Зона всегда оберегала самые сокровенные тайны. Неподвластные территории, закрытые локации, нерушимые границы. То, что человек не сможет понять, не должно быть потревожено. Простая аксиома, понятная каждому, но принятая далеко не всеми.

Тёмное подземное помещение. Стены сплошь и рядом покрыты паутинами трещин. Затхлый воздух не давал нормально вдохнуть. Духота затуманивала мозг, мешала мыслить, отвлекала. А он старался не обращать внимания на эти неудобства. Миновал очередной лестничный пролёт и оказался на металлическом помосте. Луч фонаря взрезал темноту, в которой таилось огромное помещение. Помост вёл дальше, и сталкер осторожно двинулся вперёд.

Вокруг тьма. Военный фонарь, больше похожий на портативный прожектор, выхватывал из тлена лишь голые стены, высокий потолок да два бетонных кратера-охладителя. Помимо пыли и духоты в воздухе витал противный кислотный запах — неподалёку обжился «Холодец».

Придерживаясь перил, сталкер продвигался к свету, излучаемому посреди помещения. Источником оказалась панель управления, забитая различными переключателями, дисплеями и светодиодами. В центре панели располагался большой рычаг: мощный, вылитый из металла. Сталкер с минуту осматривал заинтересовавшую его рукоять и, наконец, протянул к нему ладонь. Только она коснулась холодной стали, как голову заполонил, словно едкий дым, монотонный гул. Он отпрянул от устройства. Снова попытался дотянуться. Пальцы сцепили рычаг. И началось…

Грохот вертолёта над головой, автомат в руках, передёрнул затвор. Вспышка света… Перестрелка в самом разгаре. Кажется, боевики «Свободы». Да, точно они. Военсталы несут потери. С холма потянулся след реактивного снаряда. Взрыв. Вспышка… Автомата нет, лицо и руки изодраны, с каждым новым шагом он утрачивает всё больше крови. Дорога давно потеряна. Он просто идёт. Вдали выглянула РЛС. А воздух перед ним колышется, будто над костром, только огня здесь нет. В глазах потемнело. Вспышка... Он бредёт в неизвестном направлении, полусгнившая рука сжимает пистолет. Всё вокруг смазано, цвета потеряли колорит, один лишь контраст. Впереди два движущихся силуэта. Неизвестный рефлекс зародился в выжженном мозге, рука направила пистолет на людей.

— Внимание, опасность!

Две короткие очереди, и он повалился на землю. Боли не было. Эмоций тоже. Мёртвым не свойственно что-либо ощущать. Он пытался подняться, шевелил конечностями. Бессмысленный взгляд вперился в возвысившуюся тень. Внезапно все детали обрели очертания, налились тонами. Чёрный бронекостюм с красными ставнями, боевой шлем с респиратором, «щит в перекрестье прицела» на плече. И рука, сжимающая «Вальтер».

— Сдохни, тварь! — Вспышка…

Он схватился за поручень. Двумя руками повис на арматуре. Если бы не успел, свалился вниз, ноги бы сломал наверняка. И как его зашатало до такой степени? Фонарь упал на помост, предательски направив луч света прямо в лицо сталкера. Зажмурившись, он подтянулся, забрался наверх и вновь двинулся к панели, внушившей ему кадры из прошлого одного не очень удачливого военстала. Рычаг вновь перед ним, снова ждёт попытки изнурить незваного гостя ужасающими видениями и нарастающим с каждой секундой гулом.

— Да ну, на хрен! — подстегнул он самого себя. — Пора кончать с этим!

Сталкер схватил рычаг и резко дёрнул его вниз. В мгновение ока пропали и гул, и затуманившая мысли пелена. Стало настолько тихо, что он смог различить стук упавшей на кафель капли воды в соседнем коридоре.

Сталкер уже было повернулся к выходу, как его поразил он. Голос. Всеобъемлющий, повелевающий, грозный.

— Иди ко мне!

Матёрый волк свалился с ног, держась за голову. Он хотел отречься от мира, выбросить этот чёртов голос, но зов неумолимо грохотал, убивая бродягу прямо здесь — на металлическом помосте в зловещей секретной лаборатории.

— Иди ко мне! Ты получишь то, что заслуживаешь!

Полковник Рогозин поднялся по мраморной лестнице на пятый этаж, прошёл вдоль длинного коридора и, предварительно постучав, приоткрыл дверь генеральского кабинета. В кожаном кресле военачальника никого не было, зато за столом, приставленным к мебели генерала наподобие буквы «Т» сидел полковник Моховчук.

— А, Рогозин. Проходите, он скоро будет, — произнёс второй, то и дело теребя бумажную папку на столе.

Рогозин уселся напротив Моховчука.

— Что это у вас?

— Информация. Прямиком от доверенных источников.

— Снова прибегли к информаторам в «Долге»? — с ноткой презрения спросил Рогозин, для которого любой пересёкший линию оцепления является преступником номер один.

— Они сотрудничают с нами. Уже не раз ваши отряды спасали именно их данные. Вы вот знаете, кто в каком углу засел? Чего ждать в той или иной области? А я знаю. И говорю вам: там сейчас настоящая война. Соваться в Зону бессмысленно.

— Это и без ваших информаторов ясно, как божий день. Лучше скажите, когда Беломестных будет.

— Подойдёт с минуты на минуту. Кажется, к нам прислали новое руководство.

— Из Киева? — ради продолжения разговора спросил Рогозин, прикрывая рукой рот. Он представил новую бумажную волокиту, которой обязательно наградит честного полковника очередной начальник в дорогом костюмчике. Сюда давно пора поставить настоящего мужика, боевого офицера, который и пороху понюхать успел, и служил в горячих точках, и вообще знает, что это такое — Родину защищать. Да, к примеру, сам Рогозин. Чем он хуже остальных? Даже Беломестных, и то опустился до уровня дешёвого депутата из Верховной Рады.

— Хуже — из Москвы, — вернул полковника в реальность Моховчук.

— М-да... Жизнь налаживается, — фыркнул Рогозин.

Деревянная дверь открылась, в кабинет из коридора заструился свет неоновых ламп. Вошёл генерал-майор Беломестных. Обеспокоенный взгляд скользнул по вставшим с мест полковникам.

— Вольно, господа.

За ним последовали ещё двое: натуральный бык в военном кителе с четырьмя звёздами на погонах и высокий мужчина в сером костюме-тройке. Лицо первого, поражённое длинным шрамом, покрыто морщинами, второго — молодо, на глазах очки в тонкой прямоугольной оправе.

«Ну, всё: первый — деспот, второй — бизнесмен» — подумал Рогозин.

— Господа, — обратился Беломестных к присутствующим в кабинете полковникам, — рад представить вам наше новое начальство: генерал армии Анатолий Георгиевич Модзалевский и Николай Андреевич Тихомиров — аналитик из отдела исследований.

Модзалевский сел рядом с Рогозиным, отчего того поглотило неизвестное чувство, схожее с первобытным ужасом, хотя сам офицер — человек не из пугливых. Аналитик уселся напротив генерал-майора, достал из чёрного кейса пластиковую папку, заполненную какими-то документами.

— Анатолий Георгиевич, Николай Андреевич, — обратился генерал-майор, — как вы заметили, здесь присутствуют наши полковники, занимающиеся охраной периметра и войсками на территории Зоны. Полковник Рогозин — глава регулярных частей и координатор отрядов военных сталкеров в ЧАЗ, — указал на офицера. — Полковник Моховчук из СБУ. У него имеются информаторы непосредственно в самой Зоне.

— Товарищ генерал-майор, — прервал военачальника аналитик, — мы здесь по очень важному поводу. Время не терпит отлагательств. Позвольте мне прояснить ситуацию.

— Конечно.

— Итак, господа. Как вы знаете, центральная часть Чернобыльской аномальной Зоны является недосягаемой для нас, потому как её накрывает пси-поле неизвестного происхождения. Мы полагаем, что так называемый «Выжигатель мозгов» является искусственно созданным, как психотропное орудие массового поражения. Если это действительно так, то два часа назад данное орудие вышло из строя. Пси-поле просто исчезло.

— То есть, доступ к центру Зоны открыт? — спросил Беломестных.

— Совершенно верно.

— Позвольте вас перебить, — встал с места Моховчук. — Около часа назад я получил сведения от своих наблюдателей в Зоне. Они утверждают, что там сейчас идёт полномасштабная война кланов за пути к четвёртому энергоблоку. Если кто и доберётся до центра раньше всех, то это группировки.

— Поэтому мы здесь, товарищ полковник СБУ, — съязвил аналитик. — Мы знаем о вооружённых конфликтах неподалёку от Припяти. Знаем также о группировке, занявшей город задолго до нейтрализации пси-поля. Всё это время мы не могли туда пробраться, но теперь это в наших силах.

— Профессор Сахаров, глава бункера экологов, уже давно занимается исследованиями феномена пси-энергии Чернобыля. — Моховчук снова встал. — Он провёл ряд экспериментов, многие из которых завершились весьма удачно. Если бы в Москве тщательнее рассматривали отчёты, которые мы высылаем…

— А ещё профессор Сахаров ведёт нелегальную торговлю с местным контингентом, — устало ответил Рогозин. — За что его уже давно пора сместить с должности.

— Полковник, с ума сошли? У вас есть кто-нибудь на примете? Лучше него никто не справится! — возмутился особист.

— Хватит, господа офицеры, — впервые подал голос Анатолий Георгиевич. Холодный тон и отчётливость в дребезги разбили баталии полковников.

— Товарищ генерал, с какой целью вы здесь? — спросил Беломестных.

— Три месяца назад вы отправили нам план на случай отключения данного пси-поля. Операция под кодовым названием «Монолит». Суть в том, чтобы в нужный момент выслать отряды быстрого реагирования на захват ЧАЭС. Согласно вашим отчётам, группы специального назначения будут находиться в постоянной готовности. Это так?

— Так точно.

— Пришло время осуществить ваш проект.

— Когда начинать?

— Прямо сейчас. Пусть вылетают к Припяти. Любые неформальные образования считать противником и подавлять на месте.

— Есть, — Беломестных поднялся с места. — Рогозин, Моховчук, идёте со мной.

— И ещё одна просьба, — обратился Николай Андреевич. — Здесь служит майор Вельдин. Он нужен нам прямо сейчас.

— Распоряжусь, чтобы прибыл сюда, — ответил генерал-майор, закрывая дверь кабинета, уже не принадлежащего ему.

Аналитик раскрыл свою папку, достал кипу бумаг, разложил на столе. Потом он отворил чёрный кейс и вынул ещё один предмет.

Майор вошёл в кабинет. Беглый взгляд оценил двух присутствующих.

Модзалевский указал на стул. Офицер сел.

— Итак, майор, — начал Тихомиров. — Вы возглавляете отряд специального назначения, именуемый «Ястребом» и находитесь в прямом подчинении генерал-майора Беломестных. Я прав?

— Так точно.

— С него сняты все полномочия. Теперь Альянс возглавляет генерал Анатолий Георгиевич Модзалевский.

Вельдин ещё на входе приметил широкоплечего военного с располосованным лицом. Широкие скулы, короткие волосы уже поразила седина, хищный взгляд.

— Вы ведь хотите вернуться к семье, товарищ майор? — спросил аналитик.

Вельдин на миг застыл в задумчивости. Тихомиров снова перевёл тему.

— Ваш отряд — один из самых подготовленных к работе в условиях Зоны. На счету ОСН «Ястреб» уже десяток успешно выполненных боевых операций. Именно поэтому ваша группа нужна нам.

— Что мы должны сделать?

— Изучите снимки, документы.

Майор взял в руки пару пожелтевших от времени листов.

— Всё это долгое время находилось под грифом секретности. Находится и сейчас. Нам стояло больших трудов изъять это из архивов, но раз организация занимается проблемами Зоны, то мы имеем полное право на распоряжение этими отчётами. То, что вы сейчас просматриваете, напрямую связано с вашим следующим заданием. Отнеситесь серьёзно и приготовьтесь слушать…

МИ-24 летел над Зоной Отчуждения. Район «Радара». Внизу шла перестрелка между отрядами двух сильнейших местных группировок. На небо им наплевать — враги сейчас здесь, за ближайшим холмом, так что «вертушка» не вызвала большого интереса к ней. Внутри пять десантников, закованные в бронекостюмы «Булат». Боевые шлемы закрывают их лица. Каждый готовится к скорой высадке. Четверо бойцов внимательно слушали командира — майора Вельдина, или Первого.

— Наша задача: пробраться на территорию четвёртого энергоблока. Там расположены подземные коммуникации, которые и являются нашим конечным пунктом. Зачищаем их, проникаем в комплекс под Саркофагом. Любой вооружённый контингент, кроме бойцов спецназа, подлежит уничтожению. В случае провала отступаем к точке «Эхо». Она отмечена в ваших устройствах. Там нас будет ждать подкрепление и вертолёт. Вопросы есть? Вопросов нет.

Окраинные районы Припяти захвачены развернувшейся канонадой. Между силами быстрого реагирования и сектантами из вражеской фракции шла настоящая война. Фанатики изо всех сил защищали границы своих владений, однако здесь преимущества были на стороне правительственных войск. Численность, снаряжение и обстрел с воздуха боевыми звеньями вертолётов. Правда, пару «вертушек» монолитовцы сбили, что не принесло им особого успеха. Спецназовцы постепенно проникали в город.

МИ-24 пролетел над некогда жилыми районами города и завис над площадью около высоченного здания, не поддавшегося даже такому властному и жестокому противнику, как время.

Скинули трос, спустились вниз. Когда вертолёт высадил спецназ, он полетел дальше, на подмогу к отрядам, сражающимся у ЧАЭС. Было бы быстрее доставить десант именно туда, но это слишком рискованно: «вертушку» могли сбить вместе с находившейся внутри группой, что недопустимо — у ОСН «Ястреб» ещё есть работа.

Вертолёт обогнул гостиницу и уже готовился взять курс на станцию, как его поразил… луч. Сгусток энергии, чем-то схожий с электрическим разрядом, уничтожил машину, и та, уже объятая пламенем, навалилась на верхние этажи соседней жилой постройки. Огромные блоки вместе с мелкими кусками бетона сыпались вниз, словно лавина в Гималаях. А пламя разгорелось с новой силой, образовав очаг едкого дыма, вмиг заполонившего всё пространство вокруг.

Бойцы осмотрелись. Позади остались пустынные улицы, сломанные скамьи, перебитые уличные фонари, ржавые остовы автомобилей. Справа стоит гостиница. Впереди — мрак. Дым отрезал от военспецов всю северную часть города. Ту, через которую и придётся прорываться.

Только Первый хотел отдать приказ выдвигаться, как из марева выкарабкался сектант. Бледно-серый комбинезон с системой дыхания замкнутого цикла. За одним вышли другие, в такой же экипировке. Те, похоже, не ожидали увидеть здесь отряд военсталов, которые должны были погибнуть в вёртолёте, а потому не успели среагировать на несколько коротких очередей из автоматов «ястребов».

— Ещё лезут!

— Огонь на подавление!

На стрельбу сбежалось ещё три фанатика. Они скользнули за бетонные укрытия и открыли неприцельный огонь, прикрывая подоспевающие силы. Два десантника спрятались за одинокой «Нивой», один успел добежать до подъезда гостиницы, а Первый и Третий укрылись за массивным бетонным блоком, стоящим поперёк дороги.

— Командир, двоих смогу снять из подствольника, — Ястреб-Три постучал пальцем по стволу АК-74М. — Прикрытие нужно.

Первый коротко кивнул. Он выдернул гранату и швырнул её за спину. Потом выглянул из-за баррикады и дал две очереди. Пока противник отвлёкся на «лимонку» и пули, Третий скорректировал траекторию снаряда и выпустил его из ГП-30.

— Нейтрализованы! Хороший выстрел!

Бетонное заграждение раскололось на куски, погребя под обломками два окровавленных тела.

Четвёртый, спрятавшийся в подъезде, вёл огонь из ВСК-94. В итоге, ему удалось снять трёх бойцов врага. Пятый пытался отстреливаться из «Печенега», но для манёвренности с пулемётом слишком мало места. Первый и Второй вели огонь из автоматов.

— Командир, чисто! Враг подавлен!

Первый отправился осматривать тела поверженных. Второй прикрывал.

— Патруль. К вертолёту шли — убедиться, что все погибли. Напоролись на нас.

— Значит, будут остальные.

— Они уже здесь! — ответил командир, перебирая пальцем по экрану КПК. — Отряд, слушай меня! Занимаем позицию в гостинице. — Он повёл рукой по верхним этажам. — Отбиваем следующую волну и уходим. Приоритетная цель: захватить подземелья Саркофага. Всё, пошли!

Нерушимое снаружи здание оказалось полностью разорённым внутри. Стёкла отсутствовали в проёмах, лишь мелкие осколки то и дело звенели под ногами. То же самое с некогда красивой мозаикой, украшавшей стены лет эдак тридцать назад. А бежевый кафель залит кровью. В центре фойе лежало два мёртвых сектанта. Оба расстреляны.

— Спецназ сюда ещё не добрался! — на бегу крикнул Второй. — Все сразу к ЧАЭС летели, или к периферии…

— То-то и оно: здесь кто-то до нас побывал.

Они поднялись на второй этаж. Путь дальше был завален строительным мусором.

— Чисто!

— Занимаем позиции у окон. Подпустим их ближе.

Командир пробежался взглядом по двери одного из номеров. Серая, однотонная. Единственное, что выделялось — это аккуратно выведенное чёрной краской число «26». Но интерес майора привлекло другое: пыль с двери стёрта. Во весь человеческий рост, словно к ней приложились, и с ручки, которую наверняка использовали.

«И что в этом такого? Сектанты могли устроить в комнате огневую позицию» — подумал Первый. Но кое-какие сомнения уже успели закрасться в душу. А коли сомневаешься — лучше проверь, пока не стало слишком поздно. Уж тем более, если в комнате установлена пулемётная точка — её и подавно вычищать нужно к чёртовой матери.

Ударом ноги он вышиб хлипкую дверь и сразу же нырнул в номер, держа автомат наготове. Никто не обнаружен, но вся комната была выпотрошена. Со старого шкафа у стены скинуты абсолютно все вещи. Здесь явно что-то искали.

— Монолитовцы? — подобрался Второй.

— Никак нет. Им здесь делать нечего. А вот кому-то из местных гостиница нужна. Всё переворошили.

— Противник! — крикнул Ястреб-Три.

Командир подобрался к окну. Из дыма выбирались новые фигуры. Человек десять. Они мигом рассеялись по укрытиям, ожидая атаки со стороны гостиницы.

— Давай гранату!

Выстрел из подствольника устремился к фанатикам. Остальные дали несколько коротких очередей. Один из бойцов «Монолита» приволок РПГ-7, взвёл гранатомёт и повалился на бок, сражённый выстрелом снайперского комплекса Ястреба-Четыре.

Внезапно сверкнул электрический разряд, Пятый замертво упал на деревянный пол вместе с «Печенегом».

«Снайпер», — осознал Ястреб-Один.

Тёмное покрывало ночи окутывало три человеческие фигуры, пробирающиеся вдоль равнины. У сопровождающих — приборы ночного видения, ведущий же полагался на собственное зрение. Он хорошо знал эту дорогу. Справился бы и в одиночку, но на всякий случай он всегда берёт с собой двух солдат — бойцов морской пехоты, целый взвод которых переправили на военную базу наблюдателей НАТО в Зоне Отчуждения.

Ведущий — полковник Джеймс Хокинс, бывший оперативник «Дельты», ныне же — генеральный представитель НАТО на территории Зоны Отчуждения, а по совместительству командир той самой базы. После ранения в одной из спецопераций его выписали из рядов подразделения. Послужной список дал толчок штабному званию, а позже — командировка в зону экологического бедствия, в которой он застрял уже как на три года.

Здесь он понял, что все боевые навыки в Зоне сводятся к минимуму, если ты не пройдёшь новый курс тренировок. Экзотический. Для начала — аномалии, позже мутанты, да и к вечным перестрелкам тоже привыкнуть надо даже закалённым в боях с террористами ветеранам. В общем, осознал полковник, морская пехота непременно потерпит поражение при выполнении боевых операций в этой глуши. Официально, военный контингент стран североатлантического союза не имеет права проводить операции на территории Чернобыльской Зоны Отчуждения, но где бы были США, если б они в точности следовали всем законам, принятым кучкой бюрократов? Итак, личный состав военной базы «Black Citadel», задача которого — охрана комплекса, не способен выполнять задания за пределами лагеря. Потому Джеймс Хокинс сразу же договорился с одним из местных кланов.

Группировки в Зоне — не редкость. Первые сталкеры поняли, что выжить в одиночку невозможно. В группе всегда легче отбиться и от мутантов, и от конкурентов, которые, несомненно, появятся. Время шло, группы пополнялись новобранцами, налаживались торговые сети — и теперь Зону контролируют сразу несколько крупных кланов. Численность бойцов в каждом из них составляет порядка сотни человек. Огромное количество, если учесть, что рядовой член группировки — вооружённое лицо, преступившее закон. Даже правительственные войска не могут ничего поделать с устоявшимся раскладом — система укоренилась.

Естественно, каждая группировка провозглашает свою идеологию, борется за неё, отстаивает её честь. Наладить сотрудничество с такими непросто: одно неправильное слово — и конец союзу. Потому всегда появляется отдельное формирование, ничем не уступающее лидирующим сторонам в оснащении, которому, однако, нет никаких дел до лозунгов. Солдаты удачи, получающие деньги за выполнение грязной работы. Без них никуда, они нужны в любой системе. Их не интересуют взгляды нанимателя. Только оплата по факту, всё остальное не имеет значения. Таковым и стал наёмный синдикат.

Профессиональные убийцы, не уступающие по уровню подготовки даже ликвидаторам «Монолита». Их годами натаскивали в Зоне. Они способны уничтожить группу сталкеров, маленькое бандформирование и даже отряд военсталов. Наёмники никогда не оставляют раненых. Исходя из ситуации, их либо забирают, либо добивают. Ведь никто не должен выболтать тайны клана, а допрашивать «языков» тёртые боями мужики умеют.

Одна из таких тайн — место дислокации синдиката. База, где не бывал ни один из посторонних. Локация, которую никто никогда не найдёт. Лет пять назад там бродили стаи зомбированных, боевики «Свободы» и редкие группы мародёров. С приходом наёмников город опустел. Всех его обитателей вырезали. Подходы заминировали, обнесли колючей проволокой, установили кордоны. В общем, сделали всё, что помогло бы сталкерам забыть о Мертвограде. А потом Зона распорядилась по-своему: город исчез. Его окружила сплошная стена тумана и армия корявых почерневших деревьев. Тогда наёмники даже не поняли, что произошло. Целых два месяца о них никто не слышал. Но однажды они появись вновь. Один выход из города Зона оставила. Тропа, проходящая через туманный лес.

По правде, доверенные лица клана всё же добирались до Мёртвого города. И полковник Хокинс держит туда путь.

Поднявшись на холм, бывший офицер «Дельты» осмотрел окрестности. Огни вдалеке — блокпост «Свободы», пламя на соседнем хуторе — стоянка сталкеров. Сверкнула молния в брошенной деревне снизу: наверное, кровосос угодил в «Электру».

Отряд двинулся дальше. Они спустились с холма, пересекли поляну, покрытую пожухлой травой, и перед ними предстала гора мешков с песком, из которых сложили баррикады. В темноте раздался металлический лязг: передёрнули затвор пулемёта. А вдали снайперы уже навели винтовки с ночными прицелами, готовясь вдавить спусковые крючки.

Вперёд вышел человек в тёмно-синем комбинезоне и маске-омоновке. В руках импортная винтовка.

— Полковник, с возвращением!

Хокинс коротко кивнул. Защитники блокпоста расступились перед троицей, пропуская их на свою территорию. Вышедший вперёд наёмник присоединился к отряду.

— Он ждёт вас.

Примерно через сотню метров встретились железные ворота, покрытые слоем ржавчины. Закрыты, чисто символически. Наёмник с минуту возился с замком, и отворил врата. Джеймс Хокинс пересёк невидимую черту — и вот уже совсем другая местность. Армейские склады остались за спиной. Впереди — лес, наполненный смрадом. Тяжёлый туман, запах гнили и разложения. «Адский отрезок», — как окрестил для себя полковник полкилометра, который предстояло преодолеть: от ржавых ворот до КПП, вознесённого у входа в город.

Адский, потому что всё вокруг в той или иной степени напоминает о смерти: пропитанная гибелью мгла; чёрное небо, рассеивающее солнечные лучи; вспыхивающие огнём глаза мутантов, снующих вокруг отряда. Местечко не для слабонервных. Замогильный вой псевдопса разорвал глухую тишину. Морпехи моментально вскинули винтовки, а вот наёмник не обратил никакого внимания. Он знал, что мутанты этого леса никогда не нападают на группу вооружённых людей. Да и мутантов тут на самом деле нет. Всего лишь фантомы дурного воображения Зоны. Только остальным об этом знать необязательно.

Полковник даже мысленно возрадовался двум прожекторам, установленным у тропы. Новый гарнизон хорошо вооружённых бойцов синдиката. На глазах Хокинса один из наёмников перезаряжал крупнокалиберную снайперскую винтовку Barrett M95. Одну из пяти, которыми командир заставы наблюдателей НАТО расплатился за прошлый контракт. Убойная штука, только у морпехов в «Black Citadel» винтовок достаточно, а за пределами базы они им ни к чему. Зато наёмникам приглянулись. И сколько ни ругал себя полковник за такое кощунственное отношение к казённому имуществу, но новейшее оружие — единственное, что может предложить генеральный представитель местному заправиле. А исход проведённых операций намного важнее.

Мёртвый город. Если лес был адом, то этот островок бетона на карте Зоны больше похож на чистилище. Абсолютно пустые проёмы окон, в которых прячется тьма, тихое завывание ветра, напоминающее голоса пострадавших в авариях. Как в первой, так и во второй. Это место навевает кладбищенскую тоску и чувство безысходности.

— Командир будет ждать вас в подвале вон той пятиэтажки, — наёмник протянул руку в направлении обтрескавшейся жилой постройки. Генеральный представитель знал это. А наёмник не впервые встречал Хокинса. Ему, видимо, просто хотелось что-нибудь сказать. Тишина пустых проулков порой давит на психику.

Группа двинулась к крайнему подъезду. Типичный интерьер советского периода: лестница с правой стороны уходит вверх, с левой — вниз, в подвал. Левая упирается в железную дверь, которая сейчас раскрыта настежь. Перила местами выгнуты под неестественным углом. У входа в подъезд стоят солдаты в экзоскелетах, держащие в руках пулемёты M249. Оба узнали полковника — человека, уже не в первый раз посещающего их лидера. Один из них коротко кивнул Хокинсу, пропуская его вовнутрь.

— Ждите здесь, — приказал он морпехам, а сам спустился вниз.

Сухой, хорошо проветренный подвал. Никакой сырости, хотя и сыреть тут уже двадцать шесть лет как нечему. Плюс наёмники для комфорта своего лидера неплохо прочистили подземные помещения. Полковник двинулся вперёд, на еле пробивающийся свет, исходивший в конце подвала.

В маленькой бетонной комнатке, вдоль стен которой пролегал дряхлый телефонный кабель, за большим столом восседал предводитель наёмного синдиката. На тёмной поверхности массивной мебели стояла лампа-керосинка. Тусклый огонь освещал густую седую бороду и усы, испещрённое морщинами лицо и хищные чёрные зрачки глаз. В узких кругах, а в других он не водился, его называли Душманом. Хокинс до сих пор не мог понять, за что его так нарекли: за злость и жестокость, которой он прослыл среди лидеров группировок, или же командир наёмников действительно в своё время воевал на стороне моджахедов. По правде, всё равно. Зона стирает грани прошлого, ибо здесь оно ни к чему. Вчера может напомнить о себе единожды, способно нахлынуть воспоминаниями, но чаще всего просто остаётся за железным занавесом сегодня. Просто некогда перебирать события даже двухдневной давности, не говоря уже о многолетнем прошлом за Зоной.

Душман указал ладонью на приставленный к столу металлический стул. Джеймс сел.

— Полковник, — заскрипел глухой голос военачальника солдат удачи, — что за срочность? Вы прислали сообщение несколько часов назад и сразу же прибыли.

— Дело не терпит отлагательств, — ответил Джеймс по-русски с небольшим акцентом. Выучить язык его обязало руководство. — Я сам накануне узнал о предстоящем. То, что намереваются сделать другие, должно быть остановлено.

— В чём суть проблемы?

— Скоро в Зоне объявятся военные сталкеры с непростой задачей. Я не знаю когда и где именно, но в том, что этот день настанет в ближайшие недели, не сомневаюсь. Задание само по себе — чистое самоубийство. Но результат будет ещё хуже.

В голосе американца Душман выявил нотки волнения, как бы тот не старался скрыть их за сталью строгости и хладнокровия.

— Мне нужны ваши люди. Я мог отправить своих, уже успевших обучиться работе в Зоне, но таких у меня немного, и ещё один фактор: их могут опознать. Если мировое сообщество узнает, что на офицеров спецназа напали наши люди, поднимется скандал. Официально мы не можем предпринимать силовых актов, которые не касаются нас прямо и не несут угрозы нашей деятельности.

— Оплата?

— Достойная. Наличными в условных единицах.

Полковник назвал сумму.

— Видимо, дело действительно очень серьёзное, раз вы не решились предложить мне партию китайских автоматов.

Такая наглость на миг вывела Хокинса из равновесия, но он в мгновенье совладал с собой. В конечном итоге, в чём-то Душман прав.

— Так вы согласны на условия контракта?

— Да. Я выделю отряд профессионалов. Они расправятся с вашими военсталами.

— Не стоит их недооценивать. Пошлют элиту. Думаю, о Миротворце вы слышали. У нас на базе мои солдаты рассказывают эти байки на постах вместо кошмарных историй.

— Тогда вам стоит уделить внимание дисциплине, чтобы морпехи не забивали головы всякой придуманной ерундой. Какими бы подготовленными не были спецназовцы, они всего лишь люди. Бойцы синдиката вырезали целые группировки. Ваш отряд будет уничтожен.

При этих словах Душман медленно сжал кулак, словно сдавливая чьё-то сердце.

— Я думаю, им придётся пересекать Зону пешком. Пусть подустанут в схватках с другими. Главное, не допустить военных в Припять. Если доберутся, всё пропало.

— Учту, полковник. — Наёмник уставился Джеймсу прямо в глаза, от чего того чуть не свела судорога.

— Надеюсь, мы поняли друг друга, Душман. Сделайте всё чисто. Это очень важно. И я могу рассчитывать на конфиденциальность?

— Разумеется, мистер Хокинс. Не в первый раз вместе работаем.

Генеральный представитель покинул подвал, а вскоре скрылся за чертой Мертвограда.

Душману новое задание очень не понравилось. Он привык держать всё в своих руках, вертеть информацией как ему удобно. Какой бы ни была миссия, лидер наёмников получал все разведданные. Порой он знал о цели даже больше клиентов. Но Хокинс, похоже, провёл его. Недоговаривает, ясно ведь. Место дислокации отряда можно вычислить, слежку вести тоже. Но с какой целью по Зоне шастает рота хорошо вооружённых бойцов элитного подразделения, не выяснить. Можно тешить себя мыслью, что военсталы проводят очередной рейд, каких случается много. Но с чего тогда переполошился сам управляющий «Чёрной Цитадели»? Заказы представителей одной страны на вооружённые силы другой ещё никогда не поступали.

Душман достал рацию, связался со штабом, что находился посреди Мёртвого города, и распорядился:

— Демона ко мне.

— Вот ответь, Могильщик, зачем всё это.

— Я думал, ответ тебе не понадобится.

Мы стояли посреди поляны возле костра. Его тепло буквально десять минут назад согревало двух сталкеров, устроивших стоянку. Третий скрывался в палатке. Теперь они мертвы. Две очереди по целям снаружи, светошумовая под матерчатый навес. Они не ожидали атаки. И смерть не заслужили. Так мне казалось.

Неверное пламя отсвечивало от лица Могильщика. Суровый лик человека средних лет, короткая бородка, впалые щёки, ничего не выражающие глаза, ёжик коротких волос. Высокий, широк в плечах. Сейчас он сжимал АК-104, большую редкость для этих краёв. Не то, что я со своим MP-5.

Мы напали на стоянку вольных сталкеров, хотя я считался таким же. И кто я теперь? Мародёр, позарившийся на чужой хабар? Стрелять приказал Могильщик, а его я не ослушаюсь. Просто потому, что благодаря ему я всё ещё жив. Какой бы подготовкой в СОБРе я ни овладел, но без знаний о Зоне, впитанных от сталкера, долго бы здесь не продержался. И в тот пятый день в Зоне тоже бы не продержался.

— Если тебя это успокоит, Беркут, их подозревали в предательстве. Они сдали бандитам лагерь одиночек. Десять человек вырезали, а те ничего не успели сделать, — произнёс он. У Могильщика голос всегда ровный, без эмоций.

— Просто так было нужно. Погибли мои знакомые. У многих семьи…

Стоявший на коленях, тот самый, из палатки, затараторил:

— Могильщик, не я это! Сам в шоке, наших же порешили! Я с бандитами не якшаюсь. Не моё это, не моё. — Он бешено вертел головой, срывался на крик, пытался убедить то ли нас, то ли самого себя. Только Могильщику не нужны оправдания. Приговор уже вынесен.

Предатель ещё долго что-то орал. Постепенно слова перешли в завывания, потом в мольбу.

— Кто ж о дочурке моей позаботится? Совсем одна, в детдоме…

Могильщик выудил из кобуры настоящую реликвию — пистолет FNP-45. Наверное, из всех сталкеров только у него есть эта машинка. Орудие он выкрал у одного из натовских наблюдателей, в качестве трофея.

— О дочери раньше думать надо было, мурло.

Выстрел.

Утренняя гроза не предвещала ничего хорошего.

— Опять, тля, мокнуть, — пожаловался худощавый паренёк в чёрной куртке бригадиру.

— Терпи, пацан. Барыга платит, всё пучком.

Первые тяжёлые капли сорвались с небес и бросились на молодого бандита.

— Ой! — Он потёр плечо.

— Сторожи, давай, — буркнул старший и скрылся в обветшалом домике.

Внутри располагалась торговая лавка. Место в Зоне неприметное, даже сталкеры о нём не знают. Причина проста: торговец не смог выбиться в ряды тех великих барыг, что промышляют самыми опасными и прибыльными сделками. Его удел: палёная водка и китайская обувь. Клиенты — мелкие бандиты, которые не ограбили его до сих пор только из-за того, что башляет он другой банде. Переплачивает себе в убыток. На пацанье бандитском много не заработать.

Три месяца назад объявился сталкер. Вышел на Грога намеренно, искал он именно такого: безызвестного, невлиятельного, подкупного. Сталкер руководил отрядом таких же убийц, как и он. Все — матёрые ветераны, специалисты узкого профиля. Их махинации — чётко спланированные преступления. Отсюда большие заработки и связи. Рейдер даже заплатил немалую сумму в счёт будущего сотрудничества. Грог не знал, кто именно посоветовал к нему обратиться, но тогда он был благодарен незнакомцу. А сейчас…

У сталкера возник план: подмять под себя Кордон, свергнуть Сидоровича и собственноручно контролировать транзит хабара за бугор. Командиру нужен был человек, способный заменить торговца в подвале. Грог возрадовался, когда услышал такое предложение. Мол, вот каким нужным оказался. Пусть даже этому безумному убийце. Теперь бандитский коммерсант понимал: сталкер искал марионетку. Торговец не хотел быть куклой, а потому принял единственно верное решение.

Грог поставил на прилавок очередной ящик палёнки. Видя, как в последние месяцы мучается хозяин, бригадир удовлетворённо хмыкнул про себя.

— Ты не ссы, Грог. Пробьёмся, да?

Барыга смерил того полным презрения взглядом.

— Ты это, башляй за сегодня, — продолжил бандит.

— Бульдог, видишь же, дела хреново идут… — Низкорослый торговец выпятился вперёд и набычился, всем своим видом пытаясь показать, кто здесь хозяин.

— Чё?! Ты вообще, чепушила, рамсы попутал?

Огромный кулак ударил Грога в солнечное сплетение. Того согнуло пополам.

— Так-то!

Бандит ударил тело носком ботинка. Грог всхлипнул.

В небе пронеслась молния, дождь лишь усилился. Пацан со злостью матернулся в адрес бригадира. Зубы стучали, пальцы онемели, всё тело бил озноб.

Ему показалось, что неподалёку шевельнулся куст.

— Вет-тер, — дрогнул голос пацана. — Всё, т-тля, сам с собой разговариваю. Крыша едет не спеша…

Сухой треск глушителя, и через мгновение тело упало на землю. Огромная лужа, ставшая одром для трупа, моментально приобрела алый оттенок.

Из зарослей вынырнул сталкер в комбинезоне «Заря». Лицо скрыто противогазом. В руках американский Colt M1911 с интегрированным ПБС. В своё время он вложил в него много денег.

Ещё двух, с другой стороны дома, снял сталкер с АК-74М. Две короткие очереди. На улицу выбежали ещё три бандита. Автоматчик заработал по ним, а стрелок с пистолетом уже забирался в дом.

— Твою мать! — бригадир перестал пинать торговца, вынул ПМ из кобуры и только хотел двинуться к погребу, авось не достанут. Внезапно ему в затылок упёрся ствол пистолета.

— Не убивай, начальник! — засуетился мародёр.

Выстрел, смягчённый глушителем. Тело бандита повалилось на валяющегося Грога.

— А, вот ты где!

Сталкер схватил коммерсанта за воротник, поднял и швырнул к ближайшей стене. От удара Грог разбил нос.

В комнату ворвался автоматчик.

— Воробей, сволочь! Меня подождать не судьба? — наигранно возмутился он и нанёс барыге удар прикладом между лопаток.

Владелец «Кольта» буркнул что-то в ответ. Затем шагнул к распластавшемуся на полу торговцу.

— Ты… Очень… Сильно… Разозлил… Босса… — Каждое слово стрелка сопровождалось пинком под рёбра. Кровь хлынула в горло коммерсанта. Постоянно сглатывая солоноватую жидкость, он пытался вставить слово:

— Стой… Стойте… Подождите…

— Чего?

— Воробей, остановись. Пусть командир разберётся.

— Ага. Всё, гнида, попал ты. С тобой будет говорить Демон.

В дом вошёл третий. Как и Воробей с Умником, одет в «Зарю». Олег Демон Гусаров. Тот самый сталкер, что решил захватить торговые пути Зоны. Он снял шлем. Взгляд сталкера парализовал Грога.

— Вот и встретились.

Злобная ухмылка заиграла на лице одиночки.

— Олег! Я всё… объясню…

— Да? Что же ты объяснишь? Быть может, поведаешь, как сдал нас с потрохами Сидоровичу? Думал, он тебе забашляет и охрану выделит? Людей, сука, даст?

Подошва берца опустилась на лицо торговца.

— Знаешь, я предательства не прощаю. У меня были такие планы! Амбиции, что тебе и в жизни не снились. А теперь… Я ж никуда сунуться не могу, твою мать! Меня ж теперь каждая собака знает! Сидорович, свинья упоротая, всех купил, чтоб меня перерезали. И всё из-за тебя! Подождал бы чуток, я б в люди тебя вывел. И долей от хабара поделился. Но ты решил всё по-своему.

Лезвие ножа скользнуло по горлу избитого. Предсмертный хрип, а после — замогильная тишина.

— Уходим, — бросил Демон сталкерам.

Прошло около двадцати минут. Отряд петлял меж деревьев, оставив злополучную лавку далеко позади.

— Гусаров, куда теперь? Что делать будем?

— На завод вернёмся. А что дальше, ты и думай, раз Умник.

— Командир, мне тоже не понятно, — вставил Воробей. — На «Росток» нельзя, Сидоровича на бабки не поставить. Артефакты «Свободе» носить я не пойду. Из Зоны валить что ли?

— Хочешь — вали! — со злостью огрызнулся Гусаров. Порой его доставали товарищи по оружию. Раздражали не на шутку. Он любил работать в одиночку. Так легче. Но для захвата Кордона нужен отряд. Теперь он есть, а вот надежды на выполнение заветной цели не осталось ни грамма.

Воробей остановился на месте. Демон и Умник даже не обернулись, шли вперёд.

— Эй, подождите, никуда я не свалю! — крикнул сталкер и погнался за ними.

— Не, ну твою дивизию, а! — выругался Енот, а через секунду добавил ещё несколько выражений, неплохо так описывающих ситуацию, в которую попал сталкер.

Мы продвигались между мусорными холмами Свалки. Осторожно шли, с умом. Обошли десяток аномалий, фонящие радиацией горы металлолома, а очевидное проглядели. Точнее, проглядел. Маленькая равнина была некогда лежбищем кабанов. И мой товарищ в прямом смысле вляпался. Хорошо хоть не по самые уши.

— Блин, Беркут, не смешно!

— Ты всё ещё настаиваешь на визите к бандитам?

— Павел! Сарказм мне сейчас в одном месте сдался!

— Кабанам ты сдался там же.

Так, пререкаясь и подкалывая, мы обошли очередной ворох хлама.

— Думаю, Депо и «кладбище» лучше обогнуть. Нечего лишнее внимание привлекать.

Напарник согласился со мной, и мы отправились на новый крюк. Да, это займёт часа три, как минимум. Да, на обочинах и в зарослях аномалии распознать сложнее, и мутанты прячутся от тяжеловооружённых отрядов. Но если мы хотим остаться незамеченными, придётся действовать именно так. Помнится, в своей командировке в Ингушетию около трёх лет назад я двое суток пробирался по лесу к лагерю ваххабитов.

Вообще, всё мне знакомо. Я не о Зоне с её тайнами, а об отношениях людей в Зоне. Сейчас я ползу в метровой высоты траве, всё ближе подбираясь к противнику. Во время службы в СОБРе уже приходилось делать что-то подобное. Когда-то у меня была другая жизнь. Чертовски похожая на здешнюю, но всё же другая. Жизнь за Периметром. И с чего вдруг оперативник спецназа, у которого была возможность очищать свою страну от тварей всех мастей, оказался здесь, в Зоне? Это ещё одна из многих историй, о которых не хотелось бы вспоминать. История, пропитанная болью и страданиями, и в большей части не моими.

— Твою налево мать!

— Енот, ты чего там?

— Сам посмотри.

Я отодвинул мешавшие стебли и увидел трёх плотей, устроивших лежанку прямо у нас на пути. Отдыхают себе на травяном ковре в тени деревьев, чтоб их.

— Без пальбы никак. Мародёры далеко, а тем, кто услышит, по барабану. Ну, наткнулся сталкер на мутанта. С кем не бывает?

— Хорошо. Бери на себя ту жирную сволочь справа. Она ближе всех, для ружья твоего как раз.

Напарник взвёл карабин и выпустил заряд дроби. Подраненная плоть вскочила с места и завертелась по всей поляне. Неплохая такая реакция. Зато «подружки» её панический настрой не разделили и кинулись на агрессора. Енот выстрелил ещё три раза. Хватило, чтобы повалить вторую. Третью же пронзила очередь малоимпульсных бронебойных, со смещённым центром тяжести.

Ещё один заряд для оставшейся. Контрольный.

Напарник перезаряжал карабин. Нет, не доверил бы я такому орудию свою жизнь. Сайга-12К, конечно, неплохой дробовик для ближнего боя. Но дистанция в тридцать метров меня не устраивает. Да и магазин на восемь патронов тоже не то. Хотя, тут всё решают ситуация, вкус и навыки. Енот с дробовиком справляется на отлично. Я же полагаюсь на автоматическое проверенное оружие. Каждому своё.

Не знаю, кем был в прошлой жизни сей развесёлый полосатый парень, но он легко подписывался на самые гнусные контракты, какие только можно предложить. Ограбить схрон или пристрелить пару-тройку человек ему не составляло труда. И бандитом не назвать — сталкерские заповеди он чтит. Товарищу в спину не выстрелит, в аномалии умирать не бросит. Однажды я сам в этом убедился.

— Ёлки! Взгляни, Беркут.

За рядами колючей проволоки, между ржавыми остовами автобусов, пожарных машин и грузовиков сновали мародёры. Все в чёрных куртках. Отличительная, блин, униформа. У них что, прямая поставка вещей из Китая?

— Наши клиенты?

— Они самые. Какого чёрта их сюда занесло?

— Бригадира видишь?

— Не-а. Наверное, отсиживается в каком-нибудь ржавом корыте.

— Или его вообще здесь нет. Пошли, проведаем обстановку.

— Э, Павел. Меня по лесам не гоняли. Маскировкой не владею.

— Блин, Миха, ползи за мной!

И мы поползли. Благо густая трава неплохо скрывала нас от случайных глаз. Да и смотреть было некому: бандиты прохаживались вдоль брошенных машин. До периферии им нет никакого дела. А зря.

Мы нашли прореху в колючке и просочились на территорию врага.

— Без шансов, — прошептал Енот. — Перещёлкают нас как собак.

— И не из таких передряг выбирались, — подбодрил я не вовремя впавшего в безысходность товарища.

В нашу сторону двинулись два мародёра. Как не кстати! Мы прижались к машинам с двух сторон от тропы между остовами. Я жестами объяснил Еноту, что левого беру на себя, а он пусть правого режет. Именно режет, поднимать тревогу пальбой сейчас ни к чему.

— Ну а я ему говорю, значит: ты, лошара, гони бабло, и перья не оторву.

— А он чё?

— Ну, он замялся там. Типа молил о пощаде. Говорит, нету ни хера.

— И чё?

— Ну, чё? Загнал маслину фраеру.

— А потом чё?

Закончить сей умопомрачительный интеллектуальный рассказ о благородстве и честности местной фауны под названием «мародёр» я не дал. Резкий рывок, ладонь у рта и удар штык-ножом под рёбра. Я закатил труп под древний ЗИЛ, некогда голубая краска которого сменилась бурой ржавчиной. Енот завершил сходную процедуру. Минус два. А сколько вас, братки, всего тут шляется, не подскажите?

Из другого ряда выбрался ещё один бандюг. И чего всех внезапно к «колючке» потянуло? Он обернулся. Видит: два чужеродных элемента, наречённых фраерами, вылупились на него такими же ошалевшими глазами. Бандит на перепутье: крикнуть пацанам или выстрелить из пистолета-пулемёта. Одновременно моя рука нащупала на разгрузке метательный нож. Выпад — и лезвие проткнуло врагу артерию. Метать ножи я тоже научился на службе. Полезный навык.

Приблизился к покойнику. Знакомая физиономия.

Недели две назад мы с Могильщиком бежали по холмам Тёмной долины. Да, бег в Зоне — чистое самоубийство, но выбора не было. Остановиться — умереть сразу, а так хоть жила надежда. Нас обстреливал отряд погнавшихся за нами бандитов. Мы выкрали с их базы довольно редкий артефакт и попутно прибили местного воротилу. И то, и другое им очень не понравилось. Всё бы хорошо, у нас был шанс скрыться, но удачный выстрел преследователя повалил матёрого сталкера. Все шесть лет в Зоне выходил сухим из воды, чтобы пасть от руки чёртового недоноска. В то мгновение я обернулся и запомнил лицо присевшего на колено и вскинувшего оружие мародёра. Запомнил навсегда.

— Беркут, двинули!

Обойдя прогнивший под кислотными осадками МИ-24, мы приступили к анализу местности. Итак, десяток бандитов, уже в какой раз оккупировавших «кладбище» техники. Интересно, где Бес. Трупов одиночек вроде как не наблюдается. Надеюсь, с ним всё в порядке. Хороший он сталкер.

— Пацаны, атас!

— Твою дивизию! Беркут, заметили!

Я дал несколько коротких очередей. Навряд ли попаду, скорее для острастки. Самое интересное, что бандиты вначале палили не по нам. Неведомый противник подходил со стороны блокпоста со шлагбаумом. Так, а вот и бригадир. Чёрный плащ и АКС-74У в руках. Такую снарягу не у каждого бандита найдёшь. Но «обрубок» есть «обрубок», тем более в кривых руках. Лидер мародёров вскинул автомат и выпустил в мою сторону чуть ли не пол рожка. Всё в пустую. Нет уж, с такими навыками не то, что в Зону — в тир лучше не соваться, засмеют не дай боже. Моё положение не лучше: укрылся за бортом «Крокодила», высунуться не могу — пристрелят. Застучала «Сайга»: мародёры решили зайти с фланга, но их встретил дробовик Енота.

Новая пальба со стороны блокпоста. Три таких же «обрубка». Только стрельба слаженная, короткими очередями. Умолк один автомат — загрохотал другой. Всё правильно. Точно не бандиты.

— Пацаны, мля, помогите! — донёсся до меня крик.

— Фраера наступают!

Я осторожно выглянул с уже взведённым автоматом, одиночным выстрелом положил очередного мародёра. А вот и бригадир. Сволочь! Бежит к концу Свалки, к выходу отсюда с противоположной от меня стороны. Ну, ничего. Сейчас и тебя прикончим, тем более что твоё лицо я тоже помню. Это ведь ты, паскуда, в тот раз заорал на весь лагерь, чем и спровоцировал преследование нас с Могильщиком.

Меня опередили. Навстречу бегущему выскочил Енот. Бандит только поднимал автомат, как его опрокинул заряд дроби.

К нам подошли напавшие на мародёров стрелки. Все как один в сталкерских комбинезонах и с АКС-74У в руках.

— Рад видеть невредимым, Бес.

— Аналогично, Беркут. Здорово, сталкеры.

— А я как раз думал, куда ты подевался.

— Бандиты совсем охренели. Представь, собрали все силы и вычистили котельную на «Агропроме». Крота и его группу положили.

Раскат грома на небе отразил моё состояние. Крот — легендарный диггер, взявший на себя защиту НИИ и окрестностей от посягательств недругов одиночек. Все его парни проверены временем и схватками. Нужно сильно постараться, чтобы зачистить их.

— Пока туда мотались, эти упыри мобилизовались. Повылезали крысы из нор. — Бес пнул труп бригадира.

— Что-то у них творится между собой, — предположил я.

— Конечно! Я даже знаю что. Борова, лидера их бывшего, положили месяца два назад. Был тут один сталкер… В общем, теперь у них передел власти, как я понимаю. Вот и творят всю эту погань. Ладно, сталкеры, нам тут ещё прибраться надо. Крюк, где, говоришь, тут ближайшая «Жарка»?

Мы попрощались со сталкерами и двинули к «Ростку». Надо бы как можно быстрее добраться до бара: гроза разыгралась не на шутку. «Агропром», значит. Что ж, а это идея…

Куски бетона, торчащая отовсюду арматура да воронки в земле — всё, что осталось от заводского комплекса после зачистки. Вертолётная атака, проведённая чуть больше месяца назад, не оставила камня на камне. Мало кто знал, что звено «Крокодилов» было поднято профессором Сахаровым только для прикрытия одиночки, уголовного элемента. Видимо, у главы экологов имелись серьёзные причины на этот счёт.

К комплексу приближались три военных сталкера. Все как один в армейских бронекостюмах последней модели «Булат-2М» и специально разработанных боевых шлемах. Военспецы вошли на огороженную бетонным забором территорию. Пустырь, иначе не назвать. Все строения, какие только возвышались здесь до ракетной атаки, обращены в пепел. Руины громоздких стен высятся лишь на метр, не больше. Ветер понёс цементную пыль по серой пустыне. Начиналась гроза.

— Промокнем. А как хорошо вчера было. — В динамике послышался голос бойца с СВД-С. Переговаривались военспецы только по встроенным в шлема рациям.

— Ищите вход в лабораторию. Судя по старым картам, он впереди, под той постройкой.

— Только её ракетой нечаянно завалили, командир.

— Подземные туннели. Сеть коллекторов связана с «Икс-16». Проберёмся коридорами.

— Товарищ капитан, зомбированные на десять часов.

— Третьяков, работай по целям.

Снайпер вскинул винтовку и двумя выстрелами разнёс головы бывшим сталкерам.

Зомбированные. У многих сложилось ошибочное мнение, будто они уже мертвы. Их тела, якобы, наполнила жизнью аномальная энергия выбросов, и теперь толпы покойников бесцельно бродят по Зоне, убивая всё живое. Это не так. Организм выполняет все жизненно важные процессы, будь то кровообращение или обмен веществ. Абсолютно все органы, за исключением некоторых участков нервной системы, продолжают функционировать. Зомбированные — такие же живые, как и любой сталкер. Один из источников торможения коры головного мозга находится здесь, прямо под землёй.

А вот единого источника торможения нервной системы за Периметром нет. Такого, чтоб он народ зомбировал как в Зоне. Но бесконечные толпы людей, день ото дня снующие по одному маршруту, следующие единому пути, напоминают тех самых зомбированных. Что заставляет человека бесцельно выполнять одни и те же телодвижения каждый день, набивая карманы неведомому контролёру? Мечты о светлом будущем? Безысходность? Быть может, смирение перед системой, что больше походит на истину? Особо уродливый контролёр в кожаном кресле посреди золотого кабинета с двадцатого этажа стеклянной высотки погоняет стадами зомбированных, целыми армиями бредущими по улицам города.

— А вот и коллектор.

Командир с автоматчиком отодвинули крышку люка, снайпер прикрывал. После короткого «Чисто» капитан спустился следом за штурмовиком в холодные подземелья заводского комплекса. Выстрел складной модели снайперской винтовки Драгунова, и в коллекторе очутился Третьяков, предварительно вернув металлический диск на место.

— В кого стрелял? — спросил капитан.

— Зомби. Кому тут ещё ходить? Только зомбям да спецназу. Спецназ вообще толпами гуляет, как по Бродвею…

После отключения излучателя пси-энергии, блокирующей те самые участки мозга, зомбированных стало гораздо меньше. Но мелкие группы или одиночки всё же попадались.

— …жить спецназ зомбям не даёт, понимаете?

— Отставить. — Командир остановил разгорячившегося снайпера. — Включить ПНВ.

Военспецы активировали встроенные в шлемы приборы ночного видения и двинулись по склизкой дорожке подвальных коммуникаций.

— Бомбёжка не пошла на пользу монстрам, — сказал автоматчик, наведя на темноту дуло АН-94. — Мутанты бежали.

— Месяц прошёл, — ответил Третьяков. — Они наверняка вернулись.

Снайпер повесил винтовку за спину. От неё в тесном подвале мало проку. Сейчас он держал коридор на прицеле «Гюрзы» — российского пистолета СПС под мощный патрон 9х21 мм. Оружие создано для работников силовых структур и бойцов подразделений спецназначения. Все солдаты, служащие под началом организации, помимо стандартных комплектов получают именно то снаряжение, что сами и запросят. Капитан в своё время распорядился выдать «Гюрзу» всем воинам «Гидры». Потому как человек, выполнявший нелегальные операции, о которых широкая общественность узнает как минимум лет через пятьдесят, знал толк в оружии. Сам Виктор Орлов тоже сжимал весьма интересный образец. Официально производство автоматов серии АЕК было прекращено, но поступивший спецзаказ выполнили быстро, без лишних возражений, а главное — качественно. АЕК-971 выхватывал во тьме подозрительные шорохи.

— Крупные мутанты не вернутся. В подобных ситуациях они надолго забрасывают такие укрытия. А вот мелкие…

Одиночный выстрел расшвырял останки тушкана по бетону.

— Командир, отличное попадание! — восхитился Третьяков. — Примерно как в Афганистане.

— Ты тогда в горах разлёгся. Всю работу делали мы с Семёновым. Так что Афганистан вспоминаем по-разному.

Вскоре воители обнаружили завал. Потолок коридора просел под натиском ракет, и в результате обвалился. В левую сторону вёл узкий проход, по которому и продолжили путь военные сталкеры. Ни развернуться, ни сделать какое-либо движение в стороны. Да и протискиваться пришлось, согнув голову.

Коридорчик вывел бойцов «Гидры» в воистину огромное помещение. Они стояли посреди бетонного помоста. В центре тёмного зала гигантское столбообразное сооружение. Но больше всего повергло в шок находившееся в этой конструкции нечто. Настоящий человеческий мозг, увеличенный до гигантских размеров. Военных сталкеров инструктировали перед выходом на задание, но увидеть такое собственными глазами — совсем не то, что слушать лекции старого профессора. Третьяков и Кальмаренко так и встали, смотря на эксперимент давно сгинувших лет. Орлов лишь рукой махнул, мол, и не такое видали. Если бы сослуживцы знали, на что ему удалось наглядеться за время пребывания в Зоне…

— Кальмаренко, начинай.

— Так точно. — Лейтенант рванул к диспетчерской. Подключив спецакуммулятор к компьютеру, он занялся его взломом.

— Третьяков, прикрывай лейтенанта. Я кое-что проведаю.

Капитан поднялся по лестнице, ведущей к выходу из помещения, прошёл вдоль комнатки с блоками различного оборудования и укрылся за одним из них. Во время вертолётного обстрела потолок здесь полностью провалился. В трёх метрах от Виктора зиял выход на поверхность. Он осторожно подобрался к нему, выглянул наружу. Опасения подтвердились. К провалу приближалась группа неизвестных. Бледно-серые комбинезоны с нашивками на плечах. Но контуры униформы выведены чёрным. И капюшоны комбинезонов тоже чёрные, как и перчатки, вставки, лямки идеально подогнанных военных рюкзаков цвета ночного неба. Один, два, пять. Пятеро бойцов «Монолита». Двое вооружены пулемётами Дегтярёва, остальные прочёсывали местность интегрированными глушителями автоматов АС «Вал».

Орлов на скорую руку соорудил растяжку у новообразованного входа в лабораторию и поспешил к своим.

— Лейтенант, сколько времени тебе ещё нужно? — спросил он, влетая в главный зал «X-16».

— Минут семь-десять.

— У тебя их нет.

Третьяков схватил винтовку, заподозрив неладное.

— Командир?

— Кальмаренко, продолжай работу, только заканчивай побыстрее. Игорь, занимай позицию, у нас гости.

Прогремел взрыв: сработала растяжка. Капитан понимал, что их это не остановит. Любого, но только не их.

Военспецы затаились за аппаратными блоками той самой комнатки. Именно сюда попадёт противник перед тем, как пробиться к терминалу. ПНВ солдаты давно отключили: в комнату свет пробивался через соседнее помещение, где обвалился потолок, и образовалась брешь на поверхность.

Первый монолитовец ворвался в аппаратную без особой осторожности. Он дал очередь по потолку и стенам из ДПМ. Не подозревал, что враг притаился слишком близко. Третьяков, легко маневрируя СВД-С, выглянул из-за укрытия и пробил выстрелом плечо пулемётчика. Вопреки всем законам физики, анатомии и баллистики, монолитовца не отшвырнуло назад и не повалило на землю. Он лишь развернулся на сто восемьдесят градусов. Быстро заняв прежнюю позицию, противник вытянул здоровую руку. Micro-Uzi затрещал с убойной скоростью, выбивая крошку из стены за спинами военспецов. Очередь Орлова пробила грудь монолитовца и навсегда его успокоила. Из-за стены выглянули стволы «Валов».

Третьяков выстрелил на звук хлопков, но очереди бесшумных автоматов не прекращались. Любой нормальный человек уже давно бы спрятался за укрытием, дабы не попасть под шальную пулю, но стрелки словно не замечали ответного огня.

— Да мать твою! Кто они такие?! — сорвался снайпер.

— Ликвидаторы. Считай, спецназ «Монолита», — ответил капитан. — Я сражался с ними полгода назад. Те ещё твари.

— Теперь и у них спецназ есть?!

— Он у всех есть.

Орлов вытянул чеку противопехотной гранаты, выждал секунду и швырнул в сторону противника. Взрыв остановил пальбу, осколки с бешеной скоростью разлетелись в стороны. Прикрывая друг друга, бойцы приблизились к противнику. Подкрепления не было.

— Это ж «Дегтярёв». Где они такой архаизм надыбали?

— Снаружи ещё один пулемётчик, у него спросишь.

Одного из стрелков посекло основательно — двухсотый. Второму до того же статуса осталось немного: живот пропорот, осколок застрял в теле, ногу оторвало. Но, тем не менее, он продолжал ползти, не обращая внимания на увечья. Ликвидатор попытался дотянуться до автомата, но армейцы пресекли его действия. Третьяков наступил на уцелевшую ногу «языка».

— Зачем вы здесь, — спросил капитан.

— Будь благословенен, Монолит, карающий неверных огнём и мечом… Да узрят они твою мощь… — Голос сектанта не дрожал, не сбивался. Создавалось чувство, что такие зверские ранения его вообще не касались.

Третьяков ударил ногой по печени фанатика, но того это ничуть не смутило. Не дрогнул ни один мускул на лице.

— Да что за хрень с ним, командир?

— Ликвидаторы не чувствуют боли. Совсем. Ничего не боятся, во весь рост идут на смерть. От него не будет толка. Командир нацелил автомат на висок монолитовца.

Перед роковым выстрелом тот на одном дыхании успел выкрикнуть:

— Во имя Харона!

С возгласом убитого началась новая атака. С поверхности в проход влетела граната. Военные сталкеры мигом укрылись за прежними баррикадами. Мощный взрыв сотряс помещение. Специально разработанная система защиты бронекостюмов «Булат-2М» спасла спецназовцев от контузии и оглушения. Ворвавшийся в помещение ликвидатор сжимал уже взведённую гранату. Очередь из «Абакана» ранила монолитовца, а через секунду вихрь осколков разорвал бренное тело сектанта.

— Кальмар, информацию записал?

— Так точно.

— Отступаем, командир?

— Никак нет. Противник приближается к терминалу, — ответил Орлов, следя за передвижением точек на дисплее КПК.

— Вот сволочи!

— Прорываемся здесь. Прикройте!

Капитан рванул к выходу. Поднявшись по бетонной насыпи, он ушёл в сторону, перекатился за фундамент разрушенного здания, открыл огонь. Снайпер с автоматчиком последовали примеру командира.

— Лейтенант, «подарок» оставил?

— Всё по инструкции, товарищ капитан.

— Тогда врубай.

Кальмаренко вжал кнопку на пульте дистанционного управления.

К диспетчерской приблизился десяток бойцов. Внезапно прогремел мощный взрыв. Куски бетона погребли под собой системный блок с важной информацией и отряд монолитовцев, посланный за военными сталкерами.

— Неплохо громыхнуло, — оценил Третьяков.

Виктор взглянул на экран наладонника.

— Отходите к точке «Б-1».

— Командир?

— Кальмаренко, доставь информацию. Третьяков, прикрываешь его. Вперёд!

Бойцы «Гидры» всегда беспрекословно подчинялись приказам капитана. Так и сейчас. Двое спецназовцев, прикрывая друг друга, двинулись к выходу с пустыря.

Виктор активировал один из режимов бронекостюма. Повесив автомат на плечо, он достал светошумовую гранату и ринулся к приближающимся фанатикам.

Его окружили. Пулемётчик с «Дегтярёвым» и три обычных сектанта. Взяли в кольцо. Они уже готовились нажать на спусковые крючки, но резкая вспышка света и ультразвуковой рёв повалили врагов на землю. Никому не под силу устоять перед двумя сотнями децибелов и ярчайшей вспышкой, буквально сжигающей сетчатку глаза.

Двое погибли сразу. Лица заляпаны кровью. Ещё один дёргался в предсмертных судорогах. Контрольный выстрел из автомата. Лишь Орлов устоял на ногах. Он не ощутил никаких последствий экспериментальной разработки «Эхо-5»: его защитил «Булат-2М». При режиме полной шумоизоляции бронекостюм отражает все звуковые волны, а вовремя опущенное на очковый узел забрало предохраняет глаза от кроваво-красной вспышки выброса, не говоря уже о светошумовых гранатах.

Пулемётчик пытался отползти от капитана. Ликвидатор пострадал меньше своих подчинённых, но это не спасло его от ещё одной очереди из АЕК-971.

Капитан нагнал своих бойцов.

— Командир, я не сомневался, — поприветствовал Третьяков.

— Знаю, — усмехнулся Виктор.

Они шли по насыпи. Ливень за несколько минут превратил сухую землю в скользкую глину. Лейтенант Кальмаренко ступил на край обрыва. Подошва берца предательски соскользнула с оврага, и военный сталкер, специалист по прикладному программированию, скатился вниз, прямо в аномалию. Хлопок, и солдат испарился в воздухе.

Делать сегодня было нечего. Вполне приличный гонорар за истребление банды на Свалке позволил мне на время забыть о рейдах. В итоге я весь день провёл в «Ста рентгенах» без какой-либо цели. Слушать байки про неведомого Миротворца мне надоело, а потому я отправился в оружейную. Почистил автомат, снарядил магазины, подлатал местами разодранный комбинезон. Не терял зря времени. Но подготовка к выходу в Зону закончилась, и теперь наступила откровенная тоска. Ибо прозябать в душном подвале уже двенадцатый час — скука невыносимая. Нет, я не охотник за адреналином, но и слоняться без дела — тоже не моё. Сгустились сумерки — о рейде можно забыть как минимум до следующего утра. Однако Енот решил иначе. Только он может так беспардонно ломиться в хлипкую дверь «гостиничного» номера. Сталкер буквально ворвался в тесную комнатку, едва я распахнул её.

— В стенку не врежься, олень ты полосатый.

— Чего?

— Забудь. С чем пожаловал?

— Помнишь, Бес говорил о бандитах на «Агропроме»?

— Ну да.

— Наклёвывается новое задание. Платит мой знакомый. Тот самый, что на Свалку нас вывел. Ценой не обидит.

— Ты времени даром не терял, я вижу.

— Разумеется, блин, я ж заработать хочу. Сразу и много, чтоб не таскать артефакты всяким буржуям.

— Успокойся. Что твой наниматель требует сделать?

— Убить местного бригадира. Чингизом кличут. Устраним его — и банда распадётся. Знаешь же, без контроля пацанчиков рано или поздно к стенке прижмут. Или на дереве перед «Ростком» повесят, — фыркнул напарник.

— Есть у долговцев такой пунктик, — согласился я. — Когда выходим?

Я не самоубийца: в рейд в одиночку поздней ночью не сунусь. Но сейчас вместе со мной шли боевой товарищ Енот и командир нейтралов Бес. Он решил присоединиться к нам. Хочет отмстить за Крота. Командиры сталкерских групп обычно поддерживают связи, помогают союзникам. И действуют по принципу «враг моего друга — мой враг». Так и живут вольные сталкеры, объединившись в отряды. Бес как-то предлагал мне присоединиться к нейтралам, но перспектива провести жизнь на «кладбище» техники, отстреливаясь от вечно прущих кабанов и бандитов, меня не обольстила. Я и сам отлично справляюсь. Если особо опасный рейд подвернётся — Енот всегда подстрахует. А так, извините, господа, я Беркут — птица вольная. Не зря же в Зоне такое имя получил. Окрестил меня так Могильщик. За что ему, воину-одиночке, огромное спасибо.

Енот нёс за спиной объёмистую сумку. Внутри явно огромный контейнер или оружейный чемодан. Интересно, что он с собой прихватил.

Три часа ночи. Блокпост примыкающей к НИИ котельной. Три бандита в грязных коричневых комбинезонах. В руках автоматы Калашникова. Недолюбливаю я этих сволочей. Все — бывшие сталкеры, не нашедшие места в рядах порядочных одиночек, но зато быстро поднявшиеся в иерархии мародёров. У них лучшая броня, неплохое оружие. Им можно доверять — своих бригадиров не грохнут. Их присутствие — плохой знак. Они в своём роде лучшие. Большой авторитет Чингиз, если может позволить себе братков в комбезах.

Мы остановились в двухстах метрах от самопального блокпоста, залегли на обочине, прильнули к биноклям. Бандитская элита сгрудилась вокруг костра. Пройти незамеченными не удастся.

— Что будем делать? — спросил Бес, наблюдая за гарнизоном.

Енот лихорадочно сдёрнул сумку, выудил из неё металлический кейс. Внутри в разобранном положении лежала снайперская винтовка специально назначения. Не сказать, что её дальность и пробивная способность так же велики, как у остальных образцов, но со своими обязанностями она справляется на отлично. Сталкер привёл ВСС в боевое состояние: присоединил к ствольной коробке приклад, глушитель, снаряжённый магазин и оптический прицел НСПУМ-3, созданный для ведения стрельбы в ночное время суток.

— Раньше «Винторез» собрать не мог? — зашипел я, поглядывая в бинокль.

— Я под него свою шкуру заложил. Надеялся, не понадобится.

— Логика, умри.

— Вот именно, — подтвердил Бес.

— Да хватит вам! Знаете, как тяжело честному трудяге нормальный «инструмент» достать?

— Знаем. По целям работай.

После первого выстрела стало понятно, что снайпер из Енота, таки скажем, не профессиональный.

— Потенциал есть, — оценил я. — Хотя мои инструкторы бы за такое… В общем, правее бери.

— Сам бы взялся, — буркнул сталкер.

— Боюсь, сломаю твой драгоценный «инструмент».

Первые две пули ушли мимо. Бандиты, заметив просвистевшие в непосредственной близости снаряды, повскакали с мест. Следующий выстрел повалил мародёра прямо в костёр. Ещё несколько выстрелов, и остальные головорезы присоединились к первому. Замаскировав трупы в канаве, мы отправились дальше. К счастью, наше вмешательство никто не заметил. А вот внутренний двор удивил. Именно там собрался отряд бандитов. Все в коричневых комбинезонах, выстроились в две шеренги.

— Что это с ними?

— Думаю, охрана. Не Чингиза, а рыбы покрупнее.

— С чего так решил?

— Они местность не патрулируют. Ждут кого-то.

Мы решили не соваться в этот враждебный улей, обошли здание. До нас долетели обрывки разговоров. Внутри явно назревал скандал, ибо неизвестный, судя по лексикону — бандит, уже сорвался на крик. Заинтересовавшись событием, мы осторожно проникли на первый этаж котельной через оконный проём.

— Басай, харэ орать. Султан дело говорит.

— Вы все попутали! Вы чё, за ним пойдёте, пацаны? Это я правая рука Борова был. Я Йогу знал. Лично. А этот тип вообще кто? Фраер!

— Можешь гнать, что захочешь, — прервал тираду другой. — Можешь думать обо мне всё, что угодно. Ты лишь мелкая сошка. Братаны, послушайте реальный совет: гоните эту чепушилу подальше.

— Слышь, ты охерел?

— Молчать, Басай! Пока я здесь бригадир, и слушать ты будешь меня!

— На «перо» наткнёшься, Чингиз, — пообещал крикун. Послышались гулкие шаги.

— Что ты предлагаешь, Султан? — спросил тот, что заткнул истеричку.

— Дело, Чингиз, реальное дело. «Выжигателя» больше нет. Затон — огромная территория, места нам хватит. Сталкеры облюбовали посудину, «Скадовск». Бар там соорудили. А чем мы хуже? Возьмём если не весь Затон, то хотя б судно. Поставим местных на деньги. Хватит нам на Свалке ковыряться. Пора покорять глубь Зоны.

— Ты думаешь, мы сможем такое провернуть?

— Будет сложно, но заявить о себе мы обязаны. Подумай, Чингиз, что нам светит с такими как Басай. Попрячемся в норы, пока военсталы не выкурят? Я первым пойду на Затон. Мои люди всё организуют.

— Тогда и я с тобой.

А Чингиз-то не так прост. Дипломатичен, рассудителен. Неудивительно, что на такого заказ пришёл. Если бандиты поумнеют, новой войны группировок не избежать. «Долг» со «Свободой» постоянно грызутся, им до мародёров дел нет. Про остальных вообще молчу. А вольные сталкеры не так легки на подъём, как хотелось бы.

У меня есть правило. Одно из многих, которым я стараюсь следовать постоянно. Сформировалось оно в Зоне, а гласит то, что я не убиваю людей за деньги. Простых людей, смерти не заслуживающих. Сколько контрактов ни предлагали — отказался от всех. Хоть понимаю, что не я, так другой согласится, но всё равно не подписываюсь. Чем заслужил смерть сталкер-священник? Или военный дезертир? Лишь тем, что оба они мешают кому-то другому. Власть имущему. С бандитами всё иначе. На задание я пошёл потому, что противник — мародёры, первосортные мрази, сгубившие не один десяток наших. Они заслуживают смерть.

Ночное совещание бандитов, похоже, подошло к концу. По крайней мере, голоса стихли, заскрипела мебель, удалились шаги неизвестных. Осторожно войдя в тёмное сырое помещение, мы обнаружили дряхлый стол, сохранившийся ещё с советских времён. Вокруг него стулья той же эпохи.

— Их что, на демократию потянуло? Какие посиделки устраивают, — прокомментировал Енот.

— Да уж, нашлось «цивилизованное общество». Вы хоть поняли, что сейчас было?

— Стрелка бандитов. Решили Затон покорять, чтоб им Миротворец на хвост сел.

Миротворец — некий военный сталкер, прославившийся среди вольных бродяг. Образ непобедимого бойца своей страны. По крайней мере, такие ходят байки, которым я особого значения никогда не придавал. Мало ли что треплют. О Монолите и Клондайке артефактов тоже слухи ходят, но ни того, ни другого, я уверен, не существует. А вот в отряд убийц-мародёров во дворе верю пуще любого Папы Римского.

Пробрались в коридор. Две лестницы: первая ведёт в подвал, вторая наверх.

— Обследуем подвал, — предложил Бес. — Если там есть враги, их нужно зачистить.

Мы согласились с нейтралом.

— Подождите минуту, — сказал я и медленно приблизился к оконному проёму, откуда открывался неплохой вид на внутренний двор. Высовываться с криком «Кандехай веселее» я, конечно, не собираюсь, но осторожно разведать обстановку снаружи просто обязан. Вдруг они вернутся, когда мы в подвал попрёмся? Некрасиво получится.

С улицы послышались голоса бригадиров:

— Султан, ты уверен, что его можно отпускать? Он способен наделать много глупостей.

— И что? Убивать эту тварь? Пацаны не поймут. Пусть дохнет в Зоне со своими шакалами. Далеко не уйдут.

— Как скажешь. А что с Затоном?

— Сейчас туда и двину. Утром буду на месте.

— Сколько у тебя людей?

— Человек десять в бригаде. Ещё пятеро уже там, следят за местностью.

— Возьмёшь моих, помогут.

— Ясно. Скоро мы отхватим Затон, а там и до «Юпитера» недалеко.

— Да будет так, Султан.

Я вернулся к сталкерам.

— Многие уходят. Давайте вниз, только быстрее и тише.

Заляпанные плесенью стены, стекающая с поверхности дождевая вода и царящая повсюду болотная вонь. Разумеется, сидеть здесь никто не будет. По своей воле, конечно. К одной из труб было привязано тело. Подобравшись вплотную, мы распознали в нём вольного сталкера Крота. Он еле поднял взгляд, осмотрел нас. Подбородок снова свис на грудь. Ранен, избит. Повезло, что выжил в таких условиях. Бес в мгновение подскочил к пленному, срезал путы.

— Бес, — тихо произнёс раненый.

— Ходить можешь?

— Вроде бы.

— Сталкеры, — обратился нейтрал, — я выведу его на Свалку. Ему медпомощь нужна, и чем скорее — тем лучше. Мои ребята о нём позаботятся, но с Чингизом вам самим разобраться придётся.

— Справимся, — уверил нейтрала Енот.

— Выбраться сможете? — спросил я, держа лестницу под прицелом.

— Да. Вылезем через пролом в заборе, двинем к болоту. Кликну своим, они навстречу пойдут.

— Хорошо. Вперёд!

Бес с Кротом благополучно покинули территорию котельной. По пути не встретился ни один мародёр, что не может не радовать. Нам же пора свершить то, ради чего мы здесь.

Как раз в тот момент, когда мы снова приблизились к зданию, на месте дислокации бандитов поднялся, что называется, кипеш.

— Пацаны! Наших положили! Пацаны!

Енот вскинул «Винторез».

— Твою ж мать, трупы нашли! Что делать?

— Штурмовать будем. «Сайгу» доставай, тут она сподручней будет.

Сталкер внял совету, взяв в руки карабин и повесив винтовку за спину. Я же удобнее перехватил АКС-74.

Мы ворвались в здание. Первую группу мародёров расстреляли в упор: удар с тыла они не ожидали. Двинулись на второй этаж. По соседней лестнице кто-то мчался на третий. Енот пальнул вверх дробью. Бегун вскрикнул.

— Давай за ним! — крикнул я Еноту, попутно врываясь в коридор второго этажа. Чисто. Я вскочил на лестницу, побежал следом за товарищем. Третий тоже чист. Настолько, что нет ни цели, ни Енота. Лишь тёмные капли обозначили след.

— Поднимайся сюда, — крикнул сталкер.

По вмонтированной в стену лестнице я вскарабкался на крышу.

Пожилой человек в брезентовом плаще стоял на уступе. С локтя капала кровь. В любой момент он мог сорваться вниз и покончить со своей жизнью. Впрочем, он и так не жилец. Енот держал его на прицеле «Сайги».

— Вот и он. Да, Чингиз?

— Перед тем, как выстрелить, — заговорил старик сухим голосом, — ответьте: кто меня заказал?

— Не твоё дело, паскуда! — рявкнул Енот. Палец уже налегал на скобу...

Тело Чингиза рухнуло вниз.

— Он сам что ли? — затрясся сталкер.

На холме, что находился за спиной бригадира, сверкнул в лучах восходящего солнца отблеск оптического прицела.

— Снайпер!

Я схватил Енота за рукав и рванул того вниз. Распластались на бетоне.

— Хотел бы убить, уже бы сделал это. Мы тут, как мишени в тире.

— Мы и есть мишени. Одолжи-ка свой «Винторез».

Время уже не ночное, эффективность НСПУМ-3 падает, но и его ресурса оказалось достаточно, чтобы разглядеть позицию неприятеля. Чёрт, снова отблеск оптики. Что же ты не стреляешь? Неужто мы тебя не интересуем?

— Сукин сын! — Я расплылся в ухмылке.

— Ты чего?

— Пойдём, глянем.

Путь чист, противник не обнаружен. Всех забрал Султан, а оставшихся добили мы, когда гнались за бригадиром. Или не только мы? Несколько убитых со стороны холма. Здесь нас не было, зато место неплохо рассматривается с возвышенности. Енот бросил взгляд на труп местного управителя.

— Дырка. Пуля навылет прошла.

Поднялись на предгорье. В пожухлой траве меж булыжников аккуратно пристроился оптический прицел ПСО-1. Судя по повреждениям, к использованию не предназначен. Сама трава примята. Вероятно, подогнулась под телом стрелка. А вот и гильзы. Четыре блестящих цилиндра. Натовская разновидность калибра 7.62 мм. Советский ПСО-1 тут никак не вяжется. Кстати, тех бандитов, что убиты снайпером, было трое. А Чингиз четвёртый.

— Что этот упырь устроил?

— Он знал, что мы заметим отблеск. Рассчитал всё до мелочей. Пока мы на крыше развалились, он оставил приманку и медленно отсюда ретировался.

— Вот сволота! — Енот вспыхнул яростью.

— А я о чём?

— Может, выследим?

— Если он такое провернул, то лучше его не беспокоить. Напоремся ещё, честное слово.

— Мать его. Контракт, получается, не мы выполнили, а этот мудак.

— Так и есть, — согласился я. — А твой заказчик для подстраховки другого нанять не мог?

— Пойдём, поговорим с ним.

По дороге Енот сложил разобранный «Винторез» в кейс, затолкал тот в сумку.

— Вот бы в вечное пользование, — сетовал он по поводу винтовки. Меня же волновало другое: я постоянно улавливал чей-то взгляд. За нами следили, не сомневаюсь. Хорошо бы на сегодня без сюрпризов, а то надоело уже.

— Он будет ждать в баре, — сказал Енот, когда мы проходили через КПП «Долга».

— Часто он там появляется?

— Нет. Изредка заходит. Думаю, ты его даже не видел.

Людей было немного. Утром сталкеры уходят в рейды, мало кто остаётся. Енот кивнул громиле, что стоял за барным столиком у дальней стены.

Вот, значит, кто его заказчик. Сталкер в брезентовом плаще, перчатках. На голове вязаная маска. Видел я его два дня назад. Это он забирал у Жорика пулемёт. Оружие его габаритам вполне соответствует.

— Маска, — представил Енот заказчика. — А это Беркут. Я о нём говорил.

Рукопожатие у Маски сильное, что в некоторой степени говорит о характере человека.

— «Винтарь» я в оружейной оставил. Очень пригодился.

— Хорошо. Я слышал, Чингиз мёртв. Всё прошло гладко?

— Тут, понимаешь какое дело. Гость объявился незваный. Снайпер. Мы бригадира уже в ловушку загнали, убили бы…

— Последний выстрел остался за неизвестным, — вмешался я. — Ничего рассказать не желаешь?

Енот толкнул меня локтём.

— Снайпер, значит, — задумался громила. — Я никого со стороны не звал. Если он и пришёл по душу Чингиза, то нанимали его другие. Бандиты многим мешают. Повезло, что свидетелей он убирать не стал.

— Ага. Что теперь делать?

— Задание выполнено, Чингиз уничтожен. Гонорар заберёте у Жорика в оружейке. Ячейка номер пятнадцать. Скажете, что от Маски. Попутно предлагаю вам новое задание.

— Бандиты? — спросил я.

— Да. Боров оставил после себя множество мелких шаек. Сейчас они формируются в более крупные банды. Такие, как Чингиз, соединяют их. В последствии может образоваться новая централизованная система, как при покойном Йоге. В две тысячи одиннадцатом под его руководством бандиты выступали единым фронтом, участвовали в войне группировок. У них была реальная сила. Не такая, как у «Долга» или «Монолита». Но её имелось достаточно, чтобы контролировать Свалку и окрестности.

— Кто наша новая цель?

— Душегуб. Не так рассудителен, как Чингиз. Зато весьма жесток, чем и прослыл среди братков. Уберёте его — и система бандитов развалится. По крайней мере, на время.

— Не думаю. Некий Султан забрал своих на Затон. Ещё Басай с бандой.

— Басай глуп и недальновиден. Нас он не волнует. А по Султану ничего неизвестно. Если он на Затоне, разбираться с ним будут другие.

— Чьи интересы ты представляешь, Маска?

Подобный вопрос вовсе не выбил заказчика из колеи. Он словно был готов к нему.

— Интересы вольных сталкеров. Этого достаточно?

Часа через три мы, наконец, добрались до Тёмной долины. Судя по координатам, оставленным заказчиком, Душегуб засел на старой фабрике. Исходя из рассказов Могильщика, когда-то там располагался клан «Свобода», но во время войны группировок анархисты отбили Армейские склады и передислоцировались туда.

Весна две тысячи одиннадцатого. Пока здесь бушевали сверхвыбросы, людей забивали стадами, а военные не могли ничего поделать, один бравый спецназовец прощался с СОБРом.

— Слушай, Беркут, я понимаю, что не все тебе по душе. Но зачем ты к Маске прицепился?

— Неизвестный человек платит огромные деньги за убийства бригадиров. Видите ли, представляет наши интересы. Странно это.

— Да какая к псевдочёрту разница, кто он? Хорошо платит, кинуть не пытается. Живи, радуйся…

— Всё равно странно, — бросил я.

— Зачем тогда подписался? Ты ж вообще простых людей не трогаешь. Принципиальный бродяга. Скажешь где — не поверят.

— Простых не трогаю. Криминальных авторитетов уничтожаю в порядке очереди.

Последствия старой работы. Было ведь время, пока меня не перебросили в Богом забытую военную часть на периферии Российской Федерации. Коррупция, зажравшиеся упыри в погонах, купленные чиновники. Славное местечко, ничего не скажешь. Уйти оттуда пришлось с таким скандалом.

Мы приблизились к полуразрушенной автобусной остановке. Лет тридцать назад здесь наверняка высаживали работников фабрик, что воздвигнуты неподалёку. На сегодняшний день крыша обвалилась, скамьи прогнили, а стёкла разлетелись вдребезги под гнётом шальных пуль. Сейчас там кто-то копошился. Не сговариваясь, мы с Енотом замедлили шаг и, взяв остановку под прицел, ступили на вероятную линию огня. В нашу сторону уставились стволы АКС-74У и «Браунинга».

— Так вы знакомых встречаете?

— Вепрь, блин. Вы чего тут делаете? — спросил напарник.

Все опустили оружие. Впрочем, если потребуется, мы с лёгкостью вернём стволы в боевое положение. Под остовом древнего шифера устроились два сталкера: матёрый Вепрь и его отмычка Всадник. Первый — мужик среднего роста с густой растительностью на лице. Отмычка — паренёк лет двадцати. Очередной беглец в Зону, сиганувший с Большой земли по одному ему известным причинам. Точно бы загнулся в ближайшей аномалии, если б не опытный Вепрь, как-то раз спасший ему жизнь. Сталкеры нам знакомые, но не более того. Общих рейдов никогда не было, друг другу от врагов отбиваться не помогали, из передряг не вытаскивали. Пересекаемся иногда в «Ста рентгенах», и всё на этом. Судя по контейнерам и прочим причиндалам, что лежат на земле, бродяги перекладывали рюкзаки.

— Хабар собирали, — ответил Вепрь.

— Понятно. Лучше б на Дикую территорию наведались. Там и артефактов больше, и бандитов нет.

— Да, спасибо за совет. Только там толпа наёмников всё шарит по окрестностям.

— Правда? Я и не знал.

Странный у сталкеров диалог завязался. По интонации ясно, что оба что-то скрывают. А Енот с Вепрем всё продолжают, давая недвусмысленные подсказки и пожелания во вроде бы безобидных советах.

— Как же не знал? Все знают.

— Отстал я от жизни. Всё крупную рыбу ловлю, на хабар время не трачу. Ты бы, кстати, мог на Кордон заглянуть. Говорят, неплохие «Медузы» попадаются.

Рекомендация моего напарника начисто вывела сталкерюгу из себя. Чтоб Вепрь, да на Кордоне всякую шваль подбирал? Ага, разбежался! Чувства задеты, причём серьёзно. Придётся вмешаться, пока они не перестреляли друг друга. В нашей победе я не сомневаюсь: Вепрь одновременно двоих не заденет, а Всадник свой пистолет в кобуру убрал. Дилетант, честное слово. Не успеет он выстрелить, чего не сказать о Еноте. Просто знаю, что у напарника с реакцией всё в порядке, а заряд дроби с двух метров — тот ещё аргумент.

— Хватит вам! Вепрь, успокойся. Енот, ты тоже. Не хватало ещё одиночкам свои глотки перегрызть.

— Прав ты, сталкер, — вздохнул бродяга. — Хабар, разумеется, мы тут искали между делом. Цель у нас другая.

— Мы так и поняли. Контейнеры у вас полупустые, даже отсюда видно.

— Ну и зачем тогда? — спросил Енот.

— Мне кажется, они тут по той же причине, что и мы. Душегуб вам нужен, верно?

— Соображаешь. Заказали нам его. Подбираемся, значит, к фабрике, а там человек двадцать. Не пробиться туда.

— Постой. Кто его заказал?

— Бармен наш. Мол, Душегуб подмял долину, хабар отсюда перестали таскать, убытки пошли.

— Вот жук! — воскликнул Енот. — Тот снайпер — тоже его человек. С «Агропрома», небось, хабар также плыть перестал.

— Что делать будем?

— Вчетвером пойдём, — предложил я. — Может, ночью налёт совершим. Продумать всё надо.

— Вот это я понимаю. Хорошую тактику выбрать и действовать. Беркут, ты, случаем, в спецназе не служил?

— Было дело.

Даже не просто было, а ещё и занимало огромное место в жизни. Нашёл, что называется, своё призвание. И всё вроде как надо шло, пока не переступил дорогу тому, с кем связываться нельзя по определению. Я просто доходчиво объяснил одному пацану, почему не следует орать нацистские лозунги, обвешиваться свастикой и швырять самопальные «коктейли Молотова». Оказалось, его папаша занимает не последнее место в рядах правительственной оппозиции. И пошла цепная реакция. У оппозиционеров нашлись влиятельные друзья, у тех свои и так далее. Не помогли ни былые заслуги, ни протест моего командования. Пришёл приказ, я обязан был подчиниться. И вот я очутился в такой дыре, что горный лес Ингушетии — ну просто рай обетованный. Приключения на этом не закончились, ибо разногласия с местным генералом, по сути контролирующим весь округ, так и требовали своего появления.

Странное движение посреди того поля, что находится справа. Краем глаза заметил, но и этого вполне хватило.

— Засядьте у той башенки. — Я кивнул на ржавое водонапорное сооружение, что воздвигнуто напротив фабрики. — Скоро буду.

— Ты чего? — забеспокоился Енот.

— Проверю кое-что. Просто сомнения закрались. Идите уже.

— Уверен? — с недоверием спросил напарник.

— Да-да, идите. Попробуйте все входы-выходы найти, путь отступления продумайте.

Группа из трёх сталкеров продолжила путь к фабрике. Я же, как только они отошли на порядочное расстояние, мгновенно нырнул в высокую траву. Оттуда перебрался на холм и пополз к полю. Не мог я ошибиться, точно знаю. Хотя, лучше бы совершил ошибку, ибо наша встреча может выкинуть мне не лучший подарок. Виделись мы уже с ним. Уверен, он меня хорошо запомнил.

Я в последний момент перекатился в сторону. В сырую землю ударили три пули. Вскинул автомат, дал короткую очередь по зарослям. Жалко, у меня глушителя нет, в отличие от снайпера. Того самого, что заставил нас полчаса укрываться на крыше котельной, так как подставной оптический прицел недвусмысленно пялился в нашу сторону.

— Сталкер, давай без глупостей, — донеслось до меня. — Я отлично стреляю. Хотел бы убить, ты б сейчас жмуром валялся. Я специально в сторону выстрелил.

— Да? И что ты предлагаешь?

— Я аккуратно выхожу к тебе. Ты не стреляешь. Поверь, мы не враги.

Я умею различать ложь, а посему знаю, что собеседник говорит искренне.

Вскоре из стеблей мутированной пшеницы вылез стрелок. Тёмно-синий комбинезон наёмного синдиката, на плече висит немецкая снайперская винтовка MSG-90A1 под патрон 7.62x51 мм, ствол довершён прибором бесшумной стрельбы. В руках же автомат специальный «Вал». Не тяжело ему две пушки с собой таскать? Лицо покрыто морщинами, в волосах заметная проседь. Лет сорок-сорок пять точно будет.

— Так, значит, ты устроил зачистку на «Агропроме»? — спросил он.

— Да. Я с напарником и ещё одним сталкером. А ты, наёмник, убил Чингиза, да? Эффектно сработал.

— Убил я, а насчёт принадлежности к наёмникам — вывод поспешный. Ушёл из синдиката.

— Что так?

— Скажем, разошёлся во взглядах с руководством. Фантом. — Он протянул руку. Я пожал её.

— Беркут.

— Я понимаю, теперь вы с товарищами за Душегубом пришли.

— За ним. Кстати, кто тебя на задание вербовал?

— Долгая история. Я по долгу службы его устранить должен. Контракт моего бывшего командования. Не люблю оставлять за собой хвосты, выполняю обещание.

— Что ж. Душегуба человек двадцать охраняет. Все, думаю, из элиты. Нужна поддержка. Подсобишь?

— Чего ж не помочь. Цель у нас одна.

Вдалеке послышалась пальба, взорвалась граната. Я легко определил очередь из «обрубка» и выстрел Сайги-12К.

— Вот чёрт!

— Твои? — уже на бегу спросил Фантом.

— Да! Неужели засада?

К дороге мы выбрались за минуту. Снайпер мгновенно припал к прицелу своей немецкой смертоносной «подруги».

— Гильзы, дым и трое «двухсотых».

Трое. Сталкеров тоже было трое. Невозможно. Я должен увидеть тела.

— Больше никого?

— Никого.

— М-мать!

Мы медленно подобрались к месту сражения. Повсюду кровь, стреляные гильзы, осколки. Три мёртвых тела: два бандита в коричневых комбезах и сталкер Вепрь. Первому мародёру в упор зарядили дробь в живот. Второго изрешетили пулями калибра 5.45. Сталкера же свалили точным попаданием в голову. Остальных, похоже, увели в плен. Бандиты встретили их у подходов к фабрике. Чуть-чуть не хватило до намеченной водонапорной башни. На земле валяется «Браунинг» Всадника. Уронил во время нападения? Я подобрал пистолет. Верну новичку, если шанс выпадет.

— Душегуб устраивает показательные казни у себя на базе, — сказал Фантом. — Тот ещё ублюдок.

— Их увели, чтобы устроить шоу? Я этого не допущу!

— И что ты сделаешь, Беркут? Сам говорил, что их около двадцати. Вдвоём нам не справиться.

— А кто хвастался, что он отличный стрелок?

— Я с абреками воевал. Стреляю вправду хорошо. Но двадцать человек разом не вынесу.

— И не нужно. Я сам всё сделаю, просто прикроешь.

— В пекло полезешь?

— Полезу.

— Как знаешь, — вздохнул он.

Мы разделились. Я продолжил путь по обочине, успешно миновал патруль из двух человек. При желании расправился бы, но лишний шум сейчас поднимать совсем ни к месту. Пусть уж отойдут немного, а там Фантом сработает. Снайпер выбрал позицию на возвышенности. Метров пятьсот отсюда. Быстро он туда добрался.

Прямо передо мной возник бандит. Словно из земли вырос. Не было его, и шагов не слышно. Он, кстати, встречи со мной тоже не ожидал. Палец уже на скобу автомата налегает, хотя краем сознания понимаю, что звук выстрела разрушит план по спасению до основания. Выручил снайпер. Я даже свист пули различил. Мародёр повалился на землю с начисто вынесенным мозгом. От сердца отлегло, честное слово. Между прочим, я уже десять минут изучаю периметр фабрики. Хоть бы одну брешь найти, так нет же: вся двухметровая цементная ограда в таком состоянии, будто её только вчера воздвигли. Что называется, строили на века. Не то, что сейчас.

Через забор не перелезть: заметят, как пить дать. Других тайных путей нет. Единственный вход — парадный. Будь у меня экзоскелет последнего поколения да крупнокалиберный «Корд» с лентой хотя бы на пятьдесят патронов — появление было бы эффектным. С маршем, так сказать. Но ни брони, ни оружия такого класса у рядового сталкера, разумеется, не найдётся. Я взглянул на тело бандита. Ещё и его оттаскивать, чтоб не обнаружили.

Минуточку! Порой даже бандитский обтрёпанный плащ становится более надёжным подспорьем, нежели экзоскелет. Молчу уже о «Заре», которая принадлежность к группировке раскроет на раз. Хорошо, что дешёвая бурая ткань плаща не пропиталась кровью. Фантом, благо, попадает только в голову.

Так и прошёл на территорию фабрики через «парадные» жестяные ворота. Накинул на комбез бандитский плащ, глубокий капюшон закрыл почти всё лицо. Повезло, что бандит щеголял по Зоне с непокрытой головой, а то бы идея с маскировкой осталась всего лишь идеей. Сильно рискую, конечно, но для внедрения сойдёт. А там уже как получится.

Огромные цеха, машинный зал, трейлеры, бетонные плиты. Чего тут только не было. Остовы грузовиков, легковушек и прочий металлолом — всё это побросали во время эвакуации в восемьдесят шестом. Страшный был год. До сих пор помню, как диктор замогильным голосом объявляет о катастрофе на Чернобыльской АЭС, а ведь мне было всего шесть. Самый страшный техногенный катаклизм поразил именно СССР. Миллионы испорченных жизней, крах стабильности, угроза распада. Для великой державы это было только началом.

Я аккуратно подобрался к толпе, сгрудившейся вокруг глубокой ямы. Вонь разложения ударила в нос. Не трудно догадаться, что выкидывают в этот, чтоб его, колодец. У края рытвины стояли Енот и Всадник. У обоих лица заплыли синяками. За спинами бандит с автоматом. Мародёры расступились перед очередным бригадиром. Чёрный плащ был явно мал своему хозяину. Широкие плечи, рост под два метра, мощные запястья. Вот, значит, какой ты, Душегуб.

Он встал на другом конце ямы, напротив пленных. Я медленно сместился ему за спину. Автомат пришлось повесить на плечо, дабы не привлекать внимания: никто не держал оружие в руках. Только надзиратель переводит ствол то на Енота, то на отмычку. Лезвие метательного ножа медленно легло в ладонь. Мы с Фантомом договорились, что любое враждебное к бандитам движение будет расцениваться как начало атаки. Меня, конечно, сразу задавят, но снайпер что-нибудь да успеет.

— Сегодня перед нами предстанут новые грешники! — провозгласил Душегуб. — Эти люди убивают наших братьев. — Бригадир вытащил пистолет из складок плаща. — Бродят по нашей территории. — Он передёрнул затвор. — Рушат наши планы.

Я не стал ждать момента, который вот-вот настанет. Согнул локоть на линии броска, резко выпрямил руку. Нож вонзился в спину Душегуба по самую рукоятку. Тело подалось вперёд, полетело вниз. Теперь бригадир пополнит братскую могилу, которую сам и устроил для пленных. Енот, кстати, не дремал. Как только толпа почуяла неладное, он резким движением повалил бандита на землю, отобрал автомат. Одновременно с моим броском Фантом стал вычищать цели. Бандиты валились с ног один за другим. Я, наконец, вскинул автомат и выстрелил по убегающим. Бандюги поняли, что представление запланировано явно не бригадиром, и ринулись в стороны. Приятно удивил Всадник: он удачно экспроприировал чей-то «Наган» и тремя выстрелами свалил двух мародёров в его секторе обстрела.

Прикрывая друг друга, мы ринулись к выходу, а уже через тридцать минут добрались до остановки. Бандиты не решились выдвинуться вслед за нами. Снайпер успешно ликвидировал тех, кто пытался выстрелить нам вдогонку.

Пискнул сигнал КПК: оповещение о входящем сообщении на почтовый ящик. Прислано с неизвестного адреса.

«Уговор выполнен, Беркут. Душегуб мёртв, и теперь наши пути расходятся. На Свалку не возвращайтесь: к долине приближается отряд военсталов. Найдите другую дорогу. Удачной охоты, сталкер».

— Удачи, наёмник.

— Ты это кому? — спросил Енот.

— Да так, неважно. Держи, Всадник. — Я протянул «Браунинг». Сталкер буркнул что-то издали походящее на «спасибо».

— Я вот чего не понял. Кто нам помогал бандитов отстреливать? И куда ты, кстати, исчез? Что проверял?

— А какая разница? Скажи спасибо нашему помощнику.

— М-да…

— Снайпер это был. Тот самый, с «Агропрома».

— От блин! Где он сейчас? Я б ему высказал всё, что думаю.

— Лучше собирайтесь быстрее. Сюда военные идут, нам бы поторопиться.

Мы вышли на Кордон. Всадник решил отделиться от нас, ушёл своей дорогой. Что ж, его выбор. Сомневаюсь, что выживет в одиночку, но тут уж его воля. Мы с Енотом добрались до АТП. Сейчас там обитает отряд сталкеров, так что территория безопасна. Нехорошее место АТП, очень уж оно памятно и для меня, и для напарника. А всё этот пятый день в Зоне.

Вокруг костра сгрудилась троица. Все лица знакомые. Одного только не встречал. Крепкий парень со светлыми, под ёжик, волосами. Держится он иначе, нежели одиночки. Пришлый, а самое главное, что человек-то нашего класса. Я таких сразу замечаю. Лицо неприметное. Сидит он отстранённо. Взгляд, вроде, пустующий, словно внутрь устремлён, но сам пришлый анализирует каждый шорох вокруг.

— Во! Может, они тебе помогут, Лёха!

— И тебе привет, Ракетчик. Здорово, Масон. Про какую помощь говорите?

— Знакомьтесь: Алексей, — Ракетчик представил незнакомца. Даже не догадается, кто с ним на огонёк присел. — Ему на Янтарь надо, к учёным. Нам с Масоном туда не с руки. Вы ж тут опытные сталкеры. Проводите?

— Делать нечего! — возмутился напарник.

— Подожди-ка, — меня всерьёз заинтересовала сия личность. — Чего ж доброму человеку не помочь? Да, Енот?

Тот уловил мой намёк.

— Можно и помочь.

— Я заплачу, — вставил пришлый, чем окончательно развеял сомнения моего товарища.

Так и наметился новый рейд. Если б я знал, во что всё это выльется. Если б знал…

— Вот оно, Янтарное озеро, — сказал Енот, обведя рукой вязкое болото, что распростёрлось вдали. Название у водоема совсем не подходящее. Жижа, наполнившая собой огромный котлован, в который выбросили фонящую радиацией технику. Болото само по себе неглубокое: крыши покоящихся на дне автомобилей возвышаются над мутной водой, словно плоты посреди океана. Но если упадёшь в Янтарное озеро — смерть будет долгой и мучительной, ибо без помощи оттуда не выбраться: завязнешь. Ядовитые испарения тоже жизнь не удлиняют. В общем, горе тому, кто решится искупаться здесь.

Идти до него ещё полчаса, если не больше. Ходка, собственно, прошла удачно. На Кордоне всегда тихо, Свалка братками не «порадовала», даже на Диких территориях не встретилось ни одного мутанта, и патрули наёмников обошли нас стороной.

Наш клиент — человек хмурый. За всю ходку проронил от силы два слова. Из оружия — российский пистолет СПС. Его экспортную модель ещё «Гюрзой» называют.

В Зоне используемое снаряжение, в том числе и стволы, в зависимости от владельца делится на несколько типов. Вольные сталкеры и бандиты на самом дне: старое оружие, латанные-перелатанные комбинезоны, куртки с вшитыми броневыми пластинами. Другого мы себе позволить не можем, а мародёры, ясно дело, полностью оправдывают суть своего наименования. Выше располагаются «Долг», «Свобода» и «Монолит» — у кланов собственные поставщики. Оружие у них поновее, но каждый ствол состоит на учёте, и за его потерю выговоров не оберёшься. Так, по крайней мере, у должников. С анархистами, думаю, та же история: они вообще живут в подпольных условиях, их спецслужбы не спонсируют. Как дела обстоят у сектантов, не знаю, но снаряга у них не уступает остальным группировкам. Военные сталкеры оснащаются не в пример лучше местных кланов. Ну и наёмники, крепко-накрепко повязанные со всеми, у кого нет возможности отправить сюда своих людей, зато есть огромные капиталы. Вот почему меня заинтересовал пистолет. Мало того, что парень — персона загадочная, так ещё и личное оружие из последних двух вышеперечисленных категорий. Держит он «Гюрзу» профессионально — привык к оружию. Опыт у него имеется неслабый. Откуда же ты пришёл, Лёха?

— Сопроводите до низин, поближе к бункеру. Там рассчитаемся.

— Стоп! — Енот остановил отряд. — Слышите?

Я попытался уловить каждый шорох в округе. Ничего подозрительного, просто ветер колышет стебли травы. Каркнула ворона в небе, с болота донёсся всплеск воды. Наверное, очередной зомбированный не удержался на крыше автомобиля и полетел вниз.

— Писк, — почти шёпотом ответил Алексей.

Что с вами, ребята? Какой ещё писк? Почему я ничего не слышу? Холоднее вот стало, аж пальцы немеют, но писка, хоть убейте, не улавливаю. Осознание пришло позже, и лучше от этого не стало.

Рейд можно назвать удачным, когда ты возвращаешься к жадному барыге с уловом или выполняешь задание нанимателя. Порой ты можешь провалить задание или не найти ни одного артефакта, но хотя бы ступаешь на порог бара живым и малость повреждённым. Однако получается так не всегда, ибо хмурым пасмурным утром ты выходишь в очередной рейд и даже не догадываешься, что он станет для тебя последним.

Всё из-за «Карусели», которую я пропустил только по своей глупости. Задел гравиконцентрат буквально краешком рюкзака. Меня повалило с ног, стало одновременно тянуть в центр аномалии и вращать с неимоверной скоростью. Ещё немного, и я окажусь на высоте трёх метров, раскрученный вокруг своей оси. Организм умрёт ещё до того, как тело разорвёт на кровавый фарш. Так бы и закончилась история сталкера Беркута, если бы я не срезал лямки рюкзака. Целая неделя лазания по Свалке впустую. Десять тысяч рублей, закованные в герметичные свинцовые контейнеры, разлетелись сотней осколков. Интересная получилась реакция: шесть артефактов различной природы одновременно соприкоснулись с аномалией. Её эффект притягивания сменился на полностью противоположный. Отдав рюкзак аномалии, я надеялся, что меня выпустит из гравитационного «адского круга», но «Воронка» продолжала неустанно вращать бренное тело замученного сталкера, не побрезговав и хабаром. В момент, когда я «подлетел» к центру, гравитационная аномалия «Воронка» резко сменилась гуманным «Трамплином». Рвать меня на части он не стал: просто вышвырнул в сторону, как нашкодившего котёнка. Возрадоваться бы, только лучше от освобождения не стало. Страшная боль пронзила голову, в глазах посинело, размылось. Всё, что я смог — так это отправить пустое сообщение Еноту. На наших КПК стоят специальные маячки, позволяют отслеживать место дислокации друг друга. Повезло, что сталкер находился неподалёку. Примчался за минуту, вытащил из пси-поля. Сам тогда пострадал: сильное кровотечение из носа. Мне, по идее, вообще должно было мозги сварить не хуже, чем под «Выжигателем». Но вместо этого я не просто избежал смерти и сохранил рассудок, но также приобрёл весьма неординарную способность — иммунитет к пси-энергии. Отныне никакой чернобылец не мог обмануть меня иллюзиями, а контролёр поставить на карачки. Ментальную атаку я чувствую в виде волны холода.

Пальцы онемели, холодный пот выступил на спине, хотя температура вокруг около двадцати градусов по Цельсию. Странный писк я не услышал, но холод почувствовал в полной мере. Осознание пришло быстро. Енот тоже всё понял за считанные секунды.

— Контролёр! — заорал он, вскидывая «Сайгу».

Мы с Алексеем последовали его примеру. Оружие оружием, но воевать с противником, предпочитающим скрываться в тени, очень сложно.

Пробирающий холод превратился в лютый мороз. Я буквально окоченел. Еноту повезло меньше: он свалился на землю, потеряв сознание. Лёха выронил пистолет, упал на колени, схватился за голову. Один я устоял на ногах, дрожа от «хладного дыхания» контролёра. Автомат безвольно повис на плече. Я даже не заметил, как разжал пальцы. И взять его не могу, ибо телепат запретил. Лопается моя пси-защита, как мыльный пузырь. Пистолет вынуть тоже не в силах: мутант предвидел и это.

Он выбрался из зарослей. Всем уродам урод, честное слово. Определение «метр с кепкой» весьма кстати подходит к этой твари. Кожа бледно-бежевая, огромная голова без шеи на маленьком теле. Обмотался, сволочь, всяким тряпьём. Даже бюреры в своих балахонах куда симпатичнее, если можно так выразиться. Он встал напротив меня. Метра три, не больше. Всё пытается сварить мне мозг, чувствую. И он добить меня не в силах, и я абсолютно беспомощен. Контролёр заблокировал все мои возможные движения: не могу использовать автомат с пистолетом, уйти в сторону. Мутант оказался сообразительнее. Пока я думал над своими дальнейшими действиями, он подчинил Алексея. Тот подобрал пистолет, поднялся на ноги. Посмотрел на меня пустым взглядом и стал медленно поднимать «Гюрзу». В последней попытке спасти свою жизнь я схватился за метательный нож, прикреплённый к разгрузке специальной петлёй, сорвал его, метнул во врага, а уже после этого понял, что телепат не предвидел такого поворота событий. Он мутант матёрый, это ясно. Не одного сталкера убил, но метателей ножей никогда не встречал, факт. Лезвие вонзилось в плечо контролёра. Я вообще-то в грудь целился, но под таким напором пси-волны просто попасть в цель — уже достижение. Его атака ослабла. Взгляд Алексея приобрёл осмысленность. Уже в следующее мгновение он выпустил пулю в голову телепата.

Я побрёл к Еноту. Пульс есть, но прощупывается слабо.

— Не выживет, — констатировал боец с пистолетом, — если не помочь.

— Как?!

— Лаборатория Сахарова. Там вылечат.

Надеюсь, он прав. Я взвалил напарника на плечи, понёс к бункеру учёных. Алексей, прихватив «Сайгу», прикрывал. Хоть бы успеть. Енот — ноша не из лёгких. Ещё автомат отбивает спину.

Так мы добрались до жестяного забора. Вот и вход во внутренний двор лаборатории.

Что мне не понравилось — так это направленный на меня ствол «Печенега». Вооружён им боец в бронекостюме, издали напоминающим армейский «Булат». Знаю, как выглядит броня военных. То, что предстало передо мной, скорее похоже на компактный экзоскелет без сервоприводов. К нам приближался ещё один солдат в таком же мега-«Булате». Уже взвёл СВД-С.

— Кальмар? — крикнул снайпер.

— Да. Где капитан?

— Скоро будет. Уф, мы думали, что всё лейтенант, скопытился.

Я, с умирающим товарищем на спине, стою посреди вооружённого отряда. Одно неверное движение — и меня вместе с Енотом превратят в дуршлаг. Бывали в жизни моменты и получше, а эти двое устроили тут разговор по душам.

— Опустить оружие, — приказал громогласный голос за спиной. — Он не опасен. Семёнов, помоги раненому.

Пулемётчик свесил «Печенег» на бок, подошёл, протянул руки к Еноту.

— Не бойся, сталкер, не обидим, — сказал он. — Дай, до учёных дотащу.

— Верь ему, — обратился всё тот же голос. Стальной, ровный, холодный.

Пулемётчик схватил безвольное тело Енота и потащил его в бункер. С его комплектацией ПКП висел, словно пушинка.

Я, больше не обременённый товарищем, повернулся к анониму. Удивился — это мягко сказано. Бойцами в навороченных армейских бронекостюмах командовал… обычный сталкер. Под полами брезентового плаща проглядывается сталкерский комбинезон. В руках старенький АК-74. На голову накинут глубокий капюшон. Разумеется, маскировка, но первое впечатление было неизгладимым.

— С возвращением, лейтенант Кальмаренко.

— Товарищ капитан, все сведения в целости и сохранности. Я готов передать их Сахарову на рассмотрение.

— Вольно. — Пальцы капитана проделали несколько движений. Я понял значение жестов, но было уже поздно. Снайпер вплотную подлетел ко мне и провёл рукопашную атаку. Моё тело мешком повалилось на землю. Угасающее сознание уловило лишь:

— Часика два-три, не больше…

Сегодня на Дикой территории воцарилась абсолютная тишина. Всё в округе остановило свой бег, лишь треск «Электр» время от времени нарушал установившуюся безмятежность. Казалось, сама Зона застопорила время, дабы не мешать предстоящей встрече.

В подвале одного из полуразрушенных блоков воистину огромного заводского комплекса «Росток» обосновалась группа сталкеров. Перед тем, как основать перевалочный пункт, они заминировали подходы, обустроили снайперскую позицию, замаскировали признаки проникновения. В общем, сделали всё, чтобы их присутствие осталось незамеченным для посторонних. Тем же, кому невольно «посчастливится» стать свидетелями, уже заготовлен весомый аргумент. Такой, что от одного его вида дурно становится. Однажды отряд наёмников попытался проникнуть сюда. Когда собратья из синдиката потеряли с товарищами связь, прибыла тяжеловооружённая группа карателей. После третьей бесследно пропавшей когорты солдат удачи, от идеи штурма логова сталкеров отказались. С другой стороны, сами сталкеры никому не мешали. Сидят себе в логове, ждут чего-то. Наёмники продолжили использовать Дикую территорию в своих интересах, а вольные стрелки окопались на окраине. Ничьи пути не пересекаются, всё тихо. Так обстановка и разрядилась.

В подвальном сумраке собралась компания сталкеров. Каждый — хладнокровный убийца, профессионал своего дела. Мастер и Чучело были приглашены на эту встречу лично Гусаровым. Воробей сидел в сторонке, прочищал «Кольт». Последним в подземелье спустился Умник. В руках испещрённый мелким почерком клочок бумаги.

— Интересную частоту поймали. Фримены хорошо шифруются, даже должники не могут пробить их каналы. Я смог.

— Как ты есть сделать это? — с сильным акцентом спросил таксидермист-иностранец с «чёрного рынка» по прозвищу Чучело, прославившийся на всю Зону своим промыслом.

— Да он уже два месяца над своей машинкой корячится, — проронил Воробей.

— Заметь, весьма успешно. Назову её «Энигмой».

— Как-как?

— Забудь. — Умник махнул рукой. Откуда этому парню с улицы знать о шифровальной машине вермахта?

— Что ты выяснил? — спросил Демон.

— То, что у свободовцев с разведкой на порядок лучше, чем у «Долга». Не ожидал такого от анархистов. Им удалось перехватить сообщения должников с очень интересной информацией. Представьте, наши бравые красно-чёрные вояки планируют штурм Припяти. Там, якобы, что-то есть, и это очень заинтересовало долговцев. Даже примерные координаты прилагались. Это в северной части города. Фримены время даром не теряли, уже отправили разведывательную группу.

— Мы должны пробраться в Припять, — сказал Гусаров. Воробей зашёлся в кашле, чуть не выронил «Кольт».

— Ты чего, командир, шутить надумал?

Умник поднял глаза на Демона. Он-то знал, что командир никогда не шутит. Постоянная серьёзность — наилучшее состояние охотника. Хладнокровие не терпит юмора.

— Я позвал вас, — Олег обратился к двум пришедшим сталкерам, — чтобы предложить сотрудничество. Вы наслышаны о нас, а мы знаем о ваших подвигах. Если сольёмся в единый отряд, нам не будет равных. Мы сможем пробраться в Припять и завладеть тем, что так рьяно ищут группировки.

— Зачем нам нужен этот предмет? — спросил Мастер.

— Мне кажется, кланы не начали бы такую масштабную кампанию, не будь у них на то весомых причин. Захватим нужную им вещицу — повернём ход войны группировок в нашу пользу. Перекроим весь расклад сил в Зоне.

Демон никогда не страшился грандиозных планов. Правда, сейчас он и сам понимал, что по сравнению с новой идеей концепция с перехватом транзита артефактов за Кордон была сущим пустяком.

— Слишком рискованно. Мы даже не знаем, что они ищут.

— Тебе ли, Мастер, говорить о риске? Или, может, ты, Чучело? На твоём счету десяток набитых опилками кровососов, об остальных мутантах вовсе промолчу. У моих ребят нет выбора. Мы лишились последнего дохода, а потому готовы схватиться за любую возможность.

— Может, ты и прав, Демон. — Мастер сощурил глаза. — Всё-таки чем чёрт не шутит?

— Я имею условие, — сказал Чучело.

— Какое же?

— Вы есть поможете мне. Я должен поймать химера.

— Час от часу не легче, — прокомментировал Воробей.

— Впятером одну химеру загнать вполне реально, — заметил Умник. — И сколько платят за чучело такого мутанта?

— Это есть секретная информация, — ответил таксидермист. Он прав: подобные детали не подлежат разглашению. Бизнес — дело тонкое. Особенно «чёрный» бизнес.

Олег обвёл взглядом присутствующих. Каждый из них стоит на вес золота. Мастер и Чучело — превосходные бойцы. Воробей — неплохое подспорье в бою, а Умник спокойно разведает обстановку. С таким отрядом можно брать Припять, в этом Демон не сомневался. В конце концов, если не они, то кто?

Воздух пропитался озоном. Вокруг стояла непроглядная тьма. Очередной разряд молнии на мгновение осветил окрестности. Испещрённая трещинами почва, бетонные блоки полуразрушенных зданий, гниющие стебли растений. Ночью Дикая территория особенная красива. Красива тем, что мрак скрывает всё уродство местного пейзажа. Смерть в Зоне повсюду, каждый метр земли помечен чьей-то кровью, но даже здесь иногда открываются поистине живописные пейзажи. Например, восходящее солнце на просторах Армейских складов или чистое ночное небо. Однако именно тут, на Дикой территории, всю жизнь царили серость и увядание. Это место можно сравнить с поражённым участком мозга психически больного человека. И восемнадцать до зубов вооружённых бойцов в роли лейкоцитов тут уже ничем не помогут.

Наш отряд пересекал Дикую территорию, растянувшись цепочкой, словно королевская кобра, ползущая к своей добыче. Пока «Гидра», пополненная группой Паладина и двумя вольными сталкерами, продвигалась вперёд, у меня было время осмыслить происходящее.

Итак, неизвестная мне правительственная структура собрала отряд военспецов и заслала его в Зону. Им нужно добраться до Припяти и найти источник сигнала, так необходимый людям из управления. Возглавляет отряд живая легенда — сталкер Миротворец, на деле оказавшийся офицером спецназа. Ему было мало своих людей, а потому он решил завербовать ещё кого-нибудь. Поднял по старым связям убийц-альтруистов с Затона. Тут ему попадаются два доселе незнакомых человека, способных держать оружие. Что ж, ему нужны солдаты, им — свобода. Вот такие вышли индульгенции. За сто тысяч долларов и неприкосновенность за Периметром придётся заплатить кровью. Неслабо, правда? Профессор Сахаров, к слову, насчёт денег не лукавил, говорил серьёзно. Уж я-то умею различать ложь. Чисто на подсознательном уровне чувствую, когда люди лгут. Наверное, выработалось за время борьбы с бандитами и террористами. Порой ведь и допрашивать приходилось.

Если дело выгорит, я смогу завязать с Зоной и зажить спокойно в каком-нибудь тихом городке или на берегу моря. Тут уж как фантазия и обстоятельства позволят. Однако в случае провала ничего хорошего можно не ждать.

Ровно месяц назад случилось непредвиденное: неизвестное пси-поле, накрывавшее центр Зоны и его окрестности, в мгновение ока исчезло. Сталкеры массово ринулись покорять новые территории. В основном: Радар, Припять и печально известный четвёртый энергоблок. На Затон и окрестности «Юпитера» тогда ещё никто и не глянул — все были заняты куда более серьёзными областями. Много человек в те сутки полегло. Мало того, что перестреляли друг друга в стычках, так ещё громыхнул выброс невиданной силы. Погибшие исчислялись десятками. На следующий день монолитовцы выставили усиленные блокпосты, в Зону передислоцировали новые батальоны военных сталкеров, первая группа одиночек отправилась исследовать Затон, а в окрестностях уже сбросили второй на весь Чернобыль бункер учёных. Мы с Могильщиком в ту памятную неделю даже глубокий рейд устроили. Пересекли Радар, насобирали редкие в те времена артефакты, понаблюдали за подходами к Припяти. Тогда я вживую увидел сектантов. В первый и пока единственный раз. Хорошо, что в оптику бинокля с большого расстояния. Теперь-то, чувствую, придётся познакомиться с ними поближе, а радостных эмоций это ну никак не вызывает.

«Гидра» со стороны выглядела впечатляюще: десять бойцов в модернизированных бронекостюмах «Булат-2М», у пятерых в руках автоматы Калашникова АК-74М с подствольными гранатомётами. Ещё два бойца вооружены едиными пулемётами «Печенег». Одного из них, Семёнова, я уже знал. Вторая двоица держала складные снайперские винтовки Драгунова. Снайперы, по идее, работают парами, хотя в условиях Зоны это не всегда представляется возможным. Примером может послужить бывший наёмник Фантом. Он и в одиночку прекрасно справляется. Командир носил с собой качественно новый автомат АЕК-971. На его основе разрабатывались последние «Калаши» сотой серии. У каждого военстала с собой море вспомогательного оборудования.

Не менее грозно смотрелись чёрные «Зори» с новейшими тактическими шлемами. Заместитель Паладина Саблезуб контролировал сектор обстрела из штурмовой винтовки H&K 417 «Assaulter». У командира группы за спиной висели ножны с уже упомянутым палашом. В руках красовался спецавтомат СР-3М с оптическим прицелом и вспомогательной рукоятью. Подрывник Егерь тащил непомерно огромный рюкзак. Впрочем, тот никоим образом не мешал сталкеру передвигаться. Уверен, там лежит что-то очень интересное.

С не менее громоздким баулом двигался профессор Владимир Бондарев. Армейскому бронекостюму он предпочёл лёгкий комбинезон «Сева». Учёный, к слову, в свои шестьдесят сохранил отличную форму: и многокилометровый кросс выдерживает, и тяжёлую ношу за плечами, которую он не доверил никому из сопровождающих. Я был свидетелем, как он прогнал двух военсталов, предложивших помощь.

С Дикой территории перебрались в окрестности Армейских складов, сделав крюк вокруг завода «Росток», занявший порядка семи часов. Обойдя аномальный холм, мы вошли в обветшалую деревушку с покосившимися и насквозь прогнившими подобиями домов. Вокруг царила смерть. Это место забросили сразу же поле первой катастрофы в восемьдесят шестом. После второго взрыва на ЧАЭС в шестом году нового столетия здесь объявились новосёлы.

Кровососы — идеальные охотники аномального мира. Их способность маскироваться, недюжинная сила, проворство — всё это превратило данный тип мутантов в превосходных убийц. В пищевой цепочке Зоны, по моему собственному рейтингу, они умещаются на законном третьем месте после контролёров и полтергейстов. Где в этом списке находятся сталкеры? Сложный вопрос. Я так думаю, наша братия то перепрыгивает всех остальных, поднимаясь на вершину, то мигом опускается в самый конец. И так постоянно.

На земле валялись пять свежих трупов. Всех мутантов разодрал в клочья шквальный огонь. Почва усеяна гильзами и освежена кровью. Орлов намеренно привёл нас сюда. Почему именно в деревню?

Из окружающих нас полуразваленных сооружений повылезали солдаты в долговских бронекостюмах. «Гидру» и «сочувствующих» взяли на мушку сразу шесть автоматов АК-103. На них, разумеется, так же навели оружие. В перестрелке у нас все шансы выйти победителями, но кого-нибудь они точно заденут. Навстречу отряду вышел ещё один долговец, только без шлема. Вместо него голову покрывала вязаная маска-омоновка. В руках верный ПКМ. Сомнений быть не могло. Наш прошлый заказчик Маска оказался долговцем. Отсюда, наверное, и оперативность, и информация, и интерес в истреблении бандитов.

— Что ты теперь скажешь? — прошипел я Еноту.

— Зашибись, — ответил он. — На должников горбатились.

Тем временем между нашим командиром и долговцем завязался интересный диалог:

— Всё никак с Зоной не расстанешься, Миротворец?

— Как видишь, Маска, у меня ещё осталось неоконченное дело.

— Говорил, завязывай, а ты ни в какую. Надо было тебя ещё в тот раз пристрелить.

— Жаль, что не попробовал. Тогда я мог бы записать на свой счёт капитана «Долга».

— Неисправим, — ухмыльнулся Маска и протянул руку. Миротворец пожал её.

— Капитан Орлов, сто двадцать первый батальон группировки «Долг» по приказу генерала Воронина переходит в ваше полное подчинение. Старший группы «Долг-121» капитан Свиридов.

— Принято. О целях операции извещены?

— Так точно. Пункт назначения — Припять.

А резко они перешли на деловой тон.

— Варианты продвижения к городу имеются?

— Радар. Больше никак. Территория вокруг РЛС пустует с момента отключения «Выжигателя». Единственное препятствие — блокпост анархистов из «Свободы».

— Барьер.

— Именно. Они просто так не пропустят, имеют на то свои соображения. Придётся брать штурмом.

— Не лучшая идея. Война с боевиками сейчас нужна меньше всего, — отвергнул план Маски Орлов.

— Других ходов нет. Мои парни уже две недели тут сидят безвылазно. Мы всё осмотрели. Везде аномалии, радиация и чёрт знает что ещё. Если двинем по минным полям, нас всё равно засекут. Лучше атаковать.

Виктор бросил взгляд в сторону базы «Свободы».

— Тогда поступим так…

К Барьеру подбежали два десятка солдат в зелёных комбинезонах «Свободы». Возглавлял их высокий, коротко стриженый парень с СВУ в руках. Вторую группу, состоящую из десятка бойцов в бронекостюмах, вёл сталкер в «Севе». Солдаты быстро заняли позиции, готовясь отразить атаку с любой стороны, кто-то побежал на помощь раненым. Командиры групп, наречённые хранителями, поднялись по склону, где их уже ждали.

Финансовый руководитель группировки, негласно ставший правой рукой Лукаша, лидера «Свободы», откинул стан на спинку стула. Длинные костлявые пальцы обхватили подлокотники, густая седая борода свесилась на грудь.

— Ну прямо вылитый Леонардо да Винчи, — тихо, чтобы старик не расслышал, пошутил один из хранителей.

— Угу, мольберта с красками не хватает, — подтвердил второй.

Они приблизились к старцу. Бездонные глаза смерили новоприбывших полным презрения взглядом.

— Почему так долго? — повелительно спросил он.

— Примчались сразу, как смогли. Собирали людей.

— Пока вы их искали, военсталы успели убраться отсюда. Посмотрите на раненых и убитых. Они налетели и скрутили всех. — Как такое возможно? Барьер стерегут лучшие.

— Военсталы оказались умелее. Это спецназ. Мастера проникновения и саботажа.

— Посмотрим, что они смогут на узкой дорожке.

— Нет. Я обещал им, что преследования не будет.

— Я не обещал! — Хранитель приподнял СВУ. — «Свобода» такого не прощает!

— Уже простила. «Долгу».

— С должниками тоже разберёмся, не переживай, — поддержал товарища второй хранитель.

Комиссар медленно приподнялся со стула, в два огромных шага подобрался к аппаратуре, включил запись. Затараторил искажённый радиопомехами голос:

— Все мертвы! Комиссар, я таких раньше не видел! Налетели со всех сторон, перестреляли... До цели не добрались… Я… На помощь!

Свободовцы нахмурились.

— Грач. Он возглавил исследовательскую группу. Никто не вернулся, — сказал старец.

— Тогда и военсталов перережут. Наших сколько было. И всех…

— Потому мы оставим их в покое. Не нужно понапрасну тратить время и людей. Лучше посмотрите на действительную угрозу. «Долг» обосновал лагерь неподалёку от нашей базы. Если мы простим им такую наглость, через неделю здесь будет уже три опорных пункта, а через месяц они полностью окружат Армейские склады. Единственный шанс избежать нападения — ударить первыми.

— Ясно. Мы всё сделаем.

— Будьте осторожны. Должники получили новое снаряжение. Им помогают наши враги из организации.

— Теперь это будет наша снаряга, — ухмыльнулся хранитель. — Ну, Угрюмый, готов выжечь парочку «красных мундиров» с лика Зоны?

— Всегда готов, Макс. Поднимай людей.

Наш отряд сошёл с тропы и двинул к небольшой поляне. Пока мы добрались до окрестностей Радара, день уступил место сумеркам. По сути, ночь ещё не наступила, но в её преддверии тьма уже прогнала солнечный свет, оставив лишь нечто издали похожее на него. Зона медленно покрывалась мраком. Ненавижу сумерки. Ни дня, ни ночи. Нет конкретики, одни лишь расплывчатые образы, так и не скрывшиеся во тьме. Именно в такую пору из нор вылезают твари всех мастей. Учитывая, что мы находимся под самым боком у центра Зоны, на лучшее можно не надеяться. Идти дальше — верная смерть. Потому капитан решил устроить привал. Отдых вообще нужен: почти сутки на ногах.

Поляну моментально заняли и оцепили. Патрули отправились разведывать обстановку в округе.

— Кальмаренко, за старшего, — распорядился Орлов.

— Есть!

Капитан вместе с Третьяковым и Семёновым растворились в тумане.

— Куда они ушли? — поинтересовался я.

— Прямо к РЛС. Ваш «Выжигатель».

— Ясно. Мне вот что интересно, лейтенант. Как ты на Кордоне очутился? Весь отряд в бункере, а ты где-то на периферии шатаешься.

— Пространственная аномалия. Влетел в неё по неосторожности, — нехотя ответил Алексей.

— И она перебросила тебя на Кордон?

— Да. Бондарев что-то говорил о сети таких аномалий. Вроде как они все соединены между собой и перемещают всё в одну точку. Хрен его знает, что и как. Профессор повёрнут на аномалиях. Ускорители частиц — его изобретение. И не только они.

— Потому он идёт с нами? С тем артефактом он будет разбираться?

— Да. Больше некому.

Я огляделся. Темнота постепенно отхватывала своё. Усеянное тысячами звёзд небо разрушало все представления о кошмарах Зоны. Где-то там, в миллионах световых годах, нет всего этого хаоса, что царит здесь, как в пределах Периметра, так и за ним. Там вообще ничего нет, лишь пустые планеты и меркнущие звёзды далёких галактик. Символы непознанного, неразгаданного, неизвестного.

— Не думал, что когда-нибудь увижу Припять, — сказал я.

— Запретная локация, да? Там, на самом деле, всё не так, как думает ваша братия. Никаких тайн, Клондайков. Только сборище кровожадных сектантов. Я, кстати, никогда не думал, что буду на равных разговаривать со сталкером.

— Полагал, что мы все отъявленные маньяки и по нам электрический стул плачет?

— Как-то так, — равнодушно произнёс он.

— А как насчёт Миротворца? Он ведь тоже из сталкеров. Был им когда-то.

— Ты не знаешь, через что ему пришлось пройти. Никогда не узнаешь. Он видел настоящую Зону, не скрытую в тени. Тебе не понять. Мне тоже. — Лейтенант вздохнул. — Его предали, он потерял всё, что у него было. Потому он оказался здесь. Потому все знают Миротворца и никто — Виктора Орлова.

— Легенда…

— Как ваш Стрелок. Говорят, он отключил «Выжигатель».

— В то, как одиночка прорвался сквозь заслоны «Монолита», перебил всю охрану и добрался до РЛС, я не поверю. Слишком круто для человека.

— А для сталкера? — Алексей улыбнулся. — Не знаю, как там со Стрелком, но нам предстоит трудная дорога. Ты же не в обиде за то, что я тогда, на Янтаре, не сказал о «Гидре».

— Ты втянул меня в опасную игру, Кальмар. Только это мой единственный шанс вернуться назад.

— За Периметр? Оно тебе надо? Снова система, плешивая демократия, серые будни. Где бы ты не находился…

— Зато без кровопотерь и новых жертв. Я достаточно людей убил. Достаточно для того, чтобы потерять рассудок.

— У тебя стальные нервы.

— Только они со временем ржавеют.

Военспец поудобнее перетянул ремень автомата.

— Совет тебе, если всё же надумаешь выбираться из Зоны. Не попадайся властям, а то посадят до конца жизни, и это как минимум.

— Учту.

Я вернулся к своему рюкзаку, сброшенному у края поляны. Енот как раз снаряжал магазины к своему комплексу.

— Ну, что там он говорит?

— Что скучать в Припяти не придётся.

— Мудак — он и есть мудак.

— Ты чего?

— Не хочу я в центр. Нас всех там положат, никакой Миротворец и пискнуть не успеет.

— Я думал, ты поддерживаешь авантюру.

— Знаешь, тут место странное. Чем дальше в Припять, тем больше хочется плюнуть на всё и уйти, пока цел.

— Это называют сталкерским чутьём, — пробасил подошедший долговец.

— Капитан Свиридов?

— Или просто Маска, если так удобнее.

— Зачем изображать из себя вольного сталкера?

— Видишь тех солдат? — Свиридов обвёл рукой остальных долговцев. — Все они специалисты разведки. Для того и создан сто двадцать первый батальон. Только мы можем незаметно проникнуть на базу «Свободы», на равных сражаться с монолитовскими ликвидаторами, зачищать особо опасные бандформирования. Ещё мы собираем информацию, бродим по Зоне под видом одиночек, чтобы по первому приказу собраться в единый отряд.

— При маскировке вам открываются новые возможности, так?

— Именно.

— Тогда почему против бандитов отправили нас с Енотом, а не разобрались сами.

— Есть желающие заработать. Мы предоставили им такую возможность.

— И защитили свой клан. Ведь если такие бандитские стратеги, как Чингиз, узнали бы о работе «Долга», они бы выступили против вас.

Свиридов нахмурился.

— А что имел в виду тот старик из «Свободы», когда говорил о продажности «Долга»? Думаю, вас очень хорошо переоснастила контора, стоящая за Орловым и «Гидрой». Потому генерал Воронин выделил лучших людей. Тем временем вы под видом одиночек пытаетесь проникнуть в структуру вольных сталкеров, тем самым, распространив влияние вашей группировки. Умно, ничего не скажешь.

— Я уже говорил тебе, что мы просто защищаем ваши интересы.

— С помощью воздействия?

— С помощью той силы, которая у нас есть, чёрт побери!

— Вот и ответ.

Долговец собрался с мыслями:

— Зачем тебе это надо?

— Было интересно. Я лишь строил предположения, а ты всё подтвердил.

— Эх… Знал бы ты, как изменилась Зона. Даже её нестабильность всегда разбивалась об укоренившуюся систему. Так было. Но появилась правительственная организация, решившая захватить все инфраструктуры. Они используют передовые технологии и глобальные стратегии. Именно для этого послана «Гидра», «Долг-121», группа Паладина. Организации нужен источник сигнала, который может попасть в руки врагов.

— А кто враг? — спросил я.

— Позже догадаешься. Всё это — мои предположения. Ты свои прекрасно строишь. Вот и придумай ещё что-нибудь, а мне пора.

Свиридов отошёл к долговцам. Енот закончил со снаряжением, приготовил всё к утреннему выходу. Чуть поколебавшись, спросил:

— Павел, ты вправду считаешь, что долговцы хотят нас подчинить?

— Да. Свиридов упомянул организацию, неведомого врага. Если всё так, то наклёвывается новая война группировок. «Долг» в одиночку не справится. Ему нужно подспорье.

— Последний рейд. Свалю из Зоны, и плевать я хотел на все конфликты.

— Я надумываю остаться.

— Серьёзно? Ты же уйти хотел.

— И сейчас хочу. Но что-то мешает, понимаешь? Чего-то я не понял, и это не даст мне покоя. Я должен всё выяснить.

— Любопытство. Или нет? Может, Зона в душу закралась?

— Ты же знаешь, не в моём случае. Я лишь… не хочу возвращаться к системе.

— Сто тысяч долларов — и никакая система не тронет.

— Чтобы забыть о системе, этого мало. Но ты свою мечту исполнишь. Разом и много, верно?

— Ну да. Вот только чутьё меня уже заколебало. Всё орёт о том, что сдохну я в Припяти. — Напарник тяжело вздохнул.

— Да брось ты! И не из таких передряг выпутывались. Вспомни Кордон.

— Лучше не буду. Пятый день в Зоне, чтоб его. Вон, смотри. — Енот указал на группу Паладина. — Какие-то они странные. Командир с мечом за спиной. Егерь всё рюкзак тащит. Огромный.

— Надеюсь, вся их компания хоть чем-то поможет.

— Пока мы «Свободу» штурмовали, они профессора обходными путями провели. Помнишь, они к нам уже на Радаре присоединились?

— Да, видел, удивился ещё. Пропали, потом появились.

— Мы все могли так пройти. Незаметно. Не знаю, что там творится, но командир наш фрименов встряхнул неспроста.

— Там старик был. Говорил странные вещи. Свиридов с Миротворцем его поняли.

— Специально атаковали, — заключил Енот. — Но зачем? Это лишняя трата времени.

— А если Орлову нужно было в чём-то убедиться? Скажем, вывести старика-свободовца на чистую воду, — предположил я.

— Ах! Слишком сложно! Гробить людей ради информации!

— Если нет другого способа, ценную информацию выбивают силой. У нас был только один шанс.

На противоположном конце поляны поднялся шум. Кто-то кричал. Я увидел, как Орлов с подчинёнными забежали в лагерь. Все ждали разъяснений от капитана, а он промолвил лишь одно слово:

— Выброс…

В такт его предостережению по небу пронеслась первая молния, сверкнувшая кроваво-красным светом. Начинался выброс. Второй за сутки…

У генерала Модзалевского был большой просторный кабинет, но он не шёл ни в какое сравнение с воистину огромным залом совещаний, где собралось всё руководство организации, как между собой называли эту структуру посвящённые.

Во главе широченного длиннющего стола сидел сам Анатолий Георгиевич. По правую руку находились Николай Андреевич Тихомиров и полковник Моховчук, по левую — полковник Рогозин. Остальные семнадцать стульев были заняты офицерами и учёными из различных отделов. Аналитик разговаривал по телефону:

— Да… Так точно… Мы не уверены… Есть. — Он бросил трубку на стол. — Это был министр обороны.

— Украины? — спросил генерал.

— Наш министр. Москва недовольна. Президент уже вылетел в зону бедствия.

— Да что мы можем сделать? — завопил один из майоров, сидящих поодаль от генерала.

На стене висела огромная плазма. Молодой крепкий парень, корреспондент с новостного канала «Россия-24», стоя на фоне разрушенных домов и поваленных деревьев, вёл репортаж:

— На самом деле никто не ожидал такого. Всё началось мгновенно и закончилось через несколько минут. Но за это время случилось непоправимое. Все разрушения, вы можете видеть их у меня за спиной, — не павильон со съёмок блокбастеров, как ни хотелось бы верить в обратное. Шторм налетел в один миг, потом сразу три урагана пронеслись по городу, уничтожая всё на своём пути. Жертвы исчисляются десятками, и это только в данном регионе.

Тем временем на нижней новостной строке одна за другой менялись записи:

«Президент РФ: На юге страны введён режим чрезвычайной ситуации»;

«Глава МЧС: Продовольствие в пострадавшие регионы будет выслано в ближайшее время»;

«Землетрясение на севере Индии магнитудой десять баллов. Сотни погибших, около тысячи человек считаются пропавшими без вести»;

«Цунами у берегов Японии. Масштабные разрушения на побережье»;

«Вулкан в Исландии. Уничтожены близлежащие населённые пункты»;

«Пентагон» потерял связь с одной из подводных лодок»;

«В Риме в ближайшие часы будет собран саммит по предотвращению последствий мировых катастроф, произошедших накануне ночью».

— Сколько человек погибло в этом аду? — спросил Модзалевский.

— Сотни тысяч, — сдавленно ответил Моховчук. — Это те, кого удалось опознать. Ещё без вести пропавшие.

Репортаж с Юга России сменился панорамой Вашингтона. Повсюду горели свечи в память о жертвах катастроф. В кадре появился старик в круглых очках. Похоже, у него брали интервью:

— Судя по тому, что катаклизмы пронеслись практически по всей Земле, можно смело предположить, что это не совпадение. Знаю, мои слова оспорят многие коллеги, но я считаю всё произошедшее целенаправленной атакой. Не секрет, что ведущие страны в течение многих лет работали над изобретением оружия, способного влиять на погоду, устраивать бедствия и катастрофы там, где правительство сочтёт нужным. Такое оружие стало бы намного опасней ядерного хотя бы тем, что направь его на стратегические ядерные объекты — и появятся новые Чернобыли образца восемьдесят шестого года. В настоящий момент ясно, что ни у одного государства нет столь мощного оружия. Им не располагают ни Россия, ни Китай, ни даже Соединённые Штаты.

— Выключите телевизор, — приказал генерал.

Аналитик тяжело вздохнул и тихо промолвил:

— Вот, значит, какой он — апокалипсис.

— Николай Андреевич, не ожидал от вас, — сделал замечание Модзалевский.

— Анатолий Георгиевич, мы ведь с вами понимаем, кто за этим стоит. Могу даже предположить, как он сотворил такое.

— Я о вашей догадке знаю.

— Пока в Зоне «Гидра», у нас есть шанс всё исправить, — вставил Рогозин.

— Полковник, посмотрите на мир. Вернее, на то, что от него осталось. До сих пор верите в своего человека? — надменно спросил Тихомиров.

— Орлов выполнит задание или погибнет. Он по натуре такой. Я его лично вербовал.

— Уверяю вас, тот, кто смог разрушить мир, с лёгкостью убьёт вашего капитана и всех его бойцов.

— Увидим, — буркнул полковник.

— Во всяком случае, отряд «Гидра» — наша последняя надежда, — сказал Модзалевский. — Всё в их руках. Заседание окончено.

Уже на лестнице генерала перехватил полковник Моховчук.

— Есть новости?

— Так точно, товарищ генерал. Правда, сейчас такое творится…

— Это ничего не меняет. Пока мир отвлечён на угрозу, наш крот спокойно сливает информацию.

— Вот поэтому я подошёл к вам. — Особист собрался с духом. — Могу с уверенностью сказать: я вычислил предателя.

— Да? Он близок к нашему окружению?

— Не представляете, насколько.

— Мне нужно лишь имя. И доказательства у меня на столе.

— Они уже там. Я занёс их перед совещанием. Думал, застану вас в кабинете, но вы уже ушли.

— Хорошо. Я изучу их. Так назовите имя, полковник.

Ночь. То время, когда любой рейд в одиночку не просто опасен, а самоубийственен. Особенно, если ты проводишь его в центре Зоны.

Демон еле переставлял ноги. Пуля снайпера задела его по касательной. Содрала кожу, чуть не прошибла череп, но всё же оставила в живых. К ночи наёмник пришёл в себя. Тяжёлая контузия дала о себе знать, но он упрямо поднялся на ноги, взял в руки винтовку и двинулся в путь. Дело ещё не закончено. Столько парней погибло ради неизвестной ему цели. Демон намеревался всё выяснить.

Сейчас он стоял перед блокпостом «Монолита». На мешки с песком водружён пулемёт. Бойцы с автоматами взяли его на прицелы, готовясь уничтожить наёмника по первому же приказу неведомого командира. Того, что стоял в тени.

Он вышел на свет прожекторов. Его экипировка отличалась от стандартной монолитовской: бледно-серый камуфляж заменён тёмно-серой однотонной тканью. Поверх комбинезона чёрный бронежилет из сверхлёгких сплавов. На плече повязка с эмблемой клана.

— Кто ты такой? — прохрипел Демон.

— Узнаешь. — Сектант улыбнулся. — Хочу сказать, что твой путь сюда был бесполезен. Всё кончено. Хвалёные ликвидаторы проиграли бой простым военным. Инквизитор, наверно, сейчас убивается по поводу своего фиаско. Тупой фанатик.

— А ты нет? — глухо спросил наёмник.

— В том-то и дело, что я служу «Монолиту» на добровольной основе, сохранив рассудок. Я и мои солдаты. — Командир обвёл руками блокпост.

Демон присмотрелся к остальным монолитовцам. Все были одеты в такие же тёмно-серые комбинезоны.

— Время ликвидаторов прошло. Теперь за работу взялись мы.

— Кто?

— Предвестники, — ответил командир. — Настал наш черёд побороться за Зону, и ты, друг мой, мне в этом поможешь.

Ночной туман становился всё гуще. Со временем он поглотил блокпост «Монолита», а затем принялся за Припять, скрывая от всего мира подлинную тьму, что таится в городе-призраке.

Приближается мрак. Мгла, грозящая порабощением всему. Даже такому опасному противнику, как время. Даже такому тайному понятию, как вечность.