На рассвете 22 сентября 1776 года капитан Натан Хейл был повешен. Английский полковник Каннингхем, руководивший казнью, вышиб у него из-под ног высокий армейский барабан. Хейл успел лишь крикнуть: «Жаль, что у меня только одна жизнь, которую можно отдать за родину!»

Это произошло двести лет назад, в годы революционной войны, которую североамериканские колонисты вели против армии английского короля за свою свободу и независимость. Натан Хейл был офицером этой армии. Англичане взяли его в плен накануне вечером, неподалеку от Нью-Йорка, в то самое время, когда, выполнив задание, он пробирался к своим. В кармане у Хейла были найдены записи, достаточные для того, чтобы обвинить его в шпионаже. А поскольку он был переодет в штатское, английский генерал Хоу приказал повесить его без суда и следствия.

Сегодня имя Натана Хейла чтут все американцы. Сын американского народа, он отдал свою жизнь, борясь за независимость своей страны.

Значительная часть территории, занимаемой в наши дни Соединенными Штатами, в то время была колонией британской короны. Жили здесь переселенцы из стран Европы, в основном англичане, а также шотландцы, ирландцы, голландцы, французы. Это были, как правило, энергичные, мужественные, привычные к трудностям и лишениям люди. Не желая мириться с произволом властей, бесправием, религиозными притеснениями, они перебрались за океан. В Америке им пришлось бороться с суровой природой, корчевать леса, распахивать нетронутые земли. Но и здесь не было спасения от королевских сборщиков податей, губернаторов и судей. И тогда переселенцы стали уходить в глубь территории, ил запад, за Миссисипи. Здесь они вторгались во владения коренных жителей Америки — индейских племен, теснили их, силой захватывали лучшие земли. Люди, бежавшие от гнета, сами становились угнетателями.

На протяжении многих лет в североамериканских колониях велись постоянные войны и вооруженные столкновения. Враждующие с Англией Франция и Испания снабжали индейцев оружием, подстрекали их па конфликты. В результате в колониях (а их здесь было несколько — Виргиния, Коннектикут, Нью-Йорк и другие) рано сложились собственные вооруженные силы. Некоторые колонии располагали настолько подготовленными войсками, что они даже участвовали в военных действиях, которые англичане время от времени вели в Америке против испанцев и французов. В этих войсках выросло немало опытных командиров.

Большинство колонистов, бежавших в Америку от произвола властей, не хотели на новой родине служить старым тиранам. В течение всего XVIII века в североамериканских колониях велась борьба за отделение от Англии, за независимость. Вспыхивали восстания. В конце концов отдельные выступления протеста вылились в революционную войну.

Она началась в 1774 году, но наибольший размах приобрела год спустя, после того как представители всех американских земель, собравшись на так называемый Континентальный конгресс, подписали «Декларацию прав» и заявили о прекращении торговли с Англией.

19 апреля 1775 года близ Бостона произошло первое крупное вооруженное столкновение между повстанцами и английскими войсками. Повстанцы разбили королевский отряд, подняли свое знамя и решительно заявили, что отказываются подчиняться королевской власти.

Эта борьба со стороны американцев носила прогрессивный, освободительный характер. В. И. Ленин в своем знаменитом «Письме к американским рабочим» навивал ее «одной из тех великих, действительно освободительных, действительно революционных войн, которых было так немного среди громадной массы грабительских войн…»[2]. По оценке В. И. Ленина, это «была война американского народа против разбойников англичан, угнетавших и державших в колониальном рабстве Америку».

Революционная война всколыхнула всю страну, подняла на борьбу с деспотией все слои населения. В войне за независимость сформировалась национальная американская армия, выросли ее первые руководители. Крупнейшим из них был плантатор из Виргинии землевладелец Джордж Вашингтон.

Когда после первых успехов колонистов английская армия укрепила свои силы и начала теснить повстанцев, Вашингтон собрал большой отряд и на свои средства вооружил его. В лесах и горах Массачусетса, Коннектикута, Нью-Йорка, Пенсильвании уже действовали десятки таких отрядов. Называли они себя «минитменами»— воинами на час и вели войну партизанскими методами, умело используя местность, избегая прямых столкновений с противником.

Повстанцам было очень трудно. Им не хватало оружия и боеприпасов, продовольствия и медикаментов, укрепленных позиций и теплых биваков.

Но не только эти трудности мешали колонистам в их борьбе. В рядах повстанцев не было единства. Крупные землевладельцы, часть чиновничества, купечества, духовенства выступали против вооруженной борьбы, саботируя мероприятия революционных властей и подрывая боеспособность армии. Воспользовавшись этим, англичане развернули наступление и захватили значительную территорию.

Восстанию нужен был единый руководящий орган. Им стал собравшийся в Филадельфии Второй континентальный конгресс, на котором в первые же дни его работы был избран главнокомандующий войсками повстанцев. Им стал Джордж Вашингтон, произведенный тут же в генералы. Прошло еще несколько дней, и конгресс большинством голосов утвердил «Декларацию независимости»— исторический документ, провозгласивший бывшие североамериканские колонии Англии свободными и независимыми штатами. Это произошло 4 июля 1776 года. С этого дня, ставшего национальным праздником американского народа, и ведут свою историю Соединенные Штаты Америки.

Родившись в огне революционной борьбы, новое государство решительно осудило насилие и тиранию, порабощение одного народа другим, иностранный гнет, беззаконие и несправедливость. «Если существует принцип, который необходимо внедрять в сознание американцев глубже, чем какой-нибудь другой, — заявил один из творцов «Декларации независимости» Томас Джефферсон, — то он состоит в том, что мы не должны иметь ничего общего с завоевателями».

Не следует идеализировать этого бесспорно выдающегося деятеля американской революции, равно как и других ее вождей — Джорджа Вашингтона, Бенджамина Франклина, Томаса Пейпа. Все они представляли молодую американскую буржуазию, стремившуюся обеспечить прежде всего свои собственные классовые интересы. Но каким укором звучат сегодня эти слова в адрес тех трубадуров «холодной войны» в США, которые пытаются, как и прежде, вести политику с позиции силы.

Провозглашение независимости, централизация военной власти и проведение ряда экономических мероприятий значительно укрепили позиции революционных сил в Америке. Вашингтон начал формировать регулярную армию, которая вместе с «минитменами» и милиционными отрядами развернула активные боевые действия против английских войск. К осени 1777 года американская армия одержала ряд важных побед над англичанами и значительно продвинулась вперед.

Успеху американцев способствовала сложившаяся к тому времени внешнеполитическая обстановка. Европейские государства — противники Англии, в первую очередь Франция, стремились любыми способами ослабить позиции своего главного конкурента. Они оказывали значительную поддержку повстанцам. По инициативе России многие европейские государства объявили «вооруженный нейтралитет», что также осложняло положение Англии. В Америку для участия в революционной войне из Европы выехало несколько тысяч добровольцев, среди них были польский революционер Костюшко, французский социалист Сен-Симоп и другие.

Потерпев поражение на Севере, в штатах Новой Англии, английские войска сделали попытку добиться успеха на Юге. Здесь они рассчитывали на помощь плантаторов-рабовладельцев, боявшихся, что революция ущемит их неограниченные права. Надежды англичан не оправдались. Вблизи города Йорктаун Вашингтон окружил английские войска и 19 октября 1781 года принудил к капитуляции. По Версальскому мирному договору, подписанному 3 сентября 1783 года, Британия признала независимость Соединенных Штатов и отвела свои войска в Канаду.

Война американских колоний за независимость положила конец английскому колониальному игу в этом районе мира и привела к образованию нового самостоятельного государства. Она способствовала развитию национально-освободительного движения других народов, в частности в странах Латинской Америки, находившихся под испанским и португальским владычеством.

Солдаты молодой американской армии — добровольцы-волонтеры, вчерашние ремесленники и фермеры — показали себя мужественными, выносливыми, верными своему долгу бойцами. Образцом такой верности и преданности могут служить Натан Хейл и десятки безымянных солдат, стоявших насмерть во время обороны Южного форта в Чарльстоне летом 1776 года, участники тяжелого боя у Банкер-Хилла и храбрые «минитмены», сражавшиеся в лесах против превосходящих сил противника.

В ходе боев американские войска широко применяли новую для того времени тактику действий в рассыпном строю с широким использованием рельефа местности. Ф. Энгельс, высоко оценивая эти методы, писал в своем труде «Анти-Дюринг», что американские солдаты-повстанцы «не умели, правда, маршировать, но зато отлично стреляли из своих нарезных ружей; сражаясь за свои самые кровные интересы, они не дезертировали, как навербованные войска». Энгельс особо подчеркивал, что американские солдаты «не доставляли англичанам удовольствия — выступать против них, в свою очередь, в линейном строю и на открытой ровной местности, а действовали рассыпными подвижными стрелковыми цепями в лесах, служивших им прикрытием»[3]

Активно действовали против врага и корабли американского флота. Они проводили операции на коммуникациях англичан, мешали их судоходству.

С окончанием войны молодое государство оказалось перед необходимостью решать целый ряд сложных проблем. В сентябре 1787 года в Филадельфии на Конституционном конвенте — съезде делегатов от всех штатов — была принята американская конституция и избран президент США. Им стал генерал Джордж Вашингтон. Он сразу же выступил на защиту крупного капитала и земельных аристократов.

Положение в стране было очень напряженным — давали себя знать последствия долгой и тяжелой войны. Страдали от этого прежде всего простые труженики — фермеры, ремесленники, рабочие. Они вынесли на себе основные тяготы войны, а плоды победы пожинали крупные землевладельцы, промышленники, ростовщики, спекулянты. Правительство, провозглашая на словах «равные возможности для всех американцев», раздавало земельные наделы, конфискованные у английской короны, только тем, у кого была тугая мошна. Рабочих и ремесленников душили непомерные налоги, инфляция, безудержный рост цен.

В народе росло недовольство, вспыхивали волнения, а затем в ряде городов разразились массовые восстания. Они прокатились по всем штатам. Самым крупным было восстание фермерской бедноты в штатах Массачусетс и Нью-Гэмпшир в 1786–1787 годах.

Руководил этим восстанием Дэниел Шейс, активный участник войны за независимость, получивший в ней за боевые заслуги звание капитана. Восставшие (а их было более 1100 человек) требовали сокращения земельных наделов у богачей, бесплатной передачи излишков земли фермерской бедноте, сокращения налогов и аннулирования всех долгов, а также прекращения всех судебных дел против недовольных и освобождения из тюрем «несостоятельных должников» — бедняков, закованных в кандалы по иску богатеев.

Правительство отказалось вести переговоры с восставшими и направило против них части регулярной армии. Эти части несколько месяцев преследовали отряды Шейса, беспощадно расправляясь с попадавшими fi их руки повстанцами и теми, кто им сочувствовал. К лету 1787 года восстание было подавлено. С его руководителями, в том числе и с Дэниелом Шейсом, жестоко расправились.

Предвидя возможность новых волнений народных масс, правящие круги США уже в конце XVIII века провели ряд мероприятий по усилению своих карательных органов, прежде всего армии. Была увеличена численность постоянного войска, обращено большое внимание на его оснащение. Предметом особых забот высшего руководства был офицерский корпус армии и флота. После окончания войны за независимость он был подвергнут тщательной чистке. Из вооруженных сил изгонялись все офицеры — выходцы из простого народа, а на руководящие посты выдвигались те, кто был наиболее тесно связан с крупными землевладельцами, промышленниками, банкирами, политическим руководством. Перестройкой вооруженных сил руководил президент Вашингтон, остававшийся на этом посту до 1796 года.

Новая регулярная армия полностью вышла из подчинения властей штатов, и ею теперь распоряжалось только центральное федеральное правительство. Оно не раз бросало войска на подавление новых народных выступлений, на борьбу с недовольными рабочими, ремесленниками, фермерами. Особенно большой размах носили волнения в штате Пенсильвания в 1794 году, куда для борьбы с повстанцами было направлено более 15 тысяч солдат регулярных войск. Те самые войска, которые всего лишь несколько лет тому назад сражались против колонизаторов, за свободу и независимость своей страны, превращались правящими классами и реакционной буржуазией в беспощадное орудие подавления трудящихся.

Но не только против своего народа направляла уже в то время свои штыки американская армия. Только что вставшее на ноги молодое буржуазное государство стремилось к расширению своей территории, к внешним захватам, к порабощению других стран и народов.

* * *

Самой старой частью в сухопутных войсках США считается 1-й дивизион 5-го артиллерийского полка. Он ведет свою историю от прославленной 5-й батареи армии генерала Вашингтона, оборонявшей от англичан Нью-Йорк в 1776 году, а затем сражавшейся у Банкер-Хилла и во многих других боях войны за независимость. Эта батарея, как говорится в «Краткой истории армии США», является «олицетворением традиций американской армии, ее неумирающей душой, священным символом для современников».

В июле 1788 года эта батарея была расквартирована на западных границах Соединенных Штатов, в одном из больших фортов в штате Огайо. Форт был отдаленным, жизнь тут шла спокойно, поэтому и гарнизон был не очень большой. Кругом, куда ни погляди, леса и озера, холмы и перелески. Вблизи форта, как бы под его защитой, находилось несколько крупных ферм и других поселений. Люди здесь привыкли жить вольно. Они сами были себе и судьями, и прокурорами. Споры решались кулаком, топором или пистолетом. Правым всегда был более сильный. Фермеры беспрепятственно расширяли свои наделы, захватывали новые участки, выжигали лес.

В близлежащих лесах испокон веку жило несколько индейских племен. Это была земля их предков. Они не хотели уступать ее белым пришельцам и дали им отпор. Тогда любители чужой земли попросили «зашиты» у командира форта подполковника Гармара, который обратился к командующему округом, а тот в свою очередь к военному министру Генри Ноксу, фронтовому другу Вашингтона. Нокс не долго думал. Он приказал «проучить краснокожих так, чтобы другим не повадно было!». Это случилось весной 1790 года.

Первой для проведения карательной экспедиции против «непокорных индейцев» была направлена 5-я батарея. За ней в поход выступили три армейских батальона, а также прибывшая в Огайо из Кентукки кавалерийская группа и другие части. Каратели пе только сожгли и разграбили три индейские деревни, но и истребили всех жителей. На обратном пути каратели попали в засаду. В узком ущелье засевшие на скалах индейцы перестреляли немало солдат, захватили лошадей и часть обоза. 5-я батарея и кавалеристы кое-как добрались до форта. Кентуккийская пехота разбежалась. Еще несколько дней длились бои у форта. Индейцы пытались даже штурмовать его, но успеха не добились. А затем подошедшие подкрепления обратили их в бегство. Так началась первая индейская война в истории США. Точно неизвестно, сколько походов против почти безоружных индейских племен провела американская армия. В многотомной «Истории американской армии» говорится, что только в течение XIX века войска США провели «более чем 8600 сражений, военных столкновений и стычек». Значительная их часть приходится на индейские войны.

Не многие армии мира, даже колониальные войска империалистических держав Европы, могут «похвастаться» столь большим и долголетним карательным опытом.

В войнах с индейцами американская армия приобрела значительный опыт ведения военных действий. Она стала настоящим профессиональным войском. Но это была типичная наемная вооруженная сила, готовая, если только за это хорошо платят, сражаться в любом месте и с любым противником. Тогда же впервые проявились и некоторые особенности американской армии — жестокость к противнику, склонность использовать войну прежде всего для личного обогащения, готовность творить любые злодеяния.

Беспощадными были расправы с индейскими племенами в начале XIX века в штатах Флорида, Луизиана, Алабама и Теннесси. Командовал этими расправами генерал Эндрью Джексон, вошедший в американскую военную историю как один из самых «выдающихся» полководцев. Особенно жестокой была карательная операция под командованием этого генерала во Флориде. Здесь после долгого преследования большую группу индейцев загнали в огромное болото и уничтожили. Поголовно были истреблены также все индейцы (в том числе женщины и дети), окруженные у Уахо-Свэмл, Хэтчи-Ласти и на реке Редривер. Здесь погибло более 20 тысяч человек.

Военные операции против индейцев продолжались и в последующие годы. Войска продвигались все дальше на запад и юго-запад, расширяя границы Соединенных Штатов. Индейские племена все больше оттеснялись в степи и пустыни. Терпя страшные лишения, они отчаянно сопротивлялись, но силы были неравные. Американская армия к этому времени представляла собой хорошо обученное, опытное войско с подготовленными командными кадрами, современным вооружением. На высоком уровне было планирование и оперативное руководство войсками.

В так называемой «семинольской войне» 1832–1841 годов — в большом военном походе против индейцев племени семинолов — было истреблено одно из крупнейших индейских племен Северной Америки.

Столь же жестоко действовали части американской армии против индейцев в Джорджии. В декабре 1835 года сюда был послан крупный отряд пехоты с артиллерией под командованием полковника Тейлора. Как свидетельствует «Краткая история армии США», «развернулись значительные боевые действия, в ходе которых полковнику удалось выгнать все население нескольких индейских деревень на берег озера Окихоби и в решительном бою полностью разгромить врага». Этим «врагом» были в основном женщины и дети.

Всю вторую половину XIX столетия американская армия вела вооруженную борьбу с индейцами на Дальнем Западе — в Колорадо, Аризоне, Айдахо, Юте, Южной Дакоте. По данным той же «Краткой истории армии США», за период 1865–1898 годов войска «провели не менее 143 успешных операций — от небольших стычек до настоящих сражений». В ходе боев были полностью истреблены индейские племена шайеннов, команчей, модоков, баннонов, пиутов, апачей и другие — несколько десятков тысяч человек. Индейское население на территории США в эти годы сократилось почти в десять раз, а остатки его загнаны в особые зоны — резервации, находящиеся и по сей день в самых бесплодных районах Аризоны, Юты и Нью-Мексико.

Великий американский писатель Марк Твен гневно осуждал кровавый произвол правящих кругов и военщины в операциях против индейцев. В одном из своих памфлетов он передает разговор, услышанный па заседании конгресса:

— Убито двести индейцев.

— Во что это обошлось?

— В два миллиона долларов…

И, негодуя, Марк Твен восклицает:

— За эти деньги можно было дать им высшее образование!

Но не только против фермеров и индейцев вела в то время борьбу американская армия. Уже в 1810 году в конгрессе и правительственных органах США сформировалась весьма многочисленная группа политиков, прозванных «военными «ястребами», которая усиленно толкала страну на опасный путь внешнеполитической экспансии, агрессивных войн. В частности, эти политические деятели требовали немедленно начать интервенцию в Канаду, направить вооруженные силы для проведения колониальных захватов на Тихом океане и в Карибском море, «прощупать возможности» в других районах. Несмотря на противодействие со стороны умеренных деятелей в правительстве и конгрессе, этим агрессивным кругам удалось добиться того, что в 1812 году США объявили войну Англии и вторглись в Канаду.

Авантюризм «ястребов» дорого обошелся Соединенным Штатам. Через два месяца после начала войны крупные американские силы, состоявшие в основном из отлично вооруженных и экипированных частей кадровой армии под командованием генерала Уильяма Хелла, сдались под Детройтом («трусливо, унизительно и без боя», — говорится в одной из исторических хроник того времени).

Английские войска быстро продвинулись на юг, захватили и сожгли столицу США — Вашингтон, а в конце 1814 года дошли до Нового Орлеана. Только здесь, у побережья Мексиканского залива, американцы смогли остановить противника.

Значительные массы американского населения, до этого игнорировавшие войну, откликнулись на отчаянные призывы правительства объединиться для борьбы с врагом. Они объявили свою борьбу «второй войной за независимость». И в январе 1815 года под Новым Орлеаном английской армии был нанесен первый серьезный удар. Она начала отступать, а затем была вынуждена и совсем уйти с территории США.

В этой войне вновь, как и сорок лет назад, немалую роль сыграла позиция России. Уже в самом начале боевых действий русское правительство предложило свое посредничество в достижении мира. Позиция России в известной мере заставила Англию пойти на заключение мира, вновь признать независимость США.

Урок с Канадой не пошел впрок авантюристическим кругам в американском правительстве. Они решили взять реванш в других районах земного шара. Их внимание привлекал Дальний Восток: огромные пространства, обширные рынки сбыта, богатые природные ресурсы. Правда, здесь в ряде мест хозяйничали европейские колониальные державы— Англия, Франция, Германия, Голландия, Испания. Понимая, что еще не время бросать вызов этим хищникам, Америка тем не менее пыталась продвинуться поближе к богатым странам Востока.

Одной из первых колониальных авантюр США в западной части Тихого океана была попытка вторгнуться на острова Индонезии. Предлогом для вторжения, как это было официально объявлено в Вашингтоне, послужило «проявленное местными жителями недружелюбное отношение к американским мореплавателям и купцам».

Действительно, в 1829–1830 годах на Суматре и других островах Индонезийского архипелага имели место стычки населения прибрежных городов с американскими моряками и торговцами. Но происходило это потому, что американцы под видом торговли занимались открытым грабежом, безобразно обращались с местными жителями, а на Суматре даже пытались объявить себя «хозяевами всего побережья» с монопольными правами на торговлю. Разумеется, истинное положение дел не интересовало Вашингтон. Военное ведомство получило приказ «проучить туземцев», а морской департамент быстро снарядил для этих целей новейший фрегат «Потомак».

Летом 1831 года «Потомак» подошел к индонезийским берегам. Помимо экипажа на корабле находилось подразделение морской пехоты. Командир корабля коммодор Даунс, считая, что в отношениях с туземцами нет нужды соблюдать даже элементарные нормы военной этики, пошел на весьма неблаговидный шаг — в видимости берега он заменил на мачте американский флаг датским, и под видом купеческого судна фрегат вошел в бухту Кволо-Бату на острове Суматра. Впоследствии этот пиратский прием не раз применялся кораблями военно-морского флота США.

В ту же ночь с фрегата высадился вооруженный десант. Когда морские пехотинцы достигли берега и подали условный сигнал, корабельные пушки открыли огонь. Под его прикрытием солдаты быстро захватили и сожгли два форта, перебили гарнизон, а затем устроили погром.

Американский военный журнал «Олл хэндс», описывая по архивным материалам эту операцию, рассказывает: «Большинство наших моряков возвратилось на корабль, щедро нагруженные имуществом туземцев. Многие тащили узлы с богато расшитыми платьями, узорчатыми скатертями и пестрыми шелковыми шалями. Почти у всех бренчали в карманах серьги, кольца, браслеты и другие драгоценности и украшения, взятые с боем у врага. Немало было захвачено и денег. Двое даже притащили па корабль связки живых кур и уток, но им этого не разрешили, и под общий смех крякающая и кудахчущая добыча полетела за борт».

Неоднократно посылали США свои корабли и в другие страны Азии и Дальнего Востока. Они несколько раз предпринимали попытки вооруженного вторжения в Корею, с помощью корабельных пушек заставили Японию подписать неравноправный американо-японский договор, в течение длительного времени военной силой обеспечивали свои интересы в Китае.

Впервые американские боевые корабли и морская пехота начали активные действия у берегов Китая еще в первой половине XIX века. Американский капитал стремился прочно обосноваться на китайском и дальневосточном рынках. США также нужно было создать надежный военный плацдарм для своих вооруженных сил — опорную базу для борьбы с европейскими конкурентами, прежде всего с Англией и Германией.

Американцы действовали совместно с другими буржуазными государствами-хищниками, ведя борьбу с национально-освободительными силами Китая. Например, они участвовали в так называемых «опиумных» войнах. Эти колонизаторские операции прикрывались, как правило, измышлениями о «необходимости защищать свободу торговли», оборонять миссии, торговые представительства и кварталы, где проживали иностранцы, от «бунтующей черни» и «вооруженных толп фанатиков».

В то же время США вели борьбу и с западными конкурентами. Причем эта борьба имела формы откровенного пиратства — американские военные корабли, предварительно заменив свой флаг каким-либо нейтральным, нападали на английские, германские, голландские и другие торговые суда, брали их на абордаж, грабили, а затем, чтобы скрыть следы преступления, топили вместе с командой. Особенно преуспели в подобных операциях корабли так называемой азиатской эскадры США, действовавшей наиболее активно у берегов Китая в 1857–1860 годах.

К этому же времени относится и первый поход американского флота к берегам Японии. Стремясь опередить своих давних конкурентов и первыми прочно обосноваться на рынках «таинственной империи», правящие круги США уже в 1853 году послали в Японию эскадру боевых кораблей под командованием коммодора Мэттью Перри. Японцы всячески пытались уклониться от прямых контактов с американцами. Однако у коммодора Перри, как пишут американские историографы, «были сильные средства убеждения)» — стоявшие вблизи берега корабли недвусмысленно грозили своими пушками, и японцы были вынуждены пойти на переговоры с американскими «послами», а затем и на заключение договора об открытии ряда портов и предоставлении некоторых льгот заморским купцам и предпринимателям.

Если операция против Японии прошла у американцев более или менее гладко, то для проникновения в Корею им пришлось несколько раз прибегать уже не только к вооруженному шантажу, но и непосредственно к силе оружия, прямой агрессии. Первая операция была проведена вооруженными силами США в 1871 году. Как в свое время в Индонезии, этот акт осуществлялся под фальшивым предлогом «защиты американского судоходства, свободы торговли и обеспечения жизни и имущества граждан США».

Эскадра американского флота, посланная к берегам Кореи, состояла из пяти боевых кораблей. 30 мая 1871 года она вошла в устье реки Хан и встала на якорь неподалеку от первых фортов, прикрывавших подход к корейской столице — Сеулу. Корейцы, считая, что чужеземные корабли прибыли в их воды с мирными намерениями, не проявляли никаких актов враждебности. Они ожидали, что иностранцы как-то представятся хозяевам, обратятся к ним с просьбой о гостеприимстве. Ничего подобного не произошло. С американских фрегатов были спущены шлюпки. Был произведен промер и определение фарватера. Затем корабли двинулись вверх по реке. Тогда с одного из корейских фортов прозвучал предупредительный выстрел. Позднее даже американские историки признают, что этот выстрел был произведен из самой старой в мире пушки — производства 1313 года. Она стреляла на расстоянии двухсот шагов и не могла причинить никакого вреда кораблю, даже если бы ее ядро и долетело до него. Но адмирала Роджерса не интересовали эти детали. Ему нужен был повод. В ответ на «опасные и враждебные действия» фрегаты дали всем бортом залп по берегу, а затем приступили к высадке вооруженного десанта.

10 июня 1871 года на корейскую землю была высажена уже целая бригада морской пехоты, начавшая «операцию по умиротворению». Действия солдат прикрывали огнем фрегат «Монокасси» и шлюп «Палое», остальные корабли наблюдали за операцией, готовые к немедленному вмешательству. Высаженные на берег солдаты быстро овладели двумя фортами, перебили их немногочисленный гарнизон, взорвали пушки и укрепления. Путь был открыт. И американские корабли двинулись вверх по реке. Лишь в одном месте небольшой гарнизон форта дал бой противнику. Но силы были неравными. Американцы легко сломили сопротивление, ворвались в форт и перебили всех его защитников.

«Подразделение, которым командовал лейтенант Хью Макки, — говорится в историческом справочнике морской пехоты США «Солдаты моря. Морская пехота в боях 1775–1967 гг.», — первым ворвалось на позиции противника. Разгоряченные боем, солдаты не брали пленных. Когда все было кончено, на земле валялось 243 убитых корейца. Лишь не более десятка оставшихся в живых в страхе прятались по углам».

Американская пропаганда до сих пор пытается создать вокруг этого факта ореол «блестящей победы». Рекламируются имена шестерых солдат и офицеров морской пехоты, удостоенных высшей военной награды — Почетной медали конгресса. Учитывая, что в операции было убито только два американца, острословы замечают, что это была единственная военная кампания в истории вооруженных сил США, в которой число удостоенных высшей награды в три раза превышает количество потерь.

Особых почестей был удостоен лейтенант Хью Макни. Имя это и по сей день известно каждому в Америке — оно было присвоено одному из крупнейших военных центров, его носили несколько боевых кораблей. С тех времен в американских вооруженных силах возникла традиция возводить в ранг национальных героев участников колониальных войн и карательных походов.

В 1888 и 1894 годах американские войска вновь высаживались на корейской земле. В 1888 году интервенция была предпринята в целях подавления развернувшегося национально-освободительного движения против американского диктата и вмешательства во внутренние дела Кореи. Части американской армии и морской пехоты участвовали в вооруженных расправах с патриотами, демонстрантами, в расстрелах людей.

С тех пор прошли десятилетия. Многое изменилось в мире, да и сам мир изменился коренным образом. В странах Азии, Африки, Латинской Америки рушатся последние устои колониализма, миллионы людей обрели подлинную свободу и независимость. Но и в современных условиях не меняется агрессивная природа реакционных, антинародных сил. Они стремятся, как и прежде, господствовать всюду, наживаться на поте и крови трудового народа.

Соединенные Штаты, родившиеся как государство в огне революционной, освободительной войны, уже в первые десятилетия своего существования стали на путь беспощадной эксплуатации как своего народа, так и народов других стран.

В 1918 году, полтора столетия спустя, В. И. Ленин дал глубокую, исторически обоснованную оценку этого процесса. «Америка, — писал он, — заняла первое место среди свободных и образованных стран по высоте развития производительных сил человеческого объединенного труда, по применению машин и всех чудес новейшей техники. Америка стала вместе с тем одной из первых стран по глубине пропасти между горсткой обнаглевших, захлебывающихся в грязи и в роскоши миллиардеров, с одной стороны, и миллионами трудящихся, вечно живущих на границе нищеты, с другой»[4].

Вооруженные силы США столь же быстро превратились из революционной армии в обычное буржуазное войско, враждебное трудовому народу, национально-освободительным силам. На смену храбрым «минитменам», отважным волонтерам Джорджа Вашингтона пришла профессиональная военщина, которая служит интересам капитала в его непримиримой борьбе против народа.

12 апреля 1861 года форт «Самтер» на Атлантическом побережье США неожиданно подвергся мощному артиллерийскому обстрелу. По нему били пушки форта «Джексон», находившегося на противоположном берегу пролива, и три батареи полевой артиллерии. Обстрел продолжался более суток. На территории форта «Самтер» начались пожары, была выведена из строя часть артиллерии.

В полдень 14 апреля под бой барабанов в форте «Самтер» был спущен звездно-полосатый флаг Соединенных Штатов, гарнизон посажен в шлюпки и отправлен на берег, а сам форт со всеми его мощными укреплениями и почти сотней исправных пушек перешел в руки неприятеля.

Так началась война, вошедшая в историю под названием гражданской войны в США, или войны Севера против Юга. Она продолжалась четыре года и была одной из самых кровопролитных войн в истории Америки. Война сыграла весьма важную роль в политической жизни этой страны.

Война Севера против Юга представляла собой вооруженную борьбу двух крупнейших, постоянно соперничавших между собой групп американского буржуазного общества — капиталистов северо-восточных промышленных штатов и землевладельцев рабовладельческого Юга. Противоречия этих двух групп зрели и обострялись в течение длительного времени. Конечно, эти противоречия не носили какого-то решающего, а тем абсолютно непримиримого характера. Соперничавшие группировки американской буржуазии всегда находили общий язык в подавлении трудящихся масс, проведении внешнеполитической экспансии, вооруженных захватов чужих земель. В то же время они выступали друг против друга в борьбе за власть в стране.

Рабство негров, бывшее долгие годы одним из важных факторов быстрого экономического развития Америки, к середине XIX столетия превратилось в тормоз ее развития. В стране поднимались мощные силы, требовавшие коренного изменения существовавшей системы, отмены рабовладения и создания обширного рынка свободной рабочей силы, особенно необходимой промышленным центрам Севера.

К концу 1860 года обстановка в стране крайне накалилась. Власти южных штатов открыто выступили против федерального правительства в Вашингтоне, стремясь развязать вооруженную борьбу за выход из федерации. Они усиленно готовились к войне против Севера, рассчитывая на поддержку со стороны Англии и Франции.

Федеральное правительство США раздирали внутренние противоречия. Авраам Линкольн, избранный президентом США в конце 1860 года, в вопросах о рабстве проявлял нерешительность. В его окружении было немало открытых и замаскированных сторонников южных рабовладельцев, плантаторов и расистов.

Сложным было положение и в вооруженных силах. Находившиеся в северных штатах войска насчитывали всего лишь около 160 тысяч человек. Большинство батальонов и рот дислоцировалось в отдаленных пограничных гарнизонах. Армия испытывала нехватку современного вооружения, обучалась по устаревшим тактическим принципам. Среди командного состава большинство составляли сынки крупных землевладельцев, плантаторов. Они были тесным образом связаны с сепаратистскими кругами Юга, поддерживали господствовавшие там настроения. С началом открытого раскола многие офицеры перешли на сторону южан. Эти люди были кровно заинтересованы в сохранении рабовладельческой системы, придерживались крайне расистских взглядов.

Что касается солдатской массы, то в ней большинство составляли простые крестьянские парни, как правило, неграмотные или малограмотные, обманутые политическими демагогами, верившие в то, что северяне (их на Юге именовали «янки») хотят захватить южные штаты, прибрать их к рукам, превратить в свою и вотчину, обобрать население. Подобная пропаганда давала определенные результаты.

Южане, заранее готовившиеся к войне, создали большие запасы оружия, боеприпасов и продовольствия, разработали планы боевых действий, подобрали и расставили кадры. Их армия воевала с упорством и в течение первых двух лет добилась значительных успехов. В определенной мере этому способствовало предательство в некоторых военных учреждениях и штабах федеральной армии. Еще до начала открытых боевых действий, благодаря стараниям сторонников южан в Вашингтоне, основные военные запасы армии оказались сконцентрированными в южных штатах. С началом войны все оружие оказалось в руках мятежников. Генералы южной армии регулярно получали исчерпывающую информацию о положении на Севере: о передвижении войск, планах и замыслах командования.

Правительство президента Линкольна не могло стабилизировать положение, изменить ход событий. Между тем северные штаты значительно превосходили Юг в численности населения, промышленном потенциале, экономических возможностях, состоянии транспорта и связи и по многим другим показателям.

Уже в июле 1861 года, развернув почти 100-тысячную армию, которой командовал опытный генерал Роберт Ли, южане добились успеха в боях на реке Булл-Ран, у Манассаса, продвинулись непосредственно к Вашингтону и угрожали ряду прилегающих к нему штатов. Лишь ценой огромных усилий северянам удалось остановить противника, а затем и несколько потеснить его.

Большое значение для этого имели различные реформы, осуществленные федеральным правительством, прежде всего решение о полной отмене рабства во всей стране и передаче части земли плантаторов фермерам-издольщикам. Значительный эффект дали и меры борьбы с изменниками, шпионами, дезертирами.

Президент Линкольн, опираясь на широкую поддержку общественного мнения, провел реорганизацию армии. С командных постов и из штабов были изгнаны генералы, офицеры и гражданские чиновники, помогавшие южанам. В мае 1862 года введен всеобщий обязательный призыв в армию и на флот, сформированы новые полки. Некоторые из них целиком состояли из промышленных рабочих. Большое значение имело решение о призыве на военную службу негров. В короткий срок в армию пришло около 200 тысяч негритянских солдат, в основном беженцев с Юга. Многие из них в первых же боях показали образцы мужества и верности долгу.

В июле 1863 года армия северян под командованием генерала Улисса Гранта разбила южан у Геттисберга и Виксбурга, овладела важнейшей в то время транспортной артерией — рекой Миссисипи. Затем она вышла к Атлантическому океану, разрезав территорию мятежных штатов надвое. Большую помощь наступавшим оказали отряды негров-повстанцев, действовавшие в тылу у армии южан.

Тогда южане резко активизировали боевые действия на море. В их распоряжении были значительные силы флота, многочисленные кадры офицеров. Большую помощь в укреплении флота южанам оказали Англия и Франция, открыто проводившие враждебную Вашингтону политику. Они стремились любой ценой подорвать силы своего растущего конкурента.

На английских верфях было построено несколько новейших крейсеров, успешно действовавших потом против судоходства в Атлантике. Некоторые из них пренебрегали всеми правилами судоходства и, по сути дела, занимались пиратством. Особенно недоброй славой пользовались быстроходные крейсеры «Флорида» и «Алабама». Только в течение двух рейдерских походов в 1863 году «Флорида», например, захватила и ограбила 14 торговых судов.

Северянам было очень трудно бороться с этими рейдерами. У них не хватало, а порой вообще не было кораблей, которые могли бы проводить операции по охране судоходства в океане. Новое кораблестроение шло довольно медленно, трудно было с офицерскими кадрами. Сложности возникали еще и потому, что рейдеры южан имели возможность тайком пользоваться английскими и французскими портами, находившимися как в самих этих странах, так и в их колониальных владениях в Америке. Крейсеры-пираты в этих базах получали снабжение, производили ремонт.

Большое внимание командование флота южан уделяло поискам новых форм и средств борьбы на море. Судостроители лихорадочно работали над созданием новых кораблей. Так появились и были использованы против северян подводные лодки, броненосные корабли и другие боевые средства. Однако в силу своей несовершенности они успеха южанам не принесли.

Успешные операции южан на море в целом не повлияли на общий ход войны. Она все более складывалась не в пользу Юга. Немаловажное значение имела и блокада побережья южных штатов флотом северян, отрезавшая мятежников от внешних источников снабжения, в первую очередь от Англии.

Армия южан сдавала одну позицию за другой и постепенно отходила все дальше в глубь своей территории. Сепаратисты отчаянно сопротивлялись, всеми силами затягивали войну. Они не теряли надежды на интервенцию Англии и Франции.

Среди наиболее реакционных сил этих стран всегда были весьма прочными симпатии к американскому Югу. Они еще больше усилились с переходом Севера к революционным методам войны, демократическим реформам и преобразованиям, проведенным правительством президента Линкольна.

Особенно реальной опасность англо-французской вооруженной интервенции была в конце 1861 года, когда армия южан одерживала одну победу за другой и быстро продвигалась к Вашингтону. Английское правительство послало в Канаду экспедиционный корпус, наращивало силы в Северной Америке. Контрнаступление северян приостановило реализацию плана вторжения, но в принципе англичане от него не отказались. Войска экспедиционного корпуса еще длительное время находились в Канаде.

Сильное противодействие осуществлению замыслов европейской реакции оказывали пролетарские массы Европы, в том числе английские трудящиеся. 26 марта 1863 года в Лондоне был организован грандиозный митинг под лозунгом всемерной поддержки северян, против интервенционистских планов правительства Англии. На этом митинге присутствовал Карл Маркс.

«Не мудрость господствующих классов, — писал он, — а героическое сопротивление рабочего класса Англии их преступному безумию спасло Западную Европу от авантюры позорного крестового похода в целях увековечения и распространения рабства по ту сторону Атлантического океана»[5].

Из европейских держав северян поддержала только Россия, которая предприняла некоторые позитивные шаги в помощь правительству Авраама Линкольна. Наибольшее значение имела посылка в 1863 году с визитом доброй воли в Нью-Йорк и Сан-Франциско двух эскадр русского военно-морского флота. Прибывшие в американские порты русские корабли были радушно встречены как официальными властями, так и всеми жителями.

Визит русских эскадр носил не только символический характер. Он в немалой степени повлиял на позицию Англии и Франции, продемонстрировав готовность России в случае необходимости еще более решительно поддержать Север.

Гражданская война в Америке приближалась к концу. Без поддержки извне, испытывая большие трудности и потери, южане отходили все дальше. В феврале 1865 года войска северян под командованием генерала Шермана заняли Колумбию и ряд других важных опорных пунктов южан, вышли в тыл армии генерала Ли, заставив ее начать поспешный отход со своих позиций. 3 апреля другая армия северян — под командованием генерала Гранта — окружила у Аппоматтокса отступающие силы противника и принудила их к капитуляции. Была взята столица южан Ричмонд. Организованное сопротивление противника практически прекратилось, и война закончилась.

Гражданская война 1861–1865 годов принесла победу Северу. Это была победа прогрессивных сил, большой успех демократических кругов, объединившихся вокруг президента Линкольна. Реакционеры, плантаторы, расисты люто ненавидели этого великого сына американского народа. 14 апреля 1865 года Авраам Линкольн был убит агентом рабовладельцев.

Война Севера против Юга дорого обошлась обеим враждующим сторонам. Но больше всего от нее пострадали народные массы, простые люди Америки. На полях боев, в морских сражениях, от ран и болезней погибло более 360 тысяч солдат и офицеров армии северян и около 250 тысяч южан. Число раненых превысило 1 миллион человек. В ходе войны было разрушено и сожжено много городов и поселков, особенно на Юге. Серьезный ущерб понесло сельское хозяйство.

Борьба северян носила прогрессивный характер, это была тяжелая, но справедливая революционная война за правое дело.

«В американском народе, — писал впоследствии В. И. Ленин, — есть революционная традиция, которую восприняли лучшие представители американского пролетариата… Эта традиция — война за освобождение против англичан в XVIII веке, затем гражданская война в XIX веке. В 1870 году Америка в некоторых отношениях, если взять только «разрушение» некоторых отраслей промышленности и народного хозяйства, стояла позади 1860 года. Но каким бы педантом, каким идиотом был бы человек, который на таком основании стал бы отрицать величайшее, всемирно-историческое, прогрессивное и революционное значение гражданской войны 1863–1865 годов в Америке!»[6].

Армия северян, сражаясь за правое дело, неся на своих штыках свободу более чем четырем миллионам негров на Юге, показала и верность долгу, и мужество в бою, и готовность переносить трудности. Ее поддерживало большинство населения, на ее стороне были симпатии прогрессивных сил в десятках стран мира.

Конечно, не следует переоценивать характер этой борьбы. Буржуазные правящие круги Севера преследовали в этой войне в первую очередь свои корыстные цели. Они стремились к ликвидации тех исторически отживших свой век препятствий, которые мешали дальнейшему развитию капиталистического производства, его монополизации, усилению роли промышленной буржуазии и банковского капитала.

Хотя решающий вклад в победу Севера внесли трудящиеся массы промышленных штатов, хотя они и только они вынесли на своих плечах все тяготы войны и ее издержки, плодами победы, как это не раз бывало в истории эксплуататорского общества, воспользовались враги трудового народа — эксплуататоры. В данном случае больше всего была в выигрыше крупная промышленная буржуазия Севера. Завладев плодами победы, она немедленно приступила к борьбе с теми, кто эту победу добывал.

В первую очередь удары были направлены против растущего рабочего движения и его союзника — фермерской бедноты. Были приняты меры также и к тому, чтобы «обуздать» негров, ограничить их завоевания лишь формальной отменой рабства. Негры, получившие юридически все права американских граждан, в подавляющем большинстве, особенно в южных штатах, остались такими же бесправными. Миллионы безземельных негров в Алабаме, Северной и Южной Каролине, Техасе, Миссури, Джорджии, Флориде и других штатах, как и прежде, влачили жалкое существование. Одни из них остались в полнейшей кабале у владельцев плантаций, другие превратились в самую забитую и низко оплачиваемую часть рабочего класса на промышленных предприятиях.

Такое положение не раз приводило к острым вспышкам недовольства со стороны бедноты, открытому возмущению, а порой и к восстаниям. Каждое выступление трудящихся беспощадно подавлялось полицией, национальной гвардией, федеральными войсками. Армия к этому времени уже была переформирована, распущены полки, состоявшие из рабочих и негров, уволены в запас демократически настроенные офицеры. Вновь вступил в силу старый принцип формирования вооруженных сил на основе вербовки наемников. Теперь стали отбирать на военную службу только тех, кто подходил по своим политическим взглядам, кого можно было использовать и против выступлений трудящихся масс.

Большую помощь правящим кругам и реакции оказывала расистская террористическая организация ку-клукс-клан (ККК), именовавшая себя «секретным союзом», но действовавшая совершенно открыто. Созданный сразу же после окончания гражданской войны, в

году, этот союз расистов и правых экстремистов безжалостно расправлялся не только с «бунтующими ниггерами», но и с белыми американцами, выступавшими за демократические права и свободы, против любых форм дискриминации и произвола. Ку-клукс-клан был построен на принципах военной организации.

Он имел свои отделения и карательные отряды в сотнях городов и населенных пунктов, пользовался влиянием в полиции и в органах законодательной и исполнительной власти некоторых штатов. «Рыцари» и «всадники» ККК, одетые в белые балахоны и средневековые капюшоны, устраивали расистские демонстрации, по ночам «на страх неграм и их защитникам» проводили факельные шествия, ставили на холмах горящие кресты и распятия. Но не только к угрозам прибегали расисты при подавлении растущего в Америке движения протеста против несправедливости. Не одна сотня честных американцев погибла в те годы на «судах Линча» — диких расправах расистски настроенных экстремистов с борцами за гражданские права. Людей вешали без суда и следствия, сжигали на кострах, топтали копытами лошадей. Полиция, как правило, отлично знала, кто совершает эти преступления, но ничего не предпринимала против них. Да и что она могла сделать, если среди участников «судов Линча» были и шерифы, и судьи, и прокуроры.

Командир 66-го отдельного батальона обслуживания и начальник гарнизона в западногерманском городе Кайзерслаутерн полковник Д. Уодсворт отдал приказ о приведении в полную боевую готовность американской военной полиции сразу же, как только заслушал доклад своего начальника штаба. Причин для этого было вполне достаточно. Весь предыдущий вечер и ночью в гарнизоне происходили групповые драки между американскими солдатами. В ход шли ножи, кастеты, велосипедные цепи. Кто-то пытался поджечь казарму, во многих помещениях были выбиты стекла. Утром драки приняли еще более ожесточенный характер. Лишь вызванные из других гарнизонов на подмогу военные полицейские объединенными усилиями сумели утихомирить распоясавшуюся американскую солдатню.

Ожесточенные драки в Кайзерслаутерне — не новинка для армии США. В частности, американская газета «Арми таймс» писала об этом случае как о рядовом явлении. И здесь нет ничего удивительного. Ведь в Кайзерслаутерне дрались между собой белые и негры.

Расизм всегда был и остается одним из типичных явлений в вооруженных силах США, как и во всем американском обществе, поскольку он коренится в самом характере буржуазного общественного строя, в его вечных антагонистических противоречиях.

В последние годы в США активизировалась борьба негритянского народа и всех «цветных» пасынков Америки за гражданские права, против расовой дискриминации. Она дает себя знать и в вооруженных силах.

Как известно, крайняя непопулярность агрессивных действий Вашингтона в послевоенный период, особенно война во Вьетнаме, резко ударила по престижу вооруженных сил США. Помимо прочего, это сказалось на комплектовании наемной армии. Белая молодежь не хотела идти на военную службу, не соблазнялась даже относительно высоким денежным содержанием, которое выплачивают наемникам. Чтобы выйти из создавшегося положения, Пентагон был вынужден несколько ослабить извечно существовавшие в армии и на флоте ограничения по вербовке «цветных» новобранцев. И это вскоре привело к увеличению процента негров среди солдат и матросов, ибо они увидели в военной службе единственную возможность спастись от извечной безработицы и нищеты.

Вооруженные силы США, по выражению журнала «Арми», «начали быстро чернеть». Если до начала агрессии во Вьетнаме в сухопутных войсках негры составляли не более 10–12 процентов солдат, то к началу 1979 года их число приблизилось к 25 процентам. Несколько увеличилось количество негров в военной авиации и флоте. Характерно, что возросло число негров только среди рядового состава. Офицерский корпус вооруженных сил США продолжает оставаться в основном белым. Негров здесь не более 3 процентов, причем среди старших офицеров всего 0,2 процента.

Значительный приток негров в армию никак не входит в планы правящих кругов США. Ведь они постоянно применяют вооруженные силы для подавления своего трудового народа, в том числе и «цветных» трудящихся. Вот почему были приняты некоторые ограничения при вербовке негров на военную службу, прежде всего в такие привилегированные формирования, как парашютно-десантные части, морская пехота, войска «специального назначения» и другие. Командование стремится резко ограничить для негров возможности получения хорошей военной специальности, продвижения по службе, присвоения сержантских званий.

Несмотря на широкую пропаганду якобы существующих в армии и на флоте «равных возможностей» для всех военнослужащих, независимо от их цвета кожи, расизму вольготно живется в американской казарме. В первую очередь это относится к гарнизонам в южных штатах. Многие командиры, заявляющие на словах о прорыве цветного барьера», на деле проводят самую откровенную дискриминацию в отношении солдат-негров. Это вызывает многочисленные антирасистские выступления в армии и на флоте, приводит к стихийному возникновению различных негритянских объединений, союзов. Часто выступления против расизма превращаются в кампании неповиновения, выливаются в стычки между неграми и белыми солдатами, в массовые драки, целые побоища. Очень много происшествий такого рода отмечалось в период вьетнамской войны. Не прекратились они и в последующие годы. В частности, в 1977–1979 годах столкновения между неграми и белыми военнослужащими имели место на авиабазе Ларедо в штате Техас, в учебном центре Кэмп-Лиджен, в американских гарнизонах в Бад-Крейцнахе и Нюрнберге (ФРГ), в Кэмп-Батлере (Япония), Кларк-Филде (Филиппины) и т. д.

«Ничто меня так не беспокоит, — жаловался корреспонденту журнала «Тайм» командир одной из американских частей в Западной Германии подполковник Маклин, — как отношения между белыми и черными солдатами. Проблемой номер один для меня сегодня является не обстановка на Ближнем Востоке и не предстоящие учения, а расовые отношения в гарнизоне. Моя главная задача состоит в том, чтобы не позволить моим солдатам — белым и черным — вцепиться друг другу в глотку».

Борьба военнослужащих-негров за свои права пока слабо организована. Часто в ней верховодят лица, имеющие уголовное прошлое, пришедшие в армию с самого «дна» негритянских гетто Нью-Йорка, Чикаго, Детройта. Ведь как и вся Америка, негритянское население весьма неоднородно, в его среде существуют глубокие противоречия. И тем не менее движение негров за гражданские права, развивающееся в вооруженных силах США как отражение антирасистской борьбы национальных меньшинств в целом по стране, имеет прогрессивное значение.

Командование отвечает на это движение политикой «кнута и пряника». Более послушную часть негритянского личного состава оно стремится переманить на свою сторону, задобрить подачками, обмануть лицемерными обещаниями. Тех же, кто проявляет неуступчивость, ждут дубинки военной полиции, суды трибунала, каторжные тюрьмы и штрафные батальоны, особенно если их действия носят политический характер.

В течение последних лет в вооруженных силах США произошло несколько выступлений на расовой почве, которые командование квалифицировало как «бунты» и даже «мятежи». Например, массовое неповиновение матросов-негров, часть из которых даже сошла на берег и отказалась вернуться на корабль, было на ударных авианосцах «Саратога», «Рейнджер» и других кораблях. Несколько раньше подобные случаи произошли на авианосцах «Китти Хок» и «Констеллейшн», крейсере «Литтл Рок», нескольких эскадренных миноносцах, военных танкерах, вспомогательных судах, в авиационном гарнизоне близ города Монтгомери в штате Алабама, на американской базе Бад-Киссинген в ФРГ.

Командование беспощадно расправляется с участниками подобных выступлений, бросает их в тюрьмы, ссылает на каторгу, выгоняет с военной службы с плохими рекомендательными документами, обрекая тем самым на безработицу и голод.

По-прежнему важным орудием подавления выступлений противников расизма являются в руках командования ультраправые и погромные организации. Не отказывается американское командование и от услуг ку-клукс-клана.

В марте 1979 года в американской флотской газете «Нэйви таймс» сообщалось о поистине беспрецедентном даже для Соединенных Штатов случае. Расисты сожгли крест «на страх неграм»… непосредственно па боевом корабле флота. По сообщению газеты, церемония происходила на борту ударного авианосца «Америка» во время нахождения его в военно-морской базе

Норфолк (база расположена в южном штате Виргиния, неподалеку от бывшей столицы южан — Ричмонда). Как и положено при этом расистском обряде, здесь собрались одетые в традиционные белые балахоны активисты ку-клукс-клана — офицеры и старшины корабля, а также несколько местных гражданских лиц. «Церемония прошла, — писала «Нэйви таймс», — в лучших традициях ку-клукс-клана. После нее на корабле была организована охота за непокорными неграми». Охота прошла успешно: матрос-негр Энтони Рэндл, не раз активно выступавший против расистских выходок офицеров, в том числе и командира корабля, был зверски избит и сброшен под колеса подъемного крана. Убийцам же удалось выйти сухими из воды.

Подобные расистские шабаши сегодня не редкость во многих американских гарнизонах как в самих США, так и за границей. Ежегодно 14 апреля, в годовщину капитуляции форта «Самтер», в офицерском клубе берегового штаба 6-го флота в итальянском городе Неаполе по традиции проводится «день памяти», в ходе которого устраивается церемония сожжения креста. На столе ставят черный крест, укрепляют на нем несколько зажженных свечей, а вокруг собираются офицеры, старшины, их жены, дети. Все они одеты в белые балахоны ку-клукс-клана. Командование отлично знает об этой традиции, но делает вид, что все происходящее — безобидная шутка, не стоящая внимания.

Ячейки ку-клукс-клана активно ведут свою грязную работу и во многих других гарнизонах. О случаях сожжения крестов сообщалось с авиабазы Ларедо, из гарнизонов Хикам на Гавайях и Олбрук в зоне Панамского канала, с американских баз в Японии и Южной Корее и т. п. Многие подобные обряды сопровождались вооруженными нападениями на негров. Так, в американском гарнизоне Вабенхаузен в ФРГ объектом такого нападения оказалось целое подразделение — банно-прачечная рота, укомплектованная полностью неграми. Сперва расисты в целях устрашения сожгли перед ротной казармой огромный черный крест, обмотанный тряпками и залитый смолой, а потом, вооружившись кто чем мог, ринулись на негритянскую роту. Негры отчаянно сопротивлялись, по не могли справиться с толпой расистов. Несколько человек получили тяжелые травмы, один солдат-негр был выброшен из окна и скончался от увечий.

Расизм в вооруженных силах США отражает общее положение в стране. Конечно, не все американцы заражены этой человеконенавистнической концепцией. Немало белых американцев открыто борется против ку-клукс-клана. Но реакция имеет крепкие позиции. В борьбе против мира и прогресса она объединяет все самые темные силы. Им оказывают поддержку официальные органы власти, многие политические организации, которые откровенно проповедуют ненависть к прогрессивным силам, восхваляют мракобесие.

Американская военная газета «Старз энд страйпс» опубликовала пространное интервью с верховным главарем ку-клукс-клана Р. Шелтоном, который заявил: «Да, мы имеем многочисленные организации и ячейки нашего союза как в вооруженных силах в целом, так и во многих объединениях и соединениях армии и флота, в частности в американских войсках в Европе. В ФРГ они действуют практически во всех гарнизонах и на базах, в каждом населенном пункте, где дислоцируются войска».

Расистская паутина в американской казарме появляется не стихийно, а по заранее продуманным планам. Она направляет свои усилия не только против негров, но и против любого «инакомыслия», против любых прогрессивных сил. В октябре 1978 года сенатор от штата Небраска Э. Чамберс по своей инициативе провел частичное расследование деятельности ку-клукс-клана в военных гарнизонах. Вскрылись вопиющие факты. Только в одном учебном центре Кэмп-Пендлтои за период с 1973 по 1975 год расисты из местной организации ку-клукс-клана предприняли более 200 вооруженных акций против «бунтующих негров», в том числе несколько попыток «суда Линча». Пользуясь прямым попустительством со стороны командира центра генерал-майора Карла Гофмана, куклукслановцы за эти годы сформировали в гарнизоне три новые ячейка своего союза, завербовали в его ряды около ста членов, создали несколько тайных складов оружия.

Сенатору даже удалось побеседовать с некоторыми главарями ку-клукс-клана в Кэмп-Пендлтоне. Один на них, сержант Рэндол Клоуз, рассказал: «Охота на черных, так же как и борьба с красными, — это настоящий американский патриотизм. Наши вооруженные силы являются именно тем институтом, где можно открыто и продуктивно преследовать и подавлять негров и всех тех, кто берет их под свою защиту. Я занимаюсь этим уже много лет, этим занимались мои отец и дед. Это — настоящее дело для белого человека».

Как-то в американской военной газете «Нэйви таймс» была помещена карикатура: на фоне звездно-полосатого американского флага стоит группа моряков, а рядом, особняком, еще один матрос. Злой, угрожающе ощетинившийся, с флажком в руках: синее поле с белым косым крестом — флаг южных штатов. Тот самый, под которым южане воевали в годы гражданской войны за сохранение рабства негров. Под карикатурой подпись: «А кто сказал, что рабство в США отменено?»

Кстати, такие флаги сегодня свободно можно купить во многих американских магазинах. Их вывешивают некоторые бизнесмены и отставные генералы, они встречаются на рекламных проспектах и в исторических трудах, в журналах и газетах.

Расизм и расовая дискриминация «цветного» населения Америки представляет сегодня, как и раньше, неотъемлемую часть всей жизни этого крупнейшего буржуазного государства. Прошло уже более ста лет с того времени, как лучшие сыны американского народа, настоящие патриоты и демократы, вступили на путь борьбы с расизмом. Многие из них сражались в рядах армии северян, на знаменах которой был призыв к свободе и равенству. Эта армия одержала победу, и казалось, что правое дело восторжествует, с рабством будет покончено навсегда. Но и по сей день в Соединенных Штатах проповедуется человеконенавистничество. Там жестоко расправляются с теми, кто борется против этой политики. От рук расистов погибли многие тысячи честных людей. На страх неграм и тем, кто их поддерживает, горят угрожающе кресты и одетые в белые балахоны куклуксклановцы торжественно поднимают вверх правую руку, клянясь быть «решительными и беспощадными». Миллионы людей в «демократической» Америке объявлены «людьми второго сорта» только потому, что у них другой цвет кожи.

В ночь на 15 февраля 1898 года кубинскую столицу Гавану потряс взрыв огромной силы. Небо озарилось бордовым светом. А там, где только что стоял американский броненосец «Мэйн», в воздух поднялся огромный столб воды с осколками металла и дерева. Сбежавшиеся в порт люди увидели быстро погружавшийся в воду корабль да плававшие обломки, за которые цеплялись несколько оставшихся в живых моряков. Почти весь экипаж «Мэйна» — около 260 человек — погиб.

«Мэйн» пришел в Гавану примерно за месяц до случившегося. Пришел, как было официально объявлено, «для защиты американских интересов». Все это время он стоял в порту, наведя на город орудия. Кто же осмелился вступить в поединок с бронированным чудовищем?

В те времена Куба была колонией Испании. Испанская монархия, имевшая когда-то в Америке и других частях света обширные колониальные владения, к концу XIX века многие из них уже растеряла. Утратив былую мощь, она уже не могла соперничать с такими могущественными державами, как Англия и Франция, с набиравшими силу Соединенными Штатами.

Американский капитал, прочно ставший на путь экспансии, расширения своей территории, завоевания новых рынков сбыта, развертывал все более активную борьбу за передел мира. В правительственных органах США, среди политических деятелей, крупнейших бизнесменов все громче звучали призывы пересмотреть сферы влияния в мире, разглагольствования об «особой роли» американской нации, о предопределении судьбы, якобы уготовившей Америке особое положение.

«Бог не для того в течение тысяч лет готовил говорящие по-английски народы, — заявил с трибуны конгресса США сенатор штата Иллинойс А. Беверидж, — чтобы они предавались лепи и беспечности. Нет! Он сотворил их хозяевами и руководителями мира, которые могут из нынешнего хаоса создать достойную организацию, навести порядок среди всяких диких и одряхлевших народов. Бог отметил своей милостью американский народ, сделал его своей возлюбленной нацией, которой предначертано возглавить возрождение мира. Это — святая миссия Америки».

Подобные заявления сопровождались, как правило, призывами к всемерному усилению военной мощи США, наращиванию их военного потенциала, широкому использованию вооруженных сил в борьбе за передел мира. Особенно подчеркивалось, что для ведения крупных военных операций Соединенным Штатам необходимо иметь прежде всего большой военно-морской флот и опорные пункты, базы и стоянки в различных районах мира.

Одним из главных проповедников этой теории, пользовавшейся значительной поддержкой как среди представителей крупного капитала, так и в высших политических и военных кругах, был адмирал Альфред Мэхен. В своей книге «Влияние морского могущества на историю», вышедшей в 1897 году, этот теоретик развивал тезис, что ведущего положения на мировой арене может добиться только страна, имеющая флот, который превосходит флоты других держав. По мнению Мэхена и его сторонников, США, имея такой флот, достаточно быстро смогли бы обеспечить себе господство на морях, захватить контроль над мировой торговлей, а затем и полностью стать хозяевами положения в мире. Американские военные теоретики разработали целую программу действий, по которой борьбу за рынки сбыта и господство на морях нужно было начинать с наиболее близкого района — стран Карибского моря.

В то время наибольшей помехой для американской экспансии была Испания, владевшая Кубой, Пуэрто-Рико и другими территориями. В Тихом океане испанской короне принадлежали Филиппинские острова, Гуам и другие весьма важные плацдармы, которые можно было бы использовать для дальнейшего проникновения на Дальний Восток и в Юго-Восточную Азию. И США стали готовиться к войне с Испанией.

На Кубе и на Филиппинах в этот период шла борьба патриотических, национально-освободительных сил против испанского колониального владычества. Американская буржуазная печать, особенно ее самая реакционная часть — так называемая «желтая пресса» газетного магната Херста, развернула лицемерную кампанию сочувствия кубинским и филиппинским патриотам. Она стала писать о кровавом терроре и жестокостях испанских карательных войск, «позабыв», что и американская армия когда-то так же расправлялась с индейцами. Все это использовалось для соответствующей подготовки общественного мнения в стране и за рубежом. В воздухе запахло порохом. Нужен был только повод, чтобы началась война.

Причины гибели броненосца «Мэйн» на гаванском рейде так и не были разгаданы. Но тем не менее есть основания полагать, что это чудовищное злодеяние явилось умело сфабрикованной провокацией, которую подготовила и провела американская агентура. Корабль и его экипаж были принесены в жертву.

Уже на следующий день после гибели «Мэйна» США предъявили Испании ультиматум. Испанское правительство, понимая, что оно не сможет вести вооруженную борьбу с Соединенными Штатами, шло на всяческие уступки. Но Вашингтон их не принимал. Отчаянные попытки испанских властей договориться ни к чему не привели. 21 апреля 1898 года американские вооруженные силы начали боевые действия, а через три дня Испании была объявлена война.

Американская пропаганда на весь мир трубила, что США в этой войне не преследуют агрессивных целей, что они идут на помощь патриотическим, национально-освободительным силам, несут свободу и демократию Кубе и Филиппинам. События последующих недель показали, насколько лживы и кощунственны были эти лицемерные заявления.

Боевые действия начали три эскадры американского флота. Две из них под командованием адмиралов Сэмпсона и Шлея отправились к берегам Кубы, третья, которой командовал Джордж Дьюи, пошла через Тихий океан к Филиппинам.

Кубинская группировка флота в несколько раз превосходила силы испанцев. Американцы блокировали основные порты Кубы, высадили в нескольких местах десанты армейских частей и морской пехоты, и в скором времени западная часть острова была уже почти полностью в их руках. Этому способствовали прежде всего успешные боевые действия кубинских национально-освободительных сил, выбивших испанские войска и жандармерию из большинства западных районов Кубы. Население встречало американских десантников как освободителей.

Медленнее развивались события на востоке острова. В этих районах партизанское движение было слабее, чем на западе, и американцам пришлось в основном самим решать боевые задачи. Они оказались не подготовленными к этому. К тому же армия испытывала большие трудности со снабжением, в частях свирепствовали болезни и эпидемии. По официальным данным, в этот период на каждого солдата, потерянного в бою, армия теряла четырех, погибших от болезней. Почти половина личного состава, высаженного на Кубе, переболела желтой лихорадкой, малярией и тяжелыми желудочно-кишечными заболеваниями. Испано-американская война, пишет, например, историк Р. Хейнл, «представляла собой в целом картину военной неподготовленности и неорганизованности». В ряде частей имели место вспышки недовольства среди личного состава, отмечалась низкая дисциплина солдат, их недостаточная подготовленность и выучка, недостаточная стойкость в бою. Среди офицеров бытовало пьянство.

Американцев спасало только то, что противник был еще менее подготовлен и организован. Вооружение испанской армии весьма устарело, да и его явно не хватало. В тактическом отношении испанцы значительно уступали американской армии. В Карибское море из Испании была спешно направлена эскадра адмирала Сервера. Однако и она не спасла положения. У входа в порт Сантьяго-де-Куба эскадра была встречена превосходящими силами американского флота и полностью уничтожена.

Интересно, что американский флот в этом бою действовал без командующего адмирала Сэмпсона, который, ожидая встречи с испанцами, до последнего дня не был уверен в своих силах и все время засыпал военно-морское ведомство в Вашингтоне просьбами о подкреплении. В конце июня 1898 года он отправился на одном из крейсеров в уже захваченный американцами порт Сибоней, намереваясь на совещании с командованием еще раз поставить вопрос о помощи.

3 июля, когда командующий еще не вернулся, американские корабли у Сантьяго-де-Куба неожиданно столкнулись с авангардом эскадры адмирала Сервера. Произошел бой, который окончился полной катастрофой для испанцев. Их тихоходные и слабо вооруженные корабли были расстреляны американскими броненосцами и крейсерами. Бой прошел быстротечно. Отдельные корабельные группы американского флота действовали самостоятельно. Адмирал Шлей, оставшийся за Сэмпсона, командовал только своим соединением. Когда же Сэмпсон вернулся в Сантьяго и узнал о победе, он поспешил записать ее на свой счет — ведь старшим был он. Шлей возмутился — во время боя он оставался за командующего. Два флотоводца никак не могли поделить лавры. Спор перешел в тяжбу. В конце концов дело было передано в особый трибунал, который отверг притязания Шлея, но высказался также и против оказания особых почестей адмиралу Сэмпсону. Так в истории появился довольно редкий прецедент — была явная победа, но не имелось победителя, достойного почестей и славы.

Уничтожение флота Испании еще более ухудшило положение ее армии на Кубе. Полуразбитая и деморализованная, она начала сдавать одну позицию за другой. В конце июля 1898 года американские войска овладели городом Сантьяго-де-Куба, а затем и другими важными населенными пунктами. В начале августа сопротивление испанцев на Кубе полностью прекратилось. Одновременно капитулировал и гарнизон на острове Пуэрто-Рико.

Еще раньше, в начале мая, был разбит испанский флот на Филиппинах. Эскадра адмирала Дьюи, имея полное превосходство в силах, открыто вошла в Манильскую бухту и расстреляла испанские корабли прямо у причалов. Поражение на море сильно осложнило позиции колониальной армии испанцев на Филиппинах. Американцы высадили здесь большие десантные силы и развернули успешное наступление. Как и на Кубе, им активно помогали местные вооруженные отряды патриотов. С их помощью американские войска в июне разбили основные силы противника. 13 августа 1898 года части экспедиционной армии США и отряды патриотов вступили в столицу Филиппин — Манилу. В тот же день Испания заявила о своей капитуляции.

Испано-американская война была весьма кратковременной — она продолжалась лишь около трех с половиной месяцев. США не понесли в ней больших потерь — на Филиппинах, например, их армия потеряла только 385 солдат и офицеров.

Это была первая война эпохи империализма, война, открывшая новую страницу в истории эксплуататорского общества. Она велась американцами во имя передела мира, за захват чужих колоний и рынков. Эта война свидетельствовала о вступлении США в решительную борьбу за мировую гегемонию. Она явилась, по определению В. И. Ленина, одной из главных исторических вех, которыми отмечено начало эпохи империализма.[7]

Соединенные Штаты добились в этой войне того, к чему стремились. Они отторгли от Испании Пуэрто-Рико и ряд других островов в Карибском море, а также Гуам на Тихом океане, завладели Филиппинами. На Кубе, формально объявленной независимой, был установлен «военный контроль США». Остров оккупировали соединения армии и морской пехоты, которыми командовал генерал Леонард Вуд.

Хотя значительную тяжесть вооруженной борьбы против испанской армии на Кубе и Филиппинах вынесли на своих плечах местные патриотические силы, плоды победы пожинали не они. Вместо испанцев на Кубе и Филиппинах воцарились американцы. Старых колонизаторов сменили новые, еще более хищные.

Когда в декабре 1898 года общественности стали известны условия американо-испанского мирного договора, подписанного в Париже, возмущению честных людей не было предела. И не только на Кубе, Филиппинах, Пуэрто-Рико и в других бывших испанских колониях, но и в самих Соединенных Штатах, где большинство населения перед войной и в ходе ее верило в освободительную миссию своей страны. Передовые люди Америки заклеймили позором этот бесчестный акт. Многие политические деятели, ученые, писатели, даже некоторые конгрессмены называли захват Филиппин и

Кубы «преступным деянием, завершившим преступную войну». Великий американский писатель Марк Твен, известный ученый профессор Джиддингс, многие крупные политические деятели, возмущенные политикой правительства и действиями военщины, в 1899 году создали в знак протеста «Антиимпериалистическую лигу», объединившую многие тысячи представителей самых различных слоев американского общества. Эти, по выражению В. И. Ленина, последние могикане буржуазной демократии[8] негодовали по поводу того, что страна, родившаяся всего лишь несколько десятилетий тому назад в огне освободительной борьбы против колониального ига, сама прочно встала на путь колониализма, превратилась в палача свободы и угнетателя других народов.

Но если это возмущение в США ограничивалось выступлениями на митингах, статьями в газетах и журналах, памфлетами и публицистическими трудами, то народные массы на Кубе и Филиппинах действовали более решительно. Тысячи людей, еще вчера восторженно приветствовавших на своей земле американских солдат и моряков, героически сражавшихся вместе с американцами против испанских колонизаторов, вновь взялись за оружие — теперь уже против вчерашних вероломных союзников и нового колониального ига.

Особенно тяжелые бои развернулись на Филиппинах. Более трех лет, до 1902 года, филиппинские партизаны, бойцы народно-освободительной армии в крайне тяжелых условиях вели неравную борьбу с захватчиками. Американцы бросили против них крупные силы армии, создали многочисленные карательные отряды. Они получили приказ «подавить инсургентов любой ценой», что означало прямое указание па массовый террор, репрессии, пытки и казни без суда и следствия. «Жгите и убивайте, — требовал от карателей их командующий генерал Д. Смит, — теперь не время брать в плен. Чем больше вы убьете и сожжете, тем лучше. Убивайте всех, кто старше десятилетнего возраста»[9].

И американская военщина с готовностью выполняла эти чудовищные приказы. «Самый лучший способ приобщить филиппинцев к цивилизации, — цинично писал в те дни в письме один офицер морской пехоты, — это уничтожить их всех до единого. Мы цивилизуем их с помощью «длинной ложки»[10]. «Мы сожгли все их дома, — вспоминает другой палач. — Я не знаю точно, сколько мужчин, женщин и детей убили наши ребята. Мы не брали пленных…»

Даже официальная американская историография, например такой труд по истории морской пехоты США, как «Солдаты моря», вынуждена признать, что «в период борьбы с филиппинскими повстанцами в экспедиционной армии имела место неоправданная жестокость по отношению к мятежникам». В упомянутом труде, в частности, говорится, что зверства американских войск ца Филиппинах достигли такого размаха, а главное, получили такую нежелательную для правящих кругов и командования вооруженных сил известность, что из Вашингтона даже последовала команда принять какие-либо меры к наиболее жестоким офицерам и солдатам, чтобы заставить замолчать многочисленных критиков. Два офицера морской пехоты — майор Уоллер и лейтенант Дей, виновные в особо зверском убийстве двух десятков жителей деревни Бейси на острове Самар, были отданы под суд военного трибунала.

Суд этот, как и следовало ожидать, был просто фарсом. Офицеров признали невиновными, поскольку, мол, они выполняли приказ «вышестоящего начальства» и «действовали в соответствии с уставом». И все же этот случай послужил поводом к появлению даже в ряде официальных изданий статей, где признавались зверства и жестокость карательных войск. В «Краткой истории армии США» говорится по этому поводу следующее: «То, что имело место не раз в ходе индейских войн, повторилось в гораздо больших масштабах во время Филиппинской кампании. Американские солдаты на Филиппинах вели себя далеко не по-ангельски… Часто они не только убивали мирных жителей, но и прибегали даже к пыткам. Наиболее популярной была пытка водой. Неприятные инциденты носили порой столь массовый характер, что становились всеобщим достоянием, вызывая возмущение общественности».

Особенно зверствовали оккупанты на островах Лусон и Самар, где карательными частями командовали генералы Артур Макартур и Фредерик Фанстон, чьи имена стали нарицательными. Марк Твен, возмущенный зверствами американских войск, выступил в те дни с гневным памфлетом, который он назвал «В защиту генерала Фанстона». Великий сатирик писал: «…История Соединенных Штатов обогатилась множеством отвратительных фактов. Вспомним, например, о страшных пытках водой, которым подвергали филиппинцев… Под пыткой человек может сказать все, что от него потребуют, — и правду и ложь; показания его не представляют никакой ценности. Однако на основе именно таких показаний действовали американские офицеры… впрочем, вы сами знаете о всех тех зверствах, которые наше военное министерство скрывало от нас год или два, и о прогремевшем на весь мир приказе генерала Смита проводить массовую резню на Филиппинах…»[11]

Гневно клеймя действия американской военщины, Марк Твен предложил империалистической Америке изменить национальный флаг США — замазать на нем белые полосы черным, а вместо звезд изобразить черепа и кости.

Истребительная, зверская война, которую американская армия вела против обманутого Вашингтоном филиппинского народа, — одна из черных страниц истории США.

* * *

…Прошли годы. Много событий произошло в мире. А некоторые повторились.

…Когда генерал Макартур со своим штабом высадился на Филиппинах, тысячи людей встретили его как победителя и освободителя. Филиппинские девушки увенчали венками из живых орхидей американских солдат и офицеров, поднесли им, по старинному обычаю гостеприимства, корзины фруктов и кувшины с водой.

Но американским войскам некогда было предаваться веселью. Они пошли в наступление. Армейские части успешно преодолевали сопротивление противника, окружали и блокировали его гарнизоны и опорные пункты, освобождали все новые города и селения. Вместе с американцами отважно сражались филиппинские партизаны и части народно-освободительной армии Филиппин. Особенно успешно развивались операции на Лусоне, где национально-освободительные силы оказали решающее содействие американскому десанту в разгроме противника.

Освобождение Филиппин американскими войсками совместно с частями патриотических сил было завершено в сравнительно короткий срок. Вступление победителей в Манилу превратилось в праздничное торжество. Тысячи людей вышли на улицы. Даже высокомерная брезгливость, с которой смотрел на них вельможный генерал Макартур, не могла испортить людям радость победы. Они приветствовали генерала, подносили ему цветы.

А генерал тем временем уже обдумывал приказ о разоружении филиппинских партизан и повстанцев и о проведении в случае их неповиновения карательных операций. По его указанию штабы разрабатывали планы боевых операций против частей национально-освободительной армии Филиппин, курьеры развозили командирам соединений и частей секретные приказы и инструкции о мерах и тактике борьбы, если придется проводить «операции по умиротворению».

Как оказалось впоследствии, предусмотрительность Макартура была не напрасной. Филиппинскому народу вскоре пришлось убедиться в коварстве своих вчерашних союзников.

Все это произошло на Филиппинах не в 1898 году, как может подумать читатель, а в феврале 1945 года, спустя пять десятилетий после первой высадки американской армии, прибывшей якобы помогать филиппинскому народу. Но хотя времени с тех пор прошло много, события развивались почти так же. Совпали места боев и методы действия американского командования, совпала даже фамилия генерала — Макартур. Правда, это был другой генерал, не Артур, а Дуглас Макартур, но он был родным сыном того Макартура, который творил бесчинства и произвол на филиппинской земле в 1898–1902 годах.

В годы второй мировой войны Филиппины явились ареной тяжелой борьбы. Американские войска, находившиеся здесь, в 1941 году были наголову разбиты японскими войсками. Командовавший американцами Дуглас Макартур был вывезен на подводной лодке, а остатки его армии сдались в плен японцам. Для Филиппин настали дни новой оккупации.

Патриотические силы в этот период вели упорную подпольную борьбу. В горах и джунглях создавались партизанские отряды, которые затем объединились в национально-освободительную армию. Руководили этой борьбой настоящие патриоты Филиппин, среди них было немало коммунистов. В самое трудное время они не теряли надежды на победу, героически боролись за свободу. Американское правительство через своих эмиссаров, по радио и другими способами неоднократно заверяло филиппинцев, что после разгрома Японии и освобождения Филиппин страна получит полную независимость, станет действительно самостоятельным государством. Это воодушевляло народные массы, поднимало их боевой дух.

Наша армия завершала разгром ударной силы мировой реакции — гитлеровских войск на советско-германском фронте. В результате американское командование в 1944–1945 годах получило возможность начать широкие наступательные операции против японцев на Тихом океане. В январе 1944 года вооруженные силы США высадились на Филиппинах. К этому времени национально-освободительные силы, части и отряды филиппинской армии освобождения уже очистили значительные районы своей страны. Они встретили американцев как союзников и вели совместно с ними боевые действия против японских войск на островах Лусон, Минданао, Самар, Лейте и других.

После капитуляции последних японских гарнизонов народная армия Филиппин была распущена. Филиппинские патриоты, видимо, забыли уроки той войны, которая прошла по их земле сорок с лишним лет тому назад, забыли о вероломстве тех, кто и тогда рядился в одежды освободителей, а оказался коварным предателем и карателем. История сурово напомнила об этом.

Генерал Макартур, командовавший войсками США, развернул на Филиппинах кампанию жесточайшего террора, жертвами которой пали многие патриоты, герои подпольной борьбы и партизанских операций против японских оккупантов. И тогда народ вновь поднялся на вооруженную борьбу. Все повторилось в той же последовательности, как и в 1898 году.

Военные операции американской армии против филиппинских патриотов продолжались более пяти лет. Освободительная армия Филиппин — «хукбалахап» оказывала карателям сопротивление по всей стране. Сражаясь в исключительно тяжелых условиях, отбивая атаки не только частей армии США, но и карательных войск марионеточных властей, созданных американцами, отряды патриотов опирались на широкие слои населения, черпали силы в народе. Особенно трудным был период 1952–1953 годов. Созданное американцами «правительство» Филиппин, опираясь на военную и финансовую помощь Вашингтона, во взаимодействии с американскими вооруженными силами бросило против патриотов 50-тысячную армию, оснащенную современным оружием и боевой техникой, включая тяжелую артиллерию, танки и авиацию. Под натиском превосходящих сил противника, понеся значительные потери, армия освобождения была вынуждена рассредоточиться, отойти в глубинные районы страны, в горы и джунгли, но продолжала боевые действия. Активная национально-освободительная борьба продолжалась. И она принесла результаты. США были вынуждены отказаться от планов сохранения Филиппин в виде своей полуколонии, аграрно-сырьевого придатка американской экономики. Филиппины стали независимым государством.

И все же говорить о полном освобождении этой страны от американского влияния сейчас еще рано. В руках заокеанских монополий находится значительная часть филиппинской промышленности и банковского капитала. На Америку работает почти вся горнорудная промышленность страны, часть сельского хозяйства и других отраслей экономики. Магнаты Уоллстрита выкачивают из Филиппин огромные барыши.

Сохраняется и военная оккупация Филиппин Соединенными Штатами. На Лусоне, Минданао и других островах действуют крупнейшие военные базы США, полигоны, учебные центры и арсеналы армии и флота. Здесь находится один из наиболее крупных контингентов американских войск в западной части Тихого океана — около 15 тысяч военнослужащих, не считая личного состава кораблей 7-го флота, базирующихся па Филиппинах.

Крупнейшим опорным пунктом в этом регионе является авиационная база Кларк-филд, находящаяся неподалеку от столицы Филиппин — Манилы и способная принимать самые тяжелые боевые и транспортные самолеты. В годы агрессии США в Южном Вьетнаме она была главным перевалочным центром «воздушного моста» из Америки в Индокитай. Через нее ежегодно переправлялись сотни тысяч тонн военного снаряжения, боеприпасов, продовольствия, десятки тысяч солдат.

Большое значение для Пентагона, особенно в связи с его стремлением в современных условиях максимально наращивать свое военное присутствие в западной части Тихого океана и в Индийском океане, имеет комплекс военно-морских объектов, расположенных в Манильской бухте. Здесь американцами построены важнейшие военные сооружения — судоремонтные и авиационные предприятия, склады, наземные и подземные ангары и хранилища, казармы для личного состава, жилые дома для офицеров. Военный аэродром на Куби-Пойнт способен принимать самые современные самолеты. Боевые корабли любых классов может обслуживать комплекс сооружений в Субик-Бей. Только строительство основных объектов обошлось американским налогоплательщикам более чем в 80 миллионов долларов. Несколько десятков миллионов долларов было затем израсходовано на модернизацию этих баз. Кроме того, добившись в январе 1979 года от Филиппин согласия на продление соглашения о базах, Вашингтон обязался выплатить им за это 500 миллионов долларов и оказать различную «военную помощь».

Нахождение большого контингента вооруженных сил США на филиппинской территории, расширение и модернизация военных баз вызывает серьезное беспокойство у филиппинского народа. Все больше здравомыслящих людей начинают понимать, насколько противоречит подобная обстановка условиям филиппино-американского двустороннего соглашения. На Филиппинах усиливается противодействие американскому диктату, растет стремление к проведению самостоятельного курса, не связанного с рамками военных блоков.

За последние годы позиции США в этой стране, как и в некоторых других государствах, заметно ослабли. Но они еще далеко не подорваны. На страже интересов американского капитала стоят войска и базы, находящиеся или непосредственно на Филиппинах, или вблизи них. Наличие этой военной силы серьезно осложняет обстановку, несет угрозу миру и демократии, свободе и независимости народов.

* * *

Когда в августе 1898 года завершилась испано-американская война и в Париже был подписан мирный договор, обманутыми американским правительством оказались не только филиппинцы, но и кубинский народ. В ходе войны политические лидеры США, в частности президент Мак-Кинли, неоднократно заверяли сражавшихся против испанской армии кубинцев, что американцы не собираются аннексировать их остров, не добиваются чужих территорий и что Куба получит независимость, как только завершится изгнание испанских колонизаторов. Парижский договор перечеркнул надежды кубинских патриотов. Правда, формально Куба была признана независимой, но американцы оговорили себе право полного контроля и вмешательства в ее дела, в частности в вопросах внешних сношений, финансов, военного строительства.

Как писал военный историк Р. Хейнл, «к концу 1898 года интервенция широких масштабов на Кубе стала неопровержимым фактом». И тогда кубанский народ стал оказывать сопротивление оккупантам. В ответ Вашингтон посылал дополнительные войска.

Операции по «умиротворению» продолжались несколько лет. В них участвовало временами до 5 тысяч американских солдат и офицеров. Особенно усердствовали каратели в форме морской пехоты США, которыми командовал полковник Уоллер. Только в декабре 1898 года 1-й полк экспедиционной бригады морской пехоты, по официальным данным, «провел 24 операции против мятежников, в ходе которых осуществил, несмотря на противодействие противника, умиротворение нескольких населенных пунктов, железнодорожных станций и плантаций».

Всюду, где проходили войска карателей, лилась кровь патриотов, горели хижины бедняков, уничтожались их посевы, истреблялся скот. Американские солдаты вешали людей без суда и следствия, грабили население, бесчинствовали.

В 1906 году, когда освободительное движение па Кубе вспыхнуло с новой силой, военное ведомство США вновь направило сюда карательные войска. По стране прокатилась еще большая волна террора и насилий. Но зверства карателей «армии умиротворения» не сломили народные массы. Оккупантам удалось подавить лишь отдельные очаги сопротивления.

В 1909 году, решив, что положение на Кубе нормализовалось и ничто уже серьезно не угрожает американским монополиям, которым принадлежали огромные плантации сахарного тростника, кофе, бананов и заводы по переработке этих продуктов, Вашингтон вывел с острова основные силы оккупационной армии. Тогда патриоты вновь взялись за оружие. К 1912 году эта борьба достигла широких масштабов.

Видя, что местные власти не в состоянии справиться с патриотическими силами, Вашингтон снова послал к берегам Кубы флот и войска. Оккупационный корпус высадился в Гаване и ряде других кубинских портов, развернув боевые операции против патриотических сил. Наиболее напряженные бои шли в провинции Орьенте, в восточной части острова. Американским войскам под командованием генерала Карманьи с большим трудом удалось захватить сперва Сантьяго-де-Куба и Гуантанамо, а потом и некоторые другие города. Интервенты имели значительные силы. Они располагали многочисленной артиллерией, с моря их поддерживали корабли. И тем не менее в течение более чем двух месяцев американским войскам пришлось вести тяжелые бои буквально за каждый метр территории.

После того как основные очаги вооруженного сопротивления кубинского народа были подавлены, оккупанты не спешили выводить с острова свои войска. Несколько гарнизонов армии и морской пехоты оставались на Кубе в течение пяти лет. А в бухте Гуантанамо была построена крупнейшая в Латинской Америке военно-морская база, которая вопреки законным требованиям кубинского народа сохраняется Пентагоном и в настоящее время.

Национально-освободительное движение на Кубе не было разгромлено. Освободительный дух жил в кубинском народе. В последующие годы в стране десятки раз вспыхивали народные восстания против находившихся у власти ставленников Вашингтона. Особенно массовый характер они носили в 20-е годы нынешнего столетня.

Но только в 1959 году длительная борьба кубинского народа за свою подлинную независимость завершилась победой, полным разгромом американских ставленников и прислужников. С острова Свободы были изгнаны марионетки Вашингтона. Освободившийся от гнета кубинский народ под руководством Коммунистической партии и при огромной братской помощи со стороны Советского Союза и всех стран социалистического содружества развернул строительство нового общества.

Реакционные круги США неоднократно предпринимали попытки военной силой, в первую очередь с помощью вооруженных наемников, путем засылки террористов и диверсантов, сорвать созидательные планы социалистической Кубы, реставрировать старые антинародные порядки. Одновременно вооруженные силы США проводили блокаду Кубы, с военной базы Гуантанамо или с моря забрасывались отряды наемников.

Большие надежды реакция возлагала на организованный Пентагоном и Центральным разведывательным управлением США в апреле 1961 года крупный вооруженный десант подготовленных и оснащенных на территории США кубинских контрреволюционеров. Местом вторжения был избран район Плайя-Хироп. Десантные силы прикрывались с моря и воздуха флотом и авиацией Соединенных Штатов. Но и эта тщательно подготовленная операция крупного масштаба была сорвана благодаря бдительности и мужеству воинов Революционных вооруженных сил Кубы, всего народа.

* * *

Теперь вновь вернемся к событиям прошлого столетия. В то время как войска экспедиционного корпуса вели карательные операции против патриотических сил на Филиппинах, а части «армии умиротворения» творили бесчинства и произвол на Кубе, другие соединения армии и флота США осуществляли не менее грязные империалистические акции на ряде островов и архипелагов в центральной части Тихого океана.

Еще в середине XIX века США начали исподволь готовиться к захвату одного из важнейших стратегических районов Тихого океана — Гавайских островов. Американские правящие круги и военное руководство, особенно флотское, давно уже вынашивали планы присоединения этого архипелага, который они собирались использовать как важный плацдарм для дальнейшей экспансии в бассейне Тихого океана и проникновения в Азию и на просторы Индийского океана. Вашингтон всячески поддерживал купцов, плантаторов, заводчиков, усиленно проникавших в экономику Гавайев, использовал своих миссионеров, под видом научных экспедиций посылал на острова разведчиков.

В 1875 году США навязали Гавайскому королевству неравноправный договор, в 1887 году они добились права на строительство в одной из лучших гаваней Тихоокеанского бассейна — Пёрл-Харборе на острове Оаху своей военной базы, а в январе 1893 года группа засланных из США заговорщиков организовала на Гавайях переворот. Мятежники низложили престарелую королеву, а затем обратились к правительству США с «призывом о помощи». Вашингтон, конечно, немедленно ее оказал. На острова были посланы американские боевые корабли и транспорты с войсками. Началась вооруженная интервенция. Через некоторое время Вашингтон заявил об аннексии Гавайев.

Остатки королевских войск и последние из верных королеве чиновников быстро капитулировали перед оккупантами и их внушительной военной мощью. Более стойким оказался гавайский народ. Тысячи патриотов взялись за оружие, развернув освободительную борьбу.

Уступая интервентам в численности, не имея иных видов оружия, кроме винтовок, топоров и копий, испытывая неслыханные лишения и трудности, гавайцы вели отчаянную борьбу за свою независимость. Силы были неравными. Интервенты оттеснили отряды патриотов в горы и джунгли. Но патриоты и там не сложили оружия. Бои на островах шли не затухая почти до конца 1898 года, а отдельные очаги сопротивления сохранялись и позже.

Захватив Гавайи, США немедленно начали их милитаризацию. На островах были построены многочисленные базы и опорные пункты для армии и флота, полигоны, учебные центры, военные городки и лагеря. Важнейшее значение придавалось строительству базы в бухте Пёрл-Харбор. Уже через несколько лет здесь появились доки и большие причалы, судоремонтные предприятия и огромные военные склады. Гавайи превращались в «тихоокеанский Гибралтар» Соединенных Штатов.

Примерно в то же время американский империализм осуществил аннексию и в другом районе Тихого океана — совместно с Англией и Германией были захвачены и превращены в колониальное владение трех заморских хищников острова Самоа. Захват этого островного государства был осуществлен по ставшей уже традиционной схеме: сперва на Самоа прочно обосновались американские купцы, промышленники, миссионеры (многие из них являлись агентами военного ведомства и федеральной разведки), затем (в 1878 году) США принудили местных правителей согласиться на заключение кабального договора «о дружбе, торговле и мореплавании», а после этого «закрепились» с помощью военной интервенции.

Уже в конце 70-х годов прошлого века США начали на Самоа строительство крупной военно-морской базы, ставшей потом важным опорным пунктом в Тихоокеанском бассейне. Расположенная в бухте Паго-Паго на острове Тутуила, эта база имела обширные средства судоремонта, огромные запасы угля для кораблей американского флота.

Более 50 лет Восточным Самоа, аннексированным Соединенными Штатами, управляло то военно-морское ведомство, то министерство внутренних дел США. И все это время не прекращалось движение народных масс за право на самоуправление и независимость. Особенно оно усилилось под воздействием общего обострения национально-освободительной борьбы пародов колониальных и зависимых стран после второй мировой войны. Требования об уходе американцев с повой силой прозвучали после того, как в январе 1962 года была провозглашена независимость Западного Самоа. Но правительство США, как и прежде, сохраняет свое господство в восточной части архипелага, держит здесь войска и флот.

* * *

Как уже говорилось, испано-американская война 1898 года привела Испанию к военному поражению и лишила важнейших колоний. Из некогда могущественной империи она превратилась во второразрядную державу, уступавшую большинству европейских держав и Соединенным Штатам Америки.

Резко ухудшилось и без того тяжелое положение народных масс в стране, большого размаха достигла борьба трудящихся. В результате упорных классовых сражений под руководством Коммунистической партии Испании в 1936 году к власти пришло правительство Народного фронта. Местная контрреволюция во главе с генералом Франко при широкой помощи со стороны империалистических сил, прежде всего гитлеровской Германии и фашистской Италии, в условиях «невмешательства» со стороны правящих кругов Англии, Франции и США развязала гражданскую войну. В 1939 году под объединенным натиском франкистских контрреволюционных сил и германо-итальянских войск Испанская республика пала. Сотни тысяч испанских патриотов, а вместе с ними тысячи их соратников-антифашистов из многих стран погибли в ходе войны, были расстреляны, повешены или заточены в тюрьмы и концентрационные лагеря.

В годы второй мировой войны правящие круги Испании отдали страну, ее материальные ресурсы и экономику, сырье и людские резервы на службу гитлеровской военной машине. Когда же война привела к разгрому гитлеризма, франкистский режим поспешил переменить хозяев. Так свершилось то, чего не могли предвидеть даже самые горячие головы в годы испано-американской войны — вооруженные силы США пришли в Испанию. Если раньше они оккупировали бывшие испанские колонии, то теперь вступили на землю и самой метрополии.

Еще в ходе второй мировой войны в Испании перебывало немало американских эмиссаров. После ее окончания поток их возрос во много раз. Когда в конце 40-х годов стал создаваться агрессивный блок НАТО, США решили включить в него и франкистскую Испанию. Мировое общественное мнение было потрясено цинизмом этого намерения. Убоявшись явного скандала, США отказались от непосредственного включения Испании в НАТО. Но свои связи с ней ликвидировать не собирались.

В 1953 году Вашингтон заключил с Мадридом военное соглашение, по которому американцы получили право создать на испанской территории ряд своих крупных авиационных и военно-морских баз, построить различные другие военные объекты и сооружения и разместить значительные контингенты вооруженных сил. В середине 50-х годов американцы уже имели в Испании несколько крупных военных баз, главным образом стратегического военного командования. На этих базах постоянно дислоцируется до 10 тысяч солдат и офицеров США. Общая стоимость расходов на строительство и содержание базовой сети Пентагона в Испании, по подсчетам журнала «Ньюсуик», на конец 1977 года составила около 1 миллиарда долларов. Чтобы эти затраты и впредь приносили американскому империализму нужные ему результаты, реакционные круги США стараются всячески удержать Испанию (особенно после крушения в этой стране франкистского режима) в сфере своих политических и военных интересов. С этой целью Вашингтон наращивает стране военные поставки. Только за пять лет после подписания в 1975 году нового испано-американского соглашения о базах американская «помощь» Испании превысила 700 миллионов долларов. Пентагон усиленно добивается разрешения на строительство здесь своих новых военных объектов.

В 1898 году, одержав победу на Кубе и Филиппинах, США отторгли у испанской империи ее самые крупные колонии. Спустя 50 лет американские войска вторглись уже на собственно испанскую землю. Не сделав ни выстрела, они захватили часть территории Испании, построили здесь свои базы и подняли звездно-полосатый флаг. Несколько десятилетий тому назад гордые испанцы и представить не могли бы, что на их земле будут находиться чужеземные войска и в расположение этих войск не посмеют войти без разрешения американских комендантов даже высшие чины испанского правительства…

Так завершился цикл событий, начало которым положил взрыв броненосца «Мэйн» на гаванском рейде.

* * *

США вступили на путь агрессии почти сразу же после того, как стали независимым государством. Война с Испанией в 1898 году ознаменовала собой особую веху на этом грязном и опасном пути.

Рубеж XX века возвестил о начале эпохи империалистических войн. Этот рубеж принес Соединенным Штатам Америки титул первой державы, развязавшей агрессию за передел мира. Захватив Филиппины, Гуам, Самоа, Гавайские острова, США прочно обосновались в бассейне Тихого океана. Одновременно они обеспечили себе господствующие позиции в Карибском море, утвердились на Кубе, Пуэрто-Рико и других островах. Росла колониальная империя страны, которая всего лишь сто лет тому назад сама вырвалась из оков колониального рабства. Росли и ее аппетиты. На повестке дня в Вашингтоне были новые захваты, новые авантюры.

В 1973 году в одном из крупнейших американских военно-теоретических журналов «Юнайтед Стейтс нэйвл инстнтьют просидингс» была опубликована статья «Интервенция в России. 1918–1919 гг.». Ее автор — бывший помощник военно-морского атташе в Советском Союзе кэптен С. Шапиро по поводу участия Соединенных Штатов в интервенции стран Антанты в России пишет: «Данное событие действительно является далеко не самой блестящей и не самой удачной страницей американского военно-политического прошлого». Вместе с тем кэптен Шапиро делает попытку в какой-то мере реабилитировать политику Соединенных Штатов в отношении революционной России. Он пытается объяснить, почему государство, всячески пропагандирующее свою демократичность, пошло на эту империалистическую интервенцию. Причем в одном строю, плечом к плечу с такими апостолами реакции и насилия, как кайзеровская Германия, которая еще воевала против их собственной страны, и монархическая Англия, чье колониальное ярмо в недавнем прошлом беспощадно давило саму Америку.

Статья Шапиро — далеко не единичная попытка американской пропаганды любой ценой обелить, приукрасить историю США или скрыть от широкой общественности ее наиболее неприглядные страницы.

Зачем же это понадобилось? Ведь американская буржуазная пропаганда ни на йоту не изменила своего враждебного к социализму и коммунизму отношения, не стала более объективной, чем была на протяжении всей своей истории. Как и раньше, главным противником она считает наше мировоззрение — марксизм-ленинизм, главным врагом — Советский Союз и другие страны социалистического содружества. «Сегодня, еще в большей степени, чем это было в годы союзной интервенции в России, — пишет тот же журнал «Юнайтед Стейтс нэйвл инститьют просидингс», — международный коммунизм представляет для нас серьезную угрозу, гораздо большую, нежели просто носитель враждебной идеологии или внешней угрозы применения силы, которой можно противопоставить другую силу. За прошедшие годы коммунизм угрожающе усилился, добавив к своему идеологическому и военному арсеналу огромные экономические и политические возможности».

Но если не изменились антисоветские взгляды и настроения американской реакции и отражающих эти взгляды органов буржуазной пропаганды, зато претерпела грандиозные перемены вся обстановка в мире. Соотношение сил на земле все больше меняется в пользу социализма, революционного коммунистического и рабочего движения, национально-освободительной борьбы народов. В этой обстановке буржуазия вынуждена искать какие-то новые возможности, чтобы удержать власть над народными массами своей страны и других стран. В невиданных ранее масштабах идут в ход политическая демагогия, обман, дезинформация. Пользуясь политической инертностью значительных слоев своего населения, его неосведомленностью, прочной верой в догмы и психологические стереотипы буржуазной пропаганды, реакционные силы делают ставку на ложь и клевету, рассчитывая с их помощью воспрепятствовать процессу политического прозрения людей, удержать их сознание в своих тенетах.

Вооруженной интервенции Соединенных Штатов и других империалистических держав в Советскую Россию предшествовали события первой мировой войны, которая, как известно, началась в августе 1914 года. Это была война между двумя крупными группировками государств, раздираемых острейшими противоречиями.

Непосредственным зачинщиком войны был германский империализм, однако вина за ее развязывание лежит и на других государствах, в том числе и на Соединенных Штатах.

Встав на путь внешнеполитической и военной экспансии значительно позже других крупных держав, США стремились к борьбе за передел мира, за колонии и сферы влияния.

Когда началась первая мировая война, президент США Вудро Вильсон выступил с декларацией, в которой заявил, что правительство США будет сохранять нейтралитет. Такое положение сохранялось в течение более чем двух с половиной лет, так как оно было выгодно американскому капиталу. Огромная нужда воюющих держав в вооружении, боеприпасах, сырье и продовольствии создавала выгодную конъюнктуру для монополистического капитала США, давала ему возможность получать баснословные прибыли. На военных поставках обогатились промышленные корпорации и банки таких капиталистических воротил, как Морганы, Рокфеллеры, Дюпоны, Форды, Карнеги и другие «некоронованные короли» Америки. Разоблачая политику американских монополий в годы первой мировой войны, В. И. Ленин подчеркивал, что «капиталисты этой страны получают теперь колоссальные прибыли от европейской войны»[12].

Стратегия выжидания, расчеты на взаимное ослабление воюющих группировок, накапливание огромных доходов на военных поставках как одной, так и другой воюющей стороне позволили Соединенным Штатам за эти годы значительно увеличить свой военный потенциал, стать гораздо сильнее обескровленных борьбой противников. США резко расширили военное производство, значительно увеличили численность и повысили качество своих вооруженных сил. Симпатизируя странам Антанты, они также усилили пропаганду против Германии. Особое возмущение вызывали действия германского флота, и прежде всего подводных лодок, топивших большое количество судов в Атлантике.

Одновременно, пользуясь тем, что главные конкуренты по колониальной борьбе связаны войной, США осуществили ряд акций в Латинской Америке. С помощью военной силы они укрепили свои позиции в Никарагуа, осуществили интервенцию в Гаити, оккупировали Санто-Доминго, третий раз вторглись на Кубу.

В марте 1917 года американские войска совершили вооруженную агрессию против Мексики. Целью этой интервенции был захват крупных месторождений нефти в северо-восточной части страны и на полуострове Юкатан. Несмотря на значительное превосходство в силах, американцам не удалось быстро осуществить свои планы. Мексиканская армия и вооруженные отряды патриотов завязали упорные бои с захватчиками, нанося им тяжелые потери. Затяжная война не входила в расчеты Вашингтона, который готовился уже к вступлению в войну против Германии и не хотел терять силы на второстепенном участке. В сентябре того же года США начали переговоры с мексиканским правительством, а вскоре вывели войска из Мексики.

В этот же период США совершили и другую империалистическую акцию — принудили Данию «уступить» им находящиеся в Карибском море Виргинские острова.

К началу 1917 года США были готовы к вступлению в войну на стороне Антанты. Американские войска были достаточно развернуты, производство вооружения и боевой техники доведено до нужных размеров, среди значительной массы населения сформировались антигерманские настроения. Они особенно усилились после потопления немецкими подводными лодками в Атлантике пассажирских судов «Лузитания» и «Арабик», на борту которых находилось много американцев.

США планировали активно включиться в боевые действия со второй половины 1917 года. Однако события заставили их поторопиться. Одним из этих событий явилась Февральская революция 1917 года в России. Свержение русского самодержавия, возможность выхода России из войны серьезно обеспокоили правящие круги Америки. В Россию для выяснения обстановки было послано несколько миссий, активно действовали представители многочисленных американских правительственных и частных организаций, аппарат посольства и военного атташе.

Американские правящие круги приложили все силы, чтобы поддержать контрреволюцию в России. Они боялись распространения влияния русской революции на их страну и другие страны.

В этой обстановке в апреле 1917 года правительство Вильсона официально объявило о состоянии войны с Германией. В мае того же года был введен в действие закон об обязательной воинской повинности, началось создание массовых вооруженных сил. Неслыханного размаха достигла милитаристская, ура-патриотическая пропаганда. Под предлогом борьбы с немецкими шпионами и подрывными элементами, за ширмой усиления военных возможностей федеральные органы и капиталистические монополии взяли курс на притеснение профсоюзов, гонение на прогрессивные партии и организации.

Первые подразделения экспедиционного корпуса США начали прибывать в Европу летом 1917 года. Однако это были главным образом не боевые войска, а части, предназначавшиеся для подготовки к приему основной массы вооруженных сил. С марта 1918 года численность американских войск на Европейском театре стала быстро увеличиваться. К июлю она достигла почти 1 миллиона человек, а к концу года — 2 миллионов.

Прибытие крупных контингентов американских войск имело скорее психологическое, нежели боевое значение. Силы кайзеровской армии были уже достаточно измотаны, в сухопутных войсках и на флоте Германии происходило политическое брожение.

Американцы приняли участие г нескольких операциях на западном фронте, в частности в боях у Шато-Тьерри, Вердена и Седана, а также в крупном сражении в районе Аргонн (сентябрь 1918 года) во Франции. Свежие, хорошо снаряженные и вооруженные дивизии провели эти бои успешно. Но гораздо сильнее, чем действия войск Антанты, Германию потрясли в тот период революционные выступления рабочих и крестьян, восстания моряков в Киле и Вильхельмсхафене, антивоенное движение в армии. В ноябре 1918 года кайзеровская Германия прекратила сопротивление.

Американские войска еще некоторое время находились в Европе, а затем постепенно начали отводиться на родину. Но не все. Часть из них осталась для выполнения оккупационных функций.

Первая мировая война носила тяжелый и разрушительный характер. Мир не знал еще таких жертв, какие принесла эта империалистическая бойня человечеству. В ней, по словам В. И. Ленина, было «перебито 10 миллионов людей и 20 миллионов искалечено ради разбойничьих целей, ради добычи»[13].

В зоне боевых действий и в тылу были разрушены и сожжены сотни городов и поселков, тысячи сел и деревень, погиб труд нескольких поколений, остались без крова и средств к существованию огромные массы населения.

Но для Соединенных Штатов война не явилась особо тяжелым испытанием. На американской земле не шли боевые действия, не рвались снаряды, не рушились дома. Американцы не испытали ни воздушных налетов, ни газовых атак.

В ходе войны США развернули массовую армию общей численностью свыше 4,7 миллиона человек, военная промышленность произвела около 14 тысяч самолетов, 4 тысяч орудий, 20 миллионов снарядов, более тысячи танков и много другой боевой техники и оружия.

Двухмиллионная американская армия в Европе сравнительно мало участвовала в боях. Тем не менее она понесла значительные потери в людях. На фронте погибло 53,4 тысячи солдат и офицеров, число раненых превысило 200 тысяч человек. Кроме того, свыше 63 тысяч военнослужащих было потеряно во внебоевых условиях — в авариях, катастрофах, от болезней, эпидемий и т. п.

После окончания первой мировой войны политическая обстановка, особенно в Европе, сложилась далеко не так, как хотелось бы державам-победительницам. Самый мощный удар по империализму нанесла Великая Октябрьская социалистическая революция, вырвавшая из его орбиты такую страну, как Россия, и оказавшая огромное влияние на десятки других стран и народов.

Империалисты были готовы предпринять любые шаги, чтобы подавить эту революцию. «Реакционные силы старого мира, — говорится в Программе КПСС, — делали все, чтобы в колыбели задушить Советскую власть. Интервенцию и гражданскую войну, экономическую блокаду и хозяйственную разруху, заговоры и диверсии, саботаж и террор, многие другие испытания пришлось пережить молодой Республике Советов»[14]

Сразу же после первых сообщений о русской революции в Вашингтоне, Лондоне, Париже и других западных столицах стали лихорадочно разрабатывать планы ее подавления. Основным методом подавления империалистические стратеги избрали вооруженную интервенцию. Одним из главных организаторов и участников этой преступной акции были империалистические круги Соединенных Штатов Америки.

В марте 1918 года в Мурманске под предлогом «необходимости его защиты от немцев» был высажен английский десант.

А в мае в Мурманский порт вошел американский крейсер «Олимпия» с солдатами морской пехоты на борту. Через несколько дней с корабля был высажен вооруженный десант, который вместе с войсками других интервентов сразу же включился в активные действия против Советской власти в этом районе.

Вскоре в Мурманск прибыли еще несколько американских воинских транспортов, высадивших свыше 3 тысяч солдат и офицеров и различную боевую технику. В августе здесь же были высажены 339-й пехотный и 310-й инженерный полки и ряд вспомогательных частей армии США. Значительные контингенты американских войск прибыли также в Архангельск.

Одновременно США развернули вооруженное вторжение и на советском Дальнем Востоке. 29 июня 1918 года во Владивостоке высадил морскую пехоту флагман азиатской эскадры США крейсер «Бруклин». 6 июля вместе с английскими и французскими войсками здесь были высажены части экспедиционного корпуса США численностью до 12 тысяч человек. 16 августа они были усилены пехотной бригадой, прибывшей с Филиппин, и другими частями. Интервенция развертывалась все шире.

Непосредственному вторжению войск интервентов предшествовал период скрытой агрессии, начавшийся сразу же после победы Великой Октябрьской социалистической революции. Уже в ноябре 1917 года США и другие страны развернули интенсивную помощь русским белогвардейцам. На совещании военных представителей стран Антанты с контрреволюционными главарями в Яссах в ноябре 1917 года, а затем на конференции в Париже было признано необходимым всячески поддерживать белогвардейцев. Там же было принято решение о разделе сфер военных действии между армиями Антанты.

Убедившись, что белогвардейской армии не уничтожить Советскую власть, империалисты ввели в действие свои войска. Английские, французские, японские и американские интервенты свергали законную власть, без суда и следствия расстреливали и вешали наших людей.

Начав интервенцию, правящие круги США поспешили ханжески заявить, что они будто бы не преследуют никаких корыстных целей, а лишь «намерены оказать помощь в связи с беспорядками и неразберихой» и «обеспечить сохранность находящихся в России американских складов, запасов и имущества».

Высаживая, например, свои части в Мурманске, американцы уверяли общественное мнение, что намерены только организовать охрану этого важного портового города и имевшихся здесь крупных военных складов. Однако в июле 1918 года эти войска вместе с частями английской интервенционистской армии развернули наступательные действия. Разгромив законные органы власти в ряде городов и поселков, они стали чинить кровавый террор в отношении советских работников и поддерживавшего Советскую власть населения. Разоблачая подлинный характер действий интервентов, В. И. Ленин писал: «Путем обмана и лжи… эти люди заняли Мурман, затем взяли Кемь и начали расстреливать наших товарищей, советских работников»[15].

В октябре 1918 года в Мурманский порт вошла эскадра военно-морских сил США под командованием адмирала Мак-Келли. Наращивались силы и на Дальнем Востоке. Американцы практически взяли под свой полный контроль важнейшую железнодорожную магистраль — Транссибирскую дорогу, оккупировали ряд узловых пунктов и важнейших центров Дальнего Востока, вели вооруженную борьбу с советскими партизанами, проводили массовые карательные акции против местного населения.

В упоминавшейся уже статье С. Шапиро утверждает, что роль Соединенных Штатов «в этой крайне неудачной интервенции в России» была якобы «наименьшей и достойна поэтому наименьшего осуждения», особенно по сравнению с Англией, Японией и другими странами. Автор даже утверждает, что президент Вильсон был будто бы не полностью согласен с планами англичан относительно того, чтобы сразу же после высадки в Мурманске и Архангельске начать наступление в глубь советской территории, и «вовсе не думал об использовании американских войск в операциях против большевиков».

Что в действительности думал пятьдесят с лишним лет назад американский президент, сейчас точно сказать нельзя. Но что касается практической деятельности вооруженных сил США на советском Севере и Дальнем Востоке, то она полностью опровергает утверждения американского историка, равно как и другие подобные заявления.

* * *

Одними из самых «заслуженных» частей американской армии считаются 27-й и 31-й пехотные полки. Они относятся к наиболее старым частям вооруженных сил США, имеют большой послужной список и обширные традиции, идущие еще от времен войны за независимость и гражданской войны 1861–1865 годов. Солдатам, которые служат в линейных батальонах, приписанных к этим полкам (в американской армии сейчас нет пехотных полков, дивизии и бригады состоят непосредственно из батальонов, хотя номера прежних полков и сохраняются), командиры постоянно внушают, что они удостоены особой чести, поскольку служат в «исторических» частях, созданных на заре американской истории. По традиции все «старые» части армии США имеют свои клички. 27-н полк именуется «Овчарки», 31-й — «Белый медведь». Эти клички были присвоены обоим полкам в 1918 году.

Они находились тогда на советском Дальнем Востоке и вместе с другими частями входили в состав экспедиционной армии, которой командовал генерал Уильям Грэвс и которой была поставлена задача любой ценой «обеспечить американские интересы в Сибири». Генерал Грэвс, его офицеры и солдаты понимали этот приказ именно так, как хотелось начальству, — они действовали как отъявленные каратели, беспощадно и безжалостно расправляясь с русскими патриотами, партизанами и местным населением, которое поддерживало Советскую власть.

После окончания гражданской войны и иностранной военной интервенции генерал Грэвс возвратился па родину. Выйдя в отставку, он написал книгу под весьма красноречивым названием: «Американская авантюра в Сибири (1918–1920)». Бывший командующий экспедиционными войсками США рассказывает в ней о том, как действовали эти войска, как вели себя солдаты и офицеры по отношению к русскому народу, какими бесчинствами занимались. Он признает, что его подчиненные «рыскали по стране, как звери, грабя и убивая мирных жителей». Подобных откровений в книге немало.

Признания генерала Грэвса дополняет его бывший помощник полковник Морроу, командовавший американскими войсками в Забайкалье. Он тоже выступил с мемуарами, в которых, в частности, писал, что его солдаты «не могли уснуть, не убив кого-нибудь в этот день… Когда наши солдаты брали русских пленников, они отвозили их на станцию Андрияновка. Здесь вагоны разгружались, пленников вели к большим ямам и расстреливали из пулеметов… Самым запоминающимся был случай, когда в течение одного дня были расстреляны пленные, содержавшиеся в 53 вагонах, — более 1600 человек».

Чудовищные зверства творили интервенты на Севере. Лишь по приговорам военно-полевых судов «за сочувствие и помощь большевикам» здесь было казнено около 4 тысяч человек. Большое число наших людей погибло в тюрьмах и концентрационных лагерях.

Для массовых расправ с населением и пыток арестованных действовал специальный «карательный поезд». Командовал поездом лейтенант Келлер, снискавший репутацию особо изощренного садиста.

В ходе ведения боевых действий против частей Красной Армии и партизанских отрядов американские войска прибегали к массированным артиллерийским обстрелам населенных пунктов, уничтожали посевы, выжигали леса, часто с применением химических средств. Американский разведчик Р. Альбертсон, принимавший участие в боевых действиях на Севере, в книге «Военные действия без войны» писал: «Мы применяли против большевиков химические снаряды. Уходя из деревень, мы устанавливали там все подрывные лопушки, какие только могли придумать. Один раз мы расстреляли больше тридцати пленных… А когда в Борковской захватили комиссара, один сержант, который сам мне об этом рассказывал, бросил его труп на улице раздетым с шестнадцатью штыковыми ранами… Я слышал, как один офицер приказывал солдатам не брать пленных, убивать их даже безоружных… Каждую ночь пленных пачками уводили на расстрел».

Одна из главных задач американских войск, высаженных в России, состояла в обеспечении массового вывоза из нашей страны сырья и сельскохозяйственных продуктов, награбленных интервентами. Многочисленные «деловые представители» США, находившиеся при штабах и миссиях интервентов, а также при командовании белогвардейских армий, отбирали для вывоза за границу уголь, нефть, руду, хлеб, лес и другие материалы. Все это свозилось в Мурманск, Архангельск, Одессу, Новороссийск, Владивосток и другие города. Награбленное имущество вывозили десятки транспортов. Общий ущерб, нанесенный нашей стране в результате иностранной военной интервенции и гражданской войны, составил, по самым скромным подсчетам, около 50 миллиардов золотых рублей.

Американские транспорты, вывозившие из русских портов сырье и продовольствие, обратными рейсами везли оружие, боеприпасы, обмундирование и снаряжение для белых армий.

В июле 1919 года, например, представительство Колчака в Вашингтоне договорилось с военным министерством США о поставках полного снаряжения для 600-тысячной армии. Военный департамент выделил колчаковцам из своих фондов 266 тысяч винтовок, 3 тысячи пулеметов и другое вооружение. Впоследствии армия Колчака получила из США еще 310 тысяч винтовок, 3,4 тысячи пулеметов, 500 миллионов патронов, 50 самолетов и т. п. Один из ближайших подручных Колчака некий Сукин признавал, что этот белогвардейский адмирал «полностью зависит от американской поддержки».

Значительное количество вооружения и боевой техники получил из США и другой главарь русской контрреволюции — Деникин. Только в сентябре 1919 года ему было отправлено на американских транспортах 72 тысячи винтовок, 300 тысяч артиллерийских снарядов и большое количество снаряжения и обмундирования для войск. Через некоторое время из Нью-Йорка в Новороссийск с оружием для деникинской армии прибыли дополнительные транспорты, доставившие 44 тысячи винтовок, а также значительное количество боеприпасов и военного снаряжения. В январе 1920 года туда же было доставлено еще 5600 тонн военных материалов, в том числе 6 тысяч ящиков взрывчатки. Деникин получил также более 100 танков, около 200 самолетов, свыше 1300 автомашин и другую технику. Совершенно ясно, что без прямой военной помощи со стороны империалистических держав, в первую очередь США и Англии, русская контрреволюция не смогла оказать сколько-нибудь существенного сопротивления войскам Красной Армии.

Но ни всесторонняя помощь международного империализма, ни его прямое участие в вооруженной интервенции в Советской России не спасли врагов Октябрьской революции от полного и сокрушительного разгрома. Под руководством ленинской Коммунистической партии советский народ нанес сокрушительное поражение врагам революции, изгнал интервентов и их ставленников со своей земли.

Отчаянно сопротивляясь и отступая под натиском Красной Армии, враги в лютой злобе уничтожали гражданское население, убивали пленных, разрушали города и села, заводы, фабрики, шахты, железные дороги, сжигали все, что не могли увезти с собой.

Вооруженные силы США вели активные боевые действия в Советской России практически до конца 1920 года. Но отдельные их части оставались на нашей земле и после этого. Последний корабль интервентов — американский крейсер «Бруклин» покинул Владивосток только в ноябре 1922 года.

Поражение контрреволюционных сил в России, полная победа нашего народа над интервентами явились событием огромного всемирно-исторического значения.

Триумфальное шествие идей Октября по всему земному шару, наши победы на фронтах гражданской войны способствовали тому, что советский народ смог, по образному выражению В. И. Ленина, «отнять у Антанты ее солдат», убедить многих из них в чудовищной несправедливости их миссии, внести в их сознание искру правды. В результате революционных настроений среди солдат и матросов (а они еще больше усиливались под воздействием вестей о народных выступлениях в их странах) войска немецких и австро-венгерских интервентов в России полностью потеряли боеспособность. Вооруженные силы США и Англии меньше подверглись этому влиянию, надежнее служили империалистическим кругам и командованию интервентов. Однако и в их среде имели место отдельные случаи антивоенных выступлений.

В конце марта 1919 года, например, отказалась вернуться на фронт отведенная до этого на отдых одна из рот 339-го пехотного полка, находившегося вблизи Архангельска. Американский представитель при белогвардейском «правительстве» на Севере России сообщал в госдепартамент о «недовольстве и волнениях среди солдат», а военный атташе в своем докладе в штаб сухопутных войск выражал опасения, что «волнения сами собой не прекратятся».

Большое значение имели также массовые выступления трудящихся империалистических стран, проходившие под лозунгом «Руки прочь от Советской России!». В США, например, в 1919–1920 годах прокатилась такая мощная волна демонстраций, митингов и забастовок протеста, какой до этого еще не знала история рабочего движения в этой стране. Только в 1919 году бастовало около 5 миллионов человек. В основном это были транспортники и портовые рабочие Нью-Йорка, Сиэтла, Бостона, Филадельфии. Они отказывались обслуживать суда, которые направлялись с оружием в Россию.

Борьба американских рабочих дала новый толчок всему прогрессивному движению в стране, усилила сопротивление трудящихся масс политике правящих кругов, еще больше активизировала деятельность передовых сил американского общества. Одним из итогов этого, прямым следствием всемирного влияния Великой Октябрьской социалистической революции явилось образование в сентябре 1919 года Коммунистической партии США — революционного авангарда американских трудящихся. Коммунисты шли в первых рядах народных масс, возглавляли их борьбу за гражданские права, против произвола монополий.

Напуганные размахом революционного движения во всем мире, волной протеста трудовых масс своей страны, американские правящие круги развернули жесточайшую кампанию репрессий и террора. Против забастовщиков и демонстрантов были направлены регулярные части сухопутных войск и морской пехоты, подразделения национальной гвардии. Последовали массовые аресты прогрессивных деятелей, высылка из страны тех, кого реакция зачисляла в разряд «нежелательных граждан» или «анархистов-иностранцев». За один только 1919 год в США было брошено в тюрьмы и концентрационные лагеря по политическим мотивам больше людей, чем за все годы первой мировой войны. При полной поддержке правящих кругов резко активизировали свою деятельность различные ультраправые организации, в том числе и такие, которые имели программу открыто фашистского типа.

Активное участие США в интервенции против Советской России еще раз убедительно показало реакционность политики их правящих кругов, наглядно продемонстрировало окончательный отход американской буржуазии от тех демократических идеалов, которые были заложены при основании США руководителями войны за независимость.

Прямая агрессия Соединенных Штатов и их вооруженных сил против первого в мире государства трудящихся, их самое активное сотрудничество в этом преступном походе с теми державами, чья антинародная политика подчеркивалась еще основателями американской государственности, убедили в трансформации «американской демократии» даже тех, кто до этого еще питал какие-то иллюзии. Империалисты США прочно стали на путь самой беспощадной борьбы с любым освободительным движением, превратились в опору всех антинародных сил, в главных организаторов и вдохновителей крестовых походов против революционного освободительного движения.

Выступив вместе с другими палачами народной свободы в поход против Советской власти в России, но словам В. И. Ленина, «американские миллиардеры, эти современные рабовладельцы, открыли особенно трагическую страницу в кровавой истории кровавого империализма…»[16]

Весной 1846 года США начали войну с Мексикой. Это была открытая авантюра, грабеж слабой страны сильной. Соединенные Штаты были настолько уверены в своей безнаказанности, что даже не считали нужным скрывать истинные цели разбойного нападения.

Еще с начала XIX века плантаторы американского Юга — Джорджии, Алабамы, Арканзаса, Миссури и других штатов мечтали о присоединении огромных слабо заселенных территорий к западу и юго-западу от их земель. Особенно дразнили их аппетиты бескрайние прерии Техаса и Оклахомы, на которых можно было развернуть крупнейшие животноводческие хозяйства, огромные фермы и плантации. Эти земли принадлежали южному соседу США — Мексике.

Несмотря на протесты мексиканских властей, крупные землевладельцы из южных штатов США посылали туда своих людей для захвата лучших участков земли и создания ферм — ранчо, больше похожих на укрепленные форты, нежели на крестьянские поселения. Для охраны и защиты своих «прав» хозяева этих ранчо держали вооруженные банды наемников, навербованных из беглых преступников и всяких искателей приключений. К 1835 году лишь на территории Техаса проживало около 30 тысяч таких американских «переселенцев». Пользуясь отдаленностью этой мексиканской провинции, слабостью местных властей и малочисленностью гарнизонов, американцы действовали по праву сильного. В Мексике было запрещено рабство, но американские плантаторы, обосновавшиеся в Техасе и Оклахоме, а также на других территориях, широко использовали труд негритянских рабов. Когда же мексиканское правительство попыталось положить конец этому беззаконию, принять меры по защите своего суверенитета, «переселенцы», зная, что их поддержат в Вашингтоне, провозгласили «независимость» Техаса, а затем обратились в конгресс США с предложением принять «независимую территорию» в состав соединенных Штатов.

Эта акция носила столь наглый и циничный характер, что даже среди политических деятелей в США раздавались возмущенные голоса. По словам американского историка Р. Ригеля, эти политические деятели считали, что «Техас — это берлога низких негодяев», что все происходящие там события инспирированы южными рабовладельцами, а так называемая «революция в Техасе» — не что иное, как тайный заговор, вдохновители которого являются «предателями мира».

Но эти немногочисленные голоса заглушались истошным шумом шовинистической пропаганды, призывами «проучить» мексиканцев, «разделаться» с ними. Особенно неистовствовала реакционная «желтая» пресса — низкопробные газетные листки, принадлежавшие издательскому магнату Херсту. Этот ультраправый газетчик, верный прислужник «большого бизнеса», ратовал за немедленное начало войны.

В марте 1845 года правительство США протащило через конгресс резолюцию об аннексии Техаса. Одновременно велась усиленная подготовка к вооруженному захвату других мексиканских земель — Оклахомы, Новой Мексики и части Калифорнии. В армию в спешном порядке набрали около 120 тысяч «добровольцев», т. е. наемников. На границу с Мексикой были подтянуты три армии, в Мексиканском заливе крейсировала эскадра военно-морского флота с десантными частями морской пехоты на борту. Вашингтону был нужен только повод для вторжения.

В апреле 1846 года небольшой кавалерийский разведывательный отряд из армии генерала Захарии Тейлора вторгся на мексиканскую территорию. Его попытались перехватить мексиканцы. Произошла стычка, в результате которой обе стороны понесли потери. Американская пропаганда немедленно подняла страшную шумиху, требуя «покарать убийц наших парней». В конгрессе разгорелись дебаты, в ходе которых сторонники «решительных действий» требовали немедленного объявления войны Мексике. На справедливое заявление представителей либеральных кругов, что такая война не отвечает интересам американского народа, а направлена лишь па дальнейшее укрепление позиций рабовладельцев-южан, сторонники агрессии объявляли, что «рабство санкционировано конституцией я библией, а Юг имеет право на справедливую долю я добыче всей нации».

Правительство президента Джеймса Полка была полностью на стороне экспансионистов. И в мае 1846 года оно добилось того, что конгресс объявил войну Мексике. Это было, конечно, лишь формальное одобрение. Боевые действия к тому времени уже давно но шли полным ходом.

Не встретив серьезного сопротивления со стороны мексиканцев, крупные силы генерала 3. Тейлора перешли пограничную реку Рио-Гранде и после небольшие боев у Пальмы, Пало-Альто и в некоторых других районах захватили ряд ключевых позиций, затем разбили мексиканские части, пытавшиеся задержать их продвижение, и стали развивать наступление в направлении мексиканской столицы — Мехико.

В это же время корабли военно-морского флота США высадили на мексиканское побережье несколько тактических десантов морской пехоты, которые в октябре — ноябре 1846 года захватили порты Фронтера, Сан-Хуан-Батиста и Тампико. В апреле 1847 года сформированная из моряков бригада под командованием коммодора М. Пэрри и несколько батальонов морской пехоты овладели городами Альварадо и Такспан — важными опорными пунктами мексиканцев. Путь американским войскам в глубь страны был открыт.

Одновременно американские агенты организовали вооруженные мятежи в мексиканской Калифорнии. Мятежники разогнали здесь местные органы власти и провозгласили «независимость». Их поддерживали боевые корабли американского флота, находившиеся в Тихом океане у берегов Калифорнии, которые выгрузили для мятежников оружие, а также высадили морскую пехоту.

Стремясь форсировать боевые действия, американское командование в марте 1847 года осуществило высадку на мексиканской территории еще одной своей армии под командованием генерала У. Скотта. Она была переброшена из атлантических портов США на кораблях флота, десантировалась вблизи города Веракрус и, захватив этот важный порт, двинулась в направлении Мехико.

В августе 1847 года войска интервентов подошли к мексиканской столице. На подступах к городу разгорелись тяжелые и упорные бои. Мексиканцы отчаянно сопротивлялись, переходя г в контратаки. Вместе с солдатами против захватчиков сражались горожане, крестьяне-пеоны, все население. Слабо вооруженные, необученные, не имевшие опытных командиров, люди несли большие потери, отступая под натиском многочисленных американских войск. Несколько дней бои шли в предместьях столицы, а затем и на ее улицах.

Особенно ожесточенные бои шли за старинный дворец Монтесумы — национальную святыню. Американские солдаты в конце концов захватили это историческое здание, подвергнув его безжалостному разорению. Солдаты растащили бесценные сокровища дворца, уничтожили уникальную настенную живопись, резьбу, лепку, сожгли все, что нельзя было унести. Особенно отличились в этом морские пехотинцы, шедшие в первых рядах войск, штурмовавших Мехико.

К концу 1847 года американские войска захватили уже значительную часть территории Мексики. Отойдя в горные районы, отдельные части мексиканской армии и отряды патриотов-добровольцев продолжали сопротивление. В ряде мест война приняла характер партизанской борьбы, в ходе которой народные силы сопротивления наносили противнику значительный урон.

То, что не смогла сделать американская армия, сделали предатели. Богатые мексиканские землевладельцы, крупные промышленники и клерикалы за спиной у сражавшегося народа пошли на сговор с захватчиками. В феврале 1848 года под воздействием этих сил правительство Мексики пошло на сделку с агрессорами и подписало тяжелейшие условия мира. Страна потеряла более половины своей территории — выше 500 тысяч квадратных миль. Техас, Оклахома, Аризона, Новая Мексика, Калифорния и другие районы были включены в состав Соединенных Штатов.

Некоторое время спустя американское правительство, угрожая вновь военной силой, заставило мексиканцев «продать» Соединенным Штатам еще один район Мексики — область между реками Рио-Гранде и Колорадо. Так закончилась эта разбойничья авантюра. Американские плантаторы, хозяева огромных ранчо, политические дельцы получили то, чего добивались. Эта война со стороны США была открытой колониальной агрессией. Даже американский генерал Грант, участвовавший в этой авантюре, впоследствии признавал: «Я не думаю, чтобы когда-либо велась более бесчестная война, чем та, которую Соединенные Штаты вели против Мексики».

Мексика не могла оправиться от этой агрессии многие десятилетия. Что же касается мексиканского народа, то он навсегда сохранил в своем сердце ненависть к захватчикам и не раз поднимался на борьбу против них, во имя своей независимости.

Война 1846–1848 годов открыла собой длиннейший список вооруженных авантюр США против стран Американского континента, прежде всего против Латинской Америки. Она явилась начальным звеном цепи агрессии и разбоя, протянувшейся через многие десятилетия.

Как-то американский политический еженедельник «Юнайтед Стейтс ньюс энд Уорлд рипорт» опубликовал карту Центральной и Южной Америки, на которой было отмечено, где Соединенные Штаты осуществляли агрессивные военные операции, демонстрации силы, вооруженные набеги. По подсчетам журнала, только за период с начала XX века и до второй мировой войны вооруженные силы США, особенно флот и морская пехота, совершили более 30 таких акций против народов латиноамериканских стран.

В упоминавшемся уже труде по истории американской морской пехоты «Солдаты моря» говорится, что американские морские пехотинцы за этот период трижды высаживались «для защиты жизни американских граждан и осуществления предупредительных мер» в Никарагуа, столько же раз в Санто-Доминго, по два раза в Гондурасе и на Гаити, а также в Панаме, Колумбии, Мексике, на Кубе и в ряде других стран.

Еще около двух десятков подобных операций было проведено вооруженными силами США по второй половине XIX столетия. Сюда можно отнести артиллерийские обстрелы прибрежных районов кораблями американского флота и высадки морской пехоты в целях обеспечения американских интересов в Уругвае в 1855 и 1868 годах, десанты в Парагвае в 1858 году, вооруженное вмешательство в Аргентине и Чили в 1810—1891 годах и некоторые другие акции. По самым скромным подсчетам, только до начала второй мировой войны США не менее 50 раз осуществляли агрессивные действия против латиноамериканских стран.

Американская буржуазная историография пытается представить подобные действия в виде «вынужденных шагов», вызванных якобы крайне неустойчивым внутриполитическим положением в странах Латинской Америки, постоянно проходившей в них междоусобной борьбой и «необходимостью» в таких условиях обеспечивать неприкосновенность дипломатического персонала и представителей делового мира США. Немало красивых слов говорится и о «помощи местным законным властям в их борьбе с бунтовщиками», о защите жизни и имущества американских граждан». Утверждается, что Соединенные Штаты, являвшиеся в ту пору единственной реальной силой в Западном полушарии, «добровольно взяли на себя тяжелое бремя защиты и обеспечения безопасности этого района мира».

Подобные доводы усиленно проповедуются не только органами пропаганды. Они получили также официальное одобрение в высших сферах Вашингтона. Следует напомнить, что еще в 1823 году президент США Джеймс Монро провозгласил лозунг «Америка для американцев». Разумеется, под словом «Америка» правящие круги США понимали все Западное полушарие, а под «американцами» — господствующие круги Соединенных Штатов. Эта точка зрения, получившая наименование «доктрины Монро», явилась, с одной стороны, как бы обоснованием особых прав США на Американском континенте, а с другой — призывом к новым актам агрессии против соседних стран, к подавлению в них национально-освободительного движения.

Одними из первых узнали, что такое «доктрина Монро», такие латиноамериканские страны, как Колумбия, Панама, Гондурас и Санто-Доминго.

В 1846 году США заключили с Колумбией договор о «дружбе, мире, навигации и торговле». Дело в том, что Колумбии в то время принадлежал весь Панамский перешеек — один из важнейших стратегических районов Западного полушария. В Соединенных Штатах давно уже вынашивалась идея постройки здесь канала, который соединил бы кратчайшим путем Атлантику с Тихим океаном и способствовал бы в случае необходимости оперативной передислокации вооруженных сил США из одного бассейна в другой.

Воспользовавшись неравноправным колумбийско американским договором, крупный капитал США начал быстро проникать в экономику слаборазвитой Колумбии. Одновременно с захватом экономических позиций американцы резко усилили и политическое давление. Их ставленники в правительстве и вооруженных силах беспощадно подавляли любое противодействие, всякое сопротивление патриотических сил, выступавших против диктата США. Уже в 1856 году это привело к первому массовому антиамериканскому выступлению в стране. Вашингтон немедленно ответил посылкой к колумбийским берегам крейсеров «Индепенденс» (что значит «независимость») и «Сент-Мери». С кораблей был высажен десант морской пехоты, который вместе с правительственными войсками участвовал в подавлении выступлений патриотов.

В сентябре 1860 года движение протеста привело к народному восстанию в Колумбии. И вновь прибывшие из США части морской пехоты участвовали в подавлении народных масс. В апреле 1885 года революционные выступления имели место в колумбийских городах Панама, Колон и других населенных пунктах, расположенных на Панамском перешейке. Вновь в их подавлении участвовали части морской пехоты и отряды вооруженных моряков, высаженные с кораблей флота США.

На этот раз народное выступление имело особо решительный характер. На улицах Панамы появились баррикады, охраняемые вооруженными отрядами патриотов. Американское командование было настроено на беспощадную расправу с народом. Командир бригады морской пехоты полковник Хейвуд приказал применить силу. По его приказу солдаты начали штурм баррикад, открыли огонь по близлежащим домам. В городе начались большие пожары, на улицах появились убитые. Карательные части без суда и следствия расстреливали всех, кто попадался в их руки. Десять дней шли бои в Панаме, и восстание было подавлено.

Подавление восстания в Панаме вовсе не означало прекращения борьбы патриотических сил. Многие люди ушли в джунгли, где были созданы партизанские отряды. Вооруженная борьба в Колумбии продолжалась почти два десятилетия. В 1902 году к власти пришли патриотически настроенные силы. В стране были проведены некоторые реформы, направленные в первую очередь на ограничение господства США.

Видя, что их позиции в Колумбии оказались под угрозой, американские монополии попытались навязать стране новый кабальный договор. Колумбийский конгресс отказался его принять. Тогда Вашингтон начал «операцию плаща и кинжала». С помощью своей агентуры он в ноябре 1903 года организовал «восстание» на Панамском перешейке. «Повстанцы» представляли собой кучку авантюристов и проходимцев, завербованных и вооруженных американской агентурой. Их шумный мятеж был нужен Вашингтону лишь как повод для прямого военного вмешательства. Президент США Теодор Рузвельт немедленно перебросил к Панаме корабли флота (канонерская лодка «Нэшвилл» по странному совпадению появилась здесь буквально через несколько часов после начала «восстания»). На панамскую землю была высажена американская морская пехота, и вскоре, как пишут военные историки США, «ситуация уже прочно была в наших руках».

Через четыре дня после мятежа США официально заявили о своем «признании» независимости Панамы. К началу декабря американские войска создали здесь несколько крупных гарнизонов, построили ряд укрепленных фортов. Тем временем было сформировано местное правительство, которому Вашингтон тут же предложил военную помощь на случай вооруженного вмешательства со стороны Колумбии.

Бросая открытый вызов общественному мнению, американский президент в те дни цинично заявил, что в вопросе о Панаме его правительство действует на основе «мандата цивилизации», иными словами — по праву сильного. И до этого случая и после него американские реакционные круги прикрывали свои грязные дела ханжеской болтовней о «спасении цивилизации» и «прогрессивной миссии США». Под этими лозунгами они истребляли индейцев в своей стране и туземцев на островах Тихого океана, посылали войска против молодой Советской республики в 1918–1920 годах и вели закулисные переговоры с гитлеровцами в годы второй мировой войны, сбросили атомные бомбы на японские города Хиросима и Нагасаки, применяли химическое оружие в Корее, сжигали напалмом вьетнамские деревни, держат сейчас сотни тысяч своих солдат на чужой территории. Ханжество и агрессия — родные сестры в арсенале политики империалистов и врагов мира.

Тем временем в Панаме представители крупного капитала США развернули бешеную активность. Уже были готовы планы сооружения канала Атлантика — Тихий океан, набрана рабочая сила, подтянута техника. 18 ноября 1903 года США заключили с Панамой договор о строительстве канала и немедленно приступили к его сооружению. Территория, по которой проходил канал, была отторгнута у только что образованной республики и объявлена собственностью США. С тех пор и по наше время здесь постоянно находятся американские вооруженные силы (в настоящее время их там более 10 тысяч), созданы десятки военных баз (крупнейшие из них — Колон, Кристобаль и Бальбоа), аэродромов, учебных центров.

Долгие годы патриоты Панамы вели борьбу за возвращение Панамского канала его единственному законному владельцу — панамскому народу. Эта справедливая борьба встречала резкое противодействие со стороны Вашингтона. В 1916, 1923 и в 1932 годах американские войска в зоне Панамского канала силой оружия подавляли революционные выступления. И в наши дни на улицах Панамы, Колона и других городов страны не раз лилась кровь простых людей, не рал американские солдаты силой оружия разгоняли митинги и демонстрации, проходившие под лозунгом «Панамский канал — панамцам!».

Особенно запомнился панамцам 1964 год. Американские войска дважды расстреливали участников мирных демонстраций, требовавших возвращения Панамского канала. Под давлением общественного мнения правительство Панамы было вынуждено разорвать дипломатические отношения с Соединенными Штатами. В стране развернулась мощная антиамериканская кампания. Вашингтону пришлось пойти на переговоры, пообещать Панаме займы и экономическую помощь. Тем временем американская агентура уже вела в стране усиленную подрывную деятельность. На состоявшихся в мае 1964 года всеобщих выборах на пост президента Панамы был протащен ставленник крупного капитала М. Роблес, сразу же взявший курс на восстановление прежних связей с Соединенными Штатами и подавление прогрессивных сил.

Панамский народ не пожелал мириться с подобным положением, он еще больше усилил борьбу против диктата Вашингтона и его ставленников. И эта борьба принесла свои плоды. В стране пришли к власти новые силы, потребовавшие от США пересмотра статуса канала. Многолетние переговоры, успеху которых в значительной мере способствовала поддержка справедливого дела панамцев демократическими силами мира, завершились в сентябре 1977 года подписанием между США и Панамой нового договора. Начиная с 1979 года страна получает «постепенно» суверенитет над зоной Панамского канала, а с января 2000 года он полностью перейдет в ее руки. Однако Вашингтон добился сохранения в этой зоне своих военных баз.

Хорошо знает, что такое американская оккупация, и народ другой латиноамериканской страны — Никарагуа. Войска США вторгались в эту небольшую страну Центральной Америки более десяти раз. Только за период между американо-мексиканской войной и первой мировой войной США семь раз осуществляли интервенцию против Никарагуа, свергали силой оружия неугодные им правительства и подавляли национально-освободительное движение.

Впервые американские вооруженные силы совершили интервенцию в Никарагуа в 1852 году и в течение последующих двух лет еще трижды вторгались на эту землю. Особенно напряженная обстановка сложилась летом 1854 года. Возмущенные открытым вмешательством США в дела республики, закулисными махинациями и интригами посла США в Никарагуа, участники антиамериканских демонстраций арестовали этого представителя Вашингтона и потребовали от правительства проведения самостоятельной политики. В ответ США послали к берегам Никарагуа канонерскую лодку «Сиан», высадили десант морской пехоты, который прошел в столицу республики — город Манагуа и там под угрозой применения оружия потребовал от правительства «официального извинения». Возмущенные жители города атаковали интервентов, начался бой. Морская пехота забаррикадировалась в нескольких зданиях в центре города. Тем временем военное ведомство США направило к никарагуанским берегам дополнительные силы. Корабли флота подвергли обстрелу ряд прибрежных населенных пунктов, высаженная морская пехота двинулась в Манагуа.

Операции такого рода США предпринимали против Никарагуа и в последующие годы. Американские реакционные политические и военные деятели требовали от правительства «особого внимания» к этой стране. Никарагуа находится в равнинной части Центральной Америки, что позволяло использовать ее для транзитных перевозок между Атлантическим и Тихим океанами. Она рассматривалась также в качестве одного из удобных районов для постройки канала между океанами. Эта страна играет немаловажную роль и в качестве сырьевого, сельскохозяйственного плацдарма и рынка сбыта для капитала США.

В 1909 году в Никарагуа пришли к власти силы, чья политика в известной мере отражала национально-демократические чаяния народных масс. Они не только открыто выступили против американского экономического господства и политического диктата, но и начали призывать к единству в антиамериканских действиях патриотические круги соседних республик — Сальвадора, Гватемалы и Гондураса. «Для интересов США в Центральной Америке, — утверждает по этому поводу «Краткая история американской армии», — создавалась угрожающая обстановка. Кто знает, куда могли пойти дальнейшие события». Американские власти выразили это беспокойство в присущей им манере — штаб морской пехоты США получил приказ направить в Никарагуа свои части и «навести там порядок». Штаб оперативно выполнил приказ: в Никарагуа был отправлен усиленный батальон морской пехоты, который специально для подобных целей дислоцировался на одной из баз в зоне Панамского канала. Командовал этой частью майор Смэдли Батлер. Это имя в последующие годы будет еще неоднократно фигурировать в отчетах военного ведомства и штаба морской пехоты о проведении карательных операций в различных странах.

Следом за морской пехотой в Никарагуа был переброшен усиленный пехотный полк под командованием полковника Мэхони — также известного карателя и палача латиноамериканских народов. В течение трех месяцев американские солдаты «наводили порядок» в Никарагуа, прежде всего в городах западной части страны, где было особенно неспокойно. Пока шла борьба с патриотами на западе, обстановка накалилась и в восточных районах. Крупные антиамериканские выступления произошли в ряде населенных пунктов на побережье Карибского моря, в городе Блуфилдсе и его окрестностях. В мае 1910 года в этот район были подтянуты корабли военно-морского флота США, которые стали вести артиллерийские обстрелы прибрежных селений, а затем высадили здесь десантные части.

Бои в Никарагуа продолжались до сентября 1910 года. Под военный контроль был взят весь транспорт Никарагуа, вся система связи. Американские вооруженные патрули стояли на улицах и площадях Манагуа и других городов, находились в ряде правительственных зданий.

Несмотря ни на что, патриотические силы продолжали сопротивление. Их отряды скрывались в джунглях и болотах, нападая оттуда на интервентов и нанося им существенный урон. К лету 1912 года эта борьба перешла в гражданскую войну. Проамериканские силы в Манагуа, марионеточное правительство висели буквально на волоске. На выручку им вновь пришло подкрепление из Вашингтона.

В августе с американского крейсера «Буффало» на Атлантическом побережье Никарагуа был высажен крупный армейский десант, сразу же развернувший карательные операции против революционных отрядов. Одновременно воинские части были высажены и на западе — два батальона морской пехоты и десантный отряд моряков с броненосцев «Колорадо» и «Калифорния». Общее командование карательными частями возглавлял полковник (потом генерал) морской пехоты Пендлтон.

Десантам вскоре удалось овладеть городами Леон и Гранада. Они взяли штурмом и сожгли опорный пункт революционных сил в Масая и двинулись на Манагуа. В октябре 1912 года после сильного артиллерийского обстрела американские карательные части вошли в столицу Никарагуа. Началась оккупация страны, продолжавшаяся долгие годы.

В мае 1926 года в Никарагуа вновь резко усилилось антиамериканское патриотическое движение. Наибольшего размаха оно достигло в Манагуа и прилегающих районах, а также в городах Леон и Блуфилдс. Здесь тайно были созданы вооруженные отряды национально-освободительных сил, состоялись массовые демонстрации протеста. «Для защиты имущества и жизни американских граждан» к берегам страны подошла американская эскадра в составе крейсеров «Кливленд», «Галвестон» и «Рочестер». В Блуфилдсе дело дошло до вооруженного столкновения. В октябре того же года американский крейсер «Денвер» вошел в никарагуанский порт Коринто на Тихом океане. Дополнительные части морской пехоты высадились в Блуфилдсе и других местах.

Карательные операции продолжались несколько месяцев. Наиболее значительные бои между интервентами и отрядами патриотов произошли у населенных пунктов Рама и Чинандего, вблизи Блуфилдса, и в других районах. В Манагуа было сконцентрировано несколько батальонов карателей. Вашингтон непрерывно наращивал свои войска в Никарагуа, перебрасывая их из атлантических портов и с Тихого океана. К февралю 1927 года в Никарагуа уже находилось несколько бригад и полков оккупантов (одной морской пехоты было более двух тысяч человек), две авиационные эскадрильи и другие части. Это было наглядное выражение основных положений «доктрины Монро», «политики большой дубинки», которую США решительно проводили в Латинской Америке.

В апреле того же года положение в стране стало настолько напряженным, что туда пожаловал «сам» военный министр США Генри Стимсон, лично возглавивший операцию по «умиротворению» никарагуанцев. Не успев еще ступить на землю, он поспешил заявить, что уверен, будто бы «все без исключения жители страны были бы счастливы, если б американцы помогли им навести порядок в стране». И американские войска приступили к оказанию подобной «помощи». На штыках интервентов в Никарагуа было создано послушное Вашингтону правительство, разоружены отряды национально-освободительных сил, под контролем офицеров морской пехоты США сформированы и обучены жандармские части так называемой «национальной гвардии».

В течение длительного времени вооруженные силы США держали свои войска более чем в 45 населенных пунктах Никарагуа, а в столице были расквартированы две бригады, два отдельных полка морской пехоты и другие силы. Американские военнослужащие занимали практически все ответственные посты в никарагуанской «национальной гвардии», включая и пост ее командующего.

Войска США вели вооруженную борьбу с патриотическими силами Никарагуа вплоть до 1933 года. Особенно ожесточенные бои шли в горных и лесисто-болотистых районах вблизи городов Окотал, Сан-Рафаэль и Ла-Форталеза. Здесь действовали крупные партизанские отряды, руководимые опытными командирами Аугусто Сандино и Эль Чипоте. Патриоты систематически наносили по интервентам и их прислужникам сильные удары, защищали местное население, накапливали силы для дальнейшей борьбы. Летом и осенью 1927 года у Окотала они разбили несколько крупных отрядов карателей, захватили значительные трофсп. Интервенты бросили против них новые части, штурмовую и бомбардировочную авиацию.

Особые надежды возлагались на эскадрилью майора Р. Роуэлла, имевшую уже значительный опыт ведения боевых действий против партизанских сил в странах Латинской Америки. Летчики этой части специализировались на обстрелах и бомбежках деревень и поселков в джунглях, истреблении мирного населения.

Вот, например, что пишет один из пилотов эскадрильи майора Роуэлла лейтенант Бойден: «Вылетев из Манагуа, мы вскоре подошли к Окоталу. Сделав несколько кругов над городом, мы наконец обнаружили отряды Сандино. Они готовились к штурму позиций оборонявшихся морских пехотинцев. Мы немедленно открыли по инсургентам огонь из пулеметов, а затем начали сбрасывать бомбы. Эффект был значительный. На земле валялись десятки убитых и умирающих. Много домов, где, конечно, укрывались партизаны, были разрушены и горели. Особенно запомнился мне один случай: заходя в очередную атаку, я заметил внизу четырех человек, отчаянно погонявших быка, запряженного в тележку с каким-то барахлом. Сзади к ней была привязана свинья, пытавшаяся вырваться и убежать. Я ловко сбросил бомбу прямо на эту группу. Попадание было отличное. Когда дым рассеялся, я увидел кучу — свинья, бык и люди, все лежали один на другом. Это был веселый эпизод».

Американские войска имели значительное превосходство в силах и все туже и туже сжимали кольцо окружения. Тем не менее партизанам удалось прорваться и уйти в горы. В декабре того же года Саидино разбил еще две колонны карателей — одну вблизи Кялали, а другую у Тельпанека. Только в первом из этих боев американцы потеряли несколько десятков солдат и офицеров. Партизанам же удалось вновь оторваться от противника.

Ожесточенная борьба вновь разгорелась в 1931–1932 годах. Интервенты прибегали к самым жестоким мерам, чтобы подавить патриотические силы. Они выжигали леса и посевы в освобожденных партизанами районах, проводили массированные авиационные бомбежки населенных пунктов, где, по их данным, скрывались партизаны, засылали в ряды патриоте)» своих лазутчиков, провокаторов и наемных убийц. Но национально-освободительные силы продолжали борьбу. Огромный вклад в нее внесла марксистская партия— Партия труда, которая оформилась в 1925 году.

Видя тщетность своих попыток подавить выступления патриотов военной силой, реакция решила прибегнуть к иным методам. В феврале 1934 года Сандино обманом заманили в Манагуа и застрелили. Диктатор Сомоса, получая значительную помощь от США и опираясь на американские штыки, залил кровью страну, подавил остатки демократии, установил фашистский режим.

В тяжелейших условиях чудовищного фашистского террора многие годы вели борьбу патриоты Никарагуа. Тысячи лучших сынов и дочерей народа погибла в застенках, были расстреляны без суда и следствия палачами из «национальной гвардии». Но на смену им вставали новые бесстрашные бойцы, и борьба разгоралась с новой силой. Патриоты Никарагуа объединились во Фронт национального освобождения имени Сандино. Они создавали свои боевые отряды, накапливали силы и опыт, готовились к решающим боям за свободу. Когда весной и летом 1979 года эта борьба разгорелась с небывалой силой, режим семейства диктатора Сомосы затрещал по швам. Под мощными ударами отрядов патриотов-сандинистов, которых поддерживал весь народ, режим начал терять поселок за поселком, город за городом.

Реакционные круги США делали все, чтобы спасти свою марионетку. В Никарагуа из зоны Панамского канала, с других американских баз перебрасывалось большое количество оружия и боеприпасов, прибывали советники и инструкторы по противопартизанской борьбе. Вашингтон использовал различные экономические и политические рычаги, чтобы внести раскол в ряды повстанцев, вынудить их на затяжные переговоры, частичные реформы, какие-то соглашения с режимом фашистской диктатуры. Но никакие ухищрения не могли уже спасти полностью обанкротившийся режим антинародной власти. Патриотические силы в тяжелых боях сломили сопротивление противника, вошли в столицу — Манагуа, одержали полную победу. Сомоса со своими приспешниками бежал в США, прихватив с собой награбленные у народа богатства.

Долгие годы длилась американская оккупация и другой латиноамериканской страны — Гаити. Первую вооруженную высадку в этой стране американцы совершили еще в 1817 году, когда под угрозой пушек фрегата «Конгресс» и мушкетов солдат морской пехоты они заставили местное правительство отказаться от высылки из страны нечистоплотного в делах и политике консула США. Подобная «дипломатическая» операция была повторена в 1888 году, а затем еще через два года. Осенью 1914 года вооруженные силы США осуществили полную оккупацию страны. Воспользовавшись ставшим уже стандартным предлогом «о необходимости защиты интересов США и имущества американских граждан» в условиях активной борьбы прогрессивных сил против явно проамериканской политики правящей клики, Вашингтон направил к берегам Гаити свои боевые корабли и морскую пехоту, начал «наводить порядок». Самой первой операцией интервентов был захват золотого запаса Гаити, который немедленно вывезли в Соединенные Штаты.

Патриотические силы Гаити ответили мощным движением протеста. В марте 1915 года в стране произошла революция, благодаря которой к власти пришли люди, отрицавшие «право» США безраздельно хозяйничать во всех странах Западного полушария. Вашингтон ответил в духе «дипломатии большой дубинки» — на Гаити была высажена интервенционистская армия. Так началась оккупация, продолжавшаяся двадцать лет.

Уже в первые месяцы страна была потрясена неслыханным злодейством, совершенным интервентами. 27 июля 1915 года в мрачной тюрьме «Пенитенсье» в столице республики Порт-о-Пренс военный губернатор города генерал О. Этьенн организовал массовое истребление заложников, в основном представителей прогрессивной интеллигенции. В застенках тюрьмы было зверски убито около 200 человек. У палачей не хватило патронов, и многие заключенные были просто зарезаны или зарублены топором.

К середине августа в порту Порт-о-Пренс находилась уже целая эскадра кораблей США, включая линейный корабль «Коннектикут» и броненосный крейсер «Теннесси». Около двух тысяч солдат и офицеров морской пехоты стояли гарнизоном в столице республики и других городах. Под контролем этой вооруженной силы в стране провели «всеобщие выборы», с помощью которых в президенты протащили американского ставленника. На руководящие посты в правительстве, а также в вооруженных силах и полиции американские власти назначили своих офицеров, а затем приступили к «умиротворению» страны. Патриоты ответили усилением сопротивления. Наиболее ожесточенные бои происходили в северных областях Гаити, вблизи границы с Доминиканской Республикой. Американскими войсками здесь командовал уже известный Смэдли Батлер, ставший к тому времени подполковником. Его солдаты выжигали целые деревни и кварталы городов, уничтожали посевы и скот мирных жителей, без суда и следствия расправлялись со всеми, кого подозревали в причастности к патриотическим силам сопротивления. «Мы шли и шли по этой земле, делая по пятнадцать миль в сутки, — вспоминал впоследствии участник этой карательной кампании полковник Уоллер, — и били всех подряд, не давая пощады никому».

К концу года американцам удалось подавить основные очаги национально-освободительного движения на Гаити. Стране был навязан кабальный договор, превративший ее фактически в полуколонию США.

В 1918 году под влиянием Великой Октябрьской социалистической революции и всего революционного процесса в мире на Гаити вновь начался подъем антиимпериалистической борьбы. Одним из самых крупных выступлений народных масс в стране явилось восстание под руководством Ш. Перальта (1918–1920 гг.). Это выступление носило национально-освободительный характер, имело открытую направленность против диктата Вашингтона. И в последующие годы, несмотря на жестокие карательные меры, осуществлявшиеся американскими оккупационными войсками и созданной под их руководством жандармерией Гаити, в стране не утихала борьба за свободу. В ходе этой борьбы формировались марксистско-ленинские группы гаитянского пролетариата, объединившиеся потом в коммунистическую партию.

Рост национально-освободительного движения вынудил США в конце концов вывести с Гаити свои вооруженные силы. Но это не означало еще ликвидации полной зависимости страны от Вашингтона. Долгие годы на высших постах в Гаити оставались американские «советники», имевшие, по сути дела, диктаторские полномочия. На Гаити сохранялись американские военные базы, опираясь на которые ставленники Вашингтона — диктаторы Гаити (наиболее кровавым из них был Ф. Дювалье) превратили страну в вотчину капитала Уолл-стрита.

Не менее тяжелая судьба выпала на долю соседа Гаити — Доминиканской Республики (ранее она называлась Санто-Доминго). Здесь, как и на Гаити, американцы в конце XIX — начале XX века не раз вооруженной силой вмешивались во внутренние дела страны. В 1904 году в ответ на решение правительства республики прекратить платежи по старым долгам, навязанным стране иностранным капиталом в прошлом веке, США послали к берегам Санто-Доминго корабли своего флота. В 1905 году Вашингтон силон штыков морской пехоты заставил правительство Санто-Доминго подписать протокол, обеспечивавший Соединенным Штатам контроль над всей внешней торговлей республики.

Когда же в апреле 1916 года здесь вспыхнуло антиамериканское восстание, правительство США для подавления его ввело в страну свои войска. Были отменены все конституционные права, законодательная и исполнительная власть сосредоточилась в руках военных губернаторов. Оккупанты захватывали землю, создавали на ней свои военные базы и гарнизоны, монополизировали торговлю.

Там, где население пыталось протестовать, войска немедленно прибегали к оружию. Их жертвами становились простые люди, крестьяне, женщины и дети. Вот, например, как описывает одну из таких расправ с крестьянами капитан Ф. Вайз — командир американского карательного подразделения: «…Мы заняли отличную позицию на окраине населенного пункта. Издалека было хорошо видно, как к нам приближалась большая орущая толпа местных жителей. Люди размахивали руками, что-то кричали, возмущались. Мы ждали. Когда они подошли к дороге, мы открыли огонь… Я хорошо видел, как на лицах у некоторых как бы застыло полнейшее недоумение. Особенно у тех, кто шел в первых рядах. Они буквально окаменели. А пулеметы продолжали строчить без передышки. Мне было видно, как то тут, то там падали люди. Затем остальные повернули и бросились назад… Я подошел посмотреть, какой урон мы нанесли. Там лежало 39 человек… Мы выполнили задачу».

Оккупация Доминиканской Республики американскими войсками продолжалась до 1924 года. Однако и после этого страна долгие годы оставалась полностью зависимой от Вашингтона. Наиболее мрачным в истории доминиканского народа был почти тридцатилетний период правления ставленника американского капитала фашистского диктатора Р. Трухильо. Захватив в 1930 году власть при прямой поддержке монополистического капитала США, «маленький Гитлер», как называли Трухильо, превратил страну в настоящее царство террора. Его вооруженные охранники убивали людей прямо на улице, беспощадно подавляли малейшие проявления недовольства режимом, физически уничтожали любую оппозицию.

В 1961 году доминиканский диктатор был убит патриотами. Впервые за долгие годы в стране были проведены выборы, вступила в действие конституция. Тем временем Вашингтон и его агенты из Центрального разведывательного управления (ЦРУ) уже разрабатывали планы ликвидации демократической системы в Доминиканской Республике. Операция была проведена по уже ставшему стандартным плану — власть демократически избранного правительства была свергнута группой вооруженных путчистов — хунтой, провозгласившей себя главой государства. Но эта верная Вашингтону кучка реакционеров смогла продержаться у власти недолго. В 1965 году в Доминиканской Республике вновь разразилась народная буря, которая смела проамериканскую хунту.

В ответ на справедливый гнев доминиканского народа реакционные силы США прибегли к военной силе — по решению президента Линдона Джонсона в страну вторглась 30-тысячная американская оккупационная армия. Это был открытый акт агрессии, вызов всем демократическим силам мира, демонстрация полнейшего пренебрежения к правам людей. «Доктрина Монро» и «дипломатия канонерок» проводились в наши дни с той же откровенной наглостью, что и в прошлом веке. Характерно, что, как и во многих других случаях, США пытались оправдать свою акцию стереотипной версией о «необходимости защитить жизнь американских граждан», находившихся в Доминиканской Республике. Но скоро все эти граждане поспешили убраться из страны, «защищать» войскам было вроде бы уже и некого. Тогда президент Джонсон открыто заявил, что не допустит создания в Западном полушарии «второй Кубы». Так был снят последний камуфляж с американской политики «большой дубинки».

После вторжения американских войск прогрессивные силы Доминиканской Республики были вынуждены уйти в подполье. Но они не сложили оружия и не прекратили борьбы. Летом и осенью 1965 года американские войска совместно с силами местной реакции подавляли выступления национально-освободительных кругов в столице и ряде других городов, разгоняли митинги и демонстрации протеста, в частности расстреляли студенческую демонстрацию в Санто-Доминго. Одновременно, используя войсковые средства пропаганды и армейские органы по работе среди местного населения, американское командование вело широкую пропагандистскую кампанию в пользу правящей клики, посаженной во главе страны силой армии США. Никогда еще раньше Пентагон не вел столь ожесточенной пропагандистской кампании, столь изощренной «психологической войны» в латиноамериканской стране, как это было в Доминиканской Республике.

Хотя официально вооруженные силы США были выведены из Доминиканской Республики в сентябре 1966 года, большое число американских военнослужащих еще оставалось в стране под видом советников, консультантов, служащих Информационного агентства США (ЮСИА), ЦРУ и других организаций и ведомств.

Бездонно море крови и слез, которым американский империализм и его вооруженные силы залили страны Латинской Америки. Сотни тысяч жертв в Мексике, Колумбии, Боливии, Венесуэле, Чили, Никарагуа, Гватемале и других странах навечно занесены на кровавый счет карателей и интервентов.

Не во имя «жизни и имущества граждан Соединенных Штатов», как неоднократно записывалось в официальных документах, коммюнике и правительственных заявлениях, не в целях «поддержания порядка и спокойствия» шли американские эскадры, шагали армейские полки и бригады морской пехоты по земле латиноамериканских стран. Ради все новых прибылей монополий и банков Уолл-стрита, ради претворения в жизнь антинародных замыслов Вашингтона горели дома и посевы, гибли невинные люди, свергались законные правительства и на их место силой штыков водворялись кровавые диктаторы.

Офицер морской пехоты США Смэдли Батлер за годы своей военной карьеры не раз выполнял роль карателя и палача в латиноамериканских странах, за что был удостоен многих наград, стал генералом. Выйдя в 1935 году в отставку, он опубликовал свои мемуары, в которых, в частности, откровенно признавал: «Я провел 33 года и четыре месяца на действительной военной службе в наиболее мобильном виде наших вооруженных сил — корпусе морской пехоты. Прошел все ступени офицерской иерархии — от второго лейтенанта до генерал-майора. И в течение всего этого времени я служил громилой высшего класса для большого бизнеса, Уолл-стрита и банкиров. Короче говоря, я был рэкетиром[17] капитализма. Так, в 1914 году я помогал, чтобы Мексика стала безопасной страной для американских нефтяных трестов. Я помогал превратить Гаити и Кубу в удобное место для деятельности «Нэшнл сити бэнк», чтобы он мог там получать прибыли… Я помогал очистить Никарагуа для международного банкирского дома «Братья Браун» в 1909–1912 годах, защищал в Доминиканской Республике интересы американских сахарных компаний в 1916 году, помогал тому, чтобы Гондурас стал «подходящим местом» для американских фруктовых компаний в 1903 году…»

Это более чем красноречивое заявление отставного гангстера в мундире отражает истинную роль вооруженных сил США — стража интересов монополистического капитала.

Что же касается главных целей, которые ставили перед собой реакционные силы в США в тот период, то они довольно откровенно сформулированы в заявлении, сделанном в начале 1900 годов одним из крупных представителей деловых кругов Америки П. Биджлоу: «Мы нуждаемся в мировом рынке, — говорил этот господин, — нам нужен весь земной шар, потому что мы умнее и предприимчивее всех. Мы истребили краснокожих индейцев, давши таким образом замечательный пример выживания наиболее приспособленного. Испано-американской войной мы запечатлели эту идею в умах европейских народов. Нам нужны рынки всего мира, ибо в нашей истории все войны были не чем иным, как борьбой за рынки. Теперь нам предстоит борьба за новые рынки»[18].

* * *

Есть в Соединенных Штатах крупнейшая монополия по торговле фруктами — «Юнайтед фрут компании. Ей принадлежат огромные плантации бананов, сахарного тростника, какао и других культур далеко за пределами США, в первую очередь в странах Центральной и Южной Америки. Банановые, ананасные, кофейные владения «мамаши Юнай», как ее с горечью и ненавистью называют сотни тысяч полуголодных, нищих, замученных непосильным трудом рабочих, батраков и издольщиков, раскинулись на огромных площадях в Колумбии, Эквадоре, Гватемале, Никарагуа, Гондурасе, Панаме и других латиноамериканских странах. Эти земли, по сути дела, полностью изъяты из-под контроля местных властей и правительств. Здесь безраздельно властвуют директора и управляющие, вершат суд и расправу вооруженные надсмотрщики и охранники, одетые в мундиры фирменной полиции «Юнайтед фрут». В магазинах, палатках и трактирах на территории плантаций принимаются к уплате только ее денежные знаки и чеки. Компания имеет свои железнодорожный транспорт (общая протяженность линий свыше 2000 километров), крупный океанский флот (свыше 100 рефрижераторов, танкеров, сухогрузов), собственные международные линии связи (около 110 радиостанций в ряде городов США, а также в Панаме, Гватемале, Коста-Рике, Гондурасе и других странах), шоссейные дороги, заводы, магазины, полицейские участки и даже церкви и кладбища. Доходы, получаемые этим «зеленым чудовищем», огромны — свыше 100 миллионов долларов ежегодно. Они обеспечиваются монопольным положением компании на мировом, и особенно американском, фруктовом рынке, а создаются прежде всего за счет чудовищной эксплуатации десятков тысяч рабочих-поденщиков. В сырых и душных банановых рощах, на огромных плантациях сахарного тростника и какао большая армия мужчин, женщин и детей по 14–16 часов в сутки буквально за гроши несет каторжное бремя подневольного труда. А после работы они уныло бредут в жалкие свои хижины, чтобы забыться там недолгим сном и — снова за работу.

Богатство и могущество «Юнайтед фрут компании, как и других подобных международных спрутов, их статут «государства в государстве» и «право» бесконтрольно хозяйничать на чужой земле охраняют вооруженные силы США. Пользуясь властью сильного, действуя жестоко и беспощадно, они своими штыками расчистили дорогу «мамаше Юнай», не раз безжалостно подавляли выступления тех, кто пытался сопротивляться чужеземным захватчикам, помогали американскому капиталу закреплять свои позиции.

Весь мир помнит, что произошло в 1954 году в небольшой латиноамериканской республике — Гватемале. В этой стране в результате длительной национально-освободительной борьбы, особенно усилившейся под воздействием разгрома фашизма в ходе второй мировой войны, пришло к власти демократическое правительство. Оно провело сразу же некоторые реформы, прежде всего в сельском хозяйстве, экспроприировало у местных богачей-феодалов и иностранных монополий более 550 тысяч гектаров земли, национализировало ряд предприятий, транспорт.

Ощутимее всего эти законные, справедливые шаги либерального правительства ударили по «Юпайтед фрут компани». И это не удивительно — ведь почти половина национализированных предприятий и почти треть переданной безземельным крестьянам земли принадлежали этой монополии. «Мамаше Юпай» грозили и другие неприятности. Тогда американцы решили «принять меры».

Вскоре в Гватемалу из соседнего Гондураса начали тайком прибывать обученные на американские деньги и вооруженные до зубов полученным со складов Пентагона оружием банды террористов, именовавшие себя «освободительной армией». Одновременно у гватемальского побережья появились корабли военно-морского флота США, а в воздушном пространстве — американские самолеты. В июне 1954 года началась открытая вооруженная интервенция в Гватемалу. Одновременно, как по сигналу, в ряде городов Гватемалы подняли восстание контрреволюционные элементы. Действуя сообща, эти мятежники и шедшие из Гондураса отряды, которыми командовал прибывший из США претендент в гватемальские диктаторы Армас, завязали бой с правительственными силами. С моря и воздуха контрреволюционеров открыто поддерживали вооруженные силы США, не только совершавшие угрожающие «демонстрации силы», но не раз участвовавшие в бомбежках и обстрелах, как это было, например, у порта Пуэрто-Барриос.

После непродолжительного сопротивления демократическое правительство президента Арбенса в Гватемале было свергнуто, а пришедшие к власти вашингтонские наемники начали немедленную ликвидацию всех либеральных реформ. Одним из первых актов нового правительства было возвращение земель и предприятий монополии «Юнайтед фрут компани», восстановление всех ее «прав и привилегий» в стране. На гватемальских банановых плантациях «мамаши Юнай» вновь воцарились прежние чудовищные порядки.

На штыках вооруженных сил США пришли в латиноамериканские страны и прочно осели здесь не только «Юнайтед фрут», но и многие другие североамериканские монополии — железнодорожная корпорация «Интернешнл рейлуэйз», промышленные концерны «Анаконда коппер», «Стандард ойл», «Галф ойл компани» и другие.

Долгие годы вместе с другими крупнейшими корпорациями «большого бизнеса» США хозяйничает в латиноамериканских странах известная монополия «Интернешнл телефон энд телеграф компани» (ИТТ). Особенно прочные позиции захватила она в Чили.

Капитал Уолл-стрита начал внедряться в экономику этой страны еще в прошлом веке. Переживавшей тяжелые времена, отсталой в экономической и военной областях республике было трудно бороться с непрерывно усиливавшимся наступлением североамериканских монополий. Когда же возмущенные наглостью и бесцеремонностью этих долларовых агрессоров чилийские патриоты пытались дать отпор, Вашингтон сразу же пускал в ход свою военную дубинку, проводил пресловутую «дипломатию канонерок».

Так было, например, в 1891 году, когда напуганные усилением в Чили национально-освободительного движения, переросшего затем в революционное восстание, правящие круги США направили к чилийским берегам эскадру своего военно-морского флота. Американцы ввели в порт Вальпараисо свои корабли, в частности крейсер «Балтимора», и высадили с них крупный десант. Одновременно американский флот начал открыто пиратские действия против судоходства Чили: захватывал в прибрежных водах и в Тихом океане чилийские суда, конфисковывал их груз, арестовывал моряков.

В октябре 1891 года американская морская пехота расстреляла в Вальпараисо демонстрацию протеста. Это привело к еще большему усилению антиамериканского движения в стране. США в ответ посылали к берегам Чили дополнительные силы. Чилийская реакция смогла подавить патриотические силы, она захватила все ключевые позиции и открыла вновь широкий доступ американскому капиталу в экономику страны.

В числе первых, наиболее агрессивных представителей монополистического капитала США, внедрившихся в то время в Чили, была «Интернешнл телефон энд телеграф компани». Используя самые различные способы, среди которых немаловажное место занимали политический и экономический шантаж, расправы с передовыми рабочими и профсоюзными активистами, подкуп правительственных чиновников и высокопоставленных военных, компания оказывала широкое экономическое и политическое влияние в Чили. На конец 1969 года общие инвестиции капитала США в этой стране составляли около 850 миллионов долларов, из которых свыше 280 миллионов приходилось на долю ИТТ. Компания полностью хозяйничала в промышленности средств связи, контролировала ряд крупнейших радиостанций и телевизионных центров, телефонную и телеграфную связь и т. п.

Когда в Чили к власти пришло правительство Народного единства, для заокеанских хищников наступили тяжелые времена. Народная власть резко урезала права чужеземных монополий, а затем и вообще указала им на дверь, национализировав предприятия и имущество тех, кто в течение длительного времени бессовестно грабил чилийский народ. За неполных три года нахождения у власти правительства Сальвадора Альенде в Чили, по подсчетам газеты «Нью-Йорк таймс», было экспроприировано частных капиталовложений, в основном североамериканских, на сумму свыше 700 миллионов долларов. Кроме того, около 100 миллионов долларов монополисты потеряли в связи с пересмотром чилийским правительством некоторых старых долгов.

Стремясь любой ценой вернуть свои прежние позиции в Чили, опасаясь, что пример этой страны может стать образцом и для других государств континента, реакционные силы приложили огромные усилия к свержению правительства Народного единства. Одними из наиболее активных участников этого преступного дела явились американские монополии, в частности ИТТ, и ЦРУ, действовавшие в тесном контакте с Пентагоном и его отделом по межамериканским вопросам (особый аппарат в военном ведомстве США, занимающийся проблемами деятельности известного блока Организации американских государств (ОАГ) и «сдерживанием в узде» зависимых стран Латинской Америки).

Уже в первые месяцы нахождения президента Альенде у власти заговорщики попытались организовать контрреволюционный путч. Для этого было выделено около миллиона долларов, основную часть которых предоставила ИТТ. На эти деньги были наняты платные убийцы и провокаторы, завезено из США оружие. Реакция рассчитывала, что у правительства Народного единства еще нет прочных связей с трудящимися и его легко будет свергнуть с помощью небольшой группы путчистов. Однако этот заговор провалился.

Тогда реакционеры приступили к реализации долговременной программы свержения прогрессивных сил в Чили. Этот план получил название «Кентавр». Ставка в нем делалась на внутреннюю реакцию и в первую очередь на правые круги в вооруженных силах Чили, их высшем руководстве. Характерна, например, такая деталь. Когда чилийское правительство, испытывая определенные затруднения в результате саботажа со стороны части торговцев, реакционных политиканов, правых организаций, обратилось за экономической поддержкой к некоторым зарубежным государствам, США категорически отказали ему в этом. И в то же время Пентагон ни на один день не прекращал оказывать так называемую «военную помощь» вооруженным силам Чили. Уже когда внутриполитическая обстановка в этой стране стала угрожающей и правительство предприняло ряд мер по пресечению деятельности враждебных элементов, в июне 1973 года США заявили о своем решении продать чилийской армии дополнительно партию новейших истребителей «Фантом» и другую технику. Это было сделано, как писала газета «Вашингтон пост», «по-видимому для того, чтобы уведомить военных (организаторов мятежа в Чили. — Т. Б.) в полной поддержке со стороны Соединенных Штатов».

Проводить подобную политику было удобно потому, что правительство Народного единства было искусственно ограничено в праве вмешательства в военные вопросы и дела вооруженных сил. У руководства же армией и флотом Чили (и это особенно наглядно проявилось после переворота) стояли люди, смертельно ненавидевшие революцию и готовые на все во имя ее ликвидации.

Американское военное ведомство не только постоянно оказывало всестороннюю помощь чилийской военщине (лишь в 1972 году она получила из США «ссуду» в 12,4 миллиона долларов на покупку военной техники и обучение офицерского состава), но и направляло ее действия, регулярно проводило совместные учения и маневры, как з системе Организации американских государств, так и двусторонние. Последнее обстоятельство, кстати, было использовано непосредственно для поддержки контрреволюционного переворота в Чили.

Сразу же после мятежа в ряде газет в США и за рубежом промелькнуло любопытное сообщение: за сутки до выступления реакционной военщины в Чили в чилийские воды якобы для проведения совместных учений вошло соединение военно-морского флота США — особая тактическая группа Тихоокеанского флота. 11 сентября 1973 года это соединение «совершенно случайно» оказалось неподалеку от главной военно-морской базы Чили — Вальпараисо, где утром того же дня и начался мятеж. Но едва стало известно, что силы реакции добились первого успеха и путч развивается по намеченному плану, эскадра получила приказ отойти от чилийского побережья, чтобы, как сообщалось в официальном заявлении Пентагона, «избежать впечатления о вмешательстве Соединенных Штатов». Учитывая признания газеты «Вашингтон пост» о том, что «в последние несколько месяцев Вашингтон был завален разведывательными донесениями из Чили, предупреждавшими о недовольстве и готовящемся заговоре в вооруженных силах», можно с полной уверенностью говорить о прямой ответственности американской реакции, монополий, ЦРУ и Пентагона за ужасную трагедию чилийского народа.

Все та же «Вашингтон пост», комментируя опровержение Белого дома, ЦРУ и других американских инстанций относительно их роли в свержении правительства Народного единства и президента Альенде в Чили, отмечала, что, «учитывая прежние свержения или попытки свержения иностранных правительств, осуществленные ЦРУ, — Иран, Гватемала и так далее, закладываются глубокие подозрения в том, что это ведомство, действуя в соответствии с директивами Белого дома, было не просто невинным наблюдателем событий в Чили с момента избрания Альенде на пост президента в 1970 году».

В немалой степени подтверждением этого может служить и то, что буквально на следующий день после переворота в Чили совет директоров ИТТ выступил с заявлением, в котором выразил «полное удовлетворение» этим мятежом и свою готовность «немедленно вернуться в Чили». Удовлетворение выразили и многие высокопоставленные чины в Пентагоне, равно как и другие представители американской реакции.

Что же касается членов чилийской военной хунты, то они сразу же после переворота заявили, что широко открывают ворота для иностранного капитала. Для ИТТ, «Анаконды коппер» и других монополий США вновь наступили хорошие времена. Но путь к ним залит кровью десятков тысяч чилийских патриотов. Эту кровь пролила чилийская военщина, обученная, снаряженная и подготовленная к мятежу на доллары, которые выделила американская реакция — монополии, ЦРУ, Пентагон и иже с ними.

Чили явились еще одним звеном в длинной цепи агрессивных действий реакционных сил США против народов Латинской Америки, еще одним свидетельством готовности определенных кругов Вашингтона не останавливаться ни перед чем, если на карту ставятся их экспансионистские интересы.

Десятки раз в прошлом выходили из портов США корабли и десантные транспорты военно-морского флота, сотни раз вылетали с авиабаз в Техасе, Калифорнии, Флориде, зоне Панамского канала самолеты с опознавательными знаками вооруженных сил США. Их путь лежал к берегам и на аэродромы латиноамериканских стран, туда, где усиливалась антиамериканская борьба или крепло национально-освободительное движение, зрела ненависть к чужеземным эксплуататорам и их местным прислужникам. С этих кораблей и самолетов на чужой земле высаживались войска, выгружались боевая техника и оружие. И уже гремели залпы карате ей, лилась кровь патриотов, сотни и тысячи людей становились жертвами интервентов.

На штыках палачей к власти приходили ненавистные людям режимы, иностранные марионетки, фашиствующие диктаторы. А за тысячи километров, в роскошных оффисах и конторах промышленных, торговых, фруктовых и других концернов, картелей, синдикатов, в правлениях банков и страховых компаний с удовлетворением потирали руки дельцы, бизнесмены, банкиры, подсчитывавшие новые барыши, новые миллионы и миллиарды долларов, полученные за счет чужой крови и чужого пота. Не скрывали своей радости и политические боссы, министры, конгрессмены, ревностные апостолы «доктрины Монро», непримиримые враги всех народов, в том числе и американского. Это они десятки раз посылали и посылают солдат, самолеты и корабли под звездно-полосатым флагом «защищать жизнь и имущество американских граждан», «помогать законным правительствам в борьбе с мятежниками», «наводить порядок» во имя монополий и их «священного права» грабить народные массы в Гватемале, Гаити, Доминиканской Республике, Чили и других странах. Они безоговорочно поддерживают антинародные и антидемократические режимы и хунты. Они же готовили и финансировали антиправительственные заговоры в тех странах, где приходили к власти либеральные силы, где побеждало национально-освободительное движение. Тогда уже законным властям нечего было ждать помощи из Соединенных Штатов, официальный Вашингтон немедленно «умывал руки» и лишь упорно твердил о своем «традиционном невмешательстве во внутренние дела», полном политическом и военном нейтралитете.

Начав свою агрессию против стран Латинской Америки от границ Мексики, вооруженные силы США и по сей день остаются одним из главных рычагов проведения в жизнь политики реакционных кругов США на Американском континенте.

На самой окраине огромного учебного центра армия США, расположенного на территории Форт-Бельвуара, в штате Виргиния, несколько лет назад появились какие-то странные сооружения. Вернее, целый городок.

…Неширокая улица обычного американского провинциального города. Аптека. Бар. Гараж. Несколько магазинов, мастерских, ателье. За ними — одно- и двухэтажные дома с палисадниками и аккуратно подстриженными газонами. Вечером на улице горят фонари, светятся окна в баре и витрины в магазинах. Но на улице не видно ни одного прохожего, нет ни одной автомашины.

Этот странный городок имеет свое название — Райотвилл. В переводе с английского это значит «бунтующий город», или «город-мятежник». Построен оп был по приказу министра армии США и предназначен в качестве особого учебного полигона «для отработки организации, тактики и приемов ведения боя в условиях использования войск для подавления гражданских беспорядков».

Учебные занятия в Райотвилле проводятся почти ежедневно. В них участвуют различные подразделения сухопутных войск — пехотинцы, артиллеристы, танкисты, химики, саперы. Чаще всего войска отрабатывают приемы «разгона бунтующей толпы». Для этих целей несколько десятков солдат одевают в гражданское платье, кое-кто для пущего эффекта даже наряжается женщинами, всем им дают в руки плакаты и транспаранты, вооружают палками и камнями. Это — «бунтующая толпа». Опа ревет и скандирует лозунги «подрывного характера», угрожает и буйствует. Вот уже опрокинута телефонная будка, слышен звон разбитого стекла витрины. Специальные мощные динамики разносят над Райотвиллом дикий шум и рев, истошные вопли «избиваемых прохожих» и «оскорбляемых женщин».

Теперь в дело вступают вооруженные армейские подразделения. Их задача — навести порядок. В боевом строю, клином вперед или развернутым фронтом, взяв винтовки наперевес, они наступают на «толпу бунтовщиков». Специально выделенные снайперы засели на крышах и чердаках близлежащих домов, чтобы «взять на мушку» главарей, зачинщиков, агитаторов.

Над улицей появляется вертолет. Через мощную звуковещательную установку, смонтированную на нем, «бунтовщикам» приказывают прекратить беспорядки и разойтись. Толпа встречает этот приказ истошным ревом, свистом, улюлюканьем. Тогда с вертолета начинают разбрызгивать несмываемую краску, все участники бунта теперь будут надолго помечены, и с ними можно будет потом поговорить особо.

Постепенно командование наращивает силы. Появляются бронированные машины с мощными гидропультами, по «бунтовщикам» открывает огонь батарея газовых гранатометов, в их ряды врезается броневик, по бортам которого укреплены особые панели, находящиеся под током высокого напряжения, — любое прикосновение вызывает сильный удар.

Все это дает эффект — «бунт» подавлен, толпа разогнана. Солдаты хватают разбегающихся «бунтовщиков», бросают их в уже подошедшие к «полю боя» огромные черные фургоны. Учение закончено.

Инсценировки такого рода регулярно устраиваются не только в Форт-Бельвуаре. «Действия при разгоне бунтующей толпы» как составная часть всей боевой подготовки войск отрабатываются во всех без исключения линейных частях армии и морской пехоты США. В июне 1968 года особым циркуляром комитета начальников штабов подготовка такого рода была поставлена на одно из первых мест в американских войсках и включена в учебные планы и программы.

А вскоре армейская газета «Арми таймс» сообщала, что в одном из убежищ под зданием Пентагона вступил в действие «Центр по координации операций по борьбе с гражданскими беспорядками» (СДД), возглавляемый генерал-лейтенантом Джорджем Мэттером. Этот главный командный пункт по руководству карательными операциями против народа своей страны призван повседневно координировать действия армии, флота и морской пехоты по «подавлению бунтов», контролировать политическую обстановку в стране, вести наблюдение за крупными забастовками и демонстрациями и в случае необходимости немедленно объявлять «угрожаемое положение» в том или ином районе и направлять туда воинские части для наведения порядка.

Для наибольшей оперативности при решении подобных задач в армии США, находящейся на континенте, сформированы особые части — «оперативные группы» на уровне пехотных бригад численностью до двух тысяч солдат и офицеров каждая. В армии их обычно называют «войсками для подавления бунтов» или «противоповстанческими бригадами». Семь первых таких групп появились в 1968 году, в следующем году было сформировано еще пять, потом еще две. Личный состав бригад тщательно обучен и подготовлен, морально обработан в соответствующем духе, вооружен специальным оружием — короткоствольными карабинами ближнего боя, огнеметами и газовыми гранатометами, длинными резиновыми дубинками и палками со свинцовыми сердечниками.

В оперативном подчинении СДД находится несколько военных тюрем и концентрационных лагерей, специально построенных в различных районах США на случай массовых гражданских беспорядков. Один из самых крупных лагерей находится вблизи поселка Алленвуд в штате Пенсильвания. На его территории площадью 1,5 тысячи гектаров построено несколько десятков арестантских бараков и другие объекты. Во время вьетнамской войны здесь находились в заключении сотни парней, отказавшихся надеть военную форму и отправиться за океан, а в период мощных антивоенных демонстраций в США в 1970–1971 годах «население» лагеря резко возросло за счет арестованных участников, пикетчиков, распространителей антивоенной литературы и листовок. Несколько позже сюда начали прибывать и те, кто требовал прекращения расовой дискриминации в стране и ее вооруженных силах, боролся за гражданские права, против произвола и бесчинства расистов.

Такие же концентрационные лагеря, подчиненные военному ведомству, построены в болотистой местности Эконпарк во Флориде, в районе Флоренс, в выжженной солнцем пустыне в штате Аризона, у Эль-Рено (Оклахома), Тьюлейк (Калифорния) и в других местах.

Реакционные круги США, военное командование готовятся во всеоружии встретить любые выступления трудового народа Америки, все более решительно поднимающего голос в защиту своих прав, против беззакония военно-промышленного комплекса, монополий и расистов.

* * *

«…Для того чтобы нанести бунтовщику штыковой укол, лучше всего применить длинный выпад. Глаз берет прицел на то место на теле бунтовщика, куда надо ударить. Винтовка прочно держится наперевес, и с выпадом левой ноги производится быстрое колющее движение. В него надо вложить всю силу, весь свой вес. В случае необходимости можно еще добавить прикладом…»

«…Огонь из стрелкового оружия представляет собой самую эффективную форму воздействия на бунтовщиков. После принятия решения на открытие огня необходимо действовать решительно и беспощадно. Ни в коем случае не следует выдавать войскам холостых боеприпасов. Холостой огонь и стрельба поверх голов бунтовщиков мало эффективны, и поэтому применять их нецелесообразно. Стрелять надо так, чтобы не ранить, а убивать…»

Эти, с позволения сказать, рекомендации содержатся в специальных наставлениях американской армии, регламентирующих действия частей и подразделений при «подавлении бунтов». В США таких наставлений имеется несколько. Главное из них — наставление ФМ 19–15 «Подавление бунтов». Здесь подробно излагаются «права и обязанности войск, направленных для вооруженной борьбы с бунтовщиками», рассматриваются основные виды боевых действий в такой обстановке, использование тех или иных видов оружия и боевой техники, в том числе химических средств, «для разгонов толпы».

В целях обучения войск этой форме боевой деятельности, в первую очередь в помощь офицерскому составу карательных частей армии и морской пехоты, издательскими фирмами министерства обороны США и видов вооруженных сил в последние годы выпущен целый ряд «популярных пособий» и другой литературы по этим вопросам. Сюда можно отнести такие труды, как «Разгон толпы и борьба с бунтовщиками» отставного полковника Р. Эпплгейта, «Подавление бунтов» генерала С. Вуда и другие. Различные материалы и рекомендации по этой же тематике регулярно публикуются в военных журналах и бюллетенях, особенно в таких журналах, как «Милитери ревью», «Арми», «Марин кор газетт» и «Нэшнл гардсмен». Проблемы «борьбы с бунтовщиками» обсуждаются в высших политических и военных сферах в США, на различных симпозиумах и коллоквиумах в военном ведомстве, училищах и колледжах министерства обороны, штабах соединений и частей.

Чем же вызвано столь большое внимание, проявляемое в США, особенно в Пентагоне, к проблеме вооруженного подавления своего народа, борьбе с народными массами?

Прежде всего резким подъемом активности этих масс, многократным усилением за последние годы протеста трудящихся против безработицы, роста цен и снижения жизненного уровня. Простые люди все решительнее поднимают голос протеста против инфляции, нежелания властей бороться с преступностью, коррупции и упадка морали в стране.

В годы вьетнамской войны США потрясали массовые антивоенные выступления народных масс. Они перекликались с борьбой тех, кто не желал мириться с расовой дискриминацией, требовал равных гражданских прав для всех людей независимо от их цвета кожи и национального происхождения.

Как и правящие круги других империалистических государств, американская реакция и в прошлом, и к наше время пе раз использовала вооруженные силы для охраны и обеспечения власти монополистической буржуазии в своей стране, в колониальных и зависимых странах, для открытого насилия над трудовым народом. Вооруженное насилие над трудящимся народом— одна из главных задач буржуазной армии. «Постоянное войско, — писал В. И. Ленин, — везде и во всех странах служит не столько против внешнего, сколько против внутреннего врага. Постоянное войско повсюду стало орудием реакции, слугой капитала в борьбе против труда, палачом народной свободы»[19].

Вся история буржуазного общества, и особенно современный период, полностью подтверждает эти ленинские слова. Многие сотни раз использовались американские войска для вооруженной борьбы со своим народом. Даже если не считать «индейские войны» (а ведь это тоже была вооруженная борьба с частью своего населения), то и тогда список боевых операций и походов, проведенных вооруженными силами США против своих соотечественников, рабочих и фермеров, белых и «цветных» граждан своей страны, составит десятки страниц, в нем будут фигурировать сотни городов и населенных пунктов Америки.

Мы уже рассказывали, что одной из первых крупных боевых операций, осуществленной американской армией вскоре после окончания войны за независимость и образования Соединенных Штатов, было вооруженное подавление народного восстания, которым руководил участник войны против английского владычества Дэниел Шейс. Это было в 1786–1787 годах. Армия разгромила восстание, с его участниками жестоко расправились. Так прошла первая операция по «борьбе с бунтовщиками».

В 1859 году в США произошло новое народное восстание. Им руководил решительный противник рабства Джон Браун. Под его началом большой отряд негров и белых в южных штатах вел борьбу против рабовладельцев, против произвола плантаторов и торговцев «живым товаром». Для подавления «мятежа» в Канзас, где действовал отряд Брауна, на усиление находившихся там местных воинских частей были направлены так называемые «федеральные войска», то есть регулярные силы, подчиненные непосредственно военному ведомству.

Повстанческие силы были разбиты, а Джон Браун схвачен и вскоре казнен. С тех пор имя этого борца за гражданские права стало знаменем революционной борьбы, символом непримиримости к расизму и деспотизму.

Использование армии в качестве жандармско-полицейской силы на службе реакции, для защиты буржуазии от справедливого гнева народа стало приобретать с годами все более широкий размах в Америке. Быстрый рост монополистического капитала в США, непрерывное расширение всех сфер его деятельности, чудовищная алчность капиталистов и неслыханная эксплуатация трудящихся все чаще приводили к резким столкновениям между трудом и капиталом. Вследствие роста сознательности рабочих, их организованности и сплоченности буржуазия уже не могла действовать прежними методами, и ей приходилось искать новые пути. Тем не менее реакция не собиралась сдавать свои позиции. На выступления трудящихся она отвечала новыми антирабочими законами, локаутами, убийствами вожаков трудового народа, профсоюзных работников, агитаторов и пропагандистов. Когда же и это не помогало, в дело вступали войска, гремели залпы, лилась кровь трудящихся.

Так было, например, летом 1877 года, когда войска регулярной армии жестоко подавили мощную забастовку железнодорожников. Кровопролитные столкновения произошли в Нью-Йорке, Бостоне, Чикаго и других городах. Каратели действовали беспощадно. «О решительности поведения солдат, — писала 21 июля 1877 года газета «Нью-Йорк таймс», — свидетельствует то обстоятельство, что всем убитым пули попали в голову или сердце». За период с 1886 по 1895 год, по официальной статистике, американские войска 328 раз участвовали в разгонах стачек и демонстраций, расстрелах рабочих, беспощадном подавлении тех, кто пытался бороться против гнета капитала и произвола расистов.

В XX столетии использование вооруженных сил в качестве орудия подавления трудящихся еще более усилилось. По подсчетам военного историка Ю. Мэтвина, за период с 1900 по 1960 год американские войска участвовали «более чем в 500 операциях по подавлению бунтов и эксцессов, организованных коммунистическими агитаторами».

Значительная часть таких операций приходится на 1918–1920 годы, когда американская реакция активно участвовала в вооруженной борьбе против молодой Республики Советов в России.

Американский пролетариат, весь трудовой народ США не желал служить реакции в ее борьбе против революционных масс, стремился помочь Советской России. Одним из проявлений этой решимости было движение под лозунгом «Руки прочь от Советской России!». В нем активно участвовали тысячи портовиков, грузчиков, железнодорожников, моряков и других представителей рабочего класса, американского народа. Руководили этой борьбой члены молодой Компартии США.

На многочисленных митингах простые американцы требовали вывода войск интервентов из России и прекращения помощи контрреволюции. В январе — феврале 1919 года произошли крупнейшие забастовки в ряде портов Атлантического и Тихоокеанского побережий США. Докеры Сиэтла (штат Вашингтон) отказались грузить оружие, предназначенное для отправки в Россию. Их поддержали портовики других городов, в частности Нью-Йорка. Всего в забастовке участвовало более 60 тысяч человек. В феврале борьбу портовиков поддержали железнодорожники, сталелитейщики, угольщики. Активные выступления рабочих продолжались в течение всего года. В них приняло участие около 500 тысяч человек. Несмотря на все усилия правительства, предательские действия реакционного руководства профсоюзов во главе с председателем «Американской федерации труда» Гомперсом, трудовой парод Америки грозно напомнил о своей силе.

Огромную роль в мобилизации американских трудящихся на борьбу против реакции, па поддержку Советской России сыграло в тот период знаменитое ленинское «Письмо к американским рабочим», быстро ставшее известным широким массам.

Напуганная размахом рабочего движения, американская реакция приложила все силы для его подавления. Буржуазная пропаганда подняла шумную кампанию по поводу «происков большевиков». В Сиэтл, Кливленд, Чикаго, Питтсбург, Нью-Йорк были введены федеральные войска, которые разгоняли рабочие митинги и демонстрации, срывали забастовки.

Весной 1919 года весь мир был потрясен расстрелом первомайской демонстрации в Кливленде. В августе значительные уличные бои имели место в Чикаго, в сентябре войска пытались силой оружия заставить докеров в Сиэтле грузить оружие для русских белогвардейцев.

Использование войск против народа приобретало в США все больший размах. Жертвами вооруженных расправ стали транспортные рабочие, шахтеры и металлурги в штате Западная Виргиния, в Чикаго и Питтсбурге в 1921–1922 годах, угольщики и железнодорожники Пенсильвании и других штатов в 1927–1928 годах.

Жестокую расправу в июле 1932 года американские войска учинили над участниками «голодного похода» ветеранов первой мировой войны на Вашингтон. Около 25 тысяч безработных — ветеранов войны прибыли в столицу со всех концов страны. Многие шли с женами и детьми, везли на тачках свои нехитрые пожитки — у людей не было не только работы, но и дома. Раскинув на нескольких пустырях и скверах палатки, они расположились лагерем, требуя от правительства выплаты ранее обещанного пособия. В течение нескольких дней ветераны пытались пробиться к зданию конгресса — Капитолию или к Белому дому. Но каждый раз стоявшие там вооруженные армейские части заставляли их поворачивать назад. Командовал этими частями небезызвестный генерал Дуглас Макартур, перенявший недобрую славу своего отца палача Филиппин в 1898 году — генерала А. Макартура и ставший впоследствии начальником штаба армии США.

Поздним вечером 28 июля по его приказу армейские части — пехота, кавалерия, танки окружили лагерь безработных. О том, что произошло далее, рассказывает американский историк и писатель Альберт Кан: «…сначала топкую низину, где были разбиты сотни палаток и шалашей, осветили мощными прожекторами. В их свете вперед двинулась пехота. Солдаты были в касках, с противогазами, винтовками «к бою», штыки примкнуты. Ничего не понимавших, ослепленных людей забрасывали гранатами со слезоточивым газом, их шалаши и палатки разрушали, валили в кучу, поджигали… К полуночи небо над Вашингтоном осветилось заревом, как будто от большого лесного пожара. Многие ветераны, их жены и дети пострадали от солдатских штыков и газа».

Подобная ничем не оправданная жестокость возмутила даже американского обывателя. «Страна была потрясена, — писал буржуазный социолог К. Шрифгиссер, — этим жестоким злоупотреблением властью, этим ошибочным, глупым и фашистским по своему характеру проявлением страха в высших сферах».

Правящие круги и высшее военное руководство оценили эту операцию иначе. Генерал Макартур был награжден боевой медалью. Награду получил и его ближайший помощник по расправе с безработными ветеранами — Дуайт Эйзенхауэр, будущий генерал и президент США.

Реакционные круги США и в последующие годы подавляли трудовой народ силой оружия. За период 1936–1937 годов войска около 40 раз участвовали и разгонах забастовок, митингов и демонстраций трудящихся, в ходе которых было убито 42 человека, а свыше 18 тысяч человек брошено в тюрьмы.

Так продолжалось до самого начала второй мировой войны. В годы этого величайшего военного потрясении положение несколько изменилось. Американские трудящиеся внесли немалый вклад в дело победы над общим врагом — гитлеровской Германией и империалистической Японией. Они стремились своим трудом способствовать успеху антигитлеровской коалиции, облегчить трудности тех стран, которые несли на себе самую тяжелую ношу войны, прежде всего Советского Союза.

Конечно, монополистический капитал стремился и в этих условиях обеспечить прежде всего свои корыстные интересы. Под предлогом военных трудностей он старался как можно больше ограничить права трудового народа, особенно его политические свободы, усилить и без того изнурительную потогонную систему, избавиться от тех, кто защищал права рабочих, не давал предпринимателям творить произвол.

В послевоенный период борьба трудовой Америки против капиталистических эксплуататоров разгорелась с новой силой. В 1946 году размах стачечного движения даже превзошел уровень 1919 года — наиболее грозного в этом отношении за всю историю классовой борьбы в США. В немалой степени росту активности трудящихся способствовало то, что в этот период в их ряды влилось несколько сот тысяч демобилизованных солдат и матросов, которые сразу же после прибытия с фронтов на родину оказались брошенными в лапы предпринимателей, стремившихся в условиях резко возросшего предложения на рынке рабочей силы извлечь из этого максимальную для себя выгоду.

Размах классовых столкновений в США, борьбы между трудом и капиталом не снизился и в последующий период — в 1947–1948 годах в стране было зарегистрировано более 12 тысяч стачек, в которых приняло участие около 9 миллионов человек. Наиболее острые из них имели место в автомобильной, нефтяной, угольной, газовой, энергетической промышленности, на железнодорожном и морском транспорте.

И вновь, как и прежде, напуганная размахом рабочего движения, американская реакция бросила против трудового народа свою главную силу — войска. Опираясь на принятые в эти годы конгрессом антирабочие законы, особенно пресловутый закон Тафта — Хартли, федеральное правительство, губернаторы штатов и местные власти неоднократно вводили в районах массовой стачечной борьбы военное положение, направляли войска против забастовщиков, применяли оружие против тех, кто осмеливался выражать недовольство.

Особенно часто такие расправы чинились в промышленных районах штатов Пенсильвания, Огайо, Индиана, Миннесота. В 1946 году, по данным, приведенным в книге А. Ярмолинского «Военная организация США», наиболее жестокие расправы имели место в городах Джексон и Декатур (штат Миссисипи), в ряде рабочих поселков в штате Индиана. В следующем году войска расправлялись с забастовщиками и пикетчиками в угольных районах штата Теннесси, с нефтяниками в Техасе. В 1947 году войска разгоняли демонстрации рабочих в Аризоне, Айове, Флориде и других штатах. В печати сообщалось, например, что при разгоне забастовки на оптическом заводе в городе Дейтоне (штат Огайо) против рабочих были брошены не только пехотные подразделения, но и танки. Войска вели пулеметный огонь, применяли слезоточивые газы. Столь же жестоко солдаты расправились с рабочими в городе Саут-Сент-Поле и в ряде других мест.

Весной 1948 года федеральные войска помогали полиции и частям национальной гвардии подавлять массовые выступления демократических сил против введения пресловутого «Акта о контроле над подрывной деятельностью». Он был направлен против прогрессивных сил Америки, в первую очередь против Коммунистической партии США, открыто провозглашая начало «охоты за ведьмами». Особенно ожесточенное столкновение произошло 1 мая того года в самом центре Нью-Йорка, на площади Юнион-сквер, где на митинг в защиту честных сынов американского народа, отданных под суд за свои убеждения, собралось более 50 тысяч человек.

Эти годы стали одним из самых мрачных периодов в истории Америки. Реакция свирепствовала. Но, несмотря па это, борьба прогрессивных сил не прекращалась. Против «бунтовщиков» продолжали направлять войска.

Весной 1949 года вооруженной силой была сорвана массовая забастовка горняков. В июле и декабре 1950 года, а затем в феврале 1951 года армейские части направлялись в различные города и поселки для усмирения железнодорожников, объявлявших массовые стачки протеста против произвола предпринимателей. Подобные же случаи имели место в штатах Мичиган, Миссури, Огайо в 1952 году, в Алабаме, Миссури и Южной Дакоте в 1953 году, во Флориде, Теннесси и Кентукки в 1954 году.

В октябре 1955 года произошел очередной конфликт между рабочими и предпринимателями на крупных металлургических заводах в городе Ньюкасл (штат Индиана). Конфликт вылился в забастовку. Рабочие заняли предприятие, создали свои органы руководства, организовали общественное питание, охрану. Хозяева подняли крик о «происках красных» и потребовали от губернатора штата «защитить их права». Губернатор вызвал воинские части. В Ньюкасл и близлежащие поселки были введены пехотные подразделения и танки. Они попытались захватить заводы, а когда рабочие оказали сопротивление, открыли по ним огонь.

Столь же беспощадно расправились войска с участниками забастовки портовиков в Нью-Йорке, текстильщиков в ряде городов Северной Каролины, угольщиков в Кентукки, рабочих мясобоен в городе Альберт-Ли (штат Миннесота).

Еще больше подобных расправ было совершено в (60-е годы. В 1962 году произошли серьезные столкновения забастовщиков с солдатами в нескольких поселках угольщиков в штате Кентукки. Газета «Нью-Йорк таймс» писала по этому поводу, что в «некоторых поселках обстановка напоминала гражданскую войну». В поселке Хазард, например, против рабочих были направлены танки и бронемашины.

В 1964 году, когда по стране прокатилась мощная волна забастовок в металлургической промышленности, федеральное правительство и власти штатов Мичиган, Ивсконсин, Индиана и других несколько раз направляли войска против трудящихся. Признавая подобное положение, военный журнал «Милитери ревью» писал в то время: «В последние годы резко возрастает количество случаев, когда для подавления внутренних беспорядков и бунтов приходится применять войска. Очевидно, что подобное положение сохранится и в будущем». В августе 1966 года бывший тогда министром обороны Р. Макнамара в одном из своих выступлений сообщил, что «за последнее время губернаторы штатов не менее 55 раз вызывали войска, чтобы ликвидировать ситуацию, с которой не смогла справиться полиция».

По данным американского журнала «Юнайтед Стейтс ньюс энд Уорлд рипорт», в течение 1965–1967 годов в США имело место около 100 крупных выступлений трудящихся, которые подавлялись с помощью вооруженных сил. В ходе их было убито (только по официальным, безусловно заниженным, данным) 130 человек, свыше 3600 человек получили ранения и увечья.

Американский народ все чаще и чаще выступал не только против гнета монополий, роста дороговизны й налогов, но и против внешнеполитического курса реакционных кругов, гонки вооружений, использования вооруженных сил США в агрессивных действиях против других стран. Все более широкий размах приобретала борьба против вьетнамской авантюры Пентагона.

В октябре 1967 года, например, через всю страну прошли участники мощного антивоенного похода, известного как «факел мира». В Вашингтоне их встретили заранее подтянутые войска. Из гарнизона Форт-Брэгг в столицу были спешно переброшены части 82-й воздушно-десантной дивизии, из Форт-Худ (штат Техас) два батальона военной полиции, усиленные ротой бронеавтомобилей. Из других мест прибыли части национальной гвардии. Общая численность войск, стянутых в Вашингтон, превышала 10 тысяч человек. 21 октября, когда около 100 тысяч демонстрантов собрались у здания Пентагона для проведения антивоенного митинга, войска двинулись на них. Солдаты бросали в толпу гранаты со слезоточивым газом, избивали людей «штурмовыми дубинками» и прикладами, упавших топтали ногами. На следующий день, по свидетельству очевидцев, на ступенях Пентагона и на асфальте все еще были видны следы крови. 450 человек было арестовано.

Крупнейшими антивоенными выступлениями отмечены 1969–1971 годы. Грандиозная демонстрация народного протеста против вьетнамской авантюры состоялась в американской столице в апреле 1969 года. По улицам города прошло около 800 тысяч человек, прибывших из разных мест страны. В рядах демонстрантов были и ветераны вьетнамской войны. Массовые митинги состоялись у монумента Джорджа Вашингтона, на ступенях резиденции конгресса — Капитолия.

Для борьбы с народными массами в Вашингтон было переброшено более 12 тысяч солдат и офицеров сухопутных войск и морской пехоты, 2200 национальных гвардейцев. В столкновениях с войсками было ранено свыше 100 человек, несколько сот демонстрантов брошены в тюрьмы и лагеря.

Не менее мощные антивоенные демонстрации состоялись в Нью-Йорке, Лос-Анджелесе, Сан-Франциско, Чикаго, Сиэтле и многих других американских городах. И везде против простых людей власти бросали вооруженных солдат.

Надолго запомнит Америка антивоенные массовые «марши протеста» весной и летом 1971 года. В Вашингтоне в апреле и мае в этих демонстрациях участвовало более 200 тысяч человек. Около 500 тысяч демонстрантов вышло на улицы Сан-Франциско. Среди них были ветераны войны, участники подпольных антивоенных групп, действовавших в армии и на флоте.

В эти дни Вашингтон походил на осажденный город. Повсюду стояли армейские караулы и патрули, с воем мчались машины «скорой помощи» и пожарники. В городе было арестовано 13 тысяч человек, в том числе 200 ветеранов.

Это антивоенное движение в США тесно переплеталось с борьбой негритянского народа Америки за свои демократические права, против расовой дискриминации и расистского террора. Американские вооруженные силы защищали расистов с такой же беспощадностью к их противникам, с какой они воевали против забастовщиков и пикетчиков, участников демонстраций против вьетнамской агрессии, борцов за мир и демократию.

В августе 1965 года вся Америка была потрясена вооруженной расправой, учиненной армейскими частями над жителями негритянского квартала Уоттс в Лос-Анджелесе. Этот район представляет собой настоящее «гетто» для тех, кого в США расисты презрительно именуют «цветными» — негров, мексиканцев, пуэрториканцев, индейцев. Уоттс находится в одном из самых крупных и самых богатых американских городов. Здесь многие кварталы заселены миллионерами и кинозвездами, застроены роскошнейшими виллами и многоэтажными небоскребами. Но в квартале Уоттс во многих домах нет даже водопровода и канализации. Трущобы негритянского «гетто» пропитаны зловонием, дворы завалены мусором и нечистотами. Но больше грязи жителей этого квартала возмущает полнейшее равнодушие к их нуждам со стороны «отцов города», политическое бесправие, коррупция местных властей, произвол полиции.

Не в силах терпеть все это, жители Уоттса 10 августа 1965 года организовали мирную демонстрацию, рассчитанную только на то, чтобы привлечь внимание городских «боссов» к нуждам района. В рядах демонстрации шли не только негры, но и белые. Здесь были женщины и дети, люди различного социального положения и различных политических взглядов. На границе квартала демонстрацию встретил отряд моторизованной полиции. Командовал полицейскими капитан Паркер. Он хладнокровно выждал, когда колонна ничего не подозревавших людей приблизилась к полицейской цепи, а затем скомандовал, не выпуская сигареты из зубов: «Огонь по этим обезьянам!»

Так в Уоттсе пролилась первая кровь. Всю ночь в «гетто» было тревожно. А утром сюда ввели части национальной гвардии, вслед за которыми в Уоттс прибыли регулярные войска — подразделения армии и морской пехоты. Против безоружных людей были брошены не только стрелковые части, но и танки и артиллерия. Как впоследствии сообщил Пентагон, в Уоттс вошло более семи тысяч солдат и офицеров.

Войска сразу же начали операцию против «бунтовщиков». Прочесывались улицы, производились повальные обыски в домах, устраивались массовые облавы на «подозрительных лиц». Жители Уоттса оказали сопротивление карателям. Они не чувствовали себя ни в чем виновными и были возмущены произволом солдат. Войска ответили вооруженным насилием. Было убито 36 человек, свыше тысячи ранено и более 3 тысяч арестовано.

4 апреля 1968 года американские расисты убили известного лидера негров, борца за их равноправие Мартина Лютера Кинга. На следующий день после убийства в Нью-Йорке, Балтиморе, Чикаго, Детройте, Вашингтоне и в других городах на улицы вышло несколько сот тысяч возмущенных людей. И не только негров. Преступление расистов вызвало гнев и протест в самых широких кругах общественности. Большинство выступлений, митингов, демонстраций не выходило за обычные рамки. Но в некоторых местах дело дошло до столкновений с полицией. Вспыхнули пожары, появились баррикады. Правительство и командование вооруженных сил немедленно направило в «опасные районы» воинские части.

Особенно напряженное положение сложилось в Чикаго и Вашингтоне. К 7 апреля сюда было переброшено 32 тысячи солдат, подтянуты механизированные и бронетанковые части. Белый дом, Капитолий и Пентагон оцепили вооруженными армейскими патрулями, на перекрестках стояли танки и бронетранспортеры.

Первые выстрелы в Вашингтоне раздались 7 апреля и 16 часов по местному времени. К вечеру перестрелка шла уже во многих районах. Одновременно стало известно о расстреле «бунтовщиков» в Балтиморе, подавлении военной силой расовых «бунтов» в Питтсбурге, ряде городов и рабочих поселков в штатах Калифорния, Арканзас, Аризона, Виргиния, Джорджия, Северная Каролина и Южная Каролина и других. В течение нескольких дней сохранялось тяжелое положение в Вашингтоне. Дымились руины в негритянских «гетто» Нью-Йорка, Чикаго, Детройта. «В Чикаго, — писали в те дни газеты, — разгорелось настоящее восстание. Вооруженные солдаты в касках патрулируют сожженные и взорванные кварталы; по пустынным, словно вымершим, улицам проносятся армейские броневики, пожарные машины, кареты «скорой помощи».

Вооруженные выступления армии и флота в борьбе против негритянского народа, всех противников расизма и расовой дискриминации в США имели место и в последующее время. Реакционные круги требовали беспощадных мер к борцам за демократические права, дальнейшего усиления репрессий. Сенатор-расист Джон Макклелан, например, призывал конгресс «дать право войскам расстреливать бунтовщиков прямо на месте, без суда и следствия». Призывы подобного рода раздавались со страниц части буржуазной прессы, по радио и телевидению. Ультраправые и некоторые реакционные профсоюзные лидеры, генералы и адмиралы пз военного ведомства вновь раздули кампанию клеветы по поводу «происков коммунистов» в Америке, твердили о «подстрекательстве и разжигании расовых конфликтов подрывными элементами».

Нет нужды говорить о полнейшей несостоятельности подобных заявлений. Даже министр юстиции США Н. Катценбах был вынужден в то время признать, что «причиной бунтов является не агитация и подстрекательство со стороны коммунистов, черных националистов пли каких-то террористов, а плохие условия жизни, бедность и болезни, безработица и бесперспективность, угнетающие в первую очередь негритянское население Америки». По словам министра, в США имеются десятки городов и целые районы, где в любой момент могут вспыхнуть «новые бунты, для этого достаточно лишь небольшой искры».

В 70-е годы наблюдалось дальнейшее усиление борьбы трудового народа США против капитала. В немалой степени повышению политической активности американских трудящихся, национальных меньшинств, всех прогрессивных сил способствовало ослабление международной напряженности. Простые люди США, поддерживая позитивные перемены, в то же время хотели, чтобы правящие круги изменили в какой-то мере и свой внутриполитический курс, пошли бы на уступки трудовому народу. А это действительно необходимо. В США сохраняется массовая безработица, непрерывно растут цены, особенно на потребительские товары, жилье, медицинское обслуживание, увеличиваются налоги, резко снизился жизненный уровень рабочих и фермеров. Национальным бедствием в США стали массовая уголовная преступность, алкоголизм и наркомания, особенно среди молодежи. Власти, на словах выступая против всего этого зла, на деле не принимают никаких действенных мер. В то же время ежегодные военные ассигнования продолжают расти[20].

Народные массы, вся прогрессивная общественность пе желают мириться с подобным положением. Вновь и вновь в американских городах, университетских кэмпингах, у проволочных заборов военных баз и полигонов вспыхивают митинги и демонстрации, слышатся гневные голоса протеста, принимаются возмущенные резолюции и петиции к властям. И хотя значительная часть этих выступлений носит буржуазно-либеральный характер, а в резолюциях подчас больше пацифизма, нежели решимости к борьбе, реакционные силы крайне обеспокоены подобным положением и принимают драконовские меры, чтобы подавить протест в самом зародыше.

Небольшой городок Кент находится в штате Огайо. Здесь расположен университет, в котором учится около 20 тысяч юношей и девушек. По традиции большинство студентов Кентского университета всегда активно поддерживают те силы в США, которые осуждают агрессивные действия реакционных кругов, требуют демократических преобразований в стране.

В начале апреля 1970 года обстановка в университете обострилась. Активные группы студентов организовали несколько антивоенных выступлений, установили контакты с другими учебными заведениями, профсоюзными центрами, молодежными организациями как у себя в городе, так и за его пределами. Обеспокоенные этим, власти штата Огайо ввели на территорию университетского городка сперва части национальной гвардии, а затем и несколько подразделений из местной школы подготовки офицеров резерва. Солдаты получили боевые патроны, химические гранаты и мины.

Узнав о подобных действиях властей, студенты организовали массовую демонстрацию протеста. Двинувшиеся в сторону городского муниципалитета студенты были встречены цепями вооруженных солдат. Воинские подразделения развернулись так, как положено по наставлению о «подавлении беспорядков»: первая шеренга «на колено», вторая — за ней, винтовки «к бою». Кто-то из студентов стал кричать солдатам, чтобы они ушли, не вмешивались в их дела. 18-летняя Элисон Краус размахивала над головой косынкой, ее подруга — Сендп Шенер запела антивоенную песню американской молодежи. Грянул залп, за ним второй. Когда стрельба прекратилась, на асфальте остались лежать четверо убитых студентов — две девушки и двое юношей. Несколько человек было ранено.

Так же расправились войска с молодежью в городах Джексон (штат Миссисипи), Лоренс (штат Канзас), Огаста (штат Джорджия) и других.

Вооруженные силы используются не только в роли карателей, для разгонов забастовок и демонстраций, но и в роли штрейкбрехеров при проведении локаутов. За годы своей истории американская армия сотни раз выполняла грязную роль «скэба», как называют штрейкбрехеров в США, помогала срывать крупнейшие забастовки портовиков, железнодорожников, угольщиков, сталелитейщиков, душить трудовой народ петлей голода и нищеты.

В середине марта 1970 года в США произошла крупнейшая забастовка почтовых работников. Начавшись в Нью-Йорке, она распространилась по всей стране. На эту крайнюю меру рабочих и служащих почтового ведомства толкнула необходимость. Даже буржуазная пресса признавала, что это была «забастовка отчаяния».

Правительство потребовало немедленно приступить к работе. Федеральный суд пригрозил расправой. Но забастовщики, отчаявшись иным путем добиться удовлетворения своих справедливых требований, отказались подчиниться. Почтовиков поддержали многие профсоюзы. Положение становилось все более напряженным. В Пентагоне решили провести штрейкбрехерскую операцию — занять почтамты и почтовые отделения военнослужащими и заставить рабочих и служащих вернуться на свои места под угрозой локаута. Армейские автоколонны, прорвав пикеты забастовщиков, въехали на территорию главного почтамта Нью-Йорка и ряда районных почтовых отделений.

Такая же операция была проведена и в других городах. Тысячи солдат заняли служебные помещения, вооруженные патрули разгоняли пикеты забастовщиков, на армейских грузовиках развозилась почта. Забастовка была сорвана. Американская печать в тот период отмечала, что, если бы почтовые служащие добились победы, их примеру последовали бы служащие других государственных учреждений, которым законы США запрещают бастовать. На грани всеобщей забастовки были рабочие и служащие аэропортов, а также железнодорожники. Назревали серьезные конфликты между рабочими и предпринимателями в автомобильной промышленности и других отраслях производства. Срыв вооруженными силами забастовки почтовиков в определенной мере оказался и на всем процессе народной борьбы. Правительство отказалось выполнить даже свои прежние обещания. Правда, решение это коснулось не всех американцев. В те дни стало известно о значительном повышении денежного содержания членам конгресса США и Верховного суда.

Использование военнослужащих в роли штрейкбрехеров — частое явление в США. Так было, например, в декабре 1972 года, когда во время большой забастовки портовиков и докеров в Нью-Йорке военнослужащие производили все погрузочно-разгрузочные работы на стоявших здесь судах и вывозили грузы из порта. Подобная же ситуация сложилась во время массовой стачки железнодорожников в западных штатах весной 1973 года, портовых рабочих в Сиэтле, Портленде, Сан-Франциско.

Широко используются вооруженные силы США и в противостачечной борьбе с трудовым народом в зависимых странах, особенно в тех, где находятся американские военные базы, дислоцируются воинские части, корабли и авиация Пентагона. Например, в Японии, Южной Корее, в зоне Панамского канала, в ряде стран Латинской Америки.

* * *

…В лесисто-болотистой местности в зоне Панамского канала расположен один из центров американской армии — гарнизон Форт-Гулик. Официально он был сформирован в начале 50-х годов для того, чтобы обучать американских военнослужащих приемам и тактике боевых операций в джунглях. В действительности же Форт-Гулик с самого начала действовал в качестве главного учебного центра вооруженных сил США по подготовке войск для участия в карательных мероприятиях против народных масс как в своей стране, так и за ее пределами, особенно в странах Азии, Африки и Латинской Америки. Вместе с американскими военнослужащими здесь проходят соответствующую подготовку офицеры ряда марионеточных армий, каратели из стран, где у власти стоят антинародные режимы, сохраняющие свои позиции лишь с помощью американских штыков, займов и поставок. «Основная задача обучения военнослужащих в Форт-Гулик, — писал журнал «Юнайтед Стейтс ньюс энд Уорлд рипорт», — состоит в подготовке их к проведению операций по подавлению мятежей, организуемых коммунистами». Иными словами, главная задача подготовки — карательные действия против трудящихся, расправы с демократическими, народно-освободительными силами, со всеми, кто выступает за свободу страны.

По данным военной газеты «Арми таймс», основной курс подготовки в Форт-Гулик рассчитан, в зависимости от обучаемых контингентов, на 30–40 недель. Он включает такие вопросы, как тактика ведения карательных операций и противопартизанокой борьбы, методы и приемы боя при подавлении бунтовщиков, действия в горной, лесистой и болотистой местности, операции в населенных пунктах, использование оружия, в том числе химического, против гражданского населения и многие другие. Всего, как сообщала газета «Нью-Йорк таймс», за время существования этой «школы» (с 1950 года) подготовку в ней получило более 29 тысяч военнослужащих, как американских, так и иностранных.

Форт-Гулик, разумеется, далеко не единственная школа, где готовятся кадры карателей. С 1962 года там же, в зоне Панамского канала, действует подчиненная Пентагону так называемая «межамериканская полицейская академия» — особый учебный центр по подготовке специалистов по выслеживанию и поимке руководителей патриотического подполья в латиноамериканских и других странах, по борьбе с партизанскими силами. Мексиканский журнал «Сигло вейнте» назвал эту академию «пистолетом, приставленным к груди национально-освободительного движения в Латинской Америке».

Индейская война 1867 года. Бой у Форт-Фил-Кэрни в Вайоминге

Корея, 1871 год. Группа десантников с эскадры адмирала Роджерса после захвата форта

Куба, 1898 год. Бой за Сан-Хуан-Хилл

Американские войска во Владивостоке

Мексика. Солдаты 13-го кавалерийского полка во время мексиканской войны

Американские интервенты в Никарагуа

«Дропшот» — так назвали разработанный в военном ведомстве США стратегический план. Он предусматривал нападение стран НАТО на СССР в январе 1957 года. На снимке одна из схем плана «Дропшот». Империалистические агрессоры лелеяли бредовые планы ударами с севера и юга добиться стратегического успеха и решить исход войны в свою пользу

Страница из плана «Дропшот», где анализируется подготовка к большому наступлению против СССР в Европе. Американские стратеги со своими партнерами по НАТО планировали генеральное наступление: целью окружения и полного уничтожения всех или большей части советских войск в Европе

Страница из бюллетеня министерства обороны США «Командерс дайджет», который подтверждает участие Америки в агрессивных войнах в период 1945–1970 гг. При этом Пентагон всячески стремится убедить общественность в якобы «вынужденном характере подобных действий»

Так расправлялись американские солдаты с вьетнамцами во время войны

Еще два учебных заведения такого рода действуют непосредственно на территории США — в армейских гарнизонах Форт-Шерман и Форт-Макнейр (неподалеку от Вашингтона). В первом из них, в частности, готовят специалистов по подавлению выступлений крестьянских масс. Обучение проводится на базе 82-й воздушно-десантной дивизии армии США. Это соединение выделяет и весь преподавательский и инструкторский состав.

В этой связи небезынтересно отметить, что, как признавала та же «Нью-Йорк таймс», более 170 выпускников школы в Форт-Гулик и других таких же учебных заведений впоследствии стали главами или членами военных хунт, захвативших власть в различных странах Латинской Америки. Некоторые из них занимают высшие командные посты в армиях государств, зависимых от Вашингтона, возглавляют в них разведку и контрразведку.

К боевым действиям против непокорного населения готовятся не только специально выделенные соединения и части, но и весь личный состав армии и морской пехоты. С начала 1968 года, по сообщению журнала «Арии дайджест», в программе обучения всех сухопутных войск действует «курс подготовки к операциям в период гражданских беспорядков и подавления бунтов».

За последние годы на вооружение армии и морской пехоты поступили новые виды оружия и боевой техники, предназначенной специально для подобного применения. Сюда входят «противобунтовщические карабины» и боеприпасы к ним (включая резиновые пули), мощные духовые винтовки, пистолеты и автоматы ближнего боя, пеногонные пушки, различное инженерное оборудование.

В одном из научно-исследовательских институтов министерства обороны США функционирует специальная лаборатория, занимающаяся проблемой создания боевой техники, применяемой при подавления бунтов. «Мы должны, — писал на страницах журнала «Юнайтед Стейтс нъгос энд Уорлд ряпорт» один из руководителей этого института, — шире разрабатывать новейшие технические достижения для борьбы с бунтовщиками и использовать их при любой практической необходимости, иначе в скором времени армия окажется перед лицом самых серьезных трудностей».

В борьбе с бунтовщиками применяются и химические средства. «До недавнего времени, — писал в изданном Пентагоном учебном пособии для войск «Разгон толпы и борьба с бунтовщиками» полковник Р. Эиплгвйт, — гражданские беспорядки в нашей стране подавлялись только с применением стрелкового оружия. Сегодня на помощь пришли химические средства. Они позволяют войскам быстро я эффективно, не нанося ущерба имуществу, парализовать действия бунтующей толпы. Правда, сейчас иногда раздаются голоса, протестующие против применения химических средств во время подавления беспорядков, возникающих на почве трудовых конфликтов и расовых трений. Но на это следует ответить так: бунт есть бунт, и для его подавления нужно действовать самым решительным образом».

Считая химические средства «весьма перспективным» оружием как для расправ со своим трудовым народом, так и для использования в боевых условиях, Пентагон уделяет большое внимание его разработке. Создаются новые ядовитые газы, другие виды химического оружия различного воздействия, равно как и боевой техники для их применения. В американской печати, например, сообщалось о принятии на вооружение для «борьбы с бунтовщиками» нового слезоточивого газа «Мейс». Как указывается в руководстве по его применению, сжиженный газ «Мейс», выпускаемый в небольших баллонах, следует разбрызгивать через специальные устройства людям прямо в лицо. В этом случае человек выводится из строя минимум на 15 минут. Комментируя это сообщение, еженедельник «Юнайтед Стейтс ньюс энд Уорлд рипорт» замечает, что в подобном случае для жертвы создается большая опасность полной потери зрения. Пентагон принял на вооружение сухопутных войск несколько образцов газовых минометов и ракетниц. В частности, ранцевый миномет Е-8, заряжаемый одновременно 64 минами. «С помощью одного залпа из такого миномета, — рекламирует свою продукцию специальная лаборатория Эджвудского военного арсенала, — можно лишить мобильности толпу в 10–12 тысяч человек».

Усиленно готовя свои войска к новым операциям против трудового народа, американское военное руководство обращает особое внимание на то, чтобы привить солдатам определенный психологический иммунитет. Другими словами, сделать их невосприимчивыми к тем настроениям, которыми охвачены трудовые массы Америки, простые люди в зависимых от США странах. Пентагон старается обеспечить надежность того, что солдаты, действуя против своих же братьев — трудящихся, не подпадут под их влияние, выполнят свою антинародную миссию. При этом особое беспокойство у правящих кругов Америки вызывают хотя и немногочисленные, но все же имевшие за последние годы случаи, когда отдельные военнослужащие отказывались участвовать в карательных операциях, не верили в домыслы реакции об «антиамериканском характере» выступлений людей против нищеты и бесправия, в защиту мира и прогресса. Не ограничиваясь беспощадными карательными мерами в отношении военнослужащих, проявляющих «политическое инакомыслие»,

Пентагон развернул особо широкую кампанию по усилению морально-психологической обработки личного состава вооруженных сил. Особо активно для этих целей используется, как и прежде, жупел «красной опасности», насквозь лживый тезис о «коммунистическом проникновении», «руке Москвы» и т. п. В американской печати, особенно военной, без конца публикуются всевозможные «утки» о «вездесущих советских агентах», вербующих «простодушных недотёп», о таинственных «красных подводных лодках», которые якобы доставляют «подрывным элементам» в США «секретные директивы Кремля», снабжают их деньгами, оружием. Спекулируя на подобных домыслах, реакция протаскивает антинародное законодательство, усиливает «охоту за ведьмами», пытается уверить обывателя, в том числе и одетого в солдатский мундир, что растущие год от года конфликты в американском обществе, столкновения на расовой почве, антивоенное движение и другие выступления народных масс «инспирируются международным коммунизмом», «импортируются из-за границы». А по сему, мол, не надо останавливаться ни перед какими мерами для их подавления, нечего жалеть «красных бунтовщиков» и «коммунистических саботажников». Подобное воздействие на личный состав армии и флота США в известной мере облегчается тем, что большинство американских военнослужащих, хотя и рекрутируется из трудовых слоев населения, на длительный срок отрывается от своего класса и развращается системой подкупа. Беспощадно подавляя военнослужащего всей армейской карательной системой, Пентагон превращает его в бессловесного профессионального наемника. Вооруженные силы США, как и любая империалистическая армия, — это антинародное карательное войско, злейший враг трудящихся, опасное орудие агрессии и разбоя.

В последние годы на Западе с особой силой идет широкая пропагандистская кампания под лицемерным лозунгом борьбы в защиту прав человека в Советском Союзе и других странах социализма. В ход идут самые дикие домыслы о якобы имеющих место гонениях на инакомыслящих, преследованиях национальных меньшинств, подавлении простых людей и т. п. Эпицентром этой насквозь лживой пропаганды является Вашингтон, его органы общественной информации и «психологической войны», в первую очередь Управление международных связей (УМС), специализирующееся на антикоммунистической, антисоветской пропаганде. Какими же фарисеями должны быть беспардонные политиканы из Вашингтона и их подручные, чтобы говорить о защите прав человека в чужих странах в то самое время, когда в США войска расстреливают негров, индейцев и других «цветных» только за то, что они требуют элементарных человеческих прав, записанных в американской конституции! Или сетовать по поводу какого-то «гонения на инакомыслящих» в Советском Союзе в то самое время, когда, по словам бывшего официального представителя США в ООН Янга, в Америке имеется большое количество людей, брошенных за решетку за свои политические взгляды, антимилитаристские выступления, несогласие с политикой правящих кругов!

Широкое использование вооруженных сил США, как и всех других орудий антинародного буржуазного государства, против трудового народа наглядно подтверждает историческую правдивость положения о том, что за ширмой буржуазной демократии всегда скрывается самая бесчеловечная система беспощадного подавления подлинной свободы.

На южном побережье одного из островов Гавайского архипелага — Оаху есть просторная, хорошо защищенная от ветров и океанских волн бухта. За красоту берегов, прекрасные якорные стоянки, роскошные песчаные пляжи она была названа Жемчужной — по-английски Пёрл-Харбор.

Когда в 1898 году США захватили Гавайские острова и превратили их в свою колонию, Пёрл-Харбор стала одной из главных баз американского флота на Тихом океане. Еще за десять лет до аннексии американские дельцы откупили у местной королевы «исключительное право» на создание в бухте угольной и ремонтной станции для флота. Они построили здесь причалы и пакгаузы, подвели железную дорогу от Гонолулу — гавайской столицы. После захвата островов строительство в Перл-Харборе приняло еще более интенсивный характер. С годами здесь выросли крупнейшие судоремонтные предприятия военного ведомства, заводы, арсеналы, склады, было построено несколько крупных аэродромов.

В Пёрл-Харборе и Гонолулу разместились многочисленные штабы, военные городки, полигоны, учебные центры, флотские экипажи. Когда 1 сентября 1939 года фашистская Германия вероломно напала на Польшу и началась вторая мировая война, в Пёрл-Харборе в офицерских кабаре гремели джазы, улицы в Гонолулу сияли огнями реклам, одетые в ослепительно белые форменки и брюки матросы лениво фланировали по улицам и паркам.

В Европе шли бои, жертвами гитлеровской агрессии становились все новые и новые страны. Под немецкими бомбами рушились и горели дома, в застенках гестапо гибли люди. Америка узнавала обо всем этом только из газет или по радио. Спрятавшись за ширмой нейтралитета, американский капитал рассчитывал с помощью благоприятной для него конъюнктуры быстро покончить с последствиями сокрушавшего США в течение нескольких лет жесточайшего кризиса, расширить производство, развернуть, как в первую мировую войну, прибыльную торговлю с воюющими странами, со всем миром. Вашингтонские, чикагские, нью-йоркские, балтиморские и другие газеты в те дни с циничной откровенностью писали, что «влияние всеобщего европейского пожара на нашу (американскую. — Ред.) экономику будет многосторонним и проявится во многих отраслях. Естественно, что те отрасли промышленности, которые производят товары, необходимые для целей войны, выиграют от нее больше всего»[21].

Действовавший в США «закон о нейтралитете» (он был принят конгрессом в 1935 году) запрещал оказание помощи любым воюющим странам. И это было на руку агрессорам. Как отмечает американский историк М. Джонсон, Вашингтон как бы говорил: «Действуйте смелее — мы не будем вам препятствовать»[22].

Этот закон был выгоден и крупному капиталу Америки. Действуя через третьи руки, используя свои филиалы, дочерние фирмы и партнеров по международным картелям, американские корпорации сбывали свою продукцию воюющим державам. Мотивируя «трудностями» подпольной торговли, они сдирали с них дополнительные прибыли и получали баснословные дивиденды.

Военные поставки, пошедшие крупными партиями из США в Европу, явились допингом для экономики страны. Она стала быстро набирать силу, расти как на дрожжах.

Гитлеровская военная машина раздавила уже половину Западной Европы, горели от немецких бомб английские города, пали Бельгия, Голландия, Франция, а банкиры Уолл-стрита, стальные, химические, нефтяные, автомобильные и другие «короли» Америки подсчитывали быстро растущие прибыли, вкладывали дополнительные капиталы, расширяли производство, строили новые заводы, верфи, шахты. Им казалось, что наступили безоблачные дни.

В едином строю с «большим бизнесом» в США в эту пору развертывали с новой силой свою деятельность реакционные политиканы, откровенные фашисты, глашатаи «священной войны против большевизма». Установив прочные контакты с реакционными кругами в Англии и других странах, они стали прилагать максимум усилий, чтобы направить агрессию германского фашизма на Восток, против Советского Союза. Ослепленные ненавистью к социализму, к первому в мире государству трудящихся, они шли на прямое предательство интересов миллионных народных масс, лишь бы осуществились их замыслы — руками гитлеровцев и их прислужников сокрушить СССР, подавить растущее коммунистическое и рабочее движение и стать хозяевами мира.

В конце 1939 года в США все настойчивее стали раздаваться голоса политиков, требовавших убедить Англию и Францию в необходимости мирного соглашения с Гитлером в целях создания единого фронта против Советского Союза. Они утверждали, что фашистские державы якобы ни в коей мере не угрожают Соединенным Штатам. Это были газетный магнат Маккормик, генерал Вуд, ряд высокопоставленных политических деятелей. Немаловажную роль в этой кампании играл биржевой делец Джон Фостер Даллес, ставший впоследствии государственным секретарем США и сделавший на этом посту очень много для раздувания антисоветской истерии и «холодной войны».

Политика «нейтралитета», при проведении которой реакционные круги США всячески маскировали свои истинные цели политической демагогией, позволяла монополистическому капиталу наживаться на чужих страданиях и обманывать свой народ, подавлять его политическое сознание. В стране были довольно сильны изоляционистские настроения.

В наши дни буржуазные историки, в первую очередь, разумеется, американские, пытаются оправдать такую политику, доказать, что США не повинны в развязывании второй мировой войны, что они будто бы делали все, чтобы предотвратить ее, и оказались втянутыми в это бедствие лишь ходом истории. Нет нужды говорить, что подобные утверждения не соответствуют действительности. Политика реакционных кругов Америки в предвоенные годы и в тот период, когда в Европе уже полыхала война, была направлена па то, чтобы, действуя по принципу «разделяй и властвуй», с одной стороны, использовать фашизм и милитаризм для борьбы с демократическими силами, толкнуть самых злобных врагов человечества прежде всего против Советского Союза, а с другой — получить максимальную выгоду от борьбы между главными капиталистическими соперниками и конкурентами, чтобы потом диктовать и тем и другим свои условия.

К началу 1940 года обстановка в Европе все же начала беспокоить Америку. Фашистская военная машина, захватив большие территории с огромной промышленностью, транспортом, колоссальными запасами сырья, стала серьезно угрожать интересам могущественных международных картелей, трестов и банков, чьи конторы находились в Нью-Йорке, Филадельфии, Балтиморе, Бостоне и других американских городах. В связи с этим в США значительно усилились тенденции к сближению со странами, воевавшими против гитлеровской Германии и фашистской Италии, в первую очередь с Англией. В этих настроениях основную роль играли экономические интересы американского капитала. Но нельзя сбрасывать со счетов и влияние трезво мысливших американцев, которые начинали понимать, что в создавшихся условиях крайне опасно оставаться вне борьбы.

В конце 1940—начале 1941 года правительство и конгресс США после напряженной борьбы со сторонниками изоляционистского, а фактически открыто профашистского курса приняли решение об осуществлении так называемого ленд-лиза — широких поставок взаймы или в аренду оружия, боевой техники и других материалов странам, воюющим против фашистского блока. Было направлено, в первую очередь в Англию, большое количество военного снаряжения и других грузов. Но и здесь американцы заботились больше всего о своих интересах. За 50 старых эскадренных миноносцев, крайне необходимых англичанам для борьбы с тотальной подводной войной, развернутой гитлеровцами в Атлантике и других районах, США подучили от Англии в долгосрочное пользование ряд важнейших баз на Бермудских островах, Ямайке, Тринидаде и в других английских владениях в Западном полушарии.

Важнейшее место в политических планах США занимали в тот период не только Европа и Атлантика, но и Тихий океан, особенно его западная часть — берега Дальнего Востока и Азии. Долгие годы американский капитал вел здесь ожесточенную борьбу с Японией, усиленно стремившейся превратить прилегающие к ней районы, а затем и более отдаленные территории в свою империю.

Далеко идущие агрессивные планы реакционных кругов Японии, их военные приготовления не были секретом ни для кого в мире. Американские реакционные силы стремились и здесь найти для себя выгоду, направив японские устремления в нужном для них направлении.

Перед началом второй мировой войны США стремились использовать японский милитаризм для подавления революционного движения в Китае, а также толкнуть его па агрессию против Советского Союза. Тем самым можно было на определенный срок удовлетворить аппетиты японского империализма и удержать его от экспансии в направлении американских сфер влияния. Именно поэтому США не только не помешали, но даже поддержали захватнические действия Японии в отношении Китая. Большие надежды некоторые американские политические и военные деятели возлагали и на агрессивные действия самурайской военщины против Советского Союза на Дальнем Востоке (у озера Хасан, на реке Халхин-Гол и в других районах).

Американские реакционные круги, многие военные руководители в тот период были уверены, что в любом случае наиболее возможной является война между Японией и Советским Союзом. Эту мысль поддерживал, например, заместитель государственного секретаря США Уоллес, утверждавший, что Япония рано или поздно нападет на Советский Союз.

Соединенные Штаты вели с Японией активную торговлю, поставляли ей в значительных количествах стратегическое сырье, в первую очередь металл, железный лом, нефть и нефтепродукты. В 1940 году Япония, например, получила из США до 60 процентов всей потребной нефти, большое количество авиационного бензина и других видов горючего. Этим бензином, кстати, заправлялась японская авианосная авиация, сыгравшая в первый период войны на Тихом океане весьма значительную роль.

22 июня 1941 года фашистская Германия вероломно напала на Советский Союз. Началась Великая Отечественная война советского народа против гитлеровских захватчиков. Вторая мировая война приобрела совершенно иной характер, став для стран, сражавшихся против фашистских агрессоров и их союзников, справедливой, антифашистской войной.

Правящие круги Америки не спешили вступать в непосредственную борьбу с фашизмом. Буржуазная историография утверждает, что США в тот период будто бы не могли этого сделать, поскольку еще не располагали соответствующими возможностями. Это далеко не так. Америка уже тогда достигла такой степени военного потенциала, который позволял ей развернуть боевые действия крупными силами. Сухопутные войска США состояли из четырех полевых армий (более 125 тысяч человек), включавших девять корпусов, семнадцать кадровых дивизий. Кроме того, значительные контингенты имелись в резервных формированиях, в первую очередь в национальной гвардии, что позволило бы в относительно короткий срок сформировать еще не менее двадцати дивизий. Личный состав американской армии был достаточно обучен и вооружен современными средствами ведения войны. США обладали одним из крупнейших в капиталистическом мире военно-морским флотом, включавшим боевые корабли всех классов, располагали значительными силами морской пехоты. Военно-воздушные силы, входившие тогда в состав сухопутных войск, были вооружены современными самолетами, имели подготовленные кадры летчиков.

Большое влияние на формирование политики Вашингтона оказывали круги, ненавидевшие социализм и его знаменосца — Советский Союз. По признанию одного ив крупных политических деятелей того времени Дж. Девиса, в США «имелись значительные группы людей, ненавидевшие Советы до такой степени, что они желали победы Гитлера над Россией». Эти злобные антисоветчики открыто радовались любым успехам гитлеровцев, желали им легкой победы над советским народом. «…Германия будет основательно занята, — писал в первые дни боев на советско-германском фронте военный министр США Г. Стимсон, — максимально, возможно, не более трех месяцев, чтобы разгромить Россию». «Гитлеру потребуется, — вторил ему военно-морской министр Ф. Нокс, — от шести недель до двух месяцев, чтобы расправиться с русскими».

Было в Америке немало и просто расчетливых дельцов, надеявшихся, что в результате столкновения Германии с Советским Союзом две мощные мировые державы обескровят друг друга, создав тем самым более благоприятные условия и перспективы для американской экономики и борьбы США за мировое господство. Всему миру в ту пору стали известны человеконенавистнические слова Гарри Трумэна, ставшего впоследствии президентом США, который заявил: «Если мы увидим, что выигрывает Германия, то нам следует помогать России, а если будет выигрывать Россия, то нам следует помогать Германии, и пусть они убивают как можно больше».

Сражаясь фактически один на один с коалицией фашистских государств, поставивших себе на службу ресурсы чуть ли не всей Европы, Советский Союз в первые месяцы войны испытывал большие трудности.

Конечно, далеко не все люди в США относились к борьбе советского народа против гитлеровских захватчиков равнодушно. В американском обществе, в том числе и среди некоторых политических деятелей, было немало искренних противников нацизма. В стране были и значительные прогрессивные силы. Уже в день нападения гитлеровской Германии на СССР американские коммунисты выступили с призывом об объединении всех сил, сражавшихся с фашизмом, в антигитлеровскую коалицию, развернули активную борьбу за создание движения солидарности со всеми антифашистами.

Создавшаяся в мире обстановка все более настоятельно диктовала необходимость единства действий западных держав с Советским Союзом и другими странами, явившимися жертвами агрессии. Американские и английские руководители, прежде всего президент США Франклин Д. Рузвельт, видели, что на карту поставлены не только судьбы миллионов людей, но их собственные интересы, что дальнейшее попустительство гитлеровцам может нанести непоправимый вред самим Соединенным Штатам.

Президент Рузвельт и некоторые его ближайшие соратники, не разделявшие в полной мере и раньше злобно антисоветские взгляды крайне правых деятелей, проводили курс на сближение с Советским Союзом, выступали за политику сотрудничества и взаимопомощи. Они понимали, что только СССР, советский народ и его Вооруженные Силы являются тем реальным фактором, который может изменить ход войны, остановить, отбросить и уничтожить гитлеровскую военную машину, что от развития событий на советско-германском фронте зависит дальнейшая судьба Европы и всего мира. В результате этого правительство США в конце концов приняло решение оказать помощь Советскому Союзу и распространить на него закон о ленд-лизе.

В наши дни западная пропаганда всячески преувеличивает этот вклад США в борьбу с гитлеризмом. Кое-кто из американских и других военных историков пытается даже уверить общественное мнение, будто бы поставки по ленд-лизу чуть ли не спасли Советский Союз, особенно на первом этапе войны. Так, американский профессор Л. Лафорте утверждает, что поражение Гитлера было обусловлено «американскими ресурсами и американским разумом». Автор изданной в США книги «Пёрл-Харбор» адмирал Г. Уоллин пишет, будто с 1941 года в интересах разгрома агрессивных держав «работал весь экономический арсенал Америки», который и обеспечил победу. Историк Р. Леки в книге «Война Америки» утверждает, что якобы вклад Советского Союза в победу не был «столь весомым, как американский», причем особую весомость этому американскому вкладу придали военные и другие поставки и иная помощь.

Нет смысла доказывать всю вздорность подобных утверждений. Уже после окончания войны один из основателей Компартии США, крупный ученый-истории Уипвямг Фовтер писал по. этому поводу: «Русские, разумеется, получая» некоторую помощь извне. Соединенные Штагы посылали в Россию военные материалы по ленд-лизу, но они составляли всего около 4 процентов годового производства военных материалов в Советском Союзе»[23].

Советские Вооруженные Силы получили за годы войны из США и Англии 9,6 тысячи орудия, 10,8 тысячи: танков и 18,7 тысячи самолетов. Конечно, это была определенная помощь в трудные военные годы, но она составила лишь крайне незначительную часть той гигантской массы боевой техники, которая потребовалась нашей стране, чтобы сломать мощный бронированный хребет немецко-фашистской военной машины. За годы войны в Советском Союзе было произведено для фронта 488 тысяч орудий, 104 тысячи танков и самоходных артиллерийских установок, 137 тысяч боевых самолетов[24]. Эти цифры наглядно показывают полную несостоятельность утверждений о решающем значении западных поставок боевой техники. В еще меньшей степени справедливы подобные домыслы в отношении горючего, продовольствия и других поставок.

Принимая решение о распространении на СССР закона о ленд-лизе и поставках различных материалов и оружия, США строили далеко идущие расчеты на то, что это. впоследствии может сыграть немаловажную политическую роль. Американский профессор истории Дж. Херринг, автор вышедшей в США в 1973 году книги «Помощь России. 1941–1946 гг.», признает: «Русские совершенно правильно осознавали тот факт, что Соединенные Штаты не оказывали бы им помощь, если бы это не отвечало американским интересам. Они не без основания считали, что принесенные ими жертвы и вклад, сделанный в разгром Германии, сполна окупили ленд-лиз».

В то время как летом и осенью 1941 года на советско-германском фронте шли тяжелейшие бои, все больше: сгущались тучи войны и над Тихим океаном, Империалистическая Япония, являвшаяся активным участником агрессивной оси Берлин — Рим — Токио, решительно готовилась к развязыванию агрессии в своей зоне. Реакционные силы в США и Англии все еще рассчитывали, что главным направлением этой войны будет агрессия против дальневосточных рубежей Советского Союза. Дипломаты уверяли правительственные круги, что Соединенным Штатам нечего в ближайшем будущем опасаться японского нападения. Дальнейшие события показали, насколько они были недальновидны.

Тезис о том, что Соединенным Штатам «нечего опасаться», искусно поддерживали и японские правящие круги. Немало поработали в этот период многочисленные правительственные, «деловые» и военные представители Японии, убеждавшие Белый дом в «дружественной и миролюбивой» по отношению к США политике японских правящих кругов.

Политическое и военное руководство Японии действительно активно разрабатывало планы нападения па Советский Союз. Оно держало на советско-японской границе, в оккупированной Маньчжурии, одну из своих наиболее подготовленных сухопутных армией — Квантунскую, имело здесь большое количество боевой техники, в частности авиации. Японский империализм выжидал решающих успехов гитлеровских войск на советско-германском фронте, чтобы вступить в войну против СССР. Эти расчеты оказались напрасными. Гитлеровское наступление на Москву провалилось, враг нес огромные потери, война затягивалась, и исход ее становился все более сомнительным для агрессора. И японское верховное командование принимает решение о кардинальном пересмотре своих стратегических замыслов. Вооруженные силы страны усиленно готовятся к войне против США, Англии, их владений в Азии и бассейне Тихого океана.

26 ноября 1941 года, в то самое время, когда В Вашингтоне проходили оживленные переговоры между японскими представителями и американским руководством, из баз на Курильских островах тайно вышли в море главные силы японского флота. И «курс был на восток, в сторону находившейся за океаном Америки. В состав эскадры входило шесть авианосцев, имевших на борту более 350 боевых самолетов. Их прикрывали линейные корабли, крейсеры, эскадренные миноносцы.

В ночь на 7 декабря японские корабли скрытно подошли к Гавайским островам. В Пёрл-Харборе в это время находилось более 90 боевых кораблей американского флота — практически все основные силы, находившиеся на Тихом океане. В самом центре базы у стенок и пирсов стояли попарно линейные корабли «Пенсильвания», «Аризона», «Техас», «Юта», «Калифорния», «Вест Вирджиния», «Оклахома», «Невада», «Мэриленд» и «Теннесси» — цвет военно-морских сил США, их главная ударная мощь. Несколько дальше находились тяжелые крейсеры «Хелина», «Гонолулу», «Ралей» и другие, эскадренные миноносцы, подводные лодки, плавбазы. Значительная часть кораблей в Пёрл-Харборе ожидала ремонта или докования, команды на них были сокращены, вахта практически не неслась.

Американцы имели на Гавайях значительные силы авиации — на армейских и флотских аэродромах, в ангарах и на стоянках находилось около 600 боевых самолетов.

Американский флот и войска в Пёрл-Харборе готовились встретить очередное веселое воскресенье. Накануне с кораблей, стоящих в бухте, было отпущено на берег почти 10 тысяч моряков. Съехали на берег почти две трети командиров кораблей и старших помощников, многие офицеры, кадровые старшины и сержанты.

Практически бездействовала дежурная служба, а вахта неслась кое-как. На аэродромах все самолеты стояли зачехленными, боеприпасы хранились в опечатанных хранилищах и на складах. Радиолокационные установки действовали только ночью, заканчивая вахту в семь часов утра, воздушная разведка велась крайне слабо, система ПВО не имела четкой организации.

На Гавайях жило значительное число японцев. Многие из них работали в качестве прислуги у американских генералов, адмиралов и старших офицеров, содержали магазины, рестораны, бары, кафе, дансинги, парикмахерские, салоны красоты и другие заведения, где клиентурой в основном были американские военнослужащие и члены их семей. Большинство этих подобострастно улыбавшихся, приторно вежливых японцев было завербовано разведкой Страны восходящего солнца. Они занимались шпионажем, вели наблюдение за войсками, кораблями, транспортом и связью. В Пёрл-Харборе, как и в других районах, действовало также немало кадровых японских разведчиков, резидентов. Они были постоянно в курсе всей жизни и боевой готовности американских войск и флота, имели точные данные об их дислокации, размещении средств ПВО, системе оповещения в Пёрл-Харборе и других районах.

Японские моряки и летчики авианосной авиация имели возможность заранее тщательным образом изучить все цели и объекты в Пёрл-Харборе, маршруты подхода к базе и отхода от нее, режим полета и многое другое, что облегчало их миссию.

Потом американская печать будет много писать о поразительной беспечности, невероятном благодушии, царивших не только в Пёрл-Харборе, но и на всех других военных базах, в гарнизонах, частях, штабах.

Переход японской эскадры от Курильских островов к Гавайям занял десять суток. Японцам не удалось добиться полной скрытности. Американское командование имело многочисленные данные об обнаружения двигавшихся кораблей, однако не придало этому особого значения. Более того, поздним вечером 6 декабря американский эсминец «Уорд», несший дозорную службу в зоне противолодочной обороны Пёрл-Харбора, обнаружил здесь неизвестную подводную лодку. Поскольку обнаруженный корабль не дал ответа на позывной, а американских лодок в этом районе не должно было быть, командир «Уорда» атаковал противника и, очевидно, потопил его. О происшествии было доложено в штаб флота, но этот из ряда вой выходящий случай… никого там не заинтересовал. Как выяснилось позднее, потопленной оказалась одна из японских подводных лодок-малюток, шедших в Пёрл-Харбор.

Воскресенье 7 декабря 1941 года. На Гавайских островах наступал рассвет. Никто из американцев не знал, что несколько часов назад радиостанция главного штаба ВМС Японии в Токио передала в эфир телеграмму. В ней было всего три слова: «Тора! Тора! Тора!» «Тора» по-японски значит «тигр». Смысл трех таинственных слов знали только высшее руководство и командование эскадры, шедшей к Пёрл-Харбору. Это был приказ атаковать американский флот на Гавайях. Япония начинала войну против США.

Повинуясь приказу, с японских авианосцев поднялось около 200 самолетов. Приняв боевой порядок, они легли на курс к Пёрл-Харбору.

В 6 часов 55 минут утра оператор одного ив постов воздушной разведки на острове Оаху услышал в наушниках звукоулавливателя отдаленный шум самолетов. Его сообщение было передано в штаб. Дежурный офицер заслушал доклад и спокойно положил трубку. По имевшимся у него данным, три американских авианосца в это время находились в море неподалеку от Оаху, отрабатывая учебную задачу. Дежурный решил, что самолеты поднялись с этих кораблей.

Вскоре небо над Пёрл-Харбором озарилось огнем от десятков мощных взрывов. Волна за волной на бухту и стоявшие в ней корабли шли японские Торпедоносцы и бомбардировщики. Пилоты и штурманы точно знали свои цели. У одного сбитого летчика нашли боевую карту. На ней были точно отмечены стоянки всех кораблей американского флота в Пёрл-Харборе на этот день. Атака противника была настолько неожиданной, что американцы не смогли оказать практически никакого сопротивления. Иэ десятков находившихся на аэродромах самолетов в воздух поднялись лишь три. Зенитная артиллерия открыла огонь с большим опозданием и вела его беспорядочно. Многие средства ПВО оказались выведенными из строя. Горели самолеты и ангары, взрывались склады, небо закрыли тучи дыма.

Еще более ужасное зрелище представляла бухта и находившийся в ней флот. Из десяти линкоров пять были сразу же потоплены, а четыре получили разные повреждения и горели. Были потоплены и повреждены крейсеры и эсминцы. Часть бомб попала в плавучие доки. Они затонули или опрокинулись вместе с находившимися в них кораблями.

Около 9 часов утра на Пёрл-Харбор обрушилась вторая атака. В ней участвовало 140 самолетов, в основном бомбардировщиков. Удар вновь был нанесен по кораблям в бухте и аэродромам. Через 20 минут началась третья атака японских самолетов, обстрелявших тех, кто пытался налаживать спасательные работы, тушить пожары, оказывать помощь пострадавшим.

Атаки с воздуха по кораблям сопровождались нападением подводных лодок-малюток, доставленных в Пёрл-Харбор большими лодками-матками. Правда, эти лодки не смогли нанести существенного урона противнику, так как большинство из них не дошло до района атаки.

К Оаху спешил американский авианосец «Энтерпрайз», с которого поднялись самолеты. Но на берегу царила неразбериха. Зенитчики в Пёрл-Харборе и Гонолулу, пропустившие беспрепятственно самолеты противника, теперь с ожесточением открыли огонь по своим. Из восемнадцати самолетов с «Энтерпрайза», первыми подлетевших к Пёрл-Харбору, четыре сразу были сбиты.

К 10 часам утра в Пёрл-Харборе все было кончено. Разорванный взрывом надвое, затонул линкор «Аризона». На ровном киле легли на грунт «Калифорния», «Вест Вирджиния» и «Юта». Из воды торчало черное днище перевернувшейся «Оклахомы», выбросилась на берег горящая «Невада». На рейде, у пирсов, в доках горели корабли и транспорты.

Тяжелые потери понесла американская авиация. На аэродромах Хикам-филд и Форд-айленд были уничтожены почти все самолеты армейской авиации. Из трехсот машин авиации флота, числившихся в Пёрл-Харборе на 6 декабря, к полудню следующего дня в строю оставалось только около 50.

Этот огромный урон японцы нанесли почти безнаказанно — в небе над Пёрл-Харбором в тот день они потеряли только 29 самолетов. Их эскадра, нанесшая вероломный удар по американским кораблям, спокойно возвратилась на свои базы.

Несколько дней в Перл-Харборе хоронили моряков и солдат — за три часа налета здесь погибло 2638 человек и было ранено свыше 1200. Потери в американском флоте превышали потери ВМС США за всю испано-американскую и первую мировую войну, вместе взятые.

За налет на Пёрл-Харбор американская пропаганда заклеймила его участников «бандой варваров». Много лет эти слова не сходили со страниц американской печати. Даже тогда, когда бессердечные политиканы и генералы из Вашингтона приказали сбросить атомные бомбы на японские города Хиросима и Нагасаки. А ведь там за несколько минут погибли десятки тысяч человек!

Трагедия в Пёрл-Харборе была расплатой за попустительство агрессору в течение многих лет, за попытки вести с ним закулисную игру и подталкивать на преступление против других народов. За авантюризм и интриги высокопоставленных реакционеров в Вашингтоне заплатили своей кровью и жизнью простые американские парни.

Боевые действия, начатые Японией, спутали все планы правящих кругов США в отношении Тихого океана, заставили их искать срочно новые решения, поворачивать военную машину и всю страну на новые рельсы. Сообщения о начале японцами активных боевых действий шли в Белый дом одно за другим. Японцы напали на американские базы и силы флота на островах Гуам, Уэйк и Мидуэй, начали операции в Малайе, вторглись на Филиппины, подошли к Гонконгу. На Тихом океане все шире разгорался пожар большой войны.

8 декабря 1941 года конгресс США принял решение об объявлении войны Японии. Президент Рузвельт обратился к народу с призывом о защите страны. В США была объявлена всеобщая мобилизация. Тысячи людей записывались на военную службу добровольно.

Вслед за США в войну с Японией вступила Англия, за ней Канада, Австралия, потом Голландия, имевшая на Тихом океане значительные колонии, и другие страны. Мобилизовывались и силы противника. И декабря 1941 года объявили войну Соединенным Штатам Германия и Италия.

С вступлением США в войну завершился процесс образования антигитлеровской коалиции. Сформировался могучий союз народов, объединившихся для борьбы против фашистских захватчиков.

Пользуясь определенными преимуществами, полученными за счет вероломства и внезапности нападения, агрессивные державы «оси» наращивали темпы боевых действий. В частности, усилились действия гитлеровской авиации в Атлантике, возросла активность подводных сил. Японцы развернули широкие боевые действия в бассейне Тихого океана. За полгода им удалось захватить большие территории — Малайю, Бирму, Таиланд, Индонезию, Филиппины, крупнейшие английские крепости Гонконг и Сингапур, Соломоновы и другие острова, а также принадлежавшие США важные опорные пункты Гуам и Уэйк.

Особенно тяжелое поражение вооруженные силы США потерпели на Филиппинах. Когда началась война, на территории этой колонии США держали под ружьем около 120 тысяч солдат и офицеров. Большинство сил составляли местные формирования, находившиеся под командованием американских офицеров и генералов. Но в Маниле и некоторых других гарнизонах дислоцировались также кадровые американские полки и дивизии, насчитывавшие около 20 тысяч человек. Командовал вооруженными силами на Филиппинах генерал Дуглас Макартур. Ему подчинялись не только армейские соединения, но также и корабли так называемого азиатского флота США, базировавшиеся в Кавите, близ Манилы.

Американское командование планировало в первый период войны с помощью этих сил обеспечить безопасность своих позиций в западной части Тихого океана, сдержать противника, а затем начать контрнаступление и добиться решающего успеха. События, однако, развернулись не так, как планировалось в военном департаменте Вашингтона.

Уже в первые дни боевых действий в результате налетов японской бомбардировочной и штурмовой авиации американцы потеряли на Филиппинах почти все свои боевые самолеты. 10 декабря японские войска высадились в северо-восточной части острова Лусон и, не встречая практически никакого сопротивления, двинулись на юг, в сторону Манилы. Следом за первым последовал второй японский десант в южной части острова. Американские части и местные формирования оказались не в состоянии удержать свои позиции и начали отходить. В конце декабря столица Филиппин пала. Остатки войск генерала Макартура отошли на полуостров Батаан, где имелись заранее подготовленные, хорошо укрепленные и оборудованные рубежи. С моря этот район прикрывали мощные форты острова Коррегидор, закрывавшего вход в Манильскую бухту. Остров считался одним из крупнейших опорных пунктов США в этой части Тихого океана.

Три месяца шли бои за Батаан. Американские части и филиппинские формирования выдержали несколько ожесточенных атак противника и нанесли японцам значительные потери. Но, не получая, по сути дела, никакой помощи и подкреплений, терпя большие лишения и нужду, эти войска не могли удержать свои позиции. 9 апреля 1942 года японские войска прорвали оборонительный фронт, ворвались на Батаан и вынудили американцев к капитуляции. В плен сдалось несколько тысяч солдат и офицеров, все командиры частей и соединений. Кроме одного — генерала Макартура. Еще в конце февраля, когда положение Филиппин стало катастрофическим, американский командующий тайком был вывезен оттуда и направился в Австралию. Факт этот тогда держался в большом секрете.

Через три недели после падения Батаана капитулировала и крепость на Коррегидоре. Филиппины оказались полностью в руках японской армии.

Среди многих тысяч пленных, захваченных японцами в этих боях, было большое количество раненых, больных, людей, крайне истощенных в результате длительной осады. Всех их пешком через горы и джунгли погнали на север, в лагеря для военнопленных. Это был «марш смерти». Японские солдаты и офицеры глумились над военнопленными. Впервые в истории американской армии пришлось познать такое унижение.

В годы войны и особенно в послевоенный период в США вышло немало книг, кинофильмов и телевизионных постановок, рассказывающих о трагедии американской армии на Филиппинах, — «Падение Коррехидора», «Тяжелый крест», «Ужас Батаана» и многие другие. То, что стало известно американцам, всколыхнуло стражу, разбудило многих, живших еще в атмосфере «нейтрализма», усилило патриотические настроения и оказало необходимое пропагандистское воздействие на значительные слои населения.

Падение Филиппин серьезно осложнило положение американских вооруженных сил на Тихом океане. Потребовались значительные усилия, чтобы не дать Японии развить дальше свой успех, остановить продвижение ее войск, а затем и отбросить их.

В середине 1942 года в морских боях в Коралловом море (южнее Соломоновых островов) и у острова Мидуэй американский флот сумел нанести противнику серьезные поражения. Только у острова Мидуэй японский флот потерял четыре авианосца со всеми самолетами, что резко изменило соотношение сил на море в пользу США. В августе того же года развернулись тяжелые бои за Соломоновы острова, прикрывавшие подходы к Австралии. Япония рассматривала их как один из важнейших плацдармов для дальнейшего наступления.

Стремясь овладеть этим архипелагом, американцы высадили здесь довольно крупные десанты, превосходившие японские силы во много раз, особенно по технике. Тем не менее операция развивалась крайне медленно, с большими потерями в людях и боевой технике.

Высадка десанта на острове Гуадалканал, например, не была должным образом спланирована и организована. Слабо осуществлялось взаимодействие десантных сил, авиации и флота. В ночь после десанта к району высадки скрытно подошли крупные силы японского флота. Американцы в темноте их приняли за своих и не обстреляли. Когда ошибка обнаружилась, было уже поздно. Японцы открыли огонь и потопили тяжелые крейсеры «Квинси» и «Канберра», легкие крейсеры «Винсенс» и «Астория», повредили крейсер «Чикаго» и ряд других кораблей.

Узнав о тяжелых потерях своих сил в этом ночном бою, транспортные и десантные корабли, а также боевые силы, непосредственно обеспечивавшие десант на Гуадалканале, поспешили отойти подальше в море. Создалась исключительно опасная ситуация для высаженных войск. Лишь недостаток сил и слабая разведка не позволили японцам развить успех.

Большие потери понесли американские вооруженные силы при высадке десантов на Маршалловы и Марианские острова, острова Гилберта и другие архипелаги в западной части Тихого океана. Например, для захвата атолла Кваджелейн (Маршалловы острова), обороняемого 8-тысячным японским гарнизоном, американское командование высадило две дивизии морской пехоты (более 40 тысяч человек). Прикрывало десант крупное соединение флота — 10 ударных и вспомогательных авианосцев с силами охранения. Тем не менее бои на острове продолжались пять суток. В ходе боев было убито и ранено более 7 тысяч американских солдат и офицеров, потеряно значительное количество боевой техники, самолетов, несколько кораблей и транспортов. Не менее кровопролитными были десанты на острова Эниветок, Тарава, Сайпан, Типиан и другие. Американцы добились здесь успеха, но достигалось это ценой многократного превосходства в силах, особенно в технике.

В это время Советский Союз громил в боях на Волге, среднем течении Дона и на Северном Кавказе отборные силы гитлеровской армии, фашистской Италии и их сообщников, обескровил врага и погнал его на запад. В этих условиях правящие круги и верховное командование Японии не решались ослабить свои вооруженные силы, находившиеся вблизи советских границ, в первую очередь в Маньчжурии, и перебросить их в другие районы. Это позволяло американским войскам значительно стабилизировать свои позиции на Тихом океане.

Летом 1942 года немецко-фашистская армия рвалась к Волге и Кавказу. Широкие массы американских трудящихся еще больше усилили движение за второй фронт. На массовых митингах в Нью-Йорке, Чикаго, Детройте и других городах принимались резолюции и петиции в поддержку героической борьбы советского народа и его Красной Армии. Но реакционные силы всячески противодействовали этому движению, стремясь любой ценой задержать оказание действенной помощи Советскому Союзу, мужественно сражавшемуся против захватчиков. Эти силы имели довольно прочные позиции в законодательных и правительственных органах, некоторых профсоюзах и общественных организациях. В высших военных сферах па ряде руководящих постов также были люди типа генералов Макартура, Паттона и других, люто ненавидевшие коммунизм. Под сильным воздействием подобных генералов и адмиралов формулировалась и планировалась стратегия и тактика вооруженных сил США, разрабатывались их операции.

В 1942 и особенно 1943 годах США имели все возможности для начала активных боевых действий против гитлеровской Германии на сухопутных фронтах. Втянутые в тяжелейшие бои на советско-германском фронте, неся там огромные потери, гитлеровцы были не в состоянии создать мощную оборону на западе. Но американские войска не торопились в Европу. В ноябре 1942 года они вместе с англичанами высадились в Северной Африке и начали здесь «отвлекающие» операции против немногочисленных сил противника.

И в годы войны, и в послевоенный период западная пропаганда стремилась всячески преувеличивать масштабы, а главное, роль и значение операций в Северной Африке. Американский генерал О. Брэдли писал: «Если бы Гитлеру удалось объединить свои силы, развивавшие наступление в Африке и России, он осуществил бы мечту Наполеона завоевать Индию и Средний Восток посредством огромного двойного охвата через Кавказ и Аравийскую пустыню»[25].

Американский генерал вопреки фактам не только ставил на одну доску две несоизмеримые величины — величайшую битву советского народа и ограниченную операцию союзных войск в Северной Африке, но и явно стремился принизить значение наших побед, в первую очередь разгрома гитлеровской армии под Сталинградом, изображая их в качестве боев по срыву якобы «вспомогательных операций» гитлеровской армии.

Зато свои действия в Африке американцы рекламируют не жалея сил. В изданной в 1969 году в США тенденциозной биографии генерала Джорджа Паттона, который в ноябре 1942 года командовал корпусом, высадившимся неподалеку от порта Касабланка в Марокко, говорится, например, что «это была одна из наиболее крупных, тщательно спланированных и отлично организованных операций второй мировой войны, которая принесла решающий успех».

Конечно, высадка американских и английских дивизий в Северной Африке была первым крупным десантом, первой значительной операцией союзных войск, направленной против гитлеровцев и их сателлитов в Европе. Это никто не собирается отрицать. Операция привела к некоторому отвлечению внимания противника, в какой-то мере заставила его проявить беспокойство. Но она тем не менее не отвлекла ни одного соединения немецко-фашистских войск с советско-германского фронта, ни в коей мере не повлияла на действия общего врага на самом важном фронте войны. Да и можно ли было всерьез ждать чего-либо от операции, в которой со стороны США, формировавших основные силы высадки, участвовало всего три пехотные и две бронетанковые дивизии, а также некоторые вспомогательные части. А ведь американская армия в то время уже насчитывала в своем составе свыше 70 дивизий и под ружьем находилось около 5,5 миллиона человек.

Естественно, что относительно незначительный по численности десант, действовавший на довольно обширной территории в Северной Африке, не мог принести серьезных результатов. Десантировавшиеся в Марокко 3-я и 9-я пехотные дивизии оказались вовлеченными в ничего не значившие стычки с местными гарнизонами. Такая же обстановка сложилась в Алжире и Тунисе. Американцы очень медленно развивали успех, генералы проявляли нерешительность. Когда, например, 9-я пехотная дивизия подошла к Бизерте (Тунис), там уже не оставалось ни одного немецкого солдата. Командир дивизии генерал-майор Мэнтон Эдди знал об этом и тем не менее в течение трех дней не решался войти в город. На запросы штаба корпуса он неизменно отвечал, что не двинется вперед, так как опасается немецких мин и ловушек. «Пусть сперва в город войдут саперы, — требовал сверхосторожный генерал, — проверят там все и отремонтируют дороги, только тогда я двинусь с места».

Американо-английское командование не раз утверждало, что операция «Торч», как называлась высадка в Северной Африке, якобы была «важным звеном» на пути к настоящему второму фронту. Генерал М. Макклоски, написавший после войны монографию «Планирование победы во второй мировой войне», договорился даже до того, что назвал эту высадку и последовавшие за ней бои «поворотным пунктом во всей войне».

Подобные оценки весьма далеки от истины. Операция «Торч» лишь отвлекла часть сил союзников, готовившихся для вторжения в Европу, и задержала еще на некоторое время решение этой главнейшей задачи. Генерал О. Брэдли впоследствии писал, что, как бы ни утверждалось обратное, «отвлечение ресурсов союзников в Северную Африку исключило всякую возможность успешного вторжения через Ла-Манш в 1943 г.»[26]

Летом 1943 года, когда советские войска нанесли гитлеровским войскам сокрушительное поражение под Курском, вооруженные силы США и Англии высадились в Сицилии, а в начале сентября переправились на Апеннинский полуостров. Эта высадка также не носила решающего характера. Генерал Эйзенхауэр, например, назвал ее «сугубо вспомогательной операцией».

Интересно, что в ходе этой операции (10 июля 1943 года) были высажены два полка 82-й воздушно-десантной дивизии. Из-за плохой организации операции парашютисты были разбросаны на площади в несколько сот квадратных километров. Высадившиеся части никак не могли наладить связь и взаимодействие между собой и с другими войсками. Почти полностью отсутствовало управление, и парашютисты несли большие потери. На следующую ночь на Сицилию были направлены самолеты с еще двумя воздушно-десантными батальонами. Во время перелета над морем по ошибке их обстреляли свои же корабли. Было сбито 23 самолета.

Высадившиеся в Италии американские войска оказались втянутыми в тяжелые фронтальные бои и надолго застряли в южной части страны. А ведь им противостояли ограниченные силы врага, который испытывал затруднения со снабжением, не имел существенных резервов.

Осенью 1943 года несколько возросла интенсивность действий союзной, в первую очередь американской, авиации в Европе. Тяжелые бомбардировщики почти ежедневно совершали налеты на крупнейшие немецкие города. Гудело небо над Берлином, Гамбургом, Мюнхеном, Дрезденом, Кёльном, Любеком и другими городами. Американский историк С. Сульцбергер с пафосом писал по этому поводу, что «союзная авиация била в самое сердце Германии», а его английский коллега П. Янг утверждал даже, что эти удары будто бы «поставили Германию на грань катастрофы». Ссылаясь на эти оценки, некоторые историки в западных странах потом говорили, что «бомбардировочное наступление на Германию» в то время можно было «считать эквивалентом второго фронта».

На немецкие города было сброшено более 2,6 миллиона тонн бомб. Массированными бомбежками были уничтожены целые кварталы и районы во многих городах, превращены в руины сотни тысяч домов. Под бомбами погибли десятки тысяч человек, в основном гражданское население. По подсчетам американского историка Р. Леки, в результате воздушных налетов в Германии было убито и ранено 1,1 миллиона человек, 7,5 миллиона остались без крова. В некоторых городах не было буквально ни одного целого дома, ни одной крыши. Казалось, что такие страшные бомбардировки парализуют или, во всяком случае, резко ослабят производственные возможности нацистского рейха, значительно снизят выпуск танков, самолетов, артиллерии, производство боеприпасов.

В действительности ничего этого практически не произошло. Немецкая военная промышленность в 1943 году не только не была парализована, а, наоборот, даже несколько увеличила выпуск боевой техники и вооружения. Если в 1942 году она дала 9300 танков и броневиков, 12 400 боевых самолетов и 12 тысяч артиллерийских орудий, то в 1943 году было выпущено 800 танков, 20200 боевых самолетов и 27 тысяч орудий, а в 1944 году — 27 300 танков, 34 900 боевых самолетов и 41 тысяча орудий[27]. Такая же картина наблюдалась в производстве стрелкового вооружения, боеприпасов, автомашин, кораблей.

Причины подобного парадокса заключались в том, что многие крупнейшие промышленные предприятия гитлеровской Германии были теснейшим образом связаны с ведущими международными монополиями, а через них с американским «большим бизнесом». Разрушение этих предприятий противоречило интересам монополистического капитала, в том числе и американского. А поскольку в годы войны немало бизнесменов, высокопоставленных дельцов и их ставленников надели генеральские мундиры и заняли ответственные посты в высших штабах и руководящих инстанциях, то нет ничего удивительного в том, что при массированных налетах страдали в основном жилые кварталы или второстепенные предприятия (особенно доставалось конкурирующим монополиям), а огромные заводы, верфи, рудники словно оказывались под каким-то защитным колпаком.

Таким образом, утверждения о якобы решающем характере союзных бомбардировок, о том, что эти бомбежки оказались одним из важнейших элементов конечной победы, являются несостоятельными. Подобные утверждения начисто опровергаются историей. Даже некоторые буржуазные ученые на Западе высказывают свое несогласие с ними. В мае 1974 года в газете «Нью-Йорк геральд трибюн» было опубликовано заявление известного историка Чарльза Макдональда, высказавшего следующее: «Если принять во внимание то длительное время и те колоссальные силы, которые потребовались, чтобы в конце концов поставить Германию на колени, то можно прийти к выводу, что, несмотря на всю мощь бомбежек с воздуха, обрушенных нами против населения противника, его экономики и морального духа, они, эти бомбежки, оказались совершенно не в состоянии обеспечить выполнение решающей задачи».

Показательно в этом отношении и заявление бывшего гитлеровского министра вооружений Альберта Шпеера. Делая вид, будто бы ему ничего не известно об истинных причинах того, почему союзная авиация беспрерывно бомбила жилые кварталы немецких городов и в то же время оставляла в полной неприкосновенности многие важнейшие промышленные предприятия и экономические центры Германии, Шпеер писал: «Воздушное наступление союзников, особенно американцев, было просто поразительным по своей непоследовательности и стремлению к беспорядочной смене целей и объектов. Эти бомбежки могли быть гораздо более опасными для Германии, если бы они концентрировались по сравнительно ограниченной группе важнейших целей. Вместо этого они хаотически разбрасывались по сотням объектов, не давая в целом особого эффекта».

Бомбежки союзной авиации не отвлекли на себя также и значительные силы гитлеровской авиации, не ослабили ее группировку на Восточном фронте. На протяжении всей войны ВВС нацистской Германии — люфтваффе — были связаны главным образом действиями именно советской авиации, которая нанесла им невосполнимые потери.

В попытках любой ценой доказать якобы решающий вклад, который вооруженные силы США внесли в общую победу союзников, американские историки акцентируют внимание также на действиях своего военно-морского флота. Превозносятся, в частности, бои, проведенные этим флотом в Атлантике и особенно на Тихом океане, действия против гитлеровских подводных лодок, обеспечение проводки конвоев и высадки десантов.

Отдавая должное боевым действиям ВМС США, успехам американских моряков, например в бою у Мидуэя и в Коралловом море, при высадках на тихоокеанских островах, необходимо подчеркнуть, что решающие операции второй мировой войны проходили не на морях и океанах, а на суше, точнее, на советско-германском фронте, что именно здесь был сломан становой хребет фашистскому зверю. Решающие бои второй мировой войны осуществлены в декабре 1941 года под Москвой, в 1942–1943 годах под Сталинградом, в излучине Дона и на Северном Кавказе, а затем на Курской дуге и в других районах. Это происходило в то время, когда американские вооруженные силы вели ограниченные боя в Северной Африке и Южной Италии, проводила десантные операции по захвату атоллов и небольших островов в центральной части Тихого океана.

Боевые действия американо-английских войск на Европейском театре несколько активизировались только в 1944 году. Советские Вооруженные Силы, добившись решающего перелома, завершали освобождение своей территории, начиналось освобождение стран Восточной и Юго-Восточной Европы. Поникая, что в подобных условиях медлить больше нельзя, в Вашингтоне и Лондоне было решено ускорить подготовку к вторжению через Ла-Манш и проведению крупной операции непосредственно против гитлеровских войск в Европе. Более чем красноречивы в этом отношении слова генерала О. Брэдли, командовавшего одним из объединений экспедиционной армии союзников в Европе: «Для предотвращения хаоса на континенте мы должны были бросить все наличные силы в Европу, немедленно форсировать Ла-Манш, вторгнуться в Германию, разоружить ее войска и захватить контроль над страной в свои руки»[28].

К началу июня 1944 года в Англии была сконцентрирована экспедиционная армия численностью 2,8 миллиона человек под командованием генерала Д. Эйзенхауэра, подготовлен огромный десантный флот. С воздуха эти силы должны были обеспечивать более 10 тысяч самолетов, с моря — около 500 боевых и вспомогательных кораблей.

Войскам союзников противостояла гитлеровская группа армий «Запад», значительно уступавшая противнику как по численности, так и по вооружению, и прежде всего по авиации. Гитлеровцы держали во Франции, Голландии и Бельгии менее 30 дивизий, да и те не были полностью укомплектованы. Авиация не превышала 500 боевых самолетов. Бывший начальник штаба гитлеровского Западного фронта генерал 3. Вестфаль писал: «Боеспособность немецких войск па Западе уже к моменту вторжения (6 июня 1944 года) была значительно ниже, чем боеспособность наших дивизий на Востоке…»[29].

Нормандская десантная операция началась в ночь на 6 июня 1944 года. Первыми на французской земле появились американские и английские парашютно-десантные отряды, которым удалось после напряженных боев захватить несколько гитлеровских опорных пунктов на полуострове Котантен.

Утром к нормандскому побережью в районе между Гавром и Шербуром подошли американские и английские боевые корабли. Под прикрытием огня с них были высажены первые пять дивизий. Высадка на всех участках прошла относительно спокойно, сопротивление противника было слабым.

Операция, имевшая кодовое наименование «Оверлорд», означала открытие второго фронта. Почти три года собирались с силами США и Англия. Собирались не спеша, как будто не стонала все эти годы под гитлеровским игом порабощенная Европа, не шла смер тельная, неслыханная по своему напряжению борьба с гитлеровской Германией на советско-германском фронте, не нес огромных потерь наш народ.

И вот теперь, когда исход войны уже был предрешен, они наконец-то решились на открытие второго фронта.

Первым эшелонам союзных войск удалось закрепиться на берегу, однако дальнейшее продвижение приостановилось. Плацдарм, который намечалось создать на второй день операции, был образован лишь к исходу недели, когда удалось соединить воедино все пять участков первоначальной высадки. До конца июня войска союзников продвинулись вперед лишь на 50 километров, расширив плацдарм до 100 километров по фронту. Для начала же наступления с плацдарма в глубь страны американским и английским войскам потребовался еще целый месяц.

Наступление началось 25 июля и шло довольно успешно. После прорыва немецкой обороны американцы заняли весь полуостров Бретань, а затем совместно с английской и канадской экспедиционными армиями нанесли поражение главным силам гитлеровской группы армий «Запад». В конце августа союзники при активной поддержке отрядов французского движения Сопротивления заняли всю северо-западную часть Франции, а затем и другие области страны.

Исключение составлял лишь важный портовый город Шербур па полуострове Котантен. Блокировавшая его 9-я пехотная дивизия тщетно пыталась прорвать оборону противника. Другие американские и английские дивизии, наступая в глубь Франции, давно уже ушли вперед, а 9-я дивизия все еще топталась у Шербура. Она несла значительные потери, особенно от авиации, в том числе и от своей, так как американские позиции были придвинуты вплотную к немецкой обороне, а взаимодействие с авиацией было налажено плохо. И сыпались американские бомбы на головы своих же солдат. В результате, по словам того же генерала Брэдли, «с тех пор и до конца войны одной из традиций 9-й пехотной дивизии была особая боязнь авиации».

Одновременно с развитием наступления во Франции началось продвижение англо-американских войск в Италии. В мае 1944 года они заняли Рим и, преследуя противника, дошли до рубежа Равенна, Бергамо. Здесь наступление захлебнулось и было прекращен» до весны следующего года.

В решающей мере успехам союзников способствовало то, что в это время Красная Армия развернула мощное наступление вдоль всего советско-германского фронта. Она освободила Прибалтику, затем в Ясско-Кишиневской операции разгромила южную группировку немецко-фашистских войск, вступила в Румынию и Болгарию. Советские войска добились решающих успехов на карпатском, белградском будапештском направлениях, начали освобождение Чехословакии.

Терпя жесточайшее поражение на Восточном фронте, гитлеровцы не могли отвести отсюда даже незначительную часть войск. Но и теми силами, которыми они располагали на западе, им удалось не только остановить продвижение американских и английских войск, но и нанести сильный удар по их позициям в Арденнах. Немцы прорвали здесь фронт союзников и отбросили их назад на 90 и более километров.

Особенно досталось войскам 1-й американской армии, которой командовал генерал Кэртни Ходжес. Главный удар гитлеровцы нанесли по позициям американской 106-й пехотной дивизии. В течение двух-трех часов дивизия потеряла всю технику и была полностью выведена из строя. Два ее полка оказались окруженными и капитулировали. Затем такая же судьба постигла 28-ю пехотную дивизию.

Гитлеровцы не останавливались ни перед чем. Широкую известность получила так называемая «мясорубка в Мальмеди» — зверское убийство 146 солдат и офицеров одного из американских артиллерийских дивизионов, окруженных и сдавшихся в плен немецким солдатам. Когда американцы вернулись, они нашли здесь гору зверски обезображенных трупов.

Части гитлеровской армии стремились развить успех. Все попытки американского командования восстановить положение не дали никаких результатов. Продвижение противника смогли несколько задержать только 7-я бронетанковая и 101-я воздушно-десантная дивизии. Однако положение принимало катастрофический характер.

Спасло положение на Западном фронте лишь начавшееся досрочно на востоке новое наступление Красной Армии. Советское Верховное Главнокомандование в ответ на отчаянные просьбы союзников в январе 1945 года, значительно раньше намеченных сроков, развернуло наступление вдоль всей линии от Балтики до Карпат. Крупнейшим сражением явилась Висло-Одерская операция, которая привела к освобождению значительной части Польши.

Эффект этих ударов по врагу сразу же дал себя знать на Западном фронте. Немецкое контрнаступление в Арденнах быстро пошло на убыль и вскоре совсем захлебнулось. «Обреченная с самого начала и носившая явно авантюрный характер, — говорится в «Краткой истории американской армии», — эта немецкая угроза полностью развеялась. Но вместе с ней развеялась и американская заносчивость, наше высокомерие и самодовольство. Мы со смущением и стыдом вспоминали о недавней панике, о тех настроениях, которые возникали, когда немецкое радио трубило о победах, а наши штабы молчали, как будто воды в рот набрали… Потрясение, которое мы испытали в те дни, и нерешительность командования, с которым познакомились, останутся в пашей памяти надолго и не раз еще будут фигурировать в солдатских разговорах».

В течение 1944 года, пользуясь благоприятно сложившейся ситуацией, американские вооруженные силы добились значительных успехов на Тихом океане. К этому времени США уже создали здесь значительное превосходство над противником, особенно в военно-морских силах и авиации.

В 1943–1944 годах в строй американского флота вошли новейшие линейные корабли типа «Айова», ударные и вспомогательные авианосцы, крейсеры, эскадренные миноносцы и фрегаты, подводные лодки, десантные и другие корабли. Большинство из них действовали на Тихом океане. Здесь же находились и основные силы морской пехоты, несколько крупных авиационных объединений.

После захвата островов Сайпан, Тиниан, Гуам, Палау американцы значительно приблизились к Филиппинам и непосредственно к Японии. 15 июня 1944 года американские тяжелые бомбардировщики нанесли первый удар по городам Японии. К ноябрю эти рейды стали проводиться систематически. Их объектами были почти все крупные японские города, включая и Токио. При этом использовалось много зажигательных бомб, что в условиях японских городов с их огромным количеством легких бамбуковых строений, при неимоверной скученности, отсутствии водопроводов и других средств борьбы с огнем приводило к опустошительным пожарам и большим жертвам среди гражданского населения.

20 октября 1944 года американские войска высадились на Филиппинах. Местом первого десанта был выбран остров Лейте, который обороняла одна японская дивизия — 24 тысячи человек. Американцы высадили здесь два корпуса, и тем не менее бои за остров длились более двух месяцев. Японским войскам удалось удачно использовать местность. Они хорошо маневрировали силами и огнем, быстро меняли районы и направления контратак. Известную (роль в обеспечении стойкости японских войск сыграл и психологический фактор. Дело в том, что 24-я пехотная дивизия японской армии, находившаяся на Лейте, была известна в американской армии под кличкой «мясники с Батаана». Это она в апреле 1942 года вела бои с прижатыми к морю на полуострове Батаан американскими войсками и принимала потом их капитуляцию, а после окончания боев занималась «сортировкой» пленных, конвоированием их в лагеря. Солдаты и офицеры дивизии проявляли при этом жестокость и вандализм в отношении пленных американцев.

Японское командование, зная об «особом счете» американцев к этой и некоторым другим дивизиям своей армии, внушало солдатам, что в любом бою с противником они должны драться только насмерть, до последнего, поскольку, мол, все равно никому пощады не будет. В оказании подобного воздействия на солдат японским начальникам помогала американская пропаганда, а также и те акты неоправданной жестокости и зверских расправ, которые совершали американцы над попадавшими в их руки японскими солдатами.

В 1948 году в США вышел в свет роман Нормана Мейлера «Нагие и мертвые». Автор его в годы войны служил в частях действующей армии, участвовал в боевых действиях на Филиппинах, был в Японии. Он хорошо изучил быт американской казармы, нравы и настроения ее обитателей, не раз на фронте и после войны имел возможность наблюдать за поведением солдат. В романе Мейлера рассказывается и о случаях расправ, учинявшихся американцами в отношении военнопленных. Вот один пример: «…взвод вышел на поляну. Кругом было тихо, светила луна. Эта тихая красота совершенно не вязалась с отвратительным, тошнотворным запахом, который буквально не давал дышать. Сдерживая отвращение, солдаты подошли к нескольким сгоревшим танкам, черневшим на опушке. На броне машин и около них лежали убитые японцы. Несколько в стороне виднелись еще трупы. Привязанные к дереву мертвые японцы повисли на веревках. У одного было искромсано все лицо, из груди торчал вогнанный по самую рукоятку штык; другой «смотрел» на мир пустыми окровавленными глазницами, у третьего кто-то отрезал уши и губы, и труп скалил зубы в зловещей ухмылке.

— Наши поработали, — тихо сказал Уилсон. Остальные промолчали».

А вот как описывает Мейлер другие методы, практиковавшиеся в американских войсках: «…Крофт сед на землю и закурил сигарету… Галлахер сел рядом и бросил взгляд на японского солдата.

— Давай покончим с ним и пойдем, — неожиданно выпалил он.

— Не торопись, — мягко сказал Крофт…

Но японец как будто понял, о чем они говорят, опустился вдруг на колени и начал рыдать и умолять их пронзительным голосом. Он то и дело просительно протягивал к ним руки, а потом неистово бил ими по земле, как бы отчаявшись в том, что они поймут его…

Крофт продолжал пристально разглядывать японца… Его беспокоило сильное ощущение какой-то незаконченности…

Крофт посмотрел на свою сигарету и импульсивно протянул ее японскому солдату… Солдат жадно затянулся сигаретным дымом, но сделал это машинально. Потом, взяв плитку шоколада, Крофт передал ее японскому солдату. Тот уставился на него вопросительным взглядом. Крофт показал японцу, что надо есть… солдат развернул обертку и вынул шоколад.

Крофт продолжал испытующе смотреть на японца. По лицу солдата текли слезы радости… Он сидел под деревом и улыбался. В этот момент Крофт вскинул автомат и прицелился ему в голову. Японец недоуменно уставился на сержанта. Он не успел даже изменить выражение своего лица, как в тот же миг раздался выстрел, и на его лбу появилось темное кровавое пятно. Солдат наклонился сначала вперед, а потом безжизненно повалился на правый бок. На его лице осталась улыбка, но она казалась теперь глупой»[30].

Бои на Филиппинах продолжались. Японские войска оказывали отчаянное сопротивление. В этих боях, особенно в действиях против американского флота,

они в больших масштабах применили самолеты, пилотируемые летчиками-смертниками, так называемыми камикадзе. В результате их атак во время высадки у острова Лейте союзники потеряли ряд кораблей, в том числе тяжелые крейсеры «Гонолулу» и «Острелиа».

Однако японские гарнизоны были обречены. Американцы занимали остров за островом. Значительную помощь оказывали им филиппинские партизаны, местные отряды освобождения, части подпольной армии сопротивления — «хукбалахап».

К началу 1945 года американское наступление на Японию еще больше усилилось. Японцы не могли противопоставить достаточно сил, особенно сухопутных. Значительная часть их войск была по-прежнему связана в Маньчжурии.

В феврале 1945 года после упорных боев американские десантники овладели островом Иводзима. Находившиеся здесь аэродромы позволяли значительно усилить воздушные налеты на Японию. 1 апреля началась операция по захвату острова Окинава.

Высадка на Окинаве явилась самой крупной десантной операцией американских вооруженных сил на Тихом океане. В десант было выделено более 450 тысяч солдат и офицеров, а для переброски этой почти полумиллионной армии задействовано свыше 1200 транспортов и десантных судов. Ее действия обеспечивали около 100 боевых кораблей и до 600 самолетов. Десантники долго и тщательно готовились к операции, отрабатывали все ее элементы, детально изучали районы и секторы высадки.

Тем не менее операция проходила очень напряженно. Десантные части понесли значительные потери: по официальным данным, они составили более 38 тысяч человек, в том числе убитыми около 7100 солдат и офицеров. Кроме того, имелись большие внебоевые потери — более 26 тысяч военнослужащих[31].

Большой урон у Окинавы понес американский флот — было потоплено 36 и повреждено 164 корабля, в том числе более 20 авианосцев, линкоров и крейсеров. Самые тяжелые потери нанесли японские камикадзе, совершившие более 1900 вылетов.

Падение Окинавы резко ухудшило положение Японии. Большинство налетов на японские города совершали теперь не только тяжелые бомбардировщики Б-29, но и самолеты среднего радиуса действия.

Значительно улучшилась для союзников и обстановка в Европе. Советские Вооруженные Силы, завершая разгром гитлеровских армий, уже освободили Польшу, уничтожили крупную группировку врага в Восточной Пруссии, принесли свободу Венгрии и Чехословакии, вступили в Австрию. В результате резко ослабло сопротивление гитлеровцев англо-американским армиям на западе. Союзники получили возможность значительно ускорить продвижение в глубь территории противника. Они форсировали Рейн, вступили в Рурский бассейн, а в конце апреля 1945 года вышли к Эльбе. Здесь, у города Торгау, произошла встреча советских войск с авангардом 1-й американской полевой армии.

Иным был боевой путь Советской Армии. Выйдя к Берлину, она встретила отчаянное сопротивление противника, сконцентрировавшего здесь около миллиона солдат, значительные массы техники. Но никакая сила уже не могла остановить советские войска. В тяжелейшем сражении они прорвали последнюю оборону врага и овладели его столицей — Берлином. Вскоре было завершено освобождение Чехословакии и Австрии.

9 мая 1945 года вошло в историю как День Победы над гитлеровской Германией. Но вторая мировая война еще не была закончена. На Дальнем Востоке продолжала борьбу империалистическая Япония, силы которой хотя и были подорваны, но далеко еще не истощены.

Бомбежки японских островов американской авиацией, действия подводных лодок и надводных кораблей вблизи побережья, успешные операции союзных войск в Бирме, Индонезии и Индокитае все больше осложняли положение Японии, хотя и не решали в целом задачу достижения победы.

…5 августа 1945 года всем американским надводным кораблям и подводным лодкам, находившимся вблизи японских островов, было приказано срочно прекратить все боевые действия и отойти в океан. Особо было оговорено запрещение приближаться ближе чем на 200 миль к юго-западной части острова Хонсю, а также к островам Кюсю и Сикоку. Прошло несколько часов, и с американских военных аэродромов на Марианских островах несколькими группами поднялось в воздух крыло тяжелых бомбардировщиков В-29. Построившись в боевой порядок, «летающие крепости» взяли курс на Японию. В центре строя шел самолет под именем «Эпола Гей», экипажу которого задача была поставлена лично командующим стратегической авиацией ВВС США генералом Спаатсом. Генерал же получил приказ непосредственно от президента Гарри Трумэна. О том, какова эта задача, знали только несколько человек в США. Летчики, находившиеся в самолете, были уверены, что выполняют обычное боевое задание. Необычной была только одна из бомб, которая выглядела значительно мощнее других. Это была атомная бомба.

Через несколько часов полета бомбардировщики подошли к японскому побережью. Здесь они разделились, направившись группами на заранее определенные объекты. Самолет с красивым женским именем направился к городу Хиросима. Бомбовый груз было приказано сбросить именно на этот город.

Хиросима не считалась особо важной целью. Поэтому вблизи нее почти не было средств ПВО. Американский самолет сделал один круг, второй. В соответствии с приказом круги делались на предельной высоте. Затем была сброшена бомба. Она пошла вниз, а самолет, круто развернувшись, быстро стал удаляться от цели. Это тоже было оговорено приказом.

В этот час Хиросима еще спала. Триста с лишним тысяч ее жителей ничего не знали о надвигающейся угрозе. Семьдесят пять тысяч хиросимцев так ничего и не узнали. Они погибли в тот момент, когда над городом взорвалась американская бомба. Погибли от мгновенно вспыхнувшего, все испепеляющего страшного огня, от мощнейшего взрывного вихря. Город фактически был стерт с лица земли, превратился в гигантский костер, огненный ад. Огромное зарево от взрыва и пожара видели за многие десятки километров. Командир одной американской подводной лодки, находившейся в открытом море на расстоянии 150 с лишним километров от японского побережья, в то утро донес в штаб соединения, что «весь горизонт на западе как будто бы вспыхнул».

Через три дня вторая атомная бомба была сброшена на японский город Нагасаки. Ее тротиловый эквивалент был вдвое больше, чем у бомбы, сброшенной па Хиросиму, в результате чего и разрушения в Нагасаки были более тяжелыми.

За два налета было убито и искалечено четверть миллиона жителей. Это варварское злодеяние не вызывалось никакими требованиями войны и соображениями боевого характера. Оно служило лишь цели запугать другие страны и народы американской мощью. Это был один из первых шагов пресловутой «атомной дипломатии» реакционных кругов США, направленной против миролюбивых сил, и прежде всего против Советского Союза, в котором мировая реакция всегда видела своего «врага номер один» и против которого она предпринимала враждебные шаги даже в те годы, когда СССР и США находились в боевом союзе, были партнерами по антигитлеровской коалиции. По словам английского профессора Блэкетта, взрывы атомных бомб над Хиросимой и Нагасаки «были не последним военным актом второй мировой войны, а первым актом холодной дипломатической войны против России».

Трагедия Хиросимы и Нагасаки уже в те дни была оценена в мире как чудовищное преступление, сознательно направленное против мирного населения. Даже некоторые представители высших политических и военных кругов США осудили этот акт. Ближайший помощник умершего незадолго до этого президента Рузвельта адмирал Уильям Леги писал: «Применив атомную бомбу первыми, мы опустились до морального уровня, характерного для варваров средних веков».

Последствия этого варварства дают себя знать и по сей день. Около полумиллиона японцев получили различные дозы атомной радиации, тысячи людей умерли потом от лучевой болезни, десятки тысяч детей на всю жизнь потеряли здоровье, стали калеками и инвалидами. Американская же пропаганда пыталась изобразить этот жестокий акт как чуть ли не решающий, нокаутирующий удар по японскому милитаризму. Издающийся Пентагоном авиационный справочник «Эйр оффисерз гайд» даже утверждает, будто бы «факт безоговорочной капитуляции Японии, состоявшийся без проведения операции по вторжению союзных войск на ее территорию, без больших потерь в людях, кораблях и самолетах, явился прямым и важнейшим следствием применения атомной бомбы».

В действительности все было далеко не так. Миф о решающем значении атомной бомбежки японских городов опровергается даже самими американскими генералами. Эйзенхауэр, например, впоследствии писал, что «эта бомбежка была абсолютно ненужной и не принесла никакого облегчения союзникам». Такого же мнения придерживались генерал Дж. Маршалл, адмирал Э. Кинг и другие. И после этого война продолжалась бы еще долгие месяцы, если бы не другое, решающее событие.

Действуя в соответствии с решениями Потсдамской конференции глав правительств союзных держав, честно выполняя свой союзнический долг, Советский Союз 9 августа 1945 года объявил войну Японии. Советские Вооруженные Силы в короткий срок разгромили самое боеспособное и подготовленное объединение японских сухопутных войск — Квантунскую армию в Маньчжурии, освободили северо-восточную часть Китая, северную часть Кореи, Южный Сахалин, Курильские острова. Эти успешные действия стимулировали мощный рост национально-освободительного движения в Юго-Восточной Азии и других районах.

Тщетно пытаются буржуазная пропаганда, фальсификаторы истории изобразить дело так, будто бы эта акция Советского Союза не имела существенного значения для исхода войны против империалистической Японии и будто и без этого дни Японии были уже сочтены. Утверждения клеветников разоблачают заявления тех, кто в те дни был на самых высших военных постах в США. Генерал Дж. Маршалл, бывший в ту пору начальником штаба армии США, писал, что «русское вступление в войну против Японии можно считать решающей акцией, вынудившей Японию к капитуляции». Даже такой злобный антикоммунист и антисоветчик, как У. Черчилль, признавал: «Было бы глубокой ошибкой полагать, что судьба Японии была решена атомной бомбой… Капитуляция Японии была, по всей видимости, форсирована вступлением в войну России».

2 сентября 1945 года на борту американского линейного корабля «Миссури», вошедшего с эскадрой в Токийскую бухту, состоялась церемония подписания акта о капитуляции Японии. Продолжавшаяся шесть лет вооруженная борьба народов против германского фашизма и японского милитаризма закончилась победой сил антигитлеровской коалиции.

Вооруженные силы США в годы второй мировой войны были важной составной частью антигитлеровской коалиции. Не испытывая тех трудностей и тягот, которые выпали на долю других стран, в первую очередь Советского Союза, США имели возможность в относительно спокойных условиях развернуть свою военную промышленность, мобилизовать и подготовить крупные контингенты войск. Непосредственно в вооруженных силах за годы войны служило свыше 12 миллионов американцев. Более миллиона из них составляли негры.

В армии США было развернуто 89 дивизий, сформированы крупные силы военной авиации и военно-морского флота, включая морскую пехоту. По подсчетам историков и экономистов, вторая мировая война обошлась Соединенным Штатам примерно в 350 миллиардов долларов.

В годы войны федеральное правительство США ассигновало большие средства на строительство авиационных, судостроительных, металлургических и других предприятий военного значения, субсидировало капиталистические фирмы, снижало для них налоги, предоставляло другие льготы. Пользуясь тем, что значительные массы американского народа считали эту войну справедливой и поддерживали правительство, крупнейшие капиталистические монополии резко усилили эксплуатацию трудящихся, чтобы как можно выгоднее для себя использовать военную конъюнктуру. За шесть лет войны (1940–1945 гг.) эти монополии присвоили 58,7 миллиарда долларов чистой прибыли — почти пятую часть всех колоссальных средств, которые считаются потраченными на войну. Эта сумма на 36 миллиардов долларов превышает доходы монополистического капитала Америки, полученные за предыдущие шесть лет —1934–1939 годы. Особенно возросли прибыли тех монополий, которые непосредственно были заняты военным производством и являлись поставщиками военного ведомства. Компания «Дженерал электрик» за годы войны увеличила свои прибыли в восемь раз, авиастроительная фирма «Юнайтед эйркрафт» — в десять раз, а «Дуглас эйркрафт» — в 13 раз. Рекорд же поставила компания, строившая бомбардировщики Б-29, — «Боинг эйркрафт компани». Ее чистые барыши возросли за этот период… в 110 раз.

Война не только помогала американским монополистам наживать огромные сверхприбыли. Она предоставила им возможность успешно вести борьбу против своих капиталистических конкурентов, устраивать в особо широких масштабах экономические заговоры и интриги, вести промышленный шпионаж. Известно немало случаев, когда те или иные представители командования или штабисты при планировании боевых операций, обстрелов, бомбежек ориентировались в первую очередь не на военную необходимость пли целесообразность, а на то, будет ли это в интересах фирм, компаний, монополий, с которыми они были связаны теми или иными узами, в чьем процветании были лично заинтересованы. Этому способствовало то, что в высших инстанциях вооруженных сил в военное время оказалось очень много прямых ставленников монополий, призванных на военную службу и устроившихся с помощью протекции на тепленькие места.

«Капиталисты Уолл-стрита, — писал один из основателей Компартии США товарищ Уильям Фостер, — в своих усилиях уничтожить фашизм в годы второй мировой войны зашли не дальше, чем в годы первой мировой войны, когда они боролись за то, чтобы «сделать весь мир безопасным для демократии». И в той и в другой войне на первом плане для них стояли исключительно их собственные империалистические интересы. Во второй мировой войне их непосредственным врагом, с которым они боролись, был не германский фашизм, а их мощный соперник — германский империализм; но особенно враждебно они относились к Советскому Союзу. Что же касается фашизма, то они сами были заражены его ядом и не хотели, чтобы война его уничтожила»[32].

Но если монополистам, большому бизнесу США война несла промышленный бум, рост заказов, увеличение прибылей, некоторое ослабление борьбы трудящихся, то подавляющему большинству простых американцев, как и народов других стран, она принесла значительные трудности и лишения. Правда, на американские города не падали бомбы, население не знало воздушных тревог и пожаров, не испытало того, что выпало на долю других народов, что с особой тяжестью пришлось пережить советским людям. Но и американский народ понес в войне потери. Немало осиротело семей, тысячи людей вернулись калеками.

По официальным данным военного ведомства США, за годы войны убито и умерло от ран 291 557 американцев. Кроме того, во внебоевой обстановке было потеряно 113 842 военнослужащих армии и флота. Число раненых составило около 670 тысяч человек.

Эти потери не идут ни в какое сравнение с теми потерями, которые понес Советский Союз. За всю свою историю, во всех войнах, которые США вели за период с 1775 по 1955 год, они потеряли в боях около 1 130 тысяч человек. Это меньше количества американцев, погибших в автомобильных катастрофах за период с 1900 по 1955 год.

Во второй мировой войне вооруженные силы США получили значительный боевой опыт. Они провели ряд крупных комбинированных операций, наиболее важными из которых были высадки в Нормандии, Италии, Северной Африке, десанты на некоторых островах в Тихом океане. Значительный опыт получили военно-морской флот и военно-воздушные силы.

В ходе войны определенная часть личного состава армии и флота США воевала с энтузиазмом, поддерживала справедливые цели антигитлеровской борьбы. Этому отчасти способствовало то, что в условиях массовой мобилизации правящие круги и командование не могли да и не стремились обеспечить столь строгую, как в мирное время, изоляцию вооруженных сил и были вынуждены несколько увеличить доступ в армию и на флот лиц с прогрессивными взглядами и убеждениями.

Многие из них отличились в боях, получили правительственные награды, были повышены в звании.

После окончания войны реакционные силы, военщина постарались побыстрее избавиться от таких солдат и офицеров. И в последующие годы в американской армии и на флоте не раз проводились политические чистки — так называемая «охота за ведьмами». Только за период с 1949 по 1954 год по соображениям политического характера из вооруженных сил США было уволено 590 офицеров и сержантов-сверхсрочников, в основном ветеранов войны.

Вторая мировая война была величайшей трагедией нашего времени. Она принесла человечеству страдания, которые никогда не изгладятся из памяти народной. Но война принесла не только тяжкие испытания. Она показала всему миру могучую силу единства тех, кто решительно боролся против сил ужаса и тьмы, героизм и непобедимость советского народа, его решающий вклад в дело победы.

Высочайшее восхищение подвигом Советского Союза высказывали президент США Франклин Д. Рузвельт, государственный секретарь в годы войны Э. Стеттиниус и другие видные американцы. Дж. Дэвис, бывший послом США в Москве в годы второй мировой войны, писал в своей книге «Наш долг советскому союзнику»: «Не только их армия, но и весь народ сражались с величайшим героизмом и невиданной самоотверженностью. Их мужество и подвижничество вызвали восхищение всех честных людей мира. Их подвиг "явится наиболее яркой страницей в истории борьбы человечества за свободу и будет жить в веках. Мы горды тем, что можем говорить о таком народе и его руководителях как о своих союзниках».

Реакционные круги Запада, буржуазная историография делают все, чтобы фальсифицировать историю второй мировой войны, принизить в ней роль Советского Союза и его Вооруженных Сил и, наоборот, показать в выгодном свете вклад армии и флота США, других буржуазных стран антигитлеровской коалиции.

Характерно, что американская историография получила в этом отношении даже прямые указания Велого дома — в декабре 1950 года президент Г. Трумэн обратился с особым посланием к Американской ассоциации историков, в котором подчеркивалось: «Труд американских историков имеет колоссальное значение в борьбе с коммунизмом, помогая правительству увековечить и интерпретировать его политику».

В послевоенный период на Западе было издано множество трудов, пропагандирующих американо-английский вклад в дело победы над странами «оси». Это восхваление проводится при одновременном принижении советского вклада, игнорировании наших успехов и достижений. В книге американского историка и публициста X. Болдуина «Проигранные и выигранные битвы», например, перечисляются одиннадцать крупнейших сражений второй мировой войны, которые, по мнению этого специалиста, решили ее исход. В списке фигурирует только одна битва на советско-германском фронте — Сталинградская, да и та поставлена в один ряд с операцией американцев по захвату тихоокеанского атолла Тарава. Ни слова не сказано о битвах под Москвой, на Курской дуге, в предгорьях Кавказа, в Белоруссии, на Висле, Одере, в Померании и Восточной Пруссии, за Будапешт, Прагу и Берлин. «Решающими сражениями» объявлены морской бой американского флота с японцами у острова Мидуэй и высадка союзников в Нормандии.

Западного читателя усиленно убеждают в «решающем значении» воздушных бомбежек Германии и Японии союзной авиацией, военного производства в США и поставок оружия в Европу, в том числе и в Советский Союз. Не забываются, конечно, легенды о «русском генерале-морозе», о «непроходимых русских степях», которые якобы сыграли злую шутку с немецкой техникой.

Некоторые наиболее злобные антисоветчики договариваются даже до того, что задним числом ставят под сомнение вообще весь политический курс правящих кругов США и Англии в отношении Советского Союза в годы войны. Американский историк Б. Рассел в своей книге «Еще не ясная опасность», вышедшей в 1972 году, писал; «Участвуя в этой войне, США фактически ничего не добились в международном политическом плане. Наоборот, они даже проиграли, поскольку, помогая Советскому Союзу, способствовали укреплению и распространению коммунистической идеологии. В то же время нацизм как идеология был бы для США менее опасным». Трудно что-либо добавить к таким кощунственным заявлениям.

…Этот «музей» расположен на территории главного учебного центра американской морской пехоты в городке Куонтико, штат Виргиния. Помещается он в подвале дома, занимаемого преподавателем центра майором Гарольдом Слэкумом, и пользуется популярностью у части офицеров, членов их семей, некоторых приезжих. По сути дела, это скорее не музей, а крупная частная коллекция, открытая для посетителей. Собирает ее майор давно, уже лет двадцать. Собирает, по его словам, с благоговением, не жалея сил и средств. А начинал, как он вспоминает, с пустяков, случайных находок. Потом пристрастился, стал покупать экспонаты где только можно, выпрашивать, обменивать у других таких же коллекционеров, страстных собирателей, благо их не так уж мало сейчас в Америке. И вот в 1979 году, накопив достаточно материалов, решил открыть музей, сделать свои сокровища достоянием публики.

Каждого, входящего в «Мемориальный музей майора Слэкума» (так значится на табличке, прибитой у входа), встречает рослая фигура… эсэсовца в черном мундире, стальном шлеме и с автоматом «на изготовку». Сделанная из папье-маше в натуральную величину, фигура нациста выглядит весьма устрашающе. Тем более, что со всех сторон она окружена другими атрибутами из арсеналов гитлеровского вермахта. На стенах подвала развешаны нацистские флаги с паучьей свастикой, висят эсэсовские и гестаповские мундиры. У одной из стен вытянулся большой стеллаж с различными образцами оружия фашистской армии. Тут же на полу стоит станковый пулемет — предмет особой гордости хозяина музея (говорят, что его в свое время привезли с Восточного фронта). В ярко освещенных витринах — десятки нацистских значков, эмблем, медалей. В самой середине, на подушечке черного бархата, выложен нацистский «железный крест с мечами».

Майор морской пехоты Слэкум не просто страстный собиратель фашистских регалий. Он — давний и преданный поклонник нацизма, отдавший этому, по его выражению, «сердечному увлечению» всю свою жизнь. И не только поклонник, но и пропагандист фашистских идей. В его «музее» часто собираются единомышленники, которых немало и в Куонтико, и в других гарнизонах. Здесь они «откровенно обмениваются мнениями» (так пишет военная газета «Нэйви таймс», посвятившая фашиствующему майору и его коллекции целую полосу с фотографиями), разглядывают нацистские регалии, обсуждают их историю, пересказывают биографии вождей фашистского рейха. Самое удивительное при этом то, что, сообщая о подобных делах, газета не видит в «сердечном увлечении» Слэкума ничего предосудительного. Ее не волнует, что гражданин страны, воевавшей против нацизма, офицер-воспитатель молодежи давно уже является убежденным фашистом, пропагандистом человеконенавистнической теории. Можно с уверенностью сказать, что майор Слэкум стал откровенным наследником тех люден в США, которые в годы второй мировой войны открыто выступали в поддержку нацизма, орали на всех углах о том, что Америка «воюет не с теми, с кем нужно». Сегодня они делают все, чтобы любой ценой реабилитировать нацизм и его главарей, создать Гитлеру и его клике ореол мучеников. Эти люди вполне серьезно заявляют, что гитлеровцы жгли, убивали, стирали с лица земли города и деревни только «по заблуждению».

Вот уже много лет, а в последние годы в особенности, книжные прилавки в США буквально завалены литературой (американской и переводной), в которой всячески восхваляются нацистский рейх и его вожди. Большими тиражами, в частности, были изданы такие, с позволения сказать, труды, как «Жизнь и смерть Адольфа Гитлера», «Расцвет и падение нацистской Германии», «Эти грозные войска СС», несколькими изданиями публиковалась книга бесноватого фюрера «Моя борьба».

Усиливающийся в США разгул милитаризма, пропаганда самого злобного антикоммунизма, непрекращающийся расизм являются исключительно питательной средой для распространения ультраправых взглядов и настроений, открытым поощрением фашиствующих мракобесов, рядящихся в тогу защитников «истинного американизма».

Сейчас в американских городах довольно часто можно наблюдать, как под треск барабанов по улицам маршируют нагло ухмыляющиеся парни в коричневой униформе гитлеровских «штурмовиков», с нацистскими флагами и эмблемами в руках. У многих в руках дубинки, кастеты, другое оружие. Это на случай, если возмущенные прохожие попытаются дать отпор фашиствующей нечисти. Молодчики в коричневых рубашках — боевики действующей в США фашистской партии, созданной по гитлеровскому образцу еще до второй мировой войны и именуемой «Американской нацистской партией». Нацисты в США издают свой журнал «Штурмовик», печатают газету «Белая власть». В июле 1978 года в Сан-Франциско был даже открыт «специализированный» книжный магазин имени одного из руководителей гитлеровского рейха Рудольфа Гесса, где в большом ассортименте имелись издания по гитлеризму и расизму, различная антикоммунистическая и антисоветская литература. Небезынтересно отметить, что в то время, как особым решением министра обороны США официально запрещено в американской казарме «приносить, читать и распространять» любую литературу, которая внесена в специальные списки «коммунистических и подрывных изданий» (за чтение газеты американских коммунистов «Дейли Уорлд» солдату грозит трибунал и каторжная тюрьма), «Штурмовик», «Белая власть» и им подобные издания разрешены для чтения военнослужащими, они свободно рассылаются военным подписчикам.

Фашизм, так же как расизм и другие человеконенавистнические концепции и течения, давно и прочно существует в американской казарме. В печати, например, часто сообщается о широкой деятельности ячеек и отдельных активистов нацистской партии в различных гарнизонах армии и флота. Особенно распространено это в американских войсках, находящихся в Западной Германии, где фашиствующие молодчики, прибывающие из США, пользуются самым радушным приемом у своих местных единомышленников-неонацистов. Газета «Оверсиз уикли» писала, что ячейки «Американской нацистской партии» имеются практически во всех гарнизонах армии США в ФРГ. Их члены регулярно встречаются с «германскими коллегами», занимаются изучением книг нацистских вождей, включая «Мою борьбу» Гитлера. Газета также опубликовала несколько интервью с руководителями этих ячеек, в том числе с членом «главного руководящего органа партии в армии» сержантом Пейсом. Кстати, он по секрету сообщил корреспонденту газеты, что его единомышленники уже провели свой всеармейский съезд, усиленно ведут вербовку новых членов, развертывают новые организации в частях и подразделениях.

Все это, разумеется, известно американскому командованию. Однако оно, судя по всему, смотрит на деятельность нацистской партии в армейской среде сквозь пальцы. Пользуясь подобным попустительством, фашиствующие молодчики из числа офицеров и сержантов носят на мундирах значки с паучьей свастикой, развешивают в служебных помещениях и жилых комнатах нацистские флажки, эмблемы, портреты фашистских главарей. И не только это. Газета «Интернешнл геральд трибьюн» сообщила, что на авиационной базе Рейн-Майн в ФРГ во время смены караулов два офицера позволили себе вместо уставного приветствия «обменяться нацистским салютом в стиле «хайль Гитлер». Командир части, узнав об этом, лишь слегка пожурил молодчиков «за неуместную шутку».

Надо сказать, что американским последышам гитлеровцев живется вольготно не только в частях, дислоцированных в Западной Германии. Аналогичная обстановка существует и в некоторых гарнизонах в самих США. В одном из номеров общеармейской газеты «Старз энд страйпс» сообщалось о деятельности ячеек нацистской «партии белых граждан» в частях 25-й пехотной дивизии, находящейся на Гавайях. Несколько раньше газета «Оверсиз уикли» писала о большой активности местного «координатора» этой партии в главной военно-морской базе Тихоокеанского флота США в Сан-Диего (штат Калифорния). Им является отставной сержант морской пехоты Джеральд Смит. В беседе с корреспондентом газеты этот матерый нацист всячески восхвалял гитлеризм, бахвалился, что его единомышленники «скоро наберут силы и тогда уж решительно разделаются со всякими либералами-предателями, дадут по рукам коммунистам, разобьют башку любому, кто посмеет перечить».

Усиление происков крайней реакции, фашистов, неонацистов в вооруженных силах США — весьма типичное для современной Америки явление. Конечно, фашисты, расисты, все прочие «бешеные» — эго не лицо американского народа. И численность их сегодня пе столь уж велика, чтобы они могли представлять большую опасность. Но ряды этих сил в Америке непрерывно растут и приобретают все большее влияние. Надо думать, совсем не случайно сегодня выступают с погромными речами такие махровые «ястребы», как Барри Голдуотер или Генри Джексон. Они призывают конгресс США «ни в коем случае не развивать контакты с коммунистами», ведут подрывную работу против улучшения отношений между США и Советским Союзом.

Некоторые высшие члены Пентагона идут еще дальше. Они, например, требуют (как в 30-е годы требовал Гитлер) думать «не о масле, а о пушках». Иными словами, зараженные фашистскими идеями, эти высокопоставленные чины из Пентагона усиленно проводят материальную подготовку к войне против стран социализма.

Прошло менее четырех десятилетий с того времени, когда страны антифашистской коалиции при решающей роли Советского Союза разгромили гитлеровскую Германию и империалистическую Японию. А сегодня в США есть уже немало людей, в том числе и в высших сферах, которые хотели бы забыть об этом. Они всячески извращают представление о второй мировой войне, ее ходе и исходе. Кое в чем фальсификаторы преуспели. Недаром же для миллионов американцев полнейшим откровением явился фильм о Великой Отечественной войне советского народа, показанный по телевидению США под названием «Неизвестная война». Но даже самые злобные клеветники не в состоянии преуменьшить подвиг нашего народа, скрыть от человечества историческую правду о его роли в деле разгрома черных сил фашизма и милитаризма.

«В этой самой кровопролитной и самой разрушительной за всю историю человечества войне, — отмечается в труде «Великая Отечественная война Советского Союза 1941–1945», — Советский Союз отстоял социалистические завоевания, передовой общественный строй, грудью защитил свою свободу и независимость… Расчеты реакционных кругов США и Англии на то, что Советский Союз в ходе изнурительной войны будет измотан, ослаблен в экономическом и политическом отношении, оказались несостоятельными… Советский Союз явился основной, решающей силой, определившей ход и исход второй мировой войны»[33].

Отмечая свои достижения, свой вклад в дело победы над общим врагом, мы воздаем должное и союзным державам, их народам и вооруженным силам. Нам чужды стремления принизить чьи-то заслуги, чей-то вклад. Победа над немецко-фашистскими захватчиками была одержана совместными усилиями многих народов. В ходе войны сложилась мощная антигитлеровская коалиция. Серьезные удары по врагу нанесли армии западных союзников, храбро сражались союзные войска Польши, Чехословакии, Югославии, участники движения Сопротивления. Однако именно советский народ, его героическая армия вынесли основную тяжесть войны, сыграли решающую роль в победе над гитлеровской Германией, а затем и над милитаристской Японией.

18 апреля 1948 года в Италии должны были состояться первые после провозглашения страны республикой всеобщие парламентские выборы. Страна переживала тяжелые и сложные дни — реакция, притихшая после ликвидации фашистского режима и выхода Италии из войны, вновь стала поднимать голову.

Ко дню выборов обстановка накалилась до предела. Значительная часть населения, особенно его обывательские слои, находилась под сильным влиянием буржуазной пропаганды. Ее взгляды формировались в большей мере под воздействием реакционной католической церкви, Ватикана, который полностью поставил себя на службу антинародным силам.

В предвыборной борьбе активно участвовали прогрессивные силы итальянского народа, которые в период фашистского террора и в годы войны возглавляли движение Сопротивления, способствовали успехам союзных войск в освобождении страны и благодаря этому значительно подняли свой авторитет среди населения. Они имели возможность оказать буржуазии, клерикалам, помещикам и их приспешникам значительное противодействие, сорвать планы реакции на завоевание господства в стране.

Буржуазия искала возможности для укрепления своих позиций, силы, на которые можно было бы опереться в борьбе с народом. Такой силой оказались американские войска и флот.

В ночь на 18 апреля боевые корабли 6-го оперативного флота США, постоянно находившегося в Средиземном море со времен окончания второй мировой войны, подошли к итальянским берегам. Авианосец «Мидуэй», крейсеры «Провиденс», «Портсмут», «Литтл-Рок», эскадренные миноносцы, сторожевые корабли и вспомогательные суда вошли в порты или стали на рейдах Неаполя, Генуи, Ливорно, Мессины, Палермо, Таранто и других городов. С них высадили на берег подразделения морской пехоты, флотскую полицию, выгрузили бронетранспортеры и «джипы» с пулеметами. С рассветом эти силы были демонстративно выведены на улицы и площади итальянских городов. С авианосцев и береговых баз поднялись в воздух десятки американских самолетов, с ревом проносившихся над Римом и другими городами Италии.

Открытый вооруженный шантаж сыграл свою роль, в какой-то степени поддержал реакцию и помог ей получить хотя и незначительное, но все же большинство на выборах. Пришедшее к власти правительство реакционеров и клерикалов, а в последующие годы его преемники сделали все, чтобы не дать стране развиваться по демократическому пути, превратили ее в подлинного «младшего партнера» Соединенных Штатов. Италия предоставила свою территорию и важнейшие порты под агрессивные базы Пентагона, разрешила держать на своей земле иностранные войска. Это был не первый и далеко не последний случай, когда вооруженные силы США в послевоенные годы использовались для проведения в жизнь антинародных замыслов Вашингтона.

В ходе второй мировой войны, как известно, американские сухопутные войска, морские и авиационные силы находились на территории многих стран. Во многих из них были созданы военные базы и опорные пункты, построены аэродромы, полигоны, склады, арсеналы, созданы запасы оружия, боеприпасов, техники.

Народные массы этих стран поддерживали действия союзных армий в борьбе против фашистских войск. Так было в Италии, Франции, Голландии и Бельгии, в холодной Исландии и знойной Африке, на Филиппинах и в Таиланде, в Южной Корее и на островах Тихого океана. Значительные контингенты вооруженных сил союзников находились на территории Германии и в Японии.

Но кончилась война, а американские правящие круги не торопились сокращать свои войска в этих странах и возвращать солдат и матросов на родину. Да и сами военнослужащие не особенно рвались домой. Им неплохо жилось на чужой земле. Солдаты и офицеры — янки, пользуясь тяжелым экономическим положением в зависимых странах, «делали бизнес». Они спекулировали валютой, сбывали населению медикаменты и продовольствие, украденное со складов или приобретенное по дешевке в гарнизонных лавках. На полученные деньги можно было развлекаться, пьянствовать и безобразничать, благо военная полиция смотрела сквозь пальцы на «художества» победителей, а местные власти не имели никаких прав.

Командование, попустительствуя поведению солдат и офицеров, стремилось, однако, поддерживать необходимую боеготовность своих войск. В гарнизонах и частях проводились различные учения, организовывались проверки и смотры, старые образцы оружия заменялись новыми.

Оккупационные войска оснащались новейшей техникой. В США, несмотря на окончание войны, военное производство сохранялось на высоком уровне, год от году росли ассигнования на вооруженные силы. Не уничтожались и попавшие в руки американских и английских войск запасы трофейного оружия. Оно было тщательно уложено на складах, взято под контроль и охрану. Особенно много таких складов было создано в западных оккупационных зонах Германии. Сперва их охраняли солдаты союзных армий, а затем караульные части, сформированные из бывших немецких солдат.

Европа, которая совсем недавно еще жила в радостной атмосфере победы над фашизмом и ожидании долгого мира, все сильнее начинала чувствовать пронизывающий ветер «холодной войны», сильные порывы которого долетали из-за Атлантического океана.

Термин «холодная война» вошел в широкое употребление благодаря усилиям западной пропаганды, которая этим термином характеризовала в 1946–1947 годах международную обстановку, сложившуюся в результате стремления реакционных сил США, Англии и других стран не допустить мирного сосуществования государств с различным общественным строем. Политика «холодной войны» сводила на нет те определенные успехи в деле взаимопонимания и сотрудничества, которые в годы второй мировой войны были достигнуты странами антигитлеровской коалиции, вела к обострению напряженности в международных отношениях и к подготовке условий для развязывания агрессии против Советского Союза и других миролюбивых стран.

Политика «холодной войны» на практике находила свое выражение в создании агрессивных военных блоков империалистов, гонке вооружений, атомном шантаже, военной истерии, развертывании американских и других баз на чужой территории, а также в дезорганизации мировых экономических связей и дипломатических отношений. Одновременно с этим «холодная война» означала и наступление внутренней реакции в США и других странах, подавление в них народных свобод, усиление травли и террора в отношении всех прогрессивных сил, и в первую очередь коммунистических партий.

Под военным нажимом США пришли к власти реакционные силы в Италии. Большую роль сыграла американская военщина в подавлении народно-освободительной борьбы греческого народа. Американские дивизии, находившиеся с 1945 года в Южной Корее, «обеспечили» передачу высших государственных полномочий в этой части страны в руки прямого ставленника Вашингтона Ли Сын Мана. «Южнокорейское государство, — писал впоследствии известный американский обозреватель У. Липпман, — было создано американским оружием, защищается американской мощью и содержится на американские субсидии».

Прямыми защитниками антинародных сил выступили американские войска и в Китае. Высаженные на материковую часть страны в 1945 году под предлогом «помощи» в разоружении находившихся здесь японских частей, силы армии и флота США (в общей сложности более 110 тысяч человек) явились инструментом вооруженной поддержки чанкайшистской клики в ее борьбе за власть.

Реакционные круги Вашингтона открыто брали курс на подготовку новой войны. Уже в марте 1947 года президент Трумэн обратился к конгрессу с посланием, в котором вся политика СССР, наши успехи, победы демократических сил в других странах изображались как прямая угроза Соединенным Штатам и всему «свободному миру». Это послание, получившее впоследствии название «доктрина Трумэна», послужило сигналом к новому усилению антикоммунистической истерии и «холодной войны». Резко увеличились американские военные поставки реакционным режимам в Европе и Азии, в частности Турции и Греции, были предприняты шаги по усилению позиций империализма на Ближнем Востоке и в иных районах.

«Доктрина Трумэна» послужила значительному ухудшению политического климата в мире. Немаловажное значение в этой кампании имела также пресловутая «программа помощи иностранным государствам», ставшая широко известной как «план Маршалла» (по имени создателя — государственного секретаря США). Это была империалистическая программа усиления экономического и политического господства американского капитала в зависимых от него странах.

В определенной степени закономерным итогом этой антинародной политики империализма явилось создание под эгидой и при активном участии со стороны США агрессивного Североатлантического блока — НАТО. Договор об образовании этого милитаристского союза был подписан в Вашингтоне 4 апреля 1949 года.

Сколотив блок, правящие круги США и Пентагон обеспечили за собой руководящие посты во всех органах. После подписания договора американская реакция протащила через конгресс «закон о военной помощи» странам — участницам этого блока, а также некоторым другим государствам Европы, Азии и Латинской Америки. Под видом «помощи» проводилось вооружение зависимых стран и марионеточных режимов, формировались войска для борьбы с прогрессивными силами и национально-освободительным движением, сколачивалась сила для новых актов агрессии. Этой же цели было посвящено и создание еще нескольких агрессивных военных союзов империалистов — СЕАТО, СЕНТО, АНЗЮС и других.

Политика «холодной войны» все больше подталкивала мир к новым серьезным осложнениям. Все опаснее становились провокации международной реакции, напряженность достигала значительных размеров. Империалисты вели курс на прямую агрессию против лагеря мира и демократии, возглавляемого Советским Союзом, они были готовы перейти от «холодной войны» к вооруженному нападению.

Планам реакционных сил не суждено было сбыться. Главной причиной этого являлся рост могущества Советского Союза и братских социалистических стран, усиление революционных сил во всем мире, а также несостоятельность расчетов Вашингтона на монополию или даже решающее превосходство в области ядерного оружия. Успешные испытания советского атомного и термоядерного оружия убедительно продемонстрировали всему миру, что политика шантажа и угроз в отношении Советского Союза и всего социалистического содружества не принесет ее организаторам желаемых результатов, не приблизит их к осуществлению сокровенных замыслов о мировом господстве. Оказались подорванными и расчеты на «неуязвимость» США, на то, что в случае нового мирового конфликта им удастся избежать ударов по своей территории.

Все эти и некоторые другие факторы заставили Вашингтон изменить отдельные положения действовавшей военной доктрины. Хотя*, разумеется, сущность ее осталась неизменной, как неизменна природа империализма, его антинародные цели и замыслы.

Сложившаяся обстановка в мире, непрерывное изменение сил в пользу лагеря демократии и социализма заставляли правящие круги и военное командование США лихорадочно искать новые пути для проведения своей политики. Не отказываясь от главных ее целей, они стремились в первую очередь прочно обосноваться в наиболее важных районах мира, закрепить свои плацдармы в зависимых странах, подавить борьбу национально-освободительных сил и революционные выступления масс. На первый план в этой обстановке все больше выдвигались ограниченные, или локальные, войны, «косвенная» агрессия, «тихое» проникновение.

В июне 1950 года командование южнокорейской марионеточной армии вдруг начало массовую передислокацию войск. В строжайшей тайне одна дивизия за другой снимались с насиженных мест, грузились в эшелоны и на автомашины и перебрасывались на новые позиции. Направление перемещений было примерно одно — на север, к 38-й параллели, за которой находилась территория социалистической страны — Корейской Народно-Демократической Республики. К середине июня у границы было сконцентрировано уже до 10 южнокорейских дивизий — лучшие соединения обученной и вооруженной американцами лисынмановской армии. Не один десяток миллионов долларов, полученных из США, ушел на то, чтобы под видом военной «помощи» превратить южнокорейское войско в реальную агрессивную силу.

В ночь на 25 июня под покровом темноты южно-корейские дивизии подошли к границе, а с рассветом двинулись на север.

Первый удар агрессора приняли на себя пограничные войска Народной армии КНДР. Бои сразу же разгорелись по всей 38-й параллели. К пограничникам на помощь вскоре подошли части боевых дивизий. Расчеты на быстрый захват территории Северной Кореи оказались несостоятельными.

Отразив нападение противника, части Народной армии перешли в контрнаступление. Под их ударами развалились планы американских генералов — вся операция марионеточной армии была спланирована и подготовлена штабом вооруженных сил США на Дальнем Востоке, одобрена лично генералом Макартуром. Южнокорейские войска выполняли в ней роль «пушечного мяса». С их помощью Пентагон рассчитывал в короткий срок захватить КНДР и тем самым обеспечить свои позиции в этом районе Азии, в непосредственной близости от границ СССР и КНР.

Когда оказалось, что южнокорейцы не в состоянии сдержать усиливающийся натиск Народной армии, Вашингтон ввел в бой свои вооруженные силы. 27 июня авиация и флот США начали бомбить и обстреливать города и населенные пункты КНДР. В последующие дни в операциях принимал участие уже весь 7-й американский флот, усиленный кораблями, спешно подошедшими из Японии, с Филиппин, Гавайев и из других районов. В корейских водах находилось четыре американских авианосца, два линейных корабля, пять тяжелых и семь легких крейсеров, около ста эскадренных миноносцев, фрегатов, десятки вспомогательных судов военно-морского флота США.

Вслед за флотом и военно-воздушными силами в боевые действия против ведших справедливую борьбу войск Народной армии вступили и сухопутные части США. Одной из первых начала бои 1-я дивизия американской морской пехоты. Эта дивизия считается в США одним из самых отборных и подготовленных соединений вооруженных сил. Буржуазная пресса и военщина всячески рекламируют ее боевой путь и успехи (подлинные и мнимые), создают солдатам и офицерам ореол особой славы.

В годы второй мировой войны дивизия много воевала на Тихом океане. Она высаживалась на Соломоновых островах и на острове Новая Британия, участвовала в операции по захвату островов Пелелиу и Окинава. Кстати, в этой последней высадке дивизия понесла рекордное за всю войну потери для всех американских вооруженных сил — некоторые ее полки лишились более половины солдат, а один батальон 1-го полка потерял 71 процент личного состава.

Большой послужной список дивизии пополнился многочисленными боевыми операциями, которые ее части в 1945–1949 годах вели в Китае, помогая гоминьдановцам бороться против китайского народа. Дивизия входила в состав 3-го амфибийного корпуса вооруженных сил США, захватившего в ту пору Пекин, Тяньцзинь, Цзиньхуа и некоторые другие китайские города. Она участвовала во многих боях с национально-освободительными силами, проводила карательные операции, несла гарнизонную службу.

И вот война в Корее. 1-я дивизия морской пехоты после нескольких столкновений с частями Народной армии была отведена в тыл и переформирована. Затем она участвовала в десантной операции у Инчхона (сентябрь 1950 года), воевала на северо-восточном участке фронта, а в ноябре, после тяжелейших боев, попала в окружение в районе Чхосиньского водохранилища. С большим трудом дивизии удалось вырваться из этого котла. Ее отвели на отдых и снова переформировали. Дивизия была совершенно не боеспособна.

В 1951 году положение на фронтах для американцев и их «союзников» продолжало оставаться весьма тяжелым. 1-я дивизия морской пехоты была вновь введена в боевые действия. В ее рядах уже не было многих опытных ветеранов. В напряженных боях в районе Вончжу, у Хэнсон-Хончена и на реке Янгу дивизия вновь понесла серьезные потери. Неудача постигла ее и в январе 1952 года, когда вместе с другими соединениями американской армии и частями «союзников» дивизия должна была прорвать оборону Народной армии и продвинуться на север. Это была последняя попытка американцев одержать военную победу. Провал ее, как и провал всей корейской авантюры империалистов, заставил их сесть за стол переговоров, признать свое поражение и согласиться на требования демократической общественности о прекращении войны.

Операции, в которых участвовала 1-я дивизия морской пехоты США, в значительной мере типичны для всей американской армии в Корее в 1950–1953 годах. Это были тяжелые бои против решительного, убежденного в правоте своего дела и поэтому исключительно стойкого противника.

Война в Корее явилась позорной страницей в истории США. Это была открытая агрессия против миролюбивого народа, прямая военная поддержка обанкротившейся, не имевшей никакой опоры в народе лисынмановской клики, пытавшейся с помощью американских штыков и пушек осуществить захват всей Кореи. Агрессия окончилась полным крахом. Несмотря на поддержку со стороны других империалистических держав, в первую очередь Англии, США оказались не в состоянии добиться своих целей, не смогли решить «корейскую проблему» военным путем.

Американские вооруженные силы имели значительное количественное превосходство над Народной армией. Тем не менее они не смогли добиться успеха. Авантюристическая с начала и до конца, бесперспективная агрессия в Корее не пользовалась поддержкой и пониманием со стороны широких масс населения в США. Это накладывало существенный отпечаток на поведение американских солдат, на их отношение к этой «грязной войне». Большинство их воевало без энтузиазма, к своим обязанностям относилось формально.

«Вызывающие отчаяние и уныние бесконечные отходы и отступления, чередующиеся с попытками продвинуться вперед и безуспешными контратаками, не обещали солдатам ничего хорошего, не сулили им никаких радужных перспектив. Солдаты дрались и умирали за то, чтобы овладеть каким-то холмом или удержать горный перевал, зная наперед, что поражение может обернуться несчастьем, успех же не принесет конечной победы — ведь за этим холмом будет еще один холм, а за перевалом — новый перевал. Война для нашей армии обернулась ничем, только грязью и снегом, снегом и грязью» — так характеризует настроения своих войск в тот период «Краткая история армии США».

Американская армия в этой войне понесла значительные потери. По официальным, явно заниженным, данным, США потеряли в Корее 157,5 тысячи человек. Более 20 тысяч сдались в плен. Большие потери были в технике. В боевых действиях получили повреждения линейный корабль «Нью-Джерси», крейсеры «Сент-Пол» и «Джюно», несколько эскадренных миноносцев и сторожевых кораблей. На минах и от огня береговых батарей погибли эскадренный миноносец «Уок», ряд тральщиков и других кораблей. В ходе боевых действий в результате большого напряжения и плохой организации службы имели место крупные происшествия с гибелью людей и потерей техники на кораблях «Орискани», «Боксер», «Уосп», «Энтиетам», «Велли Фордж» и других.

Тяжелые поражения на фронте, большие потери, неспособность решить исход войны в свою пользу, враждебность со стороны корейского населения порождали у многих американских солдат не только уныние и пессимизм, но и особую злобу к противнику, расистскую ненависть, бессмысленный вандализм. Все это вело к массовым бесчинствам, насилиям, преступлениям. Командование это поощряло. «Мы заинтересованы в том, — заявил командующий американскими войсками в Корее генерал Мэттью Риджуэй, — чтобы уничтожить как можно больше корейцев».

Чудовищная жестокость американской армии в Корее потрясла весь мир. Интервенты подвергали массированным бомбежкам мирное население, разрушали города, выжигали деревни, широко применяли химическое и даже бактериологическое оружие, что вызывало особенно резкое возмущение. «…Большая часть разрушений, — писал из Кореи корреспондент газеты «Нью-Йорк таймс» Баррет, — не вызывалась военной необходимостью. Мирные жители в оцепенении, не веря собственным глазам, глядят на груды пепла, оставшиеся от того, что недавно являлось домами, школой, лавками…»

Почти полностью были разрушены такие крупные города КНДР, как Вонсан, Хамхын, Хыннам, большой ущерб был причинен столице республики — Пхеньяну.

Грубо попирая международные конвенции и соглашения, все человеческие нормы, интервенты проводили массовый террор в отношении военнопленных и попадавших в их руки гражданских лиц. В настоящую «фабрику смерти» был превращен лагерь для военнопленных на острове Кочжедо, где от произвола охранников, голода и болезней погибло несколько тысяч человек. Всего же жертвами империалистической агрессии в Корее пало более 1 300 тысяч корейцев.

Война в Корее явилась первой крупной вооруженной агрессией американского империализма после окончания второй мировой войны. За ней последовали и другие военные провокации и агрессивные акции, новые, нападения на миролюбивые страны.

Официальный бюллетень Пентагона «Коммандерз дайджест» в январе 1970 года сообщал, например, что за период 1945–1969 годов США и их вооруженные силы девять раз «непосредственно участвовали» в том, что пентагоновские теоретики лицемерно именуют «кризисными ситуациями» и что в действительности являлось прямой агрессией. По данным бюллетеня, США восемь раз принимали «частичное участие» в боевых операциях и «косвенной» агрессии, оказывая помощь своим партнерам по военным блокам и реакционным режимам в зависимых странах.

Примером подобного «частичного участия» является свержение американскими наемниками в 1954 году законного правительства президента Арбенса в Гватемале. Вооруженные силы США непосредственного участия в боевых действиях не принимали. Но роль их была решающей в контрреволюционной авантюре против гватемальского народа. Известно, что вся подготовка так называемой «армии вторжения» осуществлялась на американские средства, американскими военными инструкторами. Заговор против Арбенса и свержение законной демократической власти — дело рук Пентагона и ЦРУ. Так что разговоры о «частичном участии» — это всего лишь ширма, с помощью которой словесные эквилибристы пытаются сократить список военных акций, предпринятых Вашингтоном в своих империалистических целях.

В 1956 году американские вооруженные силы своими действиями в восточной части Средиземного моря и на Ближнем Востоке способствовали развязыванию англо-франко-израильской агрессии против арабских стран. В этой войне империалистические державы стремились помешать арабам, прежде всего Египту, избрать свой путь развития, проводить социальные, экономические и политические преобразования. Агрессоры открыто делали ставку на захват египетской территории, хотели отнять у Египта Суэцкий канал, ввергнуть страну вновь в колониальное рабство.

США и на этот раз непосредственно не участвовали в агрессии. Однако всем известно, что именно они стояли во главе заговора против арабских народов. А вооруженные силы всячески демонстрировали свою поддержку агрессорам, оказывали давление на арабские страны, мешали миролюбивым государствам оказать помощь жертвам провокационного нападения.

Как и во многих подобных случаях, Пентагон выдвинул версию о «необходимости защищать жизнь и имущество американских граждан», проживавших в странах Ближнего Востока. Под этим предлогом США подтянули к египетскому побережью почти весь свой 6-й флот и высадили в Александрии морскую пехоту.

Эти опасные действия едва не привели к серьезным осложнениям. Лишь решительные выступления миролюбивых сил, твердая позиция Советского Союза по восстановлению мира не позволили агрессорам осуществить свои замыслы.

В июле 1958 года, когда обстановка на Ближнем Востоке вновь резко обострилась, США выступили уже в роли непосредственного участника агрессии против арабских стран — вместе с английскими войсками вооруженные силы Пентагона совершили интервенцию в Ливан и Иорданию, ввели на территорию этих государств крупные контингенты своих войск.

На этот раз Вашингтон даже не счел нужным выдумывать благовидный предлог для вооруженного вмешательства. «Ливану, — заявил в те дни официальный представитель Пентагона, — угрожала опасность коммунистического проникновения. Незадолго перед этим коммунисты одержали верх в соседнем Ираке. Мы не могли допустить дальнейшего усиления позиций коммунистов в этом районе». Такое беззастенчивое заявление отражало официальный курс США.

По приказу Вашингтона Пентагон разработал операцию под кодовым наименованием «Блю бэт» — «Синяя летучая мышь». 15 июля началась интервенция. Под прикрытием кораблей 6-го флота и авиации с десантных транспортов на ливанское побережье вблизи Бейрута были высажены части 2-й оперативной бригады морской пехоты под командованием генерала С. Уэйда. Они захватили плацдарм и подготовили его для высадки дополнительных сил, в первую очередь тяжелой техники — танков и гусеничных бронетранспортеров.

Через несколько дней в Ливан были направлены части сухопутных войск США и военно-воздушных сил, в основном из состава 7-й американской полевой армии, расквартированной в ФРГ. Кроме того, некоторые специальные подразделения и части были переброшены из США.

Экспедиционный корпус взял под контроль все ливанские порты, аэродромы, транспорт и связь, органы общественной информации. С помощью американцев ливанская реакция развернула жесточайшее преследование своих политических противников. «Ливан постепенно превращался во вторую Корею, — писал американский военный историк Р. Хейнл. — Правда, он так и не стал Кореей, но возможности для этого были реальные».

Осуществлению планов империалистов помешал мощный протест со стороны миролюбивых сил, твердая позиция Советского Союза. К концу сентября 1958 года Пентагон был вынужден вывести свои войска из Ливана, прекратить вооруженное вмешательство. Однако удар по демократии в этой стране был уже нанесен, и прогрессивным кругам потребовалось приложить много сил, чтобы восстановить свои позиции.

В 60-х годах Вашингтон стал вновь усиленно проявлять внимание к Дальнему Востоку и Юго-Восточной Азии. Разумеется, реакционные силы в США по-прежнему вмешивались в дела стран Европы, Африки, Латинской Америки. Свидетельство тому — неудавшаяся интервенция против Кубы в 1961 году, происки в Конго (Киншаса), провокации у границ ряда европейских социалистических стран. Но все же центр тяжести агрессивной политики Пентагона переместился в Азию, в ее восточные и юго-восточные регионы.

Еще в 1961 году Л. Джонсон, бывший в то время вице-президентом США, в одном из своих выступлений заявил, что «Соединенные Штаты должны принять на себя руководящую роль в Тихом океане». Два года спустя, в ноябре 1963 года, став после убийства Джона Кеннеди его преемником на посту президента, Джонсон уже полностью сформулировал так называемую «азиатскую (или тихоокеанскую) доктрину», суть которой сводилась все к той же формуле о «решимости США в качестве тихоокеанской державы выполнить свои обязательства в Азии».

В странах Азии и Дальнего Востока непрерывно наращивались вооруженные силы США, увеличивалось число военных баз, все большую активность проявляли «патрульные» самолеты и корабли под звездно-полосатым флагом у чужих берегов.

США начали «осваивать» также и бассейн Индийского океана. В американских высших военных кругах был даже поднят вопрос о «крайней необходимости» постоянно иметь в Индийском океане такие же силы для шантажа и агрессии, как 6-й флот в Средиземном море или 7-й флот в западной части Тихого океана. В военно-морском министерстве и главном штабе ВМС США были разработаны детальные планы создания такого объединения, получившего наименование — 5-й оперативный флот. Эти планы не получили своего практического воплощения только потому, что в то время не нашлось кораблей для укомплектования и боевого обеспечения нового флота.

Значительно была усилена в это время группировка сухопутных войск США в Азии и на Дальнем Востоке, доведенная до 500 тысяч человек. Эти войска опирались на широкую сеть американских военных баз — более 200, не считая сотен различных мелких объектов, — имевшихся в Японии, Южной Корее, на Тайване, Филиппинах и в других странах.

Четкую оценку этой политике дало международное Совещание коммунистических и рабочих партий, состоявшееся в Москве в июне 1969 года. «Юго-Восточная Азия, Дальний Восток — один из главных районов, где империалисты проводят политику агрессии и военных авантюр, — говорилось в Основном документе Совещания. — СЕАТО, АНЗЮС, так называемый договор безопасности между США и Японией дополняются фактической оккупацией юго-западной части Тихого океана и Индийского океана американскими вооруженными силами. Вся эта система нацелена прежде всего против социалистических стран Аэии, национально-освободительного движения, а также нейтралистских и неприсоединившихся к военным блокам государств этого района»[34].

Обращая особое внимание на Юго-Восточную Азию и Дальний Восток, реакционные круги в США не забывали, как уже говорилось, и другие районы, в частности Латинскую Америку. Летом 1965 года произошла национально-освободительная революция в Доминиканской Республике. Была свергнута реакционная хунта. Вашингтон всполошился. Президент Джонсон поспешил объявить это событие «происками кучки коммунистов», заявив, что они «угрожают безопасности США», и немедленно направил к доминиканским берегам канонерки — корабли 2-го флота. С кораблей были высажены части морской пехоты. Им на усиление из США стали прибывать все новые части. Вскоре численность войск интервентов была доведена до нескольких тысяч солдат и офицеров. Они открыто вмешивались во внутренние дела страны, разгоняли прогрессивные организации, арестовывали их руководителей, а иногда прибегали даже к вооруженным расправам. Революция в Доминиканской Республике была подавлена, к власти вновь вернулись ставленники Вашингтона.

Проведение агрессивной политики требовало непрерывного увеличения расходов на военные нужды, содержания массовой армии. Реакционные круги США, монополистический капитал и его ставленники в законодательных органах и правительстве не жалели средств на эти нужды. Если в 1949 году бюджетные ассигнования федерального правительства на расходы военного ведомства были равны 13,1 миллиарда долларов (около 30 процентов всех расходов федерального бюджета), то в 1953 году они достигли уже 51 миллиарда долларов, что составило более двух третей бюджета. К 1961 году расходы США превысили уже 60 миллиардов и с каждым годом продолжали расти.

Резко увеличилась численность вооруженных сил. Сокращенные после окончания второй мировой войны, они к 1953 году были доведены до 3,5 миллиона человек в строю и около 4 миллионов в организованном резерве и национальной гвардии. В сухопутных войсках было развернуто 20 кадровых дивизий и 18 отдельных полковых групп, в авиации — около 100 авиакрыльев, в военно-морском флоте в строю находилось более 400 кораблей, имелись три дивизии морской пехоты.

Американская реакция лихорадочными темпами готовилась к новым авантюрам, всемерно усиливала напряженность, встречала в штыки любую мирную инициативу демократических стран и народов, любые попытки этих сил положить конец опасной конфронтации.

Огромного размаха достигла подрывная деятельность империалистов против социалистических стран, в первую очередь против Советского Союза. Идеологические диверсии, пресловутая «психологическая война» были возведены в ранг государственной политики империалистических держав. В 1951 году конгресс США одобрил так называемый «закон о взаимном обеспечении безопасности», которым, в частности, предусматривалось выделение 100 миллионов долларов на организацию подрывной борьбы против социалистических стран. В следующем году эти ассигнования были повторены и с тех пор стали ежегодными.

Штаб-квартирой идеологических диверсантов мира стало созданное в 1953 году Информационное агентство США (ЮСИА), преобразованное в 1978 году в целях еще большей централизации международной пропаганды и ее усиления в Управление международных связей США (УМС). Реакционные круги Америки, монополистический капитал, военно-промышленный комплекс поставили перед ним задачу максимально усилить напряженность в мире, пытаться «подорвать социализм изнутри», осуществлять в миролюбивых странах «тихую контрреволюцию». Для этих целей ЮСИА должно было в максимальной степени рекламировать «американский образ жизни», безудержно клеветать на социализм и демократию, проповедовать антикоммунизм. «ЮСИА, — признает один из руководителей этого агентства Т. Соренсен, — было рождено на волнах «холодной войны».

Мировая реакция всячески развертывала шпионаж против социалистических стран, засылала своих агентов, вербовала изменников и предателей. В мае 1960 года мир узнал о шпионских полетах американских разведывательных самолетов «У-2». Такой самолет, пилотируемый офицером вооруженных сил США майором Френсисом Пауэрсом, был сбит советской зенитной ракетой недалеко от Свердловска, и Пауэрс предстал перед нашим судом. На следствии и суде шпион признал, что подобные полеты совершаются и над другими странами. Он подтвердил известные ранее сведения о глобальном характере американского шпионажа, об особом внимании, которое империалистические разведки проявляют к СССР и его военной мощи.

Подобные действия реакционных, антинародных сил серьезно ухудшали международный климат. Обстановка обострялась в различных районах мира. Особенно напряженной она была в Европе и на Ближнем Востоке. Все сильнее сгущались тучи в Азии, особенно в ее юго-восточной части. Здесь явно назревал опасный конфликт.

«В связи с приказом о расчистке «зоны безопасности» вокруг базы в Дананге была проведена операция по уничтожению деревень Камле и Тяусон, расположенных в пяти километрах от этой важной базы и пригодных для использования партизанами в качестве своих опорных пунктов. Солдаты морской пехоты получили приказ все сжигать, все уничтожать, всех убивать».

«…Вьетнамец шел по дамбе, оружия у него не было, но мне все равно не понравился его вид, и я выстрелил ему в спину. Мы всегда стреляем в них, когда видим: может быть, это заставит их считаться с нами. Не думайте, что мы — убийцы. Мы — морские пехотинцы».

«…Когда кто-нибудь из наших парней оказывается убитым, мы теряем всякое чувство и разум. Мы перестаем думать, что вьетконговцы — человеческие существа. Для нас они ничто, просто животные, которых надо уничтожить».

Приведенные отрывки взяты из сообщений различных газет и телеграфных агентств. Они рассказывают о тех чудовищных злодеяниях, которые совершали вооруженные силы США на вьетнамской земле за долгие годы агрессии и разбоя.

Война во Вьетнаме, как и вся агрессия американского империализма в Юго-Восточной Азии, явилась одним из наиболее крупных вооруженных столкновений после второй мировой войны. Это была ничем не прикрытая интервенция вооруженной до зубов империалистической державы, преследовавшей цель подавить национально-освободительное движение в Индокитае и прилегающей зоне, стремившейся любой ценой не дать народным массам самим решать свою судьбу. Вновь и вновь Вашингтон доказывал миру, что для сохранения своих позиций и обеспечения своих империалистических интересов он не остановится ни перед каким насилием, ни перед каким беззаконием и произволом.

Вьетнамская авантюра была одной из самых больших по размаху, самой продолжительной, исключительно дорогостоящей и кровопролитной войной в истории США. Длившаяся в общей сложности более 15 лет, американская интервенция в Индокитае стоила Соединенным Штатам огромных материальных и людских затрат. Даже по официальным правительственным данным, только непосредственные расходы на ее ведение составили около 146 миллиардов долларов. Америка потеряла в Индокитае только погибшими непосредственно в ходе боевых действий около 50 тысяч человек. Кроме того, более 10 тысяч американских военнослужащих погибли во внебоевых условиях (в основном в авиационных и автомобильных катастрофах), и свыше 300 тысяч солдат и офицеров было ранено.

В анналах Пентагона зафиксировано, что первым американским военнослужащим, убитым во Вьетнаме, был специалист 4-го класса Джеймс Томас Дэвис, погибший 22 декабря 1961 года под Сайгоном. Известно и имя человека, занесенного последним в официальные реестры Пентагона под рубрикой «убитые во Вьетнаме». Это был полковник Уильям Ноулди. Между этими двумя именами долгие годы войны, многие тысячи других имен — американских, вьетнамских, таиландских, южнокорейских, австралийских, новозеландских, камбоджийских, лаосских, филиппинских.

Агрессоры потеряли не только сотни тысяч солдат и офицеров. На вьетнамской земле, в болотах, джунглях, на горных перевалах и среди рисовых полей грудами искореженного металла остались десятки тысяч единиц американской боевой техники. Одних только самолетов и вертолетов США потеряли за годы войны более 8500.

Но ощутимее всех этих потерь был тот огромный морально-политический ущерб, который нанес себе Вашингтон этой авантюрой. Даже некоторые крупные буржуазные политические деятели Америки вынуждены были признать, что война в Индокитае явилась для США не только самой продолжительной в их истории, но и самой грязной и самой непопулярной.

Военное вторжение в Индокитай — сначала в Южный Вьетнам, а потом и в другие страны этого района — было предпринято в первую очередь для того, чтобы не дать усилившемуся здесь национально-освободительному движению, патриотической борьбе народных масс свергнуть власть проимпериалистических сил, ставленников Вашингтона.

США начали открытое военное вмешательство в Южном Вьетнаме практически еще в 1955 году, вскоре после того, как из Индокитая ушли французские войска и вьетнамский народ получил, казалось бы, возможность наконец самому решать свои проблемы. Направленная сюда Пентагоном многочисленная «группа по оказанию военной помощи и содействия» немедленно взялась за обучение войск южновьетнамских марионеточных властей «методам борьбы с коммунистическим проникновением». К середине 1960 года эта группа, насчитывавшая вначале 350 человек, была доведена до 700 с лишним. Она имела значительную техническую базу, распоряжалась огромными военными поставками, поступавшими из США на основании закона о «военной помощи».

Весной 1961 года Белый дом, обеспокоенный резким усилением деятельности патриотических сил и возросшей активностью Национального фронта освобождения Южного Вьетнама (НФОЮВ), принял решение направить сюда, как сообщала армейская газета «Арми таймс», «несколько сот специалистов по партизанской войне и противопартизанским операциям», в основном офицеров и сержантов «войск специального назначения»— так называемые «зеленые береты». К концу года в Южном Вьетнаме уже находилось 3200 американских военнослужащих. «Группа советников» была преобразована в особое командование вооруженных сил со штабом в Сайгоне.

На этом этапе агрессии численность военного персонала США в Индокитае оставалась еще относительно небольшой, а действия его ограничивались, как правило, вопросами всемерного поддержания марионеточного правительства и его армии. Постепенно число американских военнослужащих увеличивалось. К 1962 году оно превысило 10 тысяч человек, а в 1964 году уже составило более 22 тысяч. Эти «советники» и «специалисты» полностью контролировали южновьетнамскую армию, полицию и иррегулярные части, особенно в таких вопросах, как «противопартизанские операции» и «умиротворение местного населения» — так официальные власти именовали карательные расправы.

Но, несмотря на щедрую военную помощь Вашингтона, движение патриотических сил усиливалось. НФОЮВ одерживал одну победу за другой. Вашингтон же не мог допустить, чтобы народ Вьетнама сам распоряжался своей судьбой, и принимает решение о прямой интервенции и использовании своей военной мощи.

На рассвете 8 марта 1965 года к южновьетнамскому побережью в нескольких районах подошли крупные силы американского флота. С огромных транспортов-доков были спущены на воду десятки десантных катеров, бронетранспортеров-амфибий и другая высадочная техника. Одна за другой к берегу двинулись десантные группы с солдатами морской пехоты, пушками, танками, ракетными установками. Одновременно была проведена и высадка армейских частей в портах Дананг, Камрань и других, в ряде мест выброшены воздушные десанты, в основном вертолетные. Они захватили важнейшие дороги, мосты, переправы, узлы связи в районах, где активно действовали войска НФОЮВ.

Вашингтон постарался придать своим пиратским акциям видимость законности, «вынужденной меры». Американская пропаганда раздувала шумиху по поводу якобы имевшего место в Тонкинском заливе «провокационного нападения боевых кораблей ДРВ на два американских эскадренных миноносца 7-го флота» и «необходимости» в связи с этим «защищать интересы и безопасность США в Индокитае». «Тонкинский инцидент» являлся нп чем иным, как заранее подготовленной провокацией. Это было документально подтверждено несколько лет спустя, когда в печать попали разоблачающие эту ложь секретные документы Пентагона.

С мая по октябрь 1965 года в Южном Вьетнаме высадились 173-я отдельная воздушно-десантная бригада, 1-я пехотная, 101-я воздушно-десантная, 1-я аэромобильная, 25-я пехотная дивизии, ряд артиллерийских, инженерных, саперных и других соединений и частей сухопутных войск, а также дополнительные силы морской пехоты. К концу года на вьетнамской земле находилось уже около 190 тысяч американских солдат и офицеров. В 1968 году их численность превысила 550 тысяч (это не считая огромного аппарата госдепартамента, ЦРУ, Информационного агентства США и других ведомств Вашингтона, буквально заполонивших Сайгон).

Во главе войск был поставлен генерал Уильям Уэстморленд, снискавший за свою патологическую жестокость и драконовские меры клеймо палача вьетнамского народа. В составе находившегося в подчинении Уэстморленда командования американских войск в Южном Вьетнаме было сформировано два полевых объединения. Вместе с ними действовало амфибийное (десантное) объединение морской пехоты, включавшее две дивизии, два авиакрыла и части обеспечения.

Войска интервентов (помимо американцев в Южном Вьетнаме находились также части южнокорейской, филиппинской и некоторых других армий) и южновьетнамские дивизии поддерживал с моря почти весь 7-й флот США (175 кораблей и около 700 самолетов). Здесь действовали в полном составе 7-я воздушная армия США (более 1000 самолетов) и авиационные часта сухопутных войск. По мере расширения масштабов войны в боевых операциях принимали участие некоторые части 13-й воздушной армии, базирующейся на Филиппинах, а также значительное число бомбардировщиков Б-52 стратегического авиационного командования, базирующихся на острове Гуам и в Таиланде.

Война во Вьетнаме все больше разгоралась. Президент Джонсон, министр обороны Макнамара, государственный секретарь Раск и другие американские государственные деятели десятки раз заявляли о «близком успехе» интервенции в Южном Вьетнаме. Но победы не было. Наоборот, позиции интервентов в Южном Вьетнаме ухудшались, росло народное сопротивление.

Каждый день с аэродромов Южного Вьетнама поднимались в воздух тяжелые транспортные самолеты и брали курс на Америку. В этих самолетах в специальных пластиковых мешках «летели домой» те, кто нашел свой конец в джунглях и на рисовых полях, кто подорвался на мине или угодил в хитро замаскированную ловушку, кого настигла меткая пуля борца на свободу. Эти мешки непрерывным потоком шли в США женам, отцам и матерям, сестрам и братьям американских солдат, отдавших жизнь в несправедливой войне.

Доставив в Америку очередную партию убитых, самолеты с новым пополнением брали курс на Вьетнам. Вьетнамская мясорубка работала безостановочно.

В начале 1968 года, когда все громче стали раздаваться голоса американцев, выражавших недовольство растущими потерями и неудачами, Белый дом объявил о решении… заменить Уэстморленда в Сайгоне генералом Крейтоном Абрамсом. На прощальном обеде в американском посольстве отстраненный со своего поста генерал Уэстморленд, этот яростный сторонник эскалации, признался в том, что давно уже не было ни для кого секретом: в войне, которую США ведут во Вьетнаме, им не суждено одержать победу.

Но вашингтонские стратеги не пожелали прислушаться к этому признанию. Больше того, они еще ожесточеннее стали пытаться «найти военное решение во Вьетнаме». Одним из крайних, поистине безрассудных актов Пентагона было усиление химической войны в Южном Вьетнаме. Интервенционистская армия получила приказ уничтожать посевы и урожай на крестьянских полях, сжигать напалмом и белым фосфором леса, чтобы лишить партизан укрытия в джунглях, засыпать ядохимикатами реки и озера. Но даже это не помогло сломить вьетнамский народ. Он продолжал решительную борьбу, наносил интервентам и их марионеткам мощные удары.

Героическая борьба вьетнамского народа, мощная поддержка его справедливого дела всеми социалистическими странами, и в первую очередь Советским Союзом, оказались сильнее безрассудства агрессоров.

В мае 1968 года США были вынуждены начать в Париже предварительные переговоры с представителями ДРВ. В ноябре того же года было объявлено о прекращении бомбежек этой страны американской авиацией. Конечно, это не было еще окончанием агрессии. На вьетнамской земле находилось более полумиллиона американских солдат и огромное количество техники. В джунглях Южного Вьетнама горели деревни, гибли ни в чем не повинные люди.

Переговоры в Париже развивались очень напряженно и медленно. Вооруженные силы США и их марионетки тем временем продолжали вести боевые действия в Южном Вьетнаме, готовили провокации против соседних стран.

30 апреля 1970 года США нарушили нейтралитет соседней с Вьетнамом Камбоджи. Они ввели свои войска на ее территорию, начали совместно с сайгонской армией операции против камбоджийских патриотических сил. Интервенты уничтожали города и деревни, сжигали леса и посевы, расстреливали мирных жителей.

Эти агрессивные действия вызвали протест во всем мире, в том числе и среди значительной части американского народа, и через два месяца США были вынуждены отвести свои войска с камбоджийской территории. Однако в Камбодже остались значительные контингенты сайгонской марионеточной армии и находящиеся в ее частях американские «советники». Здесь действовали секретные подразделения «войск специального назначения» американской армии, выполнявшие совместно с ЦРУ «операции плаща и кинжала» против патриотических сил. Американская авиация в течение длительного времени продолжала проводить массированные налеты на ряд районов Камбоджи.

В феврале 1971 года американские вооруженные силы начали открытую агрессию против другого индокитайского государства — Лаоса. Пиратские действия США против этой страны, равно как и разбой в Камбодже, проводились и раньше, на протяжении всей войны США в Южном Вьетнаме.

Стремясь расширить эти действия, помешать патриотическим силам Лаоса укрепить связи с ДРВ, а позднее с Временным революционным правительством Республики Южный Вьетнам, Вашингтон решил прибегнуть к прямой вооруженной интервенции.

В Южный Лаос были введены крупные силы сайгонских войск, наступавшие при поддержке американской артиллерии и авиации. Руководили этими действиями помимо штаба войск США в Южном Вьетнаме и американских офицеров при штабах и в частях марионеточных войск около 12 тысяч «советников», посланных Пентагоном на помощь лаосской реакции.

1972 год принес новые доказательства неизменности агрессивных замыслов империалистических сил в отношении Индокитая и всей Юго-Восточной Азии. Видя бесперспективность попыток решить вьетнамскую проблему военным путем, США сделали крен в сторону так называемой «вьетнамизации» своей агрессии, переложив основную тяжесть ведения боевых действий на плечи «союзников», при сохранении за собой руководящей роли.

Основанная на пресловутой «гуамской доктрине», суть которой сводилась прежде всего к тому, чтобы заставить «азиатов воевать против азиатов», стратегия «вьетнамизации» соответствовала политике дальнейшего продолжения и расширения империалистической агрессии.

«Именно в Азии, богатой людскими ресурсами, — цинично заявлял в то время министр обороны США М. Лэйрд, — мы должны призывать азиатов выделять как можно больше людских ресурсов для удовлетворения потребностей в собственной обороне. Роль же США должна сводиться к оказанию при необходимости специализированной помощи». Прикрывая свои действия миролюбивыми заявлениями, Вашингтон пытался обмануть общественное мнение, в том числе и у себя в стране. США несколько сократили численность своих сил в Юго-Восточной Азии. Но в то же время сайгонскую армию довели до 1,2 миллиона солдат и офицеров и передали ей почти все тяжелое вооружение отведенных американских войск. До 65 тысяч были увеличены войска антинародного режима в Лаосе и до 200 тысяч пномпеньского режима в Камбодже.

«Вьетнамизации» войны, интенсивное развертывание идеологических диверсий не принесли американцам желаемых результатов, и они вновь возвращаются к испытанному способу осуществления своих замыслов — военной силе.

С апреля 1972 года американская авиация, в том числе и авианосная, начала налеты на ДРВ. Усилились бомбежки освобожденных районов Южного Вьетнама, Лаоса и Камбоджи. В отдельные периоды интенсивность использования американской авиации доходила до 4 тысяч самолето-вылетов в месяц. Впервые бомбардировщики В-52 были широко использованы в налетах на Ханой, Хайфон и другие города Демократической Республики Вьетнам. Однако большие потери «летающих сверхкрепостей» и вызванное этим резкое падение боевого духа среди их экипажей заставили американское командование отказаться от операций.

Агрессия США в Индокитае вызывала все более широкое возмущение в мире. Прогрессивные силы продолжали оказывать всестороннюю помощь жертвам империалистического нападения. В самих США вопрос о прекращении войны оставался самой острой проблемой политической жизни. С заявлениями, осуждающими войну и всю политику Вашингтона в Юго-Восточной Азии, стали выступать даже некоторые сенаторы и конгрессмены. В начале августа 1972 года сенат большинством голосов принял решение о выводе всех американских войск из Индокитая. Такую же резолюцию приняла затем и комиссия по иностранным делам палаты представителей. Хотя оба эти решения законодательной власти были с помощью различных уловок похоронены Белым домом, они тем не менее прозвучали серьезным предостережением реакционным силам.

Тем временем в Париже продолжались переговоры американских представителей с делегацией ДРВ. Под давлением сложившейся обстановки США были вынуждены пойти на достижение договоренности по ряду вопросов, и в первую очередь по вопросу о прекращении войны. Стороны договорились о подписания соответствующего соглашения. Церемония была назначена на 31 октября 1972 года. Но когда наступил этот срок, американская сторона отказалась поставить свою подпись — Вашингтон сделал еще одну попытку вынудить вьетнамцев к уступкам. Когда же эта попытка провалилась, американцы прибегли вновь к военному шантажу. В ноябре — декабре их авиация совершила ряд налетов на Ханой и Хайфон, бомбила мосты, плотины, дамбы и другие гидротехнические сооружения в ДРВ. Это не принесло успеха Вашингтону. Зато потери его авиации достигли рекордных цифр.

В январе 1973 года в Париже начался новый тур переговоров, который и привел к подписанию 27 января Соглашения о прекращении огня и восстановлении мира во Вьетнаме. Самоотверженная борьба вьетнамского народа, всесторонняя помощь, оказанная ему социалистическими странами, и в первую очередь Советским Союзом, международное движение солидарности сорвали замыслы реакционных сил.

Пентагон бросил в горнило этой войны свои отборные войска, значительную часть всех имевшихся в строю вооруженных сил. В разгар интервенции в ней участвовало свыше трети боевого состава сухопутных войск США, две трети линейных сил морской пехоты, третья часть армейских вертолетов, до 40 процентов самолетов тактической авиации и почти половина стратегических бомбардировщиков военно-воздушных сил.

В общей сложности за годы войны на вьетнамской земле побывало 2,5 миллиона американцев в солдатских и офицерских мундирах. В индокитайских водах в разное время действовали все ударные авианосцы американского флота, значительная часть других кораблей боевого состава.

Американская статистика подсчитала и другие цифры. В печати, например, сообщалось, что за период активных боевых действий в Индокитае, в основном в Южном Вьетнаме, только авиацией было сброшено бомб и других боеприпасов общим тоннажем около 8 миллионов тонн — почти в три раза больше, чем сбросила американская авиация на всех фронтах за годы второй мировой войны. Всего же на индокитайскую землю интервенты обрушили почти 14 миллионов тонн бомб, снарядов, мин, гранат и других боеприпасов, что равно взрывной мощи 700 атомных бомб того типа, какой была бомба, сброшенная на Хиросиму.

Ведя агрессию во Вьетнаме, США превратили эту страну в свой огромный военный полигон, на котором проверялись военно-теоретические концепции и методы ведения операций, отрабатывались вопросы организации войск, их использования, взаимодействия и испытывались различные виды вооружения и боеприпасов.

Уже в самом начале эскалации, стремясь деморализовать противника, морально подавить его и лишить воли к сопротивлению, американцы обрушили па Вьетнам море огня. Никогда прежде нормы использования боеприпасов в бою не были в американских войсках столь высоки, как во вьетнамской агрессии. Буквально целые районы страны превращались в зоны пустыни, выжигались обширные лесные массивы, уничтожались поля, разрушались населенные пункты. Любая, даже самая незначительная боевая операция сопровождалась таким огневым налетом, что, казалось, никто уже не останется в живых. Особенно широко применялись такие средства, как напалм и белый фосфор.

Командование вооруженных сил США в период вьетнамской войны опробовало многие новые образцы оружия и боевой техники, проверило ряд экспериментальных моделей и разработок. При действующей армии в Южном Вьетнаме постоянно находилось несколько специализированных групп, занимавшихся контролем за испытанием оружия и боевой техники, учетом выявленных недостатков, доводкой. Во Вьетнаме испытывались боевые самолеты, вертолеты и образцы вертолетного вооружения, новейшие аэромобильные, транспортные и другие средства, танки-амфибии, авиационные бомбы, ракеты, артиллерийские снаряды, мины, системы наблюдения и связи, некоторые образцы речных судов, десантно-высадочная техника и многое другое. Прошли всестороннее испытание автоматические винтовки, новые гранатометы, огнеметы, средства защиты личного состава и т. п.

Особое внимание уделялось испытанию средств, вызывающих тяжелые телесные повреждения, сильные болевые ощущения и оказывающие глубокое психическое воздействие и шок. В частности, всестороннее испытание, особенно в войсках «зеленых беретов», прошла автоматическая винтовка А-15 («Армалит»), огонь из которой ведется не пулями, а небольшими металлическими стрелами длиной около 2,5 сантиметра. Как писал военный журнал «Армд форсиз джорнел», это оружие имеет сравнительно небольшую дальность огня, но зато выпускаемые им стрелы, попадая в тело человека, наносят тяжелейшие рваные раны, более опасные, чем повреждения от разрывных пуль. Даже при ранении в руку или в ногу человек может погибнуть от кровотечения или болевого шока.

На психологическое воздействие, запугивание и устрашение вьетнамского народа рассчитаны были и сверхтяжелые авиабомбы, применявшиеся авиацией США в Индокитае, например «дейзи каттер» («косилка для маргариток») или «чизбургер» («болван»), при взрыве которых уничтожались постройки, сооружения, лес на площади размером с футбольное поле. Такой же «новинкой», испытанной во Вьетнаме, явилась бомба «Блю-82», представляющая собой авиационный фугас весом около 7 тонн, сбрасываемый на парашюте. Широко применялись в Индокитае и обычные авиационные бомбы, в первую очередь фугасные, осколочные, термитные, а также впервые испытанные здесь шариковые, кассетные, «апельсиновые», «ананасные» и т. п. Большинство из них рассчитано на поражение людей, находящихся на открытой местности.

В 1971–1972 годах американцы развернули широкое использование на вьетнамской земле различных образцов электронной аппаратуры, рассчитанной, как писала военная пресса, на осуществление «одностороннего электронного разрушения и убийства». В районах предполагаемого нахождения или передвижения личного состава противника размещалась различная запахочувствительная и теплочувствительная аппаратура — датчики, передающие кодированные сигналы на специальные патрульные самолеты и вертолеты. Получив такую информацию, авиация проводила затем бомбардировку, вызывая большие разрушения, пожары и значительные потери среди населения.

Весь мир знает о чудовищной резне, учиненной американскими солдатами в южновьетнамской общине Сонгми (Милай) 16 марта 1968 года. Припертый к степе неопровержимыми фактами, Пентагон был вынужден признать, что личный состав проводившей здесь «операции по умиротворению» роты «С» 11-й пехотной бригады дивизии «Америкал» без малейшей на то необходимости истребил все население — более 500 человек. Особенно «отличился» командир одного из взводов лейтенант Уильям Колли, лично застреливший 109 человек. Немало жертв было и на счету его ближайшего помощника сержанта Майкла Бернхардта. «Большинство жителей деревни, — рассказывал потом этот убийца корреспонденту газеты «Нью-Йорк таймс», — были женщины, дети, немного стариков. Всех их собрали в группы, а затем расстреляли из автоматов и пулеметов. На все это потребовалось минут 15–20, не больше. Позднее, проходя по сожженной дотла деревне, я видел горы трупов».

А вот что рассказывает другой очевидец этого чудовищного преступления: «Лейтенант Колли стоял у канавы. В ней лежали и стояли на коленях плачущие женщины и дети. Лейтенант держал в руках автомат. Усмехнувшись, он нажал на спуск. Он стрелял спокойно, методически, короткими очередями. Когда я подбежал, лейтенант обернулся и крикнул, чтобы я и рядовой Мидло собрали остальных жителей. Мы согнали их в болото на краю деревни. Здесь же были женщины, многие с грудными детьми, и один старик лет шестидесяти.

— Чего же вы топчетесь?! — заорал Колли, подходя к нам. — Убейте их всех, чтобы никто не ушел живым!

— И детей? — спросил я.

— И детей тоже, — ответил командир и первым открыл огонь.

Это было ужасающее зрелище. Лейтенант убил несколько десятков человек».

Когда трагедия в Сонгми стала известна всему миру, американское военное руководство было вынуждено отдать лейтенанта Колли под суд. Но при этом оно пыталось убедить общественное мнение, будто этот акт вандализма представляет собой хотя и печальный, но тем не менее единичный и ни в коей мере не типичный для американской армии случай. Сам Колли изображался полубольным человеком, допустившим «психологический срыв» в результате душевного перенапряжения. Эту явно несостоятельную версию отказался принять даже американский обыватель. Признавая это, еженедельник «Тайм» писал: «Вряд ли кто-нибудь поверит, что происшествие в Сонгми было совершено патентованными психопатами. Нет, это были самые обыкновенные американские парни, рядовые американцы, которые у себя дома, где-нибудь в Огайо или Вермонте, посчитали бы совершенно немыслимым проявить жестокость к ребенку, не то чтобы убить его. И тем не менее эти парни в американской военной форме занимались чудовищным истреблением людей в Сонгми, показав американскую роль во Вьетнаме в таком виде, в каком ее не смогли бы изобразить все участники антивоенных демонстраций, вместе взятые».

Как известно, Сонгми — это далеко не единичный факт такой жестокости. Только в 1969–1970 годах подобные чудовищные преступления были совершены американскими войсками и их сайгонскими наемниками в южновьетнамских общинах и деревнях Микхе, Баланган, Госу и многих других. Такая же судьба постигла, например, древнюю столицу Вьетнама — город Хьюэ. Когда в марте 1970 года патриоты почти полностью освободили этот город, американская авиация и артиллерия стали методически разрушать его квартал за кварталом. На город было сброшено несколько тысяч зажигательных бомб и контейнеров с напалмом. Хьюэ был превращен в груду развалин.

Другой южновьетнамский город — Бенче американское командование приказало «разбомбить и сжечь, не считаясь с потерями гражданского населения». В городе было уничтожено все население, не осталось ни одного дома.

Известно, что многие американские солдаты пе только выполняли подобные приказы своих начальников, не только «присоединялись к другим», но и творили злодеяния по собственной инициативе, проявляя бандитские наклонности и звериные инстинкты, расистское презрение и ненависть к людям чужой страны.

…В один из июньских дней 1969 года командир сверхсекретного подразделения американской армии, закодированного под шифром Б-57 (штаб в Дананге), майор Дэвид Крю получил из вышестоящего штаба приказ: «К агенту Тай Хак Чуен следует проявить предвзятое отношение». В тот же день агент Чуен был арестован, усыплен большой дозой снотворного и отправлен в Сайгон. Там его в течение нескольких дней допрашивали «с пристрастием». У секретной службы Пентагона, которой подчинено подразделение Б-57, имелись сведения, что агент ведет двойную игру. Однако допросы не дали желательного результата. А тем временем из Вашингтона пришла новая шифровка: «К агенту следует проявить особо предвзятое отношение». Это был приговор. В ту же ночь Чуена уничтожили.

Этот случай, безусловно, остался бы похороненным в секретных архивах, если бы не произошло следующее. Оказалось, что Чуен был особо доверенным лицом политической разведки сайгонского правительства. В Вашингтоне узнали об этом слишком поздно. Чтобы как-то замять назревавший скандал и успокоить южновьетнамских «союзников», было приказано найти «козла отпущения». Им оказался майор Крю, которого отдали под суд. На процессе, хотя он и проходил при закрытых дверях, всплыли некоторые подробности деятельности Б-57 и других секретных подразделений особого назначения.

Эти подразделения принадлежат к так называемым «войскам специального назначения» армии США. В то время они находились не только в Индокитае, по и в Южной Корее, Таиланде, на Тайване, в Японии, а также в ряде стран Западной Европы, Латинской Америки и других районах мира. Подразделения входят в состав вооруженных сил, но работают не только на Пентагон, но и на ЦРУ и другие вашингтонские ведомства. Главные их задачи — политические диверсии и убийства из-за угла, провокации и шантаж, шпионаж и карательные операции в своем тылу.

Подразделения и части «специальных войск» неоднократно использовались Пентагоном для провокаций на границах социалистических государств, посылались для расправ с патриотическими силами в Гватемале, Панаме, Колумбии и других латиноамериканских странах, для поддержки реакционных кругов в Конго, Греции и других государствах.

Но весьма широко эти силы использовались Пентагоном в Индокитае, особенно в Южном Вьетнаме. В течение всей войны, да и задолго до нее, США держали на индокитайской земле самые крупные части «специального назначения». Отдельные подразделения этих групп, так называемые «команды альфа», забрасывались в районы активной деятельности патриотических сил, в горные поселения и районы, чтобы вести подрывную борьбу против НФОЮВ, организовывать диверсии и террор, совершать политические убийства, вербовать людей во вспомогательные части сайгонской армии, предназначенные для «умиротворения» населения.

После окончания боевых действий во Вьетнаме Пентагон еще некоторое время держал там значительную часть секретных подразделений «войск специального назначения», используя их для диверсий, террора, политических убийств, саботажа, операций «психологической войны». Эти секретные подразделения покинули вьетнамскую землю последними. Однако и будучи отведены на Окинаву и Филиппины, они активно используются врагами мира для подрывных акций, различных провокаций. И не только в Юго-Восточной Азии и на Дальнем Востоке.

В апреле 1975 года вьетнамская земля была полностью очищена от иностранных интервентов и их марионеток. Крупнейшей военной операцией южновьетнамских патриотов было освобождение Сайгона. Народ стал подлинным хозяином страны. Родилось единое вьетнамское государство — Социалистическая Республика Вьетнам.

Сбросили иго чужеземных захватчиков и их местных приспешников лаосские и камбоджийские патриоты, образовались Лаосская Народно-Демократическая Республика и Демократическая Кампучия.

Большой вклад в победу народов Индокитая над империализмом внесли прогрессивные силы всего мира, симпатии и поддержка которых имели важное значение. Особенно много для индокитайских патриотов сделали Советский Союз и другие страны социализма, оказавшие не только экономическую и политическую, но и военную помощь сражавшимся народам.

Грязная война американского империализма в Индокитае вызвала справедливое осуждение во всем мире, в том числе и среди широких масс Америки, нанесла сокрушительный удар по престижу Соединенных Штатов и их вооруженных сил. В джунглях, горах и на рисовых полях Вьетнама, Лаоса и Камбоджи вновь развеян в прах миф о «демократическом» характере США, американской армии и флота.

На японском острове Окинава, в лесу, огороженном высоким забором, расположена небольшая деревушка. Вокруг центральной площади с колодцем теснится около десятка хижин. За ними виден домик старосты с широкой террасой. По деревушке, роясь в пыли, бродят тощие куры. В тени хижин дремлют какие-то унылые фигуры в широкополых шляпах из рисовой соломы.

В действительности это вовсе не деревня, а специальный учебный центр американской армии, где проходит специальную боевую и психологическую подготовку личный состав армии США. За годы войны во Вьетнаме и после ее окончания Пентагон создал несколько таких деревень: на Окинаве, в Южной Корее, Западной Германии, Панаме и даже у себя под боком — неподалеку от Вашингтона. Главная их цель состоит в том, чтобы ускорить процесс приспособления личного состава к жизни и действиям в необычных условиях, приучить солдат и офицеров к трудностям службы на незнакомой земле, привить им чувство недоверия к местному населению, повседневной настороженности и подозрительности.

В этой «деревне» и других подобных учебных центрах солдат обучают тому, как распознавать «коварные уловки красных», не дать ввести себя в заблуждение внешне мирной и сонной обстановкой в тихой туземной деревушке. И действительно, в этой деревне солдата ожидают самые неожиданные ловушки и сюрпризы.

Дом старосты вдруг оказывается тщательно замаскированным пулеметным гнездом, колодец — люком, ведущим в «подземное партизанское укрытие», спящий оборванец — вражеским разведчиком, приоткрытая дверь одной из хижин — миной-сюрпризом.

Инструкторы покажут, как «коммунистические партизаны» умело минируют дома и улицы, какие используют малозаметные препятствия, где укрываются при

приближения противника и как атакуют его из этого укрытия. И при этом обязательно подчеркнут, что знают все это «доподлинно», так как сами не раз сталкивались со всем этим в Индокитае или еще раньше в Корее, на Филиппинах или в других странах.

Учебные центры такого рода рассчитаны не только на углубленную боевую подготовку и специальное обучение личного состава, но и на определенную морально-психологическую обработку. Они созданы Пентагоном как в самой стране, так и за рубежом. Большинство их специализировано — личный состав обучается здесь в джунглях, горах, в тропических и арктических условиях и т. д. Ряд учебных центров предназначен для того, чтобы выработать у солдат животный страх перед «коммунистическим пленом». Так, например, в учебном центре армейского гарнизона Форт-Силл в штате Оклахома личному составу в целях «повышения пленоустойчивости» демонстрируют всевозможные приемы обращения с военнопленными, практикуемые якобы в плену у коммунистов. Солдатам показывают технику встречи пленных, обыск вновь прибывших, демонстрируют приемы избиения неповинующихся, меры, применяемые к тем, кто выказывает готовность к сопротивлению.

На следующий день всех обучаемых поднимают в 4 часа утра, им объявляют, что теперь они сами «военнопленные в руках у коммунистов», и тут же заставляют совершить изнурительный марш-бросок вокруг лагеря. После этого солдат некоторое время выдерживают на плацу под дождем или палящим солнцем, после чего пинками и с грубыми оскорблениями загоняют в тюремный барак. В этих бараках солдатам показывают чудовищные методы истязания людей: офицеры, одетые в «коммунистическую форму», заставляют пленных выполнять всякие унизительные процедуры, допрашивают, грубо оскорбляют, кое-кого «в назидание прочим» подвешивают за ноги к потолочной балке и т. п. Особенно изощренные наказания ждут тех, кто проявляет строптивость, — их выводят во двор, посреди которого находится большая яма с водой, бочки и ящики с нечистотами. Людей грубо сталкивают в грязь, запрещают шевелиться, стоящие рядом офицеры, одетые «под коммунистов», выкрикивают различные оскорбления и угрозы, мешая английские слова с русскими. Ведь солдат должен все время чувствовать, что так с ним будут обращаться в «коммунистическом плену».

На сильный психологический эффект рассчитана также проводимая в последний день обучения особая процедура, в ходе которой каждый солдат должен «испытать минуту собственной смерти в плену у красных». Обучаемых приводят в помещение, посреди которого стоит некрашеный гроб с крышкой. Солдаты по очереди ложатся в него, крышку закрывают, инструкторы стучат по ней каблуками, имитируя звук комьев земли, падающих на гроб того, кто не выдержал «в плену у коммунистов». Это психологическое воздействие преследует определенную цель: запугать обучаемого, приучить его к мысли, что лучше погибнуть в бою, чем попасть в плен.

Большое внимание в подготовке военнослужащих США наряду с мероприятиями по повышению их боевой стойкости уделяется выработке у солдат и офицеров жестокости к противнику, бесчеловечности, презрения к другим народам, готовности творить любые злодеяния. В соответствии с существующими в армии США правилами все военнослужащие должны, например, уметь допрашивать военнопленных и гражданское население противника. Важнейшим элементом этой подготовки является умение пытать.

Так, в изданной в США книге «Глазами американцев» приводится беседа с солдатом морской пехоты Чак Онаном, который рассказывал о том, что в период обучения в учебном центре Кэмп-Пендлтон (Калифорния) на занятиях по методике допроса их учили, как нужно пытать с помощью подручных средств, например переносной динамо-машины для питания радиопередатчика или бортовой электросети бронетранспортера. Показывали также, как можно вырвать ногти у человека, использовать некоторые химические средства. «Нам говорили, — рассказывал Онан, — что хороший результат при допросе дает использование вертолета. Для этого нужно взять группу пленных, посадить их в вертолет, поднять в воздух, а потом взять одного, который упорствует, и выбросить за борт. Тогда остальные быстро заговорят… Можно также подвесить пленного под вертолет, а потом летать над вершинами деревьев. Ветки и сучья рвут тело жертвы, и это делает людей более уступчивыми».

Обучение личного состава, его боевая и специальная подготовка постоянно сочетаются с идеологической обработкой.

Для этих целей используются самые разнообразные приемы и методы политического обмана и дезинформации, весь аппарат пропаганды и агитации, все формы и средства, находящиеся в распоряжении буржуазии.

Идеологическая и морально-психологическая обработка призвана углубить, закрепить в сознании военнослужащих пропагандистские стереотипы, способствовать усилению профессиональных навыков солдат и матросов. Иными словами, превратить военнослужащих-профессионалов в нерассуждающие автоматы, манекены в мундирах.

Подобная подготовка дает свои результаты. Они проявляются не только в антикоммунистических, милитаристских и расистских настроениях, которые характерны для значительного большинства американских военнослужащих, но и во всем их духовном облике, поведении, повседневных делах.

…Это произошло в западногерманском городе Франкфурт-на-Майне. Ночью в один из полицейских участков поступило сообщение о том, что группа вооруженных до зубов бандитов совершила налет на местное отделение банка. Когда полицейские подкрепления прибыли к месту происшествия, налетчики встретили их плотным огнем из пистолетов и автоматов. Перестрелка продолжалась несколько часов, и лишь к утру полиции удалось сломить сопротивление гангстеров. Двое из них оказались убитыми, двенадцати полицейские надели наручники. Все бандиты оказались… военнослужащими расквартированного вблизи города американского 32-го батальона войск связи.

Главарем банды был штаб-сержант П. Кордеро из 2-й роты. Он сколотил банду за год до этого. Налетчики вооружились похищенным в части или купленным у других гангстеров (в войсках США это не проблема) оружием и успели совершить уже свыше десятка ограблений, терроризируя целые районы большого города. А в служебное время продолжали числиться примерными военнослужащими, были на самом хорошем счету у командования. Особенно сержант Кордеро — ведь он до приезда в ФРГ два года воевал во Вьетнаме, получил там две медали, считался образцовым воякой. Учитывая, очевидно, все это, суд отнесся более чем милостиво к бандитам — они приговорены к непродолжительным срокам заключения в гарнизонной тюрьме и штрафам, но остались на военной службе.

Преступность среди американских военнослужащих, особенно в частях, расквартированных в зарубежных странах, всегда была и остается типичным явлением. Но данным журнала «Юнайтед Стейтс ньюс энд Уорлд рипорт», ежегодно в этих странах совершается 20–25 тысяч уголовных преступлений, «героями» которых выступает личный состав армии и флота США.

Одной из причин высокой преступности среди американских военнослужащих является исключительное распространение в их среде пьянства и наркомании. Псе это — продукт американского общества, давно и безнадежно пораженного неизлечимыми социальными недугами. «Проблема злоупотребления наркотиками, — заявил бывший командующий американскими войсками в Европе генерал Дэвисон, — представляет все большую заботу для нашего общества в целом. Как и алкоголизм, эта проблема сейчас приобрела в нашей стране и нашей армии характер подлинной эпидемии».

Нельзя сказать, что командование смотрит на эту проблему безразлично — наличие пьяниц и наркоманов никак не способствует высокой боеготовности войск. В 1977 году, по официальной статистике, из армии было уволено свыше 3 тысяч неизлечимых алкоголиков. Военное ведомство год от года расширяет сеть противоалкогольных, наркологических госпиталей. Значительно возросли расходы на выявление и принудительное лечение алкоголиков и наркоманов. И тем не менее эта проблема становится в вооруженных силах США с каждым годом все более острой.

Широкий размах пьянства и наркомании представляет угрозу не только для общего морально-политического потенциала армии и флота США. В октябре 1978 года проверка личного состава двух американских атомных подводных лодок-ракетоносцев, находящихся на базе Холи-Лох в Англии и участвующих в боевых патрулированиях с ядерными ракетами вблизи северо-западных рубежей Советского Союза, выявила вопиющую картину: более половины личного состава, в том числе часть офицеров, злоупотребляет наркотиками не только во время нахождения кораблей в порту, но и при патрулировании. А некоторые моряки были уличены в том, что они принимали наркотики прямо на боевых постах. На подводных лодках «Сэм Хьюстон» и «Натан Хейл» имеются люди, готовые продать наркотики в любое время суток, есть моряки, которые, по слонам этих людей, не могут жить без наркотиков. А ведь многие из них несут вахту у ракетных пультов, держат, так сказать, руку на спусковом крючке оружия страшной разрушительной силы.

Наличие большого количества неисправимых пьяниц и наркоманов, психически неуравновешенных лиц на командных центрах и постах, за штурвалами самолетов и на атомных подводных лодках-ракетоносцах, равно как и в других частях вооруженных сил США, — это серьезная угроза и опасность для миллионов людей во всем мире.

Армия — это слепок общества. А американское общество раздирается глубокими антагонистическими противоречиями. В США, этой богатой капиталистической стране, имеется около 30 миллионов граждан, составляющих «особую нацию» — обездоленных, необеспеченных и неимущих людей. На этой социальной почве растет, в том числе и в американских вооруженных силах, преступность, падает вера людей в правильность их образа жизни, всех социальных институтов в стране, доверие к правящим кругам, усиливается духовное опустошение.

Реакционные круги ищут выход из этого положения в наращивании милитаризма, раздувании антикоммунизма, шовинистической пропаганды, расизма, ненависти к другим народам. Они не снижают своих усилий с целью похоронить процесс разрядки на международной арене, вернуть человечество к временам «холодной войны», развязать руки реакционной военщине в Пентагоне и штабах НАТО. Все большее распространение получает стремление вести курс на усиление идеологических диверсий против социалистических стран, попыток развернуть «тихую контрреволюцию», подорвать социализм изнутри.

В проведении агрессивного внешнеполитического курса американская реакция, как и прежде, делает ставку на армию и флот, заморские военные базы и плацдармы, диверсионно-террористические формирования, пропагандистскую машину Пентагона.

Осуществляя материальную подготовку новых войн, раздувая гонку вооружений, сохраняя войска и базы во всем мире, реакционные круги США пытаются убедить людей в том, что подобная политика якобы является вынужденным ответом на некую «советскую военную угрозу», что не империалисты, а социалистические страны ставят палки в колеса разрядке.

Под покровом этих вымыслов только за послевоенные годы США десятки раз развязывали агрессию, создавали взрывоопасную обстановку в различных районах мира, проводили провокационные военные демонстрации. По вине Вашингтона вот уже много лет не ослабевает напряженность на Ближнем Востоке, где в последнее время в результате сепаратного сговора между США, израильским и египетским руководством положение стало еще более сложным. Районом растущей напряженности становятся Индийский океан и прилегающие к нему зоны.

США предприняли агрессивные действия против Ирана, открыто поддерживают врагов Афганской революции.

Все эти и другие факты убедительно свидетельствуют, что империалистические круги США, возглавляющие силы международной реакции, заправилы военно-промышленного комплекса, его ставленники в вооруженных силах, законодательных органах и правительственном аппарате не желают считаться с волей и стремлением человечества, пытаются повернуть вспять ход исторического процесса. В материалах XXVI съезда КПСС говорится: «Авантюризм, готовность ставить на карту жизненные интересы человечества во имя своих узких корыстных целей — вот что особенно обнаженно проявляется в политике наиболее агрессивных кругов империализма… Они поистине задались целью достичь недостижимого — поставить барьер на пути прогрессивных изменений в мире, вернуть себе роль вершителей судеб народов»[35]

Однако жизнь свидетельствует о том, что даже самая мощная, богатая и организованная буржуазия не в состоянии свести концы с концами, если проводит порочную политику, делает ставку только на вооруженную силу и шантаж. Сегодня это все отчетливее понимают даже яростные апостолы капитализма.

Советский Союз последовательно проводит ленинскую миролюбивую внешнюю политику, осуществляет великую Программу мира. Это не конъюнктурный, а постоянный курс, присущий социализму.

«Мы не добивались и не добиваемся, — отмечалось на XXVI съезде КПСС, — военного превосходства над другой стороной. Это не наша политика. Но мы и не позволим создать такое превосходство над нами. Подобные попытки, а также разговоры с нами с позиции силы абсолютно бесперспективны!»[36]. В условиях сохранения империалистического лагеря, агрессивной политики реакционных сил, злобного антикоммунизма врагов мира мы не имеем права снижать свою боеготовность и должны быть всегда готовы к отражению любых провокаций врага, откуда бы они ни исходили, должны проявлять повседневную высочайшую бдительность.

* * *

_{Редактор В. A. Xopeв}

_{Художник А. Б. Бобров}

_{Художественный редактор В. В. Васильев}

_{Технический редактор А. А. Перескокова}

_{Корректор Г. И. Гагарина}

* * *

_{ИБ № 1747}

_{Сдано в набор 08.01.81. Подписано в печать 21 04.82. Г-42765. Формат 84X108¹/32. Бумага тип. № 1 Гарн. обыкнов. новая. Печать высокая. Печ. л. 7. Усл. печ. л. 11,76+1 вкл. 1/4 печ. л; 0,42 усл. печ. л; Усл. кр. отт. 12.88 Уч. — изд. л. 12,23.}

_{Тираж 65 000 экз. Цена 60 к.}

_{Изд. № 1/6854. Зак. 606}

_{Воениздат, 103160, Москва, К-160. 1-я типография Воениздата, 103006, Москва, К-6, проезд Скворцова-Степанова, д. 3}

Леинин В. И. Полн. собр. соч., т. 37, с. 48.

Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 20, с. 172.

Леинин В. И. Полн., собр. соч., т. 37, с. 49.

Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 16, с. 11.

Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 37, с. 58.

См.: Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 30, с. 164.

См.: Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 27, с. 409.

Твен Марк. Соч., т. 11, с. 530.

Так американские солдаты называли штык. — Прим. ред.

Твен Марк. Соч., т. 11, с. 530.

Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 27, с. 233.

Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 39, с. 110.

КПСС в резолюциях и решениях съездов, конференций пленумов ЦК. М., 1972, т. 8, с. 202–203.

Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 37, с. 27.

Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 37, с. 48.

Цит. по кн.: Очерки новой и новейшей истории США, М., Изд. Академии наук СССР, 1960, т. I, с. 438.

Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 12, с. 113.

По данным американской печати, в 1969 бюджетном году на военные нужды США было выделено 71,9 миллиарда долларов, в 1975 — 90,2 миллиарда долларов, в 1977 — более 120 миллиардов долларов, а в 1980 году военные расходы составили более 140 миллиардов долларов.

Цит. по кн.: Деборин Г. А. Вторая мировая война. М., Воениздат, 1058, с. 43.

Цит. по кн.: Вторая мировая война и современность. М., изд-во «Наука», 1972, с. 118.

Фостер У. Очерк политической истории Америки. М., Изд-во иностр. лит., 1953, с. 610.

См.: История Коммунистической партии Советского Союза. М., Политиздат, 1970, т. 5, кн. 1, с. 644.

Брэдли О. Записка солдата. М., Изд-во иностр. лит., 1957, с. 212.

Брэдли О. Записки солдата, с. 213.

См.: «Совершенно секретно! Только для командования!» Документы и материалы. М., изд-во «Наука», 1967, с. 726, 729

Брэдли О. Записки солдата, с. 213.

Цит. по кв.: Вторая мировая война и современность, с. 167.

Мейлер Н. Нагие и мертвые. М., Воениздат, 1972, с. 175–177.

См.: Николс Ч. Захват Окинавы. М., Воениздат, 1959, с. 287.

Фостер У. Очерк политической истории Америки, с. 615.

Великая Отечественная война Советского Союза 1941–1945. Краткая история. М., Воениздат, 1970, с. 562, 565.

Международное Совещание коммунистических и рабочих партий. Документы и материалы. М., Политиздат, 1969, с. 291–292.