Следующие две недели мы честно отдыхали. Гуляли по городу, ходили в кино с эффектом присутствия, посетили цирк, зоопарк, выставки и кучу аттракционов.

Однажды мы в парке увидели большой павильон, на котором виднелась надпись «Прогулка по Африке». Заинтересовавшись, мы вошли. В просторном холле ожидали желающие. Они по двое, трое или четверо проходили в дверь напротив. Дождавшись своей очереди, мы тоже вошли в дверь, прошли небольшой тамбур и зажмурились от яркого света… казалось, солнца? Холл, двери, стены – все исчезло. Мы очутились на берегу бурной реки. Спустя всего несколько секунд к берегу причалило каноэ. В нем сидели шестеро негров в одних набедренных повязках, держа весла. Седьмой замер на корме с рулевым веслом, он сделал нам знак, приглашая садиться. Мы прыгнули в лодку, расположившись на носу. Негры по команде рулевого оттолкнули лодку от берега, и мы поплыли. Я слышал шум воды, чувствовал запах гниющего дерева, когда мы проплывали мимо притопленных громадных бревен, на которых сидели крокодилы, раскрывавшие огромные зубастые пасти, пока мы проносились мимо.

Бурное течение отнесло лодку от берега, рулевой резкими криками подавал команды, негры гребли, лодка неслась по течению. На берегах паслись стада антилоп, слонов и носорогов, в одном месте отдыхало несколько львов. Вокруг пенились волны, на нас летели водяные брызги, берег все более отдалялся. Река сделала резкий поворот, и мы увидели, что вдали из воды торчат скалы. Река разделялась на два рукава, над левым из которых дрожало радужное марево брызг – там был водопад. По команде рулевого гребцы налегли на весла, и лодка прижалась к правому берегу, войдя в узкую протоку круто падающего вниз русла. Все это намного превосходило размеры павильона, в который мы вошли, я понимал, что все – река, водопад, крокодилы – лишь видео, но иллюзия превосходила все мыслимые пределы.

Лодку швыряло из стороны в сторону, Кунья сидела, вцепившись руками в скамейку. Я обнял ее, и она заглянула мне в глаза. Она улыбалась! Лодка все быстрее скользила по течению – крутизна русла нарастала. И вдруг из-за скалы впереди показалось облако брызг – там тоже был водопад! Негры, будто по команде, когда лодка прижалась к берегу, выпрыгнули, оставив нас одних. Лодку развернуло, и боком прижало к скале, торчавшей посередине русла. У нас было всего одно мгновение, и мы выпрыгнули на мокрый камень, увидев, как лодку, перевернув, потащило вдоль скалы, и она скрылась в пене водопада.

Со скалы на берег вел хлипкий мостик – доски, закрепленные на двух канатах, протянутых над водой, без перилл, висели над бездной. Я пощупал мостик ногой – он дрожал и шатался, однако другой дороги не было, и я шагнул вперед, протянув Кунье руку. Не колеблясь, она двинулась за мной. Стараясь ставить ноги воль веревок, чтобы не раскачивать мостик, мы быстрыми шагами направились к берегу. Вода ревела у нас под ногами, и нас порой обдавало пеной. Да тут еще на середине мостика доска, затрещав, проломилась у меня под ногой, и обломки ее полетели в воду, но я удержался от падения. Кунья перепрыгнула пролом, и, сделав еще одно усилие, мы ступили на берег. Перед нами, как будто прямо из воздуха, возникла дверь, и, открыв ее, мы оказались в холле, откуда все началось.

* * *

Нас встретил улыбающийся менеджер, он поздравил с прохождением аттракциона и вручил памятные медальки, как прошедшим его до конца – редко кому это удавалось. Вспомнив о золотых звездочках, хранящихся в Ку-Пио-Су, я только усмехнулся.

Пройдя на выход, мы увидели рядом со входом красочный плакат, на который раньше не обратили внимания. Там, с иллюстрациями и пояснениями, был описан весь маршрут путешествия, который нам пришлось пройти. Плакат разъяснял, что нам ничто не угрожало, а в случае падения мы просто оказались бы в холле. В то же время настоятельно рекомендовалось воздержаться от прохождения аттракциона лицам с неустойчивой психикой или сердечно-сосудистыми заболеваниями.

Выйдя из павильона, мы обошли его кругом и убедились, что размеры не превышают пару сотен метров – внутри никак не могла поместиться река, да еще с водопадами и саванной вокруг.

- Катюша, тебе понравилось? – спросил я.

- Очень! Но я рада, что мы не читали рекламный проспект перед входом, иначе не восприняли бы все это всерьез. Но какая потрясающая иллюзия! Это искусство…

Каждый день я связывался с Сергеем. Все у них было в порядке, сын с другими работниками фермы занимался ремонтом загонов, сараев и дома, которые были сильно запущены, Гута вместе с Джоном ухаживала за животными. Джон строго соблюдал свою клятву, у них с Гутой установились дружеские отношения, как у брата с сестрой.

Нас с Куньей по-прежнему «пасли», в основном, все тот же паренек, только уже в другой рубашке, и мы больше не пытались избавиться от слежки. Наконец, пришел долгожданный вызов от Джима – они с Бетти благополучно добрались домой, и со своей командой усиленно работали, подготавливая эксперимент в Йеллоустоуне – все уже было в основном готово, эксперимент назначен на конец месяца, ждали только нашего прибытия. Я заказал на следующий день места на рейс до Нью-Йорка, планируя оттуда добираться до Вайоминга на местных линиях, турпутевки в Йеллоустоун давно лежали у нас в карманах, а никаких въездных виз в мире Земли-2 не требовалось.

Этой ночью, лежа в постели, мы с Куньей обсуждали, что нас может ждать по дороге в США. Камера нас не смущала, учитывая, что наш разговор она все равно не слышала, а передавала операторам всякую чепуху.

- Милый, а ты не думаешь, что мы можем туда не долететь? – спросила Кунья.

- Это возможно. Но не забывай, что я могу в любой момент выдернуть нас с самолета и переместить куда угодно.

- А остальные погибнут? Сколько там пассажиров?

- Триста. Но я, конечно, сначала попробую спасти самолет. А от взрыва защищу его заранее.

- Неужели они готовы пойти на уничтожение трехсот человек?

- Не исключено, ведь на кону стоят триллионы долларов. И миллиарды жизней. Что для них триста человек в такой игре? Вспомни Купера.

- Да уж. А если не взрыв? Что еще можно придумать? Что бы придумал ты?

- Я бы сделал программную закладку в компьютер самолета. Это труднее всего обнаружить, а в нужный момент или выключится двигатель, или перестанет работать управление.

- А ты не можешь заранее это выявить?

- Только, если буду рядом с компьютером. Как на Гее обнаружил вирус в Искине катера и в установке Джима. Но кто меня туда пустит? Придется ждать, пока что-то произойдет, а потом действовать по обстоятельствам.

- Ну, ладно. Нам же не в первый раз рисковать жизнью…

На этом мы и уснули.

* * *

На следующее утро мы захватили для вида небольшой чемоданчик с вещами и поехали в аэропорт. Регистрации, как это было принято в моем мире, на Земле-1, тут не было, пассажиры сразу пошли на посадку. Мы заметили знакомого уже парня из посольства США, он тоже летел этим рейсом. Можно было бы предположить, что катастрофу нам не устроят, но я не обольщался – одной жизнью больше или меньше, какая им разница?

Самолет фирмы «Боинг», только неизвестной мне модели, стоял на поле, мы входили в него через гибкий коридор сразу из здания вокзала. При входе система распознавания назвала наши имена и указала ряд и место. Мы с Куньей прошли в салон и уселись на свои места. Я закинул чемоданчик на полку и сел к окну, из которого было видно правое крыло самолета с одним из двигателей, места были расположены очень удачно в этом отношении, что, конечно, произошло не случайно – я постарался при их заказе. Третьим пассажиром в нашем ряду оказался какой-то пожилой джентльмен, видимо возвращавшийся домой, в Штаты – он не говорил по-русски, и мы поболтали с ним на английском. Как оказалось, он был в Москве на конференции по экономике.

Самолет запустил двигатели, вырулил на взлет и оторвался от полосы. Впереди – десять часов полета. Я считал, что, пока самолет не достигнет Атлантического океана, ничего не произойдет, и мы можем отдохнуть, о чем и сказал Кунье. Мы с ней разложили кресла и спокойно уснули, правда, перед этим я пожелал проснуться, как только что-то пойдет не так. Совсем как в Ку-Пио-Су, после битвы с суаминтами, почти двадцать лет назад.

Я проснулся через пять часов и разбудил Кунью. Под нами был океан. Если что-то и случится, то именно здесь – до берегов в обе стороны будет примерно одинаковое расстояние. Как раз настало время обеда, и стюардессы разносили пассажирам подносы с едой. Мы выпили бульон, съели по своему кусочку цыпленка с гарниром, салат, и запили чашкой кофе с пирожным. Ностальгия – точно так же было на рейсах в моем родном мире…

И, только лишь стюардессы успели собрать посуду, это началось! Я как раз смотрел в окно, и увидел, как задний край крыла пополз назад и вниз. Закрылок! А между тем, до посадки еще ого-го! Интересно, один закрылок выпущен, или оба? И я тотчас получил ответ: самолет вздрогнул, как от толчка, и резко накренился – возник разворачивающий момент.

- Что там, милый? – спросила Кунья.

Я дал ей взглянуть в окно. Ей, как пилоту, все сразу стало ясно.

- Что же дальше?

- Ну, крен и разворот пилоты скомпенсируют рулями и элеронами, а вот расход топлива резко возрастет. Да и как садиться с одним выпущенным закрылком? К тому же, это взлетный режим – закрылок выпущен не на тридцать градусов, как при посадке, а на сорок пять, как при взлете.

- И что мы будем делать?

- Сейчас посмотрю…

Я закрыл глаза и сосредоточился – попробовал убрать закрылок. Это получилось неожиданно легко, крыло снова приобрело прежнюю форму. Я представил себе замешательство пилотов – не хотел бы я быть сейчас на их месте! Что они предпримут? Возвращаться так же далеко, как и лететь дальше. К тому же, впереди – свой аэродром. Так они и решили, и самолет не изменил курс. Можно себе вообразить, что сейчас творится на связи! Теперь – что они предпримут при посадке? Я бы на их месте сразу проверил закрылки, пока есть запас высоты. Несинхронный выпуск закрылков при посадке гораздо опаснее. Так и есть – закрылок снова полез из крыла, но на этот раз самолет просто просел, крена не было. Ага, закрылки выпускаются синхронно. Теперь вопрос, не произойдет ли во время полета что-то еще?

Я в двух словах объяснил Кунье, что проделал экипаж. Она согласилась, что действия пилотов правильные, однако неизвестно, что будет дальше. Ну, что же, поживем – увидим, но мне нужно быть наготове. Между тем пассажиры, конечно, ни о чем не подозревая, отдыхали после обеда.

* * *

Полчаса прошло спокойно, и вдруг, совершенно неожиданно, шум двигателей смолк. Несколько секунд мы еще слышали затихающий свист турбин, вращавшихся по инерции. Так и есть – вторая попытка! Самолет, как будто наткнувшись на препятствие, резко сбросил скорость, загорелось табло «Пристегнуть ремни!». Теперь уже пассажиры встревожились, стюардессы побежали по проходам, проверяя, все ли пристегнулись, на ходу кое-как успокаивая людей. Самолет наклонил нос, начиная падение в океан. Пилоты выпустили закрылки, чтобы снизить скорость, и тут – опять сюрприз. Один из закрылков не вышел, самолет снова дал крен. Видимо, пилоты попытались убрать закрылки, но без всякого эффекта, да еще самолет перестал слушаться управления – отказала гидравлика. Крен становился все больше, и машина стремительно теряла высоту. Я, закрыв глаза, прилагал все усилия, чтобы выровнять самолет. Это удалось, я убрал закрылок, скорость снижения упала, крен исчез, но что дальше? Я лихорадочно пытался определить причину отключения двигателей, и вскоре нашел ее – перекрыты топливные клапаны! Так, открыть! Ага, вот снова раздался шум двигателей, по-видимому, пилоты постоянно предпринимали попытки их запуска. Скорость снижения уменьшилась, начался набор высоты. И тотчас заработала гидравлика, стало ясно, что была заблокирована резервная система управления, основная работает. Неужели победа?

Я откинулся на спинку кресла, вытирая пот со лба, Кунья сидела рядом, сжимая мою руку. Я в нескольких словах рассказал ей, что сделал, и она кивнула:

- Как ты думаешь, милый, это все?

- Не знаю. Возможно, будет третья попытка, при посадке. Я постараюсь подстраховать.

Пожилой джентльмен, сидящий рядом с нами, был бледен, как смерть – он ведь не дурак, и отлично понял, что самолет готов был разбиться. Но он ничего не сказал.

Мы заходили на посадку через три часа. Вот и четвертый разворот – так принято называть начало выхода на посадочную прямую. Пилоты не рискнули выпускать закрылки, боясь их несинхронной работы, но я сделал это за них, и они не стали их убирать. Самолет, снижаясь, вошел в глиссаду, и я, прилагая все усилия, держал его по курсу, крену и тангажу. Правда, никаких отклоняющих моментов я не чувствовал. Есть касание! На стоянку мы зарулили без происшествий. Тут использовался обычный трап на автомобильном шасси, и два трапа исправно подкатили к самолету. Только тогда я, наконец, свободно вздохнул. Интересно, как объяснят пилоты все фокусы, которые произошли в полете?

Выходя из самолета, я увидел множество спецавтомашин, стоявших наготове вдоль полосы с включенными «мигалками» – тут явно ждали катастрофы. Мы сразу направились в ближайший ресторан – есть хотелось зверски, как после исцеления. Усевшись за столик, мы дождались, пока принесут еду, и я набросился на нее. Съев, по крайней мере, три порции, я, наконец, почувствовал себя лучше.

- Ну вот, милый, ты записал на свой счет еще триста жизней, да? И куда мы теперь направимся? – спросила Кунья.

- Узнаем, когда рейс в Вайоминг.

- А может, просто возьмем самолет в аренду, как ты думаешь?

- Это возможно, но обратит на нас еще большее внимание. Так что, разведаем лучше насчет местных авиалиний.

Мы узнали, что ближайший рейс в город Каспер, примерно в середине штата Вайоминг и довольно далеко от Йеллоустоуна, идет завтра утром, и взяли на него билеты, а потом пошли в отель, расположенный недалеко от аэропорта, и заселились в номер на один день. Идти никуда не хотелось, навалилась усталость – ведь в Москве день уже заканчивался, и мы с Куньей, улегшись в постель, уснули и проспали до следующего утра, но я на всякий случай все же включил свой «дежурный режим». Видеокамер и микрофонов в номере не обнаружилось. Как говорится, картина Репина «Не ждали». Конечно, ведь по их расчетам, мы – дважды покойники, зачем зря беспокоиться?

* * *

Проснувшись рано утром, мы пошли в душ, а потом занялись сексом – мы опять не были уверены, что переживем этот день, как когда-то на Гее, и хотели использовать представившуюся возможность, к тому же секс хорошо успокаивает и снимает нервное напряжение. Снова душ, и мы отправились на завтрак, а потом – на посадку в самолет.

Небольшой самолетик на шестнадцать мест был наполовину пуст. Наши «друзья» то ли не успели вовремя подсуетиться, то ли в их планы ничего такого вообще не входило, но самолет благополучно взлетел и так же благополучно приземлился в Каспере, маленьком, по нашим меркам, уютном городке примерно на пятьдесят тысяч жителей.

Там, тем не менее, нашелся сносный отель и контора по сдаче в аренду автомобилей. Мы заселились в двухместный номер, а на стоянке к тому времени уже стоял арендованный на месяц (мы не стали мелочиться) «Лендровер» с бензиновым двигателем на четыре литра – электромобилей здесь не было, как и не существовало для них инфраструктуры – их негде было бы заряжать и ремонтировать.

Мы с Куньей пообедали, погуляли по городку, прошлись по набережной небольшой реки, протекающей через город (она называлась, по-нашему, Северное плато), и даже посетили геологический музей, где, кстати, были и образцы пород из Йеллоустоуна. Никакой слежки за собой мы не заметили – либо нас временно оставили в покое, либо, что вероятнее, тут агенты были поопытнее и их не так просто было обнаружить. К вечеру мы вернулись в отель.

Я просканировал комнату – камер и микрофонов в ней по-прежнему не было, и вызвал Сергея. Рассказал про наши приключения, причем Сергей на это отреагировал спокойно, зная мои возможности, и велел ему выдвигаться с Гутой в направлении Йеллоустоуна. Сергей ответил, что они готовы и завтра же выезжают. Он уже закончил ремонт на ферме, Гута обследовала и подлечила всех животных, вдоволь накаталась на своей любимой лошадке, так что отъезд как раз придется кстати. Ее отношения с Джоном оставались ровными, дружескими, и Джона вполне можно будет оставить на ферме за старшего. Кстати, они прикупили на ферму еще одну легковушку, и Джон вовсю ей пользовался – ездил за лекарствами, продуктами и прочими мелочами.

После этого мы с Куньей сходили на ужин в ресторанчик при отеле, и снова поднялись в свою комнату. Лежа в кровати, мы ласкали друг друга, как когда-то на Гее, а потом Кунья положила голову мне на плечо, и мы уснули.

Утром мы проснулись рано, рассчитались за номер и спустились к машине. Я просканировал автомобиль. В нем вполне ожидаемо оказалось заложено взрывное устройство в районе бензобака, примерно на пару килограммов тротила, и я его обезвредил. Бомба должна была взорваться через три часа после выезда. Там же был установлен «жучок» - просто маяк, позволяющий отследить машину, его я оставил на месте, даже не отключив – мне нужна была гарантия, что нас не потеряют в дороге. Ни камер, ни микрофонов в машине не оказалось.

Позавтракав в ресторане отеля, мы сели в «Лендровер» и тронулись, направляясь на северо-запад, к Йеллоустоуну. Кунью я посадил за руль, чем она была очень довольна – конечно, не звездный катер, но хоть какая-то техника, а сам внимательно следил за окружающей обстановкой.

* * *

Дорога вилась среди полей и перелесков, иногда попадались маленькие городки, речки и озера, а на горизонте виднелись горные вершины. Встречных и попутных машин почти не было.

Выйдя на относительно ровный участок, Кунья вдавила педаль газа до пола, чтобы проверить возможности машины. Двигатель взревел, нас откинуло на спинки сидений, стрелка спидометра быстро поползла вправо. Сто миль в час, сто двадцать, сто сорок! Был еще небольшой запас, но Кунья перестала насиловать двигатель, и дальше мы ехали относительно спокойно, шестьдесят – семьдесят миль в час. Дорога то ныряла в ложбины, то поднималась на возвышенности. Когда прошло четыре часа, мы сделали остановку в маленьком городке – заправили машину и пообедали.

- Ну что, милый, наверное, наши «друзья» уже тревожатся, не могут понять, почему мы еще живы? – сказала Кунья. – А не следовало ли отключить маяк через три часа, как будто мы взорвались?

- Нет. Я хочу выманить их на себя.

- Думаю, скоро мы их увидим. Вот начнутся горы…

Действительно, через пару часов дорога заметно пошла вверх, по бокам появились скалы, перемежающиеся обрывами, иногда до ста – двухсот метров глубиной. Я время от времени поглядывал на дорогу позади, но Кунья все равно заметила их раньше:

- Вадик, обрати внимание, черный «Линкольн» сзади! Он идет за нами уже километров десять.

Так и есть, большая черная машина следовала в нескольких сотнях метров, не отставая, но и не приближаясь.

- Как ты думаешь, что они собираются делать? Стрелять?

- Не обязательно, но я на всякий случай поставил на нашу машину защиту. Пули, и даже гранаты, не смогут ее повредить, а просто исчезнут.

- А что будет при столкновении?

- Толчок будет, хотя до кузова они не достанут, следов не останется.

- А, ну и замечательно!

Я догадывался, что имела в виду Кунья – в подходящем месте они могут попытаться столкнуть нас с дороги.

- А оторваться мы не сможем?

- Нет, у них двигатель – втрое! Двенадцать цилиндров… Да и дорога для гонок не очень подходящая – горы.

- Я мог бы при желании повредить их машину…

- А смысл? Так мы хотя бы увидим, что они станут делать, и выведем их из игры. Посмотрим, чего стоят мои навыки пилота!

Долго ждать не пришлось. Дорога вилась серпантином, и, когда слева она прижалась к скалам, а справа появился зияющий обрыв, «Линкольн» стал нас быстро нагонять.

Выехав на встречную полосу, он шел параллельным курсом. Его затонированные  стекла не позволяли рассмотреть тех, кто сидел внутри, а между тем машина преследователей начала прижиматься к нашей, пытаясь «отжать» нас вправо. Кунья посигналила и притормозила, но «Линкольн» тоже снизил скорость и еще плотнее прижался к нам. И тогда Кунья вдавила педаль газа до пола –  «Лендровер» взревел и прыгнул вперед. Не ожидавший этого водитель «Линкольна» слегка отстал, но тотчас снова догнал нас.

Правое переднее стекло их машины опустилось на несколько сантиметров, оттуда высунулся ствол пистолета, и я увидел несколько вспышек выстрелов – звука за ревом мотора слышно не было. Защита поглотила пули, и ничего не произошло. Тогда «Линкольн» опять стал притираться к нам слева. Заскрипел металл – «Лендровер» зацепил правым бортом ограждение проезжей части. Скорость была около ста миль в час, а между тем впереди дорога круто уходила сначала вправо, а потом влево, вдоль скал. Я, на всякий случай, приготовился выдернуть нас из машины, но тут, перед самым поворотом, Кунья резко затормозила. «Линкольн», заскрежетав железом, промчался мимо, снес ограждение, и начал длинное и красивое падение с обрыва…

* * *

Мы сидели в машине и наблюдали этот полет. «Линкольн» сначала летел горизонтально, потом наклонился вперед, зацепился за выступающую со дна пропасти скалу, так что оторвался капот и одна из дверей, перевернулся, врезался еще в одну скалу и взорвался, эффектно, словно в кино…

Кунья молча пожала плечами, и наш «Лендровер» не спеша тронулся. Подъехав к небольшому расширению дороги, Кунья остановилась, мы вылезли и заглянули вниз, в обрыв. Пропасть была глубиной метров триста, со дна ее поднимался черный дым, и взлетали языки пламени – очевидно, у «Линкольна» был полный бак бензина. Вернувшись к своей машине, мы осмотрели ее. Защита не подвела, никаких следов от столкновения с «Линкольном» и ограждением дороги не осталось.

- Ну как, милый? – спросила Кунья, обнимая меня и прижимаясь ко мне сзади.

- Отлично, Катюша, - улыбнулся я, ласково прикрыв своими руками ее ладони, лежавшие у меня на груди. – Не знаю, как им, а мне понравилось. Как видишь, они готовы были пойти на все, в том числе, не избегая стрельбы.

- Да. Ну что, поедем дальше?

- Поедем. Чуть позже.

И я достал из воздуха аппарат персонального вызова.

- Сергей, Гута, как у вас? Где вы? – спросил я, нажимая кнопку.

Сергей тотчас откликнулся:

- Мы недавно выехали с фермы. Следуем на северо-запад, в направлении Йеллоустоуна, на нашем джипе. Гута за рулем, я слежу за обстановкой. Если ничего не случится, будем на месте в течение дня. Что у вас нового?

Я кратко изложил наши сегодняшние приключения и добавил:

- Будьте предельно внимательны, в случае любой угрозы свяжись со мной немедленно. Помните, мы ждем от вас помощи отнюдь не в силовых операциях. Главное – вы должны добраться до Национального парка незаметно!

- Так точно, сэр! – весело отозвался Сергей. – Конец связи.

Кунья, прослушав нашу беседу, задумчиво покачала головой:

- Сережа, все-таки, совсем еще мальчишка. Как ты думаешь, у него хватит выдержки и благоразумия?

- Надеюсь, что да. Волнуешься?

- Да, за них.

Мы сели в машину, Кунья тронулась, и мы поехали дальше.

- Как тебе машина, Катюша? – спросил я.

- Неплохо. Хотя я бы предпочла механическую коробку передач, а не автомат.

- Почему?

- Потому, что с механикой можно в более широких пределах манипулировать скоростью и тягой.

- Да, пожалуй. Ну, я думаю, что нападений сегодня больше не будет. Еще каких-то пара часов – и мы на месте.

- Как ты считаешь, наши «друзья» уже в курсе того, что произошло?

- Конечно. Не говоря даже о том, что на «Линкольне» наверняка был маяк, они вполне могут следить за нами со спутника.

* * *

Дорога все больше забирала вверх – мы приближались к конечной точке нашего маршрута. Наконец, после очередного поворота, впереди показался большой красочный плакат на английском языке – «Йеллоустоунский национальный парк».

Плакат был оформлен нарочито грубо и укреплен на бревенчатых опорах. Рядом с плакатом стоял полицейский, который сделал нам знак остановиться. Кунья затормозила, и он подошел к машине, я обратил внимание на то, что кобура у него на поясе была расстегнута. Он обратился к Кунье:

- Мисс, можно посмотреть ваше водительское удостоверение?

Кунья протянула ему документ и спросила:

- А можно узнать, в чем причина вашего любопытства?

- Можно, - буркнул он, изучая документ. – Нам поступил сигнал, что ваша машина по дороге сюда попала в аварию, причем тот автомобиль, с которым вы столкнулись, упал в пропасть, пассажиры погибли.

- Каким образом это возможно, если на нашей машине нет никаких следов? – спросил я.

- Да, я и сам вижу, - пробормотал полицейский, возвращая Кунье удостоверение. – Наверное, это какая-то ошибка. А есть у вас еще какие-нибудь документы?

Я протянул наши советские паспорта и турпутевки. Прочитав бумаги, полицейский расплылся в улыбке:

- О, руссо туристо! – сказал он, явно гордясь своим «знанием» языков. – А почему вы решили приехать именно сюда?

- Тут работает наш знакомый.

- Могу я спросить, кто это?

- Профессор Джим Смит. Мы, как и он, были в межзвездной экспедиции.

- Как?! Вы летали к звездам вместе с ним? Мы все его хорошо знаем, можно сказать, что это наш национальный герой!

- Да. Только, скорее, не мы с ним, а он с нами, - я засмеялся. – Я – начальник медицинского отдела экспедиции, а моя жена, –  я кивнул в сторону Куньи, – младший навигатор.

Полицейский даже изменился в лице:

- Прошу прощения, сэр! Наверняка, произошла ошибка. Я так и доложу, что ваша машина не имеет к аварии никакого отношения. – И он протянул мне документы.

- А откуда поступили к вам сведения о нас? – принимая документы, небрежно поинтересовался я.

- Из полицейского управления штата, сэр!

- Спасибо. Счастливо оставаться!

- Счастливого пути! – ответил мне полицейский, отдавая честь.

Машина тронулась, и несколько минут мы ехали молча.

- Вот видишь, Катюша, они уже все знают, - сказал я.

- Да. И, разумеется, мы тут и шагу не сможем сделать без их «опеки». Теперь и я вижу, как полезны нам будут Сергей и Гута.

* * *

Через несколько километров пути я достал из кармана обычный смартфон и вызвал номер Смита – не было смысла маскироваться, раз о нашем визите тут хорошо известно.

- Джим, привет! Это Вадим, как дела?

- О, Вадим, ты уже здесь? И Катя тоже? Я очень рад! Где вы?

- Мы только что заехали на территорию парка. Где тебя искать?

- Поезжайте по дороге, тут не заблудишься. Переедете реку по мосту, справа будет мотель. Можете там пока остановиться, вечером я к вам заскочу. До встречи!

Через полкилометра мы проехали по мосту через бурную реку, текущую в глубоком ущелье. Река тоже называлась Йеллоустоун, именно от нее получил свое название Национальный парк. Еще через несколько сот метров, справа от дороги, мы увидели здания мотеля, носившего громкое название «Супервулкан».

Поставив машину на стоянку, мы прошли в холл и взяли номер на двоих. Приняв душ и немного отдохнув, мы направились в маленький ресторанчик, располагавшийся здесь же, на территории мотеля, но только успели приступить к еде, как нас атаковал экскурсовод. Он с ходу предложил нам широкую программу – экскурсии на автобусах, посещение зоопарка, гейзеров, горячих озер, и даже сплав по реке на байдарках. Мы от всего вежливо отказались, пояснив, что машина у нас своя, и мы вообще-то приехали к знакомому.

Не успели мы отделаться от экскурсовода, как со двора послышался свист турбин и стрекот вертолетного двигателя, и в зал, улыбаясь, стремительно вошел Джим. Он ничуть не изменился, оставшись все таким же, большим и энергичным, каким мы его помнили по экспедиции. Подойдя к нашему столику, причем экскурсовод, очевидно, отлично его знавший, моментально ретировался, оставив нас в покое, Джим пожал нам руки, подозвал официанта, и заказал ужин в своем вкусе – по-вегетариански.

- Если бы вы знали, друзья, как я рад видеть вас тут!

- А где Бетти? – поинтересовалась Кунья.

- Здесь, здесь! Она осталась в домике возле административного корпуса, мы там живем. И вас тоже заберем к себе, в доме есть свободные комнаты, вся наша команда уже уехала. А сейчас, после ужина, давайте слетаем на вертолете – еще не стемнело, и я покажу вам окрестности.

Мы загрузились в вертолет, там было четыре места, он взлетел, и, заложив вираж, взял курс на север.

- Как доехали? Без приключений? – спросил Джим по внутренней связи.

- Потом, Джим, - ответила Кунья. – Сначала посмотрим, что у вас тут.

Вертолет набрал высоту более километра. Внизу расстилались лесистые равнины, кое-где рассекаемые реками и озерами. Наконец, впереди показалась пустошь, в середине которой виднелось большое озеро странного цвета.

Зелено-голубые воды были окружены широкой каймой оранжево-желтых оттенков, по-видимому, из отложений серы и охры, в котловине вились густые пары, температура воды озера явно была близка к точке кипения.

- Вот эта пустошь и есть знаменитая кальдера Йеллоустоуна! – комментировал Джим. – Под ней, совсем близко к поверхности, всего в нескольких километрах, залегает огромный лакколит. Его размеры измеряются десятками километров, а температура магмы приближается к тысяче градусов. Видите пары над озером? Вода в нем почти кипит, а в окрестностях – множество мелких горячих озер и гейзеров. В скалах вокруг пустоши стоят наши геовибраторы, их тридцать семь! В каждой искусственной пещере установлен Искин, все они соединены компьютерной сетью. Питается вся эта система от гидроэлектростанции, расположенной на реке Йеллоустоун, в десятке километров отсюда.

- А где управление? – спросил я.

- Центр управления расположен в административном здании, куда мы сейчас полетим. Но в каждой пещере есть свой автономный центр.

* * *

Пройдя над кальдерой, вертолет опять заложил вираж и скоро пошел на посадку возле двухэтажного здания. Когда мы вылезли из кабины, к вертолету уже бежала Бетти.

- Катюша, Вадим! – закричала она, обняла Кунью и повела нас к дому. Джим шел следом.

Через пять минут мы уже сидели в зале за пультом Искина, и слушали пояснения Джима:

- Вот отсюда управляются все Искины, стоящие в пещерах рядом с геовибраторами. Чтобы получить доступ к сети, необходимо идентифицироваться. Идентификация проводится с помощью карточки памяти с цифровой подписью, вот такой, – и Джим вставил в гнездо передней панели Искина карточку наподобие обычной кредитки.

Экран мигнул, и Искин сказал:

- Приветствую вас, профессор Смит! Жду команды.

- Проверка системы.

- Выполняю. Проверка Искинов… Один, два, три … тридцать семь! Все Искины на связи, геовибраторы отключены, неисправностей не обнаружено.

- Ну, ладно, а как обеспечивается безопасность? – спросил я.

- В каждой пещере имеется пост охраны, состоящий из трех сотрудников ФБР. При заступлении на пост каждый из них проходит биометрическую идентификацию. Они меняются три раза в сутки. Здесь, в центральном здании, имеется свой пост охраны, состоящий из трех сотрудников полицейского управления штата.

- А почему нас с Катей пропустили без проверки?

- Вы же были со мной! И меня, и Бетти, все знают в лицо. А сейчас мы как раз пройдем к начальнику охраны и оформим на вас пропуска.

- Хорошо. Только давайте вначале прогуляемся по территории центра управления.

Мы вышли и направились к расположенному неподалеку небольшому озеру. Дойдя до берега, мы сели на камни, лежавшие на берегу, и некоторое время смотрели на воду. Кунья, как когда-то на Гее, уселась на песок, прислонившись к моей ноге, оперев голову о мое колено.

- Ну, вот, Джим, а теперь послушай, как мы сюда добирались, - сказала она.

* * *

Кунья начала с московских событий. Мы с ней давно уже обсудили, что следует знать Джиму. Про нашу отлучку из Москвы, Ку-Пио-Су, Сергея и Гуту не было сказано ни слова. Зато про покушение в самолете и битву на дороге она рассказала подробно, как и о встрече с полицейским у въезда в Йеллоустоун.

Я слушал и в очередной раз прокручивал в голове, что сказать Джиму о своих способностях, и как это преподнести. Когда Кунья закончила, мы все долго молчали. Наконец, Джим сказал:

- Судя по всему, Вадим, после двух месяцев в коме, у тебя появились еще кое-какие возможности, о которых ты не говорил на Гее.

- Да. Я не только могу видеть технику, но и воздействовать на нее.

- А в каких пределах?

- В довольно широких. Например, управлять механизацией крыла самолета, как ты уже понял. Или предотвратить столкновение машин на дороге. Или заставить пистолет противника дать осечку. Но гораздо важнее то, что, как видишь, о нашем приезде знают. Причем даже на уровне полицейского управления штата. И тщательно отслеживают все наши действия. И в том, что в вашей охране у них есть свои люди, можешь не сомневаться. А какой доступ охрана имеет к вашей системе?

- Ограниченный. У них нет допуска по картам и биометрическим данным.

- Ты думаешь? Я очень сомневаюсь. Если на Гее через Купера они получили доступ к управлению установкой, то тут – и подавно.

- Но они же не самоубийцы! При взрыве вулкана они погибнут первыми.

- А кто им об этом сказал?

- Да, пожалуй.

- Когда планируется начало эксперимента?

- Буквально на днях, у нас все готово, мы ждали только вашего приезда.

- А кто еще из ученых участвует в эксперименте, кроме вас?

- Никто. Только я и Бетти. Это решение на уровне президента, который в курсе того, что произошло на Гее с Купером и о вашей роли. Нам он безусловно доверяет, и у него есть советники, которым не безразлична судьба Соединенных Штатов. Все управление централизовано.

- А можно управлять из другого места? Например, в любой из пещер?

- В принципе, да. Но нужно получить допуск от периферийного Искина. И подтверждение от меня.

- Я думаю, что ваша система давно взломана, и в любой момент готова выполнять не твои команды, а команды ваших противников. Не зря же они так не хотели допускать нас с Катей сюда.

- Да, но существует ведь и контроль физического доступа. Агенты ФБР.

- Джим, это даже не смешно! Они все давно куплены со всеми потрохами. Если не все, то многие. А если они такие честные, то что стоит их устранить в нужный момент?

* * *

Мы все замолчали, глядя на исходившую паром поверхность озера.

- Что же нам делать? – спросил, наконец, Джим. – Все отменить и отказаться от эксперимента?

- Нет, зачем же? – отозвался я. – Мы же здесь. И есть у нас пара тузов в рукаве, о которых наши противники пока не подозревают.

- Каких тузов?

- В свое время узнаешь, Джим. А сейчас вы ступайте к себе, а мы с Катюшей прогуляемся.

- А потом?

- А потом вернемся в мотель.

- А почему не сюда?

- Поверь, так будет лучше для дела.

- А как же охрана? Вы подставляете себя под удар!

- И, тем не менее, сделаем так, как я сказал. Завтра увидимся, я позвоню. А пока… У тебя же есть карта расположения пещер с Искинами? Сбрось ее нам.

Поднявшись на ноги, мы пожали Джиму руки и направились к скалам, окружавшим озеро.

- Постойте, вы же заблудитесь! – воскликнул Джим. – Давайте, я отвезу вас на вертолете!

- Не заблудимся, Джим, не беспокойся. До завтра!

Мы с Куньей углубились в окружавшие озеро скалы, и, убедившись, что никто нас не видит (я даже просканировал окружающую местность), присели на камни. Я извлек из воздуха аппарат персонального вызова и нажал кнопку:

- Сергей, Гута! Где вы?

Сергей тотчас откликнулся:

- Мы в мотеле, за мостом через реку. Поужинали и сидим в номере, ждем указаний.

- Отлично, мы сейчас у вас будем. В номере вы одни?

- Да.

- Хорошо, закройте дверь на ключ.

- Дверь закрыта.

- Мы идем к вам!

С этими словами я взял Кунью за руку, и мы оказались в номере мотеля.

* * *

Сергей и Гута сидели на кровати, обнявшись, совершенно голые. Впрочем, это зрелище нас не смутило, не в первый раз мы видели их в таком виде. Возможно, после ужина они собирались заняться сексом. Они поднялись нам навстречу, Кунья обняла Гуту, я пожал Сергею руку, а потом мы все уселись за стол, причем я поставил защиту, чтобы ни один звук не вышел за пределы комнаты, и, просканировав помещение, убедился, что никакой видео- и аудиоаппаратуры в нем нет.

- Ну, как доехали?

- Без происшествий, никто на нас не нападал, никто не следил, и на территорию заповедника мы заехали без вопросов. А вот потом…

- Что? – насторожился я.

- Когда мы сидели в ресторане за ужином, там же ужинала компания, чем-то напоминающая ковбоев «дикого запада», человек десять. Они изрядно подвыпили и без всякого стеснения болтали друг с другом, а ты же знаешь, какой у нас слух. Так вот, они в курсе, что Джим здесь и готовит эксперимент… Они называли его «грязным ниггером», и говорили о каком-то «сюрпризе», который его ожидает. По их словам, сюда едет его «дружок», чтобы подложить ему «хорошую свинью». Говорили и о больших деньгах, которые их всех ждут.

- А вас они не заметили?

- На нас не обратили внимания, там были еще посетители. А мы сидели от них довольно далеко, и после ужина сразу ушли. Я уже хотел было тебя вызвать, но ты меня опередил.

- Очень интересно! Надо будет проследить за ними, но только так, чтобы они ничего не заподозрили.

- Кстати, они еще говорили о «легавых», которые охраняют оборудование, и о том, как с ними справиться: «На что у нас оружие?».

- Замечательно! Это все очень интересно, так что продолжайте за ними наблюдать. А где они живут?

- Здесь же, в мотеле, только в соседнем коттедже.

- Еще лучше! Но будьте очень осторожны.

- Не волнуйся, отец, мы не подведем.

Поговорив еще о том, что произошло за это время на ферме и сбросив на смартфоны Сергея и Гуты карту, мы уже собирались уходить, как вдруг мне поступил персональный вызов. Поскольку Сергей сидел рядом со мной, это могла быть только Маша, из поселка. Чтобы все могли слышать, о чем речь, я достал из воздуха аппарат и нажал кнопку:

- Да, Маша, я слушаю!

Прерывающийся голос, который донесся до нас, был совсем не похож на обычно спокойный и рассудительный голос дочери:

- Папа, тревога! Нам срочно нужна помощь! На поселок напали суаминты! Их много сотен!

- Держитесь, мы идем! – закричал я, и все завертелось.

* * *

Мы все вскочили. Сергей и Гута схватились было за одежду, но я остановил их. В поселке сейчас весна, еще лежит снег, и я тотчас же создал для нас всех одежду из белого меха, и мы ее стали лихорадочно натягивать. На столе появились четыре автомата АК-74, четыре пистолета «Глок-17», четыре кинжала и перевязи с метательными ножами. Через пять минут мы все были готовы к бою – пистолеты мы сунули за пояса, кинжалы в ножнах висели на ремнях, перевязи с метательными ножами – крест-накрест под куртками. Я поставил стену времени, и, закинув за плечи автоматы, мы все взялись за руки и оказались рядом с Машей, на окраине поселка Ку-Пио-Су, в рядах защитников, спрятавшихся за крайней избой. Здесь стояли уже густые сумерки.

Я протянул Маше автомат и пистолет, и тотчас поставил защиту на всех жителей поселка, включая и нас самих. Для своих я громко сказал:

- Имейте в виду, патроны в оружии пополняются автоматически, магазины менять не надо! Маша, доложи обстановку! – приказал я, обратив внимание на то, что дочь тяжело дышит.

- Они напали примерно час назад. Аза погиб! – воскликнула Маша. – Я не успела помочь, было уже поздно. Он бросился на помощь своему старшему сыну, и его убили… Копьем… Сына тоже… А потом изрубили их топорами. У меня не было с собой аппарата связи, и пока я добежала домой, вызвала вас, а потом вернулась обратно… А Керк ранен, но легко, ничего страшного.

Я выглянул из-за избы, и тотчас свистнула стрела, но, встретив защиту, ушла в сторону. Две соседние избы горели, очевидно, суаминты подожгли их зажигательными стрелами.

- На нас всех защита, так что не бойтесь выходить под обстрел! – закричал я. – Вперед, мы их должны прогнать, пока они не подожгли весь поселок!

- Осторожно, папа, их больше пяти сотен! А у нас есть раненые.

- Ранений больше не будет, я поставил защиту на всех. Маша, займись ранеными, мы пока тут справимся сами. Вперед! – и я опять выглянул из-за угла избы.

Суаминты растянулись в линию метрах в пятидесяти от нашего укрытия и обстреливали нас из луков. Я встал на колено и дал длинную очередь – лучники повалились в снег, как трава под косой. Вскочив, я бросился вперед. В голове стучала мысль: «Аза убит! Как же мы теперь без него?! Как Дамма? И дети, они же его так любили!», но предаваться скорби было некогда. Мы вдвоем с Сергеем перебежками неслись к толпе суаминтов, которые еще не поняли, что положение изменилось, и старались нас напугать, громко крича и размахивая копьями. Брошенные копья отлетали от наших тел, отклоненные защитой, а мы непрерывно стреляли, и, когда добежали до толпы нападающих, толпы уже не было – на снегу лежали кучи тел. Какой-то суаминт бросился на меня, размахивая палицей, но я даже не стал уклоняться – палица отскочила от моей головы, отброшенная защитой, а я выстрелил в упор.

Сергей бежал рядом, не отставая от меня ни на шаг, и стрелял короткими очередями. Левее нас, выскочив из-за избы с другой стороны, бежали Кунья и Гута, стволы их автоматов в темноте все время вспыхивали огнем.

* * *

Суаминты не выдержали и побежали – их оружие не могло причинить нам вреда, а их войско таяло на глазах. Мне вспомнилось из Пушкина: