— У него есть дочь.

Услышав эту новость, Матиас Риверо посмотрел на своего друга и доверенного партнера Арта Дельгадо. Как и Матиасу, Арту было тридцать два года. Они вместе учились в школе и, как ни странно, дружили. Матиас всегда защищал своего друга. Маленький очкарик-астматик, Арт был легкой мишенью для хулиганов до тех пор, пока в класс не пришел Матиас, и с тех пор он, словно опасная акула, оберегал Арта, которого одноклассники лупили последние два года.

Спустя много лет Матиас стал боссом Арта, а тот — его самым преданным сотрудником. Матиас доверял ему больше всех. Он жестом предложил Арту сесть и наклонился вперед, чтобы взять у него мобильный телефон.

Он просмотрел три фотографии, на которых было маленькое пухлое существо, покидающее особняк Карни в старом автомобиле-развалюхе.

Матиас задался вопросом, почему женщина не уезжала в машине, подходящей человеку, который стремился занять высокое положение в обществе.

Но больше всего его интересовало, кто, черт побери, эта женщина и почему он не слышал о ней раньше.

— Почему я только сейчас узнаю, что у этого человека есть ребенок? — тихо спросил Матиас, возвращая мобильный телефон своему другу и откидываясь на спинку кресла. — И почему ты уверен, что эта женщина его дочь?

Шел восьмой час вечера, и его офис уже опустел. Стоял жаркий летний вечер пятницы. Ничто не отвлекало Матиаса от работы. Он расстался со своей последней любовницей несколько недель назад. Сейчас он может заниматься только своей компанией.

— Она так сказала, — ответил Арт, поправляя очки на носу и глядя на своего друга с некоторой озабоченностью. — Но я не думаю, — прибавил он с беспокойством, — что это имеет значение, Матиас. Или имеет?

Матиас отодвинул кресло и встал. Сидя, он казался властным. Стоя, он выглядел угрожающим. Он обладал высоким ростом и очень мускулистой фигурой. Черноволосый и кареглазый сын отца-аргентинца и матери-ирландки, Матиас унаследовал от родителей все их достоинства. Он был поразительно красивым мужчиной, а волевые черты его худого лица были почти совершенными. Прямо сейчас он задумчиво хмурился, идя к окну во всю стену, из которого открывался вид на оживленные улицы центра Лондона.

С такой высоты вывески казались маленькими, а автомобили и такси напоминали детские игрушки.

Проигнорировав последнее замечание своего друга, он спросил:

— Что значит — она так сказала? Я бы узнал, есть ли бы у этого человека кто-то родился. Он был женат, но это был бездетный союз.

— На самом деле Матиас не интересовался подробностями личной жизни Джеймса Карни. Какое ему дело, есть ли у него дети?

Многие годы Матиас стремился поставить Джеймса на колени. Он хотел отобрать у него компанию, которая никогда не должна была ему принадлежать. Компанию, основанную на лжи и обмане после того, как Карни украл изобретение отца Матиаса.

Возможность зарабатывать деньги и иметь власть настолько переплелась с желанием Матиаса отобрать у Карни компанию, что он уже не мог их разделять. Чем больше богател Джеймс, тем сильнее Матиас хотел ему отомстить. Получив диплом с отличием, Матиас два года проработал в инвестиционном банке, зарабатывая деньги, необходимые ему для продвижения вперед, а затем решил, помимо остального, воспользоваться полезными связями. Так он начал свое безжалостное восхождение на вершину бизнеса за счет слияния и поглощения слабых компаний, богатея и становясь все влиятельнее.

Все это время он терпеливо наблюдал за компанией Карни.

Прошедшие несколько лет Матиас кружил вокруг компании Карни словно хищник, выжидая подходящего времени. Следовало ли ему начать покупку акций, а затем затопить ими рынок и уничтожить компанию? Следовало ли ему подождать, пока финансовые дела компании ухудшатся, а потом спровоцировать ее поглощение? У него был слишком большой выбор.

Он так долго думал о мести, что почти не спешил, когда настало время действовать. Письма, которые он обнаружил в вещах матери до ее госпитализации за три недели до этого, побудили его к неизбежному.

— Что ж, — сказал он, возвращаясь к своему креслу, хотя сейчас его переполняла энергия от возможности начать возмездие. — Ты поговорил с ней по-дружески? Расскажи, как ты пришел к такому выводу. Мне любопытно.

Матиас посмотрел на Арта, ожидая разъяснений.

— Чистое совпадение, — признался Арт. — Я собирался повернуть на дорогу, ведущую к дому Карни, когда эта женщина выехала из-за угла и врезалась в меня.

— Она врезалась в мою машину? В какую?

— «Мазерати», — ответил Арт. — К сожалению, осталась вмятина, но ее машина сильно пострадала.

— Итак, она врезалась в мой «мазерати». Потом она сказала тебе, кто она. А что дальше?

— Ты такой подозрительный, Матиас. Но именно так все и произошло. Я спросил ее, здесь ли находится дом Карни, и она ответила, что это его дом. Там живет ее отец, и она только что виделась с ним. Она упомянула, что он в плохом настроении, а мне лучше встретиться с ним в другой раз.

— Значит, у него есть дочь, — задумчиво сказал Матиас. — Интересно.

— Хорошая девушка, Матиас. Мне так показалось.

— Быть такого не может, — отрезал Матиас. — Карни мерзавец, хорошее потомство от него невозможно. — Резкие черты его лица смягчились. Несмотря на издевательства в детстве, Арт интуитивно доверял людям, чего так не хватало Матиасу.

Матиас понимал, почему так: потому что и он, и Арт были полукровками. У Арта была мать-испанка. Они оба были вынуждены защищаться от расизма и снобизма.

Потом Матиас стал свидетелем того, как преступное поведение одного человека влияет на будущее другого. Его отец встретил Джеймса Карни в университете. Томас Риверо был необычайно умным человеком и одаренным математиком. Но у него не было деловой хватки, поэтому в возрасте двадцати четырех лет, разработав компьютерную программу, которая помогала выявлять экспериментальные наркотики, он стал легкой добычей человека, быстро понявшего, как украсть программу и заработать на ней деньги.

Джеймс Карни был молодым богачом с кучей знакомых и талантом предпринимателя. Он подружился с Томасом, убедил его в своей абсолютной честности, а когда настало время, собрал все необходимые подписи в инстанциях и стал получать дивиденды от продажи программного обеспечения.

А Томасу досталась третьесортная работа менеджера в уже развитом семейном бизнесе, который Карни унаследовал от своего отца. Душевно Томас так и не оправился.

Эта история продолжалась многие годы, хотя, справедливости ради, ни один из родителей Матиаса не заговаривал о мести.

Отец Матиаса умер более десяти лет назад, а Роза Риверо с самого начала решила не вспоминать неприятную историю с кражей изобретения.

Она считала, что уже ничего нельзя исправить.

Но Матиас думал иначе. Он видел, как его отец страдает, неся бремя унижения. Не надо быть гением, чтобы понять, как он переживал, сидя в грязном офисе, пока кто-то другой получал деньги и славу от его разработки.

Отец Матиаса не оправился после кражи Карни. Он проработал в компании Карни два года, потом устроился в другую фирму, но к тому времени его здоровье сильно ухудшилось, и Розе Риверо пришлось работать, чтобы сводить концы с концами.

Если мать Матиаса была против мести, то у Матиаса желания мстить хватало на двоих.

Но с годами желание мстить ослабевало, потому что Матиас думал прежде всего о собственном стремительном успехе в бизнесе. Однако потом он наткнулся на письма матери.

— Машину она наверняка застраховала, — прищурившись, размышлял Матиас. — Как зовут эту женщину?

— Я пришлю тебе все детали по электронной почте. — Арт вздохнул, зная, о чем думает его друг. — У меня не было возможности посмотреть на страховку, но я ее сфотографировал.

— Ладно, — с некоторым удовлетворением сказал Матиас. — Пришли мне все детали немедленно. А потом я сам займусь этим делом.

— Почему? — Арт был единственным человеком, который когда-либо осмеливался задать Матиасу прямой вопрос.

— Скажем так, я хочу узнать ее лучше. Знание — сила, Арт, и теперь я сожалею, что не изучал личную жизнь Карни. Но не стоит так волноваться! Я не большой и страшный волк. Я не пожираю невинных девушек. Если она такая хорошая, как ты говоришь, то ей нечего опасаться.

— Твоей матери это не понравится, — прямо заявил Арт.

— Моя мать слишком добрая.

Несколько секунд Матиас думал о Розе Риверо, которая выздоравливала после инсульта в одной из лучших лондонских больниц. Если отец Матиаса так и не оправился от предательства Карни, то его мать не оправилась от преждевременной смерти своего мужа. Получается, Карни не только виновен в несчастье семьи Матиаса. Он также в ответе за плохое здоровье его матери. Месть долго ждала своего часа, и теперь она обрушится на Джеймса Карни с потрясающей скоростью.

— Будь помягче с девушкой, — говорил Арт на прошлой неделе своему другу. — Карни ее отец, но это не означает, что она точно такая же, как он.

Матиас не стал спорить со своим другом, хотя придерживался мнения, что яблоко никогда не падает далеко от яблони. Невинная улыбка и подрагивающие ресницы Софи — обычная уловка.

Но теперь он сомневался в своем суждении, которое сформировал о Софи до встречи с ней. Он редко ошибался, если вообще когда-либо ошибался в людях, но в этом случае Арт, вероятно, был прав. Однако Матиас не собирался признавать, что эта женщина все свое свободное время помогает бедным и несчастным и действует абсолютно бескорыстно.

Она стала неожиданной частью загадки, которую он уже считал разгаданной.

Он много лет ждал возмездия. Еще пара недель ничего не изменит.

Посмотрев на встревоженное лицо Софи, он медленно улыбнулся.

— Не надо так беспокоиться, — произнес он успокаивающим тоном. — Я не люблю ходить вокруг да около. Вы замужем?

Софи покачала головой. Когда-то давно у нее был парень. Когда-то давно у нее были мечты о браке, детях и о счастливой семейной жизни, но в реальности все оказалось иначе.

— У вас есть парень? — Матиас взглянул на ее руки и не увидел обручального кольца. Возможно, она была замужем, а потом развелась. Она выглядит очень молодо.

Софи холодно ответила:

— Я не понимаю, как это связано с вашей машиной, мистер Риверс.

— Риверо. — Матиас нахмурился, потому что редко кто забывал его фамилию. На самом деле такого не случалось никогда. — Вы должны мне деньги, но, если вы говорите правду, тогда, похоже, у вас мало шансов мне заплатить.

— Зачем мне врать вам?

Матиас размышлял, следует ли сказать Софи, что ее отец, несомненно, не восторгается тем, что его ребенок день и ночь торчит перед горячей духовкой, готовя еду другим людям. Может быть, она восстала против своих родителей и заявила, будто ей не нужны их деньги? Если ты вырос в роскоши, тебе будет легко делать вид, что ты наслаждаешься нищетой. Из того, что Матиас знал о Джеймсе, тот умел притворяться. Вероятно, его дочь унаследовала от него эту жилку.

Тем не менее Матиас не собирался выкладывать все карты в ближайшее время. Во всяком случае, надо проверить ее прошлое. Хотя он был уверен, что она говорит правду. Однако, судя по тому, на какой машине она ездит, у нее нет завидного счета в банке, да и страховка просрочена.

Он пожал плечами:

— Может быть, вы решили, что, прикидываясь нищенкой, вы меня разжалобите.

— Это не приходило мне в голову, — честно сказала Софи. — По-моему, только сумасшедший будет пытаться взывать к вашим лучшим качествам.

— Что-что? — На мгновение отвлекшись, Матиас с недоверием уставился на нее.

Эта женщина попала в неприятную ситуацию, находится на грани банкротства, но имеет наглость критиковать его. Он почти не верил своим ушам.

Софи стояла на своем. Она ненавидела споры и бежала от них как от чумы, но она была честной и откровенной и могла заупрямиться как мул.

Прямо сейчас ей непонятно, куда клонит Матиас. Он упомянул решение проблемы, пялясь ей в лицо, но так и не сказал, что это за решение.

Если он тянет время, чтобы запугать ее, она не станет сидеть сложа руки.

— Если бы у вас был характер помягче, — заметила она, — то вы бы постарались меня понять. Вероятно, вы не знаете, что такое бороться за выживание. Если бы вы знали об этом, вы сумели бы поставить себя на мое место и попытались решить проблему. Если вы дадите мне шанс, я заплачу вам. Но сначала вы должны дать мне этот шанс.

— Вы решили меня разжалобить? — холодно произнес Матиас. — Если так, то вы идете в неверном направлении. Давайте не будем забывать, что именно вы моя должница.

Софи поджала губы.

— Вы сказали, что у вас есть для меня предложение, — напомнила она ему, хватаясь за этот спасательный круг.

Матиас так обрадовался, что решил не торопиться и использовать предоставленную ему возможность. Мягкая и уступчивая по виду, Софи могла оказаться на самом деле какой угодно.

Он почувствовал неожиданный азарт. Значительная часть его жизни была предсказуемой. Он на вершине успеха. Ему немного за тридцать. Люди просят у него советов, ценят каждое его слово, делают все возможное, чтобы угодить ему. Хотя он всегда мечтал о финансовой безопасности и власти, теперь он испытывает разочарование и чувствует, что в его жизни чего-то не хватает.

Со временем он пресытился. Вспоминая себя молодым и дерзким, он уже не верил, что когда-то был таким. Сейчас он может получить любую женщину, какую захочет, но это ему давно наскучило. И вот теперь он столкнулся с проблемой, в которой может увязнуть, и ему понравилось это чувство.

— Через две недели, — Матиас вернулся к своему письменному столу, уселся в кожаное кресло и положил руки за голову, — я устраиваю пышную вечеринку в одном из своих домов. Будут приглашены около восьмидесяти человек, которые привыкли к самому высокому уровню кейтеринга. Я куплю еду. Вы займетесь всем остальным. Естественно, вам не заплатят. Если вы преуспеете, мы обсудим, что делать дальше. Я не стану банкротить вас, потому что, если говорить начистоту, вождение без страховки незаконно. Я мог бы засадить вас в тюрьму. Вместо этого я буду поступать по обстоятельствам.

— Другими словами, — жестко произнесла Софи, — я буду у вас в рабстве, пока вы не сочтете, что долг погашен.

Матиас наклонил голову набок и хладнокровно улыбнулся:

— Можно сказать и так.

Кроме того, у него будет шанс узнать ее прошлое и ближе подобраться к ее отцу. Неужели слухи о нечестной игре Карни с активами компании верны? Рассказал ли он об этом своей дочери? Если да, то у Матиаса будет в руках самое мощное оружие для мести. Ему наплевать на помятую машину. Он может отогнать ее на ближайшую свалку и купить новый автомобиль, нисколько не навредив своим безграничным доходам.

— Подумав об альтернативе, — сказал он, — вы довольно быстро поймете, что я предлагаю вам лучший вариант. — Он взмахнул рукой. — Возможно, вам даже удастся незаметно раздавать свои визитки гостям моей вечеринки.

— Я смогу привести своего делового партнера?

— Нет. Лишнего персонала не потребуется. Вы одна займетесь организацией вечеринки.

Он взглянул на наручные часы, но не встал, давая Софи понять, что разговор окончен. Она неуверенно поднялась на ноги и посмотрела на него.

Как такой красавец может обладать ледяным сердцем?

Хотя следовало отдать ему должное. Он не связался с полицией.

— Мы подпишем… документы? — спросила она.

— Документы?

— Просто чтобы я знала, какая часть долга будет покрыта после того, как я организую вечеринку.

— Вы мне не доверяете?

Софи отвела взгляд и подумала о своем отце. Ей надо быстро придумать, как управлять Джеймсом. В их отношениях всегда не хватало доверия. Доверять Матиасу тоже не следует.

— Я не доверяю многим людям, — тихо сказала она, и Матиас навострил уши.

Он внимательно посмотрел на нее.

— Нет? — пробормотал он. — Я тоже многим не доверяю, потому что, как вы заметили, у меня отвратительный характер. Но у вас, я полагаю, характер замечательный. Я прав?

— Я знаю, что люди неизбежно подведут, — обиженно произнесла Софи, моргнула и задалась вопросом, что побудило ее так ответить. — Поэтому будет лучше, если я получу письменный документ.

— Мой секретарь подготовит его. — Матиас встал, сигнализируя, что ее время вышло. — Будьте уверены, вы не станете моим личным рабом в обмен на долг.

Он оглядел ее карими глазами, когда она резко выпрямилась. Она производила впечатление скромной особы, которая постоянно смущается, но Матиаса было трудно провести. Она краснела как девственница, но ее бирюзовые глаза вспыхивали, словно она была опытной соблазнительницей.

Матиас опустил свои потрясающие карие глаза. Итак, либо Софи не знает, что за человек ее отец, либо она прекрасно знает об этом, но унаследовала его жадность — отсюда ее стремление к тому, чтобы Матиас заключил с Джеймсом сделку.

Ему стало любопытно, постепенно ли Джеймс Карни лишался своих доходов и оказалась ли Софи случайной жертвой его ограниченных ресурсов. Она только что заявила, будто ее отец поддерживал ее и ее мать, и Матиас с трудом сдержал смех. Хотя она могла говорить правду. Возможно, ее потрепанный автомобиль и долг перед банком — результат сокращения денежного содержания. Пусть она внебрачный ребенок Карни, но вполне вероятно, что Карни в глубине души рассчитывал на нее. Многие мужчины признавали внебрачных детей, но такой человек, как Карни, слишком заботился о своем социальном статусе, чтобы это сделать.

Матиас задался вопросом, не надо ли ему публично опозорить Карни, разоблачив его тайного незаконнорожденного ребенка, но через секунду отказался от этой идеи. Он посмотрел на женщину перед собой, которая олицетворяла невинность. Сочувствующей публике будет достаточно взглянуть на ее очень искреннее лицо и сразу объявить Матиаса плохим парнем. Кроме того, близкие друзья Карни, несомненно, уже знали о существовании у него любовницы.

— Я конечно же подумаю о том, чтобы связаться с вашим отцом, — спокойно ответил Матиас, наблюдая за Софи как ястреб. Он все больше убеждался, что она играет с ним, потому что внезапно она стала избегать его взгляда. — Теперь посмотрите меню. Скажите, вы справитесь со своей задачей?

От перемены темы Софи вздохнула с облегчением. Она ненавидела ложь во спасение, хотя ее, несомненно, можно оправдать. Но хотя Матиас сказочно богат и высокомерен, он все равно не заслуживает, чтобы его обманывали. С другой стороны, если выбирать между своей безопасностью в будущем и благополучием ее брата, Софи выберет второе.

Но это не означало, что ей нравилось лгать Матиасу.

— Конечно, я справлюсь. — Она оглядела дорогое кухонное оборудование. — Ваша кухня так хорошо оборудована. Вы планировали частые вечеринки, когда покупали этот дом?

— Вообще-то я не покупал этот дом. Я построил его для себя. — Матиас подошел к холодильнику, достал оттуда бутылку белого вина и налил его в бокал для Софи. Не подобает употреблять алкоголь так рано, но ей надо успокоиться. — И я не планировал использовать дом для развлечений. Мне просто нравится много открытого пространства вокруг.

— Вы счастливчик, — вздохнула Софи. После двух глотков вина она уже чувствовала себя менее напряженной. — Мы с Джулией были бы в восторге, если бы у нас была такая кухня. Я делаю все возможное на кухне, которая у нас сейчас имеется. Если наш бизнес будет процветать, нам определенно придется переехать в более просторные помещения.

Матиас задавался вопросом, уж не поэтому ли она побуждала его связаться с ее отцом.

Подозрительный по натуре и всегда настороженно относящийся к потенциальной угрозе, Матиас решил предполагать о Софи худшее. Если не строить иллюзий, то будет меньше шансов разочароваться в человеке.

Он научился этому не только на примере своего отца, но и после катастрофической ошибки, которую совершил в юности. По пути к богатству, когда соперники старше его по возрасту хотели использовать против Матиаса свою финансовую хватку, он влюбился в девушку. В отличие от утонченных красоток, которые ходили за ним толпами, она казалась ему воплощением невинности. Она отказывалась от его подарков, не ходила с ним в дорогие рестораны и предпочитала походы в кино и поедание попкорна.

Она долго притворялась, и он начал верить ей. Но в один прекрасный момент она заявила о том, что беременна. Матиас решил жениться на ней, но совершить самую большую ошибку в своей жизни ему все-таки не удалось. Он совершенно случайно обнаружил в сумочке своей девушки половину упаковки противозачаточных таблеток. И тогда он все понял.

Арт был единственным человеком, который знал об этом кратком, но позорном эпизоде из жизни Матиаса. У Матиаса было мало времени на опасения, связанные с эмоциональными переживаниями. Еще в детстве он видел, как эмоциональность и доверчивость отца привели его в тупик. Катастрофическая любовная интрига Матиаса стала последней каплей, после чего он стал абсолютно хладнокровным человеком, и это ему нравилось.

— Вы сказали, что уже полтора года занимаетесь кейтерингом, — произнес он. — Почему вы сменили профессию?

— Нам обеим нравится готовка. — Софи поняла, что ее бокал опустел. Матиас тут же наполнил его снова. Она присела за замечательный кухонный стол из черного гранита и металла. — Мы привыкли готовить еду своим друзьям и постепенно решили заниматься тем, что мы обе любим и умеем. Джулии надоело работать учителем, а мне просто захотелось сменить профессию.

— Но это резкая смена профессии. — Возможно, она сменила профессию под ошибочным впечатлением, что ее отец по-прежнему достаточно богат, чтобы финансировать ее идеи. Взяла ли она кредит в банке, когда осталась без работы и не смогла обратиться к своему родителю за финансовой помощью?

Матиас знал, что финансовое положение Джеймса Карни ухудшалось несколько лет подряд.

— Может быть. Разве вам никогда не приходилось менять профессию? Или вы родились в богатой семье? — спросила она.

— Вы говорите так, словно никогда не жили богато.

— Не жила, — категорично сказала Софи, и Матиас прищурился, глядя на нее.

— Я признаюсь, мне трудно в это поверить, учитывая, что ваш отец жил на широкую ногу.

— Я бы предпочла не говорить о нем, — осторожно сказала Софи.

— Вам не нравится говорить о своем отце? Почему? Я понимаю, вам было неприятно, что он не признавал вас открыто, но вы говорили, будто он много лет помогал вам и вашей матери. Большинство мужчин на его месте отказались бы от ответственности.

Софи что-то пробормотала в ответ, вроде бы не соглашаясь с ним.

— Разумеется, теперь вам стало легче, — продолжал Матиас. — Его жена умерла несколько лет назад, поэтому он, наверное, взял вас под свое крыло.

— У нас нет таких отношений, — натянуто сказала Софи, и Матиас насторожился.

— Нет? Расскажите мне о нем. Я прошу вас об этом потому, что у меня будут с ним финансовые отношения. Мне полезно знать потенциального партнера.

— Вы проявляете повышенный интерес ко всем своим… партнерам?

— У меня несколько более сложные планы в отношении компании вашего отца.

— Значит, вы так это делаете, — сказала она.

Матиас нахмурился:

— О чем вы?

— Ну, вы инвестируете в компании? По правде говоря, я не знаю, как работают компании. Я никогда не интересовалась этим.

— То есть вам наплевать на деньги.

— Я не смогла бы сделать карьеру, которая помогла бы мне заработать целое состояние. Я не беспощадна.

— Это упрек в мой адрес? — задумчиво спросил Матиас, удивляясь, потому что редко кто осмеливался его критиковать.

Софи была вынуждена одновременно говорить правду и дипломатично уклоняться от вопросов. Говорить Матиасу Риверо о том, что она думает о своем отце, вряд ли следовало, потому что Матиас бросил ей спасательный круг, и он может забрать его в любой момент. Если ей удастся выполнить его требования, значительная часть ее долга перед ним будет погашена.

— Но я же здесь, — заметила она, и Матиас нахмурился.

— Куда вы клоните?

— Вы намерены взыскать с меня долг любыми средствами. Разве это не беспощадно?

— Это не беспощадно, — сообщил ей Матиас, не пытаясь извиниться. — Это хороший и старомодный метод ведения бизнеса. — Он быстро отмахнулся от чувства вины. Важнее всего, заставить ее презренного отца заплатить за то, что он сделал много лет назад.

Матиас вспомнил тонкую связку писем, которую он нашел в выдвижном ящике комода своей матери. Он никогда бы не наткнулся бы на эти письма, если бы ее не положили в больницу. Матиасу пришлось собирать ее вещи в сумку. У ее экономки был выходной день, и Матиас понятия не имел, какие вещи понадобятся его матери. Он открывал ящики и вынимал из них то, что казалось ему подходящей одеждой. В процессе этого он нашел нераспечатанные письма, перевязанные резинкой.

Письма его матери. Он сразу это понял, заметив дату на почтовых марках. Все они были отправлены в течение нескольких недель в то время, когда его отец умирал после двухлетней борьбы с раком.

Все эти письма были адресованы одному и тому же человеку — Джеймсу Карни.

На самом деле Матиасу следовало открыть только одно из писем, потому что все они содержали одно и то же сообщение.

Просьба о помощи. Просьба помочь деньгами на экспериментальное лечение, проводимое в Америке, где занимались именно таким редким видом рака, от которого страдал его отец. Ни одно из писем не было вскрыто — все они были возвращены отправителю. Было очевидно, что человек, обманувший семью Матиаса и получивший финансовую выгоду, которую следовало по крайней мере разделить с отцом Матиаса, не интересовался тем, что хотела сказать ему мать.

Карни слишком наслаждался плодами своей кражи, поэтому ему было наплевать на судьбу семьи, которую он обманул.

Матиас понял, что возмездие больше никак не может ждать. Оно будет очень быстрым и суровым.

Если внебрачная дочь Карни попадет под перекрестный огонь, значит, так должно и быть. Матиас не собирался отказываться от своей цели, поэтому женщина, сидящая сейчас напротив него, будет частью его масштабного плана. Он мог извести Джеймса Карни, разорив его, но у него возникло чувство, будто он сильнее пострадает, если неприятности будут и у его дочери.

— Джулия, мой партнер по бизнесу, не согласилась бы с вами. — Софи вздернула подбородок. — Сейчас ей приходится в одиночку выполнять крупные заказы. Если она не справится, наш бизнес пострадает, потому что в сфере кейтеринга промахов не прощают.

— На мое сочувствие не рассчитывайте, — резко сказал Матиас.

Он зачарованно наблюдал, как Софи раскраснелась, а ее глаза цвета бирюзы, окаймленные густыми ресницами, сверкали как драгоценные камни. — Вот вам бесплатный совет: никогда не занимайтесь бизнесом с никчемными людьми. Вы подписали документы, позволяющие вам избавиться от разорительного партнерства, не терпя убытки?

Софи в ярости посмотрела на него, нахмурившись, а он лениво и весело ей улыбнулся. Кожу Софи покалывало, когда он уставился ей в глаза. Она затаила дыхание, испытывая непривычные ощущения.

Ее грудь отяжелела, а соски внезапно напряглись и уперлись в ткань бюстгальтера. Софи была так потрясена своей реакцией, что отвернулась от Матиаса, тяжело дыша.

Что с ней происходит? После расставания с Аланом она не интересовалась мужчинами, поэтому странно, что ее привлекает Матиас Риверо. Он олицетворял все, что ей не нравилось. Да, он физически привлекателен, но у Софи хватит ума не оценивать его по внешнему виду.

— Джули не никчемный человек, — произнесла она и не узнала свой голос.

— Если она впадает в панику, когда вас нет рядом, значит, она некомпетентна.

— Спасибо вам за совет, — сказала она с притворно-милым сарказмом, — хотя я ему не последую, потому что не просила его у вас.

Матиас рассмеялся. Хотя он выуживал у Софи необходимую ему информацию о ее отце, он решил не отказывать себе в удовольствии и насладиться с ней беседой.

— Я наверняка вас шокирую, если скажу, что никто не осмеливался заявить мне нечто подобное, — произнес он.

— Нет, — искренне ответила Софи, и Матиас снова рассмеялся.

— Нет?

— Люди с деньгами всегда окружают себя людьми, с которыми им удобнее общаться. Кроме того, люди так благоговеют перед деньгами, что меняются рядом с богачами. Они ведут себя по-другому.

— Но вы не такая? — ласково спросил Матиас. — Или вы из тех, кто может позволить себе резко сменить профессию на более удобную?

— Я не жду, что вы мне поверите, — тихо произнесла Софи. — Джеймс поддерживал нас, потому что должен был это делать.

Матиас пристально посмотрел на нее.

— Он должен был это делать, — пробормотал он. — В ваших словах нет похвалы.

Но, как вы уже заметили, — быстро сказала Софи, — он мог уклониться от ответственности.

— Если только… — начал Матиас.

— Если только что? — Софи беспомощно посмотрела на него и подумала, что выглядит как кролик под светом автомобильных фар. В Матиасе было что-то могущественное и неумолимое. Наклонив голову набок, он лениво оглядывал ее карими глазами, и Софи трепетала от волнения.

— Если только его не загнали в угол, — подытожил он.

Софи замерла. Она оказалась между двух огней. Она могла либо рассказать Матиасу обо всем, и он отказался бы сотрудничать с ее отцом, либо промолчать. Софи ничего не сказала и стала судорожно придумывать новую тему для разговора. Что-нибудь безобидное. Например, погода. Хотя суровый взгляд карих, задумчивых глаз Матиаса не предвещал легкого разговора.

— Я угадал? — мягко настаивал он. — Вашей матери пришлось прибегнуть к шантажу?

Софи молчаливо уставилась на него.

Она не понимала, как Матиасу удалось сделать такой чрезвычайно точный вывод.

— Я думаю, вы были его внебрачным ребенком, и он вас избаловал, потому что в браке у него не было наследников. — Матиас бесстыдно выуживал у Софи информацию, не беспокоясь о ее дискомфорте.

— Я действительно не хочу говорить о Джеймсе, — сказала Софи, когда молчание затянулось. — Я знаю, вы хотите узнать о нем как можно больше, прежде чем вкладывать деньги в его компанию. Но я ничего не понимаю в бизнесе и не желаю обсуждать Джеймса за его спиной.

Матиас размышлял, надо ли ему настаивать и выуживать у Софи информацию, а потом решил, что бессмысленно заставлять ее раскрывать секреты, которые очевидны.

— У вас есть вопросы по работе? — бодро спросил он, меняя тему к ее явному облегчению. Деталями вполне могла заняться его главная экономка, которая сейчас готовила к вечеринке огромный дом, но Матиас предпочитал побеседовать с Софи.

В отношении женщин его жизнь стала слишком предсказуемой. Он совершил ошибку в юности и с тех пор придерживался двух правил: все его любовные романы развивались по одной схеме и были довольно короткими.

Отношения с женщинами подразумевали взаимное влечение с ожидаемым наслаждением от дорогостоящих подарков во время короткого ухаживания, а затем несколько недель секса, потом скука и расставание.

Не важно, с кем Матиас встречался или какая женщина попадалась ему на глаза. Начиная с барристера и заканчивая моделью с подиума, все женщины рано или поздно ему надоедали.

Софи была права. Люди менялись в присутствии влиятельных богачей. Вероятно, женщины, с которыми он встречался, так благоговели перед его богатством, что просто не могли быть с ним искренними.

Матиас не привык к самоанализу, но на этот раз обнаружил, что задается вопросом, отчего он до сих пор не женат. Отношения с женщинами становились все короче и короче и все меньше его удовлетворяли.

Он нахмурился, озадаченный своими размышлениями, и уставился на женщину напротив себя.

— Вы поможете мне, если у меня возникнут вопросы? — пошутила Софи, и он, увидев ее улыбку — такую внезапную и лучезарную, почувствовал легкое головокружение.

Моргнув, Софи покраснела.

Матиас снова почувствовал возбуждение.

Со своей последней подружкой он провел всего два месяца. Вероятно, короткое сексуальное воздержание спровоцировало его на то, что он так заинтересовался Софи.

А почему бы не закрутить с ней роман?

Эта мысль оказалась совсем неожиданной. Почему нет? Софи симпатичная. Уже давно ему не нравилась женщина, которую не интересуют обычные ухаживания. Она не бросала на него соблазнительные взгляды, не хлопала ресницами и не делала наводящих замечаний. Она находится в его доме по принуждению, но старается держать Матиаса на расстоянии вытянутой руки от себя.

Матиас с интересом наблюдал за ней. Если он хочет получить информацию о Карни, то это будет проще сделать, если Софи станет его любовницей.

Он тут же представил, как ее длинные белокурые волосы разметались по его подушке, а он наслаждается ее сладострастным телом. От вожделения он так сильно напрягся, что заставил себя подумать о чем-нибудь другом.

— Я не стану вам помогать, — протянул он, снова опустившись на стул. Его мощное тело расслабилось, он положил руки на колени и вытянул в сторону длинные ноги. — Если вам понадобится помощь, поговорите с моей экономкой. Как я уже говорил, я не люблю готовить.

— Как вам повезло, — вежливо сказала Софи, по-прежнему дрожа от желания.

— Если вы думаете, что я родился в богатой семье, то вы ошибаетесь. — Он нахмурился, потому что не привык ни с кем откровенничать. Он никому не доверял, особенно женщинам, которые могли воспользоваться его маленьким промахом и вообразить себя его потенциальной женой.

— Я этого не говорила. — Однако Софи покраснела, потому что она, конечно, думала об этом.

Он считала, что Матиас обладает всеми привилегиями богача от рождения.

— У вас все написано на лице, — просто ответил Матиас. — Вам ничего не надо объяснять. Вы смотрите на меня неодобрительно. Вы думаете, будто я высокомерный, безжалостный магнат, у которого есть все блага, и что я никогда не испытывал трудностей.

Софи ничего не сказала. Она старалась успокоиться и перестать дрожать от разрушительной и нежелательной реакции на сексуальную привлекательность Матиаса. Но, как она ни пыталась убедить себя, будто реагирует на него так, как обычная, здоровая молодая женщина реагирует на парня, способного свести с ума даже подслеповатую девяностолетнюю женщину, ей по-прежнему не верилось, что Матиас способен оказывать на нее такое огромное влияние.

Чтобы противиться своим непослушным чувствам, она сделала немыслимое, а именно: вспомнила своего бывшего парня — Алана Пейса. Внешне он казался ей идеальным партнером. Белокурый, голубоглазый и дружелюбный, он заставлял ее чувствовать себя в безопасности. Софи возлагала большие надежды на то, что они поженятся.

Она всегда очень осторожничала, когда кого-то знакомила со своим братом. Когда через три месяца знакомства она сообщила об Эрике Алану, тот удивился, почему она ничего не сказала ему об этом раньше.

К сожалению, встреча с Эриком ознаменовала начало конца ее отношений с Аланом. Алан пришел в ужас, увидев брата-инвалида Софи, а потом стал от нее отдаляться.

Но, возвращаясь к Алану, Софи должна была признать, что даже он не влиял на нее так, как влияет сейчас Матиас. И до того, как сбежать от нее, Алан казался ей идеальным парнем!

Сейчас Матиас пялится на нее, и она совсем не чувствует себя в безопасности в его присутствии. В душе она содрогнулась от мысли о том, что в чем-то похожа на свою своенравную мать, которая всю жизнь ошибалась в мужчинах.

— Не важно, что я о вас думаю, — быстро сказала Софи, потому что это был единственный способ свести их общение к минимуму, к чему она отчаянно стремилась. — Я здесь, чтобы сделать свою работу. А теперь я хотела бы принять душ. И тогда я, вероятно, поговорю с человеком, с которым я буду работать вместе. С тем, кто покажет мне, как работают приборы на этой кухне.

Итак, она его отшила. Матиас не знал, то ли ему смеяться, то ли возмущаться.

Он элегантно встал, двигаясь как пантера, и засунул руки в карманы брюк.

Софи отвела взгляд в сторону. Она знала, что ее лицо стало ярко-красным. Она сидела на краю стула, напряженная и взволнованная, и с трудом переводила дыхание. Матиас был настолько красивым, что ей пришлось сознательно не смотреть на него.

— Отличная идея, — протянул Матиас, замечая ее беспокойство. Он уже радовался сложностям, которые сулили ему отношения с Софи. — Ждите здесь. Я прикажу показать вам, как работают приборы на кухне, а потом вас отведут в вашу комнату, которая, я надеюсь, вам понравится.

Он улыбнулся, медленно и лениво. Софи резко кивнула, когда он уже повернулся и выходил из кухни.

Софи смутно представляла, какой будет длинная вечеринка в предстоящий уик-энд. Она подумала о светском рауте, где дюжина людей из высшего общества ходят по залу в изысканных одеждах, курят сигареты с длинными мундштуками и говорят приглушенными голосами. Она видела нечто подобное в телевизионных театральных постановках.

После приезда первого гостя она поняла, что вечеринка Матиаса будет совсем иной.

В кухонные окна с видом на широкие газоны, длинную аллею и внутренний двор, где должны были стоять машины, она увидела подъезжающий, ревущий ретро-автомобиль, из которого стремительно выскочила парочка, словно сошедшая со страниц глянцевых журналов.

Милая экономка, Дебби, в возрасте под пятьдесят, которая накануне показала Софи кухню, стоя рядом с ней, сказала, что все в деревне ждали эту вечеринку затаив дыхание, потому что на ней будет полно знаменитостей.

Гости продолжали съезжаться. Говорили, что будет около восьмидесяти человек. Многие гости остановятся в трех роскошных отелях неподалеку. Помимо знаменитостей из области медиа и спорта, на вечеринку были приглашены очень состоятельные мужчины среднего возраста, олицетворяющие богатство и власть.

Еду и шампанское подавали постоянно. Во время краткой передышки накануне Матиас представил Софи людям, с которыми ей предстояло работать. Рабочий день Софи начался в шесть утра.

Сначала подали второй завтрак. Потом был организован изысканный буфет, а затем подали чай перед ужином в половине восьмого.

Софи понятия не имела, чем занимались гости вечеринки в перерывах между едой, и у нее не было времени подумать об этом. Она то и дело готовила, отдавала приказы, надеялась и молилась, чтобы не случилось ничего плохого.

Матиаса нигде не было, зато его работник, Арт, частенько появлялся на кухне. Он был с Софи добрым и внимательным, и она уже начала думать, будто он приходит, чтобы повидаться с ней. Ей было невдомек, почему Матиас настойчиво повторяет, что Арт всего лишь его служащий. Было очевидно, что этих двух мужчин связывает крепкая дружба. Думая об этом, она начинала верить, что Матиас на самом деле не такое чудовище, каким она его себе воображала. Ведь говорят же: скажи мне, кто твой друг, и я скажу, кто ты.

Тем не менее она постоянно ждала появления Матиаса. В двенадцатом часу ночи она отправилась в свою комнату, чувствуя странное разочарование, оттого что давно не видела Матиаса.

Ей хотелось знать, что вечеринка прошла успешно и она отдала часть долга Матиасу. В этом она себя убеждала. Она усердно потрудилась и имела право знать, что ее труды не напрасны. Меньше всего ей хотелось услышать от Матиаса о том, что он недоволен ее готовкой и организацией питания. Она не знала, как гости отнеслись к ее готовке, потому что целыми днями и ночами торчала на прекрасно оборудованной кухне.

Официанты и официантки приходили и уходили, а специально нанятый персонал быстро прибирался на кухне и мыл грязную посуду. Однако Софи все равно ужасно устала. Поэтому она очень обрадовалась, когда вечеринка подошла к концу и из дома Матиаса уехал первый гость.

Она по-прежнему верила, что увидит Матиаса. Не мог же он просто уехать, не удосужившись заглянуть на кухню! Она твердила себе, что думает о нем, потому что слишком взволнованна.

Она сердилась на себя за то, что позволила увлечься им. Она помнила, как трепетала в его присутствии. Ее взбесил тот факт, что вместо того, чтобы радоваться отсутствию Матиаса, она ведет себя глупо и чувствует разочарование.

К тому времени, когда вечеринка подходила к концу, Софи примирилась с тем, что уедет из дома Матиаса не повидавшись с ним и не узнает лично от него, какая часть ее долга будет погашена.

В суматохе ей даже не удалось осмотреть дом! Не то чтобы она хотела общаться с гостями. В конце концов, Софи знала свое место, но она надеялась, что у нее появится шанс в последний вечер перед отъездом заглянуть в великолепные комнаты. Но каждый раз, подходя к дверям, она слышала голоса гостей — комнаты были заняты.

В понедельник гости начали разъезжаться на дорогих автомобилях. Их смех и болтовня проникали в окна кухни, где большая часть нанятого персонала наводила порядок. В половине шестого вечера, прибираясь на кухне с Дебби, Софи решила, что Матиас тоже уехал. Не сказав ей ничего о том, как она отработала.

По непонятной ей причине Софи попросили остаться в особняке до утра. Она предположила, что несколько гостей остались в доме и ей придется готовить им завтрак. Кроме того, выяснилось, что она должна осматривать комнаты после отъезда гостей.

— Займитесь левым крылом дома, — любезно сказала ей Дебби. — Я проверила, все гости уехали. Комнаты ежедневно убирают. Но необходимо проверить, не забыли ли гости чего-нибудь. Кроме того, вы говорили, что хотите осмотреть некоторые комнаты. Мистер Риверо приезжает сюда нечасто, но нам очень нравится здесь работать, потому что дом великолепный.

Переодевшись в удобные джинсы и футболку, Софи начала осматривать комнаты. Дебби оказалась права: почти все комнаты уже были убраны. Софи поднялась по лестнице из мрамора и стекла, любуясь росписью на стенах, и начала проверять спальни на первом этаже.

Дом выглядел безупречно чистым и ухоженным.

Она рассеянно распахнула последнюю дверь в конце длинного коридора. Из окон во всю стену открывался захватывающий вид на озеро. Софи сразу почувствовала под ногами пушистый ковер, потому что большая часть дома была застелена тонкими шелковыми коврами. Она машинально сняла сандалии и шагнула вперед.

Она оглядела широкую кровать, белые стены, встроенные шкафы из стекла и хрома. Слева от Софи находилась дверь, которую она даже не заметила, потому что та сливалась со стеной. Повернув голову, она поняла, что пялится на Матиаса.

Через несколько секунд она осознала, что он полуобнажен. Очевидно, он принимал душ. Его темные волосы были влажными, а на узких бедрах было повязано белое полотенце. Она уставилась на его голые ноги, живот и грудь.

Софи хотела отвести взгляд, но не могла. Открыв рот и округлив глаза, она разглядывала его широкие мускулистые плечи, грудь и полоску темных волос на животе, скрывающуюся под полотенцем.

Когда она наконец посмотрела ему в лицо, он поднял брови:

— Осмотр окончен?

Прошедшие дни Матиас держался от Софи на расстоянии. Он понял, что роман с ней доставит ему приятные минуты, но на самом деле на время подорвет его самоконтроль. Пусть Софи привлекательна, но не следует затаскивать ее в свою постель. Рядом с ней он мог легко забыть о своих принципах в отношении женщин. Она словно околдовала его. Вот уже несколько дней он не переставая думал о ней.

Однако он старался с ней не видеться. Он даже подумывал, не переспать ли ему с какой-нибудь незамужней гостьей его вечеринки, но потом отмахнулся от этой идеи. Потому что Софи, проникнув в его мозг, оставалась там, словно назойливая муха, и Матиас ничего не мог с этим поделать. Он хотел только Софи.

И вот она стоит перед ним. Он посмотрел на ее покрасневшее лицо, а затем оглядел ее тело. На ней была простая, но чертовски сексуальная одежда. Выцветшие джинсы облегали ее бедра и ноги как вторая кожа, а футболка подчеркивала роскошную грудь. Он снова почувствовал сильное возбуждение и понял, что теряет разум. Никогда прежде он так быстро не терял самоконтроль. Просто смотря на Софи, он испытывал жгучее, непреодолимое и непобедимое вожделение.

Подойдя к двери спальни, он тихо закрыл ее, и Софи резко повернула голову.

— Что вы д-делаете? — заикаясь, спросила она, застыв на месте.

— Я закрываю дверь, — тихо сказал ей Матиас. — Если вы не заметили, я не одет.

— Я собиралась уходить. — Софи сделала пару шагов назад, которые давались ей с большим трудом. Казалось, что она плывет против течения. — Я не знала, что вы еще здесь.

— А где мне быть?

— Я решила, что вы уехали с остальными гостями, — сказала она.

— Не поговорив с вами о вашей работе?

— Я сделала что-то не так? — торопливо спросила Софи, разрываясь между желанием бежать и остаться, чтобы услышать его критические замечания о ее работе.

Матиас не ответил. Он направился к шкафу с одеждой, и лицо Софи покрылось испариной.

— Я поговорю с вами… в другом месте, — пробормотала она. — Если бы я знала, что вы здесь, я бы никогда не вошла.

— Я вас смущаю? — резко спросил Матиас, повернулся и посмотрел на Софи и надел белоснежную рубашку, не застегивая ее.

— Вы не одеты, — произнесла она, затаив дыхание. — Конечно, я смущена, и я сомневаюсь, что смогу говорить о своей работе в вашей спальне! — Она смутилась. — Я имею в виду, здесь не место для серьезного разговора. Если я не выполнила задачу, которую вы мне поставили, тогда… — Она в ужасе уставилась на его палец, который он просунул под полотенце, повязанное на бедрах.

Софи отвернулась, и Матиас тихо рассмеялся. Эта женщина непостижимым образом смущала его. Обычно он обращался с женщинами с той уверенной прямотой, с которой он относился к работе. Но в случае с Софи к его стремлению мстить примешивалось желание. Матиас колебался как измученный неуверенностью подросток, который в результате остается ни с чем.

— Вы выполнили свою задачу, — тихо сказал он. — Если вы дадите мне пять минут, я приду на кухню, где мы сможем поговорить.

Матиас пошел в ванную комнату, а Софи побежала вниз по лестнице на кухню, где ей потребовалось несколько секунд, чтобы успокоиться. Она пила воду из стакана, когда кухонная дверь распахнулась и на пороге появился красавец Матиас в белой рубашке с закатанными до локтей рукавами и черных джинсах.

— Выпейте что-нибудь покрепче воды. — Он направился прямо к огромному винному холодильнику и достал оттуда бутылку вина, а потом взял два бокала. — Вино вам не повредит. Я установил вам жесткие правила, и вы справились. — Он наполнил бокалы вином, протянул один из них Софи и, глядя ей в лицо, отпил вина и кивнул ей.

Софи откашлялась.

— Вы ждали, что я оплошаю? — спросила она.

— Я думал, вы уйдете. Я не верил, что вы так хорошо справитесь с ситуацией. Гости были в восторге от еды, а меня поразило то, что она подавалась строго по часам.

— Спасибо. — Софи покраснела и отпила вина.

— Естественно, за прошедшие несколько дней вы покрыли часть долга. Но это только начало…

— Вы сообщите мне о новой работе заранее, чтобы я могла запланировать свои дела? — спросила Софи. — Джулия очень хорошо справилась с коктейль-вечеринкой в одиночку, но она очень нервничала, и я бы не хотела оставлять ее одну снова.

— Нет. Боюсь, я не смогу подстроить свое расписание под желания вашего делового партнера. — Он посмотрел на нее и снова почувствовал сильное желание. — Вам понравился уик-энд?

— У меня было полно работы, — напряженно ответила Софи. — Гостей было очень много. Это самая крупная вечеринка, которую я обслуживала.

— Я не видел вас среди гостей.

— Я наблюдала за готовкой, — сказала она. — Кроме того, что мне делать среди ваших гостей?

— Вы могли бы раздавать им свои визитки.

— Мне было бы неловко это делать, — честно призналась Софи. — На таких пышных вечеринках я чувствую себя не на своем месте.

— Вы недооцениваете свое умение очаровывать, — тихо сказал Матиас. — Полагаю, вы смотрелись бы среди гостей намного уместнее, чем вы думаете.

Софи взглянула на него и подумала, что есть в его тоне нечто такое, отчего по ее спине пробегает дрожь. Неужели Матиас с ней флиртует? Вряд ли.

Смутившись, она молчаливо уставилась на него. Он смотрел на нее в упор, не пытаясь отвести взгляд. Он отхлебнул вина, смотря на Софи поверх края бокала, и она поняла, что теряет самообладание.

Она была совершенно беззащитна перед Матиасом. Она не знала, на что он рассчитывает. Его поведение казалось бессмысленным. Ведь она всего лишь нанятая повариха!

— Я должна идти наверх, — пробормотала она, с трудом держась на дрожащих ногах. — Мне здесь больше нечего делать. Если вам понравилась моя работа, прикажите своей секретарше связаться со мной, если я вам понадоблюсь.

Она пригладила пальцами спутанные волосы и облизнулась. Матиас по-прежнему смотрел на нее задумчиво и загадочно, и она сильнее нервничала.

— И если вы не против этого, я сегодня вечером уеду на такси. Я подумала, что гости пробудут здесь до завтрашнего утра, поэтому я решила остаться еще на одну ночь. — Она сделала глубокий вдох и медленный выдох. — И не надо так на меня смотреть. — Она облизнула пересохшие губы.

— Почему?

— Потому что мне не по себе.

— Смешно, но еще ни одна женщина не жаловалась на то, что я пялюсь на нее. Напротив, женщины, как правило, прилагают большие усилия, чтобы попасться мне на глаза. Честно говоря, вы первая женщина, на которую я не могу перестать смотреть.

Потрясенная его словами, Софи опешила. И потеряла дар речи. И вытаращилась на Матиаса. Он был настолько красивым мужчиной, что его заявление казалось ей настоящим безумством. Хуже того, Софи затрепетала от желания.

Она не понимала, что с ней происходит. Она всегда была спокойной и практичной и знала, какие границы можно и нельзя нарушать. Хотя ей не приходилось рисковать после расставания с Аланом. Вот уже три года мужчины ее не интересовали, и она ни разу не пыталась с кем-нибудь познакомиться. Ни разу. Но сейчас ее переполняет вожделение. И только потому, что парень с кучей денег и избытком обаяния обратил на нее внимание.

— Разве вы не чувствуете, как нас влечет друг к другу? — спросил он.

— Я не понимаю, о чем вы говорите, — прошептала Софи, и Матиас поднял брови, явно не веря ее словам.

— Все вы понимаете, — небрежно ответил он. — Хотя, — продолжил он, — вам хочется это отрицать. В конце концов, это не совсем то, о чем мы договорились, да? — Он красноречиво пожал плечами. — Но нельзя отрицать очевидное.

Итак, он хочет заняться с ней сексом. Софи наконец образумилась и пришла в ярость. Он могущественный богач, перед которым она в долгу, и он решил, что может на нее наброситься, потому что она ему понравилась.

И самое страшное в том, что он взволновал Софи и решил, будто их влечение взаимное. Но если он подумал, что она прыгнет к нему в постель, то он сильно ошибается.

— Простите, — холодно сказала она, — но меня это не интересует.

Матиас рассмеялся, словно она удачно пошутила:

— Вы еще скажите, что не чувствуете, как между нами пробегает искра. — Он заметил легкий румянец на ее щеках. — О да. Конечно, вы ее чувствуете. Зачем это отрицать?

— Я не стану с вами связываться. — Ей хотелось выйти в дверь, высоко подняв голову. Матиас мог купить ее услуги, но он не мог купить ее тело. Однако ее ноги словно приросли к полу, поэтому она не сдвинулась с места. — Вы принимаете меня за одну из тех женщин, которые ищут вашего внимания, — продолжала она, дрожа от гнева и унижения, — но я не такая. Да, я здесь, потому что у меня нет другого способа расплатиться с вами и я не могу подвести свою коллегу. Но у вас нет права делать мне грязные намеки!

Она направилась к двери.

Услышав, как он зовет ее по имени, она мгновенно остановилась. Двигаясь бесшумно, как хищник, преследующий жертву, Матиас оказался у нее за спиной. Повернувшись к нему лицом, она отскочила на пару шагов назад. Ее сердце колотилось как сумасшедшее, она испугалась. Раздув ноздри, она глубоко вдохнула и уловила древесный аромат одеколона Матиаса.

— Неужели вы думаете, — почти осуждающе произнес Матиас, — что я воспользуюсь вашим телом для погашения ущерба, который вы нанесли моей машине?

Софи густо покраснела и поняла, что повела себя по-идиотски. Этому парню не надо прибегать к особым хитростям, чтобы заполучить любую женщину.

Любую.

А он хочет ее.

При мысли об этом она против воли задрожала.

— Полагаю, нет, — неохотно призналась она, — но мне неловко. — Она отвела взгляд, а потом посмотрела на Матиаса бирюзовыми глазами. — Я не похожа на тех женщин, которые были на вашей вечеринке.

Матиас поднял брови.

— Я не предполагал, что вы разглядывали гостей, — сказал он.

— Я видела их в кухонное окно. А некоторые гостьи приходили на кухню.

— И что?

— Они все похожи друг на друга. Высокие, худые и гламурные. Я решила, что одна из них, возможно, ваша подруга.

— Если бы у меня была подруга, мы бы сейчас с вами не разговаривали.

— Мы с вами слишком разные, — выдохнула Софи. — Нам не следовало начинать этот разговор.

— У вас есть парень?

— А какая разница?

Матиас наклонил голову набок.

— Возможно, никакой. Почему вы сравниваете себя с другими женщинами?

— Я просто говорю, что думала, будто ваши гостьи из тех, с кем вы обычно встречаетесь. А для вас я просто легкая добыча. — Она играла с огнем, но опасность этой беседы была крайне соблазнительной.

— Хотите услышать правду? — вдруг заявил Матиас. — Я все равно ее скажу, хотя предпочел бы сделать это, когда вы окажетесь обнаженной в моей постели.

Он смутно припоминал, как изначально обдумывал идею затащить Софи в постель, чтобы выведать у нее секреты, которые он использовал бы в своих интересах. Стоя здесь сейчас, будучи перевозбужденным, он просто хотел с ней переспать. Честно говоря, только размышление об этом доводило его до безумия. Он не понимал, каким образом ей удается так его заводить.

— Этого не будет, — с ухмылкой сказала Софи и попятилась от него. — Никогда.

— Вы уверены? — Матиас тихо рассмеялся. — Потому что отказа я не приму.

— Тем хуже для вас, — пробормотала Софи, повернулась и убежала до того, как ему удалось сильнее втянуть ее в слишком опасный разговор.

Ни роскошная спальня, ни успокаивающая ванна не помогли ей расслабиться. Перед ее глазами по-прежнему стоял образ мрачного и задумчивого Матиаса. В два часа ночи она решила, что сегодня точно не уснет.

Софи тихо пробралась на кухню по темному дому. Она направилась к холодильнику, чтобы взять оттуда молоко и приготовить себе горячий шоколад. Пора выяснить, правда ли, что горячий шоколад помогает быстрее уснуть.

Наклонившись к полке, где стояло молоко, Софи не услышала шаги у себя за спиной, поэтому голос Матиаса шокировал ее.

Она выпрямилась и ударилась головой о полку холодильника, с которой на пол полетели банки и бутылки. Густо покраснев, она уставилась на удивленного Матиаса, который смотрел на нее, сложив руки на груди.

Вокруг ног Софи лежало битое стекло. Разбилась одна из банок с малиновым вареньем. Софи знала, какое оно вкусное. Накануне утром она ела его с тостами, и ей сказали, что варенье сварено миссис Портер, которая живет в деревне и продает варенье в местном магазине.

Софи сомневалась, что миссис Портер обрадовалась бы, увидев, как плоды ее тяжелого труда заляпывают кафельный пол кухни, словно капли крови. Помимо банки с вареньем Софи разбила банку с корнишонами и бутылку дорогого бальзамического уксуса.

— Не двигайтесь, — приказал Матиас.

— Что вы здесь делаете? — обвиняющим тоном спросила Софи, стоя на месте, потому что была босой. На ней был только пижамный топ и шорты из мягкой хлопчатобумажной ткани.

А человек, мысли о котором не давали ей уснуть, стоял на коленях у ее ног и аккуратно собирал стеклянные осколки.

Матиас не смотрел на нее. Казалось, он полностью сосредоточился на битом стекле у ее ног. Но это был самообман, потому что Матиас остро осознавал близость почти раздетой Софи.

— Я хозяин этого дома, — заметил он с раздражающей и неопровержимой логикой, продолжая собирать стекло и пытаясь не смотреть на ее сказочно сексуальные ноги. — Я считаю, это дает мне право ходить по нему, когда мне захочется.

— Очень смешно, — сказала Софи.

— Я здесь по той же причине. — Он сел на корточки и удовлетворенно оглядел плоды своих усилий, а потом медленно поднял глаза и посмотрел на Софи. — Я не мог уснуть.

— Но я спала очень крепко, — сказала она.

— И поэтому вы пришли сюда в третьем часу ночи?

— Я хотела пить.

— Оставайтесь на месте. На полу могут быть мелкие осколки. — Пауза. — Хотя вы можете двигаться, и тогда осколок вопьется вам в ногу и вы, вероятно, попадете в больницу.

— Не говорите ерунды! — Она не двигалась. Еще не хватало, чтобы она поранилась на его кухне. Она будет стоять и ждать, пока он соберет осколки. Она ругала себя за то, что пришла на кухню без халата. Но она не подозревала, что встретится с Матиасом!

Софи продолжала сравнивать себя с женщинами, которые были на вечеринке Матиаса. Рядом с большинством из них она выглядела бы как пончик. И хотя ни одна из них не была подругой Матиаса, Софи не сомневалась, что он привык именно к таким женщинам.

— Это может продолжаться вечно, — ухмыльнулся Матиас, встал и посмотрел на пол. — У меня нет столько времени. — Он шагнул вперед, и прежде чем она успела открыть рот, чтобы протестовать, он подхватил ее на руки как пушинку. — Я правильно сделал, что пришел сюда обутым. — Он улыбался, глядя на нее сверху вниз.

— Поставьте меня!

— Только после того, как вам ничто не будет угрожать. Я не хочу, чтобы стекло попало в ваши красивые ножки.

— Я почувствую, если наступлю на стекло, — почти всхлипнула Софи, остро осознавая свою наготу. Одна из ее грудей едва не выскочила из-под топа.

И хуже всего было то, что вытворяло ее непослушное тело. Ее соски напряглись и уперлись в ткань топа. Ей оставалось только надеяться, что Матиас ничего не заметил по дороге в ее комнату.

Софи закрыла глаза и не открывала их до тех пор, пока не услышала, как он открывает дверь в спальню.

— Трусиха, — сказал он. — Зачем вы закрыли глаза?

Софи открыла глаза, свирепо уставилась на него, а потом медленно осознала, что Матиас принес ее в чужую спальню, которая выглядела чисто по-мужски. Встроенные шкафы с хромом и стеклом, кровать из грецкого ореха и стали, над которой висела абстрактная живопись. Это была спальня, в которую Софи заглядывала несколько часов назад.

— Это ваша спальня. — Она сглотнула, когда наконец обрела дар речи.

— Я осмотрю ваши ноги.

— Пожалуйста, Матиас…

— О чем вы меня просите?

Он очень осторожно уложил ее на свою кровать, словно Софи была хрупкой как фарфор. Он не смотрел на нее. Он снова опустился перед ней на колени, а потом взял ее ногу большой рукой, чтобы внимательно осмотреть ее.

Это было смешно!

Но от его прикосновений Софи почувствовала себя желанной.

Она тихонько хныкнула, и Матиас посмотрел на нее. Их взгляды встретились.

Их непреодолимо влекло друг к другу.

— Мы не можем, — выдохнула Софи, даже не стараясь притвориться, будто она не понимает, что происходит.

— Почему нет? — Матиас планировал переспать с ней с определенными целями, но сейчас уже не помнил, какими были его цели.

— Ситуация необычная, — ответила Софи.

— Она стандартная.

— Для двух людей, которые хотят начать отношения, — заметила она.

— Я вступаю в отношения с женщинами, но секс с ними не обязательно приведет к свадьбе.

— Я так не могу, — прошептала Софи, теряя решимость под пристальным взглядом его чувственных карих глаз. Отвернувшись, она с трудом сглотнула.

Матиас лег на кровать рядом с ней и осторожно поддел пальцем ее подбородок, заставляя повернуть голову.

— Почему?

— Моя мать постоянно ошибалась в мужчинах, — выпалила она. — Она была очень красивой, и мужчины не могла перед ней устоять.

— Ты говоришь так, словно у тебя нет ее красоты.

— Это правда, — просто ответила Софи и искренне посмотрела ему в глаза. — Мужчины не столбенеют, когда я прохожу мимо них. Они не упрашивают меня пойти с ними на свидания, не осыпают розами в надежде затащить меня в постель.

— И все это было у твоей матери?

— Она сводила их с ума, — сказала Софи.

— Если так, то почему она и твой отец не поженились, когда у них родился ребенок?

Софи открыла рот, чтобы сказать ему, что у Джеймса Карни родилось двое детей, но что-то ее остановило. Наверное, страстное желание оберегать Эрика.

Или опасение, которое осталось после того, как Алан отреагировал на ее брата-инвалида.

Софи убеждала себя, будто ей все равно, что какой-то незнакомец думает о ее положении, и меньше всего ее волновало мнение Матиаса. Если он планирует вести дела с ее отцом, то ее брат-близнец не играет никакой роли, но все же ей на миг захотелось обо всем рассказать Матиасу. Она немного испугалась того, что вообще захотела с ним откровенничать.

— Джеймс всегда думал, что он слишком хорош для моей матери. Он был богат и сомневался, что моя мать ему подходит.

Матиас стиснул зубы, потому что эта новость стала для него неожиданностью, и Софи встревожилась, увидев его реакцию. Она помнила, как важно, чтобы Матиас вложил деньги в почти обанкротившуюся компанию ее отца.

— Всякое бывает. — Она пожала плечами. — Ты не можешь притворяться и говорить, будто не относишься ко мне так же, как он относился к моей матери. Ты богат и властен. Каким бы ни был мой отец, я не росла в обществе, к которому ты привык.

— Ты не знаешь, в каких условиях я жил в детстве, — произнес Матиас и с тревогой осознавал, что нарушил один из своих принципов и стал откровенничать с женщиной. С каких это пор он стал таким слабохарактерным и хочет тратить время на разговоры вместо того, чтобы наслаждаться близостью с женщиной в постели?

— Я могу предположить. Я не глупая.

— Ты совсем не глупая. Хотя ты сглупила, когда выехала на трассу без страховки.

— Пожалуйста, не напоминай мне об этом.

— У моих родителей не было денег, — резко сказал Матиас. — Они должны были у них быть, но денег не было. Я вырос в довольно трудных условиях. И я понял, что единственный способ выжить — это стать намного жестче остальных. И я таким стал.

Софи открыла рот отчасти потому, что его слова стали для нее неожиданностью. Но главным образом потому, что Матиас доверился ей. Все говорило о том, что этот гордый, высокомерный человек никогда и никому не доверял.

Она разволновалась, и у нее екнуло сердце, потому что она вдруг поверила, что между ними существует не только сексуальное влечение. Человек никогда не доверится тому, с кем просто хочет переспать и расстаться.

Софи ничего не анализировала. Это было скорее ощущение, охватившее ее, в результате чего она смягчилась. Она чувствовала, как постепенно ослабевает ее решимость противостоять Матиасу. Она могла думать только о своем желании переспать с ним.

— Хватит разговоров, — резко произнес он. — Хотя я богатый и могущественный, это не означает, что я не могу относиться к тебе правильно.

— Как именно? — прошептала Софи, и Матиас одарил ее неторопливой и самоуверенной улыбкой, от которой она затрепетала.

— У тебя такое тело, ради прикосновения к которому я готов ходить по битому стеклу, — сказал он, запрещая себе к ней прикасаться.

— Не говори ерунды. — Она неуверенно рассмеялась, стараясь сделать сложившуюся сумасшедшую ситуацию прозаичной, потому что ей просто не верилось, что она достаточно привлекательна, чтобы увлечь такого мужчину, как Матиас. — Я невысокого роста, и я толстая. В мире полно маленьких пухлых женщин вроде меня. Нас тысячи.

— Ты снова принижаешь себя. Ты не должна этого делать, потому что ты обладаешь не только телом, которое я могу найти где угодно. — Он рассмеялся. — Ты думаешь, что твоя дорогая мать не передала тебе своей красоты, но ты ошибаешься, потому что ты необычная женщина.

Софи хотелось кричать, чтобы он не говорил ей таких слов. Но ее обворожил мягкий и ленивый тембр его голоса и взгляд, от которого она млела. Она всегда считала, что никогда не окажется в подобной ситуации, и все же это сейчас происходило, и она распускалась как цветок на солнце и хотела мужчину, который был ей не пара.

Софи запоздало поняла, что одежда сидит на ней криво, поэтому передвинулась на кровати. Матиас выпрямился. Свет полной луны проникал в комнату через окно во всю стену. Софи была настолько красива, что он едва сдерживался. Но он не знал, как она отреагирует, когда он к ней прикоснется.

Или что сделает он, если прикоснется к ней и она отвернется от него. Холодный душ ему не поможет.

Ему не пришлось долго размышлять на эту тему, потому что Софи взяла инициативу в свои руки. Она коснулась пальцами его лица, ее большие глаза широко раскрылись, а полные губы разомкнулись.

Матиас схватил ее за руку и засунул ее палец себе в рот. Не сводя с Софи взгляда, он принялся посасывать ее палец. Ее соски напряглись. Она прикрыла глаза и ахнула, когда он просунул руку под ее футболку и коснулся ладонью ее груди.

Он по-прежнему посасывал ее палец, не сводя с Софи пристального взгляда. Его карие глаза гипнотизировали ее, пока он поглаживал ее напряженный сосок. Его легких прикосновений оказалось достаточно, чтобы Софи едва не потеряла голову от страсти.

Она больше не могла сдерживаться.

Она простонала:

— Я тебя хочу.

Матиас стал поигрывать влажным кончиком ее пальца.

— Твое желание для меня закон, — сказал он. — Ты хочешь меня? Я буду твоим столько, сколько ты хочешь.

Софи ожидала, что Матиас овладеет ею без дальнейших церемоний. Она видела желание в его карих глазах. Но Матиас этого не сделал. Вместо этого он медленно потянул вниз ее шорты.

Она была такой мягкой и податливой, у нее была такая гладкая и бледная кожа. Просто смотря на нее, он прилагал все силы, чтобы выровнять дыхание. Он так возбудился, что был вынужден приказывать себе вдыхать и выдыхать.

Матиас стремительно поднялся, не сводя с Софи взгляда, и быстро разделся.

Софи никогда не видела ничего великолепнее в своей жизни. Ни один художник не смог бы передать совершенство тела Матиаса. Широкие плечи и грудь, узкий торс и длинные ноги. У Софи был только один парень, с которым у нее сложились серьезные отношения. Обладая небольшим опытом чувственных удовольствий, она оказалась не готова к такой лавине нескрываемого и неконтролируемого желания.

Ей казалось, что все происходит во сне. Она вдруг забыла о своих принципах. Она и представить себе не могла, что когда-нибудь окажется в нынешней ситуации.

Обнаженный Матиас раздвинул ей ноги и принялся ее ласкать. Софи замерла.

— Что-то не так? — промурлыкал он, и она густо покраснела.

— У меня не было ничего подобного.

— Расслабься и наслаждайся. Поверь мне, ты попросишь еще. — С этими словами он опустил темноволосую голову и стал снова ласкать ее между ног.

Софи ни разу не испытывала ничего подобного. Она даже не знала, что существует такое удовольствие. Она приоткрыла глаза, увидела темноволосую голову Матиаса у себя между ног, потом вздрогнула и затаила дыхание. Прикусив губу, она постанывала, а вскоре закричала от его умелых прикосновений. Нахлынувшее удовольствие казалось ей бесконечным.

— Матиас, — выдохнула она, придя в себя, — тебе не следовало этого делать.

— Я хотел сделать тебе приятное. — Он лег на кровать рядом с ней. — Поцелуй меня и обними меня. Ты такая красивая. Я хочу чувствовать вкус твоих губ. Но сначала я хочу попробовать вкус твоей груди. Я так долго думал о ней.

— У меня слишком большая грудь.

Матиас оперся на локоть и обвел пальцем ее сосок, который тут же напрягся. Наклонившись, он осторожно коснулся его языком, а потом обхватил его губами. Софи захныкала от удовольствия, словно его ласки были для нее чем-то новым и сенсационным. Она была такой отзывчивой, но не была похожа ни на одну его прежнюю любовницу.

Софи реагировала искренне, ее тихие всхлипывания от удовольствия удивляли Матиаса, словно каждое его прикосновение было для нее неожиданным откровением.

Он подумал, что может легко привыкнуть к ней. Куда подевалось его хладнокровие? Эта женщина по-настоящему сводит его с ума.

Ее тело снова трепетало от желания. Она лежала на спине, закрыв глаза. Подняв веки, она смущенно покраснела и поборола соблазн закрыть лицо руками. Матиас смотрел на нее. Она чувствовала его взгляд, который сильнее распалял ее.

Покосившись на Матиаса, она вдруг засмущалась, покраснела и постаралась прикрыть грудь руками.

— Я хочу тебя, — тяжело вздохнул Матиас, и она одновременно ахнула и улыбнулась, не совсем веря в то, что происходит между ними.

— Я твоя, — прошептала она.

Надев презерватив, он вошел в нее и стал медленно двигаться. Он постепенно ускорял движения, чтобы Софи подстроилась под ритм, и вскоре они двигались в унисон. Им было так хорошо вместе, словно они всегда были любовниками. Они поразительно хорошо чувствовали друг друга и достигли развязки вместе.

Спустя какое-то время полусонная Софи повернулась в объятиях Матиаса и почувствовала, что он опять возбужден. Они снова занимались любовью, их движения были естественными, словно восход солнца или морской прибой.

Проснувшись на следующее утро, она увидела в окно слабые лучи солнца. На улице шел дождь. Матиаса рядом с ней не было. Софи зевнула, перевернулась на бок и увидела, что он работает, сидя за столом у окна.

Матиас услышал, как пошевелилась Софи, и сразу насторожился. Сложившаяся ситуация его раздражала. Секс с ней был потрясающим, но потом…

Черт побери, они уснули вместе, в обнимку. Он никогда не ночевал в одной постели со своими любовницами. Его подружки после секса с ним либо ночевали в другой кровати, либо уезжали от него. Но он бездумно позволил Софи уснуть в его объятиях, а потом они, не предохраняясь, занимались сексом посреди ночи. Близость в полусонном состоянии показалась Матиасу самым острым и приятным опытом в его жизни.

Но каковы будут последствия?

— Мы не предохранялись. — Он повернулся к ней лицом и почувствовал возбуждение при виде ее наготы.

— Да?

— В последний раз, когда мы занимались сексом, будучи полусонными.

Софи села и притянула колени к груди.

— Я… я не подумала, — пробормотала она. Она не может забеременеть. Встревожившись, она покраснела. — Нет. Этого не должно случиться ни в коем случае!

— Я тоже буду от этого не в восторге. — Матиас смутился и нахмурился.

— Не в восторге? — Софи выскочила из кровати, с опозданием вспомнила, что обнажена, и прикрылась простыней. — По-твоему, я обрадуюсь, если я забеременею от тебя? — Ее голос дрожал и стал резче.

Матиас изящно встал, словно пантера.

— Зачем ты закрываешься от меня? Я видел тебя в чем мать родила. Кроме того, твоя левая грудь все равно не прикрыта.

Софи опустила глаза и увидела выглядывающий из-под простыни розовый левый сосок. Когда она снова подняла глаза, она увидела, что Матиас стоит напротив нее. Он надел трусы-боксеры.

— Почему ты так боишься забеременеть от меня? — тихо спросил он, и Софи одарила его свирепым взглядом.

— Ты мне не пара.

— Но тебе это нравится. Скучно, когда партнер похож на тебя. Это не может волновать.

— Я не хочу волнений. Моя мать почти всю свою жизнь только и делала, что гонялась за удовольствиями.

— Ты не твоя мать, — сразу ответил Матиас и начал нежно массировать ей плечи. — Пусть ты не стремишься к удовольствиям, но ты не должна обрекать себя на скучное существование. Неужели ты хочешь отказаться от удовольствия со мной? — спросил он низким и ленивым голосом, и по ее спине пробежала дрожь.

— Это не смешно, Матиас!

— Да, — согласился он. — Особенно после того, как я расстался с женщиной, которая наврала, что беременна от меня, чтобы выйти за меня замуж.

— Что? — Софи пыталась и дальше злиться, но пальцы Матиаса творили с ее телом чудеса, и она, расслабляясь, превращалась в тряпичную куклу под его прикосновениями.

Она не поняла, как они снова оказались на кровати. Матиас не дал ей времени одуматься. Он улегся рядом с Софи и до того, как она успела возразить, стал ласкать ее между ног.

— Прекрати, — запротестовала Софи, извиваясь от его прикосновений. — Я не могу думать, когда ты это делаешь. Как ты смеешь предполагать, что я навру тебе про беременность, чтобы выскочить за тебя замуж?

— Разве я так говорил?

— Да, ты говорил! Кто была эта женщина?

Матиас лег на спину и уставился в потолок.

— Я был молодой и дерзкий и делал карьеру, — сказал он. — Я думал, что все предусмотрел и добьюсь чего угодно. Та женщина заметила мой потенциал. К тому времени я уже заработал кучу денег и разъезжал на дорогом красном спортивном автомобиле. Она заявила, что беременна от меня. Я совершенно случайно узнал, что она врет.

— Ты сказал мне, что я не похожа на мою мать, — решилась произнести Софи, по-прежнему сердясь на него, но изнемогая от желания. — Но я не похожа и на твою бывшую подружку.

— И теперь, когда мы это выяснили, — он стал дразнить пальцами ее сосок, — почему бы нам не пропустить завтрак и не предаться волшебству в объятиях друг друга?

— Мне надо вернуться в Лондон, — небрежно сказала Софи, дрожа от вожделения.

— Ты забыла о своем долге? — спросил он.

— Я не забыла!

— Мне хотелось бы поручить тебе готовку завтрака, но я еще не голоден. Я хочу, чтобы ты была в моей постели, Софи. А потом, когда мы позанимаемся любовью и я ублажу тебя всеми известными мне способами, я попрошу тебя приготовить мне завтрак, потому что ты все еще не отдала мне долг. Ты это сделаешь?

— Я это сделаю. — Софи нахмурилась. — Но потом мы прекратим это делать. — Она ахнула. — Я снова стану твоим работником, которого ты нанял, чтобы я могла с тобой расплатиться. Между нами будут только деловые отношения.

— Конечно, — быстро согласился он, желая Софи сильнее теперь, когда она устанавливала правила их отношений, которые теоретически должны были ему нравиться. — А теперь хватит разговаривать.

Впервые после приезда Софи смогла оценить просторный особняк Матиаса, потому что осталась в нем, чтобы готовить завтрак следующие два дня.

— А я думала, все гости уехали, — озадаченно сказала Джулия, когда Софи позвонила ей и сообщила о сложившейся ситуации.

Софи не стала говорить о том, что все гости разъехались, а она продолжает отрабатывать свой долг. Она готовила завтрак для Матиаса, но это было бессмысленным оправданием того, чем она на самом деле занималась. Она была его любовницей и наслаждалась каждой секундой их близости. После расставания с Аланом она заново почувствовала себя освобожденной, хотя думала, что такое уже невозможно. Она перестала спрашивать себя, зачем сошлась с таким мужчиной, как Матиас, который совсем ей не пара. Впервые она вела себя безрассудно, и ей это нравилось.

Матиас сказал ей, что она не похожа на свою мать, и она поверила ему и позволила себе расслабиться. Матиас не будет с ней вечно, но это не значит, что она внезапно проникнется симпатией к неподходящим ей мужчинам. Нет. Матиас — ее временное безумие.

Он богатый, властный и высокомерный и до смешного самоуверенный человек. Но он также внимательный любовник, обладает хорошим чувством юмора и невероятно умный.

Тем не менее, наслаждаясь им, она была уверена в том, что рано или поздно они расстанутся. Но в глубине души Софи надеялась, что после того, как она расплатится с Матиасом, он, возможно, попросит ее и дальше готовить ему завтраки…

Сегодня она приготовила на завтрак яичный омлет со шпинатом, ветчиной и голландским соусом, а также испекла хлеб.

Запах хлеба кружил по кухне, когда Софи мыла посуду, а Матиас сидел за кухонным столом с видом лорда, довольного едой. Софи обернулась, и он поманил ее и похлопал рукой по своим коленям.

— Сядь. — Он усмехнулся, наблюдая, как она идет к нему, свежая как цветок, без макияжа, и чертовски сексуальная в укороченных выцветших джинсах и мешковатой футболке.

На ней не было бюстгальтера. И Матиасу это нравилось. Ему нравилось прикасаться к ней, не тратя время на расстегивание ее одежды.

Вот уже два дня они занимались сексом как влюбленные подростки, но Матиас не мог ею насытиться. Он больше не заговаривал с ней о ее отце. Он даже не вспоминал о нем. Он думал только о ее восхитительном теле и о том, как он на него реагирует.

— Завтрак был вкусным, — тихо сказал он, когда она покорно уселась ему на колени. Он просунул руку под футболку Софи и нащупал ее напряженный сосок, а потом поднял футболку и стал посасывать ее грудь.

Он понятия не имел, отчего рядом с Софи ведет себя как потерявший голову юнец. Он вспоминал, что первоначально он хотел, чтобы она погасила свой долг перед ним. К сожалению, в какой-то момент он об этом забыл. Он возбуждался, просто глядя на то, как Софи двигается по кухне, готовя какое-нибудь блюдо.

Он передвинулся, и она улыбнулась. Софи соскользнула с его коленей, сняла футболку и помогла Матиасу снять брюки и трусы-боксеры. Он был таким красивым, что у нее перехватило дыхание. Ей не верилось, что всего за несколько дней она стала довольно опытной любовницей и расцветала под его прикосновениями как растение, которому дали жизненно важное питание. Матиас поощрял ее ласки и эксперименты.

Они пребывали в уединенном раю, где могли неторопливо наслаждаться друг другом. Где не было места посторонним мыслям и сомнениям.

Их близость снова была восхитительной. Софи прижалась к груди Матиаса, слушая его прерывистое дыхание. Потом они оба поднялись со стула, и она стала собирать свою одежду. Потянувшись, Матиас с довольной улыбкой посмотрел на Софи.

— Работа зовет, — протянул он и стал одеваться. — Работа очень требовательная любовница.

— Да, мне тоже надо возвращаться. — Сердце Софи сжалось, но она радостно улыбнулась Матиасу. — Джулия рвет на себе волосы, потому что нам поступил довольно крупный заказ, и спланировать меню по телефону не удастся.

— Ты по-прежнему должна мне за машину. — Он встал у нее за спиной, обнял за талию и уткнулся губами в ее волосы.

Софи затрепетала и улыбнулась. Она знала, что ведет себя неразумно, но не могла отказать себе в удовольствии.

— Но, — продолжал Матиас, — ты быстро погашаешь долг. Это говорит о том, что мне все еще могут потребоваться твои услуги кейтеринга. Я имею в виду готовку мне завтрака.

Софи развернулась и посмотрела на него снизу вверх.

— Мне нравится готовить тебе завтрак, — сказала она. — Но, Матиас, как долго это будет продолжаться? Я чувствую себя уязвимой, потому что мы с тобой вступили на неизведанную территорию.

— По-твоему, я накажу тебя за отказ быть моей любовницей? — спросил он. — Этого не будет. Я не такой парень. За тобой право выбора. Я все еще хочу тебя, Софи, но я не желаю, чтобы ты чувствовала, будто обязана мне угождать из страха.

Матиас отправился на работу, а Софи созвонилась с Джулией и на время вернулась в реальность, о которой едва не забыла в роскошном особняке Матиаса.

Но возвращение в реальность было неизбежным. Софи окажется в ней, как только вернется в Лондон. И хотя она сказала Матиасу, что их отношения закончатся, как только они покинут его особняк, ей не хотелось с ним расставаться, и это ее пугало.

Она по-прежнему должна Матиасу за поврежденную машину, однако они не обговаривали размер оставшегося долга. Ей было все равно, потому что она обнаружила, что, несмотря на потрясающее высокомерие, Матиас невероятно честный человек.

По-настоящему ее беспокоила предстоящая сделка Матиаса с ее отцом. Пока они не обсуждали этот вопрос, но им скоро придется это сделать. Она посоветовала Матиасу Джеймса Карни как надежного партнера и скрыла большую часть правды о своем отце, потому что на карту была поставлена судьба ее любимого брата.

Внезапно ей захотелось рассказать Матиасу об Эрике. Она не собиралась срывать сделку Матиаса и Джеймса. Но она знала, что рано или поздно, когда сделка состоится, ее отец покажет свое истинное лицо. Оставалось надеяться, что Матиас все поймет и догадается, отчего Софи его не предупредила.

Она упорно убеждала себя, что проблем не будет. Ее отец разорился. Ему необходима сделка с Матиасом.

— Ладно, — рассеянно произнесла она, задаваясь вопросом, с чего лучше начать разговор. — Я хотела поговорить с тобой о своем отце.

— Я слушаю. — Матиас навострил уши. Он удивился, что за прошедшие пару дней о Карни ни разу не упоминалось, хотя первоначально Матиас планировал выудить у Софи полезную ему информацию. Его раздражало, как сильно он увлекся ею и забыл о своей главной цели.

— Ты по-прежнему хочешь инвестировать в его компанию? — Софи приготовилась рассказать Матиасу об Эрике, поэтому ее немного озадачило наступившее молчание.

— Мы это не обсуждали?

— Нас кое-что отвлекло. — Она нервно рассмеялась.

— Ты права. — Матиас хладнокровно посмотрел на нее, быстро соображая, и ему не понравилось то, о чем он подумал.

— Что не так?

— Почему ты решила, будто что-то не так, Софи? — спросил он.

— Я не знаю. Я просто подумала, раз мы собираемся уезжать отсюда, надо поговорить о том, что будет дальше.

— А при чем тогда твой отец? Кстати, ты в курсе, что у твоего отца финансовые проблемы? — Матиас пристально наблюдал за ней, стоя неподвижно как статуя.

Она обо всем знала. Это было написано у нее на лице. Она знала, что ее отец разорен. И она даже не пыталась это отрицать.

— И, — продолжал Матиас, приходя в ярость, — мне придется проверить его прошлые финансовые сделки.

— Прошлые сделки? — пискнула она.

Матиас пожал плечами, все понимая по ее реакции.

— Деловое сообщество — это маленький мир. Ходили слухи о его незаконных сделках.

Софи побледнела. У нее задрожали ноги. Она догадывалась о незаконных сделках отца, но ничего не знала наверняка.

— Вероятно, это не обязательно, — прошептала она.

— О боже, — произнес Матиас. Он понял, что его использовали. Софи воспользовалась им, чтобы помочь разорившемуся отцу заключить с ним сделку. Она явно испугалась предстоящих проверок, которые, как она должна была знать, вскрыли бы многие тайны. В конце концов Матиас получил желаемую информацию, но она привела его в ярость. — Ты насторожилась. Ты считала, что сумеешь отвлечь меня и я бездумно положу деньги на твой банковский счет, не проведя расследование?

— Я не знаю, о чем ты говоришь, — пробормотала она.

— Неужели? — Даже бывшей двуличной подружке не удавалось так его разозлить. Если бы он врезал кулаком по кирпичной стене, то пробил бы ее насквозь, — настолько мощным был поток переполняющих его эмоций. — Я никак не могу перестать думать о том, как быстро ты превратилась из застенчивой и краснеющей особы в страстную и готовую к сексу натуру.

— Это ужасно!

— Если память мне не изменяет, когда мы впервые встретились, я был тебе противен.

— Потому что ты ужасно относился ко мне! Ты угрожал погубить мой бизнес, чтобы я погасила свой долг перед тобой!

— И тут мы приходим к удовлетворительному выводу, не так ли? — сказал он. — Но когда ты решила меня одурачить? Когда узнала, что у меня могут быть деловые отношения с твоим отцом? По-твоему, тебе удалось скрыть истинное финансовое положение своего отца и тот факт, что он мошенник? Ты считаешь, что после того, как я обладал твоим сексуальным телом, я все равно заключу с Карни сделку?

Софи вытаращилась на него как на незнакомца. Куда подевался тот веселый и соблазнительный парень, который сводил ее с ума?

— Нет! Я никогда не сделала бы ничего подобного! Я упомянула своего отца только потому, что я хотела тебе кое-что рассказать.

Матиас властно махнул рукой:

— Твои рассказы меня не интересуют. Тебе следует кое-что уяснить. — Он поборол сожаление. Нельзя смешивать секс и бизнес. И не надо забывать о возмездии. Он сглупил, увлекшись ее великолепным телом и красивым личиком.

Софи была ошарашена, ее переполняли страх и опасения. Матиас расхаживал по кухне, пугая Софи резкими движениями.

— К сожалению, ты многое неправильно поняла. Дело в том, что твой отец интересует меня не из-за прибыльной сделки, которая наполнила бы кучей денег твои карманы.

Он, прищурившись, посмотрел на ее раскрасневшееся лицо. Ему стало неловко, потому что он хотел, чтобы она отрицала, будто интересуется отцовскими деньгами. Софи промолчала, и по выражению ее лица Матиас понял, что деньги отца ее очень интересуют.

Она превратилась в послушную любовницу, потому что секс был самым убедительным инструментом. Матиас поджал губы, от ярости в его жилах застыла кровь.

— Ты не понимаешь, — тихо возразила Софи. Все происходило так быстро, что она не могла сосредоточиться.

— По-моему, я очень хорошо понимаю. А вот ты не понимаешь ничего. Я не только не вложу деньги в бизнес твоего отца и не стану партнером этого обанкротившегося отморозка. Я его уничтожу. — Он стиснул зубы, когда Софи открыла рот и побледнела. — Я как-то сказал тебе мимоходом, что у моих родителей должны были быть деньги и предметы роскоши, которыми наслаждался твой папочка, но, к сожалению, этого не случилось.

— Я помню. Я хотела спросить тебя об этом, но…

— Да. Мы отвлеклись. — Матиас холодно улыбнулся. — Позволь мне восстановить картину целиком. Твой отец украл изобретение моего отца и использовал его, чтобы укрепить унаследованную им разоряющуюся компанию. В результате этого он стал умопомрачительно богатым. Мой отец был наивным и доверчивым простым эмигрантом, который поверил в чушь твоего отца о том, будто они станут деловыми партнерами. Но Карни в одиночку пожинал плоды от продажи изобретения моего отца. Я знаю об этом, потому что я видел доказательства этих разговоров собственными глазами в письмах. Моим родителям и в голову не приходило, что они могут засудить Карни и получить то, что им принадлежит.

— Нет, — произнесла Софи, хотя уже верила каждому слову Матиаса, потому что ее отец был способен на нечто подобное.

— Мой отец не оправился от предательства. Он умер довольно молодым от редкого вида рака. А знаешь, что хуже всего? Недавно я нашел письма среди вещей своей матери. В этих письмах она просила у твоего отца деньги, чтобы отправить моего отца в Америку, где уже пытались лечить редкие виды рака.

— Мне очень жаль, — прошептала Софи.

— Поэтому, — каждое слово Матиаса было наполнено ледяным осуждением, — я собирался заставить твоего отца заплатить за то, что он сделал.

— О чем ты говоришь?

— Я думаю, ты догадываешься. Я знал о разорении Карни. Мне требовалась дополнительная информация, и я ее получил. По-моему, ему самое место в вонючей тюремной камере за то, что он сделал, не так ли? Спасибо тебе за подтверждение моих подозрений. Теперь я точно знаю, что делать после того, как я захвачу компанию твоего отца.

Софи стало тошно. Она согласилась с тем, что они сошлись при странных обстоятельствах, и оправдала свое странное влечение к Матиасу разными причинами, начиная от похоти и заканчивая симпатией. Но теперь, когда его обман раскрылся, она знала, что чувствовала к нему гораздо больше, чем похоть или симпатию.

Матиас заставил ее смеяться и забыть о мучивших ее заботах. Рядом с ним она перестала быть девушкой, которую бросил парень. Девушкой, которая должна была пресмыкаться перед отцом ради денег. Девушкой с братом-инвалидом, которого она отчаянно защищала. Девушкой, чья карьера могла разрушиться в любой момент. Рядом с Матиасом, как ни странно, она чувствовала себя беззаботной, сексуальной и молодой.

Но это была иллюзия, потому что он использовал ее, чтобы получить информацию о Карни.

— Я удачно попала к тебе в руки, да? — В ее голосе слышалось отчаяние и обида. — Тебе все равно, что я ничем не навредила твоей семье. — Теперь она не собиралась говорить ему об Эрике. Она ненавидела себя за то, что позволила Матиасу подобраться к ней так близко, чтобы у нее возник соблазн откровенничать с ним о любимом брате. — И тебе это понравилось? — Слезы жгли ей глаза. Она задавала вопросы, на которые не хотела знать ответы, но молчать не могла.

Матиас густо покраснел. Ему было больно видеть обиду в ее глазах, но он запретил себе раскисать. Он не позволит ей выставить его преступником. Она охотилась за его деньгами, но у нее ничего не получилось.

— Мне не следовало строить иллюзий, почему такой человек, как ты, обратил на меня внимание, — горько продолжала Софи.

— Ты будешь отрицать, что ты хотела, чтобы я вложил деньги в компанию твоего отца? — холодно спросил Матиас. — Ты же знала, что, если это произойдет, часть денег неизбежно попадет тебе в руки.

Софи закрыла глаза.

Ей нужны были эти деньги, но она скорее умрет, чем признается в этом Матиасу. Она стала для него инструментом, который он решил использовать в качестве мести. Они нисколько не сблизились. Все надежды были игрой ее воображения, потому что Матиас ненавидел ее за преступление, которого она не совершала.

Заметив, что она избегает его взгляда, Матиас сжал кулаки, подавляя желание что-нибудь разбить. Ему было неловко, и это приводило его в ярость. Он подошел к двери, задержался там на несколько секунд, дрожа от избытка эмоций.

— Возвращение в Лондон поставит точку в наших отношениях, — сказал он.

— А мой долг перед тобой? — Она нервно облизнулась.

— Ты искренне думаешь, что я снова захочу с тобой видеться, Софи?

На ее глаза навернулись слезы. Она с трудом сглотнула, не желая плакать перед ним. Ее сердце учащенно колотилось, у нее разболелась голова.

— Ты собираешься отнять у меня компанию, — спокойно сказала она. — Тебе все равно, кто пострадает от твоего желания отомстить. Не имеет значения, что я не причастна к поступку своего отца.

Матиас стиснул зубы. Его взгляд скользнул вниз по ее лицу в форме сердца и телу, которое он еще недавно так страстно желал. Он сердился, что вопреки враждебной атмосфере, кипящей между ними, он по-прежнему хочет Софи.

Он сурово напомнил себе: что бы она ему ни говорила, следует помнить, как она пыталась уговорить его на сделку с Карни.

— Считай, что ты полностью со мной расплатилась, — процедил он сквозь зубы. — Я не отниму у тебя твою компанию, не волнуйся. Я ухожу, и все отношения между нами, как я сказал, заканчиваются. Я прикажу своей секретарше отправить тебе письмо, подтверждающее, что ты ничего не должна мне за повреждение моей машины. Благодари судьбу, потому что для меня нет пределов, когда речь идет о возмездии за то, что сделал твой отец. Всегда бывает побочный ущерб.

Услышав, как он называет ее побочным ущербом, Софи почувствовала себя опустошенной. Слава богу, она не рассказала ему об Эрике. Слава богу, она не позволила себе увлечься им по-настоящему.

— Я соберу свои вещи, вызову такси до вокзала и первым же поездом вернусь в Лондон.

— Мой водитель отвезет тебя домой. Я слишком долго игнорировал свои трудовые обязанности, потому что меня отвлекали. — Он язвительно усмехнулся. — Мне пора вернуться к нормальной жизни.

Каждое слово, слетающее с его красивых губ, было для Софи оскорблением, но она не собиралась сдаваться.

Отрывисто кивнув, она осталась на кухне, а он повернулся к ней спиной и вышел.

И только после этого ее тело обмякло, словно у марионетки, у которой обрезали веревочки.

Несколько минут она старалась успокоиться, глубоко дыша. Она делала так всякий раз, когда навещала своего брата, и напоминала себе о том, что жизнь с ним намного лучше жизни без него. Она делала это каждый раз, приходя к отцу, чтобы просить деньги, необходимые для Эрика.

Теперь она снова это сделает и поблагодарит судьбу за то, что у нее не было возможности эмоционально привязаться к парню, который ее использовал. И за то, что ее долг перед ним полностью погашен.

Но, собирая свои вещи, она понимала, что ее жизнь уже не будет прежней.

Софи посмотрела на безобидную белую полоску с двумя яркими синими линиями и почувствовала, как к ее горлу снова подступает тошнота.

Это был третий тест на беременность, который она сделала, и все же она отказывалась признать грандиозность того, что произошло. Ей придется принять ужасную, страшную правду о том, что она беременна. Одна безрассудная ошибка привела к тому, что теперь она ждет ребенка. Она может сделать еще сотню тестов, но ничто не изменит того факта, что она беременна от Матиаса.

Парень, который использовал ее, а затем бросил. Прошло чуть больше пяти недель с тех пор, как они виделись в последний раз в его особняке. Она получила официальное письмо от его секретарши, в котором говорилось, что ее долг перед ним полностью погашен. В данный момент Матиас готовит поглощение компании ее отца. Софи знала об этом, потому что о поглощении говорили в новостях. Ее отец, разумеется, больше не желал иметь с ней дел из-за ситуации, в которой он оказался. У него не было для нее денег, а в последний раз, когда они встречались, он резко обвинил ее в том, что она способствовала его разорению. Он упускал из виду тот факт, что разорился из-за собственной некомпетентности.

Вероятно, Матиас пойдет до конца и заявит на Джеймса в полицию. Если так, то она должна приготовиться к очередному публичному унижению.

Каждую ночь последние две недели Софи пыталась найти решение, как оставить своего брата в безопасном интернате, к которому он привык. Она была постоянно на нервах, а теперь возникла еще одна проблема.

— Тебе придется сказать ему об этом, — заявила Джулия, узнав о беременности Софи.

Софи посмотрела на свою подругу, чувствуя себя совершенно разбитой.

— Как я могу? — спросила она, вспоминая, как они расстались. В ее душе снова проснулась гордость. — Ты знаешь, что случилось. — Ее голос надломился. Она глубоко вздохнула и торопливо прибавила: — Ты в курсе, почему он связался со мной.

— Но речь уже не о твоем отце, Софи, и не о мести Матиаса Риверо. Речь идет о новой жизни, растущей внутри тебя, которая ни в чем не виновата.

Софи понимала это сердцем. Матиас должен знать о ребенке. Но ей надо убедить его, что она ничего от него не хочет. Ей все равно, сколько у него денег. Насколько она понимала, она поступит правильно, если расскажет ему о ребенке, а потом уйдет.

И он вздохнет с облегчением, потому что Софи — последний человек, которого он захочет увидеть в своем офисе.

В первый раз она появилась в его офисе, врезавшись в его машину. Теперь она появится там с заявлением о ребенке.

Софи помнила, что почувствовала, впервые увидев впечатляющий офис Матиаса и поговорив с его секретаршей. Она волновалась из-за неопределенного исхода, но все же надеялась на лучшее, потому что думала, будто Матиас окажется таким же добрым, как его друг Арт Дельгадо.

На следующий день Софи снова стояла перед внушительным зданием, в котором находилась легендарная штаб-квартира Матиаса, чувствуя отчаяние. Она шагнула в стеклянное здание с напускной уверенностью.

— Это личное дело, — сказала она нахмурившейся молодой блондинке-регистраторше. — Я думаю, Матиас… мистер Риверо очень расстроится, если вы не сообщите ему, что к нему пришла Софи Уоттс. Он знает, кто я. У меня к нему срочное дело.

Встретится ли он с ней? А почему он должен с ней встречаться? При прощании он заявил, что не желает снова с ней видеться.

Софи отказалась выходить замуж за Матиаса.

Она считала, что поступила правильно. Конечно, в браке были свои преимущества и недостатки. В любом решении есть плюсы и минусы. Но она поступила правильно. Она пришла навестить Эрика и наблюдала за его мирным удовлетворением в спокойной обстановке интерната.

Нельзя выходить замуж за человека, который может снова тебя предать. Матиас не любит ее и даже не притворяется, что любит. Он чувствует ответственность за нее и ребенка, которого он не планировал.

Прошло три недели, в течение которых Софи слишком часто виделась с Матиасом. Она отвергла его, но он вел себя как хищник, выжидающий подходящего момента, чтобы напасть на жертву.

Он не понимал, что Софи никогда не уступит ему, потому что на кону было нечто большее, чем она и их ребенок. Она отвечала за Эрика, о котором Матиас ничего не знал и никогда не узнает. Он не заставит ее сделать то, что подставит под угрозу конфиденциальность и счастье ее брата.

Она похвалила себя за выдержку, сидя в шикарном ресторане, куда Матиас пригласил ее на обед. Последние три дня он отсутствовал, и она нервничала от предстоящей встречи с ним. Она с облегчением отметила, что, хотя он регулярно звонил ей по телефону, он не виделся с ней ежедневно. С другой стороны, ей было любопытно, смогла бы она оставаться безразличной в его присутствии, если бы он появлялся рядом с ней чаще. Ей не нравилось то, какие чувства он по-прежнему в ней вызывает. И ей очень не нравились воспоминания о его прикосновениях, которые никак не шли у нее из головы.

Подняв голову, она обнаружила, что Матиас приехал, и он был не один.

С ним был Арт. Она не виделась с ним после вечеринки в Лейк-Дистрикт. Она встала и улыбнулась, когда он пошел к ней. За его спиной возвышался Матиас, выглядящий невероятно сексуально в деловом костюме. Одна рука Матиаса была в кармане брюк, другой рукой он держал пиджак, который перебросил через плечо.

Увидев теплую, искреннюю улыбку Софи, которой она одарила Арта, Матиас с горечью подумал, как сильно по ней соскучился. Она неоднократно отвергала его предложения о женитьбе, и он быстро понял, что чем сильнее он будет на нее давить, тем настойчивее она станет его отталкивать.

Но он не позволит ей уйти из его жизни просто потому, что ей так хочется. Гордость не давала ему возможности забыть, что Софи спала с ним, чтобы заставить инвестировать в компанию ее отца. Но разум утверждал, что Матиас обязан уговорить Софи, потому что не намерен отказываться от полноценного отцовства.

С невозмутимым выражением лица он наблюдал, как Софи и Арт болтают словно старые друзья, и внезапно ему стало не по себе. Ему не нравилось, как беззаботно выглядит Софи в компании его друга. Ему не нравилось, как непринужденно она ведет себя с Артом. Ему не нравился ее звенящий смех на его шутки.

Ревность и собственническое чувство оказались настолько сильными, что Матиас прервал их разговор и хладнокровно сообщил, что Арт не собирался с ними обедать.

— Жаль. — Софи вздохнула с искренним разочарованием, и Матиас сильнее рассердился.

Он нахмурился. Встретив любопытствующий взгляд Арта, он сильнее сдвинул брови.

— Мы не будет тебя задерживать, — резко сказал он, и Арт широко улыбнулся. Встав, Арт поцеловал Софи в щеку и ушел.

— Ты был таким грубым! — произнесла она. — Я так обрадовалась встрече с Артом! Я не знала, что вы с ним такие близкие друзья. Ты ни разу не говорил об этом. Мне не верится, что вы выросли вместе!

Они были как братья, и она поняла, что Арт обожает Матиаса. Даже через полчаса общения она невольно вспомнила, почему Матиасу удалось ее соблазнить. Матиас не может быть отъявленным мерзавцем, если у него такой верный и прекрасный друг, как Арт.

— Я не знал, что обязан рассказывать тебе все детали своей жизни только потому, что ты вынашиваешь моего ребенка, — лениво протянул Матиас, откидываясь на спинку стула, когда им принесли меню.

Щеки Софи покраснели, она выглядела чертовски сексуально, и Матиас снова ее заревновал. Он знал, что ведет себя глупо, но ничего не мог с этим поделать.

— Ты не говорил, что собираешься навестить свою мать.

— Я не могу ждать, когда до нее дойдут слухи, — ответил он.

— Она наверняка разочаруется, — тихо сказала Софи. — Ни одной матери не понравится, что у ее ребенка так неожиданно появится семья.

После встречи с матерью Матиас сильнее убедился в том, что просто обязан жениться на женщине, которая сейчас смущенно сидит напротив него. Он все равно добьется своего, потому что видит, как она по-прежнему на него поглядывает.

— Естественно, — спокойно и тихо произнес он. — Она предпочла бы, чтобы ее сын женился по любви.

— Ты объяснил ей ситуацию?

Матиас уклонился от ответа.

— Твое тело меняется из-за беременности, Софи, — сказал он. — Ты носишь свободную одежду. Твоя грудь стала больше.

— Матиас! — Софи потрясла его прямолинейность. Ее обдало жаром, она почувствовала сильное возбуждение.

— Ты носишь моего ребенка. — Он пожал плечами, пристально смотря на нее сказочно красивыми глазами. — Почему тебя так удивляет, что мне любопытно, как меняется твое тело? Это естественно. Я на пятьдесят процентов в ответе за эти физические изменения.

— Это неподобающий разговор! У нас больше нет отношений!

— А кто мы теперь друг другу, по-твоему?

— Ну, друзья. По крайней мере, мы должны постараться ими стать! Мы договорились, что для нашего ребенка будет лучше, если мы останемся с тобой в хороших отношениях. — Она откашлялась и постаралась игнорировать удушье, которое чувствовала под его взглядом в упор. — Мы согласились, что ты сможешь видеться с ребенком в любое время.

— Ну да.

— Пусть мы этого не ожидали… Но мы, хм, оба взрослые люди, а в нынешнее время брак не единственное решение проблемы неожиданной беременности. Мы уже это обсуждали.

— Обсуждали.

— Мы с тобой из разных миров.

— Я этого не отрицаю. Но мне интересно, что ты предлагаешь делать с обоюдным желанием, которое нам не побороть?

Софи удивленно разинула рот. Матиас заговорил о том, о чем она отчаянно старалась не вспоминать.

— Я не знаю, о чем ты говоришь!

— Лгунья, — тихо сказал Матиас. — Мне достаточно протянуть руку и коснуться тебя прямо сейчас, и ты возбудишься.

— Ты никогда не был так далек от истины, — слабо отозвалась Софи. — Меня никогда не будет тянуть к тому, кто использовал меня так, как ты. Никогда!

— Слова «никогда» нет в моем лексиконе.

— Матиас… — Она подумала об Эрике и о важности своей решимости, но встреча с Матиасом и Артом ослабила ее принципиальность и напомнила о тех преимуществах, которые бывают такими чудесными, соблазнительными и полезными.

— Я тебя слушаю, — произнес он.

— Я знаю, тебе нравится меня смущать.

— Я постоянно думаю о тебе. Интересно, как теперь выглядит твое тело?

— Перестань! Мы с тобой расстались.

Она уткнулась в блюдо, остро ощущая, как Матиас лениво наблюдает за ней. Ее тело пульсировало от желания.

— Я не люблю придерживаться определенного сценария. Это скучно. — Матиас откинулся на спинку стула и неторопливо оглядел пышное тело Софи. Он усмехнулся, заметив, как она напряжена и пытается выглядеть равнодушной. — На самом деле, — протянул он, — я взял сегодня выходной.

— Зачем?

— Нужна причина? И перестань так смотреть на меня. Ты должна восторгаться от перспективы провести время со мной. И сделай мне одолжение, перестань говорить, что у нас с тобой нет отношений.

— Я не могу подводить Джулию.

— Она должна привыкнуть к тому, что ты перестанешь ее поддерживать, когда бросишь работу. Она взрослая девочка. Она справится.

— Я не могу бросить работу, Матиас.

— Ты снова за старое. Тебе не понадобится зарабатывать деньги.

Софи подумала об Эрике и поджала губы. Ирония была в том, что Матиас хотел дать ей денег. Не так давно он повернулся к ней спиной, но теперь, зная о ее беременности, он ведет себя иначе. Они еще не обсуждали ее денежное содержание, но он уже дал понять, что Софи и его ребенок ни в чем не будут нуждаться.

И все же она не могла финансово зависеть от Матиаса. Ее гордость не допустила бы этого. Более того, если она снова доверится Матиасу, то опять совершит ошибку. Нет, она не может бросить работу. Отпуск по беременности и родам — это одно. Уход с работы — совсем другое.

Подумав об очередном камне преткновения, Матиас расстроился. Он нетерпеливо задавался вопросом, почему Софи отказывается просто признать, что его решение лучшее. Какая женщина откажется от роскоши? Какие еще доводы ему придется привести, чтобы она приняла его предложение? Почему она, черт побери, такая упрямая?

— Я взял сегодня выходной, потому что у меня для тебя сюрприз, дорогая.

— Я ненавижу сюрпризы, — призналась Софи.

— Я знаю. Я сам не большой их поклонник, но надеюсь, тебе понравится дом.

— Дом?

— Твой дом, — прямо сказал он, и она округлила глаза от удивления.

— Ты купил мне дом? — Она насторожилась. — Зачем?

Матиас откинулся на спинку стула и смерил ее взглядом.

— Потому что, — спокойно сказал он, — ты не будешь воспитывать нашего ребенка в крошечной конуре, соседствующей с кухней.

— Это не конура! — страстно возразила Софи, его слова задели ее за живое.

— Не спорь со мной по этому поводу, — категорично ответил Матиас. — Ты отвергла мое предложение о браке, вопреки здравому смыслу. Ты уперлась и отказалась от финансовой помощи, которую я предложил. Ты решила работать допоздна, рискуя здоровьем нашего ребенка.

— Каким образом я рискую здоровьем ребенка? — в ярости спросила Софи.

— Не надо работать до полуночи, выпекая торты для вечеринок.

— Это было всего один раз!

— А также, — неумолимо продолжал Матиас, — тратить по три часа в день на доставку обедов из четырех блюд.

— Это моя работа!

— Ты перенапрягаешься. Тебе надо отдыхать.

Софи протяжно выдохнула, а потом задалась вопросом, кто и когда о ней по-настоящему заботился.

— Я знаю, ты не охотница за деньгами, Софи. Тебе не надо доказывать это мне снова и снова.

— Я это тебе не доказываю.

— Нет? А что тогда ты делаешь?

— Я не буду зависеть от тебя финансово. Я так не могу. Мне нужна финансовая независимость. — Внезапно она почувствовала себя маленькой и беспомощной. Ей захотелось опереться на Матиаса и просто принять его предложение. Все, что он говорил, казалось таким простым. Не важно, как они расстались, главное — верить в будущее. Но Матиас многого не знал о Софи.

— Ну, тебе придется пойти на уступки, нравится это тебе или нет, дорогая. — Его голос был холодным и категоричным.

Их взгляды встретились. Матиас протянул руку и что-то смахнул с уголка ее рта.

— Хлебная крошка, — резко произнес он, чувствуя сильное возбуждение, потому что впервые прикоснулся к Софи за прошедшие несколько недель.

Софи округлила глаза. На секунду она наклонилась к нему, ей показалось, что по ее венам пробежала раскаленная лава. Ах, как он смотрит на нее карими сексуальными глазами…

От желания она ослабела. Ей пришлось приложить немало усилий, чтобы избавиться от его чар.

— Ты не знаешь моего вкуса. Я имею в виду, интерьер дома. — Ее сердце колотилось как сумасшедшее, она опустила глаза и несколько раз глубоко вдохнула, а потом опять взглянула на Матиаса. Ее кожу по-прежнему покалывало в том месте, где он к ней прикоснулся. — Не пойми меня неправильно, Матиас. — Ее тон был сдержанным, но тело, возбужденное прикосновением Матиаса, хотело большего. — У тебя прекрасная усадьба в Лейк-Дистрикт, но я не смогу жить в таком огромном доме. Я не знаю, какова твоя квартира, но полагаю, она такая же огромная…

— Комплиментом это не назовешь, — пробормотал Матиас, желая Софи сильнее, чем когда-либо желал какую-нибудь женщину.

— Я говорю о том, что нам с тобой, очевидно, нравятся разные дома. Поэтому мне вряд ли понравится то, что ты купил.

— Я его еще не купил, — протянул он. — Я бываю самонадеянным, но я подумал, что тебе действительно надо одобрить дом, в котором тебе придется жить. — Не сводя с нее взгляда, он жестом попросил официанта принести счет и встал.

Он доминировал в пространстве, и Софи беспомощно тянулась к нему как мотылек к огню. Она не понимала, почему он оказывает на нее такое сильное влияние после того, что он сделал. Она не знала, отчего она забывает рядом с ним о здравом смысле и логике. Она решила, что виной всему гормональная перестройка организма из-за беременности. Именно поэтому у нее играют эмоции, и она чувствует себя уязвимой.

Снаружи их ждал шофер, он отвез их к зданию фирмы Матиаса, где они пересели в другую машину, и на этот раз за руль сел Матиас.

— Где находится дом? — спросила Софи, ожидая, что дом расположен в Челси, или в Мейфэре, или в каком-то другом очень дорогом районе.

Он покосился на Софи и улыбнулся:

— Пока не скажу. Это сюрприз. Поговори со мной, дорогая. Не спорь со мной. Расскажи мне о своем клиенте.

— Какой клиент? — Несмотря на постоянное желание обороняться от Матиаса, ей по-прежнему было легко разговаривать с ним, когда он старался быть обаятельным.

— Веганка с бородавкой на лице.

— По-моему, я не говорила тебе о ней.

— Когда мы не ссоримся, — тихо сказал Матиас, — мы отлично ладим, дорогая. Если мы не станем воевать друг с другом, то только выиграем от этого.

Умом Софи понимала, что поездка в дом Матиаса станет ее признанием полного поражения. Находясь от него вдали, она могла обманывать себя, будто умеет себя контролировать, но рядом с Матиасом быстро теряла самоконтроль. И даже хотела его терять.

Она решила, что если переспит с ним, то это будет ее осознанное решение. Это не значит, что она потеряет голову. И это не означает, что она выйдет за него замуж. Она никогда больше не сможет ему доверять, верно? Она ни за что не поставит под угрозу жизнь Эрика, допустив очередную ошибку.

Она так сильно хотела Матиаса. Он проник в ее мозг и тело, словно вирус, и ей следовало избавиться от этого вируса, чтобы перестать ходить по кругу.

Матиас осторожно коснулся пальцами ее руки, пока они ехали в машине. Они едва разговаривали, но напряжение между ними было взрывоопасным. Его мобильный телефон звонил несколько раз, и Матиас проигнорировал звонки. Глядя на его волевой профиль и худощавые черты его красивого лица, Софи задавалась вопросом, о чем Матиас думает. Он не любит ее, но по-прежнему хочет ее. Он сказал ей, будто ей не надо постоянно доказывать ему, что она не охотница за его деньгами. Однако в глубине души Софи знала, что он всегда будет верить, будто она сознательно пыталась заставить его вложить деньги в умирающую отцовскую компанию и помочь человеку, который оказался вором. Матиас не знал о существовании Эрика, поэтому он никогда не поймет причину ее поступка. А она ни за что не расскажет ему о своем брате, потому что семейная верность для нее важнее всего на свете.

Но какова бы ни была ситуация, Матиас прав. Их тянет друг к другу.

Чувствуя, что не усмирит свою страсть, Софи только теперь понимала, как была далека в своих представлениях о физических отношениях между мужчиной и женщиной.

Было уже почти пять часов вечера, когда они добрались до ее дома. Софи подумала о Джулии, которая вместе с нанятой помощницей готовила пышный ужин в Дулвиче.

По сравнению с великолепной обстановкой дома, который они только что видели, дом Софи шокировал ее своей невыразительностью. Она всегда энергично защищала свое жилище, но теперь посмотрела на него глазами Матиаса.

Она повернулась и увидела, что он как-то странно смотрит на нее. Он тихо закрыл за собой дверь. От волнения по спине Софи пробежала дрожь.

— В доме никого нет? — спросил он, медленно приближаясь к ней, и Софи кивнула.

— Джулия на работе. Она не вернется до завтрашнего дня. Матиас, мне понравился дом. Мое жилье действительно не подходит для ребенка. Я имею в виду, я обустроила бы его, если бы у меня не было другого выбора…

— Тише. — Он приложил палец к ее губам, и ее сердце забилось чаще. — Молчи. — Наклонив голову, он поцеловал ее неторопливо и нежно. У нее задрожали ноги. — Мне ужасно нравится, когда ты говоришь мне, что я прав, но сейчас я хочу наслаждаться. — Он обхватил рукой ее шею и продолжил целовать. Он испытал удовлетворение, когда тело ее обмякло и она охотно прижалась к нему.

Внезапно он подхватил ее на руки. Софи ахнула и сильнее прильнула к нему, когда он понес ее вверх по узкой лестнице.

Он уже видел дом Софи, поэтому быстро нашел ее спальню. Комната казалась крошечной. Матиас сомневался, что в доме больше двух спален, и он оказался прав.

Стены были окрашены в яркие цвета, в небольшом пространстве располагалась кровать, комод и шкаф. На стенах были два плаката, которые отвлекали взгляд от домов и железной дороги снаружи.

Матиас положил Софи на кровать. Она быстро приподнялась на локтях, чтобы посмотреть на него. Он задернул шторы, блокируя слабый солнечный свет, и в комнате наступил полумрак.

— Я ждал так долго, — произнес он с медленной, соблазнительной улыбкой, которая усилила волнение Софи.

Он несколько секунд стоял спиной к окну и просто пристально смотрел на нее, а потом пошел к кровати, по пути избавляясь от одежды.

Он был настолько красивым, что она затаила дыхание.

Софи была откровенно удивлена, что так долго противостояла его мощной сексуальной привлекательности.

Прикрыв глаза, она наблюдала, как он разделся и, смотря на нее, встал у кровати.

Она осторожно протянула руку и провела кончиками пальцев по его твердому и плоскому животу, замечая, как сильно возбужден Матиас.

— Мне не надо рассказывать тебе, как я тебя хочу, — резко сказал он. — Доказательство перед твоими глазами.

Он сжал кулаки, стараясь контролировать себя. Он медленно опустился на кровать и стал раздевать Софи.

Потом он встал на колени и стал ласкать ее грудь. Софи захныкала, прося его поторопиться. Он наклонился и обхватил губами ее сосок, а потом обвел его языком.

Он отлично знал, что нравится Софи. Иногда ей казалось, что они стали любовниками много лет назад. Опустив голову, он ласкал ее между ног, с удовлетворением слушая стоны Софи. Она была его самой отзывчивой любовницей.

— Я больше не выдержу, Матиас, — выдохнула она. — Поторопись.

Он усмехнулся:

— Я хочу свести тебя с ума. Я хочу, чтобы ты забыла обо все на свете. — Говоря, он медленно, но уверенно вошел в нее.

Его желание было нестерпимым. Она обвила его торс ногами и вскрикнула от удовольствия, когда она вошел в нее глубже. Он снова и снова овладевал ею, пока ее не накрыло мощной волной удовольствия. Выгнув спину, Софи застыла и содрогнулась.

Матиас медленно приподнялся над ней.

Внезапно он задался вопросом, что было бы, если бы Софи не врезалась в его машину.

Что было бы, если бы он всю жизнь не думал о мести?

Что было бы, если бы он не использовал Софи как орудие своей мести?

Что было бы, если бы она не провела время в его доме в Лейк-Дистрикт?

И еще много-много других вопросов.

Они сейчас вместе. Между ними только что была самая умопомрачительная близость, какую он только мог вообразить. Он желал Софи как никакую другую женщину.

Он уже смирился со своим непредвиденным отцовством.

Он больше не станет ни в чем ее обвинять, потому что такая тактика ни к чему хорошему не приведет.

Софи уперлась, отказываясь выходить за него замуж, лишая его привычного шанса получить то, что он хотел. Но он отказывался даже рассматривать ситуацию, в которой у него не будет полного контроля над своим ребенком.

Увидев свою мать в больнице, Матиас сильнее убедился, что Софи должна стать его женой.

Пока он оттягивает неизбежную встречу своей матери и Софи, но рано или поздно его мать захочет встретиться с женщиной, вынашивающей ее внука. И когда это время наступит, они уже поженятся. Не будет неприятного разговора, в котором его мать вынужденно признает, что внук, которого она всегда хотела, станет видеться с ней только изредка.

— Мне было хорошо. А тебе? — Он перевернулся на бок, увлекая ее за собой. Он отвел прядь волос от ее лица, а затем очень нежно поцеловал в губы и обвел языком контур ее рта.

Софи изо всех сил старалась сосредоточиться. Она сделала то, что запрещала себе делать несколько недель. Она легла в постель с Матиасом, продолжая отвергать его предложение руки и сердца.

И ее беспокоило то, как хорошо ей было рядом с ним.

Потому что она влюбилась в Матиаса. Потому что он вторгся в ее жизнь, необычный и беспричинно высокомерный, и украл ее сердце. И хотя он использовал ее, и ему нельзя было доверять, потому что он мог использовать ее снова, она не могла не любить его. Она занималась с ним любовью, и это было замечательно. Она больше не контролировала свои чувства к Матиасу. Это было все равно что контролировать направление урагана.

— Итак? — спросил Матиас, обняв ее рукой за талию.

— Мне было приятно, — тихо сказала Софи, все еще удивляясь откровению, к которому она пришла.

— Приятно? — Матиас был готов взорваться от возмущения, но в итоге рассмеялся. — Ты умеешь осаживать людей.

— Хорошо. — Она покраснела. — Мне было очень хорошо.

— Уже лучше, — произнес он. — Но я предпочел бы, чтобы ты сказала, что тебе было изумительно хорошо.

— Это было потрясающе.

— Когда ты появилась у меня в офисе, — тихо сказал Матиас, — я был шокирован, но я действительно хочу этого ребенка, дорогая. Ты говоришь, что не желаешь выходить за меня замуж. Ты утверждаешь, что между нами невозможен успешный брак. Но мы умеем разговаривать друг с другом. Да, мы ссоримся, но мы общаемся. Кроме того, мы страстно хотим друг друга. Разве этого недостаточно? Ты говоришь, что не готова жертвовать. А я готов на жертвы, потому что я действительно верю, что любая жертва ради нашего ребенка оправданна. Разве мы не хотим для нашего ребенка всего лучшего? Ты готова это отрицать? Нам не изменить прошлое, но мы можем жить дальше. Мы можем планировать наше будущее.

Сердце Софи забилось чаще. Сердце, которое она отдала человеку, не способному ответить на ее любовь.

Матиас говорил о жертвах. Он наверняка больше не будет снова использовать ее. Ведь у них родится ребенок. Может ли она полностью довериться Матиасу?

— Может быть, ты прав, — сказала она, встречая его взгляд в упор. — Конечно, я хочу лучшего для нашего ребенка. Конечно, я знаю, что оба родителя всегда лучше одного.

Она осмелилась надеяться, что со временем она сумеет доверять Матиасу настолько, чтобы рассказать ему о своем брате. И это несмотря на то, что произошло между ними. Алан сбежал от нее, когда решил, что не выдержит трудностей, связанных с Эриком, и после этого Софи отгородилась от мира. Конечно, она никогда не планировала оставаться одна, хотя это был предпочтительный вариант. Но ей было трудно начинать новые отношения с мужчинами после того, как рухнули ее надежды и доверие к бывшему бойфренду. Алан не заслуживал доверия, которое она ему оказывала. По сравнению с тем, что она испытывала к Матиасу, чувства к Алану казались бледной тенью настоящей любви. Но, несмотря на свои сильные чувства, Софи по-прежнему не могла гарантировать, что Матиас, одержимый местью, оправдает ее ожидания.

Но у них будет ребенок. Матиас нужен ей. Она хочет его.

Возможно, со временем ему удастся завоевать ее доверие, но она никогда не узнает об этом, если не даст ему шанса.

Матиас посмотрел на нее, задаваясь вопросом, о чем она так серьезно задумалась. Она пялилась на него, но ее мысли были где-то в другом месте. Где? Еще ни разу Матиасу не хотелось читать чьи-то мысли. Он никогда не размышлял о том, о чем думают женщины, с которыми он встречается. Он ублажал их и наслаждался ими, но не лез в их переживания. Но теперь ему хочется узнать, что на уме у Софи.

— Итак? — тихо сказал он, сдержанно смотря на нее.

— Нам не надо жениться. — Софи глубоко вздохнула и взмолилась о том, что поступает правильно. — Но мы можем жить вместе. — Таким образом она давала Матиасу возможность доказать, что она может ему доверять. А потом она откроет ему свою тайну.

Матиас воспринял ее ответ с гораздо большим спокойствием, чем он чувствовал. Жить вместе? Что ж, пока ему придется согласиться на такой вариант.

Софи позвонила Матиасу, когда тот собирался ехать на работу.

— Прости. — Софи явно торопилась. Судя по голосу, она паниковала. — Сегодня нам придется отменить наш ужин. Я не смогу прийти.

— Что случилось?

Он подошел к пиджаку, лежащему на спинке кремового дивана. Потом подошел к столу и взял маленький футляр с бриллиантовым браслетом, который он заказал три дня назад. Он решил сделать Софи сюрприз.

Теперь он постоянно делал ей маленькие подарки.

Сначала это была антикварная книга о кулинарном искусстве викторианских времен, которую он совершенно случайно увидел в витрине магазина во время поездки на машине после встречи на Саут-Бэнк. Книжный магазин располагался рядом с небольшой картинной галереей. Матиас решил взглянуть на магазинный ассортимент.

Софи улыбнулась, когда он протянул ей книгу. Ее улыбка от искреннего удовольствия дорогого стоила.

Затем он купил ей набор кастрюль, подходящих для кухонной плиты в новом доме. Накануне он увидел один из журналов, который читала Софи. Она сделала закладку на странице с рекламой кастрюль, на которые давалась пожизненная гарантия, эти кастрюли обладали особыми теплопроводящими свойствами.

Подарок Матиаса снова оказался удачным.

Бриллиантовый браслет был самым дорогим предметом, который он покупал ей до сих пор, и он искренне надеялся, что Софи от него не откажется. Иногда она бывала ужасно упертой, и он не понимал почему.

Матиас знал, что он бесстыдно направляет всю свою энергию на то, чтобы добиться желаемого. Чем дольше он был с Софи, тем сильнее надеялся, что она, возможно, захочет выйти за него замуж.

Он засунул футляр во внутренний карман пиджака, который надел, не прерывая разговора по телефону.

Слушая напряженный голос Софи, Матиас встревожился. Она хорошо себя чувствовала, когда они виделись накануне. Они позавтракали вместе, а потом она отправилась помогать Джулии. Матиас хотел увидеться с Софи до отъезда в Эдинбург, где он готовился приобрести маленькую фармацевтическую компанию.

— Где ты, дорогая? — спросил он, делая все возможное, чтобы сохранить спокойствие.

— Матиас, мне надо срочно уходить. Такси приедет в любую минуту, и я должна собрать вещи. Подожди, такси уже приехало.

— Такси? Не вешай трубку на середине разговора, Софи! Какое такси? Куда ты едешь? Что случилось с машиной? У тебя неприятности?

— С машиной все в порядке. Я просто подумала, что в такой ситуации…

Ее голос затих, словно она положила телефон за стол.

Что происходит?

Матиас с трудом себя контролировал. Казалось, Софи вот-вот расплачется, а она никогда не плакала. Однажды она сказала ему, что когда у нее возникали проблемы, а это случалось много раз в ее жизни, она не плакала, потому что слезами ничего не решишь. Тогда она сильно удивила его. Он считал ее настоящей загадкой.

И теперь она на грани слез по причине, которой он не знает, а она не желает ему о ней рассказать. Он сделал все возможное, чтобы доказать ей, что она не пожалеет, если выйдет за него замуж. Он и глазом не моргнул, когда она вроде бы стала ему уступать и принялась декорировать дом. Он даже смягчился в отношении ее мерзавца-отца, позволив ему сохранить остатки самоуважения, не отправив его в тюрьму за махинации. И хотя Карни значительно пострадал к концу разбирательства, Матиас не испытал ожидаемого удовлетворения.

Он даже отказался от скорого визита к своей матери. Его мать выздоравливала, очень вдохновившись новостями о внуке, но Матиас хотел защитить Софи от неотложных вопросов о браке. Меньше всего он стремился к тому, чтобы Софи испугалась настойчивости его матери и ее желания придерживаться традиций.

Но даже теперь он отлично понимал, что Софи не простила его из-за того, как начались их отношения.

Почему еще она так расстроена сейчас?

— Что ты подразумеваешь под словами «в такой ситуации»? — спросил он, шагая к лифтам.

Большинство его сотрудников уже ушли. Он направился к подземной автостоянке, где его ждал «феррари».

— Мне надо идти, — сказала Софи.

— Куда? Ты что-то скрываешь?

— О боже, Матиас! — воскликнула она. — Ладно, я еду в больницу Чаринг-Кросс.

Матиас застыл у своей машины. Ему стало тошно при мысли о том, что что-то не так с их ребенком.

— Встретимся там, — произнес он.

— Нет!

Он замер, не желая анализировать ее резкий ответ:

— Ладно…

— Матиас, увидимся дома. Позже. Я не знаю, как долго пробуду в больнице. Ты же знаешь, что это непредсказуемо.

— Это и мой ребенок, Софи. Я хочу быть рядом с тобой, если возникли проблемы.

— С ребенком все в порядке. Не волнуйся.

Естественно, Матиас ей не поверил. Голос Софи говорил сам за себя. Она была вне себя от волнения и не хотела, чтобы Матиас был рядом с ней и помог ей справиться с проблемами.

Он знал, что Софи появится перед ним на следующее утро, радостная и спокойная, и он не станет волноваться. И они смирятся с тем, что во время кризиса она просто не позволила ему быть рядом с ней.

Ехать в больницу не имело смысла — Матиас просто не сможет там припарковаться, но он все равно решил ехать туда. Он не разрешит Софи решать проблемы в одиночку. В конце концов, он отец ее ребенка.

Он не стал долго ждать. Его водитель уже сидел в машине. Если понадобится, Матиас побежит в больницу и будет там до приезда Софи. Нравится ей это или нет, в их отношениях произойдут коренные изменения, и он наконец добьется своего.

Когда Софи вбежала в здание больницы через вращающиеся двери, проторчав долгое время в дорожных пробках, Матиас уже был там.

Он мрачно и беспокойно вышагивал туда-сюда, засунув руки в карманы брюк. Этот миллиардер оказался вне зоны своего комфорта и все же продолжал доминировать над своим окружением. Софи мгновенно остановилась. Выражение его красивого лица было угрожающим. Люди сторонились Матиаса, потому что он буквально излучал опасность.

— Матиас…

Услышав ее голос, он повернулся и посмотрел на Софи.

— Я пойду с тобой, — мрачно сказал он. — На этот раз ты от меня не избавишься.

— У меня нет времени объясняться с тобой прямо сейчас. — С учащенно колотящимся сердцем она быстро пошла к лифтам, пробираясь сквозь толпу.

— Софи! — Он остановил ее, коснувшись ладонью ее руки, и Софи повернулась к нему лицом. — Поговори со мной.

Их взгляды встретились. Она вздохнула и тихо произнесла:

— Ладно. Нам пора поговорить. Ты должен кое-что узнать.

Матиас думал, что Софи направится прямо в родильное отделение. Но она проигнорировала указатели, быстро вошла в лифт и нажала кнопку нужного этажа. Матиас был рядом с ней, желая поговорить, однако его сдерживала ее холодность. Она едва помнила о его присутствии, когда стремительно подошла к медсестре за письменным столом и что-то прошептала ей. Повернувшись, она увидела, что Матиас по-прежнему стоит у нее за спиной.

Матиас внимательно посмотрел на нее, прищурившись. Пока они не обмолвились даже словом. Он привык держать руку на пульсе и контролировать ситуацию. Он привык избегать неприятных сюрпризов, но прямо сейчас он не понимал, что происходит, и это ему ужасно не нравилось.

От неприятного предчувствия в его жилах застыла кровь.

— Что происходит? — резко спросил он, и Софи вздохнула.

— Ты скоро обо всем узнаешь, и тогда мы поговорим. — Она повернулась, и он последовал за ней в одну из палат.

Матиас понятия не имел, чего ожидать, но меньше всего он предполагал увидеть на кровати молодого мужчину, которому, очевидно, дали большую дозу успокоительных лекарств, потому что его движения были вялыми, когда он повернулся в сторону двери. Увидев Софи, мужчина улыбнулся, с искренней любовью и нежностью.

Матиас был в полном замешательстве. Он чувствовал себя изгоем. Его не представили. Мужчина на кровати едва ли его заметил. Софи примерно десять минут нежно разговаривала с мужчиной, держа его за руку, шепча ему мягкие, успокаивающие и едва слышимые слова.

Она погладила его по лбу, а затем поцеловала его. Он закрыл глаза и вскоре заснул.

Она взглянула на Матиаса, кивнула, потом прижала палец к своим губам. Когда они вышли из палаты, она повернулась к нему лицом.

— Ты удивляешься, — сказала она без предисловий.

Матиас был потрясающе красивым мужчиной. Софи очень его любила, но чувствовала, что теперь они достигли поворотного момента в их отношениях, от которого не будет возврата. Она не размышляла о том, когда будет подходящее время для встречи Матиаса с Эриком. Страх после последнего негативного опыта заставил ее тянуть время, но судьба решила распорядиться иначе.

— Ты меня обвиняешь? — быстро спросил Матиас и провел пальцами сквозь волосы. Он явно нервничал.

— Нам надо поговорить, но, по-моему, больница не совсем подходящее для этого место, Матиас.

Матиасу снова стало не по себе от ее категоричного тона.

— Поехали ко мне, — произнес он. — Так будет быстрее, поездка до твоего займет больше времени. — Он решил взять ситуацию в свои руки. Через десять минут они сидели на заднем сиденье его машины и направлялись в пентхаус Матиаса, в котором Софи была несколько раз.

Молчание тяготило обоих, но Матиас нутром чувствовал, что заднее сиденье автомобиля не годится для разговоров.

Он пару раз взглянул на Софи, на ее унылое лицо. Мыслями она была в другом месте, и Матиас ужасно расстроился. Ему хотелось взять Софи за руку и привлечь к себе ее внимание. Он вдруг осознал, что ему очень не нравится ее отстраненность.

Задаваясь вопросом, каким образом она начнет с Матиасом разговор о том, что скрывала от него до сих пор, Софи едва заметила, как машина остановилась у великолепного здания в георгианском стиле, в котором находился современный пентхаус Матиаса.

Это была очень дорогая квартира, в которой он редко бывал, потому что теперь привык жить в доме с Софи. Они уже выработали определенную модель поведения друг с другом, а теперь, когда все могло рухнуть, Софи по-настоящему поняла, насколько она была счастлива с Матиасом.

Хотя она знала, что он не любит ее, он вел себя с ней почти безупречно. Он просто не испытывал к ней тех чувств, которые она испытывала к нему.

Сдержанный декор квартиры в стиле минимализма никогда не нравился Софи. Она не смогла бы счастливо жить в таком помещении.

Но теперь, размышляя о предстоящем разговоре, она едва заметила большие абстрактные полотна, бледный мраморный пол, светлую мебель и тонкие, культовые статуэтки.

Она подошла прямо к кремовому кожаному дивану и села на него, нервно наблюдая, как Матиас усаживается напротив нее.

— Итак? — сказал Матиас, и взгляд его красивых глаз стал сдержанным и холодным. — Ты сообщишь мне, кто этот парень? — Он видел, что Софи очень старается подобрать правильные слова, и прибавил: — Бывший бойфренд?

— Прошу прощения?

— Он твой бывший парень, Софи? — холодно спросил Матиас. — Любовь всей твоей жизни? Тот, кто, возможно, пострадал от несчастного случая? Я наблюдал за вами. Ты любишь этого парня. — У него сжалось сердце. — Как давно он стал инвалидом? Он ездил на мотоцикле и попал в аварию? — Слова давались ему с трудом, но он должен был знать правду.

— Я действительно люблю его, — согласилась Софи. — Я всегда его любила.

Матиас стиснул зубы, у него скрутило живот. Он не собирался терять самообладание, но очень хотел врезать по чему-нибудь кулаком.

— И он не был в аварии. Эрик таким родился.

Матиас замер, пристально глядя на Софи.

— Эрик мой брат, Матиас, — тихо сказала она.

— Твой брат?..

— Он живет в специальном интернате недалеко от Лондона. Недавно его что-то напугало, и у него началась паника. Поэтому он сейчас в больнице. Он поранился, пока буянил. У него ничего серьезного, но в интернате ему не смогли бы оказать помощь.

— У тебя есть брат, но ты о нем даже не заикнулась, — произнес Матиас.

— Я понятия не имела, с чего начать, Матиас. Если ты сейчас просто выслушаешь меня, я постараюсь собраться с силами и объясниться. Мой отец общался с нашей семьей только потому, что у него не было выбора. Когда родился Эрик, моя мать решила, что единственный способ позаботиться о нем, — это добиться финансовой помощи от Джеймса. У нее было много недостатков, но она очень любила Эрика. Она сделала так, что Джеймс оплачивал пребывание Эрика в интернате. Это очень дорого. После ее смерти об Эрике заботилась я. Мне надо было, чтобы Джеймс продолжал за него платить. Это звучит бессердечно, Матиас, но это был единственный способ.

— Ты хотела, чтобы я инвестировал в бизнес твоего отца, а он продолжал оплачивать проживание твоего брата в интернате.

Софи с облегчением кивнула, не удивляясь тому, что Матиас так быстро ее понял. К лучшему или худшему, но ей стало легче, пока она все рассказывала Матиасу. Если он захочет уйти, то пусть уходит. Она справится с последствиями, хотя уже никогда не будет прежней.

— Мне всегда удавалось выудить у Джеймса деньги, чтобы покрыть расходы на содержание Эрика. Когда дела Джеймса стали ухудшаться, я решила убедить тебя, будто инвестиции в бизнес Джеймса хорошая идея. Но я хотела деньги не для себя. Я просто хочу, чтобы мой брат был в безопасности и был счастлив.

— Почему ты не сказала мне раньше?

— Как я могла, Матиас? — Софи с вызовом подняла подбородок. — Ты использовал меня, чтобы подтвердить свои подозрения в отношении Джеймса. А потом ты вернулся в мою жизнь, потому что считал, что у тебя нет выбора.

— Софи…

— Нет, дай мне закончить! — Ее глаза блестели. Она чувствовала приближение конца и знала, что должна быть сильной. Но она не могла быть сильной, смотря на человека, которого любила всем сердцем. — Я не рассказывала тебе об Эрике, потому что я не хотела, чтобы ты думал, будто у тебя появится новый способ мести. Я не желала, чтобы ты опубликовал сведения о том, что сделал мой отец, породив ребенка-инвалида, с которым он никогда не встречался и которого содержал только потому, что его шантажировали.

Теперь Матиас знает, как сильно она ему не доверяет. Он осознал, как сильно обидел Софи.

— Мне жаль, что ты ничего мне не рассказывала, — мрачно произнес он.

— Разве я могла? — печально ответила Софи. — Я не имела права рисковать. Я думала, ты способен сделать Эрика орудием своей мести. Журналисты ухватились бы за сенсацию, которая в конечном счете навредила бы Эрику, разрушив его частную жизнь. Кроме того…

Матиас размышлял над ее словами, зная, что жажда мести буквально ослепила его.

— Кроме того?.. — Он посмотрел на Софи.

— Эрик очень чувствительный. Когда Алан — мой бывший парень — бросил меня, встретившись с Эриком только однажды, Эрик был убит горем и считал себя ответственным за то, что я осталась одна. Я думала, Алан идеально мне подходит. Я не предполагала, что он уйдет, потому что не сможет нести ответственность за Эрика вместе со мной.

— Если это ничтожество бросило тебя, значит, он был тебе не пара, — резко проговорил Матиас. — Ты должна благодарить судьбу за то, что с ним рассталась.

— Ты прав. То, что я чувствовала к Алану, не было любовью. Он мне нравился. Я думала, он надежный. Насмотревшись на отношения моей матери с мужчинами, я искала надежного человека. Но да, я легко отделалась. Не думай, что я этого не знаю.

— Я думал только о мести. — Матиас глубоко вздохнул и посмотрел на нее со всей серьезностью. — Я постоянно о ней думал. Я всегда был амбициозным. Я всегда стремился заработать деньги, потому что я знал, каково жить без них. И я не забывал о том, что мог бы иметь, но не имел раньше. Вина твоего отца стала для меня как мантра, которая спровоцировала многие мои решения. На какое-то время погоня за финансовой безопасностью стала самоцелью, но потом, как я уже говорил, моя мать заболела, и я обнаружил эти письма. Когда ты вошла в мою жизнь, мое желание отомстить твоему отцу было сильным, как никогда. И ты попалась мне под горячую руку. Ты не заслужила такого отношения.

Софи вопросительно посмотрела на него, побуждая его продолжать. Она почувствовала слабость от облегчения после того, как Матиас принял ситуацию с ее братом.

— Я думал, ты хочешь втянуть меня в инвестирование разоряющейся компании, чтобы потом получать от Джеймса деньги.

— Я понимаю, — призналась Софи, — что ты думал об этом, потому что ничего не знал об Эрике. Тебе было невдомек, что у меня есть другие причины так поступать.

— Я увидел опасность, — произнес Матиас. — Я чувствовал, что меня использовали, и я отреагировал соответствующим образом. Но, по правде говоря, в глубине души я знал, что ты не такой человек. Дорогая, ты не доверяла мне настолько, чтобы рассказать мне о своем брате. И я не могу говорить тебе о том, как я расстроен. Я знаю, что я один во всем виноват. Я ожидал, что ты отмахнешься от прошлого, словно его никогда не было, но я не понимал, как сильно я тебя обидел.

Матиас впервые с ней откровенничал, и Софи понимала, как ему трудно. Его решимость заставляла ее любить его еще больше. Он извинялся перед ней; на такое способен только сильный человек.

— Я не желаю снова причинить тебе боль, моя дорогая, — сказал Матиас. — И я позабочусь о том, чтобы твой брат всегда был в безопасности. О нем будут заботиться, как он того заслуживает. Просто дай мне шанс доказать тебе, как сильно я люблю тебя. И как сильно я сожалею о том, что ты не смогла доверить мне самый важный секрет твоей жизни.

Софи округлила глаза. Ее сердце замерло, а потом забилось чаще. Ей казалось, что оно выскочит у нее из груди.

— Ты только что сказал…

— Я люблю тебя, — просто ответил Матиас. — Я никогда не думал, что я влюблюсь. Мне не хотелось влюбляться, но вот появилась ты, и ты стала мне необходима. Я глазом моргнуть не успел, как ты стала неотъемлемой частью моей жизни. Когда мы расстались, мне показалось, как бы странно это ни звучало, что от меня отрезали какую-то часть. Я не понимал, что это значит, но теперь я понимаю, что ты заняла важное место в моей жизни.

— Ты никогда не говорил мне об этом, — выдохнула Софи. — Почему ты не говорил?

— Разве я мог? — Матиас усмехнулся. Он встал, подошел и сел на диван рядом с ней, но не попытался притянуть Софи к себе. Он осторожно взял ее за руку и стал рассеянно поигрывать с ее безымянным пальцем. — Я сам не знал об этом. Мы не можем предугадать, что с нами произойдет. Любовь застала меня врасплох.

— И меня тоже, — призналась Софи. Она была настолько счастлива, что ей хотелось одновременно смеяться и плакать. — Я ненавидела тебя, когда мы с тобой впервые встретились.

Матиас поднял брови и одарил Софи хищной улыбкой.

— Но ты все равно считала меня невероятно сексуальным, — сказал он.

— Не задирай нос, Матиас! — Софи не сдержала улыбку, потому что он был невероятно привлекательным в своей самоуверенности. — Я думала, что встречусь с Артом, а вместо этого я попала в логово льва.

— И очень хорошо, что ты не встретилась с Артом, — сухо сказал Матиас. — Ты бы его надула. Вполне вероятно, он купил бы тебе новую машину и забыл о повреждении, которое ты нанесла моей машине. Ты его очаровала.

Софи покраснела.

— Мы с тобой могли никогда не встретиться, — заметила она.

— Мы бы с тобой встретились, — утверждал Матиас. — Нашим путям было суждено пересечься, даже если ты возненавидела меня с первого взгляда.

— Ну, ты угрожал отобрать у меня бизнес, потому что я врезалась в твою машину.

Матиас, печально кивнув, признал ее правоту.

— А все остальное уже в прошлом. Но, — задумчиво произнес он, — я должен был заподозрить, что легкость, с которой я смирился со своим отцовством, доказательство моих чувств к тебе. Если бы я не влюбился в тебя как безумный, я бы ни за что не предложил тебе стать моей женой.

— А я отвергла твое предложение.

— Да. Неоднократно. Ты не представляешь, как я хотел доказать тебе, что ты можешь рискнуть и довериться мне.

— А ты понятия не имеешь, сколько раз я хотела воспользоваться этим шансом, но была слишком напугана. Вначале так было потому, что я была подозрительной и не знала, как ты поступишь, узнав об Эрике. Интуиция говорила мне, что я могу доверять тебе, несмотря ни на что. Но однажды интуиция подвела меня, поэтому я уперлась и не стала слушать ее во второй раз. Потом мне было страшно подумать о том, как ты отреагируешь на Эрика. Алан преподал мне жестокий урок. Я была обижена на него. Я растерялась, потому что не подозревала, какой он на самом деле человек. И Эрик ужасно расстроился. Он не может контролировать себя, когда расстроен. В любом случае мне было очень важно, чтобы он не стал побочным ущербом. Я справлюсь с проблемами, а он не сможет этого сделать.

— Я рад, что встретил его, — серьезно сказал Матиас. — А теперь я предлагаю закончить разговор. Хотя ты до сих пор не ответила на мое предложение.

— Да? — прошептала Софи, она была на седьмом небе от счастья.

— Ты перестанешь упрямиться и выйдешь за меня замуж? — спросил он.

— Хм. — Софи рассмеялась, притянула Матиаса к себе и неторопливо и страстно поцеловала его в губы. Она потерлась носом о его нос и улыбнулась. — Хорошо. Я имею в виду, я выйду за тебя замуж.

Внимание!

Текст предназначен только для предварительного ознакомительного чтения.

После ознакомления с содержанием данной книги Вам следует незамедлительно ее удалить. Сохраняя данный текст Вы несете ответственность в соответствии с законодательством. Любое коммерческое и иное использование кроме предварительного ознакомления запрещено. Публикация данных материалов не преследует за собой никакой коммерческой выгоды. Эта книга способствует профессиональному росту читателей и является рекламой бумажных изданий.

Все права на исходные материалы принадлежат соответствующим организациям и частным лицам.