На рубеже 50-х годов началось противостояние двух общественно-политических систем, двух государств — США и СССР. Это противостояние с легкой руки Б. Брауха, бывшего советником президента США Г. Трумэна, впервые употребившего это выражение 16 апреля 1947 года в речи перед палатой представителей штата Южная Каролина, получила название «холодная война».

Одну из противоборствующих сторон представляла Организация Североатлантического договора (НАТО), созданная 4 апреля 1949 года в США и была направленная в первую очередь на противодействие внешнеполитическим устремлениям СССР, только что победившего в войне и обладавшего поэтому огромным авторитетом в мире. Создание указанного блока руководством СССР было воспринято как угроза безопасности страны. В качестве ответной меры 14 мая 1955 года в Варшаве СССР подписал с государствами Восточной Европы, освобожденными от фашизма, Варшавский договор о создании военного союза европейских социалистических государств, при ведущей роли Советского Союза, — Организации Варшавского договора (ОВД). Помимо государств — участников ОВД, наиболее активными и деятельными союзниками СССР в холодной войне на разных ее этапах были такие страны, как Куба, КНДР, Китай, Монголия, Вьетнам и ряд других. Берлинский кризис, Корейская война — вот основные события первого этапа холодной войны, этапа, в начале которого США планировали атомную бомбардировку СССР. Однако появление у Советского Союза атомной (1949), а затем водородной (1953) бомбы охладило пыл потенциального агрессора.

Холодная война стала особой формой борьбы Запада с СССР, это была борьба, направленная на разрушение экономической, военной и политической системы государства, но в дальнейшем на первый план в холодной войне вышли информационно-психологические, идейно-культурные методы и приемы.

Основные цели, принципы и направления информационно-психологической войны были сформулированы в знаменитом меморандуме Алена Даллеса:

Некоторые считают меморандум фальшивкой, но даже если меморандум был фальшивкой, в действительности холодная война США против СССР состоялась и развивалась на основе целей, принципов и методов, изложенных в этой «фальшивке».

К тому же, помимо рассуждений Даллеса об ударах, нарушающих социокультурный код того или иного общества, американский сенатор Х. Хамфри писал Трумэну о важности «оказать решительное воздействие на культуру другого народа прямым вмешательством в процессы, через которые проявляется эта культура». Информационно-психологические войны в сфере идей и культуры потребовали значительного времени. Именно на это и настраивались противники СССР.

Главным направлением в холодной войне против СССР стал курс специальных служб иностранных государств на постепенное изменение общественного сознания его граждан, прежде всего в среде номенклатуры и интеллигенции Советского Союза.

Западные аналитики, хорошо зная ментально-культурные особенности советских людей, направляли свои устремления на дестабилизацию обстановки в СССР. В первую очередь под влияние попадала интеллигенция, части которой характерны такие качества, как стремление обесценить официальную идеологию и ее смыслы, склонность к критике власти.

В целом и военно-политические, и информационно-психологические технологии применялись в комплексе. НАТО пользовалась ситуацией в СССР и на международной арене и выгодным для себя образом освещала происходившие там события. Так, например, освещение НАТО ХХ съезда КПСС и венгерских событий 1956 года нанесло существенный удар по СССР, и в тоже время подорвало позиции коммунистических партий на Западе, подставляя их под критику и обостряя внутренние противоречия в этих странах. Ослаблялись позиции СССР в государствах социалистического лагеря. Обострялись отношения КПСС с правящими в соцстранах партиями, что приводило к утрате доверия как в обществе, так и внутри самой партии.

К концу 70-х — началу 80-х годов соотношение сил в холодной войне стало меняться в сторону западной коалиции. НАТО воспользовалось тем, что советская номенклатура начала перерождаться в неидеологический, потребительский класс. Этому способствовали застойные процессы в движении и сменяемости кадров, сращивание теневой экономики с хозяйственными кадрами, падение роли партийных органов в жизни общества, участие экономики СССР в мировом рынке в качестве поставщика сырья. Следует отметить, что зависимость СССР от экспорта нефти повышала его уязвимость к воздействию тех сил, которые контролировали мировой рынок нефти и определяли цены на нем, — так было положено начало процессу частичной утраты суверенитета страны.

К середине 1980-х годов, с приходом к власти М. С. Горбачева, исповедующего западные либеральные ценности, сложились условия, способствовавшие стремительному распаду СССР. Моральное и социальное разложение верхушки, ее идеологический разворот в сторону Запада, командно-бюрократический стиль управления, бездарность «первых лиц» государства стали факторами, повлиявшими на развал СССР.

Запад приложил максимум усилий для повышения своего влияния непосредственно в самой России. Натовские «друзья» дружно хлопали в ладоши «лучшим немцам и министрам иностранных дел» за сдачу политических позиций и отдельных территорий, «лучшим министрам финансов», ввергавших Россию в долговую кабалу.

1 июля 1991 года прекратил свое существование Варшавский договор, который подвел черту в холодной войне, но не стал окончанием геополитического наступления стран НАТО по всем направлениям. Особенно политическая и финансовая элита США открыто демонстрировала свое активное стремление к безоговорочному управлению миром.

В настоящее время украинский кризис стал свидетельством стремления США и их союзников принизить роль России в мировой политике и экономике, упрочить однополярный подход к миропорядку.

Критика современной политики России и Президента В. Путина со стороны политических противников, как внешних, так и внутренних, является прямым индикатором того, что Россия стоит на верном пути своего развития и является примером настойчивого сопротивления однополярному обустройству мира.

Особой формой ведения холодной войны в отношении СССР, а затем и России стало использование зарубежными спецслужбами так называемой агентуры влияния. Эта агентура вербовалась в основном из числа советской номенклатуры, вышедшей из-под контроля как сверху, так и снизу, и, что самое главное, выведенная из-под контроля органов госбезопасности. В подтверждение сказанному приведем текст документа за подписью Председателя КГБ СССР Ю. В. Андропова, оглашенного 17 июня 1991 года на сессии Верховного Совета СССР тогдашним шефом КГБ СССР В. А. Крючковым.

В противостоянии военно-политических организаций НАТО и Варшавского договора на передней план были выдвинуты разведывательные и контрразведывательные организации противоборствующих сторон.

В связи с этим перед российскими органами государственной безопасности встали задачи дальнейшего совершенствования оперативной и служебной деятельности для своевременного выявления и пресечения попыток зарубежных спецслужб засылать в нашу страну кадровых разведчиков и агентов в составе дипломатических представительств и зарубежных делегаций, а также под видом коммерсантов, специалистов и туристов.

Масштабы этой тайной войны были грандиозны. «Только в 1985 году военные разведчики США, Великобритании, ФРГ, Франции, Италии, Канады и Японии совершили 520 разведывательных поездок по нашей стране. Из них — 133 американцы, 115 — англичане, 106 — французы, 47 — разведчики ФРГ. Обычно эти «бригады» действовали нагло и напористо. Однако получали отпор от территориальных органов контрразведки», — пишет в своей книге «КГБ — ЦРУ. Секретные пружины перестройки» генерал-майор Вячесалав Широнин[2].

Примеров результативной деятельности территориальных органов безопасности России, в частности ленинградского Управления госбезопасности, можно привести много, но по оперативным соображениям расскажем только о некоторых из них.

В 1956 году был выявлен и вскоре разоблачен агент израильской разведки Итенберг. Старший оперуполномоченный отделения Александр Степанович Бочковский в работе по делу Итенберга действовал настойчиво, целеустремленно, квалифицированно. Вслед за этим последовали разоблачения сотрудничавших с американскими спецслужбами братьев Ижболдиных, Фомичева, Рафаловича, Иевлива, работу по которым вместе с сотрудниками КГБ СССР активно вели оперработники отделения Евдокимов, Зенин, Мальков. В этот же период были пойманы с поличным при проведении разведывательных действий американские военные разведчики Уффелман и Луис, которыми занимался старший оперуполномоченный Александров Иван Алексеевич.

В середине 1960-х годов у 2-й службы были также определенные успехи в оперативной работе: разоблачен вербовщик английской разведки Тойвола, по нашей инициативе совместно с центром начата оперативная игра с американской разведкой, которая продолжалась более 30 лет. Через подставленного спецслужбам США нашего агента мы внедрили противнику большое количество дезинформации по важным военно-научным вопросам, выявили значительное число сотрудников спецслужб, работавших в Советском Союзе под различным прикрытием.

Спустя тринадцать с половиной лет после окончания Великой Отечественной войны Приказом Председателя Комитета Государственной безопасности при Совете министров СССР от 22 декабря 1958 года в штат Управления КГБ при Совете министров СССР по Ленинградской области было введено новое подразделение — специальная группа, состоящая при начальнике Управления, с подчинением по линии работы 13-му отделу при Первом Главном Управлении (внешняя разведка) КГБ при Совете министров СССР.

Главной задачей специальной группы определялась подготовка и проведение мероприятий по обеспечению мобилизационной и боевой готовности отряда особого назначения, состоящего преимущественно из членов КПСС и ВЛКСМ, владеющих иностранными языками, бывших партизан, участников разведывательно-диверсионных групп, действовавших в тылу врага, и войсковых разведчиков, положительно зарекомендовавших себя в годы войны.

13 отдел, созданный в марте 1954 и преобразованный в октябре 1966 года в отдел «В», был во многом преемником Особой группы при наркоме внутренних дел СССР, возглавляемой легендарным П. А.Судоплатовым, который с самого начала Великой Отечественной войны руководил разведывательно-диверсионной работой в тылу стремительно наступавшей германской армии.

Старший майор государственной безопасности П. А. Судоплатов (с января 1942 года — начальник 4-го (за фронтового) Управления НКВД СССР) в октябре 1941 года преобразовал приданные Особой группе воинские части и подразделения в отдельную мотострелковую бригаду особого назначения (ОМСБОН) войск НКВД СССР, численностью 25 тысяч человек, в составе двух полков, которые делились на батальоны, отряды, спецгруппы и отдельные подразделения. Бригада комплектовалась из сотрудников органов НКВД — НКГБ, военнослужащих пограничных и внутренних войск, слушателей Высшей школы НКВД, сотрудников милиции, добровольцев-спортсменов ЦДКА, общества «Динамо» и института Физической культуры, а также комсомольцев, мобилизованных по призыву ЦК ВЛКСМ. Один из батальонов, численностью около 2 тысяч человек, состоял из иностранных граждан, многие из которых имели опыт войны в Испании, — эмигрантов из Германии, Австрии, Испании, Италии, Польши, Болгарии, Финляндии и других стран, изъявивших желание активно участвовать в борьбе с фашизмом.

В октябре 1941-го бойцы ОМСБОНА участвовали в общевойсковых боях под Москвой. В последующем, сформированные отряды, группы и индивидуально подготовленные исполнители из состава бригады действовали в ближнем и глубоком тылу противника, где вели разведку, осуществляли диверсии на вражеских объектах и транспортных коммуникациях, оказывали помощь партийным и государственным органам в организации партизанского движения и создании городских и поселковых подпольных ячеек, уничтожении изменников Родины и агентов вражеских спецслужб. Всего с 1941 по 1944 год специалистами ОМСБОНА было подготовлено 212 спецотрядов и диверсионно-разведывательных групп общей численностью 7316 человек. За успешное выполнение особо важных заданий командования в тылу врага 5172 военнослужащих бригады были награждены боевыми орденами и медалями, многие из них посмертно.

В 50–60-е годы 13 отдел ПГУ осуществлял подготовку сил специальных операций к действиям на территории вероятного противника в угрожаемый период или началом полномасштабных боевых действий между Востоком и Западом. В этих целях заблаговременно создавались разведывательно-диверсионные резидентуры на предполагаемом театре военных действий (ТВД) с задачей выявления уязвимых мест в системах транспортных коммуникаций и энергоснабжения, тщательного изучения стратегических и особо важных объектов, в том числе атомной энергетики, подлежащие уничтожению (выводу из строя) с использованием диверсионно-разведывательных групп (ДРГ). В связи с этим перед специальными группами территориальных органов государственной безопасности, где должны были быть сформированы отряды особого назначения, ставились следующие задачи:

В процессе подбора кандидатов для зачисления в отряд особого назначения рекомендовалось: по-прежнему обращать особое внимание на возможность использования участников Великой Отечественной войны, годных к службе в воздушно-десантных войсках, а также лиц, проживавших ранее на территории капиталистических государств. Особо подчеркивалось, что ввиду особой секретности решаемых задач отряд особого назначения должен состоять из честных и беспредельно преданных советской родине офицеров, сержантов и рядовых, готовых пожертвовать всем во имя защиты государственных интересов страны.

В 1966 году, в целях повышения боевой готовности и уровня профессиональной подготовки личного состава частей особого назначения, их структурного совершенствования, решением руководства Комитета государственной безопасности на месте отрядов особого назначения при отделе «В» была создана бригада особого назначения (БОН) в составе шести отдельных парашютно-десантных полков (ОПДП) и одного отдельного батальона, общей численностью 4 тысячи 500 человек, носивших кадрированный характер, дислоцированных в различных географических центрах Советского Союза и укомплектованных национальными кадрами, которые с наступлением времени «Ч» приступали к разведывательно-диверсионной деятельности на своих географических направлениях или сопредельных территориях, владея языком и зная обычаи местного населения. Через 13 лет правильность избранного курса на своевременное создание частей особого назначения и их целевого предназначения полностью оправдала себя в ходе 10-летней войны в Республике Афганистан.

Так, в мирное время, в начале 1981 года, одиннадцать офицеров Ленинградского Управления КГБ совместно с сотрудниками территориальных органов КГБ Северо-Западного региона — все из состава 900 ОПДП, были направлены в ДРА, где в составе двух команд оперативно-боевого отряда КГБ «Каскад» оказывали практическую помощь местным органам безопасности в провинции Герат по организации борьбы с многочисленными бандформированиями из числа противников народной власти и контрреволюционным подпольем, получению своевременной информации об эмиссарах, засылаемых с территории Пакистана.

В феврале 1976 года, в ходе очередной и, как оказалось, последней реорганизации оперативно-боевого (спецназовского) направления разведки органов государственной безопасности, отдел «В» был преобразован в 8 отдел и введен в состав Управления «С» (нелегальная разведка) ПГУ КГБ СССР, которому оперативно подчинялись:

В военное время на базе 8 отдела Управления «C» ПГУ КГБ СССР предусматривалось развертывание Управления «ДР» (диверсионно-разведывательного), а на местах, в территориальных органах, вместо спецгрупп создавались отделы «ДР», планировавшие и осуществлявшие проведение в указанный период активных разведывательных и диверсионных операций на территории главного противника.

С 1979 по 1991 год Управление «С» возглавлял генерал-майор Юрий Иванович Дроздов — участник Великой Отечественной войны, более 35 лет своей жизни отдавший службе в нелегальной разведке, пользовавшийся огромным авторитетом в ПГУ. Именно ему было поручено лично Председателем КГБ СССР Ю. В. Андроповым впервые в послевоенный период задействовать силы специального назначения органов госбезопасности за пределами Советского Союза. Под его руководством был разработан план и успешно осуществлена с минимальными потерями уникальная спецоперация «Шторм-333» по овладению дворцом-крепостью Тадж-Бек в Кабуле и устранению от власти Х. Амина. Ю. И. Дроздов был инициатором и создателем в структуре органов безопасности штатного отряда специального назначения «Вымпел», с первоначальной численностью в одну тысячу человек.

С учетом резко осложнившейся к началу 80-х годов международной обстановки и в целях повышения боевых возможностей частей особого назначения, руководством КГБ СССР было принято решение ввести комплексное обучение (разведчиков, подрывников, радистов и врачей-хирургов), предусматривающее последовательное прохождение ими в течение 6–8 лет одиночной и групповой подготовки по их специальностям, а также оперативной подготовки по основам разведывательной работы и обеспечению безопасности группы на территории противника. Содержание целевой подготовки оперативно-боевых групп (ОБГ) определялось исходя из характера военно-политической и оперативной обстановки в районах предполагаемого задействования групп и их задач. При комплектовании ОБГ учитывалась способность группы действовать в данном составе при выполнении задания в тылу противника, а также психологическая совместимость ее членов. Специальная подготовка ОБГ, после обязательного прохождения личным составом воздушно-десантной, легководолазной (для отряда легких водолазов) и горно-альпинистской подготовки, была более глубокой и конкретной по программам, разработанным 8 отделом, и проводилась специальной группой как на учебных сборах при частях Советской Армии, так и на конспиративных объектах.

Формирование одного из шести полков БОН — 900 ОПДП (Северо-западного направления) было возложено на Управление КГБ при Совете Министров СССР по Ленинградской области, с задачей комплектования на базе формируемой части 40 разведывательно-диверсионных групп (РДГ) первого и второго эшелонов и 5 групп головного отряда, уровень подготовки которого должен был приближаться к уровню подготовки разведчиков-нелегалов. Особо подчеркивалось, что РДГ должны быть готовы к выполнению разведывательно-диверсионных задач на территории противника в первые дни особого периода, а при необходимости и в мирное время.

Особое внимание отводилось подготовке и проведению комплексных и тактико-специальных учений (ТСУ), организуемых как по планам Центра, так и по линии службы разведки Управления. В ходе таких учений, проходивших в сложных условиях лесистой, горно-лесистой и лесисто-болотистой местности, в северных районах и тундровой зоне, полнее раскрывались морально-психологические, физические и личные качества офицеров и сержантов ОБГ, их уровень профессиональной подготовки. Учения вырабатывали чувство коллективизма, товарищеской выручки и взаимопомощи, готовность к преодолению трудностей и новых испытаний, возникающих в ходе решаемых задач. Учения прививали любовь участников к профессии военного разведчика, без которой трудно рассчитывать на успех в сложной, быстроменяющейся обстановке на территории, контролируемой противником.

Сегодня, по прошествии времени, можно с полным основанием утверждать, что разработанные и проведенные специальной группой службы разведки Управления такие тактико-специальные учения, как «Дозор-86» — действия ОБГ на территории крупного промышленного центра, с целью проникновения на режимные ОВО; «Атом-88» — действия ОБГ по разведке и проникновению на объекты атомной энергетики; «Онега-89» — базирование ОБГ в условиях лесисто-болотистой местности Карелии, ведение разведки промышленных объектов, участие в чекистско-войсковой операции, проводимой Комитетом госбезопасности республики; «Балтийская осень-90» — выполнение разведывательно-диверсионных задач в тылу противника (по учебно-боевой обстановке в одной из стран Северной Европы; «Полярная звезда-91» — действия ОБГ в условиях тундровой зоны на территории Кольского полуострова, ведение разведки объектов энергообеспечения области, — полностью подтвердили сказанное о роли комплексных учений в подготовке разведывательно-диверсионных подразделений, а также позволили в полном объеме проверить умение личного состава групп повышенной готовности конспиративно вести разведку, проникать на особо режимные военные и промышленные объекты с целью вывода их из строя, действовать в условиях активного противодействия территориальных органов безопасности и поисковых отрядов, слаженность и морально-психологическую совместимость коллективов. Результаты учений получили высокую оценку Центра, где особо отмечались возросший уровень профессиональной подготовки членов ОБГ к действиям в условиях приближенных к боевым.

К исходу 1990 года, в строгом соответствии с планом 8 отдела, три группы повышенной готовности со знанием требуемых иностранных языков из состава 900 ОПДП были доведены до полной оперативной готовности и, несмотря на продолжавшееся ухудшение внутриполитической обстановки в стране и усиление антиармейской кампании, мобилизованы к использованию в случае возникновения кризисной ситуации, а члены групп по своим политическим, моральным, личным и деловым качествам, патриотизму, а также уровню специальной и физической подготовки способны выполнить специальные задания в тылу противника.

И в заключение. Прошло более четверти века, как это важное направление внешней разведки с более чем полувековой историей было упразднено. Правильно ли это? Время, а главное — события, происходящие в быстро, порой кардинально меняющемся мире, несомненно, расставят всё по своим местам и вынесут свое заключение в правильности принятого руководством страны решения в далеком 1991 году.

Как известно, быстротекущее время — на редкость искушенный ретушер. Неумолимо проходят годы, десятилетия — и некоторые, казалось бы, чрезвычайно важные события нашей жизни сглаживаются. Они как бы уходят за горизонт, покрываются флером забвения. Наоборот, случаются часы и даже минуты, которые со временем становятся лишь острее и зримее. Для человека военного подобного рода моменты истины — это всегда эпизоды вооруженной борьбы, столкновения жизни и смерти. Сколько бы времени ни прошло, они все так же будоражат, тревожат, заставляют учащеннее биться пульс. За ними — горячий азарт атаки, грохот акаэсов, запах крови и пороховой гари, возгласы боевых товарищей. Незатихающая боль и скорбь утрат. И — ни с чем несравнимое ликование от добытой с таким трудом победы. Прошло более тридцати лет, а тревожная ночь декабря 1979 года по-прежнему в моей памяти до последней детали…

Начало 1979 года выдалось для меня, в ту пору 30-летнего старшего лейтенанта Управления КГБ СССР по Ленинградской области, достаточно беспокойным. Позади остались вечерняя школа, заводская проходная, незабываемая срочная служба в кремлевском полку и интереснейшие годы учебы на иностранном факультете в прославленной Высшей Краснознаменной школе КГБ им. Ф. Э. Дзержинского.

После окончания курсов усовершенствования офицерского состава в подмосковной Балашихе весной следующего года стал готовиться к длительной служебной командировке. Таким образом, все лето провел в Псковской воздушно-десантной дивизии. Затем вместе с семьей убыл в отпуск — в Прибалтику. И вдруг — срочный вызов обратно в Балашиху. Причем без объяснения причин. А сюда уже съезжались из республик, краев и областей всего необъятного Советского Союза ее выпускники.

В системе государственной безопасности КУОС был в то время основным центром подготовки командиров разведывательно-диверсионных подразделений для действий в тылу противника. Именно в этом учебном заведении готовились кадры еще для войны в Испании, а позднее — бойцы из группы Павла Судоплатова и Ильи Старинова. В том числе такой непревзойденный мастер секретных операций, как Герой Советского Союза Николай Кузнецов. Руководил КУОСом всеобщий любимец и образец для подражания слушателей — полковник Григорий Иванович Бояринов. Профессиональный разведчик-диверсант с опытом боевых действий еще со времен Великой Отечественной войны, он почти два десятка лет отдал преподавательской и научной работе в области партизанской и разведывательно-диверсионной деятельности.

Как выяснилось, в Балашиху нас вызвали не для развлечений. Немедленно начались интенсивные занятия по дополнительной огневой, физической и минно-взрывной подготовке, а также по тактике действий в составе оперативно-боевой группы. Вот тогда-то почти шепотом впервые прозвучало — Афганистан. «Странно», — подумалось мне. Южное направление не совсем соответствовало моему знанию иностранного языка и северо-западному предназначению. Однако неуместные вопросы задавать в то время было не положено. К тому же мое недоумение очень скоро рассеялось.

Внимательный анализ ситуации еще в 1978–1979 годах подтверждал обоснованность тревоги руководства СССР за состояние южных рубежей страны. Изменения в политической жизни Афганистана в 1978 году серьезно обеспокоили и противников Советского Союза, ибо затрудняли осуществление их планов. В ЦРУ, например, было решено с помощью специально подготовленной агентуры противодействовать режиму Тараки. Американские разведчики, готовившие агентуру из числа афганцев, утверждали, что так просто русским Афганистан не отдадут. Чуть ли не открыто грозили, что создадут международную вооруженную коалицию сопротивления демократическому режиму, добиваясь ослабления советского влияния в стране. Вплоть до развертывания басмаческого движения в советской Средней Азии. Наивно спрашивать: для чего? Закрепление в Афганистане приблизило бы США к уникальной кладовой мира — Таджикистану и другим соседним регионам. Только слепой сегодня может не видеть того, с каким маниакальным упорством именно здесь, в самом подбрюшье современной России, орудуют натовские войска. Правда, при этом уже ни на кого особо не оглядываясь. Настанет день, и наши политики, уверен, всерьез задумаются о далеко идущих стратегических целях этой бурной и неослабевающей военной активности вблизи наших суверенных границ.

Долгое время подробности штурма дворца Амина оставались строжайшей государственной тайной. В Советском Союзе эти события проходили под кодовым названием «Второй этап Апрельской революции». О людях, совершивших этот «второй этап» не было известно ровным счетом ничего. Как через много лет вспоминал в своей книге «Трагедия и доблесть Афгана» генерал А. Ляховский, еще 8 декабря 1979 года в кабинете Л. И. Брежнева состоялось совещание, в котором принял участие узкий круг членов Политбюро ЦК КПСС: Ю. Андропов, А. Громыко, М. Суслов и Д. Устинов. Они долго обсуждали положение, сложившееся в Афганистане и вокруг него, взвешивали все «за» и «против» ввода туда войск. В качестве подтверждения необходимости такого шага со стороны Ю. Андропова и Д. Устинова приводился целый ряд доводов. А именно: предпринимаемые со стороны ЦРУ США усилия по созданию «новой Великой Османской империи» с включением в нее южных республик из состава СССР. Отсутствие на юге надежной системы ПВО, что в случае размещения в Афганистане американских ракет типа «Першинг» ставит под угрозу многие жизненно важные объекты, включая космодром Байконур. Кроме того, обращалось внимание на возможность использования афганских урановых месторождений Пакистаном и Ираком для создания ядерного оружия. Не исключались и крайние меры. Например, установление в северной части Афганистана власти оппозиции в целях присоединение этого района к Пакистану и т. п. На том совещании было принято решение проработать два варианта: руками спецслужб КГБ устранить Хафизуллу Амина и поставить на его место вполне предсказуемого Бабрака Кармаля. И, кроме того, послать ограниченное количество войск на территорию Афганистана для последующей стабилизации обстановки.

Тем временем «отстрелявшиеся» молодые офицеры в составе небольших групп поэтапно убывали в Афганистан, где вливались в состав оперативно-боевого отряда КГБ СССР «Зенит». Всего в начале декабря в Кабул прибыли две подгруппы (по 30 человек в каждой). А 23 декабря в Баграм была переброшена спецгруппа «Гром» (тоже 30 человек). Во избежание путаницы скажу, что такие кодовые названия у них были только на территории Афганистана. В центре, в Москве, они назывались по-другому. Группа «Гром» — подразделение «А», спецгруппа по борьбе с терроризмом, в составе одного из Управлений КГБ. Впоследствии, по версии журналистов, «Альфа». А оперативно-боевой отряд (ОБО) «Зенит» — будущий «Вымпел». Численность «зенитовцев» (вместе с ранее прибывшими) достигла 150 человек. Общее руководство ими осуществлял А. Поляков.

Подходила и наша очередь. Группа под руководством подполковника А. Голубева насчитывала около 16–18 человек. В нее входили офицеры территориальных органов, особых отделов и специалистов внешней разведки, знавших язык «дари». Именно таким составом мы были представлены в конце октября в Ясенево одному из руководителей ПГУ КГБ СССР. Генерал вкратце обрисовал ситуацию, складывающуюся в Афганистане. И, не называя основной цели пребывания ОБО «Зенит» в этой стране, тем не менее не исключил возможность участия офицеров отряда в некой совершенно секретной спецоперации. Здесь, заверил он с явным подтекстом, будут в полной мере востребованы знания и навыки, полученные нами во время учебы в Балашихе. Непосредственно перед вылетом, инструктируя группу, заместитель начальника отдела Управления «С» ПГУ, участник Великой Отечественной войны, полковник А. И. Лазаренко обратил особое внимание на дисциплину, организованность, выучку и взаимодействие, необходимые участникам в ходе проведения боевых действий. Без этого, подчеркнул он, вряд ли удастся выполнить поставленную задачу и избежать потерь. Как вскоре выяснилось, словно в воду глядел опытный офицер-ветеран.

А напряженность в Кабуле нарастала. Вражда между основным противоборствующими политическими группами — «Халькистами» и «Парчамистами» привела к гибели президента республики Тараки. С приходом к власти Х. Амина начались покушения на лидеров сторонников бывшего президента. В городе регулярно вспыхивали перестрелки. Стало известно, что глава государства дважды конспиративно посещал американское посольство. Возникло опасение, что американцы спешно планируют переворот. Одновременно Х. Амин, опасаясь многочисленных врагов и ведя очевидную «двойную игру», просил советское руководство прислать для его охраны и борьбы с неприятельским подпольем подготовленных специалистов.

Наш отряд, в отличие от других, следовал в Афганистан под видом инженерного подразделения советской армии с промежуточной остановкой в Ташкенте. Здесь мы находились около недели и были приняты начальником особого отдела Туркестанского военного округа. Он то и уточнил: основной задачей спецоперации будет захват и удержание в течение двух-трех часов, до похода основных сил, одного из важнейших государственных объектов в Кабуле. Через несколько дней группа в полном составе на самолете военно-транспортной авиации вылетела из Ташкента, преодолела хребты Гинбукуша и вскоре благополучно приземлилась на аэродроме авиабазы Баграм, расположенной в 60 километрах от Кабула. Разместились там же, в палатках, в ожидании приказа к бою.

И такой приказ не заставил себя ждать. Заместитель командующего ВДВ генерал-лейтенант Н. Гуськов уже 11 декабря отдал команду на захват так называемого «объекта Дуб» — резиденции главы государства в центре Кабула. Ни плана дворца, ни системы его охраны не имелось. Известно было лишь, что здание охраняют примерно две тысячи афганских гвардейцев. Как ни храбрись, а чересчур много для наших 22 «зенитовцев» и роты поддержки спецназа ГРУ. Тем не менее в течение двух суток напряженно проводились организационные мероприятия. Составлялись планы и схемы охраны объекта, уточнялись вопросы взаимодействия. В результате — какой-никакой — план захвата оказался сверстан. В палатке, при колеблющемся свете свечи, документ был доведен ответственным за его исполнение майором Я. Семеновым до командиров боевых подгрупп. В час «Х» 13 декабря объединенной группе надлежало в течение часа выдвинуться из Баграма в Кабул и штурмом овладеть резиденцией Х. Амина. В расчетное время участники штурма, разбитые по подгруппам, с полным боекомплектом заняли свои места. Колонна бронетехники, рыча моторами, покинула территорию авиабазы и взяла курс на Кабул. Теперь можно только гадать — чем бы закончилась эта спешно подготовленная операция. Но на каком-то уровне руководства, по все видимости, все же возобладал здравый смысл. Не пройдя и трети пути, мы неожиданно получили команду «отбой». Отряд возвратился обратно к месту своей дислокации.

В связи с этим неудавшимся рейдом ранее нелегально прибывшие в Баграм (под охраной сотрудников КГБ) Б. Кармаль и его ближайшие сподвижники были вынуждены возвратиться в Ташкент. А 17 декабря года наша группа вместе с 154-м батальоном 15-й бригады спецназа ГРУ, укомплектованным выходцами из Средней Азии и поэтому неофициально названным «мусульманским» (батальон предназначался как раз для усиления новой резиденции главы государства — дворца Тадж-Бек), передислоцировались из Баграма на окраину Кабула. Расположились в 600 метрах от объекта, в помещении недостроенной армейской казармы с окнами без стекол. Вместо них натянули плащ-палатки, поставили печки «буржуйки», койки в два яруса. Получили обмундирование — форму афганской армии без знаков различия, одеяла из верблюжьей шерсти. В тот год зима в Кабуле была холодной. Ночью температура опускалась до 20 градусов мороза, так что утренняя физзарядка проходила весьма интенсивно.

В ночь с 25 на 26 декабря 1979 года в Кабуле десантировалась 103-я воздушно-десантная дивизия. Было слышно, как советские военно-транспортные самолеты садились в аэропорту Кабула. И хотя один ИЛ-76 с 37 десантниками на борту при этом врезался в гору в районе перевала Саланг, в целом это была, по мнению экспертов, хорошо организованная операция. Говоря о вводе войск в ДРА, необходимо уточнить: именно 25 декабря глава государства Х. Амин планировал выступить по местному радио и телевидению с неким чрезвычайным обращением к народу. Он собирался сообщить о том, что просьба руководства Афганистана о вводе войск удовлетворена советскими руководителями и что войска уже пересекают государственную границу. Однако к 25 декабря текст этого заявления все еще не был согласован на уровне внешнеполитических ведомств двух стран. Так что выступать Х. Амин не мог. Но даже 26 декабря, когда наши войска уже находились в Кабуле, согласованного документа так и не дождались. Только 27 числа в канцелярию главы ДРА поступил готовый вариант заявления. Но в этот день события шли уже совершенно по другому сценарию.

После десантирования воздушно-десантной дивизии закончилось сосредоточение в Кабуле основных сил и средств по проведению операции с кодовым названием «Байкал-79», начало которой была назначено на 27 декабря. В российском посольстве в Кабуле на первом этаже была библиотека, которую в оперативном порядке переоснастили во временный штаб по проведению операции. Повесили с внешней стороны табличку «посторонним вход воспрещен». Конкретный план боевых действий существовал в форме карты-схемы с подробной легендой. Текущей технической отработкой и уточнением плана занимались профессиональные командиры-штабисты.

Было известно, что в государственной системе ДРА всего три человека имели полномочия отдавать серьезные распоряжения и командовать армейскими частями, подразделениями МВД и спецслужбами. Это сам Хафизулла Амин, начальник службы безопасности Асадулла Амин и начальник генерального штаба Якуб. Х. Амин являлся одновременно и министром обороны республики. Поэтому первая задача операции состояла в том, чтобы надежно нейтрализовать эту «тройку», лишить ее физической возможности противодействовать мероприятиям, которые будут реализовываться местной оппозицией при нашей поддержке. Вторая задача заключалась в необходимости оказать предметную помощь здоровым политическим силам страны в овладении стратегическими объектами управления и жизнеобеспечения непосредственно в столице — Кабуле. Наконец, третья задача, после решения первых двух, — важность обеспечения повсеместной стабильности обстановки в целом и общественного порядка в частности.

Саму же операцию «Байкал-79» условно разделили на два этапа. Первый — нейтрализация руководителей государства и захват стратегических объектов. Этот этап осуществлялся в основном силами подразделений КГБ с приданными подразделениями ГРУ Генштаба и воздушно-десантной дивизии. Возглавил его представитель Комитета государственной безопасности Ю. И. Дроздов. Этот опытнейший генерал — участник Великой Отечественной войны и начальник управления «С» ПГУ являлся непосредственным разработчиком и одним из руководителей операции. На втором этапе задача по поддержанию порядка и стабильности в стране возлагалась на регулярные части Советской армии. Руководителем здесь назначался представитель Министерства обороны СССР.

Итак, на карте-схеме были обозначены все цели, которые предстояло захватить или ликвидировать. В прилагаемой легенде подробно описывались как сами объекты, так и основные силы и средства, предназначенные для действий в каждом конкретном случае, а также вспомогательные силы и средства усиления. Производился подробный расчет времени. Указывались командиры, персонально ответственные за каждый объект и этап. Несомненно, в качестве объекта номер один, согласно легенде, фигурировал сам Х. Амин и его резиденция. Далее шли генеральный штаб, служба безопасности, министерство внутренних дел, радио и телевидение, министерство иностранных дел, тюрьма Поличархи и т. д. Всего предстояло нанести удар по 18 ключевым точкам, включая воинские части и соединения, расположенные в столице и на окраинах. Это были немалые вооруженные силы: 7-я и 8-я афганские пехотные дивизии по 10 тысяч человек в каждой, две танковые бригады — около 200 танков, полк «коммандос» — 3 тысячи человек, народная гвардия и охрана — 2 тысячи человек, служба безопасности — 1,5 тысячи человек. Сюда следует добавить штабы, управления, полицию, подразделения ПВО, ВВС, самолеты в Баграме и на аэродроме Кабула. Состав наших сил: спецназ КГБ — 150 человек, группа «Гром» — порядка 30 человек, пограничная рота — около 100 человек. (Правда, пограничники не участвовали непосредственно в силовых акциях, а занимались главным образом охраной советского посольства.) Кроме того, «мусульманский» батальон ГРУ ГШ — 500 человек. Плюс, как уже отмечалось, высадилась воздушно-десантная дивизия. В ее первом эшелоне насчитывалось до трех тысяч человек. Отсюда нетрудно высчитать общее соотношение сил.

Вышеуказанный общий план был утвержден от КГБ СССР генерал-лейтенантом Б. Ивановым. С левой стороны карты в графе «Утверждаю» стояла его подпись. Справа под этой записью поставил свою согласующую визу главный советский военный советник при вооруженных силах Афганистана генерал-полковник С. Магометов. Завизировали план в числе других также резидент КГБ в ДРА и уже упомянутый заместитель командующего воздушно-десантными войсками генерал-лейтенант Н. Гуськов. По дворцу Тадж-Бек имелся отдельный план с кодовым названием «Шторм 333», разработкой которого занимались лично Ю. И. Дроздов и В. В. Колесник от ГРУ. Этот частный документ никем больше из руководства не утверждался. Возможно, такое решение принималось из-за соображений сверхвысокого уровня секретности.

Бывший королевский дворец Тадж-Бек, как уже упоминалось, располагался на окраине Кабула, в районе Дар-уль-Аман, на высоком, поросшем деревьями и кустарником крутом холме. Который был к тому же еще оборудован террасами, а все подступы к нему — заминированы. К зданию вела одна-единственная дорога, усиленно и круглосуточно охраняемая. Толстые стены способны были сдержать удар артиллерии. Если к этому добавить, что местность вокруг дворца простреливалась, то станет понятным, какая нелегкая задача стояла перед спецгруппами КГБ и армейским спецназом.

Система охраны во дворце была тщательно продумана. Внутри несла службу личная охрана, состоящая из родственников и особо доверенных людей. Они жили в непосредственной близости от дворца, рядом с домом, где располагался и штаб бригады охраны. Форму носили специальную, отличную от других афганских военнослужащих: на фуражках белые околыши, белые ремни и кобуры, белые манжеты на рукавах. Вторую линию составляли семь постов. На каждом из них — четверка часовых, вооруженных пулеметом, гранатометом и автоматами. Внешнее кольцо охраны — пункты дислокации батальонов трех мотопехотных и одного танкового). Они располагались вокруг Тадж-Бека на небольшом удалении. Всего в охранной бригаде насчитывалось 2,5 тысячи человек. Кроме того, неподалеку дислоцировался полк, на вооружении которого находились 12 100-мм зенитных пушек, 16 зенитных пулеметных установок. Здесь же базировался также еще один строительный полк (около тысячи человек со стрелковым оружием). Одной из важнейших задач был захват двух закопанных неподалеку танков Т-34, которые держали под прицелом все подходы к дворцу. Для этого выделили 15 человек во главе с заместителем командира «мусульманского» батальона капитаном Сатаровым, а также двух снайперов из КГБ. От действий этой группы во многом зависел успех. Они должны были начинать первыми. Руководство батальона хорошо понимало, что задача может быть выполнена только при условии внезапности и применения военной хитрости. В противном случае никому живыми не уйти. Тем более что вражеская контрразведка — нам это было известно досконально — уже перепроверяла полученную информацию о возможном нападении на дворец.

За объектом внутри и снаружи продолжалось непрерывное наблюдение. У атакующих к тому времени уже был детальный план дворца (расположение комнат, коммуникаций, электросети и т. п.). Поэтому к началу операции «Шторм-333» спецназовцы из «мусульманского» батальона и групп «Гром» (командир майор М. Романов) и «Зенит» (командир майор Я. Семенов) детально знали объект захвата «номер один». А именно: наиболее удобные пути подхода, режим несения караульной службы, общую численность охраны и телохранителей Амина, расположение пулеметных гнезд, бронемашин и танков, внутреннюю структуру комнат и лабиринтов дворца, размещение аппаратуры радиотелефонной связи и т. д. Поздно вечером 26 декабря В. В. Колесник вместе с Э. Козловым и О. Швецом отработали окончательный план операции по объекту Тадж-Бек. Основным замыслом плана было осуществить решение главной задачи силами двух смешанных штурмовых групп «Гром» и «Зенит». Их действия обеспечивались созданием внешнего и внутреннего колец окружения силами подразделений «мусульманского» батальона и средствами огневой поддержки. Особое внимание уделялось вопросам связи и взаимодействия. Таким образом, против каждого батальона противника должна была действовать наша рота спецназа или десантников. Командиром приданной парашютно-десантной роты был старший лейтенант В. Востротин.

27 декабря 1979 года в 15 часов из советского посольства передали, что время «Ч» установлено на 22, потом — на 21 час. Позже оно периодически уточнялось и в конечном итоге было зафиксировано на 19 часов 30 минут. Видимо, руководители операции рассчитывали, что сработает параллельный план так называемого несилового устранения хозяина резиденции. И тогда, возможно, вообще отпала бы необходимость штурмовать дворец. Накануне штурма Амин внезапно получил тяжелое пищевое отравление. Однако, по причине чрезвычайной секретности, работавшие в резиденции советские врачи не были проинформированы о реальных причинах неожиданной комы, в которую впал афганский руководитель. По незнанию они сорвали выполнение хитроумного плана. А именно — выполнили клятву Гиппократа и экстренными мерами практически чудом вернули к жизни своего потерявшего сознание высокопоставленного пациента. Таким образом, атака была предрешена.

Находившийся на командном пункте полковник Г. Бояринов, который входил в состав «Зенита», заметно волновался, так как прибыл в Кабул лишь накануне и еще не до конца освоился в обстановке. Э. Козлов, как мог, поддерживал старшего товарища и уже на ходу прояснял детали. Никто не мог предположить, что после штурма оба станут Героями Советского Союза, причем Григория Ивановича этим высоким званием наградят посмертно.

Получив сообщение о назначенном времени штурма, Ю. Дроздов вместе с В. Колесником решили срочно собрать всех командиров рот, штурмовых групп и подразделений огневой поддержки на втором этаже казармы. В своем кратком выступлении генерал дал политическую оценку обстановки, раскрыл общую поставленную задачу, охарактеризовал силы и средства противника и основного объекта, нашего положение, соотношение сил и средств, общее расположение «мусульманского» батальона и штурмовых групп. После этого В. Колесник отдал боевой приказ подразделениям, перечислив для каждого конкретные задачи. Суть действий сводилась к следующему. Как уже говорилось, силами двух оперативно-боевых групп «Зенит» и «Гром» (всего девять штурмовых подгрупп общей численностью 52 человека) на четырех БТР и семи БМП выдвинуться из места расположения. И, при поддержки роты «мусульманского» батальона (задача которого — завязать бой на подступах к объекту), атаковать резиденцию главы государства — дворец Тадж-Бек. На полный захват резиденции отводилось не более 45 минут.

Около семи вечера поступила команда занимать места. Мы собрались, выпили «наркомовские» сто грамм и настроились на штурм. В самый последний момент в задний люк одной из боевых машин заскочил Г. Бояринов. Хотя заслуженный и уже не очень молодой полковник по плану не должен был лично участвовать в «горячей» стадии операции.

Первой к дворцу должна была выдвигаться рота старшего лейтенанта В. Шарипова на боевых машинах пехоты, где в качестве десанта находились подгруппы «Грома» во главе с О. Балашовым, Е. Емышевым, С. Головым и В. Карпухиным. Майор Я. Семенов со своим «Зенитом» на четырех бронетранспортерах получил задачу прорваться к торцевой части здания, а затем совершить бросок по пешеходной лестнице, которая вела вверх к Тадж-Беку. У фасада обе группы должны были соединиться. Однако в последний момент план изменили. Первыми к зданию дворца на трех бэтээрах выдвинулись подгруппы «Зенита», старшими которых были А. Карелин, Б. Суворов и В. Фатеев. В силу этих обстоятельств возглавляемая мною четвертая подгруппа «Зенита» заняла место в колонне «Грома» и в дальнейшем действовала уже в его составе.

Все началось со взрыва так называемого кабельного «колодца» связи, в результате которого столица была отключена от внешнего мира. Разведчики-диверсанты заранее выехали на задание. Подгруппа Бориса Плешкунова на УАЗе приблизилась непосредственно к объекту диверсии. Но в этот момент «зенитовцев» окликнул охранник — боец Царандоя. Пока переводчик отвлекал его разговорами, объект скрытно заминировали. Часы показывали 19 часов 15 минут. Спустя еще четверть часа, после подрыва «колодца связи», когда небо вспороли две красные сигнальные ракеты, по дворцу прямой наводкой открыли ураганный огонь «Шилки». Автоматические гранатометы ударили по расположению танкового батальона, не давая экипажам подойти к танкам. Остальные самоходки били по расположению пехотного батальона, поддерживая роту десантников В. Востротина. Кстати, по этому сигналу бойцы ОБО «Зенит», при поддержке десантников, атаковали и другие важнейшие военные и административные объекты в Кабуле, тем самым привели «Байкал-79» в действие.

Вслед за этим наши боевые машины сбили внешние посты охраны и устремились вперед к Тадж-Беку по единственной дороге, ведущей на площадку перед дворцом. По броне сотнями кувалд застучали пули от ДШК. При подходе к дворцу второй БТР был подожжен, командир группы Б. Суворов погиб сразу. Выскочив из БТРа, спецназовцы вынуждены были залечь и вести огонь по дворцу. У первого БТРа, в котором находился Яков Семенов и будущий глава МВД ДРА Саид Гулябзой, оказались повреждены колеса. Но механику-водителю удалось проскочить зону огня и добраться до торца здания. Третий БТР «Зенита», к счастью, благополучно преодолел простреливаемую зону. «Зенитовцы» вынуждены были залечь и стрелять по окнам дворца. Это они первыми приняли на себя огневой удар обороны Тадж-Бека. Вскоре к ним присоединились подгруппы «Грома». Подразделения «мусульманского» батальона обеспечили внешнее кольцо прикрытия, создав вокруг объекта абсолютно непроницаемое огневое кольцо. Без этой помощи нам пришлось бы гораздо тяжелее. Ведь ночной бой в стесненных условиях внутри малознакомого здания требует высочайшего взаимодействия и не признает деления на ведомства. За спецгруппами КГБ на штурм пошли и некоторые солдаты из смежных групп спецназа. Для устрашения обороняющихся, а возможно, взбадривая самих себя, атакующие громко кричали. При этом, конечно, не жалели крепких русских выражений.

Оглушительный грохот от взрывов; пространство, насыщенное свинцом, осколками; черный от горящей резины дым; маневрировавшая на небольшом пространстве бронетехника; отскакивающий от стен дворца на головы штурмующих град гильз от снарядов ЗСУ «Шилка»; интенсивный пулеметно-автоматный огонь гвардейцев и бойцов охраны, ведущийся из окон дворца; стоны раненых, крики отдаваемых команд — все это создавало какую-то нереальную, жутковато-мистическую картину. В конце концов спецназовцы выскочили на площадку перед дворцом. Командиру первой подгруппы «Грома» О.Балашову осколками пробило бронежилет. В горячке он сначала не почувствовал боли и бросился вместе со всеми к дворцу, но затем все же был отправлен в медсанбат. Особую выдержку и мужество показал В. М. Рязанцев, который, получив сквозное огнестрельное ранение в бедро, хладнокровно перевязал себя, чтобы продолжить участие в штурме.

Самым сложным оказалось проникнуть непосредственно в здание. Бойцам Я. Семенова предстояло преодолеть пешеходную лестницу, выходившую на торец дворца. Потом, соединившись у фасада, всем нам нужно было проникнуть в Тадж-Бек. Однако, как это часто бывает, ситуация внесла свои коррективы. Прорыв группы Я. Семенова оказался затруднен. Только несколько бойцов подошли к намеченному рубежу, остальные были рассеяны и прижаты огнем к земле. Затем, когда «Шилка» все же подавила афганский пулемет, они с помощью штурмовых лестниц стали взбираться вверх, в гору. Оставшиеся, оказались на виду у противника в зоне обстрела.

Признаюсь, у многих состояние было на грани шока. Казалось, что таким количеством людей мы дворец не возьмем. Огневые точки, которые обязаны были подавить армейцы, били по нам непрерывно. Состояние критическое. Если бы чуть-чуть тогда дрогнули — иначе все закончилось. Но затем собрались с духом, ринулись в общий порыв. Делаем рывок ко входу во дворец. Вокруг лежат трупы обороняющихся — они падали сверху. Когда спецназ КГБ ворвался во здание, сопротивление гвардейцев возросло еще сильнее. Около главного входа и без того ураганный огонь еще более усилился. Творилось нечто невообразимое. Афганцы со второго этажа начали забрасывать нападавших гранатами. Едва начав подниматься по дворцовой лестнице, А. Якушев был насмерть сражен осколками гранаты, а бросившийся к нему на помощь В. Емышев оказался тяжело ранен в правую руку, которую позже пришлось ампутировать. Еще на подступах к дворцу был убит Г. Зудин, ранены С. Кувылин и Н. Швачко. В первые же минуты боя в подгруппе майора М. Романова оказалось ранено 13 человек. Самого командира группы контузило. Не лучше обстояло дело и в «Зените». Всего из состава спецгрупп при штурме дворца погибло 5 человек, 17 бойцов получили ранения. Впрочем, легкие ранения получили практически все, но каждый, кто мог держать в руках оружие, продолжал сражаться. В «мусульманском» батальоне тоже погибло пятеро, но раненых оказалось почти в два раза больше. Получивший ранение В. Шарипов не оставил поле боя и продолжил командовать вверенной ему ротой.

Вполне вероятно и то, о чем впоследствии предпочитали говорить вполголоса: кое-кто из наших бойцов пострадал от своего же огня. В темноте личный состав «мусульманского» батальона и спецгрупп КГБ узнавали друг друга лишь по специальным белым повязкам на рукавах, по паролю «Миша — Яша» и русской речи. Все были одеты в одинаковую афганскую форму, а вести стрельбу и бросать гранаты зачастую приходилось не только вблизи, но и с приличного расстояния. Тут уже не всегда удавалось разглядеть и услышать, где свои, а где чужие. Но как бы то ни было, все стремления были подчинено одной цели: любыми силами выполнить поставленную задачу.

В какой-то момент посеченный осколками Григорий Иванович Бояринов, только что выведший из строя (в паре с С. Кувылиным) узел связи дворца, выскочил из парадного подъезда и попытался, скорее всего, привлечь бойцов «мусульманского батальона» к поддержке штурмующих групп внутри здания. В этот момент начальника КУОСа настиг шальной осколок. Он срикошетил от бронежилета и угодил в шею. Было ему 57 лет.

Первыми ворвались в здание Э. Козлов, М. Романов, С. Голов, М. Соболев, В. Карпухин, А. Плюснин, В. Гришин и В. Филимонов, а также, через окно с правой стороны, Я. Семенов с бойцами из «Зенита» — В. Рязанцевым, В. Быковским и В. Поддубным. Моя подгруппа, в том числе А. Карелин и Н. Курбанов, штурмовала дворец с торца. Действовать пришлось решительно, жестко, а подчас и просто отчаянно. На сдававшихся в плен времени не отводилось.

Внутри дворца характер боя не только не изменился, но, пожалуй, принял еще более бескомпромиссный характер. Офицеры и солдаты личной охраны Амина (около 150 человек) сопротивлялись отчаянно и в плен сдаваться не собирались. «Шилки» снова перенесли огонь и стали бить по Тадж-Беку и по площадке перед зданием. Заранее была дана установка: никому из дворца обратно не выходить. Вскоре в задании на втором этаже начался пожар, что сильно подорвало боевой дух обороняющихся. Однако по мере продвижения спецназа ко второму этажу стрельба и взрывы лишь усиливались. В конце концов некоторые солдаты из охраны Амина, оттесненные в периферийные помещения, услышав русскую речь, все же начали поднимать руки вверх. Как потом выяснилось, многие из них учились в рязанском училище ВДВ, откуда и почерпнули свои знания непростого русского языка и нашего национального характера.

В стесненных дворцовых покоях боевые действия видоизменились и сводились к следующему: бросок гранаты, автоматная очередь вдоль по коридору, короткая перебежка, новый рубеж. Если защитники помещений сразу не выходили из комнат с поднятыми руками, туда бросались гранаты. Затем бойцы врывались внутрь и расстреливали противника из автоматов. «Шилки» на это время перенесли огонь на другие объекты. Бронетехника развернулась, покинула площадку перед дворцом и заблокировала единственную дорогу, по которой к защитникам дворца могла быть направлена помощь. Другая часть бойцов вела огонь по афганским танкам, не давая личному составу добраться до своих машин. Затем они захватили эти танки и одновременно разоружили солдат соседнего строительного батальона. Одна из групп также захватила вооружение афганского зенитного полка и пленила его личный состав. На этом участке руководство боевыми действиями осуществлял подполковник О. Швец (ГРУ).

Несмотря на потери, в целом все как будто бы шло по плану. Но случилось непредвиденное. При выдвижении батальона в район боевых действий с построенного через арык хлипкого мостика свалился один из бронетранспортеров. Машина перевернулась, люки оказались заблокированными, и экипаж не мог ее покинуть. Командир отделения стал вызывать по радиостанции подмогу. Он включился на постоянную передачу и безостановочно вызывал своего старшего командира, чем в самый ответственный момент полностью парализовал связь. Пришлось использовать другие средства связи, к счастью предусмотренные заранее. Но несколько драгоценных минут все же было потеряно.

В конце концов, одна из спецгрупп КГБ прорвалась к помещению, где находился Х. Амин. Обнаружили его лежащим ниц возле стойки бара. Афганский руководитель погиб, скорее всего, в результате интенсивного обстрела дворца, ведущегося извне, и стремительной атаки внутренних помещений спецгруппами КГБ. Об этом событии незамедлительно по радиостанции было доложено руководителям операции, которые вскоре прибыли во дворец. Основная задача была выполнена. Штурм трехэтажного дворца-крепости длился ровно 43 минуты.

Убитых в здании оказалось довольно много. Роскошные персидские ковры имели неприглядный вид. В одной из комнат под диваном обнаружили наших сотрудников из охраны Амина. Они были одеты в спортивные костюмы, на некоторых проступала кровь. Их вывели из дворца.

После окончания боя командиры подгрупп доложили командирам ОБГ о раненых, убитых и оставшихся в строю, о готовности подразделений к выполнению новых задач. Было выставлено боевое охранение, взяты под охрану пленные и оставшиеся в живых члены семьи Х. Амина. Наладили связь с взаимодействующими подразделениями, находящимися за пределами объекта.

Как никто другой, запомнился мне в тот момент генерал Ю. Дроздов, с которым, конечно, до этих событий я и не мечтал познакомиться лично. Седоватый, уже немолодой мужчина без каски, играючи держал руках немецкий «шмайсер», одновременно работал с радиостанцией и всем своим видом внушал окружающим полнейший оптимизм. И только тогда мне, как и многим моим товарищам, стало очевидно, что все самое страшное, по всей видимости, уже позади. Впрочем, легендарному генералу, в отличие от нас, было не привыкать к такого рода стрессовым ситуациям. Во время Великой Отечественной войны Ю. И. Дроздов был фронтовым офицером на передовой, потом, прекрасно владея тремя языками, работал по линии нелегальной разведки. Сразу после взятия Тадж-Бека именно генерал Ю. Дроздов первым сообщил генералу Б. С. Иванову о выполнении поставленной боевой задачи.

В два часа ночи по радио передали выступление нового лидера страны Б. Кармаля. Страна вступала в новый и совершенно непрогнозируемый этап своего развития.

Незаметно прошла ночь в ожидании смены. Но вместо этого утро началось с оглушительной команды Ю. Дроздова: «Товарищи офицеры! Приготовиться к бою!» Выяснилось, что на подходе к дворцу — части танковой и пехотной дивизий. Они остались верны прежнему президенту. Вскоре залпы танковых орудий противника вновь заставили содрогнуться стены дворца-крепости, несмотря на их немалую толщину. Спецназовцы, еще вчера штурмовавшие резиденцию, заняли по периметру ее оборону. Однако на сей раз стрелять нам все-таки не пришлось. Бой разгорелся внизу, на подходе к дворцу. Дислоцированные по периметру подразделения ВДВ и спецназа ГРУ все же не позволили афганским батальонам прорваться к Тадж-Беку. Советские военные советники и срочно переброшенные в афганскую столицу части воздушно-десантных войск уже практически полностью контролировали ситуацию в городе. Захват остальных ключевых объектов в Кабуле, включая здание министерства обороны, прошел относительно спокойно и с минимальными потерями. Правда, начальник Генерального штаба Якуб сумел забаррикадироваться в одной из комнат и начал по рации вызывать подмогу, рассчитывая в первую очередь на верную ему 444-ю бригаду местных коммандос. Однако никто не поспешил ему на выручку. После чего Якуб сдался и был немедленно застрелен на месте одним из своих политических противников из числа самих же афганцев.

Примерно через сутки, в ночь на 28 декабря, в Афганистан вошла еще одна советская мотострелковая дивизия, ранее дислоцировашаяся в Кушке. Она направилась в Герат и Шинданд. Один полк этой дивизии разместился на аэродроме Кандагара. Позже именно он был переименован в 70-ю бригаду. Таким образом, последние выстрелы, завершившие операцию по ликвидации аминовского режима, отгремели утром 28 декабря.

Позднее закрытым указом Президиума Верховного Совета СССР звания Героев Советского Союза были присвоены полковнику Г. Бояринову (посмертно), полковнику В. Колеснику, капитану 2-го ранга Э. Козлову, капитану В. Карпухину. Командир отряда «Зенит» А. Поляков и командир группы «Гром» М. Романов стали кавалерами орденов Ленина. Руководитель ОБГ «Зенит» Я. Семенов был награжден орденом Красного Знамени. Высокими государственными наградами были отмечены и другие участники тех поистине драматических событий конца 1979 года.

Несмотря на завесу секретности, советский спецназ, впервые осуществивший в Кабуле столь масштабное и дерзкое боевое задание, привлек к себе внимание зарубежных коллег из спецслужб и политиков всего мира. Он вновь показал, на что способен хорошо подготовленный российский воин, имеющий высокий морально-боевой дух и уверенный в своей правоте. Нельзя не сказать и о другом: за нами в то время стояла поистине имперская мощь и идеология родного для нас рабоче-крестьянского государства. В силе и правоте которого мы, его передовой вооруженный отряд, не сомневались ни на йоту. Правда, никто из нас тогда даже не подозревал: для многих, в том числе и для меня, это окажется далеко не последняя спецкомандировка в далекую и непредсказуемую страну. Что предстоит пройти еще через множество опаснейших испытаний. И что последний советский офицер и солдат покинет афганскую землю лишь спустя десять долгих и тревожных лет.

Забегая вперед, напомню, что уже летом 1980 года наша Родина имела на территории своего южного соседа так называемый ограниченный контингент войск, оказывающих ему интернациональную помощь. А на деле, пытаясь отодвинуть от своих южных границ потенциального противника, исходя из стратегических интересов и стремления помочь народу Афганистана, мы все сильнее ввязывалась в большую войну. И ей не было видно конца. Это был период, когда, потерпев ряд крупных поражений, противники нового режима перешли к тактике партизанской войны. Акцент был сделан на действиях небольших мобильных (до 20–30 человек) бандформирований. Их основной задачей было активное противодействие созданию и укреплению народной власти на местах, проведение диверсионно-террористических акций против проправительственных войск и подразделений Советской Армии, создание альтернативных органов власти и управления на контролируемой территории. Стало очевидным, что в условиях слабости нового режима нормализация обстановки в Афганистане, раздираемом межэтническими и межрелигиозными противоречиями при поддержке извне будет носить затяжной характер. Противостоять подобным устремлениям противника, помочь самим афганцам действовать в изменившихся условиях был призван ОБО (оперативно-боевой отряд) КГБ «Каскад», созданный в июле 1980 года в соответствии с постановлением правительства и приказа Председателя КГБ.

Всего в Афганистане с июля 1980 по апрель 1984 года действовало четыре спецподразделения «Каскад», a также группа «Омега», командирами которых являлись сотрудники спецотдела внешней разведки КГБ. Основную массу командиров и сотрудников отряда «Каскад» составляли офицеры, состоявшие в штате Отдельной бригады Особого Назначения, спецуправления ПГУ, которая носила кадрированный характер и предназначалась для разведывательно-диверсионных действий в военное время и особый период. Частью отряда «Каскад» были сотрудники бывшего спецподразделения «Зенит». Отряд являлся уникальной силой специального назначения, так как наиболее соответствовал характеру войны в Афганистане. Офицеры спецподразделения были в основном готовы к тактике партизанской войны противника и в целом знали, что ей противопоставить. Отряд состоял из команд, которые дислоцировались в восьми крупнейших территориально-административных центрах (зонах ответственности) страны. В отдельные периоды до 70 % территорий, находящихся в зоне ответственности конкретных команд «Каскада», были под контролем противника. Его активная часть численностью до 70 тысяч человек, объединенных приблизительно в 1500 бандгрупп, участвовала в активных вооруженных акциях: нападая на экономические объекты, административные центры, госучреждения, гарнизоны, посты армии и народной милиции, терроризируя местное население.

Противники новой власти получали активную помощь (500–600 караванов в год) из соседних Пакистана и Ирана. Эта помощь наращивалась за счет США, арабских и западных стран. Увеличивалась помощь из года в год и в обучении их кадров на территории Пакистана и Ирана.

Основными задачами отряда, которые поставил его командиру начальник внешней разведки, были:

Позднее к ним добавились:

В составе двух команд отряда «Каскад» исполняли свой воинский долг 15 сотрудников Ленинградского управления госбезопасности. Деятельность команд в своих зонах ответственности, достигнутые ими результаты получили высокую оценку как со стороны руководства отряда, так и со стороны представительства КГБ в Афганистане. Доказательством явилось награждение восьмерых офицеров боевыми орденами и медалями Союза ССР.

Но все это происходило уже гораздо позднее. Возвращаясь к декабрю 1979 года, хочу подчеркнуть — безо всякого преувеличения, — что завоеванная тогда победа согревала нас все последующие годы. В немалой степени помогала выжить на последующих полях сражений, да и во всей наступившей вскоре непростой постперестроечной жизни.

…Во второй половине дня 28 декабря полуразрушенное, выгоревшее и опустошенное здание было передано под охрану представителям вооруженных сил. Бойцы ОБГ «Зенит» и «Гром» вернулись в свою промозглую казарму, где медики оказывали помощь раненым и контуженным. Погибшие и тяжелораненые были отправлены накануне в госпиталь в посольство. Той же ночью, сгрудившись у плохо греющей печки, совершенно не замечая холода, коротко помянули погибших. Тягостно было видеть пустые кровати и сиротливо стоящие возле них вещевые мешки с личными вещами погибших товарищей.

На другой день, 29 декабря, к вечеру, в одной из консульских вилл состоялся победный товарищеский ужин. Были приглашены офицеры оперативно-боевых групп, участвовавших в штурме дворца и офицеры, бравшие другие важные объекты. Также присутствовали сотрудники представительства КГБ СССР в Афганистане. Всего около 80 человек. Во главе стола по праву сидел Юрий Иванович Дроздов. Он поздравил участников с успешным выполнением задания партии и правительства, отметил наиболее отличившихся. Как положено, помянули погибших.

Приятно было находиться в кругу боевых товарищей, крепких, здоровых, еще сравнительно молодых, но уже опаленных, пусть и скоротечным, огнем войны. Ужин длился до позднего вечера. Звучали поздравления, воспоминания, тосты. Приподнятая атмосфера вечера, наполненная чувством исполненного долга, великого братства и товарищества его участников, позднее нашла отражение в одной из первых песен, рожденной там же, в Афганистане. Песня эта стала, по сути, нашим общим гимном тех лет. Помню, как еще несколько дней мы с непривычным для себя комфортом проживали в родном посольстве, пользовались теплым и сердечным отношением к себе со стороны всех без исключения, кто там находился. Не могу не упомянуть, что 31 декабря, в канун наступавшего 1980 года, офицеры были приглашены на общий новогодний вечер. Особенно волнующим оказался момент, когда в ходе новогоднего концерта, при исполнении еще одной песни, на сей раз В. Высоцкого, прозвучали проникновенные слова «только он не вернулся из боя». Разом все, не сговариваясь, молча встали и слушали ее до окончания стоя. Встреча прошла интересно, душевно, но, как мне показалось, в обстановке повышенной внутренней тревоги и бдительности. Впрочем, бурная и кровавая ночь 27 декабря резко поменяла привычный уклад жизни не только посольских сотрудников, но и всех специалистов, находившихся в то время в Афганистане.

Уже в начале января нового, 1980 г. наша группа вернулась в Москву. Разместились, как обычно, в своем втором доме — на базе КУОСа в Балашихе, сиротливо опустевшей после гибели руководителя диверсионно-разведывательной школы Г. И. Бояринова. Здесь все участники спецоперации дали подписку о неразглашении «государственной тайны».

…Прошло уже более 30-ти лет после незабываемого декабря 1979 года. Но то, что мы тогда пережили и значимость того, что смогли совершить, — всегда со мной. Как и мужественные светлые образы моих командиров и боевых товарищей, до конца исполнивших свой долг перед Отечеством. Огромное им спасибо за то, что были рядом тогда. Сердечно ценю и сегодня каждую нашу встречу. К великому сожалению, повидаться сегодня удается уже далеко не со всеми. Но сколько бы лет ни прошло, у каждого спецназовца штурм дворца Тадж-Бека останется в памяти навсегда. Это был кульминационный момент всей нашей жизни и судьбы.

Уже прошло почти двадцать лет после моего увольнения из Службы внешней разведки. И более 40 лет с тех пор, как был переведен из УКГБ по г. Ленинграду и Ленинградской области на учебу на Специальные курсы КГБ по подготовке командиров групп специального назначения для действий в глубоком тылу противника в особый период, зашифрованное наименование КУОС (Курсы усовершенствования офицерского состава). По окончании этих курсов я был сразу направлен на учебу в Краснознаменный институт разведки, по окончании которого был направлен на работу в ПГУ КГБ СССР.

Накануне 100-летнего юбилея Управления ФСБ по г. Санкт-Петербургу и Ленинградской области я хотел бы прежде всего заметить, что мне дважды крупно повезло в жизни. На традиционных встречах ветеранов я неоднократно подчеркивал, что благодарен судьбе за то, что она привела меня в КГБ, где у меня появилась возможность познакомиться и подружиться с целым рядом замечательных людей — умных, порядочных, глубоко профессиональных, а также приобщиться к чрезвычайно интересным событиям, которые оставили след в истории не только нашего государства. Если мне чего-то и удалось достичь в этой жизни, то только благодаря хорошему образованию, которое получил в различных учебных заведениях в системе КГБ, а также воспитанию и поддержке начальников и наставников, с которыми мне, безусловно, повезло. Это моя самая большая удача в жизни. Вероятно, только поэтому работа в контрразведке и разведке пролетела в моей жизни как комета, такая же быстрая и яркая. Особенно посчастливилось мне начать свою карьеру сотрудника спецслужб в таком легендарном и высокопрофессиональном подразделении, как Управление КГБ при СМ СССР по городу Ленинграду и Ленинградской области. Повезло, прежде всего потому, что в этом коллективе мне довелось работать с рассудительными, прекрасно образованными и талантливыми сотрудниками. И это не только мое мнение. Многие специалисты территориальных органов, которые приезжали в командировку в Ленинград, говорили с восхищением и глубоким уважением о коллективе нашего подразделения.

В первую очередь хотелось бы вспомнить своих учителей и наставников, таких как Ким Васильевич Голубков, Николай Иванович Беляев и Анатолий Алексеевич Курков. Они всегда и во всем проявляли терпение и мудрость, исключительную порядочность, профессионализм и доброе человеческое отношение к своим подчиненным Со многими другими сотрудниками я дружен до сих пор: не могу не упомянуть Сергея Владимировича Веревкина-Рахальского, Сергея Андриановича Селезнева, Юрия Михайловича Вилочкина, Евгения Борисовича Улина, Василия Анатольевича Логинова, Людмилу Александровну Торопченову, Бориса Николаевича Вязового и многих, многих других. С некоторыми повезло встретиться на традиционных встречах ленинградских чекистов в Москве в годовщину Управления.

С позиций дня сегодняшнего приходится только удивляться, как мы только успевали и работать до глубокого вечера практически каждый день, и спортом заниматься, особенно любили играть в футбол и, конечно же, в волейбол, а, кроме того, уделяли время партийной работе (я в то время был секретарем партийной организации). Не забывали и достойно отметить все повышения в должностях и званиях. Напряженное, но интересное время.

В марте 1971 года, отгуляв положенный отпуск после окончания Высшей Краснознаменной школы КГБ при СМ СССР имени Ф. Э. Дзержинского, прибыл для продолжения дальнейшей службы в Управление КГБ при СМ СССР по Ленинграду и Ленинградской области.

В кабинете, где мне предстояло работать четыре года, находились еще три человека. Мне выделили стол, за которым до меня сидел оперативный работник, трагически завершивший свою карьеру. Однажды он проводил оперативное мероприятие, в котором предполагалось использование агента из числа девушек. Оперработник организовал встречу с ней для инструктажа в гостиничном номере, куда через некоторое время должны были поселить иностранца. Номер был, естественно, поставлен на слуховой контроль. Во время тщательного инструктажа помощницы — трудно это объяснить словами (у Ги де Мопассана, я думаю, это получилось бы блестяще), — опер-работник на какое-то мгновение потерял контроль над собой и в этот столь ничтожный отрезок времени оказался в объятиях агентессы. После этого отступать было уже поздно, да и неправильно. Он и испил в полной мере чашу удовольствия. Но, видно, даже в пылу страсти осознавал, что совершает нечто предосудительное, потому что, не переставая, повторял: «Что же я делаю? Что я делаю?..» Вернувшись после «инструктажа» агента на работу, сотрудник достал пистолет из сейфа и здесь же за столом застрелился.

Получается, что понятия чести, морали и порядочности — вещи глубоко субъективные. Один посчитал, что если девчонки из оперативно-технического отдела слышали, чем он занимался, то позора уже не избежать и выход только один — застрелиться. Другие думают, что если их показали по телевизору в такой же интересный и пикантный момент, то это достаточное основание, чтобы посчитать себя популярной личностью, поэтому можно выдвигать свою кандидатуру на ведущие политические посты, вплоть до Президента.

На мой взгляд, и те и другие не правы. Это крайности. Первый не совершал подлости или преступления, но совершил ошибку, а значит, и нет причин для такого фатального решения. Повинился бы перед руководством, товарищами по партии и парткомом, своим пóтом, а не кровью смыл бы позор за содеянное. Другим же использовать подобный случай в качестве флага в своей политической карьере тоже вряд ли целесообразно. Да и практика последних лет показала, что это — бесперспективное дело, хотя есть у них и сочувствующие. Думаю, из чисто мужской солидарности.

Давным-давно в Сибири по этому поводу была такая притча: «Летела птичка, был сильный мороз. Птичка замерзла и камнем упала на дорогу. Шла корова, ее “лепешка” попала на птичку. Пташка отогрелась, высунула голову из “лепешки” и зачирикала. Рядом пробегала лисичка, услышала птичку, достала ее лапкой и съела. Отсюда мораль: не всяк тот враг, кто тебя обоср-л; не всяк тот друг, кто тебя из дерьма вытащил; попал в дерьмо, сиди и не чирикай».

По-моему, как раз к данному случаю подходит.

Надо сказать, что, когда еще не существовало «Альфы» и «Вымпела», сотрудники ленинградского управления КГБ уже блестяще проводили спецоперации. Еще не являясь сотрудником УКГБ, мне довелось стать участником одной из таких операций.

Это было летом 1970 года. После окончания 4-го курса Высшей Краснознаменной школы КГБ при СМ СССР имени Ф. Э. Дзержинского слушателям предстояла 2-месячная практика в тех Управлениях, которые направляли нас на учебу. По прибытии в Ленинград я был направлен на практику в подразделение, которое занималось контрразведывательной работой на канале туризма.

Ленинград в то время посещало около 300 тысяч иностранных туристов в год. Среди этой массы необходимо было найти тех, кто был связан со спецслужбами противника. Работа, прямо скажем, была живая, я бы даже сказал напряженная. Постоянно приезжал кто-то из «объектов», находившихся в поле зрения КГБ. Это были люди, подозреваемые в связи со спецслужбами, и те, которые рассматривались сотрудниками как перспективные в плане вербовочной работы.

К нам стекалось великое множество сигналов на иностранных туристов из территориальных органов со всего Советского Союза, а также запросов о направлении им информации на эту категорию лиц. Поток информации по иностранцам был колоссальный. Вся эта первичная документация подшивалась в дела и через какое-то время сдавалась в архив. В то же время накопление такой информации на иностранцев за многие годы по всей стране при анализе давало возможность сделать очень интересные выводы. В таких случаях материалы изымались из архивов и концентрировались в деле так называемой оперативной проверки: работа по объекту велась уже более целенаправленно.

Практика проходила очень напряженно и интересно. Приходилось заниматься самой разнообразной работой, в том числе часто подключали к оперативно-техническим мероприятиям. У оперработников из-за большой загруженности не хватало времени на то, чтобы подшить все документы в дела. Я с пониманием относился к этому, и без особого энтузиазма, но аккуратно и ответственно делал подобного рода работу, благо «канцелярского» опыта у меня, как у бывшего шифровальщика, накопилось предостаточно. Много времени уходило на заполнение бланков проверок по учету как в КГБ, так и в МВД. Иногда в порядке поощрения оперработники брали меня с собой на встречи с агентурой. Было крайне интересно общаться с настоящим помощником.

До этого в Высшей школе об агентах приходилось только читать в учебниках и проводить учебные вербовки на практических занятиях в классе, а в это время учебная группа наблюдала за этими беседами по телевизору. Затем шло обсуждение, как велась беседа, что было правильно, где были допущены ошибки. На современном языке это называется «тренинг».

Однажды меня пригласил к себе в кабинет начальник направления Юрий Николаевич Чернов и сказал, что мне доверяется участие в весьма ответственном оперативном мероприятии, о котором пока никто не должен знать. Поинтересовался у меня, нет ли каких-либо возражений. Я заверил, что готов к выполнению любого задания. Тогда шеф назвал мне номер кабинета и время, когда я должен туда явиться для инструктажа, и еще раз предупредил, чтобы я никому не рассказывал о своем участии в этом мероприятии, даже своему куратору, что, естественно, и было мной выполнено. В то время сотрудники умели хранить тайну, и все понимали, что в нашей работе без этого нельзя.

Появившись в указанное время в кабинете, я застал там еще около 30 сотрудников. Вскоре появился зам. начальника Управления Виктор Шумилин, который сообщил, что нам предстоит пресечь попытку угона самолета группой сионистов.

Далее кратко рассказал, что 5-м отделом Управления уже на протяжении года ведется разработка организации сионистского толка. Активные участники этой организации создали в Ленинграде, Риге, Киеве и Львове группы по изучению иврита. В ходе обучения слушатели «обрабатывались» в сионистском духе. Если учащийся поддерживал идеи сионизма, ему предлагали дальнейшее обучение. В случае же, если преданность сионистским идеям вызывала сомнение, то с таким человеком прощались. Таким образом, в организацию было вовлечено около 300 человек.

У этой организации был свой Комитет, в который входило 15 человек. Комитет проводил свои заседания один раз в неделю, всякий раз меняя адреса. Вообще конспирация в организации была поставлена на достаточно высоком уровне. Об этом говорит хотя бы тот факт, что сотрудникам 5-го отдела не удалось в ходе разработки внедрить агентуру в руководящее звено организации. Да, вероятно, и не очень стремились, так как не хотели создавать себе дополнительные проблемы по выводу помощников при реализации дела.

Разработка этой организации была уникальна тем, что велась практически без использования агентуры, исключительно оперативно-техническими средствами. При этом сотрудники демонстрировали чудеса изобретательности и настойчивости.

О месте и времени следующего заседания сообщалось в конце очередного заседания Комитета. Довольно часто такие встречи проводились в центре города, где, как известно, много коммунальных квартир по 20 и более семей со стенами толщиной в метр.

За неделю сотрудникам предстояло выяснить обстановку по новому адресу, в условленный день вывести из этой и соседней квартиры всех жильцов и обеспечить контроль за их местонахождением. Больных надо было под всякими предлогами госпитализировать, пенсионеров вывести в жэки, собесы и т. д. Всех курьезов и коллизий, связанных с этим, не перечислить. Продолжалось все это на протяжении почти года: технари в отведенные им 1–2 часа сверлили и долбили стены в квартире, устанавливали аппаратуру прослушивания, а через неделю все опять повторялось только с противоположной задачей вся техника изымалась, поскольку, по существующим правилам, оставлять технику без контроля не полагается.

К лету 1970 года отношения в руководящем ядре организации обострились. Одна группа считала, что работа в организации налажена должным образом — идет планомерный подбор новых членов, их обработка в сионистском духе, осуществляется военная и физическая подготовка в «спортивных лагерях» в горах Молдавии, и в нужный момент организация сможет весомо выступить в защиту прав евреев в Советском Союзе. Привлекать внимание властей и органов госбезопасности к организации полагали нецелесообразным. Вторая же группировка наиболее решительно настроенных членов организации во главе с Эдуардом Кузнецовым[5] считала, что настало время привлечь внимание мировой общественности к положению евреев в Советском Союзе, к нарушениям прав человека, к чинимым властями препятствиям в вопросе выезда евреев в Израиль, для чего предлагалось захватить и угнать самолет.

Эта группировка смогла связаться с властями Израиля и представителями спецслужбы Моссад, которые сначала отвергли идею захвата самолета, а затем посоветовали самим принимать решение в зависимости от складывающейся обстановки. На основании этих рекомендаций члены Комитета решили, что группа захвата должна действовать по своему усмотрению при поддержке членов Комитета, но в случае провала они должны были не вовлекать в процесс остальных членов Комитета и рядовых членов организации.

Первоначально была идея захватить самолет, совершающий полет по маршруту Ленинград — Мурманск. Группа должна была сесть в самолет под видом молодоженов и сопровождающих их друзей и родственников. Поэтому и операцию назвали «Свадьба». Чтобы проверить эту идею на практике, 3 человека из организации полетели в «разведку» на этом рейсе. Вместе с ними в самолет сели и несколько сотрудников Управления, в том числе и сотрудник нашего подразделения Валентина Ивановна — человек удивительного обаяния, очень привлекательная, доброжелательная и мягкая в общении женщина, при этом чрезвычайно собранная и точная в работе. Как это часто случается в оперативной практике, поначалу ее взяли на работу с условием, что она будет сидеть «под крышей» в «Интуристе» и помогать сотрудникам отделения в работе с иностранцами. После того как она втянулась в работу, начальник отделения на очередном совещании заявил, что план вербовочной работы в отделении не выполняется, поэтому надо подключить к этой работе и ст. лейтенанта Валентину Ивановну. Кстати, такая же история произошла и с Людмилой Александровной Торопченовой, она работала в нашем отделении и была для нас заботливой, внимательной, но и строгой, принципиальной старшей сестрой.

«Разведчикам» маршрут Ленинград — Мурманск не понравился. Они решили, что он слишком сложный для успешного осуществления задуманной акции.

После долгих размышлений руководство организации решило захватить небольшой самолет Ан-2 на аэродроме местного значения «Смольный». При этом принималось во внимание, что режим в аэропорту «Смольный» был намного проще, чем в «Пулково», кроме того, учитывалось, что в группе был профессиональный летчик — Марк Юльевич Дымшиц, майор запаса, уволенный в связи с сокращением в рамках проводимой Хрущевым реформы армии. Он летал на истребителях, поэтому для него не составляло труда сесть за штурвал Ан-2.

План захвата самолета был довольно прост. Предполагалось выкупить все 12 билетов на рейс Ленинград — Приозерск, при посадке в Приозерске обезвредить летчиков самолета, высадить их на летном поле, и взять на борт еще 4 члена организации, которые должны были поджидать их в аэропорту. Из Приозерска планировалось вылететь в шведский город Боден. Таким образом, всего должно было улететь 16 человек.

Для осуществления своего замысла члены группы запаслись кастетами, дубинками, веревками, кляпами, а Марк Дымшиц изготовил самодельный 4-зарядный пистолет, который пристреливал у себя дома при помощи гладильной доски.

Полученная информация, что на рейс 15 июня 1970 года террористами конспиративно закуплены все билеты, и послужила сигналом к формированию группы захвата из числа оперработников.

Накануне дня вылета, после окончания работы все включенные в группу захвата сотрудники Управления остались на своих рабочих местах, что было неудивительно, поскольку в тот период вовремя с работы уходили только по уважительной причине, а задержка на пару часов считалась нормой. Постепенно сотрудники Управления разошлись по домам. Группе захвата без острой необходимости не рекомендовали выходить в город, чтобы, в случае наблюдения за Управлением, члены организации не заметили какой-нибудь активности. Из этих же соображений вечером с наступлением темноты все сотрудники, кабинеты которых выходили на улицу, перешли в кабинеты с окнами во двор — свет во многих окнах также мог насторожить преступников. Около 9 вечера всю группу собрали в зале и подробно проинструктировали — кто и чем должен заниматься. Меня включили в группу, которой предстояло задержать всех тех, кто сопровождал членов преступной группировки. В случае отсутствия сопровождающих, мне было поручено страховать задержание террористов около самолета.

После 10 часов вечера вся группа собралась в приемной начальника Управления. Это было единственное место, где стоял телевизор. В тот день как раз шел очередной матч на первенство мира по футболу. Помнится, все с великим сожалением прервали просмотр матча, и пошли на очередной инструктаж. Оказалось, что получена информация о выезде части группы террористов в район аэропорта «Смольный». Там они расположились в лесу, разбили палатку, развели костер, готовили ужин, и одновременно осуществляли контроль за обстановкой в районе аэропорта. Это были иногородние члены группировки. Таким образом, им удалось совместить полезное с приятным: и ночевка была организована, и обстановка контролировалась. Кроме того, в одном из перехваченных телефонных разговоров между членами группы шла речь о какой-то колбасе и лимонах. Исходя из того, что разговор мог быть зашифрованным, поскольку члены организации это постоянно практиковали, кто-то высказал предположение, что речь, возможно, шла об оружии. Лимон мог означать гранату «лимонку», а колбаса — ружье или автомат, но, к счастью, наши опасения в этой части не подтвердились.

В связи с изменившейся ситуацией руководство Управления несколько изменило ранее утвержденный план: киносъемку момента задержания отменили; решили не привозить заранее в аэропорт четырех пограничников с собаками и автоматами (они прилетели в самолете, который предполагали захватить террористы, и находились внутри до самого момента задержания); было также отменено решение привезти нас всех на автобусах в аэропорт (каждому конкретно расписали, кто на каком транспорте и в каком временном интервале должен прибыть в район аэропорта).

Некоторые добирались городским автобусом, другие в такси, третьи на «частниках». Мне с шестью сотрудниками выпала «удача» ехать на электричке. Мы сели в разные вагоны и, не «кучкуясь», дошли от станции до аэропорта.

Практически все сотрудники аэропорта были приглашены на совещание к руководству и просидели там до непосредственного начала операции. Часть рабочих мест сотрудников аэропорта заняли оперативники. Туда и сюда сновали с деловым видом «подкрышники» в форме «Аэрофлота». Наши женщины, собранные из разных подразделений Управления, расселись у окошечек и деловито отвечали на вопросы пассажиров.

Моя группа изображала из себя обычных граждан, ожидающих свой рейс: не торопясь ходили из зала в зал, на улицу и обратно. В то же время получив информацию от наружки о прибытии очередного члена террористической группы, мы контролировали его передвижение в аэропорту.

Члены группировки как будто узнали о нашей тактике и тоже взяли ее на вооружение: прибывали в аэропорт по одному и разным транспортом. Все приехали без сопровождающих лиц, чем облегчили нашу задачу.

Вася Логинов, мой однокашник по Высшей школе, который тоже был включен в нашу группу, шепнул мне на ходу, что за мной наблюдает лейтенант, прибывший из Риги. Вероятно, мой возраст, спортивная фигура и «мельтешение» по всей территории аэропорта привлекли его внимание. Чтобы «снять с себя подозрение» я лениво вышел в сквер, демонстративно снял на глазах лейтенанта свой пиджак, модную в ту пору водолазку и сел на скамейку «загорать». Лейтенант, сидевший на противоположной скамейке, мог без труда удостовериться, что на мне нет ни пистолета, ни рации, и что я на всю катушку наслаждаюсь жизнью. Глаза мои закрыты, но сквозь ресницы вижу, что лейтенант, пару раз посмотрев в мою сторону, вскоре внимание переключил на изучение других пассажиров.

Строго по расписанию динамики захрипели и попытались проинформировать, что объявляется посадка на рейс Ленинград — Приозерск и Ленинград — Петрозаводск. Пассажиры последнего рейса «совершенно случайно» оказались все как один из органов. Это была присланная из Москвы бригада оперработников-спортсменов из 7-го Управления. Чем, несомненно, обидели ленинградцев. Мы считали, что мы и сами с усами, и способны кого угодно скрутить в бараний рог. Это были ребята, которые в последующем все вошли во вновь созданное подразделение «Альфа».

Народ на площади пришел в движение, все засуетились. Я спокойно оделся и прошел в сторону турникета, где выстроились две очереди на посадку: одна — на рейс в Приозерск, состоящая из террористов, другая — на Петрозаводск, состоящая из сотрудников КГБ. Сзади ко мне подошел Вася Логинов и шепнул, что в скверике «засиделись» три террориста. Вероятно, не расслышали информацию по радио. Приходится дублировать несовершенную технику. Идем с Василием в скверик, где, проходя мимо террористов, я раздраженно, а главное громко и четко говорю ему, что уже объявлена посадка на Приозерск, следующий рейс наш, а Сереги нет и нет.

Моя «раздраженная», но четкая информация доходит до адресата: террористы поинтересовались, действительно ли была объявлена посадка на рейс Ленинград — Приозерск, и я ответил, что, думаю, она уже заканчивается.

Те подхватили рюкзаки и стремглав побежали к турникету. Однако там возникла заминка. Обе группы пассажиров толпились и не понимали, почему их не пропускают на поле. А как же их можно было пропускать без оставшихся трех человек. Они бы потом заявили, что передумали лететь.

По нашему знаку «контролер» начал пропускать «пассажиров». Самолеты обоих рейсов стояли рядом, поэтому пассажиры шли к самолетам по полю параллельно. Первые пассажиры уже подходили к трапу, когда последние прошли турникет.

В этот момент начальник 5-го отдела Управления Попов, стоявший у хвоста самолета, громко крикнул: «Начинай!»

Оперработники, находившиеся вдали, услышали эту команду по рации. Дальше приходилось только сожалеть, что этот момент не запечатлен на пленку. Все произошло стремительно, слаженно и очень четко. Сотрудники с параллельного рейса быстро подбежали каждый к своему подопечному и в одно мгновение приемами самбо уложили всех на поле лицом вниз, заломив руки за спину. Некоторая заминка произошла с задержанием Марка Дымшица. Оперработник решил опробовать в деле газовый пистолет, которые в ту пору были еще большой редкостью. Он выстрелил из пистолета в Дымшица. Однако, вероятно, в силу того, что тот был рядом, а стрелять надо было, как потом выяснилось, с расстояния 5–7 метров, или, может быть, просто от волнения сотрудник промахнулся, но факт остается фактом — газ не сработал. Дымшиц развернулся, и его кулак стремительно двинулся в сторону стрелявшего. Тому это явно не понравилось. Не полагаясь больше на технику, он со всего маха ответил Дымшицу и тут же провел прием самбо. Я хорошо знал этого работника. Он на год раньше меня окончил «Вышку». Во время учебы мы с ним часто встречались на спортивных соревнованиях, он был мастером спорта по самбо.

Из самолета выскочили 4 пограничника в форме с автоматами и овчарками и окружили место задержания. Это делалось для того, чтобы все окружающие видели, что здесь действует законная власть, а не идет какая-то бандитская разборка. Хотя о бандитах в то время разговоров еще не было, и о бандитских группировках мы ничего не знали. Но тем не менее предпринятые меры, на мой взгляд, были совершенно правильные.

В служебном одноэтажном здании распахнулись окна, оттуда выскочили оперработники, готовые прийти на помощь. Смешно сказать, но на все грозное Управление КГБ нашли только одну пару наручников, вторую пару выпросили у милиционеров — благо, что оба управления располагались в одном здании. Время, «богатое» наручниками, дубинками, бронежилетами, было еще впереди.

Описание задержания заняло больше времени, чем это потребовалось в реальной жизни, — все произошло буквально в течение нескольких секунд.

По команде Попова «Начинай!» из расположенного километрах в двух небольшого леса выехали 12 оперативных машин со следователями. На большой скорости они вылетели на летное поле и, описав дугу, одна за другой, разворачиваясь веером, четко встали около самолета.

Происходящее произвело ошеломляющее впечатление на обычных пассажиров. Особенно стремительный полет черных «Волг» по полю со шлейфом пыли сзади. Очевидцами высказывались самые разные предположения — от задержания бандитов до съемок фильма.

С каждым задержанным в машину сели по два оперработника и следователь. В расположенных неподалеку служебных помещениях аэропорта, предназначенных для технического обслуживания самолетов, провели обыск задержанных и составили протоколы задержания. Практически все время я был рядом с «лейтенантом», который наблюдал за мной в сквере.

Все задержанные находились в шоке, они были буквально подавлены случившимся. Настолько все неожиданно и стремительно произошло. Все участники акции были уверены, что КГБ не имеет информации об их организации. Они высказывались в том плане, что комитет не пришел еще в себя после «хрущевских реформ» и сокращений и просто не в состоянии провести подобное задержание на столь высоком профессиональном уровне.

Надо прямо сказать, что организацией проводилась колоссальная работа по обнаружению слежки со стороны КГБ. Кто разбирается в особенностях работы службы наружного наблюдения, тот понимает, что Ленинград — очень сложный в этом отношении город: много проходных дворов, многочисленных выходов из старинных домов и т. д. Руководящее звено организации постоянно тщательно проверяло, есть ли за ними слежка. С этой целью использовали разные приемы, в том числе и контрнаблюдение. Собрания проводились на конспиративной основе: условия следующей встречи оговаривались на очередном заседании; разговоры по телефону велись также с элементами конспирации, постоянно использовались условности, подчас до умиления наивные.

С уверенностью можно сказать, что ленинградские чекисты проявили в этом деле высокий профессионализм. Свидетельством тому служит неоспоримый факт: за год разработки ни оперработники, ни служба наружного наблюдения, ни технари не совершили ни одной ошибки, не «засветились» перед членами организации, хотя ими и прилагались немалые усилия по обнаружению деятельности КГБ.

Сама операция по задержанию также была проведена блестяще. До последней секунды террористы были уверены в успехе задуманной акции.

После оформления необходимых первоначальных следственных действий, на что ушло часа полтора, мы опять расселись по машинам, и колонна направилась в сторону Ленинграда, а аэропорт опять зажил своей обычной жизнью. Сотрудники аэропорта закончили затянувшееся «совещание» и разошлись по своим рабочим местам. Кроме открытых нараспашку окон, ничто не напоминало о только что произошедших драматических событиях.

Наш подопечный лейтенант подавлено молчал всю дорогу. Да и нам не о чем было с ним разговаривать. Все было ясно.

Через 40 минут вереница машин въехала через железные ворота во двор «Большого дома», и мы отвели своих подопечных в кабинеты следователей, которые начали свою «часть» пути длиной в полгода.

Следствие, насколько я знаю, шло тяжело. Подследственные на начальном этапе отказывались давать показания. Следственной бригаде во главе с начальником следственного отдела полковником Леонидом Ивановичем Барковым, в которую входили такие специалисты своего дела, как Ким Васильевич Голубков, Володя Егерев, Виктор Савельев, Виталий Рябчук и другие, приходилось по крупицам восстанавливать «мозаику» событий по свидетельским показаниям членов организации, пока не сложилась четкая картина их преступной деятельности.

Елена Боннер — жена академика Сахарова, выдав себя за тетку Кузнецова, нашла для него адвоката — Юрия Лурье, организовывала ему «передачки» и т. д.

15 декабря 1970 года под председательством Ермакова состоялось судебное заседание Ленинградского городского суда, что на Фонтанке, на котором было заслушано дело № 27 по обвинению членов группировки в измене Родине, угоне самолета, антисоветской агитации, незаконном хранении оружия и т. д. После того, как суд рассмотрел 8 тысяч страниц уголовного дела, подсудимые Эдуард Самуилович Кузнецов и Марк Эмильевич Дымшиц были приговорены к высшей мере наказания — расстрелу.

Столь суровый приговор был вызван тем обстоятельством, что накануне в Советском Союзе был другой случай угона самолета — Братья Бразаускасы угнали самолет в Турцию, при захвате погибла бортпроводник Надя Курченко. Общественное мнение было возмущено этим фактом и жестокостью террористов. Американские же «приверженцы» демократии и свободы посчитали, что смерть какой-то стюардессы — мелкая деталь в решении вопроса о предоставлении политического убежища бывшим советским гражданам. Ну и подумаешь, что они уголовники, обагрившие свои руки кровью невинного человека, — все равно они достойны найти прибежище в США.

Меня вообще умиляет «последовательность» американских властей при принятии политических решений. Они искренне возмущаются несправедливостью сербов по отношению к албанцам и сбрасывают тысячи бомб огромной разрушительной силы на эту вообще-то независимую и суверенную по всем международным стандартам страну. Через месяц с блеском в глазах и искренне возмущаются методам борьбы россиян с бандитами. Поучают наших руководителей, что бандитов надо не «мочить», а искать политические решения. Увы, маленькая нестыковочка. В многочисленных боевиках, ежедневно показываемых по всем российским каналам, бравые справедливые американские «менты» со значками шерифов мочат бандитов из своих револьверов 38-го калибра, как только те начинают вынимать руки из карманов, и не дожидаются того момента, когда в них начнут стрелять. А в марте 2017 года парижские «менты» пристрелили китайского отца семейства только за то, что он открыл дверь в квартиру с ножницами в руках, которыми он обрабатывал курицу на кухне. И таких фактов «беспредела» западных «ментов» бесчисленное множество.

По американской логике, это абсолютно нормально, когда при получении информации о террористах они направляют ракеты в независимые страны (например, в Ливан, Ирак, Сирию и Афганистан), а нам говорят, что с террористами и бандитами надо бороться за столом переговоров. Хочется напомнить заокеанским партнерам восточную пословицу: «Прежде чем зайти в дом, подумай, как из него выйти». Многих неприятностей избежали бы. И еще одна поговорка приходит на ум: «Каждый имеет право на ошибку, но только дурак их повторяет». Как назвать американцев, которые множат свои преступные ошибки, игнорируя международные законы с упорством маньяка?

Возвращаясь к нашим «героям», следует сказать, что привести смертный приговор в исполнение власти не решились, потому что незадолго до этого в Испании фашистский режим Франко отменил смертный приговор в отношении 4-х террористов. Мы же не могли быть хуже режима Франко!

Через пять лет отбытия наказания Кузнецова и Дымшица обменяли на арестованных советских разведчиков. В последующем Кузнецов обосновался в Израиле и работал главным редактором израильской газеты «Вести».

В газете «Ленинградская правда» от 12 мая 1971 года была помещена короткая заметка, в которой сообщалось, что 11 мая 1971 года в открытом заседании Ленинградского горсуда под председательством заместителя председателя Ленгорсуда Н. С. Исаковой началось рассмотрение дела по обвинению Г. И. Бутмана, М. С. Кореблита, В. О. Могилевера, С. Г. Дрейзнера (всего 9 человек) в том, что в сговоре с ранее осужденными М. Ю. Дымшицем и Э. С. Кузнецовым они являлись инициаторами и активными участниками подготовки захвата самолета гражданской авиации для бегства за границу, систематически занимались изготовлением и распространением листовок антисоветского характера, для чего использовали множительную аппаратуру, в том числе похищенную из государственных учреждений, а также нелегально передавали за границу клеветническую информацию. Государственное обвинение поддерживал старший помощник прокурора Ленинграда И. В. Катукова. Защиту подсудимых осуществляли адвокаты С. А. Хейфец, В. И. Вишневский, В. Г. Стряпунин и другие. Перечисленные члены организации получили различные сроки наказания, но затем практически все получили досрочное освобождение. А один из них успел поучаствовать в войне в одной арабской стране и даже отличиться.

По окончании обучения в Высшей Краснознаменной школе КГБ при СМ СССР имени Ф. Э. Дзержинского в феврале 1971 года я прибыл в Ленинград и вышел на работу в Управление. После собеседования с известным всем ленинградским чекистам того времени начальником отдела кадров Александром Петровичем Корсаковым был направлен на работу во 2-е направление 2-й Службы Управления в отделение, занимавшееся контрразведывательным обеспечением по линии иноморяков, а также борьбой с контрабандой и незаконными валютными операциями.

Надо сказать, что в то время, когда я приступил к работе в Управлении, придавалось чрезвычайно большое значение борьбе с незаконными валютными операциями, которые, по мнению руководства страны, сильно подрывало экономику и финансы Советского Союза. Об этом свидетельствовал хотя бы тот факт, что еще за 10 лет до описываемых событий партия, а в равной степени и правительство поручили именно КГБ заниматься борьбой с незаконными валютными операциями. Первые же арестованные КГБ в 1961 году валютчики Рокотов, Файбишенко и Яковлев, активно и с большим размахом занимавшиеся незаконными валютными операциями, прикрываясь своей связью с милицией, были приговорены к смертной казни вопреки постулату о том, что закон не имеет обратной силы. Указ Президиума Верховного Совета об ужесточении наказания за этот вид преступления был опубликован через полгода после того, как состоялся суд над этими лицами. Это, конечно же, на совести Хрущева.

За время работы в Ленинградском Управлении мне довелось стать участником многих операций по борьбе с контрабандистами и валютчиками. Но сегодня хочу рассказать вам о первой своей «валютной» операции. Все перипетии того дела до сих пор у меня в памяти. Сами понимаете, первое дело — это почти как первая любовь.

Весной 1972 года начальник отделения Ким Васильевич Голубков расписал мне для первичной проверки письмо из Управления «К» ПГУ, то есть из внешней контрразведки, где мне в последующем предстояло трудиться многие годы. В документе кратко, буквально на полстранички, сообщалось, что оперативный контакт из числа иностранцев арабского происхождения в беседе с сотрудником разведки сообщил, что в Ленинграде проживает молодой парень по имени Саша, работающий либо в баре, либо в ресторане, который занимается незаконными валютными операциями. Иностранец был у этого парня дома в гостях и видел в платяном шкафу крупную сумму в иностранной валюте. И это была вся информация.

Поначалу казалось, что вряд ли удастся найти в многомиллионном городе человека с такими данными. Но, как говорится, дорогу осилит идущий. Побеседовав с 2–3 помощниками из числа барменов, уже через два дня я смог установить этого человека, который действительно работал барменом во вновь открывшемся кафе на Васильевском острове в районе Гавани.

Достаточно быстро удалось выяснить круг знакомых Александра, с некоторыми из них я смог поговорить, встретился с «центровыми» ребятами с Невского проспекта, и получил кое-какую информацию и от них. В основном все мои собеседники подтвердили, что знали или слышали, что бармен действительно имел отношение к незаконным валютным операциям, но конкретных эпизодов за последнее время никто не мог припомнить.

Ким Васильевич внимательно выслушал мой доклад, ознакомился со всеми полученными мной сообщениями по этому вопросу и написал резолюцию о заведении так называемого дела оперативной проверки. Это было, конечно, жестом уважения к разведке со стороны шефа. Получи мы такую неконкретную информацию из какого-нибудь Мухосранска, то и не подумали бы заводить дело, а подшили бы бумагу и сдали благополучно в архив до лучших времен.

Началась активная работа по данному делу, но, конечно же, это не означает, что я занимался исключительно им. Только в кино оперработник сидит с задумчивым видом в кабинете начальника и, получив от него ценные указания, проводит по делу одно мероприятие за другим, не отвлекаясь на иную работу. В жизни все гораздо сложнее. Оперативный работник завален запросами, сигналами, делами по изучению иностранцев, советских граждан, их проверке и разработке. По всем этим вопросам надо составить массу справок, рапортов. Оперативным работникам хорошо известно, что самое острое чекистское оружие — шило, а главное — ручка. Все поступающие документы имеют свои сроки исполнения, за задержку которых начальство «вставляет» по первое число, и слышать не хочет о том, что твои мысли были заняты другим делом.

К тому же надо было встречаться со своими помощниками, получать от них информацию и проводить по ней определенную работу. Одновременно вести изучение 5–6 кандидатов на вербовку. Дай-то Бог хоть одного из них довести до вербовки, а без агентуры спецслужб не бывает — в этом их сила и эффективность.

В разгар «дерьмократии» 90-х годов мне очень хотелось вывезти одного из этих болтунов в «самую» демократическую страну, и организовать ему встречу с сотрудниками ее спецслужб, может быть, тогда до него что-нибудь дошло, и такие, как он, задумались бы о безопасности нашей страны. Мне, во всяком случае, выслушивать удивленные вопросы сотрудников разных спецслужб на эти темы было не очень приятно. Да и кому будет приятно выслушивать мнение о своих руководителях как о недоумках. Правильно ответил американский посол Бакатину на его вопрос, почему американцы в знак доверия не дают схемы подслушивающей аппаратуры в российском посольстве в Вашингтоне, как это сделал он здесь, в Москве: «Доверие не надо путать с глупостью».

Как известно, 5 декабря 1991 года Бакатин, бывший в то время Председателем КГБ, передал американскому послу Роберту Страусу схему расположения техники подслушивания во вновь строящемся здании посольства США в Москве. Техника была новым словом в этой области, уникальной в своем роде, не один институт работал над ее созданием в течение нескольких лет. В Москве все строительные работы велись под контролем американцев, а когда здание было построено, техника съема информации заработала. Бакатин же объяснил свои действия тем, что это был период романтики демократии, и он сделал это в интересах развития отношений с американцами. Правы были древние, которые говорили, что разум ограничен, а глупость беспредельна. Впрочем, вряд ли это только глупостью объясняется.

Возмущение действиями Бакатина в среде чекистов и даже обычных граждан было настолько сильным, что против него возбудили уголовное дело по обвинению в измене Родине. В своих выступлениях того времени Бакатин давал понять, что он сделал это с ведома Горбачева, но это не может снять с него вины: ведь именно он обратился с этой инициативой к Горбачеву и как-то ее обосновал. Наш «прораб перестройки» тоже оказался не силен в предвидении последствий принимаемых решений.

Американский посол, получив схемы, тут же вылетел в США для доклада руководству страны. Американские спецслужбы долго не могли поверить в свою удачу и поначалу думали, что наши опять что-нибудь «намудрили». Высказывалось предположение, что русские, скорее всего, выдали только часть техники, чтобы усыпить бдительность спецслужб, а остальная часть предназначена для дальнейшего прослушивания. Вероятно, судили по себе. В новом жилом здании советского посольства в Вашингтоне американская контрразведка разместила несколько независимых систем прослушивания. Надеялись, что при обнаружении одной системы, русские успокоятся. Наивные люди, не ведающие, что собой представляют наши спецслужбы, неоднократно спасавшие Советский Союз благодаря своему искусству дезинформации. Стоит хотя бы вспомнить такое мероприятие, как дело «Трест», в результате которого белое движение отложило свои выступления против Советов на несколько лет, в течение которых было обеспечено необходимое реформирование Красной Армии. Или более поздний пример: в 50-х годах была проведена другая блестящая операция по дезинформации противника с целью создания у него представления, будто Советский Союз прилагает колоссальные усилия по созданию мощной бомбардировочной авиации. Для этого на ежегодных праздниках военно-воздушного флота демонстрировали единичные экземпляры опытных самолетов бомбардировочной авиации, а преподносили это как образцы серийного производства. Видные политики и военачальники «пробалтывались» в присутствии дипломатов о больших работах в промышленности на этом направлении. Эти и другие меры убедили американцев в том, что русские активно развивают дальнюю тяжелую бомбардировочную авиацию, и приступили к созданию своих мощных военно-воздушных сил. А в Советском Союзе в это время активно работали над созданием ракет. Когда эта работа была завершена, американцы осознали, что они потратили огромные деньги на создание своей бомбардировочной авиации и отстали от Советского Союза в области ракетостроения, ведь ракеты сводили на нет эффективность бомбардировочной авиации. Спохватившись, американцы направили мощные финансовые потоки на создание своих ракетных сил, но несколько лет нами уже было выиграно.

Вспомните, какой шум был во всех средствах массовой информации по всему миру, когда советские солдаты обнаружили во время ремонтных работ тоннель, прорытый английскими спецслужбами из Западного Берлина для подключения к кабелям связи Группы советских войск в Германии. Уже много позже, во время наших встреч и бесед с бывшим сотрудником английской разведки Джорджем Блейком, он рассказал нам подробности этого дела, к которому имел непосредственное отношение. Вся пикантность ситуации заключалась в том, что Джордж Блейк к тому времени уже несколько лет сотрудничал с советской разведкой, и все эти проводимые им мероприятия по прослушиванию в Вене и в Берлине проводились с ведома и согласия советской разведки. По каналам, находящимся под контролем английских спецслужб, до противника доводилась дезинформация, а когда это стало делать затруднительно, то послали солдат на ремонтные работы, которые «нечаянно» обнаружили тоннель.

Таких глобальных и меньших по размерам (но от того не менее результативных) мероприятий советскими спецслужбами было проведено немало. Представляет интерес то обстоятельство, что в них принимали участие сотни и тысячи специалистов разного направления, но «главному противнику», как в то время называли США, ничего не было известно.

Мне трудно представить подобное в наши дни. Думаю, что уже на третий день какая-нибудь газетенка рассказала бы своим читателям о принятом плане мероприятий по дезинформации и обсуждала все его плюсы и минусы. А очередной «демократ» уже продал бы информацию за те же 30 сребреников нашим «партнерам».

Поражает уровень мышления руководителей страны в перестроечные времена (хотя я всегда говорю, что удивляться и обижаться — удел ограниченных людей).

Руководящий сотрудник подразделения американской разведки ЦРУ передал нам список агентов из 15 советских граждан, среди которых были сотрудники внешней разведки и ГРУ, дипломаты, научные и другие ответственные сотрудники. Вместо того чтобы проанализировать ситуацию и грамотно решить, как лучше всего использовать ее в наших интересах (что делалось прежде), руководители новой формации распорядились всех агентов вражьей разведки арестовать и судить. В последующем большинство из них за измену Родине было расстреляно. Сотрудник американской разведки благодаря такому примитивному решению был быстро «вычислен» и арестован. В результате: во-первых, мы лишились ценнейшего агента, который был одним из руководителей подразделения ЦРУ, осуществлявшего работу против Советского Союза, с чьей помощью мы могли бы знать обо всех агентах, завербованных американскими спецслужбами; а во-вторых, мы потеряли уникальную возможность вести оперативную игру с американскими спецслужбами, имея все «козыри» на руках. Редкая оперативная удача была бездарно провалена такими руководителями, как Горбачев, Крючков и Бакатин.

Однако вернемся в Ленинград к событиям тех дней. Оперативный работник должен постоянно встречаться с людьми, которые что-то слышали, видели или могли знать по тому или иному направлению его деятельности, и к каждому из них необходимо найти правильный подход. Для оперативного работника встречи с несколькими людьми в день — норма, а для них каждая встреча с сотрудником из «Большого дома» — событие, о котором они, возможно, будут вспоминать всю жизнь. Беседы приходилось проводить с самой разнообразной публикой. После консультаций с научным сотрудником из Эрмитажа, бывало, торопишься в «Кресты», где беседуешь с подследственным или агентом из блатного мира, затем едешь к руководству НИИ, а оттуда на встречу с иностранцем. Мне нравилась эта работа, требующая постоянной физической, эмоциональной и интеллектуальной нагрузки.

Итак, я провел проверку на причастность Александра к незаконным валютным операциям, и по первой букве его фамилии присвоил делу название «Игрок». В ходе этой первичной проверки получил массу интересной, но не по моему профилю, информации. Выяснил, например, что он наладил регулярное получение коньяка от проводников поезда Ереван — Ленинград. Проводники в дороге перекачивали коньяк из цистерн в кислородные подушки и сбывали его барменам, а те, пропуская через бар со значительными наценками, получали приличный навар. Выявился устойчивый контакт «Игрока» с финнами, которые привозили ему за валюту на заказ колеса для машин и другие запчасти из Финляндии, а также разного рода «тряпки» и для него, и для его женщин. Надо прямо сказать, эти мелкие, но точные детали оказали мне впоследствии неоценимую услугу.

Прошло несколько месяцев, бумаг в деле накопилось уже немало, но чувство удовлетворения не приходило.

Как-то, находясь на Васильевском острове по другим делам, я решил зайти в бар посмотреть своими глазами, что собой представляет мой объект оперативного изучения. Да и намотавшись по городу, хотел побаловать себя чашечкой кофе.

С деньгами на первых порах работы в Управлении было сложновато. Получки опера в принципе хватало на семью из трех человек, но, что называется, не особенно-то разбежишься, или как я говорю: «Переживаю очередной приступ финансовой недостаточности». Надо с прискорбием признать, что этот кризис затянулся до дней сегодняшних. Никаких накоплений, кроме долгов, у меня никогда не было. А это неправильно.

В кафе после душных улиц города было прохладно. Посетителей среди бела дня не было. «Вот и хорошо, — подумал я. — В этой тиши и благодати выпью кофе и спокойно пообщаюсь с Сашей». Святая простота! Наметанный глаз бармена сразу определил, что с меня ему мало что обломится. Бодреньким голосом, стараясь придать солидности и уверенности себе, попросил приготовить чашку кофе. В ответ бармен заявил, что кофе подается только с коньяком. На коньяк у меня явно не хватало. Попробовал возмутиться такими порядками, но он лениво посоветовал жаловаться в вышестоящую организацию. Привлекать к себе внимание было не в моих интересах.

В те годы партия и правительство проводили очередную кампанию по борьбе с пьянством. Эта кампания проходила под лозунгом перехода от употребления крепких спиртных напитков к слабым. Поэтому в Ленинграде появилось несколько пивных баров с непривычно красивым интерьером, где к пиву обязательно подавали закуску в виде вяленой рыбы, сухарей, скумбрии и пр. Диковинка была для нас, да и только. Правда, через год оригинально оформленные бары превратились в обыкновенные грязные забегаловки из-за чрезмерной заполняемости и «напиваемости». Наряду с пивбарами появились рюмочные, где к рюмочке водки давали обязательный бутерброд с килькой. Кроме того, в городе открылось много кафе с барами, где вас могли угостить модными в то время коктейлями. Коктейлей, на моей памяти, было всего три — «Первомайский» (в основе коньяк), «Праздничный» (на основе шампанского) и «Ленинградский» (с водкой). Любые другие продавать категорически запрещалось. Спиртные напитки в магазинах начинали продавать в 11 часов утра и прекращали в 19.00. На эту тему ходило множество анекдотов. Вот один из них: «Стоит памятник — Ленин с поднятой рукой. Шутники утверждали, что он показывает на часы и говорит: “Товарищи, время 11.00. Пора покупать водку. Промедление смерти подобно!”»

В кафе мой бармен все перепутал. Коньяк нельзя было продавать без кофе или какой-нибудь закуски. Но он трактовал принятые порядки в свою пользу. Обиженный на бармена за столь непочтительное отношение, я стал еще более активно общаться с людьми, находившимися в орбите объекта. К тому времени уже довольно прилично знал его биографию, друзей, постоянных и случайных женщин, привычки, хобби, но фактов конкретной преступной деятельности было мало. Хотя все окружение характеризовало Сашу как крутого и хитрого дельца.

Через какое-то время «Игрок» перешел из кафе на Васильевском острове в бар на Невском проспекте. Как будто в издевку надо мной, он теперь работал в баре, расположенном практически напротив Куйбышевского райкома партии, расположенного во дворце на углу Невского проспекта и Фонтанки.

Это красивое здание вишнево-малинового цвета около знаменитого Аничкова моста было построено известным архитектором Андреем Ивановичем Штакеншнейдером по заказу древнего княжеского рода Белосельских-Белозерских. Этот же архитектор, как известно, построил и знаменитый Мариинский дворец. Бабель в одном из своих рассказов упоминает, как его из здания ВЧК на Гороховой улице привезли на допрос в этот дворец на Невском проспекте. Как они поднялись по широкой лестнице на второй этаж, и затем его по длинному коридору провели в кабинет строгого начальника… На меня, как и на Бабеля, произвели большое впечатление красивые камины из карельского мрамора.

Так получилось, что, по крайней мере, несколько ночей в неделю я проводил в находившемся в этом здании городском оперативном отряде.

Комсомольский оперативный отряд был создан под мудрым руководством партии для борьбы с «фарцовщиками» — людьми, скупавшими вещи у иностранцев и перепродававшими их советским гражданам по спекулятивным ценам. Сейчас это называется мелкооптовой и розничной торговлей. В то время «фарцовщики» являлись родимым пятном капитализма, выжигать которое каленым железом и призывали членов городского оперативного отряда. Наряду с «фарцовкой» гонениям и задержаниям подвергались лица, занимающиеся незаконными валютными операциями в мелких размерах (до 50 долларов США). Задерживали и проституток, которые в интересах повышения эффективности своего бизнеса, как правило, одновременно занимались «фарцовкой» и теми же валютными операциями.

Отряд, созданный для борьбы с фарцовщиками, курировал сотрудник милиции Геннадий Карпов из отдела ОСС МВД. Мы быстро установили дружеско-деловые.

Я довольно часто приходил в штаб вечером после работы и проводил там ночи напролет. Сюда меня приводила надежда, что дружинник Володя Елгин и его друзья в один прекрасный день, точнее ночь, приведут ко мне иностранца, который попался на мелком преступлении (продажа вещей или валюты), и тут я — весь в белом — его завербую. Для работы с таким весьма специфическим контингентом, как валютчики и контрабандисты, могли оказаться весьма полезными и задержанные советские граждане.

Однако моим надеждам не суждено было сбыться. Иностранцев задерживали редко, и те были, на мой взгляд, малоперспективны в оперативном плане. Хотя подчас встречались экземпляры весьма экзотические. Однажды ночью был задержан африканец. Началось рутинное оформление протокола задержания, когда в анкетных данных дошли до пункта о его социальном положении, иностранец заявил, что он не понимает значения этого пункта. Объясняем ему, что это социальный статус его родителей.

— Кто они, из рабочих или служащие?

— Мой папа Царь, — услышали мы в ответ.

Пришло время нам задуматься, какое же у него социальное положение. Я в то время был настроен работать с европейцами, поэтому, конечно же, перспективный в оперативном отношении контакт с сыном главы африканского государства меня не заинтересовал.

Результативность разработки «Игрока» меня не удовлетворяла. Начальство было того же мнения и на служебных совещаниях, которые проходили практически ежедневно, не забывало высказываться на этот счет, правда, пока еще в корректной форме.

Тогда я решил организовать прослушивание на квартире подозреваемого. Легче сказать, чем сделать: дверь квартиры запиралась на сложные замки «Аблой» финского производства. Технари сказали, что в принципе они могут открыть любой замок, но это займет много времени, которого у нас всегда в обрез, и попросили меня достать ключи или слепок. Пожелания технарей — закон для опера. Беру у соседского трехлетнего мальчишки пластилин, и иду в Городской оперативный отряд. Ставлю задачу — задержать Сашу под предлогом того, что он якобы занимаясь «фарцовкой», прошлой ночью убежал от членов отряда. Часа в 3 ночи объект, завершив свой трудовой день, вышел из бара и направился к своей машине с какой-то девицей. Дружинники, уже изрядно уставшие от ожидания, взяли его под белы ручки и привели в помещение штаба, благо, далеко ходить не надо. Там его попросили вывернуть карманы и выложить их содержимое на стол, после чего отвели в другую комнату, где составили протокол задержания. Мне принесли все, найденное в его карманах, а я, выпроводив дружинников из комнаты, спокойно сделал слепки, как учили в Высшей школе. После чего бармену вернули все его вещи, извинились за ошибку, порвали протокол у него на глазах и отпустили. «Игрок» был доволен, что для него все благополучно закончилось. Вся операция заняла от силы 15 минут.

В урочный день на квартире объекта установили технику прослушивания. В этот день, по полученным мною сведениям, он запланировал поездку с друзьями на пикник. В 10 часов утра «Игрок» в хорошем настроении, увешанный массой сумок и баулов со снедью, вышел со своей подружкой из квартиры, сел в машину и благополучно отбыл в сопровождении «наружки», в задачу которой входило контролировать его местонахождение и вовремя нас проинформировать, если он вдруг неожиданно повернет домой. Соседи объекта уже выехали из дома рано утром на работу и тоже в сопровождении «наружки», перед которой стояла та же задача — предупредить их неожиданное возвращение. Поскольку соседи работали обычными инженерами на оборонном предприятии, то и замки у них на квартире были самые, что ни на есть, обычные, и наши технари вскрыли их за 5 секунд. Свою работу технари сделали быстро и аккуратно — максимум за 40 минут установили все, что было необходимо, и мы смогли спокойно разъехаться по делам. Необходимость заходить в квартиру объекта отпала: на этот раз ничего не отвалилось, не упало, что иногда случалось.

Помнится, как во время проведения подобного мероприятия моим другом Сергеем Веревкиным-Рахальским технари прошили сверлом стенку и с ней заодно детскую кроватку, стоявшую вплотную к этой стене. Пришлось срочно купить новую (благо, в то время они были все одного фасона) и в темпе ее «состарить». Не менее курьезный случай произошел с другим моим другом — Сергеем Бевзой, когда он вместе с напарником проводил такое же мероприятие. Его коллега зашел в квартиру проверить, как прошла установка техники, и, к своему ужасу, увидел, что сверло вошло во вновь пристроенный платяной шкаф. Сотрудник залез в него, чтобы посмотреть на выходное отверстие, и в это время с верхней полки упала 3-литровая банка с мукой и разбилась. Все вещи в шкафу оказались в муке. О том, чтобы тщательно убрать за собой в короткий отрезок времени, — не могло быть и речи. Спасла смекалка. Наш сотрудник выскочил на улицу, схватил первую попавшуюся кошку и запер ее в шкафу, тем самым предоставив ей самой «объясняться» с хозяйкой: как и почему оказалась в платяном шкафу и зачем там все перевернула.

Помня о таких казусах, мы все-таки решили на минуту заглянуть в квартиру объекта, а заодно и проверить, как получились ключи (могли ведь пригодиться в будущем). Замок открылся как от «родного» ключа. У меня отлегло от сердца, значит, слепок был сделан правильно. Один из технарей вошел в квартиру и убедился, что микрофон установлен удачно.

За неделю до майских праздников к бармену пришел его приятель Валера и в задушевной беседе за бутылкой попросил дать для поездки на катере по Ладоге автоматическую бельгийскую винтовку с оптическим прицелом. Очень ему хотелось пострелять дичь. И тот дал ему эту винтовку, только попросил отремонтировать оптический прицел.

Для меня это было как гром среди ясного неба! Меня сразу потащили к руководству и грозно спросили, как это я допустил, что у объекта разработки накануне 1 Мая, когда все прогрессивное человечество в едином порыве демонстрирует свою солидарность, появилась автоматическая многозарядная винтовка, да еще с оптическим прицелом. Можно подумать, что я ему всучил эту проклятую винтовку. Все сигналы об оружии накануне праздников были на контроле у начальника Управления.

Получив соответствующее «ускорение» от руководства, я быстро установил этого Валеру, который оказался также барменом одного из модных ресторанов в центре города. Получил информацию и о его ближайших друзьях. На мое счастье, одним из них оказался официант Николай, замешанный в деле о контрабанде. Во время состоявшихся с ним бесед он понял, что в его интересах помогать следствию.

Поскольку компромата на Николая было собрано много, в агентурную сеть включать его было нельзя. Руководство требовало, чтобы для агентурной работы подбирали народ, идейно выдержанный и делу партии верный. На наши робкие замечания, что объекты из среды валютчиков и контрабандистов не подпускают к себе идейно выдержанных и не делятся с этой категорией своими планами работы в области осуществления незаконных валютных операций, руководство назидательно говорило о необходимости поднятия уровня профессионализма и оттачивании оперативного мастерства, а с валютчиками советовало вообще не связываться, так как их придется постоянно вытаскивать из «дерьма». Надо признать, что в чем-то руководство было право. С этой категорией людей работать, ох, как непросто, постоянно приходится ходить по острию ножа.

Николай был срочно вызван на встречу, и перед ним была поставлена задача в течение дня под любым предлогом изъять у Валеры винтовку. На ходу придумали легенду, что у Николая есть дружок — слесарь, который может все починить — от кастрюли до космического аппарата. Осталось тайной, сколько водки было выпито, но факт остается фактом — вечером Николай, пошатываясь, заплетающимся языком доложил, что кони пьяны, хлопцы запряжены, а он готов к выполнению нового задания Родины. Винтовка была у меня в сейфе. Она радовала мой глаз и грела душу, когда я открывал сейф по утрам.

Утром на совещании сухо, по-деловому доложил, что, согласно указанию руководства Управления, осуществлено мероприятие по изъятию у объекта оперативной разработки многозарядной автоматической бельгийской винтовки с оптическим прицелом. Угроза теракта на Дворцовой площади во время первомайского парада была тем самым устранена. Наши коммунисты-руководители областного розлива могли спокойно идти на трибуны. Я гордо посмотрел на сидящих сотрудников — знай, мол, наших.

Для каждого из присутствовавших на совещании подобная фраза за 3 дня до Первомая прозвучала весомо. Как показала практика, доложиться — не шутка.

Праздники прошли спокойно. Обычно мы дежурили на трибунах и около них. Наряд, как всегда, начинался в 6 утра. В это время две шеренги солдат от середины площади шли к ее окраинам, производя зачистку. Между ними остается чистое пространство. После этого организуются пропускные пункты из сотрудников Управления КГБ, и только после этого обладатели пропуска имели возможность пройти на площадь. Все, кому выпало нести наряд на трибуне, собирались на ней. Распределяли места (кто где будет стоять), знакомились поближе, чтобы знать хорошо друг друга в лицо, если попадались сотрудники из разных подразделений. Затем проверяли трибуну и принимали ее от ночной смены. Определяли, кто будет стоять на контроле пропусков. Тот, кто не был задействован на проверке пропусков, мог ходить за трибуной, встречаться с друзьями, коллегами. Обычно пили кофе, чай и, конечно же, с особым удовольствием теплый глинтвейн. Утром во время нарядов всегда довольно прохладно, а на ноябрьские праздники и просто холодно. В 10 утра, к началу парада, все находятся на своих местах. Пока идет парад и начало демонстрации, никто не смеет покинуть свой пост. К 12 часам напряжение спадает. Но вот парад закончился, первые волны демонстрантов прошли… Мы по очереди начинаем ходить за трибуны, где позволяем себе побаловаться теплым глинтвейном. Вновь встречаемся с друзьями, обговариваем программу дальнейших праздничных мероприятий.

У нашего коллектива, в который входили Сергей Селезнев, Сергей Веревкин-Рахальский, Володя Нечаев и автор этих строк, выработалась своя традиция. Мы встречались за трибунами ровно в 12 часов дня, даже если были разбросаны по разным точкам. Володя Нечаев курировал Эрмитаж, поэтому имел туда свободный доступ. Мы заходили в Зимний дворец и шли в приемную директора Эрмитажа академика Пиотровского. Там во время празднования находился штаб. Наш маршрут проходил по античным залам. Непременно останавливались в Греческом зале. Доставали из внутренних карманов плоские пластмассовые фляжки и со словами Аркадия Райкина «В Греческом зале, в Греческом зале…» делали по глотку коньяка. После этого с чувством исполненного долга шли в приемную директора. Там доставали свои бутерброды, пили предложенный дежурными чай или кофе и играли обязательно в шахматы, хотя бы пару партий. Сергей Веревкин-Рахальский был заядлым игроком в шахматы, да и мы с Сергеем Селезневым не намного отставали от него. В шахматы играли при первой возможности: в обед, после работы, во время ночных бдений в Управлении и когда по заданию приходилось сидеть в машинах или гостиницах до глубокой ночи или, точнее, раннего утра. Игра в шахматы в Эрмитаже доставляла еще и эстетическое удовольствие. Потому что сидели в комнатах с великолепными картинами и гобеленами на стенах. Столики с гнутыми ножками и перламутровым покрытием, на которых мы играли, были старинной работы и представляли собой художественную ценность.

Отдохнув в прекрасной обстановке с полчаса, выпив по стакану чая за победу в шахматах, с шутками и подначками возвращались каждый на свое место в наряде, давая возможность «передохнуть» своим коллегам.

Эрмитаж для меня неразрывно связан с Владимиром Высоцким, который по приглашению руководства музея, раз или два в год приезжал на встречу с сотрудниками и пел на этих творческих встречах свои песни.

Володя Нечаев организовывал пропуска и для нас, за что я ему очень благодарен. Встречи проходили исключительно в дружеской, непринужденной обстановке. Высоцкий довольно много и подробно рассказывал о себе, но в основном о песнях, об истории их создания и т. д. Такие встречи запоминаются надолго.

После праздников наступила пора думать, что делать с винтовкой «Игрока» дальше. Валере охоту на дичь мы благополучно сорвали. Николай рассказал ему трогательную историю о том, что механик «запил» и, видимо, надолго. Но любой запой рано или поздно заканчивается. Пришлось Николаю через месяц-полтора возвращать винтовку, так и не починив ее. К этому времени в поле зрения Валеры появился еще один «мастер», который с нашей подачи еще около месяца морочил ему голову.

А тем временем разработка «Игрока» продолжалась своим ходом, принося ее создателю маленькие радости в виде накопления информации и большие разочарования с точки зрения успешной реализации дела.

Вот поступила информация о том, что слушатель Военной академии, прибывший на учебу в Ленинград из Сомали, намерен продать небольшую партию золотых монет. Через цепочку наших помощников выводим негра на бармена. На следующий день они договариваются под нашим контролем о совершении сделки.

Чтобы задержать их с поличным, мне пришлось немало попотеть: написать рапорт руководству, получить целую кучу виз и санкцию на проведение операции, ознакомить следователя с материалами дела, найти понятых (слава Богу, ребята из оперативного отряда выручали в такие моменты) и т. д. и т. п.

На следующее утро наружное наблюдение доложило, что объект на месте, но ведет себя несколько нервозно. А как же не волноваться перед сделкой? Это нормально. Об африканце из Сомали поначалу также поступала ободряющая информация: он вышел утром из общежития в несколько возбужденном состоянии и поехал на встречу с нашим помощником на Марсово поле, где и ждал его в условленном месте, однако напрасно. Негр явно нервничал, и мы не меньше его. Я позвонил оперработнику, у которого на связи был этот агент, и спросил, почему его человека нет в условленном месте в условленное время. Оперработник пообещал уточнить, в чем дело, и через несколько минут сообщил, что агент после «вчерашнего» проспал и сейчас на такси приедет к месту встречи.

Наш сомалиец прождал с полчаса и уехал нервничать к себе в общежитие. Подсказать ему, что наш человек уже едет, было некому. Минут через десять после ухода негра появился, явно плохо ориентируясь в окружающем пространстве, наш горе-помощник. Но все это, как говорится, мимо кассы, поезд ушел.

Таких курьезов было довольно много, наверное, нет смысла их описывать. Жаль, что наша активная, большая работа давала такие мизерные результаты.

Наряду с делом «Игрока» нами разрабатывалось и другое, начавшееся, честно говоря, с пустяка, но имевшее серьезные последствия. В жизни так случается. Однажды был получен сигнал о том, что один из матросов набрал довольно крупную сумму валюты, чтобы за границей по просьбе своих знакомых накупить заморских товаров. Довольно типичная схема тех времен. Мы договорились с таможенниками провести тщательный досмотр каюты морячка без большой надежды на успех, так как понимали, что на корабле можно спрятать и черта в ступе. В помощь таможенникам дали молодого сотрудника, который проходил у нас стажировку. К нашему удивлению, при осмотре каюты в обшивке потолка была обнаружена крупная сумма валюты. Моряка задержали и повезли в Управление. Но закавыка состояла в том, что был конец рабочего дня. Если проводить официальное задержание, то ночь пропадает «даром», а сроки задержания — всего 3 суток. Решили посидеть с моряком до утра, и в 9.00 передать его следователю, чтобы у того была возможность поработать с задержанным в течение этих 3-х дней.

К 10 часам вечера матроса привезли в Управление. С первых минут беседы с ним нам стало ясно, что он занимается своим бизнесом уже длительное время, но судьба, как говорится, до сих пор ему благоволила. И на этот раз морячок решил попытаться поймать птицу счастья, однако остался с пустыми руками и разбитыми надеждами. В нашем лице он впервые познакомился с правоохранительной системой. С первых минут знакомства мы поняли, что хотя контрабандой и незаконными операциями он занимается не первый день, но он не был «верченым» валютчиком, а пользуясь современной терминологией, его смело можно было назвать «лохом».

Чтобы скоротать время до утра, мы пригласили его присоединиться к нашему незамысловатому ужину, состоящему из бутербродов с колбасой, сыром и, конечно же, чаем. Чая у нас много, бутербродов не очень. Морячку не пришло в голову сказать, что раз нет следователя, то он не смеет задерживать наше внимание, и придет также утром. Вместо этого он подсел к столу и, не иначе как на нервной почве, смел добрую половину наших запасов бутербродов, которые приготовила для нас заботливая и внимательная Людмила Александровна. После ужина предложили, не теряя времени даром, написать подробное объяснение, благо вся ночь впереди. Сами сели играть в шахматы (нам хотелось создать безмятежную атмосферу, чтобы задержанный расслабился и написал «больше, чем хотел»).

При счете в ночном шахматном матче 2:1 наш бедолага закончил свой опус. Прочитав, дружно подвергли его суровой критике за легкомысленность и безответственный подход к такой серьезной ситуации, поскольку на нескольких листах задержанный только каялся и обещал непременно исправиться.

Пришлось популярно ему объяснить, что, на самом деле, он совершил не только и не столько ошибку, сколько преступление по статье о нарушении правил валютных операций. С учетом крупной суммы в несколько тысяч долларов его действия будут квалифицироваться «в особо крупных размерах», и светит ему не менее 8 лет тюрьмы. Стало быть, если он действительно раскаивается в содеянном, то надо попытаться смягчить свою вину чистосердечным признанием.

В перерыве между шахматными партиями нам пришлось еще дважды корректировать варианты его объяснений. К утру мы узнали, что основными поставщиками валюты были бармены из гостиницы «Европейская», что на улице Ракова (ныне Итальянская). В 9.00 мы, не выспавшиеся, усталые, но в целом удовлетворенные своей работой, передали задержанного следователю вместе с плодом совместного творчества в виде объяснительной записки. Тому оставалось только оформить протокол допроса и поехать к прокурору за санкцией на арест моряка.

Однако нам надо было в авральном порядке собрать информацию на указанных в объяснительной барменов, что, в общем-то, не составило особого труда, так как гостиница была интуристовской и наши позиции там были не плохими. Оперработник, курирующий эту гостиницу, уже к вечеру принес довольно подробные сведения о личностях подозреваемых.

Моряк в своем объяснении указал, что валюту он брал в основном у бармена Павла. Ему также известно, что этот бармен передавал и деньги своего напарника Дмитрия. С учетом этого обстоятельства было принято решение задержать сначала Павла, который на первых же допросах под напором неопровержимых улик сознался в том, что вместе с напарником отдал моряку валюту, которая к ним поступала в виде «навара» при обслуживании иностранцев, а также «чаевых». Следователя, естественно, удивила слишком крупная сумма «чаевых» и «навара». Пришлось бармену признаться, что это деньги не только их, но и двух барменов из гостиницы «Ленинград».

Дней через 10 в следственном изоляторе «Большого дома» находилось уже 2 бармена из «Европейской» и 6 из «Ленинграда». Внутренний двор «Большого дома» был уставлен «Жигулями» подследственных — роскошь по тем временам небывалая.

Надо сказать, что работа следователей Комитета госбезопасности отличалась от работы наших коллег из милиции. Те, заваленные потоком дел, на основании доказанных одного, реже двух, эпизодов преступной деятельности тут же передавали дело в суд, не стараясь прояснить всю картину преступления подследственного. Следователи же Комитета брались за дело основательно и скрупулезно: выясняли роль и место каждого в совершенном правонарушении, грамотно «ловили» подследственных на противоречиях в их показаниях. Да и оперативные работники не щадили живота своего и времени в добывании самой разнообразной информации на подследственных.

Подошло время задержания барменов из гостиницы «Астория». При обыске на даче у одного из них оперработники, следователь и понятые были поражены, обнаружив в подвале дома штольню метров на 10 в глубину, полностью заставленную дефицитными по тем временам консервами балыка, крабов, а также красной и черной икры. Бармен пояснил, что, работая несколько лет в интуристовской гостинице, имел возможность накопить валюту. Дело в том, что после каждой смены на руках оставалась какая-то валюта. (И «чаевые» от иностранцев, и часть прибыли все равно перепадали барменам, даже если торговля велась честно, т. е. в пределах разумной достаточности. По действовавшим правилам, излишки денег надо было сдавать в кассу ресторана, за что при зарплате размером в 60–70 рублей платили еще 5–10 рублей премиальных.)

Понятно, что бармены не хотели отдавать в кассу валюту, которую, как они полагали, честно заработали. Но поначалу, не желая связываться с незаконными валютными операциями, брали излишки натурой — консервами, икрой, сигаретами, которыми сами пользовались и продавали за рубли своим знакомым. Благодаря такому «бартеру» и накопилась целая штольня, забитая припасами. Когда штольня была заполнена и тем самым продовольственная программа была выполнена, пришло понимание того, что валюту можно копить, а потом продавать или передавать людям, имеющим возможность выезда за границу, для покупки различных дефицитных товаров, а в то время практически все вещи были в дефиците. Достаточно вспомнить бесконечные очереди за коврами, телевизорами, мебелью и т. д.

Принимая во внимание большой объем работы по данному делу, была создана следственная бригада из 6 следователей, которые вели допросы, проводили обыски и другие следственные действия в отношении наших подопечных. Но я не забывал и про своего «Игрока». Раздал фотографии объекта с его данными следователям и попросил, чтобы поинтересовались у подследственных, не известно ли кому-нибудь о его причастности к незаконным валютным операциям.

Везет, говорят, тому, кто везет. Удача улыбнулась и мне. Один из арестованных барменов «Астории» вспомнил, что продавал «Игроку» валюту и в больших количествах. Когда протоколы допроса были оформлены, для меня настал один из самых радостных дней, поскольку я знал, что теперь в любой момент могу получить санкцию прокурора на задержание и арест Александра.

На основании имеющихся протоколов с описанием многочисленных сделок с валютой я получил санкцию прокурора на обыск. При этом понимал, что при обыске, как минимум, найдем незарегистрированное оружие (то самое бельгийское ружье с оптическим прицелом, которое незадолго до этого Валера «вернул» объекту). Следующая задача состояла в том, чтобы на допросах получить сведения, на основании которых можно будет просить у прокурора санкцию на продление срока содержания под стражей.

Рано утром мы прервали сладкий сон «Игрока» и его подружки. Объект был растерян, явно не ждал гостей в столь неурочный час, но тем не менее вел себя достойно. Понятые расселись на стульях и с интересом наблюдали за тем, как развивались события. Мы со следователем начали вести планомерный обыск квартиры справа, по кругу, собираясь дойти до шкафа, где, как нам известно, хранилась винтовка. Результаты обыска меня несколько разочаровали, так как мы не нашли валюты, на что я все-таки надеялся, но пресловутая винтовка была на месте. После обыска забрали «Игрока» с собой в Следственный отдел, где только что приступивший к работе молодой, симпатичный следователь Николай Автух начал первый в своей жизни допрос. «Как-то он испечет свой первый блин?» — с тревогой подумал я.

Мои предчувствия меня не обманули. Работа с объектом продвигалась мучительно трудно. «Игрок» категорически отрицал свою причастность к незаконным валютным операциям. Мы не спешили выкладывать свои козыри, ждали, когда он начнет давать хоть какие-то признательные показания. Но он твердо стоял на своем. Тучи над моей головой сгущались, колоссальная работа, проведенная по делу в течение года, была под угрозой срыва. Как известно, по закону, по истечении 10 дней после задержания надо предъявлять обвинение либо выпустить подозреваемого на свободу.

После 7 дней бесплодной работы с «Игроком» мы с Николаем, крайне удрученные, пришли на доклад к начальнику Следственного отдела полковнику Леониду Ивановичу Баркову. Он, к нашему удивлению, не устроил нам разнос за отсутствие результатов, а провел урок мастерства оперативно-следственной работы, причем в корректной и уважительной манере. Внимательно выслушал, что у меня есть в деле против объекта, выяснил все детали поведения подследственного на допросах, а затем предложил мне выписать из дела все факты противоправной деятельности «Игрока», но только так, чтобы они были стопроцентно точными. Попадать пальцем в небо мы не имели права.

В который раз я внимательно проанализировал все материалы дела, а это несколько томов, и к концу дня положил на стол начальника Следственного отдела все прегрешения объекта перед законом и обществом, в том числе и чисто морального плана, в том числе приложил фотографии арабов, которые совершали сделки с объектом 3 года тому назад. Эти фотографии пришлось доставать вместе с анкетами через ОВИР. Также приобщил фото и наших «центровых» ребят с Невского, с которыми он поддерживал деловые отношения.

На следующее утро Леонид Иванович, как мы договаривались, позвонил следователю во время допроса «Игрока» и «строго» спросил: «Как идет работа?» Николай начал оправдываться, говорить, что подследственный не встал на путь раскаяния и т. д. Шеф приказал ему явиться в кабинет для доклада вместе с подследственным. Николай «изобразил» панику: приглаживал свои непокорные волосы, несколько раз поправлял галстук, собрал в кучу протоколы допроса, рассыпал их, вновь собрал, и с отрешенным видом предложил объекту пройти с ним к начальнику. «Игрок» понял, что над его следователем сгущаются тучи. В кабинете начальника Николая ждал показательный разнос за «безответственное», «безграмотное» отношение к делу. В конце выволочки Леонид Иванович пообещал Николаю отстранить его от допросов, если он не пересмотрит своего отношения к делу. Во время этого спектакля Барков даже ни разу не посмотрел в сторону подследственного, а тот, кажется, начал осознавать, что из-за его упертости пострадает, в общем-то, хороший человек, относящийся к нему весьма корректно, не допускающий грубости, хамства и провокаций. В самом конце разноса, когда следователь с объектом уже намеревались выходить из кабинета, начальник, обращаясь к «Игроку», строго спросил:

— А вы, о чем думаете? Решили заработать полный срок в суде, который при рассмотрении дела учтет и отсутствие раскаяния у подследственного, и отказ от сотрудничества со следствием?

Объект заявил, что он, мол, хотел бы, да не понимает, в чем ему надо раскаиваться.

— Ах, так? Вы не понимаете, в чем надо раскаиваться? Тогда я вам помогу и объясню.

Начальник эффектным движением бросил на стол фотографию араба, с которым «Игрок» совершал 3 года тому назад валютные операции, и напомнил время и суммы сделок. Потом добавил следующую фотографию и сведения о других сделках. Далее сообщил ему остальную информацию, которую я накануне проработал. Делал он это, конечно, мастерски, я бы даже сказал, артистично: перечислил эпизоды по сделкам с арестованным нами барменом, а также с «фарцовщиками» с Невского, далее упомянул махинации с коньяком и подробности конфликтных отношений с друзьями и знакомыми, которые мы получили при прослушивании и от агентуры, также упомянул и пресловутую винтовку.

Завершая беседу, Леонид Иванович дал «Игроку» возможность подумать до следующего дня. Объект в шоке вернулся в камеру и часа три не мог произнести ни слова. Не реагируя на соседа по камере, сидел на кровати, уставившись в одну точку, затем произнес: «Ничего не понимаю, почему меня не посадили раньше, еще несколько лет тому назад? Они знают обо мне больше, даже чем я знаю о себе». Сокамерник посоветовал ему признать те факты, от которых не отвертеться, в противном случае могут поменять следователя на какого-нибудь держиморду.

Откуда им было знать, что в тот период в Следственном отделе работали, как правило, молодые образованные люди, в большинстве своем выпускники юридического факультета Ленинградского государственного университета и других юридических институтов. Пройдя обучение на шестимесячных или годовых курсах КГБ, они приступали к работе в Следственном отделе Управления. И ни одного держиморды. Не те времена. С держимордами можно было встретиться только в довоенные и послевоенные годы.

На следующее утро «Игрок» заявил следователю, что он пересмотрел свое отношение к делу, приносит извинения за свое поведение и попросил оформить явку с повинной, если это действительно зачтется на суде. Николай пообещал ему и слово свое сдержал.

Началась рутинная работа, затянувшаяся на несколько месяцев. Следователи КГБ не привыкли суетиться и делали свою работу добротно. Вероятно, поэтому в то время у нас практически не было случаев, чтобы кого-то освободили после ареста из-за отсутствия доказательств или дело из зала суда вернули на доследование.

Надо прямо сказать, меня очень интересовал вопрос, почему, несмотря на результативность моей работы с объектом в течение года, в последнее время я не смог получить каких-либо значимых сведений о его преступной деятельности. Объяснение «Игрока» несколько озадачило меня. Выяснилось, что за год с небольшим до того, как я завел на него дело, был арестован и осужден по обвинению в нарушении правил валютных операций его друг, что сильно подействовало на Александра, и он принял решение «завязать» с валютой. Получалось, что на протяжении последних двух с лишним лет он не занимался незаконными валютными операциями, но тем не менее «загремел под фанфары» именно по этой статье. Вот уж действительно от судьбы не уйдешь!

Однако надо сказать, что дальнейшая работа с объектом была отнюдь не спокойной и безоблачной, как нам это представлялось. Признав некоторые неоспоримые эпизоды своей преступной деятельности, он, видимо, решил, что с него достаточно, и больше не сообщил никакой дополнительной информации. Для Николая опять наступили непростые дни. Следователь достаточно долго терпел, но игра в молчанку, в конце концов, ему надоела, и пришлось провести еще одну «воспитательную» беседу:

— Саша, подумай о своей дальнейшей судьбе. Для того чтобы отправить дело в суд, материалов больше чем достаточно (что соответствовало действительности). У меня нет времени, чтобы рассиживать с тобой часами и толочь воду в ступе. Давай договоримся следующим образом. Я буду здесь работать с другими подследственными, у которых есть что мне сказать, а ты иди в камеру и подумай о своем положении. Надумаешь что, приходи — поговорим.

Николай был прав: дело действительно можно было передавать в суд в любой момент. К тому времени было арестовано еще 4 директора ресторанов за взятки, которые они брали с барменов при их трудоустройстве. В ходе допросов барменов были получены данные и о взяточничестве управляющего ВАО «Интурист» Сорокина, ранее работавшего начальником ГАИ Ленинграда. С трудом, но получили санкции на задержание Сорокина, а также взяточника-чиновника из исполкома, курировавшего «Интурист», и проведение у них обысков. При обыске в кабинете и на квартире Сорокина было изъято множество различных подношений, в том числе только на квартире мы нашли 181 бутылку отборного французского коньяка. Мы с товарищами шутили, что в протокол бы надо внести круглое количество — 180, а одну «раздавить» по случаю успешного проведения мероприятия, но претворить в жизнь эту «мудрую» идею не решились — не то воспитание. Найденные при обыске норковые шубы, товарные запасы фарфора и хрусталя на нас впечатления не произвели.

Арест Сорокина имел большой резонанс в городе и не только. Даже «Голос Америки» сообщил своим слушателям об этом событии и прокомментировал, конечно, что ленинградский КГБ проводит репрессии, как в 30-е годы.

Напряжение нарастало, чувствовалось, что давили и на начальника Управления генерала Даниила Павловича Носырева (сотрудники между собой называли его НДП). Когда его уже совсем допекли, он вызвал к себе руководителей подразделений, причастных к этому делу, и начал интересоваться ходом расследования. Руководители доложили, что более 20 человек арестовано, ведется активная оперативно-следственная работа по ним. Изъяты крупные суммы валюты, золота, другие ценности. В ходе следствия получены дополнительные материалы, дающие основание — задержать, по крайней мере, еще человек 30, среди которых много известных нам по оперативным материалам валютчиков и контрабандистов. Имеющиеся в оперативных делах сведения на этих лиц в сочетании с материалами, полученными в ходе следствия, дают основание надеяться на успешную их реализацию. Складывается удачная ситуация для того, чтобы нанести серьезный удар по валютчикам. Но в ответ они услышали, что не понимают особенностей текущего политического момента, что по городу ходят слухи о новом терроре КГБ, что работу надо вести планово, а не плестись в хвосте следственной работы и т. д. Выходило так, что по всем статьям мы были виноваты.

— Короче, — заявил категорично НДП, — если вы не дадите гарантии, что при обыске найдете 4 килограмма золота, — больше ни одной санкции на обыск и задержание не получите.

Почему 4, а не 10, и почему золота, а не платины и долларов? Сказывался, наверное, стереотип. Дело в том, что до 70-х годов основная контрабанда была золотом. Это уже в 70-е колготки давали больше прибыли, чем золото. Контрабандисты никогда не стояли на идейных позициях, и если видели, что выгоднее торговать джинсами, то без размышлений отказывались от золота и пр. Руководству же было сложнее отказаться от стереотипов. Надо сказать, что консервативный склад мышления в конечном итоге и погубил власть придержащих того времени. В 90-е годы у них не сработал даже инстинкт самосохранения, и они больше года цеплялись за пресловутую 5-ю статью Конституции, где отражалась руководящая роль партии. На мой взгляд, было очевидно, что они среди первых должны были отказаться от этой статьи и тем самым заработать очки и авторитет в народе. А последующие события вообще привели к развалу великой страны. Чекисты информировали руководство об имеющихся планах по развалу Союза иностранными «супостатами», но у дряхлеющих членов Политбюро шестое чувство не сработало. Проср-ли страну и нет им прощения!

Мы понимали, что никто не может дать гарантии найти при обыске не только 4 килограмма золота, но хотя бы с полкилограмма. Трудно было рассчитывать на то, что валютчики будут держать у себя на квартире хоть что-то, их компрометирующее. Им прекрасно было известно, что их подельники находятся в следственном изоляторе «Большого дома», в котором сотрудники знают свое дело и добросовестно его исполняют.

Однако, как известно, руководитель всегда прав, и его указания принимаются к неукоснительному выполнению. Менее опытные оперативники роптали и сожалели, что гигантский объем работы и бессонные ночи почти что пропали зря. Мы же считали, что если эту работу не останавливать, то можно будет нейтрализовать всех наиболее крупных валютчиков, которые нам хорошо известны и к которым мы на протяжении длительного времени не могли подобраться. Ведь это как снежный ком: чем больше мы их задержим, тем больше получим легализованных материалов для привлечения других валютчиков к ответственности. К тому же уже были нащупаны нити, ведущие в исполком и обком. Невдомек было нам, зеленым операм, что это и есть отягчающее нашу вину обстоятельство: то, что мы осмелились работать не только с мелкой сошкой, но и замахнулись на «святая святых». К слову сказать, замахиваться было достаточно сложно, даже самое простое (например, установить номер телефона в Смольном или получить какую-либо справку на рядового сотрудника из этого департамента) официальным путем было сделать практически невозможно. Приходилось включать все свое оперативное мастерство и личные связи, чтобы добыть хоть какую-нибудь информацию в обход руководства. В случае же если к нам попадали какие-нибудь более или менее серьезные материалы, то, как правило, руководство забирало их на ознакомление и «забывало» вернуть.

Не зря ЦРУ в своих концептуальных записках в резидентуру в Москве в то время указывало, что настала пора отказаться от вербовок всех советских граждан подряд. Следует сосредоточить усилия на вербовке сотрудников партийных и советских органов, которые находились вне поля зрения КГБ, располагали наиболее ценной информацией и имели хорошие возможности для влияния на общество. Ох, как они были правы! Последующие события в нашей стране полностью подтвердили правоту избранной американской разведкой тактики.

Поскольку поступила команда рубить «хвосты» и больше никого не задерживать, то мы поступили следующим образом: получив, например, от «Игрока» сведения о том, что он давал взятку директору ресторана при поступлении на работу, вызывали этого директора на допрос к следователю, получали от него признательные показания, а следователь выделял материалы в отдельное дело и передавал их в УВД, где эта работа и завершилась. Таким образом, были переданы в различные подразделения МВД материалы на 20 с лишним фигурантов. Отдельно были переданы материалы в оперативные подразделения МВД для последующей реализации еще на 50 человек.

Через полгода, встретившись с начальником отделения ОБХСС, я поинтересовался, почему они не реализовали переданные им дела и, по имеющейся у меня информации, практически никто из тех людей еще не арестован?

— Володя, ты же понимаешь, что все материалы, которые вы прислали, касаются матерых валютчиков, для оперативной разработки которых требуется много времени и сил. Ты же знаешь нашу систему отчетности — от достигнутого. Если в прошлом году моему отделению удалось посадить 18 человек, то в этом надо посадить 19, тогда меня никто ругать не будет, а, может быть, даже похвалят. Если посадим 18, то на годовом отчетном совещании коммунисты-руководители скажут, что топчемся на месте, не изыскиваем резервы и т. д., а, не дай Бог, посадим 17, будут «долбать» на всех совещаниях, что сбавили темп, не работаем над собой, не повышаем уровень оперативного мастерства и пр. Поэтому мне выгоднее не тратить времени, сил и нервов на разработку матерого валютчика, а лучше — с подачи агента, который заинтересован в устранении конкурентов на Невском проспекте, задержать какого-нибудь «лоха» на перепродаже 50 долларов и без особых проблем передать дело в суд. Ведь птичка в годовом отчете одна и та же, посажу ли я «лоха» за час работы или года два буду пахать над разработкой серьезного «профессионала». Для души — у меня есть пара разработок, которые я веду по нескольку лет, так как они требуют и грамотного подведения агентуры, использования наружки и техники, которую, кстати, дают с великим трудом…

Далее он рассказал о многолетней разработке человека, который в годы войны в блокадном Ленинграде работал хозяйственником, имел доступ к продовольствию и за пайки хлеба выменивал драгоценности у голодных ленинградцев. Вот уж поистине — «Кому война, а кому мать родна». Через несколько месяцев этого мерзавца арестовали, судили и приговорили к высшей мере наказания. Рассказывали, что этот подонок не испытывал угрызений совести до последнего момента. В кабинете у следователя он даже осмелился заявить, что ни о чем не жалеет и прожил эти годы так, как подполковнику и не снилось. Приговор был приведен в исполнение. Туда мерзавцу и дорога!

Тем временем прошла неделя с тех пор, как следователь объяснил «Игроку», что не намерен тратить на него время впустую, и нервы у Александра не выдержали — он решительно потребовал встречи со следователем.

— Почему не вызываете меня на допросы?

— Ну, я же тебе объяснил, что у меня нет свободного времени на бесцельные разговоры.

— А я, может быть, заявление хочу сделать.

— Какое еще заявление?

— У меня на даче закопана 3-литровая банка с золотыми изделиями и валютой. Хочу искупить свою вину перед государством и компенсировать нанесенный ущерб.

— Ну, это другое дело.

Николай оформил протокол, а я тем временем организовал команду для изъятия ценностей: нашел машину, оперработника в помощь следователю, понятых и т. д.

Часа через 4 рассматриваем в кабинете следователя здоровую банку, заполненную самой разнообразной валютой и золотыми изделиями в виде цепочек, колец и монет. Но на «Игрока» опять нашел ступор, и он снова «играет в молчанку» дней 20. Затем — вновь требование встречи со следователем и вновь заявление об очередной банке, зарытой там же на даче. Как и раньше, бригада едет на дачу и возвращается с 3-литровой банкой ценностей.

Надо сказать, что наш «Игрок» не был оригинален. Бармен из «Астории» — владелец штольни со стратегическими съестными припасами — придерживался такой же тактики. Поначалу он долго вообще никаких показаний не давал, а потом начал с интервалом в 20 дней делать заявления о зарытых на даче банках с ценностями.

Так неспешно и продолжалась эта работа. И хотя подчас при обысках мы ничего не обнаруживали, тем не менее в ходе следствия таких банок накопилось достаточно много. Интереса ради, мы с ребятами подсчитали примерную сумму изъятых ценностей и разделили ее на наши зарплаты, получилось, что вплоть до пенсии наш труд был сполна оплачен, при этом с большим запасом, другими словами, «работали» и за того парня.

Через 9 месяцев следствия подошло время передавать дело в суд, где оно рассматривалось несколько дней. Я смог побывать там только в последний день слушаний, когда зачитывался приговор. «Игроку» вменялось в вину нарушение правил валютных операций, взятки, незаконное хранение огнестрельного оружия, нарушение правил торговли. По совокупности всех статей прокурор потребовал определить меру наказания в виде 12 лет лишения свободы, но суд принял во внимание ходатайство следствия о снижении срока наказания, так как подсудимый раскаялся в совершенном преступлении и сотрудничал со следствием. Судья огласил приговор — 8 лет лишения свободы. Тоже, конечно, немало, но, как говорится, за ошибки и удовольствия в жизни надо платить.

А нас ждали новые дела. Прямо из суда мы с Сергеем Веревкиным-Рахальским спешили уже на мероприятия по делу о контрабанде на таможне.

В разгар работы по «Игроку» и барменам гостиниц «Европейская», «Ленинград» и «Астория» мы получили сообщение, что среди евреев, собирающихся в ближайшее время выехать на постоянное жительство в Израиль, ходит слух, что на таможне существует «окно», через которое можно контрабандно вывозить ценности. В это же время получили анонимное письмо из-за границы, в котором автор сообщал, что его родственник при выезде на постоянное место жительства в Израиль заплатил таможеннику за то, что тот пообещал пропустить его вещи без досмотра, но своего слова не сдержал.

Начальник отделения Ким Васильевич Голубков поручил проверку этого сигнала моему подшефному Сергею Веревкину-Рахальскому. Тот, с присущей ему энергией, начал «рыть землю». Периодически я интересовался у Сережи, как идут дела, и он с великим энтузиазмом начинал излагать громадье своих планов. Таких планов и у меня самого был вагон и маленькая тележка.

— Молодец, Серега, дерзай!

И он действительно дерзал. В результате кропотливой и настойчивой работы смог выйти на таможенника, подозреваемого в том, что был соучастником вывоза ценностей за границу. Для этого Сергею пришлось изучить более 1000 выездных дел, чтобы вычислить анонима, а через него и родственника, выехавшего в Израиль. Только после этого он смог выйти на двух таможенников, подозреваемых в контрабанде. Уже в ходе проверки этих лиц Сергей выяснил, что один из них — по фамилии Гавриков — периодически встречается в городе с евреями, планирующими переехать за границу.

Таможенник оказался непрост, и для его успешной разработки Сергею пришлось немало попотеть. По моим наблюдениям, Сергею, как, впрочем, и мне, удача редко сама плыла в руки, всего надо было добиваться исключительно тяжелым и упорным трудом, преодолевая бесконечное количество барьеров. Слава Богу, трудолюбия, профессионализма, энтузиазма, веры в правоту своего дела и жизненной энергии ему было не занимать.

Наш таможенник в прошлом служил в погранвойсках, уволился в чине капитана, владел несколькими языками, в том числе китайским. Вся пикантность ситуации заключалась в том, что на тот момент, когда на него вышел Сергей, он являлся агентом органов госбезопасности и находился на связи у одного из руководящих сотрудников Ленинградского управления КГБ. Доложили этому руководителю наши наблюдения в отношении его помощника. Он внимательно изучил материалы и сказал, что основания для подозрений действительно серьезные, и надо брать таможенника в разработку.

Да и в дальнейшем он неоднократно помогал нам в работе по этому объекту. В частности, запомнился трагикомический случай, когда Сергей ценой великих усилий смог вшить Гаврикову в зимнюю шапку радиозакладку, чтобы того было легче поймать с поличным на контрабанде. Естественно, что, по закону «падающего бутерброда», Гавриков поменял эту шапку на новую на следующий же день. Сергею вновь пришлось с еще большими усилиями изымать технику из шапки, для чего была разработана целая операция.

В то же время к молодому сотруднику нашего подразделения Валере Плещенко попала информация, что собирающийся выехать за пределы страны Ефим Могилянский намерен вывезти так называемый черный бриллиант. Когда он приобрел билеты на самолет в Вену, мы увидели, что он вылетал в смену нашего таможенника Юрия Ивановича Гаврикова. Необходимо было убедиться, что это — не случайное совпадение. По существующим правилам в аэропорту «Пулково», вылетающие с багажом пассажиры должны были предоставить его для таможенного досмотра накануне дня вылета, а после досмотра багаж отправляли на склад и на следующий день загружали в самолет. Мы попытались проконтролировать поведение Гаврикова во время таможенного досмотра багажа Могилянского, но он работал на пару с другим таможенником, и никто ничего подозрительного в его поведении не заметил. Правда, кому-то из нас показалось, что Гавриков одну из коробок досмотрел поверхностно, и Сергей предложил ночью проникнуть на таможенный склад, чтобы проверить этот багаж. Сказать легче, чем сделать; но тем не менее за следующие полдня мы успели получить разрешение на проведение этого мероприятия и подготовиться к нему с технической точки зрения.

Глубокой ночью Сергей Веревкин-Рахальский, Валера Плещенко и я появились в районе таможенного склада. Игорь Сухих, наш «подкрышник» в аэропорту, прикрывал нас снаружи на всякий случай. Перекусив пломбу на двери склада отмычкой, мы вскрыли замок. На складе довольно быстро нашли багаж двух интересовавших нас пассажиров, выезжающих на постоянное жительство в Израиль. Быстро приступили к осмотру вещей Могилянского. Увы, но нас ожидало разочарование… Ценностей в нем не было. На свой страх и риск решили досмотреть вещи и второго пассажира — раз мы уж здесь. О, удача! Большая коробка из-под цветного телевизора была битком набита ценностями: иконами, изделиями Фаберже и ювелирными украшениями других известных мастеров. Кроме того, там оказалась небольшая картина в металлической раме, выполненная мозаикой, которая в последующем была признана экспертами Эрмитажа в качестве национального достояния. Шепотом прокричали «у-р-а!», обнялись. У меня с собой был фотоаппарат, чтобы, в случае обнаружения контрабанды, все сфотографировать и показать потом руководству. Но вещей было очень много, и у нас явно не хватало времени на проявление пленки и печатание фотографий. Оставив других любоваться ценностями, я побежал на улицу, где из телефона-автомата позвонил домой Киму Васильевичу и сообщил о находке. На складе мы с ребятами сплясали танец радости вокруг коробки, сверкающей золотом и серебром. Аккуратно упаковали коробку, и счастливые перешли со склада в здание аэропорта ждать дежурную машину из Управления. Просто так сидеть и ждать — нет никакой возможности, радость удачи требует выхода. Заходим в буфет и скидываемся. Выясняется, что среди нас нет ни одного родственника Рокфеллера, а собранной нами суммы хватает ровно либо на 100 граммов водки либо на четыре бутерброда. Двух мнений в нашем коллективе не бывает — без колебаний берем эти 100 грамм и пускаем по кругу — за удачу. Я закусываю рукавом, ребята — сигаретой. Вскоре и машина подъехала.

В Управлении приступили к написанию рапортов, справок и других бумаг для руководства. Через пару часов начальник отправил меня в аэропорт организовать задержание этих двух пассажиров, а ребята продолжили готовить документы. В аэропорту меня встретил оперативный работник, который сказал, что получил указание помогать в проведении мероприятия. Прошу его рассказать, как проходит оформление пассажиров, где будет стоять самолет и прочие детали. После этого мы поднялись в диспетчерскую службу, откуда хорошо видна стоянка самолетов. Мне показали, где стоит самолет, и как будут проходить пассажиры. Я попросил отодвинуть самолет метров на 20 назад и поставить его носом к пандусу, на котором обычно стояли провожающие пассажиров родственники и знакомые. Кроме того, потребовал, чтобы после таможенного досмотра пассажиров нашего рейса отвезли к самолету на автобусе. Водитель же должен был поставить автобус таким образом, чтобы он максимально закрывал вид на трап самолета. Сопровождающую же пассажиров стюардессу я попросил сделать объявление в автобусе на русском языке, что сначала на посадку идут иностранцы, а потом советские граждане, что в те времена воспринималось абсолютно нормально.

Только успел отдать все эти распоряжения, как закончилась регистрация пассажиров, и в здание аэропорта вошли наши сотрудники, прибывшие для задержания. К трапу уже подкатил автобус с группой иностранных туристов и двумя нашими «героями». Не спеша я двинулся по направлению к самолету, где и обнаружил моих «подопечных». Могилянского я узнал сразу по описаниям в деле, а второй — мясник из Кузьмолово, что под Ленинградом, — оказался «малышом» крупного телосложения под два с небольшим метра. Он был увешан кофрами с фото- и киноаппаратами. Я с беспокойством подумал, что, наверное, мало попросил людей для задержания (всего по два человека на каждого). Если этот мясник вдруг занервничает и начнет отбиваться кофрами, мало не покажется.

Обращаясь к Могилянскому и мяснику с трапа самолета, я интересуюсь их фамилиями, после этого строго и даже с раздражением, позаимствованным у наших чиновников, говорю:

— Ну что же вы не расписались в таможне при оформлении документов? А мне теперь приходится бегать за вами по всему полю!

Те пытаются объяснить мне, что делали все, что им говорили, и никто их не просил расписываться. Прошу пограничников задержать вылет самолета на 10 минут, пока мы не вернемся после соответствующего оформления документов. Проинструктированные мною пограничники согласно кивают головой. В это время в поле зрения появился Сергей Веревкин-Рахальский, и у меня на душе стало легче. Здесь же подъехали аэродромные автомобили с нашими сотрудниками. Все произошло так быстро, что мои подопечные, не успев сообразить, что к чему, оказались внутри машин, с двух сторон зажатые «попутчиками». Поскольку мясник мне показался наиболее опасным при задержании, то мы с Сергеем решили ехать вместе с ним в автомобиле с надписью «Follow me». Ехали в полной тишине. При подъезде на территорию старого аэропорта нам открыли со страшным скрипом ржавые ворота, и молчавший всю дорогу мясник произнес:

— Все, наступил общий п-ц!

Мы прибыли к гостинице аэропорта и отвели задержанных в разные номера, где им предстояла обстоятельная беседа со следователями. После предварительного допроса поехали на таможенный склад для опознания багажа. Мясник наотрез отказался от коробки из-под телевизора, где были ценности, но зато признал среди багажа Могилянского свою коробку, и подробно описал, что в ней хранилось.

Тут нам стало понятно, что «хитрая рыба» Гавриков для подстраховки не только попросил своего молодого напарника опечатать багаж своей печатью, но и поменял бирки на коробке с ценностями. Логика проста и объяснима: если вдруг произойдет накладка и будет обнаружена коробка с ценностями, то правоохранительные органы будут разбираться с невинным мясником, а Могилянский спокойно улетит. А если все пройдет нормально, то в Вене каждый заберет свой багаж. В какой-то момент и у нас мелькнула мысль отпустить Могилянского и разбираться с мясником, но мы не совершили такого промаха. Когда все стало на свои места, следователи увезли Могилянского в «Большой дом» для серьезного разговора, а я остался выяснять отношения с мясником. Вкратце обрисовав ситуацию, сказал, что теперь он, наверное, понимает, что у нас действительно были серьезные основания для его задержания. Тот согласился и спросил, что же ему теперь делать.

— Следующий самолет на Вену через три дня, поэтому можете ехать домой, а через три дня отправляйтесь в Вену.

— Как я могу приехать домой, когда весь поселок целую неделю провожал меня? Что я им скажу?

— Ну, в таком случае оставайтесь здесь в гостинице, мы ее оплатим, а через три дня спокойно улетите.

— Вы думаете, я смогу просидеть здесь в гостинице три дня, когда моя мама в Кузьмолово не знает, что со мной произошло? Вы думаете, у меня так много нервов?

— Тогда сами решайте, что вам делать. На мой взгляд, у вас всего два варианта.

— Я, пожалуй, поеду домой, если вы мне разрешаете?

— Поезжайте спокойно, там разберетесь, что и кому говорить. А что это за фразу вы произнесли при подъезде к воротам?

— Владимир Иванович, если бы вы знали, что про вас говорят. Я же ехал по полю и анализировал, что произошло. Я же не дурак, понял, что вы «сняли» нас тихо. Никто ничего не видел. Думаю, сейчас тайно привезут в подвал и «кокнут», чтобы неповадно было выезжать за границу. Поэтому я и произнес эти слова. Решил, что мне конец. Я ведь первый раз в жизни встретился с сотрудниками госбезопасности, и только сейчас понял, что вы, оказывается, обычные нормальные люди, с которыми можно разговаривать. И вы знаете, что меня больше всего поразило? То, что никто из вас не позволил себе ни одного грубого слова.

Расстались мы с ним почти как братья. Он поехал в Кузьмолово объясняться с мамой, а мне три дня пришлось хлопотать, чтобы отправить его в Вену. Дело в том, что билет на самолет был погашен, и Аэрофлот отказывался везти его по этому билету. Финансисты Управления КГБ также отказывались оплачивать билет не имеющего никакого отношения к Управлению мясника. На решение этого, казалось бы, простого вопроса ушло больше энергии, чем на все мероприятия по реализации дела.

На следующий день после поимки Могилянского пришло время и для задержания Гаврикова. Рано утром я приехал с представителем 7-го отдела в аэропорт, и стали ждать, когда он приедет на работу. Вот он подъехал к остановке, где мы его ждем, и ребята из «наружки» подсказали мне, кто из пассажиров автобуса является Гавриковым. Но я и так его узнал — по фотографиям из дела. Подхожу к нему и спокойно объясняю, что я из Управления КГБ и у меня поручение привезти его срочно в Управление для встречи с известным ему человеком для решения важного вопроса. Гавриков удивлен, но тем не менее соглашается ехать со мной. В это время подлетает служебная «Волга» и с визгом останавливается около нас. Когда Юрий Иванович сел в машину, к нему с двух сторон подсели два сотрудника. В этот момент он понял все, но нас это уже мало интересовало.

По прибытии в Управление выясняется, что следователь еще не готов к работе с Гавриковым: постановление на задержание еще не подписано и т. д. Принимаем решение подержать его некоторое время в кабинете, до тех пор пока следователь сможет начать работу. Передавать его сразу в Следственный отдел было нецелесообразно, так как, по закону, на работу с задержанным у следователя имеется только трое суток. Каждый час в такой ситуации дорог. В кабинете Сергей Веревкин-Рахальский и Виктор Красноштан принимают Гаврикова, пытаются вести с ним светскую беседу, но тот явно не расположен к непринужденному разговору о погоде и перспективах грибного сезона. Поскольку обыскивать и допрашивать Гаврикова мы не имели права (не были оформлены соответствующие документы), а работать с оперативными документами в присутствии постороннего тоже запрещалось, решили сыграть партию-другую в шахматы. «Драматические» события за шахматной доской, усталость, бессонная ночь сыграли свою роковую роль. Наши сотрудники немного отвлеклись, и Гавриков воспользовался благоприятно складывающейся для него ситуацией: он достал из кармана листок бумаги и съел его на глазах у изумленных оперработников. Оказалось, что он съел листок с перечнем лиц и суммами денег, которые он получал у них за пропуск багажа без досмотра. Бесценная для следствия улика на глазах у оперативных работников исчезла бесследно. Это был хороший, хотя и горький, урок для молодых сослуживцев: расслабляться в серьезном деле — непозволительная роскошь.

Нет, совсем не прост оказался Юрий Иванович, ох не прост! Следователям пришлось серьезно поработать, собирая доказательную базу, прежде чем он признал свою вину. Крепким орешком оказался и наш Могилянский, твердо стоявший на своей непричастности к найденным ценностям. Отец Могилянского — один из руководящих сотрудников Ленгорисполкома — рассмеялся нам в лицо, когда мы пришли к нему с обыском и сказали, что его сын три дня тому назад задержан по подозрению в контрабанде. Дело в том, что все провожающие были уверены, что Могилянский улетел в Вену, и нашлись свидетели, которые видели его на трапе самолета, а кто-то даже ухитрился высмотреть его в иллюминаторе при взлете. Много позже по Ленинграду распространился слух, что нам удалось посадить самолет в Варшаве и только там задержать Могилянского.

Следствие шло долго и мучительно, но всему приходит конец. Пришел конец и этому следствию. Дело было передано в суд, который определил нашим подопечным 6 и 8 лет лишения свободы.

Кроме основной нагрузки по работе, нам выпадали наряды по обеспечению безопасности визитов глав государств и правительств.

В то время сложилась своего рода традиция: посещающие нашу страну высокие делегации после официальных мероприятий в Москве приезжали, как правило, на выходные дни в Ленинград, чтобы в рамках культурной программы осмотреть достопримечательности.

Поскольку силы 9-го отдела, отвечающего за безопасность охраняемых лиц, были ограничены, привлекали к этим мероприятиям оперативный состав из разных подразделений Управления по очереди. Сотрудники 9-го отдела обычно сопровождали высоких гостей постоянно, а оперативный состав помогал обеспечивать безопасность охраняемых лиц в местах посещений или на трассе.

Особенно приятными были наряды в театр. Чаще всего это был Кировский (ныне Мариинский) театр оперы и балета. Благодаря высоким гостям мне удалось посмотреть весь репертуар, да не по одному разу. Особенной популярностью пользовался балет «Спартак». Наибольшее впечатление этот спектакль произвел на меня не в самом театре, а, так сказать, на выезде, когда, по случаю приезда в Ленинград премьер-министра Бангладеш, его сопровождал Председатель Совета Министров СССР, член Политбюро А. Н. Косыгин. Вероятно, в силу того, что невозможно было отменить другой спектакль в Мариинке, балет «Спартак» показывали в Доме культуры имени Ленсовета. Заглавную партию исполнял знаменитый грузинский артист Чабукиани. Спектакль прошел на высочайшей эмоциональной ноте: с особым настроением выступил Вахтанг Чабукиани, и зал буквально взрывался аплодисментами на протяжении всего спектакля. По окончании спектакля все замерло на минуту, а затем в течение получаса шквал аплодисментов приветствовал танцовщика и зрители стоя скандировали его имя. За всю свою жизнь я не помню такого успеха, это был, безусловно, звездный час артиста, ради которого он жил и работал, что называется, до седьмого пота.

Случались, конечно, и курьезы. Однажды нам пришлось обеспечивать безопасность визита президента Пакистана Аюб Хана, впоследствии злодейски убитого своими недовольными согражданами. (Наверное, напрасно они поступили с ним так жестоко, поскольку по прошествии многих лет могу заверить, что все последующие правители были не лучше, и до ныне никакого улучшения благосостояния народа не наблюдается. Все эти смертоубийства — во-первых, грех перед Богом и людьми, а во-вторых, все равно ни к чему хорошему не приводят.) Как всегда, мы появились в Зеленогорске, который находится в часе езды от Ленинграда на берегу Финского залива, за 2 часа до приезда высокого гостя. Погода, помнится, была великолепная: светило солнышко, было тепло, легкий ветерок с моря освежал лицо. Президента в течение часа водили по Зеленогорску. Без особого энтузиазма он бродил по улицам и нервно бил стеком по руке и голенищу. Не иначе как чуял свой неуклонно приближающийся кошмарный конец. После такой вот невеселой прогулки Президента посадили на красавец-катер и повезли на другую сторону Финского залива в Петродворец.

Наша миссия была выполнена, надо было возвращаться на работу.

Старшим наряда от 9-го отдела был приятель моего друга Сергея Селезнева. Он предложил нам вернуться в город с кортежем. Предложение было более чем заманчивым, чтобы от него отказаться. Мало того, что мы экономили время, так как нашему старенькому автобусу было не угнаться за кортежем, нам еще и предлагали поездку в комфортных условиях. Сверх всякого ожидания, он посадил нас в президентский лимузин, и я сел на место, на котором только что сидел Президент.

Сотрудник охраны повернулся к нам с Сережей с переднего сиденья и спросил:

— Ну что, поехали?

К этому времени я уже освоился с ролью Президента и, по-барски, небрежно махнув рукой, произнес:

— Погоняй, дорогой.

Начальник охраны отдал команду по рации, и кортеж, включив все мигалки и сирены, плавно набирая скорость, двинулся в сторону Ленинграда.

Впереди кортежа, как положено, шла машина ГАИ, строго предлагая по «матюгофону» водителям прижиматься к правой обочине. Мотоциклисты держали равнение. Народ приветственно махал нам руками. Я понял, что мы ведем себя некорректно, и тоже начал приветствовать народ, солидно помахивая рукой.

Вот так волей случая я оказался калифом, то есть президентом, на час. По прибытии в Ленинград, мы гордо проехали, приветствуя народ, по Кировскому проспекту. Кортеж остановился около памятника «Стерегущему». Мы с Сережей тепло поблагодарили его приятеля, и вышли на улицу.

Кортеж замигал мигалками, включил сирены и стремительно растаял в направлении гаража особого назначения (ГОН), а мы, спустившись с небес на грешную землю, скромно вошли в метро на станции «Петроградская».

В тот день мне еще предстояло ехать в «Кресты» на встречу с вором в законе. И у Сережи тоже были свои планы.

В канун 55-й годовщины Карибского кризиса автор данной статьи хотел напомнить о событиях противостояния двух ядерных держав, которые могли привести к локальному конфликту, а в дальнейшем к ядерной войне, то есть к уничтожению современной цивилизации. В связи с этим автор стремился показать роль внешней разведки КГБ СССР в разрешении военно-политического кризиса.

Несколько слов об истории военно-политического конфликта, получившего название Карибский кризис. В 1961 году США на территории Турции и Италии разместили ракеты средней дальности «Юпитер», оснащенные ядерными боеголовками. Радиус действия данной ракеты полностью покрывал территорию западной части СССР и делал уязвимыми политические, военные, экономические объекты. Этот шаг стал серьезной угрозой для национальной безопасности СССР. Так, например, министр обороны СССР маршал Р. Н. Малиновский говорил, что ракета такого класса могла достичь Москвы с территории Турции за 10 минут. Напряженность между сверхдержавами СССР и США росла с каждым часом. Опасность военного конфликта усилилась из-за агрессивной политики США в отношении Кубы.

В 1959 году на острове Куба произошла революция. В результате вооруженной борьбы к власти пришла группа «левых» патриотов во главе с Ф. Кастро, взявших курс на социалистические преобразования. В 1961 году ЦРУ осуществило операцию по высадке десанта, состоящего из наемников-эмигрантов. Целью операции была смена политического режима на Кубе. Как известно, операция полностью провалилась.

Следует отметить, что у руководителей СССР отношения с лидерами кубинской революции складывались весьма успешно. СССР поддержал социалистическую революцию и в условиях экономической блокады острова со стороны США предоставил военную и экономическую помощь. Глава советского правительства и Первый Секретарь коммунистической партии Н. С. Хрущёв на расширенном заседании Президиума ЦК КПСС 24 мая 1962 года предложил использовать территорию Кубы как форпост адекватной угрозы США. Было принято решение о размещении советских ракет среднего радиуса с ядерными боеголовками на территории Кубы. В мае 1962 года советско-партийная делегация во главе с членом Политбюро ЦК КПСС Ш. Р. Рашидовым посетила Кубу. Ф. Кастро принял предложение советской делегации о размещении ракет на территории Кубы и летом того же года Р. Кастро, министр обороны Кубы, посетил Москву с официальным визитом. В процессе встреч с лидерами советского государства были обсуждены детали плана переброски воинского контингента, техники, в том числе ракет с ядерными боеголовками, и был подписан секретный договор.

Согласно плану, который получил кодовое название «Анадырь», 70 судов гражданского флота СССР должны были перебросить группировку из 50 877 солдат и офицеров в составе ракетной дивизии (пять полков), двух танковых батальонов, двух полков авиации, четырех мотострелковых полков. В октябре на территории Кубы находилось 950 военных советников. В условиях повышенной секретности летом 1962 года началась переброска группировки советских войск. В октябре 1962 года на территории Кубы находилось более 150 ядерных боеголовок, из их числа установка 42 ядерных боеголовок успешно завершилась. Ядерный потенциал дивизии в первом пуске составлял 70 мегатонн. Ядерные силы СССР, по состоянию на октябрь 1962 года, имели на вооружении 405 стратегических ядерных зарядов.

К этому моменту совокупная мощь ядерных зарядов США превосходила ядерную мощь СССР в 15 раз, а развитие экономики и финансов в 20 раз. В соответствие с «Единым комплексным оперативным планом» (SIOP), США могли нанести удар по территории СССР, используя 6 тысяч стратегических зарядов.

В то же время СССР располагал мощнейшей сухопутной группировкой в Западной Европе, и, в случае военного конфликта, тысячи советских танков и их союзников могли пройти территорию Европы и выйти к границе с Испанией за несколько суток, а Западный Берлин мог быть оккупирован в течение 8 часов. Западные лидеры и политическое руководство США достаточно ясно осознавали последствия военного конфликта, а также готовность СССР использовать для защиты своих интересов ядерное оружие. Кроме того, политическое руководство США учитывало психологический фактор: партийным лидером в СССР был импульсивный, властолюбивый, упрямый и крайне амбициозный человек, который в западных дипломатических и журналистских кругах получил имя «непредсказуемый Никита Хрущёв».

СССР и США предприняли повышенные меры безопасности, например, члены Политбюро ЦК КПСС с 22 октября находились на казарменном положении: круглосуточно пребывали в Кремле, вооруженные силы СССР были приведены в состояние повышенной боевой готовности.

22 октября президент Джон Кеннеди в своем выступлении по телевидению сообщил, что СССР использует Кубу как форпост в Западном полушарии для установки своих ракет, способных нанести ядерный удар по США. В этот же день СССР успешно осуществил первый в мире групповой космический полет космонавта А. Г. Николаева на корабле «Восток-3» и П. Р. Поповича на корабле «Восток-4»[6].

О чем же писала газета «Правда» в дни противостояния двух мировых держав? Советские люди гордились высокими достижениями СССР в космосе, развитой промышленностью, современным военным вооружением. Был успешно произведен запуск баллистической ракеты, боеголовка которой достигла заданного квадрата в акватории Тихого океана. Особое место на страницах газеты уделялось юбилею, 150-летию Отечественной войны 1812 года, разгрома войск французов. В номере газеты за 19 октября помещена заметка о премьере фильма «Гусарская баллада», в том же номере отмечено: «в третьем квартале в СССР выплавлено стали больше, чем в США».

24 октября в газете «Правда» опубликовано заявление советского правительства о том, что США поставили мир перед угрозой мировой термоядерной войны. В том же номере говорилось, что войска Объединенных Вооруженных Сил стран Варшавского договора приведены в состояние повышенной боевой готовности[7].

США в спешном порядке в районе Флориды собрали 250-тысячную группировку сухопутных войск, в том числе 90 тысяч морских пехотинцев и десантников. Стратеги США были готовы нанести ракетно-бомбовый удар по объектам Кубы, в первую очередь по советским ракетным установкам. На юго-востоке США бомбардировщики «Б-52» несли круглосуточное дежурство с ядерными зарядами на борту. Ситуация обострялась тем, что 27 октября советской ракетой над Кубой был сбит американский разведывательный самолет «У-2». Летчик майор Андерсен погиб. Президент США Д. Кеннеди объявил о морской блокаде острова Куба. Остров, по приказу президента США, был окружен военно-морской группировкой, в которую входило соединение из 25 эсминцев, 2 крейсеров, атомный авианосец «Эссекс», подводные лодки. Капитанам кораблей был дан приказ останавливать любое судно, которое следовало в Гавану, и подвергать его досмотру. К 27 октября к берегам Кубы подошла эскадра из четырех советских подводных лодок, имевших на своих бортах торпеды с ядерными боеголовками. Их командиры получили приказ: «В случае обострения обстановки, без согласования с Москвой, применить торпеды по морским целям противника». В такой ситуации любой неверный шаг с обеих сторон мог привести к конфликту с использованием ядерного оружия — мировое сообщество находилось в пятнадцати секундах от ядерной катастрофы.

В данном случае предметом конфликта в военно-политическом противостоянии между СССР и США стал остров Куба, а объектом — мировое лидерство. Ширина Флоридского пролива составляет 180 километров. Советские ракеты могли преодолеть это расстояние за несколько минут и нанести ядерный удар по любой точке на территории США.

Советско-партийное руководство поставило перед внешней разведкой задачу — получить упреждающую информацию о возможном ракетно-ядерном ударе по Кубе и сообщения из кругов, близких к правительству США, о развитии Кубинского кризиса.

Резидентом внешней разведки КГБ СССР в период Карибского кризиса был полковник Александр Семенович Феклисов. В октябре 1962 года ему исполнилось 48 лет. В органы государственной безопасности А. Феклисов был призван в 1940 году. После окончания школы особого назначения (ШОН) в 1941 году, он был отправлен в аппарат легальной резидентуры внешней разведки СССР в США. В личном деле А. С. Феклисова значится: с 1941 по 1946 год он работал в США в легальной резидентуре по линии научно-технической разведки[8]. С 1947 по 1950 год он работал в Англии, где на связи у Феклисова был ценнейший агент Клаус Фукс, с 1960 по 1964 год Феклисов под фамилией Фомин — резидент в Вашингтоне. На всех этапах оперативной деятельности главным направлением А. С. Феклисова была тема, связанная с получением информации по ядерным разработкам. К моменту Карибского кризиса А. С. Феклисов являлся опытным руководителем, за плечами которого были уникальные оперативные разработки и ценнейшие контакты, особенно среди ученых, занимающихся ядерной проблематикой.

Одним их важнейших качеств любого разведчика является умение легко устанавливать контакт с лицом, представляющим интерес для разведки. У А. С. Феклисова был дар устанавливать контакты на любом уровне и в любой среде. С момента прибытия в США А. С. Феклисов познакомился с популярным ведущим телеканала Эй-Би-Си Джоном Скали. Как пишет в своих воспоминаниях А. С. Феклисов, они обменивались с журналистом несекретной информацией по кругу политических вопросов[9].

Каких-либо тревожных сигналов о наступлении кризиса по линии внешней и военной разведки резидентура в Вашингтоне не получала. В первую очередь это было связано с тем, что операция «Анадырь» проводилась в условиях строжайшей тайны. Информация о том, что СССР развертывает ракеты на территории Кубы, была получена воздушной разведкой США 14 октября, и об этом факте было доложено президенту Джону Кеннеди 16 октября, а его официальное заявление было сделано для мировой общественности 22 октября.

В условиях быстро развивающегося кризиса, в этот же день состоялась первая встреча Джона Скали с А. С. Феклисовым, произошедшая по инициативе журналиста. Во время первой встречи участники обменялись мнениями по данной ситуации, и вывод был однозначный — мир стоит на пороге ядерной войны. Очередные встречи, то есть 26 октября, проходили в ресторане «Оксидентал» и кафе отеля «Статлер» в Вашингтоне. Д. Скали передал компромиссные предложения советскому правительству от президента США Джона Кеннеди для разрешения кризиса. Предложение было сделано в устной форме, но учитывая его важность, А. С. Феклисов, который работал в США под фамилией Фомин, записал их в блокноте и попросил проверить Д. Скали точность их смысла. Предложения, исходящие от главы Белого Дома, сводились к следующим условиям разрешения конфликта: СССР демонтирует и вывозит с Кубы ракетные установки под контролем ООН; США снимает блокаду с Кубы; США публично берут на себя обязательство не вторгаться на Кубу[10].

Советский резидент передал в КГБ по каналу срочной связи вышеперечисленные предложения, которые были немедленно переданы главе правительства СССР. К сожалению, посол СССР в США А. Ф. Добрынин отказался подписать шифровку, мотивируя свой отказ тем, что у него не было полномочий вести переговоры такого уровня[11]. В тот же день от резидента внешней разведки КГБ СССР на Кубе поступила острая информация о том, что в течение ближайших 24-х часов США может нанести ракетно-ядерный удар по советским объектам, расположенным на Кубе.

В течение суток, то есть к концу 27 октября, шли согласования. Руководители СССР дали ответ о том, что они принимают предложения США, но при условии вывода подобных ракет «Атлас» с территории Турции. Вот выдержка из заявления советского правительства, опубликованного в газете «Правда» от 28 октября 1962 года: «Мы согласны вывести те средства с Кубы, которые вы считаете наступательными. Согласны это осуществить и заявить в ООН об этом обязательстве. Ваши представители сделают заявление о том, что США, со своей стороны, вывезут свои аналогичные средства из Турции. Советское правительство дает торжественное обещание: уважать неприкосновенность границ Турции, не вмешиваться в ее внутренние дела, не вторгаться в Турцию, не предоставлять свою территорию в качестве плацдарма для такого вторжения, а также будет удерживать тех, кто задумал бы осуществить агрессию против Турции, как с территории СССР, так с территории соседних с Турцией государств. Такое же заявление в рамках Совета Безопасности даст американское правительство в отношении Кубы».

28 октября на страницах газет в США был опубликован текст заявления Д. Кеннеди: «Я приветствую принятое председателем Хрущёвым государственно-мудрое решение остановить строительство баз на Кубе, демонтировать наступательное оружие и возвратить его в СССР под наблюдением ООН».

Так был разрешен тяжелейший конфликт в истории человечества, благодаря не только тому, что возобладали разум и благоразумие у лидеров двух сверхдержав, но и вследствие деликатной и настойчивой работы аппарата внешней разведки.

Результатом разрешения кризиса послужило создание прямого канала связи между главами государств США и СССР в целях оперативного обмена информацией в случае возникновения очагов напряженности, способных привести к мировой войне. Этот канал, названный «красной линией», существует и сегодня. По сей день Куба является суверенным, независимым государством. США выполняют условия договоренности с СССР и не предпринимают шагов к военному вторжению на территорию Кубы, а также не размещают на территории Турции ракеты, оснащенные ядерными зарядами. В общественных кругах США роль неофициального канала связи «Скали — Фомин» в разрешении опаснейшего военно-политического кризиса признали и оценили значительно раньше, чем в России. У нас, к сожалению, осмысление приходит, как всегда, с большим опозданием.

После возвращения в СССР А. С. Феклисов получил грамоту за успехи в оперативной работе (читайте «за представленную информацию по разрешению Карибского кризиса») и орден «Красной звезды». Однако перспективный и опытный руководитель не получил ни должности в Центральном аппарате КГБ, ни очередного звания. Можно только предположить, почему А. С. Феклисов фактически был переведен с оперативной работы в учебное заведение — в Краснознаменный институт имени Ф. Э. Дзержинского (ныне — имени Ю. В. Андропова). Как он сам считал, это решение руководителей было продиктовано исключительно тем, что его считали «человеком Хрущёва», хотя это и не соответствует истине. К этому моменту Н. С. Хрущёв был снят со всех должностей и отправлен на пенсию за волюнтаризм и грубое нарушение партийной дисциплины. Как бы то ни было, до глубокой старости А. С. Феклисов передавал свой уникальный опыт молодому поколению разведчиков. В 1996 году политическое руководство Российской Федерации приняло решение о присвоении группе ветеранов внешней разведки, в том числе и А. С. Феклисову, занимавшихся ядерной проблемой, звания Героя России.

Говоря об участниках конфликта октября 1962 года — вероятно, самого опасного момента в противостоянии двух сверхдержав периода холодной войны, следует сказать в первую очередь о лидерах США и СССР. Джон Кеннеди прожил после известных событий один год и один месяц, и был сражен пулей снайпера. Никита Хрущёв в 1964 году на очередном Пленуме ЦК был смещен со всех постов и отправлен на пенсию. Проживая в основном на даче, он успел написать воспоминания, которые были опубликованы на Западе. В них он достаточно откровенно рассказал о развитии Карибского кризиса и роли разведок в нем. Умер Н. С. Хрущёв в 1971 году, находясь в полной информационной и политической изоляции.

На протяжении всех лет, вплоть до своей кончины в 1995 году, Джон Скали публично оспаривал информацию А. Феклисова о том, что компромиссные предложения по преодолению Карибского кризиса поступили от правительства США.

Как бы то ни было, А. С. Феклисов прожил очень большую, яркую жизнь, насыщенную успешной работой на ниве деятельности внешней разведки КГБ СССР, стал ученым, много сил отдал воспитанию плеяды молодых разведчиков. Он написал и издал две книги — «За океаном и на островах» и «Признание разведчика». Отвечая на вопрос своего коллеги: «За какие деяния он был удостоен звания Героя России?», Феклисов ответил: «Полагаю по совокупности добытых материалов по ядерной проблематике и за Карибский кризис».

Сегодня, посетив ресторан «Оксидентал» в Вашингтоне, над одним из столиков вы можете прочесть надпись на бронзовой табличке: «В напряженный период Кубинского кризиса (октябрь 1962 года) таинственный русский мистер “Х” передал предложение о вывозе ракет с Кубы корреспонденту телекомпании Эй-Би-Си. Это встреча послужила устранению возможной ядерной войны». Конечно, хотелось бы прочесть фамилию А. С. Феклисова и увидеть его фото рядом с фамилией Д. Скали.

Глядя правде в глаза, необходимо подчеркнуть, что два гражданина противоборствующих стран — Джон Скали и полковник Александр Феклисов — во многом определили судьбу сложнейшего и опаснейшего противостояния, которое могло привести к гибели нашей цивилизации. В связи с этим хотелось бы напомнить нынешним политикам за океаном и в современной России о недавних уроках истории и их высочайшей ответственности перед судьбами народов мира.

1. Зданович А. А. Интриги разведки. М: ОЛМА-ПРЕСС, 2005.

2. Коровин В. В. Советская разведка и контрразведка в годы Великой Отечественной Войны. М.: Русь, 2003.

3. Правда. 1962, за 14–29 окт.

4. Ставинский Э. Зарубины. Семейная резидентура. М.: ОЛМА-ПРЕСС, 2003.

5. Феклисов А. С. За океаном и на острове. М.: ДЭМ, 1994.

6. Феклисов А. С. Признание разведчика. М.: Аргамак-Медиа, 2016.

7. ФЗ «О внешней разведке». 10 января 1996. № 5-ФЗ. Служба внешней разведки Р.Ф. 2000 (Официальный сайт СВР России).

Юрий Иванович Дроздов — фигура легендарная. Вот кто почитаем всеми коллегами. И нелегалами особенно. С 1979 по 1991 год генерал-майор Юрий Дроздов руководил работой нелегальной разведки. «Это было при Дроздове… Так придумал Юрий Иванович… И тогда я пошел к начальнику Управления “С”…»

Дроздов родился 19 сентября 1925 года. Участвовал в Великой Отечественной войне как артиллерист. Был резидентом в США и Китае. А до этого успел прожить еще несколько жизней. Блестяще исполнил роль родственника Абеля — кузена Дривса. В ФРГ его знали как нациста барона фон Хоэнштейна, а потом ненадолго появился в его исполнении и исчез инспектор Клейнерт.

Это Юрий Дроздов предложил создать отряд специального назначения «Вымпел» и вместе с ним штурмовал в декабре 1979-го кабульский дворец диктатора Амина. Юрию Ивановичу было тогда уже 54 года. Он подтянут, всегда хорошо одет. Есть у представителей этой профессии термин «вербовочный костюм», то есть лучшая, самая подходящая одежда при вербовке. У меня сложилось впечатление, что Дроздов всегда в вербовочном костюме.

Он обладает глубочайшими познаниями. Беседовать с ним необычайно интересно. Мы встречались не раз. И мне посчастливилось услышать его рассказ о семье, о войне, о службе…

— Мой отец белорус, мать русская, и жили мы в Минске. В семье о Белоруссии всегда вспоминали тепло. Наш дом до сих пор стоит на Советской, второй подъезд, первая квартира направо на первом этаже.

Я из потомственных военных. Отец из зажиточной крестьянской семьи, окончил школу прапорщиков и стал офицером еще той, царской армии. Рассказывал, как в школе юнкеров их будил дежурный офицер: «Юнкер, вам что, вечером было плохо? Какое-то расстройство? Иначе чем объяснить, что ремень повесили не в том углу». Так прививали собранность.

Отец воевал в Первую мировую. В Гражданскую перешел к красным и был одним из командиров артиллерии в дивизии Чапаева. Знал и Василия Ивановича, и Фурманова. А после учил будущих командиров меткой стрельбе.

С матерью они познакомились во время похода на Варшаву в районе городка Лепина. Там отец служил с Жуковым и Рокоссовским. А мама после Гражданской работала машинисткой в секретариате НКВД в Белоруссии.

Я не мечтал о военной карьере. Но по совету отца поступил в артиллерийское училище. Началась война, и курсантом вместе со всем училищем работал на танкоремонтном заводе. Закончив учебу, получил звание младшего лейтенанта. Ждал меня Первый Белорусский фронт. И дошел я до Берлина.

Мне очень повезло с женой. И сыновья выросли такими, как хотелось. Оба дослужились в Службе внешней разведки до полковников. Судьба моя сложилась неплохо.

— Юрий Иванович, вы 12 лет возглавляли абсолютно закрытое управление внешней разведки — руководили нелегалами. И в то же время вы один из главных создателей «Вымпела» — секретного отряда специального назначения, задачей которого было проведение операций за пределами СССР в особый период. Но ведь ваши коллеги-нелегалы Абель-Фишер и Лонсдейл-Молодый утверждали, что разведка заканчивается там, где начинаются стрельба, рукопашный бой и прочие действия, связанные с применением мускульной силы. Это вещи несовместимые.

— Почему же несовместимые? Иногда приходилось что-то и совмещать. Мы даже придумали термин для обозначения такой деятельности — «разведчик специального назначения». Он объясняет различия между обязанностями обычного разведчика, никогда не привлекающегося к выполнению острых разведзаданий, и разведчика-диверсанта. Вот кто действует в особых условиях, потому и знаний, навыков ему требуется больше. Иначе острых, как мы говорим, задач не решить.

— В декабре 1979-го ваш «Вымпел» штурмовал в Кабуле дворец Амина.

— Подождите, тогда и названия такого не было. «Вымпел» только формировался. А вот в состав Управления «С» нелегальной разведки действительно входили неструктурные подразделения специального назначения. Я был их руководителем. В конце 1979-го меня вызвали и сказали, что надо съездить в Афганистан, посмотреть, как они там поживают. Я съездил, посмотрел, приняв участие и в штурме дворца Амина. А 31 декабря, уже после этих событий, на встрече с председателем КГБ Андроповым мы доложили: оценивая афганский опыт, надо подумать о создании специального кадрового подразделения в системе нашей госбезопасности. В 1980-м началась работа, и в августе 1981-го появился, конечно же, секретно, но официально отряд «Вымпел».

— Откуда такое название?

— Первым командиром стал капитан первого ранга Герой Советского Союза, участник того самого штурма Эвальд Козлов. Он из морских частей КГБ. Потому и дали отряду имя отчасти морское — по ассоциации с адмиральским вымпелом на мачте. А официально именовался он скучновато — Отдельный учебный центр КГБ СССР.

— И кто же в нем учился?

— Представители тридцати двух национальностей. Некоторые из них до того успели пройти обучение даже в спецназах некоторых стран НАТО.

— Каким образом это им удалось?

— Существует агентурная работа, есть и работа нелегальная. Суть нелегальной деятельности в том, чтобы тебя за рубежом считали своим. А уж если там принимают за своего, то призовут в армию. Можешь служить где угодно и попытаться проникнуть в элитные спецслужбы.

— И в «Вымпеле» были люди, которые служили в натовских спецподразделениях?

— А как же. Почему не использовать и чужой опыт.

— Но это должны быть молодые, физически крепкие ребята лет двадцати пяти-тридцати. А как же их внедряли в чужие страны? Ведь требуются и легенда, и время на вживание в иную среду, и язык нужно знать не хуже родного.

— Я же сказал: в нелегальной разведке служили представители тридцати двух национальностей. Начинали у нас в молодом возрасте. Были даже восемнадцатилетние девушки. Народ всякий, отбирали мы его тщательнейшим образом. Это обычное явление: чем моложе человек, тем он более склонен к смелой и решительной работе.

— И всех вы знали лично?

— Всех. И с каждым встречался здесь, в Москве, и выезжал за границу, ставил перед ними задачи. Все они — мои боевые товарищи. Меня, как и каждого из бойцов, могли уничтожить, к примеру во время штурма дворца Амина. Есть две профессии, которые подставляют грудь противнику раньше других, — разведчики и солдаты. Естественно, это рождает отношения особого рода.

— А почему вы, генерал Дроздов, действовали в Кабуле под фамилией капитана Лебедева?

— В разведке не принято в серьезных операциях участвовать под собственным именем. У меня в свое время было несколько фамилий. И паспортов, и прочих документов тоже. Еще в старой русской армии, потом и в советской, и в сегодняшней российской существует хорошая традиция называть людей, которые руководят крупными операциями, условными именами. Полководец Жуков подписывался Константиновым, Сталин — Александровым.

— Вы часто работали за границей. Как удавалось проникать в чужие веси?

— Я знаю немецкий, английский, понимаю испанский. А въезжал по официальной линии и неофициально.

— Но ведь вас могли и взять. А вы знаете всех разведчиков-нелегалов. Опасно!

— Приходилось немножко смотреть по сторонам, слышать, думать. Мероприятие, действительно, серьезнейшее, которое обеспечивается и средствами маскировки, и техническими возможностями. Вот вы спрашиваете, как я в чужую страну въезжал. Заверяю вас, что выехать иногда не менее сложно. Каждый раз все и происходит по-разному. Скажем, на одну операцию я поехал как советник посольства.

— Это в ФРГ?

— Затем отдал все документы и остался вообще без документов. Только с немецким языком и соответствующей внешностью. Зато в окружении своих помощников. И приступил к нелегальной работе. Такое тоже бывает. Помогала агентура из зарубежных граждан, да и не только. Было сложно. В период существования двух Германий, в ФРГ, чтобы бороться против разведчиков Восточного блока, была разработана так называемая система признаков. Любой человек, прибывший на территорию Западной Германии, попадал под подозрение автоматически. Все, кто проходил через лагеря переселенцев, становились на учет в полиции. Эта система успешно действует и сегодня.

— В ФРГ вы одно время выступали в образе нациста, барона фон Хоэнштейна. Одна дворянская приставка «фон» и та привлекала внимание.

— И прекрасно. Потому что как раз эта фамилия проходит по списку немецкого дворянства. Мы обсуждали это с одним из руководителей управления нашего берлинского аппарата, у которого и родилась такая смелая идея. Поехали мы вместе к восточным немцам в их управление. Это была своего рода проверка моего знания немецкого языка. Долго мы проговорили, в том числе коснулись и одного из местечек, куда мне, возможно, и нужно было выехать, чтобы создать ситуацию для отправки нашего нелегала Георгия на Запад, чтобы она для них сделалась очевидной. Прямо висела в воздухе. Закончился весь этот тест тем, что под конец наш руководитель аппарата спрашивает: «Ну как, сойдет он за немца?» И немецкий генерал из ГДР «благословил» меня на внедрение в этот пункт пересылки корреспонденции, сказав: «Пусть идет».

— Пункт пересылки — в ГДР?

— Нет, это было уже там. Обеспечили все это, и я проработал там ровно две недели. За это время мне надо было убедиться, что документы на Георгия поступили, посмотреть, как они выглядят. Хотя я сам на раннем этапе принимал участие в их подготовке. И переправить документы дальше, проконтролировать, чтобы они ушли в нужный концерн.

— Тогда вы были инспектором Клейнертом. Именно этому скромному западногерманскому госслужащему удалось каким-то образом выправить бумаги на советского нелегала Георгия, который благодаря им проник в США. Как вы сделались инспектором? И как смогли потом исчезнуть, не вызвав подозрений, несмотря на всю систему признаков?

— Очень старался, чтобы получилось. Но мы с вами затронули тему довольно деликатную… Вот недавно мне позвонил наш общий знакомый, который, судя по всему, к вам хорошо относится, и попросил меня принять Николая Долгополова. Приблизительно так было и в Германии. Или, чтобы вам было еще понятнее: вышестоящий начальник налогового управления присылает своего представителя в какую-нибудь подчиняющуюся ему организацию другого города. Так же и в случае с инспектором Клейнертом. Был соответствующий разговор, велась необходимая переписка и, наконец, приезд.

— Но в привычной для коллег герра Клейнерта среде появился человек им незнакомый. Одно это вызывает настороженность.

— Я был соответствующим образом подготовлен. Обеспечен надежными документами, получил направление, и приняли меня на новом месте тепло. Принялся за работу. Ходил вместе со всеми, дежурил. Удалось завязать знакомства с людьми, работавшими в этом пункте, контролировавшемся их спецслужбами. Потом, когда сделал свое дело и пришла пора уезжать, даже отходную устроил. Немцы, как и мы, любят повеселиться. Посидели, пивка попили. Все нормально. Дрожь в сердце была, конечно. Не дай бог сорвется. Но все получилось. Ситуация была разыграна правильно.

— Почему вы уехали? Такая была легенда?

— Уехал в связи с окончанием служебной командировки.

— Вас же могли проверить.

— Если бы я где-то ошибся, то наверняка. А я очень старался.

— Расскажите о тех, с кем вы работали. На смену арестованному в Штатах полковнику Абелю отправился другой наш нелегал Георгий. А как вы могли бы сегодня оценить сделанное Абелем в США? Превзошел ли его тот же Георгий?

— Неверно поставлен вопрос. У них были разные направления работы. Абель в какой-то степени работал по атомной тематике. Тяжелейший период мировой истории — конец 1940-х — 1950-е — разгул маккартизма. И Абель восстанавливал в США то, что могло быть частично потеряно. Восстановить все не удалось, не получилось. На это требовалось куда больше времени, чем оказалось у него. Но были новые вербовки, приобретение новой агентуры. Многое он спас. Работа шла и по линии легальной резидентуры, и через нелегалов. Все это продолжалось много лет. Да и на подготовку нелегала для активной работы уходило годков пять — семь. Лет через пять после обмена Абеля мы встретились с ним в нашей столовой. Подошли, тепло поговорили. Очень светлый был человек.

— Общались?

— Не пришлось. Он мне сказал: «Я вас так и не поблагодарил, а надо бы».

— Вы же тогда выступили в роли его кузена Юргена Дривса. А почему именно Дривса?

— Случайно попалась эта фамилия в Западном Берлине. Документы мне сделали на это имя. И потом, когда американцы проверяли, действительно ли существует такой человек, то их посланец даже добрался до подъезда, где якобы жил в ГДР этот выдуманный персонаж. Подниматься в квартиру не рискнул. Американцы вообще этой страны боялись. Но подтвердил: Юрген Дривс действительно существует. И после этого завязалась у нас переписка с адвокатом Джеймсом Донованом, который нашего полковника защищал. Письма от Донована мы получали по «проверенному» американцами адресу.

— А как оценил эту операцию после своего обмена сам Абель?

— Знаете, как у нас в разведке… Я уезжал резидентом в Китай. Времени было в обрез. Не до разговоров. Только подаренная им картина и осталась на память. И, между прочим, художник он хороший.

— А его сменщик — нелегал под именем Георгий… Из прежних разговоров я понял, что он был советским подданным, но иностранцем.

— Нет, наш нормальный российский мужик в годах и с серьезными ошибками в немецком языке. Его еще надо было сделать иностранцем. Так что работу пришлось проделать огромную, чтобы все получилось. Ведь Георгий был очень хорошим специалистом в своей области.

— В какой?

— Он был техник. Тесно связан с тем, что сегодня именуется инновациями. С учетом его особенностей и знанием немецкого языка пришлось найти ему помощницу — немку с хорошим, скажем так, местным произношением.

— Но западные немцы умело раскалывали приезжих по определенным признакам.

— Мы над этим много работали. Когда мы их, сотрудников двух дружественных спецслужб, познакомили, они смотрели друг на друга внимательно, придирчиво, настороженно. И, знаете, на первых порах ссорились. Но затем все наладилось.

— У немки был муж?

— Она не была замужем. А у него в России оставались родные — семья. Но это не самое страшное, что случается в жизни нелегалов. Он вернулся к ним. И умер в Питере, дома. Приехал — и перитонит. Столько лет выдержать там… А с ней было очень интересно. Вижу прямо как живую. Симпатичная женщина, выше среднего роста, темно-русая. Ну, самая что ни на есть фрау Эльза. Домашняя. Именно такая была нужна Георгию. Способная девчонка. Я когда работал в Нью-Йорке, иногда бывал около их дома. Проеду мимо окон, посмотрю…

— Но не заглядывали, не встречались?

— Боже упаси. Этого еще не хватало. Я считаю, что при работе с нелегалами вообще никто и ни с кем не должен встречаться. На последнем этапе своей работы, уже будучи начальником управления, я ввел такой порядок: существует только безличная связь. И никаких контактов с нелегалами, никаких. После долгой работы этой пары их доклады поступали, минуя промежуточные отделы и подразделения, прямо ко мне. Это делалось, для того чтобы полностью обеспечить их безопасность. Некоторые на меня за это обижались… Наши аналитики, да и другие тоже… Но были у меня основания беречь нелегалов, потому что вышли они на результат, пошли серьезные разработки. А время-то было уже опасное. Период, который на нашем служебном языке именуется «нарушением правил проживания советских служащих в Соединенных Штатах». И когда появились эти нарушения, я отправлял материалы в Москву. Был среди нарушавших и заместитель Генерального секретаря ООН Шевченко.

— Который попросил там политического убежища и успел немного поработать на американцев.

— Я, резидент советской разведки в США, заподозрил его в измене. Сообщал в Москву. Но его, человека близкого к министру иностранных дел Громыко, несмотря на все сигналы, не трогали. Мне даже запретили вести за ним наблюдение. А я продолжал отправлять материалы в Москву. Для меня ситуация была вполне понятной. Шевченко может уйти. А когда он попросил политического убежища, и что на это ответил Громыко, — я даже не помню. Нечто вроде того: быть может, и был у меня такой помощник, но я всех помощников помнить не могу. Какой помощник?.. Ведь жены Шевченко и Громыко дружили и практически наладили товарооборот. И Шевченко совершенно сознательно брал Громыко на обеспечение. А Андрею Андреевичу то одно нужно найти, то другое. Шевченко находил. Конечно, Громыко было неудобно. Наверное, в связи с этим Андропов мне тогда и сказал: «Никто тебя наказывать не будет, но и Громыко мы снимать не можем».

— Юрий Иванович, черт с ним, с этим Шевченко. Давайте вернемся к Георгию и его даме. Как им удалось попасть в США? Им помогали инспектор Клейнерт и барон фон Хоэнштейн?

— Было очень трудно на определенном этапе заинтересовать Запад личностью Георгия.

— Концерн американский?

— Нет, западногерманский. Потом, после того как был перехвачен ответ «ожидаем вашего приезда», начали уже решать вопросы следующего этапа — приезд Георгия на работу в этот концерн и дальнейший «прыжок» в США. С начала работы там это заняло у него примерно года полтора.

— Английский он знал?

— Нет, только немецкий. Но тут тоже был элемент риска. Прощались мы в Берлине. Я говорю: «Запоминай свои ошибки». А он мне: «Теперь выживу. Она поддержит. Да мы с тобой оба из…» Словом, из одного немецкого региона, где говорят на одном диалекте. Хороший, смелый был парень.

— Я не совсем понял, Георгий не был профессиональным разведчиком?

— Он был подготовленным нами разведчиком. А так, по своей специальности, был хорошим, грамотным инженером. В то время в СССР серьезно занялись электроникой. И поэтому нам надо было, чтобы он находился там. Некоторые свои приборы — прочтения микроточек и всего прочего — он оставил мне. И я их потом отдал. Они должны быть где-то в нашем музее Службы внешней разведки. Да, способный был человек Георгий. И прекрасный фотограф. Только не все его в Штатах любили, не все. Жена его мне рассказывала, что в Нью-Йорке он считался одним из бывших нацистов. Во всяком случае, работу для страны он проделал большую. Материалы добывал очень полезные. Когда случилась история с Чернобылем, вдруг стали спрашивать, а где же эти материалы? Отыскались в подвалах.

— А как сложилась судьба «Эльзы»?

— Мы как-то хотели привлечь ее для работы с другим нелегалом. И коллеги из ГДР были не против. Но она отказалась, сказав, «что с ним бы пошла хоть куда, а с другими — не хочет». И мы это объяснение, конечно же, поняли и приняли. Если она сегодня жива, то находится в весьма почтенном возрасте.

— Дело Георгия для американцев так и осталось тайной. Но было же много и такого, о чем они каким-то образом узнавали.

— В одном из разговоров с тогдашним начальником разведки Крючковым я сказал: «Знаете, Владимир Александрович, нам нужно как можно больше проявлять осторожности в работе с нашими материалами. В понедельник вы знакомитесь с документами из такой-то страны, во вторник — из такой-то, среда… четверг. В пятницу, субботу, воскресенье — все отдыхают, а мы работаем, обрабатываем то, что получили. А на следующей неделе идет та же работа, но этого никто не должен знать».

— Вы опасались предательства?

— Так оно и было. Появились некоторые люди в высших эшелонах власти, которые ни в коем случае не должны были знать обо всем этом, о наших результатах. Так называемый «Список Крючкова» с именами этих людей из американской агентуры не был высосан из пальца.

— Вы считаете, такие люди были?..

— Я не считаю, я уверен в этом. Это подтверждают наши агентурные данные.

— Юрий Иванович, а были герои, которые пока неизвестны?

— Да, были. Однажды ушло 17 лет на то, чтобы построить жизнь совершенно другого человека. Вывезти нелегала в страну, из безработного превратить в почетного гражданина города. Когда ему вручали звезду героя, было торжество. А потом мы остались вдвоем у него в квартире. Наша страна уже вступила в критический период истории. И он мне признался: «Если бы 17 лет назад мне сказали, что все этим закончится, я бы никогда не поверил». Переживал он страшно, знал, кто на нем висит, какие у него возможности, что нужно делать.

Героический человек. В свое время мы привозили ему сына в одну из стран Западной Европы, куда он выезжал в командировку со своего постоянного места пребывания, чтобы мальчик видел, какой у него достойный отец. Но случилась беда. Сын его отдыхал в лагере и утонул. Отец приехал на похороны на один день и вновь уехал туда.

— А жена была тоже там, с мужем?

— Нет. Мы в то время не смогли их вместе использовать. Во-первых, не пошел у нее язык. Во-вторых, характер… К тому же славянская внешность. Она недавно умерла.

— А муж, Герой России?

— Советского Союза. Он умер здесь странной смертью. Попал под машину…

— Юрий Иванович, а как в разведке присваивают звания героев?

— В нелегальной разведке это произошло так. В 1979 году меня назначили ее руководителем. Постепенно во всем разбирался, и однажды серьезно поговорил с полковником К. — начальником отдела, где работали Геворк и Гоар Вартанян. Я говорю: «Мне теперь ясно, что из себя представляет наша Служба, потому что раньше в таком объеме я ничего не знал. Фактически имел доступ к материалам, которые показывали, сколько нелегалов у нас было до начала 1941-го, с каким объемом мы встретили войну. И после известных провалов и осложнений, включая «Красную капеллу» и все остальное, мы, несмотря на очень трудное положение, смогли восстановить свои возможности. И награжденных было много. Но среди них ни одного, кто бы получил высшую награду за работу в особых условиях. Хотя людей достойных немало».

— Особыми называются условия работы разведчиков-нелегалов.

— И я задал тогда вопрос Полковнику К.: «Почему у нас нет ни одного Героя Советского Союза? И как вообще награждались нелегалы?» Он на меня удивленно посмотрел, пожал плечами. А сам он тоже из нелегалов, прошел через все трудности. Я предлагаю: «Давай подумаем, что можно сделать? Кто у нас уже давно на нелегальной работе и заслуживает присвоение звания Героя Советского Союза?» С неделю он думал-думал, потом говорит: «Давай предложим вот этого». Мы написали большую, очень большую справку и положили ее на стол Крючкову. Тот долго ходил по кабинету, потом взял папку и уехал к Андропову. Юрий Владимирович позвал Полковника, позвал меня и спросил: «То, что здесь написано, — это правда?»

— Даже он не поверил?

— Нет, так он поставил вопрос. Я отвечаю, что все документировано. Андропов попросил еще раз проверить все документы, потому что «это очень серьезно и чтобы никто не задавал никаких вопросов». Потом я несколько раз ездил в ЦК вместе с этими материалами и там их оставил. В ЦК сидел в наградном отделе генерал, который нами занимался. Звонит он мне: «Есть указ, все как нужно рассмотрено, все положительно». Я обрадовался, позвонил Крючкову. Когда поступил материал, он прошел через Юрия Владимировича, поступил к нам, и дошло дело до меня. И вот мы сидим и думаем, как же проинформировать нелегала? И послали радиограмму Вартанянам в их страну. Когда они приехали потом в отпуск, Гоар рассказывала: «Как сидела я, так и опустились руки. А Жора спрашивает, что случилось? И я ему расшифрованный текст протягиваю». Вот так я с ними лично познакомился. А до этого никогда не встречался, не виделся.

— Но руководили же.

— Познакомился с их делом. Принимал начальника отдела Полковника К. строго по расписанию, которое у нас существовало. Меня всегда информировали о том, что с ними происходит.

После того как Геворку Андреевичу Вартаняну присвоили звание героя, мне стоило большого труда уговорить нашего руководителя разрешить ему и супруге продолжить работу в особых условиях. Обычно получивших звания героев за кордоном старались не использовать. Просто-напросто берегли.

К тому времени Вартаняны в одной стране подготовили очередное вербовочное мероприятие по приобретению агентуры. И мы сказали: «Завершаете эту операцию, сворачиваете потихоньку все дело и возвращайтесь домой. Хватит. Уже сколько лет в таком напряжении! И можете, собственно говоря, на активной нелегальной работе поставить точку. Будете передавать опыт своим товарищам».

Во время их отпуска мы встретились — Вартанян, Гоар, я и начальник их отдела, который, жаль, рано ушел из жизни.

— А кто был их начальником?

— Фамилия его К. — он не рассекречен и вряд ли его имя когда-нибудь станет известно. Однако о некоторых мероприятиях, в которых он принимал участие, рассказывалось. В этих материалах К. проходит как Полковник.

— И что — о нем ничего?

— К. сам испытал то, что пришлось преодолеть Вартанянам. Он был и документирован соответствующим образом. Однажды потребовалось сделать немыслимое. Слепая женщина из чужого и далекого высокогорного селения признала его своим сыном. Так у него появилась настоящая мать с арабского Востока.

— Но, судя по фамилии, Полковник был русским — или наполовину русским?

— Нет, не был он русским. Осетин. Жалко, что таких теперь нет. Когда у К. возникли трудности с проверкой некоторых моментов в его легенде, он вступил в переписку со своими легендированными родственниками. Тут учитывался промежуток времени, который был заложен в его истории — больше полутора десятков лет К. не приезжал домой. Выяснили, что мать его ослепла. К. убеждал, что не будет большого риска, если он встретится с родственниками, чтобы подкрепить свою легенду.

Но руководители Комитета и внешней разведки считали, что это уж слишком рискованно. Операция выглядела исключительно опасной для нелегала. И все-таки после длительных размышлений К. получил добро.

Нелегал подстраховался. В нескольких километрах от села в укромном месте его ждала машина. У водителя были запрятаны документы, в них К. значился под другим именем, и еще билет на самолет сначала в одну европейскую столицу, потом пересадка — и в другую. Сложись вдруг обстоятельства неблагоприятно, не узнала бы мать в К. своего уехавшего на заработки сына, и главное для него было бы — успеть к самолету. Наудачу горное селение находилось не так далеко от столицы и аэропорта.

— Но почему К. был так уверен, что настоящий сын не может объявиться? Пусть с не мамой, потерявшей зрение, но с родственниками у него могла быть переписка. А люди имели обыкновение посылать домой фотографии.

— Вы правы, выходец из горного селения сделал отличную карьеру. Устроился в европейскую фирму, разбогател. В первые годы даже наведывался в аул, присылал подарки, но потом куда-то исчез.

— И так же внезапно мог появиться.

— Не мог. Он умер. Разведчик об этом узнал совершенно случайно. И обратил внимание, что он был очень на него похож. Потому и решился на встречу с матерью.

— Юрий Иванович, но ведь не зря говорят, что родная мать всегда узнает своего сына.

— Не зря. Но Полковник постарался учесть все нюансы. Сын исчез полтора десятка лет назад. К., как и его «двойник», тоже успел сделать за границей неплохую карьеру. Денег зарабатывал столько, что даже мог помогать своим коллегам по нелегальной разведке. Он заранее оповестил родственников о прибытии. Захватил для всех, как положено, подарки. Мать была готова принять и обласкать родного сына. К. был отлично одет, приехал на шикарной машине. Как было близким и особенно матери его отвергнуть? Хорошо, пусть даже не сын. Но он-то искренне считает женщину матерью, зачем его разуверять, отталкивать?

— Но если бы она…

— И на «если бы» было готово объяснение. К. спросил бы у родственников, здорова ли мама, показал бы всем семейную фотографию, сделанную немногим меньше двух десятилетий назад, когда сын приезжал в аул. Сходство с умершим невероятное. Как отказаться от такого родственника? Ну что, убедил я вас?

— Почти. Неужели наш нелегал знал труднейший язык в совершенстве? Ведь проскальзывают если не ошибки, то не совсем верное построение фраз, неточные ударения, да мало ли что может быть в столь сложном наречии.

— Вот этого можно было не бояться. Язык К. знал превосходно. Он заранее дал знать о точном времени приезда, сообщил о подарках. Казалось, все было учтено.

Весь аул вышел его встречать. К. торжественно повели к матери: на скамье у родного дома сидели несколько женщин. В чадрах. И, конечно, узнать, кто «родная мать», было нереально. Но пока нелегал мучительно размышлял, его слепая мама поднялась, и, поддерживаемая соседками, которые, видно, признали в приближавшемся богато одетом господине сына, встала перед ним на колени. Она его всего ощупала, произнесла молитву во славу Аллаха, и назвала нашего Полковника сыном. Признала. Красивый был парень. Все это просто удивительно.

Для того чтобы поддерживать эту легенду, мы много сделали. Наш Полковник проходил по жизни как богатый человек. Подарки всем многочисленным родственникам раздал за счет своей европейской фирмы. Отремонтировал домик, крышу, поставил новую изгородь. Но дела, и это чистая правда, не позволяли К. долго оставаться в родном селении. Через три дня его ждала Европа.

— А как же мама?

— Вы знаете, тут нет совершено ничего кощунственного. Наоборот. Этой женщине мы установили пенсию, которую получали содержавшие ее родственники. И больше десятка лет переводили деньги в селение, где она проживала. Может быть, встреча с сыном, материальное благополучие, забота воодушевленных постоянной помощью близких тоже помогли ей прожить долго.

— Но сына она больше не увидела?

— Нельзя забывать о риске. А Полковник помогал в очень серьезных мероприятиях, которые приходилось решать на Ближнем Востоке и не только.

— Ну хоть намекните, что он успел?

— Намекнуть?.. К. первым из наших, задолго до других, сообщил в Центр о проекте звездных войн.

— Вы имеете в виду Стратегическую оборонную инициативу президента Рейгана?

— Именно.

— И Полковник был начальником Вартаняна?

— Да. Потом, когда Анри вернулся окончательно, работал у него. Готовил к примеру нелегала А. Собственно говоря, даже был в определенном смысле руководителем А., решал бóльшую часть задач.

— И чем они с Геворком Андреевичем занимались?

— Это была очень серьезная работа, связанная с четким знанием особенностей своего прикрытия. Потому что выбрать в разведке прикрытие не так просто. Вартанянам это удалось. Эта армянская пара в очень трудное время вжилась в среду, где пустили корни еще их родители. Они обросли связями. А это сложнее, чем кажется.

— Вот Вартанян приехал сюда, у него богатейший опыт. Люди, которые с ним общались, могли массу всего почерпнуть. Что это было — обучение? Или просто встречи?

— Знаете, здесь каких-то крупных мероприятий мы не проводили. И проводить — не должны. Это — штучная работа. И в том, что они сошлись с А. и поняли друг друга, очень большая заслуга Геворка Андреевича. Ведь А. уже работал, делал свои шаги. А Вартанян стал наставником действующего нелегала. У нас таких случаев было за всю нашу историю, насколько я знаю, еще два. Это жена Зарубина…

— Елизавета Горская? Потом получилась знаменитая ныне семейная пара нелегалов.

— Да. И вторая — Африка де Лас Эрас.

— Полковник внешней разведки. Была еще радисткой у Николая Кузнецова в отряде Дмитрия Медведева.

— Она большую часть жизни провела за границей. Ей туда подсылали людей, она их готовила там.

— Юрий Иванович, вы в своей книге «Записки начальника нелегальной разведки» пишете, что Вартанян — один из величайших наших разведчиков, равен Зорге, Филби, таким колоссам. Как это можно пояснить? Мы все время возвращаемся к Тегерану 1943-го. Но было же столько другого.

— Было. (И долгое, очень долгое молчание. — Н. Д.) Но рассказывать ли о них — решать не мне, а Службе.

— Вы пишете, что Вартаняны общались в одной из стран с адмиралом Тернером, будущим начальником ЦРУ, а тогда командующим американскими войсками. Они были знакомы?

— Однажды, когда мы решали сложную комбинацию, за сутки Анри вылетел на самолете адмирала в США.

— На самолете Тернера?

— Да. Командующий американской группировкой на юге Европы в кратчайшие сроки обеспечивал визовыми документами.

Когда у нас кто-то пропадал, разведчик оказывался в трудных обстоятельствах. Мы иногда обращались к Анри с просьбой помочь найти этого человека. Например, тех, кто уходил из нашего поля деятельности, из числа американцев. Была пара случаев, когда Анри ставил в тупик скрывавшегося завербованного американца.

— Завербованные не хотели работать, а он их возвращал?

— Не совсем так. Мы находили человека, выясняли все, что с ним происходило и как происходило. В результате ставили точку над «и». У нас был случай, когда в одной стране проходила серьезная операция по пресечению вербовки американцами нашего сотрудника путем оказания давления на американца, его разрабатывавшего. Этого американца мы убедили, что он — нужный нам человек. Тот согласился, но потом не выдержал и сбежал. Мы убедились, вилла, на которой жил американец, заросла травой. Ясно стало, что он раскрылся перед своими. Начали искать и нашли. Ему нужно было просто сказать, что раз уж ты согласился, то не надо уходить от взаимодействия. Ничего тогда, конечно, не получилось.

— Почему?

— Потому что вся дальнейшая работа должна была проводиться на глазах у американцев непосредственно там, в Штатах. Но не стал он работать и на американцев, хотя был американским гражданином. Скоро нам пришлось это дело закрыть. Но мы все равно узнали, где он находился. Мелочь, собственно говоря. Вы о ней сейчас напишете, и там, далеко, конечно, заволнуются, им придется все это искать, думать, как все было. Так что страну указывать не надо. Но это была красивая, интересная операция. Наш сотрудник, с которым все это дело происходило, живой сейчас. Фамилию, допустим, не припоминаю.

А у Вартаняна потом в основном были разовые задания. В разных странах.

— Геворк Андреевич говорил мне о почти девяноста странах.

— Иногда, чтобы оказаться в нужном месте, надо улететь совсем в противоположную сторону, а потом оттуда прилететь к месту выполнения задания.

— Может, вопрос несколько смелый: тема немирного атома в интересы Вартанянов входила?

— Ядерной тематикой они не занимались, это делали другие. Больше были привязаны к своей реальной профессии — коммерческой торговле коврами. Собственно, на этих коврах у них и завелись связи с нужными людьми.

— Вартанянам повезло, что не встретился на их пути какой-нибудь предатель.

— Как на пути Козлова, отсидевшего два года в юаровской тюрьме. Когда Алексей Михайлович вернулся, то поставил меня в трудное положение: отпускай на работу. Ну, ладно, говорю, давай подумаем. Он ведь тоже Герой России. Мы отдокументировали его заново.

— Это как?

— Сделали ему новые документы. Пришлось перелопатить полмира, чтобы выбрать страны, в которых ему можно было работать, и он еще проработал несколько лет.

— А были те, кто работал в особых условиях дольше Вартанянов?

— Ну, вопрос не совсем верно поставлен. Дело не в сроках. И все начиналось не с нас. Были традиции. В 1912-м или, боюсь ошибиться, в 1913 году, как мне рассказывали, второе бюро Генштаба русской армии забросило далеко в Азию двух молодых офицеров с задачей — проникнуть в Тибет. Началась Первая мировая война, затем Вторая. Ну, и после восстановились у СССР отношения, допустим, с Бирмой. И как-то представителя нашего посольства вызывают на встречу. Приходит, а ждут его два монаха. Из разговора понимают, что перед ними разведчик. И докладывают, что были введены для проникновения в Тибет. Задачу решили, соответствующее место в буддистской иерархии заняли. Из-за революции и войн, по независящим от них причинам, связи не было, войти в контакт практически не могли. Возможность появилась только сейчас, и они хотели бы доложить нашему российскому командованию о ходе выполнения задания.

— И монахов выслушали?

— Еще бы! Это были уже очень-очень старые люди. А как с ними работали!.. Дали эти разведчики интереснейшую информацию.

А мне пришлось работать в Китае, когда отношения наших стран складывались тяжело. И я, как резидент, предупреждал, что может дойти до вооруженных столкновений. Указали мы и место, где это могло произойти, — Даманский.

— И произошло. А как удалось установить, что именно там?

— Сложная история, хотя и давняя, относящаяся к 1960-м. Если без особых подробностей, то отправленные в тот район наши люди подтвердили — прямо напротив острова Даманский сосредоточились значительные китайские силы. А жили в тех местах и бывшие белогвардейцы. Удалось встретиться с нашим источником, скажу, совсем древним, но каким полезным. Он много чего рассказал. Прочитал я ту информацию и отправил в Центр предупреждение, что пора готовиться к нападению.

— Источник был военным?

— Пасечником. Но каким оказался прозорливым, надежным. Доклад дошел до Хрущева, однако Никита Сергеевич не поверил. Но уж тут наш пасечник не виноват. И рассказываю я не просто эпизоды из жизни разведки. Это история о верности присяге, долгу.

Или вот еще одна история. Два наших нелегала супруги Т. и Г. попали в одной стране в непонятную ситуацию. Никаких нарушений не допускали, все делали правильно, а опасность почувствовали. Это означало только одно — произошла независимо от них какая-то утечка. Г. заметил слежку. Напряжение, боязнь за двоих детей, за беременную жену были столь велики, что у нелегала началось психическое расстройство. Много лет он приносил нам большую пользу. И вот… Тогда его супруга Т, будучи на девятом месяце, все взяла на себя. Прекратила оперативную работу, уничтожила улики. Ей надо было разыграть соответствующую ситуацию, чтобы уйти через третью страну. И Т. повезла заболевшего мужа лечиться — якобы на юг. А сама сумела перевезти всю семью в другое государство. Мужа положила в клинику, сама быстро в роддом — рожать третьего ребенка. Вскоре нашла силы перебраться в СССР — и больного Г. спасла, и трех детей.

— А засекли всех троих где? Как я понимаю, в Англии?

— Допустим, вы не ошибаетесь. И только потом многое прояснилось. Был такой предатель Гордиевский… Но не только в Англии работать сложно. Например, в результате изучения иностранцев, в Канаде был взят под наблюдение наш нелегал. И просидел он полгода за использование чужих документов. А затем его должны были выдворить из страны.

— История с благополучным концом.

— Которая едва не закончилась трагически. Канадские инспекторы находились с рутинным визитом в квартире нашего нелегала, когда туда вдруг пришла его невеста Люси. Тоже из нашей Службы. И неизвестно, как бы развивались события, если бы взяли и ее. Но женское обаяние и поразительное хладнокровие, доставшиеся в наследство от бабушки-разведчицы, позволили разыграть ей искреннюю сцену из цикла «жгучая ревность». Растроганные контрразведчики отпустили девушку. А ее жених вернулся в страну, из которой в Канаду приехал. А мы помогли ему спокойно добраться до Москвы.

— Каким вам видится будущее разведки?

— На будущее разведки я смотрю оптимистично. Потому что за всю историю существования мира человек всегда занимался разведкой. Когда ребенок в первый раз заглянул в замочную скважину, то уже начал заниматься разведкой. И поэтому без разведки, если перечитывать библейские источники, общество жить не может. Разведка нужна любому государству. И России она нужна обязательно. Мы же хотим правильно строить наши отношения с миром, а для этого надо обладать информацией, иметь полную картину политического ландшафта, прорабатывать будущую стратегию. Разве это возможно без разведки?

— Юрий Иванович, может быть, через пять-десять лет гриф секретности снимут с еще каких-нибудь эпизодов. Тогда вы расскажете нам еще много интересного.

Толковый словарь Даля определяет бунт как «заговор, возмущение, мятеж, открытое сопротивление народа законной власти».

Современные молодые люди бунт на корабле ассоциируют с седьмым студийным альбомом российской панк-рок-группы «Король и Шут». Но в этом рассказе речь пойдет не об этом, а о фактических бунтах, которых в истории мореплавания было не так уж и мало.

Попробуем же разобраться, что толкало людей на сопротивление этой самой власти. На кораблях и судах власть всегда представляла и представляет командир или капитан.

Чаще всего бунт происходит на пиратских судах. Повседневная пиратская жизнь современников была не похожа на приключения, которые мы привыкли видеть в фильмах или читать о них в романах. Вот как описывается корабельная действительность в некоторых источниках.

Главная особенность пиратского корабля — это тяжелый запах, нечто среднее между запахом гниющей рыбы и человеческого пота. Если на открытой палубе этот запах еще можно было как-то переносить, то в душных, непроветриваемых трюмах и кубриках от него можно было сойти с ума. На протяжении всего плаванья команда корабля была вынуждена бороться с водой в трюме, постоянно ремонтируя борта и откачивая воду. Морская вода, скапливаясь на дне, начинала гнить и усиливала зловоние на корабле. Работа в трюме по откачиванию воды считалась самой тяжелой, поэтому чаще всего ею занимались матросы, наказанные за различные проступки. Их называли трюмными крысами или биглями. Как правило, именно бигли, озлобленные на корабельные порядки, становились зачинщиками бунта.

В трюмах в огромных количествах водились крысы, блохи, пауки и скорпионы. Тропические насекомые и животные, едва попав на корабль, начинали интенсивно размножаться, и обычно к кончу многодневного путешествия трюмы просто кишили различными тварями, которые жрали груз, корпус корабля и друг друга. Крысы прежде всего добирались до корабельных запасов муки, зерна и других припасов. Нередко они нападали на людей. Разумеется, команда боролась с крысиным кошмаром как могла. В ход шли как традиционные способы — охота и кошки, так и экзотические — вроде «крысиного короля», когда крысу морили голодом, а затем приучали есть себе подобных.

Свежими фруктами в изобилии пополняли корабельные запасы в начале путешествия. Но вместе с ними на борт попадали и различные тропические насекомые, и пауки, и скорпионы. Вскоре после отплытия фрукты начинали гнить, и запах гниения делал и без того тяжелый воздух на корабле просто невыносимым. Немало моряков погибло от укусов ядовитых насекомых.

Основу питания моряков составляли сухие галеты и вяленое мясо — говядина, свинина или конина. Обычная суточная порция состояла из 700 граммов галет и 250 граммов сушеного мяса — и это на весь день, на 16 часов изнурительной работы. Пресная вода также была дефицитом. На человека выделялось приблизительно по литру в день. При этом вода уже через несколько дней плаванья протухала и кишила микробами, поэтому кишечные болезни были распространены на кораблях повсеместно. К слову туалета на кораблях не было. Моряки справляли нужду на специальной доске, установленной на корме корабля. Доска называлась «гальден», откуда и пошло название «гальюн», сохранившееся до наших дней. Доску, как правило, делали с двумя отверстиями, поэтому традицией стало обозначать отхожие места на кораблях знаком «ОО».

Но вернемся к воде. Чтобы хоть как-то избежать заражения, в воду добавляли спиртное, которое к тому же перебивало гнилостный вкус и запах. Именно поэтому на кораблях всегда были запасы пива и рома — самого крепкого спиртного напитка. Ежедневное употребление рома способствовало уничтожению микробов, но также приводило и к беспробудному пьянству среди моряков. Фактически моряки пили пиво и ром больше, чем простой воды.

В целом жизнь на море была неромантична и тяжела.

Что же заставляло людей вновь и вновь отправляться в плавание? Ответ достаточно прост — моряками часто становились по принуждению. Нередко людей похищали, подпоив снотворным, и человек приходил в себя только в открытом море. Другие бежали на корабли сами, в надежде избежать наказания за совершенные ими преступления. А кому-то морская жизнь позволила избежать мрачной повседневной рутины. Хотя нередко, когда чаша терпения людей переполнялась, на кораблях поднимались бунты. Судьба бунтовщиков, как правило, заканчивалась трагично. Надеюсь, читателю теперь понятны причины их возникновения. Но история знает немало примеров, когда матросы бунтовали и на военных кораблях, где условия службы не были такими тяжелыми, как на парусниках. Постараемся разобраться в причинах.

1905 год. Восстание на броненосце «Потемкин». Причиной послужило гнилое мясо, с которым был сварен борщ. Матросы захватили корабль в свои руки, убив при этом часть офицеров. Не имея четкого плана действий, восставшие повели корабль в Одессу, где намеривались пополнить запасы угля, воды и продовольствия, поддержать проходившие в городе антиправительственные выступления и встретиться с главными силами Черноморского флота, которые как полагали восставшие, присоединятся к восстанию. После того, как планы и надежды восставших не оправдались, броненосец, совершив поход от Констанцы до Феодосии и обратно, спустя одиннадцать дней сдался румынским властям в порту Констанца. Вскоре в Констанцу пришли верные царскому правительству корабли, и «Потемкин» был отбуксирован в Севастополь и переименован в «Святой Пантелеймон».

11–16 ноября 1905 года под руководством лейтенанта П. П. Шмидта началось восстание на крейсере «Очаков», к нему присоединилось 12 судов Черноморского флота. Для подавления восстания были приняты самые энергичные меры. «Очаков» был подвергнут артиллерийскому обстрелу. Большинство его команды погибло. Лейтенант Шмидт вместе с другими руководителями восстания был схвачен, и по приговору военного суда их расстреляли. Рядовые же участники были отправлены на каторгу и в тюрьму. Причины восстания на «Очакове», «Потемкине» и других кораблях Черноморского флота понятны — в 1905 году в России была революция.

Но что же произошло в Советском Союзе в относительно спокойный или, как сейчас говорят, застойный период брежневского правления? А произошло событие из ряда вон выходящее, можно сказать чрезвычайное.

8 ноября 1975 года заместитель командира корабля по политчасти капитан 3-го ранга Валерий Саблин поднял восстание на БПК «Сторожевой». В тот день он обратился к экипажу со словами: «Нынешний государственный аппарат должен быть основательно очищен и частично выброшен на свалку истории. План действий — идем на Кронштадт, а потом в Ленинград — город трех революций». Он изолировал командира, самовольно снял корабль с рейда в Риге, и повел в Ленинград. Восстание подавили сразу. В июле 1976 года Саблин, обвиненный в «измене Родине», был приговорен к смертной казни и расстрелян, ему было 37 лет. Его сообщника, матроса Шеина, осудили на восемь лет заключения.

Об этом случае уже немало написано статей и даже книг. Но страсти вокруг него не стихают. Можно услышать диаметрально противоположные оценки этого события даже в среде флотских офицеров. Интересно, что героизация Саблина началась после 1991 года, в советское время общественное мнение в военно-морских коллективах было единодушным — военный преступник. Правда, тогда информация о произошедшем была очень ограниченной.

В средине 80-х годов Голливуд выпустил на экраны художественный фильм «Охота за “Красным Октябрем”» с великим Шоном Коннери в главной роли. Фильм о том, как командир советской подводной лодки решил угнать ее в США, а советские диктаторы приказали ее потопить. В основу фильма был положен реальный факт, связанный с восстанием на БПК «Сторожевой».

О Саблине наш народ в массе своей узнал в годы безудержной горбачевской гласности. О нем говорили, как об искреннем идейном коммунисте, решившемся на такое действие, как захват корабля, чтобы бросить вызов системе зажравшейся партийной номенклатуры. Тогда, в духе того времени, подчеркивалась особая верность Владимира Саблина марксистско-ленинской идеологии и революционным идеям, за чистоту которых он положил жизнь. Но в 1991 году произошел государственный переворот, и СССР, социалистический строй и Коммунистическая партия перестали существовать.

В 1992 году на телеэкраны вышел трехчасовой телефильм «Русская трагедия», который стоился на тех же фактах, о которых говорили в перестроечные годы, но трактуя их совершенно с противоположных позиций. Теперь Валерий Саблин выглядел уже человеком, бросившим вызов тоталитарной системе, борцом за демократию, которую эта система безжалостно уничтожила. После него депутаты Верховного Совета РСФСР провели общественное слушанье по этому делу с участием бывшего председателя Конституционного суда Алексеева, на котором проголосовали за то, что Саблин не преступник, а герой и он «невиновен». Потом один за другим стали появляться претендующие на документальность телевизионные фильмы, в которых измышлений и предположений было больше, чем фактов. Так, осенью 2004 года вышел телефильм «Балтийский мятеж. Саблин против Брежнева». К показу фильма первый канал собрал якобы экспертов, которые в течение часа обсуждали детали мятежа и доказывали телезрителям, что Саблин не изменник, а идейный борец с коммунистической партократией.

Интересно, что в газете «Новый Петербургъ» автором Александром Молоковым была выдвинута конспирологическая версия о существовании спецпроекта «Саблин», якобы разработанного в недрах спецслужб людьми, которые замысливали перестройку, и что Саблин использовался ими «втемную». В обоснование этой версии приводились выдержки из интервью с бывшим директором ЦРУ Робертом Гейтсом, который на вопрос американских журналистов о том, когда, по его мнению, начался распад СССР, ответил: «В 1975 году, после выступления советских военных моряков». Далее Молоков вопрошает: «Почему же Гейтс ведет отсчет начала всего перестроечно-разрушительного процесса именно с мятежа на “Сторожевом”, ведь подавляющая часть советского народа узнала об этом мятеже лишь в конце 80-х годов? А не потому ли, что мятеж на “Сторожевом” был лишь первой локальной пробой сил будущего масштабного перестроечного наступления. Да, попытка не удалась, но ведь была лишь проба сил. Ну, а “процесс пошел” ровно через десять лет, словно по какой-то заранее определенной программе».

Приводятся и такие аргументы, что жене изменника родины Саблина была выделена квартира, а его сын поступил в высшее военно-морское училище.

В 1994 году приговор в отношении Саблина был пересмотрен. Обвинение по «измене Родине» снято и переквалифицировано на статьи о воинских преступлениях (превышение власти, неповиновение и сопротивление начальству). Казнь постфактум отменена, его посмертно приговорили к 10 годам лишения свободы. Матросу Шеину за соучастие дали 5 лет, вместо прежних полностью отбытых восьми. В определении коллегии Верховного Суда РФ указано, что ни Саблин, ни Шеин реабилитации не подлежат.

А теперь, отбросив явно натянутую конспирологическую версию о спецпроекте «Саблин», зададимся вопросом: как же так получилось, что офицер, который в течение продолжительного времени не скрывавший своих политических взглядов по переустройству общества, писавший Хрущеву письма с изложением своих мыслей о чистоте партийных рядов, как мог такой офицер не попасть в поле зрения органов военной контрразведки (в то время особые отделы КГБ СССР)? А если в отношении Саблина была информация, то почему особисты не смогли на ранней стадии предотвратить восстание на корабле «Сторожевой»? Ведь тогда Саблин был бы жив.

Как и Валерий Саблин, я окончил Ленинградское высшее военно-морское училище имени М. В. Фрунзе, только не в 1960, а в 1969 году. Как и он, я стал артиллеристом, командиром батареи 130-мм орудий эскадренного миноносца, только не на Северном флоте, а на Тихоокеанском. После службы на кораблях Саблин учился в военно-политической академии и стал замполитом, а я окончил высшие курсы военной контрразведки и стал «особистом».

Примерно за год до событий на корабле «Сторожевой» в составе группы кораблей я был на боевой службе в Индийском океане. В оперативном обслуживании у меня было два тральщика, дизельная подводная лодка и плавмастерская, которая шла на базирование в сомалийский порт Бербера.

Чтобы отслеживать оперативную обстановку в экипажах, мне периодически приходилось пересаживаться с одного корабля на другой. График был достаточно напряженный, но моряки к трудностям привычны. В один из дней по способу срочной связи, находясь за сотню миль от источника, я получил информацию о том, что на одном из тральщиков, который в это время стоял в иракском порту Басра, сложилась чрезвычайная ситуация. О полученном сообщении я незамедлительно доложил начальнику особого отдела эскадры, от которого получил приказание — немедленно убыть на корабль в порт Басра. Поскольку докладов по лини командования о каких-либо происшествиях не поступало, было принято решение под благовидным предлогом организовать мою отправку. После прибытия на тральщик и проведение необходимых встреч, я получил информацию о том, что 15 матросов-старослужащих, на флоте их называют «годками», вынашивают намерение после окончания стоянки в иностранном порту захватить и угнать корабль в открытое море, где заняться пиратством. Планировалось — командира и офицеров арестовать и закрыть их в одном из помещений, а помощника командира по снабжению утопить в море. Заговорщики распределили между собой роли: был назначен командир, штурман, механик, минер и даже особист, все согласно штатному расписанию. Следует отметить, что все заговорщики были классными специалистами, и вполне могли заменить офицеров и мичманов и угнать корабль.

В ходе тщательной перепроверки полученной информации выяснилось, что помощник командира по снабжению, ответственный за продовольственные запасы, перед выходом корабля на боевую службу, значительную часть продуктов оставил на складе, где работала его жена. У нее образовалась большая недостача, и чтобы избежать наказания, она решила таким образом ее покрыть. Поэтому с первых дней выхода в море, помощник установил жесткую экономию.

Естественно, что это сказалось на качестве питания членов экипажа. Усугубляло ситуацию еще и то, что мука, принятая на корабль, оказалась поражена жучком. Поэтому хлеб не выпекался, получалось какое-то жуткое, непонятное месиво, которое невозможно было жевать. Члены экипажа начали роптать, недовольство зрело. Командир корабля и замполит самоустранились: никаких мер не предпринимали и полнотой обстановки не владели.

Но больше всего моряков возмутило то, что помощник закрывался в каюте и тайком поедал тушенку, сгущенку, консервированные компоты и прочую снедь. Об этом «годкам» рассказал матрос их службы снабжения. Данная информация и послужила отправной точкой для формирования замысла по захвату власти на корабле и намерению утопить помощника.

До выхода из иностранного порта оставалась неделя. Нужно было срочно принимать меры по предотвращению готовящегося бунта. Шифром доложил начальнику отдела план мероприятий и, получив одобрение, приступил к легализации полученной информации. На корабль спешным порядком была направлена комиссия из офицеров политотдела и штаба эскадры, а также несколько мешков муки и другие продукты питания.

К прибытию комиссии у меня в папке было 15 объяснительных и другие документы, подтверждающие готовящийся факт захвата корабля. Эти документы мне крайне пригодились, так как политработники подвергли сомнению полученную мной информацию, и всячески пытались представить дело в ином ракурсе.

Командир эскадры и начальник политотдела обратились к моему руководителю с просьбой не подвергать широкой огласке случившееся на тральщике, и особый отдел пошел им на встречу. Вот почему в рассказе нет конкретных фамилий.

Заговорщики были профилактированы.

Очень жаль, что два офицера и один мичман из-за плохого питания, потеряли по 2–3 зуба. Командир, замполит и помощник были строго наказаны.

Надеюсь, теперь частично понятно, что при должной организации контрразведывательной работы на большом противолодочном корабле «Сторожевой», мятеж можно было предотвратить, и что бунтовщики — это не террористы, а офицер Саблин — не изменник Родины, и что любой бунт — бунт он на корабле, в шахте, на заводе или в тюрьме, не может возникнуть просто так — на все имеется своя причина.

Когда же мы перестанем наступать на одни и те же «грабли»?!

Укрепляя свою обороноспособность в условиях угрозы ракетно-ядерного нападения, в СССР в период 60–70-х годов происходило наращивание наземных шахтных пусковых установок (ПУ) со стратегическими ракетными комплексами. В создании такой техники большая заслуга принадлежит конструкторским бюро С. П. Королева, М. К. Янгеля, В. Н. Челомея, В. Ф. Уткина.

В США в это время велась активная разработка новых систем ядерного оружия, обладающих повышенной точностью попадания в цель, что могло привести к снижению живучести наших шахтных ПУ.

В СССР пришли к выводу, что шахтные ПУ не могут с большой вероятностью быть защищены от точечных ударов противника, даже при наличии достаточных средств противоракетной обороны (ПРО). Выход был найден: решили «оторвать» ракету и комплекс в целом от неподвижной точки пуска, сделав его мобильным, способным передвигаться в позиционном районе и производить пуск ракеты. Так пришли к мысли о создании подвижных ракетных комплексов с ракетами межконтинентальной дальности.

При этом в США такие разработки были начаты еще в самом начале 60-х годов, когда в СССР все усилия были направлены на запуск человека в космос ракетами на жидкостных компонентах топлива.

В 1960 году в США был создан комплекс с ракетой «Минитмен», размещенной на железнодорожной платформе. Он прошел испытания, но этот проект в 1961 году был закрыт.

Идея иметь на вооружении страны в постоянной боевой готовности стратегический ракетный комплекс повышенной живучести, то есть постоянно меняющий свое место пребывания (старта), уже давно будоражила умы и военных, и ученых не только в СССР, но и во всем мире. Такие разработки уже велись в разных странах в разные годы:

• в Германии — «ФАУ-1» (1943–1944 гг.);

• в Советском Союзе — «8К11М» на танковом шасси (1958 г.) и «Темп-С» на колесном шасси (1965 г.);

• в США — «Минитмен» (1960 г.).

Но это были оперативно-тактические ракеты или ракетные комплексы, не имеющие в мирное время (в постоянной готовности) боевых задач по пуску (через несколько минут) ракет для поражения объектов противника.

Родоначальником научного, инженерного и промышленного решения задачи по созданию стратегического подвижного грунтового ракетного комплекса (ПГРК) «Темп-2С» надо считать созданный в 1965 году в НИИ-1 и принятый на вооружение ПГРК оперативно-тактического назначения для сухопутных войск «Темп-С». Ученые и инженеры НИИ-1, используя опыт создания оперативно-тактической ракеты «Темп-С», начали проработку проекта твердотопливной межконтинентальной баллистической ракеты (МБР) мобильного базирования. В 1967 году НИИ-1 (будущий «МИТ» — Московский институт теплотехники) стал головным предприятием по разработке и производству подвижных ракетных комплексов.

В РВСН понимали, что жидкостные ракеты для длительной транспортировки не пригодны. Нужно было создать твердотопливную ракету для ПГРК. После проработок ОКБ М. К. Янгеля предложило для создания ПГРК «гибридную» ракету РТ-20П на гусеничной самоходной установке, на базе танка Т-10М. «Гибридность» ее заключалась в том, что первая ступень была твердотопливная, а 2-я — жидкостная. Такое решение было принято по нескольким причинам: вторая ступень при небольшом весе позволяла достичь межконтинентальной дальности; давала возможность создать ракету массой в пределах 30 тонн и разместить ее на танковом шасси; при наличии аналоговых систем управления (СУ), достичь заданных технических характеристик за счет коррекции ошибок на первом участке полета за период работы двигателя с ЖРД. В то время из-за отставания в разработке элементной базы для цифровых вычислительных машин использовались аналоговые системы управления, которые справлялись с регулировкой тяги жидкостных ракетных двигателей (ЖРД) и не справлялись при использовании твердотопливных ракетных двигателей (ТРД) из-за большого разброса тяги на участке полета ракеты. Испытания этого комплекса начались в 1967 году. (В ноябре 1967 г. комплекс был показан на праздничном параде в г. Москве на Красной площади.) На полигоне проводились транспортные испытания ракеты и летно-конструкторские с пуском ракет по полигону «Кура» на Камчатке. Транспортные испытания показали малую живучесть 2-й жидкостной ступени ракеты: топливо ракеты было самовоспламеняющееся; окислитель на основе азотной кислоты и очень агрессивное горючее гептил при транспортировке ломали успокоители, и в баках появлялись признаки трещин, что грозило воспламенением топлива и пожаром. Проведенные пуски показали, что ракета может летать, но эксплуатационные качества не отвечают требованиям как по твердотопливному, так и по жидкостному двигателям.

Вместе с тем в процессе проведения испытаний был получен положительный опыт по использованию порохового аккумулятора давления (ПАД) для минометного старта ракеты, запуска двигательной установки над ПУ, ослабления воздействия газовой струи двигателя на СПУ и ее системы.

Ранее было отмечено, что самоходные пусковые установки использовали шасси тяжелого танка Т-10, поэтому подвижность хода была сильно ограничена, сложна была и их эксплуатация. Кроме того, СПУ на гусеничном ходу могли двигаться только вне дорог с твердым покрытием. По этой причине для нового комплекса исследовалось несколько вариантов СПУ на гусеничном и автомобильном шасси. ВНИИ «Трансмаш» (Кировский завод) прорабатывал ряд вариантов гусеничных шасси СПУ на базе различных образцов бронетанковой техники (сочлененная СПУ, СПУ из двух отдельных танковых тягачей). Рассматривалась также возможность использования СПУ комплекса РТ-20П.

Одновременно с этим в СКБ МАЗ разрабатывались пятиосные колесные шасси МАЗ-547 на базе семейства тяжелых колесных тягачей МАЗ-535, 537 и 547.

По результатам работы было принято решение, заключающееся в том, что для нового комплекса создание гусеничного шасси весом менее 65 тонн невозможно. Для дальнейших исследований предлагался также вариант 4-гусеничного шасси с полным весом 70 тонн. Разработка СПУ на колесном и гусеничном шасси была продолжена, при этом вес СПУ уже был ограничен до 60-ти и 70-ти тонн соответственно.

Однако с учетом обеспечения надежности в работе других систем руководство НИИ-1 отвергло проекты гусеничных СПУ, справедливо полагая, что приборы систем управления не смогут выдержать вибрации, создаваемые танковыми шасси. Предпочтение было отдано колесным шасси Минского автозавода, на основе которых было создано пятиосное, а затем и шестиосное колесное шасси МАЗ-547, способные по бездорожью транспортировать груз заданной массы.

Ответственная задача по созданию ПГРК с межконтинентальной твердотопливной ракетой была возложена на Главного конструктора «МИТ» А. Д. Надирадзе, который сумел за достаточно короткий период времени организовать кооперацию, собрав в единое целое достижения науки, технологии и производства различных институтов и КБ страны. Всемерная помощь оказывалась и со стороны министра обороны СССР, маршала Советского Союза Д. Ф. Устинова и министра оборонной промышленности С. Н. Зверева.

Для достижения межконтинентальной дальности ракета получилась 3-х ступенчатой с моноблочной головной частью. Для управления на траектории полета она была снабжена газовыми и аэродинамическими решетчатыми рулями и стабилизаторами. Ракета помещалась в транспортно-пусковой контейнер (ТПК), из которого в вертикальном положении при пуске выбрасывалась (минометный старт) с помощью порохового аккумулятора давления (ПАД).

На первых прототипах старт производился из ТПК на маршевом двигателе 1-й ступени. Отвод газов осуществлялся через окно в донной части ТПК. Экспериментальные пуски показали, что при таком типе старта возможно повреждение СПУ. В итоге пуск был перепроектирован на пуск ракеты с помощью ПАД с раздвигаемой донной частью ТПК. Вес ракеты после всех проработок составил 37 тонн, ее температурно-влажностный режим поддерживался в ТПК благодаря системе обогрева ракеты, а наземная система управления получала тепло от специальных нагревательных пластин, устанавливаемых в бункерах СПУ. Ракета обеспечивала доставку головной части (ГЧ) массой до 940 кг на дальность до 10 тысяч км. Такая дальность достигалась за счет не только трех разгонных ступеней, но еще и за счет двигателей «боевой ступени», которые запускались после отделения третьей разгонной ступени. Ракета управлялась при работе первой ступени с помощью решетчатых аэродинамических рулей, раскрываемых в полете, газовых рулей из тугоплавкого вольфрама и решетчатых стабилизаторов. Была применена холодная схема разделения ступеней, при которой последующие ступени запускались только после отхода предыдущих на безопасное расстояние.

Впервые на боевой ступени ракеты была установлена разгонная твердотопливная двигательная установка. Ракета полностью находится в герметизированном транспортно-пусковом контейнере с отделяемой при пуске крышкой. ТПК выполнен из стеклопластика с толстым слоем теплоизолирующего пенопласта внутри. Маршевые двигатели ракеты после старта включались уже на высоте 15–20 м над контейнером, благодаря чему пусковая установка сильно не обгорала от струи двигателя и сохраняла свою работоспособность для повторного применения.

Наземная система управления размещалась на стартовой самоходной пусковой установке и решала задачи управления автоматикой пусковой установки, подготовки исходных данных для пуска и расчета полетного задания, которое вводилось в бортовую систему управления, выполненную на базе бортовой цифровой вычислительной машины (БЦВМ). Бортовая система управления имела гиростабилизированную платформу с высокоточными акселерометрами, ориентированными по всем направлениям, и имела оптическую связь с гиростабилизированной платформой системы прицеливания. Для повышения надежности каналы БЦВМ были троированы, то есть, по сути, имелось три идентичных канала. Доставка головной части ракеты (ГЧ) к цели регулировалась расчетом программ угла тангажа и отсечкой тяги с помощью поперечной рубки корпуса третьей ступени.

Пусковые установки были смонтированы на шестиосном шасси МАЗ-547А. На СПУ установлен ТПК с ракетой. Работающая от ходового двигателя гидравлика производила подъем и горизонтирование СПУ, а также подъем ТПК в вертикальное положение. В силу того, что комплекс перемещался по местности, система управления решала задачу навигации и азимутальной выставки чувствительных элементов при приведении комплекса в боевую готовность к пуску.

Первый мобильный ракетный комплекс «Темп-2С» на колесном шасси (подвижный грунтовой ракетный комплекс стратегического назначения, с твердотопливной МБР 15Ж42, по классификации НАТО СС-16) был разработан и создан в СССР. Первый пуск ракеты был совершен 14 марта 1972 года. Ее испытания проводились на полигоне Плесецк более 2-х лет.

Первые пуски ракет 15Ж42 с положительным результатом уже свидетельствовали о том, что наша страна в скором будущем получит мощное оружие, которое можно вывести из-под ракетно-ядерного удара США и сохранить для нанесения ответного удара по вероятному противнику, и которое было необходимо для создания паритета с США по ракетному вооружению.

Испытания комплекса проходили по частным и специальным программам. Проводились испытания ходовые, климатические, обитаемости, охраны и обороны ракетного комплекса на марше и в полевых условиях, на проходимость, опрокидываемость, износостойкость, скрытность и т. д.

За время испытаний было проведено 35 пусков, по результатам которых ракету приняли на вооружение.

Хотя испытания ПГРК «Темп-2С» и прошли успешно, сам комплекс энтузиазма у Министерства обороны не вызвал, серийное производство планировалось в небольших объемах, рекогносцировочные работы в позиционных районах развертывания, без которых невозможно было приступить к боевому дежурству, из года в год откладывались. И на тот период было много существенных вопросов, по которым необходимо было принимать конкретные решения: каким образом сохранить подвижный ракетный комплекс не только от ракетно-ядерного удара противника, но и от обычного стрелкового оружия, и при этом оставить ему способность произвести пуск ракет из постоянной боевой готовности за минимальное время?

Кроме того, в рассматриваемый период также еще не было достаточного опыта боевого применения стратегических мобильных комплексов ни в СССР, ни в мире, и никто не знал, как максимально использовать его преимущественное качество — подвижность, и в каком варианте, где и как поставить его на боевое дежурство.

Исходя из этого, необходимо было решить комплекс проблем, связанных с инфраструктурой: способностью дорог пропускать технику больших габаритов, грузоподъемностью мостов на пути следования боевой техники, производством трудоемких работ и на лесосеках, и по установке монолитов, и т. д.

Вероятнее всего, что надо всем этим довлели еще и договоренности с США об ограничении стратегических вооружений. США заявляли, что будут рассматривать постановку ПГРК на боевое дежурство как нарушение временного соглашения «Об ограничении наступательных стратегических вооружений» (ОСВ-1), и мотивировали они свое заявление невозможностью контроля над численностью таких комплексов.

Поскольку летно-конструкторские испытания ПГРК закончились успешно, то Государственная комиссия представила заключение о готовности комплекса к развертыванию и постановке его на боевое дежурство.

В конце 1974 года закончилась десятилетняя эпопея создания первого в мире стратегического подвижного грунтового ракетного комплекса 15П642, а в 1975 году вышло Постановление ЦК КПСС и СМ СССР № 1066-357 о принятии на вооружение подвижного грунтового ракетного комплекса «Темп-2С».

Основным подразделением ПГРК стал ракетный полк, в который входили три одинаковых комплекта для трех ракетных дивизионов, а также подвижный командный пункт ракетного полка.

В состав агрегатов ракетного дивизиона входили:

• машина командира ракетного дивизиона с путепрокладчиком на базе БТР, две самоходные пусковые установки на шестиосном автомобильном шасси МАЗ-547, с двумя ракетами в ТПК, каждая весом около 100 тонн;

• одна машина подготовки и пуска на шасси МАЗ-543, где несли боевое дежурство командир ракетного дивизиона, оператор пуска и дежурный по связи;

• две машины дизельных электростанций на шасси МАЗ-543;

• две машины бытового обеспечения на шасси МАЗ-543;

• машина дежурной смены охраны и обороны на шасси МАЗ-543.

В состав подвижного командного пункта ракетного полка входило 9 агрегатов:

• машина командира полка с путепрокладчиком;

• машина подвижного командного пункта ракетного полка, где несли боевое дежурство на средствах боевого управления (СБУ) и связи командир дежурных сил полка и дежурный офицер по средствам радиосвязи;

• машина радиосвязи;

• машина тропосферной связи;

• две машины дизельных электростанций;

• машина обеспечения боевого дежурства (столовая, кухня, помещение для длительного хранения продуктов питания и купе для проживания повара и кладовщиков);

• машина обеспечения боевого дежурства, состоящая из десяти 4-местных купе с системами кондиционирования;

• машина дежурной смены охраны.

В режиме постоянной боевой готовности агрегаты комплекса, заправленные дизельным топливом, были размещены в отапливаемых помещениях, кабельные линии находились в походном положении. Средства боевого управления и связи в дивизионе и подвижном командном пункте полка были выключены, самоходные пусковые установки вывешаны на гидравлических домкратах. Температурно-влажностный режим в контейнере с ракетой поддерживался за счет отопления боксов.

На стационарном узле связи полка в постоянной боевой готовности круглосуточно несли боевое дежурство дежурная смена боевого управления и дежурная смена связи полка.

Подвижный узел связи — это подвижный командный пункт полка, с обеспечением его средствами автоматизированного управления (АСУ) и связи, электроснабжением от дизельных установок, питанием в машине-столовой, отдыхом дежурной смены полка в машине-общежитии и обеспечением охраны и обороны на полевой боевой стартовой позиции (ПБСП) полка. Дежурство здесь несли офицеры управления полка.

В обязанность специалистов связи в первую очередь входило формирование из множества технических систем средства централизованного боевого управления конкретного полка и подчиненных ему ракетных дивизионов.

В день смены — после приема техники и документации — в установленное время боевые расчеты пуска подключались к колонкам связи, включали средства боевого управления и связи, и с ними проводились тренировки по автоматизированным средствам боевого управления, по боевому слаживанию расчетов пуска, по выполнению учебно-боевых задач из различных степеней готовности. Проводились также тренировки по переводу средств связи на радио (УКВ, КВ и СДВ диапазоны), по передаче управления с КП на ПКП полка и управлению с ПКП полка ракетным дивизионом.

Постоянно уделялось большое внимание обучению офицеров дежурных расчетов уверенным знаниям и умению работать на автоматизированных средствах боевого управления и связи. Возможность по дальнейшему изучению сложных технических систем появлялась при проведении регламентных работ, во время годового технического обслуживания, а также в процессе устранения неисправностей. Совершенствование боевых и тактических навыков происходило в ходе проведения тактико-специальных учений (ТСУ) и тактико-специальных занятий (ТСЗ), а ежемесячные тренировки с развертыванием агрегатов полка для организации связи от командного пункта (КП) дивизии до КП дивизионов только способствовали совершенствованию навыков управления.

Для подвижных ракетных комплексов самое главное — это боевое управление: вовремя получить приказ, довести его до пусковых установок и выполнить поставленную задачу. Все это возможно только при бесперебойной работе радио-, космических и проводных каналов связи. Успех в этом деле приходит тогда, когда дежурные расчеты обучены, постоянно участвуют в тренировках на командных пунктах и узлах связи. Офицеры, заступающие на боевое дежурство, должны уметь безукоризненно работать на средствах боевого управления и связи. Определяющее значение имели практические навыки, доведенные до совершенства, а также глубокие знания по системам управления, особенно, когда перед тобой находится пульт управления ракетно-ядерным оружием. Какие-либо ошибки при работе на «пианино» были недопустимы. Тем более, возможные ошибки сразу же стали бы видны на командных пунктах вышестоящих звеньев управления.

Дежурные смены дивизионов и подвижного командного пункта полка несли дежурство в готовности занять боевые посты, а с получением приказа на пуск — вывести агрегаты из сооружений и провести пуск ракет. Первые два ракетных полка заступили на боевое дежурство в феврале 1976 года.

Особенность дивизии с ПГРК заключалась в том, что в ней находилось большое количество подвижных командных пунктов ракетных полков и дивизионов, стационарных узлов связи, приемный и передающий радиоцентры, отдельная вертолетная эскадрилья с воздушным запасным пунктом управления. По числу автоматизированных средств управления (АСУ) и связи дивизия с ПГРК в несколько раз превосходила, например, дивизию с «ОС» (отдельными стартами). Командиры дежурных сил ракетной дивизии, оперативные дежурные имели большой опыт работы на автоматизированных системах управления и связи, участвовали в командно-штабных тренировках, проводимых вышестоящими звеньями.

Особенность служебной деятельности в ракетных войсках стратегического назначения заключалась в том, что только ракетные дивизии и полки в постоянной боевой готовности несли боевое дежурство на командных пунктах, оснащенных автоматизированными средствами боевого управления и связи. И только в ракетных дивизиях и полках командиры дежурных сил докладывали и о заступлении на боевое дежурство, и обо всех изменениях в состоянии боевой готовности техники ПГРК и личного состава в ходе дежурства, причем по прямой линии на центральный командный пункт (ЦКП) ракетных войск стратегического назначения (РВСН).

Необходимо отметить, что в начале 70-х годов (в этот период в нашей стране уже имелись опытные образцы техники ПГРК, а группа предприятий оборонной промышленности была готова организовать ее серийное производство) СССР и США приступили к обсуждению проблемы стратегических вооружений. Они признали существование между ними военно-стратегического паритета, а также неразрывной взаимосвязи между стратегическими наступательными и оборонительными вооружениями сторон. Отражением этой взаимосвязи стало одновременное заключение в 1972 году между СССР и США бессрочного Договора об ограничении систем ПРО и первого Соглашения об ограничении стратегических наступательных вооружений (ОСВ-1).

После заключения соглашений наша страна не преувеличивала степень устойчивости военно-стратегического равновесия, но она могла иметь тенденцию к понижению, ввиду навязывания американской стороной дальнейшей гонки ракетно-ядерных вооружений, целью которой было создание угрозы обезоруживающего первого удара.

Проблема же обеспечения защиты от ядерного оружия возникла вместе с его появлением, и основная трудность решения этой проблемы, связанная с его разрушительной мощностью, была осознана уже в 40–50-х годах. В 1945 году Р. Оппенгеймер отмечал исключительную роль ядерного оружия, неспособность техники того времени найти эффективные контрмеры против его применения и необходимость поиска политических решений проблемы международной безопасности. В 1953 году президент США Д. Эйзенхауэр произнес слова, которые не потеряли своей актуальности и сейчас: «Никто не должен думать, что расходы огромных сумм на оборонительные системы и оружие смогут гарантировать абсолютную безопасность. Неумолимая арифметика атомной бомбы не допускает такого простого решения. Даже при самой мощной обороне агрессор, имеющий минимальное количество для неожиданной атаки, сможет доставить достаточное число бомб на выбранные мишени и нанести неприемлемый ущерб».

В последующие годы аргументы, приведенные Оппенгеймером и Эйзенхауэром, в различных ситуациях повторялись многими учеными, общественными и политическими деятелями. Ведь для того, чтобы стратегические силы одной из сторон смогли выполнить задачу нанесения неприемлемого ущерба другой стороне в ответном ударе, их эффективность, измеряемая отношением числа ядерных боеприпасов, достигших намеченных целей, к первоначальному их числу, может составлять всего лишь один процент или даже менее. Не вызывает сомнений и то, что в дальнейшем развертывании наступательных и оборонительных вооружений заинтересован в первую очередь военно-промышленный комплекс (ВПК) США, а их европейские союзники намерены были присоединиться к этому процессу, получить доступ к новым технологиям и заказы на производство технических систем, и тем самым повысить свой статус в решении международных вопросов.

Вместе с тем представители ВПК утверждали, что эффективные системы противоракетной обороны могут быть созданы только при условии существенных ограничений на численность и технические характеристики наступательных систем и потенциальных средств противодействия противоракетному оружию. На женевских переговорах по ядерным и космическим вооружениям такого рода соображения сыграли немаловажную роль при выдвижении американской стороной предложения о запрете межконтинентальных баллистических ракет (МБР) с подвижным стартом. По некоторым оценкам, развертывание таких систем, наряду с повышением степени неуязвимости наземного компонента стратегических средств относительно ядерных средств другой стороны, может рассматриваться как одно из средств противодействия в ответ на развертывание космического противоракетного оружия. Каждая сторона, исходящая при оценке возможных военных конфликтов из наихудшего варианта, будет рассматривать противоракетную систему противника как угрозу возможности проведения ответного удара возмездия. Чтобы парировать такую угрозу, эта сторона будет разрабатывать средства противодействия ПРО и развивать свои наступательные силы. Исходя из этого и ложные цели, и разделяющиеся головные части (ГЧ) с боеголовками индивидуального наведения, а также подвижные ракетные комплексы, появились именно как средства противодействия потенциальным системам ПРО другой стороны.

Повышенная эффективность противоракетной системы по отношению к ослабленному ответному удару фактически подталкивает имеющую ее сторону к нанесению удара первой.

Эти выводы, ставшие очевидными еще в 60-х годах, явились одними из непосредственных причин заключения в 1972 году с американцами Договора о ПРО, как необходимой составной частью системы договоров об ограничении ядерных вооружений.

Для поддержания военно-стратегического равновесия в условиях, когда США почти каждое пятилетие выступали инициаторами его нарушения, принимая все новые программы наращивания своей военной мощи, Советский Союз был вынужден прибегать к адекватным мерам, чтобы обеспечить свою безопасность, не допустить над собой военного превосходства. Комплекс таких мер с целью устранения нарушения военного равновесия был предпринят СССР в ответ на начало размещения в Западной Европе баллистических ракет «Першинг-2» и крылатых ракет большой дальности наземного базирования. Разумеется, равновесие, нарушенное Соединенными Штатами, было восстановлено Советским Союзом, но уже на более высоком уровне, поскольку увеличилось количество ядерных боеголовок у обеих сторон, нацеленных на объекты друг друга, сократилось время для принятия решений в связи с ядерным нападением.

Выше было отмечено, что впервые в мировой практике в СССР был создан подвижный грунтовой ракетный комплекс (Темп-2С) стратегического назначения с твердотопливной межконтинентальной баллистической ракетой, обладающий высокой выживаемостью за счет подвижности и средств маскировки, малой продолжительностью предстартовой подготовки, возможностью пуска с плановых позиций на маршруте патрулирования. ПГРК был предназначен для нанесения ударов по хорошо защищенным средствами ПВО-ПРО и расположенным в глубине территории противника важным объектам военной и промышленной инфраструктуры.

По данным, опубликованным в США, в период с 1978 по 1985 год в СССР было развернуто от 50 до 100 межконтинентальных баллистических ракет (МБР) ПГРК «Темп-2С». В июне 1979 года Договор ОСВ-2 напрямую запретил дальнейшее развертывание ПГРК «Темп-2С». По этому договору, подписанному руководителями СССР и США, наша страна брала на себя обязательства не производить, не испытывать и не развертывать ракетный комплекс «Темп-2С», а также не производить его 3-ю ступень. (Запрет на производство 3-ей ступени был связан с тем, что на основе первых двух ступеней ракеты комплекса «Темп-2С» была создана ракета средней дальности (РСД) «Пионер» (по классификации НАТО СС-20), что, по мнению экспертов США, могло позволить СССР быстро переоборудовать двухступенчатую СС-20 в ракету межконтинентальной дальности.) В первой половине 1985 года по решению Генерального секретаря ЦК КПСС М. С. Горбачева подвижный грунтовой ракетный комплекс «Темп-2С» был снят с дежурства и уничтожен в 1986–1987 годах.

Необходимо отметить, что в 70-е годы США неоднократно пытались добиться односторонних преимуществ в стратегической ядерной сфере. Тем не менее, вследствие ответного наращивания Советским Союзом своих стратегических средств, несмотря на все усилия американской стороны, между двумя сторонами снова складывался стратегический паритет.

О стремлении США во что бы то ни стало добиться преимуществ в стратегических вооружениях свидетельствует и кардинальная смена концепций в стратегии обеспечения своей безопасности. Так, примерно с конца 50-х годов одной из важнейших предпосылок американской военной стратегии была невозможность сокращения разрушительных последствий тотальной ядерной войны для США до «приемлемого» уровня. Эта предпосылка была обусловлена созданием в СССР межконтинентальных средств доставки ядерного оружия и ростом у обеих сторон его запасов. После довольно кратковременных стратегических экспериментов с концепциями «контрсилы» и «ограничения ущерба» (они предусматривали сокращение потерь США путем нанесения ударов по части стратегических средств СССР на стартовых позициях), в начале 60-х годов их военная стратегия остановилась на признании ситуации «взаимного гарантированного уничтожения». И этот принцип оставался основой декларируемой военно-политической стратегии США с конца 60-х до начала 80-х годов.

Согласно этой стратегии, при наличии накопленных у обеих сторон ядерных потенциалов безопасность США обеспечивается не благодаря возможности сократить ущерб для США в случае всеобщей ядерной войны до сколько-нибудь приемлемого уровня, а способностью сдерживать другую сторону от применения ядерного оружия и угрозой нанесения ей ущерба в соответствующих или превосходящих масштабах. Концепции и технические системы для непосредственной защиты территории США от ядерного оружия как-то даже исчезли из официальных документов и заявлений американского правительства. А системы противоракетной обороны (ПРО) в этот период стали обсуждаться исключительно лишь в связи с соображениями повышения живучести самих стратегических средств США.

Однако все изменилось в марте 1983 года, когда президент США Р. Рейган выдвинул программу «стратегической оборонной инициативы», знаменовавшей радикальные изменения указанной основополагающей концепции военно-политической стратегии. Сдерживание, связанное со способностью двух великих держав уничтожить друг друга даже в ответном ударе, было объявлено «злом», а в качестве альтернативы была выдвинута идея прямой защиты территории США от ядерного удара всеми возможными средствами, включая ядерные средства средней и малой дальности, различные виды противоракетного оружия, в том числе космического базирования. Причем ставка была сделана именно на эти виды вооружений, и им отводилась решающая роль в создании всеобъемлющего противоракетного «щита».

Такова была международная обстановка в годы разгара «холодной войны» (1975–1985 гг.). Вот оценка этого периода, данная министром обороны США Р. Макнамарой в книге «Путем ошибок — к катастрофе»: «До середины восьмидесятых годов военная политика США и НАТО была нацелена на обеспечение превосходства стратегических наступательных вооружений США над СССР. Предусматривалась возможность ракетно-ядерной войны, причем войны с нашим превосходством над СССР». С этой целью в НАТО было принято решение, предусматривающее размещение в 80-х годах в Европе более 500 ракет «Першинг-2», малое подлетное время которых (6–8 мин) давало США возможность нанести первый удар по командным пунктам и пусковым установкам советских межконтинентальных баллистических ракет. На морских рубежах нашей страны появились военные корабли НАТО, оснащенные «крылатыми» ракетами, а в Германии и Италии было размещено 108 единиц боевых ракет «Першинг-2». Военные группировки в Европе были значительно усилены разведывательно-диверсионными подразделениями, предназначенными для боевых действий на территории нашей страны. С профессиональной точки зрения, вполне понятно желание американцев разместить свои противоракеты в странах, граничащих с нашим государством, и делается это для того, чтобы поразить наши ракеты во время работы их маршевых двигателей.

Эта тенденция переориентации официальной линии США создала (и продолжает создавать) принципиально новые научно-технические, стратегические и политические контексты, которые способствуют формированию выгодных для себя условий в осуществлении экономических и военных программ не только собственно на территории своей страны, но и в Европе и во многих других регионах мира. Представители американской администрации убедили западноевропейских членов НАТО в том, что, создавая широкомасштабные противоракетные системы, размещая на их территории ракетные установки средней и меньшей дальности, Соединенные Штаты, якобы, смогут прикрыть ими не только себя, но и своих союзников. Но, на самом деле, включение союзников США в Европе в зону действия создаваемой широкомасштабной системы ПРО означало необходимость обеспечения их защиты от носителей ядерного оружия совсем другого типа по сравнению с межконтинентальными баллистическими ракетами. (На европейском театре военных действий могут применяться ракеты средней дальности, ракеты с пологими траекториями полета, значительно более коротким временем прохождения активного участка траектории, укороченным подлетным временем к цели и т. д.)

Напряженная обстановка в мире (характерная для периода 70-х годов и первой половины 80-х годов) вызывала необходимость дальнейшего совершенствования нашей ракетной техники, способствовала созданию новых систем вооружений, способных нейтрализовать усилия НАТО по достижению стратегического превосходства. Главное же состояло в том, что наша страна была готова не только принять вызов НАТО, но и в короткие сроки организовать такое противодействие, которое было достаточным для приведения напряженной международной военно-стратегической обстановки в равновесное состояние.

Знаменитые конструкторские бюро С. П. Королева, М. К. Янгеля, В. Н. Челомея, В. Ф. Уткина и А. Д. Надирадзе, начиная с послевоенного времени, добились высочайших научных результатов в конструировании и создании ракетно-космической техники. А беспримерный по своей квалификации и отношением к делу ратный труд инженеров, мастеров, испытателей и рабочих сотен многопрофильных предприятий позволил производить и опытные образцы новой техники, и серийные партии более совершенных ракетно-космических систем.

Так, перспективные научно-технические решения, заложенные при разработке подвижного грунтового ракетного комплекса «Темп-2С» послужили основой для дальнейшего развития этого принципиально нового направления в ракетостроении. Он стал родоначальником подвижных грунтовых ракетных комплексов нового поколения. На базе ракетного комплекса «Темп-2С» был создан ракетный комплекс «Пионер» с твердотопливной баллистической 2-х ступенчатой ракетой средней дальности 15ж45, оснащенной тремя боевыми блоками. Самоходная пусковая установка комплекса «Пионер» создана на базе того же шестиосного МАЗ-547А. СПУ стала полностью автономной (комплексу «Темп-2С» требовались дополнительные машины для подготовки и производства старта). Летные испытания комплекса начались на полигоне «Капустин Яр» в сентябре 1974 года, а в марте 1976 года ПГРК «Пионер» был принят на вооружение. С этого времени в нашей стране началась эпоха оснащения вновь создаваемых полков и соединений подвижными грунтовыми ракетными комплексами «Пионер», «Тополь», а в дальнейшем и другими.

Первые ракетные полки с ПГРК «Пионер» ставились на боевое дежурство в условиях строжайшей скрытности и режима секретности. В период дежурства постоянно осуществлялся поиск методов совершенствования боевого применения, максимального использования таких особенностей подвижного комплекса, как способность преодолевать противодействие противника, боеготовность, надежность и живучесть.

Следует заметить, что без учета возможностей вероятного противника даже теоретически наберется не много вариантов боевого применения ПГРК с самоходными пусковыми установками, а практически их оказалось еще меньше. При этом каждый выбранный вариант еще рассматривался с учетом прогнозирования возможного воздействия вероятного противника по позиционному району дивизии и полка. Так, было известно, что для поражения ракетного полка планировалось до 50 ракетно-ядерных ударов и 5 разведывательно-диверсионных групп противника. Поэтому, исходя из объективной обстановки, выбирался реальный вариант боевого применения ПГРК, заключающийся в том, что ракетный полк постоянно перемещается по нескольким заранее выбранным полевым боевым стартовым позициям (ПБСП). Высокая боеготовность ПГРК «Пионер» также подразумевала максимальное использование его конструкторско-эксплуатационных возможностей по безусловному проведению пуска ракет в ответном ракетно-ядерном ударе из различных степеней боевой готовности, в том числе и постоянной, за минимально короткое время.

В первые годы после принятия на вооружение ПГРК из войск постоянно поступали в адрес Министерства оборонной промышленности замечания и предложения о необходимости доработок и внесения конструктивных изменений в ПГРК. Необходимо отметить, что без полигонных испытаний и полигонной приемки ракетные войска не смогли бы поставить на боевое дежурство ни одного ракетного комплекса. Вместе с тем по своему статусу полигон в большей степени работал с конструкторами ракетного оружия и с представителями оборонной промышленности. Объективную же оценку эксплуатационным качествам комплекса все-таки давало использование техники в войсках. С учетом накопленного опыта эксплуатации и несения боевого дежурства на подвижных ракетных комплексах Министерство оборонной промышленности совместно с головным КБ «МИТ» в 1977 и в 1979 годах провели модернизацию систем. Проведенные мероприятия по модернизации комплекса существенно улучшили войсковые и эксплуатационные качества подвижного ракетного комплекса, а также его тактико-технические характеристики. Кроме того, основными направлениями усилий стало и улучшение точности и увеличение районов разведения боевых блоков. По результатам летных испытаний 79–80 годов комплекс «Пионер-УТТХ» был принят на вооружение. Дальнейшее совершенствование комплекса проводилось в рамках опытно-конструкторской работы «Пионер-3».

Большие изменения претерпела и организационная структура ракетного полка «Пионер», после чего ПГРК «Пионер» уже значительно отличался от своих предшественников не только количеством ступеней и дальностью полета ракеты, но и многими другими эксплуатационными качествами.

Ракетные комплексы «Пионер» состояли на вооружении РВСН полтора десятилетия. За эти годы войсками был накоплен большой опыт эксплуатации первых в мире подвижных комплексов с баллистическими ракетами стратегического назначения и созданы необходимые предпосылки для производства новых, более совершенных, ракетных комплексов.

За четверть века существования РВСН (1960–1985 гг.) произошли существенные изменения и в самих подходах и требованиях к знаниям и навыкам офицеров ракетных полков. Так, в начальный период для эксплуатации и подготовки ракеты к пуску офицер-ракетчик должен был знать устройство ракеты, которое включало в себя:

• работу электрических и пневмогидравлических систем;

• устройство приборов систем управления;

• работу топливной системы ракеты.

Кроме того, он должен был уметь провести все предстартовые операции и проверки, находить неисправности и по возможности устранять их.

Но постоянное совершенствование систем управления привело к тому, что, например, офицеры ракетчики полков межконтинентальных ракет с отдельными стартами «ОС» при выполнении своих функций стали операторами автоматизированных систем управления.

Возросший уровень автоматизации (с использованием современных вычислительных систем) процессов контроля технического состояния, процессов подготовки и пуска ракет вызвал необходимость коренного изменения пропорций в теоретических знаниях «ракета — наземное проверочно-пусковое оборудование». И офицер-ракетчик должен был уже знать устройство всех систем и агрегатов ракетного комплекса, включая систему подготовки и пуска ракет (СДУК), систему жизнеобеспечения и энергоснабжения СПУ, систему привязки ракетного комплекса на местности. В дополнение к этим качествам офицера-ракетчика, он еще должен обладать знаниями и навыками:

• специалиста-электрика;

• офицера-связиста — специалиста по радио, радиорелейным, тропосферным и космическим средствам связи;

• офицера-автомобилиста:

• офицера инженерных войск — специалиста по вопросам фортификационных сооружений, маскировки, инженерной разведки боевых маршрутов, по минно-взрывному делу, по системам охранной сигнализации;

• офицера войск защиты от оружия массового поражения, который занимается организацией и выполнением мероприятий по защите и ликвидации последствий применения противником оружия массового поражения;

• офицера-десантника, обладающего навыками ведения разведки, ведения боя по отражению нападения разведывательно-диверсионных групп противника, владеющего всеми видами табельного оружия, умеющего хорошо ориентироваться на местности, владеющего приемами рукопашного боя и самозащиты.

Только обладая всеми вышеперечисленными знаниями и навыками, офицер может считать себя полноправным офицером-ракетчиком подвижного грунтового ракетного комплекса (ПГРК).

Перемещение боевой техники ПГРК «Пионер» по маршрутам патрулирования между основными боевыми стартовыми позициями (ОБСП) и полевыми боевыми стартовыми позициями (ПБСП) производилось только в периоды отсутствия спутников-разведчиков над позиционным районом. Такой же режим соблюдался и при перемещении боевой техники ПГРК на регламентные работы.

Для каждой СПУ были заранее выбраны точки старта, которые были привязаны в геодезическом отношении, а их координаты введены в полетные задания ракет. Пуск ракет комплекса предполагалось осуществлять с подготовленных в топогеодезическом смысле пусковых площадок в районах патрулирования дивизионов. Прицеливание ракет (ввод полетных данных, выставление осей гироскопов системы управления) происходило автоматически при нахождении ТПК с ракетой в горизонтальном положении на СПУ. С получением приказа от Верховного Главнокомандующего на проведение пуска ракет дивизионы должны были вывести технику ПГРК на точки старта и оттуда выполнить поставленную задачу.

Ракетные дивизионы с ПГРК постоянно выходили на маршруты боевого патрулирования, несли боевое дежурство на учебных полевых боевых стартовых позициях, участвовали в тактико-специальных учениях с ПГРК, приобретали опыт в организации марша, дежурства на ПБСП, боевого охранения ПКП полка и ракетного дивизиона на марше и на полевой боевой стартовой позиции.

Во время марша дежурной сменой подвижного командного пункта осуществлялся постоянный контроль за обстановкой на маршруте. Повышенное внимание было уделено:

• соблюдению установленной скорости движения техники ПГРК с учетом погодных условий;

• обеспечению скрытности проводимых мероприятий, контролю за спутниковой обстановкой (время начала и окончания перегона техники, время последнего пролета спутника-разведчика до перегона и первого после перегона);

• поддержанию в исправном состоянии боевой техники и систем управления;

• проведению мероприятий по маскировке (в случае вынужденной остановки);

• состоянию готовности сил и средств для ликвидации возможных аварийных ситуаций на боевой технике, для проведения мероприятий по восстановлению (в случае необходимости) дорог, мостов на маршруте движения колонны с техникой ПГРК.

Кроме того, ракетные дивизионы участвовали в исследовательских учениях, проводимых главнокомандующим РВСН, и в стратегических учениях со стратегическими ядерными силами, проводимых Министром обороны. Поэтому у личного состава, командиров всех степеней постепенно накапливался опыт боевого применения подвижного ракетного комплекса.

Постоянное перемещение техники ПГРК в позиционном районе, круглосуточная эксплуатация систем управления и связи в период несения боевого дежурства на командных пунктах вызывали необходимость своевременного и качественного обслуживания технических устройств, устранения возникших неисправностей. Техническое обслуживание боевой техники, состоящей на вооружении ракетных полков, производили специалисты технической ракетной базы (ТРБ).

На технической позиции находились сооружения, в которых производились регламентные работы:

• корпус регламентных работ, где проводилось обслуживание агрегатов и систем самоходных пусковых установок (СПУ);

• пункт технического обслуживания (ПТО), где проводилось обслуживание автомобильных шасси техники, входящей в состав комплекса;

• административно-служебный корпус, где размещались пункт управления и контроля регламента (ПУКР) и лаборатории с оборудованием для проведения проверок.

Все неисправности на боевой технике ПГРК устранялись офицерами технической ракетной базы. Наиболее сложные неисправности и поломки устранялись совместно с представителями промышленности.

Служба ракетного вооружения полка была предназначена для поддержания технической готовности ПГРК и его надежности, гарантирующих боевое применение ракетного вооружения в любой момент времени с заданной эффективностью и в любых условиях.

Специалисты службы ракетного вооружения полка разрабатывали задачи по организации проведения периодических регламентных работ на ПГРК и руководила работами при их проведении. Они обеспечивали профилактический ремонт систем жизнеобеспечения основной боевой стартовой позиции. К их функциям было отнесено также решение следующих задач:

• обеспечение безопасной эксплуатации ракетного вооружения;

• подготовка личного состава регламентных групп к работам по периодическим регламентам, по поиску и устранению неисправностей;

• метрологическое обеспечение эксплуатации техники;

• обеспечение вооружения техническими и материальными средствами;

• соблюдение мер безопасности при работе на силовых установках;

• ведение учета возникающих неисправностей на технике и разработка методик по их поиску и устранению;

• поддержание связей с заводами изготовителями, организация гарантийного и авторского надзора.

По отдельному плану со стороны командования организовывались и проводились регламенты, которые были связаны с необходимостью перегонов агрегатов между площадками. При этом особое внимание уделялось предотвращению аварийных ситуаций. Заранее предусматривались возможные варианты аварийных ситуаций, а также силы и средства для их ликвидации. Если еженедельный, ежемесячный, ежеквартальный и полугодовой регламенты проводились силами и средствами дивизиона и полка, то годовой регламент, требующий отстыковки ГЧ ракеты, проводился специалистами ремонтно-технической базы (РТБ), а также силами и средствами технической ракетной базы. Ремонтно-техническая база была предназначена для организации хранения головных частей ПГРК, для подготовки головных частей к боевому применению, доставки их к местам размещения пусковых установок и стыковки с ракетой. При проведении на ПГРК периодических регламентных работ, устранении неисправностей на ракетном вооружении головные части отстыковывались и увозились в хранилища головных частей.

Предметом особого внимания являлись хранилища головных частей, организация их охраны и обороны, а также поддержание в них установленного температурно-влажностного режима. К работам по отстыковке головных частей, их транспортировке на ракетно-техническую базу предъявлялись повышенные требования как по безопасности операций, так и по их сопровождению и охране. Основу охраны и обороны ракетных полков, вооруженных подвижными ракетными комплексами, которые размещались на основных боевых стартовых позициях, составляли электризуемые заграждения и технические средства сигнализации.

Основной задачей инженерных служб было поддержание технических средств охраны (управляемые минно-взрывные заграждения «Кактус-Д») и электризуемых заграждений («Зона-1М», «Радиан-М», «Сетка-100») боевых стартовых позиций в исправном состоянии. В процессе служебной деятельности специалисты инженерных служб вели постоянный контроль за состоянием дорог, по которым ходят ПГРК, мостов, снежных преград, грунтов, фортификационного оборудования ПБСП; ими также проверялась эффективность штатных средств маскировки и технических средств охраны. Эти службы проводили большую работу по инженерному дооборудованию дорог в летних и зимних условиях (по подготовке съездов, оборудованию бродов) на полевые боевые стартовые позиции. Для каждого ракетного полка были выбраны одна учебная и четыре ПБСП, для каждого из дивизионов в составе полка — по одной учебной и по четыре ПБСП. Полевые позиции позволяли размещать на них в рассредоточенном состоянии до десятка единиц крупногабаритной техники. Постоянно осуществлялся контроль за обустройством дорог для свободного прохождения техники ПГРК, вплоть до точки старта.

Для решения задач инженерного обеспечения в ракетных полках были сформированы инженерные взводы. Основу инженерной техники составляли путепрокладчики БАТ-М и ПКТ, землеройная техника, автокраны, компрессора и лесопильные рамы.

Командование уделяло большое внимание подготовке дежурных смен к несению боевого дежурства. Для этих целей активно задействовалась учебно-материальная база, с помощью которой осуществлялась подготовка номеров расчетов по всем специальностям. Учебно-тренировочный комплекс позволял вести как индивидуальную подготовку военнослужащих, офицеров и служащих, так и совместную подготовку расчетов (боевых расчетов пуска, связи, СПУ, АСО, наземной навигации и т. д.), комплексную подготовку групп подготовки и пуска, подготовку групп средств боевого управления командного пункта (КП) и подвижного командного пункта (ПКП) полка, комплексную подготовку дежурной смены полка.

Учебно-тренировочное поле (УТП) позволяло проводить обучение и тренировки личного состава в любое время суток и года по всем вопросам, определяющим боевую деятельность ракетного полка как в мирное, так и в военное время, и включало в себя:

• учебно-тренировочные поля дивизионов с различным рельефом местности и с соответствующей степенью инженерного оборудования для подготовки боевых расчетов дивизионов и подвижного командного пункта полка;

• маршруты движения различных категорий сложности, включающие водные преграды, подъемы и спуски различной крутизны, позволяющие вести подготовку всех механиков-водителей;

• стрельбище, площадки для проведения тренировок по обслуживанию и ремонту автотракторной и бронетанковой техники в полевых условиях; • городок для отработки вопросов защиты от оружия массового поражения;

• инженерный городок с набором технических средств охраны, электризуемых заграждений.

В дивизии с подвижным ракетным комплексом особое внимание уделялось подготовке механиков-водителей СПУ. В нашей стране созданы самые грозные стратегические подвижные грунтовые ракетные комплексы, но они не представляли бы из себя такой мощной силы без мастерски подготовленных механиков-водителей СПУ. На них лежала громадная ответственность. Реальная обстановка усложнялась тем, что выходы, например, на полевые учебные позиции ракетного дивизиона, как правило, проходили ночью, зачастую со светомаскировкой, то есть с полностью выключенными фарами. Техника ПГРК двигалась десятки километров по шоссейным, проселочным дорогам, а также по лесным просекам. Старший СПУ находится в кабине на расстоянии двух метров от механика-водителя, поэтому в критической ситуации не всегда имеется возможность повлиять на него. Водители перегоняли технику только в ночное время, с соблюдением особых режимов секретности и безопасности, в промежутках между пролетами спутников-разведчиков, в так называемое «окно», а если по каким-то причинам не успевали уложиться в «окно», то приходилось двигаться на ощупь, с выключенными фарами. В таких случаях командир СПУ шел впереди машины в зоне видимости водителя и руководил им. Твердое ракетное топливо для СПУ не терпело тряски — микротрещина, вызванная тряской, могла стать источником взрыва, поэтому плавность хода агрегатов была такой, что главной обязанностью старшего машины было не дать заснуть водителю во время продолжительного нахождения в пути. Так что боевая подготовка механиков-водителей, их профессиональные и личные качества требовали пристального внимания со стороны командования.

С деятельностью автомобильной службы, так или иначе, сталкивался каждый офицер и прапорщик. Эта служба обязана была поддерживать постоянную готовность автотракторной и бронетанковой техники, в том числе и автомобильные шасси МАЗ-543А и МАЗ-547А, к перемещению, а это означало, что все мастерские ПАРМ-1 обязаны постоянно быть готовыми к проведению ремонта БТРа, МАЗ-543А и МАЗ-547А. На автомобильную службу возлагались следующие задачи:

• проведение комплекса мероприятий по автотехническому обеспечению жизнедеятельности соединения, в плане обеспечения подготовки к несению боевого дежурства, организации эксплуатации машин боевой и транспортной групп;

• проведение регламента, технического обслуживания и ремонта;

• налаживание учебного процесса со всеми категориями водителей, в том числе и с офицерским составом и с механиками-водителями СПУ;

• организация работы во всех полках аккумуляторно-зарядных станций;

• контроль обслуживания и технического состояния огромного количества аккумуляторных батарей с машин ПГРК.

В ходе проведения периодических работ на автомобильной технике ПГРК проводилась принудительная замена всех АКБ, а их одновременно на зарядке находилось до 200 штук в каждом полку. Но автотракторная служба дивизии, постоянно работая в экстремальных условиях эксплуатации техники, делала свое дело спокойно и уверенно.

Большое значение имело обучение по организации марша на ПБСП, организации охранения техники ракетного комплекса на марше и на полевой боевой стартовой позиции как в мирное время, так и в условиях войны, с применением высокоточного оружия с обычными средствами поражения, в условиях действия разведывательно-диверсионных групп противника на маршрутах патрулирования, на ПБСП ракетных дивизионов и на полевой боевой позиции ракетного полка.

С самого начала формирования первых ракетных бригад, с созданием, совершенствованием и постановкой на боевое дежурство ракетных комплексов, соблюдение требований государственной и военной тайны для ракетчиков всегда было на первом месте. Правильное решение по неукоснительному соблюдению «Режима секретности» дает возможность нашему государству с меньшими финансовыми затратами осуществлять крупные военно-политические и оборонные мероприятия. Решение любых вопросов по службе у ракетчиков никогда не отделялось от соблюдения ими требований по сохранению военной и государственной тайны.

В 1977 году Министром обороны СССР был утвержден новый «Боевой устав РВСН», в котором ракетные дивизии с ПГРК были выведены в отдельный род войск в составе РВСН. В этом уставе впервые были даны определения таким понятиям, как «боевое дежурство на ПГРК», «основная боевая стартовая позиция (ОБСП) для ПГРК», «боевые маршруты патрулирования ПГРК». Для дивизий с ПГРК заложена новая сущность и содержание в такие понятия, как «боевая подготовка» и «организация всех видов боевого и тылового обеспечения боевых действий».

Неоценимый вклад в становление и развитие нового ракетного комплекса «Пионер» внесли выдающиеся ученые, КБ, заводы оборонной промышленности, инженеры-испытатели, военные строители, рабочие и служащие. Особые заслуги принадлежат коллективам конструкторов, которые возглавляли А. Д. Надирадзе, Б. Н. Лагутин, Ю. С. Соломонов, В. Г. Садовников, Н. А. Пилюгин, Б. Л. Шапошников, Б. П. Жуков, Г. И. Сергеев и многие другие, и создателям отечественного «щита» стратегического назначения главкомам РВСН В. Ф. Толубко, Ю. П. Максимову, Н. Е. Соловцеву.

Наше правительство и военное командование понимали, что у вероятного противника появление подвижных ракетных комплексов стратегического назначения вызовет особую озабоченность, так как в мире еще не были разработаны средства для противодействия им. Поэтому все особорежимные мероприятия в войсках проводились с соблюдением требований руководящих документов и в основном оставались тайной для вероятного противника. Тем более, опыт в подготовке и проведении крупномасштабных мероприятий с привлечением большого количества боевой техники и военнослужащих в нашей армии уже имелся, например, передислокация боевой техники на остров Куба (операция «Анадырь»).

Из рассекреченных разведданных ЦРУ о ПГРК «Темп-2С» известно, что они знали только некоторые общие характеристики комплекса:

• ракетный комплекс или подвижный, или стационарный;

• летно-конструкторские испытания комплекса завершились в декабре 1974 года;

• ракета межконтинентальная, твердотопливная;

• в подвижном варианте данный комплекс может быть принят на вооружение не ранее 1978 года.

Таким образом, вероятный противник о ПГРК «Темп-2С» знал очень мало, что свидетельствует о выполнении офицерским составом задачи по сохранению в тайне от вероятного противника тактико-технических характеристик комплекса.

В период службы (1985–1988 гг.) в должности заместителя начальника Особого отдела в 50 ракетной дивизии (Винницкая ракетная армия), на вооружении которой находились подвижные грунтовые ракетные комплексы, мне пришлось в полной мере быть задействованным в происходивших там событиях, связанных с организацией и несением боевого дежурства на командных пунктах соединения, ракетных полков и дивизионов, передвижением боевой техники по маршрутам патрулирования, выполнением боевых задач дивизионами на основных и полевых боевых стартовых позициях.

Отличительной особенностью оперативной обстановки (по сравнению с другими родами войск) являлось то, что сотни единиц техники ПГРК находились в движении, постоянно перемещаясь в пределах позиционного района дивизии. В постоянной боевой готовности на командных пунктах было задействовано большое количество средств автоматизированного боевого управления и связи, с помощью которых обеспечивалось централизованное управление ракетными комплексами.

Особый отдел был укомплектован оперативными работниками, которые имели достаточно высокие практические навыки работы на технике ПГРК, системах СБУ и связи, а также являлись грамотными инженерами по конструкторским особенностям данной ракетной техники, ее эксплуатационным возможностям. В служебной деятельности сотрудников отдела основное внимание было уделено оказанию помощи командованию в поддержании высокой боевой готовности полков, дивизионов; предотвращении чрезвычайных происшествий, несанкционированных действий на боевой технике; обеспечении ядерной безопасности на объектах и надежной охраны агрегатов ПГРК, хранилищ с ГЧ, ВВ и с горюче-смазочными материалами.

Оперативные работники постоянно находились на обслуживаемых ими объектах, принимали непосредственное участие во всех проводимых по линии командования мероприятиях. Во время проведения активных мероприятий оперативные сотрудники совместно с командованием принимали все меры для обеспечения скрытности проводимых работ, охраны и обороны агрегатов комплекса, соблюдения установленных правил по допуску военнослужащих к эксплуатации боевой техники. Согласованность действий с командирами разных подразделений, оказание им своевременной и действенной помощи только способствовало выполнению поставленных задач.

В свою очередь, руководители особого отдела постоянно поддерживали деловые отношения с командованием дивизии, особенно, по вопросам укрепления боевой готовности, обеспечения безопасности личного состава в период проведения мероприятий в войсках, а также проживающего в окружении режимных объектов местного населения. Совместно с административно-территориальными структурами, правоохранительными органами в окружении ракетных объектов, спецмилицией, систематически проводились мероприятия, позволяющие избежать каких-либо преступных проявлений, аварий и других нежелательных акций на маршрутах патрулирования ракетных комплексов ПГРК.

За время службы в дивизии не было происшествий, несанкционированных действий, которые могли повлиять на состояние боевой готовности. Выражаю признательность начальнику особого отдела армии генерал-майору А. Ф. Боброву, кадровому аппарату, полковникам В. К. Очеретько, В. Д. Селиванову, А. Ф. Матвееву за оказанную помощь в оперативно-служебной деятельности, а командиру дивизии генерал-майору Л. П. Вахрушеву — за тесное деловое сотрудничество в интересах службы и за спортивное соперничество на теннисных кортах и столах.

Следует отметить, что попытки распространить на Европу создаваемый в США противоракетный «щит» сразу же выводил эту задачу за рамки целесообразности и в первую очередь потому, что из-за специфических особенностей ракет средней дальности и ядерных средств доставки меньшей дальности эффективность рассматриваемой системы ПРО для союзников будет значительно ниже, чем ее эффективность (тоже невысокая) на стратегическом уровне. Даже если США удастся создать относительно эффективную объектовую ПРО для прикрытия, предположим, боевых позиций своих ракет, полностью ориентированную на противодействие ядерным средствам средней дальности, то в качестве ответной меры другая сторона может переориентировать свои боевые средства таким образом, чтобы обеспечить насыщение ряда комплексов ограниченных ПРО, расположенных вблизи стратегически важных объектов.

Сторонники широкомасштабной ПРО в США активно использовали тезис о том, что по сравнению с периодом конца 60-х — начала 70-х годов, когда разрабатывался советско-американский бессрочный Договор об ограничении систем ПРО, появились новые научно-технические возможности, которые кардинальным образом меняют соотношение между средствами обороны и нападения в ядерный век. И на основе этого тезиса сделали далеко идущие выводы научно-технического и военно-политического характера. Среди последних достижений в технике, которые создали не существующие ранее возможности для обороны, называли достижения в электронно-вычислительной технике и ее программном обеспечении (повышение быстродействия, микроминиатюризация, использование достижений искусственного интеллекта и т. д.), в сенсорной технике, в развитии различных видов лазеров, ускорителей нейтральных частиц, электродинамических ускорителей массы, в создании новых мощных ракет-носителей. Выдвигая тезис о значительном развитии техники, пригодной для средств обороны, сторонники расширения систем ПРО умолчали о том, что многие ее элементы могут быть использованы в составе средств нападения и нейтрализации этой системы. Кроме того, средства нападения могли развиваться такими же быстрыми темпами, и инициаторами этих процессов были сами же Соединенные Штаты.

Здесь в первую очередь следует упомянуть о появлении и совершенствовании баллистических ракет с разделяющими головными частями, крылатых ракет большой дальности, а также об оснащении средств доставки ядерного оружия новыми системами наведения, обладающими значительно более высокой точностью.

Вместе с тем исторический опыт свидетельствует о том, что наше государство не дает возможности ни США, ни их союзникам нарушить военно-стратегическое равновесие, какие бы попытки для этого не предпринимались. На разных этапах развития систем ядерного оружия стратегический паритет неизбежно восстанавливался, причем и на более высоком уровне.

Наша страна приложила много усилий, для того чтобы предотвратить гонку вооружений в космосе. Для этого всемерно использовалась солидная международная правовая база, которую необходимо всячески укреплять и развивать. Речь идет прежде всего о Договоре 1963 года о запрещении испытаний ядерного оружия в атмосфере, в космическом пространстве и под водой, Договоре 1967 года о принципах деятельности государств по исследованию и использованию космического пространства, включая Луну и другие небесные тела, Договоре 1972 года между СССР и США об ограничении систем противоракетной обороны и ряде других соглашений, которые существенно ограничивают возможности немирного использования космического пространства. Как известно, первый из упомянутых договоров запрещает осуществление в космосе любых испытательных взрывов ядерного оружия и других ядерных взрывов, второй — вывод на околоземную орбиту или размещение каким-либо иным образом в космическом пространстве любых объектов с ядерным оружием или другими видами оружия массового уничтожения. Последний договор также устанавливает, что Луна и другие небесные тела должны использоваться исключительно в мирных целях.

Несмотря на достигнутые договоренности, в рамках программы США предусматривали создание комплексной системы стратегической ПРО, включая элементы космического базирования, рассчитанной на противодействие массированной атаке современных межконтинентальных баллистических ракет. По их замыслу в первом эшелоне должно быть произведено поражение взлетающих баллистических ракет на стадии старта и разгона с помощью систем орбитальных и суборбитальных платформ, вооруженных разнообразными видами нестандартных вооружений (лазеры, кинетические перехватчики, боевые блоки и т. п.). В дополнение к этому, США в 1983 году начали развертывание ракет средней и меньшей дальности на территории Италии, Бельгии, Германии, Англии, Нидерландов. Малое подлетное время таких ракет давало возможность нанести первый удар по командным пунктам и пусковым установкам межконтинентальных баллистических ракет. Следует особо отметить, что действительный замысел администрации США состоял в том, чтобы прикрыть свою территорию от ответного ядерного удара, а Европу использовать как арену для ведения на ней разного рода военных действий. Поэтому в принципиальных вопросах, когда принимались решения о целесообразности создания систем противоракетной обороны, США не раз «забывали» об интересах союзников. В большей части подобные решения для руководителей западноевропейских стран оказывались неожиданными. Так было в 1967 году, когда президент США впервые объявил о планах развертывания систем ПРО и направил в конгресс запрос о выделении соответствующих ассигнований на сумму 375 млн. долларов. Таким же образом американская администрация поступила и в 1969 году, приняв решение о принципиальном пересмотре структуры перспективной противоракетной обороны, перейдя от планов «тонкой» обороны на основе ракет «Сентинел», к развертыванию противоракетной обороны стартовых позиций МБР с использованием ракет «Сейфгард». И совершенно неожиданной для союзников оказалась речь президента Р. Рейгана (1983 г.), давшая новый импульс программе создания широкомасштабной противоракетной обороны. Вопрос о проведении переговоров между союзниками и США мог быть просто использован как прикрытие, что, собственно, и случилось перед размещением американских ракет средней дальности в Европе, когда было принято так называемое «двойное решение».

Именно поэтому можно утверждать, что наряду со стремлением использовать ресурсы союзников, происходило создание базы для политической поддержки своих программ, что являлось одним из основных мотивов внешней политики США.

Что касается космического пространства в целом, в том числе ближайшего окружения Земли, то здесь пока еще не существует полного запрета военной деятельности. Среди частичных мер, ограничивающих военное использование космоса, важнейшее значение имеет обязательство участников Договора по космосу 1967 года «не выводить на орбиту вокруг Земли любые объекты с ядерным оружием или любыми другими видами оружия массового уничтожения… не размещать такое оружие в космическом пространстве каким-либо иным образом».

В соответствии с широко принятым толкованием термина «оружие массового поражения» он охватывает такие виды оружия, как ядерное, химическое, биологическое и другие, сравнимые с ними по разрушительному или поражающему действию виды оружия, в том числе и те, которые могут быть сделаны в будущем. Размещение всех этих видов оружия на орбите вокруг Земли или «каким-либо иным образом» в космическом пространстве запрещено. Некоторые ограничения военного использования космоса (как в количественном, так и в качественном отношениях) содержатся и в двусторонних советско-американских соглашениях.

Так же как и создание, испытание и развертывание противоракетных систем или компонентов космического базирования запрещены ст. 5 Договора об ограничении систем противоракетной обороны 1972 года. Согласно этому Договору, СССР и США обязались иметь лишь по одному району размещения зональных систем ПРО и не более 100 противоракет на стартовых позициях. И ничего общего с этим не имела так называемая «широкая интерпретация», которую пытались придать Договору некоторые представители американской администрации. В рассматриваемый период времени подобное толкование положений Договора было первым сигналом, свидетельствующим о том, что американская сторона не намерена выполнять требования этого основополагающего документа. Вопреки прямым запретам, содержащимся в Договоре, представители американской администрации утверждали, что он якобы «санкционирует и разрешает» развертывание и испытание систем ПРО космического базирования или по меньшей мере проведение исследований и испытаний в целях создания таких систем.

В соответствии с Временным соглашением о некоторых мерах в области ограничений стратегических наступательных вооружений (ОСВ-1), подписанным в 1972 году, СССР и США взяли на себя обязательство ограничить количество межконтинентальных баллистических ракет, что также налагало определенные количественные ограничения на военное использование космического пространства. Вступление в силу Договора ОСВ-2, подписанного в 1979 году, позволяло ввести новые количественные и качественные ограничения. Этим Договором предусматривалось обязательство сторон не создавать, не испытывать и не развертывать «средства для вывода на околоземную орбиту ядерного оружия или других видов оружия массового уничтожения», частично включая и орбитальные ракеты. Была надежда на то, что принятие этого обязательства послужит дополнительной гарантией соблюдения запрета на размещение в космосе оружия массового уничтожения.

Кроме перечисленных запретов и ограничений, многосторонние и двусторонние международные соглашения включали ряд положений, которые можно было охарактеризовать как косвенные ограничения военной деятельности в космосе. К ним были отнесены требования о проведении консультаций в случае, если деятельность или эксперимент в космосе, запланированные государством, могут создавать помехи мирному исследованию и использованию космоса другими государствами (Договор по космосу 1967 г.), запрещение чинить помехи национальным техническим средствам другой стороны, используемым для контроля за соблюдением положений Договора ОСВ-1 и Договора об ограничении систем ПРО.

Все предложения нашего государства имели своей целью полностью исключить применение силы в космосе и из космоса в отношении Земли, ликвидировать материальные предпосылки такой опасности, создать надежные гарантии того, чтобы космические объекты не представляли военную угрозу для других государств и сами находились в безопасности. Именно на решение этих задач были направлены:

• проект Договора о запрещении размещения в космическом пространстве оружия любого рода (1981 г.);

• проект Договора о запрещении применения силы в космическом пространстве (1983 г.);

• проект резолюции Ген. Ассамблеи ООН о международном сотрудничестве в мирном освоении космического пространства в условиях его немилитаризации (1985 г.).

В целях достижения позитивных результатов на переговорах наша страна в августе 1983 года в одностороннем порядке ввела мораторий на вывод в космос каких-либо видов противоспутникового оружия, а в июне 1984 года предложила США установить на взаимной основе мораторий на испытание и развертывание космических вооружений, к которому могли бы присоединиться другие государства. Принятие наших предложений обеспечило бы устранение угрозы распространения гонки вооружений на космос, способствовало дальнейшему продвижению вперед в деле ограничения и сокращения вооружений в целом и создало бы благоприятные условия для развития международного сотрудничества в исследовании и использовании космического пространства в интересах всех государств. Вместе с тем, для придания видимости законности программе разработки ударного космического оружия, администрация США не скупилась на заверения в том, что их программа осуществляется в полном соответствии со всеми международными обязательствами США. С такими заверениями многократно выступали Пентагон, госдепартамент и, наконец, сам президент США. «Мы никогда не будем нарушать этот Договор», — заявлял Р. Рейган в беседе с советскими журналистами относительно Договора между СССР и США об ограничении систем ПРО.

А каким образом в действительности соотносились обязательства США по международному праву с целями программы широкомасштабной ПРО и практическими действиями по ее реализации?

Со времени своего вступления в силу в 1972 году Договор об ограничении систем ПРО повсеместно рассматривался как краеугольный камень всей системы международных соглашений по ограничению и сокращению вооружений. Особая роль этого бессрочного (?) Договора определялась органической связью между стратегическими наступательными и оборонительными вооружениями. Наличие такой связи и взаимозависимости вооружений нашло свое прямое подтверждение в преамбуле Договора по ПРО, где говорится, что «эффективные меры по ограничению ПРО явились бы существенным фактором в деле сдерживания гонки стратегических наступательных вооружений и привели бы к уменьшению опасности возникновения войны с применением ядерного оружия».

Но официально объявленная США конечная цель программы — создание широкомасштабной ПРО с элементами космического базирования, была прямо противоположна цели Договора, а также обязательствам по нему. Так, в директиве Президента США (1983 г.) определялась цель программы — «устранение угрозы, созданной Соединенным Штатам баллистическими ядерными ракетами». В конечном счете речь шла о попытке создания «противоракетного щита», прикрывающего всю территорию США, что было запрещено ст. 1 Договора.

Из официальных высказываний представителей администрации США следовали утверждения о том, что программа носит лишь научно-исследовательский характер, и что решение о целесообразности развертывании систем ПРО будет принято не раньше начала 90-х годов. Поэтому на данном этапе программа не нарушает Договор по ПРО. Однако то, что пытались Соединенные Штаты представить как безобидные «исследования», на самом деле была беспрецедентная по своим масштабам, стоимости, концентрации научных и технических усилий программа, направленная на создание нового класса вооружений. Одновременно она была поэтапным созданием того, что в Договоре именовалось «основой» ПРО территории США. Составными элементами, «кирпичиками», этой «основы» были многочисленные технологии, устройства, субкомпоненты, модели и макеты, разработка и испытания которых проводились в соответствии с программой.

Кроме общего запрета на развертывание системы противоракетной обороны всей территории США и на создание основы для такой обороны, Договор и Протокол к нему от 3 июля 1974 года устанавливали конкретные количественные, качественные и географические ограничения противоракетной обороны. Стороны договаривались иметь лишь по одному району размещения системы ПРО с определенным числом пусковых установок и противоракет на стартовых позициях. Среди сугубо конкретных ограничений, прописанных в Договоре, исключительно важное значение имело обязательство «не создавать, не испытывать и не развертывать системы или компоненты ПРО морского, воздушного, космического и мобильно-наземного базирования». Явно в нарушение этих обязательств их (с большой степенью вероятности — долговременная) программа была нацелена именно на создание широкомасштабной системы ПРО с элементами космического базирования.

Стремясь путем юридических ухищрений обойти ясный и недвусмысленный запрет на создание систем и компонентов такой ПРО, администрация США пыталась доказать, что ст. 5 не препятствует проведению работы по программе, во-первых, потому что эта программа ограничивается лишь некими предварительными стадиями создания элементов такой системы, а во-вторых, потому что эти элементы якобы не подпадают под понятие «компонентов» системы, упоминаемых в ст. 2 Договора.

На самом деле программа предусматривала не только исследования, но и разработку, испытания элементов системы ПРО. Так, в докладе Пентагона (1985 г.) говорилось о «проведении испытаний, подтверждающих эффективность разработанной технологии», «демонстрации с моделями» и т. д. В действительности речь шла о нарушении запрета не только на создание новой системы ПРО и ее космических компонентов, но и на их испытание. Игра в слова, замена термина «испытания» термином «демонстрация» совершенно не меняло существа дела. Группа видных американских специалистов, исследовавших этот вопрос, в своем докладе для организации, именуемой «Национальная компания за спасение Договора по ПРО», отмечала: «“Демонстрация” — это термин, который Пентагон часто использует для описания своей деятельности, которая на языке Договора по ПРО определяется термином “испытания”».

Принципиальным являлось то, что эта программа с самого начала и по своей сути была направлена на изыскание путей и средств создания системы, которая запрещена Договором. Программа в целом, а не только ее заключительные стадии, противоречила Договору. А по мере своего развития (7090-е годы) она все более и более явственно входила в конфликт с самой буквой Договора, с конкретными запретами, содержащимися в нем. Было очевидно, что деятельность американской администрации по развитию широкомасштабной системы ПРО не только подрывала советско-американский Договор по ПРО, но и ряд многосторонних договоров, которые в течение длительного времени образовывали устои мирового правопорядка, в том числе и в космосе, например, такие как Договор по космосу 1967 года и Договор о нераспространении ядерного оружия 1968 года. В этой связи уместно привести высказывание американской газеты «Нью-Йорк таймс» о том, что «принципиальный вопрос в данном случае заключается не в том, как можно трактовать какие-то формулировки, а в том, что такое добросовестность в отношениях между странами». А среди основных принципов международного права особое место занимает один из его наиболее древних принципов — добросовестного выполнения международных обязательств.

По-видимому, хорошо понимая это, американская администрация пыталась бросить тень на Советский Союз, обвиняя его в мнимых нарушениях договоров об ограничении и сокращении вооружений, одновременно подготавливала почву к расторжению Договора по ПРО в тот момент, когда он будет уже мешать дальнейшим работам по созданию и развертыванию широкомасштабной ПРО. Руководящие военные круги США даже не скрывали такой перспективы. «Мы должны рассмотреть возможность реального разрыва Договора по ПРО», — заявлял К. Уайнбергер.

Необходимо также отметить, что особое внимание к программе США по ПРО было вызвано в большей степени тем, что ее реализация происходила в условиях явного противоречия одному из основополагающих принципов международного права и советско-американских отношений — принципу равенства и одинаковой безопасности. А этот принцип в отношениях между СССР и США именно в 1972 году приобрел юридическую силу с подписанием руководителями стран документа, определяющего основы взаимоотношений между двумя странами, в котором говорится: «Необходимыми предпосылками для поддержания и укрепления между СССР и США отношений мира являются признание интересов безопасности сторон, основывающихся на принципе равенства, и отказ от применения силы или угрозы ее применения». Там же сказано: «Обе стороны признают, что попытки получения односторонних преимуществ, прямо или косвенно, за счет другой стороны не совместимы с этими целями».

Трудно даже представить масштаб упущенных возможностей, прежде всего в сферах социально-экономического развития в интересах народа, совместного освоения дальнего космоса и совершенствования технологий, если бы, начиная с 1972 года строго придерживались подписанных договоренностей, что в значительной мере только способствовало бы развитию и всех остальных государств, а также поддержанию стабильности мирного сосуществования на нашей планете.

Возможно, существуют и другие пути развития, но у большинства людей наших стран присутствует уверенность в том, что только совместными усилиями можно обеспечить мирное сосуществование на Земле.

В период службы в должности начальника особого отдела Центра по реализации Договора о ракетах средней дальности мне не раз приходилось общаться с американскими инспекторами. Необходимо отметить, что это были не только технически грамотные специалисты, но и здравомыслящие люди, представляющие научно-техническую элиту США. В процессе контроля за соблюдением установленных требований Договора американцы довольно быстро убедились в том, что наши ракетные комплексы в полной мере соответствуют передовым достижениям науки и техники. При обсуждении вопросов инспекторской деятельности они неоднократно заявляли, что подобные совершенные системы могут создавать, грамотно обслуживать и обеспечивать безопасность только две великие державы — СССР и США. Поэтому в будущем нам не следует доводить отношения до конфликтов, а своевременно принимать меры по устранению причин напряженности, договариваться (как, собственно, это и произошло с подписанием Договора о взаимном сокращении РСД) и развивать взаимовыгодное сотрудничество. Ибо в противном случае «свято место пусто не бывает», и «вершителями» судеб народов будут другие страны, на роль которых имеются претенденты как в Европе, так и в других регионах планеты.

Несоблюдение договорных обязательств в конечном счете и привело к возникновению «турбулентных» процессов не только в отношениях между нашей страной и США, но и в международной обстановке в целом.

В условиях сложнейших «испытаний» в 90-е годы, наша страна все-таки сумела сохранить свою самобытность, научно-технический потенциал и, уверенно продвигаясь по пути отстаивания своих национальных интересов, продолжает совершенствование ракетной и космической техники, тем самым укрепляя свою безопасность.

Взаимосвязь процессов в природе, отношениях между государствами имеет тенденцию к повторению событий. И вполне возможно, что по прошествии времени две великие страны (с большой вероятностью) должны будут вернуться к выполнению тех обязательств, которые были достигнуты в 1972 году.

В завершающей части своего повествования необходимо особо отметить те ключевые события периода 80-х годов, которые в значительной степени повлияли на процесс сдерживания США от безудержной гонки вооружений, в том числе и в части космического базирования.

Нарастающая угроза со стороны блока НАТО вызывала необходимость укрепления обороноспособности нашего государства. В целях обеспечения безопасности СССР приступил к развертыванию на западных границах подвижных грунтовых ракетных комплексов. В короткие сроки было развернуто около 300 ракетных комплексов «Пионер», что позволяло в считанные минуты уничтожить военную инфраструктуру НАТО в Западной Европе: пусковые установки развернутых ракет, командные пункты и центры управления. Кроме того, в нашей стране было принято решение о размещении оперативно-тактических ракет «Ока» на территории Чехословакии и ГДР. (Ракеты этого класса могли нанести превентивный разоружающий удар по местам дислокации «Першингов».)

В результате предпринятых, грандиозных по масштабу военно-стратегических мер произошло значительное возрастание уровня обороноспособности нашего государства, что существенным образом подтолкнуло администрацию и военное руководство США к ведению переговоров о взаимном сокращении ракет средней и меньшей дальности, а также к «замораживанию» испытаний систем противоракетной обороны.

Основываясь на происходивших в тот период событиях, можно с уверенностью утверждать, что именно первые ракетные комплексы «Темп-2С», «Пионер» сыграли свою выдающуюся роль в деле защиты нашего государства от ракетно-ядерного нападения. Эти ракетные комплексы создавали тысячи ученых, конструкторов и инженеров руками десятков тысяч высококвалифицированных рабочих оборонных предприятий под руководством конструкторов КБ «МИТ» и их Главного конструктора, дважды Героя Социалистического Труда, академика РАН А. Д. Надирадзе. Но только благодаря высочайшей инженерной подготовке и войсковому опыту десятков тысяч командиров и инженеров в ракетных дивизионах, полках и дивизиях, под руководством и при высочайшей государственной ответственности Главнокомандующего ракетными войсками, Героя Социалистического Труда, Главного маршала артиллерии В. Ф. Толубко эти мощные ракетные агрегаты стали и стратегическими, и подвижными грунтовыми ракетными комплексами.

Надежное выполнение боевых задач на протяжении всего рассматриваемого периода требовало от всех военнослужащих ракетных войск стратегического назначения, особенно от руководящего состава (в условиях жесточайшего режима секретности по обеспечению скрытности проводимых работ), неимоверного напряжения физических и душевных сил, высоких и прочных знаний техники, руководящих документов по организации и несению боевого дежурства, обеспечения их строжайшего и грамотного выполнения под постоянным контролем вышестоящих органов управления.

Мы должны хорошо понимать, что только благодаря стратегической мощи ракетных войск, политическое руководство США и Пентагон перестали прибегать к угрозам немедленного применения ракетно-ядерного оружия.

По Договору о ракетах средней дальности (1987 г.) СССР уничтожил 826 развернутых и неразвернутых ракет средней и 926 малой дальности. Ради соблюдения договоренностей о сокращении стратегических наступательных вооружений Советский Союз пошел даже на некоторое снижение своей обороноспособности, уничтожив в 1987 году 42 межконтинентальные баллистические ракеты и агрегаты ПГРК «Тем-2С», а в 1988–1990 годах сократил и ликвидировал ракетные комплексы ПГРК «Пионер».

Но вот по какой-то причине Англия и Франция полностью сохранили свои стратегические ракеты, нацеленные и готовые в любую минуту взлететь для нанесения ракетно-ядерного удара по городам России. Да и США по договору уничтожили только небольшое количество устаревших ракет, а боеготовые межконтинентальные ракеты сняли с боевого дежурства и складировали.

На создание широкомасштабной системы ПРО в США были затрачены большие средства, но только со временем американцам стало понятно, что с ее помощью они не смогут гарантированно защититься от наших межконтинентальных баллистических ракет. В конце 90-х годов в США решили, что соглашение по ПРО более не удовлетворяет их интересам, и они в одностороннем порядке вышли из Договора по ПРО. Об истинных намерениях США может свидетельствовать дальнейшее размещение систем ПРО по периметру границы с Россией, например, в Румынии и Польше. Вместе с тем современные реалии показывают, что в период противостояния СССР и НАТО, если бы не наши ракетные войска стратегического назначения, то мировая история вполне могла бы пойти по другому сценарию. Ведь в этом мире выживает только тот, кто готов на силу ответить еще большей силой.

Несмотря на то, что в 1986 году закончилась эра ПГРК с самоходными пусковыми установками, а затем были произведены сокращения и стратегических ракетных комплексов (согласно Договоров между СССР и США 1979 г. и 1987 г.), целенаправленная работа наших ученых, конструкторов и испытателей по дальнейшему поэтапному развитию комплексов «Темп-2С», «Пионер» продолжалась и привела к созданию еще в первой половине 80-х годов более совершенного мобильного комплекса «Тополь», а затем «Тополь М» и других ракетных комплексов.

В истории нашей страны стратегические ракетчики на протяжении всего послевоенного периода обеспечивали и обеспечивают стабильность и мир на нашей планете. А самое главное заключается в том, что стратегические ракетчики не допустили 3-й Мировой термоядерной войны. И такое объективное, воистину вселенского масштаба, событие в полной мере свидетельствует только о том, что в ракетно-ядерном противостоянии Советского Союза и США наше государство одержало мирную победу (!) в холодной войне.

Благодаря самоотверженному труду наших стратегических ракетчиков, разработкам наших ученых и конструкторов, экспериментальным исследованиям наших испытателей, на вооружение нашей родины поступили самые совершенные ракетные комплексы, которые стали сдерживающей силой, способствующей стабильности и миру, что еще предстоит оценить не только нам, но и будущим поколениям.

28 марта 1960 г.

12 часов 17 минут

США, округ Колумбия, г. Вашингтон

Белый дом

Совещание закончилось. Президент США Дуайт Эйзенхауэр смотрел, как мягко закрывается дверь кабинета, после чего откинулся на спинку кресла. Его лицо внешне казалось бесстрастным, и только немногие могли отметить, что он устал. Нервная нагрузка велика, она зачастую выше физической, она подтачивает силы, разрушает организм. Принимать важные ответственные решения — нелегкая работа. Впрочем, к этому он давно привык. Армия научила его многому: умению складывать из мозаики разнородной, а иногда и противоречивой информации целостную картину явлений; прогнозировать развитие событий и на этой основе искусством управлять не менее разнородной и противоречивой системой — армией, государством; оперировать масштабами страны, континента; разрабатывать систему взаимосвязанных директив, приводящих к намеченной цели, которую кто-то называет стратегией; в критических ситуациях брать всю полноту ответственности на себя и принимать единственно правильное в данной конкретной обстановке решение.

Эйзенхауэр выпрямил спину, удобней устроившись в кресле.

«Болтуны из Капитолия заявляют, что я — солдафон, что я неспособен понять тонкости интеллигентских блужданий мысли, — думал он. — Что ж… Я искренне считаю, что любой бригадный генерал способен управлять государственными структурами, в то время как политик их толка вряд ли сможет командовать хотя бы батальоном, так как вместо того, чтобы анализировать, принимать решения, четко и лаконично отдавать приказы, он будет стараться в пустых дискуссиях с подчиненными добиться “консенсуса”. Поражение тогда будет обеспечено, но только ли его батальона?..

Меня иногда называют прямолинейным. Допустим. Но анализ информации всегда требует четкой, а не витиеватой работы мысли. Когда решение принято, оно в простой и доходчивой форме должно быть доведено до каждого солдата, каждого жителя Америки. Политика — это искусство возможного, искусство достижимого. Политика — это искусство все соизмерять, сопоставлять… Политика — это то, что оперирует не ценой, а ценностями. Политика государственного деятеля, разумеется, отличается от политики сенатора штата не только размерами территории, а главным образом, несоизмеримой ответственностью.

Вот, например, братья Даллесы… Хорошие политики, знают цену информации, то есть, сколько нужно затратить денег, чтобы ее добыть. Но государственному деятелю необходимо знать ее ценность. Цена и ценность — разные категории. Иногда недостающая крупица (ничтожная крупица!) информации позволяет выработать эффективную стратегию. А политика — искусство ее реализации. Перед Америкой стоит нелегкая задача — вести за собой весь мир. Безразлично, нравится кому-нибудь это или нет. И мы должны это делать!».

Эйзенхауэр задумался, мысли его невольно вернулись к только что завершившемуся совещанию.

Он встал, прошелся по кабинету, посмотрел в широкое окно. Безупречно ровная зеленая лужайка перед Белым домом радовала глаз.

Через пару месяцев в Париже состоится совещание глав государств в верхах. Там будет присутствовать и лидер СССР Хрущев… Недавно он объявил о создании в СССР ракетных войск стратегического назначения. Что кроется за его заявлением? У него действительно появилось достаточное количество межконтинентальных баллистических ракет или он блефует, как делал уже не раз? Действительно ли советы строят ракетные базы, угрожающие США? Мне сообщили, что анализ перехваченных станциями Северной Норвегии радиопереговоров русских свидетельствуют о том, что они создают центр по запуску межконтинентальных ракет вблизи железнодорожной линии Вологда — Архангельск и что, по-видимому, уже начали там подготовку к их запуску. Хрущев… Действительно ли он блефует? Нужны надежные козыри, чтобы «обломать» его, выяснить цели и намерения. Нужна информация, которой можно прижать его к стенке. Богатую и комплексную информацию могут дать лишь полеты самолетов-разведчиков U-2 совместно с работой агентурной разведки. Хотя риск каждого последующего полета велик, очень велик. Поступающие сообщения говорят о том, что в России ведутся интенсивные работы по созданию образцов ракет различных классов, в том числе и для противовоздушной обороны. Да, каждый полет — это колоссальный риск. Но есть и другое. На недавнем совещании в Кэмп-Дэвиде Хрущев ни разу не поднял вопрос о нарушении воздушного пространства России самолетами США. Нечего противопоставить? Нечем крыть? С этим согласен и его советник Джорж Кистяковский. Похоже, Хрущев смирился с отсутствием у России средств перехвата высотных самолетов-разведчиков. Рискнуть?.. Да, надо рискнуть.

Эйзенхауэр опять прошелся по кабинету, глядя в окно. Затем вернулся к столу и сел в кресло.

Перед собой он не кривил душой: если бы русские на подобном самолете вторглись в воздушное пространство США, он, не колеблясь, объявил бы им войну. Но Россия — не Америка, Россия слаба, а перед США стоит великая миссия вести за собой весь мир.

Цель оправдывает средства. Что ж, по-видимому, все же придется пойти на риск. Бог поможет нам в правом деле. Эйзенхауэр взял ручку и поставил подпись на лежавшем перед ним документе.

Механизм, приводящий в действие операцию «Большой шлем», был запущен.

История золота теснейшим образом связана с историей развития человечества. Это первый металл, о котором люди впервые узнали много тысячелетий тому назад. Он обладает уникальными свойствами, которые на протяжении многих веков позволяли выполнять золоту все функции расчета, денег, и быть основой торгово-экономических отношений не только между людьми, но и государствами.

Однако задолго до того как золото стало деньгами, его эстетические качества и эмоциональное воздействие символизировали богатство, олицетворяли власть и могущество, играли важную роль в формировании и соблюдении культа различных религий. Золото всегда было символом власти. Как говорят, оно обладает определенной энергетикой.

Стремление владеть золотом порождало кровопролитные войны. Только в последней трети XX века золото перестало быть деньгами и перешло в категорию товаров, заняв среди них особое место. Оно стало валютным товаром, который легче и проще любых других превращается при необходимости в международные деньги или национальные деньги отдельных государств.

Золото — это вечный металл, который не теряет своих качеств в случае разнообразных физических и химических воздействий на него, и сохраняет свою ценность, несмотря на постоянное изменение общественных нравов, понятий и представлений.

Многие интересные события, связанные с этим металлом, описаны в художественной литературе разных народов, которая вызывает неослабевающий интерес.

За всю историю человечеством добыто не более 200 тысяч тонн этого металла. Если бы все это количество удалось собрать воедино, то оно легко поместилось бы в трюм современного судна. (Танкер одним рейсом перевозит сейчас 400 тысяч тонн нефти.)

Золото — металл различных оттенков желтого цвета. Как химический элемент оно относится к первой группе Периодической системы элементов Д. И. Менделеева, то есть к группе наиболее тяжелых металлов. Его химический символ «Аu» происходит от латинского слова «aurora», что означает утренняя заря. По мнению некоторых лингвистов, славянское слово «золото», английское и немецкое слово «gold» происходит от общего корня «gol» и могут быть связаны с ярко-желтым цветом — цветом Солнца.

Любой металл под физическим или химическим воздействием может быть изменен до неузнаваемости, золото же никогда не портится и не видоизменяется. Каждая его часть обладает одними и теми свойствами и одним и тем же внешним видом. Золото в монетах или серьгах, золото в нимбах, на фресках или иконах, золото на куполах и в соборах, золотые слитки в государственных запасах различных стран, — все это один и тот же металл.

Вес одного кубического сантиметра золота составляет 18,3 г. Тяжелее золота только ртуть и свинец. Золотой шарик диаметром 5 см имеет вес 1 кг. Если представить себе кубик золота с гранью в 10 см, то масса его будет равна почти 20 кг.

Температура плавления золота — 1046 °C; температура кипения — 2947 °C. Оно удивительным образом сочетает в себе низкую твердость и высокую температуру плавления, прекрасную пластичность и ковкость. Так, из слитка золота весом в одну тройскую унцию (31,1 г) можно вытянуть проволоку длиной более 100 метров или выковать пластину площадью 4 кв. м. Золото устойчиво к различным воздействиям. В обычных условиях оно не окисляется на воздухе или в воде, не меняется под действием кислот. Растворяется этот металл лишь в смеси концентрированных соляной и азотной кислот, а также в щелочных растворах цианистого калия или натрия. При нагревании до температуры, несколько меньшей температуры плавления, золото может свариться, как железо. Мелко распыленные частицы золота при нагревании агломерируются (спекаются) в более крупные образования. Благодаря всем этим качествам золото всегда сохраняет первозданный цвет и блеск, а изделия из него практически вечны. Золото отличается прекрасной электро- и теплопроводностью, и поэтому широко применяется в сложных электронных приборах, в связи с этим оно широко используется в промышленности, медицине, в быту, но и как объект операций на внутреннем и международном финансовом рынке. Этот металл является основным сырьем для ювелирной промышленности и постоянным компонентом электронных приборов, используемых в различных отраслях экономики, а также при изготовлении различного вида современного оружия.

Многообразны пути использования золота в повседневной жизни. Это вечный металл. Будучи неоднократно переплавленным, он никогда не теряет свои качества и присущие ему свойства, и не важно, выступает ли оно в виде ювелирного изделия, монеты, слитка или же выполняет роль контакта в компьютерах или приборах управления самолетом.

В силу своих физических свойств и социального значения добытое золото никогда не исчезает, оно только проходит многочисленные трансформации, переплавляясь из одного изделия в другое. Золото, добытое много веков назад в Америке или в Европе, используемое сейчас, например, как ювелирное изделие, возможно, прежде было монетой или золотым слитком, или украшало меч крестоносца.

Выдающийся русский ученый М. В. Ломоносов в одной из своих работ «О металлах и с ними в земле находящихся других минералах» писал: «Первый высокий металл есть золото, которое через свой изрядный желтый цвет и блещущую светлость от прочих металлов отлично. Непреодолимое сильным огнем постоянство придает ему между всеми другими металлами первенство».

Процесс очистки называется «рафинирование», или «аффинаж». Ему подвергается черновой металл. На территории России функционируют, например, шесть аффинажных заводов. Чистое золото сплавляется с другими металлами, чтобы придать ему определенную твердость и цвет. Для этого используются медь, серебро, цинк, платина, никель и другие металлы. Количество чистого золота в сплаве характеризуется показателем «проба». Этот показатель свидетельствует о количестве долей чистого золота в конкретном сплаве, независимо от того, в каком виде оно представлено — слиток, кольцо или браслет. Чистоту золота выражают в тысячных долях. Так, о сплаве, содержащем 750 частей золота на 1000 частей сплава, говорят, что это золото пробы 750.

Золото, полученное с помощью особых методов очистки и предназначенное для банковских вкладов или государственных хранилищ валютных резервов, как правило, имеет пробу 999, то есть теоретически допускается весьма ничтожная доля других металлов. Это наивысшая проба. Она же применяется при торговле золотом на международном рынке драгоценных металлов. Для ювелирных и других изделий из золота применяются более низкие пробы. Смешивание золота с другими металлами называется легированием золота. Оно производится не только для того, чтобы придать ему определенное качество, но и определенный оттенок. Это имеет важное значение при использовании золота в ювелирной промышленности.

Золото после рафинирования приобретает форму слитка. На нем проставляется его проба. Изделия, изготовленные из такого слитка, имеют тот же показатель пробы. Соответствие пробы, указанной на изделии из драгоценного металла, действительному его количеству гарантируется государством. Проба драгоценных металлов, из которых допускается изготовление ювелирных и других изделий, устанавливается правительством страны.

Изделия из золота, изготовленные в стране или ввозимые из-за рубежа, обязательно проходят пробирный контроль. На них должны стоять оттиски пробирных клейм с указанием одной из утвержденных правительством проб. Без проставления пробы металла изготавливаются ордена, медали и монеты, хотя пробы сплавов для их изготовления утверждаются правительством и контролируются органами пробирного надзора. Добавки цветных металлов в слитки благородных металлов для получения соответствующих сплавов производятся в строго определенных количествах. Таким образом, число обозначающее пробу, свидетельствует о долях золота, содержащегося в слитке или изделии. Существуют различные показатели пробы: метрическая, каратная. Ранее применялась и золотниковая.

В прошлом для измерения веса золота, драгоценных камней и драгоценных металлов использовались зерна тропического растения, которые будучи высушенными, не меняли свой вес. Растение называлось «карат». Этот показатель в некоторых странах используется для определения пробы золота. В настоящее время карат как единица веса используется всеми странами только для определения веса драгоценных камней. Об этом была достигнута международная договоренность еще в 1902 году. Карат равен 0,2 г.

В бывшем Советском Союзе знак пробы включал профиль рабочего, а также серп и молот. С 1 января 1994 года в Российской Федерации для изделий из драгоценных металлов также было введено государственное пробирное клеймо с изображением женского профиля в кокошнике.

Добавляя в золото легирующие металлы, специалисты не только делают сплав более прочным и дешевым, но в зависимости от пропорциональных соотношений этих металлов добиваются определенной его окраски. Палитра золотых сплавов весьма разнообразна. В структуре каждого сплава определенной пробы количество золото остается всегда постоянным, а вот пропорции легирующих металлов могут изменяться в зависимости от того, какой цвет золотому сплаву надо придать. Например, чтобы получить желтое золото со знаком пробы 750, увеличивают количество добавляемого серебра. При этом соответственно уменьшают содержание меди. Белое золото (светло-соломенный оттенок) получается благодаря добавлению в сплав никеля или палладия. Если в сплаве 75 % золота, 20 % палладия и 5 % лигатуры, то такое золото принято называть «белое золото».

Результаты многих археологических исследований достоверно доказали, что золото — это один из первых металлов, который познали люди. Изделия из золота обнаружены при раскопках стоянок эпохи неолита в горах Франции, в кельтских могильниках, в додинастических памятниках Египта, среди наиболее древних культурных слоев в землях Америки, Индии и Китая. Еще около 15 тысяч лет тому назад первобытный человек обратил внимание на блестящие камешки, которые встречались на отмелях различных рек, — это было золото. Благодаря высокой пластичности металла из этих «камешков» начали изготавливать различные фигурки богов, которым люди поклонялись, — за много веков до возникновения основных религий человечества.

Практически на всех стадиях развития во всех национальных культурах и социальных формах общества золото рассматривается как символ света, солнца. С золотом связываются идеи постоянства, достоинства, превосходства, величия, совершенства, силы, власти, богатства, мудрости, чистоты, жизненного начала. Блеск и сияние золота вызывали повышенный интерес людей еще в период зарождения человеческого общества, когда формировались культы. Первым культовым предметом стало золото. Оно для наших далеких предков олицетворяло Солнце. Например, у одного из древнейших народов Латинской Америки ацтеков золото считалось талисманом, излучающим божественную силу, проистекающую от солнца. В Библии содержится более 400 упоминаний о золоте, свидетельствующих о том, насколько этот металл играл огромную религиозную роль в далеком прошлом. Как указывается в Библии, когда Моисей взошел на гору Синай, чтобы услышать слово Божие, он получил от Бога скрижали с записью десяти заповедей. Согласно заповедям, Бог предписал людям основные правила поведения, заповеди, например:

пятая: Почитай отца твоего и мать твою;

шестая: Не убий;

седьмая: Не прелюбодействуй;

восьмая: Не кради;

девятая: Не произноси ложного свидетельства;

десятая: Не желай всего, что есть у ближнего твоего.

В Библии в ярких красках описан момент передачи Моисею заповедей Господних: Синай стоял в огне, окутанный густым дымом, земля дрожала, гремел гром, блистала молния, и в шуме разбушевавшейся стихии раздавался голос Божий, произносивший заповеди. Когда Моисей спустился с горы после сорокадневного пребывания на ней со скрижалями в руках, и увидел, что народ пляшет вокруг золотого тельца, забыв о Боге, он пришел в такой страшный гнев от вида разнузданного пиршества, что разбил о скалу скрижали с заповедями Бога. После последовавшего раскаяния его народа, Бог велел Моисею сделать две новые скрижали и написать на них десять заповедей.

Золото — и многими любимый, и многими ненавидимый металл. Ради золота творилось много зла в этом мире, и тем не менее показатель национального богатства выражается именно в золоте. Несмотря на выдающуюся роль, которую золото играло в различных культах, оно в то же время считается воплощением зла. Златолюбие во многих религиях — это смертный грех. В Библии, в частности, в Новом Завете, стремление к владению золотом рассматривается как грех. В христианстве всегда почитались за святых люди, раздававшие свое золото и серебро нищим и убогим. В исламе золото, любовь к золоту также осуждается, и, по закону шариата, мужчинам не рекомендуется носить золотые украшения. В буддизме монахам предписано не принимать в качестве подаяния ни золота, ни серебра, чтобы оно не стало соблазном на пути к вечному.

Тем не менее золото всегда занимало центральное положение в религиозном сознании. При определении места золота в религии явно прослеживается своеобразная ситуация, состоящая в том, что храмы и изображения духовных учителей, которые осуждали любовь к золоту, обильно украшаются тем же золотом.

Споры вокруг происхождения золота велись давно. Все попытки химиков доказать земное происхождение золота оказались безуспешными. Если бы доказательство было найдено, то можно было бы получать золото искусственным путем так же просто, как и алмазы.

Имеет место теория, основанная на космическом происхождении металлов, в том числе и золота. Эта теория призвана как бы решить противоречия, возникающие на стыке науки и религии. Согласно этой теории, мир, земля и человек происходят из живого развивающегося космоса.

Еще с библейских времен отмечались особые качества золота и присущая ему духовность. В одной из монографий, посвященной вопросам духовности, излагается процесс изготовления изделий из золота. Отмечается, что золотые шедевры не готовят заурядной штамповкой. К ним нужен особый подход. Какой? Прежде чем взять в руки золотой самородок, мастер должен убрать из себя гордыню, жадность, агрессивные мысли и чувства, приносящие мастеру славу, почести. Творец должен отдавать золоту свои благодатные мысли, чувства. Мастер должен обладать духовностью, помогающей понять свое будущее золотоносное произведение. Тогда внутреннее содержание золотого шедевра будет под стать изумительной, блистательной внешней красоте. Естественная красота золота требует для себя мастера, обладающего благодатной внутренней культурой, дающей возможность зарядить золото огненноносной духовной энергией. Не случайно в народе доброго и одухотворенного человека называют «золотым» или человеком с «золотой душой». О тех, кто вкладывает в дело душу, говорят, что у него «золотые руки».

Золото дает силу сложившимся личностям, но опасно для тех, у кого нет «стержня». Этот металл концентрирует энергию, помогает при истощении нервной системы, дает кристальную ясность сознания, и даже помогает при определенных обстоятельствах увидеть невидимое.

О лечении золотом писали еще во времена римского писателя Плиния Старшего, жившего во времена Иисуса Христа. Арабская медицина также активно использовала в своем арсенале препараты из золота. В качестве лекарственного средства благородный металл применяли и средневековые лекари. Особой популярностью пользовалось «питьевое золото», которое обычно принимали как укрепляющее сердце.

Золотой крестик или медальон, носимый постоянно на груди, тонизирует деятельность сердечно-сосудистой системы.

В результате общественного разделения труда и повышения его производительности значительно расширились границы торговли. В таких условиях наличие различных товаров-эквивалентов вызвало много дополнительных трудностей, в частности, связанных с сохранением, транспортировкой и взаимозаменяемостью эквивалентов. У товаропроизводителей и купцов возникла объективная потребность в денежном товаре, который был бы наиболее пригоден в качестве всеобщего эквивалента золота.

Процесс эволюции требовал, чтобы у этого товара были:

• способность выступать всеобщим эквивалентом, признаваемая как продавцом, так и покупателем;

• особые физические свойства, прежде всего прочность, и при этом он не должен терять своих потребительских качеств (потребительной стоимости), то есть не должен портиться под воздействием воздуха, воды, огня, холода и жары;

• он не должен терять свои физические свойства при делении на части;

• удобство при использовании и подсчете;

• потребительская стоимость, которая представляет собой концентрацию в небольшом объеме высокой стоимости, сопоставимой с затратами труда при изготовлении товара.

В связи с этим можно назвать две основные причины, почему золото стало использоваться как деньги:

• его уникальные физические свойства, придающие точность и делимость всем частям металла, которые, становясь монетами, слитками или другими изделиями, сохраняют все свои качества;

• редкость и рассеянность золота в недрах земли, и поэтому максимальная по сравнению с другими металлами трудоемкость извлечения из россыпей и руд и, как следствие, концентрация в небольшом объеме высокой стоимости, сопоставимой с затратами общественно необходимого труда при изготовлении иных товаров, а также инертность золота во взаимодействии с окружающей средой.

В природе имеется и другой материал, который даже при меньшем объеме концентрирует в себе больше стоимости, чем золото. Это драгоценные камни, например, алмаз. Однако алмаз, как и любой другой драгоценный камень, не может стать мерилом стоимости других товаров, потому что его собственная стоимость зависит от качества, количества и размеров. Разделив один камень на несколько частей, его можно обесценить. Кусок же золота, наоборот, можно разделить на нужное число частей, ценность каждой из которых будет соответствовать по содержанию и внешнему виду тому целому, от которого она отделилась.

Капиталистический строй начал развиваться в XV–XVI веках и для его развития требовались два условия:

• наличие свободных работников, то есть свободных от феодальной зависимости, и не имеющих никакой собственности, кроме рабочих рук;

• наличие золота, денег, необходимых для промышленного развития страны.

Первоначальное накопление капитала и было направлено на создание этих условий. В период первоначального накопления капитала возникла погоня за золотом, стремление как можно больше его накопить. Происходило это главным образом за счет ограбления других неевропейских территорий. По следам Христофора Колумба, открывшего Америку, в 1492 году к берегам ее обоих континентов устремилось множество предприимчивых авантюристов, но искомого металла в Северной Америке они не обнаружили, хотя в недрах здесь находились огромные запасы золота. Через четверть века после Колумба испанцы завоевали Южную Америку и начали вывоз в Испанию награбленного здесь золота. Высадившись на берегах Южной Америки, они были изумлены обилием золота.

В начале XVI века испанец Эрнан Кортес завоевал Мексику — империю ацтеков, потребовал от ее правителя все золото страны. Он разрушил столицу ацтеков, сжег идолов и захватил сокровища храмов и дворцов. Бессчетное число изделий из золота, сделанных со знанием всех секретов ювелирного искусства, украшавших некогда знатных ацтеков: солнечные золотые диски и маски, изображения пумы, ягуара (культ которого существовал более двух тысяч лет), обезьянок, птиц, выполненных в фантастическом декоративно-абстрактном стиле, и других сокровищ, — все это впоследствии было вывезено в Европу.

Одно из самых крупных сокровищ всех времен было захвачено испанцами в стране инков, которая находилась на территории, где сейчас расположены Перу, Чили, Эквадор, Аргентина и Боливия. Завоеватели взяли в плен верховного правителя инков и потребовали за него выкуп. В течение полугода со всех сторон страны приносили золото, народ инков собрал выкуп — великолепные золотые изделия, общим весом 5,5 тонн.

В середине XVI века Испания стала богатейшей страной Европы по количеству находившихся в ее распоряжении денег. Влияние этих немыслимых внезапных вливаний золота в монетарную систему ощущалось по всей остальной Европе и даже на Дальнем Востоке, но в Испании богатства, завоеванные фантастическими подвигами конкистадоров, проливших моря крови белых и индейцев, не задержались. Золото, как и деньги, приходило и уходило.

Огромный поток золота поощрял траты и в то же время ослаблял стимулы для развития производства. Один из современников писал: «Крестьяне забросили плуги, оделись в шелка, их прежде мозолистые руки стали мягкими. Торговцы напустили на себя вид благородных и… болтаются по улицам». Однако, вместо того чтобы вкладывать золото в развитие производства, испанцы платили этим металлом за иностранные товары, и тратили так много, что были в постоянно растущем долгу у иностранцев.

В 1492 году испанцы совершили дорого обошедшуюся их экономике ошибку: из страны были изгнаны евреи и мусульмане. Некоторые евреи приняли христианство и остались, но лучшие интеллектуальные силы, которые в течение столетий вносили большой вклад в развитие экономики и культуры, покинули страну. Большинство испанцев в это время были крестьянами или солдатами, не умевшими читать и писать, и не имевшими простейших арифметических знаний. Дворяне же вели праздный образ жизни. Евреи и мусульмане, напротив, были высокообразованными людьми. Они были умелыми администраторами и предпринимателями. Мусульмане же имели богатые традиции в торговой деятельности, импорте и экспорте. После того как они покинули страну, Испания потеряла класс собственных купцов, игравший огромную роль в экономике страны.

В конце XVI в. испанский король Филипп построил для борьбы с Англией, пытавшейся завладеть захваченным в Америке золотом, невиданную до этого армаду кораблей. Англичане разгромили испанский флот в проливе Ла-Манш. В результате потери огромного количества награбленного золота, ошибок в политике и военных поражений, Испания из могущественной державы превратилась на все последующие периоды истории во второстепенное европейское государство.

С тех самых пор, когда золото стало деньгами, до второй половины XX столетия оно выполняло роль международного платежного средства и служило в определенной степени обеспечением внутригосударственного обращения денег. Как резерв платежей для покрытия пассивного сальдо внешнеторговых операций и инструмент устойчивости национального денежного обращения, золото хранилось в центральных банках соответствующих стран. Перемещение золотого запаса между государствами было связано не только с закономерностями развития международных экономических отношений, но и с экстремальными политическими событиями, а также событиями, которые в последующем рассматривались как преступные. В качестве примера рассмотрим историю золотых запасов двух государств — Испании до начала Второй мировой войны и Германии после ее окончания.

В июле 1936 года испанский генерал Франко поднял мятеж против республиканского правительства. Мятеж вскоре перерос в кровопролитную гражданскую войну. Мятежники успешно продвигались по территории страны и приблизились к столице страны Мадриду. До начала гражданской войны Испания занимала четвертое место по запасу монетарного золота после США, Англии и Франции. В сентябре золото Испании было вывезено из столицы в горы и помещено в специально оборудованную пещеру, где оно находилось под охраной 60 испанских моряков. Испанское правительство обратилось к Советскому правительству с просьбой принять золотой запас на хранение. В октябре 1936 года были осуществлены перевозка золота в порт города Картахены и погрузка его на четыре советских судна — «Ким», «Кубань», «Нева» и «Волголес». Золото было помещено в 7800 стандартных ящиков, каждый весом в 65 кг. Перевозили его в порт на грузовиках 20 советских водителей-танкистов, переодетых в испанскую военную форму. После погрузки золота, каждый корабль с интервалом в один день следовал по отдельному маршруту. На всем пути по Средиземному морю были размещены военно-морские корабли для отражения возможного нападения.

Первый транспорт вышел из Картахены 26 октября, а уже в начале ноября все четыре судна, благополучно пройдя Средиземное море, Сицилийский пролив и Босфор, прибыли в Одессу. Для обеспечения секретности, разгрузка кораблей производилась ночью силами специально командированных в Одессу сотрудников госбезопасности. Из Одессы эшелон с золотом под усиленной охраной проследовал в Москву. Здесь за подписями Наркома финансов, заместителя Наркома иностранных дел и испанского посла был составлен соответствующий акт, в котором отмечалось, что на государственное хранение Наркомфином СССР получено золото, прибывшее из Испании, запакованное в 7800 ящиков стандартного типа общим весом 510 079 529,3 г, то есть 510 тонн. Документ был передан испанскому правительству. Прошли годы. В печати стали публиковаться материалы, что золото якобы было вывезено из Испании в карманах детей, которые были эвакуированы в Советский Союз в целях их безопасности.

У Испании появились претензии на это золото. Правительством СССР были опубликованы документы, согласно которым все испанское золото было израсходовано по распоряжению испанского республиканского правительства. Только за один 1937 год испанское правительство приняло и передало в Москву 21 распоряжение о расходовании своего золота. Оно было использовано на оплату поставок оружия из Советского Союза и содержание российских специалистов, активно помогавших испанскому командованию в качестве советников, а в качестве танкистов и летчиков непосредственно участвовали в боевых действиях на территории Испании.

СССР поставил в Испанию 806 самолетов, 347 танков и более 600 бронеавтомобилей, 1186 артиллерийских орудий, 20486 пулеметов, 500 тысяч винтовок и огромное количество других боеприпасов и военного снаряжения. Кроме оружия, СССР поставил в Испанию необходимое ей сырье — нефть и нефтепродукты, хлопок, лесоматериалы. Все это оплачивалось золотом. В боевых действиях на стороне испанского правительства участвовало более 3 тысяч советских граждан.

В силу сложившихся обстоятельств дипломатические отношения между Испанией и Советским Союзом были установлены только через 30 лет после отмеченных выше событий.

Заслуживает также внимания история золотого запаса Германии, которым она располагала накануне Второй мировой войны, и изменение его количества в течение этой войны.

В 1929 году в Государственном банке Германии хранилось 800 тонн золота. В связи с интенсивной подготовкой к войне, Германия уже к середине 1937 года израсходовала весь государственный золотой запас. С началом Второй мировой войны в 1939 году, Германия оккупировала почти всю Европу, и начала интенсивно воссоздавать собственный золотой запас путем изъятия золота из банков других стран, а также хищения ценностей у населения.

Германия практически полностью захватила государственные золотые запасы Австрии, Югославии, Греции и др. Французам удалось скрыть часть золота в своих африканских колониях. По некоторым оценкам, в странах Центральной Европы Германия захватила около 1300 тонн золота.

Истребляя миллионы людей в концентрационных лагерях, фашисты не брезговали забирать золото у трупов. На послевоенных судебных процессах были оглашены чудовищные по своему цинизму факты. Например, врач концлагеря Заксенхаузен показал, что он лично осматривал людей перед отправкой в газовые камеры и делал специальной краской пометку на лицах тех, кто имел золотые коронки. Перед сожжением трупов в специальных печах команды, состоящие из других узников, выламывали зубы и сдавали охранникам. Аналогичные показания на суде дал начальник концлагеря Освенцим. Согласно имеющимся сведениям, у жертв фашизма было изъято в виде украшений и зубных коронок около 76 тонн золота. Оно было передано немецкому Государственному банку и переплавлено в стандартные золотые слитки, на которых ставились клеймо Рейхсбанка и знак свастики. После этого слитки отправлялись в Швейцарию, а оттуда нередко в хранилища банков других нейтральных стран в уплату, например, португальского вольфрама или шведской руды. Часть нацистских денег была тайно переведена на счета отделений швейцарских банков в США.

Спустя 50 лет после освобождения Европы и разгрома фашизма, мировая общественность активно начала поднимать вопрос о судьбе золота, награбленного Германией в Европе. Это золото получило название «нацистское золото».

В конце войны, когда Рейх стал разваливаться, «нацистское золото» частично переместилось в Аргентину и другие латиноамериканские страны. Поэтому найти следы этого золота, особенно в полном объеме, маловероятно.

Проблема «нацистского золота» приобрела особую остроту, когда созданная правительством США комиссия обнародовала результаты расследования, в частности, о «затаившихся» в швейцарских банках счетах в золоте. Именно в Швейцарию многие граждане Европы успели перевезти свои сбережения за несколько месяцев, а порой и дней, до депортации в гитлеровские лагеря смерти. Туда же в 1945 году были тайно переведены активы Третьего рейха. В сейфах «швейцарских гномов» было спрятано золото, конфискованное у жертв нацизма.

В рассекреченных через 52 года архивах США обнаружен документ, из которого видно, что гитлеровский министр иностранных дел Риббентроп накануне того, как советские войска взяли штурмом Берлин, вывез из Германии 15 тонн золота. Часть этого золота (6 тонн) была отправлена в его замок в Австрию, а 2 тонны — в Шлезвигольштейн. Это золото попало в руки западных союзников СССР по антигитлеровской коалиции. Остальная часть, очевидно, оказалась у бывших фашистов, которым удалось скрыться и избежать наказания за преступления во время войны. Риббентроп был повешен в декабре 1946 года по приговору Нюрнбергского трибунала.

Недавно опубликованные документы, ранее находившиеся в секретных архивах Соединенных Штатов Америки, подтверждают, что слитки золота получены в результате переплавки золотых драгоценностей и зубных коронок узников, погибших в немецких концентрационных лагерях смерти. Из архивных документов также видно, что в апреле американская военная часть освободила немецкий населенный пункт, город Маркес, и сразу же послала информацию генералу Эйзенхауэру, который впоследствии стал президентом США. Генерал немедленно выехал в Маркес, где его ждала группа офицеров, охранявших более двухсот запломбированных металлических ящиков и мешков. Когда генерал Эйзенхауэр приказал вскрыть содержимое контейнеров и мешков, глазам американцев открылось жуткое зрелище: килограммы золота в виде обручальных колец, перстней, портсигаров, сережек, выбитых зубов, оправ для очков, цепочек, браслетов. За каждым предметом стояла человеческая жизнь жертвы нацизма…

В итальянской печати была опубликована информация об имеющихся документах, свидетельствующих о том, что 80 тонн золота из государственного запаса захватил в 1944 году воздушный десант из Германии. По данным, поступившим в итальянский парламент, мешки с золотом были погружены в два спецвагона и доставлены в Швейцарию, где их поместили в сейфы швейцарских банков. При этом есть и другая версия, согласно которой после окончания войны итальянское золото переправили в Лондон, а оттуда — в США.

В ноябре 1996 года «Российская газета» опубликовала статью под названием «Тайны золотого эшелона». В статье сообщалось, что в марте 1945 года из Венгрии было вывезено 110 ящиков золота в слитках общим весом в 5 тонн. В составе вывезенных ценностей были и регалии первого венгерского короля. Венгерскому правительству потребовалось почти 30 лет, чтобы найти и возвратить эти ценности из США, куда они попали из сейфов Германского банка.

На протяжении многих веков до начала второй половицы XX века уникальные свойства золота позволяли этому металлу успешно выполнять все функции денег. Однако, по решению международного сообщества, произошла демонетизация золота. В то же время свойства, которые в прошлом превратили золото в деньги, позволили этому металлу в настоящее время занять особое место в мире современных товаров. Оно приобрело экономическую особенность валютного товара. Как валютный товар золото через рынок легко превращается в любой вид общепризнанных в мире денег или в любой вид национальных денег. Указанное обстоятельство стимулирует государство постоянно поддерживать запас золота на определенном уровне в качестве резерва, который позволяет оперативно регулировать количество денег, необходимых для операций на внутреннем или международном рынке капитала. Движение этого металла и его использование как валютного товара постоянно находятся под контролем правительства соответствующей страны.

В результате различных экономических и политических обстоятельств запасы золота в государственных резервах после его демонетизации регулярно подвергаются значительным колебаниям. Они находятся на уровне 20–25 % от общего количества золота, добытого за всю историю человечества.

Золото функционировало как деньги еще в глубокой древности, на ранней стадии развития товарного производства. В те времена, по мере накопления драгоценных металлов, в мире все большее распространение, правда, постепенно и неравномерно стала приобретать такая ранняя форма металлических денег, как взвешенные и клейменые бруски, стержни, полоски, круглые и спиральные кольца. Они поэтапно вытесняли примитивные товар-деньги, в качестве которых у разных народов на разных стадиях развития применялись десятки наименований различных изделий.

В результате углубления общественного разделения труда, появились купцы, благодаря деятельности которых расширяется товарооборот. Это обстоятельство диктовало необходимость организации денежного обращения. Объективно возникли условия для его стандартизации. Купцы в процессе торговли начали использовать золотые слитки определенного веса и пробы, ставить на них свое клеймо, подтверждая вес и пробу.

Расширение границ торговли и выход ее за пределы городов и государств требовали более авторитетной гарантии точности веса и пробы золотых слитков. Постепенно такими гарантами стали корпорации купцов, храмы, городские власти.

С образованием рабовладельческих, а затем и феодальных государств появляются слитки золота, имеющие определенную форму. При их изготовлении гарантиями пробы и веса выступают правители страны. Первые такие слитки в форме монет появились в государстве Лидия в 7–6 веках до н. э. (впоследствии Лидия входила в состав империи Александра Македонского, а к началу нашей эры стало частью Римской империи). Как отмечал историк Геродот, это государство обладало огромными и легко добываемыми запасами золота. Оно достигло своего расцвета, когда императором был Крёз, образ которого был запечатлен на многочисленных разновидностях золотых монет. Геродот пишет, что лидийцы первыми научились чеканить золотые монеты.

Монета — это денежный знак, изготовленный из металла, имеющий определенный вид и вес. Общий вид монеты с указанием количества содержащихся в ней денежных единиц на аверсе («решка») и различными изображениями на реверсе («орел») не изменился, по сути, до наших дней. Вокруг, по краям, монеты изготовляется более высокий гурт с зубчатой насечкой или надписью. Цель этой детали — затруднить порчу монеты. При всем многообразии монет и их внешнего оформления значение в торговом обороте имеет лишь вес содержащегося в ней золота.

Происхождение слова «монета» связано с римской мифологией. Римляне почитали богами земли и неба Юпитера и его жену Юнону (римский прозвище Монета), которая считалась наставницей и покровительницей Рима. В честь нее был в свое время сооружен огромный храм. Римляне в течение многих лет вели войну с греческим царем Пирром, который разгромил римскую армию в 279 году до н. э., однако сам понес при этом тяжелейшие потери. Отсюда происходит выражение «Пиррова победа», то есть победа, из-за тяжелейших потерь равная поражению. Римляне решили продолжить войну с Пирром и запросили у Юноны совета, где добыть денег на войну. Жрецы уверили народ, что средства найдутся, если войну вести справедливо. Предсказание сбылось, война была выиграна. Считая, что этому способствовала их богиня-наставница Юнона-Монета, римляне в ее храм передали запасы серебра и золота, и ими был принят закон, разрешающий чеканить деньги только в храме Юноны-Монеты. При изготовлении на монетах размещалось изображение богини, и ставилась надпись «монета». В ряде стран слово «монета» стало синонимом слова «деньги», например, в английском языке — money (деньги), monetary (денежный, валютный).

Предшественниками монеты были бруски золота, имевшие определенный знак. Египтяне отливали золотые бруски и использовали их как деньги еще 4 тысячи лет назад, причем на каждом бруске штамповалось имя фараона Менеса.

Английские исследователи связывают историю банковского дела с деятельностью ювелиров и появлением банкнот. Владельцы золотых монет первоначально хранили свое золото в королевском монетном дворе, размещавшемся в хорошо защищенном замке — лондонском Тауэре. Однако этой традиции был положен конец в 1640 году, когда английский король присвоил 130 тысяч фунтов стерлингов, находившихся там на хранении. Крупные владельцы монет стали искать другие места, где они могли бы хранить в безопасности свои сокровища. За этой услугой они стали обращаться к ювелирам, которые принимали особые меры безопасности для защиты своих мастерских, где хранилось золото, необходимое для работы. Хранение чуть большего количества драгоценных металлов, принадлежавших собственникам монет, не составляло для ювелиров большой проблемы, но это избавляло владельцев от беспокойства за их сохранность. За предоставляемые услуги ювелиры назначали плату. Принимая монеты на хранение, ювелир выписывал квитанцию на вложенную сумму. Когда собственнику монет требовалось получить деньги для того, чтобы заплатить кому-то долг, он предъявлял ювелиру квитанцию и забирал монеты. Однако вскоре монеты возвращались в хранилище ювелира, потому что получатель денег хотел также их обезопасить. Процесс изъятия монет из хранилища с тем, чтобы они возвратились туда же через короткий отрезок времени, позволил сделать вывод, что гораздо удобнее было бы передать квитанцию от должника его кредитору, оставив монеты в хранилище. Это было возможно благодаря хорошей репутации ювелиров и вере в надежность квитанций, которые они выдавали. Квитанции приняли характер векселя, выданного ювелиром. Подобные векселя были на 100 % обеспечены золотыми монетами.

Анализ практики показал ювелирам, что выданные ими квитанции (векселя) не могут быть предъявлены все сразу. Обычно в день их предъявлялось определенное количество, но даже в этом случае часть монет в скором времени снова возвращалась к ювелирам. Стало очевидным, что из этого обстоятельства можно извлекать выгоду Ювелиры могли выдавать ссуды, либо используя часть запасов золотых монет, находившихся у них на хранении, либо прибегая к более сложному методу, а именно: выпуская векселя на сумму стоимости монет, которые они фактически не приняли на хранение. Из опыта ювелиры установили, что для удовлетворения ежедневных платежных требований и предоставления ссуд своими векселями достаточно иметь в хранилищах монет на сумму, равную приблизительно 10–15 % от суммы выданных ими обязательств. Выдача ссуд оказалась очень выгодным делом, так как по ним назначались высокие проценты.

В 80-х годах XVII века английский ювелир Френсис Чайлдз впервые эмитировал бессрочные векселя без указания в них векселедержателя, но с указанием банкира-векселедателя. Так появились банкноты — векселя на банкиров. Предоставление ссуд банкнотами стало основным занятием большой группы ювелиров. Они стали банкирами частных банков с правом эмиссии банкнот. Кроме ювелиров, группа бизнесменов организовала прием на гарантированное хранение золота с выдачей банкнот на предъявителя, впоследствии они также стали банкирами. Таким образом, эмиссионной деятельности банков предшествовала депозитная. Это происходило и в Англии, и в первых банках Гамбурга и Амстердама, но в целом банковская деятельность приобрела существенное значение именно с началом эмиссионной деятельности.

Наряду с Банком Англии, основанным как акционерный банк в 1694 году, и в начале XIX века обслуживающий преимущественно правительство Англии, функционировало еще более 800 частных банков. В это время в стране наблюдалась высокая инфляция, в определенной степени вызванная неограниченной эмиссией банкнот, не обеспеченных полностью золотом. Участились случаи банкротств. Стало очевидно, что государство должно контролировать деятельность частных банков. Держатели банкнот нуждались в защите от растущего числа крахов банков.

В 1844 году правительство Англии ввело ограничение на фидуциарную, то есть не обеспеченную драгоценными металлами, эмиссию банкнот. Была ограничена, а позднее прекращена, эмиссия банкнот частными банками. К началу XX века в обращении остались лишь банкноты Банка Англии, который стал впоследствии государственным банком — основным эмиссионным центром страны.

Как показывает опыт Англии, выделение из общего числа банков одного на роль центрального возникает на той стадии рыночных отношений, когда становится очевидным, что без органа государственного общественного надзора за деятельностью банков и обращением банкнот и монет в экономике постоянно возникают негативные явления.

Хранение золота и выпуск в обращение монет и банкнот является прерогативой центрального банка страны. Опубликованные данные свидетельствуют о том, что за 140 лет (с 1762 по 1903 год) на изготовление золотых монет в России было израсходовано 1900 тонн золота, в то время как добыто за этот период 2123 тонн, то есть обращение золотых денег «поглотило» почти всю добычу золота.

В результате Первой мировой войны золотые монеты были в основном изъяты из внутреннего денежного обращения. В то же время, до завершения демонетизации золота, слитки и монеты, «сбросив свои национальные мундиры», выполняли роль мировых денег. Золото сосредоточилось в банках как резерв для урегулирования мировой торговли — сальдо платежных балансов. Это золото носило общее название — «монетарное золото», и отличалось от золота, использованного в ювелирной и других отраслях промышленности, или тезаврированного металла.

Первоначально в роли мировых денег выступали слитки, имеющие определенный вес. Если надо было заплатить другой стране золотом, то есть погасить пассивное сальдо платежного баланса, монеты данной страны переплавлялись в слитки, и по весу использовались для оплаты результатов торговли в пользу другой страны, в которой слитки вновь чеканились в монету.

По мере расширения мировой торговли (торговлю, как правило, вели частные компании), пошлина за перечеканку монет увеличивала издержки обращения. Возникла идея — рассчитываться национальными валютами без переплавки их в слитки. Для этого необходимо было, чтобы все монеты, во-первых, чеканились из золота одинаковой пробы, во-вторых, их вес должен быть легко сопоставим, то есть быть взаимно кратным.

На территории бывшего Советского Союза начало чеканки собственных монет из золота относится к первоначальному периоду Киевской Руси, то есть к X–XI векам. До наших времен сохранилось несколько золотых монет того периода, их называют «златник князя Владимира».

В период феодальной раздробленности и монголо-татарского нашествия на территории России обращалась татарская монета «диргема» (дирхем, дирхам — денежная единица Марокко, Объединенных Арабских Эмиратов; мера веса в Египте, Судане; монета в Иордании, Кувейте), которую в России называли «денга» (татар. «звенящий»).

В русском языке слово «денга» постепенно трансформировалось в слово «деньги».

До начала VI века Россия не имела золотых монет, например, золотая монета князя Владимира «златник» использовалась как награда, а не как деньги.

В 1895–1897 годах в России были проведены денежные реформы, в результате которых денежная система была основана на принципах золотомонетного стандарта. Были выпущены в обращение золотые монеты достоинством 10 рублей с содержанием чистого золота 7,74 г и 5-рублевые монеты, золотое содержание которых составляло 3,87 г чистого золота.

Чеканка царских золотых монет продолжалась до 1914 года, то есть до начала Первой мировой войны. С началом же войны правительство пыталось изъять из обращения золотые монеты, заменив их банкнотами, однако население, потеряв доверие к царскому правительству, начало припрятывать золотые монеты. Накануне Октябрьской революции было изъято из обращения золотых монет менее чем на 60 млн. рублей. На руках у населения осталось золотых монет на 436 млн. рублей, или 337 тонн золота. Эти монеты до сих пор пользуются повышенным интересом у нумизматов всего мира. Монеты из драгоценных металлов начали изготовлять в Российской Федерации в 1923 году, в связи с переходом к новой экономической политике. Были эмитированы 10-рублевые золотые монеты, получившие название «сеятель», так как на ее аверсе был изображен крестьянин, сеющий из лукошка рожь. Всего было изготовлено 2,7 млн. таких монет, а на их чеканку были использованы 21,3 тонны золота. В 1975 году Банк России возобновил чеканку золотых монет «сеятель».

Золотомонетный стандарт как основная форма организации денежной системы был юридически оформлен Международным соглашением на Парижской конференции в 1867 году, и страны Европы и Америки признали золото единственной формой мировых денег. В США золотой стандарт был законодательно установлен в 1900 году. В России золотой стандарт был установлен в результате реформы 1895–1897 годов.

В период золотомонетного стандарта национальная и международная валютная системы были тождественны, с той лишь разницей, что монеты данной страны сбрасывали, по выражению К. Маркса, «национальные мундиры» и как слитки переходили в международный платежный оборот, а затем, после перечеканки, вновь обслуживали внутреннее денежное обращение. Золотомонетный стандарт исключал инфляцию. Он играл роль стихийного регулятора производства, международных экономических связей, международных расчетов, выравнивания мировых цен и платежных балансов. Страны с пассивным балансом, в целях предотвращения оттока золота, проводили политику по повышению курса своей валюты, вплоть до ограничения денежной массы в обращении. Стандарт способствовал развитию товарного производства, банков и международных денежных связей, которые постепенно сложились в первую мировую валютную систему. Этот стандарт стал одной из важнейших предпосылок развития международного разделения труда и экономических международных отношений на рубеже XIX и XX веков.

С началом Первой мировой войны во всех воевавших странах прекратился обмен банкнот на золото. В США он был остановлен в 1933 году. Золотые монеты изымались из внутреннего денежного обращения и обменивались на бумажные деньги. Были приняты различные меры по концентрации золота в государственных запасах, например, у населения скупались золотые изделия, и новая добыча полностью поступала в государственные резервные фонды. Золото как деньги перешло в распоряжение правительства, и его использование допускалось только для международных расчетов.

Франция, как и другие страны, тоже отменила золотой стандарт, девальвировала национальную валюту в 1936 году, и приказала своим гражданам сдать в казну принадлежащее им золото (в отличие от американцев, лишь немногие французы отдали свое золото). За Францией последовали Голландия и Швейцария. Только Бельгия сохранила золотой стандарт вплоть до начала Второй мировой войны.

В период войны возросла роль золота как стратегического резерва, который можно было оперативно превратить в оружие и другие материальные ценности, необходимые для ведения военных действий. Стало ясно, что при восстановлении золотомонетного стандарта внутри страны выпущенные золотые монеты уйдут из обращения в сейфы, и будут тезаврированы населением.

После развала Британской империи роль лидера в капиталистическом мире играют США. Соответственно доллар стал вытеснять из межгосударственного оборота фунт стерлингов, который постепенно утрачивает свое былое значение резервной валюты.

Становлению доллара как резервной валюты способствовало усиление экономической мощи и политического влияния США, особенно в период Второй мировой войны и после нее. Доллар стал самой устойчивой валютой мира. Он опирался не только на промышленную гегемонию США, но и на монопольное владение наиболее крупными государственными запасами золота в мире.

В 1944 году, когда был утвержден Устав Международного валютного фонда, усилилась привязка золота к доллару. Согласно принятому уставу, все другие страны получили возможность неограниченной покупки слитков золота за доллары по твердо фиксированной цене — 35 долл. за тройскую унцию (31,1 г). При этом правом покупки золота по этой цене не могли пользоваться отдельные частные лица.

В США официально золотой стандарт был введен в 1900 году, хотя и до этого золотые монеты имели свободное хождение. До 1934 года доллар открыто обменивался на золото по официальной цене 20,67 долл. за унцию, то есть подтверждалось золотое содержание доллара. В 1929–1933 годах в США и во всем капиталистическом мире разразился самый большой в истории экономический кризис. В 1933 году президентом США стал Ф. Д. Рузвельт, который начал проводить новый экономический курс. Одним из мероприятий этого курса было: усиление международного значения доллара и сосредоточение в руках государства всех монетарных запасов золота. Для решения этой задачи законодательством предусматривалось повышение цены золота до 35 долл. за унцию, то есть золотое содержание 1 долл. было установлено в 0,888 г золота (31,1 г — 35 долл. = 0,888 г/долл.). Одновременно всем гражданам, компаниям и банкам предлагалось в обязательном порядке продавать казначейству золотые монеты и слитки по цене 35 долл. за унцию. Правительство покупало золото по официальной цене, однако продажа этого металла внутри страны запрещалась (золото могло продаваться только покупателями из других стран). Исключение допускалось для отдельных фирм, использующих золото в промышленных и медицинских целях. Фирмам и отдельным лицам запрещалось вести торговые операции с золотом на территории страны, а впоследствии и за рубежом.

Государственные резервы — это созданные, пополняемые и сохраняемые запасы сырья, материалов, топлива, некоторых видов машин, оборудования, зерна и других продовольственных и промышленных товаров, необходимых для бесперебойного функционирования экономики на случай экстремальных обстоятельств, которые могут повлечь за собой нарушения хозяйственных связей в стране. В условиях международного разделения труда и интенсивного развития торговли между различными странами важнейшей частью государственных резервов становятся золотовалютные, состоящие из валютных резервов и официальных государственных запасов золота. Наибольшее значение имеет официальный государственный запас золота, потенциально играющий роль резерва, который в кратчайший срок может быть продан и превращен в деньги, несмотря на то, что юридически золото устранено из мировой валютной системы (демонетизировано). Способность золота быстро превращается в деньги регулярно используется государством, когда исчерпаны возможности получить иностранную валюту из других источников.

Золото не только способствует диверсификации официальных государственных резервов, но и является одной из составляющих экономической безопасности страны. Оно не зависит от валютного контроля или замораживания активов. При необходимости этот металл легко трансформируется в валюту любой страны. Золотые резервы государств управляются либо центральными банками, либо министерствами финансов. В обоих случаях они постоянно находятся под контролем правительства. Например, в Италии часть золотого запаса была изъята из Центрального банка в Валютное бюро, выступающее правительственной организацией, функционирующей под руководством Министерства финансов, а во Франции и Германии золотые запасы находятся на балансе центральных банков, которые управляют этими запасами. В США и Великобритании золотой запас находится в распоряжении казначейств. В США до 1934 года весь золотой запас находился в распоряжении Федеральной резервной системы (ФРС). В том же году он был передан Казначейству, которое выдало ФРС золотые сертификаты, использовавшиеся в качестве обеспечения эмиссии банкнот (долларов) до тех пор, пока они были обеспечены золотом. В Великобритании золотом распоряжается Валютный уравнительный фонд, созданный при британском Казначействе, выступающий в роли владельца золотого запаса государства.

Суть банковской операции — продажа золота за иностранную свободно конвертируемую валюту при одновременном совершении сделки, предусматривающей обратную его покупку через определенный срок. Осуществляя такие операции, банки-заемщики сохраняют право собственности на принадлежащее им золото.

Золотые государственные запасы в ряде случаев используются в качестве залога для получения кредита в других странах. Это позволяет государству сохранять право собственности на золото, и в то же время получать так необходимую валюту. Например, Италия, для сбалансирования платежного баланса, получила у Германии кредит в 2 млрд долл., под залог в 518 тонн золота. Это золото находилось на хранении в США, но Германия поставила условием кредита передачу металла из хранилищ Нью-йоркского банка в немецкий банк. Другой пример: Швейцарский банк международных расчетов предоставил Португалии кредит в 300 млн долл., под залог в 30 тонн золота. Кредиты под залог золота получали также Мексика, Уругвай и др. Неоднократно под залог своего золота получала кредиты и Российская Федерация.

Учитывая значение золотых запасов, государства стремятся поддерживать их на определенном уровне с тем, чтобы продать металл и использовать полученную валюту при экономических, политических или других осложнениях. Дело в том, что, когда валюта, находящаяся в иностранных банках, пускается этими банками в оборот, они получают от этого доход, часть которого передают стране-собственнице валюты путем начисления процентов на вклад. Золото же само не только не приносит доход, но и вызывает дополнительные непроизводительные расходы на охрану, транспортировку, страхование и др. В международной статистике установилась практика, когда золото включается в общую сумму валютных резервов, но отражается в них в той или иной оценке. Например, США оценивали свои золотые запасы из расчета 42,2 долл. за унцию, такой была последняя официальная цена золота. Бельгия также оценивает свои золотые запасы, Германия учитывает свои запасы исходя из средней цены приобретения золота. Франция каждые полгода переоценивает свои золотые запасы по средней мировой цене за предшествующие 3 месяца. ЮАР и Голландия при оценке своих золотых запасов учитывают колебания мировых цен за различные периоды со снижением их на определенный процент: так, Голландия регулярно учитывает свой золотой запас по низшей среднегодовой цене за предшествующие три года с уменьшением на 30 %.

Учет государственных запасов по неизменным низким ценам или по ценам, ниже рыночных, исключает колебание стоимости золотого запаса в зависимости от конъюнктуры рынка, но в то же время позволяет получить прибыль, если золото будет продано по более высокой цене.

Сохраняемые до сих пор государственные золотые запасы выполняют назначение страхового фонда для обеспечения бесперебойности зарубежных платежей, поддерживая источник пополнения валютных резервов. Золото — это высоколиквидный товарный актив, который можно в любой момент обратить в свободно конвертируемую валюту путем продажи на мировых рынках, а также посредством передачи его в виде залога при получении валютных кредитов от иностранных государств, коммерческих банков или международных организаций. Можно отметить, что золото выступает в настоящее время в «квазимонетарной» роли. Центробанки накапливают золото как резервные деньги. То же самое делают и другие банки, и население страны, в расчете на то, что золото всегда можно быстро поменять на любые другие деньги и в любой стране.

К тому же золото, в отличие от любых денег, не обесценивается, а только растает в цене, что дает возможность увеличивать его запас по стоимости, не расширяя его объема. Если сравнить золото с иностранной валютой в аспекте сохранности ликвидности и доходности, то можно выделить его следующие характеристики.

Золото в хранилищах банков не подвержено кредитным рискам.

В отличие от активов в иностранной валюте золото не является долговым обязательством какого-либо эмитента, и его стоимость не зависит от финансового состояния этого эмитента. Динамика цены на золото, как правило, находится в противофазе с динамикой обменного курса доллара США. Поскольку доллары США служат основной резервной валютой, наличие определенной золотой компоненты резервов играет роль автоматического компенсирующего механизма общей стоимости резервных активов.

Золото наиболее соответствует предъявляемому к резервным активам критерию сохранности.

Как правило, ликвидность активов в золоте уступает аналогичному показателю для активов в иностранной валюте. Однако в случае существенной нестабильности на мировых финансовых рынках, ликвидность рынка золота и его стоимость возрастают, в то время как возможны ситуации, когда эти показатели для какого-либо актива в иностранной валюте могут значительно снизиться.

Доходность от активных операций с золотом обычно существенно ниже, чем для аналогичных операций с иностранной валютой. Вместе с тем в отдельные периоды ставки по размещению золота возрастают. Например, в связи с последовательным снижением ставок рефинансирования федеральной резервной системой США, наметилась тенденция их сближения со ставками размещения активов в золоте.

Золото не только способствует диверсификации официальных государственных резервов, но и является составляющей экономической безопасности страны. Оно не зависит от валютного контроля или замораживания активов.

Понятие «золотовалютные резервы» применительно к России официально появилось в 1992 году, когда страна стала членом Международного валютного фонда, и приняла на себя обязательства представлять ему информацию по ряду показателей, характеризующих внутреннее и международное экономическое состояние. Государственные золотовалютные резервы Российской Федерации складываются из двух частей: одна находится в управлении Министерства финансов РФ, другая — в управлении Банка России.

Первая часть образуется от поступлений валюты в результате централизованного экспорта, таможенных пошлин в иностранной валюте, а также от продажи золота за рубежом. Министерство финансов пополняет свою часть резерва также путем покупки иностранной валюты на рынке за счет бюджетных средств. Необходимость в подобной операции возникает, когда наличной валюты недостаточно для оплаты внешних долгов или централизованного импорта. Однако возможно и противоположное явление. Министерство финансов не покупает валюту, а выступает в роли ее продавца с целью покрытия некоторой части дефицита государственного бюджета. Для этого используются кредиты, полученные Россией за рубежом в виде свободно конвертируемой валюты. Такая валюта зачисляется в государственный резерв, находящийся в распоряжении Министерства финансов, которое продает соответствующую сумму по официальному курсу за рубли, которые используются как дополнительный источник доходной части бюджета.

Вторая часть золотовалютного резерва Российской Федерации ранее формировалась за счет средств экспортеров. Они были обязаны продавать 50 % валютной выручки Центральному банку страны. Впоследствии обязательная продажа валюты была отменена. Первым источником пополнения резервов стали операции по покупке валюты на внутреннем рынке. Вторым источником являются покупки у Министерства финансов валюты, которую Россия получает от МВФ, Международного банка развития и реконструкции (МБРР) и других международных финансовых организаций и правительств иностранных государств. Третьим источником пополнения резервов Банка России служат прибыль, полученная от продажи золота, и доходы от размещения валютных резервов за рубежом. Основная часть валютных резервов, находящихся в распоряжении Центрального банка РФ, представлена в виде американских долларов и евро. Они помещены в краткосрочные и среднесрочные ценные бумаги правительства США и Европейских стран. Это позволяет получать определенный доход.

Общепризнанных критериев достаточности золотовалютных резервов пока в мире не выработано. Для оценки оптимального объема золотовалютных резервов страны используется несколько подходов. Например, этот резерв должен:

• быть не меньше 8 % ВВП;

• гарантировать исключение возможности дефолта по государственным внешним обязательствам;

• быть не меньше суммы, складывающейся из стоимости покрытия импорта и размера стоимости платежей по внешнему государственному долгу;

• позволять обходиться без внешних заимствований в течение одного года.

Наиболее часто в международной практике применяют так называемый коэффициент достаточности международных резервов. Этот показатель рассчитывается как возможность покрытия резервами среднемесячного импорта страны. По сложившейся практике, приемлемым считается уровень резервов, покрывающий трехмесячный импорт.

Начало XXI века характеризуется доминирующим влиянием сферы финансов на все стороны жизни общества. Если попытаться дать кроткое определение современного мира, то его можно назвать финансовым миром, или миром финансового капитализма. Этот мир существенно отличается от того, что был в прошлом или позапрошлом веках. В том, прошлом, мире господствовали промышленный капитализм, социализм и даже некоторые докапиталистические формы развития общества. Деньги, банки, финансы существовали и в нем, но они не занимали такого господствующего положения, как это наблюдается сегодня.

Один из признаков того, что в мировой финансовой системе происходят мощные тектонические сдвиги, — многочисленные события в мире золота. Они происходят в разных странах, в разных сферах международных финансов, на разных уровнях (международном, государственном, корпоративном, локальном). Мировые СМИ в основном обращают внимание на то, что в мире растет интерес к желтому металлу как объекту инвестиций. Это совершенно верно. Но за пестрой картиной событий вокруг золота просматривается еще более важный вектор изменений — золото постепенно возвращает себе статус денежного металла. Не исключено, что завтра золото из обычного биржевого товара может превратиться во всеобщий эквивалент и средство обмена и платежа. А это будет означать коренной переворот в мировой экономике и политике.

Золото — монетарный (денежный) металл, в этом качестве оно является прямым конкурентом доллара, печатаемого Федеральным резервом. Некоторые акционеры ФРС готовят «запасной аэродром» на случай краха Федерального резерва. Что это за «запасной аэродром»? Это — запасы монетарного золота, которые они накапливали в течение нескольких десятков лет после развала бреттонвудской системы. Для чего же акционерам ФРС необходимо золото? Для того, чтобы еще раз сыграть в беспроигрышную (на самом деле, очень прибыльную) для них игру под названием «Золотой стандарт». Еще недавно никто не верил в версию, что золотой стандарт может вернуться. Сегодня слишком много фактов говорит в пользу именно этой версии. Между тем стоит обратить внимание, что никакая другая проблема международных финансов не искажается СМИ так сильно, как проблема золота. Это и понятно: подготовка к золотому стандарту ведется в условиях строжайшей секретности, и эта секретность подкрепляется мощными дозами откровенной дезинформации. «Желтый» металл был, остается и будет оставаться в обозримом будущем «золотой осью» мировых финансов. Все остальное (декретные деньги, ценные бумаги, финансовые производные инструменты) — лишь «пена», которая в любой момент может исчезнуть.

За последние годы зафиксирован целый ряд случаев, когда отдельными государствами предпринимались попытки сделать золото официальным средством международных расчетов. Наиболее яркий пример — золотой динар Муаммара Каддафи. Ливийский лидер, как известно, был главным инициатором отказа от международных расчетов в долларах и евро. Более того, он призывал арабский и африканский мир к переходу к расчетам в единой валюте под названием «золотой динар». На этой финансовой базе полковник Каддафи предлагал создать единое африканское государство с арабо-негритянским населением численностью 200 млн. человек. Идеи создания единой золотой валюты и объединения стран Африки в одно могущественное федеративное устройство были активно поддержаны рядом арабских государств и почти всеми государствами Африки. Противниками идеи выступили ЮАР и руководство Лиги арабских государств, эти ливийские инициативы вызвали самую резкую реакцию и в некоторых европейских странах. Неоднократные увещевания лидера ливийской революции не дали никаких результатов, но Каддафи предпринимал все новые и новые шаги, направленные к созданию Единой Африки и введению золотого динара. В итоге в Ливии была развязана война. Для сокрытия же истинных причин военного воздействия на Ливию предлагаются две лживые версии: официальная — защита прав человека, неофициальная — попытка отнять нефть у Каддафи. Обе не выдерживают критики. Правда заключается в том, что Муаммар Каддафи решил повторить попытку генерала де Голля — выйти из зоны бумажных денег и вернуться к золоту, в частности к золотому динару, то есть замахнулся на власть хозяев «печатного станка», главных акционеров частной корпорации под названием «Федеральная резервная система США».

Некоторые страны переходят к использованию золота для международных расчетов явочным порядком. Чаще всего речь идет об использовании золота в контрабандной или «серой» торговле. В качестве примера можно привести Непал, который 2/3 всего импорта получает из соседней Индии, а оплату товаров осуществляет золотом. Часть желтого металла непальские импортеры приобретают в местных банках (порядка 15 кг в день), примерно столько же поступает по нелегальным каналам из соседнего Китая, где оно стоит дешевле, чем в Индии (4,80 млн. индийских рупий за 1 кг против 5,05 млн. рупий). Выходит, главным мотивом использования желтого металла в качестве средства расчетов выступает стремление заработать на разнице цен на золото.

Но имеются и другие причины перехода к использованию золота, и связаны они с организацией экономических и финансовых блокад против отдельных стран. На сегодняшний день самым ярким примером этому является Иран, против которого Запад организовал экономические санкции, в том числе запретил банкам Ирана осуществлять расчеты по экспортно-импортным операциям. В результате соседняя Турция перешла на оплату золотом за импортируемый из Ирана природный газ: в последнее время зафиксирован мощный отток (на миллиарды долларов) золота из турецкой экономики. Данный факт подтвердил заместитель премьер-министра Турции Али Бабаджан в письменном ответе на запрос парламентариев. «Переход двух стран на расчеты золотом за поставки газа является следствием санкций США, которые угрожают жесткими мерами третьим странам, использующим доллары при торговле с Тегераном. Переход на золотые слитки позволил Анкаре избежать “наказания” со стороны Вашингтона. Подобная торговля также не нарушает режим международных санкций, введенный против Ирана», — подчеркивается в письме, опубликованном в прессе.

Международные резервы Российской Федерации — основная часть всех внешних активов России, — это инвестиции с крайне низкой доходностью. Основная часть международных резервов России — ценные бумаги других государств, которые могут давать доход, измеряемый только долями процента в год, а иногда даже приносить убытки: прежде всего из-за изменений валютных курсов и падения цен долговых бумаг. Резервы в виде депозитов и других средств на счетах в иностранных банках также дают очень низкий доход. Есть опасения, что международные резервы никакого «навара» не дадут, вероятен «отрицательный финансовый результат», проще говоря, будут зафиксированы убытки.

Но и это не самое страшное. Могут быть другие, более драматические «сюжеты». Например, может произойти уничтожение части резервов. Фантастика? Не совсем. Банк России не разглашает, в бумагах каких государств он размещает резервы. Но имеются инструкции, в которых перечисляются страны, бумаги которых Банк России может покупать. В свое время был определен список стран, бумаги которых могут покупаться Банком России для формирования наших суверенных фондов (Резервного фонда и Фонда национального благосостояния). Эти фонды принадлежат Минфину, но в их валютной части они управляются Банком России. В этом списке фигурировали Греция, Италия, Португалия, Испания — страны, которые балансируют на грани дефолта. Может быть, сегодня эти страны уже исключены из списков. Но тем не менее риск дефолта государства, бумаги которого находятся в портфеле Банка России, никогда исключать нельзя. Кроме того, валютные резервы Банк России размещает также на депозитных и иных счетах зарубежных банков. Тут также возможен дефолт банков и, соответственно, потеря этих резервов. Например, в 2013 году произошел дефолт банков на Кипре. Правда, наших резервов в этих банках не было. Вспоминаются также события финансового кризиса 2007–2009 годов, когда на Западе «полегло» немало даже крупных банков: в августе 2008 года рухнул гигант Уолл-стрит «Леман бразерз»; примерно в это же время у Национального банка Украины (НБУ) были зафиксированы непонятные убытки. Началось расследование, и возникло серьезное подозрение, что часть резервов НБУ была размещена в указанном банке на Уолл-стрит. Расследование до конца доведено не было, версия связи потерь НБУ с банкротством «Леман бразерз» до сих пор не опровергнута.

Но если дефолты государств и банков — пока еще экзотика, то вот угроза потерь международных резервов в результате экономических санкций гораздо более реальна. Считается, что международные резервы центральных банков имеют иммунитет от таких санкций, как замораживание, арест, конфискация, национализация. Объектами подобных санкций в первую очередь становятся активы государств, а во вторую — активы частных компаний и физических лиц. Но это в теории, а на практике — прецедентов, доказывающих, что международные резервы не являются «священной коровой» для Запада, уже достаточно. С 1979 года США проводят политику экономических санкций против Ирана. В СМИ не раз сообщалось о том, что Вашингтон осуществил замораживание валютных резервов Центрального банка Ирана. В том, что такая заморозка проводилась, сомнений нет, поскольку, когда в 2013 году начались переговоры между Тегераном и Вашингтоном по поводу ядерной программы Ирана, Вашингтон официально заявлял, что готов частично разморозить резервы Ирана. Также известно, что в 2008 году Вашингтон стал давить на Европу с тем, чтобы союзники заморозили валютные резервы, которые Иран хранил в европейских банках, но Иран успел сориентироваться, и вывел в безопасные зоны от 70 до 80 млрд долларов.

Второй случай — заморозка валютных резервов Ливии в 2011 году. Инициатива, как всегда, исходила от Вашингтона, но он сумел сразу подключить к санкциям своих европейских союзников и Канаду. В общей сложности было заморожено около 150 млрд долларов резервов Центрального банка Ливии, а также активов Суверенного фонда Ливии. Вспоминается давнишняя история со швейцарской компанией «Нога». В 1990-е и 2000-е годы эта фирма выясняла свои отношения с правительством России, доказывая в судах, что ей Россия что-то недоплатила. Примечательно лишь то, что западные суды выносили решения об аресте государственного имущества России по искам владельца компании «Нога». И самое главное — Стокгольмский арбитражный суд в 2000 году вынес решение об аресте счетов Банка России и ВЭБа. 18 мая 2000 года Трибунал Парижа привел в исполнение решение арбитражного суда, в том числе произвел арест средств Банка России во французских банках. Правда, позднее это решение было отменено. Но важен факт, демонстрирующий, что никакого «иммунитета» международные резервы России не имеют.

Как известно, против Российской Федерации в 2014 году последовательно вводились санкции первого, второго и третьего пакетов.

В Конгрессе США и Белом доме сразу же приступили к подготовке четвертого пакета. Четвертый пакет не был введен в действие, и его содержание не было даже обнародовано. Однако, как сообщали СМИ, он уже предполагал арест внешних активов России, включая международные резервы. В конце августа премьер-министр Украины А. Яценюк громогласно призывал Запад произвести арест зарубежных активов России, включая ее международные резервы. Вашингтон не готов пока использовать столь мощное оружие, поскольку оно обоюдоострое. Блокирование международных резервов России может вызвать недоверие всего мира к доллару, последствия этого шага прогнозировать никто не берется. Тем не менее мы должны быть готовы и к развитию такого сценария. Подобно тому, как Генеральный штаб должен всегда учитывать возможность нанесения противником ракетно-ядерного удара по территории и объектам своей страны. Нам надо иметь в виду, что замораживание резервов может быть дополнено такой мощной санкцией, как блокирование международных расчетов Российской Федерации с использованием системы СВИФТ.

Самым безопасным, с точки зрения защиты от экономических санкций, активом в составе международных резервов является золото. Между прочим, в международных резервах многих стран Запада доля золота очень заметна, иногда она подавляющая. Что же касается США, то этой стране не нужны большие валютные резервы, поскольку подавляющая часть всех международных расчетов, как в сфере внешней торговли, так и в сфере операций на финансовых рынках, осуществляется с помощью долларов. А «печатный станок» ФРС, производящий эти доллары, находится в США, поэтому в их международные резервы состоят почти исключительно из золота. Американской спецификой является то, что золотые резервы находятся на балансе Казначейства, а не Центрального банка (как в подавляющей части стран мира, в том числе и в России). Кроме того, оценка золотого резерва осуществляется не на основе текущих рыночных цен, а по фиксированным ценам, равным 42,22 доллара за тройскую унцию (это цена, которая была зафиксирована еще в начале 1970-х годов). Если бы рассчитывать долю золота в текущих ценах, то США были бы вне конкуренции (доля была бы намного больше 90 %). Можно даже сказать, что для США понятия «международные резервы» и «золотые резервы» почти совпадают. На 1 июля 2017 года США были вне конкуренции по абсолютной величине золотого резерва — 8.133,5 тонн. Примечательно, что уже в течение многих лет золотые резервы США не меняются ни на одну унцию.

Дядя Сэм в начале 1970-х годов активно разрушал (или демонтировал) золотовалютный стандарт (Бреттон-Вудскую валютно-финансовую систему), и призывал все страны отказываться от золотых резервов, как «предрассудка прошлого». Даже провел несколько показательных аукционов за счет своих запасов, чтобы «вдохновить» другие страны на распродажи драгоценного металла. Однако большого эффекта это не возымело. С конца 1970-х годов США свой золотой резерв больше не тратили.

В то же время в странах, относящихся к периферии мирового капитализма, картина совсем иная. Всего по группе стран, которые принято называть «страны с формирующимися рынками» и «развивающиеся страны», на 1 января 2017 года доля золота в совокупных международных резервах составила около 5 %. Примечательно, что даже у Китая, который попал в эту группу, доля золота составила лишь 2,1 % (при величине золотого резерва, согласно официальным данным, 1842 тонны). Еще несколько лет назад, по показателю доли золота в международных резервах, Россия находилась на среднем уровне группы стран с формирующимися рынками и развивающихся стран, но в последние годы эта доля у России начала подниматься и достигла на 1 июля 2017 года — 1706,8 тонны. Кстати, если бы Банк России осуществлял выпуск рублей не под иностранную валюту, а под добываемое в собственной стране золото, то это решало бы сразу несколько взаимосвязанных задач, главные из которых: 1) плановый разворот Центробанка в сторону отечественной экономики; 2) поддержка развития «валютного цеха» страны; 3) осуществление денежной эмиссии, не создающей инфляции; 4) защита России от экономических санкций; 5) формирование стратегического резерва, который может понадобиться на случай войны.

Надо четко понимать, для чего необходимо накопление золота России. Некоторые полагают, что такое накопление нам нужно для того, чтобы укрепить рубль, а затем сделать его «золотой валютой». Укреплять рубль, можно и нужно, но не золотым обеспечением и введением свободной конвертации рубля в золото, а развитием реального сектора экономики, импортозамещением, индустриализацией страны. Печальный опыт введения золотого рубля в России («реформа» 1897 года) загнал ее в долговую петлю, поскольку для поддержания рубля требовалось и поддержание золотого запаса страны (золото постоянно уплывало за границу). Приходилось постоянно обращаться к мировым ростовщикам за золотыми кредитами для пополнения металлического запаса Государственного банка Российской империи. Страна накануне Первой мировой войны занимала 4-е или 5-е места по многим видам производств, а вот по внешнему долгу оказалась на первом месте в мире.

Золото России нужно не для проведения денежно-кредитной политики Центробанка (некоторые даже предлагают проводить Банку России «золотые интервенции»), а для того, чтобы у страны был стратегический резерв. В 1930-е годы, когда на Западе разразился экономический кризис, были ликвидированы остатки золотого стандарта. Деньги утратили связь с металлом. Но страны продолжали накапливать резервы золота, потому что для всех была очевидна близость войны, и что тогда золото, и только оно, будет единственным «всеобщим эквивалентом» на мировом рынке. СССР также накапливал золотой запас, и, по некоторым оценкам, в 1941 году он уже превышал 2000 тонн.

Кстати, в качестве стратегического резерва золото было бы целесообразно держать на балансе не Центробанка, а Минфина. Между прочим, в США все их многие тысячи тонн золота с 1934 года находятся в Казначействе. В СССР именно Минфин управлял золотым резервом, а Государственный банк (и подведомственный ему Банк для внешней торговли) лишь выполнял, по поручению Минфина, те или иные операции с золотом. Тем более, недопустимо накопление и хранение золота в учреждении, которое «независимо» от государства, а именно такой статус имеет сегодня Центральный банк Российской Федерации, сосредоточивший в своих руках почти 100 % резервного золота России. Больше того, за обеспечение устойчивости российского рубля Банк России де-факто не отвечает. В статье 75 Конституции РФ прямо записано: «Защита и обеспечение устойчивости рубля — основная функция Центрального банка Российской Федерации». На наших глазах курс рубля упал в два раза, а с головы председателя Банка России Э. Набиуллиной почему-то не упал ни один волос. Кредитовать нашу экономику Центробанк также отказывается, демонстративно вводя «запретительные» ключевые ставки.

Усилилась «долларизация» нашей экономики и в повседневной жизни. Между прочим, в статье 75 Конституции РФ черным по белому записано: «Введение и эмиссия других денег (помимо российского рубля. — В. К.) в Российской Федерации не допускаются». Да, эмиссии доллара на территории России нет, она осуществляется с помощью «печатного станка» Федерального резерва США, но вот «введение» иностранной валюты произошло еще на заре 1990-х годов, одновременно с рождением нового государства — Российской Федерации. Если бы Центробанк следовал нашей Конституции, он должен был ликвидировать долларизацию нашей экономики. Вместо этого Э. Набиуллина еще больше усилила позиции доллара в России, и на сегодняшний день объем наличной валюты, находящейся на руках населения, намного превышает, при пересчете по официальному курсу, всю наличную рублевую массу. Наивно ждать, что в экономике, где обращаются рубли и значительные объемы иностранной валюты, можно добиться устойчивости национальной денежной единицы. Это питательная почва для разного рода валютных спекуляций и подрывной деятельности наших «заклятых друзей». Уровень присутствия иностранной валюты в стране обратно пропорционален степени суверенности государства

Уже прошло много месяцев с того времени, когда дядя Сэм в марте 2014 года обнародовал первую серию экономических санкций против России. А на балансе Банка России объем казначейских бумаг нашего геополитического противника превышает 100 млрд. долларов. Банк России кредитует почти под нулевой процент нашего геополитического противника! Это отнюдь не натяжка. Ведь казначейские облигации Минфин США выпускает для того, чтобы закрывать дефицит федерального бюджета. А он (дефицит), в свою очередь, обусловлен гигантскими военными расходами Пентагона, которые нужны для того, чтобы поставить на колени своего главного геополитического противника, коим сегодня Белый дом объявил Россию. Более 100 млрд, долларов, инвестированных в облигации Казначейства США (фактически Пентагона), — это огромная часть военного бюджета России.

Сегодня все валюты мира являются производными от доллара, включая российский рубль и китайский юань, и даже несчастные валюты Венесуэлы и Аргентины. Пока они могут использоваться для покупки долларов, официально или на черном рынке, они будут оставаться в обращении. Если в скором времени зародится новое государство, и оно пожелает иметь собственную валюту, за нее можно будет покупать доллары. Даже в том случае, если бумажные деньги использовались бы внутри границ государства, без обращения в коммерческих целях за его пределами, такая валюта должна была бы иметь стоимость, соотносящуюся либо с долларом, либо с его производными. Бумажная валюта не может родиться из ничего; она должна иметь «родителя». И в наше время родителем должен быть, в конечном счете, доллар.

Размер национального долга США быстро достиг отметки в $19,5 трлн. Ни для кого не секрет, что эта цифра продолжит расти. Среднему американцу, с трудом сводящему концы с концами, очень сложно по-настоящему осознать, насколько велика эта сумма. Некоторые уже вовсю говорят, что налицо гигантская мошенническая схема, другие же успокаивают себя, сравнивая этот показатель с ВВП страны, но большинство замечает, что уровень их жизни продолжает падать.

Одним из способов понимания истинных размеров государственного долга США является их сравнение с объемом всей существующей в мире наличной валюты всех видов. Размер национального долга США сейчас больше всех наличных, золота, серебра и биткоинов вместе взятых. ФРС теперь превратилась в гигантского бумажного тигра. США в основном пытается двигать рынками с помощью слов, а не реального повышения ставок. Ставки повлияют на этот гигантский долг. Все физические наличные, золото, серебро и биткоины вместе взятые покроют лишь 65 % этого долга. И его размер быстро растет. Что же может произойти в случае, если этот шар лопнет?

В действительности, доллар сегодня является денежной единицей, подорванной кредитом и не имеющей реального покрытия. Исходя из гигантской массы циркулирующих долларов, требующих товарного покрытия, следует ожидать скорой гиперинфляции в долларовой зоне. Все состояние США в стоковых капиталах будет тогда мгновенно уничтожено накопленным долгом и процентами с него. На уровне реальной экономики это фактически уже произошло. Процесс роста долга неуклонно растет по экспоненте, и Америка неумолимо приближается к полному банкротству.

Можно лишь отметить, что мировой долг в бумажных долларах достиг астрономических размеров; после финансового кризиса 2007–2008 годов мировой долг не выплачивался, а, наоборот, рос не по дням, а по часам. Выплатить такой долг абсолютно невозможно. Таким образом, ситуация сегодня даже еще более критическая и неустойчивая, чем восемь лет назад, и рано или поздно произойдет неизбежный экономический и финансовый крах.

Для Европы и Японии такое банкротство будет иметь самые драматические последствия. Экспортный потенциал будет сведен к нулю, и денежные резервы в долларах будут уничтожены. Только валюты, имеющие стабильное покрытие в золоте (около 40 %), смогут выжить после обвала этой гигантской пирамиды кредитов.

Падение доллара означает крах всей мировой финансовой и денежной системы. Сегодня мы наблюдаем феномен «отложенной» инфляции. Денежные массы, порожденные постоянным ростом кредитов, не могут долго существовать только за счет процента с кредита. Они, под угрозой инфляции, устремятся в сферу товаров. Сохранение стабильности сегодня возможно только через рынок реальных товаров, поскольку через гиперинфляцию доллар уничтожится, а вместе с ним и мировая торговля, и международная финансовая система — рухнут пирамиды кредитов. Мир бумажных денег потерпит молниеносный крах. Останется в наличии реальная экономика и производство товаров, с одной стороны, и золото, как единственная истинная денежная единица, — с другой. Именно на золото будет опираться новая денежная система. Золото означает полную безопасность, полное доверие, доброжелательность и истину.

Мы должны осознавать еще одну вещь: деньги составляют основу национальной экономики, но деньги — это мост между производством товаров и сферой чистых финансов или между различными элементами общества плательщиков. Доверие, в том числе к валюте или национальным деньгам, — это двигатель экономики. Золотой резерв, накопленный центральным банком, составляет не абсурдно накопленный капитал, но последнюю валютную защиту нации перед лицом иррационального, перед лицом возможного краха международной финансовой системы, который может произойти из-за чрезмерных манипуляций с кредитами и валютой. Если национальная валюта гибнет, народ теряет все!

Экономическая реальность производства товаров управляется законом дефицита, который всегда остается константным параметром. Чисто денежная экономика, напротив, с помощью манипуляций избегает сопоставления с реальным дефицитом товаров и, постоянно увеличивая денежную массу, порождает иллюзии. На мировом уровне ценовое соотношение между товарами и деньгами сегодня достигло предельно допустимого уровня. Равновесие может быть достигнуто только путем молниеносного взлета цен на все товары.

Самая ликвидная на данный момент валюта — доллар США — обесценится. Под влиянием внешних и внутренних факторов, потери доверия кредиторов, доллар рухнет. Но станет ли такая ситуация концом для США, как лидера на мировой политической и экономической арене? Скорее всего, другие страны Европы потерпят больший крах, ведь немалую часть их резервного фонда составляет доллар США. В числе таких стран рискует оказаться и Россия. А последующий за обрушением доллара мировой кризис приведет к взлету цен на драгметаллы. И самым ликвидным ресурсом станет золото, как не раз показывала нам история.

На сегодняшний день золотой резерв США является лидирующим — 8133,5 тонн, что составляет 75 % в общем объеме национального резерва страны. И это только те цифры, что предоставила ФРС. А сколько хранится на территории США золота из других стран — можно только гадать. Поэтому можно с уверенностью сказать, что к моменту краха их собственной валюты, США останется лидирующей страной с золотым запасом, а с ростом цен на золото сможет установить новый золотой доллар, подкрепленный своими и чужими запасами, что поможет им устоять в качестве экономического лидера.

Введение, золотого доллара может ознаменовать крах не только доллара, но и всех других бумажных валют, не подкрепленных драгметаллами. В тот момент человечество окончательно вернется к золотым валютам. Золото можно будет получить только в обмен на вещи или услуги. Иными словами, золото снова станет мировыми деньгами.

За последние 16 лет большинство стран Европы не показывали активного роста золотого запаса. Наоборот, многие из них показывают отрицательную динамику золотого резерва. В 1970 году Германия обладала 3536 тоннами золота, на сегодняшний день их золотой резерв составляет 3381 тонна золота. В то же время Италия хранила 2565 тонн золота, а сейчас — 2451 тонна. Германия и Италия пытаются сохранить свои золотые запасы, которые были зафиксированы еще в 1970 году. Все же за 46 лет это отрицательная динамика небольшая, в сравнении с другими странами Европы. Например, Франция за 46 лет сократила свой золотой запас на 700 тонн, который на данный момент составляет 2435 тонн золота. Правда, за последние 6 лет видна динамика — в 2010 году сокращение золота Франции остановилось и держится на одной отметке. Швейцария — центр самых безопасных банков в мире — в последние 46 лет пыталась сохранить свой золотой запас. С 1970 по 2000 год у нее было в валютном фонде 2420 тонн золота, но за 10 лет, с 2000 по 2010, этот запас сократился на 1400 тонн. И только в 2010 году это сокращение остановилось и до сегодняшнего дня составляет 1040 тонн. Другие страны Европы, которые попали в топ-20 по запасам золота, уже давно его продали: Великобритания в 1970 году имела 1198 тонн золота, на данный момент их золотой резерв составляет всего 310 тонн.

Можно говорить о попытках России и Китая смягчить свою участь при таком развитии событий. Китай и Россия активно закупают золото и пополняют им свои резервные фонды. В начале нового тысячелетия золотые запасы России и Китая разнились в 9 тонн и составляли 384 тонн и 395 тонн соответственно, эта разница выросла до 300 тонн в промежутке между 2000 и 2010 годами. И если Китай на данный момент накопил 1835 тонн золота, что превышает наш золотой запас на 310 тонн, то Россия показывала за последние 5 лет не менее активную динамику роста, что позволило ей сократить этот отрыв Китая.

Чтобы освободиться от превосходства доллара и ускорить переход к следующей денежной системе, Китай стремится интернационализировать юань, и золото является ключевым элементом для достижения этой цели. Золото — абсолютный денежный актив для поддержания юаня, ахиллесова пята доллара и защита во время денежного дефолта. На фоне быстрого развития китайского розничного рынка золота, НБК тайно покупает золото, при этом он открыл Шанхайскую золотую биржу для подготовки интернационализацию юаня.

В данном случае Россия рискует оказаться не в самом выгодном положении, несмотря на высокий рост нашего золотого запаса, который сложно сопоставить даже с цифрами, представленными ФРС. Активная закупка золота в совокупности с усиленными политическими действиями России вызвали развертывание информационной войны, нацеленной на снижение ее внешнеполитической репутации.

В сложившейся ситуации вывод напрашивается сам собой: Россия должна как можно активнее скупать золото, при этом сдерживая информационные и политические нападки США и их союзников, а население страны должно осознать ценность и неминуемую максимальную ликвидность золота. Вложения в золото сейчас, принесут стабильность в будущем, даже в самые тяжелые и непредсказуемые времена.

Юрий Владимирович Андропов родился 29 июня 1914 года, на станции Нагутская Ставропольской губернии (ныне это село Солуно-Дмитриевское Андроповского района). Советский государственный и политический деятель, Генеральный секретарь ЦК КПСС (1982–1984), депутат Верховного Совета СССР 3-го и с 6-го по 10-й созывов, Председатель Президиума Верховного Совета СССР (1983–1984), Председатель Комитета государственной безопасности СССР (1967–1982). Умер 9 февраля 1984 года в г. Москва[12].

За этими строками краткой биографии вырисовывается жизнь и фигура интереснейшего и противоречивого человека в истории нашей многострадальной страны. До сих пор в отечественной литературе и даже в кино не утихают споры о личности Андропова. Как всегда, мнение авторов и историков разделились на две большие группы: одни говорят о нем с восхищением, другие не скрывают своего негативного отношения и даже отвращения. В книге известного телеобозревателя и писателя Леонида Млечина приводятся разные оценки личности Юрия Андропова. Так, кинорежиссер Андрей Кончаловский, сняв о нем фильм, восхищается им, и отмечает огромную позитивную роль КГБ в развитии государства. Напротив, Анатолий Черняев, бывший помощник Генерального секретаря ЦК КПСС, ничего выдающегося в нем не увидел, кроме того, что при нем велась борьба за дисциплину и появилось больше критики в газетах[13].

Известно, что Юрий Андропов осиротел в раннем возрасте. Его отец Владимир Константинович Андропов был служащим на железной дороге, окончил или только учился в Московском институте железнодорожного транспорта. Работал телеграфистом на станции Нагутской, и в 1919 году умер от сыпного тифа. Мать Андропова Евгения Карловна Флекенштейн была учительницей музыки, и, со слов самого Ю. В. Андропова, приемной дочерью богатых евреев, уроженцев Финляндии, владельцев магазина «Ювелирные вещи» Карла Францевича Флекенштейна и Евдокии Михайловны Флекенштейн. Евдокия Михайловна после смерти Карла Флекенштейна в 1915 году продолжила заниматься торговлей в магазине «Ювелирные вещи». Мать Андропова с 17 лет работала учителем музыки в женской гимназии Ф. Ф. Мансбаха в Москве. Евгения Карловна развелась с отцом Андропова вскоре после рождения сына, и уехала жить в Тверскую область. Второй раз вышла замуж в 1921 году в Моздоке за Федорова Виктора Александровича. Умерла в 1927 году, когда сыну было 13 лет[14]. Однако сведения о происхождении Андропова весьма противоречивы.

Ю. В. Андропов

По неофициальной версии, распространенным является мнение о еврейских корнях Андропова. О еврейском происхождении Андропова писали еще в советские времена эмигрант Абдурахман Авторханов и диссидент Рой Медведев. По мнению историка Марка Штейнберга, Андропов родился в еврейской семье. Отца его звали Вэлв (Владимир) Либерман, мать — Геня (Евгения) Файнштейн[15]. Поэтому автор делает вывод, что Юрий Владимирович был этнически чистокровным евреем, а не полукровкой по линии матери.

В подтверждение своего вывода Штейнберг ссылается на публикации после крушения «империи зла», где об этом говорится вполне откровенно. Он называет книги В. Болдина «Крушение пьедестала», Ю. Дроздова и В. Фортычева «Юрий Андропов и Владимир Путин», М. Калашникова «Сломанный меч империи», О. Платонова «Терновый венец России», С. Лихова «Призрак Агасфера», публикации И. Черняка, Н. Петровского, И. Зевцова, Е. Батуевой, А. Игнатьева и многих других. Но самые, пожалуй, полноценные исследования этого вопроса, по мнению Штейнберга, представляют книги Сергея Семанова и недавняя обширная публикация Валерия Легостаева «Гебист магический». Как видно (даже на первый взгляд), этот вопрос — предмет специального исторического исследования. Необходимы факты и доказательства.

По крайней мере, в книгах Роя Медведева можно обнаружить для сравнения ряд любопытных данных и сведений об Андропове. Прежде всего, хочу особо обратить внимание читателей, что Медведев весьма осторожно высказывается о происхождении Андропова. В книге «Андропов» он говорит о спекуляциях относительно чистоты родословной Юрия Андропова. «У него находили следы армянского, греческого и, конечно, еврейского происхождения. Особенно много спекуляций на этот счет встречается в работах Сергея Семанова»[16]. В свою очередь, С. Н. Семанов в книге «Андропов. 7 тайн генсека с Лубянки» пишет: «Как видно, интернационалист Рой о национальности своего героя не счел нужным упомянуть. Какая, мол, разница, товарищи»[17].

Далее, Семанов с некоторой долей сарказма заявляет: «Медведеву вторил другой крупный интернационалист, но уже русского происхождения, отставной генерал-политработник Д. Волкогонов, известный “кающийся коммунист”. В 1995-м он писал: “На Западе многие писали, в частности А. Авторханов, что у Андропова мать — еврейка. То, что в нормальном обществе никогда и никого не интересует, в СССР приобретало некий зловещий и магический смысл”. Странно. Ни чукчи, ни чеченцы, как и чуваши, черкесы и многие бесчисленные народы, никогда не скрывают своей национальности, напротив, охотно говорят о том, но вот о еврейском происхождении кого-либо толковать в “нормальном обществе” нельзя…Заметим, что оба интернационалиста напрочь уходят от вопроса о национальности Андропова. Ну, назвали бы его русским или греком, кем угодно еще. Нет и нет. А ведь лукавили оба автора, знали они истинное происхождение своего героя, иначе не петляли бы так в общих словах. Впрочем, знали об этом, как говорится, “все, кому положено”»[18]. Выходит, знали, но молчали. Семанов не захотел молчать!

Теперь посмотрим, что же знает Семанов о происхождении Андропова. Если коротко сформулировать, то выглядят они следующим образом: «Итак, документальных данных бесспорного характера о национальном происхождении Андропова до сих пор не имеется. А что есть? Только разного рода более или менее достоверные предположения»[19]. Семанов приводит мнение других авторов о еврейском происхождении Андропова. Например, русский писатель и публицист Вадим Кожинов писал: «Действительно еврейский тип лица был у Андропова, что казалось странным, ибо тот сделал карьеру в 1951 году (был переведен из Карелии в Москву, в ЦК партии), когда имели место гонения и ограничения в отношении евреев. Но в 1993 году я беседовал с бывшим заместителем председателя КГБ Андропова, Ф. Д. Бобковым, и он сообщил мне, что, как, в конце концов, выяснилось, мать Андропова родилась в еврейской семье, но еще в раннем детстве осиротела и была удочерена русской семьей, по всем документам являлась русской и, возможно, даже не знала о своем этническом происхождении»[20].

Другой писатель и публицист А. Игнатьев прямо написал, что Андропов — еврей, а его подлинная фамилия — Либерман. Но где доказательства? Их нет!

Не случайно на этом фоне С. Н. Семанов, не соглашаясь с мнением А. Игнатьева о еврейских корнях Андропова, пишет: «И в этом он не одинок, есть и другие авторы статей и брошюр, они называют разные фамилии еврейского происхождения, приводят всевозможные слухи на этот счет. В этой пестрой картине общее лишь одно — отсутствие документальных подтверждений»[21].

Весьма небезынтересно и даже несколько странно звучат утверждения разных авторов о происхождении Андропова. Так, о еврейском происхождении Андропова якобы писал диссидент Рой Медведев. Но в книгах последнего о национальности Андропова ничего не говорится. В свою очередь, С. Семанов также уходит от версии о еврейских корнях Андропова по причине отсутствия каких-либо доказательств, хотя его Рой Медведев и другие авторы обвиняют в спекуляциях по этому вопросу. Одним словом, картина маслом!

Далее, перейдем к профессиональной характеристике Андропова на посту Председателя КГБ СССР (1967–1982) и Генерального секретаря ЦК КПСС. Как я уже отмечал выше, существуют разные отзывы о деятельности Андропова. Например, резко отрицательные отзывы об Андропове встречаются на многих страницах книги Владимира Буковского, писателя, общественного деятеля, одного из основателей диссидентского движения в СССР и историка Дмитрия Волкогонова. Об этом красноречиво пишет Рой Медведев: «У многих публицистов, писателей и политиков внимание и интерес российской публики к фигуре Андропова вызывало раздражение и протест. “Что можно найти интересного в личности этого кагэбэшного людоеда!” — воскликнул в одной из дискуссий редактор журнала “Столица” А Малыгин»[22]. Леонид Млечин также рисует негативный образ Юрия Андропова: «Неуверенный в себе, зависимый от чужого мнения человек, который остерегался радикальных перемен и боялся новых людей. Он постоянно маневрировал, чего-то опасался, не был способен к неожиданным, смелым решениям. У него вообще, наверное, были непростые взаимоотношения с окружающим миром»[23].

Однако и в данном случае мы в очередной раз наблюдаем всплеск эмоций и субъективизма, без каких-либо доказательств. В чем же конкретно обвиняют Юрия Владимировича его недоброжелатели и критики? В суммированном виде сказанное в адрес Андропова можно сгруппировать следующим образом:

1) активное участие в Венгерских событиях 1956 года. В это время Андропов занимал должность посла в Венгрии. Он лично распорядился ввести советские войска для подавления восстания, хотя его соратники не советовали ему идти на такие резкие меры[24];

2) Андропов известен своей борьбой с диссидентским движением в СССР. Считается, что по его инициативе была высылка Солженицына и Сахарова. И не только;

3) Андропов, играя на честолюбии Брежнева, создавал «культ личности» последнего, пока не достиг своей цели — войти в доверие, поставить органы КГБ на один уровень с партией и армией. Конечная цель — захватить власть самому[25];

4) по мнению ряда историков, именно Андропов подготовил развал великой державы — СССР, а Михаил Горбачев и Борис Ельцин лишь завершили это подлое дело;

5) в борьбе за власть Андропов организовал целую серию смертей среди союзной и республиканской номенклатуры (Андрей Гречко, Федор Кулаков, Петр Машеров, Семен Цвигун, Михаил Суслов и др.);

6) утверждается, что вторжение в Афганистан, за которое либералы клянут Брежнева, подготовил Юрий Андропов при поддержке министра обороны Дмитрия Устинова, секретаря ЦК КПСС Бориса Пономарева и министра иностранных дел Андрея Громыко[26].

Безусловно, такого рода обвинения нуждаются, говоря юридическим языком, в доказательствах. Кроме того, объем и формат моей публикации не позволяют мне подробно проанализировать эти и другие обвинения в адрес Андропова. Тем не менее на некоторых из них остановлюсь.

Начну с анализа участия Андропова в Венгерских событиях 1956 года. Известно, что он был послом СССР в Венгрии с июля 1954 по март 1957 года. Его назначили послом в тот момент, когда социально-экономическая ситуация в Венгрии резко ухудшилась, особенно на фоне успешного развития экономик капиталистических государств Европы. Венгры были также недовольны тем, что после XX съезда КПСС у них не произошло такого же очищения от сталинского наследства, как в Советском Союзе. Интеллигенция требовала смены руководства, в первую очередь хозяина страны — Матьяша Ракоши, и реабилитации всех репрессированных. Далее Леонид Млечин пишет: «Поскольку без одобрения Москвы в стране ничего не делалось, советский посол был ключевой фигурой в Будапеште»[27]. Однако, будучи ключевой фигурой, Андропов не мог в силу своего статуса посла принимать решения о вводе советских войск для подавления восстания. Такое решение было принято в первую очередь Н. С. Хрущевым. Его поддержали другие члены Президиума ЦК КПСС на заседании 23 октября 1956 года. На основании этого решения начальник Генштаба Вооруженных сил СССР маршал В. Д. Соколовский приказал командиру Особого корпуса начать выдвижение в Будапешт для оказания помощи венгерским войскам «в восстановлении порядка и создания условий для мирного созидательного труда». Соединения и части Особого корпуса прибыли в Будапешт к 6 часам утра и вступили в бои с повстанцами.

Активная роль Андропова в Венгерских события заключалась в следующем:

1) он был жестким сторонником применения военной силы для подавления восстания. Даже идеолог партии М. А. Суслов в ходе венгерских событий оказался не таким твердым, как Андропов. Суслов и Микоян призывали к умеренности[28];

2) Андропов до последнего поддерживал Матьята Ракоши (урожденный Розенфельд)[29] и недовольно наблюдал за возвращением в большую политику ранее репрессированного Яноша Кадара, считая его восстановление в политбюро «серьезной уступкой правым и демагогическим элементам». Янош Кадар, став новым руководителем Венгрии, отметил, что «Товарищ Андропов очень достойный человек, профессионал. Но он был в сильной дружбе с Ракоши, поэтому, если это возможно, мы хотели бы видеть на его месте другого человека»[30];

3) 23 октября в семь вечера посол Андропов напрямую обратился к генерал-лейтенанту П. Н. Лащенко, командующему частями Особого корпуса с просьбой ввести войска в Будапешт. Генерал объяснил, что ему нужен приказ министра обороны. Посол связался с Москвой[31].

Поэтому еще раз обращаю внимание на то обстоятельство, что посол Андропов не мог самостоятельно принимать решение о вводе советских войск в Будапешт. Здесь надо согласиться с Роем Медведевым, по его словам: «Ни в октябре, ни в ноябре 1956 года Андропов не был главным действующим лицом венгерской драмы, хотя его роль была отнюдь не малозначительной. Все же не он принимал решения и не он проводил главные из них в жизнь»[32]. Считаю также явным преувеличением близость Яноша Кадара и Андропова, на что справедливо обращал внимание Рой Медведев, критикуя при этом утверждение Сергея Семанова о том, что именно Андропов настоял на избрании Яноша Кадара главой нового революционного правительства и лидером новой партии[33]. Спустя некоторое время, когда Андропов стал председателем КГБ, между ним и Кадаром сложились дружественные отношения.

И еще несколько интересных фактов и выводов в контексте Венгерских событий. Известно, что пережитый в Будапеште страх перед восставшим народом надолго запомнился Андропову. Юрий Владимирович видел, как в Венгрии линчевали сотрудников госбезопасности (и не только). И, конечно, он не хотел, чтобы нечто подобное случилось и с ним. Считается, что пережитое в Будапеште очень болезненно отразилось на здоровье жены Андропова (Татьяна Филипповна ур. Лебедева) и сына Игоря. «Она стала прихварывать, и он постепенно лишился полноценной семейной жизни. Осталась одна работа…»[34]. Супруга не смогла полностью оправиться от нервного потрясения до конца своей жизни (умерла в 1991 году в возрасте 74 лет), хотя по воспоминаниям современников, она была женщиной с очень сильным характером. Леонид Млечин, ссылаясь на воспоминание врача Прасковьи Николаевны Мошенцевой, в книге «Тайны Кремлевской больницы» указывает на факты применения Татьяной Филипповной наркотиков[35]. «Она не раз лежала в неврологическом отделении и непрестанно требовала уколов…Она просто придумывала себе разные недомогания и требовала наркотиков. От успокоительных уколов отмахивалась. Видимо, она привыкла к наркотикам с молодых лет. Может быть, виной тому был фронт. Сейчас мне кажется, что виноваты врачи. Это они уступали ее настойчивым просьбам, подсознательно трепеща пред одним именем ее мужа. Врачи и приучили ее к наркотикам»[36].

В этой связи резонно возникает принципиальный вопрос: насколько информация о болезнях вождей и членов их семей, а также любого гражданина, составляющая врачебную тайну, может быть открыта для широкого круга читателей? В соответствии с ч. 2 ст. 13 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» не допускается разглашение сведений, составляющих врачебную тайну, в том числе после смерти человека, лицами, которым они стали известны при обучении, исполнении трудовых, должностных, служебных и иных обязанностей, за исключением случаев, установленных частями 3 и 4 настоящей статьи[37]. Так, в силу ч. 3 ст. 13 Закона с письменного согласия гражданина или его законного представителя допускается разглашение сведений, составляющих врачебную тайну, другим гражданам, в том числе должностным лицам, в целях медицинского обследования и лечения пациента, проведения научных исследований, их опубликования в научных изданиях, использования в учебном процессе и в иных целях. Настоящий Закон вступил в силу со дня его официального опубликования, то есть с 21 ноября 2011 года, за исключением положений, для которых ст. 101 Закона установлены иные сроки вступления их в силу. Как видно, по общему правилу, существует запрет на разглашение врачебной тайны. Однако с разрешения гражданина или его законного представителя допускается разглашение сведений, в том числе в целях опубликования их в научных и иных изданиях. Без согласия гражданина или его законного представителя допускается предоставление сведений, составляющих врачебную тайну, в случаях, предусмотренных ч. 4 ст. 13 Закона об основах охраны здоровья граждан. К ним относятся, например, случаи проведения медицинского обследования и лечения гражданина, который в результате своего состояния не способен выразить свою волю.

Кроме российского Закона об охране здоровья граждан для сохранения врачебной тайны умершего принято руководствоваться этическими нормами и нормами международного права. Так, в Женевской декларации (Международной клятве врача), принятой 2-ой Генеральной ассамблеей Всемирной медицинской ассоциации в сентябре 1948 года (в ред. 1983 г.) записано, что врач принимает на себя обязательства уважать доверенные ему секреты даже после смерти своего пациента[38]. Весьма актуально во все времена и эпохи!

Известно, что Евгений Иванович Чазов в течение двадцати лет (с 1967 по 1986 г.) возглавлял 4-е Главное управление при Минздраве СССР, которое обслуживало высших руководителей Советского Союза. Именно в это время состоялся так называемый «хоровод смертей», когда один за другим умерли три Генеральных секретаря ЦК КПСС (Брежнев, Андропов, Черненко). По долгу службы он обязан был знать все о состоянии здоровья и причинах смерти своих подопечных, о чем он рассказал в своей книге «Хоровод смертей. Брежнев. Андропов. Черненко»[39]. Как говорится, без комментариев!

По данным статистики, в связи с восстанием и боевыми действиями в период с 23 октября по 31 декабря 1956 года погибло 2652 венгерских повстанца, 348 мирных жителей, и было ранено 19 226 человек. Потери Советской армии, по официальным данным, составили 669 убитыми, 51 пропавшими без вести и 1251 раненными. Потери Венгерской Народной Армии составили 53 убитых и 289 раненых военнослужащих[40]. Такова цена Венгерского восстания и его подавления в период холодной войны. Но были не только людские потери.

После 10 ноября до середины декабря рабочие советы продолжали свою работу, нередко выходя на прямые переговоры с командованием советских частей. Так, Центральный рабочий совет под председательством венгерского рабочего-инструментальщика Шандора Раца (Sándo Rácz) функционировал в Будапеште и вел переговоры с Яношем Кадаром и советским генералом Кузьмой Гребенником. Однако после кровопролитного столкновения 6 декабря власти взяли курс на подавление движения рабочих советов. 11 декабря 1956 года Шандор Рац и его заместитель Шандор Бали были арестованы.

Венгерский опыт подсказывал Юрию Владимировичу Андропову, что главная опасность социализму исходит от идеологической эрозии. Поэтому, когда он возглавил в мае 1967 года Комитет государственной безопасности при Совете Министров СССР, сменив на посту руководителя ведомства Владимира Ефимовича Семичастного (1961–1967), по его инициативе было создано (17 июля 1967 г.) специальное подразделение КГБ — «Управление по организации контрразведывательной работы по борьбе с идеологическими диверсиями противника». Аналогичные подразделения был созданы на местах.

Как уже отмечалось ранее, Андропов известен своей борьбой с диссидентским движением в СССР. В чем же конкретно проявлялась эта борьба? Леонид Млечин приводит ряд случаев, ссылаясь при этом на архивные документы, когда Ю. В. Андропов и его ведомство следило за настроениями интеллигенции, в частности, за настроениями поэта Александра Твардовского, главного режиссера театра на Таганке Юрия Любимова, драматурга Виктора Розова, сатирика Михаила Жванецкого и др. При Андропове борьба с диссидентами велась с использованием психиатрии. В стране были построены специальные психиатрические больницы. «Почти все диссиденты — больные люди», — так якобы считал и говорил своим подчиненным Юрий Андропов[41].

По инициативе Андропова были высланы из страны Александр Исаевич Солженицын и Андрей Дмитриевич Сахаров. Так, после выхода первого тома книги «Архипелаг Гулаг» в Париже (в декабре 1973 г.), на заседании Политбюро был рассмотрен вопрос о пресечении антисоветской деятельности Солженицына. Мнение членов Политбюро разделилось на две группы: первая — большинство, включая Андропова, высказалась за высылку его из страны; за арест и ссылку проголосовала вторая, включая Брежнева, Громыко, Косыгина, Подгорного, Шелепина и др.[42]

Правда, даже на первый взгляд, ситуация с голосованием в Политбюро выглядит весьма странной (если не сказать, больше). Группа членов Политбюро во главе с Андроповым победила при голосовании аналогичную группу под руководством Генерального секретаря ЦК КПСС тов. Л. И. Брежнева. Трудно что-то добавить, поскольку отсутствует документальное подтверждение. Как всегда, нужны доказательства, архивные документы. А их нет!

Рой Медведев по этому поводу пишет: «Андропов был крайне озабочен возложенной на него миссией. Он понимал, что в случае ареста и судебного процесса пострадает не только престиж СССР, но и его личный престиж. Перед всем миром именно он, Андропов, а также КГБ предстанут в неприглядном виде»[43]. Возможно, именно этим можно объяснить поведение Андропова при голосовании. Даже такой сторонник крайних оценок и резких суждений, как Владимир Буковский, ознакомившись с протоколами и рабочими записями Политбюро, был удивлен относительным либерализмом Ю. Андропова[44].

По воспоминаниям генерала Чеслава Кищака, которого Войцех Ярузельский после военного переворота поставил во главе польской госбезопасности, Андропов полагал правильным действовать в духе времени и не увлекаться массовыми репрессиями. «Когда возникал затор на реке из бревен, сплавщики находили ключевое бревно и ловко его вытаскивали. Все! Затор ликвидирован, сотни бревен плывут дальше. Вот так лучше и действовать», — сказал шеф КГБ[45]. Таким бревном, в частности, был Александр Солженицын.

По мнению наблюдателей, этой же тактики в борьбе с оппозицией сегодня якобы придерживается Владимир Путин, начинавший службу в КГБ при Андропове. Так, Артем Кречетников утверждает, что тактика Владимира Путина в борьбе с оппозицией на данный момент определилась четко: он допускает словесную и печатную критику в свой адрес и жестко пресекает две вещи — массовые уличные протесты и появление активных и эффективных оппозиционных лидеров с электоральной перспективой[46]. В числе лидеров назван Алексей Навальный, которого вывели из игры при помощи уголовного дела.

Оппозиция в политике — партия или группа, выступающая против господствующей партии или мнения, поддерживаемого большинством. Также это политическая деятельность партий, групп и движений, противостоящих правительственному курсу и ведущих с правящей партией (партиями) борьбу за государственную власть. В странах Запада традиционно выделяются два основных типа оппозиции — внесистемная (структурная) и системная. К первому типу принадлежат лево- и праворадикальные партии и группировки, программные установки которых полностью (либо частично) отрицают преобладающую систему политических ценностей. Их деятельность нацелена на дискредитацию функционирующих институтов государственной власти, подрыв их легитимности и нарушение нормального хода политического процесса[47]. В современной России также существуют указанные типы оппозиции. К системным партиям относят КПРФ, ЛДПР, Справедливую Россию и др. Сложнее обстоит вопрос о внесистемных партиях и движениях, поскольку многие из них не зарегистрированы в установленном порядке или прекратили свое существование. На слуху такие партии, как «Яблоко», Союз правых сил, а также известные внесистемные оппозиционеры Михаил Ходоровский, Сергей Удальцов, Людмила Алексеева, Лев Пономарев, Александр Невзоров, Гарри Каспаров, Михаил Касьянов, Сергей Митрохин, Илья Яшин и др.[48]

Системные партии не образуют блоки реальной оппозиции. Справедливая Россия, ЛДПР, КПРФ — это не оппозиция; они создают политическую имитацию. На политическом небосклоне России указанные партии лишь дополняют главную партию России — «Единую России». Как бы не относиться к Единой России, но справедливости ради, надо отметить, что Единая Россия — прообраз коммунистической партии[49]. Она пропитана духом большевизма.

По мнению А. И. Солженицына, оппозиция, несомненно, нужна и желаема всеми, кто хочет стране здорового развития. «Сейчас, как и при Ельцине, в оппозиции разве что коммунисты. Однако, говоря “оппозиции почти не осталось” — Вы, конечно, имеете в виду демократические партии 90-х годов? Но взгляните же непредвзято: если все 90-е годы происходило резкое падение жизненного уровня, затронувшее три четверти российских семей, и все под “демократическими знаменами”, — то ничего удивительного, что население отхлынуло из-под этих знамен. А сейчас лидеры тех партий все никак не могут поделить портфели воображаемого теневого правительства»[50]. К большому сожалению, в России еще нет конструктивной, внятной и многочисленной оппозиции. Очевидно, что для ее формирования, как и для зрелости других демократических институтов, понадобится больше времени и опыта[51].

Правда, оппозиция оппозиции рознь. Если оппозиция, ее лидеры пропагандируют и реализуют ненасильственные методы протеста (организация митингов, шествий и пикетирований, забастовки, акции гражданского неповиновения: блокирование транспортных коммуникаций и официальных учреждений) — это мирный сценарий протеста. Напротив, если оппозиция призывает к насильственному свержению действующей власти (вооруженные восстания, военные перевороты и др.) — это насильственный сценарий.

Одно из самых серьезных обвинений в адрес Андропова — то, что он якобы подготовил матрицу развала СССР, а Михаил Горбачев и Борис Ельцин лишь ее завершили. На чем основаны такого рода обвинения? Опять на предположениях и умозаключениях.

Первое — будучи председателем КГБ, Юрий Андропов пришел к выводу о крахе построения социализма в СССР. Главная проблема — это неэффективная экономика, решать которую он предполагал через экономическую реформу. Основная цель реформы — превратить СССР в гигантскую корпорацию, которая должна действовать в рамках открытой экономики на базе совместных с иностранным капиталом предприятий. В целом не вижу здесь ничего плохого и драматичного для судьбы СССР.

Второе — для осуществления экономической реформы нужны новые кадры, особенно в сфере экономики. В результате, благодаря Андропову, на политической арене появились Михаил Горбачев, с которым он познакомился, отдыхая в Кисловодске. Кстати, Андропов благоволил и Борису Ельцину, по воспоминаниям Егора Лигачева, собирался забрать его из Свердловска в Москву, но не успел[52]. И не только. По инициативе и поддержке Андропова прошли обучение и набрались опыта в Международном институте прикладного анализа в Вене Анатолий Чубайс, Егор Гайдар, Петр Авен, Альфред Кох, Сергей Глазьев и другие известные экономисты и предприниматели. Отбор кандидатов был тщательным, более половины группы отсеялось[53].

Третье — действия Андропова были вписаны в планы тех политических сил Запада, которые старались повлиять на советское общество (читай — масоны).

Вывод некоторых авторов о том, что Андропов подготовил план (матрицу) развала СССР, выглядит неубедительным и даже фантастическим. Действительно, Юрий Владимирович Андропов — настоящий коммунист, творец, созидатель нового коммунистического мира. И вдруг такой абсурдный вывод?! В своей книге об Андропове Олег Хлобустов, историк и социолог, пишет: «В отличие от многих других партийных руководителей и догматиков, он прямо заявлял: “…на каждом повороте истории теория научного коммунизма обогащается, пополняется новыми идеями и выводами, поднимается на новую высоту”. Для Андропова были святы такие понятия, как партийная дисциплина и чувство долга»[54]. В этом духе рассуждают об Андропове и другие ученые. Так, немецкий исследователь Дирк Кречмар отмечал по этому поводу, что «значительная часть интеллигенции связывала с избранием Андропова на пост генерального секретаря большие надежды». И не только!

В разные годы своей политической биографии Андропов был непримиримым борцом с идеологическими и военными противниками СССР и социалистических стран. В хронологическом порядке это выглядит следующим образом:

1) активное участие в Венгерских событиях 1956 года;

2) в августе 1968 года он оказал влияние на принятие решения о вводе войск стран Варшавского договора в Чехословакию;

3) в конце 1979 года Андропов был одним из инициаторов ввода советских войск в Афганистан и устранение Амина;

4) в 1983 году (за год до смерти Андропова) СССР, США и страны Западной Европы начали втягиваться в новый виток дорогостоящей и опасной гонки вооружений.

На этом фоне смешно утверждать, что Андропов — идеолог и организатор развала СССР. Что касается Горбачева, Ельцина и других выдвиженцев Андропова, то и здесь вряд ли можно говорить о специальном подборе кадров, призванных в будущем развалить СССР и даже Россию. Все это чем-то напоминает сценарий международного заговора масонов. Кругом одни масоны!

Считаю, что такого рода выдвижения и назначения на высокие государственные должности, — это кадровые ошибки. Например, еще одной из ошибок Андропова называют назначение на высокий руководящий пост КГБ О. Д. Калугина[55].

Распространенным считается мнение, что распад советского государства (читай: советской империи) — закономерный процесс, имеющий в историческом сравнении известные аналогии (например, распад Римской или Оманской империй). На мой взгляд, такого рода аналогии неуместны. Причем здесь Римская либо Османская империи? Развал СССР — это результат многих причин и обстоятельств. В первую очередь распад обусловлен внутренними политическими причинами. Первый президент СССР М. Горбачев и первый президент России Б. Ельцин своими руками уничтожили СССР. Если первый в силу слабоволия и отсутствия здравого смысла, то второй, напротив, из-за избытка личного эгоизма. Б. Ельцину нужна была личная власть, власть президента, любой ценой, даже ценой гибели советской империи.

Под видом борьбы с коммунизмом демократы-коммунисты уничтожили СССР. Теперь же они — национальные герои, борцы за светлое будущее современной России. Я согласен, что коммунизм, коммунистическая идеология в нашей стране — все это привело к трагедии русского народа. «И двадцать миллионов на войне. И на войне с народов миллионы», — писал Е. Евтушенко.

Но в историческом плане возникает ряд вопросов: почему такая участь уготована СССР? Почему Соединенные Штаты — сверхдержава, «империя зла» не последовала советскому примеру? Почему Китай с его коммунистическим прошлым и настоящим остался на карте мира и процветает по законам капиталистического рынка? Почему до сих пор руководство России молчит и не дает оценки развалу СССР, тем последствиям, которые произошли в России после прихода власти команды Б. Ельцина? Что мешает, господа?

Итак, фигура Юрия Владимировича Андропова — не только колоритная, но и противоречивая. Следует согласиться, что Андропов был незаурядной личностью. Серьезный и умный политик широкого диапазона, неординарный организатор. Человек образованный, с разнообразным кругом интересов и в экономике, и в политике, и в международном праве, и в литературе, и в искусстве. Он был человеком, убежденным в правоте идеи социалистического переустройства общества, обладающим высокой порядочностью и ответственностью, не скрывавшим своих симпатий и антипатий. Он обладал, по мнению Роя Медведева, каким-то магнетическим влиянием[56].

Андропов любил бардовские песни Владимира Высоцкого и Александра Галича, писал и читал свои стихи, некоторые из них с большим юмором.

Лежу в больнице, весь измучен, Минутой каждой дорожа. Да, понимаешь вещи лучше, Коль задом сядешь на ежа!

Среди ярких ленинградских соратников Председателя КГБ СССР Ю. В. Андропова был генерал-лейтенант Анатолий Алексеевич Курков (1930–1998).

В мирное время он дважды был награжден боевым орденом Красной Звезды.

С будущим Президентом России В. В. Путиным он был не просто знаком, тот находился у него в подчинении.

В органах госбезопасности и внутренних дел А. А. Курков работал с 1953 года, был переводчиком в МВД Литовской ССР, в мае 1954 года уволен в запас по сокращению штатов.

Время было послевоенное. Органы госбезопасности крайне нуждались в высококлассных специалистах, обладающих знаниями иностранных языков, в том числе английского и немецкого.

А. А. Курков в 1956 году закончил факультет иностранных языков Ленинградского университета с красным диплом, был зачислен в число кандидатов на работу в органы государственной безопасности.

В 1956 году он принял военную присягу в УКГБ при Совете Министров СССР по Ленинградской области, где до 1974 года прошел все ступени — от помощника оперуполномоченного до начальника 2-ой Службы.

Вначале 60-х холодная война застала его в США, где он работал под прикрытием переводчика в составе ленинградского филармонического оркестра, в котором принимали участие Евгений Мравинский, Геннадий Рождественский, Давид Ойстрах. Во время событий, связанных с Карибским кризисом, проявил себя уверенным и хладнокровным офицером.

В 1974 году Курков был отправлен в командировку за границу в должности старшего офицера связи представительства КГБ при СССР при Министерстве госбезопасности ГДР.

Генерал-лейтенант А. А. Курков

В 1978 году он возвращается в Ленинград на должность заместителя начальника Управления КГБ СССР по Ленинградской области.

В 1983 году Курков возглавил ленинградскую милицию, за шесть лет работы он уволил за различные злоупотребления 1800 человек, удачно проведенная операция по предотвращению угона самолета семьей Овечкиных также в его активе.

Анатолий Алексеевич мог тогда стать замминистра МВД, но скромно отказался в пользу Б. Громова.

В апреле 1989 года он возглавил УКГБ по Ленинградской области.

Авторитет А. А. Куркова был чрезвычайным, особенно среди оперативных работников.

В августе 1991 года, во время путча в Ленинграде у Иссакиевского собора, взял всю ответственность на себя и спокойно и уверенно сказал: «Штурма не будет, и быть не может». Другого руководителя-силовика в городе тогда не было. Войска в город не вводились, и кровь не пролилась. Позже генерал-лейтенант А. А. Курков стал почетным гражданином Петербурга.

По мнению сотрудников Управления, а также бывшего мэра города В. Матвиенко и его друзей, он был в высшей степени достойный, умный и надежный офицер.

Во время отпуска Анатолий Алексеевич навещал родственников в Рыбинске — брата и отца Павла Ивановича Куркова, бывшего фронтовика.

После упразднения КГБ начальником Ленинградского агентства безопасности стал С. В. Степашин, уговоривший А. А. Куркова остаться его помощником. Анатолий Алексеевич не пропал в годы «демократии» и всегда был очень влиятельным человеком в Санкт-Петербурге.

Мне посчастливилось вернуть А. А. Куркову при увольнении партийный билет члена КПСС.

Это был день глубоких и всесторонних воспоминаний о его чекистской юности в Литве, трудной кадровой работе ленинградской милиции и сотрудничестве с Председателем КГБ СССР Ю. В. Андроповым, и о непосредственных вопросах, связанных с работой контрразведки.

Анатолий Алексеевич до конца своей жизни оставался верным делу КПСС и органам государственной безопасности. Он всегда уделял много внимания подготовке молодых сотрудников. Любил и обычно лично возглавлял сложные оперативные мероприятия по иностранцам и вел «чекистские игры». Не боялся провалов в оперативной работе, и всегда лично отвечал за неудачи. «За одного битого двух небитых дают» — был его принцип работы и жизни.

В 2012 году трагически ушел из жизни один из ярчайших представителей внешней разведки ЛЕОНИД ВЛАДИМИРОВИЧ ШЕБАРШИН. В этой книге мы публикуем его биографию и некоторые из его афоризмов. Светлая память…

© Архив Государственного музея политической истории России

Мы никогда не меняем своих убеждений. Мы меняем только заблуждения.

Случайностью называется не понятая нами закономерность.

Если трезво взглянуть на жизнь, то хочется напиться.

Позади — сожженные мосты, впереди — разбитое корыто.

Рукописи не горят. Горят издатели.

Демократия отнимает те пустяки, которые народу дала диктатура — работу, жилище, стабильность, — и дает взамен свободу.

У нас всё впереди. Эта мысль тревожит.

Не стоит возвращаться в прошлое. Там уже никого нет.

Нельзя насытиться воспоминаниями о прошлогоднем банкете.

Если русские вымирают — значит, это кому-то нужно.

Чем глупее начальство, тем меньше оно сомневается в своей мудрости.

Если дела будут идти таким манером, то у народа не останется сил даже для гражданской войны.

Многие ушли в политику потому, что это более доходное дело, чем вооруженный грабеж.

Демократы стесняются употреблять слово «товарищ». Они слишком хорошо друг друга знают.

Из двух зол следует выбирать известное.

Такие тяжелые времена, а никого еще не расстреляли. Будто и не в России живем.

Велика Москва, а отступать некуда. Кругом Россия!

К вопросу о парламентском иммунитете: как можно поставить на место человека, если его нельзя посадить?

Есть два вида ораторов — одни говорят глупости экспромтом, другие зачитывают их по бумажке.

Не в свою лужу не садись.

Губят Россию грамотность без культуры, выпивка без закуски и власть без совести.

Дела все еще не так плохи, чтобы рассчитывать на улучшение.

Когда определилась победившая сторона, оказалось, что на побежденной стороне никого и не было.

Если бы государством управляли кухарки, они не оставили бы народ голодным. Преимущество диктатуры перед демократией очевидно каждому — лучше иметь дело с одним жуликом, чем со многими.

Идеальное демократическое общество — каждый гражданин может послать любого другого гражданина к чертовой матери без различия пола, национальности и вероисповедания.

Инструменты власти — тень кнута и призрак пряника.

Эпитафия — скончавшийся эпиграф.

Занимая место под солнцем, ты загораживаешь кому-то свет.

Демократия могла бы выжить, если бы не демократы.

Абсурд — это реальность, доведенная до отчаяния.

Что Вы цените в женщине? То, что отличает ее от мужчины!

Удивительная дама — демократия. Ее насилуют, а она еще кокетничает.

Мы, русские, очень талантливы. Особенно евреи.

Жизнь была прожита не напрасно, но зря.

Хорошо знакомая болезнь безопаснее, чем незнакомый врач.

Взгляды настолько широкие, что не лезут ни в какие ворота.

Есть женщины, способные дать только по шее.

Размышления молодого врача: гораздо увлекательнее давать жизнь новому человеку, чем продлевать ее старому.

Людей портят не столько деньги, сколько их отсутствие.

Неологизм: «Оторви, наконец, жопу от телевизора!»

Страна не вынесет еще одной победы демократии.

На смену юношескому романтизму неизменно приходит старческий ревматизм.

Если государственное учреждение не поражено коррупцией — значит, оно никому не нужно.

Вечный вопрос русского интеллигента — не «кто виноват?» и не «что делать?», а «кто будет платить?».

Общество специальной справедливости.

Ни одна работа не кажется грязной, если ее можно делать чужими руками.

Одно из фундаментальных прав человека — плевать в колодец.

Без России не может быть мировой войны.

Чем дороже хлеб, тем дешевле права человека.

Как армянин— он никудышный, а как человек — хороший.

Отказался от пагубной привычки не пить.

Демократия — всего лишь промежуток между диктатурами.

Наше время придет, но нас оно уже не застанет.

России нужна не столько твердая рука, сколько трезвая голова.

Трудно сказать что-то настолько глупое, чтобы удивить Россию.

Если нет мыслей, значит, они не нужны. Этим мысли отличаются от денег.

Переход от картошки к лососине чудесно меняет цвет лица.

Не забегай вперед. Спина — удобная мишень.

Нельзя два раза съесть одну и ту же курицу, а человека — можно.

Диагноз: острая алкогольная недостаточность.

Скромность украшает человека. Нередко это единственное украшение.

Россия не останется без иностранных друзей, пока у нее есть, что грабить.

Нас подвела психология «осажденной крепости». Мы ждали нападения извне.

Народ еще только подходит к рынку, а его уже ограбили.

Люди готовы испить любую чашу— была бы закуска.

Мы не против того, чтобы женщина торговала своим телом, а против того, чтобы она им спекулировала.

На переправе не меняют лошадей, но стоило бы поменять кучера.

Ни один человек у нас идеалам не изменял. Оказывается, идеалы изменили людям!

Обманывать, но не принуждать верить, — это и есть подлинная демократия.

Постулат российской политики: не стоит прислушиваться к мнению оппонентов — уж больно у них рожи противные.

Смотрим фильмы ужасов, чтобы отдохнуть от действительности.

Ошибки прошлого — строительный материал политики настоящего.

Доврались, наконец, до правды.

Парламент — это место, где люди собираются для обмена оскорблениями.

Россия — могучая гора. Но каких же мышей она родила!

ФСБ — так сегодня называется ведущая спецслужба России, занимающая особое место в системе национальной безопасности, вобравшая в себя уникальный опыт профессионалов предшествующих поколений, страницы истории которой отражают верное служение Отечеству и бесконечную драму тысяч сотрудников, прошедших закалку в ее коридорах. Судьба Григория Сергеевича Сыроежкина — одна из многих судеб офицеров спецслужб ушедшей эпохи.

Из личного дела Сыроежкина Григория Сергеевича (1900–1939). Майор госбезопасности в 1936 году. Родился в селе Волкове Балашовского уезда Саратовской губернии в крестьянской семье. Жил в Тифлисе (отец служил каптенармусом в Тифлисском военном гарнизоне). (К сожалению, об этом периоде Г. Сыроежкина до нашего времени дошли скудные сведения. Можно только предположить, как семья Сыроежкиных попала в Тифлис.)

В 1915 году пытался вступить в армию, но как несовершеннолетний был возвращен домой. Увлекался спортом и цирком: изучал искусство фокусника, джигитовку, был учеником знаменитых русских борцов Ивана Поддубного и Ивана Заикина, однако из-за травмы от цирковой карьеры отказался. Работал письмоводителем в управлении Закавказской железной дороги. Экстерном сдал экзамен за четыре класса гимназии.

В 1918 году вступил добровольцем в Красную Армию, воевал на южном фронте в 6-й дивизии Киквидзе, служил комендантом в ревтрибунале 9-й армии. Член коммунистической партии с 1919 года. Весной 1920 года откомандирован в Новочеркасскую ЧК, затем направлен следователем в ревтрибунал Кавказского фронта. С августа 1921 года следователь Ревтрибунала республики в Москве.

Молодой Г. Сыроежкин не понаслышке знал, что такое решение ревтрибунала, которое выносилось исключительно по классовому признаку. К слову, заметим, ревтрибуналы были успешным орудием правящей партии в подавлении любого инакомыслия или протеста. Ими было вынесено сотни тысяч смертельных приговоров с 1918 по 1921 год.

Г. С. Сыроежкин

В дальнейшем Г. Сыроежкин участвовал в подавлении антоновского мятежа на Тамбовщине и ликвидации банды Попова в Балашовском уезде Саратовской губернии.

В сентябре 1921 года Г. Сыроежкин был переведен в особый отдел ВЧК. С 1922 года, будучи в контрразведывательном отделе ГПУ, принимал активное участие в операции «Синдикат-2», задачей которой являлась ликвидация подпольной белогвардейской организации «Союз защиты Родины и свободы» и арест его лидера Б. Савинкова. Под псевдонимом «Серебряков» дважды пересекал польскую границу в качестве курьера легендированной организации «Либеральные демократы». Участвовал в задержании эмиссара «Союза защиты» полковника Павловского. За активное участие в контрразведывательных операциях был представлен к правительственной награде.

Из протокола Президиума Центрального Исполнительного Комитета Союза ССР от 5 сентября 1924 г.:

«О награждении орденом Красного Знамени группы работников ОГПУ.

Принимая во внимание успешное завершение, упорную работу и проявление полной преданности делу, в связи с исполнением трудных и сложных заданий ОГПУ, возложенных на товарищей Менжинского В. Р., Федорова А. П., Сыроежкина Г. С., Демиденко Н. И., Пузицкого С. В., Артузова А. Х., Пиляр Р. А., Гендина С. Г., Кримана Я. П., Сосновского И. И.

Президиум ЦИК Союза ССР постановляет:

Наградить орденом Красного Знамени товарищей Менжинского В. Р., Федорова А. П., Сыроежкина Г. С., Демиденко Н. И., Пузицкого С. В. и Пиляр Р. А.

Товарищам: Артузову А. Х., Сосновскому И. И., Гендину С. Г., и Крикману Я. П. объявить благодарность рабоче-крестьянского правительства Союза ССР за их работу.

Председатель Союза ССР М. И. Калинин

Секретарь А. Енукидзе».

В сентябре 1925 года Г. Сыроежкин участвовал в операции «Трест» по выводу в СССР и аресту английского разведчика С. Рейли. Действовал Григорий Сергеевич под фамилией Щукина, боевика ранее разгромленной чекистами «Монархической организации Центральной России». Осенью 1925 года Г. Сыроежкин переведен в представительство ОГПУ по Северо-Кавказскому краю. В составе оперативно-разведывательного отряда участвовал в специальной операции Красной Армии по борьбе с бандитизмом в Чечне[66].

С 1926 по 1928 год был откомандирован в Ленинград, где работал в должности начальника 5-го отделения КРО ГПУ по ЛВО (см. архивное дело № 5033). В 1928 году был направлен в Якутию, где бывшие белогвардейцы готовили вооруженное восстание с целью отделения Якутии от СССР. Благодаря успешной контрразведывательной операции, проведенной Г. Сыроежкиным и его группой, попытка мятежа была ликвидирована. В том же году, весной, в Аллаиховском районе группа Г. Сыроежкина уничтожила американского разведчика Шмидта, являвшегося резидентом американской и японской разведок. К сожалению, в архивах ФСБ Саха-Якутии по этой, безусловно, интереснейшей операции, есть только несколько сухих сводок, которые не раскрывают в полной мере остроту разработки операции чекистами, возглавляемыми Г. Сыроежкиным.

Одну историю из жизни Г. Сыроежкина периода его «Северной одиссеи» мне рассказал во время встречи старейший работник КГБ-ФСБ Саха-Якутии С. Анастатов, (генерал-майор в 1998 г.). Привожу ее дословно: «В 1928 году Григорий Сыроежкин находился в Якутске, где формировал группу для проведения операции по уничтожению повстанческих банд бывших белогвардейцев. Как-то Сыроежкин пропал на несколько дней, его искали. Как выяснилось позже, он был в гостях у местного священника, дочь которого ему приглянулась. Возвращаясь на работу, увидел пожилого мужчину-якута, который сидел на завалинке и курил костяную трубочку. Был март месяц, температура была ниже 25 градусов — обычная для этого времени. На ногах у якута были торбаса — кожаная обувь, как правило, выделанная из шкур оленя мехом наружу. Обувь была настолько изношенной, что швы разошлись и из них торчали портянки. Сыроежкин разговорился с незнакомцем и выяснил, что он приехал продать лошадь, так как дела в семье идут совсем плохо. Григорий Сергеевич отговорил мужчину продавать лошадь, снял с ног сапоги и подарил незнакомцу, передав ему при этом все деньги, какие нашел в своем кармане. В отдел ОГПУ Григорий Сергеевич Сыроежкин пришел в носках. Позже якут стал проводником в сформированном отряде».

Согласно одной из легенд, группа Г. Сыроежкина, якобы из бывших офицеров, пробивалась на Аляску, чтобы уйти за границу. В качестве трофеев имела самородное золото, спирт, современное оружие. Как правило, Г. Сыроежкин входил в доверие к главарям и лично их ликвидировал во время «товарищеской, доверительной встречи и дальнейшей попойки». Изучая маршрут движения, можно сказать, что ранней весной на оленях и лошадях оперативная группа прошла по горам и лесотундре около шестисот километров.

Во время конфликта на КВЖД Г. Сыроежкин боролся с бандитизмом в Бурятии. В 1930–1931 годах участвовал в подавлении контрреволюционных мятежей в Монголии. В 1932 году был направлен в Белоруссию, где руководил борьбой с подрывной деятельностью подпольных националистических организаций. За ликвидацию антисоветского «Союза освобождения Белоруссии» был награжден золотыми часами.

С 1933 году Г. Сыроежкин работал в Ленинграде, участвовал в операциях по ликвидации шпионских и террористических групп, созданных немецкими спецслужбами и действовавших под прикрытием германских коммерческих представительств «Ашафенбург», «Вальдхоф», «Теодор-Торер». При проведении оперативных мероприятий выезжал в Германию, Норвегию, Финляндию и Швецию для встреч с агентурой. В Финляндии поддерживал связь с одним из бывших руководителей кронштадтского мятежа С. М. Петриченко, который дал подробную информацию о военных приготовлениях на советско-финской границе. В 1936 году Г. Сыроежкин назначен начальником контрразведывательного отдела УНКВД по городу Ленинграду.

Как начальник контрразведывательного отдела руководил разработкой и пресечением деятельности германских разведчиков Шица и Демеша, работавших под прикрытием инженеров-специалистов. За операцию по ликвидации резидентуры противника Г. Сыроежкину присвоено досрочное звание майор НКВД.

Кстати, резидентура немецкой разведки находилась в торговом представительстве «Зингер» и располагалась в здании, которое и сегодня можно увидеть на пересечении Невского проспекта и канала Грибоедова, известного петербуржцам как «Дом книги».

О бескорыстии Г. Сыроежкина ходили легенды. Например, свою ежемесячную зарплату он оставлял в плетеной металлической корзинке на рабочем столе. Каждый сотрудник его отдела мог брать денег в долг столько, сколько считал нужным. Однажды он отдал на улице свое новое пальто нищенке с ребенком.

С 1936 по 1938 год по линии внешней разведки НКВД Г. Сыроежкин находился в командировке в Испании, где являлся старшим советником 14-го партизанского корпуса республиканской армии, заместителем резидента НКВД СССР А. М. Орлова.

Вот как описывает Г. Сыроежкина автор мемуаров «Испанская хроника Григория Гранде» Л. Василевский, встретившийся с ним впервые в одном из номеров отеля «Мажестик» в Валенсии:

«Буйная русая шевелюра, мужественное лицо, словно вырубленное из гранита. Высокий и широкоплечий, он говорил слегка глуховатым, как бы простуженным голосом. Держался просто, скромно, даже чувствовалась в нем какая-то застенчивость, делавшая его еще более обаятельным…

В любой обстановке он ориентировался мгновенно, принимая нужное решение. У него было скромное образование, и тем не менее в его манере говорить было что-то от ученого: в суждениях осторожен, не спешил с выводами, взвешивал каждое свое утверждение, и в спорах у него всегда был убедительный довод»[67].

Г. Сыроежкин неоднократно участвовал в выполнении специальных заданий, руководил в лагерях подготовкой личного состава для совершения диверсий за линией фронта, сбором разведывательных данных.

«Приезжая в отряды, Григорий часто отправлялся с группой на выполнение заданий. Перед этим он обязательно сам изучал местность, переходил с одного наблюдательного пункта на другой и безошибочно определял, где безопасней перейти линию фронта, ночью шел с группой “на ту сторону”»[68].

Народный фронт, получивший большинство мест в кортесах (парламент Испании), был многопартийный. Советники НКВД, прибывшие в Испанию под чужими фамилиями, имели жесткие инструкции в отношении представителей иных, враждебных, с точки зрения идеологии ВКП(б), партий. В отношении них допускались любые методы, позволявшие скомпрометировать деятельность партий, а к их лидерам применять меры, вплоть до физического уничтожения.

В первую очередь это касалось троцкистов, которых И. Сталин оценивал как главных и основных противников существующего режима как внутри страны, так и за рубежом. Согласно указаниям руководителей советского государства, лидеры таких партий подлежали негласной ликвидации. После неудачного мятежа, предпринятого анархистами и троцкистами (испанская рабочая партия марксистского единства ПОУМ), в Барселоне весной 1937 г. был похищен из тюрьмы и убит руководитель троцкистов в Испании Андре Нина. Руководил операцией по его ликвидации резидент НКВД в Испании А. М. Орлов и его заместитель Н. И. Эйтингон.

Скупыми словами описывает Л. Василевский действие путчистов.

«В мае 1937 года 1500 анархистов и 1000 троцкистов из 29 дивизии ПОУМ, снявшись с фронта, пришли в Барселону и начали вооруженное восстание против республиканского правительства и коммунистов. Двое суток шли ожесточенные бои путчистов с правительственными войсками. И за этот короткий срок на улицах города было убито 950 человек и 2600 ранено»[69].

Советниками НКВД была создана контрразведка республики (СИМ). В состав каждого фронта входил ее представитель, в обязанности которого входила организация работы по выявлению агентуры и диверсантов «пятой колонны» Франко. Представители НКВД находились в четырех местных отделениях СИМ в городах Мадриде, Барселоне, Бильбао и Альмерии. В то же время сотрудниками НКВД осуществлялась агентурная работа среди советских добровольцев, которых за период гражданской войны сменилось более 3 тысяч человек.

«По решению ЦК ВКП(б) я был послан советником правительства республики для организации контрразведки и партизанской войны в тылу противника»[70], пишет в своей книге «Тайная история сталинских преступлений» А. Орлов, он же Л. Фельбин, военный атташе по политическим вопросам, старший майор и резидент ИНО НКВД в 1936 году в Испании. Оперативные отряды, занимавшиеся зачисткой Мадрида от террористов «пятой колонны», назывались «ЧК» и находились в подчинении контрразведки республики.

Близкими соратниками Г. Сыроежкина, направленными в Испанию по линии иностранного отдела НКВД, были Л. Василевский, Н. Эйтингон, А. Рабцевич, К. Орловский, Н. Прокопюк, С. Ваупшасов, В. Корж, Л. Озолин, Л. Фельбин.

Г. Сыроежкин был хорошо знаком с корреспондентами М. Кольцовым и И. Эренбургом, а также военной переводчицей С. Гринченко.

Близкими друзьями Г. Сыроежкина в годы, проведенные на испанской земле, можно смело назвать, прежде всего, ленинградского чекиста Льва Озолина-Хаскина, расстрелянного в 1939 году в Москве, Льва Василевского, который оставил уникальные мемуары о Сыроежкине, опубликованные под названием «Испанская хроника Григория Гранде».

По иронии судьбы, сын террориста Б. Савинкова проходил подготовку в группе Г. Сыроежкина и при его поддержке получил звание капитана республиканской армии. Он так и не узнал, какую роль сыграл его кумир и наставник Гранде (псевдоним Сыроежкина в Испании) в судьбе его отца, известного террориста Бориса Савинкова.

О каждом из упомянутых чекистов, участвовавших в гражданской войне в Испании, в борьбе против фашизма, можно написать не один роман. У каждого была своя необычная судьба, наполненная риском на ниве служения Отечеству.

А. М. Орлов в июле 1938 года, боясь ареста, ушел через Канаду в США. С сентября 1936 по июнь 1938 года он был прямым начальником Г. Сыроежкина. Находясь в США, в 1953 году опубликовал свои воспоминания под именем Александра Орлова. В этих мемуарах А. М. Орлов ни разу не упомянул своих ближайших соратников по работе в Испании Н. И. Эйтигона и Г. С. Сыроежкина, а также об активном вмешательстве НКВД в политическую жизнь страны в период гражданской войны. Можно только предположить, что именно уход А. М. Орлова сыграл трагическую роль в судьбе Г. С. Сыроежкина.

Гражданская война в Испании совпала с политическими процессами в СССР, невероятным «избиением» чекистов старой школы Ф. Дзержинского. По сей день трудно объяснить логику уничтожения тысяч сотрудников НКВД в канун Второй мировой войны. В этом смысле судьба Григория Сыроежкина ничем не отличается от судеб сотен его коллег, ставших жертвами политического террора.

В это же время советские люди жили и гордились успехами своей страны. В перовом номере «Известий» за 1937 год опубликован список из 17 офицеров-летчиков и танкистов, которым присвоено высокое звание Героя Советского Союза за оказание помощи братской Испании. В этом же номере опубликована статья И. Эренбурга «Мы пройдем» о героических буднях защитников республики. С 4 января открылись юбилейные пушкинские дни. С успехом проходили дни декады грузинского искусства. Печатались главы романа Шолохова «Тихий Дон». 9 января Л. Фейхтвангер был принят И. Сталиным. 22 января опубликован текст Конституции СССР, в первой статье которой говорилось: «Высшим органом власти является Верховный Совет РСФСР». 27 января опубликован доклад И. Сталина на пленуме ЦК ВКПб «О недостатках партийной работы и мерах ликвидации троцкистских и иных двурушников». Началось грандиозное строительство Дворца Советов на месте взорванного храма Христа Спасителя (задумывалось здание высотой 420 метров, но из-за поступления почвенных вод пришлось ограничиться открытым плавательным бассейном).

В июне 1938 года Г. Сыроежкин отозван в Москву под предлогом подготовки отчета о проделанной работе и вручения правительственной награды, а 8 февраля 1939 года он был арестован по обвинению в шпионаже в пользу Польши и участии в контрреволюционной организации. 26 февраля он приговорен Военной коллегией Верховного суда к высшей мере наказания и в тот же день расстрелян. Посмертно реабилитирован в 1958 году.

Из воспоминаний Л. Василевского, известно, что в 1937 году в Ленинграде у Г. Сыроежкина родился сын Олег, который в настоящее время проживает за границей и носит имя своей матери.

Объясняя успехи Г. Сыроежкина на поприще оперативной работы, в том числе связанных с ликвидациями объектов разработок, приводим слова Василевского из документальной повести «Испанская хроника Григория Гранде»:

«Я не устану повторять, что Григорий Сыроежкин был удивительно непосредственным человеком, каких я на протяжении своей достаточно долгой жизни не встречал ни разу. Не смелость, не отвага, не хитрость и изобретательность (людей с такими качествами можно встретить часто), а именно непосредственность отличала его. Он умел держать себя так естественно, что соприкасавшиеся с ним очень осторожные люди проникались к нему полным доверием. Так бывало в самой напряженной и рискованной обстановке, обычно заставляющей людей быть особенно подозрительными и недоверчивыми. Как я уже говорил, уменье внушить к себе доверие совсем не определялось тонко и хитро построенной речью, умением уговорить нужного ему человека какими-то особенно убедительными словами, неопровержимой логикой, всем тем, к чему обычно долго и тщательно готовятся. Ничего этого не было! Получалось это у него просто и естественно, как бы интуитивно. В непосредственности выражалась его убежденность. В этом и таилась его сила, я бы сказал, неотразимая сила воздействия на людей»[71].

За выполнение особых заданий партии и правительства Г. Сыроежкин награжден орденами Ленина, Красного Знамени, именным оружием (двумя маузерами) от Коллегии ОГПУ, золотыми часами.

Г. Сыроежкин — разведчик-диверсант, уникальный ликвидатор в полной мере олицетворял эпоху дерзких, неустрашимых чекистов 1920–1940-х годов, слепо выполнявших волю партии и сам ставший ее жертвой. Можно предположить, что прах героя был предан земле на территории Донского монастыря, смешанным с интернациональным прахом других жертв террора. Мы — сегодняшнее поколение должны помнить о десятках тысяч сотрудников ОГПУ — НКВДМГБ, миллионов советских граждан, ставших жертвами сталинской диктатуры.

В среде сотрудников государственной безопасности Г. С. Сыроежкин уже был легендой, считался ярчайшим представителем плеяды чекистов 20–30-х годов ХХ столетия. При работе с архивами 1930-х годов КГБ Якутии в начале 1980-х мне удалось обнаружить редкие материалы, связанные с операциями, проведенными группой Г. С. Сыроежкина в северных районах Якутии по уничтожению главарей бандформирований и американского разведчика Шмидта (см. приложение, Справка о ликвидации резидента США и Японии, февраль — март 1928 г.)

Полагаю, заслуживает внимания читателей то, как материалы из архива КГБ Якутии о жизни и деятельности сотрудника госбезопасности СССР Г. С. Сыроежкина попали в руки автору данной статьи.

В этом мне помог случай — встреча с бывшим председателем КГБ Якутии (с 1964 по 1970 г.) Е. И. Первенцевым (генерал-майор в 1988 г.). В беседе со мной он рассказал, что по просьбе Л. П. Василевского в КГБ Якутии в конце 1960-х годов были подготовлены и отправлены автору будущей книги обобщенные материалы в отношении Г. С. Сыроежкина. По поручению Е. И. Первенцева сотрудниками КГБ Якутии Л. А. Жженых и В. С. Фроловым были лично Л. П. Василевскому передана папка с документами.

Эти материалы легли в основу главы «Северная одиссея» из книги «Испанская хроника Григория Гранде». После издания книги в Москве произошла встреча между автором Л. П. Василевским и Е. И. Первенцевым. Во время встречи автор вручил Е. И. Первенцеву экземпляр книги с дарственной надписью и свою фотографию в форме полковника авиации в знак благодарности за помощь в подготовке книги. В настоящее время эта книга хранится в личной библиотеке Е. И. Первенцева.

Позже, в беседах с бывшим председателем КГБ Якутии (с 1996 по 2004 г.) С. С. Анастатовым (генерал-майор в 1998 г.) я получил дополнительную информацию о пребывании Г. С. Сыроежкина в Якутии. Легенды, которые бережно передавались из поколения в поколение чекистами республики Саха-Якутия, дополнили образ Г. С. Сыроежкина в настоящем очерке.

В 2009 г. УФСБ России по республике Саха (Якутия) для осуществления оперативно-розыскной деятельности в бассейне реки Лена спущен на воду водометный катер КС-110 водоизмещением 9 тонн. Катеру присвоено имя Григория Сергеевича Сыроежкина.

Военный контрразведчик Российской империи Александр Дмитриевич Нечволодов достоин стать одним из величайших героев тайного фронта, но имя его, к сожалению, широко не известно.

Нечволодов начинал путь офицером Генерального штаба, выявляющим каналы снабжения террористов оружием, но со временем вышел на главные тайные центры, управляющие разрушением Российского государства, и раскрыл их скрытые механизмы влияния, которые ровно столетие назад все же привели империю к гибели.

Обладая широчайшим кругозором и энциклопедическими знаниями, анализируя информацию о нелегальных террористических, революционных, масонских и других подрывных организациях, контрразведчик Нечволодов установил, что за ними стоит сила международной финансовой аристократии, нацеленной на слом государственности и закабаление народов.

А. Д. Нечволодов

Он сдернул покров c ее тайного влияния на политиков, государственные и финансовые структуры, вскрыл механизмы воздействия и их исполнителей, искусно прячущихся под масками различных идей. Ему удалось раскрыть и ее стратегический план по подрыву экономики для разорения и дестабилизации страны с целью последующего захвата власти.

Однако Александр Дмитриевич пришел к выводу, что совершенно недостаточно тайной борьбы с силой, наступающей тотально на экономическом и информационном фронте, с помощью подрывных организаций и через агентов в газетах, банках и на правительственном уровне. И тогда военный контрразведчик «с поднятым забралом» пошел на врага. Ему удалось издать открытые для общества труды, где он исследовал мощные тайные механизмы, искусственно затягивающие империю в катастрофу.

Сегодня его труды наиболее актуальны, ибо они построены как на знании тайных пружин, влияющих на общество, так и на блестящем анализе экономических и политических рычагов, идеологем и теорий, способных перевернуть привычный мир.

Александр Дмитриевич предупреждал об угрозах, которые не только разрушили империю в прошлом, но остаются опасными и сегодня. Он не только указал на силу, продолжающую угрожать нам и сегодня, но и предложил методы защиты, способные переломить тенденции от разорения к достатку.

Великолепный оперативник и гениальный аналитик, настоящий патриот поднялся до вершин контрразведывательного мастерства, выявил сокровенные тайны вражеских сил и, не боясь вызвать огонь на себя, раскрыл их обществу в своих трудах, таким образом, выполнив свой долг.

Контрразведчик был услышан даже царем, знавшим его лично, но противостоящие стране силы оказались сильнее. Их планам было суждено реализоваться, а генералу с горечью наблюдать трагедию разрушения и гибели Российской империи от тех сил, о которых он и предупреждал.

Сегодня, в год столетия разрушения империи, информация военного контрразведчика, его труды становятся еще более актуальными, подтверждаясь новыми источниками. Те же силы угрожают народам, а на пути к своим целям используют лишь несколько видоизмененное бесшумное оружие, направленное, в том числе против нашей страны.

Труды Нечволодова

Военный контрразведчик, и вдруг открытые труды об угрозах, нависших над империей… Нонсенс! Как правило, такие сотрудники пишут на службе секретные документы, а книги спустя годы, на основе воспоминаний.

Секретный доклад Нечволодова о поездке в Европу для разработки масонских организаций и материалы о нем впервые стали известны благодаря писателю, экономисту и общественному деятелю Олегу Анатольевичу Платонову. Он знакомился в закрытых архивах, в том числе сверхсекретном Особом архиве КГБ СССР[72], с трофейными документами о тайных организациях, собранными спецслужбами Гитлера во время оккупации Европы, материалами Женераль Сюртэ и других европейских, а также русской, разведок и контрразведок. В православном монастыре в США он нашел бумаги русских иммигрантов, в том числе и документы Нечволодова[73].

Доклад Нечволодова о тайных организациях особенно интересен в сопоставлении с другими материалами Особого архива КГБ СССР, опубликованными Платоновым в своих многочисленных книгах. Доступ в этот архив был открыт непосвященным на короткое время, и Олег Анатольевич совершил подвижнический подвиг, дав возможность многое узнать о том, что скрывают закрытые архивы о международных тайных организациях и сохранить то, что уже более нам не увидеть[74].

Но военный контрразведчик Александр Дмитриевич Нечволодов опубликовал и открытые труды, где, без упоминания секретных данных, представил выводы, построенные на сведениях из публичных источников, анализе экономики и финансов. В этих трудах представлена точная оценка сухих цифр статистки и фактов, помноженная на широчайший кругозор, виденье глобальных процессов и знания контрразведчика о действиях революционных, масонских и других тайных организаций. Блестящие идеи Нечволодова и экономистов-патриотов России С. Ф. Шарапова, Г. В. Бутми и других кристаллизованы в форму строгих доказательств и прочнейшей аргументации. Время придает им особую твердость и остроту. Тенденции развития человечества, происшедшие войны, революции и кризисы оттачивают их правоту и жесткость предложенных выводов.

Что же дало ему возможность во множестве экономических теорий, разных подходов и мнений выбрать и оценить подлинные жемчужины верных находок и открытий в этой сфере, составить из них строгую структуру доказательств, силу и жизненность которых подтвердило время?

Это — магический кристалл скрытых тайн, открытых судьбой контрразведчика, и широта виденья мира, умение разобраться в запутанных проблемах социума. Кто не знает, откуда исходят угрозы, может шарахаться от теней и принимать поддельные ценности. Но с помощью этого кристалла, можно сказать, настоящего алмаза, можно определить фальшивые посылы и ложные экономические решения.

Сегодня, когда знание о мировом финансовом закулисье стало известно многим, такой оселок позволяет из всех многообразных плодов экономических теорий отринуть те, что содержат скрытый яд, призванный разрушить нормальную экономику любого общества.

Интеллектуальное Оружие

Опубликованные работы Александра Дмитриевича показывают, какое чрезвычайное значение он придавал этим исследованиям. Это было выкованное им интеллектуальное оружие, острый меч разоблачений и крепкий щит правды, которыми он надеялся защитить народы от надвигающегося порабощения.

Первый открытый труд «От разорения к достатку» Александр Дмитриевич опубликовал в 1906 году, вернувшись из тайной поездки в Европу, где с блеском выполнил задание по разработке масонских организаций, которые были запрещены в России, но пытались оплести и ее своей тайной сетью.

До этого он организовывал стратегическую разведку сил противника в Русско-японской войне, а еще раньше боролся с тайными подрывными организациями, нацеленными на внутренний террор в России. Как много текущих неотложных дел, оставляющих так мало времени для изучения глобальных проблем, угрожающих стране в долгосрочной перспективе.

Исследование публичных работ Нечволодова — «От разорения к достатку», «Русский рубль» — показано в блестящих трудах российского ученого, доктора экономических наук Валентина Юрьевича Катасонова[75], в которых глубокий исторический анализ и параллели с сегодняшним днем показывают удивительную актуальность работ Нечволодова на текущий момент.

Повествуя о судьбе военного контрразведчика генерал-лейтенанта Генерального штаба Нечволодова, нельзя не отразить аспекты его трудов с точки зрения национальной безопасности, акцентировать внимание на сделанные им разоблачения и выводы о силах, угрожающих человечеству, а также на его предложения как их обезвредить. Собственно, его подход обогнал свое время, и, наверное, поэтому не во всем был услышан, что в последствие обернулось трагедией для Российской империи. Генерал-контрразведчик, положивший на алтарь свою судьбу, стал свидетелем крушения империи от тех угроз, о которых он и предупреждал. Однако в его ли или других людей силах было спасти Россию?

Александр Дмитриевич с честью прошел свой путь до конца, и, не смотря на опасности, он вооружил нас знаниями, предназначенными для защиты не только нашей Родины, но и человечества. В этом его сила и доблесть, и слава военной контрразведки.

Дорогой военного контрразведчика

Александр Дмитриевич родился 25 марта 1864 года в семье дворянина генерал-майора Дмитрия Ивановича Нечволодова. Его отец был участником русско-турецкой войны за освобождение балканских славян от османского ига, героем прославленной обороны Шипкинского перевала — ярчайшего эпизода в истории русского оружия.

У Александра и его брата Михаила, воспитанных на идеалах патриотизма, воинской доблести и офицерской чести, видимо не могло быть иной судьбы, кроме верного служения Отечеству. Мальчиками они слышали рассказы о военных походах, о всенародном любимце генерале Скобелеве, соратником которого был Дмитрий Иванович.

И судьбы его сыновей удивительно похожи. Мечтая о ратных подвигах оба пошли служить стране, с честью прошли испытания офицерской карьерой, участвовали в Русско-японской войне, прославились героизмом в Первой мировой и сполна испили горькую чашу крушения империи: трагедию ее распада, судьбу Белого движения и жизнь на чужбине. Оба и похоронены рядом, в Париже, вдали от любимой Родины.

Александр с юности выбрал путь ратного служения. После военной гимназии и первого курса военного училища пошел на военную службу в лейб-гвардии Павловский полк, как и генерал Скобелев, вольноопределяющимся[76]. А в восемнадцать лет, весной 1882 года экстерном выдержал экзамен за полный курс военного училища на офицерский чин при Главном управлении военно-учебных заведений[77].

В июле 1883 года Нечволодов получает унтер-офицерское звание подпрапорщик[78], через месяц ему присвоили первое офицерское — прапорщик[79], а в следующем году — подпоручик, и уже 4 августа 1887 года на службе в Павловском лейб-гвардии полку[80] он получил звание поручика.

Экзамен в академии Генерального штаба. Источник: «Россия. История в объективе. 1850–1940. (История России в фондах РГАКФД)». Архивы России

В двадцать один год, обгоняя сверстников, он поступил в Николаевскую академию Генерального штаба, которая была самым престижным военным заведением России, главным центром подготовки командиров и специалистов штабной службы, где ковалась военная элита страны. В академии преподавались недоступные для гражданских лиц дисциплины. Например, ее выпускник Алексей Куропаткин[81], в прошлом блестяще выполнявший задания разведки, а в будущем — военный министр Русской армии, читал там курс военной статистики[82]. На высочайшем уровне преподавались и другие дисциплины, в связи с этим уровень знаний выпускников Академии порой котировался выше, чем у лучших университетов империи.

Обучение было очень сложным: большое число офицеров отчислялись до окончания курса[83], но зато завершившие обучение в академии занимали впоследствии высшие командные посты. Ее талантливые выпускники имели возможность стать офицерами разведки и контрразведки[84].

Так, например, окончили академию по 1-му разряду (с отличием) граф Алексей Алексеевич Игнатьев, описавший свою судьбу агента разведки в воспоминаниях «50 лет в строю», и генерал Николай Степанович Батюшин, руководитель органов военной контрразведки Русской армии, оставивший труд «Тайная военная разведка и борьба с ней», да и многие другие[85].

Александр Дмитриевич Нечволодов, в 1889 году также окончивший академию по первому разряду,[86] выбрал судьбу контрразведчика. По некоторым данным он начал службу под началом полковника Генерального штаба князя Шиловского — начальника военно-аудиторского управления, получившего задачу перекрыть поступление оружия для бомбистов из армии[87].

Еще, когда террористической организацией «Народная воля» — одной из первых начавшей политический террор в России, был убит Александр II, переживший до этого пять неудачных покушений[88], при расследованиях было вскрыто наличие военного крыла народовольцев и планы по захвату власти с активным участием военнослужащих[89].

Покушение на Александра II 1981 год. Гравюра XIX века

Александр III предпринял энергичные меры для стабилизации политической системы страны и защиты армии, за что отвечал созданный Департамент полиции в составе МВД, в который в 1889 году был введен Особый отдел, ставший основным контрразведывательным органом. В структуре Главного управления Генерального штаба ГУГШ функции защиты информации и разведки осуществляло Военно-учетное отделение.

Систему дополняли принципы, заложенные Высшей военно-секретной полицией[90] еще со времен Барклай-де-Толли, позволявшие использовать офицеров Генерального штаба, которые назначались адъютантами штаба и штаб-офицерами, для выполнения задач разведки и контрразведки в западных приграничных округах[91].

Капитан Генерального штаба Нечволодов, зачисленный в 1989 году в корпус генштабистов, впоследствии служил старшим адъютантом штаба 4-й пехотной дивизии, а затем штаб-офицером для особых поручений при штабе Варшавского военного округа.

Пройдя ценз[92] командиром роты в родном гвардии Павловском полку и батальона в пехотном Ваврском полку Варшавского военного округа, он вновь назначается офицером для поручений при штабе 6-го армейского корпуса, где получает в 1993 году Орден Святого Станислава 3 степени, а затем, получив звание подполковника, штаб-офицером направляется в штаб Кавказского ВО.

В апреле 1896 года капитан Нечволодов предотвратил хищение для тифлисских эсеров оружия со склада 1-го Эрзерумского полка в Поти. В январе 1897 года с его помощью в Батумском порту арестован турецкий транспорт, завозивший в страну взрывчатые вещества, а в марте пограничной стражей задержан караван с грузом контрабандного золота и типографских форм для оттисков русских денежных ассигнаций[93].

В 1901 году по ходатайству командира корпуса жандармов генерала Джунковского, получившего полномочия руководства контрразведкой, Нечволодова, как офицера Генерального штаба, командируют в штаб Варшавской крепости начальником строевого отдела[94], где он занимается разработкой каналов снабжения из Польши подрывных организаций. Варшавский военный округ считался самым ответственным форпостом России, защищающим государство от европейских бурь.

Церемониальный марш чинов Лейб-гвардии Павловского полка перед Государем Императором в Санкт-Петербурге. Фото К. Булла

Нечволодов видел, что за спиной революционеров, пекущихся о «народных интересах», стоит мощный экономический капитал, влияющий на политику, сталкивая страны между собой в военно-экономическом противостоянии и подрывая их изнутри. В этом году он был награжден второй наградой — Императорским Орденом Святой Анны 3 степени[95].

В «Автобиографических заметках» Нечволодов напишет:

По территории Царства Польского проходила основная контрабанда оружия, нелегальной литературы и золота, предназначенная для революционеров… Эти потоки запрещенных к ввозу товаров были настолько изобильны, что заставляли несведущего человека задуматься о том, кто оплачивает эту дорогостоящую доставку в Россию… Нужно иметь финансовый бюджет небольшого европейского княжества, чтобы удовлетворить потребности наших бомбистов…

В январе 1902 года в Варшаве в результате расследования с участием офицеров отделения Штаба округа, военных агентов Генерального штаба и Департамента полиции Министерства внутренних дел был арестован сотрудник Варшавского штаба округа А. Н. Гримм, регулярно передававший в Вену и Берлин особо секретные военные документы русской армии. По свидетельству начальника Разведывательного бюро австрийского Генерального штаба Макса Ронге, «разведывательной деятельности против России был нанесен тяжелый удар», а русскими контрразведчиками получен опыт разоблачения тайного агента, работавшего в одном из важнейших штабов империи.

В январе 1902 года японский посланник в Лондоне барон Хаяси и министр иностранных дел Великобритании лорд Ленсдаун заключают соглашение против России, как главного потенциального агрессора, что стало основой втягивания Японии в противостояние с Россией. Хотя разведка и «прозевала» этот договор, для Генерального штаба угроза войны была очевидна.

Процессы на западе и востоке России поставили вопрос о реорганизации контрразведки, которая велась при помощи политического сыска Департаментом полиции Министерства внутренних дел Российской империи, а также офицерами Генерального штаба и Военно-учетного комитета Главного штаба, подключавшихся к ликвидации «шпионских дел» в русской армии.

В 1903 году военный министр России генерал-адъютант А. Куропаткин направил Николаю II докладную записку «О создании Разведочного отделения Главного штаба», которая была утверждена царем. Начался новый этап в деятельности русской контрразведки и Разведочного отделения Главного штаба, активизировалась работа по наиболее опасным направлениям.

Генерал-адъютант А. Н. Куропаткин

Русско-японское противостояние

Позже Нечволодов напишет об искусно созданных международными банкирами условиях начала Русско-японской войны:

Громадные займы делались и для вздутия, явно нелепого с экономической стороны, промышленного значения наших предприятий на Дальнем Востоке, пришедших к единоборству с Японией, которой, вследствие принятия золотой валюты, оставалось, чтобы отсрочить свое разорение, только одно решение — искать войны с надеждой на богатую контрибуцию.

«Добровольно-принудительное» принятие «страной восходящего солнца» золотого стандарта сразу же обострило ее экономическое положение. Это помогло мировым банкирам подтолкнуть Японию к подготовке войны со своими соседями (Россией, Кореей, Китаем). «Страна восходящего солнца» надеялась выйти из тяжелого экономического положения, рассчитывая на захват территорий, рынков сбыта и получение контрибуций[96].

29 ноября 1903 года полковник Генерального штаба А. Д. Нечволодов назначается в Корею военным агентом, чтобы принять негласную агентурную сеть, уже созданную подполковником Л. Р. фон Раабеном[97]. Однако Русско-японская война, начавшаяся в январе 1904 года, застала Александра Дмитриевича на пути к месту службы в Порт-Артуре[98].

В штабе возглавляемой Куропаткиным Манчьжурской армии тактической разведкой уже занимается его родной брат капитан М. Д. Нечволодов[99], а Александру Дмитриевичу поручается организация дальней (стратегической) разведки[100]. Уже через месяц — в конце апреля 1904 года — из Ляояне он направил в Японию и Корею трех тайных агентов, иностранных подданных: Шаффанжона, Барбея и Мейера[101].

Маньчжурская баня. Карикатура из журнала периода первой русской революции

Видя в нерешительности Куропаткина угрозу гибели Манчжурской армией[102], полковник Нечволодов, как представитель контрразведки при штабе наместника, после сражения при Ляояне попытался отправить на Высочайшее имя телеграмму с просьбой о его отстранении от командования[103]. За это Куропаткин личным распоряжением отправил Александра Дмитриевича в Приамурье, где он в штабе Приамурского военного округа продолжил заниматься разведкой[104].

Лишь после подписания Портсмутского мира[105], он возвращается в Петроград, где к этому времени развернулся настоящий террор.

Французский атташе капитан Бус и полковник А. Д. Нечволодов[106]

Революционный пожар и терроризм — «братья по крови»

Период, когда в России начинает разжигаться революция 1905–1907 гг.[107], характеризуется и новым всплеском терроризма, который стал кошмаром для руководителей охранных структур, ощущавших бессилие перед этой угрозой[108]. Политические убийства и революционные грабежи стали массовыми явлениями[109].

Руководители спецслужб империи, видя, что за спиной террористов стоят тайные силы, осознают, что привычные методы борьбы с террором устарели и нужно вырабатывать новые подходы для защиты от этого зла.

Нечволодов, прикомандированный с 28 сентября 1905 г. к Главному штабу, занимается разработкой влияния тайных, в том числе масонских, организаций на процессы в России. В этом же году он направляется в Западную Европу для выполнения специального задания по изучению сети масонской конспирации.

Русский военный агент собрал ценные сведения о деятельности масонских лож, провел доверительные беседы с осведомленными лицами в Стокгольме и Париже. По результатам этой поездки была подготовлена секретная записка для руководства[110].

Еще 3 января 1906 года Государю Императору лично был предложен секретный меморандум министра иностранных дел Российской империи графа Владимира Николаевича Ламздорфа, где на основе секретных данных докладывалось о материальной поддержке русских революционеров со стороны заграничных банкиров и о содействии им в этом масонских организаций. В этом представлении революционное движение в России было представлено как проявление общего революционного плана, сущность которого состояла «в водворении в политическом строе — республики, в экономическом — социализма и в религиозном — атеизма»[111]. Схожую записку царю о действиях масонов предоставляет министр внутренних дел П. А. Столыпин, назначенный в этом же году председателем Совета министров.

Нечволодов в этом же 1906 году издает книгу «От разорения к достатку», в которой он раскрывает механизмы действий международных банкиров не только через масонов, террористов и революционеров, но и через созданную ими финансовую систему, являющуюся ключевой в их планах. Он также выдвигает и предложения о том, как можно нейтрализовать их деструктивное влияние.

От разорения к достатку

Работу Нечволодова «От разорения к достатку» издали в 1906 году в Петербурге в типографии Штаба войск Гвардии и Петербургского военного округа. Именно здесь располагался Главный штаб Генерального штаба Русской армии, которому подчинялась и типография. Это свидетельствует, что Нечволодов опубликовал свою работу не только с санкции, но и при поддержке руководства Разведочного отделения Главного штаба, которое, видимо, согласилось с необходимостью донести эту информацию до общества и мобилизовать его здоровые силы.

В своем труде Нечволодов раскрывает действия международных банкиров по подчинению экономики и захвату власти, обнажает секреты их базовых «точек опоры» и рычагов, с помощью которых они планируют перевернуть привычный для русских мир.

Для неподготовленного читателя такая постановка вопроса может вызвать скепсис и ассоциацию с «теорией заговора». Но убедительность Нечволодова, в работе он не использует недоказанных абстракций, его четкий анализ проверенных фактов и рассуждений, позволяет ему проложить прочный мост между причиной и следствием, связать выводы в единую цепь цифр, которые показывают состояние экономики различных стран и, прежде всего, России.

Офицер Генерального штаба Нечволодов с блеском вскрывает план ведения против нашей страны бесшумной экономической войны:

1. Обескровливание производства, лишение его внутренних сил развития.

2. Разорение экономики, закабаление кредитом, усиление проблем и противоречий.

3. Раскачка кризисов и дестабилизация страны, захват экономической и политической власти.

С железной логикой военного, без эмоций и лишних обвинений он предъявляет факт за фактом, выстраивающихся, словно в следственном деле, в цепь жестких доказательств.

Прекрасно разбираясь в экономике, он с математической точностью описал скрытый процесс целенаправленного экономического ослабления страны, взращивания противоречий для последующего взрыва государства и захвата его ресурсов. Он установил применяемые в этой экономической войне средства, назвал главных действующих лиц и предложил меры, которые могли защитить Россию от разрушения.

Статья Нечволодова

Уже в предисловие книги он пишет:

Предлагаемый труд основан на ряде общеизвестных цифр. Связанные вместе, цифры эти проливают яркий свет на главнейшую причину наших современных бедствий. Они показывают также, в чем заключается тайна могущества всемирных ростовщиков, так искусно опутавших своими невидимыми сетями все трудящееся человечество. Наконец, цифры же эти указывают нам и путь для перехода от современного общего разорения к достатку в будущем.

Нечволодов начинает работу с анализа общедоступных показателей экономического состояния России, которые, как учит военная статистка, могут открыть важнейшие тенденции ее изменений. В этот период Россия не может выпускать денег столько, сколько необходимо для роста промышленного производства. Она связана обязательством — выпускать денежные средства не больше, чем в российской казне накоплено золотых запасов[112]. Но анализ Нечволодова приводит к неутешительным выводам: все используемые государством попытки увеличить это обеспечение при такой системе ведут лишь к большему разорению. Так, в целях увеличения золотого запаса, «займы из-за рубежа лишь наращивают долг». Привлечение иностранных капиталов в Отечество, «ведет в итоге к понижению общего благосостояния и высасыванию золота из страны», А рост «вывоза из России сырых и полуобработанных естественных продуктов, в условиях международной конкуренции с Новым Светом будет нам даваться путем все большего и большего разорения у себя дома»[113].

С болью Нечволодов пишет:

Нелепость русской денежной системы заключается еще в том, что деньги наши обеспечены золотом, которое нам не принадлежит, так как мы должны его в пять раз большую сумму, чем у нас имеется золотых денег; в долг же это золото, нужное исключительно для обеспечения наших бумажных денег, — мы берем под государственные процентные бумаги; бумаги же эти имеют, очевидно, ценность только потому, что верят Российскому Государству, которое их выпускает; потому, разумеется, и деньги наши вовсе не нуждаются в промежуточном золотом обеспечении, которое привело однако Россию к полному разорению и ежегодным платежам процентов свыше 482.000.000 руб. золотом.

Соответственно, Нечволодов делает логичный вывод, что «при существующей денежной системе… страна наша находится в пути самого потрясающего разорения», и придется, «чтобы временно удержать у себя наши золотые деньги, идти к еще большему разорению, и идти при этом неудержимо все в большую и большую кабалу к владельцам золота».

Контрразведчик прямо указывает, что крупные банкиры затягивают страны в кабалу:

Владельцами же этого золота являются международные торговцы деньгами, короли биржи: гг. Ротшильды, Карнеджи, Мендельсон, Монтефиоре, Блехредер, Стерн, Фильд, Гальб, Фульд, Эпштейн, Опенгеймер, Леви, Штерн, Кон, Фульд, Поляков, Малклиель и др.

Торговцы эти являются не только фактическими владельцами всего золота, находящегося на земном шаре; оно составляет лишь незначительную часть его богатств, так как портфели их обременены многочисленными обязательствами, состоящими из долгов всего человеческого мира, и при том обязательствами, переведенными ныне, на уплату золотом же.

Глобальная угроза человечеству

Россия не прошла еще революций 1917 года, круто замешанных на масонских и разного рода революционных организаций, за которыми стояли международные банкиры. (Это позже возникнет понятие «глобализм»; а ветеран британских спецслужб Джон Колеманн напишет книгу «Комитет 300. Тайны мирового правительства» об объединении самых богатых семей планеты; и лишь через 100 лет Джон Перкенс представит свою автобиографическую «Исповедь экономического убийцы» о системе закабаления государств, а далее будет раскрыто сугубо секретное «безмолвное оружие для бесшумных войн»[114] для экономической борьбы с человечеством, и станут известны многие другие разоблачения. Если бы все это случилось раньше, не было тогда и столь бешеной концентрации финансового капитала в одних руках[115].) Но русская контрразведка уже знала, кто стоит за террористическими и другими тайными организациями, как устроена система, ставшая угрозой для глобальной экономической безопасности, эпицентром мировых разрушительных сил, стремящихся закабалить планету. Эта система неминуемо угрожает человечеству, пишет Нечволодов:

Все государства мира, имеющие золотое денежное обращение… должны золотом, сумму вдвое большую сумму золота, находящегося на земном шаре… В уплату процентов и погашения по этому долгу, они должны ежегодно платить более полутора миллиарда рублей золотом же. Так как ежегодный прирост золотых денег из недр земли равен только около 300 миллионов рублей, то для уплаты только процентов, государства эти должны или отбирать его у соседей, путем промышленной конкуренции, то есть удешевления труда своих подданных, или же занимать его, опять-таки с уплатой капитала и процентов золотом же, то есть увеличивать в будущем свою золотую задолженность, а вследствие этого и нужду.

Итак, правительства, попадая в кабалу к мировым финансовым торговцам, вынуждены либо обирать свой народ, либо обирать соседей…

Очевидно, вытекает следствие огромного значения: что как бы не увеличивались в будущем производительные силы наций, каким бы тяжелым трудом не были подавлены народы, они никогда не уплатят золотом своего долга, который будет все нарастать в золоте же, даже и после того, когда эксплуатация всех «их собственных богатств», попадет во власть торговцев этим «золотом».

Русский контрразведчик предвидит безумный рост задолженности всех стран мировым банкирам, закабаление стран с помощью международных структур (типа Федеральной резервной системы и Всемирного банка), диктующих волю правительствам на планете.

Александр Дмитриевич обнажает главную цель последних — «создать всемирное царство главарей капитала на развалинах современных государств».

Военный контрразведчик в 1906 году обозначил то, о чем только в XXI веке начинают говорить ведущие философы и экономисты. Ключевое, принципиальное противостояние на Земле состоит не в антагонизме классов, не в геополитических противоречиях и не в борьбе религий, рас и народов друг с другом, но именно оно и порождает все конфликты, войны и революции, поскольку одна из сторон исповедует принцип «разделяй и властвуй»!

Концепция глобальных противоречий

Концепция, предложенная Нечволодовым, кардинально отличается от теории классовой борьбы, бродившей тогда в европейских умах на закваске Призрака коммунизма[116]. Маркс разделил мир на классы в наиболее дуальном виде: на пролетариат и эксплуатирующую его буржуазию. К пролетариату он приравнивает трудящихся (собственников рабочей силы), а к эксплуататорам — капиталиста, промышленника, владеющего капиталом и средствами производства.

Нечволодов же показывает, что и первые, и вторые, как основное население государств, участвуют в создании реального продукта, необходимого для нужд человечества. Они вкладывают труд и средства производства в общий котел, где создаются общественные ценности. Фактически все они являются представителями производительного труда, созидающей частью общества. Им противостоит другая группа — международные ростовщики, торговцы деньгами:

В этой картине мы видим две партии: с одной стороны, небольшую группу международных торговцев деньгами, людей обладающих только золотом, то есть предметом, не имеющим никакого практического применения, кроме выделки из него мелких украшений и пломбирования зубов, а с другой стороны, огромные государства, обладающие землею и сотнями миллионов населения, представляющего из себя гигантскую рабочую силу, то есть обладающие обоими источниками, которые только и служат для производства всего земного богатства, могущества и прогресса… хозяева золота не работают; они лишь отдают его взаймы для операций обмена, а затем получают его обратно, но уже с процентом в золоте же, купленных ценою человеческого труда, и так при каждом обороте[117].

Между представителями не упоминаемой Марксом партии, торговцами денег с создателями реальных товаров и ценностей возникают мощные противоречия:

Казалось бы, на первый взгляд — первая партия не имеет никакого значения перед второй, а в действительности, благодаря существующей денежной системе, первая группа неуклонно идет к полному порабощению себе второй, и дошла в этом движении уже очень далеко.

Нечволодов показывает, что противоречия между этими партиями и являются самыми существенными, что неминуемо ведет к глобальному противостоянию между ними. В этом Нечволодов далеко обгоняет свое время. По сути, он формулирует главный антагонизм, который рождает революции, войны, кризисы и разорение на планете: на одной стороне конфликта — представители созидательного, производительного труда, а на другой — представители паразитического капитала, горстка международных ростовщиков и их слуг.

Главная тайна золота

Прекрасный финансовый аналитик А. Д. Нечволодов раскрывает источник силы, которой владеют международные банкиры. Она заложена в системе, власть над которой захватили международные ростовщики, — то самое правило, навязанное ими государствам, по наполнению экономики денежными средствами лишь под обеспечение имеющегося у государства обеспечения, то есть золота[118].

Александр Дмитриевич указывает на систему закабаления не только России, но и других стран:

Запас этих знаков совершенно не соответствует современным потребностям человечества. Поэтому… правительства вынуждены прибегать время от времени к займам золота… сумма государственных долгов в 23 государствах, где введена золотая валюта, более чем вдвое превышает наличность всего золота на земле, а большая же часть обязательств по этому долгу — находится в портфелях упомянутых выше банкиров, — международных торговцев деньгами. Что же касается, в частности, России, то только по одним государственным и гарантированным правительственным долгам, мы должны золотом более половины всех золотых денег, находящихся на земном шаре.

Нечволодов показывает, в чем состоит магическая власть даваемого в кредит золота: «благодаря его неизменяемости, незаметно сосредотачивается весь труд и капитал человечества, временно пользующегося им, лишь с целью обмена своих произведений труда»[119].

Международные ростовщики создали денежную систему, «из которой выйти нельзя, несмотря на непосильную работу, недоедание и нищету, в которую, сохраняя ее, неизбежно впадает человечество, разрушив при том все свои нравственные устои»[120]. Она объясняет «поразительную связь между тайным учением Тамплиеров (обладавших несметными богатствами, так как вели ростовщическую торговлю), франсмасонством, теориями научного социализма Карла Маркса и Лассаля, и современной (для того времени) смутой в России».

Ротшильд переливает деньги (Rothschild pouring money. Die Generalpumpe). Карикатура XIX века

Нечволодов против Маркса

Нечволодов пишет, вспоминая теории Маркса, Энгельса и Лассаля:

Анархия, в которую была погружена Франция во время революции, вызвала страшное вздорожание денег и очень обогатила всех, кто ими торговал. Евреи поняли это и с тех пор являются руководителями всякого революционного движения[121].

В СССР многочисленными исследователями марксизма, к сожалению, не был изучен вопрос о возможной связи между Марксом, идеи «Капитала» которого разожгли огонь классовой войны в нашей стране, с правившим тогда в Европе некоронованным финансовым королем Ротшильдом. А работами русских мыслителей начала ХХ века А. Д. Нечволодова, С. Ф. Шарапова очень подробно доказывается ложность аргументации Маркса о природе денег и золота, как нужной Ротшильдам для обоснования системы закабаления государств.

Нечволодов пишет, что Маркс, конечно, понимал, но не объяснял непосвященным, тайную силу золота, которая заключается в его меняющейся стоимости. Вместо этого Маркс дал ложное определение стоимости золота в рабочих часах и на этом «создал путем строго логического построения и всю теорию так называемого научного социализма. Если выяснить это недоразумение в понятии неизменности ценности денег, то есть золота, поставленное Адамом Смитом и Карлом Марксом в основание их учений, то, конечно, все современные теории политической экономии, неизбежно приводящие к социалистическим принципам, совершенно не применимы к жизни, сейчас же рухнут, и человечество может пойти по новым путям, имея впереди самые светлые, и притом достижимые идеалы, — простым изменением своих понятий о деньгах», — писал Александр Дмитриевич о возможности успешного развития человечества.

В работах В. Ю. Катасонова, посвященных деятельности Нечволодова, обращается внимание, что Маркс, не только обосновывал роль золота как лучшего денежного эквивалента в нужном для Ротшильдов ключе, но «выступал в качестве провокатора, работавшего в интересах банкиров-ростовщиков и торговцев золотом».

Бороться необходимо с паразитами труда — торговцами золотом

Александр Дмитриевич указывает на необъяснимое для вождей пролетариата замалчивание роли мировых ростовщиков:

Вожди социализма, призывая пролетариев всех стран к борьбе с существующим порядком и капиталистами, под последними разумеют только землевладельцев и фабрикантов, но ни слова не говорят — ни о банкирах, ни о биржах…

Между тем деятельность мануфактуриста и организатора коллективных работ — это общественно необходимый труд, часть которого присутствует в конечном товаре. Следовательно, капиталисты не являются эксплуататорами, с какими нужно бороться, они такие же участники общего дела… Бороться необходимо с паразитами труда — торговцами золотом…[122]

Идеи классовой борьбы Маркса взорвут Россию и многие другие государства. Но Нечволодов, а также русские мыслители и общественные деятели С. Ф. Шарапов, Г. В. Бутми, работавшие над разгадками тайны золота, уже тогда доказали, что идеи борьбы классов навязаны международными торговцами деньгами с разрушительными для общества целями.

Карл Маркс оказал великую услугу ростовщическому капиталу тем, что «отклонил от него надвигавшуюся грозу, смешав понятия о чужеядном денежном капитале и о всяком другом, производительном имуществе. Карл Маркс, а тем более его последователи, называют “капиталом” всякое имущество — имение, фабрику, завод, — хотя бы имущество это было заложено выше своей стоимости, а “капиталистом” они называют всякого предпринимателя, хотя бы у него ничего кроме долгов не было… Хозяин, помещик, фабрикант или лавочник есть не более чем батрак, состоящий в кабале у денежного капиталиста. Но Маркс и его последователи этого батрака-предпринимателя окрестили “капиталистом” и возбудили против него рабочего, да еще в эту междоусобную войну вмешали государство»[123], — пишет Г. В. Бутми в 1906 году, ссылаясь на книгу Нечволодова «Россия на перепутье. Кабала или политическая свобода».

Маркс не мог не понимать данных противоречий, но умышленно не пишет о них в своем «Капитале», ставшим библией для вождей революционных партий всех стран, что подчеркивается в работах многих исследователей. Так, вывод о целенаправленном замалчивании Марксом противоречий между представителями труда и ростовщиками-паразитами обосновывает и В. Ю. Катасонов в работе «О проценте: ссудном, подсудном, безрассудном»[124].

Ранее, возможно по идеологическим соображениям, на этой концепции не заостряли внимание, поскольку она не только подрывала сложившуюся идеологию социалистической системы, но и указывала на главное противоречие, а на сегодняшний день гипертрофированное противоречие капитализма — между силами, производящими реальные ценности, и мировыми ростовщиками, надувшими гигантский пузырь виртуальных обязательств, многократно превышающий стоимость реальных мировых активов.

Это требует пересмотра ключевых мировых противоречий, осознания новой парадигмы миропонимания, что открывает перед человечеством возможность освобождения от кабалы и новые оптимистичные перспективы развития.

Мог ли быть Маркс агентом влияния?

В поддержку аргументов о провокационных идеях «Капитала», хочется дополнить их фактами из истории жизни К. Маркса и Н. Ротшильда. Если учесть, что Маркс был автором базовых постулатов социализма, а Ротшильд спонсировал социалистическое движение, то можно предположить, что они «использовали в темную» вождя мирового пролетариата в интересах клана мировых банкиров. Эта версия, конечно, требует обоснования, поэтому рассмотрим его подробнее.

Из истории жизни Карла Маркса мы знаем, что этот пламенный романтик меняется после переезда в Лондон. Революция во Франции и революционные выступления 1848–1849 годов, которые они вместе с Энгельсом активно поддержали (в том числе написав захватывающий «Манифест коммунистической партии»), не только потерпели поражение, но и привели к росту реакции[125].

Сразу после этого периода они с Энгельсом отметили негативную ключевую роль в революции международных ростовщиков — «финансовой аристократии»[126], противопоставляя их государству и буржуазии, владевшей торговлей и промышленностью[127]. Но в более поздних работах Маркс выводит «финансовую аристократию» в тень и «замазывает» противоречия между банковским и промышленным капиталом, низводит процент к доле в прибыли, включает в свои труды идеи, в том числе о природе золота, циклов экономики и т. д., которые действуют в нужном мировым банкирам направлении.

После же революций 1848–1850 годов Ротшильды увидели в революционерах союзников. «Анархия, в которую была погружена Франция во время революции, вызвала страшное вздорожание денег и очень обогатила всех, кто ими торговал. С тех пор евреи являются руководителями всякого революционного движения: Карл Маркс, Энгельс, Лассаль», — напишет Нечволодов.

Маркс, изгнанный из Франции в Лондон в конце августа 1849 года, также остается с большой семьей без средств, в нищете, но у него есть общие связи с Ротшильдами. Кроме Энгельса, у него есть еще друг, дальний родственник, при этом революционный поэт, Генрих Гейне, который был в дружеских отношениях и с Дж. Родшильдом и вместе с ним успешно играл на бирже[128]. Есть и еще одна связь — часто посещающий Маркса в Лондоне немецкий эмигрант, филолог Вильгельм Пипер, являющийся членом Союза коммунистов и одновременно… домашним учителем Альфреда Ротшильда, сына главы банкирского дома в Лондоне Л. Ротшильда[129].

В это время Джеймс Родшильд активно влиял на политику в нужном для семьи ключе. Подарками (Douceurs), фактически подкупом и взятками он привлекал нужных министров, политиков, известных публицистов. Ротшильды также переманили на свою сторону и первого русского профессионального революционера Герцена, который остался после революции во Франции без денег в кармане. Благодаря Джеймсу Ротшильду Герцен был профинансирован в счет арестованного(!) у него в России имущества[130]. Ротшильд при этом вступил в прямой конфликт с Николаем I, и, как важный кредитор России, заставил царя отступить[131], а Герцен с 1853 года с помощью Ротшильда[132] открыл в Лондоне «Вольную русскую типографию» и стал звонить в «Колокол», призывая к революции в России, о чем было известно русской контрразведке[133].

Многие исследователи биографии Джеймса Ротштльда отмечают его стремление подкупать всех, кто мог быть полезен его влиянию на процессы в Европе, а также его тяготение к меценатству и поддержке соплеменников. Известно, что и глава крупнейшего банкирского дома Натаниэль Ротшильд в Лондоне финансировал политические движения.

В то же время Бакунин, лично знавший Маркса и привлеченный им к созданию I Интернационала, получал от Ротшильда деньги на работу в России. Бакунин писал: «Я уверен, что Ротшильды, с одной стороны, ценят заслуги Маркса, и что Маркс, с другой, чувствует инстинктивную привлекательность и большое уважение к Ротшильдам». Уважение к их силе действительно прослеживается в переписке Маркса и Энгельса.

Важно и то, что у Маркса были такие вдохновители, как Мозес Гесс, Леви Барух, мессианские подходы которых в соединении с их финансовой властью и влиянием на общество, разделяли и Ротшильды.

Данные о расходах Маркса позволяют предположить его сотрудничество с банкирами в Лондонский период, где сначала он прятался от кредиторов, а в период работы над «Капиталом» начал жить на «широкую ногу». Приблизительный подсчет расходов Маркса, указывает на то, что у Энгельса не было достаточно средств, чтобы финансировать и работу Маркса, и его проживание в одном из богатейших районов Лондона.

Бакунин выступает на Базельском конгрессе. Рисунок XIX века

Впрочем, американский ученый Энтони Саттон, работавший ранее в Гуверовском институте и ставший опальным в 1970-е годы из-за своих разоблачений, приводит найденные им документы, подтверждающие финансирование Маркса и Энгельса банкирами с Уолл-стрит[134].

Карикатура на Л. Ротшильда. XIX век

Однако простое финансирование вряд ли подвигло бы Маркса на сотрудничество с банкирами. По мнению российского философа Юрия Мефодьевича Бородая, Маркс пришел к выводу, что отношения между ссудным и промышленным капиталом имеют антагонистическую природу, но промышленники неминуемо победят ростовщиков, и поэтому он увидел в ссудном капитале союзника против общего врага[135].

Более Маркс не критикует финансовую аристократию, в «Капитале» она не обсуждается, а врагом пролетариата оказывается промышленная буржуазия. Ссудный процент становится безобидной частью прибавочной стоимости, а золото — оптимальным эквивалентом стоимости. Внедряются им в многотомный «Капитал» и другие нужные банкирам идеи, которые впоследствии активно будет разоблачать Нечволодов.

Витте — тайный агент Ротшильда

Другим агентом влияния Ротшильда, которого обличает Александр Дмитриевич, является министр финансов России Витте. Нечволодов подробно раскрывает его роль во внедрении губительной для России системы, навязанной Ротшильдами для закабаления страны.

Новый русский министр финансов статс-секретарь Витте начнет свою деятельность в 1892 году с искусственной фиксации курса рубля для перехода на золотую валюту. А роковой датой для России Нечволодов называет 29 августа 1897 года[136], когда Государь Николай II подписал Указ об эмиссионных операциях Государственного банка легализовавший «золотой» стандарт, который, в конце концов, стал «золотыми тисками» для России[137].

Для своего экономического развития наша страна жила в долг, при этом незаметно переходила под контроль иностранного капитала, поскольку займы 1894, 1896 и 1901 годов были осуществлены в основном Ротшильдами. Витте гордился тем, что ему удалось увеличить золотое обеспечение, но золотой рубль Витте покрывался на 100 % золотом, причем не собственным, а заемным[138]. Все это привело к тому, что Государственный банк фактически не использовал своего эмиссионного права, держал непроизводительно более чем миллиардный запас золота, в то время как в стране не хватало финансов. К началу же войны Яков Шифф и его мощная банковская группа не только отказывали России в займе, но и удерживали другие банки от кредитования российского правительства[139].

Шарж на С. Ю. Витте. Б. М. Кустодиев. 1905 год

Витте был протеже министра финансов И. А. Вышеградского. Талантливый, но алчный, предприниматель и мультимиллионер Иван Алексеевич Вышнеградский, будучи Председателем правления акционерного общества Юго-Западных железных дорог, познакомился с начальником эксплуатационного отдела общества Сергеем Юльевичем Витте, который имел полезные связи с крупнейшими «железнодородными королями» того времени. Вышнеградский ввел молодого Сергея Витте в высшие круги Российской империи, а последний, не иначе как в «благодарность», начнет интриговать против своего благоустроителя. Витте и ранее не отличался моральными принципами, например, «при сооружении железных дорог, раздаче казенных заказов, основании новых компаний он находил много способов к отнюдь не безвозмездному протежированию. Вообще, Сергей Юльевич не брезговал никакими средствами для осуществления всевозможных дел “протекционного” характера»[140].

В дальнейшем, уже став министром финансов, Вышеградский был пойман на прямой взятке от Родшильда в 500 000 франков за организацию займа России[141], и вскоре умер от апоплексического удара. А его преемником стал С. Ю. Витте, который значительно превзошел своего предшественника по масштабам займов от Ротшильдов, а Россия фактически попала в кабалу к мировым банкирам, из которых начала выбираться только после отставки Витте.

Нечволодов жестко разоблачал прикрывавшегося патриотическими лозунгами Витте, игравшего фактически в пользу мировых банкиров в качестве их агента влияния: «По количеству внешней задолженности Россия — первая держава в мире. Мы уплачиваем иностранцам в каждые шесть с половиной лет дань, равную по величине колоссальной контрибуции, уплаченной Францией своей победительнице Германии в войне 1870–1871 гг.».

Посвящается всем представителям производительного труда

Именно такой эпиграф ставит Нечволодов в своей работе «От разорения к достатку». Ибо он пишет ее не только для того, чтобы констатировать силу международных торговцев деньгами и угрозу закабаления человечества владельцами планетарного золота. Нечволодов конструктивен, он ставит «вопрос самой огромной важности: явится ли для России еще какая-нибудь возможность бороться с этим уже наполовину надвинувшимся над ней господством хозяев международного капитала и какие для этого должны служить меры?»

И он дает всем представителям производительного труда метод защиты, способный лишить их противников тех волшебных рычагов власти, с помощью которых они планируют перевернуть созданный чужими стараниями мир.

Военный контрразведчик, талантливый финансовый аналитик и патриот создает интеллектуальное оружие защиты с учетом передовых идей лучших интеллектуалов страны, основанное на глубоком знании устройства экономики и скрытых действий враждебных сил.

Александр Дмитриевич берет для анализа главное, «кровь экономики», — объем свободных денежных средств, необходимых стране в достаточном количестве для развития производства[142]. На основе фактов и цифр с математической точностью он доказывает, что недостаток средств ведет к угнетению и спаду производства, попаданию в порочный круг кредитной кабалы, а в итоге — к общему разорению экономики. Он приводит поразительные примеры того, как в разное время некоторые страны разорялись, поскольку ограничивали себя в выпуске денежных средств, или, напротив, выпуская деньги в достаточном для развития количестве, переживали бурный расцвет. Опираясь на здравый смысл и логику, Нечволодов прослеживает точные показатели видимых тенденций их развития и доказывает, что для процветания страны необходимо выйти из системы, навязанной ростовщиками и выпускать столько денег, сколько потребуется для ее развития[143]. Нечволодов показывает, что можно обеспечить меру достаточности денег для развития производства и при этом не скатиться в инфляцию[144]. Он предупреждает о необходимости предотвращения спекуляций землею, защиты от международных спекулянтов валютой и т. д. Нечволодов считает, что возможность выпускать деньги на этих принципах позволит государствам обезоружить мировых банкиров, привести к достатку не только Россию, но и все человечество:

Деньги сразу потеряют свою магическую силу и превратятся в безобидные знаки обмена для приведения во взаимодействие двух единственных составных частей капитала — труда и земли с ее произведениями.

Сейчас же наступит истинная свобода в этом взаимодействии, происходившем до сих пор исключительно под тяжелым золотым ярмом, составлявшим частную собственность, силу, могущество и власть масонов.

Теперь же деньги, превратившись в знаки обмена, будут составлять достояние всех граждан государства, и благодаря им, не только исчезнет нищета, но наступит постепенно, и при том совершенно мирным путем, та эпоха «Довольства для всех», которую ставит своим идеалом современный анархический коммунизм.

Все международные отношения, строящиеся ныне, вследствие тайного ига золота, на принципе убить друг друга, неизбежно сложатся сами собой по принципу — помочь друг другу.

Человечество начнет жить по законам Христа.

Царящий же ныне антихрист, князь мира сего — мамона, будет повержен в прах.

Великая мысль нашего ГОСУДАРЯ положит предел международным распрям — путем мирных конференций, может осуществиться в полном объеме[145].

Post scriptum

После выхода книги «От разорения к достатку» в прессе поднялся страшный шум с критикой Нечволдова[146]. Мнения банкиров, тратившие огромные средства на скупку газет и подкуп журналистов, господствовали тогда в прессе. Часть фракций I Государственной Думы потребовала предать автора книги открытому суду. И контрразведчика, полковника Генерального штаба ссылают в заштатный гарнизон г. Николаев на должность командира 58-го пехотного Прагского полка! Но он продолжает работу и издает следующую книгу «Русский рубль», где развивает свои идеи. Тогда же, в 1906 году, по «собственному желанию», его отправляют в отставку.

Член государственного совета, председатель Совета министров граф Витте, подписавший Портсмутский мир и сделавший кабальный заем во Франции[147], был тоже отправлен в отставку.

Карикатура на Витте, подписавшего Портсмутский мир. 1906 год

Николай II, осведомленный о разрушительной роли Витте, не простит ему предательства, и даже не пошлет телеграмму соболезнования супруге Витте после его кончины, что царю будет ставиться в укор.

Несмотря на террор, после отставки Витте Россия начинает выходить из кабалы международных ростовщиков. Страна прекращает жестко ограничивать выпуск денег, меняет экономическую политику, и вскоре начинается бум экономического роста.

Николай II, знающий об увлечении Нечволодова историей, поручает ему написать книгу об истории России[148]. Александр Дмитриевич выковывает новое оружие — идеологическое.

Действительный член Императорского русского военно-исторического общества, он создаст четырехтомник «Сказание о Русской земле», которое призвано поднять дух русского народа, напитать его патриотизмом и силой веры в Отечество[149]. Эта книга будет часто перечитываться семьей Николая II и станет одной из любимых книг царя[150].

Возвратившись из Николаева вновь в статусе контрразведчика, Александр Дмитриевич займется разработкой тайных масонских организаций[151]. Убийство Столыпина резко изменит политический климат страны, и выработка программы борьбы с масонством будет отложена на неопределенный срок, затруднится и контрразведывательная работа в армии[152].

С началом Первой мировой войны генерал-майор Нечволодов просится на фронт командиром на передовую, чтобы служить, как его кумир молодости, генерал Скобелев, своей Родине в открытом бою. Там он прославится храбростью и мудростью ведения боевых действий, о чем в романе «Август четырнадцатого» напишет Солженицын.

На фронте в звании генерал-лейтенанта он встретит и революцию, о чем расскажет в изданной им в 1924 году в Париже монографии «Император Николая II и евреи», повествующей прежде всего о действиях тайных организаций — от Тамплиеров и Розенкрейцеров до «Бнай Брит».

Нечволодов не стал антисемитом. Еще после выхода в свет «От разорения к достатку» в декабре 1906 г., «Союз русского народа» — политическая организация черносотенцев, призвала Александра Дмитриевича стать их почетным председателем, но он категорически отказался[153]. До конца жизни он считал, что мировые торговцы деньгами не связаны одной национальностью.

И все же, как контрразведчик, Нечволодов не мог не отметить и высокой доли представителей этой нации в революционных и масонских организациях, среди владельцев крупнейших банков, публицистов и редакторов, оказавших активное влияние на крушение Российской империи. Как патриот своей страны, он не мог отказаться от опасной роли свидетеля на процессе 1936–1937 годов над «Протоколами Сионских мудрецов»[154], тексты которых он хорошо знал и наблюдал, с какой последовательностью претворялись в жизнь постулаты этого произведения.

Офицеры 58-го Прагского полка 8-го армейского корпуса

25 декабря 1938 года один из величайших интеллектуалов и русский контрразведчик Александр Дмитриевич Нечволодов умер в Париже и похоронен на кладбище в Ла Шассане (La Chassagne), в этой же могиле позднее был захоронен и его родной брат Михаил.

P.P.S. (post post scriptum)

Гениальность Нечволодова в том, что, владея знаниями о тайных пружинах политических и экономических процессов, он разобрался в механике глубинных сил, движущих историю стран и народов в целом. Он выявил ключевые противоречия мира и предложил способы защиты созидательной части человечества.

Его концепции позволяют нам подняться над подходами геополитических противоречий Челлена, идеями столкновения цивилизаций Тойнби, теорией классовой борьбы Маркса, природой межконфессиональных и расовых различий, чтобы найти свой путь.

Он показал, что за дымом и пламенем переворотов, революций и войн прячется голем золотого дракона, созданного международными торговцами деньгами. Генерал раскрыл нам тайну, где кроется могучая сила этого дракона, и показал, как переломить «иглу в яйце», лишив его волшебства.

Могила А. Д. и М. Д. Нечволодовых

Сегодня те же силы и с теми же целями используют то же самое бесшумное, но всепроникающее экономическое оружие, разрушившее уже не одну страну мира. Золото заменено на золотовалютные резервы, но суть системы осталась прежней — мы живем по правилам Currency board[155], навязанным миру с целью обескровливания тела экономики для полного над ней контроля.

Страны не могут выпускать столько денег, сколько требуется для роста производства. Они связаны обязательством, устанавливающим, что выпуск новых банкнот прямо зависит от роста золотовалютного запаса казны, — поэтому и обездвижена промышленность одной из самых богатых стран в мире…

Так обескровленному больному «врачи» объясняют, что объем вливаемой крови может зависеть лишь от его кошелька. И пусть у пациента не хватает средств, зато не будет болеть голова от высокого давления! Увы, они лишь рассчитывают нажиться на его здоровье… или смерти.

Нечволодов обогнал свое время, но сегодня, когда его выводы подтверждаются тысячами других источников, когда указанные им противоречия обострены глобализацией, предложенная военным контрразведчиком защита — уйти от Currency board, становится нужной всем. На планете уже давно идет скрытая бесшумная война между создателями реальных ценностей (представителями производительного труда, созидательным большинством) и их антагонизмом — паразитирующим меньшинством, возглавляемым международными финансовыми олигархами. Первые рождены, чтобы суммировать и приумножать, а вторые умеют отнимать и делить. Первыми движет идеология улучшения мира, вторыми — потребления. Одни в итоге порождают расцвет, другие — разорение. Творцы и созидатели против паразитов и разрушителей. Гармония против энтропии. Планетарные идеи против психологии Чужих. Метафизика божественных сил против козней дьявола. Жизнь против смерти… Полнота и пустота. Вдох и выдох вселенной…

От того, кто победит в этой войне, и зависит, каким будет будущий мир, куда повернем, если еще можно повернуть, — туда и придем, либо к процветающей, либо к выжатой, мертвой планете…

Кристаллы знаний, завещанные нам в наследство генералом военной контрразведки, высвечивают лишь один путь — от разорения к достатку!

Литература

1. Батюшин Н. С. Тайная военная разведка и борьба с ней. София, 1939.

2. Бегунов Ю. К. Бернское дело «сионских мудрецов». Сенсационные находки в швейцарских архивах. — URL: http://www.rus-sky.com/history/library/articles/begunov.htm

3. Безмолвное оружие для бесшумных войн (Quiet Weapons for Silent Wars). — www.uvkr.ru

4. Борисов А. Н. Особый отдел Империи. История Заграничной агентуры российских спецслужб. СПб.: Нева, 2001.

5. Бородай Ю. М. К. Маркс о борьбе ссудного и промышленного капитала в процессе капиталистической индустриализации // Восток: альманах. Вып. 7(19). 2004, июль.

6. Волков С. В. Русский офицерский корпус. Гл. III. Подготовка и обучение. М.: Воениздат, 1993.

7. Галвазин С. Н. Охранные структуры Российской империи. Из истории создания контрразведки в дореволюционной России. М.: Совершенно секретно, 2001.

8. Гейфман А. А. Революционный террор в России, 1894–1917. М.: Крон-Пресс, 1997.

9. Деревянко И. В. Белые пятна Русско-японской войны. М.: Эксмо; Яуза, 2005.

10. Деревянко И. В. Русская разведка и контрразведка в войне 1904–1905 гг. Документы. Отчет № 1. О деятельности разведывательного отделения штаба Маньчжурской армии (с начала войны по 26 октября 1904 г.) и штаба главнокомандующего (с 26 октября 1904 г. по 25 февраля 1905 г. М.: Прогресс, 1993.

11. Еремин В. Н. Крымские «армагеддоны» Иосифа Сталина. М.: Вече, 2011.

12. Зимин И. В. Царская работа. XIX — начало XX в. М.: Центрполиграф, 2011.

13. Игнатьев А. А. Пятьдесят лет в строю. М.: Воениздат, 1986.

14. Катасонов В. Ю. Золото в мировой и российской истории XIX–XX вв. М.: Родная страна, 2017.

15. Катасонов В. Ю. Нечволодов: русский генерал, историк, экономист. М.: Родная страна, 2017.

16. Керсновский А. А. История Русской Армии: в 4 т. М.: Военная литература, 1933–1938.

17. Ковчинская С. Г. Центральный государственный (особый) архив СССР (ЦГОА СССР): История создания и первые годы деятельности, 1935–1953 гг. Петрозаводск: Изд-во Петрозавод. ун-та, 2013.

18. Лебедев В. А. Рождение российской контрразведки // Независимое военное обозрение. 2002, 12 июля.

19. Маркс К. Классовая борьба во Франции с 1848 по 1850 г. // Маркс К., Энгельс Ф. Собрание сочинений. 2-е изд. Т. 29. М.: Гос. изд-во полит. лит-ры, 1962.

20. Мортон Ф. Ротшильды. История династии могущественных финансистов. М.: Центрполиграф, 2010.

21. Нечволодов А. Д. От разорения к достатку. М.: Родная страна, 2017.

22. Оффорд Д. Переписка Александра Герцена с Джеймсом Ротшильдом // Александр Герцен и Ротшильды. Александр Рашковский (31/03/2014). — Топос: Литературно философский журнал: www.topos.ru

23. Платонов О. А. Масоны в русской истории ХХ века. М.: Родная страна, 2014.

24. Платонов О. А. Предисловие // Нечволодов А. Д. Император Николай II и евреи. М.: Институт русской цивилизации, 2013.

25. Платонов О. А. Русское сопротивление на войне с антихристом: в 2 т. М.: Столица-Принт, 2010.

26. Платонов О. А. Терновый венец России. Тайная история масонства. М.: Родник, 1996.

27. Русская армия в Великой войне: Высочайшие приказы. Бесплатное приложение к журналу Разведчик № 1292 // Русская армия в Великой войне — URL: www.grwar.ruhttp://www.grwar.ru/persons/persons.html?id=68

28. Саттон Э. Власть доллара. М.: ФЭРИ-В, 2003.

29. Сергеев Е. Ю. Военная разведка России в борьбе с Японией (1904–1905 гг.) // Отечественная история. 2004. № 3.

30. Стариков Н. В. Национализация рубля — путь к свободе России. СПб.: Питер, 2011.

31. Старков Б. А. Охотники на шпионов. Контрразведка Российской империи, 1903–1914. СПб.: Питер, 2006.

32. Чичкалюк Т. А. Тайная миссия генерала Нечволодова // Николаевские новости. — URL: www.niknews.mk.ua

33. Янчевецкий Д. Г. У стѣнъ недвижнаго Китая. СПб.; Порт-Артур: Тип. Товарищества художественной печати, 1903 (переизд.: Янчевецкий Д. Г. 1900. Русские штурмуют Пекин. М.: Яуза: Эксмо, 2008).

Православный. Из дворян Екатеринославской губернии, сын офицера. Уроженец Санкт-Петербурга. Образование получил во 2-й Санкт-Петербургской военной гимназии (1881).

В службу вступил 24 сентября 1881 года вольноопределяющимся. Окончил младший класс Александровского военного училища, после чего оставил учебу и служил вольноопределяющимся 2-го разряда в лейб-гвардии Павловском полку. Выдержал экзамен на офицерский чин при Главном управлении военно-учебных заведений. Произведен в подпрапорщики в июле 1883 года, затем в прапорщики (ст. 04.08.1883). Служил в лейб-гвардии Павловском полку в звании подпоручик (ст. 04.08.1881) и поручик (ст. 04.08.1887). Окончил Николаевскую Академию Генерального Штаба по первому разряду (1889), получил звание штабс-капитан гвардии с переименованием в капитаны Генерального Штаба (ст. 10.04.1889).

Нечволодов Александр Дмитриевич 25.03.1864–25.12.1938

Николаевская академия Генерального штаба

Состоял при Варшавском ВО в должности старшего адъютанта штаба 4-й пехотной дивизии (26.11.1889–09.04.1891). Цензовое командование ротой отбывал в лейб-гвардии Павловском полку (24.10.1890–13.11.1891). Состоял для поручений при штабе 6-го армейского корпуса (09.04.1891–07.03.1894). И.д. штаб-офицера для поручений при штабе Кавказского ВО (07.03–21.03.1894). Начальник строевого отдела штаба Варшавской крепости (21.03.1894–16.09.1895). Подполковник (ст. 17.04.1894). Состоял для поручений при штабе 6-го армейского корпуса (16.09.1895–18.03.1896). Штаб-офицер при управлении 48-й пехотной резервной бригады (18.03.1896–29.11.1903). Цензовое командование батальоном отбывал в 193-м пехотном Ваврском полку (01.0501.09.1897). Полковник (пр. 1898; ст. 05.04.1898; за отличие). Военный агент в Корее (29.11.1903–28.09.1905). Участник русско-японской войны 1904–1905. Состоял при штабе наместника на Дальнем Востоке. После сражения при Ляояне пытался отправить на Высочайшее имя телеграмму с просьбой об отстранении генерала А. Н. Куропаткина от командования Манчжурской армией во избежание гибели последней. За это распоряжением А. Н. Куропаткина был отправлен в Приморскую область «для поправления здоровья». Состоял в прикомандировании к Главному Штабу (28.09.190527.06.1906). Состоял в прикомандировании к ГУГШ (27.06.1906–19.02.1907). Командир 58-го пехотного Прагского полка (19.02.1907–11.05.1909). Генерал-майор (пр. 1909; ст. 11.05.1909; за отличие). Командир бригады 65-й пехотной дивизии (11.05.190912.05.1910). Командир 1-й бригады 10-й пехотной дивизии (12.05.1910–23.07.1911). Являлся действительным членом Императорского русского военно-исторического общества. Командир 2-й бригады 4-й пехотной дивизии (23.07.1911–1915), с которой вступил в мировую войну. Участвовал в походе в Восточную Пруссию, в бою у Бишофсбурга 13(26) августа 1914, где командовал общим резервом 6-го армейского корпуса. Командующий 19-й пехотной дивизии (25.08.1915–27.11.1915). Награжден орденом Св. Георгия 4-й степени (ВП 09.11.1915). Генерал-лейтенант (пр. 27.11.1915; ст. 26.05.1915; на осн. Георгиевского статута) с утверждением в должности начальника той же дивизии (27.11.1915–12.04.1917). Состоял в резерве чинов при штабе Киевского ВО (с 12.04.1917).

В 1920 эмигрировал во Францию. Продолжал заниматься историей. Издал книгу «L`Empereur Nicolas II et les juifs» («Император Николай II и евреи») (Париж, 1924). Исследовал Сионские протоколы. В последние годы жизни работал над рукописью «Революционные финансы. История главного еврейского банка и его мировое господство», собрал для нее около 250 редких фотографий. Член Объединения лейб-гвардии Павловского полка. Почетный старик Кубанского казачьего войска.

Похоронен на кладбище в Ла Шассане, департамента Жура.

Награды

Ордена: Св. Станислава 3-й степени (1893); Св. Анны 3-й степени (1901); Св. Станислава 2-й степени (1908); Св. Владимира 3-й степени (06.12.1912); мечи к ордену Св. Владимира 3-й степени (ВП 31.01.1915); Св. Станислава 1-й степени с мечами (ВП 27.04.1915); Св. Анны 1-й степени с мечами (25.06.1915); Св. Георгия 4-й степени (ВП 09.11.1915); Св. Владимира 2-й степени с мечами (ВП 28.09.1916).

Медали: серебряная в память царствования Императора Александра III; темно-бронзовая за труды по 1-й Всеобщей переписи населения 1897; светло-бронзовая в память войны с Японией 1904–1905; в память 300-летия царствования Дома Романовых.

Сочинения

Сказание о русской земле. Т. 1–4 (1813).

Очерк явлений войны в представлении полководца, по письмам Наполеона за лето и осень (1813).

От разорения к достатку.

Русские деньги.

Император Николай II и евреи.

Источники

Военный орден святого великомученика и победоносца Георгия. Биобиблиографический справочник РГВИА. М., 2004.

Волков С. В. Офицеры российской гвардии. М. 2002

ВП 1916 // Военно-исторический журнал. 1990. № 10 (Информацию предоставил Валерий Константинович Вохмянин (Харьков)).

ВП по военному ведомству // Разведчик. 1915, 10.03. № 1270.

ВП по военному ведомству // Разведчик. 1915, 30.06. № 1286.

Залесский К. А. Кто был кто в Первой мировой войне. М., 2003.

Лодзинская операция. Сборник документов мировой империалистической войны на русском фронте (1914–1917). М., 1936.

Российское зарубежье во Франции. 1919–2000. Биографический словарь. Т. 2: Л-Р / сост. Л. Мнухин, М. Авриль, В. Лосская. М: Наука; Дом-музей Марины Цветаевой, 2008 (Информацию предоставил Константин Подлесский).

Русский Инвалид. 1915. № 146 (Информацию предоставил Павел Резниченко).

Русский Инвалид. 1915. № 268.

Русский Инвалид. 1915. № 287.

Список генералам по старшинству. Составлен по 10.07.1916. Петроград, 1916.

Список Генерального штаба. Исправлен на 01.01.1916. Петроград, 1916.

Список Генерального штаба. Исправлен на 01.06.1914. Петроград, 1914.

Список Генерального штаба. Исправлен на 03.01.1917. Петроград, 1917.

Список Генерального штаба. Исправлен по 01.03.1918 // Ганин А. В. Корпус офицеров Генерального штаба в годы Гражданской войны 1917–1922 гг. М., 2010.

Список старшим войсковым начальникам, начальникам штабов: округов, корпусов и дивизий и командирам отдельных строевых частей. СПб.: Военная Типография, 1913.

Фото с сайта РГАКФД http://rgakfd.altsoft.spb.ru (Информацию предоставил Евгений Неклюдов).

Отчет военного агента русской армии полковника Генерального штаба А. Д. Нечволодова

В 1906 году А. Д. Нечволодов был направлен в Западную Европу для выполнения специального задания по изучению сети масонской конспирации и ее связей с японской разведкой. Русский военный агент собрал ценные сведения о деятельности масонских лож, провел доверительные беседы с осведомленными лицами в Стокгольме и Париже. В результате этой поездки была подготовлена секретная записка для военного руководства[157].

НЕКОТОРЫЕ ДАННЫЕ О СОВРЕМЕННОМ ПОЛОЖЕНИИ ФРАНМАСОНСТВА (1906 г.)

Совершенно секретно

С 15 сентября по 15 ноября 1906 г. я совершил заграничную поездку с целью изучения вопроса о денежном обращении в Западной Европе и для сбора сведений о современном состоянии франмасонства.

Собранные данные по последнему вопросу имеют, конечно, совершенно отрывочный характер, а потому настоящая записка и представляет из себя лишь последовательное изложение тех сведений об этом тайном обществе, какие мне удалось собрать по мере посещения различных городов.

18 сентября я прибыл в город Стокгольм и посетил нашего генерального консула В. А. Березникова; на мой вопрос о франмасонстве в Швеции, о содействии со стороны шведов русской революции, о связи этих двух данных между собой, а также и о значении шведских евреев как во франмасонстве, так и в государственной жизни, г. Березников ответил мне следующее: франмасонство распространено в Швеции чрезвычайно сильно; начиная от королевской семьи и кончая кругом так называемого порядочного общества, принято принадлежать к той или другой ложе; чтобы быть членом парламента, надо почти обязательно быть масоном; в числе шведских масонов числятся много пасторов и офицеров; деятельность лож ограничивается, по-видимому, символическими обрядами и собраниями, а также и благотворительностью; евреи принимаются в число братьев; о выдающемся их значении в шведском масонстве ничего неизвестно; вообще же, они за последние годы сильно входят во все отрасли государственной жизни и в настоящее время все банковые и крупные промышленные дела сосредоточены в их руках; участие шведов и даже высшей администрации в нашем революционном движении несомненно; только за самое последнее время, ввиду сильного развития в самой Швеции социализма, находящегося в связи с русскими событиями, высшее Правительство переменило свою тактику; затем г. Березников сообщил мне, что, несмотря на весьма плохую постановку дела, за отсутствием денежных средств, относительно нашей тайной разведки о влиянии шведов на русское революционное движение, у него имеется список лиц, принимающих активное участие в этом движении посредством тайной доставки оружия, рассылки прокламаций, укрывательства наших государственных преступников и пр.

На вопрос мой, имеется ли какая-нибудь связь между этими лицами и франмасонами, г. Березников ответил мне, что это ему совершенно неизвестно, так как ему никогда не приходило в голову делать подобное сопоставление, да и вообще по поводу масонства как нашей миссией в Стокгольме, так и русским центральным Правительством, насколько ему известно, никогда никаких вопросов не возбуждалось.

В этот же вечер я имел случай познакомиться с ротмистром шведской конной гвардии графом Розеном, при посредстве которого мне удалось достать полные списки (матрикулы) всех шведских масонов.

Из этих матрикулов, между прочим, можно усмотреть, а) что все шведские масоны, помещенные в списках, имеют только низшие степени посвящения и б) что шведские ложи находятся в связи с ложами всего мира, причем, кроме того, в числе шведских братьев числятся масоны и иностранных лож: король английский Эдуард, наследный принц датский и др.

Матрикулы эти были показаны мною В. А. Березникову и возбудили в нем живейший интерес, так как он тотчас же нашел в них фамилии нескольких шведов, принимающих деятельное участие в революционном движении в России.

Я просил г. Березникова сверить означенные матрикулы с его секретным списком и, сделав соответственные пометки, выслать затем мне их в Киссенген, что и было им исполнено с величайшей готовностью.

Из трех этих матрикул видно, что мои предположения о принадлежности шведов, содействующих нашей смуте, к франмасонам вполне оправдались, так как все 40 человек, помещенных в секретном списке г. Березникова, оказались масонами, занесенными в матрикул.

Из Стокгольма я проехал в Копенгаген, где познакомился с неким г. Симкенсом, который при ближайшем знакомстве оказался мастером ложи Хирам-Абиф в Гааге; г. Симкенс начал убедительно уговаривать меня вступить в братство и в доказательство своей уверенности в том, что из меня выработается в самом непродолжительном времени выдающийся масон, подарил мне свой мастерский знак. Затем г. Симкенс предложил немедленно ввести меня в большую Копенгагенскую ложу, указывая на особые преимущества, связанные со вступлением в эту ложу, так как она имеет в среде своих братьев много членов различных царствующих фамилий; кроме того, при посредстве некоторых ее членов можно впоследствии достигнуть и посвящения в мартинизм.

Я отклонил любезное предложение г. Симкенса, объяснив ему, что русские служащие не могут принадлежать к тайным обществам; тогда он указал мне, что я могу поступить в ложу совершенно негласным образом, и моя фамилия нигде не будет записана, причем добавил, что имеется значительное количество такого рода членов; я вынужден был вторично отказаться под предлогом скорого отъезда.

На следующий день после этого разговора я имел случай убедиться в справедливости слов г. Симкенса относительно значения Копенгагенской ложи, так как ее посетил прибывший накануне из Христиании норвежский король Гакон в обществе многих других, весьма высокопоставленных лиц.

Из Копенгагена я направился в Киссенген, где познакомился с председателем Киссенгенского отделения Швейнфуртской ложи — доктором Дируфом. Доктор Дируф доставил мне франмасонский календарь на 1907 год, из коего видна та сторона организации франмасонства, которая не считается нужным быть скрытой.

Доктор Дируф с большой готовностью вызвался сообщить мне некоторые данные по масонству; по его словам, масонство — учение высокохристианское и борется с католицизмом; цель его — всемирное братство людей; никакой иудейской подкладки оно не имеет, в политику вовсе не вмешивается, и главнейшая тайна масонства заключается в том, что в нем вовсе нет ничего тайного.

Насколько был искренен доктор Дируф, я судить не берусь, но, согласно заявлениям лиц, виденных мною в Париже, большинство масонов действительно вовсе и не подозревают о том тайном верховном руководстве, которое направляет деятельность всех лож, а наивно считают, что братство служит исключительно гуманным целям, а тайной облечены только масонские обряды и символы.

По прибытии моему в Париж во время разговора на политические темы, которые я вел с двумя моими знакомыми, совершенно не причастными к какого бы то ни было рода общественной деятельности, герцогом Ришелье и виконтом де ла Уссе, ими, между прочим, было высказано следующее: в настоящее время Франция управляется всецело франмасонами, которые, в свою очередь, являются орудиями, с одной стороны, еврейства, а с другой стороны, английской политики, причем председатель Совета министров Клемансо, человек с гораздо большим значением, чем сам президент республики франмасон Фальер, только по виду социалист; в действительности же Клемансо — вполне покорный слуга Англии, давно ею купленный; ввиду значительного недовольства во Франции современным порядком вещей возможен даже государственный переворот, но переворот этот, если и совершится, то он будет произведен только для вида, действительная же власть останется по-прежнему в руках Клемансо, франмасонов, евреев и англичан.

Затем оба собеседника пояснили мне, что в ближайшем будущем, по тем данным, которыми они располагают, должно произойти решительное столкновение Англии с Германией, причем ныне ведется высшими английскими политиками с королем Эдуардом во главе подготовка к этому столкновению в следующем направлении: дабы воспрепятствовать Германии получить могущественного союзника на море в лице Соединенных Штатов, Англия, которая успела уже вернуть почти целиком свои капиталы, данные в долг Америке после междоусобной войны, вызовет столкновение между Японией и Соединенными Штатами, столкновение это, ввиду современного состояния флотов обеих сторон и неготовности Панамского канала, несомненно, должно решиться в пользу Японии; затем Англия в союзе с Францией вызовет войну с Германией, которую начнет с уничтожения флота последней державы, чем устранится всякая опасность высадки германских войск на побережье Соединенного Королевства; после этого Англия предоставит немецким войскам разгромить на суше Францию, в чем, по словам обоих лиц, говоривших мне это, не может быть, конечно, ни малейшего сомнения (к сожалению, этот же взгляд разделяется и всеми виденными мною французскими офицерами)[158].

Таким образом, благодаря этой войне все выгоды получит только одна Англия, так как, несмотря на победу на суше, Германия все-таки навеки потеряет свою морскую торговлю, причем война одинаково разорит как ее, так и Францию, что опять-таки послужит только на пользу Англии.

Настоящее зловещее положение вещей сознается многими французами, искренне желающими избегнуть столкновения с Германией, но состав современного французского правительства таков, что оно всецело руководствуется инструкциями из Лондона, а других сколько-нибудь способных лиц, могущих сплотить около себя все националистические и патриотические группы, решительно не имеется. Все эти партии имели было надежду, что таким лицом явится Поль Думер, особенно после ссоры его с франмасонами вследствие разоблачений их шпионской деятельности в армии, однако впоследствии и Поль Думер потерял доверие этих партий, так как он все-таки не порвал с масонами и вел за последнее время слишком очевидную двойную игру.

Затем оба мои собеседника высказали мне, что, хотя они лично стоят совершенно вне всяких политических партий, тем не менее охотно познакомят меня со всеми лицами, занимающимися борьбой с иудейством и франмасонством, причем виконт де ла Уссе вызвался даже, в случае, если я пожелаю, сопутствовать мне в Лондоне для оказания помощи по изучению франмасонства в Англии. В Лондоне мне, к сожалению, за недостатком времени побывать не удалось, но в Париже, благодаря любезному содействию упомянутых двух лиц, я вскоре познакомился с ближайшими помощниками Эдуарда Дрюмона, редактора «Свободного слова», — Гастоном Мери и Эрве де Ровиллем; с графиней Мирабо-Мартель (Жип), которая собирает в своем салоне всех светских антисемитов и антимасонов; с негласным агентом Рима в борьбе с масонством аббатом де ла Бессонери, и, наконец, с тремя главными деятелями антимасонства: Морисом Тальмейром, Андре Бароном и Копен-Альбанселли; последний был масоном, достиг степени розенкрейцера, но затем порвал с франмасонством и объявил ему самую беспощадную борьбу, когда при посвящении в высшую степень ему было открыто, что означенное общество служит тайным целям иудейства и английской политики.

Упомянутые выше группы лиц, работающие, по моему убеждению, весьма деятельно, но не в достаточной связи между собой, собрали ныне уже весьма обширный материал для полного освещения иудео-масонства, материал, большей частью привезенный мной в Петербург, и ведут ныне самую энергичную пропаганду против захвата власти евреями и масонами во Франции.

Наибольшее количество данных доставили мне гг. Тальмейр, Барон и Копен-Альбанселли.

Они подтвердили мне, так же как и графиня Мартель, и гг. Мери и де Ровилль, что все нити нашей революции сосредоточены в иудео-масонских руках, что из наших общественных деятелей некоторые находятся в несомненной связи с масонами и с главным раввином Парижа, что бывший член Государственной Думы г. Кедрин[159] открыто появлялся на заседаниях «Великого Востока» и что вожди конституционно-демократической партии (Милюков, Струве[160] и др.), несомненно, составили программу своей деятельности под непосредственным руководством высших франмасонов; кроме того, они отметили в переданном мне списке «Масонского генерального штаба» фамилии лиц, принимающих активное участие в русском революционном движении, причем лица, наименее важные в этом отношении, отмечены черточкой, более важные — одним крестиком, а самые выдающиеся — двумя.

Затем г. Тальмейр передал мне также собственный экземпляр «Ежегодника Великого Востока», в котором на с. 277 прямо говорится о существовании франмасонских лож в России в настоящее время.

По вопросу о современной политической программе Англии, изложенной мне гг. Ришелье и Уссе, упомянутые три лица вполне подтвердили ее существование, но сделали при этом следующее существенное дополнение: несомненно, таковая программа существует, и английские политики прилагают все усилия к ее осуществлению, и притом в самом ближайшем будущем, так как хотят ее провести при жизни короля Эдуарда, зная, что будущий король, принц Уэлльский, по своему характеру, мало способен к активной деятельности; кроме того, крайне благоприятным обстоятельством для возможно скорейшего проведения этой программы являются в настоящее время полная подчиненность английскому влиянию современного французского правительства с Клемансо во главе и неготовность морских вооружений Соединенных Штатов и Германии; однако существует сильнейший тормоз к осуществлению этой программы в лоне самого франмасонства; тормоз этот — франмасоны-евреи, которые отлично понимают, что если будущая война послужит исключительно на пользу Англии, то она в это же время разорит Францию и Германию, а в последних двух государствах в настоящее время слишком много еврейских капиталов, неизмеримо больше, чем в Англии; поэтому евреи-франмасоны и выступили решительными противниками английской программы.

По словам гг. Тальмейра, Барона и Копен-Альбанселли, евреи в этом вопросе на тайных франмасонских советах одержали в настоящее время победу, но разногласие это вызвало впервые со времени существования франмасонства сильнейший раскол между его английскими и еврейскими членами, раскол, который впоследствии может быть роковым для могущества самого франмасонства.

Осторожно опрошенный мною на другой день после этого разговора по поводу современных политических обстоятельств масон третьей степени и бывший член Совета «Великого Востока» г. Поль Думер, с которым я имел несколько совещаний по чисто финансовым вопросам, несмотря на уклончивость своих ответов, тем не менее высказал мне совершенно определенно, что в настоящее время для Франции возможно только соглашение с Англией, что он этому соглашению вполне сочувствует, и хотя и не верит в войну в ближайшем будущем, но находит, что в случае ее возникновения Франция должна искать реванш за 1870 год.

Относительно организации английского франмасонства и связи его с французским гг. Тальмейр, Барон и Копен-Альбанселли сообщили мне, что между ложами этих двух фракций масонства связи нет, и они находятся между собою официально даже в разрыве, равно как «Великий Восток» Франции находится в разрыве с германскими ложами; но разрывы эти созданы умышленно, чтобы скрыть от низших масонов интернациональный и антипатриотический характер этого братства; главные же руководители французского и английского франмасонства находятся между собою в самой тесной связи; при этом мне было пояснено, что истинные главари масонства не всегда имеют высшие степени посвящения, а иногда даже вовсе и не числятся масонами, как, например, Ротшильды и главный раввин Парижа, но тем не менее они именно и направляют деятельность лож всего мира, лож, в которых большинство членов преследуют свои личные мелкие карьерные и денежные интересы и далеки от понимания того, орудием чего они служат.

Относительно участия членов английского масонства в событиях в России гг. Тальмейр, Копен-Альбанселли и Барон затруднились дать мне какие-либо положительные сведения, но указали, что английским центром, где сосредоточена активная деятельность против России, являются лондонское «Общество иудейской территориальной организации» и лондонское же «Общество помощи русским евреям». По данным «Таймс» (от 8 октября и 13 декабря 1905 г.), членами советов этих обществ являются: а) «Общества иудейской территориальной организации» — Израэль Зангвиль, Артур Коген, Эдер, Тармель Гольшмид, Филип Гартог, Павел Гирш, Вениамин Киш, Макс Лангерман, Лазарь Лангдон, Виль Родштейн, Клемен Саламан, Соломон И. Соломон, Исидор Шпильман, Турнер, Люсьен Вольф, Юдифь Зангвиль; б) «Общества помощи русским евреям» — лорд Ротшильд, Самуил Монтегю, Давид Александр, Н. С. Иосиф, Клавдий Монтефиори, Леонард Коген и Стюарт Самуэль.

Через несколько дней после этого разговора я виделся с моим старым знакомым по Петербургу, германским послом в Париже, князем Радолиным.

Во время этого свидания я завязал разговор с князем по вопросам международной политики, причем спросил его, вероятно ли в будущем столкновение Англии и Германии при условиях, которые очерчены выше. На это князь выразил мне, что я совершенно верно оцениваю обстановку и, к сожалению, экономическая борьба между Германией и Англией все более и более обостряется[161]; относительно войны он, как дипломат, может мне сказать, что в самом ближайшем будущем ее ожидать нельзя, но за то, что произойдет через несколько месяцев, он поручиться не может и, во всяком случае, не подлежит ни малейшему сомнению, что современное французское правительство всецело на стороне Англии, так как состоит исключительно из франмасонов; можно поручиться, что Германия ничего не сделает для обострения современных отношений, которые в настоящую минуту вполне удовлетворительны, но, конечно, это обострение всегда может быть вызвано с другой стороны.

Когда я высказал князю Радолину мою мысль, что следовало бы создать в противовес Англии и Японии тесное соглашение между Россией, Францией и Германией, он ответил мне с большой живостью и откровенностью, которая даже несколько удивила меня, следующее: «То, о чем вы говорите, было всегда моим руководящим взглядом; скажу вам более, год тому назад, во время возникновения Мароккского вопроса, у нас, немцев, были все козыри в руках, чтобы это соглашение состоялось, и история покажет, что не я был причиною того, что события приняли, к сожалению, совершенно другой оборот. Как же исправить современное положение вещей — это вопрос очень трудный и, во всяком случае, в настоящее время ничего в этом отношении сделать нельзя, я даже не вижу и для ближайшего будущего, в чем будет заключаться тот благоприятный повод, который даст возможность совершить этот поворот».

Переходя к вопросу о русских внутренних делах и отмечая твердость, проявленную нашим Правительством в подавлении революции, князь Радолин сказал: «Придет время, когда Россия оценит политику Горемыкина, стоявшего за распущение Государственной Думы; теперь пишут, что у вас готовятся дать равноправие евреям; я отнюдь не берусь за разрешение еврейского вопроса в России, но могу с уверенностью сказать, что если им будет дано равноправие, то его уже никогда нельзя будет взять назад, а что будет при этом через 20 лет с Россией, нетрудно предвидеть, имея перед глазами современную Францию и Австрию; да и у нас более трех четвертей капитала принадлежит иудеям, а в Берлине на улицах вы встретите больше евреев, чем немцев».

Из остальных данных, собранных мною в Париже по франмасонству, заслуживают внимания беседа с аббатом де ла Бессонери и некоторые сведения о мартинизме.

С аббатом де ла Бессонери познакомил меня виконт де ла Уссе; аббат этот лично не играет никакой заметной роли в Париже, так как ведет всю антимасонскую деятельность через аббата Турмантена, но тем не менее именно он является истинным агентом Рима в борьбе с иудео-масонством. Аббат де ла Бессонери выразил мне, что ему хорошо известно про участие масонов в русской революции, но так как события в России не касаются непосредственно Ватикана, то он особенно не следил за этим вопросом; он глубоко убежден в том, что в настоящее время все христианские государства должны соединиться для борьбы с иудео-масонством, и предложил мне поддерживать с ним переписку, причем обещал сообщать мне данные по масонству, имеющие связь с событиями в России.

О мартинизме я услышал в Париже впервые от Инфанты Евлавии, которая неоднократно говорила мне, что это тайное общество, особенно распространенное среди высшей аристократии и царствующих фамилий, хотя и признает Христа, но Христа чисто гностического, и является, в сущности, очень ловким и опасным оружием того иудейства, которое руководит и масонством.

Андрэ Барон мне также показывал массу рукописных материалов по современному мартинизму и вполне подтвердил общность этого учения как с иудейством, так и с масонством.

Покинув Париж, я посетил на обратном пути Берлин.

В Берлине мне не удалось, за краткостью времени, собрать каких-либо существенных данных по масонству, и я успел лишь войти в сношение с главой германских антисемитов в Рейхстаге — бароном Либерманом фон Зоннебергом, который предложил мне свои услуги для совместной деятельности по исследованию еврейского вопроса.

Между прочим, барону Либерману удалось в самое последнее время войти в весьма знаменательное сближение с Бебелем, который, являясь главой социалистов, прозрел, наконец, что евреи под флагом социализма преследуют исключительно свои расовые цели, почему он, подобно Анри Рошфору во Франции, оставаясь при своей крайне радикальной программе, ныне переходит вместе с тем на сторону антисемитов.

Общие впечатления моей поездки по вопросу о франмасонстве следующие:

1) многие русские государственные люди и дипломаты недостаточно знакомы с масонством; в этом отношении заслуживают внимания германские дипломаты в Париже, которые очень считаются с франмасонством и внимательно его изучают;

2) ввиду очерченной выше английской политической программы можно ожидать новой войны России с Японией в ближайшем будущем лишь в том случае, если еврейская партия в высшем масонстве окончательно возьмет верх над английской, и в верховном масонском совете будет безусловно решено сохранить на несколько лет без изменения существующее политическое положение Соединенных Штатов, Англии, Франции и Германии. В противном же случае едва ли Япония ввяжется в новую войну с Россией, имея в виду, что ей одновременно может понадобиться огромное напряжение сил и для борьбы с Соединенными Штатами.

[Следующий абзац зачеркнут]

Во всяком случае, если нам предстоит новая война с Японией, план кампании с нашей стороны должен быть соображен так, чтобы затянуть ее на долгий срок, пока мы не будем в состоянии дать решительного сражения с надеждой на успех; до этого же следует избегать всего, что дало бы японцам возможность иметь отдельные успехи, в виде ли поражения наших передовых отрядов или взятия далеко выдвинутых укрепленных пунктов.

Так как неизвестно, как окончательно сложится политическая программа в высшем масонстве, и так как есть сильные шансы на победу иудейской партии, которая в настоящую минуту имеет верх, России теперь же следовало бы решить все вопросы, связанные с возможностью новой войны на Дальнем Востоке;

3) несмотря на огромную силу современного иудео-масонства, в настоящее время против него ведется уже ожесточенная борьба, и борьба успешная; во Франции все уже стали интересоваться этим обществом; истинные его цели перестают быть тайной, и число антимасонов растет с каждым месяцем. Гг. Тальмейр, Барон и Копен-Альбанселли твердо убеждены, что при их еще жизни им удастся быть свидетелями начала падения могущества франмасонства и еврейства.

В Англии ныне образовался в лоне самого масонства непримиримый раскол на почве столкновения английских и иудейских интересов.

Наконец, в Германии сильно растет и охватывает все большие и большие круги населения крайнее недовольство против евреев;

4) для более успешной борьбы с иудео-масонством всем антисемитам и антимасонам необходимо войти между собой в более тесное соглашение.

В этом отношении для России было бы особенно важно теперь же завязать по этому вопросу сношения с Ватиканом, который, по словам аббата де ла Бессонери, пойдет нам навстречу с самой большой готовностью.

А. Нечволодов.

1 декабря 1906 г.

С.-Петербург

РАПОРТ ПОЛКОВНИКА НЕЧВОЛОДОВА 28-ГО АПРЕЛЯ 1904 г[162]

В штабе возглавляемой Куропаткиным Манчьжурской армии полковнику Генерального штаба Александру Дмитриевичу Нечволодову поручается организация дальней (стратегической) разведки. Уже через месяц в конце апреля 1904 г. из Ляояне он направил в Японию и Корею трех тайных агентов

Копия

Военный агент в Корее В.

Секретно.

28-го апреля 1904 г.

№ 53

г. Ляоян

Генерал-квартирмейстеру полевого штаба Маньчжурской армии

Во исполнение приказания Вашего Превосходительства докладываю, что мною организуется дальняя разведка на следующих основаниях:

1) В настоящее время я заключил от лица штаба армии условие с тремя иностранными подданными: французом Иваном Шаффанжоном, швейцарцем Оскаром Варбей и германцем Отто Мейером, которые выезжают через Китай в Японию и Корею и под видом торговых людей будут следить за противником. Из упомянутых трех лиц первые два уже прибыли в Ляоян, третий же приезжает на днях.

2) Передача сведений, добытых агентами, будет производиться так: агенты телеграфируют доверенным лицам в Европу, эти лица передают телеграммы по условным адресам в Петербург, а оттуда телеграммы немедленно передаются в полевой штаб Маньчжурской армии.

Телеграммы посылаются из Японии и Кореи условными торговыми фразами, а из портов Китая — при посредстве особо установленного шифра, который агенты знают наизусть. Как условные фразы, так и шифр составлены для каждого агента отдельно.

3) Агентам даются инструкции для деятельности на все время кампании. В настоящее время мне поставлено первой задачей: а) определить состав и силу осадного корпуса, высаживающегося поблизости Артура, б) выяснить точно, какие части наступают из Кореи, кроме войск 1-й армии, а также и направление этих частей, в) следить за формированием 4-й армии, за временем ее посадки и за направлением транспортов.

Относительно вознаграждения с агентами заключены следующие условия:

а) Оскар Варбей получает в месяц <…> 1300 рублей, на покупку товаров — 1000 рублей, за каждое важное сведение, доставленное своевременно: 500 рублей за первое, 1000 рублей за второе, 1500 рублей за третье и т. д. По 500 рублей надбавки за каждое последующее важное сведение.

По окончании войны ему выдается 2000 рублей.

б) Жан Шаффанжон — по 1000 рублей в месяц, 500 рублей на покупку товаров и по 500 рублей за каждое своевременно сообщенное важное сведение.

По окончании войны — 2000 рублей.

в) Отто Мейер по 1300 рублей в месяц, 1000 рублей на покупку товаров, по 500 рублей за каждое важное сведение и 3000 рублей по окончании войны.

Всем агентам возвращаются телеграфные расходы и им выдается при отправлении сведений по телеграфу аванс в 500 рублей каждому.

Агенты получают при отправлении жалованье за 5 месяцев вперед, а дальнейшее содержание высылается им ежемесячными переводами через иностранные банки.

Агенты желают, чтобы настоящие условия были бы им официально заявлены штабом армии, также они желают быть уверенными, что будут продолжать получать содержание в случае моего назначения на другую должность или в случае моей смерти. В настоящее время ввиду прибытия Оскара Варбей и Жана Шаффанжона потребно отпустить:

1. Оскару Варбей:

Жалованье за два месяца — 2600 рублей.

На покупку товаров — 1000 рублей.

Телеграфный аванс — 500 рублей.

Всего — 4100 рублей.

2. Жану Шаффанжону:

Жалованье за два месяца — 2000 рублей.

На покупку товаров — 500 рублей.

Телеграфный аванс — 500 рублей.

Всего — 3000 рублей.

Итого — 7100 рублей.

Подписал:

Полковник Нечволодов

Ведение тайной разведки при разведывательном отделении штаба Маньчжурской армии было возложено на капитана М. Д. Нечволодова (родного брата Александра Дмитриевича). Этот обер-офицер был довольно продолжительное время помощником нашего бывшего военного агента в Китае генерал-майора Вогака, и служил долго на Дальнем Востоке.

РАПОРТ КАПИТАНА НЕЧВОЛОДОВА 5-ГО ИЮЛЯ 1904 ГОДА[163]

Прикомандированный к полевому штабу Маньчжурской армии

Начальнику разведывательного

№ 23 отделения штаба Маньчжурской армии

5-го июля 1904 года

Трехмесячный опыт ведения тайной разведки в районе расположения противника показал, как трудно установить постоянную тайную разведку в местах, нами оставленных, если этого не было сделано заблаговременно.

В настоящее время, когда отступление южной группы наших войск, хотя бы еще только на один переход, повлечет за собой оставление нами г. Инкоу, заблаговременная организация тайной разведки в этом пункте, по-видимому, является вопросом большой важности.

Г. Инкоу как большой коммерческий центр, лежащий в узле путей морских, железнодорожных и речного, обладающий при этом крайне разношерстным и космополитическим населением, всегда представлял из себя пункт, наиболее хорошо осведомленный о всем происходящем не только в тяготеющей к нему Южной Маньчжурии, но также и далеко за пределами ее.

Нет сомнения, что с оставлением нами этого города, он немедленно будет занят японцами, а вследствие своего положения приобретет весьма важное стратегическое значение для дальнейших действий, а потому и содержание там наших тайных агентов, казалось бы, является делом весьма важным.

Вместе с тем, будучи признан открытым портом, г. Инкоу представляет из себя широкое и благодарное поле деятельности для тайных агентов, которые, в случае чего, всегда найдут защиту у своих консулов, а потому сравнительно мало чем рискуют. Кроме того, так как трудно предположить, чтобы при настоящем положении дел на театре войны войскам нашим пришлось отступить слишком далеко, доставка сведений из Инкоу в нашу Главную Квартиру не должна встретить сколь-нибудь серьезных затруднений, тем более что может быть организована одновременно по трем направлениям: 1) из Инкоу в прямом направлении к месту нахождения нашей Главной Квартиры, на наши сторожевые посты, 2) из Инкоу по правому берегу р. Ляохэ (надо думать, он будет слабо наблюдаться японцами) на наш первый, находящийся на этой реке пост пограничной стражи и 3) из Инкоу по железной дороге в г. Шанхай-Гуань помощнику нашего первого военного агента в Китае, а в случае его отсутствия в г. Тяньцзин первому военному агенту в Китае.

Ввиду вышеизложенного я, с разрешения Вашего Высокоблагородия, отправился 2-го сего июля в г. Инкоу, дабы определить на месте, насколько представится возможным, если будет признано необходимым, устроить в этом городе тайную разведку.

Ниже я излагаю достигнутые мною в этом направлении результаты.

Прежде всего я обратился к г-ну Гроссе — градоначальнику г. Инкоу, который отнесся весьма сочувственно к делу организации тайной разведки в этом городе и обещал, если это будет признано необходимым, установить одну сеть китайцев-разведчиков, как в самом городе, так и в прилегающем районе.

После этого я предпринял переговоры с г-ном Пассеком на предмет устройства второй сети.

Г-н Пассек — германский подданный, теперь в запасе, делал поход в Китай в 1900 году, вообще проживает в разных местах Китая 8 лет и хорошо знаком с местным языком; также говорит немного по-русски. После похода 1900 г., будучи уволен в запас, остался в Тяньцзине и занялся всякого рода подрядами для международных отрядов, я познакомился с ним, покупая у него лошадей. Последний год служил в Инкоу в фирме Винклера, а в самое последнее время вошел в компанию с солидным китайским купцом и вновь стал заниматься подрядами, поставляя преимущественно фураж офицерам нашей армии, приезжающим для закупки его в Инкоу.

Выслушав меня, г-н Пассек дал мне на другой день следующий ответ по поводу сделанных мною предложений, он говорил со своим компаньоном-китайцем, и они соглашаются принять их под условием, что за 6 месяцев работы им будет уплачено по 10000 рублей каждому, то есть всего 20000 рублей. Деньги эти могли бы быть уплачены в два срока: половина через три месяца и другая половина через 6 месяцев. Кроме того, г-н Пассек желает получить ежемесячный аванс на расходы по содержанию китайцев-разведчиков.

На это я ему заявил, что было бы весьма желательно иметь дело с одним Пассеком, независимо, будет ли он пользоваться услугами своего компаньона-китайца и что вообще сумма вознаграждения в 20000 рублей представляется слишком высокой.

Тогда г-н Пассек согласился принять все дело на себя с оплатой всего 15000 рублей.

После этого я обещал г-ну Пассеку доложить начальству о моем разговоре с ним и дать ему в непродолжительном времени ответ. На случай же, если бы обстоятельства сложились так, что время не позволяло бы входить в дальнейшие переговоры с г-ном Пассеком, а было бы желательным все-таки воспользоваться его услугами, хотя бы и на предложенных им условиях, я дал ему самые подробные инструкции и вместе с тем поставил в известность обо всем деле г-на Гроссе, который обещал, в случае получения на сей предмет соответствующих указаний, немедленно заключить условия с г-ном Пассеком на вышеизложенных началах, я также вручил г-ну Гроссе условный шифр для г-на Пассека.

В заключение считаю долгом добавить, что если будет желательно воспользоваться услугами г-на Пассека, но на условиях более для нас выгодных, то, получив от Вашего Высокоблагородия надлежащие полномочия, я мог бы лично продолжить переговоры с ним.

Подписал: Капитан Нечволодов

Верно: Генерального штаба капитан Михайлов

ВЫСОЧАЙШИЕ ПРИКАЗЫ ПО ВОЕННОМУ ВЕДОМСТВУ

Св. Станислава 3-й степени с мечами и бантом: капитану Генерального штаба, исправляющему должность[164] штаб офицера для поручений отделения генерал-квартирмейстера штаба армии Александру Нечволодову.

ВЫСОЧАЙШИЕ ПРИКАЗЫ ПО ВОЕННОМУ ВЕДОМСТВУ К № 1292 «РАЗВЕДЧИКА»[165]

Высочайшим Приказом от 01 ноября 1915 года награжден орденом Св. Георгия 4-й ст.; «за то, что в бою 25-го и 26-го мая 1915 года у д. Бортники, командуя отрядом из трех родов оружия и находясь под сильным артиллерийским огнем противника, несмотря на стремительные атаки его в превосходных силах, сперва удержался на занятой позиции, а потом, получив подкрепления, быстро перешел в наступление и к вечеру 26-го мая нанес решительное поражение противнику, заставив его спешно отступить по всему нашему фронту и этим выручил 37-ю пехотную и 2-ю Финляндскую стрелковую дивизии из их тяжелого положения».