Cathy Williams

The Italian’s One-Night Consequence

Все права на издание защищены, включая право воспроизведения полностью или частично в любой форме.

Это издание опубликовано с разрешения Harlequin Books S. A.

Иллюстрация на обложке используется с разрешения Harlequin Enterprises limited. Все права защищены.

Товарные знаки Harlequin и Diamond принадлежат Harlequin Enterprises limited или его корпоративным аффилированным членам и могут быть использованы только на основании сублицензионного соглашения.

Эта книга является художественным произведением.

Имена, характеры, места действия вымышлены или творчески переосмыслены. Все аналогии с действительными персонажами или событиями случайны.

Охраняется законодательством РФ о защите интеллектуальных прав. Воспроизведение всей книги или любой ее части воспрещается без письменного разрешения издателя. Любые попытки нарушения закона будут преследоваться в судебном порядке.

Расположившись на заднем сиденье автомобиля, припаркованного на приличном расстоянии, Лео Конти несколько минут разглядывал здание, которое доминировало на усаженной деревьями дублинской улице. Отличное местоположение, идеальный размер и заметные признаки износа, свидетельствующие о том, что универмаг с трудом сводит концы с концами.

Честно говоря, Лео это полностью устраивало.

Этот магазин его дедушка пытался приобрести целую жизнь, но ему это так и не удалось. Несмотря на обилие недвижимости, которую Бенито Конти скупал десятилетиями, и великолепные торговые комплексы, открытые им по всему миру, этот универмаг продолжал занимать его мысли.

Лео, воспитанный бабушкой и дедушкой с восьмилетнего возраста, так и не понял, почему его дед не сумел отказаться от покупки. Хотя обман бывшего близкого друга запоминается навсегда.

Лео годами следил за безуспешными попытками своего деда купить универмаг у Томмазо Галло.

— Он предпочитает, чтобы универмаг разрушился до основания, — ворчал Бенито. — Он не продаст его мне. И все из-за его чертовой гордости! Ну а когда здание рухнет, а оно рухнет, потому что Томмазо пьет и играет в азартные игры, я посмеюсь над ним первым! У этого человека нет совести.

Лео внимательно оглядел здание универмага и испытал странные эмоции.

— Займись чем-нибудь, Джеймс, — сказал Лео своему шоферу, наклонившись вперед, все еще глядя на здание. — Купи себе приличную еду. Я позвоню тебе, когда придет время меня забирать.

— Вы планируете купить это место сегодня, босс?

Лео едва заметно улыбнулся и поймал взгляд своего водителя в зеркале заднего вида. Джеймс Кьюр — водитель, мальчик на побегушках и бывший мелкий воришка — был одним из немногих людей, которым Лео действительно доверил бы свою жизнь.

— Я планирую, — протянул Лео, открывая пассажирскую дверцу и впуская в салон летнюю жару. — Но сначала я проведу небольшой инкогнито-тур, чтобы узнать, во что я буду вкладывать деньги. Насколько мне известно, старик умер, оставив после себя здоровенные долги, а новый владелец, кем бы он ни был, захочет продать универмаг до того, как в бизнес-сообществе распространятся слухи о том, что здание продается по бросовой цене.

Лео не знал нового владельца. На самом деле он был не в курсе, что Томмазо Галло отправился в мир иной всего месяц назад, если бы его дед не вызвал его обратно из Гонконга, чтобы он купил магазин до того, как тот достанется кому-то еще.

— А теперь, — бодро произнес Лео, — уезжай, Джеймс, купи себе приличную еду и найди ближайший ломбард, где ты сможешь заложить кучу своих украшений. — Лео усмехнулся. — Разве тебе не говорили, что медальоны, печатки и толстые золотые цепочки вышли из моды?

Джеймс улыбнулся, закатил глаза и уехал.

Все еще улыбаясь после привычного разговора с шофером, Лео направился к вращающимся стеклянным дверям, где присоединился к очень небольшому числу покупателей. Судя по всему, универмаг был не в лучшем состоянии.

Четырехэтажный дом из стекла и бетона с прилегающим двором. Лео мысленно понизил цену на пару сотен тысяч.

Его дедушка будет очень доволен, когда получит магазин, который, по его мнению, принадлежал бы ему пятьдесят лет назад, если бы Томмазо Галло придерживался договоренности.

Проходя к эскалаторам, Лео подумал о легендарной вражде своего деда, о которой слышал с детства.

Два друга — оба из Италии — были талантливыми и желали сколотить состояние в Ирландии. Они узнали о том, что маленький полуразрушенный магазинчик выставлен на продажу по бросовой цене. Они могли бы поступить разумно и заняться бизнесом вместе, но вместо этого, напившись в стельку, подбросили монетку. Победитель получил все. Пьяное рукопожатие подтвердило сделку и положило конец их дружбе, потому что Бенито выиграл честно и справедливо, а его бывший друг втайне от него перехватил собственность до того, как Бенито вложил в нее хотя бы фунт.

Обидевшись, Бенито уехал в Лондон, где со временем сделал огромное состояние. Но он не простил Томмазо его предательства. И при этом он никогда не переставал хотеть тот универмаг, в котором он, по правде говоря, не нуждался, потому что у него было полно собственных магазинов.

Лео знал: он мог переубедить своего деда и заставить его отказаться от того, что больше не имело значения, учитывая все обстоятельства. Но он любил своего дедушку и, хотя не верил в эмоции, преобладающие над здравым смыслом, вынужденно признал, что дед имеет право мстить.

Кроме того, с практической точки зрения универмаг понадобится самому Лео. Собственность в Дублине станет отличным дополнением к куче его многочисленных компаний. Он уже договорился со своим дедом, что, как только магазин вернется в руки Конти, Лео сделает с ним все, что пожелает.

Лео поспорил с дедом, который хотел сам оплатить покупку универмага. Лео планировал изменить в том магазине все до основания, каким бы культовым он когда-то ни был.

Он не сентиментален. Нет, Лео хотел приобрести этот магазин, потому что собирался пустить корни в Дублине. Помимо собственных стартап-компаний, Лео приобрел несколько фирм, занимающихся компьютерными технологиями, и одновременно управлял бизнес-империей Бенито. У него было всего несколько торговых точек для узкоспециализированных товаров, которые приобретались элитными медицинскими, архитектурными и инженерными корпорациями.

Он уже планировал использовать новое пространство с максимальной для себя выгодой.

Естественно, здесь все следует переделать. Дерево, ковры и нелепая мебель уже вышли из моды. Казалось, что магазин пропитан влажной гнилью и наполнен термитами. К тому времени, когда все закончится, над магазином будет красоваться другая вывеска, и он станет неузнаваемым.

Лео огляделся, задаваясь вопросом, какую дряхлую часть магазина ему посетить в первую очередь.

И тут он заметил ее.

Стоя за прилавком в отделе косметики, она выглядела там так же нелепо, как рыба в книжном магазине. Хотя вокруг нее было полно всевозможной косметики в дорогой упаковке, сама она была без макияжа. Женщина олицетворяла собой потрясающе красивую и свежую естественность, и на несколько секунд Лео затаил дыхание, глядя на нее.

Он не был с женщиной уже три недели после того, как расстался со своей прежней подружкой, когда та заговорила с ним о свадьбе.

Лео так удивился своей реакции на продавщицу, что едва осознавал, как пялится на нее, словно возбужденный подросток. Раньше он так себя не вел.

Тем более эта длинноногая девушка не из тех, которые ему обычно нравятся.

Она была высокой и худенькой, как веточка ивы, в дешевой магазинной униформе, с широко раскрытыми и невинными глазами, при виде которых Лео обычно настораживался. Гладкая шелковистая кожа цвета бледной карамели; белокурые волосы, затянутые в пучок, с отдельными прядками более светлого оттенка.

И ее глаза…

Подняв их, она уставилась прямо на Лео.

У нее были зеленые глаза — ясные как стекло.

Сексуальное желание пронзило Лео, словно молния. Он переступил с ноги на ногу, чтобы немного успокоиться. Когда их взгляды встретились, Лео подумал, что, если она будет и дальше так на него смотреть, он свихнется от возбуждения.

Он прошагал к ней, как охотник, выслеживающий добычу. Прежде он никогда не хотел женщину так сильно и не собирался игнорировать свое влечение. Когда доходило до секса, он всегда получал то, что хотел. А он хотел эту женщину.

Чем ближе он подходил к ней, тем красивее она ему казалась. Ее большие глаза были миндалевидными, обрамленными очень темными ресницами, которые не соответствовали цвету ее волос. Приоткрытые губы были чувственными и полными, хотя немного испуганное выражение ее лица казалось провокационным и невинным. А ее тело…

Ее непривлекательное белое платье с поясом поубавило бы желания у любого мужчины, но у Лео оно спровоцировало массу новых фантазий.

Хотя Лео мог воспользоваться шансом и расспросить Мэдди о ее боссе, с которым он скоро расправится, он решил пока этого не делать. Его дедушка хотел срочно заполучить магазин, но Лео думал, что покупку можно отложить на денек-другой.

Продавщица двигалась как танцовщица, грациозно и с прямой спиной. Внезапно Лео понял, что даже не знает ее имени, и решил это исправить, как только она снова повернулась к нему лицом. Он уловил свежий цветочный аромат ее тела.

— Почему вы не носите бейджик с именем? — спросил он. — Я должен точно знать, на кого мне жаловаться, если вы продадите мне крем для лица по завышенной цене и он не подойдет моей подружке.

— У вас есть подружка?

Его порадовал ее интерес.

— Потому что, — быстро прибавила она, краснея, — я могла бы порекомендовать вам совершенно другой выбор косметики по уходу за лицом.

Лео посмотрел на нее сверху вниз. Она была высокого роста. Гораздо выше тех женщин, с которыми он предпочитал встречаться.

— Увы, место моей подружки пока вакантно, — тихо произнес он. — И надо признаться, крем от морщин не подойдет ни одной из женщин, с которыми я когда-либо встречался в прошлом. А как вас зовут?

— Мэдисон. — Она смотрела прямо перед собой, пока они поднимались на эскалаторе на второй этаж, который выглядел еще потрепаннее.

— Мэдисон?..

— Все зовут меня Мэдди. Мы приехали.

Она пошла в конец зала, а Лео не спеша шагал позади нее, разглядывая старый магазин. Он уже был готов увидеть, как пауки плетут паутину между устаревшими товарами, хотя продавцы за прилавками весело улыбались.

Отвлекшись, он взглянул на сувениры и рассеянно повертел в руках холщовую сумку, а затем серьезно посмотрел на Мэдди.

— Вы не ирландка. — Он бросил сумку на прилавок.

— Не совсем. — Мэдди посмотрела на него и почувствовала, как от страха у нее скрутило живот. Даже стоя на приличном расстоянии от нее, он вторгался в ее личное пространство. Он был таким мощным и властным… Ей стало любопытно, чем он занимается. Где живет? И почему ходит в субботу утром по этому универмагу?

Встревоженная, она откашлялась, но не смогла отвести взгляда от его потрясающе красивого лица.

— Австралия, — сказала она. — Я австралийка.

— Вы приехали с другого конца света, чтобы работать здесь?

— Вы всегда такой… категоричный, мистер… Я даже не знаю, как вас зовут!

— Это на случай, если вы захотите пожаловаться на меня своему боссу? Меня зовут Лео. Мы пожмем друг другу руки?

Мэдди спрятала руки за спиной и сердито уставилась на Лео:

— Я уверена, мой босс захочет услышать конструктивную критику этого магазина, но ваша критика не очень конструктивна, мистер…

— Лео.

Она огляделась и слегка поморщилась от увиденного.

— По-моему, — осторожно сказала она, — владелец магазина недавно скончался. Я не думаю, что за последние годы здесь делали ремонт.

— У меня имеется опыт работы на розничном рынке, — рассеянно произнес Лео, оглядывая витрины и товары на них.

Внезапно он уставился на Мэдди и улыбнулся:

— Это не приглашение на ужин, но я заметил кафе на этом этаже. Если хотите, я дам вам несколько мудрых советов.

— Вы когда-то управляли магазином?

Лео улыбнулся, его темно-голубые глаза казались удивленными.

— Я бы так не сказал.

— Понятно.

Мэдди отлично знала, что такое низкооплачиваемая работа. Она также знала о том, как люди могут пользоваться тем, что работница хороша собой. Мэдди не была похожа на ту, которая обычно моет полы в больнице на окраине Сиднея. Если бы она была такой женщиной, в ее жизни никогда не было бы неудачных поворотов.

Она встретила прямой взгляд Лео и улыбнулась.

Ее улыбка сбила Лео с толку. Он хотел оттащить Мэдди от безвкусной витрины с товарами, затащить в ближайший шкаф и стянуть с нее белую униформу. Он желал поцеловать ее малиново-розовые губы, почувствовать касание ее языка, а затем медленно ею овладеть.

Он сдержал стон. Мэдди все еще улыбалась, а он изнемогал от желания. Ему пришлось отвести взгляд, чтобы отдышаться и сосредоточиться на чем-то безобидном. Например, на кухонных полотенцах.

— Вы меня понимаете? — спросил он.

— Да. В прошлом у меня часто была низкооплачиваемая работа. Поверьте, здесь я как в раю, — искренне сказала Мэдди.

Они направились в сторону кафе.

Лео повернулся к ней лицом и запустил пальцы за пояс потертых джинсов.

— По-моему, у вас будут проблемы с боссом, если вы найдете время, чтобы выпить со мной кофе, — сказал он.

— Вероятно, они будут.

После расставания с Адамом она завела привычку практически переходить на другую сторону улицы каждый раз, когда замечала идущего ей навстречу мужчину. Она поставила крест на своей личной жизни и вообще перестала верить мужчинам.

В конце концов она переехала на другой конец мира в новый дом, но меньше всего хотела превращаться в затворницу.

Да, она услышала предупреждающий голос разума, когда впервые увидела Лео. Но этот мужчина не был настойчивым и отступил сразу, как только она его отвергла. Он не местный. И он готов поговорить с ней о магазине, а она может воспользоваться его беспристрастными советами, хотя он не знает причин, по которым она хочет их услышать.

Затрепетав, она посмотрела в его невероятные глаза.

— Как долго вы пробудете в этом прекрасном городе? — спросила она, затаив дыхание, и Лео пожал плечами.

— Вероятно, я сегодня же уеду, — ответил он, возвращаясь к своему первоначальному плану и удивляясь тому, как быстро он передумал.

Во всяком случае, он увидел все, что хотел увидеть в этом магазине. Осталось только простучать ветхие стены и проверить содержимое шкафов. Он уже знал, какую цену предложит за это здание.

— Может быть, мне все-таки согласиться и поужинать с вами? — Мэдди покраснела и отвернулась.

— Почему вы передумали? — Лео усмехнулся. — Пять минут назад вы считали меня воплощением дьявола.

— Я… — Мэдди глубоко вздохнула. — Я давно не была в Ирландии, и мне хотелось бы с кем-нибудь пообщаться. Хотя бы пару часов. Последние недели я торчала дома одна.

Лео подумал, что с ее внешностью она не просто так сидела дома взаперти. Ей достаточно выйти на улицу, и мужчины побегут ей навстречу. Поэтому неудивительно, что она так настороженно относится к мужским знакам внимания. Лео тоже стал сдержанным и циничным с женщинами, которые чаще всего интересовались только его богатством.

Он не искал отношений с обязательствами и не признавался в любви. В личной жизни он наслаждался непостоянством. Лео мог бы жениться и обзавестись детьми, если бы не горький опыт отношений, который заставил его больше ценить свое одиночество.

Его дедушка и бабушка были очень счастливы в браке. Его родители, как ему говорили, тоже были очень счастливы в браке. На самом деле у них был второй медовый месяц, когда грузовик, превысив скорость в плохую погоду, врезался в их маленький автомобиль и раздавил его.

Детство Лео не омрачилось дурными воспоминаниями о враждующих родителях или злой мачехе. Алкоголь, наркомания и неверность, к счастью, отсутствовали в его жизни. Он узнавал поучительные истории из совершенно другого источника.

Он отмахнулся от угрызений совести, напомнив себе, что всегда предупреждает своих женщин о том, какими будут их отношения. Только секс и развлечения, никаких теплых вечеров перед телевизором, никаких встреч с родителями. Любая женщина, с которой он встречался, получала его внимание на очень ограниченное время.

Он молчаливо уставился на Мэдди. Сначала она его отвергла, а потом решила пообщаться с ним хотя бы пару часов.

— Назовите свой адрес, — протянул он. — Я заеду за вами.

— У вас есть машина?

— У меня их полным-полно, — честно признался он. — Хотя все они стоят в гараже в Лондоне, где, кстати, у меня квартира в пентхаусе. Но если вы предпочитаете ездить на машине определенной марки, я прикажу доставить ее сюда.

Мэдди рассмеялась. У этого парня отличное чувство юмора, и ей это нравится. От смеха на ее глазах выступили слезы.

Наконец она посерьезнела, но, продолжая улыбаться, сказала:

— Давайте встретимся на месте. Здесь немало дешевых и веселых ресторанов, в которые мы могли бы пойти.

— Я дам вам свой телефонный номер. Пришлите мне сообщение. В котором часу мы встретимся? Во сколько закрывается этот магазин?

— Давайте встретимся в семь часов? А теперь мне действительно пора идти.

— И еще. — Лео посмотрел на нее серьезно. — Не надо меня бояться. Я буду вести себя прилично.

Мэдди покраснела, и ей в голову пришла странная мысль: «Интересно, а мне понравится, если ты будешь вести себя неприлично?»

— Хорошо, — небрежно ответила она. — В моей жизни сейчас много событий, и мне меньше всего нужны…

— Неприятности?

— Я хотела сказать, что мне меньше всего нужны новые отношения.

Лео рассмеялся и посмотрел на нее темно-голубыми глазами:

— Поверьте, мне тоже не нужны новые отношения. До встречи, Мэдди!

Он ушел, а она осталась стоять как статуя, хотя чувствовала себя так, словно только что пережила смертельно опасную поездку на американских горках.

Остаток дня Мэдди продолжала волноваться, хотя твердила себе, что у нее не будет с Лео свидания. Это просто ужин с мужчиной, который может ее развеселить. Ее не прельщала очередная ночь просмотра горы бумажных документов, которые оставил ей адвокат.

Ей двадцать четыре года! Она взрослый человек. Она не помнила, когда в последний раз чувствовала себя такой молодой. А высокий, темноволосый и красивый незнакомец заставил ее взбодриться.

К семи вечера, когда Мэдди стояла у дешевого итальянского ресторана, где они договорились встретиться, у нее окончательно сдали нервы.

Она пригладила футболку спереди. Никто не обвинит ее в том, что она принарядилась. На ней были потертые и рваные джинсы, темно-синие балетки и облегающая, довольно короткая футболка.

Когда-то она недолго носила дизайнерскую одежду. Адаму нравилось видеть ее в дорогой одежде, и, вопреки ее воле, он заставлял ее надевать роскошные облегающие шелковые костюмы и туфли на высоких каблуках.

Он наслаждался тем, как мужчины пялились на нее, когда она заходила в комнату, а Мэдди уступала ему, потому что любила его и хотела ему угодить.

Она отправила все свои наряды обратно в его роскошную квартиру, когда их отношения разладились, и быстро вернулась к той одежде, в которой всегда чувствовала себя комфортно.

По крайней мере, Лео одобрит ее выбор одежды, потому что они с ним из одного круга.

Приободрившись, она открыла дверь в тратторию и огляделась, надеясь, что приехала раньше Лео. Она хотела выпить чего-нибудь, чтобы успокоиться.

Сидя в центре ресторана и потягивая напиток, Лео сразу же заметил ее. Не заметить Мэдди было невозможно. Все мужчины повернули головы в ее сторону и раскрыли рты. Справедливости ради следует сказать, что она, похоже, не заметила их взглядов, когда огляделась вокруг и прищурилась.

В зале, где было полно бледных лиц, Мэдди резко выделялась своим загаром и волнистыми густыми волосами длиной почти до талии. Лео привстал, и она пошла к нему через толпу.

— Ты была здесь раньше? — спросил он и, когда она покачала головой, кивнул и осмотрел зал. — По-твоему, нам удастся поговорить в таком шуме?

— Здесь дешево и весело. И я слышала, что еда хорошая.

Она села в кресло, стараясь не любоваться мужской красотой Лео. Он излучал динамизм, который заставлял ее дрожать от желания, а его экзотическая внешность только усиливала его привлекательность.

Мэдди принесли бокал вина. Она решила выпить его, чтобы успокоиться, хотя здравый смысл подсказывал ей, что нервничать не стоит.

Лео придерживался обещанного сценария. Если его первоначальное приглашение на ужин заставило Мэдди насторожиться, то сейчас все ее опасения развеялись. Он был просто очаровательным и рассказывал о многих странах, в которых побывал. Он оказался парнем, который жил настоящим и наслаждался приключениями. И Мэдди им восхищалась. Он был остроумным и вдумчивым и рассмешил ее анекдотами.

— Я тебе завидую, — искренне сказала она, когда они съели закуски и им принесли вино и спагетти. — Мне никогда не удавалось путешествовать. Я бы с удовольствием это делала, но мы с мамой едва сводили концы с концами. Я полагаю, намного проще, когда можешь работать в любой стране и получать хорошую зарплату.

— Я стараюсь работать всякий раз, когда уезжаю за границу. — Лео стало немного неловко. — Скажи, почему ты сбежала из Австралии?

Резкое изменение темы застало Мэдди врасплох, и она напряглась, думая о своем прошлом. Что подумает этот незнакомец, если она расскажет ему правду? Вероятно, он ее осудит.

Мэдди обнаружила, что не хочет, чтобы Лео плохо о ней думал.

— Кто сказал, что я оттуда сбежала? — Она принялась наматывать длинные спагетти на вилку, избегая взгляда Лео.

Он поднял брови и откинулся в кресле. Она покраснела под его пристальным взглядом.

Она посмотрела на его предплечья — сильные, мускулистые и покрытые темными волосками, и задалась вопросом, что почувствует, когда прикоснется к ним. Ее сердце забилось чаще, она облизнулась и запаниковала, почувствовав возбуждение.

— Ну? — протянул Лео шепотом, и на ее затылке приподнялись волосы. — Ты находишься на другом конце света, без друзей, и у тебя не слишком перспективная работа. Ты не упомянула учебу, поэтому я думаю, она ни при чем. Значит, ты сбежала от чего-то или кого-то. Или от того и другого.

Мэдди рассмеялась и сильнее покраснела.

— Моя мама умерла. — Она повертела в руках бокал и подождала, пока Лео наполнит его вином. — Какое-то время я присматривала за ней. Ее смерть была неожиданной. Она сломала ногу, у нее был очень сложный перелом, но все должно было наладиться. — Она резко моргнула. — К сожалению, операция прошла неудачно. Она пролежала в больнице гораздо дольше, чем ожидалось, а затем ей потребовалась новая операция. Каждый раз, когда она чувствовала, что вот-вот встанет на ноги, случалась новая неприятность.

— Сколько тебе было лет, когда все это произошло?

— Это случилось накануне моего двадцатилетия, — призналась Мэдди.

— Тебе было тяжело.

— Все переживают трудные времена. — Она отмахнулась от его сочувствия, потому что с трудом сдерживала слезы. Но она видела искреннюю заботу в его взгляде и удивлялась этому, потому что первоначально Лео показался ей бесчувственным.

— Вот тебе наверняка приходилось тяжело, — слегка краснея, сказала она. — У тебя была по крайней мере пара опасных ситуаций. Это же неотъемлемая часть жизни путешественника.

Лео не сводил с Мэдди глаз, любовался румянцем на ее щеках, золотистым цветом кожи. На фоне Мэдди другие женщины в ресторане казались бледными и анемичными.

Он пожал плечами, как всегда, искусно уклоняясь от правдивого ответа.

— У тебя есть сестры, братья? — спросил он. — Тебя кто-нибудь поддерживал, пока болела твоя мать?

— Я одна. — Мэдди только сейчас заметила, что официант унес тарелки. — Вообще-то моя мать родом отсюда.

— Ирландия? — Удивленный, Лео поймал ее взгляд.

— Да.

Мэдди было любопытно, о чем подумает Лео, если она скажет ему, что владеет тем самым магазином, который он критиковал всего несколько часов назад. Он был явно не из пугливых, но мужчины часто пасуют, когда узнают, что женщина богаче их.

— Значит, ты вернулась на родину?

— Я думала, это логично. Я хотела уехать из Австралии после всего, что случилось.

Лео не стал ничего уточнять.

Подошел официант, спрашивая их, понравилась ли им еда и будут ли они заказывать десерт. Оба вежливо отказались и попросили принести счет.

Мэдди вынула кошелек из сумки.

— Что ты делаешь? — Лео нахмурился.

— Оплачиваю свою долю. — Мэдди посмотрела на него, удивляясь его реакции.

— Если я приглашаю женщину, я сам оплачиваю счет, — заявил Лео.

Мэдди напряглась.

— Но мы не на свидании. Я оплачу свою долю. И никто никому не будет должен.

— Я не разорюсь, если оплачу дешевую итальянскую еду. — Лео бросил горсть евро на серебряный поднос. Этого было достаточно и на оплату обеда, и на очень щедрые чаевые. — Ты не встречала мужчину, который знает, как вести себя с женщиной? — Он поднялся на ноги.

Мэдди подумала о своем бывшем парне. Адам любил ей все покупать. Цветы, шоколад, дорогая еда. Но щедрые подарки сопровождались жестким контролем ее жизни. Он считал Мэдди куклой, которой хотел обладать только он.

Но она осталась девочкой из низших слоев общества, которую не удалось изменить подарками. Мэдди извлекла ценный урок из общения с Адамом, который вел себя с ней, как снисходительный манипулятор.

В любом случае все его невероятно дорогие подарки заставляли ее чувствовать себя ужасно неловко. И ей определенно не нравилась идея о том, что Лео или кто-то еще будет за нее платить.

— Тебе интересно, была ли я знакома с мужчиной, который с легкостью раскошеливался на красивые безделушки для меня? — Она положила несколько евро на стол. — Да, была. И у нас с ним ничего не получилось. Вот почему я предпочитаю платить за себя сама.

Мэдди встала. Лео пожал плечами, оценивающе и задумчиво смотря на нее.

— Я не собираюсь просить тебя отказаться от своих неукоснительных принципов, — пробормотал он.

Они вышли на улицу, на приятный летний воздух. Вскоре Мэдди поняла, что они идут к дому ее деда. Он находился ближе к центру города и был большим, но обветшалым.

Старик, как ей рассказывал адвокат, с годами опускался, проводя время в игорных притонах и злоупотребляя виски. Мэдди было интересно, отчаялся ли он из-за невозможности общаться со своим единственным ребенком.

Она украдкой посмотрела на рослого мужчину рядом с собой, и ей вдруг стало совестно за то, что она так резко отвергла его попытку быть с ней джентльменом.

— Извини, — застенчиво произнесла она. — Ты задел меня за живое.

Лео задумчиво смотрел на нее. Она вздрогнула, когда снова взглянула на него; в ее глазах читалось желание.

— Не за что, — тихо сказал Лео и посмотрел на дорогу, на которой было по-прежнему много машин. Казалось, Нью-Йорк не единственный город, который никогда не спит.

— Лео… — Мэдди вздохнула.

Она хотела его. Она не знала, то ли это из-за одиночества, то ли из-за осознания того, как она по-прежнему молода. Вероятно, Лео удалось заставить ее понять, что она не может оставаться пленницей своего прошлого до конца жизни.

А может быть, причиной ее внезапной страсти стала его чрезвычайная сексуальность?

— Ты хочешь, чтобы я тебя поцеловал? — хрипло прошептал Лео.

— Нет! — К счастью, они были в тихом уголке оживленной улицы.

— Тогда перестань так на меня смотреть.

— Как именно?

— Как будто ты хочешь меня съесть.

— Лео…

— Мы взрослые люди, — резко произнес он, — поэтому я буду честен с тобой. Ты красивая, и я хочу тебя сильнее других женщин. Но я против серьезных отношений. Мы можем переспать только один раз. Если ты против этого, тогда уходи, Мэдди.

— Я всегда обещала себе, что буду против коротких романов, — сказала она.

Лео пожал плечами, смотря ей в глаза.

Мэдди не знала, что ей делать дальше. Она никогда не была девушкой на одну ночь. С юных лет она привлекала к себе мужское внимание и очень быстро поняла, что мужчинам нужно только ее тело. Отношения с Адамом только подтвердили это.

Но…

— Хочешь выпить у меня кофе? — рискнула спросить она.

Лео поднял брови:

— Ты хочешь меня, а я хочу тебя. Я принимаю приглашение на кофе, но мне не нужна игра с одним шагом вперед и двумя назад.

— Мне тоже. — Она поднялась на цыпочки и поцеловала его в губы.

Через несколько минут ходьбы они оказались на усаженной деревьями аллее, по обеим сторонам которой красовались дорогие особняки.

— Я живу в одном из них, — сказала Мэдди, не смотря на Лео, и ее щеки стали красными. Она не лгала, но ей было неловко, потому что она не говорила ему всей правды.

Она утешала себя тем, что ей не надо начинать многословные объяснения по поводу своего наследства и дальних родственников, потому что завтра они с Лео расстанутся.

Она вспомнила слова своей матери, Лиззи Галло: «Ты будешь совершать ошибки, но не забывай, что каждый твой роман может стать судьбоносным».

Вспоминая этот совет теперь, Мэдди подумала, что жизнь ее матери сложилась бы иначе, если бы Лиззи просто переспала разок-другой с ее отцом, а не убегала с ним. В конце концов, он бросил мать Мэдди, как только понял, что не получит денег ее отца.

«Но я любила его, — говорила Лиззи своей дочери в моменты откровенности. — И для меня это самое главное. Когда ты прыгаешь в постель к мужчине и проводишь с ним несколько часов, а потом расстаешься с ним и возвращаешься домой, ты чувствуешь себя униженной».

Мэдди покосилась на Лео. Ему каким-то образом удалось заставить ее отказаться от принципов. Однажды она так увлеклась идеей полюбить Адама, что не заметила тревожных звоночков по поводу их отношений.

Но на этот раз она знает, во что ввязывается. Больше не будет никаких девичьих фантазий и романтических мечтаний о благородном принце.

Почувствовав желание, она с трудом сглотнула от сильного волнения.

— Не то, что я ожидал, — произнес Лео, когда они остановились у особняка в конце улицы.

— А чего ты ожидал?

Мэдди открыла входную дверь в коридор, хранивший следы прошлого великолепия. Каменная плитка на полу, старомодная деревянная подставка для зонтов, прочные лестничные перила, выцветшие стены с пятнами от мрачных картин, которые сняла Мэдди.

— Чего-то менее… помпезного…

— Тебя это беспокоит? — спросила она.

— А должно?

Мэдди повернулась и взглянула на него. Лео не смог удержаться от желания прикоснуться к ее щеке. Он осторожно провел большим пальцем по ее высоким скулам, а затем обвел им контур ее полных губ. Мэдди вздрогнула, и он улыбнулся, не скрывая желания.

— Я не знаю, как ты это делаешь, — пробормотал он, проводя пальцем по ее футболке и останавливаясь у основания ее выреза, — но я хочу сорвать с тебя одежду и взять тебя прямо сейчас, прямо здесь.

У Мэдди перехватило дыхание, и она неосознанно выгнула спину, прижимаясь к Лео маленькими грудями. Она содрогнулась, когда он запустил руку под ее футболку и стянул с нее кружевной бюстгальтер. Он погладил ее соски подушечками больших пальцев, и она, разомкнув губы, вздохнула от удовольствия.

— Тебе нравится? — спросил он.

— Не останавливайся.

Он ловко снял с нее футболку и несколько секунд пялился на ее идеальную грудь с розовыми сосками. Ему пришлось глубоко вдохнуть, чтобы сдержать нестерпимое желание.

Мэдди запрокинула голову и закрыла глаза, когда он медленно подвел ее к лестнице, и она ухватилась руками за перила. Лео посасывал один ее отвердевший сосок, а другой ласкал рукой. Слушая стоны Мэдди, он оторвался от ее груди и жадно поцеловал в губы, а потом скользнул языком ей в рот.

Она протянула руки, чтобы расстегнуть пуговицу на его джинсах, но Лео остановил ее.

— А как же кофе? — неуверенно произнес он, и Мэдди моргнула, словно очнувшись от удовольствия.

— Кофе? — слабо спросила она.

Лео рассмеялся и припал к ее губам в дразнящем и нежном поцелуе.

— Нельзя обещать мужчине кофе, а потом отказывать ему.

— Конечно, нельзя, — сказала Мэдди, ухмыльнулась и обвила руками его шею. А потом она надела бюстгальтер и футболку под пристальным и горячим взглядом Лео. Затем она принялась покрывать его губы легкими и быстрыми поцелуями и запустила язык ему в рот.

— Ты ведьма, — тихо произнес он и последовал за ней на кухню. — Что ты делаешь в таком доме? — спросил он, разглядывая ее стройное тело, пока она стояла к нему спиной и готовила кофе.

Мэдди слегка насторожилась:

— Этот дом мне достался от родственника. И мне нравится, что у меня есть крыша над головой. И пусть она протекает во время дождя. В коридоре наверху я ставлю ведра и кастрюли, чтобы собирать дождевую воду. — Она обернулась и протянула ему кружку. — Тебя это не беспокоит?

— А почему это должно меня беспокоить?

— Ну, ты можешь решить, что я сноб, если живу в таком доме. Ты можешь подумать, что мы из разных миров.

— Это не имеет значения, — спокойно ответил Лео. — Мы здесь для того, чтобы развлечься, а не анализировать убеждения друг друга.

Мэдди первой прошла в гостиную, где включила настольную лампу.

Диваны были глубокими и мягкими, но в гостиной был избыток маленьких столиков. И казалось, эта гостиная застряла во времени. Лео поставил кружку на один из многочисленных столиков и сел рядом с Мэдди на диван. Она прижалась к нему спиной, чувствуя, как он возбужден.

Лео взял у нее кружку с кофе, и они уселись в более удобное положение.

Если бы дом принадлежал ему, он повесил бы на противоположной стене зеркало во всю стену, чтобы видеть, как меняется выражение красивого лица Мэдди, пока он ее ласкает.

Он снова снял с нее футболку и бюстгальтер, задаваясь вопросом, зачем Мэдди тратила время на одевание, и обхватил руками ее грудь. Ощущая цветочный аромат ее волос, он посмотрел на ее золотистую кожу, которая слегка порозовела. Потом он расстегнул пуговицы на ее джинсах и увидел белые трусики.

— Сними джинсы, — тихо сказал он. — Я бы сделал это сам, но мои руки заняты.

Оставшись только в трусиках, она снова уселась к нему спиной. Он продолжал поглаживать ее грудь.

— Не поворачивайся ко мне лицом, — произнес он, — иначе я не выдержу. Твой взгляд сводит меня с ума.

Мэдди рассмеялась, а потом захныкала, когда он стал ласкать ее между ног.

— Жаль, что я сейчас не вижу твоего лица.

— И очень хорошо, потому что я смущаюсь, — ответила она.

Лео хмыкнул. Он привык к опытным женщинам, которых было ничем не смутить. Но ему понравилась неуверенность Мэдди.

Наконец она полностью расслабилась и отдалась ощущениям. Ритмичные ласки Лео доводили ее до предела, и в конце концов, выгнув спину, она громко простонала. Закрыв глаза, она крепче прижалась к Лео спиной.

Очнувшись от приятного забытья, она повернулась и уселась на Лео верхом. Странно, но она хотела его сильнее, чем раньше. Сцепив пальцы рук у него на затылке, она улыбнулась.

— Это было… замечательно, — призналась она.

Лео положил руки на ее тонкую талию.

— Мне тоже понравилось.

Мэдди покраснела и уткнулась лицом ему в шею. Потом она подняла голову и принялась раздевать Лео. Он рассмеялся, когда она приказала ему лечь на диван.

Покрывая его тело поцелуями и касаясь его языком, она ответила:

— По-моему, нам лучше перебраться наверх — в кровать.

— Зачем? Этот диван такой удобный.

Мэдди не стала с ним спорить и принялась разглядывать его мускулистое и стройное тело с темными волосками на груди. На этот раз никто из них не торопился, они изучали друг друга так, будто им принадлежало все время в мире.

Лео с трудом сдерживался, что случилось с ним впервые. Он всегда был мастером самоконтроля во время близости с женщинами. Но на этот раз его захлестнуло таким сильным желанием, что он едва не лишился рассудка. Впервые в жизни он переживал ощущения настолько сильные, что забыл о здравомыслии.

В конце концов он вошел в Мэдди, и она выгнулась, стараясь сильнее к нему прижаться. Их тела идеально подходили друг другу. Развязка была настолько бурной — впервые в его жизни, — что он долго не мог прийти в себя, а после почувствовал себя истощенным. Повернувшись, он посмотрел в лицо Мэдди.

— Со мной такого еще не бывало. Я не предохранялся. Ты принимаешь противозачаточные средства?

Она уставилась на него осовевшими зелеными глазами и нахмурилась:

— Нет, не принимаю. — Она вздохнула. — Но уже ничего не поделаешь.

Лео положил руку ей на талию и собрался сказать Мэдди, что ему пора уходить.

— Я желаю тебе приятного путешествия, — произнесла она и поцеловала его в губы. — Куда бы ты ни поехал.

— Лондон. — Лео откашлялся. — Я поеду в Лондон.

— Ну, в таком случае я желаю тебе счастливого пути в Лондон. Передавай от меня привет Биг-Бену. — Она провела пальцами по его мускулистой груди.

— Но я могу задержаться в Дублине на несколько дней, — резко произнес Лео.

Он мог бы собрать недостающие сведения о магазине. И пока он здесь, он сможет встречаться с Мэдди, которая совсем недавно выбила почву у него из-под ног. Он не хотел расставаться с ней так скоро. Мэдди казалась ему глотком свежего воздуха.

Несомненно, его взволнованность и желание умрут через пару дней, потому что он и Мэдди из разных миров. Их может связывать только умопомрачительный секс.

Чем дольше он думал об этом, тем привлекательнее казалась ему эта идея.

— В самом деле? — спросила она. — Ты мог бы задержаться в Дублине?

— Нет ничего более захватывающего, чем изучение неизвестного города.

— Это было бы прекрасно, — сказала Мэдди.

Лео усмехнулся:

— Ты могла бы ответить с большим энтузиазмом.

Мэдди колебалась. Она настроилась всего на одну близость с Лео. И была готова попрощаться с незнакомцем, который так резко изменил ее жизнь за короткое время. Готова ли она пробыть с ним еще пару дней? Ведь она с ним не до конца откровенна.

— Хорошо. — Она улыбнулась и поерзала у него на коленях. — Мне бы это понравилось. Но я должна кое-что тебе сказать.

— Только не говори, что ты замужняя женщина, а твой ревнивый муж прячется в шкафу.

— Конечно нет!

— Тогда что?

— Я не совсем та, которой ты меня считаешь. Я имею в виду магазин, в котором мы встретились.

— Ах этот магазин! И что с ним?

— На самом деле я не продавец.

— Нет? Ты магазинный воришка?

Мэдди рассмеялась. Она быстро поняла, что у Лео блестящее чувство юмора.

— Вообще-то я его владелица.

Лео медленно отстранился от Мэдди и посмотрел на нее так, словно не верил своим ушам.

— Владелица?..

Почувствовав, как изменилась атмосфера между ними, Мэдди нервно рассмеялась.

— Это не важно, — заверила она его. — Я же не сноб.

— Владелица магазина? Пожалуйста, объяснись. Я весь внимание.

Он спустил мускулистые ноги с дивана и начал одеваться.

Мэдди не пыталась остановить его. Если Лео хочет уйти, пусть уходит.

— Мой дедушка владел этим магазином.

Мэдди почувствовала себя некомфортно. Она была в невыгодном положении, потому что по-прежнему оставалась голой и уязвимой. Поэтому она начала быстро одеваться. Прошлый опыт с мужчинами научил ее тому, что разумнее вести разговоры, будучи одетой. Выпрямив спину, она с вызовом посмотрела на Лео.

— Я слушаю, — тихо произнес он.

— Я никогда с ним не встречалась. Они с моей мамой поссорились до моего рождения и так и не помирились. Он умер совсем недавно и оставил мне магазин и этот дом. — Она обвела рукой комнату. — Извини, я не была до конца с тобой откровенной. Но мне казалось бессмысленным говорить с тобой о моем прошлом.

— Я понятия не имел… — медленно сказал Лео.

Внучка Томмазо. Это все меняет. Лео не верил в извечную вражду и не хотел принимать ничью сторону в междоусобице, в которой не играл никакой роли, но его вдруг задела за живое несправедливость по отношению к его деду.

И, кроме того, женщина, стоящая перед ним, теперь уже не его любовница, а оппонент в сделке, которую он собирался заключить.

— Я не понимаю, что это меняет. — Мэдди вздрогнула, услышав мольбу в своем голосе.

— Это меняет все, — тихо сказал Лео, направляясь к двери.

— Потому что ты узнал, что я не бедная? — Мэдди сердилась и была сбита с толку, поэтому не понимала Лео.

— Причину ты узнаешь довольно скоро.

Услышав, как захлопнулась входная дверь, Мэдди упала на диван.

Ей было все равно. Лео ничего не значит для нее! Она не собирается изводить себя из-за своего решения лечь с ним в постель. И она, конечно же, не будет тратить время на воспоминания о нем.

Мэдди придется очень постараться, если она хочет вернуть магазину былую славу. Хотя у нее не было официального образования в области бизнеса, она обладала врожденным трудолюбием, и ей нравилось планировать свои дальнейшие действия.

Следующие две недели она так увлеклась работой, что почти забыла о своей встрече с Лео.

Почти, но не совсем.

В свободное от дел время он вторгался в ее мысли, словно тайный злоумышленник. Она не сожалела о том, что они сделали. Она рискнула и жила моментом и наслаждалась каждой минутой их близости. Но ей, наверное, все-таки передался ген матери, отвечающий за неумение выбирать себе мужчину. Сначала был Адам, теперь Лео.

Благодаря банковскому кредиту у Мэдди появились деньги на капитальный ремонт магазина. Оставалась только одна проблема.

— Объявился покупатель, — сообщил Мэдди ее адвокат Энтони три дня назад. — Он решил купить магазин.

— Только через мой труп.

Мэдди заложила дом и продала дедовские картины и другие предметы искусства. Она плохо спала последние дни, стараясь собрать больше денег.

Но Энтони предупредил ее, что, если покупатель предложит большую сумму, он посоветует Мэдди продать магазин. Затем он начал разглагольствовать о ее банковском кредите и сроках его погашения, но Мэдди его не слушала и сосредоточилась на предстоящих делах. Она очень старалась навести порядок в магазине, к которому, как ей казалось, стремился ее дедушка.

Она никогда не знала, что такое большая семья. Мать помалкивала о собственной семье, членом которой был только ее отец к тому времени, когда она уехала в Австралию с мужчиной, оказавшимся охотником за ее деньгами.

Мэдди нередко огорчалась, думая о том, что ее дедушка, возможно, пытается выйти с ними на связь. Ее мать умерла сравнительно молодой. Если бы она прожила дольше, то, вероятно, поборола бы в конце концов свою гордость и вернулась в Ирландию.

Пребывание в доме, где жил ее дедушка, наполняло Мэдди приятными мыслями о человеке, которого она никогда не знала. Она представляла его любезным джентльменом, который по своей душевной доброте оставил ей все, чем он обладал.

Никто не лишит ее наследства и всего того, что с ним связано. Для нее это была не просто коммерческая сделка, а воссоединение с прошлым, которого она не знала; и это давало ей ощущение направления и цели в жизни, где многие вопросы оставались без ответа.

Однако она все равно разволновалась, когда они с Энтони вошли во внушительный стеклянный дом в центре города, где на нейтральной территории была организована встреча с адвокатами покупателя.

— Где мы? — обеспокоенно спросила она, разглядывая серую современную обстановку здания.

На Мэдди был самый строгий ее наряд, купленный специально для этого случая: серый костюм, белоснежная блузка и черные туфли на шпильке, которые дадут ей преимущество перед любым враждебным участником торгов, потому что на каблуках она будет очень высокого роста. При условии, что она не сядет за стол.

Она уложила свои непослушные волосы в аккуратный пучок, на что ушло больше времени, чем предполагалось.

— Мы в священных стенах одной из самых влиятельных компаний в стране. — Энтони слегка нервно поправил галстук. — Она занимается в основном строительством, но в последнее время специализируется на электронике и информационных технологиях.

— Впечатляет.

— Очевидно, у нашего покупателя большие связи, если он с такой легкостью организовал встречу здесь. Я собрал о нем сведения. Он очень богат.

— Ну, деньги — это не все. Может, он просто пытается нас запугать?

Мэдди сказала себе, что тактика запугивания не сработает, однако продолжала нервничать, проходя по прохладной мраморной дорожке, которая окружала широкий двор, видимый сквозь многочисленные окна. Посмотрев вниз, она увидела несколько человек у центрального фонтана, которые грелись на солнце, хотя еще не наступил обеденный перерыв.

Наконец они вошли в длинную, ярко освещенную комнату. Мэдди сразу показалось, что все мужчины в ней одеты в серые деловые костюмы.

Кроме одного.

Один из них доминировал в пространстве и был на голову выше остальных. Он был не в костюме, а в черных джинсах и черной рубашке поло с короткими рукавами.

Это был Лео.

Лео ждал Мэдди, но все равно затаил дыхание, когда она вошла в комнату, возвышаясь над невысоким мужчиной рядом с ней. Она была поразительно красивой, поэтому все мужчины в комнате замолчали и уставились на нее.

Лео стиснул зубы, испытывая собственническое чувство.

Он обладал этой женщиной.

Она принадлежала ему.

Но, если рассуждать здраво, следует помнить, что она его противник.

Он оглядел ее с головы до ног. На ней был самый скучный наряд в мире, но даже он не помешал его разыгравшемуся воображению.

Лео мысленно раздел ее. Избавился от этого ужасного костюма и блузки. Расстегнул ее бюстгальтер и стянул с нее трусики. Зачем она уложила волосы в пучок? Желание увидеть, как волосы струятся по ее тонким плечам, было настолько сильным, что Лео пришлось одернуть себя.

После их встречи прошло более двух недель.

Он не собирался уходить от нее, но ушел, потому что бизнес был для него важнее всего.

Еще не родилась та женщина, ради которой он откажется от работы.

Однако Лео потерял покой, просто глядя на нее и думая о том, что она чувствовала в его объятиях.

Ненавидя себя за слабость, он рассердился и зашагал к Мэдди.

Мэдди приложила все силы, чтобы не попятиться, когда к ней направился мужчина, которого она не ожидала увидеть снова.

Что происходит?

Она знала, что какое бы впечатление ни производила, сейчас она выглядит не как самоуверенная деловая женщина, контролирующая ситуацию, а как золотая рыбка, задыхающаяся без воды.

— Я не понимаю… — Она уставилась на Лео, ее дыхание стало учащенным и поверхностным, словно она пробежала марафон. Она раздула ноздри, вдыхая чистый, древесный аромат его одеколона.

Она так часто думала о нем. Ей почти не верилось, что он стоит напротив нее.

Несколько секунд Лео ничего не говорил, а потом пренебрежительно заявил всем, кто присутствовал в комнате:

— Я разберусь с этим сам. Когда сделка будет согласована, вы подготовите необходимые документы.

— Мэдди… Мисс Галло… — Обеспокоенный, Энтони подошел к ней и встретился с холодным взглядом темно-голубых глаз Лео.

— С Мэдди будет все в порядке, — по-доброму и покровительственно сказал он, обращаясь к ее адвокату, и она стиснула зубы.

— Погоди-ка…

— Меня зовут Лео. Ты знаешь мое имя. Ты не знаешь только мою фамилию. Я Конти.

— Ты… Ты… — У нее путались мысли.

Да, именно Конти планировал выбить почву у нее из-под ног. Мэдди смутно вспоминала о том, как Энтони объяснял ей ситуацию. Она была слишком рассержена из-за того, что кто-то может по взмаху руки отнять у нее магазин.

Мужчины в деловых костюмах тихо выходили из комнаты. До Мэдди медленно доходило, что происходит на самом деле. Когда ушел ее адвокат, она была готова взорваться.

— Ты солгал мне! — заорала она, рванула к окну, а потом снова подскочила к Лео и уперлась руками в бедра; ее глаза метали молнии.

Лео даже бровью не повел.

— Разве? — протянул он, медленно проходя в дальний угол комнаты, чтобы налить себе стакан воды.

— Ты позволил мне думать, что ты… Что ты делал в моем магазине? Хотя отвечать не надо! Ты приходил взглянуть на то, что хочешь купить!

— Мне нравится видеть, во что я вкладываю свои деньги.

— Я ухожу! — Дрожа, она повернулась и направилась к двери.

Но Лео быстро остановил ее, схватив за руку. Мэдди вздрогнула, словно от удара током.

— Как ты посмел мне лгать!

Лео встретил ее сердитый взгляд.

— Не притворяйся мученицей, Мэдди. Ты не удосужилась сказать, кто ты такая, когда мы сблизились.

— Я думала, ты испугаешься того, что я владею магазином!

— А если бы я сказал тебе, кто я такой, мы бы переспали?

— Я все понимаю, Лео. Ты богат, и ты боялся, что бедная продавщица решит связаться с тобой из-за денег.

— Разве такого не бывает?

Мэдди упрямо смотрела на него, хотя понимала, что Лео отчасти прав.

Но дело не в этом! Он не завладеет магазином, который оставил ей дедушка.

— Ну? — Лео говорил так, словно считал, что Мэдди в равной степени виновата в его обмане.

— Если бы ты хорошо меня знал, — огрызнулась Мэдди, — тогда ты был бы в курсе, что твое богатство работает не в твою пользу. Если бы ты с самого начала сказал мне, кто ты, я бы сбежала от тебя за милю! Хватит с меня богатеньких мерзавцев!

Лео прищурился.

Он ослабил хватку, но все еще держал ее за руку. Судя по его взгляду, он хотел не просто прикасаться к ней.

Их взгляды встретились, и она почувствовала, как ее гнев сменяется желанием.

И затаила дыхание.

— Не надо, — прошептала Мэдди.

— О чем ты?

— Не смотри на меня так.

— Но ты смотришь на меня так, словно хочешь только одного: целоваться со мной.

Высвободив руку, она сделала назад несколько неуверенных шагов.

— Не льсти себе!

Мэдди обхватила себя руками, чтобы не дрожать как осиновый лист. Лео был таким рослым и могущественным, а ее тянуло к нему, словно она была под гипнозом.

— Как я уже сказала, мне не нужны парни вроде тебя!

Лео был в ярости от того, что его классифицировали и отвергли. И еще он был взбешен тем, что реагировал на Мэдди, как перевозбужденный подросток, хотя рассудок велел ему прекратить любые бессмысленные разговоры с ней и вернуться к делу.

— Две недели назад ты, попав в мои руки, вела себя как голодный человек, получивший обед из пяти блюд. — Он вовремя отвернулся от Мэдди, пряча свое возбуждение.

— Однажды я по глупости связалась с богатым мужчиной, — ответила она дрожащим голосом. — Мне казалось, он совестливый и порядочный, но на самом деле богатые люди такими не бывают. Богачи выше закона, и им наплевать, на кого они наступают. Они знают, что им никогда не придется отвечать за свои поступки!

Лео, прищурившись, уставился на нее:

— Ты сравниваешь меня с тем, кто… Что он сделал: сбежал от тебя или изменил с твоей лучшей подругой?

— Если бы это, — с горечью сказала Мэдди. — Адам Уайт оставил после себя гораздо более серьезные последствия! — Она приказала себе успокоиться, а потом холодно произнесла: — Это не имеет значения. Я не продам тебе магазин, сколько бы ты мне за него ни предложил.

— Сядь.

— Я постою.

— Давай забудем нашу короткую интрижку, Мэдди. То, что сейчас поставлено на карту, не связано с тем, что мы с тобой переспали. Мы оба взрослые люди. Что случилось, того не изменить. Никто из нас не знал друг друга, когда мы забрались в кровать. Вернее, мы расположились на диване в твоей гостиной.

Воспоминания только усилили его возбуждение. Лео отвел взгляд от лица Мэдди.

— Бессмысленно обвинять друг друга. Ладно, ты могла сбежать от меня за милю, если бы знала, насколько я богат. — Он равнодушно пожал плечами. — А может быть, я не афишировал свое богатство, потому что мне надоело быть мишенью для охотниц за миллионами?

— О, перестань, — язвительно произнесла Мэдди.

Лео поднял брови:

— По-твоему, я лгу?

— Не притворяйся, что не знаешь, какой ты красивый и со своим огромным банковским счетом и без него!

Лео одарил Мэдди неторопливой улыбкой, и атмосфера между ними сразу же изменилась. Мэдди облизнула верхнюю губу. Этот жест был настолько сексуальным, что Лео шагнул в ее сторону.

Она осталась стоять на месте. И почти простонала, когда он остановился всего в нескольких дюймах от нее. Но, к счастью, она вовремя вспомнила о гордости и глубоко вздохнула, чтобы собраться с мыслями.

— Трудно, да? — хрипло спросил Лео, и от его низкого, бархатистого голоса по ее спине пробежала дрожь.

— Я не знаю, о чем ты говоришь.

Она была очарована его глазами, красотой его лица. У него были по-настоящему удивительные ресницы, длинные и густые.

Словно защищаясь, Мэдди сжала кулаки и постаралась не думать о прелестях Лео.

— Ты прекрасно знаешь, о чем я говорю, Мэдди. Ты чувствуешь, что творится с нашими телами. Не пытайся притворяться и отрицать, что хочешь, чтобы я взял тебя здесь и сейчас, наплевав на последствия. — Он резко отстранился от нее и прибавил: — Но мы не будем этого делать. Сначала дела, а потом удовольствие.

Он улыбнулся, и ее унижение стало полным.

Как она могла позволить себе забыть, что Лео — ее враг? Еще один богатый мужчина, солгавший ей. Человек, который хочет отобрать у нее имущество. И он готов сделать это любыми способами, которые сочтет нужными.

Моргнув, Мэдди уставилась на него, больше всего желая стереть улыбку с его лица, которая только усиливала его возмутительную сексуальную привлекательность.

— Я полагаю, — протянул Лео, подходя к окну, а потом поворачиваясь к Мэдди лицом, — твой адвокат или бухгалтер, с которым ты сюда пришла, объяснил тебе условия сделки.

— Я его не слушала, потому что не собираюсь ничего продавать.

— Зря. Чувства — это хорошо, но деньги лучше. Я готов заплатить за магазин любую сумму. И поверь, мои финансы безграничны.

Лео впервые вошел в магазин, уже готовый дать за него меньшую сумму, но он быстро пересмотрел свой первоначальный план, потому что Мэдди заупрямилась. Он невольно восхищался ею, потому что люди были, как правило, склонны уступать ему.

— Мэдди, с деньгами, которые я тебе предложу, ты сможешь жить как захочешь. Честно говоря, я готов заплатить за магазин гораздо больше его стоимости. Ты же знаешь, что он рушится и теряет клиентов. Еще один неприбыльный сезон — и магазин разорится.

— Я разобралась с финансами и составляю бизнес-план, чтобы восстановить магазин.

— Это впечатляет. Я понятия не имел, что у тебя есть опыт вытаскивания разоряющихся компаний из пропасти.

— Для меня это не игра, Лео. Я никогда не встречала своего дедушку, но он верил, что я преобразую магазин.

— Магазин, который разоряется из-за его пристрастия к бутылке и азартным играм.

Мэдди напряглась. Если Лео думает, что заставит ее уступить, оскорбляя ее дедушку, то он ошибается. Да, Томмазо Галло много выпивал и проиграл часть своего состояния, но она была убеждена, что все это произошло с ним из-за потери единственной дочери.

— Зачем тебе магазин, Лео? — Она разочарованно посмотрела на него. — Почему бы тебе не купить что-нибудь еще? Разве ты специализируешься на розничной торговле?

Она поняла, что на самом деле не знает, чем Лео зарабатывает себе на жизнь.

Он задумчиво пялился на нее. Мэдди ни разу не встречалась с Томмазо и не знала, что он за человек. Лео задался вопросом: не пора ли ему разрушить ее иллюзии по поводу добренького дедушки?

Потом он решил, что откровения могут подождать. Отойдя от окна, он прошелся по огромному конференц-залу и сел в кожаное кресло лицом к Мэдди.

— Я не считаю его обычным магазином розничной торговли. Я хочу пустить корни в Дублине, — прямо заявил Лео. — Этот магазин расположен в удобном месте, у него подходящий размер. Я буду торговать в нем целевыми компьютерными программами, современными компьютерами и специализированными учебными станциями.

— Это будет магазин электроники?

Лео нахмурился:

— Рынок розничной торговли перенасыщен, Мэдди. Слишком много людей покупают огромное количество товаров онлайн. Тебе никто не предложит сумму больше той, которую предложу тебе я. Поэтому перестань со мной бороться.

— Ты можешь найти другой большой магазин!

— У меня есть личные причины, из-за которых я хочу отобрать у тебя твой магазин.

— В каком смысле?

— Ты мало знаешь о старике Томмазо.

— Ты был знаком с моим дедом? — Мэдди уставилась на него в замешательстве и ужасе. — Сколько тебе лет?

Лео сухо улыбнулся:

— Я не восьмидесятилетний мужчина, которого омолодили пластические хирурги. И я не был знаком со стариком.

— Тогда как ты… Я не понимаю.

— Мой дедушка и Томмазо когда-то были друзьями. Твоя мать не рассказывала, что происходило между ними?

— Нет, не рассказывала. По-моему, она просто хотела забыть ту часть своей жизни. Я знаю, она поссорилась с моим дедушкой из-за своего парня и уехала на другой конец света. Но больше мне ничего не известно.

— Ну, он и мой дедушка когда-то были очень хорошими друзьями. На самом деле они приехали в Ирландию, чтобы разбогатеть.

— Как звали твоего деда?

— Бенито. Бенито и Томмазо. Два друга, чья дружба закончилась после жеребьевки.

— Жеребьевка? — Мэдди покачала головой.

— Они подбросили монету, чтобы узнать, кто получит магазин. Мой дед выиграл.

— Но…

— Я понимаю, — холодно проговорил Лео. — Тебе интересно, почему Томмазо оказался в легендарном магазине Дублина, хотя проиграл? Дело в том, что твой дед предал Бенито. Пока он планировал, что делать с магазином, Томмазо получил банковский кредит и заключил сделку в рекордно короткие сроки, а затем притворился, что ничего страшного не произошло. Поэтому у нас тобой разные причины для владения этим магазином. Мой дед десятилетиями хотел его купить. Он постоянно пытался его заполучить, и я сделаю так, чтобы магазин достался ему до того, как мой дед умрет.

Лео подумал, что его дед мечтает не только о магазине, но и о внуках. Но однажды Лео получил ценный урок от женщины и больше не хотел повторять эту ошибку.

Ему было двадцать три года, и он верил, что знает о женщинах все. Она была на десять лет старше него. Сексуальная и бесцеремонная, она задурила ему голову и женила на себе, однако их брак закончился до того, как высохли чернила на их брачном свидетельстве.

Очаровательная, загадочная и чувственная женщина, на которой женился Лео, оказалась хитрой охотницей за миллионами. Она знала, на какие уловки надо пойти, чтобы очаровать молодого и богатого наследника. Через два года она согласилась развестись с ним в обмен на огромную сумму, которая обеспечила ей финансовую безопасность на всю оставшуюся жизнь.

Лео по-прежнему держал ее фотографию в своем кошельке, как напоминание о своей юношеской глупости.

После он размышлял, что, вероятно, поторопился с женитьбой по настоянию своей бабушки, которая в то время сильно болела и очень хотела, чтобы ее внук остепенился. К счастью, его бабушка умерла до того, как начался его жуткий развод. Однако дед Лео по-прежнему питал жгучее желание увидеть, как его единственный внук обзаведется пухлой женой, которая будет хранить домашний очаг.

Но этого не произойдет.

— Я тебе не верю. — Мэдди посмотрела на него сурово и с вызовом. — Миру не нужен еще один магазин электроники. Я не продам тебе магазин своего деда. Этот магазин — часть городского наследия. И мне наплевать, сколько денег ты мне предложишь!

Она была в такой ярости, что едва дышала. Ее взбесило то, что Лео пытался уничтожить образ деда, который она себе придумала. Но он сделал это, чтобы получить то, что ему хочется!

— Ты бросаешь мне вызов? — неторопливо спросил Лео, наслаждаясь ее румянцем и больше всего на свете желая целовать Мэдди до тех пор, пока она не уступит ему.

— Да!

— Хорошо. — Лео встал, пожал плечами и пошел к двери. — Значит, игра начинается.

Лео посмотрел на папку, лежащую перед ним на столе. В нем был документ максимум на трех страницах. За неделю, прошедшую после встречи с Мэдди, у него было время подумать над тем, как лучше отобрать у нее магазин.

— Я не успокоюсь, пока он не станет моим.

Именно так заявил его дед несколько дней назад, когда Лео рассказал ему о препятствии в виде очень красивой, упрямой и поразительно страстной девушки с другой стороны света.

— Это дело чести. Я не обманывал Томмазо, когда он начал разоряться из-за азартных игр и пьянства. Я знал о его жене. О том, какой неожиданной была ее смерть и как сильно она повлияла на него, и я ему сочувствовал. В конце концов, мы с ним дружили. Но время, горечь и боль превратили его в мстительного старика. Он предпочел смотреть, как его магазин рушится, но не продавать его мне, хотя я предлагал за него цену намного выше рыночной. Точно так же он вычеркнул из своей жизни родную дочь. Забудь, что внучка называет магазин частью городского наследия. Томмазо было наплевать на наследие! Он не простил меня, потому что я отказался принять то, что он сделал. Я не смирился с его предательством и назвал вещи своими именами!

В душе Лео радовался тому, что его дед по-прежнему настаивал на покупке. Если бы он не настаивал на этом, то, возможно, Лео отказался бы от боя. Он просто подождал бы пару лет, пока здание магазина рухнет.

Но Мэдди бросила ему вызов.

Он не смог забыть эту женщину. Отказ от нее расстраивал его сильнее, чем отказ от покупки магазина.

И вот теперь перед ним лежит козырная карта, с помощью которой он добьется своего.

Лео пригласил Мэдди в свой офис в Лондоне. С ними не будет ни бухгалтеров, ни влиятельных адвокатов.

— Нам надо поговорить, — сказал он, позвонив ей два дня назад. — У меня есть то, что может тебя заинтересовать.

К удивлению Лео, она все-таки согласилась на встречу, о чем уведомила его, прислав сообщение на телефон. Кроме того, она заявила, что ей тоже надо кое о чем рассказать Лео.

Когда секретарша сообщила ему, что его посетительница пришла и ждет в фойе внизу, Лео откинулся на спинку стула и улыбнулся, наслаждаясь от предвкушения. Он решил выждать время, играя у Мэдди на нервах.

— Проводите ее ко мне через пятнадцать минут, — сказал он.

Войти в лифт Мэдди не удалось. Лео быстро пошел за ней следом.

— Лео… — Она обернулась и посмотрела ему в глаза.

— Ты не можешь этого сделать, Мэдди.

— Что сделать?

— Бросить бомбу мне под ноги и сбежать.

— Я не сбегаю, — сказала она.

— Мы поедем ко мне, и ты, черт побери, расскажешь мне, что происходит!

Но Лео знал, что происходит. Мэдди не лгала. Он станет отцом, и этот кошмар настолько всеобъемлющий, что ему придется привыкать к нему постепенно.

После всех уроков, извлеченных из пятисекундного брака, который вообще не следовало заключать, Лео беспечно занялся незащищенным сексом с женщиной, потому что не смог ей сопротивляться. После десятилетия осторожных отношений, избегая риска, он попал в «медовую ловушку» с женщиной, которую знал меньше дня.

Но, к счастью, секс с ней был потрясающим.

Лео был взбешен тем, что эта нелепая мысль все-таки пришла ему в голову сейчас, когда его жизнь шла кувырком.

Ему стало любопытно, подстроила ли Мэдди этот кошмар, но его подозрение ушло через секунду. Хотя он цинично относился к женщинам в принципе, Мэдди казалась ему честной и порядочной.

Но ему она не доверяет. Он собрал о ней сведения, и, хотя обещал не использовать их против нее, она все равно относится к нему с подозрением. Кроме того, он скрывал свою личность, когда они впервые встретились.

Он мрачно уставился на Мэдди. Он еще ни разу не чувствовал себя во власти таких сильных эмоций. Она старательно прятала глаза и выглядела так, словно умрет, если он прикоснется к ней.

— Я не поеду к тебе, — сказала Мэдди, когда двери лифта открылись, и они вышли в фойе, где она сидела накануне.

— Но ты не сбежишь обратно в Дублин, пока мы не поговорим.

— Тебе нужно время, чтобы все обдумать, — паникуя, ответила она. — Тебе надо переварить информацию.

Лео не удосужился ответить на ее заявление. Выйдя из здания, он немедленно вызвал своего водителя, следя за каждым шагом Мэдди. Сбежать от него у нее не получится.

Вскоре он втолкнул ее в дорогой черный автомобиль.

Мэдди едва понимала, что происходит. Минуту назад она ломала голову, стараясь придумать отговорку, чтобы не ехать домой к Лео, а сейчас сидит на заднем сиденье машины, которой управляет молодой мужчина с вьющимися темными волосами и кучей золотых украшений.

Наконец она повернулась лицом к Лео и прошипела:

— Ты не можешь этого сделать. Ты не можешь просто похитить меня.

— Похищение? Прекрати драматизировать, Мэдди. И вместо того, чтобы тратить энергию на борьбу со мной, просто смирись с тем, что я намерен поговорить с тобой о том, чего ты старательно избегаешь.

— Я просто подумала, что тебе понадобится время!

— Чтобы нейтрализовать бомбу, которую ты только что швырнула мне?

Мэдди посмотрела на него в ярости. Помня о странном водителе за рулем, она обиженно замолчала.

Жаль, что она не умеет читать мысли Лео. О чем он думает? Она представляла, что он взбесится, как только узнает ее новости.

Она воображала, что выходит из его кабинета, позволяя Лео придумать, как ему избавиться от нее и ребенка. Она не предусмотрела сценарий, по которому ее везут в его квартиру.

Поездка заняла полчаса. Машина остановилась у красного кирпичного особняка в викторианском стиле с черными перилами и идеально ухоженными кустарниками у лестницы.

Оказалось, что квартира Лео занимает два верхних этажа. Мэдди в оцепенении последовала за ним в широкий, богато украшенный вестибюль, из которого они на лифте поднялись в его квартиру.

Лео прошел в гостиную, где доминировали два огромных белых кожаных дивана. Мэдди шла за ним по пятам.

— Когда ты узнала? — спросил он без предисловий. — И не сиди на краю дивана так, словно ты собираешься сбежать. Ты никуда не уйдешь, пока мы не обсудим этот кошмар.

— Это не кошмар…

— Но и не заветная мечта. Когда ты узнала?

— Вчера.

— И ты планировала появиться в моем офисе, вручить мне ключи от магазина, сообщить о том, что ты носишь моего ребенка, и что потом? Ты отправилась бы в горы? Исчезла бы под покровом темноты?

Мэдди покраснела, потому что, грубо говоря, Лео был не слишком далек от правды.

Прищурившись, он холодно произнес:

— Этого не произойдет.

— Чего именно? — слабо спросила Мэдди.

— Никаких компромиссов, вроде обмена твоей свободы на магазин.

— Лео… — Мэдди глубоко вдохнула. — Мы с тобой поразвлеклись несколько часов. Никто из нас не предвидел последствий.

Несколько часов развлечений? Лео был необъяснимо возмущен, услышав, что его сочли игрушкой на несколько часов. Хотя умом он понимал, что именно так поступает с большинством своих женщин.

— Ты не рассчитывал, что я забеременею, — сказала Мэдди, игнорируя сердитое выражение его лица, — и я понимаю, что ты закоренелый холостяк. Тебе меньше всего нужны обязательства, связанные с ребенком, особенно незапланированным. Никому не понравится, если его прекрасно организованная жизнь внезапно превратится в кошмар.

Лео знал, что Мэдди права. Он — закоренелый холостяк. Она не знает, почему он таким стал, но ее слова все равно задели его за живое.

— Я не стремился к этому, — произнес он, — но я достаточно честен, чтобы признать, что никто не приставлял к моей голове пистолет и не заставлял меня заниматься с тобой незащищенным сексом.

— Это не имеет значения. Это случилось, но я не стану обременять тебя ребенком. — Она упрямо подняла голову и поджала губы. — Итак, что ты мне скажешь?

— Я жду, когда ты закончишь.

Мэдди вздохнула и откашлялась, приготовившись ко второй части монолога. Это был грубый набросок единственного решения, которое она могла придумать после того, как ее жизнь круто изменилась.

— Если я продам тебе магазин, у меня будет достаточно денег для себя и ребенка. Тебе не надо брать на себя пожизненные финансовые обязательства. На самом деле тебе вообще не надо брать на себя ответственность. В наше время мать-одиночка — это норма.

— Я растроган твоей вдумчивостью и щедростью, — протянул Лео. — Любая другая женщина на твоем месте не слишком обрадовалась бы тому, что я откажусь от ответственности за ребенка.

— И что?

— Наверное, это из-за твоего отца, — сказал он.

— Что ты имеешь в виду?

— Твое предвзятое отношение к мужчинам.

Мэдди покраснела:

— Я даю тебе возможность не разрушать собственную жизнь.

— «Разрушать» — это очень эмоциональное слово.

— Как и «кошмар», — тут же ответила Мэдди.

— Ну, тогда мы не будем их использовать, потому что я не уйду просто так. Ты считаешь меня одним из тех парней, которые настолько корыстны, что с радостью бросят беременную женщину.

Мэдди напряглась.

— В каком смысле?

— Я не стремился к этой проблеме, но раз она возникла, я буду ее решать.

— Ты хочешь магазин…

— Я готов от него отказаться, — произнес он.

— Но я не смогу управлять магазином, будучи беременной, а потом с новорожденным ребенком!

— Ты не справишься в одиночку…

— И даже с кучей менеджеров и рабочих, — сказала она.

— Конечно, нам надо обсудить, что делать с магазином, — размышлял Лео, поднимаясь на ноги и направляясь на кухню.

Ошеломленная, Мэдди последовала за ним. Он снял пиджак, кожаные туфли и носки и закатал рукава рубашки.

Она подумала об Адаме и о том, как по глупости влюбилась в парня, который был ей не пара. Она не забыла, как он пошел на попятную и примкнул к своей семье, обвинив ее в краже и не заботясь о том, что ее жизнь рушится.

Она подумала о Лео, который собрал о ней конфиденциальную информацию. Хотя он пообещал не использовать против нее эти сведения, эта идея изначально приходила ему в голову.

По спине Мэдди пробежала дрожь.

— Я не понимаю, о чем ты говоришь, — призналась она, взяла стакан с минеральной водой, который протянул ей Лео, и поставила его на стеклянный кофейный столик. — Что ты сделаешь с магазином?

— Как я уже говорил раньше, жизнь твоего универмага-динозавра подходит к концу.

Пройдясь по кухне, он остановился напротив Мэдди и уставился на нее непроницаемым взглядом. Мэдди нахмурилась.

— Я не знаю, куда ты клонишь. Да, мне бы очень хотелось, чтобы ты сохранил магазин в привычном виде. Хотя решать только тебе.

— Ты меня не слушаешь, Мэдди. Я не буду покупать у тебя магазин. Ты беременна, и наши с тобой отношения полностью изменились.

— Но у нас нет отношений, Лео…

— Ты мать моего будущего ребенка. Что, по-твоему, между нами происходит?

Мэдди молчаливо уставилась на него.

— Поверь мне, — мрачно произнес Лео, сел на стул рядом с Мэдди, вытянув перед собой длинные ноги и сцепив пальцы на животе. — Я не рассчитывал ни на что подобное. Но что случилось, то случилось, и остается только одно разумное решение. Я должен жениться на тебе и узаконить своего ребенка.

У Мэдди отвисла челюсть. Прежде чем она успела что-либо ответить, Лео уверенно поднял руку, запрещая ей говорить. Но сделал он это зря, потому что Мэдди потеряла дар речи.

— Я не буду лгать, Мэдди, жениться я не собирался. Я обычный мужчина и люблю развлекаться, и меня не интересуют серьезные отношения. Твое прошлое сформировало твой характер. У меня было свое прошлое.

— Вот именно. Я ничего о тебе не знаю! Как ты можешь говорить о браке, если мы не знаем друг друга? Это безумие.

— Может быть, это безумие. Но мы оказались в самой интимной ситуации, в которой могут быть два человека.

— Ты же сказал, что не планировал жениться! И как мне, по-твоему, реагировать, пока ты говоришь, что брак — единственное решение?

— Я не верю в брак в традиционном смысле этого слова.

— Традиционный смысл слова? Разве два человека женятся не потому, что они влюблены друг в друга?

— В мире полно детей, которые в конечном счете оказываются в психиатрической клинике из-за родителей, поженившихся вроде бы по любви. Твоя мать, — проницательно прибавил он, — думала, что она влюблена, и уехала на другой конец света, забыв о здравомыслии, и ее отношения закончились слезами.

Мэдди покраснела:

— Не в этом дело.

— Именно в этом. Ты лишилась всех контактов с этой страной и дедушкой из-за упрямой веры твоей матери в любовь.

— Ты искажаешь факты, чтобы доказать свою точку зрения, — тихо произнесла она, мельком взглянув на него из-под ресниц. — Я не догадывалась об этом, когда я…

— Когда ты была охвачена страстью и прыгнула со мной в постель?

— Ты такой высокомерный. Мне следовало знать, что ты не беззаботный путешественник, который должен быть намного скромнее и прозаичнее. У него нет эго размером с круизный лайнер.

Лео улыбнулся, потому что, несмотря на напряженную атмосферу, он наслаждался своеобразным чувством юмора Мэдди.

— Скромный и прозаичный путешественник прыгнул бы в открытое море, как только ты рассказала бы ему о своей беременности. Вообще, путешественники не хотят связывать себя обязательствами. А теперь вернемся к нашему вопросу. Я предлагаю пожениться ради нашего ребенка. Это практично и разумно.

— Ого, Лео. Ты действительно пытаешься меня убедить. — Мэдди криво усмехнулась. — Я всегда мечтала о любви, браке и детях. А ты предлагаешь мне брак по расчету.

— Ты думала, что полюбила неудачника, который бросил тебя, когда посчитал тебя воровкой. И миф о том, что любовь может выдержать все испытания, развеялся. Любовь — это пустые слова…

— Хватит! — Мэдди встала и прошлась по комнате. — Слушай… — Она глубоко вдохнула. — Я знаю, у тебя благие намерения, и ты делаешь мне очень щедрое предложение, но для меня нет ничего хуже брака без любви. И дело не только в нашем ребенке. Да, у каждого ребенка должно быть два родителя, но только если эти родители счастливы и верны друг другу.

Лео больше не сдерживал нетерпение.

— Подумай о преимуществах. — Взволнованный, он встал и прошелся по комнате. В конце концов они с Мэдди встали напротив друг друга, словно соперники на ринге.

— Преимущества меня не волнуют, — упрямо и тихо сказала она, отводя взгляд от его поразительно красивого лица. — Мне неприятна мысль о замужестве с человеком, который хочет нести ответственность за ситуацию, на которую он не рассчитывал.

— Ты готова пожертвовать благополучием ребенка ради собственных эгоистичных интересов?

— Это не эгоизм.

— Ты лучше других должна знать, каково жить с одним родителем. Да, такое часто бывает. Да, семьи с одним родителем стали нормой. Но ты отказывается от полноценной семьи. Ты считаешь, наш ребенок однажды поблагодарит тебя за это?

Мэдди свирепо уставилась на него, опешив от правильности его доводов.

— Мы не любим друг друга! — воскликнула она в знак протеста.

Она подумала о тех моментах, которые они разделили, и смутилась от силы своего влечения к нему. За то короткое время, что они провели вместе, Мэдди почувствовала, будто нашла свою половинку.

— Что произойдет, когда мы наскучим друг другу? — сказала она. — Что будет, когда тебе надоест быть с той, с кем ты быть не хочешь?

— По-моему, бессмысленно строить догадки. Мы должны иметь дело с тем, что имеем сейчас.

— Как ты можешь быть таким расчетливым?

— Потому что один из нас должен быть расчетливым, — произнес Лео.

— Я не могу выйти за тебя замуж. Да, я знаю, мне надо быть жесткой и циничной, но я не такая.

Лео понимал, что проигрывает. Он старался решить проблему разумно и предположил, что Мэдди его поддержит. Какая женщина на ее месте откажется от брака? За короткий промежуток времени, что они были знакомы, Лео мог с уверенностью сказать: она не похожа ни на одну из знакомых ему женщин. Но он слишком поздно признал, что Мэдди может быть упрямой, как осел.

— Ты хочешь раскинуть сети и посмотреть, кто в них попадется, пока ты вынашиваешь моего ребенка?

— Конечно нет! Какой мужчина захочет женщину, беременную от другого?

— Бывают и такие, — тихо ответил он. Чем сильнее он пытался уговорить ее и заставить посмотреть на ситуацию с его точки зрения, тем сильнее сопротивлялась Мэдди. — Ладно. — Он поднял руку в знак капитуляции, и Мэдди с подозрением прищурилась. — Ты не хочешь выходить за меня замуж. Хотя я мог бы силой притащить тебя к алтарю, я предлагаю решить проблему спокойно. — Он похлопал рукой по дивану рядом с собой.

Мэдди села на диван и повернулась лицом к Лео. При виде его темно-голубых глаз ей сразу стало жарко и беспокойно. Отвернувшись, она выдавила:

— Говори.

— Я хочу активно участвовать в твоей жизни, начиная с этого момента. И я не куплю у тебя магазин. Ты хочешь его, и он останется у тебя. Так я буду уверен, что ты не покинешь страну в ближайшее время.

— Но ты живешь в Лондоне…

— И естественно, я буду заниматься делами своей лондонской компании. Но я могу управлять своей империей из любой точки мира благодаря средствам связи. И я с радостью поселюсь в Дублине. Там хорошие рестораны, захватывающие пейзажи и дружелюбные местные жители.

Лео подумал, что мог бы с пользой прожить там несколько месяцев и использовать это время, чтобы найти альтернативное место для бизнеса. А еще можно обследовать окраины города и построить там гольф-комплекс. Естественно, его дед захочет узнать, почему Лео внезапно переехал из Лондона в Дублин, но не купил магазин; в свое время Лео все ему объяснит. Если Мэдди настороженно относится к нему, то при встрече с его дедом, чьи представления о детях, рожденных вне брака, прочно укоренились где-то в Викторианской эпохе, она сбежит куда глаза глядят.

Находясь в Дублине, Лео сможет следить за ней. Она уперлась и отказалась выходить за него замуж, но он почти не сомневался, что она поймет выгоду его предложения, как только столкнется с особенностями управления магазином.

Он будет рядом с ней, постоянно предлагая альтернативное решение. Ему просто надо выждать время.

— Но ты не… Тебе негде здесь жить…

Мэдди стало интересно, каково жить с Лео, просыпаться рядом с ним каждое утро и засыпать с ним каждую ночь. Но она быстро отмахнулась от этой глупой фантазии. Между ними не будет любовной истории со счастливым концом.

— Это не проблема. — Лео пожал плечами. — Я куплю себе жилье.

— Купишь?

— Ты удивишься, как быстро можно приобрести дом, когда выкладываешь за него кучу денег, — сухо сказал Лео. — Проблем не будет.

— Я не сбегу от тебя. Мне надо управлять магазином. Поэтому тебе незачем переезжать в Ирландию.

Лео широко развел руки в стороны, и Мэдди подумала о хищной акуле, которая пытается убедить рыбу в том, что та ей неинтересна.

— Как я уже сказал, чем бы ты ни занималась, я буду рядом с тобой постоянно. — Он медленно улыбнулся ей. — Круглосуточно. Даже если мы не поженимся.

Мэдди посмотрела на незаконченный ремонт, который она начала делать в своем доме шесть недель назад. Это была еще одна серьезная проблема, помимо кучи остальных неприятностей, которые медленно, но неуклонно появлялись с тех пор, как она уверенно заявила Лео, что способна восстановить наследие своей семьи и вернуть магазину былую славу.

В магазине были свои трудности. Недостающие товары, неподходящие документы для поставщиков, постоянные протечки в одном из отделов на верхнем этаже, которые сантехники назвали проблемными. После этого она уволила сантехников и решила самостоятельно заниматься всеми делами.

Несколько сотрудников также решили уволиться после того, как Мэдди объявили владельцем магазина. Казалось, все думали, что у нее нет никакого шанса вытащить магазин из пропасти.

А теперь вот это.

Мэдди вздохнула и взглянула на гипсокартон и на вскрытый наполовину пол. Половина кухонного пола была покрыта оригинальной изношенной плиткой, а в другой половине, состоящей из кирпича и дерева, было достаточно щелей для проникновения в дом нескольких крысиных семейств.

Холодильник был отключен. Строители позвонили и сообщили, что их не будет всю следующую неделю по семейным обстоятельствам.

Мэдди посмотрела на свой телефон.

Лео.

Она не хотела думать о нем, но думала. Она ничего не могла с собой поделать. Верный своему слову, он присутствовал в ее жизни почти постоянно. Звонил ей. Приглашал пообедать. Настаивал на том, чтобы иногда ходить с ней в продуктовый магазин, желая убедиться, что она покупает полезную пищу.

Мэдди отказалась приглашать его к себе домой и была против его походов с ней по магазинам. Она хотела чувствовать себя независимой. Она отказала ему по уважительной причине. Меньше всего она хотела зависеть от Лео, хотя знала, что такая опасность существует. Он был слишком любезным. Настоящий джентльмен.

Он больше не заговаривал с ней о браке, не делал никаких намеков, которые можно было истолковать как сексуальные… Он был просто сильным, надежным и невероятно любезным.

Мэдди знала: ей следует благодарить его за то, что он ни разу не переступал черту.

Она не захотела жить с ним в одном доме, и он, пожав плечами, согласился с ней.

Она тонко намекнула ему, что не желает, чтобы он ходил с ней по магазинам, и он опять согласился, пожав плечами.

Лео обращался с ней, как с хрупкой фарфоровой вазой, и настаивал только на том, чтобы она еженедельно посещала доктора, которого он ей нанял. В общем, он относился к ней тактично, внимательно и вежливо. И хотя Мэдди говорила себе, что это хорошо, подобное поведение Лео ей было ненавистно.

Она набрала его телефонный номер — впервые с тех пор, как он дал его ей несколько недель назад.

Мэдди не знала, чего ей ожидать в конце девятичасовой поездки: сначала на самолете, потом на небольшом скоростном катере, который ждал на пристани. Но она сразу забыла о неловкости, как только увидела ошеломляющий остров.

Вечер быстро приближался. И пока их отвозили от одной пристани на главном острове к другой пристани на острове, который был гораздо меньше, Мэдди смогла оценить красоту природы. Оранжевое небо постепенно стало фиолетовым, а потом черным, усыпанным звездами. Мэдди увидела пышную растительность, мягкие округлые холмы, основную трассу, достаточно широкую для двух машин, и слегка покачивающиеся кокосовые пальмы на берегу — высокие и изящные.

— Это потрясающе, — выдохнула она, смотря по сторонам, когда машина, подпрыгивая, поехала по неровной дороге.

Трасса была почти пустой. Но в окнах домов, мимо которых они проезжали, горел свет. Это был анклав супербогачей — остров, на котором они могли отдыхать, не опасаясь папарацци или любопытных соседей с биноклем.

Недалеко от пристани находился небольшой, но оживленный городок, где можно было купить предметы первой необходимости. Там же были рестораны высокого класса, где обслуживали богатых посетителей острова и тех, кто приплывал на катере с главного острова, чтобы насладиться первоклассной кухней.

Лео рассказывал Мэдди об острове по пути на виллу. Его голос был тихим и успокаивающим и вместе с мелодичным, отдаленным шумом моря он сделал невозможное: заставил Мэдди забыть о стрессе, от которого она мучилась в Ирландии.

Лео пообещал ей полный отдых и расслабление, и он уже выполнил это обещание. Она давным-давно не чувствовала себя такой спокойной.

Скользнув взглядом по волевому профилю Лео, который вел машину, она сильно разволновалась. Ее дыхание замедлилось, веки затрепетали, и она испугалась при воспоминании о том, как его сильные руки ласкали ее тело.

Мэдди отмахнулась от этих мыслей, потому что они были неуместными. Ей и Лео придется построить отношения с нуля. У них будет общий ребенок; они останутся друзьями, но не будут зависеть друг от друга. Иных отношений у них быть не может. Потому что она никогда не выйдет замуж за того, кого придется тянуть к алтарю в наручниках. Она заслуживает лучшего; и не важно, что Лео говорил, будто два родителя лучше одного. Она знает, что два родителя лучше! Но только если эти родители поженились по любви.

Что было бы, если бы ее родители решили остаться вместе из-за нее? Разве ее детство стало бы идеальным с разочарованными и обиженными на судьбу матерью и отцом, которого вынудили жениться? Он хотел жениться на ее матери только из-за денег и не предполагал, что станет отцом. По-видимому, отец Мэдди вообще не знал, что такое ответственность…

И все же, несмотря на разумные рассуждения, вдыхая душистый ночной воздух и разглядывая черное бархатное небо, усеянное звездами, Мэдди трепетала от желания.

Мэдди почти испытала облегчение, когда машина повернула в сторону виллы, освещенной снаружи. Она была построена в стиле ранчо, с массивной наружной верандой, которая, словно ожерелье, окружала внушительное здание. Они въехали во двор, и Лео продолжал говорить об острове и о том, какие на нем имеются развлечения.

— В любом случае я ненавижу ночные клубы, — рассеянно сказала Мэдди, глядя на виллу и пытаясь смириться с тем, как сильно изменилась ее жизнь за несколько месяцев.

Она положила руку на живот и пожелала, чтобы наступила идеальная жизнь, о которой она всегда мечтала. У нее будет ребенок, она финансово независима и, наконец, почти забыла о своей глупой связи со своим бывшим парнем. Но не хватает главного.

Лео к ней равнодушен. Он заботится о ней только ради ребенка. Если бы не малыш, которого она вынашивает, Лео отобрал бы у нее магазин и забыл об их единственной близости.

Ему на нее наплевать.

Но Мэдди он небезразличен.

Она вздрогнула при этой мысли.

Да, она влюбилась в него.

Пусть она забыла об осторожности и переспала с ним, потому что хотела его, ее связь с ним после секса не прервалась, хотя она не догадывалась об этом.

А потом выяснилось, что она беременна… И это позволило выйти наружу всевозможным эмоциям, которые она не смогла удержать. Лео перестал быть для нее просто миллиардером. И как только она посмотрела на него другими глазами, она поняла, что он честный, порядочный и справедливый человек.

И она увлеклась парнем, который сразу предложил ей помощь, но отступил назад, когда она этого захотела.

Ей пришлось напомнить себе о причинах, по которым она потребовала его отступиться, потому что в момент слабости, когда он смотрел на нее своими красивыми глазами, она начинала сомневаться в своей правоте.

Он предложил ей брак, а она отказала ему. Почему? Был ли он прав? Эгоистка ли она?

Почему бы не выйти замуж за человека, который не был безжалостной машиной для заработка денег? Кто знает, может быть, Лео однажды полюбит ее?

Мэдди ненавидела подобные мысли, потому что знала, как они опасны.

— Эй! — сухо произнес Лео. — О чем ты думаешь? Пожалуйста, не говори, что ты внезапно струсила от перспективы жить со мной на вилле.

— А? — Мэдди моргнула.

Лео сдержал нетерпение.

— У нас будут отдельные апартаменты, — резко сказал он, вылезая из машины, ощущая вечернюю прохладу и слыша стрекот ночных насекомых, которых было полно в этой части света.

Еще ни разу ему не приходилось с таким трудом сдерживаться, как за прошедшие несколько часов. Он чувствовал разочарование. Он отец ребенка Мэдди и готов поступить благородно. Он готов пожертвовать собственной свободой ради общего блага. И он не понимал, почему Мэдди так трудно с этим смириться.

Он гордился своим умением жестко контролировать эмоции, но теперь ему приходилось иметь дело с иррациональными колебаниями настроения. Сначала он был оптимистичен и готов добиваться своего, а через минуту, почувствовав нерешительность Мэдди, он не знал, настаивать ли ему на своем или молчать. Его бесила беспомощность, и он прилагал все силы, чтобы успокоиться.

Лео почти забросил работу. Впервые в жизни он не смог сосредоточиться на делах, как прежде. Он был неспособен заставить Мэдди делать то, что ему надо. И он постоянно думал о ней. Он внезапно вспоминал ее смех, косые взгляды и остроумные шутки.

Его голова шла кругом.

— Отдельные апартаменты? — переспросила Мэдди.

— Не беспокойся о том, что кто-нибудь вторгнется в твою личную жизнь, — проворчал Лео, не глядя на нее, вытаскивая чемоданы из машины и направляясь на виллу. — Хотя следует предупредить тебя заранее: сейчас здесь никого нет. Мы оба взрослые люди, и я подумал, что поздно вечером нам не понадобится чья-то помощь.

Мэдди покраснела, явно понимая, что он не сможет долго сдерживаться рядом с ней. Почему она так решила? Ведь он сразу отступился от нее и не проявил к ней ни малейшего интереса с тех пор, как она ему отказала.

— Конечно! — Она лучезарно улыбнулась и сменила тему. — Вилла великолепна, Лео. Я удивлена, что ты не хочешь жить здесь после выхода на пенсию!

— Я могу выдержать солнце, море и звезды не дольше пяти минут. — Лео одарил ее чувственной улыбкой, от которой у нее замерло сердце.

— Ты предпочитаешь вино, женщин и песни? — спросила Мэдди и прошла за ним на виллу, где принялась разглядывать обстановку.

Деревянная кремовая отделка стен и яркая шелкография на стенах. Белые ставни на окнах. Подойдя к стеклянной стене в задней части виллы, Мэдди увидела ухоженные газоны, освещенные так же, как фасад дома.

Когда она обернулась, Лео посмотрел на нее, и их взгляды встретились.

— Ты проголодалась? — спросил он.

— Немного.

— На кухне полно продуктов.

— Это самый удивительный дом, в котором я была, — выдохнула Мэдди, откровенно потрясенная тем, что увидела. Она усердно старалась запомнить каждую деталь этой роскошной виллы.

Лео снова взглянул на Мэдди и наклонил голову набок.

— Забавно, но я больше не обращаю внимания на обстановку, — задумчиво произнес он.

— Это потому, что у тебя всегда было много денег, — серьезно сказала Мэдди, и он рассмеялся.

— Я не предполагал, что услышу что-нибудь подобное от женщины.

— Значит, ты общался не с теми женщинами. — Она не смотрела на него, говоря это, а беззастенчиво вглядывалась в стеклянные двери, заинтригованная блеском большого освещенного бассейна.

— А с какими женщинами я должен был общаться? — спросил Лео.

Мэдди вздрогнула, когда он подошел к ней сзади, и увидела его отражение в стекле. Ее тело покрылось мурашками. Желание откинуться назад и прижаться к его мускулистому телу было настолько сильным, что она глубоко вдохнула и уставилась прямо перед собой, стараясь не замечать его взгляда.

— Ну? — Лео подошел к ней ближе.

— Я… я не знаю, — заикаясь, сказала она.

Обернувшись, она поняла, что он стоит к ней ближе, чем она думала. Она оказалась в ловушке между оконным стеклом и Лео.

Мэдди чувствовала тепло его тела, и у нее кружилась голова. Она облизнулась и постаралась собраться с мыслями.

— Эй, — тихо позвал Лео. — Нельзя делать громкие заявления, а потом отказываться от них. По-твоему, мне следовало встречаться с серьезными молодыми женщинами, которые обожают проводить вечера за обсуждением книг?

Мэдди покачнулась и покраснела. Она попыталась представить Лео с женщиной, подходящей под это описание, и, честно говоря, не смогла подумать ни об одной женщине, которая не захотела бы сорвать с него одежду через пять секунд после знакомства.

— Ну, это явно должны быть не те женщины, которые любят тебя за твои деньги.

— С чего ты взяла, что серьезные молодые женщины, любящие обсуждать книги, не хотят меня за мои деньги? Разве их не впечатлит все это? — Он развел руки в стороны, пристально вглядываясь в лицо Мэдди. — Ведь ты в восторге.

Мэдди свирепо уставилась на него, а Лео рассмеялся.

— Но я знаю, тебя влечет ко мне не из-за моего банковского счета, — удовлетворенно произнес он. — Верно?

Мэдди что-то пробормотала в ответ. Лео стоял к ней вплотную и слишком пристально смотрел на нее, и ей было некомфортно.

Ей не следовало думать о сексе с ним.

Она упрекнула себя за то, что мысль об этом просто пришла ей в голову. Лео умел заставить ее думать о запретных желаниях.

Разволновавшись, Мэдди несколько секунд смотрела себе под ноги.

— И мне это в тебе нравится, — сказал он.

Лео осторожно коснулся пальцем ее подбородка, и Мэдди тут же подняла голову; ее ярко-зеленые глаза встретились с его темно-голубыми глазами.

Каким-то образом ей вдруг удалось превратиться в стыдливую викторианскую деву, готовую вот-вот упасть в обморок. И это несмотря на то, что Мэдди стояла рядом с Лео, от которого у нее будет ребенок.

Она внезапно подумала, что было бы, если бы Лео не охотился за ее магазином. Что, если он действительно такой, каким изначально притворялся: сексуальный парень, ищущий приключений?

Одна ночь страсти, и они больше никогда бы не увиделись. Мэдди было страшно даже подумать об этом, потому что Лео удалось стать огромной частью ее жизни.

При менее привлекательных обстоятельствах ей пришлось бы стойко противостоять желанию, которое заставляло ее забыть о благоразумии. Они бы провели ночь вместе, и тогда она встретила бы настоящего Лео — миллиардера, который хотел получить ее имущество и не остановился бы ни перед чем, чтобы добиться своего. Он бы не привез ее на эту сказочную виллу в тропическом раю. Он сидел бы со стальным взглядом напротив нее за столом в зале заседаний, пока его команда юристов пыталась отобрать у нее магазин. Ему было бы наплевать на ее желание обладать семейным наследием. Он бы легко отмахнулся от нее.

К сожалению, ничто не остановило ее трепета, когда их взгляды встретились. Лео словно запрограммировал ее мозг на любое игнорирование здравого смысла. Она могла прочесть себе тысячу суровых нотаций о том, почему ей нельзя поддаваться желанию, но в ту секунду, когда он посмотрел на нее, она потеряла голову.

— Ты оказалась другой, — продолжал Лео низким и шелковистым голосом. — Ты думала, у меня ничего нет, и тебя это не беспокоило. На самом деле тебя беспокоило то, что ты можешь оказаться богаче меня…

— После Адама я с подозрением отношусь ко всем богатым парням, — выдохнула Мэдди. — И, кроме того, меня воспитали так, чтобы я не придавала слишком большого значения деньгам. Я думаю, моя мать таким образом отвечала на то, что лишилась наследства. Она бросила все ради любви. Она не могла говорить мне о том, что деньги — самое главное. Но ей наверняка было очень трудно, особенно в начале, когда она еще помнила, каково получать все, что она хотела, по щелчку пальцев.

— Как я уже сказал, ты не похожа на остальных женщин.

Мэдди, как завороженная, смотрела ему в глаза, не в силах отвернуться. Она моргнула и приказала себе образумиться.

— Бедняжка Лео. Как же тебе тяжело ежедневно отбиваться от женщин, которые только и хотят, что прыгнуть к тебе в постель.

Лео рассмеялся и шагнул назад, и Мэдди облегченно вздохнула.

— К счастью, — протянул он, — я человек стойкий и могу довольно легко справиться с этой острой проблемой. Теперь я покажу тебе твои апартаменты. Ты примешь душ, а потом поужинаешь со мной. Уже поздно, но тебе надо поесть.

Вырвавшись из чувственного оцепенения, Мэдди через несколько секунд поняла, что Лео снова стал прежним. Насвистывая веселую мелодию, он развернулся и прошел дальше на виллу.

Мэдди чуть не споткнулась, догоняя его. Она привезла с собой только один чемодан, который Лео принес из просторного коридора. Когда она дотянулась до своей ручной клади, Лео цокнул языком, рассердив Мэдди, и отобрал у нее сумку.

— Я не беспомощна, Лео, — обиженно сказала она, хотя ей нравилось, что он ее опекает.

— Я считаю тебя беспомощной, — промурлыкал он, игнорируя ее плотно поджатые губы, и одарил улыбкой, полной раскаяния и чистого очарования. — Я надеюсь, комнаты тебе понравятся.

Он открыл дверь в самую красивую спальню, которую когда-либо видела Мэдди. Белые деревянные ставни на окнах были закрыты, но она знала, что, если их открыть, солнечный свет заполнит все пространство. Широкая кровать была задрапирована качественными противомоскитными сетками, а воздух в комнате охлаждался почти бесшумным кондиционером. Декор, как и в остальных помещениях виллы, был бледным. Кремовые стены, светлая бамбуковая мебель и огромный мягкий диван светло-желтого цвета у двери, ведущей на веранду, окружающую дом.

Лео шагнул к другой двери, желая показать Мэдди все домашние удобства.

— Ванная комната, — произнес он, и Мэдди подошла и заглянула в комнату размером с квартиру, в которой она жила со своей матерью в Сиднее.

За аркой, ведущей из спальни, находилась просторная гостиная с большим телевизором с плоским экраном и всеми необходимыми офисными приспособлениями. Это говорило о том, что вилла почти все время использовалась для работы.

Лео вернулся в спальню и встал у широкой кровати.

— По-твоему, тебе будет удобно?

Мэдди уставилась на него с пересохшим ртом и попыталась привести в порядок свои хаотичные мысли. Увидев Лео у кровати, она погрузилась в печальные воспоминания.

Она почти закрыла глаза и представила его стройное, мускулистое тело на пухлом белом одеяле.

— Здесь все замечательно, — прохрипела она, резко подошла к чемодану и открыла его. Она словно говорила Лео, что ему пора уходить.

И он ее понял.

— Если тебе что-нибудь понадобится… — Лео указал на колокольчик, которого она не заметила на столе у кровати. — Позвони, и я приду.

— В самом деле? — Мэдди едва не улыбнулась, глядя на выражение его лица. Недолго думая, она тихо прибавила: — А на что ты готов? — Она покраснела, когда до нее дошел смысл собственных слов.

— Тебе здесь ничего не надо делать, — откровенно заявил Лео, — поэтому я сделаю для тебя все, о чем ты попросишь.

Атмосфера между ними стала напряженной.

— Да? Ты будешь готовить еду и прибираться в доме? — сострила Мэдди, желая задержать Лео в спальне, хотя он торопился уйти. — Я не могу представить тебя за этими занятиями.

— Уборка может стать проблемой, — улыбнувшись, признался он. — Но я определенно могу бросить вызов кулинарии, хотя в этом нет необходимости. На меня круглосуточно работает персонал, которому платят.

Впервые в жизни Лео не вздрогнул от видения домашнего очага. Она испытал странное удовлетворение, представив себе, как Мэдди — беременна — отдыхает на диване в гостиной, а он приносит ей домашнюю еду.

Он готовил только по рецептам, напечатанным на упаковке продуктов. Но он был уверен, что справится с любым блюдом, более того, мысль о готовке его забавляла. Возможно, со временем он вложит деньги в издание кулинарной книги. Кто знает? Его жизнь меняется, и она изменится еще сильнее после рождения ребенка. Кто гарантирует, что Лео не будет проводить вечера в фартуке перед духовкой, размахивая кулинарной лопаткой?

Он улыбнулся. Чем быстрее смиришься с неизбежным, тем лучше.

Он был активным, творческим и ориентированным на успех человеком и редко тратил силы впустую.

Если решаешь проблемы по мере их поступления, то в конечном счете победишь. И поскольку Лео хотел быть только победителем в ситуации с Мэдди, ему нравилось направление его мыслей.

— Конечно, — вежливо сказала Мэдди.

— Хотя, — размышлял он, — я мог бы забрать у них некоторые поварские обязанности.

Он задался вопросом, где на кухне хранятся кастрюли и сковородки.

— Зачем это тебе?

— Надо, — кратко ответил Лео, опустил глаза и лениво посмотрел на Мэдди. — Ты поймешь, что я не из тех, кто бросает слова на ветер по поводу по-настоящему важных вещей. Мой ребенок для меня важнее всего. Конечно, еду может готовить кто-то другой, но чаще всего это буду делать я.

— Правда?

— Каким отцом, по-твоему, я стану?

— Я… Я почти не думала об этом, — запинаясь, сказала Мэдди и удивилась резкой смене темы.

— В этом я сомневаюсь. — Лео усмехнулся. — Я уверен, ты думала обо мне, но не в радужных тонах. Ты считаешь, я буду неподходящим богатым мужем, который не соответствует образу, сложившемуся в твоей голове на основе сказок. И неподходящим богатым отцом, который считает, что деньги важнее всего на свете.

— Я никогда не думала ничего подобного!

— Ты именно так и думала. Рискуя разочаровать тебя, я скажу, что стану примерным отцом. Я буду подстраивать свой рабочий график под потребности своего ребенка. Я не представлял себя в роли отца прежде, но теперь, когда я буду отцом, я отдам ребенку все, чем обладаю. — Он терпеливо ждал ее ответа.

Мэдди переступила с ноги на ногу, обдумывая его слова. Ладно, возможно, она зря сравнивала Лео со своим отсутствующим отцом, но это не ее вина. Ведь трудоголики никогда не интересуются мелочами. Почему она должна верить, что самый завидный холостяк планеты будет охотно менять подгузники? Вероятно, Лео говорит так только для того, чтобы произвести хорошее впечатление.

— Поэтому я буду время от времени готовить. — Лео умолк и минуту смотрел на нее. — И конечно же, — продолжал он, — я буду воспитывать ребенка даже после того, как я найду другую…

— Другая? — Мэдди озадаченно посмотрела на него. — О чем ты говоришь?

— Ну, — бодро ответил Лео деловым тоном, не подозревая, что сердце Мэдди забилось, как обезумевшая птичка в клетке. — Ты же не думаешь, что, пока ты бродишь по улицам в поисках очаровательного принца, я стану сидеть в своей квартире, хранить домашний очаг и страдать по крепкому браку, которого у меня не было?

Наступило молчание. Лео непринужденно прислонился к дверному проему спальни.

— Конечно нет! — Мэдди услышала, что ее голос звучит немного менее уверенно, чем обычно, и откашлялась.

— Отлично! — весело произнес он. — Потому что я не стану этого делать.

— Но я не думаю, что ребенку следует видеть в доме постоянно меняющихся женщин, — решительно запротестовала она, и Лео поднял брови. Она поспешила уточнить: — И я не собираюсь водить домой своих мужчин!

— А я обещаю тебе, что тоже буду крайне осторожен со всеми своими женщинами.

Лео наблюдал, как Мэдди нервничает и буравит его сердитым взглядом. Несколько секунд он зачарованно смотрел на ее полные разомкнутые губы и слушал ее легкое дыхание. Она горделиво отбросила волосы за спину смелым и чувственным жестом.

Лео не собирался ее беспокоить. Он привез ее сюда, чтобы она сняла стресс. Но он также не планировал тратить ценное время, ходить вокруг нее на цыпочках и терпеливо ждать, когда она примет его предложение.

Как только они вернутся в Лондон, а Бенито приедет из круиза и познакомится с матерью своего долгожданного правнука, Лео и Мэдди сыграют свадьбу. Он знал, что Бенито Конти сильно разочаруется, если ему представят сложный сценарий совместной опеки и прав на посещение ребенка.

— Единственной женщиной, с которой будет видеться наш ребенок, станет его мачеха, — произнес Лео.

Тупая боль пронзила Мэдди, и ее ноги словно приросли к месту. Ей вдруг стало тошно от мысли об очень вероятной возможности, которую она не рассмотрела в деталях. Она слишком зациклилась на том, чтобы настоять на своем, и принципиально отказывалась идти на компромисс.

— Я знаю, ты согласишься со мной, что наш ребенок только выиграет от этого, — сказала она.

— Значит, ты не будешь возражать, если я найду другую женщину?

— Разве я могу возражать?

Лео стиснул зубы, подумав о том, что у него появится соблазн избить любого мужчину, которого найдет Мэдди.

— По-моему, так сейчас многие живут: неполные семьи и дети, которые кочуют от одного родителя к другому, — произнес он. — Сводные братья и сестры, отчимы и мачехи, которые по несколько раз в год празднуют Рождество.

Мэдди не ответила, потому что ей стало интересно, как будет выглядеть будущая жена Лео. Жаль, что как у матери-одиночки у нее меньше шансов на успех у мужчин, чем у одинокого отца.

Обычно женщина охотно принимает мужчину с ребенком, следуя своему материнскому инстинкту. Кроме того, Лео очень богатый и привлекательный мужчина. Ему достаточно сделать два шага из своей квартиры в пентхаусе, и перед ним выстроится очередь из нетерпеливых кандидаток в его жены и мачехи его ребенка. Ее ребенка!

— Но хватит об этом, — подытожил Лео. — Полотенца лежат в ванной комнате, в шкафу куча косметики. Я дал персоналу очень точные указания о предметах первой необходимости для нас.

— Хорошо, — в оцепенении сказала Мэдди.

— Большую часть дня я буду работать, но я уверен, что найду время, чтобы показать тебе остров. Но в первую очередь ты должна делать то, что тебе нравится. Вероятно, ты заметила бассейн. Он потрясающий, с видом на океан. Если тебе что-нибудь понадобится, позвони.

Усмехнувшись, он шутливо салютовал ей, но Мэдди была слишком ошеломлена, чтобы ответить ему тем же. Поэтому она просто кивнула и заставила себя глубоко вздохнуть, когда за Лео тихо закрылась дверь спальни.

— Я составил распорядок дня, — сказал Лео, размахивая печатным листом бумаги, когда Мэдди вышла на кухню следующим утром чуть позже девяти.

— Тебе следовало разбудить меня, — сказала она, принюхиваясь и улавливая запах бекона. — Я никогда не встаю так поздно.

— Главное, чтобы ты отдыхала. — Он подвел ее к стулу и усадил на него. — Ты хорошо выспалась?

— Ты… готовишь?

— Готовка — это громко сказано. Я предпочитаю слово «стряпня». Я решил дать своему персоналу немного отдохнуть, пока мы здесь. В конце концов, в роли отца мне не придется постоянно просить персонал что-нибудь приготовить.

Лео все продумал. Мэдди не нравится отношение к браку как к деловой сделке. Она хочет романтики и влюбленности в идеального мужчину. Лео — не идеальный мужчина для нее, и он не будет им притворяться. Он не собирался говорить о любви. Но он намерен доказать ей, что готов исполнять свои обязанности.

В качестве бонуса он также будет показывать ей то, что могло бы понравиться любой другой женщине. Он распрощается с ролью бабника и станет послушным папочкой в фартуке и с половником.

В любви и на войне хороши все средства. Лео обязательно добьется своего.

— И что же ты стряпал? — спросила Мэдди.

— Яичница с беконом. Тосты. — Он поставил две тарелки на стол и продолжил готовить, встав к ней спиной и повесив полотенце на плечо.

Лео выглядел поразительно сексуальным, и Мэдди не могла на него не смотреть. На нем были шорты цвета хаки с заниженной талией и выцветшая футболка; он был босиком. Пока он стоял к ней спиной, Мэдди оценила его широкие плечи и мускулистые ноги.

Любая женщина не устоит при виде такого красавчика.

А если рядом с ним усадить на высокий стульчик ребенка, от поклонниц у Лео вообще не будет отбоя.

Ей стало не по себе от этой мысли.

— Ты уже готовил что-нибудь такое же… амбициозное раньше? — спросила она.

Лео поставил на стол большую белую тарелку с обугленным беконом, разложенным поперек яичницы из четырех яиц.

— Мне не хватает времени, — заявил Лео, доставая кучу тостов, — но я буду практиковаться. Ешь. Твой организм должен получать питательные вещества. Кстати, сегодня утром со мной связались рабочие. Похоже, ремонт на твоей кухне подходит к концу.

— В самом деле? — Мэдди взяла кусочек тоста, а затем один из наименее пережаренных кусков бекона. — Но прошел всего день…

— Я сказал, что решу проблему в рекордно короткие сроки. Я щелкаю пальцами, и люди исполняют мои приказы. Теперь о распорядке дня.

— Распорядок дня?

— Я не хочу, чтобы ты здесь скучала.

— Лео, я сомневаюсь, что здесь заскучаю. Тут есть бассейн и замечательные сады, я могу побродить по городу и осмотреться вокруг. Не надо со мной возиться.

Лео поднес вилку ко рту и посмотрел на Мэдди.

— Бродить по городу? — Неужели она собирается гулять в этом коротком цветастом сарафане, в котором выглядит настоящей соблазнительницей? Он ей этого не позволит. Никто не догадается, что она беременна. Вокруг нее будут мужчины, они станут глазеть на нее, делать непристойные предложения. — Я предлагаю экскурсию по острову. Мой катер пришвартован в одном из уединенных заливов.

— У тебя есть катер? Зачем он тебе, если ты редко бываешь на этой вилле?

— На нем могут кататься гости виллы. Ты умеешь плавать?

— Не очень хорошо.

— Я думал, все австралийцы отлично плавают, — сказал он.

— Уроки плавания дорого стоят. Я пловец-самоучка.

— Ну, тогда я присмотрю за тобой на воде, — самодовольно произнес Лео. — К счастью, я первоклассный пловец.

Мэдди закатила глаза. Лео решил обращаться с ней как с инвалидом. Ей следовало возразить ему, но в глубине души она осознавала, что ей приятна его забота.

О ней никто никогда не заботился. Мать любила ее, но постоянно работала, чтобы сводить концы с концами. Потом она заболела, и Мэдди пришлось за ней ухаживать.

Затем Мэдди ухаживала за Лейси. А когда появился Адам, она тешилась мыслью о том, что ее любят. Но, оглядываясь назад, она понимала, что Адам одевал ее как куклу напоказ и ни разу не говорил, что любит ее такой, какой она есть — без дизайнерской одежды и дорогих украшений. Он очень хотел стереть различия в их социальном статусе, и ему было наплевать на ее чувства.

У Мэдди не было родственников, на которых она могла положиться: ни братьев, ни сестер, ни бабушек с дедушками, ни тетушек, ни дядей, ни двоюродных братьев и сестер.

Так что же плохого в том, что Лео ее опекает?

— Иди и надень купальник. — Он встал из-за стола. — Встречаемся в гостиной через полчаса.

— Надо прибраться на кухне.

— Оставь это. — Лео взял у нее тарелку. — Я разберусь с этим позже, как только мы вернемся из поездки.

— Нас не будет дома весь день?

— У тебя запланирована срочная встреча? — спросил он.

— Нет, но… А как же твоя работа?

— Я не помню, когда в последний раз брал отпуск. Несколько выходных не повредят моей работе. И потом, я всегда в курсе событий благодаря электронной почте.

Мэдди удивилась и немного разволновалась, узнав, что на обед не будет подгоревшего бекона, потому что через сорок минут они с Лео вошли в один из немногих ресторанов в городе, где продавали еду для пикников.

Было жарко, солнце сияло на безоблачном бирюзовом небе, а остров оказался настолько маленьким, что можно было увидеть отдаленную полосу моря из машины.

Кокосовые пальмы выстроились вдоль дороги, словно солдаты на параде.

Время от времени Мэдди видела голубое море. И наконец, после двадцати минут езды они проехали по каменистому склону и въехали в бухту.

Это был частный пляж, маленький, но очень красивый. В кустах среди кокосовых пальм стояло небольшое бунгало, а рядом с ним был пришвартован катер, о котором рассказывал Лео.

— Сколько у тебя домов? — спросила она, когда он стал помогать ей выходить из внедорожника.

— Несколько. Это все вложение денег. Некоторые дома используются немного чаще остальных.

— Разве ты не устал от Лондона? Тебе не хочется сбежать на такой остров?

— Мне никогда не удавалось сбежать, — признался Лео, посмотрел на Мэдди и отвел волосы от ее лица.

— Если ты родился в богатой семье…

Она наклонилась и сняла сандалии, и Лео резко вздохнул. Она подняла глаза и поняла, что он смотрит на глубокое декольте ее черного купальника; ее грудь стала больше из-за беременности. Отведя взгляд, Мэдди быстро выпрямилась и слегка подпрыгнула на горячем песке.

— … то ты можешь делать все, что захочешь.

— Я, наверное, родился с чрезмерно развитым геном ответственности. Песок горячий. — Подхватив Мэдди на руки, он понес ее в хижину. — Как следует намажься солнцезащитным кремом. Я принесу корзину с продуктами. Перед тем как выйти в море, мы немного отдохнем.

Мэдди задумчиво посмотрела на него. Он делает это нарочно. Он говорит ей только о том, о чем хочет, чтобы она узнала. Он ни разу не заговаривал о чем-то личном, и ей хотелось прочесть его мысли и узнать, что у него на уме. Ведь Лео умеет читать ее мысли!

— Ладно. — Она пожала плечами. Она насладится сегодняшним днем и тем, что находится вдали от своего дома, где царит хаос, и магазина.

Бунгало было небольшим, но изысканным и красивым. Открыв двери, Мэдди заглянула в две спальни и две ванные комнаты; еще в одну спальню и другую ванную комнату по обе стороны от гостиной с деревянным полом и кухней с открытой планировкой. Повсюду было много мягких диванов и низких столиков.

Она нанесла на тело солнцезащитный крем и надела саронг. Она привыкла к солнцу, живя в Австралии, и знала, что можно легко обгореть на солнце, хотя всегда загорала без проблем.

Посмотревшись в зеркало в полный рост, она увидела сияющую девушку. За лето ее кожа приобрела оттенок кофе с молоком — напоминание о ее итальянском происхождении. Ее волосы были длиной почти до пояса. Встав боком, она увидела небольшой, но заметный животик.

Однако кардинальное изменение в ее внешности заключалось в том, что от страданий последних лет и ужаса по поводу случившегося с ней до отъезда из Австралии не осталось и следа.

Мэдди выглядела счастливой. Она беременна после одной страстной близости. У нее дом, который почти полностью разрушен. И она управляет магазином. Ей нелегко, но она все равно счастлива.

Она с удовольствием находится на острове с мужчиной, который не любит ее и никогда не полюбит. Она просто рада возможности быть рядом с ним.

От этой пугающей мысли ее сердце забилось чаще. Была только одна причина, по которой она чувствовала себя такой довольной, несмотря на многие сложности.

Лео не любит ее, но это не важно. Важно то, что она полюбила его. И никогда не сможет разлюбить.

С тех пор как она забеременела, Лео вел себя непреклонно. Он и сейчас такой. Он полон решимости переубедить Мэдди и заставить ее изменить свое мнение по поводу их брака.

Размышляя, она вышла из бунгало и обнаружила, что Лео разбил лагерь в тени кокосовых пальм. Ей потребовалось несколько секунд, чтобы разглядеть все вокруг. Мелкий белый песок, спускающийся к кристально чистой воде, такой же голубой, как небо. Скалы и кокосовые пальмы в бухте. Ярко окрашенный катер. И Лео, энергичный и сексуальный, торопящийся приготовить ей завтрак, потому что, по его мнению, ее надо опекать.

Может быть, она воспринимает мир с искаженной точки зрения? Вместо того чтобы унывать от того, что Лео опекает ее из-за ребенка, которого она вынашивает, а не из-за нее самой, ей, вероятно, следует похвалить его за подобные действия. Ведь он демонстрирует ей силу своего характера и врожденную порядочность.

Мэдди сравнивала всех мужчин со своим отцом, который смотался от ее матери, как только обнаружил, что у нее нет приданого, на которое он так рассчитывал. А потом в жизни Мэдди появился Адам, который обращался с ней как с манекеном и бросил, когда ее обвинили в краже. Он считал, что человек ее круга не имеет принципов.

И все же, несмотря на горький опыт, Мэдди верила в любовь. И она уперлась и отвергла предложение Лео о браке, потому что он ее не любил.

Но ей не удалось понять, что, несмотря на всевозможные недостатки, его предложение имело большой смысл. В том числе ей надо помнить, что, оставшись матерью-одиночкой, она не будет видеться с Лео постоянно.

Лео оглянулся и увидел, что Мэдди стоит и задумчиво смотрит на него. Она быстро взглянула на море, но заметила, как одобрительно Лео посмотрел на ее округлый живот. Она внезапно поняла, что клочок тонкой ткани, повязанной на талии, совсем не закрывает ее тела.

— Ты не забыла про солнцезащитный крем? — спросил он чувственным голосом.

Мэдди вспомнила про чувство обиды. Лео заботится только о ребенке. Но она улыбнулась и кивнула.

— В Австралии выход из дома без солнцезащитного крема — практически уголовное преступление. Ты действительно хорошо подготовился для пикника на пляже, Лео. — Она посмотрела на красивое и большое полотенце, корзину с едой и пушистые пляжные полотенца, свернутые рулоном.

— Я отнесу еду в дом, — ответил он. — А потом мы покатаемся на катере.

— Ты уверен, что…

— Что я хороший моряк? Да. — Он улыбнулся. — Со мной ты в безопасности.

«Но не мое сердце», — подумала Мэдди, когда он отнес корзину с едой в бунгало, потом вышел из него и протянул руку, приглашая пойти к лодке.

Мэдди вздрогнула, когда их пальцы соприкоснулись. Лео помог ей усесться в катер под навесом и сел за руль.

Мэдди откинулась назад и закрыла глаза. Когда катер тронулся с места, она улыбнулась, наслаждаясь тем, как ветер треплет ее волосы и обвевает лицо.

Двигатель слишком шумел, поэтому она не разговаривала с Лео, но ей это нравилось. У нее появилась возможность подумать. Ей надо успокоить беспорядочные мысли. И спросить себя, правильное ли решение приняла она, отвергнув предложение Лео, и не слишком ли поздно отменить это решение.

Мэдди приоткрыла глаза и с упоением уставилась на Лео. Он расстегнул рубашку, обнажая совершенный и загорелый торс. Плавки низко сидели на его бедрах; он был в солнцезащитных очках.

При виде такого мужчины любая женщина затаит дыхание.

Однако, если они поженятся, Мэдди не придется страдать и смотреть, как по Лео тайком вздыхают другие женщины.

Она подошла к нему и встала рядом, небрежно обхватив рукой за талию.

Лео напрягся, но не взглянул на нее сверху вниз.

— Я встану на якорь через пару минут, — резко произнес он. — Если ты неуверенно чувствуешь себя на воде, не отплывай далеко от лодки. Трап будет спущен. Ты сможешь взобраться на катер сразу, как только разнервничаешься. И ты можешь вообще не спускаться в воду. — Он вдохнул ее запах и почувствовал желание. — Я надеюсь, ты все-таки поплаваешь. Вода здесь теплая. Если тебе хватит смелости, мы можем даже поплавать с дыхательными трубками.

— Мне следует бояться?

— Никогда, если я рядом.

Твоя бывшая жена, — выдавила Мэдди, сложила руки на груди и побледнела. — Ты был женат. Но ты даже не удосужился сказать мне об этом.

Внезапно разволновавшись, Лео вскочил с кровати и быстро надел трусы-боксеры.

— Какое это имеет значение для нас? — холодно и почти равнодушно спросил он.

Та женщина на фотографии была его женой. Она так много значила для него, что он даже не мог позволить себе произнести ее имя. Значит, это и есть та таинственная причина, из-за которой он не готов влюбляться. Он был влюблен однажды. Он отдал свое сердце той женщине, и с тех пор не готов любить другую.

Все мечты и надежды Мэдди о том, что со временем Лео сумеет ее полюбить, оказались песчаными замками, которые смыла морская вода.

— Какое это имеет значение для нас? — переспросил он.

Мэдди смотрела на него с недоверием, и у Лео хватило совести, чтобы покраснеть.

— Это в прошлом, — произнес он.

— А ты не думаешь, что тебе надо было рассказать мне о своем прошлом? О моем прошлом тебе известно.

— Ты сама решила мне все рассказать, — заметил Лео с такой безжалостной логичностью, что Мэдди стиснула зубы. Застигнутый врасплох, Лео инстинктивно защищался.

— Я решила поделиться с тобой своим прошлым.

— По-твоему, я должен был ответить тебе тем же? — спросил он.

— Большинство нормальных людей поступило бы именно так.

— Ты еще не поняла, что я не играю по правилам?

Мэдди это поняла, но предпочитала игнорировать.

Она накинула халат и уставилась на свои босые ноги. Накануне вечером она накрасила ногти на ногах бледно-розовым лаком.

— Где она сейчас? — сухо спросила она, задаваясь вопросом, стоит ли ей ждать внезапного появления сексуальной блондинки, которую однажды любил Лео.

— У нас с ней ничего не получилось.

— Ничего не получилось? Но ты держишь ее фотографию у себя в кошельке.

Что он вообще подразумевал под тем, что у них ничего не получилось? Очевидно, отношения с ней сильно обидели и травмировали его.

— Какая разница, Мэдди? Эта часть моего прошлого не имеет к нам никакого отношения. Ты должна мне доверять.

Мэдди проглотила обиду. Она согласилась выйти замуж за этого человека, и она любила его. У него было свое прошлое, как и у нее. Если она выйдет за него замуж, ей придется мириться с его тайнами.

Она знала, что случится, если она поссорится с ним из-за его бывшей жены. Лео просто уйдет. В кабинет, во внедорожник, на пляж или в сад. Куда угодно, лишь бы не слушать ее истерики.

Договариваясь о браке, они не заговаривали о возможных истериках и ревности.

— Я приму ванну, — отворачиваясь, произнесла она.

Лео кивнул и промолчал. Что тут скажешь? Он закрыл дверь за этим эпизодом из своего прошлого и не собирался открывать ее снова. Какой смысл? Мэдди придется доверять ему.

Но он заметил обиженное выражение ее лица, когда она отвернулась, и у него сжалось сердце.

Лео не ждал возвращения Мэдди. Вместо этого он отправился к бассейну, где избавился от беспокойства, наматывая круги, пока не заболели все его мышцы.

Вернувшись на виллу, он обнаружил Мэдди на кухне.

— Где ты был? — спросила она, стоя у плиты, на которую поставила сковородку с маслом, чтобы пожарить яичницу.

Должно быть, ей потребовалось немало времени, чтобы вести себя так, словно ничего не произошло, но ей это удалось.

Ей даже удалось улыбнуться Лео.

— Я делаю нам яичницу из яиц, которые мы купили на рынке сегодня утром, — сказала Мэдди.

Лео посмотрел на нее, стараясь определить ее настроение, и немного смутился от того, что у него ничего не получилось. Если Мэдди обиделась на его молчание, то она ловко скрывала это. Он нахмурился, не понимая, что чувствует в ответ на ее быструю смену настроения.

— Угу, — произнес он. — Отлично. Я был в бассейне.

Он замолчал, чувствуя нерешительность. Должен ли он снова заговорить о Клэр? Он нахмурился, потому что действовал в не свойственной ему манере: обычно он не отказывался от принятого решения. А он решил не заговаривать о своем прошлом, о котором предпочел забыть.

— Сегодня замечательная погода, — широко улыбаясь, весело сказала Мэдди.

Она вела себя как степфордская жена. Ей не хватало только клетчатого фартука.

— В любом случае завтрак будет готов через пять минут, — произнесла она. — Ты успеешь переодеться?

Лео хмыкнул и ушел. И появился на кухне через пять минут в выцветших синих шортах-бермудах и белой футболке; он был, как всегда, босиком. Он считал ненужным обуваться на вилле, где такой теплый пол.

Стиснув зубы, он удивился тому, что собирается поднять тему, которой он поклялся избегать.

— О Клэр…