— Алиса, ты ненормальная, отчаянная баба, готовая ради мужика на все!

На каждую брошенную в мою сторону фразу я лишь громко выдыхала и продолжала сверлить подругу недобрым взглядом. Разумеется, Сонька была права: в свои тридцать с хвостиком я так и не научилась вовремя останавливаться. По словам подруги, я разменивалась на мужиков в желании во что бы то ни стало стать для них незаменимой, вот только это было не так. Я просто искала того, кто увидит во мне настоящую женщину, а не машину для достижения желаемых результатов.

— Твой Игорек на тебе не женится! Когда же ты, бестолочь крашенная, это поймешь! — не унималась Соня.

С каждой новой фразой подруга переходила на октаву выше, и казалось, вот-вот сорвется на визг. Следующим вдохом я подавилась и закашлялась, услышав очередной довод:

— Тебе уже тридцать четыре. Ты пять лет работаешь со своим Игорьком. Если бы ты была ему нужна в качестве жены, он давно бы тебя окольцевал и обрюхатил. Но не-е-ет, милая моя Алисочка, пока ты тащишь на себе его, заметь, преуспевающий бизнес, твой блондин кувыркается в кровати с молоденькой секретаршей.

— А вот и нет, — я все же подала голос. — Игорь не будет опускаться до секретарш.

— Спорим?! — подначивала Соня. — Давай так, если я права, то ты тут же пишешь заявление и оставляешь этого козла с его проблемами один на один.

— А если нет? — не сдавалась я.

— А если нет, то я больше никогда не буду лезть в твою личную жизнь!

За столом повисла пауза. Оглушительная тишина на миг парализовала мое сознание. Кроме нас в кафе были люди, но именно сейчас мне казалось, что на всем земном шаре мы с Сонькой одни. Сквозь гул в ушах я слышала щелчки секундной стрелки висящих на стене часов. Она монотонно отсчитывала безвозвратно уходящее время. Игорь был не первым мужчиной в моей жизни, и, по мнению подруги, каждый раз я наступала на одни и те же грабли. Знакомилась, влюблялась и растворялась в мужике, будучи уверенной, что именно он — вся моя жизнь. Первые месяцы нашего знакомства были идиллией. А затем, сама не понимая как, я становилась из любимой девушки — незаменимым сотрудником. Свидания перерастали в деловые встречи, романтика безвозвратно исчезала, а вместо ночей полных страсти, я в лучшем случае получала кровать, в которой мы спали под разными одеялами, а в худшем — короткие, лишенные истинной страсти пятиминутки на диване в кабинете при закрытой на ключ двери.

Я не готова была признать Игоря очередной ошибкой. Не сейчас. Не накануне Нового Года. Все что угодно, только не праздник в одиночестве! Ведь всегда знала: как встретишь Новый Год, так его и проведешь. Одиночества я боялась.

— Ну так что? — поинтересовалась подруга, привлекая к себе мой расфокусированный взгляд.

— Сонь, может после праздников? — не скрывая своего упаднического настроения, спросила я.

Глубоко внутри я понимала, что подруга права. Увы, легче от осознания этого факта мне не становилось.

— Алис… — подруга погладила пальцы моей руки, желая приободрить. — Может, пора уже выпрыгнуть из этого колеса? Сколько можно изображать из себя рабочего хомяка. Все старое надо оставить в этом году, а в новый вступить с чистым блокнотом под мышкой.

— Хорошо, — выдохнула я и, достав из кошелька несколько купюр, положила на стол. — Я пошла.

— Позвони потом, — попросила Соня, резко понизив голоса. — Алис?

— У?!

— Я буду переживать.

— Раньше надо было, — невесело улыбнулась я. — До того, как вознамерилась в очередной раз промыть мне мозг.

— Я просто хочу, чтобы в твоей жизни появился нормальный мужик, который будет ценить в тебе тебя, а не то, что ты можешь сделать для него.

— А вдруг ты не права? Вдруг именно мои способности как раз то единственное, что есть во мне ценного?

— Алис, даже если так, то это не повод игнорировать тебя как женщину. Если ему нужны твои мозги, пусть берет целиком. Холит и лелеет, а не использует. Иди… — Сонька махнула рукой в сторону выхода. — Я искренне желаю тебе найти свое, собственное счастье и перестать исполнять чужие желания. Ты же не цветик-семицветик.

— Угу, я кактус-семииголка…

Подмигнув подруге и поймав ее ответную улыбку, я направилась в офис. В глубине души надеялась, что в этот раз Соня ошиблась. Анализируя поведение Игоря в последнее время, понимала, что раз не предупредила о своем приходе, то меня, скорее всего, будет ждать сюрприз.

Вчера был корпоратив, однако меня на нем не было. Игорь настоял, чтобы на несколько дней я полетела в Москву и лично поздравила с наступающим Новым Годом всех партнеров нашей компании. На обход клиентов и одаривание подарками у меня ушла почти неделя. В родной город я вернулась сегодня утром, о чем не предупредила Игоря. Если честно, то просто не успела. Подумала, что после праздника человек устал, да и нет надобности встречать меня в аэропорту. Сильно удивилась, когда позвонила Соня и настояла на совместном завтраке. Теперь же осознавала, что подруга в очередной раз решила изменить мою жизнь. Вот только стоило ли? Перед командировкой Игорь намекнул, что у него для меня сюрприз. Бизнес мы развивали вместе, я была партнёром и мне принадлежало более тридцати процентов компании, поэтому выводы напрашивались сами собой. Чтобы укрепить позиции среди партнеров, нам с Игорем следовало объединить активы.

Да, раз нет любви, всегда можно устроить договорной брак. Соня, будучи романтиком, такие шаги воспринимала в штыки, я же, в свои почти тридцать пять, прекрасно это осознавала. Секс с Игорем был вполне приличным, бизнес общим, взаимное уважение присутствовало. Так что при всех плюсах я не понимала, зачем, крадучись, направлялась по коридору в сторону кабинета своего мужчины и прислушивалась при этом к каждому шороху. После корпоратива офис пустовал, но охранник на проходной сказал, что Игорь Дмитриевич у себя и обратно ещё не выходил. Ну что ж, самое время поговорить о планах на будущее.

Я протянула руку к дверной ручке и замерла, услышав голоса:

— Котик, ты же понимаешь, что наш ребенок должен родиться в браке.

— Конечно, солнышко, так и будет.

— Ты же счастлив?

— Разумеется, счастлив.

Миг — и перед глазами встали образы Игоря и его новой секретарши, Оксаны. Когда пышногрудая блондинка успела забеременеть? Она и месяца не проработала в фирме.

— Котик… — жеманно протянула женщина. — А когда мне можно будет уйти в декрет?

— Солнышко, по закону не раньше, чем на седьмом месяце.

— А можно я уже после свадьбы уйду?

— Свадьба в январе, потом и поговорим.

Ответы Игоря прерывались на звуки, в которых без вариантов я узнала поцелуи. Руки непроизвольно сжались в кулаки. Врезавшиеся в ладони ногти причинили боль, на миг отрезвляя сознание. Соня в очередной раз оказалась права. Звонить и спрашивать, откуда подруга узнала об Оксане, было бессмысленным.

Из приемной я вернулась в коридор, достала телефон и набрала номер Игоря.

— Алло? — хриплый и раздраженный голос раздался в мембране спустя полминуты.

— Привет, — сглотнув поздоровалась я.

— Привет, Алис, как дела? Всех поздравила?

— Всех.

— Когда домой?

— Я уже в городе.

— О! — многозначительно выдал Игорь.  — В аэропорту?

— Нет, в офисе, — ведя этот диалог, я продвигалась к двери и на последней фразе распахнула ее. — Миленько…

Нажав отбой, я кинула телефон в сумку, при этом медленно обводя помещение взглядом. Обнаженная Оксана лежала на разобранном диване. С горечью осознала, что ради меня Игорь данный предмет мебели давно не разбирал, да и раздевать меня целиком не любил. Так, подол задрал, трусы приспустил и все. Сам же директор, также полностью обнаженный, стоял у стола ко мне вполоборота, прижимая смартфон к уху.

— Алиса?! — растерянно то ли спросил, то ли уточнил Игорь.

— Понятно…

Даже если бы я наступила на гордость и приняла бы измены Игоря, то беременность Оксаны — это уже перебор. Болезненно растягивая губы в улыбке, поражалась, что при всей моей эмоциональности сейчас я просто молчала.

Тишина давила на уши.

— Я выставлю долю на продажу, у тебя будет право первым ее выкупить. Цена рыночная. Желаю удачи.

Развернувшись, направилась в коридор.

— Алиса! — Игорь очнулся, когда я добралась до лифта. — Не смей продавать долю Борису!

— Продам тому, кто больше заплатит, — обернувшись, крикнула в ответ, после чего вошла в кабину и нажала первый этаж.

Двери медленно сомкнулись, отрезая меня от реальности. Дорогу до дома запомнила смутно. Кажется, заезжала в магазин и закупала продукты к Новому Году. Не исключено, что из всего, что должно было оказаться на праздничном столе, в моей тележке были лишь шампанское и мандарины. Уже дома, написав Соне, что она в очередной раз оказалась права, я погрузилась в интернет.

— Все, хватит работать на козлов. Пора менять жизнь.

Денег от продажи доли хватит на безбедное существование минимум на пару лет. Если Игорь заартачится платить, то, как он правильно мне напомнил, есть Борис, который давно хотел возглавить нашу компанию. И уже третий партнер не пожалеет средств, чтобы поставить Игорька на место.

За последние годы я безумно устала от мужского бизнеса. Внутри меня жила творческая натура, которая сейчас, попивая шампанское, стремилась вырваться наружу.

— Хм, курсы ландшафтного дизайнера? — вслух произнесла я, пробежав взглядом по очередной открытой в браузере странице. — А что?! Всегда любила цветы и растения. Никогда на них не хватало времени… А почему бы и нет?

В рекламе предлагалось оплатить курс сейчас и получить первые материалы для самостоятельного изучения, чтобы после Новогодних праздников приступить к занятиям. То ли шальные пузырьки шампанского, игриво веселящиеся в моем сознании, то ли сумасшедшее желание раз и навсегда изменить свою жизнь, но спустя два часа я самозабвенно изучала учебники по ботанике из школьного курса, вспоминала, что такое пестики и тычинки и мечтала, как разведу экспериментальный сад на грядках возле полузаброшенной дачи, оставшейся в наследство от бабушки.

На следующий день я проснулась поздно. На электронной почте было письмо от Игоря, где он предлагал за мою долю солидное, но не лучшее вознаграждение. После вчерашнего шампанского голова болела жутко, и злость нудно теребила нервные окончания, подмывая сделать бывшему достойную каверзу. Женщина я или кто?

После чашки кофе я набрала номер Бориса, а ещё через час мужчина вместе со своим юристом сидел на моей кухне, широко улыбаясь. Моя же рука медленно выводила подписи на документах по передаче прав. Пока это были лишь генеральные доверенности и договор о намерениях, но слыша, как только что тренькнул смартфон, я уже знала, что большая часть оговоренной суммы упала на мой личный расчетный счет.

Нельзя обижать умных женщин: такие, как мы, не умеем долго горевать, зато умеем вдумчиво мстить. С юридической точки зрения я ничего не нарушила. Игорь был первым, кто знал о продаже и свое предложение сделал. Увы, меня оно не устроило. Все честно.

Закрыв за Борисом дверь, я еще раз полюбовалась на сообщение от банка, подавила грустную улыбку и направилась на кухню.

— С днем рождения, Алиса, — тихо произнесла я, поднимая бокал, наполненный напитком с пузырьками. — Вот тебе и тридцать пять. Ты в меру богата, абсолютно свободна и бесконечно одинока. Поздравляю!

Сложно сказать, сколько я выпила шампанского, но помню, что в какой-то момент просто завалилась на диван, прижимая к себе планшет с учебником по ботанике, и при этом повторяла:

— Завтра будет новый день, новый год и новая жизнь. Обещаю, в будущем году я обязательно стану счастливой, независимой, лучшей, самой желанной и самой необыкновенной. Просто-таки эксклюзивной. Господи, если ты есть, самое время помочь…

Мечта — получите, распишитесь.

Тело затекло, руку свело, а пальцы онемели. Но все это было сущей мелочью, по сравнению с диким сушняком. Язык приклеился к небу, и дышала я через раз. В попытке разлепить глаза, осознала лишь одно: кругом непроглядная тьма. Медленно потянувшись, кое-как сползла с неудобной кушетки. Хотя в том, что верно идентифицировала предмет мебели, сомневалась. Возможно, это все же был мой диван. В темноте черт ногу сломит, а пьяный мозг точно не подскажет. По инерции протянула руку вправо, кажется, там у меня находился стол, и, о чудо, пальцы нащупали ровную поверхность.

— Там должен быть стакан…

Емкость обнаружилась чуть левее, чем я ожидала. Все еще не разлепляя глаз, я с жадностью припала к сосуду, отстранено замечая, что его край мало напоминает граненый стакан.

Глоток…

— Чудо…

Еще глоток.

— Что за… — прохрипела я, осознавая, что горло сдавило. — Отравили!..

Перед все ещё закрытыми глазами пронесся образ Бориса с предвкушающей улыбкой на губах, образ Игоря со взглядом, обещающем медленную смерть, и образ мамы, смахнувший слезинку со щеки.

— Черт…

Дальше была дикая боль, продолжавшаяся, казалось, вечность и манящая тьма, обещающая успокоение и упокоение.

Пробуждение было куда приятней. Боль исчезла без следа. По телу разливалось приятное тепло, казалось, оно наполняет каждую клеточку организма, точно живая вода. Я давно не чувствовала себя настолько отдохнувшей, настолько… уравновешенной, что ли. Совершенно не хотелось открывать глаза. Задержаться бы еще в этом восхитительном ощущении гармонии! Я глубоко вдохнула, чувствуя, как на губах появляется улыбка. А в следующее мгновение едва не подскочила, потому что кто-то дотронулся до моей руки. И не просто коснулся её — взял уверенно, точно имел на это полное право, обхватил запястье и провёл по коже большим пальцем. Меня бросило в жар, не иначе, от ужаса. Я совершенно точно помнила, что в квартире, кроме меня, не было ни души. Да я даже кота не завела, хоть всю жизнь мечтала! Куда мне с моими вечными переработками и командировками ещё и животное… Распахнула глаза и с испуганным вскриком дёрнулась в сторону, больно впечатавшись плечом в стену. Рядом с моей кроватью сидел незнакомец. Пепельноволосый зеленоглазый мужчина с правильными чертами лица, нечеловечески красивый. Разве только торчащие из волос заострённые края ушей были подозрительными, хотя ему это на удивление шло. А в следующее мгновение я и вовсе потеряла дар речи от ужаса, потому что кровать тоже была не моя. Даже не кровать — кушетка. И комната тоже. Светлая, небольшая и совершенно незнакомая.

— Куда вы меня притащили? — выпалила я. — Вам Игорь заплатил? Учтите, похищение людей уголовно наказуемо.

Незнакомец непонимающе нахмурился, выслушав мою тираду, но взгляд зелёных глаз остался таким же спокойным и доброжелательным.

— Не волнуйтесь, лирра, — мелодичным, певучим голосом произнёс он. — Вам ничего не угрожает. Никто не собирается удерживать вас против воли.

Я негромко выругалась от облегчения и прочих переполнявших меня эмоций и тут же осеклась, осознав, что матерюсь я на родном великом и могучем, а с зеленоглазым мужиком мы разговаривали на каком-то другом языке. Более того, я почему-то не могу ничего сказать ему по — русски, кроме нецензурщины. Ну всё, Алиса, можешь себя поздравить: допилась до белочки, ручки, поросячьего визга и пепельноволосого остроухого чёртика. Алкогольный делирий, проще говоря, белая горячка, во всей красе. Хорошо ещё, глюк ко мне пришёл красивый и вполне в моём вкусе. Только почему он лирой меня обзывает? Все прочие ухажёры сравнивали мой прекрасный стан с гитарой.

— Вы кто? — осторожно спросила я у галлюцинации.

— Рокуэн Ойленоре, декан факультета эльфийской магии, руководитель магбиохимического направления экспериментального научного центра Алендора, — ответил прекрасный мираж, ненавязчиво успевший снова завладеть моей рукой. — А вы, лирра?

— Алиса, — проявила я ответную вежливость. — Просто Алиса.

В глубине сознания еще теплилась надежда, что это — просто сон, но голос разума напоминал о том, что ушибленное об стену плечо слегка ноет, а значит, всё, включая э… э-э-э, зеленоглазого косплеера с труднопроизносимым именем — моя новая реальность. Ну что, Алиса, с днём рождения еще раз, добро пожаловать в Страну Чудес. В качестве подарка выясняй, в насколько глубокую кроличью нору тебя угораздило провалиться.

В следующее мгновение я увидела, как от ладони этого длинноухого экспериментатора исходит странное зелёное сияние, окутывающее мою руку, и поспешила выдернуть конечность из чужой хватки. Ещё не хватало, чтобы меня облучали чем-то непонятным. А потом… Потом волосы у меня, наверное, встали дыбом от ужаса, потому что я наконец-то рассмотрела свои руки. Под светлой, почти прозрачной кожей змеились зелёные нити вен и боле мелкие прожилки сосудов. Кстати, волосы тоже были подозрительно тяжёлыми. Я тряхнула головой и на плечо упали роскошные тёмно-зелёные пряди.

— Что вы со мной сделали? — взвизгнула я, вскакивая с кровати.

— Мы — ничего, — ответил Рокуэн Ой… чего-то-там. — Алиса, пожалуйста, успокойтесь и выслушайте меня. Вы выпили магически активный экспериментальный препарат с клетками пресноводных водорослей и…

Дальше я не слушала. Бросилась к висевшему на противоположной стене комнаты зеркалу. В нём отражалась настоящая кикимора. С густыми зелёными волосами, зелёным узором вен под бледной кожей и с ошалело-перепуганным взглядом. Черты лица при этом были вполне моими и узнаваемыми.

— М-мать честная, курица лесная… — пролепетала я, невежливо ткнув в зеркало пальцем.

Увы, кикимора в нём отреагировала именно так, как и полагалось отражению. В зеркале был мой новый облик. Зелёный, как майская листва! В глазах потемнело, ноги подкосились. Мозг решил, что с него хватит смотреть на этот кошмар и ушёл в очередную перезагрузку. Краем затухающего сознания я лишь успела отметить, что упасть на пол мне не позволили чьи-то надёжные и тёплые руки.

Очнулась на уже знакомой кушетке. Эльф (вот теперь я совершенно не сомневалась, что это — эльф) сидел рядом и на лице его читалась тревога. Опять держал мою руку, на этот раз обеими ладонями. Зелёное сияние впитывалось в кожу, и от этого было слегка щекотно, будто кто-то водил по запястью пёрышком.

— Не забирайте ладонь, Алиса, — проговорил он своим волшебным голосом. — Я пытаюсь вам помочь.

— И какого цвета я стану после ваших экспериментов? — хрипло каркнула я. — Синей в крапинку?

Эльф взглянул на меня укоризненно, но руку не отпустил. Терпеливо пояснил:

— В препарате, который вы выпили, были магически насыщенные клетки нескольких пресноводных водорослей. По какой-то причине они встроились в ваш организм и кардинально изменили его. Теперь вы дриада, Алиса. Но перестройка на клеточном уровне ещё не окончена и ваш иммунитет пытается отторгнуть то, что считает чуждым.

— Надеюсь, вы на его стороне? — уточнила я.

В магнетических зелёных глазах Рокуэна как-его-там мелькнуло сочувствие.

— Процесс зашёл слишком далеко и уже необратим, — тихо произнёс он. — Мне жаль. Не стоило вам пить незнакомые эликсиры в чужой лаборатории.

— Сама знаю, — вяло огрызнулась я. Откинулась на подушку и закрыла глаза. — Дриада, значит… Повелительница деревьев и кустарников?

— Если научитесь владеть своей магией, да, — спокойно отозвался эльф.

Без тени насмешки, серьёзно и уверенно. Я глубоко вздохнула, всё яснее понимая, что у Господа было плохое настроение, поэтому он переадресовал мою просьбу первому подвернувшемуся Крампусу. А тот решил исполнить мою мечту так, чтобы в будущем я либо конкретизировала то, чего хочу, либо и вовсе мудро помалкивала о своих желаниях. Хотела быть эксклюзивной и необыкновенной — получи! Кушай, не обляпайся. И ведь как внимательно злой дух подошёл к заданию! Учёл даже мою мечту заниматься растениями. Хорошо, в тыкву не превратил. И словно по заказу, ещё и декан факультета эльфийской магии рядом очутился. Кажется, эльфы как раз неплохо шарят в цветочках-травках… Ладно, будем делать лимонад из выданного лимона. Что ещё остаётся? Я открыла глаза, села и, глядя в колдовские, глубокие, точно бездонные лесные озёра, глаза эльфа, произнесла:

— Научите меня, господин декан.

Ну а как еще я могла к нему обратиться? Понадеялась, что обращение вполне корректное, не зря же это слово обнаружилось в моём новом словарном запасе. А без него фраза выглядела, как требование. Но по мелькнувшей на лице собеседника озадаченности поняла, что надежды не оправдались. Пояснять, в чём я неправа, он не стал. Просто мягко поправил:

— Лирр Ойленоре.

Богатый опыт переговоров позволил мне понять, что сейчас последует такой же мягкий, но твёрдый отказ в моей просьбе, поэтому я поторопилась перехватить инициативу и продолжила:

— Вы не обязаны, понимаю. Я и без того уже доставила вам немало хлопот. Но вам ведь самому наверняка интересно понаблюдать, что в итоге из меня получится. Давайте поможем друг другу.

Давить на жалость и признаваться, что я не местная, сиротинушка-потеряшка и кроме, собственно, самого Рокуэна Ойленоре у меня здесь знакомых нет, не стала. Никогда не умела корчить из себя трепетную фиалку. Тем более, у меня наверняка будет возможность рассказать о своих злоключениях местному ФСБ. Ни за что не поверю, что в экспериментальный центр может зайти кто угодно, взять, что хочет и спокойно удалиться.

— Интересно, — согласился эльф. Ненадолго задумался, а после кивнул: — Хорошо. Если у королевской службы безопасности не будет к вам претензий, я подумаю, как решить этот вопрос.

Ага, я была права! Впрочем, ничего удивительного. А тут, значит, монархия. Запомню.

— Я не шпионка, если вы об этом, — уверила собеседника. — Понимаю: звучит странно, но я вообще не из вашего мира.

Вопреки ожиданиям, Рокуэн Ойленоре понимающе кивнул и проговорил:

— Мне доводилось слышать о тех, кто проходил между мирами. — Отпустил мою руку и поднялся. — Насколько я могу судить, всё в порядке. Моя магия будет поддерживать вас еще несколько часов, а дальше организм должен справиться сам. Если не передумаете, после беседы с дознавателями можете найти меня в Алендорской королевской академии. Я предупрежу привратников.

Что ж, это и так было больше, чем я могла надеяться получить. И, судя по всему, обвинений в проникновении в центр всё-таки не последует. Это радовало. Я поднялась с кушетки, поёжилась, покосившись на зеркало, и направилась следом за эльфом. На встречу с королевскими безопасниками, которые наверняка уже прибыли по мою душу.

Разговор с местным аналогом ΦСБ вышел познавательным. И далеко не таким жутким. Со мной беседовали менталист и псионик. В голову без спроса не лезли, но обманывать эти живые детекторы лжи я бы не рискнула. К тому же, на меня навесили добрых два десятка самых разных амулетов и артефактов, и всё это светилось, сияло и переливалось, отчего в моей и без того пухнущей от новостей голове поселилась навязчивая мысль, что я в этом сером кабинете вместо новогодней ёлки.

— Что ж, пока я склонен считать вашу историю достоверной, — заявил мне менталист.

Псионик кивнул, соглашаясь с коллегой и добавил:

— Если у вас есть вопросы, задавайте. Если нет, то можете быть свободны. Зайдите в канцелярию — второй этаж, третья дверь направо. Получите временные документы.

— Есть вопросы, — кивнула я. — Так понимаю, я не первая гостья из другого мира. Что стало с предыдущими? Меня интересует, есть ли возможность вернуться обратно.

Практично прикинула, что буду делать, если ответ окажется положительным. Возвращаться, конечно. Ну и что, что дриада. Грамотный макияж скроет зелёные вены на лице, а волосы и перекрасить можно. Если не получится, сделаю вид, что так и задумано, благо в наше время разноцветными волосами самых кислотных цветов никого не удивишь.

— Возможность есть, — медленно протянул менталист. — Но вряд ли вы сможете ею воспользоваться.

— Внимательно слушаю, — подбодрила я его.

Была готова услышать любую суровую правду. Мне казалось, что ничего хуже того, что со мной уже приключилось, случиться уже не может. Но реальность оглушила, словно раскат грома. Во-первых, «окна» в другие миры раскрывались редко и рассчитать вероятность их появления было проблематично. Во-вторых, никто не гарантировал, что я попаду не то что в свою страну, а даже в своё время. Но главной вишенкой на этом торте был факт, что при прохождении через «окно» личность отзеркаливалась и этот клон оставался жить в родной реальности и времени мироходца. То есть, где-то в моей квартире вторая Алиса проснулась с бодуна, позвонила Соньке и принялась методично воплощать в жизнь придуманный накануне план. Обеспеченная, свободная и злая. Я верила, что у неё всё получится, потому что знала себя. Так что моё альтер эго наверняка и на курсы запишется, и закончит их и добьётся успеха назло всем недоброжелателям. А я… А я начну жизнь с чистого листа здесь. Тем более, у меня для этого есть все условия. И даже растительная магия.

Вместе с временными документами, представлявшими собой магическую печать на ауру (тут пришлось поверить на слово магу, который этим занимался) мне выдали тощий мешочек на завязках. Приятный бонус, надо сказать. В нём звенело среднее жалование столичного жителя, работающего в сфере, которая требовала магических навыков. Кроме того, сотрудник канцелярии вручил мне тонкую брошюрку — памятку о мире. Судя по его спокойной реакции, я точно была не первой «попаданкой» в столице. На протяжении следующего года мне следовало раз в месяц отмечаться в центральном отделении магполиции выбранного для проживания города. И всё это время я имела право получать «соцпособие» от королевства, если а) не устроюсь на работу; б) не поступлю в любое учебное заведение. Кстати, обучение во втором случае тоже оплачивалось из казны, кроме того, мне полагалась стипендия.

Но возиться со мной и водить за ручку никто не собирался. Канцелярский маг посоветовал в ближайшее время приобрести самый простой визор (что-то вроде нашего планшета) и с чистой совестью выставил меня за дверь. На заснеженную и совсем не тёплую улицу. Впрочем, перед этим соизволил набросить какое-то хитрое согревающее заклинание и указать путь к ближайшему магазину.

Алендорская королевская академия находилась в паре кварталов от дознавательного управления, поэтому я решила, что доберусь до неё пешком. После того, как переоденусь, разумеется. Хватит того, что меня в домашней пижаме и так успела увидеть толпа народу. Пусть даже эта самая пижама выглядела вполне прилично: длинные штаны кофейного цвета и полосатая рубашка. Но одета я была, мягко говоря, не по сезону, да и тапки на ногах уж точно не походили на уличную обувь. Порадовалась, что местная мода не так уж сильно отличается от привычной земной и мне не придётся возиться со сложносоставным текстильным набором, пытаясь собрать из него платье. Прохожие оглядывались на меня, но остановить не пытались. С независимым видом я вошла в первый же магазинчик, над входом в который мигала надпись «Одежда и обувь» и вышла из него счастливой обладательницей двух пар брюк, трёх блузок, вместительной сумки и мелочей вроде носков и белья. Там же купила выглядевшее тёплым пальто и сапоги. Половину «пособия» как корова языком слизала, но выбора у меня не было. Не ходить же в пижаме и дальше.

До академии и впрямь добралась без приключений. Оставалось надеяться, что декан эльфийского факультета слово держит и действительно ждёт меня. Что ж, скоро узнаю. Привратник пропустил меня, махнул рукой, указывая путь к учебному корпусу. А вот эльфа в кабинете не оказалось. И секретаря у него не было, так что пришлось мне почти час провести у двери. С другой стороны, спешить было некуда. Всё равно я никого больше в этом мире не знала. А пока шла сюда, видела вывеску «Меблированные комнаты», потому по поводу ночлега не переживала.

После удара гонга коридор заполнила толпа студентов в разноцветных мантиях. Молодые, весёлые. Вот уж не думала я, что на тридцать шестом году снова сяду за парту. Рокуэн Ойленоре появился в сопровождении нескольких студенток в тёмно-зелёных мантиях. Заметив меня, с мягкой улыбкой что-то сказал девушкам, прошёл по коридору быстрым, энергичным шагом, отпер дверь кабинета, кивнул мне:

— Проходите.

В его кабинете пахло лесом. Иного определения я подобрать не могла. Притом здесь был и аромат соснового бора в летний полдень, и набрякшего от осеннего дождя, точно губка, сырого моха, и тонкий запах опавшей листвы. Широкий подоконник был уставлен горшками с растениями. Я увидела даже мандариновое деревце, усыпанное яркими плодами.

— Чаю? — гостеприимно предложил декан.

И только сейчас я поняла, как проголодалась. Живот хищно заурчал.

— Столовая для адептов академии и преподавательского состава еще открыта, — произнёс эльф. — Пойдёмте, Алиса, угощу вас обедом.

— Благодарю, чаю будет вполне достаточно, — отказалась я. — Давайте лучше обсудим более важные вопросы.

— Принять вас в академию сейчас невозможно, — покачал головой Рокуэн Ойленоре, заваривая какой-то ароматный сбор в красивом стеклянном чайнике. — Заканчивается первый семестр. Но я могу предложить вам стать моей личной помощницей.

Как взрослая циничная баба, я моментально заподозрила скрывающееся за безобидной фразой неприличное предложение, но во взгляде лирра Ойленоре не было ни капли мужского интереса. И от этого я почему-то ощутила себя слегка оскорблённой.

— Подробнее, пожалуйста, — попросила я. — Что будет входить в мои обязанности и как мне это поможет познакомиться с собственной магией?

— Я буду лично обучать вас, — произнёс эльф. — Вы получите доступ к библиотеке академии, комнату в преподавательском общежитии. Зарплата — чуть выше средней по столице. Обязанности… — тут он ненадолго задумался, а потом с тёплой улыбкой произнёс: — Я терпеть не могу работу с журналами и ведомостями. Если вы возьмёте её на себя, буду счастлив.

— То есть, вам нужен секретарь, — уточнила я. — И как быстро ваше начальство утвердит мою кандидатуру?

Отказываться не собиралась. Мне предлагали работу, крышу над головой и возможность обучаться. Почему бы нет? Не в моей ситуации было перебирать и ждать лучших предложений. Осмотрюсь, разберусь, что к чему и насколько я могу быть востребованной здесь со своими знаниями, и тогда буду решать.

— Думаю, с этим проблем не возникнет, — обрадовал меня Рокуэн Ойленоре. Поднялся, с мягкой улыбкой проговорил: — Пейте чай, а я схожу к ректору.

Бюрократии в Алендоре явно было куда меньше, чем у нас, потому что уже через час меня официально приняли на работу и заселили в общежитие. И даже выдали аванс, несмотря на мои уверения, что в нём пока нет необходимости. Лирр Ойленоре отбыл в экспериментальный научный центр и пообещал вернуться к вечеру. Приглашал меня с собой, но я отказалась. Хотелось наконец-то сесть и спокойно, никуда не торопясь осмыслить столь крутые виражи собственной жизни. И подготовиться к первому рабочему дню в новом мире.

Время летело незаметно. Я неожиданно быстро прижилась в Алендоре. Он еще не стал для меня домом, но уже не казался чужим. И магия тесно вошла в жизнь. Я привыкла к ней так, как привыкаешь ко всему удобному. Даже почти перестала удивляться. Хотя мой внутренний любознательный рационалист, привыкший искать научное обоснование всему происходящему, до сих пор скрежетал зубами и не желал принимать объяснение «это всё магия» как заслуживающее уважения. Жалела я только об одном: моя собственная сила почему-то жила своей жизнью, а растения от меня откровенно шарахались. Цветы при моём приближении закрывали бутоны, деревья поднимали ветви вверх. А я ведь спешила к ним с такой любовью! А еще всё чаще ловила себя на мысли, что продолжаю следовать старым привычкам. Мне безумно нравился шеф и наставник. Господи, да в Рокуэна Ойленоре невозможно было не влюбиться! Деликатный, неизменно вежливый, отзывчивый, умный мужчина. И при этом за видимыми мягкостью и обходительностью скрывался железный характер. Даже в мелочах. Эльф пообещал, что я буду заниматься исключительно бумажной работой и не позволял мне незаметно перетянуть на себя еще какие-либо функции. Нет, он с неизменной теплотой и благодарностью принимал мою помощь, но умудрялся при этом, не умаляя и не обесценивая мои стремления, сделать так, чтобы больше я без приглашения в чужую вотчину не лезла. Даже из лучших побуждений.

А ещё меня сводило с ума то, что Рокуэн Ойленоре видел во мне исключительно любопытнейший результат незапланированного эксперимента, но никак не женщину. По крайней мере, мне казалось именно так. Признаться, на некоторое время даже заподозрила его в нетрадиционной ориентации и ревниво следила за тем, как он общается с коллегами-преподавателями и адептами мужского пола. Но и с ними он вёл себя так же вежливо и холодно, не нарушая рамок профессионального интереса. А моих попыток флирта он и вовсе словно не замечал. В лучшем случае, сводил всё к мягким и необидным шуткам. Успехом, с некоторой натяжкой, можно было назвать лишь одно: наедине мы давно перешли на «ты».

Я не сдавалась и продумывала новые способы покорения эльфийского сердца. Чёрт возьми, да будь он хоть сто тысяч раз асексуал, я не сдамся! Соблазнить Рокуэна Ойленоре стало почти вопросом принципа. Ну и, будем откровенны, мне нравилось, как от него пахнет, нравилось с ним общаться, нравилось, когда он случайно касался моей ладони или слегка приобнимал за плечи. Я была уверена, что и в постели этот мужчина покажет себя на высоте. Уж точно будет думать не только о себе.

Некоторые из неженатых преподавателей оказывали мне знаки внимания, но ни с кем из них не хотелось даже просто поужинать, не говоря уже о большем. А ещё с некоторых пор появилось два поклонника из числа адептов. Маг-воздушник и маг-водник. Дети очень трогательно ухаживали за мной и совершенно не желали слышать о том, что я им в тётушки гожусь. Воздушник Витэр и вовсе заявил, что молодость — недостаток, который быстро проходит. Пообещал повзрослеть как можно быстрее и убедить меня в искренности своих чувств.

Сейчас я стояла в оранжерее академии, рядом с защитным куполом, под которым обитал змеиный некромак — единственное растение, которое не стремилось скукожиться, когда я оказывалась рядом. Подарок Эрики тер Φоскор, основательницы и директора научно-исследовательского центра, в который меня так удачно выплюнуло из родного мира, любимой Академии. Кстати, Эрика мне понравилась. Несмотря на молодость, эта девочка точно знала, чего хочет и как этого добиться. Умудрялась совмещать сразу три роли: успешной бизнес-леди, любимой и любящей супруги и заботливой матери. И, судя по округлому животику, в скором времени собиралась во второй декретный отпуск. А я по — доброму завидовала её отношениям с супругом. Суровый некромант смотрел на неё, словно она была для него центром Вселенной. Как мне хотелось увидеть хотя бы десятую долю таких эмоций в изумрудных глазах Рокуэна Ойленоре…

Вздохнула, протянула руку к защитному куполу. Некромак благосклонно зашелестел листьями, но идиллия длилась всего несколько мгновений, а потом цветок зашипел, словно рассерженная кобра. Я убрала ладонь, но уходить не спешила. Обдумывала очередной план, как привлечь к себе внимание эльфа. Напоить его, что ли, и совратить? Что ещё остаётся!

— Алиса, вот ты где, — раздался мягкий, мелодичный голос объекта моих мыслей.

Рокуэн Ойленоре подошёл бесшумно, как всегда. Остановился рядом со мной, провёл чуткими музыкальными пальцами по защитному куполу. Некромак потянулся навстречу, скользнул бутоном с другой стороны, повторяя движение эльфа. С другой стороны приветливо зашелестела какая-то вьющаяся роза, раскрыла бутоны. Воздух наполнился тонким цветочным ароматом.

— Предательница, — вздохнула я. — А когда я подошла, не то что бутоны не раскрыла, наоборот, даже листья свернула. Могла бы — вместе с горшком ускакала подальше от меня. А я ей принесла минеральную подкормку, весь вечер вчера с пропорциями микроэлементов и магии возилась. И где благодарность?

— Она же расцвела, — едва заметно пожал плечами Рокуэн Ойленоре.

— Рядом с тобой всё что угодно расцветёт, — хмыкнула я. — Даже палка. Сухая и мёртвая.

От светлой, тёплой улыбки на лице эльфа сердце пустилось в галоп, словно у восьмиклассницы. И ладони вспотели. Ну почему он такой идеальный-то?

— Ты слишком высокого мнения обо мне, Алиса, — произнёс он своим волшебным, мелодичным голосом.

— Я скептик по натуре, — хмыкнула в ответ. — И реалист. Говорю чистую правду. Тебя растения любят, а меня — нет. Терпят лишь потому, что корни им мешают сбежать. Кажется, дриада из меня вышла разве что внешне.

Эльф задумчиво склонил голову, окинул меня внимательным взглядом изумрудных глаз.

— Внешность изменилась быстрее, чем суть, — ответил он. — Не живи прошлым, Алиса. И не живи еще не случившимся будущим. Принимай себя такую, какая ты сейчас, в этот день, в эту минуту. И попробуй изменить подход.

— Как? — не поняла я.

— Магия — часть тебя, но ты контролируешь её, а не наоборот, — пояснил Рокуэн. — И то, что ты дриада не значит, что ты обязана справляться с растениями лучше всех. Тебе не нужно никому ничего доказывать. Просто получай удовольствие от того, что делаешь.

Я молчала. В голове роилась целая тьма обрывков мыслей. Хотелось спорить, утверждать, что я и не доказываю ничего никому, давно уже вышла из этого возраста, но… В чём-то эльф был прав. Я действительно осталась прежней, с прежним характером, со старыми привычками. И, как и раньше, стремилась быть удобной. Как минимум, для самого Рокуэна Ойленоре. Чёрт возьми, да я бы растворилась в нём, как во всех предыдущих мужиках, если бы он только впустил меня в свою жизнь! Сонька была права: я разучилась говорить своим голосом о том, что важно для меня, а не для других. Привыкла к тому, что я сама, вся, целиком, со всеми слабостями, недостатками, острыми углами недостойна любви и уважения. Столько лет затыкала себя на Земле и благополучно перетащила все эти привычки в новый мир. Наверное, на моём лице в этот момент появилось какое-то сложное выражение, потому что Рокуэн Ойленоре неожиданно шагнул ближе, положил ладони мне на плечи и легонько сжал.

— У тебя всё получится, — уверил он. — А я поддержу.

И почему-то именно последняя фраза стала катализатором. В самом деле, пора уже отучаться ломать себя и втискиваться в прокрустово ложе чужих ожиданий. И начать говорить о своих желаниях.

— Помоги мне принять новую внутреннюю суть, — попросила я.

— Приходи вечером, — радушно пригласил Рокуэн Ойленоре. — Подумаю, что можно сделать.

О, я прекрасно знала, что именно он может сделать и чего конкретно я жду этим вечером. Заодно наконец-то выберусь из этого подвешенного состояния, когда ни туда, ни сюда, и ничего не происходит. Раз уж решила выбираться из замкнутого круга, надо начинать с главного.

Вечер подкрался быстро, но до этого времени я успела накрутить себя раз десять и успокоиться обратно. Самое страшное, что может произойти — Рокуэн Ойленоре прямо скажет, что я ему не интересна. Прорыдаюсь, приду в себя и буду жить дальше. Ну не ответил мужчина на мои чувства, что ж, бывает, сердцу не прикажешь. Справлюсь. Надела шёлковое платье, слегка похлопала себя по щекам, пытаясь вызвать румянец, и направилась к комнате эльфа. Он открыл сразу.

— Проходи, — пригласил меня Рокуэн. Запер дверь, повернулся ко мне: — Я размышляю, как можно решить твою проблему, но пока не нашёл единственно верного ответа. Возможно, поможет глубокая медитация с прикосновением к сосредоточению магии.

Ну да, в общем-то, именно для этого я и пришла. Чем глубже будет, назовём это так, «медитация», тем лучше.

— Согласна, — ответила я. Шагнула к нему, почти касаясь туго обтянутой тонким шёлком платья грудью. — Предлагаю начать с прикосновений.

— Алиса… — начал было Рокуэн, но я перебила его.

— Ты сказал, что мне стоит научиться получать удовольствие от всего, что я делаю. Так вот, я взрослая женщина и точно знаю, чего хочу. Твой ход. Либо обними, либо оттолкни. Мне нужна определённость.

Он обнял. Бережно, ласково притянул к себе. Провёл ладонью по щеке, пристально всматриваясь в мои глаза. Тихо спросил:

— Уверена?

— Заткнись и поцелуй меня наконец! — выпалила я и привстала на цыпочки.

Несмотря ни на что, поцелуй застал меня врасплох. Я не ожидала, что он окажется таким… уверенным, что ли. Страстным, горячим, сладким. Рокуэн Ойленоре и впрямь не собирался задавать лишних вопросов. Он целовал меня, точно зная, что может позволить себе не ограничиваться одними поцелуями. Одна его рука обвилась вокруг талии, прижимая меня к твёрдому телу, вторая легла на затылок, лишая возможности отстраниться. Я высказала своё пожелание относительно этого вечера, Рокуэн его учёл, но позволять мне командовать явно не планировал. А я и не собиралась спорить, тем более, «крышу» снесло вместе с чердаком от одного поцелуя. Здесь, сейчас мне безумно нравилось быть покорной, точно горячий воск, слабой женщиной в надёжных объятьях сильного мужчины.

И лишь когда он на мгновение ослабил хватку, нащупывая застёжку на платье, я наконец-то вспомнила, что могу не только наслаждаться прикосновениями этого безумно желанного мужчины, но и ласкать его в ответ. Расстегнула рубашку, скользнула ладонями по горячей гладкой коже, слегка удивилась, насколько мускулистым оказался изящный эльф. Ощутила едва заметную дрожь, пробежавшую по его мышцам, и мысленно довольно улыбнулась. Кое-кто далеко не такой уж непробиваемый!

Рокуэн отстранился, но лишь затем, чтобы стянуть с меня платье. Оно легло на заменявшую ковёр траву светлой шёлковой лужицей. Рубашка эльфа упала рядом. А потом он подхватил меня на руки, легко, без малейшего усилия, и понёс к кровати.

Я не ошиблась: Рокуэн Ойленоре относился к тому типу мужчин, которым нравилось не только получать удовольствие, но и доставлять его партнёрше. И он, несомненно, знал в этом толк! Неторопливо изучал моё тело, заставляя дыхание сбиваться от поцелуев, прикосновений чутких пальцев. Я ловила воздух пересохшими губами и, наконец, не в силах больше выдержать сладкую пытку, шепнула:

— Рокуэн… Пожалуйста…

Он понял и не стал меня мучить. Мир качнулся, переворачиваясь, и я оказалась сидящей на бёдрах эльфа лицом к нему. Приподнялась, чуть подалась вперёд и опустилась, впуская его в себя. Застонала от яркой вспышки удовольствия, запрокинула голову, отчаянно хватая воздух пересохшими губами, чувствуя, как Рокуэн сжимает мои бёдра, как он смотрит на меня, как подаётся навстречу, задавая темп. А я… я просто наслаждалась. Мне давно ни с кем не было так хорошо. Наконец всё нарастающее удовольствие захлестнуло волной, расцвело за закрытыми веками яркой вспышкой сверхновой звезды и схлынуло, оставив на память сладкую, затухающую пульсацию.

Я обессилено вытянулась на эльфе, уронив голову ему на грудь. Слушала, как выравнивается биение его сердца, как тяжёлое, прерывистое дыхание становится тише, спокойнее, чувствовала, как тёплая ладонь скользит по спине и понимала — это того стоило! Стоило страха оказаться отвергнутой, испытать очередное разочарование, допустить ошибку. И страсть, скрывавшаяся за мягкой сдержанностью Рокуэна Ойленоре, тоже оказалась приятным сюрпризом.

— Алиса? — тихо позвал меня эльф.

— М-м-м? — лениво отозвалась я.

— Ты в порядке?

И в тоне его сквозила настолько явная обеспокоенность, что я не удержалась и поддразнила:

— Разве что в случайном.

Рокуэн тут же обхватил пальцами моё запястье, а через мгновение по коже побежали зелёные искры эльфийской магии. Я взвизгнула от щекотки и попыталась вскочить, но эльф без труда меня удержал.

— Я пошутила, — недовольно буркнула я, снова вытягиваясь на нём. — Всё со мной прекрасно.

— Это радует. — Рокуэн коснулся лёгким поцелуем моего плеча. Спросил: — Пойдёшь со мной в душ?

Моё тело мгновенно отозвалось на это предложение. Мышцы сжались, посылая по телу приятную дрожь. М-м-м, я даже не сомневалась, что совместное принятие душа наверняка затянется и окажется весьма приятным занятием. Вот только после него я вряд ли смогу держаться на ногах. Перед глазами до сих пор плавали звёзды.

— В другой раз, — качнула головой я, неохотно сползая с горячего тела на прохладную простынь.

— Я быстро. — Рокуэн коснулся моих губ коротким, но многообещающим поцелуем и поднялся.

Захлопнулась дверь ванной, зашумела вода. Я еще несколько мгновений понежилась на оставшейся в моём полном распоряжении кровати, а потом вскочила. Нет уж, я не стану повторять прежних ошибок и опрометчиво считать, что шикарный секс — повод придумать себе нечто большее, мысленно сыграть свадьбу и родить семерых детей. Получили взаимное удовольствие — и прекрасно. Шустро натянула бельё, платье, обулась и, пока Рокуэн не вернулся в комнату, торопливо выскочила за дверь. Уж лучше я уйду сама и сейчас, чем он предложит мне это сделать ближе к утру. Я получила то, чего хотела. А большего мне никто не обещал.

Рокуэн Ойленоре не пришёл ночью в мою комнату, и я окончательно уверилась, что поступила правильно. Вот только душу всё равно грыз подлый, гадкий червячок сомнения. А ещё я поняла, что не совсем представляю, как дальше вести себя с любимым шефом. Сделать лицо кирпичом и прикинуться, что ничего особенного не случилось? Чёрт, так не хотела вляпаться в очередной служебный роман, особенно, после разрыва с Игорем, и вот опять — вошла в ту же реку и наступила в ней на любимые грабли.

Одно радовало: эта ночь всё-таки что-то поменяла в моём мировоззрении. Пока Рокуэн вёл пары у адептов (его расписание я давно уже выучила наизусть), я была в кабинете. А за полчаса до конца последней пары ушла в оранжерею. Погружённая в собственные мысли, не сразу заметила, что реакция растений на моё приближение стала другой. Они приветливо шелестели листвой, а когда я останавливалась, сами стремились коснуться меня хотя бы веточкой. Всё было так просто: оказывается, стоило всего лишь прекратить так настойчиво проявлять к ним внимание и пытаться подружиться!

К некромаку не пошла. Отыскать меня возле него было проще всего. И хоть я сильно сомневалась, что Рокуэн будет меня искать, на всякий случай решила не рисковать. Не готова я была пока что к разговору с ним, просто не готова!

Знала, что в центре оранжереи в засыпанной чаше небольшого бассейна растёт огромная глициния. Она не прижилась в парке, но и в оранжерее дереву не слишком нравилось, поэтому за почти полвека оно ни разу не цвело. А на вливания магии реагировало сбрасыванием листвы. В итоге глицинию оставили в покое. Растёт и ладно.

Я прислонилась спиной к шершавому стволу и закрыла глаза. Глициния успокаивающе шелестела листвой, касалась рук и плеч тонкими ветвями. И от этой молчаливой поддержки становилось теплее.

— Алиса, — раздался негромкий, мелодичный голос.

Я вздрогнула, открыла глаза. Рокуэн Ойленоре стоял в шаге от меня.

— Почему ты сбежала? — в мягком голосе эльфа звучали требовательные нотки.

— Я не сбежала, — поправила его. — Я ушла. Мы оба получили то, чего хотели.

— Вот как? — Брови Рокуэна изумлённо изогнулись. — Почему ты говоришь за нас двоих?

— Разве не так? — изо всех сил сохраняя спокойствие, я растянула губы в неискренней улыбке. — То, что случилось вчера, произошло по моей инициативе. Ты ни разу не дал мне понять, что я интересую тебя как женщина. Как результат необычного эксперимента, в результате которого я превратилась из человека в дриаду и попутно обрела магию — да. Но мне этого мало. Я достаточно уважаю себя, чтобы не навязываться, поэтому давай просто забудем эту ночь.

Охнула от неожиданности, когда эльф стремительно шагнул вперёд, заключая меня в объятья. Прижал к себе почти до боли, выдохнул:

— Алиса, я никогда не позволил бы себе оскорбить тебя, демонстрируя вожделение. Но это не значит, что ты мне неинтересна, как женщина. Я ценю твой ум, твою целеустремлённость, жизнелюбие. Дриада с человеческими эмоциями — невозможное сочетание, оттого еще более привлекательное. Не представляешь, как сложно было находиться рядом с тобой и позволять себе лишь редкие прикосновения к ладони или плечу. А вчера ты попросила либо обнять, либо оттолкнуть. Прямо сказала о своих желаниях. И они совпали с моими. То, что случилось между нами, важно для меня. Ты нужна мне, потому что лишь с тобой в моём сердце наступила весна. И я хочу видеть тебя в своей жизни. До конца.

— Замуж зовёшь? — неверяще переспросила я, вычленив из его речи главное: кажется, он тоже меня любит.

— Да, — серьёзно ответил Рокуэн. — Если ты согласишься соединить со мной руки под сенью священного дерева, Вечным Лесом клянусь — сделаю всё возможное, чтобы в твоей душе вечно цвели сады.

— Да они уже, собственно, — смущённо, как девчонка, хихикнула я. Усилием воли вернула серьёзность, заставила розовых бабочек, дурманящих мозг взмахами крыльев, прекратить это чёрное дело, и кивнула: — Хорошо, я согласна, но при одном условии. Как ты выразился, оскорбляй меня почаще: мне важно знать наверняка, что я желанна.

Рокуэн лишь тихо рассмеялся в ответ и кивнул. Какой сговорчивый и порядочный мужчина! Соблазнился, на следующий день замуж позвал и обещает вечноцветущие сады. Но ему я верила. Потому что хотела. И потому, что не сомневалась в его искренности. Прижалась щекой к груди эльфа и зажмурилась от счастья. Оно переливалось во мне живой водой, заполняя каждую клеточку тела. А когда снова открыла глаза, ахнула от удивления и восторга. Глициния расцвела. Каждая веточка оказалась усыпана цветами так густо, что не было видно листьев. В мягком розовом сиянии дрожали золотистые искорки пыльцы. Ветви слегка покачивались и от этого по одежде и лицу Рокуэна пробегали мягкие тени.

— Какая красота! — восхищённо выдохнула я. Подняла сияющий взгляд на эльфа: — Как ты убедил её расцвести?

— Это твоя магия, — с тёплой улыбкой ответил он.

А потом склонился к моим губам и всё стало неважно. Кактус-семииголка в моём лице расцвёл, как эта самая глициния, хотя я была уверена, что цветы романтики в моём сердце давным-давно завяли. Новый год, устроив неожиданно крутые виражи в жизни, принёс с собой самого потрясающего мужчину, для которого я стала самой желанной и лучшей, который ценил меня, не пытаясь получить выгоду от этих отношений. Мужчину, который был готов поддерживать меня в любой ситуации и сам стремился сделать мою жизнь комфортнее. Мужчину, рядом с которым я была дома. И уже не имело значения, как называются мир, государство и город. Главное ведь, кто будет в них рядом с тобой.