Для младшего школьного возраста

Серия «Прикольный детектив»

В центре далекого чудесного леса распахнул окошки навстречу утру Разноцветный город. Дома в нем праздничные, словно леденцы в жестяной коробке. А дорожки – яркие, как цветные мелки, и упругие, как новый ластик. Весело стучать по ним мячом или кататься на роликах.

Все звери здесь любят спорт, ведь сердце города – Волшебный Стадион. В обычные дни, когда Стадион спит, он похож... на стадион. С разноцветными сиденьями. Такими глянцевыми, что можно посмотреться в них, как в зеркало. На большую арену приходят тренироваться футболисты и гимнасты, бегуны и прыгуны...

А еще, если повезет, на Стадионе может исполниться мечта.

Каждые три года Волшебный Стадион просыпается. Радужными огнями переливаются трибуны, в небо летят цветные шары, трубы играют всеобщий сбор, громадное электронное табло оживает, и Стадион объявляет Великое спортивное событие. Какое – никто не знает заранее. Это может быть что угодно: марафон или велосипедные гонки, биатлон или фигурное катание, стрельба из лука или спортивная гимнастика... Угадать невозможно, хотя раньше многие пытались. Зачем? Чтобы заранее подготовиться! Ведь победитель получает Волшебный кубок, который исполняет заветное желание.

Как-то раз бельчонок выиграл в прыжках с шестом и загадал себе ореховый дуб. В лесу вырос такой дуб! Толстущий, с уютным дуплом, а на ветках вместо желудей – орехи.

Однажды Стадион проснулся зимой и объявил лыжные гонки. Участвовали все, кто хоть как-то стоял на лыжах, но победил волк Тимофеич. Он лыжник с малолетства и другого спорта не признает. Так вот он попросил лыжную трассу от своей норы до медвежьей берлоги, они с Медведем не разлей вода, а от берлоги – до трактира «Тушенка и сгущенка» и еще до парикмахерской. Когда снега нет, волк по этой трассе на лыжероллерах рассекает.

После лыжных соревнований все начали плавать. Думали, вдруг заплыв объявят. А нет. Бац – и снова гонки! Выиграл заяц Пунька. Он один не плавал, а все три года за Тимофеичем втихаря катался, технику перенимал. И загадал всего ничего: чтобы Тимофеич его с трассы не гонял. Стадион тогда расщедрился и выдал Пуньке заодно новые лыжи.

После Пунькиной истории все немного успокоились и стали заниматься тем, что нравится. Разве иногда, на всякий случай, пробуют то в теннис поиграть, то с трамплина попрыгать.

С командными видами спорта труднее, потому что кубок больше одного желания не исполняет. Значит, всем надо договориться заранее, иначе ничье желание не сбудется.

Как-то раз хоккеисты так разругались, что награждаться вышли все злые. И подумали хором друг про друга: клюшки бы вам переломать! В хоккей они больше не играли: как возьмутся за клюшку – хрясь! – две половинки в руках. Правда, такие размолвки редко случались.

Зверята, конечно, соревнований по три года не ждали. Устраивали их сами и радовались обычным победам почти так же сильно, как волшебным. В честь выдающихся чемпионов даже называли улицы. Так в городе появился проспект сумоиста Хомяка Щекастого и аллея братьев-легкоатлетов Рысявых.

О Волшебном Стадионе в обычном мире мало кто знал. Звери из города почти не уезжал и, поэтому чужакам неоткуда было о нем услышать. Разноцветный город жил – не тужил, и прямо сейчас в нем вставало солнце. А в это время...

Чутко прислушиваясь к незнакомым шорохам, по лесу пробирался лисенок-фенек. Это был не просто зверек. Нежно-персиковый лисенок с блестящими черными глазами был очень ушаст. Сильно-пресильно. Настолько ушаст, что вполне мог бы спрятать в пушистые уши всю свою умную мордочку вместе с влажным кнопочным носом.

Лисенок сбежал из питомника и нисколько об этом не жалел. Там было скучно – раз, тесно – два. И три – негде вырыть нору. Вспомнив об этом, фенек проворно заработал лапами возле старого поваленного дерева. Во все стороны полетели комья земли. Радуясь свободе, лисенок копал и копал, и никак не мог остановиться. Наконец он вырыл целый лисеночный туннель и, высунув мордочку с другой стороны дерева, принюхался. Лес стал как будто немножко другим.

Маленький фенек пролез по своей норе из обычного леса в тот самый чудесный лес, где кипела в Разноцветном городе спортивная жизнь. Так бывает – в волшебный мир можно попасть совершенно случайно.

Лисенок тряхнул здоровенными ушами, распушил хвост и побежал навстречу приключениям. Он хотел поскорее найти что-нибудь интересное. А еще лучше – кого-нибудь приветливого. Одному в лесу становилось как-то не по себе. Лисенок огляделся. Может быть, он просто не заметил, что его уже кто-нибудь ждет?

Его действительно ждали. В мягкой траве поблескивал каплями росы черно-белый футбольный мяч. Наверное, он отлетел сюда со стадиона и теперь грел на солнце тугие скрипучие бока. Он пах свежей травой, немного земляникой и еще чем-то невообразимо прекрасным.

– Ах! – вымолвил лисенок. – Ах, какой!

Он был покорен. Черные глаза заблестели от восхищения.

– Я...– пробормотал лисенок, тихонько коснувшись мяча носом, – меня... зовут...

И тут он понял, что не знает. Совсем не знает, как его зовут.

«Чем-пи-он!» – раскатисто донеслось из-за деревьев. На стадионе ликовали зрители. Они подбрасывали в воздух бобра. Бобер неловко вихлял плоским хвостом, переворачивался в полете и присвистывал сквозь передние зубы. Он не особо любил почести, которые сбивали с лап. То ли дело потверже упереться в землю и подальше метнуть ядро! В этом он был мастер, недаром и победителем стал.

«Чем-пи-он!» – закричали снова.

Фенек поднял уши. Очень красивое слово этот «чемпион». Красивое и... гордое.

– Чемпион – это буду я! – объявил мячу маленький лисенок с большими ушами. – Понимаешь?

Мяч послушно качнулся и, не устояв на кочке, покатился по тропинке. Чемпион (а с тех пор лисенка звали именно так) последовал за мячом, изредка подталкивая его то лапой, то носом. Упругие кожаные бока с готовностью откликались и довольно гудели. Лисенок подпрыгнул от радости и закувыркался по лесной дорожке. Прыжок, кувырок, еще, еще и...

– Ооо! – лисенок замер с открытым ртом, лапы разъехались от восторга.

Он увидел Волшебный Стадион.

Фенек не сомневался. Вот это – разноцветное, шумное, захватывающее дух, – конечно, чудо! Созданное для маленьких лисов и футбольных мячей.

 – Давай скорее!  – Чемпион подхватил черно-белый мяч. – А то все уже собрались, а мы с тобой не идем и не идем!

 – Подожди, – раздалось за спиной, – я так быстро не могу! Скачешь как блоха, а у меня лапа хромая...

Из кустов вывалился тощий пятнистый кот. Одна сторона морды у него была рыжая, вторая – черная, а середина – белая, как у кролика. Все в нем было перемешано, и уши разные – одно черное, другое в пыли. Лисенок сначала попятился, но любопытство взяло верх.

– А покажи... Какая она, твоя хромая лапа?

– Правая, – хмуро ответил кот. – И грязная.

– А как ты ее захроматил? – лисенок подошел ближе.

– В лесу, – туманно объяснил кот. – Или не в лесу. Может, она вообще такая и была, не помню уже. Тебя Ушастый зовут?

– Нет, – удивился фенек. – Меня зовут Чемпион!

Кот недоверчиво оглядел лисенка:

– В первый раз вижу такого маленького и уже чемпиона. Ну и в чем ты чемпион?

Фенек растерянно заморгал и переступил с лапы на лапу. Что-то было не так. Красивое имя означало успех, но... почему он раньше не подумал, что чемпионом нельзя просто называться, им надо быть?

– Я говорю, – переспросил кот, – где победил-то? Во что играешь?

– Вот в это!  – Лисенок радостно покрутил мяч. – Только я еще нигде не победил.

– Футбол, значит, – одобрил кот. – Футбол люблю. А чемпион сначала должен победить, иначе какой он чемпион? Или зовись Ушастым.

Такое имя лисенку вовсе не нравилось. Глупое. Он твердо посмотрел на кота:

– Я лучше победю. Побежу.

– Побежишь? – кот погрустнел. – Жалко.

– Почему? – лисенок совсем запутался.

– Жалко, я не побегу. Плохо получается: – Кот вздохнул и вспомнил, что пора представиться: – Я – Маркиз!

Теперь удивился лисенок:

– Маркиз? Как из сказки? И поля у тебя есть? И леса? И живешь в замке?

Кот закашлялся. Он был такой же маркиз, как лисенок – чемпион. Кот жил где придется. Так что в некотором смысле у него были и поля, и леса. Он был бродячим котом. Не от бездомности, а по призванию. Маркиз любил смотреть на звезды, слушать шорохи и нюхать ветер перед сном. Дом для этого не годился, так что постоянного места жительства у Маркиза не было. Он принял важную позу и торжественно объявил:

– Я – скиталец!

Лисенок хлопнул в ладоши. Вот это удача! За один день найти мяч, Стадион и настоящего скитальца! Кот проводил Чемпиона к трибунам, попутно рассказывая про Стадион, и простился у входа:

– Завтра увидимся. Или не увидимся. Еще не знаю.

Он махнул лапой и захромал к лесу.

– Скитаться пошел! – догадался лисенок.

Со Стадиона выходили звери. Первым топал бобер, ему не терпелось избавиться от внимания и занырнуть в свою милую хатку на берегу реки. Но не тут-то было – поклонники нового героя не отставали. Вокруг прыгала Белка с фотоаппаратом, она готовила репортаж для городской газеты.

– А ну-ка!  – Белка подскочила к лисенку и защелкала камерой. – Как раз для рубрики «Очумелые зверушки»! Где ты такие уши взял?!

Чемпион хотел объяснить, что нигде не брал, это его родные уши, но Белка уже убежала.

– Мама, смотри!  – закричал из толпы енотик. – Там слоненок!

Фенек завертел головой, он никогда не видел слонят, и ему было ужасно интересно.

– Да где же?  – недоумевала мама-енотиха.

– Вот этот, желтенький! Папа говорил, у слонов огромные уши!

– Нет, сынок, – ласково ответила енотиха. – Это лисичка. Просто у нее ушки чем-то болеют.

Фенек в ужасе схватился за голову, пригнул ухо и скосил на него глаза. Ухо как ухо – светлое, пушистое.

– Ты еще высморкайся в него! – хохотнул папа-енот.

Мама легонько дернула папу за хвост и с укором покачала головой. Енот неловко почесал нос.

– Не подумай чего, – сказал он лисенку. – Но ты ушастый невыносимо!

И папа-енот припустил вдоль тропы, спасаясь от маминого сердитого фырчания. Лисенок понурился. Уши вдруг стали тяжелыми и мешали поворачиваться, словно подушка на голове. Раньше фенек и не представлял, что собственные уши могут быть такими неудобными.

«Надеюсь, они хотя бы перестали расти, – с опаской подумал лисенок, – а не то скоро я и правда не смогу их выносить. Склонюсь под тяжестью и буду лежать где-нибудь в овраге, укрывшись гигантскими ушами...»

Чемпион покружился на месте и лег. Ему что-то расхотелось бежать навстречу незнакомцам. Он поглубже задвинулся под куст, выставив наружу только черный нос. «Немного побуду здесь, – решил лисенок, – а когда все пройдут, вылезу. Интересно, можно ли уши сложить пополам?»

Не все спешили со стадиона. Кое-кто шел в обратном направлении. Сильные, ловкие и грациозные, с голубыми глазами и темными хвостами... ко входу чинно шествовали одиннадцать сиамских котов. И у них был мяч! Футбольный мяч, который они легко перебрасывали друг другу, подкидывая лапами и принимая головой. Гордой поступью они шли мимо лисенка, снисходительно поглядывая на окружающих. Обалдев от такого зрелища, фенек не заметил, как вылез из своего укрытия на тропу. Изумительные спортивные коты на него даже не взглянули.

– Наконец-то, – сказал один. – Из-за этих зверей тренировки не дождешься. Но когда мы получим Волшебный кубок, наступят другие времена.

– А что сегодня было?  – спросил второй. – Опять в песок прыгали? Валятся кто на бок, кто на брюхо – ни сноровки, ни изящества...

– Сегодня толстый – хвост лопатой ядро бросал. Наградили мячом. Так он решил, что просят кинуть на бис, и запульнул его аж за Стадион. Силы немеряно, сам пузатый, зубы лошадиные...

Одиннадцать котов хором рассмеялись. Завороженный лисенок стоял посреди дороги и не мог отвести глаз от чудесной футбольной команды. Его задевали, толкали и даже наступили на лапу. Кто-то крикнул: «Посторонись, глушастик!» Но лисенок ничего не слышал, а все смотрел и смотрел вслед прекрасным котам.

Чемпион поселился у Стадиона, поближе к футбольному полю. Он вырыл себе уютную нору недалеко от центрального входа и обустроил ее со всем старанием маленького лиса.

Иногда к нему в гости приходил пятнистый Маркиз, а однажды остался ночевать. Спал он странно: телом – в норе, головой – на улице, перекрывая выход. Поэтому Чемпиону пришлось его разбудить.

Дело в том, что лисенок тренировался. Днем он прятался под трибунами и наблюдал, как играют в футбол сиамские коты. Гибкие, быстрые, выносливые – они гоняли мяч часами. Фенек запоминал каждое движение. Один раз он так увлекся, что повторил коронный удар Главного Сиама прямо под лавкой. Пребольно ударил лапу и хромал два дня, как Маркиз.

А ночью Чемпион приходил на поле и при свете прожекторов отрабатывал новые приемы. Черно-белый мяч никогда не подводил лисенка. Он слушался хозяина с одного прикосновения. Если бы Чемпиона увидел какой-нибудь важный тренер, он бы сразу сказал, что фенек – весьма упорный лис. Но лисенок об этом не думал. Он просто играл в свое удовольствие и в конце концов понял, что больше не сможет жить без поля, мяча и Стадиона.

В общем, ему пришлось разбудить Маркиза. Однако тот нисколько не обиделся.

– Молодец, ушас... пион! – кот вовремя вспомнил, что фенек сильно переживает из-за ушей. – Я и сам хотел попробовать.

– Что попробовать? – не понял Чемпион.

Маркиз молчал. Скреб лапой землю и дергал кончиком хвоста. А потом признался:

– Бегать. Ты не смейся только. Лисенок не смеялся. Он серьезно смотрел на Маркиза, и уши его – огромные и чуткие – слегка подрагивали. Все ясно. Хромой Маркиз стеснялся своей лапы. Будь у лисенка другие уши, он ни за что бы не догадался. А тут – понял сразу. Маркиз никогда не тренировался вместе с другими спортсменами, но Чемпион видел, как он приходит на Стадион и подолгу смотрит на беговую дорожку.

– Пойдем! – сказал лисенок. – Сначала я побегаю с тобой, а потом ты будешь подавать мне мяч. Один я никак не могу отработать передачу.

На Стадионе Маркиз несмело встал на старт.

– Внимание, марш! – скомандовал Чемпион и бросился вперед.

Через пять метров он оглянулся. Маркиз с несчастным видом так и стоял у начала дорожки.

– Не могу, – жалобно сказал он.

– Почему? – не поверил лисенок. – Ведь в лесу ты, наверное, немного бегаешь!

– То в лесу, – пятнистый кот уставился в землю. – Там никто не видит. А здесь – на результат.

– Не нужен тебе результат! – Чемпион дал Маркизу лапу и потянул его за собой. – Беги для радости!

Они сделали вместе шаг, другой и побежали мимо трибун навстречу ночному ветру.

– Мы бежим! – закричал Маркиз. – По-настоящему! На Стадионе!

Через пару часов они с наслаждением легли в самом центре поля и стали смотреть на звезды.

– А ты, – тихонько спросил Чемпион, – если бы выиграл волшебные соревнования, что попросил?

Маркиз задумался. Сейчас, прямо в эту минуту, он ничего бы не стал просить. Вот друг, с которым забываешь о хромоте. Вот Стадион, где можно бегать до изнеможения. Вот звезды. А чего еще? Раньше, бывало, на него нападала грусть. Кот ничего не мог с ней поделать, она застревала в голове и не хотела вылезать. Тогда Маркиз искал укромный уголок и грустил. Но с появлением лисенка грусть приходить перестала. И хромая нога беспокоила меньше. Маркиз считал это мелочью по сравнению с кошмарными ушами.

– Не знаю, – наконец сказал Маркиз. – Может, загадал бы дом со звездами. Такое местечко, чтобы ни в городе, ни в лесу. Где и крыша над головой, и небо...

Они помолчали. Про желание лисенка кот не спрашивал. Оба знали, что фенек мечтает об ушах. Пусть не очень красивых, но хотя бы нормального размера.

– Завтра придешь? – спросил лисенок.

– Приду, – ответил Маркиз. – Или не приду. Не решил еще. Но все равно приду.

Лисенок свернулся под сиденьями в первом ряду и накрылся пушистым хвостом. Ему грезился золотой кубок в виде мяча и просто мячи всевозможных цветов. Они пружинисто настукивали: тук, тук, тук...

Фенек проснулся. Рядом с ним и в самом деле стучали мячи: «Сиамы» уже разминались.

– А ну не маячить здесь! – прикрикнул капитан «Сиамов». – Серьезные звери пришли!

Лисенок поглубже залез под лавку. Меньше всего он хотел отвлекать от тренировок такую знаменитую команду. Но оказалось, недовольство сиамов вызвали бельчата: маленькие атлеты разогревались на площадке в стороне.

– Мы вам не мешаем!  – возмутились бельчата. – Мы по дорожке бегаем, а не по полю!

– Вот именно!  – подтвердил капитан. – Вы по дорожке бегаете, а у меня на поле в глазах мельтешит!  – Он хищно выпустил когти, которые, впрочем, сразу же спрятал. Но бельчатам этого хватило. Обиженно гомоня, они направились к выходу, и только один бельчонок решился спросить:

– Почему все со всеми могут, а вы не можете ни с кем?!

– Потому что мы будущие чемпионы!

– Еще не известно, что в этом году выпадет! – крикнул бельчонок.

– Ничего, – сиамский нападающий на секунду показал клыки. – Мы подождем. А уж потом-то...

– Тшш! – зашипел Главный Сиам. – За работу! Прыжки, приседания, растяжка лап – начали!

Коты знали свое дело, они отличались усердием и спортивной дисциплиной. Это была и в самом деле прекрасная команда. Прекрасная и... недобрая. Никто и никогда не вступал с «Сиамами» в открытое противостояние. Им уступали. Они почти всегда ходили вместе, и отстаивать правоту рядом с высокомерными котами было просто-напросто страшно. Поэтому с их причудами мирились. Тем более в футбол сиамы играли красиво, а в городе это ценили.

Лисенок следил за футболистами, не упуская ни одного шага, ни одной передачи мяча. Фенек проводил на трибунах много времени и уже видел все команды города. Слаженно играли еноты, неплохо получалось у пятнистых котов, карликовые пудели вообще никогда не уставали. Белки часто ссорились, и каждая хотела быть капитаном. Лисы могли бы стать сильной командой, но им трудно было собраться вместе: кто-то обязательно убегал по важным хитрым делам. Одним словом, «Сиамы» были лучшими. Бесспорно.

Но сегодня сиамский капитан был недоволен. По его мнению, коты играли отвратительно. Когда нападающий в третий раз упустил мяч, капитан окончательно рассердился.

– Кошки-мышки!  – зашипел он. – Бездарные хвостишки! Кто так играет?! Кто из вас, бестолковых, способен нормально вести мяч?! Скажите мне кто?!

Лисенок не выдержал.

– Я! – выкрикнул он из-под лавки. И сразу же испугался. Но было поздно, пришлось вылезать. Фенек вышел на поле и отчаянно сказал:

– Я могу вести мяч. Я умею делать пас. И на воротах могу. И в защите. Я очень хочу! Возьмите. Примите меня. Пожалуйста!

– Ой, а чьи это уши закрыли мне солнце? – прищурился Главный Сиам. – Кто это здесь у нас такой способный?!

Лисенок почувствовал, что все идет неправильно. Нехорошо как-то. Но на всякий случай представился:

– Меня зовут Чемпион.

Сиамы захохотали.

– Слыхали?! – надрывались коты. – Его зовут Шампиньон!

– У тебя же центр тяжести нарушен! Голова не перевешивает?

– А боковой обзор! Ветер подует, уши на глаза налезут!

– Как ты мяч-то отобьешь такой башкой? Вдруг уши поломаются? А-ха-ха!

– Ну хватит! – резко прервал капитан расшумевшихся футболистов. – Брысь!

Последнее слово, конечно, относилось к лисенку. Фенек готов был провалиться сквозь землю. Прижав уши к затылку как можно плотнее, он пятился с поля, путаясь лапами в хвосте. От этого было еще обиднее.

Но Чемпион не хотел сдаваться. «Уши я никуда не дену, – думал лисенок. – Такие уж они мне достались неудачные. Но ведь уши – это не весь я!» Поэтому фенек дождался, когда сиамы уйдут, и решил попытать счастья снова.

Еноты его тоже не взяли.

– Давай без обид, – сказал капитан «Енотов». – Мы – енотная команда. И за всю нашу историю ни разу чужаков не принимали. Деды наши были енотами, отцы-еноты, теперь вот мы играем. И все мы – еноты. А ты парень хоть и забавный, но сам видишь.

– Вижу, – вздохнул лисенок. – Я без обид.

С Кошачьей Сборной он начал издалека:

– Здравствуйте, а вы ведь все разные?

Коты – ни одного похожего – вместо ответа с любопытством рассматривали фенека.

– А вы в команду принимаете? – продолжал лисенок.

– Тебя бы!.. – сказал капитан.

– Да! – Чемпион обрадовался. – Да! Меня возьмите!

– Тебя нам только не хватало, говорю! Тут матч с «Сиамами» на носу, а ты со всякими глупостями!

Пудели оказались дружелюбной командой. Первым делом они облизали лисенка и только потом спросили, зачем он пожаловал.

– А ничего, что у меня уши? – спросил фенек.

– Чудак! – тявкнул черный кудрявый капитан Этьен. – Как же без ушей? Совсем лысым, что ли? Правда, у птиц уши дырочкой! А еще знавал я одного шотландского кота, до чего смешные у него уши-малютки!

На этом месте лисенок Этьена поскорее прервал.

– А ничего, что вы все – пудели, а другие, может быть, не пудели?

– Все пудели – это весело! А другие... им просто меньше повезло. Знавал я одного непуделя! Да что там, скольких я непуделей знавал...

– Я бы очень-очень хотел играть за вас! – выпалил Чемпион.

– Не, мы же, кроме всего, в собачьей лиге играем. Спаниели, таксы, бульдоги, терьеры... Собаки против собак. А тебя при всем желании под собаку не замаскируешь. Хотя знавал я одного чау-чау, который за медведей играл... Эй, ты куда? Эй, ты расстроился, что ли? Не расстраивайся! Ты приходи просто так, поболтать!

Лисенок только кивнул. Он сжал зубы, чтобы не заплакать, но слезы – быстрые и тяжелые – все катились и катились, как будто их скопилась полная голова.

Гремел оркестр. Трубы и барабаны играли задорный марш. Мимо норы, где в мокрый от слез хвост уткнулся лисенок, топали десятки лап. Вприпрыжку неслись кролики, по веткам скакали белки, с громким лаем пробежали пудели, прикатились на роликах волк Тимофеич с зайцем Пунь- кой, за ними тяжелой поступью спешил Медведь. Все звери от мала до велика торопились на Стадион.

 – Вылезай, дружище!  –закричал кто-то лисенку в самое ухо. – Стадион проснулся!

Хромой Маркиз озадаченно заглядывал в нору, не понимая, почему фенек до сих пор там. Лисенок выскочил, и вместе с котом они влились в шумную мохнатую толпу.

Стадион и раньше казался лисенку самым чудесным строением на земле. А уж сегодня... Откуда только взялись все эти цветные лампочки, музыка, флаги?! Красные, синие, желтые – они хлопали на ветру, как паруса огромных волшебных кораблей.

У центрального входа появились две вместительные корзины. Любой желающий мог взять из них праздничные флажки, дуделки, пищалки, смешные очки, разноцветные шарфы или браслеты на лапы. Модница-лиса привязала себе на хвост аж четыре банта разных цветов. А медвежонок так и не смог решить, какую кепку хочет больше, синюю или красную, поэтому надел обе, козырьками в разные стороны. Лисенок ничего не стал брать из корзин, и Маркиз посмотрел на него с беспокойством. Он выбрал два оранжевых флажка, догнал Чемпиона и сунул один ему.

Звери занимали места. Первый ряд в центральном секторе оставили свободным. На него вальяжно уселись сиамы, явившиеся на праздник с таким видом, будто музыка играла исключительно для них. Наконец все разместились, и под звон фанфар на стадионе зажглось огромное электронное табло.

– Фильм! Фильм! – закричали зрители.

Стадион запоминал лучшие моменты соревнований и, прежде чем объявить следующие, обязательно показывал кино. Даже лисенок не удержался от смеха, когда увидел, как заяц Пунька догнал Тимофеича на спуске с криком: «Врешь, волчилка, не уйдешь!»

А потом невидимые трубы протрубили торжественный сигнал. Звери затаили дыхание. И вдруг из разноцветных букв на табло сложилось слово: ФУТБОЛ!

Футбольные фанаты задудели в дуделки и бросились обниматься. Пудели на радостях облизали соседей. Сиамы встали и все вместе сделали три кувырка вперед.

В это время откуда ни возьмись на поле выкатился огромный футбольный мяч с разноцветными пятигранниками. Мяч замер в центре стадиона, и звери увидели у него па боку длинное узкое отверстие, как в копилке.

 – Читай!  – Маркиз показал на экран.

«Команды, готовые побороться за звание победителя, должны опустить заявку в волшебный мяч. Завтра в полдень будут объявлены участники Чемпионата. Первая игра состоится через неделю. Пусть победит сильнейший!»

Голубоглазые коты немедленно направились к мячу, и Главный Сиам торжественно опустил в него тетрадный листок, на котором крупными буквами было написано: «СИАМЫ». Мяч засветился изнутри, помигал пятигранниками, как мерцающий новогодний шар, и потух. Стадион принял первую заявку.

Маркиз внимательно смотрел на лисенка. А лисенок – на волшебный мяч. И глаза у него были такие печальные, что у Маркиза заныло сердце. Тут к ним подскочила Белка-репортер.

– Вот радостно машет ушами, то есть, флажками, какой-то хорек. То есть зверек. Он хочет рассказать о своих впечатлениях от праздника!

Маркиз взял Белку за плечи и развернул ее лицом к зайцу Пуньке.

– А вот и наш заяц-красавец! – затарахтела Белка. – Наш победитель! Он мечтает поделиться с поклонниками своим пряником! То есть успехом!

Белка быстро куснула Пунькин пряник и сунула фотоаппарат бобренку:

– Сфотографируй меня скорее на фоне победителя!

Когда хромой кот обернулся, фенека рядом уже не было. Маркиз немного подождал возле норы, но Чемпион не выходил. Тогда кот набрал малины в лист лопуха и положил его у входа.

– Если что, я недалеко, – сказал он в нору.

Маркиз знал: лисенок погрустит и перестанет. Просто иногда для этого нужно время.

А лисенок лежал и думал. Он думал целый день и целый вечер. Стадион давно опустел, и только волшебный мяч приглушенно светился в центре поля. Наконец лисенок понял, что больше не может держать мысли в себе. Он достал листок бумаги, погрызенный синий карандаш и сел писать письмо спортивному волшебнику. Ведь где-то он должен быть – этот волшебник, который построил Стадион. «Меня зовут Чемпион, – написал лисенок. – Не знаю, где вы там сидите, но я тоже люблю футбол. Меня не берут из-за ушей. Это неправильно. У каждого должен быть шанс. Пусть играют все».

Чемпион подошел к волшебному мячу и замер в нерешительности. Мяч мигнул, будто поздоровался. Лисенок поднял лапу, сделал глубокий вдох, зажмурился и... бросил письмо в отверстие. Что-то заискрилось внутри мяча, по поверхности пробежали цветные огоньки, на мгновение озарили футбольное поле и пропали.

– Вот так, – сказал сам себе лисенок и почувствовал, что обида отступила.

Он с благодарностью съел малину и заснул крепким сном лисенка, совершившего большое дело.

На следующий день все опять собрались на Стадионе. Сиамы пришли первыми и расположились прямо на траве возле волшебного мяча. Они вообще не волновались. Пусть сомневаются слабаки. Команда «Сиамов», само собой, пройдет отбор. Да что говорить, коты уже сейчас вели себя как победители. Маркиз с лисенком тоже подошли к мячу поближе.

Ровно в полдень заиграли трубы, Стадион засветился разноцветными огнями и на табло появилось приветствие. Звери запищали, засвистели, захлопали в ладоши и приготовились к объявлению команд.

– Опасный момент!  – надрывалась Белка-репортер. – Сейчас мы узнаем, чего не знаем! Увидим неувидетое и откроем неоткрыватое!

– Слушай, Белочка, – засомневался Медведь, – а ты уверена в своих словах?

– Еще никогда я не была так уверена, как не уверена! Мы разнюхаем неразнюхатое!  – Белка проворно сунула ему фотоаппарат. – Щелкни меня на фоне фона!

Внезапно она замолчала и уставилась на экран, где начали появляться названия команд. Команда номер один: «Сиамы»! Сиамы гордо поднялись и одарили зрителей сдержанными кивками. Котам похлопали, но не очень громко: у лучшей команды почему-то было меньше всех болельщиков.

Команда номер два: «Еноты»! В воздух полетели полосатые платки и даже сам капитан Енотыч, которого команда подкинула на радостях. Еноты схватились за лапы и принялись кружиться в хороводе, распушив полосатые хвосты. Это было великолепное зрелище!

Команда номер три: «Пудели»! Этьен завизжал и с лаем бросился носиться вокруг волшебного мяча. Команда с гавканьем и прыжками ринулась следом. За ними побежали поклонники и другие звери, которым не сиделось на месте. Так они сделали три круга и, услышав сигнал, остановились.

Волшебный мяч выбрал последнюю команду: «Играют все!» На Стадионе воцарилось молчание. Болельщики не махали флажками и не кричали ура. Звери переглядывались в недоумении. Никто не слышал о такой команде.

– Вот и узнали, чего не знали!  – пробасил Медведь в тишине.

– А где же они? – пискнула Белка. – Пусть выходят немедленно! Нет, лучше медленно, я сфотографирую!

Медведь поскреб за ухом и решительно захлопал большими лапами. Он любил справедливость и хотел, чтобы новую команду тоже встретили тепло. Зрители неуверенно присоединились, с любопытством оглядываясь, но неизвестные футболисты так на поле и не вышли.

Чемпион забеспокоился. Что-то знакомое было в названии команды. Еще чуть-чуть, и он бы вспомнил, но тут волшебный мяч начал увеличиваться в размерах. Он рос, рос и... бах! Рассыпался в стороны цветными шариками-прыгунами. Звери кинулись их собирать. Некоторые шарики прямо в лапах превращались в футбольные мячи. Один такой мяч – желтый – подкатился к Чемпиону, и фенек увидел на нем надпись: «Пусть играют все!» Буквы, словно подмигивая, загорелись ярче и исчезли.

Вокруг шумели звери: болельщики поздравляли футболистов, команды составляли расписание тренировок, зайцы приглашали Пуделей на прыг-скок-вечеринку... А лисенок стоял, крепко зажав в лапах мяч, не смея произнести ни звука. Он понял. «Играют все!» – это его команда. Команда, которой нет.

– Надо что-то делать!  – сказал лисенок Маркизу, заскочившему утром в нору.

– Конечно! – отозвался Маркиз. – Если ничего не делать, так голодными и останемся. Давай сначала сделаем поесть, а потом еще что-нибудь сделаем поесть. А то я утром не завтракал.

Чемпион вспомнил, что сохранил с вечера два бутерброда с сыром. Он отдал оба Маркизу и задумчиво смотрел, как кот, присев на желтый мяч, уплетает сыр.

– Слушай! – у лисенка загорелись глаза. – Пойдешь и мою команду?

– А кто у тебя в команде? – заинтересовался Маркиз.

– Ты, – ответил лисенок. – Если пойдешь.

– Конечно, пойду. Я ведь уже в команде. А еще кто?

– А еще... никто.

– Ну и ладно, – Маркиз пожал плечами. – Во что мы будем играть?

– В футбол. С «Сиамами». С «Енотами». И с «Пуделями». Я не хотел! То есть хотел...

Маркиз придвинулся к лисенку и озабоченно потрогал его лоб.

– Тебя Белка не кусала? Я всегда подозревал, что она немного бешеная. Ты мог заразиться невнятностью!

– Не знаю, – растеряно ответил Чемпион.

– Как можно не знать, кусали тебя или нет?! – Маркиз в доказательство куснул сыр и зажмурился.

– Я не знаю, что мне делать, – объяснил лисенок. – «Играют все!» – это я. И ты теперь. В общем, это мы с тобой.

Маркиз поперхнулся. Такого поворота он не ожидал. Он сидел с куском сыра во рту и таращился на лисенка, который быстро-быстро рассказывал ему про письмо.

– Ну как? – Чемпион с опаской посмотрел на кота.

– Бардак! – ответил Маркиз.

Он проглотил остатки бутерброда и утешающе похлопал лисенка по плечу.

– Но ты не дрейфь! Я знаю одну старую нору. Спрячемся там на время Чемпионата. Жалко, не увидим ничего, но зато и не опозоримся. Придется им обойтись без нашей команды, которая вовсе не команда.

Чемпион молчал. Он смотрел будто сквозь Маркиза и думал какую-то свою важную мысль. Казалось, в тишине норы слышно, как стучит его сердце. Оно билось так сильно, что отдавалось даже в подушечках лап.

– Нет, – наконец сказал лисенок. – Пусть я не забью ни одного гола. Но я могу встать на ворота и защищать их. Я знаю, тебе страшно. Мне тоже. Сиамы говорят, мои уши мешают вести мяч. Все будут смеяться, и это кошмар. Но спрятаться – еще хуже, понимаешь? Это как самому себя обмануть. Сначала отступаешь, и вроде бы немного легче. А потом такие когтистые кошки на душе скребут, что дышать трудно. Я решил. Выйду и буду играть. Даже если придется одному.

Маркиз вздохнул. Выпустил когти, рассмотрел их, вздохнул еще раз.

– Тебе не придется одному, – ответил он. – Я тоже буду.

– Ты... – лисенок взглянул на хромую лапу Маркиза. – Ты даже не представляешь, какой ты замечательный кот!

Маркиз смутился. До сих пор его замечательность еще никто не замечал.

– Я побегу на тренировки запишусь, – быстро сказал он. – Наверное, нам самое неудобное время осталось. Ну ничего, я видел одну большую поляну, там можно хоть когда играть. А вдруг мы даже победим?! Или как сложится. Но все равно победим, конечно.

И Маркиз выскользнул из норы. Лисенок выбрал из двух мячей подаренный Стадионом желтый и крутанул его на носу. «Как сложится!»  – повторил он и отправился на прогулку. На ходу в голову всегда приходило что-нибудь полезное. Это замечательно, радовался лисенок, что Маркиз будет играть со мной. Но хромой кот и лис с громадными ушами – команда неважная. Чемпион вдруг понял, что втянул Маркиза – такого хорошего – в провальное дело. В полный позор втянул, в ужасный проигрыш. Надо было спасать положение, но лисенок не знал как.

Он шел, не разбирая дороги, и пинал желтый мяч. Чемпион даже не остановился, как обычно, у колбасной лавки. Также равнодушно он прошел мимо сырного магазина и киоска с мороженым. День клонился к вечеру. «Что-то должно придуматься!  – утешал себя фенек. – Может быть, я просто медленно иду навстречу придумке?» Лисенок быстрее зашевелил лапами, продолжая катить мяч. Собственно, он и видел один только мяч, потому что не смотрел по сторонам. Так он пересек город и оказался на дальней окраине, у леса. Ему чудилось, что верное решение уже совсем близко. Еще несколько шагов, и он ухватит за хвостик спасительную мысль.

– Мне! – Чемпион катнул мяч вперед. – Надо! – Он еще раз ударил по мячу. – Собрать!

– Зубы! – зловеще произнес незнакомый голос. – И клочки по закоулочкам. Они сейчас полетят.

Лисенок увидел, как серая лапа с острыми когтями прижала глянцевый желтый мяч к земле. Он сплющился и уже собрался лопнуть...

– Ой, не делайте так! – закричал лисенок. – Осторожнее!

Со всех сторон донесся хохот. Чемпион поднял голову и, наверное, умер бы от испуга, если бы не удивился так сильно. Из сумерек выступили семь теней. Семь пар желтых глаз угрожающе светились. Семь свирепых серых котов медленно и бесшумно окружали лисенка. Он припал на четыре лапы, готовый дать деру, но желтый мяч притягивал его взгляд, и лисенок не решался оставить его чужакам. На секунду ему показалось, что по мячу пробежали уже знакомые синие буквы: «Играют все!»

– Ты что же не улепетываешь? – серый кот прищурился. – Или не боишься?

– Боюсь, – сказал лисенок. – Отдайте мяч!

Кот перебросил мяч с лапы на лапу и принялся увлеченно набивать его.

– Ты не злой, – вдруг сказал Чемпион. – Ты умеешь играть в футбол.

– Я очень злой! – Кот пришел в себя, но мяч не выпустил. – Мы банда! Спуску не даем. А ну, коты! – рявкнул он, и семеро котов хором зашипели, выставили когти и, замахав лапами, надвинулись на лисенка.

Чемпион прильнул к земле, «Не уйду!» – подумал он и распрямился, стараясь потверже поставить дрожащие лапы. Уши, трусливо прижатые к затылку, никто не назвал бы сейчас большими. Лисенок собрался с духом и отчаянным усилием расправил уши во всю их ширь и высоту. Так он стоял – упрямо, отважно, готовый к обороне. Немного кружилась голова. Коты сжимали кольцо. Лисенок оскалил маленькие острые зубы. Коты зашипели в ответ. «Пропал!»  – подумал лисенок и в тот же миг почувствовал, как его подперли твердым мохнатым плечом.

– Не сметь!  – звонко рыкнули в тишину. – Нельзя обижать друга!

Рядом с Чемпионом, с вызовом глядя на котов, стоял волчонок. Откуда он выскочил, фенек не разобрался. Коты тоже оторопели.

– Какого еще друга?! – возмутился серый кот.

– Моего! – горячился волчонок. – Моего друга лисика нельзя обижать! А если не послушаете, я не виноват! Вы ответите перед другом!

– Перед каким еще другом?! – кот обалдело мотнул головой.

– Перед его! – волчонок указал на Чемпиона. – Перед его другом – мной!

– Ну дела, – сказал кот и подошел к лисенку. – Да выдохни ты, ушастый. Мы, конечно, банда, но не подлецы. Разберемся.

Если бы лисенок с самого начала не был так напуган, он бы смекнул, что коты окружали его с любопытством, а не с угрозой. Серые коты выросли на свалке и держали в страхе всю округу. Но зла они никогда не делали. Они просто охраняли свою территорию и не любили посторонних. Как раз потому, что посторонние не любили Серых котов. Из-за цвета шерсти и места обитания. Про свалку рассказывали самые жуткие истории. Никому не пришло бы в голову искать там благородных котов. Однако именно там они и жили – целых семеро. Коты знали, что такое безвыходное положение. И маленький ушастый лис поразил их своей отвагой. А потом будто с неба свалился храбрый волчонок. Такого свалка давно не видела.

– Как тебя зовут? – тихонько спросил Чемпион у волчонка.

– Не знаю. Меня пока никуда не звали по-хорошему. А когда прогоняют, просто кричат: «Эй, волчонок, отойди!». Я хочу имя, которое будет что-то значить для меня и моих друзей. Только раньше у меня их не было. А потом я догадался, когда хочешь завести друга, надо пойти и найти его. Я увидел желтый мяч и сразу понял, что искал именно тебя! Позови меня куда-нибудь. Я точно соглашусь.

«Желтый мяч!  – задохнулся лисенок. – Мяч помогает мне! Стадион дал его не ради шутки. Он хочет, чтобы мы были в игре. Зачем-то ему нужно, чтобы играла команда, которой пока нет. А вдруг она есть, эта команда? Вдруг я просто должен ее собрать? Отыскать всех игроков до начала Чемпионата так же, как волчонка!»

– Послушай, – Чемпион протянул волчонку лапу, – а можно я позову тебя в футбольную команду?

– Ты серьезно? – волчонок крутанул хвостом. – У нас будет команда? А серые? Давай их тоже примем в команду друзей!

– Каких еще друзей? – взвыл серый кот.

– Моих!  – объявил волчонок. – Моих друзей – вас!

– Угу, – сказал кот, задумчиво рассматривая желтый мяч. – А не этот ли мяч, друзья мои – вы, я видел на церемонии открытия? И не странный ли большеухий лис его подобрал? – Кот сунул лисенку мяч и хмыкнул. – Я тебя запомнил. И буквы видел. Не расскажешь ли, друг мой – ты, что это за секретная команда «Играют все!»?

«Была – не была!» – решился лисенок. Что-то подсказывало, серому коту надо рассказать правду, хуже все равно не будет. Поэтому лисенок еще раз повторил свою историю, не утаивая ни проблем с ушами, ни письма, ни твоей растерянности.

– Это все?  – зачем-то спросил серый кот, глядя на мяч.

– Нет, – честно сказал лисенок. – Я прошу вас тоже. Приглашаю в команду. Там уже хромой Маркиз, смелый волчонок, я и... может быть, вы? Вы и так команда, я вижу. Примите нас к себе, и будем играть все!

Семеро котов молча переглянулись. Старший кот вопросительно наклонил голову. Коты ответили ему серьезными взглядами.

– На серый-седьмой рассчитайсь! – скомандовал кот. – Первый!

– Второй! Третий! Четвертый! Пятый! Шестой! Седьмой! – дружно откликнулись серые коты.

– Ва-ась-мой! – гаркнул волчонок.

Чемпион едва не прыснул со смеху. И заволновался: ну сейчас волчонку достанется... На всякий случай он придвинулся поближе и встал рядом, как недавно волчонок. Но Первый Серый посмотрел одобрительно и без тени насмешки сказал:

– Молодец, Восьмой! Засчитывается! А сейчас, – он повернулся к лисенку, – мы будем держать совет.

Фенек почтительно отступил. Он еще не видел, как Семеро Серых принимают решения. А между тем от совета зависела судьба Чемпиона. У него могла появиться почти целая команда. Или не появиться, как сказал бы хромой Маркиз.

Первый Серый требовательно протянул лапу, и лисенок послушно вложил в нее желтый мяч.

– А ну, коты!  – скомандовал Первый Серый.

Коты подобрались, напружинились и... начали перебрасывать мяч. Желтый мяч взлетал в воздух, отскакивал от земли, перекатывался по траве и ни разу не ушел за круг. Первый Серый внимательно следил за котами. Лисенок заметил, что, принимая мяч, каждый из семи котов почти неуловимо кивал.

– А ну-ка, ты!  – Первый Серый сделал пас волчонку. Волчонок метнулся за мячом, наподдал лапой, кувырнулся в воздухе и отлетел в кусты. В другую сторону, прямо над ухом Первого, просвистел мяч. Врезался в дерево, отскочил и звонко стукнул кота по затылку. Лисенок испуганно моргнул.

– Да уж, – высказался Первый. – Такие дела, ушастый, что мы согласны. Восьмой у нас, правда, слабоват. Зато настойчив. Обучим.

Волчонок обалдело тявкнул и заметался между котами.

– Раз, два, три... семь! Ура! – радовался он. – Я Восьмой! Мое имя – лучшее! Это означает, что у меня семь серых друзей! И лисик – мой самый первый друг!

– Меня зовут Чемпион, – сказал Чемпион.

– Отлично, – ответил Первый Серый.

Его совсем не рассмешило чемпионское имя. Наоборот, он нашел его вполне подходящим. Разве кто-то другой смог бы заявиться на свалку и не удрать, поджав хвост? Так что Первый Серый уважительно кивнул и строго предупредил котов:

– Чтобы больше никаких ушастых! Здесь у всех имя есть!

На тропе к Стадиону лисенка догнал Первый Серый.

– Ты не думай про нас дурного, – попросил он.

– Я и не думаю.

– А что думаешь?

– Думаю, иногда кажется, будто ты совсем один. Но на самом деле нет. Всегда находится кто-то, кому не все равно.

– Это ты хорошо про нас сказал.

– Вообще-то я про себя. Но, выходит, нас таких немало.

– Мы же со свалки, – пояснил Первый. – Нас все презирают. Как завидят – бегут. А самое обидное – в книжный магазин не пускают. Мы туда по очереди пробирались почитать, а потом друг другу пересказывали. Пятый однажды залез ночью в витрину с новинками, зачитался и уснул.

– А потом?  – испугался лисенок.

– Суп с котом, – невесело отозвался Первый. – Выгнали в шею, на учете теперь стоим, как хулиганы. Медведь сказал, увидит возле магазина, без хвостов оставит.

– Не беда, – утешил Чемпион. – Я вам книг сколько хочешь принесу. Я в библиотеку записался на ночной абонемент. Днем там Куница работает, так она больше пяти книг в лапы не выдает. А ночью – Сова. Ух, она читака! Все книги наизусть помнит. И всегда разрешает помногу брать. Пять книг, говорит, ерунда – всего на один вечер. Вам надо к ней прийти. Ей до свалок дела нет. Она насквозь видит: если уж кому книгу не даст, значит, зверь так себе, хоть бы и во дворце жил. Уважения к нему потом не жди. Поэтому многие боятся к Сове записываться. Но на вашем месте я бы сходил.

– Ладно, – согласился кот. – Мы сходим. Вылижемся получше и придем. Пять книг нам и правда мало. Даже на вечер не хватит, нас ведь семеро. Пробовали вслух читать – не получается. Второй сбегает с книгой, чтобы побыстрее про себя дочитать. Третий любит приключения, Четвертый – волшебные истории, Пятый – про море, Шестой – о космосе... Вот и выбери! А Седьмой у нас впечатлительный, он маленьким еще на колобке плакал и во всяком напряженном месте вслух читать не может. В общем, нам очень надо в библиотеку. Но что если прогонят?

– Вы днем не ходите! – опасливо сказал лисенок. – Куница в доброте души не разбирается. Ей главное, чтобы лапы были чистые и репутация.

– Это мне ясно. А если Сова прогонит, тогда что? Как мы семеро друг другу в глаза смотреть будем? Про нас и так всякое говорят.

Первый Серый нахмурился и вдруг признался:

– Мы ведь тренировались. Поучаствовать хотели и Чемпионате, чтобы нас перестали бандитами считать... – кот смутился. – Глупости, конечно. К нам в команду никто не идет, сам понимаешь.

– Хорошо, что я вас нашел, – улыбнулся Чемпион. – А в библиотеке...

Лисенок не мог подобрать слов. Как обещать Серым то, за что он не отвечает? «Я ведь не Сова, – думал он. – Я одно знаю: если потребуется...»

– Я за вас головой поручусь! – сказал лисенок.

–  Спасибо, – оценил кот. – Своей головы нам еще никто не предлагал, только наши угрожают открутить. Слушай, – Первый Серый сменил тему, – вот Серых – семеро, плюс Восьмой, Маркиз – девятый, и ты – капитан – десятый. Одного не хватает, а до начала турнира всего три дня. Кто будет последним игроком?

Чемпион беспечно повел ушами:

– Можно вдесятером играть, удаляют же футболистов за нарушения.

– Играть-то можно, но выходить на поле надо полным составом, иначе не по правилам. Или ты не знал?

Лисенок не знал и забеспокоился. После тренировки он отправился бродить по городу. Фенек надеялся, что желтый мяч как-нибудь приведет его к недостающему члену команды. Зверята с удовольствием гоняли мяч с лисенком, но вступить в команду отказывались. Одни пугались Серых котов, других смущала слабая подготовка команды, третьи просто не любили футбол так сильно, чтобы играть в Чемпионате.

На тренировку лисенок вышел подавленным. У остальных тоже не было хороших вестей. По городу уже распространился слух, что Семь Страшных Котов со свалки решили подорвать Стадион и набирают себе помощников.

Волчонок явился с подбитым глазом. Он вступился за Серых и подрался с медвежонком.

Маркиз притащил газету со статьей на первой странице «Проиграют все!». Незнакомый автор К. А. Бел писал, что, если команду допустят на Стадион, всем придется худо. Потому что ничего хорошего нельзя ожидать от сборища мусорных котов, хромых волков и ушастых хорьков.

– Как там написано?!  – Первый Серый сжал кулаки.

– Чемпионат стартует через два дня, – прочитал лисенок, – и у хулиганов до сих пор не хватает одного игрока. Ни в коем случае не соглашайтесь играть за эту команду, не верьте ушастым рыжим пронырам...

Чемпион закашлялся. Семеро Серых сурово сдвинули брови. Волчонок залился возмущенным лаем.

– Оболгали! Др-рузей! Лисика обидели! – рычал он и скреб землю лапами. – Не стер-рплю! Пор-рву!

– На! – Маркиз сунул ему газету. – Порви скорей!

Первый Серый посмотрел на клок газеты в пасти волчонка:

– Нам не привыкать. Но вам надо держаться.

– Тренироваться надо, вот что, – сказал Чемпион. – Айда на разминку, подозрительные хорьки!

Команда со смехом ввалилась на Стадион и примолкла. На огромном табло горело расписание матчей. Первый Серый был доволен.

– «Сиамы» с «Пуделями», потом мы с «Енотами». Трудно сразу с «Сиамами» играть, так что нам повезло. Надо найти одиннадцатого!

Мимо прошествовали «Сиамы», едва удостоив взглядом новую команду.

– Сброд!  – буркнул Главный Сиам. – С такими играть – себя не уважать.

– Это ненадолго, – подмигнул сиамский вратарь. – Три игры, и Стадион наш.

Вокруг шумели звери, но лисенок разобрал каждое слово. И они ему совсем не понравились.

– Вы слышали? – спросил он своих.

– Слышали! – отозвался Маркиз. – Надо найти одиннадцатого, чтобы нас не исключили. После игры разойдемся и поспрашиваем. Серым можно не ходить, от них все равно за версту разбегаются.

Звери, глазевшие на подготовку «Сиамов», спешно покидали Стадион вслед за голубоглазой командой. Сплетницы-сороки раздули свирепость Семерых котов до невероятных размеров. Поговаривали даже, что Первый Серый вызвал на бой кабана и вцепился ему зубами прямо в пятак. «Ужасная команда! – морские свинки сверкали пятками к выходу. – Спасайся, кто может!»

– Ничего себе, мы устрашающие! – изумился лисенок.

Впрочем, перед командой стояли проблемы поважнее. Игра не получалась. Сначала все делали вид, что еще не разогрелись, что вот-вот войдут в форму и дело пойдет... Но к концу тренировки пришлось признать правду.

– Знаете, – лисенок озвучил то, о чем думал каждый, – мы все вроде бы играем хорошо. А получается из лап вон плохо!

– Верно, – согласился Маркиз. – У «Пуделей» наоборот. Каждый по отдельности бестолково носится, а вместе – ух! – И он завистливо вздохнул.

Коты тяжело дышали. Маркиз разминал хромую лапу. Волчонок прилег на траву, высунув язык.

– Это он, – Второй Серый указал на волчонка, – скачет, будто его кто за попу цапнул!

– Нет, – сказал Чемпион.

– Да! – возразил Пятый. – Мяч у ворот, а он прошляпил!

– Нет, – выпрямился Маркиз.

– Я пасовал, – робко оправдывался волчонок.

– Кому ты пасовал?! – напирал Шестой. – Под лавку ты пасовал!

– Нет! – Первый Серый встал рядом с Маркизом и Чемпионом.

Шестеро Серых уставились на ушастого лиса и двух котов – таких разных по окрасу, но вдруг таких похожих по выражению глаз. Шестерым отчего-то стало неловко.

– Мы не можем... – начал Чемпион.

– Не должны! – продолжил Маркиз.

– И не будем ссориться! – закончил Первый Серый.

– Понимаете, – объяснил лисенок, – против нас и так все. Если мы еще и сами будем против себя, что же мы за команда такая?! Я очень плохо играю головой, потому что с ушей соскальзывает мяч. А лапами играю хорошо. Получается, что уши – виноваты, а лапы – молодцы. Но мои уши и лапы – одно целое. Это и есть я! Если лапы надают по ушам, больно будет всему мне! Мыс вами тоже одно целое. Одному плохо – всем плохо.

– Иди сюда, Восьмой! – позвал Пятый погрустневшего волчонка. – Не держи зла, мы с досады наговорили. Сердились на себя, а досталось тебе. На самом деле ты быстрее всех бегаешь.

Волчонок с надеждой поднял глаза:

– А передача как же?

– Потренируем! – хором сказали Семеро Серых.

– А вот и хромоногая команда хулиганов! – вокруг защелкал фотоаппарат. – Полюбуйтесь на младшего! Еще вчера он был воспитанным волчонком, но теперь и его научили драться!

– Я сам! – огрызнулся волчонок. – И повторил бы!

– Так и запишем! – торжествующе сказала Белка и бросилась к Первому Серому. – Правда ли, что вы один задрали стадо кабанов?!

Кот подарил ей такой взгляд, что Белка чуть не выронила камеру.

– Я – представитель общественности! – предупредила она, загородившись фотоаппаратом. – Я хочу знать, нашелся ли недостающий игрок? Но еще больше хочу знать, что он не нашелся!

– Ты у меня сейчас узнаешь... – пообещал ей Маркиз.

Белка отбежала на безопасное расстояние:

– Порицаю! Дайте жалобную книгу!

Чемпион страдальчески поморщился и безнадежно развел лапами.

– Не даете?! – Белка потрясла фотоаппаратом. – Оказываете сопротивление?! Нарушители порядка! Никаких фотографий на вашем фоне!

Белка еще немного помаячила на Стадионе и наконец скрылась за трибунами. Лисенок облегченно вздохнул:

– Ужинать пора. Восьмой, давай мяч!

Волчонок растерянно огляделся. Желтого мяча нигде не было.

Чемпион долго не мог заснуть. Обидно вспоминалась Белка, тревожил недостающий игрок, до соревнований оставалось всего три дня, команда играла слабо... Но самое страшное – куда делся мяч? Они обыскали весь стадион, заглянули под каждую скамейку.

– Не волнуйся, – утешил Маркиз. – Найдем. Мяч тебе не букашка.

– Утро вечера мудренее, – сказал Первый Серый, покручивая в лапах поднятую на поле крышечку от фотообъектива.

Команда разошлась отдыхать, а фенек, промучившись и норе, вернулся на Стадион. «Мы, наверно, плохо искали, – подумал лисенок. – Под цветными сиденьями мяч можно и не заметить». Чемпион пополз под рядами, круг за кругом. На пятом круге он нос к носу столкнулся с Маркизом.

– Ты чего здесь? – спросил лисенок.

– Ползу, – выдохнул Маркиз.

– А ты сверху начал или снизу?

– Сверху. Пусто.

– Жалко. Снизу то же самое.

Они уселись на соседние места и помолчали.

– Думаю грустное, – сказал лисенок. – Во-первых, без мяча нам не найти игрока. Мы все не случайно собрались, нас выбрал желтый мяч. Без него я бы в жизни на свалку не попал. И волчонок тоже. Мяча нет, и помощи нет.

– А во-вторых?

– Во-вторых – еще хуже, – фенек поежился. – Что, если Стадион сам забрал мяч? Разочаровался в нас, и теперь команду исключат.

– Ты это брось! – велел Маркиз. – Мяч забрали, я согласен. Но точно не Стадион! Не было такого случая, чтобы он нечестно рассудил на соревнованиях. Знаешь, иногда нехорошие звери побеждали: жадные или вредные. Все равно их желания исполнялись. Когда ты мяч показал, я здорово испугался. Но рассудил так: Стадион зря не выбирает. У каждого избранного есть возможность победить. Тот же заяц Пунька! В него никто не верил, кроме Стадиона, который ему допуск дал. А с нашим мячом получается какая-то нечестная история, Стадион такого не любит. Раз без мяча никак, надо его просто вернуть.

– Просто? – Чемпион печально опустил уши.

– Или сложно, – кот почесал хромую лапу. – Уж как получится. Самое сложное – сделать что-то просто. Главное, нас уже десять! А не найдем никого, так прихватим какого-нибудь хомяка, посадим в рюкзачок и проскочим на поле!

Лисенок представил Маркиза с хомяком за спиной и рассмеялся.

– Тебе нужен какой-то дом, – сказал он. – Разве это правильно, спать где попало? Не надоело тебе скитаться?

– Надоело, – подтвердил Маркиз. – Или не надоело. Не могу точно сказать. Всякий дом мне не годится. Буду скитаться, пока не найду подходящий!

Он помахал лапой и растворился в ночном сумраке. Лисенку вдруг показалось, что Маркиз отбрасывает две тени, как будто с поля выскользнули два кота. «У меня от недосыпания в глазах двоится», – подумал Чемпион и поспешил домой.

Утром Лисенка разбудил зайка-почтальон.

– Почта! – весело крикнул он и бросил к норе свежую газету.

Может, кто-то сдал в бюро находок желтый мяч? Фенек поскорее открыл объявления. «Сиамы» устраивают раздачу автографов. Трактир «Тушенка и сгущенка» зовет всех на кулинарный вечер «Сгущайте с нами!». Пудели проводят мастер-класс для начинающих футболистов. Музыкальный коллектив «Поет енот» выпустил новый хит «Давай забивай!». Бобры приглашают барсуков на любительский заплыв. Барсуки ждут бобров на дождевых червей с грибами.

А это еще что за новость?! Лисенок подхватил черно-белый мяч и побежал на Стадион. Там уже собралась вся команда. Вокруг Семерых Серых скакала Белка, которая притащила других зверей. Белка никак не могла остановиться, потому что за ней с тявканьем скакал волчонок.

– Читали? – фенек потряс газетой.

– Нам не приносят, – Первый Серый нахмурился.

– А у меня адреса нет, – напомнил Маркиз.

– Читал! – рыкнул волчонок. – Бр-рехня!

Белка возмущенно застрекотала. Семеро Серых окружили Чемпиона и погрузились в статью. «Почетный корреспондент нашей газеты, заслуженная Белка леса и города, подверглась бандитскому нападению в собственном доме. Она подозревает в разбое небезызвестную футбольную команду. Один из хромых хулиганов под покровом ночи проник в дом, чтобы похитить самое ценное...»

– А что пропало? – насторожилась Куница.

– Я! Я чуть не пропала! – провозгласила Белка. – Самое ценное и моем доме – я! Вот он! – Белка ткнула в Маркиза. – Он мне угрожал!

У кота округлились глаза.

– Да-да! – тарахтела Белка. – Он вчера сказал, что я узнаю! И я узнала! Это был кошачий хвост в темноте!

Все с осуждением уставились на Маркиза. Ошарашенный кот крутил головой, не понимая, откуда ждать помощи.

– Позвольте, – раздался приятный низкий голос.

Звери почтительно расступились. В центр вышел коренастый пес шоколадно-тигрового цвета с серьезными карими глазами и коротким строгим обрубком хвоста. Таким хвостом бестолково не повиляешь. Пес был немолод, но мускулист. Он держался так, словно за его спиной гордо стояли все предки из знаменитой родословной.

– Это же Боксер! – пискнул зайчик.

Остальные пораженно молчали. Дело в том, что Боксер редко появлялся в городе. Он жил на окраине леса и покидал свое родовое поместье в исключительных случаях. В молодости он участвовал в Чемпионате по боксу, и в мастерстве боя ему не было равных. Болельщики так и не поняли, почему в финальной схватке он проиграл Волшебный кубок Ротвейлеру. Боксер не давал интервью и никого не пускал в свой огромный дом. В городе его побаивались за суровый нрав и тяжелый удар.

Маркиз, завидев пса, почему-то испугался, попятился, оступился на хромую лапу и стушевался окончательно.

– Я аккуратно, – еле слышно проговорил он. – Я ничего не трогал, только нюхал и смотрел.

– Сознался, вредитель! – завопила Белка. – Не трогал, как же! А кто пленку из камеры стащил и крышку от объектива?! Ну-ка отдавай!

Боксер взглянул на Белку, и та замолчала на полуслове.

– К сожалению, он ее не отдаст.

– Почему это? – Белка на всякий случай не стала кричать. Этот отшельник может и не знать, что она «представитель общественности».

– Потому, милая белочка, что он ее не брал. Нет такого правила, чтобы невзятое отдавать.

Белка вытаращилась на Боксера. Милой белочкой ее не называли сто лет. Но она умела отстаивать свое мнение, несмотря ни на каких милых белочек.

– Я вас не знаю! – объявила Белка. – То есть знаю, но это не дает вам права! Если вы пес, это не значит! Последнее слово не за каждым!

Зайчик хихикнул. Боксер спокойно ждал, когда Белка исчерпает запас умных мыслей.

– Превосходно, – похвалил он. – К вам в домик забрались сегодня ночью?

– Да! Ко мне залез кошкохвостый преступник!

– Это не кот. Во всяком случае, не этот. Этот кот всю ночь преспокойно спал на моей террасе.

– Я ничего не трогал, – жалобно повторил Маркиз. – Там звезды видно и вишня цветет.

– Надо сказать, – продолжил Боксер, – статья А.К. Бела испортила мне утренний кофе. Невыносимо завтракать, читая в свежей газете несправедливые обвинения. Я ручаюсь за этого пятнистого кота и полагаю, можно расходиться.

Но Белка не собиралась расходиться просто так.

– А мое имущество?! – напомнила она.

Первый Серый сунул ей крышечку от объектива.

– Возьми. Ты вчера на поле обронила.

Звери разочарованно загудели. Никакого преступления, оказывается, не было.

– А кто же ко мне тогда залез?! – не унималась Белка.

– Какой-нибудь ночной зверь дом спутал, – предположила куница.

– Все равно я им не верю! – Белка подбоченилась. – Пусть сначала докажут, что они не банда!

– Докажем! – Первый Серый принял решение. – Мы докажем, обещаю.

– Вопрос закрыт, – с нажимом проговорил Боксер. – Все свободны, спасибо.

Звери недовольно потянулись к выходу. Зря они прибежали ловить бандитов. Белка-растяпа сама все потеряла, и с котом неловко вышло.

Боксер подошел к Маркизу:

– Позвольте представиться. Я Боксер. Породы боксер, по профессии боксер. На ринге уже не выступаю. Я не люблю шум. Я не люблю зверей. Но. Я почту за честь пригласить вас на яблочный пирог.

Маркиз торопливо обтер лапу о пушистый бок и протянул Боксеру.

– Извините, – сказал он вместо приветствия. – У вас очень красивый дом. Лучше всего – терраса.

Боксер приподнял брови.

– Где вы живете?

– Нигде. Или везде. Это с какой стороны посмотреть.

– Моя терраса в вашем распоряжении. Если вам в удовольствие, меня не затруднит. Вы не шумели, не подглядывали в окна, не наносили ущерб саду и сознались там, где другой стал бы отпираться. Буду рад перейти с вами на ты.

– А... мои... – Маркиз замялся.

– Друзья?  – догадался Боксер. – Они тоже могут приходить.

Семеро Серых открыли рты. Котов со свалки не приглашали в приличные дома. Второй потряс головой, разгоняя наваждение. Четвертый ущипнул себя за пятку. Пятый схватил за хвост волчонка, который порывался лизнуть Боксера. Чемпион, растопырив уши, в восхищении буравил пса блестящими черными глазами.

– Ну у вас и вид!  – Боксер неожиданно расхохотался.

Волчонок вырвался, врезался в широкую грудь Боксера, лизнул его в нос и заплясал по полю, пересчитывая котов.

– Раз, два, три, четыре, пять, шесть, семь! Я Восьмой! Маркиз девятый! Лисик наш, ура, десятый!

Волчонок проделал кульбит, упал, встряхнулся и восторженно объявил:

– Нас одиннадцать! С нами Бокс!

Играть в команде Боксер отказался. Объяснил коротко.

– Я обещал больше не участвовать в волшебных состязаниях.

А кому обещал и почему, рассказывать не стал, нахмурился. Семеро Серых, хорошо знакомые с разочарованием, решили, что Боксер не хочет проигрывать. Слишком уж обидно оступиться в шаге от заветного желания.

Поэтому коты так старались ради Чемпиона, так искренне хотели, чтобы сбылась его мечта. Маленький лис с большими ушами изменил их жизнь. Серых по-прежнему боялись и, не разбираясь, обвиняли в дурном. Но теперь рядом с ними были друзья, которые не ставили под сомнение честность котов. Им впервые кто-то доверял. Настолько, что готов был влезть за них в драку или поручиться собственной головой. Когда Первый Серый об этом думал, у него щипало в носу.

 Он смотрел на лисенка, огорченного отказом Боксера, и видел, как Чемпион старается не падать духом. Фенек крутил в лапах черно-белый мяч, будто надеялся, что тот его приободрит.

– Мы... – Чемпион вскинул уши. – Мы потом подумаем, что делать. А сейчас будем тренироваться. Я принес свой первый мяч. Он очень хороший. Ты, Восьмой, сразу сможешь его вести, потому что это самый послушный мяч, который я знаю. У нас еще целых два дня, чтобы сыграться. И подобрать какого-нибудь хомячка, вдруг сработает.

– Я, пожалуй, посмотрю вашу игру, – сказал Боксер.

– Конечно! – лисенок обрадовался. – А то к нам на тренировки никто не приходит.

– Заблуждаетесь, – ответил Боксер. – Во-первых, прихожу я. В это время Стадион безлюден, а вы меня заинтересовали. Во-вторых, вы удивитесь. К вам приходят «Сиамы». Изучать тактику соперника необходимо, но зачем делать это крадучись? Их беспокоит ваша недокоманда. А это беспокоит меня.

Чемпион начал тренировку. Волчонок поверил в послушность черно-белого мяча и с гиканьем ловко провел его между Серыми.

– У меня получается! – закричал он. – Лисик, ура!

Это было единственное достижение команды на сегодня. В остальном не получалось ничего. Игра снова скомкалась, боевой дух угас.

– Вы позволите? – Боксер вышел на поле.

Все ждали, что он покажет великолепный удар или секретный прием, но он отправился к дорожке для прыжков. Заровнял песок и поднял палочку.

– Кто у вас играет в защите?

– Я! – крикнул волчонок.

– Я, – сказал Чемпион.

– Ну я, – отозвался Маркиз.

– И мы, – добавили Семеро Серых.

– Отлично, – Боксер расчертил на песке футбольное поле и обозначил ворота. – А кто в нападении?

– Я! – подскочил волчонок.

– Мы, – в голосах Серых появилось сомнение.

– Я? – Лисенок начал понимать, к чему клонит Боксер.

– Уж точно не я! – уверенно сказал Маркиз. – Куда мне!

– Действительно, никуда, – серьезно ответил Боксер. – Если не знать своих сильных сторон.

– Разве хромая лапа может быть сильной стороной?

– Конечно! Ты лапу бережешь, зря по полю не носишься. Бегаешь меньше всех, а мяч у тебя оказывается часто. Как?

Маркиз задумался:

– Я просчитываю, где он будет, и заранее туда смещаюсь.

– Именно! Ты знаешь, где окажется мяч. Чутье – твоя сильная сторона. С таким чутьем можно вообще почти не бегать, а ждать отскока мяча в правильном месте. Где та кое место на поле?

– У чужих ворот, – засмеялся лисенок. – Выходит, Маркиз и есть главный нападающий!

Боксер нарисовал три кружка в ряд перед центральной линией и в среднем поставил букву «М».

– Вот ваши нападающие. Маркиз – центрфорвард. Это лучшее место, с учетом его ходячей лапы.

– Какой-какой лапы?! – Маркиз вытаращил глаза. – У меня все лапы ходячие!

– Твоя хромая правая, в некотором роде, неигровая, – терпеливо пояснил Боксер. – С точки зрения футбола, она не для бега и не для удара. Для опоры и ходьбы, понимаешь? А левой ты бьешь отлично.

– Здорово! – воскликнул лисенок. – С точки зрения футбола, у меня уши ходячие. Куда их определить?

Маркиз фыркнул, но вовремя прикусил язык. Обсуждался серьезный вопрос.

– Ты ловкий и все замечаешь, – ответил Боксер. – В паре с Маркизом уже сыгрался, помнишь про его лапу и всегда на подхвате. Обойдешь соперника там, где Маркизу не позволит хромая правая. Ты удивительно легко ведешь мяч, словно он твое продолжение.

И Боксер поставил в правом кружке букву «Ч».

– Юркий и быстрый, ты – идеальный нападающий. И уши тебе ничуть не мешают. Я бы вообще про них забыл.

– Да уж, – вполголоса подтвердил Чемпион, – все время про них помнить – с ума сойдешь.

Пятый Серый взял у Боксера палочку и написал в левом кружке букву «П». Боксер припомнил его в игре и одобрительно хмыкнул.

– Верно! – сказал Чемпион. – Ты стремительный, с отменной реакцией. У тебя больше шансов проскочить через защиту противника, чем у любого другого. Конечно, твое место на переднем фланге. Почему мы раньше не догадались?!

– А у меня все лапы ужасно бегучие! – воскликнул волчонок. – Я иногда не знаю, что с ними делать. Они – все четыре – ка-а-к побегут!

Коты заулыбались. Порой они шутили, что Восьмой, должно быть, немного пудель. На разминке все бежали четыре круга, а волчонок наматывал семь и успевал покувыркаться.

Боксер нарисовал еще три кружка за нападающими и четыре перед воротами. Защитники и полузащитники.

– Восьмой! – Боксер указал на правый кружок во втором ряду. – Это ты. Крайний полузащитник. Они бегают больше всех, и в нападение мяч выводят, и в защиту возвращаются, если нужно. Их задача – везде успеть и всем помочь. Ясно?

– Пр-рекрасно! – волчонок вытянулся по стойке смирно, но устоять не смог и заскакал на месте, высоко подбрасывая мохнатый зад.

– Кто будет вторым крайним? – спросил Маркиз.

– Первый Серый, – хором сказали Боксер и Чемпион.

– Первый – самый выносливый из Семерых, – пояснил Боксер. – Сохраняет скорость до конца игры и не теряет контроль над мячом. А в середину я бы поставил Четвертого. Он любит бегать и долго выдерживает высокий темп.

Боксер безошибочно выбрал Четвертого из серой стаи, хотя незнакомцы различали котов с трудом. Теперь, когда в стороне остались Второй, Третий, Шестой и Седьмой, все заметили, что они крупнее остальных котов. Чемпион не сдержал восхищения:

– Вот кто выдержит оборону!

– Да, – Боксер с удовольствием оглядел статных котов. – Защитники, что надо. Вам бы в борьбу.

– Вы понимаете, что это значит? – Чемпион хлопнул себя по лбу.

– Когда выиграем турнир, пойдем в борьбу? – подскочил волчонок.

– Это значит, у нас нет вратаря! Завтра последний день, чтобы найти одиннадцатого игрока. И мы знаем, что он вратарь. Мы можем дать срочное объявление в газету, – тут лисенок вспомнил про Белку, – но не будем. Будем спрашивать и... не отчаиваться!

Из леса донеслась кричалка:

Бодрым маршем на тренировку шли «Еноты».

– Пора, – сказал Лисенок. – Спасибо, Боксер. Ты нас выручил.

– Я сегодня наговорился за все долгие годы отшельничества, – задумчиво сказал Боксер. – Не понимаю, как вам удалось меня выманить.

– А что, – заволновался волчонок, – в гости теперь нельзя? Мы вам уже надоели?

Маркиз легонько дернул Восьмого за ухо:

– Сколько волка ни воспитывай, он все колобродит. То в гости напросится, то в борьбу соберется!

– Я в самбу пойду!  – откликнулся Восьмой.

– Танцевать будешь?  – Первый Серый смеялся глазами.

– Буду бороться! Я мощный!  – волчонок выпятил грудь. – Но сначала за лисика всех победим. Где наш послушный мяч?

Лисенок первый рванул на поле. Туда, где они оставили мяч, когда ушли на дорожку. Он уже видел, что черно-белого мяча нет на траве, но все равно бежал. Так быстро, как будто не успевал проститься с лучшим другом, который уезжает навсегда. Добежав до места пропажи, лисенок покрутился вокруг себя и лег, закрыв мордочку хвостом. Он почему-то знал, что искать под сиденьями бесполезно.

Семеро Серых, метнувшиеся по трибунам, спускались вниз. Они мотали головами – мяч как сквозь землю провалился. Услышав, что его окружила команда, фенек высунул мокрый нос.

– Я нормально, – сказал лисенок и быстро вытер лапой глаза. – Я найду!

– Мы найдем, – поправил Маркиз. – Мы команда.

После обеда к лисенку постучался Первый Серый.

– Поговорить надо, – кот был чем-то озабочен. – Я на Стадионе не сказал, Маркиза не хотел подводить. Но теперь знаю, Маркиз ни при чем.

– При чем ни при чем?  – насторожился Чемпион.

Первый Серый понизил голос:

– Я лазил той ночью к Белке...

– Ты?! Ночью?!  – фенек зажал лапой рот.

– Я хотел заглянуть в окно и посмотреть наш мяч. Сам посуди, кто больше всех кричит, что нас надо снять с соревнований? Белка. Я подумал, это она желтый мяч утащила. Он как раз после нее пропал. И крышечку от ее камеры в траве нашли.

Лисенок беспокойно водил ушами. Он и сам немного думал на Белку, но заглядывать к ней в окно не решился бы.

– Только я опоздал! Там уже кто-то был, Белке не померещилось. И этот кто-то – кот.

– Ко-о-т? – фенек уставился на Первого.

– Я сначала был уверен, что Маркиз. Потому и молчал. Решил, он тоже мяч искал. Поближе-то я не рассмотрел. Белка взвыла, как раненая гиена. Я от неожиданности с дерева брякнулся.

– Это не Маркиз, – лисенок мотнул головой. – Он бы рассказал. Значит, пленку все-таки украли. Кому она нужна? Там везде одна Белка на фоне всего подряд.

– Может, какой-нибудь фон с кошачьим хвостом обиделся, да и выкрал свои фотографии, – предположил Первый Серый. – Белка любого до бешенства доведет. Но что, если на все кражи-пропажи – один вор? Держи ухо востро.

– Я держу, – Чемпион потрогал уши, убеждаясь, что они не стали больше.

– Я тебя предупредил, – Первый заторопился. – Мне пора!

Куда ему пора, фенек спросить не успел. Первый Серый, подняв облако пыли, умчался со скоростью волчонка. «Да ведь и мне пора!  – спохватился лисенок. – Все, наверно, лапы давно стоптали в поисках мячей и вратаря».

Фенек поспешил на улицу. Первым делом он заглянул на Стадион. Там всегда происходило что-нибудь интересное, и все прогулки лисенка начинались именно оттуда. Чемпион знал расписание наизусть и помнил, что сейчас пересменок. «Сиамы» заканчивают игру, а «Пудели» начинают разминку. Значит, получится застать обе команды. Подходить к «Сиамам» неприятно, но дело есть дело.

– Я ищу желтый мяч. Или черно-белый. Вы не видели?  – спросил Чемпион.

«Сиамы» нехорошо прищурились.

– Так желтый или черно-белый?  – недобро уточнил Главный Сиам. – По-моему, ты сам не знаешь, что ищешь!

Коты издевательски засмеялись и, не сговариваясь, повернулись к Чемпиону спинами.

«Пудели», в свою очередь, посчитали его проблему пустой, но все равно облизали лисенка в утешение.

– Нужен мяч? – спросил Этьен. – Возьми любой! Знавал я одного колли, так у него каждый день мячи терялись. Оказалось, их бабушка прятала, чтобы он соседям окна не повыбивал. Однажды он все мячи случайно нашел, побежал на радостях во двор и нечаянно сразу три стекла разбил. Вот держи, отличный цветной мяч! Тут тебе и желтый, и черный, и белый!

Мяч, конечно, был не тот, но поддержка пуделей растрогала Чемпиона. Этьен вдруг посерьезнел и, оглянувшись по сторонам, отвел фенека в сторону.

– Кто-то должен обыграть «Сиамов»! – настойчиво сказал он, и лисенку показалось, что в его голосе прозвучал страх. – Возьмите у нас все мячи, какие нравятся, и тренируйтесь! Мы тоже стараемся, но мы с ними играли, мы им не ровня. Звезды сложатся, вырвем ничью. А вы, еще неизвестно, на что способны. Они вас изучить не успели. Да вы и сами себя толком не знаете. Если они победят... – Этьен внезапно переключился на обычный беспечный тон. – Знавал я одного дога, которого из-за носа не признавали чистопородным. У них на выставках носы линейкой меряют! Так он взял черную краску и дорисовал нос до нужной длины!

– Ну-ну, – скривился Главный Сиам, будто случайно оказавшийся рядом. – Всякая дворняжка мечтает о благородном происхождении.

Пудели призывно залаяли, Этьена звали разминаться.

– Бывай! – попрощался он. – Обязательно найдите одиннадцатого!

Легко сказать. Сначала лисенок искал кого-нибудь спортивного, но к вечеру отчаялся и начал спрашивать всех подряд.

– Сынок! – присвистнул дедушка-суслик, опершись на палку. – Где ж ты раньше был?! Лет двадцать назад я и правда неплохо играл...

В норе Чемпиона ждал Маркиз. Он угрюмо мотнул головой, давая понять, что его поиски тоже не увенчались успехом.

Они свернулись бок о бок пушистыми комочками, и лисенок поделился с котом половиной теплого хвоста. До утренней тренировки – последней перед Чемпионатом – оставалось всего несколько часов.

Фенек усилием воли перестал расстраиваться: «Что толку крутить в голове проблемы, если сделать прямо сейчас ничего нельзя?» Он стал представлять, как выйдет на поле его команда. Как будут отсвечивать на солнце серые шубки котов. Как хорошо будет знать, что за спиной страхует Первый Серый. Как волчонок будет стараться не подбрасывать лапы и не удержится. Как встанет рядом верный пятнистый Маркиз... Лисенок вдруг понял, что Маркиз – очень красивый кот. Яркий, контрастный. Как будто его раскрашивали хорошо промытыми кисточками и каждому цвету давали высохнуть. Фенек провалился в сладкий сон и уже почти рассмотрел того, кто стоял у них на воротах, когда раздался ужасный грохот.

Потолок обвалился, понял Чемпион. Но это обвалился волчонок. Он так бежал, что в темноте перепутал замаскированный вход с какой-то ямой, рухнул вниз, едва вылез и забыл, как найти лаз. Поэтому он стал бегать там, где, надеялся, была нора, вопить «э-ге-гей!» и топать с такой силой, что у лисенка загремела посуда.

– Что случилось?  – Чемпион осторожно высунулся.

– Вы где?! Вы спите?! А ну-ка не спите скорее! Друзья! Друзья, пошли! Ой, что, ура!

– Куда пошли? Кто? – Чемпион спросонья ничего не понимал. – Восьмой, говори толком!

– Семеро Серых моих друзей пошли в библиотеку! – выпалил волчонок и припустил прочь, мелькая в кустах хвостом. Лисенок встряхнулся и растормошил Маркиза.

– Бежим скорее! Серые к Сове пошли!

– О-бал-деть! – воскликнул Маркиз и бросился за лисенком.

Волчонок, лисенок и Маркиз со всех лап мчались к лесной библиотеке. Они сократили путь через лес, успев как раз к приходу котов, шедших по дороге. У крыльца, к которому уже подтянулись другие звери, друзья затормозили.

 – Мама дорогая! – Маркиз зажмурился и снова открыл глаза.

Волчонок икнул. Лисенок, открыв рот, таращился на котов. Он едва узнал Семерых. Это были какие-то другие Серые коты. Глянцевые, шелковистые. Словно коты из рекламы про красивых котов. Они раздобыли где-то галстуки и были похожи на почетную делегацию. Распушив хвосты, высоко держа головы, Семеро Серых торжественным шагом прошли в библиотеку. Никто не решился последовать за ними. Зайчик попробовал заглянуть в окно, но на него зашикали.

– Да ладно тебе! – сказал Маркиз лисенку, переминавшемуся с лапы на лапу. – Все будет хорошо.

Лисенок даже не заметил, что от напряжения начал тихонько поскуливать.

Откуда ни возьмись вывалилась всклокоченная Белка. Она сильно торопилась. Белка готовилась комментировать Чемпионат и вворачивала футбольные словечки, где получится.

– Ага! – встряхнулась она. – На правом фланге затаились зверьки!

Тут Белка поперхнулась, потому что с правого фланга на нее смотрел Медведь.

– Ничего-ничего! – подбодрила Белка сама себя. – Судьба матча в наших лапах! Мы совершенно беспомощны! Звери суетятся вдоль поляны... Или поперек? По всей поляне, не шевелясь, бешено снуют звери. В безмолвной тишине постоянно что-то шумит! Кажется, это я, – неожиданно закончила Белка.

– Перегрелась, – сказал зайчик. – Или переохладилась.

Он испуганно засунул в рот ухо и отошел от Белки подальше, бормоча что-то про заразные болезни.

Когда ждать стало невыносимо и лисенок шагнул вперед, чтобы пойти на помощь, дверь библиотеки отворилась. На крыльцо, освещенное лунным светом, вышли Семеро Серых. Каждый держал в лапах стопку книг. Фенек расплылся в счастливой улыбке.

– Маркиз! – попросил Первый Серый. – Помоги, пожалуйста!

Он аккуратно передал свои книги хромому коту и крепко пожал лапу лисенка обеими своими. То же самое проделали все шестеро. Последним подошел волчонок. Он изо всех сил старался вести себя по-взрослому.

– Друг! – солидно начал Восьмой. – Спасибо, друг, за друзей! – Тут он не стерпел, подскочил и огласил поляну заливистым криком: – Лисик наш! Сова! Ура!

Медведь растерянно почесал мохнатый затылок.

– Неказисто получилось, – пробасил он. – Тогда, в книжном магазине. Погорячился я, выходит. Белка! – позвал он. – Зафиксируй для утренней газеты. Я был не прав!

– И объявление дай, – добавил Первый Серый. – Команда «Играют все!» срочно ищет вратаря. Требований и условий нет. Подойдет всякий, кто согласится послезавтра выйти на Стадион. – Он с надеждой оглядел присутствующих: – Кто-нибудь хочет играть с нами?

Но все хотели только поскорее разойтись и обсудить случившееся в своих норах и гнездах. Первый Серый посмотрел на лисенка:

– Мы сделали, что могли. Может, завтра, когда все узнают, что мы не банда, найдется и вратарь.

Маркиз ушел досыпать на террасу, Семеро Серых гордо понесли книги, а Чемпион весело побежал домой. Он юркнул в лаз и – бамс! – врезался во что-то головой. По полу раскатились мячи. Были среди них и баскетбольный, и даже надувной. Обалдевший лисенок посреди ночи обнаружил в собственной норе сначала черно-белый мяч, а потом желтый.

С первым лучом солнца Чемпион перехватил команду по дороге к Стадиону.

– Кто-то натащил нам мячей!

Фенек исчез в норе, и оттуда полетели мячи. Поймав желтый, Восьмой издал торжествующий вопль и проделал кульбит. Все отчего-то решили, что вратарь уже ждет их в воротах. Команда рванула на Стадион. Однако и поле, и трибуны были пусты.

– Не грусти, – Чемпион погладил расстроенного волчонка, – еще не вечер.

Во время пробежки с ведением мяча, а теперь мячей хватало всем, лисенок вдруг остановился.

– Вы слышите? – спросил он.

– Нет, – Маркиз удивился. – Я заметил, ты часто слышишь неслышимое.

– Там кто-то плачет! – воскликнул Чемпион и побежал к выходу.

Возле норы сидел коренастый бежевый песик. Весь он был в складочку, словно плюшевый. И по складочкам морды из огромных круглых глаз беспрерывно катились слезы. Иногда он всхрапывал и облизывал плоский нос, до которого свободно доставал языком.

– Не получится! – пожаловался он, завидев лисенка. – А я так хотел вам помочь!

Фенек присел рядом с маленьким Мопсиком.

– Давай пока мы тебе поможем, а там посмотрим.

– Не на что смотреть! – тявкнул Мопсик. – Украли мои мячики. А я собрал их для вас, ведь у вас потерялись. Я их ночью перепрятал, потому что меня напугали злые серые коты. Я бы вам и вратаря привел, только я его не добыл.

– Постой-постой! – к лисенку подоспел Маркиз. – Какие еще коты?!

Мопсик печально оглядел команду.

– Похожие вот на этих, – он указал на Семерых Серых.

– Та-а-к, – протянул Первый. – Кто-то действует от нашего имени.

– Я сначала и думал, что это вы, – хлюпнул Мопсик. – Но потом догадался: серым котам незачем надевать серые балахоны. Серые коты и так серые.

– Тебя напугали коты в балахонах? – уточнил Чемпион.

– Они мне угрожали. Сказали, выцарапают глаза. Велели принести мячи и не высовываться до Чемпионата.

– А ты? – Семеро Серых обступили Мопсика.

– А я прикатил их сюда, чтобы вам отдать. И спрятал в этой отличной ямке. Всю свою коллекцию! – Мопсик вздохнул, ушки его повисли, как две тряпочки. – Желтый мячик был моим любимым, вам бы он тоже понравился.

Чемпион подал знак волчонку, тот стремглав унесся на поле и вернулся с желтым мячом. Мопсик просиял, его грустный хвостик снова завернулся веселой баранкой.

– Это он! Где вы его взяли?

Лисенок не мог скрыть изумления:

– Лучше скажи, где ты его взял?!

– На Стадионе нашел. Он подкатился. Никто не принимает меня в игру, и я сам с собой играю. Подбрасываю мячи и ловлю! Еще катаю об стенку, чтобы отскакивали. Если я вижу мяч, я его сразу хватаю. Желтый хитро отскакивал – в разные стороны. Больше всего я люблю неожиданный мяч поймать.

Лисенок не верил своим огромным ушам. Он вдруг испугался, что Мопсик исчезнет. Фенек придвинулся к складчатому песику и осторожно, боясь прогнать наваждение, потрогал его. Песик был настоящий: пушистый и теплый.

– Мы нашли тебя! Нашли! – Чемпион радостно обнял Мопсика.

Команда бросилась тормошить бежевого толстячка. Волчонок подскакивал то справа, то слева, тыкал Мопсика носом в бока, пихал котов... Коты в честь знакомства жали Мопсику лапы. Пятый и Седьмой не смогли протиснуться к передним и пожали задние. Мопсик завалился на попу и, обалдев, выпучил и без того круглые глаза.

– Почему ты сразу не пришел?! – Чемпион одновременно смеялся и сердился. – Мы тебя ждали-ждали! А ты уволок два мяча, да еще и не возвращался так долго!

– Я не знал, что они чьи-то. Их никто никуда не катил. А потом я вам вратаря искал. Думал, найду, вы обрадуетесь, захотите со мной дружить, и мы сможем вместе мячи катать.

Волчонок потерся Мопсику об загривок:

– О наш герой! Он нашел нам себя!

Толстенький пес оказался на диво прыгуч.

– Особенности породы, – объяснил он. – Любим на диванах лежать. Вот лапы и устроены, чтобы заскакивать повыше.

Мопсик запросто мог посоревноваться в прыжках с волчонком. Правда, быстро уставал и начинал громко сопеть плоским носом. Но вратарю вовсе не обязательно прыгать в воротах постоянно. Главное, не пропустить ответственный момент.

После тренировки уставшая команда отправилась к Боксеру. Не терпелось поскорее представить ему нового друга и вратаря. Пес уже ждал их на террасе. В центре большого круглого стола красовался вишневый пирог и двенадцать пузатых чашек: на Боксера и всю команду. Мопсик что есть мочи завилял хвостом:

– И мне? И меня ждали?

– Я верил, что ты объявишься, – сказал Боксер.

Волчонку досталась чашка с овечками, и он до того ее завертел, что опрокинул на себя остывший чай. Восьмой встряхнулся, обрызгал Второго с Четвертым и переключился на хозяина дома.

– Откуда ты все знаешь про футбол? Ты же сам не играешь!

– Ну и что, – отозвался Боксер. – Смотреть и мотать на ус мне никто не запрещал.

– А играть кто запретил? – допрашивал волчонок. – Или ты не хочешь из-за того случая? Почему ты тогда проиграл?

– Потому что... Потому, – Боксер дал понять, что вопрос закрыт.

– Я знаю почему! – сказал лисенок. – Я читал «Историю волшебных игр». И больницу в городе видел.

– Какую больницу? – удивились Семеро Серых. Теперь они могли беспрепятственно ходить по городу, но изучить его пока не успели.

– Лучшая клиника глазных болезней. Вы знаете, как зверям трудно лечить глаза? Я раньше думал, в волшебный город вход закрыт, – Чемпион тряхнул головой. – Но звери, у которых болят глаза, попадают в клинику. Первыми пациентами стали два тигренка. Их украли из зоопарка и фотографировали за деньги. Из-за бесконечных вспышек малыши начали терять зрение. Главный хирург Ротвейлер их спас. А клинику он попросил на свое желание, когда выиграл чемпионат по боксу. В финальном матче его соперник отвернулся и получил между глаз. Я не очень-то верю, что можно отвернуться просто так. Но желание славное.

– Вот именно, – сказал Боксер. – А я пожелал бы какую-нибудь ерунду. Мне ведь и загадать нечего, я всем доволен. У Ротвейлера такая красивая мечта была, меня это поразило.

– Ты мог бы не подставляться, а сам загадать ему клинику... – разочарованно протянул волчонок.

Боксер снисходительно усмехнулся:

– Чтобы удавалось хорошо, надо понимать, чего ты хочешь. А я разве кого лечил? Для исполнения большого желания нужна большая внутренняя сила. Волшебный кубок это чувствует. Не получилась бы у меня правильная клиника. А он выиграл честно.

– Разве это честно, если ты поддался?  – Чемпион ждал ответа.

Боксер смотрел на лисенка, прикидывая, рассказать или нет.

– Поддался, – наконец подтвердил он. – И Стадион меня дисквалифицировал. Только позорить не стал, тихо сообщил в раздевалке. Вместо номера шкафчика – бегущая строка. За нечестное ведение боя навсегда лишен права участвовать в волшебных соревнованиях. Так что кубок по всем правилам получил следующий спортсмен. И что бы вы ни думали, я ни разу не пожалел.

Раздался шум и на террасу выкатился черный клубок, утыканный репьями. Клубок развернулся и оказался Этьеном. С пуделя почему-то капала вода.

– Мы пропали! – выпалил он, едва отдышавшись.

– Нет, – поправил лисенок, – мы нашлись. Посмотри, вот наш одиннадцатый игрок!

Этьен машинально лизнул Мопсика в ухо и настойчиво повторил:

– Мы все пропали! Сначала я подозревал, но теперь убежден!

Семеро Серых отставили чашки. По всклокоченному виду обычно ухоженного пуделя коты поняли, что дело серьезное.

– У «Сиамов» есть желание! – страшным голосом сказал Этьен.

– У всех есть желание, – лисенок потянул себя за уши.

– Они хотят стать последними волшебными чемпионами. Выжить всех со Стадиона и отменить волшебные состязания, чтобы никто больше ничего не загадал на кубке!

– Нельзя добровольно такого желать, – не поверил Первый Серый.

– Можно! – Этьен тряхнул лохматой головой. – В душевой замок сломался, я застрял. Ждал, когда в раздевалку придут и меня выпустят. А пришли сиамы. Про эту их идею я давно догадался. Ее Главный Сиам придумал, но я сомневался, что остальные согласятся. А сегодня они договорились. Я, как услышал, в окошко протиснулся и тикать. Нашумел, конечно. Хорошо, дверь крепко заклинило. Пока они ее выбили, я уж удрал.

– Это сиамы меня пугали! – догадался Мопсик. – Но как они поняли, что я – ваш вратарь?

– Подслушали, – сказал лисенок. – Ночью на Стадионе они узнали про желтый мяч. Мне тогда еще показалось, что у Маркиза тень двойная. Потом они увидели этот мяч у Мопсика и решили отобрать, чтобы мы не собрали команду.

– Опасаются! – подтвердил Этьен. – Они вашу команду всерьез не приняли, над свалкой смеялись. А потом смекнули, что вы не так просты. Они и слух пустили про серых разрушителей, и в балахоны рядились, чтобы звери вас боялись.

– Ой, не ура, лисик, – погрустнел волчонок. – Что же мы будем делать?

– Что-что, – Чемпион вскинул голову, – играть!

Что это был за день! Весь город собрался на Стадионе. Продавцы позакрывали магазины, повара – столовые, мороженщики – киоски с мороженым. Волк примчался в парикмахерскую, подстричь парадную челку, и обнаружил, что еж-парикмахер уже повесил на дверь табличку: «Ушел на Стадион».

Звери нарядились кто во что горазд. Болонки, поголовно влюбленные в Пуделей, явились в разноцветных кудрявых париках и заняли первый ряд.

Судей на поле не было. Все волшебные состязания Стадион судил сам, замечая любое нарушение правил и строго карая за обман. Однажды Кролик на соревнованиях по прыжкам в высоту незаметно приделал себе на лапы пружины. Он и в самом деле подпрыгнул выше всех – перелетел через трибуны и приземлился в чаще леса. Потом незадачливый прыгун рассказывал, что какая-то неведомая сила подхватила его и выдворила со Стадиона. С тех пор Кролик так ни разу туда и не попал. Едва он оказывался на поле, как его поднимало в воздух и переносило в разные места. Помня об этом, звери старались играть честно.

Сегодня все команды должны были выйти на поле, чтобы зрители могли еще раз посмотреть на красавцев-футболистов – героев этого года.

Правда, популярность «Сиамов» была немного странной. В котах было что-то красивое и одновременно опасное. Когда они вышли на поле, зрители зашушукались. В победе этой сильной тренированной команды почти не сомневались. Но многие в тайне надеялись, что выиграет кто-нибудь другой.

Пудели выбрали для своего выхода задорный «Собачин вальс». Стадион загудел. Пуделей любили за доброту и взаимовыручку. На лыжных соревнованиях они приехали последними, потому что без конца возвращались подбодрить отстающих. Зато на финише их встретил сам победитель – заяц Пунька, с горячим чаем и корзиной пончиков. Пуньку, понятно, облизали, а пончики пудели стали бросать в толпу радостных зрителей. Звери это запомнили и махали флажками с пончиками, напоминая пуделям, что они уже заслужили честь и славу.

Еноты так долго и старательно расчесывали в раздевалке пушистые хвосты, что едва не пропустили сигнал к параду команд. Лось, их давний друг и поклонник, тоже готовился к открытию и попросил лису нарисовать на нем черно-белые полосы. Когда «Еноты» появились на Стадионе, Лось пронесся по кругу в их честь. Из-за этого многие потом говорили, что на поле ворвалась бешенная зебра-мутант.

Белка, болевшая за «Енотов», нашла дома метелку для пыли и перекрасила ее в черно-белый цвет. Было похоже, что она машет оторванным енотовым хвостом, и Белку осторожно обходили.

Когда объявили команду «Играют все!», на трибунах осторожно захлопали. Лисенок, конечно, заметил холодный прием.

– Вот идут наши бывшие бандиты и драчуны! – завопила Белка, тыкая в сторону команды хвостом-метелкой.

Это не добавило зрителям энтузиазма. Куница с подозрением косилась на Семерых Серых, словно они собирались кинуться за ограждение и перецарапать болельщиков.

– Р-р-гав-гав! – громогласно прозвучало у нее над головой, и Куница с перепугу упала под лавку.

Услышав басовитый рык Боксера, а рычал именно он, Чемпион радостно помахал шоколадному псу. Боксер ненавидел столпотворение, но все-таки пришел ради друзей. Если бы ему позволяло воспитание, он бы сначала укусил за хвост Белку, потом Куницу, потом схватил бы самую большую трубу и дудел что есть мочи. Но Боксер был серьезным псом и ограничился серьезным гавом в поддержку, лучшей по его мнению, команды.

За лисенком следовал Маркиз, за ним припрыгивал волчонок, затем с высоко поднятыми головами шли Семеро Серых, а замыкал команду... Никто ее не замыкал! От радости, что его взяли в игру, Мопсик все перепутал. Он побежал в другую сторону, где наткнулся на команды соперников, и бросился пожимать им лапы.

– Очень приятно, Мопсик! – представлялся он каждому. – Я тоже люблю катать мячи!

«Пудели» не растерялись и сразу же его облизали. «Еноты» дружелюбно фыркали в пушистые хвосты. Только «Сиамы» не подали Мопсику лап. Они даже не пытались скрыть злобу. Значит, лопоухий лисеныш все-таки собрал команду! Неприятное известие сильно расстроило красивых котов.

– Не раскисать! – прошипел Главный Сиам. – Посмотрите на это посмешище! Семь помоечных котов, волчишка, собака с пятачком, и этот их... хромальдиньо! Тоже мне, великие футболисты. Еще немного, и вся эта шушера полетит у нас со Стадиона.

– Я за вас не болею, недобрые породистые котики! – объявил Мопсик и, развернувшись к ним задом, побежал на крепких лапках к своей команде прямо через центр поля.

Коты угрожающе зашипели. Мопсик только лягнул в их сторону задней лапой и продолжил свой бег. Он догнал команду и завершил почетный круг. Забавному песику захлопали.

Команды «Сиамы», «Еноты» и «Пудели» состояли из футболистов одной породы и выходили на поле слаженно. Пудели, правда, были разных цветов: черные, белые и бежевые, но скакали одинаково резво. А вот «Играют все!» представляла необычное зрелище. Когда Лисенок с огромными ушами вывел на поле свою команду, звери посмелее начали хихикать. Яркий пятнистый кот хромал. Волчонок от старания идти смирно постоянно дергал задом. Семеро Серых шли более-менее ровно. Но за ними семенил толстенький песик, который фыркал, облизывал на ходу нос и вилял хвостом-баранкой с такой силой, что казалось, хвост живет от Мопсика отдельно.

– Зато смешные, – сказал волк Тимофеич, имея в виду, что играть они, скорее всего, будут плохо.

Команды еще раз помахали зрителям, после чего «Играют все!» и «Еноты» освободили поле для «Пуделей» и «Сиамов». Им предстояло сыграть первый матч. Уже у самой раздевалки лисенок вдруг повернулся и бросился обратно. Он подбежал к Этьену и протянул ему лапу:

– Удачи! Жаль, я не могу помочь.

– Да ты хоть представляешь, как уже помог! Не знавал я, чтобы маленькие ушастые лисы собирали команду из разных зверей и выводили в игру. Я бы сдрейфил, клянусь кучеряшками! Мы думали, с «Сиамами» дело решенное – главное, проиграть достойно. Но, глядя на вас, поборемся! Мы поборемся, я тебе обещаю!

«Пудели» и в самом деле играли отчаянно. Будто от победы зависела их жизнь. Впрочем, это на самом деле было так. Если Волшебный Стадион уснет навсегда, то город – любимый чудесный город – уже не будет волшебным. Этьен, несмотря на общую болтливость, в серьезных вещах оказался совсем не болтлив. Кроме лисенка и его друзей, страшной тайной «Сиамов» он никого не пугал. Во-первых, кто поверит в такое жуткое желание? Во-вторых, даже если все сложится плохо, незачем омрачать зверям этот последний волшебный праздник. Чемпионат уже начался, и так или иначе будет сыгран до конца. Этьен был рад, что самый трудный его матч выпал на первый день. Он исчесал бы себе все бока в ожидании схватки с «Сиамами». Хорошо, что уже сегодня станет ясно, есть ли надежда спасти Стадион.

«Сиамы» не ожидали от «Пуделей» такой прыти. Они планировали быстро забить пару голов и до конца игры просто охранять свои ворота. Однако первый тайм остался позади, а счет по-прежнему был ноль-ноль. В какой-то момент показалось, что пудели подустали, но в первом ряду замаячил дурацкий ушастый лис, который махал кудрявым париком и кричал что-то про друзей.

– Ура! – вопил рядом с ним волчонок. – Ура!

И тут «Пудели» забили гол. Зрители ликовали. Вверх полетели парики, помпоны, шляпы и некоторые мелкие звери, которых на радостях подбрасывали звери покрупнее.

«Сиамы» были в бешенстве, но не обмолвились ни словом. Только глаза их страшно засверкали, а Главный Сиам так полоснул когтями по мячу, что пришлось кинуть на поле запасной. С холодной яростью коты усилили атаку на ворота «Пуделей» и в конце концов, как бы ни старалась команда Этьена, сравняли счет.

– Все равно нашим ура, – упрямо сказал волчонок. – Лишь бы продержались!

«Пудели» продержались. Они не смогли забить больше ни одного гола, но и «Сиамам» не позволили. Финальный свисток невидимого судьи завершил матч в ничью. На традиционном лапопожатии «Сиамы» едва удерживались, чтобы не выпустить когти.

Расстроенный Этьен подошел к Чемпиону:

– Мы не победили.

– И они тоже!  – мотнул головой лисенок. – Значит, они не лучшие! Если все сыграют с ними вничью, им не быть победителями. У нас есть надежда!

Перед матчем «Еноты» – «Играют все!» Белка сделала объявление.

– Никаких ничьих! – потребовала она. – На чьем фоне мне фотографироваться, если все одинаковые?!

Болонки возмутились: пудели не одинаковые, а все неповторимые и великолепные!

Белка выбрала Главного Сиама. Недовольный, он все-таки встал рядом, чтобы она могла увековечить себя на фоне будущего победителя. Белка спрятала за спину крашеную метелку, но она торчала, поэтому в кадре получилась Белка с хвостом енота.

Из раздевалки громыхнула песня. Капитан Енотыч выводил команду на поле и запевал для поднятия боевого духа:

Болельщики «Енотов» сразу же подхватили мелодию. Боксер, с трудом выносивший шум, пожалел, что не взял шапку-ушанку. В ней новый хит был бы не таким громким.

Многие звери сменили кудрявые парики на тельняшки, и казалось, что за «Енотов» прибыли болеть несколько морских экипажей.

За лисенка болели мало, хоть и любопытно было, как сыграет эта странная лисо-кото-мопсо-волко-команда. Только пудели им обрадовались. Этьен замахал пушистыми желтыми помпонами. Он нарочно выбрал их в честь лисенка и вратаря Мопсика Мопсистого, который очень ему нравился. «Видал я немало тощих ленивых собак, а такого энергичного толстячка вижу впервые, – сказал про Мопсика Этьен. – Он совсем не похож на нас, но в его груди бьется прыгучее сердце!»

У некоторых пуделей флажки были серебряные – в поддержку серых котов и волчонка. А один нацепил пятнистый балахон с нашитой буквой «М» – он болел за Маркиза.

Медведь, пробираясь на свободное место, переполошил весь ряд.

 – Простите, извините... – басил он, неловко переступая с чьей-нибудь лапы на чей-нибудь хвост.

Он занырнул в свой мешок и достал табличку, на которой красовались слова «Играют все!» и следы медвежьих лап. Видимо, пока писал, мишка здорово перепачкался в чернилах. Он выдвинул табличку повыше и рыкнул. Семеро Серых в ответ подняли лапы и отсалютовали Медведю. Остальные сдержанно похлопали, звери еще не привыкли к тому, что Семеро Серых не банда.

Команды пожали друг другу лапы, заняли места на поле, и невидимый свисток объявил начало игры.

Играть с «Енотами» оказалось неожиданно тяжело. Они делали обманные движения не только лапами, но и хвостами. Команда лисенка никак не могла к этому приноровиться. Дважды им чуть не забили гол, но Мопсик без труда перехватил оба мяча и даже как будто обрадовался, что игра опасно переместилась к воротам.

«Сиамы» следили за толстеньким вратарем. Мопсик опять разочаровал их. Выяснилось, что неуклюжий с виду тюфячок совсем не тюфячок. Он резво перемещался в воротах, не спуская глаз с мяча.

– Эй, Мопсистый! – позвал Главный Сиам, надеясь, что Мопсик отвлечется и «Еноты» забьют гол.

Капитан Енотыч как раз провел очередную атаку, прорвался в зону защиты и послал мяч в ворота. Мопсик подпрыгнул, с легкостью принял мяч и выбросил его из вратарской зоны. После чего, так и не повернувшись к сиамам, упрямо повторил:

– Я за вас не болею, злые породистые котики!

Ситуация накалялась. Лисенок наконец разобрался в хитростях «Енотов», но один ничего не мог сделать. Семеро Серых по-прежнему промахивались, так сильно их запутали полосатые хвосты соперников. И хотя Серые не теряли боевого настроя, они слишком часто теряли мяч. Волчонок совсем очумел от черно-белой круговерти и все чаще замирал, растерянно поджав хвост.

«Еноты» несколько раз пробивали оборону Серых, но забить гол не получалось. Мопсик, который на тренировках мог пропустить мяч от лисенка или Маркиза, без труда справлялся с енотами. Их мячи неизменно натыкались на его плоский нос или крепкую лапу.

Тут Главный Сиам заметил в первом ряду бельчонка с мячом. Он пробрался к нему за спину и как бы случайно толкнул. Бельчонок ойкнул, разжал лапы, и мяч выкатился прямо на поле, недалеко от Мопсика. Песик завилял хвостом-баранкой и побежал к мячу, на миг забыв о воротах. Мига хватило, чтобы еноты воспользовались отсутствием вратаря.

– Го-о-ол! – закричала Белка. – Вперед, волосатики! То есть полосатики! За мной!

Белка командовала так убедительно, что сидевшая рядом лисица взяла ее за хвост, как провожатую. К лисице прицепился барсук, за которого ухватился медвежонок. Но идти им было некуда, поэтому они немного подержали друг друга за хвосты и сели на свои места.

Бедный Мопсик, поняв, что натворил, поник всеми своими складочками. Лисенок бросился к нему, но Мопсик вдруг оставил пост вратаря и побежал в центр поля. На падающий «Енотов» так удивился, что безропотно отдал ему мяч. Футболисты замерли и ошарашенно смотрели, как Мопсик стремительной сарделькой несется через поле. Между тем упрямая собачка, подталкивая мяч носом, неумолимо приближалась к чужим воротам. Вратарь «Енотов», обалдев от неожиданности, не сдвинулся с места. Поэтому Мопсик просто вкатил мяч в ворота на глазах у окаменевших игроков. Этого ему показалось мало. Он все так же носом выкатил мяч из сетки, обвел вокруг осоловевшею вратаря и снова вкатил в ворота. Тут раздался свисток об окончании матча, и все пришли в себя.

– Ааа! – закричал капитан Енотыч и схватился за голову.

– Ааа! – зашумели зрители.

– Ааа! – завопили Семеро Серых и бросились обнимать Мопсика.

Второй мяч Мопсику не зачли. По правилам, после гола игра начинается из центра поля, а не в чужих воротах. Таким образом команды сыграли вничью.

– Это заговор! – верещала Белка. – Я отказываюсь!

– А от чего вы отказываетесь? – заинтересовалась Куница. – Может быть, я возьму, раз вам не надо.

Белка повращала глазами и принюхалась:

– Пахнет чем-то свежим или тухлым! – заявила она.

Куница оторопела и тоже на всякий случай решила отказаться. Белка вспомнила, что пора взять интервью у звезды матча. Она с трудом протолкалась к Мопсику.

– Послушайте, Ворсистый! То есть Мопсистый! Объясните мне почему?!

Мопсик не понял, чего от него хотят, но с удовольствием сфотографировался на фоне Белки и пожаловался для газеты:

– Что-то мне мало бросали мячей!

Во второй день Чемпионата команда лисенка должна была играть с «Пуделями». Чемпиона это беспокоило. Ведь пудели очень хорошие. Так хочется, чтобы они победили. Но тогда «Играют все!» должны проиграть, а этого фенек допустить не мог. Видимо, пудели рассуждали похоже, и на поле команды вышли неуверенными и смущенными.

Даже зрители растерялись, очень уж трудно было выбрать, за кого болеть. «Играют все!» из подозрительного сборища превращалась в чудесный отряд с Чемпионом во главе. Звери еще не забыли, как Мопсика – вчерашнего героя дня – не принимали в игру из-за того, что он путался в правилах. Кто-то припомнил, как волчонок пытался с ними знакомиться, но от него отмахнулись. Только забавный большеухий лис никого не прогнал, и даже на свалке умудрился найти друзей. Ему не нужно было, чтобы за Маркиза поручался Боксер, а за Семерых Серых – Сова. Он и так знал, что Серые честны и отзывчивы, а Маркиз – самый благородный бродячий кот на земле. Правда, теперь он окончательно обжился у Боксера и завел там собственную миску и подушку.

Лисенок любил друзей всем своим добрым маленьким сердцем, которое оказалось очень большим. Оно вместило и пуделей, и Стадион, и весь Разноцветный город. Теперь одним друзьям предстояло сразиться на поле с другими. И каждой команде была важна победа.

Белка на этот раз решила уважить обе команды и притащила два плаката: «Играют Пудели» и «Пудели все!». Медведь достал свою старую табличку, на которую, подумав, привесил черный кудрявый парик.

Всю игру лисенок жалел, что это не любительский матч. Пудели играли великолепно – смело атаковали и ловко оборонялись. В конце первого тайма Этьен получил удачную передачу, и стало ясно, что Мопсик не успеет защитить нужный угол. Это был прекрасный момент для удара, лисенок видел. Он также видел, как заколебался Этьен, не решаясь забить им гол.

– Играй! – крикнул Чемпион.

И Этьен влепил мяч в ворота. Это было грустно. Но справедливо.

Во второй половине матча Маркиз с подачи Первого Серого забил гол, который встретили неожиданно ярко. В небо взлетели маленькие птички и составили в воздухе фигуру кота. Зяблики, воробьи, синички и горихвостки приготовили сюрприз. Оказывается, за время скитаний Маркиз завел много пернатых друзей. Кому-то поднял выпавшего птенца, кому-то насобирал веточек для домика. А когда бедной пеночке подбросили в гнездо кукушонка, помогал добывать червей. Все лесные птицы болели за Маркиза – добрейшего кота, который не разорил ни одного гнезда.

– Ну уж нет!  – прошипел Главный Сиам. – Пуделишки меня тоже раздражают, но если выиграют хромые с ушастыми, я все здесь расцарапаю!

Волчонок носился по полю как комета. После матча с «Енотами» ему – самому младшему – было особенно обидно, что полосатики так легко обвели их вокруг хвоста. Теперь Восьмой играл за десятерых: больше он не позволит кудряшкам или хвостам сбить себя с толку.

Четвертый Серый завладел мячом и нашел глазами лисенка. Убедившись, что фенек готов принять передачу, Четвертый ударил по мячу.

– Мне! – крикнул волчонок Чемпиону.

Восьмой стоял на открытой линии, оставалось только пробить по воротам. Ему нужен был мяч. И фенек мог легко сделать пас, если бы... Если бы только ему не мешали уши! Мяч падал идеально, чтобы принять его головой и передать волчонку.

Если Восьмой забьет гол, то-то будет праздник, подумал лисенок. Как же хочется порадовать младшего серого! «До чего мешают глупые уши!  – рассердился Чемпион. – Ведь он такой миляга, наш волчонок, наш...»

– Восьмой! – выкрикнул лисенок и невероятным усилием заставил свои уши не трепыхаться, не прижиматься к затылку, а наоборот – расправиться, напрячься и... удержать мяч!

Впервые мяч не соскользнул в сторону. Не отскочил, куда попало, а полетел прямо к волчонку и от него – точно в ворота! Два-один! «Играют все!» победили!

Волчонок издал торжествующий вопль и рванул вокруг поля. Никто не мог его толком поздравить, потому что Восьмой не останавливался.

Команда столпилась вокруг лисенка.

– Мы знали! – ликовали Семеро Серых. – Большие уши ничем не хуже!

– Выдающиеся уши, дружище!  – повторял Маркиз.

Лисенок сидел растерянный и счастливый. Вот ведь как получилось! Этьен был прав, иногда мы и сами не знаем, на что способны.

Медведь хотел перескочить через борт к Чемпиону, но запнулся, врезался в фанерный щит и прямо на щите, как на санках, выкатился в поле. Он подрезал скачущего волчонка и поднял его высоко в лапах, как победный трофей. Зрители захлопали. В пролом сразу же ринулись другие звери, чтобы поздравить команду лисенка или утешить пуделей. Но тут расплакались болонки, и пуделям самим пришлось утешать их.

Лисенок чувствовал себя странно. Он был очень рад победе. И одновременно не рад. «Немного обидно, – думал он, – сыграть вничью с чужаками и нанести поражение друзьям».

Во второй половине дня «Сиамы» разделали «Енотов» под орех. Со счетом три-один в пользу котов. За единственный пропущенный мяч вратарь «Сиамов» получил от капитана по уху. После победы «Сиамы» отказались давать интервью. Сказали, что им нужно отдыхать, быстро покинули Стадион и пошли почему-то не в город, а в лес.

Лисенок проводил их задумчивым взглядом и отправился к Боксеру. Пес, устав от шума, с финальным свистком поспешил домой и к приходу друзей уже вскипятил самовар. Боксер беспокоился за предстоящую игру с «Сиамами», но говорить о ней не стал: видел, что лисенка волновало другое. Пудели так и не подошли к ним за целый день. И матч «Енотов» смотрели с другой стороны трибун, отделившись от всех.

– Может быть, мы потеряем друзей, – неуверенно сказал Чемпион.

– Не обязательно, – ответил Боксер. – Победа показывает, что ты можешь. А поражение – чего ты стоишь. Достойно проигрывать умеют единицы. Но я почему-то думаю, пудели умеют.

Лисенок вздохнул. Он вспомнил, как пудели предлагали ему мячи и с готовностью объясняли игровые приемы. Все команды держали особые умения в тайне. Кроме пуделей. Однажды фенек видел, как Этьен учил бельчат своему коронному пинку в прыжке. Размышления Чемпиона прервало какое-то царапанье.

На ступеньке стоял Этьен и скреб лапой по крыльцу. В зубах он держал перевязанный бечевкой торт. Из-за ворот опасливо выглядывали остальные пудели. Они нетерпеливо повизгивали, но переступить границу сада не смели. Угрюмое одиночество Боксера давно стало легендой в городе. Даже Зайка-почтальон не кричал ему «Почта!», а тихонько подбрасывал газету на крыльцо. Поэтому пудели, сметающие на пути все преграды, к Боксеру заходить не спешили.

– Похоже, мое тихое жилище уже никогда не будет тихим, – хмыкнул Боксер.

Головы в воротах пропали, только кое-где высовывалось любопытное ухо. Этьен неуверенно поставил торт. Он никак не мог понять, сердится пес или нет.

– Мы пришли! – сказал он и переступил с лапы на лапу.

– А чего не заходите? – спросил Боксер.

– Растерялись, – честно ответил Этьен и повернулся к воротам. – Ребята, добро!

Десять пуделей влетели на террасу и чуть не сбили Боксера с лап. Они немедленно устроили возле него кучу-малу, но облизать так и не решились. Маркиз, который уже считал дом с террасой родным, накрыл на стол. Лисенок подошел к Этьену.

– Я так рад! – он вдруг вспомнил о важном. – Вы завтра с «Енотами». У них хвосты!

Этьен засмеялся.

– Изучили мы эти хвосты вдоль и поперек, не первый год их знаем! Сегодня еще раз посмотрели, нарочно подальше ушли, чтобы никто не отвлекал. Но мы, как бы ни сыграли, чемпионами уже не станем. У нас одна ничья, как у «Енотов». Главный спор между вами и «Сиамами». Вам завтра надо бороться!

– Будем бороться!  – пообещал лисенок. – Я уже не так боюсь, что уши меня подведут. Почему-то раньше я ими играть не мог...

Боксер оторвался от торта:

– Не мог, потому что не верил. «Сиамы» первыми сказали, что уши тебе мешают. И ты даже сомневаться не стал. А услышал бы первым Маркиза, знал бы с самого начала: у тебя выдающиеся уши. И вообще! Это твои уши, и нечего слушать ими всяких ослов, хоть они и коты. Кто будет овсяное печенье с молоком?

– Я! – хором сказали одиннадцать пуделей, восемь котов, волчонок и лисенок. А Мопсик застучал по столу миской и облизнул нос.

Утром Маркиз собрал всех на поляне, куда команда иногда приходила разминаться. Но Чемпиона не позвал.

– Ребята, – сказал он, – если мы сегодня выиграем, то получим Волшебный кубок. Я понимаю, рано об этом говорить, но потом не будет времени. Награждение сразу после матча, и либо мы потеряем Стадион, либо должны будем загадать общее желание. Мы ни разу вместе это не обсуждали. Восьмой, ты чего хочешь?

– Чтобы у лисика уши наладились! – волчонок вспомнил, как Чемпион защищал его на тренировке. – Если одному плохо, всем плохо. Мы же команда!

– А свое желание? – настаивал Маркиз.

– Так я ж его на свалке исполнил! – Восьмой фыркнул – до чего глупый сегодня пятнистый кот. – Там я нашел разных своих друзей!

– Да уж, – Первый Серый потер затылок, – это был твой звездный час.

– Есть еще желание, – сознался волчонок, – но кубок для него не нужен. Боксер сказал, я сам могу.

Восьмой вдруг заволновался:

– А что, у кого-то другие желания? Я думал, мы все за лисика играем. И за Стадион, конечно.

Первый Серый оглядел котов. Шестеро ответили сдержанными кивками.

– Про нас ты знаешь, – сказал Первый Маркизу. – Мы за Чемпиона хвосты отдадим. Хочет другие уши – не вопрос. Хотя по мне так и эти отличные. Мопсик, у тебя какое желание?

Мопсик завилял хвостиком.

– У меня желание овсяного печенья! Потом, чтобы злые породистые котики проиграли. И чтобы «Пудели» не запутались в «Енотах». У меня от одного их вида полосатого голова кружится!

Но Этьен знал, что говорил. Пудели и в самом деле не боялись полосатых хвостов. Они как будто вообще их не замечали.

На матче «Пуделей» с «Енотами» Стадион шумел так, что дрожали трибуны. За время игры было забито целых восемь голов! Матч завершился со счетом три-пять. Болонки чуть не сошли с ума от счастья. Когда «Пудели» забили пятый финальный гол, собачки подхватили орущую Белку и потащили ее фотографировать победителей. Белка упиралась и рвалась к капитану Енотычу, которого объявила звездой футбола и лучшим игроком, несмотря на поражение.

«Сиамы» игру за третье место пропустили. Им было все равно, кто победит. Их интересовал один матч – свой собственный. Финальный.

Лисенок так волновался, что отстал от команды по дороге на Стадион. Казалось, только вчера он бросил письмо в волшебный мяч. И не было ни Семерых Серых, ни вратаря, ни надежды. А сегодня они выходят на поле против самой сильной команды в городе.

 – Почему?!  – Чемпион в отчаянии обернулся к Боксеру. – Почему тот, кто построил Стадион, не придумал защиты от злых желаний?

 – Наверное, его построил волшебник с очень добрым сердцем. Вот как у тебя, – Боксер легонько ткнул лисенка лапой. – Стадион не всемогущ. Он отвечает за честную игру и равные условия. Но хороший спортсмен не обязательно хороший зверь. Впрочем, Стадион не такой уж беззащитный. Он, конечно, не может выгнать «Сиамов», раз они не нарушают правила. Но он может выбрать среди всех зверей одного маленького лиса, который не испугается трудностей и найдет себе друзей, таких же отважных и добрых. Иди, маленький лис. Тебя ждет команда.

Коты, волчонок и Мопсик стояли у входа возле коробок для болельщиков. Дудки, трубы, флаги, палки-стучалки, ладошки-трещотки... Стадион угодил всем. Одна коробка – самая большая – была пуста. «Интересно, что там лежало?» – подумал лисенок.

Семеро Серых молчали. Жизнерадостный Мопсик крутил головой по сторонам, но виляющий хвостик в этот раз замер. Восьмой не подпрыгивал.

– Ну чего ты? – подбодрил Чемпион. – Мы не можем знать, как получится. Но мы сделаем, что должны, а дальше... – лисенок сглотнул, – по ситуации!

Команда направилась к футбольному полю. В ящике с помпонами кто-то облегченно вздохнул и завозился.

Решительным шагом «Играют все!» вышли на Стадион. Там, под грохот хлопающих лап, фенек понял, что было в пустой коробке. На головах у зрителей – почти у всех – красовались огромные лисьи уши!

– Лисики, ура! – закричал волчонок и наконец-то взбрыкнул задними лапами.

Семья енотов, когда-то встретившая фенека на дороге к Стадиону, неистово махала ему оранжевыми флажками. Если бы у Чемпиона было время, он мог бы даже заплакать от радости. Но времени не было. Поэтому он шмыгнул носом и прижал лапы к сердцу.

– Мы с тобой! – громыхнул Медведь, и Куница, по неосторожности севшая рядом, снова свалилась под сиденье.

Команды построились для приветствия. Мопсик торжественно тряс лапы сиамам, округлял глаза и каждому сообщал:

– Здравствуйте, породистые котики. Очень приятно, я за вас не болею.

«Сиамы» злобно щурились и потихоньку показывали клыки.

– Это ваш последний матч на Стадионе, дерзкие пучеглазики! – процедил Главный Сиам и ринулся в атаку.

«Сиамы» играли стремительно. Голубоглазые коты во что бы то ни стало торопились забить гол. Защищать ворота пришлось не только полузащитникам, но и нападающим. Все силы команды уходили на то, чтобы не пустить сиамов к воротам. Чемпион и Четвертый несколько раз перехватывали мяч, но коты не позволяли им даже пересечь центральную линию. Игра проходила на половине лисенка, пугающе близко от ворот. Сиамы злились, и злость придавала им сил.

Пудели, чтобы не скулить от волнения, придерживали лапами пасти.

– Они их замотают! – сокрушался Этьен.

Наконец объявили перерыв. «Играют все!» собрались в круг и в ужасе смотрели друг на друга.

– Они ни за что не дадут нам забить, – тяжело дыша, произнес Маркиз.

– Мы им тоже не дадим! –лисенок старался говорить убедительно.

– Тогда объявят дополнительное время, а сиамы куда выносливее нас.

– Да, – грустно протянул волчонок, облизывая сбитую подушечку на лапе. – Без плана-то мы не вписываемся в план.

– Наш план, – сказал Первый Серый, – держаться до последнего!

– А когда будет последний? – спросил Мопсик. – Пусть приходит скорее. А то я начинаю слишком сильно сопеть и хуже бегать!

Лисенок морщил лоб, хмурил брови и совсем не знал, что сказать друзьям, ждущим важных слов.

– Действуем по плану Первого! – провозгласил Чемпион. – Держимся! Лапами, ушами, хвостами! Сопим, – лисенок погладил Мопсика, – и держимся! А дальше...

– По ситуации! – с готовностью закончил Восьмой, и команда немного приободрилась.

Ситуация между тем складывалась удручающая. «Сиамы» бегали как заведенные. Они почувствовали усталость соперников и усилили напор. Ощущение скорой победы сделало котов вдвое быстрее и настойчивее. Лисенок не успел рассмотреть, как Главный Сиам обошел Серых защитников. Он увидел только, что мяч летит в ворота. Фенек ахнул и зажмурился.

– Гол?! – выкрикнула Белка. – Протестую! Мы не заказывали!

– Угомонись! – осадил Медведь. – Штанга.

Белка и в самом деле поспешила с протестом. Мяч ударился в угол ворот и отскочил. Болельщики вдруг заметили, что игроков стало видно хуже. На поле как будто сгустился туман, и в конце концов футболисты перестали различать друг друга. На табло появились слова: «Зверь, запустивший генератор дыма, удален со Стадиона». Неслыханно! Зрители оглядывались на соседей, но было не похоже, что кто-то пропал. Тем временем матч продолжался, потому что правила гласили: если игра началась, она идет до конца в любую погоду и при любых условиях.

Коты хорошо видели в темноте, но не в тумане. Зрители слышали, как в молочном облаке гавкает Мопсик и перекрикиваются Семеро Серых, пытаясь разобрать, где свои, где чужие. Кто-то злобно зашипел, взвизгнул Восьмой, будто ему отдавили лапу.

Лисенок растерянно вертел головой и часто-часто моргал, стараясь хоть что-нибудь рассмотреть. Он давно уже не понимал, в какой стороне чьи ворота и есть ли они вообще. Туман поглотил все вокруг. Чемпион перестал видеть даже свой нос. От испуга казалось, что поле уходит из-под лап. Лисенок прижался к земле и ощутил животом покрытие Стадиона. Вот оно, поле! На месте. Паника немного отступила. Фенек приложил мордочку к траве, закрыл глаза и несколько раз поглубже вдохнул. Земля перестала качаться. Чемпион осторожно расправил уши. В голову ударил недовольный гул зрителей.

«Надо понять, где я», – подумал лисенок и потихоньку развернулся. На фоне общего шума он начал различать топот и выкрики футболистов. Слева прискуливал Восьмой. Далеко за спиной кто-то скреб лапами. «Мопсик!  – сообразил Чемпион. – Когда он сердится, припадает на передние лапы, а задними выбрасывает землю. Он ни за что не покинет ворота, значит, впереди половина «Сиамов»». Рядом мягко пробежал один из котов. Бум! Раздался гулкий удар и едва различимый в тумане шелест. Бежавший задел лапой... мяч! Лисенок подобрался и устремился на звук катившегося мяча.

Ничего хорошего от игры звери уже не ждали. Что за радость смотреть на поле, утонувшее в тумане. Поэтому все с облегчением вздохнули, когда раздался невидимый свисток. Однако за секунду до свистка на табло сменились цифры. Один-ноль в пользу команды... «Играют все!»

«Сиамы» взвились. Как это?! Получается, пока все плутали вслепую, кто-то из разномастной команды забил гол?! Не может быть! Это какая-то ошибка!

Дымовая завеса понемногу рассеялась и все увидели, что в воротах «Сиамов» рядом с мячом сидит лисенок. Маркиз первым сообразил, что случилось, и с победным криком бросился обнимать Чемпиона.

– Ушастый! – Маркиз что есть мочи хромал к лисенку.

Он прекрасно помнил, что фенека зовут Чемпион, и что они решили никогда не дразниться. Но сейчас самым важным стало именно это: лисенок был ушастым! Только он мог найти мяч на слух и загнать его в ворота!

– Ты знаешь то, что знаю я? – подлетел к лисенку Маркиз. – У тебя великолепные уши!

Тут на них свалился волчонок, выкрикивая: «Ура! Наш лисик, ура!», а за ним Семеро Серых, на которых уже напирали пудели.

– Я всегда знал, – кричал Этьен, – что он способен на финт ушами!

– Впер-ред!  – взревел Медведь и, подхватив упавшую в обморок Куницу, ломанулся на поле, где уже было тесно от зверей.

– Чем-пи-он!  –ликовали болельщики. – Качать чемпионов!

Семерых Серых, Маркиза, волчонка, лисенка и Мопсика немедленно подбросили вверх.

– Боксер! – закричал фенек. – Спасибо!

Кто-то уже подхватил Боксера, и бывший суровый пес с добродушным хохотом тоже полетел в воздух.

За этой радостью, как громом пораженные, наблюдали «Сиамы». Наконец Главный Сиам пришел в себя и подал котам знак. Они выбрались из толпы и, крадучись, направились к выходу.

– Куда?! – Перед ними вырос Медведь. Рядом хмурились братья Рысявые и Ротвейлер. Из-за широкой медвежьей спины торчали объектив фотоаппарата и рыжий хвост.

– Сдавайтесь! – потребовал хвост и защелкал вспышкой. – Отпираться бесполезно! Преступник вооружен! То есть окружен!

Вокруг сиамов стояли пудели и рычали. За пуделями укоризненно топорщили усы еноты. Главный Сиам безнадежно вздохнул.

– Из города выгоните? – он угрюмо покосился на Медведя.

– А вы думали, – рассердился Этьен, – скажете «мы больше не будем», и вам с лап сойдет?! Знавал я разных жадюг, но таких, чтобы захапать Волшебный Стадион, не встречал! Желаний другим пожалели?! Э-эх!

Этьен с презрением отвернулся. Сиамы потупились. Пудели пропустили в круг Чемпиона. Лисенок остановился перед Главным Сиамом и молча уставился на него. Подошел Маркиз, беззвучно коснулся фенека плечом. Неслышно подтянулись Семеро Серых. Подбежали Мопсик с волчонком и, ни слова не говоря, встали рядом.

Главный Сиам посмотрел лисенку в глаза. В тишине было слышно, как сопит плоским носом Мопсик. Сиам отлепил с шерсти звездочку лучшего игрока и протянул ее Чемпиону. Лисенок мотнул головой.

– Я не возьму, – сказал он. – Ты по-прежнему лучший футболист в городе.

Главный Сиам тяжело вздохнул. Звездочка жгла ему лапы. Он не стал цеплять ее обратно, а осторожно положил на траву, словно извинялся перед Стадионом.

– В первый раз, – тихо проговорил он, – я не жалею, что мы проиграли.

Затрубили невидимые трубы, заиграл торжественный марш,

– Награждение! – подпрыгнула Белка.

– Волшебный кубок! – зашумели звери.

Под восторженные крики команда взошла на пьедестал почета – круглое возвышение, из центра которого медленно вырастал мерцающий цилиндр. Он ярко вспыхнул, и все зажмурились, а когда открыли глаза, увидели золотой футбольный мяч. Счастливый лисенок улыбнулся друзьям. Они соединили лапы в воздухе и вместе опустили их на мяч. Кубок заискрился, принимая желание команды.

Все уставились лисенку на уши. Время шло, мяч перестал светиться, а уши не уменьшались. Это были те же самые огромные уши – снаружи пушистые, внутри нежно-розовые. Чемпион забеспокоился под взглядами друзей.

– Со мной что-то не так? – смутился он.

– Так, – сказал Маркиз. – С тобой все слишком так, в том-то и дело!

– Вы что, не договорились? – изумился Боксер.

– Договорились! – хором ответила команда.

– Ой, – вымолвил лисенок. – Ой-ой-ой. Вы думали, я загадаю про уши?

– А ты что думал? – спросил Маркиз.

Чемпион заморгал.

– Я просто радовался. Я думал про то, как я вас нашел. Какие вы хорошие. Как здорово, когда никого не выгоняют. Потому что у каждого должен быть шанс. Если хотят, пусть играют все.

– Не ура, что ли? – Восьмой поник. – Зря мы просили исполнить твое желание?

– Конечно же, ура! – ответил лисенок. – Ведь мы спасли Стадион! Разве не это главное?

– Ну и правильно! – подвел итог Первый Серый. – Было бы ужасно жаль такие уши поменять. Ими надо гордиться!

Внезапно Боксер метнулся к воротам и втащил на поле Кролика. Кролик поджимал лапы и жалобно причитал:

– Только не ставь меня на землю, большая собака! Держи меня крепче! Второй раз я не вылезу из болота.

– Это Кролик, который приделал себе пружины! – узнал лисенок.

– Это бестолковый Кролик-дурачок! – не выдержал сиамский вратарь.

– Что я сделал не так? – заплакал Кролик. – Когда Белка закричала про гол, я сразу же выпрыгнул и нажал кнопку. А потом в болото улетел. Легко мне, думаете?!

– Так это ты напустил дым! – воскликнул Восьмой.

– Они мне обещали! – упавшим голосом прошептал Кролик. – Сказали, как забьют гол, надо, чтобы игра замерла. Я в ящике спрятался и ждал сигнала. Они сказали, какая мне разница, если меня все равно с поля выбрасывают. Сказали, выиграют, станут здесь главные и пустят меня на Стадион. Ведь меня, – Кролик безудержно всхлипнул, – давным-давно сюда не пуска-а-а-ют...

Лисенку стало очень жаль Кролика. Чемпион хорошо помнил, как его самого никуда не принимали, и как сильно ему хотелось играть на Стадионе. Наверное, так же сильно, как Кролику, который один раз ошибся и до сих пор расплачивается.

– Знаешь что? – придумал лисенок. – Ты завтра приходи к норе. Мы отведем тебя на нашу поляну. Она большая, как Стадион, – фенек вдруг хлопнул в ладоши. – А приходите все! Давайте устроим состязание на пружинах! Это же так весело, если по правилам.

Звери обрадовались и стали обсуждать, где раздобыть пружины высокой прыгучести. Сиамы осторожно придвинулись к лисенку.

– А можно мы тоже придем? – смущенно спросил Главный Сиам.

– У-у-у, – волчонок сморщил нос.

Чемпион оглянулся на команду. Каждый из Семерых поймал его взгляд и едва заметно кивнул. Лисенок уже научился различать их молчаливый способ договариваться. Коты знали, что пришла их очередь поверить в кого-нибудь так, как когда-то на свалке в них поверил храбрый маленький лис.

– Приходите, – сказал лисенок.

Сиамы несмело заулыбались.

– Вот, – Главный Сиам протянул Белке пропавшую фотопленку. – Здесь редкие кадры для истории Стадиона.

Белка цапнула пленку и тут же умчалась проявлять фотографии.

– Слушай, Чемпион, – Главный Сиам замялся. – А ты не мог бы еще раз показать финт ушами? Самый первый, когда вы «Пуделям» забили. Я пробовал, но так и не понял, под каким углом уши держать.

– Покажу, – согласился лисенок и напомнил: – Завтра все встречаемся у норы!

– Не забудьте вкусности! – выкрикнул Мопсик. – Устроим пикник!

Он подошел к волчонку и толкнул его носом в бок. Восьмой понимающе тявкнул и толкнул в бок Маркиза.

– Сколько волка ни воспитывай! – Маркиз помахал Боксеру. – Гости к нам! На овсяное печенье. Этьен, Енотыч! – окликнул он капитанов. – Собирайте своих, будем праздник отмечать!

Боксер весело оглядел компанию:

– А я-то сокрушался, зачем мне одному большой дом с целым погребом съестного. Но теперь вижу, не такой уж он и большой...

Утром у лисьей норы собрался почти весь город. Под дубом выстроилась очередь: звери пружинисто прыгали, а Медведь отмечал высоту. Заманчиво пахло медом, пряниками и подсолнечным маслом. Сиамы раздобыли где-то целую бочку и прикатили ее на тачке.

– Пружины смазывать! – объяснили они.

Подоспели Маркиз с Боксером и пудели. Они едва не проспали из-за того, что вечером перемыли целую ванну посуды. Маркиз повел зверей на поляну. Лисенок немного отстал и разговорился с Главным Сиамом о том, как поддерживать спортивную форму.

У поляны случился затор. В Медведя врезался Енотыч, в Енотыча – Белка, в Белку – Этьен, в Этьена – все пудели по очереди.

– Ну дела! – провозгласил Медведь и от удивления сел на тропу.

– Чемпион! – закричал Маркиз. – Где Чемпион?!

Лисенок прошмыгнул вперед и замер, пораженный.

На поляне, еще вчера пустой, возвышалась новая Спортивная Школа. Над широким крыльцом алела надпись: «Играют все!» Возле стеклянных дверей на красной табличке отливали золотом буквы: «Директор Фенек-Чемпион приглашает всех зверей в Спортивную Школу. Он особенно ждет тех, кому страшно попроситься!»

– Кто приглашает? – лисенок не верил своим глазам.

– Ты! – засмеялся Маркиз. – Только ты можешь принять в игру тех, в кого никто не верит! И даже тех, кто не верит в себя! Ведь это ты хотел, чтобы у каждого был шанс! Твое желание сбылось!

– Лисик наш! – завопил волчонок. – Ура!

«Ура!» – неслось над лесом.

Звери скакали на пружинах, как кузнечики на празднике прыжков. К лисенку протиснулся Ротвейлер.

– Поздравляю! – сказал он. – Замечательное желание! Я запишусь на биатлон.

Боксер обошел здание. Заглянул в каждый зал. Проверил электричество и водоснабжение. После чего крепко пожал лисенку лапу:

– Я не ошибся! У тебя тоже была мечта. Я же говорил, Стадион это чувствует.