— Тетя Сара, просыпайся…

Коротенькие пальчики тыкались в ее веки, где-то у левого уха взорвалось радостное хихиканье. Кто-то пытался пощекотать ее пятки, и Сара, вступив в игру, притворилась, что спит, и терпеливо выжидала, когда маленькие мучители отступятся от бесплодных попыток ее разбудить — а потом вдруг резко села, сгребла в охапку первого, кто попался под руку, и подвергла его той же страшной пытке щекоткой.

Добыча оказалась племянницей Сары, и от ее громкого визга и заливистого хохота у юной тетки едва не лопнули барабанные перепонки. Двое мальчишек, само собой, не остались в стороне от увлекательной игры, и вся шайка угомонилась лишь тогда, когда в спальню вошла Джейн. Поставив на столик чашку чая для Сары, она велела своим отпрыскам отправляться по спальням и немедленно одеться.

— Маленькие чудовища! — сердито прибавила Джейн, когда троица наконец удалилась, однако Сару ничуть не обманул этот праведный гнев.

— И до чего же ты их любишь! — с улыбкой заметила она.

— Неужели это так заметно? Наверное, все дело в том, что я слишком долго их ждала… Должна признаться, я почти потеряла надежду. — Джейн вздохнула и покачала головой. — И все же бывают дни, когда я, хоть убей, не могу понять, с чего это мне так хотелось иметь детей. Луиза еще хуже, чем ее братцы, вместе взятые. Она в два счета обводит и их, и своего папу вокруг маленького розового пальчика.

Джейн присела на край кровати рядом с Сарой.

— Чем думаешь заняться нынче утром? За покупками я уже сходила. Вечером с детьми посидит жена священника, а когда мы с тобой поедем в город, за ними присмотрит Ралф.

— Ну, поскольку сегодня я настроена полениться как следует, может, взять племяшек на небольшую прогулку?

— Чудесная идея, если, конечно, тебе не трудно, — обрадовалась Джейн. — Тогда я успею до обеда пройтись по комнатам с пылесосом. Смотри только, не дай им затащить себя в деревню, иначе дело закончится покупкой сладостей на почте. — Да, кстати, — добавила она, — Хотон-хаус наконец-то продан. Не знаю, кому… Но мне кажется, тебе было бы интересно это узнать. Ты же всегда любила этот старый дом, верно?

Вернее не бывает, думала Сара полчаса спустя, ведя своих юных племянников на прогулку. Сару с детских лет влекло к великолепному особняку елизаветинской эпохи, который стоял неподалеку от деревни.

После смерти последнего владельца дом пустовал уже несколько месяцев, и ноги сами понесли Сару к тропинке, которая уводила прочь от реки, через небольшую рощу — прямо к землям, представляющим собой частные владения Хотон-хауса.

У изгороди, отделявшей ничейную тропинку от частной, Сара остановилась. Деревья еще не успели обзавестись густой листвой, и с того места, где она стояла, можно было хорошо разглядеть дом. Яркое мартовское солнце зажигало кирпичную кладку золотисто-розовым пламенем, тут и там играя вспышками в двойных окнах. Кроме пары фургонов, стоявших у входа в особняк, не было заметно ни малейших признаков жизни.

Беззвучно вздохнув, Сара наконец заметила, что Джереми нетерпеливо дергает ее за руку. Увлекаемая детьми прочь от особняка, она понимала, что только что простилась со своей детской мечтой.

Подростком она часто приходила на это место. В нескольких ярдах отсюда у самой изгороди весьма удачно рос огромный древний дуб. В детстве Сара частенько пряталась в его могучей кроне и, разнежившись от летнего тепла, воображала, что Хотон-хаус принадлежит ей… В те далекие дни она переиграла множество ролей хозяйки дома: то фрейлина Елизаветы, укрывшаяся здесь от царственного гнева, поскольку дерзнула поднять глаза на одного из красавцев-придворных, то тайная сторонница якобитов, которая скрывает в своем доме кого-то из раненых соратников Чарлза Эдуарда Стюарта… Но каковы бы ни были сюжеты мечтаний Сары, завершались они одним и тем же: мужчина неизбежно влюблялся в нее, и они жили вместе долго и счастливо, разумеется, в Хотон-хаусе.

Сара вздохнула. До чего же далекими кажутся сейчас эти дни!

— Тетя Сара, смотри! — горячо прошептал Пол, дергая ее за правую руку. — Братец Кролик!

Он был совершенно прав, и все четверо остановились полюбоваться ушастым зверьком, пока тот, учуяв людей, не умчался на поиски убежища.

Коттедж стоял у реки среди домиков, которые раньше принадлежали работникам поместья. Передние фары резко затормозившего «порше» выхватили из темноты каменный фасад с окрашенной в белый цвет шпалерой, которую уже обвивали первые весенние усики какого-то растения.

Спутник Сары выключил мотор, и их окутала тишина. В этот миг ей следовало бы пойти на попятный, но вместо этого ее охватило блаженство. Счастье, переполнявшее все ее существо, было таким сильным, что Сара с трудом верила в его реальность. Казалось, она разом освободилась от всех ограничений рассудка и морали и теперь следовала только своим желаниям и чувствам — ощущение для нее совершенно новое.

Синеглазый незнакомец помог ей выбраться из машины и лишь тогда с легким оттенком недовольства заметил:

— Ты хоть понимаешь, что мы до сих пор не сказали друг другу, как нас зовут?

— Это что же, джентльменский способ сообщить мне, что ты передумал?

Они стояли под портиком у входной двери, и мужчина, услышав эти слова, развернул Сару к себе и взял в ладони ее лицо — с такой силой, что она ощутила мозоли на его руках.

— Вовсе нет, — охрипшим голосом ответил он. — Я хочу тебя с той минуты, как впервые увидел.

— Несмотря на то, что не знаешь моего имени?

Впервые в жизни Сара играла в эту игру — дразнящий флирт, и взгляд потемневших глаз мужчины пьянил ее, как раньше шампанское.

— Что имя? — прошептал он, лаская губами ее щеку, поглаживая выбившийся из прически завиток. — Знаю одно: с первой минуты, как я увидел тебя, я понял, что хочу лишь заполучить тебя в свои объятия… и в свою постель! — неистово заключил он, но тут же мягче спросил: — Так как же тебя зовут?

— Сара, — тотчас ответила она, даже не подумав прибавить фамилию — это не показалось необходимым.

— А меня — Джос.

И прежде чем Сара успела что-то сказать, рот ей запечатали мужские жадные губы.

Этот поцелуй окончательно растворил в Саре остатки здравого смысла. Она прильнула к Джосу и с радостью ощутила, как напряглись его мускулы, когда ее ладони скользнули под куртку и крепко обхватили плечи. Губы ее с готовностью приоткрылись навстречу его горячим губам. Полная грудь Сары легла в настойчивую ладонь Джоса, отдаваясь его неистовой ласке, и она испытала острое желание избавиться от ненужной одежды. Пусть его руки ласкают ее тело, жадный рот впивается в ее губы…

Поцелуй оборвался, и Сара вдруг почувствовала себя почти покинутой. Дрожь пробрала все ее тело.

Джос дышал тяжело и неровно, потрясенный не меньше, чем она сама.

— Господи, да что же ты делаешь со мной? — низким, срывающимся голосом пробормотал он. — Ты довела меня до такого состояния, что я едва не взял тебя тут же, на пороге. Давай-ка лучше войдем, пока я способен сделать еще что-то, кроме как снова сжать тебя в объятиях.

Он отпер дверь и вошел первым, чтобы зажечь свет.

Сара заморгала от яркого света, который мгновенно залил крохотную гостиную. Мимоходом она отметила, что комнатка недавно была удачно перестроена, и что обставлена она вполне мило… Но мысли Сары занимала отнюдь не меблировка гостиной. Из этой комнаты вела лестница на второй этаж, и взгляд Сары помимо воли скользнул вверх по ступеням.

С немалым трудом она оторвалась от созерцания этой заманчивой лестницы и залилась густым румянцем, обнаружив, что Джос не спускает с нее глаз, и во взгляде его открыто пылает то же алчное желание, которое пожирает ее изнутри. Чувствуя себя как в бреду, Сара непроизвольно шагнула к нему.

Джос протянул руки — но не затем, чтобы принять ее в объятия, а чтобы удержать на расстоянии. Мгновенная боль и обида обожгли Сару.

— Не смотри на меня так! — хрипло приказал он. — Если я сейчас прикоснусь к тебе, дело закончится тем, что мы займемся любовью прямо здесь, на полу, точно одуревшие подростки. Кто ты, милая Сара? — добавил он хриплым шепотом. — Какими чарами ты меня так околдовала?

Вместо ответа она медленно протянула руку и прижала палец к его губам, всем напрягшимся телом ощутив их тепло, всеми чувствами сознавая, что это касание возбуждает Джоса не меньше, чем ее саму.

— Никаких вопросов, — тихо сказала она. — Сегодня особая ночь. Если здесь и есть колдовство, то только в том, что именно сегодня мы нашли друг друга. Не станем все портить, выясняя, почему так случилось.

Глаза Джоса чуть сузились, а Сара подумала: я не хочу знать о нем больше только для того, чтобы не разочароваться, но в глубине души она хорошо понимала, в чем дело. Это страх заставлял ее хранить тайну, боязнь, что чем больше она узнает об этом человеке, тем больше захочет знать.

Джос взял ее за руку и повел к лестнице, но у нижней ступеньки остановился и резко спросил:

— Сара, ты уверена, что хочешь этого?

Вот что мне в нем нравится, восхитилась Сара: по-мужски великодушно он дает мне шанс отступить, если я того пожелаю.

— Ничего другого я в жизни так не хотела, — ответила она вслух, и это была чистая правда.

В лукавой улыбке Джоса промелькнула тень насмешки.

— Верь не верь, но и со мной такое случилось впервые. К твоему сведению, у меня нет привычки заниматься любовью с незнакомками, как бы очаровательны они ни были.

— Рада, что в моем случае ты решил сделать исключение, — озорно отозвалась Сара, но и тени озорства не было в том взгляде, которым она наградила своего спутника, покорно идя вслед за ним по узкой лестнице.

На небольшую лестничную площадку выходили две двери, и Джос повернул ручку первой из них, щелкнул выключателем ночника. Спальня была отделана в приглушенных серо-голубых тонах, стены обиты шелком. Покрывало на кровати было в тон отделке, и пол выстлан мягким серо-голубым ковром.

Непостижимым образом убранство комнаты не соответствовало мужественному облику ее хозяина, так же как и гостиная, мимолетно подумала Сара. Интуитивно она подозревала, что Джос не живет здесь постоянно, но миг спустя все эти мысли вылетели у нее из головы, потому что он снял атласный камзол и шагнул к ней.

Почему-то в это мгновение Сара вспомнила о Ралфе и Джейн, которые наверняка беспокоятся о ней, но тут же отогнала эту мысль. В конце концов, я уже взрослая и способна позаботиться о себе. Быть может, Джейн после нашего разговора уже догадалась, что задумала младшая сестра. Но неужели я оказалась сейчас с Джосом только из-за приставаний Дэвида?

Нет, сказала себе Сара, не будь Дэвида, я все равно пришла бы сюда. Сегодня ночью она пошла навстречу своим желаниям, потому что интуитивно понимала: поступить иначе — значило бы лишить себя того, о чем она сожалела бы всю оставшуюся жизнь.

Она взглянула на Джоса — тот неспешно расстегивал кружевное жабо, и пышные манжеты пенились вокруг его запястий, резко оттеняя своей белизной смуглость кожи. Даже без парика и камзола этот человек выглядел так, словно и впрямь явился сюда из давно ушедшего восемнадцатого века.

— Сара, — позвал он негромко.

Горячая волна желания захлестнула ее, сердце застучало с пьянящей быстротой. Даже удивительно, как она ухитрилась дожить до двадцати пяти лет и ни разу не испытать подобных чувств.

Джос стоял неподвижно, не сводя с нее глаз, и Сара ощутила, как под низким тесным вырезом платья набухает и сладко ноет грудь. Она взглянула на его руки, представляя, как они коснутся ее кожи — и волна сладостного жара одурманила и ошеломила ее. Потом Сара перевела взгляд на лицо Джоса. Крохотная жилка предательски билась на его виске, и в глазах полыхал тот же огонь, который охватил ее саму.

Не в силах пошевелиться, она смотрела, как Джос несколькими краткими, почти яростными движениями избавился от рубашки, обнажив торс. Смуглая кожа золотилась в приглушенном свете ночника, крепкие плечи взбухали мускулами.

Сара молча восхищалась совершенством этого мужского тела, и глубоко в ней вспыхнуло томительное желание ласкать и познавать его. Она шагнула к Джосу и услышала, как он ругнулся вполголоса, путаясь в застежках атласных панталон. Свет ночника играл на его мускулах, перекатывавшихся под кожей, и лишь там, где ее покрывала тончайшая поросль волосков, залегали глубокие тени.

Джос присел на край кровати, чтобы снять чулки и туфли, и Сара затрепетала от испуга, в первый раз увидев и оценив его мужественность. Он встал — высокий, намного выше ее — совершенно обнаженный, если не считать узких плавок.

— Иди ко мне…

Хриплая, нетерпеливая нотка желания, прозвучавшая в этом шепоте, прогнала мимолетный испуг Сары, и она сделала шаг к Джосу, краем губ усмехнувшись тому контрасту, который они должны были представлять со стороны, — почти нагой мужчина и она в своем пышном платье. И тут она вспомнила о несметном количестве крючков!

Повернувшись спиной к Джосу, Сара легкомысленным тоном сказала:

— Боюсь, мне понадобится твоя помощь.

Она вздрогнула, когда пальцы мужчины коснулись ее спины, нетерпеливо отбросив волосы. А затем его губы прильнули к чувствительной впадинке на шее, и сладостный трепет этого поцелуя отозвался в каждой клеточке ее тела.

До безумия неспешно — или это только так казалось? — Джос расстегивал крючок за крючком, всякий раз останавливаясь, чтобы покрыть жаркими поцелуями каждый дюйм постепенно обнажавшегося тела.

Покорность ткани, расступавшейся под его пальцами, и сладостное тепло твердых губ, следовавшее за этим — никогда в жизни Сара не испытывала ничего более эротического.

Джос добрался до талии, и корсаж платья скользнул вниз, обнажив полные напрягшиеся груди Сары. Его ладони немедля завладели вожделенной добычей, и она выгнулась, не сдержав сладостного вздоха, когда чуткие пальцы начали ласкать твердые соски, все сильнее возбуждая ее.

— Сара! — Нетерпение страсти прозвучало в хриплом шепоте, щекотавшем ее кожу, и тогда она широко раскрыла глаза, потрясенно воззрившись на большое настенное зеркало, в котором отражались они оба.

В сумеречном свете ночника зрелище, которое они собой представляли, было воплощением страсти: смуглые ладони Джоса на белизне ее груди, безустанное их движение — и волнение ее плоти, отзывавшейся на каждую ласку. Дикое, языческое желание вспыхнуло в Саре — прежде она и не подозревала, что способна на такое. Она выгнулась, прильнув спиной к горячему телу Джоса. Черноволосая голова мужчины склонилась к ее плечу, и Сара затрепетала, когда его зубы впились в ее нежную кожу. Она изнывала от желания коснуться его, ощутить всем телом жар его близкой плоти и раствориться в нем без остатка.

Руки Джоса соскользнули с ее груди на талию, и он поднял голову, тоже глядя на отражение в зеркале. Я выгляжу… — распутно, подумала Сара, тщетно пытаясь подыскать подходящее слово, чтобы описать эротическую притягательность своего облика. Волосы в беспорядке ниспадают на плечи, грудь обнажена, и твердые соски потемнели от возбуждения.

Из груди Джоса вырвался низкий звук — то ли стон, то ли рычание, а затем он рывком развернул ее к себе и яростным поцелуем впился в губы, торопливо нашаривая пальцами последние крючки. Сара ощутила наконец, что платье соскальзывает с ее тела, и осторожно отстранилась, чтобы окончательно избавиться от него.

Это движение словно пробудило в Джосе ярость первобытной страсти. Почти рухнув на край кровати, он рывком притянул Сару к себе на колени и прижался горячими губами к тоненькой жилке, бившейся на ее шее. Под этим натиском она откинулась на руку Джоса и едва сдержала всхлип сладостной муки, когда жаркий рот мужчины завладел ее грудью. Губы его сомкнулись на твердом набухшем соске, всасывая нежную плоть.

Наслаждение волна за волной накатывало на Сару, неистовое, точно удар молнии, и, когда тяжесть Джоса вынудила ее еще дальше откинуться на его руку, она с силой вцепилась в его плечи. Она чувствовала, как безумно колотится его сердце, и блаженные тихие стоны, срывавшиеся с ее губ, сменились пронзительным вскриком, когда его зубы вонзились в ее кожу.

Наконец Джос поднял голову, тяжело и часто дыша, свободной рукой сжимая влажную трепещущую плоть, которой только что наслаждались его губы. Большим и указательным пальцем он умело ласкал ноющий возбужденный сосок, и Сара задыхалась, хриплым стоном умоляя любовника прекратить наконец эту сладостную муку.

— Сара, Сара, почувствуй, что ты делаешь со мной! — срывающимся шепотом выдохнул он в ее приоткрытые губы. С этими словами Джос почти бросил ее на кровать и тотчас вытянулся рядом, стискивая Сару в объятиях, прижимая к своей возбужденной плоти.

Рука Сары сама собой потянулась к этому сокровенному месту, но наткнулась на досадную преграду — Джос все еще был в плавках, которые мешали ее нетерпеливым пальцам.

— Нет… нет… не сейчас… — хрипло сказал Джос. — Я хочу насладиться всем твоим телом, хочу, чтобы мы оба никогда не забыли этой ночи…

Ты уже добился этого, страдальчески подумала Сара, инстинктивно прильнув теснее к Джосу, когда он бережно, но твердо отвел ее руку.

Она тихо застонала от досады и ощутила, как Джос замер, и сама замерла, широко раскрыв глаза. Любовник склонялся над ней, пожирая ее взглядом, и его потемневшие глаза горели откровенной страстью.

— С той минуты, когда я впервые взглянул на тебя, я мечтал увидеть тебя вот такой, — хрипло прошептал он. — Этот взгляд, безумный от желания… это тело, которое принадлежит мне и жаждет меня…

И он закрыл поцелуем рот Сары прежде, чем она успела запротестовать. Невозможно было удержаться от искушения запустить пальцы в его густые волосы, сжать ладонями затылок — и погрузиться в пучину наслаждения, которое сулила Саре эта ночь.

Губы Джоса легкими и нежными поцелуями ласкали ее шею, следуя за движениями неутомимых рук, и Сара, словно одержимая, извивалась и таяла под этими изысканными ласками. Джос опять завладел ее грудью, коснулся соска, все еще нывшего от его прежней, неистовой ласки. Язык мужчины раз за разом касался чувствительной плоти — и Сара исступленно закричала, повторяя: «Джос, Джос!», и вцепилась в его плечи, выгнувшись всем телом. С безумной радостью ощутила она, как его плоть отзывается на ее страсть — и растворилась вся, без остатка, в ощущении твердых губ, жадно впившихся в ее грудь.

Это блаженное чувство так поглотило ее, что лишь несколько мгновений спустя Сара осознала, что руки Джоса по-прежнему ласкают ее, гладя шелковистую кожу на внутренней стороне бедер. Она ощутила, как растет в ней томительный жар, и тело ее так неистово отозвалось на эту ласку, что Джос на миг отстранился и хрипло прошептал ей на ухо:

— Ты так дьявольски возбудима, что я не могу сдерживать себя!

С этими словами он всем телом прильнул к Саре, и это неистовое движение убедило ее в правоте его слов.

Желание охватило ее — настолько сильное, что сметало все на своем пути. Сара впилась зубами в плечо Джоса и, ощутив, как напряглось его тело, потянулась губами к его уху.

Все, чем она жила до сих пор, до этой ночи — все исчезло, растаяло, как дым, словно она родилась заново. С откровенностью, которой никогда не позволила бы себе прежняя Сара, она прошептала:

— Я хочу тебя… Хочу принадлежать тебе… Хочу, чтобы ты взял меня, вошел в меня… Я хочу…

Обрывок фразы угас на губах, сокрушенный яростным поцелуем Джоса. Сара ощутила, как он теснее прижался к ней, и сквозь запечатанные поцелуем губы беззвучно застонала от наслаждения, когда все ее тело затрепетало, соприкоснувшись с самым неопровержимым доказательством мужского желания.

— Сара… милая… милая Сара… — повторял Джос со стоном, точно молитву, и его властные вездесущие руки ласкали ее всю, а горячие губы становились все настойчивее.

Теряя власть над собой, он всем существом отдавался жажде, древней, как само время. Рука Джоса коснулась влажного лона Сары, и предвкушение блаженства словно взорвалось в ней. Сокровенная ласка продолжалась, и она слабо застонала, протестуя против этой сладкой пытки. Но языческое безумие страсти окончательно овладело ею, и теперь ее руки ласкали тело Джоса так же вольно и дерзко, как он прежде ласкал ее. Теперь уже Сара упивалась вспышками страсти, которые сотрясали тело любовника при самых интимных ласках, теперь уже ее губы ловили неистовое биение пульса в ямке у основания шеи, а Джос стонал и извивался, возмущаясь своим подчиненным положением, но не в силах отказаться от блаженства, которое оно несло.

— Сара… — Напряженная дрожь пробежала по телу Джоса, он наконец отстранился и заглянул ей в лицо.

Что-то странное таилось в его глазах, и Сара насторожилась.

— Что? — спросила она, чувствуя, как вдруг пересохло во рту. Каждый нерв в ее теле трепетал от напряжения.

— Вот что… — И с этими словами Джос одним движением овладел ею. Сладостная боль пронзила все тело Сары, дыхание перехватило, глаза широко раскрылись. Потрясенная этим неизведанным прежде наслаждением, она, как во сне, услышала хриплый голос Джоса:

— Вот это я и хотел увидеть — что ты чувствуешь то же, что и я. Мы — единое целое…

Он размеренно двигался, и Сара ощущала, как все глубже, все настойчивее проникает в ее влажные недра мужская плоть. Тело ее выгнулось навстречу этому вторжению, бедра приподнялись, и ноги сами собой обвились вокруг его талии.

— Сара, Сара, — со стоном повторял Джос, содрогаясь от неистового наслаждения, рот его жадно искал и находил ее губы, мускулистая грудь сминала ее полные груди. Смутно, как сквозь дымку, Сара сознавала глухую боль, но желание, владевшее ею, поглощало все. И когда Джос, потрясенный, на миг отпрянул, она яростно прильнула к нему, всем телом требуя закончить начатое, утолить языческую жажду плоти и подарить ей тот неописуемый миг наслаждения, когда она, прервав поцелуй, закричала, потрясенная невиданным прежде блаженством, а потом шептала что-то восторженно-невнятное, сознавая, что и Джос достиг той же сладостной вершины…

И в этом блаженном парении Сара ощутила, как неодолимая дремота все сильнее овладевает ею. Джос как будто звал ее, настойчиво, даже раздраженно повторяя ее имя… Но Сара не в силах была ответить. Невесомая, она точно опускалась на мягчайшую перину, и этой призывной сладкой истоме невозможно было противостоять…

С таким похвальным намерением Сара и переступила в понедельник порог своего рабочего кабинета. Уик-энд остался позади, а с ним и то, что произошло. Большим подспорьем для Сары оказалась новая рукопись одного из ее любимейших авторов. Сильвия Торнтон, очаровательная семидесятилетняя старушка, писала тонкие остроумные романы в стиле Джейн Остин, и Сара с воодушевлением уселась знакомиться с новым образчиком ее творчества.

Она не успела прочесть и главы, когда зазвонил телефон. Слегка нахмурившись — она ведь попросила секретаршу ни с кем ее не соединять, — Сара сняла трубку. Это был Стивен Холланд.

— Сара, у тебя никаких планов на ланч?

— Никаких.

— Превосходно. Тогда перед ланчем зайди в мой кабинет, хорошо?

Удивленная, Сара повесила трубку, взглянула на часы и обнаружила, что уже почти час, а стало быть, пора выполнять распоряжение босса.

В дамском туалете она наскоро осмотрела себя в зеркале и убедилась, что вид у нее безукоризненно деловой. Хорошо сшитый костюм неброского персикового цвета прекрасно оттенял ее рыжие волосы, а черепаховый гребень надежно удерживал тяжелый узел волос на затылке. Сара подправила помаду на губах и решила, что готова к встрече с боссом.

В приемной Стивена было пусто, из-за приоткрытой двери кабинета доносился разговор. Сара осторожно постучала и стала ждать. Стивен сам распахнул дверь и, одарив Сару дружеской сияющей улыбкой, проводил ее в кабинет.

— Сара, дорогая, познакомься с Джошуа Ховардом. Как тебе уже известно, он займет место Джеймса Ричардса… Джошуа, хочу представить тебе редактора любовных романов издательства «Лейхнер энд Холланд» мисс Сару Френч.

Словно выскользнув из собственного тела и отстраненно наблюдая за происходящим, Сара смотрела, как сидящий в кресле напротив Стивена высокий черноволосый мужчина легко поднимается на ноги.

Кровь отхлынула от лица Сары — в один миг она узнала этого человека и поняла, что он тоже узнал ее. Но самое ужасное было даже не в том, что Джошуа Ховард, ее новый босс, оказался не кем иным, как Джосом, ее случайным любовником. Ужаснее всего, что первым чувством, которое при виде его испытала Сара, был не страх, а острое, ничем не замутненное желание. По правде говоря, ей понадобилась вся ее выдержка, чтобы не броситься опрометью к Джосу, не-…

Испуганная собственной реакцией, Сара невидяще уставилась в окно и мечтала лишь об одном — поскорее очнуться от наихудшего в мире кошмара, который, увы, существовал наяву. Где-то за тысячу миль отсюда разливался счастливый голос Стивена. «Я уверен, что вы двое отлично сработаетесь. Мисс Френч трудится как пчелка…» — слова эти лишь краем задевали сознание Сары, порабощенное присутствием мужчины по имени Джошуа Ховард. Всем своим существом она ощущала флюиды исходившей от него мужественности. Мне не нужно даже смотреть на него, обреченно думала Сара, не нужно подходить к нему близко — я и так знаю его наизусть.

Каким-то непостижимым образом ее тело запомнило Джоса и теперь с восторгом говорило ей об этом. Все страхи, которые Саре удалось заглушить в злосчастную ночь маскарада, теперь нахлынули с новой силой и наяву оказались куда кошмарнее, чем в воображении. На миг она зажмурилась, чтобы не видеть Джоса, и тут же поняла, что совершила чудовищный промах, — теперь перед мысленным взором возник Джос, каким он был в ту ночь… ее неистовый любовник…

— Мы с Сарой уже знакомы.

Услышав эти слова, да еще сказанные таким ледяным уверенным тоном, Сара тотчас же открыла глаза и наткнулась на взгляд Джоса. Недавний любовник в упор разглядывал ее — так, словно видел насквозь, и от этого жесткого всезнающего взгляда горячая кровь прилила к лицу Сары. Она сразу вспомнила, как тайком убежала в предрассветную тьму. Теперь выражение его лица ясно говорило, что он этого не забыл и намерен потребовать объяснения этому поступку.

— Вот как? — без особого интереса отозвался Стивен.

— Мы познакомились во время уик-энда, — ровным голосом продолжал Джос, хотя его собеседник и не думал интересоваться подробностями. — Я недавно купил коттедж и ездил проверять, как идут строительные работы. Мы с Сарой встретились на местном приеме.

— Ах да, конечно… И как продвигаются работы в твоем новом доме?

— Успешнее, чем я мог надеяться. Если повезет, то очень скоро я смогу туда переехать. Правда, на оборудование бассейна уйдет больше времени, чем я предполагал.

Сердце Сары болезненно сжалось, когда она поняла, какой же это дом в деревне купил Джос. Нет, это нестерпимо — в довершение всего он еще и завладел Хотон-хаусом, предметом ее давних и несбыточных мечтаний!

— Очнись, Сара! — шутливо окликнул Стивен. — Где это ты бродишь?

Горячая волна прихлынула к лицу Сары, и, даже не глядя на Джоса, она знала, что тот не сводит с нее глаз. Неужели решил, будто ей было с самого начала известно, кто он такой?

Сара украдкой взглянула на Джоса и поняла, что совсем не в этом причина той почти осязаемой ярости, которая исходит от него. Казалось немыслимым, чтобы гнев Джоса, направленный именно на нее, был вызван тем, что она тайно, по-воровски исчезла из его дома. Они Не уславливались о том, что одна-единственная встреча будет иметь продолжение, и Сара не могла понять, отчего бы Джосу захотелось большего. Откуда же взялся гнев, который жег ее так, словно она сунула руку в костер?

Вдруг Сара остановилась посреди коридора, задрожав, как от холода. Что, если Джос пришел в бешенство не из-за того, как я исчезла, а из-за того, как совершенно неожиданно появилась вновь? Эта мысль казалась чересчур здравой, чтобы от нее можно было отмахнуться. Когда Джос сжимал случайную знакомую в объятиях и твердил, как она желанна, когда осыпал ее страстными ласками и нежными словами, он и понятия не имел, что им предстоит работать вместе. Оба они не могли тогда этого знать… Но теперь он, по сути, ее босс. Думает ли он, что Сара может как-то воспользоваться их мимолетной близостью, или же просто злится, что открылся перед ней таким, каким никогда не предстал бы перед своей подчиненной? Если это так, что же, по его мнению, должна чувствовать я?

Жаркая кровь прилила к лицу Сары, когда Стивен первой пропустил ее в лифт. Джос стоял так близко, что она ощущала тепло его тела, и оставалось лишь упорно смотреть в одну точку. Джос хотел, чтобы Сара смотрела на него, и это желание было таким сильным, что взгляд его синих глаз буквально жег ей затылок, но Сара не сдавалась. К тому времени, как двери лифта раскрылись, на ее лице блестели бисеринки пота, и панический страх метался в душе, точно пламя лесного пожара.

Каким-то образом Саре удалось пережить пытку ланчем с новым боссом, хотя потом она так и не сумела ясно вспомнить, что ела или о чем говорилось за столом.

На обратном пути Стивен бодро заявил:

— Уверен, вы отлично сработаетесь. Сара проницательный и одаренный редактор. Полагаю, Джос, ты очень скоро поймешь, какой она бесценный работник. — И добавил, искоса взглянув на Сару: — Бьюсь об заклад, Сара, что и для тебя помощь Джоса окажется бесценной… Особенно в работе с такими авторами, как Дэвид Рэндал.

При одном упоминании Дэвида Сара покраснела до корней волос и могла лишь молиться, чтобы никто больше не заметил странного напряжения, повисшего в воздухе, когда прозвучало это имя. Не в силах удержаться, она быстро взглянула на Джоса — тот в упор смотрел на нее, и в его синих глазах застыло непроницаемо-мрачное выражение.

Лишь когда они вошли в здание фирмы, Сара наконец смогла вздохнуть свободно. Несомненно, Стивен сейчас опять уведет Джоса в свой кабинет, и она останется одна, чтобы собраться с мыслями и отдышаться.

Самое разумное, что она сейчас могла бы сделать, — уволиться с работы, но разве это возможно? Придется потерпеть не меньше нескольких месяцев, пока новый контракт Ралфа не принесет прибыль, — ведь нужны деньги, чтобы оплатить проживание бабули в комфортабельном доме для престарелых. Сара хорошо помнила недавнюю встречу со старушкой и то, как счастлива она на новом месте, а потому знала, что не может сейчас отказаться от своей высокооплачиваемой должности.

Надо только помнить, что Джос, судя по всему, так же, как и она, не настроен обсуждать то, что случилось между ними. Только по другой причине, мрачно сказала себе Сара, когда все трое вышли из лифта. Она не настолько глупа, чтобы не распознать причину той совершенно неожиданной радости, которая вспыхнула в ней при виде Джоса. Чувство, которое Сара испытывала к нему, отнюдь не было обычным физическим влечением — теперь-то пришлось это признать, — как и то, что она была права, когда не хотела говорить о себе с Джосом, опасаясь стать ближе к нему. Теперь-то опасаться слишком поздно: Сара чересчур хорошо осознала, как сильно ее влечет к Джосу, как глубоко зашло ее неразумное чувство.

Легко было укрыть эту правду под маской необходимости избавиться от постылой девственности, когда Сара была уверена, что никогда больше не увидит Джоса, но теперь эта уловка уже не могла защитить ее.

Подойдя к дверям своего кабинета, Сара испытала глубочайшее облегчение, но тут же содрогнулась, услышав, как Джос ровным голосом обращается к Стивену:

— Если ты не против, я хотел бы сейчас кое-что обсудить с Сарой…

Стивен расплылся в улыбке. Он явно принял слова Джоса за желание поскорее сработаться с новой подчиненной. Сара, не понимала, как Стивен может быть так слеп, как он не замечает огоньки гнева, пляшущие в темно-синих глазах Джошуа Ховарда.

Ничего не поделаешь. Стивен пошел прочь, а Сара, выдавив дежурную улыбку, распахнула перед Джосом двери своего офиса.

Кэти, секретарши, не было на месте, и Сара лишь сейчас вспомнила, что та отпросилась на прием к дантисту. С досады прикусив губу, она открыла дверь кабинета. Эта комнатка и в лучшие времена казалась крохотной, а сейчас Сара в ней просто задыхалась. Обернувшись, она увидела, что Джос вошел следом и сейчас стоит, непринужденно опираясь на закрытую дверь. Однако в его взгляде, устремленном на нее, не было и следа непринужденности — и Сара содрогнулась от страха.

— Итак… — проговорил он тихо, не пытаясь даже притвориться, что пришел сюда, как намекал Стивену, поговорить о работе. — Какую дьявольскую игру ты затеяла?

Глаза его почти почернели от гнева, все тело напряглось так, что Сара невольно затрепетала от недоброго предчувствия, но все же нашла в себе силы остаться стоять, не рухнуть в кресло, как настойчиво требовало все ее существо.

Она облизала пересохшие губы и окаменела, когда Джос, шагнув к ней вплотную, грубо схватил за плечи и встряхнул.

— Прекрати, черт тебя подери! — хриплым голосом велел он. — На кой дьявол ты решила свести меня с ума? Почему ушла, не сказав ни слова? Почему?!

Сохраняй спокойствие, сказала себе Сара. Что бы ни случилось, он не должен узнать правду. Ей казалось, она знает, почему Джос так зол. Оттого, что они столь неожиданно встретились, и еще оттого, что своим исчезновением она больно задела его гордость.

Саре раньше и в голову не приходило, что Джос может расценить ее поступок совсем иначе. Как признание того, что он ей безразличен.

— Почему ты сбежала? — вновь спросил он. — Знаешь, что я пережил, когда проснулся? Я ведь понятия не имел, что ты девственница, пока не… пока не стало поздно останавливаться. Неужели я причинил тебе боль, Сара? Неужели так напугал тебя, что ты предпочла сбежать?

Джос перестал ее трясти, но не отстранился, а провел ладонью по щеке, очерчивая овал лица. Желание полыхнуло в Саре мучительным огнем — ничего другого она так не хотела сейчас, как только оказаться в объятиях Джоса… Но надолго ли? — спросил внутренний голос. Долго ли еще ты будешь желанна Джосу? Он опытный мужчина, и ты далеко не первая женщина, которую он возжелал… С болью Сара мысленно призналась себе, что не хочет кратковременного романа с Джосом. Он нужен ей целиком — и навсегда.

— Сара, я думал, тебе было хорошо со мной.

В голосе Джоса прозвучала такая боль, что Сара не могла не признаться:

— Это правда.

— Тогда почему ты сбежала? Если б мы случайно не встретились здесь, я бы никогда больше не увидел тебя, ведь так? Так, Сара?

Джос опять затряс ее, и слова его хлестали, словно пощечины. Мне надо как-то защититься от него, с отчаянием подумала Сара. Если так будет продолжаться, я не выдержу и признаюсь ему во всем. Боль и горечь в словах Джоса слишком сильно уязвили ее. Больше всего на свете ей хотелось сказать ему правду о своих чувствах… Но ведь эта боль не настоящая! Он просто привлекательный мужчина, которого лишь на время сделало слабым минутное желание, а оно иссякнет быстро, куда быстрее, чем ее глубокая, мучительная любовь.

И тут Саре открылся способ спастись. Глубоко вздохнув, она медленно и тихо заговорила, не в силах поначалу смотреть ему в глаза:

— Нет, Джос. Не увидел бы.

— Позволено мне будет узнать, почему?

Сара пожала плечами, изо всех сил стараясь оставаться спокойной:

— А разве обязательно должна быть причина? Мне казалось, мы оба понимаем, что это…

— Не должно повториться? — резко перебил Джос. — Согласен, в моей жизни это и вправду был неповторимый случай… Да и в твоей, как я понимаю, тоже, — со злостью добавил он. — Позволь мне сказать, что это довольно странный поступок для девственницы со стажем — ни с того ни с сего прыгнуть в постель к совершенно незнакомому мужчине.

— Разве ты никогда не слышал о влечении с первого взгляда? — выпалила Сара и тут же пожалела об этом, увидев, как сузились его глаза.

— Влечение с первого взгляда, как и любовь с первого взгляда, — краеугольный камень для более прочных отношений… но ведь ты не хотела заходить так далеко, верно? Ты просто хотела…

Сара больше не могла это слышать. Скажи Джос еще хоть слово — и она позорно разрыдается, уткнувшись ему в грудь. Господи, и как только она могла поступить так глупо?

Призвав все свое мужество, Сара твердо сказала:

— Я просто хотела избавиться от своей девственности.

Джос вдруг застыл, словно обратившись в камень. Казалось, даже перестал дышать.

— Понимаешь, у меня были проблемы с одним из наших авторов. Он, похоже, зациклился на том, что я девственница.

— Отчего же ты легла в постель со мной, а не с ним? — грубо спросил Джос.

— Потому что, во-первых, не нахожу его привлекательным — совсем наоборот, во-вторых, он женат, в-третьих… Меня тошнит от его наглой уверенности, что я должна переспать с ним только потому, что ему так захотелось.

— То есть ты хочешь сказать, что переспала со мной только ради того, чтобы другой мужчина отвязался от тебя?

Нет… нет… нет! — кричало сердце Сары, но она решительно заглушила этот крик.

— Быть может, это немного упрощенный подход к делу, но в сущности — да, именно так.

Тишина, которая последовала за этими словами, казалось, будет длиться вечно, но наконец ее прервал отрывистый голос Джоса:

— И что же теперь? Пойдешь к нему и расскажешь о своей безумной ночи?

От ядовитого тона, которым это было сказано, сердце Сары мучительно сжалось. Джос даже не пытался скрыть презрение и гнев. Ей до боли хотелось закричать, моля его понять наконец, что она просто не в силах открыть правду, что даже самой себе она страшится признаться, как много он, Джос, теперь значит для нее. Гордость, одна лишь гордость помогла Саре сдержаться и ответить как можно более холодно:

— Надеюсь, этого не понадобится. Говорят, что опытный мужчина всегда может определить, есть ли у женщины любовник. — Она постаралась, чтобы ее слова прозвучали так же цинично, как недавняя реплика Джоса.

— В самом деле? — Он засмеялся с таким тихим бешенством, что Сара похолодела. — Ну, кое-какие намеки не помешают!

И так грубо рванул Сару к себе, что она оцепенела от страха — страха, и тени которого не испытала в их единственную ночь. Ей хотелось разрыдаться от воспоминаний, которые были дороги ее сердцу, но поздно было и плакать, и что-то объяснять. Сара задохнулась от мгновенной боли, когда зубы Джоса с силой вонзились в нежную кожу у основания шеи, но грубый поцелуй возбудил в ней желание, как бы она ни силилась притвориться, что это не так.

Джос оттолкнул ее так же резко, как ранее притянул к себе. Он тяжело дышал, словно после быстрого бега, смуглое лицо залил темный румянец.

— Вот теперь, — сказал он хрипло, жесткими пальцами схватив подбородок Сары, — этот опытный мужчина точно будет знать, что у тебя есть любовник. — И прибавил с такой злобой, что у Сары кровь застыла в жилах: — Надеюсь, ради твоего же блага, что он, увидев вот это, — Джос ткнул пальцем в след от поцелуя, — не захочет сделать то же самое, что хотелось мне, когда я проснулся утром и увидел, что тебя нет.

Он пошел к дверям, но на пороге обернулся, впиваясь в Сару лихорадочно блестящим взглядом:

— Стало быть, это был дешевый обман, не более? От начала и до конца?

Саре до боли хотелось сказать правду, но гордость вынудила ее бросить:

— А чего ты хотел? Чтобы я влюбилась в тебя с первого взгляда?

С жестокой усмешкой Джос негромко ответил:

— Молю Бога, чтобы это было так, потому что, поверь, сейчас я не смог бы придумать более сладкой мести.

Месть! Холодная горечь этого слова обратила Сару в камень, и долго еще после того, как Джос ушел, она не могла тронуться с места. Да, она ранила его гордость куда сильнее, чем думала… но ведь не только тем, что сбежала? Нет, подумала Сара, еще и ложью. Как же теперь работать с этим человеком? Немыслимо.

Она опустила глаза, и взгляд ее упал на рукопись, которую сегодня утром она с восторгом начала читать. Теперь же Саре хотелось только одного — забиться в темный укромный угол и остаться там до конца своих дней.

В четверг вечером Сара, как обычно, позвонила Джейн. Всегда спокойная, старшая сестра была непривычно возбуждена и взволнована.

— Представляешь, — делилась она, — Мэрриуэзеры пригласили нас погостить недельку на их вилле на Менорке, всех, включая сорванцов! Хлопот, само собой, полон рот, мы ведь уезжаем в пятницу. Видимо, Том хочет обсудить с Ралфом кое-какие детали контракта, а поскольку они с Вероникой весь месяц пробудут на Менорке, решили пригласить и нас.

— Джейн, это же чудесно! — Сара искренне обрадовалась за сестру. Джейн давно уже как следует не отдыхала.

— Угу, и там даже будет горничная, видимо, для того, чтобы присматривать за детишками. По счастью, подходящий гардероб у нас есть, а Том оплачивает стоимость дороги, поскольку это деловая поездка. — Джейн хихикнула. — Я от радости так растерялась, что не знаю, на каком я свете. Кстати, — спохватилась она, — у тебя-то как дела?

Сара еще раньше решила, что никому не станет рассказывать о Джосе.

— Отлично, — солгала она. — Правда, хлопотно… С понедельника начнет работать наш новый главный редактор.

Хорошо, что мысли Джейн были полностью поглощены предстоящей поездкой — не то сестра непременно учуяла бы неладное. Они поболтали еще немного, а потом Сара, сказав, что Джейн еще предстоят сборы в дорогу, повесила трубку.

Небольшая квартирка, всегда такая уютная и милая, сегодня показалась ей тесной и душной. Сара беспокойно мерила шагами гостиную. Возбуждение, распиравшее ее, настоятельно требовало выхода. Хотя прошло уже два дня, Сара до сих пор не опомнилась до конца после стычки с Дэвидом и внезапного вмешательства Джоса. Конечно, она благодарна Джосу за помощь, но все же к благодарности неизменно примешивалось чувство тревоги. Чем больше Сара размышляла о случившемся, тем тверже убеждалась, что Джос так или иначе постарается избавиться от нее. Ведь не может же быть, чтобы ему хотелось работать с ней вместе!

В пятницу Сара почувствовала себя на редкость одинокой, слушая, как коллеги оживленно обсуждают планы на уик-энд. Обычно она с удовольствием проводила выходные в Лондоне. Зимой бродила по картинным галереям, летом по паркам и всегда наслаждалась своим одиночеством, с удовольствием играя роль стороннего наблюдателя. Сегодня впервые в жизни ей пришло в голову, что весь ее жизненный опыт обретен как бы через вторые руки — из книг, фильмов, чужих рассказов… То есть, нет, не весь. В кабинете было довольно жарко, но Сару пробрал легкий озноб, и она молча порадовалась тому, что никто не увидел, как предательский румянец заливает ее лицо при одной мысли о Джосе.

Сейчас уже невозможно было поверить в то, что когда-то, всего на одну ночь они стали любовниками. С тех пор Сара видела Джоса лишь дважды, и он неизменно держался с отчужденным холодком, если не считать нескольких мгновений, когда он изображал властного любовника, чтобы одурачить Дэвида Рэндала.

Зазвонил телефон. Сара привычным движением схватила трубку и просияла, услышав голос Стивена.

— Загляни ко мне на минутку, хорошо?

Гадая, с чего бы это она понадобилась Стивену, и хорошо помня, для чего он вызвал ее в прошлый раз, Сара перед визитом к начальству подкрасила губы и поправила прическу.

На сей раз босс оказался в кабинете один. Обеспокоенная силой своего разочарования, Сара сказала себе, что нелепо было бы ожидать, что здесь может оказаться Джос. Всем известно, что официально он начинает работать с понедельника, хотя на этой неделе пару раз и появлялся в издательстве.

Когда она вошла, Стивен смотрел в окно. Он обернулся, и Сара с тревогой увидела, что босс слегка хмурится. Стивен обладал ровным нравом и был, как правило, справедлив и беспристрастен, но иногда и на него находило дурное настроение. Подчиненные привыкли, подметив определенные признаки, вести себя крайне осторожно.

— Мне только что звонил Джос, — начал Стивен без всяких предисловий, все еще хмурясь, хотя Сара, к своему облегчению, почувствовала, что раздражение босса никак не связано с ней лично. — Похоже, он не сможет появиться на работе как минимум до следующей среды. Один из подрядчиков, которых он нанял для перестройки своего нового дома, запаздывает со сроками, и Джос решил задержаться в Котсуолде, пока все не будет закончено.

Сара целиком и полностью разделяла озабоченность Стивена, но ведь к ней лично эта проблема не имеет никакого отношения.

Оказалось, что имеет, и еще какое!

— Видишь ли, Джос уже составил план работы на первые дни. Он по большей части изучил редакционный портфель, но еще не занимался любовными романами, и хочет управиться с этим прежде, чем решит, надо ли что-то менять в этой области и если да, то что именно. У тебя уже есть планы на этот уик-энд, Сара?

Она озадаченно покачала головой.

— Никаких.

— А, это хорошо. — Стивен просветлел. — Джос хочет, чтобы ты приехала в его новый дом и прихватила с собой рукописи, которые наметила для публикации. Я, конечно, указал ему, что для тебя это означает сверхурочную работу, — прибавил он прежде, чем Сара успела вставить хоть слово. — Ты ведь знаешь, как я отношусь к тому, чтобы заставлять сотрудников работать сверхурочно без веских на то оснований.

Сара кивнула. Стивен старался со скрупулезной честностью относиться ко всем своим служащим без исключения, потому-то у него почти не бывало проблем с кадрами. Хотя Саре частенько приходилось работать допоздна или брать работу на дом, происходило это исключительно по ее собственному желанию. Стивен всегда твердо придерживался правила: «Сделал дело — гуляй смело».

— Я сказал Джосу, что ты могла бы приехать и в понедельник, но ему, похоже, не терпится поскорее разобраться с твоими владениями. Так что, Сара, согласишься пожертвовать уик-эндом?

Она пожала плечами.

— До этого не дойдет. Я могу поехать завтра и вернуться засветло. Окрестности мне хорошо знакомы. Моя сестра…

Сара осеклась, только сейчас разглядев, что босс явно чувствует себя не в своей тарелке. Поджав губы, Стивен глубокомысленно разглядывал ее, и Сара чуть нахмурилась под этим взглядом.

— Кажется, Джосу нужно от тебя больше, чем просто исполнение рабочих обязанностей, — наконец сознался он. — Поскольку сам он бывший журналист и писатель, то более-менее хорошо знаком с основной частью наших изданий… Но вот когда дело доходит до любовных романов, ему недостает опыта, чтобы объективно судить о них. Вот если бы ты вместе с ним просмотрела весь список, объяснив причину, по которой была отобрана та или иная рукопись, вкупе с данными о том, как расходятся тиражи, тогда он получил бы куда более ясное представление о том, чего мы добиваемся в этом жанре. Мне думается, идея весьма здравая.

Сара была того же мнения, но за этой «здравой идеей» видела кое-что еще. Что, если Джос решил изучить ее редакционный план еще и для того, чтобы получить в руки оружие против нее самой, доказать, что она не справляется со своей работой? На миг Сару охватила паника, но она быстро взяла себя в руки.

Сколько раз Стивен шутливо выговаривал ей за отсутствие уверенности в себе? Пускай издательство выпустило в свет не так уж много любовных романов, зато раскупаются они с внушительной скоростью и все эти книги Сара отобрала лично. Раза два ей даже пришлось выдержать ожесточенный бой с Джеймсом Ричардсом, чтобы, в конце концов, добиться его одобрения. Он стремился включить в список побольше «горяченьких» книг наподобие опусов Дэвида Рэндала, но Сара твердо отстаивала свой выбор. В одном случае Джеймс сетовал, что книге не хватает «огонька», очевидно, имея в виду секс, но то, как быстро разошелся тираж, подтвердило правоту Сары.

— Кгм…

Сара очнулась. Стивен ждет ее ответа. Внутренний голос громко твердил, что она должна быть осторожна с Джосом.

— Если мистер Ховард хочет поработать над планом вместе со мной, я буду счастлива исполнить его желание, — холодно сказала она вслух.

Стивен тотчас просиял.

— Вот и умница! — воскликнул он. — Ты, верно, остановишься у сестры?

Вот об этом-то я как раз и не подумала!

— Боюсь, это невозможно, — вздохнула она. — Джейн со всем семейством уезжает на отдых.

— Ну, о жилье можешь не беспокоиться, — с улыбкой заверил ее Стивен. — Если уж ты так понадобилась Джосу, он позаботится, чтобы у тебя была крыша над головой. Сейчас я ему позвоню, а потом сообщу тебе, о чем мы договорились.

Возвращаясь в свой кабинет, Сара внутренне кипела от возбуждения, полная решимости доказать Джосу, что хотя и не сумела справиться с Дэвидом, но в своем деле она собаку съела.

Вот почему так сложно быть самым младшим редактором в издательстве, да вдобавок и женщиной, мрачно размышляла Сара, оказавшись в своем кресле. Прочие редакторы так и норовили отнестись к ней покровительственно, а она, хорошо осознавая всю тяжесть своих новых обязанностей, зачастую не находила сил настоять на своем. И все же она хорошо умеет судить о вкусах других представительниц своего пола. На сей счет Саре опасаться нечего — сводки продаж доказывают это.

Однако же на нее возложена большая ответственность… а сама она не всегда полностью уверена в своих суждениях. Будь иначе, Сара сразу же сказала бы Дэвиду, что ей категорически не нравится его новый роман. Сейчас ее тревожило, что Джос решил подвергнуть тщательной проверке именно отобранные ею книги. Нужно быть начеку — на случай, если это лишь начало кампании, цель которой — подорвать положение мисс Френч в фирме. О, Джос весьма опасный противник…

Зазвонил телефон, и Сара схватила трубку.

— Все устроено, — сообщил Стивен. — Ты остановишься в доме Джоса. Там достаточно места, и, как говорит Джос, вам обоим куда легче будет управиться с работой, если ты будешь у него под рукой. У тебя есть водительские права?

— Да, есть, — подтвердила Сара, думая совсем о другом.

Остановиться в доме Джоса? Почему эта мысль так пугает ее? Да потому, что там Джос Ховард будет играть на своем поле, а у него и так уже слишком много преимуществ перед ней!

— Отлично. По счастью, в гараже издательства как раз стоит одна из моих машин. Можешь ее взять… Ну, должны же мы как-то компенсировать тебе потерянный уик-энд! Не так-то весело тащиться за город на поезде с чемоданом книг, не говоря уж добром десятке рукописей.

Об этом Сара и впрямь не подумала. Она поблагодарила босса за заботу, стараясь подавить растущее чувство страха.

Вряд ли Джос нарочно подстроил, чтобы все произошло именно так, — это было бы чересчур невероятное совпадение, но, похоже, судьба совершенно бесчестно подыгрывает ему. Что же, придется наглядно доказать, что меня не так-то легко застращать, как полагает мистер Ховард. Мне, конечно, крупно не повезло, что он появился в самый разгар стычки с Дэвидом…

Даже если бы дело не усложнялось тем, что на одну ночь Джос оказался ее любовником, Сара все равно испытывала бы неловкость, вспоминая, что ему довелось услышать в ее кабинете. Учитывая все это, не стоит удивляться, что Джосу не терпится избавиться от подобной сотрудницы. Даже если бы между ними не было личного конфликта, для первого знакомства с новым боссом она показала себя далеко не лучшим образом.

Сара проснулась рано, так рано, что простиравшиеся вдалеке поля все еще заволакивал утренний туман. Семь часов утра, а она чувствует себя бодрой, как никогда. Сара вынырнула из-под одеяла и направилась в ванную. Десять минут спустя она уже спускалась по лестнице в джинсах и футболке. Волосы Сара заплела в косу, а с макияжем возиться не стала.

Методом проб и ошибок она отыскала кухню, заглянув по дороге в кабинет Джоса. По сути это была небольшая библиотека — вдоль стены стояли в ряд великолепные книжные шкафы из красного дерева. Все убранство комнаты дышало приятным, недвусмысленно мужским духом — от красочного персидского ковра на полу до массивного рабочего стола, к которому были придвинуты кожаные кресла.

Славно работать в такой атмосфере, особенно морозными зимними днями, подумала Сара, заметив большой, облицованный мрамором камин. Стоит закрыть глаза — и почти наяву учуешь аромат горящих яблоневых веток…

Сара чуть заметно вздохнула и отправилась на поиски кухни. Просторное помещение пришлось ей по вкусу. Саре понравилось все: и прочная дубовая мебель, и кухонные столы, и керамическая плитка на полу. Ей до смерти хотелось кофе, и она наугад распахнула дверцы нескольких шкафчиков, в одном из которых и обнаружилось искомое. Судя по всему, хозяин не торопился закупать съестные припасы.

Ожидая, пока сварится кофе, она поискала хлеб, чтобы приготовить тосты, но так ничего и не нашла.

К тому времени, когда Сара выпила кофе, уже минуло восемь, а она была по-прежнему голодна. Распахнув дверцу холодильника, она изучила его содержимое и нахмурилась, обнаружив почти пустые полки. Неужели Джос и впрямь считает, что этого им хватит на два дня?

Сара вспомнила, что местный магазинчик в деревне по субботам открывается рано и решила провести ранние часы с большей пользой, нежели просто ждать, когда проснется Джос.

Женщина за прилавком узнала Сару и взглянула на нее с легким удивлением.

— Я-то думала, ваша сестра уехала.

— Уехала, — кивнула Сара.

Продавщица явно изнывала от любопытства, но Сара, не пускаясь в объяснения, мило улыбнулась, поблагодарила и забрала пакеты с покупками.

Хлеба в магазине не продавали, но к тому времени, когда Сара вышла на улицу, уже открылась маленькая булочная. Восхитительный запах, плывший из распахнутых дверей, оказался чересчур соблазнителен. Сара вышла оттуда через несколько минут, бережно неся два больших пакета. В одном были свежеиспеченные круассаны, в другом — еще горячий пшеничный хлеб. Сара понятия не имела, как собирается Джос организовать их питание — но уж сама-то не намеревалась жить впроголодь! Вернувшись, она с некоторым удивлением обнаружила, что Джос еще не спускался вниз.

Было уже девять часов, и Сара до сих пор не завтракала, а в десять, судя по словам Джоса, они уже должны были приступить к работе. Сара сказала себе, что в ее обязанности не входит трудиться у мистера Ховарда в качестве бесплатной экономки, и принялась готовить новую порцию кофе, но скоро ее одолели угрызения совести. В конце концов, от нее не убудет, если она поднимется наверх и спросит у Джоса, не хочет ли он кофе. Сара включила духовку, чтобы подогреть круассаны, и, когда по кухне поплыл соблазнительный запах, голова у нее пошла кругом от голода.

Сара поспешила наверх и вдруг сообразила, что даже не знает, которая из комнат принадлежит Джосу. Она стояла в растерянности, но тут открылась дверь ванной, и Сара, обернувшись, широко раскрытыми глазами уставилась на Джоса, на его могучую грудь, на брызги воды, все еще блестевшие на гладкой коже. Против воли Сара окинула его взглядом. Джос был совершенно обнаженным, если не считать полотенца, обернувшего бедра. Горячая волна безудержного желания всколыхнулась в Саре, сметая все на своем пути.

— Нехорошо так глазеть на мужчину.

Насмешливые слова Джоса подействовали на разгоряченное воображение Сары, точно ведро ледяной воды. Рука ее, сама собой потянувшаяся к нему, бессильно упала вдоль тела, лицо побелело. Сара не могла вымолвить ни слова, у нее перехватило горло, и пугающая слабость охватила все тело.

— Завтрак… — наконец едва слышно выдавила она. — Я… я не знала, проснулся ты или нет… Может, хочешь позавтракать…

— Позавтракать? — Джос негромко засмеялся. — И что же ты хотела предложить мне на завтрак, милая Сара? Чудесный нектар своих губок? Медовую сладость своей нежной кожи?

От этих слов по телу Сары прошла жаркая волна. Господи, подумала она, он доводит меня до исступления, даже не прикоснувшись, и моя плоть сама отзывается на его слова.

— Ты хочешь меня, Сара…

Этот дерзкий, самонадеянный тон мгновенно отрезвил ее, и желание тотчас сменилось гневом, когда Сара взглянула на Джоса и увидела в его глазах откровенную насмешку. Ей вдруг до смерти захотелось причинить ему такую же боль, какую он причинял ей. Ярость вспыхнула в Саре с такой силой, что она забыла обо всем на свете, кроме своей боли — и опомнилась только в мертвой тишине, наступившей вслед за оглушительным треском пощечины. С нарастающим испугом Сара смотрела, как на щеке Джоса все ярче проступает красный отпечаток ее ладони, и сама не могла поверить тому, что осмелилась его ударить. Лишь секунду спустя она осознала, что затянувшееся молчание становится зловещим, и попятилась, но Джос оказался проворнее. Шагнув к Саре, он безжалостно стиснул ее запястья, и теперь в его глазах не было ни веселья, ни насмешки — они были темны, словно штормовой океан, и Сара содрогнулась, оказавшись лицом к лицу с этой грозной ледяной бездной.

— Не вымещай на мне злость, — мрачно процедил Джос, и жестокость, прозвучавшая в его голосе, еще больше испугала ее. — В чем дело? — поддразнил он, впиваясь в Сару безжалостным взглядом сокола, нацелившегося на добычу. — Не хватает духу попросить того, чего на самом деле хочется?

Это немыслимо, с отчаянием подумала Сара. Зачем только я поднялась наверх? Почему не осталась в кухне? Она застонала от боли — не только физической — и закрыла глаза, чтобы не видеть презрения на лице Джоса.

— Не притворяйся, плутовка. — Шепот Джоса обжег ей ухо, вызвав новый прилив страха. — И ты, и я отлично понимаем, что твоя бледность, вид испуганной жертвы — всего лишь уловки. Никакая женщина не ударит мужчину, если только не ждет ответного удара… или поцелуя… Чего же ты хотела, Сара? Или, может быть, позволишь мне выбрать самому?

Она дернулась, безуспешно пытаясь вырваться, задыхаясь от ненависти к Джосу и к себе самой за то, что так и не смогла забыть, каково это — оказаться в его объятиях.

Джос рывком привлек ее к себе, отпустив лишь на миг и только для того, чтобы железной рукой обхватить ее талию. Сара оказалась так тесно прижатой к нему, что отбиваться было попросту опасно. Свободной рукой Джос обхватил ее затылок и с яростью дикаря впился в ее губы безжалостным поцелуем.

Он прижимал Сару к себе с такой силой, что она ощущала, как неистово бьется его сердце, какой жар исходит от его обнаженной груди, как слабеет ее тело перед этим неистовым напором. И к тому же она чувствовала, как сильно Джос возбужден. Остатки сил покинули Сару, губы ее сами с готовностью приоткрылись — и мир вокруг словно исчез.

Унизительней всего было то, что первым поцелуй прервал Джос. Он оторвался от губ Сары, тяжело и часто дыша.

— О, мой Бог! — неистово выдохнул он. — Ты… ты…

Одного только звука этого хриплого голоса хватило, чтобы отрезвить Сару. Джос немного ослабил хватку, и она тотчас воспользовалась этим. Дрожа всем телом, отступила на шаг и с усилием выдавила из себя:

— Я приехала сюда работать и больше ни для чего… — Слезы заволокли глаза Сары, но она срывающимся голосом продолжала: — Можешь верить этому или нет — твое дело, но запомни раз и навсегда: я не хочу… не хочу…

— Спать со мной? — Джос искривил рот, словно не поверил ни единому слову. Да и с чего бы ему верить? Сара и от себя самой не могла скрыть того, как неистово и жадно отозвалась ее плоть на эти грубые объятия, и сама себя ненавидела за это.

— Я не хочу, чтобы ты даже касался меня! — резко бросила она, отступая еще дальше.

Странное выражение появилось во взгляде Джоса. Неужели он и вправду чуть побледнел, или это только кажется? Сара опустила глаза и напряглась, лишь сейчас увидев, как плотно облегает ее тело тонкая футболка, вызывающе подчеркнув высокую полную грудь с отвердевшими сосками. Ткань промокла насквозь, когда Джос с неистовой силой прижимал Сару к своей груди.

— Можешь думать что хочешь, но я пришла сюда только для того, чтобы спросить, будешь ли ты завтракать!

И, прежде чем самообладание окончательно покинуло ее, Сара опрометью сбежала вниз.

Теплый сытный аромат круассанов, который недавно соблазнял Сару, теперь вызвал у нее тошноту. Она выключила духовку и села за стол, обхватив голову руками. Если Джос и дальше будет так изводить ее — долго она здесь не выдержит. В его объятиях чересчур легко забыть все, что произошло между ними после того проклятого бала. Сара не могла скрывать от себя самой, что в какой-то безумный миг она и впрямь мечтала, чтобы Джос подхватил ее на руки, унес в свою постель и ласкал, как в ту безумную ночь. Задрожав всем телом, она заставила себя подняться и автоматически, ни о чем не думая, принялась готовить кофе. Остаться здесь, работать с Джосом — разве это возможно? Но ведь у нее нет выхода. Нельзя забывать о работе.

Джос спустился в кухню через несколько минут, одетый так же легко, как сама Сара, — в джинсах, плотно облегавших его длинные ноги, и клетчатой хлопчатобумажной рубашке, которая идеально подчеркивала его широкую грудь.

На пороге кухни он остановился и, едва заметно сдвинув брови, спросил:

— Чем это здесь так пахнет?

— Круассанами и кофе, — бесцветным голосом ответила Сара. Она не могла заставить себя посмотреть на Джоса. — Когда я проснулась, мне захотелось есть… Хлеба я не нашла и вспомнила, что магазин в деревне по субботам открывается рано. Продуктами ты не запасся… вот я и купила кое-что.

Джос молчал, а у Сары не было сил повернуться к нему. Сейчас ее естественный поступок казался непозволительно дерзким. Судя по последнему инциденту, уж лучше бы она оставалась голодной.

— Сара… — Она оцепенела, ощутив на плече легкое касание пальцев Джоса. — Прости… Я должен извиниться перед тобой за свои слова.

За слова… но не за поступки, с горечью подумала Сара и наконец повернулась к нему лицом. И, с притворной небрежностью пожав плечами, вывернулась из-под руки Джоса.

— Ничего страшного, — холодно сказала она. — Ты не больше виноват в том, что привык к женщинам, вешающимся тебе на шею, чем я виновата в том, что…

— Хмм… весьма запутанная фраза, но я, кажется, понял, что ты имеешь в виду. На сей раз эта колкость сойдет тебе с рук, но в будущем лучше не испытывай мое терпение.

Горький комок подкатил к горлу, однако Сара скорее умерла бы, чем позволила Джосу заметить, что с ней творится.

— Что ты еще купила, кроме круассанов? — осведомился он, небрежно открыв духовку и выкладывая на блюдо содержимое противня. — Я и сам собирался попозже выйти и сделать кое-какие покупки, но ты меня опередила.

— Только самое необходимое, — ответила Сара. — Я ведь не знала, как именно ты собирался организовать наше питание.

Джос уселся, поставил блюдо на стол и, слегка нахмурившись, взглянул на Сару.

— То есть?

Она пожала плечами.

— Ну, если бы моя сестра не уехала, я остановилась бы у нее и приходила сюда только работать. Не знаю, быть может, у тебя есть какие-то личные планы…

— Ты и в самом деле уверена, будто я упорхнул бы развлекаться, а тебя бросил здесь обедать в одиночестве?

— Я ведь твоя служащая, а не гостья, — напомнила Сара.

— А я твой босс, и моя обязанность — следить за тем, чтобы ты хорошо питалась! — отрезал Джос и добавил с легкой досадой: — У нас чересчур много работы. Я-то надеялся, ты не будешь против, чтобы мы стряпали по очереди. Понимаю, это будет не слишком удобно — здесь все еще работают строители. Я не собирался так скоро переезжать в Хотон-хаус, а потому даже не пытался подыскать прислугу. Впрочем, могу устроить так, чтобы ты обедала и ужинала в местной пивной — если мое общество для тебя так невыносимо.

Что еще оставалось Саре? Настаивать сейчас на том, чтобы она питалась отдельно, — значит проявить глупую, ребяческую обидчивость.

— Я согласна, — наконец сказала она.

Джос преувеличенно серьезно объявил:

— Что ж, полагаю, готовить обед выпадает на мою долю… Что там у нас в меню?

— Салат с цыпленком, — невозмутимо сообщила Сара и увидела, как в его глазах заплясали смешинки.

— Ну, с этим я бы мог, пожалуй, справиться… И даже справлюсь, если ты согласишься приготовить мое коронное блюдо — стейки на гриле. Я их обожаю, а в холодильнике как раз лежит подходящий кусочек филе.

— Договорились!

Эта шутливая болтовня приятна до головокружения, но и очень опасна, напомнила себе Сара, входя вслед за Джосом в кабинет. Коробки, которые он принес из ее машины, стояли у рабочего стола, и, опустившись в кресло, Сара почти явственно ощутила, как этот стол, словно пропасть, отделяет ее от Джоса. Она очень нервничала при мысли, какой тщательной проверке подвергнется сейчас ее профессионализм.

Они работали до обеда, и Джос внимательно выслушивал пояснения Сары, почему была внесена в редакционный план та или иная книга, время от времени делая для себя пометки.

Когда Сара наконец умолкла, он спросил:

— И какого же мнения ты о своем выборе — в свете того, как расходились тиражи?

Он хочет, чтобы я подкрепила свое мнение цифрами, поняла Сара и, набрав в грудь побольше воздуха, призналась:

— Два случая оказались для нас полной неожиданностью. Историческая сага, которая очень понравилась мне самой, но вряд ли должна была прийтись по душе массовому читателю, разошлась так хорошо, что мы заказали автору продолжение. Твой предшественник был разочарован, что книга Дэвида Рэндала продавалась не так хорошо, как он ожидал. Насколько мне известно, Стивен до сих пор очень доволен прибылью, которую принесли любовные романы.

Джос помедлил немного и ровно заметил:

— Сара, я хотел услышать твое мнение. Твое мнение о своем умении выбирать… Или ты не в состоянии его высказать?

Он чересчур близко подобрался к самой уязвимой точке — вечной неуверенности Сары в своей правоте, а этого ни в коем случае нельзя допустить.

— Я более-менее удовлетворена своей работой, — сдержанно сказала она.

— Более-менее? — Джос изогнул бровь. — Странное выражение. Почему бы не сказать, к примеру, довольна до чертиков? Насколько я могу судить по своему опыту, большинство редакторов всегда стремится выпятить свои успехи и показать, насколько они ценные работники.

На что он намекает? Что она, Сара, не вправе счесть себя ценным работником? Если Джос намеренно старается принизить ее профессиональные качества, то ему это вполне удается.

— Я сказала «более-менее удовлетворена», потому что именно это и хотела сказать. Я не так давно приступила к своим обязанностям и, конечно, рада, что мой выбор, как правило, оказывается удачным, но пока еще трудно судить, чему я этим обязана — профессиональному опыту или чистой воды удаче.

— Я и сам не смог бы сказать лучше, — сухо кивнул Джос, явно забавляясь тем, что Сара угодила в ловушку, которую сама же для себя и расставила. — И единственный способ выяснить это — поручить тебе составить редакционный план на этот год и, возможно, на следующий. Если ты получаешь хорошие результаты только благодаря удаче, а удача тебя покинет…

Сара чувствовала, что у нее есть нюх на хорошие книги, но, само собой, не могла целиком и полностью полагаться на свое суждение, пока его не поддержит кто-то другой.

— Стивен, кажется, уверен в моих силах, — с запинкой заметила она.

Джос скорчил легкую гримасу и ответил с убийственной прямотой:

— Стивен не способен устоять перед смазливой мордашкой, потому-то теперь и радуется, что сможет укрыться за моей широкой спиной и предоставить мне роль палача, если, конечно, до этого дойдет. Как я уже говорил, пока еще рано оценивать твои профессиональные способности. А теперь — перерыв на обед.

Сара испытала ребяческое желание сказать, что она не голодна. Джос совершенно вывел ее из равновесия, и теперь она ощущала только тревогу и опустошенность.

Джос между тем не сводил с нее глаз, и тревога Сары лишь усилилась, когда она услышала его негромкий голос:

— Тебе никогда не приходило в голову, что для этой работы ты чересчур чувствительна? Как ты управляешься, например, с упрямым автором, когда нужно потребовать от него изменений в рукописи? Или я уже знаю ответ?

Сара поняла, что он намекает на Дэвида Рэндала, и вспыхнула, чувствуя, что вот-вот разрыдается.

— Это нечестно! Большинство авторов ничуть не похожи на Дэвида!

— Надеюсь, что так, — пожал плечами Джос и добавил: — Кстати, я прочел рукопись Дэвида, и она мне не понравилась. Подобное отношение к женщине могло бы испортить репутацию нашего издательства в глазах общественности. Дэвиду придется либо забрать, либо переделать свой опус.

— Я скажу ему об этом. — Радость при мысли, что Джос согласился с ее суждением, отравляло Саре лишь осознание того, что ей опять придется столкнуться с Дэвидом.

— Нет! — Категорический ответ Джоса хлестнул ее наотмашь, точно плеть. — Я сам поговорю с ним. — И добавил мрачно: — Почему-то мне кажется, что так мы скорее добьемся нужного результата…

— Но ведь это моя работа… — начала Сара и осеклась на полуслове, бесцеремонно оборванная Джосом.

— А моя работа — следить, чтобы ты делала свое дело быстро и эффективно. Прости меня, Сара, но после сцены, которую я наблюдал в твоем кабинете, мне трудно поверить, что ты сумеешь совладать с Дэвидом Рэндалом. Ты боишься его.

Это была правда, беспощадная правда, и Сара подавленно смолкла. За считанные часы Джос, казалось, изучил все ее слабости, все уязвимые места… Сколько еще ждать той минуты, когда он сообщит, что намерен рекомендовать Стивену уволить ее? Не так уж долго, с горечью подумала Сара.

— А теперь пойдем обедать.

Салат из свежих овощей и цыпленка можно было с тем же успехом заменить опилками, угрюмо подумала Сара, отодвинув тарелку с едой, к которой едва притронулась. Если таково будет работать с Джосом и в будущем, уж лучше ей уволиться по собственному желанию. Но как? Как может она показать Джосу, что он одержал над ней верх? И как обойтись без нынешнего солидного жалованья?

Эти два вопроса вновь и вновь возвращались к Саре, терзая ее все последующие дни.

Джос оказался поразительно трудолюбив, и Сара не могла не признать, что он в высшей степени способный и опытный редактор. За короткий промежуток времени он ухитрился прочесть все привезенные ею рукописи — видимо, читал по ночам, решила Сара, днем у него и так дел оказывалось по горло. Если их не прерывали строители, то обязательно звонил телефон, и Сара молча восхищалась тем, как быстро Джос переключал внимание с одного предмета на другой, при этом не упуская сути дела. Чем больше восхищалась Сара его профессиональными талантами, тем меньше становилась уверена в своих. Джос, правда, хвалил ее. Тем не менее, когда Сара возвращалась в Лондон, ее не оставляло отчетливое предчувствие, что дни ее на посту редактора любовных романов издательства «Лейхнер энд Холланд», попросту говоря, сочтены.

Последнее, что сказал Джос перед тем, как Сара уже собиралась уезжать, что он, едва вернется на работу, сразу напишет Дэвиду Рэндалу.

— Если до того он обратится к тебе — отсылай его ко мне.

— А как же моя работа над редакторским планом на этот год? — спросила она.

Джос ответил что-что уклончивое — и все равно Сара вздохнула с облегчением, радуясь тому, что после нынешнего уик-энда пройдет еще несколько дней, прежде чем она опять встретится с ним.

К тому времени, когда она добралась домой, вымышленная головная боль превратилась в настоящую. Саре безумно хотелось поскорее прилечь, но она заставила себя снять костюм и блузку, а уж потом в одном нижнем белье рухнула на кровать и стала ждать, когда подействует болеутоляющее.

Ей снилось что-то путаное с Джосом в главной роли, когда прозвенел дверной звонок. Все еще осовевшая от лекарства, Сара, пошатываясь, добрела до ванной, набросила купальный халат и направилась в крохотную прихожую.

Плохо соображая, что делает, она отперла дверь — и ахнула от изумления, увидев на пороге Дэвида Рэндала.

— Дэвид?..

Сара слишком поздно разглядела выражение его лица, и дремотную одурь смыло резкой вспышкой паники, когда Дэвид грубо втолкнул ее в квартиру и шагнул следом.

— Решила, что ты самая умная, а? — хрипло осведомился он, размахивая перед носом у Сары какими-то бумагами. — Натравила на меня своего любовничка?

Сара лишь непонимающе смотрела на него, оцепенев от страха. Почему Дэвид оказался здесь? О чем это он говорит?

— Сдается мне, это была целиком и полностью твоя идея, — злобно прорычал он, подступая так близко, что она невольно попятилась. Ее трясло от непонимания и страха. Сара не знала точно, что имеет в виду Дэвид, но догадывалась. Должно быть, он получил от Джоса отказ напечатать его книгу в том виде, в котором она сейчас существует.

Сара укрепилась в своих подозрениях, услышав, как Дэвид, брызжа слюной, продолжает:

— Не думай только, что это сойдет тебе с рук! Еще никто на свете безнаказанно не мог оставить меня в дураках! — Дэвид скривил рот, и вдруг Сара поняла, что никогда в жизни не видела более опасного человека. Почему это она раньше не замечала, какие у него маленькие, близко посаженные глазки? А эти мясистые, отвратительно мокрые губы… Помимо воли Сара зажмурилась, чем совершила ошибку, — пальцы Дэвида с силой впились в ее плечи.

— Думала, что перехитришь меня? Отыскала подходящего любовника и воспользовалась им, чтобы избавиться от меня. Ну, меня так просто не обойдешь! Я получу свою долю радостей, которыми ты его наградила, хотя бы в возмещение моей загубленной карьеры? Ах ты, фригидная сучка! Куда тебе, с твоей холодной кровью, оценить настоящий секс — что на словах, что на деле! Мою рукопись отвергли только из-за твоего пуританского вяканья — не думай, что я этого не знаю!

— Ты ошибаешься. — Сара изо всех сил постаралась, чтобы голос звучал твердо, но, еще не договорив, поняла, что ей это не удалось. Она попыталась вырваться, но Дэвид лишь усилил хватку. Лицо его наливалось кровью, и Сара вдруг с отвращением догадалась, что ее страх возбуждает его. Омерзительные сцены в книгах Дэвида были лишь отражением его собственных болезненных фантазий, и сейчас он готов с удовольствием воплотить их в жизнь.

Отвратительное слово — изнасилование. Сара слышала о женщинах, на которых у них же дома нападали насильники, и всегда пыталась понять, как же это случилось, и сколько времени должно пройти, прежде чем несчастные жертвы вновь почувствуют себя в безопасности. Теперь она, всегда так остро чувствовавшая чужие страхи, сама испытывала ужас, понятный только женщинам. Саре хотелось кричать, отбиваться, но она чувствовала, что этим лишь сильнее распалит Дэвида. Будь трезва и рассудительна, говорил внутренний голос, постарайся сохранять спокойствие. Сара предприняла еще одну попытку объяснить, что никоим образом не причастна к решению Джоса, что даже понятия не имела, что он написал Дэвиду.

— Лжешь! — Дэвид выдохнул это слово с такой злобой, что Сара поняла: он попросту не хочет ей верить. Ему нужен предлог, чтобы наказать ее, причинить боль. Сара подозревала, что даже тип, подобный Дэвиду Рэндалу, не способен хладнокровно изнасиловать женщину. Ему нужен предлог, хоть какое-то оправдание. Сара вся дрожала и видела, что Дэвид наслаждается ее слабостью. Сопротивляться было бесполезно. Она зажмурилась, сдерживая бессильные слезы. Быть может, даже лучше молча позволить ему сделать то, за чем пришел… И все же, когда смрадное горячее дыхание Дэвида коснулось ее кожи, все тело Сары напряглось в отчаянном протесте. Если Дэвид пойдет до конца, ее просто стошнит, уж это точно…

— Сучка, маленькая сучка… Притворялась такой чистенькой, невинной, а сама-то все это время… Что, недурно развлеклась? А теперь моя очередь поразвлечься, и ты сполна заплатишь за то, что дурачила меня. Мне нужна эта книга… Мне нужны деньги, которые я мог бы за нее получить, а ты… ты…

Да он взвинчивает себя, с ужасом поняла Сара, подхлестывает свою ярость, чтобы дойти до точки.

— А теперь посмотрим, так ли ты хороша в постели, как считает твой хахаль!

Дэвид дернул пояс ее халата, и Сара, воспользовавшись тем, он что на миг отпустил ее плечи, вырвалась и опрометью бросилась в гостиную.

Дэвид, проявив неожиданную прыть, перехватил ее в дверях и толкнул с такой силой, что Сара со всего размаха ударилась спиной о стену. Она пронзительно вскрикнула от боли и бессильно осела на пол, точно сломанная кукла.

— Прекрати! — Дэвид со злобой ударил ее по лицу. — Не смей орать! Мы же не хотим, чтобы кто-нибудь заявился сюда посмотреть, в чем дело…

В уголках его рта вскипали капельки слюны, и Сара, хотя и содрогалась от отвращения, не могла отвести от них взгляда. Дэвид рывком поставил ее на ноги и прижал к стене. Это сон, всего лишь кошмарный сон… Такое не может происходить на самом деле… И все Же происходит, осознала Сара с ужасающей ясностью, когда Дэвид навалился на нее, придавив всей тяжестью своего тела, и грубо содрал халат, обнажив грудь.

К горлу Сары подкатил тошнотворный комок, она закричала, мучительно пытаясь оттолкнуть от себя понимание того, что творит обезумевший насильник. Затрещала ткань бюстгальтера, и Дэвид больно стиснул нагие груди Сары, всем телом навалился на нее, раздвигая коленом ее бедра.

Меня сейчас стошнит, тупо подумала Сара, меня сейчас…

— Сара!

Входная дверь, которая так и оставалась незапертой, распахнулась — и в прихожую шагнул Джос.

Что происходит, он понял куда быстрее, чем Сара успела набрать в грудь воздуха, чтобы выкрикнуть его имя.

Омерзительная тяжесть мужского тела, придавившая Сару к стене, в один миг точно испарилась. Сара зажмурилась, страшась обнаружить, что явление Джоса было лишь игрой ее воображения, что от безнадежности у нее попросту начались галлюцинации — и открыла глаза, лишь услышав характерный хруст ломаемой кости. Дэвид кулем рухнул на пол, хватаясь за челюсть, безумно выпучив глаза.

— Она должна была получить по заслугам! — прорычал он Джосу, брызгая слюной. — Эта сучка полгода водила меня за нос!

На губах у него белела самая настоящая пена, и Сара, как ни старалась, не могла отвести глаз от этого омерзительного зрелища.

— Она сама добивалась этого! Она наслаждалась… — Дэвид трясся, как в лихорадке, пот ручьями катился по его побагровевшему лицу. Шатаясь, он кое-как поднялся на ноги. — Говорю тебе, она сама хотела меня…

Во взгляде Джоса отчетливо читалось отвращение.

— Я бы с радостью прикончил тебя за все, что ты только что сказал и сделал, — очень тихо процедил он, — вот только закон не дает мне такого права. Зато он дает право Саре обвинить тебя в попытке изнасилования. Где у тебя телефон? — обратился Джос к Саре, не сводя глаз с Дэвида.

— Нет! — сорвалось с ее губ прежде, чем она успела остановить себя. Сара много раз слышала о том, что происходит с женщинами, которые обращаются в суд с исками об изнасиловании. Частенько с жертвами обходятся гораздо хуже, чем с самими насильниками. У нее не хватит сил пройти через все эти унижения.

— Вот видишь, я же говорил, что она сама…

— Нет! — Сара содрогнулась от непритворного отвращения и срывающимся голосом добавила: — Пожалуйста, Джос, прогони его, не то меня сейчас стошнит.

— Не волнуйтесь, — злобно фыркнул Дэвид, — я и сам уйду. «Лейхнер энд Холланд» не единственное в мире издательство. Погодите, моя книга еще разойдется такими тиражами, что вы будете локти кусать! Я заставлю вас заплатить за все, за все! Что до этой холодной сучки… — он с порога презрительно ухмыльнулся в сторону Сары, — она в твоем распоряжении.

— Тебе не следовало отпускать его безнаказанно, — негромко заметил Джос, запирая за Дэвидом дверь.

Сара попыталась было вернуться в гостиную, но тут же поняла, что у нее не хватит сил даже оторваться от стены.

— Я не выдержала бы судебного разбирательства, — хрипло вымолвила она, вздрагивая при одной мысли об этом.

— Возможно… Но наказание помешало бы ему проделать с другой женщиной то же самое, что он пытался сделать с тобой. Ты хоть понимаешь, что, если б я не пришел, он бы изнасиловал тебя?

Понимаю ли я! Сара бессильно зажмурилась. Даже теперь она не могла отделаться от потока мучительных картин, вновь и вновь терзавших ее воображение: похотливые руки Дэвида… отвратительная тяжесть его возбужденного тела…

Она пошатнулась и услышала, как Джос выругался. Откуда-то у Сары взялись силы едва слышно пробормотать:

— Не думаю, что он напал бы на другую женщину… Только на меня… Я раньше не понимала… — Сара вновь содрогнулась и прильнула к Джосу, прячась от пережитого страха в его надежных объятиях.

— Быть может, ты и права. — Голос Джоса прозвучал над самым ее ухом. — Где у тебя спальня?

Сара заставила себя открыть глаза.

— Нет… не надо… — Губы у нее болезненно ныли, и она потрогала их пальцем, лишь сейчас вспомнив, что Дэвид ударил ее. Она хотела сказать Джосу, что не хочет ложиться в постель, пока не смоет с себя грязь от похотливых рук Дэвида, если вообще когда-нибудь сумеет теперь уснуть в своей квартире.

— Кушетка… — невнятно добавила она. — Я… лучше там…

Губы Джоса сжались.

— Сара, я не собираюсь закончить то, что начал он.

Сару потрясло, что Джос вообще мог подумать, будто такая мысль пришла ей в голову. Она помотала головой.

— Не в этом дело. Я хочу принять ванну, хочу очиститься…

Джос опять выругался, но у Сары не было сил открыть глаза, чтобы посмотреть ему в лицо. Она почувствовала, как Джос осторожно опускает ее на кушетку, и задрожала всем телом, покинув безопасное прибежище его рук. Саре хотелось лишь одного — заснуть, забыться, вычеркнуть все из памяти, но Джос не позволил сделать это.

— Где ты держишь выпивку?

— Я не хочу пить… — Распухшая губа болела немилосердно, и Сара вновь потянулась, чтобы ощупать ее, но широко раскрыла глаза, наткнувшись на пальцы Джоса.

— Ты, может, и не хочешь, а я вот не откажусь, — нетвердым голосом пояснил он, глядя в глаза Сары. — Если хочешь знать, сегодня я впервые с юношеских лет ударил человека. Боже милосердный, если б он успел… Я бы просто убил его.

Джос произнес эти слова таким обыденным тоном, что Сара заморгала, чувствуя, как зловеще-спокойная фраза ощутимо повисла в воздухе.

— Что у тебя с губами?

— Дэвид ударил меня. — Сара увидела выражение, вспыхнувшее в глазах Джоса, и покачала головой. — Он просто болен. Он наслаждался всем этим… Причинял мне боль и наслаждался. Как будто воплощал в жизнь одну из своих тайных фантазий… Теперь я понимаю, почему меня всегда отталкивали его книги. Должно быть, я и раньше чувствовала, что Дэвид из тех мужчин, которым нравится унижать женщин, причинять им боль.

— Его следовало засадить за решетку, — хмуро буркнул Джос, — и, будь моя воля, этим бы все и кончилось. Кстати, как он вообще здесь оказался?

— Он получил твое заключение и решил, что это все из-за меня. Наверное, зашел в издательство, узнал, что меня там нет, а уж выяснить мой адрес наверняка было нетрудно.

— Совсем нетрудно, — согласился Джос. — У меня это заняло от силы две минуты.

При этих словах Сара нахмурилась. До сих пор она так радовалась своевременному появлению Джоса, что ей и в голову не пришло спросить, а зачем, собственно, он явился?

— Стивен сказал, что у тебя разболелась голова, и ты ушла домой. Мне подумалось, что виной тому я. Вот и решил, что надо бы зайти поговорить.

— Вернее сказать, уговорить меня уйти с работы, — язвительно уточнила Сара. Теперь, когда шок от происшедшего понемногу проходил, она вновь припомнила все свои страхи о том, что Джос решил выжить ее из издательства.

— Да с какой бы стати мне это понадобилось? — спокойно осведомился он. — Стивен наверняка сообщил тебе мое мнение: я высоко ценю твое профессиональное чутье и считаю, что его стоит развивать.

— Именно поэтому ты и сместил меня с должности, — не удержалась Сара.

— Вовсе нет. Я, как ты выражаешься, сместил тебя, чтобы уберечь от таких положений, в котором застал тебя сегодня… Хотя, конечно, раньше я и понятия не имел, насколько может быть опасен этот Рэндал. Как уже сказал Стивен, ты пока еще недостаточно закалена для работы кое с кем из наших авторов…

— И все, к чему ты стремишься — защитить меня от них? — с сарказмом осведомилась Сара.

— Черт подери, да где же, в конце концов, у тебя выпивка?

Сара усталым жестом указала на буфет и вздохнула с облегчением, когда Джос отошел от нее. До сих пор он был слишком близко, и Сара с беспощадной ясностью увидела, насколько велико различие между ним и Дэвидом. От Джоса исходил чистый мужской запах, дыхание его было свежим, и близость его пробуждала в ней мучительное желание, тогда как от Дэвида ее попросту мутило.

— Вот, выпей.

Неразбавленный бренди, с содроганием отметила Сара, но послушно проглотила обжигающую влагу. Джос плеснул себе виски:

— Сара, я вовсе не хочу выжить тебя из издательства. — Он присел на корточки, чтобы оказаться с ней лицом к лицу. — Даю слово.

Все ты врешь, уныло подумала Сара, но разве могу я вслух обвинить Джоса в том, что он не хочет работать со своей бывшей любовницей? Такое обвинение завело бы разговор на слишком шаткую почву, и если потерять бдительность, чего доброго, Сара не сумеет скрыть от Джоса, что любит его.

Наконец-то она призналась себе в том, что и так знала все время, почти с той минуты, как впервые увидела его. Она любит Джоса…

— Хочешь, я останусь у тебя на ночь?

От неожиданности губы Сары приоткрылись. Джос, не глядя на нее, сосредоточенно изучал содержимое своего бокала и натянуто добавил:

— Само собой, я буду спать на диване. Просто подумал, что тебе не захочется оставаться одной.

Как он прав, подумала Сара. Я могла бы, конечно, поехать к Ралфу и Джейн, но ведь они еще не вернулись с Менорки, а если бы и вернулись — я не в силах была бы вынести их заботу и хлопоты… Но я тем более не в силах ночевать одна в квартире, где только что подверглась нападению.

Сара закрыла глаза и слабо кивнула.

— Да, пожалуйста.

— Отлично. Сейчас четыре часа. Прими ванну, как ты хотела, а я приготовлю что-нибудь поесть. Обещаю, что и пальцем тебя не трону. Даю слово.

Вот в этом Сара ему верила. Да и с чего бы Джосу нарушать свое обещание? Они были любовниками всего одну ночь, и, хотя Джос говорил, что не любитель случайных приключений, наверняка в его жизни достаточно женщин, готовых покориться ему добровольно, чтобы он захотел прибегнуть к насилию. А есть еще и Хелен…

— Ты сможешь самостоятельно дойти до ванной комнаты?

Сара испытала сильное искушение покачать головой и сполна насладиться той краткой минутой, когда Джос донесет ее до ванной на руках. Вместо этого она с усилием села на кушетке и спустила ноги на пол.

Она шла, пошатываясь и остро сознавая, что Джос следит за каждым ее шагом, что, стоит ей покачнуться, он тотчас подхватит ее на руки… Сара с тоской думала о том, какая же это мука — ощущать его трогательную заботу и вместе с тем понимать, что эта радость дана ей на одну только ночь.

— Не запирайся изнутри, — негромко сказал он ей вслед. — Ты пережила шок, да еще и бренди… Даю тебе полчаса, ладно? Если через полчаса ты не выйдешь…

Прихватив из шкафчика чистое белье и халатик лимонного цвета, Сара вошла в крохотную ванную. Она сбросила халат, содрогнувшись от омерзения, когда тот соскользнул на пол, и мимолетно подумала: какое счастье, что холодильник забит продуктами, и Джос без труда отыщет, что приготовить.

Непростой он человек, лениво размышляла Сара минуту спустя, нежась в теплой ароматной воде. В ту единственную ночь я даже при всей своей неопытности почувствовала в Джосе искусного любовника, способного и насладиться женщиной, и разделить наслаждение с ней. Я видела его в гневе, знала, что его недюжинный ум направлен на то, чтобы избавиться от меня и потому даже боялась Джоса… И вот теперь он предстал передо мной в совершенно новом свете: окружил заботой и состраданием, которые — Сара чувствовала это — проявил бы к любой женщине, окажись та в столь же незавидном положении.

Джос глубоко заблуждался, решив, будто Сара боится его сексуальных притязаний. Чего она страшилась на самом деле — так это выдать себя. И страшилась не только сейчас — с самого начала. Еще в то роковое утро, когда Сара тайком ускользнула из постели Джоса, она уже понимала, что не просто перестала быть девственницей. Она отдала Джосу нечто куда более важное, чем невинность. Уже тогда она полюбила его, и, что скрывать, со временем эта любовь становится лишь сильнее.

Сара увидела на полу свой изодранный бюстгальтер. Она содрогнулась от омерзения, вспомнив, как терзали ее грудь похотливые пальцы Дэвида. Схватив мыло, Сара принялась неистово тереть кожу, словно вместе с пеной надеялась смыть даже память об этих отвратительных прикосновениях. На груди уже проступили болезненные синяки.

— Десять минут, Сара!.. — услышала она окрик Джоса.

Сара выбралась из ванны, наскоро вытерлась и поморщилась, увидев, что губы после удара Дэвида уже начали распухать.

Лимонного цвета халатик, который она купила в прошлом году, был довольно удобный. У Сары не было сил накладывать свежий макияж, и она ограничилась тем, что провела щеткой по волосам. Вид ужасный, критически подумала она, глянув на свое отражение в зеркале. Никакого сравнения с Хелен.

— Как раз вовремя. Я уже собирался вытаскивать тебя из ванны.

Джос стоял в дверях кухни. Он снял пиджак и расстегнул верхние пуговицы на рубашке.

— Омлет тебя устроит? — весело спросил он. — Через минуту все будет готово.

— Чудесно.

В крохотной квартирке не нашлось места для обеденного стола, и Сара обычно ела в кухне либо уносила поднос в гостиную. Джос предпочел последний вариант — через открытую дверь Сара заметила стоящие на кухонном столе подносы.

— Иди, присядь, — заботливо предложил он. — Как себя чувствуешь?

— Паршиво, — призналась Сара, — но теперь мне кажется, что все это было дурным сном. Даже сейчас я с трудом могу поверить, что Дэвид…

— Оставь эти мысли, — приказал Джос. — Кстати, я взял на себя смелость открыть бутылку вина.

Вина? Сара озадаченно нахмурилась. Она так редко пила и еще реже устраивала в квартире вечеринки, что нечасто покупала спиртное. И тут вспомнила, что один из авторов на прошлое Рождество подарил ей полдюжины бутылок вина. Сара запихнула их в кухонный шкаф и напрочь забыла об этом. Поразительно, как Джос ухитрился их откопать.

— Белое, по счастью, — сообщил он минут через десять, поставив перед Сарой поднос с тарелкой, на которой красовался аппетитный омлет. Джос наполнил бокалы и принес из кухни свой поднос.

— Наверное, после Хотон-хауса эта квартира кажется тебе мышиной норкой, — невесело заметила Сара.

— Она напоминает мне те годы, когда я работал в газете. Поверь, мне доводилось жить в местах и похуже…

— И что же заставило тебя бросить все это — я имею в виду работу репортера?

Словно чувствуя потребность Сары отвлечься от тягостных мыслей, Джос серьезно ответил:

— Устал скитаться. Мне хотелось от жизни большего, чем постоянное пребывание среди незнакомых людей. После нескольких лет подобного существования начинает казаться, что живешь в стеклянной колбе, отгороженный от всего мира.

— И ты променял блестящую карьеру на скромное деревенское бытие. Довольно резкий перепад.

— Быть может… Но именно к этому я и стремился. Мне кажется, у большинства людей в сердце живет затаенная тяга к оседлой жизни, к надежным стенам своего дома.

— Угу… Знаешь, подростком я всегда мечтала поселиться в Хотон-хаусе, — застенчиво призналась Сара. — Я влюбилась в этот дом, когда мне было двенадцать, и с тех пор осталась верной этому чувству. — При этих словах она рассмеялась и увидела, как в глазах Джоса мелькнуло странное выражение.

— И ты во всем так постоянна, Сара? — негромко спросил он. — Уж если отдаешь кому-то свое сердце, то раз и навсегда?

Сара понимала, что Джос поддерживает разговор из вежливости, чтобы помочь ей расслабиться, но все же ответила так серьезно, словно он потребовал ответа:

— Да. Беда в том, что в наши дни большинству людей такая любовь ни к чему — чересчур обременительно, — добавила Сара, мимолетно вспомнив Хелен, которая тоже принадлежит к многотысячной армии разведенных.

Джос не сводил с нее пристального взгляда. Он слишком глубоко проник в мои сокровенные мысли, с испугом подумала Сара. Слишком много узнал обо мне.

— Расскажи мне о своем детстве, — потребовала она. — Где ты родился?

— В Ланкашире, — тотчас ответил Джос. — Мой отец владел там небольшой типографией. Они с матерью переехали жить в Австралию пять лет назад, когда моя сестра вышла замуж за австралийца. Живут теперь в окрестностях Сиднея…

— Ты, должно быть, скучаешь по ним.

Сара вспомнила, как сама тосковала по папе и маме, затем подумала, как сильно не хватало бы ей Джейн, если бы сестра со своим семейством вздумала переехать куда-то на край света…

— Немного, но ведь существует такая вещь, как самолеты, и кроме того, моя скитальческая жизнь началась за несколько лет до их отъезда. Хочешь еще вина?

— Я уже выпила три бокала, — возразила Сара. По правде говоря, она приятно расслабилась, если не сказать — захмелела.

Джос взглянул на часы.

— Через десять минут по телевизору будет передача, которую я хотел бы посмотреть. Не возражаешь?

— Нет-нет, нисколько. А что за передача?

— Да так, обычное ток-шоу, но там будет интервью с одним американским писателем, который, насколько мне известно, сейчас ищет себе новых издателей в Англии. Генри Блейк — может быть, слышала?

— О да, — кивнула Сара. — Он, кажется, пишет о пирамидах, космосе и пришельцах?

У Джоса чуть заметно дрогнули губы в улыбке.

— Можно сказать и так, — согласился он. — У Блейка множество последователей, он выдвигает в защиту своей теории весьма веские аргументы.

— Так ты веришь в то, что он пишет? — с вызовом осведомилась Сара.

— Этого я не сказал. — Джос поднялся, взял подносы с грязной посудой и скрылся в кухне. Вернулся он через минуту с двумя кружками кофе.

— Ммм, — пробормотала Сара, — как приятно, когда тебя балуют… Ты станешь для кого-то замечательным мужем.

Эти слова вырвались у нее прежде, чем она успела прикусить язык. Казалось бы, что в них такого — на подобный манер Сара могла бы поддразнить любого из своих холостых знакомых, и все же на сей раз сказанное неловко повисло в воздухе. Лгунья, мысленно обругала себя Сара, ты же отлично знаешь, в чем дело. Знаешь, кто она — единственная женщина, которую ты согласилась бы видеть женой Джошуа Ховарда…

— Что ж, когда решу жениться, буду знать, к кому обратиться за рекомендацией… А разве твоя сестра не балует тебя, когда ты гостишь у нее? — как ни в чем не бывало спросил Джос и включил телевизор.

— Пытается, — отозвалась Сара, — но без особого успеха, если вспомнить, что у нее трое маленьких детей. Тем более, тройняшки. Ее поразило, что Джос слегка побледнел.

— Господи… И часто у вас в роду бывают тройни?

Сара рассмеялась.

— Да нет… Врач предупреждал, что у нее могут родиться двойняшки. Тройня — это уже сверх программы…

Началась передача, и Сара умолкла, с удовольствием ощущая рядом надежное и теплое плечо Джоса. Приятная слабость разлилась по всему телу… Это от вина, сердито подумала Сара. Сейчас закрою глаза… только на минуточку…

— Что ж… я рад, что ты выглядишь намного лучше. Надеюсь, и чувствуешь себя соответственно. У нас на этой неделе весьма плотное рабочее расписание, в том числе и поездка в Канн. Мне нужно повидаться с Хелен по поводу ее книги. Выезжаем завтра после обеда.

Сара сидела в кабинете Джоса. Сегодня она появилась в издательстве впервые после вынужденного перерыва в работе, который Джос заставил ее сделать после случая с Дэвидом. Последние четыре дня Сара провела с Джейн и Ралфом, только что вернувшимися с Менорки, и в конто веки старшая сестра не надоедала младшей нотациями и щекотливыми расспросами.

Физически Сара чувствовала себя прекрасно, но вот душевно… Одна она знала, как сильно страшила ее сегодняшняя встреча с Джосом. Он говорил, а Сара не спускала с него напряженного взгляда, стараясь уловить на лице собеседника хоть малейший, но бесспорный знак того, что ее присутствие его раздражает. Пока что она ничего не заметила, а теперь Джос заговорил о том, что им предстоит деловая поездка в Канн.

Прежде, чем Сара успела вставить хоть слово, Джос продолжал:

— Я распорядился переселить тебя в другой кабинет, дверь в дверь с моим. Во-первых, он попросторней, чем твой прежний чуланчик, а во-вторых, мне куда удобней иметь помощницу под рукой, чем двумя комнатами дальше по коридору.

— Но как же план по любовным романам? — с пересохшим ртом спросила Сара. — Кто будет им заниматься?

— Ты, разумеется, — ответил Джос, слегка нахмурившись. — Мне казалось, мы уже обсудили этот вопрос. Обещаю тебе полную свою поддержку, а кроме того, возьму на себя отношения с авторами…

— А моя секретарша?

— Останется твоей секретаршей. — Джос продолжал хмуриться. — Послушай, Сара, — прибавил он и, встав из-за стола, — я думал, мы уже разобрались в том, надо ли считать перемену в твоих обязанностях понижением. Ничего подобного! Напротив, поработав моей помощницей, ты убедишься, что круг твоих обязанностей только расширился. У меня, кстати, лежат две рукописи, я хотел бы, чтобы ты прочла их и записала для меня свои замечания. Эти романы, если только мы будем их издавать, предназначены для широкого круга читателей, и меня весьма интересует, что скажет о них женщина. Оба написаны в документальном жанре, один автор — журналист, мой хороший знакомый, другой — бывший политический деятель.

— И что ты думаешь о них? — спросила Сара, взяв со стола рукописи, но Джос лишь покачал головой.

— Нет-нет. Мне нужна твоя точка зрения — независимо от того, что думаю я. Теперь о поездке в Канн, — продолжал он, резко меняя тему. — У Хелен кое-какие трудности с книгой, и она хочет обсудить их со мной. Мне положены несколько дней отдыха, и я решил совместить деловую поездку с визитом к моему другу, который работает над историей своей семьи. Он — владелец небольшого виноградника, который с незапамятных времен принадлежал его роду. Поэтому мы не полетим в Канн, а поедем на машине и по дороге заглянем к нему… Ты плохо переносишь автомобильные путешествия? — обеспокоенно спросил он, увидев, что Сара побелела.

Она лишь качнула головой, не в силах объяснить Джосу, что кровь отхлынула от ее лица из-за одной лишь мысли, что на несколько дней она окажется наедине с ним. Поразительно, с горечью подумала Сара, и как только Джос решился так долго терпеть мое общество, особенно если вспомнить, какие чувства я к нему испытываю? Впрочем, он человек светский и умеет сгладить любую неловкость, какая может возникнуть между нами. Он уже доказал это, когда остался ночевать в квартире Сары. Она вдруг залилась краской, вспомнив, как невозмутимо ее отвергли.

— Сара, ты уверена, что с тобой все в порядке?

Джос коснулся прохладными пальцами ее горячей щеки, и это прикосновение точно обожгло Сару. Она отшатнулась и с удивлением увидела, как потемнели его глаза и сжались губы.

— Все в порядке, — хрипло заверила она и поспешила отвлечь его: — Когда ты хочешь выехать?

— Я заказал билеты на вечерний паром, так что отправляться надо не позднее полудня, если ты успеешь собраться. Надеюсь, поездка займет у нас не больше недели. — Джос опять нахмурился. — Для меня чертовски важно, чтобы Хелен поскорее закончила свою рукопись. Эта книга, бесспорно, должна стать бестселлером, и я хотел бы увидеть ее напечатанной уже к Рождеству.

Интересно, мрачно подумала Сара, вправду ли он озабочен только тем, чтобы книга Хелен поскорее вышла в свет, или куда больше его волнует сама Хелен? Напомнив себе, что ее это ничуть не касается, она продолжала слушать Джоса. Он сообщил, что все формальности, связанные с поездкой, уже улажены, и уточнил только, в порядке ли ее паспорт.

На миг Сара испытала трусливое желание солгать, но ведь эта поездка, что ни говори, входит в ее новые обязанности, а она сейчас не может позволить себе потерять работу.

Остаток дня Сара истратила на изучение почты, накопившейся за время ее отсутствия. С наиболее срочными письмами уже разобрался Джос, и Сара, вместе с Кэти просматривая остальное, досыта наслушалась, как ее секретарша поет дифирамбы профессиональной хватке нового главного редактора.

— Какая ты счастливая, — с неподдельной завистью заметила Кэти, — едешь на юг Франции, да еще с Джосом… Интересно, у него есть кто-нибудь?

Сара промолчала, ниже склонив голову над разбросанными по столу письмами. Она чересчур хорошо знала ответ на этот вопрос, и ее терзала жгучая ревность к белокурой актрисе.

Вернувшись домой, Сара первым делом позвонила Джейн и сообщила, что уезжает на несколько дней. Затем уложила одежду, главным образом легкие футболки, шорты и юбки. Повинуясь непонятному порыву, Сара прибавила к этому набору платье из набивного шелка, которое выгодно подчеркивало ее тонкую талию и полную грудь, хотя и твердила себе, что поездка исключительно деловая, а Джос наверняка будет занят Хелен и вряд ли заметит, во что одета его помощница.

Сара взяла также портативную пишущую машинку, солидный запас блокнотов и авторучек и заглянула в бумажник, хотя Джос и обещал уладить все финансовые вопросы.

Он еще сказал, что Саре незачем с утра появляться в издательстве — сразу после обеда он сам заедет за ней. Тем не менее, Сара решила лечь спать пораньше. С тех пор, как Дэвид напал на нее, она спала плохо, часто просыпалась посреди ночи и потом с большим трудом засыпала.

Нынешняя ночь не стала исключением, и к двум часам Сара все еще лежала без сна, тупо глядя на задернутое занавесками окно и мечтая, чтобы рядом оказался Джос. Как ребенок, играющий с опасной игрушкой, она вновь и вновь воскрешала в памяти ночь, которую провела в объятиях Джоса, и мучительное желание пьянило ее при одной мысли о его ласках. Минуло уже четыре часа, когда Сара наконец задремала, а проснулась она в семь, чувствуя себя совершенно разбитой.

Все утро она наводила порядок в квартире. Потом вымыла голову, высушила волосы и, повинуясь сумасбродному порыву, покрыла ногти бледно-розовым лаком, под цвет вязаной кофточки, которую решила надеть в дорогу.

Мельком взглянув на свое отражение в зеркале, она лишь сейчас с испугом заметила, что джинсы чересчур откровенно облегают ее ноги и бедра, а вязаная кофточка имеет до неприличия глубокий вырез. На миг Саре до смерти захотелось одеться поскромнее. Лицо ее вспыхнуло при мысли о том, как будет смотреть на нее Джос — она ведь нарочно оделась так, чтобы выглядеть в его глазах как можно привлекательнее. Чепуха, сердито сказала себе Сара, это удобная одежда, не более.

Когда появился Джос, он скользнул по ней совершенно безразличным взглядом. С тем же успехом Сара могла бы обрядиться в брезентовый мешок, а, впрочем, чего она ожидала? Разве можно сравнить ее с такой женщиной, как Хелен?

— Что это? — осведомился Джос, поднимая чемоданчик с пишущей машинкой. — Весит целую тонну.

Когда Сара объяснила, он одобрительно кивнул.

— Я собирался взять свою, но у нее заедают клавиши, пришлось отдать в починку. Это все твои вещи?

Сара кивнула. Она собиралась предложить Джосу чашку кофе, но он держался так отчужденно, что она отказалась от этой мысли. Как ясно дает он понять, что отныне мы только босс и подчиненная, с болью думала Сара, спускаясь вслед за Джосом к машине. О нет, он безукоризненно вежлив, но при этом воздвигает между ними незримую преграду, как бы предостерегая Сару от попытки зайти чересчур далеко…

Джос умело вел машину, но явно не собирался поддерживать разговор. Ей пришло в голову, что его совсем не радует перспектива совместной поездки. Но зачем же, в таком случае, он взял меня с собой? Разве для того, чтобы лишний раз подчеркнуть: между нами нет, и не может быть ничего общего. Джос стремился раз и навсегда дать понять, что наш мимолетный роман невозвратно остался в прошлом. Что ж, я не стану докучать ему, не поставлю в неловкое положение ни его, ни себя… Что-что, а намеки я умею понимать с полуслова.

Хелен не соизволила проводить гостей, и Сара прекрасно понимала, от чего лицо Джоса, сидевшего за рулем, окаменело.

Лишь когда Канн остался далеко позади, Джос наконец заговорил с Сарой, да и то ограничился нейтральным замечанием:

— От души надеюсь, что нам удастся найти ночлег. В сезон это не так-то просто.

Его предсказание сбылось с убийственной точностью. Был уже одиннадцатый час, когда им все же удалось найти комнаты в небольшой гостинице, которая располагалась в крохотной деревеньке, вдалеке от основных туристских маршрутов.

Заполняя регистрационную книгу, Джос сообщил Саре, что им придется пользоваться одной ванной, но ее это ничуть не тронуло. Долгий путь до Канна и тягостные часы, проведенные на вилле Хелен, окончательно измучили Сару.

— Я заказал ужин, — сказал Джос, — но сначала мне нужно принять душ. — Он провел рукой по волосам и поморщился: — Господи, как же я устал…

Судя по его виду, так оно и было.

— Тогда иди в ванную первым, — предложила Сара и, чуть покривив душой, добавила: — Я чувствую себя вполне сносно… В конце концов, это ведь ты всю дорогу сидел за рулем.

Она дала Джосу полчаса, и лишь затем поднялась наверх. Дверь общей ванной оказалась распахнутой настежь — Джос явно уже освободил ее. Сара чересчур устала, чтобы ломать голову, во что бы одеться. Да и с какой стати? Все равно Джос даже не взглянет на нее. Его мысли заняты только Хелен.

В чемодане сверху лежало легкое хлопчатобумажное платье. Прихватив его и чистое белье, Сара отправилась в ванную.

Душ немного привел ее в чувство, и с приятным ощущением чистоты и свежести Сара спустилась вниз — на поиски Джоса и заказанного ужина.

В небольшом обеденном зале было пусто. Хмурясь, Сара вышла из гостиницы — вдруг Джосу пришло в голову прогуляться по саду? Но и там его не оказалось. Вернувшись в вестибюль, Сара наткнулась на хозяйку гостиницы и на ломаном французском попыталась выяснить, не видела ли та Джоса, но женщина лишь пожала плечами.

Видимо, он еще в своей комнате и, может быть, ждет меня, подумала Сара, неспешно поднимаясь по лестнице.

Комната Джоса находилась напротив спальни Сары, дверь была чуть приоткрыта. Сара постучала, вошла — и застыла как вкопанная. Имя Джоса замерло у нее на губах. Он навзничь лежал на постели, и все, что на нем было — это полотенце, небрежно обернутое вокруг бедер.

Шаги Сары, судя по всему, разбудили его, и Джос, повернув голову, сонно уставился на нее. Должно быть, что-то во взгляде Сары выдало ее истинные чувства, потому что сонливость в одно мгновение исчезла из глаз Джоса, сменившись напряженным, лихорадочным блеском.

Джос поднялся — все тот же, но опасно изменившийся, с хищной грацией, от которой по спине Сары побежали мурашки. Это был уже не тот Джос, чьей сдержанностью Сара безмолвно восхищалась, когда у него на глазах Хелен бесстыдно флиртовала с Гарри Вайнбергером. Мужчина, шагнувший к ней, нисколько не стремился сдерживать свои чувства.

— В чем дело, Сара?

Сердце ее бешено заколотилось при звуке этого мягкого и, вместе с тем, опасного голоса.

— Я хотела… Хотела сказать, что ужин готов.

— В самом деле? Но ведь на уме у тебя сейчас совсем не ужин, верно? — Джос подошел совсем близко, так близко, что она ощущала тепло его тела. Надо бы повернуться и уйти… Но Сара попросту не могла сдвинуться с места.

— Ты смотрела на меня так, словно не можешь дождаться минуты, когда окажешься в моих объятиях… Словно тебе не терпится коснуться меня. — В голосе Джоса зазвучала знакомая хрипотца, и Сара затрепетала. Ей хотелось возразить, но она не могла выдавить ни звука. Просто стояла и смотрела, словно беззащитный кролик под гипнотическим взглядом голодного удава.

— Хочешь коснуться меня, Сара? Хочешь прижаться ко мне, почувствовать жар моего тела? Ты ведь помнишь, на что это похоже? — Джос вдруг рассмеялся горьким хриплым смехом.

— Пожалуйста, Джос… Я же знаю, почему ты это делаешь, — с трудом выдавила Сара, чувствуя, как боль перехватывает горло. — Я же знаю… это все из-за Хелен. — Она опасливо глянула на Джоса и увидела, что он весь напрягся, недобро сузив глаза. — Я же знаю, что ты…

— О чем это ты говоришь? — вкрадчиво осведомился Джос. — Неужели ты ревнуешь к Хелен? Что же вызвало твою ревность? — Он приблизился к Саре вплотную. — Вот это?

И впился в ее губы яростным, почти звериным поцелуем, заключив Сару в железное кольцо своих рук. Остатки его самообладания рухнули, и теперь он целиком предался тем чувствам, которые сдерживал весь день.

Сара понимала, что должна сопротивляться, что Джосу нужна вовсе не она, но безудержная, первобытная чувственность его поцелуя оказалась сильнее здравого смысла. Против воли она ответила на поцелуй, и губы ее сами собой приоткрылись, покоряясь властному натиску мужчины.

Обнаженное тело Джоса дышало жаром, руки нетерпеливо, почти грубо ласкали Сару. В отчаянии она попыталась вырваться — и испугалась того, с какой неумолимой силой Джос стиснул свою непокорную добычу.

— Не противься мне, — выдохнул он в ее беспомощно приоткрытые губы. — Сегодня — не противься… Я слишком далеко зашел, чтобы остановиться. Тебе не следовало приходить сюда, но если уж пришла…

Неистовый стук его сердца эхом отдавался в груди Сары, и вся ее решимость куда-то исчезла, когда она поняла, что тело ее само отвечает безудержной силе мужского желания. Она в объятиях любимого, и он хочет, он жаждет ее…

— Останься со мной, Сара… — Джос губами коснулся ее губ, вначале легко, потом настойчивее — и вдруг впился в них со всем пылом неутоленной страсти. Всем своим существом Сара ощущала, как бушует в нем эта страсть.

Так легко сейчас забыть, что Джос отверг ее, что он ни капельки ее не любит… Сейчас, когда он сжимает ее в объятиях, и горячие губы нарочито медленно ласкают поцелуями ее шею. Сара вдруг осознала, что ее ладони сами собой гладят гибкую мускулистую спину Джоса, и все его тело трепещет от наслаждения, отзываясь на эту ласку. Он легонько покусывал ее плечо, потом с силой впился зубами в нежную кожу, и теперь уже Сара задохнулась от сладостной дрожи, обессиленно приникнув к Джосу, который одним рывком распустил «молнию» ее платья.

Сара почти обезумела — так ей не терпелось поскорее избавиться от одежды, ласкать любимого, раствориться в его страсти… Губы ее отыскали чувствительную впадинку на шее Джоса, и она с восторгом услышала, как он застонал от наслаждения, ощутила, как его пальцы сильнее впились в ее спину. Джос с такой силой прижал ее к себе, что Сара едва не задохнулась.

— Какого черта ты столько напялила на себя? — прорычал Джос, сражаясь с неподатливой застежкой бюстгальтера. Затем слегка отстранился и сжал ладонями ее обнажившиеся груди.

— Не могу поверить, что ты настоящая, — пробормотал он невнятно, словно в бреду. Синие глаза его потемнели, затуманенные страстью. — Иди ко мне, Сара, — шепнул он, касаясь губами ее губ, увлекая за собой к кровати.

Сара покорно последовала за ним, позволила уложить себя и сквозь ресницы почти отстраненно смотрела, как Джос отбросил полотенце и склонился над ней, избавляясь от последнего клочка ткани, прикрывавшего ее наготу. Ее тело знало Джоса, и близость его так распаляла Сару, что она уже вся горела, как в лихорадке, предвкушая наслаждение.

— Сара… — прошептал Джос, склоняясь к ней, ладонью охватив ее пылающее лицо, сминая жаждущие губы все более неистовыми поцелуями. Сара ощущала лихорадочный стук его сердца, разгоряченная мужская плоть обжигала ее. Невнятный, страстный шепот срывался с губ Джоса, рука его соскользнула к груди Сары, пальцы ласкали ее отвердевшие соски.

— Джос… — не помня себя, простонала Сара, выгибаясь под его требовательными руками, и он тотчас отозвался хриплым, полным безудержной страсти шепотом:

— Что, Сара? Что ты хочешь? Этого? — Обжигающие губы коснулись ее шеи. — Или этого? — Джос ниже опустил голову, языком очерчивая окружность ее полной груди.

Я сейчас растаю, смутно подумала Сара, я и впрямь таю, растворяюсь в наслаждении, в этом нестерпимом огне… Она прильнула к Джосу, протестующе впилась ногтями в его кожу, не в силах дольше выносить эту сладкую муку, потом в отчаянии вонзила зубы в плечо Джоса и затрепетала от наслаждения, когда зубы любовника ответно стиснули ее возбужденный сосок.

— Сделаешь так еще раз — и я за себя не отвечаю, — хрипло прошептал он, переводя дыхание. — Ласкай меня, Сара… Я хочу чувствовать твои губы… Когда ты целуешь меня, со мной творится такое, что невозможно описать…

То же самое творилось с Сарой при одном звуке его голоса. Шепот Джоса пробуждал в ее воображении картины, от которых по жилам растекался огонь, они пьянили, сводили с ума, вызывали во всем ее теле сладостный трепет…

— Люби меня, Сара! — повелительно прошептал Джос, нетерпеливо привлекая ее к себе.

Губы Сары заскользили по телу Джоса, покрывая его легкими дразнящими поцелуями. Вначале она колебалась, но обрела уверенность, чувствуя, как его плоть откровенно отзывается на ее ласки, словно подталкивая сделать их более интимными. Сара ощутила, как велико возбуждение Джоса, и в лоне ее растекся ответный жар. Желание нахлынуло на нее с такой властной силой, что она уже не могла разобрать, кто из них охвачен более сильным трепетом. Ничего на свете она не хотела так, как принять его страсть в себя и целиком раствориться в ней.

— Сара, Сара… — повторял Джос, лихорадочно лаская ее, прижимая к себе с такой силой, что тела их, казалось, сливались в одно. — Ты хочешь меня, — прошептал он хрипло, опьяненный страстью и торжеством.

За откровенным желанием, горевшим в глазах Джоса, Сара разглядела первобытное мужское довольство тем, что он сумел распалить ее, что она тает под его ласками и в томлении жаждет лишь одного… И вдруг ее замутило от омерзения к самой себе. Что же я такое творю — позволяю Джосу использовать себя, словно вещь, допускаю, чтобы он с моей помощью взял реванш? Джос ведь не хочет меня… Во всяком случае, не так, как я желаю его — единственного в мире, всем своим существом. Я просто тело в его постели, просто женщина, с которой он на несколько кратких часов забудет Хелен…

Джос мгновенно почувствовал ее отчуждение, и жаркий блеск желания в его глазах сменился гневом и… Чем же еще? Болью? О нет, ответила сама себе Сара, вряд ли.

— В чем дело? — Он отстранился, даже отодвинулся, и Сара вздрогнула, вдруг ощутив холод — чересчур стремительно спустилась она на землю с тех высот, куда ее вознесла страсть.

— Джос, мне лучше уйти. — Она приподнялась было, но, к немалому ее удивлению, Джос схватил ее за руку, удержал.

— Ради Бога, Сара… — хрипло проговорил он.

Сара чувствовала, как Джос старается овладеть собой, и жестко напомнила себе, что причин для гнева у него более чем достаточно. Нельзя было заходить так далеко…

— Нам надо поговорить. — Голос Джоса прозвучал на удивление мягко, но устало. — Я больше не трону тебя. Обещаю.

Она не сумела скрыть того, что так явственно отразило ее лицо: тоскливую муку, охватившую все ее существо, когда прозвучали эти слова. Конечно же, Джос ее больше не тронет… Он бы даже и не прикоснулся к ней, если бы не Хелен.

Сара ощутила такую боль и усталость, что поняла: она больше не в силах скрывать от Джоса правду. Не в силах больше работать рядом с Джосом, в глубине души зная, что любит его. А сейчас ей просто недостает ни желания, ни воли, чтобы наскоро состряпать очередную ложь. Пускай Джос знает правду — может, так будет лучше. В конце концов, он ведь ненамеренно причинил ей боль. Насколько проще было бы сейчас жить, если б они расстались навсегда после той, самой первой ночи, если б никогда не встретились вновь. Но ведь ты бы все равно любила его, возразил ей внутренний голос. Все равно…

— Сара, в чем дело?

— Не в том, что сейчас произошло между нами, — устало ответила Сара. На миг прикрыв глаза, она с усилием сглотнула тугой болезненный комок и севшим голосом продолжала: — Совсем не в этом. Дело в том, что я для тебя — только замена Хелен…

Тишина, последовавшая за этими словами, была на редкость выразительной. Джос резко сел и включил ночник, чтобы лучше видеть лицо Сары.

— Повтори! — хрипло приказал он.

Сара неуверенно повторила, чувствуя, как его пальцы с силой впиваются в ее плечи, и зачарованно смотрела, как Джос на секунду закрыл глаза и, откинув голову, тяжело сглотнул.

Когда он заговорил снова, голос его казался почти чужим — хриплый и невнятный от боли, такой боли, что у Сары заныло в груди.

— Ради всего святого, Сара! Я просил тебя остаться, потому что хочу тебя, потому что иначе попросту сошел бы с ума… Это ты, ты сводишь меня с ума, Сара! — повторил он с нажимом, встряхнув ее, и прежде, чем она успела отпрянуть, резко привлек ее к себе и губами настойчиво отыскал ее губы.

Джос целовал ее так, словно уже успел изголодаться по ее телу, словно не они лишь несколько минут назад изнуряли друг друга неистовыми ласками, и рот его впивался в ее губы с требовательной алчностью.

— Я люблю тебя, Сара, люблю… Неужели не понимаешь?

Сара слышала эти слова, ощущала губами движения его губ — и все же не могла поверить, что это происходит на самом деле.

— Да скажи же что-нибудь, черт побери! — Джос опять тряс ее, а может, сам дрожал от напряжения, лицо его побелело, глаза, потемневшие от страсти, казались еще темнее.

— Но как ты можешь? — прошептала Сара и коснулась щеки Джоса, мимолетно отметив, с какой жадностью он прижал ее пальцы к своим губам, ощутила, как неистово бьется его сердце. — Как ты можешь любить меня? Ты же никогда… Я думала, что ты хочешь от меня избавиться, что наша встреча ничего для тебя не значит, а тут еще и Хелен…

— Дымовая завеса, маскировка, которую я же и придумал, чтобы не отпугнуть тебя. И, признаюсь честно, чтобы заставить тебя ревновать. Хелен никогда ничего для меня не значила. Мелочная, ничтожная пустышка. Такая женщина способна скорее оттолкнуть, чем привлечь.

— Но той ночью… в моей квартире, когда ты остался со мной… Когда я хотела тебя…

На миг лицо Джоса исказила боль.

— И ты решила, что я отверг тебя? — Он покачал головой. — Ты была тогда так уязвима, Сара, чересчур уязвима. Я не рискнул пойти тебе навстречу — ведь утром ты могла бы и пожалеть об этом. А сегодня мне вдруг надоело играть, надоело прятаться от тебя из боязни отпугнуть. Готова ты услышать это или нет — теперь уже слишком поздно… Я люблю тебя. Я полюбил тебя с той минуты, когда увидел на балу. Мне не верилось, что со мной могло произойти такое, но ты, казалось, отвечала мне взаимностью… — Джос глубоко вздохнул, словно только что очнулся от сна, и сердце Сары сжалось от любви и радости. — Я твердил себе, что все это слишком прекрасно, чтобы быть правдой, что я очертя голову лечу навстречу опасности, но сердце не хотело слушаться здравого смысла, — невесело добавил Джос. — Ты представить себе не можешь, что творилось со мной, когда утром я проснулся и обнаружил, что ты исчезла. — Он провел пальцем по ее припухшим губам. — Мне так хотелось наказать тебя за ту боль, которую ты мне причинила.

— Но ведь ты не пытался отыскать меня.

— Не пытался, — подтвердил Джос. — Я и так уже перенес слишком много, чтобы напрашиваться на новый удар. Понимаешь, когда ты пришла ко мне, когда отдалась мне вся, без остатка, мне казалось, ты чувствуешь то же, что и я. Мне казалось, что в ту единственную ночь между нами возникла не только физическая близость. Впервые в жизни я полюбил по-настоящему, и когда, проснувшись, увидел, что тебя нет, понял: моя любовь обернулась иллюзией. Твое исчезновение лучше всяких слов говорило, что ты не любишь меня, что наша волшебная ночь, которую я готов был хранить в сердце до конца своих дней, как драгоценнейшее в моей жизни событие, для тебя была лишь неприятным воспоминанием, которое лучше всего поскорее стереть из памяти.

— Но я понятия не имела, что ты так думал! Мне казалось, для тебя это была только… мимолетная интрижка.

Джос поморщился.

— Благодарю покорно! Разве я в свое время не говорил тебе, что мимолетные интрижки не в моем духе? Ты ранила меня, Сара, и ранила больно… Я едва начал смиряться с тем, что случилось, когда в один прекрасный день появился в «Лейхнер энд Холланд» и встретил там…

— Меня.

— Вот именно… И то, что нам теперь предстоит работать вместе, вызвало у тебя явное замешательство и неприкрытую досаду. Я едва не прикончил тебя, когда ты объяснила, для чего легла со мной в постель! — свирепо признался Джос, и в его глазах на мгновение мелькнула тень прежней боли.

— Я просто пыталась защититься, — покаянно пояснила Сара. — Это правда, мы с Джейн болтали как-то о том, что я могла бы спастись от Дэвида, заведя любовника, но на деле я бы никогда так не поступила. — Она одарила Джоса чуть лукавой улыбкой. — Знаешь, я ведь впервые увидела тебя еще до бала, в городе, когда мы с Джейн ездили за покупками.

— И что же?

— Уже тогда я подсознательно пыталась представить, каков ты в любви… Я говорила себе, что все это из-за нашего с Джейн разговора, но на самом деле причиной всему был ты сам, Джос, — голос Сары дрогнул, — хотя тогда я еще не готова была разумом поверить в то, что твердило мне сердце. Это же так глупо — влюбиться с первого взгляда.

— Глупо… и порой мучительно больно, — с горечью согласился Джос, — но, тем не менее, так бывает.

— Вот именно. Потому я и убежала тогда, утром. Я проснулась, увидела тебя и испугалась. Я ведь понимала, что одной ночи недостаточно, чтобы увериться в своих чувствах, а вдруг оказалось бы, что я тебе безразлична? Мне казалось тогда, что тебя привлекло легкомысленное приключение, не более, а я знала, что не пережила бы такого, и решила, что безопасней будет сбежать.

— Но теперь я тебя поймал.

— Да, — почти беззвучно выдохнула Сара.

— И поскольку ты моя пленница, то будешь делать все, что я захочу…

— Да.

— …и подчиняться всем моим желаниям.

Джос уже целовал ее, и эти легкие дразнящие поцелуи заставили Сару забыть обо всем — кроме томительной жажды приникнуть к нему, безмолвно требуя все новых и новых ласк…

Джос на миг отвлекся от поцелуев и, подняв голову, пристально взглянул на Сару.

— Ты уверена, что у вас в роду никогда не бывало тройняшек? — хрипло спросил он. — Джейн, разумеется не в счет.

— Уверена, — рассмеялась Сара.

— Ммм… Вот и славно. — И он снова приступил к поцелуям, но теперь Сара решила дать сдачи.

— Зато были двойняшки, — шутливо предостерегла она.

— Чудесно… Пара славненьких девчонок, похожих на тебя. Я бы не прочь.

— Или пара славненьких мальчишек, похожих на тебя, — мечтательно отозвалась Сара, потянувшись навстречу Джосу.

— Так ты этого хочешь? — прошептал Джос, губами касаясь ее губ.

— О да, очень!

Выражение лица Джоса мгновенно изменилось, и он с торжествующим блеском в глазах бодро объявил:

— Отлично! Тогда тебе придется вначале выйти за меня замуж. Я, знаешь ли, человек старомодный… Не будет свадьбы — не будет и двойняшек.

— Вот как? — Сара, не выдержав, рассмеялась, но тут же посерьезнела. — Джос, ты уверен, что хочешь именно этого?

— Никогда в жизни я ни в чем не был так уверен. С первой минуты, как увидел тебя, я знал, что ты будешь моей женой.

Сара промолчала, впитывая в себя каждое его слово, и то, как серьезно и убежденно Джос произнес эту фразу, окончательно развеяло все ее сомнения.

Она с улыбкой потянулась к Джосу и, обнимая его, с радостью ощутила ответный трепет страсти, пробежавший по его сильному телу.

— Джос, я тебя так люблю…

— Слава Богу!

Такая прозаическая реакция на пылкое признание слегка обескуражила Сару.

— Я уж боялся, что никогда не добьюсь от тебя этих слов, — хрипло пояснил Джос и добавил шутливо: — Да, именно слов. Твое тело давно уже призналось мне в любви — наиболее приятным для меня способом… — Джос рассмеялся, когда Сара в притворном гневе замахнулась на него, и принялся целовать ее, пока она не покорилась, пока не забыла обо всем, кроме жаркого вкуса его поцелуев… Тогда Джос, привлек ее к себе и ласково продолжил:

— Но я хотел завладеть не только твоим телом, Сара. Мне нужны были твое сердце… твоя покорность… твоя любовь…

— И в обмен на все это ты всего лишь пообещал мне двойняшек?! — притворно ужаснулась Сара.

— И еще кое-что, — сказал Джос. — Это… и вот это…

Тело Сары таяло под его ласками. Она приоткрыла губы навстречу поцелую — и забыла обо всем на свете, когда Джос наконец доказал ей всю глубину и силу своей любви.

РУТ ВАЛЕНТАЙН

ЛЮБОВЬ ИЛИ ИЛЛЮЗИЯ?

ПАНОРАМА РОМАНОВ О ЛЮБВИ

16+

ISBN 978-59907350-7-1