Молодая писательница, заблудившаяся в хитросплетениях автодорог. Талантливая врач, выбравшая отшельничество. Сможет ли снежная буря помочь им взглянуть на себя по-другому?
«Мммм, дааа».
Ей снился восхитительный сон. Теплый влажный язык легонько дразнил ее ухо, и это было так приятно. Затем нечто холодное и не такое влажное уткнулось точно в ухо и выдохнуло громкое «Уффф».
«Ой-й!»
Ее голова взлетела с подушки. Сердце громко стучало, а сама она дико озиралась. Затем ее взгляд остановился на темной фигуре сидевшей рядом с кроватью. Черная треугольная голова чуть приподнята, а голубые глаза изучают ее с озорным любопытством.
Рэнди снова легла и повернулась так, что теперь была нос к носу с мохнатой мордой. Она поглядела на нахальное животное.
«Тебя в любой момент можно заменить на золотую рыбку, знаешь ли».
В ответ последовало воинственное рычание и приглушенный «Гав». Она сузила глаза и только было открыла рот для ответной реплики, но собака повернулась к ней спиной, прошествовала к двери спальни и остановилась там с ожидающим взглядом.
Рэнди посмотрела как рассветное солнце пробивается сквозь занавески на окне, перевернулась на спину и вздохнула. Тут что-то слегка шевельнулось возле ее ног, и она увидела маленькую золотистую собачку, свернувшуюся на одеяле. Животное глянуло на нее заспанными дружелюбными глазами, затем опять положило голову на лапы и зажмурилось.
Рэнди села и, мягко перевернув собачку на спину, почесала ей живот.
«Ну уж нет. Если мне приходится вставать с леди-драконом, то и тебе тоже», сказала она потягивающейся во все стороны пушистой крошке. А та решила, что если уж ей придется просыпаться, то стоит растянуть удовольствие.
Рэнди выкарабкалась из кровати и потопала по коридору, сопровождаемая мохнатой компанией. Она заглянула на кухню, чтобы налить себе чашку свежесваренного кофе и мысленно возблагодарила всех богов за кофеварки с таймером. Затем направилась через просторную гостиную в прихожую, где открыла входную дверь для своих четвероногих друзей. Они тут же ринулись в дверь, вниз по ступенькам крыльца и понеслись в лес сделать свои дела.
Рэнди стояла и смотрела на игривую парочку, как они бегали и боролись на свежем осеннем воздухе. И в очередной раз удивлялась — откуда же они взялись. В один прекрасный день они просто появились на ее ранчо. Маленькая была ранена; кровь окрасила ее шерсть от плеча до груди. Она храбро хромала, а ее компаньонка цвета полуночи подталкивала, поддерживала и почти тащила ее. Они прошли половину пути до крыльца, когда маленькое животное сдалось и упало. Большая собака села рядом с ней и то смотрела на Рэнди, то легонько лизала и подталкивала свою измученную подругу. Рэнди поняла этот намек и медленно приблизилась к паре, тихо приговаривая, чтобы не спугнуть их. Мягкие карие глаза терпеливо смотрели на нее, пока она аккуратно осматривала окровавленное плечо собачки. Высокая женщина поморщилась, разглядев длинные глубокие порезы за шелковистой шерстью. «Выглядит плохо», сказала она себе и черной собаке, которая внимательно смотрела на нее. «Но это можно вылечить. Тебе придется позволить мне занести ее в дом, если я должна помочь ей». И, как будто поняв, крупное животное отошло назад и разрешило женщине поднять малышку и занести ее внутрь. Рэнди наложила швы на раны собачки и обустроила для нее место на кухне. Большая собака ни на секунду не отходила от нее, отлучаясь лишь по зову природы или немного поесть. Маленькая собачка поправилась довольно быстро и, как будто по негласному договору, с тех пор они так и остались с одинокой женщиной. Их преданность друг другу, как и их внезапное появление в ее жизни, было для Рэнди загадкой, но она была только рада.
Рэнди вынырнула из воспоминаний и, посмотрев наверх, увидела как тяжелые серые тучи быстро надвигаются и закрывают собой солнце. Это выглядит нехорошо, подумала она. Она зашла в дом и по пути на кухню включила радио. Оно было настроено на волну местной кантри-радиостанции, и Рэнди под музыку сделала тосты и заглянула в холодильник в поисках плавленого сыра. Она рассеянно жевала, слушая новости и навострила уши, когда излишне бодрый голос Кипа Килбурна начал объявлять погоду.
«Итак, ребята, настала пора залезть в кладовую и выудить снегоступы! Похоже, нам крупно достанется. С великого белого севера на нас надвигается фронт высокого давления, и он столкнется с другим, идущим с востока. Угадайте с трех раз, где они встретятся? Точно! Каттерс Гэп, Пайк Маунтин и окружающие районы получат по полной! Снегопад начнется сегодня примерно в обед и скорее всего не остановится до пятницы. А сегодня вторник, ребята! Так что хорошенько подумайте о своих запасах. Особенно те, кто живет в горах, потому что, похоже, вы не скоро сможете спуститься. Мы будем держать вас в курсе событий!»
Рэнди вздохнула и провела рукой по взъерошенным черным волосам, соображая, чем же ей понадобится запастись по меньшей мере на пять недель. Потому что примерно столько времени пройдет, прежде чем дорога, ведущая к ее уединенному горному жилищу будет расчищена. Список будет коротким — у нее доверху набитая кладовая и полно мяса в морозилке в гараже. Возможно, дополнительный запас керосина для аварийного генератора и еще мешок собачьего корма для моих пушистых друзей, размышляла она. Оо, и может быть Тоби получил новые книги. Читать фанфики в Сети интересно, но не очень-то удобно в кровати, даже и с ноутбука. Что ж, думаю, мне лучше побыстрее покончить с этим. Одним глотком допив кофе, она направилась в свою комнату, чтобы принять душ и одеться для жутковатой поездки в Каттерс Гэп.
«Черт, черт, черт!»
Меган Галагер заблудилась. И была очень этому не рада. Это должен был быть «живописный» маршрут назад к ее родному Нью-Йорку, после встречи с читателями и раздачи автографов, но постепенно все оборачивалось поездкой в ад. Служитель на последней автозаправке, которая была «30 миль тому назад», клялся что эта дорога выведет ее на автостраду через 20 миль. Очевидно, он и понятия не имел о чем говорит! кипятилась она. И вот пожалуйста, я еду по этой узкозадой дороге, кругом горы, с которых в любую минуту сойдет лавина, я не представляю куда я еду и на горизонте ни одного чертового указателя. АРРРГXX!
Она заметила знак с надписью «Каттерс Гэп 3 мили» и с облегчением вздохнула. Слава Богу! Может быть, они подскажут мне как выбраться на автостраду, или, по крайней мере, я смогу позвонить в автоклуб и узнать маршрут, а потом позвонить моему агенту и сказать, что я все еще жива. Сотовый просто бесполезен в этих проклятых горах. Она надавила на педаль газа своего Лексуса и устремилась в Каттерс Гэп.
Рэнди ехала по извилистой дороге с холодком страха в животе. Она ездила по этой дороге, с ее резкими поворотами и крутыми спусками, уже сотни раз за годы жизни здесь. Частный проезд, что вел к ее горному ранчо, был в основном трехполосным. Но были и такие участки, где край дороги смотрел прямо в ущелье и, если не соблюдать осторожность, можно кувыркнуться вниз. Однако как бы там ни было, высокая женщина боялась не столько этой дороги, сколько поездки в Каттерс Гэп. Тамошние люди были ее друзьями и знали ее большую часть жизни, но они ЗНАЛИ. Знали о ее позоре. И после всего она по-прежнему видела дружелюбные взгляды, слышала разумные советы продолжать нормально жить. Но она не могла забыть, не могла просто продолжать жить и не могла выносить симпатию, чувствуя что не заслуживает ее. Поэтому она стала отшельницей. Жила одинокой жизнью в своем доме на холме, который больше походил на гору. Лишь изредка совершая вылазки в город за совсем уж необходимыми вещами. Я смогу сделать это, пообещала она себе. Быстро зашла, быстро вышла, нет проблем. «Тогда почему мне кажется, что я иду в клетку к крокодилам?» сказала она вслух, ни к кому конкретно не обращаясь.
Меган вела свой Лексус ЕS 300 вниз по улице, которая выглядела возвращением в 50е. Маленькие магазинчики по одну ее сторону и «профессиональные» постройки по другую, с диагональными парковками. Молодая блондинка разглядывала проплывающие мимо витрины, отчаянно высматривая что-нибудь знакомое. Иисусе, ни торговых центров, ни универмагов, ни «Старбакс», нет даже «МакДональдса». В какую часть Сумеречной зоны меня занесло? Я не вижу даже несчастного телефона-автомата. Она продолжала ехать дальше, игнорируя любопытные взгляды людей, а ее надежда становилась все призрачнее. Автозаправка… Остановимся на проклятой заправке. Как ответ на ее мольбы, писательница заметила ряд жизнерадостно зеленых бензоколонок на краю города. К радости Меган, за колонками показался еще и вполне приличный магазин. Большая надпись над входом гласила просто: У ТОБИ. БЕНЗИН И БАКАЛЕЯ. «Спасибо тебе Господи!» вздохнула Меган. Может я, по крайней мере, куплю что-нибудь пожевать и воспользуюсь их телефоном.
Оглядевшись, она заехала на парковку и увидела знакомую бело-голубую будку. Меган припарковалась между магазином и телефоном-автоматом, взяла свой ежедневник и вышла из машины. Невысокая писательница на минутку остановилась и глубоко вдохнула свежий холодный воздух и осмотрелась вокруг. Хоть ей и не по душе быть затерянной неизвестно где, но она не могла не восхититься этим простым ощущением маленького городка и красотой окружающих его лесистых холмов с заснеженными соснами. Затем Меган посмотрела наверх и решила, что ей совсем не нравится вид быстро сгущающихся туч. Ладно Мэг, осмотришь достопримечательности потом, сначала дело. Она подошла к автомату, достала из ежедневника телефонную карточку и сняла трубку.
Шарлотта Грэйсон прилагала все усилия, чтобы не взорваться, пока терпеливо объясняла — уже в который раз — молодому писателю по телефону, что она не может устроить ему встречу с женщиной, чтобы он провел «кое-какие исследования» для своего романа. Да поможет мне бог! Что случилось с походами в бар для свидания? Перезвон телефона частной линии прервал ее размышления. Слава богу! «Слушай, Джонни, у меня тут важный звонок. Ничем не могу тебе помочь в твоем „исследовании“, тебе придется закадрить девушку старомодным способом — пробегись по барам». Быстро бросив трубку, она схватила другую и гавкнула «Грэйсон».
«А что случилось со „Здравствуй?“» с упреком поинтересовался голос на другом конце.
«Галагер!» прорычала рыжая. «Где тебя носит? Я изволновалась до тошноты, ты маленькая негодяйка. Я ничего от тебя не слышала, с тех пор как ты уехала из Манчестера. Твой сотовый упорно повторяет, что абонент недоступен, а синоптики уже все упИсались рассказывая о гигантском шторме, который идет через Нью-Гемпшир и Вермонт по пути сюда. И мы не будем упоминать твою встречу с читателями, назначенную у Барнс-и-Нобл на следующей неделе». Женщина выдохлась и остановилась, наконец, сделать вдох.
«Со мной все в порядке Чарли, спасибо что спросила». Блондинка хихикнула в трубку. «Для начала, я за сотню миль от Манчестера, в городке под названием Каттерс Гэп. Меня окружают горы, посему ты не можешь дозвониться на мой сотовый. Я немного заблудилась пока искала автостраду, поэтому я остановилась здесь — воспользоваться их телефоном и позвонить тебе. Потом позвонить в автоклуб и выяснить направление. Да, я заметила, что погода немного противная, но я определюсь с маршрутом, прихвачу что-нибудь поесть и обязательно буду на шоссе еще до снегопада. Это тебя устраивает?»
«Да, но», ответила несколько успокоенная издательница, «ты все равно должна была позвонить мне раньше. Я же волновалась…я хочу сказать, не могу ведь я позволить моей самой известной и талантливой писательнице раскатывать по селам и пропускать назначенные встречи».
Меган улыбнулась над слабой попыткой издателя скрыть свою заботу. «Я тоже люблю тебя, Чарли». Хихикнула писательница. «Но со мной все в порядке, и скоро я буду дома. Как дела у Эрика?» поинтересовалась Меган о своем приятеле, заставив рыжую состроить гримасу и фыркнуть.
«О, он ужасно по тебе скучает, Мэг; он шляется по ночным клубам только четыре ночи в неделю вместо пяти», ответила она с изрядной долей сарказма.
Меган закатила глаза. Она прекрасно знала, что ее подруга-издательница терпеть не может ее любовника. «Веди себя хорошо, Чарли. Ему, наверно, просто одиноко. Не может же он безвылазно сидеть в квартире пока я не приеду», укорила она подругу.
«Как скажешь», проворчала издатель.
Повисла неловкая пауза, затем невысокая блондинка сказала «Слушай Чарли, мне надо идти. Я хочу успеть купить еды и узнать направление до снегопада. Я позвоню тебе, как только выберусь из этих гор».
«Обязательно Мэг», ответила рыжая. «Будь осторожна».
Меган повесила трубку, достала карточку автоклуба и набрала бесплатный номер.
Шарлотта Грэйсон смотрела на теперь молчащий телефон и тяжело вздохнула. Она беспокоилась за молодую писательницу, возможно излишне, как Меган часто считала, но тем не менее, беспокоилась. Меган Галагер прошла длинный путь за эти три года — с тех пор как Шарлотта впервые увидела один из ее рассказов в независимом женском журнале. Издательница разглядела неограненный талант в этой короткой истории и быстро разыскала автора. Они встретились в одном из многочисленных манхэттенских кафе и Меган дала ей прочитать черновой вариант рукописи, рассказывающей о красивой, умной и смертоносной женщине-частном детективе по имени Саманта Стил. Остальное, как говорится, уже история. Детектив стала героиней нескольких бестселлеров, а Меган стала самородком книжного мира. Старшая женщина стала ее агентом, другом, советником и приемной матерью. Последнее Шарлотта с радостью осуществила бы и на самом деле, но Меган не принимала этого. Обе женщины были очень довольны этой дружбой. Несмотря на двадцатилетнюю разницу в возрасте, у них было много общих интересов и говорили они практически обо всем… кроме Эрика. Шарлотта не доверяла красивому, высокомерному и определенно привлекательному молодому блондину с первого же взгляда. Юноша просто появился на одной из раздач автографов Меган с красной розой в руках и прямо-таки источал обаяние. Меган попалась на крючок. И в два счета этот безработный переехал в престижный район Нью-Йорка, стал водить роскошную машину и окунулся в ночную жизнь с молодой красавицей-писателем под ручку. Шарлотта никогда не скрывала свою неприязнь и недоверие к нему, но Меган упорно защищала своего компаньона, говоря что старшая женщина попросту не понимает.
В одном этом вопросе женщины согласились не соглашаться. Перед тем как Меган отправилась в одну из последних поездок, издательница надеялась, что Эрик поедет с ней. Он совершенно бесполезен, но, по крайней мере, составит ей компанию.
Любовничек отказался, сославшись на тошноту от долгой тряски в машине. А теперь Меган оказалась одна и заблудилась, и, несмотря на уверенность писательницы, у Шарлотты было плохое предчувствие.
Меган сердито вздохнула, пока слушала неестественно радостный голос автоответчика. «Спасибо, что позвонили в автоклуб Премьер, ваш круглосуточный помощник на дорогах. Из-за высокой загруженности линии, приблизительное время ожидания ответа нашего консультанта 45 минут. Пожалуйста, не кладите трубку и не пытайтесь перезвонить. Это только увеличит время вашего ожидания. Благодарим за терпение».
«В задницу ваши 45 минут!» прорычала расстроенная блондинка и грохнула трубку на место. «Что ж, может быть кто-нибудь здесь знает, как мне добраться до цивилизации».
К тому времени, когда Рэнди доехала до развилки, соединяющей ее дорогу и двухполосное шоссе в Каттерс Гэп, уже начал падать легкий снежок. Хех, он начался раньше, чем они предсказывали. Не важно, я все равно успею съездить туда и обратно и вернуться на холм, пока дорогу не развезло. Она быстро осмотрелась на предмет приближающихся автомобилей и выехала на дорогу в город.
Меган была приятно удивлена, когда вошла в «У Тоби.» Магазин был просторный, хорошо освещен и в нем, казалось, было всего понемногу. Слева были обычные средних размеров стойки с консервами и всякой мелочью. Заднюю стену занимали два холодильника. В бОльшем был впечатляющий выбор охлажденных напитков, а в меньшем — молочные и свежезамороженные продукты. Сразу слева от нее располагался морозильник с местным мясом и домашней птицей. Если взглянуть прямо, можно было увидеть длинную стойку с вполне приличным выбором журналов. Была даже секция с новыми книгами в мягких обложках. И, наконец, справа стоял прилавок во всю длину магазина. Одну его половину занимали свежеприготовленные сэндвичи и минеральная вода. Вторую половину — касса. О да, это подойдет, усмехнулась Меган. Она остановилась возле прилавка с сэндвичами и пробежала глазами по набросанному от руки списку.
«Доброе утро, юная леди! Как поживаете?» прогремел глубокий мужской голос.
Меган обернулась на приветствие и увидела как из глубины магазина к ней идет человек-гора. Ростом он был, по меньшей мере, 2 метра, широкоплечий, с огромными мускулистыми руками. Размером с бочку грудь слегка сужалась, переходя в талию, а его ноги напоминали небольшие стволы деревьев. Вот это да! Я видела горы поменьше. Его волосы с проседью были забраны в хвостик, а лицо, несмотря на морщины, было мужественно красивым. Когда он приблизился, Меган краем сознания подумала, что не хотела бы встретиться с этим человеком в темной аллее, но его теплая открытая улыбка и добрые серые глаза быстро прогнали эту мысль. Внезапно писательница осознала, что стоит открыв рот, дала себе мысленную оплеуху и ответила «О! А… хорошо. Я просто тут смотрела на ваш ассортимент сэндвичей и вспомнила, что пропустила завтрак».
«Ну», ответил он, «такой малышке как вы не следует пренебрегать приемами пищи, юная леди». Он обошел ее, дотянулся рукой и достал из-за прилавка высокий деревянный стул. Выхватив из заднего кармана полотенце, вытер и без того чистое сидение и поставил его перед прилавком. «Почему бы вам не присесть, а я быстренько организую мою знаменитую грудинку и особый бекон?» Прежде чем Меган успела ответить, ее пустой желудок громко проурчал свой ответ. Невысокая блондинка очаровательно покраснела из-за блеснувшего в глазах мужчины веселья. «Я так понимаю, ответ „да“», хихикнул он. И занялся приготовлением ее сэндвича. Любопытство Меган взяло верх и она отправилась к стойке с книгами.
«Меня зовут Тоби, кстати», прозвучал огромный человек из-за прилавка. «И уверен, вам говорили это и раньше, но клянусь у вас знакомый вид. Вы и раньше бывали в Каттерс Гэп?»
«Нет, я никогда здесь не была», ответила Меган. В ее глазах промелькнула веселая искорка при виде конкретной книжки на стойке. Она взяла ее и вернулась, мягко шлепнув книжку на прилавок. «Но, возможно, вы видели меня раньше». Уклончиво сказала она. Тоби обернулся и взглянул на книжку. Его глаза стали размером с блюдца при виде фотографии красивой блондинки на задней обложке книги, затем встретились с зелеными глазами оригинала.
«Чтоб меня черти взяли», выдал он, поспешно вытирая руки. «Если это не Меган Галагер во плоти». Он протянул ей большую руку и продолжил. «Вот подождите когда я скажу жене, что пожал руку женщине, стоящей за „Самантой Стил, частным детективом“. Отличные произведения, скажу от себя».
Меган улыбнулась и приняла предложенную ладонь теплым рукопожатием. «Спасибо. Я рада что она вам нравится. Для Сэм легко писать. У нее есть склонность притягивать убийства, тайны и прочие катастрофы, но ей это только на руку».
«Хех, а еще надирать задницы плохим парням», хихикнул Тоби. «Черные волосы, серые глаза, шесть футов мускулов и достоинства… Это мой тип женщины», картинно простонал владелец магазина. Хорошенькая блондинка покачала головой и рассмеялась.
«И что же привело вас в Каттерс Гэп?» поинтересовался великан, вручая писательнице ее сэндвич и содовую.
«Не обижайтесь, но я здесь не по своей воле», ответила блондинка. Она взяла сэндвич, откусила и застонала от его неземного вкуса. Это заставило мужчину расплыться в гордой улыбке. «Служащий на последней автозаправке, где я останавливалась, сказал мне ехать прямиком по 41 шоссе и оно через 20 миль выведет меня на автостраду. Это было 30 миль назад». Подавленно закончила писательница.
Пожилой мужчина выдохнул, надув щеки и нахмурился. «Эта последняя заправка была в Нокс-сити, верно?» Меган кивнула и он продолжил. «И примерно в 10 милях отсюда 41 шоссе расходится, так?» Еще кивок. «Я так полагаю, он не сказал вам, что свернуть надо было налево, да?» Меган вздохнула: «Совершенно точно не сказал». Великан подбадривающее похлопал ее по руке «Не волнуйтесь, юная леди. Вы не так уж далеко от автострады. Заканчивайте обед и старина Тоби подробно объяснит вам, как до нее добраться». Глядя наружу сквозь окно на падающий снег, он добавил «Вы обязательно будете уже на дороге до того как ляжет снег».
Успокоенная, молодая женщина с аппетитом вгрызлась в сэндвич и они еще немного поговорили о смелом детективе.
Рэнди несколько раз топнула ногами, стряхивая налипший снег с ботинок. Она только что закончила наполнять две пятигаллонные канистры, прикрепленные к ее Джипу Чероки, из цистерны за магазином Тоби. Снег пошел сильнее и быстро накапливался на земле. Высокая женщина хотела закончить покупки и вернуться на холм до того как дорога станет опасной.
Она открыла дверь и вошла в радушное тепло. Оглядевшись, она увидела что крупный мужчина беседует с невысокой блондинкой. Тоби немедленно заметил статную брюнетку и по его лицу расползлась широкая улыбка. «Рэнди», проревел он. Извинившись перед блондинкой, он вышел из-за прилавка, подошел к высокой женщине и сгреб ее в медвежьи объятия. «Рад видеть тебя, моя девочка. А я-то думал, увидимся ли мы до того как старуха Зима придет к нам». Рэнди тоже обняла его, позволяя себе немного уюта в руках старого друга. Она отступила назад, когда Тоби отпустил ее, и пожала плечами «Я решила, что лучше запастись керосином да едой для моих мохнатых нахлебников». И почти как запоздалую мысль, она добавила «И еще я хотела узнать не получил ли ты новые книги. У меня предчувствие, что мне понадобится что-нибудь чтобы не сойти с ума».
«Забавно, что ты это сказала», с блеском в глазах ответил владелец магазина. «На прошлой неделе мы получили большую партию книг, а на этой неделе даже еще и одну писательницу». Он хохотнул над озадаченным выражением лица Рэнди, «Идем, я кое с кем тебя познакомлю». С этими словами он подхватил ее под локоть и повел в сторону сидящей женщины.
Меган развернулась на стуле, чтобы получше рассмотреть женщину, которая вошла в магазин и тут же была захвачена в объятия великана; она едва не задохнулась от удивления, когда та отступила от Тоби. Видение было шести футов ростом, с шелковистыми цвета воронова крыла волосами, струящимися вниз по широким плечам. Ее черная куртка не могла скрыть красивую грудь и тонкую талию. Мускулистые, затянутые в джинсы, ноги, казалось, были бесконечными, пока не закончились ее ботинками. Меган подняла взгляд обратно и оказалась заворожена кристально голубыми глазами, оттененными густыми темными ресницами и высокими скулами. Господь всемогущий! За исключением голубых глаз, это же просто ожившая Саманта Стил. Меган стряхнула наваждение и встала когда пара подошла к ней.
«Доктор Рэнди Оукс, позвольте представить вам мисс Меган Галагер». Человек-гора ухмыльнулся, когда две женщины пожали друг другу руки. «Очаровательная мисс Галагер сама создательница…»
«Саманты Стил», закончила за него высокая женщина и с усмешкой выпустила маленькую руку. «Приятно познакомиться, мисс Галагер. Саманта Стил весьма популярный персонаж». Рэнди была вежлива, но Тоби почувствовал прохладу в спокойной, но обычно дружелюбной женщине.
«Мне очень приятно, доктор Оукс», улыбнулась Меган. «И спасибо. Всегда рада встретить еще одного поклонника Саманты Стил».
«Я сказала, что она весьма популярна, мисс Галагер; я не говорила, что я ее поклонница», скромно ответила Рэнди. Увидев вопросительные взгляды, она объяснила «Для меня в ваших историях многовато предубеждения».
«Простите, доктор Оукс, я не совсем вас понимаю», Меган была озадачена и немало взволнована этим обвинением.
Рэнди посмотрела на лица двоих перед ней и увидела на одном из них смущение, а на другом беспокойство. Я не в настроении для этого. Я пришла сюда за продуктами, не за спорами. «Слушайте…это не важно. Просто скажем так Саманта Стил не в моем вкусе и оставим тему». С этими словами высокая женщина начала разворачиваться. Ее остановило легкое прикосновение к руке.
«Пожалуйста, доктор Оукс», попросила блондинка. «Мне бы очень хотелось узнать что вы имеете в виду. Я всегда стараюсь не оскорблять никакие этнические или религиозные группы».
Рэнди вздохнула и обернулась. Она посмотрела сначала на своего друга, который стоял сложив руки на мощной груди и испуганно нахмурив кустистые брови, а затем на обеспокоенное лицо невысокой женщины перед ней. «Мисс Галагер, я прочла достаточно ваших историй. И хотя все они без сомнения захватывающие детективы, в них присутствует одна неизменная и тревожная черта. Во всех есть персонажи геев и лесбиянок. И эти персонажи всегда представлены как больные, извращенные и аморальные. Это злой, ошибочный и подстрекательский стереотип, мисс Галагер, и я нахожу его оскорбительным».
Смущение Меган мгновенно сменилось холодным безразличием и она отступила назад от высокой женщины. «Я описываю их так как вижу, доктор Оукс. Этот тип людей — оскорбление обществу, и они абсолютно бесполезны в этом мире. Мне жаль, если мое описание этих личностей обижает вас».
Тоби оторопел от неприкрытого яда в словах молодой женщины. Он отступил назад, а Рэнди приблизилась к блондинке. Ее сузившиеся глаза стали словно кусочки льда. «Эти „люди“, как вы изволили выразиться, и есть именно люди. Ничем не отличающиеся от вас и ваших читателей, кроме того, кого они предпочитают любить. Они ваши врачи, ваши адвокаты, ваши друзья и ваша семья. Им и так приходится нелегко, имея дело с обществом, которое их не принимает и законами, которые их не защищают. И им не нужно еще и становиться отражением ваших узколобых предрассудков».
«Что ж, похоже мои „узколобые предрассудки“ не беспокоят широкую аудиторию, доктор Оукс», ядовито ответила писательница. «Это подтверждают продажи моих книг. Если у извращенцев с этим проблема, пусть не читают».
«Да, мисс Галагер, а еще „широкая аудитория“ тоннами читает таблоиды, в которых женщины рожают трехголовых младенцев», ухмыльнулась высокая женщина и пожала плечами. «Поди разберись». Попалась! самодовольно подумала она, глядя как румянец гнева взбирается по шее меньшей женщины. «И поверьте мне, „извращенцы“ не читают ваши книги… мы скорее станем читать список бакалеи».
Меган какое-то мгновение тупо смотрела в пространство, затем слова просочились в ее сознание. Зеленые глаза засверкали и полные розовые губы искривились в отвращении. «Чертова лесбиянка», порычала она. «Мне надо было догадаться». Она развернулась на каблуках и, схватив с прилавка свой ежедневник, обратилась к владельцу магазина. «Я признательна за гостеприимство, Тоби, но думаю мне лучше уйти. Чем меньше я здесь пробуду», она стрельнула глазами в сторону врача, стоящую с каменным лицом, «тем чище я себя буду чувствовать».
Тоби не хотел чтобы все закончилось на такой ноте. Он запротестовал «О, мисс Меган, пожалуйста…»
Меган прервала его, мольба в горящих зеленых глазах «Прошу вас, Тоби, просто позвольте мне заплатить за еду и расскажите как выбраться на шоссе».
Великан вздохнул и покачал головой. «Не нужно платить». Он замахал на ее попытку воспротивиться. «Не нужно! Теперь, чтобы выехать на шоссе, просто сверните направо, когда выедете отсюда и езжайте примерно три мили. Вы увидите…»
«Снег становится слишком глубоким». Перебила его Рэнди. Она смотрела в окно на густой снегопад. «Если это ее машина снаружи, она не проедет. Лучше будет переждать здесь».
«Черта с два!» рявкнула блондинка. «Лучше пусть меня заметет снегом, чем провести еще хоть минуту здесь с тобой». С этим она вылетела в дверь и побежала к своей машине.
Доктор и владелец магазина стояли и смотрели как Лексус газанул, скользя и идя юзом, на главное шоссе. Серые глаза повернулись к голубым и смотрели мгновение, прежде чем высокая женщина пожала плечами. «Она вернется», сказала Рэнди с большей уверенностью, чем чувствовала.
«Надеюсь», с беспокойством пробормотал пожилой мужчина. Какое-то время он изучал пол, затем вновь встретился с ней взглядом. «Немного круто ты с ней… а?» незло сказал он.
«Не так круто как она, с людьми, которых даже не знает», резко ответила Рэнди. И тут же пожалев о своей резкости с ним, провела рукой по волосам и вздохнула. «Тоби, то что она делает, неправильно. Есть люди, считающие что можно улучшить общество, окрасив мостовую кровью очередного гея; и ее описание гомосексуалистов только подливает масла в огонь».
Крупный мужчина обдумал ее слова. «Я никогда об этом не думал», сказал он. «Сказать по правде, я никогда не обращал внимания на „злобный-персонаж-гей“-особенность». Он извиняясь улыбнулся. «Наверно, я слишком увлекался сюжетом».
Высокая женщина покачала головой и улыбнулась. «Надо отдать ей должное, у нее захватывающие истории».
Тема иссякла и оба стояли не зная что же сказать дальше. Наконец, Тоби нарушил тишину. «Когда ты снова придешь к нам на ужин?» мягко поинтересовался он. «Кейт сильно скучает по своей кулинарной подопытной, говорит устала слышать от меня „маловато перца“», с надеждой пошутил он.
Рэнди поникла головой и вздохнула. Я знала, что до этого дойдет. «Я не знаю, Тоби», пробормотала она. «Просто сейчас я еще не готова смотреть людям в лицо».
«Кейт и я не просто „люди“, Рэнди…мы твои друзья. И всегда ими были с тех пор как ты приехала в Каттерс Гэп», с мягким упреком возразил пожилой мужчина. Он положил заботливую ладонь на ее плечо. «А когда ты будешь готова, Рэнди? Уже прошел почти год, черт возьми! Я почти могу… почти могу понять, что ты ушла из больницы из-за воспоминаний. Но милая, я никак не могу понять то, что ты отказываешься от прекрасной карьеры и отгораживаешься от всех кто любит тебя». Толстым пальцем он приподнял ее подбородок и заставил посмотреть себе в глаза. «Это не была твоя вина, дитя».
Рэнди почувствовала как знакомая боль сжимает ее грудь. Ее глаза и горло зажгло, и она знала — если в скором времени не уберется отсюда, то расклеится…снова. Собрав остатки самоконтроля, она похлопала его по руке и кривовато улыбнулась «Я работаю над этим, Тоби». солгала она. «Просто дай мне еще немного времени. Хорошо?»
Владелец магазина знал, что она была не совсем честна с ним, но он также знал насколько она своенравна и не хотел давить. «ОК», улыбнулся он «Это я могу».
Рэнди неосознанно облегченно выдохнула. «Прекрасно! Ну что, я думаю, мне лучше тут закончить и уехать, пока мисс Ядовитая Ручка не вернулась», притворно вздрогнула она и направилась к полкам с книгами.
Не могу поверить! Меган была в бешенстве, пока гнала машину по заснеженной дороге. Да как она смеет оскорбляться моими книгами, когда ее образ жизни сам сплошное оскорбление. Ха, подожди когда ты увидишь мою новую историю; уж я как следует дам тебе повод оскорбиться. Маленькая блондинка злобно усмехнулась при этой мысли. Но следующая заставила ее нахмуриться Невероятно, как они похожи с Самантой Стил; черт! «Что ж, Сэм» вслух размышляла она, «придется тебе полностью изменить внешность, подружка».
Меган сбавила скорость, когда подъехала к развилке, отделяющей дорогу Рэнди от шоссе. «Провались оно все!» громко выругалась писательница, «Тоби не упоминал об этом». Он не успел закончить объяснение — втерлась доктор Лесби; напомнил ей тоненький голосок. «Не надо было ей совать свой проклятый нос не в свое дело», проворчала Меган. Она оглядывала дорогу в поисках какого-нибудь указателя. Не найдя ни одного, она уже было собралась вернуться и разузнать получше. Но остановилась когда заметила едва различимые следы покрышек на дороге справа. «Ну, кто-то поехал в ту сторону», заключила писательница, не подозревая, что это были следы машины Рэнди в направлении города. Удовлетворенная своим решением, Меган надавила на газ.
Ей становилось все труднее управляться с извилистой дорогой. Снег становился глубже и писательница начинала волноваться. «Так ничего не получится. Мне придется вернуться», произнесла Меган. «Господи, я только надеюсь ее там нет».
Ей так нетерпелось найти место для разворота; она не заметила как маленький пятнистый олененок выскочил из-за деревьев, пока едва не наехала на него. С воплем проклятия блондинка ударила по тормозам и вывернула руль вправо, а перепуганное животное метнулось влево. В отчаянной попытке восстановить управление, писательница начала крутить руль влево, нос машины вернулся на дорогу, но заднюю часть занесло в сторону. Заднее колесо содрогнулось от удара о лежащий ствол дерева, и в считанные секунды Лексус трижды перевернулся по заснеженным кустам, и остановился колесами вниз, уткнувшись в мощный клен.
Рэнди с кряхтением закинула пятидесятифунтовый мешок собачьего корма в багажник Джипа и отряхнула руки. «Раз плюнуть», криво ухмыльнулась она великану, смотревшему на нее с явным неодобрением.
«Послушай, „мисс Крутая Штучка“», погрозил он ей пальцем. «Мы знаем, что ты молода, здорова-как-лошадь и тягаешь гантели, но от тебя не убудет если я помогу», поддразнил он.
Рэнди виновато потупила взгляд и ковырнула носком ботинка в снегу. «Я знаю, дядя», пробормотала она, так называть пожилого человека ей было гораздо привычнее. «Но мне же надо перед кем-нибудь похвастаться этими мышцами», она усмехнулась и приняла «позу культуриста».
«Боже, спаси меня от дерзких девчонок», захихикал он и сложил оставшиеся покупки в багажник.
Высокая женщина уже закрывала дверь автомобиля, как внезапно кое-что вспомнила и повернулась к владельцу магазина. «Тоби, у тебя нет случайно лишнего куска фанеры? Не очень большого, может пару футов в длину и один в ширину. У меня в сарае разбито окно и надо заколотить его, пока я не заменю стекло».
Владелец магазина задумчиво постучал пальцем по губам и затем улыбнулся. «У меня как раз есть такая», объявил он и направился обратно в магазин. «Сейчас вернусь».
Через мгновение он вернулся с доской кремового цвета. «Пойдет? Осталась с тех пор, как я делал изгородь вокруг огорода Кейт».
«Как раз», ответила Рэнди и положив фанеру на заднее сидение автомобиля, захлопнула дверцу. Они рука об руку подошли к дверце водителя и какое-то время стояли в неловком молчании, пока снег тихо ложился на их волосы и куртки.
«Ну», нарушила тишину Рэнди, «Мне пора ехать. Передай Кейт, что мы скоро увидимся». Когда пожилой мужчина вздернул бровь, она добавила «Обещаю!»
«Я проверю», строго прогрохотал великан. «Я обещал твоему дяде Джейку, что буду присматривать за тобой… Не делай из меня лжеца».
Горькая улыбка отразилась на красивом лице женщины при упоминании этого имени. «Не буду, дядя Тоби», заверила она, садясь в машину.
Тоби стоял и смотрел как габаритные огни Джипа растворяются в белой пелене. Его мысли вернулись к тому дню, когда он впервые увидел ее.
Тоби стоял на коленях и прикреплял полку, когда мелодичный перезвон дверного колокольчика возвестил о новом посетителе. Крупный мужчина обернулся и увидел своего старого друга, Джейка Оукса, который придерживал открытую дверь и подбадривал кого-то войти. «Давай, Рэнди. Я хочу тебя кое с кем познакомить». А потом, вошла она. Она была высокая, даже в ее 12 лет, и такая неуклюжая, но даже тогда, она была красавицей; и почти точная копия самого Джейка. Он мягко взял ее за руку и вместе они подошли к владельцу магазина.
«Тоби Дженкинс, я хочу познакомить тебя с Рэнди Кристин Оукс… моей племянницей», объявил старший Оукс.
Тоби протянул руку девочке, которая стояла и в застенчивом молчании изучала пол. «Очень приятно, юная леди».
Она подняла лицо и у Тоби перевернулось сердце. Ее шелковистые черные волосы свободно свисали вокруг лица. Ее щеки, которые должны были цвести румянцем юности, были бледные и впалые, с едва заметными следами высохших слез. А ее глаза…господи, ее глаза…столь прекрасные, кристально-голубые, и исполненные такой печали. Она смотрела на него снизу вверх, и Тоби видел, что девочка немного ошарашена его размерами, однако она храбро положила свою ладошку в его огромную лапу. «Рада познакомиться с вами, сэр», почти прошептала она. И с того самого момента великан был покорен.
Позже Тоби узнал, что родители Рэнди — брат и невестка Джейка — погибли в автокатастрофе. У матери Рэнди не было живых родственников, а органы опеки что-то напутали с адресом Джейка. Поэтому оплакивающая своих родителей Рэнди провела несколько недель между судами и приютами, одинокая и потерянная, пока не нашелся адрес Джейка. Джейк и Рэнди были едва знакомы — когда он в последний раз ее видел она была совсем малышкой, но их молчаливая скорбь стала основой для привязанности, которая бывает даже не у всяких отцов и дочерей.
Под заботой Джейка Рэнди расцвела. Ее незаурядная личность и мягкая, заботливая душа сделали ее любимицей Каттерс Гэп, и центром вселенной для Тоби и Кейт Дженкинсов.
Теперь центр их вселенной был вновь потерян и одинок…по совершенно другим причинам. Только на этот раз было некому прийти и спасти ее. Несколько лет назад, когда молодая женщина была на последнем курсе медицинского, Джейк скончался от обширного инфаркта. Тогда у нее был полный город друзей и приемная семья, чтобы поддержать ее в трудный момент. Сейчас, после той трагедии, что случилась с ней в прошлом году…ну, город-то был по-прежнему на месте…но, горюющая и обвиняющая во всем себя, Рэнди отгородилась ото всех, кто мог помочь ей пережить это. В душе Тоби знал, что если эта женщина с золотым сердцем в скором времени не прекратит свое добровольное затворничество, то уже никогда не выберется из глубин отчаяния в которые погрузилась.
«Мы будем ждать тебя, дорогая», пошептал он падающему снегу. «Не тяни слишком долго».
Проезжая по заснеженному шоссе, Рэнди выдохнула с большим облегчением. Было не так уж плохо, чуть улыбнулась она. Спасибо, дядя Тоби, что не давишь на меня. Мне просто нужно время. Темноволосая доктор удовлетворилась таким самообманом, и ее мысли вернулись к совершенно определенной блондинке-писателю. Господи, ну и штучка! Высокая женщина состроила гримаску. Хотя… у нее красивые зеленые глаза. Черт, да у нее все красивое. Какая жалость. Могу поспорить, когда в ней поменьше ненависти, с ней чертовски приятно общаться. «Хе», хмыкнула Рэнди. «Вряд ли я когда-нибудь смогу это выяснить».
Высокая женщина свернула на свою дорогу и включила радио в надежде услышать последние сводки погоды. Триша Еарвуд пела «Ribbons and Bows». Ооо, люблю эту песню. Рэнди откинулась на спинку сидения и позволила своему глубокому контральто сопровождать пение кантри-дивы. Ее голос смолк, когда она заметила яркие огни невдалеке возле дороги. Какого черта…?
Рэнди не знала чего ожидать. Она снизила скорость и глазами проследила огни до их источника. «Сукин сын!» выругалась женщина, когда ее взгляд остановился на куче разбитого и помятого металла, бывшего раньше Лексусом Меган. Она остановила Джип на обочине и включила рацию, висящую под приборной доской. «Срочно, срочно…Служба спасения Каттерс Гэп, говорит Рэнди Оукс. Пожалуйста, ответьте». Рявкнула она в микрофон. Не услышав немедленного ответа, она повторила. «Срочно…Служба спасения Каттерс Гэп, пожалуйста, ответьте». Ответа вновь не последовало, доктор зарычала и распахнула свою дверь. Она была уже одной ногой в снегу, когда радио затрещало.
«Служба спасения Каттерс Гэп, отвечаю. Что случилось, Рэнди?» зазвучал немного запыхавшийся голос Чета Мастерса.
Рэнди схватила микрофон. «У нас автомобильная авария, Чет. Около полутора миль вверх по моей дороге. Водитель все еще в машине, и я иду на помощь…но ей понадобится немедленная транспортировка». Не получив ответа, Рэнди нажала на кнопку «Мне нужен транспорт, Чет, ты слышишь?»
«Никак не могу, Рэнди», вздохнул медик. Я здесь у старика Катберта. Он и его машина очень близко познакомились с деревом. Он не так уж плох, но мы уже измучились доставать его из этого куска железа, который он называет своей машиной. И этот чертов снег нам только все усложняет. У тебя есть возможность забрать пациентку к себе?
Черт, черт, черт! «Подтверждаю, Чет… я что-нибудь придумаю», проговорила она сквозь зубы, бросила микрофон и выбралась из машины.
«Мне очень жаль, Рэнди. Держи меня в курсе».
«Да уж», поворчала высокая женщина, резким движением открыла заднюю дверцу и достала щетку для снега и аптечку первой помощи, которую ее дядя всегда держал в Джипе.
Спотыкаясь и поскальзываясь сквозь заснеженные кусты, Рэнди пробралась к толстому старому клену, держащему дно серебристого Лексуса. Удар о дерево заставил осыпаться снег с веток и он накрыл автомобиль белым одеялом. Проклятье, если бы не фары, я бы даже не узнала что он здесь. высокая женщина угнездила аптечку на ближайший пенек и счистила снег с двери и частично с крыши. Сейчас была дорога каждая секунда и она не хотела чтобы скопившийся или падающий снег мешал ей. Очистив дверь, она взялась за ручку и потянула… дверь открылась лишь на дюйм и застряла. Рэнди выругалась и снова потянула…безрезультатно. Дверь заклинило. Она схватила щетку и принялась выметать снег из-под двери по направлению к колесу, и расстроено застонала увидев, что искореженный металл крыла заблокировал дверь. «Черт возьми, только этого сейчас не хватало».
Она бросила щетку, выпрямилась в полный рост и глубоко вздохнула. «Злостью делу не поможешь», напомнила она себе. «Просто открой эту проклятую дверь». С этим она уперлась одной ногой в снег, другой в автомобиль, взялась двумя руками за дверцу, досчитала до трех…и потянула. Крепкие мускулы напрягались и тянули, плоть боролась с металлом; и с протяжным, унылым скрипом металл сдался. Открыв дверь насколько возможно, доктор заглянула в слабо освещенный салон и простонала.
Окровавленная светловолосая голова покоилась на сдувшейся подушке безопасности, накрывающей руль. Обмякшее тело удерживал ремень безопасности, а рука, покрытая запекшейся кровью, безвольно свисала меж неестественно вывернутых ног. Господи. Первое, что сделала Рэнди, это отодвинула сидение водителя на несколько дюймов назад и это дало ей немного больше пространства для действий. Затем она дотянулась и аккуратно взяла голову Меган в свои руки. «Меган, это доктор Оукс… ты меня слышишь?» не получив ответа, она продолжила говорить вслух. «По-прежнему не разговариваешь со мной, да? Это ничего. Мне нужно проверить твое дыхание». Ей не хотелось убирать руки что стабильно фиксировали голову Меган; она наклонилась и ее щека оказалась в каком-то дюйме от губ бессознательной женщины. Почти сразу же она ощутила теплые выдохи на своей коже. «Так, дыхание у тебя в порядке. Теперь мне придется убрать тебя с руля, чтобы посмотреть насколько сильно ты ранена». Поддерживая голову блондинки так прямо, как только возможно, Рэнди подняла писательницу с рулевого колеса и положила на сидение. Далее ей предстояло зафиксировать шею. А для этого ей придется отпустить ее и отойти. «Хорошо, Меган, мне нужно отойти на минутку. Я сейчас вернусь». Отпустив ее и вынырнув из машины, Рэнди кинулась к аптечке. Боже, прошу тебя, пусть там будет воротник!
Я уже не помню что там. Она положила чемоданчик на землю, щелкнув замками открыла и пробежала глазами по содержимому. Спасибо! Рэнди схватила жесткий фиксирующий воротник, нырнула обратно в машину и закрепила его вокруг шеи писательницы.
Когда наиболее критическая часть работы была сделана, темноволосая врач принялась за быстрый осмотр остальных повреждений. Она работала быстро и эффективно, озвучивая свои действия, на случай если ни на что не реагирующая женщина все-таки слышит и чувствует происходящее. «Твой пульс учащен, Меган, но это потому что ты потеряла немного крови. Дышишь ты тоже несколько быстрее, но это не страшно. Сейчас я приоткрою твой глаз и посвечу туда на мгновение, хорошо?» Рэнди посветила ручкой-фонариком в глаза Меган и отметила весьма вялую реакцию зрачков. «Хмм, похоже у тебя еще и сотрясение. Не волнуйся, мы обо всем позаботимся».
Односторонний разговор продолжался пока высокая женщина по мере возможностей ощупывала, изучала и осматривала обмякшее тело, попутно накладывая временные повязки.
На осмотр и лечение ушло двадцать долгих минут. Рэнди вылезла из машины и стала обдумывать дальнейшие действия. Снег становился все глубже и, несмотря на то, что Рэнди укрыла ее спасательным одеялом, шансы Меган переохладиться возрастали с каждой минутой. Теперь что?!.. Ни носилок, ни шин, ничего чтобы иммобилизовать ее и доставить в дом… ПРОКЛЯТЬЕ! В отчаянии она провела рукой по волосам и судорожно попыталась что-нибудь придумать. Она посмотрела на свой Джип, затем на пациентку и наконец решила. Это было, по меньшей мере рискованно, но для молодой женщины это был единственный шанс.
Рэнди пробралась к Джипу, взяла кусок фанеры, что дал ей Тоби, и отнесла его к Лексусу. Затем она схватила оставшиеся бинты, просунула доску за Меган, и закрепила ее голову и спину на фанере.
Со вздохом Рэнди посмотрела на лежащую в машине и замотанную в бинты писательницу. Это решение было далеко не идеально; и чертовски рискованно для пациентки, но это было лучшее, что она могла сейчас сделать. Теперь ей предстояло перенести раненую женщину из ее машины в свой Джип, что ждал на обочине примерно в двадцати футах отсюда. Слава богу это не случилось дальше на холме, где дорога действительно круто переходит в лес.
«Хорошо, мисс Меган, я должна перенести тебя в мой грузовичок. И для этого я вытащу тебя из машины на землю, только на минутку. Я положу под тебя одеяло, но все равно будет немного холодно; это быстро, так что не волнуйся». Высокая женщина уже было нагнулась к ней, но что-то вспомнила и остановилась. Глухо ругнувшись, она подбежала к Джипу, распахнула пассажирскую дверь и откинула спинку сидения. Это облегчит нам работу.
Рэнди вернулась к месту аварии, разложила одеяло на земле и приступила к нелегкой задаче — вытащить женщину из машины и подготовить ее для дальнейшей транспортировки. Сделав это, врач присела на корточки и осторожно взяла маленькую писательницу на руки. Господи, она такая легкая. Рэнди прогнала эту мысль и с беспомощным грузом на руках начала подъем к Джипу.
Это было непросто, отняло много времени и нервов, но Рэнди наконец устроила блондинку на сидении своего автомобиля. Мотор урчал, обогреватель работал, а пациент был прочно пристегнут. Измотанному доктору оставалось только собрать остатки аптечки.
Через несколько минут, с пальцами онемевшими от холода, она вывела Джип на дорогу и устремилась домой.
Рэнди подогнала машину и поставила ее параллельно ступенькам крыльца большого жилища на ранчо, которое она называла своим домом. Дернув ручной тормоз, она повернулась и обратилась к своей бессознательной пассажирке. «Отлично, Меган… мы у меня дома. Я схожу открою пару дверей, чтобы занести тебя внутрь и сразу же вернусь». Она оставила работать двигатель и обогреватель, поднялась по засыпанным снегом ступенькам и открыла дверь. Затем зашла в дом и увернулась от обрадованных ее приходом собак. «Не сейчас, дамы… у нас компания и мне нужно занести и уложить ее как можно скорее». Как будто поняв, лохматая парочка вышла на крыльцо и села, молча рассматривая большое, урчащее существо перед ними.
Рэнди лихорадочно соображала, пока шла по коридору в заднюю половину дома, затем остановилась перед бледно-синей дверью, которую не открывала уже много месяцев. Вздохнув, она открыла ее и включила свет; грусть нахлынула на нее — она стояла в небольшом медицинском кабинете доктора Джейкоба Оукса. Даже отойдя от практики, он настоял, чтобы помещение оставалось полностью экипированным на случай, если кому-нибудь из соседских фермеров понадобится помощь. Ближайшая больница была в Ноксе, в 30 милях отсюда. Слишком далеко для некоторых травм, что бывают от тяжелой сельскохозяйственной техники. За несколько лет не один фермер, ранчер и беременная мать оказались благодарны пожилому доктору за его дальновидность. Как и Рэнди, которая бежала сейчас к Джипу.
Через пару минут маленькая блондинка уже лежала на смотровом столе. «Так, Меган, сначала я обработаю твою рану на голове». Высокая темноволосая женщина продолжала односторонний разговор, уже даже не зная — для успокоения Меган или самой себя. «Здесь понадобятся несколько швов. Наверняка ты сейчас ничего не чувствуешь, но на всякий случай я сделаю местную анестезию». Она подошла к шкафчику, вынула оттуда одноразовый шприц, флакончик лидокаина и упаковку хирургических нитей. Подтолкнув ногой стул, доктор села у изголовья блондинки и принялась за работу.
Рэнди встала и потянулась, со стоном расправляя затекшие мышцы. Прошло два полных часа, пока она сопоставляла кости, накладывала шины и швы, перевязывала раны, и производила более тщательный осмотр бессознательной женщины. К большому облегчению Рэнди, ее жизненные показатели улучшились, а реакция зрачков стала более живой. Завершила лечение инъекция антибиотиков.
«Что ж, теперь, похоже, осталось только перенести тебя в кровать и сидеть и ждать когда ты придешь в себя. Я пойду наброшу пару простыней на постель в соседней комнате. Скоро вернусь».
Рэнди побежала в соседнюю спальню, на ходу выхватывая из шкафа простыни и одеяло. Когда она начала заправлять кровать ее остановила внезапная мысль. Лучше перестраховаться, чем потом сожалеть, решила она и вернулась к шкафу, чтобы достать клеенчатую простыню. Закончив с постелью, брюнетка вернулась к своей пациентке.
«Хорошо, мисс Меган, давай-ка устроим тебя в настоящую постель». Помня о сломанных конечностях, доктор аккуратно взяла блондинку на руки и отнесла ее в другую комнату. Когда невысокая женщина была устроена, темноволосый врач решила, что у нее есть немного времени привести себя в порядок, до того как ее пациентка очнется.
Повернувшись, чтобы покинуть комнату, Рэнди со смехом заметила как две лохматые головы подсматривают из-за косяка двери. «Так-так, какие мы любопытные», с упреком сказала она.
У маленькой золотистой собаки хватило такта наклонить голову, как бы в смущении, но ее черная компаньонка просто качнула треугольной головой; на собачьем языке жест явно означал «и что…?»
Рэнди хихикнула над пушистой парочкой и прошла мимо них в коридор. «Присматривайте за ней», кинула она через плечо. «И дайте мне знать, если она начнет приходить в себя». Две псины посмотрели сначала друг на друга, затем на неподвижного человека на постели. С беззвучным вздохом они свернулись у двери мордами к кровати.
Наконец-то Рэнди почувствовала себя человеком. Быстрый горячий душ и чистая одежда сотворили чудо с ее измученным телом. Сейчас она сидела на кухне и жевала сэндвич с ореховым маслом, слушая последние сводки погоды. С утра они не очень-то изменились. Сила снегопада будет периодически меняться, но он не остановится по крайней мере до вечера четверга. Уставшая женщина вздохнула и понурила голову. Прекрасно! На расчистку дороги сюда уйдет не меньше месяца. И мне придется провести этот целый месяц с прелестной мисс Галагер. Может мне лучше сразу застрелиться? «Ну», пробормотала она, «по крайней мере скучать не придется». Она взяла телефон и набрала знакомый номер. «Надо сообщить обо всем Тоби, на случай если ее будут искать».
Через некоторое время, вооружившись книжкой, термосом с кофе и пледом, высокая женщина поплелась назад, в комнату где лежала ее пациентка. Она будет дежурить возле раненой женщины пока та не проснется.
Рэнди затормозила у двери и захихикала при виде своих «часовых». Большая черная собака лежала на спине и самозабвенно храпела. Ее золотистая подруга лежала рядом, удобно положив голову на шею черной. «Будь я проклята, если дала вам неподходящие имена», ухмыльнулась женщина и перешагнула уютную парочку.
Она положила свои вещи в ногах у Меган и пошла обратно в кабинет, чтобы взять еще несколько предметов, которые понадобятся в следующие пару дней. Вернувшись в спальню, Рэнди аккуратно положила их на прикроватную тумбочку, и затем быстро проверила пульс, давление, дыхание и реакцию зрачков блондинки. Она нашла их вполне удовлетворительными и, взяв свои вещи, устроилась в большом мягком кресле у окна. Рэнди вздохнула и свернулась калачиком в мягких объятиях этого старого кресла. Она всегда его любила. Когда она росла, оно было ее крепостью, ее коконом… теплое, тихое место, где девочка-подросток могла сидеть, мечтать и размышлять о тайнах бытия, глядя на звезды в окне. Ничего не изменилось, дядя Джейк… я по-прежнему размышляю. Только теперь не столько о тайнах жизни, сколько о ее несправедливости. Она не должна была умереть, дядя Джейк… я должна была быть там… но меня не было… и она умерла! Прости, дядя Джейк. Ее горло обожгло рыдание, которое она старалась подавить, а из-под ресниц крепко закрытых глаз сорвалась слеза. Мне так жаль, Кейси.
Подавленная женщина была неожиданно выхвачена из своей печали маленькой теплой лапкой, легшей на ее руку. Заплаканные голубые глаза распахнулись и встретились с мягкими карими, которые смотрели на нее с почти человеческим состраданием. Небольшое золотистое создание, больше походившее на лисичку чем на собаку, осторожно взобралось ей на колени; мягкий маленький язык смахнул слезу, а собачья голова нежно легла ей на плечо. «Спасибо, крошка», вздохнула высокая женщина и зарылась лицом в сладко пахнущий мех. Эта сцена была не нова. Она не раз повторялась за последние несколько месяцев. Ее молчаливые друзья, казалось, всегда знали когда ее переполняли боль и вина … и всегда были рядом. Малышка предлагала ей лучшее собачье подобие сердечного объятия, а черная красавица сидела рядом, тихая и неподвижная, как будто утешая уже одной только силой своего присутствия.
И вновь она была там, и предлагала лучшую поддержку на которую была способна. И она останется там, молчаливый часовой, наблюдая как Морфей заберет ее двух подруг в свою реальность.
Она падала и все кружилось. Как безумный калейдоскоп, перед ее глазами мелькали вспышки белого, зеленого и коричневого. А потом наступило милосердное забвение. Теперь же внешний мир вытягивал ее из уютной темноты… и ей очень не хотелось… это было слишком больно. «О, боже», прохрипела она голосом, в котором едва узнала свой собственный. Она хотела пошевелиться… правда хотела, но даже небольшое движение затекших конечностей причиняло боль. «Оооой», процедила она сквозь зубы, а из зажмуренных глаз потекли слезы.
«Тише», успокоил шелковистый низкий голос, а прохладная рука убрала пряди волос с ее глаз.
Кто…? Почему этот голос кажется знакомым? Дрожащие веки нехотя открылись и затуманенные зеленые глаза сфокусировались на обладательнице голоса.
«Ты!!»
«Боюсь, что так».
«Оо, черт!»
Высокая женщина с усмешкой вздернула бровь «Ну… это не очень похоже на обычную благодарность за спасенную жизнь, но… Пожалуйста».
Хлесткий ответ Меган превратился лишь в сдавленный хрип. Невысокая блондинка поморщилась, облизнув потрескавшиеся губы и попыталась проглотить фунт песка обосновавшийся в ее горле. Она вздрогнула, когда что-то прикоснулось к ее губам.
«Вот, попей… медленно», предупредила Рэнди, держа соломинку у губ блондинки.
Писательница гневно сверкнула глазами и взяла в рот тонкую трубочку, ее злила необходимость подчиниться «приказу» этой…. Личности, и сделала несколько длинных больших глотков восхитительно прохладной воды.
«Эй», воскликнула доктор и вынула соломинку из жадных губ.
Любые попытки писательницы воспротивиться этой наглости немедленно стухли. Ее глаза округлились, желудок болезненно сжался и жидкость моментально проделала обжигающий путь назад по пищеводу.
Рэнди знала, что это случится. Она быстро схватила маленький тазик и подставила его свисшей с края кровати в приступе рвоты женщине.
Она убирала влажные пряди волос с лица блондинки пока та не совладала с бунтующим организмом. Наконец, писательница с измученным стоном откинулась на постель.
Высокая женщина не смогла удержаться и невинно поинтересовалась «Теперь тебе лучше?»
Писательница глазами метнула в нее молнию и затем зажмурилась от очередного приступа боли. «Замечательно, спасибо», сквозь зубы ответила она.
Как ты себя ведешь! — почувствовала Рэнди укол совести. Ведь ты должна быть врачом! Эта женщина смущена, измучена и ей больно. Ты должна помогать ей… а не издеваться!
Закончив отчитывать саму себя, брюнетка обратилась к своей пациентке более мягко.
«Мисс Галагер, я знаю вам очень хочется пить, и возможно, есть. Но из-за вашего сотрясения и травмы живота от ремня безопасности, ваш желудок способен принять очень мало. Поэтому я посоветовала пить воду медленно».
Зеленые глаза с опаской посмотрели на высокую женщину. Ты можешь не признавать этого, Мэг…но она права. «Да, конечно, вы правы», пробормотала она. Меган неглубоко вздохнула и пока что усмирила свою враждебность. «Послушайте, доктор Оукс, я очень признательна, что вы спасли мне жизнь и позаботились о моих ранах. Но давайте посмотрим правде в глаза… я не нравлюсь вам, а вы не нравитесь мне. И чем скорее мы расстанемся, тем лучше. Если вы разрешите мне воспользоваться вашим телефоном, чтобы позвонить моему агенту, я попрошу ее прислать за мной скорую и отвезти меня обратно в Нью-Йорк. Как только я доберусь туда, я позабочусь о том, чтобы вам должным образом возместили все ваши расходы».
Рэнди внутренне поморщилась. Она будет вне себя. Кашлянув, брюнетка обогнула кровать и подошла к окну. «Конечно, мисс Галагер, я с радостью предоставлю вам свой телефон для звонка агенту. Уверена, она будет рада узнать что с вами все в порядке». Она взяла веревочку от шторы и потянула, медленно поднимая светло-голубую занавеску. «Только я боюсь скорая сейчас не вариант».
Глаза маленькой блондинки стали как блюдца при виде погребенного под снегом мира за окном.
«На данный момент снега уже больше двух футов», продолжила доктор и опустила занавеску. «Ожидается что снегопад продлится еще минимум сутки. С такими темпами пройдет шесть… возможно семь недель, пока дорогу сюда не расчистят. Мы в плену у снега, мисс Галагер, мне очень жаль».
Меган сидела в полном ошеломлении. Слова высокой женщины медленно просачивались в ее сознание. И я останусь на милость этой… этой извращенки на месяцы! Боль, тревога и неразумный страх смешались воедино и разрушили то немногое, что оставалось от ее вежливости: «Ты, сука», прохрипела она изумленному доктору. «Ты что, не могла отвезти меня в город… не могла вызвать скорую, когда нашла меня?» Возмущенная блондинка здоровой рукой сбросила покрывала и попыталась встать. Твердая рука на плече остановила ее. «Отпусти меня!» выплюнула она, все еще порываясь подняться, ее зеленые глаза сверкали, а внутри бушевал огонь. «Я не знаю, чего ты надеешься добиться заточив меня здесь, но у тебя ничего не выйдет. Рано или поздно я выберусь отсюда… и заставлю тебя пожалеть, что мы вообще встретились. Я…»
«ДОВОЛЬНО!» прорычала темноволосая женщина и сильной рукой пригвоздила блондинку обратно к кровати. С меня хватит! Ее собственный характер начинал полыхать, а этого ответственный доктор никогда не должен допускать. Надо быстро прекратить все это. Стальные голубые глаза уперлись во враждебные зеленые. «Во-первых», сквозь зубы начала она, «я уже пожалела, что встретила тебя. Во-вторых, я пыталась вызвать наших спасателей. Но они были повязаны на другой аварии. В-третьих, ближайшее медицинское учреждение, способное справиться с твоими травмами в тридцати с лишним милях отсюда. При таких дорожных условиях, мы никогда бы не добрались до него. В-четвертых, я не „надеюсь-добиться“ ничего оставив тебя здесь. Скорее наоборот потеряю… свой рассудок. Теперь, тебе могу не нравиться я… тебе может не нравится застрять здесь со мной. Но ты должна перестать бороться со мной и позволить мне вылечить тебя. Если не перестанешь, тогда, видит бог, я так накачаю тебя успокоительными, что ты не сможешь отличить свою задницу от своей руки весь этот месяц». Она сделала глубокий вдох и убрала руку с плеча молодой женщины, а затем снова укрыла ее одеялом. Немного более мягким тоном она спросила «Ну так как мы решим, мисс Галагер?»
Расстроенные слезы потекли из-под плотно закрытых век. «Ты победила, доктор Оукс», напряженным шепотом ответила блондинка. «Пока что».
Рэнди вздохнула. Ее раздражение поджало хвост и покинуло ее. Теперь она стояла здесь и чувствовала себя извергом. На несколько долгих минут воцарилась тишина, пока врач и пациент боролись каждая со своими личными демонами. «Я… э… мне нужно кое-что проверить», разрушила тишину брюнетка.
Зеленые глаза распахнулись, наполненные поровну страхом и вызовом.
«Мне просто нужно осмотреть твои повязки, чтобы убедиться, что твои „усилия“ не разорвали их и не началось кровотечение. Затем мне нужно будет измерить твое давление, пульс и проверить зрачки. Это не займет много времени, мисс Галагер, обещаю. Потом я уйду и ты сможешь еще отдохнуть».
Блондинка обдумывала все это секунд двадцать, «чем скорее она все сделает, тем скорее оставит тебя в покое», затем согласно кивнула.
Осмотр проходил гладко, к изрядному неудовольствию писательницы. Она хотела найти какие-нибудь оплошности в действиях доктора… ей необходимо было их найти. Но высокая женщина была раздражающе профессиональна, и это доводило маленькую женщину до белого каления. Наконец, она решила, что устроит проблему.
«Почему я голая?» поинтересовалась блондинка, прекрасно зная причину.
«Мне пришлось срезать твою одежду чтобы осмотреть и обработать все раны». Если Рэнди и удивил вопрос, она этого не показала и посветила ручкой-фонариком в глаз женщины.
«Тебе понравилось раздевать меня?» ехидно спросила Меган. «Тебя это возбуждает — когда перед тобой лежит обнаженная женщина?»
Да, ты тот еще подарочек, подумала доктор и проверила другой глаз. Не выдав ни единой эмоции, брюнетка отложила инструменты, повернулась лицом к надоедливой блондинке, скрестила руки на груди и усмехнулась.
«Ты читаешь слишком много собственных книжек, мисс Галагер. „А“ — я была слишком занята, спасая твою жизнь, чтобы глазеть на твои…Прелести. „Б“ — вид переломанного и окровавленного тела меня не возбуждает. И никогда не будет. И „В“…», высокая женщина озорно изогнула бровь, «не льсти себе». С этим она спокойно развернулась и вышла из комнаты. Оставив молодую блондинку онемевшей, смущенной и обиженной.
«Недели… мне придется иметь с этим дело НЕДЕЛИ», темноволосая женщина громко выдохнула и подняла тяжелую штангу с груди. «Мы убьем друг друга», продолжала она сквозь сжатые зубы в то время как напряженные мышцы снова подняли восьмидесятикилограммовую штангу. Она ретировалась в свой хорошо оборудованный тренажерный зал, чтобы выпустить пар, накопившийся за время общения с ядовитой писательницей. И теперь, спустя два часа усилий, ее бушующий гнев утих до обреченного ворчания. Ее шелковые шорты и майка прилипли к длинному телу, а мышцы болели от длительной тренировки. Сделав последний жим, Рэнди положила штангу и села. Подавленная брюнетка провела пальцами по мокрым от пота волосам. Тебе все это нравится, правда, дядя Джейк? Всегда, когда я начинала впадать в уныние или жалеть себя, ты говорил что хороший «пинок под зад» вправит мне мозги…и всегда был рад мне его устроить. Рэнди захихикала, вспоминая как такие «пинки под зад» предоставлялись в виде хорошей порции щекотки, а затем уютных объятий сильных теплых рук. Ну, если уж ЭТА ситуация не пинок, то я просто не знаю, выходя из комнаты размышляла высокая женщина. Но чтоб меня черти взяли — твой метод мне нравился больше.
Что-то ужасно вкусно пахло. Аромат пробрался в заспанные ноздри, вниз к пустому желудку и заставил его возмущенно заурчать. Сонные зеленые глаза открылись и увидели как деревянные лопасти медленно вращаются вокруг молочно-белого шара. Глаза праздно переместились с потолка на покрытые нежными цветочными обоями стены. Продолжая осматриваться, блондинка повернула голову направо и ахнула от неожиданности, когда ее любопытные зеленые глаза встретились с мягкими карими.
Рэнди стояла на кухне и добавляла мяту в кастрюльку с весело кипящим куриным бульоном. Она ложкой зачерпнула немного душистой жидкости и аккуратно подула, прежде чем попробовать. Ммм, неплохо. Тут послышался негромкий стук собачьих когтей по линолеуму. Черная как ночь немецкая овчарка подошла и встала перед женщиной.
«Я так понимаю, она проснулась, да?»
Короткое «урф» было ответом.
Рэнди вздохнула и повернулась обратно к плите. Она взяла чашку, налила в нее бульон и поставила на поднос вместе с кусочком хлеба и кувшином воды. Взяв поднос, она повернулась к своей четвероногой компаньонке. «Ну вот, начинается второй раунд», пробормотала она и направилась в спальню.
«Привет. Какая ты симпатяга», сказала блондинка маленькой посетительнице и получила в ответ счастливое подпрыгивание и виляние хвостом. «Для медсестры ты маловата, поэтому я рискну предположить, что она назначила тебя присматривать за мной». На этот раз последовало мелодичное «гав» и поднятая лапка. Это вызвало веселую улыбку на лице молодой женщины.
«Вообще-то она сама вызвалась», раздался голос от двери. «Похоже, она считает, что тебе нужна компания, спишь ты или нет».
Улыбка потухла, когда писательница подняла взгляд на высокую брюнетку, стоящую в дверях и держащую в руках большой поднос. «Ну, я определенно предпочитаю ее компанию… чьей-либо другой», едко ответила блондинка.
Рэнди решила проигнорировать этот комментарий. Она пересекла комнату, поставила поднос на комод и посмотрела на маленькую собаку, которая подбежала поприветствовать ее. Брюнетка опустилась на одно колено и мягко почесала за золотистым треугольным ухом. «Доброе утро, маленькая леди», промурлыкала она собачке, которая блаженствовала от нежного прикосновения. «Ты отлично поработала. Теперь беги поешь пока твоя подруга все не слопала». Она встала и хохотнула когда псинка приняла ее слова близко к сердцу и ломанулась на кухню. Рэнди зашла в ванную и быстро ополоснула руки, затем вышла и обратилась к пациентке, наблюдавшей за ней со смесью любопытства и обиды.
«А как этим утром поживает мисс Галагер?»
«Мисс Галагер хочет пить, есть, ей больно и необходимо воспользоваться туалетом; но в остальном просто прекрасно. Спасибо, что наконец-то спросили доктор Оукс», язвительно ответила блондинка.
«Прости», искренне сказала врач и подошла к кровати, «Я не хотела игнорировать тебя». Такой мягкий ответ застал писательницу врасплох, но она этого не показала; вместо этого решила промолчать.
Ууу, и не будет ехидного ответа? Ты меня осчастливила, подумала высокая женщина. «Что ж, мисс Галагер, хорошая новость — мы сможем помочь всем твоим нуждам. Плохая — сначала мне надо будет сменить повязки и проверить твои жизненные показатели».
Светловолосая женщина напряглась. «Мои жизненные показатели в порядке», процедила она. «Мои повязки в порядке. Просто дай мне воды и может быть что-нибудь от боли, а об остальном я позабочусь сама».
Рэнди сделала глубокий вдох. «Мисс Галагер, я понимаю что это нелегко, учитывая твое отношение к „моей породе“, но твоя главная задача поправиться. А моя главная задача, приложить все усилия чтобы это произошло. Если не сменить повязки, то раны могут и обязательно будут инфицированы. А если я не буду отслеживать твои показатели, я не узнаю, если в твоем теле что-то не в порядке». Глядя, как блондинка чуть-чуть расслабилась Рэнди отошла и взяла чашку с водой. Затем она вернулась к кровати и поднесла соломинку к губам писательницы. «Помни», предупредила она, «меленькими глотками».
Памятуя о печальном опыте, блондинка повиновалась. Она сделала несколько маленьких глотков, остановилась, затем еще несколько. Наконец, немного утолив жажду, она выпустила соломинку. Она взглянула в терпеливые голубые глаза и пробормотала «спасибо».
«Пожалуйста», ответила Рэнди. «Мне нужно сходить в кабинет за свежими бинтами, антисептиком и судном. Я сейчас вернусь».
«Прошу прощения?»
Рэнди была на полпути к двери, когда ледяной вопрос остановил ее. «О черт, я так и знала». Она обернулась и внутренне поморщилась при виде яростного взгляда.
«Я что, услышала слово „судно“?»
«Эм…, да».
«Ты должно быть шутишь».
«Вообще-то нет».
«Тогда ты просто не в своем уме, если думаешь, что я собираюсь терпеть унижение от тебя подсовывающей судно под мою голую задницу каждый раз когда мне нужно будет сходить в туалет». Здоровой рукой она сдернула одеяло и прикрываясь простыней попыталась встать. «Я и так уже перенесла достаточно унижения от твоих рук, „доктор“, туалет прямо…»
«А НУ СТОЯТЬ НА МЕСТЕ!»
Нешуточный тон высокой женщины заставил писательницу замереть. Она посмотрела как брюнетка закрыла глаза и сделала глубокий вдох, как будто про себя считая до десяти, затем прошагала к кровати. Невысокая блондинка неосознанно попятилась, когда доктор нагнулась и оказалась с ней глаза в глаза. Если Рэнди это и заметила, она ничего не сказала.
«Так, мисс Галагер», начала врач, «я не буду говорить, что знаю что ты чувствуешь, потому что не знаю. Но я понимаю». Она проигнорировала скептическое фырканье блондинки и продолжила. «Но и ты должна кое-что понять. Твоя левая нога сломана, простой перелом большеберцовой кости, если точнее. Твоя правая рука тоже сломана. Локтевая кость переломилась достаточно сильно, чтобы прорвать кожу. У тебя легкое сотрясение и глубокий порез на голове, которому понадобилось несколько швов. А ремень безопасности, выполняя свою работу, повредил твой живот».
«Хорошо, я поняла — я хренов фарш», нетерпеливо оборвала ее Меган, «ты к чему-то клонишь?» Писательницу нервировала близость доктора; и ей очень нужно было в туалет.
«Да», терпеливо ответила брюнетка, «к следующему: Тебе нужен гипс на ногу и на руку. Но здесь у меня его нет. Лучшее что я смогла сделать, это наложить шины и туго забинтовать. Если ты окажешь какое-нибудь давление на ногу, например попытаешься дойти до туалета, твоя нога подломится и ты рухнешь как подкошенная. Повреждения от такого падения будут хуже изначальных. Это оставляет нам такой выбор: я могу поставить тебе катетер, что, по моему мнению не вариант, или мы используем судно».
У Рэнди замерло сердце при виде слез поражения струящихся по лицу молодой женщины. Она никогда не могла спокойно смотреть как кто-нибудь из ее пациентов плачет, и даже при том, что эта женщина смотрела на нее как на врага, доктору было больно.
«Эй», мягко сказала она, «все не так плохо. Ты почти вся останешься под простыней. Я приподниму твое туловище и поврежденную ногу. Здоровой ногой ты можешь помогать себе, когда я положу судно. Потом я оставлю тебя на несколько минут одну, и, когда закончишь, мы уберем его тем же путем. Как такой вариант?»
«Хорошо», пробормотала огорченная блондинка.
«Отлично», с облегчением сказала Рэнди, встала и поспешила из комнаты.
«Ей все это просто нравится», прохрипела блондинка сквозь слезы, ни к кому конкретно не обращаясь. «Мне плевать насколько мило она себя ведет. Она получает извращенное удовольствие от того, что я такая беспомощная и в ее власти. Таких как она не волнует чужая боль. Они думают только о себе». Ты в этом уверена? Спросил тонкий голосок внутри нее. «Конечно, уверена», вслух пробубнила она. «Я живое тому доказательство!» Ты в этом уверена? Повторил тонкий голосок, оставляя блондинку совершенно разбитой и, впервые за годы, неуверенной.
Когда Рэнди собирала все необходимое для Меган, по ее лицу блуждала улыбка. Ну, она конечно не посылает мне воздушные поцелуи, но ведет себя уже более приемлемо. Может, это потому что ты не лезешь в бутылку, Рэнди. Она засмеялась над последней мыслью. «Да, это определенно помогает», пробормотала она.
Рэнди вспомнила пошлую ночь. Она долго не могла уснуть. Само по себе это не было необычно; многие ночи она лежала без сна, охваченная печалью и чувством вины. Но нынешняя ночь отличалась тем, что теперь ее мысли были заняты совершенно конкретной блондинкой. Как доктор ни старалась, она не могла понять — почему она так нетерпелива с писательницей. Молодая женщина была полна предубеждения и гомофобии, это правда; но Рэнди нередко сталкивалась с такими людьми и никогда не придавала большого значения их узколобости. Почему с этой женщиной должно быть по-другому? Всю свою жизнь Рэнди была мягким и заботливым человеком. Это было особенно заметно по тому, как она обходилась со своими пациентами, независимо от их характера. Почему же она позволила писательнице разозлить себя? Рэнди не знала ответа. Все что она знала — ее собственное поведение было непозволительно. Дяде Джейку было бы стыдно за меня. Поэтому красавица-доктор пришла к единственно возможному решению; не обращать внимания на дурные манеры молодой женщины и обращаться с ней с той же добротой и уважением, что и с другими пациентами. И будь я проклята, если это не меняет ситуацию, с ухмылкой подумала брюнетка и пошла обратно в спальню.
«Привет, извини, что так долго», извинилась врач вбегая в комнату. Блондинка не ответила и только угрюмо рассматривала потолок. Рэнди поставила все на маленький складной столик, который принесла с собой и подошла к кровати.
«Ладно, мисс Галагер, мы знаем что мне нужно сделать осмотр и перевязку, а также что тебе нужно ответить на зов природы. Что ты хочешь сделать сначала? Тебе решать».
Глаза молодой блондинки уперлись в лицо доктора в поисках какого-нибудь подвоха или снисходительного отношения. Она была от души удивлена, не обнаружив их и не знала что делать с открытой искренностью в этих голубых глазах. Поэтому она отвернулась и побормотала «Мне правда нужно в туалет».
«Хорошо», брюнетка порылась в шкафу и подошла обратно. «Вот еще подушки и простыни. Мы можем подложить их под туловище и ногу и тебе будет легче устроиться».
Полчаса спустя Меган пребывала в блаженном состоянии между бодрствованием и мирным сонным забытьем. Ее живот был достаточно полон, Этот бульон вообще-то был очень вкусным. Ее мочевой пузырь пуст. Это оказалось совсем не так ужасно, как я думала. На ней были новые повязки, а доктор дала ей что-то обезболивающее. А потом она ушла в закат… прямо как герой плохого вестерна, она захихикала и погрузилась в сны.
Рэнди растянулась в большом мягком кресле. В массивном камине полыхал огонь, разливая по комнате жаркое тепло. Дом был убран, камин заполнен свежими дровами, а ее пациентка уютно дремала. Брюнетке ничего не оставалось кроме как свернуться в кресле с книгой и почитать. Спустя всего десять минут голубые глаза закрылись, а книга выскользнула из расслабленных пальцев. Однако вскоре ее мускулы напряглись, лицо исказилось, глаза беспокойно забегали под закрытыми веками.
Коридор, по которому она отчаянно бежала, казалось, тянулся мили. Синяя лампочка над дверью безостановочно мигала. Когда она ворвалась в дверь, то увидела что в палате творился хаос. Какофонию голосов было невозможно разобрать. Стройная рыжеволосая женщина стояла в дальнем углу палаты, прикрывая руками дрожащие губы, а по ее бледному лицу лились слезы. Аппаратура тревожно верещала. Жилистый негр в белом лабораторном халате был на кровати, оседлав маленькое тельце; он методично нажимал на тонкую грудную клетку, а хмурая медсестра держала маску для искусственного дыхания у неподвижного лица. Она подбежала к кровати и рявкнула «Что, черт возьми, происходит?»
«У нее началась дыхательная недостаточность около получаса назад», ответил негр продолжая нажимать. «Она отказывалась от любой нашей помощи. Все звала тебя. Мы звонили и вызывали тебя по пейджеру», без злобы сказал он. «Десять минут назад произошла полная остановка дыхания, а потом и сердца, как раз когда ты вошла. ГДЕ ЭТОТ ЧЕРТОВ ДЕФИБРИЛЛЯТОР?»
И как по команде, дверь тут же распахнулась и вкатили упомянутый аппарат. Рэнди подтянула его к себе, схватила электроды и прокричала «Заряжай эту штуку, НАЧАЛИ!» Она повернулась к худенькой бледной девочке в кровати и прошептала, «Держись, Кейси. Не оставляй меня, детка».
Темная голова поднялась. Голубые глаза осмотрелись, а треугольные уши повернулись направо и налево ища, прислушиваясь. Она снова это услышала — слабое протяжное «неееет». Она встала, глянула на свою золотистую подругу, которая обеспокоено прислушивалась к тревожным звукам, а затем побежала по коридору. Войдя в гостиную, она подошла к креслу и посмотрела на мечущуюся и стонущую фигуру. Мысленно пожав плечами, она ухватила зубами ближайший к ней рукав и потянула.
Реакция была незамедлительной — черноволосая женщина вскочила, с широко распахнутыми глазами и шумно дыша. Рэнди наконец сообразила где находится, когда посмотрела вниз и увидела угольно-черную собаку. Ее сильный угловатый подбородок задрожал при взгляде в терпеливые собачьи глаза. «Я опять, да?»
Вместо ответа, темное животное придвинулось и куснуло ее за руку — высокая женщина подпрыгнула. «Аай, ты, маленькая негодяйка!» Рэнди вскочила на ноги, потирая укушенную руку и посмотрела на высокомерное создание, которое теперь сидело в другом конце комнаты, помахивало хвостом и глядело на нее с, Рэнди могла поклясться, злой ухмылкой.
Женщина и животное долго смотрели друг другу в глаза, затем Рэнди сдалась. «Ладно, Зи, ты победила. Мне уже лучше. Хотя», она села на корточки и тихо засмеялась «мне гораздо больше нравится метод твоей подруги». Черная собака приблизилась к женщине, пока не оказалась с ней нос к носу. «Ты такая стерва», ухмыльнулась Рэнди. И не успела увернуться от большого мокрого розового языка, шлепнувшегося ей на нос.
«Фууууу!»
«Проснись и пой, мисс Галагер. Настал новый прекрасный день!» бодро объявила брюнетка, входя в комнату с большим подносом в руках. Женщина в постели эту бодрость решительно не оценила.
«Я не намереваюсь просыпаться или петь», проворчала блондинка и ухватилась здоровой рукой за одеяло, «а „новый прекрасный день“ может поцеловать меня в мою старую больную…» Последнее слово было приглушено натянутым на голову одеялом.
Рэнди приложила все усилия, чтобы не захихикать при виде этого неосознанно очаровательного жеста. Она поставила поднос на комод, подошла к кровати и присела на корточки возле нахлобученного одеяла с торчащими из-под него светлыми волосами.
«О, ну давай же», протянула брюнетка, «уверена, ты не хочешь пропустить вкусный горячий воздушный омлет». Доктор ухмыльнулась про себя, наблюдая как одеяло чуть-чуть сползло и появился заспанный зеленый глаз.
«Толстый кусок нежной сочной ветчины». Одеяло еще немного опустилось.
«Свежий, горячий хлеб с маслом». Одеяло сдвинулось еще дальше и показались два широко раскрытых зеленых глаза и нос.
«Омлет?» с надеждой спросил приглушенный одеялом голос. Высокая женщина кивнула.
«Ветчина?» Еще кивок.
«Горячий хлеб и настоящее масло?» Улыбка и новый кивок.
Зеленые глаза прищурились. «Надеюсь, это не хитрость, чтобы я проснулась и ты смогла бы снова поизмываться».
Рэнди изобразила шок «Я?… Никогда!»
Блондинка в ответ фыркнула, стянула одеяло и вздохнула. «Ладно, что я должна вытерпеть, чтобы поесть?»
«Ну», сказала доктор и встала, «мы должны произвести обычный осмотр, перевязку, и тебе, наверно, нужно воспользоваться судном, но…» она сделала паузу при виде убитого выражения на лице молодой женщины. «Почему бы тебе сперва не поесть, пока завтрак не остыл». Рэнди была вознаграждена первой с момента их знакомства настоящей открытой улыбкой. И от этого ей стало неимоверно тепло. Помогая своей пациентке подняться, высокая женщина решила, что как-нибудь…обязательно…она увидит больше этих улыбок.
«Мммм», счастливо протянула блондинка — легкий сырный вкус омлета ласкал ее чувства. Это была первая твердая пища за несколько дней. И хотя бульоны и супы, что ей давала Рэнди, были вкусные, ее желудок уже начинал сердиться без обычной пищи. Сейчас, когда она сидела и довольно жевала, она могла поклясться, что слышит как ее живот мурлычет «спасибо». Господи, кто бы подумал, что она умеет так готовить? подумала писательница впиваясь в новый ломтик ветчины. На самом деле она много чего делает хорошо; ты просто отказываешься это замечать, упрекнул тонкий голосок. «Не начинай!» предупредила она. «Она делает это только потому что должна». Ну-ну, продолжай себя в этом убеждать, хмыкнул голосок. Пытаясь усмирить противоречивые мысли, Меган вспомнила предыдущий вечер.
«Грэйсон», рявкнул голос из телефонной трубки.
«Ты можешь когда-нибудь просто сказать „алло“?» со смехом спросила блондинка.
«Галагер?!» возопила издательница. «Это ты? Господи Иисусе, женщина, где ты? С тобой все в порядке? Я уже умерла от беспокойства! Где тебя черти носят?» неистовствовала старшая женщина, явно раздраженная, но едва не плачущая от облегчения услышать голос юной подруги.
«Я…э…, я в порядке, Чарли». Блондинка изо всех сил пыталась не разреветься. Она была так напугана…и так одинока…и знакомый, заботливый голос грозил разрушить ее слабые остатки собранности. «Я попала в аварию». И услышав резкий вдох на другом конце провода, поспешно заверила, «Но со мной правда все нормально. У меня сломаны рука и нога, и небольшое сотрясение, но это все».
«Это все!? Черт побери, Меган, довольно!» взвыла обезумевшая издательница. «В какой ты больнице?! Какая палата? Кто твой врач?» Пожилая женщина выстреливала вопросы быстрее, чем растерянная Меган успевала на них отвечать. Прежде чем писательница успела что-либо вымолвить, она услышала шаги, а затем легкий стук в дверь.
«Погоди минутку, Чарли», блондинка опустила трубку и пригласила Рэнди войти.
С извиняющейся усмешкой высокая женщина прошла в комнату. «Извини, что прерываю», сказала она, «но я подумала тебе это понадобится». Она протянула листок бумаги, какой-то юридический документ и пару заламинированных карточек. Меган бегло просмотрела их. На листе бумаги были аккуратно напечатаны полное имя Рэнди, ее адрес, телефон и модель машины с номером. Документ оказался ее врачебным сертификатом, а ламинированные карточки — водительскими правами и больничным удостоверением. В ответ на вопросительный взгляд писательницы, доктор объяснила, «Эти данные я бы хотела знать, если бы мой друг был ранен и в руках незнакомца». И, с мягкой улыбкой, брюнетка покинула спальню, оставив молодую женщину абсолютно ошарашенной мудростью и неожиданной добросердечностью своих действий. Приглушенный крик вывел Меган из оцепенения, и она быстро подняла трубку.
«Извини», проговорила блондинка.
«Кто это был?»
«Это просто доктор».
«Все в порядке?»
«Все хорошо, Чарли. Она просто принесла кое-что. Теперь, отвечая на твои вопросы, я не совсем в больнице».
«Таак», оборвала пожилая женщина, «что это значит „не совсем в больнице“? Ты ведь только что сказала, что заходил врач. Что происходит, Мэг?»
«Я с радостью расскажу, милая, если ты прекратишь перебивать», хихикнула она и получила в ответ нетерпеливое рычание. Как только издательница утихомирилась, Меган поведала ей все события предшествовавшие настоящему разговору. Рыжеволосая отреагировала долгим молчанием, а затем выдала:
«Уух, что называется спишь с врагом», ляпнула пожилая женщина и тут же захлопнула рот рукой, запоздало сообразив что сморозила.
«Это даже отдаленно не смешно», ответил ледяной голос.
«Ты права, Меган. Это был плохой выбор слов», издательница извинилась и мысленно пнула себя. «Правда, извини».
Писательница закусила губу и вздохнула. «Ничего, Чарли. Просто я…»
«Я знаю, детка», по-матерински ответила старшая женщина. «Но в самом деле, кроме личных наклонностей, она хорошо с тобой обращается?»
«Я полагаю», сказала блондинка. «А какой у нее выбор?»
Издательница озадаченно нахмурилась. «Что ты имеешь в виду?»
«Я не буду здесь в заточении вечно, Чарли. Она это знает. Она заботится обо мне, чтобы по возвращении я не засадила ее задницу в тюрьму». Писательница замолчала и на ее лице появилась ехидная улыбка. «Хотя, учитывая то, что там творится, она будет там как дома».
Издательница уронила голову и потерла брови свободной рукой. «Ох, Меган». «Дорогая, если бы она и правда боялась ареста, не было бы ей легче просто оставить тебя в машине?»
«Она извращенка, а не убийца», надулась молодая женщина.
«Спасибо, что объяснила», хохотнула рыжая над раздраженным замечанием. «Серьезно, Мэг, я хотела бы побольше узнать об этом докторе; ты можешь спросить ее полное имя и, возможно, адрес? Я буду гораздо лучше себя чувствовать, зная о ней и ее медицинских рекомендациях. У меня есть парочка друзей в этой области, они могли бы предоставить все необходимые сведения».
Блондинка глянула на бумаги в своей руке и усмехнулась «Есть ручка?»
Пожилая женщина смотрела на изобилие информации, которую записала. «Боже, это же почти все, кроме цвета ее нижнего белья».
«Э…, просто из любопытства, как ты узнала все это?»
«Помнишь, она заходила?»
«Да».
«Вот тогда она и принесла мне все бумаги. Ее больничное удостоверение, права, сертификат Медицинской Ассоциации и личные данные. Я спросила почему, а она просто сказала, на твоем месте хотела бы знать такие вещи».
«Что ж, это определенно мило с ее стороны», прокомментировала издательница, впечатленная поведением доктора.
«Как скажешь», пожала плечами молодая женщина.
«Меган, дорогая, судя по всему, ты пробудешь там некоторое время. Насколько приятным или неприятным будет твое пребывание зависит как от нее, так и от тебя. И очень похоже, что она старается обходиться с тобой как надо». Рыжая женщина услышала на другом конце провода возмущенное фырканье и поспешила продолжить. «Послушай, я знаю как ты относишься к геям, и к лесбиянкам в частности, но я также знаю, что ты чрезвычайно справедливая и разумная женщина. Я не прошу тебя становиться с ней лучшими подругами или начать лепить на машину наклейки с радугой. Все что я прошу — попытайся взглянуть на нее как на личность, а не как на символ. Достойно прими помощь, которую она пытается тебе оказать. А когда дороги расчистят и ты вернешься домой, ты можешь с ней никогда больше не видеться».
«Это тяжело», дрогнувшим голосом ответила Меган. «Я смотрю на доктора Оукс, а думаю о „ней“. Она тоже хотела, чтобы я думала будто ей не все равно, но ей было наплевать. Если бы нет, она бы никогда не ушла». Голос молодой женщины был сейчас не громче шепота и издательница с трудом ее слышала. «Она никогда не звонила, никогда не писала. У нее была ее „подружка“; ей стала больше не нужна я или папа».
У издательницы сжалось сердце. «О, милая, я знаю. Но эта женщина не твоя мать. Она просто молодая женщина, которая пришла тебе на помощь и, несмотря на ваши разногласия, пытается заботиться о тебе. Не позволяй тени матери затмевать ее, и я тебе обещаю, твой „вынужденный отпуск“ будет совсем не так уж плох».
Блондинка глубоко вздохнула. «Я постараюсь, Чарли».
Сейчас, в холодном ясном свете дня, она была совсем не уверена, что сможет выполнить просьбу подруги. Без сомнения, это был хороший совет. Но писательница сомневалась в своей способности заглянуть дальше образа жизни высокой женщины и увидеть стоящую за ним личность. Особенно, когда из-за этого образа жизни она столько лет чувствовала себя преданной. Самокопание Меган прервал негромкий стук в дверь.
«Войдите».
Широко улыбающаяся голова заглянула внутрь. «Все готово?»
Писательница взглянула на свой поднос — на нем остались только крошки. Я все это съела? Боже, вот это я проголодалась. Она посмотрела на ожидающее лицо в дверном проеме; ты сможешь, Мэг. «Да, спасибо».
Долговязая доктор широко открыла дверь и вошла. В руках у нее были необходимые медицинские инструменты и что-то еще, Меган не могла разглядеть, это что-то заслонялось фигурой высокой женщины. Рэнди положила неизвестный предмет в глубокое кресло, остальное на столик и подошла к кровати.
«Как завтрак?» спросила доктор, убирая понос на комод.
«Очень вкусно, спасибо».
«На здоровье», сказала брюнетка с такой теплой улыбкой, что Меган оказалась не в силах не улыбнуться в ответ. «ОК, с завтраком мы покончили», Рэнди вернулась к кровати. «Теперь надо сделать осмотр и сменить повязки, и тебе, я уверена, нужно ответить на зов природы. И опять, мисс Галагер, тебе решать. Что ты хочешь сделать сначала?»
Меган снова вглядывалась в лицо высокой женщины, ища что-то… что угодно… что выдаст неискренность доктора (а в этом она была уверена). Но все, что она нашла была лишь открытая и честная теплота, и где-то глубоко в душе, молодой женщине стало стыдно. «Я, хм, мне нужно в туалет», ответила писательница.
«Нет проблем», заверила доктор и направилась к шкафу за всем необходимым.
Шарлотта Грэйсон в десятый раз взялась за трубку телефона. И в десятый раз остановилась. Она тебя убьет, если узнает, прокричал ее разум. Но она до смерти волнуется, возразило сердце. Ничего с тобой не случится, если дашь ей знать, что все в порядке. Не обязательно вываливать все в подробностях. Просто расскажи самое основное и ей будет легче. Она этого заслуживает. «Аррргх, ненавижу это!» прорычала издательница и набрала номер по памяти. Прошло полтора сигнала и трубку подняли. «Она в порядке», энергично заговорила рыжая. «Она попала там в снегопад и сломала руку и ногу, но о ней хорошо позаботились». Пожилая женщина какое-то мгновение слушала, затем снова заговорила. «Нет, она не в больнице. Женщина, что нашла ее, бывший врач и живет неподалеку от места аварии. Скорая была занята, а дороги слишком занесло, чтобы добраться до больницы, поэтому доктор отвезла ее к себе. Плохая новость в том, что они заперты снегом. Пройдет несколько недель, прежде чем она выберется оттуда». Чарли с минуту слушала голос на другом конце провода, и с невеселой усмешкой ответила, «Новость плохая, потому что добрый доктор оказалась лесбиянкой». В трубке была долгая и оглушительная тишина, а затем последовал приглушенный всхлип. «Послушай… с ней все будет хорошо», утешала издательница. «Возможно, это лучшее, что могло с ней случиться. Это может заставить ее впервые за много лет посмотреть на вещи другими глазами. Да… я буду держать тебя в курсе». С этим заверением, Шарлотта Грэйсон повесила трубку. Прости меня, Меган.
Доктор вышла из ванной и быстро вытерла руки. «Ну вот, это заняло совсем немного времени», бодро сказала она, передвигаясь по комнате и собирая вещи. «Швы заживают вполне хорошо, а ушибы быстро. Я была приятно удивлена, что у тебя не возникло никаких осложнений». Рэнди замолчала и взглянула в зеленые глаза, которые все это время исподтишка следили за ней. «С учетом всего этого, нам повезло».
Блондинка поморщилась и отвернулась к зашторенному окну. «Простите меня, доктор Оукс, если мое понятие „везения“ отличается от вашего», бесстрастно ответила она.
Рэнди на какое-то мгновение задумалась. «Да, но, я могу представить как оно могло быть. Думаю, все зависит от подхода к вопросу. Ты видишь как все произошло и как тебе сейчас плохо. Я вижу, как все могло произойти, и как плохо было бы людям, потеряй они такую замечательную писательницу». Закончила Рэнди с кривой усмешкой.
Сузив глаза Меган уставилась на брюнетку. Каждый нерв в ее теле вопил Она лжет! Она просто говорит то, что ты хочешь услышать! Но вмешался и еще один голосок А что если нет? Если она говорит совершенно искренне? Писательница закрыла глаза и вздохнула. Решение было принято. Что мне теперь уже терять? Но у нее оставался один вопрос.
«Почему?»
Высокая женщина не поняла «Почему? Что почему?»
«Почему ты так добра со мной?»
Улыбка и игриво поднятая бровь «Почему нет?»
Два слова. Убийственно простые, но достаточно сложные, чтобы молодая женщина не нашла что возразить в ответ. Впрочем, Рэнди не дала ей времени на раздумья и снова заговорила.
«Знаешь, я тут подумала — ты дни напролет сидишь здесь и тебе абсолютно нечем заняться, только стены рассматривать. В этой комнате нет телевизора, а мои книги тебя вряд ли заинтересуют». Последняя фраза сопровождалась виноватой улыбкой доктора и разочарованным взглядом писательницы. Рэнди проигнорировала этот взгляд и продолжила. «Я все еще работаю над тем, чтобы ты смогла выбираться из этой комнаты. А пока», брюнетка замолчала, подойдя к креслу и взяв нечто, принесенное ранее этим утром, «я подумала, вот это поможет тебе немного разогнать скуку».
Меган открыла рот, когда доктор аккуратно положила ей на колени ноутбук. «О, боже».
Высокая женщина быстро подсоединила модем к телефонной розетке на стене. Затем подняла экран и включила компьютер.
Когда ноутбук ожил, на лице молодой женщины отразилась совершенно счастливая улыбка. И это заставило сердце Рэнди подпрыгнуть. Хьюстон, корабль оторвался от земли.
«Мой основной провайдер MSN», объяснила она блондинке, которая уже молотила по клавишам, «но у меня есть выход на АОЛ и Нетскейп. Ты можешь бродить по сети как твоей душе будет угодно, проверять почту, найти какие-нибудь сайты с фанфиками, если захочешь почитать, или…» она достала из заднего кармана несколько дискет, «написать что-нибудь сама. Со сломанной рукой это не очень удобно, но вряд ли это тебя остановит».
Видя, что писательница уже полностью поглощена своей новой игрушкой, Рэнди тихо хихикнула. Кажется, мне пора перестать болтать и удалиться. «Ну что», начала доктор, положив дискеты на складной столик, «наверно мне лучше…» Она замерла, когда несмелая рука быстро коснулась ее руки.
Изумленные голубые глаза на долю секунды встретились с зелеными, и зеленые быстро вернулись на клавиатуру.
«Я…» Нервные пальцы поглаживали клавиатуру. «Я… м… спасибо. Ты не обязана все это делать, но я очень признательна».
«Я знаю, что не обязана», с теплой улыбкой ответила высокая женщина, «но я хочу. И, пожалуйста».
Между двумя женщинами образовалась комфортная тишина, и обе ощутили спокойствие этого момента, который впервые не был омрачен страхом, недоверием или необходимостью защищаться.
Тут в дверном проеме появилась пушистая светлая голова и разрушила это мгновение. «Похоже, к тебе гостья», усмехнулась Рэнди.
«Или две», добавила писательница, когда более крупная черная голова присоединилась к первой. «Здравствуйте, дамы», поприветствовала она, и собаки осторожно вошли в комнату.
Высокая женщина присела на корточки и одной рукой погладила золотистую голову, а другой приняла поданную черную лапу. Писательница наблюдала за этим явно привычным ритуалом со смущенным любопытством и это не ускользнуло от внимания доктора.
«Мисс „Достоинство“ не нравятся нежности», объяснила Рэнди. «Она предпочитает рукопожатие». Блондинка закатила глаза и врач просто пожала плечами, «Эй, ну разве я буду с ней спорить?» Высокая женщина встала в полный рост, «Ну ладно, мне надо кое-что разгрести». Она направилась к двери и заметила за собой только одну тень. «Ты идешь?» спросила она у маленькой собаки, что сидела у кровати. Отсутствие движения с ее стороны было Рэнди ответом. «Похоже, она хочет составить тебе компанию», сказала она блондинке. «Ты не против?»
Молодая женщина посмотрела вниз на полную надежды мордочку. «Все нормально».
Доктор кивнула. «Если тебе что-нибудь понадобится, мисс Галагер, просто скажи ей позвать меня. Хочешь верь, хочешь нет, она поймет». Высокая женщина повернулась, чтобы выйти, но ее остановило одно слово.
«Меган».
«Прости?»
Глаза блондинки не отрывались от монитора, но ее голос был мягким.
«Меня зовут Меган».
Высокая женщина весело посвистывала, когда спускалась в прихожую за своим «особым сюрпризом».
О, ей это очень понравится, радостно подумала брюнетка. За прошедшие две недели всякое бывало, но две женщины все же старались преодолеть ту пропасть различий, что разделяла их. Однако их вынужденная изоляция часто делала обеих раздражительными и вспыльчивыми. Когда такое случалось, обе женщины ретировались каждая в свой маленький мирок — Меган погружалась в писательство или звонила подруге-издательнице, а Рэнди подвергала себя изматывающим тренировкам. Или брюнетка проводила время на улице, расчищая площадку у дома от снега, или обследовала сам дом в поисках какого-нибудь мелкого ремонта. В одной и таких «экспедиций» Рэнди и обнаружила свой приз. Весь второй этаж большого дома занимали чердак и кладовая, и женщина забралась туда проверить изоляцию. Лампочка в огромном помещении перегорела и Рэнди с фонариком искала что-нибудь, на что можно будет встать и дотянуться до патрона. «Сукин сын…», с ухмылкой пробормотала доктор — в луче фонарика блеснул запыленный контур кресла-каталки. Электрического кресла-каталки, между прочим. Высокая женщина опустилась на колени и получше осветила кресло, осматривая его. А я ведь совсем про него забыла. Как раз то что нужно, Меган наконец сможет выбираться из этой проклятой комнаты.
У дяди Джейка бывали приступы подагры и тогда он передвигался в этом кресле. А встроенный моторчик давал ему бОльшую свободу действий. После его смерти Рэнди хранила кресло на чердаке и хотела как-нибудь отдать его в благотворительную организацию, но так и не смогла. Теперь она была этому очень рада.
Полные губы женщины слегка искривились в задумчивости. Хмм, ручка управления справа, а правая рука у нее сейчас в шине. Она наклонилась поближе и посмотрела на провода. Через несколько мгновений Рэнди пожала плечами, нет проблем; я просто переставлю ручку налево. Перегоревшая лампочка была забыта и доктор покинула чердак со своим пыльным сокровищем.
Потребовалось несколько дней и немало цветистых выражений, и вот она наконец катила вычищенное, сияющее и полностью рабочее кресло к дверям комнаты Меган. Рэнди поставила его так, чтобы не было видно и легонько постучала в дверь.
«Входи».
Блондинка сидела посреди большой кровати. Поднос из-под завтрака стоял на столике, а сама Меган сидела, откинув голову назад и закрыв глаза.
«Все было хорошо?» поинтересовалась брюнетка.
«Все было превосходно…как обычно», с бледной улыбкой ответила писательница.
Рэнди не могла не заметить апатию в ее голосе. О да, она уже слишком долго торчит в этой постели и этой комнате.
«Ты в порядке?» спросила она у грустной блондинки.
«В полном», неуверенно ответила она и взглянула в окно. «Расскажи мне, как там?» задумчиво попросила писательница.
«Ну, там все белое», застенчиво ответила брюнетка и получила зеленоглазый взгляд. «Но это очень красиво. Все выглядит таким чистым и нетронутым. А деревья», она замолчала и посмотрела в окно в поисках подходящих слов, «деревья как будто укрыты самыми пушистыми белыми облаками».
«Спасибо за этот образ», искренне сказала блондинка. «Если бы я сама могла увидеть их».
«Ты можешь вообще-то. В гостиной есть панорамное окно с прекрасным видом».
«Это все очень мило», уязвленно ответила блондинка, немного обиженная и раздраженная необдуманной репликой высокой женщины, «но если ты забыла, у меня сейчас небольшая проблема с передвижением».
«Может быть», ответила брюнетка и, к удивлению писательницы, повернулась и вышла из комнаты.
«А может и нет», она улыбнулась и вошла в комнату с креслом-каталкой.
Глаза Меган стали как тарелки, когда она увидела поблескивающее хромом и черной кожей передвижное приспособление.
«Пожалуйста», прошептала блондинка, подавшись вперед и вцепившись в одеяло, «пожалуйста, скажи мне что это не шутка».
«Это не шутка», гордо ухмыльнулась доктор и кинулась к кровати, чтобы подхватить невысокую женщину пока та не свалилась. «Эй, помедленнее», произнесла она. Наконец завладев вниманием Меган, Рэнди обозначила несколько правил. «Тебе потребуется моя помощь чтобы садиться в это кресло и вставать с него. По крайней мере пока твои переломы не заживут получше», сообщила она блондинке, та охотно закивала. «Никаких виражей. Никаких гонок. И не носиться за собаками», торжественно перечислила Рэнди и получила в ответ такой же торжественный кивок. Эта торжественность длилась секунд пять и затем блондинка с радостным взвизгом здоровой рукой обхватила опешившего доктора.
Рэнди застыла, когда маленькая женщина заключила ее в благодарные объятия. Первым импульсом было обнять ее в ответ, но она не шевельнулась из страха, что блондинка неверно это истолкует. И ее осторожность была вполне обоснована. Когда блондинка осознала, что сделала, она как обожженная отпрянула назад.
«Я…» Писательница была сконфужена и зла на свою собственную опрометчивость. «Извини. Меня слишком занесло».
Почувствовав дискомфорт молодой женщины, Рэнди постаралась развеять его. «Нет проблем», ответила она и встала, «по крайней мере ты не воспользовалась рукой в шине. А то вырубила бы меня», подмигнула она.
Это возымело желаемое действие и в ответ ей последовал игриво высунутый розовый язык.
В сознании высокой женщины промелькнул остроумный ответ «обещания, обещания», но она быстро его отбросила. Она ограничилась коротким смешком и устроила каталку рядом с кроватью.
«А теперь, пока ты не окрепнешь, в мои обязанности будет входить усаживать тебя в это кресло и вынимать из него», объявила брюнетка. И не удивилась, увидев как по лицу молодой женщины промелькнула тень. Она опустилась на колени рядом с ней.
«Слушай, я знаю, что это тебе не нравится. Но мы обе хотим чтобы ты выбралась из этой комнаты, и в данный момент сделать это можно только так». Она посмотрела в зеленые глаза и мягко спросила «Ты поверишь мне?»
Годы гомофобных убеждений кричали ей сказать «нет», распознать в этом очередную попытку соблазнить ее и затем использовать. Но все это время она была только добра ко мне. Она дала мне все и ничего не попросила взамен. Даже сейчас она старается дать мне свободу, и просит лишь немного доверия. Как я могу сказать нет? Кроме того, я… я хочу поверить ей. Она мне нравится…помоги мне господи…она мне нравится.
Блондинка нервно выдохнула и кивнула.
«Отлично!» воскликнула высокая женщина, встала и убрала правый подлокотник кресла. Затем она вновь повернулась к кровати, аккуратно откинула одеяло и с вежливым поклоном объявила «Ваша колесница ждет, миледи».
Меган нервно хмыкнула и больной рукой опасливо приобняла доктора за шею. И изумленно пискнула, когда сильные руки с легкостью подняли ее.
Одним плавным движением Рэнди повернулась и усадила свою миниатюрную пациентку в кресло. Приделывая обратно подлокотник и регулируя подставки для ног, брюнетка мысленно ругала себя за чувства, вызванные пребыванием молодой женщины у нее в руках. Это было так приятно, она просто восхитительна. Если бы только это продлилось подольше. Прекрати! Прекрати немедленно! Возмутилась ее совесть. Она твоя пациентка! Твоя беспомощная, эмоционально травмированная, едва доверяющая пациентка. Ей не нужны все эти проблемы… и тебе тоже. С беззвучным вздохом она признала правоту этих слов, совершенно не подозревая, что в это время в сознании упомянутой пациентки происходил очень похожий спор.
«И вот, то самое», театрально объявила доктор, «„Панорамное Окно“. Из которого можно увидеть мили и мили снега, запорошенные деревья и при случае, потрясающий рассвет».
У писательницы не было слов. Она смотрела на мир, исполненный чистой, первозданной элегантности. Массивные сосны стояли словно одетые в серебро часовые, которые охраняют покой маленьких созданий, что то и дело мелькали на заснеженном ландшафте в поисках пищи.
«Красиво, правда?» раздался рядом мягкий голос.
«Красиво это даже не то слово», выдохнула писательница. Она неохотно оторвала взгляд от заснеженного пейзажа, чтобы рассмотреть сидевшую рядом женщину. Меган пришлось признать, что доктор Рэнди Оукс бесспорно была очень красива. Ее высокие скулы, прямой нос и полные розовые губы были мечтой любого художника, но даже они бледнели в сравнении с двумя голубыми океанами — ее глазами. Глазами, которые, как заметила писательница, служили прекрасным барометром настроения высокой женщины; меняясь от ледяного серебристо-голубого, когда она сердилась, до нежного аквамарина, когда она радовалась… как сейчас. И где-то глубоко, краем сознания, ей было интересно какого цвета они становились, когда женщина была охвачена страстью.
Рэнди решила, что молодая писательница уже достаточно на нее насмотрелась, и отправилась на кухню приготовить горячий шоколад. Эта идея была с энтузиазмом воспринята светловолосой любительницей шоколада.
Побег на кухню дал высокому доктору возможность усмирить разбушевавшихся у нее в животе бабочек. И даже не столько из-за того, что молодая писательница изучала ее — за последние недели она делала это довольно часто. Нет, причина была в пристальности этого последнего взгляда. Как будто молодая женщина была слепа и мысленно изучала пальцами каждый дюйм лица Рэнди. Этот осмотр вызвал в ней целый бунт эмоций, какой Рэнди не испытывала с тех пор как… в общем… уже давно. И если бы она не убежала оттуда, она бы сделала нечто, о чем бы они обе потом пожалели.
Меган Галагер была совершенно несчастна. Когда доктор вышла из комнаты, молодая писательница будто неожиданно вышла из транса. Что, черт возьми, ты вытворяешь? Заорал на нее гомофоб. Ты таращилась на нее словно голодающий на кусок мяса. Предполагается что это она здесь извращенка, а ты сама все время на нее пялишься. Это не правда, возразила блондинка. Я просто изучала ее. Даже если ты не хочешь этого признавать, она классически красивая женщина. Я просто запоминала ее черты… на случай, если захочу это использовать в одной из моих книг. закончила она, удовлетворенная своим объяснением. Ну да, продолжай повторять это, фыркнул гомофоб.
Она просто прекрасна, правда? прошептал другой голосок. Мягкий, знающий голос, который с каждым разом все больше и больше походил на голос Чарли. Красивая…и нежная…и добрая. Все, чем она не должна бы быть в твоем немного узком представлении о «таких как она». И ты задаешься вопросом, не так ли, доброжелательно продолжал голос, а не ошибалась ли ты на счет доктора Оукс… и что, возможно, ты не права и в другом. На этом голос, к счастью, умолк. Оставив молодую женщину вздыхать от головной боли, которую вызвали все эти беспокойные мысли.
Рэнди вошла в комнату как раз вовремя, чтобы услышать веселое хихиканье своей пациентки. Великий Господь всемогущий! с усмешкой подумала брюнетка. Она смеется. Я уж думала, что никогда этого не услышу. С любопытством, доктор поспешила к панорамному окну, чтобы посмотреть что же такое смешное увидела писательница. На ее лице расплылась широкая ухмылка, когда она увидела как маленькая золотистая молния выскочила из леса, а по пятам за ней гналась большая черная, подозрительно засыпанная снегом. Маленькая собачка что есть силы понеслась к дому и неожиданно исчезла.
«О боже, куда она подевалась?» с широко раскрытыми глазами спросила блондинка, глядя как большая черная собака резко остановилась у крыльца. Приведенная в замешательство, она отпустила, казалось, несколько собачьих ругательств. Потом с гордо поднятой головой удалилась обратно в лес.
«Она забралась под крыльцо. Она знает, что Зена не может туда пролезть», объяснила Рэнди.
«Зена?»
«Мм…хех…да».
«Дай угадаю», ухмыльнулась блондинка, «маленькую зовут Габриэль?»
«Ага», улыбнулась Рэнди.
«Я хочу знать, почему ты их так назвала? Только пожалуйста не говори мне, что из-за того что они обе лесбиянки». Меган внутренне поморщилась от своей последней фразы. Этого никто не просил, но она вырвалась, прежде чем Меган успела промолчать.
Если доктор и обиделась, то не показала этого. «Вовсе нет», ответила она. «По нескольким причинам. Как и телегероини, одна светлая, а другая темная. И точно так же, маленькая нежная, общительная, сочувственная и любящая, в то время как большая настоящий стоик, себе на уме и крутая. Но очень самоотвержена и всегда защищает тех, кого любит; особенно малышку. Я думаю, главное, почему эти имена им подходят, это опять же — как и героини сериала, эти двое лучшие подруги, и настолько преданы друг другу, что это даже не смешно».
«Интересно», прокомментировала блондинка, «С такой точки зрения имена и правда подходят. Так ты взяла их щенками или приютила позже?»
Высокая женщина усмехнулась. «Нет, они у меня не настолько долго. И, сказать по правде, это скорее они приютили меня». Меган шутливо приподняла бровь и брюнетка, устроившись на полу, пустилась в повествование о своей первой встрече с дружными созданиями.
Меган лежала в кровати — расстроенная и с бессонницей. Был уже час ночи и, по всем законам, она должна сейчас спать без задних ног. Но сон не шел, и она не могла понять почему. Она посмотрела на два растянувшихся на полу в блаженном сне мохнатых тела. Меган усмехнулась, вспомнив их проделки. Может быть, я просто слишком напряжена, рассуждала она. Это был насыщенный день для писательницы. Добрый доктор была внимательной хозяйкой и устроила маленькой блондинке целую экскурсию по огромному дому; и попутно рассказывала смешные истории из своего детства, проведенного с любимым дядей Джейком. А еще высокая женщина взяла ее в помощницы по кухне. Я раньше никогда не была «официальным дегустатором», с улыбкой подумала блондинка.
В завершение вечера у нее был длинный приятный разговор с подругой-издательницей. Чарли была рада, что лед между Меган и доктором начал таять. Издательница даже лелеяла тайную надежду, что между писательницей и врачом завяжется дружба, которая продлится дольше, чем эти пара месяцев.
Меган была разочарована узнать, что ее приятель так и продолжает кутить ночами в клубах, как будто ее не существует. И на мои деньги, конечно же. Ее любовник и глазом не моргнул, когда узнал о случившемся. Ему был дан номер телефона Рэнди, на случай если он захочет позвонить раненой писательнице, но звонка так и не последовало. И Меган с грустью призналась себе, что придется посмотреть правде в глаза и кое-что изменить в своей жизни после возвращения. Но, не смотря на эту ситуацию, ее беседа с подругой была приятным завершением неожиданно приятного дня. «Тогда почему же я не сплю?» проворчала она в пространство.
Ее раздумья были прерваны протяжным мучительным «нееееет», раздавшемся где-то в доме. Ее сердце заколотилось, и она посмотрела на резко проснувшихся собак; они повернули головы и внимательно прислушались. Снова послышался горестный голос: «Останься Кейси, не покидай меня, детка». Писательница глядела, как две собаки переглянулись, и маленькая рысцой устремилась прочь из комнаты и дальше по коридору. Меган наблюдала со смесью смятения и беспокойства. Она знала, что это был голос Рэнди, но ее взволновала боль в этом голосе. Как будто прочитав ее мысли, черная собака подошла к кровати, села и положила на край большую черную лапу. Блондинка посмотрела на красивое темное животное, которое уперлось в нее взглядом голубых глаз.
«Знаешь», неуверенно пробормотала писательница, «я немного глупо себя чувствую, разговаривая с собакой, но она…то есть Рэнди…с ней все в порядке?»
В ответ раздалось мягкое глухое «рррр» и молодая женщина удивленно с облегчением захихикала.
Маленькое тело на долгий момент выгнулось над кроватью, а затем рухнуло обратно. Взволнованные голубые глаза с надеждой посмотрели на монитор — там одиноко плыла тонкая зеленая линия; Ничего. «Еще раз», рявкнула она. Она смотрела на маленькое неподвижное тело на кровати. «Давай, Кейси, не оставляй меня. Мы же должны сходить в цирк, ты не можешь уйти». Взяв электроды дефибриллятора, она скомандовала «Разряд» и приложила их к маленькой груди. Громкий щелчок эхом раздался по палате, и тельце снова выгнулось и упало. А монитор по-прежнему показывал зеленую нить. Темнокожий врач, что оказался первым на месте действия, печально посмотрел на рыжеволосую женщину в дальнем углу палаты. «Мне очень жаль. Больше ничего уже нельзя сделать». С этими словами он жестом подозвал двух медсестер и они молча вышли из комнаты. Со слезами, струящимися по бледным щекам, женщина подошла к кровати, где высокая доктор склонилась над неподвижным тельцем и продолжала шепотом умолять ребенка вернуться. «Рэнди» дрожащая рука коснулась плеча. «Ее больше нет. Отпусти ее». Плечо дрогнуло и прозрачные голубые глаза посмотрели в заплаканные карие. Вся профессиональная собранность, которая еще оставалась в брюнетке, покинула ее, и она с исказившимся лицом упала на колени, шепча «Прости меня, я должна была быть здесь» снова и снова.
Маленькая золотистая собачка села у кровати и посмотрела, как ее двуногий товарищ мечется и стонет на смятых, мокрых от пота простынях. И ее это очень расстроило. Ей нравилась эта высокая женщина. Она была дружелюбнее, добрее и даже лучше пахла, чем остальные двуногие, с которыми она встречалась в своих странствиях. Даже ее большая темная подруга любила ее; а учитывая, что этой темной вообще мало что нравилось, это о чем-то да говорило. Поэтому, когда двуногая была расстроена, она и ее подруга должны были помогать ей.
Плавным прыжком малышка забралась на кровать. Рэнди лежала, свернувшись калачиком, и прижимала скомканную простыню к груди. Собачка поползла на животе, пока не оказалась нос к носу со стонущей женщиной; и с нежностью, соответствующей своему сериальному имени, начала лизать лоб и щеки спящей женщины.
Тяжелые веки открылись, и затуманенные голубые глаза посмотрели в добрые карие. «Снова пришла мне на помощь, да малышка?» сонно вздохнула женщина. Единственным ответом был тихий писк, и язык снова легко коснулся ее вспотевшего лба. Проглотив комок в горле, высокая женщина прижала маленькую собаку к груди. «Спасибо. Я тоже тебя люблю» — пробормотала она золотистому созданию, которое прильнуло к ней с удовлетворенным собачьим вздохом.
«Эй, кто-нибудь?» послышался голос из другой комнаты и обе — женщина и собачка удивленно навострили уши.
«Она не спит?» Это было скорее утверждение, а не вопрос, поэтому Рэнди, не дожидаясь ответа, выпустила собаку и начала вставать с кровати. «Думаю, нам лучше пойти посмотреть все ли в порядке».
Писательница лежала в постели и беззвучно проклинала свою неспособность выйти из комнаты. Надеюсь, все в порядке. Она позвала из своей спальни, но не получила ответа. Но, наверняка, если бы что-то произошло, то «темная-и-опасная» уже бы об этом узнала. Вышеупомянутая собака неподвижно сидела рядом с ее кроватью. Голова лежит рядом с рукой писательницы, которая рассеянно почесывает за большими треугольными ушами собаки. Это был собачий рай, и большая овчарка не намеревалась двигаться; даже услышав приближающиеся шаги своих подруг.
«Я всегда знала, что ты втайне все-таки любишь удовольствия», сказала высокая женщина. Блондинка подпрыгнула от неожиданности, а черная собака, даже не двинувшись со своего места, одарила Рэнди взглядом «ну и что».
«Рэнди», с облегчением выдохнула блондинка, «ты…то есть, все в порядке? Я слышала… я была…» Меган замолчала. Ей было неудобно показывать, насколько она беспокоится на самом деле.
«Все нормально», заверила брюнетка и приблизилась к ее кровати. Она присела рядом и посмотрела в застенчивые обеспокоенные зеленые глаза писательницы. «Это был просто плохой сон. Они у меня иногда бывают».
«Ты их помнишь? Хочешь поговорить об этом», поинтересовалась блондинка, и была поражена какая боль промелькнула в этих выразительных голубых глазах.
«Мм, нет…я не могу», прошептала Рэнди. Она отчаянно пыталась сохранить самообладание, почти разрушенное этим простым и заботливым вопросом. «Может быть когда-нибудь», продолжила она, «но не сейчас. Спасибо что спросила, и спасибо за заботу». Рискнув, она мягко пожала руку Меган. Потом взглянула в немного округлившиеся зеленые глаза и добавила, «это много для меня значит».
К удивлению Рэнди, маленькие пальцы сжались в теплом рукопожатии.
Меган было скучно. Большую часть дня она читала, переписывалась с друзьями и сочиняла, в то время как Рэнди возилась по хозяйству. Теперь она не знала куда себя деть, глаза устали, а пятая точка уже болела от постоянного сидения. Писательнице страшно хотелось себя чем-нибудь побаловать, Печенье и горячий шоколад сейчас бы очень пригодились, или хотя бы с кем-нибудь поговорить. Например, с одним высоким темноволосым доктором, услужливо подсказала ее «маленькая Чарли». Перестань, предупредил голос разума, когда она начала обдумывать упомянутую женщину. Можно подумать, тут просто толпа других людей, с кем можно поговорить. Это правда, согласилась «маленькая Чарли», но признайся, восхитительная доктор Оукс быстро продвигается в твоем списке людей, чья компания тебе действительно нравится. Приличное достижение для одной из таких, как думаешь? «Ой, заткнись», буркнула блондинка и голосок послушно замолчал.
Но как она ни сопротивлялась, Меган пришлось признать, что ей действительно нравилось общаться с высокой женщиной. Прошла уже неделя с тех пор как Рэнди кричала во сне. Неделя, за которую они, вопреки всем разногласиям, стали ближе. Неделя разговоров, смеха, полуночных походов на кухню и рассказов-страшилок из их детства. Их беседы затрагивали множество тем и нередко из них разгорались дружелюбные споры, которые продолжались до глубокой ночи. Единственное, что они не обсуждали — мать Меган и кошмары Рэнди. Может быть когда-нибудь, размышляла блондинка, выруливая по дому в поисках хозяйки. Она расплылась в ухмылке, вспомнив один из таких «споров».
«Вздор! Конечно так и есть!» упрямо воскликнула блондинка. Она пыталась, правда безуспешно, скрестить руки на груди.
«Хммм, ну я в этом не так уверена», тепло улыбнулась брюнетка. Она играла «адвоката дьявола» и наслаждалась каждой минутой.
«О, вот только не надо! Ты одна из них, и если ты не видишь этого, тогда ты слепа как крот».
«Не вижу чего? Я никогда не видела, чтобы они по-настоящему целовались. Никогда не видела, что они чем-то занимаются под одеялом. И уж определенно, я не видела, чтобы амазонки дарили им тостер». Рэнди не могла удержаться и усмехнулась при виде упершихся в нее зеленых глаз.
«Конечно этого ты не увидишь, продюсеры же не дураки», кипятилась писательница. Она прекрасно знала, что ее дразнят, но ей нравилось. «Но это же все равно видно. То есть, посмотри на эти нежности между ними. Это же… Ооооуу» блондинка неожиданно схватилась за ногу, «судорога» простонала она.
Брюнетка встала из своего кресла и пересекла комнату. Она опустилась на колени у кровати, откинула одеяло и начала мягко массировать поврежденную ногу. «Ты говоришь об утешительных объятиях и нежных прикосновениях?» Не получив ответа, Рэнди подняла взгляд и увидела, что зеленые глаза были полуприкрыты от удовольствия. «Или ты имеешь в виду то, как они залечивают раны друг друга…» она подавила усмешку, когда напряженная мышца расслабилась под ее пальцами. «Предлагают друг другу поддержку, когда это необходимо». Она положила ногу обратно на постель и накрыла ее одеялом. Потом она убрала дополнительную подушку из-за спины Меган, чтобы та легла. Писательница притихла; она слушала и не отрываясь смотрела полузакрытыми глазами, как высокая женщина подоткнула ее одеяло. «Ты об этом говоришь?» Рэнди наклонилась и нежно убрала непослушную прядь светлых волос. «Это не обязательно означает, что они любовницы…» И когда Меган сдалась на волю сна, мерцающие голубые глаза и сказанные шепотом слова сопровождали ее в царство Морфея.
«…это просто значит, что они друзья».
Уже почти заснув, блондинка подивилась с какой безупречной непринужденностью женщина доказала свою точку зрения. Она заботится обо мне так же, как и они друг о друге, и мы не любовницы. Очень умно, доктор.
Ага, вот ты где, злорадно подумала писательница, когда услышала красноречивое позвякивание гантелей. Пора… О, боже! Все мысли из головы блондинки в мгновение ока куда-то испарились, когда она зачарованно уставилась на вспотевшую напряженную фигуру на узкой металлической скамье. Высокий доктор делала упражнение с парой гантелей, которые, судя по размеру дисков на них, весили весьма прилично. Господи, она поднимает эти штуки словно они из бумаги! И действительно — единственными признаками усилий Рэнди были ее ровные тяжелые выдохи и ритмичные сокращения изумительно очерченных мышц. Вот это да, неудивительно, что она поднимает меня как пушинку. Эта женщина сложена! И кстати о телосложении, озорно вставила «маленькая Чарли», а взгляд писательницы неосознанно начал скользить по телу на скамье. От длинных элегантных пальцев, что сжимали гантели, до твердо упирающихся в пол ног в кроссовках, глаза заворожено изучали каждый дюйм. Нет слов, да она просто богиня! На обратном пути от ног доктора, зеленые глаза особо задержались на высокой груди, плоском животе и стройных бедрах, которые к тому же неимоверно подчеркивались мокрыми от пота шортами. И как она ни старалась, Меган не могла оторвать взгляд от этих крепких бедер и, к испугу писательницы — от запретного места между ними. Неосознанно она облизнула губы и с удивлением почувствовала странный трепет внизу живота. О, это не хорошо… это совсем не хорошо. Думаю, мне нужно немного холодной воды… попить. Да, хороший стакан холодной воды. И с мыслью срочно ретироваться отсюда, блондинка ухватилась за ручку управления и начала разворачивать кресло.
«Эй, привет».
О, дерьмо!
Писательница развернула кресло обратно, прилепила на лицо невинную улыбку и начала молча молиться чтобы ее щеки не оказались такими красными как она чувствовала. «Э…привет».
«Все в порядке?» поинтересовалась брюнетка, вытирая лицо полотенцем.
«А…все хорошо», выдавила писательница. И если она думала, что недавняя реакция ее тела на вид Рэнди на скамье была нехорошей, то сейчас стало еще хуже. Высокая женщина стояла меньше чем в пяти футах от нее. Достаточно близко чтобы Меган увидела, как по груди женщины скатилась капелька пота и исчезла в вырезе ее майки. Достаточно близко, чтобы заметить дерзко выступающие сквозь ткань, слегка напряженные соски. Достаточно близко, чтобы почувствовать тонкий аромат гиацинта, который у Меган уже прочно ассоциировался с высоким доктором. И достаточно близко, чтобы тонкий голосок гомофоба внутри писательницы полностью растаял.
«Ты уверена?» немного обеспокоено спросила Рэнди. «Ты что-то раскраснелась». Она хотела потрогать лоб невысокой женщины и проверить температуру, но увидев диковатый взгляд зеленых глаз, решила что сейчас это не очень хорошая идея.
«О, да, я в норме», отмахнулась Меган. «Просто здесь жарковато».
Брюнетка не поверила ей ни на секунду, но решила не давить и пожала плечами. «Да, когда я занимаюсь здесь бывает немного влажно».
Ответа не последовало. Чтобы разбавить странное напряжение, повисшее в воздухе, высокая женщина снова заговорила. «Эй, почему бы нам не пойти в гостиную и я налью тебе большой стакан чая со льдом. И пока ты пьешь, я быстренько прыгну в душ, потом вернусь и сделаю нам пару сэндвичей?»
Благослови тебя господь, доктор! «Звучит замечательно», с беззвучным вздохом облегчения согласилась блондинка.
Меган сидела перед панорамным окном и рассеянно потягивала чай со льдом. Со стороны можно было подумать что она просто наслаждается пейзажем. Но, по правде сказать, она его даже не видела. Она была слишком поглощена битвой, развернувшейся в ее сознании. Какого хрена ты делаешь? орал гомофоб. Сначала ты перестаешь обращаться с ней как с тварью, каковой она является, потом начинаешь разговаривать с ней… быть милой… беседовать как будто вы старые друзья. А теперь ты исходишь слюной, когда она поднимает тяжести. Ты становишься извращенкой… такой же как они, с шипением закончил голос. Ничего подобного! вспылила она. Я не «исходила слюной», я просто была впечатлена ее физической формой, защищалась писательница, гомофоб презрительно фыркнул. А что касается милой, то почему, черт возьми, нет? Она добра ко мне безо всякой на то причины. Она помогает мне понять, что мир это не только черное и белое, как ты пытаешься мне внушить. Что не каждая лесбиянка плохая. Что некоторые из них восхитительно добрые… и щедрые… и заботливые, писательница почувствовала, как слезы начали обжигать ее глаза. Как кто-то, кого ты знала, да, малышка? мягко прошептала маленькая Чарли. Нет! Даже не смей начинать об этом! зарычала Меган. Если бы ей и правда было не наплевать, то она писала бы мне, звонила бы, она не оставила бы меня совсем одну.
«Совсем одна», всхлипнула писательница и, закрыв лицо руками, дала волю слезам, что копились несколько лет.
В дальнем углу комнаты две пары глаз наблюдали как молодая женщина плачет. Обе переживали за нее, но ни одна не сдвинулась с места. Нет, утешать ее не их задача. Это было дело другой, и она скоро придет.
Рэнди стояла упершись руками в стенку душа. Ее голова была опущена меж вытянутых рук, и она в блаженстве застонала от упругих струй, которые атаковали ее тело от плеч до щиколоток. Горячая, пульсирующая вода массировала и расслабляла натруженные мышцы и высокая женщина таяла от удовольствия. Одновременно Рэнди обдумывала недавние события в тренажерном зале. Она знала о присутствии Меган, но коль скоро та никак не пыталась привлечь ее внимание, Рэнди решила не прерывать свое занятие — она подумала, что все в порядке и молодая женщина просто наблюдает за ней из праздного любопытства. Однако когда она подошла ближе, вид писательницы заставил ее задуматься. Лицо Меган окрасил румянец, глаза широко раскрыты и слегка стеклянные. Ее зрачки расширены, глаза потемнели, а дыхание было немного учащено. Доктор сразу же забеспокоилась, но не хотела спорить с пациенткой и приняла версию о жарЕ. Не верю. Комнатная температура не делает твои глаза стеклянными и потемневшими. И уж точно не ускоряет дыхание…разве что когда совсем жарко. Нет, она была абсолютно смущена, или взволнована, или… голова Рэнди резко поднялась, а ее глаза стали как блюдца, когда последняя мысль дошла до нее. Или возбуждена!!?? О, нет, ни за что…нет уж…просто не-воз-мож-но. яростно кричал разум Рэнди. Она повернулась и схватила мыло. Этого не происходит. Это все твое буйное воображение, Оукс. Да, она красивая. Да, она умна, и у нее прекрасное чувство юмора, и она очень милая, но… она не такая… и никогда не будет такой… она не любит таких. И даже если у нее есть сомнения и она хочет поэкспериментировать с такими, ты не будешь ее подопытной морской свинкой! Так что отбрось эти мысли. Прими ее объяснение и успокойся.
Рэнди со вздохом шагнула из душа и взяла полотенце. Какая-то ее часть даже радовалась, что совесть привела ее в чувство. …Но другая часть страстно жаждала того, чему не суждено сбыться.
Напевая себе под нос и чувствуя прилив бодрости после душа, Рэнди протопала на кухню. Там она достала хлеб и остановилась. Надо бы позвать ее сюда и выяснить какой сэндвич она хочет. С этим решением она положила хлеб и вышла из кухни, и тут же замерла на месте, услышав приглушенные рыдания. Меган?? Черт! С выскакивающим сердцем она побежала в гостиную и рухнула на колени возле плачущей женщины. «Меган, что случилось? Тебе плохо? Что-нибудь болит?» Доктор задавала вопросы с пулеметной скоростью и одновременно быстро осматривала блондинку. В ответ последовало лишь быстрое мотание головой и непрекращающиеся рыдания.
С глухим рычанием доктор позволила зову сердца пересилить осторожность — она аккуратно подхватила маленькую женщину на руки и, стараясь не задеть ее травмированные конечности, подняла ее из кресла. Одним плавным движением Рэнди села на пол и опустила писательницу себе на колени, а затем обхватила дрожащую женщину длинными руками и начала мягко бормотать успокаивающие слова.
Удивление действиями доктора быстро прошло, и расстроенная блондинка приняла предложенный комфорт объятий. Она зарылась в уютное и мягкое тепло. Остатки эмоциональных стен наконец обрушились, когда ожесточенная, запутавшаяся и одинокая молодая женщина содрогалась в рыданиях; снова и снова, как заклинание, повторяя два слова: «Совсем одна. Совсем одна. Совсем одна».
Рэнди крепко обнимала дрожащее тело и чувствовала, как ее собственное сердце разбилось. «Все хорошо», убаюкивала она, «ты не одна. Я здесь. Я с тобой».
Я рядом, Меган. И я буду рядом столько, сколько потребуется.
Исчезающие остатки дневного света разбросали по комнате серебристые тени и мягко осветили две обнявшиеся фигуры на полу. Маленькая женщина безвольно прильнула к длинному телу; она выплакалась до почти полного истощения. Высокая женщина сидела неподвижно, опершись спиной на диван позади и положив голову на подушки. Ее руки, хоть теперь и расслабленные, по-прежнему обвивали писательницу и предлагали весь уют на какой были способны.
Наконец, собравшись с силами, Меган подняла голову и чуть отстранилась из этого райского тепла. Она взглянула в прозрачные голубые глаза. В них было столько беспокойства и заботы, что она едва снова не расплакалась.
«Я, э… прости», хрипло пробормотала блондинка, «Я не… я не могла…»
«Не надо», мягко остановила ее Рэнди. «Тебе не за что извиняться. За последние пять недель на тебя много всего свалилось. Тебе пришлось терпеть боль твоих ран, страх и неопределенность, оказавшись беспомощной и запертой в незнакомой обстановке. Тебе пришлось жить под одной крышей и подчиняться человеку, который олицетворяет все, что ты ненавидишь». Встревоженные зеленые глаза уловили проблеск обиды при этих словах, прежде чем Рэнди успела его скрыть и продолжить. «И вдобавок ко всему, тебе пришлось пройти через это одной; без семьи или даже друга, который взял бы тебя за руку и сказал, что все будет хорошо. Учитывая это», Рэнди нежно убрала прядь волос с заплаканных зеленых глаз и улыбнулась, «хорошая, добротная истерика это чепуха. Ты замечательная, храбрая, сильная женщина, Меган Галагер, и не взирая на обстоятельства, я рада, что познакомилась с тобой».
О, боже. Блондинка зарылась лицом в теплое плечо доктора; она больше не могла спокойно видеть эту добрую улыбку и теплый заботливый взгляд. «Спасибо», пробормотала она в плечо. Затем Меган набралась храбрости, подняла лицо и взглянула в синие глаза. «Спасибо тебе, Рэнди, за… за многое. Спасибо, что спасла меня. Спасибо, что вылечила. Спасибо за то, что дала мне все, когда я принесла тебе лишь печаль». Последовала долгая задумчивая пауза, потом она добавила «Спасибо, что была лучше, чем я».
Рэнди попыталась было возразить против последнего утверждения, но ее остановили три пальца, мягко накрывшие ее губы. Светловолосая голова слегка наклонилась набок и губы писательницы тронула почти незаметная улыбка. Ты знаешь, что я права, Рэнди.
Наконец, синие глаза согласно моргнули, и по божественно очерченной щеке скатилась одинокая благодарная слеза.
Меган улыбнулась и, с некоторым сожалением, убрала пальцы с восхитительно нежных губ. Блондинка чувствовала, что им обеим необходимо развеяться после такой эмоциональной встряски. Она вздохнула и застенчиво усмехнулась.
«Не знаю как ты, а я умираю от голода».
Рэнди улыбнулась — она поняла, что это была слабо скрываемая попытка дать им обеим немного «пространства». «Если подумать, то я тоже». Тут высокая женщина вспомнила в каком положении они обе сидят. После секундного размышления у нее созрел план. «ОК, мне нужно встать, а для этого мне придется на минутку переместить тебя на пол. Ты не против?»
«Что?» притворно возмутилась блондинка. «Ты хочешь сказать, что не можешь просто напрячь эти тренированные мышцы и поднять нас обеих с пола?»
Брюнетка криво усмехнулась. «Ну, обычно смогла бы. Но поскольку я почти час просидела здесь с одной определенной блондинкой на коленях, мои ноги затекли. И мне нужно будет переместить эту определенную блондинку, чтобы немного восстановить кровообращение».
«Конееечно, вини во всем блондинку», ответила писательница и закатила глаза. Она пискнула, когда сильные руки без труда подняли ее и аккуратно усадили на ковер. Зеленые глаза с почти неприкрытым восхищением смотрели, как темноволосая женщина грациозно встала на ноги. Рэнди немного подождала, пока к ногам вернется чувствительность, затем наклонилась и взяла маленькую женщину на руки.
«Хорошо, кресло или диван; куда тебя выгрузить… ээ… усадить?» доктор хулигански ухмыльнулась при виде взгляда прищуренных глаз, вызванного ее намеренной оговоркой.
«На диван, если не возражаешь», игриво насупилась писательница. «Моя задница уже болит от сидения в кресле».
Я не буду об этом думать… я не буду об этом думать… я не буду об этом думать. «Твое желание для меня закон», театрально произнесла брюнетка и устроила свою изящную пациентку на диване. Хотя ей так не хотелось выпускать ее из рук.
Рэнди пододвинула пуфик поближе к дивану и осторожно положила на него ноги Меган.
«Как насчет легкого ужина сегодня? Я сделаю сэндвичи и разогрею французский луковый суп, который тебе так нравится».
Ослепительная улыбка и полный энтузиазма кивок с лихвой ответили на ее вопрос. «Отлично! Я скоро вернусь». С этими словами она развернулась и покинула комнату.
Совершенно не подозревая, что зеленые глаза пристально изучают ее удаляющуюся фигуру.
Рэнди вздохнула, уже наверно в двадцатый раз, и поставила суп в микроволновку. Она даже и представить себе не могла, что ей может быть так хорошо и одновременно так плохо. Она была счастлива, нет, просто окрылена неожиданной дружбой, которая завязалась между ней и когда-то ожесточенной и обозленной молодой писательницей. Ибо за фасадом гнева и недоверия скрывалась умная, веселая, мягкая и абсолютно очаровательная молодая женщина, в которую можно было с легкостью влюбиться.
В этом-то и была проблема.
Вопреки всем разногласиям. Вопреки голосу разума. Вопреки всему здравому смыслу, который у нее когда-либо был, Рэнди действительно влюбилась в нее. И самое худшее — она знала, без всяких сомнений, что эта любовь будет безответной. Дьявол, да она приложит все усилия, чтобы убить меня, если узнает. Слезы обожгли ее глаза, и она усмехнулась над этой горькой иронией. Да уж, влюбилась в женщину, которая не только натуралка, но еще и гомофоб. Думаю, большего я и не заслуживаю, правда, Кейси?
Писк микроволновки прервал ее грустные размышления. Пока Рэнди разливала суп в тарелки, она сосредоточилась на факте, который вызывал и боль и облегчение. Если верить Тоби, то главные дороги уже почти расчищены. И они смогут привести в порядок мою дорогу уже на следующей неделе. Тогда мисс Меган сможет вернуться обратно к своей счастливой жизни, а я к…
Ее сердце болезненно сжалось и не дало закончить мысль. Рэнди взяла поднос с ужином и вышла из кухни.
«Выше нос, ребята! Обед на колесах уже едет в вашу сторону», бодро объявила доктор, входя в гостиную. Лицо писательницы, лишь мгновение назад омраченное какими-то серьезными раздумьями, тут же озарилось улыбкой.
«Боже, пахнет восхитительно», сказала Меган. Аромат из тарелок донесся до ее обоняния, и у нее потекли слюнки.
«Merci», с преувеличенным французским акцентом ответила доктор и осторожно поставила поднос на колени писательнице. Она скромно поклонилась и выдала: «Для мадам только самий лючшее».
«Ооо, высокая, темноволосая, красивая и очаровательная. О мое сердце, усмири свой галоп», ответила блондинка. Она картинно захлопала ресницами и принялась кокетливо обмахивать лицо. Я сказала красивая?
«И скромная. Не забудь это!» добавила брюнетка и потопала обратно на кухню за своим подносом. Она сказала красивая?
Рики Ван Шелтон негромко мурлыкал песню из динамиков, а две женщины ели в комфортном молчании. Наконец, Меган приняла решение и откашлялась.
«Она ушла через несколько недель после моего пятнадцатилетия».
Рэнди уставилась на блондинку. Она ничего не сказала, зная, что молодая женщина собирается с духом, чтобы продолжить.
«Я помню в тот день я пришла из школы в очень хорошем настроении». Она улыбнулась при этом воспоминании. «Я получила прекрасные отметки по очень противной контрольной, из-за которой сильно волновалась. А моя учительница английского, я-то думала она меня ненавидит, сказала мне, что я одна из ее лучших учениц и что по ее мнению у меня есть будущее в мире литературы. Меня просто распирало от счастья. И я летела домой как на крыльях. Помню, как бегала по дому и звала маму чтобы рассказать ей об этом. Когда я зашла на кухню, то увидела папу сидящего за столом и очень удивилась — обычно в это время он был на работе. Как бы там ни было, он сидел за столом и держал в руках лист бумаги, и убитым голосом он сказал, что мамы нет дома. Я спросила, когда же она придет, а он не ответил. Просто дал мне этот листок». Меган замолчала и сделала несколько глубоких вдохов. Взяв себя в руки, она продолжила. «До сих пор я помню каждое слово этой короткой и формальной записки. Там говорилось: „Дорогой Питер. Я бы хотела иметь храбрость сказать тебе это лично, но у меня ее нет. Прости меня, Питер, но я больше не могу жить с тобой. Кэтлин уже давно умоляет меня переехать к ней. Я наконец согласилась. Потому что с ней у меня будет что-то, что ты не мог мне дать все эти годы; и это, дорогой Питер, любовь. Я поговорила с Эдвином и он согласился уладить все дела с разводом. Я, разумеется, приму всю вину на себя и не буду требовать ни материальной, ни финансовой компенсации. Это самое меньшее, что я могу сделать. Мне очень жаль, Питер.“ И все», тяжело вздохнула писательница, «меня она вообще не упомянула. Ни „увидимся, детка“ или „я буду на связи, Мэг“. Просто очень короткая записка, никаких сантиментов, никаких извинений… черт, она даже не подписала свое имя».
«Должно быть это было ужасно для тебя и твоего отца», тихо сказала брюнетка. Ей хотелось обнять и утешить подругу, но она не была уверена, что сейчас утешение будет принято.
«Для меня это были семь кругов ада», призналась Меган. «Но сказать по правде, я понятия не имею, как перенес все это папа». В ответ на непонимающий взгляд Рэнди писательница пояснила. «Мой отец никогда особо не выказывал эмоций. Он всегда считал, что бурные эмоции или открытые нежности это удел женщин и гомиков». Меган внутренне поморщилась из-за неосторожного слова. «Уход матери сделал его еще более закрытым. Он кормил и одевал меня, следил, чтобы я хорошо училась в школе и на этом все. Если мне было одиноко, или больно, ну… скажем так, я научилась держать это в себе». Меган посмотрела полными боли глазами на свою слушательницу, «Не пойми меня неправильно, Рэнди. Он не был злым, он просто… не был».
«Твоя мать никогда не пыталась навестить тебя или позвонить… совсем?» спросила Рэнди. Она убрала подносы на столик и забралась с ногами на диван, поближе к молодой женщине. Она не могла поверить, что мать Меган, вот так просто оказалась от своей дочери. От мужа, может быть… но не от ребенка. И даже ни слова ей в записке? Это слишком странно.
«О, еще как пыталась навестить», фыркнула писательница. «Семь лет спустя. Ей хватило наглости прийти на похороны отца. Сказала мне, что очень сожалеет о его кончине и хочет со мной поговорить».
«А ты?»
Меган смотрела куда-то в даль. «Я сказала, что ничего не хочу от нее слышать. Что если бы она хотела поговорить со мной, то сделала бы это много лет назад, вместо того чтобы убегать и притворяться что меня не существует. Она пыталась сказать мне, что не делала этого, что любит меня и, наверно, на меня тогда все сразу обрушилось, потому что я…» Меган остановилась, живые воспоминания и чувства угрожали поглотить ее. «Я ударила ее», выдавила она. «Я дала ей пощечину и начала кричать, чтобы она не смела говорить, что любит меня, потому что если любишь кого-то, то на бросаешь вот так. Не делаешь ей больно. Не заставляешь ее думать — что же такого она сделала неправильно из-за чего ты уехала и никогда не возвращалась. Видимо тогда папины друзья-полицейские увидели достаточно, потому что они подошли и сказали ей уйти. А потом проводили меня до машины. Я помню, как обернулась в последний раз и увидела как она стоит там и плачет. И я подумала: вот теперь ты знаешь, как я себя чувствую. Больше я ее не видела». Молодая женщина смотрела, как ее руки нервно теребили ниточку на одеяле, укрывавшем ее ноги. «Я была довольно жалким зрелищем, да?» прошептала она.
«Нет», ответила брюнетка и положила ладонь поверх двух маленьких рук. «Ты была очень обижена. Тогда тебе пришлось пройти через много страданий. И было вполне нормально сорваться на того, кого ты считала виновным во всех этих страданиях».
Меган напряглась. «Я не просто считала ее виновной… она была виновна. Она и ее „возлюбленная“». Последнее слово она выплюнула как ругательство.
Так, она сейчас слишком раздражена, чтобы обсуждать эту тему. Пойдем в другом направлении. «А кто эта Кэтлин? Она была другом семьи?»
Меган немного расслабилась, но оставалась хмурой. «Нет. Она была подругой моей матери. Когда мне было тринадцать, мама начала заниматься в классе Тай-чи и Кэтлин была одним из инструкторов. Сначала она ходила туда дважды в неделю. Но я проводила бОльшую часть времени с друзьями, папа — на работе, и она стала уходить уже на пять вечеров в неделю. Через какое-то время, они стали бывать вместе и вне класса. Папа похоже не очень обращал на это внимания. Он всегда пропадал или в офисе или с приятелями-копами. Я тоже не обращала внимания, потому что Кэтлин казалась хорошим человеком, а у меня были свои друзья, так почему их не должно быть у матери?» Меган закрыла глаза и по бледной щеке скатилась слеза. «Я и не знала, что друзья должны разбивать семьи», отрывисто прошептала она.
Меган выглядела такой маленькой и такой потерянной. И Рэнди впервые увидела грустную и одинокую юную девочку, которая жила в этой ожесточившейся женщине.
И ее сердце разрывалось.
Снова, она позволила голосу сердца повелевать собой и раскрыла объятия; молча предлагая этой юной девочке уют, которого она лишилась много лет назад.
И шмыгнув носом и вздохнув, та его приняла.
«Они не должны», прошептала брюнетка светлой голове под своим подбородком. «И обычно не разбивают. Но иногда такое все же случается. Даже если они этого не хотят».
И вечер завершился так же, как и день — маленькая фигурка нашла приют в теплых уютных руках. Рэнди горевала из-за боли, которую пришлось пережить ее пациентке. Но что-то подсказывало ей, что во всей этой истории было нечто большее. Чего даже Меган не знала. Но высокая женщина сомневалась, что у нее когда-либо будет возможность узнать наверняка.
«Ты точно к этому готова?» с усмешкой спросила Рэнди, и зеленые глаза вперились в нее. «Если нет, я могу оставить ее еще на некоторое время».
«Если ты немедленно не снимешь эту чертову штуку, я сама ее сорву», простонала блондинка. «А потом засуну ее в такое место, которое очень расстроит тебя и проктолога».
«Господи, некоторые женщины такие ворчуньи», шутливо пожаловалась доктор и принялась снимать шину со стройной ноги писательницы. После долгих шести с половиной недель Меган была уже более чем готова избавиться от ограничивающей свободу повязки. Пару дней назад они уже сняли шину с руки, но доктор решила оставить шину на ноге подольше. Меган делала упражнения по ходьбе и Рэнди хотела, чтобы она пользовалась костылем, пока нога не окрепнет.
Когда нога наконец была освобождена из заточения, Меган в блаженстве вздохнула. Доктор одарила ее понимающей улыбкой и умелыми руками начала изучающее массировать конечность. Это позволяло ей одновременно размять мышцы и почувствовать, если что-то было не в порядке.
Господи, у нее такой усталый вид, думала писательница. Она не на шутку волновалась. Прошедшая неделя была нелегкой — кошмары посещали высокую женщину каждую ночь. Меган лежала в постели, слушала душераздирающие мольбы Рэнди, она просила загадочную Кейси не оставлять ее. Раз за разом писательница хотела пойти к ней, и раз за разом проклинала сломанные конечности, которые не давали ей это сделать. Пару раз Меган пыталась выспросить стойкого доктора об этих кошмарах; однажды даже напрямую спросила — кто такая Кейси. Но брюнетка вежливо отказывалась обсуждать свои сны, и лишь говорила, что Кейси была ее другом. Эти неопределенные ответы и нежелание подруги довериться ей расстраивали молодую писательницу. И ей было невыносимо любопытно узнать, кто же эта часто упоминаемая Кейси. Ее буйное писательское воображение было склонно предполагать, что Кейси была возлюбленной доктора, которую та любила и потеряла.
Меган изучала лицо женщины полностью сосредоточенной на ее ноге. Волевые высокие скулы, которые только на прошлой неделе были оттенены здоровым загаром, теперь были бледны. Полные красные губы, всегда бывшие на грани улыбки, сейчас были плотно сжаты и едва розовые. А глаза, что однажды заключали в себе все тепло и красоту летнего неба, теперь были потухшие и серые.
Проклятье, Рэнди, пожалуйста, впусти меня. Позволь попытаться помочь тебе, как ты помогла мне. Ты дорога мне, Рэнди, больше чем подозреваешь. Даже больше, чем я сама могла подумать. Мне больно видеть, как ты страдаешь, больно что я ничего не могу с этим поделать.
Будто почувствовав мысленную борьбу блондинки, Рэнди подняла взгляд и нежно улыбнулась. Эта улыбка, к огорчению писательницы, превратила ее в желе.
«Ну как, хочешь устроить этой ноге небольшую пробежку?» поинтересовалась доктор.
«Пробежку?» пискнула блондинка.
«Хорошо-хорошо. Может быть медленную прогулку». Брюнетка на секунду задумалась и у нее родился план. Она усмехнулась «Как насчет прогулки на крыльцо? Оно охватывает всю переднюю половину дома. Ты сможешь оценить пейзаж, который открывается оттуда. Еще там висит большая и удобная скамья. На ней ты сможешь отдохнуть, пока я приготовлю нам горячий чай. Мы сможем там посидеть и понаблюдать как динамичный собачий дуэт гоняет воинственных белок и друг друга».
Идея доктора была очень заманчива. Боже, я так давно не была на улице… «Это звучит восхитительно», обрадовалась Меган. А потом совершила ошибку, снова глянув в эти невыносимо голубые глаза, и добавила «Я… ээ… я не хочу пользоваться костылем, если можно. Ты… м… ты останешься рядом со мной? На случай если я споткнусь… или еще что», нерешительно закончила писательница. Она молча проклинала себя за то, что действует как застенчивая школьница.
Рэнди встала в полный рост и протянула руку сидящей блондинке. Брюнетка мягко подняла ее на ноги и заглянула глубоко в зеленые глаза. «Я останусь рядом с тобой навс… насколько ты захочешь», торжественно произнесла доктор, положила маленькую руку на свою и вывела Меган из комнаты.
Меган лежала в кровати и слушала тонкие гудки из телефонной трубки. Ее раздражение возрастало. Не отвечает. Какой сюрприз! мысленно фыркнула писательница. Он не отвечает на звонки, не прослушивает автоответчик и не перезванивает. Какого хрена происходит?
В слабой попытке хоть как-то развеять раздражение она сделала глубокий вдох. Затем снова взяла телефон и набрала знакомый номер.
«Алло?»
«Эрик Чалмерс исчез с лица земли или просто мне так кажется?» прорычала в трубку блондинка.
«Что ж, и тебе здравствуй, дорогая. У меня все хорошо… спасибо, что спросила».
Молода женщина пристыжено вздохнула и начала заново. «Прости. Привет, Чарли. Как поживает мой любимый издатель?»
«Твой „единственный“ издатель поживает хорошо», старшая женщина хихикнула над их привычной пикировкой. Затем уже серьезно добавила, «А что касается твоего „мистера Очарование“, к сожалению я понятия не имею. Хотя, глядя как с твоего счета в банке каждый день утекают денежки, я предполагаю, что дорогой мистер Чалмерс где-то неподалеку».
Меган почувствовала как по спине побежали мурашки. «Это еще как понимать?»
«А так, милая — Эрик на всю катушку пользуется банковской карточкой, которой ты его снабдила. Сейчас уже где-то на пятнадцать тысяч долларов. Он громит банкоматы каждый день. Единственна причина, по которой он не берет больше денег — банкоматы в день больше не выдают». На другом конце провода была оглушающая тишина. Единственное, что Шарлотта Грэйсон никогда не хотела сделать — это расстроить свою подругу. Но, к несчастью, именно это и случилось. Но иного пути не было. Меган уже не ребенок и, нравится или нет, она должна быть в курсе таких вещей.
Однако осознание этого факта не делало пожилую женщину счастливее.
«Хорошо», голос молодой женщины вдруг зазвучал таким состарившимся. «Чарли, пожалуйста, ты не могла бы связаться от моего имени с банком и попросить их дезактивировать его карточку? Там нужно будет кое-что подписать и, поскольку, ты мое доверенное лицо, ты сможешь это сделать. Я знаю, что многого прошу, но…»
«Не волнуйся об этом, детка», перебила издательница. «Это один из недостатков… ээ… преимуществ того, что я твой „неофициальный“ менеджер», пошутила она. «А еще это часть работы твоей приемной мамочки. Кто-то ведь должен присматривать за твоей маленькой блондинистой задницей», тепло добавила она.
«И ты очень хорошо это делаешь», с подступившими к горлу слезами ответила Меган. «Я никогда не смогу отблагодарить тебя за все что ты сделала для меня». Писательница умолкла и взяла себя в руки.
«Пфф, даже не беспокойся. Я просто приду и поселюсь у тебя, когда стану слишком старая и нервная чтобы работать».
«И я буду просто счастлива принять у себя твою старую брюзгливую задницу», нахально ответила блондинка. Она была благодарна Чарли за эту попытку поднять ей настроение.
«Поосторожнее, девочка, или при встрече я устрою тебе „брюзгливую“».
«Ууу, мне страшно», притворно содрогнулась писательница. «Как бы там ни было», вздохнула она, «Огромное тебе спасибо, Чарли. Я у тебя в долгу». На мгновение она задумалась, а потом добавила, «о, и за одно пусть заблокируют и кредитку Эрика тоже. Если мистер Чалмерс хочет притвориться, что я не существую, тогда ему придется делать это без моих денег. С банком не должно быть никаких проблем. Но если все же возникнут, пусть перезвонят мне в дом Рэнди».
Оого, уже больше не «та женщина» или «доктор». Теперь «Рэнди», обрадовано отметила старшая женщина. «Кстати о добром докторе, как там у вас дела?»
Небольшая смена темы разговора не осталась незамеченной, но Меган не стала возражать. И не могла не заметить надежду в этом вопросе.
Или неожиданно приятное тепло, нахлынувшее вместе с мыслью о высоком докторе.
«Все замечательно», улыбнулась она. «Сегодня она сняла шину с моей ноги. А потом повела на прогулку на крыльцо, чтобы я подышала свежим воздухом. С одной стороны крыльца открывается просто великолепный вид на горы. Когда у меня немного устала нога, она усадила меня на подвесную скамью на крыльце, а сама сходила и приготовила нам чай. После этого мы просто сидели там и разговаривали».
Чарли была и удивлена и довольна слышать счастливую болтовню подруги. «Она уже давно не была такой беззаботной». «Похоже, доктор Оукс хорошо заботится о тебе, дружок».
«Да», виновато признала писательница. «Она была добра и нежна и терпелива. Даже когда я вела себя как полная сволочь, она продолжала заботиться обо мне». Меган задумчиво замолчала, а потом продолжила. «Я в большом долгу перед ней, Чарли. Больше чем я смогу ей когда-либо отплатить».
«Не думаю, что она волновалась об оплате», мягко ответила издательница. «Просто она действовала от сердца. Я тут навела кое-какие справки что мы обсуждали раньше, и все с кем я смогла поговорить сказали одно и то же — что Рэнди была выдающимся врачом. Главными эпитетами были: целеустремленная, трудолюбивая, мягкая, заботливая. Я могла бы продолжить, но думаю ты получила представление. Другими словами», улыбнулась Чарли, «тебе очень повезло, малышка».
Меган откинулась на подушку и по ее лицу расплылась довольная улыбка. «Ты права, Чарли. Как ни прискорбно это признавать, но ты была права с самого начала».
«В свете этого признания, я воздержусь от фразы „я же тебе говорила“», подколола ее издательница. «Итак, когда же ты сможешь вернуться домой? Вашу дорогу скоро расчистят?»
Меган подскочила с подушки — она вспомнила, зачем она пыталась дозвониться до Эрика. «Да, дорогу сюда уже почти закончили. Я собиралась позвонить тебе сразу после разговора с Эриком и все сообщить. Моя машина уже история, поэтому Рэнди связывалась с конторой в Ноксе — чтобы узнать насчет машины и шофера для меня».
«Даже и не думай, юная леди», отчеканила рыжая. «Я пришлю за тобой одну из наших машин. Просто назови время и место».
«Ты не обязана это делать, Чарли», воспротивилась писательница. «Я не хочу никого беспокоить».
«Ты и не будешь. Это машины и шоферы компании, Мэг. За это им и платят. Ты одна из наших самых продуктивных и популярных авторов. С моей стороны будет большой недоработкой позволить тебе самой добираться до дома. Так что прекрати спорить с этой „брюзгливой“ старой леди и назови мне время и место».
«Ну, хм, я полагаю в воскресенье будет в самый раз. Я могу попросить Рэнди подбросить меня до Каттерс Гэп, и машина сможет забрать меня оттуда. Я потом перезвоню тебе и скажу более точное время», договорила писательница немного упавшим голосом.
Пожилая женщина заметила эту перемену в ее тоне, но решила не докапываться. «Это прекрасно, дорогая. Будет просто замечательно наконец-то вернуть тебя».
«Будет замечательно вернуться», ответила Меган, она надеялась что в ее голосе было больше радости, чем она на самом деле чувствовала. «Чарли, я на сегодня отстану от тебя. У меня уже просто слипаются глаза».
«Хорошо, милая, отправляйся спать. Утром я первым же делом свяжусь с банком и устрою все с машиной для тебя». Издательница не секунду умолкла, когда ей в голову пришла другая мысль. «Мм, что мне сказать, если он позвонит и спросит, почему ему перекрыли все деньги?»
«Просто скажи, что таково было мое решение, и я обсужу это с ним только после возвращения».
«С большим удовольствием», промурлыкала рыжая. «А теперь отдыхай. Мы увидимся через несколько дней. Спокойной ночи, дорогая».
Так держать, девочка! мысленно хохотнула издательница и повесила трубку. Ты взрослеешь, у тебя открываются глаза и появляется характер. Похоже, эта авария стала лучшим, что могло с тобой случиться. Скорее бы познакомиться с твоей доктор Оукс. Я чувствую она просто замечательная женщина. Чарли долго и задумчиво смотрела на телефон, снова взвешивая профессиональную этику и материнский инстинкт. С усталым вздохом она потянулась к трубке, а материнский инстинкт победно вздернул кулак.
А в это время, за много миль отсюда, молодая женщина ворочалась в постели и никак не могла уснуть. Она никак не могла понять, почему долгожданное возвращение к цивилизации ее совсем не радовало. «Это несложно понять», услужливо подсказала маленькая Чарли. «ты не хочешь покидать ее. Посмотри правде в глаза, Мэг, ты очень привязалась к доброму доктору. Ты знаешь, что когда уедешь отсюда, шансы снова увидеть Рэнди будут очень малы и это разрывает тебя на части». «Но почему это так больно?» печально прошептала молодая женщина. «У меня и раньше были друзья, с которыми мне пришлось расстаться, но мне никогда не было так плохо». Потому что она стала тебе гораздо больше чем другом, малышка. И однажды, скоро, когда ты будешь готова, ты поймешь. «Я не хочу „однажды“, черт побери», прорычала блондинка. Она перевернулась на бок и ткнула кулаком подушку. «Я хочу понять „сейчас“, почему мне невыносима мысль оставить ее. Я хочу понять, почему мне настолько небезразличен тот, кто олицетворяет все, что я ненавижу. Я хочу понять, почему мне так тепло и спокойно в ее объятиях. И я очень хочу понять, почему мне становится так горячо и приятно в животе, когда я смотрю как она тренируется. Я не такая… ведь так? Проклятье, мама! Где ты, когда мне нужны ответы? Где ты когда мне нужна ты?» Расстроенная и смущенная, Меган зарылась лицом в подушку и дала волю безмолвным слезам.
А в другой комнате, другая молодая женщина лежала в кровати и смотрела в потолок. Брюнетка разрывалась между счастьем и печалью и не обращала внимания на непрекращающиеся слезы, что оставляли следы на ее щеках. Она была очень рада, что Меган поправилась и скоро вернется домой к своим друзьям. Она на самом деле была счастлива за Меган. Но в то же время большая часть ее горевала о другом — когда Меган уедет, она заберет с собой сердце Рэнди.
И вместе с ним, то единственное счастье, которого доктор не испытывала уже очень-очень давно.
Через несколько дней все будет кончено, дядя Джейк. Настанет воскресенье и она сможет поцеловать на прощание весь этот городок и меня. Она сможет вернуться к своей жизни и друзьям и навсегда забыть о нас. Я должна радоваться за нее, дядя Джейк. Черт, я действительно рада за нее, но это будет так больно. Так будет всегда? Я всегда буду терять тех, кого люблю? Я была настолько плохой, что не заслуживаю быть счастливой? Никогда? Вряд ли я смогу вынести это снова, дядя Джейк. «Я не могу», отрывисто прошептала она. Рэнди уткнулась в подушку и перестала сдерживать разрывающие сердце рыдания.
Две безмолвные фигуры сидели в дверях спальни и смотрели, как высокое тело на кровати содрогается от плача. Обе собаки поежились. Они очень переживали за эту женщину и за другую — светловолосую, сейчас от них исходила аура такой глубокой печали. Животные переглянулись, и что-то между собой решили. Затем маленькая светлая собачка потрусИла прочь по коридору.
С шумным вздохом черная овчарка тихо пересекла комнату и запрыгнула на кровать. С нежностью, так несоответствовавшей ее размерам, она аккуратно прижалась к телу своей двуногой подруги.
На этот раз никакого «жесткого» подхода. И никаких успокаивающих «объятий». Нет, на этот раз все это женщине не нужно. Ей нужно только знать что она не одна. И черная красавица была рядом, чтобы показать ей это. Неважно сколько времени потребуется.
Суббота настала как-то слишком быстро и обе женщины провели весь день пытаясь подготовится, морально и физически, к неизбежному отъезду писательницы. Как результат — разговоры были натянутыми, а любой физический контакт в лучшем случае неловким. Они хотели так много сказать друг другу, но ни у одной не хватало смелости.
Ужин проходил в тишине, и обе женщины без аппетита ковырялись в тарелках. Рэнди взглянула на свою невысокую пациентку. У нее такой грустный вид. Но почему? Она ведь наконец-то выберется отсюда. Она ждала этого несколько месяцев, так почему же она не рада? Вероятно из-за тебя, идиотка! Ты ходишь вокруг нее с видом пятилетнего ребенка, который потерял щенка, а она не хочет, чтобы тебе было еще хуже, поэтому тщательно сдерживает свою радость.
Что ж, это должно прекратиться, решила Рэнди. Она убрала салфетку с колен и бросила ее на тарелку. «Эй», обратилась она к блондинке, спугнув ее из грустной задумчивости. «Похоже, мы обе не очень голодны, так что давай закончим. Сегодня симпатичный теплый вечер. Почему бы нам не посидеть на крыльце? Закинем пару дисков в проигрыватель, я открою бутылочку „Мерло“ и мы отпразднуем твое выздоровление и возвращение в „Большой Мир“». Последнее сопровождалось озорным поигрыванием бровями.
Меган без труда прочитала это предложение — милая слабая попытка поднять ей настроение. По-прежнему заботишься обо мне, да, доктор? «Звучит замечательно», согласилась блондинка.
«Итак, какие у тебя планы после возвращения в город?» Рэнди наконец затронула тему, которую они обе избегали. Весь вечер они провели, потягивая вино и обсуждая погоду, историю Каттерс Гэп, звезды — все. Кроме того, что готовил им грядущий день. Теперь, повисшая тишина просто требовала от кого-нибудь из них первого шага. И Рэнди повиновалась.
Меган смотрела в чернильную тьму окружающего леса. Она пыталась собраться с мыслями, которые были немного расплывчатыми после трех бокалов прекрасного вина. Наконец преуспев, она вздохнула. «Не знаю, наверно возьму неделю отпуска, чтобы привести все дела в порядок. Подправлю свою новую историю, просмотрю почту, решу пару личных дел, типа того. А потом Чарли поменяет распорядок раздачи автографов, и… потом еще что-нибудь, думаю». Она повернулась и посмотрела на изящный профиль сидящей рядом женщины. «А ты? Что ты будешь делать?»
Рэнди уклончиво пожала плечами. «То же что и раньше, наверно. Что-нибудь по дому, закончу чистить сарай, спасу еще одну хорошенькую блондинку», с кривой усмешкой закончила она.
«Очень смешно», ухмыльнулась в ответ писательница. Затем, уже серьезно, сказала, «Можно задать тебе личный вопрос?»
В голове у Рэнди зазвенели предупреждающие звоночки. «Задать можно. Но не обещаю, что отвечу».
«Справедливо», сказала блондинка. «Рэнди, я не понаслышке знаю, что ты великолепный врач. У тебя дар исцелять. И я имею в виду исцелять не только тело». Меган замолчала при коротком воспоминании, и мягко улыбнулась. «Ты творишь чудеса с израненными душами. Но, думаю, ты это и так знаешь. Я вот что хочу спросить: почему ты прячешь этот чудесный дар в одиноком доме на холме? Почему ты не практикуешь, здесь или в больнице в Ноксе?»
Брюнетка закрыла глаза — на нее снова нахлынуло болезненное чувство и грозило поглотить ее. Я знала, что до этого дойдет. «Какое-то время я работала в Ноксе. Я заканчивала там свое обучение», вяло ответила она.
«Так почему ты сейчас не там?»
«Потому что я не заслуживаю быть там», неожиданно резко сказала она.
«Ты можешь сказать мне, почему ты так считаешь?» мягко спросила писательница.
Меган молча смотрела, как по точеным чертам высокой женщины промелькнул целый вихрь эмоций, немое свидетельство ее внутренней борьбы. Наконец, «Я не могу, Меган», хрипло прошептала она, уронив голову. «Прости… я просто не могу».
Расстроенная и опечаленная, молодая женщина не стала больше выспрашивать. Обе женщины сидели в задумчивом молчании, пока Триша Еарвуд негромко пела из динамиков. Наконец Меган не выдержала. Она знала, какая песня будет следующей и решила: Черт возьми, почему бы и нет? Писательница встала, и на какое-то мгновение пошатнулась. Ого, хорошее вино.
Затем она протянула руку все еще сидевшей Рэнди. «Потанцуй со мной».
Голова брюнетки резко поднялась, на ее лице было удивление. «Здесь? Сейчас?»
«А почему нет?» улыбнулась блондинка.
Рэнди приняла предложенную руку и встала. Чувствуя себя неуклюже и неуверенно, она осторожно положила другую руку на плечо блондинке, и в это время зазвучали первые аккорды песни.
Меган изо всех сил старалась не расхихикаться над очаровательной застенчивостью обычно такой уверенной женщины. Она решила взять быка за рога, заглянула в невозможно голубые глаза и пропела вместе с певицей первые слова песни.
«Не бойся обнять меня крепче, я не рассыплюсь на части. Есть только мы — здесь и сейчас, а остальное не важно».
Блондинка улыбнулась, когда слова возымели свой эффект: высокая женщина придвинулась ближе, а ее рука скользнула с плеча писательницы на ее поясницу. Меган удовлетворенно вздохнула и положила голову на теплое знакомое плечо.
Предупреждающие звоночки трезвонили что есть мочи в голове доктора, в то время как она прижимала к себе невысокую фигурку. Я не должна это делать. Она молода, одинока, и на нее подействовало вино. Черт, оно подействовало на нас обеих. Но это так приятно… так совершенно… как будто мы делали это уже сотню других жизней. Просто еще несколько минут… и все… потом мы остановимся. С такими мыслями сердце Рэнди отмахнулось от звоночков, и высокая женщина со вздохом прижалась щекой к шелковистым светлым волосам.
Меган потерялась где-то между блаженством и трепетом. Раньше она танцевала медленные танцы с Эриком, но ей еще никогда не было так хорошо… так совершенно, как сейчас. Руки, что обнимали ее, заставляли ее чувствовать себя такой любимой, что было даже почти больно. Длинное стройное тело, так близко прижатое к ее собственному, вызывало такую сильную реакцию в определенных областях, что это было и правда больно. А стук сердца, о, этот восхитительно сильный ритм, который раздавался рядом с ее ухом, каким-то образом совпадал с ее собственным. Но была одна небольшая проблема. Она женщина! Это не должно быть так приятно. Мне не должно быть так приятно! Когда припев песни набрал силу, Меган совершила ошибку и подняла взгляд… и утонула в двух синих океанах.
Ух ты! Мне нравится этот цвет. Так вот как они выглядят когда… Ее мысли потерялись в волшебном мгновении и ощущении тела, двигающегося рядом.
Словно сами по себе, руки Меган начали двигаться. Одна легла на поясницу Рэнди и плотнее притянула их тела вместе, а другая погрузилась в шелковистые цвета полуночи волосы. С нежной настойчивостью она наклонила голову брюнетки к себе и прошептала последние слова песни навстречу полным красным губам.
«Не бойся закрыть глаза».
Губы Меган были сладкими. Слаще чем Рэнди могла представить. А представляла она немало. Поэтому было неудивительно, что высокая женщина жадно пила эту сладость.
Неудивительно, что пальцы, перебирающие ее волосы, посылали электрические разряды по всему ее телу, от головы до пят.
И породили огонь в ее животе.
Неудивительно, что ее бедро инстинктивно прижалось между двух меньших, что ее язык скользнул вдоль нежных губ, умоляя впустить.
И бедра и губы открылись для нее.
И уж совсем неудивительно, что ее вторжение вызвало очень нетерпеливый всхлип.
От очень одинокой, очень возбужденной, очень пьяной гомофобной молодой женщины.
Господь всемогущий, что же я творю? Глаза Рэнди распахнулись, и она отшатнулась как ошпаренная. Она сделала это так быстро, что прижимавшаяся к ней блондинка едва не упала.
«Рэнди, что…?»
«Мы не можем этого делать».
«О да, можем», запротестовала блондинка. Она поднялась на цыпочки в попытке дотянуться до этих восхитительных, полных, влажных губ.
«Нет, не можем», хрипло повторила брюнетка, мягко удерживая писательницу на расстоянии.
«Почему», жалобно протянула Меган. Она была не на шутку возбуждена, а алкоголь только усугублял ситуацию. И она чувствовала что просто умрет, если не получит разрядку… и скоро.
«Потому что ты пьяна».
«Ничего подобного», настаивала блондинка, а про себя подумала — отчего это так чертовски трудно сфокусироваться на женщине перед ней?
«Да, пьяна», ответила Рэнди, более мягким тоном. «Меган, сейчас тебе одиноко, ты завелась, и очень прилично выпила. Возможно сейчас ты думаешь что хочешь этого, но утром ты будешь думать совсем по-другому».
«Нет не буду», зарычала блондинка, ее терпение начинало подходить к концу.
«Будешь. Ты посмотришь на меня утром и увидишь женщину, которая воспользовалась тобой в момент слабости. В твоих глазах я буду именно той злой, аморальной сексуальной хищницей, какими ты считаешь всех лесбиянок… и ты возненавидишь меня за это». Более того, любовь моя, ты возненавидишь себя… за то что допустила это.
Меган прекратила свои любовные попытки и замерла. Она повержено опустила голову. Заметив кажущееся отступление, Рэнди убрала руки от маленькой женщины. «Меган, я…»
Голова Рэнди откинулась назад от сильной жгучей пощечины.
«Ошибаешься», выпалила блондинка. «Я уже ненавижу тебя. Будь ты проклята, Рэнди Оукс! Будь ты проклята!»
Следующее что доктор услышала, был грохот двери. Писательница ураганом пронеслась к своей комнате.
А потом настала тишина.
Рэнди стояла на опустевшем крыльце и потирала горящую щеку. Все приятные ощущения растворились в ночи. Ее бушующее либидо поджало хвост и убралось следом.
Осталась лишь пустота.
И боль.
И слова Меган, эхом звенящие в голове.
«Я ненавижу тебя. Будь ты проклята, Рэнди Оукс! Будь ты проклята!»
Ноги Рэнди подкосились и подавленная женщина упала на колени и заплакала.
Субботнее утро настало и прошло, а обе женщины почти не приближались друг к другу. Разговоры были сведены к минимуму… в лучшем случае. Короткие вопросы и еще более короткие ответы. По измученным лицам и вялым движениям обеих женщин было видно, что ночь выдалась бессонной.
Но ни одна не хотела говорить об этом.
Это приносило слишком много страданий.
«Ты готова?» Рэнди стояла у открытой пассажирской двери и смотрела, как блондинка нежно прощается с собаками. Судя по их притихшему поведению, в это утро и они не были счастливы.
«Ты даже не представляешь насколько», отрезала писательница, забралась на заднее сидение и хлопнула дверцей.
Рэнди со вздохом обошла Джип и села за руль.
Когда Меган вошла в магазинчик Тоби, она была приятно удивлена. Похоже, великан кое-что изменил за эти пару месяцев. Полки и стойки были переставлены и сдвинуты назад, таким образом в передней половине магазина появилось большое свободное пространство. И это пространство теперь занимали три маленьких симпатичных круглых столика со стульями. На каждом столике лежала по-домашнему вышитая скатерть. И завершали картину вазочки с дикими цветами.
Мне это нравится, подумала молодая женщина и легкая улыбка, первая за день, появилась на ее лице.
«По вашей улыбке я могу сказать, что изменения одобряются, мисс Меган».
Меган обернулась к обладателю низкого голоса, и ее лицо озарилось еще более широкой улыбкой. «Даже очень». Она протянула руку для приветствия. Рука была немедленно охвачена двумя большими, теплыми и мозолистыми, а серые глаза с теплотой смотрели на нее. «Рад снова видеть вас. Я сожалею о вашей аварии, но я рад, что Рэнди нашла и позаботилась о вас. Как вы себя чувствуете?»
«Хорошо», заверила блондинка. «Доктор Оукс проделала прекрасную работу, и теперь, когда дороги расчищены, я еду домой».
«Да, Рэнди говорила. Сегодня за вами приедет машина». Пожилой мужчина был слегка удивлен тем как Меган назвала Рэнди, вместо имени. Из разговоров с черноволосым доктором он понял, что они хорошо ладят друг с другом. Сейчас, он не был так уверен. И заметив усталый, грустный взгляд, который Меган старалась не показывать, он решил не расспрашивать. «Почему бы вам не присесть, а я принесу что-нибудь перекусить пока вы ждете?»
Мысль о еде заставила желудок Меган сжаться. «Я…э…я сейчас не голодна, Тоби. Может быть что-нибудь попить», сказала она садясь за столик.
«Хорошо, мисс Меган. Я…»
Обе головы одновременно обернулись на звук дверного колокольчика — вошла Рэнди.
Мужчине пришлось подавить испуганный вздох при виде бледного измученного лица женщины, которую он считал своей дочерью. Господи, она так не выглядела с тех пор как… Какого дьявола здесь происходит? Он мудро решил оставить все вопросы на потом, расплылся в улыбке и прогрохотал, «а вот и моя девочка. Пожалуйста, извините меня мисс Меган, я на минутку. Терри», обратился он к невысокой девочке с косичкой. Она сидела за соседним столиком и разговаривала с рыжеволосой женщиной. «Пожалуйста, принеси мисс Меган горячий шоколад». С этими словами он ушел.
Меган наблюдала, как прекрасная брюнетка вошла в дверь и остановилась, ее кристально голубой взгляд тут же нашел ее старого друга и ее бывшую пациентку. Не взирая на измотанный вид брюнетки, реакция Меган была незамедлительной и неотвратимой. Боже, как же она красива. Лицо Меган исказилось от непрошенной мысли, и она проклинала свое непокорное сердце за то как оно забилось. Прекрати! Ты не хочешь ее. Она тебе не нужна. Она тебе даже не нравится. Она такая же, как все они. Запомни это! Она гневно отвела взгляд от высокой красавицы и нашла узор на скатерти неожиданно интересным.
Она была так поглощена своими мыслями, что не заметила ни уход Тоби, ни прибытие своего горячего шоколада, пока чашку не поставили прямо перед ней. Она вздрогнула и взглянула в дружелюбные карие глаза. «Извините», сказала писательница. «Отвлеклась».
«Нет проблем», улыбнулась девочка и протянула ей руку. «Я Терри».
«Приятно познакомиться», улыбнулась Меган в ответ и пожала протянутую ладошку. «Я Меган».
«Я знаю. Вы пишете детективы о Саманте Стил». Восторженно сказала девочка, а потом застенчиво добавила, «мм…не могли бы вы…э…если не возражаете, подписать мою книгу?»
«С удовольствием», улыбнулась писательница.
«Здорово! Я сейчас». Девочка убежала куда-то вглубь магазина. Меган удивленно вздохнула и отпила шоколад. Мммм, вкусно. Наверняка не растворимый. Надо будет узнать у Тоби, как он его готовит. Взгляд Меган сам по себе переместился туда, где крупный мужчина о чем-то серьезно говорил с Рэнди. Она не слышала слов, но по их жестам — одной рукой Тоби держал ладонь женщины, а другой нежно гладил ее по щеке; Рэнди же согласно кивала на его слова — Меган вполне догадывалась, о чем они говорят. Он утешает ее. Она выглядит так, как я себя чувствую, и он старается утешить ее.
Глядя на нежные действия этих двоих, Меган не смогла подавить волну зависти. Так значит вот как все должно быть между отцом и дочерью?
«Должно быть это очень приятно», с долей горечи побормотала она и вернулась к шоколаду и изучению скатерти.
Рэнди осторожно вошла в радушное тепло магазина. Она оттягивала этот момент, как могла, заправляла джип, проверила масло, протерла окна автомобиля и другие мелочи, которые помогали ей держаться подальше. Подальше от двух людей, которые сейчас могли с легкостью довести ее до слез. Тоби, с его любящей заботой, и Меган, с ее резкими словами. Не то, чтобы она винила молодую женщину. Прошлой ночью Меган было кое-что нужно от Рэнди. Нечто, что темноволосый доктор не хотела ей дать. И причины прошлой ночью казались вполне ясными. Но сейчас, в холодном свете дня, доктор задавалась вопросом, были ли это причины… или оправдания. Способ удержать блондинку на расстоянии вытянутой руки, не дать ей узнать всю Рэнди. И даже когда узнает, не оттолкнет ее … а потом она уйдет… как все, кого Рэнди любила. Это уже не важно. Сегодня она уедет. Возможно, все вышло именно так, как и должно было. На мгновение Рэнди остановилась и оценила перемены в интерьере. Мило, коротко подумала она, а затем взглянула на Тоби и невысокую блондинку. Она заметила шокированное выражение лица великана, прежде чем тот успел скрыть его за улыбкой и громким «А вот и моя девочка».
Должно быть я ужасно выгляжу, подумала она, а ее взгляд скользнул по сидящей блондинке. На лице у той было отточенное безразличие. Она выглядит не лучше. Но даже сейчас, она прекрасна.
Дальнейшие размышления были оборваны теплыми и любящими объятиями ее «дяди».
Объятиями, в которых, вопреки желанию, она растворилась с таким отчаянным рвением, которого не испытывала с детства.
Наконец, длинные большие руки отпустили ее ровно настолько, чтобы великан смог заглянуть ей в лицо. Мозолистые ладони нежно, но крепко сжимали ее плечи, когда он заглянул Рэнди в глаза.
«Ты плохо выглядишь, принцесса», мягко прогремел Тоби. «По телефону ты была гораздо веселее. Что случилось, дорогая?»
Рэнди уронила голову, и крепко закрыла прозрачные голубые глаза, стараясь удержать слезы. «Я не могу сейчас об этом говорить, дядя Тоби», хрипло прошептала она. «Скажем так, я снова кое-кого подвела».
Большая рука приподняла ее подбородок, пока хмурые серые глаза не встретились с полными слез голубыми.
«Послушай меня, Рэнди Кристин Оукс», прорычал мужчина. «Тогда ты никого не подводила. Ты не можешь брать на себя ответственность за чьи-то действия. Ты не можешь винить себя за то, что тебя там не было, только потому что ты не получила звонка. И ты абсолютно никак не могла предотвратить неизбежное. Ты врач, Рэнди, и ты знаешь, что это правда». Серые глаза смягчились, и великан нежно поцеловал черную бровь. «И когда-нибудь твое сердце тоже это примет. Я верю в это… верю в тебя». Рука переместилась с ее подбородка на ее щеку. «Позже мы еще поговорим о твоей новой проблеме», пообещал он. Рэнди слегка кивнула. «А сейчас тебе нужна хорошая чашка кофе старины Тоби. Иди, сядь куда-нибудь. Я сейчас вернусь».
Рэнди взглянула в сторону столиков, или точнее, одного конкретного столика и заколебалась. Может мне лучше еще подождать снаружи. Но потом она вспомнила о чем-то в своем заднем кармане и решилась. А, была не была. Что еще она может сказать, чего уже не сказано. С обреченным вздохом высокая женщина приблизилась к столику блондинки.
Холодные зеленые глаза бегло взглянули на нее. «Что?»
Рэнди достала из заднего кармана джинсов пару дискет и положила их на столик. «Ты забыла их в комнате. Если там твои рукописи, то они тебе понадобятся… запасная копия».
На самом деле Меган оставила их там намеренно. Она хотела вынести из их встречи как можно меньше, но слова доктора звучали разумно. «Спасибо», прохладно ответила она. «Я обязательно включу их в компенсационный чек. Вместе с одеждой».
Рэнди покачала головой. «Не надо. У меня куча ненужных чистых дисков. А одежда, черт, да я не носила ее с тех пор как была подростком. Это просто старые джинсы и свитера. Я оставила их здесь, когда пошла в колледж. Думала, Джейк выкинет их, но он был такой запасливый, что упаковал их в кладовку».
«Возможно и так», упорно сказала блондинка. «Но, тем не менее, я заплачу за них. Я не хочу быть тебе обязанной, Рэнди Оукс. Ни за одну вещь».
Рэнди провела рукой по волосам и устало вздохнула. «Ты ничего мне не должна! Сначала я позаботилась о тебе, потому что это было правильно. А позже, потому что я так хотела… потому что мне было небезразлично. Точно так же как вчера вечером. Я не могла позволить тебе сделать нечто, о чем бы ты потом пожалела. Если я была не права… мне жаль. Если я тебя обидела … я прошу прощения».
Где-то глубоко внутри, писательница знала что Рэнди права. Высокая женщина всегда действовала исключительно в интересах своей пациентки. Но эта правда утонула в гневе и боли из-за того, что ее снова отверг человек, которого она… любила? «Скажи мне, доктор; ты всегда принимаешь решения за других, а потом извиняешься? Ты так поступила со своей любимой Кейси? Поэтому она оставила тебя?»
Рэнди отшатнулась как от удара. Ее лицо превратилось в бледную, ничего не выражающую маску. Но в глазах, уставившихся на Меган, было столько боли, что молодая женщина перестала дышать.
Без единого слова, брюнетка развернулась и вышла.
Меган в ошеломленном молчании смотрела на удаляющуюся фигуру и даже не замечала настолько же ошеломленные лица рядом. Ее внимание привлекло буханье чашки с кофе на стол. Она взглянула вверх, в серые глаза, горящие гневом и глубоким разочарованием.
«Это было неправильно, мисс Меган. Это было просто очень неправильно», прогремел великан и быстро выбежал из магазина в поисках обезумевшего доктора.
«День становится все лучше и лучше», пробормотала в свою чашку блондинка, она отчаянно пыталась игнорировать растущее чувство вины.
Однако она не могла игнорировать худенькую тихую женщину. Казалось, она просто появилась ниоткуда и теперь стояла и критически оглядывала ее.
«Вы Меган Галагер, писатель». Скорее утверждение, чем вопрос.
«Да, это я», опасливо ответила блондинка. Женщина не выглядела угрожающе, но и дружелюбной тоже.
«Вы рассказываете хорошие истории, мисс Галагер. Если не возражаете, я отниму у вас немного времени. Я бы хотела рассказать историю вам».
Вы должно быть шутите! Только этого мне сейчас не хватало. «Я не знаю», она выразительно посмотрела на часы. «За мной в любой момент приедут».
Небольшая, знающая улыбка появилась на розовых губах. «Это не займет много времени, мисс Галагер. Думаю, вам действительно нужно услышать эту историю».
«Хорошо», согласилась блондинка. «Пожалуйста, присаживайтесь».
«Спасибо», стройная рыжеволосая женщина улыбнулась и села. Сцепив пальцы перед собой, она глубоко вздохнула и начала.
«Однажды, давным-давно» она кривовато усмехнулась при этой сказочной присказке. «Жила-была прекрасная маленькая принцесса. И однажды ночью она заболела. Так сильно, что ее пришлось отвезти „скорой помощью“ в больницу. И маленькая принцесса очень испугалась. Она не могла понять, почему ей так трудно дышать, и почему все эти большие люди были в масках и делали с ней всякие неприятные вещи, и ничего не объясняли. Поэтому принцесса начала плакать и вырываться, чтобы заставить людей в масках оставить ее в покое, но они не уходили. А потом в ее палату вошел еще один человек. Кто-то очень высокий, с длинными темными волосами и очень синими глазами. Эта высокая женщина быстро переговорила с другими людьми в палате, а затем подошла к кровати принцессы. И она сделала нечто, что не делал ни один из остальных больших людей; она взяла принцессу за руку и сняла маску со своего лица. Она улыбнулась принцессе и сказала „привет, я Рэнди, и я постараюсь, чтобы тебе стало лучше. Ты поможешь мне?“ Принцессе очень понравилась улыбка доктора и то, что доктор говорила с ней, поэтому она позволила доктору Рэнди и остальным большим людям помочь ей. К несчастью, анализы показали, что у нее СПИД. Это был „подарок“ от ее папочки, о котором мама никогда не знала. Из-за этого принцессе пришлось бывать в больнице чаще, чем ей того хотелось. Но она очень подружилась с красавицей-доктором». Тут рыжеволосая задумалась и ее губ коснулась горькая улыбка. «Нет, они стали даже больше чем друзьями. Принцесса поклонялась земле, по которой доктор Рэнди ходила. И все знали, что доктор чувствовала то же самое. Потому что она обожала принцессу как никто другой, кроме ее мамы».
Рыжеволосая женщина сделала паузу. Она отпила кофе и собралась с мужеством, чтобы закончить историю. К этому моменту Меган уже была полностью поглощена рассказом, хотя ее не покидало нехорошее чувство, что она знает конец этой истории. Но какое отношение она имеет ко мне и почему мне нужно услышать ее? Тем не менее, писательница внимательно слушала, как женщина заговорила снова.
«Прошло два года. Два года, за которые у принцессы и ее мамы было много веселых дней с добрым доктором. Но, к несчастью, веселье долго не продлилось. Потому что принцесса простудилась, и простуда очень быстро переросла в пневмонию. И снова ее отвезли в больницу, и снова добрый доктор была рядом с ней. Много дней принцесса провела в больнице и отважно боролась с болезнью, а доктор Рэнди проводила с ней каждую возможную минуту. Но доктор Рэнди еще работала по две смены в отделении скорой помощи из-за нехватки врачей. К концу недели доктор Рэнди уже почти падала от усталости и ее начальство приказало ей уйти из больницы по меньшей мере на сутки и как следует отдохнуть. Рэнди не хотела оставлять принцессу, но у нее не было выбора. Поэтому она ушла домой. В то время доктор Рэнди встречалась с одной молодой леди по имени Дженна. Дженна была очень хорошая и она сильно беспокоилась за доктора. И она знала, что доктор слишком много работает. Так что, когда доктора Рэнди отправили домой отдыхать, Дженна лично позаботилась об этом отдыхе. Когда доктор уснула, Дженна отключила телефон, ее пейджер и сотовый. Судьба так повернулась, что именно в этот вечер принцессе стало очень плохо. Медсестры много раз пытались дозвониться до доктора, но безуспешно. Никто не знает, что же заставило доктора проснуться, но после этого она как обычно проверила пейджер. И увидела, что он выключен. Когда она его включила и увидела все сообщения, то немедленно отправилась в больницу. Она знала, что нужна принцессе. Увы, когда она приехала, было уже поздно. У принцессы остановилось сердце, и что бы доктор ни делала, ни лекарства, ни электрошок, ни мольбы не могли вернуть ее. И когда она умерла, вместе с ней умерла доктор Рэнди Оукс. Она оставила свою работу, свою карьеру, своих друзей, Дженну. Она покинула их всех. Она вернулась сюда и похоронила себя в этом чертовом доме на холме. Отказывалась общаться со всеми, кто любил ее и хотел предложить ей помощь, которую она считала незаслуженной. Ведь она так любила принцессу; и винила себя в ее смерти; всем своим бедным сердцем она верила — если бы она приехала раньше, то могла бы спасти ее. Но она ошибается. Она ничего не могла поделать. Малышка просто слишком устала бороться, и поэтому ангелы забрали ее домой. Мы все знаем это; и когда-нибудь, с нашей помощью, Рэнди тоже это поймет». Пронизывающие карие глаза поймали взгляд зеленых: «Маленькая Кейси Такер этого бы хотела».
Когда понимание снизошло на нее, зеленые глаза расширились, а виноватый румянец окрасил бледные щеки. Писательница опустила голову. «Я не знала», прошептала она.
«Не знали», согласилась рыжеволосая. «Вы ничего об этом не знали, но все равно бросили это ей в лицо. Очень паршивый поступок по отношению к женщине, которая спасла вашу жизнь, взяла вас в свой дом и два месяца заботилась о вас».
Меган ощетинилась от обвинения в этих словах и самозащита перекрыла чувство вины. «Послушайте, вы меня не знаете, и вы не знаете, что произошло. У меня были свои причины», — прошипела она.
Рыжая вздернула бровь. «Неужели?» Она поднялась со стула, наклонилась, положила обе ладони на стол и посмотрела прямо в дерзкие зеленые глаза. «Вы правы, я вас не знаю. Но я знаю Рэнди. Она самая милая, самая добрая, самая нежная и заботливая из всех кого я знала, и я не могу представить ни одной причины, по которой она могла заслужить то, что я видела сегодня».
Женщина выпрямилась в полный рост и покачала головой. «Вы можете быть хорошим писателем, мисс Галагер, но вы нехороший человек». После этого она ушла.
Слишком взволнованная чтобы ответить, писательница просто сидела и смотрела как рыжеволосая вышла в дверь. Наконец, немного очухавшись, она подняла остывшую чашку. «Да кто она вообще такая», проворчала блондинка.
«Это Эми Такер… мать Кейси», ответила официантка с косичкой и положила книжку на столик. «Можете забрать ее себе. Думаю, она мне больше не нужна», добавила она и тоже ушла, оставив писательницу наедине с ее отчаянием.
Вскоре к магазину подъехал роскошный длинный кремовый седан. Увидев его, блондинка вскочила из-за стола и выбежала на улицу еще до того, как он успел припарковаться. Она распахнула заднюю дверцу и с радостным воплем забралась в машину и прямо в удивленные объятия подруги-издательницы.
«Что ж, я тоже очень по тебе скучала», с усмешкой протянула Чарли вцепившейся в нее дрожащей фигуре. Дрожащей? Издательница нежно оторвала от себя блондинку и немного отклонилась, пытаясь получше ее разглядеть. «Дорогая, ты… все в порядке?»
«Все хорошо, Чарли. Мы можем просто поехать?»
«Ну… конечно можем», с сомнением сказала женщина. «Хотя, я надеялась познакомиться с замечательным доктором. Хотела лично поблагодарить ее за такую заботу о тебе. Она разве не здесь?» спросила, оглядываясь вокруг, издатель.
«Нет», ответила блондинка. Слишком поспешно, на взгляд Чарли. «У доктора Оукс были дела. Ей пришлось уехать. Сможешь отблагодарить ее чеком, когда вернемся домой», холодно закончила она.
«Ай» «Хорошо, друг мой», пальцы Чарли мягко взяли молодую женщину за подбородок. «Что здесь происходит?» твердо спросила она.
Прозрачные зеленые глаза умоляюще посмотрели в теплые карие. «Не здесь, Чарли… не сейчас. Я просто хочу поехать домой».
Издательница невесело вздохнула. «Ладно. Но нам предстоит долгий разговор, когда мы приедем, Меган». Она обратилась к шоферу «Поехали, Джим».
Когда машина тронулась, блондинка устало откинулась на мягкое кожаное сидение. Она повернулась к окну и бросила последний взгляд на маленький магазинчик, который, скорее всего, никогда больше не увидит.
И тихо охнула при виде огромного мужчины, что стоял возле здания.
Он крепко обнимал знакомую высокую фигуру, которая содрогалась от неслышных рыданий.
Это зрелище будет преследовать ее еще очень долго.
Шарлотта Грэйсон была очень-очень не рада.
Прошло уже две недели, с тех пор как она привезла свой юный талант домой. Двенадцать дней и все из них блондинка провела в разъездах, носясь из города в город. Она сама добровольно погрузилась в безостановочное турне по раздаче автографов.
«У меня есть обязательства», настаивала блондинка, когда попросила, нет, потребовала такое расписание. «Я потеряла целых два месяца, сидя на заднице. Если я сейчас их не наверстаю, то потом не смогу».
И она уехала. Выполняя свои «обязательства».
«Чушь собачья! Она бежит. Бежит от разговора, который должен был у нас состояться. Бежит от того, что случилось на той проклятой горе. Бежит от себя. Что ж, друг мой, сегодня это прекратится. Ты ведь не знала, что я могу так быстро отменять встречи, не так ли? Очень неприятно вот так пользоваться своим положением и тащить тебя сюда, но ты не оставила мне выбора. Между тобой и доктором Оукс что-то произошло, и ни одна из вас не будет об этом говорить. Но что бы это ни было, оно повлияло на вас обеих».
Шарлотта припомнила тревожный разговор на прошлой неделе.
«Алло?»
«Доктор Оукс?»
«Да, кто это?»
«Доктор Оукс, меня зовут Шарлотта Грэйсон. Я издатель Меган Галагер».
… «Она… все в порядке?»
«С Меган все хорошо, доктор Оукс. Спасибо за вопрос. Вообще-то я сейчас как раз собираюсь выписать вам чек за ваши услуги в отношении моей клиентки. И я хотела узнать, как бы вы предпочли, получить чек или сумму перевести сразу на ваш счет?»
«Мисс Грэйсон, я уже говорила мисс Галагер и теперь скажу вам; я не нуждаюсь, не требую и не хочу никакой оплаты за мои „услуги“. Если мисс Галагер так хочет выписать чек, пусть отправит его на имя Педиатрического фонда по борьбе со СПИДом. Им он нужен гораздо больше, чем мне».
«Понимаю. Доктор Оукс, могу я говорить откровенно?»
«Будьте добры».
«Физически, у Меган все хорошо. И этим мы немало обязаны вашей превосходной заботе о ней. Но ее что-то беспокоит, доктор Оукс. Что-то, о чем она не может, или не станет говорить. Когда я забирала ее из Каттерс Гэп, уже тогда я заметила, что что-то не так. Но тогда она отказалась об этом говорить. Пообещала рассказать по возвращении в Нью-Йорк. Однако, когда мы приехали, она пошла прямиком к себе в квартиру и не выходила оттуда два дня. Ни с кем не общалась. После этого она ворвалась в мой кабинет и настояла на немедленной поездке на встречи с поклонниками. Сказала, что должна наверстать все упущенные на время травмы встречи. Нет необходимости говорить, что так она и сделала. Полагаю, как ее издатель я должна быть счастлива, что она снова в седле так сказать. Но как ее друг я очень обеспокоена. Она изменилась, доктор Оукс. Теперь ее кружает аура тихой боли; такой глубокой, что даже статуя заплачет. Как она ни старается, она не может ее скрыть. Но ведь когда я разговаривала с ней по телефону за два дня до того как забрать из Каттерс Гэп, она была очень воодушевленной. Что-то произошло за эти два дня, доктор Оукс, и я очень надеюсь, что вы сможете мне сказать что».
«Боюсь, я не могу этого сделать, мисс Грэйсон. Эту информацию вам надо узнать у самой мисс Галагер. Хотя признаю, я была удивлена узнать, что ваша клиентка грустит. Я ожидала гнева».
«Почему вы ожидали гнев, доктор Оукс? Что-то… вы…?»
«Нет, мисс Грэйсон, я никогда не предам доверие своего пациента таким образом».
«Тогда что же…?»
«Как я уже сказала, я не могу обсуждать это с вами. Скажу лишь, что она рассержена. И это целиком моя вина. Моя… ошибка. И я сожалею об этом больше, чем могу выразить».
«Она вам небезразлична, не так ли?»
«Очень. Она особенная женщина, мисс Грэйсон. Поначалу мы не очень ладили, уверена, вы об этом знаете. Но за то время, что мы провели вместе, я поняла, что за колючим фасадом скрывается милая, добрая, прекрасная молодая женщина».
«А вы знаете, почему у нее этот „колючий фасад“?»
«Да, знаю. И мне стыдно, что я оказалась еще одним человеком, который подвел ее».
«Ясно. И больше вы мне ничего не скажете?»
«Нет, мэм, извините. Пожалуйста, поговорите с ней. Беседа не только ответит на ваши вопросы, но и, возможно, поможет ей снять груз с души».
«Я обязательно так и сделаю, доктор Оукс. И еще, вы точно не примете никакую оплату?»
«Совершенно точно. Как бы банально это ни прозвучало, но возможность быть рядом с ней и узнать ее стоила гораздо больше, чем деньги».
«Хорошо, доктор. Вы хотите ей что-нибудь передать?»
«Скажите ей, что я…» последовала тяжелая пауза, затем «нет, ничего».
«Хорошо. Еще раз спасибо, доктор Оукс… за все».
«Пожалуйста».
«И, доктор?»
«Да?»
«Всего вам хорошего. Почему-то я чувствую, что моя упрямая клиентка не единственная, кто страдает».
Она услышала хриплый шепот «спасибо», затем трубку повесили.
«Тревожный, но очень информативный телефонный звонок», размышляла пожилая женщина. «Мне думается, добрый доктор сражена молодым светловолосым бардом. Теперь вопрос дня:
1) Меган об этом знает?
2) Если знает, то поэтому она сердится или расстроена?
3) Или она и понятия не имеет и просто скучает по новой подруге? Это могло бы объяснить ее меланхолию. Но это не объясняет, почему доктор Оукс считает, что она должна злиться. И не объясняет того, что я видела, когда мы отъезжали от магазина».
«Или я просто старуха, насмотревшаяся мыльных опер?» хихикнула издательница.
Она услышала негромкий стук в дверь. Чарли обернулась и увидела, как в дверь просунулась голова ее ассистентки.
«Пришла мисс Галагер», негромко сказала пухленькая брюнетка, а потом глянула через плечо и добавила, «и она не в духе».
«Тоже мне новость», фыркнула пожилая женщина. «пусть войдет, я ей дам повод… развеселиться».
«Сейчас», усмехнулась ассистентка. «Но лучше запаситесь огнетушителем, от нее просто дым идет». С этим она исчезла.
«Так-так», издательница прихлопнула в ладоши и села в свое кресло. «Попробуем получить ответы на наши вопросы».
Не успела она закончить фразу, как двери распахнулись, и в кабинет влетела мертвенно бледная писательница.
«Так, Чарли, какого черта здесь творится?» рявкнула она.
«Привет, Меган. У меня все хорошо, спасибо что спросила», убийственно спокойным тоном ответила рыжая. «А что ты имеешь в виду — что здесь творится?»
«Проклятье, ты прекрасно понимаешь, что я имею в виду!» выплюнула блондинка и грохнула обе ладони на стол. «Ты отменила все мои встречи и приказала немедленно вернуться к тебе в офис. Я не знаю, что за игру ты затеяла, Чарли, но я не в настроении».
«Ты все сказала?» так же спокойно поинтересовалась пожилая женщина.
«Нет, я…»
«Нет, ты все сказала», прорычала издательница. Она встала из кресла и теперь возвышалась во все свои 1,85 над своей маленькой клиенткой. «Ты сейчас успокоишься, сядешь и прекратишь вести себя как испорченный двухлетний ребенок. А иначе, ты будешь подписывать свои книжки в богом забытом Мухосранске штат Арканзас до скончания контракта».
«Ты не посмеешь», с изумленными глазами пискнула писательница.
Рыжая подалась вперед и оказалась нос к носу со своей клиенткой. «Хочешь проверить, девочка?»
На лице издательницы была написана стальная решимость, и блондинка не сомневалась — она может и обязательно сделает так, как сказала.
Усмирив свой гнев, Меган покорно опустилась в кресло. Она закрыла глаза и глубоко вздохнула. Когда она снова их открыла, Чарли уже сидела и на ее губах играла милая улыбка.
«Прости, Чарли».
«Все нормально, дорогая».
«Нет, не нормально», застенчиво ответила блондинка. «Я вела себя как настоящая задница».
«Нет, как двухлетний ребенок», с ухмылкой возразила издательница.
Блондинка очаровательно покраснела. «ТушЕ». Потом, уже серьезно добавила, «Я не знаю, что на меня нашло в последнее время. Я все время срываюсь на всех подряд».
«Хмм», согласилась женщина. «Или срываешься… или избегаешь всех подряд».
Блондинка моргнула как сова, ее рот открылся, словно в возражении, затем закрылся.
«Похоже, что ты избегаешь всех кто тебя знает». Хмыкнула издательница, «Черт, даже любовничек уже звонил сюда, в ужасе. Видимо он пытался связаться с тобой, но тебя никогда нет дома, и ты не перезваниваешь ему. Конечно, я тебя за это не виню», рыжая дьявольски ухмыльнулась, затем посерьезнела. «Ты не можешь убегать вечно, дорогая».
«Я не убегаю», слабо возразила блондинка, не в силах встретиться взглядом с Чарли.
«Убегаешь… и ты это знаешь», пожилая женщина встала и обошла стол. Она села в кресло рядом с подругой, протянула руку и приподняла ее подбородок и посмотрела в зеленые глаза. «После того, как ты уехала из Каттерс Гэп. Между тобой и доктором что-то произошло, и я хочу знать что. Что бы это ни было, оно ранит вас обеих».
Меган отстранилась от руки женщины, опять избегая ее проницательного взгляда.
«С чего ты взяла, что что-то произошло?»
«С того, что ты ужасно выглядела, когда я забирала тебя в воскресенье, хотя в пятницу по телефону ты была совсем другой. С того, что Рэнди, о которой ты говорила в пятницу, вдруг снова стала доктором Оукс в воскресенье. С того, что молодая женщина, которая ворвалась в машину и вцепилась в меня так, словно от этого зависела ее жизнь, просто тряслась от гнева. И, наконец, с того, что та же молодая женщина, которая обычно очень разговорчива, за всю поездку домой не обмолвилась и десятью словами». Чарли снова нежно взяла писательницу за подбородок, а на ее лице появилась снисходительная улыбка. «Я конечно не Саманта Стил, но даже я могу сложить дважды два».
Меган слегка усмехнулась и снова уставилась на свои руки. «Ничего особенного, Чарли, правда».
Пожилая женщина откинулась на спинку кресла и развела руки «и что». «Если ничего особенного, милая, то тогда какой вред от того, что ты расскажешь?»
Блондинка подняла взгляд и криво усмехнулась. «Я от тебя так просто не отделаюсь, да?»
«Не-а».
«Это некрасивая история».
Улыбка издательницы немного померкла. «Тогда тебе тем более надо об этом поговорить. Только сначала ответь мне на один вопрос», серьезные карие глаза внимательно изучали лицо молодой женщины. «Она… что-нибудь сделала…?»
Виноватый румянец залил щеки Меган. «Нет, Чарли», едва слышно прошептала она, «Я сделала».
Издательница изумленно отклонилась назад. «Ого!» Быстро взяв себя в руки, она встала.
«Тааак, я думаю, нам понадобится хороший крепкий кофе».
Издательница сидела, откинувшись в кресле, ее лицо ничего не выражало.
«Ты ударила ее?»
«Да».
«Сказала, что ненавидишь ее?»
«Да».
«Бросила ей в лицо имя той девочки, не имея ни малейшего понятия, кем или чем она была?»
«Да».
«И все это потому, что она заботилась о тебе настолько, чтобы удержать твою пьяную озабоченную задницу от ошибки, о которой бы ты пожалела на следующий день».
Меган уже не могла еще глубже вжаться в кресло. «Да», раздался хриплый шепот.
«Не удивительно, что она плакала», пробормотала Чарли себе под нос.
Зеленые глаза распахнулись в шоке. «Ты видела…?»
«Ту высокую, темноволосую женщину, рыдавшую на плече у старика? Черт возьми, да, я видела», укоризненно ответила издательница. «А я-то думала, в чем дело?» Она грустно покачала головой. «Теперь я знаю».
«Не самое мое лучшее достижение», со стыдом в голосе призналась блондинка.
«Да уж», хохотнула рыжая. Потом сказала серьезно, «Я разочарована в тебе, Меган. Более того, я очень зла. Это женщина приютила тебя, вылечила, отдала тебе всю заботу и сострадание, а ты отплатила ей, оскорбив ее и морально и физически». Она посмотрела на блондинку. Та сидела с низко опущенной головой, а ее лицо скрывали светлые волосы. «Это было неправильно, Меган. Так ужасно неправильно».
«Думаешь, я не знаю?» срывающимся голосом ответила писательница. «Думаешь, я горжусь собой?» продолжила она, поднимая заплаканное лицо. «Думаешь, я эти два дня я сидела в квартире и злорадствовала?»
Издательница была настолько ошеломлена болью, написанной на лице молодой женщины, что ее собственный гнев поутих. На смену ему пришло беспокойство, и Чарли встала и опустилась на колени рядом с убитой горем подругой.
«Я знаю, то что я сделала ужасно. Я знаю, что обидела ее», блондинка уже не сдерживала слезы. «Она делала для меня все, а я унизила ее за это. Та женщина права; я не хороший человек. Я дрянь», всхлипывала она в объятия издательницы. «Бессердечная дрянь. Неудивительно, что они все бросают меня. Мне жаль, Чарли… так, так жаль».
«Нет, детка, нет», нежно убеждала пожилая женщина. «Ты не дрянь, малышка, и никто не бросал тебя. Шшш, все хорошо, детка… все хорошо», ворковала она, крепко обнимая расстроенную женщину и давая ей возможность выплакаться.
Через какое-то время бурные рыдания стихли до единичных дрожащих всхлипов. Издательница выдернула несколько бумажных платочков из неизменной коробки на столе.
«Тебе получше?» спросила она, с материнской нежностью вытирая заплаканное лицо.
«Я в порядке, Чарли», неуверенно ответила Меган, взяла предложенный платок и высморкалась. «Я все испортила, Чарли и не знаю, как исправить. Я хочу позвонить ей и попросить прощения, но она, скорее всего, повесит трубку».
«Зачем ей это делать, дорогая?»
Блондинка недоверчиво взглянула на подругу. «После того, что я наделала? Да она меня наверно просто ненавидит». Краска стыда залила ее лицо. «И я не виню ее, Чарли… я сама себя ненавижу», хрипло закончила она.
«Хорошо, довольно», решительно сказала издательница и поднялась на ноги. Она встала перед Меган, оперлась на стол и скрестила руки на груди. «Она не ненавидит тебя, Меган… и никогда не ненавидела. Черт, да она вообще убеждена, что все это ее вина».
Меган подняла голову, и ее глаза скептически сузились. «Откуда ты знаешь?»
Рыжая пожала плечами, «Я говорила с ней».
«Когда?»
«На прошлой неделе».
«Она тебе звонила?»
«Нет, вообще-то это я ей звонила. Я хотела уточнить, хочет ли она получить чек за „оказанные услуги“ или сразу деньги на счет». Пожилая женщина выдержала паузу, а затем добавила, «А она отказалась от оплаты, знаешь ли».
«Значит ты знала, что случилось», ощетинилась писательница, она ошибочно сделала вывод, что доктор все «выболтала».
«Нет, дорогая, не знала», мягко ответила Чарли, сообразив какой ход приняли мысли Меган. «Признаюсь, я спросила ее, но она отказалась это обсуждать; настаивала, чтобы я поговорила с тобой. Она сказала лишь, что это все ее вина. Что она… подвела тебя, как она выразилась».
«Господи, Чарли, это не была ее вина», сердито воскликнула блондинка. «Не она подвела меня… я подвела меня». Она подавленно сползла в кресле. «Что мне делать, Чарли? Мне нужно поговорить с ней. Мне нужно извиниться. Но я боюсь. Что бы ты ни говорила, она, должно быть, злится на меня. Она не станет меня слушать».
«Нет, милая», терпеливо улыбнулась издательница. «Она не злится на тебя. Из разговора с ней я почувствовала, что она просто обижена. Я не стану подслащать пилюлю», серьезно глядя в лицо молодой женщины предупредила Чарли. «Она без сомнения обижена твоей реакцией на ее отказ, ведь она сделала это из благих побуждений. Но особенно твоими словами о Кейси», произнесла она и заметила как Меган болезненно поморщилась. «Но я думаю, помимо этого, она считает, что ее „ошибка“ стоила ей хорошего друга». Проницательные карие глаза внимательно посмотрели в округлившиеся зеленые. «Друга, который стал ей очень дорог».
Издательнице пришлось сдержать усмешку, когда до молодой женщины дошел смысл этой фразы.
«Я ей дорога?» выдавила писательница. Она не решалась признать правду, которую ее сердце уже знало.
«Очень. И я рискну предположить, что в этом смысле она не одинока».
«Не понимаю, о чем ты», вяло пробормотала блондинка. Но по румянцу, залившему ее щеки и по тому, как она внезапно отвела глаза, издательница поняла, что попала в точку. Воодушевленная этим, пожилая женщина продолжила.
«Я думаю, ты поняла, что у тебя тоже есть чувства к доброму доктору, но ты не знаешь как с ними обращаться. Поэтому ты решила — если все время занимать себя другими делами, все время бежать», проговорила она, «то все пройдет. Но это не помогает, не так ли?»
«Нет… это… я…» замялась блондинка. Она отчаянно хотела опровергнуть правду в словах пожилой женщины, но не могла. «Проклятье, Чарли, я не могу испытывать к ней такие чувства», наконец выдала она.
«Ну вот, начинается». Издательница скрестила руки на груди. «Почему?»
«Потому что это неправильно!»
«Почему?»
«Потому что она женщина».
«И что?»
«Черт побери!» писательница начинала выходить из себя. «Это противоестественно», процедила она.
«Кто сказал?» с вызовом спросила рыжая. «С каких это пор „любовь“ противоестественна?»
Меган смотрела на подругу, как будто у той выросла вторая голова. «Чарли, что ты такое говоришь?» Ее взгляд стал жестким. «Ты что…?»
«Нет, Меган, я не из них. Хотя, видит бог, иногда я хотела бы этого», пробормотала она. Затем, возвращаясь к теме разговора, она продолжила. «Я хочу сказать, моя дорогая, что ты всегда была настолько ослеплена ненавистью и предрассудками отца и предполагаемым предательством матери, что сейчас ты пытаешься отвернуться от чего-то, что может стать лучшим событием в твоей жизни». Пожилая женщина нагнулась и приподняла ладонями лицо Меган, заставив ту поднять взгляд. Когда Чарли взглянула в эти зеленые глаза, ее сердце облилось кровью при виде мучительной неуверенности в них. «Поговори с ней, солнышко, дай вам обеим возможность исправить случившееся. А потом, если ничего больше, дай ей быть тебе хотя бы другом».
«Я не знаю, Чарли», ее голос срывался. «А если она меня тоже обидит?» Слезы капали из глаз писательницы и собирались в ладонях Чарли. «Еще раз я этого не вынесу», всхлипнула Меган.
«А вот теперь мы подошли к самому главному, не так ли, малышка? Ты волнуешься вовсе не из-за „противоестественности“, ты боишься, что тебя снова бросят. Так не может продолжаться».
Она приняла решение, взяла очередной платок и вытерла слезы на лице блондинки. «Так, дорогая», отрывисто начала она. «Соберись. Мне необходимо тебе кое-что сказать и мне нужно первое — все твое внимание, второе — пообещай, что не будешь злиться и будешь молчать, пока я все не скажу, и третье — пообещай, что хотя бы постараешься честно и спокойно обдумать то, что я тебе расскажу».
Это заявление и резкая смена поведения пожилой женщины застали Меган врасплох и писательница просто тупо уставилась на нее. «Чарли, что…?» шмыгнула носом она.
«Пожалуйста, милая», настаивала издательница. «Нам нужно кое-что обсудить… ради твоего блага. Но пообещай, что выслушаешь все до конца».
У писательницы было нехорошее предчувствие, но заявление подруги слишком заинтриговало ее. Она сделала глубокий вдох, чтобы усмирить бушующие эмоции.
«Хорошо. Продолжай».
Чарли подняла бровь.
«Ну ладно, ладно, я обещаю хорошо себя вести», надулась молодая женщина.
Издательница помолчала, подбирая слова. Наконец остановилась на самых простых.
«Твоя мать не отказывалась от тебя».
«Извини?» голос блондинки мгновенно стал ледяным.
«Я сказала, твоя мать не отказывалась от тебя. Она ушла от твоего отца, но она не предавала тебя».
«Тогда почему она не писала, не звонила и не пыталась со мной увидеться? Я может чего-то недопонимаю, но когда себя так ведут, я называю это отказываться». Ядовито заметила она.
«Она пыталась, она…»
«Чушь!» перебила блондинка. «Не так уж она и пыталась!» Сузившимися глазами Меган посмотрела на подругу. «Откуда ты вообще знаешь?»
«Я дойду до этого», блондинка было открыла рот, но Чарли оборвала ее. «Ты дала слово, Мэг. Теперь сиди и слушай», приказала женщина.
Какое-то мгновение писательница таращилась на нее, но потом сдалась. Она откинулась в кресле, сложив руки на груди и глядя на весь мир, как обиженный ребенок. «Продолжай», — процедила она сквозь зубы.
«Так вот, как я уже сказала, она пыталась. Она пыталась писать… все письма возвращались. Она пыталась звонить… твой отец всегда говорил, что тебя нет. Несколько раз она даже пыталась встретиться с тобой, но твой отец всегда прогонял ее. После третьей попытки что-то случилось, и она перестала искать встречи с тобой. А через какое-то время прекратились и письма со звонками. Но она никогда не переставала думать о тебе, Мэг. Вместо того, чтобы писать письма, она начала вести что-то вроде дневника. Записывая туда мысли для тебя, о тебе, в надежде, что однажды ты прочтешь их и узнаешь правду…» женщина глубоко заглянула в опасливые зеленые глаза, «… что она никогда, никогда не оставляла тебя».
Издательница замолчала, отпила уже остывший кофе и наблюдала, как по лицу молодой женщины промелькнула вся палитра эмоций.
Меган была ошарашена. Ее разум и ее сердце сошлись в яростной битве; одно отчаянно хотело поверить, а другой так же отчаянно хотел все опровергнуть, только потому, что желал удержать это глупое наивное сердце за привычной стеной гнева.
Наконец, настойчивый разум одержал маленькую победу. Она подалась вперед, ее руки сжимали подлокотники кресла с такой силой, что побелели костяшки пальцев. «Откуда ты это знаешь?» прошипела писательница, а ее взгляд был тяжелым и холодным. «Откуда ты можешь хоть что-нибудь знать о ней?»
Теперь настала очередь Чарли оторопеть. «Господи, я никогда не видела ее в таком бешенстве. А, ладно, теперь неважно». Она набралась терпения и намеренно мягким тоном ответила: «Потому что я сделала то, что ты отказывалась сделать все эти годы, Меган. Я поговорила в ней». Она подняла руку и остановила взрыв возмущения молодой женщины. «И более того, я ее выслушала! Я выслушала, почему она ушла. Я выслушала обо всех ее многочисленных попытках и способах связаться с тобой… ни одна из которых не увенчалась успехом. Я выслушала ее, Мэг, и я поверила ей».
«Значит ты просто дура», огрызнулась блондинка.
«Возможно и так», согласилась пожилая женщина. «Но ты будешь еще большей дурой если хотя бы на долю секунды не допустишь что я говорю правду».
«Я думала ты мне друг», с грустью и горечью пробормотала писательница.
«Я и есть твой друг, Мэг», ответила Чарли, проигнорировав саркастическое фырканье. «И поэтому я рассказываю тебе все это. Потому что я не могу больше стоять в стороне и позволять тебе верить, что если ты осмелишься полюбить кого-то, то они тебя обязательно бросят».
«Ты даже ни хрена не представляешь о чем говоришь», яростно ответила Меган. «Я люблю Эрика, и я не боюсь, что он уйдет».
Теперь фыркнула Чарли. «Я тебя умоляю, Меган! Ради всего святого, Эрик ушел давным-давно, а ты и глазом не моргнула. О, ты была раздражена, когда он не звонил, но на этом все. И любишь его? Я так не думаю. На Эрика было приятно посмотреть, и возможно, он был неплохим любовником при необходимости, но ты так же „любила“ его, как эту чашку кофе». Издательница подалась вперед, ее проницательные карие глаза пригвоздили молодую женщину. «Скажи, что я не права, Меган», с вызовом закончила она.
Зеленые и карие глаза смотрели, не отрываясь друг в друга, долгую, молчаливую минуту. Ни одна не хотела отводить взгляда или даже моргнуть. Ибо это будет эквивалентно поражению, а ни одна из женщин не могла этого допустить.
Однако, даже в самых тяжелых битвах бывает лишь один победитель.
«Я не могу», вздохнула младшая и, побежденная, рухнула в кресло. «Я не могу сказать, что ты не права… во всем. Теперь ты счастлива?»
«Нет. Но буду. И ты тоже будешь. Поговори с ней, Меган».
«С кем?» осторожный вопрос.
«С твоей матерью».
«Нет!»
«Во имя всего святого, почему нет?» рявкнула рыжая. Она начинала терять терпение. «Тебе настолько комфортно в своей ненависти к ней, что ты не допускаешь даже малейшей возможности, что ты не права?»
«Нет… я… она», теперь блондинка просто беспомощно заикалась. Все ее доводы были разрушены, все стены, с такой тщательностью выстроенные ею вокруг своего сердца, неминуемо рассыпались под неумолимым напором старшей женщины. «Черт возьми, Чарли», наконец вспылила Меган. «Я не позволю ей снова причинить мне боль!»
«Почему ты думаешь, что она сделает это, детка?» мягко спросила издательница. Она понимала — ее подруга уже близка к нервному срыву. «Откуда ты знаешь, что она лжет?»
«А откуда ты знаешь, что нет?» хрипло ответила молодая женщина, готовая снова расплакаться.
Чарли не ответила. Вместо этого она выдвинула ящик стола и достала маленький потертый конверт. Она протянула руку и аккуратно положила его на стол перед Меган.
Заплаканные зеленые глаза быстро глянули на издательницу, а потом осторожно и нерешительно на предмет перед ней. Писательница неосознанно задержала дыхание, когда взяла конверт со стола. Задержанный выдох вырвался в виде прерывистого всхлипа при виде болезненно знакомого почерка, которым было написано ее имя и старый адрес.
«Нет, не может быть», раздался убитый шепот.
«Может, милая», нежно сказала Чарли. «Это письмо первое из многих отосланных… и возвращенных, неоткрытыми».
«Откуда…» ее голос сорвался, «откуда мне знать, что оно не было написано на прошлой неделе, или в прошлом месяце?» теперь она начинала понимать.
«Да ладно, Меган, посмотри сама», урезонила женщина. «Взгляни на марку. А если тебе этого мало, посмотри на почерк, которым написано „вернуть отправителю“. Могу поспорить даже на деньги, что ты его узнаешь. Точно так же как узнала почерк матери».
Меган внимательно всмотрелась в поблекшую чернильную печать на марке. 02 июня 1987. Следующий день, после того как она вернулась из школы и обнаружила, что ее жизнь навсегда изменилась. Затем ее взгляд переместился на короткую приписку из двух слов, нацарапанную на лицевой стороне конверта. И у нее не осталось никаких сомнений в том, кому он принадлежал.
Блондинка беспомощно посмотрела на издательницу, потом на письмо, потом опять на издательницу. Ее губы шевельнулись, но не вылетело ни звука. Сердце Чарли обливалось кровью при виде боли и смятения в этих зеленых глазах. «Открой его, Мэг», ее собственный голос едва не сорвался. «Возможно, оно и опоздало на двенадцать лет, но тебе по-прежнему нужно узнать, что в нем».
Дрожащими руками молодая женщина открыла старый конверт и осторожно вынула листок. Развернув жесткую белую бумагу, она прочла:
Моя дорогая Меган
Мне столько нужно тебе сказать, Мэгги; так много нужно объяснить, чтобы ты поняла. Я вряд ли смогу уместить все в одном письме, да и не буду. Ибо такие вещи лучше обсуждать при личной встрече. Пока скажу лишь, что я была очень одинока, Меган, так долго. И я почти поверила, что так мне суждено провести всю свою жизнь. И потому что у меня была ты, мой прекрасный, светлый ангел, я смирилась с этим (а какая разумная мать поступила бы иначе?)
Но потом я встретила Кэтлин. И в ее глазах я увидела столько всего, чего никогда раньше не встречала. И прежде всего, свое будущее; будущее, которое обещало тепло, дружбу, и больше всего… любовь.
Я знаю, ты наверно подумаешь, «а как же папа?» Все что я могу сказать, солнышко, твой отец хороший человек, и он много дал нам за все это время. Но то, чего я хотела, нет, в чем я нуждалась все эти годы, этого он не мог дать. Если мои объяснения кажутся тебе расплывчатыми, я прошу прощения. Но он твой отец и я не хочу принижать его в твоих глазах. Не его вина, что я хотела… большего.
Я знаю, ты расстроишься, что я ухожу, но я хочу, чтобы ты поняла я не бросаю тебя! Меня не будет дома, это правда. Но это не означает, что мы больше не будем проводить время вместе, или что я не буду больше надоедливой мамочкой-наседкой, какой ты меня всегда считала. Это означает, моя взрослая девочка, что тебе придется самой убирать свою комнату и, во имя богов, постараться начать есть нормальную домашнюю еду, вместо этих ужасных бутербродов на ходу.
Мы с Кэтлин сейчас переезжаем в более просторный дом, и нам понадобится некоторое время, чтобы обустроиться. Но как только мы все сделаем, мы будем очень рады, если ты придешь к нам. На часок, на день, на неделю или даже на годы. В доме будет дополнительная спальня, и она всегда будет твоей. Если ты захочешь. Потому что я не хочу ни к чему тебя принуждать. Ну а пока, я продолжу писать и звонить тебе так часто, как только смогу.
Я люблю тебя, Мэгги, всегда помни это. И я молюсь, что ты любишь меня настолько, чтобы постараться понять. Но что бы ты ни решила, прошу тебя, не вини Кэтлин. Она только открыла дверь; я сама решила в нее войти.
Всегда люблю
Шарлотта Грэйсон тихо сидела и наблюдала, как на выразительном лице ее подруги одна эмоция сменяла другую. Был гнев, без сомнения. Но также было и смятение, удивление, испуг, и даже совсем чуть-чуть радости. Но одно выражение порадовало издательницу больше всего — выражение детского удивления осветившего ее лицо, не взирая на свободно льющиеся слезы.
«Она… они… хотели сделать целую комнату… только для меня», прошептала Меган, в ее голосе звенел благоговейный трепет. «Она хотела, чтобы я приходила к ним. Или даже осталась».
«Да», знающе улыбнулась пожилая женщина.
«Она любила меня».
«Любит», мягко поправила Чарли.
«Я была ей нужна».
«И ты ей по-прежнему нужна, Меган».
«Но что случилось? Почему…» слезы подкатили к ее горлу, и она не смогла договорить.
«Это тебе нужно будет спросить у нее, дорогая. Меня посвятили в кое-какие детали, но не во все. Ты получишь более полную картину, если поговоришь с ней. И я умоляю тебя, милая», попросила издательница, «пожалуйста, поговори с ней. Дай ей этот шанс. Дай себе этот шанс. Возможно этот разговор поможет тебе решить сразу две вещи; залечить старую и болезненную рану, и может быть, подскажет как поступить в ситуации с доктором Оукс», с кривой улыбкой закончила женщина.
Писательница оцепенело кивнула, глядя невидящими глазами на листок бумаги у себя в руках. «Она… она все еще хочет увидеть меня?» «После того, что я с ней сделала… наговорила на папиных похоронах».
«Всем своим сердцем».
Молодая женщина снова кивнула. Она почувствовала сладкий трепет в сердце, когда позволила себе надежду. «О, господи! Это что, вот так просто? Забыть боль всех этих одиноких лет? Нет. Может, ничего и не изменится. Но мы, по крайней мере, можем попробовать». Она сделала глубокий успокаивающий вдох.
«Ты можешь дать мне ее адрес?»
Меган сидела в кресле и поглаживала пальцем маленькую карточку, изучая адрес, написанный четким уверенным почерком Чарли.
Лора Холлоуэй
712 Ист Ланкастер стрит
Конауэй, Нью-Йорк 14102
Тел. (716) 555-1202
«Чарли?»
«Ммм?»
«И давно ты знала — о ней — об этом?»
Чарли взглянула в зеленые глаза, которые пристально на нее смотрели. Ой! Она кашлянула.
«Почти три года. Она нашла меня вскоре после того, как вышла твоя первая книга. Зная вашу историю и то, как ты к ней относишься, я поначалу не хотела с ней говорить. Но она была настойчива и однажды я согласилась встретиться в ней за обедом. Мы очень долго говорили. Она рассказывала мне о своих многочисленных попытках встретиться с тобой. Как и ты, сначала я ей не поверила. Но она показала мне несколько вещей и, главным образом это были письма тебе».
Пожилая женщина пожала плечами. «И я поверила ей».
Зеленые глаза с обидой посмотрели на издательницу. «Почему ты только сейчас обо всем мне рассказала? Почему не тогда, сразу же?»
Женщина хладнокровно выдержала этот взгляд. «А тогда ты была готова это услышать? Много ли я успела бы тебе сказать после „Я говорила с твоей матерью“, прежде чем ты взорвалась бы, вылетела в эту дверь, и больше не возвращалась?»
С этим Меган не могла поспорить, как бы ни хотела. И она несчастно сползла в кресле. И вновь у Чарли заболело сердце.
«Но дело даже не в этом, Мэг», продолжила издательница. «Твоя мать не хотела, чтобы я говорила тебе. Она сказала, что ты достаточно ясно дала ей понять о своем отношении на похоронах отца и, как бы это ни было трудно, она с этим смирилась».
Меган виновато покраснела, вспомнив о тех событиях на похоронах. После такого, и я бы не захотела быть со мной. Но ей не давал покоя один вопрос.
«Хорошо, здесь я могу понять логику», осторожно согласилась блондинка, у нее зарождалось неприятное подозрение. «Но если она не хотела перемирия, тогда чего же?»
Чарли ухмыльнулась, когда без труда угадала мысли подруги. «Да, я тоже об этом думала. И прямо так ее и спросила». Ее взгляд устремился куда-то в даль, а улыбка стала грустной. «Я по сей день помню обиду в ее глазах и каждое слово ее ответа. Она только сказала, „Я ничего не хочу. Только чтобы кто-то иногда рассказывал мне о ней. Как у нее дела, чем она занимается… счастлива ли она. Мне только нужно знать, что с ней все в порядке.“» Издательница беспомощно пожала плечами. «Как я на это могла сказать нет, Мэг?»
Блондинка рассеянно кивнула, задумчиво изучая карточку.
Наконец она подняла взгляд. «Я могу это взять?» показав на карточку и письмо.
«Конечно».
Она положила предметы в сумочку и встала. «Ты дала мне много пищи для размышлений, Чарли. Спасибо». Она повернулась, чтобы уйти.
«Ты поговоришь с ней?» настойчиво спросила пожилая женщина.
«Посмотрим», едва улыбнувшись ответила Меган, и быстро подняла руку чтобы остановить возражения. «Пожалуйста, Чарли. На меня много сегодня свалилось. Дай мне время все обдумать. Хорошо?»
«Хорошо», вздохнула издательница. Она понимала, что ее подруга сейчас в полном смятении. «Но ты ведь скоро мне позвонишь?» взмолилась женщина. «Мне тоже нужно знать, что с тобой все в порядке».
«Позвоню, Чарли. Обещаю», ответила она с искренней улыбкой, потом развернулась и вышла.
«Господь всемогущий», пробормотала издательница и обеими руками взъерошила волосы. «Пожалуйста, скажи мне что я поступила правильно».
Меган сидела на балконе и смотрела как розовый рассвет выбирается из-под покрывала ночи. Пытаться уснуть было бесполезно, поэтому она даже и не старалась. Ее мозг сейчас был слишком перегружен. Без сомнения, Чарли дала ей много поводов для размышления. Но, говоря по правде, она дала и надежду.
Надежду возможно, но не смелость. Не достаточно смелости, чтобы хоть раз до конца набрать номер телефона Рэнди.
Сколько бы она ни поднимала трубку и ни старалась.
Звонить матери она даже и не пыталась. Нет, это надо сделать лично.
Если она вообще это сделает.
Могу ли я это сделать? Могу ли я позволить себе этого не сделать? Неужели Чарли права? Мне настолько комфортно в своей ненависти, что я хочу, чтобы так и продолжалось, даже зная, что я ошибалась? Боже, почему я вообще раздумываю? Я годами злилась на нее и во всем ее винила. Мне было больно от мысли, что она не любит меня. А теперь у меня есть шанс избавиться от этой боли и я еще раздумываю? Бред! Повзрослей, Меган.
С таким решением Меган поднялась из кресла и направилась в комнату.
Тааак… 708, 710, 712. О, боже.
Меган медленно вела машину по живописной улочке и быстро свернула на обочину, когда заметила большие, красиво изогнутые цифры над дверью. Это был небольшой одноэтажный домик. Меган сидела и смотрела на аккуратно подстриженный газон, на который выходило большое панорамное окно. Оно было окружено высокими розовыми кустами, мирно дремлющими в эти зимние дни. Давай, Мэг, ты сможешь. Ты не для того ехала сюда три часа, чтобы сейчас струсить, подтолкнула маленькая Чарли. «Я не трушу», вслух возмутилась блондинка. «Я просто… готовлюсь», неубедительно договорила она.
Ну да, скептически протянула маленькая Чарли. А ну выметайся из машины… трусиха!
С покорным вздохом писательница открыла дверь и вышла. Она закрыла дверь, встала возле машины и глубоко вдохнула свежий холодный воздух. Меган рассеянно отметила чистые сухие улицы. Слава богу, здесь только холодно. Я еще не скоро снова захочу увидеть снег.
И ее сердце вновь сжалось при воспоминании о голубых глазах и черных волосах.
Она отодвинула этот образ на потом, и решительно пошагала через дорогу и цементный тротуар.
Она остановилась перед дверью и на минуту замерла, отчаянно умоляя успокоиться разбушевавшихся в животе бабочек.
Наконец, дрожащий палец нажал кнопку звонка.
Писательница задержала дыхание, когда дверь открылась и на пороге появилась улыбающаяся невысокая женщина с темно-рыжими волосами, примерно такого же роста что и она сама.
И увидела, как эта улыбка исчезла, как розовые щеки побледнели, а яркие бирюзовые глаза наполнились слезами.
«Мэгги?» хриплый прерывистый шепот.
«Здравствуй, мама».
Меган представляла себе несколько вариантов развития событий, но ни один из них не предполагал, что она кинется в дверь, чтобы поймать падающую мать.
Там не менее, так и произошло, когда колени Лоры Холлоуэй подвели ее.
Меган испуганно вскрикнула «Нет», бросилась в дверь и подхватила упавшую в обморок женщину. Она аккуратно опустила ее на пол. Отлично, тупица. Убей ее сердечным приступом, даже не успев с ней толком поговорить.
Тут позади нее раздался перепуганный крик.
«Лора!»
Меган повернула голову и увидела крепкую, хорошо сложенную фигуру мастера тай-чи, рухнувшую на колени рядом с ними. Синие глаза расширились от удивления, а потом быстро переместились на возлюбленную, упавшую без сознания. Кэтлин убедилась, что ее любимая в порядке и снова посмотрела на блондинку.
«Меган», приветствие было сердечным, но в то же время осторожным.
Ты думаешь, я снова хочу причинить ей боль, да? «Здравствуй, Кейт», мягко улыбнулась писательница. «Поможешь перенести ее на диван?»
Кэтлин коротко кивнула и они обе аккуратно повели ошеломленную женщину к дивану.
Усадив Лору, Кэтлин немного отошла и посмотрела на мать и дочь.
Меган сидела рядом с мамой, которая крепко сжимала ее руку и, не отрываясь, смотрела на дочь, как будто старалась убедиться, что ее дитя на самом деле было рядом.
Писательница заглянула глубоко в глаза матери. Она уже думала, что никогда не увидит их снова. И Меган увидела в этих зелено-голубых океанах каждую каплю боли и одиночества, что сопровождали ее саму все эти годы. Да поможет мне бог, она действительно не переставала любить меня!
Меган почувствовала, как ее собственные глаза наполняются слезами. Дрожащей рукой она коснулась бледной щеки матери.
«Давай попробуем еще раз», сорвавшимся голосом сказала она и нежно улыбнулась. «Здравствуй, мама».
В следующее же мгновение в ее руках оказалось рыдающее теплое тело, по которому она так много лет безумно скучала.
И пока она крепко обнимала плачущую женщину, по ее собственному лицу текли непрошенные слезы. Меган осторожно взглянула на возлюбленную своей матери и удивилась, увидев, что глаза той тоже были полны слез.
Темно-синие долго смотрели в заплаканные зеленые, а потом Кэтлин искренне улыбнулась, кивнула и тихо вышла из комнаты.
И большой одинокий осколок маленького сердечка писательницы наконец-то нашел дорогу домой.
Меган ошеломленно смотрела на десятки небольших конвертов у себя на коленях. На каждом было ее имя и адрес. И на каждом была скупая надпись «Вернуть отправителю!» А на некоторых даже была приписка «Адресат скончался». Этого Меган не могла понять.
«Мама, зачем он это приписал?»
Лора вздохнула и покачала головой. «Так он хотел сказать мне, что ты для меня умерла».
Меган побелела от этих слов, но ничего не сказала. Она задумчиво поглядела на письма, затем снова на мать.
«Есть одна вещь, которую я должна знать», осторожно сказала она. Увидев на лице матери «продолжай», она снова заговорила. «Чарли сказала, что ты пару раз приходила навестить меня, но он тебя прогонял».
Лора побледнела. Она знала, что за этим последует и боялась этого. «Это правда».
«А еще она сказала, что после одного из твоих визитов что-то произошло, и ты перестала искать встречи со мной. Я бы хотела знать, мама, что именно случилось». Она внимательно посмотрела в лицо женщины. «Мне необходимо знать».
Лора закрыла глаза и глубоко вздохнула, пытаясь набраться храбрости. Женщина знала, что она ей очень понадобится. Наконец, она отважилась и начала.
«В тот день, когда я в третий раз попыталась увидеть тебя, мы с твоим отцом ужасно повздорили. Результатом ссоры стала моя клятва пойти в суд и бороться за право опеки над тобой. Он тогда ответил только „Это мы еще посмотрим“».
Лора опустила взгляд на свои руки, они неосознанно сжались в кулаки. «Два дня спустя, на Кэтлин напали, когда она закрывала студию на ночь. Ее страшно избили, порезали и почти изнасиловали. Но в это время неподалеку оказались люди и они спугнули нападавших и вызвали полицию. Эта приятная молодая пара поехала вместе с ней в больницу и оттуда позвонила мне. Когда я примчалась в госпиталь, они поведали мне все что видели и сказали, что если надо, они будут свидетельствовать в суде в пользу Кэтлин. Они очень подробно описали нападавших и все события, так что, казалось бы, все будет просто. Ублюдков поймают и накажут, а правосудие восторжествует, не так ли?» Лора хмыкнула и гневно вытерла скатившуюся слезу. «Не тут-то было!»
В этот момент Кейт принесла двум благодарным женщинам чай со льдом. Она знала, что Лора дошла до тяжелого места в своем повествовании и решила остаться. Она присела на подлокотник дивана рядом со своей любимой, поддерживая ее своим присутствием.
Молодая писательница заметила ее действия. Господи! Сколько раз Рэнди делала то же самое для меня? Не говорила, не прикасалась, просто… была рядом. Даже когда я продолжала вести себя как ослица. Я лежала и дулась, а она сидела рядом в этом огромном старом кресле, читала книгу или смотрела на звезды. Я думала, что она только раздражает меня. А она как могла, старалась утешить меня. О, Рэнди, прости меня.
Присутствие Кэтлин подбодрило Лору и она продолжила свой рассказ. «Когда врачи закончили, Кейт перевезли в палату и мне разрешили побыть с ней. И я была рядом, когда пришел полицейский, чтобы составить заявление. Я помню, как он сидел там, почти скучал, пока она описывала детали этого ужасного нападения. Записал от силы пару слов. А когда она закончила, он просто встал и сказал: „Мы позвоним вам, если что-нибудь выяснится“. И в том, как он это сказал, было что-то не так, поэтому я спросила его: „Вы ведь поймаете их, правда?“ Он повернулся ко мне, в его глазах было абсолютное безразличие: „Если они не дураки, то уже уехали из города. Мы будем начеку, однако есть еще много достойных людей, чьи дела заслуживают более пристального внимания“. Кейт тогда не поняла, а я ничего не сказала, чтобы не расстраивать ее. Но то, как он произнес слово „достойных“, заставило меня подумать что это было не простое нападение. Мои подозрения подтвердились на следующий день, когда твой отец позвонил. Он тщательно выбирал слова, но весьма недвусмысленно дал мне понять — если я не оставлю свои попытки увидеться с тобой или буду претендовать на опеку, то Кэтлин и я — мы обе — можем стать жертвами „других случайных вспышек насилия“. Так же он ясно показал, что мы не получим никакой помощи со стороны полиции. У него было много друзей в департаменте, и они полностью поддерживали его. Не буду скрывать, Меган, я очень испугалась. Но что напугало меня еще больше, это то, как он „случайно“ упомянул, что ты скоро отправишься в колледж, а тамошние студенческие городки бывают „очень опасным местом для красивых молодых девушек“». Слезы безостановочно текли по лицу Лоры, когда она вспоминала этот разговор. Женщина подняла руку и сжала ладонь возлюбленной, которая в утешении легла ей на плечо. Полные вины глаза матери пронзительно посмотрели на Меган. «На этом для меня все было кончено, Мэгги. Я сдалась», прошептала она. «Я отдала ему то, что он хотел, и отпустила свою крошку. Да простит меня господь, я больше не знала что сделать».
Нервы Меган не выдержали, она вскочила с дивана и буквально подлетела к окну на другом конце комнаты. Она знала, что ее отец был жестким и закрытым человеком, особенно после ухода матери.
Но такое?
«Нет», произнесла она. Гораздо слабее, чем ей хотелось. «Он бы не стал… он не мог», бормотала писательница. Ее разум отказывался принять мысль, что этот человек мог так предать ее. Она верила, что он ее любил, пусть и в своей отчужденной манере.
«Нет!» она развернулась на каблуках и вперилась в женщин взглядом. «Он не мог так поступить! Вы все это выдумываете, чтобы вернуть меня. Но у вас ничего не выйдет», выплюнула она и направилась к двери. Но на ее пути неожиданно оказалась чуть более высокая, крепко сложенная мастер тай-чи.
Боже! Я даже не заметила, как она двигается! «Я ухожу», прорычала блондинка. «Прочь с дороги».
«Еще нет», спокойно ответила женщина и почувствовала как Лора подошла к ней сзади и положила руку ей на спину. Она встретила взгляд Меган со стальной выдержкой.
«Значит, ты считаешь, что все сказанное твоей матерью ложь». Это было скорее утверждение, а не вопрос.
«Да».
«Мы все придумали, только для того чтобы вернуть твое так называемое хорошее расположение».
«Да».
«На меня никогда не нападали. Нам никогда не угрожали».
«Да», огрызнулась писательница в третий раз, не спуская тяжелого взгляда с лица старшей женщины.
Она не заметила, что Кейт расстегивала блузку.
«Тогда и это тоже выдумка, не так ли?» с этими словами она распахнула рубашку.
Глаза Меган неосознанно скользнули на обнаженную кожу и остановились на длинных, красных шрамах, косо пересекавших каждую грудь.
Они были последним, что она увидела, прежде чем потерять сознание.
Ммм, «Песня ветра». Аромат любимых духов ее матери заполнил ее еще не проснувшиеся чувства. Маленькая рука нежно убрала пряди с ее лба и писательница в блаженстве растворилась в этих ощущениях.
Минутку! «Песня ветра»? Мама?
«Мама, что…»
«Шш, все хорошо, детка», проворковала женщина.
«Что… где… эта кровать… как…» Писательница не могла толком закончить ни один вопрос и расстраивалась еще больше.
Лора подавила улыбку при виде очаровательно смутившейся дочери. «Ты упала в обморок. Ты в нашей комнате. На нашей кровати.
Мы принесли тебя», улыбнулась она, ответив на эти незаконченные вопросы точно по порядку.
«В обморок?» Вопрос умер, когда в ее памяти восстал образ ужасных красных шрамов на светлой коже. «О, господи, Кейт! Так значит это все правда», простонала Меган. «Я была так уверена, что вы лжете. Я не хотела вам верить. Прости, мама. Мне так жаль», со стыдом всхлипнула она.
«Шш, все нормально, милая», заверила женщина и помогла дочери сесть. «Ты не могла знать, поэтому твоя реакция на наш рассказ была совершенно нормальной». Она смущенно хихикнула. «Вообще-то я думаю, что это я должна извиняться. Я не ожидала, что Кейт вот так „сверкнет“ перед тобой. Но она всегда меня защищает и в тот момент она верила, что это лучший способ доказать тебе нашу искренность». Лицо Лоры стало серьезным. «Она совсем не ожидала, что ты упадешь в обморок, и страшно испугалась. Кейт просила извиниться перед тобой. Она сама сейчас не может смотреть тебе в глаза».
Неожиданно для себя Меган захихикала. «Ну, надо отдать ей должное, это было очень эффективно», ответила она, потом уже серьезно добавила «Скажи ей, что все нормально. Скажи, что это я прошу прощения», пробормотала молодая женщина и быстро опустила взгляд на свои руки, у которых похоже появилась привычка нервно мять то, что укрывало ее колени. «Я просто… я не могла поверить, что папа мог быть настолько жестоким… настолько злым».
Лора нежно накрыла ее руки своей. «Его действия были злыми, дорогая, а не сам человек».
«Но он… как он мог», начала протестовать блондинка, но была остановлена.
«Позволь мне объяснить», предложила Лора. «Твой отец был очень гордым человеком. И очень привержен своим… убеждениям. Я верю, что он смирился бы с моим уходом. Ему бы это не понравилось… но он бы смирился. Но он не мог принять тот факт, что я оставила его ради женщины. Это был удар по его гордости, его самолюбию, его убеждениям, самой его мужественности». Она беспомощно пожала плечами. «Я думаю, в нем что-то просто… сломалось. Он хотел заставить меня страдать, и у него это получилось».
«Да, но», Меган со злостью вытерла слезы с лица. «Ведь он заставил страдать и меня, черт побери! Я была в смятении и ужасно скучала по тебе, мне было больно, а он всегда был… занят! Что я сделала, чтобы заслужить это?»
«О, милая, ты ничего не сделала», мягко заверила женщина и коснулась ладонями лица дочери. «Он просто слишком верил в свою правоту и был слишком обижен, и поэтому не видел, что он делает с тобой».
«Не видел или ему было плевать?» гневно ответила писательница. «Если я правильно помню, ты сказала, что он угрожал и мне, если ты не будешь держаться подальше».
Лора закусила губу и вздохнула. «Я думаю», она сделала паузу, осторожно подбирая слова, «я предпочитаю думать, что это была пустая угроза. Но в тот момент я не могла рисковать».
Меган хмуро кивнула. «Я даже не подозревала, что он мог быть таким бессердечным».
«Злость и обида творят ужасные вещи с людьми, Мэгги», мягко сказала рыжеволосая женщина.
Мне ли не знать, подумала блондинка, вспоминая собственное поведение. И вновь перед глазами у нее возник образ красивого и нежного доктора, плачущей на плече Тоби. Мне так жаль, Рэнди. Как-нибудь, я обязательно найду способ, я все исправлю… я обещаю тебе.
Писательница отогнала печальный образ и сосредоточилась на настоящем. Ее беспокоила еще одна вещь. «Мам, а как папе всегда удавалось перехватить твои письма и подкарауливать тебя саму, когда ты заходила? Не мог же он целыми днями сидеть там».
Губы женщины искривились в невеселой усмешке. «Ну это было не так уж сложно. Из записки, что я ставила, он знал, что я буду писать тебе. Ну и так как он был в хороших отношениях с нашим почтальоном, то, скорее всего он договорился чтобы любые письма, адресованные тебе, задерживали и передавали сразу ему. А что касается моих попыток встретиться с тобой, я думаю, тут пригодились его друзья-полицейские. Если они замечали меня в городе, то сразу же звонили ему. А он просто шел домой и поджидал меня там. Он ведь знал, что единственная причина, по которой я появлюсь в округе, это ты. Я даже ходила к школе. В надежде встретить тебя после уроков. Но ко мне подошел полицейский и сказал, что если я не уйду, то он арестует меня за бродяжничество». Лора стиснула зубы при этом воспоминании. «Он сказал, что тебе будет очень стыдно, если меня уведут в наручниках на глазах у твоих друзей». Одинокая слеза скатилась из закрытых глаз и упала на маленькие сжатые кулаки. «Я не могла победить, Меган… я просто не могла их победить».
Меган с сочувствием коснулась сжатых пальцев матери. У нее самой наворачивались слезы от мысли о той боли и страданиях, которые, должно быть, преследовали ее мать годами. Но что-то в рассказе рыжеволосой женщины ее беспокоило. «Мама, ты сказала, что из твоей записки, он знал, что ты будешь писать мне. Я не понимаю. В записке не говорилось о письмах. Там вообще ничего не было обо мне».
Лора озадаченно нахмурилась. «Конечно было, дорогая. Я просила его передать тебе, что я люблю тебя и не покину. Что в тот же вечер я напишу тебе письмо, объясню, почему я ушла. Разве ты не читала записку?»
«Ну, да. Но там…» Меган замолчала на полуслове, ее поразила внезапная мысль. «Мама, а ты подписывала ее?»
«Конечно подписывала, дорогая. Что…» ее перебило резкое ругательство Меган.
«Ублюдок!»
«Меган?» Лора испугалась этой неожиданной вспышки. «Милая, в чем дело?»
«Я никогда не видела эту часть записки. Он оторвал ее. Я была так ошеломлена и расстроена твоим уходом, я даже не задумалась, почему записка так резко обрывалась, там не было даже твоей подписи». Подбородок молодой женщины задрожал и из ее глаз хлынули слезы. «Прости, мама. Я должна была обратить на это внимание, я должна была знать, должна была…»
Меган так и не закончила ругать себя — теплые, родные руки крепко обняли ее и годы горького одиночества наконец нашли выход в сокрушительных рыданиях.
Меган глубоко и умиротворенно вздохнула на груди матери. Ее слезы давно высохли, и теперь она просто наслаждалась уютом маминых объятий. Какая-то часть писательницы упрекала ее, говорила, что она взрослая женщина и должна вести себя соответствующе. Но другая часть, и она одержала верх, решила, что ей нужно это; нужна эта прочная, любящая, целительная связь. И с этим не хотели спорить ни Меган, ни Лора.
Раздался застенчивый стук, и обе женщины повернулись. В дверях стояла Кейт, она засунула руки глубоко в задние карманы джинсов и переминалась с ноги на ногу.
«Я, мм… я там приготовила легкий ужин», одна рука немного высунулась из кармана и указала большим пальцем в сторону кухни, а затем снова нырнула в карман. «Ну, если вы проголодались или еще что-нибудь».
Лора с трудом сдержала улыбку при виде того, как ее обычно общительная возлюбленная сейчас очаровательно смущалась. Она посмотрела на дочь и заметила веселую искорку в ее изумрудных глазах. Едва уловимый кивок ответил на ее беззвучный вопрос, и Лора приглашающее протянула руку.
«Иди сюда, ты старая трусливая медведица. Наш детеныш хочет тебе что-то сказать».
У Кейт был вид олененка пойманного в лучах фар. Она на секунду обдумывала возможность побега. Но теплый взгляд двух удивительно похожих пар глаз прогнал эту мысль, и Кейт медленно вошла в комнату.
Молодая блондинка не могла не заметить как мать назвала ее. Наш детеныш? Ее сознание играло этой фразой, словно пробуя ее на вкус. Наш детеныш… мне это нравится. Она смотрела, как женщина пересекла комнату и присела на кровать. Меган снова вспомнила, какие ужасные шрамы скрывались под рубашкой женщины и ее хорошее настроение испарилось под нахлынувшей волной вины. Он сделал это из-за меня.
Кейт приблизилась к кровати и осторожно присела на краешек. Она заглянула в глаза любимой и увидела в них покой и умиротворение, которых не было уже давно. О, их совместная жизнь была полна любви, но Лора не переставала скучать по своему потерянному ребенку. И глубоко в душе, Кэтлин не переставала винить в этом себя.
Но теперь мать и дитя воссоединились, и увлеченные выражения их лиц согрели ее сердце счастливым теплом.
Ее довольные мысли были прерваны застенчивым голосом.
«Мм, Кейт?»
Добрые темно-синие глаза посмотрели на писательницу. «Да, Меган?»
«Прости».
Женщина не поняла «Почему… за что?»
Опечаленные зеленые глаза посмотрели на нее. «За то, что он… что с тобой случилось».
«О, Мэг, нет. Ты была совершенно ни при чем. Это не твоя вина».
«Но это случилось из-за меня», убито возразила блондинка.
«Нет, милая. Ты просто была убедительным оправданием для злых поступков злых людей. Ты была жертвой, Мэг, больше чем любой из нас. Твоя мать, твой отец, я… мы все сделали свой выбор, и мы пострадали от последствий этого выбора. Но ты… тебе право выбора никто не дал. Из-за лжи, предательства и эгоизма тебе пришлось провести самые уязвимые годы своей жизни в одиночестве и страданиях, даже не зная почему». Кейт мягко сжала руку молодой женщины. «И за это, малышка, я прошу прощения».
Меган почувствовала, как наворачиваются теперь-уже-слишком-знакомые слезы. Она знает, ошеломленно воскликнуло ее сердце. Своими простыми словами эта женщина, эта, казалось бы, чужая ей женщина, обнажила всю боль последних двенадцати лет. И тем самым, она показала такое глубокое сострадание и понимание, которое Меган встречала только в одном человеке. Она в ответ крепко сжала руку женщины, сдержала слезы и улыбнулась возлюбленной своей матери. «Спасибо, Кейт… большое спасибо». Потом, глядя на Лору добавила, «И спасибо, что была рядом с мамой все эти годы».
Синие глаза с любовью посмотрели в бирюзовые. «С удовольствием». Затем Кейт снова взглянула на блондинку и серьезно сказала, «Хотела бы я и для тебя быть рядом».
Улыбка Меган слегка потухла и она проглотила комок в горле «Я тоже», сказала она искренне.
Лора наблюдала за разговором двух самых важных в ее жизни людей, и на нее нахлынуло чувство абсолютной и счастливой завершенности. Ты не победил Питер. Возможно, ты и забрал у нас несколько лет, но я вернула свою девочку. И я никогда ее больше не отпущу.
«Тут кто-то говорил о еде?»
Меган была привычна к городскому движению и легко вела машину по переполненным вечерним улицам. Ее тело было сосредоточено на вождении, но ее разум был совсем в другом месте. Воссоединение с матерью оказалось просто воплощением всех надежд и совсем не таким, как она ожидала. Ну, была, конечно, пара шероховатых моментов, но конечный результат…
Замечательно.
А Кейт оказалась просто подарком.
Писательница ожидала встречи с немного суровой женщиной-стоиком… и что они будут относиться друг к другу с опаской и недоверием, в борьбе за внимание невысокой рыжеволосой женщины.
Боже, вот я ошибалась! Она щедрая… и нежная… и веселая. Она обращается со мной как с любимой племянницей. Наверно, было бы очень весело расти рядом с ней.
Вот именно — я поняла еще кое-что!
Я думала мне будет неловко рядом с ними. Как с «парой». Но мне не было. Они так добры друг с другом… игривы, нежны. Я никогда не видела ничего подобного между мамой и папой. Я просто ощущаю любовь между ними. И что еще лучше, с той же любовью они приняли и меня.
Не спросив разрешения, ее мысли снова вернулись к определенной голубоглазой красавице. Так же могло быть и с Рэнди? Я знаю, Чарли права и я небезразлична Рэнди. Но как друг или…
Меган невольно охнула, когда осознание ударило ее прямо в лоб.
Кейт! Выражение ее глаз каждый раз, когда смотрит на маму. Таким же взглядом Рэнди смотрела на меня! Я никогда не замечала… Я была так поглощена жалостью к себе из-за потерянной любви, что никогда не замечала любовь, которая была прямо передо мной. Меган захотелось стукнуться лбом об руль. Господи, какая же я идиотка!
Писательница быстро глянула на часы и нажала на кнопку под потолком автомобиля. Ворота подземного гаража ее жилого комплекса начали открываться. Пол-одиннадцатого. Еще не слишком поздно позвонить ей. Боже, а что я ей скажу? «Привет, Рэнди… я дура… я думаю, что люблю тебя. Но, просто на всякий случай, могу я приехать к тебе, и мы еще раз попробуем потанцевать и поцеловаться?» Блондинка заглушила двигатель и покачала головой из-за очевидной глупости этой мысли. О да, это надо хорошенько обдумать. В первую очередь мне нужно будет извиниться, а там уже посмотрим, что из этого выйдет.
Удовлетворившись таким решением, Меган торопливо вышла из машины, включила сигнализацию и сунула ключи и сотовый в карманы своей легкой зимней куртки. Легкой походкой она направилась к лифту. Мысли писательницы были настолько заняты голубыми глазами и локонами цвета полуночи, что она даже не заметила что не одна.
Пока не услышала его голос.
«Так, так, так. Значит, ты все-таки не пропала без вести».
Меган непроизвольно вскрикнула от неожиданности и обернулась.
«Господи, Эрик. Ты меня до смерти напугал», выругалась блондинка.
Эрик стоял, расслабленно прислонившись к одной из бетонных колонн подземного гаража. Он был одет в облегающие черные джинсы, коричневую рубашку-поло и угольно-черные кроссовки, и выглядел как типичный американский парень из соседнего двора.
«Извини», неискренне извинился он. «Но, похоже, единственная возможность поговорить с тобой, это только подловить тебя».
«Ты мог сотню раз поговорить со мной, когда я была в доме у Рэнди».
Эрик пожал плечами и стыдливо хмыкнул. «Ну, ко мне приезжали старые друзья. Я был занят с ними».
«М-хм. Так „занят“, что даже ни разу не смог мне перезвонить… даже просто узнать, как у меня дела». Это было утверждение, а не вопрос.
Светловолосый мужчина отлепился от колонны и вразвалочку подошел к писательнице. Он снова «включил» свое мальчишеское очарование и сексуальную харизму, которые всегда действовали на нее в прошлом. «Ну что я могу сказать, дорогая? Я просто негодяй». Он ближе придвинулся к напряженной молодой женщине и согнутым пальцем коснулся ее щеки. «Негодяй, который очень скучал по тебе», промурлыкал он.
«Скорее скучал по моим деньгам», прохладно ответила Меган и отступила от него на шаг.
Эрик на мгновение напрягся, когда она разгадала его, но тут же натянул распутную улыбку и снова приблизился к ней. «Это неправда, дорогая. Мне не хватало твоей улыбки, твоего смеха, твоего сладкого голоса». Он нагнулся, коснулся носом ее уха и глубоко вдохнул. «Я очень скучал по твоим сладким, сексуальным духам», низким голосом пробормотал он.
«Ммм», хмыкнула она. «Странно. А твоя одежда вся ими пропахла», огрызнулась блондинка и оттолкнула его. «Только проблема в том, что мои духи называются „Опиум“, ты засранец, а не „Наваждение“! Убирайся к черту, Эрик. Банк, как и завтрак-и-постель, для тебя закрыт». С этими словами она развернулась и пошла к лифту.
Осознание того, что он лишился своей кормушки, снизошло на Эрика. «Ах ты сука», прошипел он и ринулся за уходящей блондинкой.
Меган даже не успела среагировать, как ее рука была схвачена железной хваткой и писательницу дернули назад. Воздух вылетел из ее легких, когда Меган со всего маху припечатали к темному седану. Прежде чем она успела что-либо сделать, Эрик прижал ее всем телом. Он схватил Меган за волосы и грубо запрокинул ей голову, а другой рукой начал расстегивать пуговицы на ее рубашке. «Ты, долбаная сучка», прорычал он и плюнув на пуговицы, просто разорвал на ней рубашку. «Думаешь, что можешь попользоваться мной как трофеем и мальчиком для траха, а потом просто выкинуть вон? Подумай получше, шлюха!»
Шок и дезориентация Меган быстро прошли, их место заняли гнев и мгновенное бешенство. «Как же, мальчик для траха! Да ты даже на это не годился», прошипела она. Ее рука взметнулась и короткими ногтями разодрала ему лицо, а другая ударом в грудь оттолкнула его прочь.
Зажимая лицо, Эрик попятился назад, а писательница кинулась к лестнице. Она надеялась успеть добежать до холла и позвать на помощь.
Надежду разрушила рука, которая схватила ее за воротник куртки и с силой дернула Меган назад. Блондинка потеряла равновесие и упала на землю. В то же мгновение на ней сверху уже был Эрик, он оседлал ее бедра и пригвоздил ее к полу.
Меган почувствовала взрыв боли, когда полусжатый кулак Эрика ударил ее в лицо. Она была оглушена и беспомощно лежала, пока он продолжал нещадно наносить удары по ее лицу и груди.
Прошла, казалось, целая вечность, когда удары наконец прекратились. Эрик сел прямо и, тяжело дыша, посмотрел на избитую женщину под собой. Глаза Меган были закрыты, но он знал, что она все еще в сознании и это его вполне устраивало. Он хотел, чтобы она чувствовала все, что он сделает с ней дальше.
«Я знаю, что ты в сознании, Мэг», как бы между прочим заметил он и расстегнул ремень ее брюк. «И это хорошо. Я хочу, чтобы ты была при этом в сознании». Ловкие пальцы расстегнули пуговицу на ее брюках и вжикнули молнией. «Банк может и закрыт, ты стерва, но я собираюсь сделать последний вклад», прошипел он и поднял ногу, чтобы стянуть с нее брюки.
Меган лежала оглушенная, единственное что еще слабо удерживало ее в сознании, это сильная пульсирующая боль, разрывавшая ее голову и туловище. Ее конечности казались свинцовыми; уже сама мысль шевельнуться причиняла боль. Голос Эрика гулким эхом отдавался в ушах. Она знала что он задумал, и частичка ее хотела наконец отключиться, чтобы она ничего не почувствовала. Может быть, я это заслужила, отрешенно подумала она, когда ощутила как ее молнию расстегнули.
Чушь собачья! Ты не этого заслуживаешь! Голоса Рэнди, Чарли, Лоры и Кейт… тех, кто ее любил… прогремели в ее сознании, прорываясь сквозь туман. Глаза Меган распахнулись, когда она почувствовала, как тело сверху сместилось и дало ей достаточно свободы для…
Эрик заорал, когда крепкое бедро врезалось в его беззащитный пах, а маленький сильный кулак прилетел ему точно в нос. Он упал назад, одной рукой зажимая истекающий кровью нос, а другой горящую промежность.
Меган быстро огляделась, и едва не разрыдалась от облегчения, когда увидела свой автомобиль в меньше чем в трех метрах от них. Она знала, если ей удастся добраться до машины, то она сможет запереться внутри, пока он ее не догнал… это был более реальный шанс, чем бежать до лестницы или лифта.
Она сунула руку в карман куртки, достала ключи и быстро нажала на кнопку отключая охрану и открыв двери, затем на четвереньках кинулась к машине.
Она доползла до машины, рванула дверь и забралась внутрь, тут же захлопнув ее и закрыв на замок. Избитая блондинка облегченно выдохнула, рухнула на сидение и позволила глазам закрыться. Только на минутку… мне нужна только минутка.
Минутки не было. Меган испуганно вскрикнула, когда машина качнулась от удара снаружи. Она не отрываясь смотрела на окровавленное, с вытаращенными глазами лицо своего бывшего любовника, пока он одной рукой яростно дергал ручку двери, а другой бил в окно. И все время орал на нее.
Молодая женщина больше не могла это выносить. Ее инстинкты кричали «борись или беги», и она решила бежать. Меган вставила ключ и завела машину, рывком включила передачу и вдавила педаль газа. Машина рванула с места, и она поморщилась когда кулак Эрика в последний раз ударил в стекло, его рука моментально оторвалась от ручки двери, а сам Эрик свалился на землю.
Меган не нашла в себе сил обернуться, когда мчалась с места нападения. Она думала только о побеге. Писательница открыла автоматические ворота и выехала из гаража. Она не знала куда едет, знала только, что должна уехать отсюда… как можно дальше. Она знала, что в ужасном состоянии; три четверти ее лица распухли, горели и пульсировали от боли. Она чувствовала горячую липкую кровь на своем лице, ощущала ее вкус на своих губах; каждый вдох отзывался кинжалами боли, пронизывающими грудь и спину. И Меган не могла понять, почему она не хочет просто съехать на обочину и отключиться. Кто-нибудь меня рано или поздно найдет.
Но что-то внутри нее яростно сопротивлялось такому решению. И будто повинуясь неведомому инстинкту, блондинка продолжала вести машину, совсем не представляя куда едет, но твердо зная, что должна туда добраться.
Через некоторое время, она обнаружила себя на шоссе, ведущем из Нью-Йорка.
И наконец она поняла.
И распухшие, потрескавшиеся губы изогнулись в слабой знающей улыбке.
Меган достала из кармана сотовый телефон. Боже, надеюсь, он не сломался в драке.
Она открыла его и выдохнула беззвучное «спасибо», когда дисплей и клавиатура ожили неоновой зеленой жизнью. Меган нажала кнопку памяти и дождалась соединения.
Шарлотта Грэйсон услышала звонок телефона и подняла взгляд от книги. Она глянула на часы. Без двадцати двенадцать? Кого несет в такой час? Она подняла трубку и осторожно сказала «Алло?»
«Привет, Чарли».
В ее голове тут же взвыла сирена. «Меган? Дорогая, что случилось?»
«А почему ты думаешь, что то-то случилось?» несмотря на ситуацию, Меган не хотела волновать подругу.
«Милая, ты никогда не звонишь мне так поздно. Что происходит? Ты говорила со своей мамой? … Она…»
«Нет. Я ездила к ней». При этом воспоминании Меган улыбнулась и тут же поморщилась, когда рассеченная губа напомнила о себе. «Это было лучше, чем я могла надеяться, Чарли».
«Тогда что…»
«Когда я приехала домой, Эрик поджидал меня в гараже». Меган услышала испуганный вздох на другом конце и поспешила продолжить. «Короче говоря, он хотел вернуться, а я сказала ему, чтобы он шел подальше». Меган фыркнула. «Ему это не очень понравилось. Он схватил меня, прижал к машине и пытался облапать, но я разодрала ему рожу и оттолкнула его. Я хотела убежать, но он снова схватил меня и бросил на землю. Сел сверху… и ударил… много раз». Ее голос превратился в прерывистый шепот при этих словах… сходящей с ума от волнения издательнице пришлось напрячь слух. «Когда он закончил бить меня, он начал расстегивать мои брюки; он, э… он собирался…» Меган умолкла, ее голос сорвался, когда она пыталась подавить эти жуткие воспоминания.
«О, господи, Меган, нет», хрипло прошептала издательница, ее желудок сжался.
Мучение в голосе подруги заставило Меган собраться с силами и продолжить. «Нет, Чарли. Все нормально, он не сделал этого. Я, хм… пнула его и вырвалась. Потом добежала до своей машины и заперлась. Когда он снова попытался напасть, я испугалась и завела машину и удрала к чертовой матери оттуда».
Молодчина, детка! «Слава богу», выдохнула Чарли. «Милая, где ты сейчас? Ты вызвала полицию? Ты поехала в больницу? Скажи мне где ты, и я приеду за тобой», тараторила пожилая женщина одновременно ища свое пальто.
«Чарли, остановись на минутку», скомандовала блондинка. Она сдержала улыбку — она знала, что ее подруга сейчас уже готова вылететь в дверь. Внезапная тишина на другом конце сказала ей, что Чарли выполнила просьбу. Меган вздохнула и продолжила.
«Нет, Чарли, я не вызвала полицию. По крайней мере, пока нет», поспешно добавила она, пока подруга не взорвалась. «И, нет, я не в больнице. Помолчи секунду, Чарли. Дай мне все сказать. Когда я выехала из гаража, я не останавливалась. Я не знала куда меня черти несут; я просто хотела уехать оттуда».
«Таааак, хорошо… тогда где же ты», осторожно протянула издательница. У нее было предчувствие, что ответ ей не понравится.
«Хех, хочешь верь, хочешь нет, Чарли, я на шоссе, что ведет из штата». Меган почувствовала, что взрыв на том конце все же неминуем, и поспешила опередить его. «Я возвращаюсь, Чарли. Я должна увидеть ее. Мне нужно…» ее голос сорвался, и она не могла продолжить… не могла выразить отчаянную, глубокую необходимость быть рядом с темноволосой красавицей, несмотря на, или возможно, из-за своего нынешнего состояния.
Шарлотта Грэйсон с трудом удержала себя в руках, когда Меган сказала где находится. Но горестные слова молодой женщины затронули струну где-то глубоко в ее душе. И нравилось ей это или нет, но она понимала эту инстинктивную необходимость — быть с любимым человеком, когда тебе страшно или больно. А я уверена, что как раз сейчас ей и страшно и больно. В том и проблема; насколько сильно она пострадала? Возможно, ей грозит шок, она может потерять сознание. Или у нее уже шок? Как сильно у нее идет кровь? Черт! Задавив тревогу в голосе, издательница заговорила успокаивающим тоном.
«Все нормально, дорогая, я понимаю. Но в Каттерс Гэп путь неблизкий, а я не знаю, насколько серьезно ты ранена. Ты не можешь заехать в ближайший городок и обратиться к доктору, а потом спокойно ехать к ней?»
Меган закусила губу. «Нет, Чарли, я не хочу нигде останавливаться». Если остановлюсь, они меня уже не отпустят. «Я просто хочу добраться туда. Мне не настолько плохо, честно». Оглушающая тишина на другом конце источала неверие. «Ну ладно», вздохнула она, «я здорово побита, но я не могу останавливаться, Чарли. Я просто не могу». Слезы застилали белые полосы на бесконечном шоссе. Потому что я не смогу начать все сначала.
«Меган, тебе необходим осмотр», почти умоляюще произнесла пожилая женщина.
«Рэнди позаботится обо мне, Чарли». Я надеюсь.
Упертая, упрямая, твердоголовая. «Хорошо. Ладно», наконец выдохнула издательница. «Но, по крайней мере, позволь мне позвонить ей и сказать, что ты едешь, она будет поглядывать».
Меган слегка хихикнула и тут же об этом пожалела, когда ее ушибленные ребра возмутились. «Не думаю, Чарли. Ты перепугаешь ее до чертиков, она подумает, что я уже на смертном одре. Просто дай мне…» блондинке пришлось замолчать и убрать трубку от лица, потому что в ее голове красным облаком распустился взрыв боли, а дорога заплясала перед глазами. Она снова закусила уже и так кровоточащую губу и подавила стон. Пожалуйста, господи, прошу тебя… дай мне время.
Блондинка вздохнула так глубоко, насколько позволили поврежденные ребра. Она кое-как усмирила головокружение и снова поднесла трубку к уху, поморщившись от перепуганных воплей Чарли. «Извини. Тут была авария на дороге и мне пришлось объехать полицию», не моргнув глазом солгала писательница. «Так вот, как я говорила, не звони ей, Чарли. Просто позволь мне сделать все по-своему… пожалуйста», добавила она, когда почувствовала что подруга приготовилась спорить.
«Проклятье, Мэг. Ты ранена», в отчаянии возразила та. «Что если ты потеряешь сознание прямо за рулем? Я никогда себе не прощу, если с тобой что-нибудь случится, а я могла это предотвратить», дрожащим голосом закончила она.
«Я тоже люблю тебя, Чарли», грустно улыбнулась блондинка. «Со мной все будет в порядке. Я уже всего в паре часов от Каттерс Гэп. Дай мне три часа. Если после этого ни я ни Рэнди тебе не позвоним, тогда можешь вызывать кого захочешь. Договорились? … Пожалуйста?»
«Черт тебя побери, Меган Галагер», хрипло сказала издательница. «Уж лучше тебе оказаться в порядке, и уж лучше тебе позвонить».
«Я позвоню, Чарли, обещаю».
Рэнди сидела на кровати, а на коленях у нее был ноутбук. Она в шестой раз перечитывала один и тот же параграф и с отвращением вздохнула, когда в шестой раз, ее отвлекла одна из собак, вбежавшая в спальню. «Слушайте», зарычала она на черную овчарку, которая растянулась на полу рядом с кроватью. «Я тут пытаюсь читать, а вы ребята мне сильно мешаете, колготясь туда-сюда».
Черная собака только посмотрела на нее с привычным безразличием.
«Снаружи никого нет; я проверяла… уже четыре раза! И я не знаю, у вас что, коллективный ПМС, или вы не можете успокоиться после визита дяди Тоби? В любом случае мне все равно. Но если вы девушки, не перестанете топать здесь, то остаток ночи проведете на кухне». Брюнетка перегнулась через кровать и вперилась в беспечные голубые глаза. «Понятно?»
Черная проказница не могла не воспользоваться таким шансом; она кинулась вперед и облизала мокрым языком лицо женщины от носа до лба, а затем быстро выбежала из спальни. Оставив темноволосую женщину яростно вытираться простыней и глухо ругаться.
Доктор кое-как очистила лицо и снова села. Она опять попыталась сосредоточиться на чтении… но через минуту бросила это занятие, поняв что собаки не единственные взволнованы в этот вечер. С усталым вздохом она вытащила диск и выключила компьютер.
Рэнди легла на спину и закинула руки за голову. Она терпеливо ждала, когда Морфей заберет ее в свое царство и вспоминала прошедшие недели. Это были насыщенные недели. Тоби и Кейт почти все время были с ней рядом, они больше не хотели позволять молодому доктору нести свой груз в одиночестве. Наверно я напугала их в тот день, когда Меган уехала. Я сама себя напугала. Я больше не могла вынести.
Она помнила тот день, будто он был вчера.
Едкая колкость Меган про Кейси стала последним ударом по и без того изорванной психике доктора. Она вылетела из магазина с твердым намерением никогда больше здесь не появляться. Она уже была одной ногой в Джипе, когда услышала голос Тоби.
Он подходил к ней очень осторожно. Он знал, что молодая женщина была на грани срыва, и знал, всем своим сердцем — если он сейчас ее не остановит, то потеряет навсегда. Тоби лихорадочно подыскивал правильные слова для своенравной красавицы и мог придумать только одно. Он протянул к ней руки, ладонями вверх и посмотрел в прозрачные голубые глаза.
«Я люблю тебя, принцесса. Не оставляй меня».
И это были самые правильные слова.
Рэнди отступила от Джипа и бросилась в объятия Тоби.
Большие руки крепко держали сотрясающееся тело доктора спиной к дороге. Чтобы она не видела отъезжающий лимузин.
Прошло много времени, боль и эмоциональное истощение наконец измотали Рэнди. Ее ноги подкосились. В ту же секунду Тоби слегка нагнулся и подхватил молодую женщину на руки. Рэнди была слишком расстроена и устала, чтобы сопротивляться, поэтому просто закрыла глаза и зарылась в уютное тепло.
Прижимая ее к груди, Тоби целеустремленно зашагал вниз по улице, к красно-белому коттеджу. Их с Кейт дому.
Кейт увидела из окна кухни приближающегося мужа и обеспокоено распахнула дверь. Увидев бледное заплаканное лицо доктора, Кейт разволновалась еще больше. «Тоби, что…»
«Через минуту, Кейт», ответил он и пошел вглубь дома. «Давай сначала уложим нашу девочку в кровать».
Тоби опустил свой ценный груз на постель и выпрямился. «Я сейчас вернусь», сказал мужчина и погрозил ей пальцем. «И даже не думай вставать, юная леди», строго предупредил он.
Как только ее муж отошел от кровати, Кейт подошла и села на край. Любящие карие глаза обеспокоено изучали измученное заплаканное лицо.
«Привет, тетя Кейт», слабо улыбнулась брюнетка.
«Тебя ни на минуту нельзя оставить одну, да?» мягко сказала пожилая женщина и нежно провела пальцами по черным волосам. «Что же ты с собой делаешь, малышка?»
«Это… я… ничего страшного», пробормотала Рэнди. Она окончательно потерялась в теплом ласковом прикосновении женщины, которая большую часть жизни была ей как мать. «Я веду себя как ребенок», нахмурилась она, лишний раз проникаясь отвращением к себе. «Я не должна была…»
«Тихо», мягко скомандовала Кейт. «Ты и есть ребенок… мой ребенок. И я совершенно не могу смотреть, как мое дитя страдает. До сих пор я была терпелива; я оставалась в стороне и хотела дать тебе самой разобраться в истории с той милой девочкой. Но что-то подсказывает мне, что вместо этого у тебя появилась еще одна душевная боль, и я больше не могу оставить тебя одну». Крепкая мозолистая ладонь нежно погладила ее по мокрой от слез щеке. «Поговори со мной, солнышко… расскажи мне», попросила Кейт.
И Рэнди рассказала. Минуты обернулись часами, пока брюнетка изливала свою боль, свои слезы и саму себя в объятиях пожилой женщины.
Позже этим вечером, Рэнди лежала, свернувшись калачиком и положив голову на колени Кейт. Она отчаянно старалась не заснуть, но нежные пальцы, гладившие ее волосы, убаюкивали.
«Знаешь, меня это усыпляет», с усмешкой пожаловалась брюнетка.
«М-хмм», мягко хмыкнула женщина. «А сон, это именно то, что тебе сейчас нужно. А еще хорошая еда и нежный любящий уход… и ты их получишь по меньшей мере на пару дней».
«Я не могу. Собаки…» слабо заспорила доктор.
«Будут в полном порядке. Тоби о них позаботится».
Высокая женщина пыталась найти причину, чтобы не оставаться… и не нашла.
И она благодарно приняла нежную помощь, ее голубые глаза закрылись, а ее измотанные нервы неохотно начали успокаиваться.
Но оставался один маленький грустный вопрос, и он молил об ответе.
«Тетя Кейт, почему люди уходят от меня?»
«О, дорогая, у некоторых просто нет выбора. Ты знаешь это лучше других. А остальные… что ж, я думаю, это скорее из-за их собственных проблем, а не из-за тебя».
«Я скучаю по ней, тетя Кейт».
«Знаю, что скучаешь, милая».
«Я люблю ее».
«Я знаю, детка». Кейт продолжала гладить ее черные волосы. «Ты увидишься с ней. Я верю в это, так или иначе, ты увидишься с ней».
«Надеюсь», вяло пробормотала высокая красавица уже засыпая.
Рэнди с горькой улыбкой вспоминала этот разговор. Я по-прежнему жду, тетя Кейт. Благослови тебя бог. Ты и дядя Тоби просто замечательные, все эти дни вы говорили со мной о Кейси и хотели, чтобы я поняла что это не моя вина. Вы даже пытались устроить мне встречу с Эми. Но я все еще не могу смотреть ей в глаза… пока не могу. Но я признательна за все, что вы для меня сделали. Высокая женщина хохотнула. Даже за эту глупую «работу по хозяйству», которую вы с Тоби придумали, лишь бы я не оставалась бродить в одиночестве. Я люблю вас.
Рэнди уже начинала засыпать, когда раздался звонок в дверь. Какого черта?
Она накинула халат, сунула ноги в тапки и, одетая только в боксеры и обрезанную футболку, направилась в к входной двери. Рэнди включила свет на крыльце и открыла дверь.
Она охнула от неожиданности, когда увидела стройную невысокую фигуру, которая уже несколько месяцев снилась ей. Меган стояла возле перил крыльца, странным образом отвернувшись лицом к лесу, а спиной к Рэнди.
«Меган?» брюнетка начала подходить к ней.
«Рэнди, не надо», вскрикнула блондинка, когда почувствовала движение. «Пожалуйста, просто стой там».
Уязвленная и смущенная, Рэнди тем не менее повиновалась и отступила назад к дверям. «Меган, что…»
«Пожалуйста, Рэнди. Мне нужно кое-что тебе сказать, и мне нужно чтобы ты просто постояла там минутку и послушала».
«Но…»
«Прошу тебя, Рэнди», голос молодой женщины был хриплым и умоляющим.
«Хорошо», неохотно согласилась брюнетка. «Я останусь здесь».
«Спасибо», прошептала Меган. Она сделала глубокий вдох, собираясь с мужеством. И сжала зубы, когда внезапная острая боль пронзила ее ребра.
«Сначала я должна извиниться перед тобой. Я вела себя перед отъездом как полная идиотка, безо всякой на то причины».
«Я… разочаровала тебя», пробормотала доктор, все еще чувствуя боль того вечера.
«Ты защищала меня», с жаром ответила блондинка. Она ненавидела себя за боль и незаслуженное самообвинение, которые исходили от женщины позади нее. «Ты уберегла меня от ошибки, о которой, как ты и предсказывала, я бы пожалела на следующее утро. Мое поведение в тот вечер и на следующий день, были непростительны. Но тем не менее, я прошу твоего прощения. Если ты не… если ты не можешь мне его дать, я пойму. Я уйду и больше никогда не побеспокою тебя». Писательница опустила голову и изо всех сил старалась сдержать рвущиеся наружу рыдания. Адреналин схватки в гараже уже перестал действовать, и теперь боль от побоев стала невыносимой. Она должна была закончить, и закончить побыстрее, пока у нее еще были силы уйти, если Рэнди отвергнет ее.
Рэнди была просто… ошеломлена. Пока писательница говорила, по щекам Рэнди лились горячие слезы. Один из двух больших камней свалился с ее души. «Мне нечего тебе прощать, Меган. А даже если и было, то я давно простила тебя».
Меган почувствовала, как сладкая боль сжала ее сердце. Конечно, простила. В этом твоя красота, Рэнди Оукс. «Спасибо», хрипло пошептала писательница. У нее перед глазами заплясали черные пятна. Она медленно повернулась, ее язык вдруг стал тяжелым, а в ушах зашумело. «Рада это слышать… потому что, боюсь, мне понадобится твоя по…» она не договорила и провалилась в темноту.
«Нет!» вскрикнула Рэнди и кинулась к невысокой женщине. Она едва успела ее подхватить и, обняв Меган рукой за плечи, брюнетка опустилась вместе с обмякшим телом на деревянный пол крыльца.
До сего момента темноволосый доктор не могла толком разглядеть блондинку, пока ей не пришлось ловить ее. Когда голова писательницы безвольно запрокинулась назад, Рэнди увидела ее лицо и в ужасе охнула.
«О боже, что с тобой случилось?» отрывисто прошептала брюнетка, разглядывая окровавленную, избитую и опухшую плоть, которая была большей частью лица Меган. «Кто это сделал с тобой, Меган… почему?»
По телу Рэнди прошла дрожь от незнакомой ярости, зародившейся у нее в животе. А в глубинах самой ее души Древний воин закричал о своей боли всем, кто мог услышать.
Высокая женщина отодвинула прочь эмоции, просунула вторую руку под колени потерявшей сознание писательницы, прижала ее к себе, встала и направилась в медицинский кабинет.
Рэнди аккуратно положила Меган на смотровой стол. Ее врачебный ум автоматически обдумывал необходимые лечебные действия, в то время как высокая женщина начала раздевать и осторожно осматривать свою пациентку.
Брюнетка застыла, когда потянулась к брюкам Меган и увидела, что они наполовину расстегнуты. Ее сердце бешено заколотилось, она поняла, что это могло означать. О боже, пожалуйста… нет. Рэнди с усилием подавила ужас и продолжила обследование, мрачно догадываясь, какой именно осмотр ей еще придется произвести.
Полтора часа спустя, доктор нежно смывала кровь с лица блондинки и тихо говорила с ней, даже зная что сейчас писательница не слышит ее. «Все не так плохо, любимая», мягко проговорила она и даже не заметила этого обращения «Тебе только нужно несколько швов на порезы на виске и на губе. Твоему носу здорово досталось, но, к счастью, он не сломан. Ребра побиты, и несколько дней будут сильно болеть, но они тоже целы». Он тебя не изнасиловал, любовь моя. И я благодарю господа за это. Она отложила в сторону окрашенный кровью кусок марли и ласково убрала влажные светлые пряди. «Несколько дней у тебя все будет болеть, но ты поправишься, Меган, все будет хорошо».
«Конечно, поправлюсь», пробормотал хриплый голос, а высокая женщина подпрыгнула от неожиданности. «Ведь обо мне заботишься ты, правда?» Заплывшие веки приоткрылись, и затуманенные зеленые глаза сфокусировались на прекрасных чертах женщины, которая, как Меган медленно начинала осознавать, завладела ее душой.
«Привет».
«Ты меня напугала», укорила брюнетка. Она не могла скрыть дрожь в голосе.
«Я знаю. Прости», извинилась блондинка. «Не удержалась».
«Кто это с тобой сделал?» с едва сдерживаемым рычанием сказала Рэнди.
«Мой бывший парень. Долгая история», Меган говорила короткими предложениями — из-за пульсирующих от боли губ и ребер. Она ненадолго закрыла глаза, чтобы усмирить боль. Когда она их открыла, то охнула при виде ледяных голубых глаз. Ого, Эрик, я думаю, ты сейчас должен очень радоваться, что тебя здесь нет. Писательница накрыла своей ладонью руку Рэнди. «Все нормально», мягко заверила она. «Попозже я все расскажу тебе. Обещаю. Но сейчас, ты можешь… мм… можешь сделать мне одолжение?»
«Все что угодно», пообещала доктор.
«Ты не могла бы позвонить Чарли? Она знает, что произошло, и знает что я поехала сюда. Она… э… она волновалась, что я не доеду, и я пообещала ей, что одна из нас позвонит. Думаю сейчас она уже готова вызвать Национальную Гвардию», с едва заметной улыбкой съязвила блондинка.
Рэнди повернула свою руку ладонью вверх и нежно сжала маленькую кисть. «Сейчас вернусь». К тому же мне все равно надо взять себя в руки.
Меган наблюдала, как высокая стройная женщина покидала комнату, вывернув шею чтобы как можно дольше смотреть на нее. Когда Рэнди наконец скрылась из виду, блондинка опустила голову на плоскую универсальную подушку, какие всегда бывают во врачебных кабинетах. Она закрыла глаза и позволила маленькой счастливой мысли коснуться легкими пальцами ее сердца. Она не ненавидит меня. Она не ненавидит меня. Она не ненавидит меня. Вдруг глаза Меган распахнулись, когда в ее разум ворвалась другая мысль. Она назвала меня «любимая»! Мне это не почудилось… я знаю, что не почудилось. Она снова закрыла глаза, и теплая радостная волна накрыла все ее существо. Она назвала меня «любимая».
Из этих блаженных мечтаний Меган вытащил голос Рэнди. Доктор вошла в комнату, все еще разговаривая по телефону.
«Да, мэм», спокойным голосом заверила брюнетка кого-то на том конце провода. «Я прослежу, чтобы она как следует отдохнула… даже если мне придется привязать ее к кровати», доктор подмигнула изумленной и яростно покрасневшей блондинке. «Да, мэм», ответила она на другой неслышный вопрос. «Она здесь рядом; хотите с ней поговорить?»
Рэнди протянула беспроводный телефон. «Держи. Но не очень долго», предупредила она, «Я дам тебе что-нибудь обезболивающее, а затем мы уложим тебя в нормальную кровать, чтобы ты отдохнула».
Меган согласилась с пожеланиями врача и говорила по телефону недолго. Она пообещала Чарли, что перезвонит ей где-то через день.
Как только Меган отключила телефон, Рэнди вручила ей две маленькие белые таблетки. «Это просто тайленол», сказала черноволосая женщина. «Он поможет от боли и позволит тебе поспать».
Меган благодарно улыбнулась и отправила таблетки в рот, и запила их осторожными глотками прохладной воды из чашки, которую Рэнди подержала для нее. Когда она закончила, Рэнди поставила чашку. «Я пойду приготовлю постель в твоей комнате», объявила она и озорно подмигнула, намекая на комнату, в которой писательница не так давно провела целую кучу времени.
«Ага, давай, острячка», фыркнула Меган удаляющейся брюнетке.
В считанные минуты доктор вернулась. «Все готово», сказала она, подошла к смотровому столу и просунула одну руку под колени блондинки, а другую под ее плечи, готовясь поднять.
«Рэнди! Я слишком тяжелая», вскрикнула блондинка, когда ее зад оторвался от стола, а руки инстинктивно обхватили бронзовую шею.
«Да уж», усмехнулась Рэнди аккуратно держа драгоценную ношу. «Любая из собак тяжелее тебя. А теперь замолчи и наслаждайся поездкой».
По мнению Меган «поездка» закончилось слишком быстро, когда она ощутила прохладную мягкость простыней. Со сдержанной медлительностью она убрала руки с гладкой сильной шеи. Писательница закусила губу, чтобы не расплакаться, когда рассталась с этим восхитительным теплом.
Притихшая доктор разделяла эти эмоции — ей очень хотелось чтобы расстояние от кабинета до спальни было немного больше. Где-то примерно на милю… Рэнди натянула одеяло на очень тихую блондинку. Неверно истолковав расстроенное выражение лица писательницы, она наклонилась и убрала непослушную светлую прядку с ее лба. «Скоро тебе станет лучше, Мэг. Обещаю», заверила она шепотом.
Когда она повернулась чтобы уйти, маленькая рука взметнулась и схватила ее руку. Рэнди обернулась к кровати и озадаченно посмотрела на лежащую блондинку.
«Не уходи». Голос Меган дрожал от эмоций, а в затуманенных от слез глазах была мольба, на которую Рэнди не могла не ответить. Она позволила писательнице усадить себя на кровать.
Не обращая внимания на боль во всем теле, Меган потянулась дрожащей рукой и коснулась нежной щеки своей спасительницы. Глаза блондинки наполнились слезами от того, с каким восхищением и обожанием бирюзовые глаза глядели на нее.
«Я скучала по тебе», прерывисто прошептала она. «Очень, очень сильно».
Глаза Рэнди закрылись; ее сердце незримо приняло это мгновение, чтобы оставить его в себе. Навсегда.
Она открыла глаза и слегка сжала руку на своей щеке, повернула голову и оставила легкий как перышко поцелуй на мягкой ладони. «Я тоже скучала по тебе, маленький бард», тихо проговорила она. «Больше чем могу высказать».
Меган подавила всхлип. Она знала, что ее раны и усталость играли злую шутку с ее эмоциями, оставляя их слишком бурными, слишком близкими к поверхности.
Однако, это не меняло того, как эта добрая, нежная, красивая женщина заставляла ее себя чувствовать.
Любимой.
Смущенной.
И очень, очень счастливой.
Поэтому вместо того чтобы расплакаться, как того требовали ее измученные эмоции, молодая женщина предпочла просто уткнуться лицом в живое любящее тепло плеча своего доктора и…
Просто раствориться.
Просто чувствовать.
Просто… быть любимой.
Губ Рэнди коснулась улыбка, когда она почувствовала что Морфей забрал блондинку в свои объятия. Ее разум посоветовал ей отпустить и уложить спящую женщину, чтобы она могла отдохнуть в более подобающей исцелению позе.
Но.
Ее сердце и руки отказывались это сделать. Рэнди опустила взгляд на лицо, которое, даже со следами побоев, оставляло ее бездыханной своей удивительной природной красотой.
Лицо, которое в этот самый момент излучало такую чистую детскую удовлетворенность, что она едва не заплакала. Это я вызываю у нее такое выражение.
Я.
Ты это имел в виду, дядя Джейк, когда рассказывал мне историю о родственных душах? И о том, что когда я найду свою, я пойму что значит вечность?
Рэнди откинулась на спинку кровати и очень нежно поцеловала светлые волосы. Ты был прав, дядя Джейк… ты был прав.
Брюнетка решила никуда не двигаться из своего нового любимого положения рядом с Меган, удовлетворенно вздохнула и закрыла глаза.
Только для того, чтобы через мгновение снова открыть. Она услышала постукивание собачьих когтей по деревянному полу. Рэнди наблюдала, как маленькая золотистая собачка по имени Габриэль проворно запрыгнула на кровать и начала осторожно, но тщательно обнюхивать спящую блондинку.
Рэнди знала, что ее коллеги-медики не допустили бы этого, и, при нормальных обстоятельствах, она бы согласилась.
Но они не были обычными животными, эти две собаки.
Они обладали такими мудростью и умом, что превосходили в этом большинство существ, и четвероногих и двуногих.
Более того… они проявляли заботу.
И темноволосая женщина знала: негромкое рычание светлой собачки, пока та обнюхивала писательницу, было вызвано гневом, а тонкое поскуливание — безусловным сочувствием.
«Я знаю, крошка», негромко произнесла высокая женщина. «Но она поправится. Мы позаботимся об этом».
Немного успокоенное, животное спрыгнуло на пол и присоединилось к своей черной подруге возле кровати. Рэнди видела, как две собаки быстро о чем-то «перекинулись» и повернулись к ней с самодовольным «ну теперь ты счастлива?» видом.
Тут над головой Рэнди вспыхнула воображаемая лампочка и она сузив глаза посмотрела на этих двоих.
«Вы знали, да?» шепотом укорила она. «Вот почему вы места себе не находили. Вы знали, что она приедет».
Их ответ был красноречив — две пары глаз, карие и голубые, надолго поймали взгляд высокой женщины, а затем обе собаки спокойно растянулись на прохладном полу.
Рэнди посмотрела на отдыхающих животных и покачала головой. Господи, вы двое меня пугаете.
Меган снился невероятно аппетитный сон. Они сидели на крыльце, любовались восходом и ели завтрак. Или, точнее, она сидела на коленях у Рэнди и высокая женщина кормила ее кусочками утренней колбаски.
Рот в рот.
«Ммм, вкусно», пробормотала спящая женщина, а похожая на лисичку собака с любопытством посмотрела на нее.
Однако, как бы ни был прекрасен ее сон, Меган медленно и неизбежно просыпалась из-за еще более восхитительных запахов, пробиравшихся в спальню. О, боже, как вкусно пахнет.
Одно веко неохотно приоткрылось, и заспанный зеленый глаз осмотрелся вокруг. Где…?
Через мгновение писательница осознала что она а) лежит вниз лицом на чужой кровати, б) обнаженная и, в) у нее все болит. Что…
Сквозь ее разум вихрем пронеслись воспоминания о предыдущем вечере. О. Черт. Неудивительно, что я чувствую себя так, будто меня переехал в лепешку танк, беззвучно простонала блондинка и осторожно перевернулась на спину.
Но в очень счастливую лепешку. С легкой улыбкой подумала Меган, когда ее мысли наполнились темноволосым доктором.
Это было потрясающе, признала она. Меган вспомнила предыдущий вечер и ту непринужденность, с какой их отношения стали…
Чем-то бОльшим.
То, что чувства Рэнди по отношению к ней были не просто дружескими, она поняла в ту же секунду когда пришла в себя на смотровом столе. В лазурном взгляде, что встретился с ее собственным было столько любви, что надо быть слепым, чтобы не увидеть это.
И, возможно, впервые в жизни, Меган не была слепа.
И ей нравились ощущения, которые вызывал этот взгляд.
Очень.
Неудивительно, что она хотела не просто испытать это чувство, но целиком и полностью отдаться ему. И, возможно, именно поэтому ей страшно не хотелось, она прямо-таки не могла позволить доктору оставлять ее одну в постели.
И именно поэтому все казалось таким чертовски… правильным… засыпать убаюканной в этих длинных, сильных, теплых руках. А я ведь могу к этому привыкнуть, с дьявольской улыбкой заключила писательница и томно потянулась.
«Мне стоит беспокоиться из-за этой улыбки?» раздалось из дверей игривое приветствие.
Меган тут же изобразила удивленную невинность. «Боже мой, доктор, неужели такая бедная беспомощная раненая женщина как я может дать повод для беспокойства?»
Рэнди с хихиканьем покачала головой «Точно».
Брюнетка прошла в комнату и присела на край кровати. «Рада что ты проснулась».
«Ммм», промурлыкала блондинка. «Разве можно спать, когда вокруг витают такие ароматы?»
«М-хм, я так понимаю, кто-то голоден», протянула Рэнди и немедленно получила в ответ голодное урчание. Доктор усмехнулась, а писательница покраснела от макушки до пят. «Подозрения подтверждаются», хихикнула Рэнди.
Ее улыбка из веселой превратилась в нежную, когда она осторожно отодвинула светлые пряди и потрогала лоб своей пациентки. Жара не было, и Рэнди опустила руку и легонько сжала пальцы Меган. «Как ты себя сегодня чувствуешь?»
Меган закрыла глаза и прислушалась к своим ощущениям, а затем вновь открыла. «Правду?»
Рэнди кивнула.
«Не так уж и плохо, вообще-то». Увидев скепсис на лице доктора, она добавила. «В смысле мои ребра болят, а лицо чувствует себя так, будто я выстояла несколько раундов против Рокки Бальбоа и проиграла, но, похоже, мне не настолько плохо как я ожидала». Она наморщила нос. «Звучит глупо, да?»
Рэнди усмехнулась. «Нисколько. И я рада это слышать».
Меган перевернула ладонь вверх и сжала руку брюнетки. «Должно быть, все дело в превосходном врачебном внимании».
Рэнди кашлянула и опустила глаза, когда старые демоны подняли свои головы. «Я бы не сказала „превосходном“», пробормотала она.
Меган почувствовала, какой оборот приняли мысли доктора и крепче сжала ее руку, пока Рэнди снова не посмотрела ей в глаза. «Я бы сказала», с нажимом проговорила писательница, и под силой ее изумрудного взгляда брюнетка не решилась спорить.
Рэнди неосознанно сглотнула от такой непоколебимой убежденности в глазах и голосе молодой женщины.
И где-то там, в глубоком, темном уголке ее сердца, где жили сомнения и вина, вспыхнула крошечная искорка.
«Спасибо», раздался едва слышный шепот и появилась маленькая несмелая улыбка.
Меган улыбнулась в ответ, а ее большой палец бессознательно поглаживал все еще удерживаемую руку.
Рэнди позволила себе еще несколько ударов сердца наслаждаться нежным жестом блондинки, а затем, наконец, напомнила себе зачем же она искала Меган.
«Э… насчет завтрака», начала она.
«С удовольствием», с энтузиазмом ответила блондинка, мысленно исходя слюной при воспоминании о восхитительном воздушном сырном омлете доктора.
«Прекрасно! Ты хочешь позавтракать в постели или за столом на кухне?»
«Ну, я бы с радостью присоединилась к тебе на кухне, но…» блондинка картинно приподняла простыню на груди и заглянула под нее, а потом хитро взглянула на доктора. «Я одета не по случаю».
«Хмм, над этим надо подумать», с притворной серьезностью ответила Рэнди.
«И я уверена, что ты не сможешь в полной мере насладиться завтраком, если я буду сидеть напротив одетая только в воздух», кокетливо добавила писательница.
И едва не откусила себе язык, чтобы не расхохотаться когда Рэнди неожиданно покраснела как рак. Или нет, с любопытством подумала она. Ооо, какой очаровательный румянец.
Рэнди уставилась на весело ухмыляющуюся блондинку. Ее разум был слишком занят определенными буйными образами, чтобы хотя бы попытаться придумать возражение. Здесь стало жарко?
Она кашлянула, неохотно оторвалась от разыгравшегося воображения и указала на открытую дверь. «Я… мм… я пойду, схожу за одеждой». С этим она вывалилась из комнаты, оставив блондинку хвататься за больные ребра и дико хохотать в подушку.
В камине весело танцевало и потрескивало пламя. Оно отбрасывало теплый янтарный свет на двух женщин, которые расслабленно сидели на большом уютном диване и смотрели на огонь.
Или, точнее, одна сидела, а другая удобно лежала, положив голову на крепкое бедро первой. Из динамиков негромко мурлыкала Шенайа Твэйн и Рэнди рассеянно перебирала пальцами длинные золотистые локоны.
И то, что подобное положение больше подходило для возлюбленных, а не для друзей, не имело никакого значения.
Оно было теплым.
Уютным.
Целительным.
Желанным.
И, просто, естественным.
Рэнди внимательно слушала Меган, которая рассказывала о событиях, произошедших с ней после возвращения в город. Брюнетка мысленно возблагодарила издателя за то, что та заставила упрямую писательницу наконец посмотреть в лицо правде о своем прошлом, и очень радовалась ее воссоединению с матерью.
А потом рассказ Меган дошел до происшествия с Эриком.
И радость темноволосой женщины быстро испарялась, пока блондинка излагала детали своей потасовки с бывшим любовником. Ее настроение становилось все мрачнее и мрачнее, когда Меган, не замечая этой перемены и поглощенная своими воспоминаниями, описывала ужасающие подробности нападения.
Не замечала до тех пор, пока до ее слуха не донеслось низкое рычание. Удивленная, она повернулась к источнику звука и мысленно охнула при виде мрачной яростной маски, в которую превратилось прекрасное лицо Рэнди.
О, боже. Это из-за меня.
Эта мысль неимоверно согрела ее душу. Блондинка протянула дрожащую руку и коснулась напряженной щеки доктора. «Нет, Рэнди. Все хорошо», ласково проговорила она… «Рэнди?»
Холодные голубые глаза посмотрели в зеленые.
«Все нормально», мягко сказала Меган.
«Как ты можешь говорить, что это нормально?» хрипло ответила брюнетка. «Он сделал тебе больно. Он…» слова были остановлены маленькими пальцами, легшими на полные губы.
«Да, сделал. И он получит свое, это я тебе обещаю. Но на секунду, забудь об Эрике и подумай обо всем в целом», глаза писательницы весело блеснули, когда черные брови непонимающе нахмурились. «Однажды один очень мудрый доктор сказала мне, что все зависит от того, под каким углом посмотреть». Меган широко усмехнулась в ответ на взгляд сузившихся на такой плагиат глаз. «Если смотреть на все произошедшее, то для тебя со мной случилась беда». Глаза Меган светились любовью, когда она поглаживала большим пальцем точеную скулу. «А для меня — это то, что вернуло меня к тебе».
Рэнди рассеянно подумала, возможно ли такое — чувствовать нечто настолько восхитительное, что было почти больно. Если возможно, то это было именно то, что она сейчас чувствовала, глядя в изумрудные глубины. «Тогда, если я когда-нибудь встречу этого негодяя, то должна буду поблагодарить его, пока буду выбивать из него дух, да?» нежно проговорила она.
Неразбитый уголок рта Меган расплылся в усмешке. «Мой герой», полушутливо сказала писательница, а затем уже серьезно добавила, «всегда».
«Только для тебя», прошептала брюнетка. Она не смогла сопротивляться притяжению зеленых глаз, наклонила голову и нежно коснулась губами губ блондинки.
Сладкие… такие сладкие, промурлыкал разум блондинки, пока она наслаждалась восхитительным контактом. Но… Нетерпеливая рука притянула голову Рэнди, углубляя поцелуй этих сочных губ… и Меган тут же пожалела о содеянном — резкая боль пронзила ее рот и заставила со сдавленным стоном остановиться.
Из крепко зажмуренных глаз писательницы скатилась слеза, пока она пыталась усмирить боль. Наконец, она открыла глаза и встретилась с обеспокоенным взглядом.
«Ты в порядке?» с легкой усмешкой поинтересовалась врач.
«Лучше некуда», насупилась блондинка.
«Теперь ты понимаешь», брюнетка опустила голову и оставила невесомый поцелуй на неповрежденном уголке рта писательницы. «Почему я», еще поцелуй. «Оставила его легким», заключительный поцелуй и доктор отстранилась и снова, теперь искренне, спросила «Теперь, еще раз, ты в порядке?»
«Все нормально», ответила Меган, стараясь подавить глупую улыбку, которую вызывал этот замечательный трепет в животе. «Но мне лучше побыстрее поправиться… очень побыстрее».
«Ты поправишься», с нежной улыбкой заверила высокая женщина. «Но прежде, нам нужно поговорить. Нам нужно многое обсудить, мне и тебе. О том, что произошло. О том, что произойдет. И самое важное, о том, что мы хотим, чтобы произошло.
Ты… мне очень небезразлична, Меган. Думаю, ты это знаешь. И я… я думаю, что нравлюсь тебе. Или, по крайней мере, я на это надеюсь. Но я не хочу, чтобы ты думала… я не хочу, чтобы ты считала… что я…» Маленькие пальцы прижались к губам и остановили поток слов.
Оторопевшие голубые глаза заморгали и посмотрели в веселые зеленые. «Я заговариваюсь, да?» слова провибрировали на пальцах блондинки.
«Совсем чуть-чуть», ответила Меган, едва сдерживая смех. Потом она немного посерьезнела и добавила, «Но ты права. Нам действительно нужно поговорить. Но не сегодня. Сегодня… прямо сейчас… я хочу чтобы ты просто проводила меня в комнату, уложила в кровать и, если ты не против», светлые ресницы застенчиво опустились на покрасневшие щеки, «просто… обними меня ненадолго. Пока я не засну… если ты не возражаешь?»
Рэнди длинными пальцами взяла маленькую руку, поднесла ее к губам и нежно поцеловала. «Я буду обнимать тебя когда ты захочешь… и сколько ты захочешь», прошептала она куда-то в ладошку.
Меган закрыла глаза и растворилась в ласковых теплых волнах этого обещания. Я не заслуживаю тебя, подумала она. «Я это запомню», сказала она вслух.
«С тобой точно все будет нормально?» спросила доктор, наверное уже в десятый раз.
«Все будет хорошо», в притворном раздражении прорычала Меган и подталкивала сомневающуюся женщину к двери.
«Я буду…»
«У Мэтта Доусона, всего в нескольких милях отсюда, помогать ему заделывать дыру в крыше, и его номер, вместе с твоим сотовым, лежит рядом с телефоном, так что я смогу тебе позвонить если разразится Третья Мировая Война или я получу занозу в палец», оттарабанила Меган почти слово в слово все недавние наставления доктора, добавив последнюю шутливую часть от себя. В ответ была застенчиво поникшая голова.
«Перестаралась?» очаровательно смутилась высокая женщина.
«Чуть-чуть», усмехнулась писательница. «Но я люблю… это», умиротворено вздохнула она, и мысленно укорила себя за то что не может произнести слово, которое хочет. Я люблю… тебя. «А теперь иди, сделай что должна и поторопись домой», приказала она. Затем быстро чмокнула удобно подставленный подбородок и вытолкала ворчащую женщину в дверь.
Меган прислонилась спиной к закрытой двери и с облегчением выдохнула. «Наконец-то», пробормотала она двум собакам, которые сидели и с любопытством разглядывали ее. «Теперь можно заняться делом».
Через несколько минут, вооружившись чашкой кофе, блокнотом, ручкой и телефоном, Меган устроилась на стуле за кухонным столом. Она глянула на своих двух неизменных компаньонок — те растянулись на линолеуме — и объявила, «Ну, дамы, пожелайте мне удачи».
Писательница взяла трубку, нажала на единственную ей известную кнопку быстрого набора и стала ждать, едва не потеряв самообладание, когда услышала в трубке низкий баритон. «Ээ, Тоби?»
Несколько часов спустя, писательница пробормотала слезные благодарности в трубку и отключила телефон. Последние полчаса что она провела за телефонным разговором были самыми душераздирающими из всех, которые она знала. Но они очень помогли, очень. Теперь, мне нужно только придумать, что сделать… и когда это сделать. Самое главное найти подходящий момент, решила Меган и вытерла непрошенную слезу. Она встряхнулась и посмотрела на часы. Рэнди уже скоро вернется, и я хочу удивить ее ужином. Поэтому мне лучше приниматься за дело. С этим писательница встала из-за стола и начал рыться в шкафах и холодильнике. Надеюсь, она любит лазанью.
Рэнди буквально парила от радости, когда выехала от Доусона и направила автомобиль домой. Домой, думала она. Как же давно он не был «домом». Был пещерой, укрытием, местом, где можно было похоронить себя и отгородиться от мира. Но теперь, счастливо размышляла доктор, он снова дом. Она делает его таким. И готова поспорить на последний доллар, для нее он тоже становится домом. Вот почему она сказала «поторопись домой», а не просто «возвращайся поскорее.» Пожалуйста, дядя Джейк, если у тебя есть какие-то связи с ним там, наверху, пожалуйста, попроси его, чтобы все это было взаправду. Я знаю, я не заслуживаю этого… но я хотела бы иметь шанс на счастье, дядя Джейк… мне… это нужно.
Меган смотрела на пустой экран ноутбука и расстроено выдохнула. После того как она поставила лазанью в духовку, ей хотелось скоротать время и что-нибудь написать.
Но ничего не получалось.
Несмотря на все усилия сконцентрироваться на тексте, ее взбунтовавшийся разум имел совсем другие мысли.
Например, голубые глаза, волосы цвета полуночи и совершенные губы.
И в своих стараниях сконцентрироваться, писательница не так уж и сопротивлялась.
Признав свое поражение, она выключила компьютер, встала из-за стола и подошла к окну. Меган сжимала обеими руками чашку с кофе и невидящими глазами смотрела вдаль. Она обдумывала последние несколько дней.
Они были… идиллическими.
Рэнди была внимательная, добрая, нежная, любящая и прежде всего… терпеливая, предоставляя объятия, когда они были нужны, поцелуи, когда они были желанны, и полную поддержку всегда… позволяя писательнице спокойно привыкнуть к новой и иногда пугающей идее — любить другую женщину. Любить? Меган покачала головой и усмехнулась. Да, очень похоже на то, не правда ли? Господи, когда это произошло? В какой момент мое сердце вдруг решило «вот она, та самая». Меган на секунду остановилась и задумалась. Или это было совсем не «вдруг»? Думаю, у меня уже были чувства к ней некоторое время, но я была слишком упертой, чтобы понять это. Она мысленно одернула себя. Прекрати анализировать, тупица, и просто прими это! Меган пожала плечами. «Лучшего совета я давно не слышала», сказала она пустой комнате. Женщина задумчиво посмотрела на телефон. Надо снова позвонить маме, просто сказать ей, что у меня все хорошо. Боже! Я думала ее удар хватит, когда рассказала ей, что случилось. На красивом лице появилась недобрая улыбка. Особенно когда я сообщила ей, что проехала всю дорогу сюда без всякой медицинской помощи. Ее комментарий был бесценен: «Эта женщина должно быть просто потрясающий врач.» Уже из того, как она это сказала, понятно, что она знает что происходит. Но она не торопит события, благослови ее господь… она ждет, когда я буду готова поговорить об этом. И мы обязательно поговорим. Ее размышления были прерваны грохотом входной двери и игривым «Лууууси, я доооома!» Потом, решила Меган и отправилась поприветствовать свою высокую и прекрасную «Рики.»
«Боже мой, я сейчас лопну!» Рэнди со стоном откинулась на стуле. «Это была, без сомнения, лучшая лазанья что я когда-либо пробовала». Она подняла голову и прищурив глаза посмотрела на сияющую Меган. «Ты никогда не рассказывала, что умеешь так готовить. Ты скрывала это от меня», сказала она.
«Не совсем», застенчиво ответила писательница. «Я хочу сказать, большинство моих кухонных достижений родом из поваренной книги. Но это», она махнула рукой в сторону остатков лазаньи, «этому меня научила мама», закончила она с довольной улыбкой.
«Мне нравится это видеть», мягко проговорила Рэнди.
«Что видеть?» не поняла Меган.
«Видеть эту улыбку, когда ты упоминаешь о своей матери», искренне ответила доктор.
«А». Меган почувствовала, как по ее лицу растекается румянец, и опустила голову. Господи! Как она это делает? Всего несколько слов или взгляд… и я краснею как глупый подросток. «Ээ, спасибо», пробормотала она, пытаясь усмирить пылающее лицо. «Мне тоже нравится. Я даже не догадывалась насколько сильно скучала по ней… любила ее… пока снова не оказалась с ней рядом», с задумчивой улыбкой сказала она.
«Конечно», прозвучало мягко.
«Извини?»
«Я говорю, конечно», повторила Рэнди. Она встала, обошла стол и опустилась на колени перед озадаченной блондинкой. «Ты любила ее и скучала по ней каждый день своей жизни. И это было больно… очень». Большие руки нежно сжали маленькие. «Поэтому ты была так зла на весь мир. Иногда, легче злиться на того, кто оставляет тебя, чем горевать». Доктор пожала плечами и посмотрела на руки, которые держала. «Не так… болезненно».
Высокая женщина мысленно встряхнулась. «Так вот», продолжила она, «как я говорила, ты любила ее и скучала по ней, но не признавалась себе в этом. Но это чувствовалось», Рэнди улыбнулась. «В каждой твоей книге. Каждый раз, когда автор клеймила геев, обиженная и одинокая молодая женщина горевала по своей матери». Искрящиеся голубые глаза заглянули в ошеломленные зеленые. «Похоже на правду?»
«Но…» Рот Меган открывался, но она не могла выдавить ни звука, только «Как…?»
«Как я могу знать?»
Меган тупо кивнула.
«Поначалу никак. Но когда ты рассказала про твою маму и Кейт, все встало на свои места. Это конечно не оправдывало твои всплески агрессии», Рэнди теплой улыбкой сгладила эти слова. «Но мне стало понятно».
Писательница покачала головой и хмыкнула. «Знаешь, я хочу возразить тебе», она протянула руку и поправила черный локон. «Сказать, что ты не права. Но я не могу. Когда я оглядываюсь назад и думаю обо всем этом… я не могу». Она наклонилась и коснулась своим лбом лба доктора. «Как ты стала такой умной, Рэнди Оукс?» раздался хриплый шепот.
«Я не умная», пробормотала высокая женщина, наслаждаясь этим контактом. «Просто я пережила подобное».
Рэнди едва не застонала, когда светловолосая голова отстранилась, и озадаченные зеленые глаза вопросительно посмотрели на нее. «Мои родители», вздохнула она и опустила взгляд на руки, которые сжимала. «После того как они умерли и меня привезли сюда, я отказывалась говорить о них. Каждый раз, когда дядя Джейк пытался завести разговор. Я меняла тему или неожиданно „вспоминала“ что у меня есть неотложные дела». Рэнди усмехнулась. «Впрочем, дядя Джейк довольно скоро обо всем догадался. В один прекрасный день он заставил меня посмотреть правде в глаза. Я сидела в своем любимом кресле в моей комнате, и он понимал, если я захочу уйти, то мне придется сначала пройти через него. Он начал говорить о папе», Рэнди пожала плечами, «просто всякую чепуху о том, чем они любили заниматься когда были детьми. Я пыталась сменить тему, но дядя Джейк упорно возвращал разговор на отца. Наконец, я встала и сказала что у меня есть дела, а он встал прямо передо мной и сказал, „Ничего не выйдет, Рэнди. Я знаю, что ты пытаешься сделать, и я не позволю тебе продолжать это.“ Ну, я разозлилась и ответила, что он и понятия не имеет о чем говорит, и хотела оттолкнуть его». Рэнди грустно улыбнулась. «Не тут-то было… Джейк был крупным мужчиной. В общем, меня это разозлило еще больше, и я начала орать на него и стараться выйти из комнаты. Наконец, я увидела лазейку и попыталась перепрыгнуть через кровать. Я уже говорила, что он был еще и очень быстр? Он поймал меня, и мы оба приземлились на кровать. К тому моменту я уже во всю кричала, пиналась и дралась. Но он просто обхватил меня своими ручищами и держал, пока я не перестала брыкаться и не стала просто реветь в три ручья». Рэнди сделала длинный глубокий вдох и постаралась усмирить разбушевавшиеся от воспоминаний эмоции. Это не осталось незамеченным — Меган подняла руку и нежно погладила доктора по щеке. Рэнди немного успокоилась и продолжила. «После того как я утихла, мы долго говорили о моих родителях… и о моей злости на них, за то, что оставили меня. Он заставил меня понять, что иногда у людей просто нет выбора. Мои родители не планировали бросить меня вот так, просто они не выбирали. Он заставил меня понять, что как бы сильно люди ни любили тебя, или насколько бы добрыми ни были их намерения, всякое может случиться. И люди покидают тебя», хрипло закончила она, а перед полными слез голубыми глазами, Меган знала, стояла маленькая девочка с волосами забранными в хвостик.
Ладно, Мэг, сейчас или никогда. «Ты это поняла, но ты не смирилась с этим, не так ли?» мягко спросила она.
Прозрачные глаза Рэнди посмотрели на писательницу, а ее брови недоуменно нахмурились. «Что ты имеешь в виду? Конечно смирилась», запротестовала она.
«Разве, Рэнди?» с нажимом спросила Меган. «Ты в этом уверена?»
«Да», отрезала доктор и отстранилась от нее. «К чему ты, черт возьми, клонишь, Меган?»
«Тогда почему ты не можешь смириться с тем, что Кейси ушла?»
Краска схлынула с лица Рэнди, и все ее тело напряглось. Какое-то время она шокировано таращилась на блондинку, а затем ее глаза недобро сузились и она прошипела «Ты даже не представляешь о чем говоришь».
«Тогда просвети меня», с вызовом ответила Меган.
Высока женщина яростно замотала головой. «Не могу», процедила она сквозь зубы и хотела было встать, но маленькая рука легла ей на грудь и остановила ее, а в зеленых глазах была мольба. «Пожалуйста, любимая, расскажи мне».
И крепкие стены, возведенные за долгие месяцы вины и боли, затрещали под этим нежным напором. «Она не оставляла меня… я убила ее», с горечью пошептали бледные губы.
«Как, Рэнди?» голос Меган был теплым и терпеливым.
«Меня не было рядом, когда я была ей нужна».
«Там были другие врачи? Они помогали ей?»
«Да. Но она звала меня».
«А почему она звала тебя, как ты думаешь?»
Рэнди ошарашено посмотрела на Меган. Почему, черт возьми, я думаю она звала меня? «Чтобы я помогла ей», нетерпеливо ответила она.
«Ты уверена?» Ну давай же, Рэнди.
Дискомфорт Рэнди от этого разговора нарастал с каждой секундой. Она уже с трудом держала себя в руках, и от этого ее ответы становились резкими. «Конечно, уверена. Зачем еще она могла меня звать?»
Есть! Вот оно! «Чтобы попрощаться с тобой».
Все тело Рэнди, казалось, обмякло, когда она тяжело опустилась на пол. «Что?» выдавила она, ее глаза округлились в неверии. «Нет», прорычала она и отчаянно замотала головой. «Это не… она не…»
Меган обеими руками остановила качавшуюся голову, и поймала взгляд изумленных голубых глаз. «Да», убежденно сказала она, заставляя упрямую, незаслуженно раскаивающуюся женщину слушать… услышать ее. «Да», повторила она, «она знала что умирает. Но она не хотела покидать тебя, не попрощавшись».
«Неееет», в глазах цвета неба боролись надежда и неприятие. «Я была нужна ей, она…»
«Любила тебя», мягко перебила писательница, в ее собственных глазах были слезы. «Она любила тебя и хотела сказать тебе об этом прежде, чем уйдет. Поэтому она звала тебя, дорогая. Поэтому и только поэтому».
«Откуда ты это знаешь?» вопрос был полон надежды и подозрения.
«Я говорила с Эми», со слезами и маленькой улыбкой ответила Меган. «Она и сама бы это тебе сказала, но ты, мой упрямый затворник», нежно продолжила она, «избегала ее… отказывалась поговорить с ней».
«Я не могла», прохрипела Рэнди, а по ее лицу опять текли слезы. «Я не могла смотреть ей в глаза».
«Потому что ты винила себя в смерти ее ребенка», Меган ласково вытирала слезы на лице доктора. «Но она не винила тебя. И по-прежнему не винит». Маленькая рука аккуратно приподняла дрожащий подбородок и заставила высокую женщину поднять взгляд. «Никто», с нажимом проговорила она, «не винит тебя в смерти Кейси… кроме тебя самой!»
Заплаканные глаза смотрели на лицо молодой женщины и видели там только открытую, искреннюю и любящую убежденность. «Это правда?»
«Каждое слово. Клянусь».
И тогда стены окончательно обрушились — темная голова упала на колени Меган, а длинное стройное тело сотрясалось от безудержных рыданий.
Собственные слезы Меган падали на черные локоны, когда она нагнулась и прошептала, «Кейси любила тебя, доктор Рэнди… и по-прежнему любит. И она не хочет, чтобы ты плакала из-за нее». Меган снова откинулась на спинку стула и стала гладить рукой темные волосы и терпеливо ждать, когда буря утихнет.
Заспанные зеленые глаза возмущенно посмотрели на раздражающе яркий лучик солнца, который нахально и бесповоротно будил ее.
«Ну хорошо, хорошо, хватит», простонала она. «Можешь уже перестать лезть ко мне. Я проснулась».
И будто услышав ее, солнце тут же спряталось за тучку, а писательница нахмурилась еще больше. «На пляже ты мне нравилось больше», пробубнила Меган, спустила ноги с края кровати и села. Через мгновение ее внимание привлекли едва различимые звуки бодрой музыки, которая играла где-то в доме. Хмм, кто-то сегодня в хорошем настроении, усмехнулась она. Пойдем-ка, посмотрим.
Меган окинула взглядом комнату в поисках какой-нибудь одежды. Помимо трусиков и футболки, которые в данный момент лишь едва прикрывали ее тело. Тут ее взгляд остановился на чем-то раскинутом на большом кресле и Меган расплылась в улыбке. Оо, счастливо промурлыкала она, подошла к креслу и взяла в руки большую, яркую клетчатую фланелевую рубашку, которую Рэнди носила вчера вечером. Повинуясь импульсу, Меган поднесла рубашку к лицу и вдохнула аромат древесного дыма, гиацинта, и просто… Рэнди.
Покончив с этой ароматерапией, она накинула рубашку на себя и застегнула пуговицы. Меган хохотнула, когда ей пришлось насколько раз подвернуть рукава. Собственной пятерней она кое-как привела растрепанные волосы в порядок и вышла из комнаты.
Чем ближе Меган подходила к кухне, тем громче становилась музыка. Зрелище, которое она там увидела, заставило ее застыть в дверях.
Рэнди, одетая только в шорты и футболку, танцевала по кухне под песню Вайноны «В ритме дождя», звучавшей из радио. Меган едва сдержала смех, когда доктор, используя взбивалку для яиц как микрофон, начала подпевать. Довершала эту живописную картину золотистая собачка, которая в полном восторге от действий Рэнди прыгала и вертелась у ее ног.
Меган заметила движение рядом с собой и повернулась. Она снова с большим трудом не расхохоталась при виде большой черной собаки — та смотрела на писательницу с жалобным «ты-видишь-с-чем-мне-приходится-мириться» видом. Тебе это нравится, и ты знаешь это, ты, большая лохматая притворщица! мысленно сказала Меган овчарке. Та в ответ возмущенно фыркнула и растянулась на полу. Господи, если бы я не знала, то могла бы поклясться, что она меня услышала.
Писательница вновь посмотрела на танцующий дуэт. Они по-прежнему ничего не замечали. Меган прислонилась к дверному косяку и счастливо вздохнула. Боже мой, она выглядит как подросток. Такая счастливая и беззаботная. Я рада. Она не заслуживала всей той боли, на которую сама себя обрекла. И я просто счастлива, что помогла ей с этим справиться, и очень довольна, что вчера она позволила МНЕ уложить ее спать и обнять ЕЕ для разнообразия. Удивительно, это было так естественно, так… правильно. Словно мы делали это уже сотню других жизней. Меган закатила глаза и покачала головой. Возьми себя в руки, Галагер! А не то ты скоро начнешь писать слезливые мелодрамы о родственных душах и судьбах.
А рядом на полу, голубые глаза загадочно сверкнули и закрылись.
Когда песня умолкла, Рэнди в танце не успела проделать очередное па — она ойкнула и остановилась, увидев довольную Меган в дверях. Доктор густо покраснела и стояла с видом пойманного оленя и круглыми глазами.
Наконец, она кашлянула. «Ээ, привет», пискнула она. «Я тут… мы… гм».
«Были абсолютно, неподражаемо, совершенно восхитительны», закончила фразу Меган и подошла к смущенной красавице.
«Правда?» с детским восторгом выдохнула Рэнди.
«Да, правда», кивнула Меган, а ее рука сама по себе поднялась и коснулась нежной щеки доктора.
«Это все по твоей вине, знаешь ли», пробормотала Рэнди, и поддавшись на ласку обвила руками талию Меган.
«Ах, вот как?»
«Да. Вчера вечером ты сняла невероятный груз с моей души, и теперь меня переполняет такая легкость, что мне надо ее как-то выпустить, иначе меня просто… унесет».
«Ну, этого мы не можем допустить. Или мне придется просто… связать тебя», низким голосом проговорила Меган. Она мысленно улыбнулась, когда по телу высокой женщины пробежала дрожь.
«Ээ…»
«Только для того чтобы тебя не унесло, разумеется», заверила писательница.
«Разумеется», последовал сдавленный ответ.
«А может быть я найду другой способ удержать тебя на земле», проговорила Меган. Она запустила пальцы в шелковистые черные волосы и нежно притянула голову Рэнди для поцелуя.
В отличие от всех последних поцелуев, в этом не было ничего осторожного или застенчивого. Меган, более не сдерживаемая болью от синяков, дерзко завладела губами высокой женщины, углубляя драгоценный контакт, а все ее тело плотнее прижалось к сильной стройной фигуре доктора.
Рэнди, впрочем, нисколько не возражала — с ее губ сорвался негромкий стон. Две пары рук безостановочно изучали, дотрагивались и ласкали, а губы соединялись, разделялись и сливались вновь. И в какой-то момент, один рот слегка приоткрылся, приглашая, и был вознагражден ворвавшимся шелковистым розовым языком.
Спустя несколько долгих блаженных мгновений, две женщины неохотно оторвались друг от друга. Они стояли, касаясь лбами, пытаясь усмирить колотящиеся сердца и утопая в чудесных ощущениях.
«Спасибо», выдохнула Рэнди в светлые волосы.
«За что?» рассеянно пробормотала Меган, все еще не придя в себя целиком.
«За прошлый вечер, за это утро, за то что ты это ты».
Меган немного отстранилась и положила ладони на грудь Рэнди. «Пожалуйста, но вчера мне просто повезло оказаться в нужное время в нужном месте. А это утро», она встала на цыпочки и поцеловала угловатый подбородок, «это было исключительно в удовольствие», промурлыкала она. «А что до меня», Меган махнула рукой и состроила гримаску. «Ну, суд еще не решил».
«Что ж, „судья“ безнадежно склонён на твою сторону», Рэнди поймала порхающую руку и поцеловала ладонь. «А что касается прошлого вечера, думаю тут дело не только в „везении“». Она вопросительно подняла бровь.
Меган опустила глаза и прелестно покраснела. Попалась!
Рэнди с любопытством наблюдала за ее реакцией. Так я и думала, торжествующе подумала она. «Давай возьмем кофе, сядем поудобнее, и ты мне обо всем расскажешь», предложила она и за руку повела смущенную Меган в гостиную.
«Ладно, коротышка, выкладывай», скомандовала Рэнди со своего места в качестве спинки для Меган.
«Да в общем-то тут нечего особо рассказывать», скромно ответила писательница. Фигура позади нее нетерпеливо зарычала. «Ну ладно, ладно», сдалась она с хитрой улыбкой, которая однако быстро померкла, когда она вспомнила день своего отъезда. «В тот последний день», негромко начала Меган, «когда я… когда ты вышла из магазина Тоби. Ко мне подошла и подсела за столик женщина, она сказала, что хочет рассказать мне одну историю. Я уже была в плохом настроении и не хотела слушать никакие истории, но она настояла». Меган пожала плечами. «В общем, эта история была о Кейси… и тебе… и о том, что… мм… произошло». Она мягко погладила руку, которая обнимала ее талию и сейчас неосознанно напряглась. «Я не буду рассказывать насколько стыдно мне стало после этой встречи», поморщилась Меган. «Скажу лишь, что она дала мне много пищи для размышлений. И я думала об этом… много». Она повернула голову и поцеловала Рэнди в щеку. «И я очень переживала за тебя. Но я не могла понять, почему ты винила во всем себя. Я была уверена, что что-то упустила, но», она сделала паузу, «с учетом тогдашнего развития событий, я не знала, смогу ли я узнать больше». Молодая женщина развернулась и обняла затихшего доктора. «И это, вероятно, тоже означает, что то нападение в гараже в конечном результате не обязательно плохо. Потому что теперь я смогла все узнать. И именно это я и сделала вчера, когда ты уехала. Я кое-кому позвонила», она немного смущенно улыбнулась, «много упрашивала, но в конце концов получила полную картину». Она коснулась крепко сжатой челюсти Рэнди. «Даже более полную, чем у тебя. Ты знала только что приехала туда слишком поздно, и что она звала тебя. И твое бедное разбитое сердце верило, что Кейси звала тебя прийти и спасти ее, и что ты не успела и подвела ее. Но дело было не в этом. И все это знали, кроме тебя. И ты», она взяла женщину за подбородок, «мой милый, добросердечный, упрямый друг, не подпускала никого достаточно близко чтобы тебе могли об этом рассказать», мягко упрекнула она покрасневшую красавицу. «Таким образом, я все-таки оказалась достаточно близко. Но мне еще нужно было придумать, как тебе сказать. Я ведь не могла просто подойти и заявить „Эй, Рэнди, угадай-ка!“ К счастью ты дала мне возможность, когда начала говорить о своих родителях». Она улыбнулась, глядя в блестящие благодарные голубые глаза. «Так что видишь, мне действительно повезло оказаться в нужное время в нужном месте».
«Нет», прошептала Рэнди. Она коснулась пальцами лица Меган и привлекла ее к себе. «Это было упорство красивой, умной молодой женщины, которая заботилась обо мне достаточно, чтобы пожертвовать собственной гордостью и спасти мою душу. Я люблю тебя, Меган Галагер», сказала она и припала к нежным губам писательницы.
В этом поцелуе Рэнди изливала всю свою любовь, свою благодарность, саму себя. И Меган не просто приняла этот дар, она жадно требовала его.
Наконец, тяжело дыша и раскрасневшись, Меган разорвала поцелуй. «Господи», выдохнула она, «если ты продолжишь меня вот так целовать, доктор Оукс, то у меня случится спонтанное самовозгорание прямо здесь на диване». Она чувствовала каждый нерв в своем теле, а ее либидо в неистовстве билось в своей клетке. Внизу живота болезненно пульсировало и Меган едва сдерживалась, чтобы не прижаться к крепкому мускулистому бедру, которое где-то во время поцелуя оказалось между ее собственных. Оо, я влипла.
Рэнди хохотнула низким голосом. «Тогда, наверно, мне лучше остановиться», поддразнила она, а ее собственные гормоны недовольно взвыли. Боже, я хочу ее до безумия, но если она не готова, я не хочу давить.
Меган открыла рот чтобы сообщить доктору насколько будет вредно для ее здоровья остановиться сейчас.
Но ее остановила телефонная трель.
С извиняющейся улыбкой Рэнди выбралась из-за расстроенной писательницы и отправилась на кухню чтобы ответить. Через несколько мгновений она вернулась с еще более грустным лицом. И Меган знала, просто знала, что в скором времени ей предстоит холодный душ.
Рэнди осторожно присела на край дивана и глянула на Меган. Затем она кашлянула. «Это был, мм, Тоби. Я недавно пообещала ему помочь переставить полки в магазине. И он просто звонил напомнить мне, что мы собирались сделать это сегодня». Она опустила голову и пробормотала «Прости».
«Не извиняйся», тихо сказала Меган. Она приподняла подбородок доктора и посмотрела ей в глаза. «Я рада что ты будешь ему помогать», она нежно улыбнулась. «Я даже думать не хочу о том, что он попытается сам двигать эти штуки и поранится».
Рэнди облегченно усмехнулась. «Ты вообще-то можешь поехать со мной».
Меган фыркнула. «Нет, не думаю. Тоби, может, и сказал, что простил меня, но боюсь, когда он меня увидит, то захочет перекинуть меня через колено и как следует отшлепать». Она вздохнула. «И я не виню его за это».
«Он бы этого не сделал, не говори так», возразила Рэнди. «У тебя были свои причины». Она подняла руку и остановила протест Меган. «Я не пытаюсь никого оправдывать, дорогая. То, что ты… что произошло, было… жестоко… и больно… очень. Но я поняла. За те последние дни здесь ты много пережила». Она слегка улыбнулась при виде опешившей Меган. «Ты пыталась справиться с множеством вопросов и запуталась в чувствах. И чем ближе становился день отъезда, тем хуже тебе было. В тот последний вечер, ты… потянулась ко мне, единственным способом, который тогда казался правильным. А я», в голубых глазах мелькнула искорка сожаления, «я оттолкнула тебя. Я верила, и по-прежнему верю, что поступила правильно. Но в твоих глазах тебя снова оттолкнул кто-то, кто, вопреки всем личным убеждениям, стал тебе небезразличен. Поэтому ты снова закрылась в себе и в ответ решила ранить меня так сильно, как только сможешь. И ты не представляла себе, насколько ты в этом преуспела, пока я не вышла из магазина».
«Мне так жаль», хрипло прошептала Меган, по ее лицу текли слезы.
«Не надо», мягко проговорила доктор, нежно вытирая слезы Меган. «Я сказала это не для того, чтобы тебе было плохо. Я сказала это, чтобы ты знала — я поняла. И Тоби, до какой-то степени, тоже понимает». Меган изумленно посмотрела на нее и Рэнди объяснила. «Я не вдавалась в детали, это личное. Но я заставила его понять, что ты злилась не столько на меня, сколько на все свои обиды».
«По-прежнему заботишься обо мне», несмело улыбнулась Меган.
«Всегда».
И сердце Меган со счастливым трепетом приняло это сладкое обещание, а ее душа утонула в любящем взгляде цвета неба, чтобы навсегда запомнить его.
Через полчаса обе женщины обнявшись стояли возле открытой двери.
«Ты точно не хочешь поехать со мной?»
«Точно», с улыбкой ответила Меган. «Так у меня будет возможность сесть и поработать над новым романом о Саманте Стил. Я собираюсь ввести новый персонаж и хочу ее как следует скомпоновать».
«Скомпоновать? Ну не знаю, по-моему это немного напоминает Франкенштейна», поддразнила высокая женщина. Она вытянула перед собой руки, сделала пустое лицо и приняла позу известного монстра.
«Ты ненормальная!» в притворном гневе пискнула блондинка и шлепнула «монстра» по животу.
«Ага, но я твоя ненормальная», с довольным видом ответила Рэнди и опустила руки на плечи Меган.
«Да». И я не могу высказать как я тебе благодарна за это. «А теперь забирайся в свою повозку и гони к Тоби, сделай что нужно и скорее возвращайся домой».
«Да, мэм!» рявкнула Рэнди, отсалютовала и вывалилась в дверь прежде чем ее настиг хлопок по спине.
Меган стояла у двери и наблюдала как Рэнди сбежала по лестнице, открыла заднюю дверь Джипа и пронзительно свистнула. Через секунду из леса выскочила большая черная молния, а за ней по пятам — маленькая и золотистая. К потрясению Меган, овчарка замерла в паре футов от машины и, когда подоспела вторая собака, легла на землю. Габриэль не раздумывая, одним плавным движением запрыгнула на спину своей подруги и затем в Джип. Меган стояла огорошенная и с глазами как блюдца, а большое животное, со всей невозмутимостью присущей ее имени, встало, стряхнуло остатки снега и тоже запрыгнуло в машину. О. Мой. Бог! Я не верю своим глазам! она посмотрела на самодовольно ухмыляющегося доктора. «Я разве не говорила, что эти двое тоже умеют делать трюки как они?» Рэнди подмигнула, закрыла дверцу и села за руль.
Оставляя Меган, скрючившись в приступе смеха, держаться за дверной косяк, пока габаритные огни автомобиля не скрылись из вида.
Подъезжая к Каттерс Гэп Рэнди беззаботно насвистывала. Ее настроение было прекрасным, а ее мысли сосредоточены на прекрасной зеленоглазой блондинке. Поэтому она не заметила небольшой красный автомобиль, который проехал по встречной полосе. Сзади раздалось низкое рычание и беспокойное поскуливание. Рэнди строго глянула в зеркало заднего вида на собак, которые вертелись на месте и смотрели в заднее окно. «Даже не пытайтесь», предупредила она. «Вы ребята сами хотели поехать со мной в город, так что теперь и останетесь со мной пока не вернемся». С этими словами она снова стала насвистывать, не обращая внимания на взволнованных животных.
Меган смотрела на монитор, а ее светлые брови были озадачено нахмурены. Она изучала аккуратно напечатанный текст. Откуда это, черт побери, взялось? То, что начиналось как продолжение ее романа, незаметно превратилось в нечто совсем другое, когда ее муза решила пойти немного другим и совершенно неизведанным путем. Она вновь окинула написанное критическим взглядом. Ну, в общем-то неплохо… она закусила губу. Я не думаю… затем мысленно всплеснула руками. Черт, откуда мне знать? Я никогда такое не писала. Может позвонить Чарли и отправить ей эту писанину. Да, это мысль! Писательница решила налить себе чашечку кофе и уж потом позвонить, и направилась на кухню.
Рэнди заглушила двигатель и вышла из машины. Ее лицо озарилось улыбкой, когда она увидела огромную фигуру приемного отца спешащего к ней.
«Привет, дядя Тоби».
«Только „привет“, юная леди? А ну иди сюда», прогрохотал великан и буквально сбил Рэнди с ног сокрушительными объятиями. В которых она так долго себе отказывала.
И сейчас ей было… так… хорошо.
Наконец, Тоби оставил свои медвежьи нежности и пристально посмотрел на нее. Серые глаза изучали ее с отеческим вниманием и довольно блеснули, заметив ее бодрый вид и светящиеся счастьем синие глаза. «Ты хорошо выглядишь, принцесса».
Рэнди безмятежно улыбнулась, «Я хорошо себя чувствую, дядя Тоби».
«Я так понимаю, наша маленькая колючая писательница детективов все-таки достучалась до тебя».
Высокая женщина покраснела, но не переставала улыбаться. «Да, достучалась».
«Значит, я перед ней в долгу».
Глаза Рэнди заблестели. «Думаю, мы оба перед ней в долгу, дядя Тоби».
Тут раздалось недовольное гавканье, и Рэнди вспомнила о своих пассажирках. «Ой, я о них забыла», пробормотала она и вместе с великаном подошла к Джипу.
«Я удивлен что она не приехала с тобой», вслух подумал Тоби, когда Рэнди открывала дверь багажника. «Хотя, может это и хорошо».
«Почему?» рассеянно спросила Рэнди, глядя на животных и удивляясь, почему те не выходят из машины, а стоят и таращатся на нее.
«Тогда бы она разминулась со своим другом».
Рэнди уставилась на пожилого мужчину. «Каким другом?»
«Молодым человеком», ответил Тоби, «аккуратно подстрижен, вполне симпатичный. Сказал, что он тоже писатель, проезжал мимо и решил навестить ее. И что издатель дала ему твой адрес, но не объяснила как проехать, поэтому он остановился спросить».
Рэнди побледнела. «Сукин сын!» зарычала она, быстро захлопнула дверь багажника, обежала Джип и распахнула дверь.
Тоби схватил ее за руку, когда она садилась в машину. «Рэнди, что происходит?»
«У Меган нет друзей писателей», простонала она и рывком завела машину. «Это ее бывший парень, Эрик, и он уже однажды напал на нее и избил».
Когда до Тоби дошло, его лицо потемнело. «Я с тобой. Скажу Кейт чтобы присмотрела за магазином».
«Некогда», отрезала Рэнди. «Позвони шерифу и скажи Дэйву, чтобы ехал ко мне». С этими словами она рванула с места.
Меган только налила себе кофе, как ее внимание привлек скрип покрышек по снегу. Она поставила кофеварку на место и посмотрела на часы. Хмм, быстро они управились, подумала она и пошла встречать подругу.
Рэнди судорожно шарила по карманам в поисках сотового. Она в расстройстве ударила по рулю, когда вспомнила, что оставила телефон дома. «Черт! Какая же я идиотка!» громко выругалась она и прибавила газу. Шоссе вдруг показалось таким длинным. Краем глаза она заметила движение и увидела что безмолвные собаки подались вперед и, не отрываясь, смотрели на дорогу. «Вы знали, да? Вы снова знали», это было скорее утверждение, а не вопрос. «Вот почему вы взбесились, когда проехала эта машина». На ее глазах выступили слезы. «И когда я наконец буду вас слушать? Если с ней что-нибудь случится…»
Меган подлетела к входной двери, обрадованная ранним возвращением подруги. «Быстро же ты…» Шутливое замечание смолкло, когда она открыла дверь.
«Привет, дорогуша. Скучала по мне?» при виде испуганного лица Меган Эрик довольно ухмыльнулся.
«К… как?» все что смогла выдавить писательница.
«Забавно», он опять развязно ухмыльнулся. «Ты удивишься, сколько информации можно получить, сделав всего один телефонный звонок. Разумеется», тщеславно добавил он, «если у тебя есть друзья в полиции».
Оторопь Меган прошла и ее место мгновенно заняло раскаленное бешенство — ее жизнь снова испортили те, кто поклялся защищать ее. Она едва успела узреть шок на лице Эрика, перед тем, как хлопнуть дверью у его носа.
Дрожащими пальцами Меган ухватилась за дверную защелку, но на долю секунды опоздала. Дверь с грохотом влетела внутрь и отбросила ее вглубь прихожей. Паника и адреналин заставили Меган подняться на ноги, и писательница попыталась убежать.
Эрик железной хваткой вцепился ей в руку и швырнул Меган на лестницу. Боль еще незаживших и уже новых травм скрутила невысокую фигуру молодой женщины. Меган закусила губу, когда попыталась встать, но была придавлена Эриком, который прыгнул на нее сверху и пригвоздил к нижним ступеням лестницы.
«Ну нет, никуда ты не денешься, моя маленькая хорошенькая сучка», выплюнул он, схватил Меган рукой за горло и сжал пальцы. «Сначала я разберусь с тобой. А когда я закончу с тобой», прорычал он сильнее сдавливая ее горло, «ты уже никуда не сможешь деться». Глаза Меган в отчаянии посмотрели на дверь, в призрачной надежде увидеть там свою темноволосую спасительницу… Эрик это заметил. «Твоя глупая докторша сейчас в городе», злорадно прошипел он. «Я проехал мимо нее по пути сюда. К тому времени как она вернется, от тебя останется мокрое место, а мой след давно простынет». Его лицо исказила злобная гримаса. «Нельзя просто так поиметь меня и свалить, тварь», проговорил Эрик и сдавил ее шею еще сильнее, а другую руку сжал в кулак.
Меган слабо попыталась вырваться, но одна ее рука была зажата ее собственным телом, а другую придавила нога Эрика, и у нее ничего не вышло. Ее мысли вернулись к Рэнди… которая вернется домой и увидит там кошмар. О, Рэнди, мне так жаль.
У нее перед глазами заплясали черные пятна и зашумело в ушах. Она очень смутно увидела приближающийся кулак Эрика.
Вдруг кулак и тело, что прижимало ее к лестнице, исчезли. Она услышала испуганный взвизг, а затем что-то (тело?) с хрюком ударилось об стену. Меган судорожно вдохнула полные легкие сладкого драгоценного воздуха и повернулась туда, откуда был звук… ее глаза потрясенно расширились, от того что она там увидела.
Ноги Эрика Чалмерса беспомощно болтались в воздухе, а все его тело прочно и без видимых усилий пригвоздила к стене длинная крепкая рука. Пальцы этой руки сжимали его горло.
Ту женщину, которая удерживала подонка с небрежной легкостью, Меган видела впервые в жизни. Нет, конечно она была очень похожа на Рэнди Оукс, но эта женщина сейчас была чем-то более… чем-то более резким и темным, с аурой смертельной опасности, от которой у Меган по спине пробежал холодок. Губы высокой женщины исказились в дикой улыбке, и она еще больше подчеркивала ледяной огонь в ее глазах.
О, боже.
На мгновение перед глазами Меган, как вспышка, мелькнуло видение кожи и бронзы.
А потом оно исчезло.
Какого черта…? Меган зажмурила глаза в попытке вернуть ускользнувший образ, но тут же открыла их, услышав смертельный холод в голосе этой женщины.
Эрик Чалмерс пришел к твердому заключению, что жизнь иногда становится весьма хреновой. Только что он воплощал в жизнь свою сладкую месть и выбивал дух из маленькой сучки, а в следующую секунду он уже пролетел в воздухе и очень близко и неприятно познакомился со стеной. И что еще хуже, к этой стене его прижимала очень высокая, очень злая амазонка и в ее ледяном взгляде он прочел свой приговор.
Какой-то тонкий голосок в его сознании кричал и приказывал ему что-нибудь делать: сопротивляться, бороться, угрожать, хоть что-нибудь. Но проблема была в том, что для любого из этих действий нужен воздух; а этого у него как раз сейчас не хватало… благодаря сильной руке на его горле. И эта проклятая улыбка на ее лице… Эта улыбка просто умоляла его начать драку. Эта улыбка говорила ему, что как только он ее начнет, он будет немедленно уничтожен. И Ей это доставит большое удовольствие. А потом Она заговорила.
«Тебе известно, какое, совсем небольшое, давление нужно оказать чтобы раздавить трахею?» промурлыкала она, и этот голос прошелся бархатной бритвой по его нервам.
Он моргнул и нечленораздельно промычал.
«Ты хочешь это узнать?» ее рука немного сжалась.
На этот раз он умудрился прохрипеть, «Нет… пожалуйста».
Тут же рука исчезла и он рухнул на пол кашляющим кулем.
«Тогда сиди здесь и не двигайся», пригрозила она. «А когда приедет Шериф, ты очень тихо и очень дружелюбно позволишь ему усадить тебя в машину и увезти отсюда». Она опустилась на одно колено и заглянула ему в глаза. «И ты навсегда забудешь о Меган Галагер. Потому что, если ослушаешься», рука молниеносно взлетела и больно сжала его челюсть, «у тебя будет поездка в один конец на эту гору. И мы с моими друзьями», она глянула на двух застывших рядом ощерившихся животных, «позаботимся о том, чтобы твое тело никогда не нашли. Ты понял?»
Эрик содрогнулся от шелковистого яда в голосе женщины и тоже покосился на ее двух «спутниц». Откуда они взялись? Одна из них, маленькое золотистое создание, стояла перед писательницей, защищая ее. А другая, блестящая, большая темная красавица, стояла почти плечом к плечу с темноволосой женщиной. Эрик заморгал и его взгляд заметался от одной пары голубых глаз к другой. Господи Иисусе… их глаза… они одинаковые! в бессвязной панике подумал он. Резкая боль от вновь сдавленной челюсти вернула его внимание к женщине, которая повторила «Ты понял?» Вытаращенными глазами он уставился на нее и закивал так сильно, как позволила ему ее хватка. Ни за что, леди, никогда, я не захочу встретиться с вами снова. Он был даже рад увидеть, как коренастый серьезный мужчина в коричневой униформе положил руку на плечо амазонке и сказал: «Теперь мы позаботимся о нем, Рэнди».
От этого прикосновения и мягких слов, словно какой-то дух покинул тело Рэнди. Она обернулась и благодарно посмотрела на склонившегося над ней полицейского. «Спасибо, Дэйв», выдохнула она. Доктор наконец смогла посмотреть на свою возлюбленную.
Рэнди одним махом пересекла прихожую и рухнула на колени рядом с дрожащей и плачущей писательницей. Она крепко обняла Меган, зарылась лицом в светлые волосы и начала мягко бормотать ей на ухо утешения.
Рэнди подумала о том, что только что произошло. Это было на самом деле? Все случилось так быстро.
И все было как-то… нереально.
Она почти не помнила, как припарковала Джип и выскочила из машины. Как взлетела по ступеням и остановилась как вкопанная, увидев сквозь изуродованный дверной проем, как этот ублюдок навалился на ее любимую и душит ее.
Но она хорошо помнила ту странную, одновременно чувственную и леденящую красную пелену, которая появилась у нее перед глазами и окутала ее душу. После этого все было как во сне. Рэнди почувствовала, как ворвалась в дом, схватила Эрика Чалмерса за шиворот и отшвырнула его через всю комнату, словно он был тряпичной куклой. Она даже не задумывалась как она смогла это сделать. Или каким образом она умудрилась поднять мужчину, который был фунтов на сорок тяжелее ее, и удерживать его в воздухе одной рукой. Или почему ей было так приятно смотреть в его глаза и видеть там абсолютный, безумный ужас. Но все это тогда не имело никакого значения. Значение имела только темная, опьяняющая сила, заструившаяся по ее венам и нечто… дикое, словно волчица, зашевелилось в ее сознании и нашептывало: «Он сделал ей больно… и теперь его черед страдать».
Это было бы так легко — просто продолжать… сжимать. Она этого хотела. Волчица определенно хотела, чтобы она так и сделала. Но это испуганное, жалкое «Нет, пожалуйста» задело струну, которую ни она, ни Волчица не могли игнорировать. Меган бы этого не хотела… и я тоже. Поэтому Волчица огорченно вздохнула, а Рэнди выпустила своего мерзкого пленника.
Но мы все равно еще можем позабавиться, зубасто ухмыльнулась Волчица. Так Рэнди и сделала, запугивая Эрика Чалмерса до полусмерти, пока мягкое вмешательство шерифа Дэйва Бэрроуза не загнало Волчицу в ее логово, и доктор не смогла оказаться там, где была нужна больше всего.
Господи! Что это было? Я никогда… то есть, я даже не могла заставить себя поставить мышеловку и убить мышь, которая поселилась здесь в прошлом году. С каких пор я превратилась в смертоносного «Терминатора»? Она рассеянно поглаживала мягкие волосы уже притихшей Меган, которая намертво прижалась к ней. И тут ответ сам постучался в дверь. C тех пор как я влюбилась. Может, я и не в восторге от такой своей стороны, но я рада осознавать что в случае необходимости я смогу защитить ее, со вздохом решила Рэнди.
«Рэнди, ты в порядке?»
Взволнованный вопрос Меган заставил доктора оторваться от своих размышлений. «Все хорошо, любимая». Рэнди коснулась мокрого от слез лица. «А ты как?»
«Замечательно… теперь», тихо сказала Меган. В ее изумрудном взгляде было столько искреннего обожания, и еще чего-то даже более… сильного. «Ты была», она пыталась подыскать слово, «удивительна». Меган погладила отчаянно краснеющую женщину по щеке. «Ты мой герой. Ты ведь знаешь это, правда?»
Рэнди смущенно хотела возразить, но ее прервал низкий мужской голос. «Вы девочки в порядке?»
Обе женщины посмотрели вверх и увидели приближающегося человека-гору. «Все нормально, Тоби», ответила Рэнди.
Пожилой мужчина присел на корточки рядом с ними. Его серые глаза остановились на писательнице и гневно сузились, когда он ласково дотронулся до расцветающего синяка под глазом Меган.
Она едва снова не разревелась от этого неожиданно нежного жеста мужчины, который едва ее знал и имел все основания недолюбливать ее за всю ту боль, которую она причинила его любимой приемной дочери. Меган прильнула к его ладони и накрыла его руку своей. «Заживет», ободряюще пробормотала она.
«В этом я нисколько не сомневаюсь, юная леди. Но это не означает, что я не хотел бы оказаться ненадолго наедине с этим молодым негодяем», прорычал он.
И в ответ он получил благодарную улыбку, которая была настолько невинной… и открытой… и нежной, что он перестал дышать. О, Кейти, у нас появилась еще одна похитительница наших сердец, любовь моя.
«Ээхмм», Тоби глухо кашлянул и попытался вернуть себе свою грозную собранность, которая неумолимо таяла под изумрудным взглядом. «Шериф хочет поговорить с вами обеими. Так что я пойду, сварганю нам кофейку», отрывисто произнес он, поднялся на ноги и пошагал на кухню.
Рэнди секунду смотрела, как великан ретировался, а затем снова повернулась к Меган. Та была явно обескуражена неожиданным бегством Тоби. «С ним все нормально?» робко спросила она.
«О, с ним все хорошо», ухмыльнулась доктор. «Просто он немного смущается, когда очаровательные молодые писательницы покоряют больших старых крутых медведей, без всяких усилий».
Меган заморгала как совенок. «Я не… не говори глупостей… вероятно, он просто… я не…» заикалась она.
«Вот увидишь», Рэнди усмехнулась, встала и протянула руку Меган. «Пойдем, поговорим с Дэйвом и покончим с этим».
Рэнди стояла, прислонившись к кухонной стойке, и потягивала уже остывший кофе, а Меган заканчивала говорить по телефону с матерью. Обе женщины решили, что она должна позвонить и матери и издательнице, и рассказать им обо всем случившемся. Как и ожидалось, обе — и Лора и Чарли были вне себя и очень напугались за Меган. Они были уже готовы все бросить и примчаться в Каттерс Гэп. Но Меган убедила их, что она в хороших руках и что после нападений в Нью-Йорке и здесь, Эрик не покажется еще очень долго. Вдобавок она подсластила пилюлю, пообещав, что она сама и ее изумленная спасительница в ближайшее время обязательно съездят в Нью-Йорк. Меган встала из-за стола и подошла к Рэнди, одновременно в сотый раз уверяя женщину на другом конце провода:
«Да, мама, я обещаю», вздохнула Меган в трубку. Она стояла рядом с Рэнди и растворялась в исполненном обожания взгляде, который был предназначен только ей одной. «Я тоже люблю тебя, мам. Спокойной ночи». Она положила трубку на стойку и, ответив на мольбу своего тела, прижалась к теплой фигуре своего доктора. Она удовлетворенно вздохнула, когда ее обвили длинные руки.
Даа, ужасный был денек, подумала Меган. Черт! Весь месяц был ужасный, проворчал ее внутренний голос. Но в свете того, чем этот месяц завершился, Меган совсем не возражала. «Можно я буду стоять так вечно?» вздохнула она.
«Да».
Одно слово, простое и короткое. Но сказанное с таким смыслом, что Меган подняла голову и посмотрела на Рэнди.
И то что она увидела в лазурном взгляде, едва не заставило ее расплакаться. Этот взгляд наполнял ее таким умиротворением и счастьем, каких она раньше не знала. Я дома.
Она так много хотела сказать, но не могла найти слов. Поэтому она выбрала те, что подсказывало ей сердце. «Я люблю тебя, Рэнди Кристин Оукс». И с этими словами она завладела губами, о которых мечтала весь вечер.
Наконец, после долгих сладостных мгновений писательница оторвалась и взглянула в потемневшие синие глаза. «Рэнди?»
«Ммм?» все что смогла вымолвить та.
«Сейчас я не пьяна».
Когда до Рэнди дошел смысл сказанного, ее сердце бешено забилось.
Без лишних слов, Меган взяла онемевшего доктора за руку и целеустремленно повела ее вглубь дома.
Когда они подошли к двери спальни, Меган остановилась. Она обернулась и утонула во взгляде Рэнди — горящем от любви и желания. От этого взгляда по телу Меган прошла дрожь, и она мягко сжала ладонь доктора. Рэнди подняла маленькую руку к своим губам и нежно поцеловала ее.
Этот простой любящий жест заставил колени Меган предательски подкоситься. Рэнди обхватила ее руками и прижала ее к себе. Действие, предназначенное чтобы просто удержать Меган, вызвало волну удовольствия у обеих женщин. С губ Меган сорвался вздох, когда она ближе прижалась к женщине, которая похитила ее сердце.
Рэнди не могла поверить, что наконец-то в ее объятиях женщина, которая поначалу приводила ее в бешенство. Теперь она не могла представить жизни без нее. Рэнди провела большим пальцем по щеке Меган, и писательница снова вздохнула. Она поняла, что не может оторваться от этих потрясающих изумрудных океанов, что смотрели на нее. В этих глазах было столько доверия. И мысль о том, насколько Меган доверилась ей, вдруг напугала Рэнди.
Меган провела рукой по длинным темным прядям, струящимся по плечам Рэнди. Она притянула доктора к себе, и их губы застенчиво встретились. Тепло и нежность этого поцелуя смыли все страхи и сомнения обеих женщин. И в этот момент времени во всей вселенной остались только они двое.
Рэнди плотнее прижала Меган к себе, ее руки заскользили вниз по спине невысокой женщины. Ей это было нужно. Меган была частью ее. Язык Рэнди начал ласкать губы Меган, безмолвно умоляя впустить. И они приглашающе открылись навстречу нежной атаке. Когда она ворвалась в тепло рта Меган, Рэнди застонала. Она знала что никогда еще в своей жизни она не испытывала ничего столь восхитительного.
Сердце Меган гулко стучало в ее груди, когда ее собственный язык соединился в чувственном танце с языком Рэнди. Поцелуй быстро перерос в более глубокий, и женщины свободно исследовали друг друга. Впервые в жизни Меган чувствовала себя живой. Ощущение рук Рэнди на своем теле и ее горячего дыхания на своей коже заставляло всю ее дрожать, а живот сладко сжиматься.
Неохотно Рэнди разорвала этот божественный контакт, когда необходимость дышать стала слишком сильной. «И все это от одного поцелуя». Выдохнула Меган, продолжая пальцами перебирать волосы Рэнди. «Я даже не могла представить, что могу почувствовать такое», призналась она, залившись легким румянцем, а каждая черта ее ангельского лица сияла любовью.
«Я люблю тебя». Это все что смогла произнести Рэнди. И она чувствовала, как истина этих слов отдается в каждой клеточке ее существа.
Меган хотелось плакать от искренности в голосе Рэнди, а доктор вновь завладела ее губами, и этот мягкий поцелуй был полон обещания. Губы Рэнди переместились на щеку Меган. Затем Рэнди оставила дорожку из невесомых поцелуев к подбородку писательницы. Голова Меган слегка запрокинулась, подставляя шею ненасытному рту Рэнди. Неземные ощущения заставляли ее кожу гореть желанием от каждого нового прикосновения.
Рэнди отступила от невысокой писательницы и мягко взяла ее за руку. Затуманенные зеленые глаза сказали ей все, что она хотела знать и Рэнди медленно повела свою возлюбленную в спальню. Гормоны доктора бушевали, и она успокаивала их как только могла. Она не хотела торопиться. Она хотела насладиться каждым мгновением занятия любовью с этой женщиной. Стоя рядом с кроватью, Рэнди взяла лицо Меган в руки.
Меган растворилась в этом прикосновении, отчаянно сопротивляясь желанию умолять Рэнди овладеть ею прямо здесь и сейчас. Но несмотря на эти нетерпеливые сигналы своего тела, на самом деле она хотела не этого. Меган уткнулась носом в шею Рэнди и вдохнула ее запах. Она поцеловала пульсирующую венку и почувствовала новую волну желания, когда Рэнди испустила чувственный стон. Все в этой высокой женщине превращало ее кровь в огонь. Такая сила чувств, доселе незнакомая, опьяняла ее и пугала одновременно.
Рэнди медленно провела руками по плечам Меган, пока та ласкала ее шею. Рэнди невыносимо хотелось почувствовать обнаженную кожу писательницы под своими пальцами. Она ощутила, как дрожащие руки Меган сражаются с пуговицами ее рубашки, и немного отступила назад, поймав рукой маленькие пальцы. Меган вопросительно посмотрела на нее.
Рэнди поднесла ладони Меган к своим губам и поцеловала каждую. Затем, медленно, она стала языком ласкать каждый пальчик, один за другим, оставляя Меган изнемогать в сладком мучении. И с большим удовольствием наблюдала, как дыхание Меган стало тяжелым и неровным.
Меган казалось, что она потеряет сознание, когда теплый рот, язык и зубы Рэнди скользили по ее пальцам. Меган могла лишь всхлипывать в ответ и пытаться удержаться на ногах. Когда Рэнди закончила, ее голова уже просто кружилась. К счастью, Рэнди выпустила ее дрожащие руки. Стараясь сохранить равновесие, Меган ухватилась за бедра своей возлюбленной.
Меган просто не могла поверить в то всепоглощающее удовольствие, которое она сейчас испытывала. Словно в тумане она наблюдала, как Рэнди медленно расстегивает ее блузку. Она крепче прижала к себе бедра высокой женщины, а ее блузка соскользнула с ее плеч.
Сердце Рэнди забилось еще быстрее при виде Меган, стоящей перед ней полуобнаженной. «Ты такая красивая» — прошептала она и вновь принялась осыпать неспешными поцелуями шею Меган. Ее рот и язык медленно прокладывали свой обжигающий путь вниз по телу писательницы. Рэнди почувствовала руки Меган на своей спине и застонала, когда эти руки начали поднимать ее рубашку.
Меган ощущала дыхание Рэнди, когда начала раздевать ее, а в это время Рэнди ласкала губами ложбинку меж ее грудей. Меган скользнула руками под рубашку, и ощущение кожи любимой под своими пальцами вызвало у нее новый прилив желания. Рэнди подняла голову, и, снова, Меган была заворожена. Писательница убрала руки и позволила Рэнди снять с нее блузку и бросить ее на пол.
Доктор кончиками пальцев выводила небольшие круги на коже Меган, с восторгом наблюдая, как она реагирует на ее прикосновения. Меган медленно сняла с Рэнди рубашку и бросила ее на пол рядом со своей. Они стояли, наслаждаясь видом друг друга, а их руки продолжали скользить и ласкать их тела. Рэнди улыбнулась, когда ее пальцы пробежали по животу Меган, и она почувствовала, как мышцы сжались под ними. Она вздохнула, ощутив несмелое прикосновение Меган к ее груди.
Меган осторожно дотронулась до полного упругого изгиба груди своей возлюбленной и облизнула губы. Она провела ладонями по соскам Рэнди и ее кровь закипела, когда шелковистая плоть с готовностью ответила на ее прикосновение.
Рэнди смотрела на полуобнаженную Меган и к ее горлу подступили слезы, когда она поняла что никогда не видела ничего прекраснее.
Они прильнули друг к другу, их соски соприкоснулись, а губы слились в новом поцелуе. Впервые ощутив своей кожей тело возлюбленной, в то время как языки сошлись в чувственной дуэли, Меган страстно желала большего. Их руки не прекращали свободное исследование, и Меган крепче притянула к себе тренированное тело Рэнди, ей было просто необходимо почувствовать ее как можно ближе.
Рэнди изо всех сил старалась не торопиться. Но когда их тела стали раскачиваться вместе, она чувствовала что ее страсть упорно выходит из-под контроля. Она разорвала поцелуй, только чтобы вновь ощутить губы Меган на своей шее. Она хрипло застонала, когда эти губы приблизились к ее груди. Ее тело выгнулось, а язык Меган принялся дразнить напряженный сосок.
Вздохи любимой и вкус ее кожи сводили Меган с ума. Она продолжала ласкать грудь Рэнди и с каждым новым движением языка она чувствовала, как это прекрасное высокое тело содрогается от удовольствия. Меган сомкнула губы и скользнула зубами по соску, вызвав этим очередной стон. Одновременно она сообразила, что Рэнди ее куда-то ведет. Ее колени коснулись края кровати, и она поняла куда.
Рэнди отстранилась от ненасытного рта своей второй половинки и медленно опустила ее на постель. «Я люблю тебя», — хрипло повторила она, глядя на лежащую на ее кровати Меган. Рэнди опустилась перед своей любовью на колени, а Меган попыталась до нее дотронуться. Доктор поймала и нежно поцеловала ее руку. «Я хочу показать тебе как сильно я тебя люблю». сказала Рэнди и отпустила ее.
В ответ Меган смогла только кивнуть, в то время как руки Рэнди начали медленно двигаться по ее телу. Она изгибалась от каждого прикосновения и смотрела, как ее возлюбленная снимает с нее остатки одежды. Вскоре Меган лежала полностью обнаженная, и прекрасно осознавала, что каждый дюйм ее тела выдает ее возбуждение. Но ее это не волновало; все, о чем она сейчас думала — это Рэнди.
А Рэнди стояла перед ней и не могла оторвать от нее взгляда. Но доктора притягивал не просто этот потрясающий вид; все дело было в безграничной любви, которой светился взгляд молодой писательницы, и это заставляло Рэнди сгорать под этим взглядом. Она с наслаждением наблюдала, как полные желания глаза Меган следили за каждым ее движением. И медленно, очень медленно она разделась. Теперь, полностью открытая перед женщиной, которую обожает, она залилась румянцем, когда Меган в порыве страсти облизнулась.
Писательница протянула руку к видению неземной красоты, стоящему перед ней. Их пальцы сплелись, и Меган притянула Рэнди к себе. Их тела встретились и растворились друг в друге, инстинктивно сходясь в эротическом танце. Меган чувствовала, как ее кожи коснулся влажный жар Рэнди. Она притянула женщину к себе и глубоко и страстно поцеловала.
Рэнди растворялась в блаженстве этого поцелуя, и они начали двигаться вместе. Их руки своими ласками оставляли пылающие следы на их коже. Рэнди скользнула бедром между ног любимой и услышала низкий стон. Она чувствовала, как сильно Меган жаждет ее прикосновений. Одна ее рука легла на грудь Меган и Рэнди начала нежно покусывать мочку ее уха. Писательница содрогнулась, ощутив ее обжигающее дыхание. Меган выгнулась под Рэнди, когда кончик языка скользнул ей в ухо, а длинные пальцы начали дразнить болезненно чувствительные соски. «Да». Меган услышала собственный голос, а тела продолжали раскачиваться вместе.
Рэнди начала спускаться с поцелуями вниз от шеи Меган, растягивая удовольствие и наслаждаясь шелком ее кожи. Ее возлюбленная лежала под ней, изгибаясь от удовольствия, а их бедра двигались вместе в чувственном ритме. Меган ухватилась за плечи Рэнди, когда та оставила губами влажный след между ее грудями. Рэнди улыбнулась, не прекращая дразнить вздымающуюся грудь.
Она накрыла ртом сосок Меган и начала медленно и страстно ласкать его. «Рэнди», громко простонала Меган. Полный желания звук ее имени из уст возлюбленной еще больше распалил Рэнди. Она переключилась на другую грудь, а затем вернулась обратно. Она знала, что доводит Меган до безумия и почувствовала, как ноги подруги обвились вокруг ее тела.
Меган яростно прижалась к крепкому телу Рэнди. «Пожалуйста…» — всхлипнула она. Каждый нерв в ее теле умолял о большем. Ей нужно было чувствовать свою возлюбленную, прикасаться к Рэнди так, как она прикасалась к ней. Она снова всхлипнула, когда рот Рэнди оставил ее грудь и поймал ее губы в глубоком чувственном поцелуе. Меган была уверена, что потеряет сознание, настолько сильные эмоции захлестывали ее.
Рэнди остановилась и посмотрела ей в глаза. Меган улыбнулась. Доктор наклонилась и поцеловала эти притягательные губы еще раз, и еще. «Я люблю тебя», — прошептала Меган навстречу полным губам. Голубые глаза сверкнули, и темноволосая красавица начала спускаться вниз к животу Меган; но на этот раз она не остановилась, пока не оказалась между ее бедер.
Рэнди коснулась жарким дыханием влажных завитков Меган. Она подняла взгляд. «Люби меня». — выдохнула Меган и обхватила ногами ее широкие плечи. Рэнди сверкнула улыбкой и устроилась поудобнее, слегка приподняв тело любимой. Спина Меган выгнулась в экстазе, когда Рэнди стала целовать внутреннюю поверхность ее бедер. Она резко вздохнула, почувствовав как Рэнди в первый раз, медленно пробовала ее на вкус. Меган видела весело блеснувшие сапфиры глаз, пока язык Рэнди продолжал изучать ее невыносимо чувствительную плоть. Она прикусила нижнюю губу, чтобы сдержать крик, когда ласковый язычок скользнул глубже.
Рэнди слушала стоны своей возлюбленной, она накрыла губами ее клитор и начала посасывать его, растворяясь в ее вкусе на своем языке. Она крепко держала Меган, когда ее тело напряглось. Меган кричала ее имя, когда пальцы Рэнди заполнили ее.
Писательница почувствовала, как волны удовольствия неумолимо накрывают ее. Не в силах бороться с абсолютным и всепоглощающим наслаждением, она позволила себе шагнуть за край. Глаза Меган закрылись, а в ушах стоял странный шум. Она знала что кричит, но не могла разобрать слов. Она рухнула обратно на кровать. Однако Рэнди не остановилась, и тело Меган снова взорвалось фейерверком оргазма.
«Такое невозможно». Простонала она, когда последние спазмы проходили сквозь ее мышцы. Она опустила взгляд и увидела негромко смеющуюся Рэнди. Она чувствовала, как сама ее сущность пульсирует вокруг пальцев темноволосой красавицы, которая теперь положила голову ей на живот.
Наконец, Меган немного успокоила дыхание. «Обними меня». попросила она. Рэнди улыбнулась, перебралась выше и прижалась к ней. Когда волосы цвета полуночи скользнули по телу Меган, она почувствовала новый прилив желания.
Рэнди обвила руками дрожащую женщину, поцеловала ее в макушку и, когда Меган тоже обняла ее, доктор не удержалась и застонала. Меган мягко перевернула ее на спину, устроилась сверху длинного тела и нежно поцеловала ее в губы.
«Это было… невероятно». Хрипло проговорила Меган. «Я даже не представляла, что это может быть вот так». Она смущенно дотронулась до своих губ, когда поняла, что ощутила свой собственный вкус на губах любимой.
Писательница улыбнулась и посмотрела на Рэнди и нежно погладила ее по щеке. Ее сердце сжалось, когда она поняла, что именно это она и искала. Ей потребовалась вся жизнь, но она, наконец, поняла, что значит любить и быть любимой.
Пока Рэнди лежала, руки Меган начали ласково и нежно изучать ее, медленно сводя ее с ума. Рэнди чувствовала быстро нарастающее возбуждение, но не стала мешать Меган, которая, казалось, запоминает каждый дюйм ее тела.
Пальцы Меган неторопливо скользили вверх и вниз по длинной стройной фигуре. Она с удовольствием заметила, что дыхание Рэнди стало глубоким и неровным. Ее рука направилась к темному треугольнику и Меган неосознанно облизнула губы, когда ее пальцы коснулись мягких завитков. Она на секунду остановилась и посмотрела в бездонные голубые глаза. Горящий взгляд этих глаз заставил ее сердце забиться сильнее.
Рэнди застонала, когда почувствовала, как несмелые пальцы Меган погрузились в ее влагу и она раздвинула ноги, давая ей больше доступа. Рэнди закрыла глаза, когда большой палец Меган коснулся ее самой чувствительной точки, она старалась контролировать себя, давая любимой возможность продолжать свое робкое исследование.
Глядя на то, как Рэнди отвечает на каждое ее прикосновение, Меган распалялась все больше и больше. Ее ласки становились все смелее в такт стонам удовольствия обладательницы ее сердца. Пальцы Меган скользнули во влажное тепло, и она почувствовала как нежная плоть жадно приняла их. Меган опустила голову и взяла такой притягательный сосок в рот, наслаждаясь нежностью кожи возлюбленной.
Она продолжала медленные движения рукой, и когда почувствовала, как спина Рэнди в блаженстве приподнялась, Меган выпустила ее сосок из тепла своих губ и начала с поцелуями спускаться ниже, пока не оказалась между длинных ног и Рэнди открылась для нее.
Губы Меган начали свое несмелое исследование, а Рэнди старалась не закрывать глаза чтобы иметь возможность наблюдать за происходящим. «Я люблю тебя», прошептала Меган.
Медленно, она проникла глубже и начала ласкать высокую красавицу губами, языком и пальцами. Опьяненная желанием, она почувствовала, как Рэнди ближе прижимается к ней, и ее язык и пальцы стали двигаться в едином ритме. Она ощущала, что с каждым новым движением языка, ее возлюбленная приближается к пику. Ее собственные бедра напряглись, и она постепенно ускоряла темп. Вкус Рэнди и ее вздохи наслаждения вызывали у самой Меган целую бурю ощущений и в ответ на мольбы Рэнди, она с восторгом подчинилась и удвоила усилия. Когда волна оргазма накрыла Рэнди, Меган вскоре последовала за ней, смутно осознавая, что кричит.
«Ты просто потрясающа». Выдохнула Рэнди, когда Меган свернулась у нее в объятиях. «Что такое?» спросила доктор, заметив озадаченное выражение на ее лице.
«Я никогда не думала что могу испытывать такие чувства, занимаясь любовью».
Рэнди мягко усмехнулась и крепче обняла ее. Они забрались под одеяло, так и не выпуская друг друга из рук и обмениваясь нежными, полными обещаний поцелуями. Их руки не переставали поглаживать, дразнить, ласкать и вскоре ревущее пламя страсти вновь поглотило их. Они любили друг друга медленно, они не хотели, чтобы эта ночь заканчивалась. И каждый раз, когда они, успокаиваясь, обнимались, простое прикосновение или взгляд разжигали новый пожар.
Первые лучи рассвета застали двух влюбленных, спящих в объятиях друг друга. Два сердца, объединенные в любви. И две души, обретшие друг друга.
Навсегда.
Эпилог.
Рэнди отложила ручку и закрыла ярко-оранжевую папку. Она откинулась в большом кожаном кресле, обвела взглядом кабинет и умиротворенно вздохнула. В этом кабинете стоял «обязательный» стол, два кресла перед ним, шкаф, книжные полки, уставленные медицинской литературой и удивительно удобный кожаный диван. Как и все обычные рабочие кабинеты, этот был не очень большим, и уж совершенно точно его нельзя было назвать роскошным. Но имя, гордо значащееся на белом матовом стекле двери, делало размер и простоту абсолютно неважными.
Доктор Рэнди К. Оукс, д.м.
Рэнди посмотрела на эту надпись и на ее губах появилась тонкая, довольная улыбка. Не думала, что когда-нибудь увижу ее, дядя Джейк. Я даже не думала, что смогу снова приблизиться к этой больнице, не то, что снова в ней работать. Но, с другой стороны, я и не ожидала встретить маленькую динамитную шашку, которая вытащит мою жалкую задницу из дыры, в которую я закопалась. Рэнди вспомнила последнюю пару месяцев и покачала головой. Рэнди оказалась тогда просто в водовороте событий: с нежной поддержкой писательницы, она выбралась из своей раковины и воссоединилась с коллегами и друзьями. Меган сдержала свое слово, данное матери и издательнице, и очаровательно смущенная темноволосая красавица была наконец представлена Лоре и Кейт, а позднее и самодовольно счастливой Чарли. Я рада, что мы захватили с собой девочек. Чарли в полном восторге от Зены. Но Меган на этом не остановилась, нет. Рэнди предстояло преодолеть еще одну преграду, самую тяжелую, но она должна сильнее всего повлиять на ее жизнь.
И вот женщина, которая с огромными сомнениями и трепетом вошла в Госпиталь Нокса, просто чтобы «навестить» друзей и знакомых, стала, хоть и потрясенным, но гордым и счастливым вновь практикующим врачом. Сейчас, оглядываясь назад, Рэнди могла только усмехаться и качать головой. Меган упорно настаивала, чтобы Рэнди просто «заскочила на минутку и поздоровалась». Ничего себе, «поздоровалась»! фыркнула высокая женщина. Этот чертенок должно быть знала, что они хотят, чтобы я вернулась на работу. И, благослови ее бог, знала, как сильно мне это нужно. Вряд ли я когда-нибудь смогу ей за все отплатить, но я посвящу этому всю оставшуюся жизнь.
Голубые глаза посмотрели на изящную позолоченную фоторамку-книжечку, стоящую на столе. Меган подарила ее Рэнди накануне ее триумфального возвращения в больницу. Одну половинку занимала фотография — смеющаяся Рэнди обнимает сзади настолько же счастливую Меган на фоне магазина Тоби. А другую — небольшая, очень красивая поэма. Меган сказала, что она родилась просто в один из дней, когда она думала о Рэнди. В надежде, что Рэнди она тоже понравится, писательница взяла поэму и отнесла ее каллиграфу, чтобы он написал ее на настоящем старинном пергаменте. А потом Меган поместила ее во вторую половину рамки.
Рэнди вспомнила тот день, когда она получила этот подарок. Сказать, что он ей понравился, было бы большим преуменьшением. И растроганный, счастливый и исключительно пылкий доктор провела остаток дня и большую часть ночи, выражая свою признательность всеми известными ей способами. Невероятно что она не писала раньше стихи. Но это делает подарок еще более особенным. Это не просто поэма, это… песня сердца. Она восхищенно улыбнулась. И это все только для меня! Господи, детка, я так скучаю по тебе. Возвращайся поскорее из своего рекламного тура.
Ее размышления прервал стук в дверь, и в кабинет запрыгнула радостная кудрявая медсестра. В руках у нее был небольшой сверток. «Доктор Оукс, вам только что пришло», сияя объявила она. «Я подумала, что вы наверно очень ждете эту посылку, поэтому сразу принесла».
«Спасибо, Ронни», сказала доктор удаляющейся медсестре и посмотрела на обратный адрес. Хмм, издательство Меган. Могу поспорить, я знаю что внутри, усмехнулась Рэнди и стала разрывать упаковку. Когда она убрала последний слой, на свет появился жирный заголовок нового произведения ее писательницы.
СМЕРТЕЛЬНАЯ МЕДИЦИНА
Детектив Саманта Стил
«Ты знала, что я захочу ее прочитать, да чертенок?»
Рэнди вспомнила свое удивление, когда, выспрашивая у нее медицинскую консультацию для сюжета своего нового романа, Меган сказала, что намеревается ввести новый персонаж. Лесбиянку, доктора, которая начинает помогать в расследовании недовольной этим Сэм Стил и в результате становится неофициальной напарницей Сэм. Рэнди засомневалась, что это понравится читателям, но Меган была непреклонна. Писательница чувствовала, что в долгу перед людьми, которых она так рьяно клеймила, и это был ее способ оплатить этот долг. «Из-за этого от тебя отвернутся многие читатели, любовь моя», сказала Рэнди вслух.
«Верно», раздался из дверей веселый голос. «Но многие и повернутся… и я получу взамен новых читателей».
Напуганная неожиданным ответом, Рэнди подняла голову и ее лицо озарила восторженная улыбка при виде светловолосой зеленоглазой богини, прислонившейся к дверному косяку. Меган шагнула в кабинет и закрыла за собой дверь. В мгновение ока Рэнди вылетела из-за стола и оказалась рядом с возлюбленной.
Меган радостно взвизгнула, когда ее подняли в воздух, закружили и поцеловали до потери пульса.
После нескольких долгих, сладостных мгновений, ей позволили вздохнуть. «Господи боже!» ошалело произнесла она. «Мне стоит почаще уезжать в рекламные туры».
«Неет», промурлыкала Рэнди между хаотичными чмоками. «Тебе достаточно просто быть самой собой и любить меня, и ты будешь получать такие поцелуи в любой день, каждый день, до конца моей жизни. Я люблю тебя».
Меган с трудом подавила счастливый всхлип, когда взглянула в эти полные обожания лазурные глаза. «Я не знаю, что я сделала чтобы заслужить тебя Рэнди Оукс, но я буду продолжать это делать. В этой жизни и во всех последующих».
«Обязательно. Это у нас в контракте», хихикнула Рэнди, шуткой разряжая обстановку. Она выпрямилась и с официальным видом продекламировала «Невысокие, красивые, светловолосые барды должны встречать, сопровождать, и, в конечном счете, влюбляться в высоких, темноволосых, замученных чувством вины и мрачных воинов/целителей. Страница шестьдесят семь, параграф десять», закончила она с удовлетворенной ухмылкой.
«Что ж, думаю, мы не имеем права нарушать контракт, да?» предположила Меган, а ее глаза хитро блеснули.
«Не-а».
Некоторое время обе так и стояли, улыбаясь друг другу, затем Рэнди заговорила. «Так я смотрю, твоя новая героиня тоже невысокая зеленоглазая блондинка. Означает ли это, что контракт придется исправить на „невысокие, красивые барды/целители которые встречают, сопровождают и, в конечном счете, влюбляются в высоких, темных воинов/целителей/детективов?“»
«Хмм, не знаю», на лице писательницы появилась хулиганская улыбка. «Я могла бы сделать их очень… близкими… „подругами“ и пусть читатели сами делают выводы. Или», она хихикнула при виде прищурившихся глаз, «скажем так, это будет зависеть от вдохновения, которое мне дадут некоторые преданные читатели», закончила она с кокетливой улыбкой.
«Вдохновения, значит?»
«Ага».
Рэнди взяла маленькую руку и двинулась к дивану.
«Это я могу».