Княжество Тарин, 69 год

Следующий день Алиса потратила на исследование окрестностей и разбор вещей. Князя девушка больше не видела, как и не встретила ни одного живого существа. Ближе к обеду она бродила, будто неприкаянная тень, и от этого становилось грустно. Впрочем, предаваться этого губительному чувству Алиса не собиралась. От грусти существовало одно давнее проверенное средство — печеные яблоки. Благо, яблок в кладовой целый ящик, да и мешок с мукой только недавно открыли.

Перед тем, как уехать к границе, для решения накопившихся за время отсутствия вопросов, Ян отправился искать Алису. Он планировал лишь отдать пергамент для связи, но потрясенно застыл на пороге кухни. В коридор щедро струился неповторимый аромат печеных яблок.

— Это то, что я думаю? Яблоки с медом? — выдохнул князь благоговейно.

Пока был жив отец, мама их пекла каждую осень: огромные конверты с сочными красными яблоками. Одно из его самых лучших детских воспоминаний.

— С медом, — подтвердила девушка и улыбнулась. — Как же без него? Еще несколько минут и будут готовы.

— Ты просто чудо, — воскликнул владыка Акарама.

Мгновенно изменив первоначальные планы, Ян зарылся в шкафчик и принялся сам отбирать травы для заварки.

— Ради такого случая нужно подобрать особый состав, — пояснил он удивленной Алисе.

Просто она никак не могла поверить, что князья сами на кухне хозяйничают. Но судя по тому, как уверенно мужчина обращался с кухонной утварью, он проделывал подобное явно не в первый раз.

Такого чая девушка прежде не пробовала, как и не встречала кого-то, кто настолько любит печеные яблоки. Хорошо, что изгоняя грусть, она приготовила полный противень. Хозяин Акарама едва ли не мурлыкал, будто дворовой кот, которого вдруг пустили в дом погреться у печи.

— А это что? — полюбопытствовал мужчина, заметив на столе еще одно блюдо.

— Лепешки из кукурузной муки. Вместо хлеба, не люблю пшеничный, — пояснила Алиса.

После потери родных и заражения девятой болезнью, девушке пришлось отказаться от многих любимых вещей. Этого требовал путь, что сохранял целостность души. Блага, без которых она прежде не мыслила своего существования, работа, еда, одежда — оказались лишь мелочами, когда стояла задача сохранить миллионы живых существ. Но как же здорово позволить то, что столько времени оставалось недоступным.

— Необычно, — признал Ян, отломав небольшой кусочек. Больше просто бы не влезло.

— Мамин рецепт, — она улыбнулась, скрывая затаившуюся в глубине души боль.

— У тебя кто-то есть, кому бы ты хотела передать письмо?

— Нет, — девушка едва слышно вздохнула, но тут же отвесила себе мысленную затрещину. Она не разрешит воспоминаниям омрачить такой чудесный вечер.

Уйти оказалось сложно. Хотелось сидеть на кухне, за один день наполнившейся жизнью, движением, запахами. Смотреть, как преображается лицо Алисы, когда девушка улыбается. Распустить ее медные волосы, собранные в тугие косы…

— Я должен уехать. Возьми этот пергамент. Он парный: все отображенное на одном экземпляре, проявляется на втором. Когда приходит новое сообщение, цвет свитка меняется. Если будет что-то нужно — пиши. О безопасности не волнуйся. Замок, двор, сад — все защищено. Здесь тебя никто не обидит. Гулять можешь, где пожелаешь. Если кто-то рискнет поскрестись в ворота — скажешь: как вернусь — упокою. И еще, возьми ключи. Здесь ничего не запирается, но так тебе откроется допуск.

Что за допуск Алиса сразу спросить не сообразила, а догонять в коридоре не посмела. Коротко попрощавшись, князь поднялся на вершину башни. Обернувшись соколом, взлетел, подхватив когтями котомку с пергаментом. Мощные крылья поднимали его ввысь, подальше от ложной надежды, аромата печеных яблок и Алисы, которую снова захотелось поцеловать.

Утро девушка посвятила экскурсии по замку. Спускаться в подвалы дальше кладовых она побоялась, зато все пять этажей обследовала от и до. Закрытые двери Алисе не попадались, комнаты князя девушка обошла стороной. Негоже заходить туда, куда не звали. В начале своего исследования Алиса ощущала дикое любопытство. Снимала чехлы с картин, подолгу любовалась пейзажами, бережно заворачивала и возвращала на прежнее место. Потом руки стали черными от пыли, за платьем тянулись клочья паутины, затхлый воздух затруднял дыхание. Окна, несмотря на опасения, отворялись легко, рамы даже не скрипели. Идеально смазанные, пропитанные лаком и темные от грязи.

Весь вечер ушел на стирку платья… Девушка даже готовить кушать не стала, так умаялась за день. Пожевала сушеных грибов с кукурузной лепешкой и заснула.

Вопреки ожиданиям, проснулась Алиса с рассветом. Приготовила несколько блюд, погуляла в саду и во дворе, обошла замок кругом, полюбовалась мозаикой, фресками… И поняла, что ей нечего делать. Вчера в одной из гостиных девушка нашла три книги, и все, к сожалению, на неизвестном языке.

Алиса подумала, и решила вновь погулять по замку. Обычно пустые заброшенные дома вызывают страх, но ничего подобного здесь новоявленная подданная Акарама не ощущала. Вновь испачкав наряд, она задумчиво покосилась на связку ключей, которую зачем-то таскала с собой, и поняла, чем будет заниматься завтра…

…Не следовало начинать уборку с такого большого зала. Уже обед, а дело еще даже до мытья окон не дошло. А их шесть. Больших, безобразно серых. Однако по мере уничтожения пыли да паутины, взору открывалась такая красота, что Алиса ни о чем не жалела. Засыпала в тот день она жутко уставшая, но довольная.

Следующие сутки ничем примечательным не запомнились. Удалось убрать в коридоре и двух покоях. Хороший результат, если не думать, сколько еще осталось работы.

А на четвертый день пришел мантикор. Алиса как раз решила сменить деятельность и полить цветы на клумбах. Малыш сначала наблюдал издали, но его упорно не замечали. Даже когда он сбросил маскировку и перестал сливаться с местностью. Пришлось подойти ближе, потом еще ближе. Наконец труды зверя оказались вознаграждены. Девушка вздрогнула, присмотрелась и облегченно вздохнула. Защита защитой, но знакомый зверь лучше неизвестного. Ободренный мантикор рванул вперед, но Алиса его остановила, решительно сказав:

— Тебе нужно домой. Домой, к стае. Понимаешь?

Малыш радостно завилял хвостом. Он прекрасно понимал, что выбрал замечательную хозяйку. Вот княжеские стражи его бы живо захомутали. Само назначенная уборщица решила, что переговоры прошли успешно, и вернулась в замок.

Утром следующего дня зверь возлежал на крыльце и никуда уходить не собирался. Понаблюдав за однообразной картиной, Алиса подумала, что не знает, чем питаются мантикоры. Не то чтобы она решила оставить "собаку", просто жалко, он же маленький. Голодный. Помаявшись, девушка вынесла ведерко с водой и тарелочку с хлебом. А когда проснулась, то обнаружила рядом с собой шкуру. Красную, теплую, пушистую. Алиса вскочила, с трудом удержавшись от вопля.

Отчаявшись привлечь внимание, малыш вспомнил княжеские слова: "…девушки любят, чтоб рядом находилось что-то мелкое и пушистое". Конечно, мелким он себя никогда не считал, зато шерсть длинная, роскошная. То, что нужно. И вовсе не необязательно читать нотации. Да еще и так нервничать… Он же половины не понимает. Вот когда говорит хозяин Акарама — его слова и фразы всегда складываются в четкие образы. Как и у Алисы вчера, когда она принесла человеческой еды. Сейчас же дикая мешанина. Страх, раздражение, мяукающая и гавкающая мелкота, с которой его сравнивают. То ли похож, то ли не похож. Да не похож, что же здесь похожего? Или надо наоборот? Тогда можно взмахнуть хвостом. Ой, ошибочка вышла… И вовсе у него не страшное жало, а очень, очень полезное. Яд парализует через пятнадцать секунд, а убивает через полчаса. Был бы здесь князь, он бы понял и объяснил. Но ничего, еще обязательно представится возможность показать на практике. Наглядный пример всегда производит лучшее впечатление.

Несмотря на все усилия Алисы, мантикор выгоняться решительно не желал и ходил за ней будто привязанный. Ненавязчиво, скромненько держался позади, но то ведро с водой поднесет, то еще как-то поспособствовать пытается. Не шкодит, не надоедает. Один раз, правда, когти об диван попробовал поточить, но тут же получил по лапам. Причем удивились и малыш, и Алиса. Повторить неудавшуюся попытку во второй раз он не рискнул. Насчет сна мантикора удалось уговорить довольствоваться прикроватным ковриком. Несколько дней хозяйка по неволе ворчала и советовала вернуться в стаю, но потом прекратила. Вдвоем оказалось намного веселее.

В замке пахло хлебом и пирогами с капустой. На кухне князь нашел накрытую полотенцем миску, и кухонную доску со свежей пшеничной булкой. Ее румяный бок зазывно выглядывал из-под льняной салфетки.

— А где Алиса? — спросил Ян у воздуха.

Перед князем мгновенно появилось мелкое, косматое существо.

— Убирает голубую гостиную.

— Зачем? — поразился мужчина, с трудом вспоминая, где оная расположена.

Домовой промолчал.

Хозяин замка свернул в коридор, прежде покрытый паутиной, в малую гостиную, цветочную столовую… Все вокруг сияло. Даже хрусталь на настенных светильниках.

— Только не говори, что это она сама убрала, — пораженно выдохнул повелитель Акарама.

— А кто же еще? — изумился домовой.

Ян покосился на лампы, расположенные в двух метрах от пола.

— Как только достала?

— У нас в кладовой есть стремянка, — важно поведал бесенок.

— Сколько же ей лет? — испугался князь, далекий от вопросов хранения подобной утвари.

На это домовой скромно отметил, что всегда держит инструменты в рабочем состоянии.

— Но зачем? — искренне недоумевал мужчина. — Она могла просто сказать, и через несколько дней все бы стало прибрано.

— А что еще девке делать? И кому говорить?

— Мне. В библиотеку сходить, — вспылил Ян.

— Вроде, вы ей показали, где она находится, — ехидно хмыкнул хранитель замка, — и доступ открыли.

Князь хотел ответить, но заготовленные слова насчет ключей исчезли. Алиса застыла, с тряпкой в руках, в тени бильярдного стола. Рядом с ней лежал, свернувшись калачиком, будто простая домашняя кошка, мантикор.

"Все слышала", — растерянно отметил правитель Акарама.

Девушка поднялась, поклонилась, так и не выпуская злосчастной тряпки, черной от пыли. От этой картины железный самоконтроль Яна рассыпался мелкими осколками. Вспыхнуло раздражение. На себя, на нее, на дурацкую ситуацию? Вот же, нашла заботу. Однако взгляд зацепился на обломанных ногтях, погрубевших руках… А ведь в случившемся лишь его вина. В этом замке так давно не было гостей, что хозяин упустил из виду: не зная, где библиотека, ее даже с ключами не найти.

— Спасибо, Алиса.

Глаза девушки, наполненные горечью от осознания собственной глупости, изумленно распахнулись.

— Так действительно правильно, и я раньше не замечал, что это важно. Займешься остальной частью замка, — приказал Ян домовому.

Радостным исполнитель не выглядел, но и спорить не стал.

— А у меня вот, пополнение, — девушка смущенно указала на мантикора. — Но он ничего не портит.

— Мантикоры умные и верные.

Алиса кивнула, а потом встрепенулась:

— А как же стая? Он ведь не может…

— Может и уже сделал свой выбор. В стаю вернется, если надумаешь выгнать. Пирогами угостишь?

— Да, я только сейчас, минутку.

Пока девушка приводила себя в порядок, Ян успел заварить чай, попробовал хлеб. Вкусный, но память цапнула несоответствие.

— А почему не кукурузные лепешки? Надоели?

— Мука закончилась.

— Нужно было написать.

— Князю о том, что закончился пакет с кукурузной мукой?

Давно Ян не чувствовал себя таким дураком. Да, он не верит, что Алиса останется. Ждет, что девушка вот-вот скажет: "Отвезите меня домой", но зачем же этому способствовать? Как он мог оставить ее на неделю одну, в замке с полупустой кладовкой и безо всякого занятия? Ждал, что использует свиток? Конечно, если бы обрушилась одна из башен, она бы написала.

— Хочешь, завтра съездим в Тарин на ярмарку?

— Хочу, — радостно выпалила Алиса, прежде чем успела подумать, что уместно и удобно, а что нет.

— Хорошо. Составь список всего необходимого.

Малыш разбудил еще до рассвета. Он возбужденно крутился рядом, и угомонился лишь во дворе, где ждал взрослый мантикор. Степенно зашагал рядом с Алисой, всем своим видом демонстрируя: я ничуть не хуже.

Девушка не думала, что именно князь поедет с ней на ярмарку. Ведь правители, пусть даже таких необычных земель, не закупают сами муку и крупы. Как оказалось, Алиса заблуждалась. Все ее сомнения развеяли одежды купца средней руки, в которые облачился владыка Акарама.

— Залезай и устраивайся поудобнее, — махнул князь в сторону малыша.

Пока Алиса "зависала", Ян показал на личном примере, как правильно сидеть на спине мантикора.

— Я же ему хребет сломаю, — перепугалась девушка.

— Ему и две, таких как ты, ничего не сделают, — отмахнулся мужчина.

Алиса все равно мешкала. И малыша жалко, и кто же в юбках диких зверей объезжает…

— Могу взрослого позвать, только тогда малыш обидится. Кстати, мантикоры — единственные звери, что могут перемещаться иными тропами. Без них ты привязана к замку. Конечно, можно попробовать приручить грифона, но это долго и сложно.

Девушка тихонько вздохнула и забралась на спину малыша. Расправила подол, поджала ноги, обняла зверя за шею. Сидеть так, без седла, было не то чтобы неудобно, скорее непривычно.

Князь одобрительно кивнул.

— Потерпи немного, он под тебя приноровится и лучшего транспорта будет не найти.

Ян протянул руку… Момент перехода на тропу Алиса пропустила.

— А теперь, вперед.

Через двадцать минут девушке не хотелось ни муки, ни ярмарки, ни лепешек. Она искоса взглянула на князя. Мужчина сидел, лишь слегка опираясь одной рукой о круп. Сказать: "Я устала, все болит, скоро упаду"? Алиса криво усмехнулась и стиснула зубы, а потом подумала о малыше. Ее-то везут, а каково бедному ребенку? Душу наполнила волна теплоты, и вскоре ехать стало намного комфортнее. А еще Алиса внезапно подумала, что нужно дать мантикору имя. Раньше она ждала его возвращения в стаю, но сейчас мысли о разлуке причиняли боль. Малыш прочно обосновался в сердце. Стало сложно представит Акарам без него: настырного, заботливого, ласкового, временами нахального…

Дорога все не заканчивалась. Сколько еще ехать не понять: пейзажи иных троп совершенно однообразны и лишены ориентиров.

— Он очень устал, — напряженно сказала Алиса, как-то уловившая состояние малыша. Хоть темп бега оставался прежним, даже дыхание не сбилось.

— Устал, — согласился князь. — В первый раз перестраивать кости сложно.

Новоявленная наездница недоуменно моргнула.

— Под верховую езду мантикору нужно перестроить тело, вот он всю дорогу и меняется для тебя.

Алисе резко стало плохо.

— Может я пешком? — поинтересовалась она робко.

Малыш сердито зашипел.

— Обидится, — озвучил очевидное Ян. — Ничего, осталось недолго.

Осталось и впрямь недолго, через пять минут мантикоры выскользнули на городскую улицу и слились с мостовой.

— А их не найдут? — забеспокоилась Алиса. — Князь Тарина говорил, что полностью обеспечивает безопасность.

— Пусть ищут, голубчики, пусть ищут, — злорадно улыбнулся незваный гость. — Заодно и мантикоры пообедают.

— А что они едят? — спросила Алиса со стыдом: как только вчера забыла, и ужасом, — а вдруг…

— Эмоции. Страх, негодование, боль. Отпускай малыша один раз в несколько месяцев на охоту. Это важно, Алиса.

Она заторможено кивнула. Эмоции… Наверное, это не самый плохой рацион.

— Пойдем, а то все запасы муки без нас раскупят.

— И зерен амаранта, — рассеянно добавила девушка.

— И зерен амаранта, — согласился князь.

Хозяин Акарама мог обходиться без еды месяцами, заменяя ее чистой энергией, но одно дело готовить самому и завтракать в одиночестве, а другое — заботливо накрытый стол с любимой выпечкой.

О транспортировке продуктовых запасов Алиса подумала лишь после первой покупки. Оказалось, только она упустила из виду данный вопрос. Мешки с мукой и крупами хитрым образом закреплялись на спине мантикоров. Причем погрузкой князь занимался прямо посреди базара, днем, под носом у стражников. Алиса лишь потрясенно молчала. Ян полюбовался круглыми от шока глазами девушки и рассмеялся. Поход на ярмарку явно удался.

— Вы ведь можете захватить Тарин, — прошептала она и испуганно зажала рот ладошкой.

— Могу. Только, что я с ним буду делать? Мне и своей головной боли хватает.

— А для ваших солдат припасы тоже мантикоры доставляют? — спросила девушка через некоторое время.

— Нет, Рух приносит. Ящики грузим в сетку, а сетку "голубке" в лапки.

Вот так, кто бы мог подумать. Какие там перевернутые корабли. Похоже на это у Рух просто нет времени.

С покупками они управились быстро, и Алиса даже ощутила разочарование. Поясница заныла, напоминая, что впереди ждет обратная дорога.

Ряды со съестным остались за спиной, на прилавок с женским припасом Алиса бросила лишь мимолетный взгляд, но князь моментально поинтересовался:

— Хочешь?

Девушка отрицательно помотала головой, хоть платье ей и приглянулось. Ян пристально посмотрел на свою спутницу и вложил в ее ладонь монеты.

— Это твоя зарплата на первый месяц работы. Назначаешься домоправительницей, в обязанности входит присмотр за домовым, чтоб не мухлевал при уборке. Согласна?

— Да, — пискнула Алиса.

Из-за лавины новых впечатлений, она выпустила из виду, с кем гуляет по ярмарке. А сейчас… сейчас спрашивал князь, отказать ему оказалось невозможно, а спорить — немыслимо. Хоть никакой практической пользы от такой должности для правителя Акарама девушка не видела. При ином раскладе, Алиса об этом непременно сообщила бы, но сейчас о возражениях не могло быть и речи.

— Тогда встречаемся здесь через час.

За час домоправительница успела совершить чудо: наполнить вещами два огромных пакета, привести в порядок руки — теперь ни за что не скажешь, что еще вчера девушка занималась уборкой, подстричь челку и вернуть нормальную форму бровям. Преображенная, в зеленой амазонке для верховой езды, счастливая она, словно золотая рыбка, вынырнула из толпы. Сзади семенил парнишка-разносчик с сумками. От их вида у хозяина темных земель отлегло от сердца: столько вещей не набирают, если планируют скорый переезд. Плохо, ой, плохо знал князь тонкости женской натуры, но Алиса действительно не собиралась уезжать. Во-первых, девушку никто нигде не ждал, а во-вторых, — долг. И пусть князь подарил свободу, но долг жизни никакие слова отметить не могут. Алиса не была бы дочерью своего отца, если б уехала, даже не попытавшись его вернуть. Она не отдавала себе отчета, что за "во-вторых" тянется еще целый ряд причин: и любопытство, и воспоминание о лишающих здравомыслия поцелуях в Тарине, и… Но стоит ли оглашать весь список? Должны же у девушки оставаться свои секреты.

Несмотря на все возможные обиды, обратно ехать на малыше Алиса отказалась наотрез. После совместного путешествия, с маленьким мантикором установилась связь, очень похожая на ту, что соединяла ее с далеким миром. Девушка знала — зверю плохо. Пусть обижается, но причинять боль она не будет. Ян без возражений поддержал принятое решение. На малыша даже сумки с приобретениями Алисы не повесили, нагрузив ими взрослого сородича. Мантикор обиженно сопел, горестно опустив голову, пока Алиса не присела рядом на корточки.

— Я тебе имя придумала. Кристоф. Нравится?

За подаренное имя, он тут же простил нерадивую хозяйку. Ниточка чужой судьбы окончательно прикипела к Алисе. Теперь прогоняй не прогоняй…

Поскольку последнего свободного зверя загрузили покупками, князь посадил девушку перед собой, обнял.

— Скорости не боишься?

— Нет.

— Тогда держись крепче.

Как оказалось, на ярмарку они плелись прогулочным шагом.

Сначала Алиса судорожно цеплялась за лацканы одежды Яна, потом расслабилась, освоилась и просто жила настоящим. Ощущением незыблемой надежности, ветром, слившимися в одну полосу обочинами…

— Ну, как тебе?

— Здорово, — ответила она искренне.

— Скоро и Кристоф так сможет. Подожди немного, пока перелиняет.

Как-то незаметно Ян стал вечерами возвращаться домой, а если требовалось уехать по делам — неизменно сообщал Алисе. Преображенный замок играл красками, домовой добросовестно поддерживал порядок. Ни о чем напоминать ему не требовалось. Через две недели связь с миром, которую девушка ощущала десять лет, истаяла, исчезла. Новое солнце загорелось в полную силу, больше ничего не угрожало зеленым морям, красным деревьям и фиолетовым птицам. Алиса за них искренне радовалась, но без далекого стука сердец в ее душе возникла пустота. Полдня она проплакала, уткнувшись в густую шерсть Криса. Потом заставила себя успокоиться, испечь пироги и накрыть столик на западной террасе. Здесь они с князем провожали закат. Удивительно красивое зрелище, каждый день разное, наполняющее душу спокойствием, умиротворенностью.

— Кто тебя обидел? — вместо приветствия спросил Ян.

— Никто, просто… — она замялась.

— Расскажи, — мягко попросил князь.

Именно попросил, и Алиса решилась и стала рассказывать. О детстве, ведьмаке, далекой планете… О том, о чем никогда ни с кем не делилась. Мужчина внимательно слушал, не перебивая, не обзывая выдумщицей или обманщицей.

— Я его найду, — произнес Ян, когда девушка замолчала.

— Кого? — поинтересовалась она растерянно.

— Ведьмака.

— Зачем? — искренне изумилась домоправительница.

Затем, что обычным маленьким девочкам не доверяют судьбы миров. Затем, что в первом сне ведьмак проверял на Алисе новые чары. А то, что случилось дальше, похоже на вмешательство богов, и девушка действительно помогала хранить целый мир, правда, от ее смерти он бы вряд ли пострадал. Вот только ничего из этого Ян объяснять не стал.

— Поговорить, — ответил он обтекаемо, и сменил тему.

После этого вечера пустота в душе не исчезла, но перестала изматывать, будто уменьшившись в размере.

…Ведьмака князь не нашел. Его убили три года назад.

Столько книг, как вмещала замковая библиотека, Алиса никогда не видела. Первые дни она с ними чуть ли не ночевала. Малыш ревновал. Не для того он научился перестраивать кости, чтоб хозяйка обнималась с пыльными фолиантами.

Ян уехал на ежегодный съезд, накануне целый вечер жалуясь Алисе, как его достали высокие коллеги и бессмысленные сборища. Проводив закат солнца в одиночестве, девушка направилась во двор. Там можно с ногами забраться на лавочку и смотреть на звезды. Довольный мантикор устроился рядом, на полу, на скамейку он уже не помещался, стремительно вымахав в размере. Чудная красная шерсть стала линять, облазить безобразными клочьями. Мохнатым пушистиком Крис дохаживал последние недели. У взрослых мантикоров шерсть жестче и в два раза короче.

Алиса уже задумалась о возвращении в замок, как молоточек, прикрепленный к калитке, тихонько, этак застенчиво, подкупающе, ударил об щит. Малыш тихо зашипел, да вновь опустил голову на лапы.

Алиса подошла к воротам. За кованой оградой, скромненько так, примостился невероятно красивый мужчина. Высокий, стройный, золотые волосы убраны в сложную конструкцию из кос и прядей, а глаза, будто бездонные голубые озера. Когда поздний гость радостно улыбнулся и почтительно поклонился, сердце и вовсе на миг замерло.

— Позвольте обратиться, хозяюшка.

А голос. Такой бы слушать и слушать.

Алиса благосклонно кивнула.

— Просим милости, хозяюшка. Жизни нам вовсе не стало. Скоро по свету пойдем.

Девушка удивленно моргнула. Как она успела понять, князь заботился о своих людях. А кто еще мог стоять за воротами?

— Совсем невмоготу стало. Заступитесь, скажите повелителю, пусть нас в город отпустит. Умрем мы здесь, как есть умрем.

Мантикор зарычал, но домоправительница не обратила на это внимания. В прекрасных глазах незнакомца отражалась такая мука… Но что она могла сделать? Кто она такая, чтоб просить князя?

— Хозяюшка, на колени встану.

— Прекратите, — запротестовала Алиса. — Вот еще, что задумали. Я попробую…

— Спасительница.

— Навсегда отпустить? — уточнила она задачу.

— Ох, сиятельная госпожа. Я молить о таком не смею.

— Вы в городе в стражу пойдете?

— Зачем в стражу? В замок леди Ришель, а потом по деревням.

— Это если леди откажет? — понятливо кивнула Алиса.

— Как откажет? — моргнул гость. — Когда это леди инкубам отказывали? Все по чин чину будет.

— Все это…?

Инкуб вдруг застеснялся, но потом махнул рукой и промурлыкал:

— Искушение, развращение и…

— Князь вернется — упокоит, — мигом вспомнила Алиса нужную фразу.

Ее щеки заполыхали, как маки.

— А может, не нужно? — побледнел демон, вмиг растеряв прежнее очарование. — Хозяюшка, давайте без упокоения. Я отслужу за э… конфиденциальность.

— Пошел вон. Хотя постой-ка. Князь вас на охоту не пускает?

— Совсем замучил, скоро все силы растеряем… — горестно поведал гость, но девушка не прониклась.

— Ладно, иди.

Инкуб отступил, его силуэт стал расплываться.

— А… — вспомнил демон, вновь проявляясь.

— На глаза мне больше не попадайтесь. На первый раз ничего говорить не стану.

Наткнувшись взглядом на мантикора, Алиса поняла, что паршивец бессовестно веселится. Девушка нервно рассмеялась. Сказать кому, да кто же поверит, что к ней теперь демоны с прошениями ходят.

Когда пришло время отпустить малыша на промысел — Алиса не смогла. Домоправительница прекрасно знала: сегодня мантикор должен уйти, но допустить его участие в охоте оказалось выше ее сил.

— Не нужно. Я тебя сама покормлю, — сказала Алиса решительно.

Болью и ужасом, говорите? За последние дни она успела забыть, что это такое. Обняв мантикора, девушка стала вспоминать, а потом тихо заплакала.

— Что случилось? — всполошился Ян, заглянув домой днем, и застав несчастного Криса и всхлипывающую Алису.

Домоправительница подняла покрасневшие глаза.

— Кормлю Кристофа болью и страхом.

Малыш сердито сопел.

Князь рассмеялся.

— Он у тебя и без боли со страхом накормленный. Смотри, как вымахал. Нужна ему этакая гадость после признательности, нежности и чем ты там еще обычно с ним делишься?

— Но вы же сами говорили про боль и ужас, — возмутилась Алиса.

— А что еще они могут взять на охоте? Кто поделится с мантикорами радостью? А боль можно брать без спроса, вспомни легенды и сказки.

От такой несправедливости девушка рывком поднялась на ноги, стиснула кулачки.

— Но ведь радости, если поделиться, не становится меньше. Ведь мантикоры не делают ничего плохого. Им нужно хорошее питание. Правильное.

Алиса знала, о чем говорила. В библиотеке попалась весьма интересная книга о тварях, населяющих Акарам.

— Попробую это объяснить людям, — ответил хозяин темных земель.

Алиса вздохнула и виновато погладила малыша.

— Прости, я больше не буду предлагать тебе всякую гадость.

Кристоф довольно заурчал. Кошка. Как есть огромная кошка, только хвост ядовитый.

В воскресный вечер западная терраса превратилась в филиал княжеского кабинета. Чай остывал, сиротливо примостившись в уголке стола, подальше от бумаг.

Ян скривился, будто у него разом заболели все зубы, и решительно перечеркнул целый лист расчетов. Вздохнул.

— Что-то важное? — рискнула спросить Алиса.

— Проект бюджета.

Эх, плохо она все же владеет лицом.

— Да, да, — отбросил мрачное настроение Ян. — У Акарама тоже есть бюджет. Не нужно так удивляться.

— Просто я никогда не слышала о ваших товарах.

— А перья гарпий?

— Они же с востока Сорема.

— И кто у нас в Сореме такой сильный, чтоб удерживать эту неубиваемую свору?

Ответа на этот вопрос у девушки не находилось.

— А что еще вы экспортируете?

— Попробуй угадать.

— Когти, зубы и прочие части тварей поступают из Акарама.

— Конечно, откуда же еще.

— А больше и не знаю.

— А подумать?

— Ну, разве что тварей в аренду сдавать, — пошутила Алиса.

— Молодец, угадала, — похвалил князь. — Наш самый удачный проект — это продажа чиан-ши (в виде практических пособий) в ведьмачьи школы. Расходов никаких, одна прибыль.

— Но ведь последние представители чиан-ши сидят у вас здесь. Зачем они ведьмакам?

— А кто им об этом скажет? Вот и учатся уничтожать. Или быстро бегать. Какие еще есть идеи?

В этот раз девушка погрузилась в раздумья надолго, но больше ничего в голову не шло.

— Жемчуг, — не стал ее мучить Ян. — Обычный и особый, согретый дыханием русалки.

— Мне рассказывали, что русалками становятся утопленницы, — осторожно заметила домоправительница, уже понимая, что здесь что-то нечисто.

— Суеверие. Русалки — это духи моря. Наши жемчуга бесценны, но зачастую их совсем неправильно используют. Подожди здесь, я скоро, — вдруг встрепенулся князь.

Он с радостью отложил папку с главным документом страны, и ускользнул иными тропами.

— Держи, это тебе.

В маленьком сундучке лежали жемчужины. Перламутровые, розовые, коралловые, черные.

— Какая невероятная красота. Спасибо.

Жемчужинки словно прилипали к пальцам. С ними не хотелось расставаться. Даже не так: девушка бы ни за что не смогла вернуть этот безумно дорогой подарок.

— Если захочешь, отнесешь мастеру, пусть сделает сережки или ожерелье.

Алиса задумалась. Однако мысль сверлить такое совершенство показалась ей кощунственной.

— Нет, не хочу.

— Молодец, — одобрил князь. — Иначе они растеряют большую часть своих свойств.

— А какие у них свойства?

— У каждой жемчужины свои. Об этом знает только русалка, одарившая своим дыханием.

— А вы?

— А у меня бюджет, — отмахнулся Ян, которому разбираться в русалочьей магии хотелось еще меньше, чем в расчетах. — Насчет свойств можешь не сомневаться — только положительные. Жемчужины в шелковом мешочке носят или в одежду вшивают.

Алиса так долго перебирала разноцветные сокровища, что малыш приревновал. Принялся нетерпеливо вертеться рядом, тереться мордой. Пришлось закрыть шкатулку и чесать, а потом судорожно цепляться за шею, потому что Крису захотелось не сойти, а сбежать с лестницы, все ускоряя и ускоряя ход…

Пожалуй, иные тропы будут еще долго удивлять Алису: дорога от замка к городу заняла не больше десяти минут. Ян пригласил свою домоправительницу на экскурсию в один из акарамских городов. Появление Алисы на мантикоре вместе с князем произвело настоящий фурор. И еще неизвестно, что поразило больше — сиятельный спутник, или зверь, позволивший себя оседлать. Визиты правителя — не редкость, а вот мантикоров в Акараме немного. Кроме князя они были лишь у нескольких советников и высших армейских чинов. Своенравные звери сами выбирали хозяев. Уж на что капризны грифоны, которых иногда приручают годами, с мантикорами им не сравниться.

Город Алисе понравился сразу. Он выгодно отличался, от виденных ею ранее в Тарине, чистотой, островками зелени и добротными домами. Глаз радовали широкие, вымощенные камнем улицы, скверики с резными лавочками, родниками и деревянными фигурками зверей. Кошки, белки, совы… Скульпторы отдавали предпочтение обычной живности, игнорируя порождения мрака.

Для сопровождения князь отдал в распоряжение Алисы одного из офицеров, входящих в его свиту во время поездки в Тарин. Александр добросовестно показывал местные достопримечательности, стараясь угодить не из страха, а из искреннего уважения к хозяину Акарама. Заметив, с каким любопытством Алиса осматривает фасады домов, мужчина пригласил ее в гости.

— Так неудобно, — сокрушалась девушка.

— Тогда можете не заходить, а заглянуть в окна, — карие глаза военного смеялись.

Она улыбнулась и переступила порог.

Уютно, просторно. На окнах глиняные горшки с цветами. На дощаном полу — разноцветные коврики. Одну стену занимает коллекция оружия, возле второй — шкаф с книгами, на верхних полках фарфоровые куклы. Дорогие и удивительно красивые. Любая девочка пришла бы в восторг от такой игрушки, но здесь они стояли лишь как украшение.

— Так мы с дочерью и живем, — сказал офицер, когда посмотрев несколько комнат и столовую, они вновь вернусь в гостиную.

— А жена? — спросила Алиса и тут же пожалела.

— Не уберег, — выдохнул глухо.

— Твари? — ее голос дрогнул.

— Твари, — кивнул мужчина, а потом поправил. — Да только не наши. Тесть трактир держал в Тарине. Когда Маринка дома гостила его подожгли. Выжила лишь одна ее мать. Уж как она просила отдать внучку… Только не бывать этому. Не отдам. Лучше пусть действительно стражем станет, как сейчас мечтает. Князь не обидит.

— Она просто хочет быть похожей на вас, а подрастет, может, найдет что-то другое по душе.

— Я на это очень надеюсь, — искренне произнес Александр. — Если б хоть теща с нами жила… Марина ей не призналась, что уехала в Акарам, а когда я рассказал… — мужчина махнул рукой. — В этом "рассаднике мракобесия" она даже ради родной крови отказалась появляться.

Повисла тяжелая тишина.

— Что вам еще показать? Может, театр? — спросил офицер на улице.

Мимо пробежала стайка детворы, тщетно стремясь поймать грифона.

— А где Адель? Она разве не с вами? — окликнул Александр, отставшую от сверстников девочку.

— Нет и не было.

— Небесные владыки, — горестно воскликнул мужчина.

— Давайте поищем вместе, — предложила Алиса.

Лицо военного просветлело. Оставить без сопровождения гостью он не мог, но, когда исчезает единственная дочь… Нет, в городе ей никто ничего плохого не сделает. У них даже дома закрывать не принято, но в прошлый раз Адель едва не свалилась с крыши, а до этого…

— Я знаю, где эта паршивка, — осенило отца чрезмерно активного ребенка.

Давно Алиса столько не бегала, а позвать Криса не додумалась.

Они успели к самой кульминации. Малышка упала с грифоньей спины и покатилась по траве. Хорошо, хоть зверь бежал по земле, а не летел.

— Адель.

— Я сама, — сердито ответила двенадцатилетняя девочка, проигнорировав помощь.

Падение принесло больше морального ущерба, чем физического. А к синякам она привыкла.

— Упрямая, норовливая скотина, — беззлобно заметил офицер, просто как констатацию факта.

У Алисы не возникло сомнений, что "комплименты" относятся к грифону.

— А седло?

— Эти твари не признают ни седел, ни уздечек. И перед тем, как подняться в небо, на земле изматывают так, что и летать не захочется.

— У меня все равно получится, — упрямо заявила Адель.

Отец вздохнул. "Получалось" уже почти четыре месяца.

— Ничего, — улыбнулась Алиса. — Зато потом не сорвешься.

— У вас есть грифон? — заинтересовалась малышка.

— Мантикор.

— Правда?

После этого вопроса Алиса поняла, что могла проехать с комфортом, а не бежать, едва поспевая за своим сопровождающим.

— Крис? Крис.

Зверь, сбросив маскировку, возник в нескольких шагах от хозяйки.

Адель восторженно выдохнула. Потянула загребущие ручки… и спрятала в карманы. А что делать, мантикоры не любят чужого внимания, и не забывают об этом напоминать.

— Один кружок, согласен? — спросила Алиса. Ведь нет ничего прекраснее, чем сказка, ставшая явью.

Кристоф задумался.

— Смотри сколько эмоций, — продолжила уговаривать хозяйка. Этот аргумент малыш счел весомым. — Садись, прокатишься. — Обрадовала Алиса девочку.

Малявка, не веря свалившемуся счастью, влезла на спину. Кристоф степенно зашагал по кругу. Грифон ревниво наблюдал. Он давно признал в дочери офицера хозяйку, но для совместных полетов еще не пришло время. Девочке пока не удержаться в небе, сорвется.

После столь щедрого подарка Адель осталась с Алисой до вечера. Грифон тоже… Домоправительница не возражала. Вместе осматривать город намного веселее.

— Когда научишься летать — жду в гости, — пригласила Алиса.

— В замок? — загорелись глаза малышки. Потом она грустно вздохнула. — Такие долгие перелеты мы никак не осилим раньше, чем через три месяца…

— Оптимистка, — негромко заметил отец.

— Я правда буду рада вас видеть. И если кроме полета на грифоне есть другие доступные пути — приходите.

— Спасибо, — искренне ответил офицер.

Может, Адель посмотрит на Алису и раздумает становиться стражем? И будет носить наконец платья. Ведь в замке княжеская домоправительница вряд ли облачается в амазонку.

С неба на террасу опустился орел, на пол спрыгнул человек. Она снова проморгала момент изменения. Алиса удивительно спокойно относилась к смене обличий князя. В том, что весь мир считал темным искусством, она не находила ничего дурного или противоестественного.

— Жаль, что я не умею летать, — вздохнула домоправительница.

Ян понял: девушке стало тесно в замке, и говорит она вовсе не о путешествиях на спине грифона.

— Очень жаль, — повторила Алиса едва слышно, обычный человек и не разобрал бы.

— Это можно исправить, — мгновение подумав, пообещал князь.

Исправлять отправились на следующий день. Девушку обмотали особыми лентами: широкими, легкими, но такими крепкими, что не всякий нож разрежет. Концы привязали к грифоньим лапам. Конечно, это всего лишь иллюзия, однако грифон реагировал на малейшее движение, и казалось, будто у Алисы и впрямь выросли крылья. Ни с чем не сравнимые ощущения.

— Это что-то невероятное, — выдохнула покорительница небесного простора. — Спасибо.

Кончик последней ленты выскользнул из рук князя. Алиса сияла почти так же ярко, как в ту ночь, в Тарине. Какая же право малость понадобилась ей для счастья: полет над принадлежащими нежити землями. Его землями… У владык Акарама железная воля, но Ян понял, что больше не хочет, да и не может сдерживать желание прикоснуться к ее губам.

— Хозяин. Разрешите обратиться.

Будто колокол ударил. Они отпрянули друг от друга, ощущая почти осязаемое разочарование.

— Говори, — приказал князь, спрятав эмоции под маской ледяного спокойствия.

— На наше посольство в Малонии напали.

— Погибшие?

— Среди воинов нет, но слуги…

— Текущая ситуации?

— Отбились, нападавшие захвачены и задержаны на территории посольства. Сейчас подоспела городская стража, якобы для сопровождения вероломных мятежников в каземат. Однако если наши люди их не передадут…

— То нападение повторится, чтоб "обезопасить город, или оказать помощь", — кивнул повелитель темных пустошей. — Почему так поздно докладываете?

Призрак виновато потупился:

— Как только смогли, хозяин.

Однако князь уже не слушал его оправданий. Смотреть глазами призрака, находящегося за сотни миль, говорить за него — задача не из легких, Ян ее давно освоил. Призраки обеспечивали правителю Акарама мгновенную связь с посольствами во всех восьми княжествах. Тело мужчины застыло, даже дыхание и то будто замерло, лишь губы шевелились:

— Потяните время, через сорок минут у вас будет три горгульи. Разрешаю скормить всех нападавших и тех, кто будет пытаться помешать. Ведьмаков не опасайтесь, навредить горгульям они не смогут. На случай непредвиденных обстоятельств в резерве будут ждать виверны. Без крайней необходимости не использовать. Завтра я приеду и напомню о двадцать первом пакте и обязанностях передавать нам жертвы.

Разорвав контакт, князь прижал ладонь к земле, и продолжил распоряжаться:

— Вылет дозволяю, вылет подтверждаю. Тронете кого без санкции — упокою.

Алиса стояла бледная, улыбка пропала. За это Ян не то, что горгульям — гарпиям скормил бы всех виновных.

— А без горгулий нельзя? — спросила она тихо. Не могла не спросить, хоть и знала, что вмешиваться не в праве.

— Акарам не прощает нападения. Акарам не оставляет своих подданных без помощи. Горгульи не трогают души. Так какая разница будут сражаться они или мои люди? Три горгульи справятся лучше целого гарнизона.

— А двадцать первый пакт?

— Нам сейчас отдают преступников, а по пакту положены невинные девицы. Вот и напомним.

Князь ушел, переместившись на иную тропу, а призрак вдруг поинтересовался:

— Хозяюшка, может, чего узнать хотите?

— Ко мне уже одни такие приходили, с услугами, — отмахнулась Алиса рассеянно.

— А я много не попрошу, а знаю достаточно. В качестве оплаты соберете энергию в ладонях (сколько отдать не жалко), сформируете в форме шара, и бросите мне.

Цена и впрямь невысокая, конечно правдивость ответов никто не гарантирует, но вдруг…

— Почему напали на посольство?

— Дураки, что с них взять. В Малонии переворот намечается, ход с нападением показался хорошим, вот и отыграли. Но ничего, князь живо наведет порядок.

— А насчет невинных девиц?

— Ревнуете, хозяюшка?

Мантикор зашипел и прыгнул. Призрак торопливо исчез, чтоб проявиться метрах в пяти от прежнего места.

— Понял, я все понял, — затрещал он торопливо. — Зачем хозяину эти истерички? А вот если офицеры жениться хотят, то, может, кого и возьмет, на испытательный срок.

— Испытательный срок? — изумилась домоправительница, впервые столкнувшаяся с таким понятием в институте брака.

— Ну, да. А вдруг не подойдут? Тогда вернут обратно. Не гарпиям же их скармливать. Угодил я вам, хозяюшка?

— Я как-то совсем запуталась, — пожаловалась Алиса.

— Могу в замковой библиотеке книги показать интересные, исторические.

— Толку мне от тех книг, если языка не знаю, — воскликнула девушка в сердцах.

— А зеркальце зачем? — опешил призрак.

— Зеркальце?

— Книгу над ним переворачиваешь, а буковки отражаются так, чтоб тебе понятно стало. Так что, хозяюшка? — поинтересовался подручный князя, вдруг решив перейти на "ты". Может, невежество в отношении к ценному артефакту на него так повлияло.

— Согласна.

Очнулась Алиса благодаря Крису: мантикор вылизывал ее лицо. Да так активно, что еще немного и протрет в щеке дырку.

— Ты чего это? Зачем так много отдала? — испуганно причитал призрак.

— Обрадовалась, из-за зеркальца, — честно ответила Алиса, и не стала добавлять: откуда ей знать, много отдала или в самый раз? — Пошли в библиотеку.

Она кое-как забралась на спину малыша. Хотя, какой он уже малыш? Такая зверюга вымахала — просто загляденье.

Зеркало в библиотеке оказалось настоящей находкой. Если б еще книги не весили так много. Впрочем, Алиса отрывалась от хроник, только когда руки начинали безобразно дрожать.

Призрак отлично разбирался в литературе. За две недели домоправительница выяснила о тварях больше, чем за всю свою жизнь. Следующим этапом стала история Акарама. Скупые хроники столь причудливо перемешались с легендами, что Алисе иногда казалось, будто она сама переносится на тысячи лет назад, а буквы в зеркале вот-вот оживут, сменяясь красочными картинами.