Дилогия+бонус в одном файле
-
Шанакарт… Империя Сумрака, построенная демонами арши на прочной основе из магии и интриг. Их цепкие незримые сети паутиной оплетают Обсидиановый замок, а может, и весь мир. Роли бесконечно меняются, ставки растут! Это игры, достойные истинных демонов! Так как же в них попала маленькая человеческая графиня? Может… А впрочем, обо всём по порядку.
Корона Шанакарта... Вожделенный всеми арши венец из белой платины. Его безупречную красоту не посмеют нарушить ни царапины, ни даже время. Вот уже десять лет он не венчает голову законного Императора, и список претендентов на обладание им непрестанно растёт. Игра давно началась, мастера интриг плетут смертоносные сети.
И кем же станет в этой игре маленькая человеческая графиня? Жертвой, союзником или трофеем победителю? А может...
Посвящается
Сильвии Шейн, Анастасии Акриловой, Алазару Маевскому и ЛН.
Мы помогаем людям, чтобы они, в свою очередь, помогли нам; таким образом, наши услуги сводятся просто к благодеяниям, которые мы загодя оказываем самим себе.
В доме было холодно.
Хотя, назвать это жалкое сооружение домом стоило значительных затрат фантазии: дыры в стенах, полу и потолке были едва ли не больше окон… А в последние месяцы лачуга совсем опустела: даже крысы не показывались — издохли от голода.
Многолетняя война меж людьми и нелюдями необычайно затянулась и безжалостнее всего ударила по таким мелким, затерянным среди полей, деревушкам, как Сая.
Девочка, лет семи, перемазанная сажей и оборванная, сидела у давно уже мёртвого очага, тщетно пытаясь развести огонь. Снова и снова кресало в её грязных руках ударялось о камни и слабо искрило, но ничего путного у неё не выходило. Тонкие прутики и сырые ветки разгораться никак не желали. И на тёмно-синих, как драгоценные сапфиры, глазах уже дрожали капельки солёной росы.
С тех пор, как исчезла мать девчушки, жить стало почти невозможно…
— Селяне, други мои… — откашлявшись, начал сельский голова, Виркас. — Удача совсем отвернулась от нас: урожая в этом году не было вовсе, холода совсем рано пришли, да и ельфы снова наступают!..
Голова обвёл соколиным взором полуголодную аудиторию в старых тулупах, мрачно поддакивающую толстощёкому оратору.
— Много горя мы вкусили! — продолжил он под заунывный вой чьего-то желудка. — И надобно с этим покончить!
Виркас многозначительно замолчал. В повисшей тишине прошуршала пара шёпотков, что покончить надо с личными запасами головы, кои были основным горем села. Но у того мнение оказалось иное.
— Селяне, честные трудяги! Я нашёл истинную причину наших бедствий! — тихое покашливание слева вдруг обнаружило рядом с Виркасом местного священника. — Вернее, отец Кизим наставил на путь ист… тьфу!.. на врага указал!
Святой отец смущённо кивнул, украдкой почесав позолочённую ранее ладошку.
— Сожжём ведьму! — рявкнул вдруг басом голова, яростно сверкнув очами.
— Да! — ошарашено подхватило идею стадо селян, вываливаясь из тесного прихода на улицу и начиная тупо озираться в поисках жертвы.
— А какую ведьму-то? — спохватилась толстая тётка с лиловым носом и в котовой шапке.
— Ту самую! — пискляво взвизгнул священник и повёл возбуждённую паству к обители греха, уныло притулившейся в конце деревни.
— Ломай дверь! — величественно отдал приказ Виркас, но едва приступил к исполнению, как дверь рухнула сама от первого же удара, будто сдалась без боя.
Священник времени тоже даром не терял, и теперь, доведённая им до необходимой степени ярости, толпа ворвалась в хлипкую хибар, которая по его словам была едва ли не очагом Преисподней. Кизим в нужный момент вынырнул на первый план и завопил, сколько позволяли голосовые связки:
— Ве-е-едьма!
Его пухленький коротенький указательный пальчик впился в скрученную фигурку синеглазки у печи. Та, уже догадываясь, чем может обернуться этот дружеский визит, забилась в угол за печкой, прижав к груди маленькую соломенную куколку. Сельский голова решил взять инициативу в свою правую руку и выудил девчонку из укрытия. Увидев перепуганную насмерть, худющую «ведьму», народное ополчение дрогнуло.
— Это ж ребёнок! Не может эта пичуга ведьмою быть! — здоровенный детина лет сорока недоверчиво заозирался.
— Может-может! Возраст роли не играет! — авторитетно заорал Кизим и переходя на истеричный фальцет, добавил. — И не смущай народ, еретик!
Детина махнул рукой, плюнул для верности и вышел вон.
Воздух был морозный, свежий, под ногами похрустывал ледок…
— Вот, и готово всё! — протянул Кизим, стоя рядом с Виркасом и улыбаясь, как блаженный.
Большая площадь деревни, служащая и рыночной и судебной, уже целилась в небо позорным столбом, до середины скрытым кучей из веток и соломы: селяне, скрипя сердцем, отдавали драгоценное топливо для печей на благо местной инквизиции. Девочку же пока посадили в грубую деревянную клеть, в каких обычно возили коз на продажу. Там она и ждала часа сожжения, безнадежно сжимая куклу.
Кизим уже начал очередную проповедную и обличительную речь. Толпа ведьмосжигателей возбуждённо рокотала. Обстановка накалялась, мороз крепчал…
Внезапно просчитанный до мелочей план Виркаса с треском провалился! Какой-то пацанёнок примчался в стоптанных сапогах, отцовской куртке и шапке набекрень. Уткнувшись с разбегу в мамкину юбку, он задохнулся криком:
— Эльфы! Эльфы идут!!
Повторять клич даже не понадобилось. Побросав факелы, народ разбежался по домам, ставни и двери затворились. Как будто это могло их защитить. Настала холодная тишь в деревенском предвечерье с ярким разгорающимся костром. Девочка, клетка которой уже горела с одного края, истошно завопила от ужаса, вжимаясь в другой угол.
На площадь неспешно въехала вражеская конница…
— Почему они хотели тебя сжечь? — осмелилась, наконец, спросить Тисса, статная человеческая женщина, пришедшая с конницей нелюдей.
Она была женой лейб-медика и отправилась на фронт с ним. Пусть ей и претила война с людьми, но муж был важнее и нужнее, и она ему старалась помочь, чем только могла.
Тисса помогла найденной девочке вымыться, накормила и теперь расчёсывала ей волосы, угощая яблоками и диковинным виноградом. Девчушка, кутаясь в длинный лиловый халат знахарки, тяжело вздохнула и ответила:
— Они сказали, что я ведьма.
— Почему?
— Моя мама была травницей и лечила селян.
— А где сейчас твоя мама? — Тисса взяла ножницы и подровняла кончики отросших чёрных волос.
— Мама заболела и уехала в соседний город, — девочка вздохнула так тяжело, как умеют только дети, — а потом не вернулась.
— А у тебя красивые волосы, — с улыбкой заметила Тисса, пытаясь отвлечь ребёнка от грустных мыслей.
— А вы не оставите меня тут? — девочка повернулась, её тёмно-синие глаза глядели с влажной надеждой.
— О, дорогая… Нет, я не могу тебя оставить, к сожалению, — Тисса расстроенно нахмурилась. — Тем более, тебя нужно передать твоим родным.
— Мама говорила, у неё есть брат, но он живёт далеко, на Белых Холмах.
— Тогда придётся тебя проводить, — улыбнулась знахарка, доплетая девочке косу.
Тут в комнату вошёл Светлый эльф в серебристо-сером костюме медика. Он плавно, чуть устало, подошёл к жене, сев рядом, приобнял за плечи.
— Дорогая, мне передали, что Эль-Ризар желает поговорить с тобой и с ребёнком.
Тисса кивнула, взяла девочку на руки и вышла. Подходя к шатру главнокомандующего, она шепнула малышке:
— Ничего не бойся. Эль-Ризар на вид грозный, но справедливый. Сейчас вместе решим, что с тобой делать.
Эль-Ризар оказался высоким, выше любого из виденных девчонкой мужчин, нелюдем с прямыми золотистыми волосами, длиной ниже пояса. Его крепкая, жилистая фигура была затянута в необычный военный костюм: брюки и безрукавка из зеленовато-серой змеиной кожи, и белая рубашка из тончайшего муслина.
Сейчас он сидел на подушках за низеньким раскладным столиком, боком ко входу, и просматривал разложенные свитки с картами местности. Когда Тисса вошла, он повернулся и кивнул.
На вид ему было лет тридцать пять, но это лишь по человеческим меркам. Черты его лица были довольно тонкие, типично эльфийские, но имели яркую особенность — были немного заострёнными, хищными, напоминающими соколиные. В этом лице, в этих резких чёрных бровях, непоколебимая решительность и спокойная сила. А в зелёных глазах — мудрость веков и усталость от долгой войны. При появлении гостей он перевёл взгляд на девочку, и та невольно вздрогнула — его чёрные зрачки сузились и стали почти неразличимыми вертикальными щёлками. Знахарка оказалась права — на вид Эль-Ризар был весьма грозен!
— Доброй ночи, Тисса. Надеюсь, печальных вестей нет? — воин слабо, одним уголком губ, улыбнулся, затем сделал приглашающий жест.
— Доброй ночи, Повелитель, — склонила голову Тисса и ответила на улыбку. — В лагере всё спокойно, дурных вестей нет. Раненые идут на поправку.
Мужчина кивнул и вновь перевёл взгляд на ребёнка.
— Как твоё имя, дитя?
Девочка от этого вопроса сжалась в комочек и спряталась за юбку новой подруги. Та обняла её плечики и ответила:
— Сир, она сказала, что не знает своего имени. Мать и окружающие обращались к ней ласковым прозвищем, а когда мать умерла, с ней уже никто не говорил.
Знахарка нежно обнимала несчастного ребёнка, думая про себя, что древняя традиция скрывать имя ребёнка от всех и вся жива ещё в глухих людских селениях, несмотря на весь прогресс. Суеверия…
— А где живут твои родные? Сейчас у нас есть возможность отправить с тобой сопровождающего. Будет нехорошо, если ты отправишься куда-либо одна.
— Мои родные живут далеко, в Белых Холмах, в настоящем замке, — ответила малютка, немного подумав.
— В Белых Холмах… — эхом повторил он, касаясь остриём пера одноимённого места на карте. — Это не так далеко, как ты думаешь. Можно доехать за два дня. Я отправлю с тобой Тиссу и одного офицера. Они проводят тебя и вернутся в лагерь.
— Спасибо, — скромно отозвалась девочка и украдкой зевнула.
— Тисса, уже очень поздно, отведи нашу гостью спать.
Женщина услужливо кивнула, поднимая на руки малышку. Та сонно обняла свою няню и пробормотала:
— Спокойного сна, господин.
Эль-Ризар невольно поймал себя на мысли, что спокойного сна у него уже давно не было…
Уложив ребёнка спать, Тисса вернулась в шатёр Эль-Ризара, заодно прихватив с собой ужин для Повелителя.
— Ваше Величество, Вам нельзя так много работать, — тихо, но с твёрдым убеждением в голосе, заметила знахарка, поставив поднос прямо на карты, схемы и письма.
— Ну, что ты делаешь? — недовольно, но устало зароптал Его Величество. — Я нажалуюсь твоему мужу.
— Да, и он в наказание залечит меня до смерти! — иронично парировала женщина.
— То, что ты жена моего друга, не даёт тебе права так со мной говорить, — арши погрозил ей пишущим пером. — Как он?
— Веллерис ещё работает: латает того офицера, что мы освободили из плена вчера. Иногда мне кажется, что их двое. Он работает в две смены и никогда не устаёт, — Тисса говорила с улыбкой, но глаза оставались грустными. Затем, тяжело вздохнув, она прошептала: — Но я всё же чувствую, как ему тяжело.
— Тисса, я всё понимаю… Но необходимо ещё немного подождать, скоро война закончится, мы вернёмся в Шанакарт. Человеческие государства уже начинают сдавать позиции, пройдёт несколько месяцев, и они будут готовы подписать Соглашение о мире, — Эль-Ризар, наконец, приступил к трапезе. — Но ты хотела поговорить о чём-то другом?
— Да. От Вас ничего не скроешь. Я пришла посоветоваться. Нашей гостье, девочке, нужно дать имя. Я думаю, что раз Вы спасли ей жизнь, то будет правильно, если Вы дадите ей его. Как крёстный отец.
— Это сложно. Я уже давно не силён в таких простых мелочах. Примерно со дня рождения Шейлирриана, — арши усмехнулся, припомнив тот день. — Прошло столько лет… Мой сын давно наследный Принц, а я до сих пор с ужасом вспоминаю, как перерыл весь архив в поисках подходящего имени.
— Да, Шейлирриан оправдал своё имя, это сразу видно, — Тисса улыбнулась. — И ещё видно, как сильно Вы любите его и гордитесь им. Быть может, Вы назовёте девочку в его честь?
— И как ты себе это представляешь? — развеселился арши.
— Пока не знаю… Хотя… В упрощённой и девичьей версии, это имя может звучать, как… Шейларра!
— Неплохо. Но она всё же человек. Пусть будет Шелара.
— Ваше Величество, это то, что нужно! Вы всё ещё сильны в простых мелочах! — Тисса счастливо улыбнулась и встала с подушек. — С Вашего позволения…
Эль-Ризар кивнул, отпуская её, но когда женщина была уже у выхода, окликнул её.
— Тисса, постой! По старой традиции, давший имя ребёнку, принимает его в свой Дом… — арши поднялся и подошёл к ней. — Передай ей это, когда привезёшь к Белым Холмам.
С этими словами он отколол от ворота брошь с фамильным гербом и вложил в ладонь Тиссы.
Если вы сообщили кому-то, что оставляете ему наследство, то, как честный человек, вы должны немедленно умереть.
Шелара несмело приоткрыла дверь и вошла в сумрачное, прохладное помещение ломбарда. Над головой тренькнул колокольчик, нарушая почти библиотечный покой, обосновавшийся в этих стенах. Пока закрывалась дверь, взгляд неосознанно скользнул по убранству. И не остался разочарованным.
Всё здесь дышало стариной, респектабельностью и чужими тайнами. На полу, на стенах, на роскошных столиках с гнутыми ножками было расставлено и разложено несчётное количество самых разных вещей. Табакерки, шкатулки, подсвечники, пресс-папье, кинжалы, сабля… А возле окна стоял целый диван, чуть обшарпанный, но величественный, из тёмной мягкой кожи, и Шелара даже на секунду задумалась — это мебель или товар? Но больше всего места здесь занимали большие покатые витрины с ювелирными изысками, временами переходящими в ювелирные извращения. Вереницы колец, серёг, браслетов и прочих украшений на любую из частей тела и одежды. Они призывно блестели металлом и переливались каменьями, без слов упрашивая их разглядеть ближе. Девушка готова была поставить последний золотой, что в этих стеклянных гробах, затянутых капризным алым бархатом, хранится немало вещиц с тёмным прошлым. Что ж, одной больше, одной меньше…
Приняв окончательное решение, она уже смелее шагнула вперёд, спускаясь с широкой ступени на пол.
— Добрый день… леди, — полувопросительно поприветствовала Шелару тоненькая девушка, только что, как видение в белом переднике, выплывшая из-за витрины.
— Добрый, — согласилась Шелара, не спеша обозначать, насколько она «леди». За последние месяцы она привыкла жить инкогнито, обнаружив, что это бывает весьма удобно. — Я хотела бы переговорить с оценщиком.
Девица услужливо кивнула, но предупредила, что оценщик занят и освободится только через полчаса, и что лучше всего его будет дождаться здесь, на диване. «Значит, не товар», — усмехнулась про себя Шелара, подходя к кожаному монстру, её шаги мягко скрадывал тяжёлый густой ковёр с коротким ворсом. Пообещав принести свежего чаю, видение в переднике исчезло в служебных дверях. Шелара поудобнее устроилась в углу дивана и принялась скучать, глядя через окно на оживлённую солнечную улицу мрачного столичного города. Мимо прогрохотала по мостовой карета, увитая свадебными лентами, из неё на миг показалось заплаканное личико брюнетки в белом и обречённо скрылось снова в недрах несчастливого брака. Шелара с содроганием подумала, что, если бы не причуды любимого дядюшки, то подобная участь уже постигла бы её саму. Зацепившись, как репей, за эту мысль, память услужливо вернулась в оставленное за спиной прошлое.
Тихая майская ночь пропитала воздух над землями лорда Карриана терпкими и сладкими ароматами трав и цветов. Луна серебряной монетой, подброшенной неведомым великаном, зависла над замком, освещая окрестности и грозя упасть прямо на черепичную крышу. Где-то в травах и кустарниках стрекотали жучки, шуршали неведомые маленькие звери, шёл своим ходом быт ночных обитателей Алессано. Люди уже спали, ничто не нарушало покой.
Шелара по-кошачьи потянулась всем телом и села. Красно-коричневая черепица была жёсткой и ребристой, лежать на ней, впрочем, как и сидеть, было то ещё удовольствие, но вид, открывавшийся взору, и чувство близости неба того стоили. Девушка откинула прядь волос, упавшую на лицо и защекотавшую щеку, вдохнула поглубже запах цветущих яблонь, который донёс ленивый ветерок из садов лорда, и сделала глоток обжигающей жидкости из бутылки зелёного стекла.
— Как думаешь, почему все легенды складываются о королях? — голос её прозвучал нетвёрдо в сонной прохладе.
Темноволосый парень в бархатном жилете и белой рубашке с родовой вышивкой, полулежавший рядом, пожал плечами и забрал бутыль из её рук.
— Не все.
— Но большинство!
— Наверное, им чаще приходится быть героями, — парень тоже сел и удостоил внимания горлышко бутыли, хранившей ещё касание её губ.
— Лоренс, — с улыбкой протянула она.
— Что?
— Я тоже хочу быть героем!
Её заливистый смех прозвенел над крышей как-то непростительно громко. Ночная хищная птица с шумом снялась с места, зашуршав крыльями и листвой пышного дуба. Лоренс покачал головой и взъерошил непослушные каштановые пряди.
— Тебе не грозит.
— А что мне грозит? — весело подначивала Шелара.
— Дай-ка подумать… Замужество тебе грозит. С Леопольдом Верно, — с горькой усмешкой просветил парень, прикладываясь к бутылке.
— Что?! С какой такой радости?!
Шелара протрезвела мгновенно. Новость была из тех, что сравнимы с ушатом ключевой воды за шиворот. Она смотрела в лицо юноши, молчаливо требуя объяснений. Тот подобрался и повернулся к ней всем корпусом.
— Отец уже договорился со старшим Верно, тот получает для семьи вход в высшее общество через твой титул, а отец получает хорошую прибавку к казне лордов Карриан.
— Меня продали?
— Думаю, отец рассудил, что…
— С паршивой овцы хоть шерсти клок! — зло прошипела Шелара, с ненавистью глядя на недавнего собутыльника. — И когда мне собирались сообщить?
Лоренс поджал губы, признавая поражение.
— Я позвал тебя сюда сегодня именно за этим. Не хотел, чтобы всё стало неожиданностью.
Шелара в сердцах выругалась так, что покраснел бы и бывалый матрос из порта Розового моря.
— Слова, не достойные уст леди, — мягко прошептал Лоренс.
— Имела я в виду! — ершисто отмахнулась леди.
Лоренс засмеялся и, схватив её в охапку, порывисто прижал к себе, оказавшись лицом к лицу с растерянной Шеларой. Его губы прочертили горячий след по щеке, выдавая тёплое дыхание:
— Давай сбежим! Оставим навсегда Алессано и отца.
— Э-э-э… — Шелара изогнулась, отстраняясь от парня и отталкивая его ладонью. — Лоренс! Хватит с меня потрясений на сегодня! Ты пьян!
Он выпустил её, в серых глазах читалась досада и лёгкое раздражение.
— Ты мне даже не сестра! Почему ты не хочешь ничего замечать?!
Шелара поднялась на ноги и отряхнула налипший к брюкам мусор, который копили на крыше дожди и ветры, забредавшие сюда ежедневно.
— Зато ты мне брат. И ничто этого не изменит.
— Ты же не выслушала меня!
— Потому что я заранее знаю, что ты хочешь сказать. А я не хочу портить отношения. Спокойной ночи! — резко проговорила девушка, понимая, что спокойной ночь уже не будет. Ни для него, ни для неё.
С крыши захотелось уйти немедленно, желательно даже просто исчезнуть. Но магией она не владела, и уходить пришлось по старинке — через башенное окно, возвышавшееся над красно-коричневой чешуёй крыши на три фута. Она раскрыла ставни движением, в котором поселилась привычка, положила ладони на подоконник и, легко подтянувшись, скрылась в узком проёме.
— Леди?
Шелара вздохнула, сознанием возвращаясь в настоящее, в ясный майский денёк в каменной серой столице, и подняла взор на служанку. Не зная наверняка, как вести себя с гостьей, та решила вести себя вежливо. Достойное решение. Шелара улыбнулась ей.
— Ваш чай, леди.
На столик, что тоже больше был похож на трофей антиквара, опустился серебряный поднос с чашками, блюдечком с пирожными и пузатым чайником, от которого шёл ароматный терпкий пар. Чашек было две. Не дожидаясь вопроса, служанка пояснила, что оценщик, возможно, присоединится к чаепитию.
— Он так много работает! — посетовала девица, наливая ей чаю до краёв.
Шелара невольно подивилась такому искреннему радению за работодателя. И уже собиралась похвалить девушку за добросердечие, когда в зал вышел господин оценщик. Вопросы отпали сами собой, а гостья усмехнулась своей наивности. В высоком длинноволосом блондине неопределённого возраста с прозрачными голубыми глазами легко угадывался потомок эльфийской расы. Именно потомок. Возможно, во втором, либо в третьем поколении. Человеческие черты немного разбавили кровь Древнейших, добавили лёгкой массивности в фигуру, сделали грубее и мужественнее лицо, чуть менее заострёнными уши, но мужчина получился всё равно впечатляющий. У служанки, вон, и вовсе, дыхание перехватило. Шелара спрятала очередную ухмылку за глотком чая.
Тем временем, оценщик подошёл совсем близко.
— Доброго дня, леди, — слегка поклонился полуэльф, вызывая очередной восхищённый взгляд своей работницы. — Я владелец этого скромного заведения, Люцианель Сурриаль. Мне сообщили, Вы желаете видеть меня. Чем могу быть полезен?
— И Вам доброго дня, господин Сурриаль. Я желаю продать Вам одну вещицу. Притом, довольно необычную.
— Не сомневаюсь, — иронично кивнул Люцианель, присаживаясь рядом на диван. То есть, он очень старался не подать вида, что его позабавило предупреждение гостьи, но ирония всё равно проскользнула в мягкий голос. — Показывайте Вашу драгоценность.
Шелара отставила чашку и вытащила из нагрудного кармана куртки маленький свёрток. Распутав комок из белого льняного платка, она протянула его на раскрытой ладони оценщику. Люцианель прищурился и осторожно захватил пальцами блестящее тельце броши. Изумлённое молчание было вполне удовлетворительной наградой её самолюбию за его преждевременную иронию. Ювелир широко раскрытыми глазами рассматривал брошь со всех сторон, явно мысленно уговаривая себя поверить, что это не сон.
— Откуда это у Вас? — наконец озвучил он вопрос, давно висевший в воздухе.
Шелара усмехнулась:
— Наследство.
— Какое интересное у вас наследство! — он продолжал нетерпеливо крутить в руках украшение, словно что-то искал.
— Я же говорила.
Излюбленная всеми женщинами фраза прошла мимо длинных ушей полуэльфа. Всё его внимание поглотила новая игрушка, он исследовал её линия за линией (*=2.11 мм), невнятно что-то бормоча под нос. Рассудив, что временно разговаривать с ним бессмысленно, Шелара неторопливо допила свой чай и закусила пирожными. Когда она уже отирала бумажной салфеткой пальцы, в реальный мир вернулся Люцианель. Довольный и готовый к диалогу. Оценщик откашлялся.
— Итак. Вы знаете, что это? — торжественно начал он, с некоторым превосходством глядя на Шелару. Та в ответ только пожала плечами.
— Смутно представляю. Неужели, брошь?
— Брошь! Но какая! Видите, какая тонкая работа? — с этими словами полуэльф сунул ей под нос украшение.
Красивая вещь, сильная. Брошь представляла собой изображение тонкого клинка, пронзающего снизу вверх распустившийся цветок водяной лилии. Девять лепестков, которые угадывались в тонком контуре их создававшем металла, плотно усыпали небольшие, искусно огранённые бесцветные камни, они же, только ещё меньше, обозначили мелкую сверкающую дорожку по центру меча. Их игра была непередаваема. В каждом маленьком осколочке сверкали сотни малюсеньких солнечных зайчиков, стоило свету заблудиться в этих камнях, как те вырывались на свободу и прыгали яркими песчинками по стенам. Время не оставило на броши ни одного следа, ни одной царапины, белый металл отсвечивал так, словно только вчера был отлит и отполирован до зеркальной гладкости.
Но всё это Шелара уже видела. И не раз. Решение же продать брошь далось очень нелегко, и не хотелось лишний раз травить себе душу. Девушка вздохнула и отвела от себя руку Люцианеля.
— Я на неё уже насмотрелась.
— Вы и представить себе не можете! Это же работа арши!
Восторги ювелира почему-то совсем не трогали Шелару. Она только снова выдала тяжёлый вздох, как бы напоминая, что, если это — её наследство, то о такой мелочи она, конечно, знает, и спросила будничным тоном:
— Сколько?
— Что?
— Сколько дадите за неё?
— Сорок золотых.
Тон оценщика сразу сменился на деловой, ни ноты былого восхищения. У девушки начали закрадываться подозрения, что спектакль с приступом восторга рассчитан на усыпление бдительности. Что ж, торговаться, как она считала, она умеет.
— Семьдесят!
Полуэльф округлил глаза, будто она его душу потребовала.
— Дам сорок пять.
— Семьдесят.
— Вы требуете невозможного! Пятьдесят и не медяшки больше!
— Я требую не невозможного, а семьдесят золотых за шикарную работу ювелиров таинственных арши.
— Дам пятьдесят пять, — поджал губы скряга-оценщик.
Шелара ни на йоту ему не верила. Раз первой суммой предложил сорок, значит, на витрину потом выставит за все двести. Девушка потянулась за брошью, и, забрав из-под голодного полуэльфийского взгляда, начала медленно заворачивать обратно в льняной кокон.
— Хорошо, — раздражённо и отрывисто кивнул Люцианель. — Даю шестьдесят. И это последняя цифра!
— По рукам! — улыбнулась Шелара, озарившись сразу же простым меркантильным счастьем.
Ювелир, хмурясь так, словно у него внезапно голова разболелась, встал и быстро ушёл в подсобное помещение. Там что-то зашуршало, потом металлически лязгнуло, и в зал вернулся Люцианель. Руки его были нагружены увесистыми мешочками с золотыми монетами. При ходьбе они слабо мелодично позвякивали, снова рождая удовлетворённую улыбку на устах Шелары. Она стала ещё шире, когда на стол перед девушкой, вместо отодвинутого подальше подноса, опустились два пузатых холщовых мешка.
— Будете пересчитывать?
— А вот, буду, — и её пальцы споро распустили ленту на первом.
Пересчёт длился недолго, но приятно. Ювелир не обманул, и старая вместительная сумка Шелары стала тяжелее ровно на шестьдесят золотых монет. Это целое состояние, даже для Лерды, стольного града Ольреды, Третьего королевства Объединённой империи. На эти деньги можно было бы спокойно здесь просуществовать пару лет, ни в чём особенно себе не отказывая. Но покой Шеларе пока только снился. Короткими урывками, когда удавалось ненадолго прилечь в промежутках между работой, белой и чёрной, дневной и ночной.
Затянув потуже тесёмки, она перекинула через голову длинную кожаную лямку сумы и, расправив по плечам волосы цвета воронова крыла, удалилась, пообещав заглядывать к ювелиру в гости. На чай с золотыми монетами. Люцианель кисло заверил, что будет несказанно счастлив видеть её вновь.
Как только колокольчик над дверью прощально прозвенел ей вслед, оценщик перестал фальшиво улыбаться и задумчиво подкинул на ладони свою покупку.
— Каруна?
— Да, господин Сурриаль? — в зал торопливо вернулась влюблённая по уши девчонка.
— На сегодня ты свободна. Я сам всё закрою, мне нужно уйти.
— Как скажете, — она смиренно опустила глаза в тёмный ковёр.
Шелара быстро шагала по мостовой, зажав в ладони ремень сумки. Каблуки, обитые железом, мерно цокали по покатым некрупным булыжникам, а рассеянный взгляд плавно переходил от дома к дому, но видел лишь одно: май в самом разгаре. Точно как и два года назад, когда она уехала из родового замка. Алессано прекрасен в это время года, интересно, как там семья? Мысли вновь утекли в прошлое…
В тот день утро всё не хотело начинаться. Вернее, за окном-то оно началось уже давно, да только Шелара ещё не вылезла из постели. Богатая на события ночь оставила о себе напоминание в виде головной боли и отвратительного настроения. И девушка лежала, бездумно глядя в обшарпанный потолок, хранивший блёклые следы некогда яркой росписи с пасторальными сценами, перебирала пальцами спутанные чёрные волосы и следила, как полоса света, пробивающаяся сквозь занавески, ползёт по стене.
Стук в дверь, торопливый и какой-то очень услужливый, прервал любование.
— Войдите! — она поморщилась от звука своего голоса.
Дверь открылась так, что пространства пройти не хватило бы и кошке, и в комнату проскользнула, как рыбка, тихая служанка с большим медным кувшином, одетая в серое платье и белый чепец. Двигаясь резко и вместе с тем очень стесненно, девица поставила кувшин у зеркала, резво раздвинула тяжёлые шторы на окнах, всколыхнув медленно кружащуюся в воздухе пыль, открыла рамы, впустив весенний воздух, и неловко встала перед ложем Шелары, сцепив перед собой ладошки.
— Госпожа, Вы должны встать. Ваш дядя будет очень недоволен, если Вы пропустите обед.
Да, была у лорда Валея Карриана такая привычка — обедать в кругу семьи. К сантиментам это, правда, отношения не имело, он просто любил устраивать «малый семейный совет», как сам смеялся.
Шелара только вздохнула, откидывая одеяло.
— Поверь, Марта, сегодня он будет ещё больше недоволен моему присутствию!
Позволив служанке помочь умыться и причесаться, Шелара надела неприметное голубое платьишко под цвет глаз, приколола любимую брошь к округлому вороту и пошла воевать с дядей за свою свободу. Молчаливая Марта последовала за ней тенью: в Алессано было очень мало челяди, и прислуживать за столом предстояло тоже ей.
Когда девушки спустились в столовую, там собрались уже все. Во главе стола восседал лорд Карриан, по правую сторону от него сидел старший сын, Вельмир, по левую — Лоренс. Возле стены стояли с постным видом похожий на лисицу молодой лакей и старик-дворецкий, которого Шелара втайне считала ровесником замка. Юркая Марта сразу очутилась возле них и замерла, в ожидании указаний.
— Доброго дня, лорды! — скупо кивнула Шелара и села за стол рядом с Вельмиром, лисица-лакей расторопно приставил ей стул и снова отступил.
— Какие церемонии! — усмехнулся Валей, делая знак слугам начинать кормить господ. — Наша маленькая леди встала не в настроении?
— И лёгла тоже!
Она поджала пухлые губы, чтобы казаться рассерженной и серьёзной. Воздействия не возымело. Только рядом заулыбался Вельмир:
— И спала, наверное, не в настроении?
— Нет!
Старший брат пожал плечами:
— А говорят, вечерние прогулки для сна полезны.
— Это, смотря, с кем гулять! — Шелара недружелюбно посмотрела на Лоренса, обречённо жующего хлеб напротив. Парень едва не подавился.
Лорд Валей всё пропустил, занимаясь воспитанием прислуги.
— Ну, чего ты мне компота льёшь, Марта? Я что, маленький? Вина, вина мне налей. Как нет? Принеси! — девушка кивнула и исчезла из виду, а лорд крякнул, разламывая свой хлеб. — Так, кто обидел тебя, дитя моё?
— Ты и обидел!
— Когда это я успел?
Шелара отодвинула тарелку и откинулась на высокую спинку стула. Аппетит пропал без вести.
— Может, когда согласился на мою помолвку с сыном купца Верно?
— Знаешь уже?
— Дядя, как ты мог?!
— Шелли… Он богат, ты будешь счастлива.
— Мы все будем счастливы, — усмехнулся Вельмир, откидывая со лба длинные тёмные волосы.
— Ты меня продал!
Лицо лорда Карриана помрачнело в предвестии грозы. Взгляд сделался тяжёлым и строгим. Ладонь его напряжённо легла на стол.
— Не говори так, девочка. Я думаю прежде всего о тебе! Тебе уже почти восемнадцать, тебя уже нужно было выдать замуж, да только из обеспеченных лордов нашего круга тебя никто не возьмёт из-за выкрутасов твоей матери, а за нищего маркизика я тебя сам не пущу! Хотя, и они сейчас нос воротят от твоего сомнительного происхождения! Так что, сын самого успешного купца в графстве — отличная партия для тебя!
— Ты делаешь меня несчастной!
В её голосе прозвучали слёзы обиды и обречённости. Никто уже не ел, за столом воцарилась неприятная тишина, Лоренс смотрел на сцепленные руки под столом, Вельмир крутил в пальцах вилку, сжав челюсти. Валей устало потёр лоб.
— Я сделал тебя слишком избалованной. Детка, поверь, страдать лучше в достатке.
— А если повезет, сведёшь бедного Леопольда в могилу раньше срока своими страданиями, — с наигранной веселостью подбодрил Вельмир. Шелара только отвернулась от него, ей было тошно и противно.
— Извините, что-то мне дурно, — подал голос бледный, как приведение, Лоренс и, встав из-за стола, быстро вышел вон из столовой.
— Это мне, это мне дурно, — закрыла глаза девушка. — Я не пойду замуж!
— Шелара, хватит! Ну, чего тебе ещё надо?! Взаимной любви, о какой менестрели поют? Так она позволительна только простолюдинам!
— Свободы!
Слово повисло в воздухе, заставив снова всех погрузиться в размышления и молчание. Шелара даже не догадывалась, какие мысли занимают сейчас брата и дядю, но сама она жалела себя, отчаянно жалела, почти уже горевала по своей загубленной за золотыми монетами жизни. И смотреть не хотелось в лица родных людей, которые так бесчувственно толкают её на погибель. Вдруг тёмная столовая затуманилась, размылась, превращаясь в смутные разводы, а потом потекли по щекам горячие маленькие потоки солёных девичьих слёз.
— Так, — весомо проронил Валей, разрушая тишину. Затем махнул рукой слугам. — Ну-ка, вон все!
После того, как челядь с поклонами удалилась и плотно прикрыла за собой двери, он устало развалился на стуле и тихо, так, чтобы его услышали только присутствующие, сказал:
— Я отпущу тебя.
— Что?
Лорд спокойно наблюдал, как изумление, прозвучавшее в вопросе Шелары, в тот же момент отразилось и на лице старшего сына. Валей вспомнил про вино, принесённое услужливой Мартой, и пригубил тёмной влаги из кубка. Его собственное горло пересохло от решения, которое он принял.
— Я дам тебе коня и денег. Поезжай в столицу. Повезёт — устроишься там, как пожелаешь. Нет — вернёшься домой, я приму. Только пиши мне письма, деточка.
Шелара вспорхнула со стула, как синица, и крепкими объятиями отблагодарила лорда за подарок. Она прижималась к нему, как ребёнок и шептала, не переставая:
— Спасибо, спасибо, дядюшка! Спасибо тебе! Я буду, буду писать! Каждый день! Обещаю!
Шелара вдруг отстранилась, не выпуская из кольца рук широкие плечи постаревшего лорда, и заглянула ему в глаза тревожно.
— Что, Шелли?
— А как ты объяснишь всё Верно?
Он медленно, словно через силу, поднял руку и погладил по щеке приёмную дочь.
— Я просто всем скажу, что на время отправил тебя в монастырь Холодных звёзд, чтобы образумилась и больше не перечила.
— Это же далеко на севере.
Валей улыбнулся:
— Вот именно. Никто не поедет проверять!
Девушка счастливо рассмеялась, от души чмокнув дядю в щёку.
— Даю тебе день на сборы.
— Шелара! Шелара!
Громкий окрик был верхом неприличия на улицах Лерды. Люди и нелюди оборачивались и с неудовольствием смотрели на бегущую по мостовой рыжеволосую девушку в форменном одеянии охранника — чёрные брюки, заправленные в высокие сапоги, и распахнутую кожаную куртку с жестяным ярлыком, под которой виднелась белая свободного покроя рубашка. Девушка бежала быстро, лавируя среди редких прохожих и рассыпая извинения налево и направо. Её кудрявые волосы флагом развевались от порывов ветра, которые рождало движение. Наконец она догнала худенькую брюнетку в таком же форменном костюме и обрушилась ей на плечи.
— Попалась!
— Кайра! — брюнетка слегка согнулась под ношей её объятий. — Напугала же!
— Ха! Не расслабляйся!
Она одной рукой прижала к себе подругу за плечи и придвинулась плотнее, так, чтобы её шёпот вливался прямо в ухо Шелары:
— Тебя Марвелл искал, даже в особняк заглядывал. Ну, дальше ворот, конечно, не прошёл, я не пустила, понятное дело. Но из меня даже через решётку чуть душу не вытряс, где ты.
Шелара обречённо застонала. Марвелл был ещё той головной болью. Он был новым заместителем главы воровской общины Лерды. Наглый, бессовестный и не в меру энергичный. Парень был ещё очень молод, но быстро выбился в правящий слой, потому как не гнушался ни откровенно грязными заданиями, ни откровенно грязными средствами.
— Что ты сказала ему?
— Сказала, что не видела тебя с утра. И заметь, даже не соврала! Правда, у него такое лицо было, будто он сейчас город перероет в поисках тебя.
— Ой, как он надоел! В мой единственный выходной! Не говорил, что ему надо?
Кайра только покачала головой. И легче от этого не стало. Ничем хорошим интерес, тем более такой нездоровый, обернуться не мог. От Марвелла могли исходить только неприятности.
— Ладно, зайду к нему позже.
— А где ты была-то?
— В «Золотое яблоко» ходила. От вещички одной избавится.
— О-о-о, — протянула подруга, — этого точно лучше Марвеллу не говорить. Он Люциана терпеть не может.
— Потому что тот работает только с главами Домов и на своих условиях, и нашей акуле не по зубам! — расхохоталась Шелара, сворачивая в арку с каменными стенами.
— Он ещё и на нелюдей работает.
— Не суть, — она остановилась и повернулась лицом к Кайре. — Подожди меня тут, ладно? Я быстро до гномьего банка сбегаю и вернусь.
— Опять в банк? Скоро ты станешь самой богатой жительницей города, и мы пойдём грабить тебя.
— Ха-ха, — кисло ответила Шелара, склоняя набок голову. — Так подождёшь?
— Конечно. Иди уже, — рыжая охранница нетерпеливо махнула ей рукой.
Девушка кивнула и быстро ушла вглубь арки. От округлого свода объёмно отражалось эхо её каблуков. Обернувшись напоследок, Шелара увидела, как Кайрина прислонилась к серым камням и смотрит на улицу. Солнечный свет превращал её фигуру в тёмный силуэт на фоне гудящего города. Шелара прибавила шагу.
Закрыв резную дверь за своей бесконечно прощающейся помощницей, Люцианель Сурриаль повёл рукой вдоль изгибов узора на тёмном гладком дереве, и со стороны улицы золотыми буквами на ней проявилась надпись «Закрыто». По самим же дверям и стёклам пробежала узенькая переливающаяся волна магии, запечатывая от недоброжелателей вход в сокровищницу полуэльфа. Он легонько прикоснулся к косяку, проверяя силу заклинания: от пальцев, как по воде, пошли затухающие круги, а подушечки начало слегка покалывать. Сегодня, в этот волнительный день, он немного перестарался, впрочем, мгновенное испепеление отлично излечивает от воровства. Переделывать он ничего не стал и, удовлетворённый своей работой, задёрнул тяжёлые портьеры на окнах и выключил свет. Ломбард погрузился в таинственный сумрак, но Сурриаль, пресыщенный видом этого места, остался равнодушен и вышел из зала, заперев его на ключ.
Во внутреннем коридоре, где он оказался, царила непроглядная темнота, глаза ещё не привыкли, и полуэльф споткнулся. Пришлось вызвать маленький волшебный фонарик, который материализовался на ладони и воспарил ввысь, освещая дорогу на несколько шагов. Из тьмы вырисовались два массивных металлических сейфа, в дверцах торчали ключи. Люцианель нетерпеливо вытащил их, спрятал в карман камзола и стал подниматься по лестнице на второй этаж. Ступеньки слабо, уютно поскрипывали, и под их ворчание полуэльф в мыслях сочинял текст письма, что должен был сейчас отправить.
Кабинет свой Люцианель Сурриаль любил бесконечно. За многие годы работы он превратился, а по сути, и во многом заменил дом не обременённому семьёй мужчине. Просторное помещение, находившееся прямо над самим ломбардом, поражало размерами и радовало обстановкой. Книжные полки, уставленные редкими, подчас антикварными (всё-таки, часть работы) томами, окружали удобный стол, так и манивший заняться делами. Кожаное кресло, обещавшее чудесные минуты раздумий, царственно возвышалось над глянцевой столешницей. А на ярком красном ковре расположились гостевые кресла и диван, прятавший внутри хитрый механизм, превращавший его мгновенно в кровать.
Полуэльф рухнул в любимое кресло, шумно кинув ключи на столешницу. Пару минут он просто сидел, задумчиво разглядывая брошь, потом прищурился и полез в ящик стола. Оттуда он вытащил на свет божий странный стеклянный матовый прямоугольник, прихваченный по краям резной костяной рамой. От угла рамы тянулся шёлковый шнурок, на конце которого висел тонкий, длиной в ладонь, стержень. Перехватив поудобнее вещицу, Сурриаль нажал кнопочку активации, и поверхность стекла осветилась приглушенными радужными всполохами. Теперь она не была матовой, на ней чётко был виден чистый лист. Мужчина взял в руки костяной стержень и стал выводить им по стеклу то, над чем так усердно мыслил по дороге в свою обитель. Из-под пера стержня выходили чёрные, контрастные строки. И их было совсем немного.
«Доброго времени суток, господин Шерри. Сегодня мне принесли одну вещь из списка, который Вы дали мне девять лет назад. Если вопрос для Вас ещё актуален, жду скорейшего ответа. Л. С.»
Закончив, он перечитал написанное, затем несколько раз коснулся пальцами стекла, и сообщение растаяло, чтобы появиться у адресата. На переливающейся поверхности остались только мигать два новых письма, Люцианель поочерёдно открыл их и пробежал глазами. Обычная деловая переписка.
Возвращаясь к арке, Шелара испытывала некоторую внутреннюю тревогу. Дела задержали её дольше, чем планировалось, и у Кайры были все основания уйти, не дожидаясь, ещё полчаса назад. Поэтому, едва увидев в каменном своде знакомый силуэт, она вздохнула с видимым облегчением. Воспоминания, нахлынувшие сегодня, принесли с собой щемящую ностальгию, и оставаться в одиночестве было невыносимо.
— Ты долго! — приветствовала Кайра, отлипая от стены. — На меня уже городовой начал подозрительно коситься, и пару раз подходили знакомиться с целью организации досуга.
— Прости, я не специально. Там очереди, как в ад. Там даже есть очередь, чтобы занять очередь!
Кайрина поморщилась, прекрасно представляя, что представляет собой один из крупнейших банков в середине дня. Но всё равно осталась неумолима.
— Даже не пытайся меня разжалобить! Я голодная и злая.
— К счастью, я знаю, как смягчить твоё сердце! Пошли в «Сытый кот», — она лукаво улыбнулась и взяла подругу под руку.
— Ого! Прямо-таки в «Кота»? Шикуешь. Нам есть, что праздновать?
— Есть.
— А что?
— Секрет!
— Ну, если платишь ты, то я готова праздновать всё, что угодно.
Болтая ни о чём, подруги отправились по узким улочкам в центр города, где и располагалась одна из самых дорогих таверн Лерды. Солнце проделало уже больше половины пути по небосклону, медленно начинало вечереть, поднялся ветерок, и город остывал. Воздух почти неуловимо давил на виски.
— Кажется, будет дождь, — Кайрина с сомнением посмотрела в чистое пока небо.
— Первая в этом году гроза!
— Кто сказал?
— Городские маги-погодники.
— И ты им веришь? Да в нашем государстве даже король столько не врёт, сколько погодники! На прошлой неделе они обещали засуху и открытие купального сезона. И что? Ливнями чуть пристань на реке не смыло!
Шелара пожала плечами.
— Но купальный сезон-то мы открыли.
— Под дождём не считается!
— Ну, не скажи! Лужи такие стояли, я чуть не утонула.
— Да ну тебя! Я по-настоящему лето хочу! Загорать хочу! Что б не ходить бледной немочью, как ты. Тебе бы, кстати, тоже позагорать не мешало, то белая, как вампир.
— Кайра, всё лето впереди, ещё даже май не закончился.
Так, за разговорами, они незаметно для себя, вышли на Главную площадь и окунулись в один из эпицентров городского шума. Несмотря на то, что круглая, как монета, площадь занимала нескромно много места и была довольно просторной, пресловутому яблоку пришлось бы попотеть, чтобы упасть. Всю центральную часть занимал большой мраморный фонтан, пускающий выше крыш тугие широкие струи прозрачной воды. Вокруг фонтана с визгами бегали разновозрастные дети, брызгаясь и улюлюкая, пугая друг друга и стаю голубей, извечных обитателей площади. Толпы гуляющих бесцельно бродили здесь кругами, лениво рассматривая фонтан. Кто-нибудь изредка бросал туда монетку, которую, стоило им отвернуться, резво вытаскивал кто-то из ребят. При этом на них как-то очень привычно и ни капли не страшно ругались местные торговки с лотками, курсирующие между людьми и нелюдями Лерды и навязывающие свой ненужный никому товар, вроде старых конфет и вчерашних пирожков.
Шелара покрепче сжала руку Кайры, дабы не потерять её в пучине столичной площади, и уверенно пошла сквозь толпу. Где-то там, по ту сторону людского океана, в одном из богато отделанных особнячков, притаилась таверна «Сытый кот», где готовят самые вкусные на свете пирожки и пирожные, где всегда есть фруктовое мороженое, изысканные закуски и двадцать сортов чая. Место было настолько популярно, особенно у тех, у кого водились деньги, и у тех, кто желал, чтобы все думали, что у них водятся деньги, что одного зала владелице было мало, и летом она ставила лёгкие столики под цветными зонтиками прямо на улице. В городе эту идею быстро оценили и назвали летним кафе.
— Займи пока место, я схожу, заказ сделаю, — Шелара выпустила руку подруги и, лавируя между столиками, направилась к большим двустворчатым дверям с цветной мозаикой с сытыми на вид котами.
Таверна встретила изумительными ароматами свежей выпечки. Хозяйка всегда выносила в зал, за витрины, остывать свежеиспечённые сдобы, чтобы создавать атмосферу уюта и домашнего очага. И, заодно, заставлять раскошелиться даже самых прижимистых клиентов. На голодный желудок заходить сюда было мучительным испытанием. Шелара тихо порадовалась, что не подвергла ему без того «голодную и злую» Кайрину.
Девушка взяла со стойки меню в кожаной обложке с золотым тесненным названием и бегло пролистала глянцевые страницы с рисунками. Она уже была готова сделать заказ, как вдруг на плечо ей легла тяжелая ладонь явно недружелюбного человека. Эта ладонь, нещадно сжимая нежную мякоть девичьего плеча, повелительно увлекла её в укромный угол возле самого входа, где стоял разлапистый цветок с мясистыми листьями. Мужчина развернул Шелару к себе лицом, раздражённо сощурился и навис над ухом.
— Вот ты где! Я видел на улице Кайру. Она что, не доложила тебе, что я ищу тебя?
— Что-то такое упоминала, — девушка нетерпеливо смахнула руку ненавистного Марвелла с плеча.
— И что ты делаешь здесь?! — теперь вместо плеча он вцепился в предплечье, продолжив мерзко шипеть на ухо.
— Праздную.
— Что?!
— Вообще-то, тебя это не касается!
— Меня касается всё, что делают мои люди!
— Ой, Марвелл, ты смешон! Прекращай строить демонического злодея, тебе не идёт. Я не одна из твоих шавок и отчитываться не намерена.
— Забыла, на кого работаешь?!
— Прекрасно помню! На Приама. У меня с ним договор подписан и истекает, кстати, в следующем месяце. Продлевать вряд ли буду. А теперь просто убирайся.
Шелара вырвалась из рук нахала, который даже одним своим видом раздражал её до крайней степени негодования, и шагнула к кассе. От неё так и исходили волны чернейшего гнева. Казалось, стоит поднести зажжённую лучину, как сам воздух вспыхнет неумолимым пламенем.
— Через два часа чтобы была в моём кабинете! — крикнул напоследок замдиректора теневого сообщества Лерды и вышел, хлопнув дверью так громко, как только мог.
— Что будете заказывать? — ласково улыбнулась вышколенная кассирша, поднося острый карандашик к чистому листу маленького блокнота.
«Марвелла. Марвелла бы я заказала», — пронеслось в голове у Шелары, рождая на губах улыбку и исправляя настроение на сносное.
— Две порции лимонного торта, две — торта с клубникой, корзиночки с малиной и чай. Чай лучше с чабрецом. Да, с чабрецом.
Хрустальный перезвон переговорного стекла не предвещал ничего хорошего. По крайней мере, срочных дел сейчас у Шерри не было, поэтому, если зазвонило Стекло, значит, где-то приключились проблемы. Мужчина без особого энтузиазма приподнялся в рабочем кресле и подтянул к себе чёрный матовый прямоугольник с рамой из костяных «морозных» узоров. Шершавая приятная поверхность озарилась светом, радужно оповещая о новом сообщении. На экране высвечивалось имя человека, а точнее, полукровки, которого наёмник не видел уже очень давно, что, безусловно, интриговало. Не ожидая ничего особенного, Шерри открыл письмо и приготовился погрузиться в чтение. Пара скупых строк, присланных ювелиром из далёкой Лерды, заставила его брови непроизвольно взлететь вверх. Даже сердце чуть быстрее погнало по жилам кровь — долгожданная новость словно пришпорила чуткую мышцу. Медлить больше не хотелось, он вытащил костяное перо и быстро начертал ответ. Сегодняшняя ночь вполне может изменить ход истории, если он постарается, как следует. Стекло отправило письмо адресату и угасло вновь, явив безликую поверхность. Шерри убрал его подальше и резко встал с кресла, по порочным губам медленно расползлась улыбка и превратилась в довольный смешок. Игра снова началась и грозила быть наредкость увлекательной.
Неурочный обед закончился слишком быстро. Пирожные буквально растаяли на языке, оставив после себя лишь приятные воспоминания и едва уловимое чувство пресыщения нежным кремом. Чувство это усиливало сонное давление вечернего, почти летнего воздуха, перед грозой тягучего и притихшего. Кайрина изящно промокнула губы салфеткой, уложила её на опустевшую тарелку и тяжко вздохнула, привлекая внимание подруги. Та была немного занята, отсчитывая монеты в оплату и передавая их в узкой книжечке милой официантке в кружевном кипенно белом переднике, но на обречённый вздох голову повернула. Официантка упорхнула рассчитывать их столик, и внимание Шелары всецело вернулось к подруге.
— И всё-таки, я считаю, тебе нужно поосторожнее с Марвеллом. Нутро у него гнилое, как говорится, и, после твоих вечных подначек, он будет тебе мстить при любой возможности.
— Я не боюсь его. И тебе не советую. Его ручонки до меня не дотянутся. А если дотянуться, ему же хуже. Поотрубаю.
— Шел! Ну, с чего ты взяла, что он в открытую тебя топить будет? У него хватает мерзавцев, которые будут счастливы сделать это за него.
Шелара беспечно рассмеялась, качая головой. В её глазах плескалось искреннее веселье, заставляющее Кайру напряжённо нахмуриться. Ничего она всерьёз не принимает!
Вернулась официантка, бесшумно положила перед ней книжицу со сдачей и вновь удалилась. Открыв её, Шелара забрала две мелкие монетки, положила покрупнее «на чай» и с улыбкой протянула руку Кайре.
— Ну что, бука, загадаем по желанию?
Та недовольно подставила ладонь, позволяя вложить в неё медяшку. Это была одна из их любимых традиций. Каждый раз, обедая в этом милейшем заведении, девушки предавали мелкую сдачу водам фонтана. Не сказать, что всё загаданное сбывалось, но надежду в чудо вселяло. Хотя бы на время.
Шелара резво подошла к каменному бортику бассейна. Фонтан шумно обрушивал свои воды вниз, орошая всё кругом мелкими брызгами. Они пылью кружили в воздухе и оседали теперь и на чёрных глянцевых локонах улыбающейся девушки. Она повернулась спиной к фонтану и закрыла глаза, придумывая, чего же пожелать сегодня у своенравных и жадных богов этого мира. Рядом встала Кайра, вид у неё был менее счастливый и одухотворённый. В её голове настойчиво бился порыв пожелать у фонтана ума-разума для отчаянной подруги.
Шелара, словно шестым чувством подозревая, что в планах Кайрины недоброе — поубавить интересных событий в её жизни, размахнулась от души и чётко произнесла:
— Хочу, чтобы в моей жизни случилось такое приключение, какое в легенды войдёт!
Монетка, описывая широкую дугу, стремительно понеслась в бурлящую, как кипяток, прозрачную воду. Стоило ей достичь гладкого светлого дна из полированных камней с серыми прожилками, как где-то далеко в небе, ещё на границе города, ворчливо прокатился по синим, как зрелые сливы, тучам гром. Сверкнула молния, изломавшись в пухлом теле тяжёлой от непролитого дождя тучи.
Кайра неуютно поёжилась, тревожно обернувшись к надвигающейся на Лерду грозе. Поднялся сильный ветер, порывы его поднимали в воздух пыль с мостовой, заворачивали волосы в жгуты и бросали прямо в лицо и то и другое. В бессильной, обреченной на провал, попытке призвать волосы к порядку, она заправила их за уши.
Шелара же только веселилась, и её волосы, как змеи извивались вокруг головы. Как-то неправильно на неё чай с чабрецом подействовал.
— Кажется, Боги меня услышали! — хохотала она, любуясь яркими всполохами электричества в мрачных небесах.
Боги — существа непредсказуемые. Тысячи обращённых к ним истовых молитв пропускают мимо ушей и жестоких сердец, а вот, неосторожные слова, слетевшие с уст не слишком серьёзной девчонки, находят отклик в их планах. И как бы цинично это не звучало, только потому, что иногда им тоже интересно посмотреть с высоты, что из этого может получиться.
— Пошли к Марвеллу, у меня дурное предчувствие. Хоть бы всё обошлось, — на этот раз Кайра кидала свою монетку с каким-то фатальным ощущением в груди.
Это чувство, заполонившее нутро чем-то неосязаемым, но липким и горячим, не покидало её всю дорогу до Весёлого квартала. Погода оптимизма тоже не внушала. Дождь серой косой стеной вмиг обрушился на столицу, бил холодными ручьями в спину девушкам, насквозь вымочил их форменную одежду и безжалостно заливался за шиворот кожаных курток. Замёрзшие и мокрые, они вместе с ручьями воды следовали по неровным скользким камням в сторону самых неблагоприятных окраин. Здесь в прямом смысле пахло нищетой и отчаянием. И этот мерзкий, неистребимый душок грязи и полузвериного существования не мог смыть даже ливень, щедро хлеставший по жестяным крышам и узким, тесным улицам.
Привычно завернув за угол, подруги брезгливо перешагнули бурый поток размытых помоев, растекшийся из вышедшего из берегов городского стока. Кажется, муниципальным магам стоило бы обновить очистные заклинания. Лет пять назад…
За поворотом, в конце улицы, словно зарево пожара среди потрёпанных клоповников, ярко горели и переливались вывески и рекламы Весёлого квартала. Сквозь дождь глухо доносились звуки музыки, но разобрать её по нотам было невозможно, мешал навязчивый гул, не смолкающий над этим местом ни днём ни ночью. Пристанище узаконенного порока во всей красе.
Собрав все запрещённые до войны увеселения в одном месте и обозвав их Весёлым кварталом, власти столицы во главе с королём получили неиссякаемые налоги, позволившие отстроить Лерду и наполнить казну в кратчайшие сроки. Переняв этот положительный и обогащающий определённые слои опыт, почти все крупные города государства взрастили из тени подполья подобные кварталы и улицы. И, что удивительно, у населения, которое на хлеб наскрести монет не могло, всегда находились деньги на бордели и дрянные притоны.
Правда, помимо легализованных развлечений, здесь нашли приют и их прямые владельцы, у которых отношения с представителями исполнительной власти были слегка натянутые: сообщества наёмников разного толка, воровские Дома города и прочие важные инстанции организованной преступности. Они тоже исправно платили налоги королю на благо и процветание монархии, правда, уже неофициально, что, впрочем, помогало ослабить то самое натяжение.
Вот, в один из таких чудесных мест и направляли свои вымокшие стопы Шелара и Кайрина.
Взгляд лениво цеплялся за широкие окна изгаженных двухэтажных бараков. Дождь загнал основную массу отдыхающих и завсегдатаев под крыши, и на улице оставались лишь те, кому было уже все равно, какая погода царит вокруг острова их бренной нетрезвой плоти. А ведь вечер только начинался, и всё ещё было относительно пристойно. По меркам этого злачного места, конечно.
— Ты сразу к Марвеллу?
— Нет, хочу вначале с Приамом пообщаться. Хочу напомнить ему, что контракт подходит к концу, — ответила Шелара сквозь сжатые от холода зубы. — Сворачиваем.
Шелара качнула головой в сторону поворота, обнимая себя за плечи, её замёршее тело уже била мелкая дрожь, предсказывая скорую простуду. Вместе с Кайрой они обогнули гудящий от женских визгов, пьяного хохота и фальшивой гремящей музыки, дом и, подойдя к неприметной заржавленной лестнице чёрного хода, стали спускаться вниз. По всем внешним признакам можно было судить, что ею не пользовались уже очень давно. Но это только казалось. Тяжёлая, в рыжих разводах дверь поддалась легко, петли, недавно заботливо смазанные, бесшумно раскрыли вход в подвальные лабиринты. Кайра, по пятам следующая за Шеларой, войдя, нагнулась вправо, к тайнику с факелами, и выудила один из незримой ниши. Факел, состоящий из древка и белёсого крупного кристалла, примотанного кожаным шнуром к дереву, наподобие копья, не требовал огня, что было кстати в царившую сырость. Ударив пару раз наотмашь ладонью по древку, девушка заставила кристалл ярко загореться желтоватым ровным светом. Он отпугнул темноту, по-хозяйски обосновавшуюся в подвале, обнажил земляной сырой пол и заплесневелые перекладины потолка, укутанные хлопьями вездесущей паутины.
Однако, несмотря ни на что, девушкам здесь показалось уютнее, чем на улице, сдирающей последние крохи тепла с их тщедушных тел.
Подземелье было обширным, дающим все шансы новичку заблудиться и сгинуть. Оно соединяло собой почти все дома терпимости квартала. Так, на всякий случай. Входы и выходы из него были хаотично раскиданы в самых неописуемых местах, никто не знал их все наизусть, а лабиринт, выстроенный внизу из стен, несущих и ложных, мог замести любые следы от преследователей, ежели такие нагрянут.
Попетляв по знакомой дороге, Шелара и Кайра вошли во владения Приама, спрятанные от посторонних глаз за подвижной панелью одной из ложных стен. На условный стук в обнаружившуюся там дверь угрюмые, побитые жизнью, сородичами и законом, охранники впустили их в святая святых. Здесь всё было иначе. Светлые стены и потолки, тёмный, выскобленный до блеска пол, масса дорогих гномьих светильников из цветного стекла и мягкая мебель с атласными обивками. Всё давило на вошедшего роскошью и властью хозяина. Приама.
— Привет, Карт, — кивнула Шелара одному из охранников, седому, с обезображенным лицом: память о первом наёмничьем опыте. Второго, с взглядом, о который можно порезаться, она не знала. Новенький. — Приам на месте?
— Привет, — рыкнул в ответ Карт, опуская перекладину на дверь в железные массивные скобы. — Он уехал до конца недели.
— То-то я смотрю, Марвеллу свобода жмёт.
— Ты потише, детка. Уши у стен завсегда услышат длинный язык. Не знаю, чего ты добиваешься, но некоторых лучше не дразнить.
Шелара равнодушно сунула руки в карманы. С неё за время пути по подземелью стекла почти вся вода, только с волос ещё изредка срывались тяжёлые капли.
— Ему полезно понять, что не все будут пресмыкаться перед его жестокостью.
Карт очень серьёзно посмотрел на неё, а потом махнул рукой, не найдя смысла в дальнейших проповедях и здравоспасительных спорах. Когда-нибудь она выведет Марвелла, или кого-то ещё более опасного, и на собственной шкуре выучит, что зубы у неё для таких заварушек ещё не отрасли. И вряд ли отрастут вообще.
— Он искал тебя.
— Знаю. Чего хотел?
— Дельце тебе одно скинуть.
— Что за дельце?
Карт неопределённо хмыкнул:
— Вот, сходи и узнай.
В комнате стало вдруг очень темно, словно сумерки сгустились здесь в одно мгновение. Люцианель поднял голову от вороха деловых бумаг, заполонивших его рабочий стол, и рассеяно взглянул в широкое панорамное окно, открывавшее восхитительный вид на пыльный фасад дома напротив, на его балконы, окна и кусок серого неба над ощерившейся каминными трубами крышей. Полотно небес изменилось, отяжелело, сделалось свинцовым и до краёв наполненным дождём. По хмурой выси прокатился первый рокот грома. Поднялся шуршащий ветер, и хлопнула по белой раме открытая форточка. Люцианель встал из-за стола, чтобы закрыть окно. В город пришла гроза.
Полукровка задумчиво понаблюдал, как холодную поверхность стекла быстро заполоняют прозрачные капельки воды, и задёрнул непроницаемые бархатные портьеры, отгородив свой кабинет от непогоды. Вещи вокруг погрузились не в сумрачный уже, а ночной мрак. Сурриаль прищёлкнул пальцами, и на письменном столе ярко вспыхнула лампа. Под её закатного цвета шёлковым абажуром скрывалось горящее сердечко из зачарованного горного хрусталя. Рядом с лампой, словно разбуженные её слепящим светом, мелодично прозвонили восемь раз маленькие часики в агатово-бронзовом корпусе и, успокоившись, продолжили тихонько тикать дальше. «Опаздывает», — подумал Люцианель и, сцепив за спиной руки, повернулся спиной к портьерам.
— Добрый вечер, господин Сурриаль, — иронично протянул стройный высокий парень с лицом, до самых глаз скрытым чёрной маской, и длинными прямыми, как дождь, белоснежными волосами, в которых кроваво переливались рубиновые бусины.
— Господин Шерри? — удивлённо вымолвил Люцианель, заглядывая гостю в глаза.
Вопрос ему и самому показался излишним. Он узнал его сразу, будто и не было тех десяти лет, что прошли со дня их первой и последней встречи. Как юный мальчишка, полукровка слегка покраснел, до конца не зная, отчего. То ли от глупого положения, в котором оказался, то ли от насмешливого вида таинственного блондина, то ли от взгляда, с которым опрометчиво повстречался. Малахитовый переменчивый омут под покровом угольных длинных ресниц, как и прежде, затягивал саму душу и таил сотни подводных течений.
— Куда я могу повесить это? — Шерри чуть приподнял руку, через которую был перекинут длинный непромокаемый плащ.
Стушевавшись, ювелир пересёк кабинет и лично принял одеяние гостя, исправляя бестактность. Справа от дверей стоял небольшой шкаф за зеркальными дверцами в полный рост хозяина, там и нашёл приют дорогой плащ из мерцающей чёрной ткани. Закрыв зеркальную створку, Люцианель узрел отражение Шерри, раскованно прислонившегося к дверному косяку и выжидательно сложившего на груди руки. Это было всего лишь отражение, оно не обладало странной гипнотической магией взгляда, и оценщик смог взять себя в руки; повернулся он уже собранным и сдержанным.
— Располагайтесь, господин Шерри. Вина?
— Благодарю, это излишне, — покачал головой Шерри, усаживаясь в кресло с округлой прямой спинкой. Мебель, вопреки роду деятельности антиквара, была подобрана по последней моде королевского двора.
Люцианель занял своё законное место за письменным столом, что сразу придало его виду серьёзности. Чтобы занять себя чем-то, он принялся аккуратно собирать раскиданные расчёты и договора в ровную пухлую стопку. Вместе с бумагами собирались и мысли, скомканность встречи отвлекла полуэльфа от одного немаловажного обстоятельства.
— А как Вы попали сюда?
— Маленькие наёмничьи хитрости.
— Но у меня самая совершенная охранная система. Заклинания совсем свежие, разработаны всего лишь неделю назад.
— Мне довольно часто и хорошо платят за умение проникнуть в недосягаемые места. Кроме того, совершенства в этом мире не существует, увы. И не нужно так бледнеть, Ваша сокровищница по-прежнему под Вашей чудодейственной защитой.
— Вы демон.
Шерри рассмеялся.
— Я просто мастер своего дела. И раз уж речь зашла о делах, к ним давайте и вернёмся. Что Вы нашли, Сурриаль?
Ювелир потянулся к ящику и вытащил на свет своей закатной лампы бархатную коробочку, раскрыл и жестом, не лишённым самолюбования, развернул к гостю. На чёрной атласной подушечке внутри всеми цветами радуги вспыхнули россыпи камней на металле. Люцианель торжественно презентовал:
— Брошь, работа арши. Бриллианты мельчайшей огранки, идеального качества. Цвет, чистота — эталонные. А само тело… Вы не поверите!
— Платина, знаю, — прервал равнодушно Шерри поток словесного вдохновения ювелира и взял в руки брошь, аккуратно отсоединив её от подушечки. — Отличительная привилегия аристократии арши.
Сурриаль следил, как тонкая рука в чёрной облегающей перчатке ласково скользит по сверкающей поверхности. На миг ему даже почудилось, что под этими почти родственными прикосновениями камни заиграли как-то по-особенному, голубоватым живым светом. Но, конечно, только почудилось.
— Мне не доводилось раньше держать в руках вещи из этого металла. Удивительное чувство, совсем иная плотность.
— Не доводилось, потому что они не покидают границы Шанакарта без хозяев, — ответил Шерри, рассматривая вещицу, словно заново узнавая её. — Как правило. Тем интереснее, кто Вам её принёс.
Блондин перевёл испытующий взгляд на собеседника.
Люцианель себя почувствовал неуютно, как на допросе, а изощрённым орудием пытки стали именно эти глаза, будто вырезанные из зелёного камня спокойствия, с прожилками ледяной настойчивости и неугасаемой иронии. Чёрный круглый зрачок казался непреклонной точкой, которую он, несомненно, поставит сам в разговоре.
— На самом деле, — осторожно начал Сурриаль, подаваясь вперёд, — это действительно интересно. Мне принесла её странная девушка. Человек, лет двадцать на вид. И поверьте, одета она была вовсе не как владелица подобных вещей.
Зеленоглазый змей в кресле только кивнул:
— Я удивился бы гораздо больше, если бы к Вам пришёл арши с этой брошью.
Люцианель улыбнулся, впервые за вечер.
— Думаю, мне всё-таки удастся Вас удивить.
— Как же?
— Когда я спросил, откуда у леди такое украшение, она ответила, что это её наследство.
— Наследство?!
Идеальная чёрная бровь скользнула вверх отточенным движением: Шерри был действительно удивлён, искренне и до глубины души, если она существует у таких, как он. Собираясь сегодня в Лерду, он строил разные догадки относительно того, кто и зачем мог вернуть в мир живых и дышащих одну из родовых побрякушек рода Шанакарт. Но чтобы возвращающий имел глупость назваться наследником, а точнее, наследницей, как в данном случае, такого он точно не ожидал. Но эта неожиданность, если подумать, была всё-таки приятной, потому как манила неразгаданной загадкой и, если ещё и повезёт, новыми неприятностями. И чем сложнее задачу подкидывала ему судьба или заказчик, тем жить было интереснее.
— А от кого наследство получила, не сказала?
Сурриаль развёл руками:
— Это было уже настолько не моё дело, что я не спрашивал.
Шерри понимающе кивнул.
— И кто она, Вам не известно?
— Точно, конечно, не известно. Раньше не видел, иначе бы запомнил. Внешность у неё яркая для человека — бледная брюнетка с синими глазами. С очень синими глазами.
— Так, раз девушка понравилась, нужно было познакомиться поближе.
— Кто же знал, что за десять лет Ваши запросы вырастут со списка ювелирки до юных человеческих дев.
— Вы знали, Люцианель. Я говорил, что продавец мне тоже будет нужен, — обличил Шерри, небрежно поигрывая брошью. — Кроме того, это вполне очевидно. И как мне найти эту синеглазую наследницу?
— Помимо примечательных глаз, у неё была примечательная одежда. Форменная кожаная куртка с жестяным гербом.
— Что за герб?
— Род Фор Судор. Сейчас из всего рода остался в живых только Родер Фор Судор, престарелый заслуженный алхимик короля, — любезно пояснил Люцианель, кладя перед собой скрещенные ладони. — Похоже, девчонка служит у него.
— Родер Фор Судор, значит. Что ж, давненько я не навещал старого придворного отравителя…
Шелара нехотя вошла в кабинет Марвелла и бесшумно прикрыла за собой дверь. Язычок ручки насмешливо цокнул, соскальзывая в паз. Ей здесь не нравилось. И не только из-за хозяина, отношения с которым никак не желали налаживаться, но и из-за скупой казенной обстановки, больше подходящей для помещений городского полицейского Управления, чем для кабинета заместителя воровского Дома. Приам жил и обставлял владения всегда на широкую ногу, подчёркивая свой статус и власть дорогостоящими прихотями, а вот Марвелл так презирал и опасался своих коллег по цеху, что не держал здесь ни одной мало-мальски ценной вещи. Всё было очень просто и аскетично: зеленый стол со старой лампой, пыльный стеллаж, сотни растрёпанных от времени и совсем ещё новых папок на его полках, деревянные стулья и тесные, давящие стены. Из вещей достойных здесь стояло, разве что, его рабочее кресло. Кожаное, набитое мягким пухом. Свой комфорт мужчина всё же ценил.
— Пришла, — констатировал Марвелл и встал из-за стола. Но не для того, чтобы приветствовать даму, а чтобы взять со стеллажа серую жесткую папку. — Сразу почему не пришла, мне интересно знать?
— А что такого случилось, что сам Марвелл искал меня по городу, мне интересно знать? — парировала Шелара, по-хозяйски усаживаясь на стул и вытягивая длинные стройные ноги.
— Как что? Проблемы.
Он небрежно кинул папку на столешницу перед девушкой, бумага громко шлёпнула по поверхности, из неё вылетели пара листочков. Шелара подняла их с пола, не вставая, и покрутила в руках, но там только чьей-то торопливой рукой были записаны даты и места.
— Узнаёшь?
Шелара пожала плечами, укладывая листочки на стол. Надписи были знакомы, кое-что их объединяло.
— Мои вылазки, помню.
Мужчина злобно прищурился. Светлые глаза превратились в угрожающие щёлки.
— А мы всё голову ломали, кто ищейкам информацию сливает!
— Что?! Что за бред?
Девушка задохнулась от шока и возмущения.
Примерно месяц назад дела Приама столкнулись с небывалой проблемой: богиня удачи повернула своё прекрасное лицо в сторону городского полицейского Управления, послала им гениального осведомителя, и для наёмников настали не лучшие времена. Заказы срывались один за другим, как ни готовились люди Приама к вылазкам, на месте стабильно оказывалось, что ищейкам известно всё, вплоть до минуты взлома и цвета нижнего белья взломщика.
Охоту вели на лучших и опытнейших, причём, захватить их живыми в приоритете охотников не стояло, и за вычурной оградой городского кладбища поприбавилось свежевскопанной земли. Приам пытался найти виновных, но не мог отыскать даже концов, они тянулись ровно до порогов дверей высоких чиновников и там исчезали. Поэтому располагать можно было только догадками, которые тоже оптимизма не внушали. Кто-то планомерно расчищал для себя место, нагретое воровским Домом в этом квартале. Кто-то должен был прийти на смену «старой гвардии».
И, похоже, Марвелл решил выслужиться в очередной раз перед Приамом, выставив её в этом тухлом дельце крайней. Ярость поднялась со дна души и выплеснулась взглядом сапфировых глаз:
— Я знаю, что ты задумал, Марвелл! Не выйдет!
— Не понимаю, о чём ты. Как ты могла предать нас?!
— Да никак не могла! Мне, конечно, приятно, что ты мне так льстишь, но я птица не настолько высокого полёта, чтобы водить за нос Приама. И не думаю, что он не проверил.
— Видимо, плохо проверил! Папку открой!
Шелара раздражённо распахнула обложку и углубилась в документы.
Читая скрупулёзно заполненную кем-то анкету и протоколы, Шелара едва сдерживалась, чтобы не фыркнуть. Всё, что было написано на жёлтых дешёвых листах, говорило лишь об одном — официальные структуры не имеют совершенно никакого отношения к этой папке. Если, конечно, они не настолько ленивы, чтобы переписывать в свои архивы ту живописную ложь, что она сама о себе рассказывала, скрывая истинное происхождение. Из всего месива информации действительности соответствовали только карандашный портрет пера неизвестного художника, год рождения и имя «Шелара». Девушка болезненно поморщилась. Теперь она даже не знала, как следует поступить — раскрывать инкогнито перед Марвеллом было нельзя. Но и соглашаться с обвинениями она тоже не собиралась.
— Откуда это у тебя?
— Тебе знать необязательно. Достал один из моих людей.
— Так вот, пусть засунет себе это туда, откуда достал! — Шутки закончились, Шелара злилась по-настоящему. — Это бред.
Она захлопнула сборник сказок и легенд по мотивам приключений Шелары Карриан и сложила на груди руки. На Марвелла, правда, впечатления не произвело.
— Это полное досье на тебя.
— Это полное…
— Молчи.
— Ты сам знаешь, что это ложь. В этой папке нет ни слова правды, только вымышленная жизнь. Меня просто подставили, чтобы усыпить бдительность. Твою, вот, уже усыпили!
— Для наёмницы ты слишком плохо врёшь!
— Что ж ты меня сразу не убил, раз не веришь? У тебя и так мотивов выше крыши башни погодников, а тут ещё и повод появился! Просто знаешь, что вернётся Приам и надерёт тебе уши лопоухие за то, что ты такой олух!
Она уже кричала. Марвелл вскочил со своего места и бешено рванулся вперёд, опёрся о столешницу, навис над Шеларой, едва не брызгая ядовитой слюной. Руки его невыносимо ломило от желания придушить уже, наконец, эту нахалку и не мучиться больше. До помутнения рассудка она раздражала его одним своим дыханием.
— Я не убил тебя только затем, чтобы насладиться зрелищем, как тебя порвут на мелкие кусочки Псы! А пока закрою здесь, посиди в ожидании.
Внутри всё похолодело и замерло. Вот зачем он так её искал — чтобы не успела хоть что-то заподозрить и сбежать из города. Со связанными руками, нет, даже больше, ногами, ей сложно будет хоть что-то доказать. Хотя, остаётся надежда всё, как есть, объяснить главе Дома. Шелара вдохнула поглубже спёртый воздух, смотря прямо в жестокие голубые глаза. Нужно было немного успокоиться. Пришло время отступить.
— Марвелл, я понимаю, мы не ладим. Ты мне не нравишься, и я тебе не нравлюсь… Но хотя бы ради этой взаимности, дай шанс доказать, что информатор на свободе, и это не я.
Умоляющие нотки были упоительны в её голосе. Слушал бы и слушал.
— Нет. Это не та взаимность, которая заставляет верить.
— Лучше скажи «Да»!
— Нет!
— Да!
Он замолчал. Шелара видела, что он принимает сложное решение. Осталось только верить, что решение будет в её пользу. Как знать, кто был виной тому, монетка, брошенная в муниципальный фонтан, боги, затеявшие новые людские бега, или всё-таки врождённая удача, проявлявшаяся иногда крайне странным способом, но Марвелл расслабленно опустился в кресло:
— Хорошо, я даю тебе сутки. Достань из архива ищеек имена предателей и докажи, что сама не причастна.
— Сутки? Этого мало!
— Торговаться со мной не получится. Хочешь, чтобы хватило времени, начинай прямо сейчас.
— Всё, что я прошу — двое суток! Обещаю, даже раньше справлюсь, но этой ночью я не смогу, мне надо подготовиться.
— Справься за сутки.
— Приду послезавтра утром, и точка! Или забудь о досье.
— Ладно, считай, тебе повезло.
Девушка покачала головой, вставая со стула. Мокрые брюки мерзко липли к телу, вызывая зуд и желание содрать их с себя немедленно. День определённо не останется в памяти, как удачный. Шелара развернулась, чтобы уйти, но Марвелл поймал её за запястье: его ладонь, как ядовитая змея, совершила бросок через стол и сжала челюсть-кисть на её тонкой коже. Она ловко вывернулась из хватки.
— Чего ещё?
— Сама наденешь, или как? — он достал из стола тонкий жёсткий шарнирный браслет с выгравированными символами.
— Это необходимо?
Марвелл даже нервно рассмеялся.
— Издеваешься? Я не дам тебе сбежать.
Шелара поджала губы и протянула руку за браслетом. Тонкий ободок из зачарованного серебра обжёг холодом кожу; раскрытый, он щерился блестящими зубами-замком. Эти зубы замерли в предвкушении проглотить её свободу. Девушка брезгливо зажала его в пальцах, потом поднесла к запястью, браслет сам захлопнулся, заставив её вздрогнуть. Открыть его теперь сможет только Марвелл, на которого был замкнут контур заклинания. И этот мерзавец будет знать всё о её передвижениях по городу, о действиях, возможно, даже о чувствах. Подумать только, он только что надел на неё рабский ошейник!
Шерри снял непромокаемый плащ, аккуратно свернул его и уложил на ближайший стул, чтобы ни одной неосторожной капли дождя не попало на чистый деревянный паркет. Тихое заклинание, слетевшее с губ почти автоматически, высушило и плащ, и сапоги, подняв в сонный воздух комнаты забавное облачко пара. Теперь можно было осмотреться внимательнее. Шерри прошёл вглубь.
Эта комната, очень простая, но чистая и удобная, нравилась ему. В ней было что-то притягательное. Возможно, характер хозяйки, проскальзывающий в деталях.
Свет он, разумеется, не зажигал, но в этом и не было необходимости. Сквозь два больших, не скрытых шторами, окна свет уличных фонарей проникал внутрь, прорисовывая детали быта незнакомки. В углу — компактный стол, на нём — несколько ящиков и коробок, уложенных друг на друга, письменные принадлежности и листы желтоватой бумаги. На подставке лежало начатое письмо, на полу возле ножки стула — конверт. Видимо, его скинул вниз усилившийся перед грозой ветер, ворвавшийся внутрь сквозь открытую форточку. Шерри бесшумно подошёл ближе и наклонился, чтобы прочесть адрес. «Ольреда, графство Алессано, замок Алессано. Лорду Валею Карриану.» Шерри перевёл взгляд на исписанный изящным почерком лист, начало там было многообещающее: «Здравствуй, моя милая, милая семья! Простите, что от меня не было писем вот уже несколько недель, но совершенно некогда взяться за перо…». Наугад приоткрыв верхнюю коробку, он обнаружил внутри связку писем под тёмной тесёмкой. Вероятно, ответы благородного семейства. На верхнем конверте чернела сумрачная надпись «Ольреда. Лерда. Центральный почтамт. Леди Шелара Карриан. До востребования».
— Любопытные пошли графини, — пробормотал тихо сам себе мужчина и вернулся к осмотру комнаты.
Рядом со столом расположилась небольшая мягкая кровать под светлым покрывалом, с пузатыми подушками у изголовья. Дальше, в углу, стояло в старой, давно не лакированной раме, пятнистое зеркало в человеческий рост. По другую от дверей сторону возвышался дубовый массивный шкаф с приоткрытой дверцей, а у стены напротив кровати — полка в несколько ярусов, заваленная книгами, коробками и, быть того не может! разнообразными клинками и ножнами. Шерри позабавило милое коллекционирование благородной авантюристки. Осторожно, чтобы даже самый притязательный взгляд не заподозрил его вторжение, он перебрал всё оружие: несколько добротных кинжалов и пара сносных полуторников всё же затесалось среди металлического хлама. Всё остальное можно было смело выкидывать. По крайней мере, на его вкус.
Не ожидая ничего впечатляющего, Шерри приступил к инспектированию коробок на полках. Вот здесь его всё-таки поджидал сюрприз! Под ненадёжными медными замками таились алхимические сокровища и горы заряженных магических амулетов среднего качества. Тонкие длинные пальцы перебрали каждый пузырёк, удовлетворяя любопытство хозяина. Редчайшие яды, эликсиры, сборы и просто компоненты зелий были тщательно закупорены в аптечных пузырьках и любовно подписаны той же рукой, что несколько недель не писала писем в Алессано.
Проверяя возникшую догадку, Шерри вытащил наугад несколько книг из плотного ряда: «Справочник ядовитых растений», «Травы. Современные технологии отжима, сушки, хранения», «Неорганическая алхимия. Вводный курс». Что ж, следовало ожидать, что эта девочка не романы перед сном читает. Интересно, а профессор заметил, что его запасы планомерно подчищаются его же охраной? Или у старика хобби такое — нести свои знания грядущим поколениям малолетних отравителей?
Порывшись ещё на полках, блондин нашёл исписанные формулами и задачами тетради. Они пестрели кичливыми красными пометками. Всё-таки, алхимик сам взялся за обучение юного дарования.
Дальнейший обыск чужой собственности проходил менее интересно и закончен был чисто формально. Шерри не мог допустить себе сомнения, что пропустил что-то важное, но и всю возможную информацию уже собрал. Загадкой пока оставалось только то, как именно брошь Шанакартов попала в руки этой девицы, но связь её с ворами Лерды давала кое-какие варианты ответа. Впрочем, это не объясняло, почему зачарованная брошь позволила себя вообще похитить, и, тем более, так позорно продать. Девчонка не маг, и ни сломать, ни обмануть защиту драгоценности не сумела бы, даже если наизнанку вывернется со своими амулетами. Значит, и правда, наследство. Но кто же там такой одарённый?
Этот ответ, как ни пытайся, не найти в этой комнате.
Шерри ещё раз обвёл взглядом спальню, затёр все следы своей магии, подхватил сложенный плащ со стула и неуловимой тенью исчез за дверью.
И очень вовремя, как оказалось. Стоило ему занять заранее присмотренный наблюдательный пункт в густой листве ильма напротив окон её комнаты, как окна эти озарились ярким жёлтым светом: устало вошедшая девушка зажгла хрусталь под золотистым абажуром торшера у кровати. Выглядела девчонка довольно жалко, дождь вымочил её до нитки, нос покраснел, губы посинели, с волос и одежды на пол едва ли не ручьями стекала вода. Зря Шерри волновался о плаще: лужа, натекшая с её мокрых сапог у дверей, скрыла бы следы, даже если бы он от души натопал.
Юная графиня тем временем обессилено избавлялась от мокрой одежды, вешая её на стул для просушки. По всему выходило, что магией девушка не владела даже самую малость, как и большинство представителей человеческой расы. Немудрено, что она взялась за алхимию, где не всё было завязано на способностях к колдовству, а больше на магическом потенциале самих компонентов.
Раздевшись до весьма фривольного белья по последней эльфийской моде, девушка вызвала усмешку блондина в разлапистых ветвях старого вяза и достала из шкафа пушистый халат для купаний, надела его и с минуту просто стояла, согреваясь после дождя. Потом натянула на ноги смешные полосатые шерстяные носки и вышла из комнаты. Вернулась брюнетка минут через десять, по-прежнему в халате, но с полотенцем на голове и более живая на вид. Сразу, не раздеваясь, залезла под одеяло и выключила торшер.
Делать здесь больше было нечего, и Шерри змеёй соскользнул со своего зелёного укрытия. Дождь усердно смывал его невидимые следы, пора было возвращаться домой.
Что-то было не так. Сон, спокойный и безмятежный ещё минуту назад, стал вдруг тревожным и поверхностным, тело напряглось, словно ощущая чужой пристальный взгляд. Шейлирриан нахмурился и вынырнул из вод сновидений на поверхность реальности. Та встретила ярким солнцем, поднимавшимся над чёрным океаном, и насмешливыми малахитовыми глазами, следящими за его пробуждением с широкого подоконника. Шейлирриан молниеносно вытащил искусно спрятанный в резном изголовье кровати меч и угрожающе направил на пришельца.
— И Вам доброго утра, Ваше Высочество! Если бы я собирался убить Вас, Вы бы не проснулись.
— Прибери тебя Боги, Шерри! С тебя станется дождаться, пока я проснусь, чтобы интереснее было убивать, — ответил Принц, откладывая блестящий смертоносный клинок рядом с собой на шёлковое одеяло.
— В общем-то, согласен. Но, убей я тебя, моя жизнь станет ещё скучнее. Тем более, ты хорошо платишь.
— Поработаешь на Альшера, с ним тоже не соскучишься.
Шерри покачал головой, отчего кровавые рубиновые бусины в его белых, как снег, волосах заиграли малиновыми огнями в лучах восходящего солнца, а сами пряди, окрашенные в румяный рассветный цвет, рассыпались по широким плечам.
— С Альшером мы плохо ладим с тех пор, как я позаимствовал у него пару вулканических клинков.
— Ах, да! Стеклянные клинки… Ему же пришлось заказывать новые.
— Не нужно было бросать мне вызов, что я не смогу. Теперь он обижается, как испорченная девица, и избегает моего общества.
Шейлирриан встал с постели и начал неспешно облачаться в повседневный монарший наряд. Натягивая на бёдра узкие чёрные бриджи с золотым шитьём, он заметил:
— Но ведь и ты избегаешь его общества. Боишься, что отнимет мечи?
— С чего бы?
— Альшер импульсивен и непредсказуем, и тоже от скуки во все тяжкие, — пожал плечами Принц, застёгивая перламутровые пуговицы на высоких, до локтя, манжетах. — Кроме того, он первый мечник Шанакарта.
— Что меня восхищает в тебе, Шейлирриан, так это твоя честность. Признавать хоть в чём-то превосходство заклятого брата — это сильно!
— Должен же он быть хоть в чём-то первым.
— Хм-м… Напомнить тебе Калерну?
— А ты сволочь, — усмехнулся Принц такому напоминанию.
Шерри превесело расхохотался и опустил длинные ноги на пол с подоконника. Трагикомическая история о том, как Второй Принц Шанакарта накануне свадьбы увёл, а точнее, просто совратил, невесту Первого Принца веселила не только Шерри, но и весь Двор уже более полувека. И не смотря на срок давности, она до сих пор как кость в горле стояла у Шейлирриана. Это была одна из основных причин того, что он так и не женился. Впрочем, Альшер тоже не спешил вести под венец трофейную фаворитку.
— Ты порождение Тёмных Богов, Шерри, — убеждённо покачал головой Шейлирриан, глядя через зеркало в бесстыжие тёмно-зелёные глаза. Лицо их обладателя привычно было скрыто чёрной маской, но Принц мог бы безбоязненно поставить корону, что наёмник улыбается.
Надев светлый камзол до колена с вышивкой и распустив по нему сияющие медовые локоны, Шейлирриан развернулся к незваному гостю.
— Ты, кстати, зачем явился, Шерри?
— Ах, да! — фальшиво оживился блондин, складывая на груди руки. — Тебя, случайно, не интересуют семейные ценности по сходной цене?
Чтобы найти неприятности, не нужны указатели.
В коридоре было темно и очень тихо, паркет под её шагами слабо скрипел, словно сам себе напевал старую песенку. Яркий свет, пробивавшийся из-под дверей комнаты, растекался полукругом и был похож на светящуюся лужу. Кайрина решительно наступила в неё, подняла руку и постучала по крашеной в белый цвет древесине. Не дожидаясь разрешения войти, девушка осторожно толкнула дверь и в открывшуюся щель просунула кучерявую золотую голову.
— Привет.
Шелара сидела на кровати, подогнув под себя ноги, и расчёсывала влажные волосы частым гребнем. Костяные зубчики гладко скользили по чёрному шёлку, отливающему фиолетовыми бликами. На звук она подняла голову и, увидев Кайру, мягко улыбнулась ей в ответ.
— Ну как? Есть новости?
— Есть. Я только что вытрясла из Ронни все подробности по устройству Управления. Хороший мальчик, сдал отдел со всеми потрохами!
Кайра прошла в комнату и села рядом на кровать, её ладони погладили мягкое ворсистое покрывало цвета топлёного молока. Приятная вещица, сразу думаешь о доме, об уюте, о пирогах, какие только мама печёт. Кайра откинула назад волосы и смерила взглядом Шелару.
— Это ты ещё после дождя не высохла?
— Ходила в ванну. Пытаюсь отрастить жабры на случай, если такая погода будет всё лето. А ты как день провела?
Шелара разделила волосы на три равные части и стала заплетать их в простую косу. Она ещё была в халате, внешне такая несобранная и домашняя.
— Ну-у-у… В общем, встретилась я с Ронни, мы пообедали, выпили хорошего вина. Представляешь, он даже не приставал ко мне!
— Вот, подлец!
Кайра откинулась спиной на покрывало.
— Я уже отвыкла от настоящих свиданий! Это приятно даже, да! А про дело… Зря мы надеялись, что документы в архиве. Старый перечник хранит их в своём кабинете в сейфе. Зато лет за пятьдесят, как минимум, об этом прямо легенды ходят.
— Немудрено, у него же не только люди служат, там есть и агенты из клуба «Кому за двести». Кстати, я тут подумала. Если прихватить весь его многотомник, мне придётся аукциониста нанять, за него такие торги начнутся!
— Сначала сделай это.
— Сейчас как оденусь, как сделаю. Я целый день сегодня шпионила за Управлением. План могу с закрытыми глазами нарисовать.
Шелара поднялась с мягкого одеяла, прошла по тронутому временем паркету и открыла старенький платяной шкаф. Её маленькие беленькие ступни казались ещё меньше, когда босыми выглядывали из-под халата. Она задумчиво прикусила губу и побарабанила ноготками по дверце шкафа.
— Молодец, конечно. Но мы тут посплетничали с Ронни, и у меня появилась другая идея. Потому что изнутри будет немного сложно открыть кабинет. Без ключа. И в круглосуточно работающем отделе городской полиции. Не считаешь?
— Да, знаю. Ждать меня будут с распростёртой сигнализацией. Но я бы что-нибудь придумала, — пушистый халат полетел на кровать. — Пару новых ядов, например. Пока сижу за решёткой.
— Мне всегда нравился твой оптимистический взгляд на вещи! Но, вот, к ядам у тебя талант. Что есть, то есть. На этом ты бы уже давно на дом мечты заработала, если бы серьёзнее относилась.
— Да запросто! Особенно, если бы вышла замуж и отравила бы мужа. Была у меня, кстати, в жизни уже такая перспектива.
— И что ты?
— Как что? Разве не видно? Сбежала.
— А кто он был? Старик какой-нибудь? — Кайра перевернулась на бок и подперла голову ладонью.
— Да, нет. Молодой, богатый. Даже, наверное, красивый…
— О как! Я бы такого не упустила.
— Просто, в то время я не увлекалась ядами, и мне нечем было спасаться от удушливых уз брака.
— Ты же с детства занималась боем на мечах с братьями, сама говорила!
Из-за дверей шкафа раздался весёлый смех.
— Чего? — не поняла Кайра.
— Это было бы очень странно, если бы в первую брачную ночь я его встретила не обнажённым телом, а обнажёнными клинками!
Кайра тоже не сдержала хохот, представив эту живописную картину в красках. В её воображении, изрядно развращённом работой в Весёлом квартале, возникло видение Шелары в легкомысленном пеньюаре с двуручником наперевес.
— А ведь ты бы могла!
— Могла. Если бы меня всё-таки выпихнули замуж, чую, так бы и было. Я ужасно трусила. Да и вообще, была склонна к глупостям.
— Ты и сейчас к ним склонна. Отличный пример — сегодняшний поход за бумажками.
— Ну, кое-что всё-таки изменилось: теперь я хотя бы готовлюсь, а не импровизирую от души.
Шелара вышла из-за двери шкафа, на ходу заправляя полы рубашки за пояс бриджей из зачарованной на прочность и защиту ткани. Такие могли не только выдержать встречу с чем-то колюще-режущим, но и отразить пару-тройку заклятий от жизненно-важной части тела, на которую так часто выпадали приключения. Теми же свойствами обладали корсет на стальных, но не сковывающих движений, косточках и куртка с множеством карманов, сшитые в комплект. Этот костюмчик обошёлся ей так дорого, что каждый раз, надевая его, она испытывала странные ощущения, осознать которые чётко не могла. Хотя, одно знала точно: когда вспоминала, какую гору денег отдала артефактору, её топила лютая жадность. Совершенно точно. Деньги, как по живому, от сердца отрывала. А если бы ещё и свои — пришлось бы Алессано продавать.
Приладив перед зеркалом корсет по фигуре, Шелара обернулась к Кайрине и скомандовала: «Шнуруй!». Та лениво поднялась с покрывала и привычно взялась за шелковые тесёмки. Её проворные пальцы, способные незаметно обчистить практически любой карман, засновали по металлическим люверсам, неслабо дёргая подругу из стороны в сторону. Самое сложное в этом деле — затянуть корсет и завязать узел, пока опять не ослабилась шнуровка.
— О-о-о, — с наслаждением вдохнула Шелара сладкий воздух сдавленной грудью. — Кажется, последнее пирожное было лишним!
— Только одно?
— Ты на что намекаешь?!
Её прищуренный взгляд прошил шутницу, но та невинно развела руками и вернулась на кровать. Шелара опустилась завязать высокие, до колена, мягкие кожаные сапоги на эластичной, шумопоглощающей подошве. Незаменимая обувь для тех, кто хотел бы оставаться незаметным и гибким. Как воровка, например.
— Мне показалось, я там сдавила пару лишних пирожных!
— Тебе показалось! Это грудь! — засмеялась Шелара, завязывая кокетливый бантик у края голенища.
— Так вот, зачем ты носишь это пыточное инквизиторское орудие! Чтобы, узрев твои формы, сражённая охрана давала тебе уйти?
— Тут, увы, всё наоборот. Увидев мои формы, они бегут меня ловить ещё охотнее.
— Уверена, что дело в груди?
— Ну, не в чужой же собственности!
Шелара взяла со стола тяжелый широкий пояс из кожи с множеством ячеек по всей длине. Оттуда торчали серые пробки плотно закупоренных пузырьков и блестящие металлические концы каких-то неведомых инструментов, которые девушка использовала в своих авантюрах. Расправив пояс, она бережно приладила его на талию прямо под грудью. Застегнув ремешки, пальчики привычно заскользили по ячейкам, сверяя, всё ли она взяла. Один из узких кармашков пустовал. В наборе не хватало одного очень важного компонента — порошка белой всеядки, способного разъедать любой металл за считанные секунды. Не раз всеядка открывала ей запертые двери и негостеприимные решётки окон, пригодится и сегодня. Наверняка. Шелара медленно подошла к стеллажу с коробками, где хранила реактивы и запасы веществ. Кайра бездумно смотрела, как она открывает коробку, вытаскивает стеклянные бутылочки, потом одну из них засовывает в пояс.
— Так вот, я же так и не сказала, что за план. Тебе придётся залезать в кабинет через крышу. Ронни сказал, что старик Портер не сильно доверяет магической теплосети, и у него в кабинете до сих пор исправно работает камин. Правда, в трубе установили решётку и заглушку, но это они на лето, так что, она там как-то открываться должна. Тебя ведь это не остановит?
— То есть, защита только на дверях?
— Не только, ещё на окнах, но Ронни клянётся, что про камин никто не подумал!
— Как-то слишком просто.
— Не думаю. Всё-таки это полицейское Управление, а не банк. Много ли идиотов, которые туда сунутся?
— Я знаю одну такую.
Шелара взяла с полки моток выкрашенной в чёрный верёвки и начала скручивать её заново, более компактно. Нужно не забыть положить её в куртку.
— Может, тебе просто уехать из города? Я волнуюсь за тебя, — Кайра в порыве чувств подошла ближе и крепко обняла за плечи.
Шелара ободряюще сжала ладонью её запястье и отстранилась. Потом обернулась и безмолвно отогнула высокий, застёгнутый на все пуговицы, манжет. Серебряный браслет ярко выделялся на матовой светлой коже.
— Марвелл знает даже, когда я в туалет отлучаюсь. Мне не уйти.
Кайра потёрла пальцами нагретый теплом её кожи металл.
— Его нельзя снять?
— Никак.
— И что делать?
— Достать документы и утереть его сопливый нос.
— Прямо документами!
Айшариль нервно мерила шагами цветастое полотно дорогого ковра. Её светлые волосы длинными змеями разметались по обнаженным плечам и угрожающе шевелились при движении. Белая ткань вышитого подола трепетала от резких шагов, как парус, словно это ветер метал её по кабинету, как лёгкую галеру. Не нужно обладать шестым чувством, чтобы понять, что девушка пребывала в отменном раздражении.
— Опять! — она патетически взмахнула руками, в такт качнулись крупные платиновые серьги. — Опять этот Шерри! Ты хоть понимаешь, как глупо доверять человеку, о котором ты не знаешь вообще ничего?
Шейлирриан, борясь с самим с собой, сжал в тонких сильных пальцах самопишущую ручку с золотым пером. Этот разговор, повторявшийся из раза в раз и слово в слово, надоел до зубовного скрежета. Но Айшу в этом споре невозможно было усмирить. Она почти ненавидела его наёмника по особым распоряжениям, и Принц ничего не мог поделать. Скрывая свою личность и происхождение, тот казался ей персоной опасной и доверия не внушающей. Возможно, так оно и было, но, с обратной стороны, не было ещё и раза, чтобы он в чём-то подвёл. За исключением дела Эль-Ризара. Но это всё на совести Наместника. И Альшера…
Последнее тоже было весомым аргументом. Хотя бы для Шейлирриана.
Глубоко вздохнув, что часто приходилось делать в дебатах с Айшей, Шейлирриан привычно продолжил спор. Как по сценарию.
— Он не человек. Он полукровка-арши.
— Ты даже этого не можешь сказать с полной уверенностью! — прекрасная белая рука в браслетах и кольцах обвиняюще устремилась к нему, звякнув драгметаллами. Эффектно, надо признать.
— Я доверяю ему. Смирись. И он первый, кто за десять лет нашёл хоть что-то!
— Вот именно! И тебе не кажется это подозрительным? Срок истекает! Селлестераль уже корону полирует, чтобы надеть! И тут твой наёмник находит брошь!
— Это закономерно, дорогая. Я дал ему задание сразу после пропажи отца. И я рад, что получил отклик. Даже через десять лет. Он сделал всё, что мог, я знаю.
— Шейл! Я умоляю тебя! — она отчаянно сложила руки лодочкой перед грудью. — Умоляю, не дай себя обмануть и погубить!
Принц брезгливо поморщился, отворачиваясь к огромному окну, через которое был виден лишь бескрайний сине-серый океан до самого горизонта и прозрачный купол неба, в котором, как грязная пена, плыли хмурые облака. С материка тянуло скорой непогодой, пейзаж потрясающе гармонировал с потемневшими глазами Первого Принца Шанакарта.
— Шейл! Ты слышишь меня?
— Нет, я уже оглох от твоих истерик, — отшутился он. — Собирай чемоданы, мы едем в Лерду.
Айшариль поникла плечами, признавая очередное поражение. Это были любимейшие грабли советницы, советов которой Принц никогда не слушал. Но! Следует заметить, что, во всём, что касалось пропажи отца, он никогда никого не слушал.
— Только змея этого ядоглазого с собой не бери!
— Уже взял.
— Шейл!
— Да, — подытожил тот. — Я договорился, что мы встретимся уже в Лерде. Он возьмёт карету и будет ждать нас. Вместе мы найдём девушку, которая продала брошь ювелиру, и допросим её. Потом решим, что делать дальше.
На широкой округлой площади уже зажглись ночные фонари. Всё было залито тенями и жёлтым светом больших белёсых шаров на чугунных чёрных столбах. В каменных, помпезных домах, окантовывавших мощёный пятачок, были погашены уже почти все окна, лишь нижние этажи Центрального Управления горели огнями настольных ламп, как новогоднее дерево. Остальные добропорядочные граждане города смотрели сны или были заняты тихими, ну, или не совсем тихими, ночными делами. Шелара тревожно обвела взглядом улицу. Ничего подозрительного. Патрульный, сонно зевая, прошёл мимо минуту назад, не видя вокруг себя ничего и зябко пряча в карманы руки.
— Ты уверена? — Кайра, вызвавшаяся в сообщницы, стояла рядом и напряжённо смотрела на блестящие чернотой окна кабинета начальника Управления.
— Нет, конечно, — усмехнулась Шелара, выходя под обличающий свет фонарей и скользя в сторону нужного здания. — Но у меня нет выбора.
— Что ж, — Кайрина положила ей на плечо руку. — Ты была хорошей подругой. Я буду скучать по тебе и носить иногда передачки.
— Спасибо, очень обнадёживает! Ты хотя бы веришь, что меня не повесят!
— Ой, точно! Цветы, значит, носить буду. Ты какие, кстати, любишь?
— Ядовитые, конечно. Носи олеандр. Если найдёшь моё пристанище за оградой.
— Мне не нравится твой настрой сегодня.
— Настрой у меня рабочий. Просто работа такая.
Они как раз подошли к углу дома, смежного с Управлением. Впереди была арка во внутренний общий двор. Дальше Шеларе следовало идти одной, она остановилась и повернулась к Кайре.
— Может, домой пойдёшь?
— Даже не думай. Я подожду тебя там, — она указала на арку через дом, где они прятались изначально. — Если что-то пойдёт не так, я прикрою тебя. У двух зайцев больше шансов удрать.
— Умеешь уговаривать! Только, если что, беги быстрее, мой зайчик! — Шелара обняла подругу и быстро скрылась в чёрном проёме арки. Словно растворилась.
Арка вывела во внутренний маленький дворик с чахлыми деревцами. Всё здесь было до тошноты благопристойно и скучно — дорожки, засыпанные мелким гравием, аккуратно подстриженные кустарники с плотной листвой и скамейки для отдыха местных жителей и стражей закона. И фонари. Очень неудобно. Стоит помолиться всем Богам Ночи, чтобы дали незаметно подняться по пожарной лестнице на крышу. Не думая об этом слишком долго, чтобы не испугаться и не передумать, она взялась за нависающую металлическую ступеньку и потянула вниз. Та с шорохом, казавшимся оглушительным в ночной тиши, скользнула вниз. Шелара с замирающим сердцем обернулась на чёрный ход Управления. Дверь под узким козырьком была закрыта и безмолвна. Девушка, борясь с нервной дрожью, подтянулась и стремительно стала подниматься вверх.
Сегодня было ветрено. На крыше и вовсе разбушевавшиеся воздушные массы сбивали с ног и настойчиво забирались под куртку, распугивая мурашки, заставляя их в ужасе бежать по телу. С тоской думая о задержавшемся где-то лете, Шелара на четвереньках, чтобы не привлечь вдруг чьё-то случайное внимание, двигалась по крыше, отсчитывая про себя каминные трубы. Потревоженная черепица как-то нецензурно поскрипывала под маленькими ладошками в перчатках и коленями, заставляя двигаться ещё осторожнее и медленнее.
Вскоре показалась нужная каминная труба, вызывая холодящий трепет в животе. Шелара нервно облизнула нижнюю губу и, сев, достала из куртки моток верёвки. Привязывая её конец к покрытой ржавыми язвами чугунной лестнице для трубочистов, она очень надеялась, что за годы простоя та не утратила прочности и выдержит невеликий вес девичьего тела. Повязав другой конец под грудью, над поясом со своим шпионским набором, она осторожной кошкой нырнула в чёрный проём трубы, похожей на колодец. Здесь было тесно, темно и грязно. Спускаться приходилось медленно и на ощупь.
Наконец, она почувствовала, что нога коснулась той самой решётки, про которую рассказывала Кайра.
Осторожно перегруппировавшись, согнувшись тихим клубочком, она присела и достала из пояса средних размеров кулон-кристалл. Зачарованный кусок кварца, позаимствованный у любимого профессора, Шелара приспособила под замечательный портативный фонарик, который можно повесить на шею. Девушка щелкнула ноготком по мутной поверхности камня, он затрепетал сполохами света и затем ровно разгорелся, осветив рыжеватую кирпичную кладку, покрытую чёрными разводами сажи. Если бы не чёрные одежды, был бы реальный шанс вымазаться, как истинный трубочист.
Она тщательно осмотрела закопчённые прутья под ногами, подсвечивая себе хрусталём. Узкая непрерывная сеть из металла прочно укрывала сердце камина от вмешательства извне, жадно врезаясь концами в кладку. Шелара достала бутылочку со всеядкой, откупорила и вытряхнула немного кремообразной белой массы на перчатку. Вопреки кровожадному названию, состав был опасен только для металлов. Девушка предусмотрительно вернулась на лестницу, прикованную к стене, и оттуда осторожно обмазала по кругу решётку. Так, чтобы пространства хватило для проникающих манёвров и торопливого возвращения, если дело пойдёт к тому.
Там, где прутья покрыл губительный слой всеядки, выступила шипящая белая пена, агрессивная, жадная. Она быстро пожрала предоставленное лакомство и требовала ещё, мелкими пузырьками лопаясь по краю небрежного мазка. Выеденный кусок решётки, как откушенный, упал вниз, в пыль и сажу камина, поднял облачко серого пепла и затих. Шелара по-кошачьи мягко спрыгнула за ним, под ногами неустойчиво закачались на углях прутья. Она отвязала страховочную верёвку и оставила её безжизненно болтаться во тьме.
Света не прибавилось. Хрустальный фонарь отогнал тьму от гладкой поверхности деревянных дверей, что были теперь прямо перед ней. Именно они, полукруглые, подкопчённые, массивные закрывали камин на время неиспользования. Отличное решение от шальных сквозняков в трубе. Шелара толкнула жесткое дерево. Створки подались вперёд, глухо звякнули тяжёлым замком снаружи и вернулись на исходную позицию, по-прежнему надёжно укрывая комнату. Девушка нетерпеливо поджала губы и достала из своего арсенала длинное пёстрое пёрышко, края его были склеившиеся, похожие на хвойные иголочки. Она обмакнула его в початую бутылочку и просунула край между створок, промазывая петли. Громко упавший вскоре замок возвестил о победе. Как в святая святых, она медленно распахнула дверцы и высунулась наружу.
Кабинет Портера был тих и тщательно прибран. Большие стоячие часы в углу исправно тикали, не обращая внимания на вторжение из камина. По казённому, красно-зелёному, представительному ковру разливался свет тусклых городских фонарей. Окно не занавешено, кресло за столом развёрнуто так, словно хозяин вернётся через минуту обратно, с лимонным чаем и бутербродом. Спокойствие и рабочая атмосфера, чуть пропахшая задумчивым табаком. Но этому спокойствию она не доверяла и не спешила ступать на чистый пол из своего пепельного укрытия, вместо этого вытащила из кармашка маленькое складное пенсне с позолоченными душками и водрузила на нос. Смешное и старомодное, с большими круглыми стёклами оно забавно смотрелось на юном бледном личике. А вот мир через эти стёкла выглядел иным. Мир делился на скучный привычный образ окружающих вещей и на яркие, переливающиеся нити магии, оплетавшие нерушимой защитой двери, окна и большой серый сейф рядом с флегматичными часами. Как и обещал Ронни, сам кабинет был чист, никаких магических силков, никаких ловушек или спрятанных телепортов, только двери и окна. И сейф. Чуть не мурлыча под нос, Шелара перелезла через фигурный щит, и танцующе направилась к стальному шкафу, на ходу прикидывая, как распутать разноцветный клубок защитных заклинаний на нём.
Парой амулетов тут не обойдёшься. В раздумьях она села на пол перед сейфом, скрестив перед собой ноги.
— Ну, и что мне с тобой делать?
Сейф не ответил, продолжая переливаться радостными радужными пятнами. Она проказливо прищурилась.
В чём-то старый начальник Управления был прав: магии нельзя доверять. Чары можно наложить, а можно и развеять. И там, где сильнейшие волшебники извращаются в своём сложном искусстве, стараясь превзойти друг друга, их запросто сделает хороший настой от гения алхимии. Несколько эликсиров были скрупулёзно отобраны из палитры её инструментов и безжалостно вылиты прямо на зачарованную сталь. Там, где родилась небольшая остро пахнущая лужа, сияние чужих энергий стало тускнеть и чахнуть, пока вовсе не сошло на нет. Шелара запустила ладошку в перчатке прямо в центр лужи и стала размазывать её по всей поверхности хранилища. Когда это нехитрое занятие было закончено, он уже ничем не выделялся от остальных вещей в тёмной обыденной комнате. Разве что, тремя замочными скважинами, к которым ещё следовало подобрать по отмычке. Она сняла ставшее ненужным пенсне, дальше они будут только мешать.
Ковыряние шпильками в глубоких больших скважинах тоже не заняло много времени, совсем скоро поддался последний замок, и с тихим щелчком, отмечающим её очередную победу, тяжёлая дверь раскрылась сама. Похоже, давно здесь полы уровнем не замеряли. Взявшись за дверь, Шелара посветила кулоном внутрь. Пожелтевшая растрёпанная папка по центру верхней полки и узкая лакированная шкатулка без особых опознавательных знаков в углу. Негусто. Ниже покоились невеликие залежи казённых денег в холщовых банковских мешочках.
— Привет, — улыбнулась она открывшемуся чуду.
Сперва её руки потянулись к неприметной старой папке. Всё-таки, именно она привела её сюда в этот чудесный пасмурный вечер. Шелара свернула бумагу узкой жёсткой трубочкой и затолкала за край корсета сбоку, чтобы не сильно мешал. Проверять документы на месте не имело смысла, всё там, в одной обманчиво тоненькой папке. Поразмыслив минуту над тем, насколько она заслужила гонорар за эту почти бескорыстную вылазку, девушка отправила под корсет и пару увесистых мешочков с монетами. Это было довольно сложно, но при сильном желании нет ничего невозможного, и монеты удалось кое-как распределить по плоскому животу, а корсет их бережно придержал от падения.
Теперь можно было уходить, и Шелара даже повернулась, чтобы вернуться к камину и исчезнуть, будто и не была здесь. Но взгляд сам по себе вернулся к таинственной неприметной шкатулке, самый краешек которой выступал из мрака. Что бы это ни было, это важная вещь, возможно, даже опасная, иначе не лежала бы здесь. Часы без предупреждения забили три часа, заставив дёрнуться и облиться холодным потом от неожиданности. Прокляв всех демонов ада, Шелара выдохнула, успокаиваясь, и решительно направилась к камину. Её стройная ножка уже перешагнула витое ограждение очага, когда голос соблазна, так похожий на внутренний прошептал:
— Возьми шкатулку…
Злясь на саму себя, ругая за полнейшее безволие и предчувствуя неприятности, она резко развернулась и почти бегом метнулась обратно к сейфу. Не задумываясь ни на мгновение, она схватила шкатулку и… Оглушающая сигнализация брызнула по всем коридорам и закоулкам Управления. Зажёгся яркий, насквозь искусственный, свет, и Шелара в паническом ужасе, краем сознания улавливая сходство между собой и потревоженным тараканом, заметалась по центру ковра, не зная, за что хвататься и куда бежать. Собрав мысли хотя бы минимально, всё-таки определилась, что сначала надо забаррикадировать дверь. Кивнув себе, будто давая разрешение, она засунула проклятую шкатулку в карман куртки и начала спасать свою юность от скорой петли. Тумба и кресло перекочевали к дверям, заблокировав вход. Там, в коридоре, уже слышались крики, топот. Все торопились изловить по горячему следу нахального воришку, покусившегося на государственную твердыню.
Но стоило только сдвинуть с места тяжёлый комод, как мысли выстроились в чёткую ровную линейку. Там внизу Кайра, и, наверняка, она уже знает, что Шелара облажалась. Теперь нужно просто уйти. Шелара облизнула губы и стянула с плеч свою коротенькую курточку, накинула её на абажур настольной лампы и, разбежавшись, изо всех сил выкинула прямо в окно. Стекло разлетелось вдребезги, со звоном, с каким, наверное, звёзды с неба падают, лампа и осколки обрушились дождём на мостовую. Девушка развернулась и разбила об дверь, в которую неслись сокрушительные удары, ещё две бутылочки из своего набора. Чёрный морок и Перцовый туман. Они разлетелись большими чёрными облаками по кабинету, скрыв собой даже разгоревшийся свет. Последнее, что видела здесь Шелара, это то, как там, на площади, хрупкая девушка чёрным силуэтом подлетает к сверкающим осколкам стекла, хватает распластавшуюся куртку и, на ходу натягивая её на себя, со всех ног бежит через площадь к арке. Секундой позже ей в спину несётся свист и гомон проснувшихся стражей. Возможно, они и поверили, что воровка выскочила прямо из окна обчищенного кабинета.
— Беги скорее, мой зайчик! — прошептала Шелара и нырнула в камин. За её спиной алхимическая мгла укрыла весь кабинет до полной потери видимости и ориентации.
Она захлопнула деревянные створки. По первому осмотру могут и пропустить, а она выиграет пару минут. Теперь — вверх! Натренированные руки и ноги уверенно несли её всё выше, к свежему ночному воздуху над головой. А за спиной, ворвавшиеся через дверь и преграды, стражи закона рушили кабинет начальника.
Выскочив на крышу, она пригнулась, спряталась за широкой трубой и скрутила верёвку отточено-быстрыми движениями. Крыша была почти плоской и покатой, спрятавшись от света фонарей за коньком, она поползла дальше по хрустящей черепице. Обратно дороги не было. Сейчас и во дворе и на площади столько полиции, что будет не уйти. Есть только один путь — вперёд, до следующего внутреннего двора и пожарной лестницы.
Следующий дом был чуть ниже Управления, пришлось свесить ноги и прыгать. Стоило коснуться новой черепичной брони, как в спину ударил холодящий душу крик:
— Там кто-то есть! На крыше!
Скрываться дальше не было смысла. Выпрямившись во весь рост, девушка побежала. Внизу раздавался топот множества ног — её преследовали. И совершенно точно, что кто-то уже карабкался на крышу.
Никаких больше раздумий. Шелара отчаянно скакала по крыше, и ветер свистел в ушах. Черепица трещала так, словно она по битому кирпичу бежала. Страшно было поскользнуться, но она летела вперёд, лопатками чуя погоню. Вскоре по ночным улицам Лерды прогремел злой собачий лай. С нежных губ в ответ слетело грубое ругательство. Ещё пара минут, и подоспеют муниципальные маги.
Предположение было на грани пророчества. Возможно, в Шеларе, наконец, открылся какой-то дар, потому как ночь озарилась вспышками заклятий, затмевающими фонарный ровный свет красно-сине-зелёными всполохами, и магические сети атаковали крышу. Светящиеся нити не были в них сокрыты, как в охранных системах, они были видимыми и ослепительными. И опасными — стоило задеть их хотя бы на дюйм, как жертву парализовывало и сворачивало в плотный кокон, оставалось только в камеру упаковать на срок исправления или ожидания казни. Поэтому девушка уворачивалась, пригибалась и прыгала, рискуя оступиться и свернуть себе шею, но продолжала убегать. Пока везло: магические силки пролетали мимо, а погоня осторожничала и отставала.
Но вечно так продолжаться не могло. Один из магов, просчитав её нехитрую тактику, пустил очередь из ловушек прямо перед ней. Шелара едва со всего маху не влетела в раскрывающиеся радушными объятиями сети и с разворотом плашмя упала на плоский скат, хватаясь рукой за конёк, чтобы не упасть. Рука в перчатке напоролась на что-то острое и железное, предательски выпиравшее из-под облицовки ребра. Тонкая крашеная кожа с треском порвалась, обнажая холёную ладонь для глубокого пореза. Гвоздь вошёл в тело, как в масло, Шелара вскрикнула и отдёрнула руку. И сразу же поняла, что сделала невероятную глупость. Вполне в своём духе. Тело безвольно, с шорохом покатилось вниз по гладкой, как чешуя неведомой рыбы, черепице, словно маслом облитое. А в сознании с устрашающей чёткостью забилась мысль о четырёх этажах, которые оставались ей до встречи с неласковой землёй. Шелара отчаянно шарила руками вокруг себя, пытаясь зацепиться хоть за что-то, но здесь не было ни единого выступа.
Падать с крыши было очень страшно. Дух захватило так, что в глазах всё померкло, а в животе иней от адреналина опалил внутренности и напоследок крепко схватил за сердце, но длилось падение недолго. Один жалобный вскрик, и вот уже округлые, стёртые миллионами шагов, камни мостовой приняли на себя мягкое тело. Она приземлилась на ноги и руки, вспомнив про себя глупый факт, что кошки всегда приземляются на четыре лапы. Видимо, она кошкой не была, потому как сразу же свалилась на бок и ударилась головой, острый камень распорол губу, рот наполнился солёной терпкой кровью. И в этот самый миг, вместе со всем весом земного притяжения, на измученное тело обрушилась боль. Шелара застонала, сжимаясь в комок, двигаться больше не хотелось. Никогда. На той стороне лаяли собаки, по крыше с криками бежали стражи города… Девушка прикусила разбитую губу и поднялась на четвереньки невероятным усилием воли, из пояса на ощупь достала раствор обезболивающего, вытащила зубами пробку и проглотила горькую жидкость не глядя.
Подобные магические зелья всегда на неё действовали, как алкоголь. Жаркая волна, будто разворачиваясь, прокатилась по пищеводу и теплом обосновалась в желудке, по венам горячо растеклось облегчение и вскружило голову. Боль ушла, как и не было, позволяя быстро подняться на ноги. Её качнуло, и дурнота подкатила к горлу, справляясь с этим, Шелара оперлась на жёлтую оштукатуренную стену дома. Теперь она стояла на противоположной от магов и погони стороне, и им нужно было обогнуть эту непрекращающуюся череду домов, чтобы оказаться здесь, а люди на крыше оказались в небольшой ловушке — спуститься за ней они не могли, а если прижаться к стене, то и увидеть. Девушка распласталась по стене и быстро засеменила подальше, надеясь встретить какую-нибудь симпатичную лазейку, или нишу, или окно… Уверенность, что задуманное получится, лежала где-то на грани безрассудства.
— Держите её! — скомандовали несколько слаженных голосов с конца улицы. Погоню она недооценила.
По мостовой бежать было гораздо легче. Зелье действовало отменно, никакого дискомфорта в ушибленном теле, никакой боли, только чистая энергия, толкающая вперёд. Ну, и небольшая одышка, всё-таки она свой резерв использует на пределе. Когда же закончится этот бег?!
Шейлирриан задумчиво смотрел на развернувшееся пред его очами представление. Выражение его лица было скептическое, но действо не было лишено своей изюминки: ночные салочки центрального городского Управления и малолетней наглой воровки с хорошей фигурой не часто увидишь. Правда, чутьё подсказывало, что наслаждаться этим зрелищем осталось недолго. А ведь на девушку ещё были планы! Сугубо делового толка.
Он повернулся к беловолосому наёмнику, сидящему напротив и брезгливо поддерживавшему тыльной стороной ладони бархатную занавесочку с золотой бахромой.
— Может, поможешь ей?
— Не-е-ет, — протянул Шерри, умилённо прищуриваясь. — По-моему, она и без меня отлично бегает!
— А ведь ещё и с крыши упала! — поддакнула Айшариль, выглядывавшая из-за плеча Шейлирриана. — Такая упёртая! Интересно, что она там стащила?
— Документы по агентам и информаторам.
— Знаешь, что меня в тебе раздражает, Шерри? То, что ты всё всегда знаешь!
— Это я тоже знаю.
— Шерри, иди, спаси девочку, мне она пригодится, — Принц отпустил занавеску со своей стороны и расслабленно откинулся на пухлую кожаную обивку.
Его примеру последовал и Шерри, позволив своему окну тоже укрыться угольным бархатом. Дорогой и прихотливый салон кареты погрузился в ещё больший мрак, в котором хитрыми изумрудами засветились глаза Шерри. Волосы его казались снегом, укрывшим гибкую фигуру в чёрном.
— Сколько?
— Что?
— Сколько ты заплатишь? У нас не входило в контракт её спасение от полиции и магов.
— Шейл! Да у него одно из развлечений — разорять тебя!
— Ему это всё равно не удастся.
— Как знать, мы ведь бессмертны, — подмигнул вымогатель.
— Условно, — дёрнула бровью девушка.
Шейлирриан покачал головой.
— Шерри, даю тебе двадцать простых золотых для начала. Если она окажется ценна, подпишем контракт телохранителя на более весомую сумму.
— По рукам, — согласился наёмник, дёрнул позолоченную ручку и вышел на мостовую.
Шейлирриан перекатился головой в сторону Айши. Та по-прежнему сидела с крайне недовольным видом.
— Что?
— Я тебя не понимаю. По сумме выходит, что ты лошадь купил, а не девушку спас.
— Милая, неужели тебе в голову не приходит, что мне тоже нравятся наши торги с Шерри? Тем более, он стоит этих денег. Он лучший, поверь.
Шелара бежала, себя не помня и молясь, чтобы эта улица никогда не заканчивалась. Фонари жёлтыми пятнами обозначивали всё новые рубежи, а в окнах жилых домов загорались любопытные огни. Сердце тяжело бухало в груди, кровь в жилах кипела, и она знала, что скоро может споткнуться или просто рухнуть на камни от усталости. Вскоре наступит финиш для этой гонки. Улица была прямая, это немного облегчало задачу, петлять уже она бы не смогла. Тяжело дыша, она смотрела под ноги, сосредотачиваясь на беге, а когда подняла глаза, то резко остановилась, смешно раскинув руки в стороны, как будто напоролась на невидимую стену. Посередине дороги стоял, преграждая путь, высокий парень в чёрном с кипенно белыми волосами.
— Это ещё что? — шёпот, больше похожий на свист, она едва выдавила из горящих лёгких.
— Беги, — он взмахнул рукой себе за спину.
Шелара решила не разбираться, друг перед ней или враг, и с усилием побежала. Оказавшись за его спиной, девушка прошла ещё метра два, согнулась пополам, опершись рукам на колени, а потом и вовсе обессилено села на камни. Тыльной стороной ладони она отерла выступившую испарину со лба. Стало всё равно, поймают, не поймают, казнят, не казнят… Отстранённо она смотрела на то, как дальше будут развиваться события.
Преследователи тоже стушевались, увидев перед собой блондина, и остановились. Замешательство длилось не больше мгновения, первыми опомнились маги, в их руках снова заискрились красно-сине-зелёные огни силков. Но незнакомец был быстрее. Он выбросил вперёд руку, раскрывая ладонь. С неё огненно-алыми лепестками сорвалось заклятие и распустилось прекрасным цветком в ночи, окутывая решительную группу стражей местного закона и захватывая их, как венерина мухоловка. Формула временного физического стазиса. Шелара о таком только читала. Цветок захлопнулся и лопнул, как мыльный пузырь, оставив только тающие искры. А преследователи замерли, зачарованные, как «морские фигуры» из детской игры. Странно было наблюдать, как в воздухе застыли их рвущиеся вперёд тела, летящие одежды и выпущенные было сети. Длительность действия зависит напрямую от возможностей мага. Блондин, судя по внешнему виду формулы, был не из слабых.
Он повернулся к девушке и подошёл ближе. Шелара смотрела на него снизу вверх, и выглядел он впечатляюще. Шелара, например, прониклась. Высокий рост, вкупе с гибкой развитой фигурой, частично скрытой за складками тёмных практичных одежд, скупые плавные движения и двойные ножны на поясе выдавали в нём опытного воина. Цвет длинных волос, с вплетёнными по всей длине и гранатовыми в свете фонарей, камнями, говорил, что парень не человек; возможно, эльф, хотя, пока не было заметно типичных заострённых ушей. Лица тоже было не разглядеть, оно до самых зелёных глаз скрылось под непроницаемой маской.
— Пойдём, у нас пять минут, — вывел её из раздумий негромкий приятный голос.
— Не могу.
Парень недовольно свёл точёные угольные брови:
— Что?
— Я не могу подняться.
Шелара нервно рассмеялась, но это была истинная правда. Более того, ей невыносимо хотелось вообще лечь на эти камни. Постепенно слабело действие обезболивающего зелья, и в повреждённое тело возвращалась чувствительность.
Незнакомец без дальнейших объяснений понял её состояние и протянул ей раскрытую ладонь.
— Идём!
Девушка вложила дрожащие пальцы в чужую перчатку. Блондин резко рванул к себе её безвольное тело, молниеносно перехватил под колени и закинул на плечо. Она только и смогла, что застонать от резкой боли в рёбрах. Парень не обратил на это внимания, быстро унося свою ношу с обезмолвленной улицы. Теперь в домах по обе стороны огни спешно гасли. От греха подальше.
— Кто ты? — выдохнула она, болтаясь не человечнее мешка с картошкой и чувствуя лёгкий, полустёртый запах ландыша и леса от густого водопада его волос.
— Похоже, твой ангел-хранитель, — сухо ответил незнакомец, не став от этого хоть немного понятнее.
— Где же ты раньше был?!
Вопрос был риторический, и парень на него не ответил, хотя и оценил её самоиронию лёгким хмыканьем, которое можно было понимать как угодно. Ровной походкой он молчаливо уносил её прочь от перспективы виселицы, застывшей в яростном стремлении среди улицы. Девушка, рискуя нарваться на неудовольствие своего транспортного средства, оперлась здоровой рукой на его поясницу и приподнялась, чтобы взглянуть на них ещё раз. Положение на его плече было не совсем удобным, но жаловаться не приходилось.
— Осторожнее, волосы!
— О, извини, — Шелара поспешно выпустила из-под пальцев прижатую снежную прядку и, пользуясь моментом, покрутила её правой рукой, рассматривая.
Из отведённого времени их путь занял минуты две и окончился у блестящей, сплошь покрытой лаком, большой кареты. Незнакомец по-хозяйски открыл дверцу с чьим-то кичливым гербом под окошком и сгрузил её несопротивляющееся тело на мягкую обивку сидения. Девушка сразу же инстинктивно отодвинулась в угол. Здесь пахло хорошо выделанной кожей и дорогими духами. А напротив сидели двое красивых нелюдей с такими же светлыми волосами, как у её спасителя: девушка с заплетёнными от самого лба косичками, плавно переходящими в высокий хвост, и молодой мужчина с распущенными локонами и серьёзными серыми глазами. Разглядеть в полутьме салона внимательно их одежды было сложно, но состояли они из практичных брюк и тёмных камзолов.
— Привет, — немного вопросительно поздоровалась Шелара, сцепляя руки в замок на коленях.
— Поехали, — скомандовал спаситель, забираясь в карету и закрывая дверцу. Экипаж сразу же тяжело тронулся и шумно и быстро покатился по ночной Лерде.
Он сел рядом с Шеларой, окатив её волной ночной прохлады, которой пропитался насквозь. По ещё не совсем остывшей коже побежали под одеждой потревоженные мурашки.
Пара напротив изучала её надменными, оценивающими взглядами.
— Ну, думаю, вас не Марвелл прислал? — решила она первой нарушить молчание, неосознанно прижимая ладонь к ноющим рёбрам.
— Кто такой Марвелл? — обратился сероглазый к её спасителю, и в этом шероховатом голосе слышалась намертво въевшаяся привычка повелевать.
— Один выскочка в местном воровском Доме. Ничего серьёзного.
Шелара ощутила тревожный холодок внутри, словно оттуда вытащили тепло, внушавшее уверенность. Если Марвелл для них «ничего серьёзного», а возможно, они и весь Дом таковым считают, то во что же она опять вляпалась? Все чувства обострились и единогласно твердили, что верить в бескорыстный гуманизм встреченных в три часа ночи, вооружённых до зубов нелюдей, по меньшей мере, неразумно.
— Куда вы меня везёте?
— Туда, где нам не помешают, — манера отвечать у сероглазого тоже была такая, что желание задавать вопросы исчезало полностью.
— Чему не помешают?!
— Убивать тебя никто не собирается, — неохотно пояснила блондинка. Вся её расслабленная поза дышала самоуверенностью, как вызовом.
— Как-то не обнадёживает.
— Пытать и мучить тоже, — снисходительно заверил «ангел-хранитель».
«Аристократы», — с возросшей неприязнью заключила Шелара. Снобизм и воспитание наполнили воздух кареты так, что дышать было нечем. На секунду она представила их реакцию, если теперь, после того, как они вытащили её из-под заинтересованного носа полиции, она признается в своём благородном происхождении и станет запальчиво бросаться родовым графским титулом. Это было бы так наивно и забавно, что против воли губы искривила улыбка.
— Кто ты такая? — словно мысли читая, начал допрос сероглазый. — И советую даже не пытаться врать.
Угрожающий тон и сам вопрос всё-таки заставили нервно рассмеяться:
— Шелара Ларелика Карриан, графиня Алессанская.
Однако её откровение ни капли не удивило присутствующих. А «ангел-хранитель», так и не снявший маску, тихо напомнил, что «он же предупреждал». Видимо, встреча действительно не случайна.
Выяснив её личность и удовлетворившись сим, сероглазый вытащил из кармана своего тёмного камзола коробочку и открыл, показывая Шеларе содержимое. В дрожащем, непостоянном свете фонарей, проплывающих за окном быстро катившегося по мостовой экипажа, празднично засверкали огранённые камни. Каждый из них был ей знаком, как давний близкий друг. Взгляд жадно поглощал радужный свет, который не чаял увидеть ещё когда либо.
— Моя брошь? Так вас Люцианель прислал?
— Мы работаем по собственной инициативе. Не гадай, — он захлопнул коробочку и, не глядя, кинул блондинке. — Откуда у тебя вообще взялась эта вещь?
— Она со мной с детства. Это подарок.
— И кто же такой щедрый?
— Я не знаю.
Боль, терзавшая её, медленно и неотвратимо нарастала. В разбитой губе и распоротой гвоздём ладони пульсировало горячее жжение. Значит, неважно дела. Скоро совсем растает действие эликсира. Она чуть переместилась на сидении, не замечая, что её ответ не понравился светловолосым нелюдям. Сероглазый с прищуром, хорошего не сулившим, потянулся к сапогу и вытащил из-за голенища высокого сапога кинжал. Лезвие угрожающе сверкнуло гранями заточки, приближаясь к тёплому горлу девушки.
— Я ведь просил не лгать.
Острое холодное жало кольнуло незащищённую кожу и немного царапало её при мерном движении кареты, навязчиво напоминая о хрупкости. Шелара отстранилась назад, морщась. А зеленоглазый парень вдруг прихватил двумя пальцами остриё и отвёл в сторону клинок, как ветку с дороги.
— Не угрожай тем, чего обещал не делать, Шейлирриан. Это обесценивает твои слова. Как первые, так и вторые.
— Что я слышу, Шерри? Неужели, это мораль? — с издёвкой спросил тот, кого назвали Шейлиррианом, но кинжал убрал обратно в ножны, спрятанные за краем сапога.
— Иногда она бывает полезной.
— Спасибо. Но я, правда, не знаю. Я всегда думала, что это был эльфийский офицер, спасший мне жизнь. А теперь я даже не уверена, что это был эльф.
— Когда это было?
— Лет десять назад. Мне было девять, кажется.
— Имени тоже не знаешь? — Полуутвердительно спросил сероглазый.
Шелара нахмурилась под испытующими взглядами, мучительно вспоминая. Память занесло снегом прошедших лет, и сложно было вытащить из-под него непривычное, услышанное единожды, имя. Неуловимым, оно вертелось на языке, не желая быть названным.
— Я не уверена. Что-то короткое и звучное. Эрисар, кажется. Не знаю.
— Эль-Ризар? — неверяще, с осторожностью, уточнила блондинка, до этого предпочитавшая молча следить за её реакциями и разговором.
— Точно! Именно так. Эль-Ризар.
Повисло молчание, в котором мужчины странно переглянулись, словно обменялись мыслями, недоступными ей. Затем к ней задумчиво повернулся Шерри:
— Что ж, в чём-то ты права, он не эльфийский офицер.
— Арши, да? Люцианель говорил, что брошь именно их работы.
— Что он ещё говорил?
От нового приступа боли, словно ножом полоснувшего по ребрам, Шелара побледнела ещё больше и прикусила губу. На лбу выступила лёгкая испарина, и в глазах помутилось. Отвечать она была бессильна и просто покачала головой, до конца не уверенная, что незнакомцы поймут её правильно и снова за оружием не потянутся.
Шерри насторожила странная лихорадка их юной пленницы, и он присмотрелся к ней получше. Выглядела девушка слабой и изнурённой, пребывая почти на грани обморока. Наёмник нахмурился: вероятно, падение с крыши закончилось не совсем мягкой посадкой, и теперь она жалко сгорбилась в углу, обхватив себя руками, как в объятиях. Он бесцеремонно прихватил её за подбородок и заставил посмотреть на себя.
— У тебя есть ещё обезболивающее? — вопрос получился чуть более резкий, чем хотелось.
— Нет. И пузырёк там разбился. Они не бьются только, пока пробка внутри.
Её голос был уже похож на бред. Шерри стянул с руки перчатку и опустил прохладную ладонь на её влажный горячий лоб. И без того расширенные зрачки дрогнули. «Спи!», — был его тихий короткий приказ, успокаивающей волной пробежавшийся по всему телу и подаривший восхитительное облегчение и свободу. Девушка расслабилась и закрыла глаза, погружаясь в яркий водоворот снов под мерное покачивание экипажа.
— Я ещё не закончил, — с неудовольствием заметил Шейлирриан, наблюдая, как наёмник усердно расправляет перчатку.
— Ей нужно отдохнуть. Твои вопросы подождут до особняка. Вся ночь впереди.
— Ты не представляешь, насколько это важно!
Шерри неопределённо хмыкнул:
— Эль-Ризар ждал десять лет, подождёт ещё одну ночь.
Айша сложила на груди красивые руки и повернулась к окну с видом безучастным и скучающим:
— Шейл, неужели ты забыл, что этот змей знает всё?
В воздухе приятно пахло свежестью и лавандой. Щеки легонько касалось дыхание влажного ветра, тянувшего из приоткрытого окна, и будило желание запрятаться глубже в согретое телом одеяло. Зябко поёжившись, Шелара открыла глаза и села на чужой просторной кровати. С обнажённых плеч соскользнуло одеяло, и стало ещё холоднее. Кто-то раздел её до белья, пока она была без сознания, и расплёл волосы. Память услужливо подсказала три возможные кандидатуры из дня прошедшего. Где-то глубоко внутри лениво колыхнул плавниками стыд и нырнул обратно в ил её бесстыжести. Девушка спустила ноги на пол, ступнями коснувшись прохладного ковра, по нему белым приведением мела шифоновая занавеска от приоткрытого окна. Там было пасмурно и серо, оголтелые кузнечики шумно стрекотали в траве, где-то в неведомых ветвях им радостно подпевали птицы. В общем, наступало классическое раннее утро. Шелара размяла шею и встала, в рёбрах легонько кольнуло, но не настолько сильно, чтобы обращать на это внимание. Правда, корсет пару дней лучше не надевать.
Она подошла к окну и выглянула из-за занавесок. Перед взором открылся огромный сад, разбитый на зелёные куски множеством дорожек, идеально ровный газон, шаблонные кустарники и яркие сезонные цветы. На лицо работа штатного садовника, кропотливая и ежедневная. И, безусловно, дорогая. Высокая каменная ограда, замаскированная ползучими розами, не давала этому царству зелёного совершенства захватить мир до горизонта. Что ж, они уже точно не в городе.
Девушка потёрла озябшие плечи ладонями и, закрыв окно, повернулась лицом к комнате.
— Доброе утро, — буднично поприветствовал её, стоящий в дверном проёме со скрещенными руками, Шерри.
При естественном освещении его волосы казались ещё белее, точно как снег, и ярко контрастировали с чёрными одеждами и тёмными бусинами, похожими на сочные зёрнышки граната. Лица он так и не открыл, импровизированный маскарад продолжался. Шелара встретилась взглядом с насмешливыми малахитами глаз и с возмущением осведомилась:
— И давно Вы там стоите?
Она обернулась лёгкой занавеской, как полотенцем, и поджала губы. Тонкий шифон складками укрыл её до самых босых ступней, и парень демонстративно проследил за ним взглядом, дразнясь.
— Да, пожалуй, так ещё интереснее!
— Где моя одежда?
— Там.
Он перевёл взгляд на низкую резную спинку кровати, в углу которой неприметно висела сложенная одежда — блузка и узкие брюки. Свернутый корсет лежал на одеяле вместе с короткими чулками и поясом. Склянки по-прежнему дежурно выглядывали из плотных кармашков, что служило примером неслыханного доверия, оказанного юной авантюристке. Там же валялись мешки с золотом и скомканная папка. Против воли Шелара улыбнулась своей невнимательности и закрыла лицо рукой.
— По утрам я бываю рассеяна.
— После увиденного, не могу Вас в этом винить.
— После всего, что Вы видели, думаю, мы можем даже перейти на «ты».
— Какая скромность в ультиматумах! Но, раз уж ты встала, распоряжусь насчёт завтрака.
Отсутствовал блондин недолго, но при этом ровно столько времени, сколько понадобилось Шеларе, чтобы одеться и оценить все доступные удобства этих гостевых покоев. Теперь, умытая и собранная, она стояла у широкого, нескромного в отделке, трюмо и застёгивала ряд мелких пуговиц на манжете. Левой рукой делать это было весьма неудобно, скользкие чёрные горошинки так и норовили выскочить из пальцев и задачу не облегчали. Кое-как расправившись с ними, девушка с брезгливым раздражением спрятала под манжет тонкий браслетик, не из щедрости подаренный Марвеллом. Металл упрямо топорщился под тканью, как неприятное напоминание о том, что сегодня, а желательно, в эту же минуту, она должна находиться совсем в другом месте. Но на душе было до странного тихо. Успокоившаяся интуиция, ранее шипевшая и выгибающая спину при одном упоминании негодяя, сейчас лениво пожимала плечами и вопрошала: «А важно ли это теперь?». Зря, наверное. Планы нелюдей до конца не ясны, её роль в этих планах — тоже, а время, отпущенное ворами, неумолимо тает. Разум, в отличие от интуиции, предостерегал, что аукнется ещё это пропущенное свидание по двадцать первое число. Всё-таки, Марвелл не из тех ухажёров, с которыми возможно так кокетничать. Как распалится от страсти, как подарит цветы… С траурной лентой. «От братвы».
Шелара глубоко вздохнула и переглянулась с отражением. У того свежих идей тоже не было, зато были ровно те же проблемы. Разочарованной она отошла от зеркальной глади. На том и застал её учтивый стук в дверь.
Впуская в комнату вернувшегося Шерри с серебряным подносом в руках, она позволила себе заметить:
— А я Вас и не узнала. Вы постучали.
— Кажется, мы уже перешли на «ты», — он осторожно поставил свою ношу на лакированный столик для чаепитий, вызвав звенящий трепет чашек и волны в хрустальном кувшине с молоком. — Или нужно повторить всё заново?
— Ну, нет! Теперь твоя очередь ставить себя в глупое положение!
За стол они сели по разные стороны, словно готовились продолжать споры. Шерри раскованно откинулся на спинку аристократичного, тощего диванчика с цветочной обивкой и покачал головой. Её слова позабавили загадочного блондина.
— Я, пожалуй, воздержусь. Не имею привычки любоваться садом в чём мать родила.
— Зря! — по инерции смачно отшутилась Шелара, сосредоточенно намазывая булку. Аромат свежей выпечки будоражил аппетит с немыслимой силой, наполняя рот голодной слюной, а серебряный нож в её руке сноровисто разглаживал слой свежего сливочного масла.
— За свои слова отвечать готова?
С этим вопросом он с гибкой змеиной быстротой подался вперёд, и их глаза оказались на одном уровне, а до её обоняния докатился тонкий запах леса и ландыша, горьковато-сладкий, таящий яд и обволакивающий. Было в этом что-то гипнотическое и волнующее. И это так потрясло её в одночасье, что Шелара чуть не подавилась куском сладкой булки и ошеломлённо уставилась на собеседника. Тот, приподняв бровь, ждал ответа. Совсем-совсем близко.
— Нет, конечно.
— То-то же!
И он со смехом вернулся на место и в ту же расслабленную позу.
— И, кстати, я была почти одета, когда садом любовалась! — попыталась она прикрыться словами после такого обнажающего суть взгляда.
— Не спорю. Занавеска тебе была даже к лицу.
— Сошью себе такую же, — обиженно пробормотала она, прячась в чашке с чаем. — Кстати, почему ты не постучался?
— Был уверен, что ты спишь в такую рань. Шейлирриан просил проверить, как ты.
— То есть, не сбежала ли я?
— Скорее, жива ли ещё.
— А что, были сомнения?
— Как сказать… Просто, из врачевательных искусств у Айши развился талант исключительно к патологоанатомии. Она вообще лучше режет, чем лечит.
— А это кто? — по ушам резануло незнакомое имя.
— Наша милая вчерашняя спутница.
— Ах, она, — Шелара жеманно пожала плечиком, заново наливая душистый янтарный чай в тонкую фарфоровую чашечку и разбавляя его молоком до цвета сливочной тянучки. — Мне она милой не показалась.
— Да, ты упоминала об этом вчера, когда Айша тебе первую помощь оказывала, — усмехнулся блондин, с удовольствием ловя её замешательство. — Она говорит, в твоих устах слово «аристократка» звучало, как грязное портовое ругательство.
— Я его ещё другими дополняла, да? — обречённо спросила она, заранее зная, что ответ положительный. Он кивнул. — Вот, демоны!
— Демоны ни при чём, ручаюсь. Слишком много белладонны в твоём обезболивающем. Она и вызвала небольшую горячку и болтливость во сне.
— Я его сама готовила, я не могла ошибиться! Хотя, может быть. У профессора почерк неразборчивый. Я ещё думала, что в рецепте написано «три меры», а Кайра твердила: «пять, пять»… И что, мне теперь нужно мириться с вашей Айшей?
Шерри непомерно удивился вопросу:
— Ты у меня спрашиваешь?!
— А у кого ещё?
— Не знаю, решай сама. Из меня советчика не выйдет. Я тебе не друг, я просто наёмник. Мне заплатили, чтобы тебя спасти и доставить Шейлирриану, и ты здесь. Как говорят в таких случаях, ничего личного.
Шелара кивнула, задавливая на корню всколыхнувшееся разочарование. Зато честно, хоть и без личного.
— Ты забыл добавить, что, если он заплатит за мою голову, она будет в мешке с красивым бантом.
— Ты ведь и сама это знаешь, — почти ласково заключил он. — Но за бант тоже приплатить придётся.
Шелара не знала, что ещё ответить, и между ними повисла неловкая пауза. Степени её неуютности хватило, чтобы испортить аппетит и настроение. Девушка медленными глотками допивала изумительный чай, стараясь не встречаться взглядом с наёмником и изучая комнату. Сдержанная роскошь здесь была во всём — хозяева в обстановке старались уже не так, как для себя, но и лицом в грязь перед возможными гостями ударять не собирались. Вещи блестели глянцем и непользованной новизной. Рассматривание обстановки позволило немного отвлечься, но Шерри, похоже, не был расположен затягивать молчание и спросил, не интересуют ли её результаты её ночных приключений.
Она пожала плечами:
— Досье я добыла. Но Марвелл ждал меня с утра, значит, я уже в его чёрном списке на убой. Меня теперь эти бумажки не спасут.
— С чего такой чёрный пессимизм?
— Потому что он придёт за мной.
— Вряд ли он знает, куда приходить.
Шелара только фыркнула и запальчиво обнажила тонкое белое запястье:
— Кажется, вы его недооценивали.
Шерри придвинулся и взял её за руку, чёрная перчатка прохладой прошлась по чувствительной коже, задевая зачарованное серебро.
— Отслеживающий браслет? Почему вчера не сказала?
— Да, знаешь, как-то к слову не пришлось, и времени не было.
Наёмник не ответил и быстро достал откуда-то из складок своей одежды небольшой нож с мутным стеклянным лезвием дымного цвета. Обоюдоострые края были почти прозрачными от заточки, сердцевина же клинка практически не просматривалась насквозь. Рукоять была костяная, украшенная прихотливой резьбой. Красивое и смертоносное оружие в красивых и смертоносных руках.
Придерживая её запястье, Шерри остриём поддел браслет и без труда разрезал его, словно нитку. С шипением и тусклым свечением кусочки металла упали на столешницу, по-прежнему разделявшую их, и утихли.
— Ого! — она с удовольствием потёрла освобождённую конечность. — Что это было?
— Иннельский Обсидиан, — нож снова неуловимо исчез в складках одежд.
— Вулканическое стекло, да? Я слышала, из него делают легендарные магические клинки, но их нигде не достать. Откуда у тебя нож?
— Позаимствовал у одного самоуверенного принца.
— У какого это?
— У Шанакартского. Альшера.
— Может, у него ещё есть?
— Есть, — кивнул Шерри. — Только, думаю, они так у него и останутся. Он лучший мечник Шанакарта, и второй раз клинки никому не подарит.
— А тебе, значит, подарил?
— Ему пришлось. Мы поспорили, и я выиграл. Не портить же репутацию из-за такой мелочи.
— Мелочи!
— Конечно. Ведь другие он достал незамедлительно.
— Красиво жить не запретишь, — с философским сожалением протянула Шелара, поднимая со стола половинку браслета. — Мне бы кто такие клинки подарил…
— А тебе-то зачем такие?
Девушка хулигански прищурилась и кинула в наёмника кусочком серебра:
— Браслеты зачарованные разрезать!
Шерри на лету перехватил снаряд и положил обратно на столешницу:
— Можно ведь просто попробовать не попадаться на карандаш к мерзавцам.
— О-о-о, это не мой случай! Без приключений не могу! Кстати, сколько говоришь, твои услуги телохранителя стоят? А то я тут Управление немного ограбила…
Пришёл его черед рассмеяться.
— Боюсь, тебе они не по карману, раз твои неприятности поодиночке не ходят. Но у тебя есть вариант просто сбежать. Вернёшься к дяде, будешь ходить на балы и вышивать бесконечные покрывала.
— Вышиваю я хуже, чем дерусь на мечах, поэтому, лучше бы кто-то обсидиан подарил!
— Как же так? Ты ведь графская дочь.
— Племянница. Я постоянно сбегала от нанятой гувернантки, и, в конце концов, она назвала меня исчадьем ада, по случайности рождённым женщиной, и дядя сдался и поручил меня наставнику братьев. В итоге, научили меня всему, чему нужно, за исключением дамского рукоделия.
— Но тебе, я вижу, нравится?
Он позволил себе ещё один оценивающий взгляд, теперь рассматривая её как бойца. Шеларе оставалось лишь уповать, что он не сочтёт её совсем уж несерьёзным противником.
Она улыбнулась:
— До сих пор почти каждое утро тренируюсь. Но врать не буду, по-настоящему драться не приходилось. Моя сфера деятельности не терпит открытых столкновений. Хотя, я даже жалею, что вчера не взяла с собой меч на вылазку.
— Думаешь, с ним было бы мягче падать с крыши? — сыронизировал Шерри, припоминая её вчерашний провал.
— Не думаю. Просто не хочу в Лерду с пустыми руками возвращаться.
— Не возвращайся, ты можешь.
Шелара покачала головой, волосы красивой волной соскользнули с плеча на грудь, оттеняя хрупкую бледность шеи и глубокие синие глаза.
— Не могу. Там Кайра. Марвелл на ней отыграется, если не вернусь.
Шерри склонил голову набок, и глаза его странно сверкнули:
— Что ж… Тогда у тебя есть ещё один выход.
— Какой ещё?
Наёмник поднялся в полный рост и посмотрел на неё сверху вниз. В белом атласе его волос красиво качнулись гранёные бусинки.
— Убеди Шейлирриана, что ты нужна ему живой и невредимой, и он заплатит мне за твою охрану. А там уже хоть в Лерду суйся.
Шелара обескуражено поймала малахитовый неверный взгляд:
— А тебе что с моей невредимости?
— Люблю сложновыполнимые задачи, — бессовестно подмигнул наёмник и направился к дверям по мягкому полотну ковра. — Советую начать думать над этим прямо сейчас. У тебя примерно десять минут до визита Шейла.
— Это он опять допрашивать меня будет?!
Шерри остановился прямо у дверей, положив ладонь на бронзовую фигурную ручку.
— В понятиях арши, это всего лишь дружеская беседа.
— Да он меня чуть не прирезал в прошлый раз за то, что сам не умеет нормально вопросы задавать!
— Шелара… — спокойно выдержал паузу Шерри и отворил белую створку. — Постарайся хотя бы, чтобы он тебя не прирезал, пока я не вернусь.
И дверь безжалостно закрылась за ним, отсекая призрачную надежду на заступничество.
Проводив Шерри тяжким вздохом, девушка встала и медленно подошла к злополучному окну. На дворе было тихо и безлюдно, проснувшийся ветер нехотя трогал листву, и был единственным посетителем сада. Постепенно закралась мысль, что тишь не случайна, усадьба пуста. Тогда вполне объяснимо, почему высокооплачиваемый головорез с удивительными волосами принёс ей завтрак сам. Интересно, а булочки кто испёк? Она в раздумьях обернулась на последнюю оставшуюся румяную сдобу на подносе. Тренировку пропустила, на завтрак — булочки, куда катится мир? В довершение вспомнилась Кайра, ворчливо облачавшая её в корсет.
Но, не успела она решить, нужно ли доесть мучную соблазнительницу, в дверь раздался нетерпеливый стук. Причём, нетерпеливый, потому как ждать её ответа никто не собирался. Створка стремительно распахнулась, за ней мелькнула Айша, пропускающая вперёд давешнего блондина номер два. Он вошёл в комнату, серьёзный и несколько угрюмый, в синем камзоле до середины бедра. За ним быстро шагнула внутрь Айша в колышущейся темно-бордовой тунике и закрыла путь к отступлению, хлопнув дверью.
Теперь время суток в полной мере позволило оценить их внешность. И видят боги, они были прекрасны. Высокие, светловолосые, с кожей цвета драконьей кости, что превосходно подчёркивали тёмные одежды. С удивительными яркими глазами: серыми и голубыми, разрезанными узкими чёрными полосочками вертикальных зрачков. При всей утончённости черт, в них не было эльфийской меланхоличности, напротив, их подтянутые совершенные фигуры источали силу и неугасимую энергию. Они напоминали только что отточенный клинок невиданной работы, призванный восхищать и разрушать. Тот самый, что пронзает сверкающую лилию на роковой броши.
— Арши, — выдохнула Шелара заместо приветствия.
— Человек, — передразнила её блондинка, усаживаясь на место, покинутое ранее Шерри, словно танцующая змея.
Затем, закинув ногу на ногу, она расправила на коленях, обтянутых чёрными бриджами, складки своей расшитой серебряными узорами туники и расслабленно положила длинную руку на спинку дивана. В глаза бросились жёсткие вычурные браслеты, во множестве надетые на точёное запястье и мелодично звеневшие при малейшем движении. Некоторые из них были с камнями, и те весело горели в лучах рассветного солнца радужными переливами.
Шейлирриан, пригладив полы камзола, присел напротив спутницы, туда, где Шелара сидела ещё десяток минут назад. Распущенные сегодня волосы роскошным гладким покровом укрыли его плечи и грудь. Их лёгкий медовый оттенок заставлял на время забыть о холодных серых глазах, похожих на сталь, которой он щекотал ей горло.
Шелара, из упрямства не придав особого значения нарочито эффектному появлению арши в своих гостевых покоях, раскованно присела на край незаправленной кровати и сцепила руки на фигурном столбике спинки. Подбородок её горделиво приподнялся, делая из неё наследницу древнего рода с безупречной осанкой, а не подобранную с мостовой авантюристку с талантом наживать проблемы.
— Так, на чём мы вчера разговор закончили?
Жизнь не шахматы — здесь одного мата недостаточно для того, чтобы король сложил свои полномочия.
Время медленно текло к обеду, и тени во дворе становились всё контрастнее, а воздух удушливее и жарче. День выдался ясным, солнце припекало совсем по-летнему, и в сонной тишине зеленеющего пригорода оглушающе стрекотали кузнечики, легкомысленно порхали разноцветные мотыльки, и с жужжанием проносились изредка мимо пчёлы. Картина стояла идиллическая и мирная до невозможности.
Шелара сидела в тени на мраморных широких ступенях парадного входа усадьбы и мрачно обмахивалась серой папкой в ожидании возвращения Шерри.
От ступенек, похожих на грязный весенний лёд, шёл лёгкий студёный дух, освежая разомлевшие в тепле мысли и тело, облачённое в чёрный костюм. Ветер, почти стихший, лениво перебирал чернильные пряди волос, поминутно отвлекаясь на густую листву живой низенькой изгороди, протянувшуюся по обеим сторонам подъездной аллеи. Аллея была широкая и пёстрая, немного розоватая, заполненная аккуратным и чистым мелким гравием. И совершенно пустая. Высокие ворота в самом её конце были распахнуты, как объятия, но и позади них никого не было видно.
Упрямо устремив взор вдаль, Шелара вспоминала разговор с арши. Он не прибавил ответов, оставив все вопросы на своих местах. Расчетливые нелюди только спрашивали, выясняли подробности её неинтересной обыденной жизни, в которой было всего одно чудо, которое и стоило ей встречи с ними. Она откровенно поведала о том холодном осеннем дне, когда покинутая собственной матерью, замёрзшая и жалкая, сумела вызвать малую кроху сочувствия у сурового воина-арши. Теперь-то ей известно, что это был представитель именно их народа. Шейлирриан напомнил ей всё, что она успела забыть за прошедшие годы — чувство невероятной сверхъестественной силы, скрытой под покровом обманчиво-человеческого тела. Эта невольная властность, эта манера повелевать, скользили в каждом оточенном движении, в каждом слове, в каждом взгляде. Неуютно было рядом с арши. Стальные глаза допрашивающего покоряли, как кандалы, склоняли волю. И не было в них никаких чувств, ни человеческих, ни каких-либо ещё. Дрогнули эти равнодушные льды лишь однажды — когда она рассказала, как воин в зелёном обмундировании беседовал с ней в походном шатре, когда описывала его. Но и дрогнули они так, что по коже промаршировали мурашки, капитулируя от греха подальше. Припомнив этот момент, Шелара непроизвольно поёжилась.
«Дружеская беседа», как обозвал это действо Шерри, закончилась с её признанием, что брошь она продала ювелиру только потому, что хотела покончить с жизнью воровки как можно скорее, что хотела просто осесть в Лерде под новым именем и чистой репутацией, а может, даже вернуться домой. Остальное арши не волновало. Вероятно, они пока сами до конца не разобрались, что им нужно от неё, но настоятельно рекомендовали Шеларе остаться их гостьей на время. Как будто у неё был выбор. Тогда девушка показала обломки браслета и предупредила, что гостить будет недолго, потому как кое-кто уже знает, где она, и с этим надо бы разобраться.
Её рассказ о злокозненности Марвелла сочувствия не вызвал, отпускать в город её никто не собирался, и мести одного самоуверенного человека всерьёз не воспринял. Их не волновала жизнь Кайры, их не страшили головорезы Дома, и они не собирались менять планы в угоду её личным проблемам. И самое страшное — ей нечего было возразить, все козыри покинули рукава, как следует там и не бывавши. Шеларе не оставалось другого, как напомнить светловолосой парочке, что даже Эль-Ризар проявил больше сочувствия. Грязный приёмчик, но задело. У Шейлирриана даже щека дёрнулась, обнажая хищную природу. А она уже начала думать, что его так просто не прошибить. Помолчав, он согласился отпустить её в Лерду с одним условием — с ней поедет Шерри, в качестве надсмотрщика и телохранителя, если дойдёт до драки. Слушая вердикт, тяжело было скрыть вздох облегчения, рвавшийся изнутри.
И вот теперь Шелара сидела на чужом помпезном пороге и ждала своего надсмотрщика. С такой задумчивостью она рассматривала пустую аллею, что, когда вдали показался всадник, едва не проглядела его. Но, как только заметила, встала со ступенек и прищурилась. Тонконогий быстрый конь чёрной масти легко нёс беловолосого всадника, и белые копыта его едва касались земли. Ритмичный, какой-то неизбежный, топот, звучал, как ритм загнанного сердца и делался всё громче. Ветер трепал длинные белоснежные волосы, и бусины в них вспыхивали на солнце, кровавыми всполохами. Чёрный костюм, окутывавший фигуру, почти сливался с мастью коня. Так должна выглядеть Смерть, подумалось вдруг Шеларе, зачарованной зрелищем.
Почти у самой лестницы Шерри быстро спешился и, всё ещё держа коня под уздцы, потрепал за шею и ласково произнес что-то на приятном чужом языке:
— Rvell allie taill lim, Khorn.
Конь кивнул массивной головой, словно понимая, что ему сказал хозяин и медленно двинулся дальше по гравию, вдоль веера лестницы. Ремешок узды выскользнул из пальцев Шерри, и тот, проследив взглядом за животным, обернулся, наконец, к стоящей неподалёку девушке.
— Что ты ему сказал?
Парень зашёлся в весёлом смехе.
— Это личное!
— И что у тебя с конём? — выгнула бровь Шелара.
— Полное взаимопонимание. Я смотрю, ты ещё жива!
— Есть немного.
— Значит, переговоры прошли успешно?
— Не знаю. Они мне ничего не сказали, — Шелара покосилась на пустые окна усадьбы.
— Совсем ничего? — допытывался он, ставя ногу на ступеньку.
— Только то, что без твоего надзора в Лерду не пустят.
— Вот, значит, как, — иронично протянул Шерри. Засевшие в малахитовой живой породе чертенята выплясывали невообразимое.
— Что ж, пойду за гонораром.
И парень легко и быстро начал подниматься по ступеням вверх. Возле самого порога он обернулся:
— Кстати, а ты уже нашла себе коня для поездки?
— Я очень надеялась, что ты не жадный!
— Зря! — копируя её интонацию, поведал наёмник и, смеясь, вошёл в дом.
Шелара покачала головой, закатывая глаза, и спустилась с обтёсанного мастерами и дождём мрамора. Нужно было найти конюшню.
— Так вы уже решили, что будете с ней делать? — Шерри подошёл к окну и выглянул из-за занавески на пустынный парадный вход. Девушка уже куда-то ушла, на ступеньках её не было видно.
— Пока думаем.
Шейлирриан встал рядом и оперся на широкий подоконник сильными руками. Айша, как всегда, стояла за его плечом, сейчас мрачным изваянием украшая комнату. На её идеальных бёдрах красовались ножны с мечом. Телохранительница…
— Узнали, где она умудрилась пересечься с твоим отцом?
— Теперь ты допрос устраиваешь?
— Ты мне сам дал задание. Я просто хочу получить информацию к размышлению, где мне искать дальше.
— Деревушка Сая. Слышал о такой?
— Даже видел, — промолвил Шерри, усаживаясь на подоконник. — Во время войны Королевств там бывал. Красиво горела.
— Что там в округе?
Наёмник сложил на груди руки и уставился в пол. Под ногами переплетались красные лозы по коричневому ковру. Ужасная гамма.
— Да чего там только нет… Пепелище, Гиблые леса вокруг с Мертвенными трясинами, поля и пустые дома. Война оставила огромные пустые пространства, люди переселялись поближе к своим экономическим центрам, под стены лордов. Да и населения поубавилось серьёзно, не знаю, когда они опять расплодятся так, что займут всё то, что бросили однажды.
Айша подошла ближе.
— Ты и здесь всё знаешь.
— Я просто много, где бываю.
— Кто ты на самом деле? — в многотысячный раз спросила Айшариль, приближаясь совсем близко, словно сквозь маску хотела разглядеть его лицо и узнать секрет.
— Я арши.
— Полукровка?
— Как знать… — он издевательски подмигнул.
Шейлирриан оттолкнулся ладонями от подоконника и повернулся к спорщикам.
— Хватит. Я это годами слушаю. Давайте лучше займёмся чем-нибудь полезным.
— Я уже занимаюсь, — отрезала Айша.
— Давайте подумаем, как нам отправиться в Саю.
— Верхом, — выдал самый очевидный ответ наёмник.
Его больше занимало противостояние взглядов с Айшариль. Он весело смотрел в яростные глаза девушки, буравившей его узкими змеиными зрачками.
— Спасибо вам.
— Шейл, расслабься, — Шерри легко проскользнул между ними. — Срок истекает в октябре. Не может быть, чтобы у тебя не нашлось свободной недели от твоих монарших дел.
— Я хочу сделать всё так, чтобы Селлестераль мне не помешал. Мы нашли девушку только благодаря тому, что Наместник не знает о её существовании. Пусть это пока так и остаётся. Она будет моим козырем, а ты позаботься о том, чтобы этот козырь не помяли.
— Сомнительный козырь. Насколько могу судить по тому, что вы её отправили гулять по усадьбе, ничего особо полезного девчонка не помнит.
— Возьмём с собой, вдруг, на месте что-то ещё всплывёт в памяти.
Айша неприятно улыбнулась:
— Говоришь, там много нечисти развелось? Если что, скормим её местным страшилкам, как откуп.
— Или Селлестералю, — понимающе протянул Шерри, ловя кивок Шейлирриана. На это только фыркнул. — Что ж, давай установим цену за её голову на плечах.
Конюшня нашлась довольно быстро. Гравийная яркая дорожка увела Шелару за свежеоштукатуренный пастельно-голубой угол дома, а там распалась на несколько рукавов, чётко разлиновавших зеленые владения на ровные куски. И если большинство их слева и впереди влекло прогуляться по саду, который девушка так неудачно обозревала утром, то дорожка справа тянулась через аллею невысоких жёстких кустарников к просторной арке, видневшейся прямо в массиве высокой стены, казавшейся такой монолитной из окна. В том проёме, обрамлённом всё теми же густыми плющами, виднелись кроны цветущих фруктовых деревьев. Обернувшись на ухоженный сад, Шелара отметила, что неведомый инженер весьма занятно отделил полезное от приятного.
Доверившись шероховатой, шуршащей под ногами, дороге, она вышла к простору хозяйственных построек, пышному хозяйскому огороду, осенённому ароматами десятков цветущих яблонь, и к каменной пастельно-жёлтой конюшне. В распахнутых настежь крайних воротах виделась давешняя карета, а в следующих — череда денников. Лёгкий ветерок тянул от здания ненавязчивым звериным душком.
Зайдя с припекающего солнца в тень помещения, Шелара расслабленно вздохнула: здесь было прохладно, толстые стены не пускали полдневный жар, оберегая животных от изнуряющей духоты. Наверняка, и зимой здесь весьма уютно. Первое, что бросалось в глаза — чистота. Местному конюху совершенно нечего было поставить в вину, разве что, его отсутствие, но это было уже даже не странно. Второе, что невозможно было не заметить, это обилие пустых денников. Конюшня была рассчитана на большое количество животных, но их сейчас было от силы с десяток, и компактной группой они были распределены ближе к центру зала. Шелара направилась к ним, тихо ступая по дощатому полу, устланному примятой соломой. Лошади на её появление почти не отреагировали, спокойно отдыхая в стойлах. По пути на полу попалось ведро с прошлогодними яблоками, которыми, вероятно, баловали лошадок, и девушка взяла сверху одно румяное посочнее на случай знакомства. Ароматное было яблочко, из поздних осенних сортов, чуть смягчившееся за прошедшую зиму. Обхватив пальчиками его нежную кожицу, девушка всё ближе подходила к пофыркивающим изредка зверям.
Выглядели те более чем довольными жизнью: шкура лоснилась, гривы тщательно прибраны — у кого расчёсаны до шелковистой гладкости, у кого заплетены в косы. Но вниманием её всецело завладел шоколадного цвета красавчик с яркой белой звездой во лбу и чёрной, как сама ночь, гривой. Он вызывал невольное восхищение грацией и статью. Тонкий, лёгкий, по виду энергичный, как пламя. Всё это время он был единственным, кто подозрительно косился на пришедшего в их дом человека. Приблизившись, девушка несмело протянула к бархатному шоколадному носу руку. Нос тут же брезгливо фыркнул тёплым воздухом, а его хозяин раздражённо отпрянул, кичливо взмахнув гривой.
— Ой, какое самомнение! Ну, и ладно! — ответно фыркнула Шелара и прошла дальше, к каштановой лошадке с вереницей тёмных густых косичек. Та заинтригованно тянула нос к яблоку, раздувая большие ноздри.
Шелара протянула новой знакомой припасённый фрукт и нежно погладила её по гладкой морде, а затем победно повернулась к отвергнувшему её красавцу. Тот отвернулся, не признав поражения.
Шелара неспешно вывела лошадку из стойла и собиралась подготовить её к выезду. Но за спиной, со стороны второго сквозного выхода послышалось угрожающее ржание.
Обернувшись резко на звук, девушка узрела в распахнутых дверях конюшни чёрного коня Шерри. Зверюга зло наклонила крутую голову и исподлобья смотрела на Шелару, напоминая всем видом разгневанного быка. В голову ей даже ненароком пришли глупые мысли о том, нет ли в одежде чего красного. Она замерла в незнании, что же делать, и чем ей это грозит. Конь, как в ответ на мысли, стукнул по доскам ногой, украшенной белоснежным «носочком» и подался вперёд. Шелара взвизгнула и юркнула к спасительным вторым дверям, животное в два скачка нагнало её и, толкнув мощной грудью, уронило на жёсткий пол. Девушка в ужасе перевернулась и выставила перед собой руки. Конь нависал над ней горой мускулов под лоснящейся короткой шерстью, и видят Боги, вид его был донельзя ехидный.
— Фу! Нельзя! — наугад скомандовала Шелара, на что получила поток тёплого воздуха в лицо, заставивший крепко зажмуриться. — Фу!
Девушка уперлась ладонями в тёплую грудь коня, но сдвинуть того с места было всё равно, что гору толкать. Выползти восвояси он тоже не дал, издевательски топчась рядом с плечами.
— Шелара, кажется, ты не с той стороны седлаешь коня, — раздался со стороны входа насмешливый баритон, сделав её унижение полным. — Кроме того, он уже занят.
Она с ненавистью посмотрела на Шерри, стоявшего в проходе, легкомысленно забросив за плечо сумку на длинном ремне. Кажется, открывшимся зрелищем он наслаждался ничуть не меньше, чем утренним стриптизом. Шелара разозлилась окончательно:
— Убери от меня эту гадость!
— Khorn! Брось её, она несъедобная и костлявая!
— Что?!
— А может, ещё и ядовитая, — добавил Шерри, подзывая коня взмахом руки и выходя из конюшни на слепящее солнце.
Кхорн сразу же потерял интерес к своей добыче и, снова едва не доведя ту до инфаркта, не глядя, прошагал прямо над её распростёртой по полу фигуркой, намеренно топая погромче возле жизненно важных частей тела. После чего, вышел на улицу и принялся ластиться к беловолосому хозяину, как проказливая собачонка. Шелара вскочила с пола и принялась раздраженно отряхиваться от налипшей повсюду соломы. Справа опять ехидно заржал шоколадный мерзавец, за что получил от неё шлепок по тёмному носу. От души так.
Всё ещё обижаясь, Шелара забралась в седло гнедой лошадки и чуть тронула её бока пятками. Хорошо обученное животное плавно сдвинулось с места и, повинуясь поводьям, повезло юную наездницу к арке-выходу. Шерри следовал рядом летней тенью, она ощущала это спиной даже больше, чем просто слышала.
— Извинения из серии «он просто поиграть хотел» не принимаются? — как ни в чём не бывало, поинтересовался Шерри, поравнявшись.
Шелара скосила взгляд на наёмника. В его волосах фантастическими алыми бликами вспыхивали рубины, а волосы казались белыми ручьями молока, густо текущими по плечам. Никогда она не видела такого цвета, и глаз так и не могла отвести. Моргнув, смахивая наваждение, девушка отвернулась.
— Нет.
— Ну, тогда я и извиняться не стану.
— Тогда не прощу.
— Договорились, — легко согласился он.
— И как?.. Много Шейлирриан за мою охрану дал?
Они как раз подъехали к высоким чугунным воротам усадьбы. Те оказались уже заперты. Но стоило лишь приблизиться, как громадина фигурных створок дрогнула перед путниками и раскрылась, пропуская их на широкую просёлочную дорогу, начинавшуюся сразу за гравийным простором.
— Это коммерческая тайна, — увильнул от ответа наёмник, выезжая первым из ворот усадьбы.
— Значит, недостаточно, чтобы спасать от взбесившихся животных?
— Да, такого пункта в договоре не было. Но опасность тебе не угрожала. Кхорн не ломает свои игрушки.
— Игрушки? Ты, вот, понимаешь, что мы сейчас вообще врагами станем? — резонно спросила Шелара. За спиной лязгнули, как челюсти гиганта, ворота, лошадка повела мягкими ушами.
— Было бы забавно посмотреть, — признался пересмешник.
— Почему ты ко всему так несерьёзно относишься?
Шерри безмятежно обратился к далёкому голубому горизонту:
— Меня заставляет смертельная скука.
— Какая ещё скука?
— Совершенно убийственная, — уточнил парень, удобнее подбирая поводья.
— Почему?
— Потому что я арши.
— И что?
— Мы практически бессмертны, наша жизнь длится столько, что устаёшь даже дышать. И уже не помогают ни интриги, ни лучшие вина, ни уникальные зрелища, ни самые прекрасные женщины. Каждая минута заполняется липкой скукой, и ты прилипаешь, как муравей в смолу, и остаёшься в ней навечно.
Шелара поёжилась от его слов, прозвучавших с такой отстранённостью, что та коснулась чего-то тёплого в груди, и стало неуютно.
— Твоё описание жизни больше похоже на описание смерти.
— Возможно, это не такие уж и разные понятия.
— Опять ты несерьёзен.
— Какой смысл относиться к чему-либо серьёзно, если всё постоянно меняется?
— Я даже не знаю, что тебе на это сказать, — призналась Шелара после недолгого молчания. — Мне всегда казалось, что вечная жизнь таит множество возможностей, какой-то особый смысл. Я смотрела на эльфов в Лерде, и думала, как же интересно жить наравне с Вечностью, постигать её тайны, хранить память о прошлом.
— Я открою тебе секрет: сами эльфы тоже стараются себя убедить, что всё так и обстоит. Но, на самом деле, от всего слишком быстро устаёшь, и хочешь послать эту Вечность с её знаниями ко всем… богам.
Несколько минут Шелара молчала. Созерцая проплывающий мимо радостный летний пейзаж, она глубоко ушла в свои мысли, пытаясь принять его слова, как новое открытие. И пытаясь пересмотреть свои представления об избранных Богами существах. Получалось плохо. Мимо текли вереницы пышных кустов, высоких деревьев и ярких диких цветов. Всё вокруг цвело и жило, и не уставало от этого, как один беловолосый арши. Похоже, кому-то просто не хватало смысла жизни.
Шелара заправила непослушную чёрную прядку за ухо и вновь обернулась к своему собеседнику.
— Расскажи мне лучше про арши. Кто вы? Откуда? Почему все так из-за броши всполошились?
— Да-а… Кто же такие арши? — протянул Шерри, щурясь на солнце, как кот. — Сложный вопрос. Это было так давно, что мы сами теперь довольствуемся историями из легенд. Одно могу сказать точно: арши — стихийные демоны, невероятным образом обретшие плоть, но плоть эта не меняет сущности. Демоны остаются демонами.
— Именно поэтому вы бессмертны?
— Да. Но бессмертие это условное. То есть, мы способны жить вечно, если эту жизнь ничто не будет прерывать.
— То есть, ножом в вас лучше не тыкать?
— Да, это как минимум, чревато серьёзными последствиями. А если более серьёзно, то, если нас всё-таки умудриться убить, мы действительно умираем, как и эльфы. Но, в отличие от них, у нас умирает только плоть, не сущность. А затем мы рождаемся в новом теле для новой жизни. Демоны вечны, забывая прошлое, мы обретаем новую оболочку. Поэтому число арши в Шанакарте всегда примерно одинаковое.
— А есть кто-то, кто живёт дольше всех?
Он кивнул:
— Есть один чудак из первого Совета Старейшин, он ещё самого Астеля помнит. Мерзкий, хочу сказать, старикашка. Иногда мне кажется, что он живёт только ради того, чтобы другим существование мёдом не казалось. Временами так и подмывает отправить его на перерождение!
Шелара не сдержала смеха.
— И что останавливает? Доброта твоя легендарная?
— Нет, только то, что потом такого специалиста по продвижению науки днём с огнём не сыщешь.
— Так значит, ты занимаешь в Шанакарте какой-то высокий пост?
— Какая грубая уловка! Скажу так, в Шанакарте проживает около двухсот тысяч демонов, это очень небольшое количество, практически всем хватает места в классе аристократии, и практически все занимаются политикой по мере сил.
— Полагаю, интриги, перевороты, грызня за власть?
— О, ты бывала в Шанакарте? — деланно удивился наёмник.
— Да чего от вас, демонов, ещё ожидать? Кстати, да, чего? У вас сохраняются какие-то способности особые? — она неопределённо повела пальцами в воздухе.
— Конечно. Каждому арши подвластна какая-то Стихия. Бури, грозы, пески, камни, лёд, ветер… У каждого демона свой талант и неповторимый стиль его использования. Предвосхищая вопрос, сразу нет, я не скажу, какая у меня стихия. Когда я надеваю эту маску, — он коснулся рукой чёрной ткани на лице, — то не пользуюсь магией Стихии. Никогда.
— Скучный ты, — констатировала Шелара. — А у Шейлирриана какая стихия?
— Ветер.
— А Айшариль?
— Горький песок.
— Это как?
— Знаешь выражение «пыль в глаза пускать»? Это про неё.
— Опять ты шутишь!
— Но ведь так и есть, — развёл он руками. — Постоянно так в бою делает. Все пользуются своими преимуществами.
— Кроме тебя?
— Как знать.
Шелара цокнула языком. Вероятно, так устроена сама жизнь, но с его ответами опять прибавлялось вопросов. И, кажется, этот процесс не остановить. Ненасытная жажда знаний.
— Ладно. А брошь? Что с ней не так, что из-за неё все вокруг с ума посходили?
Шерри задумчиво качнул головой, отчего бусины снова потревожено заискрились, приковав её взгляд к себе.
— Что ты помнишь о Великой войне, Шелара?
— За исключением личных впечатлений?
— Да, хотелось бы услышать общие сведения.
— Ну-у-у… Правители Варголы и Ольреды объединились заговором против короля Миалтира Вистора, заручились поддержкой Светлого Келя и выставили против Миалтира армию. Вистор воевал с ними, и почти уже сдался, но в его поддержку выступила Тилигра. Вместе они одолели Варголу и Ольреду, объединив их в империю, которую назвали Вистория. Заговорщики-правители были казнены. Но эльфы из Келя ещё стояли, и война продолжилась. Когда границы Келя пали, на их защиту встал Шанакарт. Эльфы отбили свои границы, арши перерезали половину мирного населения Союза Королевств, и удалились на свои острова, оттяпав хороший кусок Тилигры и половину казны.
Закончила свой краткий пересказ Шелара на довольно ядовитой ноте. К этой части истории родного государства она относилась двояко. С одной стороны, бережно взращенный дядей патриотизм рекомендовал ненавидеть потенциально опасных для государства арши, но, с другой стороны, первая же встреча с ними помогла остаться в живых. А уже вторая, произошедшая накануне, опять чуть не лишила подаренной жизни! Да уж, Вселенная гармонична и сбалансирована. Шелара украдкой посмотрела на молчаливо слушающего её представителя указанной расы, задумчиво покачивающегося в седле. Он словно ждал этого, и без труда поймал её взгляд, чем даже смутил. Попалась, как девчонка.
— Вот, значит, как. Знал я, что человеческая память несовершенна и кратка, но чтоб настолько… Я потрясён.
— А что, всё было не так?
— Насколько я помню, всё действительно началось в Варголе, но иначе. Там вспыхнули восстания лордов. Король Нарл всегда был жесток, да и правил довольно жёстко, но когда он, подозревая жену в адюльтере, зарубил её двуручником, а вместе с ней и смазливого сынка одного графа, вассалы восстали. Пользуясь неразберихой, Вистор поднял армию и вторгся в их столицу, Линорру. Королева Марта из Ольреды пришла на помощь непутёвому брату, и они бы выдворили Вистора назад, только тот продал душу одному из Тёмных Богов. Тот обеспечил его непобедимой армией, которая завоевала и Линорру и Лерду, Вистор сжёг венценосных недругов и на их место посадил сыновей. Тогда на глаза ему попалась Тилигра. Но король Мирот был умнее, он встретил агрессора хлебом-солью и открытыми воротами. Лично преподнёс ему корону императора и назвал сюзереном. Вистор, довольный таким раболепием, сжал свою новую империю в кулак, упразднил государственные названия, укрепив их за столицами. И в память об этой войне назвал королевства по порядку завоевания.
Все думали, что теперь он расслабится, но уже следующей осенью, только убрали скудный урожай, Вистор собрал поход на Светлый Кель. Ему нужны были новые земли. А Тёмному Богу новые жертвы. Люди брали числом и силами армии нежити, жгли всё на своём пути, но Светлые были сильнее и опытнее. В общем, это было чистое кровопролитие. На территории четырёх королевств тогда расплодились мародёры и всякая нечисть, и мирному населению, коих осталось только что женщины, дети и немощные старики, пришлось голодать. Светлый Кель просил помощи, и мы ответили на их просьбу большим отрядом и довольно быстро вернули границы, но за их рубежом ещё долго шла война. Мы гнали Вистора по всем его землям. Попутно уничтожали и всякую заразу, которую взрастил Тёмный бог, но её было какое-то фантастическое количество потому как, почуяв тёмную магию, вновь ожили эти ваши старые Мертвенные болота, рассеянные по Материку, и оттуда тоже полезла нечисть. И мы ещё на три года завязли на материке. Когда Вистор сдался, всё затихло, Тёмный бог ушёл, болота вновь заснули. А мы оставили его земли и его никчёмную жизнь в обмен на кусок берега, где построили Княжество Тианшель. И воздвигли там стену на случай, если Вистор забудет, что отдал земли добровольно. Всё вернулось на круги своя, даже названия королевств и столиц.
— Но он уже мёртв.
— Конечно, тёмный бог дал ему десять лет жизни, и он их исчерпал.
— Хорошо. А брошь?
— Что ж, я расскажу тебе ещё кое-что про арши. Настоящую сказочку. Эта брошь — родовая вещица, и принадлежала она не кому иному, как нашему Повелителю.
— Так, Эль-Ризар…
— Именно, — не дал договорить арши и углубился в рассказ, на самом деле похожий на сказку. — Итак. Наша Империя насчитывает несколько десятков тысяч лет, и её основателем был арши Астель Шанакарт, именно ему причисляют заслугу нашего переселения из мира нематериального в материальный. Все правители Империи — его прямые потомки. Стать Повелителем может только старший сын. Так было и с Эль-Ризаром, но дело осложнилось тем, что у него был брат-близнец, что вообще крайне редкое явление для арши. В таких семьях дети редко вырастают оба, в нас слишком сильна жажда лидерства, поэтому один из близнецов чаще всего довольно рано избавляется от другого.
Шелара приоткрыла рот, на её губах застыл невысказанный вопрос. Уж не ослышалась ли? Демон предупреждающе поднял ладонь.
— Да, Шелара, разными способами. Противостояние же за трон делает их ещё ожесточённее. Не знаю, как Повелителю тогда удалось сохранить обоих сыновей, принято считать, что мы «избавились от дикарских привычек». На самом деле ничего подобного не случилось, кто-то один до сих пор умирает. И в семье Шанакартов Эль-Ризар и его брат Селлестераль так и не стали родными. И если Наследнику было нечего делить с братом, второй, конечно, всегда жаждал получить трон. Для нас нет ничего более естественного.
Когда началась Великая Война, арши, до этого почти не вылезавшие на Материк, были вынуждены всё-таки принять в ней участие за Светлых эльфов, с которыми породнились через династический брак. И у Селлестераля появился прекрасный шанс. В отсутствии Повелителя он стал его Наместником и три года разбирался с делами замка. Война подходила уже к концу, как вдруг Эль-Ризар исчезает. С целым отрядом солдат. Почти все уверены, что Селлестераль приложил к этому свою руку, но доказать никто не может. Эль-Ризар считается пропавшим без вести, а значит, живым и всё ещё правителем. Но истекает десятилетний срок его пропажи, осенью Повелителя объявят погибшим, и на трон, скорее всего, сядет его Наместник. Стоит ли говорить, что такой ход дел никак не устраивает Наследника?
— А кто Наследник?
— Шейлирриан Шанакарт Астель, сын Эль-Ризара и его супруги, Светлой эльфийки Арноиэль Кантавар.
Шелара информацию приняла без восторга.
— Что-то он не сильно на Светлого похож.
Шерри снисходительно усмехнулся:
— Кровь арши практически неразбавима. От демонов рождаются только демоны. Хотя, иногда наследуются некоторые изменения внешности, вроде оттенка волос, круглого зрачка или чуть вытянутых ушей.
Девушка с прищуром и повнимательнее вгляделась в наёмника. Тот, предугадав её интерес, подмигнул левым глазом, и круглый чёрный зрачок на мгновение вытянулся в тонкую вертикальную линию.
— Морок, — разочарованно догадалась Шелара. Он кивнул, не уточняя, что из увиденного — морок. — А цвет волос?
— Как знать…
— Есть ли в тебе хоть что-то настоящее?
— Найди, — весело предложил Шерри, хитро прищуривая кошачьи глаза. — Если осмелишься.
Ну, точно демон! Искуситель, причём. Шелара только вздохнула, сосредотачиваясь на песчаной дороге, ведущей их к столице. Похоже, не только Кхорн развлекается опасными играми. И у Шерри есть реальный шанс из ангела-хранителя превратиться в самую большую угрозу. Осталось только решить, стоит ли, наконец, стать благоразумной леди и не влипать в радушно распахнувшую пасть авантюру. А ведь интуиция, как раз та, которая пониже спины, уже твердит, что за благо было бы пришпорить гнедую и никогда больше не видеть этих молочных волос и ярких малахитовых глаз. Утвердившись с выбором, Шелара гордо и прямо посмотрела в нахальные очи демона.
— И найду!
Он рассмеялся. Игра началась и уже захватила воображение. Кровь вспенилась, словно в ней пузырьки шампанского заметались, возвращая его к жизни из цепких лап бесконечной скуки. Вот, ради таких моментов и стоило носить эту опостылевшую маску!
— Что поставим на кон?
Глаза Шелары зажглись хитрым блеском. Здесь уж она и думать не собиралась, зная наперёд, чего хотела больше всего:
— Конечно, Обсидиановые клинки!
— По рукам!
Он уверенно протянул ей раскрытую ладонь в чёрной перчатке, и она ударила по ней тоненькой белой ладошкой. И была захвачена в плен сильных пальцев.
— А что я получу, если выиграю?
— А что ты хочешь? — настороженно уточнила она, позабавив демона ещё больше.
— Даже не знаю, что можно с тебя взять…Желание?
— Только всё в рамках приличий! — сразу попыталась обезопасить свою хрупкую честь девушка. Он кивнул, наклоняясь губами к кончикам её пальцев, тонкой кожей она чувствовала тёплое прикосновение. Как же это возможно?
— Разумеется, графиня Карриан.
— То есть, вы всерьёз думаете, что я последняя, кто видел вашего Повелителя? — подытожила Шелара всё, что ей поведал наёмник.
Вопрос прозвучал эффектно: они как раз въехали на холм, с которого открывался шикарный вид на раскинувшуюся внизу Лерду. Город, перечёркнутый ленточкой реки, цветным каменным лабиринтом высился на широкой зелёной равнине, вокруг него, словно осколки, рассыпались частные домики и маленькие пригородные хозяйства. Со всех сторон света к столичным стенам подступали лысые ленты дорог. И на одной из них остановились наши путники.
Шерри придержал Кхорна и предупреждающе выставил ладонь. Шелара, ехавшая почти вровень, сигналу вняла и остановилась рядом. Кобыла под ней нетерпеливо перебрала ногами, подняв клубящееся облачко пыли, тоже обескураженная нежданной остановкой.
— Видом полюбоваться вздумал?
Арши подобрал поводья плотнее и отрицательно повёл головой.
— Въезды в город оцеплены. Не знаешь, почему?
Девушка приставила ко лбу ладонь козырьком, но рассмотреть того, что было доступно демону, так и не сумела. Город выглядел, как всегда, большим и молчаливым, редкие путники и пара повозок близились к нему слева и справа по другим дорогам. Шелара убрала с лица волосы, брошенные ветром в глаза. Ей было, над чем призадуматься. Оцепление влечёт за собой усиление охраны, значит, сегодня Лерда кишит людьми в форме. Ирония Шерри вполне понятна — её ночная выходка расшевелила весь город, как большая палка осиный рой.
— И много там стражников?
— Достаточно, чтобы произвести впечатление на их начальство. Похоже, король там рвёт погоны и мечет кадры. Понимаю его разочарование службами безопасности.
Шелара нахмурилась, а Шерри тем временем продолжал:
— Я восхищён, сколько шуму ты наделала, даже не планируя. Впечатляющий экспромт! Хотя, время для него было немного неподходящее.
— Просто в мои планы не входили арши.
— Да, в этом тебе просто сказочно повезло.
Нечего было на это ответить. В какой-то мере он был прав.
— Кстати, думаю, стражам твой маскарад покажется немного подозрительным.
— Вот поэтому дальше ты поедешь одна, — обрадовал наёмник, спешиваясь.
Шелара с ужасом проследила за его манипуляциями.
— Как это?!
— Очень просто. Скорее всего, у стражей приказ никого не выпускать из города. Они уже давно знают, что именно пропало из кабинета, и, конечно, даже догадываются, кому это могло бы пригодиться. И все заинтересованные лица дела ведут именно в столице. Поэтому, ты можешь воспользоваться своим настоящим именем и свободно въехать в город.
— Думаешь, я с собой весь комплект документов таскаю?
— А ты думаешь, они там бумажки будут разгребать? Ради такого дела они уже приграничников подтянули со сканирующими экранами.
Город теперь казался не просто лабиринтом домов, но хитроумной ловушкой.
— Не знаю, получится ли. А что, если они только по ориентировкам ищут?
Шерри поймал её за руку и вернул к реальности, серьёзно заверив:
— Пройдёшь. От тебя нужно только положить ладонь на экран и назвать родовое имя и титул. Потом уберёшь руку и скажешь, будто потянуло на столицу взглянуть, ясно?
— Ясно, — попыталась вывернуть ладошку девушка.
Шерри отпустил её и вдруг требовательно развернул свою ладонь:
— И бумажки свои отдай. Пусть лучше у меня будут. Встретимся в доме твоего алхимика.
Шелара нехотя вытащила из-за голенища сапога расправленную по ноге тоненькую папку и передала наёмнику. Тот молниеносно свернул её узкой трубкой и спрятал в переменчивых складках своей одежды.
— А как ты попадёшь в город?
— Как? Быстро и бесшумно, пожалуй, так, — ничего не объяснил арши и, поймав поводья Кхорна, быстро повёл его в обратном направлении по дороге.
— Эй! А если у меня что-то пойдёт не так?
— Я буду рядом.
— Вот, демон! — негодующе проворчала Шелара себе под нос, борясь с желанием плюнуть в сторону удаляющейся спины, укрытой шикарными молочно-белыми волосами, и послала лошадку в весёлый галоп по некрутому спуску с холма.
За те полчаса, которые потребовались на преодоление расстояния от места расставания до южных ворот города, Шелара успела покрыться липкой испариной и основательно запылиться. Чем ближе к городу, тем меньше попадалось деревьев и тени, зато больше палящего солнца. За глоток воды она сейчас готова была убить, как делают, по слухам, дикари Иссушенных пустынь.
Стража раскрасневшуюся девицу в чёрном, да ещё с бесстыдно расстегнутыми двумя пуговицами у ворота, встретили сведёнными пиками. Вперёд вышел угрюмый мужчина лет тридцати, тоже измученный жарой под форменной кольчугой и накидкой, с медным блестящим значком капитана городской стражи, одного из отделений. На его тронутых сединой висках поблёскивали мельчайшие бисеринки пота.
— Попрошу Вас спешиться, леди, — с тщательно скрытой угрозой потребовал капитан, обманчиво расслабленно опуская широкую ладонь на перевитую кожаными ремешками рукоять меча. Похоже, под собственные приметы Шелара подходила.
Она отёрла со лба солёную влагу и медленно слезла с лошади, почти съехав по круглому боку. Под ногами снова клубилась пыль и оседала на чёрных кожаных сапогах серой плёнкой.
— Назовите имя и цель прибытия в Лерду, леди, — продолжил требования капитан и протянул голубоватый прямоугольник толстого зачарованного стекла.
Девушка внутренне содрогнулась, но взяла себя в руки и положила подрагивающую от усталости и волнения ладонь на прохладную гладкую поверхность. От прикосновения её горячих пальцев стекло затуманилось конденсатом и слабо осветилось цветастым сиянием. Нахально улыбнувшись, Шелара вздёрнула подбородок и произнесла отчётливо и гордо:
— Я урождённая графиня Шелара Ларелика Карриан Алессанская.
Стекло под ладонью засветилось зелёным светом, подтверждая право на названное имя. Помня наставление Шерри, девушка убрала руку с экрана и продолжила запальчиво:
— Я прибыла посмотреть столицу. Инкогнито!
Капитан опустил экран и устало достал из кармана пожелтевший старый платок, чтобы промокнуть влажный лоб.
— Неподходящее время вы выбрали, леди, — сокрушённо признался стражник, отмахиваясь рукой от своих вооружённых подчинённых. Те жесту вняли и открыли дорогу благородной даме в неблагородном виде.
— Все мне это говорят! — улыбнулась Шелара капитану, энергично забираясь назад в седло.
Мужчина только головой покачал. Жест, вероятно, был призван назвать её чудачкой. Потом он подманил одного из своих подчинённых, молодого, едва усатого ещё стражника с холщовым жиденьким мешком, и, забравшись рукой в расшнурованную горловину, вытащил деревянный круглый кулон с выжженной по центру руной. Посмотрев на него и признав годным, капитан протянул руну девушке, держа за простой чёрный шнурок.
— Возьмите это, иначе останавливать будут на каждом шагу.
— Это что?
— Пропуск. Сегодня в городе неспокойно, сбежала опасная воровка, — на этих словах в Шеларе где-то глубоко всколыхнулась тихая гордость, — проверяем всех девушек, подходящих под описание. Работы и так много, поэтому возьмите руну, чтобы не сбивать с толку городовых.
— Капитан, а может, не стоило разглашать сведения? У нас же следствие, — неуверенно встрял юный стражник с мешком.
Капитан по-отечески взглянул на юного полицейского коршуна, вспомнил свою юность и идеалистичность и только вздохнул.
— И так уже весь город знает. Леди не успеет доехать до следующего поста, как уже будет в курсе.
С этими словами он повыше приподнял кулон, и Шелара с некоторой осторожностью взялась за верёвочку, потом надела прямо через голову и расправила волосы. Чернильные локоны объёмной чёрной волной блеснули на солнце синим отливом, а деревяшка слабо засветилась зелёным светом, видимым издалека на стянутой чёрной блузкой груди.
— Можно ехать?
Капитан кивнул:
— Можно.
Шелара тронула бока запылённой лошадки, и та медленно подалась вперёд.
— Ещё кое-что! — окликнул возле арки-въезда капитан. Шелара обернулась и вопросительно изогнула бровь. — Мой вам совет, госпожа: держитесь подальше от Весёлого квартала. А приличный постоялый двор есть на Летней улице.
Девушка поблагодарила капитана за совет, запоздавший на два года, и, наконец, въехала в каменный город.
Айшариль лёгкой, танцующей походкой вошла в комнату, где сумрачно коротал время Шейлирриан в глубоком кресле за листанием какого-то пыльного фолианта, и обрушилась руками на резную спинку.
— Смотри, что я нашла-а!
Она дразнящее повела из стороны в сторону перед его носом тёмной бутылкой с пожелтевшим ярлычком «яблочный сидр». Шейлирриан оторвался от скучной, рассыпающейся книги, захлопнул её и поддержал прохладную бутыль, обозначенную прошлым годом.
— Я смотрю, кто-то добрался до хозяйских погребов?
Айша уныло положила голову на сложенные руки:
— Но тут совершенно нечем заняться!
— И ты решила предаться пьянству.
— Сидром?! Вряд ли! Что ты там чита-аешь?
— Читал. Технологию изготовления фруктовых вин. Познавательное чтиво, кстати. Бокалы принесла? — сдался Принц, откупоривая бутылку усилием мысли.
От узкого гладкого горлышка распространился тёплый аромат яблок, насыщенный и сладкий, приглашающий испить чудесного яблочного вина.
Айшариль прошла по комнате и взяла со столика с графином пару чистых хрустальных бокалов. Они тоненько звякнули в её руках, словно бы чокаясь, девушка вернулась к креслу с Шейлиррианом и протянула ему букет из двух прозрачных бутонов.
— Меня тут идея одна посетила.
— Уже боюсь, — пробормотал арши, наполняя хрусталь золотистым фруктовым вином. По ароматной зрелой жидкости стремительно засновали снизу вверх энергичные пузырьки.
Айша забрала свой бокал и с удовольствием отпила первый глоток. Непередаваемый яблочный дух уютно окутывал и пьянил гораздо больше того лёгкого алкоголя, что таился в его золотистой плоти.
— М-м-м… Потрясающе, — прокомментировала Айша, облизнув пропитанные сладостью вина чувственные губы.
— Так, ты скажешь, наконец, что задумала?
Шейлирриан, не поддаваясь на провокации, скользил пальцем по самому краю бокала и неотрывно смотрел на свою советницу. Та едва ли не мурлыкала, изводя его ожиданием.
— Знаю, начало тебе не понравится, но дослушай меня до конца! У меня гениальный план! — Айша подобрала полы своей туники и уселась прямо на пол перед своим Принцем, начиная медленно водить пальцем по его колену. — Нам не нужно ехать в Саю прямо сейчас.
— Слушаю.
Она неспешно отпила вина и отвела от уст бокал:
— Тебе нужно жениться.
Торжественность её слов зашкаливала, Принц не сдержал саркастичной усмешки.
— Сколько говоришь, градусов в этом сидре?
— Я говорила, начало тебе не понравится. Но дальше лучше, обещаю. Тебе нужно жениться на этой девчонке!
— Ты точно издеваешься!
— Я не издеваюсь, я советую.
— О, Боги, какое же затмение вы наслали на мой разум, когда я избрал эту сумасбродную женщину советницей? — спросил Принц у яблочного сидра и пригубил нежный фруктовый напиток. — И почему я должен, по-твоему, жениться на безродном отпрыске человеческого рода?
— Ты всегда такой Принц, когда бесишься! Послушай, во-первых, она не такая уж и безродная, она целая графиня.
— Она бастард, — жестко напомнил Принц. — Дочь сбежавшей в никуда девицы.
— Риан, не упирайся, — она встала на колени и ласково сжала ладонями его лицо. — Твой отец подарил девчонке родовую брошь! Считай, что она младшая Принцесса Шанакарт.
— За такие слова я тебя казнить могу.
— За такие слова ты меня наградить должен, — Айша нежно поцеловала его, от её дыхания изумительно пахло яблоком. — Я тебе сейчас трон спасаю! Сам подумай, осень совсем близко. Если ты не женишься, то коронуют Селлестераля, Шанакарт не может больше оставаться без Императора.
Шейлирриан легко усадил девушку себе на колени.
— У нас появился новый шанс найти Эль-Ризара. Я уверен, в этот раз всё получится.
Айша покрутила в ладонях почти опустевший бокал:
— Боюсь, если мы и найдём его, то не в том состоянии, чтобы править страной. А трон нужно будет занять кому-то. Ты, похоже, даже хочешь, чтобы это был Наместник.
— Ты знаешь, что не хочу, — он пальцем очертил её губы. — Селлестераль убийца и узурпатор, он не имеет права на корону. И я не позволю ему её даже примерить.
Айша улыбнулась, болтая остатки вина в бокале:
— Тогда женись, иначе не переиграешь Старейшин и дядюшку. Ты ведь помнишь правило: Император обязан быть женат. Нет жены — нет короны. А этой девчонке сможешь предложить сделку. Фиктивный брак. Претендовать она ни на что не сможет, права голоса в государстве арши — никакого, если ты не захочешь, и довольно легко избавиться, если понадобится. Она всего лишь человек, её никто не поддержит, через неё никто не будет пытаться влиять на тебя. И, увидев брошь Эль-Ризара, они все её примут, скрипя сердцем, но примут, обещаю тебе. Даже мой отец ничего сказать против не посмеет! Её тебе Боги послали, не иначе!
Шейлирриан задумался, поглаживая тонкую руку своей любовницы. Несомненно, была доля истины в её словах. Насколько она велика, могло показать только время, но, тем не менее, прислушаться стоило. Принц действительно балансировал на хрупкой грани, не желая связывать себя узами брака.
Арши вздохнул и обнял её, Айша доверчиво положила голову ему на плечо.
— Возможно, ты и права.
— Обещаешь подумать? — провокационно улыбнулась девушка, дергая Принца за кончик медового локона.
— Уже начал.
— Только ни о чём пока не говори Шерри, ладно?
Шейлирриан расслабленно и иронично кивнул:
— Опять твоя паранойя?
— Называй, как хочешь, но ничего не говори. Я уверена, он работает на пол-Шанакарта, поэтому пусть это будет пока только между нами.
— И Шеларе не говорить? — поддразнил арши, делая глоточек сидра.
Айшариль рассмеялась, делая обстановку совершенно уютной.
— Нет, ей сказать можешь. Главное, чтобы этот змей ничего не узнал. Твоя женитьба — дело государственной важности!
— И, похоже, ты считаешь, что дело это уже решённое?
Она непринуждённо пожала плечами, обворожительно при этом улыбаясь:
— Я уверена, ты примешь верное решение.
— То, которое выгодно тебе?
— Тебе оно выгодно ещё больше! Но мы оба выиграем. Это наш шанс остаться вместе, — тихо добавила она и сладко поцеловала своего Принца.
Камни мостовой со звоном принимали на себя размеренный шаг лошади, но звон этот сразу же тонул в густоте городского шума. Будний день был в самом разгаре, и столичные улицы переполнили разношёрстные обитатели. Слившись в единую массу, они представляли собой пёстрое месиво, где рядом оказывались разодетые аристократы, спешащие по делам ремесленники и взмыленные прислужники всех мастей, бегущие по поручениям хозяев. Медленно в этом потоке проплывали роскошные кареты и дышащие на ладан повозки. В городе было ужасно тесно, штукатуренные каменные стены давили, делая улочки ещё уже, и угрожающе нависали лепниной и прихотливыми балконами над толпой. Всаднику здесь было практически не развернуться, живая река медленно несла лошадь Шелары вперёд, как безвольный рыжий лист. Причина тому была более чем очевидна: на каждом углу дежурили стражи, вылавливая из потока подозрительных на их взгляд граждан, и образуя очередной затор. Иногда Шелара тоже ловила на себе их липкий интерес, но каждый раз он разбивался о горящий зеленью кулон, и она упорно смотрела перед собой, чтобы не пропустить поворот к дому алхимика. Почему-то казалось, что стоит только поддаться искушению, и встретиться глазами с городовыми, как они разоблачат её.
Ожидание, что это вот-вот произойдёт, припекало наравне с жарой. Хотелось уйти с солнцепёка и опасности в тень.
Однако паранойя её мучила напрасно. Ничего не произошло, как чаще и бывает. Пустое ожидание неприятностей не в силах соперничать с человеческим фактором, притупляющим бдительность и зовущим со службы домой пораньше. Они даже не заинтересовались, настоящая ли руна. Подъезжая к дому своего работодателя, Шелара даже почувствовала себя немного разочарованной. Как будто приключения проходят мимо.
— Шелли, где ты была? — встретил её доброй улыбкой незабвенный Родер Фор Судор, отворяя дверь.
Дворецкого он принципиально не заводил после смерти предыдущего. Говорил притом весьма цинично: дескать, привязался, не хочет привыкать к кому-то новому. Будто дворецкий был сенбернаром.
— Привет, Родер, — Шелара обняла старика и звонко чмокнула в щёчку. В доме было упоительно прохладно, девушка едва сдержала стон облегчения.
Старик суетливо закрыл дверь и защёлкнул миллион засовов и замков. С каждым прожитым годом он добавлял новый — мания преследования прогрессировала. Впрочем, именно ей Шелара была обязана работой: старик требовал круглосуточной охраны себя.
— Тебя искали, кстати, — проскрипел алхимик, поворачиваясь лицом.
— Кто?
Она бесшумно прошла в тёмный холл по шахматному чёрно-жёлтому полу — сапожки и тут не выдавали её шагов.
— Откуда мне знать, — сварливо поёжился он. — Я не открыл.
Шелара улыбнулась. Как она могла подумать, что Родер просто так откроет дверь? Он и её только что расспросами замучил, пока впустил.
— А Кайрина дома?
— Нет её. Я вас уволю! Мне нужна охрана! А вас нет, — пожаловался старик, запахиваясь плотнее в домашний халат с золотой облезлой бахромой.
— Хорошо. Увольняй меня в качестве наказания и поучения, а Кайру оставь, ладно?
— Я не хочу тебя увольнять.
— Только что хотел! — рассмеялась Шелара, приваливаясь спиной к крутой широкой лестнице на второй этаж. Мраморные балясины холодили испепелённую солнцем спину.
— Не хотел я. У работодателей тоже обязанности есть. Одна из них — запугивать нерадивых рабочих, чтобы лучше работали и не просили повышения зарплаты, — пробурчал Родер, начиная подниматься по лестнице. Поднимался он тяжело и со скрипом. Не ступеней, нет, костей!
— Родер, а уволить всё равно придётся, мне уехать надо.
— Куда это?
— Сама пока не знаю.
— Чего опять натворила?
— Не знаю. Родилась, наверное. Так я пойду, соберу вещи?
Алхимик скривился, словно лимон укусил своими крепкими магицкими зубами. Плешь так и засверкала негодованием. Или это так причудливо свет падал из полукруглого окна над лестницей?
— Иди уже. За расчетом в лабораторию потом зайди, я сегодня там. У меня опыт сложный, оставить не могу.
— А что делаете? — полюбопытствовала Шелара, следуя за старческой спиной, пока по пути.
— Заказ у меня, — отрезал он. Значит, не расскажет, проверено.
Шелара юркнула в свою комнату и закрыла белую дверь. Все окна здесь были открыты, и стояла ужасная духота. Занавески, обречённо повисшие вдоль проёмов, даже не колыхались. Девушка не глядя, закрыла литую задвижку, запираясь в комнате, и начала расстёгивать оставшиеся пуговицы на блузке. Сейчас хотелось только одного — взять халат, сходить в ванну, смыть дорожную и печную грязь и начать жизнь с чистого белья.
Сбросив сапоги возле двери, она потянулась и подошла к шкафу, попутно избавляясь от остальной одежды и ловко бросая её на постель. Последним полетел на покрывало кровати деревянный кулон. Она раскрыла дверцу шкафа, накинула банный халат на плечи и задумалась над извечным женским вопросом «что надеть?». Пожалуй, одеться в светлое было бы кстати. Выхватив из вороха висящих вещей блузу из тонкого хлопка и брюки цвета кофе с молоком, Шелара отправилась в ванную, надеясь, что успеет управиться с туалетом до того, как явится невыносимый Шерри.
В общем-то, ей это с успехом удалось. Не став задерживаться под освежающими энергичными струями воды дольше необходимого, Шелара вернулась в комнату, легкомысленно напевая песенку. Наёмника, к её удивлению, ещё не было. Не в городе же он заблудился, в самом деле. Продолжая напевать, она развесила мокрое полотенце на спинке кровати и достала дорожную сумку. Раз грозилась собрать вещи, надо собирать. Без особой охоты, стала заполнять вместительное нутро сумки вещами. На пятой минуте этого занятия, стало ясно, что некоторыми вещами придётся жертвовать, всё точно не влезет. А она и не заметила, как успела обжиться ими за время обитания в столице. Зато теперь понятно, куда постоянно девались деньги.
Вдруг со стороны дверей послышался шорох. Тихий, режущий слух шорох металла. Задвижка!
Шелара вспуганной кошкой метнулась к своему стеллажу с трофейными клинками и взяла один, стараясь сильно не шуметь. Облизнув губы, она приблизилась к дверям, на которых задвижка медленно выходила из паза петли. Перехватив поудобнее рукоятку, она повела плечами, готовясь встретить гостей. Задвижка ползла ядовитой змеёй.
Дверь открылась, Шелара угрожающе выставила вперёд меч.
— Только не говори, что ты меня не ждала!
Стоящий на пороге монах, закутанный с головы до ног в вышитое оберегами серое одеяние, отвёл от своего лица лезвие.
— Отче? — растерянно переспросила Шелара, медленно опуская своё оружие.
— Хочешь в чём-нибудь покаяться? — снял отче глубокий капюшон и подмигнул малахитовым бесстыжим глазом.
— Шерри! Прямо маскарад-маскарад теперь, — хмыкнула девушка, кидая меч обратно на полку. Он с лязгом занял своё место среди блестящих клинков. — Тебе не жарко?
— Мне не бывает жарко.
— Мёрзнешь, значит?
— Никогда.
Шелара вернулась к разверзнутой на покрывале сумке и продолжила прерванное занятие, упаковывая сложенные рубашки. Шерри скучающе прошёл по паркету, осматриваясь. Он шёл вдоль стены, будто что-то искал. Пальцы, закованные чёрной перчаткой, скользили по поверхностям встречных предметов, словно ощупывали само пространство.
— Ты всегда, уходя, окна настежь открываешь? — Задумчиво спросил арши, касаясь пальцами крашеного подоконника. Шелара оторвалась от складывания куртки и нахмурилась.
— Вообще-то, нет. Я закрывала их на щеколду.
— Как дверь?
— Вот, демоны! — Шелара подскочила к арши. Тот уже крутил в руках маленький белый листочек, испачканный парой чернильных строк. — Дай!
— Ну, забирай, — он покладисто протянул бумажку.
«Твоя маленькая подружка очень ждёт твоего возвращения. М.».
Девушка скомкала послание заклятого подонка и выкинула прочь, на улицу. Оно сразу же затерялось где-то в густой траве под раскидистым деревом.
— Я так и знала! Папку принёс?
— Конечно, — на сей раз он достал требуемое из рукава, как заядлый фокусник. — Прямо сейчас пойдёшь?
— На такие встречи не опаздывают, сам знаешь.
— Тем не менее, ты опоздала.
— Так вы виноваты, не я. Ты же со мной?
Сложно было спрятать надежду, проскользнувшую в её глазах. И Шерри не посмел бы эту надежду разрушить. Особенно, когда вопрос уже улажен финансово.
— Ты предлагаешь мне сопровождать тебя в логово местных криминальных элементов, рискуя, как минимум, твоей жизнью?
— Именно. Возможно, нас даже попытаются убить!
Арши прищурился и наклонился к ней совсем близко:
— Твои предложения всё заманчивее. Я с удовольствием.
— Я пошутила.
— Я тоже, — беспечно ответил Шерри, накидывая капюшон. — Пошли, пока они не перерезали горло твоей подельнице.
— Ты как-то неправильно произносишь слово «подруга».
— А, по-моему, очень правильно! Руну не забудь надеть, то до следующей улицы даже не дойдёшь.
— Тебе не кажется, что монах, идущий в Весёлый квартал, может привлечь лишнее внимание?
Шеларе приходилось едва не бежать, чтобы успевать за Шерри, который рассекал толпу, как мелкие волны. Её торопливые шажки вслед по мостовой обжигали ноги, словно она по горящим углям прокладывала свой путь.
— Почему же? Всё логично, я иду проповедовать слово божье в рассаднике порока.
— Тебе что-нибудь говорит фраза «Глас вопиющего в пустыне»?
— То есть, ты предлагаешь более решительные действия?
— Нет, я всего лишь говорю, что ты будешь там очень заметной фигурой!
— Плохо ты знаешь этот квартал!
Шелара недоверчиво осклабилась, но больше вопросами донимать наёмника не стала. Раз ему видней — пусть. Говорить было неудобно, приходилось едва ли не кричать, повышая голос, и Шелара замолчала. Шерри тоже к болтовне расположен не был, вполне возможно, что вообще — по характеру, и остальной путь они проделали в молчании. Арши явно знал дорогу, безошибочно двигаясь в переплетении улочек, и вёл всё дальше, в логово Приама и Марвелла.
Днём Весёлый квартал напоминал больше разорённый ночным буйством бродячий карнавал. Пустынный, полусонный и отвратительно грязный. Всё, что составляло вчера единую картину беспробудного разнузданного праздника, теперь валялось брошенным на серые истёртые камни. Словно призрачные тени, мимо проходили обитатели, даже не замечая новоприбывших. Кое-где прямо на ступенях сидели измождённые девы, ещё вчера воспевавшие культ любви, теперь же, при ярком свете дня показавшими истинный облик — разукрашенных и потускневших сломанных кукол. Забывшись, глаз так и ожидал наткнуться на гонимое ветром перекати-поле. Стоило ли говорить, что здесь никому не был интересен ни серый вышитый монах, ни его юная спутница с волосами чернее самой тёмной ночи. Возможно, Шерри прав, она плохо знала существующие тут порядки. Над всем клубилась тяжёлая, нагретая палящим солнцем до полной невозможности, аура похмелья. Именно она делала их невидимыми.
Так они дошли до лестницы в подвал, откуда пахло сырым, неистребимым холодом. Шерри распахнул ржавую дверь широким жестом, приглашая её войти первой. Сквозняк, выпущенный на свободу, мазнул мурашками по рукам, скрытым тонкой блузкой, и растаял на летнем солнце.
— Дамы вперёд!
— Неважный ты телохранитель, — покачала головой Шелара и вошла в стылую пещеру подвала.
— Другого у тебя всё равно нет.
Лязгнула, закрываясь, дверь, стало жутко и темно. И сыро до озноба. И только тогда она вспомнила про факелы, спрятанные в тайной нише. Словно услышав её громкие самокритичные мысли, наёмник сам взял и зажёг один из них, осветив рельефные стены. Шелара передёрнула плечами, до конца не разобравшись в себе — то ли обстановка по-прежнему так на неё действовала, то ли просто ожидание неминуемой встречи, но под ложечкой сосало ощущение какой-то фатальности и обречённости. Шелара приуныла.
— Часто здесь бываешь? — спросила она, выразительно поглядев на факел в его руке.
— Нет. Даже дел не веду с местными Домами.
С этими словами Шерри протянул ей отполированную тысячами рук корягу факела: он в свете нуждался куда как меньше Шелары, которая в темноте видела так же ужасно, как и все её соплеменники. Затем парень через голову стащил с себя необъятную рясу и, компактно свернув, припрятал поглубже в тайник. Выпрямившись, он пригладил растрёпанные волосы и нетерпеливо указал ей рукой продолжить путь. Она сговорчиво развернулась и пошла вглубь подвального коридора.
— Откуда тогда про свет знаешь?
— Я многое знаю. Тебе ещё придётся к этому привыкнуть.
— Эрудит, значит?
— Наёмник по особым поручениям.
— Что за поручения?
— Те, которые простым наёмникам не доверишь, — любезно пояснил арши, откровенно издеваясь. Для закрепления эффекта не хватало только щёлкнуть её по носу. — Иди вперёд и под ноги смотри.
— Я смотрю! Ты уже придумал, как войдёшь туда?
— Просто войду. Не всегда обязательно играть в шпиона.
— То есть, как это? Ты чужак, заинтересуешь их.
— Что ж, с радостью отвечу на их вопросы.
— Ладно, тебе виднее. Просто было бы полезнее, если бы я знала твой план.
— У меня его нет. И, кажется, мы пришли.
— Так и есть.
Шелара поднесла ближе к стене кристалл горного хрусталя, он ярко осветил желтоватым светом фальшивые панели, она подняла руку и несколько раз постучала.
— Что ж, тук-тук.
Шерри привалился к стене, обеспечивая себе на будущее лёгкий элемент неожиданности. Шелара почувствовала, что осталась одна перед входом. Внутри всё замерло, внутренности словно превратились в ледяное дребезжащее желе от волнения. Шелара сжала ладонь в кулак, силясь напугать им собственную неуверенность, неуверенность отступила, сдав позиции фантастическому упрямству. За стеной раздался шорох, панели разошлись, открывая светлое нутро воровского приюта. В проёме бдительно показалось лицо старого знакомого, Карта. Разглядев её, он без лишних вопросов убрал руку с дверного косяка, предлагая войти.
— Привет, Карт, — Шелара затушила факел и передала охраннику. — Марвелл у себя?
— Где ему ещё быть? — пожал плечами Карт, наклоняясь и привычно ставя корявую палку факела в чугунную подставку для зонтиков гномьей работы. — Он теперь даже шлюх в кабинете принимает.
— Ничего про меня не говорил?
Шерри отставать не стал, бесшумно и быстро, в пару танцующих шагов, оказался внутри, и закрыл дверь.
— Я не слышал, — признался Карт, выпрямляясь.
Он сразу увидел Шерри, и тот ему не понравился. Чужакам здесь были не рады, и расцвеченная татуировками рука потянулась к широкому ножу, покоившемуся на поясе. Шерри был быстрее. Хотя бы потому, что даже двигаться не стал, просто тихо приказал: «Спи!». И массивное тело дежурного наёмника плавно осело на безупречно чистый тёмный пол.
— Ловко ты, — оценила Шелара, скептически глядя на поверженного голиафа, грудь которого во сне богатырски вздымалась.
— Идём, — арши сдержанно подтолкнул её в спину.
Девушка осторожно переступила через тело распростёртого Карта, стараясь даже случайно не задеть его или не наступить. Коридор впереди был упоительно пуст и новых приключений не сулил. Шелара оглянулась, арши за ней не следовал: Шерри присел возле охранника, разоружая того на всякий случай. Она остановилась подождать, с интересом наблюдая, как арши прячет ножи, струну и пару наточенных звёзд по карманам. Карт вдруг раскрыл рот и оглушительно всхрапнул.
— Тихо! — шикнул на него Шерри. Храп моментально прекратился.
— Предусмотрительно.
Шерри поднялся, не отвечая на похвалу, и переступив через тело, подошёл к ней.
— Предпочитаю предотвращать лишние проблемы, чем потом их решать.
— А потом сам жалуешься на скуку! — не преминула поддеть Шелара, осторожности ради понижая голос.
— Тем не менее, я предпочитаю сам решать, каким предаться развлечениям.
— Значит, всё просчитано наперёд?
— Не без этого.
За ставшим уже привычным насмешливым тоном арши Шеларе почудилось вдруг, как минимум, двойное дно. Хотя, что ещё ожидать от Шерри, который уже зарекомендовал себя бездонным сундуком с загадками? Однако поразмыслить над всем этим, как должно, времени не оказалось — перед ними возникла дверь кабинета Марвелла, начисто выбив из её головы непринуждённые разговоры и нерешённые ребусы. Шелара вспомнила, зачем она сюда пришла и ладонью решительно потянулась к ручке двери. Латунь обожгла пальцы холодом, призвав держать себя в руках.
Шерри остановился возле дверного косяка и приник плечом к стене, предоставляя ей вновь входить первой и оставаясь в засаде. Она недовольно посмотрела в тёмно-зелёные глаза, на что Шерри ответил своеобразно: поднял руку и несколько раз постучал в гладкое дерево дверей. Изнутри раздалось повелительное «Войдите!», и теперь не оставалось ничего иного, как подчиниться требованию.
Стараясь оттянуть неприятный момент встречи, Шелара медленно повернула ручку и вошла в царство зелёной лампы.
— Гляди-ка, кто пришёл! — язвительно приветствовал её Марвелл, развалившийся в кресле в непринуждённой позе с закинутыми на стол ногами. Весь вид его был измятый, расхристанный, намертво запечатлевший на лице следы вчерашних гульбищ. — А я уж думал, ты поумнела и сейчас пересекаешь границу.
Шелара прикрыла дверь всё с той же осторожностью, старательно оставив щёлку для своего телохранителя, и прошла к стулу, на котором в прошлый раз провела много неприятных минут.
— Зачем мне бежать? Я достала то, что тебя интересовало.
— Ах, да. Наслышан о твоих побегушках. В народе уже легенды ходят, что за тобой сам Снежный Принц явился, остановил погоню и лично забрал в ад, — скептически заулыбался вор, запуская пятерню в спутанные волосы, в тщетной попытке их расчесать.
— Как видишь, я жива.
— Вижу.
Марвелл убрал, наконец, ноги со стола и сел за него более традиционно. Взяв с краю позолоченный нож для бумаг, он раздражающе и не без намёка принялся крутить его в руках.
— Только, кто же тебя вытащил? Уж не новые ли хозяева?
Шелара сразу поняла, к чему он клонит. Очередное доказательство к своей теории приплёл. Но возмутиться и, как обычно, всё испортить, не успела: дверь за спиной скрипнула, и в кабинет довольно скромно вошёл Шерри. Он прикрыл за собой створку, замок как-то печально при этом щёлкнул, затем арши встал прямо за её стулом, опершись руками на спинку, и навис над девушкой.
— Допустим, я её вытащил, — мягко повинился парень и склонил на бок голову. Пара прядей с его плеча соскользнула вниз и легла на беспробудно-чёрное полотно её волос.
Марвелл, как завороженный, смотрел на вошедшего, не в силах отвести глаза. Вор и сам не заметил, как улыбка на его устах из злорадной превратилась в фальшивую и приклеенную. Он определённо узнал стоящего перед ним блондина.
— Рубиновый Призрак! — протянул Марвелл, продолжая машинально покручивать в пальцах нож. — А я уж думал, и правда, Снежный Принц пришёл по её душу.
— Рубиновый Призрак? Так вот, как меня называют в этом столетии? Броско!
Марвелл, всё так же, не сводя с него глаз, продолжил:
— А байки какие ходят! Заслушаешься. Чуть ли не защитник сирых и убогих.
Шерри легко рассмеялся, убирая с волос сидящей перед ним Шелары невидимую пылинку:
— Может, они не так и далеки от истины.
Девушка шестым чувством ощутила подвох и посмотрела на благодетеля так, что стало ясно, вырвется ещё неуёмная жажда мести из глубины сапфировых глаз. Затем этой жаждой она поделилась и с Марвеллом:
— Кайра где?
— О! Про подружку вспомнила! Папку принесла?
Шелара вытащила на свет лампы мятый картон, износившийся за эти сутки даже больше, чем за прошедшие годы, и собиралась уже брезгливо кинуть на стол перед Марвеллом, даже выражение лица соответствующее приняла, как Шерри ловко выдернул предмет торга из её пальцев. Марвелл следил за передвижениями бумаг, как собака за костью. Шерри эксперимента ради повёл серым сокровищем из стороны в сторону. Вывод позабавил: реакция положительная.
— Я тут на досуге с бумагами ознакомился, — признался арши. — И, странное дело, почти вся твоя компания отметилась особыми заслугами на этих листках. Это ты так неудачно друзей заводишь или так ловко работаешь на старика Портера?
Шелара потрясённо приоткрыла рот: такой поворот для неё был неожиданностью. Кому-кому, а вот Марвеллу не было смысла рыть могилу Приаму, вместо лопаты пользуясь работой на начальника ищеек: ему и так всё достанется в квартале с голубой каёмочкой, это даже не обсуждалось уже. Вор даже среди своих так по головам шёл, что связываться с ним опасались. А те, кто мог бы связаться и поставить на место зарвавшегося заместителя главы, давно стали закадычными друзьями этого проходимца, чуя его скорое восхождение.
Марвелл тоже взвился от слов Шерри, его они привели в какое-то странное возбуждение, граничащее с бешенством. Уж не прав ли наёмник?
— Это ложь! Моего имени нет ни на одном листе! — заявил Марвелл, потрясая угрожающе позолоченным ножом.
— Разумеется, нет. Но в этой истории всё так просто, что даже скучно. Никакой интриги. Как тебя ещё Приам за хвост не поймал? Стареет.
— Это внутренние дела Дома. Тебе тут какой интерес?
— Чисто рабочий, — арши, как всегда, отличался прямотой вкупе с недосказанностью. — Ты ведь уже нашёл дурочку, которую выставишь крайней?
— Ты про Шелару? — с вызовом уточнил Марвелл, по лицу его расплылось донельзя отвратительное самодовольство.
— Ах ты гад! — вспылила Шелара, сжимая кулаки, мысленно представляя, что делает это на мерзкой тонкой шее смазливого воришки. Ладонь Шерри покровительственно легла ей на плечо, не давая сорваться с места и начать громко выяснять отношения. — Где Кайра, ублюдок?!
Марвелл картинно развёл руками:
— Понятия не имею. Пока папку не отдашь.
— Хорошо, спрошу я, — вкрадчиво начал Шерри. — Где её подельница?
— Подруга! — раздражённо поправила девушка.
— Где её подельница-подруга?
— Я не знаю.
— Враньё!
Шелара всё-таки сорвалась с места и оперлась на столешницу. Вор дёрнул губой и откинулся на мягкую спинку кожаного кресла.
— Я записку твою нашла!
Шерри взял её за руку и мягко отстранил от стола, заставляя отойти:
— Спокойно, он не врёт. Записка была лишь уловкой. Пустая угроза, он не знает, где эта девица.
Марвелл сжал челюсти и широко раскрыл бешеные глаза. В следующую минуту он заговорил медленно и угрожающе:
— Отдайте папку и убирайтесь отсюда оба!
— О как! — восхитился Шерри смелости шантажиста и кинул ему под нос злополучную папку. — Забирай. И больше даже не вспоминай о существовании Шелары.
— Обещаю, — развязно ухмыльнулся Марвелл, раскрывая вожделенные бумажки.
— А вот теперь врёт! — равнодушно констатировал арши, молниеносно выхватывая из ножен меч и одним летящим движением перерезая мерзавцу горло.
Шелара ахнула, не в силах сдержаться, Шерри в ту же секунду за руку рванул её к себе и крепко прижал лицом к своей груди. Беспомощный всхлип потонул в белом шёлке, хранящем аромат горьковатого леса и сладкого ландыша. Девушка обмякло замерла, приходя в себя. Гораздо медленнее, чем хотелось. Её до глубины души потрясло и перетрясло видение тёмных, почти чёрных капель, вырывающихся из раны вместе с блестящим клинком. Лезвие, описав широкую дугу, опустилось, капли крови маслянисто, тяжко обрушились на пол, а Марвелл, хрипя, отвратительно булькая резаным мокрым горлом, пытаясь зажать его ладонями, рухнул на свой стол. Бумаги, столешница, позолоченный нож, самопишущие ручки… Всё потонуло в стремительно разлившемся море густой, остро пахнущей железом крови. Это видение будет ей ещё долго в кошмарах являться. Она точно знала.
— Жива?
— Я — да, — глухо ответила Шелара, и только теперь поняла, что держится за плечи наёмника, как за жизнь. Потребовалось несколько усилий воли, чтобы ладони всё-таки поддались и отцепились от арши.
— Выйди и жди меня за дверью.
Ноги оказались совершенно ватными и слушались плохо, но всё-таки донесли её тело до дверей и даже вынесли в коридор. Захлопнув дверь, Шелара отползла немного по стене и перевела дух. Мысли разбежались не хуже перепуганных ящериц, ловить их было пока бесполезно. Да и не хотелось.
Когда её плеча коснулся вернувшийся Шерри, девушка вздрогнула и посмотрела на него со всем ужасом, который скопился за последние минуты. Наёмник встал прямо перед ней и медленно поднял вверх ладонь в перчатке, показывая, что вреда не принесёт, и осторожно прикоснулся к её бледной щеке. Шелара отвернулась.
— И ты ещё споришь со мной на клинки, великая мечница?
— Спорю, хладнокровный убийца, — хрипло ответила она, не двигаясь с места.
— Ну, извини, это не первый и не последний убитый мною мерзавец.
— Зачем ты вообще это сделал?!
— Я же говорил, что предпочитаю предотвращать проблемы.
— Предотвращать?! Ладно, к демону Марвелла. Но как думаешь, кого обвинят?
Шерри непринуждённо рассмеялся, будто она о погоде пошутила. Шелара закусила нижнюю губу и снова отвернулась. Не было сил видеть его.
— Глупая девчонка, — покачал арши головой и, взяв её в охапку, снова закинул на плечо. Шелара сдавленно ойкнула: повреждённое ночью ребро ещё подавало признаки существования в грудной клетке. — У обсидиана очень специфический след, обнаружив его, ищейки сразу поймут, что это было… самоубийство.
Болтаясь на крепком плече демона, Шелара с грустью, заполонившей всю грудь тяжёлым осадком, смотрела, как позади остаётся коридор, свернувшееся уютным калачиком тело спящего Карта, фальшивые панели и вся прошлая жизнь. Кто бы мог подумать, что расстаться со всем этим придётся именно так? Вероятно, договор с Приамом можно считать расторгнутым досрочно.
Шерри как раз успел вывести полувменяемую ношу на относительно свежий воздух Весёлого квартала и поставить её на ноги, как в кармане зазвенело переговорное стекло. Наёмник вытащил компактную вещицу, напоминавшую внешним видом серебряную пудреницу, и раскрыл наподобие книги, затем ещё раз, и вот гладкая матовая поверхность срослась в единое целое и засветилась новым посланием. Витиеватые и острые буквы, размашисто пересекавшие зачарованное стекло, требовали «Тащи сюда девчонку, мы придумали ей дело государственной важности». Арши в ответ буквам только хмыкнул и посмотрел на спутницу. К ней медленно возвращался румянец, если он вообще когда-то был у этого бледного создания. Заметив его интерес, Шелара подняла голову.
— Так, где твоя Кайра, говоришь?
Из двух зол лучше извлечь выгоду.
Глянцевый замок из чёрного гладкого камня властно возвышался над бушующим океаном. Его острые шпили рвались к серому небу, как солдатские наточенные пики, его зеркальные стены заставляли волны смотреть на самих себя и отступать раз за разом, испугавшись собственной мощи, его обманчиво хрупкое кружево резной отделки ловило вольный ветер в силки и не отпускало. Замок Шанакарт, обсидиановый несокрушимый призрак, призванный первым Императором из самого сердца умершего вулкана, подавлял великолепием. Каждый, кто видел его впервые, шептали «невозможно», но он был. Он есть и будет. Твердыня демонов арши. Как будто сам он — тоже демон, обретший удивительную плоть из колдовского вулканического стекла.
Но сейчас, не замечая всей этой красоты, по внутренней чёрной галерее с высокими сводчатыми потолками, терявшимися в недосягаемой высоте, шёл, погрузившись в мысли, высокий мужчина, одетый в серый с серебром кафтан. Заложив руки за спину и чуть опустив светловолосую голову, он размеренно и почти бесшумно ступал по зеркально-чёрным плитам, и свет, падавший с серых небес через большие окна в галерею, делал облик арши совсем хмурым и будничным. Золотистые волосы, заплетённые в толстую косу, были перевиты по традиции редкими бусами из цитрина, но и их цвет и блеск делались блёклыми и сдержанными. В серых глазах плескались льды, и в них невозможно было читать ни душу, ни мысли. Хотя, есть ли душа у демона?
Двери Малого зала заседаний покорно распахнулись перед ним. За аметистовым столом, в удобных деревянных креслах с высокими резными спинками, так и располагавших к тайным заговорам, уже сидели Старейшины в полном составе, общим числом в восемь персон. Над столом витал лёгкий гул праздных разговоров, которыми старые сплетники развлекали себя в ожидании Наместника. Стоило тому появиться в дверях, как голоса стихли, сменившись покашливаниями, шуршаниями мантий, тихим скрипом сидений.
Селлестераль почувствовал всеобщее лёгкое душевное колебание, как будто единый взмах крыльев сотен бабочек всколыхнул воздух зала. Значит, опять его обсуждали. Он обвёл Совет своими остывшими серыми глазами и промолчал, делая миг ещё более тягостным. Спокойно и медленно, как хищный кот на охоте, прошёл вдоль стола к месту во главе его и плавно опустился в кресло. По правую и левую руку от него два стула были не заняты. Места, принадлежавшие Первому и Второму Принцам Шанакарта.
Селлестераль посмотрел по очереди на каждого из Старейшин. Эти восемь мужей Шанакарта, что сидели сейчас перед ним в церемонных фиолетовых мантиях, отделанных шитьём из золота и серебра, в тонких лёгких княжеских венцах из любимой арши платины, с лицами, настолько наполненными надменностью, что её хотелось обозвать напыщенностью, звались Старейшинами не по возрасту, и даже не по заслугам. Звались они так по праву рождения. Восемь старших сыновей восьми славных королевских родов арши, в древние времена поддержавших первого Императора Астеля Шанакарта и отдавших ему во служение свои короны, заменив их этими вассальными венцами. Легенды с гордостью гласят, что это был добровольный дар, что первые Старейшины признали право сильнейшего демона, склонились перед ним, затаив в сердце ужас перед его мощью и неодолимое желание подчиняться. Смутные призраки этих чувств теперь теребили сердца их далеких правнуков, обратившись в опасения, ненависть, зависть, преданность, уважение и простую жажду власти. Богатая получилась палитра настроений Совета к правящей династии.
— Приветствую вас, мудрые Старейшины Шанакарта.
— Приветствуем тебя, Наместник! — склонили головы в едином жесте Старейшины и выпрямились на местах вызывающе резко. Каждый раз этим напоминают ему, что он лишь замещает Императора. Пока.
— Что ж, начнём совещание.
— За столом отсутствуют Наследник и Второй Принц, — не без удовольствия заметил Князь Лиреллиан Флорентлер, Советник по внешней политике, скользкий и хитрый, как она сама.
— Как Вам, наверняка, известно, Князь, Принц отсутствует в Шанакарте. И это не повод откладывать Совет до тех пор, пока он не соблаговолит почтить нас вниманием.
— Близится осень, ему следовало бы уделять больше времени делам государства, — мягко посетовал Князь Аленар Теллири, Советник по строительству и архитектуре.
— Как только он будет в замке, сможете ему это посоветовать, — спокойно предложил Селлестераль, словно ни к кому определённо не обращаясь, и лёгким пассом руки материализовал синюю папку с повесткой дня. А про себя подумал «Пусть сперва женится». — Может, стоит всё-таки вернуться к делам? Нам нужно согласовать бюджет на следующий месяц, пересчитать ставки по налогообложению и решить, будем ли мы продлевать договора по поставкам стали. И на десерт обсудим подготовку к Летнему балу и, как будем приглашать и размещать посольства. В прошлом году эльфы опять остались недовольны.
— И мы всё это обсудим, Наместник, — бесцветно успокоил Советник по экономике и финансам, Аммираль Дювиалар.
— Но сперва мы хотели поговорить и о Втором Принце, — подхватил Девисар Вилькортин, представляющий здесь внутреннюю политику.
Из уст главного шанакартского интригана это заявление звучало подозрительно. Его родная дочь, Айшариль, приходилась Первому Принцу Советницей уже много лет, и старый политикан в продвижении Наследника видел чарующие перспективы. Только вот продвижение Шейлирриана у него во многом обходилось за счёт Альшера.
— И что же уважаемый Совет хотел узнать о моем сыне? — иронично поинтересовался Селлестераль, подпирая костяшками пальцев подбородок.
— Для начала, где он? — слегка подался вперёд Альратель Варшестель, Князь, заведующий делами разведки и контрразведки. Его карие глаза, крепче тридцатилетнего виски, обжигали.
— Я не слежу за сыном, это Ваша работа. И, если Вы спрашиваете у меня, значит, делаете её плохо.
Князь Эльмирриан Инниар, сидевший вторым по левую руку Селлестераля, улыбнулся. Поразительно совершенные черты, присущие всем Инниарам и дававшие повод злословить, что эти демоны всё-таки путались когда-то с инкубами, озарились. Обратившись к Варшестелю, он произнёс:
— Если Вас это упокоит, Князь, мой внук сейчас в Белой усадьбе.
— И чем же занят наш Снежный Принц?
Инниар пожал плечами:
— Полагаю, сводит с ума Тианрэля.
— Боги, когда вы его уже закопаете? — фыркнул Варшестель.
— Не думаю, что в ближайшие сто лет это удастся.
— Так, что Вам потребовалось от Альшерриана, Альратель? — прервал Селлестераль, начавшееся было, перемывание древних костей родоначальника Инниаров.
— Не мне. Совету.
— Не тяните.
Старейшины приняли очень сдержанный и торжественный вид, отрепетированный годами. Одна из уловок давления на Императора: в воздухе сразу так и повеяло постным и лживым «Это необходимо для государства». Только Инниар своим скептическим прищуром выделялся на фоне собратьев. Селлестераль вздохнул и сел удобнее в кресле. Гадость, наверняка, готовилась глобальная.
— В эти тяжёлые времена смуты, — пафосно начал Вилькортин, складывая перед собой руки на блестящей столешнице, — когда трон Шанакарта пустует…
Селлестераль едва удержался, чтобы тактично не покашлять.
— Нам необходимо укрепить связи с эльфами, — резко перешёл к существу вопроса Флорентлер.
— То есть, одной эльфийской Императрицы вам мало в Шанакарте?
— Вам напомнить, Наместник, что после пропажи Императора она сбежала к отцу в Светлый Кель? И после этого у нас довольно напряжённые отношения с эльфами.
— Да они вечно чем-то недовольны! — отмахнулся Эльмирриан.
— Просто Данестиан Второй устал при любом удобном и неудобном случае намекать на помолвку младшей дочери с Альшером, — слегка нахмурился Наместник.
— Вот и мы уже немного утомились, — неприятно улыбнулся Вилькортин с молчаливого согласия Совета.
— Потерпите, — нелюбезно прогнозировал Наместник. — Этой помолвке точно не бывать.
— Второй Принц должен сделать предложение Кармиаэль Кантавар на этом Летнем балу! — непреклонно заявил Вилькортин. — Он должен стать наследником трона Данестиана Второго!
— Я, кажется, говорил, что план бала мы рассмотрим в самом конце совещания, — усмехнулся Наместник. — И Альшер — последний, кто хочет заполучить эльфийский трон. Он их терпеть не может.
— Этому немало поспособствовала потенциальная невеста, — развеселился Князь Инниар.
— Это легко исправить парой глотков вина, — «успокоил» Селлестераля Флорентлер.
— Согласен, церемониальный ша-ирлеш заставит любить кого угодно. Но выпить его можно только добровольно. Чего Альшерриан никогда не сделает, — развел руками арши, не к месту припомнив, как в младенчестве сын кашей плевался. И улыбнулся, подумав, что с его характером вполне может то же самое на свадьбе проделать.
— Признайтесь, Селлестераль, Вы просто не хотите!
— Не хочу. Я не хочу заставлять его править народом, который он презирает. Может, конечно, и не заслуженно. Но из этого всё равно не выйдет ничего хорошего. Кроме того, Альшер полезнее Шанакарту, я намерен оставить его здесь.
Вилькортин недовольно поёрзал в кресле, будто в мягком сидении притаилась игла. Иглой этой служило осознание того, что Шейлирриану будет очень трудно взойти на престол, пока Второй Принц где-то рядом.
— Вы намерены женить его на Калерне Свиорден? Этой высокородной… кхм… фаворитке?
— Это его личное дело. Кроме того, напомню Вам, что шестьдесят лет назад именно Вы настояли на её кандидатуре в невесты Наследнику.
— Она была отличным кандидатом, пока не вмешался Ваш сын!
— У Шанакартов это семейное, — грустно улыбнулся Инниар, когда-то очень давно отдавший свою дочь замуж за Селлестераля, вопреки её сердцу, всецело принадлежавшему Эль-Ризару. Впрочем, это был самый лучший из возможных исходов: закон гласил, что дочери Старейшин не могли стать жёнами Наследников, чтобы не множить своё влияние на дела государства.
— Может, нам объявить о помолвке Кармиаэль с Шейлиррианом, чтобы Альшер ею заинтересовался? — подал голос, молчавший до этого Князь Шаллинель Реттуарт, Советник по отраслям производств.
— К сожалению, король Светлого Келя идею не оценит, — поморщился Флорентлер.
Селлестераль слегка коснулся пальцами виска, изящно поправил корону.
— Давайте уже о налогах…
Кайрина с уютным шелестом перевернула страницу книги и вытащила из кармана припасённые бутерброды. Пока разворачивала платок, вытянула шею и выглянула сквозь забитое досками окно, на улицу. Кроме всякого строительного, и не очень, мусора и шайки мальчишек, игравших в войну, здесь никого не было. Девушка успокоилась и вернулась в мир эльфийской романтической прозы, кусая бутерброд. Хлеб размяк от долгого лежания в обнимку с ветчиной, но вкус всё равно был божественный. Особенно на голодный желудок.
В старом заброшенном доме, обречённом под снос ещё до войны, но так и стоявшем на прежнем месте до сих пор, было тихо и пыльно. Вездесущие дети, множество раз порывавшиеся сюда забраться, так и не преуспели: особняк, мало того, что был забит сверху донизу, так ещё и имел дурную славу обители приведений. Приведения эти, одно рыжее, другое — черноволосое, регулярно устраивали показательные распугивания, дабы отвадить самых смелых, оберегая свой схрон от случайных гостей. И два этажа старинного рассыпающегося дома безвестного ныне купца были в их полном распоряжении, скрывая то награбленное под заказ добро, то самих девушек от чутких ищеек. Вот и сейчас Кайра по привычке отсиживалась на втором этаже в захламлённой и разгромленной комнате с большими округлыми окнами, покусывая бутерброд и читая дамский роман под прикрытием рухнувшей на один бок постели с пологом.
От перипетий взаимоотношений прекрасной Адель и не менее прекрасного Виллителя её оторвал скрип досок внизу. Кто-то проник в убежище! Кайра молниеносно засунула романчик, бутерброды и куртку под кровать и нырнула туда сама, затаив дыхание и перестав жевать. Тихие мягкие шаги прошуршали невесомо по мраморной лестнице, проскрипели гнилым паркетом второго этажа и привели кого-то прямо к дверям комнаты, где укрылась рыжая наёмница. Кайрина забыла, как дышать, слушая своё разбежавшееся сердце. Слух обострился до предела. Внезапно шаги стихли на время. Потом стали приближаться без особой спешки, словно вошедший точно знал, где найдёт её. Чем ближе они становились, тем больше готово было сердце выпрыгнуть, взяв тот разбег. Когда до неизбежной встречи оставалось совсем чуть-чуть, Кайра бесшумно потянулась к ножу, давно пылившемуся в укрытии.
— Привет! — остановились перед кроватью ноги в знакомых шнурованных сапогах.
Кайра не в лучшем расположении духа вылезла из-под кровати, стала отряхиваться от пыли и обернулась на запылившийся не меньше неё бутерброд, притулившийся возле резной ножки.
— Вот, дура! Не могла сразу крикнуть, что это ты? Я же чуть не прирезала тебя.
— Я тоже соскучилась, — Шелара приобняла подругу за плечи. — Переживала за тебя. Марвелл записку прислал, что ты у него.
— Нет, я, как договорились, сразу сюда. А ты где была? Наделала шороху и исчезла, в условленном месте не появилась.
— Ну-у-у… — протянула она, многозначительно глядя за спину Кайре. — Дела были. Малоприятные.
Та обернулась и только ахнула. Среди заполонившей всё пространство дома разрухи и обветшалости стоял… монах. Благочестиво так, в ореоле метающейся в воздухе пыли.
— Ого! Это ещё кто?
— Это Шерри, — с усмешкой отрекомендовала брюнетка.
Арши снял бездонный капюшон и слегка поклонился изумлённой Кайре. Та с открытым ртом смотрела на рассыпавшиеся по серому сукну снежные пряди. Шелара даже задумалась, что подругу потрясло больше — роскошь волос или всё-таки роскошь рубинов, украсивших белый атлас. А может, это просто обычное действие малахитовой отравы, вкупе с ростом истинного воина дававшей поразительный эффект. Шелара шаловливо закусила губу, отворачиваясь и мысленно уже жалея впечатлительную любительницу сентиментальных романов. Особенно, когда демон заговорил своим красиво поставленным мягким голосом:
— А Вы, должно быть, Кайрина? Счастлив познакомиться.
— И я, — чарующе улыбнулась Кайра.
— Шелара, я буду ждать вас на лестнице.
Демон вышел, и Кайра довольно обернулась к подруге:
— Ау-у! Где ты откопала это чудо?
— В одной тёмной подворотне. Куртка моя где?
Рыжеволосая быстро подняла с пола смятую куртку и слегка отряхнула:
— Срочно дай мне адресок той подворотни!
— С крыши Городского Управления туда как раз вид чудесный открывается. Залезь, посмотри.
— Жадина, — шепнула Кайра и направилась на выход. Вернее, к наёмнику. С лестницы донесся её кокетливый голос: — Шерри, судя по наряду, Вы пришли спасать мою заблудшую душу?
— О, что-то мне подсказывает, что это Вы скорее толкнёте бедного служителя Богов на скользкую дорожку соблазнов!
Слушая кокетливый смех подруги, Шелара стряхнула всю оставшуюся пыль с куртки и облачилась в неё, застегнув на одну пуговицу. Карман сразу же неудобно оттопырился, вызывая недоумение хозяйки, пришлось вытащить содержимое. Находка удивила: ею оказалась та самая шкатулка, напоследок прихваченная из кабинета. Девушка уже успела напрочь о ней забыть. Повертев в руках при свете дня лакированное дерево, Шелара заметила тонкую выжженную надпись по контуру, где смыкались крышка и основание. Разобрать послание не получилось — символы, текшие один за другим, были ей не знакомы, но это точно было не пожелание доброго здравия, на что намекнула проснувшаяся неожиданно интуиция. С какой стороны открывалась шкатулка, тоже было неясно. Со всех сторон была лишь одинаковая тонкая полосочка стыка, ни петель, ни замка не наблюдалось. То есть, открыть просто так тоже не выйдет.
— Шелли? Ты где там? — донеслось снизу. Интонация же была такая намекающая, что Шелара так и услышала продолжение «Там и оставайся».
А вот нет уж!
Злорадно усмехнувшись, Шелара запихнула трофей обратно в карман, расстегнула куртку, чтобы не привлекать лишнее внимание компрометирующим карманом, и поспешила присоединиться к ушедшей парочке.
Они ждали её возле лаза. Точнее, уже на улице, в тени развалины особняка. Судя по обрывкам фраз, Кайра как раз намёками выведывала у Шерри, кто он такой, чем занимается, и насколько уже очарован. Шел могла только удачи пожелать в этом нелёгком труде, ибо, изучив манеру наёмника отвечать на все вопросы, знала, что та понадобится.
— Готова ехать? — сразу перешёл к делу арши, стоило Шеларе неловко выскользнуть из узкого лаза. Шкатулка ворованным яблоком попыталась задержать её меж двух кривых досок.
Кайра подняла брови:
— Ты куда-то уезжаешь?
— Мы уезжаем, — мстительно поправила Шелара, пряча улыбку.
— И куда это вы уезжаете?
Шелара пожала плечами и кивнула на монаха:
— Он не говорит.
— Почему же не говорю? В загородную усадьбу винодела Шеберта. Сейчас не сезон для яблок, усадьба пустует, мы сняли её на пару дней.
— А мне почему не сказал? — возмутилась Шелара.
— Ты просто не спрашивала.
— Самое глупое оправдание.
— Если бы я оправдывался — возможно. Я объясняю.
— Так, а зачем вам туда? — бдительно вклинилась в разгоравшуюся перепалку Кайрина, обращаясь исключительно к арши. Похоже, она ещё долго не оставит попытки произвести на него впечатление. Интересно, успешно?
— За делом, — Шелара взяла её под руку. — Пойдём пока к Родеру, вещи надо забрать, я там всё бросила кое-как, тебя пошла искать.
Рыжеволосая соблазнительница тяжко вздохнула, бросила на капюшон Шерри жаркий, как сегодняшний день, взгляд и покорно позволила себя увести. Пока они втроём огибали территории заброшенного дома, как-то так вышло, что демон оказался ведущим, чем не преминула воспользоваться Кайрина, вцепившись в рукав чёрной куртки подруги на зависть любому клещу.
— И кто этот красавчик?
— С чего ты взяла, что красавчик? Он даже лица своего не показывает, — слабо отбивалась Шелара от допроса. Под курткой, кажется, уже плавилось тело.
— Мне вполне хватило всего остального, чтобы понять это.
— Очень интересно. И когда же он успел показать тебе всё остальное? Меня не было всего ничего.
— А он и не показывал. Пока.
— Так на нём же ряса!
Шелара откровенно веселилась, ныряя в уличный шум. Вдвоём идти через толпу было ещё менее удобно, чем одной, но подругу сбросить с руки не представлялось возможным.
— Она не помеха женской интуиции!
— Скорее уж не конкурент буйному воображению.
— Вечно ты споришь!
— Я не вечно спорю.
— Вот опять! — поймала Кайра.
— Давай сменим тему, — предложила Шелара, не желая обсуждать гипотетические достоинства Шерри.
— Давай. Как твой поход к Марвеллу? Отдала бумажки?
От такой смены разговора её едва не перекосило. Умеет же Кайра выбирать, о чём спросить! Стоило только вспомнить красочную картину в багровых тонах в кабинете, как к горлу подступала тошнота, на солнцепёке грозившая превратиться в глубокий обморок.
— Ну, как сказать, — неохотно пробормотала Шелара, прикидывая, как бы потактичнее намекнуть Кайре, что ей тоже было бы неплохо убраться из Лерды подальше. — Отдала, конечно. Только они ему уже не понадобятся.
— Ты его недооцениваешь. Он в любом случае найдёт, куда пристроить с выгодой такое сокровище.
— Если воскреснет.
— В смысле?
— В прямом. Безвременно почил.
— Когда? — Кайра, кажется, пребывала в лёгком шоке.
— Примерно час назад.
— Что с ним случилось?
— Много будешь знать, я покажу, — шутливо пригрозил арши, возникший за их спиной внезапно, будто из воздуха соткался. Когда он там оказался, они и не заметили. — Шелара, дальше без меня, мне нужно позаботиться о нашем выезде из города.
— Не подкрадывайся! — Шелара едва успела отвести руку, которой уже замахнулась на монаха. Инстинкты сработали.
— Какая грозная! — восхитился арши, рассматривая маленький кулачок. — Ты меня слышала, воительница?
— Что ты затеял?
— Возвращение блудной графини в лоно семьи. Надеюсь, ты не разучилась носить платья?
Из-под капюшона сверкнули зелёные звёзды, и в следующий миг арши растворился в толпе. Шелара встала на цыпочки, но высокую фигуру в сером удалось разглядеть совсем ненадолго. Густой поток горожан смыл его след.
— Что он про платья говорил? — вернула к реальности Кайрина, тоже пытавшаяся разглядеть скрывшуюся добычу. — Какая графиня? Я не поняла.
— После всего, что случилось, мне нужно уехать, а город оцеплен. Вот и импровизируем.
— Тебе не кажется, что тебе нужно многое мне рассказать?
Шерри открыл дверь, над ухом раздражающе зазвенел позолоченный колокольчик. Суетливый ябеда привлёк внимание ювелира, вкрадчиво и убаюкивающе рекламировавшего какое-то безвкусное кольцо полной даме в вишнёвом платье. Её шляпа, ровнявшаяся полями с плечами, мешала Люцианелю увидеть нового посетителя, и он забавно выглянул из-за грандиозного сооружения с пером. Манёвр не остался незамеченным, и возмущённая клиентка обернулась посмотреть, кто нарушил приватность их товарно-денежных отношений.
— Отче? — визгливо изумилась дама, осеняя себя защитным кругом Светлого пантеона.
Шерри покрепче сжал зубы, чтобы ими не заскрипеть: демоново усиление, в любой другой день здесь никого бы вообще не заинтересовало, кто он и почему в маске. Этим ему всегда нравились человеческие города, здесь странно выглядящие нелюди принимались как должное, и люди сами придумывали причину. Сейчас же пришлось ответить вишнёвой дамочке «благословением» и чинно сойти с лестницы:
— Во славу Пресветлых, дочь моя!
Люцианель чуть не забыл, что рот принято держать закрытым, глядя на этого театрала. Обратив на ювелира капюшон, Шерри выразительно осенил и его благословением богов. Возможно, подействовало: рот он захлопнул со звоном.
— Ну, не знаю. Мне кажется, оно меня полнит, — завелась по новой благословлённая дама, возвращаясь к покупательскому садизму.
— Да, — машинально поддакнул Люцианель с профессиональным убеждением. И тут же спохватился, заметив, как поменялась в лице клиентка: — То есть, нет, Сецилия! Вы прекрасны! Кольцо подчёркивает безупречность и длину Ваших музыкальных пальцев.
— Да, я иногда музицирую…
Сецилия вновь расцвела, от неё по всему магазину потекли волны покоя и самодовольства. И немного приторного вожделения. Шерри закрыл глаза, стряхивая с себя чужие эмоции, и опустился на монстрообразный диван. Хотел было по привычке закинуть ноги на стол, но вовремя вспомнил про свой духовный сан и скромно устроился в углу. А спектакль тем временем продолжался…
Люцианель с тщательно скрываемым загнанным выражением в раскосых глазах убеждал Сецилию, что она тайная мечта любого мужчины. Себя, впрочем, в виду не имел. Но да, этот топаз непревзойдённо подчёркивает её божественные глаза. Ну и что, что карие? Блондинкам вообще никогда топазы не шли! А вот таким жгучим прелестницам, как Сецилия… На этом ювелир едва не схлопотал веером по рукам от польщённой «прелестницы».
Шерри про себя прикидывал, можно ли уже кричать «Браво» и «Бис» или подождать до занавеса. Люцианель, судя по ощущениям, уже впадал в отчаянье. Ещё пара томительных минут, и он рискует растратить весь недельный запас комплиментов.
— Нет, камушки не выпадут, здесь очень надёжная закрепка. Но, если что-то случится, я всегда вставлю Вам их… обратно.
— Значит, может что-то случиться?
Шерри улыбнулся: эльфы не страдают неврологическими отклонениями, но у Люциана совершенно явственно начал дёргаться глаз.
— Я не говорил, что что-то случится, я даю Вам гарантии.
— Ну, не знаю. С этой мыслью надо переспать, — патетически вздохнула дама, силясь грудью выскочить из корсета. На счастье полуэльфа этого не случилось.
— Что ж, возможно, Вы правы, — вывесил белый флаг ювелир, стаскивая с пухлого музыкального пальчика кольцо. — Здесь есть, над чем подумать.
Сецилия поджала губы, вздернула подбородок и распрощалась. Иногда нужно осторожнее выпрашивать комплименты. Прощально тренькнул дверной звоночек, и дверь закрылась чуть более громко, чем дозволено хорошими манерами. Люцианель со стоном рухнул на стойку, обессилено зажав в руке кольцо с топазом.
— Если собрались умирать, Сурриаль, сперва перепишите на меня завещание.
— Нет сил. Заберёте, что сможете унести прямо из витрины, — пробормотал полуэльф, не поднимая головы.
Шерри встал с дивана и подошёл к прилавку, на котором распростёрся ювелир.
— Лично у меня впечатление сложилось, что я помешал вам двоим отлично провести вечер. Вы так и расточали обаяние, — усмехнулся арши. Полуэльф протестующее замычал.
Тут снова дежурно зазвенел колокольчик. Ехидно так, зло. Люцианель дежурно восстал с витрины и улыбнулся. И побелел, увидев в дверях свой кошмар на эту ночь, как минимум. Сецилию.
— Господин Сурриаль! Вы невыносимы! Нельзя быть настолько очаровательным! Я его беру!
— Это Вы невыносимо очаровательны! Будете наличными оплачивать или через банковский вексель?
Шерри чуть не зааплодировал. Прямо так, стоя.
— Через банк, конечно. Я слабая женщина, я не ношу такие суммы в золоте.
— Весьма разумно, — похвалил Люцианель и между делом положил на стойку широкий прямоугольник зачарованного стекла. Пара невесомых касаний стилосом, и на поверхности проявился бланк банковского счёта на оплату.
Сецилия со вздохом, обвиняющим ювелира в вымогательстве, взялась за предложенный костяной стержень и быстро заполнила бланк. Через полминуты пришло подтверждение оплаты, и Сурриаль с самой искренней радостью распрощался с вишнёвым кошмаром.
— Пожалуй, на сегодня с меня хватит, — прокомментировал её уход полукровка и вывесил табличку «Закрыто». В своём зелёном элегантном камзоле он удивительно был похож на выжатый лайм. — Что привело Вас ко мне снова, господин Шерри?
Шерри снял капюшон и лёгким пассом заставил задвинуться занавески. Лампы, свет которых делал блеск камней и золота праздничным и ярким, уберегли ломбард от полной темноты.
— Мне нужна очень узнаваемая карета, которую никому не придёт в голову досматривать. Где бы такую найти?
— Полагаю, у меня? — потирая виски, Люцианель сошёл со ступеней и махнул рукой, приглашая присесть.
— Какое совпадение!
— Да уж, совпадение. Каруна!
Из подсобки, как мышь, высунулась прислужница, готовая не хуже джинна исполнить любое его желание.
— Господин Сурриаль?
— Чаю нам принеси, пожалуйста, — распорядился полуэльф, усаживаясь рядом с наёмником. Девушка кивнула и исчезла вновь. — Так, зачем Вам моя карета?
— Да, что-то прокатиться захотелось. С ветерком. С дамами! — Шерри подмигнул полуэльфу так, что тот только отвернулся.
— И на моей карете.
— Если хотите, Сурриаль, я и Вас возьму.
— Неслыханная щедрость! — усмехнулся полукровка, откидываясь на спинку дивана и потирая лоб. — И в каком же качестве?
— Кучер бы нам тоже пригодился.
Люцианель улыбнулся одними уголками рта. Наглость этого обаятельного мерзавца только прибавляла ему шарма. Он даже почти согласен был отдать ему карету.
В зал вернулась служанка с подносом. Косясь на Шерри, и старательно пытаясь этого всё же не делать, пронесла его торжественно по ковру и поставила на стол. Глазам нелюдей предстала гора пирожных и дорогой чайный набор, во главе с источающим пар чайником. Девушка взялась за фарфоровую ручку, собираясь разлить по чашкам напиток, но Люцианель предупреждающе коснулся её ладони:
— Не нужно, я сам. Можешь идти.
Служанка кивнула и удалилась в подсобку.
— Она хоть разговаривает? — спросил Шерри, проводив взглядом девушку в переднике, похожую больше на тень, чем на человека.
— Каруна? Конечно. Иногда даже слишком много. Чаю?
— Нет, лучше карету. Я сегодня щедрый, даже кое-что предложу взамен.
— Ещё одну шанакартскую брошь?
— Кое-что более полезное. Информацию.
Люцианель удивлённо поднял брови, грациозно поднося фарфоровую чашку к губам. Зелёные глаза прожгли его насквозь уверенным, прямым взглядом, заставлявшим чувствовать себя неуютно, и полукровка снова мучительно покраснел, радуясь, что за чашкой не видно.
— Приму молчание за согласие. Мне стало известно, что в воровском Доме скоро сменится власть.
— С чего Вы взяли, господин Шерри, что меня это должно заинтересовать?
— То есть, Вам всё равно, с кем теперь работать?
Сурриаль поморщился.
— Как грубо.
— Я жду.
— Но я ведь всё равно узнаю о перестановках.
— Возможно.
Люцианель покрутил в руке пирожное и равнодушно положил его обратно на большую тарелку.
— Там ещё что-то назревает, так?
Шерри не ответил, продолжая спокойно сидеть на диване, удобно устроившись в углу. Ему действительно даже не требовалось больше говорить. Он улавливал все внутренние колебания ювелира, его метания, эмоции. Люцианель снова сдался, сам загнав себя в ловушку сомнений.
— Завтра я собирался ехать в Руансу за новым товаром. Днём раньше, днём позже… По пути?
— Вполне. Мне нужно кое-что вывезти из города и доставить в усадьбу Шеберта.
— Это крюк.
— У Вас в запасе ещё день.
— Больше ничего брать не будешь? — спросила Кайра, сидевшая на краю стола с тарелкой вчерашнего гуляша. Она уже переоделась и смыла с себя пыль, с её потемневших рыжих локонов изредка падали капельки воды.
Шелара закинула на плечо сумку и прикинула её вес. Тяжеловато вышло, конечно, но не пешком же её идти заставят. Она сбросила ношу на кровать и подошла к окну. Кроме жаркого дня, медленно ползущего по циферблату на высоченной башне городской ратуши, там никого не было.
— Я уже третий раз перекладываю вещи. Хорошо, что Родер согласился придержать у себя остальные, — она села на подоконник и скрестила руки на груди.
Кайра жестоко ткнула вилкой в ломтик картофеля:
— Так и не скажешь, куда и зачем собралась?
— Говорю же — не знаю. Да и не важно мне сейчас, только бы подальше от этого города.
— Столиц в империи много, ещё целых три, выбирай любую.
— Знаешь, сегодня я поняла, что не хочу больше столиц. Хочу домой. Вот, узнаю, что от меня этим арши понадобилось, и сразу домой. Я там два года уже не была!
Кайра скептически хмыкнула, выскребая кусочком хлеба опустевшую тарелку.
— Мне стоит тебя предупредить, что арши опасны?
Шелара шутку оценила.
— Я уже забыла, что такое безопасность. Наверняка, теперь уснуть не смогу без уверенности, что кому-то не угодила.
— Ты сказала, мне тоже следует из города исчезнуть?
— Да. После всего, что здесь случилось за последние сутки, виноватой точно посчитают меня, а когда не найдут, можешь пострадать ты.
— Ну, значит, я еду с тобой.
— Так вот почему ты свой лучший костюм нацепила? — засмеялась Шелара, глядя на стройную фигурку подруги, выгодно подчёркнутую облегающим зелёным вельветом. — Рыжая-бесстыжая.
— Я просто совмещаю приятное с полезным.
— А как же Ронни?
— Какой ещё Ронни?
— Тот, который тебе вчера «настоящее» свидание устраивал, — освежила девичью память Шелара.
— А-а-а, — глубокомысленно протянула Кайрина. — Я пошлю ему корзину увядших роз, как та баронесса жениху в прошлом году.
— Боюсь, если собираешься ехать со мной, у тебя уже нет времени дарить мужчинам цветы.
— Ну и ладно. Сам поймёт, не маленький. Так, ты не против, что я собралась с тобой?
— Конечно, нет. Мне нужен человек, которому я могу доверять. Буду рада твоей компании.
— Тогда я быстро!
Забрав тарелку, она вышла из комнаты, оставив Шелару в одиночестве. Та обняла себя за плечи, и обернулась к прозрачной глади стекла.
Как раз вовремя, чтобы увидеть, как со стороны улицы к воротам владений Фор Судора подъезжает лакированная карета, украшенная позолоченными вензелями. Пара великолепных чёрных лошадей, запряжённая в экипаж, тоже едва не сверкала лоснящейся богатой шкурой. Впрочем, этот господин мог себе позволить подобную роскошь. Шелара отправилась встречать нежданного гостя: всё равно параноик Родер даже ворот не откроет.
Над ажурными створками ворот с гербом Фор Судора нежно плыла мелодичная трель вызова прислуги. Люцианель, зажавший холёными пальцами латунную позеленевшую кнопочку, уютно вписанную архитектором в вензель колонны с огромным шаром сверху, уже едва не пританцовывал у закрытых ворот. С лошадьми, переминавшимися на месте, у них очень слаженно получалось. Шелара неспешно подошла ближе.
— Можете уже отпустить, я здесь.
Сурриаль с видимым облегчением отпрянул от звонка и непроизвольно потер пальцы, чуть запачканные зеленью латуни.
— Вижу, им давно не пользовались.
— Очень, — кивнула Шелара, положив руки на тронутую ссадинками ржавчины решётку. — Настолько давно, что в доме уже система оповещения не работает, надо было заново зачаровать ещё полтора года назад. Но Родер теперь магов домой не впускает.
— А как же…?
— Я вас из окна видела. Что-то ещё хотели, господин ювелир? Брошь была моей единственной ценностью.
Люцианель взялся за чёрный вертикальный прут ворот:
— Не впустите меня?
— Да что-то не хочется.
— Паранойя, я вижу, весьма заразная вещь, — улыбнулся полукровка.
— Разумная осторожность ещё никому не повредила. А вот случайная неосторожность — напротив.
Дверца кареты со щелчком раскрылась, и в узком проёме контрастом к чёрному лаку показались белые волосы. А за ними и подчёркнутые маской зелёные глаза.
— И давно ли ты научилась осторожности, да ещё и разумной, Шелара?
— Я всегда… — начала девушка и вдруг замолчала. — Я больше не попадусь на твои провокации, Шерри!
— Жаль, — вздохнул блондин. — Где вещи?
— В доме.
— Так неси, мы уезжаем.
— Со мной поедет Кайра, — не сдвинулась с места Шелара.
Шерри хмыкнул.
— Не думаю, что Шейлирриану это понравится.
— А меня должно волновать его душевное состояние?
— Оно может отразиться на твоём. Как душевном, так и физическом.
Шелара убрала руки с решётки и засунула ладони в карманы брюк.
— Я могу просто не открывать эти ворота.
— Шелара…
— Что?
— У тебя что-то здесь, — он пальцем коснулся своего левого предплечья.
Шелара машинально посмотрела, куда указывал ей наёмник, и во рту вдруг стало сухо. Мельчайшее красное пятнышко вызывающе нарушило белизну её рубашки возле самого шва. Кровь Марвелла. Какой тактичный и, в то же время, показательный намёк.
— Какой я неаккуратный, — посетовал убийца.
Шелара стряхнула с плеча невидимую пылинку, будто это могло помочь избавится и от пятна, и развернулась к дому:
— Сейчас возьму вещи и приду. С Кайрой. Я её здесь не оставлю. И одна с вами не поеду.
— Стой.
— Что ещё? — она недовольно развернулась.
Шерри передал полуэльфу два объёмных свёртка, и тот с видимым усилием протиснул их ей через прутья решётки. Девушка взяла их по очереди, один засунула подмышку.
— Что это?
— Платья, как я и обещал.
— Два? — вздёрнула бровь Шелара, повертев второй свёрток в руке. Довольно тяжёлый, кстати.
— Ты ужасно предсказуема.
Брюнетка хмыкнула, снова отворачиваясь. И только тогда позволила себе довольно улыбнуться.
Когда она отошла достаточно далеко, Люцианель повернулся к Шерри и прислонился спиной к решётке, ворота скрипнули, слегка сдавая позиции.
— Что-то не похоже это на непринуждённую поездку с дамами.
— Вам не понравилась дама? Подождите, сейчас вторая выйдет.
Полукровка сложил на груди руки и пораженно покачал головой:
— Вы манипулятор, господин Шерри. Вы заставляете окружающих делать то, что Вам нужно, да так, что они ещё и думают, что выигрывают.
— В Шанакарте мы зовём это политикой, — Шерри вытащил из кармана зачарованное стекло и раскрыл его. Шейлирриана лучше сразу предупредить об изменениях в планах. — Иллюзия победы там, где и добиваться её не нужно. Это делает людей более управляемыми.
Сурриаль промолчал, странно глядя на вечноюного наёмника.
Как ни странно, ждать появления девушек пришлось не так долго, как можно было бы ожидать от представительниц прекрасного пола. Возможно, потому, что утруждать прихорашиваниями они себя не стали: из-под приподнятых для ходьбы подолов выглядывали не утонченные туфельки, а удобные кожаные сапоги. Это наталкивало на мысли, что и вместо кружевных чулок они предпочли остаться в брюках.
Первой шла Кайра в скромном зелёном платье, которым была, судя по всему, недовольна. Слишком контрастировало оно со сложным покроем голубого платья подруги, и выглядела девушка на её фоне просто камеристкой. По лицу было видно, что Шерри нравился ей всё меньше.
Шелара, тащившая на обнажённом плече увесистую сумку на длинном ремне, тяжело дышала, распущенные волосы извивались по плечам крупными кольцами и щекотали тонкие руки. В корсете и без блузки она была восхитительна: то ли из чужого будуара сбежала, то ли из своего тайного любовника выставила. Девушка угрюмо протиснулась между створками ворот следом за Кайриной и только тогда заметила взгляд Шерри.
— Что опять не так?
— Лично мне всё нравится, а вот окружающим может показаться слегка чересчур, — он протянул руку, легко взял её сумку с плеча и закинул в распахнутую карету. — Люцианель, одолжите леди свой плащ.
Сурриаль взмахнул рукой и вытащил прямо из воздуха тёмно-зелёный дорожный плащ с капюшоном. Встряхнул его, пригладил и передал наёмнику. Арши, как фокусник, расправил плащ и опустил его на обнажённые плечи Шелары, заботливо сколол ворот брошью в виде двух половинок золотого яблока и накинул ей на голову капюшон.
— Лучше? — с издёвкой спросила девушка, поправляя слишком глубокий для неё капюшон.
— Настоящая графиня, — подтвердил арши и сделал приглашающий жест к карете. — Взяла документы?
— Да, в сумке.
Блондин кивнул, помог забраться в карету, не наступив на подол, потом оказал такую же любезность Кайре, воспользовавшейся моментом. Девушки устроились друг против друга, к ним спешно присоединились полуэльф и арши, и карета тронулась.
Шелара спустила неудобный, большой для неё, капюшон на плечи и непокорно помотала головой, давая свободу объёмным волосам:
— Жарко. Мы здесь сваримся.
— Это новейшая модель экипажа! — обиделся Люцианель и ладонью слегка надавил на завиток резного подлокотника, примыкавшего плотно к обитой шелком стенке. На потолке вспыхнул голубым сложный орнамент, выложенный из зачарованных топазов, и от них вниз освежающе потёк холод. — Здесь предусмотрена система регулирования температур.
— А хорошо быть богатеньким эльфом, — хмыкнула Кайрина, фривольно откидываясь на спинку кожаного сидения.
— Да, весьма удобно, — сдержанно согласился Сурриаль и отвернулся к окну.
Шерри обернулся к Шеларе:
— Покажи документы.
Девушка потянулась к сумке и вытащила из бокового кармана плотный прямоугольник документов, обшитых дорогим бархатом с золотым помпезным оттиском королевского герба Ольреды. Раскрыла, подала наёмнику. Заинтересованная Кайра вытянула шею и заглянула в паспорт.
— Ого! Прямо как настоящий!
— Он настоящий.
Шерри бегло пролистал сведения о рождении, родителях, предках, титулах и подвластных землях и владениях. Отцом и матерью по документам значились граф Валей Карриан и графиня Морисса Карриан. А ведь по сведениям, полученным Шерри, графиня была уже мертва на момент удочерения Шелары. Арши удовлетворённо кивнул и отдал паспорт.
— Держи наготове. Я доеду с вами до ворот, чтобы ты не наделала каких-нибудь глупостей, затем встречу вас за воротами города и провожу в усадьбу. И помни, я буду следить, как вы проходите контроль.
— Хорошо.
— Вопросы есть?
— Полно, — без обиняков ответила девушка, зная, что ответов не получит.
— Составь список, потом посмотрю.
— И ответишь? — прищурилась она.
— Наверняка нет, но мне интересно, что тебя интересует.
Шелара отвернулась к окну, попутно размышляя, какой тип мести будет действеннее: обмануть его ожидания и не задавать вопросов, или превзойти их и завалить демона кучей глупых вопросов, накопившихся ещё с далёкого детства. Невольно она заулыбалась, представив выражение лица под маской, когда он прочтёт что-то вроде «Как люди смогли договориться, что каким словом назвать?». В воображении получилось до того забавно, что она засмеялась.
— Ты чего? — почему-то шёпотом спросила Кайра, подавшись вперед.
Подруга протестующее взмахнула ладонью, обещая всё объяснить потом.
С улицы вдруг послышался ужасный шум. Крики, гомон. Карета дёрнулась и встала, застряв в бушующей людской массе. Лошади испуганно заржали.
— Что происходит? — требовательно спросила Кайра, пока Шелара непонимающе выглядывала из-за занавески.
Толпа шумела и напирала куда-то вперёд так, словно сегодня король внеурочно раздавал монеты. Начиналась давка, ругань, топот сотен башмаков по мостовой… В этой кутерьме ловко шныряли беспризорники и мелкие лоточники, вклиниваясь в ругань своими рекламными выкриками.
Сурриаль отодвинул стекло окна и высунул ладонь с зажатой меж пальцев серебряной монетой. Как завороженный этим зрелищем, у двери кареты замер паренёк в длинном заляпанным переднике с подносом подгорелых карамельных леденцов. Сорванным голосом он предложил «сиятельству» свой сомнительный товар. Полуэльф встречно предложил рассказать, что за шум.
— Так это. Ведьму поймали.
— Какую ведьму? — Сурриаль нахмурился. Влияние радикально настроенных жрецов давно ослабло, за магически одарёнными, как за потенциальными приспешниками Тёмных богов, никто не вёл охоту уже лет пять. По крайней мере, в столицах.
— Ту, которая Управление обчистила. Сто тыщ золотых выкрала.
— Ско-о-олько? — ахнула Шелара, дивясь своей удали в устах народной молвы.
— Сто тыщ!
— И как же унести смогла? — заинтересовался Шерри.
— Так это, беса призвала! — козырнул познаниями отрок.
Шерри только фыркнул. Сурриаль подозрительно на него взглянул, потом снова поманил паренька поближе:
— А почему площадь перекрыта?
— Так интересно! Она там со стражей драку устроила!
Где-то вдалеке, впереди, снова раздались громкие крики, рокот разошёлся по толпе, как круги по воде, докатившись в конце и до увязшей кареты. Паренёк с леденцами весь подобрался, как охотничий сеттер, и вытянулся в струну. Над улицей громко прокатились самые грубые из площадных ругательств, и лоточник, жадно облизнувшись, схватил монету из руки полуэльфа и юркнул в людскую массу.
Толпа неспокойная, как море, волнами локтей и тел забила по бортам кареты. Лошади снова тонко заржали, экипаж закачался, как утлая лодка в шторм. Снаружи что-то происходило. Шелара вскочила с места и, перегнувшись через Шерри, жадно высунулась в окно. Впереди образовался просвет, там маяком торчала куполообразная крыша полицейской кареты, и возле неё шла активная возня. Двое стражей, без надежды на подкрепление, сражались с юркой и очень агрессивной девушкой в песочного цвета брючном костюме. Она была великолепна, дралась, как сумасшедшая, зная наперёд, что с площади ей не уйти. Шелара нервно сжала резную раму окна. Запал драчуньи быстро угасал, наконец, двое стражей сумели её схватить и, скрутив ей за спиной руки, стали заталкивать в карету. Тогда над толпой и показалось лицо девушки.
— Ох, нет! Мэлори!
— Что? — вскочила с места Кайра.
Шерри схватил Шелару за руку и рывком усадил на сидение кареты. Кайре оказалось достаточно одного его взгляда, чтобы усмирить чувства и опуститься без сил на дублёную кожу обивки. Шелара задыхалась от ужаса, прижимая ко рту ладонь.
— Они поймали её, поймали.
— Отлично, дороги теперь очистятся.
— Её же казнят! — вспылила Шелара, дергаясь с места, но была удержала за плечи наёмником.
Он встряхнул её, припечатывая горящим тяжёлым взглядом:
— Хочешь поменяться с ней местами?!
Девушка неуверенно притихла.
— Вот, и умница, — похвалил арши и отпустил свою жертву.
Карета дёрнулась вдруг и медленно покатилась вперёд. Толпа схлынула следом за полицейским экипажем, освобождая пространство площади так, что можно было теперь проехать до угла дома и свернуть на менее оживлённую улочку, чем и воспользовался кучер. Теперь ничто не задерживало их путь вперёд, к воротам из города.
Совет окончился, оставив густой осадок из тяжёлых мыслей. Старейшины становятся всё более и более невыносимыми, их желание контролировать жизнь правящей семьи всё более навязчивое и, если пока не связывает руки, то в пальцах уже путается, как паутина.
Селлестераль, всё такой же сумрачный и застывший, из зала заседаний направился прямиком к зимним садам замка. Крытые стеклянные галереи, залитые светом, наполненные ароматами дивных цветов, яркими красками их лепестков, услаждали взор и усмиряли любую печаль. Но не за душевным равновесием пришёл к цветам Селлестераль…
Плотно прихлопнув за собой двери и убедившись, что здесь его встретило уединение, Наместник закрыл чугунную задвижку художественного литья и вздохнул, сбрасывая с себя царственное оцепенение; при этом весь его облик как будто стал ярче. Подвижным, чистым взглядом он обвёл пышные цветущие кусты и вдоль стены, облицованной мелкими плитками небесной мозаики, пересёк сад. Пальцами он машинально вёл по холодным эмалевым квадратам, пока не почувствовал под их кончиками одну, чуть выступающую над остальными. Надавив на неё, он со щелчком привёл в действие механизм, плитка пружинисто выскочила и распахнулась наподобие дверцы. Под ней лучистой звёздочкой зияла замочная скважина. Селлестераль вложил в неё длинный ключ, прятавшийся до этого во внутреннем кармане, и дважды его провернул. С шелестом перед ним раскрылась пасть тайного хода, из которой дохнуло каменным холодом, сухим и пропитывающим пространство насквозь. Арши вытащил ключ и вошёл под свод коридора. Дверь за ним пришла в движение, с гранитным шорохом заскользила обратно, отрезая путь назад.
Селлестераль протянул руку вправо, безошибочно нащупывая выключатель. Вереница ламп из резного кварца бесшумно загорелась, освещая недра глухого коридора, уходящего вниз крутой лестницей. Наместник положил ладонь на страховочные перила и стал спускаться. Всё ниже и ниже.
Одна маленькая тайна великого рода Шанакарт. Заброшенная темница, следов которой не найти даже на первых планах замка. Селлестераль мысленно называл это место тоннелем забвения. Место на грани шанакартской вечности, единственное, которое способно хранить тайны бесконечно долго. И самое надёжное, чтобы спрятать что-то. Или кого-то.
Впереди показалась площадка этажа, тёмная, освещённая только лампами с лестницы и мерцающим голубым светом, льющимся от частого переплетения решётки, похожей на путаницу ветвей колючего терновника и преградившей выход из широкого каменного мешка.
Наместник подошёл ближе к камере. Рядом, возле стены, стоял наготове стул, арши легко перенёс его за спинку в центр коридора и поставил напротив решётки. Он часто приходил сюда, примерно раз в две недели, вряд ли его маленькая тайна успевала соскучиться.
— Селлестераль! — раздалось из каменного мешка пронизанное ненавистью шипение. Пленник поднял голову, голубое сияние решётки осветило его лучше и сделало поразительно похожим на призрака. Отражая свет, глаза горели ледяными хрусталиками, пронзая фигуру сидящего напротив Наместника.
— Добрый вечер.
— Вечер? — растерянно переспросил узник. — Сейчас вечер?
Селлестераль любезно улыбнулся:
— Прекрасный майский вечер, океан застыл в ожидании заката, и его прохладой просолен воздух.
Узник зарычал в своей клетке и рванулся с измятой постели вперёд, к решётке. Но, только коснувшись её, с шипением отпрянул, опалённый защитным полем. Наместник сдержанно и грустно улыбнулся, как обычно делают, когда собеседник попадает в неловкую ситуацию, и вежливость заставляет сгладить её. Узник заходил вдоль железного терновника, его волосы, золотистые от природы, приобрели в отсветах зеленоватый оттенок.
— Издеваешься. Плохой день, Наместник?
— Начинает налаживаться.
— Изводишь меня?
— Скорее, просто приятно видеть тебя здесь. Это зрелище умиротворяет.
Узник остановился и сомкнул отросшие вмиг чёрные когти на перекрестье шипов кованных лоз:
— Боишься, что я выйду отсюда.
— Не боюсь. Не выйдешь.
— Выйду. Выйду-выйду-выйду, — он безумно рассмеялся. — И заберу трон. Он мой. Мой-мой-мой.
Селлестераль лишь головой покачал.
— Ты теряешь рассудок.
— Он ясен, как никогда. Мне снилась женщина.
— Понимаю. Их у тебя давно не было.
— Нет! Мне снилась та, что освободит меня. Всех нас.
— У тебя прогрессирует раздвоение личности или воображаемых друзей завёл?
Пленник не слышал иронии, сквозившей в этих словах, впрочем, и слов самих не слышал. Он остановился, лицо его приняло странное выражение, будто на гладкой каменной стене, по которой растекалась в ореоле от света далёкого хрусталя тень Наместника, видел недоступные тому картины.
— Совсем скоро свободу получат те, кто ждал её так долго. Совсем скоро она освободит нас.
— И как выглядит твоя спасительница?
Узник нахмурился.
— Она… Я не помню, — заточённый арши схватился за голову и сжал виски. — Она прекрасна. Она… Её образ не помещается в моей голове.
Селлестераль сочувственно вздохнул и поднялся со стула.
— Куда ты? — снова приник к решётке безумец.
— Жизнь не останавливается, пока ты здесь сходишь с ума. Мне нужно править Шанакартом.
Пленник снова впал в ярость от этих слов. Бессильную и безумную. Он заметался по своему гладкому каменному мешку, зацарапал когтями по решётке так, что от неё на пол полетели острые синие искры, похожие на звёзды. Он рычал, шипел и проклинал Селлестераля на всех известных ему языках. Наместник покидал его, вслед за его шагами гасли кварцевые огни. И вскоре узник оказался в тихой темноте, где было лишь его сбитое порывом дыхание и мёртвое сияние решетки.
Всю оставшуюся дорогу Шелара молчала и смотрела в окно. Глаза, говорят, зеркало души, и, да, они были также сухи и пусты. Путешествие только началось, но уже требовало принятия тяжёлых решений и жертв. И если Марвелл, возможно, участь свою заслужил, то Мэлори было жаль до боли. Они не были близкими подругами, но часто виделись в Доме, и лёгкие узы знакомства делали её заключение под стражу тягостным для Шелары, возбуждая чувство вины. А ведь со встречи с арши не прошло ещё и суток. Что же будет дальше? Она посмотрела на Шерри, который, как конвоир, сопровождал карету верхом на своём коне. Где он оставлял эту зверюгу?
Девушка отвернулась от окна. Кайра перед ней, разомлев на мягком сидении и прохладе, дремала, восполняя бессонную ночь. Полуэльф был поглощён своим зачарованным стеклом, сосредоточенно с кем-то переписываясь. Мелодичный звон, возвещавший о прибытии новых сообщений, почти не переставая, играл затейливую ломаную мелодию. Каждый коротал дорогу по-своему. Шелара прикрыла глаза.
Резкий толчок разбудил её, прервав какой-то тревожный сон. Девушка потянулась, разминая затекшие мышцы. За окном простирался цветущий двор усадьбы. Шерри спешился и распахнул дверцу кареты с её стороны:
— Выходи, — он подал ей руку и помог спуститься. — Проводи подружку в гостевую комнату, я встречусь с Шейлиррианом, потом приду за тобой.
Шелара кивнула и повесила сумку на плечо. Кайрина, неловко путаясь в складках непривычного ей длинного подола, выбралась из экипажа, сдавленно ругаясь. Сурриаль галантно подал ей сумку, оставленную на полу.
— Спасибо, — она подхватила грубый ремень и обратилась к Шеларе, сонно стоявшей на дороге. — Куда дальше?
— Сюда, — кивнула она на роскошную каменную усадьбу и повела к входу. — Не терпится уже снять это платье!
— Вот это хоромы!
— Кайра, только ничего не трогай, ладно?
— Ладно-ладно.
Шерри проводил их тяжёлым взглядом, потом повернулся к Люцианелю, продолжавшему сидеть в карете. Арши повёл рукой, и на ладони его материализовался тяжёлый кожаный кошель. Блондин протянул его полуэльфу и переложил в его руку.
— На чай приглашать не буду, извините, Сурриаль.
Люцианель улыбнулся, взвешивая на ладони кошель, и положил его рядом с собой.
— Действительно, не стоит. С Вами очень приятно иметь дело, господин Шерри.
— Вы тоже не разочаровали меня, Люцианель, — кивнул Шерри.
Глядя, как карета ювелира описывает по подъездной дорожке круг и выезжает за ворота, демон с неудовольствием думал, что переборщил в прошлый раз с чарами, переборщил.
— Вашей подруге понравилась комната? — спросил Шейлирриан, закладывая руки за спину.
В этот раз разговор был приватный, они были совсем одни, и это добавляло напряжённости. Он стоял возле письменного стола в красном и строгом чужом кабинете с совершенно ужасным коричнево-красным ковром.
Шеларе было предложено присесть, но оставаясь на ногах, она чувствовала себя увереннее. Поэтому отказалась и подошла к дальнему окну, из которого открывался вид на внешний двор.
— Да, она в восторге. Жалеет, что не может остаться здесь жить.
— Что ж, должен сказать, что мы не останемся здесь даже ночевать, если договоримся.
— О чём?
Шелара повернулась к арши и сложила на груди руки. Весьма сомнительный защитный жест. Хотя, и говорит о многом.
Шейлирриан помолчал, до странного внимательно рассматривая хрупкую девушку, стоящую перед ним, словно прикидывал что-то в голове. В её удивительных синих глазах застыл вопрос, рождённый этим взглядом, но осторожность не давала его пока задать.
Принц что-то решил, наконец, для себя и признался:
— Мне нужна Ваша помощь в одном деле.
— О, мы всё-таки перешли на «Вы», — иронично подметила Шелара. — Значит, помощь, и правда, нужна.
Шейлирриан пропустил выпад мимо ушей.
— Шерри уже ввел Вас в краткий курс шанакартской истории?
— В общих чертах… Ваше Высочество.
— Что ж, вижу, главное Вы знаете.
— Ну, это, конечно, не всё, что мне теперь известно. Но экзамен по вашей истории я бы точно не сдала.
— У нас будет время восполнить пробелы, если Вы согласитесь сотрудничать. Как Вы уже знаете, мой отец, Император Эль-Ризар Шанакарт Астель исчез на закате войны. Я верю, он жив. И все прошедшие годы я прилагаю все усилия для его поисков, но тщетно. Ни отряды, ни магия, ни агенты… Ни одно средство не дало результата. У меня есть основания полагать, что в его исчезновении замешан наш Наместник, Селлестераль Шанакарт Астель. Который и займёт трон, если я не отыщу отца в ближайшие месяцы. А значит, его план полностью удастся.
Шелара шумно вздохнула:
— Я понятия не имею, где Ваш отец.
— Разумеется, не знаете. Но Вы последняя, кто его видел.
— Мне было десять, понимаете?
— Понимаю. И поэтому Вы мне нужны для запасного плана. То, что отец спас Вам жизнь, дал имя и подарил родовую брошь, даёт мне право назвать Вас сестрой, младшей принцессой фамилии Шанакарт. При этом, как персона со стороны, Вы не подвержены влиянию нашего двора, не имеете там интересов и не подвластны Наместнику. Вы чистая фигура, способная поломать политические игры моего окружения при правильной роли, отведённой Вам.
— Что Вам от меня нужно? — устала от предисловия Шелара.
— Мне нужно, чтобы Вы стали моей женой.
Глядя на её приоткрывшийся от удивления рот, Шейлирриан предупреждающе поднял руку.
— Фиктивно, разумеется. И временно. Вы уже в курсе, что Наследник престола — я. Если отец не будет найден до осени, мне нужно будет принять корону. И этого я не смогу сделать, не будучи женатым, это Закон. И Вы можете помочь мне его преодолеть.
Шелара задумалась, неосознанно глядя в окно. Там над кронами дальних деревьев загорался румяный закат, золотил их, запекал чистое небо.
— Почему бы Вам не сделать это предложение помощнице? У Вас, как я заметила, очень доверительные отношения. Она красива и, наверняка, знатна.
— Это невозможно. По тому же Закону, Наследник не может сочетаться браком с дочерьми Старейшин, чтобы не множилось влияние Князей на страну. И, хотя Айшариль предана мне, она остаётся предана и отцу, а другой женщиной я так и не обзавёлся. Не думал, что действительно понадобится.
— Так Вы подозреваете собственную советницу? Доверяй, но осторожно?
— Это негласный закон Шанакарта.
— Следовательно, мне тоже нужно осторожно доверять Вашим предложениям. В чём подвох?
— Подвоха нет. Я нанял Шерри как Вашего телохранителя. Уверяю, ему можно доверить дыхание. За Вашу помощь я готов заплатить. Как только мои цели будут достигнуты, мы сможем проститься.
— У Вас практикуют развод? Прогрессивно.
— Нет, в них, как правило, нет необходимости. Но мы инсценируем Вашу смерть. Вы получите деньги, а я — трон. Выгодное предложение.
— Смотря, сколько Вы предлагаете.
— Сколько Вы получили за брошь?
— Шестьдесят золотых.
Арши пренебрежительно фыркнул.
— Продешевила? — догадалась Шелара.
— Да. И я Вас обманывать не буду. За Вашу услугу я предлагаю десять тысяч золотых.
— Сколько? — не сдержала чувств Шелара, не в силах постичь эту сумму. Это целое состояние! Невероятно!
— Десять тысяч золотых. За роль жены. Без обязательств. Только видимость. Сможете сыграть благородную супругу?
Шелара вздохнула, переводя дыхание. Денег, что предлагает Принц, хватит на реконструкцию Алессано, хватит на новую жизнь для графства Карриан. И для неё тоже хватит. Это окупит все мечты, ранее казавшиеся несбыточными.
— Действительно, выгодное предложение.
— Так Вы согласны?
Девушка молчала и смотрела в окно. Там внизу, на пёстрой ровной дороге стояла беловолосая фигура в чёрном одеянии. Шерри что-то говорил скромно одетому служащему усадьбы, кивал на какие-то бумаги и указывал на невидимые отсюда строки. Не к месту вспомнился их спор на клинки. Шелара улыбнулась и обратила лицо к Шейлирриану, спокойно ожидавшему ответа.
— Я согласна.
«— Это королева. Она ходит как угодно. — Кому, простите, угодно? — Тому, кто играет»
Обитель Ветров. Так ласково называли арши самую высокую башню замка Шанакарт. Она гордо и величаво несла свою увенчанную пикой голову над остальными и суровым дозором стояла над Империей. Казалось, от её тяжелого невидимого взора не укрывалось ничего, что происходило в Шанакарте, да и за его пределами. Некоторые улавливали ледяную надменность в её обращённых к далёкому Материку глазницах арок.
Иллиабель Инниар, прелестная супруга Наместника с лукавыми сиреневыми глазами, поправила на плечах белую шёлковую накидку, обшитую тонким кружевом, и подошла ближе к гладким перилам смотровой площадки. Как на чужой широко раскрытой ладони предстал перед ней зеленеющий Шанакарт, и сердце, как впервые, забилось чаще. Вершина мира, просоленная океанским бризом. Здесь даже дышалось по-иному, здесь она сама ощущала себя иной.
Цепочка островов, явившихся миру по воле первого правителя арши, причудливо выложила на поверхности океана тело неповоротливого ящера. Там вдалеке — «голова», портовый остров, наполненный приветствиями всем гостям с Материка, шумом торгов, диковинными вещами и всевозможными наречиями. Ближе — «тело», изогнутая длинная полоска суши, держащая над волнами столичный град, застроенный каменными цветными особняками. Прекрасная обитель народа арши, над которой высоко тянулся к небесным просторам обсидиановый замок, вечный страж и хранитель. Если бы Иллиабель сейчас обернулась, то увидела бы остров «хвост», заканчивающийся острой грядой рифов, приют ремесленников всех мастей, оружейников, ювелиров, мастеров… Четыре «лапы» неправильной формы и ещё четыре крупных острова, окружавшие тело «ящера» были владениями восьми Князей, составлявших Совет Старейшин, и носили их имена — Реттуарт, Флорентлер, Дювиалар, Варшестель, Тайконер, Вилькортин, Инниар, Теллири. А там, где огромной тучей разлёгся по воде Материк, двумя пылающими в лучах солнца белыми башнями тянулся к матери-ящеру Тианшель, самое далёкое и младшее Княжество арши.
— Осматриваешь владения?
Раздавшийся за спиной голос прервал задумчивость самой красивой женщины Империи и заставил её улыбнуться. Только один арши мог подойти к ней незаметно. Вернее, двое, но второго сейчас не было в Замке.
— Не подкрадывайся!
— Почему я не могу подкрадываться к собственной жене? — удивился мужчина и положил руки на изящные плечики, скрытые дорогим кружевом.
— Хорошо, подкрадывайся.
Селлестераль наклонился и поцеловал её в висок, Иллиабель прикрыла глаза и откинулась ему на грудь.
— Как прошёл Совет?
— В очень неформальной обстановке.
— Они опять пытаются поделить нашу семью на благо разносторонних государственных интересов?
— Каждую неделю одно и то же.
— Я всё равно не отдам им моё Совершенство, — улыбнулась Иллиабель, безмятежно глядя на океанский горизонт.
— Что ты опять замыслила? Куда ты послала Альшерриана?
Женщина покачала головой.
— Не знаю, где он. Не видела его уже несколько дней.
Они замолчали, созерцая свои земли. Наступила баюкающая тишина, нарушаемая только воем ветра и отчаянными криками чаек. Селлестераль развернул супругу к себе лицом и прикоснулся пальцами к фарфоровой коже щеки:
— Ты опечалена чем-то? Ты всегда приходишь сюда, когда тебе грустно.
— Нет, обычно я прихожу сюда подумать. Ветер уносит лишние мысли и остужает голову. Но уже второй день у меня очень странное предчувствие. Грядут перемены.
— Только ты про осень ничего не говори, — отшутился Селлестераль, но женщина в его руках осталась серьёзна и напряжена.
— Нет, душа моя. Я чувствую, надвигается что-то тёмное, как воля древних богов. Моя магия кипит в жилах.
Она подняла руки раскрытыми ладонями вверх, словно хотела что-то показать в них. Тонкие белые пальцы немного подрагивали от внутреннего напряжения, но больше ничто не выдавало изменений. Он взял прохладные ладони в свои, тёплые.
— Я не вижу.
— Это ещё далеко, но я покажу, — она высвободилась из его рук и сжала пальцами его виски.
С первым же прикосновением на глаза нахлынула тьма. Привычные звуки и запахи отдалились и исчезли. Потом в лицо пахнуло застоявшейся могильной сыростью и отчаяньем, за которым не ждало ничего. Сердце в груди на мгновение сжалось в жалкий ком осознанием, что это ничто и есть Смерть, родная стихия нежнейшей демоницы с томными сиреневыми очами. И невесомая поступь Смерти, как легчайшая вибрация по натянутой нити, приходила издалека прямо в сознание Наместника, растворяясь там тревогой.
— Я чувствую много, много смертей, — прошелестел прелестный голосок с виноватой ноткой, и она убрала свои руки от его лица. Тотчас нахлынули вновь и ветер, и чайки, и океан, и Шанакарт… — Снова Боги вступили в игру.
— А ведь они были не властны над нами, пока мы не были смертны.
— Пока не обрели плоть. Но я ни о чём не жалею.
— Селлестераль! Наконец-то я нашёл Вас!
Завидев в конце коридора зятя, Князь Инниар лучисто улыбнулся и пошёл ему навстречу, смиренно сложив перед собой руки.
Наместник поощрительно кивнул, не сбавляя шага, и вдруг подумал, как странно устроен этот свет: всё, что уродливо, вызывает в душе ужас и опасения, всё, что прекрасно — безотчётное доверие. И зная это, клан Инниар использовал свою уникальную красоту, свой великий дар, сполна. Их одухотворённые ласковые улыбки надёжно маскировали самые тяжкие испытания: заговоры, интриги и настоящие катастрофы.
И каждый раз казалось, что они всегда на твоей стороне. Эти прекрасные Инниары…
Встреча состоялась возле самых дверей кабинета.
— Что-то случилось, Князь?
Эльмирриан отрицательно качнул головой, и по фиолетовой мантии скользнули пышные пряди белых, как первый снег, волос:
— Пока нет. Но ведь каждый миг что-то случается в мире.
— Зачем же Вы меня искали?
— Я слышал, что Вы заказали новую картину для кабинета, очень было бы любопытно её увидеть.
— Ничего от Вас не утаишь.
Селлестераль распахнул двери своего кабинета и вошёл первым, Инниар последовал за ним и сам прикрыл створки.
— Моя дочь делится со мной подобными милыми мелочами.
— Надеюсь, государственными секретами она не делится? — Наместник сел за стол и машинально взял в руки костяную ручку.
Князь уютно опустился в кресло перед зятем и подпер ладонью подбородок.
— Что она может знать такого, что не известно Совету Старейшин?
— Провокационный вопрос.
Эльмирриан звонко рассмеялся.
— Провокационный! Везде подозрения! Как же вы похожи с Альшеррианом! Не перестаю удивляться.
— Учитывая все обстоятельства, я тоже. Кстати, где он на самом деле?
— Это же твой сын, я иногда сам гадаю, чего же в нём больше — красоты или всё-таки хитрости.
— В общем, ты сам не знаешь? — догадался Наместник, расслабленно откинувшись на мягкую кожу кресла.
— Понятия не имею, — с кристально честной улыбкой подтвердил Старейшина. — Но ставлю бутылку талльского вина, что где-то строит козни.
— Вот, умница.
— О, да! И очень вовремя, — удовлетворённо кивнул Князь Инниар. — Осень всё ближе, все сходят с ума.
— Я тоже уже схожу с ума, слыша это снова и снова, — прикрыл ледяные глаза ладонью Наместник.
— Предвкушение коронации не будоражит?
— Ещё как будоражит — корону ведь может унаследовать Шейлирриан!
Беловолосый арши снова от души рассмеялся.
— Совет Старейшин спит и видит, чтобы он скорее получил трон, и они уже начнут тянуть его мантию, как одеяло, в разные стороны. И это будет грандиозная катастрофа.
— Думаю, скорее всего, власть достанется в большей степени Вилькортину. И, если моему племяннику даже удастся не попасть под влияние всех Старейшин, то Айшариль всё равно направит его в нужную её клану сторону. В Шейлирриане, увы, нет подобающего стержня, чтобы принимать, если и не правильные, то хотя бы свои решения. А он правителю необходим, ибо Император — та несокрушимая ось, что держит на себе шестерёнки государства.
— Да, он не готов к ответственности, и сам это знает. Поэтому так отчаянно пытается найти Эль-Ризара и вернуть всё на круги своя.
Наместник вздохнул, глядя на ручку в своих пальцах:
— У него выдались не самые удачные десять лет. Эта одержимость поисками не пошла на пользу политическому чутью. Но у него точно есть какие-то планы.
— Может, он опять копает могильники?
— Надеюсь, что так. Это самое безобидное его развлечение. Но, по моим сведениям, перед тем, как он исчез из замка, его навестил Шерри.
— Ах… Неуловимый наёмник? Занятно.
— Я уверен, что эта головная боль — отпрыск вашего рода.
Инниар развёл руками:
— О, Селлестераль! Их всегда было столько… За всеми не уследишь.
— Если бы вы следили хотя бы за известными — новых становилось бы меньше, — резонно возразил Наместник. — Но мы отвлеклись. Не знаю, что Шерри доложил моему племяннику, но тот, прихватив свою наперсницу, сбежал из Шанакарта под покровом ночи.
— О-о-о, мне всегда нравилась твоя поэтичность! Она, как нельзя лучше, подчёркивает твою же невозмутимость, — признался Эльмирриан и задумался ненадолго. — Одно могу сказать. Если в Шанакарте появился Шерри, значит, раскопал новости о Эль-Ризаре. И наверняка достоверные.
— Так, глядишь, и Эль-Ризара самого где-нибудь раскопает.
Князь помолчал, испытующе глядя в пространство. Затем, с прежней лёгкостью в хризолитовых очах, обратился к Селлестералю:
— А ведь это забавно.
— Что именно?
— Твой племянник — отпетый женоненавистник, и ему придётся крепко наступить себе на горло, чтобы снова позвать кого-то под венец.
— А если и позовёт, то у нас всегда есть Альшер.
Мужчины обменялись понимающими улыбками.
— Ваше согласие сделало меня поистине счастливым мужчиной, — иронично склонил голову Принц.
— Не думаю, что Вы всерьёз сомневались в нём. Не думаю, что Вы вообще привыкли к отказам.
Шейлирриана откровенность не смутила, наоборот, он будто бы немного расслабился и смягчился, буднично дёрнув плечом:
— Просто, как я уже сказал, это действительно выгодное предложение. И я рад, что Вы его приняли.
Девушка кивнула, принимая объяснение, и отошла от окна.
Шейлирриан стоял всё так же у стола, освещённый спелым апельсиновым светом заката, и его светлые волосы приобрели тёплый рыжий оттенок, делая неприступного арши почти уютным. Сложно было представить, что ещё несколько часов назад этот красивый и спокойный мужчина горячился, видел в ней угрозу и не в шутку угрожал клинком. Впрочем, всё так оно и было, а значит, рано доверять ему.
— Знаете, Принц, ни один уважающий себя наёмник не станет работать без аванса. А я себя уважаю.
— И сколько же Вы берёте авансом?
— Двадцать процентов. Плюс все дорожные расходы берёте на себя.
— Ещё чуть-чуть, и Вы научитесь торговаться. Но я согласен. Оплату в алмазах примете?
— Приму, — Шелара протянула ладонь для рукопожатия. — Контракт?
— Контракт.
Мысленно Шелара выдохнула. Ритуальная фраза произнесена, договор скреплён древним, как мир, жестом. И теперь Наниматель не мог бы причинить вреда Наёмнику до окончания Контракта. Призрачная, но надежда.
Отпустив её ладонь, Шейлирриан вытащил из внутреннего кармана небольшой мешочек из чёрного бархата и вытряхнул на ладонь содержимое. В столбе света, падающего из окна, радужными переливами засверкали гранёные прозрачные камни. Бриллианты. Перебрав их пальцем, Принц пересыпал их обратно и протянул мешочек девушке.
— Здесь чуть больше половины суммы. Если у нас всё получится, то получите столько же, если не совсем, то просто остальное.
— Вы либо не считаете денег, либо преуменьшаете опасность, — пробормотала Шелара, пряча мешочек в карман брюк.
— Успокойтесь, я просто не экономлю на важных вещах.
Девушка едва слышно хмыкнула, делая какие-то свои выводы.
— Кстати, я всегда думала, что, когда просят руки, дарят кольцо. Или у арши другие традиции?
— Нет, как ни странно, те же. Поэтому, кольцо будет. Но позже. Когда мы прибудем в Шанакарт, я представлю Вас как Младшую Принцессу и сделаю официальное предложение. До этого момента всё должно держаться в тайне.
Шелара кивнула, но этого ответа ему показалось недостаточно, и Принц уточнил:
— Вы никому не должны говорить о нашем разговоре и соглашении. Только я, Айшариль и Вы посвящены в истинную цель нашего путешествия, для остальных достаточно думать, что Вы просто нужны мне для поисков Эль-Ризара, поэтому я держу Вас при себе. Сумеете?
— Постараюсь.
— Извините, но мне нужно нечто большее.
— Я сделаю, что потребуется.
— Уже лучше. И будьте готовы, после ужина мы уезжаем. В Шанакарт.
Где-то навязчиво капала вода. Однако здесь это было хоть и раздражающее, но привычное явление. Лайренти-Виаль даже приноровился использовать эту бесконечную капель заместо часов, отмеряя отрезки времени там, где это понятие вряд ли существовало вообще.
Так примерно две тысячи четыреста капель назад он начал новый эксперимент. И снова — ничего! Демон раздражённо прошипел ругательство и отбросил в кромешную темноту своих владений липкий скальпель. В углах оживились, зашуршали чешуйчатыми телами Низшие, устроили громкую и злую возню за источавшее сладкий аромат лезвие. Виаль облизнул солёные пальцы и разочарованно потёк к каменному креслу. Фосфоресцирующий сизый туман, покрывавший пол невесомым ковром, напуганными клубами поднимался вверх от его шагов.
Слабый стон — всё, что смогло исторгнуть измученное тело, распростёртое на каменном столе.
Двери захлопнулись за спиной с царственным величием, и лица нежно коснулся вечерний ветер, словно отечески ободряя.
Всё укрыли сонные сумерки, они дрожали серым маревом, размывая силуэты и пейзаж лёгкой дымкой. Округа притихла, звуки стали приглушёнными и нерезкими. Взяв усадьбу в плотное кольцо, таинственно стрекотали невидимые насекомые, вплетая свои песни в разлившиеся над землёй духи цветочных ароматов. А небо, слегка припудренное облаками, ленивыми, вытянутыми, уже зажигало полупрозрачные, неяркие огни звёзд в мутной вышине. Ночь обещала быть чудесной…
— Может, всё-таки стоило остаться до утра? — с сомнением протянула Шелара, зябко поводя плечами и глядя на осёдланную пятёрку лошадей у ступеней.
— А есть существенная разница? — отозвался Шерри, закреплявший ремнями свою чересседельную сумку.
— Даже не знаю. Светлее? — неуверенно предположила девушка и сошла со ступеней на шероховатый гравий.
— Для арши света достаточно.
— Точно! И как я сама не догадалась?
Она глазами прошлась по шеренге готовых к длинной дороге лошадей и нахмурилась. Двое иссиня-чёрных, явно подготовленных для арши, Кхорн в кичливых белых «носочках» и ещё пара коней попроще. Слегка попроще, в привычках демонов — шоколадный тонконогий жеребец прекрасных кровей и серый в яблоках рысак.
— Кого посоветуешь?
Наёмник указал на рослого коня цвета густейшего какао, стоявшего рядом с его Кхорном.
— Этого. Норовист, конечно, но быстр и энергичен, не станет задерживать.
Длинная чёрная грива и упрямая белая звёздочка во лбу оптимизма не внушали — это был давешний пересмешник, схлопотавший по носу.
— А где?..
— Та лошадь, что ты оставила у Фор Судора?
— Да, она самая. Вопрос снят. Надо кому-то дать знать, чтобы забрали, старик наверняка вообще забыл, что у него есть конюшня, — девушка, приторочив сумку к седлу, перехватила кожаные поводья и ловко взобралась на коня. Потрепав жеребца по холке, она насмешливо пообещала: — Теперь-то, зверюга, ты мне за смешки ответишь!
Конь лишь брезгливо стриганул ушами.
— Не знаешь, кстати, почему наш Принц решил изменить план и не ехать сразу в Саю?
— Лично мне ничего не сказал. И ведь это ты его главный шпион, разве он перед тобой не отчитывается?
— Он сказал, что ему нужно лучше подготовиться и, возможно, даже собрать отряд.
— Ну, и что тебе не нравится?
— Мне не нравится, когда мне так неправдоподобно лгут.
— Оу, ясно. А может, он не соврал.
— О, Шел, всё, что ему нужно для поездки в самые опасные места материка — это я и меч. И по счастливой случайности у него есть и то, и другое.
— Ох уж эта твоя скромность!
— Чего нет, того нет.
Двери усадьбы снова распахнулись, выпуская из недр дома Кайру. Она поёжилась, совсем как подруга некоторое время назад, неодобрительно глядя на мерцающие звёздочки и полупрозрачный кусочек молодого месяца.
— В такую ночь спать бы и спать!
— К утру будем у постоялого двора.
— Мы будем ехать всю ночь? — поморщилась Шелара при мысли о предстоящих часах в седле.
— Вы ещё оцените блеск этой идеи, когда не придётся глотать дорожную раскаленную пыль.
— Ну, тогда я согласна, — покорилась судьбе Кайрина, взбираясь на серого в яблоках коня. — А где виновники торжества?
— Скоро будут. Шейлирриан ненавидит ждать, предоставляя это удовольствие другим.
— Честно говоря, он меня пугает, — вдруг призналась Шелара, глядя бездумно на безмолвствовавшую парадную дверь и вспоминая остывшие глаза Принца. Страха, однако, в её голосе не было.
— Пугает? — удивилась Кайра, ранее не замечавшая за подругой подобных чувств.
— Ну, может, это не совсем точное слово, но я точно ему не доверяю. Мороз по коже от него.
— И это разумно, — одобрительный кивок Шерри был ей наградой. — Но как же он уговорил тебя поехать в Шанакарт? Там отнюдь не курорт.
— Мне понадобилось уехать из города подальше, а он нанял меня помочь с поисками. Почему не совместить полезное для жизни и приятное для кошелька?
— Полезное для жизни, — задумчиво протянул арши, пробуя фразу на вкус. — Значит, нанял?
— Да. Видимо, ты не так хорош, раз Принцу понадобилась помощь простой человеческой девчонки, — поддразнила Шелара беловолосого демона.
— Да, видимо, не так хорош, — покаянно склонил он белокурую голову. — Однако помни, что помощь простых человеческих девчонок особо приветствуется для жертвоприношений.
— А он умеет приободрить, — кивнула на арши Кайра.
— Скорее, опустить с небес на землю.
— Обращайся, всегда рад. О, кажется, мы всё-таки дождались наших нанимателей.
Арши не солгал. Буквально через мгновение двери усадьбы раскрылись вновь, и миру, в лице троих путешественников, явились Шейлирриан и Айшариль, всем видом настраивающие, что поездка будет не из увеселительных. Шелара поймала на себе тяжёлый взгляд Принца с толикой подозрения, и стойко его проигнорировала.
— Шерри, а как зовут этого коня?
— Твоего? — рассеянно переспросил парень. — Трюфель.
— А-а-а, — Шелара с усмешкой нагнулась в седле и почесала животное за тёплым ухом. — Как тот сморщенный мерзкий гриб?
Трюфель протестующе мотнул крутой головой, по ветру хлестнув шёлковой гривой.
— Скорее, как та конфета. Думаю, что Шеберт руководствовался всё-таки шоколадным окрасом.
— А может, всё-таки характером?
— Вижу, он тебе нравится.
Шелара рассмеялась:
— Порядочных девушек всегда тянет к мерзавцам!
— Я учту.
— А я сделаю вид, что поверила, будто ты этого не знал.
— Тогда ещё сделай вид, что я этим никогда не пользовался.
— Это будет сложнее.
— Едем! — жёстко скомандовал Шейлирриан, обрывая все разговоры, и первым подхлестнул коня.
Осевшая, было, в благодатной прохладе вечера пыль вновь взвилась в воздух под мощными копытами. Гравий грозно зашуршал, всех призывая к движению, заполняя жилы весёлым предвкушением дороги и скорости. Шелара слегка стегнула упругий лоснящийся круп Трюфеля, и тот отпущенной пружиной рванул вперёд, следом за Кхорном и остальными, его даже попридержать пришлось, чтобы не переусердствовал.
В камине так ярко и жарко горел огонь, словно его языки вырывались из самой Преисподней. Они тёплым светом осеняли всю комнату, делая холодное роскошное убранство чуточку уютнее. Янтарные блики скользили по позолоченной мебели, по глянцевым чёрным обивкам, ярко отражались в хрустале посуды, подсвечников и светильников. И мёдом текли по белым волосам красивой задумчивой женщины, сидевшей на покрывале, скрестив обнажённые ноги. В свете огня она была похожа на золотую точеную статуэтку с пронзительными аметистовыми глазами.
Перед ней веером были разложены широкие прямоугольники карт, и она, нахмурив чёрные бровки, внимательно вглядывалась в цветные изображения. Прикусив красиво очерченную губу, женщина побарабанила пальчиками по колену.
— И что говорят карты? — на край широкого ложа присел Селлестераль, подобрав полу кафтана.
— Сущую ерунду.
— На то они и карты.
Иллиабель покачала головой.
— Ты никогда не веришь гаданиям.
— Они слишком туманны и неоднозначны. Ты трактуешь их так, как тебе удобно, а потом говоришь, что всё знала наперёд, — он потянулся вперёд и заправил ей за ухо упавшую на лицо прядь.
— Ты только что назвал меня мошенницей?
— Возможно.
— Ты невыносим, — вздохнула красавица и стала собирать карты обратно в одну колоду.
— Так, что ты нагадала сегодня?
Она прилегла на высокие подушки и принялась задумчиво тасовать колоду. В тонких пальчиках тёмные позолоченные карты казались чересчур большими и неуклюжими.
— Каждый раз расклад разный. В одном карты сходятся — нас ждёт встреча с Королевой мечей. Кто она, не знаю, но она отмечена Звездой и принесёт в Шанакарт Меч и Ключ.
— И в чём же расклад разный?
Наместник прилёг рядом, опершись спиной на массивную спинку кровати, Иллиабель подтянулась на подушках выше и положила голову ему на плечо.
— В том, что после её прихода возможны разные пути развития ситуации. Но перемены коснутся всего. Вопрос лишь в том, насколько они будут разрушительны.
— И что же нам делать? — иронично спросил Селлестераль, пропуская белоснежную прядь её волос между пальцами.
— Постараться её узнать, пока не станет слишком поздно.
— Как?
— Карты говорят, она прекрасна, — усмехнулась Иллиабель.
Селлестераль замер, так и не выпустив из пальцев её локон, в его памяти так и зазвучал полубезумный голос его маленькой тайны: «Она прекрасна. Она… Её образ не помещается в моей голове».
— Сэлл? — Иллиабель обеспокоенно привстала, заглядывая в глаза мужа.
Он мягко улыбнулся:
— Никто не может быть прекраснее тебя.
Ночь становилась всё гуще и гуще, россыпи звёзд бриллиантами сверкали в тёмном бархате небес, а ветер нёс с востока дух свежести и аромат листьев. На смену изматывающему жару солнца пришёл зябкий холод ещё непрогретой земли и выстудил воздух. Несмотря на спешку, о которой не раз напоминал Шейлирриан, путники давно перевели лошадей на шаг, который становился всё медленнее и медленнее, и грозил плавно перейти в привал. Принц с Айшариль по-прежнему возглавляли их маленький отряд, тихо беседуя на своём родном шипящем языке, Кайрина дремала, покачиваясь в седле в такт лошадиному шагу, Шерри замыкал процессию, немного отставая, и Шеларе был невидим.
Девушка вновь зябко поёжилась и потуже стянула ворот куртки, жалея, что не оделась теплее, или, что она не арши, которые ни на жару, ни на холод не реагировали.
— Одолжить тебе плащ? — негромко спросил Шерри, подъехав справа.
Девушка окинула взглядом его шикарный бархатный плащ, тяжёлыми складками ниспадавший с плеч, и кивнула. Блондин безропотно расстегнул платиновую застёжку и заботливо накинул на её плечи роскошную ткань. Холод сразу же сменился восхитительным теплом нагретого плаща, отогнав зябкость вечера. Шелара с удовольствием расправила бархат, оборачиваясь им, как одеялом, и украдкой вдохнула уже знакомый запах пряного леса и ландыша.
— Лучше?
— О, да! Это тоже входит в обязанности телохранителя?
— Забота о твоём теле и есть моя обязанность.
Шелара сонно сощурилась, утопая в плаще:
— Твои провокации напрочь испортят мою дружбу с Кайриной.
Шерри тихонько рассмеялся:
— Увы, мне всегда нравились брюнетки. Люблю яркие контрасты.
Шелара покачала головой, не собираясь отвечать. Про зарок не поддаваться, данный себе, она ещё помнила.
— Как скоро мы прибудем в Шанакарт?
— До Княжества Тианшель пять дней пути, оттуда вы через прямой телепорт прибудете в замок. Правда, всё равно не понимаю, зачем Шейлирриану везти тебя в Замок.
— Кто знает, что он затеял…
— Как минимум, Айша.
— Ты сказал, что мы́ прибудем в замок. А ты не последуешь с нами в Шанакарт?
— Нет. Я провожу вас до границы, а затем уже встретимся в замке. Пообещай, что будешь скучать.
— Никогда не даю пустых обещаний.
— Я разочарован.
— Переживёшь. А какой он?
— Замок?
— Да.
— Он прекрасен. Чёрная глянцевая громада. И я не скажу о нём ни слова больше, чтобы не испортить впечатление. Впрочем, и описывать бессмысленно. Не поверишь, пока не увидишь.
— О, я могла догадаться, что ты скажешь нечто подобное. А арши? Какие они, эти демоны?
— Ты спрашиваешь так, словно собралась обосноваться в Шанакарте надолго.
— Ну, а вдруг, понравится? В Лерду мне уже нельзя, так чем плох Шанакарт? Думаю, гонорара вполне хватит на небольшой дом, и неплохие связи в высшем свете у меня уже есть, — прикинула Шелара, глядя на Шейлирриана. — Поэтому, почему бы не узнать об арши побольше?
Шерри пожал плечом.
— Демонов тоже лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать о них. Арши воплощения своих стихий. И в проявлении своих чувств они довольно искренни. Красивые, страстные, могущественные.
— Интригующее сочетание. Хотя, по Шейлирриану и Айше это не слишком заметно. И по тебе, кстати, тоже.
— Учитывая, что я скрываю свою сущность, то сочту это комплиментом. Принц действительно у нас слегка холоден и флегматичен, а Айшу ты просто мало знаешь. Настоящая песчаная буря.
— Значит, предлагаешь узнать лучше?
— Тебе решать. Но не делай поспешных выводов. Даже я им до конца не доверяю.
— А тебе, значит, можно? — иронично улыбнулась девушка, но он покачал головой.
— Только не мне. Мы ведь уже говорили об этом.
— Я помню, — кивнула Шелара, стягивая поуютнее у шеи тяжёлый плащ Шерри. — Долго ещё до постоялого двора?
— Совсем чуть-чуть. Видишь тот холм? — он указал рукой вперёд, на сумрачную громаду холма, высветленную ярким лунным светом.
— Да.
— Вот ещё десять таких, и постоялый двор.
— Что?!
Арши рассмеялся:
— Я пошутил. Прямо за ним будет довольно большая деревня, где есть постоялый двор, там и остановимся.
— Давай без шуток, иначе устрою привал прямо здесь.
— Люди… Всего один насыщенный день, и ты уже устала.
— День, и правда, был насыщенный. Я, знаешь ли, не привыкла к погоням, убийствам и демонам. Ещё и в седле трястись всю ночь.
— Карета нас бы задержала ещё на пять дней, как минимум. И мне кажется, Принцу важен сам факт движения, он просто не в состоянии сидеть на месте.
Шелара помолчала, сонно наслаждаясь теплом плаща и окружающей тишиной. Ненавязчиво над ухом звенели комарики, не решаясь покуситься на девичью кровь и напрочь игнорируя арши.
— Кстати! Я где-то читала, что раньше все крупные города Материка были соединены сетью телепортов, и за один день можно было побывать в любом уголке мира.
— При условии, что хватит золота, да, — кивнул наёмник. — Хорошие были времена! Не только весь Материк, но и островные государства были объединены сетью телепорта. Строили его эльфы с гномами. Первые искали магические энергетические жилы, выходившие на поверхность и создававшие излом пространства, «прорубали» порт, а гномы строили сами арки, направлявшие потоки Силы от точки А к точке Б. В некоторых городах на поверхность выходили по две, по три жилы, и можно было «пересесть» на другую ветку. Очень удобно. Верхом нужно было достичь лишь ближайшей станции, а не тратить уйму времени на дорогу.
— И что же с ними случилось потом?
— Война, — просто ответил Шерри, объясняя этим всё. — Многие арки были разрушены, да и сами энергетические жилы сильно пострадали от помех, вызванных боями магов. Воздух тогда просто кипел от обилия магии, это не могло не отразиться на потоках Силы, и их география слишком поменялась.
— И их уже не настроить? — с отстраненным сожалением спросила Шелара, вспоминая красивую, полуразрушенную каменную арку в Лерде, покрытую ползучим плющом и угловатыми письменами гномов в обрамлении витиеватой вязи эльфов.
— Боюсь, что нет. Можно, конечно, построить новые, но время для этого ещё не пришло. Расы слишком не доверяют друг другу, чтобы снова объединять свои города. Потребуется много лет, чтобы сгладилось впечатление от прошедшей войны.
— Думаешь, сгладится? — с сомнением протянула Шелара.
— Как знать. Может, людям всё-таки надоест передвигаться верхом через всю страну?
Шелара рассмеялась:
— Насколько знаю, телепорт всегда был настолько дорогим транспортом, что почти все люди так и передвигались — верхом. А в Шанакарте, значит, телепорт уцелел?
— Целых три. Замкнутых теперь друг на друге: один в Княжестве Тианшель и два в Шанакарте, на «головном» острове и в замке.
— Головном острове?
— Да. Сверху Шанакарт похож на довольно упитанного ящера, извернувшегося в волнах океана, — в его голосе послышалась едва заметно проскользнувшая усмешка. — Вот, на «голове» этого ящера и расположен телепорт.
— А ящер похож на дракона, наверное?
— Скорее уж на крокодила. Астель Шанакарт считал это животное своим талисманом. У него даже дух-помощник, даркинт, был в образе этой рептилии.
— Это как у ведьм коты чёрные?
— Примерно так. Даркинты — это Низшие демоны, полуразумные бесы, которых Высший может призывать себе в услужение, приказав принять любое обличие. Чаще всего, это лошади, как мой Кхорн, слуги или домашние животные. Они выносливы, исполнительны и умны. И им не нужны сон и пища. Ну, то есть, спят и едят они только для удовольствия или за компанию с хозяином.
— Хм, заманчиво. Кормить, говоришь не надо? — Шелара с преувеличенным вниманием присмотрелась к статному чёрному жеребцу в белых носочках.
Шерри усмехнулся:
— Даркинты служат только Высшим или тем, кому они покровительствуют. И удержать в этом мире их может только магия Высших. И если ты пока не готова заключить сделку с демоном, то у тебя нет шансов.
— Арши тоже заключают сделки? Самые настоящие?
— О да. Мы ведь демоны. Самые настоящие, — на мгновение его малахитовые глаза засветились инфернальным изумрудным светом, а затем демон беззаботно рассмеялся, не давая понять наверняка, шутит он или нет. — Правда, ставки у нас несколько иные. Но, как и всегда, в сделке с демоном побеждает демон.
— Приму к сведенью, — пообещала Шелара и сладко потянулась в седле. — О, не может быть! Мы приехали! И ещё даже не рассвело!
Они действительно уже съезжали с покатого холма, у подножия которого распростёрлась деревня. В лёгкой дымке тумана, которая шалью заволокла низину, белёсые кроны цветущих плодовых деревьев смотрелись его причудливыми клубами, которым не дают вырваться на волю лишь ровные ряды низеньких заборчиков вдоль дороги. Домов было немного, около двадцати, они стояли притихшие, уснувшие, с давно погашенными окнами, и среди них, чуть на отшибе, дальше по дороге, флагманским кораблём возвышался большой двухэтажный постоялый двор. Вероятно, когда-то он был перестроен из амбара, амбар и напоминал до сих пор. Спутать мешала лишь завлекающая табличка «Двор Железная подкова. Ночлег, стол».
Шелара изящно скинула чужой плащ и бережно сложила в несколько раз:
— Думаю, пока он мне больше не нужен. Спасибо.
Стучать пришлось не столько долго, сколько громко, так как постоялый двор был закрыт на ночь. В конце концов, усилия арши увенчались успехом, внутри дома послышались тяжёлые шаги по скрипучим половицам, зашторенные окна мертвенно засветились, и в узком проёме смотровой щели в двери появились блестящие злые глаза хозяина, освещённые потрескивающей свечой. Ранней побудке он не был рад, и весьма неприветливо прокаркал, не отворяя дверей:
— Ну, что?! Что надо?! Закрыты мы! Утром приходите.
— Утром, любезный, у нас другие планы, — Шерри предусмотрительно покрутил золотую монету напротив светящегося прямоугольника с глазами, обеспечивая себе должное внимание. — А сейчас нам нужен ваш «стол и ночлег». Именно в такой последовательности для начала.
— Хм! Так что ж вы сразу не сказали? — сразу переменил тон хозяин, гремя засовом и открывая двери нараспашку. — А то времена-то какие! Ходят тут всякие, тракт же, разбой один, один разбой! Или того хуже! Нелюди шастают! Спасу от них нет!
Под эти непрекращающиеся сетования путники вошли в тёмную просторную залу, которая, судя по всему, служила трактиром при этом богоугодном заведении. В неверном свете огонька, нервно трепещущегося на кончике восковой свечи в руках толстого трактирщика в льняной рубахе навыпуск, можно было немного рассмотреть простое убранство бывшего амбара. Пять больших грубо сколоченных столов в два ряда, по две лавки к каждому из них, окна зашторены вышитыми аккуратными занавесочками, над стойкой — вязанки чеснока, перца и лука, весьма пощипанные, и повешенные явно не для украшения. За стойкой, на редко приколоченных полках таинственно мерцали, отражая неяркий свет свечи, бутыли и банки с соленьями. Всё здесь было устроено как-то по-домашнему уютно и по-крестьянски просто.
— Я пока отведу коней в конюшню, — предупредил Шерри, кинув сумку на ближайший стол, и прикрыл входную дверь.
— Эй, а ключ-то! Ключ, господин! — спохватился было хозяин, но Шейлирриан остановил его жестом, плавно перешедшем в передачу обещанной золотой монеты.
— Он и так справится. Лучше займись нашим ужином.
Мужчина что-то проворчал неразборчиво, пряча золотой в карман серых, из грубой ткани, брюк и поплёлся к стойке.
— А кушать что изволите? Щи есть сегодняшние. Остывшие, правда. Ещё мясо холодное. И запеканка. Ещё квас, морс, пиво и вино. Ну, соленья ещё всякие…
— Довольно. Несите всё, кроме щей, вина и пива.
— А я буду щи, — запротестовала Кайра, подавляя зевоту. — Мне принесите.
— Рисковая девчонка, — насмешливо похвалила Айшариль, проходя мимо.
Принц тем временем снял плащ, аккуратно свернул его и присел за ближайший к лестнице наверх столик. Айша, как верная кошка, грациозно опустилась рядом, на ходу расставаясь со своим плащом. Кайрина, так и не проснувшаяся окончательно, села на лавку напротив, сонно потирая глаза пальцами. Шелара присела рядом с ней, сразу подперев ладонью подбородок и, чтобы не заскучать, стала рассматривать окружающую обстановку. Айша наклонилась к Принцу и что-то очень тихо прошептала ему на ухо, сразу обозначив, что у них своя компания.
Трактирщик вытянул из стакана, стоявшего на стойке, одну лучину из пучка, поджёг её от свечи и зажёг ещё пару светильников над стойкой, в зале сразу стало светлее, тени перестали демонически трепетать, удлинились и затихли.
— Так, что вы там про нелюдей говорили? — чуть громче спросила Шелара, быстро соскучившаяся в наступившей тишине, и повернулась на лавке лицом к хозяину заведения, удобно пристроив локти на краю столешницы.
— Про нелюдей? — переспросил мужчина. — Да ездят, говорю, туда-сюда, покою никакого от них. Это не нравится, то. То гномы, то тролли, то ещё упыри какие-нибудь пожалуют. Я уж на ночь теперь не только закрываюсь, я ещё дверь осиновым полешком припираю.
Кайра фыркнула в кулачок под неодобрительным взглядом застывших, как две кобры, арши.
— И как? Помогает полешко? — участливо спросила Шелара, силясь не улыбаться.
— Да как сказать… — задумался мужик, нарезая хлеб большими кривыми ломтями. — Один раз всего в ход пустил. Тоже ночью стучать стали, да громко так. Как вы, прям. Открываю, а там лохматое, бородатое, мычит чего-то. Угрожает как бы. Думаю, гном! И пока он за секиру не схватился, я его полешком обезвредил!
— И что же? — заинтересовалась Шелара, даже вперёд подалась.
— Да чего… — замялся мужчина, почесав спутанные седые кудри. — Свояк это оказался наутро. Запил, за добавкой вот приходил. А я его, стало быть, полешком. Но зато он не пьёт больше!
— Это всё потому, что осиновое! — со знанием дела просветил Шерри, входя в двери и закрывая их за собой.
Шелара встретила наёмника горящими весельем глазами, выразительно метнув взгляд на белёсую деревяшку возле порога, и одними губами прошептала: «И полешко приставь!». Шерри покладисто передвинул носком сапога осиновую чурку, доведя Шелару до тихой истерики.
— Правда? — простодушно спросил трактирщик, наливая из большой бочки в глиняный кувшин пенистый квас.
— Гарантирую, — уверенно подтвердил Шерри, усаживаясь рядом с Шеларой на лавку.
— Чего?
— Да точно, точно, говорит, — успокоила брюнетка, обворожительно улыбаясь.
Трактирщик закончил раскладывать по тарелкам заказ и, подхватив сразу два больших подноса, направился к их столику. Шерри легко развернулся на гладкой лавке, занимая место за столом, Шеларе же пришлось вставать и переступать её. Хозяин, поставив подносы на край, стал раскладывать блюда и миски перед гостями. Шейлирриан и Айшариль сдержанно поблагодарили мужчину, выбирая себе кушанья, и Принц уточнил, имеются ли свободные комнаты. Трактирщик заверил, что у него есть две свободные, и пообещал принести ключи. Арши кивнул и, разогрев еду одним жестом, принялся за ужин.
Когда пара пустых тарелок опустилась перед Шерри и Шеларой, девушка, странно улыбаясь, выжидательно посмотрела на наёмника.
— Что? — дёрнул бровью арши.
— Ничего. Просто жду, как ты будешь есть.
— Ах, ты про маску?
— Ага.
— Даже не знаю. Попробую прямо так, — Шерри снял перчатки и взял с ближайшего блюда кусочек холодного мяса, положив его на хлеб, он с явным удовольствием откусил кусок. Прямо через маску. — М-м-м…
— Что? — возмутилась Шелара, выпрямляясь на лавке. — Как?
Блондин рассмеялся, продолжая вкушать мясо с хлебом. Шейлирриан с Айшариль тоже не удержались от снисходительных улыбок. Шелара же прищурилась и задумчиво ткнула демона пальцем в щёку. И ощутила лишь гладкую кожу и никакой ткани. Тот невозмутимо отвёл её ладонь от лица прохладной рукой и налил себе морса из тёмного кувшина.
Хмыкнув, Шелара стала наполнять свою тарелку едой, выбор её пал на безопасную с виду запеканку и большой маринованный помидор:
— Заклинание Нетканой тьмы. Читала о таком.
— Сама догадалась. Умница.
— А щи всё-таки вчерашние, — горестно вздохнула Кайра, морщась над тарелкой и с сожалением отодвигая её подальше.
— Думаю, они ещё и завтрашние будут, — философски заметил Шерри, накладывая себе мяса и запеканку. Взявшись за ложку, он слегка повел пальцами над едой, и от тарелки пошёл ароматный пар.
— А теперь помоги ближнему своему, — очаровательно улыбнулась брюнетка, пододвигая свою тарелку арши.
— А что мне за это будет?
— Большое человеческое спасибо тебе будет!
— Человеческое спасибо сейчас не в цене.
— Ну, пожалуйста. Ну, что тебе стоит?
Шелара положила сумку на грубое истёртое покрывало и осмотрелась. Пара жёстких деревянных коек, окно и стол между ними, стул, умывальник в углу и старая вешалка. На этом заканчивалось небогатое убранство съёмной комнаты.
Сняв куртку, девушка кинула её на спинку стула и села на кровать. Та под ней заскрипела старыми досками, но не прогнулась, выдавая просто каменное ложе. Впрочем, следовало ожидать, что пуховых перин здесь не водится.
Шелара раскрыла сумку и углубилась в поиски расчески, рискующие превратиться в тщетные. Пришлось выложить почти половину вещей, пока нашёлся небольшой деревянный гребешок, лежащий на крышке лакированной шкатулки. Та, как маленькое зеркальце, отражала тусклый свет, льющийся из окна, и манила взять её в руки.
— Что же ты такое? — шёпотом спросила она, вынимая из недр сумки и гребень и шкатулку.
Отложив расчёску, Шелара поудобнее устроилась на покрывале и поднесла шкатулку к глазам. Ни одной царапины, ни одной зацепки… Всё та же ровная полоска стыка с едва заметными в сумраке письменами. Девушка повертела шкатулку и так и сяк, потом машинально потрясла. Внутри что-то глухо стукнуло о стенки, ни на шаг не приближая к разгадке.
— Хм-м…
Не удержавшись, Шелара поковыряла ногтём бороздку стыка, потом потёрла пальцем письмена. Они оказались немного рельефными, тонко вырезанными острейшим лезвием. И стоило их погладить, как они слегка засветились голубоватым светом, чётко прорисовавшись на глянцевой чёрной поверхности. Не доверяя подобному поведению вещей, Шелара откинула от себя коробочку и, сорвавшись с кровати, отступила подальше, за стул.
Прошла минута, другая, но ничего не происходило. Шкатулка по-прежнему нарядно светилась в темноте витиеватой вязью и безмолвствовала. Шелара собралась и рискнула вернуться на кровать. Вновь взяла в руки коробочку, наудачу попробовала открыть крышку.
Сердце забилось часто и глухо, когда крышка поддалась. Очень медленно, всё ещё с опаской, она поднимала гладкое дерево и открывала волнующую тайну. Распахнув шкатулку, Шелара недоумённо и разочарованно притихла. Внутри не было ни сокровищ, ни записок, ни эликсиров… Внутри, на чёрном мягком бархате лежал странного вида ключ: длинный, жёлтый, с рукоятью в виде пяти лепестков и концом в виде шестилучевой звезды.
Она осторожно прикоснулась к ключу, отдёрнула пальцы, потом уже безбоязненно взяла его в руку. В сумраке ключ слегка блестел гладким прохладным металлом. Предположений, что он мог бы открывать, не было абсолютно. Разве что склеп какой-нибудь.
За дверью в коридоре раздались шаги и голоса: арши и Кайра уже шли сюда. Шелара быстро засунула ключ обратно в шкатулку, захлопнув её, убрала в сумку и забросала остальными вещами. Почему-то не хотелось, чтобы кто-то из спутников узнал о её маленькой находке.
— Можно? — в дверях замерла Айшариль, между ней и косяком кошкой внутрь проскользнула Кайрина.
— Да, да, конечно, — заверила Шелара, засовывая сумку под кровать и принимаясь за расчесывание спутанных за день волос.
Блондинка по-хозяйски уверенно прошла по комнате, повесила сумку и свой плащ на спинку свободной кровати и устало размяла шею ладонью, красиво выгнув спину. Стащив с плеч короткий дорожный камзол, она прищелкнула пальчиками, и на секунду всю её фигуру охватило золотистое сияние. Приятно и свежо запахло озоном, затем Айша прямо в сапогах легла поверх одеяла, закинув руки за голову.
— Спокойной ночи, — холодно пожелала арши и закрыла глаза.
Кайра и Шелара понимающе переглянулись.
— Я так устала, — призналась Кайра, раскладывая вещи на стуле. — Вообще не уверена, что засну. Слишком устала, чтобы спать!
— Ничего, думаю, ты справишься.
— Посмотрим, — зевая, девушка прошла к умывальнику, чтобы освежиться.
Шелара закончила расчёсываться, расшнуровала сапоги и сняла корсет. Рёбра, освобожденные от давящих оков, сразу тихонько заныли.
— Не против, если я к стенке? — подошла Кайра, скручивая немного влажные волосы в жгут на затылке.
— Давай, — пропустила Шелара, вставая, — всё равно я ещё умываться пойду.
Когда она вернулась к койке, Кайра, не смотря на свои заверения в усталости, уже крепко спала. Дыхание её было ровное и глубокое, сон был безмятежен.
Осторожно отогнув тонюсенькое одеяло, Шелара бесшумно легла рядом и закрыла глаза. В памяти яркой вспышкой сразу всплыла картина убийства Марвелла, текущая по столешнице кровь…
Глаза вновь распахнулись, сердце сумасшедше забилось, бросая всё тело в холод, сменившийся через мгновение жаром. Сглотнув, девушка выдохнула и повернулась на бок, отгоняя оживившуюся невовремя память. Но неприятные воспоминания прошедшего дня назойливо возвращались, не давая закрыть глаза дольше, чем на минуту. Смирившись, Шелара повернулась на спину и долго смотрела, как медленно светлеет комната, как движутся в наступающем утре тени… Сон не приходил.
Когда румяный розовый свет, льющийся из окна, стал совсем ярким и выкрасил комнату в цвет чайной розы, девушка сдалась. Поняв, что заснуть так и не удастся, она решила проветрить голову. Тихо выскользнув из плена нагретой постели, она, стараясь не разбудить Кайрину и Айшу, оделась, подхватила сапоги и на цыпочках вышла из комнаты.
Обувшись на лестнице, Шелара спустилась вниз, в таверну. К её удивлению, хозяин постоялого двора уже хлопотал за стойкой, а может, просто ещё не ложился. Поверх его давешней рубахи был повязан белый фартук, воздух соблазнительно пах свежей выпечкой, и рабочий день был в разгаре. Преодолев последнюю ступеньку, девушка ступила на вымытый дощатый пол и направилась к стойке.
Заметив гостью, мужчина отвлёкся от вороха пергаментных листов и деревянных счёт и приветственно махнул ей рукой:
— А-а-а, тоже потренироваться решили?
— Потренироваться? — удивлённо переспросила она, присаживаясь на высокий круглый стул у стойки.
— Ну да. Спутник ваш уже полчаса, наверное, на заднем дворе воздух рубит почём зря, — он неопределённо мотнул головой в сторону неприметных дверей и окна, сквозь которое был виден рассветный двор, где в смертоносном танце мечей изгибалась фигура наёмника.
— А можно лучше чаю и булочку? — рассеянно попросила Шелара, вытягивая шею, чтобы получше рассмотреть движения арши. Клинками он владел превосходно.
— Сейчас-сейчас.
Трактирщик снова отложил бумаги и исчез в боковой двери, за которой на секунду открылась взору кухня, где возле плиты крутилась, что-то помешивая и подсаливая, полная женщина в белом платке и фартуке. Наверняка, супруга хозяина. Именно оттуда тянулся соблазнительный аромат свежеиспечённых булочек и дразнил, угаснувший было после ужина, аппетит.
Порывшись в кармане брюк, Шелара выгребла всю медную мелочь, которая там оказалась, и, получив заказ, выложила на тёмную стойку.
— Пойду прогуляюсь.
— Угу, — уже не слушая, поддакнул трактирщик, заново пересчитывая столбик цифр.
Закусив булочку, девушка толкнула дверь, ведущую на задний двор, и вышла на широкую крытую террасу с высокими перилами, прерывавшимися только, чтобы вместе с парой ступенек спуститься к тёмному вытоптанному пятачку двора. Налетевший ветерок растрепал волосы, бросил в лицо. Воздух был ещё влажный, зябкий, так и выгонял со двора под тёплое одеяло.
Шелара сделала обжигающий глоток чая, поморщилась и поставила горячую чашку с чаем на перила. Вокруг стояла звонкая тишь, нарушаемая лишь пением птиц, и озарённая золотым прозрачным светом раннего утра, высветлившего крыши и листву. И в лучах восходящего солнца, как демон огня в языках пламени, танцевал с обсидиановыми клинками арши. И зрелище это завораживало…
Девушка бережно, стараясь не обжечься, взяла в одну руку чашку, в другую — сдобу, и, облокотившись на сухие посеревшие перила, приготовилась смотреть.
А посмотреть было на что. Это был не просто бой с тенью, а удивительный танец, где плавные, обманчиво медленные движения сменялись молниеносными, а в реальном поединке и смертоносными, выпадами. Плавная череда движений, сменяющих друг друга, не прерывалась, не изламывалась, подчиняясь ритму, известному одному лишь арши. Они будто вытекали одно из другого, притом, настолько естественно, что, казалось, можно наперёд предугадать его следующий ход.
Прошло ещё около десяти минут, пока Шерри не остановился со скрещенными в руках мечами, а затем спокойно опустил их, остриями коснувшись земли.
Шелара отставила опустевшую чашку и зааплодировала, вызвав усмешку демона.
— Понравилось?
— Впечатляет, — кивнула она, мысленно отмечая, что в лучах восходящего солнца белые волосы арши стали слегка рыжеватыми, что чудно гармонировало с зелёными глазами.
— Не хочешь составить компанию?
— Ну, нет, — протянула девушка, — я не в форме сегодня.
— Не начнёшь тренироваться сейчас, потом будешь ещё больше не в форме.
— Я лучше попозже.
— Давай, Шелара! Окажи мне честь.
— Сомнительная честь, чтобы оказывать.
— Не верю, что настолько всё плохо. Удиви меня.
Арши приглашающе протянул ей раскрытую ладонь в чёрной перчатке.
Девушка покачала головой:
— Нет. Всё равно, и меч и перчатки наверху.
— А если так?
Шерри вдруг протянул её один из своих чудесных обсидиановых мечей. Рукоять, оплетённая тонкими кожаными ремешками с нитками серебра, так и манила взять её в ладонь.
— А перчатки?
— С этим клинком они тебе не понадобятся.
— А тебе?
— А у меня на это особые причины.
— Ты искуситель, Шерри! — в сердцах призналась Шелара, сжимая ладонь на тёплой рукояти вулканического клинка. Кончики пальцев слегка покалывало от волнения, охватившего её. — Настоящий демон!
— Я же предупреждал, что арши — демоны, — рассмеялся искуситель. — Станцуем?
Девушка помедлила, благоговейно глядя на чёрный меч в своей руке, приноравливаясь к его весу. Он был чуть легче стали и намного острее, загадочно полупрозрачный, глянцевый, внутри его лезвия словно навсегда замерли клубы вулканического дыма. Рукоять тепло и удобно лежала в руке, будто сама подстраивалась под ладонь, в которой оказалась, оплётка не скользила и не была в то же время слишком жёсткой. Это было чистое совершенство.
— А вулканическое стекло не бьётся, как обычное?
— Бьётся, но конкретно это — нет. Оно зачаровано иннельскими мастерами, выточившими клинки. А теперь идём.
Шелара скинула куртку и весело прищурилась:
— Ну, берегись!
— Уже трепещу!
Выйдя на вытоптанный пятачок двора, противники разошлись, двигаясь по кругу, пытаясь оценить друг друга, стараясь просчитать и предугадать тактику. Шелара покрепче сжала рукоять меча, словно прося у него поддержки и ища в нём силы успокоить своё вдруг разволновавшееся сердце. Зная о фатальной остроте обсидианового оружия, пускать его в дело было страшно.
— Уж не боишься ли ты меня, маленькая воительница? — провокационно протянул Шерри, склоняя голову к плечу и прислушиваясь к её чувствам.
— Ещё чего! Я просто думаю, сильно ли огорчится Шейлирриан, если я тебя случайно прирежу.
— Да, Шел, ты сможешь разве что случайно!
— Ты ответишь за свои слова, демон! — пообещала девушка и взмахнула клинком.
— Жду не дождусь! — арши почти не глядя, легко парировал удар, лезвия каменных мечей со стеклянным стуком-звоном встретились в воздухе, и противники вновь танцующе разошлись. — И это всё?
— О, нет! Только начало!
— Что ж, очень надеюсь! Не разочаровывай меня, малышка!
— Не обзывайся, старик! — фыркнула Шелара, делая ложный выпад, потом разворот и выпад.
— Я не старый, я опытный! — теперь он даже не парировал, так, отмахнулся. — И кое-чему могу научить одну невоспитанную графиню к обоюдному удовольствию!
— Мне надоели твои шуточки, демонов пошляк!
Удар. Удар.
— Я про мечи, пошлячка! Но ход твоих мыслей даже интереснее! — рассмеялся арши и начал наступать.
Уже через пять минут Шеларе стало доподлинно ясно, что в реальном поединке она Шерри не то, что не противник, а и вовсе беззащитна, как ребёнок. Но признавать это без боя, да и с боем, вообще-то, тоже, не собиралась. Вместо этого, постаралась максимально собраться и выжать всё самое полезное из неурочной тренировки. Выводы пока не утешали: демоны сильнее, быстрее, ловчее… И выносливее. С Шелары сошёл уже, если не седьмой, то пятый пот точно, а у Шерри даже дыхание не сбилось. И она готова была ставить мешок золота, утащенный из кабинета Портера, что арши вовсю улыбается. Закусив губу, девушка из последних сил выверяла движения, один раз даже почти удалось остриём достать нахала, который не переставал её весело подначивать, но тот снова ловко увернулся, попутно срезав в полёте прядь её волос. Шелара негодующе вскрикнула.
— Шерри! Мерзавец! Теперь я точно убью тебя!
— О, Шел! Смерть в поединке с тобой возможна лишь от смеха!
— А я не гордая! Буду рада и такой!
Она облизнула губы, переводя дыхание.
— Ладно, — вдруг серьёзно произнёс Шерри. — Урок первый: пользуйся своими преимуществами, пока этого не сделал противник. Я же давал тебе фору, нужно было нападать, заставить меня играть по твоим правилам. Очень неуверенное начало! Слабо блокируешь удары.
Арши не преминул показать её ошибки наглядно, ударив весьма открыто. И будь удар чуть сильнее, выбил бы из её рук меч. Шелара всхлипнула, устало отскакивая в сторону.
— Тебе лучше работать с парными клинками. Но, конечно, когда уровень подтянешь. Выносливость ни к бесу!
Перечисляя недостатки, Шерри не прекращал их демонстрировать, всё наступая и наступая. И хотя наёмник всерьёз не собирался причинить ей вреда, но непрерывный град ударов, щедро обрушивающийся вместе с поучениями на девушку, вымотал её окончательно.
Уставшие мышцы мелко подрагивали и отказывались сгибаться, дыхание, с хрипом вырывавшееся из груди, причиняло боль, а руки просто ломило от каждого движения. Лёгкий вулканический клинок казался невыносимо тяжёлым. Хотелось бросить его и сдаться.
— Запомни: настоящий поединок не бывает честным. Ты должна научиться обманывать противника, притворяться слабее, чем есть на самом деле. Копить силы. Ещё, впервые такое вижу, но, когда ты делаешь ложный выпад, у тебя это на лбу написано!
— Всё, Шерри! Всё! — взмолилась Шелара, поднимая руки и бессильно падая на твёрдую, как камень, землю. — Больше не могу!
Она лежала на спине, раскинув в стороны руки, так и не выпустив меча. В голубом высоком небе плыли облака, ветерок восхитительно приятно касался разгорячённого красного лица, остужал пылающие щёки и сухие губы. Двигаться больше не хотелось, тело сладко ныло, расслабляясь. Справа всё выше поднимался солнечный диск, согревая и ободряя своим живительным светом. Шелара сощурилась и посмотрела на солнце, прикидывая время. Не получилось. Встающее над миром светило полностью заслонила собой выросшая рядом фигура наёмника. В ореоле света, в чёрном и с распущенными белыми волосами он был похож на посланника Смерти, пришедшего по её истерзанную тренировкой душу.
— Ну, привет, Снежный Принц, — имитируя последнее издыхание, прохрипела Шелара.
Демон покачал головой:
— Опять?
— А похож!
— Это ты ещё Альшера не видела.
— Кого?
— Кузена Шейлирриана. Он у нас Ледяной демон, и это прозвище для него стало почти как второе имя.
— А-а, вспомнила! Это у него ты отнял мечи!
— Выиграл. Ты будешь вставать?
— Нет. Мне тут хорошо.
— Вставай, — Шерри чуть наклонился, подавая ей ладонь.
Шелара со смехом подняла руку и приставила лезвие обсидианового меча к горлу арши. Ответом ей была вздёрнутая бровь.
— А кто говорил, что надо обманывать и притворяться слабой?
— Так ты меня всё-таки слушала? — удовлетворённо выпрямился арши, забирая у девушки оружие.
— Конечно.
— Вот и умница. Значит, для тебя не всё потеряно. Завтра утром продолжим, — он убрал мечи в ножны и лёгким шагом отдохнувшего человека пошёл к террасе.
— Эй, ты куда? Помоги встать!
— Так ты же только притворялась уставшей!
— Шерри!
— Нет.
Шелара со стоном пошевелилась, перевернулась на живот и медленно встала на четвереньки. Арши запрыгнул на пол террасы, прихватил с перил её пустую чашку и скрылся за дверью постоялого двора.
— Вот, демон! — пробормотала девушка и поднялась на ноги.
Когда она дошла до террасы, села на ступеньки и устало привалилась к доскам перил, вернулся Шерри. В его руках были две кружки, одну из которых он протянул ей. Там оказалась вода. Совершенно восхитительная ключевая вода!
— М-м-м, я прямо оживаю! — призналась Шелара, отрываясь, наконец, от кружки. — Спасибо!
Арши сел рядом на ступеньку.
— Не за что.
— Шейлирриан говорил вчера, когда мы выезжаем?
— Пара часов на сон у тебя ещё есть.
— Отлично! То я чувствую себя так, будто на мне распахали поле!
— Выглядишь так же.
Шелара оглядела себя и улыбнулась. На одежде не осталось ни одного чистого места.
— Да, надо бы заняться стиркой. И помыться.
Шерри критически оценил её вид и взмахнул рукой. Шелару на мгновение словно захватило в плотный кокон, который сразу же лопнул, оставив после себя только слабый запах озона и упоительное чувство чистоты. Она подняла руку — ни пятнышка земли и грязи ни на коже, ни на одежде.
— Вот это да! Удобно быть демоном!
— Это всего лишь простейшая бытовая магия. Для этого не обязательно быть демоном.
— Достаточно лишь не быть простым человеком.
— Можно и так сказать.
— Что ж, пойду спать, пока есть время, — Шелара поднялась со ступеней, с удивлением отмечая, что чувствует себя вполне отдохнувшей. — Ты идёшь?
— Нет. Компании Шейлирриана и местных клопов я предпочту сон на свежем воздухе.
— Клопов?!
— Я пошутил.
— Точно?
— Точно.
— Ну, ладно, — успокоилась девушка и вошла в дом.
— Да какой клоп покусится на демона? — вполголоса спросил у своей чашки Шерри. Шелара его, к счастью, уже не услышала.
За стойкой уже никого не было, и, оставив кружку на краю, она поднялась наверх. Стараясь не шуметь, вошла в съёмную комнату, где мирно спали Кайрина и Айша. Арши спала всё в той же позе, в какой легла, Кайра фривольно разметалась по неширокой кровати. Тихо раздевшись, Шелара осторожно передвинула подругу, что-то сонно проворчавшую во сне, и легла рядом. Стоило лишь закрыть глаза, как её поглотил крепкий сон без сновидений, без воспоминаний о Марвелле, о крови и тяжёлом дне.
Шерри расстелил плащ прямо на мягком ароматном сене и лёг сверху. В щели крыши бесцеремонно заглядывало солнце, в его длинных светящихся полосах кружился густой рой пылинок. Наёмник потянулся к сумке и достал зачарованное стекло, разложил его, дождался, пока срастутся края деталей, и начертал стилосом имя. Прошло совсем немного времени, пока на гладкой поверхности отобразился чужой, дорого обставленный кабинет. И его хозяин, Селлестераль Шанакарт Астель…
Наместник откинулся в кресле, поудобнее перехватывая своё Стекло.
— Шерри! Какая неожиданность! Я думал, что не увижу тебя до приезда в Шанакарт. Чем обязан?
— Я разве просто не могу соскучиться?
— Ты? Конечно, не можешь.
Зеленоглазый наёмник усмехнулся:
— Но, тем не менее, это почти правда.
— Я слышал, ты сейчас сопровождаешь Шейлирриана. Не думаю, что он даёт тебе заскучать.
— Ну… Последние два дня действительно было довольно весело. Как бы оставшаяся неделя не подкачала.
— Неделя?
— Точнее — пять дней, оставшиеся до Тианшеля.
— Верхом?
— Конечно.
— По основным трактам?
— К сегодняшнему вечеру свернём на Восточную дорогу. А сейчас набираемся сил в живописном уголке под Лердой. Двор «Железная подкова». Чудное место, рекомендую посетить.
— И клопы, наверное, размером с крысу? — поморщился Наместник. Хоть и не кусают, но гадость редкостная даже на вид. — Нет. Я слегка отвык от подобной экзотики. Уж лучше вы к нам.
— Это без вариантов, скоро будем.
— И что ты от меня хочешь?
— Развлечься. Да и Принц пусть почувствует свою значимость. Ему тоже не помешает развеяться, он слишком серьёзно ко всему относится.
— А ты слишком несерьёзно, — заметил Селлестераль. — Если кто-то из моих людей отправит тебя на перерождение, в следующей жизни не взыщи.
— О! Куда им! Хотя… Пусть обязательно попытаются, так даже интереснее, — сощурился арши в предвкушении.
— А что может быть интересно мне?
— Кроме того, чтобы подразнить Шейлирриана? Как насчёт этого? — Шерри достал из кармана брошь с мечом и лилией и покрутил в пальцах, давая рассмотреть её собеседнику как следует.
В лице Селлестераля сразу появилось что-то хищное, резкое. Он задумчиво рассматривал изображение на своём стекле, не торопясь с ответом. Затем, приняв для себя какое-то решение, Наместник улыбнулся.
— Береги себя, Шерри, я отправлю лучших.
— Иного ответа я и не ждал. Жду с нетерпением.
Селлестераль учтиво склонил голову, увенчанную белой короной:
— До встречи, Шерри.
— До скорого, Наместник.
Шерри коснулся пальцами гладкой поверхности зачарованного стекла, и связь оборвалась. Наёмник снова сложил артефакт в компактный прямоугольник и убрал в карман сумки. Вытащив из перины сена колосок, арши закусил сухой стебель и потянулся, глядя в дощатую изнанку крыши. Ещё один пункт его маленького плана был выполнен, и теперь он лежал, улыбался своим мыслям, поглощённый сладким предвкушением, и медленно погружался в дрёму. Сон его был спокоен и тих.
Предательство — это всего лишь вопрос времени.
Карета с лёгким уютным шорохом быстро катилась по просёлочной дороге, немного покачиваясь и подпрыгивая на неровностях. За окном, в ночной мутной темноте, скрадывавшей очертания проплывающего пейзажа, яркими пятнами вспыхивали дорожные столбы и уносились прочь. На подступах к городу между ними всё чаще стали попадаться высокие фонари, значит, совсем скоро карета минует ворота. Люцианель Сурриаль устало потёр глаза и, прошелестев страницами, отложил кипу накладных, которые пересчитывал в дороге. Выключив свет, утомивший глаза, он прислонился лбом к прохладной раме. Вдруг карету тряхнуло, потом ещё раз, и они остановились. Выглянув в окно, ювелир отметил, что они ещё довольно далеко от Лерды. Нажав кнопку связи с кучером, скрытую в резьбе отделки, он собирался было поинтересоваться, чем вызвана эта остановка, но не успел. Вторая дверь раскрылась, и в карету шумно влез мужчина, укутанный в мешковатый плащ.
— Добрый вечер, господин Сурриаль! — хрипло поздоровался незнакомец, усаживаясь напротив ювелира и неловко закрывая дверь. — Не включайте свет!
Полуэльф отдёрнул ладонь от выключателя и сложил на груди руки:
— Что это? Ограбление?
— Нет, хозяину не нужны ваши цацки. Поговорить нужно.
— Ах, смена власти в Воровском Доме? Слышал что-то такое, — неприязненно признался ювелир.
— В Воровском Доме? — странно ухмыльнулся мужчина, потерев рукой бороду, поросшую неопрятной щетиной. — Скорее наоборот, Сурриаль, мы здесь Закон представляем.
— Какой ещё закон?
— Вот этот, — неурочный гость вытащил из кармана жестяной значок сотрудника городского Управления стражи и сунул полуэльфу под нос. Магический перелив по кромке и буквам исключал подделку.
— Я ничего не нарушал, офицер. Я честный делец и чту Закон.
— Расскажите это своим подельникам из Воровского Дома, — смех незнакомца был похож на рычание, судя по всему, к нему подослали тролля.
— Меня в чём-то обвиняют? — невозмутимо уточнил полуэльф.
— В пособничестве побегу двух опасных воровок.
Люцианель задумался на мгновение и покачал головой:
— Ничего о подобном не слышал. Это какая-то ошибка.
— Это действительно была ошибка. Ваша, Сурриаль! Пока я здесь с неофициальным визитом, и у вас есть… хм… шанс помочь следствию. Анонимно, конечно.
— Что вам нужно?
— Куда они делись?
— Кто?
Терпение слуги закона иссякло, он резко вскочил с сидения и схватил Люцианеля за грудки, сминая дорогую ткань щегольского камзола:
— Воровки, Сурриаль! Одна брюнетка, одна рыжая.
Тролль угрожающе зарычал, обнажая короткие широкие резцы и обдавая полуэльфа несвежим дыханием, но того сломить было не так просто. Глядя прямо в глаза разгневанному офицеру, он со всей честностью заверил:
— Не видел таких.
— Слушай сюда, торгаш! — тролль сильно тряхнул жертву, приподняв над сидением. По полу с шелестом рассыпались накладные. — Заливать будешь про свои фальшивые камни дамам! Куда девки делись? Они прихватили кое-что нужное из кабинета Портера, и я теперь тебя закопать не поленюсь, если сейчас не скажешь, кто им помог!
— Так бы сразу и сказал! — фыркнул полуэльф. — Правильно вопросы задавать надо! Их забрал наёмник-арши. Я только вывез их за ворота.
— Белобрысый, увешанный рубинами?
— Да.
— Где высадил их?
— У яблочной винодельни.
— То-то же!
Тролль с силой бросил его на сиденье и вышел из кареты, громко хлопнув на прощанье дверью. Сурриаль брезгливо поправил ворот камзола и начал поднимать с пола накладные. Карета легонько дёрнулась и вновь покатилась вперёд, к Лерде.
Раннее утро над Лердой радовало ярким солнцем, уже припекающим и слепящим, легчайшим ветерком и новым трупом.
Следователь Томиас Фелни, лысеющий полный мужчина, в отвратительнейшем настроении духа нёс своё дородное тело к кучке занятых работой полицейских, густо рассыпавшихся вдоль края карьера с городской свалкой. Обилие пригнанных карет угнетало, безмолвно говоря, что найденное тело ещё доставит хлопот, чего бы очень не хотелось. А хотелось холодной фруктовой воды, покоя и на пенсию.
Но вместо всех этих призрачных благ…
Окраина. Нищенский квартал с крепкими, как детские шалаши, бараками, сколоченными из найденных здесь же досок. И их осторожные, полудикие обитатели, так похожие на крыс, будто сроднившиеся с ними ещё несколько поколений назад, которых сейчас, как и чумных грызунов, видно не было. Всё обезлюдело, стоило лишь появиться полицейским каретам. Но присутствие их навязчиво угадывалось рядом, как враждебный и невидимый взгляд сотен глаз из щелей.
— Господин Фелни! Здравствуйте! А мы уже заждались! — встретивший его рыжий участковый с подвижными светлыми глазами улыбался так, словно звал к столу.
— В городе творится, демон знает, что! — раздражённо посетовал Фелни, промакивая влажным платком взопревшую лысину. — Полиции вчера нагнали больше, чем горожан! До сих пор разобраться с патрулями не могут!
— Что же вы так про коллег-то?
— Ай! — махнул платком следователь. — Толку от них! Поймали какую-то девицу, а документы как в воду канули! Что тут у вас?
— Убийство!
— Неужели?
От плохо скрытого сарказма в голосе следователя, молодой участковый смутился и по-девичьи покраснел.
— То есть… Утром дворник купца Рэлли, привёз сюда мусор для утилизации и обнаружил тело человеческого мужчины со следами насильственной смерти.
— Где?
— В мусорной куче.
— Я понимаю, что не у себя в телеге. Тело где? Показывай!
— А-а-а. Пройдёмте…
Участковый окончательно смешался и неуверенно пошёл вперёд, к скоплению коллег. Фелни, источая вокруг волны чернейшего недовольства, грузно следовал за подчинённым, мысленно проклиная и день, и труп и недотёпу-участкового.
— Вот он! — рукой указал мужчина на распростёртое по отбросам белое тело, возле которого копошился похожий на крота судмедэксперт в застиранном желтовато-белом халате.
Налетевший порыв ветра шаловливо пробежал по просторам мусорной свалки, собрал букет непередаваемых ароматов и нежно обдул стоявших у края служителей закона. Участковый позеленел, и спешно отошёл, прикрывая нос и рот ладонью. Фелни только брезгливо поморщился и смело ступил на останки поломанной дубовой двери, которая, как помост, вела к этому самому «человеческому мужчине со следами насильственной смерти». Старое дерево брюзгливо заскрипело под монументальной фигурой заслуженного следователя, но стоически выдержало каждый шаг.
— Итак? — задумчиво протянул Фелни, присаживаясь на корточки. — Что у нас тут, Норл?
Судмедэксперт со странной улыбкой отложил планшет с пергаментом на свой ящик с инструментами, подтянул перчатки из тонкой зачарованной кожи и осторожно приподнял за плечи труп. Следователь изогнулся, внимательно вглядываясь в лицо покойного.
— Ба! Да это же Марвелл! Знал я, что закончится всё так. Всегда для них так заканчивается. Кто ж его так? Свои или чужие?
Норл качнул головой и пальцем указал на грязную полосу раны на шее. Близоруко сощурившись, Фелни наклонился ближе и заметил, что края раны слегка обуглились, а разрез ровный, как от хирургического инструмента. Инструмента небывалых размеров… Следователь нахмурился и встал на ноги.
— Какое зверское самоубийство! — холодно поговорил он, встречаясь с невыразительными тусклым глазами Норла. — Забери к себе тело, отчёт принесёшь вечером. И составь для меня отдельно.
Тот с улыбкой кивнул и вернулся к записям.
Кайрина сидела под молоденьким дубом, подтянув к подбородку колени, и покусывала длинную зелёную травинку. Вновь был солнечный и жаркий день, но ветер уже менялся, и вскоре, наверняка, наступит черёд погоды. Придут дожди и грозы, и станет прохладнее. А пока, лучшим местом на земле Кайре казался раскидистый зелёный дуб, в тени которого она отдыхала от палящего солнца и смотрела увлекательнейший спектакль — очередную тренировку Шелары и Шерри. Наёмник, не жалея и не поддаваясь, гонял девушку по лужайке уже почти час, но Шелара держалась молодцом, упрямо парируя удары и прислушиваясь к наставлениям демонического тренера. На взгляд Кайрины, Шел отлично владела мечами, на взгляд арши — отвратительно. Он критиковал абсолютно всё.
— Отлично, Шел, а теперь давай удар снизу. Резче!
Ну, или почти всё.
— Ох, всё, Шерри! Сдаюсь! — брюнетка парировала последний удар и подняла руки, прикрываясь сверкающим обсидиановым клинком.
— Ладно, — неожиданно легко уступил арши, убирая с лица белоснежные волосы. — На сегодня с тебя хватит. Хотя, ты ещё держишься на ногах, может, ещё пара ударов?
Шелара мученически застонала и бессильно рухнула на спину, раскинув руки. Этот фокус она проделывала в конце каждой тренировки. Арши засмеялся и протянул ей ладонь:
— Я пошутил, вставай, симулянтка!
— Я умираю, — проныла Шелара, вкладывая пальцы в его ладонь и позволяя себя поднять с земли.
— Я тебя даже не ранил.
— Я от жары!
Фыркнув, Шерри одной рукой засунул мечи в ножны, удерживая умирающую в вертикальном положении, а потом, подхватив её на руки, отнёс к дубу.
— Ты когда-нибудь сама ходить будешь?
— Зачем мне, если ты носишь меня на руках? — самодовольно улыбнулась Шелара, складывая на груди руки.
Арши мстительно прищурился и быстро убрал руки, роняя её на густую траву. Наглая девчонка ойкнула от неожиданности, встречаясь копчиком с землёй:
— Шерри! Гад! Больно же!
И попыталась в отместку ударить его по ноге, но арши ловко увернулся.
— Зато, теперь у тебя есть причина ходить самой.
— Телохранитель из тебя, — поморщилась Шелара, потирая ушибленный зад. — С такими успехами, сам скоро прибьёшь!
— Признаюсь честно, руки иногда чешутся.
— О-о-о, у меня всё болит, — протянула девушка, растягиваясь в полный рост на траве в тени дуба. Земля приятно остужала горящее тело. Кайра услужливо подала ей стеклянную бутыль с водой. — Умираю.
Шерри развернулся и неспешно пошёл в сторону маленькой таверны, где они остановились на постой вчера. Шелара приподнялась на локтях:
— Эй, ты куда?
— За лопатой.
— Зачем?
— Ты же умираешь. Стакан воды тебе уже поднесли, осталось только закопать под деревом.
— Вот, мерзавец! — восхитилась Шелара и поднесла к губам бутылку. Пить хотелось зверски.
— Забавный он, — кивнула Кайра, выбрасывая травинку.
— Всего лишь забавный?
— Меня он больше не впечатляет, — девушка легла на траву, заложив за голову руки.
— Что так?
— Да ну! Лицо прячет, красавец, не красавец — не понять, что на уме — тоже не ясно. Тем более, он всё равно флиртует только с тобой! — она состроила шутливо-недовольную гримаску, сама над собой начиная смеяться. — То ли дело Шейлирриан!
— О да! Шейл куда заманчивее!
— И выше!
— И флиртует только с Айшей! — хохоча, поддакнула Шелара. Кайра мстительно ударила её кулачком в плечо.
— Ау!
Через пару минут, отсмеявшись, Шелара повернулась на бок, лицом к подруге:
— Даже представить не могу, чтобы Шейл с кем-то флиртовал! Это его вечно каменное лицо…
— Тоже не представляю. Наверное, верх романтики от него — «Мадам, вы очаровательны!».
— Хм! А на Айшу подействовало!
— Мне кажется, то, что он Принц арши, тоже сыграло какую-то роль!
— Ах ты, циник!
— О, нет, я верю, что между ними большая и чистая… жажда власти!
— Что им ещё остаётся? Шерри же говорил, что жениться на ней он не может по законам Шанакарта.
— М-м-м! Значит, у меня есть шанс! Дай-ка мне водички!
Шелара повернулась и подняла из травы бутылку. Она оказалась пуста, только на самом дне остался глоток.
— Кажется, я всё разлила, извини. Сейчас схожу! — девушка со стоном села, тело всё ещё ломило после тренировки.
Кайра закатила глаза и отняла бутылку:
— Лежи уже, сама схожу!
— Ты лучшая подруга! И захвати бутерброд!
В ответ Кайрина рыкнула и выплеснула последние капли на нахалку.
Всё-таки, чудесный был день! Яркое солнце и беззаботное пение птиц настраивали на романтический лад, и к дверям таверны Кайра шла, напевая незамысловатую мелодию услышанной когда-то давно песенки. Идти пришлось против солнца, и она, козырьком приставив ладонь ко лбу, заметила, что в распахнутых дверях замерла массивная фигура. Он курил и смотрел прямо на неё.
— Привет, Солнышко! Я скучал.
Похолодев, она узнала этот хриплый грубый голос. А когда вышла в тень и смогла разглядеть его обладателя, лишь с ужасом убедилась в своей правоте.
— Думала, я не найду тебя?
— Гросс…
Бутылка выпала из её ослабевших пальцев, но она даже не обратила внимания на это. Тролль отклеился от дверного косяка и двинулся к ней. Инстинктивно, девушка шагнула назад, но даже бежать было бы бесполезно. Гросс ухватил её за предплечье и крепко сжал. Рядом с ним Кайра выглядела маленькой и беззащитной, почти ребёнок.
— Пойдём, поговорим по душам.
Беспрестанно озираясь, тролль затащил её за угол таверны и толкнул в притулившийся к её стене маленький сарай с дровами и старым инвентарём.
— Что тебе нужно?
— Я от самой Лерды сюда тащился! Думал уже, опять опоздаю, и не застану вас, — почти ласково начал Гросс, что само по себе было тревожным знаком.
Кайра потёрла руку в месте, где он держал её:
— А зачем ты за нами тащился?
— Твоя подружка кое-что лишнее прихватила из кабинета Портера, и я хочу это вернуть.
— Но полиция ведь кого-то задержала уже.
— Кого-то нужно было задержать. Для отчётности. Но мы-то знаем, что это твоих рук дело и твоей подружки!
Он жёстко сжал пальцами её подбородок, поднимая голову. Кайра сглотнула, глядя в глаза тролля:
— Я не понимаю, о чём ты.
Мужчина оскалился:
— Ювелир уже говорил мне что-то похожее. Хочешь знать, что я с ним сделал? — Она замотала головой. — Тогда говори.
— Она взяла документы и деньги из сейфа.
— Мне нужна шкатулка.
— Шкатулка?
— Чёрная. Гладкая. Шкатулка.
Кайра принялась лихорадочно вспоминать.
— Да, была шкатулка. Она, наверное, до сих пор у неё.
— Принеси!
— Не могу.
Ладонь с её лица резко перекочевала на горло и сжалась, стало ощутимо не хватать воздуха.
— Там арши, — прохрипела девушка.
— Скажешь, что подружка сумку попросила принести! Жду здесь!
С этими словами он выкинул её из сарая.
Кайрина отдышалась и судорожно отправила одежду, стараясь идти как можно ровнее. Стоило выйти из-за угла, как девушка наткнулась на Шелару. Та заметила её и помахала выброшенной бутылкой:
— Это твоя?
— Нет. Я свою отнесла уже и воды напилась, брось.
Шелара пожала плечами и послушалась, поставив бутылку в песок перед таверной.
Кайра пугливо обернулась, но за её спиной не было Гросса. Всего лишь нервы.
— Эй, что ты там делаешь?
— Туалет искала.
Шелара странно на неё посмотрела:
— Здесь уборная внутри.
— Ах да! Каждый день новый постоялый двор, не запомнишь, — скомкано объяснилась Кайра и проскользнула в дверь.
В помещении было прохладно и не слишком шумно — рабочий день был в разгаре, и посетителей в зале набралось немного. За ближним столиком сидел Шерри, прислонившись спиной к стене. Закинув одну ногу на лавку, он медленно потягивал что-то из деревянной кружки.
— Я пойду переоденусь, — тронула Кайру за плечо Шелара, — закажи пока что-нибудь на обед.
— Хорошо, я как раз пить хочу.
— Ты же сказала, что напилась, — напомнила брюнетка. — Кажется, кто-то перегрелся. Шерри присмотри за ней.
— Присмотрю. Шел, поторопись, мы обедаем и выезжаем.
— Я уже готова, — заверила она и ободряюще хлопнула по плечу Кайрину. — Захвачу и твою сумку.
— Хорошо, — улыбнулась та побледневшими губами.
Стоило Шеларе упорхнуть наверх, как Кайра поднялась с лавки под удивлённым взглядом Шерри.
— Ты куда?
— Мне нужно… кое-что…
Холодея на палящем солнце, девушка быстро дошла до сарая и, дрожа, просочилась в дверь. Гросс в пальцах крутил мятую папиросу, сидя на поленнице.
— Ну?
— Я не смогла.
— Ты не поняла меня, что ли?
— Я всё поняла! Я не смогла. Мы с арши сейчас уезжаем, мне не добраться до её сумки!
Тролль поднялся, нависая над девчонкой:
— Значит, так! Сейчас ты пойдёшь туда и будешь обычной щебечущей дурой. Хоть слово о нашем разговоре — и это слово станет последним для тебя и твоей подружки! Как только выкрадешь шкатулку, набери меня, — он грубо сунул ей в руки маленькое зачарованное стекло. — Мне-то всё равно, что везти Портеру — шкатулку или пару пустых девчачьих голов. Вопросы есть?
— А что стало с Сурриалем? — слабо спросила она, сжимая в руках Стекло.
— Хм. Ничего с ним не стало. Он оказался поумнее многих и посотрудничал.
Тролль вышел, дверь со скрипом затворилась. Только сейчас Кайра заметила, что петли у сарая нещадно скрипят.
— Таким образом, я считаю, что необходимо расширить порт за счёт старых верфей. Судостроение же следует полностью перенести на остров, — сухо подытожил свой доклад Князь Эженталль Тианшель, самый молодой из Князей Шанакарта, и, закрыв папку, выжидательно посмотрел на вальяжно сидевшего в кресле Наместника. — Что Вы думаете об этом, Ваше Высочество?
Селлестераль молчал и, слегка смежив веки, задумчиво рассматривал собеседника, подперев ладонью подбородок. Сегодня Тианшель, впрочем, как и всегда, являл собой воплощение сдержанности и серьёзности. С безукоризненно прямой осанкой, в сером строгом костюме с расшитым камзолом, сидевшем, словно арши только что вышел от портного, демон Жизни с пронзительными синими глазами. Жемчужного цвета волосы, заплетённые в традиционную сложную косу, перевитую нитью сапфиров, лежали безупречно, из причёски не выбивалось ни волоска. Красавец. Воин. Глава одного из древнейших родов, за особые заслуги перед короной недавно получивший титул Князя и земли, присоединённые после войны.
Селлестераль выпрямился в кресле, постучал пальцами по мягкому подлокотнику и неожиданно спросил:
— Эженталль… Что ты думаешь о Совете Старейшин?
— Я в него не вхожу, — изящно ушёл от ответа арши.
— Да-а. Единственный из девяти Князей, который не входит в Совет. Какая вопиющая несправедливость! — Тианшель на иронию никак не отреагировал, а Наместник, замыслив что-то, ведомое пока лишь ему, продолжал. — Возможно, пришло время её исправить. Мне бы пригодились такие светлые головы в Совете.
«Союзники. Тебе пригодились бы союзники, Селлестераль», — с усмешкой исправил про себя Тианшель, но лишь благодарно и сдержанно склонил голову, увенчанную княжеской платиновой короной. Всё-таки, императорская приёмная располагает к тому, чтобы держаться манер. А то, мало ли кто может оказаться за гобеленом…
— Это великая честь, Ваше Высочество.
— И ещё большая головная боль, Эженталль.
— Я привык решать проблемы по мере их поступления, — с достоинством ответил арши и аккуратно положил на край стола чёрную папку с планом перестройки порта.
Оценив жест, Наместник рассмеялся и отмахнулся от вассала:
— Нет, Тианшель, сейчас не лучшее время для столь глобальных изменений. Решим этот вопрос после коронации, какой бы она ни была.
— Копите дела, чтобы, в случае чего, Шейлирриан потонул в требованиях Княжеств? — слегка прикрыл сверкнувшие сапфиром очи Эженталль.
— Почему нет? Ведь, если я всё переделаю, то это забудется, стоит только Шейлирриану сесть на престол. А если коронуют меня — мои деяния войдут в историю.
Тианшель оценил стратегию. Шейлирриан, не привычный к рутине правления, вполне способен наделать ошибок, которые будет за ним решать либо Совет, ропща на новоявленного Императора, либо Селлестераль, выступая народным героем и избавителем. Представление в лучших традициях семьи Шанакарт. Ох, и упитанную же свинью приготовил племяннику Наместник!
— Включением моего рода в Совет, полагаю, я тоже буду обязан Наследнику?
— Разве что, совсем чуть-чуть. Основные мои мотивы в твоей деловой хватке, положении и преданности Альшерриану. Ты и Эльмирриан не дадите Совету превратиться в хор подпевал имени Вилькортина. А то, что твоё назначение подпортит настроение Шейлу — всего лишь приятная сопутствующая мелочь. Вот, и совместим приятное с полезным. Я сегодня же подпишу необходимые бумаги.
— Совет может не одобрить.
— Это всего лишь Совет. Сейчас верховную власть представляю я, — спокойно напомнил Селлестераль, глядя на украшенные гербами самопишущие ручки в подставке из чёрного мрамора. — И ещё кое-что. У меня будет к тебе небольшое поручение.
— Какое же?
— Найди моего сына и заставь вернуться в Замок. Он нужен мне здесь.
Князь слегка нахмурился.
— К сожалению, я даже не догадываюсь, где он на этот раз.
— И никто, вероятно. Поэтому я прошу тебя его найти. Прошу, Эженталль. Ты единственный, кому он может это позволить. Начать лучше прямо сейчас. И держи меня в курсе, — Селлестераль поднял со стола чёрную папку и подал обратно Князю.
Более прозрачного намёка, что аудиенция закончена, и быть не могло. Князь поклонился, принимая подготовленные за несколько бессонных ночей документы, заверил, что выполнит всё возможное. И с чувством лёгкого неудовольствия вышел за двери приёмной. Чувства его обуревали смешанные. Проскользнувшая мысль о том, что назначение в Совет ещё не состоялось, а головная боль уже началась, заставила горьковато усмехнуться.
Не взглянув даже на безупречно ровный ряд стражников, охранявших приёмную, Князь, погружённый в невесёлые думы, направился по ажурной каменной галерее к замковому телепорту в Тианшель, не утруждая себя мгновенным. Торопиться было некуда, а прогулка по залам давала время подумать над предложением Наместника.
Привычная сеть коридоров и переходов, где легко заблудиться впервые, череда величественных залов, широких лестниц, несколько вполне ожидаемых встреч, и вот, наконец, Эженталль вышел в телепортационный зал. Шаги гулко отдавались по каменному полу и эхом угасали в куполообразном высоком своде. Окон здесь не было, и больше всего зал напоминал огромную перевёрнутую пиалу, из которой был всего лишь один выход, не считая самого телепорта. Незваные гости отсюда не выйдут.
Чёрные обсидиановые стены зала мягко светились инкрустацией из аметистов и горного хрусталя, не давая помещению утонуть во мраке. И в самом центре, отражая свет, падающий от стен, то ли ажурной свечой, то ли туманным призраком, возвышалась ротонда из бледного голубого берилла с узкими витыми колоннами и лёгким, словно кружевным, куполом. На её гладком круглом помосте мерцали выгравированные золотом руны перехода.
Тианшель почти дошёл до беседки, когда его окликнул и у самой ступени нагнал лорд Дейриан Мираль, красноволосый демон Света, старый приятель ещё со времён Академии. Сейчас он служил у Селлестераля в тайной службе, формально прикрываясь статусом праздного отпрыска старинного рода. Дейриан размашисто обнял Князя и хлопнул по плечу:
— Эжен! Уж не убегаешь ли ты от меня?
— Здравствуй, Алый! Нет. Просто задумался.
— И о чём нынче думают Князья Шанакарта? О величии державы?
— В данный момент — где искать Альшера. Собираюсь на Материк. Поможешь?
Арши вошли в беседку и заняли места внутри рунного круга. Дейриан откинул назад длинные пышные пряди и положил ладонь, украшенную перстнями, на изящный эфес шпаги. Тианшель сложил руки на папке перед собой и посмотрел на друга, ожидая ответа.
— Извини, Эжен! Сам на Материк еду, но, боюсь, нам не по пути. Большой папочка попросил кое-что привезти с большой земли. Хотя, если хорошо попросишь, могу взять тебя с собой.
Яркая вспышка света ослепила арши на мгновение, и слабый поток тёплого ветра обдул лица, заигрывая с волосами Алого, как с пламенем. Когда демоны открыли глаза, всё вокруг изменилось: перед ними была уже светлая мраморная телепортационная в саду резиденции Тианшель. Нежный океанский бриз блуждал по зелени, разнося по саду ароматы цветов и свежескошенной травы, и белая просторная беседка из камня с золотыми рунами так и приглашала провести здесь пару часов в раздумьях и покое. Можно даже с книгой… Или с бокалом вина.
— И что хочет от тебя Наместник? — спросил Эженталль, присаживаясь на широкую округлую скамью, и взмахнул рукой, ставя на беседку «полог тишины». Дейриан фривольно сел рядом, снова откидывая с лица растрёпанные алые волосы.
— Шкуру Шерри!
— Что?!
Мираль рассмеялся, запрокидывая голову.
— Селлестераль сказал, что Шерри сам связался с ним и даже рассказал, где его найти. Он сейчас сопровождает Шейлирриана и Айшу на материке. Похоже, готовится что-то серьёзное, как считаешь? — Дейриан с улыбкой замер, глядя в глаза Эженталлю.
— Едешь один?
— Нет, на границе возьму пару ребят из «свободных». Ловить придётся и Шейлирриана, неудобно получится, если он узнает своих верноподданных.
— А того, что он может узнать тебя, не боишься?
— Не верю, что наёмник настолько хорош. А Принц и подавно. Полукровка.
— Там ещё будет Айшариль.
— Невоспитанная девица с мечом наперевес? Это несерьёзно.
— Самонадеян, как всегда! Когда выезжаешь?
— Был бы самонадеян, поехал бы один. А я беру девять арши. Тебе зачем?
— Набирай восемь «свободных», я в деле.
— Ты же собирался искать Снежного.
— Одно другому не мешает, я же всё равно еду за ним на материк. Тем более, он сам найдёт меня, как только развлечётся как следует.
— Даже нас не позвал, — раздосадовано качнул головой лорд Мираль, складывая на груди руки.
Эженталль только улыбнулся и расслабленно облокотился на каменную спинку скамейки. В тёмных сапфирах глаз вспыхнули огоньки давно забытого веселья.
— Просто у нас теперь слишком мало свободного времени.
— И ты найдёшь его сейчас, Князь?
— Приказ Наместника даёт мне священное право послать к первым демонам дела на неделю-другую. Строительство порта задерживается, со всем остальным сестра справится сама.
— О, боги! Тиалинн на целую неделю окажется без твоего надзора, а я буду на Материке! Жизнь так несправедлива! Эжен!
Князь безмятежно вздохнул, любуясь своей белоснежной резиденцией, острыми шпилями подпирающей небо.
— Даже думать забудь о моей сестре, Алый.
— Это сильнее меня.
— Что ж. Сейчас я переодеваюсь, и мы едем к «свободным».
— Ну, дай хоть поздороваться с Тиалинн! — умоляюще сощурил тёмно-вишнёвые глаза демон.
Лето ещё только начиналось, а лес уже утопал в буйной зелени. Сквозь плотное марево листвы ярко светило солнце, купая простор в золоте и изумруде. На земле тёмным ковром пестрел наст из прошлогодних высохших листьев и тонких веток. Воздух был прозрачен, чист, наполнен тёплым светом, и далеко разносил по округе весёлый задиристый лай своры гончих псов. Графская охота была в самом разгаре, опьянённые азартом, псы и свита графа травили молодого оленя.
Животное, сверкая в солнечных пятнах лоснящейся каштановой шкурой, стремглав летело через лес на быстрых ногах. Совсем юный, едва окрепший, с небольшими ещё рожками, он упруго скакал среди вековых стволов, опережая свору, горной рекой настигавшую его. Уже не раз охотники пытались достать его метко пущенной стрелой, но удача капризно отворачивалась от них, и стрелы поражали лишь кору, откалывая от неё острые куски, разлетавшиеся мотыльками.
— Аха-ха! — веселясь, горячился немолодой уже, грузный граф, подгоняя коня и гончих. — Ату его! Ату!
Охотничьи рожки гулко пронизывали воздух. Загонщики слаженно перекрывали пути оленю.
Вдруг впереди показался обрыв, олень оттолкнулся сильными ногами от края, с шорохом разметав листья, и взлетел вверх, замерев на миг в воздухе, словно отлитый из чистого золота в водопаде солнечного света. Двое псов с рычанием сорвались следом. И ужас пронзил графа дурным предчувствием!
— Стоять!!! — неистово закричал мужчина, едва успевая остановить коня. — Стоять всем!!
Осаждённые приказом люди словно наткнулись на стену, удерживая коней. Те ржали, вставали на дыбы, псари залихватским свистом отзывали псов от погони. Самые молодые гончие, виляя хлёсткими хвостами, столпившись цепочкой у самого края обрыва, облаивали происходящее внизу, припадая на передние лапы.
Вытащив из-за манжета платок, граф промокнул враз увлажнившийся лоб, обернулся на свою недоумевающую свиту и направил коня к обрыву, обречённо чувствуя, что зрелище ему не понравится.
Там внизу, подступая к самому подножию отвесного земляного склона, чернела маслянистая гладь колдовского болота и медленно поглощала, затягивая в глубину, неподвижные, вмиг окоченевшие тела оленя и двух псов. С едва слышным чавканьем, они погружались в ненасытные воды Мертвенного болота. Остекленевшие глаза зверей равнодушно блестели, в них не было уже ни страха, ни жизни. Подъезжавшие к краю люди из свиты ахали, потрясённые этим зрелищем. Ветер донёс ужасный запах, идущий от чёрного болота, и люди стали ахать, зажимая носы и рты. Граф сжал в руке платок и, бледнея, развернул коня:
— Все в замок! В замок!
Никогда прежде на этом месте не было Мертвенного болота, а это означало лишь одно: они снова начали появляться. Словно в ответ на мысли графа, трясина, поглотив одну из собак, выпустила несколько пузырьков воздуха и приподнялась, захватывая новую узкую полоску лесной суши. Граф суеверно обвёл грудь кругом во славу Пресветлых богов, и пришпорил коня, покидая проклятую рощу. Вслед ему от ядовитых вод послышалось слабое шипение, и в сердце болота засновали зелёные искорки, похожие на мелких светлячков, но этого уже никто не увидел.
Лайренти-Виаль поднял голову и прислушался. Снаружи что-то происходило. Что-то интересное. В кончиках пальцев начало слегка покалывать, по ним хаотично бегали слабенькие зелёные молнии. Силы возвращались к демону. Он поднял ладони к глазам и улыбнулся.
— Быть не может!
Крепко зажмурившись, демон сосредоточился, мурлыча под нос глупую песенку. Мертвенная трясина засветилась зеленью и вскипела, в один миг проглатывая свои жертвы и выплёвывая на устланную листвой землю комья отравленной грязи.
Иногда стоит лишь попытаться изменить свою жизнь, чтобы понять, насколько это бессмысленное занятие. Меняя путь, по которому идёшь, меняя дом, в котором живёшь, ты всё равно остаёшься собой, и до конца изменить не можешь. И тогда прошлая твоя жизнь неизбежно настигает. Где-нибудь в сотне миль от точки отсчёта, да ещё и в старом негодном сарае.
Кайра мучительно вздохнула и посмотрела на Стекло в своих руках. На что она надеялась, уезжая из столицы? Что с удачливой хитрой напарницей найдёт лучшую жизнь и встретит счастливую старость где-то подальше от поборов Воровского Дома и Управления? Стекло в ладони тихо звякнуло о серебряное колечко на пальце. Добро пожаловать в реальный мир, Кайрина. Пора домой.
Хотя, кто сказал, что нужно решать эту проблему в одиночку? Что эта шкатулка значит для Шел? Просто трофей.
Приободрившись, Кайра, плетущаяся в конце отряда, спрятала Стекло в карман, слегка пришпорила коня и нагнала Шелару, дремавшую в седле.
— Шел!
— М-м-м?
— А помнишь, когда ты обчистила кабинет Портера, ты у него какую-то шкатулку одолжила?
— Помню.
Сонливость моментально испарилась. Почему-то, казалось бы, простой вопрос заставил внутренне напрячься, и тихий звоночек в груди, сродни интуиции, возвестил об опасности. «Не говори, не говори, не говори», — зашептал внутренний голос, как и тогда, в кабинете. Когда уговаривал забрать шкатулку.
— А что в ней было? — безразлично поинтересовалась рыжеволосая, потягиваясь и разминая затекшую спину.
— Не знаю, я не открывала, — ответила Шелара прежде, чем сообразила, что именно слетело с языка. — Просто шкатулка.
— И где она сейчас?
— Да зачем она тебе?
— Не знаю, просто вспомнила.
— Я оставила её у Фор Судора, когда мы собирали вещи. Не хотела рисковать на воротах.
— Жаль. Там, наверняка, что-то дорогое лежало, можно было бы продать.
— Ну, зачем? Шейлирриан полностью оплачивает дорогу, и гонорар обещает приличный. Я же тебе говорила. Нам бы украсть лишний десяток лет к жизни, чтобы успеть всё потратить.
— Денег много не бывает. Ты же знаешь.
— Кайра, ты понимаешь, что сейчас жадничаешь из-за какой-нибудь дешёвой бриллиантовой цацки?
— Бриллианты не бывают дешёвыми.
— К счастью! Иначе для гонорара мне бы понадобился целый личный банк! И я никогда не забуду, что ты для меня сделала и как помогла, поэтому я разделю его с тобой! — Шелара ободряюще улыбнулась. — Так что, не мелочись и расслабься.
Кайра кивнула, признавая поражение и чувствуя себя распоследней сволочью. В памяти, как назло, стали всплывать непрошеные сентиментальные воспоминания. Об обедах в «Сытом коте», о забавных неудачных опытах в алхимии, о солнечных ваннах на крыше особняка Фор Судора, о кражах сущих мелочей на спор и шутливых афёрах. Подруги прожили вместе слишком много месяцев, насыщенных вылазками и беззаботными выходными, и главное правило всех ловцов удачи — не привязываться — было нещадно нарушено.
А вскоре будет нарушено и ещё одно — напарников не кидают.
Кайрина устало потёрла лоб. Взгляд как-то сам упал на сумку подруги. Что ж, может, стоит к этому относиться, как к новому заданию? Просто работа. Рутина и скука. Украсть у воровки. Всего-то. Хотя, кто из них карманница?
— Всё в порядке? — Шелара коснулась её рукава.
— В полном! — успокоено улыбнулась она.
Успокоенная Кайра понравилась внутреннему чутью ещё меньше. Шелара чуть ускорила Трюфеля и подъехала к арши.
— Шейл?
Принц был само внимание.
— Как насчёт небольшого привала?
— Лично я — за! — поддержала Айшариль, массируя ладонью шею.
— Примерно через два часа мы доедем до деревни, — отозвался Шерри. — Там наверняка найдётся хотя бы одна придорожная лавка, чтобы отдохнуть.
— Тем лучше. Сейчас пополдничаем, а позже пообедаем.
— Айша, ты как всегда ненасытна, — покачал головой Принц.
— Раньше ты на это не жаловался.
— Так что насчёт привала?
— Потерпи пару часов, — вынес решение Шейлирриан, вызвав стон разочарования у спутниц.
— Чем ближе граница, тем у нас меньше привалов, — смирилась она.
Наследник рассмеялся:
— Неужели тебе не знакома эта неодолимая тяга к дому? Чем ближе к цели, тем быстрее хочется её утолить.
— Да-а. А я не была дома уже-е… Очень давно. Надеюсь, когда вернусь, замок Алессано ещё будет стоять. Когда я уезжала, он просто рассыпался на куски.
— Так вот, откуда корни этой безудержной жажды денег?
— Я просто мечтаю вернуться домой когда-нибудь. И, по стечению обстоятельств, нужно много денег, чтобы было, куда возвращаться.
— Уже составила смету? — подъехал слева Шерри.
— О да. И иногда даже подумываю — может, проще прикупить какое-нибудь маленькое королевство?
— Когда был построен Алессано?
— Около пяти сотен лет назад.
— Людьми?
— Конечно! Мой предок, лорд Тилр Карриан получил эту марку от короля за битву при Холодном озере, присоединил к графству и сразу взялся за строительство нового замка, чтобы контролировать земли. А завершал строительство уже его сын, Ролан Карриан. И каждое новое поколение графов считало своим долгом что-то достраивать и перестраивать. Не всегда, правда, по делу.
— Тогда, действительно, дешевле купить маленькое королевство, — прикинул Шейлирриан.
— Или дом в Шанакарте, — предложил Шерри, — как ты и грозилась.
— Да, или дом в Шанакарте. Почём там у вас недвижимость?
Вскоре на их пути встал небольшой лесок, и путники въехали под зелёные своды листвы. Словно связанные из сумрачной пряжи, тени заскользили по коже, даря отдых от палящего зноя. Даже дышать здесь было легче. Шелара зажмурилась и запрокинула голову, позволяя ярким, уже не обжигающим, лучам ласкать лицо.
— Я чувствую воду! Где-то близко, — Айша втянула носом воздух.
Шейлирриан достал из кармана сумки сложенную карту и расправил на коленях:
— Здесь нет водоёмов.
— Меня картами не обманешь. Я уверена.
Шерри прислушался к ощущениям:
— Она права. У тебя старая карта. Недалеко есть небольшое озеро или пруд.
— Всё, точно привал! — объявила Айшариль и ловко спрыгнула с коня на дорогу.
Спорить с ней было бы делом совершенно бесполезным, да и все порядком устали, поэтому привал состоялся. Спешившись, путники под предводительством Айши, сошли с дороги и углубились в лесок.
Лошадей не пришлось даже подгонять, почуяв влагу, они то и дело пытались вырвать поводья из рук, спеша вперёд. Даркинты вели себя не многим сдержаннее.
Через несколько ярдов тонкие стволы молодых деревьев расступились, обнажая поросший осокой и камышом берег. Тёмная гладь пруда была чиста и сверкала мелкими волнами на солнце, как зеркало. Смотреть на неё было больно глазам. Носа коснулся влажный дух ила. Над ухом зазвенели первые комарики.
— Вода! — словно презентуя, взмахнула рукой Айша и первой ступила на берег.
Арши расседлали уставших даркинтов, те потянулись к воде и приникли тёплыми губами к прохладной тягучей влаге, почти скрывшись в густой зелени прибрежных трав. За ними последовали и лошади: едва Шелара с Кайрой успели снять свои сумки, удержать их было уже невозможно.
Шейлирриан снял камзол и прилёг в тени на траву, Шерри разложил на чистой ткани хлеб, колбасу и сыр, сделал себе бутерброд и отправил Кайрину за ветками для костра.
Шелара устало села поодаль в траву и вытянула ноги. Глядя, как в центре водоёма с наслаждением плещется Айшариль, невыносимо хотелось тоже пойти купаться, смыть с себя пыль и пот, но вода ещё была слишком холодна, чтобы начинать купальный сезон. Девушка с усилием отвела взгляд от похожей на русалку Айши и, расшнуровав сапоги, стянула их. Стало гораздо легче. Привлечённые разгорячённым телом комары принялись заинтересованно роиться рядом. Она равнодушно отмахнулась от навязчивых кровопийц и вдруг вспомнила, что в сумке у неё давно ждёт своего часа лосьон от насекомых. Средство было экспериментальное, поэтому пользоваться она им не спешила, а чаще всего просто о нём забывала. Но, раз уж вспомнила, забралась в сумку и достала на свет божий. Внутри небольшой бутылочки из тёмного стекла маслянисто перетекала густая жижа.
— Что это у тебя? — рядом присел Шерри, покусывающий бутерброд с копчёной колбасой.
— Лосьон от комаров. Вроде бы.
— Серьёзно? — он забрал бутылочку и посмотрел на просвет.
— Задумывался именно так, — Шелара, пользуясь моментом, отняла бутерброд у демона, освобождая ему руки.
Шерри отвернул крышку и осторожно принюхался. Поднявшиеся скептически брови хорошего не сулили.
— Всё так плохо?
— Как сказать. Не знаю, как комаров, но всех остальных ты точно отпугнёшь!
— Дай сюда, — Шелара перестала жевать чужой бутерброд и отняла склянку. Запашок был, и правда, впечатляющим! — Оу! Похоже, он испортился.
— Судя по запаху — лет десять назад, — демон забрал свой покусанный бутерброд и отдал крышку.
— Вот, не надо! Я его в прошлом году приготовила.
— Знаешь, если тебе когда-нибудь надоест быть наёмницей, можешь предложить Шейлу свои услуги алхимика. При дворе всегда большой спрос на яды, а твои, думаю, уложат даже арши.
— Да ну тебя, — Шелара ревниво закрутила крышку и засунула лосьон в суму. Бутылка стукнулась о край чёрной шкатулки, и девушка предусмотрительно закрыла сумку.
— Я серьёзно. Я уже видел твоё успокоительное с белладонной. Пара лишних капель и успокоиться можно насмерть. Правда, сперва ещё придётся здорово поволноваться от белладонны-то. Самое то, чтобы травить недругов и завистников.
— Ха-ха, — передразнила она. — Только это было не успокоительное, а обезболивающее. И белладонна там не основной компонент. Основной — вытяжка цветков эльфийского звездоцвета и золотого энриса.
— Да, отрава получилась знатная, — прикинул состав демон. — Ещё и дорогая. Талант!
— Ну, хоть кто-то верит в мои способности.
Шелара натянула сапоги, затянула на них шнуровку по-быстрому и встала, закидывая на плечо сумку.
— Куда ты?
— В дамскую комнату, — усмехнулась девушка и пошла к дальним кустам, на другом краю пруда. — Можно не провожать.
Оставшись в одиночестве, Шелара присела за густыми зарослями дикой малины, раскрыла сумку и достала заветную чёрную шкатулку. Осторожничая, она воровато оглянулась, но поблизости никого не было, все спутники, кроме Айши, собрались у разведённого костра. Тогда девушка вновь погладила лаковую коробочку и, дождавшись знакомого сияния символов, раскрыла.
Странный ключ мягко утопал в тёмном бархате, приковывая взгляд; сюда сквозь листву тоже достигали тёплые лучи света и играли на блестящей позолоте, рождая чарующие блики. Шелара забрала ключ и быстро захлопнула опустевший футляр, потом вытащила из-за ворота длинный шнурок со стареньким амулетом из аметиста и, заменив его на ключ, поскорее спрятала обратно.
К костру она вернулась как раз вовремя: котелок с чаем только закипал, и Кайра крошила в него сушёные листья чая и мяты. Лошади лениво щипали траву, мужчины негромко беседовали за трапезой. Картина стояла идиллическая.
— Тебе самому не кажется странным этот марш-бросок — сперва ты едешь за девушкой, потом тащишь её в замок, а потом опять собираешься на материк на очередные поиски?
— Мы это уже обсуждали, Шерри. Так нужно.
— А я всё жду, когда ты посвятишь меня в свой план. Вдруг, запамятовал.
— Я не страдаю забывчивостью. Я просто следую твоему же совету и соблюдаю осторожность.
— От меня?
— Сам говорил: «Никому не верь!».
— Я это говорил не тебе, а Шеларе! — демон подмигнул девушке, вызвав у неё кривую улыбку.
— А у меня слух хороший.
— Нужно меньше с тобой общаться. Моё влияние делает тебя невыносимым!
Шейлирриан позабавлено рассмеялся, но ответить на это ничего не успел, поскольку к ним, наконец, подошла, на ходу выжимая волосы, Айша. Девушка выглядела весьма откровенно и соблазнительно в прилипшей к стройному телу мокрой шёлковой тунике, которая не скрывала ничего, но ничуть этого не стеснялась. Откинув назад потемневшие мокрые волосы, она встряхнула подол туники и уселась на траву, скрестив ноги.
— Что? — не поняла она наступившего молчания.
— Высушится не желаешь?
— Не-а, потом, — отмахнулась развратница и потянулась к бутербродам. — И налейте-ка мне чайку. Спасибо.
Пока они обедали, погода переменилась. На безоблачное голубое небо набежали пухлые сероватые облака, спрятав в своей глубине солнце. Ветер усилился, с шумом прошёлся по травам, пригнув к земле и воде осоку и камыши. Айша поёжилась и, прошептав короткое заклятие, похожее на приказ, высушила одежду и волосы.
— Будет дождь, — предсказал Шерри, глядя, как мимо пролетает над самой водой чёрная длиннохвостая птичка. — И скоро.
— Сворачиваемся, — Шейлирриан встал, поднял камзол и встряхнул его, — если хотите добраться до деревни до дождя.
— Далеко до неё?
— Полчаса, если поторопимся.
— Всё равно вымокнем, пока до постоялого двора доберёмся.
— Нет, если переждём в деревне. Летние дожди короткие.
Арши тихо допел строчку и замолчал. Тишина снова зазвенела в ушах, сводя с ума. Он устало перевернулся на бок и посмотрел на светящуюся в темноте решётку. Сколько уже прошло времени? Не важно. Главное, что это скоро закончится. Он чувствовал свободу так же ясно, как птицы чувствуют близость гнезда. Он чувствовал сердцем отголоски той магии, которую так давно вложил в один из своих ключей. Да, эти стены полностью блокировали его способности, и он был беспомощнее ребёнка, но то, что уже было отдано и ждало своего часа, просто отдавалось внутри тянущей лаской. Как воспоминания о счастливом времени, о любимой женщине, о первой победе.
— Чему быть, того не миновать, — прошептал безумец, как заклинание, на которые был уже не способен, лишь надеясь, что его вера даст словам волшебную силу. — И она придёт, моя прекрасная… Моя прекрасная… Чему быть, того не миновать.
Повторяя это вновь и вновь, пленник забылся тревожным сном.
Все неприятные вещи сравнимы с горем, и попытка примирения с ними происходит через отрицание, гнев, торг, отчаяние и смирение. Целая буря эмоций разыгрывается от тягучего «О, нет, этот дождь!» до полного безразличия вымокшего до нитки человека.
Все разговоры уже смолкли, впереди был лишь путь, и Шелара упрямо стирала с лица беспрерывно текущую воду и липнущие волосы. Ливень шёл славный, он сплошной холодной стеной падал с тёмных, грозовых небес и подгонял вперёд, к вожделенному теплу постоялого двора. В деревне переждать дождь не получилось, обещанная Шерри лавка оказалась закрытой, а жители ещё работали в полях и огородах. Поэтому, набрав у колодца чистой воды впрок, путники отправились дальше. И были застигнуты грозой. Арши это мало расстроило, их плащи были непроницаемы для воды, а вот Кайре и Шеларе досталось неплохо. Не прошло и часа, как их одежду можно было выжимать. Выкупались не хуже Айшариль.
С влагой пришёл и холод. Шелара влезла в свои перчатки, одна из которых так и сохранила дыру от гвоздя с той крыши, и старалась почаще разминать пальцы, чтобы они не теряли чувствительность. Её уже ощутимо знобило, и губы онемели, девушка могла бы поклясться, что они приобрели нежный голубой оттенок, гармонирующий с глазами. Время растянулось в какую-то неопределимую безрадостную бесконечность, и когда впереди показались огни жилищ и постоялый двор, радоваться сил не осталось.
Шейлирриан энергично спрыгнул с коня, от движения по его плащу прокатился водопад капель, потом снял с седла Айшариль. Вот у кого оставались силы! Смеясь, пара вошла в таверну, откуда раздавался шум чужого кутежа. Кайрина, тоже бросив коня на попечение Шерри и Шелары, поспешила в тёплый дом, стряхивая с волос воду. А сама Шелара, едва чувствуя озябшее тело, слезла с Трюфеля и перекинула поводья.
— Выглядишь ужасно.
— Спасибо, Шерри.
Демон снял перчатку и нежно коснулся её влажной щеки, провёл пальцами до губ, и повернул к себе её личико.
— Тебе нужно в дом. Ты слишком замёрзла.
— Нет, сперва нужно отвести коней.
Шелара отвернулась и стала неловко отцеплять от седла перемётную сумку.
— Думаю, здесь есть конюх.
Дверь двора распахнулась, выпуская лохматого светловолосого подростка, тот, пригибаясь под дождём, ухватил за поводья Рилла и Рэску и потрусил по чавкающей под ногами грязи куда-то за дом.
— Видишь?
— Вижу. Идём за ним.
— Ну, что же ты такая упрямая?
Арши вдруг перехватил её запястье и привлёк девушку к себе, крепко обняв за талию. Наградой ему были её широко распахнутые напуганные глаза. Демон лишь тихонько рассмеялся, глядя в них, и прижал обнажённую ладонь к её щеке. Шелара настолько была обескуражена, что даже не двигалась в его руках, завороженная демоном. По его волосам текли потоки воды, и локоны змеились, всё больше приобретая сходство с молоком.
— Ты просто слишком, слишком замёрзла, — прошептал он, склоняясь всё ближе и ближе.
Когда между ними оставалось лишь пара мгновений и ещё меньше дюймов, Шелара сдалась и закрыла глаза. На смену ледяному дождю пришло тёплое дыхание арши и его мягкие губы. Он нежно и осторожно прикоснулся к её устам, даря медленный, тягучий поцелуй и забирая весь холод, скопившийся в теле. Он пил этот холод, как родниковую воду, всё целуя и целуя её.
Когда же Шерри отпрянул, Шелара прерывисто вздохнула, пытаясь выровнять сбитое дыхание. Её голова кружилась, как от бокала вина, а ладони были горячи. Больше она не дрожала, только одежда всё ещё мокрым коконом липла к телу.
— Магия, — выдохнула она.
Шерри в ответ приложил палец к маске:
— Тш-ш. Это будет нашей маленькой тайной.
— А обязательно было? Это…
— Поцелуй?
— Да.
— Не обязательно. Но должен же я что-то получить взамен!
Арши подмигнул и, забрав у неё поводья, повёл коней в конюшню. Кхорн послушно последовал за ним, носом то и дело ласково тычась в плечо арши.
Шелара прижала ладонь к горящим губам и покачала головой. Благородный мерзавец, чтоб его демоны побрали!
Стоило войти в таверну, как к ней потянулись чужие жадные взгляды. Одинокая девушка, как же! Не обращая внимания на сальные предложения пьяных поклонников, и шуточки, льющиеся со всех сторон, Шелара прошла между столов, к дальнему, где сидели арши.
— А где Кайра?
— Наверху. Переодевается, — пояснила Айша, увлечённо заплетая Шейлирриану сложную косу. Явно какая-то традиционная причёска.
— Какая комната?
— Трактирщик сказал, последняя по коридору. Слева или справа, смотри сама.
Поблагодарив, Шелара упорхнула искать комнату и подругу. И та и другая нашлись сразу. Кайрина как раз выходила из дверей и закрывала их на ключ.
— Стой-стой-стой!
— Стою, — замерла Кайра у двери.
Шелара забрала ключ и зашла в комнату.
— Я вниз. Кстати, тут ванная есть. Там вот, за дверью, — Кайрина пальцем ткнула в сторону некрашеной дощатой двери сбоку. — Но воду надо заказывать у трактирщика, каменный век, водопровода, как в Лерде, нет.
— Ой, закажи, пожалуйста, — попросила Шелара, стаскивая с себя сапоги и промокшие брюки.
Угукнув что-то одобрительное, Кайра ушла.
Шелара, порывшись в сумке, достала запасную одежду и задумалась. Потом, решившись, надела сухие кожаные бриджи со шнуровкой по бокам и вязаный свитер с длинными рукавами, он слегка покалывал кожу, но был настолько тёплым и уютным, что можно было простить ему такую мелочь. Поправляя ворот, она дотронулась до шеи, проверяя, чтобы шнурок не торчал. Вторая рука сама потянулась к холодному ключу под одеждой, который скользил по гладкому животу и будил стайки мурашек. Его присутствие дарило странное чувство покоя. Затем Шелара зашнуровала сапожки, благодаря Пресветлых богов, что не пожалела денег на зачарованные от промокания, и спустилась в зал.
Там, на выщербленной тёмной столешнице её уже поджидала миска горячей сероватой похлёбки с мясом и кружка тёплого вина со специями.
— Чем дальше от столицы, тем скромнее меню, — озвучила Шелара вполне очевидный факт, беря с общего блюда ломоть ржаного хлеба.
— О, да! И ты ещё в этом убедишься, — улыбнулась Айшариль, лениво кроша свой кусок в миску тонкими пальцами. — Это последний постоялый двор на нашем пути. Дальше — леса, поля и то, что можно приготовить на костре.
Шерри нахмурился, поднеся ко рту ложку:
— Мы разве съезжаем с тракта?
Шейлирриан, помолчав, ответил:
— Да. Мы слишком долго продвигались по дорогам, и, возможно, наше путешествие уже не тайна. Мы решили, что безопаснее будет уйти в Приграничные леса.
— И срежем, — удовлетворённо поддакнула Айша.
Шерри отпил вина из своей кружки и медленно покрутил её в руках:
— Не срежем. Эти леса заброшены. После войны в них никто старается не заглядывать.
— Буреломы? — без энтузиазма уточнила Шелара.
— И они тоже.
— А что ещё?
— В основном, нежить, нечисть, хищники, Мертвенные топи и отравленные магией зоны. Ну, и буреломы, конечно, — любезно прояснил Шерри.
— Полный набор! — присвистнула Шелара. — Может, не стоит съезжать с тракта? Мы в пути почти пять дней, и за это время ничего не произошло, что, думаю, нас всех вполне устраивает.
— Она права. В данном случае лишней опасностью будет дорога через леса. Или хочешь пощекотать себе нервы, Шейл?
— Брось, Шерри! Прогулки на свежем воздухе полезны для здоровья, — белозубо улыбалась Айшариль, выставляя на всеобщее обозрение остренькие клыки.
— Не все.
Шейлирриан вздёрнул бровь:
— Шерри! Ты ли это? Сколько тебя помню, для тебя в заданиях были главным даже не деньги, а степень опасности.
— Хорошо. Раз решающее большинство за оздоровительные прогулки по гиблым лесам, поведу вас туда. Но жалобы не принимаю.
— Похоже, к нежити и хищникам только что прибавилась ещё одна смертельная опасность! — шепнула Шелара на ухо Кайрине, позабыв про тонкий слух арши, и что с тем же успехом можно было говорить вслух.
— Схватываешь на лету, — кивнул наёмник.
— Там действительно так опасно?
— Не для арши, — пожал широкими плечами Шейлирриан. — Всего пара дней, мы пересечём лес и выедем в поле, к границе. Потом стена и Шанакарт.
— Боги! Как я скучаю по своему дому! — закатила глаза Айшариль. — Как я скучаю по своим поварам!
Девушка брезгливо отодвинула миску с недоеденной похлёбкой, звякнув своими браслетами.
— Завтра узнаю, можно ли тут пополнить запасы в дорогу. Может, удастся у хозяина этой дыры раздобыть что-нибудь съедобнее похлёбки и вяленой конины.
— Если только сухари, — не разделил её оптимизма Принц.
Кайра улыбнулась ему и умиротворённо запустила ладонь в пышные рыжие кудри, облокотившись на стол. Последний постоялый двор, говорите? Что ж, лес с нежитью — отличный повод вернуться домой. В Лерде хотя бы упыри знакомые.
— Да брешет твой Данил! — вдруг пьяно крикнул кто-то за соседним столом, заставив Шелару вздрогнуть.
— Да вот те круг божественный! — второй участник нетрезвого спора явно описал вышеозначенную фигуру, и Шелара поморщилась: их вопли совершенно слушать не хотелось. — Я на днях сам в лес ходил, за Горелый байрак. Так там болото-то зелёным светилось! А думали, всё, засохли!
За столом раздался гогот:
— А мож, не зелёным, а синим? С первача-то?!
— Можно потише?! — злобно повернулась к мужикам Кайрина, но Шерри шикнул на неё.
— Чё?! — развернулись в сторону их стола раскрасневшиеся грязноватые лица.
— Ничего, почтенные, — поднял руки Шерри, вставая из-за стола, и с хищной грацией перетёк к их столу. — Мы как раз обсуждали, не заказать ли вам пива за наш счёт?
— Ну, пива это можно, — польщено крякнул один из спорщиков. — Но лучше винца. Креплёного.
— Уже несут! — положил на сердце ладонь арши и многозначительно посмотрел на Айшу. Та беззвучно, одними губами, сказала, куда она его посылает, и пошла к стойке.
— Что он делает? — спросила Шелара у Принца, пригнувшись к столу.
— Разведка.
— М-м-м… — протянула девушка, так ничего и не поняв. Но уши на всякий случай навострила.
— Так что там с болотами-то? А то, я как раз в лес собираюсь, — разоткровенничался наёмник.
Подавальщица, сочная темноволосая девка, явно от кухни далеко не отходившая, грузно поставила поднос в центр стола, звякнув кружками с вином, и флегматично поплыла обратно к стойке. Мужики обрадовались вину, как глотку воды в пустыне, разбирая скорее кружки. Градус доверия за столом сразу возрос.
— Не-е, мужик, я те точно говорю, ты в лес лучше забудь щас ходить! Там опять эта мерзота ожила.
— Да всегда она была живая! — хрипло прогудел голос из-под стола. Кто-то уже отдыхал.
— Так, что, говорите, случилось с Данилом?
Рассказчик махнул рукой:
— Да, не с Данилом! С сынком его! Тот у графа нашего на псарне служит. Ох, хорошо пацан в собаках разбирается! Вот, как кутёнка посмотрит, сразу говорит…
— Замечательно. И что с ним случилось?
— Да не с ним, с графом тем. На оленей же щас сезон пошёл, так граф на охоту и собрался. И гнали они одного, гнали, а тот — раз! — и в Мертвенную топь! И собак с собой полстаи утащил. А болото ка-а-ак засветится зелёным, так граф и свернул охоту свою. И в лес туда запретил соваться.
— А болото что?
— А я не знаю, — со всей искренностью протянул мужик. — Но, когда я вчера… или позавчера? Когда я ходил за Горелый байрак… На зайца ходил! Ой, жирный в этом году заяц, жирный! Весна ранняя, отъелся косой!
— И что за байраком?
— А чего? Ясно чего. Болото там. И тоже светится. Как полыхнёт, аж жуть берёт!
— Ещё кто-нибудь видел такое?
Мужичок в вышитой и аккуратно заштопанной на локтях рубахе неуклюже почесал затылок:
— Ну-у… Жинка моя ходила за лыком недавно, говорила, что болото будто бы больше стало, да я решил, перегрелась. Вон, жара какая стоит. Но, на всякий случай, в лес не пускаю.
Шерри усмехнулся, проникнувшись такой заботой, потом поблагодарил мужичков за содействие и вернулся за стол к Шейлирриану и компании.
— Что скажешь?
Шейлирриан пожал плечами:
— Нас это не касается. Мы едем в Шанакарт, и только. Хоть там собак засосало, хоть самого графа.
— Если болота действительно ожили, то это нас очень даже касается.
— Мы уже поняли, что ты не хочешь вести нас через лес, — Айша скрестила ладони в замок под подбородком.
Шерри устало коснулся лба рукой:
— Шейл. Эль-Ризар, порталы… Тебе это что-то говорит?
Шелара посмотрела на Принца, на наёмника, и отставила кружку.
— Пожалуй, я сыта. Там ещё ванна стынет…
В их спорах совершенно не хотелось участвовать. Тем более, стоит насладиться благами сельской цивилизации, раз уже завтра придётся ночевать под открытым небом и на жёсткой земле.
Они её ухода, казалось, и не заметили.
Немногим позже, осторожно опускаясь в тёплую, исходящую паром, воду, Шелара едва не застонала от удовольствия. Ванной здесь служила самая обыкновенная широкая деревянная бадья с высокими краями, но сейчас она была дороже любых мраморных изысков. Вот, оказывается, чего не хватало для полного счастья! Шелара подсунула под голову сложенное валиком полотенце и закрыла глаза. Вода уютно обволакивала и расслабляла уставшие за время долгой дороги мышцы. Тепло мягко проникало всё глубже, изгоняя холод из самых дальних уголков души и тела. Почти, как поцелуй Шерри.
Вспомнив, она прикусила губу и закрыла глаза. Безумие какое!
Кайра бесшумно проскользнула в дверь комнаты и прикрыла её. Стараясь держаться только тех половиц, которые, как она запомнила, не скрипят, прошла до кровати, под которой лежала сумка Шелары, и замерла.
Сердце в груди билось тяжело и быстро. От волнения пересыхали губы, и почти не слушались руки. Кайрина несколько минут смотрела на закрытую дверь, ожидая неурочного возвращения Шелары и чувствуя себя просто дилетанткой. Но вскоре тихий всплеск возвестил о том, что подруга в ближайшее время не появится в комнате, и она заставила себя успокоиться. Просто работа.
Бросив ещё один осторожный взгляд на дверь ванной, она перетекла на колени на пол, и забралась в чужую сумку. Ну, конечно, шкатулка была здесь! Засунув её за пазуху и прихватив со стула свою сумку, Кайрина положила на покрывало заранее заготовленное письмо и маленький мешочек с бриллиантами, которые Шелара ей отдала в благодарность, а затем вышла из комнаты по своим следам. Сложно было закрывать дверь, зная, что это навсегда…
Внизу её никто не остановил, Шерри едва скользнул по ней взглядом, и, отделавшись лёгкой улыбкой, воровка выскочила во двор. Дождь всё ещё шёл, и уже через час никто не найдёт её следов в этом сплошном грязевом потоке.
Забежав в конюшню, девушка достала из кармана Стекло и быстро набрала «Готово. Встретимся в деревне Косые лучи». Ответ пришёл незамедлительно. Её ждали. Прямо-таки, с нетерпением.
Она быстро седлала коня и исчезла в ночи. Дождь стекал ручейками по лицу, смывая слёзы горького сожаления.
Новое утро встретило дождём и серым тяжёлым небом в проёме окна. Вполне соответствующая настроению погода. Шелара сняла с шеи шнурок с ключом, свернула его и с горьким чувством спрятала в дальний карман сумки. Иногда побеждать совсем не радостно.
«Шел! Мне очень жаль, что всё так получилось. Знаю, ты всё равно не поверишь, но это правда. Я бы никогда не поступила с тобой так, но у меня не было выбора. Эта шкатулка, её лучше вернуть. Я просто не хочу, чтобы ты пострадала. Надеюсь, мы встретимся когда-нибудь ещё. Твоя Кайра. И, конечно, я возвращаю камни. Удачи тебе».
Несколько строк корявым привычным почерком. Всё, что осталось от великой дружбы. Шелара порвала письмо на мелкие кусочки и выбросила в форточку.
— Готова?
В комнату заглянул Шерри, в руке которого висела на длинном ремне дорожная сумка, а на плечи был накинут плащ.
Шелара с собранными в косу волосами, уже одетая в брюки и чёрную блузку, обернулась и подняла с покрывала корсет:
— Поможешь?
— Уверена? — Шерри прошёл в комнату и забрал из её рук вещицу. — На моей памяти не одна дама пожалела о наличии корсета в седле.
— Уверена. Мне так привычнее. И ребро больше не беспокоит.
— Всего лишь потянутые мышцы, ещё бы беспокоило. Для воровки из Лерды ты слишком изнежена!
Шелара вздохнула и повернулась к нему спиной, позволяя обернуть талию корсетом:
— Вы уж определитесь, кто вам нужен. Воровка или графиня.
— Это работа по совместительству.
— Какой сегодня день? Шестой? Пока ни то ни другое не пригодилось.
Шерри хмыкнул, без усилий рывками затягивая шнуровку. Опыт у него, похоже, был немалый.
— Подожди немного. Вот, въедем в Приграничные леса, и, может, местная флора и фауна вдохновит тебя на поэму или танец.
— Думаешь, есть шанс блеснуть талантами?
— Только, если танцуешь ты лучше, чем владеешь мечом.
Шелара улыбнулась против воли.
— Просто у меня свой стиль.
— Как скажешь. Но, в случае чего, придерживайся лучше моего стиля, — Шерри закрепил шнуровку узлом и убрал концы за край корсета.
— Спасибо, — Шелара поспешила отойти от демона, сразу облачившись в куртку и застегнув её на все пуговицы.
— Итак, подельница ушла, — озвучил арши вполне очевидный факт, опершись руками на спинку стула.
— Да, — впервые Шелара не стала поправлять его, утверждая, что Кайрина ей именно подруга. — Ещё ночью.
— Да, я видел.
— И не остановил.
— Зачем? Вот, если бы ты собралась нас покинуть…
— Ну, конечно, — с усмешкой согласилась девушка и села на покрывало.
— Не расскажешь, что она у тебя взяла и куда так торопилась?
— Решил оказать мне моральную поддержку? Вот уж не надо.
— Моральную поддержку? Я? Это вряд ли, — признался Шерри. — Утешитель из меня… да, это вообще в голове не укладывается.
— Да уж. Но не переживай, зато ты обидчик первоклассный!
— Это называется «наёмник».
— Головорез! — с удовольствием уточнила Шелара.
— Иногда.
— Да, я помню. Зрелище не для слабонервных.
— Я слабонервных, как правило, с собой и не беру.
— М-м-м, это комплимент?
— Это случайность, Шелара, — засмеялся Шерри. — Так, Кайра оставила записку или ещё что-то?
— Записку оставила. Но там одни извинения.
— Где она?
— Записка? Выбросила уже. В ней ничего полезного.
— И ты даже примерно не знаешь, что заставило её уехать?
— Кто знает.
Демон прищурился.
— В последнее время у всех слишком много тайн. Ладно, оставь пока при себе этот секрет.
— Ты так щедр!
— И я буду ещё более щедр, если дам тебе ещё хотя бы пять минут на сборы. Правда, завтракать тогда придётся в седле.
— Я справлюсь.
— Под дождём?
— Демоны! — Шелара вскочила с кровати и вышла из комнаты первой.
— Мы прочесали всю округу. Ни Шерри, ни Принца. Никто даже не слышал о них, — доложил черноволосый арши, снимая с лица маску. С его плаща текла дождевая вода, собираясь в капли и падая под ноги, на ковёр шатра.
— Хорошо, отдыхайте.
Дейриан, нависший над разложенной по столу картой, переглянулся с Эженталлем и откинул красный карандаш, который сжимал в руке до этого. На полотне карты пестрели его пометки, указывавшие о проверенных участках пути. Тианшель сложил на груди руки с самым ироничным видом, и Алый обернулся к нему всем корпусом, угрожающе выставив указательный палец:
— Я знаю, о чём ты думаешь, но да, я уверен, что Шерри Наместнику не соврал!
— Может, и нет. Но это не значит, что сам Шейлирриан не изменил маршрут.
— Я найду их.
— Безусловно! — засмеялся Князь, усаживаясь в плетёное кресло возле стола, и взмахом руки наколдовал себе бутылку коньяка. — Тебе стоит лишь ничего не делать пару недель, и ты найдёшь их в Шанакарте.
Дейриан недовольно встряхнул алыми волосами и забрал у друга коньяк. Опустившись в соседнее кресло, он откупорил бутылку и поднёс к губам:
— Нет. Мы скоро встретимся. Но ты прав, надо подумать, как Принц мог бы изменить маршрут, — он сделал глоток. — Отличный коньяк!
— Отличный, — согласился Князь, возвращая себе напиток. — Он мог только свернуть к лесу, это единственный прямой путь.
— К лесу? — Лорд задумался, откинув голову на край кресла. — Это возможно. Но мы не будем преследовать его по лесу, оно того не стоит.
Дейриан резко встал с кресла и вернулся к карте. Вновь взяв в руку карандаш, он постучал по изображению смешанного леса, широкой полосой прорисованного на пергаменте, и остриём упёрся в рисунок тёмной башни посреди поля, прорезанного красным пунктиром.
— Мы вернёмся по тракту к границе. Если Шейл едет через лес, мы обгоним его, и устроим засаду в старой людской крепости.
— Дым?
— Что?
— Старая крепость. Дым. Она почти полностью разрушена, — Тианшель встал с кресла и тоже вернулся к карте. Его тонкие пальцы заскользили по пергаменту. — Двенадцать лет назад мы держали в ней оборону почти два месяца с Альшером.
— О, да, тогда крепости не поздоровилось. А я где тогда был?
— Где-то на юге с Легионом, — пожал плечами Князь, отпивая коньяку и передавая бутылку Алому.
— Да-а, на юге было настоящее пекло тогда! — клыкасто улыбнулся демон, наслаждаясь обжигающим напитком. — Скорее бы уже новая война, мне не хватает сражений!
Князь рассмеялся, возвращаясь в кресло:
— В тебе слишком много крови огненного демона!
— Отец мной гордится, да!
— Как он?
— Чудесно! Селлестераль не даёт ему заскучать, — усмехнулся Алый, обвёл кружком крепость и сел. — Сейчас отец следит за Советом. Только Тёмные боги знают, что в головах у наших Старейшин. Вилькортин мутит воду и сочиняет на досуге лозунги, вроде «Долой узурпатора!». Устраивает званые обеды и склоняет на свою сторону Совет.
— И как?
— Вокруг него сколачивается вполне плотное кольцо прикормленных единомышленников.
— Кормит с руки? — усмехнулся Тианшель.
— В прямом смысле. И самое занятное — на них это действует! Жадность — удивительная вещь! Флорентлер полказны сэкономил, столуясь у Вилькортина всей семьёй. Они уже продумывают династический брак младших отпрысков.
— Объединение внешней и внутренней политики? Им бы ещё экономиста усыновить, и они потопят Селлестераля.
— Дювиалара и усыновлять не придётся. Эта амёба всецело верит в правое дело Вилькортина. Но я всё равно ставлю на Наместника! — Алый отсалютовал бутылкой невидимому Селлестералю и выпил ещё коньяку. — Держи.
— Знаешь… В тот день, когда мы встретились в телепортационном зале, Наместник предложил мне место в Совете Старейшин.
— Да, ты же единственный Князь, не входящий в Совет! — вновь захохотал Дейриан. — Что ж, поздравляю! Считай, уже вошёл в историю!
— Скорее уж, вляпался в неё.
— Ах! Оптимист Тианшель! Как мне тебя не хватало!
— Как сражений?
— Гораздо больше, дружище!
— Давай, вставай в рамку! — подтолкнул Кайру в спину Гросс.
На земле всеми цветами радуги переливался круг телепорта, в его центре, источая пульсирующую Силу, лежал маленький одноразовый амулет, на четырёх пассажиров. Очень недешёвая вещь!
— Телепорт в Лерду?
— Не думала же ты, что обратно мы опять потащимся по грязи, и позволим твоим друзьям нас проводить?
— Они мне не друзья, — тихо ответила Кайра, стирая с лица дождевую воду.
— Ладно-ладно, поплачешь потом, — грубо толкнул её тролль. — Давай, хозяин ждёт!
Кайрина послушно встала за переливчатую черту, рядом втиснулся Гросс и пара его ребят. Телепорт осветил их с ног до головы слепящим светом, заставляя зажмуриться, и погас. На мокрой земле рассыпался в прах одноразовый амулет, и был тотчас смыт водой.
— Наконец-то! — удовлетворённо произнёс хорошо поставленный мужской голос, и Кайра открыла глаза.
Обстановка вокруг была роскошна. Телепорт перенёс их в чью-то гостиную, убранную коврами, мебелью из красного дерева и потемневшими картинами в золочёных рамах. До рассвета было ещё несколько часов, и комнату освещал лишь камин и несколько напольных канделябров с широкими белыми свечами.
Сперва Кайра не поняла, откуда звучал голос, но потом краем глаза уловила движение и, повернув голову к камину, увидела, как из кресла поднялся высокий худой мужчина в изысканном голубом камзоле. Это был человек, явно уже не юноша, но выглядел очень моложаво, не старше тридцати. Аккуратно подстриженные тёмные волосы колечками касались белоснежного воротника рубашки, а зелёные глаза таили лукавство.
— Вы не Портер, — негромко произнесла Кайра, сжимая перед собой шкатулку.
— Увы, увы, — с игривой улыбкой развёл руки незнакомец и отрекомендовался, приложив к груди ладонь: — Я лорд Альвик Рейнс, придворный маг Его Величества.
— Маг?
Её удивлённый взгляд позабавил мужчину.
— Не все маги носят бесформенные балахоны. Некоторые следят за модой.
— Я вовсе не имела в виду…
Мужчина плавно подошёл ближе и протянул бледные ладони к шкатулке в её руках:
— Полагаю, это моя вещь.
— Конечно, — Кайра подала глянцевую коробочку. — Мы не открывали её, милорд.
— Не сомневаюсь. Её никто не может открыть. Иначе она уже давно не была бы так ценна.
Рейнс поднял шкатулку на уровень глаз и восхищённо выдохнул «Великолепно!», затем бережно понёс вглубь комнаты.
— Я могу идти? — осмелилась спросить Кайра.
— О да, вы можете быть свободны, — ласково улыбнулся лорд и сделал изящный жест рукой.
Над ухом девушки грубо рыкнул тролль, и последнее, что она почувствовала — жгучий холод кинжала, ворвавшийся под ребра. Ахнув, девушка неловко прижала к животу руки и упала на колени, не в силах вздохнуть, оглушённая шоком. По ладоням текла живая горячая кровь.
— Убери это с моего ковра, Гросс. Живо.
Лучше вовремя ошибиться, чем не вовремя поступить правильно.
По холодным каменным залам расползлась густая темнота. Влажный воздух исходил клубящимся по полу туманом, рисовавшим причудливые узоры. Но взор Лайренти-Виаля был прикован к гладким округлым сводам, по которым змеились ручейки воды и искрились мелкими зелёными разрядами. Демон задумчиво побарабанил длинными острыми ногтями по подлокотнику каменного трона и решительно встал. Затем вышел на самый центр тронного зала и протянул руку вверх, его тело стало медленно подниматься в воздухе, пока кончики пальцев не коснулись мокрых камней потолка. Они были тверды и не уступали ни дюйма. Но вот по бескровным пальцам демона вновь пробежала стайка искр, и ладонь, как в жидкое масло, погрузилась в камень, объятая зелёным светом.
Но дальше хода не было.
Лайренти-Виаль опустил ладонь и сам опустился на пол. Что ж, ждать осталось совсем недолго — скоро болото насытится и откроет портал вновь.
— Нишши! — позвал демон, и из темноты с радостным шипением выползли Низшие.
Покрытые жёсткой шерстью и скользкой чешуёй, костлявые, жилистые твари обступили Виаля, капая на скрытый туманом пол ядовитой слюной, и принялись ластиться, как домашние коты. Толкаясь и ворча, они боролись за редкую ласку хозяина. А тот, почесав первое попавшееся под ладонь ухо, привычно мурлыча песенку, пошёл назад к трону. Низшие преданной свитой потянулись по следам и ковром разлеглись на ступеньках тронного возвышения.
Айшариль сделала глоток вина из деревянного узенького стакана, пару которых выпросила у трактирщика в дополнение к кувшину вина, и скривилась:
— Какая всё-таки мерзость!
Шейлирриан улыбнулся одним уголком рта, через опущенные ресницы глядя на девушку, лежащую на его груди.
— Так не пей.
— Нужно было всё-таки прихватить с той винодельни пару бутылок вина.
— Ты и прихватила.
— В смысле, нужно было взять ещё пару бутылок, — уточнила она и с сожалением заглянула в ополовиненный стакан.
Принц не выдержал и, ловко забрав вино из её рук, поставил стакан на пол, под кровать.
— Мой спаситель, — протянула Айша и обвила руками его талию.
— Ты ужасная советница. Где твоя трезвая память, если ты пьёшь всякую дрянь.
— Я ещё и развратничаю! — призналась девушка ему на ухо и поспешила сие продемонстрировать, усевшись сверху.
Ворот застёгнутой на одну пуговицу рубашки, в которую она была чисто символически одета, соскользнул с белого точёного плечика, обнажая идеальную кожу. Шейлирриан поднял руку и ладонью прочертил тёплый след по прохладному телу.
— Да-а, фаворитка из тебя значительно лучше!
— Ах ты! — советница шутливо дернула арши за длинную медовую прядь, спадавшую на обнажённую грудь.
Шейлирриан в ответ лишь привлёк девушку к себе и обнял, уложив её голову себе на плечо. Она тонко, по-родственному, чувствовала его настроение, поэтому участливо погладила пальцами по гладкой щеке и легко поцеловала в шею.
— Тебя что-то печалит?
— Нет. Беспокоит, — он взял в руку её узкую ладошку и поднял, разделяя пальцы, поглаживая каждый из них. — Просто впервые я действительно не знаю, что делать.
— Поэтому ты так молчалив последние дни?
— Не совсем. Ты же сама знаешь, как я не люблю новые знакомства.
— Ты не любишь ничего нового.
— Это разве плохо? Я ценю в вещах и окружающих стабильность.
— Это не плохо. Но иногда ты оказываешься не готов к переменам.
— Да. В этом ты права, пожалуй, — он уложил её ладошку себе на грудь и прижал сверху своей. — И сейчас я не готов.
— Ты про коронацию?
— Нет, о ней я вообще стараюсь много не думать.
— Тогда что?
— Ты не поверишь.
— Я всегда тебе верю, Шейл.
— Что ж, если настаиваешь… Все эти годы, вплоть до прошлой недели, я жил верой, что отец вернётся. Ты знаешь, насколько я был уверен! Я слушать иного не желал, не торопился с выбором жены. И твою идею с фиктивной свадьбой считал безумием. Вся эта «война за власть» мне казалась чем-то несерьёзным. Я знал, что найду отца и одним уже этим изобличу и уничтожу Селлестераля, докажу его попытку узурпировать власть. Но в последние дни я вдруг понял, что жизнь продолжается, будто отца никогда не существовало. И Наместник куда как реальнее, чем мои надежды.
— Вот, что значит, выбраться из Замка на материк! Тебе давно нужно было проветрить голову.
— Возможно, — он стал задумчиво перебирать её пепельные пряди. — Что для арши значат десять лет? Совсем малый срок. На примере людей мне стало лучше видно, что нужно приспосабливаться к тому, что есть. И теперь пришло время оставить все надежды и принять корону, принять ответственность за целую Империю.
— Ты больше не веришь, что мы найдём его?
— Больше нет. Но я попытаюсь. В последний раз.
— Веру не теряют за один день, Шейлирриан.
— Я устал. Устал игнорировать факты.
Айша глубоко вздохнула. На душе стало тяжело и тихо, словно это её надежды сейчас рушились.
— Запасной план со свадьбой теперь стал основным?
— Боюсь, что так.
— Ничего, — она сжала его пальцы. — Просто не пей ша-ирлеш на церемонии, только сделай вид. А потом, через пару месяцев, мы отошлём её и объявим тебя вдовцом.
— Милая моя, если бы такая мелочь занимала мои мысли, я был бы счастливейшим из арши. Но я боюсь власти. Я не уверен, что буду достойным приемником отцу. И даже Селлестералю.
— Не говори так! — Айшариль резко привстала, жёстко прижимая пальцы к его губам. — Даже не произноси этого! Помнишь свои слова «Убийца не достоин короны». Он же интриган с обагрёнными кровью по локоть руками!
Он поцеловал эти угрожающие пальчики, пахнущие дикой малиной, как и она сама.
— Вся история арши построена на крови, и мои благородные порывы чужды моему же народу. Прости, любовь моя, но, думаю, я слишком эльф, чтобы управлять арши. Помнишь, «разумный правитель знает свои слабости и признаёт их, черпая в этом силу».
— Опять твои пыльные трактаты! Вот, в библиотеках своих ты точно не научишься управлять демонами!
— Почему же? Там были забавные гримуары по вызову и жертвоприношениям, — промурлыкал полуэльф-Наследник и перекатился на кровати, подминая под себя советницу. — Хочешь, я принесу тебе кого-нибудь в жертву?
— Шуточки твои…
Голос её потонул в страстном поцелуе, заставляющем забыть обо всех спорах. Айша многообещающе скользнула руками по спине любовника, но Принц осторожно высвободился из её объятий.
— Одевайся. Пора ехать.
— О! Не хочу никуда ехать, — положила она руку на глаза.
— Даже домой? — изогнул бровь Шейлирриан, застёгивая брюки и надевая сапоги.
— Домой хочу, — девушка села на кровати и пригладила рукой волосы. — Вот, кажется, у тебя отлично получается управлять арши!
— Сдаётся мне, на большинство мои приёмы не подействуют, — Шейл расстегнул пуговицу на рубашке, в которую была одета девушка, и аккуратно снял.
— Хм…
— Не «хм», а одевайся, — Принц встряхнул рубашку, магией возвращая ей прежний аккуратный вид, и надел.
Поле уже не помнило о кровавых битвах и страшных смертях, оно надёжно укрыло густыми травами братские могилы павших воинов и залечило безжизненные воронки, оставленные проклятиями и пульсарами магов. Начинаясь у самого подножия мрачного Приграничного леса, поле безмятежным простором шумящих трав текло вдаль, к едва видимой белой стене Тианшеля, границе владений людей и арши. Огромное и пустынное. Никто ныне не предъявлял права на эти земли. Они слишком были напоены смертью и скорбью, чтобы породить что-то доброе, и честные люди избегали селиться здесь, храня в сердцах часть полузабытой боли и рассказывая детям страшные сказания прошлого.
Лишь изгои, и люди и арши, не находившие себе места в родных городах или навсегда это место утратившие, не боялись жить в поле. Их поселение находилось далеко на юге, возле самого океана, и носило имя Свободного города, а сами жители называли себя Свободными.
— Это она? — спросил Дейриан, разглядывая грубую громаду обрушенной и обгорелой башни вдали, которая возвышалась победной стелой среди нагромождения исполинских валунов и обрушенных серых стен.
— Да. Это Дым, — кивнул Тианшель.
— Больше похоже на Пепелище, — безумно расхохотался Алый, и пришпорил даркинта. — Все за мной!
Отряд, словно подхваченный попутным ветром, сорвался вслед. Дейриан подгонял коня, и волосы его, освобождённые сейчас от скрывающего их капюшона, алыми крыльями развевались за спиной.
Понадобилось совсем немного времени, чтобы достичь развалин крепости. Лорд Мираль первым спрыгнул с даркинта. Он прошёлся по земле, пнул мелкий камешек, попавшийся под сапог. И остановился, заложив руки за спину.
Разрушения впечатляли. Оплавленные и растрескавшиеся камни, выжженная земля, обломки щитов, копий, мечей, лат. От защитных стен не осталось почти ничего. Раньше они взмывали в небо, щурясь на пустынные земли востока узкими оконцами для лучников, теперь же едва доставали до пояса арши. Немыслимые завалы из рухнувших перекрытий и кладки, поросшие диким кустарником и сорняками, скрывали проход к обугленному остову крепости.
— Чудное место! — Дейриан вздохнул полной грудью. — Здесь до сих пор пахнет кровью.
Эженталль подошёл к нему и сложил на груди руки.
— Неудивительно.
— Воспоминания уже нахлынули?
— Так и стоят перед глазами.
Тианшель прикрыл глаза, и, словно вспышка из прошлого, встало перед ним видение. Огонь был везде. Кровь была везде. Тёмные маги, направляя нежить, стреляли боевыми пульсарами то в крепость, то в своих же питомцев, когда те отступали под градом его стрел. Альшер, приняв Истинный облик, заливал всё обжигающим льдом, и от соприкосновения с ним горящие камни с оглушительным грохотом взрывались, раня нежить и магов острыми осколками. Они со Вторым Принцем тогда совершенно случайно нарвались на отряд Уничтожителей, а потом застряли на этих рубежах на долгих два месяца.
— Эй, смотри, кто здесь! — хлопнув по плечу, вернул его в настоящее Дейриан, потом резко наклонился, длинными пальцами поддел за глазницы побелевший череп и выдернул из земли. — Одержимый маг.
— Выброси эту дрянь, — посоветовал Князь, глядя, с каким живым восхищением Мираль разглядывает грязный череп.
— О, нет! Я возьму его с собой!
Алый подкинул на ладони находку, как мячик, легко поймал, и взбежал на обломки стены, похожие на каменный гребень ушедшего под землю чудища.
— Что ты задумал?
— Пока ещё задумываю, Эжен, — блаженно улыбнулся лорд, снимая с лица чары-маску. — Лес тянется слишком далеко с севера на юг. И мы можем пропустить их появление.
— Нужно разделиться.
— Именно, дружище! Мы разделимся! И отпустим даркинтов. А потом, когда кто-то засечёт нашего Принца, то призовёт остальных.
Тианшель кивнул, признавая разумность плана:
— Нужно создать замкнутый телепорт.
— Да! Но сначала разобьём лагерь в этой развалине! Как ты относишься к обеду, мой дружок? — ласково спросил Алый у черепа, который всё так же вертел в руках. — Знаю, что тебе уже всё равно!
Безудержно расхохотавшись над своей шуткой, лорд через голову выкинул новую игрушку и по стене пошёл к башне. Череп, пролетев несколько футов, ударился о серый валун и разлетелся на мелкие кусочки. Тианшель покачал головой и, взяв своего даркинта Ришу под уздцы, двинулся следом вдоль каменного гребня. Компанию ему решил составить старший нанятых Свободных, Терик, по прозвищу Сумрак.
— Если так пойдёт и дальше, вам придётся запереть Безумного лорда.
— Все Огненные безумны. А Дейриан степень своего контролирует по желанию.
— А если он пожелает спятить окончательно и разнесёт Замок?
— На островах он почти нормален, служит короне и своему Роду. Но, если и решит спятить, как ты говоришь, то у него есть веская причина. Немногие бы выжили после того, через что прошёл он.
— Я слышал. Его невеста?
Князь качнул головой:
— Его жена. И не дайте Боги, чтобы ему надоело делать вид, что он нас не слышит.
Дейриан дошёл до конца стены и по завалам добрался до обрушившегося окна башни. Путь внутрь преграждала деревянная обугленная балка, и арши, достав меч, наотмашь, одним ударом, перерубил её и с широкой улыбкой обернулся к своему отряду:
— Чувствуйте себя, как дома!
Через окно они попали на винтовую лестницу, которая вела вниз и вверх. Внутри царили пыль и полумрак. И было неясно, чего там больше. Алый вызвал на ладони яркий пульсар и осветил стены и ступени. Внизу показались ожидаемые завалы, блеснули тронутые ржавчиной чьи-то латы, белели кости, растащенные крысами.
— Ну, что? Вниз?
— Нет, — отрезал Эженталль, доставая меч. — Идём наверх. Насколько я помню, здесь должен быть ещё один целый этаж. Безопаснее и обзор лучше.
Он оказался прав. Лестница привела их на круглую широкую площадку и побежала дальше, на крышу, которую и так было видно сквозь огромную дыру в потолке. Подобная по величине красовалась и в стене, на месте бывшего окна.
— Почти Шанакарт, — хмыкнул Сумрак, осматривая стены и плиты пола, сплошь покрытые обломками и мусором.
— Только Селлестераля не хватает на Обсидиановом троне.
— И Старейшин!
— Ну, так с нами же Тианшель! Уже все слышали, что Князь у нас теперь Старейшина.
Наёмники засмеялись.
— Когда я был ещё не Старейшиной, а молодым воином, то всё думал, за что же вас, таких пригожих, из Шанакарта изгнали, — спокойно ответил Эженталль. — Теперь знаю. За длинный язык.
— Глядите-ка, парни, и правда, Старейшиной стал.
— Это хорошо, что мы уже Свободные, так бы он прямо сейчас составлял бы приказ об изгнании!
— Закройте глаза, — коротко приказал Алый, обрывая разговоры.
Когда все подчинились, Мираль взмахом руки вызвал волну света, разметавшую весь мусор по сторонам, плотно прибившую его к серым стенам и испепелившую в считанные мгновения. Теперь комната стала похожа на чистый каменный мешок. Арши, удовлетворившись результатом, наколдовал себе кресло и расслабленно устроился в нём, свесив с подлокотников руки.
— Я всё решил. Мы с Эженом останемся в крепости, вы рассредоточитесь вдоль линии леса на каждые две мили. Тракт можете пропустить, с крепости на него отличный вид. И выберите вещь, которую не жалко, нужно сделать замкнутый телепорт.
К полудню дождь закончился, и на небе, покрытом обрывками сероватых облаков, напоминающих не до конца смытые хлопья пены, вновь появилось солнце. Свежее, яркое, как только что отчеканенная монета, оно жарко пронзило сырой воздух. Почувствовав тепло, вернулись птицы. С беспечным щебетом, они перелетали с ветки на ветку и обрушивали с мокрых листьев водопады капель.
Скоро вновь стало жарко и душно, воздух разогрелся и отяжелел.
Шелара сняла капюшон плаща, одолженного расщедрившимся Шерри, и пригладила волосы. Коса, конечно, уже растрепалась, и стоило бы её переплести. Девушка развязала ленту и распустила чёрные кудри.
Слева, ближе к краю дороги, подъехала Айша и обратила к ней капюшон:
— Всё грустим?
— Нет.
— Ну как же? Не каждый день теряешь друзей.
— А Шерри всё настаивал на «подельнице». Возможно, был не так уж и не прав.
— Ну, он же у нас всё всегда знает, смирись.
— Пока я не знаю, каковы были её мотивы, — отозвался наёмник. — И, признаюсь, мне это не совсем нравится.
— Какими бы они ни были, я уверена, что причина серьёзная, и её стоит просто отпустить.
— О, философия нам не чужда, да? — насмешливо протянула Айшариль. — Скажи ещё что-нибудь о том, что люди появляются в нашей жизни не случайно, и каждый чему-то учит.
— Нет. Мне бы хотелось верить, что это просто здравый смысл. Она же не умерла, чтобы скорбеть о её уходе. Но я знаю, она ушла против воли, и злых умыслов у неё не было.
— Так уверена в этом?
— Да. Она оставила все деньги, которые я разделила с ней. Это более чем красноречивый жест для воровки.
— Вполне, — согласился Шерри. — Но неужели она ушла с пустыми руками?
— Ладно, Шерри, ты угадал, кое-что она взяла. Одну безделушку. Просто сувенир на память о наших совместных делах. Я бы тоже так, наверное, сделала. Надеюсь, что у неё всё сложится хорошо.
— О, девочка, да ты у нас ещё и святая!
— Айша, — негромко позвал Шейлирриан.
— Извините, — Айшариль пришпорила Рэску, напоследок сильно дёрнув низко наклонённую ветку вяза.
Целый водопад с шумом сорвался с листьев и окатил Шерри и Шелару потоком скопившихся дождевых капель.
— Айша! — понеслось вслед громче и яростнее, но злодейка только хохотала.
— Я убью её! — стряхивая с волос сверкающие капельки, пообещала Шелара.
— А я научу, как, — поддакнул наёмник, заклинанием вновь высушивая одежду и волосы. — Самое действенное — отрубить демону голову.
— Буду знать.
— Но до неё ещё предстоит добраться.
— Когда, говоришь, следующая тренировка?
— При первой же возможности.
Впереди дорога делала крутой поворот налево, обозначенный для надёжности деревянным остроугольным указателем, обещавшим где-то там село и гостиницу. Возле него Принц и остановился, ожидая остальных. За его спиной виднелось возделанное поле, густо покрытое молодыми ростками злаков. Зелёное и ровное, как отрез ткани. Заканчивалось оно аккурат у подножия старого леса.
Тёмная, подёрнутая жёлтыми сухими пятнами, зелень и замшелые стволы вдалеке впечатление производили отталкивающее и мрачное, казалось, что даже свет солнца не попадает вглубь.
— Надеюсь, нам не туда? — уточнила Шелара, подозрительно вглядываясь в далёкий ещё лес и чувствуя что-то смутное и тревожное, будто и он всматривается в них.
— Это всего лишь лес, Шелара, — снисходительно осклабился Шейлирриан и повернул даркинта к полю. — Там нет ничего, с чем бы мы не смогли справиться.
— Это не просто лес, — задумчиво не согласился Шерри, проезжая мимо и занимая место ведущего. — Это уже нечто иное.
Шелара потянулась следом, Шейлирриан замыкал цепочку.
— Это странно, но у меня ощущение, что он на нас смотрит.
— Так ведь он живой. В некотором роде, — через плечо ответил наёмник.
— Серьёзно?
— Вполне.
— Шерри, не нагоняй панику.
— Я очень постараюсь удержаться. Но не обещаю.
— Он издевается? — догадалась Шелара.
— Именно! — хмыкнула Айша.
Арши, не оборачиваясь, повёл ладонью в воздухе, как бы говоря «это же я!».
Шелара посмотрела на небо. Оно полностью очистилось от остатков туч, стало голубым и чистым, солнце медленно ползло к западу, приближая ночь. Девушка вздохнула и расстегнула застёжку плаща, стащила его с плеч, аккуратно свернула. Потом привстала на стременах и протянула Шерри.
— Спасибо. Снова.
Он отмахнулся:
— Оставь пока. Тебе он нужнее, дождь может пойти вновь.
— Что-то он подозрительно добрый сегодня, — шепнула Айша Шейлирриану, приложив ко рту ладонь.
— Ещё не вечер, — успокоил Принц.
— Вечером мы будем уже в лесу, и я буду ещё добрее!
Шелара с тоской посмотрела на длинные белоснежные волосы арши, по которым скользили розовые блики от гранёных рубиновых бусин. Они блестели, словно гладкие атласные нити, и к ним неудержимо хотелось прикоснуться, чтобы проверить, действительно ли на ощупь они также холодны и нежны. Хотя, она же помнила, что да. Усмехнувшись своим странным мыслям, Шелара достала гребень и принялась медленно расчёсывать распущенные волосы. Он легко и умиротворяюще скользил по чёрным прядям, отливающим на солнце синим блеском. И этого занятия хватило ровно до конца поля.
Волнующееся море зелёных молодых всходов закончилось стеной дикой высокой травы, отделяющей пшеницу от тёмных кустарников и просвечивающих сквозь них стволов. И, оставив позади солнце и простор, они въехали в лес, ломая упругие ветви.
Девисар Вилькортин медленно размешал сахар в чае, провёл серебряной ложечкой по краю фарфоровой чашки и аккуратно положил её на блюдце. Долька лимона золотой рыбкой кружилась в янтарном напитке. Старейшина отставил чашку на чайный столик и мягко улыбнулся сидящей напротив юной демонице, но его глаза цвета талой воды остались пустыми и холодными. Переговоры, длившиеся с её семьёй последние два дня, шли к завершению, и сегодня он наконец лично увидел девушку, которой Совет Старейшин пророчил великое будущее.
— Леди Джейлин, сколько Вам лет?
— Как Вы уже знаете, моей дочери только исполнилось пятьдесят лет, она закончила Академию в этом году. С отличием, — ответил за девушку высокий черноволосый арши, глава рода Рушалин, и покровительственно встал за её креслом.
— Это впечатляет.
Джейлин мучительно покраснела и опустила взгляд прозрачных зелёных глаз на крепко сцепленные на коленях руки. Тонкие пальцы казались совсем белыми и прозрачными на фоне тяжёлой бордовой ткани платья. Сама она почти весь разговор молчала, сжавшись в кресле и изредка отвечая на вопросы Советника тихим нежным голоском. Девушка совсем не была похожа на отца, её скромность ярко оттеняла жёсткую натуру Карела Рушалина, а её хрупкая красота — его хищные черты и почти белые глаза, производившие на всех жуткое впечатление.
— Несмотря на молодость, моя дочь обладает всеми достоинствами, присущими леди из самого высокого общества. Её ум, красота и происхождение сделают честь любому Роду. И любому лорду, возжелавшему взять её в жёны, — спокойно и гордо продолжил Рушалин, не обращая внимания, как сжимается в кресле предмет его гордости.
— Даже Роду Шанакарт? — провокационно уточнил Вилькортин, складывая перед собой узловатые худые пальцы.
Карел Рушалин задумался на мгновение и уверенно ответил:
— Даже Роду Шанакарт. Джейлин не представлена ещё Двору, её репутация безупречна.
— В таком случае, я хотел бы поговорить с девушкой наедине.
— Конечно, Князь, — склонился Рушалин и покинул гостиную.
Оставшись один на один с Джейлин, Вилькортин внимательно посмотрел на девушку, изучая. Довольно невысокая и хрупкая для арши, аккуратно уложенные на затылке волосы цвета густого горького шоколада, перевитые жемчугом. Два ряда жемчужных бус на тонкой шее, дорогое закрытое платье. Девочка была почти монахиней, если можно это понятие отнести к стихийным демонам.
— Почему Ваш отец ещё не представил Вас Двору?
— Из-за экзаменов я пропустила Весенний бал, и буду дебютировать на Летнем, Князь.
Он кивнул, отмечая для себя что-то в её словах.
— Вы слышали что-нибудь о Калерне Свиорден?
Джейлин снова вспыхнула, опуская взор:
— Все о ней слышали, милорд.
— И что Вы о ней думаете?
Девушка растерялась. Никогда ей не задавали подобных вопросов.
— Я думаю, что не вправе обсуждать эту леди.
Вилькортин впервые за разговор искренне улыбнулся.
— Леди… Конечно. Готовы ли Вы поехать со мной в Замок, чтобы стать невестой Наследника, Джейлин?
— Я поступлю, как скажет отец, — тихо отозвалась девушка.
— Вы чудесная дочь, леди. Надеюсь, что Вы станете такой же чудесной Принцессой, — Старейшина поднялся и, попрощавшись и попросив не провожать его, вышел из комнаты.
Джейлин Рушалин перевела дыхание, всё ещё с ужасом глядя на нетронутый лимонный чай Князя Вилькортина. Невеста Наследника? Кто бы мог подумать! Руки её дрожали.
— Дальше едем так же, цепочкой, — предупредил Шерри.
— След в след?
— Можно без фанатизма. Попробуем пересечь лес по одной старой знакомой дороге.
Наёмник вытащил один из Обсидиановых клинков и углубился в сумрачный лес.
Местечко было, и правда, гиблое. Тяжёлый запах гнили заполнял теперь лёгкие с каждым вздохом. Не было вокруг ничего живого. Кора на высохших деревьях выглядела пыльной трухой. Казалось, только коснись, и она осыплется на замшелую землю, укрытую почерневшими листьями и истлевшими хрупкими ветками. Над хилыми папоротниками роились серые тучи мошкары. Повсюду была паутина, усеянная трупиками насекомых, она трепетала от невесомых дуновений ветра, разносивших глухую тишину, от которой закладывало уши. Лес был отравлен. От корней до самой последней еловой иголки.
Шелара облизнула нижнюю губу и перевела дыхание, как делала всегда, когда волновалась или была сосредоточена. Сейчас ей было не по себе. То ли слова Шерри подействовали так, то ли общая мрачная обстановка, но внутри что-то легонько напряглось в ожидании неприятностей. Девушка застегнула куртку на все пуговицы и подняла ворот. Порывшись в сумке, достала пару длинных заколок со спрятанными внутри лезвиями, подарок Кайры на День Рождения, и зафиксировала на затылке густую косу.
— Готовишься к войне? — подтрунила Айшариль, ехавшая сзади.
— К неожиданностям.
Под копытом Трюфеля хрустнула переломленная ветка, и Шелара вздрогнула. Звук гулко отдался среди мёртвых стволов.
— Хм. Готовься лучше.
— Тш! Я что-то слышала.
— Что?
— Шорох, — Шелара пытливо смотрела влево, вглубь леса. Но пейзаж там ничем не отличался от того, что лежал впереди или справа. — Или показалось.
— Здесь полно шорохов. За нами давно уже следят, — сообщил Шерри.
— Кто?
— Мелкая нежить, Шел.
— А почему мы с Шейлиррианом тогда ничего не слышим?
— Не знаю. Может, нужно чуть меньше шептаться и чуть больше прислушиваться?
Замечание подействовало, и между ними воцарилось осторожное молчание. В гнетущей густой тишине леса появлялось всё больше далёких осторожных шорохов, не приближающихся, но и не отдаляющихся, лишь повторяющих путь всадников. Шерри вёл их всё дальше вперёд, иногда резко сворачивая, а затем вновь возвращаясь к видимой лишь ему тропе, ничего не объясняя.
От звона в ушах и удушливого гнилостного духа у Шелары вскоре разболелась голова. Девушка достала бутылку с водой из сумки и пригубила. Прохладная влага принесла мимолётное, но блаженное, облегчение. Закупоривая пробкой горлышко, она увидела солнечные лучи неподалёку, пробивающиеся на землю. Среди серых стволов там отчётливо виднелась зелёная трава.
— Я вижу поляну, — опередил её Шейлирриан. — Возможно, мы могли бы устроить привал.
Шерри даже обернулся, шокированный его предложением.
— Надеюсь, это минутное помешательство, Ваше Высочество? Иначе, нашим путям суждено разойтись. Ибо я склонен выбрать жизнь. Желательно, долгую и весёлую, но уж там, как пойдёт.
— И чем тебе не нравится поляна, наш жизнерадостный друг?
— Обилием притаившихся вокруг калли. Ты забыл, где находишься? Здесь даже в туалет лучше не отходить.
— А если понадобится? — возразила Айша.
— Крепитесь и терпите.
— А кто такие калли? — спросила Шелара.
— Лучше тебе не знать, — искренне посоветовала Айшариль.
— Отчего же? — возразил Принц. — Если они здесь водятся, то лучше ей узнать о них заранее. Это нежить, Шелара, одни из порождений демонов из Низших миров, которые питаются смертью и болью.
— Что за проповеди, Шейлирриан? — прервал его наёмник. — Ещё пара фраз, и ты, кажется, начнёшь воззвание к её душе.
— А кто сам недавно примерял рясу? — хмыкнула Шелара в защиту Наследника.
— А мне она шла, не так ли? — подмигнул арши.
— Да, прекрасно дополняла маску!
— Вот, и я так считаю.
— Так как выглядят эти калли?
— Мерзко. Выше человека, похожи на обтянутые белой плотной кожей скелеты с крыльями, как у летучих мышей. Головы напоминают собачьи, только клыков значительно больше, глаза красные, с двойным веком, лапы когтистые с цепкими пальцами. Живут в норах под корнями деревьев, охотятся же сверху, летают и лазают по веткам, как поползни.
— Может, нам не стоит так громко разговаривать? — напомнила Айша.
— Это больше не имеет значения. Калли уже почуяли нас, но днём не нападут вне своей поляны. Чуют, что шесть демонов сильнее их маленькой стаи.
— Шесть?
— Даркинты, — пояснил Шейлирриан.
— Хоть и Низшие, но нежить чует именно суть. А суть наших питомцев — защищать хозяина. И они могут принимать облик не только лошади.
— Например, кого-то покрупнее и поклыкастее?
— Да. Любой облик по желанию хозяина.
— И даже человека?
— Да. Только соображают ещё хуже.
Арши рассмеялись, а Шелара скептически фыркнула:
— Ну, конечно!
— Знаешь, Шел, — начал Шейлирриан, — в одной из древних книг я читал легенду, что Пресветлые боги создали землю, и была она так прекрасна, что они решили заселить её разумными существами. Но эксперимент не удался, и у них получились люди. Пришлось срочно призывать расы из других миров.
— Ну да, ну да. И арши призвали?
— Нет, — обернулся Шерри. — Арши призывать не потребовалось, демоны пришли в этот мир сами.
— Вот, видите, вас даже никто не звал! А написали, наверное, эльфы. Узнаю их высокий слог.
— Так лихо в одном предложении оскорбила две великие расы! — восхитилась Айшариль. — Пожалуй, при Дворе с тобой будет не скучно.
— При Дворе? — переспросил Шерри.
— Чисто гипотетически.
— Тогда, чисто гипотетически, ты права.
Под копытами одного из коней вновь громко хрустнула толстая ветка, оглашая округу. На этот звук отозвалась голодным воем какая-то тварь, и ей вторили ещё несколько глоток. От этого скорбного хриплого вопля кровь стыла в жилах. Трюфель испуганно дёрнулся в сторону и тонко заржал, но был остановлен хозяйкой. Даркинты только прянули ушами, не сбиваясь с тропы.
— Кто это был? — Шелара отметила, что непроизвольно схватилась за рукоять меча.
— Всё те же калли. Стая растёт. Они голодны, ползут со всего леса.
— Ты сказал, они не нападут вне пределов поляны?
— Днём — нет. А вечером обязательно попытаются, когда мы разобьём лагерь на ночь. Если, конечно, нами не заинтересуются хищники посерьёзнее.
— А просто волков или медведей здесь нет?
— Помню, были когда-то, — ответил Принц. — Ещё до войны.
— Не поделили территорию с нежитью?
— Вероятнее всего, оказались слишком вкусными и слабыми, чтобы выжить, — Шерри был, как всегда, точен. — Из живого здесь обитает только всякая мелочь, вроде пауков и мошкары, которой, кажется, нет разницы, кого жрать.
Доказывая его правоту, над головой Шелары роились мошки.
— Мне нравится, как спокойно он об этом говорит, — призналась Айшариль. — Это внушает некую уверенность в преддверии заката.
Небо над головой в сетях узловатых ветвей уже приобретало тот непередаваемый цвет печёного яблока, рождаемый уходящим солнцем.
— Будем решать вопросы по мере возникновения, — отозвался наёмник, останавливаясь и предупреждающе поднимая руку.
— И какой первый в списке? — уточнил Шейлирриан, подъезжая ближе.
— Преодолеть этот завал, — мрачно ответил Шерри, отправляя меч в ножны и любуясь картиной поваленных деревьев, ломаных сучьев и уродливых коряг, вставшей на пути.
— Можно просто убрать их магией, — возразила Айша, засучивая рукава и звеня своими браслетами.
— Не сметь! — коротко приказал наёмник, оборачиваясь. — Да что с вами? Засиделись в стенах спален Шанакарта? Любая вспышка магии может нарушить баланс этого леса и обрушить на нас весь поток чар, находящихся в стазисе. Прислушайтесь к себе. Неужели до сих пор не почувствовали, что здесь энергия так и пульсирует в ожидании «последней капли», которая даст толчок? И неизвестно, когда она наступит эта «капля» через одно или через тысячу заклятий. Но, когда наступит, то возникшей лавиной нас просто сотрёт в пыль раньше, чем успеете ругнуться. Думаю, даже человек это ощущает.
— Ощущаешь? — по инерции спросила Айша, поворачивая голову.
Шелара пожала плечами:
— Не знаю, голова болит.
Шейлирриан молча смотрел на буревал; желваки так и ходили. Без Шерри они допустили бы уже второй по счёту промах. Или не допустили бы, так как были бы уже мертвы после первого. Непросто было это признавать, но наёмник прав, они растеряли хватку, расслабились за неприступными для любых ветров опасности стенами Замка. И перестали прислушиваться к демонскому мироощущению, мироосязанию. Принц закрыл глаза и сосредоточился, пытаясь заглянуть вглубь себя, найти потерянную частицу. И когда он открыл глаза, то смотрел уже на вещи иным взглядом, зрачок стал расширяться, поглощая свет, а радужка слабо светилась. Каждый шорох и вздох вокруг стали различимы яснее, на виски чувствительно давила застывшая в воздухе магия. Всё кругом переливалось радужными пятнами. Это «фонили» нереализованные заклинания. Хрупкое равновесие царило здесь каким-то чудом, и нарушать его было нельзя.
Шейлирриан сморгнул, и обострённое восприятие чуть притупилось, но уже не пропадало.
— Мы сможем обогнуть завал?
— Это может занять больше времени, чем, если попытаемся преодолеть его пешком, — Шерри спрыгнул на землю и снял перемётную сумку с седла. — Даркинтам лучше сменить облик. Khorn, alla vei orienel cassi?
Низший в ответ склонил крутую голову, гривой коснувшись земли, очертания его тела поплыли, трансформируясь. Сбруя и седло исчезли, и уже через несколько мгновений на месте чёрного коня стоял приземистый чёрный леопард, дёргая роскошными усами. Он уселся на землю, подтянув к себе хвост, и лизнул когтистую лапищу.
Шейлирриан и Айшариль тоже спешились и забрали вещи с коней. Их даркинты обратились в больших тёмно-зелёных ящеров, и теперь осязали густой воздух длинными сизыми языками. Уж не в память ли о крокодиле Астеля Шанакарта, арши заставляли принимать своих питомцев такой облик?
— Шелара? — вопросительно обратился Шейлирриан, подавая ей руку, предлагая слезть с коня.
Но Шелара осталась в седле, сминая пальцами ремешок поводьев, и сверху вниз смотрела на золотоволосого арши:
— А что мой конь?
— Извини, Шел, — наёмник перехватил повод. — Трюфеля придётся отпустить. Потом поедешь со мной.
— Отпустить? Здесь? Ты шутишь!
— Мы не сможем провести его по завалам, — пояснил Шейлирриан и отступил, оставляя Шерри заботу о девушке.
— Я не оставлю его на съедение этим тварям, которые за нами шли!
— Мы отъехали не так далеко от поля, возможно, он успеет выйти к людям.
— Сам в это веришь? Мы и десяти шагов не сделаем, как на него нападут. Или он попадёт в одну из этих зон, которые мы огибали по дороге!
Шерри покачал головой.
— Шелара, не будь такой сентиментальной. Это всего лишь конь. Причём, с отвратительным характером, — сказала Айша, подтягивая высокие сапоги. — Он же настоящий упрямый осёл.
— А ты бы оставила Рэску?
Арши выпрямилась и откинула назад пепельные волосы.
— Нет. Но Рэска со мной с детства. И, как видишь, он не доставляет проблем.
Ящер признательно лизнул пальцы своей преданной хозяйки раздвоенным языком.
— А я не могу оставить живое беспомощное существо в лесу.
— Шелара, если тебе это важно, я заплачу тебе за этого коня, — Шейлирриан сложил на груди руки. — Не будем терять время, с каждой минутой закат ближе.
— И новый рассвет — тоже, — упрямо ответила девушка.
— Идём, — Шерри протянул ей руку.
Шелара не сдвинулась с места и неприязненно посмотрела на чёрную перчатку арши. Подумав, она отняла у него поводья, легонько коснулась каблуками боков Трюфеля и развернула коня влево.
— Идите без меня. Я в обход.
— Хорошо, — поднял Шейлирриан ладони, признавая поражение. — Идём все в обход. Пешком.
Шелара остановилась и спешилась.
— Спасибо, — кивнула девушка, но в глазах её благодарности не было.
Наёмник коснулся пальцами мягкого уха своего кота-даркинта, приказывая следовать за собой, и прошёл мимо Шелары. Теперь, ведя в поводу коня, она шла последней.
Стена поломанных деревьев тянулась довольно далеко. Здесь Шерри чаще менял направления и для перестраховки обводил границу опасных зон остриём клинка. Даже вдоль завала дорога была неровная, покрытая ямами и корягами. Сумрак всё сгущался, и приходилось сильно напрягать зрение, чтобы не упасть. Несколько раз Шелара даже предпринимала попытки растянуться на грязной земле, но чувство равновесия всё-таки побеждало. Комары и мошкара, предчувствуя близкую ночь, всё больше зверели, пытаясь урвать от Шелары свою часть крови, пока в игру не вмешалась нежить. Арши насекомых не интересовали, и девушка, закутавшаяся в плащ Шерри, почти ненавидела их за это, бессильно отмахивая от лица жужжащие тучи гнуса.
Скоро стало совсем уж темно, и Шелара остановилась, чтобы достать из кармана куртки кулон с горным хрусталём, чтобы подсветить дорогу.
— Не отставай там, — предупредила Айшариль, повышая голос, когда между ними было шагов десять.
— Иду-иду.
Она вытащила, наконец, кулон, встряхнула и зажгла яркий свет, направляя луч в землю. Под ногами, спасаясь от разоблачения, разбегались мелкие жучки. Ветер переменился вдруг, подул сильнее, принося в себе тошнотворный запах разложения со стороны завала. Шелара охнула и прикрыла ладонью рот и нос.
Впереди остановились арши. Но не чтобы подождать отставшую девушку.
— Что это? — донёсся до неё удивлённый голос Шейлирриана.
— Что-то новенькое, — отозвался Шерри, бесшумно вытаскивая второй клинок и удобнее перехватывая оба.
— Что вы учуяли в этой вони? — спросила Шелара, старавшаяся дышать через раз, перехватывая поводья Трюфеля и шагая в их сторону.
В тот же миг из-под горы брёвен, веток и мха раздался оглушительный рёв, заставивший Трюфеля присесть в ужасе и тонко заржать. В тот же миг из центра кучи тяжёлые стволы поваленных деревьев взлетели вверх, как пёрышки, выпуская из недр буревала нечто. Огромный зверь с разверзнутой острозубой пастью, словно снаряд из пращи, вырвался наружу, разметал на пути древесный лом и одним прыжком достиг края родного завала. Шелара вцепилась в рукоять меча и замерла, парализованная ужасом, не зная, что вообще может сделать, и просто во все глаза глядя на существо, стоявшее перед ней. Нежить! Размером с боевого жеребца, покрытый свалявшейся шерстью зверь, похожий на страшную помесь медведя и волка, с полукруглой пастью, в которой явно проглядывались два ряда острых зубов. Существо стояло вертикально, всего в нескольких футах, упираясь массивными лапами в стволы поваленных елей, и угрожающе ревело. Его глас волной эха, почти сметающей преграды на пути, раздавался по всему лесу. Зверь остановился, выбирая жертву, чтобы напасть, потом повернул кудлатую голову в сторону арши и снова заревел.
Трюфель всхрапнул, снова подаваясь в сторону и сильно дёргая Шелару назад. Она не удержалась и упала на жёсткую землю, больно ударившись бедром. А существо в прыжке уже летело к ним, сделав выбор. Конь в ужасе взметнулся на дыбы, кося налитым кровью глазом на чёрную зубастую тень, тяжёлые подкованные копыта с хрустом опустились на морду нежити, дробя переносицу.
Сидя на земле, Шелара уже чётко понимала, что не успеет откатиться, и сейчас раненая тварь и копыта Трюфеля раздавят её насмерть. Но что-то произошло.
Кто-то больно дёрнул её за руку так, что очертания предметов размылись от скорости, и в следующий миг, вновь приземляясь на бедро, она видела, как Шерри наотмашь перерезает глотку монстра. Фонтан чёрной в сумерках крови окатил концы белоснежных волос арши. Кто-то ухватил Шелару под мышки и резко поднял на ноги. Трюфель рванул было прочь, решив, что впечатлений с него хватит. Но чёрная и гибкая хвостатая тень запрыгнула ему на шею и повалила на землю, взметая мёртвую листву. Шелара прерывисто вздохнула, и сознание её вдруг помутилось.
— Даже лучшие иногда ошибаются, — признал Шерри, отирая клинок от крови нежити.
Запах дыма щекотал нос.
Сперва приятный и даже аппетитный, вскоре он вызвал горечь в горле, и Шелара закашлялась, переворачиваясь на бок. Открыв глаза, она увидела, что лежит на плаще, а неподалёку разводит костёр Айша.
— Второй обморок за неделю! Скоро я обрасту платьем и хорошими манерами.
— Так, план такой и был, нет? — Айшариль аккуратно докладывала в разгорающийся костерок ветки, сооружая «домик». Бросив последнюю веточку в огонь, она отряхнула ладони и встала, приблизившись к Шеларе, подала руку, помогая подняться.
Голова ещё кружилась, и девушка покачнулась, но арши придержала её за плечи. Шелара прижала ладони к вискам и застонала.
— Это худшее похмелье в моей жизни! — рассмеялась она сама над собой, и тут же об этом пожалела, когда голова словно рассыпалась на миллион кусочков. — И худшая пьянка, потому что её вообще не было.
— Так. Наверное, тебе лучше всё-таки присесть.
Айшариль усадила её на отполированное дождями бревно и дала в руки бутылку с водой.
Ночь была в разгаре. Темнота обступила со всех сторон, и деревья, слабо отсвечивающие в неверном свете костра, казались великанами на страже. Арши разбили стоянку на небольшом пятачке пространства прямо между высокими широкими стволами, не рискуя выходить на поляны. Ни Шерри и Шейлирриана сейчас видно не было, их вещи одной кучей лежали возле бревна, под охраной двух дремлющих ящеров. Рядом был стреножен успокоившийся Трюфель.
Из темноты меж деревьев в круг света метнулась хвостатая тень, и Шелара, не успев испугаться, признала в ней даркинта Шерри. Чёрный гладкий котище по-царски прошел к бревну, легко вспрыгнул на него и любопытно потянулся носом к щеке Шелары, топорща усы и обнюхивая её, потом бутылку с водой. Ноздри угольного точёного носа раздувались, шумно вдыхая запах. Не найдя ничего интересного, кот дёрнул толстым хвостом, спрыгнул на землю и растянулся возле костра, зевая во всю пасть.
— Характерные особенности оболочки они тоже перенимают? — качнула брюнетка в сторону окошаченного Кхорна бутылкой.
— Даркинты? Да, немного. Самые характерные. Коты играют, собаки лают, лошади возят, — Шелара слабо улыбнулась её попытке пошутить. — Ты как?
— Голова опять болит.
— Ну, это не смертельно. Можно будет попросить Шейла или Шерри снять боль. Из меня медмаг отвратительный.
— Шерри же сказал, чтобы никакой магии.
— Оу. И правда, сказал. Как же это неудобно! Как можно жить без магии?
— Вполне себе счастливо.
— Если бы ты ею владела, ты бы меня поняла, — Айша села на землю, опершись поясницей на бревно. — Это как на спор есть без рук. Не использовать возможности, которые тебя дала сама природа. Всё время забываешься, потому что это неестественно.
— Сочувствую, — Шелара отпила ещё воды и закрыла бутылку.
— А у тебя, вроде, какое-то обезболивающее с собой было.
— Хм. Было. Но я бы ещё пожила, не настолько себя плохо чувствую.
— Что?
— Да так, не обращай внимания. Само пройдёт. А где Шерри и Шейлирриан?
— Обводят стоянку кровью того ниргара, которого Шерри с Трюфелем упокоили. Они думают, что это один из самых крупных хищников леса, и его запах отпугнёт остальных.
— А если тут есть ещё крупнее?
— Будем надеяться, что они нас не учуют.
Тут как раз вернулись арши. Шерри, со всё ещё запачканными кровью волосами, приветствовал её кивком и сразу углубился в изучение нутра своей походной сумки. Кхорн потянулся всем телом, поспешил на помощь хозяину и принялся тыкать в горловину сумы нос, выискивая что-то ему неведомое. И упрямо сопротивлялся, когда наёмник отталкивал его морду. Шейлирриан же подошёл к девушкам и попросил Айшу полить воды на его испачканные чёрной кровью руки.
— Рад видеть в добром здравии, — улыбнулся Принц Шеларе, смывая грязь.
— Здравие пока так себе, — потёрла виски девушка.
На ходу переодевая перчатки, к ним подошёл Шерри. Вот, оказывается, что он выискивал на пару с котом. Наёмник сел рядом с брюнеткой и протянул ей что-то, похожее на сморщенный коричневый корешок.
— Пожуй, и всё пройдёт.
— Это что? — брать сомнительное угощение она не торопилась.
— Когда не знаешь, вкуснее, — арши насильно вложил ей «корешок» в ладонь. — Жуй.
Хмыкнув, она подчинилась. Не смотря на то, что она не знала, что это, вкусно не было, было очень горько. Пожевав буквально пару раз, Шелара сморщилась и выплюнула лекарство обратно в ладонь.
— Что это за гадость?
— Корень твоего любимого эльфийского звездоцвета.
— Фу! Он же совершенно несъедобный, его всегда в сиропах сладких делают!
— Голова прошла? — требовательно уточнил Шерри, вставая с бревна и двигаясь к костру.
Прислушавшись к себе, девушка утвердительно кивнула:
— Прошла!
— Тогда скажи спасибо. И ещё за то, что дал не белладонну!
— Спасибо! — зло прищурила исцелённая глаза, в которых не было и толики благодарности, и сделала вид, что кидает в смешливого арши жёваным корешком.
Он не поддался на провокацию и поцокал языком:
— В следующий раз оставлю страдать!
— Следующего раза не будет, корень уже у меня — она опустила звездоцвет в нагрудный карман куртки. — А где мой Хрусталь?
— У меня, — Айша достала из кармана брюк кулон и вернула.
— Итак, — Шелара посмотрела сквозь кристалл на потрескивающий костёр, возле которого распаковывали припасы мужчины. — Что я пропустила?
— Ничего интересного, на самом деле. Мы взвалили тебя на твоего героического коня, забрали тушу ниргара и ушли подальше от бурелома. Мало ли что там ещё водится.
— Я не слышу калли. Они отстали?
— Нет, просто заткнулись. Мы пропахли смертью и запахом этой твари, и теперь они в смятении. Принимают нас за странный новый вид нежити и не высовываются.
— Попрятались? — удивилась Шелара.
— Нет, окружили и наблюдают, — ответил Шейлирриан, обращая взгляд в примолкший лес. Там ничего нельзя было различить, кроме отсветов огня на стволах, ветвях и листве, всё утопало в ночной темноте, но он определённо видел больше. — Стараются затаиться.
— Они наш второй рубеж обороны, — вдруг сказал Шерри, помешивающий что-то кипящее в котелке над костром. — Примитивная мелочь, вроде упырей или навок, даже близко к калли не подойдёт. А калли близко не подойдут к кровавому кругу. Так что, может, мы даже успеем посмотреть пару красочных снов.
— После сегодняшнего красочные сны мне обеспечены, — поморщилась Шелара.
— Дежурить всё равно придётся, — задумчиво заметил Наследник.
— Попробуем поставить шатры.
— Наши шатры? Ты сам сказал, что здесь нельзя использовать магию.
— Нет, но шатры — артефакты, не распространяющие Силу, а гасящие её. Вся их магия — внутри купола, а поверхность — совершенно нейтральная. Военная маскировка, помнишь?
— Ты уверен?
— Абсолютно. Айша, дай-ка мне свой шатёр.
Девушка вопросительно посмотрела на Шейлирриана и, лишь дождавшись его одобрительного кивка, отцепила от ножен декоративную пряжку и бросила Шерри.
— Всегда хотел узнать, сколько скелетов ты прячешь в платяном шкафу, — не отказал себе в удовольствии подразнить её арши.
— Только попробуй зайти в мой шатёр, — пригрозила Айша и вспомнила о насущном. — Кстати, а удобства вы здесь где-нибудь предусмотрели?
— Конечно. Можете идти в любом понравившемся направлении, пока не вляпаетесь в кровавое месиво.
— Как мило, Шерри.
— Да, и в одиночку лучше не ходить, — спокойно добавил Принц, отправляя в рот кусочек солонины.
— Шелара? — Айша встала с земли и отряхнулась.
— Конечно, иду.
Когда они удалялись в сторону кустов попышнее, Шерри отошёл на пару шагов от костра и бросил на землю усыпанную камнями пряжку Айшариль. На том месте сразу же словно из-под земли вырос вытянутый треугольник чёрного шатра из гладкой кожи, узкий и не слишком высокий. Шелара глаз отвести не могла от этой диковинки, оборачиваясь на ходу.
— А он не маловат? — спросила она у Айши.
— Там сжатое пространство. Маленький шатёр проще спрятать, и места меньше занимает. Военная разработка. Пойдём.
Альвик Рейнс стоял за столом и благоговейно гладил кончиками пальцев шкатулку. И всё ещё не верил, что она наконец-то была в его руках! Он снова заглянул в раскрытую книгу, разложенную на рабочем столе: на пожелтевших бугристых листах пергамента, покрытых бурыми столбиками рун, красовалось изображение точно такой же шкатулки. Она была искусно прорисована неизвестным магом, обещавшим, что именно в ней скрыт ключ к истинному величию и бессмертию. Глаза снова скользнули по кровавым письменам, соблазнительно предрекавшим исполнение всех желаний.
Сколько лет понадобилось ему, чтобы найти и расшифровать этот гримуар, единственный в своём роде! Скольких пришлось купить, скольких убить… Впрочем, последнее его как раз мало волновало. Некроманту по воле судьбы приходится каждый день иметь дело со смертью, и от этого она прекращает быть событием, достойным внимания. А вот бессмертие… Совсем другое дело.
Как к великой реликвии, он прикоснулся губами к холодному лакированному дереву, а после обвёл взглядом ряд склянок и ритуальную чашу. Сейчас было так приятно чуть помедлить, растянуть удовольствие.
Альвик взял чашу и поочерёдно вылил в неё содержимое шести склянок. Редчайшие яды из его личного запаса. Всё-таки, есть плюсы в том, чтобы быть королевским магом. Улыбнувшись, Рейнс потянулся к своему ритуальному кинжалу, сделал разрез на ладони и выдавил тонкую струйку крови в чашу. Торжественно зачитав заклинание, так долго вертевшееся без дела на языке, некромант размешал в чаше зелье. Когда оно засветилось алым, он окунул туда лезвие кинжала и обвёл им стык крышки и основания шкатулки. На чёрном глянце её деревянного тела засветились символы, принимая подношение, и крышка откинулась назад, являя Альвику бархатное нутро. Абсолютно пустое.
Несколько мгновений он был просто в замешательстве. Такого не могло быть, потому что быть не могло. Он обескуражено опустился в кресло за собой и уставился на предмет своих мечтаний, оказавшийся подделкой.
— Нет, не может быть! — повторил он вслух и, схватив со стола шкатулку, стал раздирать её тканевые внутренности.
Ничего не было ни в подкладке, ни в панелях дерева. В бессильной злобе разломав её окончательно, маг кинул её на пол и отдышался.
Когда розовый дурман гнева выветрился из разума, он смог рассуждать более здраво и поднял с пола подкладку, на которой остался отпечаток ключа, лежавшего там несколько тысяч лет. Альвик расправил кусок ткани по страницам книги и потянулся за Стеклом. Подняв над бархатом матовый чёрный прямоугольник, маг дождался, пока его экран не засветится, и на нём не отразится ткань, затем сохранил пару снимков. Достав из стола чистые листы бумаги, он сделал несколько копий изображения, поочерёдно прикладывая к листам Стекло. Теперь их можно было раздать агентам и разослать их во все точки земли. Только бы найти ключ.
— Гросс!
Дверь открылась, и в лабораторию заглянул тролль.
— Куда вы дели ту девчонку?
— Рыжеволосую? В ваш морг. Там надёжнее всего трупы прятать.
— Иди туда и подготовь всё для ритуала, через час я ей займусь.
Иллиабель сидела за туалетным столиком, и, глядя на себя в зеркало, медленно разбирала высокую причёску. На лакированную поверхность друг за другом опускались нити аметистов и платиновые изящные шпильки. В свете кварцевых светильников, обвивающих раму зеркала разноцветными точёными лилиями и листьями, её вечерний наряд и драгоценности сверкали ещё роскошнее. Она вытащила из волос последнюю шпильку, и волосы водопадом крупных кудрей упали на плечи. Она запустила пальцы в густые локоны и встряхнула. О, Боги, как эта женщина была прекрасна!
Улыбнувшись отражению, она сняла серьги и ожерелье. Вдруг на углу столика заиграло нежную мелодию Стекло. Отвлекшись от зеркала, Иллиабель потянулась к нему и ответила на звонок. На прямоугольном экране отобразились тёмный ночной лес и наёмник со скрытым маской лицом и белыми волосами до плеч.
— Здравствуй, милый, — промурлыкала демоница, прислоняя к зеркалу Стекло. — Я ужасно соскучилась!
— И тебе доброй ночи.
— Что с волосами?
— Пришлось отрезать. Но ненадолго, завтра верну прежнюю длину.
— Хорошо. Ох, и убери эту маску, ты же знаешь, как я её не люблю.
Шерри коснулся щеки, развеивая заклинание Нетканой тьмы, и искренне улыбнулся Иллиабель.
— Так лучше?
— О, да. Какое счастье — видеть тебя!
— Скоро сможешь даже потрогать, через сутки я буду в Замке.
— Жду не дождусь уже! Расскажешь мне всё?
— Разумеется. Разве я поступал когда-то иначе?
— Обожаю сказки на ночь! — рассмеялась Иллиабель. — Ты мне что-нибудь привезёшь?
— Конечно. Я достал для тебя изумительное ожерелье из зелёных аметистов работы Тёмных эльфов. И серьги к нему.
— О, Боги, празеолиты! Новодел?
— Нет, антикварная вещица. Прошлая династия.
— О, милый, ты просто чудо!
— Я знаю, — улыбнулся Шерри. — Но я всё равно тебе их не покажу до приезда в Замок.
— Жестокосердный мальчишка, ты хочешь, чтобы я мучилась?!
— Нет, я хочу сделать тебе сюрприз. Ждать совсем немного, — Шерри вдруг обернулся, словно что-то услышал, потом вновь посмотрел на Иллиабель. — Мне нужно идти, извини. Я люблю тебя.
— Иди, милый. Я тоже очень тебя люблю.
Лицо Шерри исчезло с экрана, сменившись заставкой с шанакартским пейзажем. Иллиабель отложила его и, всё ещё улыбаясь, взялась за расчёску.
Шелара открыла глаза. Пробуждение было резким, как будто её что-то разбудило, но, что это было, она не смогла бы сказать. Вокруг стояла непроницаемая тишина, ещё более глубокая, чем дневная, и в ней не было поводов для тревоги. Девушка села на мягких подушках, заменяющих ложе в походном шатре Айши, и откинула покрывало, вставая. Айшариль привстала, потревоженная шорохом, но, увидев Шелару, натягивающую сапоги, снова легла. Из Приграничного леса её подопечная точно не сбежит, и можно спать спокойно.
Шелара вышла из шатра и потянулась. Ночь стояла влажная и прохладная, всё та же гнилостная горечь заполняла каждый вздох, всё та же гнетущая тишь, прерываемая комариным писком, давила на виски. От костра остался лишь остывающий пепел, от которого слабо стелился по земле белёсый дымок. Девушка вытащила свой кулон с хрусталём и зажгла огонёк, отгоняя темноту. Сумрачно стянув у горла ворот куртки, она неспешно пошла к облюбованным вчера кустам.
Уже возвращаясь, она помедлила, остановившись между высоких стволов двух неизвестных ей лиственных деревьев. Ощущение чьего-то взгляда жгло спину, и девушка почувствовала, как жуть подкатывает к сердцу. Выдержав томительную минуту, она резко развернулась и почти столкнулась с Шерри.
Наёмник стоял прямо перед ней, освещённый горным хрусталём. И выглядел немного иначе. Его красивые белые волосы, ранее укрывавшие поясницу, теперь едва достигали плеч.
— Меня ищешь?
— Вообще-то, нет.
— Жаль.
— Что с твоими волосами?
— Это? — он меж пальцев зажал обрубленный кончик пряди. — Отрезал. Выйдем из леса, отращу снова. Не было желания ходить в крови ниргара.
— М-м-м.
Из глубины леса донеслось низкое, похожее на рокот, рычание. Отразившись с нескольких сторон, оно словно прокатилось по земле и стихло. Шерри взял Шелару за локоток и подтолкнул:
— Идём к костру. Наша близость к границе круга нервирует нежить, их голод может пересилить страх.
Она кивнула и подчинилась. Возле кострища девушка села на бревно и вытянула длинные ноги. На них сразу сели несколько обнадёженных комаров, и были безжалостно убиты.
— Не пойдёшь спать? — удивился Шерри, выстраивая на круге золы шалашик из мелких отсырелых веток.
— Не думаю, что усну снова. Жуткое место.
— Даже не представляешь, насколько. Нам пока сказочно везло.
— А те леса, про которые говорил Шейлирриан, где он искал отца, они такие же?
— Хуже. Сам Шейлирриан в этих лесах не был, что бы он там ни говорил. Он отправлял отряды по пути следования отца. Сам иногда прочёсывал деревни и города, но чаще искал Императора по документам в библиотеках и по слухам, которые приносили шпионы, — Шерри выбил искру, и веточки неохотно начали заниматься огнём. — Несомненно, он проделал грандиозную работу, но сам мало представляет, что ждёт его в Гиблых лесах.
— И как он за десять лет не догадался поискать в самом опасном месте?
— Потому что Эль-Ризар в них был и благополучно покинул. Никто не предполагал, что он решит сделать круг, и через некоторое время опять окажется поблизости. И это до сих пор не факт, — сделал он ударение. — Это предположение, которое возникло на основании твоих воспоминаний. По его последним письмам выходило, что он исчез в другом районе Ольреды.
— Так может, письма не все дошли? Или не тому адресату. Может, Наместник ваш руку как раз и приложил.
— Кажется, пропаганда Шейлирриана возымела действие.
— Так ты же сам мне рассказывал, что у них всегда было противостояние, и что Наместник — главный подозреваемый, — Шелара с ненавистью прихлопнула ещё пару комаров, но вряд ли ярость относилась к Селлестералю.
— Каюсь, было. Но я, кажется, так же упомянул, что этого пока никто не может доказать.
— А если докажут?
— Тогда два варианта. Если он займёт трон, то его объявят узурпатором, но не более. Если трон займёт Шейлирриан — могут демонстративно отлучить от престолонаследования. Но, в таком случае, это будет не важно.
— А если с Шейлиррианом что-то случится?
— Хм, а ты на чьей стороне, я забыл?
Она смерила его осуждающим взглядом.
— Я наёмник, я на стороне работодателя.
— Слава Богам, Шейлирриан может спать спокойно.
— Ты так и не ответил.
— Если когда-нибудь, по каким-либо причинам, Шейла не станет, и он не оставит после себя Наследника, то у нас ещё остаётся Второй Принц. Альшер.
— Айша не смогла мне сказать о нём ничего цензурного.
— Да, её знание Всеобщего несколько несовершенно, вот, и пользуется общеупотребительными.
— Мне показалось, что тут не в её способностях к языку дело. Судя по тем выражениям, которые она использовала… — Шелара многозначительно подняла брови, не договаривая.
— Думаю, у тебя скоро появится возможность самой решить, какие из нецензурных выражений лучше всего его характеризуют.
— Тебе он нравится, — рассмеялась тихонько Шелара.
Шерри поворошил костёр длинной веткой, взметая в воздух пугливую стайку искр:
— Я люблю сильных противников.
— А если не станет и его?
— Мне будет его не хватать. Слегка.
— Нет. В смысле, что будет с Селлестералем, если не станет и Альшера?
— А ты кровожадная маленькая девочка, — усмехнулся демон. — Если не станет Альшера, Селлестераль всё-таки примет престол и погрузится в траур, ведь Второй Принц его сын.
— И ему не помешает это отлучение от престолонаследия?
— Совет Старейшин попробует, конечно, протолкнуть на трон новую династию. Уверен, отец Айши будет в первых рядах перечислять свои заслуги. Но семья Шанакартов у арши почти приравнена к богам, поэтому шанс Старейшин минимален.
Из темноты с хриплым мурчанием вышел даркинт Шерри. Крупный кот плавно прошёл между кожаными шатрами, мазнул спину хозяина гладким боком, и подошёл к Шеларе. Девушка не в силах была сопротивляться желанию почесать большие мягкие уши. Кхорн басовито замурлыкал, укладываясь у ног. Комары магическим образом разлетелись подальше. Аура демона отпугивала их.
— В таком виде ты мне больше нравишься, — призналась Шелара, почёсывая подбородок леопарда, тот урчал, смешно морща крупный нос. — И что потом? Селлестераль будет править до скончания веков, чтобы не отдавать корону другим династиям?
— Его жена — самая прекрасная женщина в Шанакарте. За новым Наследником дело точно не станет.
— Самая прекрасная, говоришь? — переспросила девушка, чувствуя лёгкий укол ревности.
— О, да. Настолько, насколько вообще могут быть прекрасны демоны.
Ревность кольнула сильнее, но Шелара отмахнулась от неё, как от навязчивого комара. Помогло, правда, с тем же успехом.
— Как же так? Разве, самые прекрасные женщины не принадлежат королям?
— Только если они не дочери Старейшин. А Принцесса Иллиабель — родная дочь Старейшины Инниара. У них с Эль-Ризаром не сложилось, примерно как у Шейлирриана с Айшариль.
— Подожди-ка… — подалась вперёд Шелара. — Но если Наместник женат на дочери Старейшины, значит, он не может наследовать корону?
— О, Шел, они женаты более трёх столетий. В отсутствии других кандидатов, это уже не аргумент. Тем более, он женился на ней, когда ещё не был возможным Наследником.
— Значит, лазейки существуют даже в законах арши?
— Конечно. Их ведь писали демоны. Ты же не ожидала от них честности? Законы у нас как канат — кто сильнее, тот и перетянет на свою сторону.
— Ужас. И как вы живёте?
— Счастливо.
— Да, и долго, я помню. А если Императором станет Селлестераль, кто будет Наследником?
— Хороший вопрос. Кто первым женится. Но, если Шейл вдруг предпочтёт Айшу, потеряет трон.
— Ну, возможно, что так же, просто на время. Но, по-моему, у них и так всё неплохо.
— Возможно, — загадочно согласился Шерри.
— Я чего-то не знаю?
— Многого.
— О, Боги, ну, какого ответа я ещё ждала? — патетично взмахнула рукой девушка и встала с бревна, даркинт отпрянул, недовольно подёргивая хвостом. — Пойду попробую уснуть.
— Спокойной ночи, Шел.
Альвик Рейнс закрыл тяжёлую, окованную железом дверь и оставил в скважине ключ. Он не любил, чтобы ему мешали во время опытов, но и закрывать двери на тяжёлые задвижки он опасался: мало ли, что-то пойдёт не так. Возле дверей он повесил на вешалку камзол и сменил его на белый медицинский халат.
Длинные кварцевые лампы на потолке давали ровный белый дневной свет и освещали помещение морга, не оставляя ни одного тёмного угла. На одном из холодных металлических столов его ждало распростёртое белое тело рыжеволосой воровки.
Альвик прошёл к столу, подкатил ближе столик с инструментами и надел перчатки из тонкой зачарованной кожи. Для ритуала всё было подготовлено заранее: свечи, кадило, чаша, ножи, зелье для поднятия мертвеца, кровь заклинающего. Маг зажёг чёрную свечу, развёл огонь в кадиле, положил в него лезвие кинжала нагреваться и поставил чашу на живот девушки. Туда он вылил зелье и стал читать заклинание. Потом открыл пузырёк со своей кровью и добавил к настою. Зелье засветилось алым и забурлило. Альвик взял в одну руку чашу, в другую — ритуальный кинжал, Атэм, и окунул самый его кончик в жидкость. Раскалённый метал зашипел, поднимая едкий пар из чаши. Не прекращая читать заклинание, некромант начал Атэмом вырезать на коже трупа пентаграмму в круге и руны призыва. Закончив, он приказал «Восстань!» и резко вонзил клинок в центр рисунка. Девушка на столе шумно вдохнула воздух и выгнулась дугой. Чёрная свеча затрепетала и погасла.
Альвик выдернул Атэм из её тела и отложил на стол для инструментов. Раны на её теле быстро затягивались и заживали, оставляя гладкую кожу без шрамов. Девушка ровно дышала, из глаз её текли слёзы.
Рейнс заклинанием очистил кинжал и чашу, затушил огонь в кадиле, откатил стол к стене.
— Вставай, для тебя есть дело.
Девушка неловко села и свесила ноги со стола. Альвик подошёл к ней, на ходу снимая перчатки и бросая их на стол. Он твёрдо взял её за подбородок и посмотрел в глаза. Её слёзы высохли, а зелень глаз очистилась, стала яркой и сверкающей, нечеловеческой, с переливами голубого света.
— Как твоё имя?
— Кайрина, — её голос прозвучал твёрдо.
— Ты помнишь, как оказалась здесь?
— Я принесла шкатулку.
— Где ты взяла эту шкатулку?
— У Шелары.
— Кто такая Шелара?
— Моя подруга.
— Ты знаешь, где она?
— Нет. Я знаю, где она будет.
— Где?
— В Шанакарте.
— Ты чувствуешь что-нибудь, боишься чего-нибудь?
Кайрина помолчала, прислушиваясь к ощущениям. Потом подняла на некроманта твёрдый взгляд.
— Нет.
Путь продолжался. Утром Шейлирриан, сверившись с картой, сообщил, что осталось проехать всего пару миль, и будет поле, а затем можно будет вернуться на тракт. Путники быстро позавтракали и снялись с места. Даркинты вновь приняли облик коней, и Шеларе немного не хватало огромного игривого кота, которым становился Кхорн.
Сегодня небо, мелькавшее сквозь кроны, было затянуто тучами, ветер колыхал ветви, отгоняя комаров и душную жару. Но не достаточно, чтобы не укрываться от гнуса плащом Шерри. Он ехал впереди, как прежде, и волосы его всё так же были непривычно коротки. Демон не нарушал собственный приказ, запрещающий колдовать.
Вперёд они продвигались медленно, медленнее, чем вчера. Наученные горьким опытом, избегали не только магически неустойчивых зон, но и буреломов.
Проезжая мимо одного из таких, Шелара обернулась к Айше:
— А что за нежить мы вчера встретили?
— Это был ниргар. Описывать не буду, сама всё видела.
— А почему Шерри сказал, что это «что-то новенькое»?
— Потому что, раньше я не встречал таких крупных особей, — ответил сам наёмник. — И он отличался от прежних. Вероятно, и им не чужда эволюция. Жаль, что мы не можем сравнить его с прежними видами.
— С каких пор ты увлёкся изучением нежити? — заинтересовалась Айша.
— С тех самых, как Шейл решил поехать в отпуск в леса.
— Да, это не лишено смысла, — согласился Принц. — Мы не знаем, с чем можем столкнуться. Вчера мы все допускали ошибки даже здесь, в узкой полосе Приграничного леса, и нас спасло лишь чудо.
— Я не ошибалась, — заметила Шелара.
— Твоей ошибкой было уже то, что ты согласилась поехать в этот лес, — парировал Шерри.
— Вообще-то, ты тоже согласился.
— Но я-то знал, на что шёл.
— Шелара, ты его не переспоришь, — равнодушно предупредил Шейлирриан.
— Шейл, — позвал наёмник, останавливая коня. — Посмотри сюда!
Впереди виднелась прогалина между деревьями.
— Опять калли?
— Нет, Шелара, это болото, — ответил Принц, останавливаясь возле Шерри.
— Мертвенное болото во всей красе, — уточнил наёмник.
Любопытство заставило последовать за мужчинами. Никогда прежде она не видела этих магических образований, только слышала об их существовании. И вот теперь перед её глазами было то, о чём по всей земле ходили легенды одна страшнее другой.
Да, оно выглядело совсем иначе, чем обычное. Здесь не было зелени, ни травы, ни мхи не застилали поверхность, не стояли, как покосившиеся пики незримой армии, мёртвые голые стволы. Здесь была лишь чёрная маслянистая жуть, отвратительно пахнущая тленом и растекшаяся исполинской лужей по земле, в нескольких футах от них. Ни свечения, ни бурления, ни поедания зверей, о чём рассказывали очевидцы в таверне, не было. Лёгкое разочарование овладело Шеларой.
Шерри спешился:
— Я подойду ближе. Оставайтесь здесь.
— Это обязательно? — как всегда выразил сомнение Шейлирриан.
— Я хочу узнать, в каком оно состоянии.
— Я с тобой, — спешилась Шелара и скинула плащ. — Никогда их не видела.
Наёмник без энтузиазма посмотрел на неожиданного добровольца и кивнул.
— Ладно, идём. Только ничего не трогай.
— Я только поплаваю! — пошутила девушка, осторожно пробираясь между корней следом за Шерри.
— Будешь ехидничать, сам окуну. Так, постой здесь, — арши выломал длинную толстую ветку и дальше стал продвигаться один, пробуя этим импровизированным посохом почву на твёрдость. — Я попробую подойти максимально близко.
Путь его закончился почти у самой кромки чёрной жижи. Парень присел на корточки и окунул в болото палку до середины, потом вытащил, окунул в другом месте… Шелара скучающе топталась в десяти шагах позади.
— Эй, я могу подойти?
— Можешь, — не обернулся он.
Она осторожно приблизилась и присела рядом.
— Ох, ну, и запашок! Как на кладбище, только ещё хуже. Ты что-то узнал?
Наёмник отпустил палку, и та медленно погрузилась в глубины топи.
— Они были правы, болото действующее. Скоро оттуда всякая дрянь полезет, это точно.
— Болото — это портал?
— Да. В какой-то из Нижних миров, а может, и во все сразу.
Шелара подняла с земли мелкую палочку, похожую на вилку, и повела ею по поверхности. По консистенции жижа напоминала густой кисель или свернувшуюся кровь. Девушка задумчиво потыкала ею в «кисель» и подняла над поверхностью. Тонкая плёночка образовалась между двумя рожками веток, и цвет её был чёрный с краснотой.
— Что это? — тревожно спросила Шелара, глядя в глаза Шерри.
— В прошлый раз была эктоплазма с большим содержанием крови разных видов. Органика. Не думаю, что в этот раз состав другой.
Девушка брезгливо выкинула ветку:
— А почему тогда болотом называют?
— Потому что засасывает так же и попадается только в лесу.
— Интересно, почему.
— Потому что на дороге его просто обойдут, Шел. А эктоплазме нужно питаться, нужно много крови, чтобы войти в Силу и открыть портал, и в лесу больше шансов сожрать какое-нибудь глупое животное или приманенную на запах нежить. Думаю, у него и разные уловки есть в запасе.
— А если оно собирает Силу, оно не может спровоцировать обрушение этого магического затишья, которое здесь образовалось?
Шерри поднялся на ноги.
— Может. И, скорее всего, так и будет. Болото спровоцирует взрыв. А потом начнёт впитывать эту Силу, и когда перенасытится, породит новый взрыв, открывая портал до самого ада.
— Ты серьёзно?
— Вероятность семьдесят процентов. Про ад — где-то пятьдесят-шестьдесят.
— И что делать?
— Желательно, оказаться как можно дальше. От материка.
— Точно куплю дом в Шанакарте!
Шерри хмыкнул.
— Поторопись, иначе недвижимость си-ильно подорожает. Пойдём.
— Нет, подожди-ка. Я хочу взять образец, — она встала с корточек и быстро пошла в сторону ожидавших их Шейлирриана и Айши.
— Ты же понимаешь, что эта гадость даже в пробирке весьма опасна?
— У меня они кварцевые. Это совершенно безопасно.
Шелара вернулась через минуту, держа маленькую прозрачную баночку с пробкой. Выдернув её с громким хлопком, девушка зажала ту зубами и осторожно, сухой палочкой наполнила пузырёк до середины чёрной жижей и плотно закупорила пробкой. Сильно встряхнув свой трофей, она продемонстрировала его Шерри.
— Видишь, ничего.
— Вижу. Идём.
Эженталль сидел в наколдованном кресле и от скуки на Стекле проектировал план застройки нового порта. От этого увлекательнейшего занятия его отвлёк оживившийся Дейриан, очередь которого была следить за горизонтом. Он спрыгнул с пролома в стене и выдернул у друга Стекло из рук.
— Дейриан! Я же работаю! Дай, хоть сохраню.
— Эжен! — взмахнул Алый Стеклом. — Нет времени на глупости! Прямо по курсу Шейлирриан!
Тианшель встал с кресла и по пути к окну вернул себе Стекло. На его счастье Дейриан не успел что-либо испортить, и, сохранив проект, Эженталль сложил устройство и убрал в карман наёмничьей куртки. Глупости… Как же.
Выглянув на улицу, он действительно увидел вдалеке небольшой конный отряд — трое арши и человеческая девушка. Шейлирриан, Шерри, Айшариль и черноволосая незнакомка.
— Ну, что, пора кому-то начистить зад? — Алый хлопнул его по плечу, вставая рядом, вся его фигура источала нетерпение.
— Мы должны поймать их до того, как они выедут на тракт. Идём.
Тианшель легко перемахнул через грубую каменную кладку и ловко приземлился на развалинах внизу.
— Вот это по мне! — расхохотался Мираль и выпрыгнул следом, сильно отталкиваясь от кромки проёма.
— Я ведь говорил, мы сократим путь, — не без удовольствия заметил Шейлирриан.
Доброе расположение духа возвращалось к нему. Возможно, в этом был повинен легкомысленный восточный ветер, дувший со стороны невидимой пока границы с Шанакартом. До неё оставалось всего около десяти миль, верхом это рукой подать, путешествие закончилось. Больше ни одного постоялого двора, и уже к обеду они будут в Замке.
Шерри оптимизма, к удивлению, не разделял и был ироничен:
— О, да, мы сэкономили пару часов времени. Это победа!
— Нам не пришлось делать круг по тракту и глотать пыль. По-моему, это уже неплохо, — ответила за Принца Айшариль.
— Заодно посмотрели, что творится в лесах, — добавила Шелара. — Всё не так страшно, как ты рассказывал. Ну, кроме того ниргара, но мы же справились.
— Я уже сказал, что это было везение. И, кажется, оно закончилось.
— О чём это ты? — спросила Айшариль.
— О том отряде арши на боевых даркинтах, — Шерри указал вперёд, на десяток быстро приближающихся наёмников со стороны дальних развалин в поле.
— Попробуем обогнать их и выехать на ровную дорогу! — скомандовал Шейлирриан, пришпоривая коня. — Быстрей!
Они слаженно сорвались с места и стрелой понеслись в сторону тракта, надеясь опередить потенциальных врагов. На гладкой дороге у них был бы шанс уйти от наёмников, проскочив встречу с ними на полной скорости. Но отряд чёрных всадников, как птичий клин, изменил направление, двигаясь наперерез чёрной тучей. Их даркинты летели с невероятной скоростью, даже силуэты размывались! Кхорн, Рилла и Рэска не уступали, следуя слаженным галопом. И возможно, у арши был шанс оторваться и отбиться, но конь Шелары не справлялся с такой задачей. Очень скоро она стала заметно отставать.
Шерри отчаянно остановил Кхорна, даркинт, разворачиваясь, встал на дыбы и тяжело опустился на землю.
— Нам не уйти, придётся принять бой!
— Бой?! — ахнула Шелара, хватаясь за меч.
— Считай, что это зачёт по нашим тренировкам. Не сдашь — умрёшь.
— Прощай, Шелара, — обнадёжила Айшариль, придерживая Рэску и доставая из ножен меч.
— Шерри, твоя основная задача — защищать Шелару, — напомнил Принц, тоже обнажая клинок. — Пусть держится позади, а лучше пересядет к тебе. Попробуем отбить первую атаку и прорваться. Перестраиваемся.
Но перестроиться они не успели. Было слишком поздно. Наёмники, одетые в чёрные костюмы с капюшонами и масками, налетели голодным вороньём, рассредоточившись в цепочку. Сразу послышался звон скрещиваемой стали, Шейлирриан с Айшей слаженно приняли бой сразу с шестью противниками, вставая спина к спине. Им не в первой было биться в паре. Шерри попытался прикрыть подопечную, но двое из нападавших буквально врезались в его коня, тесня. Широкий круп Кхорна весомо ударился в грудь Трюфеля, толкая назад. Холёный конь, не привыкший к подобному обращению, испуганно заржал, отступая и порываясь встать на дыбы. Шелара неловко, стараясь удержаться в седле, одной рукой вцепилась в поводья, а второй взмахнула мечом, и вскрикнула, когда лезвие напоролось на что-то твёрдое. Ужаснувшись, она резко повернула голову вправо и встретилась взглядом с потрясёнными жёлтыми глазами, подчёркнутыми чёрной маской, как у Шерри. Остриё клинка утопало в груди неизвестного арши. Он выпустил из рук меч и обхватил руками ранившее его лезвие, силясь вытащить. Зная, что другого шанса не будет, девушка выдернула меч из его тела и наотмашь, не оставляя себе времени на сомнения, рубанула по воздуху, перерезая горло раненному. И резко развернулась, встречаясь с чёрным взглядом нового противника. Он уже замахивался на неё сверкающим узким мечом, и был так близко, что девушка различала тонкую чеканку узора вдоль кромки лезвия. Прикидывая, как парировать удар, Шелара крепче сжала рукоять, надеясь выдержать удар. Но планы вновь смешал Трюфель, решивший, что с него довольно впечатлений. Конь снова тонко заржал, взбрыкивая, и Шелара, не удержавшись на сей раз, клубком упала на землю, едва не напоровшись на свой меч. Трюфель же бешено опустился вниз, мотнув головой, и помчался вперёд, не разбирая дороги и сметая нападавшего арши.
Упав на землю, Шелара перекатилась подальше от бушующей битвы и, поднимаясь на ноги, подхватила с земли оброненный павшим демоном меч. Его даркинт словно в воздухе растворился. Теперь она была единственной пешей жертвой, и, почуяв её слабину, к ней вновь направился черноглазый. Шерри вовремя заметил его. Заставив Кхорна толкнуть грудью даркинта своего противника, демон быстрым движением расправился с его замешкавшимся хозяином и рванулся вбок, преграждая путь черноглазому. Тот сдавленно захрипел, напоровшись со всей скоростью на обсидиановый клинок и захлебнувшись собственной кровью. Шерри бросил Шеларе быстрый взгляд, но это было его ошибкой. Слева на него налетел новый враг, всей силой толкая в плечо и выбивая из седла.
Шелара вскрикнула, глядя, как Шерри и неизвестный кубарем исчезают в открывшемся вдруг сверкающем телепорте. Очертание их даркинтов поплыли, и кони просто исчезли, будто их и не было здесь. Девушка перехватила мечи и обернулась. На земле лежали пять тел, включая того, которого почти случайно зарезала она. Айша и Шейлирриан были разделены. Айша сражалась с одним арши, Принц — с двумя другими. Звон металла не смолкал, перемежаясь воинственными вскриками и рычанием.
— Их же было десять… — прошептала Шелара и крутанулась на месте. И увидела его.
Сзади на Шейлирриана летел арши с блестевшими вишнёвыми глазами. Крик встал в глотке у Шелары. Не сознавая, что делает, она размахнулась и, словно огромный кинжал, боком метнула трофейный клинок в наёмника.
Видимо, Боги Войны были сегодня на её стороне. Потому что, вопреки всем расчётам, её манёвр оказался удачен. Повернувшись в воздухе, сталь описала сверкающую дугу и вонзилась в бок демона, сбив его атаку. Ахнув и уведя в сторону даркинта, арши вытащил окровавленное лезвие и, откинув его, скомандовал что-то оставшемуся отряду на незнакомом языке. Вероятно, это был приказ отступать, потому как, демоны прямо из пыла битвы исчезли в радужных всполохах телепортов. Тела павших, так же озарившись вспышками магии, растворились в неизвестности.
— Все целы? — спросил Шейлирриан, обводя взглядом поле боя. По его щеке текла алая кровь, капая на серый дорогой камзол.
— Шерри исчез, — ответила Шелара, вытирая со лба пот и подбирая с земли тонкий эльфийский клинок, испачканный кровью вишнёвоглазого демона. Она заслужила его по праву.
Интереса ради осмотрев испещрённую следами копыт землю, она не увидела больше ни одного брошенного меча — наёмники подчистили за собой все следы.
— Они забрали его! — Айша отёрла кровь с разбитой губы. — Этот подонок был с ними заодно!
— Нет, на него напали раньше, — возразила Шелара. — На него напал один из них и утащил в телепорт.
— Нужно ехать дальше, — Шейлирриан с шорохом вогнал меч обратно в ножны. — Отряд мог быть не один, нам незачем рисковать, оставаясь здесь дольше. Шерри догонит нас, если выживет, тогда всё и узнаем. Шелара, как ты? Цела?
Она раскинула в стороны руки, презентуя себя:
— Ни царапины.
— Отлично. А где твой конь?
— А вот это — проблема. Он спасся бегством. И унёс все мои вещи.
— И алмазы?
— Всё, кроме алмазов, — Шелара похлопала себя по груди, где во внутреннем кармане куртки лежал мешочек с оплатой.
— Тогда и переживать не о чем, — резонно заявила Айшариль и подала ей руку, помогая сесть на Рэску позади себя.
— Да, не о чем, — кивнула девушка, отгоняя навязчивую мысль о таинственном ключе в дальнем кармане сумки. — Не знаете, кто напал на нас?
— Это были Свободные, — отозвался Принц. — Арши, изгнанные из Шанакарта в разное время и не связанные присягой. Они образовали собственное маленькое государство, Свободный город, на берегу Океана и считаются лучшими наёмниками Материка. Не думал, что кто-то осмелиться нанять их, чтобы напасть на меня.
Радужный зёв телепорта широко распахнулся, выплёвывая на серую отшлифованную водой гальку Шерри и напавшего на него арши в глухом чёрном костюме. Они оказались на берегу пересыхающего ручья с каменистым дном. Вокруг живописно разрослись пышные кустарники и деревья, шумящие густой листвой, скрывающие ручей от посторонних глаз.
Незнакомец поднялся на ноги, зашуршав галькой. Он отбросил в сторону меч, который до этого сжимал в ладони, и снял маску и капюшон, высвобождая короткие жемчужные пряди. Его сапфировый взгляд, вновь обретший привычные краски после снятия морока, горел жарким негодованием.
— О, смотрю, и ты сменил причёску, — Шерри развеял свою маску и широко ему улыбнулся, встряхнув обрезанными волосами.
Наёмник ничего не ответил, вместо чего точным хуком справа ударил его в нос. Раздался влажный хруст, и горячая кровь потекла по лицу беловолосого интригана.
— Тианшель! Совсем ополоумел?! — он стёр с лица сочащуюся кровь и, посильнее сжав переносицу, вправил нос. — Обязательно было нос ломать?
— Нет, — строго сказал Эженталль. — Но очень хотелось.
Шерри поднялся и подошёл к узкой ленте ручья, текущего по камням. Опустившись на корточки, арши бросил в ручей перчатки, умылся и прочистил от свернувшейся крови нос. Потом повернулся к старому другу, снимая с глаз опостылевший морок. Их цвет очистился, посветлел до оттенка драгоценного хризолита, а зрачок вытянулся, перечёркивая радужку сверху вниз. Арши встал и облизнул с красиво очерченных бледных губ капли воды:
— Объясниться не хочешь?
Князь отправил в ножны меч и сел на гальку:
— Заканчивай маскарад, поехали в Замок.
— Я всё равно туда и направлялся, если ты не заметил.
— Я заметил. Как и то, в какой компании ты туда направлялся.
— Думаешь, Шейлирриан на меня плохо влияет?
— Я думаю, на тебя плохо влияет эта маска. Ты совсем осторожность теряешь.
Шерри пропустил между пальцев белоснежные пряди, вливая в них частицу Силы. Волосы, потянувшись за ладонями, вмиг отросли до прежней длины, укрыв его поясницу.
— М-м-м, твои нотации, милый, мне так их не хватало!
— Твои шутки, дорогой, как они меня достали!
Привычная перебранка сняла напряжение, и Шерри рассмеялся, усаживаясь рядом с Князем:
— Я не мог не поехать. Я нашёл родовую брошь Эль-Ризара. И девчонку, которая его видела перед самой пропажей.
— Я не удивляюсь тому, что ты поехал. Я удивляюсь тому, что ты при этом ещё и дразнишь Селлестераля. Он послал по твою голову Дейриана.
— Так уж и по мою?
— По голову Шерри, если точнее. А конкретно по твою послал меня. Ты нужен ему в Замке.
— Я буду там к вечеру. Но я буду там как Шерри, мне ещё нужно узнать, каковы планы Шейлирриана. Отец подождёт.
— Альшер, он ждёт от меня новостей.
— Отлично. Скажи ему, что я сбежал от Калерны и буду к Летнему балу. Он должен понять.
— Он посоветует просто сменить любовницу.
Альшерриан клыкасто улыбнулся, щурясь, как кот:
— Слишком просто! Вот, когда Шейл найдёт новую невесту, тогда я подумаю над этим.
— Что-то он не торопится. Так тебе скоро придётся жениться на Калерне, — иронично заметил Эженталль.
— О, какая жестокая месть с его стороны!
Князь понимающе рассмеялся.
— Так, что он там нового задумал?
— Ты не поверишь, но мне так и не удалось узнать! Не прошло и тридцати лет, как Айша всё-таки научила его держать язык за зубами. Но это как-то связано с девчонкой, про которую я говорил. Брюнетка, ты её видел. Шейл тащит её в Замок, хотя вначале просто хотел прогуляться до Гиблых лесов в её компании.
— И ты ничего не узнал?
— Ничего, — он медленно покачал головой. — Даже девчонка не рассказала. Темнит. Хотя, доверяет мне.
— Неужели твои хвалёные чары дают сбой? — усмехнулся князь.
— Айша фонит, — поморщился Альшер. — При одном взгляде на эту двуличную стерву у меня пропадает всё настроение. Кроме того, они, похоже, либо припугнули девчонку, либо оплатили её молчание. А может, и то и другое, раз так действенно получилось. Чувствую, готовят сюрприз. Но в Замке Шейл всё равно раскроет карты. Если, конечно, Алый там сейчас не убьёт девчонку.
— Нет, приказ был убить тебя, а Принца со свитой они собирались только припугнуть. И какой смысл дожидаться «раскрытия карт» в образе Шерри? Поехали в Замок прямо сейчас.
— Надеюсь, Дейриан не увлечётся. Ну, во-первых, я не хочу появляться одновременно с Шейлом, мне ни к чему лишние подозрения, их и так хватает. А во-вторых, я хочу узнать обо всём со стороны союзника и просчитать возможные выгоды.
— Никогда не понимал твоего азарта обирать брата.
— А по-моему, это забавно. Он уже много лет приумножает мои богатства.
— Тебе своих, что ли, мало?
— Нет, конечно, — равнодушно ответил Альшерриан и с удовольствием добавил: — Это спортивный интерес.
— Не думаешь, что у него тоже могли появиться какие-то подозрения, раз он не посвятил тебя в свои планы?
— Это всё Айша. Но единственное логичное объяснение его действиям — то, что он хочет представить девчонку Совету Старейшин как улику против Селлестераля и упечь её под их защиту.
— Если это произойдёт, я тебе скажу.
— В смысле?
Эженталль скривил губы, глядя прямо перед собой:
— Поздравь меня, я теперь девятый Старейшина Шанакарта.
Случайность — удобное слово для обозначения неведомых для нас причин.
За воротами пограничной стены Тианшеля начинался иной мир. Лучший. И даже солнце вышло из-за туч, чтобы представить его во всей красе.
Мостовые гладкими серыми лентами расходились во всех направлениях, разделяя на улицы ряды изысканных белых особняков, утопающих в цветущих садах. Построенные в разных стилях, вероятно, в угоду вкусам хозяев, вместе дома составляли красивейший ансамбль, выточенный из диковинного матового камня, казавшегося полупрозрачным, как затуманенная молоком вода. Остроконечные порталы окон, каменное кружево отделок, тонкие колонны, изящные балконы и острые шпили… Всё стремилось к небесам, и не покидало ощущение, что весь Тианшель выстроен из облаков, а сами обитатели Княжества — настоящие небожители. Даже вполне привычный Шеларе городской шум здесь был иным, не лишённым аристократичного изыска, не отравленный грязью вульгарных уличных криков и толкотни. Кареты были роскошнее, лошади (хотя, чаще это были даркинты), породистей, наряды горожан — дороже и элегантнее. Здесь чувствовался совсем иной уровень жизни, овеянный ароматным океанским бризом.
Встречные жители расступались перед своим Принцем, склоняя головы в уважительных поклонах. Большинство из них были арши, что естественно, но попадались и представители иных рас. К удивлению, помимо эльфов и гномов, обосновавшихся, наверное, во всех крупных городах, здесь встречалось довольно много людей. Причём, судя по холёному виду, жилось им рядом с недавними военными противниками вполне комфортно. Тианшель был благословенным местом.
— Как мы попадём в Шанакарт? Через телепорт или на корабле? — спросила Шелара у Айши, позади которой ехала.
— Через телепорт. Сейчас мы пересечём город и выедем к усадьбе Князя Тианшеля. Там прямой телепорт в Замок.
Вскоре улица расширилась и плавно перетекла в большую площадь, где сходились и остальные. Площадь полукругом обхватывала огромный веер белой лестницы в несколько ступеней, ведущей к исполинским чугунным воротам. От них по обе стороны шла ограда с пиками, увитая густым плющом. Возле этой лестницы арши остановились и спешились, отдавая даркинтам приказ уйти. Шелара впервые видела детально, как демоны-хранители тускнеют и, словно клуб дыма, развеиваются на ветру. Моментальное колдовство. Если не присматриваться, можно подумать, что они просто исчезают.
— Интересно, Эженталль дома? — Айшариль поднималась по ступенькам следом за Шейлиррианом. Шелара процессию замыкала.
— Не знаю, но ему всё равно доложат о нашем появлении.
— Кто такой Эженталль?
— Князь Тианшель. Ближайший друг Альшера.
— М-м-м, всё ясно. На чай не пригласят.
— Ну, может, и пригласят, но я бы не рискнула пить.
Слева и справа от распахнутых внутрь створок колыхались на просоленном ветру по два флага. Один, располагавшийся выше, был насыщенно-синий, с серебристым гербом Шанакарта (полоснувший воспоминаниями по сердцу лотос, пронзённый снизу вверх мечом), а второй, под ним, белый, с тремя синими ирисами, пересекавшими полотно по диагонали, принадлежавший, вероятно, Тианшелю. Возле них, у белых квадратных колонн, несли караул двое высоких арши в чёрных военных мундирах и с оружием в руках. Стоило Принцу ступить на широкую площадку, которой оканчивалась лестница, как воины опустились на одно колено, склоняя головы. Их длинные распущенные волосы красиво коснулись каменных плит.
Шейлирриан, не взглянув на караульных, царственно прошёл мимо, через ворота, и по гладким плитам дорожки направился к широкому дворцу, драгоценной диадемой возвышавшемуся над зеленью ухоженного газона. Два крыла, выстроенные из того же мутного белого камня, расходились в обе стороны, сверкая большими витражными окнами, как бриллиантами. А между ними, поднятая высоко над землёй сквозной полукруглой аркой, блистала в лучах солнца стеклянным куполом центральная башня. Наверное, там отличный вид на звёзды и океанские закаты. Вкус у Князя определённо был.
Шейлирриан, не останавливаясь, поднялся по ступенькам входа, углубляясь в арку. Под её сводами обнаружились ещё две лестницы, уходящие вглубь дома слева и справа. Но Принц шёл дальше, в сад, открывающийся за пределами арки.
Шелара на несколько мгновений остановилась на краю лестницы, не торопясь спускаться за арши. Она была очарована открывшимся зрелищем. Пышный цветущий сад, ограниченный белыми перилами с изящными балясинами выходил прямо на Океан. Воды темнели, исходя мелкими волнами, бегущими до самого горизонта, и впереди, чуть справа, в нескольких милях, высился чёрной блестящей громадой Шанакарт. Ей, с этим несовершенным человеческим зрением, было сложно рассмотреть все детали, но сам вид его, глянцевые чёрные стены, заставили сердце восхищённо замереть.
— Шелара? — позвала Айшариль, заметившая её отсутствие рядом с собой.
— Иду. Далеко ещё?
— Почти пришли, — она указала рукой на белую беседку слева, почти у самой ограды. — Прямой телепорт. Прибудем прямо в Замок.
— Комфортабельно. Если выйдет из строя, можно даже не сносить, — оценила Шелара каменное сооружение с широкими лавками. — И вид просто изумительный!
Она обернулась на усадьбу неведомого Князя и добавила:
— В обе стороны. Кстати, не многовато здесь белого цвета?
— Это влияние Альшерриана, — Шейл протянул ей руку, вставая в рунический круг телепорта. — Они с Эженталлем вместе проектировали Жемчужный город и усадьбу.
— И пограничную стену, судя по цвету, тоже?
— Они называли это гармонией, — снисходительно усмехнулась Айшариль, вставая в круг. — Утверждали, что Тианшель — жемчужина и должен поражать воображение каждого, кто ступит на земли арши.
— Что ж, у них получилось. Впечатляюще вышло! — честно призналась Шелара, любуясь усадьбой. В то же мгновение сверкнул яркий свет, ветер раздул волосы, и их обступила тихая темнота.
— Добро пожаловать в Шанакарт, леди, — объявил Шейлирриан, взмахом руки ярче разжигая кварцевые огни в тёмном зале телепортационной.
Теперь света стало достаточно, чтобы увидеть собравшуюся процессию арши во главе с Наместником. Его распущенные волосы, украшенные нитями цитринов, волнистыми локонами покрывали грудь и плечи, стройную фигуру подчёркивал чёрный плотный кафтан, расшитый серебром, а холодность взора оттенял глянцевый платиновый венец.
— Добро пожаловать домой, дорогой племянник, — улыбнулся Селлестераль, складывая руки перед собой. — Стража Старейшины Тианшеля донесла до нас добрую весть, что Вы возвращаетесь в Замок.
— Здравствуйте, дядя, — кивнул Шейлирриан, сходя с помоста резной ротонды. — С каких же пор Князь Тианшель стал Старейшиной Тианшелем?
— С недавних, — любезно ответил Наместник. Теперь они шли рядом, к выходу из зала. Айшариль незаметно указала Шеларе идти прямо за ними. Остальные арши составляли свиту. — У нас будет время отметить это радостное событие на Летнем балу.
— Как много чудесных событий готовит нам этот Летний бал! — холодно заметил Шейлирриан.
— Безусловно, — удовлетворённо кивнул Селлестераль, закладывая руки за спину. — Безусловно…
Шейлирриан сел за свой письменный стол и, протянув руку, включил широкое прямоугольное Стекло на нефритовой подставке, обрамляющей его тёмную поверхность каменными листьями. Когда экран зажёгся чудным лесным пейзажем, служившим заставкой, Принц приказал артефакту позвонить леди Арноиэль Кантавар, и по Стеклу пошли круги, как по воде.
Вскоре на экране появилось отображение красивой Светлой эльфийки с туманными голубыми глазами. Её золотые волосы были частью забраны наверх сложной заколкой, изображающей листья плюща, частью покрывали грудь мерцающими волнами. Она сидела в лучах света, прямая и строгая лесная дева, и её тёмно-зелёный наряд делал её похожей на дриаду, если бы не острые кончики ушей, выглядывающие сквозь густые волосы.
— Шейлирриан, — царственно улыбнулась эльфийка, но глаза её остались холодны и туманны, — счастлива видеть Вас, сын мой. Какие новости Вы принесли мне из благословленного Шанакарта?
— Доброго дня, матушка. Я спешу поделиться с Вами моей радостью. Сегодня я вернулся из очередного своего путешествия на Материк и привёз из него вещь, принадлежавшую ранее отцу моему, сиру Эль-Ризару. Она дала мне надежду о скором разрешении печальной истории с его таинственным исчезновением.
— Прекрасно, Шейлирриан, что Вы не теряете надежду. Ваш отец, несомненно, гордился бы Вами. Если Боги смилостивятся и позволят мне вновь испытать удовольствие видеть супруга моего в добром здравии, я расскажу ему, как непреклонны Вы были в желании найти его.
— Как Вам будет угодно, матушка. Однако я не только об этом хотел поговорить с Вами.
— Чего же Вы желаете, сын мой?
— Я был бы несказанно счастлив, если бы Вы вернулись в Шанакарт к Летнему Балу. Я мечтаю представить Вам мою избранницу, о помолвке с которой и объявлю на празднике.
— Вашу избранницу? — отстранённо удивилась Арноиэль, что хоть на миг освежило её бесстрастное лицо. — Вы не рассказывали мне прежде.
— Всё решилось неожиданно, буквально в одночасье. И я рассказываю о своих намерениях Вам первой, Ваше Величество.
Императрица едва заметно кивнула.
— Если Вы так настаиваете, Шейлирриан, я вернусь в Шанакарт как можно скорее. В этот важный для Вас день я буду рядом с Вами.
Далее разговор носил совершенно формальный и принуждённый характер, и оба они втайне хотели его скорее закончить. Арноиэль расспрашивала, как обстоят дела в государстве, которое покинула, все ли здоровы, и слушала совершенно не интересующие её ответы, пребывая в привычной своей отрешённости. Она невообразимо напоминала ему идола в храме, словно не живая, не чувствующая, и прекрасная в своей невозмутимости.
Когда они, наконец, церемонно распрощались, Шейлирриан со смешанным чувством завершил звонок и несколько минут бездумно смотрел в пространство. Сегодня они виделись впервые за два года, до этого лишь редкая переписка всё ещё соединяла их в семью, такая же пустая и наполненная любезными фразами. Арноиэль, чистокровная эльфийка, сдержанная и величественная дочь короля Данестиана Второго, всецело принадлежала вечным лесам Светлого Келя, принадлежала своему народу, и была совершенно чужой в отшлифованном солёными ветрами и штормами Шанакарте. Она тосковала по вечнозелёной листве, по тёмным стволам в несколько обхватов, по чудесным цветам и тенистому серому дворцу, в котором не смолкала музыка и пение птиц. И когда исчез Эль-Ризар, её ничто больше не держало в Замке, и соломенная вдова Императора вернулась к отцу. Её отсутствия поглощённые своими страстями арши даже не заметили.
Шейлирриан посмотрел на заставку Стекла. Там маняще колыхал густой листвой один из красивейших пейзажей Келя. Среди лесной чащи разбивал безмятежную поверхность чёрного студёного озера небольшой водопад. Вода пенящимися струями по серым чистым валунам неслась отвесно вниз, и в облаке мельчайших капель солнце рождало широкую радугу, осколками которой казались цветы, во множестве растущие вокруг. Одни Боги знают, как Принцу хотелось бы оказаться там. И остаться.
Неурочный стук в дверь застал Иллиабель за чаем. Принцесса, подобрав лёгкие юбки, сидела на широком подоконнике и читала книгу в золотом переплёте. Перед ней стоял серебряный поднос с чайником и маленькими пирожными, ополовиненная чашка со смородиновым чаем была забыта в руке. Стук повторился, и Иллиабель с сожалением отложила книгу и опустила ноги на пол, утешаясь обнаруженным в ладони чаем. Шуршащие юбки скользнули по обнажённым ногам, щекоча, и она отставила чашку на поднос.
— Войдите.
— Ах, прекрасная Иллиабель, Ваши привычки никогда не меняются, — в комнату вошёл Шерри и, подойдя к ней, заключил в объятия.
— О, милый, я слишком стара, чтобы их менять, — ответила женщина, с удовольствием обнимая широкие плечи.
— Но ещё не настолько, чтобы перестать кокетничать, — парировал он, целуя её в висок.
Она счастливо рассмеялась и села обратно на подоконник, поджав под себя одну ногу. Шерри опустился напротив, и теперь их разделял чайный поднос.
— Что нового в мире людей?
Шерри развеял Нетканую тьму, которую так не любила его мать, и взял с ближайшего пирожного дольку засахаренного апельсина.
— В мире людей всё довольно скучно, за исключением Мертвенных болот. Они снова входят в Силу, более того, я слышал, что стали появляться новые. Но я не уверен, стоит ли из-за этого волноваться.
Женщина посерьёзнела и задумчиво провела пальцами по нежным губам. Новости её не порадовали, перед глазами вновь встала ледяная дымка могильной тьмы, преследовавшая в видениях.
— Стоит, милый. Я уже говорила твоему отцу, что меня мучают дурные предчувствия. Что-то злое ждёт нас всех.
— И ты решила рассказать, чтобы теперь предчувствия мучили всех?
— Альшерриан, — неодобрительно склонила голову набок Иллиабель.
— Ну, а что ты предлагаешь? Их так просто не засыплешь.
— Можно попробовать их запечатать. В конце концов, это просто портал.
— Только не те, которые выросли в Приграничном лесу. И, думаю, Гиблые леса тоже ими кишат. Если мы даже погасим доступные, то это лишь усилит мощь действующих там.
Она задумалась, замолчав и просчитывая варианты. Возможных и безопасных совершенно не находилось. По крайней мере, пока, а значит, нужно на время отступить.
Иллиабель кивнула:
— Да, ты прав, к сожалению.
— Я знаю.
— Но что тогда нам остаётся? Ждать того, что может вырваться оттуда? Это не природная аномалия, я чувствую чью-то волю в этом.
— Попробуем вмешаться — люди опять начнут проклинать нас. Их не убедишь незримым врагом, особенно, когда есть такие соседи, как мы.
— А кого будем проклинать мы, когда это коснётся нас?
— Твои дурные предчувствия, конечно!
— Шут.
— Нет, я Принц.
Иллиабель не сдержала улыбки. С ним невозможно грустить долго.
— Ладно, время покажет. А как дела у тебя?
— Я сопровождал Шейлирриана, было весьма весело.
— Неужели у твоего брата прорезалось чувство юмора?
— О, нет, он по-прежнему скучен и сосредоточен. Никакой страсти! Но вот, история, в которую мы попали, весьма занимательная.
— Рассказывай, — потребовала Иллиабель, наколдовала вторую чашку для сына и разлила чай, приготавливаясь слушать, как сказку, о приключениях Альшера.
Он принял из рук матери горячий чай и, делая глоток ароматного смородинового напитка, почувствовал, что он, наконец, дома.
— Что ж, всё началось с того, что лердовский ювелир, Люцианель Сурриаль прислал мне занятное письмо, — таинственно начал он.
Иллиабель, как завороженная, слушала рассказ, лишь изредка что-то уточняя и спрашивая. Альшерриан был её любимым рассказчиком. Не терпя скуки и празднуя страстность жизни, он преподносил её и в рассказы. Иногда они были весёлыми, иногда грустными, иногда опасными, но никогда — скучными. Она смеялась и корила его безрассудства, зная, что на его месте жила бы так же.
Когда он закончил свой рассказ всё теми же предположениями, которые высказывал и Тианшелю, Иллиабель вздохнула, допивая остывший чай.
— Ты говоришь, эта девочка владеет мечом?
— Скорее, держит в руках.
— И это говорит лучший мечник Шанакарта! Значит, девчонка не так плоха, — усмехнулась Принцесса. — И она не так проста.
— Ты ещё даже не видела её. Откуда такие выводы?
— Много ли ты сам видел человеческих детей, которым бы повелители арши дарили фамильные ценности? Это всё подозрительно. Кроме того, — она встала с подоконника и заходила по комнате, медленно и размеренно. — я раскладывала свои карты. Они предрекли мне появление в Замке Королевы Мечей, которая окажется для нас весьма опасной, если мы не склоним её на нашу сторону.
— Твои карты…
— Да, мои карты. И не будь так похож на отца, они никогда не врут.
— Потому что ты истолковываешь их постфактум!
— Альшер, я ведь предупреждала!
— Молчу, — покаянно склонил он голову. — Так что сказали карты?
— Я уже говорила. Нам нужно заручиться её доверием.
— В образе наёмника мне это уже почти удалось.
— Значит, в образе Принца это тоже не составит труда для тебя.
— А Вы, мадам, интриганка!
— Не обзывай мать, скверный мальчишка! — польщено хмыкнула Иллиабель. — Планы Шейлирриана не сулят нам ничего хорошего, какими бы они ни были. И я не позволю ему использовать эту «Королеву Мечей» против Селлестераля. Мы разрушим его надежды.
— А ты решительно настроена.
— Более чем, — она остановилась перед окном и сложила на груди руки. Фиалковые глаза потемнели. — Мне нужно, чтобы ты достал мне брошь Эль-Ризара, которую у неё нашли.
— Она сейчас у Шейлирриана. Он едва не молится на неё.
— Всё равно.
— Зачем тебе? Сентиментальные воспоминания?
— Нет, — улыбнулась арши. — Я же демон Смерти, я почувствую, если он мёртв. Я хочу знать наверняка.
— Жаль, что твоё слово в этом вопросе мало ценится из-за отца.
— А я и не собираюсь делиться своими открытиями с Советом. Принесёшь?
— Разумеется. А что, если он жив?
— Это маловероятно.
— Но ты сомневаешься, раз просишь брошь, — прищурил Альшер хризолитовые глаза.
Иллиабель помолчала, собираясь с мыслями. Ответить было сложно, так как два противоположных желания разрывали её сердце на части. Спасти или убить. Женщина мучительно вздохнула и положила ладонь на щёку Альшерриана.
— Если он жив… Пообещай, что найдёшь его. И привезёшь в Замок. Впрочем, если мёртв — тоже, но найди первым.
— Хм. Не ожидал от тебя.
Она убрала руку с его лица и устремила взор в окно, на океан, в водах которого отражалось голубое небо.
— Я не хочу, чтобы это Совет Старых идиотов и Принц-недоумок обвиняли Селлестераля, Боги знают, в чём!
— Даже, если он причастен?
— Даже, если он голыми руками придушит Эль-Ризара в Тронном зале на Новогоднем балу!
Альшер рассмеялся.
— Я тебя понял.
— И ты поедешь как Альшерриан Шанакарт Астель. Никаких маскарадов на этот раз!
— Ты же понимаешь, что мне будет немного трудно убедить Шейла взять меня с собой?
Принцессу этот довод не убедил.
— Ты справишься. Потому что ты — это ты, моё Совершенство!
— Инниары — чокнутые, — покачал головой Альшер, в очередной раз удивляясь маниакальному восхищению Инниаров своими детьми.
Мать рассмеялась легко и звонко:
— Ты тоже Инниар, мой милый! Так ты согласен?
— Невыполнимые задачи? Обожаю! Я поеду.
— А теперь покажи мне тот комплект, что ты привёз мне из Лерды! — обворожительно улыбнулась она. — Я уже хочу надеть его на Летний бал и заказала потрясающее платье!
Он лежал на мятой простыни и, не мигая, смотрел в потолок, очертания которого таяли в темноте и отсветах решётки. Глаза уже болели, перед ними начинали плыть радужные пятна, расцвечивая потолок, который то отдалялся, то приближался. Когда боль стала нестерпимой, узник всё же закрыл глаза, смаргивая накатившие слёзы. И тут осознание близости Ключа накатило на него волной, выбивая из лёгких воздух.
Арши вскочил со своего ложа и неверяще уставился на решётку. За ней была непроглядная темнота, кварцевые лампы не загорались. Это точно был второй ключ! Он снова был в Замке, чутьё не подводило его.
Мужчина рухнул на колени, не чувствуя соприкосновения с твёрдыми камнями пола, одержимый лишь заполонившим его чувством, которое не смог бы описать. Он просто ощущал огромное облегчение. Облегчение, и ничего больше. Арши захохотал, но его слышали лишь стены.
Айшариль остановилась перед высокими двустворчатыми дверями, на белых поверхностях которых блестели гербы Шанакарта, отлитые, вероятно, из стали. Девушка твёрдо взялась за вычурные гнутые ручки и отворила вход в богато обставленные покои.
— Здесь тебя не побеспокоят, — сказала она Шеларе, заходя первой.
Девушка переступила порог и попала в царство голубых шёлковых стен, ореховой мебели с блестящими обивками в тон, панорамных арочных окон и мягкого ковра, не оставляющего ни одного видимого кусочка пола.
— Шейлирриан приказал приготовить для тебя комнату, и я попросила своих слуг позаботиться об этом. Надеюсь, тебе понравится. Это гостиная, — презентовала Айша, поводя рукой, и быстро пересекла комнату, открывая следующие белые двери. — А это спальня. Там дальше — гардероб и ванная.
Шелара медленно прошла за ней, осматривая свои временные владения. Те же холодные небесные стены, гармонирующая мебель из чёрного дерева и огромные окна, только уже с широкими подоконниками, на которые так и тянуло забраться с ногами. Потом её внимание привлекла большая кровать под шёлковым балдахином, которую сейчас перестилали две девушки-арши, одна из которых была пепельной блондинкой, как Айша, вторая же имела тёмно-каштановые волосы. Стоило войти, как они почтительно поклонились и после разрешения Айшариль вернулись к прерванному занятию.
Шелара обвела взглядом всю комнату. Холодная и голубая. Почти небеса. И чем-то лишним здесь смотрелся камин из чёрного глянцевого камня, выраставший прямо из пола, по обе стороны которого были широкие зеркальные двери.
— Ванная, гардероб, — снова уточнила Айша, указывая вначале на правую, затем на левую. — Девушки, подойдите. Шелара, это Мирриалла и Талесса, они будут прислуживать тебе и сопровождать по Замку. Девушки, леди Шелара — очень важная гостья Его Высочества, не разочаруйте его.
Демоницы присели в глубоком реверансе, склоняя головы. А Шелару всё меньше радовала перспектива разыгрывать из себя благородную леди. Она без энтузиазма смотрела на камеристок.
— А можно как-то обойтись без них?
— Они не будут тебе докучать. И будут появляться только, когда тебе понадобятся. Видишь эти кулоны? — Айша указала на их золотые подвески с обсидианом. — Они приведут их к тебе при необходимости.
— То есть, я могу их отпустить сейчас?
— Как пожелаешь. Но я бы на твоём месте для начала распорядилась приготовить мне ванну и долго лежала бы, наслаждаясь тем, что завтра никуда не нужно ехать.
— А заманчиво, — признала Шелара.
— Мирриалла, Талесса, — скомандовала Айшариль, и девушки с поклоном удалились за зеркальную дверь. — Видишь, как просто. Достаточно просто приказать.
— Я уже забыла, как это делается.
— Я уверена, ты быстро вспомнишь. Это не труднее, чем владеть мечом, — успокоила Айшариль и пошла к выходу. — Наслаждайся ванной, и увидимся утром.
Айша быстро покинула спальню, оставив её в одиночестве, и, когда закрылись створки внешних дверей, Шелара явственно услышала звук закрывающегося на ключ замка. Об этом определённо стоило подумать. Шелара сняла куртку и небрежно бросила на ближайшее кресло. Вид из окна здесь просто потрясающий… Океан был спокоен, в его мелких волнах играли солнечные блики, а вода казалась непроницаемо-синей, бескрайней, плотно обхватывающей кусочки зелёных островов. Над его переливчатой поверхностью, у берегов, парили чайки, вылавливая неосторожную рыбу.
— Госпожа, Ваша ванна готова, — сообщила Талесса. — Помочь Вам раздеться?
— Нет. Я хотела бы побыть одна.
— Как прикажете, — кивнула девушка и исчезла во вспышке телепорта. Не стоило волноваться, что вторая удалилась так же.
Шелара протянула руку за спину и развязала шнуровку корсета. Он с глухим стуком упал на пол. К нему присоединились сапоги и одежда.
Айшариль приоткрыла дверь отцовского кабинета и по-детски шаловливо заглянула внутрь.
Солнце ярко освещало помещение, отражаясь в хрустале и лакированных поверхностях мебели, в зеркалах, в люстрах. И в гранях чистейшего горного хрусталя, украшавшего распущенные пепельные волосы Старейшины Вилькортина. Кабинет был полон тёплого радостного света.
— Папа?
Девисар обернулся от полки с книгами, где что-то искал до этого, и улыбнулся дочери.
— Я ждал тебя, милая.
Девушка быстро вошла в кабинет и крепко обняла отца, уткнувшись носом в его плечо. Он пах мёдом и корицей, совсем как Шейлирриан. Родной и сладкий запах окутывал покоем.
Поцеловав её в макушку, Вилькортин приобнял дочь за плечи и проводил к уютным креслам и столику, стоявшим возле окна. За веером рамы простирался цветущий ухоженный розарий, его пышная зелень едва заметно колыхалась от дуновений океанского бриза и действовала умиротворяюще.
Айшариль села в глубокое кожаное кресло, и он положил узкую ладонь ей на плечо.
— Как прошла поездка?
— Прекрасно! У меня потрясающие новости!
— У меня — тоже, — довольно признался Старейшина.
— Ох… Какой загадочный вид! Рассказывай первым.
— Что ж, я не против, — легко согласился мужчина. — И, знаешь, у меня есть отличное вино, которое придётся как нельзя кстати!
Он отошёл от кресел и приблизился к шкафчику слева от библиотечной полки, где за хрустальной дверцей стояла его коллекция лучших вин мира. Айшариль с любопытством наблюдала, как отец достаёт бутылку редчайшего талльского вина и пару высоких хрустальных бокалов.
— Ого! У тебя настолько хорошие новости?
— Ну, не каждый день я готовлю помолвку Наследника, — самодовольно признался Князь, с громким хлопком открывая бутылку.
— Что ты готовишь?! — ахнула Айшариль, вставая с удобного кресла и гневно разворачиваясь к отцу.
— Я знаю, милая, он стал тебе дорог за прошедшие годы, но, пойми, мы не можем больше ждать, — он медлил, неспешно разливая алую жидкость по бокалам. — Свадьба состоится этим летом. Большинство Старейшин уже одобрили мой выбор.
Айша поджала и без того тонкие губы, сдерживая порыв начать спорить и, в конечном итоге, разругаться. Подумать только! За её спиной приготовил помолвку! В глазах ощутимо потемнело от чернейшей ярости. Она ненавидела, когда рушились её планы. Но ярость её делу совсем бы не помогла, и она усилием воли заставила себя перевести дыхание и немного успокоиться. Стоило подождать и выведать всё, что он намерен делать, и насколько опасен для неё его замысел.
Девушка грациозно опустилась обратно в кресло.
— И кто она?
— Наша дальняя родственница по линии твоей матери. Джейлин Рушалин.
— О, Боги! Она же ещё даже Академию не закончила!
Вилькортин поставил на столик рядом с ней бокал и сел во второе кресло:
— Закончила. В этом году.
— Шейлирриана будут обвинять в развращении малолетних! — фыркнула девушка.
— Скорее, все будут очарованы этой юной нимфой. Она скромна, образованна и говорит ещё тише, чем думает. Из неё получится идеальная для нас Императрица.
— Только ты, видимо, забыл, что из недостатков у неё очень хищный папочка? Думаешь, Карел упустит шанс влиять на вашу идеальную Императрицу?
— И это нам только поможет, если отцом будет управлять его супруга.
— Но Рушалин вдовец.
Вилькортин любезно кивнул:
— Это было одно из главных условий при выборе кандидатки.
— Что?! — всё-таки вспылила девушка. — Ты уже помешался на своих интригах, папа! Я на это не пойду!
— После церемонии ты сама не поверишь, что могла бы отказаться, — усмехнулся Вилькортин, рассматривая на просвет вино.
— Не смешно, — резко ответила Айша. — Я не выйду за этого старого грубияна.
— Извини, но ты больше не сможешь влиять на Шейлирриана, милая. А если он не будет связан узами ша-ирлеш с супругой, то не факт, что через некоторое время он не найдёт другую «советницу». Нам нужна страховка.
— У меня она уже есть. Я…
Он поднял руку, останавливая её:
— Тебе напомнить, чем я пожертвовал, чтобы ты заняла это место?
— Пожертвовал? — саркастично изогнула бровь арши. — То, что мы с Шейлиррианом вместе — счастливая случайность.
— В нашем деле счастливых случайностей не бывает. Они всегда тщательно продуманы заранее. И, чтобы ты заняла тёплое местечко под боком Наследника, твоему брату пришлось отдать жизнь.
Айшариль потрясённо открыла рот и повернулась к нему:
— Это ты! Это ты подставил Джариэлла. И он даже не планировал переворот, так? Бе-едный мальчик.
— Он был не слишком умён. Сплошное разочарование, — повёл в воздухе ладонью Старейшина. — Я просто предложил ему идею и средства, а тебе — другую идею и больше средств. Ты всегда была моей любимицей.
— О, Боги! Насколько же далеко ты можешь зайти?
— Так далеко, как потребуется для блага нашей семьи.
Девушка покачала головой, поражаясь его целеустремлённости и беспринципности. По брату она, конечно, никогда не горевала, и, более того, момент его казни, когда она стала полноправной наследницей рода Вилькортин, был одним из самых счастливых в её жизни. Но для родителей-арши дети обычно были дороги, редки и любимы, поэтому Девисар несказанно её удивил. А заодно вселил надежду, что её вариант свадьбы Принца ещё жизнеспособен.
— Я тоже готова на всё, — она потянулась к полному бокалу вина. — И у меня другой план. И другая кандидатура невесты.
— Любопытно узнать, — дёрнул бровью отец.
Шелара задержала дыхание, зажмурилась и окунулась в тёплую воду, по которой расползались белые пятна пушистой пены. Смыв шампунь, она с шумом вынырнула, приглаживая волосы, и удовлетворённо положила голову на гладкий покатый край чаши бассейна. Ванна здесь была потрясающая.
Она уже успела полюбоваться чёрной обсидиановой купальней и осталась от неё в тихом восторге. Возле входа, вдоль стены, расположились удобная белая софа и точёный из массива камня умывальник, на полке сбоку — ряд белоснежных полотенец, а дальше — дверь в уборную. Всё для удобства хозяев.
Стена напротив была полностью стеклянная, прозрачная, и открывала вид на Океан и небо, которыми можно было любоваться вечно. Особенно так, в тёплой воде, насыщенной цветочными благовониями. Утром здесь, наверняка, царит слепящий свет. Впрочем, недостатка в освещении не было и вечерами: по чёрному полу, в центре которого красовалась круглая вогнутая чаша бассейна, были расставлены несколько светильников-лотосов из горного хрусталя. Сейчас они были выключены, ещё даже не стемнело, но на глянцевой чёрной поверхности смотрелись, как живые. Очень красиво. Впрочем, чего ещё ожидать от демонов? Эстеты.
Нащупав ногой цепочку пробки, она выдернула её и вылезла из ванны прямо на расстеленное по полу полотенце. Промокнув с тела лишнюю влагу вторым полотенцем, она встала, обернулась им и осторожно пошла к выходу, стараясь не поскользнуться на обсидиановом полу. Всё-таки, не всё продумали демоны, не всё!
Подхватив по пути нижнее бельё с софы, она толкнула двери в комнату и едва не вскрикнула, увидев там Шерри, сидящего в кресле, со скучающим видом подперев ладонью щёку.
— Уму непостижимо! Шерри! — возмущённо выдохнула она. — Опять?
— А вот и ты! А я уж было заскучал.
— И тут я опять развлекла, — усмехнувшись, она прошла через комнату, придерживая полотенце, едва прикрывающее бёдра, и кинула бельё на кровать. — Зачем пришёл?
— Подумал, что тебе ещё пригодится это, — арши указал на соседнее кресло, где лежала сумка Шелары. — Не всё же время тебе ходить голой.
— Что? Тебе не нравится моё новое полотенце? — насмешливо протянула она и подхватила с кресла сумку.
— Оно очаровательно!
— То-то же!
Уложив сумку на край кровати, она открыла горловину и стала доставать чистую одежду. С волос капала вода и оставляла на покрывале тёмные пятнышки.
— Может, выйдешь, я оденусь?
— Нет, не могу, — он встал с кресла и повернулся к ней лицом. — Совсем никак! Нет.
— Ну, и ладно.
Шелара сгребла в кучу приготовленную одежду и демонстративно удалилась обратно в ванну.
— Только не говори, что опять будешь так долго мыться! — раздался из-за закрывающейся двери голос Шерри.
— О, нет, что ты! Ещё дольше! Так что, сразу уходи, не жди меня.
— Я рискну.
Прислонившись спиной к двери, Шелара стала одеваться:
— Почему ты вечно появляешься, стоит мне раздеться?
— Это особый дар! Чутьё!
— Кажется, я разгадала твою Стихию! Клинки — мои! Оставь на столике у камина.
— Шел, у тебя три попытки. Эта — неверная.
— Тогда она не считается.
— Почему же?
— Потому что ты мне должен.
— За что это?
— За чутьё твоё особое.
— Но я же не виноват, что ты постоянно ходишь раздетой.
— Э, нет, — как в доказательство своих слов, она вышла из ванной полностью одетой. Теперь на ней были чёрные брюки и белая рубашка, прихваченная тёмной безрукавкой. — Я хожу раздетой только, когда не жду гостей.
— Не любишь ты сюрпризы.
— Нет, не люблю, — она села в кресло рядом, продолжая промакивать волосы накинутым на плечи полотенцем. — А узников здесь кормят?
— Узников? — не понял он. — Что ты имеешь в виду?
— Ну, меня же заперли.
— Я не знал.
— Тогда как ты попал сюда?
— У меня свои методы.
— Телепортируешься, как прислуга?
— Вроде того. Кстати, если хочешь есть, ты можешь просто позвать прислугу.
— Ужин не по расписанию? — изогнула она бровь, выглядывая из-под складок полотенца.
Шерри покачал головой:
— Нет, арши слишком избалованы для этого. Кроме дней официальных приёмов, не придерживаются графика.
Вспышка телепорта так неожиданно осветила комнату, что Шелара вздрогнула. На ковре перед ней появились Талесса и Мирриалла. В руках её комнатных нимф были подносы с загадочными крышками и чайным сервизом.
— Ваш ужин, госпожа, — объявила Мирриалла. — Здравствуйте, господин Шерри.
Наёмник кивнул, не удостаивая слуг ответом. Они стали споро расставлять перед девушкой яства и приборы.
— Спасибо. Могу я сама? — остановила их Шелара, касаясь подноса.
Талесса удивлённо посмотрела ей в глаза, но подчинилась и кивнула, оставляя в покое тарелки. Они с Мирриаллой статуями встали возле Шелары, в выжидательной и смиренной позе сложив перед собой руки. Девушка нахмурилась, оборачиваясь к ним.
— Вы можете идти, я позову вас, когда закончу.
— Не терпелось остаться со мной наедине? — насмешливо осведомился Шерри, как только служанки исчезли из комнаты.
— Хватит с меня одного раздражающего арши. Трое — слишком много. Что у нас здесь?
Тёмное мясо, поджаренное на гриле, с гарниром из овощей и базиликом, салат из морепродуктов, хлебные палочки с кунжутом, печенье и чай. Шелара взяла одну хлебную палочку и надкусила. Свежайший и хрустящий.
— Признайся, меня хотят откормить и съесть на Новый Год?
Шерри рассмеялся.
— Это у нас повсеместная практика. Находим девчонку поглупее и кормим сытно на ночь. Демоны…
Отправляя в рот ложку тушёных овощей, она только довольно сощурилась:
— М-м-м, знаешь, если так же кормить будут на завтрак и обед, то я, пожалуй, согласна! Потрясающе! Или это просто после кухни постоялых дворов так кажется?
Шерри смотрел на её трапезу почти с умилением:
— Она и без того хороша, поверь мне. Но, если тебя будут так кормить, то к великому походу Шейла ты не влезешь в седло.
— Пара тренировок с тобой это исправят, — отмахнулась она, распиливая ножом кусок мяса.
— О, да-а, — соблазнительно протянул демон и позабавлено рассмеялся, когда она вдруг покраснела.
Решив сменить щекотливую тему, в которой бессовестный нахал не преминул бы поглумиться, девушка спросила, куда исчез арши после нападения отряда наёмников.
— Вероятно, они заранее спланировали нас разделить, — отозвался он. — Не думаю, что их целью было убивать кого-то, скорее, просто напугать. Один из Свободных затащил меня в заготовленный телепорт, и вспышка магии разорвала нашу связь с даркинтами. Мы оказались почти на другом конце Материка, вывалились из телепорта на берег какой-то реки, пешие, но, Слава Богам, не безоружные.
— Так ведь, оба!
— Да, это минус, — согласился демон. — Наша битва затянулась, но не фатально. А потом я ещё уйму времени искал концы его телепорта, чтобы открыть коридор обратно.
— Но ты ведь знал конечную точку.
— Это немного не так работает. Нужно знать ещё и хотя бы примерное направление, — просветил Шерри. — Зато потом, оказавшись рядом с трактом, я нашёл твоего коня. Сумку я забрал, а вот его оставил в Тианшеле.
— В телепорт не пролез? — усмехнулась Шелара, наливая себе чаю.
— Увы. Ест не меньше тебя.
Она с укоризной посмотрела на арши, надкусывая хлебную палочку.
— Я припомню тебе это, когда мы окажемся в Гиблых лесах!
— Будешь мстить? Я заинтригован!
Дейриан откинул за спину волосы, украшенные цитриновыми бусами, и стянул с плеч красный камзол, а за ним и белую муслиновую рубашку. Яркий свет заката, падающий из западного окна круглой комнаты, вызолотил его кожу так, что казалось, он полностью соткан из жаркого огня.
— Что ж, давай посмотрим, что у тебя там, — Эженталль взял со стола литые ножницы и стал аккуратно разрезать плотный бинт, рядами опоясывавший гибкий торс Алого. — Обопрись на стол. Мне нужен свет.
— Что с тобой произошло? — спросил Альшер, сидевший в кресле напротив, закинув ногу на ногу. Его одежды сверкали первозданной чистой белизной.
— Если я произнесу это вслух, то потеряю собственное уважение! — ответил Алый, помогая Тианшелю снять с себя бинты. Под ними открылась глубокая колотая рана, края которой расходились. — Эжен, сделай уже что-нибудь, у меня будто внутренности поджариваются!
— Регенерация проходила бы лучше, если бы ты хотя бы пять минут спокойно полежал, посидел или постоял, — заметил Князь, заклинанием останавливая начавшую вновь сочиться кровь и чистым бинтом прочищая рану.
— Не поможет, — ответил Дейриан, морщась. — Клинок Орвейла был из чародейской стали. Ублюдок любил коллекционировать редкости! Чтоб ему перерождения не видать!
— Вероятно, меч принял тебя за нежить, — улыбнулся арши. — Риан, дай свой кинжал.
— Демонов эта сталь тоже не любит.
Альшерриан поднялся с кресла и отдал Тианшелю обсидиановый кинжал за чёрное лезвие. Тот обхватил рукоять и крепко зажал в ладони, закрывая глаза. Сосредоточившись, он призвал свою Силу и наполнил кинжал Жизнью. Открыв глаза, Князь направил чёрное прозрачное остриё к самой ране Мираля.
— Будет жечь.
— Я помню, — кивнул Дейриан и постарался расслабиться, подготавливаясь к новой боли. — Не тяни.
Тианшель сжал его плечо свободной ладонью, не позволяя шевелиться, с другой стороны его крепко придержал Альшер. Убедившись, что пациент недвижим, демон резко всадил в его рану зачарованный кинжал по самую рукоять. Дейриан с шипением дёрнулся, сжимая зубы и обнажая непроизвольно удлиняющиеся клыки. Тианшель выдернул окровавленное лезвие, вторая его ладонь слегка засветилась жемчужным светом, проникающим под кожу мучника, и рана на животе Дейриана затянулась, не оставляя даже шрама.
— Можешь одеваться, — отпустив его, Тианшель вытер лезвие кинжала и вернул Альшеру.
— Спасибо, Эженталль.
Принц убрал обсидиан в ножны и задумчиво посмотрел на Алого, обессилено натягивающего муслиновую рубашку.
— Вы оба говорили мне, что у вас была цель только припугнуть Шейлирриана и по возможности прикончить Шерри?
— Если бы Эженталль не упустил его, так бы и было.
— До сих пор скорблю, — безэмоционально пробормотал виновник, убирая на место ножницы.
Альшерриан поворошил длинными пальцами окровавленные бинты на подносе и испепелил их:
— Тогда почему у Орвейла был клинок из чародейской стали? Одно попадание в артерию, и Первый Принц уже не Первый.
— Может, он на Шерри так нацелился, — предположил Мираль, заправляя рубашку за пояс брюк и надевая поверх камзол.
— Не слышал, чтобы у Шерри были проблемы со Свободными, — возразил Альшер, возвращаясь к креслу. Подобрав полы длинного белоснежного кафтана, он сел и снова закинул ногу на ногу.
— Думаю, у Орвейла были свои мотивы не желать Шейлирриану здравия, — равнодушно отозвался Тианшель. Он сложил на груди руки и сел на край своего письменного стола.
Алый тряхнул волосами, поправляя их, и сел в кресло рядом с Альшером. Вид у него, несмотря на исцеление, был сумрачный. Незаживающая рана оттягивала на себя немало Сил, и теперь он чувствовал себя вымотанным.
Альшерриан повернул к нему голову:
— Так как ты умудрился напороться на клинок Орвейла?
— Это было настолько нелепо, что впору подозревать происки Тёмных Богов.
— Им давно уже плевать на твоё существование, Дейриан, — разочаровал его Тианшель. — Да и, на всех нас вместе взятых — тоже.
— Не уверен. Потому что меня ранила человеческая девчонка!
— Что? — Альшерриан быстро переглянулся с Эженталлем.
— С Шейлом и Айшей была девчонка. Брюнетка, человек. Она убила Орвейла, а потом кинула в меня его меч. И попала! Чем не чудо?
— У всех бывают неудачные дни, Алый, не бери в голову.
— Я убью её, — пообещал он. — Испепелю Светом.
— Ты же сам сказал, это всё Тёмные боги. Пощади юное дарование.
— У тебя на неё планы?
— Если у моего брата на неё есть планы, то у меня тоже парочка появится, — пояснил Принц, глядя в синие глаза Эженталля, в которых одобрения даже не ночевало, и плотоядно улыбнулся. — Надо бы познакомиться с ней поближе.
Темнело здесь быстро. Шелара зажгла прикроватные светильники, и комната мистически озарилась голубоватым светом и длинными глубокими тенями. Она устало присела на кровать, разбирая волосы на пряди. Они уже высохли, и недурно было бы их расчесать. Жаль, что она не могла это сделать, как арши, по одному щелчку пальцев.
Она забралась в сумку, вытащила гребень, и с усмешкой достала ещё длинную льняную рубашку дяди, взятую из дома на память и прихваченную сейчас случайно. Пожалуй, это будет получше занавески или полотенца. Быстро раздевшись, девушка нырнула в объятия чистой прохладной ткани и убрала одежду в сумку. Неодолимое желание проверить, как там поживает спасённый из рук Кайры ключ, заставило вытащить его из кармана.
Странный ключ. Тяжёлый и странный.
Шелара переложила сумку на пол и подтянулась поближе к светильнику. Подложив под спину подушку, девушка поднесла ключ к глазам. На его золотом широком стержне явственно просматривались символы, похожие на те, что были на шкатулке. И она могла бы поклясться, что раньше их там не было.
— Мракобесие какое-то, — пробормотала она, наклонившись вперёд, сунула ключ обратно в сумку и взяла с покрывала гребень.
Кайрина шла по ночной Лерде, засунув руки в карманы брюк. Она старалась держаться самых тёмных и безлюдных улиц, размеренно шагая по мостовым. Шаг за шагом. И боковые городские ворота становились всё ближе.
До них оставалось всего несколько десятков футов, когда тень закончилась, и девушка вышла под слепящий свет уличных фонарей, обличивший её. Но и это не тронуло её равнодушного лица. Ночной сонный ветер раздул кудрявые локоны от лица, словно поднимая завесу со светящихся неживых глаз.
— Стой! — заметил её приближение постовой, вставая с земли, металлические части его обмундирования громко лязгали в ночной тиши. — Ворота закрыты, хода нет.
Словно не слыша его, Кайра всё так же размеренно шла вперёд, не сбиваясь с шага и не сбавляя его. Постовой неуверенно встал в арке, кладя руку на меч.
— Девушка? Вы меня слышите?
Другие стражники, дремлющие у ворот и играющие в кости, тоже начали вставать в недоумении. Двое вытащили мечи.
Всего их было пятеро, стандартный пост.
— Девушка!
Она подошла к нему совсем близко, на расстояние шага, и остановилась. Стражник сглотнул, поднимая руку, чтобы коснуться её.
— Девушка, у Вас всё в порядке?
— Да, — она подняла светящиеся зелёные глаза, резким выпадом схватила его за шею и сломала её с влажным хрустом. Отпущенное тело мешком рухнуло на камни.
Минутная шоковая заминка, в которую впали его сослуживцы, сменилась шелестом стали по ножнам…
Переступая через тело последнего стража, Кайрина приоткрыла боковую дверь в решётке ворот и выскользнула из города. Они даже не успели позвать подмогу и поднять шум…
— Доброе утро!
Айшариль резко сдёрнула одеяло с Шелары, поднимая целый вихрь из голубого шёлка. Та протестующе замычала, отползая к дальнему углу, и кинула в неё подушку. Арши отшвырнула её на пол прямо в полёте и села на край широкой кровати.
— Вставай!
— Не хочу! — Шелара обняла подушку и отвернулась. — Знаешь, сколько лет я не спала поперёк кровати?
— Не знаю. Вставай, сейчас придёт Шейлирриан.
— У него своя комната есть, не надо ко мне приходить.
Айша усмехнулась:
— Он Принц, ходит, где вздумается.
Шелара одарила её недобрым взглядом и спустила ноги с противоположного края кровати.
— Дай мне сумку и пять минут.
Айшариль подала с пола сумку, и девушка нехотя проследовала в ванну.
— Какие у нас планы на сегодня? — вернулась она через обещанные несколько минут, одетая в любимый чёрный костюм и готовая завтракать.
На кофейном столике её ждали булочки, фруктовый салат, масло, джем, молоко и чай, за́ столом — Айша.
— Шейлирриан собирается встретиться с Селлестералем, а мы будем его сопровождать.
— Зачем?
— Я иду как Советница, ты — просто, чтобы не скучала.
— Ну, да, — скептически отозвалась Шелара, закидывая в рот виноградину. — И заперли меня тоже для этого.
— Мера предосторожности, не более.
— Знаю. Но я спрашивала, зачем он хочет встретиться с Селлестералем?
— Не из-за тебя. Скучная политика.
— Скучная политика? — переспросил Шейлирриан, как раз входивший в комнату. Сегодня он был в тёмно-зелёных одеждах, и его родство со Светлыми эльфами было заметно разительнее. — О чём вы?
— О твоих делах с Наместником, — ответила Айшариль, поправляя браслеты на тонком запястье.
— О, у нас с Наместником дела какие угодно, но не скучные. В основном, важные.
Принц прошёл по ковру, и остановился за креслом Айшариль, сложив на его спинке руки.
— Вы готовы?
— Да, — кивнула Айша.
— Нет, — возразила Шелара, покусывая булочку.
Шейлирриан улыбнулся.
— Завтракай, у нас есть время.
— Угу, — кивнула девушка, намазывая джемом булочку. — У вас потрясающе кормят, и я не прощу, если не дадите доесть.
Принц наколдовал себе кресло напротив девушек:
— Через два дня будет Летний бал. Нам нужно обсудить детали. Именно там я хочу представить тебя, Шелара, как мою невесту.
— Заранее Наместнику ничего говорить не хочешь?
— Нет, хочу сделать ему сюрприз при большом скоплении народа, чтобы у него не было шанса отказаться.
Айшариль не сдержала мечтательно-злорадной улыбки. От наплыва чувств она даже сжала ладонью подлокотник кресла:
— Мне не терпится увидеть лицо Наместника! О, для него это будет сокрушительный удар!
— Думаю, он попытается отложить этот разговор на следующий Совет.
— И соберёт расширенный состав Совета!
— А вы вообще уверены, что он вам поверит? — спокойно спросила Шелара, прожевав кусочек персика. — Я бы на его месте всё представила, как фарс.
— Поверит, когда увидит у тебя это, — Шейлирриан достал из внутреннего кармана брошь и нехотя передал девушке. — Я возвращаю тебе её.
Шелара отложила вилку и потянулась за украшением. Приятно было видеть её вновь.
— Спасибо, — она сразу же приколола брошь к вороту чёрной блузы и прижала её пальцами.
— На время, — уточнил Принц.
— Ну, что ж, сама виновата, — понимающе рассмеялась она. — Хоть на время.
— С ней ты сможешь свободно передвигаться по Замку и по Шанакарту, если возникнет желание.
Шелара хмыкнула:
— И даже запирать двери покоев никто не будет?
Шейлирриан кивнул:
— Ключ будет у тебя.
— Я ещё хотела спросить, можно ли продолжить мои утренние тренировки? Хотелось бы быть в форме перед походом.
— Конечно. Если хочешь, слуги покажут тебе наш тренировочный зал и уточнят, когда он свободен, — ответил Принц, она кивнула, принимая к сведению. А он продолжил: — Так же я заказал для тебя несколько платьев по нашей моде. Для бала и на время, пока мы в Замке. Вечером зайдёт наш портной, снимет мерки. У нас достаточно демократичные нравы в одежде, но на крупных мероприятиях приходится соблюдать традиции.
— Мне всё время придётся носить здесь платья?
— Вероятно, да. Ты чужестранка и станешь невестой Наследника. К тебе будет приковано слишком много взглядов, и тебе не простят вольности, которые допустимы для арши, — он изящно указал на наряд Айшариль, состоящий из серых бриджей с сапогами и полупрозрачной широкой блузы без рукавов, расшитой золотыми цепочками. — Ты не должна будешь дискредитировать меня в глазах подданных.
— Не волнуйся, — подалась вперёд блондинка. — У нас есть вариант традиционной повседневной одежды для знати, ларли. Это длиннополый плотный кафтан без рукавов, под которым можно носить брюки. Тебе понравится!
— Ларли, значит?
— Да, спроси у портного. Кстати, о традициях. Я у отца выпросила книги по традициям, обычаям и этикету арши, оставила тебе на тумбочке. Прочти и постарайся запомнить.
Шелара обернулась через спинку кресла на кровать. Возле лампы, справа, её действительно поджидал очень толстый фолиант в чёрной обложке.
— А краткого пересказа нет?
— Если вкратце, то арши соблюдают этот весь этикет только с теми, кого не знают, или с теми, кого не любят. И чем сильнее не любят, тем жёстче соблюдают, — отозвался Принц.
— Демонами во всём движет страсть, — экспрессивно добавила Айшариль, взмахивая руками. — Тут сложно удержаться в рамках.
— То есть, я буду практически единственной, кому нужно соблюдать правила?
— Все будут ждать этого от тебя. Впрочем, они не слишком отличаются от человеческого Двора.
— Это обнадёживает, — Шелара промокнула салфеткой губы и бросила её на поднос. — Всё. Я готова. Можем идти к вашему Наместнику.
Она поднялась на ноги и надела куртку, закрывшую воротом брошь.
Шейлирриан тоже встал с кресла, и оно растворилось в воздухе.
— Селлестераль сегодня не в Замке, утром они вместе с супругой отбыли на Инниар. Так что мы тоже отправимся туда. Встаньте рядом со мной.
Принц достал из кармана небольшой амулетик телепорта и бросил на пол. Радужный свет вырвался из него наружу и опоясал его сверкающим широким кругом. Девушки встали рядом с ним в круг, и вспышка света поглотила их, унося прочь от уютной замковой комнаты. Горстка пепла, оставшаяся от рассыпавшегося амулета, растаяла на голубом ковре, будто его никогда и не было здесь.
Цветочный ветерок подул в лицо, и Шелара открыла глаза.
Они оказались в чудесном месте. Высокие зелёные стены с двух сторон обступали мощёную тёмными шероховатыми камнями дорогу, даря прохладную тень. Это были дивные цветущие кустарники с белыми пышными соцветиями, источавшими сладкий аромат. Под ними по земле стелились пышные букеты цветов, поражая воображение разнообразием форм и оттенков. Казалось, этой первозданной красоты никогда не касалась рука садовника, но стоило лишь присмотреться, как мелкие детали убеждали в обратном. Ни одной сорной травинки, ни одного жёлтого листа, идеальное сочетание цвета… Высшее мастерство садовника — казаться незаметным.
— Идём, — не дал Шейлирриан полюбоваться садом, и стал подниматься по уходящей вверх дороге, теряющейся за поворотом.
Вскоре они вышли к белому особняку, перед которым был разбит целый сад с белым цветами и фонтанами. Солнце зеркальными бликами наполняло шумящие воды, поднимая над фонтанами арки радуг. Дорожки, засыпанные белыми мелкими камешками, сложными узорами переплетались между темно-зелёных островков газона. На каждом из них снежными шапками цвели цветы, обступая постаменты садовых статуй-дев с хрустальными фонариками в руках. И над всем этим великолепием стоял нежный мелодичный звон, словно смех невидимых фей.
— Что это?
— Родовая усадьба Инниаров, — пояснила Айша будничным тоном.
— А звон?
Арши остановилась и указала рукой на ближайшую каменную деву.
— Видишь статуи? Фонарики в их руках из стекла, точнее, из хрусталя. Ветер колышет детали, и они звенят. Инниары зовут это «музыкой ветра».
— Потрясающе! — только и смогла сказать Шелара. Владения Князей Инниаров поразили её больше, чем Тианшель. — Вот это фантазия!
— Да, здесь довольно красиво, — согласился Шейлирриан. — Каждый из островов-Княжеств уникален, как, впрочем, и Князья. Если хочешь, можешь погулять по острову, тебе не обязательно идти с нами к Наместнику.
— А я не потеряюсь? — девушка с сомнением оглядела открывающиеся просторы.
— Нет. Когда мы закончим, то найдём тебя по следу броши.
— Эль-Ризара-то не нашли!
Принц болезненно поморщился.
— Я добавил к ней пару новых заклинаний.
— Тогда ладно, — легко согласилась она, засовывая руки в карманы. — Пойду взгляну на статуи поближе.
Когда Шелара отошла достаточно далеко, Айшариль взяла Принца под руку, и они вдвоём направились к парадному входу усадьбы.
— Не боишься её одну отпускать? — спросила Айша, до конца не уверенная в правильности его поступка.
— Нет, брошь убережёт её от неприятностей.
— Если только ей не встретится по пути Альшер.
Шейлирриан успокаивающе коснулся её ладони:
— Я слышал, что его нет в Шанакарте.
Осмотрев удивительный сад с музыкальными скульптурами, Шелара углубилась в лабиринт из цветущих кустарников, противоположный тому, откуда они пришли с Шейлиррианом. Пальцами она нежно вела по прохладной шелестящей листве, едва касаясь её, и уходила от особняка всё дальше и дальше. Иногда она выходила к аккуратным маленьким лужайкам с фонтанами, или статуями, или скамейками. Иногда просто попадала в тупики, и, сделав круг, шла обратно до следующего поворота.
Время потеряло всякую значимость, словно его вовсе не было в этом месте. Если бы спросили её, она не смогла бы даже ответить, сколько минут или часов провела здесь. Лабиринт зачаровывал и увлекал всё глубже. Ноги уже начали уставать, и девушка дала себе зарок, что на следующей же скамейке устроит небольшой отдых.
Но планам не суждено было сбыться.
Сделав ещё несколько поворотов, зелёная стена, казавшаяся бескрайней, вдруг закончилась, выведя Шелару на цветущий дикий луг. Он располагался на холме, дымкой мелких разноцветных цветков сбегая к самому его подножию. Девушка повернулась вправо и замерла, глядя сверху на берег Океана. Там, далеко внизу, виднелись город с цветными крышами и пристань с тёмными кораблями. Отсюда всё казалось игрушечным и ненастоящим, но безумно интересным и красивым. Подумав, Шелара, села в траву, подобрав колени, и несколько минут просто отдыхала так, на вершине холма, слушая тихий ветер и любуясь пейзажем.
Вдалеке вдруг послышался мелодичный перезвон колоколов, отыгрывая коротенькую мелодию и возвещая, должно быть, о смене часа. Она машинально повернула голову вправо, но густые кусты цветущего олеандра надёжно укрывали от взгляда часовую башню, да и всё, что было за ними. Заинтригованная, Шелара поднялась с земли и неспешно пошла в их сторону. Высокие травы и полевые цветы с шорохом ластились к ногам с каждым шагом и волновались, качая стеблями. Аромат олеандра дурманил, обволакивал, ветер играл белыми цветками и разносил по всему лугу сладкий запах.
Шелара осторожно прошла сквозь заросли кустов, и взору её открылся вид полуразрушенной белой часовни у подножия холма. Над её входом-порталом, обильно поросшим травой и плющом, на сохранившейся центральной башне, размеренно отсчитывали минуты старые часы. Их чугунные чёрные стрелки походили на мечи, разложенные по резному циферблату.
Осторожно, стараясь не упасть, девушка спустилась с холма и пошла по белым плитам, разлинованным проросшей травой, к темнеющей арке входа, жадно рассматривая каменную находку. Вскоре, оставив за спиной жаркое солнце, она вошла в часовню в лучах слепящего света, падавшего через портал. Всё здесь словно замерло, и в гулком зале поселилась тишина, нарушаемая лишь её дыханием. Сквозь дыры в крыше сюда проникали широкие потоки света, в которых плавно кружилась пыль, они яркими пятнами растекались по каменному полу, украшенному узорами, и наполняли помещение волшебным полумраком. По обе стороны располагались ряды удобных скамеек, устланных вековым слоем пыли, впереди, на расстоянии пятидесяти футов, возвышалась на три ступени над полом белая статуя в ниспадающем плаще в человеческий рост.
По её плащу змеилась узорами инкрустация мелких сверкающих камней, белые волосы изваяния очень натурально покрывали спину до самой поясницы, на плечах снегом лежал искусно выточенный мех.
— Надо же! Как настоящая! — тихо пробормотала Шелара, рассматривая статую и медленно продвигаясь вперёд.
— Кто настоящая?
Фигура неожиданно пришла в движение, заставляя девушку испуганно замереть на месте. Не сразу она поняла, что перед ней просто был демон, такой же беловолосый, как Шерри. И был он недоволен.
Арши в белых одеждах сошёл с лестницы, его плащ шлейфом стёк по ступеням. Он подходил всё ближе, надвигаясь неминуемо, как гроза, а Шелара почему-то не могла пошевелиться, словно была загипнотизирована. Он плавно шёл вперёд, источая вокруг себя ледяной холод, сверкая белизной, словно айсберг. Белый плащ, камзол, брюки и сапоги смотрелись так естественно на нём, что невозможно было даже мысли допустить, что он может одеваться иначе. И даже пушистый мех на вороте не казался лишним в его образе, несмотря на жаркий летний день, потому как арши дышал снегом.
— Так, что здесь ка́к настоящего?
Он подошёл совсем близко, на расстояние вытянутой руки, и остановился прямо перед столбом света, представая во всей красе.
Тонкие черты лица, яркие хризолитовые глаза, чёрные ресницы и брови, мягкие бледные губы, алебастровая кожа и волосы цвета первого снега, как у Шерри… Шелара видела ещё мало демонов, но могла бы поспорить, что этот был самым прекрасным из них. И судя по ледяному выражению глаз — обладал самым неприятным и тяжёлым характером.
Пауза затянулась, а Шелара и не заметила этого. Наверное, неприлично было так разглядывать арши. По крайней мере, на эту мысль навела нервно дёрнувшаяся бровь демона.
— Ах, да, — протянула Шелара, отводя, наконец, взгляд от его глаз. — Вы здесь как настоящий. Очень натурально! Почти поверила.
Пришёл черёд демона молчать: подобного ответа он явно не ожидал. Но его замешательство длилось совсем недолго. И, как оказалось, её слова подействовали на него магически… Айсберг растаял. И заинтересовано прищурился:
— Как ты сюда попала?
— Любовалась окрестностями.
— Понравилось?
— Для арши сойдёт, — равнодушно пожала плечами девушка.
— Осторожнее, юная леди, — предупредил демон со странным удовольствием в голосе и сделал ещё один шаг вперёд, вставая в поток света. Вся его фигура ослепительно озарилась, как снег под солнцем, и Шелара сморгнула, привыкая. — Можешь порезаться. Если и не собственным острым языком, то точно из-за него!
— О, Боги! Это угроза? — театрально ужаснулась она, прижимая руку к груди.
Арши слегка улыбнулся.
— О, нет, это лишь искренняя забота о благополучии столь дерзкого существа.
Незнакомец приподнял руку и собирался уже прикоснуться к её щеке, но Шелара резко отпрянула назад, в тень, погрозив пальцем.
— Нет-нет-нет! Без рук!
— Иначе накажет отец? — иронично поинтересовался демон.
Шелара уклончиво повела головой:
— Не совсем. Но Шейлирриану это точно не понравится. У нас, конечно, не было разговора о запрете на общение с незнакомыми демонами, но, думаю, он предполагался сам собой.
— Так Вы гостья нашего Принца… Любопытно. Что ж, в таком случае, я прошу великодушно простить меня за бестактность.
Арши галантно поклонился, приложив ладонь к сердцу. При малейшем движении весь он сверкал и переливался, словно иней, и в сердце Шелары закрались подозрения, что перед ней стоял не кто иной, как Снежный Принц Шанакарта. И почему-то совсем не хотелось, чтобы они оказались правдой.
— Вы так и не представились.
— Ах, да. Моя оплошность, — он опустил взор, а затем прямо взглянул ей в глаза. — Лорд Риан Инниар к Вашим услугам.
Нельзя сказать, что сомнения улеглись, но причин не верить тоже не было. Шелара немного успокоилась и машинально протянула вперёд руку, представляясь:
— Леди Шелара Ларелика Карриан.
— Счастлив нашему знакомству, — арши коснулся губами её пальцев и медленно выпрямился, продолжая мягко удерживать её кисть в своей руке. — Если желаете, я мог бы провести для Вас небольшую экскурсию по своим владениям.
Она опустила руку, высвобождаясь от его пальцев, и обернулась на сияющий выход часовни. Наверняка прошло уже немало времени. Да и остров клана Инниар в свете политических событий Шанакарта — не лучшее место для новых знакомств. Особенно, с представителями этого клана.
— Спасибо за предложение, но думаю, мне пора возвращаться. Извините, лорд.
Она кивнула ему на прощание и развернулась, собираясь уходить.
— Вы уверены, что сможете вернуться к усадьбе через наш лабиринт? — раздался за спиной вкрадчивый голос. — Он погубил немало самоуверенных душ.
— Если я заблужусь, мне останется уповать, что Принцу Шейлирриану хватит благородства меня спасти, — улыбнулась она, оборачиваясь и рыбкой ускользая в выход часовни.
— Что же Вам мешает поверить, что мне, лорду Инниару, хватит благородства этого не допустить?
— Чтобы Шейлирриан меня спас? — рассмеялась Шелара, ступая по белым плитам.
— Чтобы Вы не заблудились, — с лёгким укором поправил лорд, следуя за ней.
— Зачем Вам?
— Я стараюсь всего лишь быть радушным хозяином и загладить свою грубость перед Вами. Ильрис!
Из-за обломков стены на зов появился высокий белый жеребец с длинной волнистой гривой. Даркинт. Шелара сразу поняла это, лишь взглянув на сли́шком идеального коня. Арши поймал его за узду и ласково погладил по шее. Даркинт повёл головой, наслаждаясь вниманием хозяина и прикрывая чёрные миндалевидные глаза.
Ей нужно было уходить. Попытаться найти дорогу к особняку Инниаров… Так какого Тёмного Бога она стояла и медлила, не в силах отвернуться от этих двух демонов? Может, это та самая обольщающая магия Инниаров, о которой так нелестно отзывалась Айшариль?
Риан тем временем поставил в стремя ногу, обтянутую белым сапогом, и ловко поднялся в седло:
— Решайтесь, Шелара. Я знаю живописнейшую дорогу к особняку. В объезд лабиринта. И займёт она гораздо меньше времени.
Что ж, это вполне могло сойти за вызов — испытать силу воли, провести немного времени с одним из Инниаров и не поддаться их пленительности. Так заманчиво испытать себя! Научиться бы ещё проходить мимо подобных вызовов… Ладно, это будет следующим испытанием воли.
Шелара решительно шагнула вперёд:
— Что ж, раз Вы так настаиваете, я не могу отказать Вам в такой малости.
Демон с уютным смехом протянул ей руку и, подхватив её за талию, усадил на коня перед собой. Ильрис сдвинулся с места, и Шелара случайно откинулась на грудь мужчины. От него шла восхитительная освежающая прохлада. Арши приобнял спутницу, берясь за поводья, и тихо шепнул ей на ухо:
— Буду счастлив сопровождать Вас, Шелара.
Арши несильно стегнул Ильриса, и даркинт шагом повёз их по едва намеченной в траве тропинке. Невесомый порыв налетевшего тёплого ветра раздул волосы лорда и донёс до Шелары горьковато-сладкий запах тёплого дерева, лаванды и бергамота. Испытание воли всё больше походило на заведомо нечестный поединок. Но ведь чем сложнее задача, тем интереснее!
— У вас великолепные парфюмеры, лорд, — сдержанно похвалила Шелара, глядя на дорогу перед собой и на простирающийся зелёный простор.
Они медленно ехали вдоль цветущего холма, а справа околдовывали взор раскрашенные травами поля, загадочные нагромождения камней, целые грозовые облака из сирени всех оттенков лилового и фиолетового. Дорога была действительно живописна.
— Ваш комплимент тем лестнее для меня, что у арши нет парфюмеров, — всё так же на ухо ответил он. — Вообще.
— Вы меня бессовестно обманываете.
— Отнюдь, — веселился арши. — Демоны созданы Стихиями, чтобы искушать и обольщать, и, помимо внешних данных, они наделяют нас другими достоинствами.
— А я читала, что истинный облик демонов ужасен и вселяет страх, — не смогла не отпустить шпильку Шелара.
— Так и есть, если речь идёт о Низших демонах из других миров или о боевой ипостаси арши. Тогда мы вполне способны вселить страх.
— И какая же — настоящая?
— Обе, — как само собой разумеющееся ответил он.
— То есть, чисто теоретически, арши могут жить и в боевой ипостаси?
Спрашивая, Шелара повернула голову вбок, и прядь его волос мазнула её по щеке, щекоча. Не заметив этого, она попыталась машинально заправить её за ухо, чем снова насмешила Риана. Его дыхание коснулось её макушки, и девушка смутилась, что было для неё редким явлением.
— Да, мы можем жить и в боевом обличии.
— И что мешает?
— Удивительно, но никому из наших соседей не нравятся двухметровые машины для убийства с клыками, когтями, иногда шипами, и прочими милыми изюминками внешности. До сих пор не понимаю, почему.
Шелара расхохоталась, представив себе это в красках.
— Мирные переговоры проходили бы очень вооружённо!
— Да. Поэтому мы обречены носить шикарные одежды и драгоценные камни, — скорбно вздохнул арши. Да так, что действительно впору было пожалеть.
— И меха в жару! — поддакнула девушка, разделяя его фальшивую скорбь.
— Прекрасно, что Вы понимаете, насколько тяжела участь демона…
— И правда не жарко?
Он поднял ладонь перед ней, и на его белых пальцах вдруг заискрился иней, всё больше и больше, тянулся вверх, словно распускающиеся лепестки астры. Затем демон сжал ладонь, и, когда раскрыл, на ней лежал кусочек тающего льда.
— Потрясающе! — она забрала льдинку и с удовольствием сжала в пальцах, чувствуя, как между ними течёт холодная вода. — А если серьёзно, зачем?
— Сегодня в усадьбе отмечают День Рождения главы клана, Старейшины Эльмирриана, и я обязан выглядеть соответствующе.
— Но если уже отмечают, разве Вы не должны быть там, а не в развалинах старой часовни?
Арши наклонился к её уху и мурлыкающе протянул:
— А вдруг я ждал там Вас, леди Шелара?
— Молили Богов о встрече?
— Истово!
Шелара рассмеялась:
— Никогда бы не подумала, что демоны верят в Богов.
— Всем нужно во что-то верить. Почему бы не в Богов? Демоны, к сожалению, не всесильны, и иногда их тоже берёт соблазн переложить часть забот на божественные плечи.
— И получается?
— Как видите, — мурлыкнул на ухо арши.
Впереди на холме показалась усадьба Инниаров, точнее, её обратная сторона. До особняка было ещё довольно далеко, но Шелару неприятно царапнуло за нутро разочарование. Неужели, всегда побеждают эти очаровательные Инниары? Риан тронул поводья, направляя Ильриса к каменистой тропе, плавно ведущей на вершину холма, и даркинт послушно ступил на серую ленту дорожки.
Всю оставшуюся дорогу они молчали. Ожидание скорой разлуки с лордом Инниаром почему-то расстраивало, и в то же время хотелось, чтобы это скорее уже произошло. Через несколько минут, показавшихся вечностью, перед ними, наконец, возник задний двор особняка. Возле большого фонтана там прогуливались гости с бокалами и слуги с подносами. Степенные разговоры, изысканные наряды, потрясающей красоты демоны… Шелара почувствовала себя лишней, как никогда. Впрочем, что ей до чужого праздника? Она просто наёмник Принца. А вот, кстати, и он.
Шейлирриан стоял на ступеньках усадьбы, тихо беседуя с Наместником. Чуть поодаль была и Айшариль, тянувшая игристое вино из узкого бокала и не спускавшая с Шейла глаз. А он глаз не сводил с Шелары. С тех пор, как только заметил, что они приближаются. И лицо его приняло совершенно непередаваемое выражение.
Как только они подъехали к праздной толпе аристократов, те стали кланяться и уступать дорогу, бормоча «Ваше Высочество», совсем как горожане перед Шейлиррианом в Тианшеле. Арши, судя по всему, только всем кивал налево и направо, не торопясь спешиваться. И так они доехали до самой лестницы, привлекая внимание Наместника, Принца и Айшариль, вкупе со всеми остальными.
— Альшерриан, когда Вы уже научитесь пунктуальности? — с лёгкой иронией поинтересовался Селлестераль, глядя на него снизу вверх.
— Как только в этом появится существенная необходимость, отец, — пообещал Риан и, спешившись, подал руку Шеларе.
— Приятно познакомиться, Принц Альшер, — усмехнулась девушка, вкладывая руку в протянутую ладонь и легко спрыгивая на землю. Она уже давно научилась относиться к неожиданностям легко и с юмором, и даже испытала необъяснимое облегчение, когда её подозрения всё-таки подтвердились. — Спасибо, что проводили.
— Как я уже сказал, я всегда к Вашим услугам, — он из-под ресниц смотрел на неё сверху вниз, стоя слишком близко и удерживая за руку.
Девушка покачала головой, прикусывая губу:
— Нет, к моим услугам был лорд Инниар, а не Альшерриан Шанакарт Астель. Увы.
Она рассмеялась и обошла его, подходя к Шейлирриану. Первый Принц холодно посмотрел на кузена, ласково поглаживающего Ильриса по белоснежной морде, и обратился к Селлестералю.
— Вы помните мою спутницу, дядя?
— О, да, — улыбнулся Селлестераль, глаза его смеялись. — Графиня Карриан! Вы уже оценили наши красоты, леди?
Со всех сторон послышалось насквозь фальшивое покашливание знати.
— Красоты? — переспросила Шелара, искоса бросая лукавый взгляд на Альшера и возвращая его Наместнику. — Оценила. Больше всего понравился поющий фонтан в лабиринте! Просто чудо!
Айшариль звонко рассмеялась, поднимая к губам бокал с вином. И Шелара с удовольствием отметила, что этот раунд, пожалуй, выиграла у Инниаров.
Подсунь свою мечту врагам, может быть, они погибнут при её реализации.
Закат последними алыми всполохами окрашивал небо, словно огромный догорающий пожар на горизонте. Ночная прохлада просачивалась в воздух, и ветер засыпал. Из сада и нижнего бального зала, выходившего к нему раскрытыми створками всех хрустальных дверей, доносились отголоски чужих разговоров, музыка и смех. Веселье продолжалось уже без виновника торжества, гости танцевали и наслаждались роскошью усадьбы Инниар. В надвигающемся полумраке зажглись вереницы светильников и подсветка фонтанов, меняющая цвет и окрашивающая струи воды и статуи то в голубой, то в фиолетовый, то в солнечно-жёлтый.
Эльмирриан сделал глоток шампанского и облокотился на перила широкого балкона, выходившего на внутренний сад. Прекрасный был день.
— Шейлирриан нас, наконец, покинул. Какая жалость, — Альшер придержал край своего плаща и присел на перила рядом с ним.
— Да, сегодня он несколько задержался в нашем обществе, — отметил Старейшина. — С чего бы это?
— Всеми силами пытался узнать, что Альшер делал с его маленькой человеческой графиней, — спокойно пояснил Тианшель, вставая рядом с Принцем.
— Да, кстати, а что ты с ней делал? — заинтересовался Наместник, стоявший рядом с Эльмиррианом.
— Видами любовался.
— И только-то? — разочаровался Инниар.
— И как виды? — ухмыльнулся Наместник.
— Как вы уже оба знаете, она без ума от наших фонтанов, — ответил Альшерриан.
— Кажется, ты теряешь хватку.
— Только не переживай, милый, с мужчинами после трехсот лет такое иногда случается, — фальшиво посочувствовал Князь Инниар, касаясь ладони внука, лежавшей на камне перил. Они с Селлестералем заговорщицки захохотали.
— Только не говорите, что это ваши гены, и я обречён.
— Точно не мои, — поднял ладони вверх Селлестераль, отрицая саму возможность подобного. — Мой брак согрет теплом прекраснейшей страсти.
— А я мог бы в два счёта отвлечь эту девчонку от фонтанов, — уверенно заявил Старейшина, выпрямляясь и присаживаясь рядом с Альшером.
Принц сложил руки на груди:
— Тебе напомнить, что сегодня мы праздновали, что тебе исполнилось семьсот тридцать девять лет?
Эльмирриан склонил набок голову, и волны его волос завораживающе скользнули по вышитому кафтану. Он за ножку раскручивал бокал в пальцах:
— А я без предрассудков отношусь к разнице в возрасте.
— Вы ещё пари заключите, — предложил Эженталль.
— Отличная мысль! Почему бы и нет?
— Я не соревнуюсь со стариками, — запротестовал Альшерриан. — Мне будет стыдно, а тебе обидно, и ты выпишешь меня из завещания.
— Я тебя туда даже не записывал, — доверительно осведомил Инниар. — Что ты там наплёл этой девице насчёт нашей фамилии?
— Просто представился лордом Инниаром. Заметьте, даже не соврал.
— Ты никогда не врёшь, но преподносишь всё так, что окружающие обманываются сами, — поправил его Князь Тианшель. — В этом тоже есть доля обмана.
— О, Эженталль, твои полные укора замечания — музыка для моих ушей! Они как признаки того, что я всё делаю правильно.
В этот момент в потемневшее небо взмыла первая ракета, и с громким хлопком, отдающим эхом по просторам владений семейства Инниар, взорвалась фонтаном ослепительных синих искр, с шипением перекрасившихся в алые и угаснувших. На смену ей пришла целая канонада фейерверков, раскрасивших небо радостными вспышками.
Арши повернулись лицом к представлению, появившиеся по зову Князя слуги обновили их бокалы и вновь исчезли, оставляя лордов созерцать праздничный салют.
— Тианрэль, как всегда, в лаборатории? — спросил Селлестераль, поднося к губам бокал.
Князь Инниар едва заметно кивнул, не отрывая глаз от радужных искр, рисующих в небесах всевозможные фигуры:
— В этот раз я его даже не звал. Ты же знаешь, что он обычно говорит по этому поводу: «Я уже тысячи раз видел Дни Рождения сотен моих потомков. Они каждый год, и их слишком много, и ничего интересного для себя там не нахожу. А вот наука ещё может меня удивлять».
— Когда у него так испортился характер?
Эльмирриан канул головой:
— Не имею ни малейшего представления, это было ещё до моего рождения.
Дождь с шорохом, затмевающим все остальные звуки, лил с тёмных небес густыми струями. Дорога под ногами превратилась в чавкающий ручей, засасывающий размокшие сапоги с такой силой, будто желал оставить их себе на память. Выдернув ногу из очередного мокрого капкана, Кайрина размашисто шагнула на одну из старых тяжёлых досок, разбросанных возле корчмы. Из них была выложена целая кривая дорога к входу, и она уже начинала всплывать.
Кайра дошла до двери и открыла её. В нос сразу ударил удушливый запах дыма тлеющих листьев табака, который курили повсеместно мужчины. При жизни, вернее, при прошлой жизни, он был ей невыносимо противен. Сейчас же не вызвал практически никаких эмоций. Девушка медленно прошла по залу, оставляя мокрые лужи следов на полу. Свободных мест не было, корчма была забита людьми под завязку. Она остановилась у стойки, сняла капюшон и постучала серебрушкой по дереву, привлекая внимание худенькой девушки с пшеничной косой, пересчитывающей кассу. Монета на неё подействовала, как волшебный манок.
— Чего изволите?
— Чего-нибудь крепкого и побольше, — её ощутимо трясло, губы посинели так, что она была похожа на труп даже больше, чем когда была действительно мертва.
— Вино есть креплёное.
— А посерьёзнее что-нибудь?
Девушка нагнулась к ней совсем близко над стойкой и доверительно сообщила, что есть ещё самогон, но в зале он разбавленный. И за небольшую доплату она принесёт из погреба бутылку чистого.
— Неси две, — Кайрина добавила к серебрянику несколько медяшек на стойку и прижала их ладонью.
Девушка ушла, осмотрительно убрав на пол расставленные под рукой бутылки.
— Эй, красавица, — развязно обратился к ней громилоподобный мужик, подошедший сзади. Он беспардонно приблизился почти вплотную и положил лапищу ей на ягодицы. — Садись за наш стол. У нас есть одно местечко, у меня на коленях!
Глаза Кайрины засветились голубым светом, и она резко развернулась, ударяя его локтём в лицо. От неожиданности мужик не устоял на ногах и упал на грязный пол.
— Полутролль, — прошипела она, скидывая на стойку мокрый плащ. — Ненавижу троллей!
— Эй, да ты чо? — раненый Казанова грузно встал, пошатываясь, и был прицельно уложен обратно ногой в живот.
На помощь к нему поспешили приятели. Более миролюбивые посетители сразу поспешили убраться подальше от намечающейся стычки, и сделали это бесовски вовремя. Кайра метнулась к ближайшему столу, схватила глиняный горшок с чужим недоеденным гуляшом и с криком ярости обрушила на голову первого подоспевшего недоброжелателя. Второй успел толкнуть её в бок, и девушка сильно ударилась головой о стойку, из рассеченной брови брызнула кровь. Но теперь её не остановила бы даже смерть. Кайрина оттолкнулась от края и, придав себе ускорение, ударила его кулаком в лицо. Троица отхлынула от неё, за ними неуверенно толпились ещё несколько человек. Девушка стёрла с лица кровь, бегущую из брови, и тяжело посмотрела на них фосфоресцирующими глазами:
— Ну, кто следующий?
Желающих больше не нашлось, протрезвев, герои тихо расползлись по местам. Из дверного проёма, располагавшегося в стене за стойкой, вышел осмелевший хозяин корчмы, за ним маячила испуганная девка с русой косой. Мужчина тяжело поставил перед Кайриной бутыль с мутным самогоном.
— Ваш заказ. И за горшок разбитый недурно бы заплатить.
— Хватит и одной, — она подвинула к нему деньги и забрала со стойки бутыль. — Я уже согрелась.
Закутываясь одной рукой в мокрый плащ, она вышла из таверны. Справа под навесом у коновязи переминалась чалая лошадка самого унылого вида. Кайра подошла поближе и принюхалась. От животного пахло хозяином — тем полутроллем. Неплохая компенсация.
Шелара закрыла книгу и с усталым вздохом перелегла на бок, подпирая голову левой ладонью. Второй рукой она очерчивала узоры на толстой кожаной обложке с золотым теснением. День был настолько насыщенный, что сил уже ни на что не оставалось. Даже не хотелось вставать, раздеваться и ложиться спать. Она закрыла глаза, вытянула руку и уложила на неё голову. Сразу же стала невесомо наплывать дремота, унося в объятия сна.
Вдруг её талии коснулись чьи-то пальцы и медленно провели дорожку до плеча. Шеларе потребовалась пара мгновений, чтобы понять, что это не сон, и резко перекатиться по покрывалу, выхватывая из волос металлическую шпильку. Угрожающе выставив её перед собой, она замерла. И расслабилась.
— Кажется, я скоро буду угадывать твоё появление по безотчётному желанию сделать какую-нибудь глупость.
— Ты меня заинтриговала. Что хотела сделать на сей раз?
— Спать лечь.
Шелара положила ставшую ненужной шпильку-кинжал на тумбочку. Вторая, выпавшая во время манёвра на пол, была отправлена следом, и девушка прилегла на край кровати, подложив под спину подушку.
Шерри, подогнув под себя ногу, сел рядом с оставленной на покрывале книгой и взял её в руки.
— Изучаешь придворный этикет?
— Нет. Айша дала мне эту книгу, но она совершенно бесполезна.
— Айша? Да, бесполезна.
— Я про книгу.
— Почему?
— А ты открой, — посоветовала девушка, пододвигаясь ближе.
Он заглянул под обложку и понимающе хмыкнул.
— Она полностью на шерессе, языке арши.
— Он, конечно, очень красивый, я это уже заметила, но я ни слова не понимаю.
— Вообще-то, у нас есть способ делиться знаниями через магию, но он тебе, наверное, не понравится. Или слишком понравится. Даже не знаю.
— Что за способ?
— Для него нужно некоторое физическое взаимодействие.
Она поморщилась.
— Тогда лучше не надо.
— Шелара, мысли у тебя…
— Не продолжай! Обойдусь как-нибудь знаниями Всеобщего, не пропаду, — она утомлённо уложила голову на край тяжёлой спинки, точёной из массива чёрного дерева. — Всё равно я здесь ненадолго.
— Ну, если передумаешь…
— То не рискну к тебе обращаться. У тебя слишком подозрительный вид. Хитрый и довольный. Лучше расскажи мне про ваш этикет.
Арши передвинулся к кроватному столбику и удобно устроился там, сложив на груди руки.
— Ну, во-первых, ты должна быть одета.
— Ха-ха, — кисло прокомментировала Шелара.
— Во-вторых, ты должна быть одета в платье.
— У меня их теперь целый гардероб. По-моему, ваш портной увлёкся.
— Какая девушка не любит новых платьев?
— Я к ним всегда была равнодушна. Хотя, мне нравится ваша мода. Очень красивые ткани и вышивки. И фасоны, конечно! Но я искренне не понимаю, зачем мне столько платьев. Зачем вообще женщине столько платьев.
Арши рассмеялся:
— Одежда — тоже одно из развлечений. Мы любим красивые и дорогие вещи. Но неужели тебе ничего не понравилось?
Шелара улыбнулась:
— Понравилось. Ларли. Вот их бы я себе оставила.
— Не сомневаюсь. Мастер Альфейр рассказал тебе историю этого костюма?
— Нет. Он только бесконечно крутил меня из стороны в сторону, тыкал иголками и что-то бормотал на этом вашем шерессе. Вероятно, ругался.
— Не думаю. Скорее, наоборот, был восхищён твоей фигурой.
— Да-да, я примерно так и подумала.
— Я знаю, о чём говорю, — рассмеялся демон.
— А что за история костюма?
— Арши — раса демонов-воинов, мы пришли из мира, где всегда идёт война. Именно там мы обрели плоть и кровь. В истинном обличии нам не нужна материальная одежда, мы укрыты своими стихиями. Но физическое тело потребовало удобных покровов. Так и были придуманы ларли — не сковывающие движений и практичные кафтаны, с красивой вышивкой из защитных рун. Теперь это просто дань традиции и удобная одежда на все случаи жизни.
— Надо же! Интересно. А если на все случаи, то, может, я могу и на бал надеть?
Шерри сочувственно покачал головой:
— Нет, тебе придётся танцевать, а значит, не миновать тебе бального платья.
— Ещё и танцевать? Боюсь, мне, как маленькой, придётся вставать на ноги партнёру.
— Насколько я знаю, программа балов всегда довольно обычная. Танцы будут общепринятые и несколько традиционных шанакартских, но они столь откровенны, что их танцуют только арши.
— А что всё-таки по этикету?
— Тебе будет достаточно вести себя тихо и не привлекать внимания. К тебе и так будут прикованы все взгляды, — на этих словах, почти повторяющих предостережения Шейлирриана, Шелара вскинула на него синий взгляд. Как всегда, знает всё? А он продолжил: — Человеческая незнакомка в компании Принца и его фаворитки. Тема для разговоров на неделю, не меньше.
— М-м-м, побыть в красивом платье, на балу, с принцем и в центре внимания? Кажется, я украла чью-то мечту.
— Это всё твоё воровское прошлое, — подтвердил наёмник. — Кстати, о принцах. Я слышал, сегодня ты, наконец, встретилась с Альшеррианом?
— О, да! Я познакомилась с вашим легендарным злодеем.
— И как впечатления?
Шелара неопределённо пожала плечами:
— Не знаю даже. Похож на тебя, только милый.
— Серьёзно? — изогнул бровь Шерри, он по тону чувствовал подвох.
— Что тебя смущает больше — то, что он напомнил мне тебя, или то, что он показался мне милым злодеем?
— Скорее то, что ты не хочешь сказать мне правду, — склонил набок голову арши.
Шелара легко рассмеялась, весело морщась:
— Это так раздражает, правда?
— Какая жестокая, жестокая месть! — поцокал языком Шерри. — Только ты не учла одного: утром я приду тебя будить. Кто знает, что это будет? Кофе в постель или кофе — в постель?
Шелара помотала головой:
— Ты не можешь быть столь жесток! Ты же мой телохранитель!
— Ты права, — он встал с кровати. — Я просто загоняю тебя на тренировке так, что на балу ты будешь с ужасом смотреть на танцы.
— Я думала, мы продолжим тренировки послезавтра?
— Я тоже, но ты не заслужила пощады.
Шелара мстительно прищурилась и сделала вид, что хочет ударить мерзавца книгой. Он усмехнулся и исчез в моментальном телепорте.
— Трус! — обличила девушка и положила бесполезную книгу на тумбочку.
Магистр Рейнс зашёл в дом и снял зачарованный плащ, по которому на пол быстро стекала дождевая вода. Дворецкий принял его одежду и зонт-трость, стал раскладывать всё по местам.
— Ужасная погода, господин. В вечерних газетах сегодня писали, что дожди продлятся всю неделю, — он опустил зонт в кованую подставку с гербами Рейнсов.
— Если будет тревожить спина, Арчес, сразу приходи ко мне, я приготовлю тебе ещё согревающей мази.
— Благодарю Вас, господин.
— Была ли сегодня почта?
— Да, несколько писем и пакет. Вероятно, новый гримуар, который Вы так ждали. Они ждут на столе, — дворецкий аккуратно повесил плащ на вешалку.
— Благодарю, Арчес.
Рейнс стал быстро подниматься по широкой лестнице.
— Приказать принести Вам ужин в кабинет, господин?
— Да, будь любезен.
Некромант вошёл в кабинет и сразу же взял со стола почту. Просмотрев быстро письма, он разорвал жёлтый пакет из плотной бумаги и вытащил книгу. Один из первых гримуаров в этом мире. Мечта любого мага, любого коллекционера. Он пролистал измятые, потрёпанные листы, буквально рассыпающиеся в руках. Ужасное состояние. С другой стороны, этого следовало ожидать. После нескольких сотен лет в сыром склепе, чудо, что осталось хоть что-то. Но всё можно исправить. Он любовно провёл ладонью по пузырящейся заплесневелой обложке и принялся за прочтение писем.
Он так и стоял у стола с развёрнутым письмом в руках, когда в дверь постучали.
— Войдите.
— Господин, Вашей аудиенции просит некий мужчина. Он представился как Руз.
— Руз? — в памяти с трудом шевельнулось знание, что это новый нанятый курьер. — Пригласи его.
Перед ним тут же появился запыхавшийся юноша, тщетно пытающийся выровнять дыхание. Его сапоги оставили мерзкие грязные следы на ковре, и Рейнс пообещал себе, что, если парень не принёс что-то важное, пустит его на опыты с новым гримуаром.
— Господин Рейнс, я нашёл нечто интересное!
— Что же?
— Я был в западной части страны, и в одной таверне услышал рассказы местных, о том, что Мертвенные болота ведут себя странным образом.
— Мертвенные болота?
— Да, — он засунул руку в сумку, висевшую на плече, и достал небольшую банку с чем-то тёмным, похожим на джем. Крышки на ней не было, и её заменила сложенная в два раза бумага, обвязанная ниткой. — Я съездил туда и привёз Вам образец.
Некромант ужаснулся, глядя на банку в его руках.
— Ты всю дорогу вёз это так?!
— Да, господин.
— Темнейшие Боги! Ты мог испортить образец! — Альвик забрал у курьера банку. — Что ты там видел?
— Я не знаю, как это описать. Это было похоже на сотни светлячков в болоте. Зелёные огни.
— И что ты сделал?
— Я набрал этой жижи из болота и привёз вам. Мертвечиной пахнет.
— И ты решил, что некромант этим заинтересуется, так?
— Я… Ну, да.
Рейнс хмыкнул.
— Хорошо. В чём-то ты оказался прав. Теперь я хочу изучить образцы из всех Мертвенных болот, какие ты найдёшь, мне нужно с чем-то сравнивать показания. Начинай сейчас же.
Альшерриан вышел из ванной, завязывая пояс белого шёлкового халата. С его влажных волос текла вода, оставляя продолговатые мокрые пятнышки на ткани, быстро объединяющиеся в целые пятна и липнущие к телу. Он босиком прошёл по угольно-чёрному ковру до комода, на котором в обрамлении из пары серебряных подсвечников стояли два скрещенных меча из обсидиана с оголёнными лезвиями. Там, у рукояти одного из них, соприкасающейся с лакированной поверхностью комода, лежали рубиновые бусы для волос. Принц открыл верхний ящик и небрежно скинул их туда. Закрыв, запечатал касанием ладони к замку для перестраховки и едва заметным движением пальцев высушил волосы. Подумав мгновение, он дошёл до противоположного конца комнаты и вышел в кабинет.
Свет, падающий из спальни, оставлял длинную дорогу по полу и по стене кабинета, слегка разгоняя ночной полумрак, освещая предметы. Альшер приблизился к полкам с архивами. Открыв стеклянную дверцу, он вытащил несколько больших тетрадей, поименованных месяцами — архив десятилетней давности. Полный подробный отчёт о его пребывании на Материке и всех полученных новостях.
Эти вновь оживающие Мертвенные болота никак не давали ему покоя, разбудив память о событиях военного времени. Что-то на грани ощущения взволновало его, как всколыхнувшееся воспоминание, и казалось, что успокоить это чувство сможет только чтение архивов на ночь.
Арши аккуратно складывал на сгиб локтя тетради, когда его отвлёк знакомый стук в дверь кабинета. Открывать не хотелось совершенно, но Альшер, к сожалению, слишком давно вышел из возраста, когда можно прятаться от нежеланных вещей.
Принц закрыл шкаф, уложил стопку архивов на стол и открыл дверь, пока стук не повторился. Стоило только распахнуться створке с гербом, как ему на грудь опустилась изящная белая ладошка с длинными ногтями и двумя дорогими перстнями.
— Я так соскучилась! — промурлыкала рыжая демоница с алыми спелыми губами, привычно просачиваясь в комнату. Её невесомый халат не оставлял сомнений, что под ним ничего не было надето. — Ненавижу ждать! Особенно тебя!
Её руки томно обвили его шею. Девушка, словно змея, скользнула по нему, прижимаясь всем телом. Водопад вьющихся огненных волос, украшенных золотыми цепочками с мелкими острыми звёздочками, тяжело спускался до поясницы, и в ярком свете, падающем из спальни, она казалась самой порочной фантазией, ожившей вдруг в его руках и готовой на всё.
— Так и знала, что ты будешь в кабинете!
Альшерриан провёл ладонями по предплечьям, скрытым алым шёлком, и заглянул в лимонно-жёлтые глаза прелестницы.
— Что ты здесь делаешь?
— А разве не видно? — она шаловливо провела пальчиком по кромке его халата. — Я знала, что ты приедешь на День Рождения Эльмирриана, и не могла не поздравить тебя с приездом.
Она привстала на цыпочки и потянулась к его губам, но Принц её слегка удержал на месте и высвободился от объятий, возвращаясь к столу:
— Извини, Калерна, сегодня я собирался немного поработать. И не знаю, насколько это «немного» затянется.
Девушка обиженно надула чувственные губы и обняла себя за плечи:
— А я для тебя приготовила сюрприз.
— После бала посмотрю.
Рыжая демоница покрутила в руках кончик пояса с пушистой кисточкой и разочарованно вздохнула полной грудью.
— Ты такой снежный, мой Принц, — закусила она губу и взялась за изогнутую позолоченную ручку двери.
Альшерриан улыбнулся и отодвинул архивы к середине стола:
— Ладно. Показывай свой сюрприз.
Калерна отпустила ручку и, развязав халат, спустила его с плеч, обнажая гладкое белое тело.
— Кажется, я это уже видел.
Арши рассмеялась и, скомкав халат, кинула в Альшера, но, не долетев, он упал к его ногам пылающими складками.
— Это вызов? — проводил он взглядом шёлк.
— Именно! Сейчас ты поплатишься за каждую минуту моего ожидания!
Она приблизила, переступила через халат и вновь обняла его, запуская когтистые пальчики в белоснежные волосы.
— Будь на моём месте мужчина потрусливее… — Принц поднял её на руки и по дороге из света вернулся в спальню со своей соблазнительной ношей.
— Я сотру эту улыбочку с твоего лица! — пригрозила арши, касаясь его губ.
— Чтобы вызвать новую? — он прищурился и прикусил её пальчик.
Она вскрикнула и расхохоталась:
— Да!
— Обожаю угрозы, — признался Альшерриан и бросил её на перину, убранную чёрным покрывалом. Даркинты, спящие клубком из двух белых пушистых котов с кисточками на ушах, с шипением сорвались под кровать.
— Твои коты меня не любят, — не в силах остановиться, хохотала Калерна, валяясь на чёрных подушках.
— Тебя никто не любит, — обрадовал Альшер, целуя её в шею. — Ты шумная. Бесстыжая. И совершенно невыносимая.
— И нетерпеливая! — напомнила демоница, развязывая пояс его халата и сумасшедше целуя в губы.
Шелара в полном изнеможении рухнула на кровать вниз лицом, раскинув руки в стороны. Перина пружинисто приняла её, сперва примявшись под весом, затем слабо оттолкнув. Мышцы сразу стали приятно расслабляться, по ним расплывался щекочущий зуд. Самое восхитительное ощущение после тренировки. Она потянулась, как кошка, и перевернулась на спину. Перед глазами голубым цветком нависали складки полога, от центра к краям. Девушка сложила на животе руки и стала смотреть в сердцевину «цветка».
Сегодня Шерри спросил её про меч, который достался ей от убитого Свободного арши, и заставил тренироваться с ним. А затем, после тренировки, рассказал о ядовитых свойствах её новой игрушки. Подумать только, она ведь могла его ранить! Пусть даже случайно, как он всегда говорит.
Незаметно для себя, она уснула, и разбудил её резкий стук в комнату. Шелара неохотно встала и пошла открывать.
— Ты что, спала?
Айша вошла, непривычно шурша юбками длинного кремового платья со светло-серыми вставками, расшитое по корсажу цветами из мелкого жемчуга. Её волосы были убраны в высокую причёску с жемчужными заколками, на шее мерцало перламутром ожерелье из жемчуга и бриллиантов, и сегодня она выглядела настоящей избалованной аристократкой. В руках она держала узкую белую коробку для одежды, перевязанную крест-накрест атласной лентой. Арши бросила её на смятое покрывало и повернулась к Шеларе.
Та медленно закрыла дверь до щелчка и спросила:
— Почему просто не телепортировалась, как обычно?
— Ключ от комнаты теперь у тебя, ты хозяйка, и я могу телепортироваться только в твою приёмную.
— Здорово. У меня есть приёмная!
— Да, а ещё ванная, и там мы будем тебя готовить к балу арши. Позови Талессу и Мирриаллу. Они помогут тебе вымыться и одеться.
— А ты?
— А я буду руководить. Видишь, в каком я сегодня виде? Изображаю перед гостями дочь Старейшины.
— И верят?
— Без меча и ругани почему-то не очень. Репутация, знаешь ли. Давай, зови слуг. У нас много работы.
— Я так плохо выгляжу?
— Нет, просто ты должна выглядеть так, чтобы ни у кого не возникло сомнений, почему Принц тащит тебя под венец.
Шелара потерла глаза:
— Думаю, и так ни у кого сомнений не будет. Все сразу поймут, что он хочет корону.
— Не забывай, что он мог бы получить её с кем угодно.
Айша развязала ленты на коробке и достала платье. Нежная ткань переливалась в её руках, как жидкая сталь, корсаж и подол был расшит узорами из топазов разных оттенков, по рукавам, от плеч до манжет, вилась широкая шнуровка. Арши перевернула платье, показывая широкую шнуровку и на спине.
— Ну как? Здесь ещё туфли, — она достала их из коробки следом.
— Очаровательно, — без интереса одобрила девушка и позвала служанок.
Демоницы под чутким руководством Айшариль сразу проводили Шелару в ванную комнату, где её ждала косметическая экзекуция.
Многим позже, когда комнатные нимфы закончили работу, Шелара стояла перед зеркальными дверями, облачённая в дорогое платье и шёлковые туфли, с пышными волнами волос, перевитыми белыми золотыми цепочками, прикалывала брошь Шанакартов возле плеча и не узнавала себя в зеркале. Откуда взялась эта надменность в каждой черте? Откуда холод в синих глазах? Шелара тронула пальцами бледную щёку. Лорд Валей Карриан был бы счастлив увидеть её такой, величественной, как старые портреты времён процветания их рода.
— Я готова.
Она отвернулась от зеркала и посмотрела на Айшариль.
— Что ж, время испортить Наместнику праздник! — сладко улыбнулась Айша. — Возьми меня за руку. Быстро!
Моментальный телепорт перенёс их в светлую круглую библиотеку, располагавшуюся, в башне.
Осмотревшись, Шелара дала себе зарок, что ещё навестит эту комнату. Острые арки трёх окон поднимались от самого пола до округлого свода с вычерченным по кругу узором раскрытого лотоса, в центре которого сверкал хрустальными гранёными деталями венчик-люстра. Между окон были стеллажи с тысячами книг, и у каждого из них, от пола до самого верха, стояли диагональные деревянные лестницы на рельсовом механизме. В центре зала находился круглый стол со стульями и каменными лампами.
— Библиотека?
— Здесь мы подождём Шейла, — Айшариль села на ближайший стул. — Большой тронный зал почти прямо под нами, мы пойдём туда вместе, со свитой и апломбом.
— Как скажешь.
Шелара прошлась по залу, сложив руки на груди.
— Ты часто используешь моментальные телепорты?
— В Шанакарте довольно часто, на Материке — редко, почти никогда. Стихийный телепорт всегда требует много Сил и менее точен, чем заранее заготовленный.
— То есть, в принципе, мы могли бы сейчас оказаться в Океане?
— Но ты же умеешь плавать?
— Как рыба.
— А молчать так же?
— Нет, этому меня братья точно не учили. А почему ты не пользуешься моментальным телепортом на Материке?
— В Шанакарте благоприятное магическое пространство, устоявшиеся поля, да и география знакома, как собственная спальня. А вот там нужно точно знать, куда переноситься, иначе можно попасть в какое-нибудь Мертвенное болото или куда похуже. Приходится заранее готовить амулеты с точкой назначения, и то не все работают правильно из-за излучений. К Тианшелю, например, не подобраться из-за близости леса. Жаль, что телепортационная система сломана.
— А почему Шейлирриан использовал амулет, когда переносил нас на Инниар? — Шелара остановилась у окна, вновь привлечённая океанским пейзажем.
— Ну… — Айшариль замялась. — Я скажу, но мы не любим об этом говорить. Дело в том, что эльфийские корни разбавили кровь демонов сильнее, чем все ожидали, и Принцу недоступна кое-какая наша магия, зато доступна эльфийская.
— Но это ведь, наверняка, не первый брак между арши и эльфами, вы знали, на что шли.
— Не первый. Но первый между правящими семьями. Арши-то между собой почти равны по силе, а вот эльфы — нет.
Возле дверей библиотеки разверзнулся телепорт, и из него вышел Шейлирриан в парадном сером костюме с серебряной вышивкой и в платиновой короне на тщательно расчесанных золотистых волосах. Он был красив и немного печален, роковое сочетание для женских сердец.
За запертыми дверями послышался шум, там, наверное, уже собиралась свита и охрана.
— Вы готовы?
— Разумеется, Ваше Высочество, — заверила Айшариль и, встав со стула, подалась вперёд и поцеловала его в губы. — На удачу!
— Ты ознакомилась с нашим этикетом, Шелара? — спросил Принц, рассеяно поглаживая Айшу по щеке.
— Не совсем. Книга, которую мне дала Айша была на шерессе.
— Ох, точно! Об этом я как-то не подумала!
— Ничего страшного, — успокоил Шейлирриан. — Шелара, тебе достаточно вести себя тихо, и всё пройдёт, как задумано.
— Тихо — это как?
Айша убрала с кафтана Шейла невидимую соринку и пояснила:
— Просто не быть собой. Молчать, улыбаться, ни с кем не спорить, держаться подальше от Альшера.
— К этому ваш этикет и сводится?
— Да, особенно, к последнему пункту, — благожелательно ответил Принц и подал ей руку. — Позволите ли сопровождать Вас, леди Шелара?
— С удовольствием, Ваше Высочество, — опустила глаза девушка и взяла его под руку.
— Ты справишься, — уверенно сказал Шейлирриан и коснулся её пальцев на своём рукаве.
Кайрина сверилась с картой. Всё было верно, этот заросший лесом склон, усеянный изъеденными временем замшелыми валунами, и есть древнее заброшенное кладбище Серых эльфов, народа, давно рассеявшегося по миру и исчезнувшего как нация. Девушка засунула мятый пергамент в карман сумки, перекинутой через голову, и стала аккуратно спускаться вниз, цепляясь руками за тонкие стволы и кривые ветки. Одна из них вдруг обломилась, и Кайра побежала, часто переставляя ноги и стараясь не упасть. По камням, по кочкам, по корням и сырой почве. Она едва успела затормозить, чтобы не влететь на полном ходу в огромную лужу, в которой отражались облака и серое небо.
Остановившись, девушка наклонилась к ближайшему камню, выступающему прямо из воды, и ногтями соскоблила зелёный мох, частично скрывавший нечёткую надпись. Убрала ошмётки мха. Стёртые руны, витиеватые и смутно похожие на светлоэльфийские, почти не читались. Впрочем, она в любом случае не смогла бы прочесть то, что там было написано. Но, по крайней мере, это точно было то место.
Кайра осмотрелась. Искать нужное надгробие среди этого потопа казалось безнадёжным делом. Она встала и наудачу пошла налево, в сторону, где скопление камней было гуще, и сами валуны были крупнее.
Через несколько футов вновь начинался пологий подъём. Девушка зашла в лужу, достигавшую выше щиколотки, и стала пересекать её, поднимая клубы грязной мути в воде. Серый длинный узкий треугольник потонувшего надгробия попался под ногу, и Кайрина ступила на него. Камень слегка пошевелился, приподнимая целое облачко грязи: видимо, почва размякла от воды, перестав намертво держать прямоугольное надгробие. Заодно, обрисовались и контуры плиты. Они вполне подходили по размерам под описание.
Кайрина обошла камень, наклонилась и поводила ладонью в воде, отгоняя осевшую землю с камня. В центре обозначилась глубоко выбитая звезда со странными округлыми лучами, внутри неё были какие-то символы, тоже нечитаемые.
— Привет, — задумчиво протянула Кайра и крепко взялась за широкий край плиты. С натужным стоном она рванула её вверх и перевернула, подняв целую гору брызг, быстро обрушившихся вниз.
Под плитой открылся чёрный прямоугольный каменный лаз с лестницей, уходившей в тёмную сырую глубину. Вода с плеском полилась через край, в лицо потянуло холодным, застоялым тленом. Девушка достала из кармана куртки кварцевый фонарь, стукнула об ладонь, зажигая, и начала спускаться в склеп.
Шейлирриан вывел Шелару из библиотеки в просторный коридор и повёл вперёд, между двумя рядами почётной стражи в красных мундирах. Айшариль шла за ними следом, отставая буквально на пару шагов, шурша юбкой своего красивого платья. Это ей, породистой высокой блондинке с острыми плечами, нужно было идти рядом с ним как равной, Шелара остро ощущала это. Свита пропустила их, сомкнула пары и гуськом потянулась за Принцем и девушками. Их чеканный шаг как будто подгонял в спину.
Процессия шла по широким каменным коридорам с обилием кружевной резьбы, по мягким коврам, по остеклённой галерее, по широкой полукруглой лестнице спустилась в красный зал и вышла в новый коридор, светлый, освещённый сотнями ламп.
От весёлого гомона и игривого смеха, казалось, звенели стены, нарядные гости толпились у дверей, ожидая очереди и поддерживая светские разговоры и сплетни. Заметив Принца, по толпе ветерком пробежалось оживление. Гости расступались и кланялись, наперебой говорили комплименты и признания. Шейлирриан всем благосклонно кивал, играя роль Принца, и крепко удерживал ладонью руку Шелары на своём локте, чтобы не потерять её в этом бурлящем потоке обожания. Цветные, яркие, дышащие ветром свобод, демоны красочной и шумной вереницей мелькали вокруг, кружили голову. Они были прекрасны, все без исключения. Нация искусителей…
Впереди, над их головами, была видна часть огромных дверей в несколько человеческих ростов, белых, с большими гербами, и сердце Шелары растревожено забилось. Она вдруг заволновалась. Двери нависали, как какая-нибудь неотвратимость, и она не могла от них оторвать взгляд. На миг даже показалось, что за ними ждало нечто ужасное или опасное.
Нет, это не её жизнь, это работа. Пора успокоиться. Она едва не рассмеялась, вернув дрогнувшее самообладание. Теперь было легче сосредоточиться на цели и не отвлекаться, проснулся азарт, толкавший её на безумства и в Лерде. Окружающие арши сразу превратились в невнятное смазанное пятно, переливающееся разными цветами, и вскоре потерялись где-то на фоне её размышлений.
Несколько шагов вперёд, и стража раскрыла перед ними двери, а глашатай объявил имена и титулы, надолго увлёкшись перечислением титулов Шейлирриана.
Зал потрясал размерами. Несмотря на то, что здесь уже собралось немало гостей, он всё равно казался пустым. По обе стороны от дверей располагались два балкона с музыкантами под самым потолком, покрытым кружевом белоснежных узоров из хрустальных светильников. Чёрные обсидиановые стены с прожилками окружали гладкий пол с белым гербом и резко контрастировали с большими светлыми окнами по левую и правую стороны зала. Возле стен виднелась стража всё в тех же красных мундирах, к ним незаметно присоединились и арши из охраны Принца.
Кругом стояли гости, сотни гостей. Удивительно, но они являли собой ещё большее разнообразие разнаряженной знати, чем толпа в коридоре. Шелара в жизни бы не подумала, что существует такое количество оттенков, такое количество драгоценностей, такое количество красивых лиц. Их наряды ни разу не повторялись. Да и сами они все были разными.
Возле тронного возвышения обилием зелёных и коричневых одежд выделялась делегация лесных эльфов. Светловолосые, высокие, загадочные… Они ещё более чуждо смотрелись на фоне арши, чем Шелара.
В конце зала по центру сидел на троне Селлестераль в серебряных, с чёрными узорами, одеждах. В его волосах сверкали светлые цитрины, чело венчала платиновая корона с острыми краями. По правую руку от него на высоком стуле сидела Светлая эльфийка в небесно-голубом платье с такими же золотыми волосами, как у Наместника. Она вся была застывшая и величественная, как каменный идол. Её туманные глаза глядели вдаль, а на лице не двигался ни один мускул. Тонкая корона с бриллиантами казалась самым живым, что было в этой женщине. Вероятно, она была супругой пропавшего Императора, леди Арноиэль Кантавар.
По другую руку от Селлестераля вполоборота устроилась на таком же стуле редкой красоты хрупкая девушка. Её белоснежные волосы, увитые светло-салатовыми лентами, сразу выдавали родственницу Инниарам, а тонкие, удивительно гармоничные черты — не оставляли в этом сомнений. На ней было голубовато-зелёное платье, чудно гармонирующее с комплектом из прозрачно-зелёных камней. Глядя на неё, посещало странное желание написать её портрет или восхвалить её прелесть в стихах. Редким очарованием обладала эта дева, покоряющим. Конечно, это была Иллиабель Шанакарт Астель, самая прекрасная женщина, как назвал её Шерри. В груди снова шевельнула острыми когтями ревность и, цапнув за нутро, скрылась.
За спинами первых лиц государства во множестве стояли Советники и приближённые. Некоторых Шелара видела на балу у Эльмирриана Инниара, но имён уже не помнила, слишком непривычные. Сам Старейшина Инниар тоже был здесь, рядом с дочерью и Князем Тианшелем, также представленным ей вчера. Князь Жемчужного города был сама элегантность в светло-синем костюме и внимательно слушал, что ему рассказывал беловолосый демон. Эльмирриан, заметив Шелару под руку с Принцем, чуть отвлёкся от беседы и дружелюбно улыбнулся ей. Она едва кивнула в ответ.
Подведя Шелару к тронному возвышению, Шейлирриан остановился и церемонно поздоровался с семьёй и приближёнными. Селлестераль ответил не менее витиеватыми фразами и обратил взор на Шелару.
— Вы восхитительно выглядите сегодня, графиня Карриан. И у Вас чудесная брошь, смею заметить.
— Благодарю Вас, Ваше Высочество, — девушка присела в реверансе, касаясь рукой броши. — Это подарок очень дорогого для меня арши.
— Шейлирриан, Ваша верность традициям восхищает.
Принц качнул головой, бережно взяв Шелару за бледные ладони.
— Нет, дорогой дядя, к сожалению, это не мой подарок. Брошь подарил графине Его Величество Император Эль-Ризар, когда спас её жизнь и принял под покровительство нашего Рода. И сегодня — великий день для Шанакарта, ибо мне выпала честь представить вам и ко двору найденную мною приёмную дочь Императора, Принцессу Шелару Шанакарт Астель. Мою наречённую и мою возлюбленную. Которую вскоре я назову супругой.
По мере того, как он говорил, в зале становилось всё тише и тише, его низкий голос гулко отдавался в тронном зале. Когда он договорил, шумный вздох прокатился по залу, единовременно вырвавшись из уст каждого, кто слышал признание Первого Принца. Он поразил их, поразил в самое сердце. И сейчас толпа волновалась, горела любопытством и возбуждённо перешёптывалась, они были не в силах поверить. Пока.
С тронного возвышения не донеслось ни звука. Лишь лёгкое удивление отразилось в таких разных глазах арши, и ещё больше заледенело бесчувственное лицо Арноиэль, так и не промолвившей ни слова сыну.
Эльмирриан с тихим смешком наклонился к Эженталлю и что-то с удовольствием шепнул ему на ухо, вызвав такую редкую улыбку на лице Князя. Селлестераль выслушал краткую и содержательную речь племянника со скрытой иронией. У всех троих вид был такой, словно они ждали от Шейлирриана чего-то подобного, и Наместник это подтвердил, когда неожиданно тёплым голосом заговорил:
— Мы счастливы принять Вас в нашу семью, Принцесса Шелара. Мы счастливы назвать Вас нашей дочерью и нашей сестрой. И этот Летний бал мы хотим посвятить воссоединению семьи и Вашей помолвке с моим дорогим племянником. Добро пожаловать домой, Принцесса. Займите же место, принадлежащее Вам по праву.
Наместник царственно склонил голову, поднимая левую руку и указывая на сторону рядом с Арноиэль. Иллиабель озарилась нежнейшей улыбкой и зааплодировала:
— Поздравляю Вас, дорогой племянник, и Вас, Принцесса! Добро пожаловать в семью!
Её аплодисменты и улыбку подхватил весь зал, буквально взорвавшись ликованием: не каждый день арши ждали подобные новости. И шум всё нарастал и нарастал по мере того, как до каждого доходила мысль, что сию минуту они стали свидетелями долгожданной помолвки Наследника. Пусть и с образовавшейся чуть ли не из воздуха Принцессой. Под бурю этих неожиданных оваций, гремящих по залу, Шейлирриан величественно провёл Шелару по ступеням тронного возвышения и встал за спиной матери, возле обсидианового трона. Рядом остановилась Шелара, прямо за их плечами встала Айшариль. Она подалась вперёд и прошептала так, чтобы слышали только Принц с новоявленной невестой:
— Что это значит? «Место, принадлежащее по праву». Что он задумал?
— Пока не знаю, — сквозь зубы ответил Шейл, с улыбкой кивая ликующей толпе, приложив ладонь к сердцу.
— Кажется, они были готовы, — прошептала Шелара. — Но, может, не стоит здесь это обсуждать?
— Нас не услышат, я позаботилась.
— Ты им ничего вчера не говорила?
— Обижаешь, милый. Наш уговор способствует молчаливости.
— Может быть, случайно?
— Нет.
Между тем, процедура приёма гостей продолжалась, глашатай всё объявлял и объявлял новые лица, они подходили к трону, Наместник говорил им что-нибудь традиционное, и зал медленно заполнялся. В воздухе не смолкал лёгкий гул: это присутствующие делились новостями с новоприбывшими. То и дело раздавался чей-нибудь неосторожный возглас изумления.
— Тогда откуда они узнали? — Шейлирриан опустил, наконец, руку и чуть обернулся к Шеларе.
— Возможно, они и не узнавали. Возможно, они хотят, чтобы мы так думали. Я бы так и поступила на их месте.
— А пока занимай место, принадлежащее по праву.
— Жутко звучит.
— Да, что-то в этом есть, — согласился Шейлирриан. — Кстати, вы заметили, что Альшера опять нет?
— Одной проблемой меньше.
Вдруг к ним обратила своё лицо Арноиэль. Её туманные глаза остановились на Шейлирриане, и он наклонился к ней ближе.
— После бала я хотела бы встретиться с тобой в кабинете.
Принц заверил, что так и будет, и тревожно переглянулся с Айшариль. Она выразительно подняла бровь и прокомментировала, пользуясь тем, что окружающие их не слышат:
— Кажется, сюрприз пришёлся не по адресу.
Склеп был сырой и тёмный. Хотя, чего ещё ждать от подобных мест? Может, разве что, чтобы воды было поменьше?
Кайрина освещала себе путь фонарём и медленно продвигалась через толщу затхлой воды, достигавшую самых бёдер. Намочить одежду она не боялась. Она вообще больше ничего не боялась. Даже того, что могло жить здесь, в этой воде. Любые хищники от неё теперь шарахались, как от огня, кроме людей. Те были слишком глупы и слепы, чтобы замечать клеймо на её ауре, горевшее чёрным пламенем.
Она шла уже около получаса, когда коридор резко свернул вправо. Кайра сделала шаг и с всплеском ушла в воду сразу по пояс, фонарь в руке мутным пятном света описал дугу под водой, высвечивая мельчайшую грязь, наполнявшую её. По ноге мазнула хвостом какая-то тварь. Девушка вытащила горный хрусталь из воды и осветила своды помещения, не торопясь идти вперёд. Свет выдернул из черноты замшелые стены, жёлтую поверхность воды, сквозь которую он пробивался неохотно, и пять плит, едва выступавших над поверхностью.
Кайрина оттолкнулась от ступеньки, на которой стояла, и поплыла к ближайшей из плит. Когда её рука с зажатым фонариком коснулась скользкого камня, она нащупала ногами дно. Здесь тоже воды было до бёдер. Раньше, наверное, зал смотрелся величественно. Лестницы, гладкие стены, каменные плиты… Царство покоя, призванное хранить сон почившего семейства из сгинувшего тысячелетия назад народа. Кто мог подумать, что тихую вечность подмочат грунтовые воды и дожди?
Кайра уперлась ладонями в ребро первой плиты и с усилием скинула её на пол. Глухо ударившись там, внизу, она подняла всплеск, по воде пошли волны. Девушка посветила фонарём в саркофаг.
Внутри лежал мужчина в богато украшенных алых одеждах. Длиннополый лёгкий камзол, чёрные сапоги выше колен, при парадной шпаге, рубашка чистейшей белизны, украшения. Похоже, эльфы тысячелетиями фасоны не меняют… Кайра вытерла руку о ткань его камзола и прикоснулась к лицу покойного. Холодный. И это единственное, что отличало его от спящего. На вид он остыл совсем недавно. Смуглая кожа ещё хранила свежесть, каштановые волнистые волосы блестели, а в неверном свете фонаря казалось, что дрожали длинные ресницы.
Ни книг, ни гримуаров, ни интересных шкатулок или ключей с ним не было. Кайра подошла ближе к изголовью и посветила ему на грудь. Залезла в ворот камзола, ощупала грудь, не нашла ничего любопытного, кроме зашитой раны впечатляющих размеров, и сняла с его шеи золотой медальон. Хоть что-то Рейнсу для опознания привезёт. Опустив его в карман непромокаемой сумки, девушка наклонилась ближе к трупу и отодвинула пальцем его веко. Зелёный глаз с чистой остекленевшей радужкой пересекал узкий зрачок. Любопытная особенность, некроманта заинтересует.
Кайрина выпрямилась и скучающе пошла к следующему саркофагу.
Когда поток гостей иссяк, Наместник поднялся с трона. Он торжественно приветствовал всех гостей, поблагодарил все иностранные делегации за то, что приехали на праздник, и призвал насладиться праздником и сделать его незабываемым. Напоследок, после небольшой паузы, он добавил:
— Также хочу напомнить, что сегодня у нас есть повод для величайшей радости: Его Высочество Первый Принц Шейлирриан, мой дорогой племянник, объявил о своей помолвке с вновь обретённой нами приёмной дочерью моего брата, Его Величества Императора Эль-Ризара, Принцессой Шеларой…
— Пропустил Твоё Высочество, — едко хмыкнула Айшариль на ухо Шеларе.
— Он специально тянет?
— Вежливость всех бесит, и он это знает, как никто.
— Тише, девушки, — попросил Шейлирриан.
— …и я прошу Вас, Шейлирриан, и Вас, Шелара, доставить нам удовольствие и станцевать первый танец и открыть Летний бал!
Вновь зал взорвался аплодисментами и ликованием, с балконов несмело, невесомо полилась волнующая музыка, зовущая танцевать. Гости, замолчав, с шорохом расступились, освобождая центр зала для приглашённой пары. Шейлирриан тихо прошептал:
— Да они издеваются.
— Они действительно так рады, как показывают?
— Не все.
— Ладно, давай просто сделаем это, — предложила Шелара, вкладывая пальцы в его ладонь.
Принц сжал их сильнее и медленно вывел девушку в зал. Их вновь приветствовали овациями, и в наступившей затем тишине «влюблённые» начали свой первый танец, двигаясь, словно заколдованные мелодичным вальсом. Несколько красивых оборотов, небольшой круг, и к ним присоединились остальные пары. С тронного возвышения расслабленно разошлись Старейшины и приближённые, официальная часть закончилась. Вилькортин увёл танцевать дочь, Инниар с Тианшелем ушли к показавшимся вдоль стен стульям, а Селлестераль пригласил на танец Иллиабель. Бал начался.
Шейлирриан вёл в танце и как-то по-иному смотрел на неё, трудно было понять, что таится в глубине его глаз. Бессовестно нарушая этикет, она всё-таки спросила:
— Что-то не так?
— Наверное, мне давно стоило попросить у тебя прощения.
— Конечно, стоило. А за что?
— За то, что тогда, при первой встрече угрожал тебе.
Шелара опустила глаза.
— Да, это был не лучший вариант первого знакомства с будущим мужем.
— Прости меня, Шелара. Я погорячился и сам не знаю, что на меня нашло. Это вообще для меня не свойственно.
— Теперь-то я это знаю. А вот тогда было… не по себе.
— Ты — моя первая серьёзная находка за десять лет. Пусть все говорят, что бессмертные минут не считают, но для меня каждая из них была испытанием. Я знал, что брошь не дастся в руки никому чужому, но, учитывая всё, не мог не заподозрить тебя в злом умысле. Прости.
— Я всё понимаю, Шейлирриан. И прощаю. Давай забудем об этом.
— Спасибо. Мне действительно стало легче, — он улыбнулся.
— Кстати, кажется, Князь Инниар не спускает с нас глаз, — сообщила Шелара через некоторое время. — Нет, не смотри на него, улыбайся.
— Ты учишь меня обманывать окружающих? — умилился Шейлирриан.
— Извини, я по привычке предупреждаю.
— Наверное, мне повезло встретить тебя, Шелара.
— О, ты только что это понял?
— Просто раньше я никогда не думал, что мне нужна жена с навыками форточницы.
Она заливисто рассмеялась, оценив его иронию.
— Из воровок получаются лучшие жёны! Они и зарабатывают неплохо, и себя в форме держат, и бриллианты им дарить не надо.
— То есть, ты отказываешься от второй части оплаты?
— О, нет, не надейся! Я же ещё и Принцесса.
— А из них кто лучше всего получаются?
— Судя по количеству украшений — воровки.
— Интересная теория. А что они крадут?
— Чего только не крадут! Сердца, мужей, внимание, власть…
— Ты уже составила список завоеваний?
— Я в процессе.
— Дашь потом почитать. О, нет…
— Что? Ты так быстро передумал?
— Здесь Альшер.
Проследив за его взглядом, она действительно увидела Альшерриана, поднимавшегося по ступеням тронного возвышения. Второй Принц снова выделялся белизной наряда, в его волосах переливались мелкие камешки, напоминающие капельки воды. Он присел рядом с Тианшелем, в руках его был бокал с белым вином.
— Не обращай внимания. Мы знали, что без него бал не обойдётся.
— Айша сказала, что на тебя он впечатления не произвёл.
— Ну, не может же он нравиться всем.
— Альшер может.
— Что ж, не стоило ему к этому привыкать.
— Как ты самоуверенна, Принцесса Шелара.
— В ком же мне ещё быть уверенной, как не в себе?
— Я не знаю. Должен быть кто-то ещё.
Шелара не ответила и некоторое время просто позволяла вести себя в танце. Заговорила она только через минуту, не раньше.
— У них там такие лица, будто они ставки делают, — сказала она, бросая осторожные взгляды в сторону троих арши, ведущих тихую беседу на стульях слева от трона.
— Возможно, делают. Я назвал тебя невестой, значит, Альшер из кожи вон вылезет, лишь бы ты предпочла его мне, — Шейлирриан поднял её ладонь к губам и поцеловал пальцы. Они должны играть роль безупречно.
— Надеюсь, серенады под окном петь будет?
— Там ведь Океан.
— Вот именно!
— Какая изощрённая фантазия! Но я всё-таки прошу держаться от него подальше.
— Довольно об этом просить, Шейлирриан. Мне не нравятся, когда повторяют одно и то же. Доверься мне, наконец!
— Довериться?
— Да. Я работаю на тебя и не поддамся на его чары.
— Мой брат бывает крайне убедителен, и женщинам почему-то сложно ему противостоять. Но свадьба состоится через неделю, и я просто не дам ему ни одного шанса тебя очаровать.
Принц мягко обнял её, прижимая к себе. Со стороны смотрелось очень романтично.
— И сам не очаровывай, — рассмеялась девушка, отклоняясь назад.
— Трудно удержаться, когда ты вся такая… в платье, — засмеялся и он.
— Тише-тише! Айша всё видит!
— Это Шейлирриан с нашей графиней танцует? Её не узнать.
Альшерриан придержал полу камзола и сел на один из стульев у стены.
— О, да, с ней, — подтвердил Инниар. — Только она уже не графиня, твои сведения устарели.
— И кто же у нас теперь маленькая черноволосая бунтарка?
Тианшель поправил двумя пальцами манжет и ответил:
— Теперь она у нас Принцесса Шанакарт Астель.
— И невеста Наследника, — добавил Эльмирриан. — Ставки растут. Скоро эта девочка станет золотой.
— Боги! И чем я заслужил столько добрых вестей сегодня?
— Они от тебя без ума.
— Как скучно, они тоже?
Инниар закинул ногу на ногу и посмотрел на танцующую пару, они казались счастливыми и влюблёнными. Чистой воды обман.
— Вот, что он, оказывается, планировал. Боялся, мы всё узнаем и расстроим эту нежданную помолвку.
— А вы не расстроили?
— Мы поддержали. Впервые за столько лет у него появилась девушка. Настоящая, и даже не Айша. Мальчик растёт, и наш долг поощрять.
— Вы сказочно добры.
— Мы же одна семья.
— Мы просто немного сбили его с толку, — признался Тианшель. — Теперь нужно взвесить каждый шаг.
— Ради такого случая эльфы даже Арноиэль привезли из леса?
Альшерриан несколько секунд рассматривал всеми забытую жену Эль-Ризара, истуканом сидевшую на стуле на чужом весёлом празднике. Её окружили несколько человек из делегации Светлых эльфов, но и они её досуг не сильно скрашивали. Эльмирриан тоже полюбовался идеально прямой осанкой эльфийки, которая даже не касалась такой же прямой спинки стула.
— На самом деле, она была удивлена больше всех. Видел мельком её постное лицо, даже не поздоровалась с сыном.
— А потом вы удивляетесь, почему он стал таким женоненавистником, — пробормотал Альшер, выпивая вина. — С эльфийками это неизбежно.
— Не скромничай. В этом немалую роль сыграл ты, — освежил ему память Эженталль.
— Стараюсь.
Тут музыка смолкла, танец закончился. Шейлирриан и Шелара машинально разомкнули руки и немного неловко стояли в центре зала, о чём-то разговаривая и ожидая следующий танец. Альшерриан передал свой бокал Эженталлю и встал со стула.
— Куда ты?
— Хочу узнать, насколько этот союз благословлён Богами.
— О, нет! Опять? — без восторга принял ответ Тианшель.
— В последний раз я слышал от него подобную фразу лет шестьдесят назад, — с удовольствием припомнил Князь Инниар, провожая взглядом внука. — И теперь он сам от Калерны зачастую прячется. Кстати, где она?
Кайра подошла к последнему гробу. В сущности, необходимости для его открытия уже не было, заказанный некромантом гримуар она нашла в четвёртом саркофаге, но хотелось закончить начатое. И посмотреть, какие ещё интересные вещи Серые эльфы запечатали вместе с трупом.
В четырёх уже раскрытых обнаружились трое мужчин, похожих друг на друга, как близкие родственники, и женщина со светлыми волосами до самых колен. На её шее, под плотным ожерельем из рубинов, была глубокая рана, тщательно заштопанная шёлковой нитью. Похоже, жизнь её оборвала королевская казнь, что интриговало. Именно с ней оказался гримуар, она держала его на груди белыми холодными руками с переплетёнными пальцами, и пришлось изрядно потрудиться, чтобы высвободить книгу. Ожерелье Кайра тоже взяла на память.
Сдвинув крышку последнего саркофага, Кайрина увидела перед собой тело светловолосого юноши, почти мальчика. На его шее, под воротником-стойкой обнаружилась та же рана, что и у женщины, аккуратно заштопанная и замаскированная. В руках он держал несколько сложенных пергаментных листов и фигурную бутылку с тёмной жидкостью. Девушка забрала и то и другое и напоследок опять заглянула под веко. У всех пятерых были вертикальные зрачки. Это определённо что-нибудь значило.
Подумав немного, Кайра вытащила из нагрудного кармана выданное Рейнсом Стекло и разложила его. Зажав в зубах фонарик, включила подсветку на стекле и скопировала изображения каждого из покойных и отдельно их глаз. Пусть некромант сам разбирается.
Закончив, Кайрина поплыла к выходу. Уже поднимаясь по ступеням, в конце которых был проём с сумрачным небом и силуэтами деревьев на его фоне, девушка почувствовала, как под ней щёлкнула ступенька. Снизу послышался гул сдвигаемого камня, Кайра обернулась и увидела, что в конце лестницы больше нет прохода в коридор, его только что закрыла серая стена. Какая запоздалая защита от вандализма…
Музыка стихла, и Шелара опустила руки, чуть отстраняясь.
— Спасибо за танец, — поблагодарил арши.
— Вышло лучше, чем мы могли ожидать.
— Мы можем повторить.
В этот момент подошёл Альшерриан и вкрадчиво обратился к Шейлирриану:
— Могу я разбить вашу пару?
— Не можешь, дорогой кузен, нас с леди Шеларой свела сама Судьба.
— Нет, я не вмешиваюсь в замыслы Судьбы, возлюбленный брат мой, я лишь смиренно прошу подарить мне один танец с очаровательной Принцессой.
Альшер приложил ладонь к тому месту, где должно было быть его чёрствое и холодное сердце. Вид у него при этом был смиренный и невинный, как у Матери всех Богов. Шелара с удовольствием отметила, что годы интриг даром для него не прошли — актёрский талант был на высоте! И отдать должное этому таланту решили зрители, во множестве окружившие щекотливую зарисовку на любовный треугольник. Даже музыканты не спешили начинать играть новую мелодию, с балконов наблюдая их разговор.
— Я ни минуты своей ныне не представляю без общества моей невесты, и разлука с ней будет для меня невыносима.
— Ваша преданность весьма похвальна, Шейлирриан, хотя, и несколько чрезмерна на мой вкус. Возможно, стоит спросить мнение Принцессы Шелары на сей счёт.
— Если Принцесса согласиться, я не стану препятствовать. Желание моей невесты — закон для меня.
Оба Принца вопросительно повернулись к Шеларе, чем напомнили ей двух мальчишек, не поделивших яблоко, только в этот раз яблоку предстояло самому решить, кто его будет есть. Шелара улыбнулась: зря они так, у неё, в отличие от яблока, тоже есть зубы. И она не собиралась поступать ни так, как планировал Шейл, ни так, как планировал Альшер.
— Раз мой возлюбленный Шейлирриан не против, я с удовольствием разделю следующий танец с Вами, Принц Альшерриан.
— Благодарю Вас, леди Шелара, — он поклонился и подал ей руку, в то время как Шейлирриан удалился к трону, взяв с неё обещание, что все остальные танцы будут за ним.
Заиграла, наконец, музыка, окружающие разбились на пары, весело обсуждая случившееся и выбор новоявленной Принцессы. Как назло, музыканты заиграли медленный танец. Похоже, в Шанакарте жил наредкость азартный народ…
— Часто ли Вы даёте такие опрометчивые обещания, Принцесса Шелара? — начал беседу Альшер, ведя её в танце. Его манеры были раскованнее, держался он ближе, и что-то в его движениях неуловимо волновало так же, как и во время их конной прогулки по живописным землям Инниаров.
— О, к чему же такие церемонии? Зовите меня просто Ваше Высочество.
— Вы удивительно щедры! Какие ещё благодетели скрываются под этим неприязненным синим взором?
— Верность и безграничная любовь к Шейлирриану, например, — приоткрыла тайну Шелара.
— М-м-м, какие чудесные и редкие качества в наши дикие времена, Вы мне уже нравитесь!
— Ваши заявления так откровенны, что, не знай я, что у Вас нет сердца, испугалась бы его разбить.
— Вы ещё и добры! Странно, но от этих слов в моей груди просыпается нечто неведомое мне до этой минуты. Что же это? — он театрально ужаснулся и приложил её ладонь к левой стороне груди, а затем прижал своей к вышитому шёлку камзола. Под ним ощутимо билось сердце. — О, Боги, да ведь это моё сердце! Вы пробудили его ото сна!
Шелара не сдержалась и засмеялась, убирая руку с его камзола:
— Если Вам надоест когда-нибудь жизнь Принца и борьба за власть и чужих невест, Вы всегда сможете заработать новое состояние игрой в бродячем театре.
— Спасибо, что не в цирке.
— Ну, это Вы уж сами выбирайте. По зову пробудившегося сердца.
Пришла его очередь хохотать.
— Знаете, Ваше Высочество, я думаю, что после подобных оскорблений, мы можем перейти на «ты» в приватных беседах.
— Даже не знаю, чему больше не обрадуется Шейлирриан: нашему переходу на «ты» или приватным беседам. Так что, нет.
— А Вы уверены? — вдруг осторожно спросил Принц.
— В чём?
— В том, что выбрали правильную сторону.
— Так ведь, сердцу не прикажешь. Это Вам ещё предстоит узнать.
Он саркастично выдохнул:
— Это Вы ещё плохо знакомы с шанакартскими обычаями.
— Хотите познакомить?
— С удовольствием, — он наклонился над её ухом, обдавая запахом кедра и лаванды, — в любое удобное для Вас время.
— Почему же не сейчас?
— Тратить бесценные минуты танца с Вами на такую скуку? Ни за что, — арши поцеловал её пальцы.
— Альшерриан…
— Зовите меня Альшер, кузина.
— Оставьте это.
— Что именно?
— Пытаться привлечь меня.
— Не получается? — иронично поинтересовался он.
— Не очень. Меня так и преследует чувство, что мне пудрят голову, а я очень этого не люблю.
— А Вы колючка, — покачал головой Принц, но его это явно не разочаровало. — Не стоит видеть во мне врага, Шелара, у вас на это нет причин. А значит, есть шанс рассмотреть друга.
— Зато, есть причины Вам не доверять, что несколько обесценивает эти красивые слова.
— Шейлирриан в красках описал меня, как сказочного злодея? Боюсь разочаровать, но он преувеличивает мою злокозненность.
Шелара встретилась взглядом с лучистыми хризолитовыми глазами:
— Нет, Вы уже обманули меня на острове, а я не обжигаюсь дважды.
— Я не обманул Вас, я действительно лорд Инниар, это один из моих титулов. Один из самых любимых. А «Риан» — просто сокращение от имени. Видите, я кристально честен с Вами. Кроме того, Вы тоже представились мне иным титулом и именем, Принцесса Шанакарт Астель.
Шелара едва рот от удивления не открыла: подумать только, ведь он прав! Ей нечего было ответить, и, воспользовавшись её обескураженным молчанием, Принц мягко продолжил:
— Это говорит лишь о том, что у нас с Вами много общего, моя Принцесса.
Принцесса саркастично искривила губы:
— Это говорит лишь о том, что мы оба — лжецы. И доверять нельзя нам обоим.
Танец закончился, Шелара высвободилась из объятий Альшерриана:
— Я немного устала, Принц, не проводите меня к стульям?
— Как будет угодно, моя Принцесса, — он галантно подал ей руку и через весь зал провёл к Шейлирриану. — Благодарю Вас за танец, я получил истинное удовольствие.
Вновь поцеловав кончики её пальцев, он попрощался и вернулся к Тианшелю. Из зала его очень гневным взглядом проводила высокая стройная девушка в алом платье, с копной потрясающих рыжих волос. Шелара окинула её оценивающим взглядом и поинтересовалась у Айши, кто это.
— Это демон зла в чистом виде.
— А есть и такие у арши?
Айшариль усмехнулась:
— Это твоя предшественница, бывшая невеста Шейлирриана, а ныне фаворитка Альшера. Хитрая, ревнивая и злобная фурия. И кажется, ты ей не понравилась.
— Ну, и вкус у Альшера.
— Но теперь-то ты́ его «возлюбленная», — с издевательским удовольствием напомнила арши.
— Так я и говорю: «ну, и вкус!».
— Как успехи, дорогой? — спросил Эльмирриан, стоило Альшеру подойти ближе. — Вид у девчонки был ещё более ехидный, чем вчера.
— Язык тоже был острее, чем вчера, — признал Альшерриан, занимая своё место и жестом подзывая официанта. Он поменял свой бокал вина на новый и отпил глоток. — Посоветовала мне зарабатывать на жизнь игрой в бродячем театре.
К ним медленно подошла Иллиабель, придерживая при ходьбе длинный подол платья и обмахиваясь шёлковым веером. Женственное совершенство в шелестящих одеждах цвета самой свежести.
— Что вы тут затеяли? — она присела на краешек стула рядом с отцом. — Весь вечер шепчетесь, как заговорщики.
— Мы обсуждаем нежданную старость твоего сына, Ли, — просветил Старейшина Инниар. — Кто бы мог подумать, что в столь юные годы он не сможет увести у брата человеческую девчонку!
— Она выглядит весьма строго и холодно. Может, это черта всех синеглазых, а, Эженталль?
— Не могу об этом объективно судить, Принцесса.
— О, какой серьёзный! Эжен, ты, может, не знаешь, но мы на балу, здесь развлекаются, — Иллиабель кокетливо прищурилась. — Пригласишь меня на следующий танец.
— Как Вам будет угодно, — кивнул Князь, и Принцесса мстительно ударила его по колену веером. Арши улыбнулся. — Я буду счастлив, если Вы подарите мне танец!
— То-то же! Так, что у вас за проблема с этой девушкой?
— С ней нет проблем, — возразил Альшерриан. — Она просто здесь не из-за любви к Шейлу, не из-за трона и не из-за блеска Двора. Вероятно, Шейлирриан заключил с ней сделку, и она очень сосредоточена на помощи ему. Не исключено, что по личным причинам.
— И всерьёз пребывание здесь не принимает? — понимающе закончила Иллиабель. — Значит, нужно изменить тактику. Самому относиться серьёзнее и действовать постепенно.
— Попадайся ей почаще на глаза и завоёвывай доверие, — согласился Инниар. — Только почему он выбрал именно её? До меня доходили слухи, что Вилькортин в последнее время встречался с несколькими главами знатных Родов, у которых есть подходящие по статусу дочери.
— Она человек. Они избавятся от неё после свадьбы, и Вилькортины станут влиятельнее семьи Шанакарт, — неоптимистично высказался Тианшель.
— Этому не бывать, — уверенно возразил Инниар. — Это просто невозможно само по себе.
— Почему же? — протянул Альшерриан, глядя на Шелару, беседующую с Айшариль. Она казалась весёлой. — После восшествия на престол Шейлирриан не станет прислушиваться к Селлестералю, его фактически отстранят. Шейл будет советоваться с Вилькортином и Советом, а большинство Старейшин — лучшие друзья Девисара. Быстро избавившись от Шелары, Шейлирриан не оставит Наследника. А за годы его правления Вилькортину ничего не будет стоить избавиться от остальных Шанакартов, даже не торопясь.
Иллиабель нахмурила чёрные бровки:
— Я даже не стану говорить, что наш долг — не допустить подобного.
— Ли, но, если мы расстроим эту свадьбу, он всё равно может избавиться от любой жены. Вилькортин действительно слишком влиятелен и замнёт любой скандал.
— Нет, если мы будем её защищать, пока она не родит Наследника. И, как запасной вариант: один Шанакарт, другой Шанакарт, какая разница?
— Эта шутка не устаревает, — заметил Альшер. — Но, боюсь, мы слишком непохожи.
Музыка сменилась, и Князь Тианшель поднялся и подал руку Иллиабель:
— Принцесса, Вы совсем, кажется, забыли, что на балу нужно веселиться. Позвольте Вам об этом напомнить.
— Конечно, мстительный-мстительный Эжен, пойдёмте.
Они ушли танцевать, оставив Альшера наедине с Инниаром. Старейшина всё обдумывал реальность их предположений. Всё-таки, не зря Селлестераль взял Тианшеля в Совет. Его аналитические способности и ум будут бесценны во внутренних делах. Давно нужно было придать его слову вес.
Альшерриан поднялся:
— Пойду потанцую с Калерной, пока она кого-нибудь не загрызла от ревности.
— Тебе нужно будет разобраться с ней, иначе она помешает твоим планам.
— На досуге подумаю, кого осчастливить этим исчадием ада.
— Найди самого ненавистного верноподданного.
— Вилькортин уже женат.
В ночных коридорах дома Рушалин было очень темно, но Джейлин с детства знала их наизусть, как и систему тайных ходов. Она запахнула бархатный халат и бесшумно приоткрыла дверцу узкого окошечка для подглядывания. Затаив дыхание, девушка заглянула в кабинет отца. Там горел свет, все лампы были зажжены. Отец всегда так делал, когда был взволнован или разозлён. Сейчас он метался по кабинету, широко раздувая ноздри и сыпля проклятиями на голову Вилькортина и Шанакартов. У дверей кабинета стоял его секретарь и ждал, когда господин овладеет собой настолько, чтобы дать конкретные распоряжения, помимо того, чтобы два благородных рода «сгинули, сгнили и сдохли», причём в извращённо-эротических мучениях.
Наконец, лорд Рушалин остановился у полки с графином и налил себе крепкого ячменного виски. Сам запах действовал на него успокаивающе.
— У меня будет поручение.
— Слушаю Вас?
— Найди мне всю информацию про эту «принцессу». Я хочу знать, откуда её вообще выкопал Наследник.
— Все говорят, что в этом ему помог Шерри.
— Ты ещё здесь?
Слуга откланялся и поспешно исчез.
Джейлин прикрыла окошечко и прижала ладонь у груди. Отец с ума сходил от ярости.
Нередко разглядеть, чем вызван честный, искренний, благородный поступок — порядочностью или дальновидным расчётом.
Сквозь незанавешенные окна в комнату густо лился лунный свет и терялся среди бездонных теней. Спальня была овеяна покоем и сном. Шелара вновь отпустила прислугу сразу после того, как ей принесли ужин, и сейчас на столике стояли на подносе сложенные пустые тарелки, по креслу было аккуратно развешено бальное платье, а сама девушка крепко спала на животе, обняв подушку.
Шерри подошёл к креслу и приподнял ворот висящего платья. Оно ещё хранило запах её тела, тёплый, сладкий, напоминающий аромат цветущего левкоя. Знает ли она сама, как аппетитно пахнет? Наёмник расправил ткань, но броши на нём больше не было, девушка отколола её. Придётся обыскать комнату.
На столе украшения не было, на тумбочках у кровати — тоже. Шерри наугад выдвинул верхний ящик. Там её не нашлось, но внимание привлёк тяжёлый ключ на длинном шнуре, край которого он раньше видел на шее девушки. Арши помедлил, рассматривая ключ, и всё-таки вытащил.
Он был целиком отлит из сплава золота, серебра и меди. Все ручки, ключи и подсвечники в Замке из такого. На полированном металле просматривались угловатые надписи. Шерри повернул ключ, словив лунный луч на его гладкую поверхность. Написание рун каллиграфическое и старомодное, как в архивах времён Первых Князей. Надпись гласила «Малая зимняя оранжерея. Зал Шесть-один». Более чем странный выбор кулона. Надо потом как-нибудь сказать ей, что это заклинание удачи на шерессе или… Может, уборной? Шерри прикусил губу, чтобы не засмеяться, и положил ключ на место, бесшумно задвинув ящик. Затем он заглянул в тумбочку, осмотрел вторую, но так и не нашёл брошь.
Встав у кровати, он посмотрел на спящую девушку, её волосы острыми локонами разметались по подушке и походили на расползающихся змей. Она спала, как ребёнок, согнув одну ногу, вытянув другую и прижимая к груди пуховую подушку. Подушка… Даже скучно.
Наверное, надеяться на то, что брошь под свободной подушкой, даже не стоило. Шерри дотронулся до виска Шелары и прошептал усыпляющее заклинание. Теперь её не разбудит и оркестр, играющий у постели.
Арши подсунул руки под её тело и легко перекатил на другую сторону кровати, от тёплого разморенного тела сильнее пахло левкоем. Шерри выпрямился. Подушка, не сдерживаемая больше её объятиями, упала на пол, явив взору блестящую острую брошь. Он забрал украшение и исчез, чтобы тот час появиться в будуаре Иллиабель.
— Принёс брошь? — сразу спросила она, не отворачиваясь от зеркала и продолжая вытаскивать шпильки из волос.
Альшер скинул маску, положил находку на ночной столик и помог ей расплести волосы. Тяжёлые белые кудри рухнули на плечи в кружевах, и женщина блаженно вздохнула. Он снял перчатки и, запустив пальцы в её волосы, помассировал голову.
— О, милый, ты лучший сын в мире!
— Ты, как всегда, преувеличиваешь.
— Нет. Ты моё Совершенство, — довольно возразила она и холёными пальчиками взяла брошь. — Сколько же лет я её не видела! Была уверена, что гниёт где-нибудь с хозяином.
Шерри придвинул стул и сел у края столика.
— Из тебя ужасная верноподданная.
— Я никогда ею не была.
Иллиабель зажала в ладонях брошь и призвала свою Силу, выдыхая весь воздух из лёгких. Зрачки расширились, а затем и вовсе закрыли сбой всю радужку и белок. Из-под ресниц смотрела в никуда чернейшая пустота, по белой фарфоровой коже от глаз пробежались чёрные трещинки, приоткрывая суть. Иллиабель всё глубже заглядывала внутрь себя, внутрь Смерти, ища ответ на главный вопрос — жив ли Император. Когда и розовые сочные губки начали чернеть, арши вдруг судорожно вдохнула, будто вынырнув на поверхность Океана после погружения под воду. Взор её прояснился, расцвёл сиреневым цветом.
— Он всё ещё жив.
Альшер посмотрел, как она кладёт брошь на стол и выравнивает дыхание. Зрачки всё ещё были сильно расширены.
— Ты уверена? Прости… Глупый вопрос.
— Он жив. Но вокруг я почувствовала много смертей, мучительных, грязных, — она с отвращением повела плечом. — Это как-то связано с моими недавними предчувствиями.
— Грязных?
— Да, как подземелье или как заброшенная темница. Я чувствую бессилие и страх. И смерть. Но Эль-Ризар ещё дышит. Я и не знала, что его так трудно сломить.
— Заброшенная темница? Как там можно удержать целый полк демонов? Я даже про десять лет не говорю, я спрашиваю, как вообще? Это невозможно.
— Не знаю, милый. Я рассказала тебе всё, что смогла узнать, на остальные вопросы ищи ответы сам.
— Я подозревал, что он мог попасть в Мертвенное болото, что их мог затянуть туда какой-то выброс энергии. И девчонка это почти подтвердила, когда сказала про Саю. Но они не смогли бы выжить, это болото мгновенно убивает и при поедании разлагает свои жертвы.
— Болото… — она задумалась. — А это мысль! Мы привыкли считать, что это односторонний портал, но что, если это не так?
— За всё время на Материке я ни разу не видел, чтобы что-то оставалось живым, попадая туда. Ядовитейшее месиво.
Но её не так просто было сбить со следа:
— Возможно, нужны особые условия.
— Какие? Чтобы рядом разбили бивак воины-арши во главе с Императором?
— Не будь так скептичен. Что, если болота не стихийны, как мы всегда думали, а ими действительно кто-то руководит, как я и говорила? И может открывать портал?
— Ну, кто?
— Ещё один Тёмный бог, например. Он может создавать нечисть и нежить прямо из воздуха. А потом отправлять сюда, через этот якобы односторонний портал.
Альшерриан обдумал такой вариант:
— Хорошо, но разве один Тёмный бог, опять-таки, может удержать полк арши?
— Мы многое потеряли, став смертными. Теперь даже в истинном облике у нас нет и десятой доли тех Сил, с которыми нас породили Стихии. Мы привязаны к плоти. А это значит, что Высший демон, ещё и на своей территории, вполне мог что-то сделать с нашим полком, если те были не готовы. Если спали, например.
— Мама, мне нужны очень веские аргументы, чтобы залезть в болото за Эль-Ризаром. Одно дело — перемешать болото в поисках костей, другое — погружаться в него, как в порт.
Она взволнованно замерла на стуле. Отпускать его туда было очень рискованно. Равносильно тому, чтобы отрубить голову и посмотреть, выживет или не выживет.
— Я больше ничего не могу сказать тебе, милый. Но, возможно, сможет Тианрэль. Уверена, его заинтересует теория двустороннего телепорта в болотах.
— А у меня как раз найдётся образец грязи из болота.
Это Иллиабель удивило.
— Откуда он у тебя?
— Когда мы остановились у болота, Шелара набрала «водички» на память. Хотела изучить вместе с алхимиком знакомым. Я, честно признаюсь, не видел в этом смысла.
— Какая умненькая девочка, просто прелесть.
— Эта прелесть убила одного из Свободных и ранила Дейриана Мираля чародейским мечом.
— Я ведь говорила, что она наша Королева мечей, а ты спорил со мной. Нам нужна эта девочка.
— Значит, она у нас будет. Только её героизм — чистая случайность.
— Ты уже продумал план действий? — она взяла со столика расчёску и начала расчёсывать перед сном волосы. — Мне показалось, с ней не пройдёт этот фокус с комплиментами и прочей ерундой, которой ты вскружил голову Калерне.
— Калерна сама была рада соблазниться. А эта маленькая колючка мне не доверяет. Зато доверяет мне в образе наёмника. Это считается?
— Только, если ты сбежишь с ней со свадьбы. И то, я бы не рисковала. Карты говорят, нужно, чтобы она нас поддержала.
— Ну, раз карты говорят… — он встал со стула и взял брошь. — Мне нужно отнести это. Кстати, у тебя есть бумага и перо?
Иллиабель с сомнением заглянула в ящик, но через пару мгновений вытащила оттуда искомое. Альшер с благодарностью принял их и начертал несколько строк красивым уверенным почерком. Мать с интересом следила за его манипуляциями.
— Что ты делаешь?
— Считай, что назначаю свидание нашей колючке.
— Смотри, сам не уколись.
— Это исключено, — пообещал Принц, поцеловал демоницу в макушку и вполголоса добавил: — Я ещё кое-что тебе не сказал.
— Что?
— На этом Летнем балу ты была самой потрясающей женщиной! Празеолиты тебе невероятно идут!
— Льстец!
— Спокойной ночи, мама!
И он снова исчез, нацепив маску. А Иллиабель задумчиво погладила розовые губы и начала просчитывать детали плана, неожиданно пришедшего в её голову.
Альшер вновь появился в комнате Шелары.
Она спала на боку, свесив руку с кровати, как будто ей было мало места на перине, предназначенной, как минимум, для троих. Он обошёл исполинское сооружение, поднял подушку с пола и прижал ею к перине брошь. Потом силой мысли вызвал на ладони маленький стеклянный шарик с циферблатом внутри и поставил просигналить на два часа раньше, чем заходил за ней утром. Оставив шарик с часами на тумбочку, арши прислонил лист записки к нему и исчез.
Шелара вздохнула и перевернулась на другой бок.
Шелара смотрела, как Талесса с тихим звоном складывала тарелки в небольшую стопку на подносе, который поставила во второй.
— Ты сможешь меня проводить к тренировочному залу? Я плохо помню дорогу.
— Если Вы пожелаете, Принцесса. Но теперь Вы и сами ни за что не заблудитесь. У Вас есть брошь Шанакартов, и Замок будет направлять Вас.
— Как интересно. Почему?
— Замок — творение Астеля Шанакарта, он служит его потомкам и, в некотором роде, общается с ними. Поэтому Вы всегда найдёте, что ищете, если Замок посчитает, что это Вам нужно.
— Если Замок посчитает? Весело тут у вас.
Талесса слабо улыбнулась и подняла подносы с пустыми тарелками. Похоже, они с Мирриаллой ещё не определились, как вести себя с ней. Новость о том, что она стала невестой Наследника, прогремела по всему Замку. Уже вчера не найти было ни одного закутка, где бы не обсуждали случившееся. И девушки, конечно, тоже не пребывали в блаженном неведении. То и дело Шелара ловила на себе их недоверчиво-удивлённые взгляды искоса. Это нервировало ещё больше, чем их осторожная учтивость. Поэтому, решив поверить на слово о Замке, который, возможно, не позволит ей сгинуть в пучине его коридоров, Шелара отпустила прислугу.
Помня просьбу Шейлирриана не компрометировать его, девушка поверх брюк с сапогами и блузки надела чёрный ларли, расшитый красными цветами. Он сколола его края под грудью застёжкой, похожей на две лапки, и приколола к груди брошь. Волосы просто повязала в хвост, взяла завёрнутый в ткань чародейский меч и вышла из комнаты.
Впервые она была одна в коридоре и, надо признать, ей было здесь очень неуютно. Из-за высоты сводов коридор казался узким, острые детали резной отделки нависали, как копья, и самой себе она виделась маленькой и незначительной. Вздохнув, она посмотрела налево, направо, и пошла в левую сторону, пока по памяти.
Было ли тому виной чудо, воля Замка или просто память, ранее не подводившая по пустякам, но вскоре впереди показались двери тренировочного зала. Возле них сидел, выжидательно глядя на ручку, белый большой котище, пушистый, с беличьими кисточками на ушах. Кот изредка коротко мяукал и поводил роскошным хвостом по ковру.
— Ты откуда такой? — Шелара присела возле кота и протянула к нему руку. Кот позволил себя погладить и поднялся на задние лапы, передними упираясь в двери, чтобы его пустили. — В зал хочешь? Там опасно будет.
Белый котище осуждающе посмотрел на неё умными зелёными глазами, и Шелара поняла, что кот — чей-то даркинт, а значит, не сунется под ноги без, хотя бы молчаливого, поощрения хозяина. Кот снова уставился на ручку и мяукнул, нетерпеливо потянулся лапой вверх. Шелара неловко, из-за мешающего меча, сгребла демонёнка на руки и почесала за ухом, басовитое мурлыканье гиганта было ей наградой. Так, с котом на груди, она и вошла в зал.
Шерри стоял к ней спиной, возле длинного стола с тренировочным оружием, от скуки, вероятно, пересматривая разложенные клинки. В волосах наёмника не было привычных уже рубинов, а торс обтягивала чёрная безрукавка из эластичной ткани. Всё это было весьма ново.
— Ты решил сменить образ, Шерри?
— Нет, я решил сменить самого Шерри, — беловолосый арши обернулся, и Шелара увидела перед собой Альшера. — Доброе утро, моя Принцесса. Вижу, Вы покорили и Ильриса.
Белый кот высвободился из её рук и спрыгнул на пол, взмахнув пушистым хвостом, потом потёрся о её ноги и вальяжно направился к хозяину.
— Я должна встретиться здесь с Шерри. Наверное, я пришла раньше. Подожду в коридоре.
— Его нет в Замке.
— Как это?
Он пожал плечами, присаживаясь на край стола:
— Наёмники… За определённую плату они могут забыть о некоторых договорённостях.
Шелара прошла через зал и положила свёрток с мечом на стол:
— Не думаю, что Шерри мог не сдержать слово.
— А он Вам его давал? — насмешливо поинтересовался Альшерриан.
— Он оставил записку, что тренировка в девять.
— Ах, записку… Это я написал. Нужно было добавить что-нибудь романтичное, тогда бы Вы точно узнали.
Шелара встретилась с ним глазами и усмехнулась.
— Понятно. Пожалуй, я пойду, — она взяла меч, но арши быстро перехватил её запястье. Ладонь его была сухая и прохладная.
— А как же тренировка?
— Без тренера она малоэффективна.
Шелара легко вывернула свою руку из плена. Впрочем, он не старался удержать, иначе она не осталась бы стоять на месте.
— Я как раз собирался составить компанию. Затем и пригласил Вас.
— Я поняла. Но не думаю, что это хорошая идея.
Она снова пошла к дверям, Альшер не пошевелился.
— Разве учиться нужно не у лучших?
— Ах, да, Вы ведь лучший мечник Шанакарта, — в интонации чётко прозвучала ирония, но, по крайней мере, она остановилась и повернулась к нему.
— Так что, рискнёте испытать своё искусство владения мечом?
Шелара поколебалась лишь мгновение. Она сорвала с меча ткань, бросила её на стол и удобно сжала рукоятку. Он скользнул взглядом по гладкой стали. Было в этом что-то будоражащее.
— Пожалуй, не упущу шанса узнать Ваши слабые места на будущее.
— Не ищите во мне врага. Единственное моё слабое место Вы уже пронзили своим взглядом. И смею заметить, у Вас прекрасный меч, моя Принцесса. Носить такой без ножен — просто преступление.
— К сожалению, я не успела снять их с трупа, он исчез.
Альшер соблазнительно улыбнулся:
— Звучит так волнующе! Обещаю, в случае удачи, можете снять с моего трупа всё, что захотите!
— Даже голову?
— Думаю, мне будет уже всё равно. Поэтому, если это Вас сделает счастливой, я согласен.
— Это самый ужасный подарок, которым мне грозили.
— Я просто наивно надеялся, что Вы откажетесь. Что сама мысль о моей смерти будет для Вас мучительной.
Шелара улыбнулась его очередному представлению и подняла меч:
— Не в этой жизни, Принц!
— Вы вновь даёте опрометчивое обещание.
Альшер молниеносно выхватил обсидиан из ножен, лежащих на столе, и со звоном ударил по её чародейской стали. Шелара взмахнула рукой по инерции, и сделала несколько танцующих шагов назад, к центру зала. Белый котище, до этого спокойно дремавший у ножки стола, проснулся от звона и вспрыгнул на столешницу, лениво прошёлся, внимательно следя за соперниками. Девушка взглянула в светло-зелёные глаза арши и прищурилась: пожалуй, будет весело.
В этом танце он вёл безоговорочно. В отличие от Шерри, его манера боя была агрессивно-расслабленная, не настолько сосредоточенная, как у наёмника, но такой же невероятной точности. Он двигался быстро и вместе с тем плавно: отлично тренированное тело буквально перетекало из положения в положение, и им можно было любоваться, как водой. Удары Принц наносил тоже очень показательно: обращал внимание на каждую её ошибку в обороне и касался её тела мечом. Едва-едва и очень бережно, что даже забавляло. Шелара сама не заметила, как начала подстраиваться под его ритм: вдох — шаг, выдох — шаг, взмах — удар — взмах. Кажется, они действительно танцевали.
Заметил это и Альшер, начавший непринуждённо напевать какую-то песню.
— Что ты поёшь? — спросила чуть запыхавшаяся Шелара, уворачиваясь от скользящего по воздуху чёрного лезвия.
— Это Песнь о Золотом Драконе, — ответил Принц, с лёгкостью встречая её шею лезвием с другой стороны. Прикосновение холодного камня было даже приятным, если забыть о его бритвенной остроте на кромке. — Одна из старейших наших легенд.
— Никогда не слышала, — девушка отпрянула. Разворот, удар.
— «То сон или явь, не гадай понапрасну, его не тревожат мирские дела. Рождённый из боли, как солнце, прекрасный, по ветру Дракон расправляет крыла…» — пропел он, сделал ловкую подсечку и успел поймать её правой рукой, не выпуская меча, прежде чем она коснулась пола.
Шелара не успела испугаться. Вместо этого она тяжело дышала и смотрела в хризолитовые глаза Альшера, обнимая его за плечи. Её меч, выскользнувший из рук при падении, безвольно лежал на полу. Кот на столе с интересом тянул голову вперёд, принюхиваясь.
— Очень красивая песня, — выдохнула она.
— Знаешь, моя Принцесса, в Замке есть очень красивые оранжереи с выходом на широкие балконы. Если ты согласишься пообедать со мной там, я расскажу тебе эту сказку. Она очаровательна, можешь мне поверить.
Альшерриан свободной рукой коснулся её щеки, убирая с лица тонкую прядку. А потом очень быстро поднял девушку на ноги. Так, что даже голова закружилась. Шелара рассмеялась.
— Не припомню, чтобы мы перешли на «ты».
— Ты перешла, моя Принцесса. Когда спрашивала, что я пою, — он ловко поднял меч с пола и передал ей.
Шелара приняла клинок с царственным достоинством, раздумывая, как бы исправить промашку.
— Прошу великодушно простить мою бестактность, Ваше Высочество, я случайно оговорилась.
Альшер благосклонно кивнул, убирая в ножны обсидиан и закрепляя ножны на поясе:
— Я прощу Вас, дорогая кузина, если Вы согласитесь разделить со мной трапезу в оранжерее.
— А Вы никогда не сдаётесь? — она аккуратно обернула меч тканью, почему-то медля.
— Зачем это мне? — искренне удивился Альшерриан. — Я ведь всегда побеждаю.
— Всего доброго, Принц. Спасибо за тренировку, было познавательно.
Она уже выходила из дверей, когда он предупредил:
— Я пришлю за Вами слугу.
— Демонов демон! — в сердцах шепнула Шелара, закрыв двери тренировочного зала. Пока счёт был не в её пользу.
Она прижала ладони к лицу.
Шейлирриан подошёл к проёму окна и оперся рукой о чугунную раму, вырисовывающую узоры по стеклу. За окном светило солнце, наполняя всё окружающее каким-то благостным и радостным светом, а в груди Наследника поселился сумрак. Усталость сжала его сердце.
Сегодня был созван Совет по поводу его неожиданной помолвки. Как и предсказывала Айшариль, его стремление горячо поддержал Вилькортин и его единомышленники в Совете. Более того, даже извечные приспешники Селлестераля оказались не против. Сомнения выразили лишь те Старейшины, которые всегда придерживались нейтралитета из-за недостаточного понимания политических ситуаций, но это можно было даже не принимать в расчёт, потому как их колебания не помешали большинству принять решение. Свадьбе быть. И уже через неделю, как он и планировал. Совет назначил ответственных лиц и поручил им подготовить план мероприятий. Как-то слишком легко всё получалось, и это не могло наталкивать на мысли, что где-то притаился подвох.
Шейлирриан склонился к раме и прижался лбом к ладони. Корона царапнула по стеклу.
— Тебе не стоит так стоять в коридоре, — сзади подошла Айшариль и прислонилась плечом к стене.
— Моё государство, что хочу, то и делаю, — пробормотал Шейлирриан, но всё-таки выпрямился.
— Как прошёл Совет?
— А ты не знаешь?
— Я ещё не виделась с отцом.
— Они поддержали меня. Полностью. Свадьба состоится восьмого числа.
Айша с облегчением выдохнула:
— Хвала Светлому Пантеону! Это счастье!
— Да, так и есть.
— Так почему ты ещё не похож на счастливого мужчину?
Шейлирриан сложил на груди руки, не глядя на неё:
— На Совете присутствовала моя мать. Она высказала сомнения в законности притязаний Шелары.
— Не хватало ещё, чтобы твоя мать путала нам все карты! — ахнула Айша. — Вот этого я не ожидала! Надеюсь, Совет убедил её?
— Более чем. Вилькортин с Флорентлером привели в защиту такие аргументы, о которых даже я не думал. Вплоть до того, что Принцесса человеческих кровей благоприятно скажется на укреплении генеалогической линии Шанакартов.
— О, Боги! — расхохоталась Айша. — И что она сказала?
— Ничего.
— А точнее?
— Ровным счётом ничего не сказала.
— Ну, и? Когда тебе нужно было одобрение матери, чтобы что-то сделать?
— Никогда. Но разговор с ней мне ещё предстоит. Она сообщила, что хочет обсудить это со мной наедине после Совета.
Айша понимающе кивнула:
— Ох уж эти эльфы! Все ссоры за закрытыми дверями и шёпотом. Именно поэтому о них ходит молва, как о самом неконфликтном народе, поклоняющемся миру и красоте.
— Но не забывай, при этом у них лучшие воины на Материке.
— Что ж, позволь проводить тебя на эшафот, — девушка оттолкнулась от стены. — Где она тебя ждёт?
— В своих покоях, — неохотно ответил Наследник. — Но я пойду один, мне нужно ещё многое обдумать.
Айшариль с растерянностью смотрела, как он медленно уходил вглубь коридора. В последнее время ей начало казаться, что он отдаляется от неё в своих мыслях и, возможно, вскоре точно так же может исчезнуть за каким-нибудь поворотом, как сейчас. Она едва подавила в себе желание последовать за ним.
Постучав и дождавшись тихого «войдите», Принц открыл двери будуара Арноиэль. Мать сидела у окна в окружении своих эльфийских фрейлин, которые по очереди читали ей стихи. Прервав их, Императрица отпустила девушек, пожелав остаться наедине с сыном. В его груди становилось всё сумрачнее, грозовые облака сгущались там, и Наследник робел перед этой закованной в свою сдержанность женщиной.
— Что это всё значит, Шейлирриан? — спросила она, переходя сразу к делу, что говорило о степени её недовольства.
— О чём Вы, матушка?
Арноиэль встала с кресла.
— Я думала, что ты, наконец, одумался, сын мой, что готов занять место отца своего. Но что я вижу? Человеческую девку, которую ты ведёшь под венец?! Глаза мои молят, чтобы не видеть этого позора! Не видеть!
Она почти кричала, тело её свела судорога ярости.
— Я поступаю так в интересах государства.
— Ни одно государство не имеет подобных интересов! Это позор! Ты, внук Данестиана Второго, величайшего из королей эльфов Светлого Келя, смеешь даже подумать о том, чтобы жениться на безродной человеческой женщине?! Как ты смеешь?! Как ты смеешь так позорить наш род?! Как ты смеешь мешать нашу кровь?!
— Смею напомнить, матушка, что я кронпринц Шанакарта. Демоны гораздо спокойнее относятся к межрасовым бракам. Именно благодаря этой черте, Вы стали женой Императора Эль-Ризара.
Арноиэль отвернулась, крепко сжимая кулаки, чтобы хоть как-то сдержать свои чувства, но ей это плохо удавалось:
— И я проклинала тот день, не в силах поверить, что может быть в моей жизни день ещё ужаснее. Но ты превзошёл все мои ожидания, Шейлирриан! Как ты не понимаешь, что своим поступком навлекаешь величайший позор на свою семью?
Шейлирриан смотрел на прямую горделивую спину матери и знал одно: что он совершенно не понимает эту женщину. И не хочет её понимать.
— Это моё решение, Ваше Величество. Девушку признали как Принцессу Шанакарт Астель, и мне никогда не найти более благородной леди.
Арноиэль развернулась, туманные глаза её, наконец, засверкали жизнью.
— Более благородной леди?! Опомнись, сын мой! Опомнись, пока не поздно! Для короля, каким бы большим ни было его королевство, главное — честь! Честь! А ты вытираешь об неё ноги!
— Всё уже решено, — спокойно ответил Наследник. — Я женюсь на Принцессе Шеларе восьмого июня. Буду счастлив видеть Вас на церемонии.
Принц откланялся и пошёл к выходу из этой душной скучной комнаты, а в спину ему полетели последние проклятия разочарованной Императрицы:
— Отыне ты — сын своего отца, но не мой сын! Я отказываюсь принять это!
Шейлирриан вышел в коридор и почувствовал облегчение: та чернота, что собиралась у него внутри, разразилась шумной, но недолгой, грозой и уходила теперь прочь. Он чувствовал себя вновь свободным.
Айшариль быстро шла по коридору Замка, звеня при ходьбе цепочками на подоле лёгкого платья. Путь её проходил мимо дверей покоев Второго Принца и его кабинета, смежного со спальней, но имеющего собственные двери. Возле них, с видом лёгкого раздражения, стояла Калерна, прислонившись к стене. На холёных пальчиках с алыми ногтями то и дело появлялся стеклянный шарик часов.
Поравнявшись с ней, Айша на миг остановилась и с ядовитой улыбкой проговорила:
— Я бы на твоём месте тоже нервничала. У Наследника появилась новая невеста, а значит, дни вашего счастья с Альшером сочтены.
Калерна подалась вперёд и хищно изогнула кроваво-красные губы:
— Ты и так на моём месте, Айша, не забывай! И скоро его заберёт грязное человеческое отродье. Будь я тобой, я бы больше волновалась!
— Не «грязное человеческое отродье», а Принцесса Шанакарт Астель, какой тебя никогда не стать! — прошипела арши в сузившиеся янтарные глаза.
— А тебе — тем более, дочь Старейшины, — с удовольствием парировала Калерна, с превосходством выпрямляясь. — Думаешь, так и будешь делить вечность с Шейлом в постели? После свадьбы он забудет твое имя.
Айшариль размахнулась и крепко ударила фаворитку по лицу.
— Придержи язык, бесполезная шлюха!
Красноволосая дева захохотала:
— Я хотя бы Вторая шлюха, а ты Первая! Так почётно!
Айша схватила её за горло и сильно сдавила:
— Даже если я потеряю Шейла, я останусь дочерью Старейшины и Советницей. А кем будешь ты, когда Альшер тебя бросит? — Калерна ей ответить не могла, ловя ртом воздух и пытаясь убрать её руки с горла. — Скоро увидим.
Дочь Старейшины с отвращением откинула Калерну к дверям кабинета, и та упала на ковёр грудой огненного шёлка. Айша смерила её взглядом, полным превосходства, и продолжила свой путь. Калерна встала с пола и оправила платье, шумно дыша. Она рассмеялась в спину ненавистной блондинке и подкинула на ладони стеклянный шарик часов.
Через несколько минут в конце коридора появился Альшерриан. В руке он нёс парные ножны с клинками и был одет в свой чёрный тренировочный костюм с безрукавкой. Она едва не облизнулась, глядя на хищное крепкое тело. Пусть Айшариль говорит всё, что хочет, но Альшер всегда будет принадлежать только ей одной. Демоница пошла ему на встречу, гипнотизируя взглядом, и, когда они встретились, он легко подхватил её одной рукой, как ребёнка. Она улыбнулась и, склонившись, поцеловала, гладя его по щеке.
— Как прошла тренировка? — спросила она, скользя губами по его губам, обожаемый запах его тела сводил её с ума.
— Очень увлекательно. Очень-очень увлекательно.
Альшер пронёс её по коридору и рукой с клинками открыл двери своих покоев. Она даже не помнила, как они пересекли приёмную и оказались на скользящем и холодном чёрном шёлке.
— Это просто восхитительно! — довольно оценил её находки Рейнс и посмотрел на Кайру. — Ты проделала огромную работу.
— Открыть пару гробов было не так уж и трудно.
— На них разве не было защиты?
Девушка пожала плечами:
— Я не заметила. Может, и была, но не сработала.
— В любом случае, это великолепно! Особенно интересны эти письма и твои фотографии, — он потряс Стеклом. — Это потрясающая находка. Теперь я уверен, что все нити ведут в Шанакарт.
— В Шанакарт?
— Да, — Рейнс поворошил письма, найденные у светловолосого мальчишки, и вытащил одно, чтобы показать ей. — Я смог частично прочесть пока только это. В нём говорится, что в шкатулке, которую ты принесла мне, был ключ к могуществу и бессмертию не фигурально, а очень даже фактически. Конечно, нужно ещё перевести всё остальное, но мне уже понятно, что эти светловолосые, брат и сестра, по-видимому, были казнены за то, что помогли отцу-арши спрятать в замке нечто. Что именно, пока не могу перевести. Но теперь я знаю, что одного ключа мне было бы мало. А всё благодаря тебе!
— То есть, ты зря убил меня, Рейнс?
— Ничего не бывает зря, Кайрина. Разве ты недовольна своим нынешним состоянием? Ты сильна, красива, ты не чувствуешь боли и сожаления. Ты само совершенство, моя девочка.
— Я чувствую боль, а ещё холод.
— Ну, про боль я душевную говорил. Её-то не чувствуешь.
— Многого другого — тоже.
— Не благодари, — легкомысленно отмахнулся он, возвращаясь к письмам. — Конечно, я многого ещё не перевёл, но мне уже понятно, что здесь записана подробная история этой семьи. Вероятно, они знали, что когда-нибудь их найдут.
— А гримуар?
— К сожалению, он зашифрован, и мне понадобится больше времени, чтобы разобраться в том, что там написано. Может, в письмах есть какое-то упоминание о коде или дешифраторе.
Кайру это мало интересовало. Она покивала, соглашаясь с его размышлениями вслух, и спросила, будут ли новые задания.
— Нет, можешь отдохнуть пока. Ты славно потрудилась.
Девушка распрощалась и вышла из комнаты, направляясь в комнату, которую занимала теперь в его доме. Там ждали горячая ванна, обед и постель. Этого вполне достаточно для счастья.
Шелара распустила волосы и критически посмотрела на себя в зеркало. Светлые бриджи, белая блузка и кремового цвета ларли. Всё очень прилично и сдержанно. И как будто даже торжественно. И поэтому не подходило для обеда с Альшером.
Девушка поморщилась, стащила с плеч ларли и снова пошла в гардероб выбирать что-то менее нарядное. Задача была трудная, потому как арши, вероятно, вообще избегали скромных вещей, всё пестрело однотонными сложными вышивками, иногда камнями и дорогим кружевом. Примерив ещё пару комплектов, Шелара махнула рукой и вернулась к отвергнутому светлому варианту. Пусть Альшер думает всё, что хочет, это ещё не значит, что он прав.
Это она и проговорила своему отражению, прикалывая брошь к вороту. Потом взбила руками волосы, позволив кудрям хаотично лечь по плечам и спине, и отошла на шаг от зеркала. Всё-таки она была красива. И осознание этого было очень приятно.
Стук в дверь прервал её самолюбование, и волнение подступило к горлу, но это была всего лишь Айшариль. Пришла с дежурным визитом, чтобы узнать, что делает их подопечная.
— Прекрасно выглядишь. Куда-то собираешься? — в шутку спросила Айша.
— Ничего особенного, просто свидание с Альшером.
— Ах, ну да, — хмыкнула арши, не принимая всерьёз её слова, что было к лучшему. — Только помни, что приличные Принцессы на первом свидании не целуются.
— Так то приличные.
— Почти замужние — тоже.
Шелара присела на подлокотник кресла:
— Значит, Совет прошёл удачно?
— Более чем! Старейшины уже решают, какой торт подавать на свадьбу.
— Любой. Побольше крема и сливок меня устроят.
В двери вновь постучали, Айша недоумённо посмотрела в их сторону и пошла открывать сама. Её удивлению не было предела, когда в приёмной оказался арши, одетый в красную ливрею с продолговатой коробкой в руках.
— Что? — требовательно спросила она, держась рукой за дверь и преграждая путь слуге.
— Его Высочество приказал передать его подарок Принцессе и проводить её к оранжерее.
— Его Высочество? — переспросила Айша и протянула руку. — Я возьму коробку.
— Мне приказали передать её из рук в руки, — равнодушно возразил слуга.
Айша подозрительно посмотрела на демона и отошла от проёма, пропуская его в комнату, но не выпуская из виду ни на мгновение. Он прошёл к столу, возле которого Шелара сидела на подлокотнике, и положил перед ней коробку.
— Его Высочество выразил надежду, что Вам понравится его скромный дар, — он откинул крышку.
На белом атласе лежали новые ножны и пояс. Чёрная блестящая кожа была перевита по всей длине серебряной изящной веткой плюща, совсем такой, как на гравировке по центру лезвия её трофейного меча. Несколько рун на поясе, лежавшем рядом, и на самих ножнах повторяли те, которые были на рукояти. И чутьё подсказывало, ножны идеально подойдут по размеру к её мечу. В коробку была вложена также записка, адресованная ей знакомым уже почерком. Шелара развернула бумагу и прочла лаконичное «Я заметил, Вы любите чёрный цвет».
— Что это? — Айша возникла над плечом Шелары.
— Ножны.
Шелара встала и взяла с подоконника меч, завёрнутый в алую ткань. Под несколько хмурым взглядом Айшариль она вернулась и засунула его в подаренные ножны. Клинок вошёл легко, словно в тёплое масло, по самую рукоять, и так же легко доставался.
— Идеально, — восхитилась Шелара, задвигая клинок в футляр и продевая пояс через стальные петли крепления.
— Действительно очень красиво, — согласилась Айша, глядя на её манипуляции. — Шейлирриан мне не говорил, что заказал для тебя их.
Слуга слабо улыбнулся, не вступая в беседу.
Шелара подошла к зеркалу и примерила пояс поверх ларли. Смотрелось сказочно. На светлой ткани с узором ножны выглядели весомо и благородно, мягко обхватывая бёдра. Чудесное оружие, о каком она не могла даже позволить себе мечтать, и достойная оправа к нему. Пусть Шейл говорит всё что угодно, но гордо вернуть их Альшерриану будет выше её сил. Ни за что.
— Вообще-то, это не совсем Шейлирриан подарил.
— Альшер?!
Через зеркало было отлично видно, как Айшариль поменялась в лице.
— Я потом всё объясню, — пообещала Шелара, снимая пояс и поворачиваясь к арши. — А сейчас мне нужно идти.
Айшариль обратила взор на слугу, статуей стоявшего возле стола:
— Ты. За дверь. Живо!
Мужчина услужливо, но слегка надменно, кивнул и вышел за двери, в приёмную. Когда створки сомкнулись, арши выдохнула.
— Ты всерьёз собралась встретиться с Альшером?
— Зачем задавать вопрос, если ответ уже знаешь? — девушка поставила меч на кресло, прислонив к спинке.
— Я просто поверить не могу! Думала, ты шутишь. Ты хоть представляешь, что делаешь?!
— Пока не очень, но на месте разберусь. Будем считать, что я шпионю.
— Я не могу отпустить тебя. Это безумие. Притом опасное.
— Шейлирриан сказал, я могу гулять по Замку, если захочу. Думаю, он предполагал возможность того, что Альшер будет гулять где-то рядом.
Айша плотно сжала челюсти, поиграв желваками. Она нервно скрестила руки на груди, звякнув браслетами. Ей идея категорически не понравилась.
— Если всерьёз собралась на свидание с Альшером, меч лучше взять с собой.
— С мечом я с ним утром встречалась. Безрезультатно. Все живы.
— Что? Я смотрю, ты времени не теряешь!
— Мы встретились в тренировочном зале. Это оказалось весьма полезно.
— Мечом он владеет так же хорошо, как искусством плести интриги.
— Так ещё и лучший интриган Шанакарта? Хотя, в этом я с ним соревноваться не буду, а значит, у него нет шанса победить.
Арши устало коснулась лба длинными пальцами:
— Если что, просто начни с ним спорить. Он точно сдастся.
И она исчезла в телепорте, что Шелара восприняла, как добрый знак.
Альшерриан ступил на последнюю ступеньку лестницы, забранной красной ковровой дорожкой, и вышел на этаж с Зимними садами. Через центральную пёструю оранжерею, застеклённые фигурные двери которой были прямо перед ним, текла вперёд мозаика дорожки, плавно переходящая вдалеке в лестницу на крышу, в Летний сад. А справа и слева по коридору виднелись через равные расстояния двери других оранжерей, так называемых малых залов. Помедлив секунду, Принц свернул влево и дошёл до конца коридора. Табличка над дверями гласила «Малая зимняя оранжерея. Зал Шесть-один».
Альшер присел на корточки: так, чтобы замочная скважина оказалась прямо перед глазами. Она была узкой и прямоугольной, совсем не похожей на ключ, найденный у Шелары. Вероятно, замки давно сменили. Раньше он даже не обращал внимания на эту мелочь, потому как двери оранжерей были открыты всегда, а ключи чисто формально хранились у садовников и были скорее символом их должности в Замке, чем реальной необходимостью. Принц встал на ноги и задумчиво открыл-закрыл двери: замкам не меньше нескольких столетий, внутренняя часть с язычком уже потемнела до черноты, хоть и золото. Где же Шелара откопала этот ключ? Очередной подарок Эль-Ризара? Нет, она сказала бы. Да и, как-то не пристало Императору возить по миру ключи от оранжереи. Только, если он не закопал клад под розами. Усмехнувшись собственной фантазии, Альшер развернулся и неспешно пошёл обратно по коридору к Большой оранжерее. Проходя мимо пяти других Малых, он убедился, что замки сменены у всех. Ни на одном не было скважины в форме многолучевой звезды. Сделав себе пометку узнать, когда заменили ключи, Принц вошёл в центральную оранжерею и направился к широкому подъёму лестницы, в конце которой фигурные ворота, близнецы первых, открывали путь на крышу.
Шелара шла за слугой Альшера, с удивлением отмечая, что дорогу она предугадывает. Так, об этом говорила Талесса? В прошлый раз она подобного не замечала, а теперь предчувствие поворотов буквально двигало её тело. Это Замок е́й подсказывал или выполнял волю Альшера?
Слуга преодолел последнюю лестницу и остановился возле больших застеклённых ворот, чугунные прутья которых изображали ползучие розы, оплетающие герб. Сквозь них был виден огромный зимний сад с небольшими фонтанами, чёрными скамеечками и всевозможными цветами. Оранжерея была наполнена светом, густо проникавшим сквозь стеклянные стены. Слуга распахнул перед ней ворота и галантно склонился, предлагая войти внутрь.
— Прошу Вас, Принцесса. Его Высочество ждёт Вас на крыше.
Шелара ступила на мозаичную дорожку сада и вдохнула воздух оранжереи, тёплый и влажный, наполненный ароматами сотен растений, как самые дорогие духи. Сквозь это вечное лето дорожка подвела её к широкой лестнице, заканчивающейся такими же воротами, как в коридоре. Сквозь них девушка увидела гладкую площадку крыши с красивыми вазонами, островками клумб, ограниченными мрамором, и небольшими бассейнами с водяными лилиями. Заканчивалась площадка чёрными кружевными перилами. Воздух здесь был чистый, прозрачный, просоленный лёгким ветром. На Шанакарт несколько дней как опустился штиль, но на крыше всё равно гуляли сквозняки. Здесь чувствовалась близость бескрайнего неба, так полюбившаяся Шеларе ещё в Алессано. Оказаться бы здесь ночью… Сердце сладко заныло от желания.
— Вы всё-таки пришли, моя Принцесса. Я буду считать это знаком доброго расположения.
Альшерриан обнаружился слева, на очень широком невысоком бортике бассейна с лотосами. Принц сидел на чёрном златотканом коврике и вновь сиял белизной наряда. Длиннополый кафтан с воротником-стойкой был распахнут, под ним виднелись белые брюки и жилетка с муслиновой рубашкой.
— Если про себя, то считайте, как угодно, — Шелара присела на противоположный край коврика. — Я думала, Вы позвали меня на обед?
— Я решил предоставить выбор блюд Вам.
Шелара поморщилась.
— Вообще-то, я не очень голодна.
— Я предполагал, что Вы так скажете. Мы можем просто выпить чаю.
— Точно. Вы ведь не сдаётесь.
Альшер улыбнулся:
— Так какой чай Вы будете, моя Принцесса?
— С Вами мне нужно что-нибудь успокаивающее. Чай с мятой, например.
— Боги, как приятно знать, что моё присутствие Вас волнует, — промурлыкал Принц, чем заслужил неодобрительный взгляд. — Хорошо, чай с мятой. Десерт?
— Я воздержусь.
— Какая несговорчивая! — смежил веки Альшерриан, и в обрамлении чёрных ресниц хризолиты радужек показались ещё ярче. — Считаете, пара пирожных может поколебать вашу «истинную любовь» с Шейлиррианом?
— Смотря, с чем пирожные.
— Ах, да! Слышал, что Вы увлекались алхимией. Но ни один Инниар не опустится до того, чтобы привлекать внимание зельями.
Шелара улыбнулась, усаживаясь поудобнее на бортике, скрестив ноги:
— И что же? Заставишь меня? Зачаруешь?
Альшер подался вперёд, ладонью опираясь на коврик между ними. Прямые, словно дождь, белые волосы соскользнули с плеч, обрамляя его совершенное лицо. Красив, мерзавец, дух почти захватывает. Шелара с интересом ждала, что же он скажет.
— Знаешь, Шелара, обручаясь, попадаешь под защиту от чар любого другого демона. Но мне никогда не нужны были чары.
Он отпрянул, и на месте его руки появился поднос с чаем и вазочкой с печеньем и конфетами, а также серебряное блюдце со свежей мятой и фарфоровый пестик.
— Как же тогда удалось убедить Калерну?
Шелара кинула в чашку пару листочков мяты и раздавила пестиком.
— О, Шейлирриан уже рассказал эту забавную историю?
— Ему она забавной не кажется.
— А я думаю, весьма забавно, что его невеста только и ждала, пока её представят мне, — Принц поднял высокий узкий чайник и наполнил её чашку горячим чаем цвета золотой смолы. — Не мог же я отказать женщине.
— Конечно, нет, — протянула насмешливо Шелара. — И, насколько я знаю, продолжаешь соглашаться.
— М-м-м, что я слышу? — улыбнулся Альшер. — Это нотки ревности?
— У тебя слуховые галлюцинации, — она взяла конфетку из вазочки и надкусила. Апельсиновое желе в шоколаде. Вкусно.
— И, вероятно, это они заставляют меня думать, что мы вновь перешли на «ты»?
— Нет, к сожалению, тебе не показалось. Наверное, с этим придётся смириться.
— Может, тогда и про ревность не показалось?
— Не выдавай желаемое за действительное.
— Ты снова разбиваешь мне сердце! — покачал он головой.
Шелара с поддельным ужасом отставила чашку.
— Так ведь вчера, кажется, разбила, сколько же у тебя их?
Альшер тихонько рассмеялся:
— Одно, и всё твоё, моя Принцесса.
Девушка заливисто расхохоталась.
— Эту сказку я уже слышала. Расскажи новую.
— Про Золотого дракона?
— Почему бы и нет?
Альшерриан подлил ей чаю до краёв и заговорил:
— Это древняя легенда, которую арши принесли с собой из мира Тайлоса в мир Лестелль, и мы бережно передаём её из уст в уста… Кстати, какое отличное выражение «из уст в уста»…
— Не надо! У меня там уже конфета! — весело запротестовала Шелара, чуть не подавившись чаем.
— Как жаль, — печально вздохнул он. — Что ж, придётся менее романтичным способом…
Шелара опустила руку в чистую воду бассейна с лотосами, и они как потревоженные лодочки закачались на воде. Из-под покрова зелёных, похожих на тарелочки, листьев выскользнули яркие капельки маленьких алых рыбок и засновали по чёрному дну.
Альшерриан тихо начал рассказ:
— Много тысяч лет назад, в одном из маленьких и всеми забытых королевств Тайлоса, жил великий маг и простой король Файрис. Говорят, его золотые волосы и глаза сгубили немало женских сердец, но был он холоден и равнодушен ко всем красавицам своего королевства. Его душу пленили тайные знания, жаждал он всемирной славы и вечной жизни и ничего не жалел для их достижения. Успехи были наградой его трудам, и вскоре он обрёл свою славу, славу величайшего из магов, оставалось лишь обрести бессмертие…
Шелара слушала мягкий вкрадчивый голос и почти не дышала, околдованная его гипнотическим волшебным звучанием.
— …Его деяния впечатляли, люди говорили, что он способен был любую из трёх лун снять с неба Тайлоса и положить в свою ладонь. Говорят, он творил чистое золото прямо из воздуха. И многие верили, что грядёт его победа над Смертью. Земли от края до края полнились слухами, что час этот близок, и слухи эти дошли до самой Смерти.
Тогда она обратилась прекрасной девой и явилась во дворец посмотреть на столь дерзкого короля. И этот единственный взгляд навсегда лишил его покоя, впервые в своей жизни Файрис полюбил. Он был готов на всё, луну готов был с неба на блюде золотом любимой подарить. Но взгляд кокетки-Смерти морознее был снега, ни злато, ни луна не в силах растопить…
Король отчаялся, иссох, забросил свои труды и все мысли обратил к покорению её сердца. Но Смерть не способна была полюбить. И когда он понял это, то не смог смириться. Он проклял всё и вся, он проклял себя самого. И в пламени своего отчаяния и боли переродился Драконом с удивительными золотыми глазами и сверкающей чешуёй. И был он так прекрасен, что сердце Смерти дрогнуло единственный раз, и она отступила, подарив ему Вечность. Но бессмертие не принесло радости королю-Дракону, оно стало его проклятием, ведь всю эту Вечность он делит со своим разбитым сердцем и жаждой Смерти…
Альшерриан замолчал, и на несколько мгновений между ними воцарилась тишина, нарушаемая только едва слышным воем ветра в кружевной резьбе Замка. Наконец, магия момента ослабла, и Шелара сделала глоток мятного чая, возвращаясь в реальность.
— Какая печальная сказка.
— Правдивые сказки всегда печальные, — согласился Альшер.
Шелара грустно улыбнулась:
— Когда-то мне тоже хотелось войти в легенды.
— Считай, что уже вошла. Ты первая человеческая Принцесса Шанакарт Астель. Это историческое событие.
— О, — оживилась Шелара, покусывая конфету, — интересно, что обо мне будут рассказывать?
— Скажут, что ты была прекрасна.
Девушка равнодушно пожала плечом:
— На то она и сказка, скажут ещё, что и ты был неотразим.
Альшер рассмеялся:
— А я уверен, нашим потомкам безумно понравится история о том, как коварная и прекрасная Принцесса Шелара украла моё сердце и сбежала из-под венца.
— Даже не надейся, я не Калерна, — помотала пальчиком в воздухе девушка. — У меня сильные чувства к Шейлирриану.
— Ну, хорошо, история о том, как прекрасная и жестокая Принцесса Шелара украла моё сердце и разбила в день своей свадьбы на тысячи кусочков, — покорился он, убирая за ухо белоснежную прядь.
— Да, — кивнула она. — Такая точно понравится.
— Ещё чаю?
Через некоторое время за ними легко хлопнули створками ворота. Шелара обернулась и увидела Князя Инниара, вышедшего на крышу. Он был одет в фиолетовую мантию с шитьём, а в его волнистых волосах, заплетённых в густую сложную косу, перекинутую через плечо, блестели маленькие бусинки хризолита, великолепно подчёркивающие глаза. Шелара про себя отметила, что странное сочетание яркого салатового и фиолетового цветов на нём смотрелось превосходно, он источал свежесть и энергию. Приближаясь к ним, мужчина поправил волосы ладонью, и она увидела два перстня с крупными хризолитами. Заметив её интерес, Князь улыбнулся так, что Шелара слегка выпала из реальности. Вот это Старейшина! Сразу понятно, в кого Альшер.
— Принцесса Шелара, как Вы прекрасны сегодня! Ваши глаза заставляют меня забыть обо всём! Ох, да! Я уже совершенно не помню, зачем пришёл сюда!
Инниар склонился перед ней и поцеловал самые кончики пальцев.
— Здравствуйте, Князь. Вы очень любезны.
— Вероятно, в том, что Вы всё забываете, больше повинен Ваш возраст, Старейшина, — усмехнулся Альшер, глядя на Эльмирриана.
Тот выпрямился и обратил взор на внука.
— Ах, да, вот она, причина. Не мудрено было забыть, — Шелара от его слов прикусила губу и опустила голову, чтобы не разулыбаться. — Нас с Вами, Принц, жаждет увидеть Принцесса Иллиабель. Пойдёмте, узнаем, что за срочное дело у неё.
— С каких пор Вы занимаетесь столь мелкими поручениями, Князь?
Эльмирриан встретился глазами с Шеларой:
— С тех самых, как узнал, что Вы обедаете с Принцессой Шеларой. Не мог отказать себе в удовольствии вновь увидеть эти волшебные глаза!
Альшер поставил свою чашку с недопитым чаем на поднос.
— То есть, ты не дашь мне допить чай?
— Нет, — покачал головой Инниар, глядя только на девушку. — Не дам.
— Шелара?
Она кивнула:
— Идите, Принц, я ещё побуду здесь.
Когда внешние ворота оранжереи закрылись за ними, Альшерриан заговорил на шерессе:
— Ну, и что это сейчас было? Чары?
— Я просто решил немного мотивировать тебя, — легкомысленно ответил Инниар. — Кажется, за время отношений с Калерной ты совершенно забыл, как ухаживать за девушками.
— А ты, значит, ещё помнишь?
— О, мой мальчик! Знаешь, как трудно найти в моём возрасте новую любовницу? Почти все уже были в моей постели, и приходится быть крайне изобретательным, чтобы каждая дебютантка поверила, что она для меня единственная. Кроме того, меня иногда берёт ностальгия, и я ворошу старые связи… А они тоже требуют новых слов, как ни парадоксально.
— И свой дефицит дебютанток ты решил компенсировать невестой Шейла?
Эльмирриан хмыкнул:
— Я просто подумал, один Инниар, другой Инниар. Если с Шанакартами это работает, почему нет?
— Тогда можешь забрать себе Калерну.
— О, нет, я с ней слишком хорошо знаком. И ещё ближе знакомиться нет ни малейшего желания.
Шелара обняла себя за плечи и подошла к каменному ограждению площадки. Ветер тёк снизу по гладкой стене Замка, обдувал лицо. Внизу, у подножия отвесной стены, об острые чёрные камни с шумом разбивались тяжёлые волны, расползаясь белой пеной. Вода казалась тёмной, цвета самого крепкого кофе, а дальше, выходя из тени Замка, казалась голубой, отражала небо. А вокруг были острова, цветные крыши чешуйками высились среди зелени. Шелара прищурилась и действительно увидела, что пятна островов и островочков выстраивают на поверхности Океана силуэт огромной лапы. Жаль, что целиком Шанакарт можно увидеть только на планах и картах. Шелара обернулась, над оранжереей и крышами Замка высоко возносились несколько смотровых башен. Вот, с них, наверное, весь «ящер» как на ладони.
— Шелара, — тихо позвал Шейлирриан, бесшумно подошедший сзади.
— Здравствуйте, Ваше Высочество.
Он подошёл совсем близко и встал рядом, положив руки на резные зубчики парапета. Серые глаза казались совсем светлыми на фоне яркого неба и чёрного камня. По платиновой короне блуждали блики солнца.
— Ты меня не послушала.
— Просто я из тех людей, которые, когда говоришь им, что забор окрашен, нужно срочно его потрогать, чтобы убедиться.
Он усмехнулся её самоиронии.
— И что, убедилась?
— Не совсем, — призналась девушка. — С Альшером весело, но это однозначно не стоит того, чтобы нарушать наш договор. Мне кажется, ему самому смешны попытки флиртовать со мной. Но он весьма мил.
— Айша сказала, он подарил тебе ножны.
— Только не проси их вернуть! Я не смогу, они идеальны, — она скорчила мученическую гримасу.
Шейлирриан качнул головой.
— Можешь оставить. После нашей свадьбы они будут символизировать бесплотность его усилий. Мне будет даже льстить.
— М-м-м, чудесно иметь такого понимающего и неревнивого мужа!
— Жениха. После свадьбы у демонов всё меняется.
— Хм. Свадьба действует на вас, как полнолуние, и вы превращаетесь в чудовищ? — Шелара скептически подняла бровь.
— Нет, конечно. Всего лишь становимся слегка ревнивы, если нам дают повод.
— Договорились, — кивнула девушка. — После свадьбы — никакого Альшера, обещаю. Кстати, Айша упомянула, что намечается какой-то грандиозный план мероприятий?
— Не такой уж и грандиозный. Накануне свадьбы будет традиционный маскарад, на следующий день — сама свадьба, а потом мы уедем на Материк.
— Романтическое путешествие по болотам с нечистью? — игриво промурлыкала она. — О таком я не могла и мечтать!
— Я тоже раньше представлял себе свою свадьбу немного иначе.
— Ну, зато, такой, наверное, не было раньше ни у одного Наследника.
Шейлирриан задумался:
— За предков не ручаюсь, арши всегда умели веселиться, а род Шанакарт отличался иногда особой сумасбродностью.
— И что ты делал самого сумасбродного? — Шелара посмотрела на него снизу вверх, убирая с лица волосы, которые ветер навязчиво бросал на глаза.
— Я в своей жизни ещё не совершал ничего такого, что заставило бы моих потомков восхищённо перешёптываться. Всю свою жизнь я провёл за книгами, и мне грозит слава самого скучного Императора.
— А может, мудрого. Почему же сразу скучного?
— Я не могу претендовать на это звание после того, как мы наделали столько ошибок на Материке. Я оказался не готов к, так сказать, полевым условиям.
— Не переживай, мы ведь живы, мы наделаем ещё уйму ошибок!
Принц улыбнулся:
— Спасибо за веру в нас.
— Почему тебя опять не было на Совете? — спросила Иллиабель, стоило только переступить порог рабочего кабинета Старейшины Инниара, где она и ждала их.
Женщина сидела за письменным столом перед листом бумаги, обильно исписанным торопливым почерком, и постукивала по обивке стола ручкой.
— Потому что у меня были более интересные и насущные дела, — ответил Альшерриан, перегибаясь через стол и дежурно целуя её в подставленную щёку. — Тем более, поскольку там обсуждали свадьбу Шейла, я ничего не пропустил.
Принц сел в кресло напротив неё, Эльмирриан прошёл по своему кабинету и встал рядом с окном.
— Не присядешь? — удивилась Иллиабель.
— Спасибо, я что-то насиделся на Совете.
— Зачем ты позвала нас?
— Просто я теперь знаю, как решить нашу маленькую проблему!
— Это какую? — нахмурился Князь Инниар.
— С девушкой, конечно. Мы не будем препятствовать их свадьбе, мы воспользуемся ею.
— Это как? Поможем Шейлирриану оставить Наследника? — скептически поинтересовался Альшер.
Иллиабель покрутила ручку.
— Если только в долгосрочной перспективе, а пока мы решим вопрос её недоверия и сделаем этот союз просто недействительным, и обнародуем это, когда нам будет выгодно.
— Что ты предлагаешь?
Эльмирриан отвернулся от окна и с интересом посмотрел на дочь в своём кожаном коричневом кресле. Когда-то давно, будучи маленькой девочкой, она точно так же сидела в нём и рисовала что-то на гербовой бумаге его рабочими ручками. В общем, за столетия ничего не изменилось.
Иллиабель самодовольно искривила губы и сверкнула аметистовыми очами. На разработку плана явно ушло много времени.
— Мы просто немножко вмешаемся в церемонию. Но я хочу взять с вас обоих слово, что кроме нас троих никто не будет этого знать.
— Я согласен, — ответил Инниар.
Альшер же покачал головой. Иллиабель нахмурилась.
— Ну, что ещё?
— Тианшель, — коротко напомнил Принц. — Я не уверен, что мне не придётся открыть ему наш план.
— Ах да, Эжен. Ему сказать можешь, конечно, но лучше после того, как мы всё сделаем.
Эльмирриан не сдержал короткого смешка:
— Будь Эженталль женщиной, ты бы давно на нём женился.
— Иногда мне кажется, что его пол не такая уж помеха этому, — пошутил Альшерриан.
— И что же Тианшель? — заинтересовался Эльмирриан, склоняя набок голову.
— Посылает меня дальше, чем видит, — развёл руками Принц. — Не судьба.
— Если бы Эжен всё это слышал, не только бы послал, но и собственноручно отправил бы, — хмыкнула Иллиабель. — Я вообще не понимаю, как у него на тебя хватает терпения. Его Боги выковали из стали, не иначе! Но всё равно, лучше ему обо всём рассказать после церемонии.
— Тоже не терпишь его критику? — понимающе спросил Альшер.
— Да. Он всегда так прав, это ужасно! — она даже поёжилась. — Так вот, что я решила. Мы подмешаем твою кровь в ша-ирлеш и свяжем тебя с нашей маленькой Принцессой. Во время церемонии останется только повторить клятвы, и дело сделано. Поцелуешь девчонку, замкнёшь обряд, и всё, она будет полностью твоя, а их брак будет недействителен.
В кабинете на долю секунды воцарилась ошеломлённая тишина. Эльмирриан и Альшерриан едва не с открытыми ртами смотрели на Принцессу Иллиабель, которая только что предложила совершенно несусветное преступление. Вмешаться в венчальный обряд? Она серьёзно?
— Ты серьёзно?! — вырвалось у обоих.
Но Принцесса была непроницаема.
— Разумеется, я серьёзно. В шутку мне бы это в голову не пришло. Но это идеальный план!
— Тебе перечислить все законы, которые мы этим нарушим? — спросил Князь Инниар, непримиримо складывая на груди руки.
— Не утруждайся, отец, я сама прекрасно знаю их по списку, — отмахнулась она. — Но ведь в жизни демона главное — не законы, главное — страсть! Главное — жизнь! И я хочу, чтобы она у нас была длинная, яркая и запоминающаяся! Поэтому я не позволю Вилькортинам нам её портить.
— Даже такими методами? — Альшерриан был слегка обескуражен.
— Милый, нам нужна эта девушка. Нужна сейчас же, сию же минуту, чтобы она нам доверяла. Но ещё нам нужно, чтобы никто пока ничего не заподозрил.
— Знаешь, — промолвил Эльмирриан, успевший и так и этак рассмотреть план, — в этом что-то есть. Ты права. Это вполне безопасно и надёжно. Если магия свяжет её с Альшером, то и оттолкнёт от Шейлирриана, девочка действительно будет на нашей стороне. Наш шпион в стане Вилькортинов.
— Почему ты думаешь, что магия свяжет её со мной, а не с Шейлом?
Иллиабель улыбнулась:
— Потому что магия выберет сильнейшего демона, а Шейл — наша проблемная полукровка. Это элементарно и гарантировано.
— Хорошо, — согласился Принц. — Мы это сделаем. Нужно только заранее всё подготовить. И никаких сообщников.
— Я уже подумала об этом, поэтому позвала вас двоих. Папа, ты должен узнать у Тианрэля, как добраться до церемонного вина, он должен знать.
Альшерриан качнул головой:
— Нет. Нам нужна только церемониальная чаша. Она чёрная, никто не заметит крови на ней, и до неё проще добраться.
— А я как раз хорошо знаком с Преподобным Лан-Элем. Его вовсе не удивит, если я приглашу его выпить вина у камина. Скажем, в ночь маскарада, ведь он на него не пойдёт.
— Отлично. Займи его до утра свадьбы, и постарайся, чтобы с утра он был не слишком внимателен к деталям, — попросил внук.
— Легко! У меня есть несколько бутылок «Крови химеры», любопытная настойка, хочу сказать.
— На белладонне? — позабавился он, припоминая шеларино успокоительное.
— И на ней тоже. В общем, говорящее название.
— Значит, решено. Ты отвлекаешь главного настоятеля и узнаёшь, где искать чашу, а я найду её и добавлю кровь.
— А я?
— А ты, мама, будешь блистать на маскараде и следить за обстановкой.
— Ну, вот, опять лишили меня приключений.
— Если нас поймают, мы честно скажем, что ты нас заставила, так устроит? — спросил Эльмирриан, она разулыбалась.
— Вполне. А пока будем вести себя так, как от нас и ожидают?
— Конечно, — подтвердил Альшер. — Иначе все поймут, что мы что-то готовим. Я буду волочиться за Шеларой, а ты, — он указал на Эльмирриана, — не будешь мне мешать!
— То есть, помогать теоретически можно?
— Что вы уже натворили? — непонимающе осклабилась Иллиабель.
Князь Инниар пожал плечом:
— Я всего лишь слегка подтолкнул тебя в нужном направлении.
— Ты использовал чары, это не честно.
— Ты же помнишь, как я тебя учил, что честно поступают только неудачники? — изогнул бровь Старейшина.
— Помню, — засмеялся Принц, припомнив, как лет в десять Князь учил его бою на мечах и подставил первую в его жизни подножку. — И я никогда не был неудачником.
— Скорее бы свадьба Шейла, да, милые? — Иллиабель счастливо откинулась на спинку кресла.
Вечер пришёл в Шанакарт с грозой и ливнем. Он сплошным потоком стекал по стеклянным стенам Замка и трепал открытые сады. В быстрых ручьях дождевой воды утопали листья и лепестки, уносимые водой, исчезали в сливах, падая прямо в Океан. Селлестераль поднял с чёрного пола сорванный ветром цветок белого левкоя, который прибило ливнем к его ногам, и вернулся в оранжерею. Когда он прикрыл двери, гром грозно загрохотал в тёмных небесах, и капли с шумом забарабанили в стёкла, прося впустить их. Но Наместник остался к их мольбам и угрозам глух и вернулся в коридор, прошёл через него к шестой оранжерее первого крыла и вошёл. Убедившись, что он единственный посетитель сада, привычно открыл тайный ход и спустился в Тоннель забвения.
Ещё на лестнице он услышал тихое пение своего пленника. Он пел устало, почти неразборчиво, и, услышав, что кто-то спускается в его темницу, вовсе замолчал и поднялся с ложа.
— Песнь о Золотом Драконе? Давно не слышал её, — вместо приветствия сказал Селлестераль и, привычно вытащив на середину коридора стул, сел.
— Я слышал, как кто-то рассказывал эту легенды сегодня.
— Галлюцинации по-прежнему составляют тебе компанию?
Узник медленно и хищно подошёл к решётке и остановился напротив Наместника.
— Ты пахнешь ветром и грозой. И ещё чем-то, я забыл, что это.
Селлестераль улыбнулся и кинул ему через решётку белый цветок, который машинально крутил в пальцах за сломанную ножку.
— Это левкой. Чудесное растение. А как пахнет в грозу и по ночам! Символ гордости, упрямства, стремлений!
— Замолчи, я всё вспомнил, — арши с горечью смотрел на цветок в своей ладони. Белые лепестки были так нежны и хрупки. И после стольких лет казались ему настоящим чудом. Интересно, магия темницы подействует на него? Сохранит его свежесть?
— Я всего лишь делюсь впечатлениями, — пояснил Наместник. — Сегодня восхитительная гроза, над Океаном поднимается шторм, Стихия бушует. Видел бы ты эти молнии! Лиловыми стрелами они пронизывают небо, будто рвут его на части! Жаль, ты не видишь.
— Так отпусти меня, и я увижу.
— Я смотрю, ты всё ещё не растерял оптимизма?
— О, нет. Я нахожу его вновь.
— И где же ты открыл этот чудесный источник?
— В знании, что близок час моего освобождения. И моей мести. Мы поменяемся местами, Селлестераль, поменяемся.
Наместник лишь усмехнулся. Его полубезумные слова пленника не потревожили совершенно. Столько лет уже прошло, и пройдёт ещё целая вечность.
— Это пустые надежды. Когда я перестану к тебе приходить, это будет означать, что весь мир забыл о тебе.
— Я напомню миру моё имя, Наместник! Оно ещё прогремит!
Селлестераль поднялся:
— Мир не слышит тебя отсюда. Смирись.
В лице арши что-то поменялось на мгновение, сверкнули ночной чернотой глаза, и по коже прошли трещинки, словно истинный облик хотел вырваться наружу.
— Никогда, — прорычал мужчина.
— Вот, видишь, как просто принять это. Если ты никогда не смиришься, это значит, что ты всегда будешь вынужден терпеть эти неудобства.
На этот раз он не стал горячо спорить, а просто ушёл в тень, вернулся на своё ложе и сел, бережно взяв в обе ладони маленький белый цветок. Селлестераль убрал на место стул и покинул темницу.
Когда шаги его стихли, лампы погасли, а наверху прошуршали стены, узник отложил левкой и подошёл к решётке. С сапог Наместника и краёв его камзола, который он не потрудился высушить, натекла небольшая лужица дождевой воды. Арши сел на колени, и вытянул руку за решётку, которая при каждом прикосновении опаляла его, как раскалённая.
Не хватало нескольких дюймов, всего ничего. Арши с шипением отпрянул от решётки. Отдышавшись, он распластался по каменному полу и вновь просунул руку между прутьями, прижался плечом, не обращая внимания на боль. А она всё нарастала. Зарычав, он зажмурился и всё-таки дотянулся ладонью до этой лужицы. Вода… Он не видел и не чувствовал её так долго…
Робкий стук в дверь отвлёк Альвика Рейнса от сосредоточенного бормотания над страницей письма, которую он расшифровывал весь день. Ничего не сходилось. Без оригинального словаря он никак не мог прочесть этот диалект, и уже чаще бормотал проклятия, чем повторял отдельные слова, которые понял по сходству со светлоэльфийским языком. Стук повторился. Казалось, ещё более робко. И Альвик рассвирепел. Больше, чем когда что-то не сходится, он ненавидел такие вот неуверенные стуки в дверь. Сразу понятно, что там ждёт какое-то ничтожество, которое будет чего-то просить и лепетать.
— Войдите, — рявкнул он, и в дверь протиснулась сперва лысина Томиаса Фелни, а затем он сам. — Здравствуйте, Фелни. Что привело Вас ко мне?
Следователь, на лице которого отчётливо отпечаталась неизбывная тоска по пенсии, выкатился на середину ковра и помял в руках растрепанную папку.
— Здравствуйте, магистр Рейнс. Я тут, вот, посоветоваться пришёл.
— О чём?
Следователь быстро подошёл к столу, промакивая на ходу лысину старым платком, и разложил перед Альвиком папку, прямо поверх писем и словарей. Движения его были резкие, дёрганые, от одежды едко пахло потом. Рейнс невежливо повёл перед лицом ладонью, отгоняя зловоние, и кисло уставился в папку. Там были зарисовки чьей-то раны и листы с отпечатанными на пергаменте плохого качества фотографиями трупа со Стекла.
— И что это?
— Ну, помните, лет десять назад Вы просили меня Вам рассказывать о странных ранах. Ну, как скальпелем нанесённых…
Почему-то старый следователь запинался, как молодой участковый, и потел всё больше. Королевский маг наводил на него волнение и ужас, а роскошная обстановка его дома давила и тяготела. Он дал зарок себе, что вернётся в свою квартиру в несколько меблированных комнат и сразу напьётся коньяку. От сердца сразу немного отлегло, обещанный желудку коньяк уже грел душу.
— Не помню, — сухо ответил Рейнс, глядя в глаза следователю и заставляя того снова нервничать.
— Да мы его тогда ещё Рубиновым Призраком окрестили, убийцу того. Ну, не мы, конечно, Дома наёмничьи, но это ведь не важно.
— Ах да, припоминаю, — маг с куда большим интересом посмотрел на рисунки и фотографии, но был по-прежнему раздражён. — Что-то узнали новое?
— Вероятно, он снова в Лерду вернулся. Одного вора тут убили недавно, рана полностью сходится с ранними записями. Норл, судмедэксперт наш, подтвердил. А он точно говорит. Он ведь тогда и тело отца Вашего осматривал…
Глаза Рейнса угрожающе потемнели, он исподлобья взглянул на Фелни, и тот ощутил, как резко похолодало в комнате, и сжался.
— Не упоминай моего отца, Фелни! Когда нашли это тело?
— Да на прошлой неделе ещё, уже и закопать успели, лето же, жарко, а оно на свалке ещё полежало…
— Почему сразу ко мне не пришёл?
— Так сперва убедиться надо было, экспертизу. Вы ж без экспертизы не примете материал. А потом не пускали Вы к себе. Я же уже третий раз прихожу.
Альвик пролистал принесённые документы. Норл был очень скрупулёзен, когда описывал процедуру вскрытия. Целое сочинение в трёх листах мелким почерком. Прямо, как тогда.
— Спасибо, господин Фелни, можете идти. Если появятся новые данные, сразу пишите мне на Стекло, я приму Вас в ближайшее время.
— Своего-то у меня нет, дорогая штука, я с рабочего тогда напишу.
— Хорошо. До свидания, господин Фелни. Благодарность за работу не заставит себя ждать.
— До свидания, магистр Рейнс. Спасибо, — откланявшись, следователь вышел за дверь и снова промокнул лысину. В предвкушении коньяка во рту обильно выделялась слюна.
Дождь шумел, оглушительно шуршал по стёклам и по куполу хрустальной крыши круглого кабинета, всполохи молний то и дело озаряли его лиловыми отблесками, как вспышки магического огня. Но в самом кабинете, под ровным светом двух высоких ламп по разные углы стола, было спокойно и уютно, непогода оставалась снаружи, не в силах пробиться сквозь стены и окна.
Эженталль с шелестом перевернул страничку одной из тетрадей архива, которым щедро поделился с ним для изучения Альшер. Нужно было выписать все упоминания об активности Мертвенных болот и нежити, встреченной вокруг. Князь честно выполнял обещание, перечитывал хронику от и до, выписывал на отдельные листы даты, время и место, пояснения, уточнения, способы борьбы с явлениями. Работа продвигалась довольно быстро и качественно, Тианшель был сосредоточен.
Вдруг на краю стола зазвенело его Стекло, звонила Тиалинн, его младшая и любимая сестра. Князь, не глядя, поднёс Стекло к уху и ответил.
— Где ты, Эжен?
— Тиа, я ведь уже говорил тебе, что у меня много работы.
— Но это же не повод пропускать обед!
— Я пообедаю позже, когда освобожусь.
— Эженталль, проблема в том, что уже ужин. И я ждала тебя в столовой.
Князь перелистнул ещё одну страницу.
— Ужинай без меня, милая.
— Я и поужинала. Но я не хочу, чтобы ты оставался голодным.
— Я не голоден.
Вдруг в дверь постучали. Он поднял взгляд на ореховые створки.
— Войдите.
На пороге показалась Тиалинн с подносом в руках и Стеклом под щекой, прижатым к плечу.
— Тиа! — неодобрительно сдвинул брови Эженталль, быстро встал из-за стола и забрал у неё Стекло и поднос. — Я ведь просил.
Девушка впорхнула в кабинет и звонко чмокнула брата в щёку, встав на цыпочки.
— Я соскучилась! А тебе совершенно необходимо поесть.
Князь с тоской посмотрел на стол, на котором по датам были разложены архивы. Тетради молчаливо взывали к нему раскрытыми страницами. Он успел просмотреть меньше трети порученного объёма. С другой стороны, это дела давно минувших дней, и ничего не изменится за час или два, и, по словам Альшерриана, у них есть неделя, чтобы составить сводную таблицу по Мертвенным болотам.
— Хорошо, ты права, — сдался мужчина, опуская поднос на столик у холодного камина. — Как прошёл твой день?
Они сели по разные стороны столика в кресла. Тиалинн забралась на сидение с ногами и оправила юбку сиреневого платья. Потом взмахом руки приказала огню разгореться в камине, делая обстановку уютнее.
— День прошёл довольно обычно, ко мне заходила в гости подруга из Княжества Вилькортин, Лариэлла, ты знаешь её. Рассказала кое-что интересное…
— Что? — спросил Эженталль, расправляя на коленях салфетку.
Тиалинн улыбнулась, заговорщицки наклоняясь в его сторону через широкий подлокотник кресла:
— Она рассказала, что в усадьбе семьи Рушалин всё вверх дном! Прислуга уже всем растрепала, что Вилькортин приходил к Джейлин и её отцу, Карелу Рушалину, сватать Джейлин Наследнику! А вчера на балу, когда вдруг объявили, что Принц женится на этой человеческой девушке, Рушалины покинули Замок, как только позволили приличия! Но это всё равно такой скандал!
Эженталль замер с вилкой в руке, так и не донеся до рта кусочек мяса.
— Подожди-ка, Вилькортин хотел просватать Шейлу Джейлин?
— Ага, — с удовольствием мурлыкнула девушка, встряхнул красивыми волосами цвета драконьей кости.
— Они ведь дальние родственники Вилькортинов.
— Ну, не такие уж и дальние. Вполне себе близкие, когда речь идёт об устройстве королевского брака.
— Но Старейшина решил всё-таки поддержать выбор Принца. Почему же?
Тиалинн двумя пальчиками утащила с его тарелки дольку лимона, положенную туда для украшения, и погрызла:
— Слуги шепчутся, что он и Айшу хотел выдать за Карела Рушалина, но она всё-таки умолила отца сжалиться и не выдавать её за «старого тирана».
— А ты уверена, что это не пустые слухи?
— Конечно, нет. Всегда сначала шепчутся хозяева, потом слуги, а потом весь Шанакарт.
— Резонно, — согласился он, приступая, наконец, к ужину.
— А ещё я к маскараду заказала умопомрачительное платье! Сейчас опишу!
Далее их разговоры носили совершенно бессодержательный и праздный характер, Тиалинн фантазировала на тему предстоящего бал-маскарада и взапой рассказывала брату, как вздыхают по нему все её подруги. Эженталль только качал головой и говорил, что он ещё слишком молод и хорош собой, чтобы связывать свою жизнь с её подругами. На что Тиалинн сетовала, что понятия не имеет, как её брат может быть таким бесчувственным сухарём. В общем, меж ними царила ежевечерняя семейная идиллия.
— Так это и был твой план? Жениться на смертной?
Шейлирриан чуть вздрогнул от неожиданности и повернулся лицом к Шерри, появившемуся в комнате при новом всполохе грозы.
— Что я должен тебе сказать?
— Почему ты сразу не сказал мне? К чему эта скрытность?
— Чтобы мне не помешали осуществить задуманное. План появился не сразу. Но я нахожу его очень удачным.
Наёмник прошёл по его спальне, как по собственным покоям, и по привычке сел на подоконник.
— Зачем тебе это? Хочешь оставить при себе Айшариль?
Шейлирриан снял камзол и налил себе стакан воды из графина, стоявшего на тумбочке рядом с кроватью. Отвечать он не торопился.
— И это тоже. Ты можешь этого не понимать, но Айша — единственная женщина, к которой я в некотором смысле привязан.
— Тебя никогда не посещала мысль, что она может просто манипулировать тобой? — чуть насмешливо спросил Шерри.
— Она спасла мне жизнь, когда её брат устроил покушение на меня. Она не остановилась даже перед тем, чтобы убить его. И она поддерживает меня до сих пор. У меня нет причин не доверять ей.
— Я помню эту душещипательную историю, — сказал наёмник и хитро прищурился: — Но у тебя ни разу не промелькнуло мысли, что ей очень на руку сыграло предательство брата? Конечно, женщины излечивают любые горести, но чаще всего они же и являются их причиной.
— У вас с ней удивительные отношения, Шерри, — Наследник качнул стаканом в руке. — Она говорит мне, что ты меня используешь, ты — что она использует.
— А ты по-прежнему доверяешь нам обоим.
— В разумных пределах — да. Каждый из вас считается невиновным, пока не будет доказано обратное.
— Это обнадёживало бы меня чуть больше, доверяй ты ей чуть меньше.
Шейлирриан отставил стакан на тумбочку.
— Что на тебя нашло сегодня?
— В преддверии твоей свадьбы на меня неожиданно нахлынули размышления о благородных господах и неблагородных целях. Во всех смыслах. Подумай и ты на досуге.
— Если найду время между планированием свадьбы, похода и Советами, обязательно.
— Ну что ж, я попытался сделать что-то бескорыстно, — развёл руками Шерри. — Больше не буду.
— Это всё, что ты хотел мне сказать?
— Нет, я принёс тебе благую весть. Сколько стоит твоё счастье, Шейл?
— Это зависит от того, что за новость.
— Как тебе то, что Эль-Ризар жив?
— Жив?!
Шейлирриан в несколько крупных шагов оказался рядом с наёмником и взял его за плечо.
— Как ты узнал?!
— Мои методы тебя не касаются. Скажу только, что в этом мне помогла брошь. Так сколько может стоить такая новость?
Шейлирриан отпустил его и отошёл:
— Я не знаю. У меня такое чувство, словно я торгуюсь жизнью отца.
— Строго говоря, это я́ торгуюсь. И мне ни к чему муки твоей совести, они не в цене.
— Тогда называй свою цену, потому что для меня любая будет слишком малой. Даже, если я отдам всё.
Шерри хмыкнул:
— Тогда ты просто будешь мне должен. Любую услугу, какая мне потребуется.
Он протянул ему ладонь, и Принц пожал её, соглашаясь.
Шелара вышла из ванной, вытирая волосы полотенцем. В комнате было очень темно, грозовые облака затянули небо, не пропуская ни одного лунного лучика на землю. Дождь серой пеленой размывал даже свет маяков, по ночам скользящий по океанской поверхности, и он казался тусклым, мертвенным. В небесах прокатился тяжёлыми ядрами гром, и ослепительно сверкнула молния. Шелара непроизвольно зажмурилась и поморгала, привыкая заново к темноте.
Она бросила полотенце на ближайший диван и зашторила окна тяжёлыми портьерами, гроза стала тише, а в комнате — ещё темнее, хотя это и казалось невозможным. Девушка зажгла свет и села на кровать. Комната в голубых тонах была огромна и холодна, и Шелара остро чувствовала своё одиночество. Она забралась с ногами на кровать, прижалась спиной к подушке. Заняться было совершенно нечем. Шерри тоже не заходил весь день, и без его шуток было непривычно пусто.
Шелара сползла по подушке и прикрыла глаза. Спать тоже не хотелось, гроза не убаюкивала, она звала. Приняв решение, Шелара быстро оделась и с мокрыми волосами вышла из покоев в ночной коридор Замка. Кварцевые рожки на стенах почему-то не горели, только через редкие ниши с окнами просачивался тусклый свет с улицы. И было очень жутко. Тёмные высокие своды с острыми стрелами нависающей резьбы, целились как будто прямо в неё. Гроза глухо гремела по коридорам, отдавалась от одного конца до другого, всё нагнетая жути. Шелара отогнала прочь нахлынувший детский страх темноты и положила ладонь на брошь, приколотую к светлому ларли.
— Проводи меня к библиотеке. Всего лишь к библиотеке.
Ни Замок, ни брошь не ответили, и Шелара наудачу повернула направо. Вскоре она пожалела, что не взяла с собой горный хрусталь, потому как, стоило только свернуть в ответвление прямого коридора, уходящего вглубь этажа, света вовсе не стало. Девушка наощупь шла вперёд, скользя ладонью по стене, вновь предчувствуя верное направление. Впереди коридор сворачивал, оттуда был виден тусклый свет. Сверкнула молния, попав во что-то снаружи, оглушительно грохнула, зазвенели хрустальные стёкла Замка, и ей что-то резко ткнулось в ноги. Охнув, Шелара прижалась к стене и увидела забившегося ей под ноги белого кота.
— Как ты меня напугал, — она присела и подхватила напуганного даркинта. — Не знала, что демоны боятся грозы.
Демону было, вероятно, всё равно, боятся ли другие грозы, его сердце стучало очень часто, и он сам пытался забиться ей под волосы, как самый обычный испуганный кот.
— Так мог бы превратиться в кого-нибудь побольше, — сказала Шелара, выдирая кота из-под волос, он запутался и когтями цеплялся за ларли. На миг она представила, что было бы, будь даркинт крупнее, и передумала. — Нет, лучше не превращайся. Пойдёшь со мной в библиотеку?
Она почесала кота, и он немного успокоился, удобнее устроился у неё на руках и хрипло замурлыкал, щуря глаза. Шелара решила, что это «да», и продолжила путь к библиотеке по коридору.
Альшер усмехнулся добросердечию девушки и таланту даркинта и, опустив в карман кафтана склянку с болотной жижей, исчез. Пусть пока Ильрис присматривает за Шеларой.
Тианрэль стоял возле стола и аккуратно устанавливал реторту в единственную свободную подставку странного сооружения из трубочек, колбочек и ещё трёх реторт. Всё это выводилось длинной стеклянной трубкой к крупной, уложенной на бок колбе, наполовину утопающей в песке. В воздухе пахло реактивами и спиртом.
Когда Альшерриан вошёл в лабораторию, учёный даже не обратил на него внимания, и Принц прислонился к дверному косяку, наблюдая, как темноволосый предок неспешно продолжает работу. Установив всё, как было запланировано, он разжёг спиртовки и стал следить за температурой, внося в тетрадь с расчётами пометки. Прошло не меньше минуты, прежде чем он всё-таки не выдержал и раздражённо повернулся к Альшеру.
Он был красив, правильные черты, крепкое тело, яркие фиолетовые глаза и блестящие волосы цвета тёмного шоколада, перевитые одной бриллиантовой нитью. Портило всё только вечная гримаса раздражения и брезгливости.
— Тебе что-то нужно?!
— Я хотел бы узнать, что это, — Принц вытащил из кармана закупоренный пузырёк и потряс.
Фиолетовые глаза Тианрэля сверкнули негодованием:
— Что за род! Ни «здравствуйте», ни «пожалуйста», вас там что, дикие звери воспитывают?
Словно в ответ на его гнев, в одной из реторт белые кристаллы стали краснеть, излучая свет. Тианрэль прошипел нецензурное проклятие и убавил огонь под ней.
Альшерриан вздохнул и спустился по ступеням в лабораторию.
— Здравствуй, дорогой дедушка, поведай, пожалуйста, что это может быть.
— Какой я вам дедушка? Столько поколений вас уже было, что вы мне теперь просто толпа с улицы! — старший Инниар, брезгливо дёрнул плечом и снова что-то записал. — Вас всех Инниарами зовут уже по какой-то ошибке!
Альшерриан усмехнулся: по всему, сегодня Тианрэль был в чудесном расположении духа.
— Меня зовут Шанакартом, если что, — иронично напомнил внук.
Тианрэль повернулся и пренебрежительно окинул его взглядом. В фиолетовых глазах мелькнуло узнавание.
— А-а, ты тот императорский подкидыш?
— Ну, можно и так сказать, — поразмыслив, согласился Альшерриан.
— Не обнадёживайся. От Шанакартов тоже уже одна корона да имя остались. Никакого величия, одни ублюдки!
— Тебе видней, — не стал спорить беловолосый демон, сел на единственный стул в лаборатории, поставил на стол около себя склянку и стал ждать.
Тианрэль предпочёл делать вид, что не замечает досадного посетителя, а Альшерриан развлекался тем, что читал что-то в Стекле, изредка следя за временем. Прошло около двух часов, прежде чем учёный закончил свой опыт, получил какую-то синеватую кремообразную гадость, которой оказался очень доволен, и записал итоги и выводы. Разобрав перегоночный аппарат, он повернулся, наконец, к Альшеру.
— Ты всё ещё здесь?
— Я бессмертен, у меня есть время подождать.
Тианрэль подошёл к нему и взял со стола склянку, взболтнул, посмотрел на просвет.
— Кровь мертвеца?
Альшер сложил Стекло и убрал в карман:
— Ты мне скажи. Я привёз это из Мертвенного болота.
— Откуда? — раздражённо переспросил предок.
Принц усмехнулся:
— Тебе нужно чаще бывать на свежем воздухе, тогда бы ты знал.
— Ладно, пошли, — махнул рукой Инниар, скинул свой белый рабочий халат, оставшись в рубашке, и по белому помещению своей чистейшей лаборатории пошёл к дальним стеллажам, возле которых была закрытая дверь. За ней оказался вполне уютный кабинет в спокойных коричневых тонах. — Заходи, пока я не передумал.
Принц вошёл в кабинет и подождал, пока хозяин усядется за стол. Под светом настольной лампы он покрутил в руках пузырёк с болотной жижей, рассматривая.
— Садись, рассказывай, что за болота.
— Мы узнали о них лет четыреста назад. С Материка стали приходить рассказы, что из некоторых лесов поползла по землям разная нежить, и источником её послужили болота, сразу снискавшие славу Мертвенных. На протяжении этих четырёх сотен лет они то затихали, то вновь начинали исторгать полчища нежити. В последнюю войну, после долгой спячки, лет в пятьдесят, не меньше, нежить вновь поползла интенсивнее, и мы помогали её истреблять.
— Это которая лет десять назад была?
— Да, ты для неё разные заказы делал.
— Помню. Продолжай.
— В общем, странные это образования, мы знаем только то, что они питаются живыми существами, копят Силу, и затем оттуда выползает нежить. И теперь есть ещё подозрение, что это не просто дыра на границе миров, а этим процессом руководит какой-нибудь Тёмный бог или демон, и что это не односторонний телепорт, а полноценный двусторонний. И возможно, именно там находится наш пропавший Император.
— У вас там Император пропал?
— Да, десять лет назад, Эль-Ризар.
— Ой, не рассказывай, — отмахнулся Инниар, — я уже десятки Императоров видел, мне неинтересно. С ними вечно что-нибудь случается.
— Со всеми что-нибудь случается, — спокойно возразил Принц. — Кроме тебя. Ты вечно сидишь в лаборатории.
— Если тебя что-то не устраивает, можешь сам попытаться узнать, что это, — фыркнул Тианрэль и со стуком отставил склянку.
— Я предполагаю, что это, как и в прошлые разы, эктоплазма с большим содержанием крови жертв Мертвенных болот, — он отодвинул её обратно. — Но мне нужно знать наверняка, может ли это быть двойным порталом.
— Всё-таки осталась в крови Шанакартов капля крови Астеля, — протянул Тианрэль. — Кто ещё может быть настолько уверенным, что все вокруг что-то ему должны? Я изучу эту дрянь. Приходи завтра в это же время. Опоздаешь, я передумаю.
Альшер не сдвинулся с места.
— Вообще-то, я ещё кое-что хотел узнать.
— Что ещё?
— Расскажи мне про ша-ирлеш. Ты его создал.
Тианрэль саркастично ухмыльнулся:
— Это вино, которое так даёт в голову, что потом всю вечность не опомниться.
— Чудно. Подробности будут?
Ты за другими в сумрак канешь, ты за толпой вослед пойдёшь…
Хмурое раннее утро едва брезжило над Шанакартом в дымке густого тумана. Молочная пелена так плотно укутала острова империи, что казалось, высокий чёрный замок стоит на белом облаке. Серое небо, затянутое влажными тучами, то принималось плакать капризным дождём, то вновь успокаивалось. Белёсое пятно солнца всё никак не могло выйти из-за туч, и день начинался сумрачно…
Эльмирриан скептически посмотрел в окно. Туман клубился внизу, он не достигал этажей с кабинетами и сверху ещё больше походил на облака. Князь потянулся и включил настольную лампу.
— Что ты узнал, Альшерриан?
Принц расслабленно сидел в кресле с прикрытыми глазами.
— То, что разучился спать по два часа в сутки.
— О, мой бедный мальчик, — пробормотала Иллиабель и погладила его по щеке. Она сидела рядом с чашкой кофе на коленях. — Тианрэль тебя так замучил?
— Нет, с ним мы мило побеседовали на тему ша-ирлеш, он пообещал мне изучить дрянь из болота, и мы распрощались. Но потом я занялся архивами, и в итоге спал около двух часов, пока вы меня не разбудили. Зачем мы собрались в такую рань?
— Потому что я уезжаю через час с эльфийской делегацией, — ответил Эльмирриан. — Арноиэль нажаловалась Данестиану Второму на Шейла, и он спешно отозвал дипломатов под предлогом того, что все нужные договора заключены, а его дражайшей дочери нужен покой, чтобы нести груз потери супруга. В общем, обычная эльфийская чушь. Не можем же мы их отпустить без надзора.
— Когда ты узнал?
— Вчера вечером Иллиабель сказала.
— А мне Селлестераль, — продолжила Принцесса, неспешно потягивая густой кофе.
— Почему именно ты решил ехать?
— Официальная версия — научная конференция. Как же нам повезло, что наша специализация — наука, а не, скажем, внешняя политика или экономика.
— Да, шпионить было бы куда труднее. Кстати, было бы неплохо, если бы ты взял с собой Шейлирриана, — заметил Альшер. — К примеру, затем, чтобы успокоил своих эльфийских предков.
Иллиабель протестующе замычала.
— Что?
— Мне кажется, если Шейлирриан уедет в Светлый Кель, он заберёт с собой девушку.
— Не заберёт, — улыбнулся Эльмирриан. — Наследник не будет ещё больше гневить Арноиэль. Если он поедет успокаивать эльфов, то точно без Шелары.
— Тогда обсудим это с Селлестералем, он подойдёт минут через двадцать, — кивнула Иллиабель и поставила пустую чашку на стол отца. — А пока рассказывайте новости.
Принц снова сонно прикрыл глаза:
— Мне удалось узнать, что ша-ирлеш — редкостная гадость. Нет, компонентов наш злой гений мне не открыл, но поведал, что от связи, которую устанавливает вино, нет спасения, кроме смерти. Вечная любовь и безусловная верность в качестве побочного эффекта.
— Расскажи нам что-нибудь поновее, — насмешливо попросил Князь. — О действии ша-ирлеш мы и сами знаем.
Иллиабель улыбнулась:
— На самом деле, это не так уж и плохо, как ты говоришь. Может, это даже самое прекрасное, что случается с демонами. Оно соединяет не только тела, но и души, ты словно обретаешь новый смысл или новый мир.
— А когда эти чары рассеиваются из-за смерти кого-то из супругов, ты весь этот мир теряешь, — добавил Эльмирриан. — Свобода возвращается, но становится для тебя пустотой, какой и была до этого, а ты и не замечал. Поэтому многие женятся снова.
Альшерриан потёр пальцами виски и чуть подался вперёд на кресле:
— Я слышал всё это уже сотни раз и рад за вас безмерно, но у меня только один вопрос. Нам действительно так нужно связывать мою жизнь с этой девчонкой? Одно дело — расстроить свадьбу Шейла, другое — соединить меня, потомка Шанакартов и Инниаров, с человеческой девушкой. Вы знаете, откуда Шейл её выкопал? Она в Лерде воровала.
Князь равнодушно пожал плечами:
— Её признал весь Шанакарт. Теперь уже не важно, кем она была, важнее, кем стала. Теперь она Принцесса Шанакарт Астель, чем бы ни занималась до этого. Мы же сами подготовили все бумаги. Молодцы мы. Поэтому, если отказываешься ты, я могу закончить начатое, мне всё равно.
— А знаете, что забавно? — подала вдруг голос Иллиабель.
— Что же?
— То, что, как бы там ни было, а Шелара теперь четвёртая в очереди на трон, раз её признали дочерью Эль-Ризара.
— Убедительно, — признал Альшерриан. — Снимем её с очереди. Тианрэль подтвердил, что ша-ирлеш выберет сильнейшего демона, как ты и говорила. Хватит и капли, в зелье главное не количество, а образец Силы, чтобы направить воздействие связующего зелья на двух определённых существ. Главное, чтобы они были единовременно в кубке. После обряда зелье ещё активно пару часов, может, чуть меньше. Потом оно просто становится бесполезным вином. Хоть и хорошим.
Эльмирриан переглянулся с Иллиабель:
— Отсюда вопрос. Как нам украсть чашу с церемонии?
— Может, просто у алтаря перелить остатки во что-нибудь? — нахмурилась Принцесса.
— Нет, — покачал головой Альшерриан. — В заклинании определённую роль играет и чаша. Она, как призма, соединяет энергию в единый поток.
Эльмирриан поморщился:
— Тианрэль либо действительно гений, который сумел создать невозможное, либо старая сволочь, которая все сложности выдумала, чтобы подложить свинью авантюристам вроде нас.
— Зная Тианрэля, голову дам на отсечение, что второй вариант.
Князь тяжело вздохнул, побарабанив пальцами по подлокотнику:
— Ну, если ничего не придумаем за неделю, то придётся изобразить трёх мальчишек в чужом саду.
— Это как? — не поняла Иллиабель, мужчины весело переглянулись.
— Мы будем шумно отвлекать окружающих, а Альшер незаметно воровать чашу!
Иллиабель представила себе эту картину во всех красках и заливисто рассмеялась. Что ж, наделать шума возле алтаря будет не так сложно, если задуматься. Вполне вероятно, что и без них там будет достаточно желающих поздравить Шейлирриана первыми, стоит их только подтолкнуть.
— Не забудь только потом поцеловать её, чтобы…
В дверь раздался стук.
— Это, наверняка, Селлестераль. Войдите.
Но в дверях показался Тианшель. Несмотря на ранний час, молодой Князь был бодр, свеж и одет с иголочки. В ином виде его было можно застать, наверное, только в постели.
— Я опоздал? — тревожно спросил Эженталль, вызывая на ладони часы и сверяясь со временем.
— Нет, это мы пришли раньше, — ласково ответила Иллиабель. — Доброе утро, Эжен.
— Доброе утро, Принцесса. Как Вам спалось?
— Очень мало, — хмуро ответил Альшерриан.
— Не переживай, мне тоже, — утешил друг, опираясь на спинку его кресла. — Твои архивы ненасытны.
— Много обработал?
— Меньше половины. Не могу проследить там определённой системы. Просто бездонные дыры, из которых лезет нежить, которую кто-нибудь как-нибудь убивает. Ну, и кто-нибудь как-нибудь там тонет.
— У меня, честно говоря, такое же впечатление сложилось. Образуются стихийно и хаотично.
— Кажется, архивы — тупик. Но я вчера узнал кое-что другое. Правда, пока не знаю, сможем ли мы это как-то использовать, но информация любопытная.
— И что же ты узнал? — заинтересовался Эльмирриан.
— Что Вилькортин договаривался с семьёй Рушалин о помолвке Джейлин с Шейлом.
— Это та юная демоница со слабой склонностью к управлению растениями, которая дебютировала позавчера?
— Да, она, — подтвердил Эжен. — Говорят, её неуверенность в себе не даёт ей раскрыть в себе Стихию. Жаль, что Карел губит её талант.
— Признаюсь, не обратил на неё внимания, — сказал Принц.
— Они с Карелом и его матерью довольно быстро покинули бал, — заметил Инниар. — Теперь мне ясно, почему Карел был ещё жестче обычного с дочерью и так люто прожигал взглядом Вилькортина.
— Ты успевал следить и за тем, кто смотрит на Девисара?
— Конечно! Заклятый враг — как любимая женщина, за ним нужен глаз да глаз!
Инниар потянулся к чашке с наконец-то остывшим кофе и с удовольствием отпил. Горячий он не любил совершенно, а остужать магией — терялся весь вкус. Впрочем, ожидание тоже приносило ему свою толику удовольствия. Отведя руку с чашкой от губ, он подумал и наколдовал себе бутылку коньяка.
— Утром? — удивилась Иллиабель, и отец ответил ей укоряющим взглядом.
— Мне предстоит долгая дорога с эльфами, пожалейте меня! Я вообще подумываю скоротать путь с «Кровью Химеры».
— Предложи стаканчик-другой Арноиэль. Может, хоть это её расшевелит? — ухмыльнулся Альшерриан.
— Интересно, чем обернётся Вилькортину обман Рушалина? — Иллиабель задумчиво коснулась губ. — Карел это так не оставит.
Тианшель посмотрел на свои сцепленные ладони на спинке кресла:
— Думаю, он попытается узнать как можно больше о невесте, которую так горячо приветствовал недавний соратник. Я бы поступил именно так.
— И что он может узнать? — взгляд Эльмирриана метнулся к Альшеру.
Тот прищурился, припоминая всю информацию, которая может проскользнуть. Связать воровку Шелару и графиню Шелару было бы проблематично.
— Ничего, — уверенно сказал Принц. — Он ничего не найдёт.
В дверь вновь постучали. На сей раз это был Селлестераль. Наместник поздоровался с присутствующими и посетовал на несусветную рань, в которую собрались заговорщики. Эльмирриан радушно предложил кофе с коньяком, Селлестераль скромно согласился на коньяк, и заседание продолжилось.
— Мы подумали и решили, что ты должен отослать Шейлирриана в Светлый Кель просить у Данестиана благословление на свадьбу с Шеларой, — не откладывая дело в долгий ящик, сообщил Эльмирриан волю народа.
Шейлирриан стоял перед столом в императорской приёмной и с привычной антипатией смотрел на сидящего в кресле отца Наместника.
— Зачем ты позвал меня, дядя? — наедине он не любил соблюдать церемонии.
— Ты ведь уже слышал, что эльфийская делегация нас спешно покидает примерно через полчаса? — Наместник расслабленно полулежал в кресле, свесив с подлокотников руки.
— Да, мне доложили, — сухость голоса Принца не смогли бы смягчить и все воды Океана. — Арноиэль просила меня не провожать.
Селлестераль слегка искривил губы в полуулыбке:
— Она так жестока к тебе, Шейлирриан. Мне кажется это неоправданным.
Принц смерил его ледяным взглядом.
— Не думаю, что Вы можете оценивать действия Императрицы, Наместник.
— Чтобы их оценить, не нужно быть даже Наместником, Шейлирриан, — благожелательно возразил арши. — Особенно, когда речь идёт об эльфийке. Твоя проблема, Принц, в том, что она твоя мать, а значит, ты единственный арши, который должен с ней церемониться. Поэтому, ты и будешь улаживать возникшее недоразумение.
— Возникшее недоразумение?
— Ты отправишься с матерью в Светлый Кель. Надеюсь, до свадьбы тебе удастся объяснить Данестиану необходимость своей женитьбы на этой девушке.
— Я не могу поехать в Кель.
— Почему же? Насколько я помню, Арноиэль запретила тебе её провожать, а не сопровождать. Твои обиды на резкость её высказываний не стоят испорченных отношений со Светлым Келем. Они наши союзники на Материке уже три столетия, их границы соприкасаются с границами Тианшеля на северо-западе Княжества. Мне продолжать?
Шейлирриан невозмутимо стоял перед столом.
— Вижу, что нет, — удовлетворённо промолвил Селлестераль. — Тогда могу добавить только одно: у тебя десять минут на сборы. Бери только самое необходимое. Встретимся внизу, в Лазурной гавани.
Шейлирриан покинул императорский кабинет в самом отвратительном настроении, на какое только был способен. Быстро достав из кармана Стекло, он приложил его к уху и приказал соединить с Айшей. Коротко рассказав девушке о планах Наместника, он приказал ей немедленно явиться в Императорскую галерею.
— Уже тут! — выскочила прямо из телепорта арши, одной рукой на бегу застёгивая зелёный ларли. Стекло она сунула в карман. — Ты что, всерьёз поедешь?
— Селлестераль, к сожалению, прав. Я не могу рисковать дипломатическими отношениями с Келем, особенно, если осенью собираюсь стать Императором. Поэтому я поеду к Данестиану.
— Сколько у нас времени?
— Пятнадцать минут до отплытия их корабля, я поеду один, ты присмотришь за Шеларой. Перенеси меня в Лазурную гавань.
— Поедешь налегке?
— Да. Надеюсь, после вчерашнего у меня ещё есть комната в Лесном дворце. А там есть всё необходимое, — Принц взмахнул рукой, вытаскивая прямо из воздуха свои ножны с мечом.
Айшариль вздохнула и сложила руки на груди, потупив взор.
— Что с тобой, Айша? — он погладил её по щеке, так привычно.
Она печально подняла глаза на него.
— Ты впервые уезжаешь без меня, я волнуюсь.
— Мне ничего не грозит в Келе, это мой второй дом. А вот ты будь осторожна и позаботься о Шеларе.
— Может, просто запретить ей выходить из комнаты и общаться с Альшером?
Шейлирриан улыбнулся и положил ей ладони на талию.
— Это очень заманчиво, но тогда он либо просто поселится в её комнате, либо ещё что-нибудь придумает. Мой брат бывает весьма находчив, встречаясь с трудностями, так не будем подогревать его интерес. И положимся на благоразумие Шелары.
— Благоразумные девушки не сбегают…
Договорить она не успела, Наследник приложил палец к её губам.
— Тише-тише-тише. Скоро всё это закончится, — мужчина наклонился к ней и поцеловал. — Кажется, мы исчерпали данные Наместником десять минут, осталось пять до отплытия.
— Тогда идём.
Айшариль взяла его за руки, и они исчезли в телепорте, оказавшись в хмурой и промозглой Лазурной гавани. Серый туман заволок всё так, что уже через пару футов окружающий мир превращался в смутные силуэты. Мельчайшие капельки оседали на камзоле, на волосах, на пуговицах. Сырость просачивалась в лёгкие с каждым вздохом, и ветер холодными порывами метался по пустынной каменной площадке. Шейлирриан позволил Айшариль взять себя под руку, и вместе они пошли к лестнице вниз, которую выдавали едва-едва выступающие из тумана каменные балясины перил.
У причала готовился к отплытию лёгкий эльфийский бриг «Лань». На судно уже были погружены вещи и товары, большая часть посольства, включая Арноиэль, взошла на борт. На причале оставались всего несколько эльфов, беседовавших с провожающими их арши, Шейлирриан заметил среди них Инниара, Вилькортина и Флорентлера. Принц прошёл к трапу, Айша отпустила его руку.
— Неужели, ты решил обеспечить эльфам попутный ветер, дорогой брат? — из тумана буквально вынырнул Альшерриан, закутанный в уютный белый плащ с мехом.
— Ничего от тебя не скроешь, Альшер.
Второй Принц встал рядом с ним и посмотрел на окутанный туманом бриг. Две высокие мачты с отяжелевшими спущенными парусами грозно чернели в белых клубах влаги. Альшерриан вдруг подумал, что скучает по своим кораблям. Например, слишком давно «Эйринор» не выходил из порта. Принц сделал себе пометку на будущее и повернулся к Шейлирриану, менее увлечённо смотревшему на «Лань».
— Не боишься оставлять Принцессу Шелару в одиночестве?
— Не боюсь. С ней будет Айшариль. Она не позволит моей возлюбленной грустить в моё отсутствие.
— Я буду помогать ей по мере сил, — пообещал Альшер.
— О, я в этом даже не сомневался.
— Я ведь твой брат, ты всегда можешь на меня положиться.
Шейлирриан с улыбкой повернулся к нему и протянул руку:
— Увидимся через неделю на маскараде по случаю моей свадьбы!
— Я так люблю маскарады по случаю твоей свадьбы, — копируя его интонацию, проговорил Альшер и пожал протянутую ладонь.
Когда Наследник поднялся на борт, Айшариль не поворачиваясь, обратилась ко Второму Принцу:
— У тебя ничего выйдет в этот раз.
— Тогда вам и переживать нечего. Не так ли?
Альшерриан сделал красивый прощающийся жест рукой в воздухе и исчез. То ли в тумане, то ли в телепорте.
— Тебя вчера не было весь день, — Шелара устало выдохнула, опираясь вытянутой рукой на стол, и налила себе воды из наколдованного Шерри графина. — Где ты был?
Тренировки явно шли на пользу, в конце уже не было желания обессилено падать на пол.
— Спасал мир, конечно. Так ты по мне скучала? — заинтересованно осведомился наёмник, отставляя пустой стакан. Тот исчез, лопнув, как мыльный пузырь. — Хотя, наверное, тебя было кому развлекать. Я заметил у тебя новые ножны, подарок?
— Они восхитительны, не так ли? — девушка довольно взяла их в руки и ещё раз пробежалась по узору взглядом. — Сама я себе такие в жизни бы не купила.
— Для этого и существуют поклонники, кажется.
— Хм. Возможно, — Шелара лукаво прищурилась. — Никогда раньше об этом не задумывалась.
— Мне кажется, что подобным взглядом ты можешь добиться от мужчины гораздо большего, чем мечом.
Шелара отвернулась и обернула поясом бёдра.
— Предпочитаю всё-таки меч, он надёжнее.
— И что же? Не дрогнул твой меч перед нашим Прекрасным Принцем?
— Уже знаешь?
— Об этом все знают. Вы самый обсуждаемый любовный треугольник на этой неделе. Никто ведь не догадывается, что ни в одной из трёх граней нет этой самой любви.
— Ты не романтик, Шерри! — поморщилась она.
— Как и ты. Но всё может измениться.
— Что, например?
Он на миг задумался, не рассказать ли Шеларе, чем ей может грозить свадьба с Принцем, но в её неведении плюсов было гораздо больше.
— Например…
Наёмник доверительно склонился над ней, от волос струился запах леса и ландыша. Так его не хватало, оказывается… Шелара на секунду прикрыла глаза.
— Ну… А вдруг, Альшер воспылает к тебе искренними чувствами?
Шелара покачала головой:
— Тогда луна и солнце сойдутся в один миг на небе, чтобы засвидетельствовать столь эпохальное событие!
Шерри коснулся её длинного локона, выбившегося из причёски, и заправил ей за ухо.
— Ты как-то очень скептически настроена к нашему Снежному Принцу.
— Я не в силах воспринимать его серьёзно. Он напоминает мне очень красивую ожившую статую.
Шерри рассмеялся:
— Значит, тебе проще воспринимать его как неодушевлённый предмет, но при этом ты находишь его красивым? Это интересно. Опасаешься привязаться?
— Нет, просто не верю в его одушевлённость. Тебе-то какая печаль? Сделал ставку на Альшера?
Шерри опустил взгляд в пол, раздумывая над её словами.
— Я не делаю ставок, я узнаю нюансы и складываю из них собственное мнение. А насчёт одушевлённости… Это спорный вопрос. Есть ли у демонов душа?
— И даже ты не знаешь?
— Я могу только догадываться.
— И каковы догадки?
Шелара с интересом смотрела в насыщено-зелёные глаза с круглым зрачком. Чертенята в них ехидно скалились.
— Я думаю, наши души — это те самые осколки Стихий, из которых мы рождены. Это наши чувства и наша магия. И особенно — чувства, — вполголоса повторил он, склоняясь ближе, почти к самым её губам. — Поэтому, не обольщайтесь иллюзиями о бесчувственности наших Принцев. Они оба способны удивить. Помни, на небе бывают солнечные затмения.
Шелара предпочла не двигаться, замерев на месте. Ни отступать, ни делать шаг навстречу соблазнителю она не собиралась, всю ответственность за происходящее перекладывая на его плечи. Если что, она ни при чём.
Шерри замолчал и с удовольствием изучал её из-под длинных чёрных ресниц. Шелара упрямо встретилась с ним взглядом и вопросительно подняла бровь. Арши рассмеялся и отпрянул.
— Жаль, но на этом придётся завершить нашу тренировку. У меня есть несколько важных заказов на сегодня. Хотя, конечно, всё золото мира не сравнится с твоими взглядами.
— Ну, конечно. Опять пойдёшь спасать мир?
— Кто, если не я? — вздохнул Шерри и исчез в портале.
Айшариль шла по коридору, размышляя о том, не подстроено ли отплытие Шейлирриана Наместником, чтобы ослабить их связь, а не расположить к себе новоявленную Принцессу. Теперь подобные мысли всё чаще посещали её, не давая покоя. Начинала разыгрываться нешуточная паранойя. И девушка сама была не до конца уверена, что именно заставляло её терзаться — потеря контроля над его действиями или всё-таки потеря самого Принца. Арши нахмурилась и повернула за угол. В конце коридора Шелара как раз входила в двери своих покоев и, заметив её, махнула приветственно рукой и подождала.
— С тренировки? — Айша оценивающе посмотрела на её немного растрёпанные волосы.
— Ну, я ведь не арши, мне приходится каждый день пытаться убить кого-нибудь, чтобы не забыть, как это делается.
— Какие планы на день? — она последовала за Шеларой в спальню, запирая двери. — Надеюсь, не свидание в Альшером?
— Нет, ни о чём таком мы не договаривались. Пока я планирую только принять ванну.
Шелара прошла по комнате, снимая ларли, затем ножны, которые сегодня эксперимента ради надела под низ. Всё-таки, арши были правы, это очень удобная одежда, и беззаветно покорила её сердце. Совершенно не сковывала движений, а разрезы по бокам удобно открывали рукоятку меча. И при этом, выглядело великолепно. Всё, о чём может мечтать девушка с мечом. Она поставила клинок на кресло и села рядом, снимая сапоги.
— А ты что-то хотела предложить по планам?
— Да. Шейлирриан уехал, и я подумала, что, пока его нет, ты могла бы взять пару уроков этикета у нашего церемониймейстера.
— Шейлирриан уехал? — она даже отвлеклась от стаскивания узкого сапога.
— Да. Вернее, Селлестераль нашёл причину отослать его из Шанакарта в Светлый Кель.
— Это как-то связано с его матерью?
— Напрямую. Это и была причина.
Айшариль поджала тонкие губы, без слов говорившие о её к этому отношении. Скепсис и раздражение. Шелара отстранённо посочувствовала девушке и продолжила снимать сапог.
— Да, со свекровью мне точно не повезло. Вот он, подвох в свадьбе с прекрасным Принцем.
— Приглядись повнимательнее, и ты увидишь ещё парочку подвохов впридачу.
— Злокозненный брат и демонический дядя? — хмыкнула Шелара, стягивая бриджи.
— Не забывай про чудовищного дедушку злокозненного брата.
— М-м-м, — расстроено протянула Шелара. — А вот Инниар мне из них троих действительно нравится. Он милый.
— Ты ведь не серьёзно?
— Как сказать, — покачала головой Шелара. — В каждой шутке есть доля шутки.
— Слава Пресветлому Пантеону, что он уехал вместе с эльфами!
— Да? Жалко. Кто же теперь будет говорить мне комплименты?
Шелара, оставшись в одном белье, прошлась по комнате и скрылась за зеркальными дверями ванной. Айшариль, конечно, пошла следом, продолжая негодовать.
— Очень надеюсь, что комплименты тебе говорить будет церемониймейстер.
— А зачем он мне?
Шелара открыла несколько кранов с водой, и глубокая полусферическая чаша стала быстро наполняться водой. Девушка добавила несколько пригоршней ароматической соли из хрустальной вазы-цветка и, раздевшись, соскользнула по холодному обсидиану в ванну.
Поёжившись от соприкосновения с камнем, она продолжила рассуждать:
— Мы здесь до конца недели, мне не нужно выступать перед народом и светиться на общих приёмах, мне не нужно ходить в гости и мне не нужно вести светские разговоры. Хотя, я и так всё это умею. Зачем мне церемониймейстер?
Айшариль села на пол, рядом с краем ванны.
— Чтобы время занять. Что это? Запах лаванды?
Шелара принюхалась.
— Похоже на то, — она протянула руку и взяла щепотку соли из вазы. — Это соль.
— Это Альшер, — помрачнела ещё больше арши, Шелара рассмеялась и брызнула в неё ароматной водой, заставив скривиться ещё больше.
— Да, ладно тебе, это же забавно. Не имею ничего против лаванды. Успокаивает, — Шелара со смешком прикрыла глаза и вытянулась на дне чаши, вода пенилась, доставала до подбородка и не покрывала ещё ступни. — Хоть и не всех.
— Да, меня раздражает.
— Хотела спросить, — Шелара медленно перебирала ладонью густую пену.
— О чём?
— Арши могут произвольно менять запах тела, голос? Наводить морок на цвет волос, цвет глаз, черты лица?
— Голос и запах труднее всего замаскировать. Глаза обмануть проще, всё-таки, магия в нашей крови, она подстраивается под наши желания, восприимчива к магии морока. А вот с особенностями анатомии, как в случае с голосом, и с ароматом самой магии, как в случае с запахом, приходится побороться. Но при некоторой подготовке это удаётся сделать на время.
— На какое время?
— Не больше суток, чаще — меньше. Зависит от способностей арши.
— Чем сильнее демон — тем дольше?
— Конечно, это же магия. Больше всего повезло демонам-метаморфам. Они весь облик могут менять при желании. Даже хвост отрастить, если захочется. И на неограниченный срок. Только природную Силу скопировать не могут. Понять, что перед тобой метаморф можно только, если он в процессе превращения.
— А ты не думала, что Шерри может быть метаморфом?
— Конечно, думала. Сотню раз. Но поймать этого зелёноглазого гада на обращении не удалось ни разу из сотни. Как ни смешно, но выглядит он, как настоящий.
Шелара только угукнула и окунулась с головой под воду. Когда она вынырнула, Айшариль подала ей хрустальную баночку с шампунем.
— А ты уже заметила, как он напоминает Альшера или Эльмирриана?
— Признаюсь, мысли бегали.
— Скажи им, чтобы бежали дальше. Раньше я и сама была увлечена теорией, что это Альшер, но потом была вынуждена признать, что я не самая умная в Империи. Конечно, никто и мысли такой крамольной допустить бы не мог, он принц крови, и вдруг — наёмник, убийца, шпион… Романтично, но не в духе нашего Сиятельного. Он свои дела обставляет с помпой и славой. Да и во вред своим интересам и интересам Селлестераля работать бы не стал.
— И это тебя убедило? Его демонстративность?
— Ну, я была вынуждена признать, что не права, когда почти в одно и то же время увидела его в Замке, а Шерри на Материке. Думаю, Шерри специально выбрал сходство с одними из самых заметных фигур Империи.
— Или он просто из их клана. Зеленоглазый, беловолосый.
— Тоже вариант. Но отыскать каждую ветку на генеалогическом древе этих распутников труднее, чем иголку в стогу сена. Они наделили своими чертами как минимум дюжину благородных семей. А уж неблагородных…
— На самом деле, чтобы найти иголку, достаточно всего лишь сжечь стог.
— Жаль, что с Инниарами нельзя поступить так же, — посетовала Айшариль.
— Чтобы посмотреть, не останется ли на пепелище Шерри? — намыливая голову шампунем, Шелара с неудовольствием думала о том, что надежды на обретение обсидиановых клинков поубавилось.
— Если не останется, я не расстроюсь.
Шелара не была с ней согласна. Ей было неуютно от мысли, что к Инниарам можно испытывать такую ровную и глубокую ненависть, почти истёртую временем, но толкающую на подобные слова. Без них мир точно потеряет немалую часть веселья и красоты.
Девушка задержала дыхание и смыла шампунь с волос. Стерев с лица и волос лишнюю влагу, она оперлась на бортик и выскользнула из пенных объятий ванны. Айша заботливо подала ей расправленное полотенце и, когда Шелара обернулась им, взмахнула рукой, высушив ей волосы.
— М-м-м, какому из ваших демонов нужно продать душу, чтобы так уметь? — прокомментировала Шелара идеально лежащие волосы.
Арши только хмыкнула:
— Попробуй Шейлу.
— Так я почти.
— Одевайся.
— Церемониймейстер? — поморщилась Шелара, выражая всю свою неохоту.
— Он самый, — Айша подтолкнула её в спину к гардеробу. — Тебе он понравится, тоже дальний родственник Инниаров.
— И ты не боишься меня оставлять на его попечение? — отозвалась Шелара, перебирая платья на вешалке. — Как насчёт красного?
Она вытащила платье и приложила к груди.
— Он очень дальний, — арши встала в дверях, скрестив руки на груди и прислонившись к косяку.
— Тогда сиреневое.
Шелара кинула ей вешалку с нежным бледно-фиолетовым платьем, повесив обратно соблазнительное красное с глубоким вырезом, и быстро надела нижнее бельё и чулки. Потом Айшариль помогла ей надеть платье и проводила в уже знакомую маленькую библиотеку Принца. Там её и оставила дожидаться запаздывающего церемониймейстера, пообещав, что тот придёт не позднее, чем через полчаса.
Шелара без восторга посмотрела на закрывающуюся дверь и прошлась по комнате. Книги, плотно расставленные на деревянных лакированных полках, манили пробежаться пальцами по корешкам.
Вчера она нашла здесь довольно интересный фолиант по нежити на Всеобщем. Правда, слегка устаревший, но зато красочный. Нет, иллюстрации были графические, чёрно-белые, но фантазия художника впечатляла. Чудное чтиво перед сном вышло. Девушка невольно улыбнулась, припомнив мурчащего на подушке пушистого кота, составлявшего ей компанию до самого утра.
Корешки книг из сухой, гладкой кожи холодили кончики пальцев, почти ласкали и щекотали глубоко выгравированными названиями. Было приятно перебирать их. В детстве она часто приходила в библиотеку Алессано, и, хоть собрана она была графами Карриан не из любви к книгам, а чтобы подчеркнуть высокий статус, это место доставило ей множество приятных минут. Девушка закрыла глаза и продолжила свой путь вдоль книжной полки, вдыхая запах старой бумаги и кожи.
— Если хочешь, могу рассказать, где Шейлирриан прячет самую пикантную часть своей букинистической коллекции.
Шелара засмеялась и открыла глаза. Она не дошла всего пару шагов, чтобы не врезаться в Альшера, фривольно облокотившегося на полку.
— Меня настораживает твоя осведомлённость о её наличии.
— О, ты даже не знаешь пределов моей осведомлённости, — он нарочито медленно провёл взглядом по её телу от шеи к самому краю подола платья. Шелара покачала головой и обошла его, продолжив путь вдоль полок. — Что ты делаешь в этот унылый день в этом унылом месте?
— Как можно называть библиотеку унылым местом?
— Можно, если это библиотека Шейлирриана. Сплошные эльфийские стихи и философы на всех языках мира. Иногда их идеи даже противоречат друг другу. Как можно управлять государством, имея такую кашу из чужих мнений в голове?
— Так ты и сам читал?
— Мне было любопытно, что заставляет Шейлирриана ходить с таким многозначительным задумчивым видом. Признаюсь, я был разочарован.
— А я нашла здесь любопытный трактат по нежити.
Альшерриан шёл рядом, заложив руки за спину.
— Вероятно, он попал сюда каким-то чудом.
— А что составляет Вашу библиотеку, Принц Альшер?
— Личная библиотека — это всегда немножко компромат, поэтому я предпочитаю пользоваться замковой и библиотекой Князя Инниара.
— О, так Вам есть, что скрывать?
— У всех есть тайны, милая Принцесса. Но перед Вами я хоть сейчас готов обнажить душу.
— Нет-нет-нет, я приличная принцесса, не надо передо мной ничего обнажать! — хмыкнула девушка. Она как раз обошла библиотеку по кругу и остановилась у окна. — Ну, разве только меч на тренировке.
— Хоть что-то, — смирился Принц и обернулся. — Ещё кружок по этому сосредоточенью смертельной скуки или займёмся чем-то более увлекательным?
— Я же, кажется, сказала, что передо мной ничего не надо обнажать, — изогнула бровь Шелара.
Альшер рассмеялся:
— Вообще-то я хотел предложить экскурсию по Замку, но мне приятно, что ты подумала обо мне!
Девушка очень самокритично поморщилась.
— Ну, нет, я по-привычке пошутила! Это не считается!
— Конечно, считается, — прищурился арши. — Я этого ни за что не забуду, Шелара. Так, что насчёт экскурсии?
Она посмотрела в светящиеся лукавством глаза:
— У меня другие планы. Айша записала меня на лекцию по местным обычаям и танцам.
— Ты собираешься тратить свободное время на церемониймейстера?
Шелара пожала плечами:
— Она заманила меня сюда обещанием, что он родственник Инниарам.
Альшерриан поморщился:
— Это, безумно приятное признание. Но родственник он настолько дальний, что подобного родства мы даже не признаём. Поэтому не стоит тратить на него драгоценные минуты твоего внимания.
— Хочешь склонить меня к побегу?
— Жажду! Нет, вожделею! Кроме того, я всё-таки ближайший потомок Инниаров, если это для тебя важно, — он с видом заговорщика склонился к ней и подмигнул, насмешив её снова.
— Нет, я не могу.
— Ты обещала?
— Нет, но…
— Ну же, решайся. Я обещаю, что будет весело. Я покажу тебе нечто удивительное.
Шелара сморщила нос и помотала головой. Альшер с укором посмотрел ей в глаза.
— Он уже идёт сюда, решайся быстрее! Быстрее, Шелара.
Девушка с сомнением взглянула на его протянутую ладонь и, поколебавшись, всё-таки накрыла её своей. Альшерриан довольно сжал её, и их унёс моментальный телепорт. Минутой позже в библиотеку вошёл сосредоточенный рыжеволосый арши и удивлённо оглядел пустое помещение.
Шейлирриан задумчиво смотрел в тёмные воды Океана, сжав ладонями лакированное дерево планширя. Ветер трепал его волосы, разгоняя печальные мысли.
— Ваше Высочество, владение Вами Силой Ветра восхищает безмерно! Ах, какой бы из Вас вышел адмирал!
Наследник обернулся. Эльмирриан Инниар стоял на палубе совсем близко, безмятежно улыбаясь горизонту. Крупные волны белых волос колыхались на ветру, как штормовой Океан. Шейлирриан отвернулся, вставая в прежнюю позу.
— Считаете, что адмирал вышел бы лучше, чем Наследник, Князь?
— Не мне об этом судить, Принц. Нам не суждено узнать, как всё сложилось бы, будь всё иначе. Но попутный ветер всегда был бы кстати нашим кораблям.
Инниар подошёл к ограждению и облокотился на него.
— А в Замке ни к чему лишние сквозняки?
Князь рассмеялся:
— Лишняя сырость была тоже ни к чему, но Ваш отец, демон Воды, вполне удачно правил Империей три столетия.
— Зачем Вам в Светлый Кель, Князь?
Эльмирриан вздохнул:
— Скучнейшая научная конференция, мой Принц.
— А я думал, что Вы едете за мной шпионить.
— О, нет, — заверил арши, — я немного стар для таких дел. Мой удел всего лишь продвижение наук в Империи.
Шейлирриан окинул взглядом Князя, на вид которому (по человеческим меркам) было не больше тридцати пяти лет. Его просто поражала способность демона Грёз, в зависимости от ситуации, то притворяться мудрым старцем, то юным воином. Притом, совершенно не меняя внешности. Сплошные грёзы.
— Но достаточно молоды, чтобы производить впечатление на мою невесту?
— Какая сладкая лесть для моих ушей, Ваше Высочество, что Вы считаете меня до сих пор годным, дабы увлечь юную деву, — смиренно промолвил Эльмирриан, со старческой ностальгией глядя на горизонт.
Наследник мысленно фыркнул: большего повесы, чем Эльмирриан Инниар было не найти во всём Шанакарте. Связи свои он, конечно, тщательно скрывал, и пойман ни разу не был, но голодные взгляды, которым провожали белокурого демона Грёз незамужние дамы, говорили сами за себя.
— Подозреваю, Старейшина, что Вас таковым считает добрая половина Двора.
Эльмирриан восторженно рассмеялся, поднимаясь от планширя.
— Боюсь, всё, на что я ныне годен — быть объектом многочисленных слухов, не имеющих почвы под собой. Поверьте, это приводит меня в некое подобие уныния, но всё-таки и тешит самолюбие.
— Что ж, я дам Вам повод потешить его ещё больше. Айшариль написала мне, что Принцесса Шелара выразила огорчение в связи с Вашим отъездом. Наверное, мне стоит порадоваться, что Вас не будет в Замке до самого маскарада.
— Ну, что Вы, Ваше Высочество, разве могу я пытаться завладеть вниманием Её Высочества? Я — первый, кто радуется Вашему счастью.
— Примерно то же самое говорил мне ранее Альшерриан.
Эльмирриан изобразил удивление на красивом, кристально-честном лице:
— Поверьте, я всецело поддерживаю Ваши интересы, Наследник. Его Высочество Принц Альшерриан — мой внук, но не сын, и я не в силах контролировать его действия. Вероятно, это было досадное недоразумение. И, смею заметить, что Ваша свадьба — чудесный повод забыть старые обиды. В знак же нашей доброй воли и верности короне позвольте помочь Вам в переговорах с королём Данестианом?
Шейлирриан вздохнул и с тоской подумал, что никто не умеет так красиво развесить лапшу по ушам, как Инниары. Вот, слушаешь их и веришь, что это — изысканное украшение.
— Ого! Коридор! — шутливо восхитилась Шелара, осматривая чёрный коридор, в конце которого они оказались. Двери здесь, как и во всём Замке, были белыми и высокими, ковры чёрными, а резьба по камню — величественной и тонкой. — Это Вы хотели мне показать, Ваше Высочество?
— Минуту терпения, моя Принцесса, — он осторожно потянул девушку за руку к ближайшим дверям.
За ними оказался ещё один коридор. Длинный и узкий, с зеркальными стенами, возле которых были расставлены стальные доспехи с подсветкой. Зеркала отражали их так, что стальные панцири через один чередовались с отражениями. Когда Альшерриан и Шелара проходили мимо, огромное количество их копий составило им компанию. Это было изумительно! Прогулка по зеркальному полумраку.
— Куда мы идём?
— В Зал мёртвых Повелителей.
— Как романтично! Там вы храните их скелеты?
— Скорее, светлую память и портреты.
Альшер толкнул белые створки и открыл вход в тёмный зал.
Стоило войти внутрь, как зажглись яркие лампы из бесцветного кварца, освещая длинную галерею, заполненную ростовыми портретами в посеребрённых рамах, перемежающимися государственными флагами Шанакарта. У каждого синего полотна с гербом стояло по узкой витрине, где под стеклом на чёрном бархате покоились мечи и ножны почивших владык.
На первом портрете был изображён высокий властный мужчина в блестящей короне с каштановыми волосами и вишнёвыми глазами, у ног его разлёгся уродливый зелёный ящер. В волосах демона были прорисованы нити гранатов, а чёрные торжественные одежды украшали узоры вышитых рун. Как и эльфы, арши были верны традициям: покрой и мода мало менялись от портрета к портрету.
— Дай угадаю, перед нами — Астель Шанакарт?
— Угадала. А напротив, — Альшерриан взмахнул рукой, указывая на портрет черноволосой женщины в белых одеждах, с розовым поясом под грудью, — его супруга Ктара. Вместе они сумели подчинить себе свободолюбивых Князей и создать Империю Шанакарт.
Шелара с интересом рассматривала портрет черноволосой Императрицы. Жаль, но на этом сходство между ними заканчивалось. Девушка на портрете была очень красива. Но чего ещё ожидать от демонов?
Она со вздохом наклонилась к стеклянной витрине, изучая клинок Астеля.
— А ты никогда не думал, что у твоих предков либо не было фантазии, либо была мания величия?
— Почему же?
— Ну как же! — она выпрямилась. — И фамилия правящая — Шанакарт, и государство — Шанакарт.
— Я тебе больше скажу. Замок тоже Шанакарт, и столица.
— Неординарно, — сыронизировала Шелара, проходя дальше, ко второй паре портретов, с темноволосым молодым Императором и светловолосой Императрицей. — Всё у вас через Ш!
— То есть, — Альшер медленно следовал за ней. — Ты только что сравнила Империю с?
— Именно!
— Что ж, маленькая колючка, а теперь вспомни, что отныне это и твоя фамилия, — с удовольствием напомнил Принц.
— У меня и имя через Ш, — поморщилась девушка.
— Не переживай, у Шейла — тоже, — утешил Альшер и продолжил экскурсию в мир истории государства. — Итак. Следующие правители — Эллиор и Алана. Считается, что именно с этой пары начался запрет на браки между отпрысками Старейшин и Наследниками. Они были безмерно влюблены, творили совершеннейшие глупости и едва не погубили Империю, приведя её к междоусобице между Князьями. Это было самое короткое из всех правлений.
— И сколько же оно продлилось?
— Всего пять лет. Они были убиты заговорщиками, и даже не оставили потомков. Трон унаследовал Второй Принц, Артис, женившийся к тому времени на Малианне. Конечно же, бытуют мнения, что Артис лично помог заговорщикам убить брата, а потом сам же и приказал их казнить, заставив замолчать навсегда. Но вместе с Малианной он положил конец войне, и был благосклонно принят народом. Этой чете повезло гораздо больше, их правление принесло стране процветание и продлилось около четырёхсот лет, а окончилось смертью Императора и рождением его посмертного сына, Тайриса. Тогда на Императрицу-регентшу стали оказывать большое влияние Князья, и в Шанакарте снова началось время смут. В Хрониках подмечают, что это время как нельзя лучше отображает значение фамилии Повелителей.
— Что за значение?
— «Шанакарт» на шерессе значит «сумрак», — обыденно пояснил он и добавил загадочным шёпотом: — Это Сумеречная Империя.
— Красиво. Это случайность?
— Как сказать. Истинной фамилии Астеля не знает никто. Придя из мира Тайлоса, он, демон Архитектор Сумрака, назвался Шанакартом. Это символ его бесконечной власти над всеми нами.
— Значит, ваша история покрыта сумраком тайны, — пошутила Шелара, продвигаясь дальше по галерее.
— Это Сумрак, полный тайн, — уточнил Альшер. — Далее — чета Тайриса Посмертного и Айвинтель. Совершенно ничем не выдающееся, застойное правление. Вошли в историю только исключительной плодовитостью. Которая, впрочем, ни к чему не привела, потому как их дети враждовали между собой, пока не остался один-единственный, самый слабый из арши, Принц Ларвин. В живых остался только потому, что всерьёз его как Наследника никто не воспринимал. Даже его Силы Воздуха плохо подчинялись ему. Но он заключил брак с очень сильной демоницей Огня, Лателией, и род Шанакартов вновь укрепил свои позиции, произведя на свет близнецов Риорлана и Рэлриля. Однако и Ларвин правил недолго, около сорока лет, и погиб при невыясненных обстоятельствах.
Портреты Ларвина и Лателии изображали темноволосого Императора и ещё одну белокурую леди. Шелара почти без интереса ознакомилась с их портретами и остановилась возле синего полотнища флага.
— А что означает герб? Лотос, как я понимаю, символ островов?
Принц встал прямо за ней, склонив голову, и протянул вперёд руку, очертив контур цветка пальцами. При этом он чуть соприкасался с Шеларой, и она ощущала едва заметное волнение от его близости.
— Здесь всё просто. Синий — цвет волн и неба. Лотос — символ рождения и развития из пустоты, как и получилось с островами. Лепестки — Княжества, объединённые мечом, властью повелителей Шанакарт.
— Но лепестков девять, а Шейлирриан говорил, что Тианшель лишь недавно стал полноправным девятым Княжеством.
— Тоже всегда задавался этим вопросом. Ни одного ответа в архивах не нашёл. Поэтому, могу предположить, что девятый лепесток относится к самому Астелю, вероятно, девятым Княжеством были когда-то острова Голова, Тело и Хвост.
— А как они называются на шерессе? — она повернулась к нему лицом и посмотрела снизу вверх.
Принц лукаво улыбнулся:
— Поцелуешь, скажу.
Шелара с усмешкой обошла Альшерриана и прошла к следующим портретам:
— Боюсь, мне не настолько интересно. Кто у вас был дальше по списку?
Принц презентационно взмахнул рукой перед портретом с золотоволосым Императором, чей ледяной серый взгляд будоражил сердце даже с полотна. В отличие от своих предшественников, он был изображён с мечом, на который опирался, как иные на трость. Властью и холодом дышали сами краски. Блики на волнах его волос казались инеем.
— Замечательный выбор, моя Принцесса, — похвалил арши. — Это Император Риорлан, Ледяной демон, одна из моих давних реинкарнаций.
— Тиран и деспот? — Шелара смешливо изогнула бровь.
— Разве что, самую малость! Прекрасный стратег и воин, первым начал торговое взаимодействие с Материком. Обеспечил приток гномьей стали в Шанакарт, поэтому и изображён с мечом. Был женат на Лессе, повелительнице Металлов.
Напротив Ледяного демона располагался портрет красноволосой арши с алыми губами и горящим зелёным взором. Шелара цокнула языком:
— Я смотрю, вкусы с реинкарнацией не меняются!
Альшер с лёгкой отстранённостью посмотрел на портрет Императрицы Лессы:
— Спорное утверждение. Невеста была выбрана Советом, и, к неудовольствию Старейшин, Риорлан быстро от неё избавился, получив Наследника. Остаток своих дней он провёл в блаженном одиночестве, не согласившись более жениться.
— Вполне понимаю его, — прокомментировала Шелара. — Много женщин однозначно веселее, чем одна.
Принц тихо рассмеялся:
— Должно быть, так и есть, но я, к сожалению, не помню прошлых жизней.
— Совсем не помнишь?
— Практически совсем. Это одно из условий обретения плоти демонами. Правда, при необходимости, в Истинном облике я могу располагать всей полнотой памяти. Но ранее обращаться к ней приходилось по более серьёзным поводам, нежели амурные похождения.
— Например?
— Например, война или знания.
— Да, это серьёзнее. Кстати, а почему трон может унаследовать только женатый Принц?
— Это правило придумали Астель и первые Старейшины. Считается, что, женившись, мужчина сразу умнеет.
— Ты так, видимо, не считаешь?
Принц уклончиво повёл головой:
— Я считаю, что это связано с резким увеличением проблем и многократным «зачем я женился?».
— А Старейшины?
— Что государство нужно воспринимать как семью, заботиться о нём с любовью и отеческим вниманием.
— Ну, в этом есть какая-то логика.
Следующий портрет встретил девушку беспокойным взглядом зелёных глаз печального мужчины с тёмно-бордовыми волосами.
— Император Таль-Эван, — отрекомендовал Принц. — Одна из самых печальных историй правления. И очень поучительная.
— Чем же?
Альшерриан загадочно и довольно прищурился:
— Ещё когда Таль-Эван был совсем юным, его связали дружеские отношения с одним из отпрысков рода Старейшин Флорентлер. Он очень ценил мнение своего Советника по любому вопросу, и влияние Флорентлеров на Наследника возросло. Позже ему была представлена сестра Советника, красавица Тианда. Эта девушка много лет пользовалась потом расположением Принца, но невестой ему стать не могла по причине Закона. Тогда они придумали гениальный план. По их мнению, конечно.
Шелара вопросительно посмотрела на Альшерриана, ожидая продолжения.
— План состоял в том, что Таль-Эван заключит фиктивный брак с девушкой, выбранной ему в жёны Старейшинами. Он нарушит свои брачные обеты, избавится от лишней супруги и оставит при себе Тианду. Вскоре они так и поступили, воплотили планы в жизнь, и Император остался без Наследника, зато с любимой наложницей. Флорентлеры праздновали лёгкую победу и руководили Таль-Эваном, как покорной марионеткой, и мало-помалу избавлялись от других потомков Астеля Шанакарта. Следующим их шагом было сместить ни на что не годного Императора и завладеть престолом, но, к счастью, в Совете в то время всё ещё оставался соратник Астеля, Тианрэль Инниар. Он поддержал последнюю ветвь Шанакартов, сына родного дяди Таль-Эвана, Тайшерриана, и помог ему вернуть корону Шанакартам.
Альшер подошёл к следующему портрету, где на Обсидиановом троне восседал суровый сереброволосый демон в платиновой короне. Острые, резкие черты и чёрные непроницаемые глаза словно бросали вызов. Шеларе стало не по себе от взгляда этого портрета, он будто бы смотрел на неё и заставлял думать, что она совершенно лишняя в его Замке, на его земле.
— Он явно был не в духе, когда его рисовали.
Альшер нежно коснулся её волос, разбивая жуткое ощущение.
— Императоров рисуют сразу после коронации, у него были не самые весёлые времена. Он по кускам собирал экономику и страну, в перерывах вёл судебные процессы над Флоренлерами и их агентами и, конечно, казнил виновных.
— А что стало с Таль-Эваном?
— Флорентлеры отравили его. А потом отреклись от Тианды и её брата, сохранив место в Совете и создав видимость, что семья не имеет к этому отношения. Так или иначе, Тайшерриан казнил всех, чьё участие в заговоре удалось доказать.
— И под шумок, наверное, ещё некоторых неугодных?
— Кто же теперь знает? — с улыбкой протянул Альшер. — Но он стал кумиром своего народа. Идём дальше, моя Принцесса.
Шейлирриан сошёл с трапа.
В гавани Светлого Келя было очень шумно, она была переполнена торговцами, путешественниками, разговорами, суетой, торгами. Стража гоняла попрошаек и воришек, просачивающихся сюда, как крысы с кораблей. Одуряюще пахло рыбой, под ногами шныряли откормленные наглые кошки. И от всеобщего хаоса шла кругом голова. Все гавани были похожи одна на другую, вне зависимости от месторасположения, и эльфийская, при всей сдержанности и благородстве хозяев, не была исключением.
Рыцари Данестиана встретили их у причала и проводили к обозу с каретами и лошадьми, приготовленными к встрече посольства. Арноиэль, всю дорогу не выходившая из каюты, пересела в карету. Проходя мимо Шейлирриана, вызвавшего из небытия своего даркинта, Императрица промолвила, что, последовав за ней в Кель, он совершил огромную ошибку.
— Я предпочту лично объяснить Данестиану мотивы моего решения, — возразил ей Принц, но леди отнеслась к этому скептически.
— Я привыкла думать о Вас, Принц, как о разумном мужчине. Лишь Боги знают, почему я так жестоко ошибалась на Ваш счёт, — это всё, что промолвила она, глядя мимо Шейлирриана, и села в экипаж.
— Судя по нежному зелёному цвету и усталому язвительному тону, Вашу мать опять беспокоила морская болезнь, — едва слышно заметил Эльмирриан, бесшумно подъехавший сзади. — Или нет. Она ведь всегда такая…
— Князь, Вам не кажется, что сейчас не лучший момент обсуждать милые моему сердцу причуды Арноиэль? — мрачно осведомился Шейл, ставя ногу в стремя и поднимаясь в седло.
— Потому что мы на земле эльфов с длинными-длинными ушами?
— И поэтому тоже.
— Бросьте, Принц! Подозреваю, что Её Величество здесь любят так же страстно и всепоглощающе, как в Шанакарте.
— Несчастной женщине можно простить раздражительность и неучтивость.
— Да-а, — протянул Эльмирриан. — Это такое несчастье — править целым народом!
— Когда он состоит из таких верноподданных, как Вы, Князь, поводов для радости не так много.
Инниар рассмеялся:
— Не лукавьте, Ваше Высочество, на самом деле Вы рады моей компании.
— Нет, — коротко ответил Шейлирриан и послал коня вслед за каретой матери.
Инниар взмахом руки подозвал рыцаря из своей свиты. Тот подъехал ближе на даркинте и сбросил капюшон угольно-чёрного плаща. Погода на побережье была такая же промозглая, как на островах, пронзительно кричали чайки, отлично гармонирующие сероватыми телами со свинцовым небом, и на гладком бархате оседала влажная пыль тумана. С востока налетел ветер, всё ещё не успокоившийся после чар Шейлирриана, и раздул алые волосы Дейриана. На фоне этого хмурого дня они пылали, как костёр. Эльмирриан сделал магический пасс рукой, не давая подслушать кому бы то ни было их разговор.
— Дейриан, выбери двоих самых тихих из своих демонов, пусть не дают нашего Принца в обиду.
— Какая забота! Что-то не так?
Князь задумчиво посмотрел вслед Шейлирриану:
— Предчувствие, Дей. От свиты Данестиана пахнет фальшью.
Алый склонил набок голову, скалясь:
— Это естественный душок эльфятины!
Они с Инниаром расхохотались, как давние друзья, и присоединились к процессии. Впереди ждала увлекательнейшая неделя в тихом омуте эльфийского королевского Двора.
Альшерриан остановился перед закрытой дверью и вздохнул. Им на миг овладело немного странное желание осенить себя защитным кругом Светлого пантеона. Отбросив подальше безумную мысль, демон постучал и, дождавшись разрешения, вошёл в лабораторию.
— Добрый вечер, лорд…
— Заткнись и проходи, — оборвал его Тианрэль, скидывая рабочий халат и поправляя рукав камзола. — Идём в кабинет.
Альшерриан закрыл за собой дверь и покорно проследовал за недружелюбным предком. Тианрэль резко сел за стол и достал из ящика пустой пузырёк и лист пергамента.
— Здесь полный отчёт по составу этой дряни.
Альшер сел в кресло напротив и взял в руки лист. Пробежавшись глазами по списку, арши брезгливо скривил губы. Процентное содержание трупного яда и прочих мерзостей зашкаливало. Лезть туда хотелось всё меньше и меньше.
— И что? Может это болото быть двойным телепортом?
Лорд Инниар взмахнул рукой, на столе перед ним материализовался поднос с чаем и яблочным пирогом. Чашка была одна и сверкала в свете лампы позолоченным узором на боку. Тианрэль наполнил чашку и посмотрел на потомка, как на… неразумное дитя.
— В девятом пункте ясно сказано, что я нашёл частицы, искривляющие пространство.
— И в целом болоте их достаточное количество, чтобы прорвать грань миров, где она уязвима — продолжил Альшерриан. Тианрэль кисло развёл ладони. — Значит, портал.
— Лезть туда не советую, — раздражённо предупредил арши, десертной вилкой отрезая кусочек пирога. — Ваши догадки оказались верными, он не стихийный, чтобы произвольно открывался туда-сюда.
— Значит, всё-таки, есть хозяин?
— Клянусь своими потомками, что один из духов Хаоса. Или демон Разрушения. Или Тёмный бог. Называй, как больше нравится.
Потомками, значит? Ну, ладно. Принц отложил отчёт. На него снова нахлынуло тревожное чувство, что он забыл нечто важное. Может, дело не в архивах? В ушах словно бы снова прозвучал голос Шелары: «Совсем не помнишь?». Точно! Арши улыбнулся.
— Случайно не знаешь, как заставить Тёмного бога открыть проход?
Тианрэль осклабился и отправил в рот кусочек пирога:
— А ты постучи!
— Знать бы ещё, чем и куда, — протянул Принц и встал с кресла. Отчёт и пустую склянку он положил в карман. — Спасибо за неоценимую помощь, лорд Инниар.
— Просто уходи.
— Кайрина! — позвал Рейнс, и девушка равнодушно повернула голову в его сторону. — Подойди.
Она с большой неохотой встала с дивана и приблизилась к столу. Там, как и всегда, творился чудовищный беспорядок из бумаг и гримуаров. Сегодня к ним прибавились архивные папки со штампами государственных ведомств. Некромант вытащил из одной рисунок и протянул ей.
— Посмотри. Это тот наёмник, с которым вы ехали в Шанакарт?
Кайра взяла в руку рисунок. Отлично был прорисован, глаза как живые, нахальные.
— Это он, — безэмоционально подтвердила она. — Шерри.
— Что ещё ты знаешь о нём?
— Отлично владеет мечами, работает на Принца арши. Неуловим и недоступен, отличный наёмник.
— Принцы предпочитают лучшее, так?
— Это очевидно, — она вернула рисунок.
— Сможешь к нему подобраться?
Кайрина задумалась, глядя на раскиданные бумаги.
— Когда я уехала с того постоялого двора, наёмник охранял Шелару по приказу Принца. Не знаю, зачем именно. Но у них были какие-то далеко идущие планы, Принц собирался в великий поход искать следы пропавшего папаши. Я могу попробовать связаться с Шеларой и узнать, всё ли ещё их компания в сборе.
— Возвращение блудной подруги? Отлично. Попробуй.
— Что нужно сделать с наёмником, когда найду?
Альвик посмотрел ей в глаза:
— Убить. Ты должна убить наёмника, отрубить ему голову. Это важно!
— Ну, раз важно, отрублю, — пообещала девушка, скучающе перебирая бутылочки в подставке на столе и читая названия. — Какие у тебя с ним счёты?
— Он убил моего отца. И весь его ковен, — Рейнс буквально почернел лицом. — Двенадцать архимагов! В течение нескольких лет выследил по одному и перерезал горло. Теперь моя очередь сделать с ним то же самое.
— И что же? Он такой неуловимый?
— Его очень редко видят на Материке. Пока до меня доходят сведения, он успевает ускользнуть. И никто не знает его настоящего имени и адреса, поэтому искать его в Шанакарте и в Свободном городе оказалось безнадёжным. А допрашивать всех беловолосых демонов — жизни не хватит, я ведь не арши и не эльф. Мои агенты не справляются.
— Ну, это было до меня, — хмыкнула Кайрина и подняла неподписанную стеклянную бутылочку с плотной пробкой. Поболтала её, стенки красиво окрасились цветом переспелой вишни. — Что это? Кровь?
Альвик отнял пузырёк:
— Не трогай ничего на столе у некроманта!
— А иначе что? Я умру страшной смертью? — саркастически ужаснулась девушка.
— Нет, конечно. Но давай так: сначала убей Рубинового Призрака, а потом можешь рыться на моём столе.
— Заманчиво. Так что это?
— Это, — некромант потряс бутылочкой в воздухе, — образец жидкости из Мертвенного болота. Говорят, в них была замечена новая активность.
— Да ладно? Серьёзно? — Кайра бесцеремонно выхватила пузырёк и поднесла к свету. — Знаешь, что забавно, Рейнс?
Он холодно посмотрел на свою бесстрашную во всех смыслах помощницу. Девушка опасно покрутила в ловких пальцах стекляшку, испытывая его терпение, и резко вставила в свободную ячейку на подставке.
— Забавно то, что Принц арши планирует поход именно к болотам, хочет собрать костяную мозаику под названием «Император арши и все-все-все».
— Не может быть! — Альвик неверяще улыбнулся.
Кайра поиграла бровями:
— Представляешь, некромант?
— Я давно перестал верить в совпадения и думаю, нас направляет ключ!
— Ну, надеюсь, в правильную сторону? — ухмыльнулась девушка.
— Более чем, — с тёмным блеском в глазах отозвался Рейнс, вспоминая все сладкие мечты о подлинном величии. — Как ты свяжешься с подругой?
— Пока не знаю. Я не представляю, где она может быть. Попробую написать Шерри на Стекло. Думаю, он передаст. Ему нравилось дразнить Шелару, а тут появится ещё один повод произвести на неё впечатление.
— Тогда приступай.
Кайра с усилием вытащила из кармана узких брюк сложенное Стекло.
— Мне обязательно притворяться такой, какая я была?
— Нелепой трусливой воровкой с растрёпанными волосами? — пренебрежительно уточнил Альвик. Кайра одарила его ледяным взглядом. — Как хочешь. Твоя задача — войти в доверие и убить наёмника. Как ты будешь это делать, не важно. Если удастся проникнуть в Шанакарт, тем более, в замок, поищи следы ключа. Документы, архивы, что угодно.
— Не думаю, что архивы у арши на Всеобщем.
Альвик порылся в бумагах, с шелестом переворошил стопку рисунков.
— Вот, я нарисовал, как он должен выглядеть, — некромант подал ей лист с макетом ключа. — Ищи любые бумаги с этим изображением.
Она засунула рисунок в карман и дописала сообщение для Шерри.
— Ты расшифровал письма из склепа?
— Нет ещё, на днях жду эксперта по мёртвым языкам.
— Ладно, — Кайра развернулась на каблуках, ловко складывая стекло одной рукой. — Я к себе. Ответит, дам знать.
Яркое солнце потоками било в окна круглой библиотеки. Шелара стояла возле окна, закрыв глаза, и грелась в тёплых лучах. Айшариль сидела позади неё, за столом, и не сводила глаз с фигуры в светлых одеждах в проёме окна. Упускать из виду Шелару оказалось весьма опасно, вчера она весь день провела с Альшером и в своей комнате объявилась лишь вечером. Хорошее настроение при этом служило поводом к ещё большим опасениям. Айшариль вызвала на ладони маленькие часики, церемониймейстер опять задерживался.
— Тебе не кажется странным, что напоминать мне правила этикета должен арши, который опаздывает?
— Я, кажется, говорила тебе, что для арши не так важно их соблюдать. Мы демоны, демонам позволено шокировать. К тебе же это не относится, — тон её был ледяным.
— Тогда я не понимаю, почему ко мне это не относится. Вы представили меня на балу, как равную вам, чтобы всё получилось. А теперь я должна показать, что веду себя иначе?
— Это тебе Альшер сказал?
— Нет, — Шелара, не поворачиваясь, помотала головой. — Я уже рассказывала, мы всего лишь погуляли по залу Повелителей, он рассказал мне уйму уморительных историй про Шанакартов и Старейшин, потом мы пообедали и распрощались. Всё было настолько мило и невинно, что я даже не могу назвать это свиданием. За мной даже в Лерде откровеннее ухаживали!
— Не сомневаюсь, — мрачно отозвалась Айшариль.
— Так, вот без намёков, — обернулась Шелара. — Я всё-таки графиня, и не из арши. После всего, что сделал для меня дядя, я не могу предать его доверие. И своего избранника я сначала познакомлю с ним.
— Но замуж за Шейла ты выходишь без его благословления.
— О, об этом ему точно лучше не знать. Иначе потом ему тоже придётся врать о моей преждевременной кончине, — Шелара, после всего услышанного вчера о богатой шанакартской истории, очень надеялась, что именно «врать». — А в мои планы входит хоть ненадолго вернуться домой, в своё богом забытое маленькое графство. Когда всё закончится, устрою отпуск.
— Надеюсь, скоро твоё желание сбудется.
Шелара отошла от окна и села за стол:
— А что будете делать вы с Шейлиррианом, когда всё закончится?
— Всё будет, как прежде, — равнодушно ответила девушка. — За исключением, может быть, того, что Шейл станет Императором в скором времени.
— Ну да, ну да, — задумчиво поддакнула Шелара, побарабанив пальцами по лакированной столешнице.
Айшариль посмотрела на неё с лёгким недоверием, но Шелара улыбнулась ей как ни в чём не бывало.
Дверь распахнулась, вошёл арши с тёмными рыжими волосами, в руках его были четыре толстые книги.
— Добрый день, леди. Прошу прощения за опоздание, важные дела задержали меня.
— Пожалуй, я оставлю вас, — не без облегчения вздохнула Айша и встала из-за стола. — Мастер Торрис, надеюсь, я могу на Вас положиться?
— Разумеется, леди Вилькортин, — с достоинством заверил Торрис, раскладывая на столешнице книги. На Шелару от одного их вида нахлынуло чувство пыльной безысходности. Как тогда, в детстве, когда первая нянька привязывала её шёлковым шарфом к стулу, вбивая в голову науку быть истинной леди.
Церемониймейстер сел за стол и с шумом придвинул стул. Шелара вздрогнула. Мастер Торрис представился по всей форме, задал пару уточняющих вопросов и начал свою скучную лекцию. Возможно, и излагал он талантливо, возможно, и вещи интересные рассказывал, но сама тема навевала полнейшее уныние, и взгляд Шелары очень быстро переместился к окну.
Из задумчивости её вывела хлопнувшая дверь.
— Ваше Высочество, — мастер Торрис встал, приветствуя Второго Принца.
Альшер взмахнул рукой, позволяя церемониймейстеру сесть обратно:
— О, прекрасная дева, до меня дошли слухи, что тебя заточили в этой башне Смертельной Скуки, и я пришёл спасти тебя!
Шелара с улыбкой подперла ладонью щёку:
— Доблестный рыцарь, а ты уже сразил ужасного дракона?
— Айшу? — Альшер подошёл ближе. — Я боролся с искушением её сразить, но потом подумал, что будет нечестно отнимать у Шейла всех его женщин, поэтому просто нашёл ей занятие на весь день.
— Ты само благородство.
— Ваше Высочество, я думаю, Принцессе следует продолжить занятие, — учтиво вмешался церемониймейстер, продолжая всё так же стоять возле стула.
— Ты всё ещё здесь, Торрис? — изогнул бровь Альшерриан и облокотился на столешницу рядом с Шеларой, доверительно проговорив ей в полтона: — Я ведь говорил, в нём очень мало осталось от Инниаров. Так как насчёт побега из тюрьмы бесполезных знаний?
— Заманчиво, — вздохнула Шелара. — Но я пообещала Айше, что прослушаю лекцию о правилах хорошего тона.
— Правильно держать вилку я тебя и сам научу.
— Прискорбно, что это единственное, что Вы запомнили из моих уроков, Принц, — неодобрительно заметил мастер.
— Это единственное, что действительно пригодилось из твоей церемониальной чуши, Торрис, — парировал Альшер и перевёл взгляд обратно на Шелару. — Пойдём, научу?
— Настоящей вилкой?
— Самой настоящей!
— Хм, а ты умеешь заинтересовать девушку, — признала она с насмешливо-серьёзным видом.
— Да, у меня есть некоторый опыт.
Шелара мученически поморщилась:
— Айша меня убьёт!
— Я буду защищать тебя от лютого и свирепого дракона!
— Тогда идём, мой доблестный рыцарь!
Шелара подала ему руку, и их снова унёс моментальный телепорт. Закрывая глаза, она услышала только прощальное «Но Принцесса…», а когда открыла их, её удивлённый вздох смешался с шумом города.
Они оказались на гладкой мостовой в чистой подворотне. С карнизов окон, выходящих в неё, свешивались гирлянды благоухающих ярких цветов, на серых камнях ровной брусчатки не было видно ни соринки. Пахло свежим океанским ветром, горьковатым и нежным, по широкой улице, видимой в конце проёма между двумя домами, где они теперь стояли, проходили нарядные жители, проезжали лакированные экипажи. А впереди, над крышей розового дома, закрывавшего дальнейший обзор, высился чёрный блестящий замок, настолько высоко, что приходилось задирать голову, чтобы увидеть его башни.
— Потрясающе! Замок просто великолепен! — Шелара приложила ладонь козырьком ко лбу и поражённо любовалась зрелищем. — Он такой гладкий, что в его стенах отражаются облака! Это невероятно!
— Он полностью из вулканического стекла, это естественно, — ответил Принц, встав с ней плечом к плечу. — Ну, что ж, добро пожаловать в Шанакарт! Прогуляемся по городу?
— Как будто у меня есть выбор, — вздохнула она и повернулась к Принцу. — Мне кажется, или ты выглядишь как-то иначе?
— Хочу смешаться с толпой, — ответил Альшер и предложил ей локоть.
— Вот почему ты сегодня не в белом? — указала она на его светло-серый костюм с коротким камзолом. — Тебя бы сразу раскусили.
— Ты разгадала мой план! Идём, у нас очень плотный график.
Шелара одобрительно угукнула, цепляясь за его согнутую руку и продолжая рассматривать его новую внешность. Черты лица как-то неуловимо изменились. Даже присматриваясь, было сложно понять, что именно стало иным. То ли разрез хризолитовых глаз, то ли линия губ, то ли просто что-то во взгляде. Шелара смотрела на него до тех пор, пока не споткнулась о выступающий камушек мостовой. Принц со смехом поддержал её и вновь поставил на ноги.
— Я просто сделал себя больше похожим на Эльмирриана, не думал, что эффект будет таким сногсшибательным!
— Ах ты, коварный злодей! Ты знаешь о моей к нему слабости!
— Я догадывался.
Альшерриан вывел её на широкую улицу, и они слились с потоком горожан. Пьянящее чувство единения со спешащей по делам толпой вспенило кровь, счастливая улыбка сама собой вспыхнула на её губах. Дома были цветные и красивые, тротуары полны цветов, жители благожелательны, а океанский воздух кристально чист.
— Куда мы идём?
— Веселиться!
Закат пылающими разводами заволок западный край неба, перекрасив голубой купол неба в цвета огня и крови. Свет вызолотил зелёные верхушки деревьев, пробился сквозь густые кроны, замершие в ожидании близкой ночи, и косыми лучами коснулся застеленной сухими листьями земли. Канаты рыжего света с небес тянулись вниз, некоторые утопали в тёмной, как смола, жиже Мертвенного болота и бликами сверкала на поверхности.
Ровная чёрная гладь вдруг пришла в движение, будто бы покачнулась, от центра пошла ленивая круговая волна, тяжело толкнула в берега и угасла. За ней последовал более сильный всплеск, и новая волна более яростно ударилась в берег. В центре болота стала подниматься гладкая кочка, медленно и без остановки, потом она стала приближаться к краю, и вскоре на землю, устланную прошлогодними листьями, ступила когтистая массивная лапа. Нежить, размером с хорошего медведя, выползла наружу, волоча облепленный грязью хвост, и встряхнулась всем телом, разметав по сторонам комья зловонной жижи. Тварь открыла алые глаза, озарённые лучом заката, и угрожающе взревел, наполняя лес ужасом. Чуткий нос чуял далёкий дым. Впереди, за лесом, было селение. Утвердившись на мускулистых лапах, нежить потрусила в ту сторону.
Закат раскрасил город арши в теплейшие оттенки, и тот стал уютным и ещё более цветным: как яркий витраж в свете горящего камина. Близилась ночь, небо становилось прозрачным, первые звёзды просвечивали сквозь голубую дымку. Но шума на улицах не убавлялось: жители готовились встречать ночь, в городе, который никогда не спит. С трепетом зажигались городские фонари и огни на домах, целые созвездия тянулись через проспекты из гирлянд света. Одежды сменялись на вечерние, камни и драгоценности сверкали ярче. Город был похож на живой театр под открытым небом.
Шелара с улыбкой ступила на мостовую и обернулась к Альшеру. День был великолепный! Они обошли почти весь город, Принц показал ей самые значимые местные достопримечательности, вычурные цветные гавани, огромные чёрные корабли, укромные цветущие скверы, торговые ряды со всевозможными товарами, привезёнными в столицу демонов со всех уголков мира. Они танцевали на площади под поющие фонтаны, кидали камешки в воды Океана на пляже (ну, ладно, Шелара кидала, почувствовав себя ребёнком, впервые увидевшим Океан). Потом они обедали в лучшем ресторане столицы, и Принц выполнил свою угрозу, объясняя, как пользоваться вилкой. Попутно он поведал основные хитрости этикета арши, и они сошлись на мнении, что, действительно, никаких отличий от людского королевского Двора, разве что, у демонов хорошим тоном считается их нарушать.
А потом был музыкальный театр, где Шелара в полной мере ознакомилась с легендами арши, представленными в виде чудесных баллад, совмещённых с блестящими постановками местной актёрской труппы. Это было настолько волшебное зрелище, что Шелара казалось, словно её душа переносится в другой мир, сливается с этой музыкой, с этими шелками, с этой поэзией. Ничего более прекрасного ей не доводилось видеть за всю свою жизнь.
И когда она ступила на мостовую, сердце наполнила лёгкая грусть от того, что этот день закончился, сгорел в жарком пламени заката. Прохладный ветер ожёг щёки. Девушка с улыбкой повернулась к Принцу.
— Спасибо, это был чудесный день! Я не ожидала.
— Что это? — удивился арши. — Ты прощаешься со мной?
— Ну, наверное, да, — она обернулась к громаде Замка, похожей на острый осколок угля, отливающего красным. — Уже вечер.
— Нет, моя Принцесса, ещё́ только вечер, и впереди нас ждёт десерт, — покачал головой Принц с видом соблазнителя.
— Что ещё за десерт?
Шелара с подозрением заглянула в смеющиеся глаза.
— Бросьте свои пошлые мысли, леди! — усмехнулся Альшерриан и потянул её за руку вглубь улицы. — Мы идём в кондитерскую!
— Зачем?
— Грабить и убивать!
Шелара фыркнула.
— А если серьёзно?
— Просто грабить.
Через несколько минут они подошли к солидному зданию из гладкого камня, похожего на гематит. В его широких витринах, украшенных вдоль рам матовыми узорами, горел золотой свет, и под ним были выставлены на обозрение и завлечение толпы целые горы из пирожных и тортов. Завихрения цветного крема, россыпи ягод и фруктов, засахаренные цветы. Мечта всего детства!
Альшерриан вёл её к широкой гостеприимной лестнице, наверху которой располагались стеклянные двери. И их уже закрывали.
— Кажется, мы опоздали.
— О нет, мы как раз вовремя!
Альшер развеял морок и легко взбежал по лестнице. Арши, запирающий двери, почтительно склонил голову и широко распахнул стеклянные створки.
— Добрый вечер, Ваше Высочество! Желаете осмотреть заказ для маскарада?
— Да, именно так!
Он пропустил Шелару перед собой, в светлое мраморное помещение, пахнущее ванилью, корицей и шоколадом. Кругом стояли круглые столики под кипенно белыми скатертями, окружённые резными стульями. На каждом по центру высилась вазочка с алой розой, на стенах блестели зеркала в вычурной позолоте, в них во множестве отражались хрустальные люстры и горящие витрины, под которыми томились в прохладе кондитерские изыски и мороженое. «Сытый кот» по сравнению с этим был просто забегаловкой!
Осматриваясь, Шелара пропустила весь разговор Альшера и кондитера.
— Идём, — арши мягко подтолкнул её в спину в сторону двери для персонала.
Кондитер проводил их вниз, в большой чистый зал кухни. Возле длинных столов из белого ясеня, заставленных готовыми и полуготовыми тортами, десертами и пирожными, работали повара в белых комбинезонах и колпаках. Вырисовывая целые картины из крема и строя чудесные замки из карамели, шоколада, марципана и мастики, демоны добросовестно выполняли государственный заказ, граничащий с шедевром. Заметив высокого гостя, они откладывали кондитерские шприцы и лопатки и склонялись в глубоких поклонах.
Альшерриан осмотрел поле их деятельности и, задумав что-то недоброе, судя по загадочному блеску в глазах, скомандовал: «Все вон!».
— Что мы здесь делаем? — шёпотом спросила Шелара, когда они остались наедине среди столов, ломившихся от десертов.
— Это — заказ к маскараду в честь твоей свадьбы. Мы просто обязаны провести дегустацию!
— Дегустацию?
— Ну, а вдруг, пирожные не вкусные? — Принц взял с ближайшего стола корзиночку с персиком и задумчиво покрутил в руках.
Девушка с сомнением посмотрела на океаны крема вокруг.
— Айша будет очень, очень недовольна.
— Беру всё на себя, — легкомысленно пообещал Принц, надкусывая пирожное. — Кажется, это ничего. Идём!
Через лабиринт столов он подвёл её к самому большому торту из всех. Несколько ярусов, букетики из засахаренных фиалок, бледные розы из крема, бусы жемчужин и изящные лилии из марципана… Восхитительное было творение!
— А вот и главное блюдо.
— Ого! Спорю, они не один час это всё мастерили! — Шелара с интересом рассматривала детали торта.
Альшер поднял руку и, пальцем захватив одну мелкую розочку с поверхности среднего яруса, отправил её в рот.
— Эй, ты что?!
— Божественный крем! — рассмеялся Альшерриан, совершенно не раскаиваясь, что испортил замысел кондитера.
— Как ты смеешь?! — ахнула Шелара. — Как ты смеешь пробовать торт без меня?!
Она рассмеялась и потянулась рукой к аппетитной сахарной фиалке.
— Я Принц, мне можно! — объяснил свои мотивы арши и легонько ударил её по протянутой ладони. Несильно, но этого вполне хватило, чтобы её пальцы глубоко увязли в густом белом креме.
Шелара с ужасом посмотрела на свою руку, измазанную сладким и жирным кремом. Принц тихонько над ней рассмеялся, взял с ближайшего десерта спелую вишенку за длинный черенок и аккуратно уложил ей на голову.
— Идеально! — прокомментировал он, любуясь содеянным. — Этому пирожному не хватало только вишни!
Она тряхнула головой, скидывая на пол ягоду, и мстительно прищурилась.
— А этому не хватает крема!
И она вытерла ладонь о серую ткань его рукава, расцветив её розовыми мазками ванильного жира. Арши с ужасом посмотрел на испорченный камзол, затем медленно поднял взгляд на Шелару.
— Знаешь, милая… — начал он, и девушка попятилась назад. — А это может быть ещё интереснее, чем я предполагал.
— Что ты задумал, Ужасный Принц?
— Так ты любишь вишни? — задумчиво спросил он, поднимая со стола полоску с вишнёвым кремом.
— Не смей! Даже не думай!
Шелара предупреждающе подняла руку. Проход между столами закончился, и она уткнулась поясницей в столешницу. Принц покачал головой и метнул в неё сладкий снаряд, девушка взвизгнула и быстро увернулась. Потом воинственно тряхнув волосами, она быстро выпрямилась и метнула в ответ две корзиночки.
Вскоре между ними разыгралось настоящее кремовое побоище! В воздухе летали куски бисквита, ягод, фруктов, крема, конфет и печенья. Это чем-то напоминало тренировку, только увлекательнее! Они развлекались, как подростки, уворачиваясь, бегая вокруг столов и обстреливая друг друга пирожными. Это было безумие, но оно было во всех смыслах сладким.
Наконец, когда целых сластей не осталось, а пол и столы были безбожно заляпан кашей из десертов, Шелара добралась до остатков торта и попыталась сбросить их на Принца. Но арши с лёгкостью увернулся, смеясь.
Однако из-за слишком резкого движения он поскользнулся на жирном месиве под ногами и рухнул под стол.
— Ах-ха!! — ликующе вскрикнула Шелара, уверенная в своей победе, воодушевлённо поднимая вверх руку, как варвары с севера.
Но через миг воительница испуганно вскрикнула, когда арши схватил её за щиколотку и рванул к себе. Шелара неловко взмахнула руками и исчезла под столом. Удариться не ударилась, демон подстраховал её заклинанием, но напугаться успела. Лёжа на спине в липкой сладкой каше, она тяжело дышала и смотрела в потолок.
— Привет, — сказал Альшер, и она повернула к нему голову. — Ничья?
— Ничья! О, как я устала! А у тебя на ухе фиалка, кстати.
— Да, война — это утомительно… — вздохнул Принц. — А у тебя фиалка на щеке.
Он протянул руку, снял с её лица цветок и облизнул палец.
— Вкусно.
— Мы так и не поели пирожных, — с сожалением заметила девушка.
— Ну, поесть пирожных можно в любой момент, а вот разгромить кондитерскую… Признаюсь, даже мне такое раньше в голову не приходило.
— Ты просто не умеешь веселиться! — хмыкнула девушка, тяжело поднялась на четвереньки и стала отряхивать некогда светлый ларли.
— Мне кажется, ты затеяла нечто безнадёжное.
Альшерриан поднялся на ноги и взмахом руки очистил одежду и волосы. Заклинания творили чудеса, как бы странно это не звучало.
Шелара встала с пола и выжидательно посмотрела на него:
— Ты ведь не позволишь мне в таком виде отправиться в Замок?
— Какая заманчивая перспектива…
— Альшер!
— Пора тебе самой начать изучать магию, — сказал он, очищая и её костюм от грязи, бывшей когда-то шедеврами кондитерского искусства.
— Как только найду источник магии, — она развела руками, попутно осматривая чистую ткань цвета драконьей кости.
— О, так ты не знаешь? — с пониманием протянул арши.
— О чём?
— Заключая союз с демоном, делишь не только его душу…
— Стой! — она подняла ладонь. — Что значит «делишь душу»?
— Свадьба — тоже своего рода сделка с демоном, моя Принцесса. Так что, не удивляйся, если научишься поджигать неприятеля взглядом. Да-да, как раз таким.
Шелара неодобрительно качнула головой и оглядела кухню. На столах не осталось ничего целого. Стало вдруг очень стыдно.
— А они могут это всё как-то восстановить?
— Нет, только убрать. Но они успеют ещё испечь новые. Пойдём, мы сделали всё, что могли.
— Более чем, — подтвердила девушка, любуясь руинами.
Когда они поднялись в основной зал, их встретил хозяин кафе. Арши явно хотел спросить, остался ли Принц доволен работой кулинаров, но так и замер с открытым ртом, глядя на мраморный пол, по которому шла Шелара, оставляя цветные кремовые следы. Альшер проследил за его взглядом и похлопал кондитера по плечу.
— В этот раз свадебный торт Шейлирриана был даже вкуснее! Счёт, разумеется, пришлите на моё имя. Вы ведь успеете подготовить заказ заново?
— Разумеется, Ваше Высочество… — растерянно смотрел на пол мужчина.
— Вот и славно.
Догнав Шелару возле дверей, Принц раскрыл телепорт, который привёл их в коридоры Замка.
Был уже поздний вечер, за окнами стояла непроглядная темнота, но коридоры ярко освещали кварцевые рожки. Принц взмахнул рукой, представляя вниманию девушки широкие двери:
— Ваша комната, моя Принцесса.
— М-м-м, проводили до дверей? А Вы галантный кавалер!
— Я такой, — кивнул Принц, приближая к Шеларе почти вплотную, она положила ладонь на ручку и медленно надавила. — Что, даже не поцелуете меня на прощание?
Девушка рассмеялась и открыла дверь, ускользая от его объятий:
— Я почти замужняя дама, Принц, и если Вы об этом забыли, то я — нет! — она встала за створкой, сжимая гнутую ручку. — Спасибо за чудесный день! Это было удивительно, я никогда так не смеялась.
— Спокойной ночи, моя Принцесса, — поклонился Альшерриан, отступая.
— Спокойной ночи, Принц.
Дверь закрылась, и Альшерриан исчез из коридора.
Калерна прижала ладонь ко рту, чтобы ни звуком не выдать своё присутствие. Часы её ожидания увенчались успехом, если увиденное можно так назвать. Её переполняли боль и разочарование, и они очень быстро перерастали в ярость. Всепоглощающую ярость Пепельного демона…
По прекрасному лицу прошла волна изменений, яркие волосы потускнели, подёрнулись тонким слоем пепла, из-под посеревших ресниц взглянули чёрные глаза. Демоница глубоко вздохнула, подавляя Истинный облик, и исчезла из коридора в разверзнувшейся воронке телепорта. На чёрный ковёр плавно опустились несколько хлопьев пепла, и тут же исчезли под действием очищающей магии Замка.
Никогда не знаешь, под какой маской скрывается твой принц…
Шейлирриан сквозь хрустальное окно видел робкий золотистый рассвет, поднимающийся над Светлым Келем. Солнечный свет карамелью лился по кронам вековых деревьев, покрывал утончённые башни эльфийских домов. Над столицей Келя, Аллинорой, плыла нежная мелодия из птичьих трелей, шелеста листвы и журчания маленьких искусственных водопадов, во множестве построенных в округе.
Наследник распахнул окно, и в комнату ворвался свежий ветер, принесший с собой аромат цветов, хвои и листьев. Принц полной грудью вдохнул чистый лесной воздух, чувствуя при этом, как всё его тело наполняется живительной энергией, новой силой, не магической, нет, но по-своему волшебной. Воодушевление потихоньку овладевало им, и теперь он был готов ко встрече с королём Данестианом.
Закрыв створку и опустив золотой крючок в петлю, Принц последний раз взглянул в зеркало, нашёл свой зелёно-коричневый костюм пригодным для встречи и вышел из комнаты, наполненной прозрачным светом и мебелью из белого ясеня.
Тронный зал эльфов представлял собой широкую арочную галерею, выточенную из дуба и ореха, застеклённую цветными витражами с изображениями различных эльфийских искусств. Сквозь них в зал поступали океаны солнечного света и окрашивали зал во все цвета радуги, выкладывая яркую дорогу к трону, увитому лозами. На котором, с видом памятника самому себе, сидел бесстрастный и величественный король эльфов, Данестиан II, правитель Вечных лесов и Благостных долин, хранитель тайн Светлых эльфов и памяти Серого народа. Золотистые волосы и туманные голубые глаза внушали чувство монументальности и нерушимости власти эльфов на этой земле. Более тысячи лет занимал Данестиан этот трон и свысока смотрел на всё происходящее в мире. И на своего внука, чело которого было увенчано платиновой короной Наследника арши.
Принц сдержанно проговорил все церемонные фразы, принятые при эльфийском Дворе, и поклонился королю, сохраняя достоинство.
— До нас дошли тревожные слухи, Принц, что Вы порочите своё благородное имя — заговорил Данестиан, бесстрастно глядя вдаль, словно вообще мимо Шейлирриана. С таким же видом он рассуждал о голоде, о смерти, о войнах и о моровых поветриях, терзающих иные земли. — Надеюсь, все те вещи, что рассказала мне Арноиэль, наша возлюбленная дочь, лишь плод женского воображения?
Воображение? У Арноиэль?! Шейлирриан многое бы мог сказать по этому поводу, но вместо того промолвил с достоинством:
— Я не имею представления, что за слухи дошли до Вас, Ваше Величество. Я прибыл из Шанакарта, чтобы лично сообщить Вам радостную новость о моей помолвке с Принцессой Шеларой Шанакарт Астель, приёмной дочерью моего отца, Императора Эль-Ризара.
Шелара лежала на заправленной постели и подкидывала вверх персик, затем ловила его и снова подкидывала.
— Ты собираешься заниматься этим весь день?
— Ну, — она снова поймала персик, прежде, чем он упал ей на лицо, и надкусила. — Это ведь ты устроила мне сегодня день закрытых дверей. И я тренирую ловкость.
— Я заперла тебя, чтобы ты не наделала ещё больше глупостей.
— До глупостей не дошло, — Шелара села на покрывале, скрестив ноги. — Кстати, а что за занятие он нашёл тебе на весь день?
Айшариль помрачнела, раздражённо звякнув браслетами.
— Он запер меня в моей комнате.
— О, так это месть! Поэтому ты меня тут закрыла! — обвиняюще указала на неё персиком Шелара. — Подожди-ка, ты ведь могла телепортироваться.
— Могла бы, — кивнула арши. — Если бы Принц Шанакарта не приказал Замку изолировать меня! У меня даже Стекло не работало!
Шелара рассмеялась, представив, как бесилась Айшариль:
— Вот, в чём преимущество почтовых голубей перед современной магической техникой!
— Я бы послала кому-нибудь даркинта, но этот подонок по́лностью изолировал мою комнату! Ненавижу! — в приступе ярости она ударила ладонью по подлокотнику. — И снял блок только вечером, когда я к тебе пришла!
— Забавно.
— Считаешь это забавным? Тогда ты не должна так расстраиваться, что просидишь здесь со мной весь день.
— О, Боги, ну, когда уже эта свадьба? Ненавижу сидеть без дела.
— Через два дня.
Шелара поморщилась.
— Ну, давай хотя бы позовём кого-нибудь? Церемониймейстера? М?
Айшариль улыбнулась, наконец:
— Нет, ты не заслужила.
— А девичник? Мне ведь положен девичник? И там не будет Альшера по определению.
— Девичники и мальчишники у нас заменяет маскарад. Для обычных арши это возможность в последний раз развлечься, как следует. Ну, ты понимаешь, мы ведь демоны. А вот для особ королевской крови это большой фарс, где нужно показать, как сильны узы любви между будущими супругами. У вас с Шейлом даже костюмы будут парные.
— Чтобы никто не ошибся, не дай Боги?
— Ну, вообще-то маски — тоже фарс. Мы-то прекрасно знаем, кто перед нами. Просто иногда приятно сделать вид, что ты не знаешь, с кем проведёшь эту ночь.
— Какие же вы… демоны.
— Да, — кивнула арши.
Шелара с тоской посмотрела на надкушенный персик в своих руках.
— Ну, может, хотя бы Шерри позовём?
— У тебя ужасный вкус на мужчин, — усмехнулась Айшариль, качая головой.
— Я чувствую себя снова пятнадцатилетней, — призналась Шелара. — А ты подозрительно похожа на моего дядю.
— Думаю, он тоже хотел тебе добра.
— Конечно, хотел, но потом смирился.
— Вот в этом наше отличие.
— Итак, что вы узнали?
Сегодня Карел Рушалин был намного сдержаннее. На размышление у него было несколько дней, в течение которых почти удалось убедить себя, что он найдёт лазейку сорвать эту нелепую свадьбу и отомстит Вилькортину, вероломство которого вызывало бурю гнева в его груди. И теперь он ждал добрых новостей. Потому как был уверен, что, обстряпывая свои дела, Вилькортины упустили какое-нибудь пятнышко грязи. Всё-таки, он знал их не первую сотню лет.
— Мы были во всех архивах, в которых могли оказаться сведения об этой девушке. Всё, что удалось найти, лежит в этой папке, — арши, служащий у него помощником, передал ему документы.
Рушалин с нетерпением распахнул папку и углубился в чтение. Помощник сел на подлокотник кресла и начал вкратце пересказывать материалы.
— Девчонка действительно графиня. Отец — граф Алессанский Валей Карриан, мать — его супруга. Родословная длинна и скучна, уходит корнями в каменные века человечества, — он брезгливо поморщился. — Где она пересеклась с арши, узнать не удалось, но в тех местах велись довольно ожесточённые бои, да и до Гиблых лесов рукой подать. Так что, думаю, у неё был шанс заблудиться и быть спасённой Эль-Ризаром, как и говорит Принц. В самом графстве на всех портретах девчонка с этой брошью, не подделка. Я там добавил фотографии со Стекла. Она её носила, видимо, не снимая. Два года назад отец её отправил в монастырь Холодных звёзд. А в мае её зафиксировали в Лерде пограничники, созванные туда при чрезвычайном положении. Это всё. Дальше она оказалась здесь.
Карел смотрел на листы перед собой с чувством разочарования, граничащего с потрясением. Как Шейлирриан вообще мог пойти на такой брак? Она ничем не отличалась от сотен подобных, и она была ему неровня. Тысячу раз неровня. А это значит, что где-то подвох, он чуял это своим инстинктом, как хищник чует кровь, но не мог понять, где.
— Я могу ещё что-то для Вас сделать, лорд?
— Нет, — Рушалин закрыл папку и аккуратно положил на стол перед собой. — Иди. Я позову, когда будет нужно.
— Ты так и будешь перечитывать эту скуку? — обиженно протянула Калерна, лежа на животе в смятой постели.
Чёрный блестящий шёлк делал её восковую кожу ещё бледнее, а алые волосы походили на занимавшийся пожар. Девушка покусывала припухшие губы и задумчиво гладила пальцами прохладную простынь, вычерчивая такое знакомое имя. Сам хозяин комнаты сидел за письменным столом в небрежно запахнутом халате, со слегка растрёпанными волосами и дочитывал архивы. Оставалось четыре тетради. Может, это и было бесполезным делом, как они уже решили с Эженталлем, но ради чувства завершённости стоило закончить начатое. Вдруг, самое важное ждёт в конце?
— Ответ тот же, что и полчаса назад. Буду.
— Оставь эту педантичность Тианшелю. А лучше, оставь ему все архивы.
— О, нет. Он и так при каждом удобном случае пеняет мне на то, что я вёл отчёт слишком подробно.
— М-м-м, а там есть что-нибудь обо мне? — игриво спросила девушка, поворачиваясь на спину и проводя пальчиками по гладкому животу.
— Нет. Но-о, — он поднял на неё взгляд, полный страстного томления, — каждый раз, совершая усекновение какого-нибудь монстра, я думал только о тебе!
— Мерзавец! — девушка со смехом схватила подушку и бросила в него. Не долетев пары футов, та упала на чёрный ковёр.
— Милая, разве это не то, что ты хотела услышать?
— Нет. Не совсем, — она встала с кровати и грациозно потянулась. Потом встряхнула пышные волосы с блестящими цепочками и стала гипнотически медленно приближаться к нему. Потом обняла его за плечи и уткнулась носом ему за ухо, наслаждаясь запахом его тела. — Могу я задать тебе вопрос?
— Можешь, — Принц перелистнул страничку. — А будешь хорошей демоницей, я даже отвечу.
— Хорошей демоницей — это как? — спросила она, прикусывая его мочку.
— Не кусаться и не рычать, милая, — усмехнулся арши, не глядя почёсывая её за ухом. За что получил возмущённый шлепок по плечу.
— Не путай меня со своими даркинтами!
— Они хотя бы слушаются!
— Альше-е-ер, — она повисла на его плечах.
— Ты хотела что-то спросить.
— Ты действительно пытаешься увести новую невесту Шейлирриана, или мои глаза меня обманули?
— Ты демон, Калерна, у тебя идеальное зрение.
— Ты увиливаешь от ответа?
— Я ответил.
— И что? — она выпрямилась и положила ладони ему на плечи. — Опять расстроишь свадьбу? Заведёшь смертную любовницу?
Он закрыл тетрадь и обернулся к ней.
— Ты так спокойно об этом говоришь, что мне даже обидно.
Калерна самодовольно улыбнулась:
— Я думала об этом. И пришла к выводу, что смогу подождать десять-пятнадцать лет, ведь цветение человеческой юности мимолётно, а я бессмертна. Или она надоест тебе ещё раньше. Простая смертная девчонка, она ничего не может тебе дать.
— Ты так же мудра, как и красива, Калли.
— Что это? Сарказм?
— Ну, что ты, милая, это восхищение! — заверил он и, потянув её за длинную прядь, поцеловал.
Одной проблемой стало меньше: пока Калерна тешится иллюзиями, она не опасна. И это восхитительно, потому как он никогда не лгал ей, не стал бы и в этот раз, что повлекло бы целый ураган её эмоций, способный смести все его чётко выстроенные планы. Никто не любит менять привычный уклад жизни, особенно, когда та кажется такой сложившейся и счастливой.
Шейлирриан расстегнул слишком узкий камзол, который душил его, и опустился на каменистый обрыв, поросший густой изумрудной травой. Оживший пейзаж с заставки рабочего Стекла распростёрся перед ним. Водопад ледяным потоком обрушивался на серые камни, орошал влажной пылью яркие цветы, росшие вокруг. Солнечный свет заполнял туманную дымку влаги и рождал сразу несколько радуг. Красота и покой лечили душу, наполняли её желанием остаться здесь, забыть о времени, унестись мыслью в бесконечность.
Принц вытащил Стекло и разложил его. Айша ответила сразу.
— Ты можешь говорить?
Девушка на экране попросила подождать и вышла из комнаты Шелары, мелькнувшей на миг в Стекле. Брюнетка сидела на подоконнике, вытянув ноги и сложив на груди руки.
— Всё, я в приёмной. Можешь говорить всё, что угодно.
— Ты опять имеешь в виду пошлости? — немного грустно улыбнулся арши.
— Я была бы приятно удивлена.
— Не дождёшься.
— Ну, тогда можем поговорить о твоей встрече с Данестианом. Ты убедил его? Усмирил враждебных эльфов? — она улыбалась, уверенная в нём.
Шейлирриан вздохнул, отводя взгляд от Стекла к водопаду.
— Нет. Я не смог. Эльфы иные, Данестиан хочет навязать Шанакарту свои понятия о политике и чести, потому что я связан с ним. Он судит нас с высоты своих привычек и ждёт от меня соответствующих решений и действий. Он не хочет понять, что я Принц иного государства и иной крови.
— И что теперь?
— Ничего. Я вернусь завтра утром в Шанакарт. На даркинте до Тианшеля, оттуда — телепортом.
— Сегодня ночью я собираюсь домой, на Вилькортин. Не хочу, чтобы Альшер опять что-нибудь начаровал с Замком. Но ты ведь ещё помнишь, где моя комната? Не заглянешь ненароком к моему отцу?
— Думаю, даже если я ошибусь, он будет рад меня видеть, — улыбнулся Шейл.
— Да, ещё и проводит! Но мне будет неловко! — рассмеялась Айшариль.
— Хорошо, постараюсь не заблудиться. Как Шелара?
— Ждёт не дождётся свадьбы!
— Ты заперла её, и она настолько заскучала?
— Именно. От скуки она даже решила выйти за тебя замуж!
— Не везёт мне с женщинами в этом столетии.
— Обсудим это утром, мой Принц. А пока я пойду сторожить твою невесту, пока она не сбежала из закрытой комнаты.
— Успехов в твоём трудном начинании.
Экран погас, и вдруг чёрная поверхность отразила воина в зелёном костюме с занесённым над его головой мечом. Шейлирриан едва успел уклониться, перекатываясь по камням и отталкиваясь от них, вставая на ноги. На два счёта в его руках оказался призванный меч, и Принц взмахнул им, возвращая себе равновесие и вставая в боевую позицию. Но сделать что-либо он не успел. К его ногам прикатилась голова незадачливого убийцы, над которым стоял один из арши, прибывших с Эльмиррианом. Из кустов послышался шум, ломались ветки, на обрыв вышел Безумный лорд, улыбаясь во все клыки и таща за шиворот второго наёмника.
— А мы тут мимо проходили. Места, говорят, живописные. Смотрим — и правда, живописные, Наследника нашего убивают, — Алый кинул добычу в ноги Принцу, добавив крепкий удар ногой в спину. — Четвертуем или сначала допросим? А может, сначала четвертуем, а потом допросим, что останется?
— Что вы оба здесь делаете?
— Искали приключения. А кто ищет, тот всегда найдёт! — Дейриан клацнул белоснежными зубами. — А давайте посмотрим, чья это красивая голова?
Его подручный поднял голову с залитых кровью камней и показал арши его лицо, не скрытое больше нетканой тьмой, развеявшейся в миг смерти заклинателя.
— Знаете его, Ваше Высочество?
— Впервые вижу, — холодно ответил Шейлирриан.
Алый присел на корточки рядом с обезоруженным и побитым наёмником и снова широко улыбнулся ему:
— А ты знаешь его, мой маленький дружок?
Наёмник не ответил, глядя перед собой, его лицо было залито кровью, только голубые глаза ярко светились ненавистью и решимостью терпеть до конца.
— Не хочешь говорить? — понимающе, с видом, будто говорит с ребёнком, покивал Алый. Убийца воздержался от ответа. — Это хорошо, это хорошо, дружочек. Я научу тебя говорить, и мы поболтаем. И может, выпьем тёплого молока, когда я закончу сжигать твою кожу Силой Света.
— Лорд Мираль, держите себя в руках.
Дейриан ласково посмотрел на Шейлирриана:
— Не мешайте мне служить Вам, Ваше Высочество. Забери тело и моего нового друга, Зарриан, — Мираль поднял за шиворот задыхающуюся жертву и отбросил в сторону помощника. Когда тот исчез в телепорте со своей ношей, Алый подошёл к краю обрыва и посмотрел вниз. — Да, такой водопад мне больше по душе!
И, улыбнувшись на прощание, исчез. Шейлирриан подошёл к краю обрыва: с камней вниз текла тоненькими ручейками кровь, капли неслись к земле в свободном падении. Принц развеял меч и, резко развернувшись, направился к Эльмирриану за объяснениями.
День выдался ясный, солнце опаляло землю лучами, обличая все подробности ужасной трагедии, разыгравшейся ночью в деревне.
— Мои овцы! Все мои овцы! — сокрушался молодой ещё фермер, сидя на траве перед горой из поломанных досок хлева.
Пятнадцать овец были всем его нехитрым богатством, накопленным за годы тяжкого труда. Были.
Недавно он отстроил дом, недавно отстроил хлев, недавно начал вставать на ноги, продавая шерсть и мясо. И теперь всё рухнуло вместе со стенами скотного двора. Зверь напал ночью, а может, и не один, в щепки разметал овечий домишко и загрыз животных. На шум поднялись все соседи, все семь домов. Места окраинные, люди виды повидавшие живут, ничего уже не боятся. Огни зажгли, в сковороды били, спугнули хищников. Да поздно.
Не в состоянии ещё взять себя в руки, он сидел на земле, запустив пальцы в тёмные волосы, и смотрел, как добросердечные соседи разбирают завалы, сортируют доски и обломки, вытаскивают из-под мусора, в который превратился чистенький хлев, окровавленные тушки и куски его прекрасных беленьких овец. С каждой новой кровавой находкой глаза фермера наполнялись слезами, и он кусал губы.
— Эй, Тасилий, — к нему подошёл розовощёкий сосед Валим, в руках его были два обломка доски. — Таська, смотри-ка чего.
Фермер поднял на него полные отчаянья глаза. Сосед тыльной стороной ладони утёр со лба пот, выступивший на жаре, и протянул Тасилию дощечки. На посеревшем, будто покрытом серебром дереве расцвели глубокие желтоватые царапины. Размер их был впечатляющий, медвежий, не иначе. Рукавом рубахи Тасилий стёр с глаз пелену слёз и взял в руки доски.
— Мы с людьми-то тут подумали, — начал Валим, выпрямляясь. — Нежить то была, Таська. Не иначе, как из Приграничных лесов прискакала к нам. Ты не реви, а радуйся, что сам цел, да мы все целы, что до домов тварь энта не добралася.
Тасилий отбросил доски, подтянул колени к подбородку и обнял их.
— Тась, — сосед по-отечески положил ему рабочую лапищу на плечо, — а овец-то сжечь надо. Поганое мясо-то, зубья-то у нежити поганые…
— Делайте, что надо, — отмахнулся Тасилий, встал с земли и, пошатываясь, побрёл к дороге, до дома от хлева было всего двадцать футов.
Валим с тоской смотрел вслед соседу. Жалко было парня, только, кажется, на ноги встал, а тут такое. Ну и пусть, что они из-за общего забора цапались, бывало! Соседи же.
— Эй, Валим! Ну, чего там? Чего встал-то? — зычно крикнула жена, откидывая в кучу мяса овечью ляжку. Над кучей уже роились с жужжанием мухи.
— Да иду я.
Он быстро подошёл к людям на завале и сам стал откидывать доски. Работы ещё было много. Сивый Митяй, крепкий, жилистый старик из дома с другого края деревни, прошедший, говорят, всю войну с вилами наголо, выпрямился, похрустывая спиной.
— Чую я, к ночи нам готовиться надобно!
— А чего к ночи? — молодая девица Роска, с тугой косой, уложенной на затылке с алой лентой, выпрямилась тоже, отмахивая от лица жирную муху. — Отогнали зверя же, чай не сунется больше.
— Крови он тут вкусил, — объяснил Митяй, — теперь не отвадишь. Надо вокруг деревни костёр жечь да колья выстругать. Да и весточку к магу в Дорсан послать недурно.
— До Дорсана двадцать миль, пешком, чай, никто не пойдёт, — возразил ближайший сосед Валима, Ронс, щуплый заводчик кур с бегающими глазками. Со временем он и сам становился похожим на курицу, вот и в голосе кудахтанье слышалось.
— Надо будет, я пойду, — весомо возразил Валим.
— Нет, Валим, ты здесь нужнее, — Митяй осмотрел народ, стоящий на досках, как крестьянское ополчение в годы войны. — Я лошадь свою дам, а отправим Павку, сына твоего. Справится малец?
Валим глянул на шестнадцатилетнего Павку, приосанившегося по такому случаю, и усмехнулся. Сорванец всеми силами пытался показать, что он уже взрослый, трепетно лелея жиденькие первые усы.
— Справится. Туда-сюда к вечеру обернётся!
— Тогда пошли, Павка, письмо напишем, да лошадь дам. Только, чур, не лихачь! Марыся у меня не скаковая, а ломовая!
Павка был готов хоть на край света бежать за Митяем. Его так окрыляла важность миссии, возложенной деревней на его плечи, что, кажется, сейчас он сам обогнал бы любую лошадь.
— Что это всё значит?!
Эльмирриан обернул вокруг пояса простынь и с непониманием взглянул на пышущего негодованием Шейлирриана. Спасибо Богам хотя бы за то, что Принц постучал, прежде чем войти.
— Не люблю спать в одежде, — лучезарно улыбнулся Инниар. — Или Вы что-то другое имели в виду, Принц?
— Не морочьте мне голову, Князь! — раздражённо потребовал Наследник, проходя по неприбранной комнате. — Я хочу знать, что Ваши арши делали возле меня?
— Не имею представления, — Эльмирриан сел в плетёное светлое кресло, закинув ногу на ногу. Распущенные волнистые волосы укрывали плечи и грудь, и демон выглядел озорным богом, спустившимся на грешную землю. — Я ведь говорю, я спал.
Шейлирриан сжал челюсти, резко поднял с пола пикантную кружевную деталь дамского туалета и со злостью кинул Старейшине:
— Спали?!
— Это, наверное, моё, — развеселился Старейшина и приложил к себе вещицу. — Знаете, все эти старческие причуды. Надеюсь, это останется между нами, Ваше Высочество?
Наследник остановился возле стола и устало положил ладонь на столешницу. Нужно было успокоиться, иначе Князь Инниар так и продолжит просто издеваться над ним. Шейлирриан замолчал и перевёл дыхание. Инниар внимательно следил за изменением его глаз. Как только Принц успокоился, Эльмирриан откинул кружево на кровать и посерьёзнел:
— А теперь присядьте, Принц.
Шейлирриан со всей ясностью увидел, что теперь перед ним именно Старейшина. Князь внушал уважение.
Шейлирриан пододвинул плетёное кресло для себя и сел напротив.
— Что Ваши арши делали рядом со мной? Вы следили за мной, Князь?
— Такой тон подходит значительно больше Наследнику Шанакарта. Я не следил за Вами, я следил, чтобы Вам ничего не угрожало. Как оказалось, не зря.
— Вы знали о покушении?
— Нет. Я просто не доверял эльфам. И, находясь здесь, узнал много интересного. Например, что местные настроены против Вас, Ваше Высочество. Если эти бесстрастные создания и способны ненавидеть, то ненавидят они Вас. У Вашей милой матери оказалось довольно много самостоятельных сторонников, способных на решительные действия.
— Моя мать не настолько меня ненавидит.
Эльмирриан снисходительно улыбнулся:
— Разумеется, нет. Возможно, где-то глубоко в душе, так глубоко, что туда не проникают даже лучи солнца, она лю… привязана к тебе. Но твоя мать — старшая дочь короля эльфов. Практически вдовствующая.
Шейлирриана словно кипятком обдала новая волна гнева: подумать только, Князь изъясняется с ним, как с мальчишкой! Но если бы он поддался ей, то только доказал бы, что тот прав. Сложно было «не заметить» этого покровительственного «ты», но Принц справился.
— К чему Вы клоните, Инниар?
— К тому, что у эльфов трон наследуют и женщины. Вспомните, соседней страной, Светлой Эльей, правит королева Нарциссиэль. Кстати, мне всегда казалось, что там эльфы всё-таки приятнее.
— Этого не может быть, — покачал головой Шейлирриан.
— Чего не может быть? Того, что Светлые, чистые и добрые эльфы решат расчистить дорогу? А что, если Ваши потомки решат предъявить права на Кель? Любой разумный правитель предъявил бы после смерти Данестиана.
— Вам везде чудится борьба за власть, Старейшина Инниар.
— Чудится? Принц, это Ваша реальность, Вы в ней живёте, должны бы уже привыкнуть. И чем ближе к Вам трон Шанакарта, тем в воздухе сильнее пахнет кровью, — он втянул носом пропитанный запахом орхидей воздух комнаты.
Перед глазами Наследника вновь встала картина залитых кровью камней на обрыве у водопада.
— Данестиан правит уже более тысячи лет, эльфы не любят менять уклад. Не думаю, что причина в этом.
— И не любят в этот уклад пускать чужаков. Но понимаете, Ваше Высочество, не смотря на мудрость веков, эльфы иногда заглядывают и в будущее. И относятся к нему внимательнее, когда оно становится ближе.
— Я не верю Вам, Инниар.
Эльмирриан с видом ласкового наставника развёл руками:
— Не верьте мне. От этого не изменится тот факт, что Вас пытались убить. Придумайте сами причину, я не стану препятствовать.
Шейлирриан поднялся:
— Спасибо за указанное внимание, Князь. Общение с Вами было, как всегда, бессмысленным.
Принц развернулся и под тихий смех Инниара направился к дверям.
— Ваше Высочество, постойте, — он обернулся на просьбу, и Эльмирриан продолжил. — Насчёт Данестиана. К счастью, в его сердце за тысячи лет скопилось немного тепла, и я сумел его убедить в разумности Ваших матримониальных планов относительно Шелары Карриан, то есть, Шелары Шанакарт Астель, конечно.
— Как Вам это удалось?
— Сила моего обаяния, наверное, — смежил веки Старейшина, и Шейлирриан вышел из его гостевых покоев.
Дейриан Мираль удовлетворённо вздохнул, любуясь своей работой. Перед ним, привязанный к стулу, сидел ослепший эльф с потрескавшейся высушенной кожей, обожжённой Светом. Стул не пострадал. В приливе радости Алый похлопал в ладоши. Эльф поднял голову, глядя перед собой невидящими воспалёнными белками.
Да, он был наёмником из Свободного города, прибывшим в Кель якобы к семье. Да, он служил нескольким лордам Келя, идейным и патриотичным. Да, чародейский меч, доставшийся Шеларе, неспроста был взят Орвейлом. Невыносимая скука, всё так предсказуемо. И он даже не сопротивлялся! По меркам Алого, конечно.
Второго наёмника, точнее, его труп, пришлось отдать для расследования внутренним службам Данестиана. Было даже не жалко, он ведь утаил единственного способного к разговору языка. Некромантов у Светлых эльфов нет, труп они не допросят, а проведя небольшое расследование, замнут неугодное лордам дело. Алый пребывал в отличном расположении духа.
Иногда утро бывает прекрасным, а пробуждение восхитительным. Айшариль пропустила меж пальцев длинную прядь золотистых волос и улыбнулась Шейлирриану.
— Расскажите мне теперь, Принц, как Вам не везёт с женщинами.
— Вообще-то, ужасно не везёт, но ты вселяешь в мою душу приятные сомнения.
Она обняла его, прижалась поближе. Было удивительно тепло и пахло мёдом. Айшариль была абсолютно счастлива. Шейлирриан перебирал её волосы, время застыло. Только солнечный луч предательски полз по стене всё дальше и дальше, как вор, собирающийся вот-вот украсть их счастье.
— Сегодня прибывает новое посольство из Келя. А завтра обещал приехать Данестиан на свадьбу.
— О, тебе удалось! Я знала, что у тебя всё получится!
Шейлирриан тяжело вздохнул, глядя в полог кровати.
— На самом деле, у меня не получилось. Это всё Инниар.
— Эльмирриан?!
— Да. А ещё он спас мне жизнь.
— Что?! — она даже приподнялась на локте. — Что значит «спас жизнь»?
— После нашего разговора по Стеклу на меня напал наёмник.
— Подосланный самим Инниаром?
— Нет, конечно. Инниарам ни к чему наёмники, у них есть сама Смерть.
— Только не думай, что после этого ты ему должен. Это как раз его долг, как верноподданного. Оберегать тебя.
— Ладно, не буду, — грустно улыбнулся арши и заправил её пепельную прядку за ухо.
Айша вздохнула, снова опуская голову на подушку:
— А может, мы останемся здесь до бала?
— А Шелара?
— Служанки её оденут, а Альшер, наверняка, сам готовится к маскараду.
— Интересно, что он сегодня придумает?
Девушка неприязненно наморщила носик:
— Как всегда, будет в костюме алмазного прииска!
— Точно! — рассмеялся Принц, наклоняясь к ней ближе.
Шелара, зажав костяную ручку в пальцах и склонившись над белым листом тонкого пергамента (бумаги хуже в Шанакарте просто не водилось, она проверяла!), сидела за низким кофейным столиком и сочиняла письмо в Алессано. За месяц её молчания дядя либо уже обезумел от волнения, либо готовит масштабные нравоучительные опусы, которые будут ждать её на лердовском почтамте, поэтому нужно было максимально позитивно описать её сильную занятость. Выходило не слишком хорошо. Покусав кончик ручки, девушка всё-таки вычеркнула абзац про встречу с занимательной нежитью.
— Что это? Мемуары или завещание? — над ухом прозвучал знакомый уже голос.
— Я ещё не определилась с жанром.
Шелара отложила ручку и повернулась к демону, незаметно подкравшемуся слева и нависшему над плечом.
— Привет, кстати!
— Ну, привет, — согласился Шерри. — Сегодня, я вижу, тебя оставили без присмотра?
— О-о, не напоминай! — девушка откинулась на спинку кресла. — Вчера, впервые за всю мою сознательную жизнь, я легла спать сразу после заката. Из Айши отвратительный получился тюремщик, ну, или, наоборот, хороший, это как посмотреть. С ней ужасно скучно!
— Почему? Она отказывалась играть с тобой в кости, пить дешёвое вино и менять ценности на напильник?
— Хуже! Она заставила меня сидеть с ней в четырёх стенах. И ничего не делать! Это невыносимо.
— И ты взялась за мемуары?
— Нет. Надо написать письмо в Алессано. Я в течение лета собираюсь туда съездить, и было бы хорошо, если меня не станут встречать с ремнём.
— Мне кажется, ты слегка выросла из наказаний с применением ремня.
— Именно! Тебе та́к кажется, а вот графу Карриану — по-другому. Да и не видел ты его ремня! Таким и на тебя управа бы нашлась.
— И что, часто попадало?
— Ну, в детстве часто, потом — редко, не больно и обидно, — призналась хулиганка. — Кстати, хотела спросить. А ты будешь на маскараде?
— Вся моя жизнь — маскарад! — помпезно ответил арши и, подумав, поэтично закончил: — А люди — скоморохи!
Шелара неодобрительно скосила на него взгляд. Но парень просто веселился, и всерьёз обижаться на его слова не стоило.
— А я, вот… собираюсь, — с тоской сообщила Шелара, — платье должны принести с минуты на минуту…
— Ну, это не новость. Сказала бы ещё, что на завтрашнюю свадьбу собираешься.
— Угу, — кивнула она задумчиво. — Там, наверное, в белом буду, Альшер обзавидуется!
— Скорее, он постарается выбрать камзол в тон, — пожал плечами Шерри. — Кстати, у меня для тебя есть свадебный подарок!
— А для Шейла?
— Для Шейла — нет. Если он хочет подарок, пусть сам покупает.
— Узнаю твою щедрость! Что за подарок?
— Сообщение от твоей подружки-подельницы, — он достал Стекло из складок наёмничьего костюма и разложил. — Пишет, что скучает, беспокоится и сокрушается. Молит о встрече.
— Дай!
Девушка протянула руку к его Стеклу, но арши предмет не отдал, только повернул к ней экраном, на котором хорошо выделялись строки письма. Шелара подалась вперёд и углубилась в чтение лаконичного послания. Закончив, вернулась к прежней расслабленной позе.
— Интересно, откуда у неё Стекло?
— Может, мага знакомого попросила.
— Кого? Фор Судора?! У него даже охранной сигнализации сто лет в обед. Стекло в Лерде дорого стоит, не все маги могут себе позволить.
— Тем не менее, она нашла способ связаться с тобой. Другой вопрос, что ты ей ответишь?
— Я не знаю. Мне нужно подумать. У меня скопилось к ней много вопросов.
— Не поделишься? Может, я смогу ответить на какие-то из них?
— Не поделюсь. Предпочитаю ответы из первых уст.
Шерри понятливо кивнул, признавая её право.
Вдруг в центре комнаты раскрылся телепорт, и из него появились Талесса и Мирриалла, в руках у обеих были белые коробки разных размеров.
— Принцесса, мы пришли помочь Вам переодеться к бал-маскараду, — объяснилась Мирриалла, раскладывая по покрывалу коробки.
Наёмник без интереса скользнул по ним взглядом:
— Так, что ответить твоей подельнице?
— Пока ничего, я подумаю над этим, — Шелара уперлась ладонями в подлокотники и быстро встала. — А сейчас мне нужно переодеться.
— Ну, раз так, я могу остаться, — промурлыкал наёмник.
— Нет, не можешь, — в тон ответила Шелара и помахала ладонью от себя. — Кыш!
Разочарованный арши печально вздохнул и исчез, до последнего глядя на неё с немым укором. Впечатления не произвело.
Шелара небрежно сложила листы с начатым письмом и пошла, наконец, смотреть, над чем там тихо охают и ахают служанки, думая, что она не слышит.
Зрелище её глазам предстало прелестное. На синем переливчатом шёлке, похожем на ночное небо, сверкали алмазные звёзды и снежинки. Корсаж расшит был ими обильно, плотно, а по подолу мотивы расходились расширяющимся каскадом, словно, и правда, летели на землю с ночных небес. Аккуратная маска в тон и перчатки дополняли комплект.
— О-о! — всё, что смогла вымолвить Шелара, по-привычке упирая руки в бока. — Я от Шейла ожидала чего-нибудь зелёного.
— Да, более чем удивительный выбор для Принца Шейлирриана, Ваше Высочество, — согласилась Талесса, с которой наладились хоть какие-то отношения.
— Видимо, Шейл сегодня решил быть в костюме Альшера, — пошутила Принцесса. — Ну, ладно, ему виднее. Давайте наденем это на меня.
Когда демоницы всё затянули, завязали и расправили, когда вплели в кудри платиновые цепочки со снежинками и закрепили заколками маску, Мирриалла поднесла Шеларе плоскую чёрную бархатную коробочку. Раскрыв её жестом фокусника, явила взорам великолепный комплект из платины и сапфиров с бриллиантами: ожерелье-ошейник из крупных элементов-снежинок и длинные серьги, где на узкой дорожке из сапфиров висело по одной такой же снежинке. К демонам Альшера, сегодня она́ была Снежной Принцессой!
Талесса помогла застегнуть на шее ожерелье и с улыбкой отошла, чтобы посмотреть результат их с Мирриаллой трудов.
— Вы чудесно выглядите, Ваше Высочество!
Шелара спорить не стала. В данный момент она с уверенностью могла сказать, что это — самое лучшее платье, какое у неё когда-либо было. На секунду накатила волна приятнейшей эйфории от мысли, что в последнее время жизнь балует чудесными сюрпризами. Вслед за эйфорией вернула с небес на землю горчинка осознания, что расплачиваться за такие подарки придётся по двойному тарифу.
— Спасибо.
— О, ты уже готова? — резкий голос Айши едва не заставил вздрогнуть. — Это тебе Шейлирриан прислал?
Шелара развела руками. Ответ был очевиден. Арши, одетая в костюм эльфийки с наколдованными острыми ушами, окинула её критическим взглядом, пожала плечами с видом «ну, не знаю» и взяла девушку за руку, затягивая с собой в телепорт.
В бальный зал стекались гости. Маски, шелка, бархат, драгоценности и фривольные разговоры… Императорский двор был в своём репертуаре. Музыка и смех наполняли сердце замка, в воздухе пахло цветами и шампанским. Сегодня не звучало высокопарных приветствий Наместника, на тронном возвышении не было ни души, а на обсидиановом прямоугольном троне была символически оставлена платиновая корона. В человеческих дворцах так бы рисковать не стали…
Шелара вертела головой, пытаясь охватить взглядом весь зал: его украсили цветными стеклянными люстрами, гроздьями цацек свисавшими с потолка, и целыми гирляндами цветов. Между гостями сновали слуги с подносами, разносившие напитки и лёгкие закуски, вдоль стен стояли столы с яствами и десертами. Глядя на пирожные и торты, Шелары не сдержала улыбки.
— Пойдём дальше, нужно найти Шейлирриана.
Айша осторожно подтолкнула её вперёд, предлагая идти сквозь толпу. Гости, конечно, узнавали свою новую Принцессу, несмотря на маску, и расступались, хоть и не кланялись, сохраняя видимость инкогнито.
— О, кажется, леди эльфийка, Вы нашли мою пару!
Высокий арши в синем камзоле, расшитом алмазными звёздами и снежинками, рассёк толпу и потоки музыки и преградил им дорогу. Лицо скрывала бархатная маска, открывая лишь загадочную улыбку, но молочно-белые волосы с льдинками бриллиантовых нитей, покрывающие плечи и грудь, не оставляли сомнений.
— Что это за шутки, Альшер?!
— Кажется, семейный портной перепутал заказы, — ответил арши. — Я только что видел Калерну в зелёном платье. Обворожительна, как только что сорванная роза!
— Так и иди к своей розе, — посоветовала Айшариль.
— Кто я такой, чтобы идти наперекор Судьбе? — покачал головой Принц и галантно подал руку Шеларе, склоняясь. — Будете ли Вы моей Зимней ночью на этот вечер?
— Шелара, нет!
Айша была очень серьёзна, почти угрожающа, выставила предостерегающе ладонь. Если понадобится, она, наверняка, была готова удерживать её силой.
— Я только поговорю с ним, — пообещала Шелара, отклоняя напряжённую руку Айши, и приняла приглашение.
Музыка… Обворожительная музыка лилась с балконов. Лёгкий перезвон струн арфы, переборы гитары, нежная трель флейты и томная партия скрипки под пронизывающую душу мелодичность рояля… Ласковый высокий голос маленькой феи леса, казавшейся ещё меньше в окружении музыкантов-арши, сливался с музыкой и уносил в сказку.
— Кажется, сегодня на моей стороне даже музыканты, — улыбнулся Альшерриан, ведя её в танце.
— Или на моей, — качнула головой Шелара, от чего качнулись и тяжёлые сапфировые снежинки. — Всё-таки, песня о том, что нельзя доверять демонам с ручными котами и ледяным взором.
Они снова танцевали на виду у всех, почти кожей ощущая шёпот и рождающиеся слухи. Шелара надеялась, что на «победу» Альшера сделано как можно больше ставок: чувство вредности и злорадства вопияло о том, чтобы кого-нибудь разорить смеха ради.
— Так куда исчез Шейлирриан?
— Не знаю. Но до меня дошли слухи, что он опять оправдывается перед эльфами.
— Опять? За что? Айша сказала, что Шейл всё уладил.
— Вообще-то, это Эльмирриан всё уладил. А сейчас кто-то донёс эльфам, что Наследник очень нелестно отзывался о своём пребывании в Светлом Келе и об эльфах в целом.
— Да-а? И кто бы это мог быть?
— Понятия не имею. Но я бы этому негодяю… руку бы пожал!
— А не тот ли это негодяй, который заставил портного перепутать платья?
— Просто фатальная череда недоразумений, не находишь?
— Какими Тёмными богами ты рождён, Принц Альшер? — улыбнулась Шелара, с прищуром глядя в хризолитовые глаза под маской.
— Думаю, теми же самыми, что и ты, моя колючка! — он склонился над её ухом.
— Нет, — покачала головой Шелара, отстраняясь.
— Да. Я точно знаю.
— Нет. Тысячу раз нет, — помотала головой девушка.
— Значит, на тысяча первый раз — да?
Она засмеялась, спорить с ним — бесценно!
— Нет! Но как ты подговорил портного напутать с заказом? Не думаю, что хоть раз до этого он подводил!
— Ты очень неуклюже меняешь темы, ты знаешь об этом?
— Но лучше, чем ты уходишь от ответа.
— Ладно, ты заслужила. Я готов был умолять его на коленях, лишь бы он выполнил мою маленькую просьбу! — улыбнулся Принц.
— Но потом подумал, что заплатить — дешевле для твоего самолюбия.
— Ну, или моё золото скряга-портной ценит немного выше, чем урон моему самолюбию. Так или иначе, но мне выпало счастье разделить этот бал с тобой, моя Принцесса!
— Когда тебе уже надоест делать вид, что ты пытаешься меня очаровать?
— А что, если я действительно пытаюсь?
— Ой, перестань!
Альшер сжал её ладонь и поднёс к губам:
— Я никогда, никогда не перестану.
— М-м-м, — заинтересованно протянула Шелара. — Я припомню тебе это лет через шестьдесят, когда я стану старой и морщинистой, но всё ещё с огоньком!
Арши засмеялся, сжимая её пальцы.
— Так ты всё ещё не знаешь?
Девушка поджала губы:
— В последнее время я так часто это слышу, что скоро буду бурно реагировать!
— Свадьба, моя Принцесса. Ритуал свяжет тебя с Шейлиррианом, если ты не решишь сделать меня счастливейшим арши и не передумаешь, и тогда ты разделишь с ним жизнь. Буквально.
— Я что, бессмертной стану? — по тону было заметно, что она не в восторге от такой перспективы.
— Как и твой муж. Пока он жив, ты делишь его вечность и часть его Силы. Сделка с демоном, стандартные условия, пункт первый, — шутливо продолжил объяснение арши. — Люди же, кажется, всегда этого просят у демонов?
— Но они становятся нежитью! Не думаю, что мне пойдёт синеватый цвет лица!
Альшерриан снова рассмеялся, чуть запрокидывая голову.
— Он будет чудно гармонировать с твоими волшебными глазами! Но, к сожалению, ты не будешь нежитью, ты останешься собой. Такой же злобной маленькой колючкой.
— Ой, льстец!
— Ну, а если серьёзно, то ты останешься человеком под защитой магии демона. Ничего сверхъестественного не жди, но, возможно, сможешь сама очищать одежду и не бояться простуды.
— А вот это заманчиво! А смогу, как арши, не реагировать на жару и холод?
— Вот это нет, это качество наших тел.
— Так и знала, что всё не может быть так радужно!
Музыка смолкла, и Принц с заметным разочарованием выпустил её из объятий. В то же мгновение к ним медленно пошёл Шейлирриан, внутренне пылая от праведного, но тщательно скрываемого за манерами, гнева. И да, он был в изумрудно-зелёном костюме.
— Могу я украсть Вашу очаровательную спутницу, лорд? — обратился к Альшеру Наследник.
— Разве что на один танец, — ответил тот, не отрывая взгляда от Шелары.
— Леди?
Новая мелодия сдвинула зал в едином движении танца…
Калерна свернула в тёмный коридор и обернулась, проверяя, не следит ли за ней кто-то. Коридор был пуст.
— Мирриалла! — прошептала она, и перед ней из телепорта вышла служанка Шелары. — Ты достала то, что я просила?
— Конечно! — демоница сняла с шеи кулон и достала из кармана ключ. Кулон отдала Калерне, а ключом открыла комнату, возле которой они встретились. — Добро пожаловать.
Мирриалла пропустила её в тёмную приёмную, а затем помогла открыть и внутренние покои.
Калерна прошлась по комнате, осматриваясь с осторожной и неприязненной брезгливостью. Меч, лёгкая небрежность, свойственная самоуверенным людям, минимум личных вещей… Портрет соперницы складывался всё менее и менее притязательный. Очевидно, что Альшера привлекает лишь её нынешнее положение невесты Шейла.
Калерна скрестила на груди руки и подошла к кровати. Соблазн оставить какой-нибудь колюще-режущий подарок нарастал. Демоница с усилием отвела глаза и с шумом выдвинула ящик тумбочки, заглянула внутрь. Что-то слабо сверкнуло в тусклом свете луны.
— Что это? — она достала ключ и повертела в руках.
— Не знаю, — Мирриалла, сложив руки перед собой, спокойно смотрела на Пепельную демоницу. — Я никогда не видела этого.
Калерна повернула ключ в ладони и прочла надпись, так позабавившую Шерри. Подумав, она задвинула ящик и опустила ключ в свой карман. Маленький сувенир.
— Пойдём отсюда, я увидела всё, что хотела.
Альшерриан быстро проходил сквозь танцующую толпу к дверям, телепортироваться здесь было невозможно, зал был защищён. Стоило признать, что Шейлирриан появился очень вовремя: теперь он займёт Шелару на время, пока его самого не будет в зале. Миновав двери и несколько коридоров, Альшер телепортом перенёсся в город, в кафедральный собор Светлого Пантеона Богов.
Уже стемнело, храм был закрыт, пустые ряды лавок тянулись к алтарю, чёрному прямоугольнику, а точнее, параллелепипеду из традиционного обсидиана, накрытому покрывалом с вышитыми рунами. Над ним возвышались сумрачные исполины из белого камня, олицетворяющие Богов. Альшер куртуазно поклонился фигурам, глядящим на него неживыми глазами на неживых лицах. В богов он не верил. Точнее, не верил в представления жрецов и «паствы» в них. Точно так же многие поклоняются демонам. В каких-нибудь измерениях, наверняка, есть культ Ледяного демона, и они поклоняются, возносят молитвы. Может, даже приносят жертвы. О, пускай это будут прекраснейшие из их дев! Совершенно бесполезно, но хотя бы льстит. А что он? Он живёт в Замке, развлекается как может и нарушает все правила. И не подозревает обо всех этих молящих и просящих.
С такими мыслями он подошёл к алтарю и свернул направо, к двери в служебное помещение, где хранились артефакты. Приятно быть Принцем: дверь распахнулась перед ним без единого звука и усилия. Альшер вошёл в тёмную комнату и взмахнул рукой, создавая маленький светящийся шар, похожий на крошечное солнышко, тот взмыл к плечу демона и стал следовать за каждым его движением.
В дальнем шкафу, под стеклом, нашлась окованная золотом шкатулка из красного дерева. В ней, по словам Тианрэля, от пыли и времени хранилась чаша. Принц достал её и откинул крышку, запирать её смысла не было, ценна она была только для арши. В свете огонька заблестел гладкими боками круглый широкий кубок с позолоченной резьбой. Альшер осторожно извлёк его из коробки и покрутил в руках.
За спиной вдруг раздались шаги. Лёгкую поступь Иллиабель он узнал бы… Всегда.
— Бал так скучен?
— Селлестераль танцует с дебютантками, мне скучно. И я решила, что тебе не помешает компания.
— Я почти закончил, — он показал ей чашу и поставил её на узкий стол, стоящий между шкафами.
— Значит, сапфировые звёзды? — Иллиабель подошла и оперлась ладонями на стол. — Мой любимый комплект, кстати! Это был первый подарок твоего отца.
— Ты имеешь в виду моего отца или моего отца?
— Конечно, твоего отца! — ухмыльнулась демоница.
— Я так и подумал.
— В смысле, Селлестераля, дотошное ты создание! Давай уже закончим с этим и пойдём танцевать!
Альшер снял перчатки, вытащил прямо из воздуха обсидиановый кинжал и поднёс к руке. Но остановился, так и не коснувшись кожи.
— Продолжай, ты всё делаешь правильно.
— Тогда почему мне кажется, что я совершаю самую большую ошибку в жизни?
— Это всё потому, что мы рядом с алтарём. Он иногда внушает такие мысли мужчинам.
Альшерриан надрезал ладонь и выдавил небольшой ручеёк крови в чашу, затем облизнул ладонь. Рана затянулась быстро. Принц запустил в чашу пальцы и растёр кровь по внутренней поверхности.
— Надёюсь, меня не ждут какие-нибудь сюрпризы?
— О чём ты?
— Например, не воспылает ли Шейлирриан ко мне противоестественными чувствами?
Она фыркнула:
— Если только ты полезешь к нему целоваться и замкнёшь заклятие.
— На это я точно не пойду, — пообещал Альшер, подсушивая тонкий слой крови и убирая чашу обратно. — Всё, идём танцевать.
Шейлирриан запер дверь комнаты, снял маску, камзол и устало сел на постель. Приёмы, музыка и веселящаяся толпа начинали ужасно утомлять, а впереди был ещё самый грандиозный, свадебный бал. Принц едва не застонал и провёл ладонями по лицу, пытаясь вернуть хрупкое душевное спокойствие.
— Сегодня твой последний холостяцкий вечер, Принц. Неужели ты решил провести его в одиночестве?
Шейлирриан открыл глаза. Шерри стоял напротив, скрестив на груди руки и склонив набок голову.
— Но ведь женатому мужчине обычно именно этого потом не хватает?
— Не могу знать, я никогда не задумывался о женитьбе.
— Трудно, наверное, найти невесту с маской на лице?
— Отнюдь. Это позволяет женщинам придумать мне внешность по своему вкусу. А фантазии очень увлекают, знаешь ли.
— Знаю, — согласился Наследник, наколдовывая себе горячего крепкого чаю. — Зачем ты пришёл? Есть какие-нибудь новости?
— Есть. И возможно, они порадуют тебя значительно меньше, чем предыдущие.
— Что случилось? Отец мёртв? — Шейлирриан посерьёзнел и забавно замер с чашкой в руках.
— С тех пор, как я узнал, что он жив, я не уточнял информацию. У меня другие новости. Я не поеду с тобой в этот раз. Ни за какую оплату. Ищи другое сопровождение.
— Почему? Раньше ты был только за подобные походы.
Шерри прошёл по комнате, без интереса глядя на окружающие вещи.
— Я навёл некоторые справки по Мертвенным болотам. Вижу только один вариант. Эль-Ризар может быть в плену у хозяина болот. Полагаю, ты и сам об этом думал. Но я могу подсказать, что за хозяин имеется в виду.
— Демон?
— Можно и так сказать. Тёмный бог, непобедимый осколок Стихии Хаоса. Этот поход может быть в разы опаснее, чем ты думаешь. Поэтому, оценив риски, я отказываюсь сопровождать тебя на смерть. У меня и так достаточно врагов.
— Ты можешь проводить меня до Гиблых лесов. Хотя бы до Саи.
— Я уже принял решение. И у меня есть другие заказы. Я могу посоветовать тебе полезного в этом походе демона.
— Кого?
— Лорда Дейриана Мираля. Он демон Света, а его безумие позволяет сделать его Силу могущественнее, его ничто не сдерживает. Он пригодится тебе. Кроме того, он найдёт, кого позвать в отряд.
— Алый служит Инниару.
— Это малый порок в данном случае. Я слышал, Алый — лучший из его арши. И недавно спас твою жизнь. Это, наверное, лучшая рекомендация.
Шейлирриан задумался. В его словах было рациональное зерно. Но минусы в плане он находил. И значимые.
— Я не доверяю ему.
— Тебя никто и не заставляет ему доверять. При тебе будут меч и Айша.
— Хорошо, я подумаю над твоим предложением. И спасибо за сведения, Шерри.
— Удачи, — красиво развёл руками демон и исчез.
— Нужно больше костров!
Митяй осмотрел поле деятельности. Удивительно, на что способны люди в минуты опасности! К закату они успели выкопать ров, укрепить колья, зажечь по периметру деревни столько костров, что ночь так и не наступила. Небо темнело в вышине, а земля пылала огнём. И если бы не сосредоточенные, обеспокоенные лица селян, дежуривших с вилами и рогатинами, можно было решить, что близится праздник. Все были готовы.
Но беда пришла как всегда неожиданно. Уже несколько тяжёлых, мускулистых тварей пересекли поле и напали на деревню.
— Доброе утро!
Занавески полога, которые Шелара пару ночей опускала, с шумом были распахнуты. В светлом проёме стояла Айшариль в очень торжественном наряде, количество цепочек и браслетов на ней просто зашкаливало.
Шелара со стоном закрыла глаза рукой и отвернулась.
— Чудесный день для свадьбы! Вставай!
— Передай Принцу, что я передумала, — попросила девушка, скрываясь под одеялом от яркого солнечного света.
— Церемония через три часа, мне некогда тебя уговаривать. Если будет нужно, мы оденем тебя хоть лежачую.
— Изверги, — прокомментировала обещание Шелара и вылезла из тёплой кровати.
Мирриалла и Талесса сразу же подошли к ней с чулками и прочим, и она бессильно отмахнулась от них и ушла умываться. Когда вернулась, встряхнула волосы, придав им ещё больший беспорядок, и села за кофейный столик. Талесса сняла с блюд купол-крышку и налила свежего крепкого чаю. Шелара сонно взяла с блюда булочку и отщипнула кусочек.
— А можно мне быстренько сказать «да» и не идти на бал? Меня от них уже тошнит! Третий за неделю!
— Вижу, настроение у тебя свадебное!
— После завтрака будет лучше. Наверное…
— Ладно, давай, я вкратце объясню тебе церемонию. Мы перенесёмся в комнату ожидания. Жених и невеста у нас выходят с двух сторон зала и идут рука об руку через весь проход между рядами к алтарю, возле которого их ждут Преподобный и ближайшие представители, они же свидетели. Я буду представителем Шейла, а тебя представлять вызвался Наместник. Преподобный прочтёт молитву Богам, чтобы засвидетельствовали брак, потом вы обменяетесь клятвами. Для тебя она будет на Всеобщем.
— Что за клятва у вас? Любить-беречь?
— Да-а, — протянула Айша, убирая пепельный локон за ухо. — Что-то вроде того. Только она построена по законам заклятия. Обещание, которое позволит связать души. Так вот! Клятвами вы обменяетесь, держась за руки. Потом по очереди выпьете ритуального вина. Хватит одного глотка.
— Хорошо, попробую не увлекаться.
— Шел!
— М-м?
— Ничего. После вина вы замкнёте цепочку ритуала поцелуем, Преподобный объявит вас супругами. И всё, дальше вас поздравляет толпа, и вы едете в Замок в открытой карете.
— А потом опять бал?
— Ты даже не хочешь торжественно разрезать торт?
Шелара улыбнулась, вспоминая, что они с Альшером сделали с тортом в кондитерской.
— Нет, разрезать — это прошлый век!
Немногим позже Шелара стояла перед зеркалом в тяжёлом лоснящемся платье из серебряного глазета с вышивкой из золота с чёрным-чёрным лицом: мрачность настроения не развеял даже завтрак, приготовленный искуснейшими поварами Замка. Айшариль заглянула в зеркало, оценивая её отражение, и жестом, словно скатерть накидывает на стол, опустила ей на голову серебристую фату и прижала её короной. Да-да, она же Принцесса, как-никак. Какая-никакая…
— Ну, как? — Айша отошла, удовлетворённо любуясь результатом.
— А я-то надеялась, что буду в белом. Не затмить мне Альшера.
— В белом выходят замуж только у вас в Лерде, и то это мода последних десятилетий. У нас это очень редкая практика, демоны любят яркие цвета. А члены императорской семьи всегда идут под венец в драгоценных тканях.
Шелара заглянула в зеркало. Платье давило своей роскошью и монументальностью, тянуло вниз, как кольчуга. Под этой бронёй серебра и золота даже дышать было трудно. Шелара всё-таки вырвала один глубокий вдох и подняла фату.
— Можно я никуда не пойду?
— А сама что думаешь?
— Что я обречена.
— Обручена, правильно говорить «обручена»! Идём! — Айшариль взяла её за руку и перенесла в Собор.
Комната ожидания оказалась небольшой, каменной, со стрельчатыми узкими окнами, выходящими на окружающий собор сад. За дубовыми, цвета тёмного мёда дверьми слышался гул голосов и топот, отдающийся в сводах. Судя по всему, посмотреть на свадьбу Наследника собрался весь Шанакарт. Аншлаг обеспечен. Шелара приоткрыла дубовую дверь и в щель посмотрела на гостей. Снаружи тяжело и сладко пахло лилиями и ещё чем-то приятным, но неизвестным. А гости всё прибывали. Хотя куда уже?
— Кажется, мне пора, — Айша подошла к дверям, опустила фату Шелары и вышла, напоследок сказав, что двери ей откроют слуги, когда будет нужно выходить.
Оставшись в одиночестве, Шелара подошла к окну и оперлась ладонями в узкий подоконник. Она уже начинала уставать от тяжести платья. Здесь, конечно, были стулья, но, если сидеть в платье было ещё можно, то вот вставать потом… Девушка вздохнула, борясь с жёстким корсетом, и посмотрела на улицу. Ветер качал кусты роз, раздувал флаги.
— Если ты всё-таки надумала сбежать, окно открывается, а я могу задержать погоню.
Шелара улыбнулась.
— Зачем ты пришёл? Ты разве не знаешь, что видеть невесту до свадьбы в подвенечном платье — к беде, а чужую невесту — к большой беде?
Она повернулась. Альшер стоял у дверей, как всегда белый, словно айсберг.
— Я не верю в приметы.
— А во что же Вы верите, Принц Альшерриан?
— В себя, это очевидно, — он прошёл по комнатке, приблизился к ней и поднял её серебристую фату. — А Вы верите в меня, моя Принцесса?
— Я не верю в чудовищ, — улыбнулась она. — Это сказки!
Альшер прикоснулся пальцами к её щеке, приподнял подбородок.
— Сказки говорят, что иногда достаточно поцелуя, чтобы обратить чудовище в принца, — и он склонился к ней ближе, собираясь попробовать её губы на вкус.
Девушка уперлась ладошкой ему в грудь и расхохоталась:
— Тогда не будем рисковать. А то вдруг получится!
На её счастье приоткрылась дверь, и Шелара, расправляя фату, выскользнула из комнаты, пока никто не заметил её гостя.
Шейлирриан шёл к ней с противоположной стороны, в серебротканном костюме с золотым шитьём, в короне, при шпаге. Шелара усмехнулась — ему тоже было нелегко влачить сей торжественный наряд.
Встретились они возле широкого прохода между рядами, устланного чёрной ковровой дорожкой, на ней снежинками лежали рассыпанные лепестки лотоса, возле скамей стояли обсидиановые вазы с букетами белых лилий. Принц подал ей руку, и вместе они медленно пошли к алтарю. Шелара только сейчас заметила, что в Соборе играет музыка.
За длинным алтарём, словно предназначенным для жертвоприношений, между Айшариль и Наместником, стоял темноволосый арши в чёрной мантии, поверх которой лежал узкий платиновый нагрудник с крупными драгоценными камнями, на их площадках были выгравированы руны, символы Пресветлых богов. Перед демоном, на алтарном покрывале стояла широкая чаша из чёрного камня, и лежал блестящий кинжал с золотой рукояткой. В руках арши держал белую ленту.
Шейлирриан подвел девушку к ступеням, рука об руку они поднялись к алтарю и встали напротив друг друга. Шелара непроизвольно бросила взгляд в зал. Альшерриан сидел в первом ряду, между Иллиабель и Эльмиррианом. Когда она посмотрела на Принца, он поднял глаза от пола и встретился с ней взглядом. Закрепляя всё волнение от этой встречи, арши улыбнулся. Шелара отрицательно качнула головой и повернулась к Преподобному. Тот вёл церемонию на шерессе, по тону было ясно, что он повторяет давно заученные ритуальные формы. Затем он сказал что-то особенное, и Шейлирриан снял перчатку и поднял левую ладонь, глядя на её правую. Девушка стянула длинную перчатку, и они переплели пальцы. Преподобный накинул на их сомкнутые ладони белую ленту и сложно обвязал вокруг, вкрадчиво что-то утверждая. Потом он поднял кинжал, как величайшую драгоценность и резко ударил лезвием по рёбрам их ладоней. Шелара поморщилась, негодующе глядя на Шейла, благо, под фатой этого было почти не видно. Горячая кровь, сливаясь, побежала вниз, ручейком обрушиваясь в густое вино, налитое в ритуальную чашу. Преподобный обратился к Шейлирриану с вопросом и, получив утвердительный ответ, попросил повторять клятву. Когда Наследник закончил, Преподобный посмотрел на Шелару и заговорил на Всеобщем: спросил, согласна ли она взять в мужья Шейла, затем попросил так же повторять клятву.
— Отныне и до последнего земного часа, перед лицом Пантеона Пресветлых Богов и Стихий, я, Шелара Шанакарт Астель, клянусь телом моим и душой моей оберегать и хранить тело и душу мужа моего, Шейлирриана Шанакарта Астеля, любить его больше собственной жизни, делить с ним Жизнь и Силу и быть ему верной супругой, пока Смерть не заберёт меня. Ибо не будет без него и меня.
Преподобный одним движением развязал белую ленту, запачканную в крови, и поднял чашу. Благословив её, подал Принцу.
Шейлирриан поднёс кубок к губам, слегка наклонил и, сделав вид, что отпил, передал Шеларе. Она осторожно приняла чашу обеими руками и сделала глоток. Вино было терпким, густым и насыщенным, даже голова слегка закружилась.
Обмен кольцами завершил обряд, Шейлирриан осторожно поцеловал девушку, едва коснувшись её сухих губ, и зал взорвался аплодисментами. Кажется, арши всегда готовы праздновать. Демоны точно порох: достаточно одной искры веселья.
Шейлирриан подал руку супруге, они стали спускаться со ступеней, и их сразу окружили подданные. Шум стоял невероятный, с воодушевлением неслись поздравления со всех сторон, отдаваясь гулом в сводах Собора. Многие желали лично засвидетельствовать бурную радость от исторического события, поцеловав руку или даже обняв.
Пока молодожёны медленно продвигались к выходу из Собора, облепленные ликующей знатью, Альшер обошёл толпу и встал на ступеньки. Преподобный оставался за алтарём, улыбаясь, смотрел на происходящее. Принц многозначительно переглянулся с Эльмиррианом, тот кивнул и быстро обошёл процессию. Панибратски взяв Преподобного за плечо, он развернул его спиной к алтарю. Тогда Альшер в несколько шагов оказался перед чашей и под прикрытием собственной спины, глядя, как Инниар что-то тихо и проникновенно говорит Преподобному, поднял кубок и быстро сделал глоток, не оставляя себя времени на раздумья.
В небо поднимались белые ленты дыма. Пожар закончился, сгорело всё, что могло гореть: дома, заборы, хлева. На обожжённой, горячей ещё земле, покрытой обугленными обломками и серым пеплом, тлели остовы домов, повсюду лежали тела, распространяя отвратительный сладковатый запах горящей плоти. Пахло палёной шерстью и жжёным деревом.
По песчаной просёлочной дороге, вдаль от сгоревшей деревни, медленно шли усталые, измазанные сажей люди. Единственная лошадь, запряжённая в телегу, на которой покоился весь спасённый скарб и притихшие дети, тяжело переставляла ноги. Люди молчали, говорить было не о чем, да и сил не оставалось. Сегодня они остались без дома.
— Нежить теперь дальше пойдёт! Зря они нам мага вчера пожалели, — горько проронил Сивый Митяй, поправляя грязную повязку на глазу, делавшую его похожим на пирата Розового моря.
Рядом беззвучно плакала мать Павки, парень лежал на телеге, грудь его была перевязана.
Шелара была счастлива! Нет, не от того, что вышла замуж за Принца, не от того, что стоит в одном из самых роскошных тронных залов мира, не от того, что сам король эльфов с целой делегацией послов преподнёс ей поздравления и подарки… Она была счастлива оттого, что после церемонии ей было позволено сменить тяжелейший серебротканный наряд на лёгкое и летящее бальное платье из голубого шёлка с белой лентой на поясе. Это просто окрыляло!
Радовало ещё и то, что Наместник не позволил знати утомлять молодожёнов поздравлениями и щеголять друг перед другом подарками, объявив, что всё вышеперечисленное будет принято и записано лордом-камергером и распорядителями бала. Знать приуныла, многие делали расчёт на впечатление, произведённое их подношениями будущему Императору. Лично принесли свои поздравления только послы эльфов и гномов. Данестиан, к удивлению Шейлирриана и Шелары, в привычной прохладной манере заверил в своей бесконечной радости от обретённого внуком счастья и подарил молодожёнам парные венчальные браслеты работы мастеров Светлого Келя, что красноречиво свидетельствовало о том, что эльфы признали этот брак и инцидент исчерпан. Наследник сразу вздохнул спокойнее и теперь пребывал в таком же приподнятом настроении, как и Шелара, распрощавшаяся с серебряным глазетом.
— За успех! — тихо прошептала она, поднимая бокал с игристым розовым вином.
Шейлирриан поддержал тост, они чокнулись бокалами и, наконец, поняли, что у них действительно всё получилось! Самая сложная часть плана, от которой во многом зависел успех второй половины, была завершена. Теперь им было, что праздновать! Супруги облегчённо и слаженно рассмеялись и стали от этого похожи на настоящую счастливую пару. Айша, говорившая с отцом в стороне, даже не удержалась от тревожного взгляда в их сторону. И первой заметила Альшерриана, быстро приближавшегося через зал к молодожёнам.
Второй Принц приблизился и приложил ладонь к сердцу:
— Дорогой брат мой, возлюбленная сестра моя, позвольте мне принести свои искренние поздравления со столь торжественным и благословенным для вас и всего Шанакарта днём!
Шейлирриан сдержанно поблагодарил, ожидая подвоха.
— Забудем же старые обиды? — Альшер с улыбкой протянул вперёд руку. Шейлирриан, подумав, с сомнением пожал её, и был тут же заключён в объятия кузена. Отпустив его, арши обратился к Шеларе, галантно протягивая раскрытую ладонь. — Позволите ли Вы, Принцесса, засвидетельствовать своё почтение поцелуем?
И опустив взгляд долу, Альшер склонился в поклоне. Проигнорировать его жест было бы оскорблением. За их разговором снова жадно следил зал. Поэтому Шелара выдавила благосклонную улыбку и царственно подала ему узкую ладошку.
И тотчас арши выпрямился, сжимая её и дёргая девушку на себя. Легко перехватив её за талию, как тогда, на тренировке, Альшер наклонил её над гладким каменным полом и, запрокинув ладонью её голову, погладив по щеке, коснулся губами её тёплых губ и языком скользнул по ним, и дразня и целуя.
Шелара настолько была обескуражена, что в первые мгновения забыла, как дышать, замерев в объятиях белоснежного Принца и позволяя ему себя целовать. Да, возможно, в глубине души, она хотела этого поцелуя, возможно, ожидала его. Но момент, в конечном итоге, был выбран не самый подходящий.
Из её ослабевшей руки выскользнул фужер, разбиваясь на мельчайшие острые кусочки хрусталя и словно рассеивая её оцепенение. Девушка дёрнулась, отталкивая Альшера и высвобождаясь из его рук, и инстинктивно наотмашь ударила его ладонью по щеке. Острый край обручального кольца, изображавшего переплетение лоз, царапнул Принца по краю губы, и на припухших губах выступила капля алой крови, напугав девушку до ужаса. От осознания, что натворила, она ахнула, отступая.
Шейлирриан покровительски поймал её за плечи, успокаивая и приобнимая:
— Забыть старые обиды говоришь?
— Забыть старые, запомнить новые, — Альшер стёр пальцами каплю крови, на безупречно белой перчатке осталось алое размазанное пятно. — Я ценю гармонию в наших отношениях.
— Убирайся, — спокойно улыбнулся Шейлирриан, прижимая к себе девушку и ободряюще гладя её по щеке.
— Я сделал, что хотел, я ухожу.
Второй Принц издевательски откланялся, развернулся на каблуках и быстро направился к выходу под гул расступающейся перед ним, как перед чумным, толпы.
Двери тронного зала захлопнулись с почти ощутимым презрением. Приятно было оказаться за ними не в одиночестве. Или нет… Потому как Тианшель смотрел на него со спокойным вниманием, что говорило о том, что в мыслях Князь уже свернул ему шею. Два раза.
— Так, что это сейчас было? — сапфировый чистый взор так и вызывал на откровенность, а в голосе не дрогнуло ни звука.
— Всего лишь поздравление, ты разве не видел?
— То, что я видел, было вовсе не поздравлением. Особенно, если учитывать, что ты сделал в Соборе.
— Идём в кабинет!
Демоны ушли из коридора, ведущего к тронному залу. Музыка так и неслась им в спину, подгоняя. За углом Альшерриан открыл телепорт и вместе с Эженталлем вышел к дверям в кабинет. Открыв их, пропустил друга вперёд.
— Ты так и собираешься молчать? — Князь прошёл к столу и опустился в кресло.
— Я не молчу, я думаю, — Принц провернул в скважине ключ, затем достал из ближнего шкафчика коньяк и бокалы. Налил, не скупясь, и передал один бокал Тианшелю.
— О своём грандиозном провале в деле срыва очередной свадьбы Шейлирриана?
— Провале? — задумчиво протянул Альшер, присаживаясь на край своего письменного стола и растирая пальцами пятнышко крови на перчатке. — Не думаю, что это провал.
— Убери уже это пятно.
— О, нет. Пусть остаётся, как напоминание.
— Сколько ещё тебе потребуется напоминаний о твоих безрассудствах, чтобы перестать их совершать? — Тианшель согрел пальцами коньяк, источавший сладковатый запах, и сделал глоток.
— Если я перестану делать то, что ты считаешь безрассудствами, моя жизнь потеряет всякий смысл, — Альшер стянул перчатки и бросил их на стол. — И твоя, кстати, тоже.
— Спорное утверждение. Помимо тебя у меня есть целое Княжество, требующее внимания и решений.
— Забудь о нём, друг мой. Сегодня мы едем на Материк.
Прошло немало времени, прежде чем Эженталль, погружённый в тягостные думы, вышел из кабинета Альшерриана. То, что рассказал ему неуёмный Второй Принц, повергло Князя в пучину уныния. Альшер сам до конца не представляет, какую яму себе вырыл, вмешавшись в свадьбу Наследника. А заодно, и ему, поскольку в одиночку он эту кашу расхлёбывать не будет.
Выходя из дверей, Тианшель так задумался, что не заметил Калерну, пока та не оказалась прямо перед ним.
— Добрый день, Князь, рада Вас видеть, — промурлыкала демоница, перехватывая створку.
— Добрый день? Я бы не был так уверен, леди Калерна, — краешком губ улыбнулся Эженталль и учтиво откланялся.
Калерна недоумённо посмотрела ему вслед и вошла в кабинет Альшерриана. Тот сидел за столом, испытующе глядя на пустой бокал перед собой.
— Что это с Эженом?
— Ничего серьёзного, обычный приступ мрачности из-за несовершенства мира. Пройдёт, как только он доведёт мир до совершенства.
Калерна рассмеялась:
— О, да, Тианшель кого угодно доведёт!
— До совершенства! — уточнил Принц, поднимая вверх указательный палец.
Калерна обогнула письменный стол, отодвинула пустой бокал для коньяка и села на столешницу перед ним.
— А у тебя приступ мрачности из-за чего? — она прикусила алую губу и потянулась к Принцу, обняв его за шею. — Из-за того, что ничего не вышло с этой… Как её? Шеларой? Думаю, я знаю, как тебя утешить.
— Я тоже знаю, — прошептал он ей на ухо. — И могу рассказать, как.
— И как же? — игриво выдохнула она, соскальзывая со столешницы ему на колени.
Альшерриан тихо рассмеялся и, скользнув губами по её щеке, вновь зашептал на ухо:
— Ты должна выйти замуж за лорда Алгара Сарринтеля.
— Что?!
Она резко выпрямилась в его руках, шокировано распахнув глаза. Прекрасное лицо исказилось всеми красками бешенства и недоверия.
— Я подготовил все бумаги, — спокойно продолжил Альшерриан. — Это самая блестящая партия для тебя из всех возможных. Сарринтель состоит в родстве с…
Калерна разъярённо вскрикнула и размахнулась, чтобы со всей силы ударить его по лицу, но арши с лёгкостью перехватил её руку и безжалостно сжал запястье. Девушка побагровела от ненависти, но и вторую ладонь постигла та же участь.
— Спокойнее, Калли.
— Спокойнее?! — она задёргалась в его руках, пытаясь избавиться от мёртвой хватки демона. — Ты говоришь мне успокоиться?! После всего, что ты сделал, ты говоришь мне, что я должна выйти за кого-то замуж?! Не посмеешь! Не посмеешь!
— Уже посмел. Бумаги готовы, венчание через месяц. Твой отец счастлив. И ты не представляешь, чего мне стоило убедить Сарринтеля.
Девушка извивалась в его руках, как обезумевшая змея, стремящаяся ужалить своего обидчика. Она рычала и билась, она выплёвывала оскорбления и проклятия, она мечтала его убить, испепелить, сделать ему так же больно, как было ей. Но это было невозможно, он только крепче сжимал её, до тех пор, пока у неё совсем не осталось сил, и Калерна не угасла, способная только беззвучно рыдать на его белоснежном камзоле.
— Ты такой Ледяной, мой Принц, — прошептала она едва слышно, поднимаясь. Теперь он не стал удерживать её, Калерна встала на ноги и неверной походкой направилась к дверям.
— Я передам документы твоему отцу.
Калерна замерла в дверях, придерживая открытую створку:
— Придёт время, и я сделаю тебя самым несчастным мужчиной на земле. Я уничтожу всё, что полюбишь, всё! Я клянусь!
И она ушла, тихо прикрыв за собой двери.
Шейлирриан стоял на тронном возвышении и с улыбкой выслушивал поздравления нескольких лордов, приближенных к престолу. Они как раз перешли к восхвалению неземной красоты его супруги, когда к ним быстро подошла Калерна, шурша на ходу пурпурным платьем, расшитым гранёными гранатами. Выглядела она отчаянной.
— Ваше Высочество, нижайше прошу Вас уделить мне минуту Вашего внимания, — впервые за много лет обратилась к нему бывшая невеста, склоняясь в глубоком поклоне.
— Если Вы хотели меня поздравить, леди Калерна, то сделайте это через ответственных лиц.
— Шейлирриан, я умоляю тебя! — в порыве чувств девушка схватила его за рукав.
Наследник с отвращением посмотрел на белые пальцы с длинными алыми ногтями, сжавшие дорогую ткань.
— Леди Калерна?
Она спохватилась и отпустила его. Но не отвела взгляда, жадно заглядывая в его глаза.
— Шейл…
Наследник повернулся к лордам, с насмешливым превосходством глядящих на Пепельную демоницу. Сегодня Альшер и его окружение сделали свадьбу Наследника незабываемой. Шейл поблагодарил лордов за поздравления и отпустил восвояси, не желая их излишнего внимания. Когда они отошли достаточно далеко, арши взмахнул рукой, ставя защиту от подслушивания, и посмотрел поверх головы Калерны.
— Что ты хотела от меня?
— Я хотела твоей помощи. Альшер собирается выдать меня замуж за Сарринтеля.
— О, Боги! Как он тебя ценит, раз уговорил Сарринтеля согласиться на такое безумие! Что ж, будем надеяться, что на этот раз свадьба всё-таки состоится.
— Я не хочу замуж за Сарринтеля. Помоги мне избежать этого брака!
— О, милая, что я такого натворил, что был заподозрен тобой в добросердечии?
— Шейлирриан, я умоляю тебя! Я клянусь, что, если ты мне поможешь, я навсегда уберу Альшера с твоей дороги.
Наследник с жалостью посмотрел на Калерну.
— За все эти годы ты так и не поняла? Что бы ни делал мой брат, это не изменит того факта, что я Наследник. У меня есть союзники, положение и жена, а значит, и корона. Тебе нечего мне предложить. Ты потеряла даже то немногое, что у тебя было. Даже Альшера.
Шейлирриан сошёл со ступеней и, кивнув ей на прощание, ушёл в танцующую толпу.
Фейерверки и свечи догорали, хрустальные люстры слепили усталые глаза, смех и музыка пресытили и утомили. Шелара зашла в прохладную комнату, Шейлирриан зажёг свет. Тишина с порога накатила волной, обступила, в ушах зашумело. Девушка скинула туфли с ноющих ног и села в ближайшее кресло, хотелось свернуться в клубок и уснуть, но она лишь закрыла глаза и потёрла пальцами виски. Слишком много впечатлений.
Вот и всё. Праздник остался позади, за дверями, и арши будут веселиться до утра, даже не узнав, что, прежде чем первый луч солнца озарит Шанакарт, Наследник исчезнет из Замка. Шелара поджала ноги и уложила голову на край кресла.
Принц стряхнул с плеч камзол:
— Сейчас придёт Айша и поможет тебе собрать вещи, корабль будет ждать через час.
— Мы даже не отдохнём?
— Отдохнём в дороге. Пусть все думают, что мы уехали в свадебное путешествие, — он улыбнулся.
— Взяв с собой Айшу?
— Шел, мы только что поженились, а ты уже ревнуешь! — шутливо упрекнул Принц. — Отдохни пока, я переоденусь и вернусь.
Шейлирриан ушёл в гардеробную, девушка прикрыла глаза и задремала, убаюканная тишиной и покоем его комнаты. Несколько минут спустя её разбудила Айшариль, тронув за плечо, и Шелара потянулась, выгибая усталое тело.
— Уже пора?
— Да.
Айша, уже переодетая в зелёный дорожный костюм, положила свою сумку на пол и подала ей руку. Они быстро перенеслись в покои Шелары, натолкнув её на мысль, что телепорты могли придумать только демоны — слишком удобная вещь.
— Собирайся, — скомандовала Айшариль, отпуская её руку.
Шелара быстро разобрала праздничную причёску, с удовольствием взлохматила кудри и пальцами размяла затекшую шею, потом переоделась в любимый чёрный костюм, собрала все свои вещи, прихватив несколько ларли и новых рубашек, чародейский меч с ножнами, подаренными Альшером…
Собрав сумку, она без жалости закрыла гардероб, наполненный платьями всех цветов и фасонов. Навсегда. Затем накинула на плечи замшевую куртку, хлопнув по карману, проверила, что кошель с бриллиантами на месте, и замерла на мгновение, вспоминая, всё ли она собрала. Ключ!
Шелара, перекинув через локоть ремень сумки, подошла к кровати и выдвинула верхний ящик тумбочки… И ощутила горячую волну ужаса: ящик был пуст! Паникуя, девушка откинула сумку на кровать и выдвинула его полностью. Бесполезно. Пусто!
— Что-то не так? — спросила Айшариль, привлечённая шумом.
— Здесь был ключ, — Шелара раздражённо взмахнула ладонями и быстро обогнула кровать, выдвинула ящик тумбы с другой стороны. Но и тот оказался пустым! — А теперь его нет!
— Ключ от чего?
— Я точно не знаю. Просто ключ. И я положила его в ящик!
— Шелара, у нас нет на это времени. Нужно ехать.
Шелара помолчала и закрыла ящик. Арши была права. А от ключа всё равно одни неприятности. Мысли сами собой вернулись к Кайрине. Наверное, уже следовало дать ответ.
Шелара ощутила, что всё-таки скучает, и ответ будет положительным, она хотела вернуть подругу, хотела видеть её вновь.
Девушка закинула на плечо тяжёлую сумку с кровати и повернулась к Айшариль, стоявшей со скрещенными руками посреди комнаты, уже успевшей стать совершенно чужой. Прощай, шанакартский комфорт!
— Я готова.
Альшерриан лежал на кровати, закрыв глаза и расслабившись. По неизменному свежему чёрному шёлку его постели расползались белые узоры инея, текущие клубами холода от тела Ледяного демона и оседающие хрупкими кристаллами вокруг. Принц был так глубоко погружён в свои воспоминания, что почти полностью принял Истинный облик. Тело удлинилось и стало бескровно-белым, будто выточенным из снега или камня, чёрные узкие когти и чёрные длинные ресницы и брови казались прорисованными тушью кистью умелого художника, губы побледнели ещё сильнее и теперь скрывали удлинившиеся клыки, а молочные волосы утопали в завихрениях обжигающего инея.
Перед его мысленным взором, как сны, пролетали целые картины из его прошлых жизней, всё дальше и дальше, всё раньше и раньше. До тех пор, пока в них не появился демон Хаоса, Тёмный бог, как зовут таких в этом мире. Ледяной нахмурился, вспоминая всё, что стёрли из памяти века иных жизней. Это были сумрачные и нерадостные воспоминания, от них веяло безнадёгой.
Нить сна оборвалась на том, как арши изгнали демона Хаоса из Тайлоса, и Альшерриан открыл глаза, делая глубокий вдох, наполняя лёгкие воздухом. Медленно, почти целую минуту, светлела непроглядная чернота его глаз, возвращаясь к привычному хризолитовому цвету и узкому змеиному зрачку. Приняв обычный облик, Альшер сморгнул и встал с заиндевевшей кровати. Иней нехотя, с недовольным хрустом отпускал из объятий своего хозяина. Демон смахнул с одежды и волос хрусталики снега и потянулся к креслу, где его ждал приготовленный походный костюм чёрного цвета и сумка с вещами.
Тишина ночного леса была почти осязаемой, плотной. В отсыревшем воздухе свет луны с трудом пробивался сквозь корявые ветви и хилую листву, словно пытался заглянуть, что же делается в Мертвенном болоте, поверхность которого мерцала пульсирующим зелёным светом. Маслянистая жижа хлюпала, исходила крупными пузырями, лопавшимися с отвратительным звуком и источающими ядовитые пары. Поверхность болота приходила в движение, дёргалась и поднималась буграми. Вскоре резкие толчки со дна расплескали болотную грязь, и на отравленную землю выползли сразу три твари. Стряхнув зловонную плазму, оросив лесную почву ядом, нежить слаженно двинулась в сторону ближних деревень.
Ветер приносил оттуда манящий запах смерти…
Гавань, выложенная тёмным камнем, была ярко освещена полной луной и высокими круглыми фонарями. Огни отражались в отшлифованной до блеска мостовой и в воде, исходящей мельчайшими волнами, на которых величественно, едва заметно покачивался пришвартованный чёрный бриг со стальной отделкой. Трап был спущен, на предпоследней перекладине, прибитой к тёмным доскам, сидел арши в чёрном, в его распущенных пышных волосах, казавшихся бордовыми в темноте, блуждали алые блики от фонарей. Увидев Шейлирриана, Айшариль и Шелару, сонно плетущуюся за арши, мужчина встал и улыбнулся, свесив набок голову, как тряпичная кукла.
— Добро пожаловать на борт «Суррели», Ваше Высочество! Пообещайте, что мы будем грабить суда!
— Не будем, лорд Мираль, — буднично разуверил Шейлирриан, поднимаясь по трапу на борт корабля. — Вы собрали команду?
— О, да! Самых отъявленных негодяев, ты будешь в восторге, Высочество!
Шелара поднялась на борт последней, за ней по-хозяйски взбежал по трапу арши, названный лордом Миралем, и магией поднял трап и отдал швартовы, бриг покачнулся ощутимее, отходя от причала. Шейлирриан прошёл по палубе, осматриваясь.
Шелара впервые оказалась на судне и с интересом смотрела на высокие мачты с собранными пока парусами, на паутины натянутых тросов, на длинные реи… Днём будет, чем заняться. Такелаж так и манил неизвестностью.
— Проходи вперёд, — поторопила её Айшариль, положив ладонь на спину.
— Представляю Вам Вашу команду! — громко и с преувеличенным воодушевлением проговорил красноволосый арши, взмахивая рукой и привлекая внимание к двум блондинам в чёрном, стоявшим возле штурвала. Они спокойно повернулись на шум, и на лице Шейла отразилось раздражение. — Наш рулевой, бывалый пират и покоритель всех прибрежных притонов, Альшерриан Шанакарт Астель, и наш талантливый смертоносный юнга, Эженталль Тианшель!
Глаза «юнги» слегка сузились, останавливаясь на безостановочно хохочущем красноволосом демоне, и он холодно продолжил за ним:
— И, конечно, наш болтливый попугай, лорд Дейриан Мираль, также именуемый Безумным или Алым.
— Это дурная шутка, Алый? — поинтересовался Наследник, за спиной которого стояли девушки. Айша была напряжена, как струна, рука её лежала на эфесе меча.
— Это не шутка, — ответил за Дейриана Альшер. — Я узнал, что на медовый месяц ты собираешься на Мертвенные болота, и решил оказать тебе услугу. Моему горю не будет предела, если с твоей юной супругой что-нибудь случится.
— Мне не нужны твои услуги и не интересны твои мотивы. Покинь, пожалуйста, корабль.
— Не нужны? Ты уверен? — Альшерриан подошёл к нему, и теперь всего два шага разделяли их. Рост Шейлирриана позволял ему слегка свысока смотреть на кузена. — Значит, ты уже знаешь, как противостоять Тёмному богу?
— А при чём здесь ты?
— Так случилось, что я помню вторжение демонов Хаоса в Тайлос, я хорошо владею мечами и магией, и… — он помедлил, чтобы закончить с убийственной улыбкой: — Я чистокровный Шанакарт Астель, я могу объединять свои Силы с Силами своих подданных без позволения императорской короны.
— О чём он? — шепнула Шелара Айше, пока Шейлирриан тяжело смотрел на брата, размышляя над его словами.
— О том, моя Принцесса, что я, как Принц крови, как ближайший родственник Эль-Ризара, не считая Селлестераля, могу использовать Силу арши, находящихся рядом со мной, вне зависимости того, есть ли в данный момент на моей голове корона Императора, — пояснил Альшер. — А Шейлирриану мешает это делать кровь эльфов. Досадно, наверное.
— Что ты знаешь о Тёмных богах? — холодно спросил Наследник. Шеларе даже показалось, что таким образом он решил сменить тему.
— Достаточно, чтобы оказать тебе неоценимую помощь.
— Неоценимую?
— У меня свои интересы, — улыбнулся Альшерриан, вскользь глядя на Шелару. — Обещаю, они никак не связаны с твоей смертью.
— Шейлирриан, нет, — Айшариль взволнованно коснулась его плеча. — Не позволяй ему!
Наследник встретился глазами с Альшером и несколько мгновений просто вглядывался в яркую зелень, пытаясь разгадать единственную загадку — можно ли доверять его заклятому брату.
— А что, если я скажу тебе «нет»?
Альшерриан пожал плечами, глядя на пристань, от которой их медленно уносило течение:
— К примеру, встречу тебя на Материке и скажу, что мне просто по пути.
— Никогда не сдаёшься, — фыркнула Шелара, в ответ получив улыбку самым краешком губ.
— Перемирие, дорогой брат? — Второй Принц протянул ему раскрытую ладонь.
— Только не подумай, что я тебе доверяю, — Шейлирриан крепко пожал его ладонь. Рядом неодобрительно зашипела Айшариль.
— Успокойся, мне не нужно твоё доверие, мне нужно совсем другое.
— Какой резон, Альшер? — запальчиво поинтересовалась Айшариль, складывая на груди руки. — Свадьба состоялась, узы нерушимы. Можешь не продолжать делать вид, что заинтересован Шеларой.
Второй Принц мягко улыбнулся:
— Свадьба состоялась, узы не рушимы, а ты по-прежнему пахнешь моим братом, леди Айша. У всех нас есть свои маленькие слабости, так ведь? — на его слова никто не ответил, ни Айша, ни Шейлирриан, и Альшер, хмыкнув, развернулся и направился обратно к штурвалу. — Алый покажет ваши каюты. Ночь будет спокойной, отдыхайте.
Чем более странным нам кажется сон, тем более глубокий смысл он несёт.
Шелара потушила огонёк лампы и легла в прохладную кровать, расправляя по подушке длинные волосы. Темнота каюты и уютная океанская качка убаюкивали, уставшие за день мышцы приятно болели, расслабляясь, и казалось, что на пороге уже ждёт сон.
Несмотря на ироничное замечание Альшера, Шейлирриан с Айшей не расстался, его не волновало, как это будет выглядеть в глазах тех, кому он не доверял. Да и Айшариль не оставила бы Принца без защиты своего меча на корабле, кишащем недругами в лице Альшера, Эженталля и Дейриана. Вполне предсказуемо. Шеларе же была предоставлена отдельная каюта, благо на бриге их хватало с избытком. Утомившуюся девушку это только порадовало.
Она блаженно потянулась на просторной мягкой кровати и повернулась на бок, улыбаясь. Сон сладко опускал на неё свои призрачные покровы грёз.
Уже через несколько минут она крепко спала, и видела…
Она сидела на любимой крыше замка Алессано. День был ясный, белый, само небо было белое. Шелара приложила ладонь ко лбу и присмотрелась. Нет, это был снег! Целые сугробы вместо облаков! Снежинки, будто заметив её взгляд, густым вихрем вдруг сорвались с неба и стали медленно падать вниз.
Шелара легла на тёплую крышу, и белые хлопья летели прямо к ней, как к родной, таяли на щеках, на губах, оседали на чёрной одежде. Но холода не было, снежинки оказались странно тёплыми, приятными, ласкающими. Девушка закрыла глаза и внезапно почувствовала, что её переполняет совершенно невыносимая тоска по кому-то, сердце заныло от боли, что кого-то нет рядом. Словно утешая, снежинки заскользили по щекам, превращаясь в прикосновения мягких рук. Шелара открыла глаза и встретилась с зелёными очами, теперь весь мир от неё скрывала завеса белых волос демона. Она отвела взгляд вправо, и вдруг увидела, как по молочным прядям потекли ручьи алой крови.
— Закрой глаза, моя Принцесса, — прошептал демон, капли крови текли теперь и по его лицу, тяжело и маслянисто падали на её щёки.
Шелара почувствовала, что плачет, ей было горько видеть его боль, и она подчинилась, крепко зажмурилась. И вдруг стало нарастать ощущение, что вокруг становится всё светлее и светлее, вот, стало невыносимо светло, потом яркий свет залил всё вокруг. По глазам резанула боль, а сердце почти замерло от накатившего горя. И тут пришло осознание, что в эту минуту она теряет нечто очень важное! Где-то раздался крик…
Или это она сама кричала?
Шелара в панике дёрнулась, отбрасывая одеяло. Темнота каюты, приглушённый скрип дерева, пересохшее горло и безумно колотящееся сердце. Это всё, что было реальным.
— Это сон, — выдохнула Шелара и ладонью коснулась лица. Щёки её оказались мокрыми от слёз. — Сон.
Карнавальная ночь близилась к концу: на одних ещё были маски, на других уже не было лица.
Ледяной штормовой ветер порывисто метался над Океаном, раненым драконом бился в зеркальные чёрные стены Обсидианового замка и то жалобно, то угрожающе выл в резных узорах переходов, парапетов и стрельчатых сводах башен. Он жадно заглядывал в окна, пронизывающие темноту ночи ярким тёплым светом, просился внутрь и от обиды, что его не впускают, хлестал мокрыми ладонями в стёкла и бросал в Замок ледяные горсти снега. Ветер видел, что этой ненастной новогодней ночью демоны отмечают сразу два праздника, а его ни на один из них не позвали.
Маркиз Эженталль Тианшель, одетый сегодня в длиннополый кафтан из угольно-чёрного бархата, расшитого алмазными звёздами, лунами и месяцами, стоял возле одного из окон и скептически рассматривал огромную, наряженную лентами, хрустальными снежинками и разноцветными шарами, секвойю. Зал был погружён в таинственный полумрак, и она волшебно переливалась, источая терпкий приятный запах хвои. Рой магических светлячков, перемигиваясь радужными огоньками, вдохновенно сновал между пушистых зелёных ветвей с украшениями, кружил над новогодним деревом, словно выискивал место, чтобы сесть, то затухая, то разгораясь вновь. Мимо скользили танцующие пары, и иногда, влекомые потоками поднятого движениями ветра, светлячки искорками уносились вслед за танцорами и разбредались по залу, застывали в воздухе и возвращались к рою. С потолка, кружась, медленно летели серебристые снежинки, не тая, оседали на волосах и нарядах арши, и было ясно, что они — лишь причудливое сверкающее конфетти. Одна из них спланировала прямо в бокал лорда, звездочкой застыв на поверхности красного вина.
— Какое у тебя прекрасное новогоднее настроение! Во взгляде так и читается «Ёлочка гори!».
Тианшель перевёл взгляд на подошедшего справа Альшерриана. Его зелёный костюм, с узорами из изумрудных и хризолитовых листьев по мерцающему шёлку, вероятно, должен был изображать Лесного короля, попутно нервируя делегацию Светлых эльфов и Шейлирриана. Корона из парчовых листьев с росинками бриллиантов невесомо и царственно лежала на белоснежных волосах, выдавая привыкшего к венцу Принца. Маскарад не удался. Впрочем, на то и был расчёт. Лорд отвернулся и поднес к губам бокал вина.
— Ёлочка, сгори, — пробормотал Эженталль и, заметив снежинку в вине, опустил бокал, так и не сделав глоток. — Ненавижу маскарады.
— Потому что каждый маскарад придворные демоницы разыгрывают тебя в лотерею и карты? По-моему, это забавно.
Маркиз поморщился, что благополучно скрыла чёрная сверкающая маска: праздничная охота на неженатых представителей высшей знати действительно была одним из традиционных развлечений для дам на балу. И забавной её Тианшель не находил.
Добыча была малочисленна и желанна, охотницы — хитры, изворотливы и целеустремлённы. Именно бал-маскарад, скрывающий под масками условности титулов и положений при дворе, давал им возможность вести себя так вольно, как они того пожелают. А удачно сложившаяся интрижка уже наутро могла открыть блистательные перспективы, поэтому ставки были высоки, как праздничая секвойя, а демоницы прилипчивы, как конфетти. И маркиз бы с радостью сбежал в рабочий кабинет и закончил пересчёт сметы на реконструкцию и переоборудование Большой исследовательской лаборатории Академии, выданной утром Князем Инниаром, но не мог себе позволить эту роскошь, поскольку сегодня Новогодний бал был совмещён с празднованием помолвки Наследника и леди Калерны Свиорден.
— Ничего забавного не вижу, — признался Тианшель. — Как и смысла в этом развлечении. Как будто я не знаю, кто скрывается под маской.
— В развлечениях вообще не обязательно искать смысл, Эжен. Хотя, делая ставки, чтобы оставаться в игре, они неплохо пополняют казну. Имей уважение к женщинам, которые платят Эль-Ризару за шанс переспать с тобой! — бессовестно захохотал Принц, почти сгибаясь от смеха.
— Я маркиз, а не куртизанка!
— А жаль!
Альшер с притворным разочарованием хлопнул его по плечу, слегка растрепав идеально лежавшие волнистые жемчужные волосы с нитками затуманенных графитом бриллиантов, так подходящих к образу Царя Ночи. Эженталль, за много лет привыкший к шуточкам Принца и не настроенный спорить, равнодушно отмахнулся и пригладил волосы.
— А ты почему ещё здесь? Разве ты не должен очаровывать прелестную леди Калерну? Так ведь и до свадьбы дело дойдёт.
Настала очередь Альшерриана мучительно морщиться:
— Это дело одного танца. Ещё вся ночь впереди!
— Как знаешь, — улыбнулся Эженталль. — Главное, помни, что потом наступит полночь, и тебе грозит получить от Шейлирриана в тыкву!
— А я буду надеяться на новогоднее чудо!
— Нет уж, я постараюсь найти себе занятие поинтереснее, — пошутил арши.
Как раз закончился очередной танец, музыка стихла, и гости со смехом и разговорами начали расходиться по залу. А некоторые и из зала…
Альшер оценивающе взглянул на толпу, высмотрел кого-то среди масок и, натянув очаровательнейшую из улыбок, ушёл искушать очередную жертву, оставив маркиза в гордом одиночестве. Которое, впрочем, длилось совсем недолго. Буквально через минуту на широкую грудь арши легла изящная ручка в сиреневой перчатке, и полуодетая «цветочная фея» нежно промурлыкала:
— Маска, я тебя знаю!
— Неужели? — осторожно улыбнулся Тианшель.
— Угу! — демоница сверкнула голубыми глазами и прикусила вишнёвую губу. — Вас, маркиз, выдаёт Ваш таинственный и всегда такой сдержанный облик. Вы всегда такой серьёзный, такой загадочный… Признайтесь, каждый раз, когда Вы так холодно и серьёзно смотрите, Вы думаете что-то безумно эротичное!
Эженталль, успевший задуматься о том, что в смете, которую передал Эльмирриан, слишком уж завышены цены на оборудование от гномьих поставщиков, а значит, либо фирма, либо исполнители пытаются наебать казну, пришёл к выводу, что мысли действительно эротические, и кивнул. «Фея» уже едва ли не праздновала победу, не догадываясь об истинном положении дел. Пальчики на его груди начали ненавязчиво поглаживать узоры на жилете.
— И как же Вы разгадали мой секрет, леди? — спросил Эженталль, мягко убирая её руку и чуть сжимая в своей, чтобы не выглядеть совсем уж бестактным.
— Просто, когда я смотрю на Вас, не могу думать ни о чём другом! — растаяв, пошла ва-банк демоница.
— О, Вас тоже печалят гномьи поставщики? — сочувственно улыбнулся арши, наслаждаясь обескураженным лицом «феи» и выпученными, даже под маской, глазами.
— Что-о?!
— Прошу простить меня, леди, — отстранился Эженталль, как будто заметил кого-то в зале. — Мне срочно нужно идти! Наш разговор доставил мне непередаваемое наслаждение!
Галантно откланявшись и поцеловав на прощание её руку, маркиз удалился, оставив леди возмущённо смотреть ему вслед.
На самом деле, таким образом он уже восьмой раз менял место дислокации, где его хотя бы на короткое время оставляли в покое. Затем попытки неуёмных дамочек возобновлялись. Но с тем же успехом. Походя поменяв бокал вина у официанта, Эженталль перешёл на другую сторону зала и вновь занял место возле окна, где был превосходный обзор, а секвойя скрывала его от очереди победительниц и не теряющих надежду мошенниц (некоторые ведь просто игнорировали честные карточные поединки).
И только Тианшель вздохнул относительно спокойно, как рядом раздался тихий насмешливый голос:
— Мне кажется, скоро Вас будут загонять ловчей сетью, как дикого зверя, маркиз.
И темноволосая незнакомка, стоявшая рядом в переливчатом чёрном платье, расшитом павлиньими перьями из драгоценных мелких камней, едва взглянула на него и поднесла прозрачный фужер с шампанским к изогнутым усмешкой губам.
Альшерриан вёл в танце Калерну, снежинки серебристыми звёздочками сказочно падали вниз, обещая исполнить сегодня же все их желания и сверкая в неверном свете праздничных огней. На алых, словно раскалённая лава, волосах Пепельной демоницы они замирали и не таяли, а гибкое тело юной прелестницы источало восхитительное тепло. Принц прижал к себе податливую нежную фигуру, облачённую в зелёный шёлк, и склонился губами к её горячей, пахнущей ванилью и спелой вишней, шее. Её кожа была так чувствительна, так свежа, так манила коснуться её языком, что отказывать себе в этом удовольствии Альшер не стал.
— Принц! — ахнула девушка, резко отстраняясь, но не вырываясь из его рук. Глаза жадно смотрели на него, а сердце гулко билось в груди, сбивая дыхание и заставляя пышную грудь соблазнительно вздыматься.
— Да, Калерна?
Он внимательно склонил голову набок, глядя лишь на чувственные алые губы девушки.
— Вы не можете… — прошептала она так тихо и мучительно, словно жалуясь на это.
— Не говори мне, что я не могу, — он вновь плавно прижал её к груди и медленно поцеловал за ушком, щекоча лёгким дыханием. Полумрак, царивший в зале, и увлечённые танцами пары скрыли их от всех наблюдателей, и арши продолжил целовать и покусывать её шею, прошептав: — Лучше расскажи мне, чего хочешь сама.
— Завтра моя свадьба…
— Значит, впереди вся ночь…
— Я не могу!
— Вместе мы можем всё, — выдохнул, прикусив её мочку, Принц и испытующе взглянул в глаза Калерны, требуя немедленного ответа.
Янтарные очи встретились с хризолитовыми и потерялись в них. По телу пламенными волнами расходилось желание, и воля её таяла, стекая по самому нутру вниз, она едва стояла на ногах, обмирая. О, Боги! Альшерриан Шанакарт Астель, Второй Принц империи Шанакарт, недостижимая и прекраснейшая мечта всех юных и не юных демониц. И Калерна исключением не была, всю жизнь восхищаясь Ледяным демоном и засыпая с его образом в мыслях. Его дурная репутация холодного и равнодушного мужчины ещё больше разжигала огонь воображения всех отвергнутых женщин, он был красив, могущественен и неприступен. И сейчас он целовал её, он желал её. Не во сне, наяву. Но завтра она должна стать супругой его брата, а позже — консорт-Императрицей Шанакарта. Это дороже осуществления заветной мечты, это настоящее чудо.
Калерна вздохнула и отступила, размыкая объятия и прерывая танец.
— Мне очень жаль, Принц.
Альшерриан рассмеялся, проказливо улыбаясь:
— Жду Вас в коридоре, Калерна. Пять минут, — он сделал шаг назад, за его спиной переливалась огоньками секвойя. — Иначе придётся жалеть всю жизнь, а не только сейчас.
Калерна вздохнула, не в силах оторвать взгляда от удаляющегося демона. Мимо него скользили танцующие пары, ловко избегая столкновения. А он всё отдалялся, отдалялся… Девушка обернулась и посмотрела на своего жениха. Шейлирриан стоял к ней спиной, положив руку на спинку Обсидианового трона, и разговаривал о чём-то с Эль-Ризаром. Его мать сидела рядом на мягком стульчике и смотрела в тёмное окно, обмахиваясь белым веером. К бесам! Калерна сделала шаг, ещё один, и сама не заметила, как оказалась в коридоре, где её ждал совершенно другой арши в зелёном.
Альшер быстро перехватил её за руку, увлёк в тёмный боковой коридор и прижал к стене, по обнажённой спине от соприкосновения с прохладной поверхностью побежали мурашки. Темнота опьянила сильнее чувств, не сдерживаемых более ничем, девушка подалась вперёд и, встав на цыпочки, запустила пальцы с острыми алыми ноготками в его шёлковые волосы, требовательно притягивая к себе. Корона из парчовых листьев мягко упала на пол и осталась лежать там безмолвной свидетельницей их страстного поцелуя. Оторвавшись от её уст, Альшерриан отстранился и снял с её лица маску, провёл прохладными пальцами по вискам и щекам, остановившись на припухлых губах. Он задумчиво любовался ею. Калерна облизнула кончики его пальцев и осторожно стащила с него маску. Чёрные узкие зрачки расширялись, и зрелище это порождало новую волну предвкушения.
Улыбнувшись, арши подхватил девушку на руки, и с узкой ножки соскользнула лаковая туфелька, составляя компанию маскам и лиственной короне.
— Мои туфли, — прошептала она, восхищённо глядя в хризолитовые глаза.
— Чудесные туфли, — подтвердил демон, прижимая к себе податливое тело и вновь целуя.
Телепорт, вызванный Принцем почти бессознательно, мгновенно сменил декорации вокруг них, тишина и ночной мрак обступили со всех сторон, оглушили, сметая безумное колдовство бал-маскарада. Калерна, неровно дыша, прервала поцелуй и немного тревожно взглянула на своего соблазнителя. Стоил ли он императорской короны? Безусловно, стоил.
Калерна улыбнулась и порывисто прильнула к его груди. Тёплый запах лаванды с дразнящей ноткой кардамона и кедра — всё, что было ей нужно сейчас. И завтра, и всегда. Так она чувствовала.
Он бережно опустил девушку на покрывало с шёлковым шитьём и, сняв вторую её туфлю, поставил на ковёр.
— Потрясающие, потрясающие ноги, — прошептал Альшер, ладонями освобождая обтянутые чулками ножки от покровов зелёной юбки.
Дойдя до покатых мягких бёдер, арши коленом легко развёл её ноги и навис над девушкой, в нетерпении закусывающей губы. Она приподнялась на локтях и носом провела по его шее, вдыхая восхитительный аромат его тела. Застёжки на корсете спереди с тихими щелчками поддавались его рукам, открывая его взору белое тело, соблазнительную полную грудь, гладкий живот. От каждого его прикосновения кожа покрывалась острыми иголочками мурашек, грудь приподнималась, требуя к себе внимания, и не коснуться её было бы преступлением. Его язык влажно очертил ореолу, заставляя девичье тело со стоном выгнуться навстречу. Ненужный уже корсет упал на пол у подножия кровати, к нему отправился зелёный кафтан Принца, за ним мятный камзол, и плавно — вся их одежда.
Вести ладонями, губами, языком по его пряной коже, прикусывать горячие плечи Ледяного демона… Кто из них действительно обладал, кто из них действительно подчинялся? Ответа не было, был только он. Его руки сжимали упругую мягкую плоть её тела, заставляли стонать и извиваться, сводили с ума. Пальцы демона то превращались в чистый лёд, обжигая разгорячённую кожу, то согревали, гипнотизирующе вычерчивая узоры по бёдрам и груди. Поцелуи всё больше кружили голову, алые волосы щекотали плечи, смешивались с белоснежными прядями, мешали, путались по губам, делая дыхание жарче. Шёлк скользил под телами, будто помогая переплестись ещё крепче, слиться, наконец, в единое целое.
Альшерриан резко сел на кровати, притягивая к себе девушку, идеальные алебастровые ноги оплели его талию, а щёку опалил судорожный вздох. Она дрожала, кожа становилась чуть влажной, с усилием скользила по коже, будто они становились частью друг друга, проникали друг в друга. Проникнуть… Принц положил одну ладонь ей на шею, заставляя запрокинуть голову и оставляя на горле дорожку из поцелуев, а второй рукой придержал за бедро, направляя и чувствуя, как её горячее тело обволакивает его плоть, а шёлковое влажное нутро туго заполняется им. Это туманило разум и опьяняло осознанием, что она принадлежит ему и только ему. Арши приподнял девушку и опустил на остывшие чёрные простыни, удерживая в объятиях, двигаясь в ней, сосредотачиваясь на своих ощущениях и её восхитительных реакциях. Калерна изгибалась, кусала губы, шептала его имя и сладко стонала, отдаваясь всем своим существом.
Позже она лежала в его объятиях, рассеянно глядела в окно, за которым давно стих шторм, но тучи так и не раскрыли тёмное небо, и переплетала пальцы Принца со своими. Во всём теле гудела невероятная лёгкость, смешанная со слабостью, голова ещё немного кружилась, но мысли уже начинали разъясниваться.
— А ведь через несколько часов у меня должна… была… состояться свадьба.
— Должна была, — насмешливо согласился Альшер.
— И что теперь? — она с ужасом повернулась к нему.
Хитрые глаза прищурились:
— А теперь через несколько часов сюда придут Шейлирриан, Император и Старейшины выяснять со мной отношения.
— И что мы будем делать? — уже не на шутку испугалась демоница.
— Запрёмся здесь на пару дней и не будем обращать внимание на досадные помехи, — Принц положил ладонь ей на грудь и зажал между пальцев ягодку соска. Приятная тяжесть словно ласкала ладонь, кожа — нежнее бархата. — У меня прекрасная звукоизоляция в комнате, мы даже не услышим ругани Эль-Ризара, рыданий Шейла и хохота Селлестераля с Эльмиррианом.
— Заманчиво, — улыбнулась она и прижалась к демону ласковой кошкой.
Башенные часы забили полночь, звук, усиленный магией демонов, гулко отдавался в сводах Большого тронного зала, музыка смолкла, пары разомкнули объятия и повернулись к престолу. Смех и шепотки шуршали по пёстрой толпе, как золотой песок, опьяняющее веселье витало в воздухе, наполненном ароматами вина и феромонов демонов.
Эль-Ризар и члены императорской семьи поднялись со своих мест, Селлестераль с хохочущей супругой и Старейшины поднимались по ступенькам к трону из зала. Столпившись возле Обсидианового престола, перед которым прямо и величественно стоял Эль-Ризар замерли на тронном возвышении с поднятыми хрустальными бокалами, слуги спешно обходили гостей, щедро разливая шампанское. Оно пенилось, шипело, убегало из бокалов на пол. Начался волнительный отсчёт ударов, арши громко и со смехом считали «Шесть! Семь! Восемь!..».
К Эженталлю подскочил всклокоченный слуга, намереваясь всучить ему фужер с шампанским, арши покачал головой и продемонстрировал полный бокал красного вина. Слуга кивнул и убежал дальше.
— Так и не любите шампанского, маркиз? — иронично поинтересовалась темноволосая демоница, тонкой рукой в широком фиолетово-зелёном браслете заправляя локон за ушко. Голос её казался смутно знакомым, будто он слышал его так давно, что теперь воспоминание можно считать сном.
— Нет, не люблю, — подтвердил Тианшель и обернулся к ней. — Мы знакомы?
— Ах, спрашивать такое на маскараде?! — притворно ужаснулась леди, поворачиваясь к нему лицом. Под фиолетово-чёрной маской тихим торжеством светились изумрудные глаза. — А я всегда думала, что Ваша память — уникальна даже для арши!
— Линариэль! — удивлённо выдохнул демон, мгновенно узнавая женщину, которую не чаял когда-либо ещё увидеть.
«Двенадцать!!», — пророкотало по залу, часы празднично отыграли наступление нового года, и зал будто взорвался ликованием и звоном бокалов. С потолка посыпался серебристый снегопад с новой силой, вспыхивая всеми цветами радуги. Всё это нахлынуло в один миг на Эженталля, смешало мысли, и он замер с бокалом в руках, потрясённо глядя на демоницу, которую любил так много лет назад. Его первая, юношеская ещё, до Академии, любовь. Как долго они не виделись? С момента её замужества, когда она уехала с мужем-эльфом в Светлый Кель, примерно два века назад. Два века…
Линариэль рассмеялась и звонко ударила краешком своего фужера о его бокал:
— С Новым Годом, Эжен!
— С Новым Годом, Лина, — машинально ответил маркиз, всё ещё пребывая в лёгком шоке.
— Ну же, Эжен! Ты не рад меня видеть?
Она лучилась улыбкой и свежестью, по тёмным, почти чёрным волосам сновали отсветы магических светлячков, искрились огни в драгоценностях, щедро украшавших её костюм. Висячие длинные серьги, имитирующие те же перья павлина, касались восковых плеч, скользили по ним, подчёркивая нежный изгиб, выступающую ключицу, изящную шею.
— Конечно рад, Лина, — учтиво улыбнулся он, смаргивая наваждение, навеянное воспоминаниями, и чуть отвернулся к трону.
Эль-Ризар как раз произносил поздравительную речь, но Эженталль его не слышал, погружённый в свои мысли.
— Только не говори, что тебе «срочно нужно идти и было приятно пообщаться»! — развеселилась демоница, наслаждаясь его реакцией.
Тианшель кивнул, задвинув подальше предательски промелькнувшую мысль.
— Я не мог бы так поступить с тобой. Потанцуем?
Арши протянул ей ладонь в чёрной перчатке, его бокал с вином растворился в воздухе, освобождая руки. Линариэль покачала головой и сделала глоток шампанского:
— Я не хочу танцевать. Не за этим я приехала.
— Помолвка Принца? — усмехнулся маркиз.
— Это официальный повод, — дёрнула плечом Лина. — Муж не выпускает меня из Келя, боится. А учитывая, что у меня и родители живут там, мало шансов вернуться в Шанакарт.
— Как же тебе удалось?
— Его повысили, и сейчас он впервые приехал сюда с дипмиссией. На бал было велено прибыть с жёнами.
— Повезло тебе, — иронично заметил Тианшель.
— Вот именно! — снова озарилась улыбкой Линариэль и прикусила губу. — Поэтому к бесам твои танцы! Я хочу прогулку по Замку!
Демоница расхохоталась и, развернувшись, быстро направилась к выходу из зала. Шлейф её яркого платья скользил по полу и так и манил последовать за девушкой. Маркиз покачал головой и будто покаянно опустил её, жемчужные волосы укрыли его улыбку от посторонних. Лина не меняется. Раз-два-три. Теперь никто не сочтёт их ушедшими вместе.
Демон шёл сквозь толпу, аккуратно уходя от столкновений и попыток пригласить его на танец или к флирту. Всё его внимание было направлено на темноволосую красавицу, горделиво и быстро шагающую к высоким распахнутым дверям. Охотничий инстинкт вёл его по её следам, вычленяя из мешанины запахов и звуков аромат её тела и стук уверенно бьющегося сердца. На ходу она отдала официанту бокал и вышла из зала. Прошла по коридору, обернулась, находя его глазами, замерла на секунду — и свернула на боковую лестницу.
Он быстро оказался за её спиной и резко развернул к себе, заставляя посмотреть на себя, прижимая к своей груди. Поймал!
Полумрак делал из него сказочного злодея, свет из коридора к тронному залу скупо проникал сюда, неверной дымкой растекаясь за его спиной.
— Так, что тебе показать в Замке, Лина? — хищно и медленно поинтересовался Эженталль, нависая над ней, над её губами.
— Себя, — проронила она, поглощённая созерцанием синих глаз, смотрящих на неё так, словно ничего и никого другого в мире не существовало. Никто больше не умел так свести с ума одним взглядом.
Его ладони на её плечах сжались, почти причиняя боль, и демоница застонала, закрывая глаза и запрокидывая голову. Два века! Эженталль склонился к её шее и прочертил губами по пульсирующей жилке на горле, заново узнавая её запах, её вкус. Горький сандал… Маркиз с полустоном-полурычанием выпрямился и отпустил её, перехватывая за запястье и заставляя идти с собой. Ближайшая дверь распахнулась перед ними, хлопнув створками по стенам и ещё громче захлопнувшись за спиной.
Лина вывернула свою руку из его хватки и танцующе развернулась в просторном зале. Одна из множества чайных гостиных, безупречных и безликих. Демоница смахнула с лица маску и развернулась к бывшему любовнику. Эженталль медленно стянул маску Царя Ночи и встряхнул головой, мерцающие волосы пышным беспорядком окутали плечи. Арши прошёл по широкой дуге, следя за ней, как за противником, в его движениях сквозила хищная натура, сдержанная грация зверя, привыкшего убивать. Линариэль очень медленно, как будто не желая провоцировать охотника, потянулась рукой к незаметной в узорах вышивки веренице крючков и, расстегнув их, позволила платью бесформенным комом упасть к ногам и открыть, будто выточенное из воска, идеальное тело, опутанное паутиной чёрного кружева.
Эженталль скинул на пол тяжёлый кафтан со звёздами, перчатки и синий камзол, оставаясь в тонкой рубашке с высокими манжетами. Лина окинула его насмешливо-оценивающим взглядом, за которым безуспешно скрывались истинные чувства, и подошла. Совсем близко. Коснулась ладонью груди. И была молниеносно уложена на ближайший жёсткий чайный стол из белого лакированного дуба.
Арши навис над ней, сжимая запястья и рассматривая, как пойманную добычу. Волны волос, пахнущих шафраном и смолистым деревом, успокаивающе погладили её по лицу, ободряя и падая кончиками на столешницу. Лина жарко дышала и улыбалась, по пышной груди шли волны пульсирующих ударов её сердца. Эжен наклонился и облизнул ложбинку между её грудей. Девушка застонала и выгнулась, прижимаясь к его животу, проклиная разделяющий их муслин, и закидывая стройную ножку на демона.
— Ты совершенно не изменился, — блаженно промурлыкала она, наслаждаясь крепкими, но бережными объятиями, заставляющими забыть обо всём.
— Я во многом изменился, Лина, — хрипло возразил маркиз, привставая и высвобождаясь от оков чёрного муслина. По его груди и животу почти осязаемо блуждал взор Линариэль, каждое движение его мышц заставляло девушку прерывисто вздыхать, словно будило в ней болезненное желание, и весь контроль летел к бесам.
Он нетерпеливо сорвал с неё все кружева, и они жалкими обрывками устлали светлый ковёр гостиной возле стола. Демоница крепко и судорожно обняла его, оплетая, как гибкая змея. Его ладони прошлись по хрупкому позвоночнику, до боли вжимая в своё жёсткое сильное тело. Он почти грубо вошёл в её тело, и Лина вскрикнула, не тая захлестнувших эмоций и острыми чёрными когтями прочерчивая алые полосы по его плечам.
Они почти обращались, принимая Истинный облик, лихорадочно владея друг другом, ласкали, стонали, сплетались, метались на узком неудобной столе, меняя положение. Драгоценные платиновые заколки с камнями разлетались прочь, освобождая тяжёлые локоны почти чёрных волос, и он запускал в них ладонь и заставлял её бесконечно смотреть в свои глаза. Делясь всеми чувствами, всеми желаниями. До конца.
Почти всю его жизнь назад Лина научила его ненавидеть брюнеток…
Посвящается моей маме. Встретимся в Шанакарте
Для сохранения хороших отношений в семье отца не должно быть ни видно, ни слышно.
Двери тихо раскрылись, впуская в рассветную спальню высокого арши в традиционных чёрных одеждах.
— Прими мои поздравления с рождением сына, Иллиабель.
Прекрасная дева с белоснежными длинными волосами, почти сливавшимися с просторным белым одеянием, безмятежно глядела на озарённый розовым рассветом Океан. Услышав знакомый до боли голос, она прикрыла свои сиреневые очи, побеждая минутную слабость, оторвалась от созерцания и повернулась. На руках её мирно спал закутанный в парчу младенец. Женщина гордо улыбнулась и вздёрнула подбородок:
— И я поздравляю тебя, Риз.
Иллиабель грациозно подошла к резной позолоченной колыбели и бережно уложила туда сына. Ребёнок только вздохнул, продолжая безмятежно спать.
Эль-Ризар подошёл к женщине и встал рядом с ней, глядя на ребёнка.
— Он прекрасен, как все Инниары.
— Он моё Совершенство, — промурлыкала арши и погладила сына по щеке. В ответ на ласку мальчик распахнул сияющие хризолитовые глаза.
Эль-Ризар только тяжко вздохнул.
— Я не могу больше любить тебя, Иллиабель. Заклинание не позволяет мне. Я не чувствую ничего, — помолчав, он погладил кончиками пальцев её по спине. — К тебе…
— Я знаю… Но это уже не важно. У меня есть Селлестераль и самое дорогое, что ты мог подарить мне.
— Об этом никто не должен знать. Особенно — мой брат.
Она горько рассмеялась:
— Боишься, что он будет похож на тебя?
— Илли…
Она села на высокий мягкий табурет возле колыбели, и прошептала:
— Вы же близнецы! Какая к Тёмным Богам разница? Один Шанакарт, другой Шанакарт… Уходи, Император.
Эль-Ризар сделал попытку прикоснуться к молочно-белым волосам женщины, которые так очаровывали его всегда, и безвольно опустил руку, так и не коснувшись.
— Я пришёл не с пустыми руками, — из внутреннего кармана чёрного камзола он достал широкую плоскую шкатулку из красного дерева и протянул ей, раскрывая. — Ещё раз поздравляю, Иллиабель.
На бархате цвета запекшейся крови лежало колье из платины с совершенными рубинами. Они гроздьями спускались с тонкого, как струна, литого ошейника и в зарождающемся свете дня горели алыми огнями в гранях. Женщина сверкнула глазами, на миг открывая всю ярость, кипевшую внутри, и взмахом руки отшвырнула протянутую шкатулку. Колье рассыпалось, бусины горошинами покатились по пушистому белому ковру.
Эль-Ризар со вздохом проводил взглядом кровавые капельки камней.
— Прощай, Иллиабель, — прошептал Император и на прощание погладил сына по щеке. — Ледяной…
И вышел из комнаты. И из её жизни…
Победителям иногда приходится долго расхлёбывать плоды своей победы.
Корона Шанакарта, вожделенный всеми арши венец из белой платины, наконец, был в его руках. Свет скользил по идеально гладкой поверхности металла, красоту которого не посмела бы нарушить ни одна царапина. Арши любовно ласкал пальцами драгоценность, не в силах оторвать взгляд от вытянутых остроугольных зубцов. По внутреннему краю текла узорчатая линия рун, отпечатавшаяся в памяти, как молитва. «Во славу и Силу арши от истоков и до края Вечности да будет род Шанакарт неиссякаем». Род Шанакарт… Фальшивка! Подмена! Но скоро, очень скоро, на ней вновь проявится то имя, для которого она была рождена из платины и магии. Он поднял корону над головой и, стараясь растянуть миг удовольствия, водрузил на свою голову, примяв золотистые волосы. Белый свет вырвался из глубин металла и окутал арши с ног до головы. Руны менялись, вырисовывая новое имя, и вдруг…
Он открыл глаза. Перед глазами была лишь знакомая до отвращения каменная кладка его темницы.
Туман серой шалью лежал на поверхности Океана, влажной дымкой дрожал в воздухе, ложился тысячами капель на такелаж и чёрное дерево корабля. Он был столь густым, плотным, что размывал и стирал силуэты уже на расстоянии вытянутой руки, заглушал звуки, делая плеск волн и тихий скрип перекрытий совершенно загадочными.
Альшерриан вдохнул сырой воздух, стылым потоком прокатившийся по лёгким, и задумчиво стёр матовый покров капель с поручня. Последние несколько часов ему не давал покоя всего один вопрос. Успел он замкнуть это демоново заклинание или нет? Он честно прислушивался к своим ощущениям, но, кажется, ничего не изменилось. Никакого неодолимого притяжения. Даже ни одной романтической мысли. Хотя… памяти всплыл образ Шелары в фривольном одеянии. Нет, это точно не считается.
Альшер покачал головой. Может, девчонка не выпила ша-ирлеш? Им стоило рассмотреть и такой вариант. Что ж, это решаемо.
Где-то недалеко на палубе раздалась неблагозвучная ругань Шелары, споткнувшейся обо что-то в тумане, и сердце непривычно пропустило удар. М-м-м… Подумать только! Он успел! Не сказать, чтобы ощущения были приятные, но больше всего они напоминали волнительное предвкушение. Пожалуй, это будет интересно.
Принц с самодовольной ухмылкой оттолкнулся от планширя и пошёл искать в тумане свою неромантичную даму сердца.
Шелара медленно продвигалась вперёд, стараясь как можно осторожнее идти сквозь молочный туман, заволочивший палубу. Не хватало только ещё во что-нибудь врезаться. Пока о мечте увидеть снасти при свете солнца можно было забыть: оно не торопилось выступать из густых серых облаков.
Ощущение жути, оставшееся в груди после сна, стёрла влажная прохлада океанского воздуха, и девушка больше не возвращалась мыслями к ночным видениям.
Она подошла к борту, коснулась обнажённой ладонью сырого планширя, ветер вздохнул в лицо солью и йодом. Откинула за спину тёплые волосы…
— Не слишком чарующий пейзаж, не так ли, Принцесса?
Из белёсой мглы выступил лорд Мираль и опёрся поясницей на край планширя, складывая на груди руки. На фоне его чёрного костюма пышные волосы казались светящейся лавой, а свёрнутая плоская стальная плеть с зазубренными гранями на бедре — затаившейся ядовитой змеёй. Демон весь источал скрытую, но ощутимую опасность.
— Туман, — равнодушно озвучила девушка очевидное, борясь с желанием отойти подальше.
— А нравится ли Вам туман, милая-милая Принцесса? — спросил Алый, наклоняясь к ней всем корпусом так, чтобы его взгляд оказался на уровне её глаз. Эти вишнёвые радужки Шелара узнала сразу же и, ахнув, отступила. Он же оскалился привычной безумной улыбкой. — Нравятся ли его сумрачные липкие объятия?
— Нет, — она медленно шагнула назад, собирая ладонью холодную воду, и брезгливо стряхнула её, остановившись. — Мне не нравится туман.
— О! Так Вы меня вспомнили? — вздохнул Алый, отталкиваясь от поручня и делая к ней шаг с хищной улыбкой, останавливаясь совсем-совсем близко. — Ваши глаза стали ещё чудеснее, чем в тот миг, когда та сталь пронзила моё тело!
Алый мечтательно облизнулся и прижал ладонь к животу, скрытому под приталенной чёрной курткой. Шелара нервно сглотнула и сделала ещё два неверных шага назад. И оказалась в плену чужих рук, поймавших её за плечи. Кто-то заботливо прижал её к себе, переместив одну руку на талию. Влажный туман сделал гуще и богаче ароматы лаванды и кедра, они бархатисто окутали Шелару. Алый взглянул на того, кто стоял за её спиной, и отступил, не прекращая улыбаться.
— Не пугай мою маленькую Принцессу, Алый, — попросил Альшер, обнимая девушку. От его рук и прикосновений становилось как будто бы теплее. Не такой уж он и Ледяной. — Иначе отвечать придётся передо мной.
Мираль с интересом изогнул бровь:
— Даже так? Мы с леди всего лишь мило поболтали о её таланте к метанию клинков.
— Неужели есть и такой? — спросил, ни к кому конкретно не обращаясь, Альшер, и провёл пальцами по чёрным волосам, укрывающим её спину. — Нам определённо есть, что обсудить. Не сходишь поторопить Шейлирриана?
Дейриан понимающе хмыкнул и, отвесив Шеларе совершенно ненужный и вычурный поклон, отправился к каютам.
Когда они остались наедине, девушке стало немного неловко, она пошевелилась, желая высвободиться из его рук. Но Альшерриан объятий не разжал, опуская и вторую ладонь ей на талию.
— Ты в порядке? — заботливо спросил арши, касаясь губами её волос.
— Он пугает меня, — тихо призналась Шелара, глядя вслед Дейриану.
— Неужели наша маленькая колючка всё же чего-то боится?
— Это не смешно. Он…
Она замолчала, не уверенная, можно ли рассказать Альшерриану то, что случилось по дороге в Тианшель. Если Алый его соратник, а сам Второй Принц — извечный соперник Шейлирриана, то вероятность того, что он причастен к покушению, почти стопроцентная. Шелара изваянием застыла в его руках.
— Что случилось?
Она покачала головой и пошевелилась, желая высвободиться. Но Принц медленно развернул её к себе лицом и заглянул в глаза.
— Так чем тебя так пугает Алый? Ну же! Ты можешь сказать мне.
Шелара отвела взгляд.
С другой стороны, если он причастен, то и сам знает, что произошло. А значит, ничего секретного она ему не поведает. Решившись, девушка снова подняла на него глаза и призналась:
— По дороге в Шанакарт на нас напал отряд всадников. Он был среди них, пытался убить Шейла, и я его узнала. И он знает, что я узнала.
— Какие у вас запутанные отношения! — хмыкнул демон.
— Ещё какие! Я же его едва не убила.
— Едва не убила? Ты?
Его насмешливый тон заставил улыбнуться:
— Мне повезло. Ну-у, или не повезло, потому что он выжил и теперь…
— Шелара, — вздохнул Альшер, чуть прижимая девушку к себе. — Он ничего тебе не сделает. Но если боишься, я могу остаться рядом с тобой.
— Не надо, — она покачала головой и вдруг нахмурилась, заметив, наконец, что он по-прежнему обнимает её. — А что ты делаешь?!
— Наверное, пользуюсь моментом.
— Тогда заканчивай! — она категорично положила ему ладонь на грудь. — Всё, ты можешь меня отпускать.
— А если я не хочу?
— Всем нам приходится иногда делать то, что нам не хочется.
Шелара решительно вывернулась из заботливой хватки Принца и непокорно встала у поручня. И без особой радости отметила, что пророненная с пафосом фраза отчасти относилась к ней самой: долгожданная свобода оказалась с привкусом холода и промозглого туманного неудовольствия. Возможно, что-то такое отразилось на её лице, потому как Альшер тихонько рассмеялся, опираясь ладонями на планширь.
— А ты не знаешь, сколько сейчас времени?
— Опять пытаешься сменить тему?
— Отчасти. Но мне на самом деле интересно.
— Когда я выходил из каюты, было около восьми утра. Ты рано встала.
— Как оказалось, мне плохо спится на открытой воде.
Шелара непроизвольно поёжилась, вспоминая ощущение маслянистой крови на щеках и обеспокоенное лицо Альшера в своём сне. Счастьем было видеть его в добром здравии, привычно шутливым и очаровательным. Она отвела взгляд и засунула руки в карманы куртки, рассеянно глядя на тёмные волны Океана.
В его глазах мелькнула едва заметная тревога.
— И что тебе снилось?
— Не хочу вспоминать. Один жуткий сон. Я даже проснулась.
Альшер костяшками пальцев провёл по её замшевому рукаву:
— Если это повторится, приходи ко мне, моя каюта рядом, и кошмары тебя больше не потревожат. Там чудесно спится, я проверял.
Шелара усмехнулась в привычной беззаботной манере:
— Ты страшнее моих снов, Альшер!
— Неужели? Чем же?
— Они не реальны, и от них я хотя бы могу проснуться.
— Пожалуй, так, — опустил ресницы демон, глядя на неё сверху вниз. — От меня не сможешь.
— Но я всё равно попробую. Долго нам плыть?
Он посмотрел на горизонт, в сторону Материка:
— К вечеру, при попутном ветре, будем в порту Свободного города. Попутный ветер, разумеется, с Шейлирриана.
— Мы идём к Свободному городу?
— Да, проникнем на Материк через «чёрный ход»: обойдём стороной Приграничные леса и людские патрули. У выходцев из Свободного особые отношения с властями людей: наёмники оказываются очень полезными, когда нужно решить проблемы с нежитью. Или с житью.
— Я слышала, там много изгнанников из Шанакарта. Они не будут против нашего появления на их земле?
— Нас, конечно, постараются как можно скорее выпроводить. Может, даже кинут пару камней или кинжалов… Но я надеюсь, что золото растопит лёд недопонимания.
— Ты ведь у нас Ледяной демон, тебе виднее, отчего тает лёд.
— Есть много факторов, — улыбнулся он одни уголком губ.
Вышло как-то скромно, и от этого ещё более волнующе, чем обычно, Шелара порозовела и отвернулась, пока он не заметил. В присутствии этого арши приличные мысли, как на грех, практически не посещали голову. Да что с ней такое?! Это же Альшер! Она вздохнула, отгоняя наваждение.
— Ты сказал, мы будем на Материке вечером. А потом?
— Зависит от того, как встретят горожане. Если удастся уговорить мэра, то останемся ночевать, если нет — лучше бы нам до темноты выехать за пределы города. Мы будем вне их законов.
— А кто у них мэр?
— Иссалирион Лорс, полукровка-арши, рождённый в Городе. Он не имеет к нам счетов, поэтому мы можем рассчитывать на минимально враждебный приём.
— Пара камней и кинжалов, говоришь?
— Это же лучше, чем несколько тысяч мечей?
— Вот оно как! — понимающе качнула головой Шелара. — И Шейлирриан пошёл на такой риск?
Альшерриан доверительно склонился к девушке, вновь обдавая её ароматом лаванды и кедра:
— А он ещё не знает. Мы все ждём его пробуждения, чтобы устроить импровизированный Совет.
Лайренти-Виаль взмахнул тонкой ладонью, и тёмные ремни, за годы использования сотни раз пропитанные литрами чужой крови и сотни раз высохшие и намокшие вновь, туго затянулись на белых запястьях обнажённого мужчины, распростёртого на сером каменном столе. Он был без сознания, в потускневших, некогда рыжеватых волосах, сосульками свисавших с края, застыли комья грязи и склизкого мха, покрывающего стены местных темниц. По полу вокруг камня были разбросаны ошмётки его одежды, в них медленно искали пути к новым горизонтам хрупкие улитки и жирные слизни.
Виаль подошёл к столу вплотную, под его ногами захрустели тонкие панцири, превращаясь в осколки. Демон внимательно осмотрел свою жертву. Очень худ, кости уже выпирали из-под посеревшей белой кожи, плоть нехотя служила хозяевам, выжимая из них самые остатки Силы. Сколько они ещё протянут здесь? Найдёт ли он разгадку?
Виаль провёл ладонью по груди своей новой жертвы, по впалому животу. Кожа теряла гладкость, дубела от грязи. По его боку лениво полз слизень, оставляя скользкую дорожку. Демон смахнул его краем ножа на пол и приступил к эксперименту номер бесконечность.
Калерна лежала в окружении пуховых подушек, обласканная мягким шёлком постели, согретая теплом одеяла, и не чувствовала ровным счётом ничего. В груди было так пусто, словно оттуда что-то вынули, оставив лишь саднящее чувство утраты. Притуплённое и не проходящее.
Бездумно, не мигая, она смотрела вверх, перед собой, над ней нависали тяжёлые складки алого полога, испещрённые золотыми узорами, похожими на розы, и иногда то начинало казаться, что она падает в них, то, что они сейчас обрушатся на неё. Но текли минуты, возможно, часы, и ничего не происходило. Только изредка затуманивался и искривлялся вид алого полога. А потом по щеке прокатывалась остывающая слеза, и всё вновь становилось предельно чётким.
— Вставай, Калерна, мы должны подготовиться к званому обеду.
Она даже не услышала, как в комнату вошла мать, пока та не заговорила с ней. Высокая, безупречная во всём, темноволосая леди в светло-жёлтом платье прошла по ковру и села на край кровати, возле дочери. Она окинула её сочувствующим взглядом и тяжело вздохнула. Всё закончилось так, как только и могло закончиться. Но разве она виновата, что потеряла всё, доверившись чувствам? Так и живут демоны, вся жизнь — огонь, а у Калерны — пепел. Так сложилось. Мать протянула руку и сжала безжизненное, но тёплое, запястье девушки.
— Ты никому не должна показывать свою слабость. О тебе и так сегодня станет шептаться весь Двор. Не хватало ещё к тому же убедить их, что ты страдаешь.
— Мне всё равно. Пусть говорят, что вздумается.
— А мне не всё равно. Довольно с нас слухов. Вставай и улыбайся лорду Сарринтелю, раз уж он снизошёл до нас.
— Снизошёл… — фыркнула Калерна.
— Именно снизошёл! Род виконтов Сарринтель сейчас один из самых влиятельных. Тебе напомнить, что у них общие корни со Старейшинами Тайконер?
— Не надо, — Калерна устало прикрыла ладонью глаза. — Я помню. Тайконер в Совете поддерживает Инниара и Селлестераля. Альшер позаботился, чтобы такой компромат, как я, оказался в рядах их соратников.
— Это не так уж плохо. Их позиции значительно крепче, чем у своры Вилькортина.
— О, мама! Опять эта политика! Избавь меня от этого!
Девушка бессильно повернулась на живот и спрятала лицо в подушке.
— Не могу. Свой шанс выйти замуж по любви ты потеряла. Теперь ты сделаешь так, как выгодно роду.
— Я не выйду за Сарринтеля. Клянусь!
— Хватит! — осадила её мать, поднимаясь. — Ты сейчас же встанешь, приведёшь себя в порядок, наденешь платье, которое я приготовила для тебя, и встретишь лорда самой очаровательной улыбкой, на которую способна. И не дай Боги, чтобы она сошла с твоих губ хотя бы раз за этот вечер!
Калерна не ответила, не поднимая от подушки головы.
— Мы идём к берегам Свободного города?
О, как много эмоций слилось в тихом голосе Шейлирриана! Здесь было и удивление, и неудовольствие, и внимание и почти утверждение. Чудесное сочетание, чтобы начать Совет.
Альшерриан в ответ любезно повёл головой и раскатал по столешнице, обитой нескользким красным сукном, тугой рулон карты. Тианшель, стоявший по левую сторону стола, разгладил пергамент и прижал его кромку стальным держателем. Лист стал гладким, как кожа юной красавицы. Альшер навис над картой и требовательно указал на кусочек суши, выделенный оранжевым пунктиром.
— Я уже говорил Шеларе, скажу и тебе. Прибытие на Материк через Свободный город даст нам возможность сократить путь и миновать Приграничные леса. И стражей в этой части Объединённого королевства почти нет.
Сейчас он был без перчаток, и Шелара засмотрелась на пару плетёных платиновых колец, украшавших его указательный и средний пальцы. На левой руке зеркальным отображением красовалась ещё одна пара подобных колец, довольно изящных и широких, с переливом золота.
— Стражи людей никогда не были нам помехой, мы спокойно проходим все границы. Дипломатический скандал с демонами им не нужен. Я не вижу смысла прятаться по секретным тропинкам Свободных, — возразил Наследник. Айша, стоявшая за его плечом, согласно кивнула.
— А ты бы предпочёл, как в прошлый раз, гордо проехать на даркинтах по всем центральным трактам Четырёх королевств? Боюсь, что с оружием и четырьмя арши будет сложнее сохранять инкогнито.
— Тем более, нам, — добавил Эженталль. — Алый, как бы это ни звучало, словно красная тряпка для Стражей, тем более, в нашей компании. Воспоминания о войне ещё свежи.
— Кстати, где он? — обернулась Айша.
— Кто-то должен был остаться за рулевого.
— О, Боги! Он же сейчас развернёт корабль грабить торговые галеоны!
— Отнюдь, — пожал плечами Князь. — Я сказал ему, что мы идём грабить Свободный город.
— И что ты скажешь ему, когда мы достигнем Города? — изогнул бровь Шейлирриан.
— Я решаю все проблемы последовательно. Кроме того, я политик, мне иногда приходится лгать, и это не вызовет во мне внутренних противоречий, — признался Эженталль, складывая на груди руки.
— Мне ты тоже когда-нибудь врал? — шутливо сощурился Альшерриан.
— Конечно, нет! — с улыбкой покачал головой Тианшель, глядя другу прямо в глаза, и оба рассмеялись.
Шелара прикусила губу, чтобы не последовать их примеру и опустила голову.
— Вопрос о Свободном городе ещё открыт, — напомнил Шейлирриан.
Альшер откинул мешавшую прядь волос за плечо и вновь склонился над картой. Упрямая прядка опять соскользнула вперёд.
— Мы продумали весь маршрут. Алый сказал, что ты собираешься к Мертвенным болотам в районе Гиблых лесов. Я предлагаю, — арши протянул вбок раскрытую ладонь, Эжен вложил в неё алый карандаш, — от Свободного ехать к городу Трэса, затем в Улей, в Сочну, в Саю и, наконец, в лес. Тебе, кстати, какое-то определённое нужно или любое болото подойдёт?
— Я не знаю, — признался Наследник, впервые задумавшись над тем, что он будет делать, когда достигнет болот, чем заслужил чуть снисходительный взгляд от брата.
Тианшель заглянул в карту.
— В то время, когда составлялась карта, крупных трясин было около десятка, и все в северной части леса, — Эжен забрал карандаш и отметил самые крупные пятна чёрной штриховки. — Не думаю, что ландшафт сильно поменялся. Можем от Сочны проехать напрямую в лес и просто прочесать местность.
— Разумно, — согласно кивнул Альшер. — Если найдём какие-то следы конницы, которые ещё чудом не смыло дождями или временем, перекопаем болото.
— Нет, — подал голос Шейлирриан, нарушая воцарившуюся идиллию.
— Что?
— Мы должны ехать через Саю.
— Почему? Что такого важного в этой дыре? — скептически посмотрел на карту Альшерриан. — Клад ты в ней что ли закопал?
— Твоё чувство юмора оставляет желать лучшего, — ядовито резюмировала Айша.
— Оно у меня хотя бы есть, любезная леди Айшариль. Так что с Саей?
— Мы должны там побывать. Именно оттуда пришло ко мне последнее известие об отце.
Эженталль и Альшер переглянулись, и Князь многозначительно полуулыбнулся. Второй Принц кивнул.
— Тогда сделаем крюк. От Саи поедем на юго-запад, заедем в лес южнее и проинспектируем каждое болото на пути.
— Нет, — вновь упрямо покачал головой Наследник.
— Твои поправки? — взмахнул ладонью брат.
— Мы осмотрим каждый клочок земли в Сае и там уже решим, куда двигаться дальше.
— Ну, или так, — легко согласился Альшер. — Ещё возражения есть?
Шейлирриан задумчиво посмотрел на алый ковёр с золотой отделкой, устилающий пол в капитанской каюте, и мысленно прикинул план, который предложили Альшер и Тианшель. Возражений, к сожалению, не находилось. Эти двое умели готовить операции.
— Пока я соглашусь.
— Отлично, — Альшер убрал с карты держатель и, свернув её в тугой рулон, убрал в металлический тубус. — Выпьем чаю?
— Выпьем, — кивнул Шейл, вставая и подавая руку Айше. — Но в своей каюте.
— А ты, моя прелестная Принцесса? — спросил Альшерриан, глядя в глаза Шеларе.
Она обернулась на Наследника, выходящего из каюты, и пожала плечами:
— Я ещё даже не завтракала.
— Как обнадёживающе!
Тианшель фыркнул и пошёл к дверям:
— Сменю Алого, пока он не начал сомневаться в плане.
Когда дверь за ним закрылась, Альшер расслабленно улыбнулся:
— Никогда не устраивал романтических завтраков. Чего бы ты хотела?
На губах Шелары заиграла самодовольная ухмылочка, засовывая руки в карман и встряхнув распущенными волосами, она перечислила:
— Я бы хотела поменьше романтики, пару бутербродов с ветчиной и пинту горячего чайного грога. А ещё я не говорила, что собираюсь завтракать с тобой!
И смеясь, девушка вышла за дверь.
— Жду тебя здесь же через полчаса! — громко сказал Принц закрывающейся двери и тихо, чисто для себя, добавил: — Приходи, когда посетишь наш пустой и одинокий камбуз.
Селлестераль сел в рабочее кресло и взмахом руки материализовал на столе чашку крепкого свежего кофе. Аромат его бодрил саму душу. Дел у Наместника всегда было так много, что одной чашки хватало на весь день.
Арши привычно потянулся к ней и, когда коснулся горячего края, вдруг с удивительной чёткостью осознал, что время его правления истекает. В задумчивости он опустил руку на сукно стола и откинулся на высокую спинку кресла. Десять лет… В рутине государственных дел это почти вечность, в бесконечности жизни — краткий миг.
Наместник снял корону и придержал её навесу над столом кончиками длинных пальцев. Белый металл сверкал глянцем в тусклом свете, робко текшем из окна кабинета.
Осень близко, они правы. Да, лето только началось, но пролетит точно сон. И тогда предстоит решить, чего же он на самом деле хочет.
В дверь постучали, это секретарь принёс утреннюю корреспонденцию. Селлестераль вернул корону Наместника на своё чело и разрешил войти. У него ещё будет время решить, что делать дальше.
Эльмирриан в прекрасном расположении духа шёл по белым залам своей усадьбы. В гладких плитах пола, как в зеркале, отражался свет, бьющий из широких панорамных окон, предметы интерьера, лепнина высокого потолка и сам Князь. Инниар сегодня был в серебристом кафтане, белоснежный ворот рубашки украшала брошь с хризолитами, в густых волнах волос запуталась сверкающая хризолитовая нить, а в глазах заплутали бессмертные черти. Этот день ничто не смогло бы испортить.
— Ваша Светлость?
Из коридора слева выплыла, грациозно покачивая бёдрами, темноволосая арши с удивительными томными глазами.
— Моя, — согласился Князь, останавливаясь и окидывая взглядом свою домоправительницу. — Чудесно выглядишь, Эльрин. У тебя ко мне какое-то дело?
— В Малой гостиной Вас ожидает старый знакомый.
— Насколько старый?
— Достаточно. Лорд Карел Рушалин.
Да, она сумела произвести впечатление. Эльмирриан удивлённо сощурился:
— Рушалин? В моей гостиной? И что он хочет?
— Даже не догадываюсь, — кокетливо опустила глаза Эльрин. — Он по делу пришёл к Вам, а не ко мне.
Инниар покачал головой, ни на йоту не поверив очаровательной женщине, которая владела не только всеми ключами усадьбы Инниар, но и всеми тайнами, бережно передаваемыми из уст в уста среди прислуги княжеских домов.
— А если по секрету? — уточнил арши.
— Тогда на ушко, — шутливо ответила экономка, приближаясь к Князю. Он внимательно склонился к ней, и, встав на цыпочки, домоправительница доверительно зашептала: — Среди прислуги ходят слухи, что Рушалин разорвал все отношения с домом Вилькортин. Он не собирается прощать Девисару обманутые ожидания, и сейчас ради мести готов на всё.
— Даже прийти ко мне.
— Дорога в Ваш дом — самый верный путь к мести.
— Это верно. Сможешь разузнать для меня побольше о его дочери?
— Хоть любимый цвет и первое слово, — пожала плечиком Эльрин.
Князь обеими ладонями взял её темноволосую голову и поцеловал в лоб:
— Ты — моё золото, Эльрин!
Женщина с достоинством кивнула и легко поклонившись, ушла по своим таинственным делам, красиво покачивая бёдрами. Полюбовавшись этим представлением, Князь задумчиво хмыкнул и спокойно направился в Малую гостиную. К вечеру Эльрин предоставит ему всю подноготную дома Рушалин, ещё и красиво сервирует.
Мысли как-то сами собой обратились в сторону грядущего ужина, и он всерьёз размышлял, желает ли он сегодня рыбу по-талийски с девятью соусами или красное мясо в вине, когда вошёл в Малую гостиную.
Лорд Рушалин поднялся с диванчика и почтительно поклонился Князю. Кажется, по правилам этикета его позу можно назвать «бьём челом государю». Лестно. Под насмешливым и выжидательным взглядом Инниара, Карел выпрямился и заговорил:
— Ваша Светлость! Прошу великодушно простить мне, что я вынужден отвлечь Вас от дел…
На этой части приветствия Эльмирриан глубокомысленно кивнул, принимая взвешенное и мудрое решение: «Рыбу!».
— … я не посмел бы нарушать Ваше уединение, если бы не деловое предложение, которое, возможно Вас заинтересует…
Эльмирриан жестом предложил гостю сесть, опустился в кресло и вновь задумался. Над картой вин.
Пока Рушалин в витиеватых выражениях старался сгладить годы напряжённых отношений, устоявшихся на фоне вялотекущего соперничества с Вилькортином и легендарно сволочного и продажного характера Карела, Старейшина успел выбрать вино на вечер и откровенно заскучать.
Прислуга принесла чай, а заодно и внесла разнообразие в ожидание деловых предложений. Медовый чай в тонкой фарфоровой чашке с голубым рисунком грел музыкальные пальцы и делал терпение нескончаемым. Эльмирриан золотой двузубой вилочкой проткнул дольку свежего апельсина, отправил в чашку и поднял её к губам, наслаждаясь дивным ароматом.
Сделав глоток, Князь улыбнулся и доброжелательно оборвал речь гостя:
— Так, что же Вас привело в мой дом, любезный лорд?
Карел встретился с хризолитовыми глазами, доброжелательности в которых было в разы меньше, чем в голосе, и ответил, непроизвольно подаваясь вперёд:
— Я хочу того же, чего и Вы: чтобы род Вилькортин утратил своё влияние.
— О, лорд Рушалин, это отнюдь не основная цель моей жизни.
— Но теперь основная для меня. Я готов предоставить Вам любую поддержку и любые сведения против Вилькортинов.
— Насколько готовы? — иронично поинтересовался Старейшина, медленно болтая чай в чашке так, чтобы оранжевая долька описывала круг за кругом вдоль фарфорового края.
— Настолько, что готов принести Вам вассальную присягу. Я прошу Вас быть моим сюзереном.
— Я уже понял, что Вам нужна моя защита и покровительство, но я не думаю, что будет разумно афишировать нашу связь, — с улыбкой обратился к чаю Князь. — Мне нужны какие-то другие гарантии.
— Всё, что потребуется, — веско проронил Карел.
— Действительно, всё?
В белых глазах Карела мелькнуло сомнение. Он спешно обдумывал риски: Вилькортин вполне может раздавить его за предательство, а Инниар — выкинуть за порог, получив всю интересующую информацию и средства. Сложный выбор из двух зол… Но затем сомнение сменилось решимостью. Лорд выдохнул, бессильно откидываясь на диванчик.
— Да, всё. Что Вы хотите? Счета? Дом?
— О, нет, — качнул головой Инниар. — Это будет так же очевидно, как если я приму Вашу вассальную клятву. Нужно что-то более нейтральное, но такое же надёжное.
— Что же?
— Вашу дочь, лорд. Как залог долгосрочного сотрудничества.
— В каком качестве?
Инниар пожал плечами и поставил на столик блюдце с полупустой чашкой.
— Предположим, что в качестве моей невесты. По официальной версии. Завтра же мои слуги приготовят для неё покои, а я наберу ей в компаньонки целый легион самых добропорядочных леди из числа моих родственниц, чтобы репутация Джейлин оставалась безупречной.
— Зачем Вам это?
— Она станет гарантом Вашей преданности. Как я уже убедился из нашего разговора, Ваши клятвы ничего не стоят. Вы предали Вилькортина, не моргнув и глазом, хотя вас с ним связывают узы крови, — Рушалин собирался что-то возразить, но Эльмирриан остановил его, подняв ладонь, и продолжил: — А вот власть для Вас значит гораздо больше! Брак Джейлин со Старейшиной, конечно, не так впечатляющ, как с Наследником, но по значимости занимает почётное второе место. И как знать, может быть, после того, как мы обезвредим Вилькортина, я действительно женюсь на ней.
— А что Ваш внук? — не мог не попробовать поторговаться Рушалин, на что получил понимающе-ироничную улыбку.
— Даже не надейтесь.
— Я согласен, — сдался лорд.
— Вот и славно. Жду вас с леди Джейлин завтра после полудня.
— Я полагал, что мы сразу сможем приступить к разработке плана…
— Увы, сегодня у меня плотный график. Строить козни будем завтра.
Карел повернулся влево вниз, и Эльмирриан заметил, что за полой его синего камзола, сунутая между подлокотником и сиденьем, скрывалась кожаная папка с пряжкой. Лорд взял её в руки и протянул Князю.
— Что это? — спросил тот, не торопясь принимать подношение.
— Некоторые документы по тёмным делам Девисара, наша переписка. Часть переписки.
— О, какое доверие! — саркастично восхитился Инниар, забирая папку и раскрывая её. Бегло осмотрел содержимое. — Если будет время, я прочту это вечером.
Он равнодушно закрыл папку и положил на стол рядом с чашкой. Лорд Рушалин, тщательно скрывая раздражение, поднялся с диванчика, церемонно раскланялся, поблагодарил за уделённое внимание и покинул гостиную Инниара. Когда двери закрылись, Эльмирриан хмыкнул, залпом допил чай, выловил из чашки апельсинную дольку, размокшую в медовом чаю, и откусил сладкой мякоти. Намечался прекрасный выходной день.
Шелара обречённо выдохнула, опуская ладонь на латунную ручку, и лбом прислонилась к лакированной двери. Ладно, на этот раз он победил. Но это лишь сражение, а не война! Девушка уже готова была признать временное поражение и постучать, как замок на двери щёлкнул, и она раскрылась.
— А почему полчаса? — сходу спросила Шелара, снизу вверх глядя на буквально сияющего самодовольством Альшера.
— Ну-у, должна же ты была подумать над своим поведением, — ответил тот, пропуская её внутрь и закрывая дверь.
В просторной каюте, на невысоком круглом столе, к которым у арши явно была страсть, её ждало зрелище совершенно восхитительное: вожделенные бутерброды, пряный чай, салат и горячее. Это был не завтрак, это был целый обед. Традиция демонов плотно завтракать была так близка сердцу Шелары!
— Мне для этого вполне хватило времени, пока я дошла до кухни и поняла, что там даже крошки хлеба нет!
— Но пришла-то ты только сейчас.
— Если честно, остальное время мне понадобилось, чтобы выбрать между унижением и голодом.
— Занятно, что для тебя завтрак со мной — унизителен, — заметил Альшерриан, галантно приставляя ей стул.
— Это сладкая месть за полчаса голода!
— Не налегай на сладкое, не порти аппетит.
Арши сел напротив, и Шелара вызывающе проткнула вилкой горячую вафлю, утопающую в сиропе, и перетащила на свою десертную тарелку.
— Вообще-то, вафли были для меня. Ты просила только бутерброды!
— Это было полчаса назад! Теперь я хочу полноценный завтрак!
Она с шумом встряхнула салфетку и расправила её на коленях, затем подвинула ближе тарелку с тушёным ягнёнком.
— Как скажешь, — он налил себе чаю и взялся за нож и вилку. — Приятного аппетита, Принцесса.
— Тебе тоже, — кивнула девушка, отправляя кусочек мяса в рот. — Кстати, почему мы отправились в плавание с пустым кампусом?
— Потому что плаванием это даже не назвать, до места назначения меньше суток, и ты единственная, кому он здесь нужен, а это решаемо.
— А запасы на время похода?
— Я где-то слышал, что жители Материка тоже едят! Мы сможем купить всё необходимое в Свободном городе.
— Ты ведь говорил, что там нам не буду рады.
— Зато деньгам рады все. В крайнем случае, пошлём Алого в лавку. Его там любят.
— Алого, — без энтузиазма повторила Шелара и посмотрела на кусочек мяса, наколотый на вилку. — Как ты это делаешь?
— Что делаю?
— Вещи из пустоты.
— Никак. Пустоты как таковой на самом деле не существует, — ответил арши, промакивая губы салфеткой. — Всё чем-нибудь наполнено, хотя бы даже воздухом. И силой своей магии, властью демона, я лишь преобразую одно в другое. То, что захочу, что могу представить, что знаю досконально. Но в очень ограниченных масштабах, увы.
— И насколько ограниченных?
— Ну, на пару бутербродов моих способностей хватит. Хотя, конечно, мой конёк — мороженое и сорбет.
Шелара хмыкнула, разламывая кусок хлеба:
— Даже не сомневаюсь! А как же тогда Астель, который вырастил целый Шанакарт с Замком посреди Океана?
— А это был конёк Астеля. Помнишь, я рассказывал, что он Архитектор Сумрака? Так вот, «архитектор» означает, что он обладал очень редкой Силой, которая позволяла творить, как ты выразилась, вещи из пустоты. Всё, что такой демон придумает, всё, что спроектирует, становится материальным. Со времён его правления рождалось всего трое подобных. Вероятно, просто реинкарнации.
— А Ледяных, например, много?
Альшерриан тонкими пальцами коснулся ручки чашки с пряным чаем.
— На весь Шанакарт, может быть, около сотни наберётся.
— Тогда почему Архитекторов нет?
Альшер пожал плечами:
— Думаю, таков был план Астеля. Архитекторы обладают большой властью, это могущественная Сила, и, вероятно, Первому Императору не нужны были конкуренты. Из Тайлоса он пришёл такой один.
— Разумно. И что, каждая его реинкарнация могла сотворить Шанакарт?
— Нет. При постройке Шанакарта Астель использовал объединённые Силы подданных. Рождаясь не Шанакартом, он уже не обладал этой способностью.
— Сколько у вас условностей! Подумать только! Когда я была маленькой, мне казалось, что магия — это просто, что маги могут сделать всё, что угодно, без ограничений. И уж тем более, демоны! Где то счастливое и наивное время?
— Исчезло в хаосе реальной жизни. Увы, моя Принцесса, всё требует усилий. И чем сложнее желание, тем дороже его исполнение. Поэтому услуги демонов всегда в такой цене, — арши отсалютовал ей чашкой и сделал глоток чая. Хризолитовые глаза загадочно блестели.
— И что? — она склонила на бок голову. — За пару бутербродов потребуешь мою бессмертную душу?
— Почему же только душу?
Взгляд этого Ледяного демона однозначно ледяным не был. Более того, растопил бы любое сердце. Но Шелару лишь вновь рассмешил.
— Я замужем, ты опоздал!
— Я уверен, что для меня ещё не всё потеряно!
Она покачала головой с тем же снисходительным сожалением, с каким ребёнку объясняют, что он ещё слишком мал, чтобы иметь «настоящий» меч.
— Увы. Как я уже говорила, мои чувства к Шейлирриану — нерушимы, как и наш брак.
— Тем не менее, завтракаешь ты не с любимым супругом, — не без удовольствия заметил Альшерриан.
— Я просто не хотела мешать им с Айшей, — беспечно пояснила Шелара, поднося к губам чашку, и осознала вдруг, что фатально проговорилась.
Внутренности словно жаром обдало, с ужасом она встретилась с лукавыми хризолитовыми очами в обрамлении длинных чёрных ресниц. Альшер был прекрасен и молчалив. Девушка ослабшей рукой поставила чашку на блюдце, лихорадочно думая, как исправить ситуацию.
— Понимаешь… — осторожно начала она.
— Конечно, понимаю. Ты не хотела мешать своему любимому мужу с его Советницей обсуждать важные государственные вопросы, — мягко согласился Альшер, держа в пальцах фарфоровую чашечку. — Какие доверительные и близкие у вас отношения, раз ты его даже не ревнуешь.
— Именно. Чудесно, что ты понимаешь.
— Хочешь, чтобы я сделал вид, что действительно верю в это?
— Я была бы очень признательна.
Демон прищурился, размышляя. Потом аккуратно поставил свою чашку на блюдце и покачал головой:
— Нет, моя милая Принцесса. Это противоречит моим желаниям.
Шелара упрямо встретилась с ним взглядом, но через мгновение лицо её вдруг посветлело. Она улыбнулась, обескураживая арши.
— А знаешь что?
— Что?
— Мне всё равно! — рассмеялась она, наливая себе ещё чая.
Джейлин придержала ладонью волосы, горячим шоколадом разлившиеся по плечам, и наклонилась над распустившимся бутоном кремовой розы, вдыхая его аромат. Крупный бутон не имел ни одного изъяна и источал дразнящий сладкий аромат. Совершенство.
Девушка благодарно поцеловала шелковистые лепестки, словно заранее просила прощение за то, что собиралась сделать, и срезала цветок, оставив длинный стебель. Одно касание к раненому кусту, и на месте среза появилась новая завязь. Единственная магия, доступная маленькой слабой демонице…
Джейлин добавила розу к собранному букету из тридцати цветков и прижала к себе благоухающую охапку, чувствуя их свежесть и жизнь.
— Ты специально прячешься от меня весь день? — спросил Карел, сходя со ступеней дома и ступая на садовую дорожку.
От неожиданности Джейлин разжала руки, и цветы тяжко упали на гравий, рассыпались. Девушка кинулась их поднимать, пока отец вновь не напомнил ей, насколько она неловкая и никчёмная. С тех пор, как стало известно, что её помолвка с Наследником невозможна, лорд Рушалин стал ещё более придирчив, и дочь старалась как можно реже попадаться ему на глаза. Сейчас она быстро собирала букет обратно, внутренне сжимаясь от ожидания упрёков, но Карел медлил. Осторожный взгляд в его сторону подсказал, что отца занимали мысли серьёзнее, чем её неуклюжесть.
Пока он не подошёл ближе, девушка выпрямилась, сжимая розы. Карел не обратил на них никакого внимания.
— Я вызывал тебя по Стеклу, почему ты не ответила?
— Я оставила его в комнате. С утра я давала распоряжения прислуге, потом занималась садом. Я скучала…
— Не важно! — оборвал Карел. — Ты должна вернуться в дом и собрать свои вещи. Утром мы уезжаем.
— Ты отсылаешь меня, отец?
Странная смесь испуга и надежды заняла всё сердце демоницы. Рушалин поставил между ними полог тишины и пошёл в сторону дома, взмахом приказывая ей следовать за ним.
— Я принял предложение Старейшины Инниара. Ты отправишься в его особняк на правах невесты.
— Лорда Эльмирриана Инниара? — обескуражено переспросила Джейлин. Как бы ни был очарователен и знатен демон Грёз, он всегда считался врагом рода Рушалин, навечно спаянного с Вилькортинами.
— Да, — он заложил руки за спину. — В сложившейся ситуации, его предложение весьма для нас лестно, и я решил его принять. Завтра утром он ждёт нас в своей усадьбе.
— К чему такая поспешность?
Она произнесла вопрос почти шёпотом, но всё равно ощутила горячечный гнев Карела, обращённый в мимолётном взгляде.
— Не думаешь ли ты мне перечить?
— Нет, я приму любое твоё решение и последую ему незамедлительно.
— Да, так ты и поступишь. И я надеюсь, ты постараешься, чтобы дело всё-таки дошло до свадьбы.
— Что я должна сделать?
Они как раз подошли к мраморной лестнице особняка и ступили на гладкие ступени. Джейлин чуть помедлила, ожидая ответа, и лорд обернулся к ней, удивлённо взметая брови.
— Как что? Что и все женщины. Ты должна его очаровать.
— Я думала, он успокоится, когда вы поженитесь, — Айшариль сунула руки в карманы брюк и прислонилась спиной к грот-мачте.
Шейлирриан проследил за её взглядом и без интереса посмотрел на Альшера, стоявшего у руля с Эженталлем. Они тихо беседовали о чём-то, Алого поблизости видно не было.
Наследник устало потёр лоб и оперся ладонью на мачту рядом с плечом Айши. С некоторыми вещами бессмысленно бороться.
— Он бы и успокоился, если бы был уверен, что этот брак — настоящий, а его усилия — тщетны. Мы сами совершили ошибку, не потрудившись играть до конца, и должны принимать её последствия. Но теперь это не важно. Перед всем народом Шанакарта я женат, и этого достаточно.
— То есть, ты не станешь больше останавливать Шелару?
— Нам теперь нечего скрывать от Альшера. Он знает, куда и зачем мы едем, он знает, что брак фиктивный. Но от его знания ничего не изменится, поэтому, пусть теперь развлекается, как хочет. Я не связан с Шеларой, мне не навредить через неё.
Айшариль нахмурилась и повернулась к нему.
— Риан, мне кажется, тебе не стоит давать Шеларе такую свободу на время операции.
Он усмехнулся, не торопясь с ответом, и это заставило Айшу вновь почувствовать его отчуждённость. Непривычно было осознавать, что она совершенно не имеет представления, что за мысли обуревают голову возлюбленного демона. Прошло много томительных секунд, прежде чем мужчина соизволил проронить первое слово.
— Это не важно. Шелара не глупа, она не станет его марионеткой. И, кроме того, я ведь всё равно собирался вернуться в Шанакарт без неё.
Советница смиренно выдохнула, любуясь серыми глазами Принца, которые бесстрастно смотрели на брата.
— Нам будет нужно тщательно продумать план возвращения. Всех заинтересует такая скорая пропажа Принцессы.
— У меня уже есть одна идея. Очень перспективная.
— И что за идея?
— Пока не хочу говорить, — мягко проронил Шейл. — Нужно обдумать.
Айшариль удивлённо застыла:
— Не хочешь делиться со мной? Ты разве мне не доверяешь?
— Как же я могу не доверять тебе, милая?
Принц поднял руку и нежно погладил расстроенную демоницу по щеке.
— Но ты…
— Договорим позже, Шелара идёт.
Айша обернулась. Шелара действительно шла к ним по палубе, глядя вверх, на наполненные попутным ветром паруса, и прикрывала глаза от солнца. Приближался закат, свет становился гуще и насыщеннее, парусина окрашивалась в чистый сливочный цвет, напоминавший облака, лениво плывущие в вышине.
— Кажется, плавание подходит к концу, — она кивнула на берег, тёмной неровной громадиной приближающийся прямо по курсу. Уже можно было рассмотреть холмы, зелёные волны деревьев и строения из камней и древесины.
— Так и есть, — доброжелательно подтвердил Шейлирриан. — Ещё до заката мы будем в порту.
Шелара вздохнула и сложила на груди руки. Наследник заметил, что она будто бы колеблется из-за чего-то, что занимало её мысли.
— Волнуешься? Расслабься, в Городе тебе ничего не грозит, ты же наёмник.
Девушка непонимающе сощурилась, потом озарилась догадкой:
— А-а, нет. Я просто думаю… Пару дней назад Шерри сказал мне, что ему написала Кайрина.
— Твоя рыжая подружка? — уточнила Айшариль.
— Да, она. Хочет вернуться.
— А ты?
Шелара задумчиво повела головой:
— А я не знаю. Но у меня к ней уйма вопросов, и я была ба не против увидеться.
— Так за чем же дело стало? — хмыкнул Шейлирриан.
— Вообще-то, за Стеклом. У меня его нет.
Арши понимающе рассмеялся и достал из кармана камзола сложенный артефакт. Раскрыв его, приложил ладонь, приказывая удалить всю информацию, что там хранилась, и протянул Шеларе.
— Наслаждайся! И можешь оставить его себе.
— Ого! — поражённо приняла щедрый дар девушка. — А повезло мне с мужем!
— Ещё как!
— Или ты это вычтешь из жалования?
— Конечно.
— Правда?
— Нет, разумеется. Пусть будет свадебным подарком, — отмахнулся он, и Айша вздёрнула бровь.
— Тогда ты более чем дёшево отделался!
— Самые лучшие подарки не дорогие, а нужные, — пробормотала Шелара, опираясь плечом на мачту по другую руку Айшариль и принимаясь писать на стеклянной поверхности костяным стилосом. Когда она закончила, сообщение исчезло, отправившись к нужному адресату. — Вот и всё. Спасибо, Шейл!
— Пожалуйста, Шелара.
Она убрала Стекло в свой карман и с минуту стояла, глядя, как и арши, на приближающуюся землю. Но её взгляд, кажется, жил своей жизнью, то и дело скользил от горизонта к двум демонам в чёрном возле рулевого колеса. Высокий и прямой, как статуя, Князь Тианшель даже со спины внушал уважение своим безукоризненным видом, плавными скупыми движениями. Когда он говорил, то поворачивался к Альшеру и слегка наклонялся, при этом совершенно не выглядел напряжённым, более того, был расслабленным и шутливым. А Альшерриан, не поворачиваясь, был невыносимо похож на Шерри.
Шелара и сама не сразу поняла, насколько восхитительна была эта иллюзия. Но, заметив, наконец, смешалась и отвела взгляд. Как же хотелось вновь видеть ироничного самовлюблённого наёмника! И не только видеть. Девушка вздохнула и оттолкнулась от мачты.
— Что ж, не буду вам мешать, побуду пока в каюте.
— Угу, — безэмоционально кивнула Айшариль ей в спину.
Шелара быстро добралась до своей каюты и, закрыв дверь резче, чем хотелось бы, села на чёрное покрывало, устилающее койку. Она достала новообретённое Стекло, разложила и долго смотрела на него просто так. Сердце почему-то взволнованно стучало в груди, призывая сделать хоть что-то и отчаянно боясь этого. Пересиливая это чувство, Шелара закрыла глаза и глубоко вздохнула, но вспомнила вдруг совершенно безумный поцелуй под проливным дождём во дворе таверны, названия которой уже позабылось. Ресницы её взметнулись вверх. Зажав пальцами тонкий стержень стилоса, девушка написала короткое письмо о том, что приняла предложение Кайры о встрече, о том, что они направляются в Свободный город, и что ей будет очень не хватать их утренних тренировок. Всё честно.
Земля была влажной, тяжёлой, и от неё густо тянуло удушающими запахами гнили, мха, прелых листьев и грибов. Она туго поддавалась вскапыванию, края ямы осыпались чёрными жирными комками.
Внезапно зазвонило Стекло, и Кайра выпрямилась, отбрасывая лопату и скидывая с рук грубые перчатки прямо в грязь. Убрав с лица волосы тыльной стороной ладони, она достала и разложила Стекло, на его поверхности мерцал значок нового послания. Ожидая увидеть очередное дополнение к заданию от Рейнса, девушка была удивлена: там оказался запоздавший на два дня ответ Шелары! Та предлагала встретиться либо в городе Трэса через несколько дней, либо в Свободном городе, но прямо сейчас.
Кайрина задумчиво глянула на показавшуюся из земли трухлявую крышку гроба и покачала головой. Точно не сейчас. Привалившись спиной к краю раскопанной могилы, Кайра начертала «Увидимся в Трэсе. Я недалеко от неё, напиши мне, как будете подъезжать», отправила и приказала артефакту связать её с Рейнсом. Некромант ответил не сразу, и голос его был сонным: видимо, отсыпался после своих ночных просиживаний над расшифровкой.
— Что случилось, Кайра?
— Шелара ответила. Считай, что будет тебе скоро Призрак на голубой тарелочке.
— Правильно говорить «на тарелочке с голубой каёмочкой».
— Да какая разница?! В общем, мы договорились с ней в Трэсе встретиться, так что, мне нужен телепорт туда. Ну, и обратно — тоже. Если я прирежу их дорогого Шерри, то нужно будет быстро убраться.
— Я всё устрою, — пообещал некромант. — Ты там уже достала то, что я просил?
Кайра носком сапога стёрла часть земли с сырых гнилых досок, на которых стояла.
— Я в процессе.
— Ладно, не отвлекаю. Придёшь, разбуди меня.
— Угу.
Кайра отключила связь и убрала Стекло. Потом натянула перчатки, подняла лопату и прицельно и сильно ударила острой кромкой лотка по доскам. Они с треском сломались, обрушиваясь внутрь гроба, в образовавшуюся щель стал виден древний скелет, обтянутый ссохшейся кожей и всклоченными седыми волосами. Рот его был раскрыт, ровные белые зубы ярко выделялись, и казалось, что мертвец беззвучно хохочет.
— Рада, что Вы не теряете чувства юмора, уважаемый, — хмыкнула Кайрина, отпуская лопату и опускаясь на корточки.
Выломав ещё пару обломков треснувшей широкой доски, девушка запустила руку в образовавшуюся щель и медленно вытянула за эфес почерневший клинок с растительным рисунком гравировки вдоль бороздки дола. Синий камень в навершии меча недобро блеснул, оказавшись на свежем кладбищенском воздухе. Ножен при маге не оказалось, что Кайру не особо расстроило.
— Ну, кажется, мне пора, — встала она в полный рост. — Приятно было познакомиться, жаль недолго. Но не взыщите, много дел!
С этими словами Кайра закинула добычу на кучу вырытой земли, вонзила лопату в сырую стену могилы и, оттолкнувшись от неё ногой, ласточкой выпорхнула из этого приюта вечного покоя. Перегнувшись опять через край, забрала лопату, ещё раз помахала весёлому скелету и заново его закопала.
Калерна, разряженная, как кукла, сидела по правую руку от отца за столом и бездумно смотрела в нетронутую тарелку. Алые волосы были тщательно завиты и уложены в высокую причёску с традиционными цепочками, пара длинных прядей, спускавшихся на грудь и выгодно подчёркивающих её, так же привлекали внимание и к белизне кожи, светящейся, как полупрозрачный фарфор. Платье цвета красного вина туго обхватывало стан, делая каждый вдох невероятно соблазняющим, обнажённые плечи казались так хрупки, что их хотелось коснуться, согреть теплом ладоней. Девушка выглядела прекрасной и беззащитной под ярким светом двух роскошных хрустальных люстр, нависающих над длинным обеденным столом, покрытым белой скатертью.
Сегодня за ним собралось всё благородное семейство Свиорден и лорд Алгар Сарринтель с представителями. Высокий гость сидел по правую руку её матери, благосклонно поддерживая светскую беседу, и лишь изредка бросал взгляд на свою молчаливую невесту через стол. В основном, когда отвечал что-нибудь её отцу.
Впрочем, сегодня Калерне более чем хватало внимания: она так и чувствовала на себе насмешливые, сочувственные, осуждающие и даже завистливые взоры родни. Зато для Сарринтеля они не жалели лести и комплиментов. Фальшь пропитала воздух, как ромовый сироп праздничный торт, который вскоре подадут. Будто в ответ на эти мысли, слуги прошли вдоль стола, меняя блюда перед гостями.
— Леди Калерна? — едва слышно шепнула служанка, вставая рядом и глядя на её тарелку, к которой девушка не прикоснулась.
— Заберите…
Служанка быстро поменяла тарелку, не спрашивая больше ничего, и теперь Калерна буравила взглядом жаркое из кролика.
— У вас чудесные повара, леди Свиорден, — донесся до Калерны голос Алгара, обращённый к её матери. Та стала рассыпаться в благодарностях и что-то вслух размышлять о слугах.
Калерна подняла взгляд от кролика на жениха. Его чуть рыжеватые волосы, его зелёные глаза, его роскошные одежды… Всё было так отвратительно ей, что в ту же секунду она поняла, что не потерпит этого больше.
Девушка, как во сне, поднялась со стула и вышла из столовой под ошеломлённое недоумение гостей. Приказа отца вернуться она не услышала.
— О, прошу прощения, лорд Сарринтель, — вздохнула мать, доверительно наклоняясь к гостю и прикладывая к груди изящную ладошку. — Всё так неожиданно. Ей нужно время.
— Я всё понимаю, леди Свиорден, — утешил гость. — Это недоразумение не помешает нашей договорённости.
Леди и лорд Свиорден расслабленно переглянулись: вероятно, Второй Принц проплатил любую возможную глупость Калерны, лишь бы избавиться от неё с максимальной для всех выгодой. Да хранят его Боги!
Солнце ещё не коснулось горизонта, когда чёрный бриг вошёл в шумный порт Свободного города. Пираты и рыбаки, честные дельцы и наёмники, продажные девки и квалифицированные маги… Только здесь могли ужиться столь разные слои общества и разные расы. Свободный город был свободен и от предрассудков. Хотя, может, и не совсем…
Шелара последней осторожно сошла с трапа на пристань и подавила желание нервно сглотнуть: их уже встречали.
— Какая неожиданность! Оба Принца Шанакарта, дочь Старейшины и Князь! — издевательски протянул высокий мужчина с короткими серебристыми волосами, одетый в кожаную коричневую безрукавку поверх льняной рубашки и кожаные штаны.
Расслабленно скрестив ноги, он стоял, опираясь на гладкий чёрный боевой шест, а за его спиной полукругом толпились с недружелюбными лицами жители и гости Города, оставив перед новоприбывшими большой пятачок земли.
— Здесь ещё я есть! — подал голос Алый, взмахивая рукой и отходя от Принцев.
— Ты не в счёт, Мираль, тебе мы здесь всегда рады! — усмехнулся мужчина.
— Забери девчонку, — приказал Альшер, подталкивая Шелару вперёд. Она так растерялась, что даже не стала сопротивляться, когда Мираль сжал в ладони её запястье.
— Кто это, Дей?
— Моя новая подружка, Ис. Правда, миленькая?
— Более чем, — хмыкнул Свободный и пожал руку подошедшему арши, заодно хлопнув его по плечу.
— Если выживете, я в «Винной бочке», — отсалютовал Мираль оставшейся в окружении компании и легкомысленно затерялся в толпе, утащив Шелару.
— Его преданность делу восхищает, — презрительно пробормотал Шейлирриан, не двигаясь с места.
Альшерриан вышел вперёд:
— Мы не хотели беспокоить тебя и твой народ, Иссалирион. Наш путь лежит дальше, к западу, мы заплатим тебе за стоянку корабля и за ночлег.
— А Наследник так и не научился у вас говорить? Кажется, давно пора.
Альшер предостерегающе посмотрел на кузена, заставляя ждать. Айшариль сжала рукав Шейлирриана, тревожно дыша. Тианшель стоял рядом с ними, скрестив на груди руки и чуть повернув вбок голову, что говорило о его задумчивости и сосредоточенности. Всем троим страстно хотелось взяться за оружие.
— Считай, что я передаю его волю.
Со всех сторон полетели грубые крики Свободных, возвещавшие, где они видели волю Наследника, и что он может с ней сделать, а заодно, и со своим братом. Альшера слегка позабавило.
Иссалирион усмирил их гул одним жестом руки.
— Над нами нет его воли!
— Это не приказ, это просьба. Мы просим тебя и Свободных, Иссалирион.
— Мой народ не желает вас видеть. Разве что, в гробу.
— Но ты их мэр. В первую очередь ты должен думать об их благополучии, а не о личных счётах. Неужели будет лишней прибавка к казне Города? И вспомни о главном Законе Города: он открыт для всех.
— А так же свободен принимать любые решения.
— Если понадобится, я готов отстоять наше право.
По толпе пролетел возбуждённый гул, снова послышался гогот и оскорбления. Иссалирион фыркнул, тряхнув головой, и с хищной ухмылкой посмотрел в хризолитовые глаза Принца.
— По-прежнему лучший мечник Шанакарта?
— Я надеюсь на это, — скромно ответил Альшерриан.
Мэр помолчал, хитро что-то обдумывая. Не нужно было быть провидцем, чтобы знать, что толпа за его спиной жаждала крови правящих аристократов Шанакарта. Кто-то из мести за изгнание, кто-то забавы ради. Но дать им желаемое — невозможно и бессмысленно. Иссалирион выпрямился и перехватил шест поудобнее.
— Почему ты вечно геройствуешь, Альшер? В войну, сейчас? Почему вы с любезным Жемчужным Князем постоянно прикрываете Шейлирриана?
— Это очевидно, он Наследник, мы его бережём.
Свободные загоготали и заулюлюкали. Иссалирион и сам рассмеялся.
— Что ж, Принц, я считаю, это не честно! Уверен, меня поддержат и горожане! — он помолчал, затем медленно продолжил: — Вот мои условия: если Шейлирриан Шанакарт Астель уложит меня на лопатки в поединке, то вы все сможете остаться в Городе на любой срок, и я приму на стоянку ваш бриг.
— Бриг принадлежит Алому, — соврал Альшер, склонив голову.
— Ну, тогда этот пункт снимается. Дейриану мы не откажем. Но постой и остальные услуги Города остаются на кону.
Альшерриан обернулся к брату. Тот обдумывал предложение с крайне потрясённым видом. Тианшель опустил голову и был сама ироничность. В сапфировых глазах танцевали смешинки.
— Так что?
— Я согласен.
Наследник решительно подался вперёд и, сняв камзол, передал его сопротивляющейся Айшариль, которая молила его не поддаваться на провокации. Но он уже доставал из ножен свой меч.
Альшер подошёл ближе, взял за плечо Эженталля и, обращаясь больше к Шейлирриану, прошептал: «Запомни, он левша. Но владеет обеими руками».
Дейриан подтолкнул Шелару к тёмному столу с выжженной картой мира на выщербленной столешнице, и девушка села на тяжёлый угловатый стул. Демон оперся ладонью о стол и спросил, что ей заказать.
— Чай и что-нибудь перекусить. Не знаю.
— Чай?! — фыркнул Алый, встряхивая волосами. — Этот трактир называется «Винная бочка». Принцип этого заведения — никакого чая!
— Добро пожаловать в порт, да?
— Я закажу вино и забронирую комнаты.
Пока он отсутствовал, она осмотрелась. Питейный зал был заполнен разными деталями кораблей, фонарями, картами, снастями, рулевые колёса висели под потолком, выполняя роль люстр. Морская тематика была во всём. Самих моряков тоже хватало, свободных столов было не больше трёх, но, как ни странно, покой Шелары нарушать никто не пытался. Они видели, что пришла она с Алым, а связываться с безумным демоном было себе дороже.
Вернулся он быстро, принёс две кружки и глиняную бутыль, со стуком выставил всё на столешницу, налил вина и подвинул одну кружку Шеларе.
— Жаркое принесут позже, а пока пей, детка, это плохое вино, — протянул Дейриан и развалился на стуле напротив.
Шелара сжала пальцами кружку и послушно выпила пару глотков.
— Не такое уж и плохое.
— Смотря с чем сравнивать. Всегда есть что-то лучшее. Так ведь, Принцесса?
Арши клыкасто усмехнулся.
— Если это намёк, я понятия не имею, о чём ты.
— Просто ты ещё не начала сравнивать.
Шелара пожала плечами. Она действительно не понимала, о чём говорит демон. Но ей было всё равно, вино уже начинало давать в голову, мягко расслабляя тело, тягучим теплом разливалось внутри. Это почти как любовь, только наутро болит голова, а не сердце. А то и не болит. Шелара улыбнулась своим мыслям и сделала ещё один глоток.
— Почему ты хотел убить Шейла?
— Убить?! — Алый резко подался вперёд, взгляд его не двигался, и зашептал. — Это будет наш общий секрет, но я не собирался его убивать. Я должен был лишь его напугать. Убить я хотел Шерри.
Сердце пропустило удар.
— Шерри?
— Да. Наёмник кое-кого достал. Только его? достать не удалось. Пусть пока живёт.
— Пока не встретитесь?
— Нет, пока опять не закажут. Не в первый раз же!
Это обнадёживало. Шелара расслабилась и вновь улыбнулась. Странно, как совместное распитие вина внушает доверие к человеку. Или к демону. Разносчица как раз принесла заказ, обжигающее жаркое распространяло ароматнейший пар, на специи тут не скупились. Шелара чуть не застонала от удовольствия и взялась за ложку. Пожелав друг другу приятного аппетита, они приступили к трапезе.
Прошло не меньше получаса, когда вдруг на плечо Шелары опустилась чья-то ладонь. Девушка вопросительно подняла голову от тарелки, но в этом уже не было нужды. Пришедшие арши рассаживались за столом. Шейлирриан мял в ладони платок, испачканный в крови, и вытирал им щёку.
— За что пьёте? — спросил Альшер, пододвигая себе стул от соседнего столика и садясь во главе стола, рядом с Шеларой.
Алый потянулся к бутылке и подлил себе вина:
— Варианта было всего два: либо за победу, либо с горя. Мы решили, что разберёмся позже!
— Сегодня нам действительно есть, что отметить! — заметил Эженталль, усаживаясь рядом с Алым. — Шейлирриан сразился за наш покой с самим мэром и одержал победу! Аттракцион невиданной щедрости с его стороны!
— Кстати, Дей, мы сказали, что бриг — твой.
Мираль отмахнулся:
— Ну, мой, так мой. Кстати, отличный способ всё-таки ограбить Свободный город — не платить аренду причала!
— Твои проблемы.
Шелара закрыла дверь комнаты, снятой для неё Алым, и устало положила вещи на стул, лампу поставила на стол и сняла куртку. Изначально комнату Дейриан бронировал для них с Айшариль, но где сейчас демоница, можно было не даже гадать.
Вино ещё не успело выветриться из крови, голова легонько кружилась, томная дремота окутывала тело ласковым пледом.
Чудесный был вечер, впереди тихая ночь. Девушка потянулась, разминая мышцы, и полюбовалась комнатой. Морская тематика присутствовала и здесь. Вероятно, весь трактир был выстроен из обломков кораблей. Половинка рулевого колеса торчала из стены, заменяя вешалку. Шелара хмыкнула и повесила на неё сумку и куртку.
В дверь осторожно постучали.
Вернулась Айша? Шелара, сжав на всякий случай рукоятку меча, висевшего на поясе, повернула в замке ключ и открыла.
На пороге стоял не кто иной, как Шерри. Тёмно-зелёные глаза таинственно блестели в тусклом свете масляной лампы, стоявшей позади неё на столе. Рубины в белоснежных волосах казались совсем чёрным горошинками.
Шелара радостно ахнула, чувствуя, как горячо заходится в груди сердце, а в животе словно медленно разливался глинтвейн. Кто бы мог подумать, что она так отреагирует?
— Боги! Что ты здесь делаешь?!
— Я случайно оказался по делам в Городе и решил тебя навестить. Могу я войти?
— Конечно, можешь, — она отступила, впуская в комнату гостя.
Шерри, пользуясь моментом и проходя мимо, ловко обнял её за талию и захлопнул дверь.
— Так ты соскучилась по мне, маленькая воительница?
— Не то, чтобы соскучилась, но думала, что тебя не увижу, и загрустила по тренировкам — девушка выскользнула из его рук и села на край стола. — Ты всё-таки решил присоединиться?
Шерри покачал головой и сел на стул, оттащив его в центр комнаты.
— Нет, это исключено. Я уже отказался, а решений я не меняю.
— Никогда?
— Почему же? Исключения бывают. Но это не тот случай.
Шелара закусила губу.
— Тогда зачем ты пришёл?
— Даже не знаю. Может, это я? скучал?
Шелара не обнадёжилась, с иронией понимая, что он неисправим. Дразнить её он мог бесконечно, это всё пройденные уловки. Верить ли этим прекрасным глазам? Никогда. А так бы хотелось!
— Найди другую причину, и я, может, поверю.
— Но я действительно не знаю. Возможно, я хотел тебе напомнить, что с нашими Принцами тебя ждёт не увеселительная поездка, хоть ты теперь и Принцесса.
— Я помню это.
— И ещё… — демон поднялся со стула и подошёл к ней ближе, снял перчатку и прикоснулся к её щеке. — Не доверяй Шейлирриану свою жизнь, старайся держаться от него на расстоянии.
— Почему?
— Я слышал кое-что в Городе.
— Что же? — она подняла на него глаза, не в силах шевельнуться, загипнотизированная его взором.
— То, что у него появились серьёзные недоброжелатели со стороны эльфов. Тебе он, наверное, не говорил, но на сей раз это не полуспортивное противостояние с Наместником, его действительно хотят убить. И ты тоже в опасности. Он Наследник, он не преминёт прикрыться тобой, если понадобится.
— У нас с ним особая договорённость. У нас Контракт.
Шерри наклонился и заглянул ей прямо в глаза:
— Он демон, Шелара, демоны заботятся только о своих интересах.
— И что ты мне посоветуешь?
— Я бы на твоём месте больше доверял Альшеру.
— Что?!
Шерри присел рядом.
— Ты должна понять, что в мире арши всё неоднозначно. Я часто работаю с Шейлом и принципиально не работаю с Альшером, но именно поэтому я могу тебя уверить, что в вопросах чести на Снежного можно положиться больше. Чего бы он ни добивался, он это бережёт. И его словам можно верить, даже, если у них непрочная основа.
— Это ты сейчас о том, как он меня очаровать пытается?
— Сколько скепсиса! Даже, если этот флирт белыми нитками шит, играть он будет до конца. И в отсутствии меня, это твой наиболее реальный шанс остаться в живых там, куда тебя тащит Шейлирриан.
— Альшер — наглый, скользкий и хитрый мерзавец. Я насквозь таких вижу. И он последний, кому я доверюсь.
Шерри рассмеялся:
— Наглый, скользкий и хитрый? Так ведь, и я такой.
— Нет, ты совсем другой, — улыбнулась Шелара.
— И ты мне доверяешь? — он повернулся к ней.
— Да, — выдохнула девушка.
— Тогда доверяй и моим словам, — прошептал демон.
Взгляд его вдруг стал немного растерянным, и он, точно влекомый неясным притяжением, наклонился к ней ближе и поцеловал. Губы словно таяли под его властью, по жилам тёк жидкий огонь. И хотелось лишь одного — чтобы его губы и руки никогда не оставляли её.
А сам демон с головой тонул в открывшихся ему во всей полноте чувствах, подаренных ша-ирлеш. Он тонко ощущал, как его Сила соединяется с хрупкой человеческой девушкой, как охватывает её, находя отклик. Её губы были сладки, как мёд, но в этой сладости ему почудилась внезапно вся горечь этой победы. Осознание ошибки пронзило его холодом, и арши вдруг отпрянул и резко встал со стола.
— Что случилось?
— Это никогда, никогда не должно повториться, — безапелляционно предупредил Шерри и исчез в моментальном телепорте.
Шелара обессилено соскользнула с края стола и замерла в полнейшем смятении. Её всю буквально трясло от волнения и разочарования. Девушка прижала ладонь к пылающей щеке и перевела дух.
На полу безвольно осталась лежать чёрная перчатка.
У каждого есть желания, которые он не сообщает другим, и желания, в которых он не сознаётся даже себе самому.
От горячей воды, мутной от ароматного живительного бальзама с запахом жасмина, поднимались танцующие струйки белёсого пара. По сонной глади неспешно плыли стайки сиреневых лепестков, достигали обнажённой груди Князя Инниара и, стоило ему вздохнуть, вновь отправлялись в плавание по широкой чаше ванны, утопленной в белом камне пола.
Высокие и узкие арочные окна купальни, рассечённые паутиной рам, чернели непроглядной ночью на фоне белых гладких стен. Между ними, в овальных нишах, светились резные лампы из горного хрусталя, освещая помещение ровным чистым светом. От воды изредка отражались его мягкие блики и скользили по лицу демона Грёз, голова которого покоилась на шёлковом валике на краю чаши. Словно хризолитовые лучистые звёзды его глаза блестели из-под полуопущенных ресниц, а волны волос хаотично стекали на каменный пол и тёплые плечи.
— Ваша Светлость?
Лёгкая поступь Эльрин едва слышно отражалась от стен купальни, сливаясь с шелковистым шелестом её платья. Князь поднял взгляд вверх, как раз вовремя, чтобы увидеть, как демоница присобирает летящие юбки и усаживается на край ванны.
— Чем ты порадуешь меня, Эльрин?
— Сказкой перед сном, мой Князь.
Тёмные с поволокой глаза лукаво обратились к нему. В распущенных волосах блуждали вишнёвые тени.
— О красавицах и злодеях?
— О ком же ещё рассказывать? Иначе это будет не сказка.
Эльрин сняла узкие туфельки-лодочки и медленно опустила ноги в тёплую воду. Эльмирриан не отказал себе в удовольствии под прикрытием похожей на молоко воды пощекотать её стопу. Демоница взвизгнула от неожиданности, дёрнувшись и поднимая волны в безмятежной чаше, и рассмеялась, осуждающе глядя на его хитрую улыбочку.
— Нечестно!
— В мире нет ничего честного, это было бы неестественно, — пробормотал Князь, вновь смежая веки.
— Почему же?
— Потому что, всеми движет желание жить, и жить хорошо. А честность уменьшает на это шансы.
— И чем же Вам помогла эта маленькая шалость?
— Смех, Эльрин, продлевает жизнь!
— Кажется, Вы забыли, что бессмертны, Князь.
— И что же с того? Даже вечность приятнее проводить, смеясь, а не хмурясь. К Тианрэлю, разумеется, это не относится.
Женщина поводила ножками в горячей воде.
— Любопытно, почему у него такой отвратительный характер?
— Когда-то давно, когда мне было лет двадцать, я тогда заканчивал домашнее обучение и готовился поступать в Академию, мы с Даливиором спросили Тианрэля, почему ша-ирлеш заставляет всепоглощающе полюбить даже врага. И он ответил, что это оттого, что он вложил в заклятие всю свою любовь.
— Правда?
— Вот и мы то же самое спросили.
— И?
— И он прошипел: «Идиоты!» и ушёл в свою лабораторию!
Эльрин рассмеялась.
— Чудесно!
— Это же Тианрэль, — мягко резюмировал Эльмирриан, поводя ладонью по поверхности воды, сметая лепестки. — Так что ты узнала про семейство Рушалин?
— Джейлин чудесная девушка. Только запуганная до предела. Её мать умерла при родах, были серьёзные осложнения. И Карел, разумеется, перенёс это тяжело. А при его характере это и вовсе стало для девочки фатально: он её буквально возненавидел. До двадцати лет Карел держал Джейлин в строгости, граничащей с жестокостью, и практически не выпускал из дома. Из Академии она уже не часто домой приезжала, но отец контролировал её и там. В итоге, за все прошедшие годы эта тихоня обзавелась единственной подружкой, причём, такой же тихоней, как сама. Скучная жизнь способствует кристальной репутации.
— С этим не поспоришь, — согласился Князь, потягиваясь, проказливо вдруг улыбнулся и, ухватив стройные ноги своей домоправительницы, стащил её в ванну.
Влажный воздух тотчас наполнился хохотом и визгом, а ароматная вода вышла из берегов каменной чаши, затапливая белый пол.
Эльрин вынырнула, вновь взметая водопады брызг, и мстительно брызнула в хохочущего Князя, расслабленно откинувшегося на край ванны, водой. Потом женщина убрала с лица мокрые волосы и расположилась по другую сторону чаши.
— Ну и зачем?
— Я просто испугался, а вдруг, у меня тоже кристальная репутация?
— Уверяю, что нет, — хмыкнула Эльрин.
Дверь громко захлопнулась, и Эженталль отвлёкся от страниц книги, которую читал, полулёжа на узкой койке.
— Отчего такое фамильное сходство с Тианрэлем?
— Что?! — раздражённо переспросил Альшер, снимая с волос рубиновые нити.
— Да, я как раз об этом говорю.
Принц бросил рубины в сумку, сменил мешковатую кофту наёмника на муслиновую рубашку, в которой был до этого, и сел на вторую кровать, застёгивая ряд мелких пуговиц. Без крючка делать это было не слишком удобно, зато отлично отвлекало. Мрачность его настроения тенями ложилась на красивое лицо. Эженталль уложил раскрытую книгу себе на грудь в ожидании продолжения разговора.
— Так что тебя печалит? Несовершенство бытия?
— Нет, это твоя проблема. У меня всё проще.
— И?
— Я неожиданно обнаружил, что идиот.
Уголки губ Князя чуть дрогнули:
— Ты надеялся, что я стану спорить? Зря.
— Нет, я надеялся, что ты поможешь мне во всём разобраться.
— Тогда у тебя есть шанс. Рассказывай.
Альшер прилёг на соломенную подушку и закинул ногу на покрывало:
— Как себя обычно ведут существа с разбитым сердцем?
— Хм… Тут всё зависит от культуры. Например, горные северные тролли стараются в ответ разбить голову объекту неразделённой страсти…
— Заманчиво. Но в моём случае не подходит. Давай дальше, гений!
— Так… — Тианшель задумался, щуря сапфировые очи. — Эльфы делают вид, что ничего не произошло. Иногда даже заново знакомятся, чтобы в следующий раз испытывать уже лёгкую неприязнь.
— О, это представление мы видели между Шейлом и Калерной. Тоже не пойдёт.
— Гномы, в зависимости от местности, либо уходят в работу, либо отрезают одну из косичек в бороде.
— Мне нечего стричь.
— Так иди, поработай.
— Сколько же можно-то?
— Мы так и будем перечислять, всё, что ты не сделаешь, или ты расскажешь, почему не удалось свидание?
— Потому что оно слишком удалось! Я хотел сыграть на доверии Шелары к Шерри, чтобы девчонка доверилась и истинному мне. Но всё пошло не так, — он сел и нахмурился, положив локоть на согнутое колено. — Ша-ирлеш связал нас, но только в образе Шерри я ей небезразличен. В отношениях со мной-Принцем она сдерживает эмоции.
Эженталля это позабавило.
— Видимо, она считает, что наёмник ей больше подходит. В этом есть логика.
— От наличия логики мне, знаешь ли, не легче. Нужно было её оттолкнуть, но вместо этого я её поцеловал. В итоге, все мои уверения в необходимости держаться поближе ко мне-Принцу прошли мимо её ушей, а у девчонки появилась надежда, что между нами что-то может быть. В общем, мне крупно повезёт, если она шарахаться не станет от моих аристократичных ухаживаний.
— Как, оказывается, сложно бороться с чувствами!
— Это всё, что ты можешь? Посмеяться надо мной?
— Извини, Риан, это действительно смешно, — посмеиваясь, ответил Тианшель и отложил книгу на покрывало. — Она тебя любит, но в то же время, не любит. Я знал, что когда-нибудь твой маскарад обернётся против тебя, только не думал, что причиной станет всё-таки женщина. Это так предсказуемо и глупо, что очень смешно.
Альшерриан осуждающе смерил взглядом довольного Князя:
— Жизнь, Эжен, как ты знаешь, справедлива и злопамятна. Когда-нибудь она подарит тебе женщину, которая заставит тебя понервничать. И вот тогда наступит моя очередь веселиться.
— Сомневаюсь, — не внял предостережениям демон. — Я не участвую в подобных авантюрах. И если я встречу такую женщину, то просто женюсь. Никаких проблем.
— А если не сможешь?
— Женюсь на другой. Ша-ирлеш, как и любое вино, отличная вещь, если не злоупотреблять.
— Твоя логика, как всегда, безупречна, — болезненно поморщился Альшер, заслужив надменный полукивок от друга. — Но мы, кажется, обсуждали мои проблемы, а не твои достоинства.
— Эгоист… — насмешливо констатировал Эженталль.
— Есть идеи, кроме этой?
Тианшель опустил ноги на пол, потянулся к графину, стоявшему на столе, и налил в мутный стакан воды. Лёгкий пасс, и вода стала пригодной для питья, а стакан прозрачным.
— Если бы ты не был так поглощён ужасом от осознания того, что тебе вдруг кто-то стал действительно нужен, тогда заметил бы и сам, что ответ лежит на поверхности.
— ?
— Она простая девчонка, Риан! — взмахнул рукой Князь. — Молоденькая человеческая девчонка. А ты демон из славного рода Инниар. Так что, твои метания несерьёзны.
— То есть, ты считаешь, что я ими прикрываюсь.
— Неожиданно, да?
Альшерриан посмотрел на обсидиановые мечи в ножнах, висящих на краю спинки кровати.
— Честно сражаются только дураки?
— Странно, что ты это забыл.
— Спасибо тебе, голос разума!
— Обращайся.
Эжен поставил стакан на стол и вернулся к оставленной книге.
Тут в дверь раздался стук. Арши переглянулись и потянулись к оружию. Альшер взмахнул рукой, замок щёлкнул, и дверь раскрылась.
Иссалирион Лорс переступил порог их комнаты и взмахнул рукой, показывая зажатую в ней бутылку крепчайшего рома.
— Недели две назад мы достали со дна корабль, затонувший два столетия назад, его трюм был полон песка и… рома.
Альшерриан встал с койки и забрал бутылку.
— Предлагаешь устроить пиратскую вечеринку?
— Вроде того, — кивнул мэр, подтаскивая от стены к столу стул. — Я с новостями, которые отлично идут под ром.
— Он прекрасен без закусок, — возразил Принц, откупоривая бутылку. — Особенно, такой выдержки.
— И тем не менее.
Эженталль со вздохом заложил книгу лентой-закладкой и убрал в сумку. Вряд ли сегодня ещё понадобится. Альшерриан забрал его стакан, выплеснул воду за окно и, наколдовав третий, разлил ром.
— Сразу приступим к новостям?
— Нет, подождём ещё пару стаканов, — сказал Иссалирион, поднимая к губам наполненный на треть сосуд и наслаждаясь ароматом напитка. — Не хочу портить первое впечатление от вкуса. Я держу этот ром для особых случаев.
— Например? — уточнил Князь, делая обжигающий глоток.
— Ну, а вдруг, вы пожалуете.
— Лестно.
Иссалирион поудобнее развалился на стуле, ром приятно расслаблял мышцы.
— Так, эта брюнетка и есть та человеческая супруга Принца? Выглядит, как простая наёмница.
— Алый никого не обманул?
— Да нет, ему поверили. Какой бы демон сразу после свадьбы потащил свою избранницу в опасный Свободный город? Ещё и держась за любовницу? И какая бы человеческая девка не разоделась бы в шелка и платину арши?
— Эта бы не разоделась, — хмыкнул Принц.
— Ладно, им обоим лучше, что её приняли за наёмницу, — махнул рукой Лорс. — Лучше скажите, во что вы оба такое вляпались, что притащили в Город Наследника?
— Почему же сразу «вляпались»? Мы по доброй воле решили ему слегка помочь.
— В чём?
— Пересечь половину чужой страны и поковыряться в Мертвенных болотах.
— Серьёзно?
— Чем бы дитя ни тешилось.
— Вы просто понятия не имеете, за что взялись.
— Просветишь? — спросил Эженталль.
— Конечно. Не уверен, знаете ли вы уже, но в Келе что-то не ладное творится. Оппозиция, — он фыркнул. — И действуют они руками Свободных. Никто не знает, что нашим эльфам посулили в награду, но, думаю, прощение и возвращение.
— Это мы знаем, — подтвердил Альшер. — Эжен и Алый были в отряде Свободных, когда Орвейл попытался напасть на Шейлирриана с чародейским мечом. Позже на него было покушение в Келе. Разумеется, это между нами.
Иссалирион прижал ладонь к сердцу:
— Обещаю.
— Кстати, за что Орвейла изгнали из Келя?
— Убил в пьяной дуэли какого-то из их многочисленных принцев. Предложение заговорщиков было для него единственным шансом вернуться.
Князь задумчиво отставил стакан, в синих глазах темнели сомнения.
— Но как бы он вернулся? Его должен был изгнать Данестиан, и, насколько мне известно, король эльфов провалами в памяти не страдает.
— Я не вдавался в подробности, потому что эльфы всё замалчивают, — Иссалирион развёл руками, признавая полную неосведомлённость в этом вопросе. — Но это не единственная ваша проблема.
— Что ещё?
— Нежить. Из Королевств приходят вести, что из болот вылезли десятки новых тварей. Несколько деревень уже подверглись нападениям и пустуют.
— Что за нежить?
— Мои Свободные говорят, что раньше таких не видели. Появились новые виды.
Эженталль нахмурился и закинул одну ногу на покрывало. Длинные пальцы коснулись лба.
— Эжен?
— Возможно, чтение твоих архивов было не такой уж плохой идеей.
— Хоть одна моя идея была не плоха, — усмехнулся Альшер, подливая рома себе и Иссалириону. Тианшель не обратил на его слова никакого внимания.
— Когда я составлял сводную таблицу…
— О, Боги! Ты составлял таблицы?!
Эжен послал ему не самый дружелюбный взгляд.
— Так вот, когда я составлял сводную таблицу, многие описания незначительно не сходились по классификации нежити. Тогда я решил, что это просто ошибки. Нашим делом было нежить убивать, а не разглядывать. От них порой оставались лишь клочки шкуры. Но что, если они каждый раз чем-то различались?
— Эволюция?
— Возможно. Мы ведь не знаем, с какой скоростью течёт время в портале.
Альшер пожал плечами:
— Мне всё равно, если их до сих пор можно убить мечом.
Эльмирриан оправил перед зеркалом стоячий ворот камзола и украсил белоснежный платок булавкой с хризолитом. Безупречно!
— Комнату для Джейлин уже приготовили?
— Как Вы и просили, Князь, в южном крыле и подальше, — отчиталась Эльрин, натягивая чулки и грациозно соскальзывая с алого шёлка его простыней. — Пересекаться вы практически не будете.
— Замечательно! Чем меньше мы видимся, тем меньше слухов.
— Если желаете, я всем расскажу, что Вы ревностно оберегаете честь Джейлин до свадьбы, вплоть до того, что не выпускаете её из комнаты.
— О, молва тут же добавит, что из своей!
Эльмирриан помог Эльрин зашнуровать корсаж платья и расправил складки полупрозрачной ткани.
— Возможно, кто-то станет говорить и так, — женщина перед зеркалом поправила волосы и коснулась сочных губ. — Но большинство уцепится за этот слух, как за самую скандальную вещь о Вас!
— Старый развратник и непорочная юная дева? — расхохотался Князь. — Старо, как мир!
— Но действенно! Лучше фрейлин сбережёт репутацию девицы Рушалин.
— Эльрин! Чем я заслужил такое чудо, как ты?
Князь положил руки на талию своей домоправительницы и восхищённо посмотрел в томные глаза.
— Полагаю, Вы просто меня устраиваете, мой Князь, — горделиво улыбнулась арши, поклонилась ему со всем почтением и вышла.
— Если бы она не была демоном, была бы ведьмой! — с удовольствием заключил Инниар и вышел следом.
Возле кабинета его догнал слуга и сообщил, что Рушалины прибыли на остров.
— Соберите слуг и приглашённых фрейлин. Мы встретим их на крыльце усадьбы, как радушные хозяева.
Через пять минут его распоряжение было выполнено. Убедиться в этом он мог лично, выйдя на широкую площадку крыльца.
Обитатели дома выстроились на ступенях по обе стороны лестницы. Княжны, маркизы и графини рода Инниар обступили Эльмирриана в ожидании будущей подопечной. Целое семейство прекрасных демонов, чья главная Сила — очаровывать. Вместе они являли собой зрелище невероятное. Словно Боги, сошедшие с облачного царствования на белоснежный камень порога. А вокруг цвели сады и пели фонтаны.
— Лорд Рушалин! Мы рады приветствовать Вас и леди Джейлин в нашем доме!
Князь сошёл со ступеней и подал Рушалину руку. Карел церемонно склонился и поцеловал его пальцы. Джейлин замерла в самом глубоком поклоне, на какой была способна.
— Ваша Светлость!
— Леди Джейлин, Вы само очарование, — улыбнулся девушке Князь, поворачиваясь боком к Рушалину, и подал ей руку. — Позвольте представить Вам мою семью и слуг.
Девушка мучительно покраснела, вкладывая дрожащие пальцы в раскрытую ладонь Эльмирриана, и ступила на ступеньку, едва не путаясь в полупрозрачных юбках от волнения. На Князя она так и не смогла поднять глаз. И едва ли слышала, как он называет имена её фрейлин и комнатных слуг. Поручив девушку их заботам, Инниар обратил, наконец, внимание на лорда Рушалина. Джейлин, будто безвольную куклу, увели в усадьбу, рассказывая, как рады её присутствию.
— Вы уже просмотрели бумаги, Князь? — спросил Рушалин, шедший рядом с ним, заложив за спину руки.
— Просмотрел. Весьма любопытная переписка. Особенно мне понравился счёт тридцатилетней давности на оплату набора стрел из чародейской стали и кулона, отводящего стрелы. Вилькортин просил Вас изменить в нём камни на топазы. Я с ним согласен, леди Айшариль они всегда шли.
Два последующих дня нерадужные предсказания Альшерриана сбывались: Шелара избегала его общества с поразительной решительностью. Иногда даже граничащей с бестактностью. Буквально не отходила от Шейлирриана и Айши, что весьма радовало последнюю, на любые вопросы отвечала скупо, иногда невпопад. И почти не смеялась, рассеянно погружённая в думы, которыми не делилась ни с кем. Всё это не могло не вызывать у Второго Принца лёгкого, но постоянного раздражения, и, мрачнея, он всё больше походил на старшего из Инниаров. Эженталль, хоть его и забавила ситуация, в которую загнал себя друг, честно старался не злословить и убеждал его просто ждать.
Вот и сейчас, замыкая их небольшой отряд, двигавшийся через невозделанные поля Ольреды к первому в их списке городку, Князь и Принц тихо обсуждали происходящее.
— Нет, ты видел? Опять! У меня голова уже кругом!
— Не думаю, что тебе всерьёз стоит об этом заботиться.
— Я просто не в силах сопротивляться магии. Это она формирует мои эмоции. А я чувствую себя подростком. Это отвратительно.
— А с другой стороны, хорошо.
— Чем же?
— Сам подумай. Значит, она действует! И институту брака в Шанакарте ничто не угрожает.
— Как я счастлив! — устало выдохнул Альшер.
— Я ещё одну положительную сторону вижу. Если это всё чувствуешь ты, значит, и она. Процесс-то обоюдный.
— Да, но, как я уже говорил, она эти эмоции переносит на Шерри.
— Да какая разница? В любом из костюмов ты — это ты. Она связана с демоном, а не с образом. Перенос чувств — самообман, тебе достаточно быть собой обычным.
— С ней, пожалуй, будешь… — поморщился Принц.
Тианшель склонил голову набок, глядя на блестящие чёрные волосы Шелары, ехавшей в паре футов перед ними на даркинте, любезно вызванном Шейлиррианом.
— Кстати, а не кажется ли тебе, Риан, что старый перечник тебя обманул?
— В смысле?
Эженталль повернулся к нему с лукавым видом:
— Ша-ирлеш. Это ведь просто зелье и магия на крови. Оно должно быть обратимо, должно иметь «противоядие».
— Я спрашивал у него. Тианрэль уверил меня, что спасения от этой заразы не существует.
— Но это не значит, что его невозможно составить. Учитывая, какую роль играет это зелье для арши, Тианрэлю выгодно не давать никому путей к отступлению. Более того, это его долг. Но это не значит, что их нет.
— Твоя правота в этом вопросе не делает получение антизелья проще. Если старший Инниар не хочет чего-то делать, то…
— Убедить его смогут только веские доводы, — закончил Эженталль, не давая озвучить очередной пессимистичный прогноз. — Если у тебя ничего не получится с девчонкой, то мы заставим его сварить лекарство от твоей, — он фыркнул, — несчастной любви. Ну, или, если планы изменятся.
— Пока у меня приказ выполнять клятвы.
— Если передумаешь, сходим в гости к твоему пращуру.
— О, нет. Твоя идея, сам пойдёшь! Я с ним уже общался в этом году.
— Понадобится, сам побежишь, — отмахнулся Князь. — Смотри-ка, первая деревня после Свободного города. Может, хоть там хлеб будет лучше, чем тот, что нам продали Горожане?
Вдали действительно показалась горстка домов на холме, за ней, как сулили карты, будет река.
— Впереди деревня, — озвучил Шейлирриан очевидное, оборачиваясь к Алому и Альшеру с Эженталлем. — Пополним там запасы и продолжим путь.
— Как прикажете, Ваше Высочество, — хмыкнул Альшерриан, получив за это уничижительный взгляд от Айши.
Даркинты были быстрее коней, пришпорив их, путники достигли холма и сбавили ход на подъёме, чтобы не вызывать лишних подозрений.
— Вам не кажется, что… — начал Тианшель.
— Здесь слишком тихо, — закончил за него Альшер.
Шелара прислушалась, но слышали только обычные звуки: птицы, кузнечики в траве. Что ещё ждать от деревенского затишья? Правда, ни одного дымка не поднималось от труб, и не было слышно ребятни, но разве это о чём-то говорит?
Как оказалось, о многом…
— Ох, Боги Пресветлые! — пробормотал Шейлирриан, въезжая с зелёного разнотравья на просёлочную дорогу, изгибавшуюся и убегавшую к тракту.
— Боги тут уже не помогут, — сумрачно ответил Альшерриан, подъезжая к нему и останавливая даркинта.
Деревенька, на первый взгляд показавшаяся обычной, больше таковой не являлась. Всё говорило, что здесь произошло нечто страшное. Шелара непроизвольно прижала ко рту запястье тыльной стороной, борясь с тихим потрясением и дурнотой.
Повсюду была кровь… На стенах, на песке, на сломанным заборах, на вывернутых из петель дверях, на порогах. Дерево бережно сохранило все следы ужасного нападения: потрясающие воображение царапины красовались на домах. Несколько изуродованных трупов хаотично лежали на дороге, через порог ближнего дома тянулся в их сторону вилами мужчина, голова которого лежала на его же садовой дорожке.
Принцы, не сговариваясь, на удивление слаженно вытащили мечи из ножен. Алый потянулся к бедру, и Шелара увидела, что то, что она изначально приняла за плеть, было чем-то иным. Плоское, шириной в два пальца лезвие походило на зазубренный меч, но было гибким, составленным из подвижным прямоугольных пластин. Дейриан расправил его движением ладони, и лезвия со щелчком ощетинились зазубринами, через один по оси отклонившись на несколько градусов.
— Что это? — шёпотом спросила Шелара у Айши, потрясённая и пейзажем и жестоким оружием.
— Тшар, — тихо ответила Айшариль, сжимая эфес клинка. — Гибкий меч. Самое неприятное оружие демонов.
Алый спешился, поднимая пыль с дороги и взмахивая сверкающей лентой стали, изгибающейся со змеиной грацией в воздухе:
— Это самое приятное оружие, Айша! Самое приятное!
Сделав танцующий пируэт, арши продолжил по воздуху росчерк стали, управляя оплетённой кожей рукоятью, и лезвия щёлкнули у самого носа Айшариль, меняя угол, и с упругим шелестом откинули с её груди за спину пепельную косу. Демоница заледенела, глядя на Безумного с ужасом, в который не приводил её даже вид разорённой деревни.
— Тише! — скомандовал Альшер. — Нужно осмотреть здесь всё.
Тианшель из пустоты достал стальной лук и колчан с десятком стальных стрел, на его правой ладони материализовалась вдруг странная кожаная перчатка, всего на три пальца — указательный, средний и большой. Колчан он быстро перекинул за спину и вытащил одну стрелу, чтобы держать наготове. Чтобы вскинуть лук, ему достаточно было мгновения. Альшер привычно поманил его за собой, и вместе они вошли в деревню, прислушиваясь и будто бы даже принюхиваясь.
Шелара смотрела им вслед, не решаясь спешиться. Не торопились это делать и Шейлирриан с Айшариль.
— Мы не пойдём с ними?
— Нет, — ответил Шейлирриан, убирая меч в ножны и спешиваясь. — Троих демонов более чем достаточно, чтобы прочесать деревню в десяток домов.
— Что здесь произошло? — Шелара всё же слезла с даркинта. — Нежить?
— Вероятно. Точнее скажут наши герои, когда вернутся, — равнодушно произнесла Айша. — Хотя лучше бы нам просто ехать дальше. Это не наше дело.
Пару минут Шелара смотрела на арши, которые осматривали дома. Вернее, это Алый их осматривал, врываясь в дома и круша податливое дерево, а Эженталль и Альшер склонились над трупом на дороге и обсуждали что-то, указывая друг другу на какие-то детали. Решившись, Шелара достала меч из ножен и двинулась в их сторону.
— Куда ты?
— Хочу посмотреть, — пробормотала девушка, шагая по дороге и с осторожностью глядя по сторонам. Неожиданностей не хотелось.
— Не думаю, что ты действительно хочешь это видеть, — поднялся Альшер и придержал её за плечи.
— Хочу, — она упрямо обогнула его и присела возле тела в разодранной окровавленной рубахе, выглядело оно так, словно дикие звери рвали его на куски. — О, Боги! Что с ним случилось?
— Острый приступ смерти, полагаю, — совершенно серьёзно ответил Тианшель. За спиной Шелары фыркнул Альшер, уголки губ Князя дрогнули. — Это нежить, Принцесса. Классифицировать мы не смогли, но предположу, что зверушка увлекательная и впечатляющая. Видите отметины?
Шелара не видела, Шелара пыталась подавить тошноту. Как бы ни были крепки её нервы и феноменально упрямство, но разглядывание разлагающейся окровавленной плоти пагубно влияло и на то и на другое. Поэтому, зажмурившись и задержав дыхание, она отвернулась.
Рядом опустился Альшерриан и приобнял её:
— Просто относись к этому отстранённо. Не думай о том, что именно перед тобой.
Девушка кивнула и повернулась к трупу. И сразу встала, поворачиваясь к зрелищу вообще спиной.
— Нет, я не могу.
Она вдохнула поглубже воздух, ветер дул в лицо, принося запахи луга. Альшер и Тианшель тоже поднялись. Князь переступил жертву неведомой твари, достал из кармана чистый платок и подал девушке.
— Зачем?
— Это мы сейча?с с подветренной стороны стоим.
— Спасибо, — она помяла в руках батистовую вещицу.
Перепрыгнув через труп, к ним с клыкастой улыбкой присоединился Алый, на ходу скручивая тшар.
— Проверил все дома, пусто. Живых нет. Покойнички и брошенные вещи. Народец сбежал, даже милосердную смерть подарить некому.
— Ты знаешь, как всё было? — спросил у него Альшерриан.
— Конечно! — Дейриан вышел вперёд и взмахнул раскрытой ладонью, словно описывал чудесный пейзаж. — Они пришли с северо-востока. Их было трое. Два метра в холке, массивное тело. Напали сразу, крушили постройки, чтобы добраться до мяса.
В смысле, людей, конечно. Их гнал голод. Люди были не готовы, встретили их, чем могли. Вот там одну тварь ранили. Вторая, почуяв слабину, напала на неё. Здесь они прокатились по забору… Так… Там в ход пошёл огонь. В общем, к утру им как-то удалось разойтись. Твари… Они словно растворились. А люди… — он крутанулся на месте. — Люди ушли в город.
— Откуда он всё это знает? — тихо спросила Шелара у стоявшего рядом Альшера.
— Лучше не спрашивай, иначе он расскажет.
Услышав их, Алый резко обернулся, заставив Шелару вздрогнуть.
— Я вижу это! В каплях крови, в их свежести! В их запахе!
— Он же абсолютно чокнутый! — вслух подумала Шелара.
— За это мы его и ценим, — отозвался Эженталль.
Алый их не слышал. Вишнёвые глаза были широко раскрыты, а лицо не выражало ни одной эмоции. Зрачок скользнул от дома к дому.
— Здесь кто-то есть.
— Что? — Альшер обернулся, вновь выхватывая меч.
— Дом со ставнями, — Мираль указал на единственный дом со ставнями на окнах рукой, в которой был зажат сложенный тшар. — Там кто-то прячется.
Альшерриан подал Эжену знак, и трое арши с хищной осторожностью направились к дому. Шелара последовала за ними, разумно держась за спинами демонов. Чем ближе был дом, где в осколках крыши и косяков лежала окроплённая кровью дверь, тем быстрее стучало сердце. Девушка прижимала к лицу платок, защищавший хоть немного от удушающего запаха разложения, и держала наготове меч.
Альшер осторожно, почти невесомо ступал по обломкам, тенями за ним скользили Алый и Тианшель. Дом был пуст. Разрушен, разорён и пуст.
Поочерёдно проверив комнаты, демоны остановились в кухне. Эженталль опустил лук.
— Здесь пусто.
— Нет-нет-нет. Я слышу! — Мираль повёл носом по воздуху. Шелара от вида этого охнула и отвернулась, крепче прижимая платок к носу и рту. — Подпол!
Альшер и Алый выскочили в коридор и стали быстро убирать куски кровли с квадратной крышки погреба.
— Эжен!
Князь прихватил вторую стрелу из колчана и поднял лук уже с двумя стрелами, натягивая тугую тетиву без особых усилий. Убедившись, что все готовы, Альшерриан откинул крышку люка и… Ничего не произошло. Тианшель недовольно повёл бровью, не опуская оружие. Алый цокнул языком и с силой расправил тшар, направляя его лезвия в зияющий чёрный проём. Оттуда послышался удар и визгливый женский крик с последующими всхлипываниями. Князь хмыкнул и опустил лук, отходя к стене и отправляя стрелы в колчан.
— Леди, выходите, мы не причиним Вам вреда.
Пришлось ещё дважды повторить обещание и подождать, прежде чем из погреба показалась грязная женская ладошка, а за ней и всклоченная темноволосая девушка с заплаканным лицом. Она неловко вылезала из укрытия, и Альшерриан подал ей руку, помогая выбраться.
— Они ушли? — дрожащим голосом спросила незнакомка, робко глядя на демона.
— Да. И нежить и люди. Деревня пуста.
Девица вдруг заревела и кинулась в ноги Принцу, невнятно бормоча, что он её спаситель, насколько были страшными эти несколько дней, что-то про отца с матерью… Шелара только фыркнула и вышла вон, отправляя меч в ножны. Смотреть на подобные преклонения не хотелось абсолютно.
Немногим позже, когда Альшерриан вывел из разорённого дома девушку, всё ещё вешавшуюся на него, как на единственную опору, было решено ехать прямиком в Трэсу. Конечно, стоило бы для начала расспросить спасённую о случившемся, но времени на это было жаль.
— Давайте уже уберёмся отсюда, — призвал Шейлирриан, подбирая поводья. — Хочу пообедать подальше от трупов и поближе к цели. До города не больше тридцати миль.
— Вы о городе Трэса? — подала голос полуобморочная девица, обнимавшая Ледяного демона. Шелара готова была поставить алмазы, что она прикидывается. — Вы туда едете?
— Да, именно туда.
Девица опустила чёрные реснички, не забывая глубоко дышать и утирать слёзы:
— У меня там тётка служит в богатом доме. Если отвезёте меня туда, она позаботится о ночлеге для вас.
— Вы так и не представились, — подозрительно напомнила Айшариль.
— Велира…
А имечко-то благородное! Шелара презрительно дёрнула уголком рта. Высоко метит девка!
— Давайте сперва доберёмся до города, Велира, а там посмотрим, — ответил ей Шейлирриан.
Девушка слабо кивнула. Альшер осторожно отстранил её от себя, спрашивая, сможет ли он сама идти.
— Да… Думаю, да…
И сделав пару нетвёрдых шагов, полуобморочная вновь упала прямиком в объятия арши, едва не закатывая глаза. Тианшель, всё время стоявший за спиной друга, наклонился к его плечу и что-то прошептал, что заставило обоих мужчин усмехнуться. Шелара отвернулась и влезла в седло даркинта. Шана повёл бархатистыми ушками, но даже соблазн их потрепать не отвлекал сейчас от неудовольствия, клокотавшего внутри. Она крепче сжала поводья, хотя сжать хотелось тёмные кудри одной деревенской куклы и трясти её, пока не… Не что? А хотя бы, пока не перестанет прикидываться! Или дышать. Она позабавлено хмыкнула.
— Шелара?
— М-м-м? — она повернула лицо к Айше.
— Всё нормально?
— О, да. А что?
— Вид у тебя… кровожадный…
— Это я обед предвкушаю.
— Как я тебя понимаю, Принцесса! Вид несвежих трупов во мне тоже пробуждает зверский аппетит! — восторженно поделился Алый, подъезжая слева. — Не такой, конечно, как свежая кровь. Но тоже неодолимый.
— Спасибо, что напомнил про трупы, — поморщилась Шелара, — теперь я точно до ужина продержусь.
Захохотав и затянув какую-то песню, Мираль пришпорил своего красновато-коричневого даркинта и унёсся вперёд по пыльной дороге, залитой кровью, заставляя коня перепрыгивать изуродованные тела, как барьеры для конной дрессуры. Безумный, безумный лорд! Шелара новь уткнулась в платок Эженталля, борясь с дурнотой от всей этой картины. Боги, ну, на что она подписалась?
Шейлирриан покачал головой и приказал следовать за ним, по полю вдоль деревни. По всем расчетам, встретиться с Алым они должны на тракте за ней.
— Вы же не оставите меня, господин? — раздался позади елейно-беспомощный голос Велиры.
Шелара обернулась. Ну, конечно! Как же иначе? Арши оседлал белоснежного Ильриса и усадил перед собой девицу. Та, пролепетав ещё одну порцию благодарственной чуши, встретилась взглядом с Принцессой Шанакарт. И теперь Шелара знала наверняка: эта девица вовсе не умирает! Она ещё арши переживёт!
Павка стоял у стены и любовался на себя в начищенный до зеркального блеска поднос. Задрав рубаху, паренёк осторожно трогал покрытые корочкой порезы на рёбрах. Раны оказались неглубокие, даже поверхностные, заражение крови удалось предотвратить, и травница уже разрешила снять повязки. Мать, конечно, попыталась спорить и, будь её воля, вовсе бы уложила мальчишку в кровать, как немощного, но он был непреклонен. Умолял, просил, напоминал, что ему уже шестнадцать, пытался делать грубее голос. Он не знал, что именно, но что-то из этого помогло. Оставалось надеяться, что это не глаза, полные отчаяния от мысли, что мама опять будет сидеть рядом, заставляя пить отвары горьких трав и ложиться сразу после заката, как маленького.
В окно постучали. Павка отпустил рубаху, залез на кровать и распахнул створки. В открытый проём заглянул ветер, пахнущий цветами, и мальчишки с соседней улицы.
— Павка, пошли с нами, там Ларик собирает всех наших.
— Зачем?
— Дружину хотят организовать.
— Дружину? — неуверенно протянул Павка. Мать точно не одобрит.
— Ага. А у тебя и опыт уже есть этого… истребления!
Павка вздохнул и обернулся к двери. Мать на кухне помогает хозяйке дома, которая их приютила после бегства из деревни в Дорсан. Зная её, не выйдет оттуда до самого вечера.
Парень сорвался с кровати, опустил крючок на двери и выскользнул в окно на улицу. Оглядевшись, прикрыл рамы. Ребята потянули его в переулок, глухо стуча башмаками по засохшей грязи дороги.
— А покажи рану!
Павка остановился и задрал рубаху, показывая две длинные царапины на загорелой коже.
— Ого-о-о! — оценили пацаны, облепив его полукругом. — Здорово! Шрам, наверно, останется! Это тебя так нежить?
Павка покраснел. Соврать очень хотелось, но не мог он.
— Да не-е… Забор…
Закат угасал, на прозрачном небе зажигались первые звёздочки, белёсый месяц улыбался с вышины, а их небольшой отряд медленно проезжал по пыльным улочкам города. Велира, блаженно продремавшая всю дорогу на уютной груди Ледяного демона, указывала теперь дорогу к особняку местного землевладельца, где, если ей верить, работала её тётка.
Дом стоял в самом центре, являясь практически местной достопримечательностью. Одно из первых каменных сооружений, с которого и началось строительство города у истока реки Трэса. Два этажа и отдельное крыло для прислуги. Это всё поведала Велира, пока они петляли между деревянными и каменными домами горожан. Встречные прохожие косились на них с тихим подозрением, но открытой агрессии не проявляли, по дорогим, но аскетичным костюмам принимая за Свободных. Возможно, Альшер зря беспокоился, что их могут узнать, как ликвидаторов. С другой стороны, это лишь начало пути, а перестраховка лишней не бывает.
Велира не солгала. Тётка, статная женщина лет сорока, вышедшая узнать у остановившихся возле дома арши, зачем они пожаловали, была несказанно рада её видеть. Плакала, обнимала и причитала, что не чаяла увидеть живой. Несколько минут бесполезного, с точки зрения Шелары, лепетания и взаимного плача, и тётушка, представившаяся Руфиной и слишком хорошо одетая для простой прислуги, наконец, предложила им обещанный племянницей ночлег и стол. Шейлирриан было вежливо отказался и спросил, где ближайший постоялый двор, но Руфина предупредила, что свободных мест сейчас в городе не найти. Оказывается, сюда с нескольких деревень прибыли беженцы.
— Ну, пожалуйста, — с придыханием протянула Велира, заглядывая в глаза Альшеру. — Позвольте мне чем-нибудь отплатить вам за спасение!
— Хорошо. Мы принимаем Ваше приглашение, Руфина, — Шейлирриан с неудовольствием спешился и подал руку Шеларе.
Та сперва удивилась такому вдруг супружнему порыву, но когда её стопы коснулись земли, и она забрала сумку, Шейл развеял призванных им даркинтов, и всё встало на свои места.
— Следуйте за мной. Вы прибыли как раз к ужину, — Руфина, обняв племянницу за плечи, повела её и гостей в дом.
Небольшой приёмный зал внутри был тёмным и деревянным. Правда, на лакировке и полировке перил хозяин явно давно экономил. Вдоль стен шли две массивные лестницы на манер планировки аристократических домов, а между ними, напротив парадного входа, сливаясь с панелями стены, притаились широкие двери. За ними оказался скрыт пустынный коридор в крыло для слуг.
— У нас сейчас есть несколько свободных комнат, — рассказывала Руфина, уверенно шагая по тщательно выметенным доскам коридора. — Дом предназначен для большего числа прислуги, чем хозяин может себе сейчас позволить. Они двухместные, располагайтесь, как удобно. Вот. Начиная с этой, можете выбирать любые комнаты. Я предупрежу слуг, чтобы не беспокоили вас.
Она остановилась в конце бокового коридора, где друг за другом шла череда засаленных, некогда белых, дверей, и, толкнув ближайшую, открыла взорам узкую скромную комнату. От съёмных апартаментов постоялых дворов та отличалась только чистотой и отсутствием паразитов. Что уже значительный плюс.
Шейлирриан незаметно взмахнул рукой, почти машинально проверяя помещение на безопасность, и вошёл внутрь, поблагодарив Руфину за гостеприимство.
— Что Вы! Это я вас должна благодарить! Вы же Велиру мне вернули! Живой! — женщина опять в приливе чувств сжала руку племянницы. — Она у меня сирота, единственная дочка сестры, а родня её, со стороны отца, когда до Трэсы дошла с обозом, сказала, что не выжила!
Вновь на её глаза навернулись слёзы, женщина отвернулась, пряча слабость мягкой ладонью. Велира крепко обняла тётку за плечи, начиная успокаивать взволнованную женщину, увещевая, что она здесь и больше не оставит. Шейлирриан чуть качнул головой, приказывая спутникам зайти в комнату. Притихший некоторое время назад Алый последовал приказу первым. Затем в комнату вошла Шелара, успевшая, тем не менее, узреть, как Альшер, источая сладкую улыбку и прищуриваясь, спрашивает у Велиры, не составит ли она им компанию на ужин. Улыбка была такой, словно арши предлагал остаться аж до завтрака.
— Конечно, господин, — растаяла девушка, отпуская тёткины плечи. — Я принесу вам ужин.
— Если не сложно, принесите что-нибудь погорячее.
Щёки девицы обнадёженно пылали, когда они с Руфиной уходили прочь. Альшерриан посмотрел им вслед и плотно прикрыл дверь, входя в комнату.
— Так о чём мы?
— Даже не знаю, — Шелара стащила с плеч курточку и села рядом с Шейлиррианом на кровать. — Об ужине?
— Будет тебе ужин. Чуть позже, — пообещала Айшариль, подвигая от окна ближе к середине комнаты стол. Располагаясь между кроватями, он вполне мог заменить обеденный.
— Ты узнал от девчонки что-нибудь вразумительное?
— Я в процессе, — не без удовольствия ответил Второй Принц.
— Я заметил.
— Что бы ни рассказала девчонка, это не изменит факта, что напала на деревню нежить, — проронил Эженталль. — Всё остальное — просто романтические подробности.
— Ничего себе «романтические»! — подивилась Шелара.
— Конечно. Я бы даже сказал, сентиментальные.
— И почему?
Князь снял куртку и оправил манжеты рубашки:
— Потому что девчонка в состоянии описать только собственные впечатления, которые, я уверен, будут все сводиться к ужасу и волнению.
— Так может, и расспрашивать её не нужно?
Альшер хитро потупил взор:
— А как же тогда мы узнаем, в какое время нападают эти твари?
— Ах, ну да! — саркастично поддакнула Шелара.
Стук в дверь возвестил о приходе Велиры и ужина. Бегом она, что ли, бежала? Альшер встал с кровати, впустил девушку, толкающую перед собой чугунную тележку, несколько полок которой были заняты блюдами с едой и тарелками. Стоило двери закрыться, как она стала споро расставлять на столе пищу и тарелки.
— Спасибо, — кисло проговорила Шелара, когда перед ней опустилась тарелка. Велира цепко глянула на неё, и брюнетка мило улыбнулась, хлопая ресницами.
— А расскажите нам, милая девушка, обо всех ужасах, которые постигли Вас в деревне, — Альшер ласково взял её за руку, отвлекая от тарелок и усаживая рядом с собой.
Велира покорно, как под гипнозом, села и со вздохом заговорила. Рассказ, как и предупреждал Тианшель, особых сюрпризов не преподнёс, но тут скорее было интересно, ка?к демон задавал вопросы. Его очаровательность и предупредительность просто изумляли! Как он умудрялся при этом ещё и есть — загадка, но справлялся он со всем неплохо. Спрашивал мягко, касался невесомо, улыбался… как истинный Инниар. Шелара украдкой смотрела на всё это и не чувствовала даже вкуса еды, которую отправляла в рот. Спроси у неё сейчас, что она ест, и не факт, что сообразит сразу.
— Почему же ты не вылезла из подпола, когда всё закончилось?
Пальцы Альшера легли на девичье плечо, якобы утешая. Но, когда утешают, ведь не продолжают поглаживать руку… Так.
— А… я… — у Велиры, похоже, от такого язык отнимался. У Шелары, впрочем, тоже. От возмущения. — А потом выбраться не смогла. Крышку завалило.
— Бедная девочка! Мы слышали, что и другие деревни подверглись нападениям. Как давно это было?
— Ну… Через нас обозы проходили неделю назад. Кажется. Все дни перепутались, пока в подполе сидела.
— Хорошо. Спасибо тебе, Велира, — демон взял её ладошку и поцеловал пальцы, — за сотрудничество.
В дверь постучали, следом раздался голос Руфины:
— Велира?
Девушка нехотя высвободила ладонь, вздыхая пышной грудью, и нехотя поплыла открывать двери. Тётка за руку утащила девицу из комнаты, начиная что-то возбуждённо шептать. Створка захлопнулась, Альшер взмахнул рукой, магией отправляя защёлку в паз.
— Что?
Когда ужин был закончен, и Руфина забрала тележку с пустыми тарелками, Шелару было решено оставить в комнате с Шейлиррианом и Айшариль, чему она даже порадовалась — идти никуда не надо.
Девушка готовилась ко сну и устало раскладывала вещи под тихий разговор арши. Говорили они на родном шерессе, шипящая речь с приятными интонациями успокаивала. Интересно, о чём они вечно шепчутся, зная, что она не понимает? Сейчас она даже жалела, что отказалась от предложения Шерри. Ах да, Шерри…
Почему-то, за весь этот день, она ни разу не вспомнила о наёмнике. Странно, но воспоминания о нём как-то неуловимо меркли в сознании.
Взявшись за гребень, Шелара села на покрывало, начиная расчёсывать волосы. Мыслями она старалась вернуться к тем чувствам, которые в ней будил смешливый наёмник. После сегодняшнего внезапного приступа ревности по отношению к Альшеру, это казалось ей чрезвычайно важным. Желание вновь почувствовать прошлое притяжение граничило с отчаянием, как единственная ниточка, способная уберечь от ещё большего безумия. Почувствовать и успокоиться. Но, видимо, одного желания было слишком мало. Всё, что было между ними, она вспоминала лишь как факты. Не затрагивающие эмоций, не заставляющие учащённо биться сердце и не заполняющие тело сладкой истомой бессилия. Наверное, она просто слишком раздражена.
Шелара не глядя бросила гребень в сумку, вытащила оттуда полотенце и поднялась.
— Куда ты? — привычно всполошилась Айшариль.
— Умыться схожу.
— В конце коридора.
— Угу.
В коридоре тускло горели масляные лампы, почти не давая света. Шелара наощупь дошла до двери ванны и толкнула. Да-а, света здесь было не больше, чем в коридоре, но вполне достаточно, чтобы увидеть Альшерриана, склонившегося над медным тазиком под колонкой, возвышавшейся прямо из пола у стены с зеркалом.
— Что ты здесь делаешь?
Принц снисходительно посмотрел на неё, ладонью утирая воду с лица:
— А ты угадай.
— Дай-ка попробую, — она задумчиво приложила пальчик к губам. — Наверное, смываешь позорное совращение деревенской девки у всех на глазах.
— Я всего лишь опрашивал её, как свидетельницу ужасного происшествия.
— О, да. Но какими методами…
Альшерриан рассмеялся, глядя на её недовольное личико с поджатыми губами:
— Шелара, иногда нужно помочь обнажить девушке душу.
— И не только душу! По крайней мере, она бы точно обнажила!
— Не спорю, — нескромно признал арши. — Любая бы не устояла. Только ты сопротивляешься, моя прелестная Принцесса.
— Даже не начинай!
— Признай, Шелара, ты просто ревнуешь!
Она возмущённо фыркнула:
— Закатай губу обратно!
— Ох, эти твои манеры, милая! Рад, что мы уехали из Замка, здесь с тобой даже интереснее. Можно, например, заставить тебя так прелестно ревновать.
— Так, ты это всё специально для меня разыграл?
— Ну, и то теперь губы раскатывает? Даже в мыслях не было. Поняла? — он с хитрой усмешкой смочил в тазу пальцы и брызнул водой в Шелару.
Ох, каким гневом полыхнули синие глаза! Какой страстью! Но Шелара быстро взяла себя в руки. Тихонько рассмеялась, опуская взгляд в пол, и…
— Поняла, — нежно выдохнула девушка и резко опрокинула медный таз с водой под ноги арши. И выскочила из ванной, не потрудившись закрыть дверь и слушая певучую и шипящую ругань демона, которому таз пришёлся аккурат на ногу.
— Ревнивая стерва!
— Похотливый ублюдок! — не осталась в долгу Шелара, на ходу показывая совсем неприличный жест обидчику.
— Ну, в чём-то она права, — пробормотал Альшер старому пятнистому зеркалу и магическим пассом стряхнул с костюма воду.
Павка бежал по сумрачным переулкам Дорсана со всех ног, уже предчувствуя, какого нагоняя получит от матери. Лора церемониться не будет, сразу возьмётся за ремень. Вспомнив о матери, Павка ещё припустил. Шлепки ботинок с толстой кожаной подошвой гулко отдавались от стен, дыхание шумно вырывалось из груди. Дорогу освещали только огоньки в окнах низких городских домов, и паренёк пару раз споткнулся и едва не упал. Знатно бы он тогда носом землю пропахал!
Весь день они с Лариком и ребятами обсуждали идею создания вольной дружины по борьбе с нежитью. Разрабатывали план, думали, где взять оружие. Голову кружила мечта о подвигах, Павка так и видел себя на боевом жеребце, в кольчуге, с настоящими шрамами и суровым взором! Вот тогда иначе на него посмотрит Роска! Да все девушки! Даже благородные! Он станет освободителем земель, героем, о нём станут слагать легенды кочующие барды! В мыслях он уже легко размахивал двуручником, кося толпы нежити, как спелую пшеницу.
Замечтавшись, Павка не заметил вышедшую из-за угла рыжую девицу и чуть не сбил её с ног, сильно толкнув в плечо. Девица низко зарычала, обратив на него светящиеся ядовито-зелёные глаз.
— Осторожнее, парень!
Все мечты сразу вылетели из юной русой головы. Павка долго ещё смотрел ей вслед, а затем с новыми силами побежал к дому, уже не вспоминая о нежити и героях.
Вилькортин вышел последним из Малого зала заседаний и догнал Старейшину Инниара, неспешно идущего по замковой галерее. Поравнявшись, пошел рядом, избегая прямого взгляда.
Эльмирриан чуть качнул головой в его сторону:
— Вы что-то хотели от меня, Девисар?
— Весь Двор обсуждает Вашу внезапную помолвку. Неужели, Вы опять решились променять всех женщин на одну?
— Джейлин особенная, Князь. Полагаю, Вы и сами это знаете, раз предлагали её кандидатуру Наследнику? Ах, да… Вы же так и не успели. К моему счастью.
Прозвучало двусмысленно. Вилькортин резко развернулся, тесня Инниара к стене.
— Возможно, Джейлин была особенной, но Инниары портят всё, к чему прикасаются! Вспомнить, хотя бы, Вашего дражайшего внука!
— В таком случае, осторожнее, Князь, не коснитесь меня случайно, — насмешливо выставил перед собой ладонь Эльмирриан. — Не хочу Вам что-нибудь испортить. Репутацию, например.
Глаза Девисара разгорелись плохо скрываемым бешенством.
В последнее время всё, что было наработано им за долгие годы утомительных интриг, утекало из рук, как солёные воды Океана. Айшариль сводит все свои отчёты к минимуму и не рассказывает ничего, что касалось бы планов Шейлирриана. Открыто она этого не говорила, но он и сам мог понять из её недомолвок, что влияние любовницы на венценосного мальчишку падает. А тут ещё Альшер крутится рядом, что не может не настораживать. Ежеминутно. Предугадать, что задумал Второй Принц, невозможно. Какова его цель? Кукла-жена брата или он сам? Или Айша? Это сводило с ума! И вдобавок к этому возникла проблема с Рушалином. Эта безмолвная покорная пешка внезапно переметнулась под белоснежное крыло Инниара. Карелу он, конечно, доверял малую часть своих дел, но и того, что этот подонок знает, хватит на четыре казни. А, нет… На пять!
Вилькортин побелел от ярости и сдвинулся ещё на полшага вперёд. Но Эльмирриан не уступил больше ни пяди, предпочитая глаза в глаза встретиться со старым врагом. Обычное приятное спокойствие Инниара ещё больше выводило Девисара из себя, желваки так и ходили на красивом лице демона, уродуя черты.
— Если это был намёк на Вашу будущую родственную связь с Рушалинами, то уверяю Вас, Вы пожалеете, что рискнули влезть в мои дела! Занимайтесь своими формулами, Князь, а я займусь внутренней политикой. Ведь каждый должен заниматься тем, в чём он лучше всего понимает!
— Девисар, Вам, видимо, и невдомёк, что миром правят науки? В частности, математика. Иногда достаточно сложить два и два, чтобы получить впечатляющий результат.
— Я Вас предупредил!
Эльмирриан любезно качнул головой, улыбаясь:
— Я Вас тоже!
Прожигаемый ненавистью недруга, Князь Инниар спокойно продолжил путь по коридору. Спину так и припекало.
Джейлин сидела на подушках огромной кровати в своих покоях, вышивала мелкими самоцветами панно с изображением сада и была совершенно счастлива. Эти несколько дней, которые она провела в усадьбе Инниар, казались просто сказочным сном.
Впервые её время принадлежало только ей. И не нужно было кому-либо угождать. Ни профессорам, ни отцу, ни обществу. Полная свобода. За одно это она готова была благодарить Князя и следовать за ним, куда угодно. А он… Окружил её слугами и фрейлинами и ни разу не нашёл времени, чтобы даже поговорить. Что ж, она не в праве требовать внимания к себе, она лишь гостья и знает своё место.
Демоница подцепила тонкой иглой бисеринку изумруда и сделала новый стежок на ткани. Ещё один листик почти был закончен. Ещё пара изумрудов…
Тонкой мелодией прозвенело в комнате лежащее на окне Зачарованное стекло. От неожиданности Джейлин уколола палец и, охнув, сунула его в рот. Потом отложила шкатулку с самоцветами, рассортированными по оттенкам, и подошла к окну.
Звонил отец. От этого открытия внутренности словно льдом обдало, сердце зашлось в стремительном беге. Рука дрожала, когда она поднесла её к светящемуся экрану, чтобы нажать слово «Принять». Но не ответить она просто не могла.
— Джейлин, — на Стекле показался кабинет отца. И он сам, конечно. — Ты одна?
— Да, сейчас я одна.
— Отлично. Тебе уже удалось поговорить с Князем?
— Нет, отец. Князь не желал меня пока видеть.
Карел дёрнул щекой:
— Тогда постарайся придумать что-нибудь сама! Ты вполне можешь застать его одного в кабинете.
Джейлин смешалась, болезненно сжимаясь от властного голоса, давящего на неё.
— Ты ведь не хочешь, чтобы я…
— Я хочу, чтобы ты заинтересовала Инниара. Его не удивить нашими красивыми и распущенными демоницами. Ты отличаешься от всех, Джейлин. Будем надеяться, что это станет твоим преимуществом.
— Хорошо, я постараюсь.
— Ты сделаешь. Я узнал, что Князь имеет обыкновение с одиннадцати до полуночи ужинать в своём кабинете.
— Я найду способ остаться с ним наедине.
— Прекрасно! Жду результатов.
Стекло угасло, никаких больше писем и посланий.
Джейлин опустила его на прохладный подоконник и посмотрела на оставленное вышивание. Чудесное настроение пропало без вести.
Кайрина оставила коня у коновязи и огляделась. Трэса не отличалась от всех остальных мелких городков Ольреды: грязь, плохие дороги, непросыхающие лужи и пьяницы. Осыпающие хибарки перемежались с ухоженными домишками, утопающими в цветниках, чопорные соседки обсуждали менее чопорных, кипела дневная жизнь. Хозяйки тащили с рынка тяжёлые корзины с продуктами, с соседней улицы раздавался звон металла из кузни, из переулка неслась грубая мужицкая брань и просто чудовищная вонь. Боги, храните короля и благословите местных жителей, им ещё тут жить!
Кайра заглянула в ближайшую лужу. Амулет Рейнса надёжно скрыл все изменения её внешности, отражение смотрело на неё растрёпанной рыжей девчонкой с тусклыми зелёными глазами. Отвыла она уже от такого облика. Ладно, пора. Она поправила на плече ремень сумки и побрела к входу местной забегаловки. По всем расчётам, Шелара уже должна была её ждать. И как же с ней себя вести? Стоило бы, конечно, попытаться притвориться прежней. Но слишком многое изменилось со дня их последней встречи. Кайра, например, умерла. Шелара замуж вышла. Насыщенные выдались недели!
Но настоящей дружбе ни смерть, ни замужество не помеха. Кайрина вошла в тесный зал и вдохнула тяжёлый воздух с примесью пота и прогорклого масла. Помахав Шеларе, брезгливо сидящей на краю лавки, она прошла вдоль столов. Перед ней попытался воровато проскочить жирный таракан, и был безжалостно раздавлен мыском сапога.
Шелара поднялась навстречу и сунула руки в карманы:
— Ну, и место ты нашла! Пошли-ка отсюда! Здесь даже дышать чревато для здоровья!
— Да уж, — поддакнула Кайра, передёргивая плечами и думая: «Даже для моего!».
Выскочив на улицу, девушки остановились у входа отдышаться. Кайра развернулась на каблуках и приглашающе распахнула объятия:
— Ну, здравствуй, что ли!
— Я, вообще-то, тебя ещё не простила!
— То есть всё, больше не обнимаемся?
— Не заслужила.
— Ну и ладно! — она опустила руки и наклонилась ближе. — Мне кажется, или ты пропахла этой забегаловкой?
Шелара оттянула ворот распахнутой куртки и принюхалась:
— Боги! За что?! Пойдём, меня проветрим!
Как в давние добрые времена, они шли по улице без особой цели, просто рядом. Мимо сновали жители, карманники, собаки. Но кое-что было иным: теперь они молчали. Впрочем, вскоре Шелара решилась нарушить затянувшееся молчание.
— Так, ты не хочешь объяснить свой побег и записку?
— Если вкратце, то твоя шкатулка заинтересовала королевского мага, Рейнса. Он, оказывается, давно её искал. А когда к нему попал перечень похищенного из кабинета Портера, то всех на уши поднял, чтобы найти нас. И нашёл нас Гросс.
— Тот тролль-полицейский, который вечно в борделях у Приама торчал?
— И торчит до сих пор. Он пригрозил мне, что закопает нас обеих, если я проговорюсь тебе и не принесу шкатулку. Извини.
— А теперь, значит, можно?
— Теперь он нас не тронет. Шкатулку я отдала, Рейнс остался доволен и даже предложил на него работать. Полный пансион, жалование в два раза больше, чем у Фор Судора, полная защита от Домов Лерды и полиции. В общем, я согласилась.
— И что за работа?
— Искать для него гримуары и артефакты.
— Искать или воровать?
— Всяко бывает, — не стала таить девушка. — Работа мало отличается от нашей прежней. Просто наниматель теперь один и не нужно заботиться о престарелом алхимике.
— А как же Родер? Кто о нём позаботится?
Кайра равнодушно пожала плечами:
— Когда я забирала свои вещи, слышала, кухарка подыскивала ему нового дворецкого.
— А как же его нежелание привязываться?
— Видимо, приутихло на почве разыгравшегося радикулита. Должен же кто-то завязывать ему шнурки!
— И закрывать нижние замки на входной двери!
— Точно! У Рейнса всего два замка, дворецкий и полный штат прислуги! Знаешь, как непривычно?
— Могу представить. Я так в Шанакарте отдыхала. Мои вещи, кстати, ещё у Родера?
— Я их не стала забирать. Я вообще не была уверена, что ты согласишься со мной встретиться ещё когда-либо.
— Я не злопамятная, в этом моя беда. Но я не ожидала, что, после того, как ты украла у меня шкатулку, сама захочешь увидеться. Зачем ты приехала?
Кайрина нахмурилась:
— Ты моя подруга, Шелара. Мне не хватало тебя, я волновалась. Как только я разобралась с делами в столице, сразу решила рассказать всё тебе. Если ты захочешь, мы можем вместе вернуться в Лерду и работать в паре, как раньше.
— На Рейнса?
— Он точно не будет против! А ещё гарантирует защиту от Приама и прочих, тебе даже не припомнят разорванный Договор и смерть Марвелла. А какой у него особняк! М-м-м! Поехали?
Шелара с грустью качнула головой:
— Нет, Кайра. У меня Контракт с Шейлом, я дождусь его окончания, а потом съезжу к дяде, как хотела.
— Не боишься, что он заставит тебя выйти замуж?
— Уже не боюсь. С тем гонораром, что я получу за эту работу, и с моими сбережениями, я вполне могу встречать счастливую одинокую старость в отремонтированном замке.
— Вы, аристократы, как рабы, себе свободу выкупаете! — усмехнулась Кайра.
— Это называется «обязательства перед семьёй».
— Шел, ты меня прощаешь?
Девушка остановилась и посмотрела на подругу:
— Я прощаю тебя, потому что твоё бегство было просто глупостью. Тебе нужно было сразу мне всё рассказать, а не слушать Гросса.
— Я не ты, я боюсь угроз, я не лезу на рожон. И я не стала рассказывать тебе о Гроссе, потому что ты соврала мне о шкатулке.
— Ты стала выдумывать какую-то дикую историю про дорогущие бриллианты внутри неё, вместо того, чтобы просто сказать, что тебя шантажирует тролль. Ты вела себя странно, поэтому я соврала.
— Обе хороши, да?
— Видимо, да.
— Я хочу загладить свою вину. Я очень переживала из-за случившегося, и теперь понимаю, какой трусливой дурой была всё это время. Я не хочу терять нашу дружбу, и, если ты не можешь поехать со мной, то я последую за тобой. Я докажу тебе, что ты можешь по-прежнему доверять мне.
— Ладно, забудем это, — теперь Шелара распахнула объятия, и Кайра крепко её обняла. — Кстати, а что было в шкатулке?
Кайра без улыбки смотрела на лавку башмачника за спиной Шелары. Пока всё шло гладко.
— Понятия не имею. Но Рейнс был счастлив.
У Шелары в кармане зазвонило Стекло, она мягко высвободилась из объятий и раскрыла артефакт. Послание от Айши. Уже выезжают. Значит, пора возвращаться к особняку землевладельца. При мысли, что сейчас опять увидит темноволосую Велиру, как кошка, ластящуюся к Альшеру, Шелара не сдержала недовольной гримасы.
— Что там тебе такое написали?
Шелара убрала Стекло и привычно взяла Кайру под руку:
— Что пора ехать. Ты точно хочешь составить мне компанию?
— А где Альшер? — Айшариль вошла в комнату и подняла собранную сумку со стола. — Опять пудрит мозги этой деревенской дуре?
Шейлирриан отвлёкся от проверки провианта, который он купил в городе, и выпрямился. Распущенные волосы золотистым покровом спускались до поясницы.
— Не знаю. Он не говорил, что куда-то собирается. Но Алый сказал, что они с Тианшелем ушли до рассвета.
— А где Алый?
— Дейриан уже во дворе, ждёт нас.
— Может, попробуем уехать, пока Альшер не вернулся?
— А мы и не будем его ждать, он догонит по дороге.
Шейлирриан взял вещи и вышел из комнаты, приобнимая на ходу Айшариль и забирая её с собой. Ещё утром, когда он уходил в город, Руфина показала чёрный ход на внутренний двор, куда он и повёл свою советницу.
Снаружи, под тёплыми лучами солнца, запрокинув вверх голову, нежился демон Света. Сейчас Дейриан выглядел даже почти нормальным. Его волосы струились алыми лоскутами шёлка, свет проходил сквозь них и делал похожими на раскалённые угли. Гибкую фигуру плотно обтягивал чёрный походный костюм, подчёркивая тренированные мышцы. Красиво… На всё это великолепие заворожено смотрела Велира, одиноко стоящая у выхода и преданно поджидающая возвращения Ледяного демона. Руфина заранее попрощалась с гостями и попросила извинить её, что не сможет должно проводить из-за дневных дел, переложив эту миссию на племянницу.
Шейлирриан отпустил Айшариль и призвал Риллу, своего даркинта. Чёрный жеребец ластился к ладони, но Наследник, успокаивающе похлопав его по мощной шее, стал крепить сумки к седлу.
— Альшер ещё не появлялся?
Дейриан не пошевелился:
— Нет. Шелара, впрочем, тоже. Может, они пересеклись где-нибудь? Все ведь слышали их вчерашнюю ссору? О-очень увлекательно! Так страстно!
Шейлирриан предпочёл пропустить это мимо ушей и не стал отвечать. Только Дейриану не так был важен ответ, как собственные размышления. Диалоги с самим собой давно стали чем-то вполне естественным. Поэтому демон продолжал.
— Кстати, я никогда не слышал, чтобы женщины, вышедшие замуж по законам арши, интересовались кем-либо ещё. В этом, кажется, сам смысл свадебного ритуала? Но, если бы я лично не присутствовал на твоей свадьбе, Высочество, предположил бы скорее, что прекрасная Принцесса с жестокими синими глазами связана со Снежным. Кстати, вы заметили, что его вечно окружают синеглазые? Эжен, Шелара… Кстати, она идёт! И не одна! Но не с Альшером.
Шейлирриан проследил за его туманным взглядом и увидел Шелару, идущую рука об руку с печально известной Кайриной. Девушки вели в поводу гнедого мускулистого коня отличных кровей, вышагивавшего по пыли, как благородная дама. Вероятно, принадлежал он рыжеволосой девчонке. И где украла?
— А где остальные? — спросила Шелара, приближаясь к их маленькой группе.
— Кажется, этот вопрос интересует всех, не так ли? — осклабился Алый.
— Альшер и Эженталль ушли ночью, никого не предупредив, — Шейлирриан призвал Шану, и Шелара перехватила его повод, почёсывая чёрного красавца за ухом. — Но я уверен, что они нас найдут. Поедем без них.
Брюнетка угукнула и посмотрела на маячившую у чёрного хода Велиру. Девчонка сосредоточенно прислушивалась к их разговору, ведущемуся уже на Всеобщем, и на её лице серой тенью расплывалось разочарование. Шелара же испытала злорадное удовольствие и, опустив голову, позволила себе удовлетворённую улыбку. Только вот… А что, если он так и не появится больше? Улыбка поблекла сама собой.
В реальность вернула Кайрина, дёрнувшая за рукав.
— А где же твой любимый наёмник?
— Какой? Шерри?
— Да. Всё ещё тренируетесь до седьмого пота или уже перешли на другую стадию… тренировок?
Шелара осуждающе посмотрела в зелёные глаза:
— Нет. Он не поехал с нами, он не мой любимый наёмник, и между нами нет никаких… тренировок.
— Понятно… — протянула Кайра, стараясь не выглядеть раздосадованной, руки так и чесались позвонить Рейнсу. — А я могу сходить в туалет на дорожку?
— Да, конечно. Пойдём, покажу дорогу.
Шелара довела её до чёрного хода и объяснила, куда свернуть, когда закончится коридор. Пообещав быстро вернуться, Кайра ушла, а Шел почувствовала неуютное волнение оттого, что оказалась так близко от Велиры. Неловко улыбнувшись, она собиралась вернуться к Шане, но Велира вдруг остановила её.
— А где господин Альшер?
— Не знаю. Сами найти не можем. Видимо, ты его так напугала, что он сбежал.
Уловив саркастичную насмешку, Велиры снова не сдержалась, и лживо наивное лицо приобрело черты расчетливой холодности, как вчера вечером, будто на миг сошла маска.
— Когда увидите, передайте ему вот это, — девица выудила из-за декольте желтоватый конверт и с сексуальным придыханием добавила: — И скажите, что я никогда не забуду всего, что он для меня вчера сделал.
Шелара брезгливо, одними ноготками, взяла за край конвертик и пообещала, что обязательно передаст. Даже всенепременно!
Альвик устало жевал кусок радужной форели, зажав в руках нож и вилку. Работа над переводами изматывала его сильнее, чем даже поднятие трупов. Применение магии всегда давало какой-то результат, что уже делало усилия не напрасными и приносило удовлетворение. Здесь же всё шло впустую. Ничего не сходилось, а привлекать помощников было рискованно.
Зазвенело Стекло. Некромант ткнул высветившийся значок на экране, и в кабинете раздался голос Кайрины.
— Альвик, у меня проблема.
— Какая опять?
— Я встретилась с Шеларой и арши, но с ними нет Шерри. Наёмник не поехал.
Альвик тыльной стороной ладони потёр лоб. Почему-то плохие новости его уже не удивляли. Усталость брала своё.
— А сама что думаешь?
Кайра помолчала.
— Сама я думаю, что арши ещё могут пересечься с наёмником. Насколько я помню, Шейлирриан очень доверяет Шерри, и возможно, уговорит его присоединиться.
Альвик отправил в рот ещё кусок форели.
— Тогда продолжай следовать плану. Помогай во всём, будь полезной. Помнишь, мы говорили, что Источник в Шанакарте? Не упускай возможностей попасть туда.
— Я помню. Хорошо, буду.
— Молодец. Будь.
Рейнс отключил соединение и пожевал рыбу, бездумно глядя перед собой. Там, на самом краю стола, стояла подставка с широкими подписанными пробирками, в которых была закупорена жижа, привезённая курьером с нескольких Мертвенных болот из разных частей страны. Несколько минут понадобилось некроманту, чтобы сфокусировать зрение на странном движении внутри них. Перестав жевать, Альвик поражённо замер: грязь словно пыталась слиться воедино. Со всех пробирок она стремилась к общему центру, как под действием сильнейшего притяжения. В средней пробирке жижа едва заметно колыхалась из стороны в сторону, поднимаясь и опускаясь, а слева и справа тягуче приливала к стенкам.
— Поразительно!
Жажда новых опытов с опасными жидкостями заставила мгновенно позабыть про обед.
Джейлин сидела в кресле, обмирая от ужаса и волнения. Леди Силлирэна читала ей книгу с легендами Тайлоса, остальные фрейлины сидели вокруг, кто вышивая, кто шепчась и посмеиваясь. А Джейлин замерла, опустив на колени несчастное панно, и не замечала ничего из происходящего вокруг. Взгляд её, как зачарованный, то и дело касался каминных часов, вложенных в мраморные руки двух статуй, замерших в вечном танце, вечном полёте. До одиннадцати вечера оставалось менее получаса, пора было готовиться к встрече с Князем, как приказал отец. Как же быстро пролетел день! Куда делись все его томительные минуты? Почему так скоро?
Девушка ощутила прилив слабости от мысли, что должна сделать, и прикрыла глаза. Её руки дрожали, сжимая плотную ткань с едва намеченным рисунком.
— Вы так бледны сегодня, леди Джейлин, — заметила сидящая рядом с ней леди Таррия. — Вам нездоровится?
Джейлин облизнула пересохшие губы и заставила себя улыбнуться:
— Нет, всё в порядке, спасибо за заботу. Просто небольшая усталость.
— Может, Вам лучше прилечь?
— Да, пожалуй, я лягу спать пораньше, — девушка кивнула, и фрейлины сразу убрали из её рук панно и иглы.
Не прошло и десяти минут, как они переодели её, расплели волосы, помогли освежиться и уложили в постель. Пока слуги опускали шторы и прибирали комнату, леди Таррия опустилась на кровать рядом с Джейлин и коснулась её щеки.
— Вам ничего не нужно? Если Вы пожелаете, я могу остаться с Вами, пока Вы не уснёте.
— Нет, благодарю Вас.
Таррия кивнула, хлопком выгнала всю прислугу из комнаты и вышла, прикрывая двери. В покоях сразу разлилась убаюкивающая тишина с монотонным тиканьем каминных часов. Но Джейлин было вовсе не до сна.
На правах временной хозяйки она приказала комнате запереть замки и вылезла из кровати. Стянув через голову ночную сорочку, девушка надела тяжёлый бархатный халат и подошла к высокому зеркалу в белой раме. Пальцы её дрожали от волнения так, что пуговицы она смогла застегнуть отнюдь не с первого раза. Справившись с ними, демоница взглянула на себя в зеркало. Серебристая поверхность отразила стройную бледную девушку с перепуганными глазами и шоколадными волнами волос, мерцающими в свете ночников. Так не пойдёт. Джейлин несколько раз глубоко вздохнула, чтобы успокоиться, чуть пощипала щёки, от которых так отлила кровь, чтобы придать румянец. Поправила волосы. Кажется, всё.
Часы за спиной тихой трелью оповестили о начале нового часа, заставив сердце подскочить от ужаса к горлу. Джейлин замерла изваянием, холодея всем телом. Сейчас Князю должны принести ужин.
Джейлин зажмурилась и исчезла из комнаты, телепортируясь в ближайший к кабинету Князя коридор. План усадьбы она видела сегодня в библиотеке и заблудиться не должна была. Единственное, что ей грозило — на кого-нибудь наткнуться, но и это решаемо. Джейлин призвала своего даркинта-хорька Сэсси и приказала бежать перед ней, предупреждая об опасности. Сэсси засеменила лапками, иногда перебежками, иногда скачками продвигаясь вперёд. Звёзды, кажется, были на стороне юной демоницы, потому что она так никого и не повстречала из обитателей усадьбы.
Развеяв Сэсси возле дверей кабинета Эльмирриана, она сглотнула сжавший горло ужас и коротко постучала.
— Войдите, — рассеянно предложил Князь.
Сперва, видимо, от испуга, она даже его не заметила. Арши не было за письменным столом, обнаружился он стоящим у книжной полки со стопкой книг в руках.
— Леди Джейлин? Какой сюрприз! — демон не стал скрывать, что удивлен её видеть, но всё же тепло улыбнулся и продолжил спокойно расставлять книги. — Вы что-то хотели от меня?
— Нет… То есть, да…
— Вы меня заинтриговали, — усмехнулся Эльмирриан, ставя на полку ещё одну книгу, и повернулся к ней. — Что случилось?
Она была такой маленькой и очаровательной, так испуганно смотрела в его светлый ковёр, не смея поднять глаз. Милая-милая девочка, запуганная Рушалином. В зелёном бархате халата, струящемся по фигуре до самого пола, она была похожа на дриаду, прекрасную скромную нимфу из Изумрудных лесов на западе Материка. Так и хотелось пожалеть и…
— Я пришла к Вам, чтобы…
Девушка затихла, ещё ниже опуская длинные реснички, и так почти касавшиеся горящих щёк. Она подняла дрожащую ладошку к груди, и пуговицы халата, подчиняясь магии, с шелестом расстегнулись. Халат соскользнул с плеч и тяжко упал к её ногам, обнажая нежное девичье тело.
К ногам же Князя Инниара попадали из рук книги…
Надо, чтобы сжёг ты себя в своём собственном пламени: как же мог бы ты обновиться, не сделавшись сперва пеплом!
Костёр похрустывал, освещая маленькую стоянку посреди цветущего поля. Густая примятая трава с накинутым поверх дорожным плащом была мягче перины, Шелара лежала на ней, вытянувшись во весь рост и опершись головой на согнутую руку. Кайрина сидела тут же, рядом, скрестив ноги, и кидала в жёлтый огонь сорванные травинки.
— Так значит, Рейнс тебе ещё и магическую защиту предоставил? — подытожила Шелара рассказ о приключениях подруги на службе у придворного мага.
— Конечно. Не спрашивай, что он там за ритуалы проводил, ничего в этом не смыслю, но результат на лицо: могу теперь не хуже тебя мечом махать.
— Ну, тут бы я поспорила! Никакие заклинания тебе технику и тренировки не заменят. Я годами занимаюсь, и всё ещё чувствую себя новичком с деревянным мечом, — засомневалась Шелара и добавила не без усмешки, вспоминая свои тренировки: — Любой демон под орех разделает.
Шейлирриан, лежавший на противоположной стороне у костра, пожёвывая сорванную травинку, вынул её изо рта:
— Демону, Шелара, проиграть не зазорно. Ты никогда не сравнишься с нами по силе и возможностям.
— Намекаешь, что великого героя из меня не получится?
— Только, если чудо случится.
Айшариль, от скуки поджаривавшая хлеб на костре, подтверждающее кивнула. Спорить с ними девушка посчитала бессмысленным, они были правы. Во всех войнах люди побеждали числом и территориями. В прямом поединке опытный боец, конечно, мог бы противостоять воину-арши или эльфу, но бо?льшую роль всё равно сыграло бы его везение и неудачи противника. Просто кому-то удача улыбается, кому-то — нет. Всегда везти не может даже демонам.
Шелара вздохнула.
— А что скажешь о магических способах увеличить силу и ловкость?
Принц задумался, присматриваясь к Кайрине:
— Насколько помню, все они кровавы и отвратительны. И как следствие, в большинстве государств Материка запрещены. Пошёл бы на это придворный маг?
Кайрина вытянула ноги к огню, наслаждаясь теплом:
— Возможно, он придумал какой-то свой способ. Я не разбираюсь в магии.
— Я тоже не разбираюсь, — Шелара села на плаще. — Но никогда не слышала, чтобы человек стал хорошим мечником после пары заклинаний или магических пассов.
Если только он не отдал душу демону или не стал нежитью. Ещё некоторые эликсиры на время увеличивают выносливость и силу, но постоянно их тоже нельзя принимать.
— То есть, я выгляжу так плохо, что похожа на нежить?
— Да нет, выглядишь ты как обычно. Хотя, конечно, что-то в тебе изменилось, это чувствуется. Не пойму только, что. Будто серьёзнее стала.
Кайра засмеялась:
— Это умение владения мечом прорезалось!
— Как скажешь.
— Так и не веришь? Придётся тебе устроить образцово-показательную тренировку.
— Даже так? — развеселилась Шелара. — Туго тебе придётся! У меня новый меч!
— У меня — тоже! — Кайрина потянулась к ножнам в траве и вытащила из их плотных объятий тёмный клинок с мерцающей в свете костра гравировкой. — Рейнс меня не с пустыми руками на вылазки отправляет.
Шелара осторожно приняла меч на раскрытые ладони. Тёмная, воронёная сталь слабо отражала свет, но от этого ещё ярче горели вырезанные на ней осиновые листья вдоль дола меча. Режущая кромка зло блеснула, камень в рукояти сверкнул синим, будто перемигиваясь с ней.
Шейлирриан вдруг привстал, заинтересовавшись.
— Могу я?
Кайра благожелательно взмахнула рукой. Шелара передала меч Принцу. Арши пробежался пальцами по холодному металлу, взмахнул оружием, прислушиваясь к звуку рассекаемого воздуха, потом костяшками ударил по долу, вновь прислушался.
Айшариль заинтересованно наклонилась, разглядывая оружие. Принц опустил его, поймал поток света, рассматривая гравировку.
— Узнаёшь? — спросила Шелара, следившая за выражением его лица.
— Нет, этот меч мне не знаком. Чародейская сталь. Один из двенадцати, я полагаю.
— Из двенадцати? Что это значит?
Шейлирриан потянулся, чтобы передать клинок обратно девушкам. Но не успел. Из-за его спины вдруг выступил Алый, словно соткавшийся из ночной темноты. Безумный лорд ловко выхватил меч из руки Шейла и поднёс к лицу.
— Да! Это он! Карающий! Славная штучка, — Алый взмахнул сталью, ещё и ещё. Удовлетворившись звучанием поющего воздуха, демон опустил клинок и сел к огню, не торопясь выпускать игрушку из рук. — Во время войны двенадцать некромантов, пособников короля-завоевателя Вистора, объединились в некий орден, Совет Двенадцати, призванный служить Тёмному Богу. Фанатики! Причём, весьма опасные! Если большинство магов действовали под внушением, то они действовали по велению сердца. Они распространяли эту Одержимость, этот яд Тёмного Бога!
Последние слова Алый шипяще выдохнул и замолчал, бездумно глядя в костёр широко раскрытыми глазами. Тело его вдруг стала бить нервная дрожь, он закачался взад-вперёд и непроизвольно сжал ладонями лезвие, и на землю стала сочиться его тёплая кровь.
— Дейриан, — жёстко окликнул Шейлирриан, и Алый, вздрогнув, перевёл на него взгляд и развязно улыбнулся.
— Я держу себя в руках лучше, чем ты можешь себе представить, Твоё Высочество. Ибо ты не можешь себе представить даже масштабы моего безумия!
— Алый, шёл бы ты спать, — вздохнула Айша.
— А это… — Мираль тряхнул головой, прикидывая, насколько хороша идея. — Это мысль! Пойду!
Он резко поднялся, припрыгнув на месте, и отдал Шеларе меч. Забирая оружие, она успела заметить, что на ладонях демона остались глубокие порезы. Кайра равнодушно протёрла платком лезвие и отправила в ножны. Дейриан встряхнул головой, разметав пышные волосы, и ушёл в сторону трёх чёрных шатров, едва заметных на фоне потемневшего неба. Как только фигура арши скрылась в прорези входа, Кайрина хмыкнула, привлекая внимание.
— Он у вас всегда такой?
Шейлирриан расслабленно опустился обратно на свой плащ:
— Всегда.
Шелара примолкла в ожидании подробностей. Но, видимо, Кайре было не интересно, она только тихо угукнула, а Наследник вдаваться в них, и вовсе, не собирался. Поэтому загадка безумия одного шанакартского лорда так и осталась загадкой.
Впрочем, размышления на эту тему отступили, так и не успев укорениться в девичьей голове. Потому что с востока, нарушая ночную тишь, приближались два светловолосых всадника на даркинтах. Не нужно было обладать зрением, острым, как у арши, чтобы понять, что это Эженталль и Альшерриан. Сердце в груди замерло, заныло, затем с саднящей болью продолжило отсчитывать мгновения её жизни. Память в ответ ехидно воскресила в мыслях образ темноволосой Велиры, достающей из декольте записку. И гнев отрезвляюще опалил взволновавшееся сердце, заставляя вдохнуть глубже прохладный чистый воздух. Девушка поджала губы и уставилась в рыжий весёлый огонь. В потемневших синих глазах танцевали всполохи огня. Или это были всего лишь отсветы?
— Где вы были? — требовательно спросил Шейлирриан, стоило брату и Князю приблизиться и спешиться.
— Скучал по мне? — Альшер расстегнул куртку и откинул волосы назад. Выглядел он довольным. — Я, признаться, по тебе не очень.
— Мы осмотрели окрестности, — Эженталль оказался более разговорчив. — Поспрашивали местных про нежить.
Тианшель взял сумки с даркинтов и устало сел у костра. Его густая коса, привычно перекинутая через левое плечо на грудь, слегка растрепалась. Заметив это, Князь распустил жемчужные пряди, словно бы источавшие саму Силу Жизни, и стал быстро переплетать заново. Локоны отливали светлым перламутром, завораживающее по красоте зрелище. Жаль, что он всегда заплетает их в косу.
— И что узнали?
— Что никто не видел, куда делась нежить после нападения на ту деревню, где мы были, — Альшер сел рядом с Шеларой и улыбнулся в ответ на её недобрый взгляд. — Ночью они собираются в стаю и уничтожают какое-нибудь село, а днём бесследно исчезают.
— Нежить не призраки, — возразил Шейлирриан. — Она не исчезает поутру.
— Призраки, кстати, тоже, — кивнул Альшер. — Но тут всё проще. Эжен…
— Мы думаем, что новые болота стали появляться с некоторой закономерностью, — Князь закрепил косу платиновой зубастой заколкой-кольцом и вытащил из своей сумки серебристый тубус, длиной с ладонь. — Мы взяли карту и примерно обозначили, где, по словам селян, за последние месяцы они находили болота.
Князь передал тубус Айше, сидевшей ближе всего. Она открутила крышку, вытряхнула карту и развернула.
— Вот эти точки?
— Да, — Эженталль наклонился ближе к ней и указал на мелкое чёрное пятнышко чернил. — Это болото, из которого, предположительно, вылезли твари, пиршество которых мы видели. А вот их примерный путь. Они двигались с северо-востока на юго-запад. А потом исчезли. И, что интересно, в этом районе есть два новых болота.
— Вы считаете, болота как норы? — заинтересовался Наследник.
— Да, — Альшер положил на согнутое колено руку. — Это объясняет их связь и возможные двойные порталы. Вход и выход.
— Думаешь, нам стоит присмотреться к тем двум болотам, в районе которых исчезла нежить?
— Нет, я бы не рискнул. Это лишь теория, и я не хочу проверять её на своей шкуре.
— Разве у нас есть что-нибудь, кроме теорий?
— Конечно, есть.
— Что же?
— Надежда, — дёрнул уголком рта Альшерриан. — А эта химера иногда завоёвывает целые империи.
— Удивительная самоотверженность! — подивился Шейлирриан, садясь на плаще и оказываясь практически лицом к лицу с братом. Только костёр разделял их. — И всё ради моего отца! Я восхищён. Но только в болота теперь ты? пойдёшь первым!
— А как же «Дамы вперёд»? — пошутил арши, лукаво глядя на Шелару. — Это как-то не по-джентельменски.
Она обиженно отвернулась.
— Не в этот раз, — качнул головой Наследник.
— Жаль. Было бы увлекательно понаблюдать, как Айша идёт ко дну. Словно гордый благородный корабль.
— Скорее, как пиратская шхуна, — слабо улыбнулся Шейлирриан. — Только оттуда может доноситься брань, подобная той, которой наградит нас эта леди, если мы поведём себя по-джентельменски у болота.
— Награжу! — мрачно кивнула советница.
— А где Алый? — спросил Эженталль.
— Ушёл спать, — ответила Айша. — Кто мог подумать, что Безумный лорд окажется единственным из нас, кто поступит разумно?
— С чего бы это? — удивился Альшер.
— Он слегка увлёкся, рассказывая о Совете Двенадцати, — пояснил Шейлирриан.
— А с чего он вообще о нём вспомнил?
Шеларе, сидевшей рядом, показалось, что в голосе Альшерриана прозвучала лёгкая напряжённость.
— Мы обсуждали мой меч.
Кайрина протянула ножны Ледяному демону. Альшер чуть нахмурился, заметив синий камень в рукояти, и нахмурился значительно сильнее, обнажив лезвие. Да, память его не обманула, это был он. Неприятные воспоминания связывали этих двоих, встречавшихся трижды или четырежды за время войны.
— Карающий… Пахнет кровью.
— Да, так он и сказал, — промолвила Шелара. — Карающий. А потом до крови сжал лезвие.
— Он поранился?
— Слегка.
Альшер с Эженталлем обменялись быстрым взглядом. Князь сразу поднялся на ноги, сказав, что посмотрит, не истёк ли Алый кровью. Стоило Тианшелю сделать пару шагов, как и Айша с Шейлиррианом тоже стали подниматься, собираясь идти спать.
— Шел, доверяю тебе мой шатёр, — бросила Айшариль, поднимая с земли плащ Шейла и отряхивая его от травы.
— Угу.
— А мне казалось, это ты? вышла замуж за Шейлирриана, — хмыкнула Кайрина, созерцая удаляющихся к шатру арши.
— Ну, я чуть-чуть, — поморщилась Шелара, показывая двумя пальцами, насколько. Сидевший рядом Альшер ответил на признание тихим смешком, за что поплатился. — А ты спать не собираешься?
— Это предложение?
— Ещё чего! Это искренняя надежда.
— Даже так?
Шелара устало покачала головой:
— Да, не в том смысле «надежда». Я надеюсь, что ты уже уйдёшь.
Кайрина тяжко вздохнула и встала с земли, прихватив заодно сумку и забрав из рук Альшера свой меч:
— А я, пожалуй, пойду. Весь день в седле, мечтаю принять горизонтальное положение, — обойдя костёр, она окинула хмурую Шелару и довольного Альшера взглядом и добавила: — Чего и вам желаю.
— М-м-м, а мне она нравится, — арши снял куртку.
— Ха! Вперёд!
Принц печально вздохнул и прилёг на плащ, опираясь на локоть:
— Чем же я прогневил тебя, моя Принцесса?
Мягкий тембр голоса потрясающе гармонично сочетался с тишиной ночи, свежим ночным воздухом, бескрайним полем. Он отзывался острым, вибрирующим трепетом в груди, разливал по венам волнение. От него Шелару разрывали чувства совершенно противоречивые. Уйти, оказаться как можно дальше. И остаться. Конечно, остаться.
— Шелара?
— Здесь я, — грустно отозвалась девушка, поворачиваясь к нему лицом. До этого смотреть на него было тяжко.
— Я заметил.
Она вновь вспомнила Велиру и вспыхнула.
— Кстати, у меня есть кое-что для тебя, — девушка быстро залезла в карман куртки и достала изрядно помятый конвертик. — Вот.
— Ох, — он перехватил листок. — Надеюсь, это то, что я думаю?
— Если ты думаешь, что это благодарности Велиры за весёлое времяпровождение, то угадал.
— Весёлое времяпровождение? — несказанно удивился демон, не разворачивая письмо. — А я где был?
Девушка деланно ужаснулась и подняла раскрытые ладони.
— Боюсь даже представить!
Он не читая смял послание и бросил в сонный костерок.
— Шелара, я не в ответе за то, что надумала себе глупая селянская девочка. Не уподобляйся ей, — его пальцы коснулись её спины, и девушка выпрямилась по струнке от неожиданности. Альшер рассмеялся и провёл рукой по её позвоночнику вверх. — Хотел бы я получить от тебя подобное послание.
Шелара повернулась и холодно прищурилась:
— Легко! Но оно будет сплошь нецензурное! Спокойной ночи!
Под его тихий смех она встала и с усилием потянула на себя плащ, на котором по-хозяйски расположился демон. Тот совершенно не собирался помогать, продолжая удобно полулежать на ткани.
— Отдай, это плащ Кайры.
Альшер изогнул бровь. Нет, конечно, он не собирался вставать. Шелара фыркнула и оставила его и плащ в покое, гордо удалившись в сторону шатров.
По дороге она злилась и не знала, на кого больше: на Альшера или на себя. Одни бесы знают, что заставляет её вести себя так глупо и по-детски! Тут внутренний голос тактично намекнул, что она и сама догадывается. И, наверное, нужно просто признаться себе. Мысленно послав его и Альшера подальше, девушка нырнула в прорезь шатра, окунаясь в полную темноту.
Минут через десять к костру вернулся Эженталль. Теперь Князь выглядел ещё более уставшим. Он обессилено опустился рядом с Альшером и прикрыл глаза.
— Алый в порядке?
— Да, вполне. Сделал, конечно, глупость, но до сильного заражения не дошло.
— Что вообще произошло?
— Увидел меч, вспомнил Совет Двенадцати, а затем и Тайниру…
Альшерриан понимающе кивнул, и они скорбно замолчали. Добавить было нечего. Несколько минут они смотрели на затухающий костёр, белый тонкий шарф дыма извивался и струился к небесам.
Эженталль сел и подкинул в огонь ещё веток из кучи у костра. Они были сочные, свежие, и протестующе затрещали, встречаясь с иссушивающим жаром. Дым стал горче, сильнее повалил вверх.
— Ты уверен, что Шейлирриану не стоит пока говорить о том, что время в портале может идти с большей скоростью, чем в этом мире?
Альшер тряхнул головой:
— Нет, нельзя. Он же с ума сойдёт, если мы ему скажем, что для Эль-Ризара могло пройти не десять лет, а неопределённо больше.
— Думаешь, он всё ещё жив?
— Иллиабель так сказала. Ты же не можешь проверить её слова?
— Не могу. Сила Жизни присутствует буквально везде, она заполняет собой мир. Даже там, где обосновалась Смерть, начинается новая жизнь. Поэтому я просто не почувствую его в этом хаосе. Смерть более целенаправленна. К тому же, я не знал Эль-Ризара так хорошо, как твоя мать, чтобы уловить его энергетику.
— С этим не поспоришь, — хмыкнул Альшерриан.
Джейлин была прекрасна. Точёная и нежная, как все те идеальные статуи в его поющем саду. Фарфоровая кожа казалась перламутром, густые волосы волнующе прикрывали высокую грудь… Глаза стыдливо опустились долу, а щёки пылали маками.
Эльмирриан тяжело вздохнул и опустился поднять книги:
— Отчего Вам не спится в столь поздний час, леди Джейлин?
— Что?
Подумать только! Он спросил это так непринуждённо, будто она с чашкой чаю зашла! Её нагота совершенно не смутила Князя, разве что, удивила слегка. Подтверждая это, Инниар спокойно продолжил расставлять книги и обернулся, лишь закончив. На это не ушло много времени.
— Джейлин, оденьтесь. Вы, безусловно, украшаете собой мой кабинет, но он отнюдь не купальня.
Джейлин покраснела ещё больше, хотя это и казалось невозможным, и быстро подняла с ковра свой халат. Закутавшись, она робко взглянула на приблизившегося демона.
Эльмирриан покачал головой и помог ей застегнуть несговорчивые пуговицы, потом аккуратно поправил волосы, вытянув тёплые пряди из-за ворота, и приподнял её голову за подбородок.
Какие же красивые глаза у Князя…
— Джейлин, что-то случилось?
Она помотала головой.
— Нет, Князь, я просто…
Он приобнял её за плечи и проводил к мягкому белому диванчику. Только сев на обивку с золотистыми цветами, девушка поняла, что дрожит, словно лист на ветру, а Эльмирриан успокаивающе гладит её по спине.
— Полагаю, это Карел заставил Вас прийти ко мне?
Джейлин была способна смотреть куда угодно, лишь бы не на Эльмирриана. Говорить она тоже была не слишком в состоянии: уютная забота Князя действовала расслабляющее, ему хотелось довериться и всё рассказать, да только язык отнялся. Поэтому она едва заметно кивнула, чувствуя, как на сжатые на коленях ладошки падает слезинка. Спохватившись, девушка вытерла мокрые щёки и шмыгнула носом.
— Джейлин, не нужно так расстраиваться.
Инниар встал с дивана, подошёл к шкафчику, где держал коньяк на случай вдохновения и приятных гостей, наполнил пару бокалов и один поднёс демонице. Джейлин отодвинулась и протестующе подняла руку.
— Нет, что Вы! Я крепкое не пью.
— Угу. И перед мужчинами догола не раздеваешься.
Джейлин опять залилась краской и несмело взяла бокал. Сделала глоток и передёрнулась, морщась. Крепкий алкоголь обжёг рот и горло, заполняя их летучим спиртом. Ну, хотя бы не закашлялась. Эльмирриан незло рассмеялся и сел рядом.
— Почему ты так боишься отца, Джейлин?
— Просто он мой отец. Я обязана его слушать.
— Твой отец считает, что все обязаны его слушать. Но на меня и мой дом это не распространяется. Здесь все слушать должны меня.
Девушка шутку не оценила и повернулась к нему, сдвинув бровки:
— Вы не представляете, что он сделает со мной, если я его не послушаюсь.
— Сдаётся мне, что это ты не представляешь. Я же вполне могу предугадать, насколько он будет зол. Но не вижу в этом никакой опасности. В этом доме тебе ничто не угрожает. Но скажи мне, с какой конкретно целью Карел подослал тебя в мой кабинет?
Она выпила ещё коньяку и прижала к губам ладонь тыльной стороной, инстинктивно пытаясь заглушить жар напитка. Прокатившись согревающей волной по пищеводу, он унял дрожь и придал уверенности.
— Он приказал соблазнить Вас.
— Это я и сам понял, — не сдержал позабавленной улыбки Инниар. — Но у меня на тебя другие планы. У твоего отца, вероятно, тоже. Так, зачем меня соблазнять? Ради чего? Шпионаж?
— Князь, Вы всерьёз думаете, что из меня получится хороший шпион?
— Отвратительный, Джейлин. Очаровательный, конечно, но отвратительный.
— Вот, и отец так думает. Поэтому мне просто нужно было Вас соблазнить, чтобы затем оказывать влияние.
Арши расхохотался.
— Оказывать влияние? На меня?! Серьёзно? Кажется, твой отец наивнее тебя, малышка.
— Он будет очень зол, что я не выполнила его приказ.
— А я буду очень зол, если он ещё раз попытается приказать что-нибудь подобное. Джейлин, я уже говорил Карелу, что ты — моя гарантия его верности. Но при этом, я тебе не враг. А если мы сумеем подружиться, то, когда я закончу дела с твоим отцом, я сделаю так, что тебе больше никогда не придётся выполнять его приказы.
— Вы собираетесь его убить?!
— О, нет, Джейлин. Даже не проси!
— Вы смеётесь надо мной!
— Я над всеми смеюсь, не обижайся, малышка.
— И что мне нужно делать, чтобы Вы избавили меня от отца? — она сама устыдилась своих слов, но терпеть Карела не было больше никаких сил.
Эльмирриан задорно улыбнулся:
— Спать со мной точно не придётся!
Тишина и темнота наполняли шатёр, мягкие подушки удобно обтекали тело, даря мышцам покой. Идеальные условия для сна после тяжёлой дороги. Но сон почему-то не шёл. Зато, шли мысли. Непрерывным потоком.
— Шел?
Она повернулась в темноте к Кайрине.
— Разбудила?
— Слишком громко думаешь, — хмыкнула она. — А о чём?
— Неужели ты не расслышала?
— Ты думаешь громко, но невнятно.
— Да, тогда ты всё расслышала правильно.
— Так о чём ты там думаешь?
— Ох, не заставляй меня это ещё и озвучивать!
Шелара поморщилась и вновь перевернулась на другой бок. Удивительно, как мягкие подушки могут стать чудовищно неудобными, если ночью в твоих мыслях занозой засядет какой-нибудь демон. Который, в общем-то, и днём порядочная заноза.
— Шелар?
— Нет. Самоуважение дороже.
— Интригуешь!
— Ещё как! На меня напали девчачьи мысли! Так и знала, что нельзя мне в Шанакарте платье надевать!
— О-о-о, ты носила платье?
— Каждый день! Так и знала, не к добру!
Вдруг кто-то с шумом поднял створку шатра, напугав обеих девушек.
Альшер едва заглянул, жёстко приказав вставать и собираться, а ещё что-то про проблемы, и исчез снова.
— Поспали, — проворчала, как старая брюзга, Кайрина и потянулась за сапогами.
Конечно же, они вышли на улицу последними. Арши уже вовсю собирались, шатры были убраны, даркинты готовы к дороге. Альшерриан походя взмахнул над костром ладонью, и горящие ветки обросли льдом, даже не зашипев. Стоило погаснуть огню, как стало заметно, что небо едва-едва брезжило светом, ночь бледнела.
— Что случилось? — спросила Шелара, глядя, как Айша приказывает шатру вновь уменьшиться до блестящей заколки.
— Деревня впереди, — указал Эженталль на белый столб дыма из-за холма, почти на горизонте.
— Пожар?
— Нет, — коротко ответил Альшерриан, пришпоривая Ильриса, и стал стремительно удаляться.
Конечно, никто ничего объяснять не стал. Времени жалели на разговоры. Шейлирриан призвал Шану, и, взбираясь в седло, Шелара заметила, что они с Айшей вовсе не горят желанием следовать за Альшером и Эженом. Что касаемо Алого, то его силуэт уже едва угадывался вдали. Значит, без крови не обойдётся.
Они совсем чуть-чуть не успели.
Разросшаяся стая нежити уже достигла деревни.
Шелара насчитала восемь крупных, отвратительных хищников. Они рассредоточились, но не теряли друг друга из виду, нападали яростно, просто сминали хлипкую оборону деревни. Запах крови уже смешался с дымом и гарью, с тошнотворным духом болотной грязи.
Когда арши влетели в деревню, та уже почти сдавалась: паника полностью затмила разумы селян, кто-то пытался бежать, кто-то — прятаться, кто-то рыдал от ужаса, забившись в угол. На широкой дороге, вокруг домов, метались отчаянные защитники с факелами и «оружием», крики не смолкали, чадили жаркие костры и отражались всполохами в окнах, в перепуганных глазах и в железе. Удивительно наблюдать, как орудия мирного труда превращаются в орудия войны. В ход шло всё: от грубых лопат и вил до тяжёлых мотыг и сечек.
Шелара выхватила меч, наблюдая, как высоко взметается, изгибаясь, тшар Алого. Эженталль из воздуха вытащил стальной лук и колчан со стрелами. Отточенным движением захватив две стрелы, он отправил их прямо в голову пирующей на плетне твари. Массивный череп раскололся, как орех, а Князь не глядя взмахнул рукой, хватая воздух, и в ладони вновь оказались две блестящие стальные стрелы.
Альшер легко соскочил с Ильриса и прямо в прыжке, с разворота, бросил в ближайшего монстра белёсый шар магии. Нежить замерла, леденея и покрываясь морозным белым инеем. Принц едва коснулся земли, оттолкнулся и сильно ударил в челюсть создания. Замороженное тело раскололось, голова, словно кусок обтёсанного камня, откатилась прочь, засыпав землю алыми снежинками. А туловище так и осталось в напряжённой, готовящейся к прыжку, позе, примёрзшее к траве. Альшерриан выпрямился, выхватывая мечи и ища глазами новую жертву. Черты его заострились, узкие зрачки расширились, поглощая свет.
Шейлирриан послал даркинта вперёд, тенью за ним неслась на коне Айшариль. Слаженно и методично они зарубили несколько тварей дальше по дороге, почти проскочив деревню насквозь. Демоница рассеивала вокруг себя серый, мерцающий в огнях песок, ослепляла нежить, притупляя нюх. Дело техники — попасть мечом в артерию или в глазницу, добить потоком смертоносной магии, огненной или режущей.
Под ногами путались люди… Всё вокруг смешалось в рычащий и вопящий комок хаоса. Боль и огонь. Страх и ярость. Шелара не успевала за всем следить. Она кричала селянам, чтобы уходили, прятались, пыталась оттеснить их даркинтом к домам, чтобы дать демонам простор для манёвров. Получалось плохо, напуганные люди не понимали, чего она хочет, иные рвались в бой. Тогда Шелара соскользнула с седла на землю и стала подталкивать их свободной от меча рукой. Стараясь держаться как можно дальше от нежити и уговаривая перепуганных крестьян спасаться, она упустила из виду, что в её сторону скачками приближается одна из разъярённых и обезумевших тварей. Распоротый бок и пена, капающая из пасти, говорили о том, что нежить уже повстречалась с кем-то из арши.
Даркинт Шелары, Шана, первым почуял опасность, конь дёрнулся, тонко заржал, летяще отскочил в сторону, уходя от рычащего зверя. Шелара ласточкой кинулась за ним, перекувырнулась через голову, едва успевая уйти с траектории движения нежити. Народ кинулся врассыпную. Медведеподобная туша, проскочив мимо, с громом ударилась в стену ближайшего птичника, разломав серый горбыль, из которого та была сложена. Из-под обломков с кудахтаньем разлетелись белые курицы, будто перья из разорванной подушки. Шелара, крепче перехватив меч, пригнулась, развернулась к нежити. Монстр ощетинился и оскалился сплошь состоящей из клыков пастью. В красноватых глазах светился лишь огонь, ничего больше в них не осталось, полнейшее безумие. Зверь пружиной взмыл вверх, огромные лапы приближались с ужасающей скоростью. Но вдруг время как будто замедлилось.
Девушка подалась вперёд и в бок, желая проскочить под брюхом зверя. Тренированные мышцы слушались беспрекословно. Боги, храните безжалостных учителей! Тонкая фигурка рыбкой проскочила над самой землёй, чародейская сталь с мелодичным свистом рассекла воздух и глухо и туго вошла в плоть нежити. Тварь взревела, дёрнулась, повалилась на спину, взмахивая тяжеленными лапами. Шелара ловко опустилась на одно колено, удерживая равновесие. Тяжёлая лапа упавшего на спину монстра уже летела к ней вновь. Девушка отклонилась, пропуская её, но вдруг покачнулась, и пара загнутых тёмных когтей зацепилась за куртку, разрывая ткань и слегка царапая кожу. Будто ожог. Шелара вскочила на ноги, занося меч. Нужно добить! Не позволить встать!
Клинок был готов встретиться с ужасающей оскаленной мордой, жаждущей поймать и растерзать её, но тшар Алого был быстрее. Серебрящаяся окровавленная лента лязгнула, оборачиваясь вокруг мускулистой шеи твари и буквально… открутила голову, разбрызгивая повсюду мелкие капли тёмной крови.
Безумный лорд взмахнул рукой, стряхивая пахучую влагу с лезвий и промчался мимо, веселясь, как ребёнок, пугающий голубей.
— Последний! Это последний!
Шелара обернулась. Он был прав. Деревня была очищена от стаи. Да только у них, кажется, теперь была другая проблема.
Селяне выползали из укрытий, сжимали свои вилы и оглобли и сходились в толпу. Арши инстинктивно сошлись в шеренгу, к ним присоединилась Кайрина, вытирая со щеки чужую кровь. Шелара могла бы поклясться, что её глаза полыхают зелёным.
— Идём-ка, милая, — Алый, оказавшийся ближе всех, крепко обнял её за плечи. Шелара зашипела, когда его ладонь опустилась на оцарапанное предплечье, а сам демон потащил её к своим.
Павка застонал и бессильно рухнул на жёсткую кровать. Соломенный тюфяк был почти каменным и кололся, но, по сравнению со вчерашним сном под открытым небом, казался воплощением уюта. Мальчишка уткнулся лицом в свёрнутую куртку, заменявшую ему на привалах подушку, накрылся плащом и закрыл глаза. Да-а, не так он себе представлял этот героический поход. Выцветший старый плащ с простенько нашитыми мечами вовсе не походил на сверкающие доспехи всеобщего восхищения.
Сегодня они до утра рыскали по окрестностям, но так и не встретили нежить. Уже несколько дней в отряде, а ещё ни одного настоящего столкновения! Предугадать, где окажется стая, оказалось невозможным. И вместо ратных подвигов, их отряд в двадцать человек чинил заборы, строил бани и помогал в поле за еду и ночлег. А потом тренировался под руководством командиров до захода солнца. И до восхода патрулировал поля и деревни в округе двадцати миль.
За окном всё светлело и светлело, пели птицы, изредка кричали петухи, но Павка, спящий с открытым ртом, не слышал и не видел ничего.
— Люди! Никогда не угадаешь, чего от них ожидать! — фыркнула Айшариль, глядя, как селяне шумно благодарят мужчин за избавление от нежити.
Тревога оказалась ложной. Люди вовсе не собирались драться с демонами и не видели в них угрозу. Наоборот, они видели чудо, негаданно пришедшее к ним из темноты ночи. И теперь это чудо стремились отблагодарить. Количество плачущих и лепечущих женщин увеличилось в разы. Жители плотно обступили воинов и наперебой что-то говорили.
— Подумать только! Да им сейчас вся слава достанется, — цокнула языком Кайрина, склоняя набок голову и складывая руки на груди. — Пойдём вмешаемся, пока им еду раздавать не начали.
Шелара кивнула и почувствовала, что в глазах слегка двоится, гомон вдруг отдалился, стал слышен как через стену воды. Девушка встряхнула головой, волосы жутко спутались за эту ночь. Видимо, сказывалось и отсутствие сна: она чувствовала себя уставшей и измотанной до крайней степени. Царапины на руке ныли, пульсировали. Промыть бы. Шелара задумалась, припоминая, какие снадобья у неё с собой в сумке и в поясе.
— Все целы? — окинул их Шейлирриан малозаинтересованным взглядом.
— Да, всё прекрасно, — заверила Шелара, пальцами правой руки едва-едва трогая рваные полосы на куртке. Любое движение в этой области причиняло боль.
— Чудно! Мы останемся здесь, отдохнём, затем продолжим путь.
— Как скажешь.
Шелара отвернулась, сосредотачиваясь на болезненных царапинах. Она попыталась оттянуть край разреза, но не видела ничего, кроме воспалённой кожи. Нужно снять куртку.
— Сейчас Алый немного приберётся здесь, закрой глаза, — Альшер подошёл почти незамеченным.
— В каком смысле «приберётся»?
— Сожжёт лишнее Светом, чтобы пейзаж не портило.
— Понятно.
— Ничего тебе не понятно, — улыбнулся демон и привлёк девушку к себе. — Но сейчас поймёшь.
Она не сопротивлялась, двигаясь, как во сне, только слегка поморщилась и застонала от боли, когда его рука коснулась плеча. Арши отстранился и внимательно посмотрел на неё. Выглядела девушка, как… после стычки с нежитью. Холодные подушечки пальцев прошлись по щеке.
— Ты ранена?
— Нет. Царапина.
— Царапина? — рядом сразу оказался Эженталль.
Шелара упрямо поджала губы и исподлобья взглянула на обеспокоенных мужчин. Хм, а раньше она и не замечала, насколько высок Князь Тианшель. Выше Альшера дюйма на три, как Шейлирриан, не иначе. Самой себе среди этих гигантов она казалась ребёнком.
— Это просто царапина. Позже я обработаю её, и всё будет хорошо. Мне просто нужно отдохнуть.
— Ты ничего не чувствуешь? — вдруг прищурился Эженталль.
— Что?
Князь красноречиво перевёл взгляд на её опущенную левую руку, и девушка испуганно всхлипнула. Арши держал её ладонь и покалывал иглой от пряжки в разных местах.
— Что происходит?!
— Это яд!
Альшер нетерпеливо стащил с её плеч куртку и разорвал рукав рубашки, девушка непроизвольно вскрикнула. Вся чувствительность её руки сосредоточилась, кажется, в одном месте. Когда глазам демонов предстала картина её бледной руки с побагровевшим расползающимся пятном заражения, они были как-то очень недовольны. И заговорили на шерессе. За их спинами Алый выкрикнул, что всем, кому надоело зрение, необходимо держать глаза открытыми, и Принц, выругавшись, закрыл Шеларе глаза рукой и прижал её к своей груди. Вокруг стало нестерпимо светло, и по телу ударила вибрирующая волна. Шелара вздрогнула, вспоминая сон, привидевшийся на корабле, и прикусила от боли губу.
— Всё! — объявил Алый, начиная раскланиваться налево и направо.
Альшер подхватил девушку на руки и куда-то понёс, продолжая говорить с Эженталлем.
Как оказалось, в ближайший дом. Открыв дверь едва ли не с ноги, демон внёс её в тёмную прихожую, безошибочно ориентируясь в чужом жилище, проследовал на кухню и усадил свою ношу на стол.
До конца стянул с неё куртку и бросил на край лавки. Эженталль начаровал несколько пульсаров-светлячков, и комната озарилась ярко, как днём. В дверях показались хозяева дома и арши. Без лишних разговоров всех выгнав, Тианшель захлопнул дверь, снял свою куртку и ножны.
— Что вы собираетесь делать? — на Шелару ощутимо нападала паника, тело било крупная нездоровая дрожь.
— Шелара, — сухо отозвался Эженталль, забирая из рук Альшерриана протянутый кинжал из чёрного стекла, — когти этих тварей ядовиты. Даже царапина очень опасна. Думаю, яд сперва парализует, затем превращает плоть в гниющее желе.
— Что-о? Ох… Спасибо, утешил.
— Постараемся что-нибудь сделать с этим.
Альшер обхватил её голову ладонями и заставил на себя посмотреть. В синих глазах плескался тщательно скрытый страх.
— Ты доверяешь мне?
— Конечно, нет.
— Вот, и умница.
Он со смешком поцеловал девушку в лоб и бережно прижал к себе, кладя её голову на своё плечо так, чтобы не видела, что Эжен будет делать с раной. Арши аккуратно убрал её волосы на правую сторону и погладил по щеке, по тонкой шее, на которой нервно пульсировала жила. Она и не заметила, как от пальцев демона потёк по коже лёгкий холод, проникающий внутрь и притупляющий боль.
Она не видела, чем занят демон Жизни, но слышала, как со стуком что-то опускается на столешницу, как Князь неодобрительно бормочет на шерессе, ходит рядом, наклоняется. Наверняка, прикасается к ней. А рука совершенно ничего не чувствовала. И это пугало до обморока. Как она будет жить без руки? За двадцать лет она как-то привыкла к ней. Боги, да что за мысли лезут?!
Стараясь хоть немного совладать с чувствами, Шелара сильно прикусила нижнюю губу и зажмурилась. По щекам прокатились две крупные слезы и затерялись в белоснежных волосах Альшера. Девушка прерывисто вдохнула и задержала дыхание, уткнулась лицом в прохладные локоны, так успокаивающе пахнущие лавандой.
— Боишься?
Она подавилась нервным смешком:
— Шутишь? Я в ужасе!
Альшерриан нежно провёл щекой по её волосам, наблюдая, как Эженталль отрезает остатки рукава рубашки и осматривает рану. Выглядела та плохо. Плоть вспухла, воспалилась, царапины побелели и отдавали зеленовато-жёлтым. Эженталль поймал его взгляд.
— Arrela shaii. (Нужно срезать)
— Danirr, sen arrela. (Делай, что нужно)
Князь сжал рукоять кинжала, и лезвие засветилось. Арши обхватил тонкую руку и сделал первый хирургически точный надрез, выпуская заражённую кровь и гной. Альшер переместил ладонь с шеи на плечо девушки и начал медленно охлаждать измученную конечность, создавая эффект местной гипотермии. Кровь потекла медленнее, рука стала синеватой. Эжен кивнул, вытер кровь очищенным магией полотенцем и продолжил лечение.
Почувствовав запах своей крови, Шелара жалобно всхлипнула.
— Ну же, Шелара, совсем не больно. И не страшно.
— Страшно, — прошептала она. — Очень страшно.
Демон склонился к её уху и промурлыкал, совсем как раньше:
— Хочешь, я тебе песенку спою?
— Хочу.
— Тогда слушай… «Ночь падала на землю ливнем звёзд, в холодном воздухе огня кружились искры, а мне от снега чудился дух роз и тяжестью своей все путал мысли…».
Шелара закрыла глаза и поудобнее пристроила голову на его плече. Ещё одна слеза соскользнула со щеки. Всё ещё сомневаясь, она подняла здоровую руку и обняла Альшера. И когда рука опустилась на его пояс, невольно прижала демона сильнее.
— Кажется, тебе стоит поблагодарить эту нежить, — иронично проговорил Эженталль на шерессе, вычищая рану кинжалом.
Альшер не ответил, продолжая тихо напевать песню. А Шелара плавно уносилась в туманное царство сновидений, обнимая Ледяного демона, как последнюю опору в этом мире.
— Чары ша-ирлеш всё сильнее?
— Да, — Ледяной осторожно придерживал обмякшее девичье тело. Она была упоительно тёплой и податливой. Всегда бы так. — Думаю, в итоге, нам обоим не устоять.
— Если, конечно, Шелара не погибнет где-нибудь по дороге, — добавил Тианшель, заставляя рану медленно затягиваться. Алая плоть покрылась тоненькой гладкой плёночкой, под ней срастались заново сосуды, мышцы, ткани. — Она слишком хрупкая для нашей компании.
— Ты её недооцениваешь. Опыт и сила у неё вполне компенсируется упрямством и наглостью.
— Пусть так. Но я бы не стал выпускать её из виду, если не планируешь разорвать связь. Так. Я сделал, что мог. Восстановление может занять несколько часов. Сейчас я забинтую её руку, и уложи её спать.
Эженталль достал из своей сумки бинты и аккуратно обернул рану плотной материей. Закрепив края, демон отдал Альшеру кинжал и уничтожил все следы операции. Принц попытался чуть отстраниться от девушки, но она протестующе проворчала что-то во сне и прижалась к его груди плотнее. Демон, конечно же, сдался. Князь хмыкнул, пообещал, что сам договорится с хозяевами, и исчез за дверью.
За окном было уже светло, под потолком гасли магические «светлячки» Эженталля.
Иллиабель закрыла дверь и повернула в замке ключ. Селлестераль, подняв на миг взгляд, тут же опустил его обратно в документы и продолжил чтение. Демоница подобрала длинный подол, скинула туфли и прошла по ковру до стола. Ворс приятно щекотал голые ступни.
— Что ты делаешь?
— То же, что и всегда. Пытаюсь работать.
Наместник выпрямился в кресле и откинулся на спинку, крутя в пальцах ручку.
— А ты?
— А я мешаю тебе работать!
Иллиабель обошла стол и удобно устроилась на коленях супруга. Он совершенно не возражал. Обнял жену и закрыл папку с документами. Женщина обвила руками его шею, заглянула в обожаемые глаза, и была награждена нежнейшим, волнующим поцелуем.
— И ты даже не будешь сопротивляться?
— Не буду. Я слишком много работаю, и мне иногда тоже нужен отдых. Иначе никакого вдохновения.
— Неужели, отчёты по укреплению шанакартского лирса против гномьего «топорика» не вдохновляют?
Селлестераль усмехнулся: и всё-то она успевает замечать. А казалось бы, в папку даже не взглянула.
— Совершенно не вдохновляют. Старейшина Дювиалар просто хочет премию.
— Плох тот экономист, который не хочет премию, — заметила Иллиабель, поглаживая ткань его камзола на груди.
— Тоже верно. Ты ко мне по делу или соскучилась уже?
— По делу. И соскучилась. Мы ведь не виделись с утра.
— С утра? Неужели! А мне показалось, прошли столетия печали и ледяного забвения.
— Так сильна твоя любовь ко мне, или так скучны отчёты Старейшин?
— Тебе правду или то, что ты хочешь услышать?
Иллиабель изогнула идеальную бровь:
— Правду.
— Тогда, и то и другое. Знаешь, я уже почти хочу видеть Шейлирриана на престоле. Возьму отпуск… Или сразу пенсию брать?
— Для начала возьми хотя бы выходной. У отца сегодня помолвка.
— Надеюсь, на это липовое обручение он не требует подарков?
Она рассмеялась:
— О, Селлестераль, не будь скрягой! Иначе нам никто не поверит!
— Тогда я первым делом попрошу Альшера называть её бабушкой!
Иллиабель снова не сдержала смеха:
— Ты злодей!
— О, да! Он уже узнал что-нибудь полезное от Карела?
— Не спрашивала. Вечером расскажет, — Иллиабель прилегла на его грудь. — Интересно, каким будет мир без Вилькортина?
— Очень инниарским, полагаю.
— Селлестераль!
— Я ведь не сказал, что это плохо. Это интересно. И безусловно, красиво.
— А мне нравится мир без Вилькортина. И без Эль-Ризара.
Он вздохнул, поглаживая обнажённое белое плечико:
— Ужасная, ужасная верноподданная. Любила ли ты его хоть когда-нибудь?
— Конечно, любила. Я была молода, прекрасна и амбициозна, а он был Наследником. Наша любовь была предопределена. Но знаешь, что?
— Что?
— Если бы тогда я лучше знала вас обоих, то выбрала бы тебя намного раньше.
Рука ужасно чесалась. Шелара потянула к повязке и ожесточённо поскребла ногтями кожу, сунув пальцы под бинт. Уняв зуд и удовлетворённо выдохнув, она перевернулась на бок, открывая глаза и официально просыпаясь. От подушки слабо пахло лавандой и кедром. И почему-то от этого губы сами растянулись в счастливой улыбке. Альшер…
Может, Шерри не так уж и не прав? Даже в Шанакарте Снежный Принц был единственным, кто всегда держался рядом. Всегда мог научить паре приемов или от души искупать в кондитерском креме.
Продолжая улыбаться, Шелара перевернулась обратно на спину и с удовольствием потянулась всем телом. Застонав от наслаждения, она сперва обессилено рухнула на объёмные подушки, а затем приподнялась на локтях.
В просторной крестьянской комнате, кроме неё, не было ни души. Чистенько, красиво, занавески и пододеяльник вышиты красными нитями. Комната, вероятно, хозяйская. Шелара села в тёплой кровати и запустила ладонь в волосы. Ох, какое воронье гнездо там накрутилось! Она лениво поразгребала пряди и обнаружила занятную вещь: лавандой пахло не от подушки, а от волос. Милый, милый обманчивый демон.
В комнату заглянула Кайрина.
— Ты жива-а-а!
— Ну, кажется, ещё да.
Шелара осторожно размотала бинты, наложенные Эженталлем. Под ними обнаружилась гладкая чистая кожа без шрамов и малейших признаков недавнего ранения. Идеальная работа. Князь, похоже, всё доводит до совершенства.
Кайра села на уголок кровати и закинула руку на спинку.
— Вставать собираешься?
— А надо?
— А есть хочешь?
Шелара задумалась.
— А хочу!
— А вставай!
Девушка откинула одеяло и опустила босые ступни на стылые гладкие доски пола. На секунду их опалило холодом, но она не обратила на это внимания. Одежда висела на стуле, стоявшем рядом с кроватью, там же дожидалась её внимания сумка. Рубашку вчерашнюю можно выбросить… Куртку можно попробовать зашить. Брюки… брюки стирать.
— Когда мы выезжаем?
— Утром. Пока ты отсыпалась, местные уговорили Шейла остаться здесь на ночь. У них какой-то праздник намечается.
— Надеюсь, не жертвоприношение демонов?
— Понятия не имею. Кажется, слышала что-то про свадьбу, но кто знает, какие у них свадебные традиции. Одно могу сказать точно — танцам быть.
— Танцы, значит?
— И угощение.
— А вот это уже интереснее. Кстати, где Шейл?
— Они в доме напротив обосновались. Крестьяне потеснились.
Порывшись в сумке, Шелара достала светлые бриджи, запасную рубашку и светлый ларли. Одеваясь, она не могла отделаться от мысли, что с этим костюмом связаны приятные воспоминания. Застёгивая фибулы ларли, она обернулась к Кайре.
— А кто меня раздел?
— Не я, — улыбнулась рыжая.
— Айша, надеюсь?
— Не думаю.
Шелара многозначительно хмыкнула и быстро вышла из комнаты, прихлопнув дверью. Потом опять заглянула в комнату:
— Где этот мерзавец?
— В саду видела. Тренировался с дружком своим.
— Вооружён, значит? Ну-ну.
И с этими словами она отправилась на поиски Ледяного демона. Дом был одноэтажный, маленький, много времени не понадобилось, чтобы пересечь кухню, коридор, крылечко и выйти на улицу. Покосившаяся дверь бухнула за спиной, лязгнув прибитым металлическим колечком. День уже клонился к вечеру, по солнцу выходило около пяти часов, приятный ветер шумел в листве, не давал яркому солнцу терзать тело жаром. Великолепный выдался день, вовсе не скажешь, что ночью здесь случилось кровопролитие.
Окрест раздавался стук молотков и топоров. Селяне поправляли покосившиеся изгороди, по пыльной дороге с криками бегала ребятня с палками, играя в демонов и нежить. Шелара заинтересованно полюбовалась на это действо некоторое время, стоя на пороге, и спустилась на вытоптанную дорожку у дома.
Тропинка вела на задний двор с яблонями, сливами, вишней и огородом. В углу, у забора задорно торчала… спина пухленькой хозяйки в светлом платье, выпалывавшей сорняки из грядки.
— Шелара?
Она обернулась и увидела стоявших у стены дома Альшерриана и Эженталля. Демоны прохлаждались в теньке под пристальными взорами прятавшихся за соседним забором девиц.
— Я думала, вы тут тренируетесь.
— Мы уже закончили, — ответил Князь. — Как Ваша рука, Принцесса?
— Идеально. Спасибо, Князь.
— Всегда к Вашим услугам. И зовите меня Эженталль.
— Тогда зовите меня Шелара, — дружелюбно улыбнулась девушка. — Это просто удивительно, что Вы сделали для меня! Не знаю, как и благодарить.
— Благодарите Альшера. А мне достаточно простого «спасибо».
— О, как скромно!
— Скорее, очень по-дружески, — уточнил Альшерриан, с кошачьим прищуром следивший за из разговором.
Шелара от ответа уклонилась, демонстративно скользнув мимолётным взглядом по Ледяному демону, и снова обратилась к Тианшелю.
— Эженталль, я впечатлена, как Вы управляетесь с луком! У Вас потрясающая техника! И оружие, конечно. Никогда прежде не видела, чтобы стрелы возвращались сами.
— Они зачарованы. Возвращаются в руку или в колчан, как только пронзят цель. Только мастера-арши могут вплести такую магию в металл.
— Одно слово — демоны! Но это потрясающе. Ещё я заметила, что Вы выпускали сразу по две стрелы…
— Да. Нежить крупная, соответственно, кости крепкие. Я перестраховался.
— Удивительно, — восхищённо покачала она головой. — А три стрелы за раз можно?
Эженталль усмехнулся:
— Я всего лишь демон, а не бог. Три стрелы — это слишком.
— Ну, не скажи, — возразил Принц. — В некоторых мирах и культурах тебя почитают как бога Жизни. А символика какая! М-м-м… Сплошь фаллическая!
Шелара прыснула, Князь устало посмотрел на веселящегося Альшера.
— Видят Пресветлые Боги, я найду культ Ледяного демона и скажу им, чтобы почитали тебя снеговиками.
— Хм. А мне нравятся снеговики.
— Непробиваемый болван, — вздохнул Эженталль на шерессе и обратился к девушке: — Засим оставляю Вас, леди, в руках этого плохого шутника. Искренне надеюсь, что Вы испортите его чудное настроение.
— Я отомщу за Вас, Эженталль! — пообещала Шелара.
Стоило Князю скрыться за углом дома, как девушка очень остро ощутила, что осталась наедине с Альшером. Дышать стало труднее.
— Ты ведь это не всерьёз? — вкрадчиво спросил демон, склоняя голову набок. Лукавством был пропитан весь облик.
— Что именно?
— Насчёт мести.
— Даже не знаю. Перспектива-то заманчивая.
— Чем же?
Арши оттолкнулся от стены и оказался прямо перед ней.
И следующий удар сердца отозвался в груди, как удар ножа. Горячая волна крови побежала по венам, болезненно и сладко парализуя, заставляя стоять на месте и дышать глубже. Шелара тяжело вздохнула, поднимая голову. Узкие зрачки демона чуть расширились, а уголок губ самодовольно дёрнулся. Конечно, от него не укрылись изменения в её настроении, и от этого стало ещё жарче. Но и от неё не укрылось то, что в его глазах дрогнуло что-то глубинное и сдерживаемое. Напряжение между ними вполне могло бы вызвать грозу или, на худой конец, искры. Но теперь эти ощущения не пугали её, более того, пробуждали некий азарт, интерес и безумное желание продлить эту пытку.
Она улыбнулась:
— Это ты меня раздел сегодня?
— Я, — зелёный взгляд скользнул по фигуре, костяшками пальцев он коснулся её бедра и стал медленно вести вверх вдоль тела. — Признаюсь, было очень увлекательно. Я даже чуть не увлёкся.
Шелара неподвижно стояла перед ним, мысленно умоляя сердце стучать хотя бы немного тише. Но мольбы путались с другими мыслями и не действовали. Его рука остановилась на её шее. Арши склонился над её губами и замер, оставляя лишь дюйм до поцелуя.
— Вы смущаетесь, моя Принцесса? Где же та колючка, что посылала меня работать в бродячий театр?
Тихий смешок слетел с её губ, а ладонь, подрагивая, легла на его щёку:
— Она прямо перед Вами, Принц. Но-о… Поцелуй Вы не заслужили!
И синичкой вывернувшись из рук демона, упорхнула в дом.
Альшер только устало выдохнул:
— Отомстила… Не колючка, нет, игла стальная!
Кайрина отошла от окна. Как интересно всё складывалось…
Калерна сидела на покрывале широкой кровати под вишнёвым балдахином и равнодушно смотрела, как слуги собирают её вещи, осторожно упаковывают украшения, подносят ей безделушки, спрашивают, что оставить. Богато обставленная комната, которую она так долго занимала в Замке, постепенно пустела, становилась безликой, теряя все следы её присутствия здесь. Скоро здесь не будет ничего, что напоминало бы о ней, о Калерне Свиорден, бывшей фаворитке Второго Принца, несостоявшейся невесте Наследника. Пустели шкафы, пустело и сердце. Калерна посмотрела на свои руки. На длинных пальцах вызывающе блестели перстни. С каждым из них была связана памятная история, каждый был подарен Альшером. И если раньше воспоминания отдавались только теплотой в груди, то отныне царапали нутро остывшей золой. Больше никакого огня, один пепел.
Калерна стащила с пальцев украшения и положила на покрывало рядом с собой.
— Леди Калерна? Я хотела поговорить с Вами.
Мирриалла подошла к ней и села на ковёр у ног.
— Что-то случилось?
— Я хотела просто спросить. Неужели Вы готовы отпустить всё это?
— У меня нет выбора, Мирриалла. Я сделала всё, что могла, — голос прозвучал безжизненно.
Мирриалла осторожно обернулась назад, потом доверительно зашептала, накинув на них с Калерной заклинание от подслушивания:
— Могу я говорить откровенно?
— Разумеется. Говори, Мирриалла.
— Думаю, Вы можете сделать ещё кое-что.
Калерна никак не отреагировала, безразлично глядя перед собой. И служанка, помолчав, заговорила снова.
— Госпожа, я думаю, Вам следует переговорить с Наместником, прежде чем принимать окончательное решение.
— О чём мне говорить с ним?
— Не знаю. О том, чего хотите. Или… чего не хотите.
Впервые за последние дни в глазах Пепельной демоницы зажёгся огонёк жизни.
Деревня пылала. Но теперь это были не костры войны, а костры радости. Широкий луг у подножия холма был сплошь покрыт яркими пятнами пламени, беснующегося адскими цветками. Весёлая навязчивая музыка звенела по округе и почти заглушалась пением, разговорами, тостами и хохотом. Сладкий запах жареного мяса распространялся повсюду, дразнил нос, девичьи юбки взметались в залихватских танцах. Ночь пьянила не хуже кваса, браги и самогона, которые щедро разливали по деревянным кружкам селяне. Праздник продолжался уже много часов, нередко возле длинных, грубо сколоченных столов можно было наткнуться на сражённых алкоголем гуляк. Их покой никто не тревожил, оттаскивали только с дороги, чтобы хороводами не раздавило, и продолжали кутить.
Шелара, как разомлевшая в тепле кошка, щурила глаза и смотрела на гулянье с небольшого холма, сидя на покрывале, выпрошенном у приютившей их хозяйки. Рядом расположилась Кайрина с большой глиняной плошкой, наполненной жареным на огне мясом, на коленях.
— Уф! Кажется, я наелась, — сообщила Кайра, откладывая блюдо подальше.
— Стой, ещё кусочек, и можешь убирать!
Шелара выудила из плошки кусок мяса, самый крупный, какой попался, и блаженно вонзила зубки в шашлык.
— Ты собираешься наесться мясом на всю оставшуюся жизнь?
— Не уверена, что удастся, но я пытаюсь!
Кайрина вытерла руки о край покрывала.
— Кайри-ина! Нам же его отдавать!
— Попросишь кого-нибудь из своих демонов почистить. Дело двух минут, — отмахнулась девушка и потянулась к кувшину с квасом, предусмотрительно захваченному с одного из столов.
— Ха! Так и представляю: «Ваше Высочество, не соблаговолите ли Вы взмахнуть своей царственной дланью, чтобы очистить сей негодный кусок материи от пятен жира, а то мы тут с Кайрой шашлыком баловались»!
Кайра хохотнула, едва не пролив на себя квас:
— Вот тебя понесло-то!
— И не говори!
Дожевав кусок мяса, Шелара с аппетитом облизнула пальцы, покрутилась вокруг, и, признавая поражение, вытерла их о другой край покрывала. Кайра усмехнулась, глядя на её моральное падение, и протянула квас.
— Хорошо, — с удовольствием выдохнула Шел, отставляя кувшин и вытягивая ноги.
— А я и не знала, что тебе нравятся блондины.
— В смысле?
— Ну… Сначала Шерри, теперь Альшер.
— Нет. У меня с ними ничего… — она задумалась на мгновенье, и призналась: — …не понятно.
— Я бы так не сказала. Я видела ваш разговор днём, всё было вполне очевидно.
— Да, на самом деле, всё… демон разберёт, как.
— А Шерри?
— В последний раз видела его в Свободном городе. Мы поговорили, и он исчез.
— И не обещал вернуться?
Девушка покачала головой и благодарно сжала ладонь Кайрины. Истинные её мотивы были Шеларе не известны, и она видела в них лишь дружеское участие. И эта иллюзия грела душу.
— Спасибо, что беспокоишься обо мне. Мне этого очень не хватало.
— Милая, я просто хочу, чтобы ты была счастлива, — Кайра искривила губы в улыбке и накрыла ладонь Шелары своей, чувствуя, что её буквально тошнит от приторности лжи. — Так, что же с Шерри?
— Думаю, ничего. Он ясно дал понять, что не присоединится. Возможно, это была наша последняя встреча.
— И даже не приоткрыл завесу маски?
Шелара разочарованно качнула головой.
— Увы. Адресок и настоящее имя тоже не оставил.
— Жаль. Но ты удачно заменила его Альшером, — Кайрина прилегла на покрывале. — Альшер-Альшер… Это ведь и есть тот брат-злодей Шейлирриана?
— Он самый. Только я уже не так уверена, что он злодей.
— А кто? Герой на белом коне?
— Ага. Принц из сказки. Страшной такой, где зло побеждает. Причём, в самом начале.
— Неужели?
— Не знаю, — она улыбнулась. — Я в этих их интригах вообще ничего не понимаю. И не пытаюсь понять. Сделаю свою работу и больше их не увижу.
Такой сценарий Рейнса бы не устроил. Кайрина снова выдавила дружеский оскал.
— А как же Шанакарт?
— О, не сыпь мне соль на рану! Я навсегда сохраню в сердце их кухню и, — мысли затопили сладкие воспоминания, — всё остальное.
— Тогда я настоятельно рекомендую тебе подумать ещё раз.
Кайрина увидела идущего к холму через луг Альшера. За беловолосым мужчиной следовала вереница хихикающих девиц, все, кто посмелее, пытались уговорить его на танец, но пока им не везло. Кайра ухмыльнулась.
Решение лежало на ладони. Демон неподдельно беспокоился за Шелару. Самой девчонке это, возможно, было не ясно, но её-то чутьё теперь не обманешь. Бесы знают, что арши нашёл в Шеларе, но это что-то его крепко держало. Иначе её вчерашняя царапина так бы их с Князем не всполошила. Из-за ничего не значащего флирта демон Жизни и пальцем бы не пошевелил. А значит, Ледяной сделает всё сам, даже вернёт Шелару в Шанакарт, если ему не мешать.
— А знаешь, что? — Кайра повернулась к Шеларе, мечтательно смотревшей на россыпь бриллиантовых звёзд в бархатных небесах.
— Что?
— Я пойду танцевать!
— Я с тобой! — Шелара сделала попытку привстать, но подруга попридержала её за плечо.
— Нет, ты всё испортишь. У меня планы на эту ночь, я там такого красавчика видела! Помнишь, со святым отцом приехал?
— Послушник? Они же не… того.
— Ну, я смотрю, он уже покачивается возле молодожёнов. Пора искушать!
— Ну, удачного вам грехопадения.
Глядя, как Кайрина воодушевлённо сбегает по некрутому склону в толпу празднующих, Шелара думала о том, что подругу, наверное, не изменит даже могила. Она и на том свете соблазнит кого-нибудь из богов или херувимов. Или бесов, что вероятнее.
На холм взошёл Альшерриан и присел рядом с ней на покрывало. Девицы, разочарованно вздохнув, разошлись искать других кавалеров. Самыми вероятным претендентами на их внимание были Тианшель и Алый. Айшариль же зорко охраняла свою территорию. Кажется, у неё разыгралась паранойя после свадьбы.
— Что ты делаешь здесь одна?
— Пытаюсь от тебя скрыться, конечно.
— На холме и в одиночестве? Оригинально. Как успехи?
Она повернулась к нему, чувствуя, как снова внутри жарким жгутом скручивается душа.
— Ещё недавно всё получалось. Но, кажется, я близка к провалу.
— Знаешь, я в прошлом тоже пытался от себя убежать пару раз, могу надавать советов.
— Любопытно было бы услышать.
Альшер оперся ладонью на покрывало и приблизился к ней. Его волосы коснулись её руки, и тело заполнилось приятным волнительным чувством, говорившим о его близости.
— Тогда, совет первый и самый главный: не пытайся от меня скрыться. Тебе это рано или поздно надоест, а я обязательно дождусь этого момента.
— Измором возьмёшь? — хмыкнула девушка.
— А полюбовно капитуляцию не подпишешь? На взаимовыгодных условиях. Обещаю сохранить свободу и жизнь мирному населению.
— А кормить?
— Даже поить.
— Чем? — подозрительно уточнила она, и демон рассмеялся.
— Чем захочешь.
— Хм. Я подумаю.
— Упрямая девчонка!
Шелара отвела взор, снова залюбовалась пёстрой толпой, выплясывающей под ужасающе немелодичные ритмы. За столами творилась какая-то сутолока, кажется, гости и невеста пытались поднять новобрачного из-за стола. Вернее, из-под стола. Шелара с интересом следила, как яростно он отмахивался от супружеского долга. Какая-то разгневанная женщина, видимо, со стороны невесты, огрела сопротивляющегося парня чем-то тяжёлым со стола, похожим на сковороду. Прыти это новобрачному, конечно, не придало, зато завязалась интереснейшая перебранка, грозящая перерасти в драку. Деревня плавно разделялась на два лагеря, готовых идти стенка на стенку. Свадьба удалась!
— Шелара?
Она отвлеклась от своих размышлений и повернулась к демону. Какой он всё-таки… Не устоять. Девушка проказливо улыбнулась и обняла арши, обвив руки вокруг его торса. От неожиданности мужчина даже замер.
— Ты же понимаешь, что сейчас делаешь? — оттаяв, он положил ей ладонь на талию и прижал к себе ближе.
— Нет, даже не догадываюсь!
— Ладно.
Она удобно пристроила голову на его плече.
— Фу, Шелара! Что это! От тебя пахнет жареным мясом!
Она засмеялась:
— Потому что я ела жирное и сочное жареное мясо! Там ещё тарелка стоит.
— Надеюсь, ты не руки об меня вытираешь?!
— Надейся, — довольно разрешила она, покрепче обнимая арши.
Альшер что-то неодобрительно проворчал и взмахнул рукой, вызывая очистительное заклинание. Знакомое ощущение плотной пелены, облепившей тело, и рассеивающийся озон. Краем глаза Шелара заметила, что от покрывала тоже идёт едва заметная волна пылинок. Заклинание захватило и его вместе с одеждой.
— Отлично! И покрывало вычистил! Даже просить не пришлось.
— При чём здесь покрывало?
— Мы с Кайрой его слегка запачкали, не бери в голову.
— Так это уловка? Какое вероломство! — демон скорбно вздохнул и повалился вдруг спиной на покрывало, утягивая девушку за собой.
— Ой!
Мир перевернулся, и перед глазами предстали перемигивающиеся звёзды в вышине. Словно дырочки в небесном куполе, сквозь которые просачивается новый день.
Альшерриан навис над ней, длинные белые волосы защекотали щёку. Глаза демона были ярче всех звёзд на небосклоне и, безусловно, красивее. Её руки всё ещё обнимали его, и это было безумно приятно. Подумать только, каким же тёплым может быть демон Льда. Эта мысль позабавила.
— Ты надо мной смеёшься, бессовестная девчонка?
— Смеяться над Вторым Принцем Шанакарта? — ужаснулась Шелара. — Конечно, да!
— Вот ведь колючка…
— Колючка? Да я целая роза!
— Ты целый куст!
Она захохотала. А Альшер покачал головой и с полуулыбкой скользнул взглядом по её лицу, останавливаясь на губах.
Девушка замерла, прекращая смеяться. И зная, что он, несомненно, поцелует её, закусила губу. Арши склонился ближе, и едва его губы коснулись её уст, как в кармане заиграла быстрая переливчатая мелодия.
— Стекло… — выдохнула Шелара в желанные губы и выбралась из его рук.
Разочарованию его предел был. Как раз где-то на границе с раздражением. Арши вздохнул и сел на покрывале, глядя на праздник. Зрачки сузились, обращая на кого-то в толпе обещание расправы. Но Шелара этого не замечала, поглощённая чтением послания. Потом резко повернулась и, как бы извиняясь, взмахнула вещицей.
— Это Шерри. Просит встретиться. Я пойду.
— Ну, конечно. Шерри. Может, и мне стоит надеть маску, чтобы ты приходила встретиться со мной?
— Тебе не пойдёт, — смешно поморщилась Шелара, издевательски послала ему воздушный поцелуй и попыталась встать. И была резко возвращена на прежнее место. — Эй! Ты что творишь?!
— Никакого Шерри. Нет-нет-нет.
Альшер легко забрал у неё из рук Стекло, нажав на едва заметную кнопку на верхней грани, отключил его и откинул в траву.
— Да ты, и вправду, мерзавец!
Арши довольно посмотрел на девушку, лежавшую в его руках, и стал покрывать медленными поцелуями её нижнюю губу.
— Ещё какой. Ещё какой…
— Ладно. Убедил. Никакого Шерри, — выдохнула Шелара, обвивая его шею руками и прижимаясь телом к широкой груди. Целовать его, никуда не спешить и ни о чём не думать, было упоительно. Пожалуй, это она получила то, чего хотела так давно. Улыбнувшись этой мысли, она оторвалась от нежных губ и шаловливо заключила: — Тем более, и целуешься ты лучше.
— Шелара! — упрекнул демон.
Некромант ещё раз поправил перчатки на ладонях и надел защитную маску на лицо. Дышать этой дрянью? Нет уж.
Альвик осмотрел стол. Набор образцов болотной жижи, инструменты, тетрадь для записей, живой материал в количестве трёх мышей и большое плоское блюдо из горного хрусталя. Рейнс открыл первую пробирку и вылил содержимое в центр блюда. Тягучая масса масляно покрыла поверхность, отсвечивала, как корабельная смола.
Рейнс поднял вторую пробирку, поводил из стороны в сторону, наблюдая, как меняется притяжение. Да, жижа, безусловно, реагировала теперь на грязь в тарелке. Он вылил все образцы в блюдо и отступил от стола. Ничего не происходило. Некромант взял деревянную лопатку и помешал грязь. Снова ничего. Альвик записал этапы эксперимента и потянулся за мышью. Подцепив белую жертву за тонкий хвостик, он поднял её над блюдом, зверь запищал и зашевелил маленькими лапками. Усы напряженно дёргались пушистыми щёточками. Альвик поднял бровь и скучающе опустил мышь в жижу.
Зверёк сразу перестал дёргаться, болотная грязь засветилась зелёным и пожрала подношение. Рейнс потянулся записать происходящее, но свечение стало интенсивнее, ярче, жижа запузырилась. В комнате тоже что-то стало происходить. Свет мигнул и погас. Артефакты, расставленные на полках вдоль стен, засветились тоже, приподнялись на местах, потом раздались хлопки и оглушительный звон, и всё стихло. Грязь в блюде разгорелась ровным зелёным светом и загудела. Некромант всем телом почувствовал магическую мощь, идущую оттуда.
Альвик поднял вторую мышь и за хвост опустил на блюдо. Яркая вспышка, тонкий писк, и мышь исчезла в портале.
Рейнс ахнул, не глядя схватил третью жертву, острые зубы цапнули за палец, прошив перчатку, некромант ругнулся, отбрасывая мышь в блюдо. Третья товарка также легко исчезла в зелёном свете, и на этом жижа погасла. Всё смолкло на миг, и включился свет.
Альвик подошёл к полкам. Все амулеты были разбиты и разряжены. Но эксперимент того стоил.
Лайренти-Виаль сидел на каменном троне и, подперев щёку ладонью, слушал, как капает вода со сводов его жилища. Сегодня ему почти нравилось это.
Завтра опять будет ненавидеть. А послезавтра… Он ещё не придумал. Как, впрочем, не придумал, когда наступит завтра, а когда послезавтра. Нужно что-то менять хотя бы внутри себя, когда мир вокруг не меняется. Демон опустил веки и с наслаждением прислушался. Как-кап.
— Прошу тебя, не останавливайся, — с иронией сказал он бесконечному потоку. И услышал мерзкий истеричный писк. — Мыши! Откуда здесь мыши?!
Нет ничего пагубнее, чем влияние частных интересов на общественные дела.
Рядом послышался женский смех и звон бокалов. В центре белоснежного зала кружили нарядные пары. Голые плечи и страстные взгляды. Маскарад правил чувствами, рождал новые. Рука в руке, разворот, сияние камней… Царство флирта. Цветное блестящее конфетти сыпалось с потолка, запорашивало прихотливые причёски гостей и наряды, соревнуясь блеском с украшениями и хрусталём. Музыка медленным переливом, гипнотизируя, вплеталась в танец. Среди гостей предупредительно и элегантно лавировали официанты.
— Карел, по-моему, принимает сегодня больше поздравлений, чем ты сам, — заметил Селлестераль, забирая с подноса прислуги бокал с белым вином.
Эльмирриан обернулся.
Рушалин, действительно, стоял среди мелкой знати, с горделивым видом отвечая на вопросы. Маску он демонстративно не надел, наслаждаясь всеобщим вниманием. Джейлин от его общества ограждали, как могли, девушка весь вечер танцевала с кем-нибудь из отпрысков семьи Инниар, благо бал-маскарад позволял избежать упрёков в некоторой «монополии» на невесту.
— Для Карела это шанс заручиться поддержкой, найти новых союзников. Многие через него захотят приблизиться ко мне, а значит, у Карела будет шанс выстоять против Вилькортина и спасти свою шкуру. Пусть радуется, пока может.
— Неужели никто, кроме нас, не чувствует этого лёгкого аромата цветущей липы, пропитавшего здесь всё насквозь?
Инниар покачал головой и поднёс к губам бокал.
— У меня слишком хорошее вино, Селлестераль, чтобы гости обращали внимание на такую мелочь, как фальшь происходящего.
— Усадьба Инниар всегда славилась хорошими приёмами, — Иллиабель, щеголявшая сегодня костюмом дриады с зелёными волосами и лиловыми глазами под маской с лиственными узорами, подошла к мужчинам и сложила перед собой руки.
— И фальшью, — согласился Наместник, галантно кивая супруге, будто не узнал её.
— Спорно. Я предпочитаю иметь дело только с проверенными фактами. Это надёжнее.
— Компроматы компроматами, но как называется то, что ты устроил помолвку?
— Полагаю, что моей неутолимой тягой к праздникам. И не забывай, помолвка не свадьба, её можно в любой момент расторгнуть. Потому, это даже не обман, а временная правда.
— Мир переменчив, и правда в нём переменчива, — иронично заключил Селлестераль, подпирая плечом колонну зала. — От Карела есть уже какой-нибудь толк?
— Вполне. Он, конечно, выдаёт мне информацию частями и грезит, в основном, об убийстве Девисара, но я уже почти собрал доказательства его причастности к покушению на Шейлирриана тридцать лет назад.
— Он всё-таки руководил своим сыном?
— Естественно! Но и Айша там оказалась не случайно. Приятно, когда грязные слухи о противниках подкрепляются документами. Он не просто воспользовался ситуацией, он её создал.
— И когда ты собираешься окончательно разочаровать Шейла в женщинах?
— Когда он вернётся из своего очередного похода. Я не стану выносить дело на рассмотрение Совета, не посвятив сперва Наследника.
Селлестераль согласно кивнул:
— Правильно. Иначе Совет убедит его, что дело сфабриковано. Причём, нами с тобой.
— Он в любом случае так подумает, — возразила Иллиабель, пожав плечиками.
— Да, — уверенно обратил к ней лицо отец. — Но я дам ему время на размышление и возможность самостоятельно покопать в этом направлении. У него же всегда была тяга к знаниям. Библиотеки и архивы — его стихия. Моё дело — только подтолкнуть.
— Чем я могу тебе помочь? — спросил Селлестераль.
Эльмирриан задумался.
— Знаешь, а мне бы очень пригодились банковские выписки по его счетам. У меня полномочий не хватит, но тебе не составит труда их достать.
— Я бы ещё поговорил с гномьими ростовщиками.
— Они же не разглашают информацию, — с вопросительной интонацией уточнила Иллиабель.
— Нет, если только разглашение не сулит впечатляющих выгод.
— Шантаж, угрозы, подкуп? Вы в своём репертуаре, — закатила глаза Принцесса.
— Это классика, милая, а классика не выходит из моды! — мягко отметил Инниар. — Есть ли новости от Альшера?
— В последний раз я говорила не с ним, а с Тианшелем. Эжен сказал, что всё идёт по плану, за Альшера нам не стоит беспокоиться.
— А о чём стоит?
— На Материке опять нашествие нежити и, кажется, нашего Наследника хотят убить эльфы. Я даже не знаю, из-за этого стоит?
Официант поднёс розовое шампанское, Иллиабель взяла один бокал и снова повернулась к своим любимым мужчинам. Наместник, не удержавшись, коснулся рукой её выкрашенных мороком волос и между пальцев пропустил длинный изумрудный локон.
— Мы знали, что наш союз с Келем стремительно распадается, милая. Он остался лишь на бумагах и в крови Шейлирриана. Бумаги вполне можно игнорировать, а вот кровь придется пролить. И пролить её уже пытались, не так ли, Эльмирриан?
— Да. И после неудавшихся покушений у нашей границы и в Келе они вряд ли остановятся. Скоро следует ждать третьего. Мне уже самому интересно, что это будет.
— Скоро узнаем, — равнодушно произнесла Иллиабель, глазами пробегаясь по танцующим гостям. — Кстати, Джейлин просто очаровательна сегодня! Так расцвела!
— О, знали бы вы, что она тут учудила!
Шейлирриан зашёл в дом и сел за стол напротив Альшера:
— Нам нужно поговорить.
Второй Принц нехотя отвлёкся от завтрака и промокнул губы салфеткой:
— Ты имел в виду, что хочешь мне что-то сказать?
— Нет, твои ответы я бы тоже послушал, — Шейлирриан выглядел слегка враждебно. — Князь, могли бы Вы нас оставить?
Тианшель, который завтрак прерывать вообще-то не собирался, не без разочарования взглянул на свою тарелку и поднялся из-за стола, учтиво кивнув:
— Конечно, Ваше Высочество.
Когда дверь за ним закрылась, Альшерриан скучающе склонил на бок голову:
— Зачем ты выгнал Эжена? Я бы не гневил с утра Старейшину, который так хорошо стреляет.
— Потому что хочу поговорить с тобой наедине, — Шейлирриан пропустил шутку мимо ушей и положил ладони перед собой. Жест Эль-Ризара. — Чего ты добиваешься, пытаясь соблазнить Шелару? В чём смысл?
— Предположим, мне нужна эта девушка. И всё, весь смысл.
— Ты принимаешь меня за идиота?
— Шейлирриан, ты можешь мне, конечно, не верить, — кузен взял с блюда ломоть хлеба и разломил пополам, — но меня абсолютно не интересует твоё умственное состояние. А так же психическое, эмоциональное и финансовое. И даже физическое. И любое другое.
Наследник смотрел, как брат пренебрежительно дёрнул бровью и вернулся к остывавшему завтраку. Он не поверил ему ни на йоту.
— Если ты думаешь, что через эту девчонку сможешь как-то влиять на меня, забудь об этом. Будем откровенны друг с другом. Свадьба была фикцией, ша-ирлеш нас не связал. Ты и сам это понял. И в этом — главный плюс! Я женат, но не связан ни с кем.
— Конечно, Принц Таль-Эван, — хмыкнул Альшер и ахнул. — О, то есть, Принц Шейлирриан!
— Не сравнивай Айшу с Тиандой. История не повторится, Вилькортины не так сильны, как Флорентлеры тогда.
— Конечно, нет. Конечно, нет, дорогой брат!
— Ты просто копия Эльмирриана! — прищурился Наследник. — Это поражает!
— К сожалению, нет. Кажется, Шеларе он нравится больше, чем я.
— То есть, ты этого не оставишь?
— Ты же знаешь, я постоянен в своих увлечениях.
— Знаю. Но меня удивляет другое, — Шейлирриан замолчал.
— Что же?
Наследник некоторое время смотрел, как брат методично разрезает мясо серебряным ножом. Крестьянской кухне он предпочитал свою магию.
— Меня удивляет то, что твоё «увлечение» Шеларой не заканчивается флиртом. Я знаю обо всём, что ты сделал для неё в Шанакарте. О прогулках по Замку и по городу, о тренировках и ножнах, о том, что вы устроили в кондитерской, и о каждом разговоре. Я допускаю, что тебе было действительно весело с ней. Черта всех Инниаров — ребячество.
— О, да! С ней я чувствую лет на триста моложе! — клыкасто улыбнулся Ледяной демон. — Тебе тоже как-нибудь стоит попробовать сделать что-то безумное. Это делает жизнь насыщеннее.
— В разряд безумного входит уже то, что я взял тебя с собой в поход. И говорю сейчас с тобой.
— И это самые мудрые твои решения за последние годы.
— Не думаю. И я не закончил. Так вот, я допускаю, что тебе весело с ней играть, как коту с мышью. Но какой кот будет спасать раненую мышь?
— Сострадательный и заботливый? — предположил Альшерриан, отправляя кусочек мяса в рот.
— Расчётливый. Тебе она нужна живая, здоровая и преданная. Зачем?
— Планирую откормить к зиме.
— Или засвидетельствовать перед Советом фиктивность нашего брака?
— Может быть. А может, и нет.
Шейлирриан улыбнулся, глядя в столешницу.
— А кто тебе сказал, что я допущу её возвращения в Шанакарт?
— А кто тебе сказал, что я буду учитывать твои желания?
Утро вошло в спальню с первыми лучами солнца и с тихо крадущейся Кайрой. Шелара, всегда просыпавшаяся на звук открывавшейся двери, сонно открыла глаза и подняла голову.
— Ты одна? — шёпотом спросила Кайрина, хотя ответ был очевиден.
Шелара посмотрела на серого полосатого кота с драным ухом, свернувшегося клубком на краю одеяла под прикрытием кроватной спинки, и прошептала с категоричным видом:
— Не-е-ет!
Кайра заглянула за спинку. Обнаруженный кот был недоволен уделённым вниманием, всполошено приоткрыл глаза и развернул уши назад. Морда при этом смешно вытянулась, делаясь какой-то совершенно ошарашенной. Шелара повеселённо хмыкнула и потянулась его погладить. Кот хрипло замурчал, вытягивая шею и топорща усы.
Кайрина бесцеремонно прилегла на одеяло с другой стороны. Зная её достаточно хорошо, Шеларе не составило труда понять, что подруга находится в состоянии лёгкого недовольства.
— Ну, и как прошёл вечер с послушником?
— Разочаровательно.
— Почему?
Шелара выползла из-под одеяла, разлеглась поверх него на животе и уже двумя руками мяла мягкого крысолова. Кот был счастлив.
— Потому что он трясся и нервничал, будто я с него шкуру снимать собираюсь, а не одежду. В общем, всё было невразумительно, суетливо и скучно. Его неловкие поцелуи будут ещё долго мне сниться в кошмарах. Напомни мне об этом в следующий раз, если я снова позарюсь на рясу.
— Может, это память о Шерри не даёт тебе покоя?
— Ещё как не даёт, — протянула рыжая, ни капли не соврав. — Всё забыть не могу.
— Возможно, мы ещё пересечёмся с ним где-нибудь. Не всё потеряно.
Мягко улыбнувшись, чтобы ободрить Кайрину, она, тем не менее, утаила вчерашнюю несостоявшуюся встречу с наёмником. И зачем?
— Очень на это надеюсь, — сказала в пространство Кайра и повернулась к ней. — А что у тебя? Твой красавчик тебя не разочаровал?
— В каком смысле?
— В горизонтальном, Шел.
— Нет! — возмутилась Шелара, гневно раскрывая глаза.
— Опять нет? Теряешь лучшие годы, конфетка.
— Пусть. Я обещала дяде, что по стопам матери не пойду, а слово я своё держу.
— Это по каким стопам матери? Оказалось ведь, что я о тебе ничего не знаю, — с ощутимым упрёком заметила Кайрина, складывая руки на груди.
— Ну, про мать я тебе почти не соврала. Она действительно сбежала из дома в шестнадцать лет. Куда и с кем, дядя не знает. Но потом мы с ней жили в деревне Сая. До тех пор, пока она не пропала.
— А отец?
— Не помню его почти. Когда он ушёл на войну, я была совсем ребёнком. И тоже больше его не видела.
— Печально, но не необычно, — подытожила рыжая. — Война многих забрала. Тебе ещё повезло. У тебя, хотя бы, дядя остался. Притом, граф.
— Да-а, и парочка братьев.
— Симпатичных?
— Вполне, — хмыкнула Шелара. — Познакомить?
— Если твой дядя их тоже не велит соблазнять, то не интересно.
— Нет, они мужчины, для них действуют другие правила. Соблазняй на здоровье.
— А ты? Боишься, что дядя тебя накажет?
— Нет, что ты! Наказывать не будет, — она осуждающе покачала головой: дескать, ну как любимый дядя может наказать? — Он сразу убьёт!
Кайра слабо улыбнулась и задумалась, вспоминая Альшера и свои мысли про Шанакарт. Может, и стоило ему слегка помочь?
— Убьёт, значит? А может, оно того стоит?
— Может. Но пока жить хочется больше, — поморщилась Шелара. — Так что, как говорят все чопорные матроны, только после свадьбы.
Кайра усмехнулась:
— Формально ты замужем.
— Вот… Я ещё и замужем! Не судьба.
Кот встал, высвобождаясь из её рук, упруго потянулся, до дрожи напрягая мышцы, и соскочил на пол. Доски под ним чуть заскрипели, когда он ушёл к дверям, лениво мазнув хвостом по ножке кровати. Усевшись у выхода, полосатый начал вылизывать пушистый бок.
— С твоим-то рвением выйти замуж по-настоящему, ты так и закончишь поцелуями.
— Почему бы и нет? Должна же я о чём-то жалеть в старости? — улыбнулась Шелара. — По-моему, Альшер — идеальная кандидатура. Умопомрачительно красив и знатен. Очарователен, к тому же. Одним словом, демон.
— Жалеть лучше о сделанном.
Шелара помолчала, глядя на кота, скребущегося в дверь. Встала, на цыпочках прошла до двери и выпустила животное в коридор. Нужно было одеваться и собираться в дорогу.
— Знаешь, Кайра… — девушка натянула узкие чёрные бриджи и потянулась за блузкой. — Всё-таки, я считаю, что лучше жалеть о несделанном. Так будет проще.
— Проще что?
— Отпустить… м-м-м… ситуацию. Альшер для меня, как пирожное на ночь, — она иронично хмыкнула. — Соблазнительно, изумительно сладко, но ведёт к неприятностям и самобичеванию. Так что, я только чуть-чуть попробую крем и сведу свои страдания к минимуму.
— Теперь я всё поняла!
Кайра как-то по-новому окинула её взглядом. Насмешливо и свысока.
— Что ты там поняла?
— Ты боишься. Боишься почувствовать хоть что-то к кому-то и повторить судьбу матери или своё тяжёлое детство. Прикрываешься острым языком, своей самодостаточностью и смехом. Ты всё переводишь в шутку, лишь бы не брать ответственность и не чувствовать снова боль потери и предательства. Ведь близкие всегда предают.
Шелара выслушала подругу со скептическим выражением лица, но перебивать не стала. Когда же Кайрина умолкла, она легкомысленно рассмеялась и покачала головой, вешая на плечо дорожную сумку.
— Ты опять начиталась сентиментальных эльфийских романов! Я не одна из их героинь, меня не нужно спасать из лап нежити, и я не ношу в сердце груз печалей, или как там пишут? Я счастлива. И я ничего не боюсь. Ну, кроме дяди, конечно, — она сделала страшные глаза и снова захохотала. — Пойдём на улицу, спорю на пирожок, нас уже ждут.
— Спорю на два, что они ещё за столом.
Шелара переступала порог комнаты, когда у Кайрины где-то в карманах зазвонило Стекло. Девушка вытащила артефакт и махнула подруге рукой, как бы говоря, что та может идти, а ей нужно принять вызов. Когда дверь закрывалась, Шелара видела, как изменилось её лицо, став в миг сосредоточенным и серьёзным. Усталым. Не придавая этому особого значения, Шелара дошла до кухни, наскоро позавтракала вчерашними пирожками с картошкой, запила их молоком и, не дожидаясь Кайру, набрала пирожков в дорогу и вышла из прохладного дома.
Улица встретила ослепительным светом и духотой, наполненной трескотнёй кузнечиков. Глаза заслезились, и пришлось прикрыть их ладонью. Что сделано было зря, так как Альшер подкрался незамеченным и подло захватил её в объятия. Вернее, положил руку на плечи и прижал к себе ближе.
— Поедешь со мной?
— Конечно. Если ты не заметил, мы все едем в одном направлении.
— На Ильрисе, Шелара, — уточнил арши, утягивая её в сторону своего даркинта.
— Зачем это?
— Предположим, я буду очень рад твоей компании, — рука демона плавно переместилась на её талию, приятно погладив по спине, защищённой лишь тонкой тканью блузки.
Справа, дальше по дороге, Шейлирриан расплачивался с гостеприимными селянами и принимал пожелания доброго пути. Несколько золотых монет, которые он передавал из рук в руки хозяевам домов, где они останавливались на постой, привлекательно блестели на солнце.
— Почему Шейл платит? Разве мы не герои и спасители?
— Ими мы были вчера, сегодня — гости и нахлебники.
— Тогда почему ты не платишь?
— Мне не понравилось их меню. А если серьёзно, я уже уладил этот вопрос.
Шейлирриан как раз закончил разговор с людьми и повернулся в их сторону.
— Шелара, — позвал Наследник, призывая Шану. — Ты готова?
— Мне пора, — улыбнулась девушка.
— Ты когда-нибудь перестанешь от меня сбегать? — шёпотом спросил Альшер, удерживая её за талию на месте. Его дыхание щекотно коснулось волос.
— Может быть. Когда-нибудь.
— Меня такой ответ не устраивает.
Арши развернул её к себе и пальцами нежно приподнял её голову за подбородок. На бледных щеках едва-едва проявился румянец, а блеск синих глаз стал ярче. Из людей никто бы не заметил такой перемены. Он склонился к её губам и услышал протестующее и твёрдое «Но Шейл…». Тихий смешок был ей ответом и тёплое свежее дыхание на губах.
— Пусть завидует…
— Я не понимаю, чего мы ждём, — эльф недовольно сложил подзорную трубу и повернулся к отряду.
Их командир, Сарроль Тилериас, сидел на траве, играя с остальными в эльфийское домино. Цветные плоские деревяшки друг за другом выкладывались рядами, образуя вполне логичную историю, каждый раз разную. Когда выпадала фишка «неприятность», следующему игроку приходилось забирать указанное на ней количество свободных фишек, и игра продолжалась. В общем, играть в неё можно было часами.
Сарроль положил деревянную фишку с изображённым на ней тёмным лесом к рисованному рыцарю в латах, но без меча, и поднял голову.
— Мы ждём приказа, Леонор. Без приказа нападать мы не будем. Будем наблюдать.
Леонор обернулся. Маленький конный отряд под предводительством Наследника Шанакарта медленно двигался на запад, минуя слишком людные дороги и, в основном, передвигаясь полями. Как же хотелось достать чародейские стрелы и покончить с этим раз и навсегда. Дорога домой на расстоянии одного полёта стрелы.
Несколько дней Калерна не могла найти себе покоя. Разговор с Селлестералем был для неё последней надеждой, и к нему стоило подготовиться. Правда, подготовка её состояла, в основном, из измерений комнаты шагами и мысленного сочинения убеждающей речи. Сегодня она была готова.
Калерна взглянула в зеркало. Красные волосы, аккуратно уложенные наверх, казались темнее, чёрное платье туго обтягивало фигуру. Лицо выглядело слегка осунувшимся. Пожалуй, ещё немного пудры. Она пуховкой тронула щёки. Роковой образ печальной и прекрасной женщины в беде. Должно сработать.
Теперь немного украшений. Калерна выдвинула ящик трюмо, где хранились шкатулки с драгоценностями. Никаких колец, чтобы он заметил, что нет перстней на руках, едва заметные серьги, будто она не следит за тем, обращают ли на неё внимание. И, пожалуй, скромный кулон на длинной цепочке ниже груди, чтобы подчёркивал заострившиеся скулы и длинную шею. И чтобы нервно касаться его рукой. Подвеска с гранатом, огранённым в виде тонкого кристалла, длиной около трёх дюймов, пришёлся очень кстати. Калерна вытащила кулон из шкатулки, его цепь зацепилась за что-то внутри, и девушка сильнее потянула её на себя. Из недр ящика показался золотой ключ, украденный ею из покоев Шелары, цепочка крепко обмоталась вокруг него, завязавшись узлом. Воспоминание о черноволосой девчонке перцем рассыпалось по ноющей груди.
Калерна закрыла глаза, борясь с чувствами. Открыв их, она с удивлением поняла, что крепко сжимает в ладони ключ. Что ж, может, настало время узнать, что в этой оранжерее?
Всё оказалось совсем не так, как он думал. Он не чувствовал никакого прилива героизма, он не думал о том, красиво ли со стороны выглядит, как он управляется с тяжёлым, грубовато выкованным, мечом. Он просто рубил направо и налево нападающих тварей, отчаянно стараясь ранить их раньше, чем они доберутся до него. В ушах стоял такой шум, что Павка не слышал уже почти ничего, только рёв нежити, которую они, наконец, повстречали, и крики, сливавшиеся в единый гул. Разобрать их он не мог, как и понять, что сам так же отчаянно кричит, будто крик поможет ему, придаст сил, отпугнёт врага.
По лбу и по вискам текли ручейки едкого пота, глаза слезились, пропитавшаяся потом и кровью одежда липла к телу, а чуть тронутая ржавчиной кольчуга, которую в обмен на заново перекрытую крышу бани отдали ему в одном селе, натирала плечи и лопатки. И ничего из этого не имело значения, кроме дикого желания выжить, безумием занавесившего все иные мысли. И паренёк всё рубил и рубил тварей, покрываясь их горячей тёмной кровью.
Тёплая рука опустилась на его плечо, показавшись раскалённой. Павка распахнул глаза и вздрогнул. Над ним навис их новый выбранный капитан, Лешак.
— Эй, тише, малец! Перебудишь всех!
Дрожа, парень сел на своём лежбище и потянулся к фляге с водой.
Не было вокруг больше той ночи, не было жутких монстров, не было страшной сечи. Ясный день нёс в открытое окно духоту, пенье птиц, визги играющей ребятни и городской шум. В просторной жаркой горнице, прямо на полу, спали после тяжёлой ночи воины их уменьшившегося вдвое отряда. Раненых положили отдельно, в доме городского знахаря. Приняли их бесплатно, позапрошлой ночью они не дали нежити прорваться в Улей.
Напившись воды, Павка закрыл флягу и провёл ладонью по усталому влажному лицу. Лешак сел рядом на мятое одеяло и ободряюще потрепал его по плечу.
— Ничего, малец, привыкнешь. Это только вначале тяжело.
Павка поморщился, стёртые плечи ныли, мозоли не спешили затягиваться.
— Правда? — он мутным взглядом посмотрел в карие глаза Лешака, тёмные волосы которого густо были припорошены сединой, а щетина иголочками покрывала щёки и подбородок.
В карих глазах дрогнула тоска, и мужчина вздохнул, на душе у него было погано:
— Нет.
По полю далеко и звонко раздавались частые удары клинков. Солнце слепящим чистым светом окутывало двух светловолосых демонов, ожесточённо сошедшихся в смертоносном танце. Высокая трава вокруг была уже изрядно примята и утоптана, образуя широкую, просторную площадку. Эженталль резко увернулся от летящего к нему обсидианового лезвия и принял на серебристую сталь второй чёрный меч, уводя его в сторону. Движение вправо, и снова перед ним сверкнуло вездесущее обсидиановое стекло, не давая перейти в атакующую позицию.
— Знаешь, мне это всё совсем не нравится! — выдохнул Князь, отбивая клинок и всё-таки атакуя.
— Что именно? — Альшер танцующе развернулся, пропуская сталь мимо своего живота, и самым кончиком левого меча касаясь щеки Эженталля. — Что ты дерёшься хуже Шелары?
Тианшель наотмашь ударил по клинку, словно просто отмахнулся от назойливого насекомого, и, ударив Альшерриана под колено, прижал меч к его горлу.
— Нет. То, что прогулка слишком тихая и благообразная. Скоро от скуки гербарий собирать начнём.
— А ты чего хочешь? Каждый день нежить и вооруженные отряды людей? Война закончилась, этого не будет.
Принц, стоявший на одном колене, остриём правого меча ощутимее кольнул Эженталля в живот: хватит одного сильного нажатия, чтобы он пронзил печень Князя.
— И умерли в один день, — прокомментировал Тианшель и опустил оружие. — Я помню, что война закончилась. И не скажу, что не рад этому. Но ты ведь помнишь, что нам сказал Лорс в Свободном городе?
Альшер поднялся на ноги и убрал мечи в ножны. Щёки его непривычно пылали: только тренировка с демоном могла утомить его, заставив тренироваться в полную силу, использовать возможности на пределе. Только с демоном, которого тренировали вместе с ним с детства. Вернее, натаскивали, дрессировали, ломали и собирали заново. Эльмирриан мастер не только иллюзий, он мастер воспитания.
— Что Шейлирриана ищут эльфы?
— Да. И где они?
— Так тебе не хватает эльфийских наёмников, следующих по пятам?
— Я не верю, что они в одночасье бросили это дело. А значит, они рядом. Вопрос — где?
— Объявятся, когда придёт время, — Альшер поднял с земли флягу с водой и отпил воды. — Решай проблемы по привычной схеме.
— По мере поступления, — задумчиво выдохнул Тианшель, глазами пробегаясь вокруг.
Живописные места… Чуть вдалеке, в низине, где расположились остальные, река несла освежающие воды на юг, широкой лентой разрезала зелёный край на два берега. В высокой траве и пышных кустарниках, которыми густо поросли берега, шумел усиливающийся ветер, клонил к земле, трепал листву. Он гнал к северу чернильные кляксы грозовых облаков, полных дождя, и подгонял порывами тёплого дыхания отправиться скорее в дорогу.
Эженталль обернулся на далёкие пока тучи и на глаз прикинул скорость их приближения.
— Гроза начнётся раньше, чем мы пересечём мост.
Альшер невнятно пробормотал нечто согласное: до переправы, прямо за которой их ждал город Улей, оставалось не меньше трёх миль вдоль реки, а от горизонта уже слышались несмелые раскаты грома. Конечно, можно было пришпорить коней и добраться до моста за несколько минут, но оно того не стоило. Незачем тратить Силу.
— Не люблю, когда потенциальная опасность дышит в спину, — негромко произнёс Эженталль, и в равной степени это относилось к эльфам и наступающей с юга грозе.
Принц пожал плечами:
— Эльфов интересует Шейлирриан. За наши головы никто ничего не доплатит, а им они и в качестве сувениров не нужны. Расслабься.
— А спасать непутёвого брата не собираешься?
— Без фанатизма, — он отрицательно покачал головой, припоминая завуалированные угрозы Шейлирриана. — Я вообще не уверен, что не солидарен с эльфами.
В последние дни он стал замечать, что с братом происходило что-то разрушительное и новое. Обычная молчаливая задумчивость Наследника, несшая печать романтической книжной одухотворённости и являвшаяся поводом для многочисленных шуток, обратилась теперь мрачноватой холодностью. Внешне он казался прежним, но вот выражение глаз стало иным. Сосредоточенным и отстранённым. И довольно часто Альшерриан ловил на себе его задумчивый взгляд, внушавший смутную тревогу.
— Понимаю тебя, — кивнул Эженталль, от которого тоже не укрывались эти перемены.
— Впрочем, сейчас у меня есть дела поважнее.
— Шелара? — его взор невольно метнулся в сторону их стоянки у реки, где черноволосая девушка сидела в теньке, суша волосы после купания. — Мне казалось, что эту проблему ты уже решил. Она твоя.
— Не совсем. Она по-прежнему мне не верит. Для неё всё это — игра.
— Ты так же всегда относился к Калерне, — хмыкнул Эженталль. — Кто бы мог подумать, что чаша сия тебя не минует?
— Ты ужасающе прав, друг мой, — признал после недолгого молчания Альшер. — И я должен объяснить ей, что это всерьёз.
Тианшель нахмурился, складывая на груди руки.
— Что ты опять задумал?
Принц убрал со лба упавшие непослушные пряди белых волос и ответил:
— Я должен ей сказать про ритуал.
— Из ума выжил?
Арши вновь покачал головой.
— Только так она поймёт мои чувства. Только так поверит, что я не отпущу её.
— Ты понимаешь, что последствия могут быть совершенно непредсказуемыми? Начнём с того, что она просто тебе не поверит.
— Может быть. Но я знаю, кому она поверить может.
Они забрали вещи, аккуратно сложенные в траве, и начали спускаться с пологого холма, где провели тренировку.
— Ты опять наденешь маску Шерри, — без энтузиазма угадал Эжен.
— Да. Должны же мы, наконец, встретиться. Кстати, отдай моё второе Стекло.
— Отдам, оно в сумке.
Князь забрал у Альшера флягу и сделал глоток прохладной воды, снова глядя на неровно темнеющий юг.
— Только не целуй её в этот раз.
— Трудно удержаться. Особенно, когда ты не велишь!
Джейлин рисовала сад, стоя у самого его края, где начиналась высокая живая ограда. Кисть мягко касалась холста, покрывая грунт слой за слоем всеми оттенками белого и голубого в попытках передать чистейшее небо над островом Инниар. Благодатное место. Девушка задумчиво отложила кисть и подняла голову к синеющему ослепительному простору. Ветерок подул в лицо, пощекотал лоб выбившейся из причёски прядкой. Джейлин ладонью отвела её с глаз, не замечая, что оставила на коже мазок краски.
Картина была почти готова, цветы, скульптуры и дорожки были переданы удивительно талантливо, с восхитительным теплом и любовью. Изображение пронизывал внутренний яркий свет, казалось, что вот-вот колыхнётся листва и качнутся тяжёлые цветки на стеблях.
Джейлин улыбнулась.
Уже давно она не ощущала такого покоя, какой воцарился в её душе в последние дни. Все тревоги улеглись, отец больше не имел над ней безраздельной власти, как прежде, и больше она не боялась его жестокой воли. Во всём, что её окружало, чувствовалась заботливая рука Князя Инниара. Его слуги были предупредительны и милы, все её просьбы выполнялись неукоснительно и быстро, она ни в чём не нуждалась. Разве что, самого Князя рядом по-прежнему не было.
Даже после помолвки он не изменил своему решению не видеть юную невесту, и это смутно огорчало её, делая дни длиннее и томительнее. Хотелось бы ей нарисовать его портрет, чтобы навсегда сохранить для себя частичку этого удивительного мужчины. И смотреть, смотреть…
Джейлин закрыла глаза и почувствовала, как её опущенной руки коснулось что-то прохладное. Это от зелёной ограды, с которой начинался садовый лабиринт, протянулся шаловливый побег вьюнка и ободряюще оплёл её пальцы, ластясь, как котёнок. Кажется, теперь даже её Силы чувствовали себя увереннее, начиная пробиваться, как этот росток.
В кабинете Селлестераля не оказалось. Секретарь, порядком уставший от её мольбы, нехотя сообщил, что Наместник закончил на сегодня дела и удалился в оранжерею насладиться уединением, как делал примерно раз в пару недель. Никто не знал, чем именно привлекал Селлестераля маленький закрытый сад, но привычка эта была такая давняя, что никого уже не удивляла.
Калерна вышла в коридор и остановилась в нерешительности, опустив руки. Стоило ли отвлекать Селлестераля от минут покоя? Не зря же Наместник скрывался ото всего живого мира в саду за чугунной дверью? В ушах эхом прозвучали слова секретаря: «Он в шестой зимней оранжерее, советовал бы Вам его не беспокоить!».
Шестая оранжерея! Ахнув, девушка сжала ладонью шуршащую ткань юбки. Там, в кармане, скрытом складками ткани, ждал своего часа старомодный ключ из золотого сплава, принадлежавший, если верить надписи, именно этому залу. Таких совпадений не бывает на свете, это судьба. Калерна приняла решение и исчезла в телепорте, чтобы мгновением позже появиться на площадке перед центральным большим садом.
Повернув налево и отсчитав шестую оранжерею, демоница достала из кармана ключ и удивлённо уставилась на совершенно неподходящую для него замочную скважину. Что ж, возможно, ключ от чего-то в? оранжерее.
Дворцовая жизнь многому учит, и это не только этикет и танцы. Калерна прижалась к дверям и прошептала короткое заклинание, проводя рукой по узорному краю. Внутри щёлкнула задвижка, открывая ей путь, и арши осторожно просочилась в сад, сразу закрывая за собой двери, как было.
Наместника не оказалось и здесь, сад встретил пустотой. Она обошла почти все аллеи и, утомившись, села на изящную скамейку с гнутой спинкой за пышной занавесью голубых клематисов. Прикрыв глаза, вдохнула нежнейший аромат цветов-звёзд, почти уже понимая Наместника: это действительно место уединения. Но тут за спиной, где-то у выхода, послышался глухой шорох камня по камню, словно великан волок гранитную глыбу по пещере. Всё-таки, она не одна!
Калерна затаила дыхание, не желая обнаружить свое присутствие неосторожным звуком, и сквозь переплетение цветочных лоз выглянула в сторону шума. Очам её предстало интереснейшее зрелище!
Часть оранжерейной стены, покрытой мелкими небесно-голубыми плитками, отошла в сторону и плавно сдвигалась, открывая освещённый кварцевыми светильниками коридор, уходящий вниз. Из него медленно поднялся и вышел на аллею Селлестераль и, когда стена вернулась на место, в его руке блеснул продолговатый золотой ключ. Что именно делал Наместник с ключом, видно не было, но, кажется, он касался покрытых эмалью плиток примерно на уровне груди. Калерна едва удержалась, чтобы не вздохнуть поглубже. Инстинкт подсказывал, что сейчас она узнала нечто очень важное.
Селлестераль убедился, что стена плотно встала на место, и вышел вон из оранжереи. Подождав несколько минут, Калерна вышла из своего цветочного укрытия, закрыла двери зала и метнулась к тому месту, где стоял мужчина. Ей потребовалось около получаса, чтобы найти плитку, которая при нажатии открывала звёздчатую замочную скважину. Та идеально подходила для ключа. Калерна осторожно подняла его к зубчатым краям и медленно вставила до упора внутрь тёмного провала, но поворачивать не стала. Что-то останавливало её и искушало одновременно. Узнать тайну Наместника было соблазнительно и страшно. Он всё ещё мог вернуться. В следующий раз, она закончит в следующий раз… Почти не дыша от волнения, охватившего её до кончиков дрожащих пальцев, она убрала ключ в карман и вернула на место гладкую плиточку.
А далеко внизу, в глубине обсидианового коридора, обитатель зачарованной тюрьмы приник всем телом к решётке, не ощущая того, что прутья нещадно обжигают кожу. Его сводила с ума мысль, бьющаяся в сознании абсолютным знанием: ключ здесь. И здесь его прекрасная освободительница. Он почти чувствовал запах её духов, или просто фантазировал его?
Руки дрожали, дрожали, дрожали.
— Только не уходи… Не уходи…
Дождь перестал лить только к вечеру, хотя его наступление было сложно проследить из-за глухих тёмных туч, покрывших небо от края до края. За окном съёмной спальни фонарщик зажёг ряд городских фонарей, это и обозначило условное приближение ночи. Их жёлтый свет рассеивался по каплям, затуманившим поверхность стекла, и походил на брызги янтарных искорок.
Айшариль сняла куртку, высушила волосы и зажгла четыре свечи в прокопчённом подсвечнике, наколдовывая себе чашку мятного чая. Лучшая гостиница Улья, есть даже велюровые, чуть стёртые на сиденье и спинке, мягкие зелёные кресла. Девушка передвинула одно ближе к столу и села, устанавливая перед собой Стекло на витиеватую настольную подставку.
Отец ответил почти сразу, не скрывая сарказма:
— Айшариль! Какая нечаянная радость! Я уже начал думать, что ты скрываешься от меня.
Вилькортин находился в спальне. Светлые золотистые портьеры на окнах за его спиной были уже опущены, Князь ужинал. При виде дочери арши охватило нешуточное раздражение, нож резче заходил в его руке, разрезая что-то невидимое для глаз на тарелке.
— Я не могла связаться с тобой. Шейлирриан всё время находился рядом. Кроме того, никаких новостей у меня нет. Мы прибыли сегодня в город Улей, пробудем пару дней.
— И это всё?
Девушка замолчала, обдумывая его вопрос. Последние дни пути были похожи один на другой, словно время вообще остановилось. Менялись лишь пейзажи. То холм, то равнина, то река, то какие-нибудь развалины периода войны. Деревень они избегали, нежить на пути больше не встречалась, и дорога представала перед ними рутинным путешествием с привалами под открытым небом.
Айша скрестила руки на груди:
— Я не знаю, что рассказать тебе. Шейлирриан молчит или говорит загадками, понятными только ему, Альшер разыгрывает героя-любовника с Шеларой, чему она не очень-то сопротивляется, а Шейл даже внимания на это не обращает. И можно сказать, даже попустительствует. Я перестала понимать, что вокруг происходит.
— Какими загадками говорит Наследник?
— Я спрашивала у него, как мы вернёмся в Замок, как объясним пропажу Шелары. А он ответил, что сам всё решит. И не рассказал, каким образом. Я пыталась уточнить, но он только мило попросил не волноваться.
— Возможно, отдаст её Альшеру, как Калерну?
Айшариль нахмурилась:
— Это единственный вариант, который можно предположить. Но меня смущает уклончивость его ответов. И иногда он так смотрит на всех… Не знаю. Зловеще? Я чувствую постоянное напряжение рядом с ним. Как будто, он расставил какую-то ловушку и ждёт, что мы все в неё попадёмся.
Вилькортин слушал её с болезненно нахмуренным челом. Контроль над ситуацией в Замке и вне его неуклонно выскальзывал из рук. Неужели в тщательно выстроенную цепочку его планов угодили незапаянные звенья?
— Ты потеряла его доверие?
— Нет! Вернее, не знаю.
Данестиан нервно постучал ножом по краю тарелки, ища новые выходы из лабиринта, в который их загоняли обстоятельства. Помолчав примерно с минуту, Князь просветлел лицом и даже улыбнулся.
— Ты говоришь, что Альшер по-прежнему охотится за девчонкой?
— Ну, да.
— И знает, что свадьба — фикция?
Айшариль медленно кивнула, не понимая, к чему он ведёт:
— Знает.
— Следовательно, у Инниаров свои планы на неё.
— Может, и так, но, в любом случае, по договору Шелара не вернётся в Шанакарт. Она с нами только до Саи.
Вилькортин отложил приборы и помял в руке плотную салфетку. Есть он уже не хотел, его переполняло живительное возбуждение, которое дарил лишь многообещающий план.
— Глупая-глупая мышка… Я не думаю, что от неё будет хоть какой-то толк в этой дыре. А нам выгоднее, чтобы его поиски провалились, как и все предыдущие. Оставлять теперь эту мышку в живых опасно. К бесам все обещания! Я потороплю эльфов, а ты не теряй времени даром.
— Несчастный случай? — улыбнулась Айшариль.
— Очень несчастный! Подумать только, почти перед самой коронацией и в медовый месяц! Но всё пойдёт на благо.
Вилькортин рассмеялся. От сердца отлегла чёрная туча дурных предчувствий. Что бы Инниары не задумали, это строилось на управлении маленькой человеческой девочкой. А эти девочки так хрупки и смертны! Окрылённый, Князь наскоро распрощался с дочерью и отключил соединение.
Шейлирриан, стоявший за дверью съёмной комнаты, привалился спиной к стене рядом с косяком и устало коснулся лба остывшими пальцами. Он не слышал разговор с самого начала, но и обрывков фраз хватило, чтобы он мог понять, что за покушениями на него стоит Вилькортин. Неужели, Альшерриан прав? Этого просто не могло быть. Они всерьёз задумали убить Наследника Шанакарта? Бред. А что дальше? Трон перейдёт к Наместнику или Альшеру. И это скорее порадует Инниаров. Если только и они не падут жертвой Вилькортинов.
Мысли хаотично, как вспышки, всплывали в мозгу, и пульсом в висках билось слово «предательство».
Только Шелара прилегла на кровать, собираясь немного отдохнуть перед ужином, как в окно что-то негромко тюкнуло. Потом звук повторился, и пришло понимание, что некто бросает в стекло камушки. Недовольно застонав и готовясь ругаться, она поднялась с мягкого ложа, расставаться с которым совершенно не хотелось, отодвинула цветочный горшок в угол и распахнула скрипнувшую широкую створку, с которой сорвались тяжёлые капли дождевой воды.
Внизу, на мокрых камнях мостовой, стоял Альшер и с видом уличного хулигана подкидывал на ладони мелкий камень. Шелара высунулась в окошко и оперлась локтями на подоконник. На улице было влажно и зябко, она поёжилась, дергая плечиками.
— О, прекрасная девица, скинь свои волшебные локоны, — высокопарно попросил арши, прижимая к груди раскрытую ладонь.
Шелара улыбнулась и качнула головой.
— У меня тут только герань. Но могу скинуть!
— Не надо герани, жестокосердная пересмешница. Лучше одевайся, и пошли со мной гулять по городу.
— Какое гулять? Ты время видел? Ночь на дворе!
— Вот, по ночному городу и погуляем! Точнее, по вечернему.
Шелара прикинула соблазнительность предложения и поняла, что идти никуда не хочет. Сыро, зябко… Хочется ужинать и спать. На мягкой кровати.
— А может, утром? А ещё лучше днём!
— Ну же, Шелара! Идём! Здесь судоходная река, торговый город никогда не спит, идём или пропустим всё самое интересное!
Девушка помотала головой, оттолкнулась от подоконника и безжалостно прикрыла створку. Хотя, когда Альшера это останавливало?
Стоило только отвернуться от окна, как створка вновь скрипнула, впуская свежий влажный воздух и шанакартского Принца. Он легко спустился с подоконника в комнату и привлёк к себе гибкое тёплое тело самой непокорной из человеческих девушек. С его точки зрения, конечно.
— Я-то думала, ты Принц! А ты заурядный форточник!
— Незаурядный! — поправил Альшер, прикусывая мочку её уха. — Заурядный на второй этаж по отвесу так просто не сможет.
— Ужин обещали подать в девять, и меня в меню нет! — прошептала она, тая в этих руках.
— И очень жаль! Блюдо бы пользовалось бешеным успехом, — пробуя её ушко уже на клык, усмехнулся арши.
— Эй! — Шелара неромантично ударила его локтём под дых. — У кого? У кровожадных демонов? Больно же!
Он покорно выпустил её из объятий и сел на подоконник.
— Между прочим, я к тебе не с пустыми руками.
— Да ну?
Шелара повернулась, изгибая бровь и складывая на груди руки. Альшерриан расстегнул куртку и осторожно вытащил из-за пазухи слегка помятое растение.
— Прекрасный цветок для прекрасной девушки!
Шелара цокнула языком:
— Репей? Ты серьёзно?
Альшер развёл руками, в глазах танцевали смешинки:
— Какая девушка, такой и цветок!
Удержаться от смеха было невозможно. Шелара забрала несчастное растение и покрутила в руках.
— И после этого, ты ещё надеешься, что я пойду с тобой на ярмарку?
— Ну, если ты хочешь, мы можем остаться здесь, — соблазнительно промурлыкал демон, вставая с подоконника, из-под чёрных ресниц отблеском сверкнул магический свет.
Ему не потребовалось много усилий, чтобы поймать её за шлёвку брюк, привлечь ближе и прижать к себе, поднимая на руки. Сквозь тонкую ткань его рубашки Шелара чувствовала жёсткие мышцы его тренированного торса, при малейшем движении они перекатывались под кожей. Волнительное ощущение. Так и хотелось провести рукой. Девушка зачарованно посмотрела в узкие кошачьи зрачки и поцеловала мягкие губы арши.
— А ты умеешь убеждать, — прошептала она, касаясь языком уголка его губ. — Показывай свой город.
— Бессовестная ты девчонка! — разочарованно вздохнул демон и поставил её обратно на пол.
Рейнс не раз и не два пытался повторить опыт, но всё было впустую. Раз открыв телепорт, теперь грязь безмолвствовала, опустошённая. Слишком много энергии ушло на создание пространственного коридора в неизвестность.
— Я не уверен, что тебе удастся ещё раз зарядить эту субстанцию до должного уровня, Альвик, — высоко, в нос, потягивая гласные, промолвил Тариас, его бывший наставник. Высокий и худощавый, он стоял, почти вдвое согнувшись над лабораторным столом, и в лорнет изучал подсыхающую жижу. — Нужны новые образцы.
— Боюсь, Вы правы, Мастер, — признал Рейнс.
— Ну, что ты, что ты, Альвик! Ты и сам теперь Мастер, к тому же, занимаешь самый высокий пост из всех моих учеников. Это я должен обращаться к тебе на Вы, — заспорил Тариас, но было видно, как он польщён уважением своего бывшего воспитанника.
— Для меня Вы всегда останетесь моим Мастером.
— В таком случае, мне придётся ещё чему-то тебя учить.
— Я уверен, у Вас достаточно ещё знаний, которым Вы могли бы обучить меня.
Тариас Ланир цепко и оценивающе посмотрел на молодого придворного мага, который стоял рядом с ним. Блестящий молодой человек, усердный студент. Не лучший на его курсе, но было в нём что-то, что отличало от других. Тихое стремление, которое и дало ему столь высокий пост, о каком не могли и мечтать лучшие студенты. Да, он не сдавал некоторые предметы на отлично, потому как ночами и вместо уроков, которые считал ненужными для себя, изучал древние книги, искал глубинные знания, многие из которых были запрещёны в королевстве. Да, он на всё имел своё мнение и доставлял иногда своей принципиальностью немало проблем преподавателям, но именно эта жёсткость в позиции сделала его магом, с которым ныне считались все остальные. Пожалуй, Рейнс, действительно, единственный, кто достоин стать его приемником.
— Ты хотел ещё что-то мне показать, Альвик? Какие-то письма?
— Да, — некромант накрыл блюдо с грязью стеклянной крышкой. — Они в моём кабинете, пройдёмте туда, я прикажу подать чай.
— Ты говорил, письма на языке Серых эльфов?
— Да, на одном из их диалектов, но он такой древний, что я не могу найти по нему книг. Только по более поздним версиям языка. Возможно, Вы встречали нечто подобное.
— Возможно, встречал. В своё время я увлекался культурой Серых эльфов. У них были удивительные знания по магии крови, к сожалению, в большинстве своём теперь утраченные. Но я покажу тебе позже трактаты, которые мне удалось составить. Даже крупицы этих знаний бесценны.
— Почту за честь, Мастер.
Павка сел на деревянную жёсткую лавку у стены и уткнулся лицом в мокрое белое полотенце. Вдыхая прохладную сырость, он закусил ткань и беззвучно зарыдал, с силой сжимая её грязными пальцами. День был слишком тяжёлым.
Сегодня раненым стало хуже. Мази и снадобья почти не помогали, яд нежити побеждал, заживо пожирал тела вчерашних воинов. Павка не знал, что же страшнее — умереть в бою или медленно и болезненно угасать, пока умирает поражённая плоть. По кусочкам, дюйм за дюймом.
Доктор, что принял их и наблюдал раны, делал, что мог, но его усилий не хватало. И рук помощи не хватало. Врач говорил, что им ещё повезло, попали в торговый город, пристань, река до самой Лерды, цивилизация… Мага знакомого позвал. Да толку-то от мага, когда тела уже предсмертная агония бьёт? Кого могли спасти, под нож пустили, калеками оставили. А маг руками развёл, и залечил уже чистые свежие раны. Но вот при ампутации пришлось насмотреться всякого.
Тошнота снова подступила к горлу, и Павка глубоко втянул воздух через полотенце. Холодная влага остудила голову и уняла дурноту.
Пол заскрипел, рядом на лавку опустился Лешак. Павка обтёр лицо и посмотрел на него. Командир приподнял руку, собираясь похлопать его по плечу, но вовремя вспомнил о стёртых плечах парнишки и неловко опустил обратно себе на колено.
Павка остался самым молодым из их отряда, почти невредимым, повезло, как Богами отмеченному. Правда, с них потом и спрос двойной. Лешак кашлянул, от него едко и горько пахло табаком.
— Ну что, не навоевался ещё?
Парень замотал головой.
— Плохо, — заключил Лешак.
— Почему?
— Помрёшь.
— А почему король не соберёт армию? Почему только мы ездим по сёлам и ищем нежить?
Командир устало взлохматил волосы:
— Пока до короля дойдут наши жалобы, нежить полстраны схарчит. А пока лорды будут народ собирать, да бумажки подписывать, и вторую половину успеет.
— Тогда почему народ сам не собирается?
Лешак хохотнул:
— Так жить хочет! Такого дурачья, как мы, как раз голов двадцать со всей Ольреды и набралось.
Павка молчал и смотрел перед собой отсутствующим взглядом.
— Но мы ведь не победим, да?
— Мы с тобой, наверное, нет. А попозже, мож, наши и победят.
— И зачем мы тогда это ополчение собрали?
— Считай, что подмогу ждём, Павка. Королевскую.
Он обернулся к парнишке. Боевой дух юнца был подорван, щёки зеленели, глаза потухли. Всерьёз-то никогда и не хватал горюшка, всё, небось, за мамкиной юбкой ходил. Хорошо, не война. Лешак поднялся и оправил рубаху.
— Значит, так! Пойдём-ка мы, хлебушка купим! — с этими словами он вытащил из кармана серебрушку и кинул пареньку в руки. Едва поймал.
— На все?!
— На все! Как раз на полбочки жиденького хлебушка хватит!
— Это как?
— Это под рыбку вяленую! Город-то портовый!
— У них какой-то неправильный тир! — возмущалась Шелара, шагая по вечерним улицам Улья под руку с Альшером.
В злосчастном тире ей едва удалось попасть в «молоко» на кривенько нарисованной мишени. Альшерриана её потуги, конечно, развеселили и доставили несколько приятных минут. Сам демон благоразумно отказался от заманчивого предложения «дважды из трёх раз попасть в «яблочко» и получить главный приз».
— Не переживай, Принцесса! Если бы я хотел того призового зайца, я бы позвал Тианшеля! — бессовестно хохотал арши, вспоминая, как она ругалась при очередном промахе.
— Да, с тем кривым луком даже Тианшель бы не справился!
— Как скажешь, дорогая!
— Не веришь? — она остановилась и дёрнула его за рукав.
— Конечно, верю.
— Так и есть. Не веришь. Ладно.
Она обернулась на оставленный далеко позади тир. Возле прилавка толпился народ, занимая очередь попытать счастья. Замызганный суконный заяц с верхней полки злорадно смотрел на ловцов удачи чёрными глазами-пуговками.
— Что ты задумала?
— Давай украдём лук и заставим Тианшеля из него выстрелить?
— За что ты так с Эженом? Что он тебе плохого сделал? — деланно ахнул Альшер. — Спас на свою голову!
— Ну, давай! Ты отвлекаешь, а я краду! — Шелара уже вошла во вкус планирования операции, присматривалась к прилавку, искала слабые места. — Нужно подождать, пока один отстреляется, а следующий будет платить за попытки.
— У тебя приступ клептомании?
— Клептомания — для дилетантов, я профессионал.
— Да неужели? — насмешливо протянул Альшер, и тут Шелара вспомнила, что он-то, вроде как, считает её графиней.
— Ну, не то, чтобы… Ладно, ты прав, к бесам этот лук.
— Нет, мне уже интересно, — арши быстро перехватил её за запястье и потащил обратно. — Что ты там говорила? Я отвлекаю, ты крадёшь?
— А может, не надо? Да и Тианшелю это не понравится… — попыталась протестовать девушка, но что-то подсказывало, что это безнадёжно. Арши упрямо шёл вперёд, на ходу мороком скрывая свою внешность.
— Что ты! Эжен будет в восторге! В полнейшем!
— Ой ли!
— Всё, поздно! Действуй, профессионал!
Шелара затравленно поморщилась. Как-то очень быстро они оказались возле неубывающей очереди. Спины галдящих отдыхающих заслоняли вид на мишень и лук, но, судя по ругани и гоготу толпы, у зайца так и не было шансов обрести владельца. Альшер заговорщицки похлопал её по спине и, оставив с одного края очереди, удалился на другой, отвлекать.
Шелара обречённо застонала, накинула капюшон куртки на голову и стала с силой продираться сквозь толпу к прилавку. Она была невысокая и юркая, поэтому получалось у неё неплохо. Когда её руки легли на деревянную стойку, Альшер с другой стороны уже вовсю отвлекал народ, затеяв шумную ссору с кем-то из клиентов. Ещё немного, и здесь начнётся нешуточная толкучка. Лук, о котором все позабыли, переключившись на черноволосого ныне демона, сиротливо лежал на прилавке. Как скучно!
Шелара смахнула его со стойки и сунула под куртку. И начала пробираться через взволновавшуюся толпу к свободе. Но не всё было так радужно. Стоило лишь вырваться на мостовую, как продавец опомнился и закричал, что лук украли. Возле прилавка началась возня и выяснение отношений, участники стали обличающе тыкать друг в друга и озираться в поисках бесовского изобретения. И пока они не догадались дружно тыкнуть в её сторону, Шелара быстро-быстро засеменила к углу дома.
Заметивший это арши плавно отстранился от стены, возле которой стоял, извинился перед не слушающими его уже людьми и медленно побрёл вслед за девушкой. Она уже почти достигла угла дома, когда охотники на тряпочного зайца заподозрили её в краже. За спиной раздались возмущённые крики и приказы остановиться. Альшер в два быстрых шага догнал её, схватил за локоть и крикнул: «Бежим!». Не пойман — не вор!
Со смехом и грохотом они побежали по улице вперёд, расталкивая поздних гуляющих, а позади угрожающе неслась возбуждённая толпа, окончательно сбивая тех с ног. Шелара на бегу вытащила из-за пазухи мешающий лук и размахивала теперь им как победным знаменем.
— В последний раз, когда мы так бежали, у селян были факелы!
— Альшер!! Не смеши меня!
— И вилы! Зато ка-ак мы бежали!
— Хватит!! — давясь хохотом, выдохнула Шелара и взвизгнула, когда арши резко увлёк её в тёмный закоулок.
А потом подхватил на руки, раз! — и вот, они уже на крыше низенького дома, и он зажимает ей рот ладонью, усаживая на мокрую черепицу.
— Тихо! Не смейся! Тихо, говорю! Операцию провалишь, профессионал!
Шелара хрюкнула в его ладонь, задавливая мешок, из глаз чуть слёзы не брызнули. Внизу громогласный топот и площадная ругань пролетели мимо, потом рассредоточились между домами по улочкам. Потом собрались воедино, потоптались на месте, и разбрелись искать дальше. Кто-то заговорил про то, что надо бы городового позвать, но хозяин тира почему-то был против этой идеи: дескать, всё равно лук давно заменить было надо, рассохся, да и скривился весь, и вообще, из него ни разу никто не попадал в цель. И кажется, разоткровенничавшись, он сболтнул лишнего, потому как теперь обманутые клиенты понеслись по проулкам за ним.
Альшер отпустил её и снял морок. Шелара вытерла выступившие всё-таки от смеха слёзы пальцами и вдохнула ночной воздух полной грудью. Трофейный лук лежал рядом на мокрой крыше. Она подняла его, оттянула тетиву и отпустила, та тихонько и низко дзинькнула в сыром воздухе.
— Я же говорила, всё получится!
— Тщательней планировать надо, тщательней!
— Зачем это? Мы разве бегать не умеем? — хмыкнула она, скептически разглядывая псевдооружие в своих руках. Более кривого деревянного сооружения ей с детства в руках держать не приходилось. — И как ты собираешься вручить это Тианшелю?
— Я?! Сама воровала, сама вручай.
— Если я подарю, он его сразу в окно выкинет.
— А если я — нет?
— Конечно, нет! Ты же Принц! Наплетёшь ему, что, мол, от сердца отрываешь, пусть хранит, от пыли протирает, что будешь навещать каждую неделю… Пусть повесит в этой своей жемчужной резиденции!
Настала очередь Альшера рыдать от смеха. Подумать только! Краденый из уличного тира игрушечный лук в резиденции Старейшины Шанакарта! Тианшеля хватит первый за всю историю арши удар от такой перспективы.
— Знаешь, я ему обязательно посоветую, — пообещал Принц, отсмеявшись. — Даже просто ради удовольствия видеть при этом его лицо! Ну, что, слезаем?
— Слезаем, — кивнула Шелара, заглядывая за край крыши. Невысоко, можно спрыгнуть.
Альшер спрыгнул первым и подал ей руки, намереваясь поймать.
— Держи трофей! Поймал? А теперь меня лови!
Демон поймал. Только отпускать не торопился.
Более того, с самым злокозненным видом, удерживая её на руках, прижал к стене дома и склонился к уху.
— Вам разве не говорили, девушка, что ночью лучше избегать тёмных переулков?
От удивительного, соблазнительного тембра его голоса по всему телу пробежали прибрежной волной мурашки. Под кожей разлилась пьянящая слабость, и каждый вздох, каждый шорох, каждое движение стократно отдавались где-то в сознании, сводя с ума. И каждый раз, когда его мягкие губы касались её губ, когда его тёплое дыхание смешивалось с её дыханием, весь мир исчезал, отступал перед потрясающей сладостью этих ощущений.
— Этого, видимо, Вам не говорили, Принц. Ведь в переулке можно нарваться на воровку.
— Которая украдёт моё сердце?
— Если только хранишь его в кошельке!
— А ты обыщи меня!
— Нет! У меня правило — в день не больше одного ограбления. Тем более, на голодный желудок я на дело не хожу!
— Тогда пошли кормить твой желудок, — он аккуратно поставил её на землю. И мог бы поклясться, что девчонка даже разочарована. — В этом городе есть один неплохой ресторан.
— Только один?
— Поверь, это очень много для нестоличного городишки!
Он поднял с грязных камней лук, который сразу исчез с мягким свечением в его руках, и, обняв Шелару за талию, повёл её к центральной улочке, откуда они недавно сбежали.
— Я тут вспомнила Шерри…
— Шерри? Мне уже ревновать?
— Как знать. Немного волнения тебе бы не повредило, ты слишком самоуверен!
— И почему ты его вспомнила?
— Да, я тут размышляла… Он ведь арши?
— Вероятно, да.
— А почему тогда у него круглые зрачки?
Альшер непринуждённо пожал плечами:
— Может, он полукровка. Или хочет казаться полукровкой.
— Но Шейлирриан ведь тоже полукровка? И у него зрачки вертикальные.
— Да. Это зависит от того, связаны ли межрасовые пары законным браком арши. Бастарды от других рас, как правило, имеют круглые зрачки, но могут быть и исключения. Генетика — непостижимое чудо.
— Почему всё зависит от брака арши?
Альшерриан улыбнулся:
— Потому что брачный ритуал у арши — это связь душ, связь Стихий и жизней. После него все становятся немножко демонами. Как, кстати, твоя связь с арши? Проявлялась какая-нибудь магия?
— Нет. Видимо, на брак по договору это не распространяется. Или Шейлирриан всё-таки больше эльф. Кстати, а как у эльфов обстоит дело с межрасовыми браками?
— Они очень редки. Эльфы превыше всего чтят чистоту крови и честь семей. На смешение идут лишь изгнанники, и то не все. Полукровки у эльфов чаще плод случайной ночи, а не страсти нежной или законного брака.
— Но ведь бывают исключения?
— Конечно. Исключения бывают практически во всём. Есть ведь ещё династические браки и извращённые романтические привязанности.
— А арши как относятся к полукровкам?
— Как к равным. От арши рождаются только арши, бесконечный цикл перерождений уже существовавших ранее демонов. Кровь влияет только на тело и на положение в обществе на данную конкретную жизнь. Поэтому мы ценим суть. И чувства.
— А как же вражда между отпрысками? — вспомнила она разговор о Эль-Ризаре с Шерри.
— Каждый маленький демон стремится быть самым любимым, самым ценным, единственным. Жажда лидерства. Но и здесь бывают исключения. У Эжена, например, есть сестра, Тиалинн, которую он воспитывал с пелёнок. Это его единственная родная семья, кроме Инниаров, и, возможно, он никого не полюбит больше, чем её. О, мы, кажется, пришли!
Альшер остановился возле маленького опрятного особнячка на берегу реки. Шелара и не заметила, как они вышли на набережную. Влажный, пахнущий илом, воздух мелко звенел роящимися комариками. Перед входом стояли привязанные на цепь столики, свет из окон и от фонарей, расставленных вдоль ограждения, отражался в реке, разбивался на мелкие блики волнами. Через неширокие окна был виден уютный зал, несколько столиков были заняты. Причём, эльфами. Вот так, не поминай всуе.
— Зная тебя, я ожидала увидеть что-нибудь фешенебельное и чопорное, — приятно удивилась Шелара, которую он галантно подводил к дверям.
— Лучшие места не всегда самые дорогие. Это место держит одна замечательная семья, здесь всегда чисто, свежие продукты и вкусно кормят. Место стало настолько популярным, что работать им пришлось до утра. Мне кажется, сам особняк они выстроили на одни лишь чаевые. Вот что значит любить своё дело.
Арши раскрыл перед ней дверь, медный колокольчик зазвенел, оповещая хозяев о приходе новых гостей.
Ночь — лучшее время для раздумий. Именно в часы, когда бледная луна высоко всходит на сумрачном небосклоне, а мир замирает, околдованный тишиной и покоем, приходят самые чистые и полезные мысли.
Эльмирриан отошёл от окна и позволил камердинеру занавесить его. Тяжёлые белые портьеры с золотыми цветками жасмина укрыли комнату от лунного взгляда, и в покоях наступил сияющий огнями светильников полумрак.
— Что там леди Джейлин? Всем ли довольна? — Эльмирриан раскованно сел на диван, закинув одну ногу на сиденье, и взял со столика тяжёлую кожаную папку.
— Леди Джейлин выглядит вполне счастливой, милорд. Но более подробно Вам могла бы ответить Эльрин. Я полагаю, полностью женщину может понять только женщина.
— Очень может быть. Однако женщины предпочитают, чтобы именно мужчины понимали их. Или хотя бы делали вид, что понимают.
— Кажется, Вам это всегда удавалось с лёгкостью, — слуга прошёл по комнате, выравнивая портьеры по одной линии и расправляя складки.
— В большинстве случаев достаточно просто говорить «да».
Инниар с шорохом перебирал документы в папке, глаза сосредоточенно пробегали по строчкам. Найдя что-то наредкость занятное, Князь сел прямо и стал раскладывать документы на несколько стопок. В центр он положил чистый лист и нетерпеливо наколдовал себе обсидиановою ручку из своего кабинета.
— Ты можешь идти, Тариэль. И пришли ко мне Эльрин.
— Конечно, Ваша Светлость.
Камердинер откланялся и удалился, а Эльмирриан увлечённо склонился над листом бумаги. Отточенным, безукоризненным почерком он вывел на бумаге несколько имён: Эль-Ризар, Селлестераль, Шейлирриан и Альшерриан. Подумав, он добавил витиеватый знак вопроса напротив имени пропавшего Императора.
Горячая ванна была лучшим завершением вечера. По маленькой комнате суетливо скакали тени от трепещущей свечи, а Шелара нежилась в расслабляющей воде и думала о том, что же будет дальше. Мысли текли лениво, по губам блуждала нежная улыбка, то исчезая, то появляясь вновь.
С каждым днём ей всё больше хотелось поверить в то, что это не сон, не обман и не мимолётное увлечение. Возможно, она слишком быстро привязывалась к людям — и к нелюдям, конечно, — но как тут устоять?.. Шелара провела пальцами по краю медной ванны, собирая капельки воды, маленький ручеёк заструился по рыжему металлу вниз. Это загадочным образом вернуло к действительности. Нет смысла предаваться размышлениям, больше похожим на несбыточные мечты. Это лето всё рассудит само.
Шелара вздохнула, с трудом принимая эту истину и отгоняя фантазии, и потянулась за полотенцем, висевшим на стуле. Кайрина наверняка уже спит.
Одевшись в льняную дядину рубаху и подсушивая волосы полотенцем, девушка взяла с сидения стула свечу в стакане с трещинкой и вышла из ванной.
Когда она вошла в тёмную комнату, где слышалось лишь мерное дыхание спящей Кайрины, то увидела, как гаснет экран Стекла, оставленного ею на покрывале низкой кровати. Взяв в руки артефакт, она прочла новое послание от Шерри. Наёмник был в городе и вновь предлагал встретиться. Облизнув по привычке нижнюю губу, Шелара поколебалась мгновение — и написала, что не может. Затем бросила Стекло в раскрытую сумку на полу. Незачем.
Она расстелила кровать и села на голубоватую простынь, смутно напомнившую постель в Шанакарте, продолжая сушить полотенцем густые волосы. Закончив, развесила влажную ткань по спинке кровати и уже собиралась задуть огонёк свечи, как в дверь раздался тихий стук.
— Ты всё так же прекрасна и фривольна в выборе нарядов, — приветствовал её стоявший в тёмном коридоре Шерри, когда она открыла дверь. В его руках светился магический огонёк. — Что не может меня не радовать!
— Я вообще-то спать собиралась, — сумрачно объяснилась Шелара, прикрываясь дверью.
— Спать? А в народе говорят, что зло не дремлет.
Шелара нахмурилась:
— Ты пришёл плохо шутить?
— Нет, я пришёл поговорить с тобой.
— Я не думаю, что это нужно, Шерри.
Она попыталась прикрыть дверь, но арши не дал этого сделать, легко удержав створку рукой.
— Не нужно, Шел, необходимо. Ты должна узнать нечто важное.
— Если это не тайна какого-нибудь гномьего клада, то я пошла спать.
Демон покачал головой:
— Нет, это касается Альшера. Не гномий клад, конечно, но тоже безделушка интересная.
Шелара подозрительно посмотрела на арши, но вид у того был вполне невинный. Для демона.
Пробормотав что-то малоразборчивое о том, что сейчас оденется и выйдет, девушка всё-таки закрыла дверь и скрылась в комнате. Кайра с шорохом перевернулась на другой бок, продолжая мерно сопеть. Спала воровка всегда гораздо крепче, чем следовало бы при её опасной профессии. Быстро натянув бриджи с сапогами и накинув ларли поверх дядиной рубахи, Шелара вышла из комнаты.
— Та?к над нашим национальным костюмом ещё никто не издевался, — оценил её вид Шерри, отстраняясь от дверного косяка.
Шелара посмотрела на блестевшую в тусклом свете вышивку дорогой ткани, на блёклые заношенные рукава льняной рубахи, грозящие вскоре обтрепаться до прорех, и равнодушно пожала плечами:
— А по-моему, как раз в моём духе. Принцесса воров и Шанакарта.
— Принцесса воров? Это ты себе польстила! — хмыкнул арши и кивнул в сторону лестницы на первый этаж, предлагая спуститься.
Шелара кивнула и пошла рядом с ним по коридору, освещённому только плывшим в воздухе магическим «светлячком», мимо чужих закрытых дверей.
— Почему же польстила? Знал бы ты, какая у меня сегодня добыча была! М-м-м, обзавидовался бы!
— Игрушечный лук из тира на Парусной улице? Да-а, знатная добыча! Всегда мечтал.
— А ты откуда уже знаешь?
— Слышал краем уха о большой драке в тире, любопытства ради узнал подробности. Тебе следует всё-таки потише обставлять дела. То в Лерде шума на неделю наделала, теперь — в дрянном тире… Воровство — вещь деликатная, а ты всё превращаешь в карнавал с мордобоем.
— Но-но! В мордобое я не участвовала. И даже не зачинала! Хозяин тира сам клиентам ляпнул, что жулик. Я, можно сказать, справедливость восстановила!
— Ох, да! Защитница сирых и угнетённых! — восхитился Шерри. — Если так пойдёт, вскоре начнёшь грабить богатых и отдавать награбленное бедным.
— Спасибо, но что-то не хочется. Я вообще планирую завязать с этим делом, а лук ради смеха утащила. Альшера учила плохому!
— Альшера плохому? — засмеялся арши. — И как успехи?
— Мне кажется, у него талант. Со мной-то, конечно, не сравнится, кто спорит, но талант есть.
— Скромно! — Шерри, всё ещё смеясь, подвёл её к лестнице и подал руку, помогая спуститься по крутым ступенькам.
— Так, ради чего ты меня сна лишил?
— Это, малышка, не коридорный разговор.
Когда его ладонь крепко сжала её пальчики, Шелара ощутила тоскливое желание обнять демона, как раньше, вновь почувствовать запах ландыша и леса, покоривший её, наверное, ещё на ночной мостовой Лерды. С притяжением, если оно есть, ничего не поделаешь. Хотя, можно попытаться!
Она ненавязчиво высвободила руку и пошла рядом, держась за гладкий поручень лестницы.
— Мне кажется, или ты не рада меня видеть?
— Конечно, рада, Шерри.
— Звучит неубедительно. Чем же я провинился? По-моему, в последний раз мы вполне мило поболтали. И ты даже не хотела меня отпускать.
— Всё течёт, всё меняется, — с усмешкой ответила Шелара и, вытащив из кармана перчатку, протянула ему. — Ты обронил в Свободном.
— Перчатки! — цокнул он языком, забирая вещицу. — Даже демоны их теряют! Самая недолговечная в употреблении вещь после совести!
— Но более нужная, наверное. Куда мы идём?
— Никуда. Уже пришли.
Арши обвёл рукой нижний обеденный зал гостиницы с мягкими красными диванами и небольшими столиками. Магический свет выхватывал отдельные детали интерьера, делая темноту по углам какой-то безграничной. Шерри подвёл её к угловому месту и галантно усадил на ситцевую обивку.
— Извини, что не предлагаю меню, но здесь уже всё закрыто.
— Ничего. Я плотно поужинала, — отмахнулась девушка, закидывая ногу на ногу.
«Светлячок» медленно пролетел по воздуху до столика и опустился в самый его центр, засияв ярче. Почти как маленькая плавающая свечка.
— Как понимаю, к моему совету ты прислушалась.
— К какому совету?
— Держаться поближе к Альшеру.
Она пожала плечами:
— Так получилось. Не скажу, что решение было сознательное. И обдуманное.
— Не веришь? — с более утвердительной, нежели вопросительной, интонацией уточнил Шерри.
— Сам же говорил, чтобы я никому, кроме себя, не доверяла.
— На твоём месте я бы и себе не доверял, — не удержался от дружеской шпильки Шерри.
— Как же ты несерьёзен! — уютно улыбнулась Шелара. Воспоминания о совместной дороге казались уже чем-то очень далёким, бередили душу ностальгией.
— Напротив, я серьёзен, как никогда.
— Оно и видно…
Шерри качнул головой, и рубины в волосах сверкнули кровавыми бликами. Сегодня почему-то вся их встреча была наполнена тем, что больше всего запомнилось в прошлом. И эти тёмные малахитовые глаза…
— Шелара, послушай меня, — он действительно посерьёзнел и придвинулся к столу. — Мне нужно сказать тебе нечто важное. Важное! И заметь, обычно я за такие известия беру хорошую плату!
— Не дождёшься!
— Знаю. Поэтому рассказываю исключительно из хорошего отношения к тебе.
— О, Боги! Какое признание!
— Теперь ты побудь серьёзной хотя бы минуту.
— Минута пошла.
— Что ж, тогда буду краток. Я узнал, что Альшер вмешался в ваш с Шейлиррианом свадебный ритуал, и ша-ирлеш связал тебя именно с ним. Со всеми вытекающими.
Несколько мгновений Шелара просто сидела с непонимающим видом, вникая в суть сказанного. Быть не может! Или может? Увы, всё сходилось…
Она знала об этом ритуале, конечно, далеко не всё, но вполне достаточно, чтобы оценить возможные последствия. Связь душ? Немного демон? Сильнейший приворот? Что там ещё?
Разве пойдёт на это нормальный демон со случайной девчонкой? Нормальный — нет, Альшер — запросто, ибо вопрос о том, зачем бы он это сделал, отпадал сам собой: чтобы помешать брату вступить в права наследования любой ценой. И конечно, он из первых же рук узнал, что брак фиктивен, сам ведь этому поспособствовал. Зато сразу понятно, откуда все эти романтические мечты и чувства. О, Боги, до чего это всё… мерзко.
А если бы он заранее знал, что всё шито белыми нитками? Если бы заранее знал, что она — явление временное в жизни Шанакарта и внимания не заслуживающее? Шелара застонала, ставя локти на столешницу и сжимая ладонями голову, готовую взорваться от напряжения. Вот, идиот!
— Шелара? — осторожно позвал Шерри, обеспокоенный её молчанием и действиями, и тронул за руку.
— Как это исправить?
— Что?
Она исподлобья посмотрела на него. Шутить была не настроена совершенно, такая уверенность во взгляде…
— Как разорвать эту связь?
— Я понял, что ты спрашиваешь. Я не понимаю, зачем тебе это? Не знаю уж, какие Боги тебе благоволили, но нерушимая связь с одним из Принцев Шанакарта — это сказочная удача. Это означает, что он будет на твоей стороне всегда, при любом раскладе. Не оставит, не покинет и не бросит.
— Мне всё равно. И почему тебя это так волнует?
— Если и есть что-то, что чтут арши, то это узы ша-ирлеш. Они сильнее нас и поэтому священны. Кроме того, я повторяю, они нерушимы. Поэтому, считай, что во мне говорит демонская солидарность.
Шелара прикрыла глаза ладонью, чтобы солидарный арши не видел её истинных эмоций.
— Это заклятие и зелье с вином на крови. Оно должно быть обратимо. Другой вопрос, что вы им не пользуетесь. Но ты ведь всё можешь достать?
— Я тебе всё ещё не по карману, — усмехнулся Шерри.
— А по дружбе? Ты ведь любишь трудновыполнимые задачи, сам говорил.
Он вздохнул, обдумывая невесёлые перспективы. Не так он планировал этот разговор, не так. Уж лучше бы она злилась и била тарелки, как все нормальные женщины. С тоской вспомнилась Калерна…
— Ладно. Назови мне хотя бы одну вескую причину, почему хочешь разорвать связь с демоном, и я подумаю, стоит ли она того, чтобы помогать тебе.
— Да потому что у меня были собственные планы на мою жизнь! — она резко вскочила из-за стола и хлопнула ладонью по столешнице. — И я не хочу, чтобы ею руководили какие угодно демоны в борьбе за трон, привораживая меня, соблазняя или ещё что-нибудь в этом духе! Это моя жизнь!
Всё-таки разозлилась. Но ею владел именно праведный, не истеричный, гнев, придававший сил и блеска глазам, заострявший черты и делавший девушку совершенно неотразимой. Какое там противоядие от ша-ирлеш? Мысли текли совершенно в другую сторону. Но в чём-то она была права.
— Хорошо. Я попробую достать то, что ты хочешь, — наёмник поднялся на ноги и взял её пальцами за остренький подбородок. Как возмущённо она дышала! — Но учти, что тебе придётся как-то уговорить и Альшера разорвать вашу связь. Поэтому подумай, действительно ли это — то, чего ты хочешь.
— А Альшера ждёт особый разговор, — спокойно ответила Шелара и отстранила его руку от своего лица, отворачиваясь.
— Будешь ругаться и обвинять в обмане? — да, под маской он, конечно, снисходительно улыбался.
— Стоило бы. Но не буду. Он не сделал мне ничего плохого. Только хорошее. И, наверное, я обязана ему своими лучшими воспоминаниями.
Шелара устало потёрла виски, глаза уже болели от недосыпа. Окна, занавешенные пыльными бархатными шторами, начинали слабо просвечивать сквозь ткань, по краю штор ореолом расползался свет. Утро… На минуту Шелара задумалась над тем, что утро неотвратимо наступает, независимо от того, что было ночью. Утро — это шанс всё исправить или усугубить. И что готовит это?
Внутри сонным клубком ютились опустошение и усталость.
— Шел?
— Мне пора. Напиши, когда узнаешь что-то о зелье.
Альшер плотнее прикрыл дверь и незаметно начаровал «полог тишины». Грядущий разговор не должен покинуть стен этой спальни. Хотя лучше бы его вообще не было.
Шелара пропустила завтрак, а обед заказала в комнату. Сейчас девушка, полностью собранная в дорогу, сидела в кресле, повёрнутом к кровати, забравшись в него с ногами, и мешала ложечкой чай. На его приход она почти никак не отреагировала, только окинула неодобрительным взглядом и нахмурилась.
— Доброе… — улыбнулся Альшер и, прикинув время, продолжил, — день.
— Сегодня день не очень доброе.
Шелара отвернулась обратно к чаю, вытащила ложку и, облизнув, положила на стол.
— Почему? — ласково осведомился демон и прилёг на заправленную кровать, опираясь локтём на пышные подушки. Густые волосы первым снегом припорошили его фигуру и покрывало.
Как-то совсем непроизвольно в его голос проскользнули чары обольщения, эфемерное наследие Инниаров. И видимо, Шелара что-то такое почувствовала, потому что посмотрела на него совсем мрачно. И отставила чашку на стол.
— У меня к тебе разговор есть.
— Звучит угрожающе, — арши поймал длинными пальцами кисточку бахромы с покрывала и покрутил задумчиво, продолжая мягко улыбаться и щуриться, как большой кот.
Шелара устало вздохнула. Ссориться и злиться на него совершенно невозможно: отчасти потому, что сил не было, отчасти потому, что очарователен же, мерзавец. Как посмотришь в эти хризолитовые глаза, так сразу понимаешь: перед тобой первостатейный интриган. Либо принимать, каким есть, либо не подходить и держаться подальше. Не получилось — претензии не принимаются.
— Да какие угрозы? — она опустила ноги на пол и расслабленно повесила руку на подлокотник. — Как я вообще могу угрожать самому Принцу Шанакарта?
— Раньше тебя мои титулы не останавливали.
Демон сел прямо и подался чуть вперёд, внимательно присматриваясь к её грустному личику. Взявшись за подлокотники, он легко придвинул кресло ближе, оказываясь с ней лицом к лицу. Шелара на это качнула головой с печальной улыбкой и отвернулась к серому окну. Тучи, заволочившие небеса, словно раздутые ветром застиранные простыни, грозили вот-вот пролиться унылым дождём на шумный город.
— Шелара, лучше расскажи мне, что тебя беспокоит. Иначе, я ведь демон, я смогу услышать твои мысли, но пока буду искать что-то нужное, узнаю много лишнего.
Она поворачиваться к нему не спешила, но позабавлено хмыкнула, оценив шутливую угрозу.
— Меня всегда интересовало, почему люди и нелюди, владеющие магией, так мало ею пользуются?
— Это вполне закономерно, Шел. К примеру, ты владеешь мечом?
— Если верить тебе, то нет.
— Если верить мне, то слегка владеешь. Но при этом ты ведь не пользуешься им каждую минуту? Только по мере необходимости.
— А какая необходимость заставила тебя воспользоваться ша-ирлеш?
Она всё-таки повернулась к нему. В синих глазах плескались осуждение и горечь.
Альшер усмехнулся. Сегодня это было сложнее. Арши сцепил перед собой руки и повинно опустил голову.
— Я сделал это ради общего блага, Шелара. Включая, твоё.
— О, разумеется! Ради общего блага! Какого же, объясни мне? Какого? Чтобы Шейлирриан не получил трон?
— Нет, — спокойно ответил Альшер, глядя теперь ей прямо в глаза. — Чтобы Вилькортины не получили трон.
— Айша? А она здесь при чём?
Демон осклабился, показывая белоснежные острые клыки:
— Её отец мог подобраться к трону только через подставную невесту, при которой Айша продолжит контролировать Шейлирриана. Это была прямая угроза для семьи Шанакарт, и мы не могли этого допустить.
— И поэтому ты решил связать мою жизнь со своей? О, Боги! Как тебе вообще это в голову пришло?
— Шелара, пойми… Ради своей страны и семьи я воевал, лгал, убивал и женился бы тоже исключительно в их интересах. Поэтому это был вполне естественный шаг.
— То есть, у вас вмешиваться в чужие свадьбы — вполне естественный шаг?
Он улыбнулся:
— Нет. Но, может, ради тебя стоило вмешаться?
— Да перестань уже!
— То есть, тебе неприятно, что кого-то всё-таки беспокоит твоя жизнь? — она на провокационный вопрос смолчала, поэтому арши продолжил. — Как думаешь, чем бы закончилось твоё свадебное путешествие?
— Мы заранее это обговорили. По плану я должна была доехать с Шейлом до Саи, показать ему место, где видела Эль-Ризара, и там бы мы распрощались. В крайнем случае, после осмотра болот.
— Распрощались бы… Правда, не уверен, что после этого ты смогла бы кого-либо ещё поприветствовать.
— Не драматизируй. Мы заключили Контракт.
— С Шейлиррианом? Прелестно. А с Айшей? Нет? Не нужно недооценивать её. Она ради своей семьи тоже и лгала и убивала. И не оставила бы за спиной человека, способного рассказать о их мошенничестве. Поэтому, можешь считать, что моё решение — твой шанс на выживание.
Слушая его, Шелара смотрела в окно. Тучи всё текли и текли по небу, накрапывал мелкий дождь. Дорога будет не из приятных, опять по уши утопать в грязи.
— Ты слышишь меня?
— Да, ты как раз остановился на том, какой ты на самом деле благородный.
— Шелара, — утомлённо протянул он, поднялся с низкой кровати и зашёл за её кресло, положив ладонь на деревянную раму спинки. — Тебе нужно перестать видеть в этом ущемление своих каких-то прав и увидеть, наконец, все положительные стороны, которые подразумевает моё к тебе расположение. Ты просто не знаешь, что именно даёт ритуал ша-ирлеш.
— Знаю, — резко взмахнула ладонью Шелара, начиная раздражаться. — Связь и прочее, прочее, прочее.
— «Прочее-прочее», между прочим, — начал Альшерриан и поморщился от того, как это прозвучало, — это ещё и чувства. Никогда и никто не будет тебя любить так, как демон. До последнего твоего вздоха я буду любить тебя, оберегать тебя и делить с тобой всё, что имею.
Арши опустил руку и погладил Шелару прохладными пальцами по тёплой щеке. Она по-прежнему упрямо смотрела в окно, избегая малейшего соприкосновения взглядами с ним.
— А если я не хочу?
Он рассмеялся:
— У тебя нет выбора. Принимай, как свершившийся факт.
— Выбор есть всегда. Я хочу вернуть всё, как было. Я не хочу любить тебя.
— Почему?
— Потому что это всё — ненастоящее! У вас даже чувства служат какой-то мелочной борьбе за влияние! Я не хочу так жить! Это не моё.
Альшер покачал головой, хоть она и не видела его жеста:
— Возможно, это самое настоящее, что есть на этой земле. Все чувства, которые рождаются сами по себе, редко живут долго. Их запала не хватает на всю жизнь, и в итоге они приносят боль, ложь и разочарование. Измены, ненависть, иногда даже убийства. Демоны лишены всего этого, благодаря тому, что беззаветно отдают себя заклинанию.
— Как красиво звучит! — саркастично фыркнула она. В груди болезненно полыхали пожары. — А что ты будешь делать, если интересы твоей семьи изменятся? Убьёшь меня, как исполнившую свою роль пешку?
— Нет. Я никогда не поступлю с тобой так, Шелара. Ни один демон не может причинить зла своей половине. Это равносильно тому, чтобы причинить зло самому себе. И противоречит нашему основному инстинкту — выживанию любой ценой.
Альшер замолчал, ожидая от неё хоть какого-то ответа, но его снова не последовало. Шелара опять не верила ему, она была далека от традиций арши и не понимала всей серьёзности ситуации и его чувств. Впрочем, он и сам в них всё ещё до конца не верил, разумом до сих пор шокировано воспринимая такой мезальянс.
Демон обошёл кресло и присел на широкий подлокотник, Шелара невольно отодвинулась к противоположному.
— Ты ведь любишь истории, Шелара? Хочешь, в этот раз я расскажу тебе, что бывает с демоном, убившим свою половину? Молчание — знак согласия, не так ли? Что ж… Когда-то давно, но, всё же, на моей памяти, два благородных рода решили объединиться, связав своих детей браком. Свадьба была чудесной, ша-ирлеш подарил им безграничное счастье, и всё было прекрасно. До тех пор, пока на Материке не случилась война. Арши — раса воинов, у нас и женщины, если желают, могут воевать. И супруга молодого лорда была из таких, горячих, как пламя ада, женщин. Она не позволила бы ему отправиться одному, она была его спутницей во всём. И вот однажды они попали в окружение, позади — болота с нежитью, впереди — вражеский полк с несколькими некромантами из Ордена Двенадцати. Битва была заранее проигрышной, отряд арши был слишком мал, не больше десятка демонов. Но они прорвались. С потерями, но прорвались. Только вот супруга лорда была сильно ранена. Чародейская сталь. Сложно сказать, какой из двенадцати клинков нанёс эти раны, но яд пожирал её тело. Я не могу представить себе, какую боль испытывала Тайнира, и как это по связи передавалось Дейриану, но они оба страдали. Она не смогла бы выжить. И, может, даже переродиться бы не смогла после всех этих заклинаний. И ему пришлось отпустить её. Он не смог бы отрубить ей голову и, тем более, позволить кому-то это сделать, и он закрыл глаза и отдал её тело Стихии Света, обратив в пепел. Это убило и его, морально, пошатнуло разум, искалечило навсегда. С тех пор он известен, как Безумный Лорд. Не понимаю, как он ещё держит себя в руках. И не уверен, что он не сорвётся когда-нибудь.
— Боги… — сглотнула Шелара. Эта история как-то совершенно отвлекла от размышлений о её нарушенных планах на жизнь. — И после этого вы ещё женитесь?
— Это скорее печальное и поучительное исключение, Шелара. Слишком неудачное стечение обстоятельств. Если бы с ними оказался хотя бы один демон Жизни, её можно было попытаться спасти. Но я рассказал это, чтобы ты поняла, насколько я серьёзен. Ты можешь доверять мне.
— Нет, не могу. Я обо всём узнаю последней, и меня используют вслепую. Любовь и прочие прогулочки — это, конечно, хорошо, но я не готова принять всё это, — она прикусила губу, на глаза впервые навернулись сдерживаемые слёзы, и Шелара отвернулась ещё больше, придерживая ладонью шею. — Я хочу жить нормальной человеческой жизнью, а не размышлять перед сном, кто ещё хочет меня убить. Если ты действительно любишь меня, как говоришь, то, умоляю тебя, разорви нашу связь ради нашего настоя?щего общего блага.
Альшерриан потянулся вдруг к ней, обнял и поцеловал в макушку. Блестящие шелковистые волосы так знакомо и сладко пахли левкоем. И ужасная тяжесть сковывала его сердце.
— Как пожелаешь, моя Принцесса.
Лучший способ сдержать своё обещание — никогда не давать его.
Эженталль застегнул плоскую пряжку на ремне с ножнами и потянулся за курткой, висевшей на лакированной вешалке в углу комнаты. Накинув её, он непроизвольно заглянул в зеркало, проверяя, аккуратно ли сидит одежда, и, поправив воротник, взял свои вещи с кресла.
— Ты действительно собираешься просить Тианрэля о помощи?
— Ты же сам подал мне эту идею, — Альшер запустил ладонь в белоснежные волосы и взлохматил их, расправляя по плечам, обтянутым замшей. — Почему удивляешься?
— Просто не думал, что ты так скоро решишь ею воспользоваться. И что решишь всерьёз.
— Я должен попробовать.
— А как же великая миссия, возложенная Инниарами? Ты был категоричен в желании исполнить приказ.
— Сложно было выбрать между интересами семьи и интересами своей второй половины, пришлось прислушиваться к тому, у кого доводы весомее. К моему удивлению, это оказалась Шелара. А может, магия не даёт мне отказать ей?
Тианшель, стоявший уже возле дверей в ожидании завершения разговора, не удержался от едва заметной ироничной улыбки:
— Вот, именно поэтому у невесты лучше спрашивать согласия на связь душ до свадебного ритуала, а не после.
— Впредь буду осмотрительнее.
— Хотелось бы верить. Поедешь прямо сейчас?
— Да. Лучше сразу разобраться с этим. Мы почти добрались до Саи, времени мало. Мне потребуются сутки, чтобы вернуться в Шанакарт, не знаю, сколько времени проведу там, плюс сутки обратно…
— Опять будешь перескакивать дорогу телепортами?
— Конечно. Как всегда: от нейтральной точки до нейтральной, по магически нестабильным — верхом. Постараюсь вернуться, как можно скорее, но пока меня не будет, приглядывай за Шеларой. Чем ближе Сая, тем опаснее для неё Шейлирриан.
— Присмотрю, — кивнул демон. — Но, с другой стороны, её смерть тоже разрушит вашу связь. Не думал?
Альшер уклончиво повёл головой:
— Даже, если бы она не была моей тэл’ла, я не стал бы думать об этом. Шелара — интересная девушка, она заслуживает нашего уважения, и жертвовать её жизнью мы не вправе.
Эженталль был с ним согласен: они никогда без особой надобности не устраняли живые помехи. Только, если существовала реальная угроза. Чтобы не оставлять врагов за спиной.
А девушка, действительно, интересная. Без преувеличений. Умненькая, милая, забавная и самостоятельная ровно настолько, чтобы заставить Второго Принца понервничать и не заскучать. Если бы они всё-таки сошлись, наверняка стали бы самой авантюрной и неспокойной парой Шанакарта. Жаль, всё могло бы сложиться очень занятно.
— Я сберегу её и пригляжу за Шейлом. Можешь ехать, ничего не случится.
— Обещай мне, что, когда я вернусь, ты снова будешь жаловаться на скучную поездку, — хмыкнул Альшер, вешая сумку на плечо и подходя к дверям.
— Гарантирую, — спокойно ответил Эженталль и вышел из комнаты в деревянный, сплошь покрытый старым лаком и устланный бордовой ковровой дорожкой, коридор. — Кажется, остальные уже внизу.
— Не кажется.
Они спустились в обеденный зал и присоединились к Шейлирриану и остальным, сидевшим за двумя сдвинутыми столами. В центре, посреди расставленных тарелок и кувшинов, лежала мятая дорожная карта. Наследник скептически изучал её, обедая. Алый строил глазки официантке и попутно что-то объяснял Шейлирриану и ел жаркое, вместо вилки используя свой кинжал. Шелара едва подняла на новоприбывших глаза, в них скользнуло осуждение, и вновь повернулась к Кайрине, что-то негромко ей рассказывавшей.
— Дорогой брат, у меня для тебя чудесные новости! — оптимистично начал разговор Альшер, усаживаясь на стул напротив Шейла. Рядом сел Эжен и взял у официантки меню.
— Чудесные для меня или для тебя? — не спешил радоваться Наследник.
— Даже не знаю, решай сам: срочные дела вынуждают меня временно покинуть вашу тёплую и приятную компанию. Вернусь через несколько дней. Вы уже будете, — он заглянул в карту и наклонил голову, присматриваясь к перевёрнутому изображению, — в Сае или на пути к болотам.
— И куда ты собрался?
Официантка быстро принесла заказ и осторожно расставила тарелки перед Эженталлем и Альшером. Горячий завтрак источал пар и пробуждал аппетит, арши принялись за еду, Альшерриан бессовестно проигнорировал вопрос брата, всё внимание уделяя жаркому из оленины.
— Едешь один? — повернулся к нему Алый, глаза его странно блестели.
— Да. Вы с Эженталлем останетесь с Шейлиррианом. У меня личное дело.
— Надолго?
— Не успеешь соскучиться, Алый, я вернусь.
— Ладно, — пожал плечами Дейриан и запрокинул голову назад, провожая стройную официантку хищным взглядом. Волосы острыми кровавыми прядями коснулись пола. — Постарайся вернуться до того, как мы залезем в болото, иначе пропустишь всё веселье.
— Вернусь.
Неподалёку, в начале зала, звякнул дверной колокольчик, и в ресторан зашёл тощий высокий паренёк с русыми растрёпанными волосами. Он оглядел зал и уже собирался двинуться в сторону арши, как дорогу ему преградил швейцар, прозевавший его появление. Парень стал ему что-то объяснять, но мужчина в зелёной ливрее начал выталкивать его за дверь, совершенно не слушая. Всем посетителям гостиничного ресторана было в лицах продемонстрировано выражение «гнать в шею».
— Эй, — крикнул Алый, переворачиваясь на сидении, — тащи его сюда!
Швейцар обернулся, из рук вывернулся парень и пригладил волосы.
— Не положено! — категорично и весомо возразил слуга и, ухватив мальчишку за шкипок, дёрнул к дверям.
— Тащи его сюда! — громче и раздельно повторил приказ Алый, оскаливаясь стылой улыбкой.
Швейцар разжал руку и махнул ею, не желая связываться с сумасшедшими демонами. Паренёк оправил рубаху и, робея под потоком всеобщего внимания, быстро подошёл к столу арши и выпалил на одном дыхании:
— Это же вы спасли ту деревню от нежити?
— Смотря, какую деревню, — прищурился Альшер.
— Точно, вы! Вас очень подробно описали! Мы с отрядом…
— Стоп! — остановил Альшерриан. — Кто ты и чего тебе надо?
Парень покраснел, сжимая кулаки.
— Меня зовут Павка, мы с отрядом освобождаем земли Королевств от нежити!
Демоны несколько секунд слаженно смотрели на него с недоумением, потом засмеялись.
— Ну, значит, четыре королевства могут теперь спать спокойно! — прокомментировал Шейлирриан, кладя руку на спинку своего мягкого стула. — И сколько же человек в отряде?
— Теперь нас двенадцать, — упрямо ответил Павка.
— И все такие же бравые воины? — змеино улыбнулась Айшариль, подмигивая мальчишке.
— Даже лучше.
Альшер и Эжен позабавлено переглянулись, будто мыслями обмениваясь. Снежный Принц подался вперёд и улыбнулся вполне доброжелательно.
— И что же нужно бравым защитникам Четырёх Королевств от нас?
— Вы должны помочь нам!
— Что? — хохотнул Альшер. — Должны?!
— У нас нет времени даже слушать тебя, — прохладно сказал Шейлирриан. — Мы никому ничего не должны. То, что мы спасли деревню, было простой случайностью, она оказалась на нашем пути. Как и нежить.
Павка отчаянно взглянул в глаза Альшерриана, ища в них поддержку, но арши только пожал плечами с видом «ну, что поделать».
— Но нежить — общая угроза! Для всех рас!
— Вот, когда она начнет переплывать Океан, тогда мы подумаем, — пообещал Шейл.
— Но… Вы же… Вы же сражались с ними после войны!
— И нам вполне хватило впечатлений, — поморщился Эженталль.
— Говори за себя! — бросил одержимый взгляд Алый. — Давайте поможем парню!
Павка вспыхнул надеждой. Но Эженталль покачал головой.
— Дейриан, твоя жажда крови тут неуместна. У нас уже есть вполне опасное дело, не будем отвлекаться.
— Если это — угроза для всех рас, то почему же вас всего двенадцать человек? — поинтересовался Альшер.
— Мы услышали от жителей о вас и решили просить вашей помощи! Нам в отряд нужны опытные и сильные воины.
Арши вновь рассмеялись едва ли не до слёз. Нет, вы подумайте! Люди зовут их в свой отряд спасать человеческий мир! Альшер прикусил губу, прекращая веселиться, и насмешливо посмотрел на пунцового парня.
— Маловат ты для подвигов и борьбы с нежитью. Как, полагаю, и весь ваш отряд. Извини, малыш, но у нас действительно есть дела поважнее.
— Так, вы не поможете? Я зря пришёл?
— А ты проницателен, наш юный друг, — присвистнул Тианшель.
— Нам пора, — объявил демонам Шейлирриан, сложил карту и подозвал официантку.
Они засобирались, вставали из-за столов. Павка смотрел на арши с ощущением собственного ничтожества и полного провала. Конечно, идея изначально была бесперспективная, теперь-то он это и сам понимал, но так хотелось попытаться! Даже Лешаку ничего говорить не стал, чтобы не сглазить. А помощь демонов им бы очень пригодилась, демонам не страшна нежить, на них не действует яд, они сильнее и опытнее. И они уходили.
— А куда вы едете? — спросил Павка у Алого, спешно допивавшего вино из серебряного бокала.
— В Гиблые леса! Там твоей нежити до…!
— Дейриан, не учи парня плохому, — попросил Тианшель, проходя мимо и хлопая его по плечу. — Пусть жизнь его сама научит.
Дейриан проводил взглядом Князя и снова повернулся к Павке:
— Понял? До…!
— Понял, — не сдержал улыбки парень. Красноволосый демон уже вызвал у него безграничную симпатию.
Шелара вышла из гостиницы последней. Дождь закончился, но небо низко нависало над крышами и трубами тяжёлыми тучами и снова могло разразиться похожим на горькие слёзы дождём.
Ветер холодными, хлёсткими порывами налетал из-за угла, под ногами текли ручьи по брусчатке. Шелара повыше подняла воротник, ища хоть немного уюта. Погода усугубляла гнетущее, болезненное чувство безысходности, поселившееся у неё внутри. Ещё вчера она почти поверила в то, что чудеса случаются, а уже утром её мечты, да и сердце, оказались разбиты. Наверное, она единственная девушка, которая чувствует себя несчастной оттого, что её беззаветно любит прекрасный демон. Отвратительно. Горечь подступила к горлу, но слёз больше не было, пара эликсиров из старых запасов отлично с этим справились, и всё воспринималось как-то отстранённо и смиренно.
— Шелара, — Альшер встал перед ней и с робостью, непривычной для этого демона, прикоснулся к предплечью. Только тогда она поняла, что обнимает себя руками. — Я уезжаю.
Всё, что она смогла — кивнуть.
— И ничего не скажешь мне на прощание?
Только устало посмотрела в хризолитовые глаза:
— Мне кажется, я и так достаточно тебе сказала.
— Я был бы не против услышать что-нибудь ещё, — промурлыкал арши.
— Тебя послать, чтобы ты уже уехал? — улыбнулась Шелара. Чувство юмора в ней не дремало в любых, даже самых печальных, ситуациях.
— Рискни, — согласился он и наклонился к её губам. Поцеловав крепко сомкнутые прохладные губы, он добавил: — И помни, что я скоро вернусь.
— Буду с нетерпением ждать встречи. С противоядием.
— Упрямая, упрямая девчонка, — посетовал демон, провёл пальцами по её щеке и отошёл к Эженталлю, державшему Ильриса.
Глядя, как он забирает поводья у Князя и оставляет ему какие-то распоряжения, Шелара поймала себя на мысли, что в душе стало ещё неуютнее.
Большая замковая библиотека встретила тишиной и задумчивым полумраком. Высокие лакированные стеллажи из красного дерева с книгами заполняли высокий зал, почти достигая сводов потолка и хрустальной люстры. Второй и третий этажи амфитеатром нависали над ними, а книжные полки, щедро нагруженные тёмными фолиантами, как лучи, расходились вдоль красных перил. Свет, падавший из высоких окон и от массивной люстры, ровно рассеивался по помещению и отражался от блестящего чёрного пола.
Калерна шла между полок и искала библиотекаря — единственного, кто мог ориентироваться в этом океане печатного и рукописного слова. Два дня она пыталась самостоятельно разузнать что-то о потайном коридоре в оранжерее, но никто из служащих Замка не мог дать ей ответа на туманные вопросы о золотом ключе. И тогда поиски информации привели её туда, где хранятся самые первые чертежи Обсидиановой цитадели. Шаги мягко отдавались в высоких сводах, и у демоницы уже складывалось впечатление, что, слыша их, библиотекарь прячется.
Когда ей это окончательно наскучило, Калерна привалилась спиной к прохладному дереву и упрямо сложила на груди руки. Именно тогда впереди, между дальней парой стеллажей, мелькнула светлая фигура библиотекаря. Он, словно призрак, бесшумно передвигался по залу, исчезая среди книг.
— Господин Тарри! — раздражённо прикрикнула девушка, нарушая тишину.
— В библиотеке нельзя шуметь, леди Калерна, — выплыл из-за её спины библиотекарь. Похоже, он просто телепортируется, мороча всем голову.
— Как же иначе привлечь Ваше внимание?
— Допустим, подойти к моему рабочему столу?
— Если бы Вы там были, я бы так и сделала.
— Но я мог там появиться.
— Мне некогда ждать, я пришла по делу. Мне нужен план Замка.
— План Замка? Разве Вы ещё не изучили его, как свои пять прелестных пальчиков, леди Калерна?
— Мне нужен план потайных комнат, Тарри.
— В Замке их нет, леди, — со спокойной убеждённостью возразил библиотекарь. — Демонам они не нужны.
— А я уверена, что есть. Покажите мне план.
Библиотекарь насмешливо оценил её решимость и приглашающе взмахнул рукой, описывая дугу широким светлым рукавом и разворачиваясь вправо.
— Если бы они были, я ни за что не показал бы Вам их расположение, леди. Но мне нечего скрывать.
Арши провёл её между высоких и длинных стеллажей к стойке библиотекаря и достал из шкафчика внизу несколько пронумерованных металлических цилиндров. Выставив их в ряд на лакированную столешницу, он спросил, какой этаж её интересует.
— Я хотела бы посмотреть все.
Библиотекарь беспрекословно передал ей тубусы и дежурно предупредил:
— Никаких магических пометок, никаких разрушающих манипуляций. Вернуть не позже, чем через сутки.
Калерна собрала в охапку объёмные архивные цилиндры. Конечно, интересовал её только этаж с оранжереями, где Селлестераль прятал что-то интересное, но не говорить же об этом замковому библиотекарю…
Альшерриан зашёл в свои покои и устало рухнул в низкое кресло. Силы почти покинули его: слишком частая моментальная телепортация потребовала просто грандиозного количества энергии. Но он спешил, это того стоило.
Принц опустил веки, перед глазами сразу поплыли цветные круги. Хотелось не шевелиться и уснуть, но эту роскошь он не мог себе сейчас позволить. И чтобы не поддаваться искушению, арши решительно поднялся на ноги вновь. Волевым шагом дошёл до своей кровати, заправленной белым покрывалом и чёрным шёлком, и не раздеваясь рухнул на мягкую перину. Грядущая встреча с Тианрэлем — сущий ночной кошмар, поэтому пусть для начала ему хотя бы приснится Шелара. И посговорчивее.
Желаниям оказалось не суждено сбыться. Тяжёлые видения заволокли сны Ледяного демона. В них была горечь горячего дыма и приторная сладость пролитой крови. И не было ясно — будущее это или же прошлое.
Проснулся арши перед самым закатом. Солнце едва коснулось горизонта и проложило сияющую дорогу по волнам Океана к Замку, прощально и горячо заглянуло в окна спальни Принца, окрасив серебристые стены в золото, а чёрную мебель — в медь. С минуту Альшер любовался этой иллюзией, словно впервые созерцая её, затем поднялся со своего ложа и быстро переоделся в привычные белые одежды. Посомневавшись немного, он всё-таки подошёл к комоду с мечами на подставках и, достав из ящика корону, надел её. Возможно, хотя бы она сможет поколебать принципы и недоброжелательность Тианрэля. Беглый взгляд в зеркало, украшенное морозными узорами. Всё идеально. Даже Эжен бы не подкопался. Волосы лежат ровно, белый кафтан безукоризненно облегает фигуру, платиновая корона сияет отточенными краями. Вылитый Принц арши. Он иронично фыркнул и вышел из комнаты. Сперва нужно зайти к Иллиабель.
— Вы уже вернулись? — встретила его мать, открывая двери внутренних покоев. — Мне никто не доложил!
— Некому было докладывать. И нечего. Я вернулся один и ненадолго, — Альшер дежурно поцеловал её в щёку и крепко обнял. — Отец в кабинете?
— Да, работает. Как всегда, — демоница прошла по ковру к изящному мебельному гарнитуру из эльфийского ореха и уютно устроилась с ногами на диванчике. — Почему ты вернулся? Что-то случилось?
— Случилось, — Альшерриан присел напротив. — Ша-ирлеш.
— Продолжай, — лицо её посерьёзнело.
— Мне нужно избавиться от связи.
— Зачем?
— Я говорил с Шеларой и пришёл к выводу, что использовать её подобным образом не имеет смысла.
Проговорив это вслух, Принц вдруг задумался, что все его аргументы как-то несерьёзны в сравнении с их великими политическими целями. Но решение принято.
— Что ты имеешь в виду? Как это не имеет смысла?
Арши перевёл взгляд на узор ковра и нахмурился:
— Мне трудно объяснить то, что произошло между нами. Может, в этом и состоят узы ша-ирлеш, но я принимаю её решение.
— Даже в убыток себе? — торжествующе улыбнулась мать.
— Я переживу это. У меня есть целая эта жизнь и бесконечное количество перерождений.
— А у неё всего одна? Так?
— Так. Мне было бы не жаль использовать её как расходный материал, если бы она была глупой и алчной молоденькой девицей, каких большинство среди людей, да и среди прочих рас. Но она такая самостоятельная и нахальная, что заставляет с собой считаться.
— Была бы она одной из того большинства, было бы жаль пускать в расход тебя, — многозначительно уточнила Принцесса.
— Да-да, вы же так пеклись о моём благе…
— Не ёрничай, Альшер. Это было взвешенное и важное решение. Ты не вправе менять наши планы. Девушка должна остаться твоей супругой.
— Ох, назови меня романтиком, мама, но мне кажется, что будет лучше, если она сама захочет быть моей, — он поморщился, как от чего-то неприятного. — Потому как её упрямство не сломили даже чары. Ещё, кажется, и добавили.
— Это пустой разговор, милый. Если ты хотел знать моё мнение, то я против. Но ведь тебя это не остановит?
— Нет. Даже, если ты нажалуешься на меня Эльмирриану.
— Он будет тобой недоволен.
— Попробую пережить и это.
— Что ты собираешься предпринять?
— Просить Тианрэля о помощи. Что ещё мне остаётся?
— О! Так вот почему ты вспомнил, что у тебя есть корона!
Его губы тронула ироничная улыбка:
— Она — моя последняя надежда.
— Только не пытайся приказывать ему, дорогой. Иначе он, конечно, согласится, но сделает всё так, чтобы результат принёс тебе максимум неудобств, включая возможность летального исхода.
Она была права. Старший из Инниаров, обладая легендарно отвратительным характером, вполне был способен на подобную месть, если бы почувствовал неуважение к своей персоне. Принц помолчал. Иллиабель мягко смотрела на него, но в глубине сиреневых глаз читался укор. Мешать она ему не станет, но и помогать — тоже, надеясь, что у него ничего не выйдет.
Альшер кивнул, как бы мысленно соглашаясь с её мнением, и, чтобы сменить тему, спросил, что нового происходит в Замке.
— Ничего особенного. Ты пропустил только помолвку Эльмирриана.
— Ха! Похоже, фальшивые помолвки и свадьбы — новое модное течение в этом сезоне.
Иллиабель с загадочно-довольным видом коснулась губ:
— Он обещал ей защиту. Может, он всё-таки и женится в этот раз? Прошло уже так много лет.
— Не думаю. Он ведь ждал все эти годы.
— Иногда мне кажется, что, на самом деле, он беззаветно влюблён в свою свободу, а не в неё.
— Интересно, она действительно когда-нибудь вернётся?
— Не знаю. Но многое бы дала, чтобы посмотреть!
Павка был не из тех, кто так просто сдаётся, если что-то не получается. Мать же, и вовсе, говорила, что характером он пошёл в мула, которого ей в приданое оставил отец. А более упрямой скотины, опять же, по её словам, было не найти во всех четырёх королевствах, как не ищи. Поэтому, демонов парень не послушал. Не разрешили ехать с ними — не беда, поедет за ними.
Павка чуть подхлестнул лошадь, не давая ей лениво перейти на шаг. Лешаку он сказал, что послушался его совета и возвращается домой, к матери. Командир вздохнул с облегчением, расщедрившись, выдал лошадку одного из обречённых раненых и нагрузил провиантом в дорогу, чтобы хватило до самого Дорсана. Правда, туда он не поехал, а, крадучись, направился по следам арши, благо, те были персонажами колоритными, и любой мог указать, куда они свернули. Держась примерно в паре часов езды от их отряда, он всё же старался сильно не отдаляться, чтобы не упустить их из виду. Пока получалось: отряд всегда движется медленнее, чем одинокий всадник, пусть и не слишком скоростная у него лошадь.
Парень утёр рукавом жаркую испарину, выступившую на лбу, соль едко щипала кожу, и вытащил из сумки за спиной бурдюк с водой. Запрокинув мягкий мешок, он с удовольствием приложился к горлышку. И краем глаза заметил что-то быстро движущееся слева по полю в направлении, где, по его расчётам, были демоны.
Он не глядя закупорил бурдюк и прищурился. По колышущейся пёстрой траве, перемежающейся куцыми кустами, летела немногочисленная, но вооружённая до зубов конница. Зелёно-коричневые одежды, длинные волосы и гибкие фигуры выдавали в них Светлых эльфов. Они очень целеустремлённо двигались вперёд, к очередной возвышенности, по подъёму которой петляла дорога, словно выследили кого-то и получили недвусмысленный приказ.
Догадкой Павка едва не поперхнулся. Арши! Он вцепился в поводья и пришпорил лошадь. Опоздать он не мог.
Если верить карте, то сейчас они ехали по землям графства Лассо, граничащего с Алессано. Граница, правда, пролегала довольно далеко от места их нынешнего следования, но, тем не менее, сердце уже билось чаще, а воздух пах родным домом. Давно Шелара не была так близка к родовому замку. Если гнать лошадь галопом, всего два дня пути — рукой подать! Глаз машинально искал что-то знакомое, но здесь она раньше не была, и ему не за что было зацепиться, кроме кустов или деревьев, которыми поросли канавы.
— О чём задумалась?
— О доме, — мечтательно протянула Шелара, оборачиваясь к Кайре. — Вот там, дальше на юго-запад будут Белые Холмы и замок Алессано. Там сейчас красиво, цветы, луга…
— Шел, мы уже почти месяц любуемся на цветы и луга.
— Это не то, — наморщила носик девушка. — В Алессано красивее! А ещё там можно сидеть на крыше и пить вино из дядюшкиных погребов! Главное, вернуть бутылку на место и сказать, что так и было.
— Значит, воровские замашки у Вас с детства, Шелара? — осторожно уточнил Эжен, ехавший рядом всю дорогу от Улья, как верный страж.
— Скорее, юности, Эженталль. Мне было лет пятнадцать, когда мы с Лоренсом… — она замешкалась, вспомнив их последнюю встречу на крыше. — С моим братом утащили первую. Как потом оказалось, одну из самых дорогих!
— Начинать, так с лучшего.
Надо признать, собеседником Князь был приятным, а попутчиком — галантным и предупредительным. О, а какая у него была улыбка! Светлая, ироничная и словно бы оставляющая интригующую недосказанность. При всей его сдержанности и неприступности, эффект получался фантастический. И можно было без памяти влюбиться, если бы не Альшер.
— Помню, я впервые напился вином «Кровь Химеры», — Алый, занимавший место по левую руку от Эжена, казался ещё более взрывным и шумным. — Впечатления остались на всю жизнь!
— «Кровь Химеры»? Это многое объясняет, — улыбнулся Князь и пояснил для девушек: — Это очень крепкая настойка на травах, смешанная с двумя видами красного вина. Эффект ошеломляющий.
— Даже для арши?
— Даже для арши. За это его и ценят в Шанакарте — действует и на демонов.
— И насколько ценят?
— Примерно, как хорошую лошадь в Лерде.
— Ого! За что?!
— За бутылку, — спокойно ответствовал Эженталль. — Настойка на двадцати редких травах, которые и сами по себе дороги, плюс виноградные вина и выдержка не менее десяти лет. Всё это складывается в круглую сумму, а ведь доплачивать приходится и за то, что партии «Крови» чрезвычайно малы.
— Зато, как хороши! — прищёлкнул языком Алый и подмигнул.
Айшариль обернулась на смех и покривилась. Затем обратилась к Шейлирриану, державшему на согнутой руке книгу и читавшему её, изредка посматривая на дорогу:
— Тебе не кажется странным, что Тианшель теперь нянчится с Шеларой?
— Нет, не кажется, — рассеянно отозвался Наследник и перелистнул страницу. — Скорее всего, это Альшер приказал ему. Смена караула.
— Ты не думаешь, что Альшер мог замыслить что-то против тебя и поэтому уехал?
— Нет, не думаю. Мне надоело винить его во всём, включая плохую погоду. Он не стоит за каждым углом с мечом и ядом.
— Ты становишься беспечен, — обвинила Айшариль.
В её голосе зазвучали горечь и старательно скрываемое раздражение. Возможно, он не заметил бы этого раньше, но теперь, когда отстранённо и внимательно относился к ней самой и её словам, это казалось удивительно очевидным.
Каждый день, наблюдая за поведением своей доверенной советницы, он находил что-то новое и не понимал, как раньше это не бросалось в глаза. Возможно, она чувствовала нечто подобное, потому как раздражение её росло. Она почти срывалась.
Наследник безмятежно вздохнул:
— Не стоит волноваться, милая. Твоего благоразумия хватит на нас двоих.
— Что ты имеешь в виду? — напряжённо спросила она, почуяв двойное дно в ответе.
— Ничего, кроме того, что сказал. Но, кажется, в последнее время, ты чересчур подозрительна. Что же тебя тревожит, Айшариль? — задушевно спросил Шейлирриан, отрываясь от книги и глядя ей в глаза.
— Только твоя безопасность, конечно.
— Конечно. И ты вновь хочешь, чтоб всё было как прежде?
— Разве это плохо?
Наследник загадочно улыбнулся:
— Не ты ли всё время обвиняла меня, что я не люблю перемены? Может быть, теперь я по-настоящему к ним готов?
Айша ободряюще улыбнулась, но её окатило волной холодной уверенности, что она была права всё это время: перемены, к которым подготовился Шейлирриан, вовсе иные, чем ей хотелось бы. Впрочем, ещё не всё потеряно, осталось ждать совсем недолго, и всё вернётся на круги своя.
Только всё случилось гораздо раньше, чем она предполагала.
Издалека, с той стороны дороги, что была давно ими пройдена, послышался высокий мальчишеский крик. На каурой лошадке к ним быстро приближался светловолосый парень в раздувающейся от поднимаемого движением ветра рубахе. Он размахивал руками и что-то кричал.
— Это же парень из Улья! — узнал его Алый и первым развернул коня.
— Чего он хочет? Опять нанять нас? — фыркнул Шейлирриан, останавливаясь.
Эженталль прищурился и поднял вверх ладонь, прося тишины. Мальчишка закричал что-то снова сорванным голосом, и вдруг вслед ему полетел жиденький рой стрел. Парень пригнулся, как будто это существенно могло помочь, и ещё пришпорил почти загнанную лошадь. Тианшель ахнул и взмахнул рукой, призывая вой лук.
— Что, что он кричит? — спросила Шелара.
— Эльфы! — рыкнул в ответ Эженталль, закрывая собой Шелару и вскидывая лук.
Из-за небольшой возвышенности слева от Павки выскочил отряд Светлых эльфов. Семеро всадников, словно волна прибоя, слаженно приближались к ним, держа наготове оружие. Князь прицелился и, вдруг тихо охнув, неловко выпустил стрелу в недалекий полёт, закончившийся в траве. Шелара с ужасом увидела, как Эжен выронил оружие и схватился за плечо. Пара шипящий ругательств (почему-то девушка сразу поняла, что это не заклинания), и из правого плеча арши показался наконечник стрелы. Алый без слов отломил его, и Князь выдернул досадную помеху из своей плоти, ослабевшей рукой доставая меч. Арши разъехались в разные стороны, обираясь принять бой. Сзади к обороне готовились Шейлирриан и Айша.
Кайра хлопнула Шелару по плечу:
— Уходим за демонов! Против стрел мы безоружны!
Глядя, как Алый с гиканьем ставит сияющий щит из Света, о который с шипением разбиваются, сгорая, стрелы противника, Шелара кивнула и увела Шану из-под защиты Тианшеля, чтобы не подставлять его. Князь пытался что-то возразить, но его быстро отвлекли подоспевшие эльфы. Сталь встретилась со сталью, шум нарастал. В воздухе засвистел, изгибаясь, тшар Алого и обвился вокруг плеч ближайшего эльфа. Звенья щёлкнули, меняя положение и буквально располовинили сопротивляющуюся добычу. Его крик и кровь потонули в последующем бою.
Семеро эльфов для арши не были серьёзными противниками, как оказалось. Айша, Шейлирриан, Эженталль и Алый легко сдерживали их, ранение не остановило Князя, он отменно держал меч и левой рукой, правой ставя щиты. Да, сила и ловкость эльфов поражали, ранить их оказалось довольно сложно, но перевес всё же был на стороне арши. Шеларе и Кайрине даже не пришлось серьёзно вступать в поединок, только парировать случайные удары, и их сразу оттесняли Эженталль или Алый. Демоны использовали не только оружие, но и Стихийную магию, их движения были столь стремительны, что казались смазанными. Победа близилась, если бы не одно но: на той небольшой возвышенности, откуда спустился вражеский отряд, оставались лучники и командир. Разумное распределение сил: арши вполне могли защититься от стрел щитами и скрыться от преследователей, если бы их не задержали боем.
Как и следовало ожидать, стрелы летели в Шейлирриана и Айшариль, не отступавшую далеко от своего Принца. Но магия Ветра и Песка оставалась непроницаема.
Шелара и сама не поняла, в какой момент Айшариль даркинтом оттеснила её от остальных, ведя ожесточённый бой с одним из эльфов. Кайрина, Эженталль и Алый остались впереди, Шелара же оказалась практически одна. Айшариль снова хлопнула Рэску по гладкому крупу, и конь развернулся, выталкивая Шану из-под магического щита. Стальной звон, топот коней, ругань и безумный хохот Дейриана — всё вдруг заглушил тонкий свист воздуха. Шелара вскинула голову, пытаясь определить источник звука, и тут острое металлическое жало стремительно пробило правое плечо, едва не выбивая из седла. Резкая боль обожгла тело, заливая его жидким огнём шока и муки. Она прижала ладонь к плечу, то пылало и сочилось горячей скользкой кровью. Стальная чёрная стрела глубоко, почти по самое оперение, вошла в тело, на металлическом воронёном древке змеились руны. И они расплывались. Всё вокруг расплывалось.
Эженталль, заметив, что происходит, наотмашь разрубил воздух, одним движением выбивая меч у эльфа, с которым дрался. Нужно это заканчивать. Айша! Ярость захлестнула арши, синие глаза затянула пелена чёрной пустоты, а по аристократичному лицу потекли светящиеся жемчужным светом нити магии. Пальцы удлинились, кончики почернели, и острые тонкие когти прорвали кожаную перчатку лучника на правой руке. Последнее, что видел эльф в своей долгой жизни, это прищуренные глаза демона Жизни, почти полностью принявшего Истинный облик.
— Кайра — к Шеларе! Алый сюда!
Приказ для Кайрины был излишним — она и сама уже летела на помощь безвольно свесившейся с седла Шеларе. Шана медленно отходил всё дальше, поводья волочились по песку дороги, на которую он снова вышел. По руке Шелары струилась свежая кровь, оставляя в светлом песке алую прерывистую линию.
— Леонор! — Сарроль поморщился, глядя на разыгравшееся сражение. — Зачем ты стрелял чародейской стрелой? Она же человек. Хватило бы и обычной. Леонор?
Командир обернулся к лучнику — и ахнул. В глазницу Леонора точно и быстро вонзилась светлая стальная стрела работы арши, кровь брызнула мелкими каплями, и эльф рухнул на спину, как подкошенный. Похоже, у Тианшеля уже зажило плечо.
— Уходим! — приказал Сарроль оставшимся, разворачиваясь. И стал заваливаться вперёд, тело не слушалось, а сознание меркло, сужаясь и тускнея.
Он уже никогда не узнает, что в то самое время, когда он отдавал приказ, стрела Эженталля настигла и его, как в масло, войдя в висок.
Тианрэль Инниар сидел в любимом кресле, закинув ногу на письменный стол и задумчиво скрестив на груди руки, и смотрел на наследника двух великих родов, Шанакартов и Инниаров, как на полного идиота. История, которую сей наследник только что поведал ему, ни о каком наличии мозгов у данного существа вообще не говорила, скорее, вопияла об обратном, поэтому взгляд был заслуженный и долгий.
— Корону для веса надел? Чтоб пустую голову ветром не сносило?
Альшер с усмешкой опустил взгляд в пол, признавая, что шутка всё-таки удалась.
— Наверное, так.
— И что тебе тепе?рь надо? Добавки? У меня ещё уйма экспериментальных эликсиров есть, не хочешь отведать? Раз уж всё равно в рот, как дитё малое, тянешь всякую дрянь?
— У меня был приказ, — спокойно возразил Принц.
— Приказ! — Тианрэль фыркнул с потрясающим пренебрежением. — Первый и важнейший инстинкт каждого демона — свобода выбора. И если Шанакарты подданных могут заставить, то вот Шанакартов может заставить только собственная дурость. Которой всегда было через край. И становится только больше, как оказалось. Особенно, если смешать кровь с Князьями. Не зря браки были запрещены, не зря!
Альшерриан подождал, пока пращур закончит обличительную и уничижительную тираду, стараясь дышать ровно. Ни один мускул не дрогнул на совершенном лице Ледяного демона, душевного холода ему было не занимать.
— Мне нужна Ваша помощь, Тианрэль.
— Извини, лекарство от глупости я ещё не изобрёл, — всё гнул свою линию учёный. — Но могу дать яду, чтобы больше никто не пострадал от конкретно твоей.
— Спасибо, я, пожалуй, воздержусь. Но лекарство мне нужно. От ша-ирлеш.
— А-а-а, — понятливо и насмешливо протянул демон. — Всё, наигрался в любовь прекрасную и беззаветную? Надоело? Или дама чуткого политического сердца не оправдывает ожиданий семьи?
— Это моё решение, — упрямо опустил взгляд Альшер, — не важно, что заставило меня передумать. К интересам семьи это не имеет отношения. Можете считать, что это личная просьба. Я совершил ошибку, и я хочу её исправить. Всё должно быть иначе.
— Иначе, значит? — кивнул, гримасничая, Тианрэль. — И ты хочешь помощи моей?
— Именно так, — подтвердил Принц, слегка теряя былую уверенность.
Пращур искривил губы в самой ядовитой из своих улыбок:
— Тебе не помощь нужна, а приговор за срыв ритуала свадьбы Наследника! И я бы передал твою душераздирающую, и заметь, во всех смыслах! историю Императору, или Наместнику или Совету, — перечисляя, он делал изящные пространные жесты ладонью, ¬— если бы там был хоть один умный демон. Но нет, тебе фантастически повезло! У меня сегодня чудное настроение, ты повеселил! поэтому никакого приговора не будет. Сохранишь свою корону. И голову тоже сохранишь.
— Вы мне поможете?
Инниар заливисто расхохотался, поднося тонкую ладонь к губам. Фиалковые глаза искрились неподдельным весельем.
— Я ни за что не стану этого делать! Забудь! Ты сам вляпался. И лучшим наказанием будет оставить тебя в этой… болотной жиже. Вы совершенно зарвались со своей грызнёй за трон, — Тианрэль брезгливо выплюнул эти слова, почти с ненавистью глядя на потомка. — Я создал ша-ирлеш таким, что все равны перед его чарами. Он был создан нерушимым и таким и останется. Иначе весь смысл моей работы исчезнет! Я никому не оставлю лазейки. Даже тебе, как бы ты ни умолял или приказывал мне, Принц Шанакарт Астель! Но у тебя всё же есть способ разрушить их без моей помощи.
Альшер медленно выдохнул, тяжело глядя на Тианрэля. Он был непреклонен и равнодушен.
— И что же за способ?
— Вы будете любить друг друга, пока смерть не разлучит вас, — многозначительно развёл руками Инниар, делая взгляд очень уж намекающим. — Достаточно ясно говорю?
— Достаточно, — устало отмахнулся Альшер, роняя голову на мягкую обивку спинки кресла и прикрывая ладонью глаза. — Но это мне не подходит.
— Вот и наслаждайся. Кстати, что там со взаимностью у вас? — нахмурился демон, уже из научного интереса просчитывая что-то в мыслях. — Ты вмешался в ритуал, зелье и клятва были рассчитаны на Наследника, а ты оказался «пассажиром». Странно, что вообще узы сработали.
— Думаю, Шейлирриан не выпил зелье, кроме того, он не чистокровный арши. Мы рассчитывали, что магия выберет сильнейшего.
— Хм… Тебе очень повезло, что у вас такой неудобный Наследник. Куда не глянь — везде неудачник. Странно, что ещё не сдох от какой-нибудь простуды или занозы.
Принц опустил руку на подлокотник:
— Шейлирриан всё же демон, ему не грозит, — на этих словах Тианрэль протянул издевательское «Вот уж, не уверен!», но Принц невозмутимо продолжил: — Просто он никак не может найти себе место среди нас. Он считает себя чужим для арши, и они платят ему взаимностью.
Тианрэль язвительно поцокал языком:
— Как трогательно! Ты пришёл сегодня пересказать мне все ваши замковые мелодрамы? Мне глубоко безразлично, что у вас там в стеклянном сарае происходит.
Альшерриан кивнул, признавая поражение, и поднялся с кресла. Он уже подошёл к дверям, когда несносный предок опять его окликнул. Принц нехотя повернулся и посмотрел на того, на кого глаза не глядели уже.
— Ни один из демонов не откажется от уз, они — есть высшее и гарантированное счастье. Это ведь не ты захотел их разорвать?
— Я знаю, что тебя это ещё больше позабавит, но скажу. Это каприз моей возлюбленной тэл’ла, — арши фиглярски улыбнулся, ожидая очередной шпильки от предка.
К удивлению, её не последовало. Тианрэль только опять уставился на него, как на морскую звезду. Дескать, зверушка и забавная и безмозглая.
— Придурок! Да налей любого красного вина в любой фиал и дай своей девчонке. Она же в жизни не отличит! А когда не подействует, скажи, что у вас редчайший случай взаимной всепоглощающей страсти между демоном-Принцем и человеком. Впервые в истории. Женщины обожают сказки, она эту чушь проглотит и не подавится. А ты останешься со своей тэл’ла.
Альшерриан утомлённо до предела вздохнул и вышел из кабинета Инниара. Возможно, старик не так уж и не прав. Они все идиоты…
Калерна с разочарованием свернула карту и вложила в прохладный тубус. Пальчики с острыми алыми коготками быстро закрутили широкую крышку с подписью этажа, и девушка положила футляр к остальным. На столе ждал остывший чай, в его поверхности ослепительно отражался солнечный свет и бросал танцующий блик на изумрудную стену чайной комнаты дома Свиорден. Она взяла в руки полную чашку и осторожно пригубила. Совсем остыл. Не день, а сплошные разочарования.
Библиотекарь оказался ужасающе прав — на планах ни одного из этажей не было потайных комнат или переходов. И казалось бы, да? зачем они демонам? К их услугам телепортация внутри Шанакарта и домашняя магия, позволяющая ограничить круг допущенных в комнаты лиц. У каждого из арши достаточно личных тайн, и они уважительно относятся к скелетам в чужих шкафах, поэтому наличие закрытых комнат всегда воспринимается как должное. Незачем по образу и подобию людей делать скрытые ниши и коридоры.
Тогда что находится за стеной оранжереи? Сокровищница Селлестераля? А может, труп Эль-Ризара? Самая безумная и самая соблазнительная идея. Но кажется, есть лишь один способ узнать. Калерна запустила ладонь в карман и вытащила ключ. Теперь он всегда был с ней, как талисман. Девушка покрутила его в пальцах, согревая холодный металл своим теплом и раздумывая, раздумывая, раздумывая…
Решившись, она убрала ключ на место и подняла со стола тубусы с картами, похожие на неудобный тяжёлый букет. Один шаг в сторону — и Пепельная демоница оказалась в коридоре Замка. Оглядевшись, с неудовольствием обнаружила, на каком именно.
Старые привычки… От них сложно избавиться.
Девушка поправила едва не сползшие за телепортацию карты и неспешно направилась к лестнице вниз. И замерла, окаменев от увиденного — по лестнице поднимался Альшерриан, мрачный, как зимний шторм. Он тоже заметил её и, чуть смягчившись, кивнул.
— Добрый день, Калерна. Что ты здесь делаешь?
— Этажом ошиблась, — неприветливо ответила девушка, делая шаг и сбрасывая сиюминутное оцепенение.
Стараясь держаться ближе к стене и не смотреть на Принца, она быстро пошла в сторону лестницы, поджимая алые губы и обнимая тубусы с картами. Альшер как раз поднялся на этаж и шёл к своей комнате по ковру, устилавшему коридор. Сделав несколько шагов, он развернулся на месте и посмотрел на демоницу, быстро спускавшуюся по ступеням вниз. В алых волосах мерцали острые гранёные звёздочки.
— Калерна!
— Да, Ваше Высочество?
Она повернулась и вздёрнула остренький подбородок. В янтарных глазах не было ни намёка на прежние чувства, только настороженная неприязнь. Впрочем, он и сам изменился. Глядя на эту потрясающую женщину, изящную, страстную, гордую, умеющую обожать и преклоняться, он отстранённо думал — как же они могли быть так долго вместе? Принц тщетно пытался найти в себе ответ, любил ли он её хоть когда-нибудь, хоть немного? Она просто была. Как данность, как его титул, как его вещь. Она была частью его жизни, но никогда не заполняла пустоту внутри.
— Прости меня, Калерна. Мне очень жаль.
Пепельная демоница потрясённо смотрела на него, снедаемая жгучей горечью от этих слов. Хризолитовые глаза были по-прежнему ясны и холодны, прозрачны, как чистый лёд.
— Тебе жаль? Жаль?! — она волком смотрела на него. — Ты понятия не имеешь, что это такое. Но ты пожалеешь, я обещаю. Ты научишься, когда потеряешь самое дорогое!
Демоница отвернулась и продолжила спускаться по лестнице. Ровные шаги едва-едва отдавались в высоких сводах. Спина её была идеально прямой, несгибаемой под тяжестью перемен.
Нет, кажется, она никогда не простит его, как и обещала, тогда ещё, в кабинете. И угрозы повторила почти слово в слово. Ей бы выйти скорее замуж за Сарринтеля и забыть обо всём, что их связывало. И будет всем счастье. Но она не права, ему действительно жаль.
Альшерриан повернул ручки дверей и вошёл в свою приёмную. Белое помещение встретило звенящей тишиной, щелчок закрывающегося замка прозвучал слишком громко и отчётливо. Звон в ушах вдруг усилился, откуда-то издалека пришла слабость, едва заметно закружив голову и сжав виски. Принц выдохнул и прислонился спиной к белым створкам с гербом Шанакарта, они не сдвинулись, поддержали его, но мир продолжил неустойчиво кружиться. Что-то было не так. Сердце глухо и с силой забилось, причиняя неуютную боль нутру. В груди крепло тянущее чувство утраты, сходное со скорбью, белые стены давили пустотой и одиночеством. Его душа будто превратилась в тончайшую нить и стремилась на запад.
— Шелара? — обескуражено спросил у пустоты демон, прижимая ладонь к середине груди.
Эженталль вдохнул воздух, пропахший одуряющим металлическим запахом крови, и резко развернулся, нацеливаясь следующей стрелой прямо в правое плечо Айшариль. Стрела сорвалась, словно только и ждала этого момента, и пробила сухопарое тело арши насквозь, продолжив путь с заметно снижающейся скоростью. Айша вскрикнула и схватилась за плечо, но была тут же схвачена за него же взбешённым Князем.
— Почему?! — взревел, почти полностью обращаясь, Тианшель. Так его не разозлили даже эльфы.
— Почему?! — повторил он и ударил наотмашь, выбивая Айшу из седла и молниеносно спешиваясь сам, тут же перехватывая её за горло и не давая вздохнуть.
— Князь Тианшель! — сурово выкрикнул Шейлирриан, пытаясь призвать Эжена к порядку. Но тот лишь низко зарычал, поднимая девушку над землёй.
Она судорожно пыталась вздохнуть и сучила в воздухе ногами, вцепившись пальцами в его каменную руку и пытаясь убрать с горла. Глаза её покраснели и слезились, лицо уродовала гримаса ужаса, боли и страдания. Эженталль же был непреклонен. Обнажив удлинившиеся острые клыки, демон рычал, и она знала, что, стоит ему сжать ладонь сильнее, её шея захрустит, как свежий снег морозным утром, и жизнь будет прервана до следующего воплощения.
— Эжен! — крикнул Дейриан, склонившийся над лежавшей над землёй Шеларой и державший её под голову. У него повод прервать Князя был посерьёзнее.
Тианшель раздражённо фыркнул, клацнул белоснежными клыками и отбросил демоницу от себя на землю, как негодный мусор.
— Живи пока, тварь!
Не обращая ни малейшего внимания на Наследника, бросавшего неодобрительные, сулящие королевскую немилость, взгляды, и на откашливавшуюся девушку, припавшую к земле у монарших ног, Князь быстро подошёл к Шеларе, Кайрине и Дейриану. Выглядела тэл’ла Альшерриана… умирающей.
Эженталль опустился на одно колено в пыль дороги и коснулся когтистой ладонью горячей щеки девушки. Ресницы слабо задрожали и вспорхнули над влажными синими глазами, затуманившимися горячкой и болью.
— Шелара?
Сухие, пышущие жаром, губы привычно искривились в усмешку, и она едва слышно прошелестела:
— Вы выглядите, как Смерть, Эженталль…
— Я демон Жизни, Шелара. И так выглядит сама Жизнь. Она страшна и сурова, — ответил с улыбкой Князь и поднял её на руки, как пушинку. Девушка согласно опустила веки. И не открыла. — Алый, убери трупы и поставь шатёр. Мы не можем сейчас ехать.
Дейриан дежурно кивнул и пошёл исполнять приказ. Вспышка света почему-то застала врасплох, арши едва успели закрыть глаза, наслаждаясь гневной нецензурной бранью Кайрины. Как только магический свет погас, Шейлирриан потребовал объяснений. Вернее, спросил, в своём ли уме Князь.
— При всём уважении, Ваше Высочество, — процедил Эженталль, глаза которого блистали явным неуважением, — это не Ваше королевское дело! Айша прекрасно знает, что сделала, как и я. И мы это ещё обсудим, — как раз в этот миг Алый поставил шатёр. — Как только будет возможно.
Эженталль, не теряя ни минуты утекающей жизни Шелары, внёс её в прохладный шатёр Дейриана и уложил на груду мягких жёлтых подушек. На лбу уже выступила испарина, она тяжело дышала. Демон бегло осмотрел девушку: стрела прошла навылет, липкая кровь сочилась, не переставая, пропитав куртку. Нужно снять лишнюю одежду и обработать рану. Но Шелара уже умирала, её отравляла чародейская сталь, жестокая смертельная отрава, убивающая всё живое. Эжен вздохнул и склонился над ней, припадая к губам и с дыханием отдавая часть своей Силы. Так быстрее и передача почти без потерь. Пусть ненадолго, но это задержит яд.
— Князь!
Шейлирриан вошёл в шатёр следом и встал у входа. Напряжение, сковавшее черты и заморозившее глаза арши, говорило о том, что он скорее раздражён и растерян, чем действительно зол. Полы шатра зашуршали снова, в них протиснулась встревоженная Кайрина и встала рядом с Принцем, наблюдая за действиями Князя, деловито и осторожно высвобождавшего Шелару из куртки. Через несколько мгновений быстро вошёл Алый, оттеснил обоих зрителей с дороги и опустил тяжёлую сумку, принадлежавшую Тианшелю, возле его ног. Тот кивнул, принимая к сведенью и безмолвно благодаря друга за помощь, но от дела не отвлёкся, только потянулся за кинжалом и стал разрезать блузку. Снимать её — долго и бессмысленно, всего лишь тряпка.
Дейриан глянул на открывшуюся взорам рану, припухшую, потемневшую, оплетённую сеточкой выступивших сосудов и вен, и сухо промолвил:
— Если я буду нужен тебе, зови. Пойду гляну, как тот сельский защитничек. Его, вроде, тоже эльфы подстрелили, когда голосил.
— Угу, — отозвался Эженталль, начиная методично промывать рану и понимая, сколь бесполезно это занятие — лучше бы прижечь кинжалом изнутри. Но вряд ли девушка выдержит эту процедуру: болевой порог намного ниже, чем у арши, да и регенерация чересчур медленная. Даже с его помощью. Подумав, демон добавил ещё обезболивающей магии.
— Как она? — очень тихо спросила Кайрина, о которой все забыли.
— Пока дышит, — сдержанно ответил Князь, пальцами водя вокруг раны и пытаясь теперь Силой Жизни запечатать повреждённый участок плоти, чтобы яд не распространялся. Стоит ему достичь сердца и поразить его…
Шейлирриан тяжело вздохнул и прошёл дальше в шатёр, остановился по другую руку девушки и сел на подушки. Медленно, но верно его начинало грызть чувство вины. Да, Шелара была наёмницей, а их жизнь недорого ценится, но он уже как-то привык к её обществу, она была очаровательно жизнерадостна и смешлива, да и услуги её были специфичны и неоценимы для него и короны, это стоило признать. И он ведь обещал, что её жизни ничто не угрожает…
Арши задумчиво смотрел, как светлеет её кожа под пальцами Эженталля, как уходят вглубь вены, и как возвращаются вновь чёрными узорами яда, когда демон передвигает ладонь. Она лишь человек, она обречена, что бы ни делал Князь.
— Я могу чем-то помочь? — отстранённо спросил Наследник, сам удивлённый, что задал этот вопрос.
Эжен изумлённо поднял голову и посмотрел в лицо своего Принца. Но нашёл там только прохладное сострадание. С таким обычно подданные Светлого Келя говорят что-то постное, вроде «Нам очень жаль».
— Скажите мне, Ваше Высочество, Вы действительно не связаны с ней церемонией ша-ирлеш?
— Не связан, — спокойно и грустно покачал он головой.
— Тогда Вы ничем не можете помочь, — арши вновь вернулся к наблюдению за раной. — При других обстоятельствах мы могли бы попробовать действовать через вашу связь или соединить Силы, но, к сожалению, сейчас всё зависит только от меня.
Наследник вздохнул, принимая эти двусмысленные слова, вновь намекающие, что он не Шанакарт Астель, и нетвёрдо положил ладонь на влажный лоб Шелары, пребывающей в беспамятстве. Горячка.
— Мне очень жаль, что так получилось. Видят Боги, я хотел бы сдержать слово. Или хотя бы помочь, но я бессилен перед обстоятельствами, — Шейлирриан взмахнул рукой и вытащил из воздуха чёрный бархатный мешочек, туго перевязанный тесёмкой, и положил рядом с её головой на солнечную жёлтую подушку. — Здесь вторая половина суммы. Думаю, на этом наш договор можно считать расторгнутым. И мне очень, очень жаль.
Тианшель с удовольствием бы сам приплатил Наследнику, чтобы только не слышать его. Он никогда не был особенно хорошего мнения о Шейлирриане, но сейчас тот являл и вовсе отвратительно жалкое зрелище. Эта вечная нерешительность, непонимание, с какого конца подступиться к любому делу, замкнутость и отчуждённость — раздражали неимоверно. Но сейчас Князь с трудом сдерживался, чтобы не попробовать потрясти Шейла, чтобы хоть немного привести в чувство. По его вине гибла совершенно непричастная к их делам девушка, которой он обязан был обеспечить свою защиту, которой он давал клятву, перед которой был в неоплатном долгу. И всё, что он может — это отдать ей алмазы и успокоить свою совесть?! Эженталль ощутил, что снова близок к тому, чтобы потерять контроль, и всё своё негодование направил в Силу. Вспышка жемчужного, с переливами нежной зелени, розового и золотого, света озарила его ладони и беззвучной волной растеклась по телу Шелары. Девушка вздрогнула и приоткрыла глаза, затем устало опустила веки снова. Яд перестал стремиться к сердцу, замедленно, робко потёк в сторону предплечья. Пожалуй, от Шейлирриана всё же была польза.
— Мы должны продолжить путь.
— Что?! — Эженталль холодно посмотрел на него с тем же выражением лица, с каким обычно прицеливался.
Шейлирриан его выдержал стойко.
— Мы должны ехать дальше. До Саи осталась пара дней пути, нельзя терять время.
— Девушка тебе уже не нужна? — риторически поинтересовался Эжен, пытаясь теперь с другой стороны остановить распространение яда.
Наследник предпочитал смотреть на бледную Шелару, не требовавшую ответов на сложные вопросы. Она тяжело дышала, по лицу ходили тени.
— Мы попробуем сами поискать следы в том районе. Думаю, от девушки и так было бы мало толку.
Эженталль почти успокоился, скрыв истинные чувства за идеальным самообладанием:
— Можете ехать, Принц, я останусь с Принцессой до конца, каким бы он ни был.
— Хорошо, — тихо ответил Шейлирриан, поднимаясь с подушек. — Но ты не прав, Эженталль, мне действительно тяжело.
— Было бы ещё тяжелее, если бы Альшер остался, — безразлично отозвался он.
Принц смешался и подошёл к выходу из шатра. Уже касаясь края, он обернулся.
— Думаю, если бы он остался, этого не случилось бы.
— Думаю, Вам лучше продолжать путь с Айшей.
Шейлирриан задумался. Для него это предложение означало остаться одному. С другой стороны, он не доверял ни Айше, ни подручным Альшерриана, а значит, и раньше пребывал в одиночестве. Но болота… Что ж, план требует срочной корректировки. Нужно доехать до Саи и уже там решить, как поступить дальше.
— Когда… Когда всё разрешится, сообщите мне.
— Всенепременно, Ваше Высочество, — бесцветно пообещал арши, глядя, как он выходит на улицу, и думая о том, что они не только сообщат, они ещё догонят и с Айшей добеседуют.
— У неё совсем нет шансов? — горько спросила Кайрина, всё это время стоявшая в стороне и внимательно прислушивавшаяся к разговору демонов, так и не перешедших от волнения на шересс.
— Я сделаю всё, что смогу, — серьёзно, но туманно ответил Князь. — Ставьте пока лагерь с Алым. И не отвлекайте меня, пока я сам не позову вас или не выйду.
Она кивнула, украдкой, но так, чтобы от демона ничто не ускользнуло, смаргивая выступившие слёзы, и вышла на улицу, стараясь выглядеть подавленной и напуганной. Ранение Шелары было очень некстати! Весь план летел к бесам, если она умрёт. Хоть Рейнса вызывай, и пусть заново поднимает.
Калерна отдала библиотекарю футляры с планами этажей, сделав его почти счастливым от осознания, что крупицы бесценных знаний вновь вернулись под его надзор в целости и сохранности. На этот раз арши даже не пришлось искать, он ожидал её на рабочем месте, в высоком кожаном кресле. С чашкой чая и лёгким сарказмом в глазах от уверенности в своей правоте. Разубеждать она его не стала, улыбнулась чуть свысока и сразу же отправилась к оранжереям, где так успешно скрывалось исключение из замковых правил. Знал бы библиотекарь…
Цветочная обитель встретила влажным сладким духом и задорным журчанием воды в фонтанах. Дорожки прибраны, мелкие крупинки гравия разровнены, пожухлые листья срезаны, увядшие бутоны собраны. Садовники ещё утром закончили свою работу, подготовив цветники к приходу гостей. Но сейчас в оранжерее не было ни души. Летом замковые сады популярностью не пользовались: острова и так утопали в цветении, поражая разнообразием ароматной флоры, и приходить сюда не имело смысла. Вот зимой, когда будет так не хватать ярких и живых растений, наступит время неспешных прогулок по оранжереям и пылких свиданий на укромных лавочках.
Калерна закрыла дверь и подошла к месту, где находился потайной механизм. Память безошибочно подсказала, за какой именно эмалевой плиткой находится замочная скважина. Волнение жгучим адреналином подхлестнуло сердце, руки задрожали от нетерпения, и она быстро потянулась к голубой стене. Девушка уверенно нажала на плитку и вытащила из кармана ключ. Пальцы ловко вонзили золотой стержень в звёздчатую скважину и с силой провернули. Глубины замка отозвались жирным механическим звуком, убирая засовы. Потом внутри щёлкнуло, и каменная дверь начала сдвигаться. Ужасно медленно. Секунды казались вечностью, и Калерна едва сохраняла спокойствие, ожидая, когда же перед ней предстанет тёмный коридор, угрожающе уходящий вниз. Наконец, это произошло, и череда кварцевых огней вдоль стены вспыхнула, словно приглашая последовать за ними вниз. Изнутри тянуло прохладой и чужими секретами. А ещё шансом заставить Наместника и его сына заплатить за её разрушенную жизнь.
Девушка придержала подол платья и вошла под высокие своды, напоминавшие тоннель. Ступеньки оказались крутыми и неудобными, арши спускалась с осторожностью, легко скользя по перилам рукой. Через некоторое время лестница закончилась, и Калерна вышла на каменную площадку, уходившую влево широким тёмным коридором.
Сделав ещё пару шагов, она остановилась. Здесь не было освещения, только полумрак бесконечной ночи, едва рассеиваемый огнями кварцевых светильников от лестницы и голубым светом, исходившим от кованой чугунной решётки неподалёку, примерно в пятнадцати футах от ступеней. Поморгав, демоница привыкла к темноте и смогла во всех деталях рассмотреть целую череду чугунных ограждений, закрывающих просторные каменные мешки густым переплетёньем зачарованных прутьев. Ничего подобного она прежде не видела. Но слышала.
По слухам, именно так выглядела тюрьма арши, расположенная где-то в глубине подвалов Обсидианового Замка. Мрачные и пустые казематы за терновыми зарослями металла, ледяная сырость Океана и неугасающий жар лавы укрощённого вулкана. Невыносимые условия находились для каждого.
Но никто никогда не говорил, что на верхних этажах тоже есть тюрьма. И действующая, если судить по яркому голубому сиянию. Селлестераль явно прячет здесь кого-то очень ценного и опасного.
Страха не было. Заинтригованная, Калерна подошла к камере и, держась ближе к гладкой противоположной стене, встала напротив. Внутри, на мятой узкой койке, сидел высокий мужчина в некогда белой рубашке, серых брюках и чёрных сапогах с серебристым узором. Он не двигался, казалось, спал, упершись ладонями в край спартанского ложа и бессильно уронив голову на грудь. Золотистые длинные волосы свисали почти до пола, укрывая лицо и ноги.
Девушка заворожено приблизилась к решётке и бездумно положила на неё руку, сразу обжегшись и отдёрнув со злым шипением. Мужчина поднял голову и сдвинул чёрные брови, прищуриваясь и пытаясь разглядеть её.
Конечно, он слышал, как она пришла, слышал её лёгкие шаги, даже на слух выдающие грациозную и изящную женщину. Но считал её сном или наваждением, которые иногда туманили его разум, внушая ложные надежды. Но теперь видение было таким реальным… Чудилось, что её можно даже коснуться. Он поднялся с постели и медленно пошёл вперёд, как слепой вытянув перед собой руку.
— Повелитель Эль-Ризар? — тихо и потрясённо прошептала она, замерев на месте и приглядываясь к приближавшемуся арши.
Он покачивался, как поднятый некромантом мертвец, вся фигура выдавала утомлённого и слабого пленника. Мятая белая рубашка была распахнута до середины груди, одной завязки не хватало, с правой стороны виднелись застарелые потёки крови.
Неужели, он провёл здесь эти десять лет? Под боком всего своего народа, под рукой заклятого брата? Такой компромат на Селлестераля обеспечит ей…
Но вот мужчина приблизился и хрипло проговорил:
— Я Князь Галлард Лартиан, первый из девяти Советников Астеля Шанакарта и истинный Владыка Обсидианового трона.
Калерна застыла посреди коридора, сжав кулаки и ошеломлённо глядя на безумца. То, что он говорил, было какой-то ужасающей бессмыслицей.
— Это невозможно… — прошелестела она.
— Я Князь Галлард Лартиан, первый из девяти Советников Астеля Шанакарта и истинный Владыка Обсидианового трона, — громче и настойчивее повторил он, будто пытаясь убедить самого себя. Или просто был одержим этой идеей.
— Теперь девятый Старейшина — Тианшель, но их всегда было восемь, — мягко возразила Калерна, держась подальше от странного сумасшедшего пленника.
— Нас всегда было девять, — задумчиво, обращаясь скорее к пространству, чем к девушке, ответил арши, зелёные глаза были широко распахнуты и смотрели в стену за её спиной. — Без нас Астель был всего лишь слабым Архитектором, если бы я? не построил этот замок, если бы я? не укротил вулкан…
Голос его нарастал, безумец затрясся, с рычанием яростно кинулся на решётку, обрушивая на металл мощь кулаков. Калерна вскрикнула от испуга, закрывая глаза, решётка лязгнула, озарилась ослепительным светом и с искрами и электрическим треском отбросила мужчину назад. С минуту ничего не происходило, и Калерна осмелилась открыть глаза. Он лежал на полу, сжав голову ладонями и согнув одну ногу. Кем бы он ни был, вызывал лишь жалость.
— С Вами всё в порядке? — осторожно спросила девушка, присаживаясь на корточки перед оградой.
— Нет, — ответил Галлард. — Кажется, я схожу с ума.
— Как давно Вы здесь… находитесь?
Арши фыркнул и сел, бессильно повесив руку на колено, а второй уперевшись в плиты пола.
— Первую тысячу лет я считал!
Демоница улыбнулась и вдруг ощутила безмятежное спокойствие и села на жёсткий пол, уютно расположившись на пышных юбках платья. Откуда-то пришло знание, что пленник не причинит ей вреда. И что их не потревожат в ближайшее время.
— Расскажите мне свою историю с самого начала.
Он холодно посмотрел на неё, скорбь исказила красивые черты демона.
— Пожалуйста… — убеждающе добавила Калерна, наклоняя голову.
Галлард молчал и задумчиво изучал её, его всё ещё наполняли тревожные сомнения, что девушка — опять сон наяву. Сколько раз уже он говорил так с пустотой? Сколько раз повторял свою историю, а затем видение таяло, и за решёткой оказывалась только внимательная тишина? Что ж, разом больше, разом меньше…
Вздохнув, он расслабился и заговорил:
— Когда ключ найдёт тебя, настанет время открыть им истину. Мы прибыли из Тайлоса, чтобы начать новую жизнь здесь. Тианрэль нашёл способ обрести тела, пригодные для существования в этом мире. Мы, десять сильнейших Лордов из Высших демонов, объединили свои силы, и я спроектировал этот Замок и острова…
— Спроектировал?
Галлард кивнул, глядя в стену:
— Я Архитектор.
Эженталль вышел из шатра и с отстранённым удивлением обнаружил, что уже стемнело. На акварельно сумрачном небе серебряными песчинками отсвечивали маленькие звёздочки, тонкий серп месяца завис над полем, словно не решаясь опуститься и начать жатву. Возле разведённого потрескивающего костра сидел непривычно тихий Алый и помешивал чародейской стрелой, как чёрной кочергой, горящие ветки. По другую сторону огня, на расстеленном плаще лежал человеческий мальчишка с перевязанной головой и рассказывал рассеянно слушающей его Кайрине о своих подвигах.
— Как она? — тревожно привстала Кайра.
— Ещё жива и отдыхает. Больше ничего сказать не могу.
Девушка скорбно кивнула и уселась на место. Мальчишка начал тихо уговаривать её не переживать.
Тианшель устало подошёл к костру и сел в траву рядом с Дейрианом. Несколько минут он сидел молча, глядя, как вытянутое ромбовидное остриё, покрасневшее от жара, взметает ворохи пугливых искр. Демон задумчиво протянул раскрытую руку другу, как бы прося передать ему стрелу. Алый развернул её стальным оперением и позволил забрать.
— Как девушка? — буднично спросил он, ставя локоть на согнутое колено и запуская ладонь в растрёпанные волосы. В его глазах отражались всполохи пламени, и они казались пустыми зеркалами.
Эжен осторожно покрутил в пальцах древко, разглядывая оружие и руны проклятия, выгравированные на нём:
— В себя больше не приходила. Она слаба и плохо воспринимает мою магию. Эта ночь — решающая. Ты сообщил Альшеру?
— Нет. А надо было?
Эженталль странно посмотрел на него, потом вспомнил, что Дейриан не посвящён в их маленький секрет, и отрицательно покачал головой. Это всё усталость.
— Нет. Сам скажу. Нужно предупредить, что мы остановились здесь.
— Не поедем дальше? — изумился Алый. — К северу и к западу отсюда есть два села примерно на равном расстоянии. На даркинтах доберёмся за полчаса.
— Шелару опасно не то что перевозить, а просто двигать. Мы никуда не поедем, пока в её состоянии не будет хоть какой-то стабильности.
— Мы можем…
— Только не предлагай её убить, — шутливо пригрозил стрелой Тианшель.
Алый дёрнул плечом:
— Как скажешь. Я и не собирался, ты столько Сил вложил… Можем перевезти её на щите.
— Вот, как только она будет стабильна, попробуем на щите, — Эженталль вонзил стрелу в землю и вытащил из кармана небольшую брошь. Он раскрыл её застёжку и передал вещицу Алому: — Отдай мой шатёр людям. А мы будем по очереди следить за состоянием Шелары.
— Снежный сделал это, да? — пьяно осклабился Дейриан, подбрасывая на ладони брошь, хотя не пил ничего, крепче воды, сегодня.
— О чём ты?
— Ша-ирлеш, друг мой, — задушевно протянул демон, намекая, что его не обмануть. — Ша-ирлеш!
— С чего ты взял?
— Из нашего маленького отряда, если ты помнишь, я — единственный, кто был под его действием. Я знаю, ка?к это бывает.
Эженталль заглянул в глаза друга. Безумия там сейчас не было, только ужасная безысходная усталость ото всего заволокла вишнёвые глаза с вертикальными зрачками. Да, у него выдалось достаточно часов ожидания наедине с проклятой стрелой, чтобы сойти с ума и вернуться в него обратно. Относительно. Опять перегорел.
Светлый сын двух Огненных родителей, их семью так и прозвали — Огненным домом, его жизнь должна была стать совершенно другой. Тианшель спокойно перевёл взгляд на костёр.
— У него не было выбора. Эльмирриан умеет убеждать.
— О, да! — невпопад хохотнул Алый. — Дар убеждения у него уникальный! На женщин действует вообще безотказно! Иногда я тоже хочу быть Инниаром! Суккубовы дети!
— Да уж, — расслабленно усмехнулся демон Жизни. — Хотя тут уже больше репутация роль играет.
— Да без разницы, что там играет! Я хочу такой же эффект!
— Ты и так достаточно эффектный, Дей. Даже чересчур.
— Спасибо, Эжен, но твоя сестра мне нравится значительно больше!
— А вы мне вообще не нравитесь! Поэтому забудь о моей сестре!
— Эженталль! Давай хотя бы спросим, что она сама думает по этому поводу!
Тианшель улыбнулся:
— Маленькая она ещё сама думать.
— Эжен, у вас разница в возрасте сорок лет! Тиа давно уже взрослая девочка. Когда ты уже женишься и прекратишь опекать её?
— Пока ты рядом, даже не собираюсь!
— О, я и не догадывался, что твои чувства ко мне так сильны! — ухохатывался Безумный, прижимая к груди ладонь.
— У Альшера научился? — фыркнул Эжен. — Эта шутка устарела лет двести назад. Не смешно.
— Да эльфы были просто в шоке, когда Снежный сморозил, что не женится на второй дочке Данестиана, потому что у него есть ты!
— Вот вечно Снежный что-то сморозит, а я размораживаю!
Алый едва не рыдал, вспоминая тот красочный момент. Впервые за всю историю существования эльфов в этом мире их делегация щеголяла такими ошарашенными вытянувшимися лицами. Правда, потом был момент ещё более запоминающийся! Эльфы узнали, что демоны, как физические воплощения Стихий, способны испытывать влечение только к противоположному полу — чтобы породить новую частицу Стихий и держать равновесие Силы, и делегация возмущалась, не стесняясь в выражениях, дескать, та?к их принцессу ещё никто не оскорблял. Альшер отделался хохотом, выговором и оплатой моральной компенсации из личных средств, а вот Эженталлю до сих пор иногда приходилось терпеть шуточки на эту тему.
Никто не знает, сколько бы ещё времени они предавались воспоминаниям, если бы из шатра не раздался тихий стон умирающей девушки.
Князь сразу тревожно поднялся и, напомнив Алому про шатёр, ушёл к Шеларе.
Она пришла в сознание и лежала на подушках, ощупывая левой рукой влажный лоб. Арши присел рядом с ней и обеспокоенно заглянул в лицо. Мутные лихорадочные глаза скользнули к нему, и девушка попыталась улыбнуться.
— Шелара, как ты себя чувствуешь? — он и не заметил, как перешёл на «ты», его совсем другое волновало.
— Я… себя… не чувствую, — прошелестела она ослабленно, и Эженталль почти вздохнул с облегчением — раз шутит и способна мыслить, значит, не всё так плохо.
Не обнадёживаясь, демон осмотрел рану. Вокруг входного отверстия кожа почернела, повреждённые ткани багровели и отдавали синевой, появился приторный душок разложения. Яд удалось локализовать, он больше не расползался по телу, но эту часть плоти необходимо было удалить — начиналась гангрена. Если бы они находились в госпитале, можно было бы отдать заражённый участок на корм личинкам, потом промывать бальзамами отечественного и эльфийского производства и поддерживать жизненные силы магией. А здесь что сделаешь? Хотя, был один вариант. Точнее, два, но второй — совсем на крайний случай.
— Всё так плохо? — шёпотом спросила она.
— Что?
Шелара сглотнула.
— Ты мрачный.
— Большинство считает, что я всегда мрачный.
— Не правда…
Эженталль бегло посмотрел на Шелару и вернулся к изучению раны и ворожбе над ней:
— Конечно, не правда. Я просто думаю.
— А остальные не думают…
Демон улыбнулся одним уголком красивых чувственных губ и потянулся к своей сумке. Обезболив заново заражённый участок, он стал аккуратно промывать его начарованным коньяком, острым кинжалом срезая совсем уж гниющую плоть и магией пытаясь пробудить регенерацию. Яд чёрными разводами растекался по белой коже и тёк на жёлтый шёлк. Запах коньяка кружил голову. Подушки Миралю придётся сжечь. Вот, он порадуется внеочередным разрушениям.
— Эжен…
— М?
— Я умираю, да?
Князь качнул головой:
— В данный момент ты разговариваешь со мной. Но люди вообще каждую минуту понемногу умирают, их тела изнашиваются, они ведь не бессмертны.
— Эжен, — она нахмурилась, в голосе прозвучали встревоженные нотки.
— Я не знаю, как абсолютно точно ответить на твой вопрос. Если говорить про ранение, то я попробую сохранить твою жизнь, я объединю свою Силу с Алым, вырежу повреждение и ускоренно выращу плоть заново, как в прошлый раз. Это даст тебе шанс.
— Неудачное у меня лето на отравления. Яды всегда меня любили.
Тианшель припомнил рассказы Альшерриана про талант юной алхимички превратить что угодно в смертельную отраву. От судьбы не уйдёшь, тут или ты — яды, или они — тебя.
— Зато, раз это не впервые, есть шанс, что всё обойдётся, — оптимистично напомнил арши, не спеша вновь забинтовывать её плечо. Очередная операция, вероятно, была уже, считай, назначена.
Шелара прикрыла глаза, обдумывая происходящее и слова Эженталля. Особенно в его речи цепляло за сознание «шанс, что всё обойдётся». Никаких гарантий. А вот самочувствие…
— Я могу умереть, да?
— Вероятность примерно сорок процентов. Но это мои самые мрачные прогнозы. Сделал скидку на условия и твоё состояние.
Шелара открыла глаза:
— Я не хочу умирать в поле.
— Что?
— Отвези меня в Алессано. Здесь недалеко.
Демон опешил, глядя на неё, как на оживший труп. Хотя, труп его обескуражил бы меньше. Тианшель категорично покачал головой и поднял вверх ладонь, показывая, что об этом не может идти и речи.
— Ты не переживёшь дорогу, Шелара. Вот на это я даю стопроцентную гарантию!
— Эжен! — горячечно заговорила она, поймав левой ладонью его прохладную руку и сжав. И силы сразу откуда-то нашлись! — Я умоляю тебя! Отвези меня в Алессано! Если умирать, то хотя бы дома! В своей кровати, а не на дороге!
— А в дороге? Как тебе?
— Эжен…
На глаза её впервые навернулись слёзы, губы задрожали, и демон вспомнил, что говорит со слабой человеческой девушкой. Конечно, ей страшно умирать и хочется родных стен. Но и поступиться тем, что будет действительно лучше и правильнее, в угоду её слабости он не мог. Тем более, одно обещание Альшерриану он уже нарушил.
— Нет. Только здесь и сейчас у тебя есть шанс выжить. И я вообще не рекомендую терять время! Алый!
Шелара сжала челюсти, с ненавистью глядя на своего спасителя. Она быстро задышала, ноздри раздувались, подкатывала истерика.
— Но ведь я могу приказать!
— Что?! — ахнул Тианшель, не ожидавший такой подлости.
— Я могу приказать тебе. Свадьбу с Шейлом никто не отменял.
Вот ведь маленькая неуступчивая заноза! И как Альшер терпит это?! Князь заледенел, превращаясь вновь в сдержанного вельможу, и любезно напомнил:
— Вы ведь моя Принцесса, Вы можете приказать мне, и я последую приказу даже вопреки здравому смыслу. Поэтому да, Вы можете приказать мне убить Вас.
— Отлично, — удовлетворённо прошептала она, выдыхая и расслабляясь на влажных подушках. — Седлай даркинтов.
Эженталль почтительно склонил голову и встал.
— Ещё приказы будут?
Шелара сглотнула, подавляя нахлынувшую слабость, и жалобно посмотрела на него
— Водички бы…
I’ll be your father, I’ll be your mother, I’ll be your lover. I’ll be yours…
Время… Это то, чего смертельно не хватало. Оно утекало быстрее воды из сомкнутых ладоней. Альшер машинально пришпорил даркинта, и Ильрис легко оттолкнулся от земли, перемахнул через каменистый ручей и продолжил лететь, как штормовой ветер, по цветущей равнине. Из-под мощных копыт белоснежного коня летели комья жирной земли и мятые травинки. Закусив удила, Низший ровно и стремительно мчался по землям человеческого королевства, оставляя позади милю за милей. Альшерриан всё подгонял беса, вкладывая в него огромное количество Сил, почти забывая дышать и не замечая, что с его волос срываются стылые льдинки и снежинки. Земля покрывалась хрупким инеем, который сразу таял под жаром летнего дня.
Как только Эженталль рассказал ему, что произошло с Шеларой, Принц сорвался с места, не теряя ни минуты. Он даже не помнил, как именно оказался на Материке, только как уже выезжал из ворот Тианшеля на Ильрисе. Узы, превратившись в незримую и неосязаемую, но очень крепкую нить, тянули его на Запад, как сверхмагнитом. Магия, связавшая арши клятвой беречь и хранить, сделала его единственной целью — найти свою тэл’ла и быть рядом. Она не оставляла места другим мыслям и чувствам, как одержимость, как неконтролируемая страсть, как необходимость. Эльмирриан был прав, это действительно походило на то, будто ему грозило потерять единственный смысл в его существовании.
Ощутив кожей, что вновь вышел в зону с нейтральным магическим фоном, демон взмахнул рукой, создавая портал и перескакивая пространство прямо с даркинтом. Это было ещё более рискованно, чем создание моментального перехода на Материке только для себя, но риск — дело благородное. А иногда и полезное, потому как удалось приблизиться к Алессано, куда сейчас и направлялся Эжен с девушкой, ещё на тридцать миль. Белые холмы были совсем близко…
Карел Рушалин как раз заканчивал обед и находился в прекрасном расположении духа. В последнее время дела его шли просто изумительно, и день ото дня становились только лучше. Всё-таки, он сделал правильный выбор, перейдя на сторону Инниара. Предчувствуя скорое восхождение этой семьи, его расположения искали купцы и вельможи, присылали в особняк милые мелочи, которые взятками язык не поворачивался назвать, и приглашали на балы и званые обеды. Никогда прежде он не был таким желанным гостем в других домах, никогда прежде в Шанакарте не заискивали перед ним, считая шестёркой Вилькортина. Но теперь-то всё иначе! Не омрачало его состояния даже то, что Князь Инниар мягко, но категорически запретил Карелу общаться с дочерью и влиять на неё и фактически запер Джейлин в Белой усадьбе. Ему это виделось добрым знаком — значит, она достаточно заинтересовала непостоянного демона Грёз.
Промокнув тонкие губы чистой салфеткой, он смял её и довольно откинул на пустую тарелку.
— Ещё вина, господин? — подобострастно уточнила служанка, приподнимая хрустальный кувшин.
— Нет, не нужно.
Двери столовой раскрылись, вошёл домоправитель и сухо сообщил, что Князь Вилькортин ожидает встречи в кабинете. Карела вмиг с головы до ног обдало ледяной волной, и он машинально встал из-за стола, раздражённо глядя на слугу.
Оказывается, хорошее настроение всё-таки можно испортить. Достаточно одного упоминания имени Вилькортина. Отказаться от встречи с сюзереном он не мог, более того, задерживать Князя тоже не рекомендовалось.
Рушалин быстро покинул столовую, уже не вспоминая приятных фантазий о величии, скорее несколько волнуясь о сохранении, пусть и более приземлённой, зато родной, шкуры.
Вилькортин, как оказалось, ждал его, вполне по-хозяйски прохаживаясь по кабинету вассала и рассматривая детали обстановки. Изредка его сухие гибкие пальцы касались вещей, и от этого почему-то замирало сердце Карела. Сегодня Старейшина был в голубом, расшитом фиолетовыми узорами, кафтане, в пепельных волосах тускло отсвечивали кристаллы горного хрусталя.
— Проходи, Карел, не стесняйся. Это же твой кабинет! — с неожиданной любезностью разрешил Девисар и повернулся к хозяину, замершему на пороге.
— Какой неожиданный и приятный сюрприз, Ваша Светлость! — Рушалин подчинился, подошёл к письменному столу и замер теперь там, осторожно наблюдая за Вилькортином. — Чем обязан Вашему Высокому вниманию?
Старейшина подошёл к гостевому креслу и раскованно опустился в него, ставя локоть на подлокотник. Карел не сдвинулся.
— Расслабься, Карел, я здесь с дружеским визитом. Мы ведь с тобой старые друзья? Садись.
— Как я могу в Вашем присутствии, Князь?
— Сядь, я сказал! — холодно приказал Девисар, сверкая голубыми, напоминавшими талую воду, глазами.
Карел стиснул зубы, подавляя вспышку негодования, и занял своё рабочее кресло. Девисар удовлетворённо кивнул.
— По островам ходят слухи, что вместе с дочерью ты отдал в свободное пользование Инниара и нашу сентиментальную переписку.
Рушалин проглотил недвусмысленное оскорбление, только сузил бесцветные глаза:
— Не понимаю, о какой переписке идёт речь.
— Не делай из меня идиота, Карел, пожалеешь, — тихо проговорил Старейшина, прищуриваясь и белея от бешенства. — Ты забыл, кому служишь?!
— Я больше не боюсь тебя и не служу тебе!
— А вот это зря! — многозначительно протянул Князь. — Свою девчонку можешь подкладывать, под кого хочешь, но в мои дела лучше не посвящай никого, иначе я уничтожу даже след имени Рушалинов!
Рушалин фыркнул, оскаливаясь:
— Власти не хватит, Девисар! Неужели ты так слеп, что не видишь, как всё меняется? Твоё слово теряет силу в Шанакарте! Наследник женат, а Инниары скоро будут везде, и я предпочту жить в новом мире, а не умирать в старом! Ты тонешь, и я не пойду на дно Океана с тобой!
— Наследник женат только потому, что я? так захотел! Без меня не было бы этой свадьбы! Я? контролирую его!
— А я так не думаю! — Рушалин выпрямился в кресле и крепко сжал подлокотники, будто это была шея Вилькортина. — Иначе с чего бы наша новая Принцесса со всех сторон так окружена Инниарами? Иначе с чего ты не смог сосватать ему Джейлин? Кто из твоих демонов сейчас приближён к трону? Ты и твоя дочь? Может, пересчитаем теперь Инниаров?!
— Ах! Так в тебе говорит уязвлённая гордость?! Я изменил решение, и ты теперь хочешь подороже сосватать дочь? Ради э?того ты готов так рисковать?
— Он, конечно, не Наследник, но и зять-Князь мне тоже не помешает. Тем более — Инниар.
Вилькортин расхохотался, вставая с кресла и обходя его, держась за спинку. Перстни с горным хрусталём зловеще блестели безжизненным белым светом. Карел потянулся к бедру и с едким разочарованием вспомнил, что ножен при нём нет.
— Так, ты всерьёз думаешь, что можешь доверять Эльмирриану? Думаешь, что он шевельнёт хоть пальцем, чтобы защитить тебя от меня? Я разочарую тебя, Карел! Эта старая лживая смазливая сволочь никогда не женится на Джейлин! Помяни моё слово. Как только выпотрошит из тебя все документы, выкинет за дверь Белой усадьбы!
— Я знаю, что о Князе Инниаре говорят как о демоне, держащем своё слово. Его репутация в этом вопросе чище твоей!
— Вспомни теперь о своей репутации, Карел! И вспомни о том, что нас связывают такие совместные дела, что, если я действительно пойду ко дну, тебя даже Наместник не отмажет! Ты наслужил мне на сотни лет в обсидиановом карцере! Но и до него ты не доживёшь, если не одумаешься! Я даю тебе последний шанс. Последний, Карел! Или работаешь на меня, или отправляешься на перерождение!
Рушалин был стар и хитёр, он умел быть незаметным, когда это нужно, умел раскрыть карты в нужный момент, умел придержать козыри, и он больше не обманывался обещаниями бывшего союзника. Он и дела-то их документировал и архивировал только на случай, если Вилькортин попытается избавиться от него или обманет. Вот, и настало их время. Поэтому признать сейчас, что передал архивы Эльмирриану, которого Девисар считал личным врагом, означало подписать себе смертный приговор вне зависимости от того, вернётся ли Карел под старые знамёна.
— Я не передавал бумаги Инниару, слухи — лишь слухи. Но я передам их, если ты сейчас же не уберёшься из моего дома, Князь.
Девисар повёл бровью, саркастично наклоняя голову:
— Неужели ты решил, что я убью тебя прямо сейчас? Я ведь сказал, что я с дружеским визитом. Так сказать, напомнить о той крепкой дружбе, что связала нас чужой кровью на руках, деньгами и цепями на чужих запястьях.
— Больше я в этом не участвую.
— С этим невозможно завязать, Карел. Вспомни, какие дела мы проворачивали, и подумай о том, что у меня ещё тысячи таких же «Карелов Рушалинов».
С этими словами Старейшина Девисар Вилькортин вышел из его кабинета, и дверь захлопнулась за ним, как петля мышеловки. Страх вернулся в жизнелюбивое сердце Рушалина. Гнев, который так часто туманил его голову и приглушал остальные эмоции, отступал, и демон вспоминал, сколько всего наговорил одному из сильнейших арши Шанакарта. А что, если Инниар действительно ведёт свою собственную игру и не выполнит обещания?
Карел подошёл к тяжёлому хрустальному графину, в котором хранил любимый ячменный виски, и трясущимися руками плеснул янтарный ароматный напиток в широкий приземистый бокал. Поднося его ко рту, мужчина вспомнил, что графина касался Вилькортин, и истерично запустил нетронутый бокал в стену. Со звоном тот раскололся вдребезги, в кабинете насыщено и маслянисто запахло виски, острые осколки, разметавшиеся по ковру, насмешливо блестели кусочками горного хрусталя.
Шатаясь, Карел вышел из кабинета.
— Нам необходимо назначить дату свадьбы. Все ждут от нас этого, — без всякого энтузиазма заметил Сарринтель, опираясь ладонями о зелёную каменную балюстраду балкона и равнодушно глядя на Калерну, стоявшую рядом.
Девушка, кутавшаяся в тёмно-фиолетовую шаль, так подходящую к лиловому дорогому платью, отвлеклась от своих раздумий и неприязненно посмотрела на жениха.
Рыжеватые волосы арши, заплетённые от уровня висков во множество тонких косичек с золотыми зажимами, трепетали на ветру, долетавшему от самого Океана, и танцевали по золотистому камзолу. Это был третий его визит в дом Свиорден за всё время, и Лорд вёл себя, как обычно — вежливо, свысока и прохладно. В невесте он по-прежнему особо заинтересован не был, и она платила ему сердечной взаимностью. Необходимость же проводить время вместе тяготила обоих, и они сводили совместные прогулки и чаепития к самому возможному минимуму, как и разговоры. Конечно, всё изменится после свадебного ритуала, и они станут друг другу дороже жизни. Вот только, нужно ли ей это?
— Назначайте. Мне всё равно.
Калерна отвернулась и продолжила любоваться садом, разбитым во дворе отчего дома, в действительности думая лишь о том, что где-то в Замке её возвращения и решения ждёт приговорённый к вечному заточению Галлард.
Его история больше была похожа на бред безумца, да и сам он походил на душевнобольного. Однако безумцев не прячут за потайными дверями в тюрьмах, о существовании которых не знает никто.
Галлард рассказал, что помнит ещё те времена, когда Астель Шанакарт и Старейшины, коим являлся и он, открыли пространственный коридор из Тайлоса в мир Лестелль. Тианрэль Инниар, никого не посвящая в свои тайны и научные изыскания, наделил каждого из пришедших демонов телами, кровью и плотью, подходящими для местного климата. Настоящее чудо!
Демоны вышли через разлом в жерле вулкана и, обуздав его смертоносную мощь, объединили свои Силы и магией двух Архитекторов построили Империю, девять Княжеств, объединённых Шанакартом. Астель создавал Острова, а Галлард создал Обсидиановый Замок, престол и Корону. Совет решил отдать её Астелю, а Галлард стал Наместником. И жили они в мире и согласии. Ровно до тех пор, пока не открылась истина.
Астель вовсе не собирался делиться могуществом с кем бы то ни было, к его магии прибавилась интересная особенность — он подавлял Силы своих подданных и мог использовать их по своему разумению, когда заблагорассудится. Даже, когда Короны не было на его челе. Астель не был героем в белом, он мало считался с мнением окружения и жестоко заглушал все недовольства. Оказалось, что Тианрэль Инниар, ближайший друг Астеля, сделал его королём над всеми демонами по Закону, по Крови и по Духу в обход Совета. Шанакарты стали вместилищем всех Стихий, и это делало их власть нерушимой. По крайней мере, пока они живы. Когда это стало известно, Галлард возглавил заговор против них, и его союзники начали методично устранять ветви семейного древа Шанакарт. Они всё равно переродились бы, но уже «как все», без преимуществ королевской крови. А сам Наместник, как сильнейший из равных, занял бы престол. И Корона изменила бы надпись на «Во славу и Силу арши от истоков и до края Вечности да будет род Лартиан неиссякаем». Именно так, как и было задумано у тех самых истоков.
Только заговор долго не просуществовал. Союзники предали Галларда, Тианрэль опоил его, временно лишив Сил, и вместе с Астелем и остальными Старейшинами запер в специально выстроенной для него тюрьме, о которой больше никто не знал. Император приговорил его к вечности без права на перерождение, чтобы Галлард никогда не унаследовал трон. Его семью ждала та же печальная участь. И он так и не знает, что с ними стало… С его женой, юным сыном и тремя кузенами, поклявшимися их спрятать.
И если он не лжёт, то…
— Калерна, — видимо, не в первый раз позвал Сарринтель, привлекая внимание, и она рассеянно вернулась из грёз в реальность.
— Да, лорд?
— Следующая неделя Вас устроит?
— В смысле?
Сарринтель брезгливо изогнул губы:
— Вы вообще не слышали, что я сказал?
Калерна мило улыбнулась, изображая слабую и не очень умную женщину:
— Мне очень жаль, Алгар, я, должно быть, задумалась. Представляла, как это чудесно — стать Вашей женой!
— Тогда станьте на следующей неделе, — прохладно предложил мужчина, отталкиваясь от зелёных перил. — А теперь мне нужно идти. Пришлю Вам платье к выходным.
— Платье? Вы думаете, я не в силах выбрать себе платье?
— За всё платит Второй Принц, я лишь выполняю его распоряжения, — отозвался Алгар, заходя в дом и исчезая за портьерами широких светлых окон.
Калерна равнодушно проводила его взглядом и села на гладкую балюстраду. Сбежать отсюда с Галлардом не такая уж и плохая идея, наверное. Не выходить замуж за напыщенного влиятельного лорда и уничтожить Шанакартов и Инниаров, тысячелетиями игравших в чужие жизни, как в эльфийское домино. А Альшера оставить напоследок, чтобы он видел падение и смерть всех, кого любил.
Кайрина не спеша ехала по иссушенной песчаной дороге, изнывая от палящего солнца, безрадостных мыслей и неутихающей болтовни Павки. Глазам было больно смотреть по сторонам, всё вокруг нестерпимо светилось, как белый глянец. Голову припекало, рубашка намокла от пота и прилипала к телу. Иногда, будто чтобы сделать пытку ещё более изощрённой, налетал ветерок и дарил мимолётное наслаждение.
— А потом я увидел нежить! Представляешь, настоящую! И тогда я…
Кайра застонала, потянулась к сумке, вытащила бутылку с водой и вылила прямо на голову остатки жидкости. Ручейки прозрачной прохладной воды потекли по рыжим кудряшкам, собранным в хвост, и по горящим плечам, ещё больше вымачивая лёгкую полупрозрачную ткань. Павка покраснел и умолк.
— Я надоел тебе, да? — спросил он, справившись с приступом жгучего смущения.
— Ну, что ты! Продолжай! Мне о-очень интересно! — с сарказмом попросила Кайрина, обмахиваясь краем широкой рубахи.
Паренёк сарказма, конечно, не уловил, его чистая душа понимала всё слишком буквально, поэтому Кайрина сразу же пожалела о своей насмешке, как только Павка продолжил рассказ. О, где же те счастливые деньки, когда она вскрывала гробы с милыми, упоительно молчаливыми покойниками? Но один плюс у Павки всё-таки был: ответов он не требовал, поглощённый собственными эмоциями, и можно было спокойно предаваться своим размышлениям.
Полтора дня назад, когда злой, и оттого больше похожий на бесчувственную статую, чем на демона, Тианшель вышел из шатра от раненной Шелары, они с рубинововолосым о чём-то тихо и тревожно поспорили на своём шипящем и поэтичном языке, а затем объявили, что нужно разделиться. Причём, разделением это было названо чисто номинально, по факту арши сообщили, что дальше едут вдвоём, в Алессано и быстро, а Павка и Кайра будут их только задерживать, поскольку живые лошади в разы медленнее, чем материализованные бесы. Но разумеется, им никто не запрещал следовать за демонами в Белые Холмы.
Объявляя решение, арши спешно собрались, свернули свои чёрные шатры и зачаровали Шелару, погрузив её в какой-то странный магический сон, при котором почти исчезло дыхание, биение сердца до предела замедлилось, а сама девушка стала прохладной и отличалась от трупа только тем, что тело не коченело. Бережно завернув в плащ, Алый передал Шелару, как спящего ребёнка, Эженталлю, сидевшему уже на серебристом даркинте. Наспех попрощавшись, арши пришпорили коней и исчезли в бескрайних полях с ужасающей скоростью, оставив Кайрину и Павку стоять возле догорающего костра в ночной звенящей тьме. Догонять их не было смысла.
Кайрина дождалась розового зябкого рассвета. И оставив сопящего мальчишку спать дальше на плаще, сверилась с картой и направила коня на юго-восток. Буквально через милю её настиг Павка, держась рукой за повязку на голове, но стоически терпя боль, нарастающую жару и неудобства. На все попытки отправить его своей дорогой, парень отвечал, что всё уже решил и что всё равно знает, куда поехали демоны. Рыжая махнула на него рукой и увлеклась разработкой запасного плана, как попасть в Шанакарт, если Шелара вдруг не выживет.
Рейнса новости, конечно, не порадовали, но отзывать её некромант не стал. Был ещё шанс установить контакт напрямую с демонами. На почве общей скорби по безвременно почившей Принцессе Шанакарт Астель. Кстати, интересно, жива ли она ещё? Жаль, что нельзя понадоедать арши по Стеклу.
Задумавшись, Кайрина не замечала, что Павка, нет-нет, но разглядывает её украдкой, как будто пытается вспомнить или запомнить…
Шейлирриан устало выдохнул и запрокинул голову, подставляя лицо горячим лучам солнца. Тишина… Здесь жила лишь упоительная тишина, больше ничего. Ветер плутал в пустых домах и тонко, едва слышно выл, навязчиво жалуясь на что-то. Наследник вдохнул пахнущий сочными травами, сухим деревом и дикими цветами воздух. Он удивительным образом заполнял душу покоем, будто больше некуда спешить, незачем спешить, не к кому спешить… Такого не бывает в Шанакарте, даже поля в Империи демонов радуют глаз красивейшими из цветов, воздух сладок, нежен и благороден, всё служит единственной цели — доставлять наслаждение. Это, пожалуй, единственное, что действительно ценят арши. Власть — лишь способ занять самую удобную позицию для его достижения. Шейлирриан усмехнулся этим странным мыслям и открыл серые, как дождливое небо, глаза.
Перед взором вновь распростёрлась человеческая деревня Сая. Заброшенная, заросшая, обугленная, молчаливая… Вокруг высились опустошенные, вычищенные до последней целой плошки, дома, прохладно дышащие пылью и плесенью. Солнечные пятна пробивались через дыры в крышах и стенах, выхватывали из темноты горы мусора и бледные зеленоватые сорняки. Сопротивляющиеся времени мумии домов здесь перемежались с рухнувшими деревянными скелетами, те вздымались над зарослями кустов, травы и молодых деревьев, но вскоре они окончательно превратятся в труху и исчезнут под натиском новой жизни, природы. Дороги сюда больше не вели, люди здесь больше не жили. И памяти здесь больше не было.
Шейлирриан сел на землю, вытянув одну ногу и согнув в колене вторую. Путь почти окончен. Длинный, опасный и бессмысленный путь.
Внутренний голос, ставший почему-то до боли похожим на ироничный, красиво поставленный тенор Альшера, не согласился с утверждением и заметил, что путь получился богатым на итоги: его почти все ненавидят, хотят убить, Айшариль использует и, кроме неё, у него нет ни одного доверенного лица. Что уже повод задуматься, когда же он свернул не туда? Ах да! А ещё он подставил девушку, которая согласилась стать его женой, чтобы он мог получить корону и найти отца. Шейлирриан позабавлено, но горько рассмеялся: теперь он вполне понимал арши, разочарованных своим Наследником. До чего же жалкими были три сотни лет его жизни!
Всё ещё смеясь, он прикрыл глаза рукой.
Нужно собраться и подумать…
Шейлирриан встал на ноги и резко развернулся, заново рассматривая деревню. Ветер, словно откликнувшийся на его движение, прохладой обдул лицо, зашуршав листвой и поднимая с земли мелкий мусор. Арши задумчиво и медленно обошёл круг. Он не замечал, что ветер, как преданный щенок, следовал за его сапогами, задорно волоча несколько перекатывающихся жухлых листочков.
Принц наклонился, присматриваясь к земле. Щепки и зола. Он присел на корточки, захватил щепотку земли и растёр между пальцами.
Наверное, всё началось прямо здесь, на этом самом месте. Небольшой пустынный пятачок между домами, деревенская площадь. Здесь отец вытащил из огня Шелару. Зачем? Сентиментальности за ним Шейл не помнил, Император всегда делал только то, что необходимо. Скупо и ответственно. Мог ли он знать, что девочка вырастет в последнюю ниточку к нему? Конечно, нет. Никто бы даже не предположил. Но она ею стала. И привела сюда. Что бы сделал отец дальше?
Наследник посмотрел на единственный сохранившийся столб на бывшем въезде в Саю. Конница появилась оттуда. Они не задержались бы в деревне до темноты: слишком мало места для такого количества демонов. Наверняка, разбили лагерь в поле. Шейлирриан обернулся: знакомые, надоевшие пейзажи текли зелёно-жёлтыми полями до самого горизонта, где темнела полоска леса. Карты того времени говорят, что раньше там было ещё одно мелкое селение. А затем — Гиблые леса, как чёрная гниющая опухоль на теле Материка. Окраина Ольреды. Эль-Ризар не стал бы лишний раз рисковать жизнями подданных, и арши запасли бы весь световой день для прогулки по лесам.
Но, в то же время, до замка Алессано два дня обычной конной езды, обратно — тоже. Или чуть меньше, если Шелару сопровождали на даркинтах но не очень спешили, чтобы не привлекать внимания. В любом случае, путь занял минимум два-три дня, а офицер и Тисса пропали вместе с Императором. Значит, они успели вернуться.
Шейлирриан встал во весь рост и сунул руки в карманы брюк, чего за ним раньше не водилось. Ветер ласково прильнул к спине, гладя невесомыми ладонями по муслину рубашки и шаловливо раздувая светлые медовые волосы.
Впереди только Мертвенные болота. Другой цели у них быть не могло. Если Эль-Ризар решил уничтожить нежить в зародыше, в топях, то действовал бы так, как предложил Альшер: начал бы с юга и шёл бы на север вдоль лесополосы. Арши ехали с северо-востока, понятно, почему Сая оказалась на их пути. Он ехал на юг!
Наследника вдруг захватило приятное, расслабляющее чувство. Как будто он нашёл решение задачи, которая слишком долго не давалась ему.
— Здесь ничего нет, я осмотрела каждый дом, — Айшариль подошла со спины, её шаги были легки и неслышны, выдавало её только тихое позвякивание браслетов и цепочек на жилете, которые трепал ветер. — Во всей этой земле магии меньше, чем в моих серёжках!
— Я знаю, — Шейлирриан прищурился. — Я чувствую.
— И что дальше? Ты так и не сказал, что мы будем делать, если ничего не найдём здесь.
Он расслабленно пожал плечами:
— Поедем на юг.
Айшариль сделала ещё несколько шагов и встала прямо перед ним.
— А что на юге?
Он улыбнулся:
— Ещё не знаю. Вот, и посмотрим.
— Почему ты не хочешь рассказать мне свой план? Я еду за тобой вслепую.
— Ты мне не доверяешь? — насмешливо ахнул Шейлирриан, широко распахивая разъяснившиеся, серо-зелёные, почти аквамариновые, глаза. В них больше не осталось эльфийской туманности и задумчивости, их наполняла Стихия.
Айшариль замерла и жадно смотрела на него, тревожно изучая внезапные и столь кардинальные изменения в его внешности. Это не морок… Она чувствовала кожей и нутром, что теперь Шейлирриан — совсем иной. Совсем! Это уже не смутные подозрения, что между ними вырастает пропасть отчуждения, терзавшие её всё это время с появления Шелары, не ревность меркантильной любовницы, на которую стали обращать меньше внимания и меньше делятся мыслями. Она просто не? зна?ет демона, стоящего перед ней с растрёпанными Ветром волосами и чуткой уверенностью в глазах, позе, манерах… Управляемого и нерешительного Принца-книгочея больше нет, его тело занял кто-то другой. И этому «другому» она — никто.
— Скажи мне, что задумал, и я, возможно, буду больше полезна, — попыталась улыбнуться советница, продолжая играть свою устаревшую роль.
— Больше полезна кому? — он понимающе улыбнулся, наклоняя голову к плечу.
— Что?
— Кому ты будешь больше полезна, Айша? Отцу, который приказал убить Шелару? Или, может, он приказал убить меня, раз эльфы всё-таки работают по его наводкам?
Айшариль затравленно обернулась… Она как никогда остро ощутила, что на много миль вокруг нет ни одной живой души…
Белые Холмы… Удивительно красивое место. Уютные бархатные низины плавно переходили в неровные, живописные возвышенности, окутанные дымками белёсых трав, которые и дали название этому месту. Как красиво, когда встающее или, наоборот, заходящее солнце касается их вершин тёплыми лучами. Как красиво, когда снег укутывает их одеялом из нежнейшего пуха. Как красиво осенью облетает золотая листва с редких деревьев, кружит над низинами, захваченная ветром. А весной здесь белыми кружевами цветут плодовые деревья, а потом метут ароматные метели из лепестков. На одном из холмов, в плотном кольце полудикого парка, высился несуразный и массивный серый замок с башнями и паутиной строительных лесов. По дороге к нему были хаотично разбросаны домики, похожие на игрушечные и на спичечные — это город. От стены и замковых укреплений осталась только память и серые валуны, лежащие слишком ровным округлым силуэтом, чтобы быть природным явлением.
До Алессано оставалось всего ничего…
Эженталль увидел его приближение издалека. Белоснежный вихрь несся с востока им наперерез, отсвечивая в солнечных лучах, как дрейфующий в Океане айсберг. Красиво, безумно красиво. Альшер всегда любил эффектные появления. Князь придержал даркинта, Риша плавно замедлил бег и остановился, разворачиваясь в сторону приближающегося всадника. Алый остановился рядом, приложил ладонь козырьком ко лбу.
— Мне кажется, или он действительно в очередном бриллиантовом кафтане? — пробормотал Эженталль, ни к кому не обращаясь.
— Смерть Шелары — это торжественное мероприятие! — бессовестно хохотнул Дейриан.
— Она ещё жива. И надеюсь, такой и останется. Иначе, зачем я потратил столько Сил? Мог бы просто…
— Эжен!
Альшер резко дёрнул удила, Ильрис заржал и встал на дыбы, затем грузно опустил тяжёлые копыта на землю, отфыркиваясь. Порыв ветра лёдяным морозным духом обдал Тианшеля и Алого. Дейриан поморщился и стряхнул с чёрной куртки несуществующие снежинки.
— Она жива, Риан, — сразу обозначил Тианшель, приподнимая бесчувственную девушку на своих руках. Её лицо было так безмятежно и бело, будто она была выточена из чистейшего воска. — Я погрузил её в сохраняющий сон, она в том же состоянии, в каком заснула.
— Отдай мне, — Альшерриан протянул руки, от его ладоней потекла морозная магия, осела мельчайшей белёсой испариной на бархатном плаще, в который девушка была закутана.
Эженталль аккуратно и без спешки передал Шелару ему в объятия, стараясь не трясти, чтобы не тревожить рану и не нарушить случайно магический сон. Князь с наслаждением чувствовал, как ниточки чар, связывающие его с девушкой и без остановки передающие ей его Силы, чтобы поддерживать жизнь, рвутся: их забирал Альшер, принимал бремя заклинания на свою ауру. Это было прекрасно, как сбросить непосильную ношу, которую нёс слишком долго из необходимости, граничащей с невозможностью, так же прекрасно, как ощутить тёплое, живительное течение крови в давно затёкших членах. Когда Ледяной забрал свою тэл’ла, остатки Сил в теле Эженталля взметнулись вихрем, пытаясь заполнить всю пустоту, вызванную истощением, но не смогли и горьким осадком утихли где-то внутри. Князь покачнулся, и его поддержал Дейриан.
— Ты зелёный, — бросил на него острый взгляд Альшерриан.
— Зелёный — цвет Жизни! Не так ли, Эжен? — оптимистично оскалился Алый.
— Уже не уверен, — качнул головой демон и тут же пожалел об этом. Затем повернулся к Альшеру. — А ты выглядишь так, словно вы с Ильрисом каждые пять миль менялись местами.
Принц усмехнулся, глядя только на Шелару:
— Примерно так и было, — он поднял голову. — Так это и есть Алессано?
— Да уж не Шанакарт, — отозвался Эжен. — Интересно, мы успеем доехать до него прежде, чем он развалится?
— Только, если поторопимся!
Альшер тронул каблуками Ильриса, но не стал больше подпитывать беса магией. До Алессано следовало добираться с привычной для людей скоростью, например, лёгкой рысью, иначе это грозило обернуться досадными недоразумениями, вроде паники и агрессии, щедро приправленной угрозами и членовредительным подручным инвентарём. Люди же. А им ещё объяснять, почему три демона привезли их юную графиню в более мёртвом, чем в живом состоянии. Но одна идея всё же была…
Её он и озвучил, когда спустя полчаса они миновали враждебно прожигающий их сотнями взглядов пыльный город и по извилистой подъездной дороге въехали во двор замка, окружённый стеной зелёного парка.
Их приближение, разумеется, не осталось незамеченным. Сверкающий белый Альшер, пылающий, как чистейший рубин на солнце, Дейриан и нежно-зелёный, держащийся неестественно прямо в седле, Эженталль вызвали столько противоречивых чувств у местных обитателей, что возле массивных замковых дверей собралась целая делегация встречающих.
И да, у некоторых из них всё-таки были в руках будто бы случайно прихваченные вилы. Почему люди считают их лучшим оружием против захватчиков всех мастей?
Возглавляли собрание горожан и немногочисленной прислуги трое хмурых, темноволосых мужчин разного возраста — примерно от двадцати до пятидесяти пяти лет — при добротном, послужившем своё, оружии, пока — в ножнах на поясе. Их поношенная, но чистая, одежда изобиловала почти одинаковыми узорами вышивок, выдавая родовые орнаменты. Их манера держаться, весомо и уверенно, недвусмысленно намекала, что перед демонами ни кто иные, как графы Карриан, родственники Шелары. Из-за их широких спин любопытно и озабоченно выглядывали женщины и прислуга, перешёптываясь, ожидая от нечаянных гостей опасности и подвоха. В тишине, тревожно звеневшей в горячем воздухе, они звучали отчётливо и шуршаще. Война может закончиться на земле, но она обязательно продолжится в головах!
— Кто вы и что вам нужно в наших землях? — недружелюбно осведомился лорд Валей Карриан, смело вздёргивая заплывший подбородок.
Времени было жаль, как последней золотой монеты, но спешить в объяснениях было нельзя — слушать не станут, переполошатся, как куры. И ещё больше бесценного времени будет потрачено. Альшер крепче прижал к груди девушку, лежащую в его руках, и медленно и церемонно склонил голову, начиная говорить тихо и почти бесцветно.
— Моё имя Альшерриан Инниар. А это мои спутники, Эженталль Тианшель и Дейриан Мираль. Мы с моей супругой леди Шеларой ехали в Ваш замок, лорд Карриан, она очень хотела познакомить меня со своей роднёй. Но по дороге на нас напали эльфы, и моя возлюбленная Шелара ранена. Я прошу Вашей помощи, граф. Немедленно!
Арши аккуратно развернул Шелару лицом к собравшимся, вызвав дружный вздох ужаса и потрясения. Женщины прикрывали рот рукой, переглядываясь, мужчины заледенели. Такого поворота не ждал никто. И возможно, они уже сами хотели, чтобы арши приехали с каким-нибудь другим визитом.
Сам граф и старший из братьев девушки, поменявшись в лицах, сорвались с места и дружно воскликнули «Шелара!», младший остался на месте и почему-то дико выдохнул «Супруга?!».
Князь Инниар готовил очередной пакет документов к следующему Совету в личном кабинете Обсидианового замка, когда помощник доложил, что его желает видеть Карел Рушалин по не терпящему отлагательств делу. Эльмирриан скептически изогнул бровь, но отложил бумаги и позволил пригласить своего «соломенного» тестя. А заодно принести кофе.
Карел появился гораздо быстрее кофе, резким, отрывистым шагом пересёк кабинет Советника и остановился перед столом, сжимая сухими крепкими пальцами спинку кресла, чёрные прямые волосы обрамляли лицо, делая его ещё худее. Эльмирриан выжидательно посмотрел на гостя и сделал красивый жест пальцами, позволяя говорить.
— Вилькортин грозится меня убить!
— Меня тоже, — спокойно улыбнулся Князь. — Если грозится, значит, Вы выросли в его глазах, лорд Рушалин. Он уже принимает Вас за угрозу. Ещё немного, и Вы, возможно, возрастёте в его глазах до врага.
— Я не разделяю Вашей радости по этому поводу, Ваша Светлость, — скрипнул зубами Рушалин, в приступе паники и злости вновь забывая о сдержанности.
— Как же так? Вы же хотели выбиться в Высшую знать. Привыкайте. Выживать — наша обязанность, жить и править — привилегия.
— Вы должны обеспечить мне защиту, если желаете и дальше получать от меня сведения! — ультимативно заявил Карел, сделав улыбку демона Грёз ещё веселее и слаще. — Девисар приходил в мой дом, он угрожал мне в моём же кабинете!
— А Ваша охрана попадает под присягу Князю Вилькортину, и, в случае чего, защищать они будут его наёмников… — Эльмирриан прилёг на подлокотник кресла, глядя на бледного Карела лучистыми хитрыми глазами.
Рушалин экспрессивно всплеснул руками, подтверждая выводы Инниара. Его белые глаза лихорадочно светились, аура просто трепетала переливами страха и ненависти, делая нахождение в непосредственной близости от него почти физически неприятным. Зная его достаточно хорошо, можно без труда догадаться, что, как только Карел окажется в относительной безопасности, обратит все чувства в ярость и отыграется на ком-то более слабом. Счастье, что Джейлин заперта в Белой усадьбе.
— Вы должны предоставить мне своих арши!
— Я никому ничего не должен, лорд Рушалин. Я предпочитаю давать в долг, а не брать. Поэтому не попадаю в такие ситуации, как Вы.
— Вам слишком легко даётся это, Ваша Светлость! — огрызнулся он. — Вы Князь по праву рождения! А мне приходится…
— Я знаю, что Вам приходится, — перебил Эльмирриан. — Я читал Ваши отчёты. Не хотелось бы озвучивать Ваши деяния в стенах моего рабочего кабинета, не оскверняйте его.
На иронию Карел не отреагировал, у него слишком горело и пылало трусливое и жестокое нутро, и легкомысленность надменного демона Грёз только бесила ещё сильнее. Голова готова была взорваться от напряжения, тело непроизвольно тряслось, он чувствовал во рту металлический привкус крови, и как собственная кровь отливает от лица так, что губы начинает щипать, он весь леденел и немел.
Эльмирриан с весёлым любопытством понаблюдал за этими метаморфозами, покрутившись в кресле, и рассмеялся.
— Хорошо. Я отправлю один из резервных отрядов моей гвардии. Они опытные и умелые воины, с ними Вы можете не бояться наёмников Вилькортина.
— Он мой Князь и может подослать не только наёмников!
— Не забывайте, междоусобные войны запрещены в Шанакарте с подачи Селлестераля уже как восемь лет. Спите спокойно, лорд Рушалин, штурмом Ваш дом брать не будут. Или я восприму это как покушение на члена моей семьи, и Девисару придётся отвечать перед Советом и Наместником.
— Для меня может оказаться уже поздно!
Эльмирриан цокнул языком:
— Но цель Вашей жизни будет достигнута — Вилькортина уничтожат. Иначе, что эта за мечта для демона, раз за неё жаль жизни?
— Вы, стало быть, не жалеете мое?й жизни? — оскалился Карел, до конца не понимая, дразнит его старый прекрасный интриган или предупреждает.
Князь не ответил, ласково улыбаясь и прищуривая хризолитовые ясные глаза. И Рушалин понял — и то и другое.
Десятью минутами позже, когда Карел уже был отправлен с сопровождением к замковому телепорту, Эльмирриан Инниар стоял возле окна с долгожданной чашкой свежесваренного холодного чёрного кофе. Напиток, в полной мере раскрывая свой вкус, удивительно освежал мысли и наполнял силой. Нет, почти Силой!
— Сколько демонов мне нужно взять с собой к Рушалину? — просил Триан, капитан одного из резервных отрядов.
— Возьми пятерых. Думаю, Карел преувеличил опасность. Но у меня будет ещё одна просьба.
— Я слушаю.
— Проверь каждого, кто переступает порог дома Рушалинов. Я хочу знать каждого агента Вилькортина, и что они знают.
— Будет исполнено, Ваша Светлость, — Триан исчез так же тихо, как появился.
Эженталль пересёк задний двор замка Алессано, практически не глядя по сторонам. Да и не на что там было глядеть. Под ногами пружинила утоптанная, каменная земля широкого тренировочного полигона, который был рассчитан на небольшую роту солдат, но использовался, судя по обветшалому виду, только братьями Карриан. Брусья, турники, мишени, чучела, препятствия… Слева и справа от площадки громоздились хозяйственные постройки, дальше — псарня и конюшня. За плетёными оградами колосились высокими сорняками невозделанные огороды, а вместо цветников под серыми каменными стенами наливались соками посадки капусты, картофеля, моркови и прочих овощей и корнеплодов. Во всём сказывался недостаток прислуги, везде поселилось запустение.
Князь Тианшель миновал все эти красоты родового гнезда Шелары, скрывшись в густом одичалом парке, плавно переходящем в смешанный графский лес. Если в доме Валея Карриана и ели мясо, то только благодаря этим густым, чистым лесам. Наверняка, благородное занятие охотой спасало гордых графов от голода, или того хуже — участи питаться только теми чахлыми овощами и корнеплодами из-под стены.
Арши целеустремлённо и довольно быстро удалялся от замка и не остановился, пока деревья не скрыли его от любых, даже самых случайных, взглядов. Вековые стволы обступили демона живым и молчаливым войском, нависая над ним густыми шумящими кронами. Они словно ждали чего-то. Эженталль закрыл глаза и сосредоточился, призывая свою Силу. Он чувствовал, как текут горькие соки под грубой корой, как миллионы насекомых и червей снуют в земле, в траве, в корнях, покрывают деревья. В ветвях порхали птицы, где-то недалеко рыл землю крот. Это Жизнь, настоящая Жизнь…
Эженталль глубоко вдохнул чистый лесной воздух, и тот отозвался сухим звенящим шелестом. Шелест нарастал, но на самом деле его слышал лишь демон — это Стихия откликнулась на его зов. Зелёная трава жухла под ногами, желтела, сворачивалась тоненькими колечками и умирала. Следом умирали насекомые, черви, деревья… Кроны сбрасывали чернеющую листву шумящим дождём, ветви сохли, сгибались, стволы скрипели под собственным весом, трухлея прямо на глазах. Всё отдавало Жизнь, восстанавливая Силы демона, истощившего ауру до предела. Он открыл глаза лишь тогда, когда пальцы стало покалывать от переизбытка магии, в синих радужках зажигались и гасли звёзды, а вокруг, в радиусе двадцати футов, не осталось ничего живого. Но лучше уж парк, чем жизни людей, которые он может впитать от истощения.
Эженталль сладко потянулся, разминая затёкшие от былой усталости мышцы. В теле гудела привычная лёгкость, почти вызывая улыбку блаженства на губах. Слегка переусердствовал, воззвав к матери-Стихии. Зато теперь можно вернуться к Шеларе и помочь выжить е?й.
Демон повернулся обратно к замку и сказал притихшему парку:
— Можешь не прятаться, Дейриан, я всё равно знаю, что ты здесь.
Алый показался из-за широкого ствола дерева, растущего у самой кромки омертвелого участка. Он оставил вещи и куртку в замке, и теперь стоял в белой мятой рубашке навыпуск, держа в карманах руки.
— Я просто проявил уважение к твоей слабости.
— Знаю. Но идти за мной было не самой лучшей твоей идеей.
Мираль дёрнул плечами.
— Мне не жаль своих Сил.
— А мне жаль, — ответил Князь. — Они пригодятся позже, когда мы приступим к лечению. И я не знаю, сколько. Где Альшер?
— С Шеларой, — коротко бросил арши и пошёл в сторону замка. — Знаешь, её родственники ещё большие занозы, чем она сама! С расспросами лезут, орут что-то.
— Они просто волнуются и напуганы, Алый. Постарайся вести себя потише.
— Хочешь, чтобы притворялся нормальным? — пьяно осклабился Безумный лорд.
— Пожалуйста. Иначе я действительно заберу твои Силы, чтобы ты руки поднять не мог без посторонней помощи, пока мы здесь.
— Хм… — Алый остановился в задумчивости. — А пальцами шевелить смогу?
— Предположим, сможешь, — он обернулся. — А что?
— Чтобы я мог изъясняться жестами! — и арши с хохотом продемонстрировал два красивых и длинных средних пальца.
Эжен снисходительно улыбнулся:
— Подумать только! Передо мной один из лордов великой Империи Шанакарт!
— Это переводится, как «делай, что хочешь»?
— Примерно так, — не стал дальше спорить Эженталль. Если Алый отказывается взять себя в руки, это значит только одно — кто-то его сильно раздразнил в замке. А они — демоны, они ничего не должны этим людям, в том числе, и Дейриан не до?лжен сдерживать свою натуру.
Когда они вернулись в замок, оказалось, что все его обитатели собрались в одном месте — возле дверей шелариной комнаты. Как и предупреждал Мираль, народ, в лице Валея Карриана, Вельмира, Лоренса, а так же слуг — лакея, служанки, дворецкого и кухарки, тихо любопытствующей позади остальных, волновался и возмущался, шумно и с проклятиями осаждая грязную дверь. Та не поддавалась ни на стук, ни на откровенные выламывания. Новоприбывших демонов в конце коридора люди даже не заметили.
Эженталль кисло обозрел эту картину. Дейриан ослепительно улыбнулся и прошептал:
— Хочешь, я достану тшар и…
— Не хочу, конечно, — оборвал предложение Князь и махнул рукой, приказывая не отставать. — Идём через соседнюю стену. Эту Альшер, наверняка, зачаровал от своих новых родственников.
Тианшель и Мираль зашли в первую попавшуюся дверь слева и, миновав с помощью магии пару несущественных преград в виде стен, оказались в пыльной, но довольно светлой, комнате Шелары. Девушка лежала на заправленной просторной и громоздкой кровати из тёмного дерева, видавшей не одно поколение графских отпрысков, и только сложенных на груди рук недоставало, чтобы принять её за почившую. Альшер примостился рядом, на краю кровати, и смотрел на её безмятежно-застывшее лицо со странной смесью задумчивости, удивления и тоски. Его белый кафтан, расшитый мелкими бриллиантами, бесформенной кучей лежал на линялом тонком ковре.
— Знаешь, Эжен… — проронил Принц, не поворачиваясь к друзьям. — Впервые у нас есть реальный шанс разорвать заклинание, и даже мать и дед не смогут сказать слова против такого стечения обстоятельств. Я бы выполнил обещание, освободил её… — он всё-таки повернулся. — Но я не хочу.
— Никто никогда не хочет, — бесцветно отозвался Мираль.
— Прости меня, — негромко и твёрдо попросил Эженталль, — это моя ошибка. Я должен был уберечь её до твоего приезда.
— О, нет, Эжен, ты не виноват, — с горькой улыбкой и очень уверенно возразил Альшер. — Ты сделал всё, что мог, даже сверх того. Я должен просить у тебя прощения за такие неудобства. Ты сам едва не погиб. Окажись Алессано дальше…
Принц встал с кровати и подошёл к Эженталлю. Князь видел, что, несмотря на всю кажущуюся свежесть и бодрость, побратим едва сам держится на ногах от усталости. Впрочем, упрямство и самоуверенность ещё долго, очень долго могут его на них держать. Принц, не говоря ни слова и глядя исключительно в глаза Эжена, достал из воздуха острый обсидиановый кинжал и передал ему.
Князь принял оружие и почувствовал, как в его мысли врывается приказ Шанакарта повиноваться. Его воля склонялась перед объединяющей магией Сильнейшего, его Силы смешивались со стихиями Света и Льда. Это для малого объединения Сил между Равными требовался договор на крови, когда они позволяют магии, текущей в жилах, смешаться, позволяют ей циркулировать по аурам друг друга, по договору делая сильнее того, кому это нужно. А вот приказ Шанакарта — это Высшая воля, которой невозможно противиться. Военная мера. Здесь уже Шанакарт выбирает, кому отдать собранную мощь и как её использовать. И развеять эти чары может лишь наложивший их или другой Шанакарт, обладающий большим Правом. Или тот, кто носит Корону.
Но сейчас в Праве был Альшер, и он выбирал своим оружием Тианшеля. Волна Сил накрыла, как цунами, обрушилась, почти выбивая сознание и заставляя Князя принять Истинный облик, чтобы вместить всю магию, а затем схлынула, снова распределяясь между тремя демонами, но так, что распоряжался ею сейчас, в основном, Эженталль, а Альшер и Дейриан служили резервами.
— Тебе лучше уйти, — сказал Эжен, когда вновь обрёл способность говорить. — Мы не знаем точно, как узы ша-ирлеш отреагируют на операцию, но в любом случае, лучше тебе этого не видеть.
Альшерриан повернулся к Шеларе. Она дышала так незаметно, так слабо.
— Ты прав. Лучше пойду успокаивать семейство Карриан, пока они не доломали свой замок, — демон подошёл к Шеларе и склонился к её губам. — Лучше бы тебе выжить, упрямая девчонка, иначе мне может надоесть бесконечно начинать сначала.
Принц поцеловал спящую красавицу, она не ожила, и он, пожелав удачи тем, на чьи плечи лёг груз монаршей надежды, вышел через стену в коридор. Как восприняли его появление люди, так и осталось загадкой, потому что чары непроницаемости и бесшумности так и не исчезли со стены, а через другие стены по-прежнему доносились только приглушённые крики, разобрать которые, было невозможно.
Как только Альшерриан оказался в коридоре, лица негодующих графов и их прислуги обратились к нему. Демон изнурённо вздохнул и хотел было сунуть в карман руку, но вспомнил, что в том коротком белом камзоле без рукавов, что остался на нём после варварски скинутого кафтана, карманов нет.
— Не стоит так шуметь, лорды. Даже если бы Шелара слышала весь этот грохот, он не пошёл бы ей на пользу.
Несколько секунд они просто смотрели на него во все глаза, а потом вперёд дёрнулся младший из сыновей Карриана, и был крепко за плечо остановлен старшим, что привело в чувство Валея, и он грозно напыжился. Лысеющий и побагровевший старый грузный лорд выглядел скорее забавно, чем угрожающе, но Альшер слишком устал, поэтому даже не улыбнулся.
— Я требую объяснений! — ударил кулаком по воздуху граф.
— Я не намерен давать их посреди коридора.
Как ни странно, эта простая и холодная фраза подействовала на Валея отрезвляюще. Он посмотрел по сторонам и будто только что заметил навострившую уши прислугу, переминающуюся за спинами хозяев. Не нужно обладать ментальной магией, чтобы понять, что ими движет не радение за здоровье привезённой демонами юной хозяйки, а только подробности её удивительного замужества. Такой скандал! Сплетни расползутся по всему графству, стоит только рот открыть. Впрочем, наверняка, все, кто был у дверей замка, когда арши подъехали, и кого не пустили внутрь, уже растрепали по городу горячую новость. И присочиняли подробностей, к тому же! Умирающая Шелара, богатенький муж-демон…
Валей побагровел ещё больше, щёки приобрели какой-то нездоровый сливовый оттенок…
Когда арши переступили порог замка, то отмахнулись от всех расспросов. Сопровождаемый возбуждёнными людьми Альшер нёс на руках Шелару по коридорам старого замка, говоря лишь «Потом, всё потом!». А когда внёс её в комнату, то захлопнул дверь перед носом у родственников, и оказалось, что и спутники его исчезли! Проклятые арши!
Граф Карриан с ненавистью посмотрел в глаза нежданному-негаданному зятю и процедил:
— В столовую!
Валей невежливо развернулся, едва не раскидывая по сторонам рыжего лакея и серую служанку, и, как взбешенный бык, быстро и тяжело затопал по коридору к лестнице. Старший сын последовал за ним, бросив Альшеру острый взгляд, а младший ухватил вдруг за руку проходящего мимо демона, останавливая его.
— Это правда?! — серые глаза парня сверкали не хуже алмазов на камзоле арши, он со всей дури сжимал запястье Ледяного.
— Лоренс! — прикрикнул Вельмир, останавливаясь уже у спуска.
— Правда?!
Альшерриан презрительно посмотрел на мозолистые грубые пальцы на белоснежном муслине, потом — в глаза столь чувствительного и недальновидного юноши. Узкий вертикальный зрачок произвёл на того ошеломляющее впечатление. Лоренс сглотнул, разжал руку и отступил к стене.
— Так-то лучше! — прокомментировал Принц, стряхнул правой рукой невидимую грязь с осквернённого муслина и спокойно продолжил путь.
В тёмное помещение столовой они вошли в полной тишине. Сопровождение больше походило на конвой: впереди шёл Валей, показывая дорогу, позади — Лоренс и Вельмир, и тяжкий взгляд в спину клинком колол между лопаток. Слуг граф отправил на кухню, приказав Марфе принести вина и закуски.
Когда двери столовой сомкнулись, Альшер имел сомнительное удовольствие осмотреть мрачную обстановку одного из парадных залов замка Алессано. Мало света, пыльные, и потому неопределимые по цвету, портьеры на окнах, тёмное от времени дерево повсюду, на стенах — щиты, мечи, гербы и охотничьи трофеи лордов Карриан, длинный стол из массива дерева, окружённый громоздкими стульями с высокими спинками и с вырезанными на них гербами. Всё это — демонстрация силы, мощи и того, что земли и титул графы заслужили кровью и доблестью. Во главе стола стояло хозяйское кресло, с мягкой спинкой, где на чёрном вытертом бархате вручную был вышит герб, состоящий из четырёх секторов: конь в латах на красном фоне в левом верхнем углу, два пустых зелёных сектора и скрещенные мечи на красном фоне в правом нижнем углу. Какой, однако, воинственный род! Альшер ухмыльнулся, глядя, как старый граф усаживается в кресло, и сиденье натужно скрипит под его монументальной фигурой. Сев, Валей махнул рукой, приказывая гостю сесть слева, а его сыновья заняли места по правую руку, напротив арши. Лица у всех были сосредоточенные и враждебные, особенно у младшего Карриана, которому Вельмир шёпотом запретил открывать рот под страхом выдворения из столовой. Намечался милый семейный допрос.
Демон легко отодвинул тяжёлый стул от стола и расслабленно опустился на сиденье, закидывая ногу на ногу и кладя сверху руку. Его немного забавляла строгость и иллюзия власти, которую источал Валей Карриан, мысленно всё же напоминавший себе, что демона дразнить нельзя, и от этого испытывавший нешуточные душевные метания, пока шёл по коридорам. Первый приступ смелости, порождённый шоком от их появления и злостью, что ему ничего не объясняют, а Шелара умирает неизвестно от чего за закрытыми дверями, прошёл, разум медленно брал верх над эмоциями, подсказывая, что как бы там ни было, а перед ним, в его доме, сидит настоящий чистокровный арши, способный в случае чего, сровнять этот самый дом с землёй. И тем не менее, гордость требовала получить исчерпывающие объяснения. Поэтому граф совершенно не представлял, с чего начать допрос и как его вести, и просто прожигал арши глазами, поигрывая желваками. Альшер ему задачу облегчать не собирался тоже, больше прислушиваясь к своим внутренним ощущениям, которые говорили, что Тианшель уже начал работу.
— Что с Шеларой? — нарушил напряжённую тишину не менее напряжённым голосом Вельмир.
Альшер перевёл взгляд на него. Упрямый и уравновешенный человек с тёмными глазами и серьёзными недоверчивыми глазами. Уже вживается в роль будущего главы графства.
— Она ранена чародейской стрелой, — ответил арши, стараясь говорить бесстрастно, но проигрывая упрямым ноткам тревоги.
— Чародейской стрелой?! — краска схлынула с лица Валея Карриана, а голос задрожал яростью. — Как?! Это оружие против вас!
Демон холодно посмотрел в глаза лорда:
— Это оружие против всех! Арши оно убивает медленно, а вот людей — очень быстро.
— Сколько времени прошло? — спросил Вельмир, сжимая ладони перед собой на столе.
— Почти два дня.
— Но как…
Альшерриан с усилием подчеркнул:
— Мы делаем всё возможное. С ней демон Жизни, в его силах спасти её.
— Почему же он не сделал этого раньше?! — подал голос Лоренс, выглядевший так, словно разрывался между желанием придушить демона и расплакаться. Странное сочетание.
— Потому что Шелара, — устало произнёс арши, — очень хотела вначале попасть домой. Я не мог отказать ей в этом желании.
— Так это, всё-таки, правда? — строго спросил Вельмир.
— Что «правда»? — демон сложил на груди руки.
— Вы женаты?
— Да. Она моя тэл’ла по законам арши. Для нас это нечто большее, чем просто жена.
От этих слов Лоренс вскочил со своего места и хлопнул ладонью по столешнице, привлекая к себе удивлённые взгляды остальных:
— Это всё ложь! Шелара не могла! Она бы никогда не пошла на это!
Альшерриан изогнул чёрную бровь, глядя в серые влажные глаза мальчишки, на его губы мягко легла ироничная полуулыбка. Вельмир положил на плечо брату руку, призывая успокоиться, но парень гневно скинул её и подался вперёд. Скрипя зубами и возбуждённо дыша, он бледнел и бешено смотрел на расслабленного арши.
— Ты заставил её! Обманул! Она не могла! Не могла!
Альшер незло рассмеялся, начиная понимать, что именно происходит с Лоренсом. Его было почти жаль. Валей встал с места:
— Лоренс! Да что с тобой?! Выйди вон!
— Нет! Я не уйду, пока он не признается, что это ложь!
— Тогда стоять придётся очень долго, — предупредил арши. — Поэтому, чтобы сберечь твоё время, юный лорд Карриан, я повторю: Шелара — моя жена. И можешь быть уверен, я не заставлял её.
Вопрос же об обмане демон тактично опустил…
Лоренс отпрянул от стола, едва не уронив свой стул. Тот прочертил ножками по деревянному полу, издавая жуткий скрежещущий скрип. В глазах парня блестели слёзы, злые, отчаянные слёзы. Он смотрел на арши, на удивительно красивого, уверенного в себе демона с изумительными белыми волосами в камзоле, стоимостью в замок Алессано, и с болью понимал, что ему достаточно просто посмотреть на девушку, чтобы она была согласна на всё. Шелара, возможно, сама не понимает, как опасно связываться с демоном, она глупа и наивна, она верит ему… Нужно открыть ей глаза! Лоренс отошёл от стола, сопровождаемый недоумёнными взглядами отца и брата, и быстро вышел из столовой, едва не сбив с ног Марфу, несущую графин с вином на подносе. Поднос вылетел из рук девушки, и кувшин вдребезги разбился об пол, Лоренс отшатнулся и пробежал мимо.
Давно уже Эженталль не ощущал движение тако?й Силы в руках, пальцы звенели от магии, в них гудела Жизнь и уходила в хрупкое человеческое тело, распростёртое на гладком письменном столе. Вернее, почти человеческое… Дейриан бережно придерживал девушку за голову, не давая ей очнуться от магического сна, и по мере необходимости Светом выжигал яд и отравленную кровь, заливавшую столешницу и блёклый старый ковёр. Тианшель аккуратно вырезал куски поражённой плоти светящимся обсидиановым кинжалом и заставлял тело быстро регенерировать новые ткани. Оставалось совсем немного работы.
— Почему ты всегда используешь кинжал Снежного?
Тианшель наклонился ещё ближе над раной, счищая с кости почерневшее мясо. Иначе назвать это не получалось даже в мыслях.
— Обсидиановые лезвия — самые острые, никаких зазубрин, они идеально очищаются, и раны от них быстрее заживают. Они облегчают мне задачу и участь моего подопечного. Не так ли, Дей?
— Всё равно ощущения… — Алый хмыкнул, — бодрят!
— Лечение никогда не бывает приятным, — повёл головой Князь. — Ни для врача, ни для пациента.
— Как сказать, — улыбнулся демон. — Почему тогда не закажешь себе кинжалы?
Эженталль поморщился:
— Потому что они мне бывают нужны только, когда рядом Альшер. Поэтому я не нуждаюсь в собственных и поэтому не люблю обсидиан.
— Ты единственный демон Жизни, который убивать любит больше, чем спасать жизни.
Эженталль не ответил, он снова погрузился в работу, и Дейриан замолчал, не решаясь отвлекать его. Эжен почти закончил, а значит, сейчас ему требовалось максимально сосредоточиться на магии. Сила Света струилась из чужих рук, очищая кровь Шелары. Алый знал, как жжёт огнём его стихия, и не удивился, когда девушка слабо застонала и попыталась мотнуть головой. Дейриан удержал её на месте, погружая в ещё более глубокий сон. Она мученически выдохнула, из-под ресничек сорвалась слеза, но Шелара утихла. Тианшель выпрямился и накрыл рану ладонью, переливчатый свет объял её тело, плоть затягивалась, покрывалась белой, нежной кожей. Несколько минут, и всё было закончено.
Эженталль убрал руку и критически посмотрел на дело своих Сил. Мираль осторожно снял чары сна… С минуту ничего не происходило.
— Почему она не приходит в себя? — спросил Дейриан, глядя на бессильно лежащую перед ним девушку. Дыхание её было поверхностным.
— Потому что она умирает, — нервно ответил Князь и повернул к себе её лицо. — Слишком долго была во сне, уже не хочет возвращаться.
— Но твоя работа идеальна! Ни шрама!
— Я знаю, — резко бросил арши и подошёл к ней вплотную, вновь вливая Силы.
Он пытался достучаться до Шелары, заставить её пробудиться, но она не отвечала, быстро и легко дыша. Девушка угасала, как огонёк свечи. Где-то там, внутри своего загадочного холодного сердца, она хотела остаться в блаженном сне навсегда, где нет ни времени, ни чувств, и с привычным упрямством цеплялась за это желание. Эжен видел, как уходит жизнь из её тела, аура слабела, вместе с дыханием уходила энергия, каждый выдох приближал сердце к остановке.
— Что будем делать? — спросил Алый, вновь обнимая ладонями голову Шелары.
Эжен качнул головой, касаясь пальцами её бледных губ:
— Мы позволим ей умереть, у нас нет выбора, сейчас во власти её воля.
— А потом?
— Потом во власти будет моя, — серьёзно ответил Князь и, погладив девушку по щеке, забрал её жизнь.
— Значит, вы познакомились в Лерде? — подытожил рассказ арши граф Карриан и поднёс к губам кубок с вином.
Альшерриан кивнул, вращая на столе за ножку свой кубок. Пить из него вино он не рисковал, хватало одного запаха, чтобы изумиться оригинальности букета.
Переговоры уже перетекли в ту стадию, где ему поверили и почти смирились. Как подозревал арши, немало этому поспособствовало плохое столовое вино, принесённое недавно Марфой. Судя по грохоту и оханью в коридоре, когда убежал младший отпрыск графа, это был уже второй графин, может, первый был съедобнее по содержимому?
— И что от вас хотели эльфы? Я думал, у вас с ними союз, — допытывался Валей.
— Союз со Светлым Келем, а не с эльфами, — поправил Альшер. — А Свободные тем более могут делать, что закажут.
— Значит, она в любом случае пострадала из-за вас! — веско резюмировал Вельмир.
— Или, вернее, из-за чужих враждебных интересов. Я же, в свою очередь, могу обещать одно — виновные понесли и ещё понесут наказание. А Шелара будет в порядке.
— И какое же наказание они понесли? — ревниво уточнил граф, уверенный, что любая цена будет недостаточной, чтобы искупить столь тяжёлое ранение любимейшей племянницы.
Альшер удивлённо нахмурился, не понимая, как Валей сам не догадался:
— Они мертвы.
— Кто же тогда ещё понесёт? — немного растерянно спросил Вельмир, всё же впечатлённый спокойным тоном демона.
— Заказчики, разумеется, — как нечто естественное пояснил он. Впрочем, для него-то оно таким и являлось, а вот недогадливость людей была сюрпризом.
Валей, уже раскрасневшийся от вина и шумно дышащий, сурово кивнул, пока принимая объяснения Альшера. Многое ему ещё было неясно, и многое стоило обдумать. Подобного поворота жизни он не ожидал, более того, Шелара даже вскользь никогда не упоминала, что общается с демонами. И вдруг выйти замуж! Да так поспешно! Дело сомнительное и явно нечистое… Догадки, как всегда, самые худшие, заполонили разум графа, и он крепко сжал кубок. Допросить бы девчонку, да уши надрать!
— Я хочу видеть дочь!
— Пока это невозможно, — покачал головой арши. — Но вы сможете поговорить, когда…
Он не договорил, потому как почувствовал вдруг, что та тянущая нить в груди, которая влекла его к Шеларе, дрожала тревогой и будила безотчётное желание спасти и уберечь её от любой опасности, ослабла, а затем просто исчезла. Ничто больше не связывало его, не звало в пыльную старую комнату с истёртым ковром, а внутри ласково растекалась привычная пустота. И дышать становилось сразу легче и легче, а всё, что напоминало об узах ша-ирлеш — это невесомое сожаление, будто потерял нечто важное, но так давно, что и значения это уже не имеет. Тихая грусть по прошлому, ничего больше.
— Лорд Инниар? — позвал Вельмир, обеспокоенный странным отсутствующим видом демона, невидяще уставившегося на кубок в своей руке. Что-то подсказывало, что это не узоры на металле его так заворожили.
Альшер сфокусировал на Вельмире взгляд своих печальных ярких глаз и поднялся из-за стола:
— Прошу меня извинить, лорды.
Он учтиво кивнул и вышел вон из столовой. Останавливать его никто не посмел.
Когда двери закрылись, Вельмир разбито посмотрел на отца. Граф Карриан обескуражено покачал головой, не говоря ни слова. Он всё ещё переживал шок, и переживал тяжело. Вельмир потер ладонями лицо, на него навалилась какая-то кромешная, ватная усталость.
— Как думаешь, отец, сколько лет этому… кхм… лорду?
Валей плеснул себе ещё вина и надолго приложился к кубку. Потом отставил его и вытер тыльной стороной ладони влажные губы.
— Да бес его знает! С этими арши никогда не угадаешь. Выглядит не старше тебя, а помнить может ещё Серых эльфов.
Вельмир с сомнением взглянул на двери и откинулся на спинку стула. Ему новоиспечённый шурин тоже не нравился.
— Кажется, новой родне ты ко двору не пришёлся, — без особого энтузиазма пошутил Эженталль, встретивший Альшера за дверями столовой.
— У них было слишком мало времени, чтобы оценить все мои достоинства. Но, я так понимаю, это уже не важно?
Князь покачал головой:
— Как знать.
— Идём.
Принц устало коснулся пальцами виска и развеял объединявшее их заклинание. Сиюминутная слабость вскружила голову арши, мягко, но требовательно напоминая о том, что он почти исчерпал силы своего тела, как физические, так и магические, и ему просто необходим восстанавливающий сон. Родная Стихия Льда, возвратившаяся до последней капли, пересыхающим ручейком потекла по венам и, кажется, только усугубляла чувство изнеможения. Альшерриан вздохнул поглубже, стараясь взбодриться, и посмотрел на шедшего рядом Эжена. По виду Князь вполне мог заменить собой его отражение в зеркале.
— Она ещё не приходила в себя. После перенесённой операции лучше её не будить до утра.
— Как это случилось?
— Слишком долгий магический сон, Риан, — просто ответил Эжен. — Я излечил её тело, но душа желала остаться за гранью. Мне не оставалось ничего другого, как забрать её жизнь и возвратить заново.
— Приказал Жить? — слабо улыбнулся Альшер.
Это была одна из потрясающих воображение способностей демонов Жизни. Единожды они могли приказать умершему телу Жить, и возвращали душу в мир дышащих. Но если убить воскрешённого вновь, то смерть уже была необратима.
Эженталль тяжело вздохнул:
— Извини меня.
— О чём ты? Я должен благодарить тебя. В любом случае. Ты сделал всё, что мог.
— Я не сохранил девушку и не сохранил ваши узы, — жёстко обвинил себя Князь. — Я обещал тебе.
Свою вину он чувствовал очень остро. Тианшель не любил ошибаться, и ещё больше не любил не держать данного слова, поэтому саднящее горькое чувство не покидало его.
— Ты сам сказал, что не уверен в этом.
Арши нахмурился:
— Потому что ша-ирлеш всегда действует очень индивидуально. Когда ритуал ложится поверх истинной привязанности супругов, то даже снятие чар её не рушит. Яркий пример тому — Эльмирриан. Но я не уверен, что это ваш случай.
— Да-а, не наш, — протянул Принц, закладывая руки за спину и начиная подниматься по ступенькам скрипучей деревянной лестницы, ведущей в коридор, где располагалась комната Шелары. — В любом случае, я хочу её увидеть, чтобы понять. А пока я не знаю даже, хочу ли начинать всё это сначала.
Тианшель кивнул, одобряя и понимая его решение.
— Тогда ты должен знать ещё кое-что важное.
— Что же? Неужели, я всё-таки был прав, и у этого маленького исчадья ада есть рога и копыта?
— Сам знаешь уже, что нет, — хмыкнул Князь. — Но есть очень интересные предки. Со стороны отца, полагаю.
Альшер остановился и повернулся к нему, поясницей опираясь на густо-коричневые перила.
— И что за предки?
— Она полукровка, Риан, — Эженталль встал по другую сторону, спиной касаясь стены и складывая на груди руки. — Её кровь, цвет глаз, оттенок волос… Ставлю свою мантию Старейшины, что её таинственный отец был из линару?.
— А тебе лишь бы от мантии избавиться, — пробормотал Принц и замолчал, обдумывая полученную информацию.
Линару? были очень скрытной и малочисленной расой людей-полуоборотней, встречающейся только на северо-западе Материка, за Алмазным перешейком. Полноценно обращаться они не были способны, но обладали звериным Духом, наделяющим их поразительной физической силой и ловкостью, а также властью над волей животных-покровителей, которые у каждого клана были свои. Птицы, волки, большие лесные кошки и прочие представители дикой природы слушались малейшего приказа этих удивительных полулюдей, становясь ручными и покорными, готовыми исполнить любое поручение, от передачи посланий до защиты клана. Своих земель линару не имели, жили бок о бок с людьми, в основном, в больших городах, но держались особняком. В смешанные браки они практически не вступали, делая редкое исключение для людей и оборотней, других же рас откровенно избегали, хотя и не враждовали ни с кем, не имея общих интересов и спорных границ. Впрочем, иногда мужчин этой расы можно было встретить в чужих армиях служащими по контракту. Не исключено, что отец Шелары мог быть одним из таких наёмников, а может, изгнанником из клана, что менее вероятно, но всё же возможно. Если Эжен, конечно, не ошибается.
— Я предполагал, что в её крови есть нечеловеческая капля, но линару? — задумчиво проронил Альшерриан спустя несколько мгновений. — В Шеларе нет ни их способностей, ни их магии.
— Их особенности проявляются только в клане. Полукровка-одиночка вполне могла принять человеческую природу как доминантную.
— В таком случае, я не вижу смысла заострять на этом внимание, — нахмурился Альшер, искренне не понимая, что такого важного нашёл в этой новости Тианшель, и продолжая путь к двери её комнаты.
— А он есть, — полуулыбнулся Эжен, догоняя друга. — Линару лишь раз выбирают себе пару и делают это по каким-то своим загадочным соображениям. Поэтому, неудивительно, что ша-ирлеш на Шелару так слабо подействовал, её инстинкты противятся нашей магии. Вот, откуда такое феноменальное, просто нечеловеческое упрямство.
— Намекаешь, что я ей просто не нравлюсь?
— Ну, ты ведь не Эльмирриан, — шутливо развёл руками Князь.
— Ты просто издеваешься надо мной.
Эженталль покачал головой.
— Нет, я помогаю тебе понять, насколько тебе самому это нужно.
Путь их закончился, и арши остановились возле грязной двери в пустынном прохладном коридоре. По ногам бежал бодрый сквознячок, тянул за собой запах пыли и душок плесени.
— Спасибо, Эжен, но мне самому нужно в этом разобраться.
Альшер отпер замок и зашёл в комнату, плотно и бесшумно прикрывая за собой дверь. Шелара лежала в постели, дыша ровно и глубоко, щекам её вернулся румянец, и она выглядела самой живой из всей компании, прибывшей сегодня в Алессано.
Принц с замирающим от сомнений сердцем прошёл вглубь покоев и остановился возле самой кровати. Как невероятно, ошеломляюще хотелось прикоснуться к её щеке!
Калерна бесшумно и быстро, едва не переходя на бег, шла по пустым коридорам Замка, освещённым приятным ночным светом. Кварцевые рожки на стенах холодно, голубовато мерцали, и красноволосая девушка в зелёном костюме для верховой езды казалась сбежавшим из чужого сна видением. О её бедро мягко билась объёмная замшевая сумка, и она заботливо придерживала рукой её бок. Звёздочки в волосах ловили гранями свет ночников и сияли, точно подражая тем, что горели сейчас на бархатном небосклоне за окнами Замка. Наступали долгие предрассветные часы, когда жители обсидиановой цитадели, закончив, наконец, все дела, мирно спали в своих покоях, а стража по расписанию патрулировала только жилые этажи, официальные залы и сокровищницы. Оранжереи же охранять никому и в голову не приходило. Даже Селлестералю, не желавшему привлекать излишнее внимание к неучтённой магической темнице.
Подгоняемая, как попутным ветром, злым нетерпением и мстительной горечью, девушка захлопнула дверь оранжереи и, звонко щёлкая длинными ногтями по плиткам, отсчитала нужную. Этот звон разбудил Галларда и заставил его подняться с постели. Когда она спустилась вниз, в оглушительно тихий коридор тайника, он ждал её, стоя у стены, с ног до головы освещённый предупреждающе горящей решёткой.
— Какое счастье видеть Вас вновь, прелестная леди Калерна! Значит ли это, что Вы решили откликнуться на мою мольбу о помощи?
Она приблизилась к решётке вплотную. Их разделяли только грубые металлические прутья, свет которых падал теперь и на её лицо. Вырисовывал из темноты красивые черты, нежные губы, золотые глаза. Сколько раз он видел её во снах и сразу же забывал, помня лишь о её удивительной красоте?
— Я помогу тебе, — осторожно начала девушка. — Но у меня два условия.
— Всего два? — Галлард улыбнулся. — Думаю, они стоят моей свободы, я согласен.
— Даже не выслушаешь?
— Разве что, ради любопытства. Чего ты хочешь, надежда моя?
Калерна вытащила из кармана сумки Стекло и быстро разложила, части с хрустальным шелестом срослись в единое целое. Девушка дотронулась до поверхности ловкими пальчиками и выудила из памяти вещицы одно изображение.
— Я хочу, чтобы один из Шанакартов избежал твоей мести, — Калерна повернула к Галларду Стекло, на его блестящей глади отобразился один из парадных портретов Второго Принца Шанакарта. — Я хочу убить его сама! А вначале — самых близких его арши!
Пленённый Князь прищурился, изучая искусно написанный портрет.
— И кто это?
— Альшерриан Шанакарт Астель.
— Ах, это и есть ваш Снежный Принц? — усмехнулся Галлард, до которого всё равно долетали разговоры и смутные шепотки из Замка. — Больше похож на Снежную королеву! Чувствую кровь Инниаров.
— Поэтому я и ставлю это условие. Ты сказал, что истребишь всех Инниаров и Шанакартов, а Альшер ещё и сын Селлестераля. Но это моя месть!
Арши улыбнулся:
— Мне вполне будет достаточно увидеть его смерть. Если хочешь, можешь сама пролить его кровь.
— А так же Иллиабель Шанакарт, Эльмирриана Инниара и Эженталля Тианшеля!
— Внушительный список. А справишься?
— Клянусь Стихией! — Калерна с хлопком сложила Стекло и убрала в сумку, глаза её были полны решимости.
— Что ж… Как мужчина, я готов исполнить любой каприз красивой женщины, но и поэтому же не могу не предложить свою помощь. Устроит ли тебя Право последнего удара клинка?
— Устроит, если перед этим они будут страдать. Но Альшер должен умереть последним.
Галлард понимающе повёл головой. Он видел насквозь все её мотивы.
— Каким же нужно быть идиотом, чтобы отвергнуть такую страсть? Такая глупость должна быть жестоко наказана! Я согласен.
Калерна вздохнула свободнее, до конца она не была уверена, что Галлард уступит свою месть или хотя бы разделит её с нею. Она переступила с ноги на ногу и ещё немного приблизилась к решётке, едва не касаясь её грудью.
— Но это было первое условие.
— Какое же второе?
— Ты говорил, что у тебя есть план, что хочешь собрать свою армию… — она помолчала. — Забери меня с собой.
Узник отступил от стены и встал прямо перед ней. Если протянуть руку, то он мог даже прикоснуться к ней через переплетение зачарованного металла.
— Я не оставлю тебя здесь, и мы вместе заставим весь Шанакарт содрогнуться за то, что с нами сделали. Слово Князя Лартиана!
Пепельная демоница тепло и ласково улыбнулась его словам. Вновь в её жизнь вернулась радость, а в сердце нежными лепестками расцвела безмятежность. Она будет отомщена! И будет свободна!
— Что я должна сделать?
Мужчина рассмеялся и помотал головой, не веря, что это наконец-то происходит. Потом он убрал с лица разметавшиеся золотые волосы и протянул руку к решётке.
— Отдай мне ключ, — она покорно просунула сквозь прутья золотой стержень, и арши со стоном удовольствия забрал его и унёс вглубь камеры. — Гениально, не так ли? Чтобы освободить пленника, нужно использовать ключ тюремщика, который невозможно скопировать. А замочная скважина над кроватью хуже решётки будет напоминать о заточении. Я это сам придумал! Когда-то давно.
Он жёстко провернул ключ в стене, и решётка погасла. Несколько вздохов, и каменный скрежет возвестил о действующем механизме. Калерна, как зачарованная, смотрела, как плавно поднимается решётка и исчезает в потолке. Когда она полностью поднялась, Галлард вытащил из невидимой скважины ключ и вышел в коридор. Первым делом он порывисто и грубо притянул к себе обескураженную девушку и крепко поцеловал в губы. От неожиданности она даже не посмела противиться.
— Спасибо, Калерна! — выдохнул арши, равнодушно отпуская её, и ладонью хлопнул по одному из камней стены. Решётка мгновенно упала вниз, будто лезвие гильотины, острые штыри вошли во множественные пазы в полу и запечатали вход.
— Я принесла сменную одежду, — она открыла сумку и вытащила объёмный свёрток, сумка сразу похудела, обвиснув на лямках. — В Замке никто, кроме Селлестераля и Инниара не знает, кто ты, а они спят. Мы сможем без помех уйти через телепорт в Тианшель.
— Девятое Княжество? — спросил со странным выражением Галлард, комкая свою рубашку и кидая её обратно в свою клетку.
— Да. Оно совсем недавно присоединено к Шанакарту, десять лет назад.
— Что ж, я не люблю, когда занимают мои места. С него мы и начнём наступление, когда приведём из Тайлоса мою армию.
— И когда мы туда отправимся?
— Как только найдём кое-что на Материке, — отозвался арши, застёгивая новые брюки и наклоняясь за своими сапогами. — И как только я поем.
— Поешь? — удивлённо хлопнула ресничками Калерна. Не этого она ждала от того, кто тысячелетия мечтал о мести.
Мужчина выпрямился и змеино улыбнулся:
— Ты даже представить не сможешь, как это восхитительно — вновь чувствовать голод! Вновь чувствовать… всё!
Шелара приоткрыла глаза и глубоко вздохнула, просыпаясь. Сон уходил плавно, неспешно, разморенное тело согревала расслабляющая лень, и думать и двигаться совершенно не хотелось. Взгляд рассеянно зацепился за тёмно-голубую портьеру; окно не было зашторено, и в комнату проникал холодный лунный свет, от которого всё казалось немного сияющим. Добротная громоздкая мебель, прохладные штукатуренные голубоватые стены, плавно переходящие в потолок с поблёкшими дамами, безмятежно отдыхающими на природе в окружении кавалеров… Боги Пресветлые! Да она же в Алессано!
Шелара резко села в кровати, откидывая одеяло и спуская ноги на палас. Память сразу же одарила красочными воспоминаниями обо всём, что произошло в полях, и девушка схватилась за правое плечо, оттягивая ворот лёгкой блузы. Никаких следов. Чистая тёплая кожа в лунном свете поражала идеальной гладкостью, ни одного шрама. Даже наощупь. Она ещё раз провела пальцами по месту, где недавно зияла страшная болезненная рана. Ничего. Князь Тианшель действительно доводит всё до совершенства!
Она с улыбкой отпустила ворот и сладко с хрустом потянулась, жмурясь и наслаждаясь ощущением восхитительной лёгкости. Давно она так хорошо не высыпалась. Дом, милый дом! Пробраться бы ещё на кухню, съесть что-нибудь… Шелара поискала взглядом свои брюки, поблизости не нашла и обернулась. Взгляд сразу встретился с хризолитовыми ясными очами.
Лицо Принца походило на прекрасную застывшую маску, в чертах прослеживалась какая-то напряжённость, будто он не знал, чего ожидать от неё, или был чем-то встревожен.
Альшер сидел с другой стороны широкой кровати, подложив под спину одну из подушек и вытянув перед собой скрещенные ноги по покрывалу. Белые одежды красиво облегали стройное тело, волосы струились по плечам и по груди, по вспыхивающему при каждом вздохе гранями бриллиантов камзолу. Да, демон выглядел как настоящий Снежный Принц, поджидающий её, чтобы теперь уже навсегда увести в царство мёртвых. Назло всем усилиям Эженталля.
— Привет, — тепло улыбнулась девушка, и его лицо немного смягчилось.
— Привет, — тихо ответил арши.
— Долго я спала?
Он задумался:
— Если считать от момента ранения, то два с половиной дня. Если считать от момента прибытия в Алессано, то около двенадцати часов.
— О-о-о, — протянула Шелара, впечатляясь. — Дядя с братьями, наверное, с ума сходят! Даже представить страшно, что мне выскажут при встрече!
— Думаю, не выскажут, — успокоил демон. — Они волнуются за тебя и будут рады видеть.
Шелара не ответила, задумчиво расчёсывая волосы рукой и глядя в пространство. Потом какая-то идея, пришедшая в голову, заставила девушку усмехнуться.
— Как они вообще вас впустили?
— Мы были вежливы и убедительны, если ты об этом, — мягко улыбнулся Альшерриан. — Я заверил их, что с тобой будет всё в порядке, если дать тебе отдохнуть.
— И дядя даже не пытался взять мою комнату штурмом?
Арши рассмеялся: она безусловно прекрасно знала свою родню.
— Пытался, но мы выдержали блокаду с честью и без потерь.
— Повезло вам, — смешливо повела бровью Шелара и перешла к более насущным вопросам, которые, в отличие от родни, до утра подождать не могли: — А где мои брюки?
Принц повёл взглядом по комнате, искомое нашлось сложенным на стуле возле письменного стола, на котором шла операция. Арши поднялся и подал ей одежду. Шелара, поблагодарив, натянула бриджи, оставив рубашку свободно касаться бёдер.
— И кто меня раздевал на этот раз? Тианшель?
— И Алый, конечно!
— Отлично! — фыркнула девушка, подходя к своему шкафу и вытаскивая из его глубин мягкие кожаные туфли. — Уже весь Шанакарт видел меня голой.
— Скорее, полуобнажённой, — уточнил Альшер, усаживаясь обратно на постель. — И ещё не весь.
— О, да, это, конечно, меняет дело.
Она осуждающе покачала головой, надела туфли и целеустремлённо направилась к двери.
— Куда ты?
— Я два дня не ела! И не… всё остальное! — хмыкнула Шелара и исчезла за дверью.
Альшер проводил её взглядом и прикрыл веки, когда щёлкнул замок. В ушах монотонно зазвенела глухая тишина. Пробуждение Шелары не разъяснило ему ровным счётом ничего, девушка вела себя, как обычно, ничего нового не проявилось в её характере, ничего не исчезло из него. А между тем, впереди их ещё ждал разговор о том, что желание её сбылось. Уз больше нет. Тогда что же заставляет его с точкой ожидать разговора об этом? Арши сложил на груди руки, поудобнее устроился на подушке и сам не заметил, как снова задремал.
Перекусив и приведя себя в порядок, Шелара вернулась в комнату. Застав демона спящим, она постаралась как можно тише затворить дверь и с улыбкой осторожно подошла к постели. Бесшумно присев на покинутый ранее край кровати, девушка, пользуясь моментом, совершенно безнаказанно рассматривала спящего Принца Шанакарта. Даже во сне он выглядел напряжённым и обеспокоенным, дорожка лунного света не достигала его, лежала рядом на смятом одеяле и покрывале, и сумрак притаился на ресницах, как печаль. Прекрасен, прекрасен, как мечта. Арши выглядел настолько чуждым этому месту и этому миру существом, что казалось, стоит лишь протянуть руку, как он исчезнет.
Шелара снова улыбнулась и протянула ладонь, чтобы убрать с его лица упавшую прядь.
Смерть приоткрывает многие тайны. И нет сомнений, что к ней приходила именно она; Шелара ощутила её власть над собой, её очарование и покой. И видя свою жизнь будто бы со стороны, она видела со стороны и чужие жизни. Смерть не оставляет загадок и тайн, она — как последняя страница книги, за её Снежным порогом ждут своего часа ответы. И холодные заботливые руки ведут к абсолютному знанию. Тому, что для тебя станется самым важным. Например, что ты любишь одного, именно одного, демона, и что жизнь твоя слишком хрупка, чтобы запрещать себе любить его.
Шелара не успела поднести ладонь, как Альшер, ещё в полусне, перехватил её руку за запястье, и молниеносно опрокинул девушку на спину, нависая над ней. Хризолитовые глаза распахнулись, являя взгляд такой силы, что он мог бы поглотить душу. Шелара с восхищением встретила его и рассмеялась.
— Кажется, я поймал тебя, моя Принцесса, — прошептал демон, с лукавой улыбкой склоняясь к ней.
— Кажется, это я поймала тебя, Шерри, — она свободной рукой обняла его за шею и притянула ближе.
Никогда ещё так жарко и искренне не отвечала она на его поцелуи, ещё никогда не держала его, как величайшую свою ценность. Тонкие пальцы дрожали и скользили по холодным прядям, гладили совершенное лицо, и весь старый мир с его устоями, древними, как замок Алессано, рушился и умирал. Альшерриан прижимал к себе девушку, вдыхал запах её волос, целовал её мягкие влажные губы и пьянел от собственных чувств крепче, чем от ша-ирлеш. Голову кружило каждое её прикосновение, каждый её отклик, каждый её вздох. Тончайшая грань, грозящая ввергнуть его в совершеннейшее безумие, всё приближалась, и Принц со вздохом отступил от неё. Он закончил поцелуй, и одной рукой опираясь о подушку, отпрянул от Шелары, отпуская её и бессильно опуская голову.
Девушка нахмурилась и приложила ладонь к его щеке, заставляя посмотреть на неё. Ответом ей были обожаемые глаза, полные муки, и кривая усмешка, такая привычная и пустая.
— Я даю тебе последний шанс сбежать, Шелара.
Она тихонько рассмеялась:
— И я обязательно сбегу! Но позже…
Шелара медленно подалась вперёд и снова поцеловала своего Ледяного демона, наслаждаясь его обжигающим теплом.
Наш долг — это право, которое другие имеют на нас.
Айшариль несколько часов уже лежала без сна на шёлковых подушках и смотрела в тёмный купол шатра. Блёклый сиреневый свет падал от магических вышивок, переплетением цветущих ветвей заполнявших лёгкие занавеси внутренней отделки, и не давал спальне полностью погрузиться во мрак. Было так тихо, что даже сквозь плотную зачарованную кожу шатра доносился тоскливый вой ветра, раздольно гулявшего по полю, и что-то жуткое слышалось ей в этом вое. А тот, кто мог бы заставить его замолчать, спал теперь отдельно, в том шатре, который они так долго делили на двоих. И внушал собой ещё больше жути, чем бродяга-ветер.
Айша шумно выдохнула и потёрла пальцами воспалённые уставшие глаза.
В тот миг, когда Шейлирриан обвинил её в сговоре с отцом против него, девушка искренне опасалась, что обновлённый Принц Шанакарт Астель убьёт её, казнит на месте без суда и следствия. Слишком уж недобрым и пугающим был взгляд демона.
Однако, даже не став слушать её сбивчивых оправданий и возражений, арши махнул рукой, приказывая замолчать, а затем заставил отдать ему зачарованное стекло. Нет, он не стал проверять переписки или информацию, которую она хранила в памяти Стекла, заполучив магическую вещицу, он просто бросил её на землю и разбил каблуком сапога на мелкие куски и крошку. Вот и всё. И этот безыскусный жест утвердил её в догадке, что своё мнение о происходящем Шейлирриан уже составил. А затем он заговорил. И каждое спокойное слово, слетевшее с его губ, острым тяжёлым камнем падало в душу Айшариль. Он рвал все договорённости между ними, он лишал её всех привилегий, он приказывал ей следовать за ним в качестве охраны и служить ему до тех пор, пока они не вернутся в Шанакарт. А что будет в Шанакарте — известно лишь Богам. Даже если Наследник не вынесет свои подозрения и обвинения на обсуждение Совета и Наместника, он навсегда отдалит её от себя и трона. Что тогда скажет отец? И как случившееся отразится на его карьере и положении?
Айшариль повернулась на бок, закусывая губу, в голову ядовитыми змеями вползали страшные думы, и отогнать их не получалось. Ужас холодными пыточными клещами сжимал сердце при мысли, что покушение на члена императорской семьи грозит пятью сотнями лет в обсидиановом карцере, по прошествии которых узников отправляют на перерождение. И что, если она и убедит Шейла, нет, уже Шейлирриана, в том, что опасность грозила не ему, а Шеларе, то это не изменит ничего — Шелару признали перед шанакартским Двором приёмной дочерью Эль-Ризара, Принцессой Шанакарт. Айшариль едва не застонала от тупой боли, что пришла с этим осознанием. Лучше бы она согласилась, чтобы это была Джейлин, лучше бы отпустила его, прежде чем всё так фатально разрушится. Теперь же она теряла всё, абсолютно всё.
Да, Принц приказал ей сопровождать его к болотам, но надежда на то, что это продиктовано привязанностью к ней, умерла в зародыше. Теперь он будет зорко следить за ней, сковывать её властью крови Шанакартов. Она лишь пленница и щит, ничего больше.
В памяти почему-то всплыл образ Калерны и их последняя ссора. Кто бы мог подумать, что с приходом простой человеческой девки в Замок они обе потеряют своих Принцев. Как бы ни пряталась бывшая фаворитка и сколько бы слёз не пролила, а её судьба предопределена и будет надёжно устроена стараниями Альшера. Что же до Айшариль… Сохранить бы свободу и голову, и бес с ними, с титулами.
Нужно, нужно было предупредить Девисара. Но как?
Галлард не спешил. Избавившись от многолетнего заточения, он не потерял голову от нахлынувшего чувства свободы. Позвав Калерну за собой, арши спокойно поднялся по ступеням и покинул обсидиановую тюрьму. За их спинами гасли кварцевые огни, беспросветная темнота, бездонная и безмолвная, поглощала очертания коридора, кралась по пятам, и от потерянных лет оставались только воспоминания, одинаковые, словно это был всего лишь один день, попавший в бесконечный цикл.
Дверь в оранжерею распахнулась, как врата в мифический рай, и демон вышел из коридора, вдыхая полной грудью благоухающий воздух воли. Пах он, в основном, олеандрами и розами. Это было весьма мило. Галлард подал Калерне руку, молчаливо следовавшей за ним, вывел из темноты в полумрак сада и закрыл потайную дверь. Когда ключ повернулся в скважине, арши едва не застонал от удовольствия, почти граничащего с чувственным. Это было лучшим из ощущений, лучше, чем…
Калерна смотрела на него с тревогой, ей хотелось немедленно уйти отсюда, уйти как можно дальше и никогда не возвращаться. В животе всё горело от страха быть пойманной здесь с Галлардом, её былая уверенность таяла, удушливыми волнами накатывал ужас содеянного. Но отступать было некуда и поздно.
— Куда тебя проводить? — шёпотом спросила девушка, отгоняя эти мысли.
Лартиан повернулся к ней в крайней степени удивления:
— Проводить? Я строил этот Замок! Кроме тайника, конечно. Но и его я успел изучить достаточно хорошо, он сделан по образу и подобию моих тюремных подземелий.
Проговорив это с пренебрежением, арши повернулся к ней спиной и направился к выходу. Калерна глубоко вдохнула, возвращая упрямую уверенность, и бесшумно пошла за ним, глядя, как от движения трепещут его длинные золотистые волосы.
— За прошедшее время многое могло измениться в Замке, — тихо прошелестела она, не зная до конца, хочет ли быть услышанной.
— И что? — не поворачиваясь, бросил Галлард. — Разве Замок перестал говорить с вами? Разве мой Замок перестал вести вас, куда бы вы ни направлялись?
Девушка смешалась. Изучив все коридоры обсидиановой громады, она никогда не прислушивалась к подсказкам Замка. А ведь он действительно, как живое существо, откликался на зов. Правда, если у зовущего было право спрашивать. Калерна кончиками пальцев провела по стене коридора, по которому вёл её Галлард, и почувствовала покалывающую тёплую энергию, исходившую от неё.
— Замок не расскажет Шанакартам, что ты свободен? — спросила она, отдёргивая руку.
— Я его создатель. Не расскажет, — ответил он, сворачивая в едва заметный коридор.
— Разве мы не можем просто перенестись в кухню?
— Как бы я туда ни хотел, сперва нужно заглянуть в другое место. Я хочу забрать свои вещи.
— А туда мы перенестись не можем?
Арши резко развернулся, и она отшатнулась, испугавшись, что он может напасть на неё. Но мужчина просто поднял руку и сделал витиеватое движение пальцами в воздухе. Она с ужасом смотрела на его ладонь, но ничего не происходило, а он продолжал испытывать её тяжёлым взглядом.
— И что? — спросила она, наконец.
Лартиан усмехнулся:
— Именно, что ничего. Моя магия ещё не пробудилась, мои резервы истощены до дна души!
— Я могла бы с этим помочь, — Калерна неуверенно протянула ему дрожащую руку.
Он посмотрел на белые пальцы с мягкой снисходительностью:
— О, девочка, мне это не нужно. Твоей Силы слишком мало, а сама ты мне ещё пригодишься. Или ты передумала убивать своих врагов и оставишь это мне в завещание?
Она опустила руку.
— А телепорт?
— Сегодня надёжнее своими ногами, — загадочно улыбнулся демон и продолжил путь. Ей не оставалось ничего другого, как молча последовать за ним снова.
Минуя все посты охраны, он привёл её в один из пустынных коридоров, ведущих к кухням и хозяйственным помещениям. Такие были на каждом из этажей, позволяя слугам следить, чтобы ни Замок, ни его обитатели ни в чём не нуждались. Калерна не была здесь прежде, не доводилось, а идти целенаправленно в эту часть этажа было бы ниже её достоинства, поэтому она с удивлением осматривалась, пытаясь найти отличия от коридоров аристократии и — не находила! Галлард же остановился у одной из стен, глянцевых и отражающих их, как в тёмном ритуальном зеркале. Девушка смотрела в стену и видела своё растерянное личико, похожее сейчас на детское, в голубом контрастном свете ночника.
Лартиан положил ладонь на стену, будто устал и хотел опереться, и стена… просто растворилась, являя вместо их отражений бездонную темноту.
— Мне нужна твоя магия. Освети его.
Калерна подошла ближе и вызвала на ладони шарик магического света. Тот оторвался от белой кожи и поднялся ввысь, освещая узкую лестницу наверх.
— Леди вперёд, — приглашающе взмахнул рукой Галлард, и Калерна, поколебавшись, подчинилась.
Узкий коридор обступил их с двух сторон, и разыгравшееся воображение твердило, что он становится всё уже и уже, и что скоро он так сожмётся, что раздавит их. Калерна почувствовала, что ей не хватает воздуха, голова закружилась, дыхание стало хриплым и прерывистым, со всхлипами вырывалось из горла. И когда она готова была упасть, а коридор вдруг закончился глухой стеной, Галлард поддержал её за талию и шепнул на ухо, что они уже пришли.
Стена растворилась от касаний его ладони, и они оказались в абсолютно пустой просторной комнате. Голые обсидиановые стены, полы, огромные окна без штор. Новый вздох ворвался в лёгкие демоницы, возвращая ей способность мыслить, и она оперлась рукой на стену возле проёма потайного хода. А планы говорили, что их нет… Она прикинула их путь. Точно! Теперь они на жилом этаже знати! Девушка потёрла лоб ладонью и стала смотреть, что же будет дальше.
Галлард мягко обогнул её и медленно прошёлся по залу. Его шаги гулко отдавались в пустоте, он развёл в стороны руки, будто хотел прикоснуться к предметам обстановки, которых уже давно не было. Небо за стёклами бледнело, блёкло освещало его фигуру и лицо, полное болезненной скорби. Мыслями он был очень далеко или, точнее, давно — в незапамятной, утраченной эпохе. Калерна не задавала вопросов, дав ему возможность самому возвратиться в настоящее, и когда он заговорил, то застал её врасплох.
— Ты ещё хочешь узнать, что я собираюсь найти на Материке?
Он подошёл к камину и склонился над его пустым чёрным жерлом, заслонив спиной свои действия. Послышался только щелчок и каменный шорох, от которого у Калерны уже начинали бежать мурашки.
— Хочу.
Галлард достал что-то из тайника и поднялся на ноги. В его руках были ножны с мечами и несколько бархатных мешочков, которые он сразу рассовал по карманам. Ножнами же обернул бёдра и затянул их ремень.
— Мы должны найти мою семью, — несколько ножей из камина отправились по голенищам сапог. — Когда меня заточили, они должны были укрыться в Серебряном граде.
— В Серебряном граде?
Калерна залезла в свою сумку и достала карту. С шумом развернув её и встряхнув, расправляя, девушка стала изучать сотни маленьких чёрных и красных названий на бумажном полотне. Среди них не значилось ничего подобного, о чём она и сообщила Галларду.
— Да, география могла измениться… — признал он. — Где теперь живут Серые эльфы?
— Серые эльфы? — хмыкнула Калерна, поднимая на него глаза. — Вероятно, в лучшем из миров, они исчезли тысячелетия два назад.
Лицо его потемнело, застывая безжизненной маской. Он быстро преодолел расстояние, разделявшее их, и отнял карту, едва не разрывая её на два куска. Его горящие глаза жадно скользили по кропотливому труду картографа. Арши взмахнул рукой, и в ней оказался кинжал, блеснувший в тусклом свете предрассветного неба белым огоньком. Прижав ладонью карту стене, арши резко ткнул остриём кинжала в какую-то точку на Материке так, от удара от обсидиановой стены откололся небольшой кусочек и упал к его ногам.
— Мы едем в Серебряный град, — убрав кинжал, Галлард сунул карту обратно Калерне. — Или туда, где он был. Я должен узнать, что стало с моей женой и сыном, я чувствую узы, очень слабо, но они есть, значит, она ещё жива. Проложи мне маршрут и расскажи, что стало с этим проклятым миром за время моего отсутствия.
— Рассказ получится долгим, — усмехнулась демоница, глядя, как Галлард снова пропадает в проёме тайного хода. Её «светлячок» поплыл за ним следом, обогнал и поплыл над ступеньками.
— Попробуй успеть за то время, пока я завтракаю.
— А что потом?
— Мы должны покинуть Замок до рассвета. Я не готов пока встречаться с Селлестералем. Не пришло время. Нужно нанять корабль в порту на Материк. Надеюсь, ты не будешь привлекать слишком много внимания?
— Боюсь, что буду, — не стала врать Калерна, поразмыслив над вопросом. — Но это не страшно. Сплетни укроют нас лучше глубоких капюшонов.
— О чём это ты?
— На следующей неделе должна состояться моя свадьба по принуждению Принца Альшера. Никто не удивится, если я с кем-нибудь сбегу в Свободный город.
— Что за город?
Пепельная демоница злорадно улыбнулась:
— Чудный город, состоящий из отборнейших отбросов Шанакарта, эльфийских и прочих земель. Город наёмников и изгнанников. Возможно, там ты сможешь найти новых союзников, у многих там свои счёты с Шанакартами. А ещё я слышала, что изгнанники Келя жаждут крови Наследника.
— А вот это любопытно, — улыбнулся арши, с удовольствием смежая веки.
Шелара пошевелилась во сне и почувствовала, как руки Альшера, обнимавшие её под одеялом, сжимаются крепче, затрудняя движения, и прижимают её к горячему телу. Гладкая кожа арши была обжигающей и бархатной, а руки сильными и способными сломить любое сопротивление. Но вот в планы Шелары это не входило. Проворчав что-то протестующее, девушка поёрзала решительнее и попыталась высвободиться и отодвинуться.
Принц засмеялся и промурлыкал ей на ухо:
— Уже пытаешься сбежать, моя милая?
— Жарко! — пожаловалась она и поморщилась.
— И всё?
— Да.
Арши усмехнулся, и по дубовой спинке кровати веером разбежались кружевные узоры стылого инея. Удивительно красивые вихри из острых прозрачных иголочек украсили старое потемневшее дерево белыми ледяными цветами, и в комнате стало значительно холоднее. Шелара поёжилась и подтянула край одеяла повыше, на плечи, снова рассмешив коварного демона. По её телу прошлась зябкая дрожь, и девушка повернулась и обняла Альшера за талию. Тот вздохнул и уткнулся носом в её растрёпанную макушку.
— Вообще-то, это нечестно, — хмыкнула Шелара, чувствуя, что в её спальне скоро наступит настоящая зима.
— Зато действенно, — похвастался он и провёл морозными пальцами по её обнажённой спине, заставив вскрикнуть и расхохотаться. Правда, последовавший за этим шлепок по груди был вполне неприятной, хоть и заслуженной карой.
— Ещё пара градусов, и я сбегу на улицу, там тепло.
— Зачем же бежать на улицу, чтобы согреться? — прошептал арши, подминая девушку под себя и встречаясь с ней глазами, пальцы льдинками прошлись по мягкому телу, следом за его прикосновениями хвостом кометы побежали мурашки, прибоем захлестнуло ощущение весёлого удовольствия.
— Затем, что, готова спорить, уже время обеда.
— Ты всегда готова спорить, — вздохнул арши, целуя её в шею.
— А дядя любит обедать в кругу семьи! И учитывая, что они волнуются…
Её речь прервал невероятно соблазнительный поцелуй, и Шелара мученически застонала:
— Не отвлекай меня!
— Это ты отвлекаешься, — с укором заметил Альшер, приподнимаясь на вытянутой руке и глядя на непокорную любовницу.
Она упрямо покачала головой, а в синих глазах кружили злорадные смешинки:
— Обед!
— Как скажешь, — на удивление легко согласился он, выскользнув из-под одеяла, и быстро поднял с пола одежду. В слишком уж улыбчивую Шелару полетела её вчерашняя блузка. — Одевайся, злобная ведьма.
Шелара улыбнулась и отвела сияющий взгляд от одевавшегося арши. Закутавшись, больше от прохлады, чем от стыда, в тонкое покрывало с кровати и встряхнув спутанные волосы, она прошла по комнате до комода, на краю которого бесформенным комом лежала её сумка, печально свесив лямку к полу, и вытащила чистую одежду. Дядя, конечно, не одобрит её нынешней манеры одеваться, но пусть лучше сразу привыкает. Брюки она теперь носит не только для тренировок и конной езды, им всем придётся смириться. На время, пока она здесь. Застёгивая старым крючком, найденным возле пыльных заколок, пуговицы на высоких манжетах, девушка взглянула в покрытое пятнами зеркало. Альшерриан поправлял надетый белый кафтан, магией разглаживал образовавшиеся от варварского обращения складки на ткани. Каждый раз, когда он наклонялся, сквозь его волосы пробивалось солнце, наполнявшее комнату светом, и заставляло их гореть белым золотом. Белые длинные пряди выглядели так идеально, будто их только закончили долго и тщательно расчёсывать. Интересно, они вообще хоть когда-нибудь путаются? Шелара с грустью посмотрела на своё отражение и потянулась за расчёской. Зубчики сразу увязли в паутинках чёрных узелков, и, дёрнув себя за волосы, Шелара сдавленно прошипела проклятие и прежде почувствовала, чем увидела в зеркале, что к ней подошёл Альшерриан.
Демон гибкими пальцами забрал пыточное орудие красоты:
— Так ты до самого ужина не закончишь, — объяснил он и провёл ладонью по блестящим локонам, возвращая им гладкость.
Шелара тяжело вздохнула, наблюдая за ним.
— Что? — недоуменно переспросил Альшер, приподнимая бровь.
— Завидую. Помнится, кто-то говорил мне, что с узами ко мне перейдёт и часть Сил демона.
— С узами — да… — странным тоном произнёс Альшер и уклончиво повёл головой.
— И что это должно значить? — осторожно и с подозрением спросила она, не поворачиваясь. Через зеркало почему-то объясняться было легче.
— Только то, что твоё желание сбылось. И нас с тобой больше не связывает ша-ирлеш.
— Что?
От удивления Шелара даже рот приоткрыла, резко разворачиваясь и едва не утыкаясь носом в его расшитый камзол.
— Как это не связывает?!
— Никак не связывает, как сказал бы Эжен, — отшутился Альшер, кладя ладони на шероховатое дерево комода по обе стороны от девушки и встречаясь с ней глазами. — Но почему мне кажется, что ты и сама это прекрасно знаешь?
Шелара замолчала и вдруг покраснела, отвела взгляд и прикусила губу. Бессмысленно обманывать саму себя, раз этого не смог сделать даже демон. Она знала.
В тот момент, когда тяжёлый сон сковал её тело, он, кажется, утянул и душу в царство сумрачного покоя, и тогда не осталось ничего, ни единого чувства. Всё ушло вместе с раскалённой болью, терзавшей тело, кроме той связующей нити магии, которая оставалась между ней и Ледяным демоном. Чары будоражили память, не давая ей утонуть в тёмной ласковой пустоте, заставляли вспоминать о каждом миге, проведённом вместе с половиной её души, держали её на грани жизни и смерти и тянули назад, к нему. Чем дольше девушка оставалась на границе, чем больше дышала могильной прохладой мира мёртвых, тем сильнее путалась её память, и в то же время разъяснивались мысли, образы хаотично выскальзывали перед мысленным взором, как игральные карты из по-шулерски огромной колоды. Мелькали то разговоры с Кайрой, то Шейлирриан. И везде, везде были Шерри и Альшер. Шелара всё смотрела на них, и они медленно сливались. Жесты, слова, интонации, всё, что одинаково пламенно отдавалось в её крови, смешивалось. До тех пор, пока она не поняла, что всё, что она видит — это действие ша-ирлеш, который тянет её к одному лишь Альшеру, Шерри, Альшерриану… Как бы ни назвался Ледяной демон… И в тот момент, когда она готова была это принять для себя, узы исчезли, и стылая волна утянула её в пропасть Смерти, как прибой уносит игрушечную лодочку с берега.
— Смерть разрушила узы? — почти утвердительно спросила Шелара, глядя в пол.
— И все прочие твои договорённости, — он выпрямился. — Ты, наверное, не поверишь, но все предлагали мне именно такой способ исполнения твоей просьбы. Ирония в том, что я отказался, но ты и без меня замечательно справилась. И теперь ты свободна, как шальной ветер над Океаном.
Шелара невесело улыбнулась:
— Почему шальной?
— Потому что ты так же взбалмошна! — он цокнул языком и заправил ей за ухо прядь волос. — И непредсказуема. Никогда не угадаешь, будешь ли ты возмущаться или бросишься в объятия.
Шелара густо покраснела и отвернулась ещё сильней, хотя куда уж?
— Просто я считаю, что человек, воскресший после смерти, может позволить себе забыть о морали и чужом мнении и жить так, как хочется. Приоритеты меняются.
— Разве ты когда-нибудь жила иначе, маленькая воровка из Лерды? — насмешливо уточнил демон, которого её размышления больше развеселили, чем удивили.
— Я всегда жила с оглядкой на то, не разочарую ли дядю. Прошлое в Лерде можно было легко утаить, а вот отсутствие чести — только до поры до времени. Но это уже не важно.
— Трудно спорить.
— Да я не о том, что произошло, — она уверенно повернулась, серьёзно скрещивая руки на груди, смущение больше не мешало говорить. — Я о том, что это моё решение. Принятое без ша-ирлеш и какого бы то ни было давления со стороны. Для меня это было важно.
— Я помню, — рассмеялся демон, пальцами приподнимая её упрямый подбородок и наклоняясь, чтобы поцеловать искусанные мягкие губы. — Но зато теперь у тебя не осталось ни одной отговорки.
Шелара ответила на пьянящий, неспешный поцелуй, от которого начинала кружиться голова, и что-то сладко сжималось внутри, и, отстранившись, тихо вздохнула, не открывая глаз.
— А у тебя ни одной причины.
— Я дорожу тем, что достаётся мне с таким трудом.
— Цитировать самого себя — дурной тон! — фыркнула Шелара, припоминая, как этот беловолосый интриган под видом наёмника уговаривал её доверять ему же, но Принцу. Всё-таки, плачет по нему бродячий театр, горькими слезами заливается!
— Не такой уж и дурной, если мысль стоящая.
Шелара улыбнулась, прижимаясь щекой к приятному расшитому шёлку:
— Ты мне, между прочим, Обсидиановые клинки задолжал!
— Почему же задолжал? — демон продолжал обнимать её за талию. — Они в полном твоём распоряжении. Но вместе со мной. Ты ведь не станешь спорить, что я лучше ими владею?
Девушка только скептически хмыкнула. Кто бы сомневался, что этим всё и закончится?
— Нечестно, — опять укорила она. — Ты ведь и не собирался их отдавать?
— Нет. И я был совершенно уверен, что мне и не понадобится это делать.
— Какой же ты всё-таки! — слов у неё не нашлось. — В сделке с демоном невозможно выиграть!
— Смотря, что ты хочешь от сделки получить, — улыбнулся он так, словно утаивая нечто важное.
Шелара помолчала, просто наслаждаясь тёплым запахом кедра и лаванды, исходящим от его одежды и от него самого. Наверное, теперь так пахла и её кожа, чуть пряно и сладко. От этой мысли ей снова стало жарко, несмотря на то, что в комнате охранялась прохлада, даже узоры инея на спинке постели не таяли.
— Удивительно, что ты не стал отрицать свой маскарад, — произнесла она после длительной паузы, когда горячая кровь немного отхлынула от лица и груди.
— Узы невозможно обмануть. Ты, кстати, могла и раньше догадаться, если бы так не сопротивлялась тому, что любишь меня.
— Что-о?! Я такого не говорила! — возмущённо ахнула девушка, отшатываясь от него, но он не отпустил её, разумеется.
— Для очевидных вещей не нужно словесного подтверждения, моя Принцесса, — промурлыкал Альшер ей на ушко. — Трава зеленее не станет, если ты это озвучишь.
Шелара рассмеялась и юркой шёлковой кошкой выскользнула на свободу. Поправляя руками длинные смоляные волосы, она уверенно направилась к двери, надежда не пропустить обед почти умерла, но выходить всё равно нужно. Пока демон-искуситель всерьёз не заставил её признаться и не отрезал все её пути к отступлению. Не сейчас, возможно, что никогда, но не сейчас точно.
— И не скажу! — пообещала она, шаловливо закусывая губу. — Не мечтай!
Он просто пожал плечами и последовал за ней к двери. Ему, в сущности, не нужно были её слова.
И когда она уже взялась за старую пятнистую латунную ручку, обернулась и взглянула в хризолитовые глаза:
— А что ты сказал моему дяде, почему вы со мной?
Альшерриан рассмеялся, предвкушая веселье:
— Я сказал, что я твой муж.
— Что ты сказал?!
Айшариль вышла из шатра в туманный продрогший рассвет, посмотрела на притихшее, сиреневое от волн полевицы, ощетинившееся высокими колосками тимофеевки, лисохвоста и ежи, поле. Туман смутными, тягучими и полупрозрачными сгустками парил над разнотравьем, медленно рассеивался. Демоница вздрогнула от притаившегося внутри сонного озноба и застегнула куртку. Да, тела арши приспосабливались под разные температуры магически, они не страдали от холода или жары, но от душевного холода, как и от душевного жара, магия не спасала. И ей было холодно, очень холодно.
— Доброе утро, — равнодушно бросил Наследник, на миг отвлёкшийся от своих мыслей, когда заметил девушку, сложившую шатёр в компактную пряжку. Он стоял чуть поодаль, лицом к востоку, глядя на расходившийся по небу рассвет. — Готова ехать?
— Доброе. А завтрак?
Он покачал головой, разворачиваясь, и Айшариль увидела, что он что-то задумчиво мнёт в ладони.
— Уже рассвет, мне нужен весь световой день. Мы едем сейчас.
Шейл бросил ей то, что держал в руке, и Айша, извернувшись, ловко поймала тёмную маленькую вещицу и поднесла к глазам. На её пальцах лежала потускневшая металлическая пуговица. От форменной военной куртки арши. Пуговица, вероятно, долго пролежала в земле, но герб просматривался всё так же отчётливо и ясно.
— Где ты нашёл её?
— Почти у леса. По дороге туда я нашёл ещё немного мусора, который оставила конница, но эта находка. Мы на верном пути.
Айша обернулась. Лес чёрным шипастым чудовищем разлёгся на мягком травяном раздолье поля, притаился, притих, поджидая новые жертвы. Словно смог бы обмануть кого-то. Только такая неестественная тишь доносилась из него сквозь марево звуков лета, что мурашки сбивались в пугливые стаи на спине.
— Ты ездил к нему ночью?
— Мне не спалось, — усмехнулся Наследник, призывая даркинта и перехватывая поводья.
— А нежить, Шейлирриан? Ты мог наткнуться на очередную стаю!
— Я держался с подветренной, — он сделал ударение, — стороны.
Айша смотрела на него в священном ужасе. Принц не воспринимал всю опасность всерьёз!
— Шейлирриан! — ахнула она. — Я не знаю, что именно ты открыл в себе, но ты должен понять, что ты не всесилен! Нельзя так рисковать!
— Какая трогательная забота о моём здоровье! — восхитился он, оседлав коня. — Хочешь убить меня сама? Случайная смерть в ваши планы не входит?
Она едва не застонала от отчаянной усталости объясняться:
— Я никогда не причинила бы тебе вреда! Как ты можешь мне не верить после стольких лет?
— Легко. Теперь я предпочитаю просто приказывать. Это надёжнее. Едем!
Арши пришпорил коня и сквозь вязкие клочья тумана умчался прочь, к высокой стене Гиблых лесов. Айшариль призвала Рэску, приторочила к седлу свою сумку и поспешила за Принцем. Он, словно не желая её компании, не собирался её ждать или замедлять бег беса.
Лес приближался, и в свете дня он выглядел ещё более жутким, чем ночью. Ночь скрадывала черноту кривых, больных стволов, тени казались естественными, как и тишина, окутавшая это место. Но при свете солнца всё это было неправильным, отсутствие привычных звуков лесной жизни нервировало. Шейлирриан машинально прислушивался, стараясь уловить хоть что-то. Ни одной птицы, ни дуновения ветра, ничего, все шорохи, которые доносились из глубины леса, были неживыми. Мелкая нежить… Въехав под сень Гиблого леса, куда с приходом рассвета сбежал весь туман с полей, Принц ощутил, как по его коже пробежала дрожь, словно он переступил порог царства мёртвых. Здесь, в гнилостном, душном воздухе, тягуче разливалась древняя, обезумевшая, злая магия, от неё всё вокруг звенело. Арши чуть поморщился, привыкая к высокому, как комариный писк, давящему звуку. Громче, чем в Приграничных лесах. Или это оттого, что он сам стал чувствительнее? Вероятно, это и есть магия Хаоса — нагромождение заклинаний и импульсов всех Стихий подряд, переплетшихся во враждебный обособленный сгусток. Арши остановился, всё-таки дожидаясь Айшариль. Как бы он теперь к ней не относился, но в одиночку по лесу ехать не стоит. Ни ему, ни ей.
Когда девушка приблизилась, Принц спешился и отвернулся к лесному нутру, частоколом стволов уходившему вдаль. Казалось, они становятся гуще с каждым футом, но, на самом деле, они просто накладывались друг на друга и переплетались до черноты в глазах.
— Дальше пойдём пешком. В этом тумане можно что-то пропустить.
— Думаешь, конница спешилась? — Айша спрыгнула на землю с сумкой и приказала бесу принять вид массивной чёрной собаки.
— Конница искала болота или нежить, им не нужно было присматриваться к земле, достаточно было прислушиваться, когда она начнёт чавкать.
Даркинт Шейлирриана, Рилла, принял вид зелёного осторожного ящера, и его спина выступала из волн тумана, как поросшая зелёным мхом кочка. Он первым двинулся в путь, бесшумно заскользив по земле, выискивая наиболее безопасный путь. Шейлирриан осторожно, почти беззвучно, вытащил из ножен меч и пошёл по следам своего беса. Айшариль хлопнула себя по бедру, приказывая псу держаться рядом, и браслеты на её запястье мелодично звякнули. Через секунду из леса, откуда-то справа пришёл такой же мелодичный ответ. Потом слева. Шейлирриан остановился. Пёс Айши заскулил и прижался к земле.
— Что это? — шелестящим шёпотом спросила девушка, приближаясь к демону.
— Это лес, — ответил арши, сжимая крепче рукоять меча и за руку уводя её от залитого солнцем поля.
Князь Вилькортин смотрел на сад из окна своего кабинета, и прекрасные розы не радовали его. Раздражающий медовый душный аромат просачивался сквозь стыки сомкнутых створок, вползал, как ядовитый змей, и отравлял голову до неяркой, изматывающей боли. Девисар нервно сжимал подлокотник кресла так, что костяшки белых пальцев побелели ещё сильнее, до едва наметившейся синевы, глаза лихорадочно блестели, выдавая ожесточённую работу мысли, длившуюся уже несколько часов. От Айшариль по-прежнему не было вестей, а Инниар расточал уверенные улыбки, действующие на обитателей Шанакарта, как гипноз. Знать — звери, они тонко чувствуют слабость и силу, повинуясь инстинкту, почти неосознанно начинают медлить с исполнением приказов, сбиваются в стаи, принюхиваются к обстановке в Замке. И пока там нет Наследника и Айшариль, сложно убедить их в том, что всё по-прежнему. А может, и к лучшему, что их нет.
Он так глубоко погрузился в размышления, в планирование новой стратегии, что не услышал стука в дверь, вернувшись в реальность, лишь когда она отворилась, и в кабинет вошёл арши с белыми, как молоко, волосами.
— Надеюсь, я не отвлекаю от раздумий над судьбами мира?
— Какой неожиданный, но приятный визит! — Вилькортин поднялся с кресла и радушно указал ладонью на соседнее. — Нет, конечно. Проходи, Триан.
Триан Сар, начальник резервного отряда личной гвардии Князя Инниара, и по совместительству один из его многочисленных и дальних племянников, привычно уселся в кресло, предложенное Девисаром, и убрал за ухо белоснежную длинную прядь.
— Ты приходил с угрозами к Рушалину? — спросил он, дождавшись, пока Вилькортин снова сядет.
— Я приходил напомнить ему, кто он. Если это угроза, то — да!
— В любом случае, он посчитал так. И обратился к Эльмирриану за помощью.
Загадочный вид Триана говорил о том, что главная новость ещё впереди. Фиолетовые глаза лучились ярче хрусталя в кабинете Старейшины, и, что в случаях, где замешаны Инниары, было чудом, обнадёживали. Всё-таки, этот довольно молодой демон — его счастливый джокер. Вилькортин поставил локоть на подлокотник и перебрал пальцами.
— И что же Эльмирриан?
— Приказал моему отряду охранять Рушалина, — довольно и намекающе ответил арши, театрально взмахнув рукой.
— Надо же, какой интересный поворот! — удивился Князь, обращая глаза к окну. — Не думал, что Эльмирриана действительно волнует его жизнь.
— Волнует. Джейлин по-прежнему в его резиденции, и за ней смотрят, как за принцессой крови. Я могу ошибаться, но у него точно есть виды на эту девушку, — Триан криво улыбнулся, — она важна Эльмирриану. Иначе он обошёлся бы простой вежливостью, а не пёкся так об её уюте. И это, я уверен, связано с Карелом. Поэтому, предлагаю вмешаться, пока не поздно. Будет ведь ещё интереснее, если охрана ему, и правда, понадобится.
Князь нахмурился:
— Я пока не собирался его убивать. Есть шанс, что он одумается и будет мне снова полезен. Если через него я смогу проникнуть в самое сердце Белой усадьбы, это будет стоить потраченного времени.
Триан покачал головой, не собираясь соглашаться с доводами Вилькортина, который обдумывал эту возможность последние несколько часов.
— Всё зашло слишком далеко, Девисар. Ты потерял Карела. И с каждой минутой промедления он становится всё опаснее для тебя, — чистые фиолетовые глаза убеждали.
Вилькортин фыркнул, отворачиваясь от собеседника:
— Ещё опаснее будет убивать его сейчас.
— Но это могут сделать арши Инниара, — доверительно предположил Триан, наклоняясь к нему. — Даже если это не заинтересует Наместника, то хотя бы охладит пыл Джейлин и поломает его планы, какими бы они ни были.
— Ты всерьёз решил, что девчонка играет важную роль?
Арши прищурился, словно прикидывал в уме её ценность. Вид у него был лисий, хитрый и лощёный, как у всех Инниаров.
— Называй это чутьём, но я абсолютно уверен, что Джейлин ещё удивит.
Вилькортин задумался. За и против было слишком много. Он встал и прошёлся по кабинету, заложив за спину руки. Почему-то так ему думалось лучше. Правда, обстановка не была предназначена для долгих прогулок, и вскоре на пути возникла книжная полка с хрустальными стёклами, заставляя повернуть и вернуться к креслам.
— Не часто ты предлагаешь мне такие решительные действия, Триан. В чём причина?
Арши непринуждённо пожал плечами:
— Я знаю, что это, как всегда, окупится.
— Ты с ума сошёл! — Шелара с силой распахнула дверь комнаты, едва не ударив ею Марту, притаившуюся возле косяка.
Служанка пискнула, выдавая своё присутствие, и испуганно отскочила в сторону. Шелара и Альшер замерли на пороге, и Принц, пользуясь моментом, приобнял умолкшую девушку за талию. Марта, от которой этот жест не укрылся, чуть покраснела и затараторила, неуверенно сминая ладонями грубый лён юбки и косясь на возвышавшегося за спиной хозяйки демона.
— Доброе утро, госпожа Шелара! Рада видеть Вас в добром здравии! Ваш дядюшка приказал сказать ему, когда Вы проснётесь. Он с Вашими братьями сейчас в столовой. Обед заканчивается, но, думаю, сегодня можно сделать исключение и продлить трапезу. Граф так волновался за Вас! Мы все волновались! Он очень ждёт, когда же Вы спуститесь!
Она говорила очень быстро, на одном дыхании, не позволяя вставить даже слово, и, казалось, её болтовне не будет конца. Шелара, обескураженная таким напором, неожиданным для этой всегда тихой и почти незаметной девушки, смотрела на неё, не шелохнувшись.
— Так почему бы Вам не доложить графу, что мы сейчас спустимся? — предложил Альшерриан, подталкивая Шелару вперёд. Служанка опасливо зыркнула на него, остро напомнив пугливую серую мышь.
— Да-да, иди, Марта, — очнулась госпожа, выходя в коридор и рукой указывая прислуге идти вперёд, к лестнице. Девица сжалась, услужливо кивнула и почти бегом, мелко семеня, направилась к ступенькам. Вскоре послышался дробный стук её шажков, уходящий всё ниже и ниже.
Арши тихо прикрыл дверь и был сильно дёрнут за рукав.
— Ты с ума сошёл?! — негромко прошипела Шелара, возвращаясь к прерванному разговору о душевном здоровье Принца Шанакарта. — Какой муж?!
— Законный, Шелара, — ответил Альшер, уводя её от дверей по коридору. — Что ещё я мог сказать твоему дяде? Его бы удар хватил, если бы я сказал правду.
— А что я тепе?рь ему скажу?! Как я объясню ему, что ни с того ни с сего вышла замуж?! Как тебе это вообще в голову пришло?!
— Обычно так и выходят, — отмахнулся арши.
— Где?! В Шанакарте?! — кипятилась девушка, сверкая глазами, как кинжалами. — Да я ему в последний раз писала о том, что собираюсь плащ новый покупать! Плащ покупать! А не выходить замуж! И даже ни о каких претендентах на роль мужа речи не шло!
— Вот и расскажи, что пошла за плащом, встретила меня и случайно вышла замуж, — засмеялся демон, которого её возмущение лишь приятно веселило.
— Да! И прямо вот в этом! — она резко и красноречиво взмахнула рукой, указывая на некоторую чрезмерность его расшитых алмазами одежд для местных декораций.
Альшерриан посмотрел вниз, на свой белый парадный костюм, не нашёл ничего экстраординарного и пожал плечами:
— Мои вещи остались у Эжена, а в Замке я не успел переодеться. Только корону снять.
— И на том спасибо! — фыркнула Шелара, приходя в полное отчаяние. — А ты подумал о том, что я скажу потом, когда мы расстанемся?! Что развелась?! Вот, тогда его точно удар хватит! Два раза!!
— Соврёшь, что овдовела. Скажешь, что я умер от счастья быть твоим мужем!
— О, какой же ты шут!
— Нет, — улыбнулся Альшер, припоминая расхожее мнение, что мужчины часто выбирают жён, похожих чем-то на своих матерей. — Сегодня и вчера я лорд Инниар. А ты, стало быть, леди Инниар.
Они как раз подошли к лестнице, Ледяной спустился на ступеньку и подал ей руку, но упрямая спорщица остановилась и непримиримо сложила на груди руки, дожидаясь более серьёзного ответа и обвиняюще прожигая взглядом нечаянного мужа. Альшерриан устало вздохнул и выпрямился. Он не опустил ладонь, но в его взгляде мелькнула царственная прохлада.
— Я сделал то, что было необходимо, Шелара. Объясняться или оправдываться я не собираюсь, не теряй времени.
— Ты опять решил всё за нас обоих! Отвратительная привычка!
— Мне часто приходится решать за многих людей, демонов, эльфов и прочих гномов, — полушутя напомнил Принц. — Вчера я действовал в наших общих интересах. И если понадобится, поступлю так снова. И снова. Тебе придётся с этим смириться.
— Не могла я выйти замуж за такого тирана! — проворчала мгновение спустя Шелара, опуская пальцы в его раскрытую ладонь и чувствуя, как весь её гнев, больше замешанный на привычном, неистребимом страхе перед тем, кто и что подумает, испаряется. Невозможно злиться на Альшера долго, просто физически не получается. — Как они вообще тебе поверили?
— Они знали, что мне не имеет смысла сочинять такую ложь. Это же бессмысленно. Скорее уж, ты могла бы соврать про замужество со мной. Это хотя бы объяснимо. Как минимум меркантильностью.
— О, да, этот кафтан! — с поддельной мечтательностью закатила глаза Шелара, чего делать на лестнице не следовало, ибо, запнувшись, она едва не полетела носом вниз и устояла на ногах только благодаря Альшеру, ловко перехватившему её поперёк туловища.
— Не стоит ради него так убиваться, милая, — хмыкнул демон, убирая руки. — Если хочешь, я отдам его тебе, раз уж он так волнует твоё воображение.
Шелара рассмеялась:
— И тот летний плащик с мехом не забудь!
— Как приятно, что ты так ясно помнишь нашу первую встречу!
— О, а нашу последнюю я буду вспоминать с ещё большим теплом! — сладко пообещала она, сходя с лестницы в пустынный коридор к столовой.
— Да, в моём «летнем плащике с мехом» даже с жаром можешь вспомнить, — кивнул арши. — Только до завтра его ни один курьер сюда не доставит, а для магии это слишком большое расстояние.
— До завтра?
— Да, — просто отозвался арши. — Ты жива, совершенно здорова и не связана узами ни с кем из нас. Твой Контракт с Шейлиррианом расторгнут, бриллианты он тебе отдал, и они лежат в твоей сумке. Больше нас ничто не держит здесь, мы уедем.
Шелара почувствовала, как на неё обессиливающей волной накатывает разочарование, и она идёт вперёд только по инерции. Спрятав под опущенными густыми ресницами выражение глаз, она молчала, и думала лишь «вот, и всё, как я и хотела», отстранённо повторяя эту мысль и даже не пытаясь воспринять её как действительность. Вероятно, она поймёт, что это «всё» наступило только, когда он уедет. Но демону не нужно было говорить этого, он заранее знал её мысли, словно читал или слышал их, поэтому поймал её за руку и заставил остановиться и посмотреть на него.
— Шелара, если бы я действительно хотел уехать, я бы уехал ещё вчера. А не шёл бы по этому ужасному коридору, грозящему обрушиться мне на голову с минуты на минуту, чтобы скудно отобедать с твоей недружелюбной семьёй.
— Раз так, я скажу им, что ты сыт! — мстительно улыбнулась девушка, выдёргивая руку из его пальцев.
— Сделай одолжение. Видела бы ты, каким вином меня пытался вчера отравить граф Карриан! Всё-таки, яды — это у вас семейное!
Шелара слабо улыбнулась, почти не оценив шутку: её голова уже была занята новой, а точнее, вернувшейся, панической мыслью о том, что сейчас её ждёт разговор с родным благородным семейством. Двери столовой тусклым тёмным массивом уходили ввысь, из-за них не доносилось ни шороха. Шелара застыла.
Альшер бесшумно наклонился над её ухом, белые волосы вновь легли на чёрные волнистые пряди, и демон доверительно прошептал:
— Дать тебе Обсидиановый меч?
Шелара хмыкнула, возвращаясь в реальность, и повернулась к нему:
— Постараюсь справиться голыми руками.
— Постарайся, — выдохнул демон, не торопясь выпрямляться, а наоборот, опускаясь ещё ближе к её губам.
Шелара следила за ним из-под опущенных ресниц, и всё её тело иголочками покалывало ожидание его прикосновения, граничащее с болезненным нетерпением. Он был совсем рядом, от аромата лаванды и кедра земля уходила из-под ног, и она уже чувствовала на губах его тёплое, сладковатое дыхание, как…
Одна из тяжёлых дверей распахнулась, и в ней возник Лоренс, бледнея лицом, будто его заносило снежной метелью. Видимо, юноша не выдержал долгого ожидания и сам решил убедиться в том, что любимая сестра спускается к обеду. Девушка резко повернулась к нему, распахивая глаза и заливаясь краской, которой так не хватало её брату.
— Я… я… — беспомощно начала она, бессмысленно поводя ладонью в воздухе. — Лоренс…
— Отец волнуется и ждёт тебя ещё со вчерашнего дня, — будто с затаённой ненавистью проговорил парень и распахнул вторую створку, чтобы явить их приход всем собравшимся. К едва заметному облегчению, перевес сил был всё же на стороне демонов: Эженталль и Алый сидели рядом, по левую руку Валея Карриана. — Как ты могла заставить его ждать?!
Девушка обескуражено посмотрела на дядю.
— Шелара! — хрипло воскликнул Валей, от избытка чувств вставая из-за стола, с грохотом отодвигая кресло. Его уже не волновало, как долго её не было, как она связалась с демонами, как вышла замуж, как была ранена. Сейчас ему хотелось только обнять её покрепче и ощутить, что она действительно здесь, что она жива и здорова.
Граф замер с распахнутыми руками, Вельмир поднялся со стула следом за отцом и встал за его плечом, ласково улыбнувшись. Тусклый свет из окон делал их каштановые волосы ещё темнее, и оба мужчины удивительно органично смотрелись в мрачноватых, суровых декорациях обеденного зала Алессано. Но в этой суровости, присущей и графам и их столовой, проскальзывало что-то родное, заботливое и тёплое, как их общая кровь: они ждали и любили её. Что бы она ни сделала. И Шелара в этот самый момент в полной мере осознала, что дома. Дома! Глаза защипало от непрошенных слёз, горло сдавило болезненным спазмом, и девушка буквально влетела в объятия дядюшки, крепко обнимая его за шею. Родной запах, неотличимый от запаха самого дома; размягчённые годами, некогда крепкие, плечи; хрипловатый голос, знакомый до дрожи в груди, журивший её за шалости в детстве и успокаивающий, когда она набьёт очередную шишку… За два года ничего не изменилось. Только она сама.
Хлюпнув носом и поборов рвущиеся слёзы, Шелара ещё раз сжала дядины плечи сильнее и отпустила, отступая. Вельмир, наклонившись, приобнял её и поцеловал в щёку, проговорив, как рад, что она вернулась. Не дожидаясь ни единого возражения, графы Карриан усадили её на стул между собой. Рыжий лакей с хитрым, масляным лицом, спешно забрал тарелки Вельмира и поставил чистую перед Шеларой. Наливая ей густой суп с зайчатиной, он едва ушами не шевелил, вслушиваясь в хозяйские разговоры, наверняка, чтобы, приукрасив, передать их в город.
Альшерриан, к которому пока интерес был утерян, подвинул Дейриана на одно место и сел рядом с Эженталлем, глядя на Шелару, неловко и с утайками пытавшуюся отвечать на беспрерывно посыпавшиеся вопросы семьи, такие обычные и необходимые. Врала она… высокохудожественно. Залюбовавшись, арши едва не упустил из виду, как за стол вернулся и младший сын хозяина замка, сел по другую руку Вельмира и тяжёлым взглядом принялся буравить демона. Добившись от того в итоге только удивлённо вздёрнутой брови, что заставило спешно перевести взор из-за спины брата на объяснявшуюся и красневшую от вранья Шелару.
— Ты уже говорил с ней? — буднично поинтересовался Эжен на шерессе, без аппетита помешивая ложкой серое густое варево в звёздочках жира.
Точно такую же порцию серой жижи, одуряюще пахнущей дичью, слуга поставил и перед Принцем. Затем очень быстро положил на стол приборы и удалился за стул Валея: на шерессе он не говорил, поэтому подслушивать разговор графа с племянницей было познавательнее. Альшер мучительно вздохнул и поднял ложку со столешницы, наперёд зная, что прикоснуться к этому кушанью его не заставят даже под страхом смерти.
— Говорил. И она опять сумела меня удивить.
— Чем же?
— Ещё до разговора соблазнила меня, а по?сле заявила, что ждёт не дождётся, когда наши пути разойдутся.
— Соблазнила? — саркастично усмехнулся Тианшель, не поверив. — Не может быть. Мы ведь, кажется, о Шеларе говорим.
— Представь себе, может, — спокойно улыбнулся арши. — Просто её крайне беспокоит самостоятельность принятых решений.
— Допустим, — Князь брезгливо опустил ложку на край широкой глиняной тарелки. — А что ты решил сам?
— Пока только то, что утром мы втроём поедем к Гиблым лесам искать Шейлирриана.
— О, да. Это ведь твой долг перед семьёй, — понимающе улыбнулся побратим.
Алый одобрительно кивнул, пробормотав что-то о том, что он уже заскучал по нежити настолько, что, если они не уедут с рассветом, у Шелары может стать на одного брата меньше. Не нужно было даже переспрашивать, о ком идёт речь. Вездесущность подозрительного и враждебного Лоренса просто выводила Дейриана, старательно изображавшего нормального и здравомыслящего демона во избежание неприятностей для Принца, из себя, что было крайне опасно. Примерно как подносить горящий факел к бочке с порохом, чтобы посмотреть, сколько его осталось.
— А Шелару, стало быть, не возьмёшь с собой? — спросил через минуту Князь, послушав, как девушка сочиняет, какие препятствия помешали ей пригласить на свадьбу родню. Судя по злым взглядам, которые она нет-нет, но кидала на Альшера, его ждёт вторая порция её недовольства.
— А Шеларе я дам то, чего она так страстно хотела и добивалась — возможность выбора.
Альшер сладко прищурился, посылая девушке обворожительную улыбку и получая в ответ кровожадный блеск сапфировых глаз. После такого никто бы не усомнился в достоверности их брака. Эженталль фыркнул, кладя в рот кусочек хлеба — единственного, что, по его мнению, было съедобным на столе.
— Мне кажется, или твоя щедрость граничит с мстительностью?
— Разве что, слегка!
Двери столовой вдруг раскрылись с гулким стуком, и в них просочилась Марта, держа руки сжатыми перед собой. Тихим-тихим голосом, звучавшим так, словно она надеялась, чтобы её всё-таки не услышали, девушка доложила, что встречи с леди Шеларой просит некая Кайрина и утверждает, что они близкие подруги.
— Да! Впустите её немедленно! — вскочила с места Шелара, радуясь такому удачному, почти судьбоносному появлению Кайры в Алессано. Несомненно, это добрые Боги привели её, чтобы покончить со слишком личными расспросами и затянувшимся обедом!
Здесь стояла липкая, почти осязаемая тишина, забиваемая монотонным непрерывным звоном. Лес густо и влажно пах застарелой плесенью и мхами, воздух тяжёлым, водянистым покровом, наполненным ядовитыми парами, давил на голову и плечи, делая шаги арши по сырой, жадной земле всё сложнее и медленнее. Иногда нога уходила в раскисшую почву почти по щиколотку, и, вырывая её из тугого плена, они слышали разочарованное чавканье трясины. Небо, нависающее над мелкой сетью переплетавшихся чёрных ветвей, брезжило тенями предвечерних сумерек, становясь свинцовым и тусклым, будто выцветало, и почти уже не давало путникам света. И чем глубже Шейлирриан и Айшариль заходили в сумрачную чащу, тем темнее и враждебнее обступал их Гиблый лес.
Ощущение чужого безумного взгляда и навязчивого присутствия не позволяло расслабиться, в ватном гудящем воздухе изредка раздавались осторожные шорохи, вздохи, мелодичный звон и приглушённые голоса. Лес запутывал, обманывал, вселял страх, чтобы ослабить и загубить тех, кто посмел войти под его сень. Магия здесь не замерла в воздухе, как в Приграничном лесу, она текла, пропитавшая землю и растения, превратив его во что-то не мёртвое, но и не живое. Лес сам стал нежитью, как его обитатели, опасной и непредсказуемой. Теперь, чтобы соблюдать приказ не использовать магию, не нужны были даже подсказки Шерри. Шейлирриан крепко держал рукоять меча, не опуская его острия к земле, и это была его единственная надёжная защита.
— Шейл, — Айшариль устало остановилась и утёрла выступившую на лбу испарину. Он обернулся. — Мы зашли слишком далеко, нужно возвращаться, иначе мы не успеем до заката.
Наследник поднял голову вверх, с прищуром посмотрел на серое, комковатое небо.
— Мы уже не успеем вернуться до заката, — спокойно озвучил он свои мысли. — Переночуем в лесу.
— В лесу?!
Демоница с ужасом огляделась: они стояли на небольшой возвышенности, окружённые завалами трухлявых тонких стволов уже неузнаваемых деревьев с почерневшей, потрескавшейся корой. Зелёные и голубые мхи изъязвили их мёртвые тела неприглядными пятнами, в заболоченных гниющих низинах, где утопали их корни и ветви, блестела зеленовато-бурая слизь, клоками седых волос висела паутина. Обоняние уже притупилось, смрад и затхлость не так терзали его, как в начале пути, но, помимо ужасного запаха, в воздухе плыли волны ядовитых испарений, и даже у арши от них уже до тошноты кружилась голова. Она посмотрела на Принца, решимость которого не сломили несколько часов тяжелейшей дороги, и поняла, что её силы, физические и моральные на исходе. Тело сжало тисками отчаянного бессилия, и, выдохнув отравленный воздух, девушка осела на сырую землю. Ткань бриджей на бедре сразу пропиталась водой и грязью, холодная влага неприятно остудила ослабшее тело, но ей было всё равно. Достав из сумки стеклянную бутылку с водой, она одним движением открутила крышку и прижалась горячими сухими губами к горлышку. К ней сразу подбежал её даркинт, любопытным носом затыкался в щёку, шумно дыша, и демоница отпихнула его ладонью, продолжая пить.
Шейлирриан вздохнул и уперся остриём клинка в поваленный чёрный ствол:
— Нужно идти дальше.
В ответ она помотала головой, и арши замолчал, давая ей возможность отдохнуть. Девушка оторвалась от бутылки и стянула с плеч куртку, перебросив через сумку. Мокрая тонкая голубая туника прилипла к её спине, обрисовывая остренький позвоночник.
— Я не могу. Если хочешь ночевать в лесу, давай разобьём лагерь прямо здесь. Здесь хотя бы посуше.
— У нас ещё есть немного времени, пока не стемнело, и я хотел бы найти ещё хоть одну зацепку.
— Мы можем её и не найти, Шейлирриан! — раздражённо возразила она, сметая со лба влажные пепельные волосы. — Одни Боги знают, как эта пуговица попала на то поле. Может, это случайный одинокий всадник! Или трофей какого-нибудь человеческого мальчишки!
На это Наследник ничего не ответил, только улыбнулся измотанной спутнице:
— Я заметил, что нам стали чаще попадаться камни, — Шейлирриан кивнул на едва выступавший из земли угловатый валун. Несмотря на то, что он был расколот, покрыт мхом и выщерблен временем, ещё нёс на себе следы кропотливой работы камнетёса.
Айшариль без интереса посмотрела на валун, полила воды на ладонь и обтёрла лицо, чтобы как-то освежиться. От мысли, что нужно встать и продолжить дорогу, делалось дурно.
— Здесь же не всегда был этот лес и болото.
— Да, я читал, что когда-то давно эти земли принадлежали Серым эльфам. В летописях не сохранилось сведений, почему они ушли из этого мира, разрушив и бросив свои города, но люди и прочие расы ещё долго обходили стороной руины.
— А потом осмелели и разобрали всё на постройку своих жутких крепостей и замков, похожих на тюрьмы, — криво усмехнулась демоница.
— А мне нравится их предприимчивость, — качнул головой Принц и повернулся лицом к глубинам леса. Возможно, это был обман зрения, но казалось, что тьма там поднимается прямо от земли, светлея только к кронам. — Думаю, лес мог сохранить некоторые фундаменты или строения. Если мы встретим их, то устроим привал там, а пока… Пойдём, Айшариль.
Она обречённо покачала головой, чуть не плача, медленно уложила в сумку бутыль воды и тяжело поднялась. Мокрые и коричневые от грязи бриджи противно прилипли к коже, облепили бёдра. Не задумываясь над тем, что она делает, девушка отряхнула бёдра ладонями, добавив к движению небольшой посыл магии. Озоновое облачко прошлось по ткани, возвращая ей чистоту и сухость, но не рассеялось, как обычно, а, скользнув по высокому кожаному сапогу, серебристой змейкой ушло в землю. Айша не успела ужаснуться, что натворила, как со всех сторон сразу раздался приглушённый, измученный вздох, гулко отразился от земли и растворился в кронах деревьев. И снова всё стихло, привычное уже гудение только стало словно ещё гуще, возбуждённее.
Шейлирриан, не успевший сделать и пары шагов, замер на месте, подняв меч выше и озираясь по сторонам. Он почти не дышал, прислушиваясь к деревьям. Ошибки её он не заметил, но это было уже и не важно. Айшариль закусила губу от досады, недвижимо стояла за его спиной и слушала, как причудливо звенящий шум крови в ушах, заполняющий любую тишь, смешивается с гулом леса и делается похожим на чей-то навязчивый шёпот. Шёпот сотен голосов, сливающихся в один.
— Идём, — уверенно сказал Наследник, выждав минуту, и сдвинулся с места. Но стоило лишь занести и опустить ногу, как почва под их стопами мелко задрожала, и откуда-то спереди донёсся низкий вой, а сзади — мелодичный металлический звон. Айша всхлипнула, всё больше поддаваясь панике, и Шейлирриан протянул ей руку, твёрдо глядя в глаза. — Айшариль.
— Я думала, ты преувеличивала про замок, — призналась Кайрина, с засунутыми в карманы ладонями и задранной вверх головой осматривавшая свои мрачноватые гостевые покои, слегка пахнущие влажной затхлостью и сквозняками.
Обшарпанностью и простором они нисколько не уступали комнате Шелары, потолок и часть стен были расписаны сценами охоты, над камином висела голова оленя с ветвистыми рогами, подёрнутыми паутиной, и два арбалета. Пропитанная искусством убивать, эта комната Кайре, по её же мнению, отлично подходила.
— А Альшер до сих пор считает, что я преувеличиваю, — улыбнулась Шелара, расслабленно падая в жестковатое кресло с высокой спинкой и лиственной обивкой, из которой торчали цветные нитки.
— Могу себе представить.
Радость встреч и все неловкости остались позади, дядя тихо и медленно
смирялся с новым положением вещей, по-привычке запершись в своём кабинете, граничащем со спальней, Вельмир уехал по делам в город, Лоренс с трагическим и осуждающим видом растворился в коридорах замка, а демоны устроили внеочередную тренировку на заднем дворе, что автоматически притянуло к ним внимание прислуги, приехавшего с Кайрой Павки и, наверняка, пропавшего Лоренса. Шелара же могла теперь расслабиться и остаток времени до заката посвятить подруге, праздным разговорам и отдыху. Чем и занялась, уютно поёрзав в кресле и прикрыв на минутку глаза. Пережив бурю, она наслаждалась покоем.
Кайрина молчаливо встала у окна и выглянула из-за тёмно-коричневого края пыльной занавески. Не менее пыльные окна выходили на подъездную аллею и тёмное кольцо парка, опоясывавшего замок и пятачок утоптанной до твёрдокаменного состояния земли перед дверями. Очень удобно следить, кто уезжает, кто приезжает. Кайра подышала на стекло и вытерла кружок конденсата занавеской. Зелень крон проступила явственнее.
— Да, не мешало бы здесь получше прибраться, — вздохнула Шелара, обводя печальным взглядом желтовато-коричневые стены с крупными потеками влаги и мшистыми пятнышками плесени под потолком и на стыках стен. Просто «прибраться» здесь бы не помогло. — Я пришлю потом Марту.
— А когда-то мы сами прибирали комнаты, — ностальгически припомнила Кайрина, присаживаясь на подоконник, из-под него на пол осыпались пара камушков. — Надолго ты в родные стены?
Брюнетка невидяще уставилась в серые камушки на ковре и пожала плечами, бездумно подёргивая торчащие из подлокотников нитки:
— Не знаю. Я ещё не решила. Может, до конца лета, а там посмотрю.
— А что твой договор с Шейлиррианом? Он один поехал в леса, когда тебя ранили. Наверняка, и Альшер с компанией поедут теперь следом.
Шелара едва заметно погрустнела, опустив ещё ниже взгляд:
— Он отдал камни, мне незачем ехать.
Кайрина со вздохом встала с подоконника и подошла к её креслу. Присев на корточки возле ног подруги, Кайра положила ей тёплую ладонь на колено и заглянула в бледное грустное лицо. Шелара выглядела сейчас совсем юной и беззащитной, маленькой в большой и сумрачной комнате. В бесчувственном сердце Кайры против воли даже что-то шевельнулось — возможно, память о былом сочувствии.
— А как же Альшер?
— Да, он уедет к Шейлирриану утром.
— Я ведь не об этом спрашиваю, — улыбнулась рыжая наёмница, заставив подругу мучительно поморщиться. — Неужели, ты отпустишь его?
— Я и не держу, — спокойно ответила она и погладила ладонями подлокотники.
— Но почему? Почему? Я не понимаю тебя.
Шелара упрямо поджала губы:
— Потому что я не верю ему. Ни единому слову! И ни единому поступку!
Убрав сочувственную руку Кайры с колена, Шелара встала с кресла и раздражённо подошла к окну, скрестив на груди руки. Злиться на Ледяного демона в его непосредственном присутствии она не могла, зато без него — сколько угодно! Закусив губу, девушка гневно уставилась в расчищенное Кайрой пятнышко.
— Если бы ты знала всё, что этот проходимец натворил с моего приезда в Шанакарт! Нет, даже… — она осеклась. Про Шерри говорить не стоило. Как бы не разозлил её Альшер, его тайны должны остаться с ним. — Даже с помолвки! — продолжила она, найдясь и разворачиваясь. — Он постоянно врал, постоянно! И я не понимаю и никогда не пойму, где его маска, а где его правда!
— Я, конечно, не дипломированный эксперт, — усмехнулась Кайра, занимая место в нагретом кресле, — но, по-моему, мужчины врут всегда. Вне зависимости от возраста и расовой принадлежности. И, наверное, лучше выбрать лгущего, чтобы оставаться рядом с тобой, демона, чем, чтобы избавиться от тебя, человека.
Шелара хмыкнула, не спеша разделять сомнительных выводов:
— Признавайся, сколько этот демон тебе заплатил?
— Нисколько, — развела руками девушка и лучезарно улыбнулась. — Он просто спас мою лучшую подругу.
— Вообще-то, спас меня Эженталль, — сварливо возразила брюнетка.
— Но сделал-то это ради Альшера!
— Да-а, — выдохнула Шелара и снова выглянула в окно. К дверям подъехала большая телега с овощами, и вышедший дворецкий, сверкая проплешиной в седых волосах, гнал её от парадного к чёрному ходу, ругаясь с возницей. — Ради меня Князь не пошевелил бы и пальцем… Ну, разве что, средним!
Кайрина в ответ хмыкнула и на минуту оставила Шелару наедине с её мыслями, чтобы затем растревожить их:
— Что же ты будешь делать, если Альшер уедет?
— Жила же я как-то до встречи с ним.
— Нет, — она подалась вперёд, — что ты будешь делать, если он действительно уедет? После всего, что было, и что он сделал?
— Знаешь, это вопрос не на одну чашку чая!
По уютным, красно-коричневым коридорам дома Рушалинов расползалось вечернее затишье: прислуги становилось всё меньше, двери комнат закрывались, заботливые руки горничных приглушали оранжевый свет в резных белых светильниках, голоса становились тише, редкий смех звучал будто бы украдкой. Ночь близилась, и все становились осторожнее и сдержаннее, а дом окутывала сонная и вместе с тем торжественная атмосфера.
Триан быстро шёл по золотящемуся коридору, задорно позвякивая окованными платиной ножнами при каждом шаге. Размеренные удары широких каблуков его сапог заглушал бесконечный плотный ковёр, устилавший каждый дюйм тёмного паркетного пола. Арши вызвал на ладони часовой шарик и мельком взглянул на полупрозрачные стрелки: смена караула уже состоялась. Час назад арши Инниара заменили на посту возле дверей спальни Рушалина его доверенных демонов, а значит, можно начинать. Только ещё кое-что подготовить.
Триан дошёл до покоев Рушалина, равнодушно кивнул охране и постучал костяшками пальцев в лакированную дверь. Что больше всего раздражало в демонах, нанятых именно Эльмиррианом — они смотрели с подозрением даже на собственного капитана. По крайней мере, пока были на страже.
— Войдите! — холодно раздалось из-за дверей, и Триан повернул изогнутую медную ручку.
Лорд Рушалин встретил его, застыв в картинно-горделивой позе возле круглого чайного столика, на котором вместо чая стоял не дорогой даже, а драгоценный, коньяк. Увидев на пороге начальника своей новой охраны, Карел расслабился и повернулся к графину. Жидкость цвета тёмного янтаря с плеском покрыла дно пузатого бокала, Карел поднял его и поболтал в ладони. Обильный яркий свет отражался в напитке, искрился тёплым золотом.
— Не желаете ли коньяку, капитан Сар?
— Нет, благодарю, — качнул головой Триан, останавливаясь неподалёку от него и закладывая руки за спину. — Этой ночью мне понадобится свежая голова и осторожность.
Рушалин кивнул, соглашаясь с его доводами, и слегка раздражённо спросил:
— Есть ли новости от Вилькортина?
— Всего одна, — равнодушно отозвался Сар, делая несколько размеренных шагов вперёд.
— И что же за новость?
Карел нервно поджал узкие губы и снова отвернулся к графину с коньяком, протягивая сухую ладонь к сверкающему гранёному горлышку. Всё так удачно складывалось…
Хрупкие пальцы Рушалина едва дотронулись до точёной хрустальной пробки, как Триан одним бесшумным шагом преодолел то небольшое расстояние, что разделяло их, и прижал к его лицу белый платок, пропитанный сухим экстрактом жёлтой сонницы, безотказного в действии и незаконного в использовании цветка со склонов эльфийских холмов. От ужаса и неожиданности лорд широко раскрыл свои бесцветные глаза и сделал глубокий вздох, втягивая в лёгкие частицы цветка.
— Он послал к Вам меня, — шепнул Триан на ухо теряющему сознание мужчине, бережно укладывая его на ковёр. Пробудет без сознания несколько часов. Вполне достаточно.
Сар выпрямился, скомкал в ладони платок и убрал в карман. Окинув прохладным цепким взглядом шикарную, наполненную лаком и бархатом комнату и распростёртого на мягком ковре Карела, арши подошёл к окну, скрытому тяжёлыми шторами, и, протиснувшись меж сомкнутых полотнищ бархата, поочерёдно вытащил из пазов в подоконнике три язычка от зачарованных задвижек, установленных на белых рамах. Возможно, это игра воображения, но, кажется, даже ветер стал свободнее дышать в незримые щели. Сняв защиту от внешнего проникновения, Триан начаровал крупный световой шар и взмахом руки погасил остальные огни в комнате. Магический светильник растает через полчаса и не вызовет никаких подозрений.
Подготовив комнату к визиту поздних гостей, Сар подошёл к дверям и естественно, не повышая и не понижая голоса, распрощался с бесчувственным телом и вышел вон. Щёлкнувший за спиной замок был лучшим доказательством того, что всё идёт по плану.
— Лорд просил, чтобы его не беспокоили сегодня, — с приказной ноткой сообщил Триан четырём стражам, замершим по обе стороны от дверей. — Его утомила наша навязчивость.
Стоявший справа арши с золотистыми волосами, Теанор Ларнелл, извечный и верный соглядатай Эльмирриана Инниара, неодобрительно дёрнул уголком рта, но кивнул, принимая к сведенью и исполнению слова своего капитана:
— Наша навязчивость — его защита. Но без необходимости никто не войдёт в эту комнату.
— Надеюсь на тебя, Теанор, — покровительственно произнёс капитан, заслужив саркастично-отчуждённый взгляд Ларнелла. Но месть будет сладка, как летнее вино!
Сар развернулся и неспешно покинул этот коридор, возвращаясь в комнату, предоставленную ему в шаговой доступности радушным и трусливым хозяином, про себя отсчитывая долгие-долгие минуты. Иногда ожидание приносит удовольствие больше и острее, чем само действо. Через полчаса погаснет свет, через два часа всё будет кончено. Триан бросил в уютно горящий камин комочек белого платка, к нему за компанию отправились и перчатки с осторожных рук. Затем арши сел в кресло напротив каминных часов и, пригнувшись, посмотрел на огонь сквозь стеклянный чайник. Языки пламени в нём казались вихрями крови в воде. Идеально выдержанный чай. Демон налил себе полную чашку красного напитка и с удовольствием поднёс к губам.
Кайрина с сожалением заглянула в давно опустевшую и успевшую остыть до ледяного состояния белую чашку с чаинками на дне. От Шелары этот взгляд не укрылся, она выпрямилась в кресле, складывая обе ладони на подлокотнике:
— Если хочешь, мы можем заказать ещё.
— А обед мы заказать не можем? — крошки хлеба, оставшиеся от бутербродов с бужениной, будили почти первобытный аппетит.
Она покачала головой:
— Придётся ждать до ужина.
— И долго?
Очередной дружеский разговор «ни о чём и обо всём» привычно затянулся, небо за пыльными окнами начинало предвечерне сгущаться, рыжеватые полосы, в которых с трудом угадывались перистые облака, застыли в высокой синеве, как предвестники заката.
— Час-полтора, — прикинула девушка, любуясь особенно ярким, розоватым облаком. — Умереть с голоду не успеешь.
— А умыться с дороги и привести себя, наконец, в порядок?
Шелара критически посмотрела на подругу, оценивая масштабы разрушений, нанесённых недосыпанием и тяжкой дорогой под палящим солнцем с болтливым не в меру пареньком. Чары Рейнса прекрасно скрывали выносливость и ухоженность её обновлённого организма, поэтому выглядела Кайра ужасно, как и подобает замученному человеку.
— Нет, полутора часов тебе точно не хватит! Нужно три как минимум!
— Ах ты! — со смешком замахнулась на язву-подругу лежавшими рядом на сидении перчатками Кайра. — Самой тебе три часа!
Шелара от потенциального удара увернулась, хоть это и было пустой угрозой, но над словами задумалась. Доля правды в них была — тело так и взмолилось даровать полчасика покоя в горячей ванне. И как раз можно успеть до ужина… Пусть замок Алессано рассыпался по частям, но при последней реконструкции, которую графы Карриан учинили лет пятьдесят назад, в жилом крыле провели на тот момент экспериментальную систему водопровода с нагревательными кристаллами. И пусть она работала через раз, а ныне вовсе через два или три, но работала же! И стоило сейчас просто пойти в одну из купален на этаже и… Лицо её стало столь мечтательное, что Кайрина шутливо пощёлкала пальцами перед её носом.
— Да, я здесь, — улыбнулась девушка и сладко потянулась, высоко поднимая руки. — Думаю, ты права, нужно искупаться перед ужином. Показать тебе ванную?
— Покажи лучше уборную!
— Да там смотреть не на что! — отмахнулась Шелара, рассмеялась над выражением лица подруги и всё-таки сжалилась: — В ту же сторону, что и купальня. Водопровод у нас строили максимально просто. Выходишь, поворачиваешь направо и идёшь до конца коридора, пока не дойдёшь до дверей, из-за которых слышится нескончаемая капель из крана. Если дверь приоткрыта — входи, закрыта — развернись на сто восемьдесят градусов и толкай вторую.
— Содержательно, спасибо.
— Да не за что, — Шелара встала с кресла и хозяйственно составила пустые чашки и блюдца на тронутый естественной чернотой поднос. — Но сразу предупреждаю: соберёшься мыться, толкай правую дверь, левая — моя!
Кайрина дружелюбно кивнула и проводила Шелару, шагавшую легко и мягко по паласу, внимательным взглядом; фальшивая улыбка исчезла с её губ, как выцвела, зато в глубине светящихся незримо для окружающих глаз осталась безразличная усталость. Время, конечно, покажет, увенчались ли успехом её усилия, удалось ли посадить в её мысли зерно сомнений в лживости намерений Альшерриана, и станет ли она билетом в империю демонов. Но времени как раз было очень жаль.
Дождавшись, пока черноволосая подруга выйдет из комнаты в коридор и прикроет скрипучую дверь, Кайрина взяла с подноса с чашками маленький острый нож, заменявший на время их чаепития нож для масла, и надавила указательным пальцем на отточенное, покрытое царапинами остриё. Капелька алой крови показалась из ранки, вырастая на глазах до размеров спелой ягодки калины. Девушка отложила нож и несколько мгновений просто рассматривала свою кровь — яркую, красную. Как у настоящего живого человека. Усмехнувшись, она стряхнула чуть загустевшую уже каплю на ковёр и облизнула раненую подушечку. По ковру стремительно, будто перекатывающаяся бусина, к дверям бежал маленький паучок. Достигнув двери, он исчез в щели меж полом и створкой, без труда догнал Шелару, и совершенно незаметно для неё взобрался по кожаному сапогу и скрылся в складках одежды. Пробежав по глади ткани, паучок уцепился за длинные волосы, юркнул глубже и уютно затих в густых кудрях. Ничто из того, что услышит или скажет девушка, не минует памяти маленького шпиона.
Шелара промокнула волосы сероватым полотенцем с простенькой вышивкой, и сильно встряхнула их, разметав повсюду рой мелких прохладных капель, мгновенно осевших на каменных стенах и полу, покрытому выкрашенным красным помостом из широких досок. Подошла к стене, где на чугунных крюках висела одежда. При каждом шаге помост скрипел, доски были старые, в трещинах от постоянной смены влажности и сухости. Накинув на распаренное, ароматное от мыла и шампуня, тело суконный длиннополый халат, девушка дважды обернула вокруг талии широкий пояс с жёлтыми кисточками. Слушая, как вода с журчанием уходит из медной глубокой ванны по старым трубам, она вышла из купальни и едва не столкнулась с Лоренсом, ожидавшим её возле дверного косяка, привалившись спиной к тёмным, совершенно неопределимого уже цвета обоям.
— Нам нужно поговорить, — без предисловий начал Лоренс, перехватывая её руку с зажатым полотенцем.
— О чём? — настороженно спросила Шелара, глядя на его тёмные пальцы на своей коже. Два года назад Лоренс своими признаниями её расстроил и удивил, теперь же он откровенно пугал.
— О твоём новом муже, конечно!
— Ну, не такой уж он и новый, — пошутила она, припоминая возраст Альшера и пытаясь ненавязчиво освободиться.
— Сколько вы знакомы? — строго потребовал ответа молодой граф, сжимая её запястье сильнее. — Два месяца? Думаешь, за этот срок можно узнать человека?
Шелара дёрнула рукой, всё-таки высвобождаясь, и возмущённо и упрямо взглянула в глаза брату:
— Пока — два. И он не человек.
— Вот именно! Он даже не человек, Шелара! Он демон! Как ты можешь доверять ему?
Он попытался снова поймать её рукой, теперь уже — за плечо, но Шелара выдохнула с мучительным стоном, быстро обогнула Лоренса, перекрывавшего ей дорогу, и уверенно пошла по коридору к своей комнате, словно пыталась убежать. Шаги в смятых старых туфельках были почти бесшумными, только шорох длинного подола выдавал её раздражение и настроение в целом. Но если девушка надеялась, что на этом разговор и закончится, то надеждам не суждено было сбыться: Лоренс двинулся за ней, тяжёлые каблуки его высоких сапог громко ударялись о доски пола.
— Остановись и поговори со мной, Шелара! — приказал Лоренс, нагоняя её. Теперь рядом не было ни демонов, ни людей, парень остро чувствовал свою силу и был разозлён, что опьяняло до потери рассудка. — Шелара!
— Марфе приказывать будешь! — фыркнула Шелара, почти достигнув дверей своей комнаты и протягивая уже ладонь к ручке. — А я буду делать то, что захочу!
— Нет, ты поговоришь со мной! — одним рывком брат поймал её за плечо и, развернув к себе лицом, прижал к стене ладонью. Желваки так и ходили на красивом лице молодого лорда, крылья аристократичного острого носа трепетали от гнева, каштановые волосы разметались, несколько прядей выбилось из хвостика и неровно обрамляли загорелое лицо. Шелара поджала губы и упрямо вздёрнула подбородок, по-настоящему запугать её было трудно, пусть Лоренс и походил на безумного. — Ты сейчас же объяснишься! Как ты могла так поступить?!
— Мне нечего объяснять! Это всё равно случилось бы! — жёстко ответила девушка. — Я бы вышла замуж! Не за тебя, Лоренс, не за тебя!
Возможно, этого говорить не следовало. Он зажмурился, словно от нахлынувшей внезапно боли, и сжал ладонями её плечи едва ли не до хруста. Шелара самой себе показалась в этот миг ужасно хрупкой, как фарфоровая белая кукла, которую можно сломать одним неосторожным движением.
— Это ложь! Я знаю, что это ложь! Ты не могла меня оставить!
От отчаяния он сильно тряхнул её за плечи, немилосердно ударяя о жёсткую стену. Шелара ойкнула и поморщилась. Испугавшись, Лоренс теперь уже бережно прислонил её к стене и взял в ладони её личико.
— Ведь это ложь, Шелара.
— Что ложь? — она подняла руку и почесала ноготочками ушиб. Шишки не намечалось.
— Всё, что он говорит тебе. Расскажи мне, как он заставил тебя?
— Заставил что? — вкрадчиво и спокойно поинтересовался Альшер, как оказалось, стоявший неподалёку. Когда и как он там появился, для Шелары и Лоренса осталось незамеченным.
Выпустив из рук сестру, парень повернулся теперь к непосредственному, как он считал, противнику. Бояться и терять было уже нечего, горечь и отчаяние пропитали его взгляд жгучим ядом. Ледяной демон изучающее смотрел на него и снова видел эту странную гримасу: то ли расплачется, то ли бросится душить. Пока же юный Карриан не принял окончательного решения, арши раскрыл дверь шелариной спальни и едва заметно дёрнул головой, понятливая девушка юркнула в комнату, как в убежище, прикусывая губу, и захлопнула дверь. Ждать демона она не стала, он придёт сам, она знала.
Альшер перевёл взгляд с ручки дверей на Лоренса, и тот почувствовал, как в жилах холодеет кровь. И дело было не в Стихии Льда.
— Так, что я заставил её сделать?
— Выйти за тебя!
Арши усмехнулся и покачал головой, делая шаг вперёд, к Лоренсу, теперь о?стро ощущавшему не свою силу, а свою слабость. Высокий, обманчиво спокойный и опасный демон действовал на него гипнотически.
— Я не заставлял, — произнёс он и, помолчав, добавил, глядя ему в глаза подавляющим, немигающим взглядом: — Но если ты не оставишь Шелару в покое, я заставлю тебя? сделать что-нибудь.
— Это угроза? — пренебрежительно фыркнул парень. Но поджилки-то его тряслись.
— О, да, — не стал спорить Альшер. — И лучше бы тебе к ней прислушаться.
Считая разговор оконченным, Принц вошёл в покои Шелары и плотно прикрыл дверь. Что будет с юным и чувствительным графом Карриан, его не интересовало, ему была важна лишь хрупкая и отважная девушка, способная всё превратить в проблему. А она потеряно стояла к нему спиной посреди комнаты, сжимая в руках мокрое полотенце.
Альшер приблизился к ней, задумчиво пробежался пальцами по линии позвоночника, заставив вздрогнуть.
— Целеустремлённость и одержимость твоего брата сделала бы честь даже арши.
— Он просто всегда был очень привязан ко мне. Для него даже мой отъезд был почти предательством. Но сейчас… Я его не понимаю.
Шелара повернулась. На её ресничках блестела влага, беззвучные, скорбные слёзы прочертили сырые тёплые дорожки по бледным щекам. Демон поднял руку и стёр пальцами солёный след. Сейчас она казалась ещё красивее, чем была. Такая сильная маленькая девочка… Он улыбнулся.
— Любовь не всегда добродетельна и романтична, Шелара. Гораздо чаще она зла, жестока и опасна.
— В вашем мире, — с лёгкой обидой за брата возразила она.
— В любом, где есть страсть, Шелара.
От его беззлобно-ироничного тона и смысла сказанных слов, девушка невольно покраснела. Было в этом что-то неловкое и противоестественное: страсть Лоренса. С прошедшим временем она не стихла, переборов юношеский бред, а стала лишь яростнее и превратилась в одержимость, как и сказал арши. Всё это не укрылось от его глаз, и теперь Шелару жёг стыд за обнажившиеся семейные тайны. Хотя её-то за что?
— Я скучала по ним, я хотела домой, — произнесла она после тягостного молчания, закрывая глаза. — Иногда, когда в Лерде было тяжело, я вспоминала Алессано, крышу и закат. Я знала, что всегда могу вернуться и всегда могу уехать, и это придавало сил. Но, наверное, я слишком долго жила одна. Я больше не чувствую, что это мой дом.
— Даже, если исполнишь мечту и отремонтируешь его?
— Даже, если построю заново, — горько усмехнулась она, бессильно садясь на край кровати и откидывая прочь полотенце. — Это мир графов Карриан, а я слишком изменилась. И уже не знаю, кто я.
— Какой бы ни стала, ты стала собой, — Альшерриан присел рядом. — И зная тебя такую, я знаю и то, что советовать тебе что-либо бесполезно. Ты всё равно сделаешь всё по-своему.
Шелара обернулась к арши, но встретила лишь блестящий хризолитовый взгляд, за которым могло скрываться всё, что угодно. Вот, о чём так часто говорила с ядом в голосе Айшариль: прекрасные и улыбчивые Инниары, всё, что они на самом деле думают, оставляют при себе. Но его спокойствие успокаивало и её.
— Если бы я слушалась чужих советов, то по просьбе Шейла с тобой даже не заговорила бы.
— Не могу тебя винить за игнорирование советов моего кузена. Меня печалит только то, что моих ты не слушаешь.
— Как тогда, с доверием? — мстительно припомнила она в очередной раз фарс с Шерри, не встретила ни малейшего раскаяния и покачала головой: — Эгоист…
— Все принцы в чём-то эгоисты, Шелара. Не всегда же нам думать о благополучии народов.
— Высокомерный эгоист! — увереннее подытожила девушка, в глубине души зная, что это не совсем правда. Какие бы мотивы им не двигали, но с первого дня знакомства он заботился о ней. И на мостовой Лерды, и в залах Шанакарта. Спасая от опасности, боли, смерти или скуки, он заботился о ней, был рядом всегда, в каком бы образе ни являлся. — Как же ты примешь мой отказ и далее участвовать в твоих авантюрах?
Альшер рассмеялся:
— С пониманием.
— И даже обойдётся без разбитого сердца на этот раз?
— Кажется, ты разбила уже все имеющиеся, — ожидаемо отшутился демон. — Я не стану лгать, что это будет совершенно безболезненно, но не солгу и о том, что не переживу разлуки. Виноваты в этом узы или, может, ты сама, но ты стала дорога мне, — он поднял ладонь и погладил костяшками пальцев высохшую мягкую щёку. В широко раскрытых синих глазах застыло жадное недоверие. — Ты очень юна, ещё слишком наивна, не знаешь и половины того, что знаю я, не видела практически ничего из того, что видел я. Ты так по-человечески хрупка и слаба, ты почти противоположность арши. И притом ты влюблена в жизнь и свободу, феноменально удачлива и упряма. Возможно, именно этого мне и не хватало, потому что ты делаешь мою жизнь удивительно осмысленной и увлекательной. Мне будет очень жаль потерять тебя. Но я приму эту утрату как свершившийся факт и вернусь к своей жизни.
Она слушала его спокойный голос, как завороженная, будто он говорил что-то важное и горькое, и думала, думала. Альшер действительно был готов проститься с нею, если потребуется — прямо сейчас. Да, он в силах встать с краешка её постели и сию же минуту уехать навсегда, даже не обернувшись. И переживёт это в сотни раз легче, чем она сама. И его жизнь станет прежней: Обсидиановый замок, интриги, кровь, балы, белые одежды, сталь и прекраснейшие из демониц. Он бессмертен и восхищающе живуч, не исключено, что однажды, пусть через сотню-другую лет, Шанакарт обретёт Ледяного Императора с ясными салатовыми очами. В его жизни было достаточно чувств, а будет ещё больше. Потерять голову он может только в бою… А рядом с ней его держало лишь отсутствие её ответа и то, что она ему действительно нужна.
Шелара улыбнулась:
— А если я соглашусь?
— Переживу и это, — пообещал демон, рассмешив девушку.
— Я не была бы так уверена на твоём месте.
— Почему же?
— Потому что я считаю своим долгом закончить работу, за которую мне так щедро заплатили, и поеду с вами в Гиблые леса. И тебе опять придётся меня от чего-нибудь спасать.
— Даже не надейся, — шепнул Альшерриан, целуя её губы, — оставлю в первом же бочаге!
— Врёшь, — убеждённо возразила Шелара, обнимая его за шею и придвигаясь ближе. — Тебе будет жаль потраченных усилий. И дружбы с Эженом, который потратил ещё больше Сил на моё возвращение с того света.
— То есть, ты думаешь, что тот лук, который ты подговаривала ему подарить, нашу дружбу не пошатнёт?
— А ты всё ещё не отдал ему лук? — Шелара с притворным неодобрением отстранилась от арши, не разжимая, впрочем, объятий.
— Подходящего момента не было.
— А спасение Принцессы Шанакарт? Чем не повод? Подарить в знак монаршей благодарности, — она высокомерно дёрнула бровью, и арши засмеялся.
— Да, а ещё золотой оттиск по всей длине сделать «За заслуги перед короной», и пусть только попробует повесить не в Приёмном зале Жемчужного дворца над троном! Так и представляю, как будут поражены все послы и просящие дивной щедростью семьи Шанакарт Астель.
— Нужно вам учредить Орден Кривого лука! За особую доблесть!
— Обязательно! Имени Принцессы Шелары! Пусть награждённые знают, кому они обязаны этой честью.
Представив толпу осчастливленных доблестных демонов, девушка дрогнула. От хохота.
Отсмеявшись, утёрла выступившие слёзы и откинула за спину подсохшие спутанные волосы:
— А Эжен нас за это точно не убьёт?
— Обязательно попытается! — с удовольствием прищурился Альшер. — Но от монаршей благодарности ещё никто не уходил!
Шелара покачала головой и попыталась встать с покрывала, но была ловко поймана за руку и усажена обратно:
— Куда это ты?
— Собиралась одеться, — пожала плечами девушка, поворачиваясь обратно к демону. От его улыбки, изменившейся неуловимо и ясно, дыхание мгновенно сбилось. Как и сердцебиение. — К ужину.
— Нет-нет, ты всё делаешь неправильно, — категорично качнул он головой и легко стащил с её талии обернувшуюся два раза змейку пояса. — Для начала нужно раздеться.
— Так, покажи как, — она подняла руку и медленно расстегнула верхнюю пуговицу его рубашки.
— Да и зачем тебе вообще этот ужин?
Дождь начался час назад, ещё до того, как они нашли похожие на склеп обломки чьего-то каменного дома. Мерзкий, унылый, тягучий, он идеально дополнял безрадостную картину гиблого лесного пейзажа. Немудрено, что леса так и зовутся. Иного слова и не приходит на ум, когда входишь под сень этого проклятого места. Айшариль поглубже натянула капюшон плаща и ещё придвинулась к яркому жаркому костру, но ничто не уменьшило холода, который терзал её нутро. Ей было тревожно и одиноко, сгустившийся в сумерках лес будто нашёптывал в унисон с дождём, что она одна, что выхода отсюда нет, их никто не найдёт. Скрючившись под покосившейся серой стеной, в паре с обломками другой стены образовавшей некое подобие пещеры, демоница изо всех сил пыталась держаться на краю своих страхов, убеждая себя, что завтра всё изменится. Дождаться бы рассвета. И не спать. Что-то, не ровен час, женская интуиция, подсказывало, что спать нельзя, нельзя спать. По коже пробегали мурашки каждый раз, когда уставшие от напряжения глаза вылавливали из хаоса ветвей чей-то мимолётный светящийся взгляд или неосторожное движение. В стуке капель таились шорохи и хрусты. Воображение это или нежить? И что страшнее?
Шейлирриана подобные мысли не беспокоили. Он стоял, расслабленно прислонившись левым плечом к противоположной стене, всё ещё прямой, но до самого неровного обрушенного верхнего края заволоченной мягкими зелёными мхами. В руках его было походная серебристая фляга, а в глазах — туман не отступающих раздумий.
— Я чувствую, что ты боишься меня, — неожиданно проговорил он, не поворачиваясь к девушке. — Почему?
— Я боюсь леса, — соврала Айша, протягивая замёрзшие руки к огню, но холод был не физическим, и огонь не согревал. Зато отгонял тьму.
— Боишься, — подумав, согласился Принц и подошёл к костру. — Но и меня боишься тоже. Я чувствую твой страх с самой Саи.
— Меня пугают твои решения, Шейлирриан, — поколебавшись, всё-таки призналась бывшая советница. — Ты безрассуден и жесток. Вернее, стал таким. Я не узнаю тебя.
Он только усмехнулся:
— Безрассудным ты называешь меня только потому, что я не посвящаю тебя в свои планы? А жестоким — потому что приказываю моим планам следовать?
Арши поджала губы и ещё плотнее закуталась в длинный плащ. Наследник сделал шаг к огню и наклонился, протягивая спутнице фляжку. Айша вначале хмуро глянула на подношение, но потом всё-таки выпростала руку из-под складок бархата и взяла серебристый сосуд. Внутри был обжигающий и такой успокаивающий ром. Прокатившись по пищеводу горячим шариком света, он унял изматывающую дрожь озноба, плечи её расслабились.
Шейлирриан присел напротив, на разложенное на сырых, покрытых мхом и ветками, камнях покрывало. В глубине их каменного укрытия ритуальной чёрной свечой стоял шатёр. Для двух места здесь не хватило. Наследник рассеянно поднял с плит сухой съёжившийся лист, покрутил в пальцах и отправил в огонь. Айша зачарованно проводила его жест взглядом.
— Я не стану выносить на Совет свои подозрения, Айша. Не против тебя.
В её лице проскользнуло болезненное выражение. Или это тени так причудливо легли?
— А отец?
— Его деяния требуют отдельного расследования. Ты ведь и сама это понимаешь. Но тебе по возвращении в Шанакарт я советую сменить фамилию, род и затеряться в океане нашей аристократии.
— По праву Носящей Оружие я являюсь его наследницей, — бесцветно напомнила девушка.
Шейлирриан понимающе кивнул: да, был такой Закон. Женщины не наследовали правящий титул и трон, даже к Императрице добавлялась ограничивающая приставка «консорт». Но исключение составляли те женщины, что по собственной воле становились воинами. Право Носящей Оружие могло возвести женщину, на тех же условиях, что и Наследника, даже на императорский престол, но желающих такой доли практически не было. Демоницы, как истинные создания страсти и праздности, предпочитали соревноваться в любовных интригах, драгоценностях и платьях, а не в воинской доблести. Выйти замуж за представителя Высшей аристократии — вот она, настоящая победа!
Айшариль же не соревновалась с придворными дамами ни в красоте, ни в количестве кавалеров и платьев. С раннего детства она училась убивать, участвовала в прогремевшей над Материком войне, зацепившей их краем, защищала Наследника, убила собственного брата… Да, она была истинной наследницей Вилькортина, его титула и места в Совете. Но…
— У твоего отца достаточно племянников, дядьёв и братьев. Я сам выберу, кто из них будет наиболее достоин занять его место. А ты должна отказаться от своего Права.
— А если я не соглашусь? — непримиримо нахмурилась она, под плащом сжимая рукоять меча, будто искала в ней уверенности.
Шейлирриан снисходительно улыбнулся:
— Это не просьба, Айшариль.
Она вздохнула и посмотрела в огонь. Как и предполагалось, он отнимет всё, что у неё есть, кроме самой жизни, но взамен оставит свободу и шанс начать всё заново. Закрутив флягу, Айша поставила её на плиты убежища и потянулась руками к поясу. Отстегнув ножны она почувствовала некое облегчение: страшно жить в незнании будущего, ожидание грозы изматывает. Зато, когда тебе уже открывается твоя судьба, её становится легче принять. Отстегнув ножны, арши аккуратно сложила их и протянула прямо над костром Шейлу.
— Я принимаю твои условия.
— Не сейчас, — он отстранил её руку с зажатым Правом и поднялся на ноги. — Пока мы в лесу, меч тебе ещё пригодится.
Айшариль смиренно опустила тяжёлые ножны на свои колени, не спеша пристёгивать их обратно к поясу. Шейлирриан вернулся на прежнее место и посмотрел на серую ветхую завесу дождя.
— Иди поспи, я сам подежурю, — буднично предложил демон, скрещивая руки на груди.
— Я не хочу спать, — покачала головой девушка, вспоминая этот странный полушёпот в дожде и подавляя предательский зевок. — Не здесь.
— Завтра тебе понадобятся силы. Если ты и эту ночь не будешь спать, в нужный момент можешь подвести нас обоих.
Айшариль подняла голову. Как, оказывается, хорошо он её знает. Может, действительно стоит поспать? Хотя бы пару часов? Ром превратил тяжёлую тупую усталость, гудевшую во всём теле, в уютное сонное тепло, зовущее прилечь в шёлковые пуховые подушки и отдаться снам. Она слишком устала от страхов, от дороги, от переживаний.
Приняв решение, демоница пожелала Наследнику спокойного дежурства и, по-прежнему сжимая в ладони ножны, ушла в его шатёр. Через несколько минут она уже крепко спала, прямо в одежда и сапогах, крепко прижав к груди оружие.
Шейлирриан подбросил в огонь веток, костерок весело затрещал, пожирая свежее угощение. Древесина здесь годилась лишь на растопку. Принц отряхнул ладони от налипшей влажной грязи и потянулся к оставленной на плитах фляге, но что-то его отвлекло, заставив забыть о фляге и напряженно уставиться в лесную опасную тишь. Арши выпрямился, тихо вытащил из ножен меч. Он и сам не знал, что именно его взволновало, это было похоже на предчувствие.
Пару минут он, затаив дыхание и не отрывая взгляда, следил за чёрно-серым мёртвым лесом, пока не увидел э?то вновь. Зеленоватая зарница, совершенно бесшумная в шуршащем дожде, осветила тонкие стволы с паутинами веток. Вспышка. Вспышка. Вспышка. Темнота. И вот, он снова один на один с костром.
Арши носком сапога отправил в огонь все оставшиеся корявые ветки и вышел в серую муть водяных капель, держа наготове клинок.
Айшариль проснулась на рассвете, резко, будто за плечо кто тронул. Подняв голову от подушек, она прислушалась. Ни единого звука не доносилось снаружи, лес снова замер, притаился. Айша встала, застегнула пояс с ножнами и вышла из шатра.
От костра осталось лишь маленькое, закопчённое пепелище, от Шейлирриана — шерстяное одеяло на плитах и фляжка… Лес молчал, но во всех изогнутых линиях его сетей девушка видела злорадные ухмылки.
— Нет-нет-нет… Не может быть… Нет! — она попятилась от накрывшего её разум ужаса, едва не упав в проём шатра, прижалась к холодной выделанной коже.
Лес выполнил свою угрозу, он оставил её одну, он поглотил Шейлирриана, как поглотил его отца. Теперь для неё не было отсюда выхода.
Если бы кровь его пролилась на землю, запахло бы осенью.
Сегодня тёмная столовая Алессано вовсе не казалась мрачной, наоборот, она была наполнена уютом, светом свечей и смехом. Как в старые добрые времена. Слуги разливали остатки вина, на столе, за которым собрались все члены семьи Карриан и гости, остывало жареное на вертеле мясо. Ужин давно должен был закончиться, но хорошие мгновения не грех продлить.
Шелара, сидевшая с кубком вина вполоборота на жёстком стуле, заворожено смотрела на розовощёкого Валея Карриана, весело делившегося воспоминаниями о боевом детстве и взрослении своих детей. Уморительные истории о шелариных пакостях престарелой гувернантке, её отвратительных опытах в вышивании и её шутливых, но оставляющих нешуточные синяки, драках с братьями пробуждали ностальгию по счастливому детству и едва не до слёз смешили девушку, Вельмира и даже забавили демонов и Кайру. Шелара хохотала, качала головой и шумно спорила, пытаясь оправдаться за какие-то проделки перед Альшером, сидевшим совсем близко, на соседнем придвинутом стуле, в упоительное нарушение всех правил рассадки гостей. Изредка девушка посматривала на Лоренса, хмурой тенью застывшего между отцом и братом, и это было единственное, что приглушало свет радости в её глазах. В разговор он практически не вступал, лишь кивал, если к нему по широте душевной за подтверждением слов обращался отец, а весь его облик кричал о подавленности, разбитости и разочаровании. Но, по крайней мере, агрессии больше не было, возможно, он смирился.
— А помнишь, как ты думала, что в восточном крыле завелось приведение?
Шелара закатила глаза:
— Ещё бы я так не думала, мне ведь Вельмир об этом рассказал! Он полночи нам с Лоренсом рассказывал эти басни!
— Я просто хотел подшутить над младшими родственниками, — улыбнулся Вельмир. — Все старшие братья так делают! Я же не знал, что один из вас заберётся под кровать, а второй взломает дверь отцовского кабинета, чтобы с мечом пойти разбираться с приведением! Кто вообще так в десять лет поступает?
— Я же не знала, что это сказка! Я испугалась до дрожи!
— Да в ту ночь весь замок испугался до дрожи и поверил в приведение! — захохотал Валей. — Моя девочка так гремела мечом по ступенькам, как ни одно приведение цепями не гремит!
— Зато наутро мне ещё и загремело ремнём! — возмутилась она, всплескивая руками.
— Так за дело! — возразил граф. — Ты замок кочергой сломала! Всю дверь менять пришлось!
— Меня, между прочим, вообще отправили на кухню кухарке помогать, — продолжая улыбаться, припомнил Вельмир. — Сколько я картошки перечистил…
— Перепортил, ты хотел сказать! — фыркнула Шелара.
— Не графское это дело! — поднял раскрытые ладони молодой граф.
— А почему на кухню отправили не тебя? — слегка удивился оригинальности наказания Альшер, чуть наклоняясь к девушке. Его рука расслабленно лежала на уголке спинки её стула.
— Потому что тогда перепорченной картошки было бы в разы больше! — мстительно сдал сестру Вельмир под общий смех.
Шелара охнула от досады и сделала вид, что сейчас кинет в пересмешника обглоданной косточкой с тарелки. Пересмешник отпрянул от стола и удобно откинулся на спинку стула.
— Вот тогда я зареклась спасать вас от приведений!
— Хвала Богам, с той ночи они нас и не мучили! Видимо, тоже зареклись иметь дело с Шеларой Карриан!
Под дружный смех виновница веселья закрыла лицо ладонями, что-то бормоча о том, что разум с той ночи графской семье тоже не сильно докучал. Крамольного высказывания никто, кроме понимающе хмыкнувших демонов не услышал, а Валей почти сразу увлёкся рассказом какой-то походной байки о неупокоенных душах на Приграничных полях, где они стояли пару недель. Как ни странно, интерес аудитории он к себе привлёк всецело, даже такой взыскательной, как арши. Они там в войну тоже часто бывали, поэтому демонам тоже было, что вспомнить и рассказать.
Шелара, которой дали временную передышку от всеобщего внимания, отставила кубок на стол и устало прислонила голову к дереву стула, вполуха слушая, как бесчисленные орды светящихся голубым светом призраков вновь и вновь шли в атаку и исчезали с рассветом, а их леденящие кровь крики будили по ночам солдат и заставляли напиваться до зелёных бесов, ибо только они могли справиться с ужасом тех видений.
— Тебе ведь будет их недоставать, — тихо шепнул ей Альшер, придвинувшись ещё ближе.
— Призраков? — томно повернула к арши голову девушка, глубоко вдыхая чарующий запах его волос.
— Семьи Карриан.
— Будет, — согласилась она и ненадолго замолчала. Потом взяла его руку и провела пальцами по двум красивым золотисто-белым кольцам. — Как не хватало эти два года. И я буду скучать и хотеть вернуться. Но это лучше, чем вернуться на самом деле и чувствовать себя не на своём месте.
— И где же твоё место, моя Принцесса? — прищурился арши.
Она уклончиво улыбнулась:
— Ещё не знаю, но обязательно попробую отыскать.
Альшерриан обвиняюще качнул головой на эту подначку и спросил:
— Когда ты скажешь им, что мы уезжаем на рассвете?
— Позже. Пусть он побудет счастливым ещё пару часов, — взор магнитом скользнул во главу стола. — И давай уедем отсюда до рассвета.
— До рассвета?
— Да. Я не хочу, чтобы Лоренс узнал об отъезде, — она болезненно вздохнула. — Иначе он обязательно попытается помешать мне, и я не вынесу ещё одной сцены.
— Мальчишка просто теряет голову от тебя, и я не могу его в этом винить, — тихонько рассмеялся демон.
— Альшер…
— Хорошо. До рассвета. Передам Эжену.
Тианшель обернулся и едва заметно кивнул. Шелара благодарно сжала пальцы Альшера в своей ладони и выдохнула с видимым облегчением.
— Спасибо. Так бы и поцеловала тебя!
Принц усмехнулся — она так говорит только потому, что не собирается этого делать, а бессовестно дразнит. Острая, колкая девчонка!
— И что же мешает?
— Может, правила приличия?
— Да-а, это определённо не Шанакарт.
Шелара насмешливо поцокала языком и вернулась к внимательному прослушиванию дядиных историй о героизме и доблести рода Карриан и его отдельных представителей.
Крови было так много, что в голову навязчиво лезла мысль — откуда её столько? Красной, подсыхающей уже тёмно-вишнёвыми, будто обугленными, разводами. Её влажные узоры, пространно пропитавшие дорогой мягкий ковёр, красиво вплетались в рисунок, дарили ему новые краски и тошнотворный кисло-металлический запах. Эльмирриан медленно, по-змеиному плавно, опустился на корточки, края светло-кремового кафтана легли на ковёр, жадно принялись впитывать густую, как кисель, свернувшуюся кровь.
До рассвета оставалось ещё несколько долгих и тёмных часов, но в комнате Карела Рушалина ослепительно горели все лампы, и было почти тесно от молчаливых незваных гостей. Весь небольшой отряд резерва личной гвардии Инниара, присланный им в защиту ценного информатора, вытянулся в одну линию, ожидая приказов. За исключением Триана Сара, стоявшего перед распростёртым телом Рушалина, словно тот надгробную речь произносить собирался. Всё пошло не по плану, бесы всё-таки дёрнули Теанора Ларнелла, вопреки приказу, заглянуть к Рушалину, но Триан не боялся. Всё было кончено задолго до его контрольного визита, и его арши успели скрыться и даже отмыть руки. Сдерживая улыбку, рвущуюся в уголки губ, Сар посмотрел на склонившегося перед ним, то есть, конечно, перед Карелом, Инниара.
Князь был сосредоточен и бесстрастен. Его взгляд скользил по безвольно развалившемуся в собственной крови Карелу, словно ощупывал, пробовал. Но лицо было невозмутимо и спокойно. Он запоминал и анализировал всё: развязную позу, бархатный халат, чистоту запястий и ладоней, остекленевшие безразличные уже ко всему белые глаза, приоткрытый рот, спутанные волосы на макушке. Чудилось, что Карел собирался сказать что-то, выпалить, вдохнул воздуха, да так и замер на вдохе. И алой улыбкой расцвело его перерезанное горло. Эта мысль, эта радостная улыбка смерти так рассмешила Триана, что он всё-таки испустил полузадушенный смешок, сразу привлекший внимание Эльмирриана.
Князь обратил красивое чистое лицо к капитану своей стражи и прищурился, как если бы смотрел на солнце в погожий денёк.
— Как ты объяснишь это, Триан? — голос спокойный и благожелательный. Так спрашивают совета.
— Я думаю, стоит спросить у Теанора, это было его дежурство. Вероятно, убийцы проникли через окно, — Сар кивнул в сторону занавешенного окна, одна из увесистых штор лежала на широком подоконнике, её край с кисточкой терялся за приоткрытой рамой.
Эльмирриан без интереса проследил за его жестом и, вернувшись к задумчивому рассматриванию своего дальнего родственника, встал на ноги.
— Ты точно не хочешь мне ничего рассказать, Триан? — вкрадчиво и тихо уточнил Князь, устало вдыхая кровавый воздух комнаты и выдыхая его почти с улыбкой.
Сар нахмурился, по его нутру скользнуло неуверенное чувство опасности. Неужели он что-то знает? Нет, это невозможно, каждое действие было отточено до совершенства. Овладев собой, Триан повинно опустил взгляд в пол, наткнулся на остывшего Карела, поморщился и гордо поднял голову.
— Я не могу сказать ничего определённого без тщательного следствия.
— Следствия… — эхом повторил Эльмирриан, пробуя слово на языке.
Сару хотелось поёжиться, как мальчишке. Отряд молчал, не было слышно даже их дыхания, сейчас они были одушевлены не больше, чем предметы мебели в этой комнате, и Триана в тиски сжало тревожное чувство, что они с Князем одни в этих скорбных покоях.
— Мне не нужно следствие, — с сожалением покачал головой Эльмирриан, позволяя длинным густым прядям упасть с плеча на грудь.
И Сар вдруг по-новому увидел, насколько же прекрасен и чужд суетливому миру Старейшина Инниар. Демон, в котором вкус к жизни тёк под самой кожей, который умело расставлял чужие судьбы, как пешки, который каждую минуту проводил ярко, как последнюю, он с одинаковой страстью отдавался войне, интригам и любовным страстям, но… Он был холоден, как бездонная мгла бесконечности, как бескрайнее ночное небо.
Заворожённый этим зрелищем, Триан не чувствовал, что он обездвижено стоит перед своим Князем и смотрит в его хризолитовые, самые неверные в Шанакарте глаза.
Эльмирриан медленно выдохнул и безразлично переступил через мёртвое тело у своих ног, края длинного кафтана, окрасившиеся в чернеющий алый цвет, мазнули по груди, в которой остановилось сердце. Теперь их с Саром разделял один неполный шаг. Князь поднял белые ладони и бережно взял ими лицо племянника, на котором застыло удивлённое мальчишечье выражение.
От этого взгляда негде было скрыться, он жёг, как полдневное солнце в пустыне. Хризолитовый цвет трепетал, то исчезал, то появлялся, душил, проникал в голову в безумной болью, давил, давил, давил. Триан пытался сконцентрироваться на одной точке, но взгляд соскальзывал, и, каждый раз, когда он отводил его в сторону, на миг мелькало страшное видение: весь прекрасный Инниар становился искусно раскрашенной фальшивой маской, сквозь которую на него смотрело Нечто. Нечто чёрное, древнее, дикое. Огромное настолько, что незримо заполняет собой всё пространство, бездушное и жадное лишь до смерти. Оно ядовито скалилось под этой маской, тяжело наваливалось, предвкушая, как поглотит его, Сара, целиком. Не останется даже памяти.
Он сам не заметил, когда начал кричать. Или ему только показалось, что он кричит? Из носа потекла свежая кровь, сосуды на страшно выпученных глазах полопались от напряжения, и Эльмирриан брезгливо отпустил обмякшее тело. Ни сердце, ни мозг Триана не выдержали его Грёз даже минуты.
Облизнув с руки маслянистую кисло-сладкую каплю крови Сара, Князь обернулся к невозмутимому золотоволосому Ларнеллу:
— Ты знаешь, что делать, Теанор.
Ларнелл кивнул, он и его три бойца молниеносно выхватили из ножен мечи, и ковёр Рушалина обагрился кровью ещё троих арши, принятых в отряд Трианом и так и не успевших ничего понять.
Легко шагая по причмокивающему сырому ковру к дверям, Эльмирриан тихо сожалел о том, что приходится так часто проливать родную кровь. Мысли неспешно повернулись к застенчивой мягкой Джейлин…
Было чуть за полночь, когда Шелара решила, что настала пора подготовить дядю к отъезду. Оставив Альшерриана за дверью, но чувствуя его безмолвную поддержку, она смело шагнула навстречу тяжёлому разговору и до сих пор выдерживала его с доблестью…
Граф Валей Карриан грузно сидел на скомканной кровати, запахнувшись в рыжеватый бархатный халат, небрежно надетый поверх белой хлопковой пижамы. Несколько толстых восковых свечей, горящих в литом напольном подсвечнике, слабо разгоняли ночной мрак комнаты и ярко освещали серебристые ниточки седины в каштановых волосах графа. Шелара, стоявшая перед ним всё время разговора, тяжело вздохнула и опустилась на одно колено. Она была уже полностью готова к дороге. По крайней мере, физически. Пара часов, всего пара часов…
Шелара сжала ладонь дяди, огрубевшая кожа была такой тёплой, такой знакомой.
— Я всё равно не смогла бы остаться надолго.
— Значит, он всё-таки твой муж, — как-то потеряно и тихо произнёс Валей, будто всё ещё надеялся, что это не так. Шелара, как честная девочка, отрицательно покачала головой, но её улыбка обесценила признание, сделав его просто ничего не значащим жестом. — Разве мало в нашем графстве достойных женихов?
— Сам же говорил, что за нищего маркизика не отдашь, — усмехнулась девушка и прикусила острый язычок, когда заметила, как болезненно поморщился дядя. — Извини. Просто… никто из них не сравнится с арши.
— С арши никто из людей не сравнится, Шелли. Мы слишком разные. И это неправильно.
Валей с горечью посмотрел на свою повзрослевшую девочку, в которой неуловимо угадывались черты её матери, Рогнеры Карриан. Та же фигура, смоляные волнистые волосы, то мимолётная улыбка, то поворот головы, мягкие губы, беззаботный смех и, конечно, ослиное упрямство… Всё вместе создавало призрак того, что он всё-таки нашёл свою сестру. И потерять её вновь было невыносимо больно, а удержать — невозможно.
— Люди тоже все разные, дядя, — резонно заметила девушка и пересела на перину рядом с ним. — В них тоже нельзя быть уверенным.
— Но это хотя бы люди, — выдохнул Валей и ещё больше ссутулил плечи, сжимая руки перед собой. Он казался уставшим и разбитым. — А что я могу противопоставить демонам? Чем я могу пригрозить ему, чтобы не смел обижать тебя?
Шелара рассмеялась, прикусывая губу:
— Поверь, это я его постоянно обижаю. Если он меня когда-нибудь убьёт, то можешь быть уверенным, что я заслужила.
Дядя ничего смешного в этом не нашёл, опять горестно покачав головой. Глаза его предательски блестели в свете свечей. Он обнял племянницу за плечи и прижал к своей груди:
— Обидеть демона… Шелли-Шелли…
Непрошеные слёзы подступили к горлу и болезненно сжали его горьким спазмом, Шелара зажмурилась и уткнулась носом в мягкое родное плечо. Совладав с собой, она прошептала:
— Я обязательно приеду ещё. И буду писать письма. Или лучше оставлю тебе Стекло, и мы сможем даже видеться хоть каждый день.
— Твоя мать тоже обещала писать, — через некоторое время вымолвил Валей. — Но не прислала ни одного письма. Мы и не знали, жива она или мертва, пока тебя не привёз тот арши с женщиной.
— Это ты помог ей сбежать? — она удивлённо приподняла голову. — Ты никогда не рассказывал мне.
— Потому что ничего нового я рассказать не смогу, ты всё уже знаешь. Я помог ей и корю себя до сих пор. Меня не оставляет мысль, что, возможно, если бы я не сделал этого, если бы рассказал отцу о её плане, она была бы до сих пор жива.
Для Шелары мать давно стала чем-то абстрактным, темноволосой стройной женщиной в синем платье, озарённой светом огня, лица которой она уже не могла вспомнить. Неуловимые черты иногда являлись ей во снах, но наутро тускнели, расплывались. И чем больше она пыталась удержать их в памяти, тем больше теряла. Отец Рогнеры, взбешённый вероломным побегом дочери, сжёг все портреты, все вещи, словно её никогда не существовало, и всё, что оставалось Шеларе — смотреться в зеркало, надеясь встретить в лице хоть что-то похожее на свои сны.
— Но мы ведь не знаем наверняка, — успокаивающе улыбнулась девушка. — Может быть, она жива.
— Если бы это было так, она обязательно бы написала. Хотя бы раз, Шелли.
Шелара перевела взгляд на ковёр, узоры на нём будто извивались и танцевали от неровного пламени свечей.
— Знаешь… Мы с Альшером собирались проезжать мимо той деревни, где в войну я жила с ней. Если ты хочешь, я попробую узнать что-нибудь о ней.
— А сама, значит, не хочешь? Она ведь тебе не чужая.
— Нет. Но ты для меня — самый родной, — она потянулась и чмокнула Валея в щёку, покрытую седыми колкими щетинками.
— Тогда оставайся дома.
Отчаянное предложение вновь рассмешило её:
— Ни за что! Мне больше нравится время от времени возвращаться. И надеюсь, что в следующий раз, когда я вернусь, замок будет в лучшем состоянии.
Старый граф кашляюще усмехнулся:
— Думаю, к следующему твоему приезду мы сможем скопить достаточно денег, чтобы покрасить твою комнату.
— Тогда, пожалуйста, перекрасьте в белый. На самом деле, я не люблю небесно-голубой.
— Как это не любишь? Но он же…
— Он же так подходит моим глазам, да, — вздохнула она. — Поэтому и не люблю.
Шелара залезла в карман брюк и помяла рукой два мягких бархатных мешочка с рассыпчатыми крупинками бриллиантов, полученных от арши. Гладкие грани, скрытые под приятной тканью, скользили друг по другу, с шорохом и стуком перемешивались под пальцами. Шелара достала их, раскрыла ладонь Валей и, вложив в неё оба кошелька, накрыла своей рукой.
— Что это?
— Считай, что выкуп за невесту, — хмыкнула Шелара, вставая и засовывая руки в карманы.
Дядя неодобрительно посмотрел на неё и, раскрыв горловину одного мешочка, высыпал содержимое на ладонь. Непослушные скользкие камни блестящим ручейком устремились вниз, несколько бриллиантов, сорвавшись с ладони, упали на ковёр. Граф охнул, наклонился поднять.
— Это не с кафтана ли твоего демона камни? То-то он во всё чёрное переоделся.
— О, да, полночи отпарывала! — криво улыбнулась она. — Это мой вклад в Алессано. Вместо наследства купцов Верно. Можешь распорядиться ими, как пожелаешь. Только умоляю тебя…
Она просительно сложила перед собой ладошки и смешно нахмурилась, заставляя сердце дяди таять, как снег под солнцем.
— О чём?
— Пожалуйста… Никаких перестроек и пристроек!
Валей хрипло засмеялся и сразу закашлялся:
— Шелли, но ведь у нас традиция…
— Никаких перестроек! — погрозила она пальцем, затем крепко-крепко обняла старика за плечи и вышла, улыбаясь и сдерживая слёзы. Проститься они ещё успеют, он ведь ни за что не пропустит её отъезд.
За дверью, в тёмном пустом коридоре, её встретил Альшер, терпеливо ожидавший у стены окончания разговора. Арши поймал девушку за руку, привлёк к себе податливое тело и привычно обнял. Ледяная свежесть, всегда неуловимо исходившая от него, даже от кожи и дыхания, охладила мысли, успокоила. Прикосновение его пальцев к щеке было щекочуще-приятным.
— Мне нравится твоя уверенность в принятом решении, — с едва ощутимой насмешкой прошептал демон. — И самокритичность.
— Подслушивать нехорошо.
— Только не для того, кто подслушивает. Есть шанс обогатиться бесценным знанием.
— И каким же знанием ты обогатился?
— Например, что ты не любишь голубой цвет, — шутливо ответил демон и чуть серьёзнее добавил: — И что действительно готова уехать. Я не был так уверен.
Шелара помолчала, глядя вглубь коридора, туда, где смутно угадывались пролёты лестницы. Вверх и вниз. Сегодня лестница вела не просто на первый этаж, а в совершенно иную жизнь. Опасную, зыбкую, может, даже счастливую, кто знает? Но, в первую очередь, просто иную.
— А теперь уверен?
— Как раз раздумываю, не лучше ли уговорить тебя остаться здесь, пока я не вернусь из Гиблых лесов? Я не хочу больше рисковать тобой.
Девушка подняла на него глаза:
— Не лучше. Иначе я поеду туда сама.
Он снова провёл кончиками пальцев её по щеке, и её едва заметное волнение обожгло и обострило его чувства, как глоток креплёного вина. Удивительное ощущение, ослабляющее и упоительное.
— Иногда ты сводишь меня с ума своим упрямством. Но зато теперь у меня есть оправдание для моего неразумного эгоизма.
— Эгоизма?
— Забрать тебя отсюда в самое опасное место на Материке просто из желания держать рядом — слегка эгоистично, не находишь?
— Разве что, слегка, — пожала плечиком Шелара и за руку потянула арши прочь из тёмного коридора. До того, как встанут солнце и Лоренс, они должны собрать свой маленький отряд, успеть позавтракать и выехать.
Спустившись на один пролёт, проходя по тихому коридору сонного замка, Шелара непроизвольно нашла взглядом свою комнату. Взгляд, скользнувший по закрытой двери, белёсо сияющей в темноте, был слишком быстр, чтобы заметить почти неразличимую щель приоткрытой створки… Или её отвлекла одна безумная, но соблазнительная мысль.
— А знаешь, я просто обязана сделать кое-что перед отъездом!
Кайрина, едва услышав, что подруга с арши покинули спальню, с шумом отбросила с себя одеяло и опустила на выцветший палас стройные ноги, обтянутые зелёными плотными брюками. Спать она ложилась не раздеваясь, да и заснуть ещё не успела, оставаясь настороже. Быстро натянув кожаные сапоги, валявшиеся небольшой кучей возле кровати, девушка сунула в карман зачарованное стекло, на мысочках подбежала к двери и осторожно, опасаясь лишнего скрипа, приоткрыла и выглянула в щель. В коридоре было гораздо темнее, чем в комнате, но Кайра отчётливо видела, как Шелара с беловолосым демоном дошли до лестницы и стали по скрипучему пролёту подниматься вверх. Ах да, попрощаться со старым графом…
Кайрина подождала, пока разговоры и шаги отдалятся, воровато оглядела коридор и двери и вышла, закрывая свою дверь. Зная Шелару, она могла быть уверена, что разговор затянется: подруга постарается максимально мягко убедить дядю в необходимости отпустить её. И обязательно добавит что-то ужасно сентиментальное. Но вот арши… Он мог вернуться.
Кайра тенью пересекла коридор и проскользнула в комнату липовых молодожёнов. Здесь царила тишина, прохлада и лёгкая небрежность покинутых вещей. Подавив первое желание просто перевернуть всё вверх дном и обыскать каждый закуток комнаты, девушка присела на корточки и прищёлкнула пальцами над самым полом, забранным тонким паласом. По рукам тянул ледяной сквозняк, пахнущий заброшенным домом, влажно холодил костяшки и кожу, заставляя содрогаться от мысли, какие же здесь сквозняки осенью и зимой. На месте Шелары стоило бы подумать не о ремонте, а о сносе…
Прошло несколько томительных секунд, рыжая медленно досчитала до десяти и, наконец, увидела, как из шелариной подушки выбежал маленький неприметный паучок, которого она вчера отправила следить и подслушивать. Он бусиной прокатился по краю простыни, тяжело упал на ковёр и побежал к ней, ловко переставляя игольчатые лапки. Кайра протянула навстречу ему руку, поймала юркого шпиона и, немного полюбовавшись на шевеление нитеподобных чёрных ножек в своих пальцах, отправила в рот.
Вкус собственной крови обжёг язык, железом разлился по рецепторам, смешиваясь со слюной, и всё, что он услышал и увидел, хаотичным потокомволшебных ярких видений хлынуло в её мысли, наполняя разум новыми, украденными воспоминаниями. Кайра села на пол, подогнув под себя одну ногу и согнув вторую, приникла лбом к колену, закрыла глаза, ладонью опираясь о пол.
Рейнс предупреждал, что чужие воспоминания будет сложно уложить в голове, с этим может справиться только опытный маг или разумная нежить, вроде неё. Сейчас образы наполнят мозг, а потом нужно будет вернуться к самому первому, когда они попрощались перед ужином, и проделать весь её путь по порядку, тогда не пропадёт ни одного слова. Девушка зажмурилась, вдохнула поглубже, как перед погружением в воду, голова её просто раскалывалась. Но не от боли, от напряжения. К горлу подступила тошнота и… всё кончилось.
Кайра открыла остекленевшие глаза, холодными пальцами потёрла горячечный лоб, приходя в себя. Впервые со дня своего воскрешения она ощущала такую слабость во всём теле, до бессильной дрожи. Сделав над собой значительное усилие, девушка пошевелилась, вытащила из кармана Стекло и набрала Рейнса. Долго ждать не пришлось, Альвик ответил почти сразу.
— Танцуй, Рейнс, я нашла твоего Призрака, — хрипло сообщила Кайрина и прокашлялась. — Решай, что ты хочешь больше: отомстить за Орден или найти свой источник могущества?
Пауза, которая потребовалась обескураженному некроманту, чтобы принять решение, не затянулась. Металлический голос буквально отчеканил, скрывая все эмоции и, в то же время, подчёркивая их:
— Убей его. Шанакарт никуда не денется, а эта сволочь имеет обыкновение исчезать.
— Не исчезнет, я знаю, как он выглядит. Это Второй Принц Шанакарта, Альшер, через которого и можно туда попасть.
— Не важно, — отмахнулся маг, его явно жарко захватила перспектива пролить кровь за кровь. Одной навязчивой идеей станет меньше. — Просто убей его. В Шанакарт найдём другой путь.
Альвик отсоединился, и Кайра скептически посмотрела на гаснущее Стекло:
— Как прикажешь.
С трудом поднявшись на ноги, она нетвёрдой походкой дошла до дверей, приоткрыла её едва-едва, постояла, прислушиваясь. Со стороны лестницы слышались приближающиеся тихие шаги. Неужели прошло так много времени?! Сердце Кайры пропустило удар и замерло, она твёрдо сжала ладонью ручку, уже готовясь врать, что зашла в поисках Шелары, но сегодня боги были на её стороне. Шаги сделали круг, отдалились, стали спускаться.
Выскочив из чужой спальни, Кайра влетела в свои покои, бросила артефакт в горловину сумки, притулившейся у кровати, и вытащила из-под одеяла чародейский меч, с которым теперь не расставалась.
Словно предчувствуя кровь обречённого на смерть демона, лезвие чуть показалось из тугих ножен, тускло блестело бритвенно острой кромкой. Его нетерпение передавалось и Кайрине…
В этом месте никогда не было света и тепла… Очертания бесконечных стен из грубых сырых камней едва угадывались в фосфорном сиянии клубящегося над полом тумана и словно дрожали. Влажный душный воздух при каждом вдохе скользкими щупальцами проникал в горло и холодил лёгкие. Бесконечная аритмичная капель сочащейся сквозь кладку воды звонко булькала по мокрому полу, гулко отдавалась в сводах, текла по лицу и волосам арши, лежавшего без движения в волнах тумана, питала влагой его одежду. Прошло немало часов, прежде чем он пошевелился, и сознание стало медленно, болезненно возвращаться в его тело.
Шейлирриан приоткрыл глаза и сразу зажмурился — по виску проползла ледяная капля, соскользнула к мокрым чёрным ресницам. Принц приподнялся на вытянутой руке и ладонью стёр влагу с лица, затем медленно поднялся. Застывшие и затекшие мышцы плохо слушались, движения выходили скованными, будто ленивыми. Если бы не магия его крови, холод завладел бы телом полностью, может, даже убил бы его.
Шейл не помнил, как оказался здесь, помнил лишь то, что шёл на яркий зелёный свет среди деревьев. Меч! Он ведь шёл к деревьям с мечом. На ладони демона вспыхнул белый магический огонь, осветил стены и округлый высокий свод, отразился в лужах, сквозь туман проступили каменные плиты пола. Оружия не было.
Осматриваясь, Шейлирриан взмахнул ладонью, чтобы просушить и очистить одежду. Сухая ткань тёплым коконом объяла тело, перестав липнуть и неприятно холодить. Неуёмные капли, бесконечно срывающиеся с потолка, принялись, кажется, ещё ожесточённее барабанить по плечам и голове, заново добираясь до тела. Арши поднял воротник куртки, обернулся, раздумывая, в какую сторону отправиться, не нашёл никаких отличий и пошёл вперёд.
Шаги пространно отдавались в каменном коридоре, составляя единственную компанию демону. И так продолжалось до тех пор, пока Шейлирриан не заметил, что шаги странным образом множатся.
Он остановился. Чужие мягкие шаги за спиной продолжили неспешно приближаться, и его рука сама потянулась к ножнам, разочарованно оттолкнувшись о их пустоту. Даже кинжалы, которые он обыкновенно держал за голенищами сапог, остались в шатре. Из оружия рассчитывать можно было только на магию. Готовясь к самому худшему, Шейлирриан резко развернулся на месте, подбрасывая магический светлячок в воздух и движением ладони взметая порыв яростного ветра. Он угрожающе завыл в каменном коридоре, поднял туман с пола, как пыльное облако, и отбросил к ногам чёрной высокой фигуры, едва выступавшей из темноты и почти сливавшейся с ней. Паутинно-белёсые клубы разбились о мрак, растаяли, обнаруживая яркие звёзды хищных красных глаз, усеявших пространство в паре футов от пола. И их зажигалось всё больше и больше. А высокая фигура в центре, похожая на ритуальную свечу, не двигалась. И Шейлирриан не двигался тоже.
Арши всем своим существом ощущал неживую, холодную магию этого места, и она исходила не только от стен и воды, её становилось всё больше с каждой новой парой вспыхнувших в черноте глаз. Нежить. Шейлирриан, затаив дыхание, пробно сделал шаг назад. Предупреждающий рык огласил своды коридора, звери, огромные, косматые, поджарые и, безусловно, голодные, будто никогда ничего не ели, выдвинулись вперёд из покровов густой, как смола, темноты. Теперь магический свет, до этого просто бессильно утопающий в волнах мрака, осветил их во всей красе. И видят Боги, если они вообще способны заглянуть сюда, эти твари походили на порождение самых дурных кошмаров. Против воли к сердцу подступил ужас.
Прикрыв глаза, Принц Шанакарт Астель постарался овладеть своими чувствами, прогнать лишний страх, туманящий голову. Он вдохнул поглубже скользкий воздух и сжал кулаки, Сила Ветра вихрем стала зарождаться внутри. Распахнув почерневшие глаза, демон выбросил вперёд ладонь, и сорвавшиеся с пальцев потоки урагана с грохотом отшвырнули нежить в глубины коридора. Жалобный скулёж и вой оглушительно загрохотали в сводах, раздался хруст ломаемых костей. Только тонкая высокая фигура так и не сдвинулась с места.
Звери стали с рычанием подниматься, сбиваться заново в стаю, несколько зверей всё же не смогли встать, со скулёжом отползли под стены. Оскаленные пасти влажно и ярко отсвечивали в магическом свете, слюна с пеной тягуче капали на пол. Атаки было не миновать, и времени на раздумья не было. Ветром можно сбить с пути, но, чтобы уничтожить нежить, его недостаточно.
Шейлирриан скользяще перетёк в боевую стойку, ладони запылали алым пламенем. Стойка как по учебнику, учитель бы прослезился! Одно движение — и огненная волна, испепеляя нежить в прах и палёный смрад, покатилась вперёд, погас маленький светлячок. Пламя распустилось алыми иссушающими лепестками, облизнуло стены и пол, густым чадом задело потолок, опаляя омерзительных клыкастых тварей до пронзительнейшего крика и пылающих язв. Шейлирриану до безумия хотелось зажать уши, лишь бы не слышать этой боли, но руки были нужны для другого: вторая и третья, затем четвёртая волны огня лавой вырывались из ладоней арши. Он осветил самые потаённые щели каменной кладки, каждый кусок мха, каждый ком влажной слизи. И таинственную фигуру, всё так же неподвижно стоящую посреди коридора, даже не колеблясь. Без сомнения, это был демон, только подобное существо могло выдержать и не сломиться перед Стихией огня. Но что за демон? Чёрный плащ с глубоким капюшоном надёжно скрывал его.
Четвёртая волна огненной магии полностью очистила коридор от тварей, оставив на память лишь навязчивый запах горелого мяса и шкуры. Но праздновать победу было рано, в горячем сиянии накалившихся камней всё так же маячил чёрный демон. Шейлирриан утомлённо выдохнул и стёр бисеринки пота со лба, его волосы ужасно спутались, усталость приятно ослабляла тело. Стихия была чужая, требовала огромной отдачи, и пусть в Шанакартах есть частицы всех Сил, но их, наверное, сейчас было недостаточно.
— Спасибо за Силы, — насмешливо и удовлетворённо произнёс незнакомец, приближаясь. Нет, на нём не было ни плаща, ни капюшона, он просто был соткан из тьмы и только теперь, по желанию, приобретал очертания и внешность. Белая кожа, лиловые глаза, чёрные прямые волосы и летящие одежды. — Их мне о-очень недоставало!
Только теперь Шейлирриан осознал свою ошибку и горько усмехнулся. Демон Хаоса. Очень голодный демон Хаоса, если быть точным. Он насыщался любой магией, использованной в его владениях или направленной против него. С ним невозможно сражаться и невозможно победить. И нежить была, скорее всего, просто уловкой, чтобы вытянуть его Силы, иначе звери напали бы сразу.
— Чего ты хочешь?
Лайренти-Виаль сладко улыбнулся, в лиловых глазах сияли огоньки безумия. Он наклонился вперёд и оскалился, заострённых зубов у него было больше, чем у арши.
— Беги!
Демон хлопнул в ладоши перед лицом Шейлирриана, и со всех сторон послышался шорох сдвигаемых камней. Коридор дрогнул, изогнулся, в стенах открылись провалы ответвлений. Наследник спокойно посмотрел направо, налево…
— Я не побегу.
Виаль поморщился:
— Очень жаль. Было бы веселее. Но ладно, отдыхай, позже тобой займусь.
Демон Хаоса снова хлопнул в ладоши, и мир погрузился во мрак…
Эльмирриан застегнул нижнюю фибулу серебристого, без малейших вышивок и украшений, ларли из гладкой ткани и оправил высокие манжеты серой рубашки. Взглянув в зеркало, арши взглядом зацепился за яркое пятно, стянул с пальцев перстни и небрежно опустил в резную шкатулку, стоявшую рядом с тёмной рамой, на круглом лакированном столике. Крышка захлопнулась сама, с глухим мягким стуком, щёлкнул замочек. Ему звонко вторил замок на дверях, только их створки, наоборот, раскрылись, и в комнату по-кошачьи томно вошла Эльрин.
— В Малой гостиной Вас ожидает гость, Ваша Светлость.
— Гость?
— Наместник, — мурлыкнула домоправительница. — Прибыл выразить Вам свои соболезнования.
— Соболезнования, значит, — Князь прищурился. — Что ж, интересно послушать. Он приехал один?
— Один. Иллиабель с ним не было.
Арши кивнул и подошёл ближе.
— Джейлин ещё спит?
— Полчаса назад спала. Ваша невеста не ранняя пташка, — улыбнулась арши и поправила белый локон на серебристой ткани.
— Может, это и к лучшему? Раннее утро часто приносит дурные вести. Как мы уже убедились сегодня.
— Или радостные. Суть вещей зависит от сути на них смотрящего.
— Иногда свою истинную суть лучше скрывать, Эльрин. Когда Джейлин проснётся, приведи её ко мне. Нужно донести до неё случившееся в правильном свете.
— Конечно, мой Князь.
Эльмирриан притянул к себе красавицу, поцеловал в высокий белый лоб и вышел встречать Селлестераля. Домоправительница окинула комнату цепким профессиональным взглядом, взмахом руки и толикой Силы поправила занавески и вышла вон, заперев комнату. Князя рядом уже не было.
— Когда мы уже перестанем изобретать глупые поводы, чтобы переговорить с глазу на глаз? — спросил Наместник, стоило Эльмирриану войти в Малую гостиную. Он удобно устроился в углу дивана, закинув ногу на ногу и зажав в ладони светлые перчатки для верховой езды.
— Никогда, мой друг, никогда, — разочаровал лучезарный Князь, присаживаясь напротив. — Пока я Князь, а ты — главный претендент на престол, нами будут править условности. Иначе мы сами перестанем править.
Наместник неопределённо хмыкнул.
— Так, что случилось с Рушалином?
— Убит по приказу Вилькортина.
— В Замке уже заговорили, что это кто-то из Инниаров.
Эльмирриан качнул головой:
— Организатор — Триан Сар. Девисар знал, кого нанимать, чтобы доставить мне как можно больше проблем. Хотя, вообще-то, это было идеей самого Сара.
— Триан Сар? Твой племянник?
— Один из моих многочисленных племянников. И начальник отряда моей личной гвардии, что важнее. Так близко Вилькортин ко мне ещё не подходил.
Селлестераль несколько мгновений задумчиво рассматривал Эльмирриана, даже в траурных одеждах умудрявшегося выглядеть празднично, затем коротко спросил:
— Почему?
— Меня тоже это интересовало. Но правды бы он не сказал. Триан был хорошим гвардейцем, не смотря ни на что. Выдержал бы допрос. Пришлось покопаться в его голове самостоятельно.
— С ума свёл своими Грёзами?
— Кровоизлияние, — спокойно кивнул арши. — Но сперва свёл, да. Это значительно облегчает доступ к воспоминаниям и мыслям, сам знаешь. Они даже не всплывают, они пенятся образами и чувствами.
— И что удалось узнать?
— Из важного — что поручения Вилькортина он выполнял не раз и не два.
— Ну, надо же! Фальшивый золотой в твоей сокровищнице связей! Как же ты упустил его из виду?
— Я тешил себя надеждой, что родство с Инниарами говорит о неком наличии разума и дальновидности. Но, вероятно, сам был несколько не дальновиден. Или разумен.
— Самокритика Инниаров всегда звучит бесовски неубедительно! — фыркнул Наместник. — Но в этот раз ты действительно ошибся. И крупно. Что ты намерен делать?
Эльмирриан сузил глаза и, поставив локоть на мягкий подлокотник, в раздумьях перебрал пальцами в воздухе.
— Я продолжу заниматься своими делами. Действия Сара были неожиданностью, но значительно они не повредили. От Рушалина я получил всё, что он мог дать мне: счета, документы, переписки. Со временем Карел стал бы даже помехой. Слишком жаден, амбициозен и ненадёжен. Поэтому я и связал его не присягой, а Джейлин и надеждами на будущее.
— А теперь Карел мёртв, в твоих руках его дом и дочь, а Инниаров никто не сможет обвинить в его гибели, ведь ты собственноручно казнил предателя и скорбишь по несостоявшемуся тестю, — понимающе продолжил Селлестераль, постукивая по колену перчатками. — Что сделаешь с домом?
— Пока я распустил прислугу и закрыл дом для посещений. Внутренняя служба ушла, тело убрали, остался там только Ларнелл. Ищет всё, что утаил или не успел отдать мне Рушалин. И всё, что вообще может пригодиться.
— Ларнелл тоже был там? — удивился Наместник. — Разве он не в твоей личной охране?
— Полгода назад он на время попросил должность поспокойнее, чтобы подготовить сына к поступлению в Академию, и я перевёл его в запас, к Сару. Отчасти, я именно поэтому выбрал его отряд для выполнения этого задания.
— Что-то мне подсказывает, тебя не безопасность тестя интересовала.
— Я вообще не придал значения страхам Рушалина, но решил воспользоваться ситуацией и присмотреть за ним и его окружением. Был уверен, что дом кишит шпионами Девисара. Кто же знал, что посылаю туда ещё одного?
— Неужели за полгода Ларнелл не заметил за Трианом ничего подозрительного?
Эльмирриан равнодушно покачал головой:
— Он был хорошо обученным воином, а мы не искали. Теперь же я приказал усилить охрану Усадьбы и острова, а лучшие из моих арши чистят ряды гвардии. Нашлись ещё четверо сочувствующих. Не связанных с Саром.
— Тебе напомнить, что войны между Княжествами запрещены, а зачинщиков ждёт смертная казнь? С нынешним положением в Совете я не смогу сделать для тебя послабление, — Селлестераль подался вперёд, посерьёзнев.
— Я не собираюсь воевать с Вилькортином, — отмахнулся Инниар. — Но никакой запрет не помешает мне оборонять моё Княжество и мои владения.
Наместник неодобрительно дёрнул уголком губ и откинулся на мягкую спинку:
— Будь осторожнее, Риан. Присутствие твоих гвардейцев в доме на острове Девисара могут быть неправильно расценены. Чтобы иметь законную причину для обшаривания твоими солдатами особняка, ты должен жениться на Джейлин и вступить в права наследования.
Князь не сдержал позабавленной усмешки:
— Мне вполне хватит иллюзии обручения. Жениться на Джейлин я не собирался и не собираюсь. Дом Карела получит один из его родственников по мужской линии.
— Тот, кого выберешь ты?
— Разумеется. Если бы Джейлин не была обручена, всё решилось бы в пользу дяди Карела, верного вассала Вилькортина. Но, как ты справедливо заметил, сейчас это наше с ней наследство. Останется лишь подписать отказ в пользу того, кто принесёт клятву мне.
Селлестераль почти с восхищением посмотрел на дорогого тестя, поражаясь его сверхъестественной удаче повернуть любую неожиданность в свою пользу. Несостоявшийся скандал с беременностью Иллиабель мог стоить ему отлучения от Совета, а принёс корону Принцессы Шанакарт Астель. Фиктивная свадьба Наследника могла утвердить во власти Вилькортинов, но с помощью его внука обернулась самым ложным шагом Девисара. Возможно, Эльмирриан прав — к чему жениться на прелестной, но ничем непримечательной девице, когда твоя любовница сама удача? Не стоит шутить с ней.
Однако девушку было немного жаль. Селлестераль вздохнул:
— Ты оставишь её без отца, без мужа и без дома.
— Без отца ей будет даже лучше, а дом она всё равно не сможет наследовать. Из оружия в её руках бывали разве что ножницы для шитья. Но я не оставлю Джейлин. Если всё сложится удачно, и самые смелые мои планы воплотятся в жизнь, мы ещё будем благодарны судьбе за то, что свела нас.
— Не поделишься планами? — заинтересовался Селлестераль, но тут в двери раздался стук.
— Леди Джейлин ждёт встречи с Вами, Ваша Светлость, — оповестила Эльрин, скромно опуская ресницы над блестящими бесстыжими глазами.
— Пусть войдёт, — распорядился Князь и поднялся на ноги. С такими новостями не до церемоний.
Едва узнав, что арши с девушками уехали, опять оставив его не у дел, Павка бросил в холщовую сумку весь свой скудный скарб и выскочил на порог замка. Зелёная безмятежная даль, куда убегала пыльная дорога, заставила замереть и с болезненным разочарованием устремить к ней взор. Всадников, конечно, уже и след простыл, слуги из замка сказали, что они уехали так рано, как только смогли. От досады Павка закинул за голову руки и закусил губу с бессильным стоном. Он и сам не сумел бы ответить, что именно так влекло его гнаться следом за демонами, но быть с ними, самому увидеть проклятое болото казалось необходимым. Он должен, должен был сделать хоть что-то с неиссякаемым источником нежити. Ради тех, кто уже погиб от их зубов и когтей. И только в компании неуязвимых арши у него был шанс. А вот без них не было ни шанса, ни карты… Так, карта!
Осенённый новой гениальной идеей, Павка опустил руки и вернулся в прохладный холл. Денег у него не было, но, наверняка, здесь найдётся лишняя карта Материка или лист пергамента, чтобы её перерисовать. Павка собирался уже поискать кого-нибудь из местных слуг, вернуться на кухню, куда его определили вчера, но услышал вдруг громкие шаги и грубые голоса наверху, в коридоре, ведущем в столовую, и замер на месте, глядя на чёрную лестницу перед собой. Не прошло и мгновения, как двери распахнулась, едва не ударив створками в стену, и на площадку наверху вырвался разозлённый младший сын графа с растрепавшимися кудрями. Следом, явно пытаясь его остановить, выскочил из широкого проёма его брат, хватая юношу за руку.
— Отпусти меня, Вельмир! — гневно огрызнулся младший Карриан и выдернул запястье из крепкой хватки.
— Стой, Лоренс! — с не меньшей яростью ответил Вельмир и сильно дёрнул его за плечо, почти разворачивая к себе. — Ты с ума сошёл!
— Это вы сошли, когда отпустили её с этими демонами!
— Это только её выбор!
— Она должна была остаться в Алессано! Должна!
Спор, вероятно, продолжался уже какое-то время, ибо братья едва слюной не брызгали, заходясь в крике, кто и что кому должен. Павка, взиравший на эту сцену незамеченным, покраснел и затравлено оглянулся по сторонам, ища более надёжное пристанище от графских взоров.
Выбор его пал на неплотно приоткрытую парадную дверь, и он уже шагнул обратно, как в спину понёсся нетерпящий возражений крик и раздались торопливые шаги вниз по ступенькам:
— Эй ты, парень! Как там тебя?
Павка вздрогнул и нехотя повернулся. Графские сыновья спускались, глядя на него. Лоренс — строго и требовательно, Вельмир — рассеянно и раздражённо.
Парень поправил холщовую лямку на плече и открыл было рот, как его настиг новый вопрос от подошедшего растрёпанного графа с горящими злыми глазами.
— Ты ведь путешествовал с ними? С демонами?
Отступив на шаг, Павка почувствовал, как лопатки коснулись окованного железом дерева дверей, и понял, что отвечать придётся.
— Да, милорд, я следовал за ними некоторое время.
— И куда они направлялись знаешь?! — от избытка чувств Лоренс ухватил его за край ворота.
— В бол-лота… — запинаясь и бледнея, выдал Павка.
— В болота?!
— В какие болота? — обеспокоенно нахмурился стоявший за плечом брата Вельмир и придвинулся, как тень.
Паренёк поёжился и честно ответил:
— В Гиблых лесах которые.
Лоренс скрипнул зубами и выпустил павкин воротник из пальцев, оборачиваясь к брату.
— Значит, её выбор? — ядовито прошипел он. — В Гиблые леса?!
Вельмир не ответил, сжимая челюсти так, что желваки заходили. Он остро посмотрел вверх и сложил на груди руки.
— Мы ничего не знаем. Возможно, таково её решение.
— Вот именно, мы ничего? не знаем! Только то, что говорили демоны и Шелара! Они могли запугать её, запудрить ей голову! — яростно подтвердил юноша и снова вперил взгляд в глаза Павки, забывшего, как дышать. — Что ещё ты знаешь? Рассказывай!
Помявшись немного, паренёк рассказал им всё, что знал и слышал. Как арши с девушками отбили деревню от нападения нежити, как он нашёл их в красивом речном городке, как преследовал по трактам и полям, как эльфы атаковали отряд демонов и сложили головы все до единого, а его самого, ударившегося головой о камень, привёл в чувство красноволосый улыбчивый арши, уничтоживший потом трупы неистовым ярким светом. Увлекшись, Павка рассказал и то, как превосходно Алый орудовал тшаром, сражаясь с эльфами, что кровь окрасила густую зелёную траву вкрасный, а потом демон Жизни со страшными, чёрными, как агаты, глазами спасал раненую стрелой девушку.
Когда рассказ подошёл к концу, раскрасневшийся от вновь оживших эмоций, Павка выдохнул и посмотрел на ошеломлённых графских сыновей. Да, они определённо были потрясены!
Лоренс со злым торжеством повернулся к умолкнувшему Вельмиру:
— Слышал?! Всё, всё, что они говорили — ложь! Теперь я уверен, что и свадьбы никакой не было!
— Лоренс, оставь это, — строго покачал головой брат.
— Какие ещё доказательства тебе нужны?! Она в опасности, Вельмир! Нужно рассказать отцу и вернуть её домой!
Сказав это, Лоренс решительно дёрнулся к лестнице, но снова был остановлен Вельмиром:
— Что бы там ни было, Шелара заодно с этими арши. Я не позволю тебе огорчать отца россказнями о нежити и влезать в жизнь сестры. Шелара изменилась за эти годы, и мы ничего не знаем о ней новой, прими это!
Лоренс сжал губы в узкую линию и шумно выдохнул, раздувая аристократические тонкие ноздри.
— Я это так не оставлю. Я сам верну её!
— Я уже говорил тебе, чтобы ты не смел об этом даже думать! Ты никуда не поедешь!
— Поеду. И теперь даже знаю, куда, — Лоренс обернулся к Павке и ткнул в его сторону пальцем. — А ты поедешь со мной! Иди в конюшню и подготовь лошадей!
Над кроваво-алой речной водой, в которую медленно садилось горячее закатное солнце, метались стаи мошкары и изредка проносились мелкие тёмные птички, щебетавшие и на лету ловившие насекомых. Время от времени от воды слышались тихие булькающие плески рыбы, кваканье затаившихся лягушек, шорох жёстких речных трав. Вечер был тихий… До тех пор, пока разгорячённый и раззадоренный тренировкой на мечах Дейриан, скинув только сапоги и не раздеваясь, не прыгнул с крутого берега прямо в алые воды, взметнув в небеса широкий фонтан брызг. Тианшель, закинувший под раскидистую иву ножны и рубашку, качнул головой, не одобряя этого безумного ребячества, снял сапоги и принялся медленно и аккуратно закатывать брюки.
— Вода обжигающая, как в парных ада! — выкрикнул Алый, как только с шумом вынырнул из воды. Демон откинул назад волосы, и с них сорвалась сверкающая золотом стайка водяных капель. — Не хватает только горяченьких бесовок!
— Окунись ещё разок, остынь. Тебе пойдёт на пользу, — хмыкнул Эженталль, неторопливо спускаясь с крутого берега и заходя в воду.
— Мне пойдут на пользу только парочка бесовок!
— Могу предложить только нежить, — равнодушно отозвался друг, наклоняясь над водой и зачерпывая полные ладони. Умывался он с наслаждением.
— Сегодня я жажду любви, а не сражений! Ныряй уже, Князь!
— Это как-то связано? — саркастично изогнул бровь арши, замерев над водой. — Даже не собираюсь.
— Давай! Раз уж нет бесовок, поймаем русалок!
Тианшель выпрямился и откинул за спину намокшую косу, вытирая ладонью лишнюю влагу с лица:
— Я, пожалуй, воздержусь. Меня совершенно не привлекают женщины, пахнущие рыбой и илом. Кроме того, в Лестелле русалки не водятся.
— Зато водятся прелестные сёстры-маркизы Риннарт, пахнущие эльфийскими духами и охраняющие твою спальню почище княжеской стражи! — загоготал Алый и упал спиной в воду, припоминая двух давних и постоянных любовниц Князя, очаровательных и женственных пепельных блондинок с дымными, серо-лиловыми глазами. — Тебе в пору платить им жалование!
— Они и без эльфийских духов чудесно пахнут.
— Кстати! Давно хотел спросить, почему ты, наконец, не выберешь одну из них?
Эжен улыбнулся:
— В целях поддержания антимонопольной политики и предотвращения нездоровой конкуренции.
— То есть, чтобы ни одна из них не обнадёживалась?
— Да. И в то же время, они не пытаются сжить друг друга со свету, считая, что, в конце концов, я выберу в жёны одну из них, что будет выгодно всей семье.
— А ты хитрозадый подлец, твоя Светлость! — восторженно вскричал Алый и, помогая себе толикой Силы, окатил друга высокой волной воды, вымочив его не с головы до ног лишь потому, что ноги Князя уже? были в воде.
— Утоплю! — мстительно и спокойно предупредил Эжен, стряхивая с себя воду и делая шаг вперёд.
— Я сам! Сам! — замахал руками Алый и поспешно нырнул в тёмную глубину закатной реки, подняв мутное облако песка со дна.
Эженталль, удостоверившись, что неприятель угнетён и бежит, с усмешкой распустил перламутровые волосы и, переплетая их заново, повернулся к берегу. Именно в этот момент раздался всплеск вынырнувшего лорда, а за ним — подозрительный шорох в прибрежных кустах.
Альшерриан полулежал на мягком покрывале в высокой полевой траве и со сдержанным интересом следил за полушутливой тренировкой Шелары и Кайрины, устроенной под впечатлением поединка между Алым и Эженом. Арши так яростно и красиво сражались, так звонко пела в вечернем воздухе сталь, заглушая жужжание и писк насекомых, что сердце начинало звучать глуше и тянуло тоже взяться за меч. Как только демоны закончили, сойдясь на ничьей, и удалились к реке, Шелара, припомнив бахвальство подруги, что по воле мага, которому теперь служит, она приобрела удивительные способности к владению клинком — и сам клинок, — предложила размяться. Одни боги знают, чего она ожидала, но явно не того, что Кайра не соврала. Её движения были сильны и стремительны, рыжеволосая девушка прекрасно парировала удары, чаще даже лучше подруги, которая отдала обучению немалую часть своей жизни и сейчас, с усилием уходя от очередного удара, рассекающего воздух и вполне способного рассечь и её плоть, тихо радовалась, что это просто тренировка. В поединках с Альшером или Шерри она всегда ощущала лёгкое поддразнивание демона и то, что на самом деле он учит её, обнаруживая слабые стороны, для Кайрины же главным было показать, насколько сильной она стала. Но и Шелару было не напугать, и Кайре пришлось трижды коснуться остриём своего проклятого меча её груди напротив сердца, пока та не признала своё поражение и не убрала в ножны меч.
— Всё, сдаюсь. Не знаю, что за магию применял твой этот маг, но это впечатляет!
— Если вернёшься со мной в Лерду, могу попросить Рейнса и тебя зачаровать, потому что твоё владение мечом просто ужасает! — самодовольно закатила глаза Кайрина, встряхнула волосами, освежаясь, и села в прохладную траву напротив Альшера.
— Рейнса? — заинтересовался демон.
— Это новый работодатель Кайрины, — объяснила Шелара, усаживаясь рядом с ним и вытаскивая из сумки воду. — Придворный маг в Лерде.
— Рейнс… Нет, не помню, — с задумчивым и искренним видом слукавил Альшер. Кайрина ответила взором не менее честным.
— А кто мне говорил, что у арши идеальная память, что все жизни помнят?
— Не припомню такого, — улыбнулся смешливый демон и перевёл взгляд на Кайру. — И зачем же придворному магу наёмница с чародейской сталью в руках? Ездить по стране и истреблять нежить? Кто бы мог подумать, что придворные маги стали так заботиться о своих прямых обязанностях.
— Бороться с нежитью мне довелось только в вашей компании, — пожала плечами девушка, глядя прямо в глаза демону и размышляя, как же до него добраться. Пока рядом Тианшель и Мираль это не представлялось возможным.
— Тем не менее, меч у тебя для этого очень подходящий. Где же Рейнс его достал?
— Да, — поддержала Шелара, — меч явно влетел ему в медяшечку. Надеюсь, он там не казну растрачивает?
— Может, и растрачивает, я не в курсе. А меч достала я, а не Рейнс. Он только сказал, где копать, и вот эти сведения, наверняка, стоили недёшево.
— Увлекательная, должно быть, история.
Кайрина усмехнулась и покладисто поведала, как долго она искала заброшенное кладбище на окраине старинного полуразрушенного города и ещё дольше искала среди огромного множества памятников и оград безымянную могилу с двенадцатью пересекающимися мечами.
— Раскапывать его было то ещё удовольствие!
— Нет, всё-таки есть на свете вещи, которые я никогда бы не сделала! — поморщилась Шелара, выслушав, как подруга вырывала из мёртвых рук скалящегося скелета чёрную сталь.
— Почему же? — улыбнулся Альшер, костяшками пальцев гладя её по руке. — Неужели по этическим соображениям?
— Нет, меня бы просто стошнило, — честно призналась Шелара и покрутила пробку у бутылки с водой. — Это отвратительно.
— Что отвратительно? — спросил подошедший со стороны реки Эженталль. Вид у него был немного рассеянный, он явно напряжённо думал о чём-то.
— Раскопка могил и мародёрство, — ответил Принц, прищуриваясь.
— Не могу не согласиться. Отвратительно, — кивнул Эжен и сразу перешёл к тому, что волновало его: — Риан, мы с Дейрианом нашли нечто странное. Ты должен видеть это.
Ночь пришла в Свободный город, разожгла огни на шумной пристани, загорелась десятками фонарей на узких улицах, вспыхнула яркими окнами домов и развеяла едва наметившийся мрак. Дыша алкоголем и хриплым смехом, полумраком разбрелась по закоулкам и самым злачным притонам для моряков… Все, кто бывал или жил в Свободном, знали — не бывает здесь ночей, не спит гордый город демонов-изгнанников и ловцов удачи всех рас. Однако дневная и ночная жизни города отличались чуть более чем сильно.
Галлард быстро шёл по размытой, чавкающей под ногами дороге, стараясь как можно реже попадать под обличающий фонарный свет и избегая столкновений с заполняющей улицы толпой. Ветер, налетающий со стороны Океана, поторапливал, бил в спину и трепал длинные полы тонкого шерстяного плаща, казавшегося серым в пятнах случайного света. Резко свернув в неприметную тёмную подворотню, больше похожую на трещину меж домами, арши нашёл невидимую в оглушающей темноте дверь и условно постучал. Дверь приоткрыли сразу, будто уже давно ждали его на пороге.
В освещённой щели мелькнули большие тревожные глаза Калерны, и девушка с явным облегчением открыла дверь во всю ширь, впуская демона в деревянную бедную комнату.
— Тебя ищут, — коротко бросил он, одним движением избавляясь от плаща и кидая его в облезлое кресло у закопченного горящего очага.
— Кто? — жадно вскинула голову Калерна. — Принц?
— Ну-ну! Держи карман шире, милая. Твоему Принцу даже не доложили о твоём побеге, у него теперь иные заботы, — Галлард прошёл по комнате, оставляя земляные следы на полу, быстро сел в кресло, расстегнул ворот кремовой рубашки и наколдовал себе стакан воды. — Тебя ищут по приказу твоей семьи.
— О, конечно! — зло фыркнула демоница, скрещивая на груди руки. — Всё ещё надеются отдать замуж!
— Было бы за кого. Говорят, жених в поисках участия не принимает. И старается замять историю с помолвкой.
Услышав это, Калерна оскорблённо поджала алые сочные губы: несмотря ни на что, её такое пренебрежение уязвило. Впрочем, она быстро взяла себя в руки и взмахнула ладонью:
— Не важно. Пусть обыщут хоть весь Шанакарт!
— Важно то, что обыскивать будут не только Шанакарт, — хмыкнул мужчина.
— Твоя мать пообещала неплохую награду тому, кто доставит тебя к отчему порогу. И наверняка тебя уже кто-нибудь узнал в Свободном. А скрыться здесь могут только те, кого Город сочтёт своими. И это не мы, девочка, не мы.
— Мама! — яростно сверкнула глазами Пепельная демоница, сжимая кулаки. — Клянусь Богами, она в шаге от того, чтобы попасть в мой список следом за Альшером!
Её злость только развеселила Лартиана, расслабленно развалившегося в кресле:
— Моё предложение перекрасить твои великолепные алые кудри в менее приметный цвет всё ещё в силе.
— Лучше уж я вообще капюшон снимать не буду, — она мрачно посмотрела на коротко и неровно подстриженные волосы истинного владыки Шанакарта. Потом вздохнула, переведя взгляд на горящий очаг, мысли вернулись к более насущным проблемам: — Я весь день пыталась соотнести твою карту с современной, но всё так изменилось… Если бы у тебя была и древняя карта всего Материка, можно было бы попытаться уловить масштаб и очертания. А тебе удалось узнать что-нибудь новое о Серых эльфах?
— Лучше, милая. Я нашёл проводника.
— Проводника? Да о Серебряном граде разве что мифы и легенды теперь услышать можно! Этот проводник в лучшем случае приведёт нас в Гиблое болото!
— Не бойся, красавица, — Галлард улыбнулся самым уголком губ, — я чую в нём уснувшую кровь Серых. Для него это больше, чем мифы.
— Неужели?
Арши заглянул в глаза Калерны, в них отражался огонь и бесконечный скепсис. Но пусть он провёл вдали от мира тысячелетия, кое-что не меняется, родная кровь стремится воссоединиться, законы времени на эту тягу не действуют.
— У тебя будет возможность убедиться в моих словах. Через час мы встречаемся с ним в борделе на Смолистой улице.
— В борделе?! — праведное возмущение высокородной аристократки зазвенело в сухом воздухе пустынной комнаты.
— Не тревожься, милая, ты затмишь их всех! — расхохотался Лартиан.
— Он выскочил из тех кустов на противоположном берегу, — Эженталль указал на пышные кустарники, спускавшиеся к самой воде, — грязный и в крови. Его ли это кровь, сейчас трудно сказать.
— Раны, если и были, затянулись, — подтвердил скучным голосом Алый, стоявший сбоку неподалёку. — Но от него изумительно пахнет кровью нежити.
Альшер, всё это время сидевший на корточках перед припавшим к земле поскуливающим псом, вытащил из его грязной шерсти за ухом сухую хвойную иголку с чёрными пятнами. Покрутив находку меж пальцами, Принц задумчиво посмотрел, как та осыпается серой трухой в траву.
— Он был в Гиблых лесах, — Альшер почесал дрожащего даркинта за ухом. — По крайней мере, мы теперь знаем, что Шейлирриан до болот добрался.
— А может, и Болота до Шейлирриана, — сверкнул белыми клыками Дейриан, любуясь узорами запекшейся чёрной крови на боках собаки. — Они точно не имеют ничего личного к клану Шанакартов? Сперва Эль-Ризар…
— Это тоже ещё не доказано, — справедливости ради оборвал Эжен.
Альшерриан промолчал, поднимаясь во весь рост и хмурясь, взор его был прикован к гаснущему горизонту, солнце уже почти скрылось, оставив узкую полоску света, сумерки расползались по речным берегам мошкарой и неуютной сыростью. Словно прочитав его мысли, Князь нарушил эту странную тишину, воцарившуюся внезапно:
— Я не уверен, что стоит отправляться в путь до рассвета. Мы были в дороге весь день, девушки устали, к тому же, у Кайрины конь обычный, животному нужен отдых. Всё это очень осложнит поездку в темноте. И что-то мне подсказывает, что разделиться не получится…
— И если не спешить, возможно, осенью короновать придётся тебя или Селлестераля.
— Это, скорее, повод поехать прямо сейчас, — кривой улыбкой ответил Альшер.
— Так, как ты поступишь? — Эжен сложил на груди руки.
— Даркинта послал не Шейл, а Айша. Её Рэска во плоти, и, хотя слаб, не теряет привязку к этому миру, а значит, она жива. О Шейлирриане же нам пока ничего не известно, но у него явно не было возможности связаться с нами. Или желания, что маловероятно.
Услышав своё имя, Рэска поднялся с земли и вильнул хвостом, глядя на демона.
— Думаешь, уже мёртв? — прищёлкнул языком Алый. — Ну, на пару дней оставить без присмотра нельзя!
— Надеюсь, что просто без сознания или Сил. Тем не менее, помните, что ищем мы Айшу.
— Значит, можно не торопиться?
Вопрос Мираля остался без ответа, Эженталль нахмурился:
— В Саю, я полагаю, ехать уже не имеет смысла? Если отправиться прямо к болотам, можно сэкономить почти два дня пути.
Принц кивнул, кончиками пальцев коснувшись пса за ухом:
— Да, напрямую поедем к болотам, как и планировали сначала, с поправкой на то, куда даркинт поведёт.
— Нужен хотя бы примерный маршрут: мы не знаем, какие ещё сюрпризы могут ожидать в полях и в окраинных деревнях. Нужно просмотреть уязвимые места на карте.
— Теперь даже с маршрутом мы не застрахованы от сюрпризов. То чародейская сталь, то стаи нежити. Этот мир снова про-оклят, — протянул Дейриан с насмешкой.
Возразить ему было нечего, более того, правдивость слов Безумного Лорда только усилила недобрые предчувствия, так и витавшие в воздухе.
— Что ж, — вздохнул Альшер, — готовьтесь, выезжаем с рассветом. Эжен, Рэску пока придержи у себя, будут изменения в его состоянии, сразу сообщи.
Глубокая ночь стояла над Шанакартом, тёмная, звёздная, пряная. Лунный свет осенял пышный сад, и Белая Усадьба будто излучала неверное нежное сияние.
В одной из комнат, выходящих высокими стрельчатыми окнами к цветнику, были распахнуты изящные сети створок, и Джейлин слушала шелесты трав, листвы, стрекот неведомых ночных насекомых, полулёжа на хрупкой белоснежной софе, положив подбородок на руки и глядя в проём колыхавшихся занавесок. Воздух до предела был наполнен сладостью цветов и трав, но девушка не замечала этого, утонув в своих мыслях. Глаза остекленели, неживым хрусталём отражая свет луны, а тело замерло на кружевных подушках, усиливая сходство со скорбящей статуей.
Скорби, впрочем, не было, что и приводило несчастную во всё большее отупляющее страдание. Она не жалела отца, даже чувствовала смутное предательское облегчение, что увидит его снова лишь на погребальном костре. И именно это было для неё невыносимым, истинным потрясением. Демоница слабо застонала, закрывая глаза, снедаемая давящей виной и болью. Весь день по кругу, по кругу…
Лорд Эльмирриан Инниар, и сообщивший ей новость об убийстве Карела сегодня утром, был чрезвычайно добр и заботлив, он не говорил слов утешения и не приносил пустых соболезнований, он просто пообещал, что позаботится о ней и не оставит. И даже возьмёт на себя все заботы об устройстве похорон и уладит вопросы с наследственными делами. А она? Просто поражённо стояла, не в силах ничего ответить, ничего почувствовать. Но это ведь отец! Каким бы он ни был, он всё же был родным существом, её единственным покровителем. До той минуты, когда Эльмирриан Инниар появился в её жизни… Но должна же она хоть что-то чувствовать? Потерю? В груди была лишь нарастающая тишина. Джейлин снова тихонько завыла, прикусывая нижнюю губу, по щекам скользнули две слезинки, и девушка уткнулась лицом в сложенные ладони. Какая же она предательница!
Шелара расслабленно лежала на спине на мягких подушках походного шатра, согнув в колене одну ногу и раскручивая в пальцах сорванную по пути ромашку. Гадать было бессмысленно, ша-ирлеш давно разрушил всю интригу, и девушка, заскучав, отложила помятый цветочек и повернулась на бок, приподнимаясь на локте и глядя на беловолосого демона, с крайне серьёзным видом черкавшего что-то красным карандашом в объёмной карте. Круглые кварцевые шары, заменявшие здесь такие недолговечные и пожароопасные свечи, ровно освещали весь шатёр, карту и очаровательно сосредоточенного на деле арши. Шелара улыбнулась и начала мысленно прикидывать, что бы такого сделать, чтобы помешать ему, но…
— Я всё вижу, — предостерегающе протянул демон, хмурясь, и снова отметил что-то в карте.
— Я ничего не делаю!
— Ты просто не успела ничего сделать! — обличительно поднял бровь демон, повернувшись лицом к несостоявшейся хулиганке. Серьёзность его лица потрясающе гармонировала с бесятами в смешливых ярких глазах, и Шелара рассмеялась, выдав себя с головой.
— Я даже не пыталась!
— Но ты слишком громко думала, — Альшер встряхнул карту из плотной бумаги, складывая её, и аккуратно отложил в сторону. Затем придвинулся чуть ближе к девушке, оперся ладонью на шёлковые подушки. — Или будешь отрицать?
— Должна же я как-то отвлечь тебя от этих скучных карт? — раскаянья в её голосе даже не бывало.
— Не спорю, намерения у тебя были самые благородные.
Принц наклонился и легко коснулся её губ, больше дразня, чем целуя.
— Да уж поблагороднее, чем у некоторых Шанакартов. Ведут себя порой хуже наёмников! — она с улыбкой прикрыла глаза, обнимая демона за шею и не давая отпрянуть.
— Зато целуюсь я лучше, сама говорила! — хмыкнул арши, обнимая девушку и усаживаясь удобнее.
— Говорила, — расслабленно покаялась она и добавила: — Но мне всё равно иногда не хватает Шерри.
— И чем тебе так нравится этот подлый и двуличный мерзавец?
— Ну-у… С ним весело. Надёжно. Он заботился обо мне. И, кроме того, он безумно очарователен.
— Очарователен? — скептически уточнил он. — Поверь, милая, его отношение зависит лишь от цены. И за хорошую плату он мог бы сделать с тобой всё, что угодно!
Шутливо пугая её, демон прищурился и сверкнул глазами.
Шелара снова рассмеялась, падая на подушки:
— Надеюсь, ты имеешь в виду нечто романтическое?
Альшерриан покачал головой со скорбным вздохом:
— Оптимистка!
— Помню-помню про голову и ленточку! — фыркнула девушка. — Только ведь не продал!
— Так ещё не всё потеряно!
— Ах, так! — Шелара с силой дёрнула его за белоснежный локон. — Ужасный, ужасный Принц!
— Ты хотела сказать, прекрасный? — снисходительно уточнил демон.
— Нет, даже не надейся! Прекрасный у нас Шейлирриан, а ты — ужасный!
— Только не говори, что в моём скромном обществе ты и по нему скучаешь?
— Конечно, скучаю! Он всегда такой печальный и серьёзный… — Шелара с притворной мечтательностью возвела глаза к куполу шатра. — Ах… Может, это узы ша-ирлеш снова шалят?
Альшер на представление смотрел с притаившейся в углах губ усмешкой.
— И не надейся, моя Принцесса, Шейлирриан вино даже не попробовал. Видишь, во всём Шанакарте только у меня хватило смелости связаться с тобой!
— Грубиян! — ахнула она и кинула в него мягкой маленькой подушкой.
— Спасибо, — поймал арши шёлковую вещицу и удобно лёг, подкладывая её под голову. Светильники из прозрачного кварца медленно погасли, и в шатре воцарилась темнота, нарушаемая только змеящимися по стенам тусклыми узорами.
Шелара пододвинулась и положила голову на его плечо:
— А что будет, если мы его не найдём?
Альшер помолчал, затем тихо ответил:
— Ещё десять лет поисков, интриг и обвинений.
— Может, с ним всё в порядке, а помощь нужна именно Айше?
— Тогда бы она даркинта послала к Шейлу. Даже, если бы она нанесла ему смертельное оскорбление, он не бросил бы её в Гиблом лесу.
Несколько минут они просто молчали, думая над этим разговором. Первым нарушил молчание Альшер, и слова его были ожидаемы.
— В Лесу становится опасно даже для демонов. Как мне уговорить тебя остаться подальше от болот?
— Не трать силы, демон, — поморщилась девушка. — Они понадобятся тебе в Болотах.
— Я, в общем-то, так и думал.
Она приподнялась над ним на вытянутой руке и откинула за спину спутанные волосы:
— Не тревожься, я не стану переоценивать свои силы!
— Это будет сложно после того, как ты почти проиграла в поединке своей забавной рыжей подружке, — поддразнил арши, проводя рукой по тонкой рубашке вдоль её тёплого тела. Девушка пропустила вдох и наклонилась поцеловать его в уголок губ.
Несколько секунд томительной нежности, и она снова отпрянула, нависая над Ледяным с задумчивым видом.
— Есть что-то странное в этом.
— В чём?
— Ты ведь знаешь, я не могла проиграть новичку.
— Вы сошлись на ничьей, — милостиво напомнил Альшерриан, перехватывая крепче её талию и укладывая на спину в пуховые подушки. Поцелуем забывая забыть о почти поражении. Конечно, он знал, что она не могла бы проиграть, если бы не одна незначительная деталь.
Несколько часов спустя, когда сон особенно тих и глубок, а до рассвета ещё пара часов, у плотной кожаной стенки шатра остановилась Кайрина. Она была безоружна, но её ладонь мерно сжималась и разжималась, словно в ней ещё был тяжёлый магический клинок, жаждавший крови арши. Ничего, она подождёт. Вдохнув поглубже сладкий летний воздух, Кайра сунула руки в карманы брюк и, расправив плечи, бесшумно вернулась в свой шатёр.
Утро пришло в Свободный город с мелким паршивым дождём и густыми тучами, не столько продлевающими ночную темень, сколько укутывая улицы неуютными сумерками. Ветер с океана пронизывал насквозь ранних прохожих, и даже смотреть из окна на них было зябко. Калерна поправила полы плаща, который не снимала всю ночь, обняла себя за плечи и отвернулась от окна. Тёмная грязная комната представляла собой зрелище ещё более неприятное, чем вид за окном, и благородная демоница презрительно сжала губы.
Свечи в закопченном подсвечнике на столе догорали, щедро покрывая расплавленным воском грязную скатерть из некогда красного сукна. За столом, на расшатанных старых разномастных стульях сидели Галлард и Дарриэль, тот самый сероэльфийский проводник, на которого древний арши возлагал свои надежды. Калерна же была настроена более скептически: покрытый старыми шрамами, в изношенной, не раз залатанной одежде, эльф с рыжевато-пшеничными волосами, забранными в растрепавшийся хвост, совершенно не внушал ей доверия. Да и началось их знакомство с того, что проводник опоздал, явившись вместо назначенного времени перед самым рассветом. Ожидать его пришлось в этом отвратительном всем богам месте, куда Калерну с Галлардом вначале и пускать отказывались, мотивируя это тем, что со своими девочками сюда нельзя. Галлард уладил этот вопрос не менее унизительным способом, заверив охрану, что привёл её подучиться искусству любви, и отсыпал им пару золотых за сговорчивость. Калерне было, что сказать на это, но демоница всё же промолчала и с достоинством проследовала за мужчинами в уединённую комнату на втором этаже, недоступную для лишних ушей и глаз, где и пришлось ждать потомка Серых эльфов почти до рассвета, глотая плохое разбавленное вино и куски холодного вчерашнего жареного окорока.
— Так зачем вам в старый Серебряный град? — выслушав деловое предложение Галларда и подтвердив, что он знает, где это место в новых картах, спросил Дарриэль, прихлёбывая вина из деревянного стакана.
— Это личное дело. И мне рекомендовали вас, как крайне не склонного к расспросам наёмника.
Эльф пожал плечами:
— Да мне действительно всё равно. Просто, кроме подземных гробниц, частью уже разворованных, там не осталось ровным счётом ничего. Одни замшелые камни, вода и буреломы. Что бы вы там ни собирались найти, это уже давно нашли и разворовали.
— Я предпочёл бы удостовериться в этом лично, — непреклонно проронил арши.
Эльф удивлённым не выглядел, ответив абсолютно нейтральным взглядом. Если заказчик не верит на слово, пусть сам удостоверится, ему не жаль чужих разочарований.
— Любой каприз за ваши деньги, — словесно отмахнулся он. — Что именно вас интересует? Я могу дать подробную карту, а могу проводить, поработав экскурсоводом. Живописные места, древние языки… Но последнее, естественно, дороже.
Галлард посмотрел на Калерну. Девушка с независимым и оскорблённым видом стояла у окна, даже не подходя близко к новому знакомцу. От неё так и исходили волны недоверия и недовольства. Возможно, стоит иногда доверять женской интуиции.
— Нам не нужен проводник. На древних языках я и сам неплохо говорю. Составь подробный маршрут на современной карте, и можешь быть свободен. Калерна?
Демоница нехотя подошла к столу и остановилась за плечом Галларда.
— Сядь и помоги Дарриэлю составить маршрут.
— Какие-то особые предпочтения?
— Избегать людных мест, — снизошла до ответа Калерна и опустилась на соседний стул. Карта у неё была с собой, раздобытая в борделе за время ожидания, и арши разложила яркое полотно на столешнице. Князь Лартиан милостиво подал самопишущую ручку из своего кармана.
— А знаете, в последнее время развалины Серых эльфов пользуются необычайной туристической популярностью! — шутливо заметил Дарриэль, склоняясь на карте и делая первую точку маршрута. — Наверное, пора повышать тарифы.
— И кто ещё знает об этом месте? — заинтересовался Галлард.
Дарриэль бросил на арши быстрый взгляд и усмехнулся:
— Помимо удачливых мародёров, коим нет числа, так как все молчат о своих находках, в Граде недавно побывал один маг из Лерды. Он по всему Материку собирает древние гримуары, добрался и до сероэльфийского антиквариата. Так что, если найдёте что-то чернокнижное, могу помочь продать подороже. За скромное вознаграждение, разумеется.
Галларда совершенно не интересовали человеческие маги, за исключением моментов, когда их дороги где-то пересекались, поэтому на заметку он эту информацию взял. Кто знает, зачем чернокнижник из столичного города ищет тайные знания древних цивилизаций.
— Всенепременно, — улыбнулся арши.
Джейлин стояла возле высокого зеркала в золотой раме, затянутая в пепельно-серое траурное, без малейших украшений, платье из матового шёлка строгого покроя с воротником-стойкой. В отражении Эльрин, домоправительница Князя Инниара, расчёсывала её волосы, и они потоками горького шоколада растекались по плечам и спине. За прошедшую ночь юная демоница исчерпала все слёзы и переживания и теперь стояла такая тихая, спокойная, с потемневшим горьким взором. Никто не посмеет усомниться в её скорби и печали.
— Спасибо, Эльрин, — прошелестел её голос, и девушка, прикрыв глаза плавно отошла от зеркала к окну, уже запертому, но источавшему прохладу.
Утро выдалось тёмное, без малейшего яркого солнечного луча, затянутое серой плёнкой небо вот-вот обещало разрыдаться мелким дождём, накрапывавшим с самого рассвета. Северо-западный ветер, пришедший с Материка, холодными ладонями ощупывал острова и чёрный замок, пригибал к земле кустарники и деревья вокруг Белой усадьбы.
Арши зачарованно приблизилась к ажурной раме и положила руку на холодное, кажущееся влажным, стекло. Будто оно изо льда и тает от тёплого касания. Отсюда не было видно снаряжённого в последний для Карела Рушалина путь корабля, который доставит его тело и пришедших проводить эту его жизнь в небытие демонов, на Остров Вечности, но Джейлин точно знала, что там, за кипящей зеленью и дымкой сырости, на пристани он уже ждёт её. Это предчувствие, сродни мистическому видению, погрузило её сознание в некое подобие транса, и, как безвольная кукла, она по велению Эльрин вышла из покоев; окружённая откуда-то взявшейся серой свитой, прошла по прекрасным залам Усадьбы, затем лакеи распахнули створки парадных дверей, и свита ручейками серого шёлка потекла на белые ступени, открывая ей вид совершенно необычайный: толпа придворных, пришедших почтить память ничем не примечательного, кроме скверного характера и вассального бегства от одного Князя к другому, Лорда, впечатляла. Экипажи, кони, сплошной серый цвет, в который сливались траурные наряды демонов.
Джейлин, поражённая этим зрелищем, словно вынырнула в реальность из своего оцепенения и замерла на верхней ступеньке лестницы, не сразу заметив подошедшего сбоку Князя Инниара.
— Леди Джейлин, — галантно кивнул арши, девушка вздрогнула и перевела на него взгляд больших испуганных глаз.
— Все эти арши… Я не знала, что отец…
— Полагаю, они пришли вовсе не из-за Карела, леди.
Она непонимающе нахмурилась, но задать вопрос вслух не успела: живым ответом на него сквозь толпу по широкой подъездной дороге ехал на сером даркинте Князь Вилькортин. Пепельные волосы трепал ветер, взгляд голубых заиндевевших глаз морозил больше пронизывающих порывов, при его приближении безотчётно хотелось спрятаться за спину Инниара, державшегося спокойно и прямо.
Между тем, Вилькортин спешился, кинув поводья расторопному слуге, и, подойдя к лестнице, не отрывая глаз от Эльмирриана, начал быстро и неотвратимо подниматься:
— Ваша Светлость… Леди Джейлин… — отрывисто бросил Девисар тоном на грани приличий, — Примите мои самые искренние соболезнования. Смерть Лорда Рушалина стала ужасным потрясением для нас всех.
Эльмирриан благосклонно кивнул и ответил:
— Ваше живое участие в эту трагическую минуту для нас бесценно, Князь.
Вилькортин от этих любезных слов едва заметно поменялся в лице, и Джейлин показалось, что за словами демона Грёз об участии скрывается нечто иное, чем его моральная поддержка.
— Всегда рад помочь, — холодно улыбнулся Девисар и повернулся к девушке. — Смею заметить, леди, что Вы, как всегда прекрасны и свежи, даже несмотря на повод, собравший нас здесь. Вашему будущему супругу, несомненно, улыбнулась удача в Вашем лице. Как жаль, что теперь из-за траура вам придётся отложить свадьбу.
— Благодарю Вас за тёплые слова и заботу, Девисар, — вернул улыбку Эльмирриан. — Конечно, мы вынуждены отложить свадьбу, но, уверяю Вас, ожидание не продлится долго, Вы и не заметите, как пролетит время.
К беседующим Князьям с достоинством подошёл распорядитель и, поклонившись, сообщил, что всё готово, чтобы отправляться на корабль. Инниар приказал коней для себя и Джейлин, присутствующие арши, и без того прислушивавшиеся к разговору двух Старейшин, начали рассаживаться по экипажам и коням.
Во главе процессии, как и ожидалось, поехали Джейлин и Эльмирриан, неожиданным же было то, что компанию им составил Вилькортин. Правда, к общему разочарованию не произнёс больше ни слова, и до самого корабля троица ехала в полнейшем молчании. В молчании же поднялись по трапу и заняли места возле траурного возвышения, устланного серой тканью с гербами Дома Рушалин, на котором покоился одетый в белые одежды Карел. Джейлин тихонько заплакала, утирая кончиками пальцев слёзы.
Заметив это, Вилькортин не удержавшись от едва заметной усмешки, произнёс:
— Не правда ли, жутко осознавать, что многих из нас ждёт именно такой конец — скорый, неожиданный и ужасный? Стараться успеть побольше, добиться большего, строить планы, иногда даже способные изменить судьбу государства, и вдруг — раз! — и на перерождение!
— Действительно жуткую перспективу Вы нарисовали себе, Девисар, — покачал головой Эльмирриан, слегка выделив слово «себе». — Если Вам не дают спать опасения, советую со всем вниманием отнестись к службе охраны. Я, вот, совсем недавно проверил ряды на профпригодность, и вполне уверен в ближайшем светлом будущем.
— Никогда нельзя быть полностью в чём-то уверенным, Ваша Светлость, — льдистые глаза ещё больше выцвели от внутреннего раздражения, — такая легкомысленность не доведёт до добра.
— Внимательность — залог уверенности, мой друг. Если Вы в чём-то не уверены, проверьте ещё раз. Закон всех наук.
— Вас не спасёт Ваша математика, — грубо ответил арши, припомнив оппоненту прошлый спор.
— Что ж, и помимо неё на свете есть много увлекательных искусств.
Вилькортин поймал на себе любопытные скрытые взгляды и не нашёл, что ответить, не приступая к открытым угрозам.
Через несколько минут, гонимый попутным яростным ветром, бриг вошёл в бухту Острова Вечности, маленького зелёного островка среди опасных рифов и проступающих сквозь воду скал. Здесь никто не жил, и деяния цивилизации заканчивались тёмной гранитной пристанью, утоптанной тропой на вершину холма сквозь густую траву и обшарпанные солёными ветрами камни, покосившимися древними статуями, уже неузнаваемыми и вросшими в землю, и — на самой вершине холма — останками Первого Храма, площадкой из нерушимого иннельского обсидиана с высоким длинным алтарём для ритуального сжигания тел.
Первыми с корабля сошли священнослужитель и слуги с телом Рушалина, гербовая ткань трепетала, как флаги, на ветру, поднималась, будто звала следовать за собой, и арши поддались призыву, серой вереницей спускаясь на гранитную пристань, а затем поднимаясь к алтарю перехода в Вечность. Уложив свою ношу на чёрный гладкий камень, слуги расправили одежды покойного, поправили его заплетённые в одну косу волосы и отступили за спину служителя храма, вставшего в изголовье алтаря.
Джейлин, обмирая от смутных и жутких чувств, смотрела, как он поднимает руки ладонями вверх и зачитывает заклинание, освобождающее душу демона из плена тела. Все молчали, чувствуя, как дрожит воздух, а иннельский обсидиан начинает источать слабый свет. Это длилось не дольше минуты, свет нарастал, становясь невыносимым для глаз, и, в конце концов, с последними словами заклинания, тело арши вспыхнуло алыми лентами огня, и чёрный дым, сгоняемый западным ветром, стал возноситься в мрачные небеса.
— Удивительно, как быстро чья-то жизнь может обратиться в пепел, — ни к кому как будто не обращаясь, произнёс Старейшина Вилькортин.
Надежда — первый шаг на пути разочарования.
Эженталль с противоречивыми чувствами смотрел на мятый листок бумаги в своих руках. Неровные строчки трепетали на холодном сыром ветру, пытаясь вырваться из пальцев и улететь на восток вместе с ветром. Возможно, вслед за той, что написала их в спешке.
— Ты слышал что-нибудь ночью? — с сомнением спросил Алый, запуская пятерню в спутанные волосы.
— Нет, — помедлив, ответил демон Жизни, сложил листок и передал Альшеру. — Ни единого звука. Она постаралась уйти так, чтобы никто не остановил.
— И чтобы никто не заметил, — чуть скривил уголок рта Альшер. — Готов спорить, что она и для магического поиска следы замела. Но проверять не будем. Пусть уходит.
Дейриан развернулся и с досадой посмотрел на свой шатёр, засунув руки в карманы куртки:
— Я же знал, что с ней что-то нечисто! Чувствовал! Явно что-то скрывает! Ненавижу недосказанность!
Эжен хмыкнул:
— То, что она скрывает, такой же секрет, как шило в мешке. Стоит только присмотреться повнимательнее…
— Или просто сесть с размаху, — поддакнул Алый, скалясь.
— Вопрос в другом, — спокойно продолжил Эжен. — Что именно ты скажешь Шеларе?
Принц прищурился, пряча в карман записку:
— Только то, что здесь написано. Не стоит посвящать её во все подробности, пока в этом нет нужды.
— Думаешь, она действительно ушла?
— Я бы не слишком надеялся на это, — качнул головой арши. — Однажды она уже уходила. И вернулась с не менее неправдоподобной историей, чем с той, с которой сегодня сбежала.
Демоны помолчали, обдумывая последние новости.
— Однако в этом есть и неоспоримый плюс: теперь мы можем перестать плестись со скоростью её коня к болотам.
— Бойтесь своих вечерних желаний, ибо иногда они сбываются! — самодовольно заметил Дейриан и покачался на мысках сапогов взад-вперёд.
В тишине утреннего поля раздалось сухое шуршание кожи шатра, и на зябкий воздух вышла Шелара, кутаясь в длинный плащ.
— Доброе утро, — она поёжилась и дёрнула плечами, осматриваясь.
Возле маленького костерка, разведённого больше для уюта и света, чем для тепла, стоял металлический кувшин с исходившим паром чаем, в траве на полотне лежали бутерброды и чашки. Шелара нахмурилась и посмотрела на четверых даркинтов, удобно устроившихся в высоких зарослях.
— А где Кайрина?
— Уехала ещё до рассвета, — Принц достал из кармана записку и протянул ей. — Это лежало в шатре, где она ночевала.
Эженталль и Дейриан разошлись собирать лагерь и готовиться к отъезду.
Шелара напряжённо нахмурилась и с некой опаской забрала мятый желтоватый листок. После прошлого побега Кайрины она не ждала уже ничего хорошего и боялась заглянуть в чернильные строки.
«Шел! Извини, что опять сбегаю, но Рейнс написал ночью, что ждёт в Лерде. Срочно выезжаю, как раз и задерживать вас не буду. Надеюсь, не разбужу никого. Увидимся позже, Кайра. И на этот раз я ничего не стащила. Честно!»
Последнее уточнение заставило Шелару улыбнуться и расслабиться, ослабив стянутый на груди плащ. Всё-таки, кое-что поменялось к лучшему: Кайрина снова стала собой прежней. Возможно, даже слишком. Безрассудный побег в ночи более чем в её духе. Шелара покачала головой, перечитывая послание, скомкала и подбросила в огонь.
— Не расстроена?
— В этом вся Кайра, — Шелара посмотрела на горизонт. — Исчезает, появляется… Сколько её знаю, всегда так.
Альшер приобнял её за плечи и подвёл ближе к костру:
— Тебе нужно позавтракать. Мы поедем к лесам уже совсем скоро и очень-очень быстро, готовься.
— Неужели я увижу воочию легендарную скорость даркинтов?
— И почувствуешь до полной потери чувствительности особо мягких мест, — поддразнил демон, незаметно поддерживая предмет разговора, скрытый тёплым плащом.
— А пока она не потеряна! — шикнула девушка, выскальзывая и усаживаясь перед горячим чаем.
— Так нужно пользоваться моментом!
— Каким ещё моментом? — предостерегающе и недовольно взглянула она в искрящиеся плутовством очи демона.
— Прекрасным, моя Принцесса, прекрасным!
Эльмирриан плотно прикрыл белые двери кабинета Наместника и, дождавшись тихого щелчка, повернулся. Серый длинный кафтан мягко шелестел при ходьбе, разгоняя кромешную тишину помещения, пока Князь подходил к столу Селлестераля и усаживался в гостевое кресло. Наместник сосредоточенно читал что-то на листах гербовой бумаги, не поднимая даже головы. От окон падали длинные густые лучи света, наполняя комнату сиянием, и даже не верилось, что вчера весь день лил холодный гнусный дождь.
Эльмирриан склонил голову набок, задумчиво рассматривая документы:
— Иллиабель сказала, ты хотел меня видеть.
— Да, мне необходимо посоветоваться с кем-то, кому я доверяю.
Инниар насмешливо изогнул бровь, и Наместник, отвлекшись от бумаг, уточнил:
— Кому почти доверяю в некоторых вопросах и при некоторых условиях.
Князь с довольным видом кивнул, принимая такой ответ:
— Вот это разумно.
Селлестераль усмехнулся.
— Как прошли вчерашние похороны?
— Без неожиданностей, Карел не воскрес. И весь день пришлось потратить на опись имущества Рушалина и фальшивые соболезнования.
— Я слышал, Вилькортин тоже свои принёс.
— Он всё пытался пособолезновать по поводу моей будущей кончины, — отмахнулся Эльмирриан. — Кажется, он в отчаянии. И это уже скучно.
— Не сомневаюсь.
— Так по какому вопросу ты хотел посоветоваться? Что-то случилось?
— В мире каждый день что-то случается, — иронично вернул Наместник старую шутку Инниара, размашисто подписывая и, наконец, откладывая бумаги одной стопкой на край стола.
Эльмирриан усмехнулся, оценив поддёвку.
— Теперь осталось уточнить, что именно и где.
Наместник откинулся на спинку удобного кресла.
— Помнишь историю с покушениями на Шейлирриана?
— Пока ещё память не подводила, — спокойно кивнул арши. И добавил с улыбкой: — Насколько помню. Данестиан в тот день гениально изобразил возмущение, я до сих пор под впечатлением!
— Видимо, он решил закрепить успех. Мои источники в его дворце передают тревожные сообщения.
— Он собирался продолжить расследование. Оно дало результаты?
— Оно дало пищу для размышлений, — с затаённым недовольством отозвался Наместник и, встав из мягкого кресла, подошёл к круглому столику у окна, где стоял кофейник и почти прозрачные фарфоровые чашки. — В Келе практически ввели военное положение. Пока официального указа не было, но эльфы уже два дня никого не впускают и не выпускают.
— А Императрица-консорт? — вспомнил о существовании Арноиэль Эльмирриан.
Наместник налил в чашку холодного кофе и с видом, словно у него от вопроса тестя внезапно и невыносимо разболелся зуб, вернулся с чашкой к столу и сел на место, так и не притронувшись к напитку.
— Либо Данестиану понравилась твоя версия мотивов покушений на Шейла, либо Арноиэль действительно замешана в заговоре, но её взяли под стражу в собственных покоях. Слухи твердят, что за госизмену.
Эльмирриан нахмурился, отворачиваясь к окну и глядя в залитое светом пространство.
— Госизмену? Но она не подданная Келя уже слишком давно. За покушение на власть, скорее. И я, конечно, не сомневаюсь, что дыма без огня не было бы: у Арноиэль сложные отношения с отцом, сколько бы раз она ни говорила, что он величайший владыка эльфов.
— Думаешь, она всерьёз склонна замыслить переворот?
— О, да. Готов спорить, власть и могущество — единственное, что греет её мёртвое сердце. Слышал бы ты, какой скандал устроила эта статуя, когда узнала, кто избранница Шейла! Безродная девица. Самое нежное было, кажется, что он позорит её кровь. Престол Келя ей всегда был желаннее, чем шанакартский. Арноиэль вышла замуж по приказу отца и проклинает день свадьбы до сих пор, уж поверь мне. Кстати, до сих пор так никто и не знает наверняка, спал ли Эль-Ризар со своей супругой хотя бы дважды, или нет!
Князь хмыкнул и взглянул в глаза Наместнику.
— Тогда какой смысл затевать это сейчас? — возразил Селлестераль. — Она почти десятилетие спокойно жила в Келе. Ничто не мешало ей там и остаться. Нет, не думаю, что это реально.
— А у меня, кажется, есть объяснение! — прищурился Инниар с лукавым видом. — Сам посуди. Десять лет со дня исчезновения Эль-Ризара почти истекли. А значит, она практически свободна. Практически, потому что есть Шейлирриан! Вот, если и его не будет… Понимаешь, к чему я веду?
— Но Шейлирриан, как всегда, уверен, что на этот раз точно найдёт его.
— Значит, ей нужно торопиться. Пока не нашёл. И либо не вернул живого Императора, либо сам не стал таковым, ещё и с претензией на трон Келя. А никто ведь не удивится, если Принц погибнет на Материке от рук наёмников Свободного города. В Шанакарте многие даже порадуются, и бросятся поздравлять тебя. Изгнанники тем и хороши: никаких концов, и мотив один — ненависть, месть. А Шейла ещё и самого по себе там не любят.
Наместник с минуту размышлял над словами Князя Инниара, пытаясь найти в них изъян, но не получалось. Эти странные нападения на Наследника никому в Шанакарте не были нужны. Кроме одной эльфийки, если поверить в версию Старейшины.
— Хорошо, — медленно кивнул Селлестераль, — как тогда она смогла подкупить наёмников из Свободного? Не думаю, что принцесса Келя и Императрица Шанакарта может тайно принимать в будуаре сброд с берега.
Эльмирриан снисходительно улыбнулся:
— Её помощники пустили слушок, что убивший Наследника изгнанник сможет вернуться. И всё. Эльфы что угодно сделают, чтобы вернуться домой.
— А остальное?
— А остальное — слухи.
— В таком случае, если она пыталась свергнуть отца, её следовало изгнать из Келя и исключить из Рода, как остальных эльфов. Она, к тому же, как ты заметил, подданная Шанакарта, даже его консорт. Он не может её запереть в комнате, как провинившегося ребёнка.
— Может, — Князь склонил набок голову. — Если это провокация.
— Провокация?
— Для нас.
— В каком смысле, Эльмирриан?
— Кажется, Данестиан хочет нас обвинить в самодеятельности Арноиэль и ввязать в войну.
Наместник прикинул возможность такого сценария. Почти походило на правду.
— Нет, пусть даже не надеется.
Кайрина, давно уже сбросив личину милой рыженькой девушки, словно охотничья собака, без устали бежала по следу демонов. Коня, прослужившего ей верой и правдой столько времени, она по дешёвке продала в первой же попавшейся деревеньке, вещи, кроме необходимых и меча, бросила в ближайшую канаву и налегке, выжимая по полной Силы из своего обновлённого тела, побежала за призрачной дорожкой, видимой только её светящимся зелёным глазам, которую оставляли за собой даркинты. Будто рой редких искорок бесовской Силы таял в воздухе, стоило им пронестись по земле. Легко выследить, если знаешь, что искать. Держалась она достаточно далеко, чтобы не заметили, но и из виду не выпускала. Пряталась в травах, отводила нечаянные взгляды амулетами, а когда наступила ночь, и арши разбили небольшой лагерь под открытым небом, не стала даже разводить огонь, а просто просидела до рассвета укрытая по самую макушку ежей, вновь думая о том, как она это сделает.
Магия ли тому виной, влияние зачарованного клинка, или она действительно начинала входить во вкус своей новой жизни, но задания некроманта стали для неё безумной увлекательной игрой, опьяняли азартом. Все мысли были только о результате, она жаждала своей победы, как никогда не жаждала ничего. Жизнь обрела смысл. Жаль, что после смерти. Или не жаль. Она счастливо рассмеялась и ускорила бег. Скоро, уже совсем скоро одно дело будет закончено, и можно продолжить поиски ключа. Это будет сложнее, ещё интереснее!
Демоны с Шеларой уже приближались к Гиблым лесам, и они чёрной зловещей линией очертили светлый горизонт, будоража кровь. Ещё не заалеет закат, а арши уже пересекут границу из мёртвых сухих стволов. Чуть не облизнувшись от этого предчувствия, Кайрина невесомо сбежала с небольшого холмика и едва не упала с разбега на землю, споткнувшись о крупный камень, предательски подвернувшийся под ногу. Пришлось делать неловкое быстрое движение в сторону, чтобы удержаться на ногах, но лодыжка всё-таки заныла. Зашипев, Кайра остановилась, чтобы переждать, пока связки вернутся в норму, села и достала из куртки Стекло. Опять нечитанное послание от Рейнса. Маг однозначно хуже навязчивого любовника.
Нахмурив брови, девушка набрала формулу соединения с Альвиком и вскоре услышала его нервный голос:
— Почему опять не отвечаешь мне?
— Потому что мне пока нечего докладывать. Я слежу за ним. Как только они окажутся в лесу, я дождусь, когда Призрак останется один, и убью его. Как и договаривались.
— Почему ты медлишь? У тебя уже была возможность подобраться к нему!
— Не хочу впутывать Шелару. Без неё будет очень сложно попасть в Обсидиановый замок.
Повисло недолгое молчание, маг явно обдумывал её слова, давая насладиться тишиной и ласковым ветром, раздувающим волосы и охлаждающим тело.
Затем тихий вздох разбил минуту очарования:
— Что ж, пробуй. Но что ты будешь делать, если он не останется один? Я бы на их месте в этих лесах не разделялся.
— Тогда придумаю что-нибудь ещё. Там целый лес возможностей.
— Если нежить сделает всё за тебя, останешься без оплаты, — полушутливо пригрозил маг.
— Даже если нежить сделает всё за меня, ты об этом не узнаешь.
— Умная девочка, — усмехнулся он. — До леса далеко?
— К полуночи, думаю, закончу.
— Хорошо. По возможности, сразу активируй амулет перехода. И ещё…
— Что?
— Мне нужна его кровь для эксперимента. И как можно больше.
— А труп его тебе в гостиную не подкинуть? — хохотнула Кайра, прикидывая, во что и как будет набирать кровь мертвеца.
— А вот это дельная мысль. Почаще бы такие посещали твою голову, Кайра. Попробуй захватить с собой в телепорт. Хочу посмотреть, на что способна их жизненная Сила, — в голосе Альвика проскользнули некромантские нотки, и он прервал разговор.
Девушка не глядя сложила Стекло и сунула в карман.
— Какая ещё жизненная, если он будет мёртв?..
Ветер дул в спину, заставляя догонять почти утерянную добычу. Подчиняясь, Кайрина встала, поправила сумку и ножны и побежала наперегонки с потоками воздуха.
Дождя не было, облака то набегали, скрывая солнце и обнаруживая довольно холодный ветер, ещё не разогревшийся со дня вчерашнего ливня, то нехотя открывали яркое летнее солнце. Мостовые и жирный глинистый грунт, занимающий большую часть Свободного города, так и не успели просохнуть, и под ногами скользила красноватая грязь. Особенно на таких окраинных тихих улочках, как та, где благородная Калерна Свиорден, замаскировавшаяся чёрным плащом с глубоким капюшоном, покладисто, но недовольно ждала, когда истинный владыка Шанакарта, Галлард Лартиан, закончит разговор с мелким эльфийским проходимцем, и можно будет уже уехать из Свободного.
— Ах да, забыл предупредить. Лучше строго держитесь того маршрута, который мы обозначили на карте, — напутствовал Дарриэль, передавая арши тяжёлую холщовую сумку на длинном ремне, собранную по его приказу, вторая осталась пока лежать у ног эльфа. — Даже, если очень захочется срезать.
— Почему? — Галлард пристроил сумку к седлу вызванного для него Калерной гнедого даркинта и перешёл к лошади самой девушки, забирая вторую сумку.
— Руины почти на границе со Светлым Келем, а там сейчас возня какая-то намечается. В смысле, в Келе. Пока собирал вам провиант и вещи, разговорился с Лавочником, тот говорит, ищейки Данестиана по одному уже всех ребят с острыми ушами, которые на шанакартского Наследника зуб имели, повылавливали и с собой увезли. А тех, кто ехать отказался, больше на улицах не видели.
— Кто такой Данестиан? — Галлард пересёкся глазами с девушкой.
— Король Светлого Келя.
Дарриэль присвистнул:
— Ого! Как возможно, что вы не знаете, кто такой Данестиан Второй?
— Я был очень занят последние несколько тысяч лет, — без улыбки ответил Лартиан, убеждаясь, что сумка закреплена, и поворачиваясь лицом к спутникам.
Дарриэль хмыкнул, не принимая всерьёз ответ, но оценивая, как шутку.
— Что ж, это объясняет вашу тягу к истории моего народа. В общем, я предупредил. И заметьте, совершенно бескорыстно!
— Я не вижу здесь какой-либо опасности для нас. Мы не эльфы, а Наследник Шанакарта сейчас не представляет для нас никакого интереса.
Дарриэль раскованно дёрнул плечами:
— Я к тому, что Данестиан, наверняка, границы укрепил и кордонов наставил, а те и на арши, гуляющих по лесам вдоль пределов их территории, косо посмотрят. Лавочник намекнул, что какой-то у них международный конфликт назрел с Шанакартом, до войны дойти может.
— Много твой лавочник в политике и войнах понимает, — пренебрежительно фыркнула Калерна. — Шанакарт и Кель даже не соседствуют. А человеческие государства с эльфами союзов заключать не будут, впрочем, как и эльфы с людьми. Кроме этого, наша Императрица-консорт — его дочь!
Наёмник не обиделся. Только заметил:
— Лавочник вообще-то три войны на Материке прошёл, прежде чем осел тут в оружейной. И я бы прислушался к старому троллю, он-то точно знает, где и сколько оружия заказывают.
— Эльфов слишком мало, чтобы взять Шанакарт, — спокойно и уверенно произнёс Галлард, ставя ногу в стремя и поднимаясь в седло. Калерна последовала его примеру. — Только армия демонов способна на это.
— Гражданская война? — прищурился эльф.
— Нет, — скупо обронил Лартиан и бросил в руки наёмника остаток оговоренной платы.
Дарриэль ловко поймал кошель и заглянул внутрь:
— Приятно иметь дело с честным демоном! Надеюсь, это не последняя наша встреча.
Галлард с усмешкой развернул коня и ответил:
— О да, мы ещё увидимся.
Когда Свободный был уже позади, а впереди простиралось лишь бескрайнее поле, Калерна скинула капюшон, подставляя лучам любопытно выглянувшего солнца короткие огненные волосы. С утратой своих роскошных кудрей она всё ещё не смирилась и с горечью провела по растрёпанным прядкам. Успокаивало лишь то, что в любой момент можно отрастить их заново магией.
— Ты действительно устроишь войну в Шанакарте?
— Если им не хватит ума сразу сдаться и выдать мне тех, кого я попрошу, боюсь, у меня не будет выбора. Многие могут пострадать и погибнуть, может пасть даже Замок, я приведу самых отчаянных и могущественных демонов Тайлоса.
Калерна не ответила, погружаясь в раздумья. Галлард всмотрелся в её лицо, решая для себя что-то важное.
Решив, промолвил:
— Я понимаю, что в этой жизни тебе воспитали как леди, а не как воина, Калерна. Если твоим принципам противоречит такой путь и такая месть, я отпущу тебя у врат Тайлоса, я обязан тебе всем, что есть у меня сейчас и что будет.
— Нет, — она улыбнулась ему. — Я хочу увидеть нашу победу, я принимаю этот путь.
Он уже начал привыкать к невыносимой бездонной темноте, но сухое шуршание насекомых и звук попеременно падающих с потолка капель воды, будто в насмешку ещё и отдававшийся эхом от каменных стен, доводили до тихого помешательства. Сколько он уже здесь? Неделю? Две? Время потеряло смысл. Осталось только пространство. Замкнутое пространство.
Шейлирриан провёл невидимой рукой по невидимому лицу и вздохнул, затылком снова опираясь на выступающий из кладки замшелый влажный камень. Арши не чувствуют холода или жары, но отсыревшая одежда ни тепла, ни уюта не создавала, наперекор всей магии крови, его знобило. А ещё он ощущал, как это место вытягивает Силы и подтачивает дух; хотелось поддаться темноте, закрыть бесполезные глаза и уснуть. Но нельзя было этого делать, нельзя. И он боролся с малодушными желаниями.
Тюремщика своего Шейл больше не видел. Отправив его сюда, демон Хаоса не появлялся и знать о себе не давал, равно как и не задавал вопросов, не предъявлял требований. Оставалось только ждать и догадываться, что же ему нужно от пленника. Впрочем, одна догадка была — утекающая в стылые стены Сила питала и логово и хозяина. Виртуозная ловушка для мух. Без единого выхода.
Ещё в первые часы заточения Шейлирриан ощупал каждый дюйм своей темницы, до которого только возможно было дотянуться, и не нашёл ни намёка на дверь, только плотные стыки камней, мох и расползающихся от его пальцев насекомых и улиток. Попытки надавить, выбить или расшатать холодные валуны тоже никаких результатов не дали, а при использовании магии, он почти терял сознание от усталости. И в конце концов, он просто сел на пол у одной из стен и принялся рассматривать кромешную тьму перед глазами, слушая нервный перестук капель.
Неужели так теперь будет всегда?
Эта мысль настолько ужаснула Принца, что, превозмогая слабость, он поднялся на ноги и вытянул руку вперёд. Пусть Хаос выпьет всё, что у него есть, но последние капли магии он потратит на своё усмотрение. Кончики пальцев слабо зафосфоресцировали голубовато-зелёным, потом, усиливая свечение, разгорелись до жёлтого ровного света, и на ладони мужчины появился небольшой, но яркий солнечный шар.
Темнота отступила на миг, а глазам стало до слёз больно, но зато Шейлирриан смог снова и более детально разглядеть свою камеру от пола до потолка. И когда светлячок погас, а взамен пришло одуряющее опустошение, от которого подкосились ноги, и Принц рухнул на колени, он знал, что выход, безусловно, есть. Но он снаружи. Если верить кривой отчаянной надписи на шерессе, пересекавшей чёрными подпалинами потолок…
Кони несли наездников вперёд со скоростью штормового ветра, поле волнами трав трепетало от их бега, и леса приближались, внушая смутную тревогу. Пёс Айшариль тёмной точкой рассекал зелёно-жёлтые заросли, направляя демонов, не давая сбиться с пути. И цель была всё ближе и ближе. Альшерриан, глядя на криво обрезанный макушками деревьев горизонт, на грязно-серый массив искорёженных стволов, пытался хотя бы примерно представить, как действовать дальше. До заката было ещё много часов, и теоретически лес не так опасен, как ночью, но успеют ли они вернуться до темноты? Шелару брать с собой категорически не хотелось. Придумать убедительные аргументы, чтобы оставить её в относительно безопасном поле, арши не успел.
Даркинт Айши в очередном прыжке оттолкнулся от земли, стебли травы с шуршанием расступились… И упруго сомкнулись, объяв пустоту. Даркинт в одно мгновение испарился в воздухе, будто и не было его никогда.
В сердцах выругавшись на шерессе, Альшер натянул поводья, резко останавливая Ильриса.
— Что случилось? — Шелара подъехала к нему и заозиралась, пытаясь найти Рэску.
— Связь прервалась.
— И что это значит?
Девушка побоялась задать вопрос прямо, но арши всё равно поняли.
— Что выводы делать рано, — ободряюще ответил Эжен. — Возможно, она истощилась или уснула.
— И что нам делать без даркинта? — она обескуражено смотрела на тёмный лес.
— Устроим привал и подумаем, — помедлив, предложил Альшер и спешился.
Место ему нравилось — трава высокая, густая, значит, стаи нежити здесь не появлялись, лес уже виден в деталях, но пешком до него ещё как минимум полчаса. Идеальное место, чтобы разбить лагерь и оставить в нём Шелару. Улыбнувшись, он посмотрел на потягивающуюся девушку. Она взгляд поймала и улыбнулась в ответ. Альшер отчётливо почувствовал, что мерзавец. Упоительное чувство.
Взяв под уздцы Ильриса, демон дождался, когда девушка спешится, забрал чересседельные сумки, и бесы исчезли.
— Зачем ты отозвал их?
Альшер весело посмотрел на Эжена, обнимая Шелару за талию:
— Пусть и они отдохнут перед боем!
Тианшель недоверчиво хмыкнул, но своего коня покладисто отпустил, подыгрывая, и пошёл разводить костёр.
Пока на огне готовилась каша с солониной — магию демоны использовать в целях предосторожности не стали, — Эженталль достал карту и набросал примерный проделанный путь, отмечая точки и аккуратно соединяя их.
— Что это? — Алый подошёл к сидящему другу со спины и наклонился, рассматривая карту.
— Это траектория, по которой нас вёл Рэска. Учитывая, что бес выбрал бы самый короткий путь, он привёл бы нас куда-то сюда, — Эжен кончиком карандаша ткнул в кромку леса на карте, место полностью совпало с видом впереди.
— Это сразу ясно было… — Дейриан поднял голову.
— Да, но он продолжил бы движение вглубь леса по этой же линии.
Князь лёгким росчерком карандаша продолжил последний отрезок на карте, на всякий случай проходящий до самого конца мрачной штриховки на пергаменте, и улыбнулся, передавая его Альшеру, обнимавшему Шелару. Тот одной рукой ухватил полотно, второй продолжая мягко удерживать девушку рядом, и она тоже с интересом заглянула в карту. Дейриан уважительно кивнул, прожигая глазами мрачную даль. Кажется, Эжен был прав.
Альшер придирчиво взглянул на жирную линию карандаша:
— Будем надеяться, что карта там нам действительно пригодится.
— А есть сомнения? — Алый выпрямился, закидывая за голову руки.
— В прошлый раз, когда нам довелось побывать в этом чудесном уголке Материка, от карты не было никакого толка. Никакие ориентиры по сторонам света там не действуют.
— А по солнцу? — Шелара приложила ладонь козырьком ко лбу и посмотрела в сторону невыносимо яркого светящегося шара.
— И его там как такового нет, — просветил Тианшель, тоже хорошо помнивший эту вылазку. — Только рассеянный полумрак и бесконечные тени.
— Значит, необходимо будет держаться прямо. Хотя бы пытаться. И это гораздо сложнее, чем кажется, — Альшерриан нахмурился. Затем холодно добавил: — Нам нужно подготовиться ко входу в лес.
— А у меня уже всё готово! — похвастался Алый и поболтал в руке серебряную флягу, извлечённую из кармана брюк. Внутри явно плескался не мятный чай.
— Дейриан, когда же ты запомнишь, на подвиги нужно брать меч, а не вино!
— Хм… Ну, меч я тоже взял. Самый длинный, — свободной рукой он ударил по лезвиям тшара.
— А нужно было самый острый, — внёс свой вклад в порицание Князь.
Дейриан сделал глоток из фляги и доверительно наклонился к нему опять:
— Поверь, он острее твоего языка, мой язвительный друг!
— Отлично, — похвалил Альшерриан, неловко сворачивая пергамент. — Значит, будешь охранять Шелару, пока мы с Тианшелем обследуем лес.
— Что? — ахнула девушка, возмущённо отталкивая уютного демона Льда. Альшер легко не сдался, нежно скользнув пальцами по тёплой ткани, обтягивающей стройную талию. И девушка поднялась на ноги, делая шаг назад и безмолвно требуя объяснений.
— Я, кажется, уже говорил, но повторюсь… Гиблый лес опасен, Шелара. И зная, что там, — Принц сделал паузу, — возможно, уже погибли два демона, и, опять-таки, возможно, пропала целая конница Эль-Ризара, я не хочу рисковать жизнью любимой женщины. Тебе лучше подождать здесь с Алым, пока мы с Эженом не разведаем обстановку.
— Ха! И поэтому ты хочешь оставить меня с этим сумасшедшим?! — она экспрессивно махнула ладонью в сторону Дейриана, наслаждавшегося прохладным ветром, раскинув руки и закрыв глаза. Рукава и яркие волосы трепетали.
— Да! — поддакнул Мираль, приоткрыв один глаз. — Я бы любимую женщину мне не доверил. Из этого ничего путного не выходит обычно: либо соблазню…
— И не надейся! — огрызнулась девушка, слишком поглощённая созерцанием бесстыжего беловолосого демона, чтобы увидеть насмешливую ухмылку Безумного Лорда.
— Либо всё заканчивается менее приятно. Для всех сторон.
Альшер с честью выдержал гневный взгляд своей возлюбленной:
— Сейчас Дейриан самый сильный по магии крови и наиболее опасный в бою, если рассматривать нас поодиночке. Если в наше отсутствие появится стая нежити, ему не составит труда защитить тебя. А если мы вдруг не вернёмся, что маловероятно, но может быть, он отвезёт тебя в Шанакарт. И запомни, Дейриан, я доверяю тебе не любимую женщину, а Принцессу Шанакарт Астель.
Безумный Лорд хохотнул, вновь прикладываясь к фляге:
— Я так и знал, что ты её не любишь!
Шелара недовольно сузила синие очи, демонстративно развернулась и отошла от опостылевшей компании. Если сейчас спорить бесполезно, это не значит, что она смирилась и сдалась. Принц молчанием колючки тоже не обнадёжился, предчувствуя интереснейшее сопротивление. Видят Боги, эта девушка может свести с ума без всякого ша-ирлеша, одним характером!
— Всерьёз надеешься на победу? — на шерессе поинтересовался Эженталль, скептически глядя на уходящую брюнетку, и не желая ущемлять достоинство друга, предрекая поражение.
— Как говорится, важна не победа…
— А ожесточённая борьба с силами зла в лице женщины! — серьёзно кивнул Эженталль и по-дружески ядовито рассмеялся.
Когда пришло время отъезда, Шелара, к общему удивлению, не стала противиться намерениям Альшера оставить её в поле и молча наблюдала за их с Эженом сборами, даже не вставая от костра и от скуки подкидывая в него тонкие травинки. Смотрела, как арши проверяют оружие, оставляют лишние вещи в траве, обсуждают, в какой точке нужно въехать под сень деревьев, и ни словом ни делом не показывала, что не согласна с решением Принца. Что уже само по себе внушало подозрения.
Заинтригованный, Альшерриан потрепал по шее вызванного вновь Ильриса и подошёл к девушке.
— Неужели даже не попрощаешься?
Он склонил голову к плечу, наслаждаясь сапфировым взглядом, манящим затаённым вызовом. Совершенно неотразимо.
— Приятной поездки, Ваше Высочество, — преувеличенно ласково улыбнулась она.
— О, Ваша любезность, милая Принцесса, достойна зависти любой придворной дамы Шанакарта! — он присел рядом, вытянув одну ногу и согнув в колене вторую, удобно расположил на ней руку. — А если я не вернусь? Паду в неравном бою с нежитью…
Шелара с сомнением посмотрела на демона. Для отправлявшегося в последний путь он был слишком жизнерадостен.
— Скажи сразу, тебя можно будет просто оплакать или придётся ещё и мстить?
— Моя неупокоенная душа будет взывать к отмщению, конечно. Ради такого я даже парочку перерождений готов пропустить!
— Взывать будешь?
— Буду.
— А может, всё-таки, на слезах сойдёмся? Быстрее закончим, быстрее переродишься.
— Какая жестокосердная девица! Неужели я не достоин толики любви и сострадания?
Шелара хмыкнула:
— Был бы достоин, не пришлось бы ша-ирлеш применять! Ещё и на чужой невесте!
— Кто же виноват, что чужие невесты так красивы и соблазнительны?
— Ну… Либо вкус у Шейлирриана хороший, либо кому-то незаконченное детское соперничество не даёт покоя.
Альшер рассмеялся, не чувствуя ни малейшего раскаяния в содеянном.
— Ты первая, кто уличает меня в детском соперничестве, остальные склонны видеть в моих действиях только попытки переворота!
— Наивные демоны! — фыркнула девушка
— Если не хотим оставаться здесь на ночёвку, нужно ехать, — поторопил Эженталль, нехотя влезая в седло. На его лице читалось явное отвращение и к конной езде и к Гиблым лесам.
Альшерриан вздохнул, выказывая полную солидарность с настроением Тианшеля, и, протянув руку, погладил Шелару по тёплой щеке самыми кончиками пальцев:
— Не обижай Алого, Принцесса, он ещё нужен короне и Шанакарту!
— Ничего не обещаю, добрые принцессы бывают только в сказках, — прошептала девушка.
Ледяной демон поднялся и пошёл к Ильрису, на ходу поправляя ножны с обсидиановыми клинками. Иногда действительно лучше не прощаться.
Шелара проводила неспешно удаляющихся арши долгим взглядом, сорвала очередную травинку, не глядя бросила в костёр и легла спиной на прохладную землю. Ожидание будет долгим.
— Как-то слишком легко она согласилась остаться, не находишь? — спустя некоторое время высказал свои сомнения Альшер.
— О, не переживай, думаю, месть себя ждать не заставит. И будет для тебя мучительной и беспощадной, насколько я успел узнать эту девушку.
— Ты ведь, кажется, мой друг и соратник. Где ободряющее обещание помощи и поддержки?
— Там же, где шеларина толика любви и сострадания, — издевательски ответствовал друг. — Жизнь решила воздать тебе по заслугам.
Альшер задумался.
— И заметь, — через несколько мгновений протянул он, — воздавать по заслугам она начала, когда я, почти без корыстных умыслов, решил сделать доброе дело и помочь Шейлирриану!
— Да, творить добро — не твоё, однозначно, не твоё!
— Ну, раз уж вляпались в это добро, надо закончить, — философски пожал плечами Принц.
А впереди всё явственнее проступали чёрные язвы на изогнутых высохших стволах, из чащобы тянуло сверхъестественной звенящей тишиной, замаскированной дымкой привычных уху звуков, а когда утихали энергичные порывы западного ветра, по полю расползался лёгкий аромат приторной гнили. Запах неприятно щекотал ноздри демонов, резко напоминая о цели путешествия, и к праздным разговорам не располагал.
— Знаешь, что я не могу понять в этих нападениях? — помолчав, задумчиво произнёс Князь Тианшель.
— Ты о нежити?
— Да, — кивнул арши и нахмурился. — Я не могу понять мотивов. Нападения носят какой-то хаотичный, спонтанный характер. Звери то появляются, то исчезают, стая не движется по Материку, не вырезает деревню за деревней, каждый раз — новое место, вблизи — очередное болото. Даже, если наше предположение о порталах верно, я не уверен, что ими движет только голод. Иначе уже расплодились бы и перегрызли полматерика, распространяясь, как зараза. А они куда-то возвращаются.
— Голод нежити неутолим в принципе, — согласно добавил Альшер. — Только он ими и движет. А вот сторону, в которую движет, похоже, в данном случае выбирает хозяин, и, кто он, мы не знаем. Соответственно, и мотивов.
— Если бы это было завоевание территорий, проще было бы планомерно вырезать население, как в прошлый раз.
— В прошлый раз почти все расы объединились, чтобы уничтожить дикие стаи.
— Думаешь, хозяин, кем бы он ни был, учёл уроки прошлого?
Альшерриан, поразмыслив, ответил:
— Или он преследует совершенно иную цель. Чем ещё может быть полезна нежить?
Тианшель принялся перебирать в памяти всю информацию, которую когда-либо читал об этих тварях и им подобных. В одном ветхом гримуаре неким эксцентричным профессором выдвигалась безумная теория, что нежить — порождение Хаоса, его магия, принявшая вид ни живой, ни мёртвый, созданная из великого Ничто, чтобы это Ничто заполнить. Но зная на практике, что нежить прекрасно творят некроманты и без всякого Хаоса, гримуар был Тианшелем воспринят, как фантастическое чтиво. Правда, одна мысль там всё же была удачна, хотя и трудно доказуема.
— Читал я как-то гипотезу, — с сомнением начал Эжен, — будто нежить может служить своему создателю источником Силы, преобразуя поглощённую плоть и жизнь в магию. Но учитывая, что на создание одной стаи нужно потратить недюжинное количество Силы, это вряд ли окупаемый процесс.
Альшер идею воспринял менее скептически и, медленно въезжая под сумрачную сень мёртвых деревьев, пробормотал:
— Смотря, для кого… смотря, для чего…
Душный густой воздух и острые копья ветвей обступили путников, виски сдавил неслышимый, но ощутимый на уровне подсознания гул враждебной отравленной магии. Лес гудел едва сдерживаемым напряжением, готовым в любой момент сорваться в нечто ужасное, в катастрофу.
— Стоит спешиться, — бросил Альшерриан и опустился на землю, под сапогами, как птичьи косточки, захрустел ломкий опад.
Оглядевшись и дождавшись Эженталля, демон высвободил из ножен один обсидиановый меч и приказал Ильрису преобразиться. Бес покорно уменьшился в размерах и принял облик осторожного снежного барса, в жёлтых глазах отразилась чёрная клетка веток, а длинный тяжёлый хвост начал негодующе-тревожно покачиваться. Прямо перед носом массивного серебристого пса, даркинта Тианшеля. Пёс такой наглости стерпеть не мог и машинально куснул дикую кошку за пушистую кисточку. Ильрис резко изогнулся, зашипел, прижав круглые уши, и когтистой тяжёлой лапой сильно ударил обидчика по морде, пёс со скулежом отпрянул под ноги хозяину.
Эжен поймал беса за загривок и поднял на лапы:
— Риша, что же ты будешь делать, когда встретишь нежить?
Пёс пристыженно отошёл от опасного кошака, поджав хвост и понурившись. Ильрис облизнул жёсткие усы и бесшумно скользнул вперёд, продолжая недовольно помахивать хвостом, тяжёлые лапы аккуратно ступали на отравленную землю. Альшер покачал головой и пошёл по следам даркинта, прислушиваясь к въедливому звону леса. Очень скоро чаща сомкнулась за их спинами.
— Здесь так ничего и не изменилось, — заметил Эжен, переступая выбеленные старые кости кого-то неопознаваемого мелкого животного, на беду забредшего сюда.
— А по-моему, стало ещё гаже. Нужно было сжечь Леса, пока была возможность.
— И так сожгли пол-Материка. До сих пор людям не отстроиться.
— Да, а Леса оставили как заповедник нежити для потомков. Редкие виды, интересные мутации. Посмотрите, какое прекрасное чудище схарчило вашего прадеда…
— Если выберемся отсюда, не доживут они до потомков, — с лёгким отвращением пообещал Тианшель. — Дважды одну ошибку совершать не стоит. Иначе опять что-нибудь отсюда вылезет, не через десять, так через пятьдесят лет. Рассадник просто.
— Экология, — многозначительно усмехнулся Принц.
Чем дальше шли демоны, тем темнее и непригляднее становилась чаща. Разговаривать больше не хотелось, и они в молчании продолжали путь, прислушиваясь к затаившемуся лесу. Стылой могильной сыростью тянуло от земли, лучи солнца едва пробивались через полысевшие, переплетённые кроны, слабо разбавляя темноту до состояния непроходящих сумерек. Перед глазами расплывалось серое марево гнилостного воздуха. Вокруг всё тлело, умирало, разлагалось. И чего-то ожидало.
Вскоре впереди показался огромный клубок бурелома, утопающий в белёсой дымке. Туман заволок низину, простиравшуюся дальше, и прибоем плескался уже у самых ног арши. Даркинты остановились у кромки и настороженно принюхивались к туману. Ильрис зашипел.
— Придётся обходить, — нахмурился Эженталль, охватывая взглядом просторы.
Альшер встал рядом и не торопился отвечать, обдумывая варианты. Сходить с чётко выверенной и с трудом удерживаемой траектории не хотелось, как в старой сказке про тропинку, которую нельзя покидать. Но выбора, кажется, не было.
Он уже собирался сдаться и двинуться в обход, как справа раздался музыкальный тонкий звон, растёкся по гудящему пространству и замолк. А затем повторился слева. И будто начал приближаться, а потом — раз! — и отдаляться. Среди сырой больной чащобы смотрелось это ещё более жутко, в просветах между деревьями не было ни души, ни нежити, звук жил собственной жизнью.
— Похоже на браслеты Айши, — Эжен призвал свой лук и перехватил его поудобнее.
— Что ж, они действительно были здесь, — Альшер откинул за спину белые волосы и сжал рукоять меча. — Нужно разделиться.
Новая идея Князю не понравилась:
— Это слишком рискованно.
— Не более, чем обычно. Но если что, кричи, — легкомысленно хмыкнул Ледяной и шлёпнув Ильриса по пушистому боку, устремился вместе с ним направо.
Эжену не оставалось ничего другого, как мысленно и нецензурно сформулировать собственное мнение о происходящем и начать огибать буревал слева. Риша потрусил за хозяином, порыкивая на ком ветвей и стволов. Вскоре они исчезли за нагромождением веток и туманом, а шаги поглотил лес.
Альшерриан обошёл завал и начал спускаться в низину. Жирная влажная почва скользила под сапогами, стремилась уйти из-под ног, но демон настойчиво держался прямо, выверяя каждый шаг. Ильрис предусмотрительно не отходил далеко и изредка шипел, когда лапы съезжали с неустойчивой грязи.
— Мне тоже это не нравится, — отозвался Альшер на очередное ворчание беса, делая шаг в сторону от зеленоватой пузырящейся лужи, едва не незамеченной в тумане, достигающем уже до пояса. Бес ничего не ответил, но шипеть и рычать не перестал.
Когда белёсая дымка поднялась до груди арши, спуск наконец закончился, а залежи поваленных деревьев разрослись крепостной стеной. От души прокляв и без того проклятый лес, Альшер вновь направился в обход, чувствуя, что всё больше и больше заходит в глушь. Примерно это ощущал и даркинт, плетущийся за спиной и чавкающий по грязи лапами.
Прошло около получаса, когда металлический тонкий перезвон повторился. Будто боясь спугнуть волшебство, Альшерриан остановился и затаил дыхание. Хрустальный звон прокатился по обнажённым кронам в струпьях отслаивающейся коры, отразился эхом вдали и стих. А потом, дразня и зовя, стал пульсирующе разрастаться на виднеющейся неподалёку поляне. Ильрис ощетинился и зарычал, показывая длинные клыки.
Принц вытащил второй меч и, не слушая недвусмысленных предупреждений беса, пошёл на звук.
Когда он оказался на прогалине, как арена, окружённой частоколом стволов, она была пуста и безмолвна. Демон не слышал ничего, кроме привычного уже жужжания воздуха и собственного дыхания. Но знал, что здесь он не один. Враждебный оценивающий взор следил за ним, как за добычей.
— Ну, что ж… — выдохнул Альшерриан, выпрямляясь и принимая обманчиво расслабленную позу. — Я давно ждал этого момента.
— Ты даже не представляешь, как я ждала, — насмешливо отозвался мягкий женский голос, и Кайрина выступила из-за переломленной серой сосны с противоположной стороны поляны.
Альшер замер; в его глазах затаилось снисходительное любопытство. Арши не боялся её, отнюдь, ему интересно было наблюдать за плавными, скользящими движениями нежити. Кайрина держала наготове клинок из чародейской стали, вела его остриём по земле, очерчивая полукруг, но, как и Альшер, не торопилась, смакуя долгожданный момент. Она обошла поляну по краю и остановилась прямо напротив демона, притворно опираясь на меч. Их разделяло всего несколько футов.
Теперь её новую внешность не скрывали чары, от нелепой девчонки не осталось и следа, яркие рыжие волосы растрепались и спутались, глаза горели сверхъестественным зелёным светом, мертвенно-белая кожа разгладилась, придавая лицу аристократической холёности, а пухлые губы пунцовели, будто вся кровь прилила к ним.
— Столько было шансов напасть, но ты всё медлила… Почему?
Кайра наклонила набок голову, оценивающе разглядывая противника:
— Просто не хотела впутывать Шелару.
— Чувства привязанности у нежити? — он изогнул бровь, не сводя с неё глаз. — Феноменально!
— Просто не хотела привлекать лишнего внимания.
— Предположим… — почти согласился арши. И через короткую паузу продолжил: — Но неужели тебя не заботило, узнает или не узнает Шелара о твоей новой сущности? Она так мило и наивно удивлялась, как ты повзрослела, изменилась. Представляешь, каким шоком было бы осознание, насколько?
Она дёрнула верхней губой, глаза засветились ярче:
— Почему-то ты тоже не спешил рассказать ей!
— В этом не было нужды. Зачем расстраивать?
Кайра резко взрезала перед собой воздух тёмной сталью, готовая нападать и обороняться:
— Как давно вы узнали?
— Первым тебя раскусил Алый, когда ты хвасталась своими новыми умениями и Карающим. Но ему, в силу некоторых причин, это не показалось настолько интересным, чтобы зацикливаться. А мы с Эженом увидели твоё клеймо в ту ночь, когда отбили деревню у нежити. Тебя выдали глаза, заставив присмотреться к ауре. Для демона все эти некромантские амулеты — как просвечивающая бутафория в театре.
Кайрина рыкнула и агрессивно шагнула вперёд:
— Почему же вы сразу не избавились от меня?
Альшерриан рассмеялся и сделал шаг в сторону, поднимая один из клинков.
— Мне была интересна твоя конечная цель.
— Это ты! Рубиновый Призрак! — выплюнула она и молниеносно рванула в его сторону, мечи соприкоснулись с оглушительным звоном, но демон легко отбросил её в сторону, подстраховав удар вторым клинком и резко пнув нежить в живот.
Кайрина пролетела пару футов и с силой рухнула на спину, взметнув комья грязи. Меч, однако, из рук не выпустила, быстро села и с возрастающей ненавистью посмотрела на арши. Глаза её наливались кровью.
— Если честно, мне никогда не нравилось это пафосное прозвище, придуманное людьми без фантазии, разнесённое наёмниками и намертво прилипшее в итоге, — поморщился Принц, дожидаясь, когда она встанет на ноги и уже осторожнее начнёт приближаться. — Безвкусно. Но поэтично. Отец бы оценил.
— Значит, Снежный Принц нравится больше? — издевательски прошипела она, мерно рассекая воздух перед собой восьмёрками. — Или надеешься, что твой тёзка отправит тебя в райские чертоги?!
— Смерть — это новое начало для арши. Почти как для тебя, только по-настоящему! — соблазнительно прищурился демон и парировал очередной удар, уходя в сторону, танцующе разворачиваясь и наотмашь срезая Кайре часть волос.
Она взревела и ядовитой змеёй упруго развернулась, снова встречаясь с ним взглядом и выбрасывая руку с занесённым мечом. Отразить такой молниеносный удар было практически невозможно.
Но демона на прежнем месте уже не было. Один быстрый шаг в сторону и вперёд, — и вот уже арши перехватывает руку с мечом, выворачивает её до опасного хруста, и проклятый клинок падает на землю. Кайра взвилась, зарычала, как дикое животное, неестественно выгибая спину. Демон сжал её шею удлинившимися пальцами с чёрными когтями, глаза его заволокла чернота.
— Думала, я буду с тобой сражаться? — со злой усмешкой спросил Альшер и бросил свою жертву на землю, не выпуская её руки и, на всякий случай, ставя ей ногу на спину.
— Думала, что просто убью тебя, и всё! — прорычала нежить, пытаясь вырваться, пусть даже для этого придётся пожертвовать рукой.
Альшерриан рассмеялся.
— Твой некромант либо глупец, либо безумец. Отправить убить арши плохо обученную нежить? Даже смешно. У тебя был единственный шанс — попытаться убить меня спящим. Но и в этом случае успех не был бы гарантирован.
Даркинт, которому был дан сигнал не вмешиваться и наблюдать, наконец подошёл ближе, остановился на расстоянии пары шагов и принюхался к добыче хозяина, взъерошив на загривке шерсть. Зашипел, замахиваясь увесистой лапой и вхолостую ударяя по воздуху.
Кайра оскалилась, затем выбросила вперёд свободную руку, пальцами вцепилась в землю и попыталась подтянуться, но Альшер только сильнее вжал её в грязь. В груди девушки что-то глухо хрустнуло, она дёрнулась и замерла, временно смиряясь с поражением.
— Успокоилась? — сухо поинтересовался Альшер. Ильрис выжидательно сел, не спуская глаз с Кайры. — Тогда расскажи мне поподробнее про Рейнса.
— Я уже рассказывала!
— Да, помню. А теперь правду расскажи. С самого начала, — чтобы мотивировать рассказчицу, демон слегка потянул её за руку.
Когда вспышка боли и грязной ругани прошла, Кайра перевела дух и всё-таки подчинилась. Если выбирать между своей жизнью и жизнью Рейнса — второй раз она не ошибётся.
Эженталль медленно спускался вдоль бурелома, настороженно прислушиваясь к звенящему воздуху. Монотонное жужжание на уровне слышимости так въедалось в уши, что через некоторое время начинало казаться, будто глохнешь, остальные звуки растворялись, исчезая. От полного ощущения глухоты отвлекало только тяжёлое дыхание даркинта, крадущегося по скользким уклонам поблизости. По оценкам арши, спуск скоро должен был закончиться, но туман белой пеленой укрыл дно оврага, и что подстерегало внизу, демон видеть не мог. Даркинт вдруг остановился, вытянулся, принюхиваясь к гнилому воздуху. А потом вдруг с лаем устремился вперёд, поскользнулся и со скулежом полетел вниз, в туман.
Арши неосторожно рванулся вперёд, пытаясь ухватить беса за шкирку, и сам, не удержавшись на ногах, соскользнул в неизвестность, оказавшуюся довольно глубокой лужей на дне канавы. Остановиться удалось только по пояс влетев в ароматное плесневелое месиво. Брезгливо поморщившись, арши встал, грязи сразу стало по колено. Туман здесь был не столь густой, и он сразу увидел барахтавшегося по горло в грязи даркинта, тот почти уже добрался на другую сторону оврага. Терять было нечего, и демон, превозмогая отвращение, последовал за псом. Выбравшись, Риша остановился, ожидая хозяина и, дождавшись, смачно отряхнулся, разбрызгивая вокруг жирные мерзкие капли. Вовремя вспомнив о том, что магию использовать нельзя, Эженталль от души выругался и стёр с лица грязь.
— Я надеюсь, Риша, что ты учуял что-то очень, очень важное!
Пёс понуро заскулил, припадая к земле, а затем вскочил и гавкнул куда-то в сторону. Принюхался снова и, как ищейка, быстро повёл арши вперёд. По сухому опаду, по запутанному коридору поваленных стволов… Пока перед взором демона не показались древние развалины. И две полуразрушенные стены, сложенные, будто ладони в молитве. Меж ними едва брезжил свет умирающего костерка, а за ним сидела согбенная фигурка светловолосой девушки.
Эженталль прибавил шаг, не спуская глаз с девушки, боясь, что она исчезнет, как видение, порождённое Гиблым лесом. Но она была слишком реальна, чтобы исчезать. Когда он достиг холодных серых стен, она даже не пошевелилась, так и сидела, закутавшись в плащ и с отчаянием глядя в огонёк.
Эжен вошёл в её убежище, но демоница даже не шелохнулась.
— Айшариль! — он тронул её за плечо, и девушка сомнамбулично перевела на него заплаканные глаза, будто не узнавая даже. — Айша…
— Его забрал лес… А я говорила…
Он присел на одно колено рядом, внимательно глядя ей в глаза.
— Айша, ты должна мне подробно рассказать, что случилось.
Она отвернулась к костру.
— Сейчас огонь погаснет, и вернутся они. Тени леса. Только и ждут, чтобы забрать теперь и меня. Лес оставил меня одну.
— Айша, — мягко обратился к ней демон, — ты понимаешь, где мы? Ты можешь сказать, что произошло?
Она кивнула:
— Его забрал лес… Я говорила… Я говорила…
Её голос сорвался в рыдания, хрупкие плечи дёрнулись под тканью плаща, и она уронила мокрое лицо в дрожащие ладони.
Нельзя, нельзя было использовать магию, но…
Эженталль медленно убрал её руки от лица, и заставил посмотреть на себя, через его ладони в её запястья потекла живительная, утешающая магия Жизни. Нежные светлые нити проникали под кожу и возвращали осознанность в её затуманенный взор. Наконец, Айша сфокусировала на нём взгляд, и, зарыдав с новой силой, порывисто обняла демона, отчаянно сжимая широкие плечи.
— Тианшель! Они забрали его!
— Кто они?
Она отпрянула и перевела дух, в зрачках метались ужас и боль:
— Шорохи, тени… Я не знаю. Он что-то увидел там, снаружи. В темноте.
— Это всё? — он был очень внимателен.
— Нет. Кажется, ещё был зелёный свет. Очень яркий. Я видела его даже через стены шатра…
— Свет?
— Да. Как северное сияние, но только на земле. Что-то очень, очень яркое. Сначала я думала, что мне приснилось. Но сейчас я думаю, что это было наяву. Ведь он исчез.
Потом, задумавшись, испуганно повернулась к нему:
— Что это было? Он вернётся?
На эти вопросы ответа у Князя не было. И если о природе загадочного явления он мог частично догадываться, то дальнейшая судьба Шейлирриана была для него совершенно скрыта. И может, к лучшему, поскольку военный опыт твердил, что стоит сразу надеяться на худшее.
— Скажи мне, что он вернётся. Пожалуйста, — прошептала девушка.
— Никто из тех, кто ушёл в эти леса, не переродился, Айша. Возможно, все они до сих пор живы, — слегка уступил Эжен, не уточняя, что этому есть и более жуткое объяснение. — Когда ты позвала нас?
— Я не помню. Как только я проснулась. Или через несколько часов, как проснулась…
Она замолчала, глядя в пустоту.
— Мне нужен Альшерриан, я должна рассказать ему нечто очень важное.
— Мы разделились, пока искали тебя.
— Нужно найти его.
Она встала, с её колен упали отстёгнутые ножны с мечом, и она со страхом посмотрела на них. Эженталль поднял их с земли и подал демонице, она помедлила, потом очень неуверенно сжала их в руке, но пристёгивать не стала. Тианшель нахмурился и поднялся на ноги. Она не стала собирать шатёр, не стала поднимать плед, на котором сидела. Будто позабыв об этих вещах, держа одной рукой плащ, второй ножны побрела прочь из укрытия. И Князю не оставалось ничего другого, кроме как пойти за ней и увести туда, где должен был быть Альшер.
Кайра лежала на земле, как придушенная котом мышь, ожидая, что же будет теперь — он убьёт её, или всё-таки отпустит? Тёмные боги свидетели, что она рассказала ему всё, что знала и даже то, о чём догадывалась. А демон продолжал внимательно смотреть ей в глаза, прожигая саму душу этим ничего не выражающим чёрным взглядом. Он был ужасен. Обратившись к истинному облику лишь наполовину, он уже источал громадную подавляющую силу, лишавшую воли к сопротивлению. Он сдержал слово, не стал с ней сражаться, он просто победил её.
Рейнс готовил её к этому заданию, убеждая, что арши — подобие эльфов, что их демоническая натура — лишь миф, утративший с веками любую связь с реальностью. Да, сильнее, да, быстрее. Но только по сравнению с людьми, а она, Кайра, улучшенный вид, сверхъестественное существо, она с лёгкостью подберётся и убьёт арши. Но то, что она увидела перед собой, говорило об обратном. Они — демоны, настоящие демоны, неукротимые стихии, заключённые в податливую магии плоть. И лишь им решать — играть в воинов, или сразу побеждать чистой Силой.
— Это всё? — подвёл итог её молчанию Альшер.
— Клянусь.
— Тогда… — Принц медленно принял более привычный облик, не ослабив при этом давления на распластанную по земле нежить. — Тогда наш дальнейший разговор бесполезен.
Невидимая сила стала тяжелее давить на грудь, мешая вдохнуть. Кайрина практически не нуждалась в дыхании, но невозможность сделать глоток воздуха вызвала безотчётную панику, инстинкт самосохранения мгновенно свёл её с ума. Перед глазами метались переплетения сухих ветвей там, в высоте, и будто становились ближе и ближе, как сеть, что вот-вот будет наброшена на неё. Зрение слабело, чёрные пятна сгущались.
— Ты не можешь сделать этого, — хотела она крикнуть, но получился лишь тихий сип.
— Нет, я могу.
Демон Льда не то, что был непреклонен, он был равнодушен. Не нарушая напряжённой обстановки проклятого леса, аккуратно вклиниваясь в гудящий фон магии, он медленно продолжал душить свою жертву.
За спиной раздался треск ломаемых кустов. Альшер обернулся и увидел Эженталля, за ним по пятам шла Айшариль с совершенно отсутствующим видом и ножнами в руках.
— Что происходит? Вижу, ты нашёл Кайру?
— Я бы сказал, мы нашли друг друга, — он снова повернулся к своей жертве. Тианшель встал рядом.
— Если убьёшь меня, она никогда тебя не простит. Даже, если скажешь ей, кто я.
— О, не беспокойся, она даже не узнает.
— Отпусти её, — вдруг посоветовал Князь.
— Что за внезапное милосердие? Или у тебя всё же есть более веские причины?
— Ну, начиная с того, что рано или поздно Шелара всё-таки узнает, и заканчивая тем, что подобное убийство не пойдёт на пользу местной экологии, даже при условии, что ты держишь всё под контролем.
Демоны переглянулись. Столетия, проведённые плечом к плечу, научили их понимать друг друга без слов. Пелена, не дававшая дышать и убивающая Кайрину с каждой секундой, исчезла, и девушка взахлёб вдохнула влажный воздух, садясь и закашливаясь.
— Мне нужно поговорить с Вами, Принц, — тихо подала голос Айша из-за его спины.
— Позже, — Альшер смотрел, как Кайра поднимается с примятой земли и, отплёвываясь от крови, падая и вставая, уходит с поляны, едва держась на ногах.
— Удалось узнать что-нибудь полезное?
— Да. Многое. Некромант совсем не прост, и у меня есть пара вопросов к Эльмирриану. Мы что, так и отпустим её?
Эженталль раздражённо качнул головой, достал лук и выпустил стальную стрелу. Пролетев несколько футов, она пробила затылок Кайрины, и девушка, как сражённая выстрелом лань, рухнула в грязный опад.
— Не благодари, — Князь поймал вернувшуюся стрелу и стряхнул с неё кровь.
— Даже не собирался, ты ведь сам предложил.
Альшер отвернулся от безрадостной картины и посмотрел на Айшариль, покорно ожидавшую его внимания.
— Где мой брат, Айша?
Она шагнула вперёд и сжала перед собой меч.
— Он исчез ночью в лесу. И, кажется, я видела зелёный свет.
— Очень захватывающе. Это всё, о чём ты хотела поговорить со мной?
Айша закрыла глаза, собираясь с силами. Принц только сейчас заметил, насколько она сломлена.
— Нет. С тех пор, как мы разделились, Шейлирриан стал вести себя очень странно. В нём что-то переменилось, он стал таким… Жестоким, холодным, расчётливым, скрытным, — гордая наследница рода Вилькортин едва сдерживала рыдания. — Он никогда таким не был! Он перестал доверять мне, ничего не объяснял, а потом… В ту ночь… Он вдруг сказал, что вынесет на рассмотрение Совета вопрос о вмешательстве моего отца в политику Шанакарта.
— Ты хотела сказать, в его жизнь, — усмехнулся Принц.
Она опустила голову, переживая минуту слабости, до побелевших костяшек сжала ножны.
— Он сказал, что не будет выдвигать обвинения против меня, но я должна буду отказаться от своего имени и всего, что принадлежит моей семье.
— Так вот, к чему ты ведёшь… Это очень щедрое предложение, Айша. Гораздо лучше лишиться фамилии, чем головы. А учитывая, сколько всего твой отец провернул за годы вашего сближения с Наследником, у вашего рода голов не хватит, чтобы за всё расплатиться.
— Он собирался забрать моё оружие, он уже решил мою судьбу. Как только мы бы вернулись в Шанакарт, он навсегда отлучил бы меня от себя и от дома… Это был наш последний разговор. Он отправил меня поспать перед продолжением поисков, я не знаю сколько прошло времени, но я проснулась от яркого зелёного света, он бил в стены шатра. Но это было как во сне. И когда я утром вышла, то Шейлирриана не было. Я осталась одна. И я всё это время была одна. А там столько теней… И я никогда не думала, что буду просить тебя, но я прошу, — она упала на колени перед ним, по щекам вновь покатились слёзы. — Я умоляю тебя… Я согласна на что угодно, хочешь, я присягну тебе своей жизнью? Я сделаю, что угодно, только исправь это всё.
Демоны переглянулись. Тианшель отвёл взгляд, но брезгливость в его глазах ясно подтверждала их общие мысли. Альшерриан едва поборол в себе желание отступить на шаг от этой заигравшейся в чужие игры женщины.
— Милая, во-первых, я не всесилен. А во-вторых, чего ты хочешь от меня? Спасти твоё положение? Отдать в твои руки Вилькортин?
— Я всегда хотела только одного — быть рядом с Шейлиррианом, у меня нет другой жизни. А всё… Всё рухнуло. Помоги мне! — Айша в приступе бессильного отчаяния схватила Принца за руки и уронила голову себе на грудь, задыхаясь. — Я сделаю всё, что угодно, верни мне мою жизнь!
Эженталль с неудовольствием следил за разыгравшейся сценой. Альшер высвободился из неожиданных тисков и вздохнул. Он и так потерял слишком много времени.
— Я помогу тебе. Но при одном условии.
Она подняла голову, и вся обратилась во внимание. Альшер залез в карман и вытащил сложенный в несколько раз лист бумаги и что-то ещё, что зажал в ладони до того, как она рассмотрела.
— У нас не так много шансов вернуться в Шанакарт, поэтому доставь это письмо Эльмирриану, — он подал ей листок. — Оно зашифровано, поэтому мне всё равно, откроешь ты его или нет. Не встречайся по дороге ни с кем, никому не говори, что приехала, сразу отправляйся на Инниар. Никто не должен узнать о твоём приезде, пока ты не встретишься с Князем, расскажи ему всё, что знаешь о махинациях отца. Он годами собирает документы, счета, доказательства вашей вины. Если ты не перейдёшь на его сторону, а мы не вернёмся отсюда, к годовщине пропажи Эль-Ризара для вашего Рода всё будет кончено. Это уже не остановить, и предупредить отца ты всё равно не успеешь. А чтобы Эльмирриан поверил тебе, отдай ему вот это.
Принц раскрыл ладонь, и оказалось, что в ней была спрятана маленькая бусинка рубина.
— Это ты… Это всегда был ты, — изумлённо выдохнула арши, неверяще глядя на бусину. Дрожащими пальцами она взяла её и сжала вместе с письмом.
— Отправляйся немедленно, — приказал Альшер, обходя Айшариль и направляясь вглубь леса, куда и держал путь изначально. Его даркинт, следивший за всем происходящим с большого поваленного ствола, спрыгнул на землю и поспешил за хозяином.
Эженталль бросил последний взгляд на Айшу, пристёгивавшую ножны дрожащими руками, и ушёл с поляны вслед за другом. Нужно было вернуться к развалинам.
Не так он себе представлял это место. Прошло немало лет, немало столетий, но неужели их хватило, чтобы время стёрло с земли память о ней? Ведь оно не смогло стереть её из его памяти.
— Что мы ищем? — спросила Калерна, возвращая Галларда из мыслей в реальность.
Пейзаж заброшенного старого кладбища Серых эльфов, открывавшийся с поросшего редким лесом холма, вводил демоницу, привыкшую к светской жизни и роскоши, в состояние, близкое к жути. Зелёный мох, мошкара, хаотично разбросанные и вросшие в землю надгробия… Это место давно никому не было нужно, оно будто бы существовала само по себе и не жаловало посетителей. Её каблуки утопали в жирной сырой почве, и девушку не покидало смутное чувство, что жадная земля может поглотить и её саму.
— Нужно найти этот символ.
Галлард достал из нагрудного кармана лист пергамента и подал помощнице. Там оказался угольный рисунок — двенадцатилучевая звезда с загадочными символами внутри.
— Я уже видела что-то похожее, — Калерна прищурилась, внимательнее изучая изображение. — В прошлую войну у Альшера весь кабинет был завален бумагами, там был замешан какой-то орден Двенадцати, кажется. Не помню точное название. Но символика у них была похожая.
— Многие крупицы наших знаний доходят через века до людей, но в силу ограниченности своих умов они не могут увидеть цельной картины и овладеть полными знаниями. Как следствие, домысливают, придумывают, извращают… Я знаю о вашей прошлой войне крайне мало, но достаточно для того, чтобы понимать, что она была развязана из-за власти и территории, а продолжена фанатиками. Кого они там мечтали освободить? Тёмного бога? Только вот, какого из них?
Галлард усмехнулся и, оставив Калерну стоять на холме, начал спускаться вниз, рассматривая замшелые камни. Его спутница сложила пергамент и медленно пошла в другую сторону — им нужно было разделиться.
Арши бродил среди одиноких холодных камней, иногда останавливаясь, чтобы стереть грязь и мох с надписей, но всё было не то. Руины чужих склепов, обломки надгробий, а вдали россыпи мрамора и гранита. И это всё, что осталось от Серебряного града. В задумчивости он остановился и окинул взглядом простор ещё не осмотренных плит, и заметил неподалёку зияющий в земле прямоугольник провала.
Демон подошёл ближе. Здесь явно был кто-то совсем недавно, земля ещё хранила следы, на перевёрнутой плите был мох, но не было грязи и веток, как на остальных камнях. Галлард одним движением перевернул плиту, и его взору предстала глубоко вырезанная звезда. Та самая, которая вела его через мрак отчаяния всё время его заточения.
— Калерна!
Девушка отвлеклась от бесплодного разглядывания камней под ногами и поспешила к нему.
— Мне нужен свет.
Силы Галларда всё ещё не восстановились полностью, и на мелочи он их предпочитал не тратить, когда они могли понадобиться для более серьёзных дел. Калерна зажгла на ладонях большой шар магического света и отправила его в тёмный проём под ногами. Галлард скинул сумку и плащ на землю, достал свой меч и начал спускаться по скользким ступеням вниз. Приток свежего воздуха и света породил там чудесные метаморфозы — грязная вода, накопившаяся в склепе, зацвела, а её поверхность затянуло свежей ряской. Арши спустился в коридор за светящимся шаром и рассекая шагами воду, углубился в подземный тоннель. Калерна за лучшее сочла дождаться его на поверхности, и демон этого даже не заметил.
Распугивая поселившихся здесь водных обитателей, он уверенно шёл вперёд, пока тоннель вдруг не свернул вправо. Шар света, плывший под потолком, нырнул под своды каменной комнаты и заплясал сотнями отражений в воде, заполонившей зал. Галлард остановился на пороге, осматриваясь. Всё, что выступало из воды — часть гладких, некогда белых стен и пять саркофагов возле стены слева. Открытых.
Бесконечная ярость охватила демона. Кто-то был здесь совсем недавно. Неужели сейчас, после стольких лет ожидания…
Он шагнул вперёд, и почти по грудь оказался в воде, волны с плеском разбежались вокруг, ударились в стены и саркофаги. Галлард быстро достиг возвышения со ступенями, на котором стояли каменные гробы, поднялся и приблизился к среднему из них. О, боги, как долго он не видел её!
— Тиннерис, — прошептал он, склоняясь над удивительно красивой женщиной, лежавшей перед ним в алом платье на белом атласе.
Его дрогнувшие пальцы коснулись восковой щеки и выцветших губ. О, как она была прекрасна! Каштановые волосы идеальными волнами обрамляли безмятежное бледное лицо и спускались вдоль тела до самых бёдер. Из украшений на ней остался лишь вышитый золотом тяжёлый пояс и обручальное кольцо, которое он надел ей на палец целую вечность назад. Галлард взял её ладонь и поднёс к губам. Да, узы не лгали, она ещё была жива. Осмотрев её ложе, он не нашёл ни писем, ни гримуаров, ни магических артефактов, совершенно ничего из того, что ему было нужно для возвращения. Оставив её саркофаг, арши обследовал остальные. Пусто. Кроме двух мёртвых кузенов и троих погружённых в магический сон родственников в этом склепе не было ничего из того, что он искал!
Ярость алыми сполохами захватила разум, он сжал каменный край, но это не помогло овладеть собой. Всё его тело задрожало, не в силах вместить всю эту безудержную злость, дыхание участилось, и, зарычав, демон вдруг почти принял свой Истинный облик. Сила вернулась к нему. Едва сознавая, что делает, арши взмахнул когтистой ладонью, и стоячая вода, как реки, повёрнутые вспять, с шумом и плеском поднялась и бурным потоком рванула в коридор, всё дальше и всё выше. Выплеснулась из провала входа и разлилась по всему кладбищу. Теперь зал был пуст. Вода забрала с собой всех своих тайных обитателей, оставив лишь скользкие разводы на стенах и бахрому мхов. Осадок и мелкие водоросли плотным ковром укрывали весь пол. В нём покоились громоздкие металлические светильники с кварцевыми шарами, почерневшие серебряные вазы, несколько шпаг. Но не это он искал, совершенно не это.
Арши обернулся назад, снова посмотрев на свою прекрасную супругу. Нет, он не мог забрать её с собой, только не сейчас. Она только помешает.
— Наше время ещё не пришло, Тиннерис. Я вернусь за тобой. Очень скоро.
Галлард заставил подняться в воздух тяжёлые плиты, сырые и тёмные, и они мягко опустились обратно на саркофаги, скрыв лежащих внутри арши. Затем демон поставил к стенам упавшие канделябры, зажёг кварцевые светильники в них, и усыпальница озарилась холодным белым светом. Бросив прощальный взгляд на неуютную обстановку, он ушёл. На поверхности его преданно ждала Калерна и удивительный новый мир, который они ещё построят.
— Ты ничего не нашёл? — девушка сидела на валуне, её сапожки по щиколотку были в воде.
Запечатав вход гробницы заново, он остановился рядом.
В памяти услужливо всплыл разговор с Дарриэлем, который рассказывал о маге из Лерды, интересующемся древними гримуарами и кладбищем Серых эльфов.
— Мы едем в Лерду.
До заката было ещё далеко, но тени уже стали длиннее и ярче, а ветер нёс вечернюю прохладу и мошкару. Шелара сидела, обняв колени, и неотрывно смотрела на лес. Конечно, нужно было гнать от себя дурные мысли, но предчувствие неминуемой опасности было слишком сильно.
Алый, не мешая её мыслям, просто сидел неподалёку, перебирая лезвия тшара и наслаждаясь освежающими потоками ветра, обдувающими лицо.
— И всё-таки, я не понимаю, почему ты так легко сдалась, — подал он голос, когда Шелара в очередной раз тяжело вздохнула.
— У меня разве был выбор?
— Как там оптимисты говорят? Выбор есть всегда!
— Только не тогда, когда тебя оставляют под присмотром сумасшедшего демона.
— О, не нужно быть такой грубой и жестокой, Принцесса! Это ранит мою тонкую душу. А раны, нанесённые вами, не так быстро заживают, как хотелось бы. По опыту знаю.
— Вы напали на нас! — она возмущённо повернулась к Дейриану. — Я понятия не имела, что это у вас в порядке вещей!
— Ещё и злопамятная! — цокнул языком арши. — Может, поединок рассудит нас?
Невозможный демон! Осознав, что он опять дурачится, Шелара бессильно выдохнула и закрыла лицо руками.
— Нет, не хочу никакого поединка.
— Ну вот, а я уже настроился, — усмехнулся Алый.
Шелара вернулась к своему печальному созерцанию, а Дейриан, перебирая лезвия, от скуки начал нежно мурлыкать под нос какую-то портовую песенку, в которой единственными цензурными словами были предлоги и ром.
— Ну, ладно, — сдался он через несколько минут. — Слово Принцессы для меня, конечно, закон, но, если не хочешь поединок, может, поедем в лес, пока Альшер и Эженталль не разделили судьбу конницы Императора?
— В лес? — она непонимающе обернулась. — А не тебя ли приставили ко мне, чтобы я туда точно не поехала?
— Наверное, меня, — подумав, согласился арши. — И надо признать, это был не лучший выбор. Все вокруг только и говорят, насколько я безрассуден и неуправляем, и при этом, постоянно забывают об этом. Ну, как дети!
— А если без шуток?
— Без шуток? — Мираль с улыбкой отложил тшар. — Я найду способ защитить тебя и в лесу, Принцесса. Если решишься.
Шелара поколебалась. Альшер так надеялся, что она будет благоразумной и останется ждать его в безопасности. Но когда она действительно была благоразумной? Да, помочь демонам она вряд ли сможет, но Алый… Он им нужен. А она просто не может ждать в неизвестности.
— Только подумай очень хорошо, Принцесса, — посоветовал Дейриан с несвойственной ему серьёзностью. — Всё это может, и я уверяю, окажется, гораздо опаснее, чем ты представляешь. Там всё пропитано настоящей смертью, и ты обязательно с ней столкнёшься. Поэтому, тебе нужно решить — что именно ты боишься потерять больше всего.
Девушка внимательно посмотрела на красноволосого Лорда. Выглядел он на удивление спокойным и здравомыслящим. Настолько, что закрадывались сомнения, а не является ли его безумие притворным?
— А тебе терять нечего?
— Кроме беспросветной скуки, абсолютно нечего.
Несмотря на то, что откровенно на вопрос арши не ответил, Шелара поняла всё, что он не сказал, и, почувствовав какое-то ошеломляющее родство с ним, поднялась с земли.
— Это «да»? — улыбнулся демон.
— Безусловно.
— Тогда осталась сущая мелочь, Принцесса. Мне всё-таки надо позаботиться о тебе, — арши одним быстрым движением встал и шагнул ей навстречу, и легко, как алую шёлковую ленту, вытянул тшар из собственной сомкнутой ладони.
Кровь щедро окропила землю под ногами, но он этого словно не замечал. Глядя в глаза девушке, схватил её за руку, рванул вверх рукав и собственной кровью, как яркими чернилами, начертал несколько сияющих белым светом рун. Шелара не успела ни вырваться, ни осознать происходящее, а руны, источая жаркий свет, уже скрывались под кожей. Сердце забилось сильнее и горячее, а Алый сделал шаг назад и мягко рассмеялся, счищая кровь с ладони.
— Отныне, если кто-то будет безуспешно пытаться сжечь тебя, Принцесса, отвечай, что ты — кровь от крови моей, пламя от пламени моего!
Шелара опустила рукав и подняла с земли свою дорожную сумку.
— Оставь вещи. Возьми только то, что действительно может понадобиться, — арши накинул чёрную замшевую куртку и пристегнул к поясу тшар. Глядя, как девушка застёгивает ножны и берёт из сумки пояс со склянками, он весело прищурился: — Когда мы встретимся, Альшер будет ужасно, ужасно разочарован.
Здесь я вижу смерть, я вижу свет, как видят след, как свет звезды, как след любви, которой нет…
Сумерки и тёмные тучи, полные дождя, сгущались в вышине над голыми ветвями. Альшерриан стоял, прислонившись плечом к полуразрушенной стене, под защитой которой Айша и Шейл разбили в роковую ночь лагерь и смотрел на притихший лес. Эженталль сидел неподалёку, на оставленном Шейлом пледе, заново разжигая костёр.
— Как думаешь, это был шок, или она действительно все эти годы думала только о выгоде?
— Ты об Айше? — переспросил Альшер.
— Да.
— Не знаю, — помолчав, ответил он. — Возможно, раньше она и сама верила в то, в чём убеждала окружающих. А теперь иллюзии рассеялись. Впрочем, наши законы не позволили бы этой сказке обрести счастливый конец.
— И ты доверяешь ей после всего, что видел? Уверен, что она поедет к Эльмирриану, а не к Вилькортину?
— Она всего лишь сломленная и испуганная женщина, Эжен, она хочет выжить. А Девисар не пощадит её теперь. И она прекрасно понимает это. У неё всего лишь один путь.
— Мне жаль его, — признался вдруг Князь, имея в виду вовсе не Вилькортина, терпящего бедствие в океане интриг.
Принц тяжело вздохнул. Снаружи совсем стемнело и началась мелкая морось.
— Мне тоже. Но теперь в его жизни всё может наладиться.
— Если мы вернёмся.
— Да, если вернёмся, — эхом отозвался демон.
— Что было в том письме?
Альшер улыбнулся сам себе:
— Совпадения. В ту ночь, когда я спас Шелару от преследования стражи, она вытащила из участка не только деньги, но и ключ, чрезвычайно заинтересовавший придворного некроманта. И охотясь за ним, он решил заодно расквитаться со мной за убийство тех фанатиков из Ордена Двенадцати.
— Наверняка мстил за отца?
— Конечно. Некромантами просто так не становятся.
— А что за ключ? — убедившись, что костёр не потухнет, Эженталль встал и подошёл к другу. Тот пожал плечами.
— Не знаю. Либо Кайрина внятно объяснить не смогла, либо я таких не встречал. Но нежить клялась, что ключ как-то связан с Шанакартом и отпирает…
— Древнее зло? — хмыкнул Князь.
— Вроде того. Могущество, бессмертие, всё в этом духе.
— Значит, кладовку Тианрэля.
Альшер рассмеялся:
— Очень на то похоже. Хотя, Тианрэль сам — древнее зло.
— Думаешь, ключ от его покоев? Некроманта ждал бы большой сюрприз!
— И могущество, и бессмертие… — весело поддакнул Ледяной.
— А что его, кстати, вообще натолкнуло на такие выводы?
— Какие-то сероэльфийские манускрипты.
— О, да они же времён Астеля. За эти тысячелетия всё могущество уже усохло.
— Пусть с этим разбирается Эльмирриан. Слухи ходят, значит, кто-то их распространяет и в них верит. Орден Двенадцати тоже начинался как кружок астрономов. А потом в Океан потекли реки крови с Материка. Этот придворный энтузиаст явно горит идеей возродить отцовское дело.
— Безумие, — выдохнул Эженталль, погружаясь в воспоминания. Перед глазами будто живьём стояли картины пожарищ и битв, бессмысленных и кровавых. Он тряхнул головой, избавляясь от наваждения. — Ты уже думал о том, что будет, если мы вернём в Шанакарт Эль-Ризара?
Альшер нахмурился. Эта тема доставила ему ещё большее неудовольствие.
— Думал. И иногда мне кажется, что лучше найти его мёртвым, хотя Иллиабель просила вернуть живым. Или не находить вовсе.
Тианшель кивнул. Одним своим словом Император может разрушить всё, что создал Селлестераль. Шаткий мир в Шанакарте.
— Или не возвращаться, — продолжил он не озвученную мысль Альшера, и молчание было ему ответом.
Дождь стократно усилился, оглушающе зашуршал по ветвям и палой листве, замаскировал беспрестанное гудение этого проклятого места. Вдалеке, высоко в небесах, послышалось недовольное перекатывание грома. Глухой треск разрядов в тяжёлых тучах отозвался в самой земле, воздух задрожал сильнее. Природа совсем не собиралась облегчать арши задачу. Надвигалась гроза.
— Это может помешать, — Эжен смотрел в фиолетовые тучи с тревогой.
— Смотря, чему.
Яркая розовато-белая молния выпустила корни в тёмное небо и исчезла. В ответ ей, в унисон с мощными раскатами грома в чаще леса вспыхнули зелёные огни…
— Портал! — Альшер отпрянул от стены и жадно уставился вдаль. Всё повторилось со следующей молнией. — Идём!
Оставив вещи и взяв только оружие, демоны устремились в неуютную сырую чащу к ядовито-зелёным всполохам света.
Идти пришлось недалеко, но дорогу приходилось прорубать через поломанные сухие кустарники. Ливень одним густым потоком поливал землю, в мгновение ока раскисавшую в топкую скользкую слякоть, и идти было чертовски тяжело. Сосредоточившись на пути, арши не успели заметить, как ломаные кусты закончились, и они вдруг вышли на край чёрного зловонного болота, по маслянистой глади которого с шорохом били капли дождя. Зарево, похожее на северное сияние, дрожало прямо над смертельно опасными водами, неровными краями разрывая ткань пространства и времени.
— И что нам делать? — Эжен прикинул расстояние от берега до портала и пришёл к выводу, что они скорее утонут в болоте, чем достигнут цели.
Молния ударила где-то совсем близко, в ответ на её атаку, портал широко распахнул жадные челюсти и расширился, свет от него туманом растёкся вокруг, почти достигнув берегов. Земля задрожала от очередного раската грома.
— Вот что! — Альшер вскинул руку перед собой и сотворил первое вспомнившееся заклятие.
Алый цветок острыми гранями раскрылся из его ладони навстречу порталу, и тот впитал подношение, вырастая на глазах. Дождь заливал глаза, но невозможно было не видеть ту тьму, что открылась в широком зёве портала. Его край трепетал теперь у самой кромки болот. Альшер вытащил из ножен обсидиановые мечи и шагнул в неизвестность. Всё, что он знал наверняка — Эженталль следует за ним.
Шелара, видевшая это на отдалении, попыталась вскочить, но Алый успел схватить её поперёк туловища и крепко зажать рот, усаживая обратно под защиту замшелых развалин.
— Тихо, Принцесса. Иначе на этот праздник ужаса и смерти нас не позовут!
Она попыталась вырваться, но это было даже смешно, насколько бесполезно и нелепо. Алый удерживал её на месте без малейших усилий, поглощённый созерцанием портала, в котором исчезли арши.
— Теперь можно, — скомандовал демон, отпуская девушку и устремляясь к пульсирующему свету, вытаскивая тшар на ходу. Ливень насквозь вымочил его рубиновые волосы и теперь они казались потоками свежей крови, завораживая.
Шелара поднялась и нетвёрдо шагнула следом за ним. Нетерпеливый демон обернулся, призывно махнул рукой и быстро шагнул в портал. Поколебавшись мгновение, девушка выдохнула и вбежала за ним, хватаясь за протянутую руку.
Для того, чтобы осознать, что обратного пути нет, потребовалось времени меньше вздоха — чернота обступила их со всех сторон. Портала здесь не существовало. Это был путь в один конец. Холодея сердцем, Шелара прижалась к спине Безумного лорда. Он был живым, тёплым, мокрые волосы пахли свежими цветами…
— Ты тоже чувствуешь это, Принцесса? Здесь же всё пропитано запахом смерти! Чуешь эту липкую дрожь по венам? Этот животный ужас, пропитавший тьму? Вот, вот, где скрывалось от меня настоящее веселье!
После нескольких дней затяжных, серых дождей в Лерду наконец пришло холодное бледное солнце, осветило невысохшие тротуары и вычурные дома богатого квартала, позолотило светом трущобы, отразилось в стёклах и фонтанах, и скрылось в сумрачных тучах, чтобы изредка из них выглядывать. Галлард твёрдо шёл по мостовой одной из узких улиц, едва не сшибая встречных прохожих, и Калерна, лавируя в толпе и поминутно извиняясь, семенила за ним, прячась под плащом.
— Не проще ли было просто спросить Дарриэля об этом маге? — раздражённо спросила арши, когда демон в очередной раз резко остановился, и она влетела ему в спину, пока он осматривался.
— Нет.
— Но мы ищем иголку в стоге сена! Думаешь, просто так встретим на улице и при нём будут гримуары Серых эльфов?
— Нет, не думаю, — спокойно ответил Галлард, не обращая внимания ни на раздражение, ни на сарказм. — Мы ищем любую антикварную лавку.
— Зачем?
Он наконец посмотрел на неё, но девушка не могла просчитать его мысли, она действительно не понимала связи.
— Ценитель таких редкостей будет искать их любыми путями. И наверняка обошёл все антикварные магазины не единожды. Нам просто нужно узнать, кто из городских магов делал такие заказы.
— И ты думаешь, они тебе так легко выдадут своих клиентов?
— Да, — арши кивнул и уверенно направился через дорогу на другую сторону улицы, туда, где в витринах одного из магазинов призывно блистали украшения и драгоценные камни на тёмном бархате.
Калерна присмотрелась к выбранному Галлардом магазину, вывеска гласила «Золотое яблоко» и совершенно ни о чём не говорила ей. Зато в витринах лежали только старомодные украшения и оружие с драгоценными инкрустациями.
— Так это ведь ломбард…
— Выглядит дорого и процветающе, — улыбнулся арши, распахивая перед своей спутницей двери. Над ухом зазвенел мелодичный звоночек. — Хозяин этого заведения явно умеет выходить за рамки закона в нужный момент.
— Думаешь, не бывает честных ювелиров?
— Настолько преуспевающих и абсолютно честных? Нет, милая, таких нет. И не было.
Навстречу им с дежурной улыбкой вышел приятный полуэльф в зелёном камзоле:
— Добрый день, господа. Что привело вас к нам сегодня?
— Нам нужен хозяин этой лавки, — жёстко и сухо ответил Галлард.
— Владелец этого ломбарда — я, Люцианель Сурриаль, — он с достоинством кивнул. — Чем могу служить?
— Моё имя — Галлард Лартиан, — уверенно шагнул вперёд арши. — И я рекомендую запомнить вам это имя. Я ищу вора, и я уверен, что вы знаете его.
— Я не занимаюсь сбытом краденого, это наглая ложь конкурентов! — в голосе полуэльфа зазвучал металл.
Демон пропустил это заявление мимо ушей и подошёл ближе. Калерна осталась возле дверей и предусмотрительно сменила вывеску на «Закрыто».
— Я ищу человека… Мага… Который чрезмерно интересуется магией и гримуарами Серых эльфов.
— Понятия не имею, о чём вы говорите, — качнул головой Люцианель. — Я занимаюсь только ювелирными ценностями. Книги не интересуют меня и моих клиентов.
Арши неспешно вытащил меч и приставил к шее остолбеневшего от подобной наглости оценщика.
— Никакая стража не подоспеет вовремя, чтобы спасти тебя, Люцианель Сурриаль. Поэтому напряги свою память и скажи мне, кто из магов в городе собирает знания Серых эльфов?
Полуэльф с нескрываемой яростью посмотрел в лицо Галларду и с отвращением отодвинул от своей шеи клинок.
— На Серых эльфах помешан Альвик Рейнс, королевский придворный маг. Но не советую с ним связываться — он некромант, и в городе власти имеет побольше короля, боги храните его душу. Кроме древних манускриптов Рейнс ещё собирает проклятые предметы, и только у меня выкупил около полусотни.
— Что ещё я должен о нём знать?
Сурриаль пожал плечами:
— Говорят, что он занимается этим древним чернокнижием не только в теории, но и постоянно экспериментирует в своих подвалах с трупами и королевскими заключёнными. И это могло бы быть слухами, но почему тогда не все приговорённые к казни до неё доживают?
Арши оценил доводы Люцианель мягкой усмешкой и убрал в ножны опасную сталь.
— Кстати, — проснулся в полуэльфе профессиональный интерес. — Если решите продать ваш чудесный меч, я знаю одного очень щедрого ценителя. Очень хорошая стилизация под эпоху раннего Шанакарта.
— Это не стилизация, — безразлично уточнил Галлард. — И этот меч мне ещё пригодится в грядущей войне.
— И с кем решили воевать? — иронично улыбнулся оценщик.
— Со всем миром, если потребуется. Мне нужен адрес Альвика Рейнса.
Сурриаль тяжело вздохнул и прошёл за стойку.
Написав адрес на огрызке пергамента, он протянул его арши:
— Меня вы не знаете и о ломбарде моём не слышали, ясно? Меня всё устраивает в моей жизни, и я не хочу ничего менять.
Галлард бегло посмотрел на записку, смял её в комок и бросил на лакированную стойку. Кивнув Калерне, он направился к выходу, девушка открыла ему дверь и выскользнула следом.
— Куда теперь? К этому магу?
— Нет. Теперь мы пойдём в трущобы и дождёмся вечера. Нужно узнать, с кем работает Рейнс, и о чём ещё нам не рассказал наш новый друг.
Вязкая тьма поглотила Дейриана и Шелару, и не было у тьмы той ни конца ни начала. Девушка не видела совершенно ничего вокруг, будто бы в одночасье ослепла, только чувствовала рядом присутствие Алого. Не двигаясь с места, он дышал спокойно и размеренно, что немного притупляло охватившую её панику.
Через несколько мгновений Дейриан прервал повисшее молчание:
— Принцесса, я, конечно, тоже обожаю обниматься в темноте и всегда только за, но сейчас нам бы не помешало немного света. У тебя случайно нет ничего, что можно поджечь? Факела, например? Или ненужной блузки?..
Опомнившись, Шелара дёрнулась и отпрянула от демона.
— Нет.
— Жаль, — задумчиво протянул арши, звеня в темноте тшаром, хватая её за запястье и делая нетвёрдый шаг в неизвестность. — Это место питается магией, и я пока не могу её использовать, чтобы нас не обнаружили. Придётся ориентироваться по звуку.
— Подожди.
Свободной рукой она ощупала свой широкий пояс с ячейками и достала кварцевый кристалл. Ударив его о свои ножны, она дождалась, пока он разгорится белым светом, и отдала Алому. Свет отогнал тьму на несколько футов от них, озарил грубую замшелую кладку стен, уходящих далеко вперёд, кажется, в саму бесконечность.
— Предусмотрительно…
— Просто я тоже не могу использовать магию. Вообще.
Демон иронию оценил и, хмыкнув, первым пошёл по коридору, не торопясь и держа скрученный тшар наготове. Шелара тоже вытащила из ножен меч и осторожно последовала за Алым, прислушиваясь к каждому шороху и шагам, отдававшимся в сводах.
Они шли довольно долго, прежде чем к этим звукам прибавился ещё один — монотонный перезвон падающих капель воды где-то впереди. Коридор ощутимо вильнул вниз, в стенах забрезжили чёрные провалы ответвлений, из которых тянуло могильной сыростью и такой же отдалённой капелью, под ногами начал слегка клубиться влажный туман, воздух становился всё более душным.
— Не нравится мне эта тишина…
Словно в ответ на тихо озвученные мысли арши, позади них, из глубины тёмного коридора раздался низкий рык. Шелару будто окатили ледяной водой, от ужаса она застыла и сжала рукоять меча, ища в нём поддержку и уверенность.
— Так-то лучше!
Дейриан развернулся, лицо его озарило неподдельное удовлетворение. Передав светящийся кристалл Шеларе, демон прикусил нижнюю губу и широко улыбнулся, только глаза выдавали его сосредоточенность. Таинственная тварь не спешила выходить на свет, глухо рыча в темноте и едва-едва отсвечивая зелёными зрачками. Играя с добычей, нежить мягко кралась всё ближе, но к кромке света не подходила, ворочалась массивным телом в непроглядной тьме и рычала. Затем смолкла, глаза исчезли. Дейриан выставил чуть перед собой руку с тшаром для замаха.
— Она ушла? — натянуто прошептала Шелара.
И тут рык раздался с новой силой, отразился от сводов, многократно усиленный обрушился на непрошенных гостей лабиринта, тварь выскочила из укрытия, огромные лапы отпружинили от пола, в свете кварца блеснули влажные кривые клыки, усеявшие громадную пасть нежити. А наперерез её уже летели бритвенно-острые лезвия тшара. Сталь обернулась вокруг косматой шеи хищника, мгновенно останавливая атаку. Кровь хлынула из ран жаркими фонтанами, окропила стены, пол и одежду арши. Захрипев, пуская кровавые пузыри из разорванного горла, тварь с грохотом рухнула на мокрые плиты пола, стекленея глазами. С пасти текла жирная красно-чёрная слюна.
Шелара выдохнула. Сердце билось как бешеное, но в крови растекалось бессилием облегчение.
— Первый, — констатировал Алый, стряхивая с тшара ядовитую кровь.
С бокового коридора вдруг послышались шаги. Шелара подняла меч, обращаясь туда. Света от кварца не хватало, чтобы заглянуть в тоннель, но теперь она была готова встретиться с опасностью лицом к лицу. Правда, как оказалось, не с любой…
— Что это значит? — из темноты вышел Альшер, красивые черты его лица исказил плохо скрываемый гнев. С шорохом он на ходу отправил меч в ножны.
Шелара опустила чародейскую сталь.
— На твоём месте я бы так не спешил, — многозначительно посмотрел на её действия Алый. — Он, кажется, немного расстроился.
Принц повернулся к нему, во взгляде читалось неприкрытое желание просто убить Безумного лорда. Он даже сделал шаг вперёд, но Алый лишь легкомысленно развёл руками.
— Она заставила меня. Никакие доводы разума не действуют на эту чокнутую девицу!
— Я знаю, но это не повод идти у неё на поводу.
Мираль расплылся в улыбке:
— И всё-таки я не удержался. Не могу отказать столь прекрасной даме. Для меня это уже аргумент!
— Я не могла ждать тебя в неизвестности.
Альшер прикрыл глаза, справляясь с чувствами, затем подошёл к девушке вплотную и медленно проговорил:
— Ты должна была ждать меня. Не в неизвестности, а в безопасности. А ты, — он посмотрел на Дейриана, — должен был эту безопасность обеспечить!
Демон Света непринуждённо пожал плечами:
— Я обеспечил. У нас есть запасной план.
— Какой запасной план? — вкрадчиво и опасно уточнил Принц, глаза его чернели.
— Спалить всё к бесам собачьим! — широко махнул рукой Мираль, примерно описывая масштаб.
Альшер быстро взял Шелару за запястья и провёл пальцами по белой тонкой коже, на левой руке под рукавом светом зазмеились руны и медленно погасли снова: Алый сдержал слово и обеспечил ей защиту. Гораздо большую, чем должен был. Любая стихия, подвластная ему, теперь не причинит ей вреда, даже, если он сам направит свою Силу против неё. Даже если сам Дейриан погибнет, отдав себя своей Стихии, девушка будет жить… Альшерриан отпустил её запястье, тяжело вздохнув.
— Ты безумец, Мираль.
— Да, мне часто это говорят, — пошутил тот. — Кстати, а где сиятельный Князь?
— Нам пришлось разделиться. Я шёл по соседней галерее, когда услышал вашу возню, — он с отвращением посмотрел на истекшую кровью тушу нежити на полу.
— Это всё Шелара, — поднял ладони вверх Алый. — Такая кровожадная женщина, чтоб ты знал! Я в полном восторге!
Принц с бессильной усмешкой покачал головой и, вновь доставая обсидиановый клинок, направился обратно в тоннель:
— Идёмте навстречу Эжену. В этой галерее пусто, она заканчивается за поворотом.
Шелара держалась за Ледяным демоном, освещая кристаллом путь, и не находила отличий с тем коридором, по которому шли они с Дейрианом. Всё казалось таким одинаковым…
— Как вы ориентировались здесь в темноте? — спросила она, замечая на плитах пола, под дымкой тумана бурые пятна крови. Явно засохшей.
— Мы попали в другой конец того коридора, в низину. Этот туман светится. Света, конечно, даёт мало, но нам этого хватило, когда глаза привыкли.
Шелара с ещё большим подозрением присмотрелась к туману.
Вскоре впереди послышались шаги и навстречу им вышел Князь Тианшель. Клинок в его руке был весь покрыт чёрной кровью нежити.
Сперва он немного прикрыл глаза рукой от света, но быстро привык. Эжен не стал спрашивать очевидное, только сочувственно посмотрел в глаза Альшеру.
— Там не было ничего, кроме одного стража.
— Да, я тоже ничего не нашёл, кроме этих двоих. Не стоит больше разделяться.
— Стража? — Шелара вопросительно посмотрела на Альшера.
— Мы заметили, что нежить здесь патрулирует коридоры. Два или один страж на коридор. Мы не использовали магию, и вероятно, нас ещё не заметили.
— Идём дальше, — Эженталль кивнул в следующий провал в стене.
Свернув туда, через некоторое время они вошли в огромный круглый чёрный зал, из которого уходили в разные стороны восемь коридоров. В центре высился тёмный заплесневелый, покрытый паутиной фонтан. Вокруг него валялись обглоданные кости и обрывки ткани. Эта картина так впечатлила путников, что никто и слова не промолвил. Зато в бездонных провалах коридоров послышалась какое-то шуршание, цокот когтей по каменным плитам и глухое, только-только зарождавшееся рычание. Их учуяли.
— Сколько лет живу, такого ещё не видел, — прошептал Тианшель.
— И сколько? — подала голос потрясённая видами Шелара.
— Достаточно, чтобы понять, что пора уносить ноги.
— Пойдёмте-ка отсюда обратно, — вполголоса предложил Альшерриан, но с места не сдвинулся.
— Звучит как-то трусливо для наследника великой династии, — нервно заметила девушка. Будто в ответ ей рычание раздалось ещё из одного коридора.
— Я о продолжении этой династии и беспокоюсь. Уходим.
Он схватил девушку за предплечье и заставил идти с ним обратно.
— Ты же бессмертный… — от шока она продолжала препирательства.
— Ах, точно! Пойдём, Шелара, убьём чудовище!
Он резко развернулся, пропуская вперёд Алого и Эженталля, перед глазами чернотой встал вход в ужасный зал. Она побледнела, упираясь.
— То-то же.
Демон отобрал у неё кварц и подтолкнул в спину. Очнувшись, Шелара поспешила за арши, а Альшер замыкал процессию, постоянно следя за тем, следуют за ними разбуженные звери или нет. Приближения их слышно не было, но это ни о чём не говорило.
— У нас проблема, — задумчиво оповестил Алый из полумрака.
— Что?
Принц протянул кварц в его сторону и выругался: Дейриан стоял перед стеной, выросшей на месте бывшего прохода. Дальнейшего пути не было.
— Нет, не может быть, — Шелара проскочила мимо Тианшеля и упёрлась ладонями в шершавую склизкую кладку. Выглядела та древне. Девушка с досадой хлопнула по ней. — Нет!
По коридору, пуская по стенам низкую дрожь, прошёл спаянный рёв нескольких тварей.
— Смирись, нас заметили, — Алый утомлённо вздохнул и приготовился к атаке нежити.
Время будто остановилось. Шелара видела, как в круг света рванулись сразу три громадных лохматых твари. Их пасти были раскрыты, они щёлкали жёлтыми клыками, забрызгивая всё вокруг липкой пенистой слюной. Тшар сразу уложил одну, но две другие прорвались дальше. Без магии их было не одолеть. И яркие вспышки Сил огня, света, льда озарили коридор ярче любого кварца. Стены завибрировали, впитывая в себя чужую желанную магию, зеленоватые волны энергии пробежали по ним, как рябь по воде, и сошлись где-то за спиной девушки, растворяя проклятую преграду, поймавшую их в ловушку, и нестерпимо засветились. Шелара резко обернулась, готовая обороняться, но успела заметить лишь зелёную воронку мощного портала, перед тем, как невидимая сила сдёрнула её с места и затянула в портал. Судя по сдавленным, отдалённым крикам, демонов утянуло вместе с ней.
«Только не разделяться», — мелькнула в её голове мысль, и оборвалась, когда девушка с силой ударилась о мокрый пол какого-то нового зала.
— Кто вы и зачем добивались моей аудиенции? — неприветливо осведомился Альвик Рейнс, глядя на странного гостя, расположившегося в кресле напротив. И на безумно прекрасную женщину, стоявшую за его плечом.
— Моё имя — Галлард Лартиан. И вы забрали кое-что, принадлежащее мне.
Рейнс фыркнул, готовый в любой момент позвать свою охрану, рука уже сама потянулась к бронзовой кнопке звонка на столешнице. Но её остановила бритвенно острая кромка меча, предупреждающе положенная перед кнопкой.
— Что вы себе позволяете! — Альвик раздраженно вскочил и раскрыл рот, чтобы крикнуть стражей, дежуривших у дверей, но схватился за горло и рухнул обратно в кожаное кресло.
Калерна зло улыбнулась и сильнее сжала кулачок. Некромант захрипел, вытягивая одну руку и пытаясь сотворить какое-то заклинание.
— Нет-нет-нет, не нужно этого, — погрозил пальцем Галлард. — Я ведь пришёл не убивать вас, Альвик, я пришёл сотрудничать. Вы готовы со мной сотрудничать?
Калерна ослабила хватку магии, и синеющий некромант жадно задышал.
— Моя… стража…
— О, не беспокойтесь, они ничего не услышат. Вы слышали о заклинании «Полог тишины»? Арши часто его используют. Моя спутница наложила его на эту комнату, как только мы вошли. Повторю вопрос, вы готовы сотрудничать?
Калерна снова дала Рейнсу отдышаться.
— Да… Да… — он закашлялся, из покрасневших глаз текли крупные слёзы.
— Хорошо, — кивнул Лартиан и встал, по-хозяйски проходясь по кабинету, налил себе вина в серебряный кубок из хрустального графина и обернулся к слушателю. — Недавно по вашему заказу была вскрыта одна гробница в бывшем Серебряном Граде. Чтобы вы понимали мою решимость идти до конца, и мои возможности, я немного расскажу вам о ней… Так вот, в гробнице хранятся тела моих родных — моя жена, мой сын и трое кузенов. Когда-то очень давно, когда Серые эльфы были реальностью, а не легендой, а Шанакарт только был отстроен, арши отправили меня в заточение за попытку переворота, а моя жена выкрала из Шанакарта книги, которые снова могли даровать мне свободу и Силы. Только вот незадача, я смог освободиться только теперь, а мои книги оказались украдены. Украдены вами, Рейнс. Вы понимаете, что только вы стоите между мной и целью моей жизни?
Некромант отдышался и смотрел теперь на сумасшедшего гостя волком.
— Моя семья всегда верно служила Ордену Двенадцати и Тёмному богу, ради его прихода и могущества мы тщательно искали и изучали труды Серых эльфов. У меня их сотни.
— Мне нужны только мои книги.
В голове Рейнса начал созревать план.
— Но я не держу книги в кабинете. Они в подвале…
Галлард проницательно посмотрел в глаза некроманту:
— Не советую делать глупости. Я убью каждого, кто будет пытаться мне мешать.
Альвик было усмехнулся, но ощутил липкое магическое прикосновение к шее. На неё будто набросили удавку и не убирали, держа его на поводке. Стоит лишь дёрнуться — и узел затянется. Стража не поможет. Рейнс смирился и повёл гостей в свой исследовательский уголок.
Немногие видели его лабораторию, и ещё меньше уходили отсюда живыми. Трепеща и чувствуя чужую власть, он распахнул двери и включил свет. Кварцы осветили белым светом просторное, покрытое блестящей светлой плиткой помещение. В центре стояло несколько рабочих и разделочных столов, по стенам вились полки с препаратами, артефактами, амулетами, книги занимали целый шкаф, массивный и застеклённый.
— А пока я ищу то, что мне нужно, расскажи мне поподробнее про Орден Двенадцати и вашего Тёмного бога.
Нехотя, Альвик прошёл к ближайшему стулу, сел и заговорил о непростой истории Ордена. Постепенно речь его стала быстрее, увлечённее, глаза разгорелись лихорадочным огнём, он твердил о великой Силе, которую дарует Тёмный бог, о том, как огнём и пеплом он исцелит землю от паразитов разных рас, как даст власть над ней самым преданным своим последователям, которые кровью и магией приближали его приход.
Рассказывал, как он искал ключ к могуществу, скрытому в Шанакарте, что это ещё одна ступень к пришествию его Бога.
Слушая эти наивные и мрачные бредни некроманта, Галлард пролистывал книгу за книгой, складывая стопкой на полу ненужные. Он уже примерно представлял, что именно его история, пройдя сквозь тысячелетия, преобразовалась в культ Тёмного бога. Его жена сдержала клятву и сделала всё, что могла для его освобождения. Просто было упущено слишком много времени. Слишком много.
Галлард вытащил с полки очередной бугристый гримуар и распахнул, ожидая снова увидеть совершенно не то. За прошедшие века Орден, вероятно, так и не разобрался с языком Серых эльфов, и в коллекции Рейнса оказались не только магические гримуары, но и труды по ботанике, сочинения философов и прочие наблюдения за звёздами… Но открыв эту книгу, Лартиан не сдержался и погладил пальцами завитушки чужого изящного почерка. Никогда он не был так рад видеть дневники Тианрэля Инниара.
Айшариль сидела в мягком кресле тёплой приёмной Эльмирриана Инниара, куда привела её домоправительница Белой Усадьбы, и смотрела в высокое незанавешенное окно. Узкая полоска брезжащего света уже проявилась в тёмной синеве горизонта, хотя до настоящего рассвета было ещё пара часов. Но несмотря на поздний, или точнее, уже ранний час, Князь был собран и внимателен, на белом камзоле не было ни складочки, светлые волосы лежали идеально. Он сидел напротив и со сдержанным интересом смотрел на усталую девушку перед ним.
— Что вас привело ко мне, Айшариль? Надеюсь, вы не перепутали отчий дом с моей скромной Усадьбой?
Она достала из кармана мятый листок бумаги, потом — красный шарик.
— Альшер пообещал мне, что вы выслушаете меня, если я отдам вам вот это, — она протянула всё Эльмирриану.
Тот покрутил бусину в пальцах, посмотрел её на свет и опустил в карман камзола, никак не комментируя. Потом раскрыл бумагу и бегло пробежал по строчкам глазами. Отложил письмо на низкий стеклянный столик, где дожидалась его внимания полная чашка тёплого чая с апельсиновой долькой. Он поднял нежный фарфор, поднёс к губам и сделал глоток.
— Что ж, его просьбу вы выполнили, письмо у меня, и я вам признателен. Чем же я могу помочь вам? Просите, но помните, что моя признательность не безгранична.
Айшариль потупила взор.
— Я понимаю это. Пока я ехала к вам, у меня было время подумать. И у меня всего две просьбы, — Айша устало потёрла лоб ладонью, браслеты грустно зазвенели. — Я совершила огромную ошибку, Князь. Слепо доверяя отцу, я сделала столько всего ужасного… И теперь это обернулось против меня. Мы с Шейлиррианом несколько дней назад отделились от отряда и отправились к Гиблым лесам, тогда он мне и признался, что знает обо всех махинациях отца. Вернувшись, он предъявил бы Совету доказательства против него. Меня он готов был пощадить взамен на отказ от любых прав наследия. Но он пропал, исчез в Лесу. А потом меня нашёл Тианшель. И я попросила Альшера о помощи. Я готова служить вам, я готова присягнуть жизнью, я отрекусь от всех планов отца, только возьмите меня под защиту и верните мне мою жизнь.
Эльмирриан бесстрастно смотрел на неё, наслаждаясь чаем и не говоря ни слова. Когда же она закончила, он отставил чашку и склонил набок голову:
— Скажите, Айшариль, как давно вы спали?
Вопрос оказался неожиданным и застал врасплох.
— Кажется, четыре дня назад.
— В таком случае, предлагаю вам отдохнуть. Ваши мысли слишком путаются, отложим разговор на вечер. Моя домоправительница, Эльрин, проводит вас в гостевые покои, можете быть уверенной, что никто вас там не потревожит. Ваш приезд мы пока будем держать в тайне. Будет лучше, если все будут считать, что вы вернётесь в Шанакарт с Принцами и Князем Тианшелем, иначе пропажа Шейлирриана может бросить определённую тень на ваше имя. И нам будет гораздо сложнее оставить за вами положение при дворе и доверие Совета.
Только сейчас Айшариль поняла, как со стороны может выглядеть её признание — Шейл хотел покарать семью Вилькортин и пропал в Гиблых лесах… Ей стало ужасно неуютно, и девушка заглянула в хризолитовые глаза Инниара, ища подсказку. Он загадочно полуулыбнулся, расслабленно отставил недопитый чай и, достав из кармана зачарованное стекло, отправил кому-то короткое послание.
— Айшариль, мы с вашим отцом действуем разными методами, — мягко заговорил он, откладывая вещицу. — Эта информация на фоне остальных моих сведений лишь гарант вашей личной преданности. Перед вами стоит простой выбор — довериться мне или пожинать плоды действий рода Вилькортин. И мне не так важно, какой путь вы изберете. Вы и сами знаете, что падение вашего Княжества — вопрос ближайшего будущего.
Айша вздохнула, с силой сжимая подлокотники мягкого кресла. Это напоминало сделку с Тёмным богом. И выбора здесь не было.
— Вы правы, Ваша Светлость, мне нужно немного отдохнуть. А после я готова оказать вам любую поддержку, какая будет в моих силах.
— Рад слышать это, леди, — арши изящно склонил голову. — Это тяжёлое, но мудрое решение. За дверью вас уже ждёт Эльрин.
Девушка тяжело поднялась из кресла и покинула приёмную Князя. А тот, задумчиво посмотрев ей вслед и побарабанив по подлокотнику тонкими пальцами, заново развернул послание от Альшера и нахмурился. Всё это могло обернуться очень, очень большими проблемами. Нужно было срочно показать письмо Селлестералю.
Не прошло и часа, как они встретились в кабинете Наместника. Селлестераль налил себе холодного кофе и обессиленно опустился в рабочее кресло. Сделал свет ламп чуть приглушённее.
— Эльмирриан, что вообще могло произойти в такую рань? Готов ставить тысячу золотых, даже Девисар ещё спит.
— Сегодня я получил письмо от Альшера, — Князь передал ему листок, не тот, что привезла Айша, а новый, с полной расшифровкой послания. С минуту Наместник изучал строки. — Ты понимаешь, что это может значить?
— Второй ключ? Этого быть не может.
— Альшер не мог знать о ключе вообще. Эту тайну храним только мы и Тианрэль. Малая зимняя оранжерея. Зал шесть-один… Это не совпадение, Селлестераль. И снова эти все байки про могущество, спрятанное в Замке… Знакомо звучит?
Наместник опустил лист на столешницу и прижал ладонью, сделал глоток кофе, чтобы освежить мысли.
— Второй ключ где-то в Замке. Ты давно навещал его?
— Идём, — Селлестераль забрал листок, вышел из-за стола и открыл портал в оранжерею.
Она встретила гостей дурманящим запахом цветов и влажным полумраком. Небольшие резные светильники из кварца на высоких чугунных стеблях мягко освещали аллеи. Здесь было красиво, как в волшебном сне, а удобные скамьи так и манили остановиться, забыть о делах, отдохнуть. Но на арши это не действовало. Они быстро приблизились к стене, где был скрыт механизм дверей, Наместник открыл проход в коридор, и внутри вспыхнули лампы.
— Давно я здесь не был…
Инниар вошёл в коридор первым и начал быстро спускаться. Селлестераль не отставал ни на шаг. Вскоре лестница закончилась, площадка встретила демонов абсолютной тишиной. До истины оставалось не больше десятка шагов.
Эльмирриан сам не заметил, как преодолел их, и жестокая реальность разбила последние надежды, что катастрофы можно избежать. Князь остановился и устало привалился к холодной стене, прикрывая глаза.
Они опоздали.
Селлестераль встал рядом и сложил на груди руки. Клетка была пуста.
— Нужно сообщить Тианрэлю. Он лишён Сил и не мог уйти в Тайлос. Мы должны найти его.
— И как будем искать того, кого нет?
— Ему кто-то помог, — Инниар хищно прищурился. — Кто-то из Замка. Ключ был у этой девушки, Шелары, она привезла его сюда. Но у неё не было ни планов, ни возможностей оказать услугу Галларду. Нужен список тех, кто окружал её.
— Думаю, не нужен. Готов спорить, это Калерна.
— Калерна?
— Она сбежала из Шанакарта, как только был назначен день её свадьбы. Её семья была так настойчива в поисках, что даже у меня просили помощи. И утверждали, что с ней видели какого-то светловолосого арши, который, по их мнению, и помог ей сбежать. Требовали поймать обоих.
Князь задумался. Если демоница Пепла поможет ему открыть врата Тайлоса, Архитектор вернёт себе Силы, и попробует уничтожить Шанакарт. И если обстановка с троном не решится к этому времени, то арши захлестнёт гражданская война, многие пойдут за новым Архитектором… В голову ему пришла ещё одна неприятная мысль.
— Что там с Арноиэль?
— Ничего, — Наместник тяжело выдохнул. — Пока нам удаётся держаться в стороне. Данестиан сам не может решить, что с ней делать.
— Это хорошо, — напряжённо кивнул Эльмирриан. — Нам нужно время. Нам очень нужно время.
Где-то монотонно капала вода, и звук этот сводил с ума. Шелара приоткрыла глаза и поморщилась от боли, медленно возвращаясь в сознание. Чувствовала она себя совершенно разбитой. Тело затекло от долгого лежания на сыром каменном полу, голова болела даже при попытке подумать о чём-нибудь. Сделав над собой усилие, девушка приподнялась на руках и тяжело села. Весь пол вокруг покрывала тонким слоем вода, от которой тяжело пахло болотом. Голова закружилась, волной накатила дурнота. Шелара убрала с лица запутавшиеся волосы и медленно огляделась. Кажется, она была здесь одна.
Тёмный круглый зал, похожий на пещеру с высоким куполом потолка, грубая кладка камней, уже знакомая по лабиринту коридоров подземелья. Вокруг слабо клубился светящийся туман, о котором говорили арши. Он давал совсем мало света, ровно столько, чтобы не утонуть в этой темноте. Впереди угадывалось какое-то возвышение, о которое разбивались ленивые волны тумана. Выход? Пытаясь понять, что перед ней, Шелара всматривалась в темноту, и та вдруг пошевелилась в ответ на её внимательный взгляд. Девушка часто заморгала, но попробовала нашарить вокруг себя оброненный меч. И нашла. Это придало сил. Она неловко встала и осторожно пошла вперёд, к возвышению.
Она не успела сделать и пары шагов, как в зале вдруг вспыхнул яркий зелёный свет. Шелара закрыла глаза локтем, опять готовясь к тому, что телепорт перенесёт её в неизвестность, но ничего не произошло. Её всё так же окружала тишина, нарушаемая только каплями воды с потолка. Свет не исчез.
Шелара осторожно убрала от лица руку и замерла, потрясённая.
На возвышении стоял каменный грубый трон, на котором скучающе расположился странный незнакомец в чёрных просторных одеждах. Длинные чёрные волосы стекали с двух сторон до самого пола, на неестественно белом красивом лице ярко выделялись лиловые глаза с узкими зрачками, которые выдавали в нём демона. Тонкие изящные ладони, мраморно-белые, безвольно свисающие с подлокотников, были испачканы тёмной запёкшейся кровью. Он с интересом рассматривал стоявшую перед ним девушку и не произносил ни звука.
— Где они? — хрипло и тихо спросила Шелара.
— Кто они? — эхом переспросил незнакомец, не меняя ни выражения лица, ни позы.
— Все, кто пришёл сюда.
— О, — в призрачном голосе демона послышалось довольство. — Их было слишком много, и всех постигла разная участь. Некоторые уже погибли, некоторые ждут своего часа.
— А те, кто пришёл со мной?
— Отправились к остальным. Ждать.
— Я могу узнать больше?
— А что ты хочешь узнать? — демон улыбнулся. Его явно забавляла её трусливая осторожность и непонимание. От играл с ней, как кот с мышью.
Шелара вздохнула и медленно опустилась на пол. Усталость навалилась вместе с равнодушием. Игра будет долгой, если он не решит убить её сразу, а значит, нужно поберечь силы.
— Кто ты?
— Создатель и узник этого места, — он театрально развёл руки, но тон был ироничным. — Повелитель Хаоса… Лайренти-Виаль.
— Это твоё имя?
— Это «Повелитель Хаоса» на одном из мёртвых языков другого мира. Наверное, теперь это можно назвать именем.
— И чего же ты хочешь, Лайренти-Виаль?
Демон закинул ногу на ногу и сложил ладони поверх колена.
— Я хочу вернуться в мир живых. Туда, откуда пришла ты.
— И что тебе мешает?
— Я не могу пройти через портал, пока у меня нет тела.
— Тела? — Шелара вспомнила, как давно, кажется уже целую вечность назад, Альшер рассказывал ей о том, как арши обрели тела и пришли из Тайлоса в этот мир.
— Да, живого, наполненного кровью тела. Как у тех демонов, что пришли с тобой, — он устало вздохнул, откидываясь спиной на твёрдый камень трона и поднимая взгляд к потолку. — О, ты бы только знала, сколько я уже убил им подобных, но ни в одном из них я не нашёл разгадки, как им удалось обрести плоть… Но у меня ещё так много шансов…И целая вечность впереди.
Шелара похолодела. Осталось ли что-нибудь от конницы Эль-Ризара?
— Ты не найдёшь в них разгадку, — тихо и уверенно произнесла Шелара.
— Почему ты так думаешь? — он склонил набок голову и с лёгким подозрением посмотрела ей в глаза.
Девушка грустно улыбнулась. Нет, в этой партии для неё ещё не всё потеряно.
— Потому что разгадка не в плоти, а в магии. И её знают те демоны, что пришли со мной.
— Я не верю тебе, — мягко признался Виаль. — Но я могу потратить частицу моей вечности, чтобы проверить твою ложь. А ты должна сейчас понять, почему я сделаю это. Прелесть вашего положения для меня в том, что все вы — пленники этого лабиринта, и ничего не можете с этим сделать. Ты, способная обороняться только мечом, абсолютна бесполезна здесь — во мне нет плоти и жизни, а Силы магов и демонов, которые пытаются сражаться со мной, питают меня и мой дом. И чем яростнее их сопротивление и атака, тем сильнее становлюсь я. Восхитительно, не правда ли?
— Я сказала правду.
Демон наклонил голову в другую сторону и хлопнул в ладоши. Рядом с Шеларой мгновенно рухнули из озарённого ядовитой зеленью небытия на мокрый пол демоны — Альшер, Алый, Эженталль. Выглядели они слегка помятыми и грязными, оружия при них не было. Может, Виаль лукавил о своей неуязвимости?
Альшер обеспокоенно посмотрел на неё и поднялся на ноги. Шеларе безумно хотелось обнять Ледяного демона, но она не могла себе позволить ничего, что вселило бы ещё большие подозрения в Виаля. Арши остановились за её спиной полукругом. Алый, стоявший прямо за ней, склонился и подал девушке руку, помогая встать между ними с Альшером и приобнимая за талию.
— Так-так-так… — заинтригованно протянул Виаль. — Кто же из вас мне расскажет, как вы обрели тела?
— Так-так-так… — передразнил Алый. — Значит, тебя только это интересовало, когда ты препарировал их?
— Они были ужасно неразговорчивы, — объяснил демон Хаоса обыденно. — Может, вы окажетесь полезнее?
Алый рассмеялся:
— Не знаю, насколько полезнее, но разговорчивее точно могу оказаться. Только не думаю, что мои речи тебе понравятся.
Повелитель Хаоса равнодушно пожал плечами:
— На кону лишь ваши жизни, мне терять нечего.
— Любой порядочный демон предложил бы сделку, — заметил Альшер.
— Сделку? И какую же?
— Например, мы рассказываем тебе, как арши обрели плоть, а ты отпускаешь девушку.
— Её? — удивлённо поднял брови Лайренти-Виаль. — Но я и не собирался держать её здесь. Она совершенно бесполезна, сгодилась бы только на корм моим Нишши, но я ведь не монстр какой-нибудь. Такая неоправданная жестокость…
— Неоправданная жестокость… — эхом повторил Эжен, качая головой.
— Я ждал, когда она очнётся, и собирался отправить назад. Даже оставил ей этот чудесный меч, я слышал от своих гостей, что наверху опасно.
— Так отпусти прямо сейчас, — предложил Альшер.
— Нет, к сожалению, теперь, после твоей просьбы, я не могу этого сделать. Она нужна вам живой и невредимой, а мне нужны ответы, — голос Виаля был почти извиняющимся, а лиловые глаза светились предвкушением. Его разум будоражил новый эксперимент.
— Да ты просто не оставляешь нам выбора.
— Зачем он вам здесь? Здесь его ни у кого нет.
Альшер устало коснулся лба длинными пальцами:
— Секрет в том, что первые переселенцы из Тайлоса запечатали Дух в телах с помощью рун. А тела были созданы из воздуха и магии, поэтому совершенно не сдерживают нашу Силу, и мы даже можем принять Истинный облик. И знаешь, что самое ироничное? Тебе ничем не поможет это знание. У тебя тоже нет выбора, как и выхода отсюда.
— О, я видел, — Лайренти-Виаль поднял глаза к потолку. — Сначала они тоже принимали облик Стихии, пытались одолеть меня. И знаете, что самое ироничное в э?том? Этот колоссальный выброс магии делал меня только сильнее. Надолго никого не хватало.
Альшерриан опустил руку, на его пальцах мгновенно отрасли длинные чёрные когти, под прикрытием тёмных ресниц глаза затянулись глубокой чернотой, а по мраморно-белому лицу пробежались тени чёрных трещинок, как будто демон сбрасывал маску и являл внутреннюю сущность миру.
— А мне не нужно принимать его целиком, — спокойно ответил Альшер и быстро выбросил вперёд руку, ударяя противника чистой, не сформированной в заклятие Силой, буквально вжимая его в собственный трон. Дейриан мгновенно переместил Шелару себе за спину и оттолкнул подальше.
Виаль дёрнулся, выпрямляясь, и неверяще захохотал, от напряжения царапая подлокотники и впитывая подношение с жадностью изголодавшегося демона Хаоса. Такой глупости от своих новых гостей он не ожидал.
Альшер же, напротив, именно на это надеялся. Лайренти-Виаль должен был поверить, что перед ним исключительно глупые, не способные трезво оценивать обстановку, воины. Он тянул магию из Эженталля и Дейриана, щедро отдавая её врагу, пока тот полностью не потерял контроль над собой, не обратился чёрной туманной Силой, не потерял бдительность… И как только это произошло, и Виаль раскрылся, бездумно поглощая чужую энергию, Альшер обратился полностью.
Скинув личину прекрасного Снежного Принца, став ужасным Ледяным демоном, он начал возвращать себе всё, что успел отдать, вытягивая магию не только из Виаля, но и из стен, из пола, потолка, всего, что окружало его, кроме спутников. Всё, что проходило через его тело, Альшер вливал в Алого и Эжена, которым тоже пришлось обратиться. Повелитель Хаоса слишком поздно понял, каким был план такого смиренного гостя, и ничего не успел предпринять. Слишком быстро всё происходило. На краткий миг он снова принял тот почти человеческий облик, которым встретил их, и Альшер схватил его за горло когтистой ладонью, не давая снова растечься туманной дымкой. Лайренти-Виаль зашипел, вырываясь, словно рыба, брошенная на угли. Стены вокруг задрожали, огромные обтёсанные валуны, из которых состояла кладка, начали по одному светиться зелёным, таять и исчезать вовсе. Те, которые оставались ещё на месте, с грохотом падали на пол, и исчезали уже там. Сквозь рушащиеся стены рванули в зал твари, которых Виаль любовно называл Нишши, но они не достигали ни центра, ни арши, рассыпаясь на зелёные гаснущие огни. Вокруг стоял ужасный грохот, зелёные вспышки резали темноту перестававших существовать коридоров, стократ отражались в воде. Лабиринта больше не было. Из мрака начинали выходить на шум бледные тени, похожие на живых мертвецов.
Шелара, стоявшая всего в паре футах от арши, прикрыла ладонью рот и с ужасом смотрела, как их четверых окружают молчаливые и обессиленные фигуры в истрёпанных военных мундирах, как чёрный туман, составлявший тело Виаля, тонкими щупальцами присасывается к белой фигуре Ледяного, как исчезает, смешиваясь с трепещущейся светлой аурой.
И когда от Виаля осталась лишь бледная тень, Альшерриан отпустил безвольный сгусток Хаоса и скомандовал:
— Дейриан!
Фигура Алого вдруг слегка замерцала, начинаясь светиться, будто внутри него полыхая ярчайший белый огонь, которому было тесно. Демон запрокинул голову, будто снова наслаждался лучами солнца, и отдался этим ощущениям. Альшер отвернулся от трона с тенью Виаля и встал за спиной Алого. Сосредотачиваясь, он направил часть полученной и впитываемой Силы на новое заклинание. Шелара не видела, но чувствовала, как где-то за её спиной дрожит пространство, разжигается знакомым зелёным светом. Воздух затрещал, словно смолистая хвоя, брошенная в костёр. Вдруг её волосы раздул свежий влажный ветер, пахнущий влажной корой и травами. Шелара оглянулась. В огненном кипящем кольце портала трепетала под свежим ночным ветром полевая трава. На тёмном небе светились звёзды… Бывшие пленники Лайренти-Виаля сдвинулись в сторону выхода, быстро потянулись наружу, находя последние силы в измождённых тела. Или это демон Жизни подпитывал их? Шелара снова повернулась к Альшеру.
— Уходи, — приказал арши, от напряжения его рука, контролирующая портал, дрожала.
Было в его голосе что-то такое, что сковало её предчувствием, что, если она уйдёт, то больше никогда не увидит этого демона. И что, если останется, тоже. На глаза вдруг навернулись слёзы, она прикусила нижнюю губу и осталась на месте, обняв себя за плечи.
— Уходи, я не смогу долго удерживать его!
Шелара покачала головой.
— Эжен! — Альшер чуть склонил голову вперёд, будто шёл против ветра, на идеальном лбу появилась вертикальная складочка.
Тианшель, всё это время стоявший чуть в стороне с закрытыми глазами, распахнул чернильные очи и быстро направился к Шеларе.
— Поздно! — громко сообщил Алый, но к чему это относилось, девушка понять не успела.
Оглушающий и ослепляющий взрыв в единое мгновение волной белого света вытолкнул их из зала. Последнее, что смогла увидеть Шелара — как Альшер отталкивается от рушащегося пола и закрывает её от света. Все, кто не успел перейти границу замкнутого мирка Виаля и Лестелля, были сметены волной ужасающей мощи, испепелявшей и ломавшей практически всё на своём пути. Пока не остался только свет. Ещё миг — и Шелара уже лежала на холодной траве, и над ней нависал беловолосый демон, с тревогой смотрящий куда-то вперёд, дальше. А мимо неслись снежинки серого пепла и потоки ярчайшего света, когда-либо виденного человечеством. Они буквально разожгли ночь, заставив небо озариться рыжеватыми сполохами, словно окрасилось кровью и золотом. Краем глаза она видела, что совсем недалеко, будто ковыль на ветру, трепещет высокий тёмный лес.
— Закрой глаза, Шелара, — мягко попросил Альшер, опуская на неё взгляд, и девушка увидела, как струйка крови стекает из его уха по белоснежным волосам.
— День явно будет отвратительным, раз вы оба здесь, — вместо приветствия фыркнул Тианрэль, усаживаясь в рабочее кресло и глядя на Эльмирриана и Селлестераля, в ожидании сидевших напротив.
— Галлард сбежал, — не стал разочаровывать его в ожиданиях светловолосый потомок.
Эта новость ввела вспыльчивого арши в такой ступор, что он впервые промолчал, не отпуская едкие комментарии о никчёмных отпрысках некогда великого рода. Несколько томительных секунд он рассматривал собеседников, пытаясь понять, не шутят ли они. Убедившись в обратном, он с шумным выдохом откинулся на мягкую спинку кресла и расслабленно вытянул руки на подлокотниках.
— Вы даже не представляете, что вы натворили. Что вы допустили… — голос его был непривычно спокоен и сух. — Как это произошло?
Наместник переглянулся с Князем:
— В Шанакарт проник второй ключ и…
Тианрэль заставил Селлестераля, предупреждающе подняв ладонь:
— Его освободила женщина?
— Вероятно, да, — кивнул Эльмирриан. — Одна придворная дама сбежала недавно из Шанакарта, её видели с мужчиной, подходящим под описание.
— Мы уже отправили отряд гвардейцев на их поиски.
— Это бессмысленно, — Тианрэль прикрыл глаза, скрывая горечь поражения, и махнул рукой. — Тиннерис никогда не ошибалась.
— Тиннерис?
— Его жена. Провидица. Она всегда видела всё на несколько шагов или тысячелетий вперёд. Мне пришлось изрядно потрудиться, чтобы она не успела предупредить, когда именно и как мы пленим Галларда, но эта стерва всё равно успела сбежать к Серым эльфам, выкрав некоторые мои записи. И оставила ему письмо, в котором говорила, как он освободится. Когда мы связали его и заперли в той клетке, он только и повторял строки этого письма. Про прекрасную женщину, что подарит ему свободу в обмен на месть. А потом окончательно помешался на этом.
— Они сбежали недавно, он обессилен, мы найдём и вернём его.
Тианрэль покачал головой:
— Готовьтесь к войне. Он вернётся, чтобы убить всех нас. И у него будет армия демонов Тайлоса.
— Они бесплотны, наш мир их не примет.
— Тиннерис украла и эти наработки. Черновики, но их хватит.
Эльмирриан нахмурился:
— Я не вполне понимаю вашу реакцию, Тианрэль.
Фиолетовые глаза полыхнули недобрым огнём.
— Я ждал этого момента не одну сотню лет. Каждый день я знал, что наступит миг, когда один из моих потомков допустит эту ошибку, и похоронит всё, что я и первые Старейшины сотворили ценой невосполнимых потерь! Чего ещё вы от меня ждёте? Помощи? Всё, что я могу вам рассказать — как мы одолели его, но это не сработает второй раз! А если вы его даже убьёте, он переродится вновь. И вновь заставит вас захлебнуться в крови, потому что в первое же обращение в Истинного вспомнит всё, что у него отняли. Шанакарт обречён. В ваших силах лишь умереть достойно. Готовьтесь к войне.
— Мы тоже можем переродиться, — возразил Селлестераль.
— Если падёт Шанакарт, единственными связанными с нами живыми останутся, если останутся, изгнанники из Свободного города. Им никогда не восполнить население Шанакарта.
Селлестераль поднялся из-за стола. В его сумрачных глазах застыло липкое отвращение.
— Мой народ не смирится с древним пророчеством, как это делаешь ты, Тианрэль. Прикрываясь своими знаниями и Силой, ты застрял в раковине и совершенно забыл, каково это — жить. Мы подготовим армию, но сперва постараемся найти его прежде, чем он переступит порог миров. Предоставь мне для ознакомления всю информацию про Галларда Лартиана к вечеру.
Раздосадованный, Наместник покинул кабинет Тианрэля Инниара. Эльмирриан же задумчиво смотрел на предка, явно желая озвучить какую-то мысль, но медля.
— Что? — зло бросил объект столь пристального внимания.
— Пытаюсь понять, как тебе ключ доверили.
— Я вытащил короткую, — огрызнулся арши.
— Серьёзно?
— Идиоты! — прошипел Тианрэль, переводя взор в стену. — Просто меня он ненавидел сильнее всего, и я никогда бы не выпустил его.
Эльмирриан иронично полуулыбнулся и поднялся:
— Если верить пророчеству, его в любом случае выпустила бы женщина. А ни одна женщина не выкрала бы у тебя ключ. Но откуда взялся второй?
— Тиннерис…
— Интересная, должно быть, женщина была.
— Ею и осталась. Он воссоединится со своей Провидицей, когда приведёт армию. Ни один ваш шаг не укроется от неё.
— Посмотрим, — любезно кивнул Князь и покинул неуютный кабинет.
— Это точно здесь?
Галлард обернулся к Калерне, которая сидела на большом валуне, выступавшем из воды у самого берега реки, и любовалась видом высокого водопада, шумно несущего воды вниз со скалистого утёса. Вокруг было множество ярких цветов, но ни один из них не мог сравниться по яркости с роскошными волосами демоницы. Ей наконец было дозволено снова отрастить их, и Калерна наслаждалась ощущением ветра, перебиравшего пряди.
— Место выбрано прекрасно, — она прикрыла глаза и прислушалась. — Здесь всё дышит первозданной магией.
Галлард этого не чувствовал. Вернувшиеся было Силы опять покинули тело демона, и во всём приходилось полагаться на Калерну и Рейнса, вызвавшегося служить ему ради новых знаний и могущества. Этот глупец грезил теперь идеей посетить Тайлос, мир демонов и Стихий. Лартиан усмехнулся при этой мысли и посмотрел на некроманта, занимавшегося приготовлениями к ритуалу. Тот сидел у края воды и выкладывал из мелких птичьих костей и битых зеркал ровный круг на выжженной предварительно земле. Выражение лица у него было настолько сосредоточенное, что не поверить в то, что он знал, что делает, было совершенно невозможно.
— Долго ещё?
— Нет, я почти закончил, — некромант вновь сверился с рисунком в книге и что-то подправил.
Калерна грациозно встала с валуна и подошла к Галларду.
— Твои Силы не возвращаются?
— Нет. Видимо Тианрэль сделал что-то со мной. Когда они обманом схватили меня, я пробыл без сознания несколько часов и не знаю, что ещё мог натворить этот книжник. Но я знаю, что переход поможет мне снять оставшиеся блоки.
— Как?
— Слишком мощные потоки энергии, в Тайлосе мы примем Истинный облик.
Девушка нахмурилась:
— Знаешь… Я никогда не принимала его полностью. Все эти воспоминания прошлых жизней… Мне было страшно узнать о себе нечто такое, с чем я не смогу жить.
Лартиан положил ладонь ей на щёку и проникновенно и тихо проговорил:
— Пепельные демоны всегда могли обратить в прах целую армию. Поэтому, опасаться твоих воспоминаний должны окружающие. Ты можешь узнать о себе нечто такое, с чем не смогут жить твои враги.
— Всё, готово, — Рейнс встал с колен и отряхнул из от золы.
Галлард отпустил Калерну и приблизился к зеркальному кругу из осколков на земле. В кусочках отражалось небо, белые облака, зелень высоких крон.
— Можем начинать?
— Да, — Альвик достал из сумки большой запечатанный воском кувшин и пробил пробку ритуальным ножом.
Вытянув руку с кувшином над кругом, который должен был стать порталом для них, некромант принялся читать заклинание из книги и медленно наклонять горлышко. Калерна вторила каждому слову, напитывая голос Силой, истово веря во всё, что произносит. Из глиняного сосуда тонкой струйкой потекла тягучая и холодная кровь, от соприкосновения с костями и осколками она начала разгораться алыми всполохами огня. По острым граням пробежали искры и язычки пламени, зеркальное отражение окружающей природы дрогнуло и исчезло, сменившись видами совершенно иного мира. Калерна и Альвик стали проговаривать заклятие быстрее, громче, пламя захватило весь круг, осколки и кости завибрировали, запрыгали в чёрной золе, пытаясь слиться в единый артефакт, но почему-то этого не происходило… Как бы ни старались демоница и некромант, пламя начало тускнеть, а пейзаж чужого мира гаснуть и блёкнуть.
— Я не понимаю… — в отчаянии воскликнула Калерна, поднимая глаза на Галларда.
— Нужно больше крови, — с досадой ответил некромант. — Порталу нужна жертва. Слишком тяжело пробить завесу между мирами.
— Жертва? — переспросил Лартиан и молниеносно выхватив из ножен клинок, наотмашь срубил голову некроманту.
Кровь из перерубленной артерии выплеснулась высоким мощным фонтаном, заливая зеркала, Калерну и самого убийцу, тело дёрнулось и рухнуло на пылающий портал. Языки пламени взвились ввысь, кажется, к самим небесам, пожирая подношение и разрезая границу миров.
Калерна отступила на шаг, поражённая видами мира, который являлся к ней в самых страшных снах.
— Окажете мне честь, леди? — мягко обернулся к ней демон и галантно подал раскрытую ладонь.
Калерна улыбнулась и с удовольствием вложила холодную ладошку в его горячие пальцы.
Даже сейчас, таким ослабленным, Галлард был опасен, по-настоящему опасен. Что же будет, когда он обретёт всю Силу Архитектора? Она восхищённо смотрела на сурового мужчину, и была готова идти за ним в любой из миров, хоть в сто, хоть в тысячу раз опаснее, чем Тайлос.
— Это вы оказываете мне великую честь, лорд.
Так они покинули Лестелль. Чтобы когда-нибудь вернуться вновь.
Шелара сидела прямо на выжженной мёртвой земле в тени шатра, прячась от жаркого солнца, и опять чувствовала себя сельской маленькой девчонкой, попавшей в эпицентр войны.
После того, как Алый исчерпал свои Силы, и губительный Свет погас, снова вернув этому уголку мира ночь, арши засуетились. Те, кто был способен держаться на ногах, помогали раненным, разбивали временный лагерь под открытым небом, сносили всех, кому уже не нужна была помощь, в одно место. Шейлирриан, оказавшийся слегка потрёпанным, но живым и вполне здравствующим, взял руководство лагерем на себя, в чём помогали Альшер и Алый. Князь Тианшель ходил между рядами раненных и обессиленных и делился Силой. Там, где ступали его ноги, где он прикасался к земле руками, обращались в пыль травы, почва мгновенно высыхала и трескалась. К рассвету цветущее поле превратилось в выжженную пустыню. Он забрал всю Жизнь из этого места, чтобы отдать своему народу.
Императора нашли не сразу. Он был настолько истощён, что совершенно перестал походить на себя. После светового взрыва арши потерял сознание, и его успели отнести к павшим. И только Эженталль, почувствовавший слабое биение жизни в его груди, когда обходил умерших, успел спасти Эль-Ризара. Как только личность арши была установлена и подтверждена, его забрали Принцы и лорд Мираль, унесли в чёрный шатёр и устроили срочный совет. Длившийся до сих пор.
Шелара уронила голову на согнутые колени и запустила пальцы в свои спутанные волосы. Она ужасно устала.
— Надеюсь, ты прячешься здесь не от меня?
Альшер присел рядом и переложил её голову себе на плечо. Сразу стало гораздо прохладнее и легче дышать. Обожаемый запах лаванды и кедра дарил чувство абсолютного покоя и уюта.
— Кажется, ты меня уже почти убедил, что прятаться от тебя бесполезно, — Шелара закрыла глаза и обняла его, устраиваясь поудобнее. — Что вы решили?
— Почти убедил? Какое упущение. Мне нужно было быть настойчивее.
— Ещё настойчивее?
— Я умею, поверь.
Арши наклонил к ней голову и коснулся поцелуем её губ.
— Ужасный принц… — улыбнулась девушка и уткнулась носом в его шею. На этот раз спорить он не стал, и несколько минут они просидели в тишине, просто отдыхая в обществе друг друга.
— Ты готова вернуться со мной в Шанакарт? — наконец, нарушил он молчание.
— Ну, после того, как пошла за тобой в болото, думаю, ответ очевиден.
Альшерриан уклончиво качнул головой:
— Иногда Шанакарт бывает опаснее этих бесовых болот. Особенно теперь, когда он вернулся.
Шелара села прямо и заглянула в чистые хризолитовые глаза. Арши, кажется, действительно теперь не был уверен в будущем. Девушка кончиками пальцев погладила его по щеке, заново поражаясь невероятной красоте демона.
— Ну… Если нам наскучит или надоест шанакартское общество, мы всегда можем найти себе другое место в этом мире.
— Только не Алессано, милая, — он шутливо поморщился. — Я и недели не протяну там с их ужасным вином, военными байками твоего дяди и истеричными припадками твоего брата. Я готов пойти на жертву, и навещать их раз в год, или в два… Но видеть их ежедневно… Уж лучше Шанакарт.
Она рассмеялась:
— Даже я оттуда сбежала, а я, в отличие от тебя, их люблю.
Из-за шатра вдруг вышел Дейриан. По его сумрачному виду было сразу понятно, что новости он принёс не самые радужные.
— Дей?
— Император очнулся.
— Что он сказал? — Альшерриан сразу поднялся на ноги и потянул за собой Шелару.
— Отправиться в Леса его просила Арноиэль. Она знала, где он.
Принц шумно выдохнул и закрыл глаза. Алый продолжил.
— Император приказал нам открыть портал к Шанакарту. Дорогу отряд не осилит.
— Портал? — переспросил раздражённо Альшер. — Им ещё не надоело рисковать жизнями, влезая в сомнительные порталы? Материк кишит аномальными магическими зонами после войны, лёгкое искривление пространства — и мы все окажемся где-нибудь похуже того лабиринта!
Мираль криво осклабился, разводя руки в стороны:
— Его Императорское повелел. Но на самом деле это не проблема. Потому что Эльмирриан дал мне связку амулетов, чтобы вернуться, если станет совсем неуютно. Они, правда, почти все остались где-то в поле у леса, но за пару часов я их найду.
Альшер сузил глаза:
— То есть, всё это время, пока мы были в лабиринте и пытались убить демона Хаоса, у тебя были амулеты?
Мираль с усмешкой опустил взор к земле, скрещивая руки на груди.
— Только два, на нашу маленькую компанию. Эльмирриан ни за что не стал бы рисковать твоей жизнью и троном.
— А Шейлирриан?
— Было сказано, что, если времени будет мало, не тратить его попусту. Как думаешь, что это означало?
— Что нам надо молчать об этом.
— То-то и оно, — Алый многозначительно изогнул чёрную бровь и спрятал руки в карманы. — Особенно, когда Эль-Ризар созовёт Совет. Ладно, я пошёл искать амулеты. Соберём их потом в один — и домой.
— Надеюсь, не в кабинет Эльмирриана?
— Надейся, — пожал плечами Мираль, отдаляясь. — Я не знаю.
Шелара с тревогой посмотрела вслед Алому.
— Давно ты знаешь его?
— Дейриана? Ещё со времён обучения в Академии. Алый к тому времени её только-только закончил, но его семья входит в круг основателей, и он там частый гость. На тот период времени у нас слишком совпадали увлечения, чтобы не подружиться.
— Могу себе представить, — мрачно заметила Шелара, на что арши ностальгически вздохнул.
— Нет, не можешь…
И немедленно поплатился — она мстительно дернула коварного возлюбленного за белоснежную прядь, правда, только рассмешила.
— Почему ты спрашиваешь об Алом?
— Потому что так и не понимаю, на самом деле он безумен или просто хорошо притворяется.
— Шелара… — Арши повернулся к ней и серьёзно посмотрел в глаза. — Забудь об этом. Если бы он не притворялся, он действительно и окончательно сошёл бы с ума.
— Вот вы где!
Тианшель так неожиданно появился позади, что Шелара вздрогнула. Выглядел арши ужасно вымотанным, глаза потускнели от усталости, под ними расплылись тёмные круги. Но он был по-прежнему собран и сдержан.
— Что-то опять случилось?
— Нет. Эль-Ризар уснул, и Шейлирриан зовёт нас обсудить что-то.
— Что?
— Он не сказал. Ждёт нас в моём шатре.
— Император ещё что-нибудь говорил?
— Нет. Только спрашивал о выживший и погибших. И что скажет всё на Совете.
Они очень скоро оказались у шатра Тианшеля, хозяин гостеприимно приподнял ткань входа. Внутри было светло и уютно, шатёр изнутри был обшит жемчужно-белым шёлком, на полу валялись традиционные подушки. Шейлирриан сидел возле низкого столика, на котором были расставлены чашки с чаем и высокий серебряный кувшин. Шелара с тоской осознала, что ужасно проголодалась.
— Присаживайтесь, — рассеянно попросил Шейл, сжимая в ладонях полную чая чашку.
— Что ты хотел обсудить? — Альшер сел рядом, притянул к себе Шелару и обнял.
— Нам нужно договориться, что именно мы будем говорить на суде.
— Суде? Речи о суде не было.
Шейлирриан отставил нетронутый чай.
— Отец говорил только о желании собрать немедленно Совет, но мы прекрасно понимаем, чем он обернётся. Предательство Арноиэль, моя женитьба на Шеларе, интриги Вилькортина и Айшариль… Нам нужно договориться, что и как мы будем говорить.
Альшерриан очень спокойно выслушал брата, только чуть крепче сжал в объятиях Шелару, и она снова ощутила ту его тревогу, что будущее туманно.
— Что ж, грядущий Совет — прекрасная возможность для тебя избавиться, наконец, от гнёта Вилькортинов и политики Инниаров. И от нашего вечного противостояния.
— Которого, по сути, и не было? — устало подчеркнул Наследник. — У меня было время понаблюдать за тобой вблизи и подумать. Переоценить всё, что меня окружает, сопоставить факты. Тебе совершенно не нужен трон, ты слишком любишь свободу. Более того, ты сделаешь всё, для того, чтобы я оставался жив и избавил тебя от перспективы править Шанакартом. Ведь в противном случае, ты не сможешь всё бросить и сбежать куда-нибудь из Замка развевать скуку в маске.
— Удивительно, как долгие прогулки на свежем воздухе проветривают голову, — заметил Альшер, с некоторым подозрением глядя на поумневшего родственника. — И чего же ты хочешь?
— Я хочу примирения. Мне нужен союз с тобой и Инниарами.
— А как же твои опасения, что подлый Наместник захватит престол? — иронично припомнил Второй Принц.
— Теперь я больше, чем уверен, что ты этого не допустишь. Иначе не стал бы спасать меня и моего отца.
— В таком случае, добро пожаловать в семью, — отшутился Альшер.
— Я только одного не могу понять, — хмурясь, Шейлирриан даже полуобернулся к нему. — Только одному твоему поступку я совершенно не вижу объяснения.
— Всего одному? Интересно, какому?
Арши вздохнул:
— Зачем ты сорвал мою свадьбу с Калерной?
— Боюсь, что, если я отвечу, союза точно не получится.
— Получится. Я уже давно пережил это разочарование.
— Ваш брак стал бы политической и личностной катастрофой.
— Инниары?
— Инниары, — кивнул Альшер.
— Что ж, может, оно и к лучшему, — Шейл вспомнил про чай и поднял с блюдца чашку. — Так какую версию событий мы представим на Совете?
— У меня есть несколько идей, — ответил Эженталль, и все взоры обратились к нему.
Новый рассвет демоны встречали в Шанакарте. Народ, наконец, встретил своих пропавших победителей, жёны дождались своих мужей, семьи — сыновей, а Замок — Императора и Принцев. И не все этому обстоятельству были рады.
Эльмирриан, фигуру которого облегало серое траурное одеяние, стоял возле окна, спиной к присутствующим в его кабинете гостям, и хмурился, глядя сквозь хрустальное стекло на яркий сад. Там внизу, вдоль пышных благородных кустов роз гуляла Джейлин, прикасаясь к цветам и нежно разговаривая с ними, чтобы лучше росли. Милейшее создание. Вероятно, единственное, что радовало его в последнее время. Настоящий ангел, среди целого Шанакарта демонов. Князь коснулся длинными пальцами лба и повернулся к досточтимой публике в лицах Шейлирриана, Альшера, Дейриана, Эженталля, Шелары и Айшариль.
— Значит, у нас всё готово, — констатировал Инниар. — Осталась пара штрихов. Айшариль лучше вообще не пересекаться с отцом, пока его не отлучат от двора. Поэтому на похороны и Совет ты не идёшь. Скажем всем, что ты не оправилась ещё от посещения Мертвенных болот.
Демоница с тоской посмотрела на Шейлирриана, сидевшего рядом с братом, словно мраморное изваяние, и опустила глаза в пол.
Князь продолжил:
— Шелара. На похоронах ты обязана держаться рядом с Шейлиррианом. Для всего Замка ты — супруга Наследника, вы пили ша-ирлеш, и не должны расставаться. Мы не можем позволить себе слухи и домыслы, пока не переживём Совет. До меня, кстати, дошли известия, что Эль-Ризар очень критично настроен ко всему происходящему и прямо сейчас изучает архивы за эти десять лет. Мы не можем спрогнозировать его реакцию, особенно, учитывая его состояние.
— Дата Совета уже назначена? — Альшер подался вперёд.
— Назначена. После похорон объявят, что мы вызваны в Большую ложу на закате.
— Ложа… — пафосно воскликнул Дейриан, запрокидывая голову в большом мягком кресле. Он, как и остальные, был в сером траурном наряде, и кроваво-красные волосы, собранные в небрежную косу, выглядели на его фоне ещё ярче. — Какое точное название, учитывая, что именно там с нами сделают!.. И некоторым это может даже понравится!
Мираль тихо рассмеялся и с прищуром посмотрел на Эльмирриана. Тот не сдержал ответной усмешки.
— Лично я — поклонник более чувственных развлечений, — в хризолите глаз зажглись бесята. — Но о вкусах, конечно, не спорят, Дей.
— Ну уж нет. Садизм, пытки и кровопускания я приемлю только в работе. Рутина моя, так сказать. Так что, может, я не пойду на Совет?
— Пойдёшь.
— Ну ладно, — легко согласился Алый. — Попробовать стоило.
— Нас что, ждут пытки? — вполголоса спросила Шелара.
— Только моральные. Все дружно будем чувствовать себя виноватыми и ничтожными.
— Мы всё обсудили? — обратился Князь к Шейлирриану.
— Думаю, к чему могли, мы подготовились, — Наследник поднялся. — Пора идти.
Прощание было назначено на Острове Вечности.
Как только их бриг причалил к пристани и занял место среди нескольких других кораблей, Шейлирриан взял Шелару за руку и первым сошёл с ней по деревянному трапу на гранитную набережную. Следом шли Альшер и Князь Инниар, замыкали небольшую процессию Дейриан и Эженталль.
Обычно пустынный и безмолвный остров сегодня был наполнен демонами и речами. Не останавливаясь, Наследник быстро вёл свою супругу сквозь огромную серую толпу, чинно кланявшуюся им и расступавшуюся перед ними, как грозовые облака. Шелара с неуютным чувством рассматривала громады обшарпанных солёными ветрами надгробных камней и статуй, разбросанных по всему склону холма, на который они восходили. Всё выше и выше. На самой вершине показался остов некогда большого храма, чёрного, как Замок. Всё, что от него осталось — разрушенные стены, вздымавшиеся к небу, как обугленные останки и широкая чёрная площадка между ними, сейчас сплошь укрытая телами демонов, завернутыми в гербовые саваны. Между ними, высился чёрный алтарь, а на нём, в большом обсидиановом блюде танцевал на ветру жаркий огонь.
Шелара почувствовала, как по коже прошёлся мороз, а дыхание перехватило от жути. Она споткнулась буквально на ровном месте, не в силах оторвать взгляда от ужасного зрелища, и Шейлирриан заботливо поддержал её, прошептав что-то успокаивающее.
— Что? — она подняла на него полные ужаса глаза.
— Мы почти пришли, — повторил для неё Альшер, идущий сзади.
Очередная группа подданных, кланяясь, расступилась, и девушка заметила деревянный помост, обтянутый серой тканью, сколоченный, вероятно, при подготовке похорон. В центре его, опершись на поручень, стояли Наместник и его жена. Шейлирриан провёл Шелару по широким ступеням наверх и остановился рядом с дядей, так и не отпуская от себя Шелару. Слева от неё встал Альшер, за ним Эженталль и Дейриан. Князь Инниар присоединился к дочери и зятю.
Снизу на них с интересом, нет-нет, но посматривали подданные.
— Гадают, прибудет ли Император, — прокомментировал Шейл.
— Я чувствую себя тут абсолютно лишней, — тихо озвучила свои мысли Шелара.
— Мы все так себя здесь чувствуем, — отозвался Князь Инниар, обозревая окрестности. — Мне казалось, что павших было меньше.
Иллиабель, супруга Наместника, поправила белые волосы, которые разметал шаловливый ветер, и ответила ему:
— Многие решили отправиться на перерождение по возвращении в Шанакарт. Они рассказывали, что этот жуткий демон Хаоса специально держал их поодиночке в камерах, чтобы они не могли убить друг друга, подарив освобождение.
— Какая безумная дикость… Эль-Ризар почтит нас присутствием?
Наместник покачал головой:
— Нет. В Замок прибыли Данестиан и Арноиэль.
— Арноиэль? — многозначительно переспросил Эльмирриан.
— Мы были правы на её счёт, — скупо подтвердил Селлестераль.
Инниар понимающе кивнул, мимолётно посмотрев на Шейлирриана. Наследник так и не знал, что это именно мать пыталась убить его, натравив эльфийских изгнанников.
Между тем арши всё прибывали. На помост взошли уже все Князья и приближённые Императора. У ступеней храма появились его служители в ритуальных одеяниях. Толпа внизу заволновалась, поднялся небольшой возбуждённый гомон. Некоторые демоницы заплакали. Ветер начал разносить слова на шерессе. Воздух завибрировал, будто став осязаемым.
Шелара непроизвольно сжала локоть Шейлирриана, и арши успокаивающе положил на её холодные пальцы тёплую ладонь. А она завороженно смотрела, как под телами засветился чёрный глянцевый камень. Ветер донёс до помоста последние слова священнослужителей, и тела вдруг вспыхнули алым огнём.
— И что, это конец? — Шелара не заметила, как по её щекам побежали слёзы. Кем бы те павшие герои ни были, ей было невыразимо жаль их, жаль, что всё для них закончилось именно так.
— Нет, они вернутся и проживут новую жизнь, — Шейлирриан говорил тихо, но уверенно, только для неё. — Иногда действительно лучше начать свою вечность с начала.
— А я думаю, что за любую свою жизнь нужно сражаться до конца, — возразила Иллиабель. — Смерть милосердна, но её стоит звать только, когда исчерпана жизнь.
— Ты считаешь, что кто-то из них проявил слабость? — поинтересовался Наместник.
— Уверена. Пустая трата Сил Тианшеля, — холодно ответила демоница Смерти.
— Кто-то должен был доставить павших в Шанакарт.
— Лучше бы устроили сожжение прямо там. В войну мы всегда прощались на поле боя, и никого это не смущало.
— Эль-Ризар решил так.
— Я не знаю, для чего ему это было нужно, но мне это не нравится, — покачала головой Иллиабель. Наместник обнял её за плечи и прижал ближе к себе.
— Вы заметили, что Вилькортин так и не появился? — Алый обратил свой вопрос к Инниару, стоявшему на противоположном конце их небольшой компании.
— Ему донесли, что Айши не будет, а Шейлирриан прибудет на Остров с нами. Нетрудно было догадаться, где обосновалась его дочь. Думаю, Девисар тоже готовит легенду к Совету.
— Или побег, — фыркнул Дейриан.
— Будем надеяться на лучшее, — призвал Эльмирриан, — увидеть его в шанакартских казематах.
Шейлирриан слабо улыбнулся, слушая беловолосого интригана. Зная теперь всё, что окружало его столько лет с подачи Вилькортинов, он полностью разделял желания Князя.
Густой чёрный дым рассеялся, холодный солёный ветер унёс его далеко в море, словно забрал души арши, и сметал теперь с чёрного обсидиана серую золу, предавая её земле. Погребальное пламя было такой силы и температуры, что на магических камнях старого храма не осталось и следа от тел воинов. Серые скорбные вереницы арши потекли к кораблям. Прощание было окончено.
Закат расцвечивал сочными янтарными лучами тёмные стены Ложи, но совершенно не делал её уютнее или светлее. Чёрный обсидиан и массивная деревянная мебель будто поглощали весь солнечный свет, проникавший сюда через хрустальные арочные окна, почти упиравшиеся в высокий потолок. Несмотря на то, что Ложа использовалась только для закрытых и очень немногочисленных заседаний, длинные ряды тяжёлых кресел амфитеатром расходились перед возвышением с троном. Внимательному взору Императора был открыт каждый, и каждый видел своего Императора.
Сегодня перед зелёными, сумрачными глазами Эль-Ризара предстали все члены его семьи, включая Шелару, Данестиан Второй, Князья и Высшие лорды Шанакарта. А им — измученная долгим пленом тень их Повелителя с заострёнными чертами лица, с неживым цепким блеском глаз.
— Господа, — устало обратился к публике Император, и все слаженно встали, внимая. — Несмотря на то, что не все приглашённые присутствуют сейчас в зале, прошу считать Совет открытым.
— Ты проспорил мне двадцать тысяч, — улыбнулся Дейриан, наклоняясь вперёд.
— Если его поймают — ничья, — с достоинством ответил Князь Инниар.
Демоны слаженно сели, Шелара, обмирая, опустилась в кресло по правую руку от невозмутимого Шейлирриана, по его левую руку расположилась мать, далее — Данестиан, Селлестераль, Альшер и Иллиабель. Князья занимали второй ряд. Третий — лорды.
— За время моего отсутствия в Шанакарте произошли перемены, причины которых мне не совсем понятны. Хотелось бы прояснить некоторые моменты с вашей помощью.
Тихая речь Эль-Ризара заставила воздух тревожно заледенеть. Кажется, каждому в этом зале было, что скрывать от владыки, и липкий ужас прошёлся не только по спине Шелары. Никто не знал, что успел выяснить Император, но все понимали, что результаты этого Совета будут ошеломляющие.
— Начнём, пожалуй, с наиболее значимого. Арноиэль…
Эльфийка гордо поднялась со своего места, неестественно прямо держа спину.
— Дражайшая супруга, — сухо начал арши, — я всегда знал, что вы женщина уникальная, но вся степень вашей уникальности открылась мне только теперь. Ответьте, сознаёте ли вы, что Вас обвиняют в измене сразу в двух государствах?
По рядам прошёлся шепоток столь тихий, что остался бы незамеченным, если бы не стоявшая в зале напряжённая, любопытная тишина.
Арноиэль молчала, только побледнела и выше подняла подбородок. Очи её были туманны и непроницаемы. Отвечать, вопреки ожиданиям толпы, она не собиралась. И Эль-Ризар посчитал, что может продолжить.
— Вы обвиняетесь в том, что обманом вынудили меня направить войска в Гиблые леса с целью убить меня. Вы покушались на мою жизнь, покушались на жизнь моих подданных, — утомлённо перечислял он, не выказывая совершенно никакого интереса к тому, что говорил. — Вы пытались убить моего сына, Наследного Принца, Шейлирриана Шанакарта Астеля. Вы всеми силами старались вернуться в Светлый Кель наследницей и свергнуть собственного отца. Последние десять лет Вы вели полную предательств и интриг жизнь. Я изумляюсь вашей целеустремлённости и расчётливости, но не могу понять, на что вы надеялись.
Взгляды всех присутствующих были прикованы к величественной и надменной женщине в зелёных одеждах. И во взглядах этих отражались чувства совершенно противоречивые — любопытство, осуждение, ужас, шок, неверие, ненависть… Данестиан источал разочарование и осуждение, Шейлирриан — невозмутимость. После всего услышанного Шелара чувствовала необходимость поддержать его и несмело взглянула на него. Наследник слегка обернулся к ней, грустно улыбнувшись.
— Это было ожидаемо, Шелара. Слышала бы ты, что она говорила мне по поводу нашей свадьбы. Кажется, что я вытер ноги о честь семьи, и что больше ей не сын. Странно, что не убила прямо там. Вероятно, просто не нашлось меча под рукой.
— Та… стычка… с эльфами по дороге в Шанакарт, — мучительно начала Шелара вполголоса.
— Я знаю, — прервал её на полуслове арши и снова обратил своё внимание на выяснение семейных отношений на государственном уровне.
— На что вы надеялись? — повторил Император в полнейшей тишине.
— Я надеялась, — холодно начала она, прямо глядя на мужа, — что больше никогда не увижу Вас, Вашего ужасного государства и любых напоминаний о времени, которое я провела в этих ледяных безжизненных стенах… Я ненавижу Шанакарт так же сильно, как люблю Светлый Кель. И всё, что я сделала, я сделала ради своей страны. Это Вы не оставили мне выбора! Вы не отпускали меня отсюда! Я никогда не прощу Вам и моему отцу этого издевательства, этого позора! Этого заточения! — Чем больше Арноиэль говорила, тем больше распалялась, всё, что она годами скрывала под маской равнодушия, рвалось наружу. — Арши отвратительны! Порочные, распущенные, бесчестные, мерзкие твари! В вас нет ни манер, ни такта, ни малейшего изящества! А мой сын… О, какое это разочарование! Ни демон, ни эльф. И это наследник двух престолов?! Никогда! Никогда! Я не позволила бы ему даже прикоснуться к короне Келя!
Тяжело дыша, она обернулась к Шейлирриану, сверкая очами.
— А твоя свадьба на этой простолюдинке только укрепила меня в мысли, что я была права. Из тебя никогда не получится настоящего правителя!
— Кто-нибудь, убедитесь, что у неё нет меча, — поражённо пробормотала Шелара, и Шейлирриан тихо рассмеялся, глядя на беснующуюся мать.
С тех самых пор, как она кричала, что он ей не сын, он был свободен от ожиданий, и эта женщина больше не имела никакой власти над его чувствами.
— Вы закончили? — равнодушно осведомился Эль-Ризар, когда она снова обратила к нему лицо, пылая вызовом и ненавистью.
— Да!
— Вы понимаете, что только что признались перед Большим Советом в заговоре против меня и Данестиана?
— Я сделала то, что была должна! Я пыталась освободить свой народ и себя!
— Вы признаёте, что виновны в гибели двух тысяч четыреста одиннадцати офицеров Шанакарта?
— Я пошла бы на это снова, — гордо ответила она, успокаиваясь.
— Его Королевское Величество Данестиан Второй просил выдать Вас для справедливого суда и решения Светлому Келю. Но я вынужден отклонить эту просьбу. Приговор Вам будет озвучен здесь и сейчас.
Арноиэль даже не шевельнулась, она излучала какую-то безумную, необъяснимую уверенность и по-прежнему не смотрела ни на кого, кроме ненавистного супруга.
— Вы не арши, Ваше Высочество, и не можете уповать на перерождение, поэтому нет нужды наказывать вас вечным заточением, — спокойно и медленно озвучил Император свои мысли. — Те, кого Вы обрекли на смерть, вернутся для новой жизни, и ни одной из правящих династий Вы не нанесли более существенного вреда, чем разочарование. Но сам Ваш замысел — уже преступление, карающееся казнью. Ваша состоится на рассвете. До тех пор вы можете быть свободна, Императрица-консорт.
Арноиэль заледенела. Вся её уверенность сошла на нет.
— Вы не посмеете. Вы не можете. Вы же арши… — зашептала она поражённо. — Арши не могут превозмочь узы брака… Вы не можете причинить мне вред!
— Я не могу, — печально и сухо согласился Эль-Ризар. — Я должен. Покиньте зал.
Данестиан Второй резко встал со своего кресла и направился к выходу. Он не был вправе вмешиваться. Суд состоялся. Арноиэль, как подданная Шанакарта уже не первую сотню лет, была в полной власти его Императора. И Боги — свидетели, что приговор справедлив. Не выражая своего негодования ни единым мускулом лица, эльф толкнул тяжёлые створки дверей и вышел прочь. Два ряда безупречно стоявших в карауле арши склонили головы в почтительном приветствии Короля эльфов. Они ждали Арноиэль.
Обернувшись на звук хлопнувших дверей, ледяная и чуждая всем присутствующим, женщина столкнулась со всем презрением мерзких и порочных демонов. Взяв себя в руки, но не смиряясь с поражением, она прижала ладонь к животу и нетвёрдо сделала несколько шагов вдоль кресел, а потом всё увереннее, расправляя плечи и поднимая подбородок, пошла по проходу.
— На этом, к сожалению, наш Совет не будет закончен, — ещё холоднее обратился к подданным Император. — Шейлирриан, сын мой…
Наследник поднялся с кресла и сделал шаг вперёд, внимательно и спокойно глядя на отца. Шелара обернулась в сторону Альшера, Селлестераль предостерегающе, но едва заметно, покачал головой. Девушка выдохнула и постаралась успокоиться.
— Шейлирриан, к сожалению, я не смог присутствовать на Вашей свадьбе по независящим от меня причинам. Впрочем, если бы не моё отсутствие, она бы не состоялась. Объясните мне, какими доводами вы руководствовались, когда брали в жёны девушку подобного происхождения?
Наследник не смутился, выдержав неодобрение отца и прямое оскорбление своего выбора и супруги.
— Я руководствовался только желанием найти вас и вернуть в Шанакарт. Сейчас я уже не настолько уверен, что это было так необходимо, как мне казалось.
По залу пробежались усмешки, Эльмирриан опустил взгляд на свои руки, а Эль-Ризар внимательнее присмотрелся к сыну, и что-то изменилось в его глазах. Усталое равнодушие на миг отступило.
— Ваша откровенность подкупает, — признал Император. — Вы изменились, сын мой. Возможно, Ваша мать этого и не заметила, пока пыталась устроить переворот в Светлом Келе, но я вижу, что в Вас наконец появилась уверенность, необходимая Наследнику. Правда, используете Вы её пока не к месту, но, думаю, время и опыт это изменит.
— Моя уверенность помогла мне убедить Совет в необходимости этого брака. Я оставался последним, кто на исходе десяти лет Вашего отсутствия ещё искал Вас, и эта девушка оказалась единственной нитью, которая оказалась полезной, смогла приблизить день вашего возвращения. И в принципе помочь тому, что он настал.
— Я безмерно рад Вашей преданности мне, но не считаю, что даже для такой благой цели стоило жениться на простолюдинке с Материка. Никто не позволил бы вам такого опрометчивого шага, если бы на Совет Вы не надавили моим именем и якобы моим решением. Вы утверждали, что она мною принята в Род? Это уже не уверенность, это наглость.
На этих словах с места поднялся Селлестераль:
— Дорогой брат, смею заметить, что мы все признали эту девушку. Всему Двору и народу она представлена как Принцесса Шанакарт Астель. И с Вашей стороны было бы ошибкой не считаться с этим фактом.
Император вздохнул, прикрывая глаза.
— Факт в том, что она самозванка. Этот брак не может считаться законным и действительным. И по законам Шанакарта…
Альшер, всё это время напряжённо слушавший Императора, наконец, не выдержал и встал с места. Эль-Ризар прервался на полуслове, глядя на него. Но отвечать или спорить Принц не стал, а быстро обошёл Селлестераля и Шейлирриана и остановился возле Шелары, протягивая ей руку. Ей до сих пор было непривычно видеть его в сером невыразительном облачении.
— Давай уйдём отсюда.
Девушка непонимающе и испуганно посмотрела на него.
— Что это значит, Альшерриан? — раздался с трона гневный голос Эль-Ризара.
— Я ухожу. И забираю от Вас и Вашего предвзятого суда свою невесту.
— Невесту? — в усталом голосе арши слышалось брезгливое непонимание.
— Шелара, пойдём.
Она приняла его руку и встала. Демон повёл её к выходу.
— Альшерриан Шанакарт Астель! Немедленно вернитесь!
Шейлирриан качнул головой:
— Ваше Величество, за время, прошедшее с моей свадьбы, слишком многое произошло. И как Вы проницательно заметили, мой брак не был действительным. Поэтому мой брат вполне волен назвать эту девушку своей невестой.
Альшер, между тем, почти дошёл до тёмно-коричневых мрачных створок, держа за талию Шелару.
— Вы лишитесь имени, если выйдете в эти двери! — жёстко предупредил Император.
Вслед Альшеру с болью посмотрела Иллиабель, не в силах сделать хоть что-нибудь, и обратила взор к Эль-Ризару, источая ледяное осуждение. Как она ненавидела его в эту минуту!
— Лучше я потеряю имя, чем честь, — не оборачиваясь, ответил Второй Принц, оттолкнул от себя створки дверей и вывел Шелару из зала.
Стражи почтительно склонили головы, пропуская их.
— Почему мы ушли? — осмелилась, наконец, задать вопрос Шелара, когда они свернули за угол на лестницу из жуткого коридора.
— Потому что удовольствие лицезреть возвращение Императора к власти не стоит того, чтобы тебя приговорили к казни.
— Что? — она даже остановилась. — А я здесь при чём? Это была идея Шейла.
Альшер повернулся к ней и взял её за плечи:
— Какими, думаешь, были бы его слова после «законов Шанакарта»? Самозванцев казнят, Шелара. Я не мог позволить ему закончить.
— О, — девушка растерялась, поднимая ладони к вмиг занывшим вискам. — Но я даже возвращаться сюда не собиралась. Пока ты не попросил.
— Признаю свою ошибку, — повинился арши и вдруг улыбнулся. — Понадеялся, что мой героизм оценят. Нужно было сразу смириться с судьбой и ехать в Алессано.
Шелара обиженно ударила его по плечу и нервно рассмеялась. Потом закусила губу и уткнулась лбом в его грудь, пряча слёзы.
— Что мы теперь будем делать?
— Надеяться, что Наместник и Инниар образумят Императора, — он обнял её и поцеловал в макушку. — Вдруг, повезёт, и нам всё-таки не придётся ехать в Алессано.
Она снова засмеялась, шмыгая носом и отстраняясь.
— Ты совершенно невыносимый мерзавец…
— Мне нравится, что ты наконец признаёшь моё совершенство, — демон взял её за руку. — Пойдём, погуляем по городу, пока нас не изгнали. Только нужно переодеться. Не стоит в траурном одеянии устраивать бои пирожными.
— Приглашаешь меня на свидание?
— Боюсь упустить момент, — арши привлёк к себе девушку, его тёплое дыхание коснулось её губ, и Шелара закрыла глаза.
— Тогда надень что-нибудь белое и раздражающее, — прошептала она, целуя демона. — Интересно, в той кондитерской найдётся по такому случаю свадебный торт?
— Если нужно, нам даже спекут… Я же Принц, пока Указом не объявлено иное.
В Шанакарте не бывает тёмных ночей. Как только скрывается за горизонтом солнце, огни фонарей и витрин заливают каменный город и отгоняют густую ночную мглу, приходящую с берегов Океана. Величественные дома, широкие мостовые, кружевная вязь чугунных решёток, прохладные гранитные набережные и удивительные сказочные мосты… Всё наполняется волшебным и густым золотым светом, тени становятся глубже, чувственнее, резче проступают узоры лепнины, суровые статуи, поддерживающие балконы, орнаменты бессчётных верениц хрустальных окон. Всё кажется пустыннее, монументальнее, красивее… Уходящий день забирает с собой суету, слишком яркий свет, и обнажает город в его истинном облике, во всей красе труда великих архитекторов, и теперь ничто не укроется от взгляда. Город будто на ладони. Или будто ты на ладони этого большого прекрасного города.
Шелара и Альшер сидели за столиком ресторана на широком балконе одного из красивейших зданий в центре столицы, где они остановились после долгой прогулки по городу. Оттуда открывался совершенно чарующий вид на мосты и Обсидиановый Замок, по стенам которого скользили блики лунного света от чёрных солёных волн.
— Удивительно красиво, — вздохнула Шелара, глядя на Замок и прокручивая в пальцах тонкую ножку фужера с игристым вином, которое даже не попробовала.
— Я с тобой полностью согласен, — тихо отозвался арши, глядя на неё, а не на Замок.
Девушка это заметила и смутилась, отставляя фужер на стол.
— Ты необъективен по отношению ко мне.
— Вероятно, сегодня это наш фамильный порок, — пожал плечами демон, удобно расположившийся на мягком стуле. В своём чёрном походном костюме он был совершенно неотразим. Как, впрочем, всегда.
Шелара взяла с салфетки вилку и воткнула её в половинку виноградины на своём десерте, глаза её были печальны:
— Знаешь, в нашу первую встречу Эль-Ризар показался мне совсем другим.
— Интересно, каким же?..
— Он казался рассудительным, заботливым, мудрым, — девушка прожевала виноградину и сделала глоток вина. Великолепного, надо заметить. — Справедливым… Он ведь спас меня, помог добраться домой, к дяде. Ты мне очень напоминал его.
Альшерриан усмехнулся:
— Ты необъективна по отношению ко мне.
Шелара прикусила губу и покачала головой. Её позабавило, как он вернул обвинение.
— И не совсем объективна к Эль-Ризару, — серьёзно добавил Принц, чуть мрачнея и обращая лицо к Замку. — Раньше, если верить моей матери, он был таким. Но годы брака с Арноиэль, не слишком успешное правление и постоянное присутствие Селлестераля с Иллиабель рядом несколько испортили его характер. Эль-Ризар всегда был больше воином, чем политиком, поэтому, когда началась война, он ушёл в неё с головой, и даже отчасти стал собой прежним. В своём отряде.
— Потому что не бывал больше при Дворе и не видел их всех, — догадалась Шелара. — Поэтому он так поступил с Арноиэль?
— Он мог просто отдать её на суд Данестиана, — Альшер взял свой фужер со стола, но пить вино не стал, просто держа его в руках. — Поверь, эльфы не менее изобретательны на расправу, чем арши. Но Эль-Ризар предпочёл отправить её на казнь сам, потому что она предала всё, что было дорого ему и для страны. И узы, и сына, и его отряд. Сейчас он должен заново обрести власть над Шанакартом, и снисхождения не может себе позволить.
— А я?
Арши тяжело вздохнул:
— Должен же он был как-то освободить Шейлирриана от этого брака. А узы разорвать может только смерть. Но не казнить же Наследника.
— Да уж, Наследника казнить нельзя, — Шелара слабо улыбнулась, делая ещё глоток вина. — Надеюсь, ему кто-нибудь всё-таки расскажет, что нас ничто не связывает.
— И даже не связывало. Ты всегда была моей, Принцесса.
— Между нами тоже уже нет уз.
— Ты так в этом уверена? — провокационно улыбнулся Альшер, по-кошачьи щуря глаза. Совсем, как тогда, на балу, когда соблазнял её.
— Разве я не права? Ша-ирлеш не связывает нас больше. Тебе незачем было жертвовать укладом своей жизни ради меня.
Демон странно посмотрел на неё, будто не понимая, всерьёз ли она говорит. К сожалению, всерьёз.
— Шелара… В мире есть ещё узы, способные сравниться по силе с ша-ирлеш. Не всё на свете решает магия. Однажды моему отцу, я имею в виду, настоящему отцу, пришлось выбирать между любовью и короной. Он выбрал корону, и это привело нас всех туда, где мы сейчас и находимся. Поэтому я не хочу совершать ту же ошибку. И лучше потеряю корону, имя и его уважение, чем свою честь и женщину, которую люблю. Я хочу остаться собой.
Выслушав эту откровенную речь, девушка потрясённо посмотрела на него, качая головой:
— Поразительно…
— Что?
— Ты действительно меня любишь.
Альшер рассмеялся:
— Признание этого факта мне тоже далось болезненно и мучительно, но так и есть.
— Болезненно и мучительно? — цокнула языком Шелара. — Я только на пороге смерти смогла себе признаться, что люблю тебя. И это, учитывая, что тогда нас связывало ваше адское зелье.
— Просто ты не представляешь, какое моральное насилие надо мной устроила моя семья, чтобы я ввязался в эту авантюру. Клянусь Тёмными богами, в ту минуту я был готов сказать «да» Калерне.
Шелара возмущённо ахнула и попыталась пнуть под столом бессовестного мерзавца, не попала, конечно, но рассмешила знатно.
— А может, стоило?
— Пойдём на набережную, моя прелестная ревнивая невеста, скоро рассвет. Вид просто изумительный, когда солнце встаёт из-за Океана, — Альшерриан поднялся из-за стола и подождал, пока Шелара к нему присоединится.
Они неспешно спустились по лестнице с золочёными перилами вниз и вышли на мостовую. Демон был прав, небо становилось всё светлее и прохладнее с каждой минутой. Фонари блёкли на фоне этой размытой прозрачной синевы.
— Так значит, Эль-Ризар?.. — она вопросительно посмотрела на Принца, обнимавшего её за талию.
— Забудь об этом. Даже я считаю это чудовищной ошибкой.
В предрассветной тишине их шаги отдавались гулким эхом по улице.
— И что, обоснуемся в Свободном городе? — Шелара остановилась у гранитной балюстрады набережной и присела на её холодный край.
— Воры, наёмники, изгнанники и бордели? Серьёзно? У тебя ужасный вкус, — Альшер присел рядом и подтянул девушку к себе ближе, обнимая. — Наши дела не настолько плохи, Принцесса, а я не настолько беден.
— Шерри?
Арши задумчиво поднял взор к белеющему небу, будто что-то подсчитывал, затем усмехнулся:
— На пару-тройку сотен лет нам хватит, потом ещё что-нибудь придумаем.
— У меня нет столько времени, — без сожаления напомнила Шелара.
— И с этим мы тоже что-нибудь придумаем, — он погладил её по щеке и наклонился, чтобы сделать то, о чём мечтал весь вечер — поцеловать её.
И целовал. Медленно, нежно, увлечённо. Заставляя Шелару позабыть совершенно обо всём мире. И у него это прекрасно получалось.
Только мир не забыл о них.
С первыми лучами солнца на набережной раздались шаги.
— Ваше Высочество?
— Предположим, — со вздохом разочарования повернулся Альшерриан к говорившим, не отпуская из объятий девушку. Взору его предстала стража Князя Инниара.
— Его Светлость ждёт Вас и Принцессу в Белой Усадьбе, — один из гвардейцев подал Альшеру запечатанный сургучом конверт.
— Какое обнадёживающее обращение, — мрачно прокомментировал демон, надломил печать и развернул письмо.
Всего несколько строк на шерессе. Арши скомкал послание и сжёг прямо на ладони. Ветер разнёс пепел по камням мостовой.
— Оставьте нас, — приказал Принц, и гвардейцы удалились, почтительно поклонившись ему. Он посмотрел на Шелару. — Решение вынесено.
Рассвет розовыми лучами согревал бело-золотой, просторный кабинет Князя Инниара, отражался в хрустале и зеркалах, и ещё больше наполнял помещение мягким светом. Здесь не было места мраку, здесь пахло жасмином и апельсинами, здесь хотелось остаться навсегда.
— Присаживайтесь, — гостеприимно указал Эльмирриан Инниар на мягкий диван и, присев на краешек своего письменного стола, взял с подноса чашку с чаем.
Шелара опустилась на мягкие подушки рядом с Альшером и поймала себя на мысли, что единственное, чего ей действительно хочется — просто уснуть. Может быть, даже прямо здесь, в тихом, уютном кабинете.
— Чаю? — улыбнулся Князь, поднося к губам свою чашку.
— Ты написал, что решение принято, — не поддался на уловку Альшерриан.
Эльмирриан испытующе посмотрел на внука, вздохнул и сдался.
— Вынесено.
— Нас изгонят?
— О, нет. К чему такие варварства? — притворно ужаснулся Князь. — Заседать и спорить пришлось, конечно, ещё несколько часов после вашего ухода, но Императора удалось убедить не выносить непоправимых решений. Конечно, твой поступок и своеволие не могли не отразиться на его приговоре, но всё закончилось вполне мирно.
— Мирно? — устало переспросил демон.
Эльмирриан кивнул:
— Вместо головы, дома и имени ты будешь лишён права наследовать престол. Но ведь тебе это и так не слишком было интересно?
— Я лишён титула? — с видимым облегчением уточнил Альшер. Он и думать не смел, что сможет так легко отделаться.
— Нет, — Князь самодовольно улыбнулся. — Ты лишён только возможности стать Императором. Все прочие титулы и привилегии за тобой сохраняются. Кстати, за Шеларой тоже оставили имя Шанакарт Астель. Поскольку её уже принял Совет, она была представлена Двору и народу, Император не мог дискредитировать решение Совета.
Альшер с сомнением посмотрел на свою спутницу, уютно забравшуюся с ногами на диван.
— Это невозможно.
— Возможно, — пожал плечами Эльмирриан. — С благословения Совета и Наместника её отдали замуж за Наследника, причём, по всем традициям Шанакарта. Нельзя признавать, что столько высших представителей власти ошиблись.
— Что решено с их браком?
— Эль-Ризар принял свидетельства Лорда Мираля и Князя Тианшеля о её смерти и факте возвращения к жизни, брак расторгнут, но теперь Шейлирриану необходимо как можно скорее жениться снова, он должен подготовиться к коронации.
— Он решил передать Шейлу трон?
Инниар уклончиво качнул головой:
— Об этом не было прямо сказано, но, полагаю, что после пережитого в плену болот и казни Арноиэль, Эль-Ризар сочтёт за благо отказаться от трона в его пользу. А твоё отлучение от наследования только закрепит права Шейла и даст гарантии.
— Что я не объявлю о нашем близком родстве с Императором? — фыркнул Альшер.
— Пусть лучше думает так, — серьёзно возразил Инниар. — Эль-Ризар решит, что угроза нейтрализована, и оставит тебя в покое. Можешь даже жениться на своей невесте. По всем традициям правящей семьи. Ваш брак с Шеларой выдадут за политический ход. Дескать, названную дочь Эль-Ризара, особенно, после её свадьбы с Наследником, необходимо оставить внутри фамилии. Вкупе с твоим отлучением будет воспринято в массах как неизбежное. Кстати, с тебя должок Тианшелю. Он убедил Совет и Императора, что нельзя лишать права престолонаследия твоих будущих детей, поскольку невозможно с полной уверенностью утверждать, что отпрыски Шейлирриана будут обладать всеми необходимыми качествами. Так что, его Указ коснётся лишь тебя.
Альшерриан совершенно не разделял энтузиазма Князя, утомлённо потёр переносицу.
— И что тебе пришлось сделать ради таких поблажек?
— Ничего особенного, — отмахнулся Князь, наслаждаясь апельсиновым чаем. — Просто найти новую невесту Шейлирриану, полностью соответствующую ему по положению и с кристально чистой репутацией.
— Такие ещё остались в Шанакарте?
— О, да. К нашей большой удаче, я как раз знаю одну такую девицу. И ты её знаешь. Леди Джейлин Рушалин.
Альшерриан неверяще посмотрел на Князя.
— Джейлин?
— Прекрасная девушка, — со смехом подтвердил он, наслаждаясь произведённым эффектом. — А какая фигура! Долгими одинокими ночами я буду с ностальгией вспоминать белоснежную кожу нашей новой Императрицы-консорт.
Говорил Князь так проникновенно, что создавалось впечатление, что за этими словами скрывалось нечто большее, чем просто белизна лица и рук нежной демоницы.
— Только будут ли у тебя эти одинокие ночи?
— Как знать… Время покажет, — легкомысленно дёрнул плечом демон Грёз и поднял со столешницы папку с бумагами. — Здесь все решения Эль-Ризара, касающиеся тебя. Подпишись. И ещё… Император поставил условие. Твоя свадьба должна состояться раньше, чем свадьба Наследника. Вероятно, не верит своему счастью и боится, что передумаешь.
— Не передумаю, — пообещал Принц и принял из рук Эльмирриана папку и перо. Быстро пролистав документы, он решительно подписал белые пергаментные листы с гербами и печатями и захлопнул папку, не желая больше видеть.
Инниар забрал её и сжал в руках. В его лучистых хризолитовых глазах зажглись лукавые искорки.
— А знаете, что самое удивительное…
Альшер выжидательно поднял бровь.
— Самое удивительное заключается в том, — Эльмирриан обворожительно улыбнулся, — что Совет и Император совершенно забыли лишить права на трон Шелару. И теперь она у нас, как леди, владеющая оружием, официально третья в очереди…
— Нет! — единодушно ответили Шелара и Альшер.
Князь только позабавлено рассмеялся.
Двери тихо раскрылись, впуская в рассветную спальню прекрасную деву с белоснежными волосами, почти сливавшимися с просторным белым одеянием. Она вошла совсем неслышно; щёлкнул замок.
— Прими мои соболезнования в связи с кончиной супруги, Эль-Ризар.
Высокий арши в чёрных одеждах, стоявший возле окна и невидяще смотревший на Океан, окрашивавшийся в розовые и золотые тона, повернулся к ней. К усталости в его глазах прибавилась тупая, затаённая боль, зелёные глаза поблёкли, потемнели. Он больше не был похож на себя прежнего, он весь превратился в тень.
— Иллиабель…
Демоница прошла по покоям Императора и остановилась перед окном рядом с ним, складывая на груди тонкие руки и глядя на воду.
— Ты не должен был так поступать с ним.
— Твой отец, как и Вилькортин, слишком глубоко запустил руки в семью Шанакартов. У меня не было выбора. Я должен был защитить своего сына.
Она с ледяной яростью обернулась к арши:
— Защитить ценой короны другого своего сына? Сына, который сделал всё, чтобы вернуть тебя и Шейлирриана в Шанакарт?
— Его положение практически не изменилось, Иллиабель.
— Да, спасибо Богам, что помимо тебя, у нас ещё есть Совет и Лорды. Спасибо, что Шейлирриан оказался дальновиднее тебя, всё-таки приняв сторону моего отца. Всех нас. Иначе ты бы изгнал Альшера из собственного дома.
— Ты несправедлива ко мне, Иллиабель.
— Ты несправедлив к нам всем, Эль-Ризар, — в её голосе дрогнула горечь.
Император закрыл жилистыми худыми ладонями лицо:
— Ты пришла обличать и обвинять меня? Поверь, я уже за всё с лихвой наказан.
— Нет, — она пожала нежными плечиками, — я пришла, потому что меня позвало к тебе предчувствие. Я знаю, что ты хочешь сделать, и не могу тебе позволить этого.
Эль-Ризар со вздохом опустил руки и нетвёрдо дошёл до кресла. Почти упав в него, демон вытянул руки на подлокотниках и бездумно уставился в пустоту.
— Отпусти меня, Илли… Я слишком устал от этой жизни. Пора начать другую.
Она болезненно усмехнулась:
— О нет, Ваше Величество. Я позволю тебе уйти только после свадьбы моего сына. Всё должно быть абсолютно законно и упорядоченно. Ты благословишь их союз и сам вручишь корону Принцессы этой девчонке. Чтобы ни один слух, ни одно сомнение не коснулось больше имени моего сына! Ты должен.
Он помолчал, обдумывая её слова. И, конечно, сдался.
— Я сделаю, как ты хочешь.
Демоница Смерти кивнула, затем подошла к нему совсем близко и на раскрытой ладони протянула старую платиновую брошь от плаща. Герб Шанакарта…
— Как давно я не видел её, — арши забрал драгоценную вещицу, пальцы его дрожали. — Ты мне её подарила. Когда я был объявлен Наследником.
Иллиабель равнодушно смотрела на мужчину, которого когда-то любила так безумно.
— Сохрани её в этот раз. Она поможет тебе, когда исполнишь моё условие. Прощай, Император…
Демоница отвернулась и вышла из комнаты. И из его жизни…
Феб де Шатопер тоже кончил трагически. Он женился.
Шелара стояла в уже знакомой ей комнате ожидания кафедрального собора Шанакарта перед большим старинным зеркалом и поворачивалась к нему то одним боком, то другим, не в силах поверить, что там, в прохладном плену стекла именно её отражение. Белые, как снег, кружева, мерцающие при любом движении вшитыми в узоры платиновыми нитями и мелкими бриллиантами, а край подола украшала вьюга из сапфировых звёзд, совсем таких же, какие покачивались в ушах девушки при малейшем движении. Она погладила дрожащими пальцами холодную серьгу, вспоминая тот безумный маскарад перед свадьбой с Наследником. Почему он хотел напомнить ей тот вечер?
Всё утро её не покидало ощущение нереальности происходящего, как будто она заново проживает день свадьбы с Шейлиррианом. Тот же ранний подъём, те же сомнения, та же Айшариль, бесцеремонно и неотвратимо толкающая её под венец. Мотивы её, правда были другими. Что-то вроде: «Шелара, ты должна это сделать, пусть этот мерзавец уже женится, остепенится и оставит нас всех в покое!». Она улыбнулась своим мыслям. Остепенится? Альшер? Кажется, это невозможно. Девушка сложила на груди руки и подошла к высокому стрельчатому окну.
— На этот раз я приказал запереть все окна, Принцесса. Тебе не сбежать.
Она обернулась. Альшер стоял, привалившись плечом к широкому каменному своду дверного проёма. Одет он был вполне традиционно — в белое. Вышитые камнями и платиной узоры повторялись и на его кафтане, по нижнему краю вились те же вихри сапфировых звёзд.
— А ты всё ещё не веришь в приметы, после всего, что с нами произошло? — с улыбкой покачала головой девушка, присаживаясь на подоконник и любуясь своим женихом.
— Кажется, я со всем справился, — не без самодовольства заметил он. — А ты всё ещё не веришь в меня, после всего, что с нами произошло?
— Теперь я ещё больше верю в приметы.
— Какая же ты упрямая, — вздохнул обречённо демон и приблизился к ней. Нежно погладил по щеке, наслаждаясь тёплой белой кожей. — Ужасно упрямая. Если бы ты любила меня хоть с малой долей того упрямства, с каким мне сопротивлялась…
— То мы здесь сейчас точно не находились бы, — иронично продолжила девушка. — Ты бы уже сбежал.
— Как знать, — арши сладко прищурился. — Я помню тот день, когда увидел тебя в разрушенной часовне во владениях Инниара. Я обернулся, а ты стояла в солнечных лучах, будто спустившаяся по небесной лестнице богиня. Потрясающее было зрелище. Но неужели тебе в тот день понравился только этот бесов поющий фонтан? Я так старался произвести на тебя впечатление.
— Бессовестный льстец, — констатировала она и заверила с шаловливой улыбкой, пропуская между пальцами прядь его волос: — Впечатление ты произвёл. Но фонтан мне всё равно понравился больше. Ты перестарался.
— Шанакартские моды бывают беспощадны. Тебе придётся свыкнуться с этим. Если не передумаешь выйти за меня замуж.
— Кажется, для этого мы здесь и собрались. Или ты хотел сказать мне что-то, что может изменить моё решение?
Принц поколебался мгновение, будто решал для себя нечто важное. Потом поправил её серебристую фату, приколотую сзади к волосам, собранным в аккуратную высокую причёску, поддерживающую корону.
— Я помню, как ты обвиняла меня в том, что всё узнаёшь последняя, и тебе это ужасно не нравится.
— Я тоже помню это.
— И теперь я хочу, чтобы ты первой узнала обо мне нечто важное.
— То, что ты редкостный мерзавец, я и так знаю. И уже почти смирилась с этим, — отшутилась девушка.
Он слабо улыбнулся.
— Если бы всё было так просто… — он помолчал. — Ты знаешь что-нибудь о демонах Хаоса?
Где-то наверху, на самой высокой башне собора, часы начали звонко отбивать полдень. Шелара обеспокоенно обернулась к окну.
— Мы не опоздаем на церемонию?
— Нет, я перенёс её на полчаса. Кроме того, не думаю, что её начнут без нас.
— Князь Инниар вполне может устроить и это.
— Ты преувеличиваешь его возможности. Но лучше ответь мне на вопрос, Шелара.
— Я слышала всегда только страшные сказки о них. И то, что я видела в подземелье, их только подтвердило.
— Хорошо, — арши отошёл и сел на один из тяжёлых деревянных стульев. — Как таковых, демонов Хаоса не существует. Существуют только Тёмные боги — осколки Стихии Хаоса. И полностью уничтожить их невозможно. Мы не смогли бы уйти из его лабиринта.
Шелара внимательнее посмотрела на него. Кажется, она начала осознавать, что этот разговор он затеял не ради своих обычных игр.
— Как же мы ушли?
— Вместе с его Силой я забрал часть его сущности.
— Что это значит? — голос её дрогнул.
— Что я немного изменился. Я чувствую внутри себя Стихию Хаоса. И пока не знаю, чем это может обернуться в будущем.
Альшер снял с руки одно из своих колец, положил его на столик и посмотрел на свою невесту. Один глаз у него был привычно хризолитовым, второй — ярко-лиловым, как у Виаля.
Шелара оттолкнулась ладонями от подоконника и подошла к нему. Аккуратно подобрав подол, она присела ему на колени и обняла демона за шею. Он мягко придержал её за талию.
Она наклонилась к его уху и прошептала:
— Я люблю тебя. Со всем своим упрямством.
Арши вздохнул.
— Тогда у меня есть ещё один вопрос, прежде, чем мы пойдём к алтарю — очень напряжённо произнёс Альшер, глядя ей в глаза, и Шелара нахмурилась, словно ей передалось его настроение. Сделав паузу, будто собирался с мыслями, он уточнил: — Торт в этот раз будем резать или как обычно?
Эльмирриан Инниар с чувством полнейшего морального удовлетворения смотрел, как его внук повторяет ритуальные клятвы и связывает свою жизнь с девушкой, которая появилась в Шанакарте так неожиданно и принесла с собой такие ошеломительные перемены. Заключая этот брак, они и не догадывались, что от них теперь будет зависеть очень многое. Осталось всего две ветви Шанакартов… Эль-Ризар, конечно, оставит трон Шейлирриану, хотя, разумнее было бы передать его Селлестералю. Но ведь если бы власть уступали тем, кто её достоин, в мире наступил бы отвратительный порядок.
— Вилькортина так и не нашли, — прервал его размышления тихий голос Дейриана Мираля, сидевшего рядом. Он только что проверил своё Стекло с отчётом поискового отряда. — Он потратил почти всё своё состояние, чтобы затеряться на Материке. Последний раз его видели у сильфов на западе, он ушёл за Хребет.
— Похоже, ты всё же получишь свои двадцать тысяч. О Галларде что-нибудь известно?
Алый убрал Стекло в карман рубиново-красного кафтана и расслабленно откинулся на спинку длинной скамьи.
— Я готов поставить ещё пятьдесят тысяч, что он ушёл в Тайлос, как и собирался. Мой отряд нашёл следы Калерны, труп того одержимого некроманта из Лерды, который подослал к нам рыжеволосую нежить, и остатки зеркального портала, залитого кровью. Не думаю, что это Калерна решила так пафосно перенестись в столицу эльфийской моды за тряпками.
Князь посмотрел на Безумного лорда с неудовольствием, которое можно доверить лишь близкому другу, и продолжил смотреть церемонию, которая уже подходила к концу.
— Лучше бы тебе ошибаться, Дей. Если ты прав, нас ждёт кровопролитнейшая война. Мы окажемся совершенно беззащитны перед спятившим Архитектором. Поэтому я спрашиваю тебя, ты уверен?
— Риан, ты можешь продолжить поиски. Если хочешь, я даже сам поеду на Материк и переверну каждый фут земли. Но мне не всегда обязательно видеть всё собственными глазами, чтобы быть уверенным.
— Продолжай искать. И скажи отцу, чтобы увеличил в Академии часы на военную подготовку.
— Вот это уже что-то, — клыкасто и задорно улыбнулся Алый. — Хочешь мира — готовься к войне.
— Мира не будет…