Я иду вдоль долины. Подошва берца опустилась на мокрую почву. Глина чавкнула под моим весом. Накрапывал настолько мелкий дождь, что упавшая капля, наверное, сразу же испарялась. Это только начало. Совсем скоро грибной водопад перерастёт в настоящий ливень. Я не боюсь промокнуть: плотный брезентовый плащ хорошо держит влагу. Сверкнула молния. Одна, вторая, пятая. И, наконец, грянул гром, настолько сильный, что земля дрогнула под ногами, а уши заложило. Холодный ветер хотел пронизать меня до костей. Что ж, удачи тебе, весенняя вьюга. Мимо пролетала соринка. Закованная в солдатскую перчатку рука поймала её, смяла и выбросила на землю. Вдали собирался буран. Ветер поднял песок, закрутил его в торнадо и грозился направить волну на меня. Я сунул пальцы под длинный капюшон и спустил на лицо маску противогаза. Не хватало ещё ослепнуть от мелких песчинок и ими же задохнуться. Молния снова пронзила затянутое тучами небо, а гром сотряс окрестности. Поднял взгляд, устремил его в серое небо. Несколько капель упали на очковый моноблок. Я смазал их по полимерному стеклу и продолжил поход.

Начиналась гроза. Ветер всё же решился пустить песочное торнадо против меня. Волна пыли окутала мою фигуру посреди плохо протоптанной дороги. Я рефлекторно прикрыл глаза рукой. Бледный свет пробивался сквозь растопыренные пальцы. Уже через мгновение убрал ладонь: глаза защищены очковым узлом. Но у человека всегда срабатывают наработанные за годы жизни рефлексы. Они не всегда проявляются в нужное время. И хоть рефлекс — всего лишь пустяк, но порой человек живёт куда более масштабными привычками. И принимая их за должное, не смеет противиться им, идёт у них на поводу, шарахаясь от всего, что может разрушить его представления о жизни. Он пробивается вдаль, не смотря назад, не замечая того, что происходит вокруг, не слыша голоса судьбы, старающейся направить на путь истинный. А ведь стремясь найти выход впереди, он может углубиться в тину, сковывающую все движения, поглощающую свет верной стези. Он может пропасть.

Первая тяжёлая капля чувствительно ударила в плечо. Почва затрещала под натиском нарастающего с каждой секундой ливня. Некогда пышный куст сирени склонил свои ветви вниз, потерял всю свою статность. Очередная вспышка, за ней — грохот. Стало ощутимо холоднее.

Я иду вперёд, навстречу своей цели сквозь преграды, которые ставит мне судьба. Судьба ли? Неужто она хочет похоронить меня на полпути? Нет, это не она. С судьбой мне только предстоит встретиться в будущем. К ней я и движусь. Понравится ли мне эта встреча? Увижу. Но знаю точно — сейчас я иду сам, без рефлексов и привычек. Шагаю не на автоматизме, а лишь по своему решению. И я готов вступить в схватку с любым, кто заявит мне обратное. Моя цель — встреча с судьбой. Свидание с будущим, которое хотелось бы увидеть заранее. Быть может плохо то, что человек никогда не узнает, что его ждёт, пока он не дойдёт до этого момента. Но именно это заставляет нас двигаться дальше, преодолевать трудности и разрушать преграды, стоящие впереди нас, воздвигнутые на пути к фортуне.

Гром заливался в своей могучей силе, молнии располосовали всё небо, дождь стучал по земле. А я всё также иду вперёд. Навстречу своей судьбе.

После тяжелого и длинного пути, Виталий, наконец, достиг базы. Он вышел из боевой бронированной машины с помощью солдат и осмотрелся. Зрелище было не забавно: огромная военная база в отдаленном месте Зоны, за высокими стенами и колючей проволокой, с множеством смотровых вышек. Вокруг были только солдаты, бродящие мимо казарм, оружие и транспортные средства.

Главный обнял его и пожал руку:

— Доктор, добро пожаловать на базу 666. — Главный отдал честь. Виталий слабо улыбнулся и позволил практически перетащить его к входу. Главный открыл дверь и указал на длинную лестницу:

— Вы думаете, что будете работать в старых казармах?

— На самом деле, да… — признался Виталий, видя, как он ошибался. Оказалось, настоящая база была внизу: оборудованные боксы, лаборатории, общежития, столовые и кухни. Огромный, современный, строительный комплекс, который был построен под землей.

Виталий следовал за Главным, стараясь запомнить, где какой номер. Встретились несколько солдат.

— Что нового в Зоне? — вдруг спросил Главный. Виталий нервно кивнул:

— Я только что приехал.

— Хорошо, мы нуждаемся в новых, опытных ученых… Вот, это ваша лаборатория. — Главный открыл дверь и показал огромную, белую комнату, со всем нужным оборудованием, о котором молодой ученый мог когда-либо желать. Виталий огляделся, очарованный, и его страхи успокоились на некоторое время, может быть, работы в Зоне и не будет, что плохо… На самом деле.

— Какова моя цель здесь? — спросил Виталий. Вообще он читал условия работы, но уже забыл. Главный улыбнулся. Это был мужчина средних лет, сильный, лысый, с глубоким шрамом пересекавшим его лицо и парой умных карих глаз.

— Разве ты не помнишь этого?

— Боюсь, что нет…

— Тогда мы будем держать это в качестве сюрприза до завтрашнего утра. — Главный улыбнулся еще шире. — В 6 часов утра посетим лабораторию, и вы все узнаете на месте.

Виталий только кивнул и Главный ушел. Молодой врач стоял в одиночестве некоторое время, поглощенный мыслями. Затем вздохнул и пошел искать свой жилой бокс.

Это была непростая задача, но Виталий справился. Молодой человек вошел и поразился, как это обиталище схоже с гостиничным номером. Очень люксовым номером. С большой кроватью, шкафом, мини-баром и собственной ванной. Только окна отсутствуют, но созерцать прекрасных червей, которые живут в земле, не хотелось, так что и не надо.

Виталий положил рюкзак на пол и сделал несколько робких шагов вокруг комнаты. Он был очень высокий парень, около 1,98, с темными волосами и карими глазами. Для него появление в этом подземном мире, казалось, лучшее, что могло с ним случиться с тех пор, как родился в своей деревне, где самые яркие перспективы будущего — стать фермером.

Кто-то постучал в дверь. Виталий открыл и увидел солдата.

— Ваша одежда, доктор, — сказал тот и передал Виталию сумку. Затем он ушел. Молодой врач нахмурился и хотел спросить на кой черт ему одежда, если он принес свою, но не успел. Он открыл сумку и начал раскладывать вещи на кровати: черная майка, пара камуфляжных брюках, ордер диск, белый халат и пара тяжелых военных ботинок.

Виталий вздохнул недовольно, но, конечно, придется привыкнуть к этому. Он вытащил ноутбук из рюкзака, положил на кровать и написал первые страницы своего дневника.

В середине ночи Виталий проснулся, услышав крики и свирепый рык. Неужели они подверглись нападению? Но все внезапно прекратилось, как и началось. Виталий положил голову на подушку снова, но слишком нервничал, чтобы спать.

В 5 часов утра он встал, оделся и пошел искать столовую. Если она уже работала, конечно… Ему повезло, нашел одну, не слишком далеко от своей лаборатории. Там была куча завтракающих солдат, но на ученого никто не обратил внимания.

После завтрака Виталий отправился в свою лабораторию. Он открыл дверь и понял, что Главный, какой-то офицер и ассистент лаборант уже были там. Главный посмотрел на часы:

— Нет, вы очень пунктуальны! — сказал он с улыбкой. — Мне это нравится. Ну, у нас нет времени, это Иван, он поможет вам со всеми делами.

Виталий пожал руку своему ассистенту, старику с высокомерным лицом. Вдруг рычание почти заставило Виталия выпрыгнуть из своей кожи. Молодой ученый обескуражено оглянулся. И он почувствовал себя еще более растерянным, когда все разразились смехом.

— Ну, молодой совсем! — Главный положил руку на плечо Виталия и подвел к носилкам, скрытым за светло-зеленым занавесом. Виталий почувствовал, что не хочет знать, что там…

Главный открыл занавес. На носилках лежал худой солдат с остатками противогаза на голове. Его одежда была грязной, а тело покрыто ранами. Его рот был безгубым, показывая постоянный звериный оскал, а его кожа имела сероватый цвет.

— Ваш первый снорк! — воскликнул Главный. — Он в отключке, но вы должны дать ему еще одну дозу снотворного.

— Да, конечно. — Виталий только мигал, боясь приблизиться к рычащему существу:

— Эти глупые сталкеры не могли найти экземпляр получше? — проворчал лаборант. Виталий не был уверен, хочет ли он работать с этим экземпляром, а есть еще и лучше…

— Так что… Что я должен делать? — спросил он. Главный посмотрел на часы и ушел. Офицер пожал плечами.

— Этот мутант на 90–95 % человек. Мы хотим знать, есть ли возможность превратить его обратно в человека, — сообщил он. Потом пожал руку Виталию и лаборанту. — Мне нужно идти, но я пришлю двух солдат, чтобы наблюдать за зверем. На всякий случай.

— Да, на всякий случай…

Виталий дал снорку очередную дозу снотворного. Тот зарычал, и снова стало тихо. Ассистент с нетерпением ждал с ручкой и записной книжкой наготове.

— Хорошо… так что тут у нас… мужчина… — начал Виталий, тщательно привязывая снорка к носилкам кожаными ремнями за руки, запястья, пояс, ноги и лодыжки. — Рост 1 0,60 м…

Виталий осторожно снял противогаз и был весьма удивлен, увидев почти человеческое лицо. Если бы не безгубый рот, снорк походил бы на обычного молодого солдата.

— Кавказский тип лица, темные волосы, по-видимому, молодой человек…

— Лучше не снимать противогаз! — предупредил лаборант, но Виталий проигнорировал его и приоткрыл снорку один глаз.

— Карие глаза, — сказал он.

Они отвязали снорка и переложили на весы — 57 кг — отметил лаборант. Но прежде, чем они смогли связать его снова, снорк начал рычать и поднял голову. Испугавшись, мужчины бросили его на пол, и лаборант побежал к выходу так быстро, насколько позволяли его старые ноги.

— Я за помощью! — крикнул он, прежде чем закрыть дверь.

Виталий был слишком напуган, чтобы двигаться, и стоял, окаменев и глядя на снорка. Он рычал все громче и громче.

— Дерьмо-дерьмо-дерьмо, — бормотал молодой врач. Он должен был что-то сделать! Собрав все свое мужество, он осторожно двинулся к снорку и схватил оружие. Мутант просто зарычал. Став ужасно неуклюжим от страха, Виталий подтащил снорка к носилкам и попытался положить его там. Это было трудно, очень трудно, и он чуть не выронил мутанта, но после нескольких попыток ему удалось связать его снова.

Сразу после того, как Виталий закончил связывать его, снорк открыл глаза и огляделся. Виталий и мутант несколько секунд просто смотрели друг на друга. У снорка, вероятно, все еще кружилась голова, или, может быть, было интересно, где его противогаз. Потом, широко разинув рот, мутант попытался укусить своего мучителя.

Виталий отступил на несколько шагов, наблюдая, как снорк борется за свободу. Молодой ученый молился, чтобы кто-нибудь пришел.

Дверь открылась, и двое солдат подбежали к снорку, тот снова зарычал и попытался высвободиться, но один из солдат опробовал на нем электрошокер. Виталий отвернулся, он не хотел этого видеть. Через некоторое злобное рычание и матюки стихли, лаборатория погрузилась в тишину. Виталий посмотрел на снорка, тихо лежащего на носилках.

— Мы будем снаружи, — сказал один из солдат. Виталий просто кивнул, чувствовал он себя не очень хорошо. Ассистент так и не появился, но Виталий простил старика. Он подождал, пока дверь не закрылась. Затем он глубоко вздохнул и направился к снорку. Глаза мутанта были закрыты, он шумно дышал.

— Хорошо… Я… Я просто хочу взять у тебя образец крови… пожалуйста, не пугай меня и не ешь… — бормотал Виталий. Он не знал, почему разговаривает с мутантом, было очевидно, что снорку никогда не стать снова человеком…

Виталий отвернулся, чтобы взять шприц и, когда он посмотрел на снорка снова, увидел, как тот смотрит злобным взглядом прямо ему глаза. На теле мутанта были следы крови из старых ран и нового пореза на челюсти. Виталий прикусил нижнюю губу:

— Посмотри на меня… я твой друг! — сделал неуклюжую попытку молодой ученый. Снорк попытался укусить, но Виталий поднес шприц к его руке. Снорк начал усиленно ерзать.

— Не-не-не! — воскликнул Виталий, и после недолгой борьбы образец крови был получен.

Снорк рычал непрерывно, хотя его голова уже бессильно опустилась на носилки. Виталий подошел поближе и долго стоял, глядя на мутанта. Он вдруг почувствовал острую жалость к этому существу. Ученый поискал аптечку, нужно хотя бы обработать эти раны антисептиком.

— Не кусай меня, не кусай!

Виталий осторожно прижал пропитанную антисептиком вату к ране на челюсти снорка. Мутант яростно завертел головой.

— Не-не-не! Так ты только навредишь себе!

И что с того, вдруг подумалось Виталию, ведь мутант не будет раздумывать — убивать ученого или нет. Почему тогда он так переживает за эту тварь?

Виталий вколол снорку еще снотворного и приступил к записи его характеристик: у мутанта был очень глубокий шрам на спине и следы татуировки на правой руке. Виталий нашел выколотое имя — Михаил.

Оказывается у твари было имя… Виталий подумал, что у снорка когда-то была семья до того, как он сюда попал. Это заставило ученого загрустить об уничтоженной жизни этого парня.

В этот момент снова раздалось рычание, но на сей раз из пустого брюха мутанта.

Виталий заглянул в кухню. Никого. Осторожно исследовал кухню, пытаясь найти что-то, чем можно покормить снорка. Скорее всего, мутанту нравится мясо, так что колбаса сгодится. С этой надеждой и колбасой в руке он побежал обратно в свою лабораторию.

Старого ассистента там по-прежнему не было. Молодой ученый вошел в лабораторию и не удивился, увидев снорка в сознании.

— Так-так, седативное на тебя не действует, верно? — сказал Виталий. Он нарезал колбасу, и мутант издал громкое рычание, учуяв запах еды. Виталий взял один кусок и, подняв руку на безопасном расстоянии от пасти снорка, разжал пальцы — колбаса упала точно по назначению. Ученый успешно проделал этот трюк, пока продукт не иссяк. Снорк снова зарычал, поняв, что еды больше не предвидится.

— Что ты хочешь, ты съел все!

Мутант продолжал рычать и бороться с кожаными ремнями. Виталий смотрел на него некоторое время, пока не понял, что снорку не нравится его заискивающая улыбка. Ученый подошел ближе и поднял брови. Удивительно, но снорк перестал рычать и просто смотрел на него. Затем молодой врач улыбнулся, показав зубы, и мутант начал рычать и пытаться его укусить. Виталий улыбнулся, не показывая зубов, и снорк снова затих.

— Интересно… объект реагирует на человеческую мимику, — прошептал он, делая пометку в блокноте. Виталий снова посмотрел на снорка, тот был спокоен, но напряжен. Молодой ученый закрыл ноутбук и толкнул носилки к томографу. Снорк зарычал, и попытался укусить за руку Виталия.

— Ты выглядишь намного лучше, когда молчишь, так что заткнись, — сказал ученый. Теперь нужно переложить снорк с носилок на томограф, но как? Даже если мутант в отключке, это ненадолго. Тем не менее, он ввел седативный препарат, молясь, что все пойдет хорошо.

Компьютерная томография показала, что внутренние органы снорка были совершенно такими же, как у людей. Скелет был вполне человеческим, позвоночник без каких-либо искажений, но возле лопаток позвоночный столб был слишком близко к поверхности. Мышцы ног аномально сильны, а сами ноги, похоже, содержат огромное количество очень эластичных сухожилий. Виталий осмотрел тощие ноги снорка, не особо веря томографу.

Вдруг, в лабораторию вошел Главный. Лаборант был с ним и очень удивился, обнаружив Виталия возящегося с мутантом. Снорк зарычал на вновь прибывших.

— Уже получили какие-то выводы? — спросил Главный. Виталий передал ему ноутбук. Главный прочитал, нахмурился и сказал:

— Вы не собираетесь торопиться.

Виталий вздохнул и почесал в затылке:

— Нет… это будет медленный процесс… Я имею в виду, посмотрите на него! — воскликнул молодой ученый. Снорк теперь рычал на лаборанта.

— У него ведь когда-то было имя…

— Мне нужно забрать лекарства, я скоро вернусь, — сказал лаборант. Он ушел, а Виталий понимал, что снорк был теперь его собственной проблемой. Никому не было дела до грязного, злобного мутанта.

И это проблема…

По потрескавшейся дороге Припяти, волнуясь и вздрагивая, шёл молодой сталкер. В руках он держал затёртый и совсем старый, даже в некоторых местах покрывшийся ржавчиной, АКМ-74 с полным рожком патронов. Комбинезон сталкера был покрыт постиравшимися и мало видными издали пятнами крови, на аккуратно зашитом сбоку рюкзаке красовалась вышитая эмблема с изображением разъярённого льва. На голом предплечье левой руки татуировка с надписью «S.T.A.L.K.E.R.» привлекала внимание каждого.

Делая неосторожные шаги, сталкер добрался до ДБ «Юбилейный» и резко остановился. Детектор «Медведь» указывал на месторасположение ближайшей аномалии и пищал, оповещая своего хозяина об опасности. Сталкер, занервничав, вытащил из рюкзака болт и кинул его в распахнутую дверь Дома Быта. Изменив траекторию своего движения и набрав большую скорость, болт тут же врезался в стену, проделав небольшое отверстие. Путь был закрыт. Сталкер, нервничая и ворча под нос ругательства, спрятал мешочек с болтами и пошёл в обратном направлении.

Солнце, лениво раздвигая своими лучами осенние тучи, осветило небольшой участок дороги, представший перед сталкером. Окровавленное тело бойца Монолита неподвижно лежало в неестественной позе. Рядом дорога была усеяна стреляными гильзами. Стена перед сталкером была изрешечена пулями и искажена пульсирующей аномалией. Жуткая дрожь поразила тело сталкера, и он принял решение убираться прочь.

Едва он ступил шаг назад, как из-за здания прозвучал пронзительный вой и, еле перебирая ноги, перед сталкером предстал контролёр. Еле дыша, в пятнах крови и свежих ранах, переваливаясь с ноги на ногу в визжа от боли, мутант медленно поднял руку, окровавленную и лишённую трёх пальцев, и попытался произвести пси-удар. Сталкер, буквально остолбенев от увиденного, не мог пошевелить ни одним пальцем. Едва дотянувшись до ПМм, он тяжело поднял руку и в конвульсиях пытался попасть пальцем на курок. Тем временем неудачливый мутант, шевеля остатками руки, взял сталкера под слабый ментальный контроль. Пытаясь задрать пистолет сталкера собственной силой мысли, контролёр не устоял на ослабевших от боли ногах и свалился набок, окончательно потеряв контроль над уже пришедшим в себя сталкером. Тот, наконец, найдя курок, поспешно выстрелил и промахнулся. Хорошо прицелившись, он нажал на курок несколько раз, послышался ужасный рёв, который с каждой секундой становился всё тише. Увидев, что контролёр уже обессилен и еле шевелит зрачками, сталкер подошёл ближе и сделал два контрольных выстрела прямо в лоб мутанту. Две тоненьких струйки крови скатились по бездыханному телу. Сталкер наклонился. Что-то светлое и блестящее зависло у монстра на щеке. Последние слёзы того, кому не суждено иметь чувств…

11 мая 2019 г. Военная база «Чернобыль-2», Киевская область, Украина.

Танчес выволокли из минного поля и потащили в самый центр базы военных. Руки и ноги ее связаны, так что девушка была максимально лишена движений. Да… не повезло, так попасться на элементарную ловушку со световой гранатой. Конечно, сначала из нее выпытают все, что смогут, а потом наверняка расстреляют, чтобы меньше возиться.

Девушку все волокли и волокли, углубляясь в казармы и петляя между домами. Не смотря на то, что после второй катастрофы Чернобыль-2 был брошен и разорен, здания выглядели как новенькие, словно их только вчера отремонтировали. Выкрашенные в желтый цвет стены, металлопластиковые окна, массивные двери, беленькие решетки на окнах, аккуратные лужайки. Каждый дом походил на предыдущий. На зелененьких лавочках блаженно отдыхают вояки, покуривая дешевые папиросы… идиллия, на границе с Зоной.

Через минуту Танчес выволокли из жилого района и стали поднимать к зданию воинской части, в котором теперь располагался штаб военбазы. Проходя мимо ряда высоких тополей, девушка посмотрела туда, где были антенны. Как она и ожидала, они исчезли. То есть не валяются дальше, или разобраны на металлолом, а именно исчезли, оставив после себя огромные выемки в земле. «А парни не врали», — вспомнила она рассказ сталкеров в Баре про то, что антенны появились аж на самой ЧАЭС и накрыли станцию мощным куполом какой-то новой энергии. В это время штаб обкладывали белым кирпичом, чтобы скрыть следы от недавней перестрелки. Строители в оранжевых комбинезонах бегали по лесам, разнося ведерки с цементом и поднося новые кирпичи, целая гора которых стояла неподалеку. За несколько мимолетных взглядов девушка насчитала около десяти рабочих. Поднявшись на порожки, военные, которые тащили Танчес, передали ее дежурным у дверей и ушли обратно. Вояки, подхватив пленницу подмышки завели ее в здание, в котором, как оказалось, тоже велись строительные работы. Растолкав рабочих, дежурные затащили девушку на второй этаж, а потом грубо запихнули в комнату, просто швырнув на пол, от чего та покатилась по деревянному полу и прикусила себе губу. Затормозив, девушка увидела, как захлопывается дверь.

— Ну, здравствуй, Танчес, — сказал некто, находящийся в комнате. Обернувшись, пленница увидела военные берцы у самого носа.

— Мы не знакомы, — ответила сталкерша, пытаясь посмотреть вверх, от чего захрустели шейные позвонки.

— Разве? — спросил военный, а потом грубо пнул ее, переворачивая сталкершу на спину. Танчес уставилась на старого знакомого — Песочника. За те годы, что она считала его мертвым, он не изменился, словно стал бессмертным, как вампир. Та же улыбка, с небольшой усмешкой, те же серые глаза, в которых читается превосходство, все тот же скошенный на бок нос, от которого тянется тонкая полоска шрама через всю левую часть лица. — Узнала?

— Ты же помер, — вздохнула девушка.

— Сталкеры — довольно живучий народ. Особенной на грани смерти. Видишь ли, «карусель» не всегда убивает.

— Будешь мстить? За то, что бросила, — спросила Танчес.

— У меня есть идея получше, — улыбнулся Песочник, склоняясь над лежащей девушкой так низко, что та ощутила на себе его горячее дыхание.

Резко завыла сирена, накрывая округу своим мерзким жужжанием. Песочник замер, после чего поднялся и посмотрел в окно, не отходя от девушки. Танчес оттолкнулась от стены и крутанулась на спине против часовой стрелки, согнув связанные ноги и прижав их к груди. Услышав шуршание, военный посмотрел вниз, и получил сокрушительный удар между ног, от чего полетел в раскрытое окно, но неведомая сила закинула его обратно, впечатывая в пленницу, которую пронзила дикая боль во всем теле, от чего та вскрикнула. Боль накатывала волнами, словно кто-то посылал болезненные сигналы в ее организм, заставляя выгибаться дугой, приподнимая над собой тело Песочника.

— Какого черта? — спросила Танчес сама себя, когда острая боль стала потихоньку спадать, исчезая где-то в самом центре мозга. Открыв глаза, она увидела Песочника, который лежал на ней, придавив своим телом. Из его раскрытого рта медленно стекала густая слюна, а его глаза были вытаращены и замертво смотрели куда-то вдаль. — Сукин сын, — вздохнула она, сталкивая с себя военного, который перед смертью успел упереться коленкой ей в довольно деликатное место. Толкая Песочника, она увидела у него нож. — Ну, хоть чем-то поможешь, — опять вздохнула она, повернувшись к нему спиной и нащупывая рукоятку ножа.

— Полковник! — крикнул один из военных, открывая дверь и замирая на входе.

Увидев мертвого Песочника и тянувшуюся к его ножу связанную пленницу, он стал выхватывать пистолет, но Танчес за секунду до выстрела врезала пяткой по косяку двери. Если бы не нужное положение тела, то лежать бы ей сейчас расстрелянной, как мишени в тире. Дверь, со всего размаху врезалась в вытянутый ствол пистолета. Пуля ушла в потолок, а военный получил пистолетом по носу и рухнул в коридоре. Скрипнув, дверь медленно открылась и стукнулась в стену комнатки. Из окна раздались крики и хлопки срабатывающих аномалий.

— Зона? — удивилась девушка, возвращаясь на исходную позицию и хватаясь за рукоять ножа.

Десять минут сложнейших манипуляций, и путы на руках были сняты. Танчес села и стала разминать затекшие руки, машинально осматривая комнату. Примерно три на четыре метра, повсюду шкафы с книгами. Мельком глянув на корешки, Танчес поняла, что покойный Песочник был настоящим любителем классики. Посреди комнаты стоял стол, заваленный различными кипами бумаг, поверх которых стоял раскрытый ноутбук. За столом стояло кожаное кресло на колесиках. За этим мини-кабинетом была небольшая койка, над которой нависла очередная полка с книгами. Перехватив нож поудобней, Танчес в два счета перерезала веревки на ногах. Теперь предстояло выяснить, что же произошло на самом деле. Сирена все еще гудела, от чего у сталкерши уже гудела голова, подвывая в такт жужжанию. Поднявшись, Танчес засунула нож за пазуху, и только теперь подошла к окну, которое было распахнуто настежь. Как она и предполагала, повсюду были аномалии. Военные бегали по базе, раздавая приказы и готовясь к эвакуации.

— Где полковник Самойлов? — крикнул один из них у самых дверей здания, в котором находилась девушка. — Я же посылал за ним! Проверь! — велел он одному из сержантов, который тут же забежал в здание.

Матюгнувшись, Танчес выскочила в коридор, который был пуст. На полу валялся тот самый военный. Он был в отключке, а лицо залито кровью, которая шла из сломанного носа. Девушка взяла у него Форт-12 и вытащила две запасных обоймы. Придется пробираться через военных, а потом еще и мутантов. В том, что это был Выброс, Танчес не сомневалась, а значит, через пару минут на военную базу нагрянет Гон. От размышлений насчет дальнейших действий девушку оторвал вбежавший в коридор тот самый сержант. Увидев сталкершу, он открыл огонь. Танчес, мышью прыгнула обратно в комнату, упав на спину и уткнувшись затылком в Песочника. Поднявшись, она подошла к двери. Сирену наконец-то вырубили. Вслушиваясь в тишину, девушка услышала легкое шарканье и мгновенно высунулась из-за угла, выпуская всю обойму в военного, и тут же побежала вниз, пока военные не объявили тревогу, расслышав выстрелы. Ворвавшись в один из кабинетов, она распахнула окно и выбила рукой сетку, после чего выскочила наружу. Сразу же на пути ей попался вояка. Прежде чем тот успел что-либо сделать, она рубанула его ребром ладони по шее, после чего опустила на землю и стала спускаться к гаражам.

Поначалу девушка хотела добраться до ВНЗ «Круг» и пересидеть в его подвалах, но потом ее посетила безумная идея — украсть армейский джип. Добравшись до подземного ангара, она шустро спустилась по ступеням и замерла возле огромных и ржавых ворот, которые были распахнуты настежь. По всему гаражу бегали военные, садясь в технику и выезжая наружу. Выждав момент, когда все отвернутся от входа, Танчес ужом пробралась внутрь и спряталась за «Тигром», но неожиданно машина ожила, и военный стал выезжать, из-за чего девушке пришлось прыгнуть за БТР. Осторожно приподнявшись, сталкерша обследовала весь гараж. Десять джипов и три БТР-90, над которыми нависал дугообразный потолок из толстого бетона. Этот ангар наверняка способен выдержать атомную войну. Повсюду мигали красные лампочки, закованные в стальные решетки. Присмотревшись, Танчес увидела одиноко стоящий джип и бросилась к нему, прячась за машинами. Юркнув в салон через заднюю дверь, она прыгнула на место водителя, радостно увидев ключи в замке зажигания. Хмыкнув, девушка вспомнила правила вождения и завела мотор. В полном хаосе никто из военных не обращал на нее внимания, пока джип не вылетел из ангара, по пути сбив подвернувшегося под колеса военного.

— Извини! — выкрикнула Танчес, посмотрев в зеркало заднего вида на сбитого человека. Вывернув руль, подлетела на холмике, покрытом яркими цветочками, она вылетела к главному зданию и сдала активно выворачивать баранку, стараясь увернуться от убегающих с дороги военных, которые грузились в Ми-24. Проехав посадочную площадку, девушка проехала через КПП, разбросав в стороны вояк и сломав полосатый шлагбаум. Повернув руль, сталкерша выехала на длинную улицу, окруженную голой территорией, с которой совсем недавно спилили деревья, оставив одни пеньки, которые пугающе торчали из голой земли.

Засмотревшись, Танчес увернулась от «электры», в которую чуть не въехала. Аномалия недовольно заискрила, выпуская в сторону несостоявшейся жертвы пучок молний, но промазала и снова затаилась посреди дороги, ожидая новую добычу. Сбавив скорость, девушка свернула налево и начала петлять между бетонными заграждениями очередного КПП. Из приземистого здания стали выбегать военные. Вслед за машиной помчались пули, которые затрещали по бронированному стеклу. Выбив мощные ворота, девушка словно попала в другой мир. Вместо вырезанной подчистую территории ее вдруг окружил густой лес. Ели, сосны, дубы, березы, ясени, клены… это была настоящая лесная глушь. Девушка на секунду посмотрела в зеркало заднего вида, но через мгновение одна из пуль вырвала его с мясом. В небе пролетело два Ми-28, направляясь в сторону Чернобыля-2.

Вдруг что-то мелькнуло в уцелевшем зеркале. Не разобрав, что это было, Танчес отвлеклась, когда со всей силы нечто ударило по левому борту машины, от чего сталкерша не удержала руль, и джип вылетел на обочину, вырывая из-под колес фонтаны щебня. Вернувшись на дорогу, девушка посмотрела по сторонам, но никого не было, а потом джип сотряс еще один мощнейший удар, от чего задняя ось оторвалась от земли, а передний бампер заскрипел по асфальту, выстреливая яркими искрами. Посмотрев в зеркало заднего вида, Танчес ужаснулась — за ней гнался химер. Огромный мутант бежал по дороге, крутя головой и разевая пасть, готовясь к новому удару.

Отстав примерно на пять метров, химер заревел, перекрывая собой рев джипа, и в мгновение догнал несущийся по дороге автомобиль, после чего обрушил на него свою огромную голову. От удара Танчес не удержала руль, и машина, заскрипев покрышками, кубарем покатилась по дороге. В машине все зависло, словно джип оказался в невесомости, и воцарилась звенящая тишина, которая давила на мозг. Девушка не чувствовала ни верха, ни низа, лишь перед глазами мелькали фрагменты, которые на мгновение показывало треснувшее лобовое стекло.

Неожиданно на машину обрушился сокрушительный удар, и эта невесомая идиллия разрушилась. Танчес рухнула на потолок автомобиля, а сверху на нее посыпалось различные вещи, а из раскрывшегося бардачка вырвался настоящий вихрь из книг и листов бумаги. Через секунду в салон ворвался дикий скрежет, а машина мелко завибрировала. На мгновение все замерло, лишь громко стучащее в груди сердце дало понять Танчес, что время не остановилось.

Медленно повернув голову, девушка поняла, что все прекратилось, но оставался вопрос — а что же химер? Подняв голову, сталкерша увидела, как посреди дороги стоит злосчастный мутант. Зависшую вверх колесами машину резко подбросило вверх, от чего химер исчез из виду, а Танчес сорвалась на визг, готовясь к сокрушительному финалу своего побега с военной базы.

Через несколько кошмарных секунд летящий по воздуху джип взмыл над лесом, попутно срубив пару веток ели капотом, после чего накренился носом вниз и стал падать прямо на небольшую полянку, полную электр. Пикируя, бронеавтомобиль срывал макушки с высоких и крепких деревьев, улетая на десятки метров от дороги, прямо в самую чащу леса.

Танчес видела, как джип несся к небольшой лужайке, покрытой огромными электрами, как вдруг ее ослепила мощная вспышка, после чего девушка рухнула на пол, словно кто-то резко включил гравитацию. Джип, заскрипев покрышками, поехал по непонятно откуда взявшейся дороге, подскакивая на камнях и ухабах, пока его не обдало пламенем, от чего взорвались сразу все колеса, джип во что-то врезался, а сталкершу отбросило назад.

Придя в себя, она застонала — от удара у нее сломалось ребро, и сильно болела ушибленная спина. В салоне словно прошло торнадо — повсюду валялись обрывки какого-то журнала, были разбросаны какие-то документы, а военная аптечка была выпотрошена до основания. Каким-то непонятным способом во время аварии упаковка бинта сумела разорваться, и теперь все водительское кресло было окутано слоями бинта. Танчес поднялась в вертикальное положение, становясь на спинки кресел и придерживаясь за днище и потолок машины, после чего направилось к двери водителя. Прихватив с бокового стекла выроненный пистолет, она со всей силы врезала в дверь, но из-за довольно активных полетов ее заклинило, да так, что дверь словно вросла в корпус. Зарычав сквозь зубы, Танчес со всей силы ударила руками по двери, но это не произвело должного эффекта, разве что ребра заболели сильнее. Поняв свою безысходность, девушка решила попробовать выбить треснувшее лобовое стекло. Уперевшись руками, она стала пинать его, но это тоже было бесполезно. Выхватив пистолет, она решила расстрелять стекло. Истратив всю обойму, Танчес опустошенно опустила руку с оружием и уставилась на пять пуль, которые застряли в бронированном стекле, толком не причинив ему вреда.

— Помогите! — завыла она, рухнув на колени и сдерживая слезы, после чего воцарилась тишина.

Танчес была на грани. Неизвестно где, безоружная, в добавок ко всему заперта в сломанном и перемятом бронеавтомобиле. Это было выше ее сил. От злости к самой себе она со всей силы ударила по крыше джипа, как вдруг в ответ, на это же самое место обрушилось нечто, оставив внушительную вмятину. Девушка замерла, отправив сердце куда-то в пятки и запретив себе дышать. После неожиданного удара все стихло, словно и не было ничего, но вмятина упорно доказывала обратное, пока некто не прыгнул на джип.

В течение минуты неизвестный наматывал круги на боку автомобиля, напоминая о своем присутствии, но все не показываясь на глаза. В это время Танчес так и сидела на коленях, зажав сердце и с трудом дыша, боясь спровоцировать гостя. Неожиданно кто-то зарычал, после чего на «Тигра» обрушился сокрушительный удар. Заскрипев, джип стал валиться на бок, принимая более подходящее для автомобиля положение. Танчес рухнула на бок, затаив дыхание и ожидая продолжение, но уже через пару секунд на джип обрушился еще один удар, после чего снаружи послышалась возня, скулеж и собачье рычание, после чего на капот приземлился довольно крупный альфа-пес. Пронзительно посмотрев на пленницу, он оскалил пасть и уже спустя мгновение скрылся из виду. Потом послышалось оглушительное рычание, в котором девушка узнала кровососа.

Через пару минут абсолютной тишины Танчес медленно подползла к левой двери. Снаружи никого не было. Выставив пистолет, девушка приготовилась выстрелить, как вспомнила, что обойма пуста. Сменив обойму, она с коленями села на сидение и очень медленно стала открывать дверь. Резко раскрыв ее, Танчес спокойно вздохнула — никого, если не считать вороны, которая сидела на камне и смотрела на девушку. Танчес остолбенела, не в силах высказать хоть одну эмоцию — она была в Припяти, посреди улицы Дружбы Народов, напротив госпиталя. Видимо, машина попала в одноразовый телепорт посреди дороги, поскольку ни химера, ни самого телепорта видно нигде не было.

— Повезло, — сказала она.

Город был необычайно тих. В основном, здесь то и дело раздаются выстрелы, раздаются хлопки срабатывающих аномалий, а мутанты то и дело оповещают округу своими воями, рыками и криками, но сейчас Припять действительно подтверждала статус мертвого города. Мутанты, в одной единой волне Гона помчались на новые территории, а вслед за ними поспешили и сталкеры, заселять новые локации. Окружающие девушку строения смотрели на нее пустынными окнами с выбитыми стеклами, словно нависая над ней. Через дорогу, подгоняемая ветром, прокатилась банка из-под консервов, оставленная каким-то сталкером. Вслед за банкой ветер поднял небольшое торнадо из земли, которую сам же и нагнал на дорогу. На несколько секунд Танчес показалось, что она попала в какой-то брошенный людьми город, которым давным-давно правит стихия и сама природа, пустив свои корни в каждое строение, начиная от бордюра и заканчивая госпиталем.

Танчес вылезла из столь надоевшего ей джипа и направилась к главному зданию госпиталя. Зайдя через главные двери, она прошлась по целому слою мусора, который устилал больничный пол. На стенах до сих пор сохранились больничные плакаты и планы эвакуации, а напротив регистратуры даже висело расписание приема врачей от двадцатого апреля восемьдесят шестого. Похрустывая ботинками по осколкам от разбитых ламп, Танчес дошла до перехода в другой блок. Чуть ли не бегом преодолев его, она сразу же стала подниматься на второй этаж, держа пистолет в вытянутых руках и готовясь выстрелить в любой момент. Подойдя к окну, девушка аккуратно выглянула наружу. Во дворе стоял заросший фонтан, из которого росло мутировавшее дерево, внешне схожее и с березой, и с ивой. В двух метрах от фонтана на специальном постаменте лежала книга. Не настоящая, а бетонная. Девушке всегда было интересно узнать, что там написано, но страницы сильно потерлись и были частично оббиты. Все оставшееся пространство двора было покрыто пожухлой травой, а вдоль стен зданий росли молодые деревья. С противоположной стороны была почти та же картина, отличавшаяся разве что ландшафтом. Как и пять минут назад, в городе была тишина, даже кровосос-спаситель куда-то подевался, словно забыв про жертву. Удостоверившись, что врагов нет, Танчес перелезла через окно и прошла на противоположную сторону, осматриваясь по сторонам.

Со стороны все ее манипуляции кажутся пустой тратой времени, но сталкерша точно знала, куда ей следовало идти. С противоположной стороны переход оканчивался разрушенной стеной. Видимо, во время боя первых сталкеров с «Монолитом» сюда попала граната. Судя по обломкам и осколкам, стреляли из «Мухи». Танчес зашла в разрушенный кабинет какого-то врача, или это была перевязочная. На полу валялись осколки кафеля, выбитые из стен, у дальней от пролома стены тихо ржавела старая каталка, покореженная взрывом, намертво закрыв собой проход в коридор. Слева, в углу примостился довольно большой белый шкаф со стеклянными дверцами, которые были покрыты серебристой краской. От старости шкаф слегка покосился, одна из ножек треснула, а одно из стекол распустило по себе паутину трещин, а над всей этой картиной неизвестный паучок сплел замысловатый рисунок, который покрылся толстым слоем пыли. Танчес одним жестом сдернула паутину и открыла шкаф, в котором увидела несколько стволов, пачки патронов, сухпайки и несколько пачек денег, перетянутых резинками. Все это было аккуратно разложено по полочкам.

Когда девушку поймали военные, то сразу обезоружили и стянули рюкзак. Все драгоценные и столь любимые вещи пропали.

— Ничего, я еще доберусь до вас, — прошептала Танчес, набивая запасной рюкзак самым необходимым. Патроны к калашу и ПМ, нож, несколько пачек галет, пустая фляга, две армейские аптечки. Сверху всех этих вещей она положила двадцать тысяч рублей, которые могли ей понадобиться в ближайшее время. Взяв с полки АК-47 и несколько готовых рожков к нему, она расфасовала их по карманам на разгрузке, после чего всунула в кобуру ПМ. Присмотревшись, она недосчиталась одной научной аптечки и Сайги 12К.

— Та-ак, — протянула девушка, но заметила среди пачек денег несколько пятитысячных купюр, которыми девушка не пользуется. Хмыкнув, она все поняла. Подумав, она выложила из рюкзака две пачки и вместо них положила в карман полученные деньги и закрыла шкаф, а потом направилась в КБО, к своему старому другу Яру. Следовало разобраться, что же толком случилось.

Спустившись по прежнему маршруту, она вышла через главный вход. За все время, что ее не было, ровным счетом ничего не изменилось, если не считать пары ворон, которые сидели на помятом «Тигре» и с интересом стучали клювами по его броне. В городе до сих пор стояла тишина. Как и ожидала девушка, мутантов нигде не было, а вот вороны тоскливо сидели на проводах и ветках, внимательно наблюдая за своими собратьями, которые изучали бронеавтомобиль, и сталкершей, которая переходила пустынную улицу. Одна из ворон решила понаблюдать за Танчес и стала перелетать с ветки на ветку, периодически каркая и взмахивая крыльями. Приземлившись на джип, она довольно шустро перебирала лапками, следуя за девушкой по пятам. Чем было вызвано столь неординарное влечение птицы к человеку, Танчес было неизвестно, поэтому она просто не обращала на нее внимания. Через секунду вороны заполошились, закаркали и стали куда-то улетать, а ворон, который заинтересовался девушкой, подлетел к ней, громко каркая и размахивая крыльями перед самым лицом.

— Да отстать ты! — крикнула Танчес, отгоняя от себя надоедливую птицу, но небо стало стремительно заполоняться багровыми облаками, которые испускали серебристые молнии.

— Выброс! — вскрикнула она, поняв причину, почему улетели все птицы. Ну, почти все. Ворон так и продолжал висеть в воздухе, постепенно отлетая от сталкерши, словно зовя ее за собой. Сжав челюсти и выводя мощность мозга на максимум, Танчес, скрепя сердце и проклиная себя, побежала за птицей, которая полетела вперед на малых высотах, постоянно каркая, чтобы спутница не упустила ее из виду. Пролетев в проеме под домом, ворон свернул направо и прямо сквозь кустарник направился к школе. В это время облака Выброса затянули весь небосвод, погрузив мир в алые тона. Проматерив себя, Танчес поспешила за вороном, стараясь не пропускать аномалии, но птица сама указывала на них. Повсюду сверкали молнии, не переставая, грохотал гром, а земля начала вибрировать и содрогаться, довольно быстро увеличивая свою мощь. Зона была готова обрушить на землю очередной удар стихии, и этот великий, и в тоже время смертельный спектакль природы был готов начаться в любой момент!

Через несколько секунд Танчес поняла, что она совершила серьезную ошибку, и может поплатиться за нее жизнью. Прямо перед ней из травы выскочил огромный псевдогигант, размахивая рудиментами верхних конечностей и яростно щелкая огромным клювом, а глаза-блюдца уставились прямо на сталкершу. Ойкнув, девушка юркнула в сторону, прямо в дыру в заборе, на которую ей показал ворон. Взревев, мутант направился за ними. Встретив на пути забор, он зарычал и со всей силы ударил по нему огромной лапой, от чего забор, да и девушка тоже, взмыл в воздух. Удачно приземлившись на четвереньки, Танчес вскочила и побежала дальше, по дороге подтягивая сползший с плеча автомат, ощущая, как за ней мчится псевдогигант. Видимо, мутанта не заботил приближающийся Выброс. Его целью «№ 1» была сочная ляжка сталкерши, которая оперативно убегала от него, сверкая пятками. Тем временем ворон уже долетел до здания школы и сидел на подоконнике второго этажа, склонив голову на бок и смотря на догонялки с участием псевдогиганта. Взлетев, он полетел дальше, двигаясь вдоль побитого здания с выбитыми стеклами.

— Да подожди же ты! — крикнула Танчес, держась за сломанное ребро и тяжело переводя дыхание.

Короткие, но довольно шустрые гонки порядком выбили ее из сил. Радостный рык мутанта за спиной заставил девушку сменить свое мнение насчет ворона и поспешить за ним, пока тот совсем не исчез из виду. Выброс набирал силу, с каждой секундой становясь все сильней и сильней. Тысячи молний сверкали ежесекундно, заставляя землю дрожать с такой силой, словно на нее сбрасывают атомные бомбы одну за другой! Собрав оставшиеся силы в руках, Танчес побежала вперед. Птица подлетела к валу земли на первом этаже, с которого было удобно забраться внутрь школы, и нервно ожидала спутницу. Неожиданно псевдогигант обрушил свою лапу на землю, посылая вперед огромную кинетическую волну, которая подбросила девушку вперед, заставляя ее забавно размахивать руками и ногами. Довольно ощутимо приземлившись на пятую точку, Танчес проехала на ней как раз до нужного окна. Превозмогая боль, девушка забралась в здание как раз тогда, когда псевдогигант опять обрушил на землю свою огромную лапу, превращая вал в огромное облако пыли. Закашлявшись, сталкерша голову и увидела ворона, который, как ни в чем не бывало, сидел на ножке перевернутой парты. Каркнув, он полетел в коридор, а снаружи разочарованно зарычал мутант, обрушив свой лоб на стену, от чего здание завибрировало, в такт Выбросу. Поднявшись, девушка увидела брошенный класс. Перевернутые парты, сломанные стулья, покосившаяся классная доска, валяющаяся на полу выбитая дверь. Осмотревшись, девушка побежала дальше, держась за бок и стену. Выброс набирал силы, и теперь земля начала по настоящему дрожать, готовясь в очередной раз принять на себя удар аномальной стихии и убить все живое на своем пути.

— Где ты? — крикнула Танчес, не увидев ворона в огромном холле. Весь пол был усыпан гильзами и мелким мусором, а в гардеробе, на крючке висел мертвый долговец. Справа в коридоре подрагивала «воронка», поднимая обрывки книг в воздух, после чего разрывала их, делая еще меньше и начиная сначала, но нигде не было ворона. Откуда-то со стороны лестницы раздалось очередное «Ка-арр!». Подойдя туда, девушка увидела, как этажом ниже на перилах сидит все та же птица. — Да куда же ты меня ведешь? — спросила девушка, добежав до ворона. Вместо ответа он снова каркнул и полетел дальше вниз. Танчес спустилась еще на два пролета, после чего попала в подвал школы. Зайдя в подземный коридор, она увидела два завала по сторонам. На одном из них сидел ворон и старательно расчищал завал, скидывая маленькие камушки на пол. Увидев спутницу, он каркнул, приглашая помочь.

— Ну, куда? — опять спросила она, понимая, что птица, кроме «Ка-арр!», ничего не сможет ей ответить.

Подойдя к завалу, девушка стала помогать ему, сбрасывая камни и расчищая проем у самого потолка. Спустя минуту им удалось открыть проход. Первым в него пролез ворон, после чего стал помогать ей уже с другой стороны. Еще через минуту Танчес просунула в проем рюкзак, автомат, а потом и сама протиснулась, чуть не попав под начинающийся обвал. Как только она сползла на пол, ворон стал каркать, не переставая, словно подгоняя девушку вперед. Поднявшись, девушка из последних сил пошла вперед по длинному и темному коридору без дверей, когда прочищенный было ими проход основательно завалило обрушившимся фундаментом школы. Вытащив из кармана фонарик, Танчес пошла вперед, хотя организм упорно требовал отдыха. Здесь вибрация почвы ощущалась слабее, и девушка спокойно шла вперед, вслед за умолкшей птицей, не боясь Выброса.

— Ворчун, — сказала она, посмотрев на ворона. Услышав свое имя, Ворчун полетел назад, залетел за спину девушке и стал отчаянно тыкаться головой о ее плечо. — Да устала я! Сядь, посиди, — она протянула ему руку, на которую ворон, неожиданно сел, но потом пересел на левое плечо и затих. — Колись, ты меня понимаешь?

— Кар!

— Не поняла, — засмеялась Танчес, обводя стены коридора желтоватым лучом фонаря.

Стены и потолок состояли из грубо поставленных бетонных плит, на которые, судя по всему, положили все те же плиты, элементарно замазав швы бетонной смесью. По углам шарахались крысы, пища и отпрыгивая от лучей света или от карканья Ворчуна, который деловито сидел на плече девушки. Танчес все думала, куда же они выйдут, и молилась всем известным ей богам, чтобы конец их пути не оборвал обвал или логово какого-нибудь чудовищного мутанта.

Через час пути Танчес почти выбилась из сил. Ноги уже почти не отрывались от земли, глаза слипались, а спина согнулась чуть не пополам под оказавшимся вдруг таким тяжелым рюкзаком. Ворон же спокойно спал на плече девушки, иногда перебирая лапками по покрытию комбинезона. Скинув с плеча рюкзак, она на ходу вытащила пачку галет и закинула рюкзак обратно, даже не потревожив сон птицы, к которой она стала относиться, как к напарнику, который спас ей жизнь.

Вскрыв пачку, Танчес медленно ела, смакуя каждый кусочек и каждую мысль, держа фонарик подмышкой, из-за чего луч непрерывно бегал по стенам. Серая стена, черная пустота, серая стена, черная пустота и опять один и тот же неизменный пейзаж, который постепенно начинал гипнотизировать. Так продолжалось нескончаемо долго, и девушке казалось, что вот-вот она упрется в очередной завал, за которым будет здание школы. Спустя целую вечность луч фонаря уперся в тупик, от созерцания которого Танчес перестала жевать, а фонарик выпал из подмышки, громко стукнувшись о пол. В пяти метрах перед ней был банальный тупик. Не обвал, а просто конец коридора, словно его забыли достроить.

Запихнув оставшиеся галеты в карман, девушка разбудила ворона и показала ему на тупик. Подобрав фонарик, они подошли ближе и стали осматривать лист жести, который преградил им путь. Подойдя поближе, Танчес стала осматривать преграду. Довольно старый и хлипкий лист стали чуть фонил, при этом он закрыл собой весь проем от пола до потолка, не оставив даже щелочки или замочную скважину. Постучав, сталкерша, к сожалению, определила, что там нет полости, и это конец. Конец всего, пути и жизни. Ворчун, каркнув, шуганул преследующих их крыс и по дуге спикировал на пол. Подойдя к преграде, он постучал по ней клювом и повернул голову на бок, словно ожидая услышать ответ. Еще раз стукнув, он посмотрел на девушку и начал непрерывно стучать клювом, от чего по тоннелю разносились глухие звуки ударов, возвращаясь назад в виде далекого эхо.

— Ты предлагаешь стучать? — спросила Танчес, пытаясь понять задумку ворона. В ответ на это Ворчун снова каркнул и продолжил свои манипуляции. Подумав, девушка поняла, что не может столь затратный проект закончиться тупиком, и в действиях птицы все же что-то есть, после чего она отошла на пять метров назад. Примерившись, Танчес стала бежать на преграду, готовясь врезаться в нее плечом. От удара девушка слегка вскрикнула, а вот лист жести сдвинулся на миллиметр, после чего она почувствовала, что летит вниз.

— Черт! — вырвалось у нее, но было поздно, и через мгновение Танчес оказалась на полу залитой светом комнаты, уткнувшись шлемом в сверкающий кафель. От жесткого приземления гудела голова, словно в ней наперегонки мчались экспрессы, а в ушах стоял чуть ли не колокольный звон. Когда в глазах девушки перестало двоиться, она увидела перед самым носом белые и пушистые тапочки, а где-то далеко отчаянно каркал Ворчун. Танчес аккуратно взяли за плечи вернули в вертикальное положение и посадили на мягкое кресло. Все еще ничего толком не понимая, девушка увидела напротив себя улыбающегося молодого человека, который сиял, словно впервые увидел женщину.

— Паша, это ты? — простонала она, уставившись на улыбчивого спасителя.

— Танюха! — радостно воскликнул Павел, обнимая старую подругу.

— Ворчун, умолкни, свои это, — сказала Танчес, обернувшись к ворону. Он до сих пор прыгал на месте, махая крыльями и каркая во все горло. Оказалось, что выход из тоннеля был аж под самым потолком комнаты, и девушка пролетела добрые полтора метра вниз, пока жесть не врезалась в пол. — Паш, где я?

— Х-8, где же еще? — улыбнулся друг, разведя руками, после чего снял с девушки шлем и чмокнул Танчес в щечку.

— Петров, пришли в седьмую лабораторную группу охраны, у нас тут небольшой казус, — сказал долговец в рацию, наблюдая, как дикий ворон садится на плечо девушки. Посмотрев на человека, Ворчун довольно дружелюбно каркнул. Подняв бровь, Паша принес воды Танчес. Сделав освежающий глоток, девушка осмотрелась. Небольшая каморка, чуть больше чем комната Песочника. В дальней от двери стороне стол, на всю ширину комнаты, заваленный различным оборудованием. Рядом со столом находился передвижной столик, на котором находился раскрытый ноутбук, на мониторе которого были выставлены показания каких-то приборов. В противоположную от дыры стену были вмонтированы множество шкафов. Один из них был открыт, и девушка с трудом различила химические элементы, на удивление точно расставленные по таблице Менделеева. Все стены и потолок при этом были выполнены в белых цветах, а на потолке горело три светильника.

Через минуту в небольшую комнату вбежал квад «Долга», вооруженный до зубов и экипированный в экзоскелеты. Забрала шлемов были подняты, и Танчес видела их удивленные рожи. Первое что они увидели, была измученная девушка, потом ворон, клюющий галеты, а уже потом они узрели дыру в стене.

— Птицу не трогайте, — попросила сталкерша.

— Тань, куда тоннель выходит? — спросил у нее Павел.

— Подвал под школой.

Долговцы стали по одному забираться в дыру, сразу же открывая огонь по бросившимся в рассыпную крысам.

— Мне нужно к Яру. Он здесь?

— Да, вроде. Пойдем, провожу.

Грубый голос кричит из КПК, пока я проверяю мой АК-74: «Ликвидируй бандитов на Свалке!»

Он не сказал мне, сколько бандитов на этой базе… Думаю, не меньше двадцати. Когда начался бой, я понял, что был прав. После потери около десятка людей, бандиты продолжают наступать. И вдобавок ко всему, я остался только с одним магазином патронов. Уклоняясь от свирепого огня противника и успевая обшаривать трупы, мне удалось получить несколько дополнительных патронов. Которых далеко не достаточно, чтобы ликвидировать оставшихся.

Я спрятался за деревянный ящик и проверил свой боезапас. Два магазина, пистолет с парой сотен пуль и около десяти гранат. Я ухмыльнулся и сказал сам себе: «Этого вполне достаточно».

Пули начали свистеть непрерывно. Похоже, мое укрытие раскрыто. Выглянув из-за ящика, я положил еще двоих. Вражеский огонь продолжается со всех сторон и направлений… Вдруг раздался угрожающий крик, и к моим ногам падает ребристое металлическое яйцо. Я попытался пнуть его прочь, но слишком поздно. Тогда невероятным усилием совершил прыжок назад. Взрыв. Левая рука посечена и сильно кровоточит, теплая жидкость стекает из моей щеки к подбородку. Я быстро захромал к другому укрытию.

Проходя мимо слегка поврежденных стен, я взял аптечку и принялся наскоро латать себя и в то же время, стараясь скрыться. Кружится голова, и рука не в состоянии поднять тяжелый автомат. Тогда я достал пистолет. Схватив другой рукой гранату, я приготовился сделать лучший в своей жизни бросок.

Мои уши поймали какой-то звук, похоже, приближаются бандиты. Опираясь на стену и держа пистолет наготове, я спокойно ждал, когда они сделают свой ​​ход. Услышав над головой знакомый звук, я поднял глаза. Там висит спрессованный в плотный комок бандит. «Хех, попал прямо в аномалию, тупица». По крайней мере, на одну сволочь меньше, и ни единой пули не потрачено. Хорошо бы все проблемы решались так просто.

Концентрируясь на других отморозках, я услышал слабый крик. Снова в мою сторону летит граната, но я в надежном укрытии за стеной. Взрыв. Мое «надежное» укрытие рассыпалось по кирпичику!

Кое-как укрываясь за обломками, я принялся искать другое тактически выгодное место. Потом и вовсе бросился бежать, стремясь покинуть взрывоопасную область.

Спрятавшись за вагоном, мне удается некоторое время сдерживать бандитов, но тут произошло несколько вещей сразу. Раздался оглушительный взрыв и бьющий по ушам звук деформирующегося металла. Я упал в траву и увидел, как вагон начал заваливаться на меня. Спасли рефлексы. Я отскочил прежде, чем меня настигла смерть. В разгар боя я слышу звук с КПК: «Подмога в пути, держись!»

Быстро проверив карту ПДА, я увидел зеленые точки, обозначающие моих друзей, но они были довольно далеко… Оценил ситуацию — еще около десяти бандитов, двое из них с РПГ, остальные с «гадюками» и АК.

Не выходя из диапазона, чтобы иметь возможность видеть противника, я продолжал удерживать позиции. Подкрасться к ним ближе не представлялось возможным, так как я был в окружении смертельных аномалий. Впрочем, из-за этого и ко мне подойти не так-то просто. Любой, кто рискнет, превратится в бандитское барбекю. У меня, конечно, есть шанс перещелкать их, если рискну подняться на холм. Но тогда они увидят и меня тоже. А никаких укрытий на холме не наблюдается. Что же делать… Я ранен, а подкрепление по-прежнему так далеко. А ведь день так хорошо начинался…

Быстро сгрузив большую часть вещей под ближайший куст, я отметил точные координаты в моем КПК. Чем меньше вес, который я понесу, тем быстрее и дольше смогу бежать, если ситуация запахнет керосином. Схрон оказался хорошо скрыт, если останусь жив, вернусь сюда позже.

Потом я быстро выглянул из-за разрушенного вагона и увидел большой мерцающий шар, которого раньше тут не было, словно он появился из ниоткуда. Я никогда прежде не видел ничего подобного. «Может, это аномалия?», — подумал я. Бросил гранату в шар, она вошла в него и исчезла из виду. Увидев это, я понял что делать. Это мой единственный шанс, чтобы уйти из окружения, рискованно это или нет, я решил попробовать.

Отбил друзьям сообщение о том, что планирую попытаться сбежать, так как бандитов много, а я ранен. Друзья были все еще очень далеко, возможно, отстреливались от мутантов, ибо на мое сообщение они не ответили. Я запрыгнул на вагон, потом прямо с него сиганул через «жарку», меня опалило огнем, под костюмом моментально вздулись волдыри, и после этого упал в прозрачный шар. Последовала ослепительная вспышка, и возникло мое новое место дислокации.

Где я? Это место не знакомо мне вообще. Проверив ПДА, я увидел, что телепортировался прямо в центр Зоны. Куда так много людей пыталось попасть и никогда не попадут. И я… Из всех мест, куда меня могла выбросить пространственная аномалия, попал именно сюда. Я осмотрел это странное место, но тут грохочущий голос привлек мое внимание. Я увидел большой светящийся камень. Монолит…

«Добро пожаловать!» — раздался жуткий голос. Он обрушился на меня, я не мог вымолвить ни слова.

Так легенды верны? Это Исполнитель Желаний? Или я просто сплю? Я опустил пистолет в страхе и посмотрел на большой камень, который начал мигать все ярче и ярче. Затем он заговорил со мной снова.

«Чего ты желаешь?»

Я смотрел на камень в священном трепете, и чувствовал, что мне нехорошо. У меня был хороший комбез, но чудовищное радиационное излучение, казалось, чувствовалось даже через защиту костюма. Если бы это был не «Сева», я умер бы мгновенно.

Камень молчал, а я неотрывно смотрел на него. Потом меня отвлекло еле слышное хрипение. Я оглянулся и увидел медленно идущее ко мне нечто, отдаленно напоминающее человека.

Я поднял пистолет, увидел, как эта мерзость раскинула руки и пошла быстрее. Голова у меня кружилась, ориентироваться становилось все сложнее. Тогда я бросился в нападение, держа нож в руке. Движение, движение… Я чувствую, как теплая жидкость течет из моих ушей, в глазах двоиться, меркнет. Я прыгнул на это существо и, кажется, отключился.

Придя в себя, я обнаружил, что весь в крови. Тошнило от металлического привкуса во рту, кожу кололо иголками. Как долго я провалялся?

Но… Что это? Небольшой разрез на комбезе? О, черт!

Чувствуя, как гамма-излучение наполняет ядом мое тело, я быстро осмотрелся, надеясь увидеть Исполнитель Желаний. Помещение изменилось, посередине появился большой кратер, из него било синее пламя и разливался палящий жар. Пока я вкалывал себе антирад, чтобы хоть немного свести радиацию к минимуму, камень заговорил со мной снова.

«Чего ты желаешь?»

Чего желаю?.. Я стоял на месте и не находил в себе никаких желаний. Встав на колени, я посмотрел на камень и сказал:

— Я хочу, чтобы все это кончилось.

Итак, желание произнесено… Я чувствую, как мой внутренний мир чернеет, покрывается пеплом за считанные секунды. С последним вздохом, я проклинаю Монолит.

Рассвет прочертил бледную полосу вдали, возвещая о победе света над кромешным мраком ночи. Тьма удалялась в свои чертоги, уступая место утреннему туману. Ветер тянул унылую песню. Грусть, безысходность, печаль — вихрь знал лишь один мотив. Однако он всегда исполнял именно эту сонату, словно получая удовольствие от душевных страданий слушателей. На самом деле ветру было всё равно. Он просто тянул одну-единственную мелодию, наслаждаясь своими музыкальными способностями, а на остальных ему наплевать.

Под вой злорадного вихря было особенно тоскливо. Руки работали, лопата то и дело вздымала вверх комья земли, но в груди поселилось что-то чужое, так похожее на тяжёлый холодный камень надгробной плиты. Чувство утраты сдавливало сердце, перекрывало дыхание, медленно доводило до безумия.

— Остановись, Студент. Ему два метра хватит, — грустно ухмыльнулся Аскет.

Студент бросил лопату, подошёл к товарищу. Вместе они подняли тело покойного Бюрократа, опустили в свежевырытую могилу.

Аскет, бросив горсть сырой земли, вдруг спохватился:

— Последний хабар Бюрократа, — сказал он, вынув из контейнера «Кровь камня». Артефакт переливался яркими огоньками. Необычная «Кровь» попалась сталкерам: крупнее всех, виденных ими ранее. Именно за этим артефактом Бюрократ полез в аномалию. Он смог достать его, но выбраться ему было не суждено. «Карусель» раздробила бродяге кости. Лишь после этого она угомонилась, позволив сталкерам забрать мёртвого товарища.

Аскет положил артефакт рядом с Бюрократом. Студент вновь взялся за лопату и принялся закапывать могилу. Вскоре сталкеры вонзили в землю основание деревянного креста, повесили на него старый армейский противогаз.

— Упокой тебя Зона, брат.

Бар был почти пуст. Лишь бармен протирает стаканы, да два сталкера, Губар и Полководец, соскребают мясо со дна котелка. Полководец поднял глаза на вошедших.

— Доброе утро, бродяги.

Губар тоже отвлёкся от еды.

— Вы чего такие хмурые, парни? И где Бюрократ? Он же с вами вчера пошёл.

— Нет больше Бюрократа, — бросил Аскет. — В «Карусели» загнулся.

— Твою мать.

— Бармен, тащи пузырь. Помянем сталкера.

— А куда все подевались? — спросил Студент, обведя взглядом пустующие барные стойки.

— Так они за «Кровью камня» попёрлись, — ответил Губар. — Бармен сказал, сейчас за Периметром на неё большой спрос. Вот все и попёрлись.

— Самое интересное, что никакой «Крови» уже месяц никто не доставал, — сказал Полководец. — Последнюю, говорят, с самих Армейских складов принесли. Если сталкеры уже туда за хабаром потянулись, значит, дело и вправду плохо.

У стойки возник бармен. На подносе бутылка и пять стопок.

— Хороший был человек Бюрократ, — проронил он, разливая по стаканам сорокоградусную жидкость.

— Бармен, с чего это спрос на «Кровь» увеличился, — не унимался Студент.

— Не знаю толком. Говорят, научники из него какое-то лекарство синтезировать научились. Дорогущее, мать его.

Выпили.

— Только никто, зараза, найти эти «Камни» не может. Все как один исчезли. Нигде «Крови» нет, хоть днём с огнём ищи.

Взгляды Аскета и Студента на мгновение пересеклись.

— Нам это, пора.

— Куда? — удивился Полководец. — «Кровь» искать что ли? Бесполезная затея.

— Увидим. — Два сталкера уже скрылись из виду.

— Аскет, а ты уверен, что это правильно?

— Бюрократу он всё равно не понадобится, да? И вообще он был бы рад помочь товарищам.

— Ну да. Блин, я ж лопату у должников оставил.

— Ты охренел?

— А сам что не взял? Столько идём, и не заметил, да? Ещё водка в голову ударила…

— Я вижу. Она не просто ударила — она тебе крышу на хрен снесла! Как ты лопату… забыть мог… — последние два слова Аскет буквально прошептал.

Они стояли у места захоронения сталкера, вот только никакой могилы и близко не было. Деревянный крест расколот, всю землю разворошили, труп выкинули на поверхность, и «Крови камня», само собой, не было.

— Твою мать.

— Может, собаки?

— Ага, собаки. Двуногие. На следы посмотри, дурень! На лопату, которую у должников оставил! Вон она, на глубине двух метров, за место Бюрократа валяется! Обокрали могилу!

Аскет и Студент ворвались в «Сто рентген», словно отряд ОМОНа при захвате наркокартеля. Широкоплечий Аскет попытался наброситься на Полководца, мерно попивающего энергетик. Сталкер не учёл, что тот самый спокойный и рассудительный Полководец в прошлом охранял первых кровососов, гонялся за беглыми зеками и вообще занимался бурной военной деятельностью. Бывший рядовой Снигирёв перехватил руку напавшего и скрутил её за спину противника. В то же время Студент попытался нокаутировать Губара, но сам чуть не напоролся на «розочку», секунду назад представлявшую собой наполненную на половину бутылку водки.

Только через целых десять секунд послышались тяжёлые шаги, и в бар, с автоматом наперевес, ворвался Жорик. Бармен пребывал в прострации. Никогда ещё эти четверо не устраивали мордобои. Кто угодно, но только не они. Хотя, какой это мордобой? Так, столкновение дилетантов со спецами. Наконец он пришёл в себя. Первый выговор достался охраннику за его феноменальную «оперативность». Только после этого он занялся сталкерами:

— Вы тут совсем охренели? Отпусти его! Что тут вообще происходит, а?

— У них спроси! — Снигирёв с напарником отошли на несколько шагов. Впрочем, Губар всё ещё сжимал стеклотару, в миг превращённую в страшное оружие ближнего боя. Полководцу же и «розочка» не нужна, лишь бы кулаки были на месте.

— Это вы могилу Бюрократа вырыли? — рявкнул Аскет.

— Чего?! — Лицо Губара скривилось так, что смотреть стало страшно. — Ты за кого нас принял, сволочь? Мы честные сталкеры, эксгумациями не занимаемся! Хотелось бы узнать, на хрена вы к могиле вернулись.

Аскет замялся, а Студент до сих пор отходил от встречи с соперником. Осколок поцарапал шею сталкера, и тому казалось, что он издыхает от потери крови. В общем, внятного ответа не получилось.

На шум прибежали и долговцы. Три бойца с «Грозами» окружили группу.

— Что произошло? — гаркнул командир группы.

— Вот они сейчас нам всё расскажут. — Бармен уставился на Аскета. — Правда?

— Вы свою «Кровь» точно опознаете? — уже в пятый раз переспросил лейтенант Зарубин, командир одного из квадов «Долга».

— Опознаем. Говорю ж, таких раньше не было. Необычный артефакт Бюрократ нашёл, упокой его Зона.

Друзья погибшего перед тем, как устроить неудавшуюся взбучку подозреваемым, привели могилу в порядок. Даже поломанный крест починили. Только потом отправились мстить. Верно, мозги, разогнанные алкоголем до небывалой продуктивности мысли, так и требовали правосудия. Полководец и Губар — единственные, кто перетирал с ними о Бюрократе. Логики, конечно, тут нет, но что поделать: сорок градусов берут своё. Ещё бармен, но его сразу вычеркнули из чёрного списка. Хорошо хоть тут сообразили. «Жертвы» нападения, кстати, ушли в рейд. Им эта сценка совсем не понравилась.

Аскет со Студентом да лейтенант Зарубин устроились в подсобке бара, поглядывали в мониторы. Камеры слежения давали неплохую картинку.

Вот в бар зашёл какой-то малорослый задохлик. Подбирается к бармену, достаёт контейнер, открывает…

— Бинго! Это она! «Кровь» наша родимая!

Зарубин поднёс рацию ко рту:

— Мальцев, Литвин — берите клиента у стойки.

Долговцы молниеносно скрутили горе-торговца.

Уже через десять минут тот признался, что он из шайки мародёров. Они выслеживают сталкеров, вскрывают свежие могилы и забирают всё снаряжение, какое товарищи оставили покойнику в «последний путь». Так и живут. Через пятнадцать минут, с помощью эффективных методов по изъятию информации, коим долговцы обучились во время войны со «Свободой», сталкеры узнали, где находится главный оплот мародёров.

— Что с ним сделают? — спросил Аскет.

— Повесят перед блокпостом.

— Заслужил.

— Вы что собираетесь делать? — спросил командир квада.

— Положим их всех, чтоб больше никого не шмонали.

— Вдвоём?

Полководец с напарником подошли к перевёрнутому грузовику, где их уже ждали Аскет со Студентом и группа лейтенанта Зарубина.

— Чего хотели? — буркнул Губар.

— Мы это… неправы были. Мужики, уж извиняйте за драку. Попутали.

— Да какая там драка? Так, разминка, — ухмыльнулся Полководец. — В сообщении вы мародёров упомянули. Значит, они могилы эксгумируют?

— Да. Те ещё твари. Поможете вычистить эту заразу?

— Конечно. За Бюрократа.

Через шесть часов все снова собрались в баре. Падальщиков зачистили, и теперь можно было расслабиться. Правда, у кое-кого ещё осталось неоконченное дело.

— Возвращай «Камень», — потребовал Аскет у бармена.

— Ты чего?

— Мы ведь его ещё не продавали. Решили, что не будем. Это хабар Бюрократа, и артефакт останется с ним. Как хотели с самого начала.

— С ума сошли? Двадцать штук плачу, сталкер.

— Не-а. Твёрдо решили, — присоединился к товарищу Студент.

Барыга взвалил на барную стойку контейнер. Внутри лежал артефакт «Кровь камня». Самый крупный из всех, что попадались в Зоне. Единственный, пересёкший порог бара за последний месяц.

— Что, снова раскопаете могилу, да?

— Только для того, чтобы вернуть хабар его законному владельцу.

Сталкеры двинулись к выходу.

— Вы — хреновы сатанисты! От вас даже мёртвым покоя нет!

Они не обращали внимания на крики бармена. Просто шли вперёд, чтобы сделать всё так, как нужно.

Закат прочертил красную полосу вдали. Ветер снова взял ноту грустной унылой сонаты. Студенту вновь стало не по себе от потери товарища. Что же тут поделать: такова Зона, такова её суть. Каждый выживает, как может, даже если приходится обращаться к таким зверским методам. Ещё Студент уяснил следующее: никто не может покушаться на твою память. Воспоминания — единственное, что остаётся от дорогого тебе человека, и их нужно оберегать, как зеницу ока. Любой же, кто осмеливается осквернить их, — подлежит уничтожению. Такая истина показалась сталкеру вполне приемлемой. Кто знает, может всё именно так и обстоит.

По радиоактивным остаткам того, что когда-то было Чернобылем, бродят люди, называющие себя сталкерами. Они исследуют эту некогда процветающую пустошь. Александр был одним из таких сталкеров, целью которого было найти путь к центру Зоны. По легенде любой человек, добравшийся туда, сможет осуществить свое заветное желание, хотя о тех, кто смог это сделать не упоминалось.

Подходы к центру Зоны защищаются полувоенизированной группировкой «Долг», целью которых является пресечение посещений запретной зоны. Впрочем, если у тебя есть что-то в кармане, они пропустят. Другая группировка — «Свобода» стремиться сделать Зону доступной любому, кто желает ее изучать.

Александр начал свое путешествие во внешних областях Зоны, довольно хорошо обжитыми сталкерами из-за большого количества брошенных домов и главное — существования торговца. Большую часть своего времени, проведенного в Зоне, Александр провел на Кордоне, выполняя мелкие поручения барыги. Не было никаких причин или мотивации менять установившийся порядок вещей. У него были друзья, запас пищи и развлечений. А когда становилось слишком уныло, водка помогала оживить существование.

Но однажды причина сорваться с места появилась: один из друзей Александра с небольшой группой сталкеров собрались в центр Зоны. Хотя его тоже звали, Александр поначалу отказался, ибо считал, что только дурак будет верить мифам досужих людей. Группа Стрелка ушла, все ждали их возвращения. Дни переходили в недели, а недели в месяцы, но никто из группы Стрелка не вернулся. Александр задумался, что могло случиться, может, упокоились в аномалиях по пути или попали в засаду? Нет, невозможно, чтобы все сразу, в группе было немало опытных сталкеров, кто-то обязательно выжил бы, но тогда где они? Был только один способ это выяснить — покинуть обжитое местечко и отправиться по следам группы в центр Зоны.

Перед походом Александр отремонтировал и вычистил оружие и прикупил новый бронник у торговца. Попрощавшись с друзьями, он начал свой путь. Вокруг было мертво и тихо, даже немногочисленная растительность выглядела скорее мертвой, чем живой. Но это только начало. Еще не было такого, чтобы сталкер не встретил мутанта во время ходки.

После нескольких часов ходьбы Александр решил остановиться на ночлег в безлюдном месте. Некоторое время он развлекался тем, что бросал болты в ближайшую аномалию, потом уснул. С рассветом сталкер свернул лагерь и двинулся дальше.

Приблизившись к небольшому холму, Александр услышал приглушенные голоса. Осторожно двигаясь и стараясь ступать как можно тише, он взобрался на холм. К его облегчению это были свои. Бродяги поприветствовали друг друга и заверили сталкера, что он идет в нужном направлении.

Через несколько часов состоялась неизбежная встреча с мутагенной фауной Зоны. Стая из трех кабанов устремились на Александра. Он поднял свой Viper 5 SMG и начал стрелять, завалив двоих из стаи довольно быстро. Третий кабан несся прямо к Александру, в то время как сталкер быстро перезаряжался. Мутант прыгнул, но уже в середине прыжка его прошило несколько очередей, на землю он рухнул уже мертвым.

Через какое-то время пути Александр увидел нечто, похожее на сталкерский городок, и поспешил к нему. Уже в наступивших сумерках он приблизился к воротам, его впустили и помогли найти место для ночлега. Здесь ночь звучит гораздо живее, чем на Кордоне: из бара доносится музыка, голоса, но в конечном итоге все заглушает шум дождя.

На следующий день путешествие продолжилось, и сегодня Александр надеялся оказаться уже в Припяти, этом некогда процветающем городе для служащих Чернобыльской АЭС. К его удивлению это оказалось легче, чем ему казалось, до города сталкер добрался довольно легко. Оставшаяся часть дня была потрачена на исследование застывшего во времени города. В конце концов, обыскав старую гостиницу, Александр решил, что не будет задерживаться, чтобы через четыре часа быть в Чернобыле.

Приблизившись к воротам АЭС, он понял, что станция охраняется силами группировки «Монолит», и у него есть два варианта. Первый заключался в попытке проскользнуть незаметно, но это будет нелегко, второй — попытаться убить всех, и это будет невероятно трудно.

Приняв решение, Александр начал красться вдоль стены, пытаясь спрятаться за фрагментами изломанного оборудования. Боевики «Монолита» лениво переговариваются, из чего сталкер делает вывод, что его не заметили.

Неподалеку от входа в станцию громоздились заграждения из мусора и довольно широкое открытое пространство. Александр решил, что придется быстро преодолеть его, отстреливаясь от всех, кто будет стрелять в него. Так появляется небольшой шанс добежать до входа и скрыться внутри. Издав боевой клич, сталкер бросился вперед, стреляя и бросая гранаты.

Как он добрался до входа, Александр помнил смутно. Первое, что он осознал, когда ввалился внутрь здания — огнестрел в ногу. Не зная, остановиться и перевязать рану или двигаться дальше, Александр некоторое время колеблется. Потом решительно двинулся к лестнице и начал спускаться.

Там оказалось много пустующих помещений, где можно было бы укрыться и перевязать рану, это Александра беспокоило сейчас больше всего. Зов Монолита становился все сильнее, пока сталкер не увидел его: величественный, очень красивый, сверкающий всеми оттенками синего, мифический Исполнитель Желаний.

Александр вскарабкался на возвышение, где стоял кристалл, думая о своем самом заветном желании — жить вечно. Желание исполнено — рядом с Монолитом возникла статуя, теперь Александр никогда не умрет.

Ирония Исполнителя Желаний была только частью того, что предстояло испытать сталкеру. День спустя он очнулся и увидел ученого, называвшего себя главой О-Сознания, который выдал Александру первый приказ — любой ценой защищать центр Зоны от посягательств сталкеров, после этого его отпустили. Конечно же, Александр приложил все усилия, чтобы приказ был выполнен как можно лучше.

Однажды, находясь на Янтаре, он увидел очень знакомого человека, но не мог вспомнить кто это. Когда-то этот сталкер отзывался на имя Стрелок, но с некоторых пор забыл об этом. Стрелок был более удачлив, чем Александр, и избежал участи стать рабом Зоны. Во время перевозки сталкера в грузовике смерти произошла авария, и Стрелку удалось бежать. Потеряв память, сталкер стремился к центру Зоны, чтобы узнать, кто он. Это означало, что Александру придется помешать ему любой ценой, даже ценой собственной жизни.

Александр поднял оружие и направил на сталкера. Стрелку этот жест не показался любезным, и он поднимает свой пистолет. Оружие сталкеров плюнуло огнем одновременно, Александр упал замертво, Стрелок ранен, но не смертельно. Обыскав противника, он уходит. Дальше, в центр Зоны.

Раненый кровосос в последней попытке хотя бы повредить жертву протянул когтистую руку (руку ли?) к лицу опытного сталкера. Тот ловко увернулся, направил автомат на монстра и выпустил короткую очередь. Противник повалился на спину с дырками в груди, издав предсмертный хрип. Сталкер подошёл к своему товарищу, оглушённому мощным ударом той чудовищной лапы, пытавшейся растерзать голову ветерана. Бродяга подал руку. Оглушённый схватился за неё и поднялся на ноги. В голове жутко звенело, зрение предательски раздвоило всю картинку.

— Все эти мутанты Зоны… Убивают нас, жрут… Будь ты проклята, Зона! И монстры твои тоже…

— Ты это, успокойся. Мутанты, конечно, нам здорово жить мешают, но не только Зона в этом виновата…

— Ты сейчас о чём, Полководец?

Лицо ветерана немного помрачнело.

— Да так… Хотя… Бог с тобой, расскажу тебе кое-чего. Я ведь военный в прошлом. И заброшен сюда был ещё до второго выброса на ЧАЭС.

Губар уставился на товарища, словно на привидение. Или, точнее, на полтергейста.

— Военный?!

— Всё это в прошлом. Сам знаешь, что сейчас я просто сталкер. Ты ствол-то опусти, я всё-таки быстрее…

— Да нет, я не это, ты не подумай… Просто, блин, удивил. Никогда б не сказал…

— И не говори никому, а то проблем не оберёшься. Суть не в том, кто я. Разговор мы о другом начали. Давай, я продолжу по дороге. Нам бы до выброса в бар поспеть…

На дворе стоял вечер.

Олег Татаров вошёл в подъезд задрипанной пятиэтажки.

«Ещё пара-тройка месяцев — и переедем в новую квартирку, с видом красивым», — подумал он.

Парень быстро вбежал по лестнице на третий этаж. Старая деревянная дверь располагалась между двумя такими же.

Олег постучал. Никто не открыл. Он достал ключ и отворил дверь.

«Странно. Люся должна была вернуться ещё днём».

Люся — жена Олега, дня три назад решила поехать к родителям, живущим за городом. Сегодня днём она позвонила, сказав, что приедет к полудню. Однако сейчас её не было.

«Мало ли? Может, задержалась…»

Еда еще не успела использоваться по назначению, когда первый залп пронзил утренний воздух. Гарри бросился на пол и потянулся за пистолетом. Уже трое своих были мертвы, а четверо находились под присмотром дядьки Яра. Нападение было быстрым и внезапным.

Наемники тоже приходилось нелегко, несмотря на численный перевес. Гарри помнил, как он пришел сюда в составе сильного отряда из двадцати шести сталкеров. На прошлой неделе, он сократился до восемнадцати человек. Неудивительно, им пришлось нелегко.

Наверху, Борька выглянул через отверстие разбитого окна.

— Я вижу около десяти наемников! — завопил он.

— Всего лишь десять, завалим! — крикнул в ответ Гарри.

— Как бы они не взяли нас за жопу!

— Хорошо, что не монолитовцы, а наемники! Ты уверен, что их всего десять?

— С моей стороны да!

— РПГ!

Взрыв потряс здание. В стене помещения образовалась зияющая дыра, чем немедленно воспользовались нападающие.

— Черт! Яр, двое внизу!

Бой теперь шел внутри. Гарри заметил движение и действовал быстро, прикладом разбивая голову своего противника, но тот успел сорвать чеку с гранаты. Увидев такое дело, Гарри прыгнул в сторону и укрылся за одной из колонн.

Взрыв выбил все его чувства вне зоны досягаемости. Испытывая нескончаемый звон в ушах, сталкер изо всех сил пытался встать на ноги. Гарри видел свою пушку на полу и не мог дотянуться. Потому что весь мир заслонило дуло автомата, глядящее прямо на него. Полсекунды спустя голова владельца оружия взорвалась в красное облако.

Яр скользнул по полу и потащил Гарри в укрытие.

— Парень, ты не мог сделать это сам? Остальные где-то здесь. Пришлось покинуть их, — сказал он.

— Что? Почему?! — вскричал Гарри.

— Ну, наблюдая за твоими боевыми действиями, я понял, что ты нуждаешься в поддержке.

Гарри посмотрел на мертвого наемника, что растянулся на полу.

— А, ну да. Спасибо.

— Это был не я.

— А кто?

Рация заорала голосом Борьки:

— Святое дерьмо! У нас подкрепление! — Через пару секунд статических помех он продолжил удивленным голосом: — Это Вигго и Эрик! С ними вояки. Щелкают наемников, как семечки.

Два сталкера переглянулись. Военные? Яр вручил Гарри пистолет.

— Вояки или нет, но тут еще шастают наемники. Потом разберемся.

Гарри кивнул и переместился к главной двери. На счет три выбил створку, и после минутной перестрелки все было кончено. Выжившие из их отряда собирались поблизости, не скрывая радости после удачно завершенного боя. Так продолжалось, пока они не заметили, зеленые и черные камуфляжные пятна на одежде входящего в прачечную парня.

Вигго заметил движение винтовки достаточно быстро, чтобы поднять руку на защиту военного.

— Подожди! Не стрелять!

— Он военный! — возмутился Борька, и не думая опускать оружие, нацеленное в голову незнакомца.

— Он спас ваши задницы!

— Мы не можем ему доверять, — сказал кто-то из сталкеров.

— Но он действительно хороший парень! — запротестовал Эрик. — Бросьте, мужики, у него даже ствол на предохранителе.

— Это не значит, что мы ща с ним обниматься будем!

Остальные сталкеры поспешно согласились. Несмотря на напряженность, которая висела в воздухе, Яр не мог не заметить, спокойствие в позе военного. Он стоял по стойке смирно, скрестив руки за спиной и расставив ноги, аккуратно висела на плече СВД. Яр посмотрел на Гарри, который стоял, недоумевая и разглядывая странного вояку.

— Что думаешь? — шепнул Яр.

— Странный какой-то…

— Не то слово, — задумчиво ответил Яр и двинулся вперед.

Ворчание сталкеров смолкло. Все смотрели, как Яр подошел к незнакомцу и разглядывал его лицо через разбитое забрало шлема. Потом вдруг заржал, изумив всех присутствующих.

— Что, черт возьми, происходит, дядька Яр? — Гарри похлопал его по плечу.

— Рад встрече, давненько не виделись! — сказал Яр вояке.

Дегтярев снял шлем, показав усталое, но веселое лицо.

— Майор? — глаза Гарри расширились, а Яр продолжал смеяться. — Что за черт? Я думал, ты мертв!

Отчаяние может либо закалить мужчину, либо сломать его. Жизнь Зоне — ежедневный вызов. Пси-бури были эквивалентом ураганов, а животный мир оставался достаточно хищным, чтобы перевести на него все боеприпасы за одну ходку. Сталкеры становились все злее и смелее в своих попытках проникнуть вглубь Зоны и, Бог знает, какая непредсказуемая фигня случится дальше!

Видя, как умирают люди, особенно те, которых вы знали, с которыми не раз ходили в ходки, возникает желание хоть ненадолго испытать спокойствие и комфорт. В Зоне нет женщин (что неплохо, учитывая, какие среди них попадаются суки), но встреченный в этой мужской пустыне целый оазис нежных созданий, может показаться скорее сном, чем реальностью.

В это трудно поверить, но бордель в Зоне стал вполне реален. И открыли его какие-то предприимчивые бандюки, назвав «Комфорт». Так оно и было, любой мужик, из любой группировки мог сбросить тут напряжение, вызванное ежедневной борьбой за существование, а женщины были таким же товаром, как банка тушенки или автомат. Понятия не имею, как бандитам это удалось, но факт был налицо.

Я снял маску и был атакован запахом дерьмовых духов. Целый заброшенный туннель переделан в рабочую общагу с функционирующей вентиляцией в каждой комнате. Бандиты хорошо скрываются, с ними много хлопот, и никакого доверия они не вызывают, но в таком теневом бизнесе, как этот, приходится выказывать им немного доверия. Как тут появились все эти девчонки, я не хочу даже думать.

Звуки секса были слышны отовсюду. Некоторые любили женщин мягко и нежно, другие предпочитали жесткий хардкор, а были еще все эти чудаки, имевшие кучу причудливых фетишей. К нам подошла одна из девушек, рыжая и полненькая, Эрик немедленно запал на нее, заплатил сутенеру, и уже оживленно стаскивал комбез.

Я двинулся дальше по коридору, потом дернул ручку причудливо украшенной двери. В комнате двое парней удерживали обнаженную девушку. Ее тело блестело от пота, голос охрип от криков, по щекам текли слезы. Она вскинула на меня полные отчаяния глаза.

— Свежачок, — сказал сутенер. — Тебе повезло, будешь первым у этой целочки. Но оплата двойная.

Я чуть не подавился. Я уже ненавидел это место и хотел оказаться от него как можно дальше, хоть на Болотах.

— Сколько?

— Три штуки.

— Побольше, чем стоит артефакт.

— Зато за ней не нужно лезть в аномалию, — хохотнул сутенер. — Берешь?

Девушка смотрела на меня, на вид ей не больше восемнадцати, а то и меньше. Под глазами синяки, на руках пара точек от уколов — твари наркотой обрабатывали, чтоб не дергалась до поры. Если я сделаю, что задумал, против меня выйдет весь этот синдикат, но мне было все равно. Я хотел вытащить ее отсюда. Это не место для молоденькой девчонки, которую, вероятно, похитили по дороге из универа. Я передал сутенеру пачку банкнот.

— У тебя есть один час. После этого мы придем готовить ее для следующего клиента. Если не успеешь, должен будешь раскошелиться еще на тысячу.

— Понял.

Сутенер щелкнул пальцами, и охранники швырнули девушку на матрас. Они посмеивались, а сутенер с ухмылкой сказал:

— Наслаждайся. Нежная целочка, что еще нужно мужику?

Я закрыл за ними дверь, их ржание постепенно затихало, по мере того, как они уходили дальше по коридору. Потом посмотрел на свою покупку. Девушка свернулась калачиком в дальнем углу и дрожала, глядя на меня, как на убийцу. Я подошел поближе, она всхлипнула.

— Пожалуйста, не надо… Я… я просто хочу домой…

Ее зрачки были расширены от ужаса, а я разглядел множество синяков по всему ее телу и возненавидел ублюдков еще сильнее, если это возможно. Медленно, стараясь не пугать лишний раз, я присел рядом и сказал:

— Успокойся, я не клиент. Как тебя зовут?

— Что?

— Как тебя зовут?

Она помедлила мгновение.

— Даша.

— Хорошо, Даша. Меня зовут Вигго. Я тебе помогу.

Испуганный взгляд в ответ.

— Ничего больше не бойся. Я вытащу тебя отсюда.

Я решил импровизировать, плана спасения у меня не было. Кроме того бандиты понятия не имели о правильном обыске, так что я тут оказался с пистолетом и ножом.

— Но… я боюсь. Я не хочу умирать. — Она ревела целую минуту, и мне пришлось обнять ее покрепче, чтобы приглушить рыдания. — Я просто хочу вернуться домой.

— Ты вернешься домой. Я позабочусь об этом. — Это не было ложью.

— Их слишком много. Они не выпустят нас.

Я взял ее лицо в ладони.

— Я обещаю. Я вытащу тебя отсюда, даже если это будет последнее, что я сделаю в своей сраной жизни.

Я сдернул с матраса одеяло и завернул в него девчонку. Эрик, вероятно, слишком занят, насаживая на вертел своего рыжего цыпленочка, но я не мог рисковать, оставив напарника здесь. Мы оба были при оружии, так что сможем отбиться, если дело запахнет керосином. Скинуть Эрику сообщение на ПДА слишком рискованно, придется добираться до его номера и тащить сквозь пули его жалкую задницу по направлению к выходу.

Сорвав дверную занавеску, я соорудил нечто вроде халата для Дарьи, потом тем же манером обмотал ее ноги кусками одеяла. Надеюсь, на какое-то расстояние их хватит, а там что-нибудь придумаем. Меня уже потряхивало от адреналина.

Я уже собрался изложить девчонке план побега, но тут раздался стук в дверь.

— Эй, парень! — Это был сутенер. — Тысячи не хватает. Что за черт?

Вот лживый ублюдок. Я не считал, сколько дал ему, но чертовски уверен, что там было более чем достаточно, чтобы покрыть расходы.

— Но я заплатил тебе четыре тысячи! — заорал я в ответ.

— Даже не думай обмануть меня, хуесос. Плати сейчас!

— Не мешай мне, я трахаюсь!

— Не повезло! — Сутенер подергал ручку. Толкнув Дашу за спину, я пинком снес дверь, заставляя мудака рухнуть на пол.

— Что за…

Выстрелив ему в лицо три раза, я завертелся во все стороны, пытаясь уследить за коридором с обеих сторон. К тому времени весь ад вырвался на волю. Поднялся крик, из номеров выскакивали голые мужики, прикрывая члены подушками.

Я потащил Дашу за собой, сбив кого-то, кто пытался навести оружие на нас. Эрик выбежал из своего номера, изо всех сил стараясь запихнуть свою задницу в комбез.

— Вигго! Какого черта?!

— Получи свой пистолет. Мы уходим отсюда.

— Что за херню ты несешь?

— Я сказал, пистолет! — Я рванулся в его номер, снес напарника, и мы рухнули на пол. В коридоре раздались выстрелы, опоздавшие на долю секунды.

— Дерьмо! — выругался я. — Вставай, валим на хрен.

— Что это? Спасательная миссия?

— Можешь поспорить на свою жопу, она и есть. Теперь помоги мне!

Эрик перехватил инициативу и начал отстреливаться, пока я перезаряжался. Скорее всего, основная часть бандитов наверху, и они уже бегут сюда, услышав выстрелы.

— Может, посвятишь меня в свои гениальные планы? — спросил Эрик.

— У меня их нет.

— Что?!

— Я импровизировал.

Оглянувшись, я успокаивающе пожал Даше руку. Проститутка Эрика посмотрела на меня и уставилась в стену бессмысленным взглядом. Похоже, она была под солидной дозой какой-то наркоты.

— Выходим! — решил я.

— Берегись! — вдруг заорала рыжая и метнулась мимо нас, стиснув зубы. Мы изумленно смотрели, как она бежит по коридору. Что за хрень вводят этим малышкам?! Несколькими выстрелами мы очистили коридор от противника.

— Как ее зовут? — спросил Эрик, кивнув на мою подопечную.

— Даша, — ответила она, тщательно скрывая дрожь в голосе.

Мы двигались, используя себя в качестве живого щита для девушки, и прикрывали ее с двух сторон. Добравшись до лестницы, мы услышали властный женский голос, приказывающий нам остановиться. Точнее даже повелевающий. Мы обернулись и узрели мадам Амазону и ее голые сиськи. А также дробовик, нацеленный на нас.

— Что происходит? — прогремела она. — Это безопасный бизнес и два куска дерьма мне его не испортят!

— Послушайте, уважаемая, я просто пытаюсь…

— Заглохни, мудак! Может, она не хочет идти с тобой!

Мадам была очень жесткая и страшная женщина. Даша собралась с духом, подошла к Амазоне и твердо сказала:

— Я хочу. Меня тошнит от этого места. Я хочу домой!

Как ни странно, это прокатило. Иногда я действительно не понимаю женщин. Амазона, помедлив мгновение, опустила ружье.

— Хорошо. Все мы тут поклонницы свободы. И я не имею в виду наркоманов с Военных складов. Съешь это, лошара! — вдруг взревела Амазона, толкнув Дашу в сторону, и выпустила все семь зарядов из дробовика в сталкера, что высунулся из ближайшего номера.

— Отлично, — как ни в чем ни бывало, продолжила Амазона. — Думаю, некоторые клиенты будут недовольны, но я лично уважаю только добровольный трах.

М-да, встречал я пару сильных духом женщин, но мадам заткнула их всех за пояс. Более того, она пугала меня сильнее, чем моя мать. И моя бабушка. И моя тетя.

— Идите за мной. — Легко и непринужденно взяв роль ведущего на свои хрупкие, женские плечи, мадам Амазона повела нас на выход.

Каким-то замысловатым, но безопасным путем она вывела нас на поверхность. На нас немедленно обрушился шквал свинца, заставив попрятаться кто где. Мадам Амазона поперла на врага, как Терминатор. Хрен его знает, что там происходило, но когда я решился высунуться из-за бетонного блока, вокруг Амазоны валялся пяток свежих трупов.

— Слабаки, — фыркнула она.

Мы собрались было двигаться дальше, но тут послышался шум винтов и нас ослепил свет прожектора.

— Не стрелять! Не стрелять! — громко приказал кто-то.

Затем, словно из ниоткуда, появился отряд солдат и окружил нас. Дашу и Амазону повели к севшему вертолету. Я успел заметить еще один отряд, бегущий ко входу в бордель, прежде чем меня повалили рожей в землю. Раздались выстрелы и вопли. Потом кто-то крикнул:

— Тащите этих сюда!

Нас вздернули на ноги и поволокли к лачуге, в которой находился вход в бордель. Вокруг валялись трупы, среди которых я заметил и живых, но контуженых девчонок. Я представил, как внизу мечутся их голые клиенты, колотят руками в стены и тщетно ищут какой-нибудь безопасный, не перекрытый вояками выход. Да, мое воображение иногда показывает мне дикие вещи, причем в самые неподходящие моменты.

Толкая стволами в спины, вояки привели нас к своему командиру.

— Майор Ковальский, — представился он. — Я руковожу операцией. Девушки говорят, что это вы зачинщики всего этого бардака.

Я посмотрел на него и скромно пожал плечами.

— И что?

— Хорошая работа.

— Как-как, простите?

— Скажем так, мы преследовали сегодня одну цель. Не ожидал, что кто-то из вашего брата способен следовать зову совести.

— Да вы что?! — оскорбленно воскликнул я.

— К сожалению, это так. Но к вам у меня нет претензий. Благодарю за помощь.

Я не верил своим ушам.

— Что ты хочешь этим сказать?

Ковальский наклонился поближе и тихо сказал:

— Я отпускаю тебя и твоего приятеля. Забудем об этой маленькой встрече и сделаем вид, что вас тут никогда не было. Но если я увижу ваши рожи на каком-нибудь из КПП Периметра, гарантирую огонь на поражение.

— Это угроза?

— Это предупреждение. Как я сказал, все останется между нами. Огласка в таком деле не нужна ни вам, ни нам. Убирайтесь, вас пропустят.

Как ни странно, так все и вышло. Вояки порой бывают очень непредсказуемы. Могут выстрелить в спину, после того, как их вытащили из аномалии, а могут и отпустить из вертепа преступников, где взяли вас за жопу на месте преступления. Сегодня, в эту ночь, они были на нашей стороне.

Они ушли и увели спасенных девушек как раз перед рассветом. Нас с Эриком солдаты старательно не замечали. Мы дождались, пока они уйдут и собрали с трупов все, что не успели собрать вояки. Нашли много нужного и полезного, и мое настроение стремительно улучшалось. Я чувствовал себя так, словно получил отпущение грехов. Да, я убивал. Да, я не прочь умыкнуть все, что плохо лежит. Но сегодня я изменил будущее одной девушки, спас от участи, которая хуже, чем смерть. И этого было достаточно, чтобы пролить бальзам на мою преступную душу.

Еще вчера я принял решение «весело провести время», чтобы избавиться от дерьма в самом себе и ощутить душевный комфорт. Но я и помыслить не мог, что все повернется именно так.

При написании данного текста не пострадало ни одного московского журналиста.

Деревня новичков гудела подобно трудолюбивому улью. Во все стороны сновали отмычки, стремясь услужить ветеранам и жадно постигая основы сталкерского мастерства.

— Эй, салага, — крикнул одному из новичков Волк, — тебя Сидорович звал.

Толян радостно помчался на встречу. Его первое задание! Он ждал его уже месяца два и наконец, дождался.

Придя в каморку барыги, Толян увидел там еще одного странного посетителя. Выглядел он как типичный представитель богемы, кроме того отчего-то возникали сомнения в его сексуальной ориентации.

— Знакомься, — сказал Сидор, — это московский журналюга, снимает сюжет о Зоне. Поводишь его по окрестностям и к вечеру живым и здоровым вернешь сюда. Да возьми кого-нибудь еще в подмогу.

Журналюга Толяну категорически не нравился, но делать нечего, пришлось соглашаться.

Прошли всего сутки, как Колян пришел в деревню новичков. Поспать сразу не получилось, хотя ныли все конечности, а в особенности отбитая при падении с дерева задница.

— Эй, сталкер! — крикнул кто-то, оторвав его от созерцания разобранного на составляющие пистолета. Через пару секунд к парню подошел мужик в сталкерском комбинезоне, за плечом болтался короткоствольный автомат.

— Хорош прохлаждаться, Сидор ждет, запишет тебя в базу сталкеров.

— Ага. Щас, помчался… — Колян начал собирать ПМ.

— Не борзей, зелень. Дуй, давай. — Насвистывая песенку, сталкер отправился к подвалу.

Смирив свое упрямство, парень направился на встречу. Извилистые тропинки судеб Толяна и Коляна готовились пересечься. Подходя к бункеру, Колян столкнулся еще с одним сталкером.

— О! Сталкер, заработать не желаешь? — улыбнувшись, начал он.

И тут Колян заметил еще одно. Это было «оно». За спиной сталкера топталось нечто: рюшечки-побрякушки, куртка в стразах. Неужели педик?!

— Не против. — Колян протянул руку, не задумываясь о последствиях. — Колян.

Сталкер вернул рукопожатие:

— Толян. А у тебя клички тоже еще нет? Ну, ничего, скоро будет.

Свершилось! Судьбы двух раздолбаев пересеклись и потекли в одном направлении. Ни журналист, ни Сидорович, ни все остальные еще не догадывались, к каким последствиям приведет эта роковая встреча.

Коротко объяснив ему ситуацию, Толян направился к окраине деревни новичков. Следом шагал журналюга в своих модных шмотках, тылы прикрывал Колян.

Толян терзался сомнениями, пока шел по деревне, но к тому времени, как он со своей командой вышел на бетонку, сомнения переросли в дурное предчувствие и виноват в этом был отнюдь не Колян. Журналист начал с того, что приготовил к работе свою навороченную камеру, включил, навел на Толяна и сладким голосом спросил:

— Можно интервью?

Полный алес! Толян ухватил камеру за объектив и вырвал из рук журналюги.

— Эй! — взвизгнул тот. — Верните мой инструмент.

— Еще раз наведешь на меня или вот этого парня свою шайтан-машинку, повезешь ее домой у себя в заднице, — пообещал Толян и вернул камеру оторопевшему журналисту.

— Мужлан! — вякнул тот обиженно, но камерой в рожу больше не тыкал. Вместо этого он увлеченно затарахтел о своей карьере, которая вот-вот сделает огромный скачок вверх благодаря сюжету о Зоне.

Компания шагала на север Кордона. Попытавшись взять интервью у Толяна, Петик (так журналиста окрестили парни) потерпел фиаско и теперь переключился на Коляна. Но тот и так слабо понимал, в чем суть задания, а тут еще этот…

— Завали, а, — зло прошипел Колян. — Толян, во-он там, что за фигня? Парень указал пальцем в сторону кучи металлолома в километре от них.

— Могильник, — ответил Толян и задумчиво посмотрел на Петика.

Посоветовавшись, Толян с Коляном решили сводить идиота журналиста к могильнику радиоактивных отходов. Там кишмя кишели «карусели», так что было на что посмотреть и что поснимать.

— Не спи, журналист, туда идем.

— Мужланы… — обиженно прохныкал Петик. — Мои ботинки…

Сталкеры шли, а Колян потихоньку приспосабливался к новой жизни, новым ощущениям. Но какая-то атмосфера тревоги висела в воздухе, не давая сосредоточится.

— Не спи! Колян! Справа «трамплин», — запоздало предупредил Толян.

— Како… — Коляна резко дернуло в сторону и слегка подкинуло вверх, — …го хера!

— Аномалия такая, смотреть надо! Хорошо, что на Кордоне все слабые и разряженные почти. Повезло.

С каждым шагом могильник открывал все свое безобразное великолепие. Несколько десятков «каруселей» гудели, кружили в своих вихрях килограммы мусора, непрерывно разряжались и вновь раскручивали смертоносные вихри. Как раз в тот момент, когда компания подошла к могильнику вплотную, из кустов вылетела плоть и со страху, не разбирая дороги, помчалась прямо в ловушку. «Карусель» мгновенно подхватила жирную тушу, яростно раскрутила и разорвала в фарш. Толян уже знал, чего ожидать и сделал несколько шагов назад, потащив за собой и Коляна. Журналист Петик увлеченно снимал, повизгивая от восторга. Поэтому неудивительно, что именно он оказался в эпицентре кровавого дождя из мелконарубленной плоти. За долю секунды моднявый прикид журналюги превратился в одеяние маньяка из фильма «Техасская резня бензопилой». Несколько секунд Петик тупил, не веря в такую подставу, потом тоненько, по-девчачьи завизжал и бухнулся в обморок.

— И что теперь? — спросил Толян у Коляна. — Может, пожрем, пока он отдыхает?

— Бр-р… Ну, его туды-растуды. А что за колобок рванул? — передернув плечами, Колян пошел оттаскивать бездыханного обморочника в сторону.

— Не колобок, а плоть. А взорвалась оттого, что попала в аномалию. Почти как ты! Только аномалия поинтересней и помощней. Зря оттаскиваешь, пусть лежит. — Толян присел на ствол поваленного дерева и, достав из рюкзака хавчик, приступил к трапезе.

Колян послушал ведущего и, бросив «окровавленного» Петика, присел рядом с Толяном.

— Ну что, не хочешь постебаться над этим? — сталкер подбородком указал в сторону журналиста.

— По… что? — новичок поперхнулся. — Пое…

— Да не, поржать, ну прикольнуться! — помотав головой, ответил Толян. — Снорков видел? Нет, конечно же. Так вот, сейчас давай мне рюкзак… А противогаз есть?

— Че за… норки? Есть, «слоник», а что? — парень заинтересованно уставился на Толяна.

— Вот смотри: снорки — это полутрупы, какие какого-то хрена прыгают и рычат, пытаясь забить жертву конечностями. А ты, мил человек, сейчас будешь его изо всех сил изображать. — Толяна уже распирало от смеха. — Надевай противогаз, да, и грязи немного на куртку намажь, чтоб эффект был.

— Ну… ладно. А он ничего нам не… Ну, это? — Колян натянул противогаз, теперь голос, искаженный мембраной, звучал глухо.

— Во-от! А теперь на карачки и пару кругов, чтоб освоился. — Толян уже вовсю стебался над непонимающим Коляном. — Заодно маскировке научишься! Все, шабаш!

Толян поднял калаш и дважды нажал на спуск. Одиночные выстрелы разорвали тишину могильника. Сталкер затряс журналиста за плечо — никакого эффекта, зато хлесткая пощечина сделала свое дело.

— А-а-й! Извращенец! — завизжал Петик.

— Журналист, тут снорк, твою мать! — сделав суровое лицо, рыкнул Толян.

— Ка… — Петик держа в руке камеру и тыча пальцем вперед, дико заверещал.

На пригорке показался «мутант». Хобот противогаза мотался по сторонам, в такт прыжкам Коляна, а вот с грязью он переусердствовал, хотя… Деря горло и при этом, прыгая по-лягушачьи, Колян пытался извлечь из себя звериный рык. Удалось! Журналист снова упал в обморок.

— Все, все, Колян! — держась за бока и задыхаясь от смеха, Толян похлопал по плечу грязного и тяжело дышащего парня. — Фу блин! Да он еще и обоссался!

Пока Колян чистил от грязи куртку, Петик снова пришел в себя и завозился, поднимаясь на дрожащие конечности.

— На меня пытался напасть какой-то сумасшедший бомж, — прохныкал он. — Спасибо, друзья, что защитили мою дорогую жизнь!

— Еще раз назовешь меня другом, получишь в торец, — хором сказали Колян и Толян и заржали, как боевые кони Александра Македонского. Эта ходка им обоим уже начинала нравиться.

— Куда теперь? — с энтузиазмом спросил Колян.

Толян подумал с минуту и тихо ответил:

— Тут неподалеку, есть пси-аномалия, сам в нее один раз вляпался. Приходы — мама не горюй! Хочу посмотреть на это дело со стороны, не являясь непосредственным участником. А если заснять упоротого аномалией Петика на видео, мы с тобой станем звездами ютуба.

Толян повернулся к Петику, который двумя пальчиками счищал с себя мозги и кишки плоти.

— Эй, мясник-недоучка, пошли, покажем редчайшую аномалию. За такой сюжет тебе сразу премию отвалят и станешь Главным Журналистом Всея Руси.

Петик сразу бросил гигиенические процедуры и заинтересованно поскакал за сталкерами, рассыпаясь в благодарностях и воняя мочой.

— Пришли, — показал Толян журналисту на синее марево, что загадочно и влекуще трепетало меж елок. Потом тихо предупредил Коляна:

— Ближе чем на десять шагов не подходи, а то накроет. И приготовь ПДА к режиму съемки, ща будет сталкерское кино.

Колян расплылся в улыбке — ну Москва, держись!

— Э! Куда спешишь! — Толян встал перед Петиком, тот принял стойку охотничьего пса, учуявшего добычу. — Камеру не забудь, а там та-акие чудеса бывают… Стой, вот тебе шапка, в нее вшит защитный освинцованный купол, чтоб мозги не выгорели. — Толян полез в рюкзак и вытащил грязную шапку. Стеб продолжался.

— Можешь идти, только осторожно! — включая камеру на КПК, предупредил Петика Колян. И тут началось… Петик рванул, что есть сил в аномалию, обозначенную, как психотропная.

Он перекувыркнулся в воздухе и, пропахав носом землю, начал скидывать с себя одежду.

— Ты гляди, ты гляди! — изгалялся Толян. — Меня так не накрывало. Вот извращенец-то! Че он орет? — вопрос был адресован Коляну.

— Стой, Ромео! — ржал уже Колян. — У-у!! Стриптизу нет! Он уж того, труселя скинул. За кем он там? — изменяя масштаб съемки, парень комментировал процесс. Тем временем наш «ловелас» осоловело прыгал по поляне нагишом, только шапочка на голове болталась, размахивая камерой, как лассо.

— Уй, мля! Я не могу. Покажем — не поверят… — донеслось снизу — Толян лежал и конвульсивно подергивался от смеха. — По-о-с-нимай минутку еще и хорош. Вот только кого он там так?

Наш боровичок оседлал первый попавшийся пенек и начал лупить себя ремнем камеры по заднице, изредка издавая нечленораздельные вопли…

Сталкеры прислушались повнимательнее.

— Я был очень плохим мальчиком, — вопил Петик. — О-о-очень плохим! Очень-очень!

Потом он вскочил, швырнул в сталкеров камеру и припустил бежать, сверкая голой задницей. Сталкеры переглянулись и рванули следом. Стеб стебом, но клиента следовало возвратить живым и по возможности невредимым, иначе не видать награды. Обдолбанный журналист меж тем мчался прямиком на армейский блокпост под ж/д насыпью. Судя по отвисшим челюстям вояк и безвольно болтающимся в руках автоматам, стрелять они в ближайшее время были не в состоянии, поэтому Петик беспрепятственно промчался мимо, хохоча и показывая им средний палец, а следом, матерясь, пробежали Колян и Толян.

— Поднажмем, Колян! — рявкнул Толян и сталкеры стали постепенно нагонять разошедшегося журналюгу. Но он вдруг резко свернул в сторону и проворно полез на дерево, где и засел, кажется навсегда. Сталкеры остановились неподалеку, тяжело дыша и ругаясь на чем свет стоит.

— Слезай, кретин, — позвал журналиста Толян.

— Неть, — тоненьким, мультяшным голоском отозвался Петик.

— Пристрелю к чертовой матери, — сделал страшное лицо Колян.

— Неть, — повторил журналист и затрясся от идиотского смеха.

Сталкеры присели под деревом и устроили военный совет.

— Я за ним не полезу, — сказал Толян. — Стаскивать с дерева голого, невменяемого педика вредно для моей репутации.

— Типа я полезу, — хмыкнул Колян. — Мне моя репутация тоже дорога. И вообще, это ты все затеял.

— А ты меня не остановил, — огрызнулся Толян. — Надо искать третий вариант.

Колян лихорадочно метнулся по сторонам, а вот вояки еще не отошли от увиденного.

— Идея! — новичок, подняв на всякий случай руки, побежал к солдатам.

— Мужики, будьте людьми! Помогите этого… с дерева снять. — Колян, не дожидаясь ответа, побежал обратно к Петику. Солдаты, давясь от хохота толпой повалили за ним к дереву.

— Капитан Ку-у-знецов… — пытаясь не смеяться начал офицер, — какого хрена ВЫ тут с НИМ делаете? Это ж вроде журналист московский?

— Да, извращенец он, эксгибиционист! Нам за него люлей Сидорович отвесит. Да и вам перепадет, если с известным журналистом что-нибудь случиться! — убеждал Толян. — Давайте снимем, а потом разберемся?

— Неть! — проквакал с дерева Петик, — я о-очень плохо… О-О-Й!!! Как я тут… Мама… — Журналист в третий раз упал в обморок и повалился с веток на руки бойцов — видимо отпустило. Те брезгливо сбросили тело на его одежду, незнамо, когда принесенную Коляном.

— Кому из мужиков скажу — не поверят… — рыкнул капитан и, сгибаясь от хохота, пинками погнал бойцов на блокпост.

Сталкеры проводили их глазами, потом сосредоточили внимание на журналисте. Пара несильных пинков быстро реанимировали бесчувственное тело, после чего это тело было принуждено к одеванию. Петик был подавлен и молчал все время, пока одевался. Толян не спускал глаз с блокпоста, где как раз происходила смена караула. Наведенные в их сторону стволы недвусмысленно показывали, что соваться к воякам вторично будет неразумно. Придется топать в деревню в обход. Только где он, этот обход, Толян даже примерно не представлял.

— Моя камера, — запричитал вдруг Петик. — Все эти бесценные материалы будут утеряны. Я на вас жаловаться буду, мужланы!

— Кому? — заинтересовался Колян.

— Я страшный человек и у меня длинные руки, — настаивал журналюга.

— Я заметил, — заржал сталкер.

— Правое плечо вперед, — вмешался Толян. — Идем… да хоть вон туда для начала.

— Ты не знаешь куда идти? — поразился Колян.

— Не-а, — ухмыльнулся Толян. — Проблемы?

— У кого? — Колян развел руками. — Я-то вообще не в курсах, как назад идти. Разве что вон туда, на КПК написано, что там можно пройти, по туннелю. Только там… «электры» какие-то.

— Моя ка-а-а-мера-а… — ныл Петик, трясясь в ярости. — Вы-ы-ы…

— Иди на йух, Петь. — Сделал недвусмысленный жест рукой Толян и, поглядывая на вояк, двинулся ко второму переходу. — Колян, достань ствол — там собаки.

Сталкеры с обузой в виде ноющего Петика приближались к туннелю. Впереди действительно были собаки, устроившиеся на ночлег. Скоро вечер как-никак…

— Я их шугану с автомата, а вы, — Толян указал стволом АКСУ на Коляна и журналиста, — побежите в проход, только не зажарьтесь. Колян, в КПК есть детектор — он определит аномалию.

— О'кей. Петик, вперед! — Колян пинком под зад отправил журналиста первым — опасаться за свои тылы нужно в первую очередь.

Под треск «электр» сталкеры и журналист перебежками двигались за пропадающими ловушками, с содроганием чувствуя, как те снова появляются за спиной. Волосы у всех стояли дыбом от обилия электричества. Последний рывок, и вот вся компания, тяжело дыша и обливаясь потом, стоит по ту сторону насыпи. Петик ныл без остановки, жалуясь на потерю драгоценной камеры, усталость, голод и жажду и свою поганую жизнь, что свела его с двумя кретинами, которые не проявили должного уважения к его светлой личности. Толян уже мечтал плюнуть на вознаграждение и пристрелить к чертовой матери зануду, но пока сдерживался. Вечерело, воздух становился сырым и прохладным. И вдруг им навстречу как-то неожиданно вынырнул из кустов бандит, что увлеченно вертел в руках большую камеру. Петик заорал так, что сталкеры вздрогнули и бросился в бой.

Бандит вздрогнул и выронил камеру из рук, хорошо, что ударопрочная.

— Как ты мог! Скоти-и-на!!! — оседлав бандита, Петик вцепился обеими руками ему в лицо. Длинные разрисованные ногти оставили кровавые борозды на щеках фраерка.

— А-а-а! Какого хрена!!! Суча-а-ра, пусти!!! — теперь инициативу перехватил бандит. Колян с Толяном с отвисшими от удивления челюстями наблюдали за происходящим. Но бандита уже было не спасти — руки Петика намертво сошлись на шее безвинной жертвы.

— Скотина! — отряхиваясь, поднялся журналист. — Моя камера. Ты цела, малышка? — Он принялся счищать грязь с корпуса камеры курткой бандита.

— Хренассе! — в один голос выдали сталкеры.

— Сколько ж в тебе дури, Петь? — поинтересовался Толян.

Но журналист уже не замечал их присутствия — он вился над спасенной из рук «извращенца какого-то» камерой.

— Пошли в деревню. — Толян махнул рукой Коляну. — И этого отморозка забери…

Появление компании в деревне новичков произвело фурор, причем на Толяна и Коляна никто не обращал особого внимания. Звездой дня был московский журналюга нетрадиционной ориентации. Весь обляпанный подсохшей кровью и фрагментами шкуры плоти, воняющий, как бомж со стажем не менее десяти лет, расцарапанный и босой, поскольку его ботинки почили где-то возле пси-аномалии. Петик, прихрамывая, брел за сталкерами, нежно баюкал на руках свою камеру и попутно объяснялся ей в любви.

— Вы где этого убогого откопали? — спросил кто-то из сталкеров, но Толян и Колян только руками махали, мол, потом все расскажем.

Сидорович, увидев плачевное состояние московского гостя, вытаращился, словно снорк, у которого украли противогаз.

— Вы что это с ним вытворяли? — разорался он.

— Ничего, — невинно ответили сталкеры, — он всего лишь прошел крещение Зоной.

На юге всегда светит солнце. Это правда. Существуют различные мнения по вопросу о расширении Зоны. Некоторые люди говорят, что она становится все более опасной по мере разрастания. Другие говорят, что опасность становится менее концентрированной. Все, что я знаю — линия оцепления постоянно меняется, количество земли, отвоеванной Зоной, растет. Тем не менее, сметливые сталкеры видят, что при подобном разрастании появляется все больше относительно безопасных мест. Чем дальше от центра, тем менее вероятность умереть.

Меньше опасных мутантов. Реже встречаются аномалии. Если не уходить достаточно далеко, не приходится даже беспокоиться о Выбросах. И если вы решили отдохнуть от ужасов «горячих точек» Зоны, нет ничего лучше, чем навестить свободовский форпост Южный.

На самом деле он не лучше остальных форпостов в Зоне. Те же старые кирпичные стены, заросшие плющом, те же дырявые крыши и полуразрушенные заборы. Та же колючая проволока. Но тут бывает солнце. И меньше угроза увидеть ужасную, зубастую смерть.

Да, Южный казался непобедимым. В Зоне я был впервые, но сразу понял, что тут отличное место для новичка. На самом деле, я не слишком умен, раз пришел в Зону, но не будем об этом.

Южный мне понравился, и я решил задержаться. В тот первый день я взобрался на высокий забор и смотрел на север. На горизонте, где стояла ЧАЭС была только тьма. Это темное пятно было всегда. Парни рассказывали, что в центре Зоны никогда не бывает солнечно. Меня мягко обдувал ветер, внизу кто-то играл на гитаре. Было не жарко, но и не холодно, в самый раз. Над головой кружилась пара ворон, неподалеку слышался смех. М-да. Свобода. Через минуту я принял решение, встретится кое с кем из знакомых, но тут что-то привлекло мое внимание.

Там, на дороге виднелась фигура. Бежавшая фигура. Я увидел, как насторожилась и схватилась за оружие охрана на воротах. Мне стало любопытно, и я, взяв винтовку, пошел к ним.

Сталкер оказался одним из наших, разведчиком. Охранники пропустили его, и разведчик, махнув одному из них, остановился неподалеку. Я повернулся и увидел, как через двор к нам стремительно идет фигура в черном. Мой мозг немедленно завис. Не каждый день увидишь в Зоне женщину. Особенно симпатичную блондиночку. Особенно фигуристую, симпатичную блондиночку. Конечно, я слышал о ней, просто еще не видел. Она была командиршей Южного.

— Ну что? — подойдя, спросила она с легким акцентом. Я не смог опознать его и задался вопросом, откуда она. Светлые волосы, голубые глаза, щедрые пропорции. Я попытался сосредоточиться.

— Все готово. — Разведчик все еще слегка задыхался после длительного бега.

— Ты договорился? — продолжала расспрос командирша.

— Да, все в порядке.

— Они взяли оплату?

— Да.

Я заметил, что один из охранников пытается спрятаться за моей спиной.

— Тихо, — сказал он, заметив, что я на него смотрю, — а то сейчас она начнет нас строить. А мне еще долг отработать нужно.

— На воротах? — Я скептически поднял бровь.

— Ага. Тихо.

— Ты, — вдруг сказала командирша. Я вскочил.

— Да?

— Пойдешь со мной.

Охранник участливо хлопнул меня по плечу. М-да. Я схватил винтовку и поспешил за командиршей. Ростом она была едва мне по плечо, но шла быстро. Я проследовал за ней в командный пункт, мы поднялись на второй этаж и подошли к металлической двери. Офицерская обитель. Признаюсь, воображение успело нарисовать мне весьма волнующие картины по поводу того, зачем я понадобился командирше. Но вот сбыться моим мечтам было не суждено.

Командирша забарабанила в дверь. Нет ответа. Она снова постучала. Ничего. Девушка нахмурилась и покосилась на меня через плечо, потом подергала дверную ручку. Дверь была заперта. Я мягко отстранил командиршу в сторону и со всего маху пнул препятствие. Дверь с хрустом вылетела из коробки.

Внутри был… ну, бардак. Бутылки. Сотни бутылок везде, куда падал взгляд. И оглушающая вонь марихуаны. Я словно получил камнем по голове. Мне и так было тяжело собрать мысли в кучу из-за присутствия особы женского пола, а тут еще и это.

Командирша прошла вперед к растянувшемуся на кровати человеку. Он дрых, не потрудившись снять с себя не то что одежду, но и даже броню. И оружие. И КПК, который, кажется, покрылся плесенью из-за пролитого на него неведомо чего.

— Капитан, — позвала командирша.

Человек на кровати продолжал храпеть.

— Капитан, — повторила девушка. Никакого ответа.

Она слегка пнула его ногой. Интересно, где она нашла берцы такого маленького размера? Командирша пнула капитана сильнее, потом, разозлившись, зарядила от души.

— Отвали, — пробубнил, наконец, капитан, не открывая глаз.

Девушка вытащила пистолет и выстрелила в потолок. Я думал, мои барабанные перепонки лопнут на хрен. Человек на кровати дернулся, проснулся и свалился на пол с глухим стуком. В ушах у меня звенело. Командирша убрала ствол обратно в кобуру. Прошло несколько томительно долгих мгновений.

— Капитан, — произнесла девушка.

— Да, босс, — страдальчески ответил мужчина, продолжая сидеть на полу.

— Вы замещаете.

— Да, босс.

После этих слов командирша развернулась и вышла из комнаты, я поспешил следом. Когда мы вышли из здания, один из парней протянул ей винтовку и сумку, которую она повесила на плечо. Потом мы проследовали к потрепанному джипу. Девушка бросила сумку на заднее сиденье.

— Ты за рулем, — велела она.

— Я?

— Я, вроде, по русски говорю.

Пришлось мне прикусить язык. Сел за руль и завел двигатель. Когда мы проезжали ворота, люди махали своей командирше, она махала в ответ. Парни кричали вслед что-то одобрительное. Девушка указала мне нужное направление, изредка корректируя маршрут, если того требовали обстоятельства. «Не попади в эту аномалию». «Помедленнее». «Там слепые собаки. Хочешь быть съеденным? Нет? Тогда прибавь скорости». «Налево». И так далее.

Вождение по Зоне оказалось серьезным и нервирующим делом, но я не завидовал командирше, удобно расположившейся на пассажирском сиденье. Привык находиться в гуще событий везде, пусть даже в ненадежном транспортном средстве посреди радиоактивных обломков и аномалий.

— Ты новичок? — спросила командирша, как только появился более менее чистый кусок пути.

— Да.

— Не переживай, мы тебя натаскаем по максимуму в самые кратчайшие сроки.

— Значит то, что я слышал, правда?

— Если ты о моей команде для подготовки сталкеров, то да.

Я промолчал. Командиршей я восхищался… по очевидным причинам, но в то же время, даже учитывая мой небогатый опыт пребывания в Зоне, ее усилия казались смешными. Команда по подготовке сталкеров звучит как шутка.

Небо стало серым, зарядил мелкий дождь. Такое тут не редкость. У джипа не было верха, но мне было не привыкать. Командирша молчала. Мне показалось, она слишком много смотрит на часы и КПК. Иногда она предупреждала меня об аномалии, не поднимая глаз.

— Вижу сталкеров на десять часов, — сообщил я. На западе лежали луга, плоские и туманные в эту непроглядную хмарь. Я видел колебания камыша и дышавшие смертью аномалии. А также несколько темных фигур идущих параллельно дороге. Командирша нахмурилась и достала бинокль.

— «Чистое небо», — через некоторое время сообщила она и опустила оптику, потом приподнялась и махнула сталкерам рукой.

Один из мужчин помахал в ответ. Мы достигли вершины крутого холма, и девушка похлопала меня по руке.

— Можешь остановиться.

Я выполнил указание. Командирша соскользнула с сиденья и, пригибаясь, подкралась к ограждению. Следуя ее примеру, я покинул джип и присоединился к ней. Девушка, не вставая в полный рост, продолжала вглядываться в пелену дождя.

— Что там? — не вытерпел я. Командирша выпрямилась.

— Все в порядке, — сказала она, убирая влажную челку с глаз. Я поежился и повернулся, чтобы убедиться в нашей безопасности. Местность просматривалась хорошо, несмотря на дождь, но я испытывал неудобство, находясь на открытом, хорошо простреливаемом пространстве. Я повернулся к командирше и вдруг увидел одинокую фигуру, выходящую из тумана в нижней части холма.

Сначала я подумал, что мои глаза сыграли со мной злую шутку, но приглядевшись, понял, что идущий к нам сталкер действительно очень большой. Это был самый огромный сталкер из всех, кого я когда либо видел. Вероятно, не менее двух метров ростом, а то и больше. Худой, но не чрезмерно, и он нес очень много оружия.

Сталкер достиг вершины холма и остановился лицом к лицу с командиршей. Точнее туловищем к лицу. Он возвышался над девушкой, словно гора, но она не казалась испуганной или встревоженной. Они пожали друг другу руки.

Было очевидно, что эти двое встречались раньше и не раз, но командирша смотрела на сталкера с благоговением. Полагаю, она ничего не могла с собой поделать. Я смотрел на этого двухметрового верзилу и чувствовал себя почти так же. Впрочем, девушка быстро взяла себя в руки.

— Теряем время, — резко сказала она. — Идемте.

Мы вернулись к дороге и сели в машину. Я поехал в указанном направлении, но чувствовал беспокойство. Меня беспокоило все, даже шум, производимый джипом. Казалось, мы специально нарываемся на неприятности. Мирные окрестности юга Зоны мы уже миновали. Здесь тянулись унылые низины, грязная дорога, деревья и холмы вдалеке.

Я не был уверен в нашем точном местонахождении, а шанса проверить КПК у меня не было. Но в одном я был совершенно уверен — мы неуклонно двигались на север. Скорее всего где-то в окрестностях Абрамова, к северу или к западу от деревни новичков, недалеко от старого Кордона. Сталкеры посещали эти места нечасто — дешевые артефакты не стоили риска, особенно в такой близости от Болот.

— Возьми правее, — велела командирша.

Я послушался, но вдруг притормозил до полной остановки, прямо посередине обширной лужи, и уставился на железный лист, изрешеченный пулями, что висел на столбе.

— Но это путь на Агропром, — тупо сказал я.

— Твоя наблюдательность меня поражает, — ухмыльнулась командирша.

— Но это территория военных.

Девушка снова оскалила белые зубы в улыбке.

— Этот нюанс не ускользнул от моего внимания.

— Мы будем мочить вояк?!

— Ну конечно, ведь мы проделали долгий путь на Агропром, у нас полно оружия, скоро стемнеет, а я чокнутая блондинка.

— Высший сорт, — отозвался из-за спины великан-наемник. Это было первое, что я от него услышал. Я посмотрел на него, потом на командиршу, потом на металлический лист. Потом тронулся с места.

Все говорят, что те, кто идет в Зону, сумасшедшие. До настоящего момента я не задумывался над правотой этого мнения. Моя командирша открыла мне новые перспективы. На ее фоне я выглядел на редкость вменяемо. Это не было проблемой. Проблема состояла в том, что я ей не возражал.

Командирша повернулась назад и что-то показала наемнику на экране КПК. После короткого обмена мнениями, она постучала меня по плечу.

— Остановись здесь.

Я послушался, мы вышли. Девушка указала наемнику на холм у поворота дороги.

— Там?

— Да, — ответил верзила, вытащил винтовку и сумку из джипа и двинулся вперед легкой рысцой. Было еще довольно светло, но дождь размыл склон холма, сделав его достаточно скользким, чтобы затруднить восхождение.

— Следи за тылами, нам только слепцов сейчас не хватало, — сказала командирша через плечо. Она поднималась впереди меня, я виновато оглянулся. Все было чисто.

— Вниз, — тихо велела девушка и легла на живот. Я сделал то же самое и правее разглядел пробирающегося тем же макаром наемника. Мы находились на гребне холма, глядя на расположившийся внизу комплекс НИИ Агропром.

Командирша достала бинокль и посмотрела на часы.

— Ночной патруль не выйдет еще около часа. Успеем подобраться поближе.

Верзила исследовал здания комплекса в свой бинокль. Командирша повернулась ко мне.

— Видишь вон те две вышки?

— Да.

— За одну можно не беспокоиться, с нее нет прямой видимости, но ты должен зачистить восточную.

— Когда?

— Ты узнаешь.

Я вытащил винтовку из-за спины и достал свой бинокль. На вышке был, конечно же, снайпер, вооруженный чем-то, что на первый взгляд выглядело, как СВД. Я перевел оптику на пространство между зданиями. Пара бойцов с AN94s. Движения наблюдалось не так много, вероятно, из-за дождя. Моей старушке винтовке не помешала бы хорошая оптика, но имелись только старые добрые механические прицельные приспособления. Я никогда еще не стрелял по людям вот так, непонятно почему. Тем не менее я был уверен, что смогу грохнуть того парня на вышке, особенно с такого расстояния. Если конечно у меня будет достаточно времени, чтобы хорошенько прицелиться.

Я тщательно осмотрел прицел, передвинул немного в нужное положение и осмотрел достопримечательности. Я мог это сделать. И чем скорее, тем лучше. Лежать в грязи и смотреть в прицел на будущих покойников было совсем не весело.

Время шло медленно из-за дискомфорта. Командирша вдруг оживилась и схватила бинокль.

— Вот они, — сказала она. Как хорошо, подумалось мне. Из здания института вышли двое, по виду офицеры, и несколько сталкеров, ведущих кого-то. Заключенного с руками, связанными за спиной.

Верзила-наемник раскрыл сумку, привезенную командиршей, и вытащил из нее АС Вал в комплекте с сошками и ПСО-1. Положил перед собой и замер в ожидании. Заключенного тем временем подвели к воротам, командирша следила за происходящим в бинокль, не отрываясь. Наемник приник к оптике и слегка довернул ствол в нужную сторону. Мне захотелось сбежать немедля и подальше.

Пленного отвели на тридцать метров от ворот, и кто-то пнул его по ногам, тот упал на колени.

— Ах, полковник Викентий. Обидно, что ты не проживешь достаточно долго, чтобы оценить всю иронию. Зато будешь менее предсказуем в следующей жизни, — пробормотала командирша и нехорошо улыбнулась.

Один из офицеров достал пистолет, очевидно, чтобы пристрелить пленника.

— Сейчас.

Я едва услышал выстрел. Еле различимый «пшик», и голова офицера исчезла. И тут начался ад. Несколько человек из компании внизу, испугались и побежали, другие попрятались, высунув винтовки и усиленно ища стрелка. Я проверил свои подконтрольные вышки, но там либо не знали, что происходит, либо не поняли. Выстрела никто не слышал, только орали перед воротами несколько человек. Я держал палец на спусковом крючке, готовый выстрелить в любой момент. Офицер — тот самый полковник Викентий — плюхнулся в грязь, извергая фонтан крови из простреленной артерии.

Пленный с трудом поднялся на ноги и. спотыкаясь и разбрызгивая воду из луж, кинулся бежать. Один из вояк прицелился ему в спину, но тут же свалился замертво. Второй солдат едва высунулся из укрытия, но наемник отработал и его почти мгновенно и с одного выстрела.

Пленник бежал по дороге так быстро, как только мог — его руки все еще были связаны. Несколько выживших солдат прятались у ворот и просто смотрели ему вслед. Они уже поняли, если попытаются выстрелить, будут убиты. Парень на вышке все еще был сбит с толку и не стрелял. Я тоже не торопился — не хотелось раскрывать нашу позицию без особой на то нужды. Большинство из этих парней были укомплектованы подствольниками, а они могут испортить настроение даже самому лучшему снайперу.

Зрелище внизу было страшноватым. Изорванные пулями тела, кровь медленно и неохотно растворявшаяся в дождевой воде и непривычно тихие вояки у ворот, смотрящие на убегающего пленника. Вот он достиг поворота дороги.

— Все в порядке, сказала командирша и, резко перевернувшись, скатилась с холма с противоположной стороны. Я пополз следом. Пленник появился в поле зрения, он задыхался от быстрого бега.

— Хорошая работа, — поприветствовала его командирша.

— Ты использовала меня в качестве приманки, — заорал пленник, — это был твой план?!

— Тебе оплатят моральный ущерб. — Она неопределенно махнула куда-то в сторону. — Можешь уходить. Нет, подожди. Это все-таки не твое.

Девушка достала нож и срезала свободовский шеврон с плеча парня. Он одарил ее по-настоящему убийственным взглядом. В разгар дискуссии со склона съехал великан-наемник.

— Спокуха, — сказал он и положил Вал на плечо. Пленник сделал вид, что не заметил наемника, но обороты сбавил.

— Уходи, — повторила командирша.

— Ты не хочешь принять меня в «Свободу»? — процедил пленник сквозь зубы.

— Нет, — ответила девушка, не раздумывая.

— Ты пожалеешь об этом.

— Только если проживу достаточно долго.

Бросив на нее последний, крайне враждебный взгляд, парень повернулся и побежал прочь.

— Ненавижу бандитов, — пробормотала сталкерша, ни к кому конкретно не обращаясь. Великан покашлял. Командирша дернулась, словно забыла, что она тут не одна.

— Ах, да. Гм, сейчас предстоит стратегическое отступление, — скомандовала она и первая бросилась к джипу, я и наемник потянулись следом.

Я вел машину на предельной для Зоны скорости, это было очень волнительно, скажу я вам.

Когда мы удалились на безопасное расстояние, я остановился, наемник вышел.

— За оказанные услуги, — сказала командирша и протянула великану толстенную пачку денег. — Увеличу втрое, если ты присоединишься к моей команде.

Наемник покачал головой. Потом указал подбородком на АС Вал.

— Я беру это, — сказал он.

Сталкерша выглядела очень разочарованной.

— Ладно, — сказала она и убрала деньги в карман. — Пользуйся на здоровье.

Они снова пожали друг другу руки и, возможно, мне показалось, но командирша при этом слегка покраснела. Великан кивнул нам обоим и скрылся в густом тумане. Девушка смотрела ему вслед, пока он не скрылся из виду, потом вздохнула.

— Ненавижу бандитов, — снова пробормотала она под нос, затем повернулась ко мне и просияла. — Что ж, все прошло хорошо, не так ли?

Она дружески хлопнула меня по плечу, и мы пошли к машине.

— Викентий меня порядком достал, — начала рассказывать сталкерша. — Я знала, что он всегда казнит людей за пределами базы. Один из моих людей, новичок, попался отморозкам Викентия. Им недолго пришлось уговаривать его на саботаж против меня и Южного. Я не казню пленных, но обмануть и обратить предателя себе на пользу могу. А что еще остается делать? Пристрелить? Принять обратно? Вот уж нет. Зато это отличный способ выманить Викентия.

Командирша остановилась рядом с джипом и, повернувшись, посмотрела на меня. Уперла кулаки в бока и усмехнулась.

— Люблю, когда все идет по плану.

Она громко рассмеялась. О боже, эта сталкерша очаровательна. Я стоял, как пень, и просто смотрел.

— Эй, — она постучала меня по плечу. Там уже, наверное, синяк образовался от этих ее стуков. Зато я немного очухался. — Поехали, приятель. Мне не нравится, что базой командует капитан. Его нельзя оставлять надолго.

М-да, иногда «Свобода» меня серьезно беспокоит, но мне это, черт возьми, нравится.

Этот рассказ всего лишь фантазия, бродившая в моей голове в течение нескольких дней. Этим рассказом я не хотел проявить неуважение к жертвам аварии на Чернобыльской АЭС. Если читателей что-либо оскорбило, приношу свои искренние извинения.

Мы вышли в рейд сегодня утром. Выброс только что закончился, и многие сталкеры отправились на охоту за артефактами. Припять пока считается неразведанной территорией для многих (если только это не монолитовцы, наемники или вояки).

Я и Костя жили тут уже несколько дней. Мы решили проверить одно интересное местечко, находящееся в многоэтажке на улице Курчатова. Пару дней назад мы нашли труп монолитовца. Он был еще довольно свежий, поэтому мы рискнули проверить его карманы. ПДА этого парня был полон всего этого монолитовского дерьма, не представлявшего для нас интереса, за исключением точки на карте под отметкой «специнвентарь». В тот день мы не пошли проверять отметку, отложили до лучших времен.

Припять довольно жуткое место. Старые здания, искореженные деревья и странные шумы, возникающие бог знает откуда, — все это вгоняло меня в дрожь. Иногда краем глаза я замечал тени в окнах или быстрое перемещение. Может быть, это были мутанты, а может и призраки или же напряженный разум обманывал меня, показывая то, чего не было на самом деле.

Мы медленно двигались по улице, пока Костя не дал сигнал к остановке. Нырнув за ближайшее укрытие, мы обозрели предстоящий путь. Прямо в центре улицы выясняли отношения кровосос и свора слепых псов.

— Обойдем? — спросил я.

— Не-а. Должны справиться без проблем. — Костя был чертовски уверен в положительном результате. — Готов?

— Всегда готов.

Я перевел оружие на одиночные и заглянул в прицел. Выждал, пока кровосос не разделается с большей частью собак, и прицелился по жизненно важным органам мутанта. Бой был непродолжительным, но нервирующим. Несколько выстрелов ушли не по назначению, и кровосос уже был в десяти шагах, когда Костя удачно всадил ему пулю между глаз.

Я осмотрелся. На другой стороне улицы виднелось здание больницы с распахнутой настежь дверью. Минут пять я оторопело изучал неприличное слово, намалеванное на стене свеженькой белой краской. Глянуть бы на художника, намалевавшего сей «шедевр».

До площади мы добрались без приключений. Схрон мертвого монолитовца был где-то в здании, что находилось близ старого сервисного центра. Главный вход был безнадежно завален, пришлось искать другой путь. Я заглянул в ближайший оконный проем, внутри было темно, пришлось включить фонарик. В комнате, которую я осматривал, было огромное отверстие, чуть ли не на всю стену. Едва отвел от него взгляд, как уловил боковым зрением тень, метнувшуюся вправо. Я шарахнулся от окна, сделал пару шагов назад, и кто-то схватил меня за плечо, заставив подпрыгнуть. Это был Костя.

— Черт! Не делай так больше, чувак! — воскликнул я.

— А в чем дело? Привидение увидел?

Я выразительно посмотрел на него вместо ответа, Костя рассмеялся, он был скептиком. Я последовал за ним в подвал, через который можно было пробраться в здание.

— Только после вас, — поклонился Костя.

— Долбоеб, — прокомментировал я поведение напарника и, видя, что этот мудак уперся, пошел первым.

Мы включили фонари и, осторожно продвигаясь, приступили к изучению пустых квартир. В ПДА монолитовца не было точного указания на схрон, только это здание, поэтому нам пришлось осматривать каждый закоулок.

Если честно, у меня было очень плохое предчувствие с того момента, как мы вошли в эту многоэтажку. Увиденное через окно взбудоражило мое воображение. Одна надежда, что это был кровосос или еще какой-нибудь хорошо знакомый и привычный мутант, которого мы привыкли валить на раз-два. Едва мы прошли первый этаж, наверху послышалось шарканье по полу. Костя прижал палец к губам и прошептал едва слышно:

— Тушканы.

Мы оба перешли стрельбу длинными очередями и двинулись вверх по лестнице. В отличие от тихого и пустого первого этажа, второй кишел крысами. Они как сумасшедшие накинулись на нас, заставив отступить в одну из комнат, где мы и забаррикадировались.

— Как, черт возьми, будем выбираться? — спросил я. Комната была глухая, без окон, и меня начал одолевать приступ клаустрофобии.

— Бросим гранату и понадеемся на авось?

— Костя, будь серьезнее. Что будем делать?

За дверью визжали и царапались крысы.

— Молотов? — спросил Костя после минутного раздумья.

— Думаю, сработает, — воодушевился я и полез в рюкзак. У меня еще завалялось немного в бутылке из-под водки. Костя нашел кусок тряпки и затолкал в горлышко. На счет три мы подожгли тряпку и выбросили бутылку в коридор. Полыхнуло пламя, которое быстро распространилось по коридору и разбросанной изломанной мебели. Мы рванули на третий этаж, не думая, пока не сообразили, что оказались в ловушке. Весь второй этаж был в огне.

— Тайник, возможно, был там, — сказал я, переводя дыхание.

— Твою мать! Не мог сказать раньше?

— Не мог, я бежал.

— Нам стоит поторопиться, пока пожар не перешел на следующие этажи. — Костя был раздражен и сползал в кислое настроение.

— Может, не перейдет, — оптимистично ответил я, но Костю это не убедило.

Я вошел в одну из комнат и сразу увидел какой-то ящик на полке в раздолбанном шкафу. Взяв в руки коробку, я попытался открыть ее, но вдруг почувствовал чье-то легкое дыхание на своей руке. Посмотрел вниз и увидел ребенка, смотрящего на меня. Девочку. Горло мое перехватило, я не мог вымолвить ни слова, не мог даже пошевелиться. Моргнул, и девочка исчезла. Легкие ломило от недостатка воздуха, сам не заметил, что перестал дышать. Я медленно вдохнул и осмотрелся. В комнату внезапно вошел Костя, и я чуть не пристрелил его.

— Успокойся, чувак. Что с тобой случилось? — воскликнул напарник, отступая.

Я не мог ничего сказать. Просто посмотрел на него, потом на ключ в моей руке.

— Что это? — спросил Костя.

— Вероятно, ключ от тайника, — прохрипел я.

— Значит, мы его найдем, полдела сделано. — Костя спокойно и невозмутимо смотрел на меня. — Все в норме, чувак. Тут никого нет.

— А на верхних этажах?

— Да фигня. Поверь, все отлично. Собирай себя в кучу, поищем еще.

Я слышал, как он пробормотал под нос что-то вроде — «не напарник, а истеричка», но мне было все равно. Сейчас я действительно до усрачки боялся всего, что за спиной.

На четвертом этаже мы ничего не нашли, только в заваленном строительным мусором сортире, валялся чей-то дневник, удивительно неплохо сохранившийся. Записи захватили меня настолько, что я забыл про страх. От чтения меня отвлекли выстрелы. Поспешно убрав дневник в карман, я выскочил в коридор, готовый сражаться с мутантами, но там никого не было. Только Костя, что смотрел на дверь расширенными от ужаса глазами и разинутым ртом, руки его дрожали. Я подошел ближе и увидел взгляд напарника. Он был настолько жутким, то мне немедленно захотелось пристрелить Костю.

— Вот черт… — прошептал он.

— Что?

— Что-то… Какая-то херня.

— Какая? — продолжал допытываться я. Все сказанное напарником походило на бред.

— Ты был прав, старик. В этом здании какой-то пиздец.

— Что ты видел?

Костя дернул меня за рукав, и я снова увидел ту же девочку. На этот раз она улыбалась, с ее губ капала кровь. Этого было достаточно для нас. Мы сорвались с места и помчались, не разбирая дороги, срываясь на крик и стреляя в любую подозрительную тень. К тому времени, как снова смог соображать, я был на восьмом этаже, а Кости рядом не было, но я слышал его тяжелое со всхлипами дыхание за стеной.

— Костя! — закричал я. — Костя!

Молчание. Я осмотрелся. Все двери комнат приоткрыты. Полный пиздец!

— Костя?

Никакого ответа.

— Твою мать…

Я начал бродить по комнатам, как неприкаянный призрак, забыв о тайнике. Скорей забрать отсюда своего напарника и свалить, пока мы в здравом уме и памяти.

— Костя?

Я проходил мимо одной из комнат, когда услышал тихое хныканье. Детское хныканье. Не знаю, что на меня нашло, но ноги сами понесли меня в дальнюю комнату, откуда доносились звуки детского плача. Я заглянул в дверь и увидел девочку, забившуюся в угол, в руках у нее была кукла. Мне очень не хотелось подходить, но я подошел.

— Гм, — я сглотнул, — э-э-э, ты в порядке? Эй, малышка?..

По мере того, как я приближался, девочка вскочила и вышла из комнаты. Мое сердце пропустило удар, это был тот самый ребенок, что и на нижних этажах. Тем не менее, я двинулся следом, сам не знаю почему. На лестнице виднелись потеки крови, она стояла там.

— Папа? — спросила девочка.

— Кто ты? — прохрипел я.

— Ты не мой папа.

Я просто смотрел на нее.

— Ты не мой папа! — завизжала она в комичной детской злобе, но мне было не смешно.

Я отшвырнул девчонку подальше и отскочил сам. Дело принимало дурной оборот.

— Ты не мой папа…

Она медленно встала и обернулась. Между нами было не более двух метров.

— Если ты не мой папа, тогда кто ты? — злобно спросила девочка. Ее глаза теперь были двумя черными, кровоточащими дырами. Я поднял пистолет и направил на эту тварь. Отстраненно почувствовал, как по спине стекла струйка пота и нажал на курок. Потом еще, и еще, и еще, но чертов пистолет не издал ни звука. Я начал отступать, пока не уперся спиной в стену, девчонка неотступно шла следом. Потом она бросилась на меня, я выскочил на лестничный пролет и побежал, продолжая жать на курок.

Я не помнил, как я тут оказался, почему и какого хрена. Все, что знаю, когда пришел в себя в какой-то комнатушке, в стенах и полу было около тридцати пулевых отверстий. Я пытался успокоиться, но не преуспел в этом деле и меня вырвало. Выглянув на лестницу, я убедился, что поднялся еще на четыре этажа. — Костя, — прокаркал я и кашлянул, дыхание перехватывало.

Внизу раздались выстрелы, потом взрыв. Это так меня напугало, что я не мог сдвинуться с места, продолжая сжимать побелевшими от напряжения пальцами пистолет.

Кажется, прошла вечность, прежде чем я услышал шаги и увидел чью-то фигуру на лестнице. Я нажал на курок, но пистолет вместо выстрела издал сухой щелчок. Голова так сильно кружилась, что я не сразу сообразил, что это Костя, и он мне что-то говорит.

— Это был контролер, — наконец разобрал я слова напарника. — Этот сукин сын манипулировал нами, заставляя видеть призраков и все это потустороннее дерьмо.

— Ты убил его?

— Еще бы. Всю обойму извел и гранату в виде контрольного, — ответил Костя гордо. — Объект очищен от мутантского отродья.

К тому времени, я был готов отказаться от поисков тайника. Того, с чем я тут столкнулся, было достаточно, чтобы заставить меня кричать от кошмаров по ночам.

— Пожар потух?

— Нет, нам придется импровизировать. — Напарник показал мне связку веревок. — Думаю, если мы спустимся на седьмой этаж, ее хватит до земли.

Мне не хотелось возвращаться даже на седьмой, готов был выпрыгнуть прямо отсюда. Но, сделав над собой усилие, я начал спускаться вслед за напарником.

— Что с тайником? — просил я.

— Нашел, — равнодушно ответил Костя. — Ни хрена, кроме кучи новеньких монолитовских библий.

— Что?! Ни патронов, ни оружия, ни снаряги?!

— Ни хрена!

Мы вошли в комнату, где я впервые увидел призрак девочки. Там, где я видел свежие потеки крови, были бурые, выцветшие пятна. Напарник привязал веревку к батарее.

— Ты первый, — сказал он.

Я посмотрел вниз. Огонь еще не достиг этой части здания, так что спускаться можно было без опасения. Костя обвязал меня веревкой и начал спускать вниз. Я уперся ногами в бетонную стену, поднял голову, чтобы что-то сказать напарнику и онемел, чувствуя, как волосы на голове встают дыбом. В той самой комнате, у соседнего окна стояла девочка и смотрела на меня, прижав руки к стеклу.

— Эй, ты в порядке?

Голос Кости, казалось, разрушил наваждение, потому что когда я снова посмотрел на окно, оно было пустым.

В конце концов, мы вышли оттуда как раз вовремя, чтобы встретить другую группу сталкеров, что увидели дым и пошли проверить, в чем дело. Костя молчал, и это было ему несвойственно. Ничего удивительного, некоторое время назад мы были напуганы до смерти и в панике метались по многоэтажке. Думаю, это задело его гордость, ведь никому еще не удавалось так сильно напугать моего напарника, но спрашивать и лезть к нему в душу я не стал.

Мы вернулись в прачечную и подлатали раны. Чтобы избавиться от последствий травмы своих мозгов, я взялся за литературную терапию и достал найденный дневник. Костя не верил в призраков, он верил только в мутантов, поэтому рассказывать ему я ничего не стал.

Я открыл дневник и перелистал записи. Все разу стало ясным и очевидным. Дневник написан той маленькой девочкой, сиротой. А квартира принадлежала ее учителю, который запер ее там и поступал так, как нельзя поступать с маленькими детьми.

Припять страшный город. Не только своими нынешними обитателями, но и призраками прошлого. А я остаюсь наедине со своими кошмарами.

— Можешь починить пистолет?

— Не думаю.

— Почини пистолет.

— После такой нагрузки ствол больше ни на что не годен. Ты не чистил оружие, вероятно, со дня первой катастрофы. Или выхода Стечкина на конвейер. Что ты с ним вытворял? Стрелял в псевдогиганта? А вместо смазки, похоже, использовалась только пыль. Тебе повезло, что пистолет не разорвало у тебя в руках, ты, проклятый неандерталец! Это оружие не подлежит ремонту!

Повисла долгая пауза. Я смотрел на возвышающегося надо мной сталкера. Я плохо говорю по русски, а этот парень совсем не знает английского, ну и как объясняться? Он сердито смотрел сверху вниз на меня и пистолет в моих руках.

— Почини пистолет, — упрямо повторил сталкер.

— Невозможно.

— Почини.

— Нет.

— Исправь долбанный пистолет!

— Заткнись!

Сталкер безучастно смотрел на меня. И тут я психанул. Я начал разбирать Стечкина и швырять запчасти в окно слева от меня, приговаривая:

— Видишь? Нет пистолета. Нельзя починить. Сломался. Ствол сломан. Как твой мозг. Нет больше пистолета. — Я выкинул последнюю запчасть и развел руками. — Видишь?

Сталкер уставился на меня, потом на окно, а затем на мои руки, где минуту назад был его пистолет. Глаза парня сузились.

— Новый ствол?

— Да, — вздохнул я, кивая, — новый ствол.

А еще я подумал, что Большой Сталк вряд ли заметит, если я дам ему кирпич вместо пистолета. Я поднял два пальца — «две секунды», мол, и ушел в мастерскую. Мне придется выдать ему замену, такова политика «Долга». Хотя этот дуболом уже доказал, что неспособен обращаться с оружием сложнее хоккейной клюшки. Можно ожидать лучшего от члена полувоенизированной группировки. Я обернулся и посмотрел на нахмуренного сталкера. В его броне было порядочно следов от пуль. Вероятно, в его голове тоже.

Я взял «Магнум» и коробку патронов, вернулся и выложил все на стол перед сталкером.

— Вот, забирай и вали на хрен.

Сталкер мгновение смотрел на оружие, потом нахмурился и взял револьвер. Пару секунд ощупывал его толстыми, как сосиски, пальцами, затем откинул цилиндр. Увидев размер камор, он усмехнулся и посмотрел на меня.

— Пойдет. — Сталкер протянул огромную руку или скорее лапу и потрепал по голове, едва не вызвав у меня сотрясение мозга. Я злобно отдернул голову.

— Убирайся!

Все еще довольно лыбясь, Большой Сталк повернулся и вышел из мастерской.

— Спасибо, добрый, маленький человечек, — насмешливо сказал он и скрылся в коридоре.

Я упал на стул и застонал от отчаяния. Иногда мне становится страшно за «Долг». Особенно при виде таких его приверженцев, как Большой Сталк. Из-за дверного проема высунулась голова, затем в мастерскую вошел человек и присвистнул при виде моего плачевного состояния. Я не встречал его раньше, и к группировке «Долг» он не имел отношения. В кобуре на правом бедре висел «Кольт». Отличное, ухоженное оружие.

— Ты кто такой? — спросил я.

— Да никто, — пожал плечами тот и вышел. Дурдом. Я открыл банку энергетика и жадно осушил. У меня была еще куча работы. Ремонт самого разнообразного оружия, в том числе моего собственного, из того, что я нашел в кучах мусора поблизости. Все это я планировал починить и успешно загнать кому-нибудь по сходной цене. Да, я работаю не только из чувства долга.

Была середина дня, я пообедал и принялся за работу. АКМ, принесенный одним из разведчиков, оказался в порядке, даже и не знаю, что обеспокоило его владельца. Потом я осмотрел магазины и понял. Магазин ведь тоже часть оружия и его техобслуживание является такой же первостепенной задачей. Деталь была покрыта сыпью ржавчины. Я раздраженно выбросил магазин в окно и написал расписку о списании.

Потом зашел Воронин и выложил целую кучу стволов, требующих чистки и смазки. Это не являлось моими непосредственными обязанностями, но сделать работу я должен был в любом случае. Этого занятия мне хватило до темноты.

Потом я направился в столовую. Легко стать жертвой рутины, если никогда не покидаешь базу. Здесь было не очень оживленно, большинство бойцов отсутствовало. Я слышал, отношения со «Свободой» снова обострились, но особо не интересовался. Моей задачей было заботиться о снаряге, что я и делал.

Получив пайку, я сел ее есть в одиночестве. Это тоже было рутиной. Кто захочет пообщаться с тощим, скучным технарем, что целыми днями чистит оружие и никогда не покидает базу? Да никто. Просто еще один обычный день в Зоне.

Потом я направился узнать, прибыла ли новая партия энергетика, мои запасы уже истощились. Оказалось, прибыла, но все закрыто и получить ничего сейчас нельзя. Пришлось умаслить снабженца денежкой. Вместо того чтобы идти спать, я решил отправиться в мастерскую и повозиться с личными запасами оружия, требующего ремонта. Хоть я и устал, черт его знает, когда выпадет для этого свободная минутка. Я осмотрел столовую. Несколько парней сидели за поздним ужином и загонялись водкой, все согласно должностной инструкции. Я забрал энергетик и отправился в казарму, чтобы выгрузить его на свою койку.

Сталкеры мало беспокоятся о деньгах, тратя немерянно на снаряжение и выпивку. Бойцы «Долга» такие же, им хорошо платят. Со мной другая история — приходится из кожи лезть, чтобы доказать свою полезность. Я любил оружие. Такому, как я — не имеющему шансов в драке парню просто необходима компенсация отсутствия физической силы. Кроме того эти навыки делали меня полезным в этом сложном для выживания месте. Я плохо говорю на русском и украинском, самых популярных языках в Зоне, но деньги являются универсальным коммуникатором, и я старался изо всех сил, извлекая выгоду, где только можно. Поэтому я заботился об оружии «Долга», а «Долг» в свою очередь заботился обо мне. Пока я был ему полезен.

В казарме был только Колесников, клеивший большую фотку над своей койкой. Я сел на ближайшую койку и принялся рассматривать изображение.

— Горячая штучка, — прокомментировал я. — А что это у нее за татушка? Прямо вон там. Эмблема «Свободы»?

Колесников смутился.

— Э-э-э, надо знать своего врага в лицо, — выкрутился он. — А ты что, забухал?

— В смысле? — не понял я.

Колесо дернул подбородком на что-то позади меня. Я обернулся и увидел бутылку водки на своей койке. Откуда это взялось? Кто-то оставил в знак благодарности? Красивый жест, но я не пью. Я взял бутылку и перебросил Колесникову.

— С днем рождения.

— Спасибо, — просиял он. — Не хочешь посмотреть на мое новое приобретение?

Колесо поднял гитару. Я сказал, что он может с ней сделать, и вышел.

На базе царила тишина. Дневные патрули уже вернулись, ночные ушли им на смену. Я вынул mp3-шник, надел наушники и направился к мастерской. К моему удивлению она не пустовала. За моим столом сидел человек с взведенным оружием наготове. Я замер в дверях и присмотрелся, пытаясь понять, что он делает. Никогда прежде не видел этого человека. Он был одет в темную форму и тактический бронежилет. Пистолет в кобуре. Сталкер возился с автоматом сержанта Талькова. Я изумленно вытаращился, когда незнакомец вдруг выбросил автомат в мое окно. А вот шеврон сталкера выглядел ужасно похожим на свободовский. Кипя от негодования, я вошел в помещение.

— Какого хрена, брат?

Незнакомец поднял голову, и я понял, что он не ожидал тут никого увидеть в это время. Оно и понятно, ночью нормальные люди обычно спят, и только идиотский случай привел меня в мастерскую посреди ночи. Этот парень сидел тут и просто портил оружие, которому долговцы доверяли свои жизни. Более того, он уничтожал плоды моей кропотливой работы.

Незнакомец потянулся за пистолетом, я немедленно среагировал — схватил первое, что подвернулось под руки и запустил ему в голову. Это оказалась бутылка с оружейным маслом, и она попала точно в цель. Свободовец свалился на пол, оружие выскользнуло из его ослабевших пальцев.

Я понял, что пора эвакуироваться и рванулся к двери, но он перепрыгнул через стол и схватил меня за руку. Я не стал ему мешать, только увеличил разгон, предоставляя противнику врезаться в стену. Сверху на свободовца свалился мой талисман — звезда с ворот военной части, принесенная каким-то сталкером. Я получил немного времени, пока сталкер очухивался и бросился к его пистолету. Диверсант бросился на меня сзади, мы врезались в верстак. Извернувшись, я успел увидеть несущийся в лицо кулак и отдернул голову в сторону. Сталкер не удержался на ногах, рухнул лицом вперед и ударился о стеллаж. Я собрался предпринять еще одну попытку схватить пистолет, но тут раздался скрип, и стеллаж развалился. По полу рассыпалось около шестидесяти разнообразных пистолетов, едва не погребя под собой свободовца. Я бросился к оружию диверсанта, но он схватил меня за ногу, заставив упасть.

Схватив чью-то «Беретту» за ствол, я долбанул сталкера по суставу, он отпустил мою ногу. Я откатился в сторону. Свободовец схватил ближайший пистолет, направил на меня и нажал на курок. Раздался сухой щелчок.

— Серьезно? — сказал я. — Ты и правда думал, что я держу их заряженными?

Сталкер швырнул мне в лицо пистолет. Попал сука. Я упал, схватившись за разбитый нос, свободовец кинулся ко мне. Но тут в дверном проеме появилась крупная фигура. Это был Колесников. Он держал бутылку, что я нашел на кровати и был пьян до изумления.

— Чувак, — сказал он, не замечая бардака и свободовского диверсанта, — мне кажется с этой водкой что-то не так.

Он встряхнул бутылкой. Я, молча, смотрел на него с пола. Свободовец бросился на Колесникова, но я успел подставить ногу. Он споткнулся и с грохотом врезался в стену.

— Эй, — Колесо обвел мутными глазами побоище, — а че это ты пушки раскидал?

Свободовец вскочил, помотал головой, приходя в себя, и бросился на Колесникова. Пораженный долговец упал, выронив бутылку.

— Ты охренел, мое бухло упало!

Диверсант придавил локтем его шею, но Колесо вырвался и моментом скрутил нападавшего, подозреваю, чисто на вколоченных тренировками рефлексах.

— Ты, мудило, — сказал Колесо заплетающимся языком, — я — профессионал. Я — долговец.

Он занес кулак для сокрушительного удара, но вдруг выпустил свободовца, упал на него сверху и громко захрапел. Диверсант мгновение лежал неподвижно, потом сбросил с себя Колесникова и поднялся.

Я смотрел на свободовца, он на меня, причем с выражением, не сулившим ничего хорошего. Он подобрался и был готов к продолжению драки. Сколько же в нем здоровья! Я отчаянно потряс Колесникова.

— Еще пять минут, — пробормотал долговец, не открывая глаз.

Диверсант бросился на меня, мы сцепились и покатились по полу. Я довольно удачно зарядил ему в промежность. Не думал, что это сработает на удивительно живучем свободовце, но он страдальчески взвыл и схватился за причинное место. Я отчаянно осмотрелся, выискивая хоть один заряженный ствол.

В этот момент в дверном проеме появилась еще одна фигура — тот парень с «Кольтом». Он смотрел на нас, приподняв бровь. Посмотреть было на что: я с ошалелым видом и расквашенным носом, диверсант, вцепившийся в свою промежность, десятки разбросанных пистолетов и храпящий, как трактор, Колесо посреди всего этого бардака. Парень с «Кольтом» поднял руки.

— Не обращайте на меня внимания. Я как раз собирался уходить.

Он скрылся прежде, чем я успел среагировать и позвать на помощь. Свободовец звезданул мне по роже так, что я потерялся, и метнулся к двери. Я слышал возню за спиной, но никак не мог придти в себя, в глазах плыло. Когда зрение восстановилось, я увидел моего «лучшего друга», Большого Сталка, входящего в мастерскую. В мощной, как древесный ствол, руке был надежно зажат свободовский диверсант. Он пытался отодрать пальцы Большого Сталка от своей глотки, но это было не проще, чем сломать стальной ошейник. Впрочем, Большой Сталк с этим бы справился, но не свободовец.

Вот так закончилось мое приключение. Я, шатаясь, добрел до стены и сел, пытаясь унять дыхание. Колесо сладко зевнул и перевернулся на другой бок. Не вызывал сомнений факт, что водка оставлена диверсантом.

— Хорошая работа, — похвалил меня Воронин, когда саботажника заковали в наручники и увели на допрос.

Я задумался. А ведь и, правда, я остановил диверсанта. Ну ладно, не я. Зато побывал в бою. Я! В драке! По моему лицу сама собой расползлась довольная ухмылка.

— Где мои тапочки? — пробормотал Колесников, переворачиваясь на другой бок.

Идёт сталкер по Тёмной долине с одним пистолетом, ковыряет в носу, и думает: «Какого лешего я тут делаю, с одним пистолетом? Да и где я вообще?!»

Вытащив довольно большую козюльку, он скатал её в шарик и вышвырнул её вперед себя, после чего впереди сразу же вспыхнула яркая вспышка, оглушительный треск. За долю секунды сталкера отбросило на десяток метров назад. В шоке он сразу же вскочил на ноги, долго чесал свою репу размышляя над произошедшим. Осторожно достав ещё одну козюльку, внимательно её разглядел, лизнул языком.

«Вроде обычная козюлька», — подумал он в недоумении. Хорошенько размахнувшись, он кинул её вперед. Ничего не произошло, только кто-то страшно завыл совсем близко. Сталкер пукнул, икнул, причесал торчком ставшие волосы, присел и… и вляпался прямо жопой в Трамплин. Уже в полете к нему частично вернулась память. Вспомнил он что зовут его Шлёп, вспомнил где он, а вот как он оказался непосредственно здесь, ни черта не помнил. Зато он очень успешно вспомнил, что такое Трамплин здесь в Зоне, это такая штука после встречи с которой, живые существа упорно не хотят оставаться живыми. Всё это он вспомнил за мгновения до падения. Возврату памяти он, конечно, обрадовался, но вот, то, что вернулась она перед столкновением его с землей, со скоростью небольшого метеорита, его опять привело в уныние, с обильным газовыделением. Но сегодня ему на редкость везло… Он свалился прямо в псевдогиганий помёт, который и спас ему жизнь, вот только его беспокоила вторая голова, выросшая после того как он нечаянно съел чуть-чуть радиоактивного навоза псевдогиганта.

— Какого! — прохрипел Шлёп очнувшись.

Башка гудела как с годового запоя. Оглядевшись и поняв, что вторая голова, с которой он вёл жаркую дискуссию по поводу малой активности серого вещества в головах неких граждан иноземного вида, была всего лишь бредовым сном, он слегка пришёл в себя. Но тут же понял, что остальная часть сна была правдой, он сидел по середине поляны, которую никак иначе кроме как общественным сортиром назвать было больше нельзя. По уши в говне, он сидел и вдыхал пренеприятнейший аромат.

— Здесь явно любят отдыхать псевдогиганты, — решил Шлёп. — Только их прелестная задница может наварганить такие кучи.

Резко вскочив, и мысленно поблагодарив псевдогигантов за их мягкие каки, Шлёп решил удалиться с этого минного поля. Он был приятно удивлен, обнаружив в своей руке обкаканный пистолет. Довольный собой Шлёп пошлёпал к небольшой роще, которую заприметил недалеко от минного поля. Шлепая, он думал о несправедливости Зоны как таковой и трамплинов в частности.

«Наверняка эта аномалия специально пульнула меня в гогно псевдогигантов! и наверняка она ждала меня!» — так думал Шлёп, пытаясь на ходу отчистить пистолет от гогна.

Смеркалось… Вдруг Шлёп заметил в полутьме камень и надпись на нём: «Прямо мутанты, бандиты, хабарчик; налево хабарчик, бандиты, мутанты; направо кабаки, девки, нет хабара».

«Куда ж идти? — подумал Шлёп, почёсывая засраным пистолетом голову. — Вперёд, вперёд и ни шагу назад, шаг влево шаг вправо, расстрел. К Монолиту, чтоб его, а дэвачки потом!» — решил наконец Шлёп и бодро пошлёпал вперёд. И сразу наткнулся на нечто. Впереди, на пеньке сидел… снорк… и курил.

«Чёт гогно мутанта не выветрилось из головы», — подумал Шлёп и пошёл на курягу-снорка.

— Бог в помощь! — поздоровался Шлёп. — Сигареткой не угостите?

— Аррррррггггххх, — ответил ему снорк, глубоко затягиваясь.

— Ах ты, жлоб мутантский! — Шлёп вскинул пистолет и направил дуло в лицо снорку. Снорк бросил ему в лицо бычок и быстро скакнул на елку. Трухлявая ёлка не выдержала веса прокуренного скакуна и, надломившись, с треском — КЫРР-ТЫРРР — шлёпнулась на подбирающего хабарик Шлёпа.

Очнулся сталкер через час и не может вспомнить, кто он, и куда шёл, и что здесь делает.

— Да чё за… (цезура), я вашу… (цензура)!!!.. (цензура), в… (цензура) всех…(цензура),(цензура)… (цензура)…!!!!!! — в бешенстве, брызгаясь слюнями и соплями, кричал Шлёп.

— Где я, кто я и почему меня долбит чувство дежа вю???

— Пистолет в руках, башка болит и весь в гогне… что за на..? — ворчал он.

Пописав и громко прочистив свои носовые форсунки, он резво пошлёпал куда глаза глядят, в поисках ответов на свои вопросы…

Мы группа воров, что решились уйти в Зону. Нас было семеро, обитали на небольшой ферме, недалеко от лагеря новичков на Кордоне, у разрушенного моста, где был военный блокпост.

На рассвете Хантер увидел вдалеке новичка. Еще затемно он заметил неяркий свет фонаря и услышал выстрелы. Новичок выжил, несмотря на преследование стаи слепых псов.

Хантера забавлял вид приближающегося парня. Рюкзак на спине буквально трещал по швам, столько он умудрился в него напихать. У новичка не было шансов против Хантера. Мы все наблюдали, как парень осторожно двигается через тоннель с «электрами», и это было понятно — он не хотел платить мзду воякам за проход через блокпост. Отлично, чем больше у него останется, тем больше нам достанется.

Хантер быстро перебежал дорогу, на заставе его не заметили. Он добежал до тоннеля, поднялся на выступ над ним и принялся ожидать выхода новичка. Если конечно он выйдет живым.

Мы наблюдали издалека, Хантер ждал еще около получаса. Новичок, наконец, вышел весь в ожогах, еле-еле стоящий на ногах. Хантер прыгнул на него сверху и перерезал горло. Собрал его рюкзак, КПК, пистолет и патроны, после чего вернулся к нам.

На это ему потребовалось около двадцати минут, так как пришлось отстреливаться от другого новичка и пары кабанов. Так как уже рассвело, солдаты на блокпосте заметили переполох и открыли огонь, но все кончилось благополучно.

Вернувшись в лагерь, мы жадно открыли рюкзак. Обнаружили немного еды и аптечки. Это было хорошо, так как наши ресурсы были почти исчерпаны. Я взял бутылку водки из рюкзака, открыл ее, выпил немного водки, потом передал бутылку следующему.

Мы были бандитами с честью. Мы могли бросить труп в аномалию, но тогда собачкам нечего было бы есть. Да и какой-нибудь сталкер теперь может разжиться одеждой убитого. А еще мы выпили за упокой паренька его водки.

Мы посчитали количество артефактов в рюкзаке — четыре «медузы». Не так уж и много, но все-таки хорошо для небольшого изменения в кармане. Мы спрятали «медузы» в общак и разделили еду по личным тайникам. Я оделил аптечками всех, кто в этом нуждался. После этого пахан заговорил о плане налета на деревню новичков, а точнее подвал барыги, и о наших ролях в этом плане. После крайнего Выброса пару месяцев назад, большинство из салаг погибло, и армия начала все чаще проверять пустынный лагерь новичков, стреляя во все, что двигалось.

Вдруг мы услышали слабый крик Левы. Он бежал к нам, истекая кровью. Я сразу же бросился к нему, а пахан спросил, как он умудрился получить пулю. Оказалось, что военные выследили наш лагерь и идут сюда. Борис щелкнул переключатель на устройстве для активации ловушек. Мы использовали мины-ловушки, чтобы держать на расстоянии кабанов, псевдособак и зомби…

Первый взрыв прогремел, и тут же началась драка. Звуки и запахи рождали мрачную атмосферу. Смерть окружила нас, и мы должны были бороться или умереть. Нормальная жизнь для Зоны, если вы еще не поняли. Мы спрятали раненного Леву под лестницей и выбежали на улицу. Их было шестеро, хорошо вооружены, но моя реакция, помноженная на прицельный выстрел, делает свое дело — один упал. Я был очень доволен квалификацией своей винтовки. У нас с ней большой опыт.

Я хорошо сховался, в двух шагах пройдешь — не заметишь. Мы должны были положить вояк довольно быстро. Тем более что Борис хорошо постарался со своими минами-ловушками, а их было ох как много. Небрежно сделанные, но с большой фантазией. Борис использовал для создания мин частицы артефактов. Он настоящий гений.

Но Борис всегда был… немного поспешен в своих решениях и в бою горяч. Поэтому мы увидели, как он вскоре упал. Пуля в голову. Борис самый старый из группы. С холодными, голубыми глазами и седой козлиной бородкой и бакенбардами.

Он упал на землю, по-прежнему сжимая ружье. А потом мы осатанели… Начали бросать гранаты, взрывы гремели повсюду. Это была отличная музыка для тех, кто не хочет медленной смерти.

Пахан скалится, глядя на мертвые тела, я обвожу пистолетом пространство и проклинаю вояк за Бориса. Мы обшарили трупы, но ничего ценного не обнаружили, только один странный артефакт, которого я прежде не видел. Это было похоже на большой шар… угольного цвета. Очень странно. Он издавал своего рода жужжание.

Пахан забрал артефакт, долго рассматривал, похоже, тоже видит впервые, потом убрал в карман куртки. А нам сообщил, что разузнает о нем на базе «Свободы».

Я вышел на улицу и присел возле Бориса. Его глаза все еще полны холода. Хантер и Ветеран вырыли могилу. Мы похоронили его вместе со всем, что было в его тайнике: его ружье, его артефакты и даже его аптечки.

Так как наша команда уменьшилась на одного человека, планы пришлось подкорректировать. Теперь мы не сможем унести много, кто-то должен держать руки свободными, чтобы охранять группу от неожиданностей.

Борис мертв, и некому было заняться взломом бронированной двери. Мы воззвали к нашему воровскому вдохновению и принялись искать способ. Вдруг заговорил Философ, чем невероятно нас удивил. Этот парень всегда молчал, сколько я себя помню. Он сказал, что может сделать приспособу, которая сломает замок на массивной стальной двери и заставить ее открыться. Мы поразевали рты, вот уж не думали, что Философ обладает подобными знаниями. Потом наша компания разразилась одобрительными воплями, от осознания, что план все же будет приведен в исполнение, Философ только улыбался в ответ.

Он поручил нам найти кое-какие запчасти среди завалов всякой техногенной дребедени на Свалке. Это несколько поумерило наш пыл. Место было довольно радиоактивно и насыщено всякого рода аномалиями. Я заметил, что Хантер, не отрываясь, смотрит в бинокль. Ну что там еще, очередной, неосторожный салага? Просто проигнорировав его, я продолжал слушать, как Философ объясняет свою задумку. Пахан вдруг поинтересовался — сможет ли Философ заменить покойного Бориса по починке нашего оружия. Философ кивнул и заверил, что смог бы даже изменить тип боеприпасов, если предоставить нужные инструменты. Впервые за последнее время я увидел довольную улыбку на лице пахана. Но время — деньги, и мы должны были еще добраться до Свалки. Пахан велел отправляться Леве, Ветерану и мне. Мы затарились жратвой, водкой и аптечками, прихватили боеприпасов и стволы и начали наше путешествие на Свалку.

Едва мы покинули ферму, как столкнулись с первой проблемой, это были зомби. На самом деле нам они особо не мешали, но могли представлять угрозу для пахана и Философа. Мины-ловушки не были активированы, поэтому я толкнул Леву обратно, чтобы включить их. Между тем Ветеран и я решили увести мертвяков подальше от фермы. Мы начали стрелять по ним. Увидев летящую в мою сторону гранату, я толкнул Ветерана в сторону и отфутботболил ее в направлении зомби. Солдаты с блокпоста, конечно, услышали стрельбу и рванули к нам. Пластаясь в траве, я быстро пополз к железной дороге, в то время как Ветеран по-прежнему отстреливался по зомби и солдат. Я крикнул, чтоб тащил свой зад следом, он послушался и оказался достаточно удачлив, чтобы избежать пули.

Мы подкрались к той части, где железнодорожный мост был сломан, и ветеран достал «медузу». Проковыряв в ней пару отверстий, он бросил артефакт прямо в середину группы вояк. Там, где он упал, развернулась аномалия, и мы с большим удовольствием наблюдали, как вояки изо всех сил пытались остаться в живых. Ветеран был хорошим парнем, поэтому достал пистолет и выстрелил пару раз, добивая солдат. «Чтоб не мучились», — с широкой улыбкой на лице пояснил он. Не могу сказать, что не согласен с ним.

Постоянно бросая камешки впереди себя, нам удалось обойти несколько аномалий. Нам даже удалось найти «медузу» взамен использованной, она лежала в траве, недалеко от «карусели». Мы спокойно продолжили движение, пока не увидели сталкеров вдалеке. Я взял бинокль Ветерана и посмотрел.

Лица сталкеров были скрыты противогазами, а одеты они в светло-серый камуфляж. М-да, глаза меня не обманывают и это действительно ребята из группировки «Монолит». Те самые, что уверены в существовании Исполнителя Желаний. Огромная куча ерунды, если вы меня спросите, так-то. В центре Зоны нет ничего, кроме смертельной радиации, поэтому я, как человек рассудительный, абсолютно счастлив остаться здесь.

Ветеран, правда, заикнулся о том, чтобы рискнуть ради клевых монолитовских комбезов, но мне было жутковато. С их снаряжением и оружием, монолитовцы уничтожат нас одним пинком.

Я кивнул Ветерану, и мы укрылись за камнем, благо монолитовцев было только двое и прочесать местность как следует они не могли. Медленно темнело. Это хорошо, темнота наше преимущество. С нашими темно-коричневыми плащами мы полностью сливались с пейзажем, бояться, вроде, нечего.

У заброшенной фермы на монолитовцев напали «химеры». Сталкеры из этой группировки были под стать мутанту, от которого взяли название, жестокие и обезбашенные, но они никогда не стреляли в бандитов. Это была, чуть ли не единственная группировка одиночек, с которой мы были в хороших отношениях. Каким-то образом сталкеры смогли приручить одну из химер, и теперь мутант охотно рвал всех, на кого ему показывали пальцем. С монолитовцами покончили довольно быстро.

Мы поняли, что бояться больше нечего и подошли ближе. Немного пообщавшись, я и Ветеран попросили обменять наши старые стволы на монолитовские, с небольшой доплатой, «химеры» не возражали. Мы отдали наши старые пушки и взяли новые, а заодно прихватили комбезы. «Химеры» сделали вид, что не заметили. Ну и отлично. Я спросил одного из сталкеров, не хочет ли кто завтра смотаться на Свалку, тот ответил, что разузнает и пригласил нас переночевать на их базе.

Многие считали, что эта группировка сборище ненормальных и к одиночкам не относится никак. Одиночки обязаны ненавидеть бандитов и стрелять в них при любом удобном случае. Но «химеры» наперекор всему продолжали оставаться нейтралами по отношению к нам. Они даже пообещали помощь, так как тоже собирались на Свалку, чтобы прошвырнуться в поисках артефактов. Горы техногенного мусора настолько радиоактивные, что на них можно жарить мясо, изобиловали этими странными образованиями. На заброшенной ферме, что была базой «химер», торчала тьма народу. Похоже, вся группировка была в сборе.

Мы разыскали техника и отдали наши пушки в ремонт, а еще выторговали немного запасных патронов. Потом я попросил закамуфлировать хорошенько монолитовские комбезы — их светло-серый цвет был слишком вызывающим. Техник кивнул и назвал цену — один «Каменный цветок». Мне это не понравилось. Артефакт у меня был, но я планировал продать его одному парню, кинувшему заказ. Очень не хотелось терять хорошие деньги. Но закамуфлированный монолитовский комбез защитит от радиации лучше коричневого плаща. Хоть на антирадах сэкономлю.

Я достал список запчастей и инструментов, что потребовал Философ и перечитал при свете фонарика. Ветеран уже спал, а я думал — где Лева и что с ним стало. Наверное, остался с паханом и Философом.

Ночью нас пинками разбудил один из «химер» и заорал, чтобы уносили задницы по-быстрому. Вот-вот должен был начаться Выброс, а ферма была хреновым убежищем. Мы вскочили, похватали шмотки и бросились вместе со всеми на выход. У нас было около десяти минут, чтобы попасть в подвал за фермой, иначе каюк.

У каждого из нас в голове сейчас завывала своя собственная, маленькая сирена. Мы отчаянно бежали, со стороны напоминая гон мутантов, и каждый боялся, что именно он не успеет и умрет. Пси-излучение Выброса давило на мозги все сильнее. Над головой вертелось ярко-красное небо, а ловушки достигали пика своей силы и принимали огромные размеры. Мы почти на месте, еще несколько метров! Гром и молнии устроили чудовищные пляски, уровень радиации стал невыносимым, из последних сил мы вломились в подвал…

Все лежали в земле, с облегчением чувствуя, как пропадает пси-туман, охвативший наши головы, и просто продолжали ждать, когда кончится Выброс. Выбросы делились на два типа: длинные и тяжелые и короткие и неплохо переносимые. У нас был второй тип, продолжительностью менее десяти минут. Правда, один из салаг слетел с катушек и его пришлось пристрелить, но остальные держались неплохо, хоть и тряслись, как алкаши с похмелья. У меня тоже противно дрожали конечности — надо что-нибудь съесть и намахнуть водки — первое средство.

Через несколько минут я встал и выглянул на улицу, шел дождь. Стоя на пороге, я бросил камушек в темноту. В ответ с ревом взметнулся столб огня, обжог лицо и заставил покрыться пузырями кожу. Выброс изменил расположение аномалий, разместив одну прямо перед этой гребаной дверью. Мы полезли в крохотное оконце. Там был глухой закоулок, закрытый забором, который мы могли бы попытаться пройти.

Используя камешки для обнаружения ловушек, добрались до забора и, помогая друг другу, перелезли через него. Ветеран был последним, так как зачем-то поперся вдоль ограды. Через пару минут раздались выстрелы, и он вышел через забытую всеми железную калитку, взломав замок с помощью универсальной отмычки — пистолета. Он ржал и издевался надо мной, в ответ я показал ему средний палец и тоже засмеялся. Мы решили выдвигаться в путь прямо сейчас, несколько «химер» пошли с нами.

Вскоре всем стало не до смеха. Едва наша группа вышла на Свалку, как по нам уже вовсю шмаляли какие-то проклятые салабоны, спрятавшиеся в кустах. Мы понятия не имели, откуда они взялись и почему нас так невзлюбили.

Я вытащил гранату, но «химеры» захотели крови. Один из сталкеров придержал нас и сказал, чтоб не лезли. Пара новичков не являлась для них проблемой. Это не заняло много времени, мы услышали крики, потом увидели одного из новичков втянутого в аномалию. Его приподняло, сжало в блин и разбросало по окрестностям.

Через минуту или две, «химеры» вернулись вместе со своим жутким питомцем. Кровь еще капала с ее зубов, она что-то спешно дожевывала. «Весьма полезные попутчики», — сказал мне Ветеран, и я согласился.

Нам оставался час ходьбы до места, и путь не казался легким. Когда мы последний раз были на Свалке, здесь было еще много наших, но уже потихоньку орудовали «долговцы» и кое-кто из одиночек. И это были уже не зеленые новички.

Пока мы осторожно шли вперед, постоянно оглядывая местность на потенциальные угрозы, я увидел знакомые лица. К нам подошли двое бандитов. Их лагерь был неподалеку, и его постоянно атаковали «Долг» и одиночки, аномалии и мутанты, конечно, не делали жизнь пацанов проще. Я показал список одному из них. Они сказали, что пойдут с нами, так как на Свалке появились снорки и кровососы и задача усложнилась. В случае чего пацаны помогут нам отбиться от тварей, а мы поделимся найденными артами.

Мы были удивлены — кровососы на Свалке. Оказалось, они прут из Темной долины. Как и многие другие странные штуки. Вроде движущейся аномалии, свободно летающей, где ей вздумается, и убивающей людей. Я поразмыслил и пришел к выводу, что речь шла об одном из легендарных «полтергейстов», которых мало кто видел. Я спросил об этом пацанов. Один промолчал, а второй сказал, что уже сталкивался с этими мутантами, и эта штука не «полтергейст». Она сжигала людей направленной струей огня, а не забрасывала мусором. Странно, очень странно.

Другие сталкеры, сопровождавшие нас, начали обсуждать возможность похода к Темной долине. Я вздохнул и посмотрел на них. Мы не могли пойти с ними, поскольку у нас была своя задача. Но, с другой стороны, это был отличный шанс разжиться новыми дорогими артефактами.

Мы никогда раньше не были в Темной долине потому, что кратчайший путь был заблокирован стаей псевдособак, и нашей банде попросту не хотелось связываться. Но сейчас наша численность была вдвое больше, дельце могло выгореть. Я сказал пацанам, что я сгоняю с ними по-быстрому, но сначала мы должны ликвидировать псевдособак.

Второй путь, как сообщил один из бандитов, был перекрыт целым озером «холодца». Эту тропу теперь так и называли — Кислотный Путь. Мы переглянулись, и один из наших сбросил сообщения с просьбой о помощи на ПДА паре своих друзей. Встречу назначили у небольшого радиоактивного болотца. Мы двинулись дальше, а двое самых прытких прокладывали путь между аномалиями, которых после Выброса было, как грибов.

Не обошлось без жертв и ошибок. Один из наших проводников вдруг остановился. Я спросил, что произошло, он повернулся, и я в ужасе сделал несколько шагов назад. Его лицо было полностью сожжено, словно разъело кислотой. Он простоял, шатаясь, мгновение и упал, поглощенный столбом огня.

Через двадцать минут мы прибыли на место и остановились, готовые к нападению. Вскоре сразу двое просигналили, что кровососы замечены. Мы вскинули винтовки и осматривались, не представляя толком, что именно ищем. Внезапно воздух передо мной дернулся и пришел в движение. Я попятился назад, услышав тяжелое дыхание впереди, прицелился в пустоту передо мной и начал стрелять.

Пули попали в… нечто. Я ничего особенного не видел, но это меня не остановило, так как я уже знал, что кровосос при необходимости может быть совершенно невидим. Много народу умерло, прежде чем сталкеры разобрались, в чем дело. Я услышал громкий взрыв — в ста метрах от меня взорвалась граната, и упал на землю один из кровососов. Пока я соображал, что происходит, один из бандитов вставил вторую гранату в подствольник. Второй хреначил из раздолбанного, древнего Винтаря.

Мне вдруг пришла в голову мысль о возможности перехода в банду на Свалке. Но это можно обдумать после возвращения. Поэтому я просто наблюдал, как пацаны отрезают мертвым мутантам щупальца. Потом, завернув трофеи в бумагу и упаковав в контейнер, они отправили самого молодого в лагерь, отметив в его ПДА самый легкий и оптимальный маршрут. Судя по всему, эти пацаны были настоящими экспертами по разделыванию кровососов.

Через некоторое время, мы стояли не далеко от одной из мусорных куч, где должны были найти все по нашему списку. Гора мусора посверкивала аномалиями и, казалось, блестела от радиации.

Мы услышали странные звуки, идущие от двух снорков, самих мутантов пока не было видно. Кровожадное рычание почему-то взбесило нас. Мы начали подниматься в гору, разбившись на две группы и держа оружие наготове. Наши отряды расходились все дальше и дальше, пока, наконец, не обнаружили снорков. В тот момент я почувствовал, как что-то тянет меня за ноги. Черт, «гравиконцентрат»! Сразу два сталкера схватили меня за руки, пытаясь вытащить из ловушки, но не сдюжили, и упали на землю. Химера вдруг прыгнула к нам и потащила в сторону нашу дружную связку. Силы в звере было немерянно, поэтому химера, шутя, вытащила всех троих. Нога моя была здорово попорчена аномалией, я едва мог стоять. От потери крови и излучения голова кружилась все сильнее, пока все не слилось в сплошной серый туман, и сознание покинуло меня.

Я очнулся в Депо — главной и хорошо укрепленной бандитской базе. Мне рассказали, что все по списку Философа успешно найдено, а «химеры» ушли в Темную долину. Они бросили меня, когда я потерял сознание… Я вдруг вспомнил, что моя нога была раздавлена ​​в «гравиконцентрате» и посмотрел на нее. К моему великому удивлению нога была заключена в металлическую рамку, охватывающую всю конечность до бедра. Экспериментальный тип операции, произведенный местным умельцем. При использовании определенных артефактов и металлического каркаса, он создал «ногу киборга». Мне помогли подняться, и я с удивлением понял, что могу стоять без посторонней помощи, не испытывая никаких негативных последствий.

Медик не захотел сказать, что за артефакт использовал, а больше никто не знал. Этот парень был ветераном, ходил вглубь Зоны и знал об артефактах столько, что нам и не снилось. Единственное, что он согласился открыть, было название артефакта: «Вирус».

Я поблагодарил его, а он поблагодарил меня. Они уже взяли «небольшую» цену за эту операцию. Все артефакты, что у меня были. Я был здоров, но беден, как Иов. Из ниоткуда вынырнул Ветеран и подошел ко мне, на его поясе болталось несколько контейнеров, с виду не пустых. Так и оказалось. Он рассказал, что он нашел все это, не подвергаясь всем тем опасностям, что подвергся я, погнавшись за наживой к черту на кулички. Сумма, что собрал Ветеран была огромной, особенно она увеличилась после еще одного Выброса. Я поинтересовался, как долго я спал, и, прежде чем он успел ответить, Медик сказал, что я спал в течение недели. Ни хрена себе! Ветеран понял мое состояние и протянул бутылку водки. «Пора утолить жажду после этой трудной недели», — сказал он.

Едва я успел сделать глоток, послышались испуганные крики. Опять надвигался Выброс! Третий за две недели, что происходит с Зоной? Мы остались в ангаре, место было безопасным. Один из бандитов заорал на нас, чтобы мы приготовились к атаке, поскольку ангар единственное убежище в этой стороне. Я схватил первое оружие, которое смог найти, проверил боеприпасы и рванул вместе с Ветераном к ближайшему укрытию перед воротами.

Первые сталкеры подбежавшие к воротам были застрелены в одно мгновение. Бедняги, но жизнь в Зоне была жестокой и немилосердной. Да и вряд ли они выжили бы после Выброса. Потом нагрянуло еще несколько бродяг, их мы положили так же легко. Мне было радостно осознавать, что я по эту сторону баррикад и не мечусь сейчас как угорелый в поисках ближайшего укрытия. Хреново быть одиночкой, как ни крути.

Мы вернулись обратно в ангар, Выброс вот-вот начнется. После него у нас будет время, чтобы вернуться в Кордон. Никаких проблем, никаких проблем вообще.

Зона изменилась, мутантское население увеличилось вдвое. Постоянно приходилось отстреливаться, наши боеприпасы стремительно истощались. Вскоре вообще пришлось перейти на пистолеты, потом патроны закончились и к ним. К ночи мы уже находились недалеко от нашей базы, но… Были еще зомби. И солдаты. Мы не могли не встретиться с одним из этих двух зол.

На подходах к железнодорожной насыпи я кое-что вспомнил. Мой тайник на случай чрезвычайной ситуации. Если мне повезет и его еще никто не вскрыл. Я попросил Ветерана прикрывать и пошел проверить нычку. Слава Зоне тайник был не тронут и пистолет с патронами все еще лежал там. Теперь у нас появился шанс добраться до фермы живыми. Я побежал обратно к Ветерану. Я дал ему примерно половину патронов, и мы медленно пошли дальше. С глаз долой от парней на заставе и зомби.

При переходе ночью, у нас было преимущество перед солдатами, но недостаток перед зомби. Пахан никогда не хотел тратить хорошие патроны или гранаты на этих мертвяков, слишком много уходит на каждого. Ветеран шепнул мне, что мы могли бы вальнуть вояк по-тихому, тем более что на блокпосту сейчас торчали срочники. Только нужно подождать пока окончательно стемнеет.

Когда небо стало черным как смоль, мы сделали наш ход. Ветерану полагалось отвлечь солдат, а мне напасть с тыла. Да, план дурацкий, но изящный и не единожды опробованный.

Ветеран побежал вниз, а я двинулся вверх по рельсам, глядя сверху вниз. Услышав, что выход Ветерана сделан, я начал стрелять по налобным фонарям вояк. Легко и непринужденно, как в тире. Разжившись автоматами с небольшим количеством патронов и единственным дешевеньким артефактом, мы поспешили к нашей базе.

При возвращении нас ждал сюрприз из разряда неприятных. Пахан и Хантер в луже крови, оба убиты, Лева тяжело ранен, а Философа нигде не видно. Лева тяжело дыша, рассказал, что Философ вдруг сошел с ума, убил Пахана и Хантера, а его смертельно ранил. Оказалось, что Философ монолитовец. Мы вдруг вспомнили, что этот парень никогда не отличался богатством эмоций, бывало, разговаривал сам с собой и всегда разговоры его сводились к Исполнителю Желаний. Смотрел на нас свысока, словно мы были мусором под ногами. Все верно, как мы раньше не додумались!

Я и Ветеран попытались помочь Леве, но он потерял слишком много крови и умер у нас на руках. Я посмотрел на Ветерана, он кивнул и бросил мешок с запчастями и инструментами на землю. Мы совершим путешествие вглубь Зоны, найдем и убьем Философа, где бы он ни скрывался. Но сначала вышли наружу и выкопали три могилы. Потом нацарапали на самодельных крестах погремухи товарищей.

Было тихо, лишь отдаленное завывание и свист ветра нарушали неестественную тишину. Что-то должно было случиться в ближайшее время. Как в воду глядел! Пуля прошла сквозь мое плечо и расплющилась о стену. Раздался громкий смех, мы обернулись и увидели его. Философа, с винтовкой, направленной на нас обоих. Я хотел спросить, зачем он это делает, но пистолет Ветерана был быстрее.

Тем не менее, Философ остался невредим и быстро укрылся за стеной. Я заметил тот странный черный артефакт в виде шара у него на поясе. Ветеран бросил гранату, но монолитовец уже скрылся в другом строении. Оставив меня перевязывать рану, Ветеран медленно и осторожно двинулся на поиски. Вскоре он вернулся. Философ пропал. Как монолитовец это сделал, мы не знаем, но он ушел, оставив нам маленькую бумажку, приколотую к стене.

— Спасибо, накормил от души, — сказал я, кладя на барную стойку деньги за ужин.

— Куда ты сейчас? — поинтересовался коренастый сталкер в костюме наёмника.

— На Кордон. Сидор обещал мне немало деньжат подкинуть за одно плёвое дельце.

— Это какое?

— У него друг в Долине сгинул. — Бармен поперхнулся чаем. — Да, представь себе.

— Видно стареет мужик, — произнес сталкер, покашливая.

— Нда-а, — протянул я, — так вот, надо было торгашу его наладонник принести.

— О, не в службу, а в дружбу. Отнеси Фримену коньяк. Просто мы…

— Дай догадаюсь, — перебил я своего друга, — вы с ним поспорили. Вы кончайте это дело, а? Блин, в самом деле. Я уже третий раз эту бутылку туда-сюда ношу. И всегда мне по пути оказывается.

— То есть, нет? — потупил взгляд наёмник.

— То есть, да. Но чтобы в последний раз! — погрозил я пальцем, словно отец ругает сына, и мы оба засмеялись.

— Хорошо, — сказал он и протянул мне бутылку.

Взяв её уже в четвертый раз, я усмехнулся. И махнув рукой, пошел на выход. Небо было чистым. Пели неизвестно откуда взявшиеся птицы. Ну, прямо соловьиная роща. Эх, хорошо. В такие моменты понимаешь, что в тебе осталось ещё что-то человеческое. Я улыбнулся. Но вдруг играющая музыка сменилась воем сирены и противным хриплым голосом — «Внимание, сталкер-р-ры! Со стороны Диких земель нечисть прёт. Всем приготовиться к обороне».

Эх, не было бы… Но доформулировать свою мысль я не успел. Хлипкое металлическое заграждение пробил своим громадным лбом псевдогигант, но тут же был разорван практически в клочья множеством гранат, выпущенных из подствольников ОЦ-Гроза долговцами. Но через это кровавое месиво перепрыгнула химера. Причем не обычного песчаного окраса, а чёрно-зелёного. И тут же получила порцию горячего свинцового «завтрака». Мутант лишь помотал головой, медленной, непринужденной походкой направлялся в сторону опешивших сталкеров. Некоторые из них, те что позеленее, убежали прочь от этого существа, а остальные герои продолжали шпиговать химеру свинцом, словно утку рисом. Ну, или чем её там начиняют.

Вдруг из склада с криками война индейца выскочил сталкер, держащий в руках ракетницу. Одним точным выстрелом, он размозжил голову на маленькие кусочки. Та голова, что поменьше, отлетела одним большим куском, из которого вытекала какая-то густая субстанция, с запахом тухлых яиц. Зашипела рация у одного из долговцев, стоявших на блокпосте, и всю его смену вызвали для отчета, выслав им за замену пятерых других бойцов. Вдруг, к бездыханному трупу подошел какой-то новичок и, достав нож, начал выковыривать очень ценные и не менее редкие когти этого мутанта, которые плотнее и тверже любого из существующих металлов.

Вдруг безглавое чудище дернулось. То ли это была предсмертная агония, то ли одновременно сократились все мышцы, но голова сталкера недотепы, была отсечена огромной когтистой лапой, на которой отсутствовал один коготь. Обезглавленное тело постояло ещё мгновение, после чего упало сначала на колени, а после на спину, оставив ноги поджатыми. То ещё зрелище. На месте новой трагедии вновь собрались сталкеры. А я развернулся и пошел неспехом, в сторону Свалки.

Я проходил мимо депо. Запищал наладонник.

«Слышишь, сталкер, ты не заблудился? Что так долго идёшь?» — написал старый скупердяй, которого все называли Сидорович, или просто Сидор.

«Не волнуйся, иду», — коротко отписался я.

«Слушай, дело есть. Последнее время, мне хабар почти никто не приносит. Лишь безделушки, которые около моего бункера валяются. А всё потому, что псов на Кордоне развелось до энной матери. А те, кто поопытнее в Бар хабар несут. Ну, или яйцеголовым. И это ой, как не нравится моим покровителям. Помоги, а? Их там всего, штук 15–20. Заплачу, не обижу. Тем более тебе всё равно по пути».

По пути, ага. Что они, сговорились? Хотя… я на новую пуху коплю… Ладно, будь, что будет.

Я пришел на Кордон. Этот небольшой домик блокпоста, был местом извечной битвы бандитов и одиночек. На этот раз мне повезло, и битву выиграли вторые. Увидев у костра пару знакомых лиц, я присел рядом. Через полчаса, побрёл дальше, узнав много нового, в том числе и то, где обитают псы. Первая кучка была здесь, поблизости — у перевернутого грузовика. Свора из пяти слепышей. Ничего сложного.

Я достал аналог «Грозы», только гораздо удобнее и убойнее в разы. Прицелился, и нажал на небольшой курок, находящийся под стволом оружия. Из подствольника FN F2000 вылетел заряд М209 и разорвал в клочья двух псов. Ещё один полз по земле, а содержимое его брюшины тащились за ним, словно черви за гнилым яблоком. Одним точным выстрелом я добил его, прервав, на мой взгляд, его мучения. Оставшиеся две собаки, кинулись врассыпную, но от пули, как известно не убежишь. Оба слепыша уснули вечным, непробудным сном.

Тем временем со стороны базы одиночек донеслись выстрелы. Я поспешил туда. Подбежав, увидел шесть собачьих тушек и один труп. Человеческой труп.

За спиной что-то зарычало, и я обернулся. Передо мной была тупая морда, похожая на обезьянью. С испугу, а может просто от неожиданности я выпустил весь магазин в эту псевдособаку.

— Лихо вы их, — усмехнулся я, стирая с комбинезона маленькие пятнышки красно-зеленой крови.

— А то, — из-за деревянной двери вышел Фримен. — Мои бойцы самые лучшие.

— Ну, кто бы сомневался, — протянул я, пожимая руку одиночке.

— Какими судьбами?

— Та вот тебе от Фреона конина.

— Эта же бутылка? — уставился на коньяк экс-глава и тут же засмеялся.

— Ну ладно, мне к Сидоровичу пора. Зайду на обратном пути, — махнув рукой, я пошёл дальше на юг.

Оставшиеся мутанты могли быть в двух местах. Но так как около «электрического туннеля» был лишь один кабан, мне следовало идти под дренажный мост.

Прозвучала автоматная очередь. Затем ещё одна. Пули летели к цели свинцовыми тучами, вырывая кости собак, своими бронебойными сердечниками. Гильзы с сочным звоном падали на потрескавшийся асфальт. И без того бурая трава, окрасилась в естественную краску рубинового цвета. Перезарядив оружие, я пошёл в бункер.

— Ну, сталкер, что так долго?

— Пробки, — грустно усмехнулся я, — вот наладонник. Он погиб как герой. Сочувствую. Собак я тоже порешил.

Торговец тяжело вздохнул, взяв в руки ПДА. Молча достал деньги из стола и протянул их мне.

— Выходи, и скажи всем, что я сегодня не работаю.

Тусклые проблески солнечного света пробились сквозь тучи, когда я пересекал болото. Камыш громко трещал и шелестел вокруг меня, пока я крался по кромке мелкой, мутной лужи. Воздух был тяжелым и влажным, переполненным кровососущими насекомыми. Я судорожно сжимал оружие, пытаясь унять дрожь в руках. Шорох впереди заставил меня замереть. Пот заливал глаза, взгляд метался, пытаясь выловить впереди малейшее движение.

Снова шорох, на этот раз позади. Я развернулся и выпустил очередь на звук. Грохот выстрелов заложил уши, оружие плюнуло гильзами. Легкая дымка крови появилась в воздухе, словно круги на воде, замерцало и проявилось крупное тело. Существо, известное жителям Зоны, как кровосос, изломанная мутациями пародия на человека.

Больше двух метров ростом, покрытый жесткой шкурой, со черными глазами без белков и клыкастым ртом, обрамленным щупальцами. С невероятной скоростью он прыгнул ко мне, не обращая внимания на свинцовый шквал, что я на него обрушил.

Однако умер прежде, чем успел меня ударить, и его безжизненное тело свалилось на мелководье, подняв тучу брызг. Гнилостный запах вытекающей крови наполнил воздух, мне хотелось дать волю своему страху и побежать, но было нельзя. Я знал, что кровососы не охотятся в одиночку.

С трудом взял себя в руки и сменил рожок. Потом обозрел близлежащую местность, одновременно успокаивая дыхание. Очевидно, я подобрался очень близко к их гнезду.

Появившееся в камышах мерцание предупредило о втором кровососе. Он вырвался из зарослей справа от меня, я бросился в противоположную сторону. Нажал на спусковой крючок, стреляя в туловище и позволяя отдаче задирать ствол к голове кровососа. Палец свело судорогой, заклинив на спусковом крючке. Потом я перезарядился трясущимися руками и огляделся. Неподалеку стояло большое дерево, я взобрался на него, чтобы иметь хорошую точку обзора.

Из камышей появились еще два кровососа, один был просто невероятно огромен. Я отцепил гранату от пояса и швырнул мутантам под ноги.

Взрыв оглушил меня, а взрывной волной едва сбросило с дерева. Посмотрев вниз, я увидел нашпигованного осколками меньшего мутанта. Второй ревел от боли и ярости… и лез на мое дерево. Моя винтовка произвела несколько выстрелов и замолчала — кончились патроны. Я отчаянно пытался перезарядить оружие, но не успевал. В этот момент кровосос достиг ветки, на которой я сидел, она затрещала, сломалась, и мы оба грохнулись в грязь.

Мою лодыжку пронзила острая боль. Вывихнул, если не сломал. Я перевернулся так быстро, как только мог, и увидел свою винтовку в нескольких метрах от меня, полузакопанную в грязь. Не добраться, да и вряд ли она после этого сможет стрелять. Действовать необходимо как можно быстрее. Кровосос сразу же вскочил на ноги и увидел мое распростертое тело. Мне казалось, что он злобно ухмыляется, подходя. Его когти были готовы выпотрошить меня, как рыбу. В тот момент, когда мутант склонился надо мной, я выхватил пистолет и несколько раз выстрелил ему в голову. Ствол 45 калибра пробил голову мутанта, как фанеру. Тот издал яростный вопль, я выстрелил еще два раза ему в сердце. Кровосос вслепую отмахнулся, оставив мне на память две широких борозды от когтей. Я пнул его в живот, отбросил опустевший пистолет и выхватил нож. Крепко сжав рукоять, я неуверенно поднялся на ноги и, прихрамывая, подошел к раненному кровососу. Он с рычанием бросился на меня, но мой нож уже торчал в его глотке. Глаза мутанта потускнели, он издал последний хрип и упал бездыханный.

Я нашел свой пистолет, перезарядил и контрольным в затылок разнес череп твари в клочья. Совсем не лишняя предосторожность для сталкера, бродящего по Зоне в одиночку. После этого я облегченно вздохнул и повернулся в сторону восходящего солнца. До Янова предстоял еще очень долгий путь.

Они все мертвы. Все. Я спасся бегством. Всё равно я не смог бы им помочь. Те ужасные твари со щупальцами возле рта и высотой два-два с половиной метра, рвали моих друзей как марлевые тряпки. Затем присасывались к их телам своими мерзкими щупальцами. Затем, отбрасывали моих друзей в стороны и продолжали поиски других уцелевших как я.

Это было невыносимо. Помимо тварей со щупальцами были кабаны-секачи, сошедшие с ума. Они давили, вминали людей в землю. Вспарывали им животы своими острыми клыками и растаптывали кишки по земле. Затем пожирали, то, что осталось. Как так? Они же травоядные. Почему они едят людей? Почему они ведут себя так. Может на их это так авария повлияла?

Пятьдесят «ликвидаторов» Чернобыльской АЭС погибли от каких-то неведомых существ. Даже если я выживу, то кто мне поверит? Кто? Да и запас кислорода кончается в моём баллоне.

Не знаю, как вышло, но смог убежать от них и, к сожалению сам попал в ловушку. Я не видел, куда бегу, главное для меня было это спасение своей жизни, я не хотел погибнуть, как мои друзья быть заживо съеденным каким-нибудь существом. С каждым моим шагом я приближался к реактору АЭС сам того не замечая, вбежал в дверь, захлопнул её и внезапно подомной провалился пол. Я упал вниз и потерял сознание.

Очнулся, голова болит от удара о землю и от нехватки кислорода. Впереди какой-то тоннель, а в метрах четырёх надо мной дверь. Выходит, наверх не как не попасть, то есть придётся идти по тоннелю. И я пошёл.

Я шёл, и шёл, и шёл. Этот путь казался мне вечностью, хотя на часах прошло всего десять минут. Похоже, недостаток кислорода действует на мозг. И вдруг я вышел в какое-то открытое место. Оно было озарено синеватым светом, который противно резал мои глаза. Оно было похоже на пещеру. Кругом камни, груды земли и кое-где лилась вода. Но особенностью этой пещеры был Он. Синий Камень.

Он стоял отдельно ото всех и мерцал, освещая комнату. Ноги меня не слушались. Я сам того не желая подошёл к тому Камню и остановился. Счётчик Гейгера зашкалило. Я хотел убежать, вдаться в панику, закричать, но что-то мне не давало этого сделать. И тут в голове пронеслась фраза: «Что ты желаешь, человек?»

Я думал это галлюцинация, но фраза повторилась ещё несколько раз, отразилась эхом по пещере и снова попала в мою голову. Я не знал что делать. Что-то нужно было делать. Как-то бежать или же что-то сказать, и я выбрал второе.

— Я хочу всё это забыть. Эти смерти, эту кровь, потери друзей. Этих уродливых тварей, что их убили. Забыть всё!

Мои ноги подкосились, и я упал на колени. Камень или же кристалл (на него он был больше похож) стал святиться всё ярче и ярче, я закрыл глаза рукой и всё. Всё пропало. Я очутился здесь.

Доктор Ростан остановил аудиозапись. И посмотрел на профессора Лима.

— Профессор Лим, всё-таки хорошо, что вы приехали. Мы уже не знаем, что с ним делать. — Он указал на человека за стеклом. — Мы нашли этого молодого человека возле нашей больницы. Вот уже три недели мы держим его. И каждый день он не по разу твердит эти слова. — Ростан показал пальцем на записывающий аппарат. — И ещё что странно он говорит, что сейчас 1986 год.

— Хм. Странно. Кроме нас ещё кто-нибудь в нашей больнице понимает по-русски? — Спросил профессор Лим.

— Нет.

— А вы кому-нибудь рассказывали о том, что он говорит?

— Нет.

— Вот и ладно. Считайте, что у нас появился шанс провести нейрохирургическую операцию.

— Что простите?

— Вы что-нибудь, слышали про «лоботомию»?

— Так, мельком. Знаю, что после неё человек превращается в овощ.

— Так вот. Эту операцию проводят почти во всех психологических диспансерах. И после неё от человека, нет никаких проблем. А нам нужны лишние проблемы? Тем боле русский гражданин, вдруг ещё спор какой-нибудь из этого выйдет. У нас же самая спокойная больница в городе и каждый год нам за это зарплату поднимают. Вам это нравится?

— Естественно, профессор Лим. Если так, значит можно попробовать.

Через полтора часа операционная была готова. Человек в кресле крепко связан, и лоб его обработан обеззараживающим средством. Профессор Лим подошёл к нему, взял специальный инструмент — зонд и скальпель.

Человека для того чтобы он не дёргался стали держать несколько санитаров. Лим улыбнулся ему и сказал по-русски:

— Как и просил.

Затем быстро сделал надрез на лобовой части пациента и с силой ввёл зонд ему под лоб.

Через десять минут операция была завершена. Лим и Ростан ушли в кабинет, там открыли бутылку дорогого коньяка и выпили за удачно проведённую операцию.

А пациента проводили в его новую палату. Усадили на кровать и оставили одного.

Ликвидатор сидел и смотрел в пол своими отныне пустыми глазами. Теперь он был, грубо говоря «овощем», но всё-таки он получил то, что он хотел. Он забыл всё…

Этот звук…

Неистовый звук, почти такой же страшный, как безумный лай псевдособак позади нас.

Мое сердце, молотом колотящее в грудную клетку от страха и адреналина, пропустило пару ударов, когда я понял, что звук исходит от Антона. Детектор аномалий, который его владелец упрямо игнорировал. Антон направлялся прямо в скопление ловушек.

— Антон! Стоп! — заорал я, перекрывая бешеный лай собак, преследующих меня.

Он прислушался к предупреждению, но, увы, слишком поздно. За мгновение до смерти, наши глаза встретились, я увидел во взгляде Антона удивление, быстро сменившееся страхом и мрачной готовностью к смерти. Потом его поглотила аномалия. На мгновение вой псевдособак заглушает мой крик, но только на мгновение.

Я выложил свою добычу перед торговцем: пара артефактов, кое какое оружие и старый «Ролекс». Торгаш расплатился и прибавил от себя бутылку водки — наверное, уже прочел некрологи. Я убрал деньги в карман, бутылку в рюкзак и попрощался с барыгой. Он ответил в том духе — мол, поосторожнее там. Эти слова для меня — пустой звук.

По традиции я должен пролить немного водки на могилу Антона перед тем, как нажраться самому. Но он бы сильно разорался за столь пустую трату бухла, значит, черт с ней, с традицией.

Ночь дышит холодом и сыростью, заставляя меня направиться к одному из костров. Когда я садился на землю, из кармана выпала монета и, прокатившись на ребре, легла рядом с углями. Я наклонился, поднял ее и увидел, что она лежит решкой вверх.

Мне это кажется забавным. Жизнь в Зоне, как бросок монеты: орел — ты быстро богатеешь, решка — и от тебя остается только кровавое пятно на земле.

Каждый сталкер знает эту нехитрую истину. И Антон это узнал. И я узнаю.

Лиманск.