Серия «Честь» началась с идеи, что было бы неплохо написать об агенте секретной службы, которая влюбилась в её подзащитную. Это был идеальный рецепт для романтики: политическая интрига, опасная по своей сути личная ситуация и запрещённые отношения — всё в одном. Выше AH Хонор задумывался как самостоятельный, но конец этой книги был явно только началом. Меня спросили, проще ли написать серию, чем написать отдельную. Ответ в том, что это не проще, просто вызов другого рода. Индивидуальные персонажи меняются от книги к книге, поскольку мы исследуем всё возрастающую глубину их личности и отношений. Состав персонажей расширяется и кружится назад, всегда получая энергию от центральной пары. Без Блэр Пауэлл и Кэмерон Робертс не было бы серий, но это стало намного больше, чем их история. Она стала сагой о друзьях, любовницах и стране, находящейся в центре перемен. Для меня большая честь, что так много читателей разделяют это путешествие и просят большего.

Спасибо моим редакторам, Рут Штернгланц и Стейси Симэн; моим читателям и корректорам: Афон, Конни, Дениз, Диане, Еве, Джейн, Джей Би, Мэри, Пауле и РБ; моим многочисленным интернет-сторонникам в Radlist и Хелен, которая начала этот список и поддерживала его все эти годы. Огромное, большое спасибо Бекки и Джанетт из Bella Distribution за то, что они выпускали книги изо дня в день.

Шери превосходит мои ожидания каждый раз с её постоянно развивающимся видением. Я благодарна, что её обложки украшают мои книги.

Ли всегда готова воодушевить, уговорить и иногда заставить меня поверить, что мне ещё есть, что рассказать. Её вера в меня — моё ежедневное вдохновение. Спасибо.

Секретарь Службы Кэмерон Робертс открыла глаза в одном месте, в котором она никогда не ожидала пробудиться — на втором этаже Белого дома в 200-летней кровати. Оригинал Томаса Шератона. И, свернувшись обнажённой рядом с ней, была дочь президента Соединённых Штатов. Щека Блэр Пауэлл была прижата к груди Кэмерон, её дыхание было мягким и тёплым, лаская кожу Кэмерон до и после сна. Кэмерон обняла Блэр, изогнув одну руку вокруг её плеч, её кончики пальцев нежно гладили голую кожу плеча Блэр длинными медленными движениями. В комнате было темно, тяжёлые шторы закрывали окно из свинцового стекла от пола до потолка в дальнем конце просторной комнаты. Она решила, что, наверное, ещё не пять, а на улице ещё темно. Дом казался совершенно тихим, хотя она знала, что в дальнем конце зала спал президент и что этажом ниже, залы будут кишеть агентами секретной службы и сотрудниками столичной полиции, которые патрулировали территорию Белого дома. Пока первая семья находилась в частных квартирах на втором и третьем этажах, Секретная служба физически не охраняла их. Но как только они покинули это убежище и вошли в общественные места, датчики, расположенные в каждом коридоре и комнате, отслеживали их движения, и агенты секретной службы, назначенные каждому члену семьи, возобновили своё наблюдение. Она была одним из тех агентов секретной службы, и член семьи, которую она должна была защищать, лежала в её руках. Год назад она бы отрицала даже возможность такого происшествия, но это было до того, как её перевели из следственного отдела Секретной службы в защитное подразделение, и она неохотно приняла на себя ответственность за защиту Блэр Пауэлл. Теперь Блэр была центром в её жизни, и хотя защита её оставалась её торжественной обязанностью, она также была критическим центром её дней. Срочность и важность этого обвинения всегда были ей ясны, но никогда больше, чем в последние сорок восемь часов, когда террор поразил страну в виде множества угнанных коммерческих авиалайнеров, которые превратились в огромные ракеты воздушного базирования.

Одновременная, почти успешная атака на Блэр в пределах её собственного, сильно укреплённого дома на Манхэттене, лишь подчеркнула ужасную уязвимость первой дочери с разрушительной точностью.

Бессознательно, Кэмерон крепче сжала спящую любовницу.

— Всё в порядке, — пробормотала Блэр, поглаживая ладонью по центру живота Кэмерон до её груди. — Я права здесь.

Кэмерон положила свою щеку на макушку Блэр и прикрыла ладонь Блэр своей рукой, прижимая тёплые пальцы к её груди.

— Как ты можешь знать, о чём я думаю, когда ты спишь?

Блэр тихо рассмеялась.

— Я чувствую вас, когда вы переключаетесь в защитный режим. Всё ваше тело чувствует, что вы готовы броситься передо мной, даже когда мы лежим в кровати.

— Сожалею.

— Тебе не нужно быть такой сумасшедшей. Мне это нравится. — Блэр поцеловала Кэм в грудь. — По крайней мере, мне нравится закрывать глаза и чувствовать себя в полной безопасности. Мне не нравится идея, что ты защищаешь меня своим телом по-настоящему.

— Я знаю.

Других слов не было. Потому что Кэм ставила себя между Блэр и опасностью не раз, и первый раз почти стоил ей жизни. Вина Блэр за это событие почти разлучила их, и они всё ещё жили с непростым перемирием в отношении роли Кэмерон в качестве начальника личной безопасности Блэр — позиции, которая в любой момент могла заставить Кэмерон пожертвовать своей собственной жизнью ради Блэр. И теперь, после трагедии, эта возможность возросла в тысячу раз.

— Я не могу поверить, что это действительно произошло, — прошептала Блэр. — Боже. Все эти невинные люди.

— Нет, — ответила Кэмерон, её голос был полон усталости и печали. — Я тоже не могу. — Она вздохнула. — Думаю, будет более справедливо сказать, что я не хочу в это верить. Но я лежу здесь с вами в официальной резиденции президента, и только что-то столь же катастрофическое, как прямое нападение на вас — Христос, на сердце нации — мог бы это осуществить.

— Это печально, не правда ли, что потребовалось нечто подобное, чтобы собрать нас под крышей моего отца. — Блэр потёрла щеку о грудь Кэмерон, ища утешения. — Любви было недостаточно, но была смерть тысяч. Теперь тот факт, что мы с тобой любимые, никому не интересен.

— Сегодня это ни для кого не имеет значения, — сказала Кэмерон со следом горечи, — но через неделю или месяц это произойдёт. Когда безумие средств массовой информации по этому поводу несколько уменьшится, тогда ваша личная жизнь снова станет заголовком новостей.

Блэр приподнялась на локте и изо всех сил пыталась увидеть лицо Кэм в тусклом свете. Она не привыкла слышать разочарование и гнев в голосе своей любовницы, и знала, даже не будучи в состоянии разглядеть точёные черты Кэмерон, что её тёмно-серые глаза будут почти чёрными от боли.

Кэмерон редко могла скрыть свою боль. Она всегда имела дело с реальностью, какой бы сложной она ни была, с холодной головой и устойчивыми руками. Но затем они, как и любой другой гражданин Соединённых Штатов, были глубоко потрясены событиями 11 сентября. Их безумный полёт в безопасное место из Нью-Йорка и последующая эвакуация в округ Колумбия не оставили им времени на то, чтобы справиться с последствиями. Кэм потеряла одного агента в нападении на квартиру Блэр, её второй командир — Мак Филлипс — был серьёзно ранен, а другой агент под её командованием фактически участвовал в покушении на убийство. Блэр часто видела, как Кэм берёт на себя ответственность за вещи, которые она не может контролировать. Это была одна из вещей, которые Блэр больше всего любила в ней, а также одна из вещей, которая её без конца расстраивала. Ей было больно знать, что Кэм теперь винит себя и страдает.

— То, что произошло в Нью-Йорке, не твоя вина.

— Блэр, — мягко сказала Кэмерон. Без слов она поцеловала её. Она хотела указать, что один из её членов команды был в шаге от стрельбы по Блэр, но она не хотела воскрешать эту ужасающую память в сознании Блэр, когда она была ещё свежа. Она знала, что ужас этого момента ещё не закончился ни для одной из них, но на данный момент им приходится иметь дело с более насущными проблемами. Раз в её команде был один предатель, могут быть и другие. И было далеко не ясно, что сама нация была в безопасности, что ещё одно нападение не было неизбежным. Она и каждый член правоохранительного сообщества должны были заботиться только об одном и только об одном — обеспечить безопасность нации и тех, кто имеет решающее значение для её выживания. Её официальная роль в этом заключалась в защите Блэр. Её личное обязательство состояло в том, чтобы разыскать виновных в покушении на жизнь её любовницы. — Тебе нужно остаться здесь на некоторое время.

Настала очередь Блэр застыть.

— Я не живу здесь. Мой дом в Нью-Йорке. Моё место с тобой.

— Ваша безопасность — вот что важно, и сейчас это самое безопасное место в мире для вас.

— А где ты будешь, Кэмерон? Где ты будешь находиться, пока я здесь изолирована, когда кто-то следит за моими движениями двадцать четыре часа в сутки? Когда у нас будет время быть вместе? Где у нас будет возможность уединиться? — Блэр не подняла голос, но её голос был грубым от ярости. — Это то, что вы хотите? Для нас, чтобы быть отделёнными?

Кэм сунула пальцы под густые светлые волосы на затылке Блэр и помассировала напряжённые мышцы по обе стороны от её позвоночника. Её голос был тихим, спокойным, потому что она знала, что гнев Блэр был рождён от боли.

— Вы знаете, я не хочу этого. Я люблю вас. Я хочу ложиться с вами каждую ночь и открывать глаза рядом с вами каждое утро. Я хочу этого больше всего в моей жизни.

— О, Кэм, — вздохнула Блэр, прислонившись лбом к своей возлюбленной. — Извините. Это последнее, чего я хочу сейчас, чтобы вы … исчезли.

— Господи, я бы не стала. — Быстро подняв бёдра, Кэмерон перевернула их обеих, пока Блэр не оказалась под ней, их ноги переплелись. Она подняла своё тело над Блэр на своих согнутых руках и опустила голову, чтобы поцеловать её. Она хотела успокоить её, но первое прикосновение губ Блэр к её губам вызвало шок от необходимости. Калейдоскоп образов мелькнул у неё в голове — Фостер с автоматическим наведением на сердце Блэр, поток пуль, струящихся вокруг неё и Блэр в переулке за домом Блэр, Паркер и Мак лежали в алых лужах собственной крови. — Они подошли так близко, чтобы убить тебя. Господи, я чуть не потеряла тебя.

Кэмерон застонала, мучаясь от потери тихого звука, и прижала её тело к Блэр, её язык глубоко вонзился в губы Блэр.

Она нуждалась в ней, должна была чувствовать, как сердце Блэр бьётся в каждой её клеточке. Блэр почувствовала зов страсти Кэмерон, и её кровь в одно мгновение стала горячей. Она всегда была готова к Кэмерон — готова обнять её, взять её, отдать себя ей — готова ответить на любые возникающие между ними потребности. Так было всегда, с того самого момента, как они коснулись.

Последние два дня они бежали за жизнью, не зная, когда и откуда может произойти следующее нападение. Она видела, как агенты — не только её охранники, но и её друзья — стреляли и убивали. Она снова увидела свою возлюбленную, поражённую пулей, предназначенной для неё. Внезапная реальность всего, что она могла потерять, охватила её, и она сунула руки в волосы Кэмерон, сжав кулаки в толстых тёмных локонах, когда она выгнулась в тело Кэмерон, отчаянно пытаясь стереть любой барьер между ними. Стон, который, возможно, был криком, застрял у неё в горле и закончился вздохом, когда Кэм провела рукой между их телами, между её ногами и внутри неё. Она оторвала голову от поцелуя.

— О, Боже. — Она крепко сжала пальцы на запястье Кэмерон, чтобы остановить движение. — Стоп. Ты заставляешь меня кончить.

— Да. — Голос Кэмерон был грубым, жёстким, но её рука была нежной, когда она толкнулась глубже, а затем погладила. — Да. Да.

Если бы Блэр хотела подождать, она не смогла бы этого сделать, потому что неожиданная сила желания её любовницы уже сломала её контроль, и её тело поднялось к первой вершине.

Но она не хотела ничего сдерживать.

Кэмерон была нужна ей; страсть Кэмерон, её собственная. Они давали и брали, звали и отвечали, между ними не было ничего, кроме шёпота на коже.

Они были настолько близки, насколько они когда-либо были, настолько объединены, насколько они могли быть. Когда она кончила, Блэр прижалась лицом к шее Кэмерон, её открытые губы прижались к сердцебиению в горле Кэмерон. Её крик освобождения был изумлением и сдачей, и в течение долгих мгновений она чувствовала, что Кэм всё ещё глубоко внутри неё.

— Я люблю тебя, — наконец пробормотала она.

— Я люблю тебя. Иисус, — простонала Кэмерон, — я люблю тебя.

— Кэм?

— Хм? — Кэмерон лежала во весь рост вдоль тела Блэр, пальцы всё ещё были мягко сжаты тёплыми, слегка пульсирующими мышцами внутри неё.

Она никак не хотела двигаться. Когда они были так тесно связаны, она забыла обо всём, что преследовало её.

Там не было никакой опасности, никакой угрозы потери, никакого одиночества. Всё, что она знала, было правдой быть с этой женщиной. Она вздохнула и положила щеку на плечо Блэр.

— Мы просто занимались любовью в Белом доме.

— Ммм-хмм. — Кулак застыл. — Иисус. — Она подняла голову и прищурилась в сером свете, который крался по краям оконных штор. Она могла просто разглядеть смех в голубых глазах Блэр. — Я думаю, что мы могли совершить государственное преступление.

— Несколько.

Кэмерон подвинула бёдра и слегка прижала таз к руке, которую она всё ещё держала между бёдрами Блэр.

— Хотите сделать это снова?

Ресницы Блэр затрепетали от внезапного давления глубоко внутри.

Смеясь, она тихо застонала.

— О, да.

— Давайте попробуем немного медленнее на этот раз. — Кэмерон отодвинулась достаточно далеко, чтобы приблизить рот к груди Блэр, где она слегка обвела языком маленький тугой сосок.

— Зачем? — Блэр скрутила пальцы на шее Кэмерон и крепче прижала рот любовницы к груди. — Я никогда не возражала быстро.

Кэмерон прикусила медленно, когда она начала скользить пальцами по гладкому телу Блэр.

— Я знаю, но я хочу …

У кровати зазвонил телефон, и они обе замерли.

Секунду спустя, когда Кэмерон начала уходить, Блэр пробормотала:

— Подожди, — и протянула руку к телефону.

— Блэр, — срочно сказала Кэмерон, — это может быть твой отец. Ты не можешь говорить с ним, с нами … вот так.

Блэр нашла трубку и прижала её к груди, чтобы заглушить слова.

— Почему бы нет?

Осторожно, Кэм отстранилась.

Она шёпотом сказала:

— Потому что. Это против протокола.

— О, командующий. Я люблю тебя. — Блэр поднесла телефон ко рту. — Да? — Она посмотрела на Кэмерон и подняла бровь. — Привет, папа … Угу, она здесь.

Кэм застонала.

— Да. Хорошо… Сколько времени? … Мы будем там.

Блэр вернула телефон к прикроватной тумбочке и откинулась на тело Кэмерон. Она плотно прижалась, обхватив обеими руками шею Кэмерон.

— У тебя есть двадцать минут, чтобы закончить то, что ты только начала.

— А что потом?

— У нас встреча с президентом.

— Христос. Разговор о производительности беспокойства.

— Тогда не говори.

— Паула, милая, — прошептала Рене Савард, нежно проводя кончиками пальцев по гладкой коже спящей рядом с ней женщины. Небо осветилось настолько, что покрасило удивительно молодое лицо её любовницы мягкими, бледными цветами рассвета. Сразу после пяти в коридоре за пределами гостиничного номера не было слышно ни звука, и они могли быть где угодно в мире, только вдвоём, наедине со всем, что имело значение в кругу их объятий. Жаль, что ей никогда не придётся покидать эту комнату. Чтобы ей не пришлось возвращаться на место ужаса, столь невообразимого, что ум восстал, а сердце разрывалось на части. Впервые в жизни ей хотелось, чтобы она не была агентом ФБР, что она не поклялась отстаивать то, что было хорошо, правильно и справедливо. Она хотела закрыть глаза и потерять себя в сладком утешении этой новой любви. Она наклонилась и поцеловала уголок рта Паулы Старк. — Время пришло.

Не открывая глаз, Старк ответила:

— Ты спала?

— Нет, потому что я знала, о чём я буду мечтать. — Рене прижалась к спине Старк, надеясь, что тепло проникнет в холод, который охватил её несколько дней назад и который, как она боялась, может никогда не оттаять. Она потёрла щеку о плечо Старк, а затем поцеловала уголок её челюсти. — Я должна идти.

— Я знаю.

Рене перевела дыхание, увидев, как из-под длинных тёмных ресниц Старк вырвалась единственная слеза.

— О, нет, дорогая. Дорогая. Не надо.

— Извините. Просто… я продолжаю вспоминать, что я чувствовала, когда услышала, что Южная Башня рухнула. Я знала, что вы были там. Я думала, что вы были убиты. — Старк повернулась к ней спиной и открыла глаза.

Их обычно яркий коричневый цвет был унылым от усталости и остатков страха, который она не могла прогнать.

Её голос дрогнул от усилия сдержать слёзы.

— Как будто это огромная яма открылась во мне и поглотила … всё. Моё сердце и моя душа просто … умерли. После этого я всё ещё ходила … делала свою работу, но внутри ничего не было.

Рене поймала нижнюю губу между зубами, чтобы остановить дрожь. Её океанские голубые глаза плавали со слезами, которые она боялась пролить, чтобы они никогда не останавливались.

— Я знаю. Я знаю. Я почувствовала ту же ужасную пустоту, когда узнала, что произошло нападение на Эйри и что там были агенты. — Она закрыла глаза и попыталась сделать глубокий вдох. Она не могла. Память была физической болью. — Я знаю, что ты никогда не далека от Блэр. Всё, что я могла думать, это то, что я потеряла тебя. — Она открыла глаза, встретила взгляд Паулы и ухватилась за слабую улыбку. — Последняя вещь в мире, которую я хочу сейчас, это выпустить тебя из поля зрения.

— Может быть, мы можем просто остаться здесь. Заказать обслуживание номеров. Отключить телефон. Держать друг друга в течение года или около того. — Старк обыскала лицо Рене, её глаза были омрачены смесью надежды и грусти.

Торжественно Рене кивнула.

— Это звучит идеально для меня. За исключением того, что у вас есть долг перед Блэр, и у меня есть один из тысяч, которые были убиты во вторник.

— Я знаю, что мы не можем просто отвернуться от всего этого, но иногда это просто … такое чувство, что мы всегда прощаемся.

Старк отвернулась, но не раньше, чем Рене поймала проблеск отчаяния, который затмил её обычно буйное выражение лица. Она сползла на кровать, пока они не оказались лицом к лицу, и их тела не соприкоснулись.

Обняв Старк, она провела ладонью по центру спины Старк и поцеловала её.

Она целовала её до тех пор, пока память о терроре и разбитой душе немыслимой утраты не сменилась слабым криком в глубине её сознания.

Затем она отстранилась.

— Мы никогда не попрощаемся, хорошо? Мы просто скажем «до скорого». Потому что, независимо от того, где я нахожусь или что я делаю, ты всегда в моём сердце, в моих мыслях. Всегда, Паула. Я люблю тебя.

— Я обычно не такая, — пробормотала Старк, изо всех сил пытаясь удержать голос. — Я жёстче этого.

— О, я знаю. — Голос Рене был нежным. — Это была та жёсткая агент секретной службы, которую я полюбила с самого первого дня нашей встречи. — Она снова поцеловала Паулу, её губы нежно и настойчиво двигались по полному щедрому рту Старк. — Та, кто очень ясно дала понять, что я на её территории и не совсем приветствуюсь.

— Ну, — сказала Старк, схватив Рене за плечо и толкнув её на спину. Пулевое ранение в её предплечье пульсировало, но ей было всё равно. Она нуждалась в Рене. Просто Рене. Она последовала за ней и схватила оба запястья Рене в свои руки, прижимая её к кровати. — Ты тоже на моей территории. И очень добро пожаловать.

— И как ты собираешься сделать ставку? — Голубые глаза Рене внезапно наполнились вопросами.

Старк остановилась на полпути к следующему поцелую и обыскала лицо её любовницы. Последние два дня изменили всё. Месяц назад они говорили о трёхнедельном испытании совместной жизни. Просто чтобы посмотреть, как это получится, как будто они всё время в мире. И, возможно, они всё ещё делали. И, может быть, Рене выйдет за дверь через тридцать минут и никогда не вернётся.

— Может быть, нам стоит начать с того, что ты перевезёшь все свои вещи в мою квартиру.

— Может быть. — В голосе Рене звучала нехарактерная неопределённость. — Я не знаю, что произойдёт, когда я вернусь в Манхэттен. Там не было никакой реальной организации после … после Башен. Каждый доступный агент был активирован, но большинство из нас даже не работали с нашими постоянными Отрядами. Нас просто бросили в него. Я почти сразу же сняла расследование с Башни и отправилась в Эйри из-за нападения на Блэр. Затем, через восемь часов, я была переведена в одно из контртеррористических подразделений и вернулась на Нулевую Землю. Я могу даже не быть в Нью-Йорке после сегодняшнего дня.

— Вы должны где-то жить. — Старк быстро поцеловала Рене в губы. Она улыбнулась, но её тёмные глаза были серьёзными. — Неважно, где вы находитесь, вам всё ещё нужно место, чтобы позвонить домой.

— Мне нужно … немного времени. — Рене провела пальцами по щеке Старк, затем поцеловала её, чтобы смягчить слова. — Дело не в том, чтобы любить тебя. Это просто …из-за этих последних нескольких дней. Иногда я чувствую себя … онемевшей. А потом, внезапно, всё, как нервы, кричит. — Она засмеялась неуверенно. — Я немного беспорядочна.

— Ты была прямо там, дорогая. Ты была в Южной Башне. Я даже не представляю, насколько это было плохо. — Старк откинулась на бок и привлекла Рене к себе на руки. — И затем ты работала в течение двух дней прямо посреди всего этого ужаса. Неудивительно, что вещи чувствуют себя плохо.

— Я просто не хочу начинать нашу жизнь вместе, когда я не уверена, что смогу быть там полностью.

В животе Старк стало тошнотворно, но ей удалось сохранить спокойствие.

Сама мысль о том, что Рене уйдёт, не любя её, была ужасной, но каким-то образом оставила её. Она приложила огромные усилия, чтобы сконцентрироваться на том, что происходит с Рене, и отбросить собственный страх.

Тем не менее, ей едва удалось скрыть свою боль:

— Я люблю тебя. Нам не нужно ничего решать прямо сейчас.

Рене прижалась лицом к изгибу Старк.

Она не могла видеть часы, но она могла слышать, как они тикают в её голове.

Их время почти истекло. Она хотела, чтобы оно было близко, она хотела заняться любовью, и всё же внутри ей было так холодно.

— Ты не против просто обнять меня? Это хорошо?

— Это больше, чем всё в порядке. — Старк поцеловала её в лоб и крепко обняла. — Это всё.

Председатель Объединённого комитета начальника штаба и советник президента по национальной безопасности покинули президентскую частную столовую, когда Блэр и Кэмерон пошли по коридору. Оба мужчины кивнули Блэр и проигнорировали Кэмерон. Агенты секретной службы были не более чем фоновым шумом в обычной повседневной жизни первой семьи и редко признавались личностями.

Блэр постучала и, услышав глубокий мужской голос, зовущий: «Заходи», открыла тяжёлую ореховую дверь и вошла.

Её отец сидел один за столом, покрытым белым льном, в центре комнаты с правой чашкой кофе и полуфабрикатным омлетом на фарфоровой тарелке, отодвинутым в сторону. Пачка документов лежала перед ним.

— Привет, папа.

Эндрю Пауэлл, стройный и энергичный пятидесятилетний мужчина с густыми светлыми волосами, оттенок темнее, чем у Блэр, уже был одет на день в белую рубашку и тёмные брюки. Когда он снял очки для чтения и улыбнулся Блэр, его кобальтово-голубые глаза были лишь слегка омрачены усталостью. Он не показал никаких других внешних признаков стресса.

— Привет, дорогая. Кэм.

— Сэр, — ответила Кэмерон.

Она всегда была немного удивлена, видя сильное сходство между её любовницей и президентом Соединённых Штатов. Автоматически она остановилась в нескольких шагах от двери в положении, которое она обычно занимала, охраняя Блэр в социальной ситуации. Достаточно далеко, чтобы позволить себе уединение, но достаточно близко, чтобы перехватить нападавшего или поместить её собственное тело между Блэр и любым источником опасности.

Блэр остановилась и обернулась с мягкой улыбкой. Она протянула руку.

— Кэмерон. Давай сядем с моим отцом.

Кэм посмотрела на президента.

— Там много кофе, — сказал Эндрю Пауэлл, указывая на серебряный графин. — Вы вдвоём могли бы использовать некоторый из них. — Он посмотрел на часы. — У меня есть тридцать минут до того, как я приеду в операционную, и нам есть, о чём поговорить.

Кэм и Блэр сели на противоположную сторону стола и принялись за кофе.

Затем они ждали.

— Блэр, — сказал он, — всё в порядке?

Блэр подняла плечо. Что она могла сказать?

«На меня напали и чуть не убили. Моя любовница была застрелена. Некоторые сумасшедшие убили тысячи людей в кварталах от того места, где я живу. Мир сошёл с ума, и я просто хочу остаться одна». — Я в порядке, папа.

Президент изучил её немного дольше, затем слегка кивнул и посмотрел на Кэм.

— Директора Секретной службы и ФБР проинформировали меня о том, что произошло у Блэр во вторник утром. Мне нужен ваш отчёт.

— Я прошу прощения, сэр. У меня ещё не было возможности подготовить это.

Пауэлл покачал головой.

— Меня не интересуют документы. Мне нужно ваше мнение. Я хочу знать, что, по вашему мнению, произошло, и я хочу знать, как и почему возможно, что кто-то чуть не убил мою дочь в её собственной квартире.

— Папа, — тихо сказала Блэр. — Кэм не в ответе.

И Кэм, и президент проговорили одновременно:

— Я…

— Она…

Президент поднял руку.

— Есть разница между ответственностью и ошибкой. — Он улыбнулся Блэр. — Я не сомневаюсь, что Кэмерон охраняла тебя лучше, чем кто-либо другой. Теперь мне нужно знать, произойдёт ли это снова. — Он перевёл взгляд на Кэм. — И как это предотвратить.

Кэм серьёзно кивнула.

— Я согласна. У меня пока нет достаточной информации, чтобы предоставить вам полный отчёт, г-н президент, но я могу сказать вам, что четверо тяжело вооружённых мужчин знали как планировку жилого дома Блэр, так и размещение наших агентов, осуществлявших своевременную и продуманную атаку. — Её глаза никак не отрывались от его. — Я также могу сказать вам, что, по крайней мере, один из агентов Секретной службы в личной команде безопасности Блэр был вовлечён.

— Только один?

— Я этого не знаю, сэр. Но я собираюсь это выяснить.

— Чувством кишок?

— Он действовал один. Вероятность того, что два агента-мошенника будут назначены одновременно команде Блэр, не является невозможной, но крайне маловероятной. Мне кажется, что Фостер — это ключ, и именно отсюда должно начаться наше расследование.

— Наше расследование? — Тон президента был мягким, но его взгляд был сосредоточен на лице Кэмерон.

— Я не оставляю это кому-либо ещё, сэр. Я провела двенадцать лет в следственном отделе Секретной службы. Я знаю, как выявлять и проникать в подпольные организации.

Блэр обернулась и посмотрела на Кэмерон.

— И только когда ты решила это?

Кэм переключила своё внимание на свою любовницу.

— Это было не то, что нужно было решать. В ту минуту, когда они вошли в эту дверь, это было сделано.

На миллисекунду Блэр закрыла глаза, затем открыла их; её голубые глаза горели.

— Вы этим не займётесь. У нас есть все ФБР, ЦРУ, Агентство национальной безопасности, и я не знаю, кто ещё делает такого рода вещи. Но не вы.

— Сэр. Вы скажите ей.

— Что? — Блэр огрызнулась. Она посмотрела на своего отца, её тело было жёстким. — Что?

— Дорогая, — мягко сказал Пауэлл. — Как твой отец, ты — мой приоритет номер один. Но приоритет номер один в стране сейчас, и, следовательно, мой приоритет номер один в качестве президента, — это выяснить, что произошло в Манхэттене 11 сентября, чтобы привлечь виновных к ответственности, и чтобы это никогда не повторилось. Да, будет назначена команда для расследования нападения на тебя. Хорошие люди. Выделенные люди. — Он вздохнул. — Но со всех фронтов будет оказываться давление, чтобы справиться с террористической угрозой, и это будет затмевать любую другую повестку дня. 1 нужен кто-то, возглавляющий следственную группу, который не будет отвлекаться на политику — или что-то ещё.

— Не моя любовница. — Голос Блэр был твёрдым и холодным, как лёд. Её руки дрожали, и она скрывала их под столом. — Потому что я знаю Кэмерон. Она узнает, кто за этим стоит, и пойдёт за ними, и это может быть время, когда она не победит. — Она повернулась к Кэм. — Я не хочу, чтобы ты это делала.

Глаза Кэмерон были нежными, а голос — нежным.

— Блэр. Это единственный способ убедиться, что ты в безопасности.

— Это правильное решение, — добавил Эндрю Пауэлл.

— Меня не волнует, что правильно, — крикнула Блэр. — Мне до смерти надоело слышать о том, что правильно, о долге, ответственности и офигенной справедливости. Я устала отказываться от всего, что для меня важно, из-за кого-то другого, — её голос сломался, и она отвернулась, прикрывая её глаза дрожащей рукой.

— Привет. — Кэмерон подвинула свой стул ближе к Блэр и обняла её за плечи. Она приблизила свой рот к уху Блэр. — Всё в порядке. Последние два дня были адом. Нам всем нужен шанс снова сориентироваться. — Она поцеловала Блэр в висок: — Всё в порядке.

Блэр прижалась лицом к шее Кэмерон, её рука обвивала её талию под пиджаком.

— Извини. Когда они стреляли в нас, когда ты и Паула были передо мной и всеми пулями — я продолжала видеть тебя в то утро на тротуаре перед моим жилым домом. Я продолжала видеть кровь, а затем … потом ты перестала дышать. О Боже, Кэм. Ты перестала дышать.

— Милая, всё в порядке. Всё в порядке.

Несмотря на то, что она защищала Блэр, выражение её лица стало ожесточённым от воспоминания о больном ужасе, который она чувствовала, не зная, нашли ли пули, которые прошли мимо неё, цель в теле её возлюбленной. Она перевела взгляд на президента и сказала глазами, что не хотела говорить вслух. Не сейчас. Не тогда, когда Блэр была ещё настолько сырой, а ужасные события 11 сентября были такими болезненно яркими.

— Никто не собирается причинять ей боль. Я буду уверена в этом.

Он кивнул, зная, что она не винит его в том, что он никого не щадил, даже её, для обеспечения благополучия Блэр.

Инстинктивно зная, что она не допустит, чтобы кто-то ещё использовал это священное обвинение.

Она умрёт за его дочь не из-за долга, а из-за любви.

— Блэр, дорогая. Давайте все немного подумаем над этим.

Блэр повернула голову от плеча Кэмерон и встретила взгляд отца через стол.

— Это уже решено. Вам двоим — вам даже не нужно было вести эту дискуссию, потому что каким-то образом вы оба уже знали, что собираетесь делать. Иногда я действительно ненавижу то, насколько вы похожи. — Она вздохнула и выпрямилась. — И я люблю вас обоих за это тоже. Так что … как именно это сработает? Потому что я тоже часть этого.

Кэм скрестила руки на груди и прислонилась к двери в спальне Блэр.

Она молча наблюдала за тем, как Блэр методично снимает футболку и джинсы, которые она наспех одела для встречи с президентом.

— Я собираюсь принять душ, — тихо сказала Блэр.

— Хотите компанию?

Миг прошёл, прежде чем Блэр кивнула.

— Да.

Кэмерон сбросила одежду, бросила её на кровать и пошла в ванную. Блэр уже была в душе, а стеклянный корпус запотел. Видимый сквозь дымку, контур обнажённой формы Блэр гипнотически качался под брызгами.

Кэм стояла, затаив дыхание, наблюдая.

Были моменты, подобные этому, когда она была поражена изумлением иметь Блэр в своей жизни. Когда она так остро чувствовала тоску и желание, это было похоже на глубокую боль в груди. Если бы её спросили, она не смогла бы объяснить, что это за женщина, которая обосновалась в её сердце, как никто другой. Блэр была красивой, умной, сильной, своевольной и нежной, и так много других вещей, которыми Кэм восхищалась. Но это было чем-то больше. Эта вещь, любовь, которую она не могла определить или объяснить, сформировала то, что действительно имело значение в её жизни. Кэм вздрогнула, когда дверь душа открылась, и Блэр выглянула наружу.

— Дорогая? Что ты делаешь?

— Просто думаю. — Кэмерон вошла в душ и снова закрыла дверь.

Она облила голову тёплым спреем и одной рукой откинула волосы с глаз.

Она обернулась и увидела Блэр, прислонившуюся задом к стене душа и наблюдающую за ней.

— Ты сердишься?

— Ты первая. О чём ты думала?

— Иди сюда. — Кэм притянула Блэр к себе под брызгами. — Тебе станет холодно.

— Не меняй тему. — Блэр обняла Кэмерон за шею и прижала мокрое тело к Кэм, пока они не соединились вместе, две части целого. — У тебя было такое выражение лица … как будто кто-то обидел.

— Нет, — тихо сказала Кэмерон, — ничего подобного.

Блэр сжала пальцы в мокрых волосах Кэмерон и потянула.

— Вы знаете, я не уйду.

— Я знаю. — Улыбаясь, Кэм поцеловала её.

Блэр наклонилась к поцелую, медленно скользя бёдрами между бёдер Кэм, подбирая глубокие, неторопливые движения её языка к лёгкому ритму её тела, дразнящего его.

— Ммм. Скажи.

— Боже, — выдохнула Кэмерон, отрывая голову от поцелуя. Её живот был в узлах, а бёдра дрожали. — Ты не играешь честно.

Уголок рта Блэр поднялся в довольной улыбке.

— Тогда зачем меня брать?

— Потому что, — зарычала Кэмерон, схватив за плечи Блэр и толкнув её к стене душа, затем, следуя за ней твёрдо и быстро, прижала её к себе, — ты сводишь меня с ума, когда становишься жёсткой.

Прежде чем Блэр смогла ответить, рот Кэмерон был на её, горячий и голодный, и её руки были повсюду, закрывая грудь Блэр, сжимая её соски, бегая по внутренней стороне её бёдер, чтобы обхватить её. Блэр подкосила бёдра, когда пальцы погладили её клитор и исчезли. Она зацепилась одним вокруг бёдер Кэмерон и повела её центр к бедру Кэмерон. Она застонала и ударилась головой, а Кэмерон всё ещё держала её прикованной, грабя её рот, пока Блэр ехала на её бедре. Блэр почувствовала, что оргазм проходит на грани сквозь неё, и она скрутила туловище, отталкиваясь от стены. Она поменялась местами, прежде чем Кэм смогла её остановить. Игнорируя кульминацию, которая мерцала прямо под её кожей, она опустилась на колени с водой, стучащей по её спине, и высосала клитор Кэмерон между её губами. Она услышала крик Кэмерон, почувствовала, как она напряглась, а затем они обе кончили, вздрагивая и постанывая, пока их дрожащие конечности больше не могли поддерживать их, и они соскользнули на пол.

— Боже.

— Ты говорила? — Пробормотала Блэр.

Она прижалась к телу Кэм, её голова лежала между грудями Кэм. Разум Кэмерон был неясным, а её барьеры разрушены.

— Я думала о том, как сильно я тебя люблю и что в моей жизни больше ничего не имеет значения, кроме этого.

— Почему это выглядит как боль? — мягко спросила Блэр.

— Это никогда не ранит, если я не думаю о том, чтобы быть без тебя.

— О, нет, никогда. — Блэр медленно приблизилась и крепче сжала талию Кэмерон. Она прижалась губами к груди Кэмерон. — Никогда.

— Обещаешь?

— Обещаю.

— Вода. — С другим стоном Кэм попыталась собрать свои конечности в какой-то рабочий порядок. — Вода. Скоро станет холодно.

Смеясь, Блэр встала на колени и встала, прижав одну руку к стене душа. Она выключила воду и уставилась на свою любовницу.

— Почему-то, командующий, я верю, что вы закончили.

— Не так быстро. — Кэм улыбнулась ей. — Это была всего лишь стычка. Во мне осталось много борьбы.

Блэр протянула руку и потянула, когда Кэмерон взяла её, подняв на ноги.

— Будем надеяться.

Когда они вышли и завернулись в полотенца, Блэр прислонилась бёдрами к тумбочке и серьёзно посмотрела на Кэм.

— Ты знаешь, мне это не нравится. Что ты планируешь делать.

Кэм остановилась посреди комнаты, с полотенцем в её волосах.

— Я знаю.

— Тогда зачем ты это делаешь? С того момента, как мы встретились, эта работа — эта твоя обязанность — была между нами.

— Я знаю. — Кэмерон сняла толстые белые халаты с задней части двери ванной и, пожав плечами, протянула соответствующий Блэр. — Есть много причин. Я обучена делать это. У меня это хорошо получается. У меня больше причин, чем у кого-либо в мире, делать это правильно.

Блэр кивнула.

— Все причины веские. Но не настолько, чтобы втиснуть между нами малейший клин гнева или обиды. Мне не нравится, когда кто-то защищает меня, рискуя собственной жизнью. — Она подняла руку, когда увидела, что Кэм собирается протестовать. — Я понимаю, что это необходимо. Я знаю, что означает моя безопасность для моего отца, для страны. Я знаю это, и я приняла это как можно лучше. — Её голос дрожал, но глаза были сухими, горячими и твёрдыми. — Всю свою жизнь, Кэмерон. Всю свою жизнь я принимала это. И теперь у меня есть ты, и я должна быть счастлива, что рискну тобой? — Она резко рассмеялась. — Я так не думаю.

— Есть ещё одна причина. — Кэмерон держала руки в карманах халата, потому что ей так хотелось дотянуться до Блэр. Она хотела прикоснуться к ней, погладить её, успокоить боль, которую она услышала под гневом. Но она этого не сделала, потому что Блэр сейчас не нуждалась в этом. То, что ей нужно, была правда. — Я должна сделать это, потому что, если я оставлю это кому-то другому, и что-нибудь случится с тобой, это сломает меня. Я скорее умру, чем потеряю тебя.

— О, Кэмерон. — Гнев покинул глаза Блэр, словно волна нежности. — Я чувствую то же самое к тебе. Разве ты не понимаешь это?

Кэмерон сократила расстояние между ними и нежно поймала лицо Блэр между ладонями. Она поцеловала её в губы.

— Я понимаю, я понимаю. Есть причина, по которой я ваш начальник службы безопасности, Блэр. Это потому, что я хороша в этом. Поверь мне. Со мной ничего не случится.

— А как насчёт этого … другого? Ты тоже собираешься быть лучшей в этом?

— С твоей безопасностью на линии? — Глаза Кэмерон превратились в обсидиан. — Рассчитывай на это.

— Я буду так счастлива, когда настанет день, и единственное, о чём нам нужно беспокоиться, это платить по закладной.

— Я тоже, — прошептала Кэмерон.

Она положила щеку на макушку Блэр и закрыла глаза. Вдалеке она могла видеть будущее, где они будут вместе, живут обычной жизнью, с обычными проблемами и обычными радостями.

Но между этим днём ​​и тем была война, которую нужно было выиграть.

Старк шагала узким кругом по периметру удивительно просторной зоны ожидания. Когда она увидела слегка удивлённого помощника по административным вопросам, наблюдающего за ней, она резко опустилась на ближайший стул. Она сложила руки между коленями, обвив пальцы, побелевшие костяшки, и уставилась на дверь в дальнем конце комнаты с аккуратной, скромной медной табличкой с надписью «Помощник директора». Она никогда раньше не была в офисе помощника директора Карлайла. Она никогда не была в офисе помощника директора.

Она сдала вступительные экзамены, у неё был психологический настрой, она прошла квалификационные испытания физической подготовленности и выдержала Академию, и все они никогда не видели никого выше регионального директора. Кэмерон Робертс, начальник службы безопасности первой дочери, имела больше звания, чем кто-либо, с кем она когда-либо работала. Дверь из прихожей открылась, и Старк оглянулась и увидела, что входит рассматриваемая женщина. Как обычно, командир была одета в тёмный костюм с немного бледной однотонной рубашкой, расстёгнутой на шее. Куртка была безупречно сшита, и не было никаких признаков оружия, хотя Старк знала, что командир была одной из немногих, кто всё ещё носил наплечный ремень. Её собственное оружие лежало в кобуре на правом бедре. Старк вскочила на ноги. Стоя, она была на голову ниже своего вождя и компактна, тогда как другая женщина была худой.

— Доброе утро, агент Старк, — сказала Кэмерон.

— Мэм, — Старк бросила боковой взгляд на привлекательную блондинку за столом, которая, казалось, не обращала на них никакого внимания. — Мне позвонили в 06:00, чтобы сообщить, коммандер. Я бы позвонила вам, но я не была уверена в протоколе.

Кэм покачала головой.

— Если помощник директора зовёт вас войти, вы входите. Нет проблем.

Старк посмотрела на закрытую дверь.

— Знаешь что…

Телефон на столе загудел, и блондинка подняла трубку. Минуту спустя она опустила её и улыбнулась Старк и Кэм.

— Директор Карлайл увидится с тобой сейчас.

— Спасибо, — сказала Кэмерон.

Старк молча последовала, не зная, к чему готовиться. Оказавшись в функциональном, неукрашенном офисе, она немного расслабилась. Седовласый мужчина за столом был старше 50 лет, с острыми глазами и напряжённым взглядом, но не особо угрожающим.

Когда он кивнул ей и Кэмерон, и сказал:

— Садитесь, пожалуйста, — Старк чувствовала себя почти нормально.

За исключением ударов в груди и тошноты в животе. Это было там с момента их бегства из Нью-Йорка, и она начала понимать, что это её новое нормальное состояние. Стюарт Карлайл поднял две папки с файлами и положил их рядом с блоттером. Затем он открыл одну и пролистал несколько страниц.

Когда он закончил, он посмотрел на Старк.

— Шесть лет на работе, верно, агент?

— Да, сэр. — Старк была очень рада, что её голос не дрогнул.

— И, — Карлайл снова посмотрел вниз, — два года в качестве одного из ведущих агентов команды безопасности мисс Пауэлл.

— Да, сэр.

Карлайл выпрямился, положив руки ладонями вниз, по одной на каждую папку.

— Мне бы хотелось, чтобы вы оценили события вторника утром, агент Старк.

Старк изо всех сил старалась не смотреть на Кэм. Что-то происходило, и что бы это ни было, путь, по которому она собиралась идти, был узким, извилистым и чреватым опасностью.

— В каком отношении, сэр?

— Каково было бы ваше мнение по этому поводу? — возразил он.

— Есть несколько факторов, которые необходимо учитывать, сэр. Происхождение, личность и намерения нападавших. Степень безопасности, — она ​​боролась за слово и, в конце концов, могла найти только одно, — «нарушение» команды безопасности. Потенциальный компромисс при эвакуации…

— Хорошо, агент, — перебил Карлайл, — все аргументы верные. Давайте сосредоточимся на нашей конкретной области ответственности. Вы хотите рассказать мне, как вооружённому противнику удалось встать у двери Цапли в девять часов утра во вторник?

Впервые Старк взглянула на Кэмерон, которая сидела рядом с ней, скрестив одну ногу на другой, её предплечья опирались на подлокотники кресла, а руки расслабились. В профиль её лицо было гладким, как гранит, выражение её лица было отдалённым. Старк хотела быть где угодно в мире, но сидела в этой комнате. Она снова обратила своё внимание на помощника директора.

— Имея ограниченную информацию, которой я располагаю в данный момент, сэр, я могу предположить, что агент Фостер предоставил нападавшим подробности системы безопасности здания, расстановки наших агентов и расписание ежедневной смены. — У неё пересохло в горле, и озвучивание непонятного было похоже на глотание осколков стекла.

Она проводила часы с мужчиной каждый день, занималась с ним в тренажёрном зале, стояла с ним на страже, играла с ним в карты в те нескончаемые ночи, когда Блэр спала в соседнем гостиничном номере. Она не могла поверить, что ничего не заподозрила, винила себя в том, что ничего не замечала.

— Как это возможно?

Она сдержала его глаза.

— Я не знаю, сэр.

— Ну, нам бы лучше узнать, чёрт побери. — Он откинулся на спинку стула и глубоко выдохнул. Разговорным тоном он продолжил: — Во время передачи команды уходящий командир обычно информирует начинающего командира по деликатным вопросам, не включённым в отчёт. «Только для глаз».

Он поднял вторую папку, встал и протянул её через стол к Старк.

— После того, как вы ознакомитесь с этим материалом, агент Старк, агент Робертс проинформирует вас о любой дополнительной информации, относящейся к вашей новой команде. С 08:00 вы исполняете обязанности начальника службы безопасности Цапли. Это всё.

Старк и Кэм покинули кабинет Карлайла в тишине. В приёмной Старк заколебалась, взглянув на папку в руке и всем сердцем желая, чтобы она бросила её в ближайшую ёмкость для мусора. Это символизировало то, чего она страстно не хотела.

— Главнокомандующий…

— Давайте прогуляемся, агент. — Кэмерон указала подбородком на папку. — Тебе нужно взять портфель. — Она передала его. — Вот, воспользуйся пока моим. В нём ничего не засекречено.

Старк уставилась на предложенный предмет, как будто это была бомба.

— Нет, я …

— Вы не можете ходить по улицам округа Колумбия с этим в руке. — Когда Старк неохотно приняла портфель и сдала на хранение папку, Кэмерон добавила: — Это не личное, Старк.

— Извините, коммандер. Мне так кажется.

Кэм двинулась к двери по коридору, открыла её и стала ждать, пока Старк не пройдёт.

Когда они начали спускаться по широкому коридору с мраморным полом, она сказала:

— Я рекомендовала вас на эту должность, потому что верю, что вы это сделаете.

— Спасибо. — Старк покраснела и продолжала смотреть вперёд. — Но при всём уважении, мэм, я не хочу эту работу.

— Я сказала то же самое почти год назад.

— Это должен быть Maк.

Кэм покачала головой.

— Я говорила с Фелицией ранее. Maк стабилен, но он долго восстанавливается. И я хотела тебя.

Они вышли на Пятнадцатой улице и пошли на юг к парку Першинг. Кэм направилась к скамейке в пустынном углу и села, вытянув перед собой ноги и засунув обе руки в карманы брюк.

Старк сидела шомполом прямо рядом с ней, крепко держа обеими руками портфель, стоящий на коленях. Её костяшки были белыми там, где её пальцы обвивались по краям.

— Там нет причин, чтобы заменить вас на всех.

— То, что произошло во вторник в Эйри, было не только неприемлемым, но и непростительным, — тихо сказала Кэмерон. Она посмотрела на небольшой аккуратный парк, автоматически регистрируя присутствие нескольких туристов, прогуливающихся по нём, но в своём разуме она увидела, в чёрно-белом изображении, которое она проиграла на мониторах безопасности в Центральном командном пункте, дверь вестибюля Блэр, жилой дом взорвался, и в него ворвались четыре тяжело вооружённых коммандос. Она видела, как агент секретной службы Синтия Паркер убила первого нападавшего перед тем, как взрыв автоматического огня, бесшумный на мониторе и видимый только по вспышке морды на экране, сдул Паркер с ног. Кэмерон потеряла агента в результате внезапного нападения, организованного одним из её собственных людей. Кровь Синтии Паркер была на её руках. — Нет никакого способа, которым мне было бы позволено поддерживать мою команду.

— Ты спасла жизнь Цапли. — Старк тоже смотрела в прошлое, испытывая другой взгляд на бесконечный цикл ночных кошмаров, воспроизводимых с одного и того же беззвучного ролика. Синтия идёт вниз; запах пота и адреналина и, под всем этим, страх; град пуль и дым; Мак кровоточит на земле; душераздирающая боль от выстрела, разрывающего её плоть. — Вы, вероятно, спасли некоторых из нас тоже.

— Считай это нашим брифингом о переходе, — сказала Кэмерон, зная, что им всем повезло выжить. Всякий раз, когда она думала о том, как близко к смерти пришла Блэр, такая сильная боль, что она теряла дыхание, поразила её сердце. Никакое объяснение никогда не сотрёт знания о том, что она чуть не потеряла её, и что смерть Блэр была бы её ошибкой. — Вся команда была распущена в административный отпуск до завершения расследования нападения на Цаплю.

Старк резко повернула голову и уставилась на Кэмерон.

— Все?

— Все, кроме вас. Нам нужна некоторая степень преемственности, иначе новая команда не сможет эффективно работать.

— Я … — Старк глубоко вздохнула. Решение было принято, и ей ничего не оставалось, как сделать шаг вперёд. — Спасибо, командир. Я ценю ваше доверие ко мне.

— Я думаю, что теперь мы можем обойтись без Командующего, — сказала Кэм с небольшим смехом.

— Нет, мэм, я так не думаю. Никто не будет так меня называть.

— Вы — начальник службы безопасности первой дочери, агент Старк.

— Хорошо, тогда они могут назвать меня начальником, — голос Старк не оставил места для споров.

— Я думаю, это сработает, — мягко заметила Кэмерон. — Блэр ещё не знает.

— О, чувак.

— Помощник директора Карлайла сообщил мне о решении директора незадолго до встречи сегодня утром.

— Президент знает? — спросила Старк.

— Я думаю, что он знает, хотя, как эти вещи работают, он, вероятно, был проинформирован директором по безопасности после факта.

Старк оживилась.

— Тогда возможно, что он всё ещё может отменить решение.

Кэм покачала головой.

— Нет, я не думаю, что он это сделает. Это правильное действие, и он это признает. Плюс, учитывая всё остальное, что только что произошло, он не собирается возражать против каких-либо рекомендаций, сделанных его советниками по безопасности. Или DOD.

— Я знаю, что вывод выглядывает прямо снаружи, — сказала Старк, встречаясь глазами с Кэмерон, — но те из нас, кто внутри, знают, что это просто неправильно. Нет никого лучше для этой работы, чем ты. И нам нужна остальная часть команды.

— Я согласна с последней частью. Я сделаю всё от меня зависящее, чтобы увидеть, что наши люди чисты и вернулись на работу как можно скорее. — Кэм стояла. — Пойдёмте в резиденцию. Я поговорю с Блэр, пока вы просматриваете документы только для глаз.

Старк не отставала от Кэмерон, желая поговорить с Рене. Желая, чтобы она могла поделиться своими опасениями и неуверенностью, потому что она понимала, что внешне она никогда не должна позволять им показывать. Она увидела лицо Кэмерон, когда они подошли к контрольно-пропускному пункту в Белом доме и не увидела ничего, кроме спокойствия. Она задавалась вопросом, как много раз она знала, какие чувства командир скрывала от всех и какой ценой.

Блэр подняла голову и нарисовала волну в воздухе, когда Кэмерон вошла в её номер, затем улыбнулась в телефон.

— Я тоже по тебе скучаю. Поверь, я бы лучше была дома, чем здесь. — Выражение её лица стало мрачным. — Как там наверху?

Кэмерон сняла свою куртку и оружейные ремни и положила их на маленький столик прямо за дверью.

Гостиная примыкала к спальне Блэр и была обставлена ​​почти так же, как и другие комнаты в Белом Доме, с оригинальными предметами американского образца. Она подошла к мини-бару, незаметно спрятанному в углу комнаты, вытащила пеллегрино из маленького холодильника и отнесла его на диван. На противоположном конце Блэр свернулась калачиком, предположила Кэмерон, со своей лучшей подругой и художественным агентом Дианой Бликер. Когда Кэмерон потягивала газированную воду, Блэр подняла ноги на диван и опустила ноги на колени Кэмерон.

— Я приду к отцу утром, — сказала Блэр. — Я позвоню тебе, как только я освобожусь, и мы соберёмся вместе.

Кэм потирала большой палец вверх и вниз по подъёму Блэр, когда она слушала разговор. Очевидно, её любовница была занята в её отсутствие. Президент должен был бы посетить место трагедии, чтобы показать миру, что Соединённые Штаты не склонны к терроризму, но последнее место, где Кэм хотела, чтобы Блэр была в Манхэттене, так скоро после нападения. Не было никакого способа, несмотря на сотни местных и федеральных правоохранительных органов, обыскивающих регион, что область могла быть удалённо безопасной. Охрана президента была кошмаром. Добавление Блэр к беспорядку только усложнит ситуацию.

Кэм переключила своё внимание на противоположную ногу и накрыла ладонь вокруг тонких костей и мышц под почти полупрозрачной кожей, мягко разминая. Блэр провела пальцами своей свободной ноги взад-вперёд вдоль бедра Кэмерон.

— Вы уже слышали от неё! — Голос Блэр поднялся от удивления. — Правда — она ​​всё ещё в Манхэттене? В новостях говорится, что сотни людей всё ещё оказываются на мели из-за отменённых рейсов. — Она вытянулась и толкнула ногу выше между ног Кэмерон. — Ну, я думаю, что, если она не сможет получить номер в гостинице, она всегда сможет остаться в твоей комнате для гостей на несколько дней. — Она засмеялась. — Очень удобно. Я позвоню тебе завтра. Скоро увидимся.

— Диана, я так понимаю? — спросила Кэмерон, когда Блэр выключила телефон и положила его на пол рядом с диваном.

— Ммм. Видимо, звонила Валери, и она временно оказалась в Нью-Йорке. Диана очень рада этому.

— Да. — Кэм было не совсем удобно обсуждать женщину, с которой она была близка, хотя в чрезвычайно необычных обстоятельствах и в том, что сейчас ощущалось как другая жизнь. И хотя Блэр знала о её связи с Валери, Диана не знала. — Что это значит, что ты завтра поедешь в Манхэттен?

— Я сообщу тебе детали позже. — Блэр осторожно прижала пятку своей ноги к промежности Кэмерон. — Ты знаешь, на сегодня, на повестке дня ничего нет.

Кэмерон схватила ногу, дразнящую её ноги, и остановила слишком приятное движение.

— Я ожидаю, что меня отзовут обратно в суд для моей разборки сегодня днём.

Блэр вытянула шею к часам Сета Томаса на каминной полке.

— Ещё не полдень. — Она покачала бедро Кэм другой ногой, и выражение её лица стало отдалённым. Когда она снова заговорила, стонущий тон исчез, и её голос был густым, как будто со слезами. — Знаешь, я продолжаю думать о Синтии и Маке. Когда я это делаю, всё, что я хочу, это твоя кожа против моей. Мне нужно слышать, как ты дышишь. Ты чувствуешь себя единственной твёрдой вещью в моём мире прямо сейчас.

— О, Боже, — прошептала Кэмерон. Она подняла ноги Блэр и подвинулась ближе к ней на диване, а затем сунула руку за талию Блэр и втянула её в объятия. Она поцеловала её в рот, а затем уткнулась носом в густые светлые волосы, которые пахли солнцем и розами. — Я люблю тебя. И Бог знает, я хочу тебя.

Блэр отстранилась, её глаза сузились.

— Но?

— Но нам нужно поговорить о нескольких вещах.

— Что случилось у Карлайла этим утром? — Блэр вышла из объятий Кэмерон и отодвинулась, словно ей нужно пространство для разговора. — В чём дело?

Кэмерон покачала головой, желая, чтобы Блэр не могла читать её так хорошо.

— Ничего не случилось.

— Есть кое-что, что ты мне не говоришь. Ты обещала мне, что не сделаешь этого.

— Стюарт позвонил мне прямо перед брифингом сегодня утром, так что не было времени, чтобы сказать тебе.

— Сказать мне что, Кэмерон? — Голос Блэр похолодел, а её глаза были твёрдыми, ледяными.

Казалось быстро и жёстко — единственный способ сделать это, потому что Блэр лучше всего справлялась с острой, быстрой болью.

— Меня заменили. Старк — твой новый начальник охраны.

Блэр стала совершенно неподвижной.

— Ты не можешь быть серьёзной.

— Я?

— Сукин сын! — Блэр вскочила и пошла маленькими, узкими кругами, прежде чем броситься назад, чтобы встать в нескольких дюймах от ног Кэмерон. — Они не могут этого сделать. Мой отец знает?

— Я не знаю. Я думаю, что он знает, но… — Кэмерон схватила Блэр за запястье, когда она собиралась взять трубку. — Подожди.

— Для чего? Для тебя, чтобы ещё раз сказать мне, что я должна принимать решения всех остальных, когда они влияют на мою жизнь?

— Это всё о твоей жизни, детка, — мягко сказала Кэмерон. — Речь идёт о том, чтобы заботиться о тебе как можно лучше.

— Ты заботишься обо мне. Я забочусь о тебе. — Блэр вырвала руку из рук Кэмерон. — Вот что делают влюблённые.

Кэм встала, но она не пыталась её удержать.

— Это не о нас, как о паре. Это о тебе, как о первой дочери. Я была освобождена от моей команды, потому что я почти позволила кому-то убить тебя. Вся команда была отстранена, за исключением Старк.

Голова Блэр дёрнулась назад, как будто её ударили.

— Все? Это безумие.

— Комиссия по расследованию рассмотрит то, что произошло, включая вероятность того, что другие члены твоей команды безопасности были вовлечены. Как только наши люди будут очищены, я подтолкну Карлайла, чтобы вернуть их на дежурство.

— Почему они сделали исключение для Старк?

— Потому что я настояла. Потому что она встала между вами и нападавшими, и если бы она была замешана в покушении, она никогда бы этого не сделала.

— Потому что она взяла пулю, предназначенную для тебя.

Блэр опустилась на диван и положила голову на спинку, глядя в потолок.

— Я еду домой. Я не могу так оставаться здесь.

— Ваша квартира не в безопасности. Чёрт, Нью-Йорк не в безопасности. — Кэм уселась рядом с ней и сжала руку Блэр. — Просто дайте ему несколько недель, пожалуйста. Просто пока у нас не будет лучшего представления о масштабах этих атак.

Блэр повернула голову и уставилась на Кэм.

— Пока я живу здесь под круглосуточной охраной, где будешь ты?

— Я останусь в своей квартире в округе Колумбия. Твой отец хотел, чтобы я расследовала нападение на Эйри, и я всё ещё собираюсь это сделать, так или иначе.

— Что о нас?

— Я никуда тебя не отпущу без меня. Если ты поедешь, я приду.

Слабая улыбка блеснула на губах Блэр.

— Вроде как поклонница?

— Ваша поклонница номер один.

— Как насчёт ночи?

— С корреспондентами прессы внизу? — Взгляд Кэм промелькнул по комнате, и она вздохнула. — Я не могу оставаться здесь каждую ночь.

— Тогда я останусь с тобой у тебя.

Кэм застонала.

— Господи, вы можете быть немного терпеливой…

— Нет.

— Блэр, — Кэмерон вздохнула и коснулась губами руки Блэр. — Хорошо, пока ты пообещаешь остаться здесь, если меня не будет в городе.

— Пока я не поеду домой.

— Согласна.

Блэр улыбнулась.

— Так, видите? Это было не так сложно, не так ли?

— Совершенно безболезненно. — Кэм наклонилась вперёд и поцеловала её, скользя пальцами по волосам Блэр.

Она позволила себе задержаться в мягком, тёплом комфорте рта Блэр, смакуя давление тела Блэр по всей её длине. Связь стабилизировала её, сосредоточила её, и она будет нуждаться в этом в ближайшие дни.

— И что с этим предложением? — Блэр сунула кончики пальцев внутрь пояса брюк Кэмерон и провела тыльной стороной пальцев по животу Кэмерон.

— Вы имеете в виду то, где мы игнорируем тот факт, что я без работы и что мы в Белом доме, где кто-то может заметить, если мы никогда не покинем спальню? — Кэм обняла обеими руками талию Блэр, пока они вместе покачивались, а сердца и тела были настроены. — Боже, ты так хорошо пахнешь.

Блэр тихо рассмеялась и освободила Кэмерон из рубашки. Её смех стал мягким мурлыканьем, когда её рука встретилась с кожей, и Кэмерон напряглась, издав хриплый рык.

— Я больше думала о том, где у нас быстро, коротко, но интенсивно. Может быть, прямо здесь, на диване. Кажется, я помню, что тебе это очень нравилось, когда я становилась на колени между твоими ля…

Зазвонил телефон, и они обе выругались одновременно. Вздохнув, Кэмерон отступила, автоматически заправляя рубашку.

— Не спеши отказываться от этой идеи, — пробормотала Блэр, схватив телефон. — Блэр Пауэлл … Привет … Да, она здесь … Когда? … Хорошо, хорошо. — Она выключила телефон и бросила его на диван, затем с разочарованным лицом посмотрела на Кэмерон. — Я чувствую, как будто я в этом фильме сурка. Та же самая проклятая сцена продолжает воспроизводиться.

— Твой отец? — Кэмерон уже собиралась забрать свою куртку и оружие.

— Просто о Люси Уошберн.

Кэм повернулась, когда она пожала плечами. Люсинда Уошберн была руководителем аппарата Белого дома и вторым самым влиятельным человеком в стране. Другие могут предположить, что председатель Объединённого комитета начальников или глава Государственного департамента может занимать эту должность, но Люси Уошберн была доверенным лицом президента и его старейшим советником. Она также была опытным политиком в своём собственном праве и каким-то образом всегда умудрялась манипулировать кипящим соперничеством на Капитолийском холме, изменяя лояльность и междоусобную борьбу за власть в пользу президента.

— Она хочет меня видеть?

— Нас обеих.

Их глаза встретились в молчаливом признании, что командное появление в офисе Уошберн никогда не было хорошими новостями.

Когда они прибыли в западное крыло, их направили прямо в офис начальника штаба. Люсинда Уошберн, внушительная рыжеволосая женщина в двубортном угольном костюме в тонкую полоску, стояла у окон, возвышающихся над пышным садом, спиной к комнате. Она обернулась на звук их входа, затянувшиеся остатки грусти смягчили сильные линии её челюсти и углубили тени под карими глазами. Она расправила плечи и шагнула, чтобы поприветствовать их, указывая на место для сидения перед её столом с размахом одной руки.

Тонкий золотой филигранный браслет, который сочетался с её серьгами, обвивал её правое запястье.

— Блэр, Кэмерон. Как вы?

Это был первый раз, когда трое из них были вместе со времени эвакуации Блэр из её временного убежища в Мэне на Морской Вилле за день до этого.

Блэр всё ещё трудно было поверить, что прошло всего два дня с тех пор, как мир взорвался. За эти сорок восемь часов произошло так много, что изменило ландшафт существования целой нации, что само время, казалось, изменилось, каждый момент каким-то образом тянулся к точке в будущем, которая была омрачена вопросами и неопределённостью. Блэр потянулась к руке Кэмерон, мгновенно успокоенной тёплой, твёрдой силой пальцев, которые сомкнулись вокруг её. Она быстро взглянула на свою любовницу, чьи глаза говорили, что эта связь имеет для неё тоже значение. Блэр почувствовала прилив благодарности, потому что Кэмерон так легко её любила. Она никогда не позволяла своей непоколебимой силе ослаблять свою нежность или нужду. Блэр улыбнулась ей спасибом и повернулась к женщине, которую она знала с детства.

— Мы живы, Люси, и это главное. — Блэр села на кресло из парчи с цветочной палитрой перед широким стеклянным журнальным столиком, её рука всё ещё сжимала руку Кэм. — Но всё остальное пошло к чёрту. Кэм сняли с моей охраны.

— Да, я знаю, — сказала Люсинда, садясь в кресло напротив них.

— Значит, мой отец тоже?

Люсинда кивнула.

— Ничего не поделаешь. Учитывая всё, что произошло, всё, что мы пытались сделать, это следовать протоколу, пытаясь восстановить какой-то порядок.

— Это смешно, — огрызнулась Блэр. — Мои личные данные о безопасности не имеют ничего общего с национальной безопасностью. Они не имеют ничего общего с тем, что произошло…

— Да, Блэр, — мягко прервала Кэмерон. — Штурм Эйри был приурочен к тому, что авиалайнеры попали в Башни. Эти угоны и боевики в вашем здании были двумя рукавами одного штурма.

— Да, — сказала Люсинда, внимательно рассматривая Кэмерон. — Это, кажется, единственный вывод. — Она посмотрела на Блэр. — Это означает, что вы сыграли ключевую роль в террористическом плане по дестабилизации нации. Очевидно, что ваша постоянная безопасность сейчас имеет первостепенное значение.

Блэр сжала пальцы Кэм.

— Таким образом, мы собираемся обеспечить приоритетное освещение.

Люсинда кивнула.

— Агент физически в комнате со мной двадцать четыре часа в сутки. Удваивается количество агентов на каждую деталь. Ограничения на внешний вид и поездки за границу. — Блэр почти незаметно вздрогнула, а затем задержала взгляд Люсинды. — Может быть, на несколько дней. Но на недели? Возможно, на месяцы? Я не могу принять это, Люси. Я просто не могу.

— Мы не знаем, на какие временные рамки мы смотрим. — Тон Люсинды был добрым, но непреклонным. — Мы ещё ничего не знаем, Блэр. Мы не знаем, была ли это изолированная террористическая ячейка, действующая в одиночку по приказу из-за пределов этой страны, или это лишь одна фракция высокоорганизованной национальной сети, которая может планировать ещё одну атаку прямо сейчас в Чикаго, Лос-Анджелесе или Далласе. — Она наклонилась вперёд, выражение её лица было пристальным, но её глаза были нежными. — Всё, что мы знаем, это то, что вы были выбраны для уничтожения. Мы должны предположить, что вы всё ещё цель.

— Что отличает это от любого другого дня? Вся задача моей команды безопасности — защитить меня от потенциальной атаки. И они делают это очень хорошо. — Блэр посмотрела на Кэм. — Так же, как они сделали во вторник.

— Из того ограниченного интеллекта, который у нас есть, — сказала Люсинда, — атака на Эйри была почти безупречна. Вам всем повезло, что она выжила.

— Я согласна с Люсиндой, Блэр, — сказала Кэмерон. — Возможно, была только одна ударная команда, способная на такое нападение, и если это так, они были устранены. Но мы этого не знаем. Мы не знаем, что у второй команды уже нет тренировки с планом действий в чрезвычайных ситуациях для другого удара. Мы просто не знаем.

— Если это так, Люс, — возразила Блэр, — тогда зачем забирать у меня моих самых опытных агентов? Кэм и другие — лучшие люди, которые защищают меня.

— Обычно я бы согласилась, и у меня есть в прошлом. Это не первая попытка в вашей жизни, и мы сохранили вашу команду безопасности на месте. — Люсинда бросила на Кэмерон взгляд, который был так же близок к извинениям, как и когда-либо. — Но на этот раз была внутренняя помощь. Агент секретной службы Соединённых Штатов был причастен к покушению на первую дочь. Очевидно, у нас есть серьёзное нарушение безопасности. Никто не может быть выше подозрений.

Блэр напряглась. Когда она заговорила, её тон был ровным и смертельным.

— Ты говоришь о моей любовнице.

— Я даю вам мнение самых высокопоставленных членов наших служб безопасности.

— Я не даю вылетать фу …

— Между прочим, — продолжала Люсинда, — я не случайно разделяю это. И ваш отец тоже. Вот почему вы обе сейчас сидите здесь. — Люсинда криво улыбнулась. — И если бы вы просто позволили мне проинформировать вас, я могла бы сэкономить нам всем много времени.

Блэр открыла рот, глубоко вздохнула и откинулась на диван.

— Извини. Давай.

— Правосудие и АНБ хотят, чтобы расследование инцидента в Эйри находилось под их юрисдикцией как часть более крупного расследования, связанного с террористическими атаками.

Кэм заговорила тихо, её тон был мягким и некритическим. Однако её глаза светились горячими эмоциями.

— Такая межведомственная комиссия займёт два года, чтобы расследовать что-то такого масштаба.

Люсинда засмеялась.

— Вы великодушны, командующий. Я бы рискнула ближе к трём.

— Мэм, — призналась Кэмерон кончиком головы. — Ваша оценка, вероятно, более точна, чем моя. В любом случае, слишком долго, чтобы не знать масштаб угрозы для мисс Пауэлл.

— Да, хорошо, — сказала Люсинда, ещё раз серьёзно, — сколько бы времени это ни заняло, я полагаю, что мы все можем понять, что независимо от намерений, больший акцент любого расследования должен быть на национальной угрозе.

Блэр увидела мускул по краю трепетания челюсти Кэмерон, и она почувствовала полную неподвижность в теле Кэм, которую, как она узнала, предшествовало молниеносному удару редкой, но мощной ярости её любовницы.

— Ты травишь её, Люси? Потому что это не очень хорошая идея.

Люсинда не сводила глаз с лица Кэмерон.

— Нет, я сама хотела увидеть, почему президент верит в неё.

— Может быть, это потому, что я люблю её, — резко сказала Блэр.

— Нет, — тихо сказала Люсинда, — это потому, что она любит тебя. — Она откинулась на спинку стула и скрестила ноги, одно гладкое шелковистое скольжение плотной плоти по плотной плоти. — Итак, позвольте мне объяснить, коммандер, ваше новое назначение. Президент собирался быть здесь, но его вызвали на экстренное совещание. Вы можете предположить, что приказы пришли от него.

Кэм кивнула.

— Да, мэм.

— Вы будете возглавлять специальную следственную группу, назначаемую президентом, единственной целью которой является выяснение причин нападения на жилой дом мисс Пауэлл, выяснение того, насколько серьёзным является нарушение разведывательных данных в наших рядах по безопасности, и установление связи этой операции с нападения на Нью-Йорк и Вашингтон, округ Колумбия.

— Мне понадобится бесплатный доступ к различным файлам разведки, включая файлы ФБР, АТФ, ЦРУ и юстиции, — немедленно ответила Кэмерон.

— Вам будет предоставлено разрешение и предоставленные контакты, но ваши запросы должны быть очень осмотрительными.

Это означает, что это секретная комиссия. Кэмерон не озвучила вопрос, зная, что она не получит ответа.

— Я хочу выбрать членов своей команды.

— Предоставляется.

— Я хочу, чтобы первоначальные члены команды безопасности Блэр были восстановлены, как только расследование по правосудию разрешит их.

— Это займёт некоторое время, но я позабочусь об этом. — Люсинда подняла плечо. — Ничто не заставляет их колесо быстро вращаться.

— Когда мы найдём ответственных людей, я хочу скоординировать удаление.

— Кэм, — запротестовала Блэр.

Люсинда вмешалась:

— Вы будете координировать усилия любой ударной команды с военным контактом.

— Согласна, — ответила Кэмерон.

— Президент назовёт связных.

Кэмерон подумала о том, чтобы спорить о своём собственном выборе военного персонала, но никто не ставил под сомнение полномочия президента во время подобных переговоров.

— Я хочу присутствовать на ежедневных брифингах по безопасности Блэр.

— Новый командир может обидеться.

— Возможно, — сказала Кэмерон. — Я бы. Тем не менее, это мои условия.

Люсинда наклонила голову и с интересом оценила Кэмерон.

— Что заставляет вас думать, что у вас есть какая-то рыночная сила, командующий?

— Потому что ты знаешь, что я собираюсь провести расследование с твоей санкции или без неё, и ты предпочитаешь знать, что я делаю. И что я узнаю.

— Если бы вы провели несанкционированное расследование, вы бы подвергли себя нарушению любого количества правил безопасности. Теоретически вы можете потерять разрешение, возможно, предстанете перед судом.

— Люсинда, какого чёрта? — Блэр начала подниматься, и только рука Кэмерон удержала её.

— Всё в порядке, — тихо сказала Кэмерон.

Блэр округлила глаза, её голубые глаза вспыхнули.

— Если вы думаете, что я собираюсь сидеть здесь и слушать, как она угрожает вам, вы сошли с ума.

— Я не угрожаю ей, Блэр, — сказала Люсинда. — Я только излагаю факты. И причина, по которой ты здесь слушаешь это, вопреки моему совету, кстати, в том, что твой отец не хочет держать это в секрете от тебя.

— И почему отец хотел держать меня в неведении? — Блэр села на край дивана, свободной рукой сжала бедро.

— Потому что я знала, что тебе не понравится агент Робертс, возглавляющая это расследование, и твоё нежелание может помешать ей…

— Чушь, Люс. Ничто не мешает эффективности Кэм, и ты это знаешь.

— Не её эффективности, — мягко сказала Люсинда. — Её безопасности.

Блэр дёрнулась.

— Что? Так ты думаешь, я бы скомпрометировала её каким-то образом? Рискнула её жизнью?

— Нет, я думаю, что твоё сопротивление отвлечёт её, и отвлечение может привести к ошибкам.

— Я никогда не хотела, чтобы она выполняла эту работу, и она это знает. — Слова Блэр рассекали воздух, когда её тело дрожало. — Как вы думаете, она отвлеклась в тот день, когда она встала передо мной возле моего жилого дома и перехватила пулю, предназначенную для меня? Как вы думаете, она отвлеклась во вторник, когда она снова стояла передо мной…

— Блэр, — пробормотала Кэмерон. — Это…

— Но она всё ещё делает работу, — голос Блэр дрогнул, но она продолжила: — потому что она должна, и я знаю это. Потому что, если она этого не сделает, это нанесёт ей боль больше, чем всё, что может с ней случиться, даже … — Она наконец проиграла битву, чтобы заблокировать образы, которые при обычных обстоятельствах она так успешно держала в страхе.

Теперь она не могла перестать переживать кошмар смерти своей возлюбленной. Она отвернулась от Люсинды и Кэмерон, закрывая глаза на воспоминания. Кэм встала, игнорируя удивление на лице Люсинды Уошберн.

— Пойдём, детка. Это была тяжёлая пара дней, и мне нужен перерыв.

— Мне нужно решение, агент Робертс, — сказала Люсинда.

Кэмерон обняла Блэр за талию одной рукой.

— Я дам вам знать завтра. Есть несколько людей, с которыми мне нужно поговорить в первую очередь.

— Это немного нерегулярно.

— Это не нормальные времена.

— Я буду ждать вашего ответа утром.

Кэмерон кивнула, когда они с Блэр повернулись, чтобы уйти.

— Вы будете иметь это.

Как только они оказались вне слуха заместителя начальника штаба Люсинды, Блэр спросила:

— Чего вы ждёте?

— Нам с тобой нужно поговорить, и мне нужно сегодня вечером поехать в Нью-Йорк.

Блэр и Кэм шли в тишине через офис, который был нервным центром нации.

Западное крыло почти в любой час любого дня было полно активности, но теперь сам воздух был наполнен чувством срочности. Помощники, заместители начальника, военные советники и сотрудники службы безопасности поспешили через залы, все выглядели так, как будто они выполняли жизненно важную миссию и уже отстали от графика.

Они кивнули агентам секретной службы, расположенным у лифта на жилых этажах, и, оказавшись внутри, Блэр спросила:

— Почему Нью-Йорк и почему сегодня вечером?

Кэм выглядела так, словно собиралась ответить, но когда двери лифта открылись, и они вышли, она кивнула в сторону свиты Блэр.

— Ваш начальник службы безопасности здесь.

Паула Старк стояла прямо за дверью Блэр, её взгляд был прикован к какой-то точке на противоположной стене, которая выглядела очень интересной.

На ней был тёмный костюм, а лицо было почти того же оттенка, что и её белая рубашка. Новый начальник Блэр не смотрела на них, когда они приблизились.

— Паула? — спросила Блэр, остановившись перед агентом секретной службы.

— Мэм, — сухо ответила Старк. — Если командир ещё не сообщила вам, я назначена вашим новым начальником службы безопасности.

— Да, я знаю.

— Я хотела бы пересмотреть ваши планы на следующие несколько дней.

— Я не знаю, что у меня есть. — В голосе Блэр было едва заметно раздражение. — А сейчас не очень хорошее время.

— Я понимаю. Я буду счастлива подождать.

Блэр остановилась, положив руку на ручку двери.

— На сколько долго?

— Пока тебе не будет удобно встретиться со мной.

— Это новая тактика, — сказала Блэр с едва заметной ноткой благодарности. Она посмотрела на Кэмерон, в глазах которой блестел юмор. — Если я не решусь выходить на улицу в течение сорока восьми часов, ты будешь ужасно голодна, Паула.

— Да, мэм.

— И ты уже выглядишь готовой.

Старк сдвинулась и встретила взгляд Блэр:

— Я в порядке, мисс Пауэлл. И я ценю, что вы не получили никакого уведомления об этих изменениях, поэтому я не хочу нарушать ваш график.

— Ваше присутствие — нарушение. Но вы всегда это знали.

— Да, мэм. Я должна была высказать больше срыва, чем необходимо.

— Справедливо. — Блэр улыбнулась со смесью юмора и горечи. — Итак, могу ли я ожидать, что ты будешь говорить так, как будто у тебя есть задница?

— Я не уверена, — серьёзно ответила Старк. — У меня действительно не было времени поработать над командным голосом.

Блэр вздохнула и открыла дверь.

— Заходите. Ваш подход уникален, и вы никак не могли бы сравниться с командным голосом Кэм. Но ради бога, расслабьтесь.

Прямо за дверью Старк остановилась и посмотрела на Кэмерон, которая прошла в дальний конец комнаты и коротко пожала плечами с извинениями. Затем она вернула своё внимание к Блэр.

— Я хотела бы прямо сейчас сказать, что у меня нет намерения заменить командира. Однако мне дали работу, которую я считаю важной, и я намерена сделать её наилучшим из возможных способов. Мой путь.

— Ну, это очень похоже на предыдущих руководителей безопасности, с которыми я имела дело. — Блэр плюхнулась на один из диванов и указала на соседний стул. — Сядьте. — Она направила голову в сторону Кэмерон. — Собираетесь ли вы присоединиться к нам?

— У меня есть несколько звонков. И я думаю, что это должно быть между вами двумя. — Она улыбнулась Блэр и кивнула Старк, направляясь в соседнюю комнату. — Я рада видеть, что вы на работе, агент.

— Спасибо, командир.

— Давай покончим с этим, Старк, — сердито сказала Блэр. — Вы обнаружите, что ежедневные брифинги не являются одним из моих любимых упражнений.

Старк вздохнула и начала готовить речь.

— Первая команда, по крайней мере временно, будет состоять из меня и двух-трёх других агентов, в зависимости от обстоятельств. Сейчас у меня нет служебных обязанностей, потому что мне только что дали имена ваших новых членов команды.

Блэр прищурилась.

— Я не рада работать с незнакомыми людьми, особенно, если мы находимся в Приоритете Один.

— Вот почему я буду в первой команде. За пределами Белого дома я буду вашим основным агентом.

— Это будет тяжело, выполнять двойную обязанность в качестве начальника экипажа и моего основного состава.

Выражение Старк не изменилось.

— На мой взгляд, это подходящее действие.

— Хорошо. Спасибо, это облегчит мне задачу.

— Что касается командира …

— В моей жизни нет ничего, что могло бы стать предметом обсуждения. — Слабое тепло, проникшее в голос Блэр с тех пор, как они начали говорить, быстро исчезло. — Мы с тобой друзья, Паула. — Фактически, в течение нескольких коротких часов в том, что сейчас ощущалось как далёкое прошлое, они были чем-то большим. — Я надеюсь, что вы не собираетесь внезапно притворяться, что не знаете, что она значит для меня.

— Я собиралась предложить командиру посещать ежедневные брифинги, так как я уверена, что вы обе предпочли бы это.

Блэр наклонила голову и оценивающе изучила Старк.

— И ты не против? Моя любовница и твой бывший начальник наблюдают за твоей новой командой?

Старк глубоко вздохнула и наклонилась вперёд, её руки свободно сжались между коленями, её глаза держали Блэр непоколебимо.

— Неважно, возражаю я или нет. Важно то, что ваша команда безопасности функционирует эффективно, и я верю, что она будет работать более гладко, если командир знает о ежедневном плане. — Она разделила руки и сжала пальцы на коленях, её голос на мгновение смягчился. — Но, чтобы ты знала, я ничего не забуду.

— В прошлом они должны были назначить больше таких агентов, как ты, Паула, — тихо сказала Блэр. — Я, возможно, не считала необходимым исчезать так часто.

— Мне бы хотелось, если бы вы могли пообещать не делать этого в будущем, мисс Пауэлл, — сказала Старк, снова взяв все дела. — Потому что сейчас опасность гораздо больше, чем теоретическая.

— Я не могу. — В голосе Блэр не было агрессии, только скрытое сожаление. — Но я сделаю всё возможное.

Старк кивнула.

— Тогда у нас есть план. — Она откинулась назад и расстегнула пиджак, первый разрыв в её официальной позе. — Нам нужно поговорить о следующих нескольких днях.

— Завтра я лечу с отцом в Манхэттен, чтобы посмотреть … сцену.

— Я буду обсуждать маршрут с агентом Тёрнером, — сказала Старк, имея в виду начальника службы безопасности президента. — И ты останешься здесь сегодня вечером?

— Ты краснеешь.

— Я работала над этим, — призналась Старк. Она ухмыльнулась на мгновение. — Пока не повезло.

— Я не знаю, где я буду сегодня вечером.

— Мисс Пауэлл …

Блэр прервала.

— Это зависит от планов Кэмерон. Если она не останется здесь, я останусь с ней в её квартире.

Старк поморщилась.

— Безопасность было бы гораздо проще достичь здесь.

— Это не моя забота. — Блэр резко поднялась. — У меня есть твой номер. Я позвоню тебе о моих планах.

— Да, мэм. — Старк встала. — Спасибо.

Старк почти достигла двери, когда Блэр остановила её вопросом.

— Вы слышали о Рене?

— Да. Она … не ранена. — Как-то всё в порядке, не похоже на правду. Старк оглянулась через плечо. — Это звучит … плохо …. Там.

— Я даже не могу себе представить, — пробормотала Блэр. Выражение её лица смягчилось. — Поспи немного, Паула. Я никуда не пойду. И я обещаю, я позвоню.

— Буду, — соврала Старк, зная, что прежде, чем она сможет уснуть, ей нужно просмотреть досье на семь новых агентов, которых она назначила, и попытаться выбрать трёх, которых Блэр могла бы терпеть, находясь в непосредственной близости во время её часового пробуждения в обозримом будущем. — Я ценю время, мисс Пауэлл.

— Потеряй палку, Паула, — со смехом сказала Блэр.

Старк улыбнулась.

— Работаю над этим тоже.

Кэм, сидя на краю кровати, повесила трубку, когда Блэр вошла в спальню.

Она сняла куртку и оружейные ремни и закатала оба рукава до середины предплечья.

— Как прошло?

— Она всё ещё стоит.

— Это хорошо, а? — Кэм ухмыльнулась.

— Я рада, что вы заставили их назначить её начальником службы безопасности, — сказала Блэр, поселившись рядом с Кэмерон. Она обняла Кэмерон за талию и прислонилась щекой к её плечу. — С женщиной, с той, которая знает о тебе и обо мне, намного проще. Потому что я не могу вернуться к тому, как всё было. Я не могу притворяться, что я не та, кто я есть, и что мы не любовницы.

— Я бы не хотела, чтобы вы притворялись. — Кэм поцеловала её в висок. — На самом деле, я не думаю, что могла бы принять это тоже. — Она откинулась на подушки и притянула Блэр к себе, пока они не откинулись, Блэр свернулась у неё на боку. — Я не могу притворяться, что ты мне не нужна всё время.

Блэр подвинулась, пока она не легла во весь рост на Кэмерон.

— Почему внезапное изменение?

Кэмерон провела пальцами по волосам Блэр, удерживая толстые светлые пряди от шеи Блэр, чтобы она могла поднять голову и поцеловать её там в сладкий треугольник чуть ниже её уха.

— Извините, если вы когда-нибудь думали, что мне было легко не быть с вами. Это всегда был ад, но последние два дня … — Она зажала мочку Блэр между губ и тихо пососала. Когда Блэр напряглась, она выпустила маленький мясистый кусок. — Я не хочу выпускать тебя из виду.

— Тоже самое. — Затем Блэр почувствовала, что прибывает мощный прилив нежности и нужды, который объединился в её сердце и теле, чтобы стать любовью и чем-то гораздо большим, чем она могла бы определить словами или вместить с помощью простой плоти. Но всё же она пыталась сформулировать с недостаточными фразами, и её ужасно неадекватное прикосновение к тем местам, которые Кэм заполнила в своей жизни. — Я люблю тебя.

Когда Блэр начала расстёгивать рубашку Кэмерон, Кэм вытянула блузку Блэр из её джинсов.

— Нет, — пробормотала Блэр. — Лежи ещё.

— Блэр, — протестовала Кэмерон.

— Тише.

Блэр опустилась на колени верхом на бёдрах Кэмерон, медленно теряя каждую пуговицу до тех пор, пока рубашка не открылась, и в центре тела Кэм не было раскрыто тело из плоти.

Она засунула кончики пальцев под хрустящую ткань, подняла грудь Кэмерон до тех пор, пока не достигла узких пиков, и слегка коснулась морщинистых сосков. Она улыбнулась, когда бёдра Кэмерон скрутили её бёдра, и осторожно сжала и согнула грудь Кэмерон под ладонями, вытягивая опухшие ядра сосков между пальцами, пока она не вызвала мягкий стон из горла любовницы.

— О, Боже. — Зрачки Кэмерон расширились, пока чёрный не затмил серый, и желание проплыло в оставшихся позади тёмных вихрях.

— У меня никогда не было шанса торопиться с тобой, — тихо сказала Блэр, покачиваясь на пятках и очень медленно скользя по кожанному ремню Кэм через серебряную пряжку на её талии. Не обращая внимания на трепетание мышц под гладкой кожей живота Кэмерон, она ловко взяла одной рукой защёлку на поясе Кэм и потянула молнию вниз другой, одним плавным движением. Затем, когда она повернула руку и просунула пальцы в мягкие локоны, которые она только что обнажила, она наклонилась вперёд и схватила сосок между зубами. Когда она закрыла глаза и пососала, она обвела пальцами основание живота Кэмерон, не касаясь её потребности, но зная, что движение дразнит кровь в чувствительной плоти всего в нескольких дюймах от неё. — Ммм. Мне нравится, как жарко ты чувствуешь во мне.

Кэмерон схватила Блэр за затылок и прижалась к губам Блэр, заставляя зубы царапать её гиперчувствительную плоть. Удовольствие ударило прямо в её ядро ​​и ударило между её бёдрами, сбивая её бёдра с кровати.

Хриплым голосом её слова были едва узнаваемы, и она произнесла:

— Укуси это.

— О, нет, — прошептала Блэр, слегка отодвигаясь, чтобы лизнуть набухший сосок. — Я не верю, что ты собираешься коночить.

Кэм могла только стонать.

— И, — сказала Блэр, её дыхание убыстрялось, как будто она бегала часами, — спешить некуда.

Затем она опустилась, пока её грудь не оказалась между бёдрами Кэмерон и щека не упала на живот Кэмерон. Когда она сосала и пощипывала ползучий полумесяц кожи, обрамляющей пупок Кэмерон, она разгладила ладонь вверх по внутренней части ноги Кэмерон, на короткое время обхватила клитор между её раздвинутыми бёдрами, а затем снова скользнула в её лоно. На этот раз она оттолкнулась, пока её кончики пальцев не обнаружили сильный подъём клитора Кэмерон. Она хотела, чтобы это было между её кончиками пальцев, хотела дёргать, гладить и крутить, пока не почувствовала быстрое удлинение и быстрое набухание, которое всегда сигнализировало стремление Кэмерон к оргазму. Ей нравилась эта сила, эта невероятная близость, то единственное знание, что она и она одна могла сделать это с женщиной, которую она так жаждала. Дрожа, она заставила себя расти.

— Прикоснись ко мне.

— Скоро, дорогая, скоро, — Блэр однажды сильно прижалась к клитору Кэмерон, заставляя всё её тело дёргаться, а затем быстро убрала её руку. Быстро поднявшись на колени, она схватилась за пояс брюк Кэмерон. — Подними бёдра.

Через несколько секунд Блэр обнажила её. Простонав от великолепного вида Кэмерон, выгнутой шеи и раскрытых ладоней по бокам, Блэр сорвала блузку и отбросила её в сторону. Она провела обеими руками по животу и по груди, размахивая сосками и постанывая от удовольствия. Затем, когда её контроль ослаб, она бросилась между ног своей любовницы. Она вытянула одну руку, чтобы закрыть ладонью груди Кэмерон, и одновременно взяла её в рот. Кэм выгнулась с кровати, обе руки запутались в волосах Блэр.

— Собираюсь кончить.

— Подожди, — рявкнула Блэр против набухшей пульсирующей плоти, слишком нуждающейся, чтобы остановить её нападение.

Она облизывала, сосала и пила страсть своей любовницы, таща сосок Кэмерон по ритму губ, работая жёстким стержнем во рту.

— Я должна кончить. — Тихо, отчаянно.

— Нееет, — выдохнула Блэр, поднявшись настолько, чтобы просунуть пальцы в шелковистые глубины Кэмерон.

Она подтолкнула.

— Должна кончить. — Удивительно, умоляюще.

Блэр мягко прикусила. Кэм изогнулась и дёрнулась.

— Вот и всё. Ой … вот и всё.

Блэр никогда не сдавалась, никогда не прекращала тяги и толчков, которые заставляли Кэмерон сжаться вокруг её пальцев, даже когда она чувствовала, что взрывается в своих узких джинсах.

Хныкая, она проехала на кульминации Кэмерон до тех пор, пока они обе не лежали безвольно и тяжело дышали в клубке простыней и потеющих от пота конечностей.

— Вы хотите сказать мне, — выдохнула Кэмерон, — откуда это взялось?

Всё ещё слегка поглаживая Кэмерон, Блэр села рядом с ней и поцеловала её.

— Хочешь сказать мне, что в Нью-Йорке?

Кэм поднялась на локте и посмотрела на Блэр прищуренными глазами.

— Ты, случайно, не портишь мне мозги, чтобы ты могла извлекать у меня информацию, пока я в ослабленном состоянии?

— Нет, конечно, — сказала Блэр, скользя губами по соску Кэмерон. — Это проверенная методика допроса. Конечно, мы оставляем её для сложных случаев.

— Очень эффективно. — Кэмерон схватила Блэр ладонью за подбородок и отодвинула этот талантливый рот от её груди, прежде чем удовольствие затмило то, что осталось от её контроля. Она быстро поцеловала Блэр в губы, а затем опустила голову своей любовницы на плечо, обвивая рукой талию Блэр, чтобы удержать её рядом. — Есть вещи, которые мне нужно сделать там, что я должна была сделать вчера.

— Вчера утром мы не знали, есть ли в мире место, где мы действительно в безопасности, — напомнила ей Блэр.

— Я знаю. И единственное, что имело значение, — это то, что ты вернулась сюда. Но как только «Морской пехотинец» подобрал тебя, мне, вероятно, следовало бы сразу вернуться на Манхэттен.

Блэр изо всех сил пыталась сдержать свои протесты. Это было о том, что нужно Кэмерон, а не ей.

— Ты осталась здесь, потому что я нуждалась в тебе?

— Нет. — Кэм обняла её. — Я осталась, потому что мне было нужно. С того дня, как я вошла в этот чердак и увидела тебя в этом синем шёлковом халате, я делала то, что мне нужно было сделать, вместо того, что я должна была сделать.

— Сожалеешь? — Блэр сделала бесцельные узоры на животе Кэмерон своими ногтями, прислушиваясь к тому, что лежало под поверхностью тихих размышлений её любовницы.

С Кэмерон она узнала, что правда того, что действительно лежало в её сердце, заключалась во всех вещах, которые она не говорила.

— Никогда, — немедленно сказала Кэмерон. — Но теперь ты в безопасности, и есть вещи, которые мне нужно сделать.

— Ты сказала, что. — Блэр вонзила ногти сильнее в нижнюю часть живота Кэмерон, вызывая тихий стон. — Теперь объясни.

— Эта процедура отвлечения тоже работает, — выдохнула Кэмерон.

— Я знаю. Я жду.

Кэмерон схватила Блэр за запястье и крепко прижала её руку к животу, чтобы остановить пытку.

— Твой жилой дом — место преступления. Мне нужно взглянуть на него своими глазами, прежде чем ничего не останется от улик.

— Боже, Кэм, — удивлённо сказала Блэр. — ФБР, должно быть, уже было в этом месте. Не останется ничего, что они ещё не проанализировали.

— Я не позволю другим агентам проводить моё расследование со мной. Кроме того, они ФБР.

Блэр засмеялась.

— Не позволяй Рене Савард слышать, как ты это говоришь.

— Она — исключение.

— Что ещё ты планируешь?

— Чтобы поговорить с кем-то из наших людей всё ещё вокруг. — Голос Кэмерон держала крайне. — Я хотела бы услышать их отчёты до того, как начнётся специальное расследование.

— Ты думаешь, что они будут заткнуты, чтобы ничего не обсуждать о том, что случилось?

— Обычно, не от меня, но теперь, когда мой статус находится под вопросом, я не хочу подвергать их риску принятия дисциплинарных мер, если кто-нибудь узнает, что они проинформировали меня.

— Я сомневаюсь, что они передадут эту информацию людям правосудия.

— Неделю назад я была бы уверена в этом.

— Ты всё ещё доверяешь им, не так ли?

— Я тоже доверяла Фостеру. — Горькая кислота самообвинения жгла её горло, когда она произнесла его имя.

Блэр услышала разочарование и сожаление в голосе Кэмерон.

— Эй. Ты не плохая женщина здесь. — Она успокаивающе обвела пальцами полость между грудями Кэмерон. — Помни, ты спасла мне жизнь.

— Это была моя работа, мой долг, и я чуть не испортила его. Боже. — Кэмерон коснулась губами волос Блэр: — Я знаю. Ты права.

— После того, как эти собеседования пройдут, ты закончишь там?

— Я также хочу поговорить с Дианой.

Блэр быстро села, простыня упала и оставила её груди обнажёнными.

— Диана? Почему?

Кэм провела пальцами вверх и вниз по руке Блэр, осознавая стальные полосы напряжения под бархатной кожей:

— Потому что она твой лучший друг. Потому что на планете нет лучшего источника информации о тебе. Потому что кто-то может приблизиться к ней и без неё, и она даже не осознает этого, и если они это сделают, я хочу знать.

— Она никогда не сделает мне больно.

— Я знаю это. Но иногда мы говорим невинно, не осознавая последствий.

Блэр яростно покачала головой.

— Нет, не Диана. Она знает меня всю мою жизнь, и она всегда понимала вопросы безопасности. Господи, она обычно выстраивала моё алиби в школе-интернате, когда я сбегала от своих агентов безопасности, чтобы встретиться со своими подругами. Она никогда не позволяла чему-нибудь ускользнуть.

— Я уверена, что ты права, но я должна проверить.

— Конечно, ты сделаешь. И, конечно, ты должна сделать всё это самостоятельно. — Блэр старалась, чтобы её голос был лёгким, потому что она не хотела, чтобы Кэмерон знала, как сильно она не хотела быть отдельно от неё прямо сейчас. Она знала, что в Белом доме она в безопасности, и, вероятно, в любое другое место она могла бы пойти с повышенной безопасностью, которую она наверняка будет иметь, хотя на самом деле она никогда не чувствовала себя в такой безопасности с другими агентами, как с Кэмерон. Но не поэтому она не хотела, чтобы Кэм долго отсутствовала. Атака на Эйри — нет, атака на неё — была более пугающей, чем она хотела признать. Всего в нескольких тысячах кварталах ничего не подозревающих, ни в чём не повинных людей погибло по причине, которую не мог понять ни один разумный человек. Она всегда знала, что опасность была там, скрываясь на заднем плане, как зловещая тень, но это принесло её истинную уязвимость домой с неопровержимой ясностью. Жизнь казалась такой ненадёжной, и единственное, что сделало её правильной, было с Кэмерон. — Как надолго ты собираешься уйти?

— Я думаю, пару дней. Но если ты завтра встретишься с отцом, я хочу быть там. Я могу вернуться с тобой, это зависимо.

— Кэм, у меня будет полная информация о безопасности. Почему бы тебе просто…

— Нет.

Публичное выступление вскоре после нападения было плохо зарекомендовано, но Кэмерон не хотела этого говорить, зная, что Блэр не собирается менять своё мнение.

Напугать её ничего не даст.

— Это будет новая деталь с новым начальником. Я хочу быть рядом с тобой. Я получу расписание, когда ты будешь в пути, и встречу твой автомобиль, когда ты прибудешь в центр.

— Старк может справиться с этим.

— У меня нет сомнений. Но у неё будет новая команда. И я не буду их знать.

— Если быть со мной завтра означает, что ты вернёшься в город через несколько дней, то я бы предпочла, чтобы ты просто делала то, что тебе нужно, и сделала это. Я буду в порядке.

— Это не будет сделано быстро, детка, — мягко сказала Кэмерон. — Эта штурмовая группа была слишком хорошо организована и слишком профессиональна, чтобы не знать о рисках раскрытия, если они потерпят неудачу. Нам придётся копать и усердно копать, чтобы выяснить, кем они были. И даже это может не сказать нам, кто послал их.

— Как долго, ты думаешь? — Блэр вздрогнула, но холод был глубоко внутри. Несмотря на все её усилия, не зная, кто хотел, чтобы она умерла, грызла её сознание, угрожая её комфорту и душевному спокойствию. Но если бы вопрос оставался без ответа в течение нескольких недель и месяцев, оставляя угрозу новой атаки, нависшей над ней, её жизнь никогда не будет её собственной. Не может её любовница. Блэр боялась, что Кэм может так погрузиться в охоту, что потеряет её из-за неё. — Насколько?

— Неделя, возможно, месяц. Ты дрожишь. — Кэм обернула простыню вокруг плеч Блэр. — Или мы могли бы сделать перерыв и получить ответ через несколько дней. — Когда Блэр снова вздрогнула, Кэм притянула её к себе. — Надеюсь, ближе к последнему, чем к первому. Ты в порядке?

Без слов, Блэр кивнула. Исход их дней, как оказалось, уже был намечен. Как это часто случалось на протяжении всей её жизни, у неё не было иного выбора, кроме как отправиться в путешествие. И на этот раз, с её любовницей рядом с ней, она надеялась, что не потеряет себя в пути.

— Когда ты уезжаешь?

— Как только я приму душ.

Через полчаса Блэр проводила Кэм до частного входа, куда обычно приходила и уходила первая семья без пристального внимания вездесущей прессы.

— Ты мне позвонишь?

— Конечно. — Кэм посмотрела мимо Блэр обратно в Белый дом.

Охранник стоял в десяти футах от него, глядя в их сторону, но, похоже, ничего не замечал в их действиях или разговоре. Она посмотрела через плечо на обширные сады, заметив далёкие звуки уличного движения. Её плечи сжались.

— В чём дело? — Спросила Блэр.

Кэмерон пожала плечами и печально улыбнулась.

— Мы не были в разлуке в течение долгого времени. Это меня беспокоит.

Блэр улыбнулась.

— Иногда, командующий, вы говорите самые замечательные вещи.

— Я люблю тебя. — Кэм наклонилась вперёд, увидев офицера в форме, и нежно поцеловала Блэр. — Увидимся.

Блэр обняла Кэм за шею и прижалась к ней.

— Будь осторожна.

Кэм снова поцеловала её.

— Ты тоже.

Земля вздрогнула, когда взорвалась бомба, а затем она услышала грохот приближающегося огня. Рёв наполнил её голову настолько густо, что она не могла дышать. Она побежала к укрытию, запах и звук разрушения охватили её. Воздух представлял собой толстое чёрное одеяло, почти непроницаемое. Она побежала вслепую, вытянув одну руку перед собой, молясь, чтобы она не наткнулась на тупик или под колёса автомобиля. Хрип высокоскоростных снарядов ударил по её барабанным перепонкам, и она знала с абсолютной уверенностью, что умрёт.

Рене Савард вскочила на ноги, держа оружие в руке, и развернулась в неустойчивом кругу в поисках врага.

Она ударила себя по голени о край кофейного столика, и глубокая, острая боль заставила её полностью проснуться. Тем не менее, грохот стрельбы продолжался до тех пор, пока она не схватила свой сотовый телефон, его цифровое свечение отметило его место на полу у дивана.

— Савард, — прохрипела она.

В комнате было темно. Ночь за окнами была чёрной. Она нащупала столик и наконец нашла выключатель лампы.

Свет ранил её глаза.

— Ты занята?

— Что? — Её пиджак лежал смятым комом прямо у входа в квартиру, которую она делила со Старк. — Что за чёрт?

— Рене?

— Кто это? Кто? Паула?

— Эй, я тебя разбудила?

— Я только … Я только вошла. — Когда она покинула зону поиска и вернулась в квартиру? Когда она уснула? — Сожалею.

— Всё в порядке? — Голос Старк был тихо осторожным.

— Да, конечно. — Савард уставилась на её левую руку. Её пальцы были сжаты вокруг её служебного оружия. Иисус. Она быстро спрятала своё оружие и опустилась на диван. — Во сколько он будет там?

— Сейчас семь тридцать. В то же время, как и сейчас. Где ты, Рене? Что происходит?

Савард неуверенно провела рукой по лицу и глубоко вздохнула. Она застала лёгкость, которую она не чувствовала в своём голосе.

— Ничего. Просто потеряла мои часы. Я всегда немного дезориентирована, когда со мной их нет.

— Ты закончила сейчас на ночь, верно?

Закончила на ночь. Когда в последний раз она была на дежурстве? Она покинула округ Колумбия до восхода солнца, сообщила об этом в местном полевом офисе на Манхэттене и вернулась прямо в Ground Zero.

Поисковые отряды всё ещё обыскивали огромную область разрушения, всё ещё надеясь на выживших, даже собирая доказательства немыслимого ущерба.

Она и её коллеги-агенты всё ещё находились на стадии сбора вещественных доказательств, и все отчаянно работали, пытаясь отрицать разрушительное знание, в котором они потерпели неудачу. Она не спала три дня.

— Верно. Я не в рабочей смене.

— Послушай, ты звучишь по-настоящему больно. Почему бы тебе не перезвонить мне после того, как у тебя будет возможность расслабиться.

— Нет, эй. Я хочу поговорить с тобой. — Савард изо всех сил пыталась вызвать образ женщины, которая прикоснулась к ней всего несколько часов назад и заставила её чувствовать себя живой, нежной любовницей, которая держала её ночью и помогла ей забыть страхи.

Любовь и благодарность к этой женщине врезались в стену отчаяния, которое каким-то образом появилось вокруг неё в последние семьдесят два часа. Она знала, что эмоции были там, хотя она не могла чувствовать их полностью внутри. Но она всё же цеплялась за воспоминания. — Как поживаешь?

— Ты уверена, что ты в порядке?

— Да, да. Я в порядке. Давай, дорогая, расскажи мне о своём дне. — «Просто поговори со мной. Просто дай мне услышать твой голос».

— Ну, у меня есть новости.

— Какие?

— Командир и вся команда находятся под следствием за то, что произошло в Эйри. Они все были временно отстранены.

Савард выпрямилась, её усталый разум внезапно очистился.

— Ты, должно быть, шутишь. Это смешно. О, дорогая, мне очень жаль.

— Не я, дорогая. Я единственная, кого они не приостановили.

— Почему бы и нет? Я имею в виду, я рада, но почему не тебя тоже?

Даже по телефонной линии голос Старк выражал её продолжительное удивление.

— Я новый начальник службы безопасности Цапли.

— Боже мой. Боже, Паула. Поздравляю.

— Похоже.

— Это невероятно. Я так горжусь тобой. — Савард почувствовала тогда волну любви, гордости и нежности, а рядом с ней — порыв облегчения. Где-то внутри она была ещё жива. — Я люблю тебя.

— О, чувак, я тоже тебя люблю. Очень сильно. Я скучаю по тебе.

— То же самое здесь, дорогая. Я … подожди секунду, у меня ещё один звонок. — Савард посмотрела на цифры на экране. — Я собираюсь ответить. Это схвачено.

— Хорошо. Послушай, позвони мне, когда сможешь, хорошо?

— Я буду. Я люблю тебя. — Савард перешла на вторую строчку. — Савард.

— Это Кэмерон Робертс.

— Командир. Как дела?

— Хорошо. Я хотела бы видеть тебя.

— Конечно. Когда?

— Как насчёт сейчас?

Савард оттолкнула её усталость и боль последних нескольких дней в глубины её сознания, где она хранила все другие ужасы, свидетелями которых она была на протяжении многих лет.

— Безусловно.

От неё медленно кружил прокатный автомобиль вокруг парка Грамерси.

Здание Блэр было тёмным, как она и ожидала.

— Что, ситуация с безопасностью? — спросила она Савард, которая молчала в течение короткого путешествия через город из квартиры Старк.

— Что? Ох. — Савард выпрямилась и откашлялась. — Там нет ни одной.

— Никто детально не смотрит на здание? — Кэм потянула к бордюру за углом от входа. — «Неужели никто не подумал, что тот, кто прикажет атаковать, может быть так же заинтересован, как и мы, в том, что осталось позади? Или, что вторая команда может ожидать возвращения Блэр?»

— Я не знаю, командир. Я была уволена из расследования в первый день.

— Правильно. — Кэм боролась со своим гневом, ещё больше подтверждая, что это расследование неизбежно отодвинется на второй план в сторону большей угрозы другого террористического нападения. К этому добавилось полное разрушение бизнеса, как обычно, на высших уровнях и неизбежная озабоченность тех, кто был ответственным за то, что, несомненно, было долгой осадой, указывая на то, какое именно агентство ответственно за страну, застигнутую врасплох. Тем не менее, видя в протоколе явную ошибку, было холодным напоминанием, что она не может рассчитывать на кого-то ещё, чтобы обеспечить безопасность Блэр. — Давайте не будем предполагать, что только потому, что мы не наблюдаем за зданием, никто больше не занимается этим. Работает ли задняя дверь?

— Дверь там, но я не уверена насчёт лестницы. Они взорвали противопожарную дверь из вестибюля в лестничную клетку.

Кэм вспомнила стук пластиковых взрывчатых веществ и пронзительный крик извилистого металла, когда она вывела Блэр из здания к ожидающим машинам. Люди позади них были так близко, а Блэр была так уязвима.

Струйка пота пролетела между лопаток, несмотря на прохладный ночной воздух.

— Давайте посмотрим. Мы пройдём пару кварталов на юг, проследим по Второй авеню и подойдём к задней части с востока.

— Да, мэм.

— Жди, когда я приду. — Кэмерон вышла из машины и подошла к пассажирской стороне, затем наклонилась и открыла дверь Савард. Она носила джинсы и кожаную куртку, чтобы путешествовать, и надеялась, что для любого, кто посмотрит, они будут похожи на пару, собирающуюся на вечернее свидание. Она протянула руку. — Просто притворись, что мы вместе.

Держа руку Савард в своей руке, Кэм повернулась спиной к дому Блэр и пошла на юг к Ирвинг-плейс. Пальцы Савард были как у неё, ледяны, и она увидела, как Савард дрожит. Хотя сентябрьская ночь была холодной, она не думала, что её спутницу беспокоит холод.

— Бюро должно настаивать на сборе доказательств на месте.

— Каждый доступный агент там.

— Работают круглосуточно, наверное, — мягко сказала Кэмерон, поворачивая на восток несколькими кварталами позже.

— Довольно много.

Савард говорила монотонно, её обычно оживлённое выражение лица. Кэмерон сопротивлялась внезапному желанию обнять Савард за плечи. Что-то подсказывало ей, что действие может приветствоваться, но, возможно, большим контактом, чем Савард была готова выдержать. По своему опыту она знала, что были времена, когда единственным способом преодолеть боль было пройти через неё, без защиты и в одиночестве.

— Мне нужно, чтобы ты провела меня сегодня вечером через сцену. Ты была одной из первых, кто ответила, и ты увидела это свежим. Мне нужно будет увидеть то, что увидела ты, понюхать то, что почувствовала ты, почувствовать, что ты чувствовала — каждую деталь. Ты можешь сделать это?

— Да. — Савард встретила вопросительный взгляд Кэмерон. Даже, когда её лицо освещалось только уличными фонарями, лихорадочная интенсивность в её глазах была ясной. — Да. Да, я могу это сделать.

Кэмерон кивнула, когда они снова повернули на север. Через несколько минут они пошли по узкому проходу, который проходил вдоль квартала за зданием Блэр. Пригородный поворот, где Мак и Фелиция парковались, был усеян осколками поспешной медицинской эвакуации, которая пометила место, где Мак пролил кровь.

Там, где Кэмерон оставила его, чтобы постоять за себя, пока она уводила Блэр в безопасное место. Она вытащила маленький мощный Mag-Lite из внутреннего кармана кожаной куртки и посветила им на землю. Пока Савард наблюдала, она прошла по периметру сцены, а затем пересекла область в методической сетке, исследуя каждый квадратный фут бетона, когда она продвигалась.

— Команда Квантико уже закончила, командир, — тихо заметила Савард.

— Ага.

В какой-то момент она присела на корточки и провела рукой по поверхности бетона. Пятно от крови Мака не дало ответов. Она встала, выключила свет и положила в карман.

— Давай зайдём внутрь.

На стальной защитной двери была вмятина, и кирпич, окружавший её на протяжение пятнадцати футов, был выбит от бури пуль, которыми Кэм, Старк, Фелиция и Мак обстреляли нападавших. Взгляд Кэмерон скользнул по следам от пуль, её лицо ничего не замечало, когда она вставила свою карточку-ключ в замок. Дверь открылась, и они вошли внутрь. Кэм включила свой свет и провела его через лестничную клетку. Куски штукатурки, металлические осколки и другие обломки от взрыва на одном этаже покрывали лестницу, но они были проходимы.

— Вы идёте вперёд. — Проинструктировала Кэмерон, разыгрывая свет перед ними, пока они поднимались.

Их шаги в пещерном пространстве были отдалённым эхом огня из автоматического оружия, который последовал за ней вниз по той же лестнице всего несколько дней назад.

Оказавшись в вестибюле, она пошла прямо к месту, где упала Синтия Паркер. Следы от её крови остались на потёртых плитках. Повернувшись ко входу, Кэм оценила расстояние и поняла, что план нападавших заключался в устранении дежурного агента секретной службы во вторник утром. Служба безопасности, где находилась Паркер, была слишком далеко от главного входа, чтобы любой другой сценарий был возможен. Паркер вообще повезло, и это было свидетельством её умения, что она фактически убила одного из членов штурмовой команды. Они вошли в здание, планируя убить её, и они точно знали, где она будет расположена.

Ярость обосновалась в животе Кэм, как камень. Кто-то заставил своих людей умереть, и для этого потребовалось больше, чем некий агент секретной службы.

— Хорошо, расскажи мне, что ты видела, когда приехала. Положение тел, какой тип оружия, количество боеприпасов, которые носили злоумышленники, устройства связи — всё это.

Когда Савард рассказывала о своих наблюдениях ровным непоколебимым тоном, Кэмерон освещала область, словно подчёркивая действие на сцене.

Раз или два она просила Савард повторить деталь.

— У кого там есть записи с камеры безопасности? — спросила Кэмерон, освещая угол напротив главного входа.

— Все ленты в региональном офисе.

Кэм кивнула.

— Я хочу их.

— Главнокомандующий.

Кэмерон направила свет между ними так, что их лица вспыхнули в тени, когда их глаза встретились.

— Я собираюсь провести это расследование, и для этого я планирую получить всю имеющуюся информацию, независимо от того, у кого она есть. Я хочу, чтобы вы были в команде.

Губы Савард раздвинулись от удивления.

— Но Всемирный торговый центр…

— Это критически важно, я знаю это. И я знаю, что вы хотите быть частью этого. Но нападение на Блэр Пауэлл было угрозой и для национальной безопасности, — Кэм осветила тёмное коричневое пятно, где Синтия Паркер умирала, — это личное. Паркер тоже заслуживает справедливости. — Она изучала лицо Савард и видела её бледной даже во мраке. Ей не нужно было говорить, что это легко могла быть отслаивающаяся кровь Паулы Старк, словно столько ржавого цвета на полу. — Они пришли за нами, где мы живём, Савард. Мы не можем допустить, чтобы это повторилось.

— Нет, мэм, — тихо сказала Савард. — Мы не можем.

Они быстро прошли через нижние этажи. Все квартиры были арендованы корпорациями и нечасто заняты деловыми руководителями города для краткосрочного проживания.

— Нам понадобится список всех, кто останавливался здесь в прошлом году, и ещё один поиск по всем владельцам недвижимости. Для этого должны быть полезны базы данных ФБР, — отметила Кэм.

— Поняла, — ответила Савард.

В командном центре Кэм удивлённо остановилась, увидев все компьютеры, которые всё ещё присутствовали и тихо жужжали в режиме ожидания.

— Кто, чёрт возьми, отвечал за эту полевую операцию? Разве они не понимали, что наши компьютеры могли быть взломаны для получения какой-то информации, необходимой преступникам для выполнения их операции? Возможно, они оставили след.

Савард покачала головой.

— Это было сумасшествие, коммандер. Мы не смогли собрать сплочённую команду со вторника. Агенты продолжают тасоваться в разные смены, SAC перетасовывают, и никто не знает почему, и все параноики, что они были те, которые пропустили какую-то ключевую информацию, которую могли бы сообщить нам во вторник. Особенно те из нас, кто был в команде по борьбе с терроризмом.

— CTS был создан для анализа и координации данных, а не для сбора информации. Существует огромная разница, и мы все это знаем, — сказала Кэм. — Вы, ребята, не виноваты.

— Но это не будет иметь никакого значения сейчас, — торжественно сказала Савард.

— Нет, наверное, нет. — Кэмерон набрала номер на своём мобильном телефоне по памяти. — Вы всё ещё в городе? У меня есть работа для вас… сегодня вечером. Мне нужно, чтобы вы извлекли жёсткие диски из компьютеров в центральном командном пункте и всё остальное, что могло бы помочь нам выяснить, что здесь произошло. — Кэм слушала, а затем тихо рассмеялась. — Низкопрофильный … да, вы могли бы сказать так. Это может стать рискованным. Вы уверены?.. О первом не знаю. Пока, почему бы вам не взять всё это с собой домой.

Кэмерон положила в карман свой телефон и улыбнулась Савард улыбкой, совершенно лишённой юмора.

— С нами есть ещё один член команды.

— Должна ли я спросить?

— Достаточно скоро. — Кэм в последний раз огляделась, зная, что они больше никогда не вернутся в командный центр. Вся система безопасности была взломана. По всей вероятности, Блэр нужно будет найти новый дом. — Я хочу пойти в Эйри. Мне нужно увидеть, в какой форме он находится, прежде чем она это сделает.

— Ёе картины … Я убедилась, что никто не тронул их.

Впервые с тех пор, как они шли вместе, как любовницы, Кэмерон коснулась плеча Савард.

— Спасибо. Если ты не против подождать здесь … — Она передала свой Mag-Lite. — Вот, возьми это.

— Нет, из окна много света. Он понадобится вам наверху. Со мной всё будет в порядке, командир.

— Ты будешь, — мягко сказала Кэмерон. — Я скоро вернусь.

Пять минут спустя она стояла в дверях квартиры Блэр, кровь Фостера — отпечаток гнева и сожаления под её ногами. Она посмотрела на чердак и вспомнила, как впервые перешагнула порог и встретилась с первой дочерью.

Блэр была злой, агрессивной и соблазнительно соблазнительной. Кэм несколько месяцев пыталась сделать вид, что не почувствовала резкого всплеска притяжения в тот момент, когда увидела её. Но чем больше она пыталась отрицать это, тем сильнее становилось влечение, и чем больше времени она проводила с Блэр, тем быстрее её влечение превращалось во что-то гораздо более глубокое. Теперь она подумала о женщине, которую любила, и о заговоре, который безымянные люди вынашивали, чтобы уничтожить её, и она почувствовала, как мания решимости легла на её плечи.

Внизу кипела жажда возмездия, а в её основе — более ясное и чистое слово справедливости. Но то, что заставляло её и что привело её до тех пор, пока опасность не была устранена, было чистой и простой яростью, которую кто-то попытался бы отобрать у неё, что имело для неё наибольшее значение.

Она выключила свет и прошептала в темноту:

— Ты сделал ошибку, когда выбрал её. Готовься, потому что я иду за тобой.

Диана Бликер открыла дверь своей квартиры, одетая в тёмно-бордовый шёлковый халат, который Кэмерон вспомнила с графической ясностью.

Тонко пышная блондинка с ртом, сделанным для поцелуев, медленно и знойно улыбнулась, наклонившись с поднятым бедром, и элегантная рука вытянулась к двери. В жаркий летний день её груди скользили под шёлком, словно тени, под поверхностью неподвижного пруда, и после одного непроизвольного взгляда Кэм пристально смотрела на смеющиеся голубые глаза Дианы.

— Почему, командир, чем я обязана этому ночному визиту?

— Мне жаль, что я не позвонила заранее, — начала Кэмерон, затем внезапно остановилась, когда другая фигура приблизилась к её зоне видимости. Другая блондинка, клёвая, с кем Диана была горячей, далёкой, с кем Диана была мучительно доступна, и одна, как знала Кэмерон, способная сделать женщину беспомощной с похотью и нуждой. — Привет, Валери.

— Привет, Кэмерон.

Валери или Клэр, как её знала Кэмерон, когда у них были тайные отношения, также носила халат. На ней был чёрный атлас, и она придала своей ивовой форме блеск обсидиана, отточённого до лезвия бритвы. Кэмерон почувствовала сильную боль в паху, интуитивную память о талантливых руках и мучительном рту, и нетерпеливо взмахнула плечами. Валери улыбнулась, но, хотя улыбка Дианы всегда была игриво соблазнительной, когда она обнаруживала малейшую реакцию Кэмерон, улыбка Валери была грустной.

— Я думаю, мы все немного удивлены.

Кэм с сомнением перевела взгляд с Дианы на Валери, когда Диана бросила пытливый взгляд сначала на Валери, а потом на Кэм.

— Валери прибежала сюда на несколько дней, пока ситуация с кросс-кантри не выправится, — сказала Диана. — Она, ах, использует гостевую комнату.

— Да, — добавила Валери, её культурный голос был полностью спокоен. — Диана была очень любезна с её гостеприимством.

— Мне было интересно, смогу ли я уделить несколько минут твоего времени, — сказала Кэмерон Диане. — Одну, если ты не возражаешь.

— Это звучит очень официозно. — Улыбка Дианы внезапно исчезла, и она сделала шаг вперёд, крепко сжав пальцы вокруг предплечья Кэмерон. — С Блэр всё в порядке, не так ли? Я говорила с ней по телефону раньше …

— Она в порядке, — мягко сказала Кэмерон. — Она всё ещё в резиденции.

— О, но держу пари, что она это ненавидит.

Кэм ухмыльнулась.

— Тебе можно сказать это. — Краем глаза она увидела, что Валери пристально изучает её. Она задавалась вопросом, что надеялась увидеть Валери, потому что не было секретом, что она и Блэр были любовницами. Что ещё она искала? — Мне очень жаль, что я ворвалась в твой вечер.

— Хотите верьте, хотите нет, но мы уже ложились спать, хотя сейчас только одиннадцать. — Диана вздохнула. — Последние несколько дней были просто … невероятными. Я опустошена.

— Извините. Я могу вернуться утром, и тогда мы сможем поговорить.

— Где вы остановились?

— Я планировала заселиться в один из отелей.

— А как насчёт вашей квартиры? — Спросила Диана с любопытством.

— Никакого обслуживания в номер, — сказала Кэмерон, не видя причин указывать на то, что, если кто-то будет наблюдать за квартирой Блэр, они будут также наблюдать за ней.

В настоящее время она предпочитает избегать чьих-либо проверок, друзей или врагов. Она поехала к Диане после того, как подбросила Савард, чтобы принять меры предосторожности, чтобы за ней не следили. Никто не знал, что она была в городе, и она предпочитал держаться так.

— Тогда оставайся здесь, потому что в городе нет ничего доступного в плане гостиничного пространства. Слишком много застрявших путешественников. Диван достаточно удобен, и я могу пообещать тебе хороший кофе по утрам.

Кэм покачала головой.

— Я уже сорвала твой вечер.

— Не будь глупой. — Диана наклонилась и целомудренно поцеловала Кэм в щеку. — Останься. И отдай Блэр мою любовь, когда ты с ней разговариваешь.

— Спасибо. Я просто возьму свою ночную сумку из машины.

Диана вручила ей запасной ключ, который она достала из стеклянной чаши рядом с секретарём.

— Увидимся утром.

— Достаточно хорошо, — сказала Кэмерон. Когда она встретилась глазами с Валери и увидела в них вопрос, она равномерно перевела взгляд. — Спокойной ночи, Валери.

— Спи спокойно, Кэмерон, — пробормотала Валери, прежде чем отвернуться.

Когда Кэм вернулась в квартиру, она переоделась в футболку и боксеры и растянулась на диване. Затем она набрала постоянный стоковый номер.

— Это Блэр Пауэлл.

— Привет, детка, — тихо сказала Кэмерон, закрыв глаза и представив лицо Блэр. — Я скучаю по тебе.

— Вы знаете, командующий, иногда вы говорите самые замечательные вещи.

Кэм стояла на небольшом балконе в гостиной Дианы, наблюдая, как фары иногда прорезают изогнутые полосы сквозь деревья Центрального парка в пятистах ярдах. Было два часа ночи, и она не могла спать. Когда она пожелала Блэр спокойной ночи, она закрыла глаза, надеясь, что звук голоса Блэр унесёт её в ночь. Иногда одного лишь воображения Блэр на её стороне было достаточно, чтобы успокоить её разум и развеять давние заботы и заботы, чтобы она могла отдохнуть. Сегодня вечером этого не произошло, несмотря на то, что большой диван был удобен, как сказала Диана, и что Диана накрыла широкую поверхность тонкой тканью из хлопчатобумажной простыни и оставила для неё пуховую подушку. За закрытыми глазами Кэмерон лежала без сна, пытаясь понять, когда и где может произойти следующий удар. Она была обучена ожидать неожиданного и реагировать на непредвиденное с помощью сочетания навыков и инстинкта, и её инстинкты всегда были точными. Именно её инстинкт спас Блэр три дня назад, и её инстинкты теперь говорили ей, что опасность всё ещё намного ближе, чем кто-либо подозревал. Что её беспокоило, так это то, что она больше не могла ясно представлять врага или предсказывать его оружие. Она не была уверена, стоит ли ей ожидать ещё одного вооружённого нападения, или ещё одной попытки похищения, или автомобильной бомбы. Не зная, какую форму может принять угроза, она чувствовала острую необходимость подготовиться ко всему. Сон был роскошью, которую она не могла себе позволить, поэтому она наконец встала, натянула джинсы и вышла босиком на улицу в своей футболке. Прохладный ночной воздух чувствовал себя хорошо на её лице и шее. Через несколько минут стеклянные двери за ней тихо открылись, но она не обернулась. Когда характерный запах Monyette Paris донёсся до неё сзади концом ветерка, она узнала, кто подошёл. Тем не менее, тёплый голос вызвал дрожь по её позвоночнику. Её живот сжался, и она сжала обе руки вокруг перил, мышцы на предплечьях напряглись.

— Не можешь спать? — Спросила Валери, когда она приблизилась к тому месту, где стояла Кэмерон, прислонившись к тяжёлой кованой балюстраде.

— Нет. — Взглянув вбок, Кэмерон взглянула ей внутрь. Она знала, что Валери будет голой под чёрным халатом, и Кэмерон не нужен лунный свет, чтобы представить себе её вздутые груди и длинный чувственный изгиб живота, поскольку он уступил гладкой дуге бедра. Она проводила руками по этому телу бесчисленное количество раз и сама почувствовала сладкое скольжение гладкой страстью кожи. Конечный пик, стремительный порыв удовольствия и крики освобождения — её и Валери, как один, — были лишь кратким воспоминанием. — Вы?

Валерия покачала головой.

— Я заснула, а потом мечтала. — Она пожала плечами. — А потом я проснулась. — Она передвигалась так, словно хотела дотронуться до плеча Кэм, и остановилась. — Вы возражаете против компании?

Кэмерон медленно вдохнула, пробуя невыносимо соблазнительную смесь духов и желания. В последний раз, когда она стояла на этом балконе ночью, женщиной рядом с ней была Блэр, и она вспомнила о страстном желании и почти сокрушительном голоде, который она испытывала к Блэр тогда. Она смотрела на эту женщину — чувствовала жар рта Валери на её теле — и знала, что она никогда не хотела Валери так, как она хотела Блэр. Хотела её тогда, хотела её сейчас — хотела бы её всегда. Кулак возбуждения, охвативший её, когда Валерия впервые появилась, освободил её мёртвую хватку, и она была свободна.

— Нет, я совсем не против.

— Диана не знает о нас.

— Я знаю.

— Будет ли это проблемой, если она узнает?

Кэмерон подвинулась, пока она не увидела лицо Валери.

— Проблема для кого?

Валерия улыбнулась.

— Ты всегда была так осторожна, Кэмерон. Для тебя, для Блэр.

— Блэр знает давно.

— О, я знаю. Я смотрела ей в лицо в тот момент, когда она поняла. — Лёгкая улыбка пробежала по губам Валери, на мгновение изменив идеальную симметрию её лица, заставляя её казаться менее безупречно красивой и более уязвимой. — Я видела, как она боролась со своим гневом, зная, что коснулась тебя. Я видела, как она выиграла эту битву. Она очень замечательная женщина.

— Да.

— И ты любишь её. — Валери смотрела на Кэм так же пристально, как и Кэм.

— Со всем во мне.

— Вы бы, конечно. — Валери легонько положила кончики пальцев на руку Кэмерон. — Она знала … Блэр … что я была влюблена в тебя, но она также знала на инстинктивном уровне, даже в ту первую ночь, что ты не любила меня.

— Валери…

— Нет, — быстро сказала Валери, изгибая пальцы поверх края руки Кэмерон, — тебе не нужно ничего объяснять, Кэмерон. Я всегда знала, что ты чувствовала, а что нет. Ты всегда была очень честна.

— Извини, — сказала Кэмерон, — тем не менее, за то, что использовала тебя.

— Использовала меня? — Валерия рассмеялась глубоким искренним смехом. — О, вряд ли. У вас нет причин извиняться за удовольствие, которое мы разделили. Это было наше соглашение, и всё остальное, за что я отвечала. — Она убрала руку и повернулась лицом к парку, её плечо слегка прислонилось к Кэмерон. — Я действительно не должна быть здесь.

— Почему ты?

— Я не знаю, — задумчиво сказала Валери, протягивая руку, чтобы укротить беспризорную прядь светлых волос, которые ветер обрушил ей на лицо. Она нетерпеливо затолкнула её за ухо, движение непреднамеренно обнажило бледную, стройную колонку её шеи, словно подзывая поцеловать. — Я могла бы найти другое место, чтобы остаться, или взять напрокат машину и въехать в страну на неделю или около того. Но когда всё произошло — когда весь мир внезапно наклонился, первое, о чём я подумала, была Диана. Поэтому я позвонила ей даже зная, что не должна.

— Почему ты не должна, Валери? — тихо спросила Кэм.

У них была связь почти год, и часть времени Кэмерон была начальником службы безопасности Блэр. И за это время было два покушения на жизнь Блэр. Кэм знала с абсолютной уверенностью, что она никогда не разглашала ни единой информации, касающейся Блэр или её безопасности, но все в её жизни, все в жизни Блэр, были подозреваемыми, насколько она была обеспокоена. И Валери, Клэр, оставалась загадкой на многих уровнях.

— О, так много причин. — Валери пожала плечами и снова засмеялась, на этот раз тихим самоуничижительным звуком. — Я могла бы нанести какой-то банальности, если она заслуживает лучшего, что абсолютно верно, или я могла бы упомянуть, что её дружба с Блэр может быть испорчена…

— Блэр с этим справится.

— Да, я думаю, что она это сделает. Но мне интересно, узнает ли Диана, когда узнает, что Блэр знала о моих отношениях с тобой и не сказала ей.

— Вы никогда не можете знать, как кто-то собирается реагировать. Вы просто должны идти с тем, что вы чувствуете.

Валери повернулась, прислонившись бедром к перилам, и снова серьёзно посмотрела на Кэм.

— Философствуешь, Кэмерон?

— Нет, просто много ошибок.

— Диана и я не спим вместе.

— Ещё?

Валери покрутила головой из стороны в сторону.

— Я не знаю об этом.

— Но ты здесь.

— Да. — Валерия вздохнула. — А теперь и вы тоже. Я слышала, как вы встали и вышли на улицу. Я лежала и думала о том, когда мы в последний раз были вместе. Вы хотели заняться со мной любовью той ночью, и я не позволила вам. Я сожалею об этом.

— Времена изменились. — Голос Кэмерон был нежным, и она не отодвинулась, когда Валери наклонилась к ней.

Между ними было слишком многое, чтобы повернуть её обратно.

— Да, но … иногда требуется всего один последний раз, чтобы оставить прошлое в покое. — Пока она говорила, Валери просунула руку под низ футболки Кэм и прижала ладонь к животу Кэм.

Она издала тихий звук удовольствия, когда мышцы Кэмерон дёрнулись от её прикосновения, и она медленно разгладила пальцы, поворачивая руку, чтобы согнуть кончики пальцев под поясом джинсов Кэмерон. Кэмерон зажала руку Валери через футболку и остановила ласку. Она промокла при первом прикосновении.

— Не будет другого времени.

Валери достаточно приблизилась ртом, чтобы поцеловать Кэмерон, очень долго смотрела ей в глаза.

— Боже, у тебя всегда был изысканный контроль.

Кэм улыбнулась и вытащила руку Валери из-под её рубашки. Она выпустила своё запястье, затем выдохнула.

— Иногда внешность может быть обманчива.

— Может быть. — Валери отодвинулась, оставив пространство между ними. — Но ваше сообщение совершенно ясно. Я не сделаю ещё один ход.

— Спасибо. Потому что ты красивая женщина, и очень желанная, и я случайно влюбилась в кого-то другого.

— Я знала это задолго до тебя, Кэмерон, — сказала Валери с мягкой улыбкой. — Я просто не была уверена, как ты справишься с этим, и у меня никогда не было возможности это выяснить. Теперь я знаю.

— Как насчёт Дианы?

Валери на мгновение закрыла глаза.

— Хотела бы я знать. Прошло так много времени с тех пор, как у меня было простое чувство к женщине, я не знаю, смогу ли я узнать больше.

— Я знаю, что Вы имеете ввиду.

— Я верю, что вы делаете. — Валери провела пальцами по краю челюсти Кэмерон и повернулась к квартире. — Запомни сегодняшний вечер, Кэмерон. Помни, что в этот момент между нами не было ничего, кроме правды.

Кэм смотрела, как Валери открывает, закрывает стеклянные двери и исчезает в темноте. Было ещё, что сказать. Или, возможно, признаться. В этом она была уверена. Возвращаясь к ночи, она задавалась вопросом, когда она узнает, какие ещё секреты лежат между ними.

Валери осторожно перешагнула через тёмную гостиную с помощью памяти и осколков лунного света, которые намекали на фигуру на её пути.

— Мы должны поговорить, — тихо сказала Диана, поднимаясь со своего места в углу напротив балкона. — Я не хотела шпионить, но я слышала, как ты встаёшь. Я волновалась, что у тебя был кошмар.

— Кошмар?

— Знаете, вы кричали во сне. В первую ночь, — сказала Диана, присоединившись к Валери в арке, ведущей к коридору и спальням, — я поднялась и открыла дверь вашей спальни. Вы стонали и бились под одеялом. Я не знала, должна ли я тебя разбудить или нет.

— Извините. Я не знала.

Диана покачала головой.

— Вам не нужно извиняться.

— Но ты не разбудила меня.

— Я подошла к твоей кровати, а потом поняла, что ты голая, и я просто посмотрела на тебя. Я посмотрела на тебя и хотела прикоснуться к тебе, а потом я поняла, что мне нужно уйти.

— Диана, — пробормотала Валери, не раздумывая, пуская пальцы вниз по руке Дианы.

— Я видела тебя на улице с Кэмерон. Я не могла слышать, что ты говоришь, но мне не нужно было. — Диана осторожно оттащила руку из рук Валери. — Блэр Пауэлл мой лучший друг.

— Блэр знает, — тихо сказала Валери.

— Мне тоже нужно.

— Да. — Валерия вздохнула. — Пойдём в твою комнату.

Валери последовала за Дианой по коридору в спальню хозяев. Она подождала, пока Диана откроет шторы достаточно, чтобы они увидели друг друга. Диана не включала свет, и Валери была благодарна — их боль не будет видна в резкой ясности света лампы, но приглушена прощающим светом луны. Она опустилась на один конец небольшого кресла для любви, которое выходило на окна от пола до потолка в гостиной, и ждала, пока Диана присоединится к ней.

— Кэмерон и я … были вовлечены … почти год, — сразу сказала Валери, не видя причин притворяться, что речь шла о чём-то ещё. — Это закончено.

— Не похоже, что всё кончено. — В голосе Дианы не было ни намёка на осуждение, а лишь оттенок грусти. — Конечно, вы не должны мне никаких объяснений.

— Я сделаю. — Они были в нескольких дюймах друг от друга, и Валери хотела прикоснуться к ней, как будто её плоть могла как-то внушить другой женщине веру в истинность её слов. — Я здесь, в вашем доме, и я должна вам объяснить.

— Мне было интересно, почему вы не ответили на мои, — засмеялась Диана, — не очень тонкие намёки на то, что я заинтересована в вас. Я не думала спросить, был ли кто-то ещё.

— Это не было причиной того, что я не ответила, — тихо сказала Валери. — И я хотела.

— Это из-за … Кэм?

Диана споткнулась о слова, и Валери знала, что ей больно говорить их. Что её удивило, так это то, что ей было больно слышать боль Дианы.

— Прости. Нет. Это потому, что я хотела … — Она остановилась, тщательно обдумав, что она собиралась сказать. — Я хотела быть уверена, что ты никогда не жалела о том, что произошло между нами, и я знала, что этого никогда не случится, пока я не расскажу тебе о Кэмерон.

— Вы собирались?

Валерия колебалась.

— Я не знаю. Не только я вовлечена.

— Вы сказали, что Блэр знает. Значит, я предполагаю, что она знала в ночь показа галереи?

— Да.

— И ты всё ещё жива? Удивительно.

— Блэр знает свою любовницу.

— Любую женщину можно соблазнить, — с горечью сказала Диана. — Поверь мне, я знаю.

— Искушением, да, но с Кэмерон Робертс ничего больше не случится.

— Но ты хочешь это. — Диана обвила руки вокруг своего тела чуть ниже груди, как будто отгоняя холод. В комнате было тепло. — Я могла видеть через всю комнату, как сильно ты хотела её.

— Я сделала, да. — Валери вытянула одну ногу на диване, чтобы она могла повернуться и посмотреть прямо в лицо Диане. — Я действительно хотела её там, только сейчас. Когда мы закончили, какая-то часть меня не прощалась. Я хотела попрощаться сегодня вечером. — Она протянула руку вдоль дивана назад, пока её кончики пальцев почти не коснулись плеча Дианы. — Теперь у меня есть.

— Это так просто? — Диана не отодвинулась и не наклонилась к прикосновению Валери.

— Я только что приняла то, что знала в течение долгого времени. Так что, в некотором смысле, да, это было легко.

— Отлично.

Валери погладила Диану по плечу, а затем откинула руку назад.

— Есть кое-что ещё, что вы должны знать. О том, когда Кэмерон и я были вместе.

— Нет, нет. Что бы это ни было или не было, это не моё дело. — Диана схватила Валери за руку, когда собиралась уйти. Она сжала пальцы Валери между своими и потирала большим пальцем вперёд и назад по костяшкам Валери. — Почему ты пришла сюда во вторник вечером?

— Быть с тобой. Я не знаю, почему, но я хочу быть с тобой сейчас. Мне … нужно быть с тобой.

Диана кивнула.

— Я рада.

— Есть и другие вещи, которые я тебе не сказала, — тихо сказала Валери.

— Они всегда есть.

— Это его Кэмерон Робертс. Я хотела бы поговорить с начальником штаба, пожалуйста.

— Сейчас 4:30 утра, мэм, — сообщил ей вежливый мужской голос. — Я буду рад принять сообщение.

— Возможно, вы захотите проверить свой список приоритетов, прежде чем сделать это. — Кэм услышала шелест бумаг.

Когда дежурный офицер снова заговорил, он заговорил так, словно стоял на месте.

— Я проведу вас до конца, мэм.

— Спасибо. Проведите, пожалуйста.

— Да, мэм.

Через несколько секунд Люсинда Уошберн ответила, её голос был резким. Кэм не сомневалась, что она не спала.

— Проблемы, командир?

— Называйте это предосторожностью, мэм. Я на Манхэттене. Я предлагаю вам дать Старк ещё несколько человек на этот день.

Несмотря на то, что их передача была зашифрована и, следовательно, предположительно безопасна, Кэм не оставляла ничего случайного в том, что касалось Блэр. Она ожидала, что Люсинда поймёт её смысл без дальнейших объяснений.

— Любая конкретная причина?

— Просто ощущение.

— Это достаточно хорошо. — Люсинда вздохнула. — А Орёл?

— Думаю, у Тома это уже есть. — Кэм знала, что Том Тёрнер, глава службы безопасности президента, сделал бы всё возможное для первого публичного выступления президента после нападений. Без сомнения, каждый агент ФБР, агент секретной службы и сотрудник службы безопасности NYPD будут подробно проинформированы о визите Эндрю Пауэлла в Ground Zero. — Но Цапля имеет тенденцию летать далеко от гнезда.

— Боже, что она делает, — сказала Люсинда с любовью, которая была очевидна даже за чертой. — У вас нет ничего конкретного?

— Я была здесь всего несколько часов, но в Эйри дела идут плохо. Мне это не нравится.

— Чёрт. Мне тоже. Ты будешь рядом сегодня днём?

Кэм улыбнулась холодной, жёсткой улыбкой.

— Рассчитывай на это.

— Я посмотрю, чтобы она ушла отсюда с дополнительными людьми.

— Спасибо. О, и ещё одна вещь.

— Я знала вчера, что ты хотела чего-то особенного, — сказала Люсинда. — Что это такое?

— Не что, кто.

— Давай, послушаю это.

— Я хочу, чтобы Фелиция Дэвис была детализирована для меня на сегодня.

— Это будет сложно. Разрешение на безопасность займёт время, и я могу сделать так много, чтобы обойти специальный следственный комитет Министерства юстиции.

— Если мы собираемся найти этих людей, — с уверенностью сказала Кэмерон, — это будет связано некоторой связью с Фостером. Мне нужен компьютерный эксперт для этого.

— Я могу дать вам кого-то… Есть по крайней мере один агент юстиции, который должен быть лучшим из всех, кого они когда-либо имели. Немного отступник, очевидно, но…

— Не сработает, — прервала Кэмерон. — Фелиция уже одна из моих. Она была уязвима во время нападения, как и Старк. Ей повезло, что она жива. Она никак не может быть вовлечена.

— Я посмотрю, что я могу сделать, но эти вещи не приходят бесплатно.

— О, я знаю это. Если есть какая-то цена, я заплачу. Теперь, как и другим членам команды…

Люсинда засмеялась.

— Вы были заняты, так как мы говорили вчера.

— Там плохо, — тихо сказала Кэмерон.

— Да. Кто тебе нужен?

Кэм сказала ей и ждала.

— Это не должно быть проблемой. Считайте, что это сделано, если вы не услышите от меня к полудню.

— Я заставлю их работать к тому времени.

— Да, — сказала Люсинда, — я полагаю, у вас всё получится. Хорошей охоты, командир.

Кэм думала об охоте, когда наливала свою первую чашку кофе чуть позже семи утра.

— Я вижу, ты всё ещё помнишь, где лежат предметы первой необходимости, — сказала Диана позади неё.

Повернувшись к двери кухни, Кэм улыбнулась.

— Надеюсь, ты не возражаешь.

— Ммм, совсем нет. Мне нравится находчивая женщина, особенно по утрам. — Диана, одетая теперь в бледно-зелёную шёлковую блузку, коричневые брюки и низкие каблуки, скользила по полированной кухне архитектурного дайджеста из стали и гранита к стойке.

Она потянулась мимо Кэмерон за кофейником и в необычном движении старалась не прикасаться к ней.

Несмотря на непринуждённый тон Дианы, Кэм подумала, что под безупречной косметикой её хозяйки она обнаружила следы слёз.

— Тяжёлая ночь?

Диана засмеялась и покачала головой.

— Разве ты не знаешь, что это то, что ты никогда не должна говорить женщине? Это говорит о том, что показывает мой возраст, или я просто адски выгляжу.

— Такого не бывает, — серьёзно сказала Кэмерон. — Но это была адская неделя.

— О Боже, не так ли? — Рука Дианы слегка задрожала, когда она поднесла чашку с кофе к губам. Она сделала глоток и прислонилась бедром к противоположному краю, лицом к Кэм. — Ты вообще спала?

— Немного. На самом деле, совсем нет.

После того, как они с Валери поговорили, она бросилась и отключилась на диване на несколько часов, прежде чем снова потерпеть поражение на балконе. Она почти задремала на шезлонге, но куча вещей, которые ещё предстояло сделать, повторялась у неё в голове и мешала ей полностью погрузиться в сон. Наконец она сдалась и позвонила Люсинде.

Теперь, одетая в чёрные брюки и тёмную рубашку поло, она обменяла свою усталость на остроту предстоящего дня.

— Блэр приедет сегодня днём ​​со своим отцом.

— Я знаю, она сказала мне. — Диана прищурилась, задумчиво глядя на Кэмерон. — Тебе это не нравится?

Кэм ухмыльнулась.

— Какая была ваша первая подсказка?

Диана засмеялась.

— Как вы справляетесь с этим? Вы беспокоитесь за неё?

В любое другое время Диана, возможно, не задавала такого личного вопроса, даже учитывая её давнее любопытство. Она уважала неприкосновенность частной жизни своей лучшей подруги, несмотря на то, насколько порой она завидовала той очевидной страсти, которую она видела между Блэр и Кэмерон. И она знала, что Кэмерон была, во всяком случае, даже более личной, чем Блэр. Но в мире, где уничтожение могло быть доставлено к порогу дома ярким солнечным утром, казалось, мало смысла стоять на съезде. А для тех, кто жил в тени трагедии, жизнь приобрела ещё большее чувство срочности, где осторожность имеет гораздо меньшее значение.

— Мне платят за беспокойство о ней, — мягко ответила Кэмерон. Это был простой ответ и правда. Затем, потому что она почувствовала заботу под вопросом Дианы, и потому что Диана любила Блэр, она рассказала остальное. — Я делаю всё возможное, чтобы не дать ей знать, когда я волнуюсь, потому что она должна чувствовать, что у неё нормальная жизнь. И когда она сделает что-то подобное сегодня, что почти сводит меня с ума, я делаю всё, что могу, чтобы убедиться, она в безопасности.

— Думаю, если бы она точно знала, как тяжело тебе было, она бы попыталась измениться.

— Может, — согласилась Кэмерон. — И это убьёт в ней что-то. — Кэмерон ополоснула свою чашку в раковине и перевернула её вверх дном на углублениях, вырезанных в гранитной стойке для дренажа. — Так что я ей не говорю.

— Конечно, нет. И я тоже. — Диана сдала свою чашку с Кэм. — Вы хотели поговорить со мной о чём-то?

— Вы не против посидеть на балконе? — спросила Кэмерон, когда они начали выходить из кухни.

Диана резко остановилась на пути в гостиную, удивлённо глядя на Кэмерон.

— Вы не доверяете Валери?

Кэм молчала, когда они шли к балкону.

В гостиной было пусто, и она не могла слышать шум из спальни в коридоре.

Диана ничего не сказала, пока они не оказались снаружи с закрытой за ними стеклянной дверью.

— Я не могу придумать, как сказать, что это не будет неловко, — сказала Диана, усевшись в один из шезлонгов. — Я была в гостиной вчера вечером, когда вы с Валери были здесь, а потом мы поговорили.

— И она рассказала тебе о нас. — Кэм наклонилась спиной к перилам, солнце позади неё и её лицо в тени.

Техника допроса была настолько автоматической, что она даже не подумала об этом. Диана прикрыла глаза одной рукой от утреннего солнца и кивнула.

— Некоторое о вас. — Она засмеялась. — Боюсь, никаких подробностей. Я не могла найти женщину, которая хотела бы поделиться с вами. Даже в запоздалой мысли.

— Она также сказала тебе, что Блэр знает?

— Она сделала. Я хотела бы сказать Блэр, что я знаю. Хранение секретов от друзей — самый быстрый способ, который, я знаю, разрушает дружбу.

Кэмерон почувствовала боль в голосе Дианы.

— Блэр не сказала тебе, потому что защищала меня.

— А теперь ты защищаешь её. — Диана улыбнулась. — У неё есть настоящий чемпион в тебе.

— Нет. — Кэмерон сделала два шага и села на край шезлонга лицом к Диане. Она наклонилась вперёд, положив локти на колени. — Я просто хотела, чтобы ты знала, что она сделала это для меня, а не потому, что она не хотела, чтобы ты знала. На самом деле, — сказала она со вздохом, — я думаю, что неспособна сказать, что ты была жестока с ней.

— Вы уверены, что не против, если я поговорю с ней об этом?

— Не за что.

— Ты не ответила на мой вопрос. Ты не доверяешь Валери?

— Вопрос не в том, кому я доверяю, а кому нет, — сказала Кэмерон. — Это вопрос защиты частной жизни Блэр и поддержания её безопасности.

— Вы не можете думать, что Валери — угроза, — сказала Диана в обороне.

— Я не обсуждаю Блэр ни с кем. — Снова правда, пусть даже уклончивая.

— Никто из нас, кто любит её, не любит. Я понимаю. — Диана выглядела довольной. — Скажи мне, что ты хочешь знать.

— Я хочу знать имя каждого человека, который спрашивал вас о Блэр в прошлом году. Я хочу знать о каждом новом человеке, который вошёл в вашу жизнь в тот же период времени, в бизнесе или в личной жизни. Я хочу знать, есть ли кто-нибудь, который выделяется в твоём уме как-то выключённо.

Диана засмеялась.

— Ты не серьёзно?

Кэм просто кивнула.

— Боже мой, я управляю художественной галереей. Шейла Блейк — одна из моих клиентов, и, по крайней мере, все в мире искусства знают, что Блейк — это Блэр Пауэлл. Люди всё время спрашивают меня о ней в отношении её работы.

— Кто-то кажется более заинтересованным, чем другие? Постоянные вопросы, повторяющиеся вопросы, возвращающиеся в галерею снова и снова без уважительной причины?

— Не то, чтобы я могла думать, но я могу вернуться к отчётам о продажах галереи и посмотреть, не встрясёт ли это мою память.

— Хорошо. Отлично. Спросите своих сотрудников, помнят ли они, чтобы кто-нибудь интересовался её расписанием или личной информацией — адресом, телефоном, адресом электронной почты. — Кэм наклонилась ещё ближе, её тёмные глаза мерцали. — Ничего. Это не будет очевидно. Эти парни профессионалы. Скажите им это.

— Я буду. Я поговорю с ними этим утром. — Диана нахмурилась. — Вы сказали лично. Вы не думаете, что кто-то, с кем я была … близка… мог бы быть вовлечён?

— Я не знаю. Вы встречали кого-нибудь в необычных обстоятельствах или кого-то, кто кажется почти слишком совершенным с точки зрения той женщины, которая обращается к вам?

Был момент абсолютного молчания, когда они смотрели друг на друга, имя висело в воздухе между ними. Как будто приказано, двери за ними открылись, и вышла Валери. Её голубая блузка точно соответствовала её глазам, которые вопросительно переместились от Дианы к Кэм. Всё, что она видела на их лицах, заставило её поднять руки в извинениях.

— Мне жаль. Кажется, я перебиваю. — Она откинула волосы назад, на мгновение удерживая их против ветра, глядя на Диану. — Я хотела сказать вам, что я ухожу. Я вызвала такси.

— Прямо сейчас? — Диана быстро встала. — Зачем?

— Это дело бизнеса. Оно появилось всего несколько минут назад — мне только что позвонил мой работодатель. — Валерия улыбнулась и пожала плечами. — Вы знаете, каковы эти вещи. Когда клиенту приходит что-то в голову, вы просто не можете отложить это. Я ненавижу убегать, когда вы были так добры.

Кэм встала и направилась внутрь, чтобы дать им уединение.

— У меня тоже есть несколько звонков. — Проходя мимо Валери, она сказала: — Береги себя.

— Я буду. И ты, Кэмерон. — Валери не сводила глаз с Дианы во время обмена. Когда Кэмерон вошла внутрь и дверь снова закрылась, она сказала: — Мне так жаль всё это.

— Я думала, что мы отложили это на ночь, — сказала Диана, собираясь присоединиться к Валери. Они стояли лицом друг к другу, их выражения были одинаково беспокойными и настороженными. — У нас обеих есть их прошлое. Я не буду извиняться за своё, и я не ожидаю, что вы тоже.

— Вы очень любезны.

— К чёрту добро, — резко сказала Диана. — Ты чертовски хорошо знаешь, что меня привлекает к тебе. Больше, чем привлекает тебя. Почему ты уезжаешь?

— Я сказала тебе … бизнес.

Диана пристально посмотрела на неё.

— На этот раз я не буду спрашивать вас, что на самом деле происходит, потому что очевидно, что вы чувствуете, что не можете сказать мне. Но я спрошу вас об этом, и я хочу честного ответа. Я увижу вас снова?

Валери заколебалась, а затем вместо того, чтобы ответить, подвела руку к задней части шеи Дианы и вперёд поцеловала её. Сначала она нежно поцеловала её — просто краешком губ — смакуя её дразнящий вкус, пока внезапно не захотела большего.

Большего, чем просто прошептать: «до свидания». Ей нужно что-то, чтобы забрать её с собой. Не разрывая контакта, она ласкала рот Дианы более твёрдым, длинным, медленным скольжением с кончиком языка, скользящим между губами Дианы.

Диана затаила дыхание, сначала с удивлением, а затем при внезапном сжатии в ямке живота.

— О, — пробормотала она, — не делай этого, а затем брось меня.

— Я надеялась, что, возможно, вы запомните это, — сказала Валери, несмотря на все здравые суждения, — пока я не вернусь.

— Ты вернёшься?

— Если я могу.

Сожаление в её голосе было слишком искренним, чтобы Диана не поверила ей. Она свободно обняла Валерию за талию, обрадовавшись, когда другая женщина не отодвинулась.

— Когда ты вернёшься, ты скажешь мне, что, ты думаешь, я не смогу выдержать?

— Если я могу. — Валери ничего не могла с собой поделать.

Она поцеловала её в последний раз, отчаянно надеясь удовлетворить боль внутри себя чем-то простым, как поцелуй. Что-то, что она могла бы объяснить, если надавить, как мгновенная неосторожность посреди мира, сошедшего с ума. Она знала, что безнадёжно потерпела неудачу, когда обнаружила, что не хочет ничего больше, чем продолжать целовать её, пока в её голове, её сердце или её душе не осталось ничего, кроме Дианы.

— До свидания, — пробормотала Валери, когда она отстранилась.

Она потянулась за ней, чтобы открыть дверь, её глаза всё ещё были прикованы к Диане. Диана отпустила её.

По причинам, которые она не понимала, когда она смотрела, как она уходит, она прошептала:

— Будь осторожна.

— Я благодарен вам за то, что ты пришла со мной на брифинг для прессы сегодня утром, — сказал Эндрю Пауэлл, проходя мимо Блэр с тарелкой свежеиспечённых кексов.

— Ты не должен благодарить меня, папа. — Блэр отозвала за угол одной из шеф-поваров Белого дома. — Я чувствую, что я так мало могу сделать, как есть. Если кто-то там отправит сообщение о том, что террористы не будут манипулировать нами, я буду выходить с тобой на телевидение каждый божий день.

— У меня такое чувство, что ты устанешь от этого довольно быстро, но я запомню это предложение.

— Я рада, что не было никакого упоминания о том, что случилось со мной. — Она вздрогнула и быстро улыбнулась. — Моё лицо уже есть на первой странице слишком большого количества таблоидов.

— Это был судебный вызов, — признался Пауэлл. — Пресса захочет поставить меня в тупик, если выяснится, что мы сдерживали подобные новости.

— Папа, ты не должен …

— Это был мой звонок, дорогая. Я доволен этим.

— Почему ты решил хранить это в тайне? — Блэр отложила свой кекс и внимательно посмотрела на отца.

— По ряду причин. Самая главная, твоя личная жизнь. С тобой пресса была сосредоточена на твоей личной жизни в течение нескольких месяцев, и такого рода новости сделали бы тебя утренним телевизионным новостным программным материалом. — Голос её отца сдерживал гнев. — И я не хочу, чтобы кто-то там — или здесь — фокусировался на тебе как на цели.

— Спасибо, — тихо сказала Блэр.

— Не нужно. — Президент откинулся на спинку стула и хмуро посмотрел на Блэр. — Это, вероятно, будет довольно грубо сегодня днём.

— Я знаю. Я буду в порядке.

— Я никогда не сомневался в этом.

— Я не вернусь с тобой сегодня вечером. — Блэр отодвинула свой недоеденный завтрак в сторону. — Я хочу пойти домой. Я не могу здесь прятаться, и, кроме того, это уже сводит меня с ума.

— Я бы хотел, чтобы ты подождала, пока мои советники по безопасности не скажут мне, что они думают, что это безопасно, — мягко предположил Пауэлл.

— Ты знаешь, что это никогда не будет безопасно, — сказала Блэр с нетерпением. — Если у меня есть Старк и Кэм, присматривающие за мной, я буду в порядке.

— Как насчёт того, чтобы спросить мнение Кэм относительно времени?

Глаза Блэр вспыхнули гневом, а потом она засмеялась.

— Боже, папа, я вижу, тебе понадобится ускоренный курс по динамике лесбийских пар. Это всё равно, что спросить мужа, нормально ли, чтобы жена что-то сделала.

— Ой. — Пауэлл рассмеялся, слегка окрасившись. — Ладно, сейчас я в фокусе. Итак, всё ли в порядке, если я спрошу твоего нового начальника службы безопасности и твоего бывшего начальника о ситуации, просто чтобы я почувствовал себя лучше?

— Намного лучше. И ты пойдёшь в любом случае, со мной или без меня, не так ли?

— Я слишком долго играю в эту игру, я вижу. — Пауэлл внезапно выглядел серьёзным. — Да, я хочу быть проинформирован о потенциальном риске для тебя, прежде чем ты уйдёшь отсюда.

— Ты скажешь мне, что они говорят?

— Да.

— Тогда я постараюсь следовать их рекомендациям.

— Спасибо. — Он колебался, затем добавил: — Я бы не сказал этого никому, кроме Люси, но мы играем в догонялки, Блэр, все мы. Министерство обороны, ЦРУ, ФБР — все мы были во вторник застигнуты врасплох. Это будет схватка в течение многих месяцев, пока мы не установим систему, чтобы предвидеть и противостоять другому событию такого рода. Я беспокоюсь о тебе.

Блэр потянулась через стол и взяла руку отца.

— И я беспокоюсь о тебе. Я всегда беспокоилась о тебе. Но такова наша жизнь, и мы должны доверять людям, чья работа — заботиться о нас, верно?

— Ты говоришь так, как будто всё не так сложно для тебя, как раньше. Это правда?

Она пожала плечами.

— Если ты имеешь в виду, проще ли мне, чтобы агенты секретной службы следовали за мной двадцать четыре часа в сутки, нет. — Она засмеялась. — Даже когда одна из них моя любовница. Но я счастлива, потому что у меня есть Кэмерон. Она мне всё упрощает.

— Тогда я рад за тебя. — Он сжал её руку и отпустил. — В случае, если я не упомянул об этом, она мне очень нравится. Родителям трудно представить своего ребёнка целой жизнью, в которой они не участвуют. У нас с тобой никогда не было достаточного времени вместе, а теперь ты строишь свою собственную жизнь. Я рад, что это с ней.

— Я не думаю, что ты когда-либо говорил мне что-то подобное раньше, — сказала Блэр.

— Мне жаль, что я этого не делал, потому что ты всегда была самым важным человеком в моей жизни.

Блэр нетерпеливо сгладила слёзы.

— Хорошо. Этого достаточно. — Она вздохнула и с дрожью улыбнулась. — Я поговорю с Кэм позже о том, что я собираюсь домой или куда-то ещё. Если она полностью против, тогда мы придумаем что-то ещё. Но я не останусь здесь намного дольше. Это место — музей. Ты терпишь.

— Я не… — Пауэлл остановился, когда телефон издал характерный звонок, который указывал на срочный звонок. Он поморщился. — Извини. Я должен принять это.

— Нет проблем, папа. — Блэр поднялась. — Я увижу тебя позже.

Она не ожидала ответа и не получила ответа, так как её отец обратил своё внимание на новейшую проблему. Тем не менее, возможно, впервые в жизни она почувствовала, что её отец действительно понимает, что для неё важно, и этого было достаточно.

Кэм оставила Диану и Валери на балконе и вернулась на кухню, где она сидела за круглым столом со стеклянными столами перед окнами со своей второй чашкой кофе. Она набрала номер в резиденции и пробежала по списку своих мыслей, отвечая на обычные вопросы оператора Белого дома. Минуту спустя её связали с любовницей. Блэр ответила немедленно.

— Здравствуй.

— Привет, доброе утро.

— Ммм, это сейчас.

— Да. — Кэм улыбнулась. — Как прошёл вечер?

— Долго. И одиноко. Как твои дела?

— Одно и тоже. — Кэм откинулась на спинку стула и вытянула ноги перед собой. Она была неподвижной, больной и усталой, но слушание голоса Блэр ослабило напряжение, которое завязали мышцы вдоль её позвоночника в натянутую лестницу боли. — Ты была долго?

— Несколько часов. Я завтракала с отцом, ну, по крайней мере, одной частью, прежде чем его вызвали.

— Всё в порядке?

Блэр вздохнула.

— Хорошо, относительно, не так ли? Очевидно, в правительственном комплексе в Нью-Джерси была какая-то напуганность. Я не уверена, о чём это всё, но я слышала, что он должен был встретиться с кем-то из правых прочих НИЗ.

Кэм нахмурилась. Ей не нравилось находиться за пределами разведывательного цикла даже несколько часов. Обычно, что-то вроде этого было бы немедленно доведено до её сведения в качестве начальника службы безопасности Блэр. Она сделала ещё одну мысленную заметку, чтобы позвонить Старк и узнать о значительных событиях, которые произошли на утреннем брифинге.

— Как поживаешь?

— Я хочу видеть тебя. Я хочу быть там, где ты. — Блэр издала тихое отвращение. — Боже, я звучу жалко. Но я сделала свои обязательные выступления в СМИ с моим отцом — мы показали мир, которого мы не боимся, и они поверят в это, увидев нас в Манхэттене сегодня днём, если они пока не убеждены. Я выполнила свою роль, чего вряд ли хватит.

— Ты делаешь всё, что можешь, детка.

— Спасибо, что сказала это. — Блэр колебалась. — Ты чувствуешь, что я чувствую, когда мы расстаёмся? Как будто ничего совсем не верно?

— Каждую минуту.

Блэр засмеялась.

— Даже если ты врёшь, мне всё равно. Я люблю тебя за это.

— Я не лгу, — сказала Кэмерон со всей серьёзностью.

— Ты спала?

— Несколько.

— Я знаю вас, коммандер. Это означает, что, вероятно, совсем нет. Вы не можете врезаться в землю, Кэмерон, иначе вы не окажете никакой пользы ни вашему расследованию, ни мне.

— Я знаю. Я не буду.

— Угу. Верно. — Блэр издала тихий шёпот в её горле. — Но я знаю, как усыпить тебя. Мы позаботимся об этом позже.

Несмотря на усталость, беспокойство и гиперадренализованное сознание, Кэмерон почувствовала, что ответила.

— Иисус, не делай этого сейчас. Я должна работать.

— Что случилось, я только что заставила тебя дёргаться?

Кэмерон рассеянно провела ладонью по внутренней части бедра.

— Больше, чем это.

— О, хорошо.

Кэм засмеялась и закрыла глаза, позволяя себе просто наслаждаться обществом женщины, которую она любила, всего несколько минут.

Савард проснулась, залитая потом. Она быстро осматривала пространство вокруг себя, словно это было поле битвы, в поисках опасности, пока не установила комнату — спальню, комнату Старк… нет, их место сейчас.

С рывком она отбросила влажную простыню в сторону и ввалилась в ванную, а затем прямо в душ. Она полностью повернула обе ручки и едва вздрогнула, когда первый удар ледяной воды ударил её в грудь. Её кожу покалывало, и это было приятно. Она была жива. Она была жива. Пять минут спустя, завернувшись в полотенце, её волосы всё ещё капали, она села на край кровати и набрала номер Старк.

— Старк.

— Привет, дорогая. Ты занята?

Старк вынуждена была сдерживать прилив дикого смеха. О, чёрт возьми, нет. Не занята. Она внезапно стала ответственной за охрану первой дочери в разгар национального кризиса с командой новичков и неохотно охраняемой. Чёрт, нет, она не была занята.

— У меня есть пара минут. Нас только что проинформировали.

— Как это было?

Старк понизила голос.

— Мои ноги больше не дрожат.

— С тобой всё будет хорошо. Ты была хорошим агентом до того, как командир поднялась на борт, и теперь ты провела почти год, наблюдая за её работой. Ты знаешь, что делать. Просто делай это по-своему, и с тобой всё будет хорошо.

— Спасибо, дорогая. Как насчёт тебя? Как дела?

— Хорошо, — быстро сказала Савард. — Свет всё ещё зелёный на сегодня?

— Да. Сегодня днём.

— Есть ли шанс, что мы сможем собраться позже?

— Я не знаю. Я хочу. Это будет зависеть от … ну, ты знаешь.

«Да, — подумала Савард. — Отныне жизнь моей любовницы будет определяться графиком Блэр Пауэлл. Теперь нам будет ещё сложнее видеться. Может быть, это так же хорошо. Может быть, я не должна видеть её, пока не почувствую себя такой … сумасшедшей».

Старк уловила тишину.

— Извини. Я так хочу тебя увидеть …

— Эй. Всё хорошо. — Савард взглянула на часы у кровати. — Боже, уже почти девять. Я опоздываю. Слушай, дорогая, мне пора бежать. Позвони мне, если сможешь.

— Я буду. Я люблю тебя, — поспешно сказала Старк.

— Я тоже. Пока.

Савард сняла полотенце и обернула его вокруг волос, когда она поспешила к шкафу. Она была удивлена, что кто-то ещё не позвонил ей, чтобы узнать, почему она не пришла на смену. Когда она стащила одежду с вешалки, в её комнате зазвонил телефон.

— Чёрт, — пробормотала она, схватив его с тумбочки. — Савард.

— Это Робертс. Где ты?

— У Старк.

— Хорошо. Я заберу тебя через пятнадцать минут.

— Э-э … как насчёт моего другого назначения? Должна ли я позвонить …

— Уже позаботилась об этом.

— Да, мэм, — бодро сказала Савард. — Я буду ждать внизу.

— Очень хорошо. До свидания.

— Да, мэм, — прошептала Савард.

Пятнадцать минут. Пятнадцати минут, чтобы собраться, достаточно, чтобы никто не заметил, что она не та, кем была раньше.

Именно запах обрушился на Кэм во времени — эту безошибочную смесь антисептика и смерти, которая пронизывала воздух в коридоре, ведущий в отделение интенсивной терапии. За шесть месяцев до этого она лежала в одной из застеклённых кабинок, трубок и мониторов, прикреплённых к её телу, плавая в океане боли. У неё были только фрагменты воспоминаний о первых трёх днях после стрельбы — голос её матери, прикосновение Блэр и всегда эта чёртова боль. Подавив дрожь, она сунула руки в карманы и стряхнула воспоминания. Несмотря на то, что она отстаивала Блэр — что шанс её когда-либо снова застрелить был бесконечно мал — это всегда было возможно. И это было то, о чём вы не думали, если хотели сделать работу.

— Дэвис сказала мне, что они должны вывезти его отсюда сегодня, — сказала Кэмерон Савард, когда они толкнули двойные серые стальные двери с красными буквами, в которых объявлялось отделение интенсивной терапии травм.

— Хорошо. Это хорошо, — тихо сказала Савард.

Две минуты спустя, после того, как они договорились с медсёстрами, они подошли к кровати Мака. К великому облегчению Кэм, у него больше не было дыхательной трубки, и он смог крикнуть: «привет». Её бывший второй командир, Мак Филлипс, обычно был энергичным тридцатитрёхлетним — высокий, белокурый и красивый.

Теперь он выглядел бледным и ранимым, и Кэмерон снова почувствовала, как нарастает ярость.

— Как дела, Мак?

Он слабо улыбнулся.

— Неплохо, командир.

Кэмерон кивнула статной афроамериканке с идеальным лицом, стоящей на противоположной стороне кровати.

— Агент Дэвис.

— Командир, — ответила Фелиция тихим голосом альт. — Привет, Рене.

— Здравствуй. — Савард наклонилась и слегка поцеловала Мака в щеку. — Привет, милый.

— Мой день … глядит … вверх, — сказал Мак, ухмыляясь.

— Мы слышали, что сегодня они переводят тебя в обычную комнату. Это потрясающе, — сказала Кэмерон, подошла и закрыла дверь.

Все они были полностью видны всем в отделении интенсивной терапии, но их разговор не был услышан.

Повернувшись лицом к Маку и Фелиции, она сказала:

— Вся команда, за исключением Старк, была отправлена ​​в административный отпуск до тех пор, пока Судья не завершит расследование событий вторника.

— Боже, — сказала Фелиция, — это может занять месяцы.

— Вероятно, так и будет. Но вы были подробно описаны в специальной команде, — сообщила ей Кэмерон. — На данный момент ты и Савард со мной, и наша единственная работа — выяснить, откуда взялись эти ублюдки, которые напали на Эйри.

— А что мне? — сказал сразу Мак.

Кэм сжала его плечо.

— Твоё задание — стать лучше. Как только ты покинешь это место, я выберу твои мозги, чтобы убедиться, что мы ничего не упустили, но для тебя нет полевых работ.

— Пуля … пропустила хорошую вещь, — сказал Мак. — Я буду в порядке … идти … через неделю или около того.

— Это не совсем то, что сказал доктор, детка, — вмешалась Фелиция. — От шести до восьми недель — это то, что я слышала.

— Мы будем держать вас в курсе, — заверила его Кэмерон, — но вы на этом квотербеке в кресле.

— Да, мэм, — сказал он слабо, его глаза закрылись, и он явно устал.

— Итак, Дэвис, — сказала Кэмерон, — нам нужен новый командный центр. У меня должен быть адрес от вас сегодня. Тогда вы можете передать оборудование.

— Да, мэм.

— Первый заказ — удостоверение личности четырёх мужчин, которые попали в «Эйри». Вы и Савард в этом.

— Да, мэм.

— Савард будет координировать, когда я не доступна.

Савард слегка вздрогнула от объявления, но Фелиция выглядела равнодушной.

— Поняла.

Кэм посмотрела на часы.

— Пока что получите копии всего, что есть у ФБР, касающегося нападения — криминалистика, разведка, сведения о военизированных формированиях и террористических ячейках, сплетни, слухи, недосказанности — мне всё равно.

Фелиция посмотрела на Савард.

— Можете ли вы получить для меня компьютер?

Савард кивнула.

— Да.

— Тогда вы получите его в течение двадцати четырёх часов, командир.

— Хорошо, — быстро сказала Кэмерон. — Тебе восемнадцать. Завтра у нас брифинг в 07:00. Теперь я должна встретиться с одной Мариной.

— Я совершила тридцатимильную поездку из Манхэттена в Белые равнины всего за час.

Она въехала на парковку небольшого частного аэродрома и пошла к линии из четырёх блестящих чёрных пригородов, которые бездельничали на противоположной стороне забора. Она не прошла двадцати футов от своей машины, пока не открылись пассажирские двери каждого автомобиля, и трое мужчин и женщина выскочили и поспешили через ворота на её пути перехвата. Предвидя это, Кэм протянула чемодан со значком, который она несла в правой руке.

— Секретная служба. Робертс.

— Стой, где стоишь, пожалуйста, — крикнул главный мужчина, коренастый афроамериканец в хорошо сшитом тёмно-синем костюме.

Кэмерон послушно остановилась. Эти полевые агенты, вероятно, были вызваны на чрезвычайную службу из региональных отделений по всей стране. Было сомнительно, что кто-то в службе не знал, что агент Робертс была любовницей первой дочери, но они не знали её, не в лицо.

— Держите значок двумя пальцами и вытяните руки по бокам, пожалуйста, — резко приказала блондинка с тугой кожей. Её глаза никак не отрывались от тела Кэмерон, когда она вытащила значок из свободной руки Кэмерон, передала его первому агенту и раскрыла куртку Кэмерон. — Она несёт служебное оружие.

— Вы можете связаться с Паулой Старк. Она проверит, что я ожидаю. — Кэмерон держала руки прямо, в то время как женщина-агент сняла автомат с плечевой кобуры ниже её левой груди.

Она не двигала мышцами, так как каждый дюйм её тела был быстро и эффективно похлопан.

— Это запретная зона, — сказал мужчина, изучая её полномочия. — Как ты сюда попала?

— Так же, как ты, — мягко ответила Кэмерон. — Я показала свой значок офицерам на контрольно-пропускном пункте, который вы установили у главного входа. Они позволили мне пройти.

По выражению его лица она могла сказать, что он не был счастлив.

Несмотря на то, что у неё было удостоверение секретной службы, кто-то должен был вызвать наземную команду для получения разрешения.

Пройдёт некоторое время, прежде чем различные государственные и федеральные агентства смогут координировать новый уровень безопасности, что является одной из основных причин, по которой она не хочет быть слишком далеко от Блэр.

Независимо от того, насколько хорошей может быть первая команда, в цепочке было слишком много других звеньев, которые могли бы ослабить и сломать, оставляя Блэр в опасности.

— Христос, — пробормотал он себе под нос, а затем вручил Кэм её удостоверение личности. — Оставайся здесь.

— Вы можете опустить руки, — сказала блондинка с непроницаемым выражением лица за непроницаемыми солнцезащитными очками.

Кэм медлила и посмотрела на небо, когда она услышала отдалённый звук роторов. Десять секунд спустя ведущий агент побежал обратно через ворота.

— Верни ей оружие, Калхун. Извини, командир.

— Нет проблем, — сказала Кэмерон, когда она взяла в кобуру свой автомат и приняла своё удостоверение. — Я была бы намного более расстроена, если бы ты не задержал меня.

— Пойдём, — сказал он, уже направляясь к взлётно-посадочной полосе на другой стороне забора. — Они будут на земле через минуту.

Кэмерон ступала позади наземной команды, глядя на небо, когда президентский вертолёт VH-3D опустился. Роторы всё ещё вращались, со стороны Морского Короля развернулась лестница и четыре полностью вооружённых Морских пехотинца из элитной эскадрильи HMX-1, базирующейся в Квантико, спустились вниз, чтобы обойти маршрут выхода из вертолёта.

Наземная команда Секретной службы расположилась аналогичным образом, создав непрерывный коридор, который вёл к ожидающим транспортным средствам. Кэм осталась рядом с третьим пригородом в очереди. Эндрю Пауэлл и Блэр вышли вместе и бодро спустились по лестнице. Старк встала рядом с Блэр, и у Тёрнера была похожая позиция на противоположной стороне президента. За Старк стояли двое мужчин и женщина, которых Кэм признала старшими агентами секретной службы. Это будут новые члены первой команды Блэр. Когда президент и первая дочь подошли к транспортным средствам, агенты местной секретной службы разделились на две группы и отстали от первых команд. Блэр подошла прямо к Кэмерон и поцеловала её.

— Привет, — сказала Блэр.

— Здравствуй. — Кэмерон обвила руку вокруг талии Блэр и повернулась вместе с ней к Пригороду, где стояла Старк с открытой задней дверью. — Шеф, — она кивнула Старк.

— Рада видеть вас, командующий.

Кэм и Блэр скользнули в просторный задний отсек, где Старк и агент женского пола заняли места напротив них. Один мужчина присоединился к водителю, а другой взял у неё ключи от проката Кэм, чтобы отвезти его обратно в город. Пока Старк бормотала в её микрофон, убеждаясь, что все на месте, Кэмерон вытянула руку на сиденье, и Блэр, естественно, упёрлась в её сторону.

— Как дела? — тихо спросила Кэм.

Блэр улыбнулась.

— Теперь хорошо.

Когда они вышли из аэропорта, Старк сказала:

— Командующий, это агент Патрис Хара. Впереди Грег Возински и Леонард Кребс в вашей машине.

— Мэм, — сказала женщина рядом со Старк.

— Агент, — сказала Кэмерон, пожимая протянутую руку и быстро оценивая ситуацию. Компактна, сорок лет, тёмно-чёрные волосы, которые падали ей прямо на плечи, тёмные миндалевидные глаза, свидетельствующие о её японском происхождении, обручальное кольцо на левой руке. Хара приняла пристальное внимание без признаков дискомфорта. Довольная, Кэм повернулась к Блэр. — Поездка шла хорошо?

— Хорошо. — Блэр засмеялась. — Каждый раз, когда я вижу, как эта штука оседает на южной лужайке, я думаю, что я никак не смогу в неё попасть. Но это превосходит движение Beltway до чёртиков.

Смеясь, Кэмерон слегка поцеловала Блэр в висок. Напротив них Старк и Хара смотрели в свои соответствующие окна.

— Диана передала привет.

— Я знаю. Я звонила ей по дороге сюда.

— Ой?

— Я думала, что останусь там сегодня вечером. — Блэр откинулась назад достаточно далеко, чтобы посмотреть в лицо Кэмерон. — Я так понимаю, я ещё не смогу остаться у себя дома?

— Нет. — Кэм не думала, что это было время или место, чтобы сказать ей, что, по всей вероятности, она никогда не останется там снова. Когда они поймают преступников, у них всё равно не будет возможности узнать, сколько информации было распространено о физическом расположении командного центра и Эйри. Даже если оставить эту переменную в стороне, безопасность там была смертельно скомпрометирована. Там не было пути назад. — Я думала, что видела чемодан, загружаемый за спиной.

Блэр улыбнулась.

— Разве вы не собираетесь рассказать мне все причины, почему я должна вернуться в Белый дом?

Кэмерон потёрла большим пальцем подбородок Блэр, затем слегка поласкала её рот.

— Потому что ты уже знаешь. Давай поговорим о том, где мы остановимся, чуть позже. — Внезапно она поняла, что это не будет больше её решением. Старк должна была бы одобрить. К этому нужно привыкнуть. — И, конечно, мы должны обсудить это с вашим начальником охраны.

— Кэмерон, — сказала Блэр, положив голову на плечо Кэмерон и обняв её за талию. — Я никогда не просила вашего разрешения что-либо делать, когда вы были моим начальником охраны. Почему вы думаете, что теперь всё будет иначе?

Кэмерон прижалась щекой к макушке лба Блэр, улыбаясь самой себе, когда она увидела, как мышца дёргается в уголке глаза Старк.

— Без понятия.

— Это было ужасно? — Спросила Диана, передавая Блэр хрустальный стакан, наполненный льдом и скотчем.

Они сидели рядом на диване в гостиной Дианы. На Блэр всё ещё был костюм, который она надевала для тура Ground Zero. Её туфли и брюки были серыми с остатком пепла, который покрывал там всё. Кэм и Старк были на кухне, их приглушённые голоса создавали утешительный фон.

— Да. — Рука Блэр дрогнула, когда её глаза встретились с глазами её лучшей подруги. — Я ничего не делаю, кроме просмотра телевизионных новостей со вторника, и я видела все фотографии. Но … — Она сделала здоровый глоток спиртного, благодаря за резкий ожог, который вернул некоторые чувства в её тело. Однако её разум всё ещё чувствовал онемение. — Это так огромно … разрушение продолжается навсегда, кажется. И все там — полицейские и пожарные и следователи, обычные люди на улицах — все просто выглядят настолько потрясёнными. И под всем этим вы чувствуте гнев. — Она закрыла глаза и откинула голову назад на диван. — Боже.

— Я видела некоторые новостные записи вашего визита сегодня. Твой отец был великолепен. Я почувствовала себя лучше — безопаснее — слушая его.

Блэр слабо улыбнулась.

— Да. Он действительно великолепен. Иногда я поражаюсь, что этот человек, которого весь мир считает одним из самых могущественных людей на планете, — мой отец. — Она повернула голову к Диане и открыла глаза. — Иногда я чувствую себя виноватой, желая, чтобы он был просто моим отцом.

Диана подвинулась ближе и обняла Блэр за плечо.

— Я знаю. Я не виню тебя. Хочешь куда-нибудь сбежать?

— Могу ли я взять Кэм?

Диана разгладила руку вверх и вниз по руке Блэр.

— Могу ли я посмотреть?

— Смотреть что? — спросила Кэмерон, когда она вошла из кухни.

— Не бери в голову, — ответила Блэр.

Кэм присела на корточки перед Блэр и положила обе руки на бёдра Блэр, нежно потирая их.

— У тебя всё хорошо, детка?

Блэр накрыла руки Кэмерон своими.

— Я в порядке. Я просто устала.

— Ты всё ещё хочешь остаться здесь сегодня вечером? Я думаю, что мы можем благополучно скрыть это с людьми, которые есть у Старк.

— Боже, да. Я больше не хочу путешествовать. Я просто хочу принять душ, свернуться калачиком в постели и лечь спать.

— Дорогая, — сказала Диана. — Сейчас только восемь часов.

— Хорошо, тогда я приму душ, свернусь в постели с Кэмерон и немного посплю.

— Пожалуйста, не кладите эти картинки мне в голову, — быстро сказала Диана. Она поцеловала Блэр в щеку и поднялась. — Почему бы вам с Кэм не расслабиться здесь на несколько минут. Я собираюсь доставить немного тайской еды, и не говорите мне, что вы не голодны, потому что вы будете, когда он доберётся сюда.

Кэм заняла место Дианы на диване.

— Я голодна.

— А как насчёт привидений?

— У Хары есть ночная смена. Думаю, она хотела бы что-нибудь поесть.

В этот момент из кухни вышла Старк, привязав свой мобильный телефон к поясу.

— Как насчёт тебя, Паула? Должна ли я положить тебе на вынос? — Спросила Диана.

— Спасибо, нет. Я останусь здесь сегодня вечером, но мне нужно уйти на пару часов. Я что-нибудь возьму, пока меня не будет.

Кэм удивлённо подняла голову.

— Двое на месте за ночь?

— Мы всё ещё на первом месте.

Старк говорила со спокойной уверенностью, и Кэмерон заметила. Она откинулась на диване и взяла руку Блэр в свою.

— Ваш звонок, конечно, шеф.

— Агенты Кребс и Хара будут здесь до вечера, — сказала Старк Блэр. — Я вернусь до полуночи. Пожалуйста, позвоните мне, если вы измените свои планы по поводу пребывания в Эйри.

Блэр устало покачала головой.

— Поверь мне, Паула. Я не переезжаю из этой квартиры.

— Очень хорошо, тогда, — сказала Старк, — приятного вечера.

— Тебе тоже, — сказала Блэр. — О, и Паула?

Старк обернулась.

— Да, мэм?

— Не забывай про палку.

Старк улыбнулась.

— Это в моём списке, мэм.

Когда Кэм и Блэр были одни, Кэм сказала:

— Я только что разговаривала с Люсиндой. Она работает над временной квартирой для тебя.

Блэр вопросительно подняла лоб.

— Люсинда?

— Нам нужен безопасный дом, который никогда не регистрировался Секретной службой. Желательно, чтобы о нём никто не знал, кроме президента, его советника по безопасности и Люсинды. Мы не можем сказать, насколько наша внутренняя безопасность была нарушена.

— Как вы думаете, сколько времени пройдёт, прежде чем я смогу вернуться домой?

— Я не знаю, детка. — Кэмерон сжала руку Блэр между обеими. Там никогда не было хорошего времени для этого. — Возможно, тебе никогда не будет достаточно безопасно вернуться на чердак, Блэр.

Блэр дёрнулась.

— Что? Ты имеешь в виду, что мне придётся переехать?

— Вероятно. — Кэм поцеловала Блэр в ладонь. — Мне жаль.

— Это не твоя вина, — тупо сказала Блэр. — Боже, я не могу думать об этом прямо сейчас. — Она закрыла глаза. — Я ненавижу оставаться в безопасных домах. В них чувствую себя такой чертовски бесплодной.

— Просто временно.

Блэр резко встала, разочарование и усталость наконец победили.

— Как долго это временно? Несколько дней? Несколько недель? Я не могу рисовать пейзажи в заднем кармане всё время. Мне нужно побыть одной. Мне нужно своё собственное пространство для работы.

Кэм тоже стояла, но она не трогала Блэр.

— Я знаю. Я знаю, что тебе нужно для работы. Я сделаю это так быстро, как смогу. Обещаю. — Она смотрела, как Блэр уходит, обхватив себя руками, и хотела утешить её.

Она осталась там, где была.

— Могу я хотя бы завтра пойти в квартиру на час? Мне нужно забрать свои холсты, Кэм.

— Мы можем послать кого-нибудь за ними.

Блэр покачала головой.

— Их десятки, и я не смогу никому рассказать, какие из них мне нужны. Кроме того, мне нужно посмотреть на них, чтобы решить. — Она развернулась, не желая, чтобы Кэмерон увидела слёзы, которые были такой же бессильной яростью, как и грусть. — Отправь со мной чёртову вооружённую охрану. Мне всё равно. Я иду на чердак утром. Я соберу свою работу и пойду туда, куда ты мне скажешь.

— Блэр, — мягко сказала Кэмерон, — прости меня.

— Прекрати говорить это. — Вернувшись в комнату, Блэр смотрела сквозь стеклянные двери балкона в наступающую ночь. Спустя мгновение более тихим голосом она спросила: — А что, если мы пойдём куда-то, о чём никто не знает, даже Люси?

— У вас есть какое-то место в виду?

Блэр откинулась назад.

— А как насчёт Уитли Пойнт? Он изолирован, мы были в безопасности там ранее на этой неделе, и мы можем принести всю команду и всё, что вы думаете, нам нужно. Я уверена, что Таннер может найти для нас дом в аренду. Это межсезонье, и там не будет очень много людей. — Она сделала несколько шагов вперёд. — И я могу работать там, Кэм. Я могу работать и, — она ​​вздохнула, — возможно, снова начать чувствовать себя нормально.

Кэм обдумала это. Ей придётся взять всю свою следственную группу или отпустить Блэр в одиночку. Второй выбор был не вариантом. К счастью, благодаря компьютерным навыкам Дэвис, её расследование может быть начато из любой точки мира.

— Ладно, продолжай и посоветуйся с Таннер. Если она сможет найти нам место, которое мы сможем обеспечить, я думаю, Старк согласится, что это разумное решение. Я была бы рада, если бы ты была на некоторое время вне поля зрения общественности.

— Я позвоню ей прямо сейчас. — Блэр сделала два шага к спальне, где она оставила свою ночную сумку и сотовый телефон и затем остановилась, внезапно неуверенная. — И ты пойдёшь со мной, верно?

— Конечно. — Кэм действительно пошла к ней и взяла её на руки. Держа её близко, она пробормотала: — Мы сейчас вместе. Помнишь?

Блэр молча кивнула и прижалась лицом к шее Кэмерон, вдыхая её запах, сосредоточившись на ощущении её тела и прикосновении её рук, начиная позволять себе верить.

— Я думала об этом весь день, — со вздохом сказала Блэр, когда она скользнула голой в кровать рядом с Кэмерон сразу после одиннадцати часов вечера. Она повернулась на бок и подтянула ногу к бёдрам Кэмерон, подогнувшись к изгибу тела её любовницы, когда она положила голову на плечо Кэмерон и положила руку между грудями Кэмерон. Она тихо застонала: — Ты так хорошо себя чувствуешь.

Кэм обняла её и поцеловала в лоб.

— Как и ты.

— Я так устала.

— Я тоже.

Блэр поцеловала Кэмерон в горло, затем в рот.

— Я хочу заняться любовью.

— М-м.

— Я думаю, что я слишком устала.

— Ага. — Кэмерон накрыла руку Блэр и поднесла к её груди. — Я тоже.

— Я поймаю тебя утром, — сонно сказала Блэр, её пальцы играли над соском Кэмерон.

— Сделка, — пробормотала Кэмерон, уже погружаясь в сон.

Блэр почувствовала, как тело Кэмерон расслабилось, и улыбнулась самой себе. Как бы она ни любила волновать её, делиться с ней страстью, которую она никому не дарила, она радовалась тому, что здесь, в своих руках, Кэмерон могла отказаться от бдительности, которая занимала её каждый момент бодрствования. Удовлетворённая таким образом, которого она никогда не представляла, Блэр смирилась с собственной усталостью и уснула.

Дрожащими руками Савард гладила Старк по лицу, даже когда она выходила из неё.

— Прости. Я думаю, что я слишком устала.

Бьющееся сердце, её разум и тело всё ещё были поглощены неотложной необходимостью почувствовать страсть своей любовницы, Старк откатилась в воздухе, тяжело дыша.

Она схватила руку Рене, как она убрала её между бёдер, и потянула её вверх к своему животу, поймав её там.

— Я в порядке.

— О, дорогая, ты не кончила. Позволь мне прикоснуться к тебе.

Старк покачала головой, пытаясь собрать фрагменты её разума.

— Нет. Действительно. — Она взяла Рене на руки и крепко обняла. — Я просто очень по тебе скучала. Я не хотела толкаться.

— Ты не торопишься, милая. Я тоже тебя хотела. — Сердце Савард заболело, когда она услышала ноту извинений в голосе своей любовницы. — Боже, просто я не могу …чувствовать что-нибудь. Только так холодно внутри, так онемело, так оторвано от всего.

Ужасная пустота, которая флиртовала по краям её сознания всю неделю, зевала перед ней, угрожая затянуть её во тьму, и волна ужаса накатила на неё.

Ей нужно было почувствовать что-то, кроме ужаса, иначе она боялась, что потеряется. С криком Савард взобралась на Старк и крепко поцеловала её, всунув язык ей в рот.

Она впивала пальцы в плечи Старк, отчаянно нуждаясь в связи, даже не замечая, когда её возлюбленная вздрогнула от неожиданного натиска.

Задыхаясь, она водила бёдрами между ног Старк. Давление глубоко внутри, порождённое скорее паникой, чем страстью, было невыносимым. Глаза закрылись, пот покрыл её лицо, она заставила себя выпрямиться на дрожащих руках и дико толкнула, но всё же её кульминация ускользнула от неё.

— О, Боже, о, Боже, — простонала Савард. — Я не могу, я не могу.

— Рене, — успокоила Старк, обхватив лицо обеими руками. — Детка. Дорогая. Легко, всё в порядке.

Разум и тело Савард, жаждущие освобождения, сосредоточились на голосе Старк и позволили звуку любви оторвать её от края этой ужасающей пропасти. Её руки наконец сдались, и она упала в объятия Старк.

— Обними меня, пожалуйста, Паула, просто обними меня.

— У меня есть ты, — прошептала Старк, обхватив её руками и ногами и покачивая. Она поцеловала в лоб, глаза, влажные щеки. Она понятия не имела, что происходит, но Рене дрожала безудержно, и это напугало её больше, чем что-либо ещё. — Я прямо здесь. Я здесь. Я люблю тебя.

— Прости, прости. — Савард сунула лицо в плечо Старк, приоткрыв рот тёплому телу — отчаянно желая ощутить вкус её кожи, комфорт её плоти.

— Не говори так. — Старк погладила её лицо, шею, спину. — Всё, что тебе нужно, всё в порядке.

— Я сделала тебе больно?

Старк подняла голову Савард ладонью под подбородком.

— Рене, — сказала она твёрдо. — Смотри на меня. — Она подождала, пока Рене не откроет глаза, а затем поцеловала её, её собственные глаза открылись и держали взгляд её любовницы. — Я люблю тебя. Ты не причинила мне боль. Ты не могла. Но ты причинила боль. Скажи мне, что происходит, дорогая.

Глаза Савард горели от слёз.

— Я не знаю, что со мной не так. Я думаю … — Она отвернулась, отступив от боли, затем расхохоталась. — Просто, действительно паршивая неделя.

— Да, знаю. — Старк обыскала её лицо, зная, что их было больше, и увидела страх, мерцающий в глазах Савард. Она заставила себя быть терпеливой. Она откинула голову Савард обратно к своему плечу и поцеловала в лоб. — Может быть, тебе нужно несколько выходных.

— Не могу. Не с этим новым заданием.

Старк тщательно подбирала слова.

— Думаю, командир, наверное, поймёт…

— Нет, — резко сказала Савард, отстраняясь от объятий Старк. — Это слишком важно. Сейчас ни у кого нет свободного времени. Ты знаешь это, Паула.

— Ты права, — тихо сказала Старк, понимая, что она сама будет чувствовать то же самое. Ничто не могло заставить её взять отпуск, когда нация была в состоянии войны. Независимо от того, какое имя ему было присвоено, это была ситуация. — Я только думала …

— Мне просто нужно немного поспать. — Измученная, Савард снова улеглась в объятия Старк.

— Я не могу остаться сегодня вечером, — жалко сказала Старк. — Я хочу.

— Всё хорошо. — Савард поцеловала её в тишине, затем повернулась на бок и обняла Старк рукой. Она сжала руку своей любовницы между её грудями. — Просто подержи меня немного.

Старк коснулась губами шеи Савард, желая найти способ проникнуть в её сердце и облегчить её боль. Она успокаивала своё тело, молясь, чтобы этого было достаточно. Когда она осторожно ускользнула через час, её любовница спала. Она оставила записку на кофейном столике рядом со значком Савард и пистолетом.

«Я люблю тебя. Увидимся».

Слова казались настолько неадекватными, но они были всем, что она должна была дать.

Блэр лениво поднялась сквозь туманы сна, постепенно осознавая, как удовольствие сжимается в её сознании.

Она вздохнула и беспокойно переместилась, её тело уже приближалось к кульминации, но её разум ещё не осознавал, что происходит. Мышцы её ног напряглись, когда дрожь пробежала по позвоночнику, и она открыла глаза, услышав первые шёпоты оргазма. Не в силах сосредоточиться, она потянулась вслепую, обнаружив сначала плечо Кэмерон, а затем своё лицо.

Дрожащими пальцами она обхватила щеку Кэмерон и прижалась к её рту, на грани взрыва.

— Я собираюсь кончить, — сказала она с удивлением.

И она снова закрыла глаза, промокая от удовольствия. Рябь освобождения разбилась, одна быстро следовала за другой, каждая более интенсивная, чем предыдущая, и она вскрикнула от удивления. Смутно, она почувствовала, как пальцы Кэмерон пронзили её, и она крепко сжала руку, чтобы закрепиться среди хаоса. Когда она наконец освободилась от хватки своего оргазма, она слабо засмеялась и потянула Кэмерон за волосы.

— Ты начала без меня.

— Ммм, виновна, как предъявлено обвинение. — Кэмерон поднялась на кровати и растянулась на Блэр. Она слегка поцеловала её, дразня языком по тёплым, мягким губам. — Доброе утро.

— Лучшее, что у меня было за какое-то время. — Блэр поймала голову Кэмерон в своих руках, когда она толкнула бедро между ног Кэмерон, ухмыляясь, когда Кэмерон дёрнулась и резко отдышалась. — Я хочу посмотреть, как ты кончишь.

Кэмерон застонала и покачнулась на ноге Блэр, разрезая её кожу доказательством своей потребности.

— Не возьму … долго.

— Держи глаза открытыми, Кэм. Кэм, не закрывай глаза. — Блэр почти затаила дыхание, отчаянно пытаясь впитать каждый проблеск страсти, раскрытый на лице её возлюбленной. — Так прекрасно.

— О, Боже…

Сотовый телефон на тумбочке зазвонил, и Кэм застонала.

— Не смей, — предупредила Блэр.

Снова зазвонил телефон, и с последней каплей воли Кэмерон упала на спину и подняла телефон дрожащей рукой.

— Робертс.

— Доброе утро, агент Робертс, — сказала Люсинда Уошберн.

Кэм уставилась в потолок, изо всех сил пытаясь выровнять её дыхание.

— Мэм.

Блэр схватила телефон, и Кэмерон перевернулась на бок, блокируя руку любовницы. Она почувствовала зубы Блэр на своём плече и задохнулась.

— Я обсуждала вопрос временного перемещения с советником по безопасности, и мы оба согласны, что это реальное решение.

— Хорошо, спасибо. — Кэмерон вздрогнула от сильного укуса, ухмыляясь, даже когда она начала составлять ментальные планы движения. — Знает ли Старк? Потому что я уверена, что Блэр захочет уйти сегодня.

— Она будет проинструктирована дальше.

— Я хочу взять свою команду со мной. На территории есть два здания — меньший пансион, который будет работать для моих людей.

— В этом отношении произошли изменения, — сказала Люсинда тоном, который мгновенно насторожил Кэмерон.

Сместив Блэр, она села в постели, полностью сосредоточенная.

— Да, мэм.

— К вашей команде также присоединится ещё один агент, — сказала Люсинда.

«Вот оно. Цена, которую я должна заплатить за Савард и Дэвис».

— Откуда?

— Ах, это секретно, но я уверена, что агент заполнит вас по мере необходимости.

Кэм почти смеялась. Ей сказали бы, что АНБ или Министерство обороны США или ЦРУ хотели, чтобы она знала, и ничего больше. Будь это правда или нет, всегда было под вопросом. Она подняла часы с тумбочки. 05:45.

— Мой брифинг с моей командой в 07:00. Ваш агент может наверстать упущенное…

— Не мой агент, — прервала Люсинда с намёком на нехарактерное раздражение. — Я не ценю, что это навязано мне больше, чем ты.

— Извините, мэм. Я была вне линии.

Люсинда вздохнула.

— Вы просто не привыкли к личному и личной политике, но я боюсь, что мы все привыкнем к этому в будущем.

— Я не играю в политику в том, что касается Блэр.

— Всё изменилось. Мы все сейчас должны играть в игру, Кэм.

Блэр почувствовала, как Кэмерон напряглась, и услышала гнев в её голосе. Она подошла ближе, обняла Кэмерон за талию и нежно поцеловала кончик её плеча.

— Всё в порядке, дорогая.

Кэм поймала следующий опрометчивый комментарий и погладила волосы Блэр.

Затем она глубоко вздохнула и собрала контроль.

— Как только я узнаю расписание на сегодня, я дам вам время и место контакта, чтобы агент присоединился к нам.

— В этом нет необходимости. Полагаю, она прибудет к вам через сорок пять минут.

— Кто-то спешит узнать, что мы делаем, — сухо сказала Кэмерон.

— Здесь происходит много манёвров между различными агентствами. Никто не знает, кто выйдет на первое место в схватке за реорганизацию сети безопасности, и все боятся быть вырезанными.

— Я не могу беспокоиться о эго и личностях. Каждый в моей команде должен быть готов принимать заказы от меня.

— У тебя есть слово на это.

— Спасибо, — сказала Кэмерон, зная, что это лучшая гарантия, которую она могла иметь.

Тем не менее, она знала, что этот новый агент будет сообщать обо всём, что они раскрыли, своему начальству. Кэм должна была бы очень внимательно следить за потоком информации, потому что она понятия не имела, кому она может доверять.

— И, Кэм, — сказала Люсинда, — у меня не было выбора по этому поводу. Будьте бдительны.

— Да, мэм. Я всегда такая. — Кэмерон отключилась и бросила телефон на кровать. — Сукин сын.

— Что она сказала? — Спросила Блэр.

Кэм сделала сознательное усилие, чтобы обуздать её характер. Она погладила Блэр по плечу и спине, ожидая, пока её раздражение не исчезнет.

— Мы идём к Уитли Пойнт.

— О, хорошо. Боже, я рада. Можем ли мы пойти сегодня?

— Да. — Кэм поцеловала Блэр и притянула её поближе к её объятиям. — Как только ты соберёшь свои холсты, Старк соберёт команду.

— Что ещё она сказала? Что тебя расстроило?

Кэмерон пожала плечами.

— О, просто обычная бюрократическая фигня. Это ничего.

Блэр приподнялась на локте, с раздражённым жестом стряхнула волосы с лица и пристально посмотрела на Кэмерон.

— Не давай мне это дерьмо. Я слышала твой голос. Ты была в ярости. Что она сказала?

— Мне откуда-то навязывают другого агента. ФБР, АНБ, которые, чёрт возьми, знают. Возможно, кого-то подставили, чтобы сообщить обо всём, что мы обнаружим.

— Ты имеешь в виду как … стукач?

Кэм засмеялась.

— Христос, это хорошее слово для этого. Однако я считаю, что они будут считаться агентом контрразведки. Кто-то, чья работа заключается в сборе разведданных о возможных угрозах национальной безопасности. Это очень хвалёная позиция.

— Ну, я уверена, что это так, но нам не нужно, чтобы они шпионили за нами.

— Я удивлена, что Люсинда не смогла это заблокировать. — Призналась Кэм. — Кто-то с большой властью хотел, чтобы это произошло.

Блэр расслабилась на плече Кэмерон, бесцельно поглаживая рукой вверх и вниз по её животу.

— Я уверена, что ты справишься.

— Твоя вера в меня вдохновляет, — сказала Кэм более лёгким тоном. — Я должна встать. Наш новый член команды должен быть здесь через полчаса.

— Они, конечно, стремились получить его на борт.

— Её.

— Да неужели? — Рука Блэр перестала двигаться. — Ты знаешь, я, кажется, окружена чрезмерным количеством женщин-шпионов.

Кэм засмеялась.

— Детка, мы не шпионы.

— О, тогда ладно, привидения. — Блэр снова начала поглаживания, кончики её пальцев скользили взад-вперёд по локонам у основания живота Кэмерон. — Тем не менее, мне интересно, о чём это.

— Вероятно, совпадение. — «Или, может быть, кто-то думает, что вы будете более открыты с женщинами. Они не очень хорошо тебя знают». — Кэм накрыла руку Блэр и направила её ниже. — Я должна встать через две минуты.

Блэр ещё раз укусила Кэмерон за плечо и медленно сунула в неё пальцы.

— Сделай пятью.

Кэмерон подняла бёдра, чтобы глубже погрузиться в неё, и сразу почувствовала, как её клитор снова ожил.

— Не думай так.

— Попробуй, — пробормотала Блэр, когда она поднялась над ней, наклонив руку, чтобы получить её более полно. — И не закрывай глаза.

— Боже, — пробормотала Кэмерон, её зрение колебалось, — ты крепкая.

Осознавая только Блэр внутри неё, где-то за её плотью и кровью, она достигла кульминации прекрасного звука смеха Блэр.

В логове Диана развлекала Старк, Патрисию Хару и Грега Возински рассказами о своих юношеских неосторожных взглядах на кофе и круассанами в гостиной. К счастью, они, похоже, получали версию с рейтингом G.

— Диана, — мягко сказала Блэр, потянувшись к графину с кофе, — я предпочитаю, чтобы вы не обучали их всем моим методам ухода от слежки.

Все три агента Секретной службы засмеялись, хотя Хара и Возински бросили очевидные косые взгляды друг на друга. Блэр поймала взгляды и предположила, что они слышали о её тенденции регулярно бросать назначенных ей защитников.

Смеясь, она сказала Старк:

— Я вижу, что вы подробно проинформировали их.

Старк ответила с невозмутимым выражением лица.

— Конечно. Это стандартная операционная процедура.

— Где Кэм? — Спросила Диана.

— Она будет права. Она … — Блэр собиралась организовать брифинг с Савард, когда ей пришло в голову, что Кэмерон, возможно, не захочет раскрывать природу своего специального расследования Старк или другим агентам секретной службы. — Она разговаривает по телефону.

— Вот, — сказала Диана, протягивая чашку кофе. — Почему бы тебе не взять это к ней на случай, если она будет какое-то время. Она, вероятно, уже готова к этому.

— Благодарю, — Блэр приняла кружку и повернулась к коридору, но в этот момент вошла Кэмерон.

— Является это тем, что для меня?

Блэр протянула это.

— Комплимент Дианы.

— Спасибо, — сказала Кэмерон, прежде чем сделать глоток. Она посмотрела на Старк и сказала: — Могу я украсть вас на две минуты, шеф?

Старк быстро отложила чашку в сторону и собралась.

— Конечно, командир.

Они прошли в другую сторону комнаты и встали лицом к балкону. Когда она говорила, Кэм держала голос тихим.

— Я ожидаю, что агент встретит меня здесь в ближайшие несколько минут, так что вы можете предупредить вашу наземную команду. Затем я собираюсь поехать в вашу квартиру для быстрого брифинга с Савард и Дэвис. Я предполагаю, что Блэр захочет пойти на чердак как можно скорее.

— У меня стоят машины, и я вызвала двух дополнительных людей из смены, — сказала Старк. — Мы покрыты.

— Я бы предпочла, чтобы ты подождала меня, но я знаю, что она не захочет. Я должна встретиться с тобой там. — Кэм однажды посмотрела в сторону Блэр и увидела, что она глубоко разговаривает с Патрисией Хара. — Обязательно проверь высоту, Старк, прежде чем позволить ей выйти из машины.

— Да, мэм.

— И отправь передовую команду, чтобы обеспечить лобби, прежде чем она войдёт в здание.

— Да, мэм.

— И лифты … Не забывайте, что она выходит последней и что вам нужно, — Кэмерон резко остановилась. — Христос. Извини.

Глаза Старк не сходили с лица Кэм.

— Я понимаю, коммандер. Больше никогда не повредит проходить через процедуры.

Кэм глубоко вздохнула.

— Я знаю, что ты знаешь работу, Старк. Я … она просто …

— Да, мэм. Она есть.

— Савард рассказала вам о нашем расследовании? — спросила Кэмерон, меняя тему с облегчением.

— Э-э …

— Не волнуйтесь — там нет проблем. Я посоветовала ей. Мы не сможем провести операцию такого масштаба, если об этом не узнает команда безопасности Блэр. Чёрт, мы все будем работать и, вероятно, жить в ближайшие несколько недель, если не месяцев. — Она склонила голову к Патрисии и Грегу. — Им не нужно знать детали, но основы будут очевидны. Мы должны предположить, что Джастин внимательно посмотрел на новых членов команды, но я всё ещё не хочу никому доверять в этом, кроме вас.

— Я справлюсь с этим, командующий.

Кэм коротко сжала плечо Старк.

— Спасибо. Это помогает, что ты …

Зазвучала рация Старк, и она слушала несколько секунд.

— Дважды проверьте идентификатор. — Она посмотрела на Кэм. — Агент, спрашивающий тебя. — Она снова выслушала и подняла брови. — ЦРУ.

— Отлично, — пробормотала Кэмерон. Агенты ЦРУ были известны тем, что не были командными игроками. Никто в других службах действительно не доверял им, и на то были веские причины. Они проявляли небольшую преданность никому, кроме своего собственного директора, никогда не делились разведанными — и то, что они делили, всегда было подозрительно. — У тебя есть имя?

— Лоуренс.

Кэм покачала головой. Имя не прозвенело.

— Что нам с ней делать, командующий?

— Отправь её. Мы могли бы также взглянуть на неё.

Старк передала сообщение и подписалась.

— Довольно странно, не правда ли? — спросила Старк. — ЦРУ обычно не вмешивается во внутренние проблемы.

— Сейчас все ставки сняты. И, кроме того, — многозначительно сказала Кэмерон, — мы понятия не имеем, что они могут знать о ситуации, которую мы не знаем. Будем надеяться, что мы сможем работать на этой улице в обоих направлениях и учиться у них как можно большему. Они думают, что будут учиться у нас.

— Теперь есть план, который я могу реализовать.

Прозвучал зуммер, и Кэмерон сказала:

— Я должна быть в Эйри к 08:30.

— Да, мэм. Увидимся.

Кэм пересекла гостиную, в то время как остальные продолжали говорить, и открыла дверь. Она почувствовала волну головокружения, как будто комната внезапно развернулась на триста шестьдесят градусов, пока она стояла на месте. Затем её естественные инстинкты всплыли, и она не чувствовала ничего, кроме холодного спокойствия. Валери выглядела иначе, чем когда-либо раньше. Она была так же красива, как и всегда, элегантно одета в деловой костюм Prada и низкие каблуки Ferragamo — и в её глазах был тот же проблеск сострадания, который всегда привлекал Кэмерон. Но сегодня утром она носила оружие на правом бедре, хотя никто, кто не был бы очень хорош в обнаружении таких вещей, не заметил бы из-за превосходного покроя её пиджака. Но стальной стержень, который Кэмерон всегда знала, был очень близок к поверхности. Это было очевидно по тому, как она стояла, и по явной силе её взгляда. Она излучала абсолютную уверенность, которую имели некоторые агенты, но немногие заслуживали.

— Агент Лоуренс, — тихо сказала Кэмерон. — Это Валерия?

— Да, это так.

Кэм посмотрела на часы.

— У нас брифинг через двадцать минут, поэтому, если вы не возражаете, я бы хотела оставить вступления на более позднее время. Хотя, конечно, я уверена, что вы уже знаете имена всех.

Глаза Валери скользнули мимо Кэмерон, туда, где Диана сидела на диване, смеясь над чем-то, что сказала Блэр. В этот момент Диана повернула голову, на её лице появилось выражение шока, когда она заметила присутствие Валери. Диана быстро встала и сделала два быстрых шага вперёд, выражение её удовольствия быстро превратилось в неуверенность.

— Мне нужна всего одна минута, — сказала Валери, её взгляд всё ещё смотрел на лицо Дианы.

Кэм не нужно было поворачиваться, чтобы узнать, на кого смотрит Валери.

— Я прощалась с Блэр.

— Валерия? — Спросила Диана, её голос повысился от удивления.

— У меня сейчас всего несколько секунд, — быстро сказала Валери. — Всё, что я тебе сказала, было правдой. Но там…

— Что ты здесь делаешь?

— Просто слушай, Диана. — Валери коснулась её руки так быстро, что это могло быть несчастным случаем. — Я не могла рассказать тебе всё раньше. Я федеральный агент. Я…

Выражение лица Дианы закрылось, её лицо стало таким пустым, как будто она внезапно надела маску.

— Не бери в голову. Я не хочу это слышать. — Она резко обернулась и, не сказав ни слова, прошла мимо Кэм, которая возвращалась к двери.

— Готовы? — спросила Кэм.

— Да. — Валери наблюдала за Дианой, пока она не исчезла в дальнем коридоре, а затем встретила взгляд Кэмерон без следа эмоций. — Пошли.

Они были в машине за десять минут до того, как Кэм нарушила тишину.

— Почему они привели тебя сейчас?

— Со вторника приоритеты изменились, — ответила Валери.

— Вы, должно быть, были в течение долгого времени, чтобы установить личность Клэр. Я не могу себе представить, что они слегка нейтрализуют прикрытие вашего вида оперативника.

Валери прислонила её к двери, лицом к Кэм на сиденье водителя.

— Они не рассказывают мне все причины, Кэмерон. Но мы все знаем, насколько важна безопасность Блэр. — Она увидела, как руки Кэмерон сжались на руле, но продолжила равномерно. — Я знаю игроков. И верьте, хотите нет, есть люди, которые думают, что я могу помочь в этой ситуации.

Кэмерон повернула голову и уставилась на Валери с холодным взглядом, прежде чем отвести взгляд от движения.

— Ну, вы меня знаете, не так ли?

— Ты попала в сеть случайно, Кэмерон. Ты никогда не была намеченной целью.

Мышца в челюсти Кэм сжалась.

— И я не думаю, что вы можете сказать мне, на кого вы должны были шпионить, не так ли? Когда вы их не трахали, то есть.

— Как вы, без сомнения, понимаете, моя должностная инструкция — контрразведка, и Вашингтон, округ Колумбия, является отличным местом, чтобы узнать, чем на самом деле занимаются наши друзья.

— Да, это удивительно, что ты покажешь, когда кто-то просто фу…

— Кэмерон, пожалуйста, не надо, — тихо сказала Валери. — С тобой такого никогда не было.

Кэм смотрела прямо перед собой.

— Собираетесь ли вы сказать мне, что вы никогда не подавали отчёт обо мне?

— Я не собираюсь лгать об этом …

Кэм горько рассмеялась.

— Но в отчётах никогда не было ничего компромиссного.

— Я предполагаю, что сообщение ЦРУ о том, что шеф службы безопасности первой дочери часто посещает шлюх на Капитолийском холме, не кажется вам компромиссным. Христос. — Ей пришлось приложить усилия, чтобы не стиснуть зубы. — Я удивлена, что они не разорили меня давным-давно.

— У каждого есть свои секреты, Кэмерон. Иногда секреты могут быть мощной валютой.

Внезапно Кэмерон свернула на обочину и нажала на тормоза. Она повернулась лицом к Валери.

— Было ли это правдой?

— Каждое прикосновение, — тихо сказала Валери.

Кэм посмотрела ей в глаза и увидела боль. Она искала в своём сердце истинный источник ярости, которая последовала за неверием, когда она обнаружила Валери у двери тем утром.

Она никогда не была влюблена в неё, но ей было всё равно. Глубоко. И она позволяла Валери видеть то, что она показала очень немногим людям — она ​​выставляла себя в самые слабые моменты.

— Христос.

— Извините, Кэмерон. Но я не могу извиниться за то, что выполняю свою работу, только за то, что причинила вам боль.

— Правильно. — Кэмерон поморщилась, думая, что она сказала то же самое не раз сама. — Нам придётся работать вместе, и, честно говоря, я вам не доверяю.

— Кэмер…

— Я не доверяю агентам ЦРУ. В принципе. — Кэм коротко улыбнулась, когда увидела, как настоящая улыбка вспыхнула на полных губах Валери. — Но, насколько я понимаю, всё, что произошло между нами, является личным. Теперь это не часть работы.

— Спасибо. — Валери положила руку на запястье Кэмерон. — Ты никогда не была заданием, никогда не работала для меня.

Кэмерон повернула руку и сунула ладонь в ладонь Валери, их пальцы были связаны, а глаза держались, молча признавая, что они когда-то были друг с другом. Затем они разошлись, уселись обратно на свои места, когда Кэм завела машину.

— Агенты Савард, Дэвис, Лоуренс, — сказала Кэмерон, быстро представляясь, когда все нашли места в маленькой гостиной комнате Старк и Савард. Кэмерон заняла последнее место на диване и потянулась к кофейной кружке, которую Савард поставила перед ней на низком деревянном столе. Она отсутствовала, заметив, что в аквариуме у дальней стены, похоже, была новая порция младенцев, которая собралась прямо под поверхностью в мерцающем серебряном облаке. Затем квартира отступила от её взгляда, и всё её внимание переключилось на Савард. — Что мы знаем?

— Это больше того, чего мы не знаем, — сказала Савард. — Мы сконцентрировались на идентификаторах четырёх мёртвых коммандос, и короткий ответ: никто не знает, кто они. Отпечатки пальцев не обнаружили ничего в наших базах данных или NCIC.

— Не говорите мне, что эти парни не бывшие военные, — резко сказала Кэмерон. — Эти ребята были профессионально обучены.

— Интерпол? — тихо спросила Валерия.

Савард долго смотрела на неё. Она узнала её по предыдущему расследованию, когда несколько агентов, очень близких к Кэм и Блэр, узнали о связи Кэм с женщиной, которую опознали как девушку из Вашингтона. Видимо, они ошиблись.

— Они всё ещё проверяют.

— ДНК? — Кэм спросила Фелицию.

Фелиция покачала головой.

— Пока нет, но Квантико ожидает результатов в течение двадцати четырёх часов.

Кэм не спрашивала, откуда Фелиция это знала, и ей было всё равно. Всё, что имело значение, было то, что она имела доступ к любой информации, доступной без промедления. Несмотря на то, что она должна быть в состоянии получить любую информацию, которая ей необходима для проведения расследования, если она пойдёт по обычным каналам, на каждом уровне будет сопротивление, и может потребоваться несколько недель, чтобы узнать, что Фелиция может открыть за считанные часы, взломав различные базы данных.

— Кто-то знает, кто эти ребята. Давайте рассмотрим их лица во всех возможных источниках здесь и за рубежом. — Кэм повернулась к Валери, которая сидела немного в стороне от других в мягком кресле, которое видело лучшие дни. — Любое место, в частности, мы должны искать?

— Наше лучшее предположение, — осторожно ответила Валерия, — это Ближний Восток или Афганистан. Второе лучшее предположение, Ливия, хотя мы не считаем, что у них есть контакты, необходимые для организации атаки во вторник.

— Хорошо, — сказала Фелиция. — Это место для начала.

— Тем временем, — сказала Кэмерон, — если мы не сможем получить что-либо на коммандос, нам придётся сосредоточиться на Фостере. Я хочу знать о нём всё с той минуты, как он родился. Я хочу назвать имена людей, с которыми он жил в Академии, женщины или мужчины, с которыми он встречался, имена агентов, с которыми он работал на предыдущих заданиях, его предыдущие партнёры, его маршруты поездок за последние десять лет. Я хочу знать, где бы он ни был, всё, что он делал, что до него.

— Поскольку все члены штурмовой группы были кавказцами, — сказала Валери, — я бы посоветовала посмотреть на все военизированные организации по всей стране. Это соответствует их профилю. — Она посмотрела на Савард. — Внутри ФБР должно быть немало документов, но со стороны других организаций также проводилась контрразведка.

Фелиция улыбнулась.

— Я посмотрю вокруг.

— Хорошо. Давайте начнём собирать организационные профили каждой известной военизированной группировки, — проинструктировала Кэмерон. — Персонал, географическое положение, финансовые ресурсы, политическая принадлежность, публикации, пропаганда … всё, что может указывать на вооружённое возмездие.

— Есть ли у нас что-нибудь, что связывает этих парней с Центром международной торговли? — спросила Савард, направляя своё внимание на Валери.

— Нет, — ответила Валери, её выражение лица было совершенно спокойным. — Из того, что мы знаем сейчас, угонщики, похоже, были иностранными террористами. Мужчины, которые напали на мисс Пауэлл, не были. — Она вздохнула. — И ни одно из этих событий не ожидалось. Конечно, не в нынешние сроки.

— Нам нужен доступ к файлам разведки вашего народа, — сказала Кэмерон, решив, что пришло время выяснить, на чьей стороне была Валерия. — Можете ли вы получить их нам?

Валерия колебалась.

— Насколько у меня есть доступ, да.

— Если вы откроете дверь, — сказала Фелиция, — я…

Сотовый телефон Кэмерон издал серию резких стаккато звуковых сигналов, и она сдёрнула его с пояса, когда она вскочила на ноги.

— Робертс.

— Кэмерон, — сказала Люсинда Уошберн с такой настойчивостью, которую Кэмерон никогда не слышала в её голосе. — В Эйри произошёл инцидент. Они вызвали команду HAZMAT и изолировали здание.

Кэм не слышала остальную часть сообщения, потому что она уже бежала к двери.

Нью-Йоркский полицейский работал быстро. Кэм врезалась в первую баррикаду в двух кварталах от парка Грамерси. Улицу пересекли патрульные машины, а на улице валялась группа полицейских в форме. Три вертолёта низко пролетели над верхушками близлежащих зданий. Она с грохотом бросила машину на обочину, выдернула ключи из замка зажигания и выпрыгнула. Она смутно ощущала крики, направленные в её направлении, когда она бежала, её значок был вытянут в её левой руке.

Уклоняясь и переплетаясь с телами, которые оказались между ней и её пунктом назначения, она просто продолжала кричать: «Секретная служба. Секретная служба» и отбрасывать в сторону любого, кто не сбил её с пути достаточно быстро.

Когда она завернула за угол охраняемого квадрата по диагонали от здания Блэр, скопление на улицах увеличилось в сто раз. Автомобили отрядов, машины скорой помощи, бронетранспортёры отрядов бомбардировщиков, а также сотрудники полиции, пожарной охраны и служб спасения забивали тротуары и улицы. Она быстро осмотрела фасад здания, наполовину ожидая, что верхние этажи исчезнут. Единственное, что она могла себе представить, было то, что бомба взорвалась или собиралась. Её живот сжался, её ноги кричали от накипи, а грудь горела от воздушного голода, и ничего из этого не было от её расы сквозь толпу. Это было от ужаса, охватившего её в тот момент, когда слова Люсинды были зарегистрированы. Кто-то добрался до Блэр. Несмотря на всё, что она сделала, всё, что она ожидала, всё, чем она была — кто-то получил её любовницу.

«Христос. Боже, Блэр!»

— Секретная служба, убирайтесь с дороги. Убирайтесь с дороги, — рявкнула она, толкаясь и проталкиваясь к двойным стеклянным дверям в вестибюль жилого дома Блэр. — Секретный Сервис.

Несколько пар рук схватили её за куртку и оттащили её от двери, когда синяя стена закрыла её. Слепо, она отреагировала ударом локтя, который нашёл цель, о чём свидетельствуют ворчание и приглушённое проклятие.

Затем её спина врезалась в стену, за ней последовала её голова, и весь мир закружился в головокружительном круге, деревья и небо и тротуар проносились мимо неё на глазах.

— Командир. Командир! — Женский голос кричал где-то очень близко к её уху. — Облегчение!

Кэм изо всех сил пыталась найти равновесие, её голова всё ещё болталась. Она знала этот голос. Она моргнула, попыталась сосредоточиться. Хара. Хара и Возински. Возински прижал её к зданию с мясистым предплечьем на груди. Хара, одной рукой удерживавшая правое запястье Кэмерон в подобной руке, другой рукой махала сердитым трио офицеров полиции Нью-Йорка.

— Секретная служба. У нас это есть, — кричала Хара. — Отойди. У нас есть это.

— Отпусти меня, — сказала Кэмерон плоским, резким голосом.

Возински посмотрел на Хару в направлении, но она только покачала головой и повернула своё тело так, чтобы её спина была перед полицейскими, которые всё ещё стояли рядом и бормотали.

С её лицом, очень близким к Кэмерон, она сказала:

— Если мы отпустим вас и вы снова двинетесь к входной двери, эти полицейские вытащат вас, и на этот раз мы не сможем их остановить. Мы могли бы использовать вашу помощь здесь, коммандер. Это ваш звонок.

— Она жива? — спросила Кэмерон, её глаза уставились на Хару.

— Насколько мы знаем, да.

— Я хочу поговорить с ней.

— Полиция Нью-Йорка перенаправила все звонки на свои каналы. Они подавляют сигналы сотовых в этом секторе. Мы не можем…

Кэмерон скрутила запястье, пытаясь сломать сильнейшую сдерживающую хватку, и дошла до того, что оторвала руку Возински от её груди, прежде чем оба агента снова ввели её плечи в её середину. Их совокупный вес вытеснил воздух из её легких, и её ноги покинули её. Только два тела, прижатые к ней, держали её в вертикальном положении.

Хара продолжала говорить спокойным ровным тоном, как будто ничего не произошло.

— Полиция Нью-Йорка не рискует после того, что произошло во вторник. Прямо сейчас, их антитеррористическая команда ведёт шоу, и они чертовски нервничают. Если мы хотим вернуть некоторый контроль, вам придётся получить его для нас. Командующий? Командующий, ты поняла?

— Да, — хрипела Кэмерон. — Я в порядке. Отпусти меня.

— Хорошо, Грег, успокойся, — сказала Хара после долгого взгляда на лицо Кэмерон.

Кэмерон сразу же почувствовала, что давление на её грудь уменьшилось, и она наконец смогла полностью вдохнуть. Она кашлянула, и её ушибленные рёбра запротестовали.

— Сожалею. — Не обращая внимания на боль, она сделала глубокий вдох и почувствовала, что её голова начала проясняться. — Осведомите меня. Быстро.

— У нас не так много. — Хара понизила голос. — Шеф, Цапля и Тони Фацио подошли к пентхаусу. Мы с Грегом были в вестибюле. Уотерс и О’Рейли находились у задней двери.

Кэм хотела кричать: «Расскажи мне о Блэр, чёрт возьми!», но её годы обучения держали её сосредоточенной.

Ей нужно знать всё, если она собирается взять на себя ответственность. И если у Блэр были проблемы, она не собиралась позволять кому-либо ещё заботиться о ней.

— Что там произошло?

— Мы не знаем. Шеф по телефону отправила красный код с приказом сдержать здание. Пока мы это делали, она, должно быть, позвонила в красную тревогу в полицию Нью-Йорка, потому что в следующий раз мы узнали, что нас наводнило обмундирование и никто нам ничего не говорит.

— Вы видели командную машину?

Возински указал на северо-восточный угол парка.

— Напротив стороны улицы, примерно на полпути вверх по кварталу. Мы не могли подобраться ближе.

— Я могу. — Кэм бессознательно потёрла её грудь, но боль не утихла. Она приветствовала это. Это держало её голову ясной. — Вы двое остаётесь у двери. Никто не идёт в этот пентхаус, если я не с ними, поняли?

— Единственные, кто дошёл до сих пор, это команда HAZMAT, — сказал Возински.

— Мне всё равно, если следующий президент — президент, я тоже пойду.

Оба агента заметно расслабились.

Одновременно они сказали:

— Да, мэм.

Кэмерон направилась прямо по улице, размахивая значком и повторяя снова и снова:

— Секретная служба. Я ищу капитана Стейси Ландерс.

Ландерс была главой отдела безопасности полиции Нью-Йорка, которой поручено поддерживать связь с секретной службой и предоставлять дополнительные силы всякий раз, когда президент или Блэр публично выступают в регионе. Подразделение Ландерс также было частью антитеррористического отряда, и Кэмерон знала, что она возглавит операцию.

— Ландерс. Капитан Ландерс. Где она?

Наконец, она подошла достаточно близко, чтобы стучать кулаком по закрытой двери чёрного бронированного фургона, изобилующего спутниковыми антеннами. На секунду появилось лицо у маленького прямоугольного пуленепробиваемого стеклянного окна, а затем оно исчезло.

Голос по внутренней связи рядом с дверью проинструктировал:

— Поднесите свой идентификационный значок к камере, пожалуйста.

Кэм смотрела на объектив видеокамеры, установленный над дверью, и держала её удостоверение рядом с правой щекой, чтобы её лицо и изображение на её значке были видны.

Десять секунд спустя дверь открылась на два фута, открывая гигантского человека в форме спецназа. Он не улыбался.

— Входите, агент Робертс.

Трое мужчин и женщина были собраны в узком центральном проходе, сгруппированном вокруг банка видеомониторов, которые показывали как ограниченный вид, как снаружи, так и интерьера здания Блэр, а также воздушный снимок крыши, переданный с одного из вертолётов. Кэм слышала кружение над головой. Женщина, рыжая в коричневой куртке и брюках, посмотрела через плечо на Кэмерон. Её зелёные глаза на мгновение замерцали от сострадания, затем пошли крепко.

— Командор.

— Капитан, — сказала Кэмерон, наклонившись к мониторам, получающим изображения с камер наблюдения, расположенных по всему зданию Блэр. Изнутри чердака не было видно, потому что она сама приказала убрать видеокамеры из жилого пространства Блэр, чтобы защитить её личную жизнь. Остальная часть здания казалась пустынной. Она не ожидала увидеть Блэр, но разочарование всё равно было как нож, прорезавший её. Она хотела разорвать фургон на части. — «Процедура. Я должна следовать процедуре, если я хочу добраться до Блэр». — Положение дел?

— Начальник службы безопасности Цапли по радио предупредила пятьдесят минут назад, — сообщил капитан антитеррористического подразделения полиции Нью-Йорка. — Очевидно, они там столкнулись с каким-то инородным веществом. Мы предполагаем, что это химический реагент.

— Пострадавшие? — Кэмерон сжимала край металлического кронштейна, крепящего мониторы к боковой стенке автомобиля, так сильно, что этот край врезался в кожу её ладони. Её разум восстал против возможностей. — «Цианид, рицин, зарин. Боже ты мой».

— Никто не сообщил. Мы закрыли вытяжные блоки здания, и сотрудники общественных работ изолируют отток из этой решётки в специальные резервуары. — Она резко остановилась и прижала два пальца к наушнику в раковине её правого уха, наклонив голову, как будто для улучшения приёма. Через мгновение она пробормотала: — Да ладно, сэр. Да, сэр, у меня есть это, — в свою горловую майку. Она посмотрела на Кэмерон с мрачным выражением лица. — Это был советник президента по безопасности. Мне приказали держать наше подразделение HAZMAT возле квартиры, пока сюда не доберётся команда из Форт-Деррика.

— USAMRIID?

— Да. Они уже в воздухе. ЭТА двадцать пять минут.

Кэмерон понадобилась всего секунда, чтобы установить связь, а затем её живот сжался. Армейское командование медицинских исследований и материалов США, расположенное в форте Детрик, штат Мэриленд, было единственным объектом в министерстве обороны с лабораторией BSL-4. Какого чёрта они там думают?

— Открой линию на чердак. Я хочу поговорить с Блэр. Сейчас.

Блэр подпрыгнула, когда зазвонил портативный телефон в её барной стойке, уставившись на него, как будто он был жив. В последний раз, когда она пробовала это, должно быть, в пятидесятый раз, это было без сигнала.

Ни один из их сотовых телефонов или радио не работал. Это не может быть совпадением или случайностью. Они почти никого не слышали в течение почти тридцати минут, и их держали в неведении относительно того, что происходит на самом деле, действительно разозлило её.

Она схватила телефон и щёлкнула:

— Блэр Пауэлл. Кто это, чёрт возьми?

— Это Кэм, детка. Ты в порядке? — Кэм отчаянно пыталась скрыть дрожь в голосе.

— Привет, — мягко сказала Блэр, её характер мгновенно успокоился. — Было бы здорово, если бы кто-нибудь сказал мне, что, чёрт возьми, происходит.

— Тебе не больно? Ты ничем не больна?

— Кажется, у нас всё в порядке. — Блэр перебралась на другую сторону чердака, откуда Старк и Фацио ходили узкими кругами, сжимая их бесполезные мобильные телефоны руками. — Где ты?

— Прямо со Стейси Ландерс. Можете ли вы сказать мне, что случилось?

— Мы перемещали мои холсты, — объяснила Блэр, — и между двумя из них застрял пластиковый пакет. Мы его там не увидели, и когда мы разделили рамы, всё, что было в пакете, вылилось.

Кэмерон была поражена волной головокружения и приложила руку к потолку фургона, чтобы успокоиться.

— Разлили или подул воздух? Ты помнишь?

— Э-э … немного и того и другого. Что происходит, Кэм?

— Мы пока не уверены. Кто на самом деле взломал пакет? Кто имеет наибольшее воздействие того, что было в нём?

— Фацио… он распаковывал некоторые ящики для меня. Почему?

— Со Старк и Фацио тоже всё в порядке?

— Да. Нам дали указание отойти как можно дальше от проблемного места, не выходя из квартиры. Это было более получаса назад, и это последнее, что мы слышали от кого-то. Почему нас держат здесь?

Кэм заколебалась, а затем поняла, что правда была единственным выбором.

Блэр могла с ней справиться, кроме лжи.

— Мы должны предположить, что это вещество — порошок, каким бы оно ни было — потенциально опасно. Мы не можем переместить вас, пока не будет сдержано потенциальное загрязнение. Мы сейчас собираем команду, чтобы сделать это.

— Где-то здесь есть команда HAZMAT, я слышала, как они разговаривали со Старк по её радио, прежде чем мы потеряли связь со всеми. Почему они здесь не дезактивируют нас, если это то, чего мы ждём?

— Вашингтон посылает специальную команду, — сказала Кэм. Её рубашка и пиджак были мокрыми от пота, несмотря на то, что на улице было около пятидесяти градусов тепла, а также мощный кондиционер в фургоне, который работал на полную мощность для охлаждения электронного оборудования. Бездействие сводило её с ума. Она хотела из первых рук взглянуть на ситуацию. Она хотела увидеть Блэр. — Они будут здесь в любую минуту.

— Да, да. В любую минуту. Бьюсь об заклад. — Блэр нетерпеливо подошла к окну и посмотрела на улицу. — Боже, сейчас там в пять раз больше людей, чем двадцать минут назад. Что ты мне не говоришь?

— Мы все очень ждём прибытия этой команды, детка. Как только они приедут, я приду с ними.

— Это здорово… — Блэр остановила свой беспокойный маршрут по периметру комнаты, её глаза сузились. — Они приезжают из округа Колумбия. Так что кто-то или знает, что это такое, или думает, что они делают, потому что они не хотят, чтобы местные жители занимались этим. Кто эти люди, Кэм?

— USAMRIID.

Последовала тишина, пока Блэр искала в своей памяти связь со знакомо звучащим именем.

— Подожди, разве это не часть подразделения по борьбе с биотерроризмом?

— Да.

— Итак, — задумчиво сказала Блэр, потянувшись к ней сзади, чтобы схватить спинку стула. Она внезапно почувствовала головокружение, и это чувство напугало её. — О чём мы здесь говорим? Эбола? Какая-то чума?

— Я не знаю, детка, — разочарованно сказала Кэмерон, ненавидя ноту страха, которую она впервые услышала в голосе Блэр. — Я жду, чтобы узнать, так же, как вы.

— Я не хочу, чтобы ты подходила сюда, — резко сказала Блэр. — У меня ничего не случится с тобой. Не снова.

— Я приду с командой сдерживания. Я буду в полной безопасности…

— Нет, — Блэр увидела, что Старк и Фацио с тревогой посмотрели на неё, и она отмахнулась от них, произнося: — Послушай меня, Блэр. Мне нужно увидеть тебя. Мне нужно быть уверенной, что с тобой всё в порядке. Я иду.

— Кэмерон, подумай. Мой начальник службы безопасности застряла здесь со мной. У меня нет никого снаружи, кто бы ничего не знал обо мне, кроме Люсинды, и она не способна вести шоу на земле. Мне нужно, чтобы ты была здорова, чтобы ты могла позаботиться о моей безопасности, пока они разбираются, что это за штука. Если вы заболели или даже думаете, что вы больны, вы мне не пригодитесь. Подумайте, дорогая. Не подходи ко мне. Я не позволю тебе умереть из-за меня.

— Мы даже не знаем, что там что-то опасное. Я буду хорошо защищена.

— Кэмерон, если ты не сделаешь этого для меня, Старк скажет Стейси Ландерс, чтобы она вообще тебя не отпускала.

Кэм яростно выругалась. Четверо офицеров полиции Нью-Йорка, вешавших ей каждое слово, делали вид, что не замечают.

— Блэр, не делай этого.

— Обещай мне, что ты не придёшь сюда. — Она ждала, молчание глухо звенело между ними. — Кэмерон. Обещай.

— Хорошо, — наконец сказала Кэмерон. — Если я не получу разрешение от команды USAMRIID.

— Хорошо, но я хочу услышать это от их руководителя команды. — Блэр вздохнула. — Старк машет мне рукой. Она хочет поговорить с тобой. Мне пора. Я люблю тебя.

— Я люблю тебя. — Горло Кэмерон было так сильно, что она едва могла говорить. — Скоро увидимся.

Старк взяла телефон от Блэр с благодарным кивком.

— Командир. Я чувствовала, учитывая обстоятельства, у меня не было выбора, кроме как …

— Это был хороший звонок, шеф, — сказала Кэмерон. — Блэр, со всеми вами, с вами всё в порядке?

— Да, мэм. Есть ещё какие-нибудь слова о том, с чем мы имеем дело?

— Отрицательно. Тебе просто придётся сидеть сложа руки, пока команда биологической опасности из форта Детрик не взглянет.

— Форт Детрик? О, человек. — Старк отвернулась от Блэр и Фацио и обхватила руками телефон. — На сегодняшнем брифинге было сообщение о том, что эта группа расследует биотеррористическую атаку в Нью-Джерси. Они подозревали сибирскую язву.

Кэм закрыла глаза, но она всё ещё могла видеть белый порошок, летающий в воздухе.

Тональный сигнал, который разорвал слабую связь Кэм с Блэр, звучал так же зловеще, как и входящий огонь из снарядов. И это был враг, Кэм не могла сражаться — ни силой, ни умением, ни даже своей огромной силой воли. На этот раз ей придётся положиться на других, чтобы сделать это, и перспектива оставила её чувство беспомощности. Её пальцы сжали телефон, когда удушающий воздух в фургоне приблизился к ней. Прилив гнева и разочарования наполнил её голову, на мгновение затуманив её разум и сломав её контроль.

— Чёрт возьми, — сказала она, когда её кулак ударил внутреннюю стенку фургона с достаточной силой, чтобы послать дрожание через автомобиль. Она не чувствовала боли, когда кожа раскололась на костяшках пальцев, и в её мизинце образовалась трещина в кости. Она бросила мобильный телефон на узкую стойку перед Стейси Ландерс и повернулась к двойным задним дверям, намереваясь добраться до Блэр. Кто-то позади неё, должно быть, подал сигнал, потому что офицер в форме спецназа преградил ей путь быстрым шагом, который она считала бы невозможным для него, учитывая его объём. — Отойди.

Её голос снова был модулированным и спокойным. Но её лицо было холодным как смерть.

Где-то в фургоне капитан Ландерс сказала:

— Извини, Кэм. Но тебе придётся подождать здесь со всеми нами. Там ты ничего не сможешь сейчас сделать.

Возможно, это было использование её имени или того факта, что Кэмерон уже знала, что Ландерс была права, но она проверила движение, которое могло бы сильно ударить её плечом по груди офицера спецназа.

— Мне нужно немного воздуха.

— Хорошая идея, — сказала Ландерс. — Пусти её, лейтенант Максвелл.

— Да, мэм, — сказал мужчина и плавно сдвинулся с пути Кэмерон.

Она распахнула задние двери и спрыгнула на тротуар. Сразу же её окружили.

— Что произошло? — Потребовала Рене, её пальцы сжали предплечье Кэмерон. — Там кто-то был ранен? Почему, чёрт возьми, они нас не подведут? Как насчёт наших людей? Как насчёт Блэр, Паулы?

Хотя вопросы были разумными, тон голоса Савард послал предупреждающий сигнал, который рассеял оставшуюся дымку гнева Кэмерон. Агент ФБР звучала так, как будто она собиралась взорваться. Кэм внимательно посмотрела на неё, и то, что она увидела, заставило её стряхнуть руку Савард и указать на дальнюю сторону машины.

— Давайте поговорим там, агент.

Фелиция и Валери, стоявшие рядом, двинулись, чтобы последовать, но Кэмерон покачала головой и указала им подождать. Обе женщины выглядели нетерпеливыми и обеспокоенными, но они приняли её приказы.

На дальнем конце фургона, вне зоны досягаемости любопытных глаз и навязчивых камер, Кэмерон сказала:

— Позвольте мне рассказать вам, Рене.

— Паула? Как насчёт Паулы? Она ранена?

— Паула в порядке. Я только что разговаривала с ней. Там было неизвестное вещество, и они перешли в состояние красного оповещения. СОП. Сейчас мы ждём специальную команду по дезактивации.

— Я хочу поговорить с ней. — Речь Савард была напряжённой от напряжения и страха.

Кэм покачала головой.

— Вы не можете. Вы знаете процедуру. Чем длиннее линии открыты, тем больше вероятность того, что передачи будут перехвачены, и тем больше вероятность утечки носителей. В таких ситуациях, когда использование реагента биологической войны возможно, у нас может быть широко распространённая паника. Массовые эвакуации, жертвы среди гражданского населения. Мы не можем рисковать. Вам придётся подождать.

Глаза Савард устремились на жилой дом через улицу, но она увидела, как рушатся Башни и повсюду разруха.

Беззащитность и ужас душили.

Задыхаясь, она прошептала замученным голосом:

— Я не могу.

— Да, можешь, — тихо сказала Кэмерон, кладя обе руки на плечи Савард и опуская голову, пока их глаза не встретились и не задержались. Её тон был твёрдым, но нежным. — Ты, Фелиция и я собираемся сделать всё, что нужно, чтобы позаботиться о ситуации. Паула рассчитывает на то, что ты справишься с этим, и я тоже. Это не вторник, Рене. Мы собираемся, есть шанс дать отпор.

— Я не могу принять это. — Взгляд Савард дрогнул, когда она открыла и сжала руки. — Я не могу её потерять. Я не могу. Я просто не могу.

— Я знаю.

Внезапно Савард дёрнулась, и её измученные глаза расширились. Её зрачки, тёмные проходы в её личный ад, дико мерцали.

— Боже мой. Блэр? Она …

— Довольно разозлилась, — сказала Кэмерон с нежным смехом. — Но в остальном она звучала хорошо.

Когда Савард увидела тень боли на лице Кэмерон и услышала дрожь отчаянной любви в её голосе, она поняла, что не одинока в агонии. Она откинула плечи назад и выпрямилась. Её голубые глаза прояснились, и часть цвета вернулась к её лицу.

— Что тебе нужно, командир?

Выражение лица Кэмерон усилилось, когда она сжала плечи Савард, а затем отпустила.

— Мне нужно, чтобы вы обратились к своим источникам и получили как можно больше информации о вчерашнем аналогичном происшествии в правительственном комплексе в Нью-Джерси — о характере подозреваемого отравляющего вещества, количестве и типе жертв, независимо от того, взяли ли на себя ответственность какие-либо преступники для атаки — что угодно. Дай мне это как можно быстрее.

— Да, мэм. Я вернусь, как только у меня будет что-то.

Когда Савард отвернулась, Фелиция подошла к Кэмерон с Валерией позади неё.

— Команда бомбардировщиков всё ещё находится за пределами здания, поэтому я предполагаю, что на этот раз мы не имеем дело со взрывчаткой.

— Нет, — сказала Кэм, быстро оглядываясь вокруг. Не видя никого достаточно близко, чтобы услышать, она быстро пересказала то, что ей сказали Блэр и Старк. Пока она говорила, она смотрела на лицо Валери в поисках каких-то признаков того, что новости о биологическом оружии не стали неожиданностью для ЦРУ. — Вам есть, что добавить, агент Лоуренс?

— Когда ожидается команда из Детрика? — Спросила Валерия.

Кэм посмотрела на часы.

— Через восемнадцать минут.

— Давайте немного прогуляемся, — сказала Валери, пробираясь сквозь толпу, которая собралась вокруг командной машины.

Три женщины резко пробивались сквозь толпу, пока не достигли закрытого входа в восточную часть парка. Кэм сняла ключи и открыла ворота, позволяя им закрыться и запереться за ними. В то время как за пределами оазиса с квадратными блоками деревьев и цветов и извилистых пешеходных дорожек улицы и тротуары были полны активности, внутри тишина была соблазнительно успокаивающей.

Кэмерон прошагала двадцать футов по узкой каменной дорожке, а затем резко повернулась лицом к Валери.

— Что ещё мы не знаем, что нам следовало сказать? Если вы, люди, подвергаете её риску, я клянусь, я заставлю кого-то заплатить за это.

Валерия покачала головой.

— Я не знаю, что мы знаем, а что нет, Кэмерон. Я контрразведчик, а не антитеррорист.

— Ты шпион.

— Я полевой агент, — сказала Валери с нетерпением пожав плечами. — У меня есть широкая задача по мониторингу людей, которые, — она ​​колебалась, — могут иметь информацию, представляющую интерес для нашего правительства.

— Что это означает?

— Это означает, что у меня нет оснований для того, чтобы быть проинформированной о том, какую информацию Лэнгли мог связать с тем, что здесь происходит. Мы подозревали, что некоторые недружественные правительства активно участвуют в разработке биологического оружия? Абсолютно. Были ли признаки неминуемой атаки в этой стране? Я не знаю ни о каком таком интеллекте.

Кэм нетерпеливо провела рукой по волосам.

— Вы можете узнать? Или эта информационная магистраль движется только в одном направлении?

Бессознательно, Валерия сократила расстояние между ними и положила руку на плечо Кэмерон. Её лицо и голос были наполнены сочувствием.

— Кэмерон, я сделаю всё, что могу. Но ты должна знать, насколько закрыта система, даже для тех из нас, кто находится внутри. В мире нет более охраняемой организации.

— Попробуй, — тихо сказала Кэмерон. — Просто попробуй.

Валери кивнула, медленно поглаживая руку Кэмерон.

— Я буду.

Они смотрели друг на друга, гнев и сострадание боролись в их глазах.

Фелиция заговорила в тишине.

— Как вы думаете, что команда из Детрика сделает, когда приедет сюда? Это здание теперь является кошмаром безопасности.

Наконец, Кэм повернулась и посмотрела сквозь верхушки деревьев, их листья — буйную палитру апельсинов, красных и золотых оттенков, туда, где солнце блестело в окнах чердака Блэр. Несмотря на то, что квартира была укреплена как тюрьма, в этих стенах у Блэр была определённая степень свободы. Это было единственное место, где никто не наблюдал за ней; единственное убежище, где она могла создать своё искусство. Теперь она собиралась потерять даже это.

— Они будут перемещать их. Затем они будут помещать их в карантин.

— Что сказала Кэмерон? — Спросила Блэр.

— Не много, потому что я не думаю, что есть ещё, что рассказать, — честно ответила Старк. — Хотя команда из форта Детрик скоро будет здесь.

— А что потом?

— Я не уверена. — Невольно, Старк посмотрела в дальний конец комнаты, где стояли оставшиеся полотна, представляя, что она всё ещё может видеть белый порошок, дрейфующий на ярких утренних лучах солнечного света. — Я думаю, это зависит от того, что они думают.

Блэр посмотрела туда, где мужчина — агент Секретной службы стоял у окна спиной к ним, наблюдая за улицей внизу. Она не знала его, и хотя она принципиально доверяла ему, годы привычки сделали её осмотрительной; она не решалась раскрыть свои страхи и неуверенность перед кем-либо, кроме тех, кому она доверяла больше всего.

— Что, если они не знают, что это такое?

Старк думала об утреннем брифинге и о возможности сибирской язвы или чего-то гораздо худшего. Её живот скатался, и она быстро подавила дрожь страха, которая за этим последовала. Её обязанность заключалась в том, чтобы сдержать ситуацию, и хотя она ничего не могла поделать, если бы они были серьёзно скомпрометированы каким-то биологическим реагентом, она могла нести беспокойство сама и пощадить спокойствие Блэр, по крайней мере, на данный момент.

— Я уверена, что бы это ни было, они будут знать, что делать.

Чёрный фургон с вращающимся красным светом наверху медленно продвигался через море тел к зданию Блэр, наконец остановившись с правым передним колесом на тротуаре. Боковая дверь открылась, и двое мужчин выбрались наружу. Женщина вышла из переднего пассажирского салона. Все носили армейскую форму. Водитель, также в форме, вышел и поспешил назад. Оказавшись там, он открыл двойные двери и полез внутрь.

Эффективными движениями он передал всем офицерам армии полные комбинезоны, изготовленные из Tychem F, материала, обеспечивающего высочайший уровень защиты от биологических и химических реагентов.

Кэм и Стейси Ландерс прибыли, когда члены команды подходили.

— Я — Кэмерон Робертс, исполняющая обязанности начальника службы безопасности Цапли. Я хочу пойти с вами, — сказала Кэмерон.

Старший из двух мужчин, хорошо сложенный рыжий с обветренной кожей и военной стрижкой, покачал головой.

— Извините, агент … Робертс, не так ли? Это против протокола.

— Смотри, — резко сказала Кэмерон, не в силах сдержать разочарование, — это дочь президента…

Единственная женщина в команде, чьё имя читалось капитан Р. Эндрюс, тихо прервала.

— Мы знаем, кто она, агент Робертс. Как только мы определим природу ситуации, мы проинформируем вас. Вы будете гораздо более ценной здесь с точки зрения координации извлечения и сдерживания сообщений, чем вы бы были там.

Кэм изучала тёплые зелёные глаза, которые пристально смотрели ей в глаза. Эндрюс, её каштановые волосы длиной до воротника, которые носила в случайных слоях, казалось, ей было за тридцать. Она была размером с Блэр, но более мускулистая — возможно, гребец или серьёзный атлет. Её знак отличия обозначал армейский медицинский статус. Выражение её лица выражало напряжённость, сказав, что она понимает источник беспокойства Кэмерон. Кэм кивнула.

— Я хочу отчёт по всем из них, как можно скорее.

— У тебя это будет, — сказала Эндрюс.

Молча, Кэмерон наблюдала, как трое застёгивают молнию на своих костюмах, натягивают защитные капюшоны и поправляют защитные очки и противогазы. Команда NYPD HAZMAT и силы безопасности Ландерс оцепили дорогу к входной двери, и команда из форта Детрик ворвалась в здание и исчезла, оставив её ждать.

Блэр стояла позади Старк и открывала дверь квартиры. Зрелище, которое их встретило, было похоже на сцену из научно-фантастического фильма. Три человека в скафандрах с неопределённым полом стояли в фойе, неся негабаритные коробки для снастей. Ясно, что всё, что они думают здесь, является чем-то серьёзно опасным.

— Пожалуйста, отойдите, — сказал мужской голос через микрофон. — Двигайтесь налево и оставайтесь неподвижными.

— Кто вы? — спросила Блэр, медленно отступая, когда трое вошли в один фойе.

— Я полковник Грау, — сообщила ей первая фигура, неуклонно продвигаясь, — а это капитаны Эндрюс и Деметрий.

Затем женский голос сказал:

— Пожалуйста, пойдёмте со мной, мисс Пауэлл, — когда самая маленькая фигура отошла от триумвирата. — Вы тоже, агент Старк. Следуйте за мной в ванную, пожалуйста.

Блэр поняла, когда она и Старк вошли за скрытой фигурой, она не должна удивляться, что эти люди знали расположение её чердака. Они, несомненно, знали её размер бюстгальтера и каждую интимную деталь её жизни. Она оглянулась через плечо и увидела, что третий сотрудник команды ведёт агента секретной службы в гостевую ванную. Она остановилась, увидев полковника Грау, открывающего ящик с оборудованием, где хранились её полотна.

— Я хочу увидеть, что он делает.

Капитан Эндрюс схватила Блэр за запястье в плотной перчатке.

— Извините, мисс Пауэлл, но это невозможно.

Ответ Блэр был немедленным и инстинктивным. Она содержалась без связи с внешним миром в течение нескольких часов. Она понятия не имела, насколько серьёзна угроза, и она была зла и испугана. Она не могла видеть свою любовницу, её жизнь снова была захвачена, и теперь её последнее убежище было разрушено.

Она быстро сломала удерживающую хватку движением, которое она практиковала бесчисленное количество раз в додзё и на тренировочном ринге.

Капитан Эндрюс не пыталась её остановить, а только сказала:

— Стоят ли эти картины вашей жизни?

Единственное, что увидела Блэр, когда она остановила внезапное нападение на полковника Грау, который только что вырезал кусок холста размером с почтовую марку из центра готовой картины и бросил его в пробирку, — это лицо Кэмерон. Единственной вещью, более важной для неё, чем её работа, её свобода и даже её жизнь, была Кэм.

Если бы у неё был выбор, она бы никогда не сделала ей больно. Она не рискнула бы своей жизнью, если бы это означало, что Кэм будет той, кто заплатит цену. Она отвернулась от того, что делал Грау.

— Я хочу поговорить с агентом Робертс, — сказала Блэр.

— Я знаю, — сказала капитан Эндрюс. — Как можно скорее.

Несмотря на плоский, механический звук её проецируемого голоса, Блэр подумала, что обнаружила нотку сочувствия. По какой-то причине она поверила ей и не стала спорить. Молча, она последовала за ней в ванную.

Главная ванна, отделанная бледно-золотой плиткой и гранитной отделкой, находилась рядом с её спальней. Она содержала душевую кабину размером шесть на четыре фута с двумя насадками на лицевой стороне в дополнение к другим стандартным функциям. Им всем было достаточно места, чтобы они могли удобно стоять, не скучая. Капитан Эндрюс закрыла дверь и встала на колени, чтобы достать большой красный пластиковый пакет с биологической опасностью из коробки с оборудованием. Она тяжело выпрямилась в тяжёлом защитном костюме и протянула его Старк и Блэр.

— Не могли бы вы снять всю свою одежду и положить её в эту сумку?

Пока Блэр и Старк раздевались, офицер открыла дверь душа, снова встала на колени и умело сняла крышку с помощью небольшой отвёртки. Затем она вставила на его место что-то, похожее на фильтр для воды.

— Что это? — Спросила Блэр, втиснув свою одежду в красную сумку. Она отвела взгляд от Старк, которая неподвижно стояла рядом с ней. Блэр знала, как она должна быть смущена. Это не её нагота, которая беспокоила её так много, но потеря контроля, который сопровождал его. Тем не менее, она была настроена не стать пассивным игроком в этой драме. — Капитан?

— Это биофильтр.

— Что именно, вы подозреваете, мы имеем на нас?

Капитан Эндрюс встретилась с Блэр, её глаза не отрывались от толстого полиуретана защитных очков.

— Мы не знаем, мисс Пауэлл. Но на данный момент мы должны предположить, что вы были заражены активным биологическим реагентом. Пока мы не определим иначе, с вами должны обращаться так, как если бы вы были заражены.

Заражённая. Не химический реагент.

Что-то живое. Мысль о том, что что-то вторгается в её тело, была странно страшной, чем возможность быть отравленной. Блэр медленно вздохнула, и ей потребовалось несколько дополнительных секунд, чтобы подавить волну паники.

— Как долго, прежде чем вы узнаете?

— Не могу сказать. Не могли бы вы сейчас пойти в душ?

Блэр держала её спину повёрнутой к Старк, когда горячая вода залила её.

Хотя душ был более просторным, чем обычный киоск, если она отодвинется на дюйм, её задница будет тереться о Старк. Эффективность правительства.

«Иисус».

Методично, она протёрла кожу мягкой пластиковой щёткой и чистящим средством, которое предоставила капитан Эндрюс, стараясь не думать о том, что, возможно, уже проникло в хрупкий барьер и могло даже сейчас течь через её кровоток. В прошлый раз, когда она принимала душ с кем-то, это была Кэмерон. Они занимались любовью, пока водная завеса мерцала, словно почти осязаемая стена, между ними и всеми силами, которые умудрились разлучить их. Она сосредоточилась на воспоминании о лице Кэмерон, когда они присоединились, — так яростно и нежно — к прикосновению знающих рук её любовницы, доводящих её до оргазма, и к сладкому звуку их страсти, танцующей на падающей воде. Резкий запах чего-то странно знакомого отвлёк её от задумчивости.

— Что это за штука? — Спросила Блэр. — Bleach?

— Гидрохлорид натрия, — ответила капитан Эндрюс, открывая два больших пакета фольги и извлекая синтетические сетчатые листы, несколько большие, чем банные полотенца. — Спуститесь на коврик и оберните это вокруг себя, пожалуйста.

— Это причудливый способ сказать: «отбеливатель»? — Блэр обернулась в тонкое покрытие, обнаруживая стратегически расположенные застёжки на липучке, которые позволяли ей закрывать её вокруг груди, чуть выше груди, и на талии.

— Да.

— Ну, это прямой ответ, по крайней мере.

Хотя простыня доходила почти до колен Блэр, форма её тела была чётко очерчена под ней. Однажды она взглянула на Старк, покрытую так же, заметив изгиб её маленькой груди и сильных бёдер.

«О, бедная Паула. Это, должно быть, так тяжело для неё».

Блэр указала на тонкое белое покрытие.

— Скажи мне, что у тебя есть что-то ещё для нас.

— Да. — Капитан Эндрюс передала хирургическую маску каждой женщине. — Эти крючки за ушами с упругой нитью.

— Одежда? — многозначительно спросила Блэр, надевая маску.

— Как только мы выйдем из здания, вам будет предоставлен временный комбинезон.

— И только где именно мы собираемся переодеться? — спросила Старк.

— На тротуаре.

Кэмерон ходила по тротуару перед зданием Блэр, поочередно проверяя её часы и осматривая фасад здания, как будто в любой момент она могла увидеть сквозь кирпич и стекло свою любовницу. Она обернулась, когда услышала, как радиостанция водителя ожила, и поспешила к нему. Стейси Ландерс добралась до него одновременно.

— Каков статус, лейтенант? — спросила Ландерс.

— Они уже спускаются.

Он принёс пачку серебряных пакетов размером с маленькие рюкзаки к передней части белого полиуретанового корпуса на молнии, которую он установил между боковыми дверями чёрного автомобиля и двойными стеклянными дверями вестибюля здания. Вся конструкция, напоминающая длинный узкий туннель, протянулась как аккордеон изнутри машины и поддерживалась тонкими полукруглыми обручами с интервалами в четыре фута. Когда он расстегнул молнию на клапанах и сложил их наружу, он создал желоб, который вёл прямо от входной двери здания к машине. Затем он положил стопку упакованных в фольгу пакетов на пластиковый пол прямо внутри переднего отверстия. С нескольких футов Кэмерон наблюдала за всем осторожно. Она могла чувствовать десятки глаз на своей спине, когда первые спасатели сгруппировались за барьерами, которые были спешно установлены, чтобы не дать даже персоналу скорой помощи отойти от непосредственной сцены.

— Экологические костюмы?

— Да, мэм.

— Я хочу, чтобы ты одел меня, чтобы я могла поехать с ними в машине.

Он покачал головой, его глаза были прикованы к входной двери, его поза была прямой и настороженной.

— Извините, мэм, но я не могу этого сделать. Только уполномоченный персонал.

Она сделала один быстрый шаг вперёд, прежде чем Ландерс схватила её за руку. Кэмерон повернула голову, на её губах была резкая реплика.

— Просто подожди немного, Кэм, — сказала Ландерс низким, но сильным тоном. — Позвольте им защитить активы, и тогда мы будем беспокоиться о доступе.

Активы. Пакеты. Цели.

Кэм выругалась, но удержалась на месте. Внезапно стеклянные двери открылись, и трое офицеров в защитных костюмах вышли в кластере, каждый из которых вёл фигуру, окутанную белым. Кэм искала взгляд Блэр над хирургической маской, и на короткое мгновение они соединились.

Голубые глаза её любовницы, такие ясные и сильные, звали её.

— Блэр, — прошептала Кэмерон.

А потом она ушла. Кэм стояла на тротуаре, чувствуя себя более одинокой, чем когда-либо в своей жизни, в то время как вокруг неё росла активность. Ландерс приказала команде HAZMAT вернуться в здание, чтобы завершить процедуры дезактивации, в то время как пожарные были направлены для обеспечения водоснабжения и электроснабжения. По периметру, который был спешно возведён вокруг площади, движение было перекрыто для блоков во всех направлениях. Стон полицейских сирен был постоянным фоном её собственных душераздирающих мыслей. Впервые в жизни она не смогла сформулировать план. Кто-то забрал Блэр, и этот единственный разрушительный факт заставил её вздрогнуть. Неважно, что ответственные были, по-видимому, дружелюбны. Она никому не доверяла и изо всех сил пыталась подавить панику, которая съедала на грани её разум.

— Кэмерон.

Кэм посмотрела на ухоженную руку, свободно держащую её запястье. Она узнала тонкие пальцы, идеальные овальные ногти, отточенное прикосновение. Она подняла глаза к Валери и увидела, что у агента ЦРУ прижат к её уху сотовый телефон.

Валери слабо улыбнулась и кивнула ей, и голова Кэмерон прояснилась.

— Где? — заговорила Кэм.

Валери снова кивнула, но ничего не сказала, очевидно, всё ещё слушая, кто бы ни был на другом конце линии.

Стоя рядом, Фелиция смотрела так же остро, и в тот момент, когда Валери закрыла телефон, прощёлкнула:

— Ну? У вас есть информация для нас?

— Уолтер Рид, — объявила Валери.

— Пошли, — сказала Фелиция, направляясь по улице.

— Подожди минутку, — сказала Кэмерон. Обе женщины удивлённо посмотрели на неё, когда она сняла рацию и щёлкнула на безопасную частоту. Через несколько секунд она сказала: — Это Робертс. Ты на чердаке? Хорошо, опиши мне расположение картин … В чём? … Какой ящик? … Хорошо, спасибо. — Она отключилась и повернулась к членам своей команды. — Офицер HAZMAT говорит, что картины вышли из одного из ящиков с надписью 9/6. Это дата последнего шоу Блэр.

— Как вы думаете, токсин был подброшен на открытии галереи? — Спросила Фелиция, её лицо сморщилось от беспокойства.

— Это возможно. Фостер был там, — мрачно сказала Кэмерон. — А ящики с картинами, которые были проданы той ночью, всё ещё там, ожидая, чтобы их инвентаризировали и отправили.

— Боже мой, — пробормотала Валери. — Диана.

Фелиция посмотрела на часы.

— Уже почти одиннадцать. Они откроются прямо сейчас.

Оцинкованная, Кэм указала на здание Блэр.

— Валери, найди Ландерс и попроси её отправить ещё одну команду в галерею Дианы. Мы с Фелицией отправимся туда…

— Нет, — резко сказала Валерия. — Я иду с тобой.

— Хорошо, — сказала Кэмерон, зная, что не стоит терять времени и что она не сможет отговорить Валери в любом случае. — Фелиция, кратко Ландерс.

— Поняла, командующий.

Пять минут ходьбы до того места, где Кэмерон оставила свой автомобиль, казалось, заняли час, пока они толкались и протискивались сквозь плотную толпу. Когда они ехали, из-за пробок Кэм ехала со скоростью пять миль в час, даже когда они находились в нескольких кварталах от оцеплённой зоны.

— Боже, — простонала Валери, — я могла бы идти туда быстрее, чем эта.

— Маловероятно, что кто-то потревожит эти картины, — заметила Кэмерон, вставляя свою машину между двумя жёлтыми такси и получая гневные клятвы с обоих такси.

— Эти ублюдки.

Кэм посмотрела на Валери, совершенно уверенная, что она не имела в виду водителей такси. Она никогда не могла вспомнить, как Валери поднимала голос раньше, не говоря уже о проклятии. Она задавалась вопросом, было ли это чем-то более личным, чем нападения в начале недели, которые спровоцировали её ответ.

— Диана была частью плана?

— Боже, нет, — тихо ответила Валерия.

— Но это был не несчастный случай, когда вы были на открытии галереи. — Кэм посмотрела на часы. Прошло всего восемнадцать минут с тех пор, как они покинули здание Блэр, но казалось, что прошло восемнадцать часов. И она ничего не могла сделать, чтобы доставить их к Диане быстрее. Она сомневалась, что даже команда Ландерс сможет добраться туда быстро, учитывая состояние движения. — Они сказали тебе установить отношения с лучшей подругой Блэр?

— Наши приказы никогда не бывают такими прямыми, и мы часто получаем чёткую картину более масштабного плана после начала операции. Иногда, даже тогда. — Валери смотрела вперёд на забитые улицы Манхэттена, её мысли обратились внутрь. — Я была так же удивлена, как и вы, когда мне позвонили.

— Ты хорошо это спрятала.

— Это моя работа, не забывай, — сказала Валери слегка насмешливым тоном.

— Вы действительно арт-дилер?

— На самом деле, я агент.

К большому удивлению Кэмерон, она поняла, что её первоначальное недовольство обнаружением, что она стала жертвой сложного обмана, теперь превратилось в любопытную форму уважения. Валери была очень похожа на Кэм, связана долгом. Обе отвечали на звонок без вопросов, часто со значительными затратами для себя и тех, кто их любил. Кэмерон было трудно злиться, когда она сама несла в себе ту же самую вину.

— Когда они завербовали тебя?

Валери мягко улыбнулась Кэмерон.

— Даже раньше, чем тебя. Я была старшей в средней школе.

— Иисус.

— Я была яркой и идеалистической, и я происходила из длинной линии патриотов. Оба моих родителя имели военно-морскую карьеру.

— Они знают?

Она печально покачала головой.

— Нет. И мой отец умер, думая, что я бросила руководящие принципы, которым они меня научили, в пользу экстравагантного образа жизни.

— Прости, — сказала Кэмерон, имея в виду это.

— Ну, я могла бы пойти более традиционным путём, но, — пожала она плечами и рассмеялась, — что-то было в секретности, которая мне понравилась.

— Без сожалений?

Миг молчания прошёл, а затем Валери тихо ответила:

— Только одно.

— Если это имеет значение, — сказала Кэмерон, — я понимаю.

— Это значит больше, чем ты когда-либо узнаешь.

Кэм наконец свернула на улицу, где находилась галерея Дианы, свернула на нелегальную парковку перед пожарным гидрантом и заглушила двигатель.

Когда они поспешили по улице, она сказала:

— Я хочу, чтобы вы вытащили Диану и остальных сотрудников из галереи. Если они не перенесли картины, на данный момент нет никаких оснований полагать, что кто-либо из них имеет. Вы заберёте Диану домой, пока я жду, пока команда Ландерс не обнаружит и не освободит место.

— Она могла бы быть более способной к сотрудничеству, если ты …

— Кому-то нужно остаться в Манхэттене. Нам нужны сведения о том, что произошло у Блэр. И нам нужно знать, есть ли что-нибудь в галерее. Я уеду, как только смогу, на Уолтер Рид.

— Тогда Фелиция или Савард…

Кэмерон покачала головой, когда она достигла входной двери в галерею Дианы.

— Мне нужно, чтобы они работали над атакой на Эйри. Ты собираешься взять на себя инициативу в конце биологического оружия, по крайней мере, пока мы не выясним, куда это идёт.

У Валери больше не было возможности спорить, потому что, когда они вошли в просторную галерею, которая нерегулярно разделялась на половины стен, покрытых картинами, Диана поднялась из-за стола на пьедестале, с ручкой в ​​одной руке и шокированным выражением лица.

— Валерия?

Кэмерон поспешила к задней части здания, где Диана хранила произведения искусства в приложении с климат-контролем, в то время как Валери подошла к Диане.

— Ты здесь одна? — Спросила Валерия.

— Что? — Диана покачала головой в замешательстве. — Почему ты здесь? Я не понимаю, что ты делаешь.

— Я объясню, как только смогу. Обещаю. — Валери взяла Диану за руку и нежно держала её. — Кто-нибудь был здесь сегодня утром? Сотрудники или клиенты?

— Я официально не открываюсь до сегодняшнего полудня. Я просто пишу книгу.

— Как насчёт ранее на этой неделе?

Диана снова указала на нет.

— Я была закрыта с момента шоу.

— Никто не был с тех пор? — Валери наклонилась над столом, её ладони лежали на поверхности. — Ты уверена?

— Да, я уверена. Что происходит?

Кэм вернулась в комнату.

— Кажется, всё ясно. Ящики есть, и все они кажутся неповреждёнными. Если внутри что-то есть, это не было нарушено.

— Хорошо, — сказала Валери.

У Кэмерон зазвонил телефон, и она сняла его со своего ремня.

— Робертс… Хорошо, продолжай. — Пока она слушала, её челюсти сжались. — Я уже еду туда. Нет, ты мне нужна с Фелицией … — Она остановилась и глубоко вздохнула. — Хорошо. Увидимся там. — Она закрыла связь и посмотрела на Валери. — Вы и Фелиция останетесь здесь и будете работать за компьютерами и любыми источниками, которые сможете. Вчера в Нью-Джерси был похожий инцидент.

— Это была Савард? — Спросила Валерия.

— Да. Она тоже едет в Вашингтон.

— Конечно, она есть.

Диана, всё ещё держащая Валери за руку, резко потянула её за руку.

— Кто-нибудь из вас, пожалуйста, расскажет мне, что здесь происходит? Что-то случилось с Блэр?

Валерия сжала её руку и отпустила.

— Был инцидент с Блэр. — При быстром вздохе Дианы она поспешила добавить: — Ей не больно. Я объясню после того, как отвезу тебя домой.

— А если я не хочу идти домой? — Диана перевела взгляд с Кэм на Валери. — У меня есть выбор в этом вопросе?

— Извините, нет, — ответила Валери.

— Я так не думаю. — Диана с трудом отвернулась и взяла сумочку и пиджак.

Она пересекла галерею и вышла на улицу, не глядя ни на одну из агентов.

— Ну, — тихо сказала Валерия. — Я присмотрю, чтобы она вернулась домой.

— Оставайся там, пока я не позвоню тебе.

— Да. Пожалуйста, дайте мне знать, как поживает Блэр.

Кэмерон услышала приближающиеся сирены и почувствовала, как немного напряглась её грудь. В тот момент она не интересовалась национальной безопасностью или биотерроризмом.

Всё, что она хотела, это увидеть Блэр. И на этот раз никто не собирался её останавливать.

Коридоры были ярко освещены, жутко тихи и совершенно пусты. Капитан Эндрюс шла впереди вместе с Деметрием, который следовал за Блэр и Старк, которые шли молча рядом.

Комнаты по обе стороны от прохода были закрыты, двери без окон не пронумерованы. Воздух нёс слабый антисептический запах. После 25-минутной поездки на небольшую взлётно-посадочную полосу в Квинсе и ещё два часа на вертолёте, они приземлились на крыше здания в обширном комплексе, в котором находился военный госпиталь имени Уолтера Рида. Блэр не узнала их местонахождение и подозревала, что это исследовательское крыло, учитывая характер их ситуации. Она подумала спросить, а потом поняла, что, по всей вероятности, она не получит ответа. Звон вертолётов предотвратил любой реальный разговор, даже с Белым домом, кроме краткого обновления и ETA в DC, переданных через Грау, предположила Блэр, Люсинде. Однако теперь она была осаждена глубоким чувством беспокойства. У неё было ужасное чувство, что, если она войдёт за одну из этих закрытых дверей, она может никогда не выйти. Она сделала одну просьбу, она не думала, что они смогут отказать.

— Я хочу поговорить с моим отцом.

Рядом с ней Старк пробормотала «аминь» себе под нос.

Капитан Эндрюс продолжила свой быстрый шаг вперёд.

— Президент полностью осведомлён о вашем местонахождении, мисс Пауэлл. Как только мы закончим наши тесты, вы сможете позвонить ему. Мы доставим телефон в вашу комнату.

— Мою комнату? — Блэр внезапно остановилась, осознавая дыхание капитана Деметрия на затылке. — Моей комнате, так как я остаюсь здесь?

— Временно, да. — Капитан Эндрюс повернулась к ним лицом, с серьёзным, но сочувственным выражением лица. — Пока мы не получим результаты наших культур и других анализов, лучше держать вас под наблюдением.

— Наблюдение. — Блэр посмотрела на Старк, которая выглядела мрачно. — Я выгляжу так, будто вдруг потеряла способность рассуждать, агент Старк?

Глаза Старк прояснились, и её маска двинулась, как будто она тихо смеялась.

— Нет, мэм. Вы хорошо выглядите для меня.

— На самом деле я тоже чувствую себя хорошо, — размышляла Блэр. Она указала на капитана Эндрюс. — По какой-то причине вы, кажется, думаете, что я не в состоянии оценить происходящее здесь. Я понимаю, что по соображениям безопасности вы не хотели, чтобы я разговаривала с моим отцом раньше, но вы и я поладим намного лучше, если Вы начнёте выдавать мне факты прямо сейчас. Мне даже не требуются полные предложения.

— Мои извинения, мисс Пауэлл, — мягко сказала капитан Эндрюс, не выдавая намёк на раздражение. — Просто сейчас у меня есть другие приоритеты. Я буду рада объяснить, как только мы окажемся в изоляторе и выполним наши испытания.

Блэр проигнорировала порыв опасения по поводу термина «комната изоляции».

Она хотела информации и не могла позволить себе отвлечься от страха.

— Теперь это больше похоже на это. Какие тесты?

— Я объясню, пока мы идём. — Армейский врач повернулась и начала уходить, а когда Блэр и Старк последовали за ней, она сказала через плечо: — Кожа, кровь, мокрота и моча. Химический анализ крови и количество клеток. Базовая рентгенография грудной клетки. Электрокардиограмма. Полная физическая экспертиза.

— Вы думаете, что мы заболеем, не так ли?

— Я не знаю, — сказала капитан Эндрюс. — Вполне возможно, что вещество в вашей квартире было совершенно безвредным. Но пока мы не узнаем, мы будем агрессивно обращаться с вами.

Они вошли в большую комнату, и Блэр заметила, что за частично закрытыми занавесками во внутренней стене было несколько окон. Она указала.

— Это очень похоже на окно наблюдения.

— Это так, — ответила капитан Эндрюс. — Пост медсестёр находится на другой стороне. Стекло позволяет им проверять вас, не входя в комнату.

Блэр вздрогнула, хотя в комнате было тепло. Две больничные кровати стояли бок о бок с соответствующими прикроватными тумбочками между ними. Телевизор был установлен на металлическом кронштейне в верхнем углу комнаты напротив кроватей.

Ванная была видна через открытую дверь в одном углу. На улице не было окон. Стены были совершенно голыми.

Хирургические скрабы королевского синего цвета в полиэтиленовых пакетах лежали на каждой кровати.

— Как мы общаемся?

— Есть двусторонняя связь прямо над твоей кроватью и одна у окна.

— Эти окна открываются?

— Нет.

— Замечательно, — пробормотала Блэр. Лёгкий EP костюм, который ей предоставили за пределами здания, застёгивался на молнию спереди и накрывал её от пяток до шеи. Это было неожиданно прочно, но она всё ещё чувствовала себя так, словно была практически голой. Она указала на одежду. — Можем ли мы переодеться?

— Да. Как только вы это сделаете, я осмотрю вас обеих, возьму вашу кровь, проинструктирую вас, как предоставить другие образцы, а затем мы посмотрим на ваши звонки. — Капитан Эндрюс указала на кровати. — А пока, почему бы вам не устроиться там комфортно, а я вернусь, как только соберу необходимые контейнеры для образцов.

Как только доктор вышла из комнаты, Блэр повернулась к Старк.

— У нас есть выбор здесь?

Старк покачала головой.

— Нет.

— Что, они думают, это?

— Я не знаю, я…

— Чушь собачья, — мягко сказала Блэр. — Я знаю, ты знаешь, потому что Кэм знает. А теперь ты вместо Кэм.

Старк повернулась к ней спиной, чтобы открыть полиэтиленовые пакеты с одеждой, зная, что если Блэр продолжит изучать её лицо, она узнает правду.

— Я ничего не слышала о чём-то подобном…

— Паула, — сказала Блэр, зная, — ложь не сработает. — Ты слишком очевидна. Теперь скажи мне, что ты знаешь.

— Я не уверена.

— Просто скажи мне, что ты слышала. Чёрт побери, не оставляй меня в темноте.

Вздохнув, Старк опустилась на край одной кровати и расстегнула молнию на своём белом комбинезоне, удивив Блэр своей безразличной наготой. Блэр отвела взгляд, чувствуя, что Старк была гораздо более расстроена, чем она позволяла, и будет смущена позже.

— Что это, Паула? — допрашивала Блэр мягко. — Вы можете сказать мне. Я буду в порядке.

Старк натянула чистую рубашку на голову и вздохнула.

— Каждое утро мы получаем копию Центрального разведывательного отчёта — это совместный выпуск ЦРУ и ФБР. Вчера в федеральное здание в Нью-Джерси был доставлен конверт с белым порошком. Они подозревают, что это может быть сибирская язва.

Блэр медленно осела на кровать, внимательно наблюдая за лицом Старк:

— Сибирская язва. Господи. Как ты думаешь, это было в моей квартире?

Старк сжала её руки между коленями и покачала головой.

— Я не знаю. Я думаю, что именно так думают эти люди.

— Что об этом говорится в отчётах? Насколько это опасно?

— Это не входило в детали. «Это излечимо», — сказали они. «Семьдесят процентов смертности», — сказали они. — Старк указала на одежду на кровати. — Вы должны переодеться, прежде чем они вернутся. Лучше надеть настоящую одежду.

— Да. Хорошо, — быстро поднимаясь, Блэр в том же движении расстегнула молнию и вышла из синтетического комбинезона, чтобы обнажиться у её кровати. Она разорвала пластиковые пакеты и вошла в нижнюю часть хирургического скраба, а затем потянула сверху. Босиком, она растянулась на кровати и стала ждать. Если бы это было то, что они подозревали, всё будет плохо. Очень плохо. — Паула?

— Да?

— Это не твоя вина.

Старк ничего не сказала, не в силах утешиться добротой того, что, как она знала, было ложью.

— С Блэр действительно всё в порядке? — Спросила Диана.

Она сидела рядом с Валери на диване в своей гостиной, где они сидели всего лишь день назад, но теперь она чувствовала себя так, словно сидела рядом с незнакомкой. И конечно, ею была.

— Да. — Валери налила белое вино, которое Диана налила ей, когда они обе договорились по возвращении к Диане, что напиток будет приветствоваться. Их поездка на такси была тихой и неловкой, как ложь, которая теперь висела в воздухе между ними. Она потягивала вино и нарушала кардинальное правило. — В её квартире было инородное вещество. Мы не знаем, что это такое, и она, скорее всего, находится в изоляции, пока её не определят.

Пальцы Дианы сжали её стакан, и ей пришлось сознательно заставить себя ослабить хватку.

— Как яд?

— Это маловероятно, так как она и два агента с ней, кажется, были в порядке через несколько часов после того, как они были разоблачены. Более вероятно, быть инфекционным агентом какого-то рода, если что-нибудь.

— А … Биологическое оружие?

Валери наклонила своё тело, чтобы посмотреть прямо в лицо Диане.

— Возможно.

— Вы должны сказать мне это?

Валерия криво улыбнулась.

— Нет.

— Хорошо. Хорошо. — Диана посмотрела на Валери. — Кто ты, Валерия?

— Я работаю на правительство.

— Как Кэм?

— Что-то в этом роде, да.

— Ваше имя действительно Валери?

Валерия кивнула.

— Вы пришли сюда, чтобы соблазнить меня?

— Я пришла сюда, чтобы собрать информацию. Вот что я делаю. — Она наклонилась к Диане, но не коснулась её. — Я не хотела соблазнять тебя, пока я не пробыла в галерее почти пять минут.

Улыбка заиграла во рту Дианы.

— О, это было очень гладко.

— И очень верно, — тихо сказала Валерия. Она поставила стакан на кофейный столик и взяла Диану за руку, смехотворно благодарна, когда Диана не отстранилась. — Я не собиралась лгать тебе. Я пришла сюда не для того, чтобы тебя использовать.

— Но вы бы могли, если бы получили то, что вам нужно, верно? — спросила Диана с перевесом в голосе.

Валерия поколебалась, затем вздохнула.

— Да. Если бы мне пришлось, я бы сделала.

— Вы также занимаетесь сексом с женщинами, чтобы получить то, что вы хотите? — Диана уставилась на Валери, требуя ответа, и увидела правду в её глазах. — Боже мой. Ты делаешь. Иисус.

Внезапно Диана убрала руку и встала.

Она быстро пошла в дальний конец комнаты и стояла, глядя сквозь стеклянные двери, её руки плотно обвились вокруг её середины.

Вернувшись к Валери, она сказала:

— Как они могут спросить тебя об этом?

Это был не тот ответ, которого ожидала Валери. Она стояла, но боялась подойти. Ей хотелось дотронуться до неё, достаточно, чтобы она не почувствовала боль одиночества, которую она несла с собой с тех пор, как покинула квартиру накануне утром.

— Это не так сильно отличается от того, чтобы ожидать, что солдаты оставят свою жизнь в бою. Каждый рискует чем-то.

Диана закружилась вокруг.

— Вы бы спали со мной?

— Я хотела, — сразу сказала Валери.

— Но ты не сделала.

— Потому что я не могла, пока ты не знала, и я не могла сказать тебе. — Валери подняла руку и позволила ей упасть, с недоумением объясняя, как отчаянно она не хотела, чтобы Диана снова была с Кэмерон. — Я не хотела вести этот разговор после того, как мы занялись любовью, потому что я знала … я знала, что ты никогда не поверишь мне снова.

— Что заставляет тебя думать, что сейчас я буду тебе доверять?

Валери на секунду закрыла глаза, поглощая миг, затем печально покачала головой.

— Я не думаю. Я просто надеюсь, что вы будете.

Последовавшее молчание было хуже, чем любое обвинение, которое Диана могла бы бросить на неё. Беспомощно, Валери наблюдала за тем, как Диана поспешно покидает комнату, зная, что она ничего не могла сказать, чтобы исправить причинённую боль. Она опустилась на диван, взяла вино и медленно глотнула, ничего не попробовав.

— Как вы думаете, что они сделали с Фацио? — Спросила Блэр. — Грау отвёл его в обратном направлении, когда мы вышли из вертолёта.

— Должно быть, он где-то в другом отряде, — сказала Старк, подбирая лейкопластырь, который они поместили на кожу её правого локтя, взяв полдюжины пузырьков крови. — Вы знаете, он получил всю тяжесть того, чем это было.

Блэр вспомнила, как он кашлял, ругался и стряхивал пудру со своей рубашки. Её сердце бешено колотилось, и на секунду она почувствовала головокружение.

— Вероятно, это будет ничто.

Старк заставила себя улыбнуться.

— Да.

— Эндрюс пропадает полчаса. — Ходила Блэр. — Как вы думаете, как далеко они должны были пойти за сотовыми телефонами?

— Лэнгли?

Блэр остановилась, уставилась на Старк, а затем начала смеяться. Лэнгли — штаб-квартира ЦРУ.

— Вероятно. Как будто мы собираемся раздавать секреты изнутри. — Она перестала смеяться так же внезапно, как и начала, и снова опустилась на кровать. — Боже, я бы хотела поговорить с Кэм.

Пронзительный шум пронёсся по комнате, сопровождаемый знакомым голосом.

— Привет.

— Кэм? — Блэр вскочила и бросилась к стеклянному окну, когда зажёгся свет и осветил комнату с другой стороны.

Кэмерон положила руку на стекло, и Блэр прижала её к контуру ладони своей любовницы.

— Как дела, детка? — спросила Кэм.

Блэр отчаянно искала домофон, а Старк поднялась и двинулась в дальний конец комнаты, давая им хоть немного уединения.

— Слева от окна есть переключатель, — проинструктировала Кэмерон.

Блэр нашла это, переключила и сказала:

— Что ты так долго?

— Интенсивное движение.

Улыбаясь, Блэр тёрла кончики пальцев взад-вперёд по стеклу, как будто она касалась кожи Кэмерон, и иллюзия контакта заставила её почувствовать себя лучше, чем за несколько часов.

— О чём они тебе говорят, когда мы выберемся отсюда?

— Они ещё ничего мне не говорят, но, как только я узнаю, ты тоже. Ты чувствуешь себя хорошо? — Кэмерон попыталась сохранить светлый тон, но её живот сжался, когда она изучала свою любовницу. Блэр выглядела так, как обычно, когда парила. Её глаза были яркими, её кожа слегка покраснела, а её движения были быстрыми и напряжёнными. В тот момент Кэм поняла, насколько сексуальной была Блэр, когда она злилась, и поняла, что именно этот огонь мгновенно привлёк её к дочери президента. — Христос, ты прекрасна.

Блэр улыбнулась.

— Будь осторожна, командир. Старк здесь, и ты не хочешь её смущать. — Блэр наклонилась к стеклу, чтобы посмотреть в глаза Кэмерон. Когда она заговорила, она понизила голос. — Не волнуйся, дорогая. Я чувствую себя хорошо. Мы обе чувствуем.

Кэмерон так сильно прижала руку к стеклу, что её ладонь была белой. Она так хотела прикоснуться к ней, что ей больно внутри.

— Кэм? — тихо спросила Блэр: — Что случилось с твоим пальцем?

— Каким?

Блэр кивнула в сторону стекла.

— Вашим мизинцем. Он в три раза больше нормального размера. Что случилось?

— Ничего такого.

— Переверни руку.

— Блэр…

— Позволь мне увидеть это, Кэмерон.

Неохотно, Кэмерон подчинилась, поспешно повторяя, когда услышала, как Блэр задыхается:

— Ничего. Это нормально.

— Что случилось? Милая? — Блэр видела, как лицо Кэмерон принимает тот осторожный взгляд, который она всегда учитывала, когда собиралась смягчить истину с помощью дипломатии. — И не пытайся засунуть меня вон. Этот палец сломан, не так ли? Что ты сделала?

— Ах, чёрт возьми. Я вышла из себя и немного зажала руку.

Сердце Блэр замерло. Страх за её безопасность был единственной вещью в мире, которая могла заставить Кэмерон потерять контроль. Мгновенно Блэр забыла о своём гневе из-за того, что тащилась по стране без особых объяснений, забыла о том, что она ненавидит своё заключение, даже о страхе, что с ней что-то серьёзно может быть не так. Всё, о чём она могла думать, — это Кэмерон, обеспокоенная и страдающая от боли.

— О, дорогая. Всё будет хорошо.

— Я знаю. — Кэм улыбнулась. — Я знаю это.

— Вам нужно сделать рентген.

— Я буду.

Блэр резко постучала по стеклу.

— В настоящее время.

Кэм ухмыльнулась.

— Я люблю, когда ты становишься жёсткой.

— Ты полюбишь меня, когда я уйду отсюда и надраю тебе задницу, если об этом тоже не позаботятся.

— Да, я буду. — Когда Кэмерон заговорила, её голос был хриплым, и ей пришлось отвести взгляд, чтобы очистить зрение. — Итак. Савард здесь.

— Хорошо. Паула может использовать визит, чтобы поднять ей настроение. — Блэр прищурилась. — Как она?

— У неё всё было грубо. Возможно, вы захотите подготовить Старк к этому.

— Хорошо. — Когда Кэмерон отняла руку со стекла, Блэр быстро сказала: — Подождите.

Кэм нахмурилась.

— Что не так, детка?

— Когда ты вернёшься?

— Я никуда не пойду, — сказала Кэмерон с недоверчивым выражением лица. — Я буду здесь, в этой комнате, пока ты не будешь готова уйти.

— Как будто тебе больше нечего делать? — Блэр расхохоталась и вызывающе улыбнулась. — Вы идёте на рентген и затем возвращаетесь на работу. Я уйду отсюда в другой день.

— Хорошая попытка, Блэр. — Кэм провела указательным пальцем по стеклу, как будто она погладила Блэр по щеке. — Я люблю тебя.

— О, — прошептала Блэр, — я тоже тебя люблю.

Старк пододвинула одно из кресел с прямыми спинками к окну и села, сгорбившись, руки её сложились на коленях, глаза смотрели на стекло. Рене уставилась на неё с другой стороны.

Старк изо всех сил старалась не шокировать её. Прошёл всего один день с тех пор, как они видели друг друга, но Рене выглядела так, как будто она не спала и не ела несколько недель. Её стройное лицо выглядело измождённым, её обычно блестящие бирюзово-голубые глаза были тускло-серыми, а её сильное, гибкое тело казалось хрупким. Надеясь, что её рука не дрожит и не предаст её беспокойство, Старк протянула руку, чтобы щёлкнуть выключателем интеркома.

— Привет, зайка.

Савард расправила плечи и улыбнулась ярче.

— Привет, дорогая. У тебя там всё хорошо?

— Довольно скучно, и никто ничего нам не рассказывает. — Старк пожала плечами. — Обычная бюрократическая история. Я чувствую себя хорошо. Как и Блэр. Что ты слышала?

Савард покачала головой.

— Пока ничего. Командир разговаривает с медицинской командой прямо сейчас. Я думаю, что она также разговаривала с начальником штаба по телефону, всего несколько минут назад. Она не даст им застать нас врасплох. И она не позволит им держат тебя и Блэр в темноте.

— Слава Богу, она здесь. — Старк опустила взгляд, не желая причинять страдания любовнице.

Но она не могла не думать, что она испортила своё первое задание довольно плохо, и теперь командир должна была её выручить.

— Эй! Хватит винить себя. Ты абсолютно не могла знать.

Старк вскинула голову.

— Меньше недели назад было совершено покушение на её жизнь. Я должна была осмотреть её квартиру намного внимательнее, прежде чем отпустить её туда.

— Паула, милая, командир и я были в этом здании всего несколько ночей назад. Мы тоже ничего не видели.

— Я знаю. Ты права, — неубедительно сказала Старк. — Так как дела? Ты выглядишь устало.

— Нет, я в порядке. Слишком много времени за компьютером. — Савард оглянулась через плечо, убедившись, что она всё ещё одна. — Мы с Фелицией преследовали компьютеры 24 часа в сутки, пытаясь опознать членов штурмовой группы. Пока ничего нет. Стоматологические записи, отпечатки пальцев, базы данных фотографий. Zip.

— Это не имеет смысла. Эти ребята были обучены.

— Мы знаем, — сказала Савард, звуча разочарованно. — Но мы до сих пор не можем назвать их имена. Так что теперь мы разбираемся с Фостером. Это медленно, потому что его записи были тщательно похоронены, когда он поступил в Академию.

— Это секретно для Секретной службы, поэтому никто не может получить доступ к нашим личным данным и скомпрометировать нас.

— Да, то же самое для нас. Но это делает нашу работу намного сложнее. — Савард откинулась назад и провела обеими руками по волосам. — Но Фелиция разберётся, если кто-нибудь смог.

— Любое слово о том, что было в Эйри?

— Ещё нет. — Глаза Савард наполнились слезами, и она сердито провела рукой по лицу. — Извини. Я просто … Я просто люблю тебя. Ты не можешь заболеть, хорошо?

— Не волнуйся, дорогая. Со мной ничего не случится. — Старк стиснула руки с глаз долой, отчаянно желая, чтобы она могла что-то сделать, чтобы облегчить боль своей любовницы. Ей было ужасно видеть Рене так близко к краю и быть настолько бессильной, чтобы помочь ей. — Ты что-нибудь сделаешь для меня?

— Что-нибудь. — Савард сидела впереди, её глаза были полны внимания. — Что-нибудь.

— Ты попробуешь немного поспать?

Савард подумала о лжи, но по беспокойству в глазах Старк она могла сказать, что для этого уже слишком поздно.

— Я постараюсь. Это было … трудно.

— Ты должна заботиться о себе. Ты мне нужна.

— О, это шантаж.

Старк торжественно кивнула.

— Может быть. Но это правда.

Савард указала на дальний угол комнаты.

— Здесь есть пара кроватей, я думаю, для персонала, который круглосуточно наблюдает за кем-то. Я сейчас пойду полежу, хорошо?

— Обещаешь?

— Обещаю.

— Я буду здесь, когда ты проснёшься. — Старк улыбнулась и попыталась говорить оптимистично.

— Обещаешь? — Спросила Савард вяло.

— Всегда.

— Сколько? — спросила Кэмерон, когда приятельница, капитан Эндрюс, приклеила ей маленький пластырь к безымянному пальцу, создавая функциональную шину.

Она сидела на диагностическом столе в маленькой прихожей рядом с зоной наблюдения, которая смотрела в комнату Блэр, в то время как доктор ухаживала за её раненым пальцем. Она получила рентген только потому, что знала, что Блэр спросит её, и она не могла расстроить её сейчас.

— К счастью, это перелом волосяного покрова без смещения. Десять дней иммобилизации, вероятно, сделают это, если вы будете осторожны…

— Нет, я не об этом. Блэр: как долго, пока ты не уверишься, что она вне опасности?

Капитан Эндрюс со вздохом выпрямилась и встретила зрительный взгляд Кэмерон.

— Я здесь работаю с ограничениями уровня Delta, агент Робертс.

— Поняла.

— Определите ваши отношения с мисс Пауэлл.

Взгляд Кэмерон сузился, когда она изучала другую женщину.

Неудивительно, что она мало могла читать по выражению лица. Не зная, куда именно может направиться доктор, Кэмерон решила, что лобовая атака лучше всего.

— Я её любовница.

— И её исполняющая обязанности начальника службы безопасности?

— Это верно.

Технически, Хара была следующей в соответствии с Старк, временно вышедшей из строя, но из Белого дома через Люсинду пришло известие, что Кэмерон должна была «контролировать» операции. Не совсем восстановление, но самое близкое к этому.

— Ну, — сказала капитан Эндрюс, скрестив руки на груди. — Второе может не квалифицировать вас как нуждающуюся в познании, но первое, безусловно, делает.

Кэм ждала, узел страха напрягся в центре её груди. Она схватилась за стол по обе стороны от её тела и сжала, не обращая внимания на боль, готовясь к удару, который, как она боялась, надвигался.

— Будь осторожна с этой рукой, агент Робертс, иначе ты сместишь перелом настолько, что мне придётся поставить тебя на гипс.

— Только скажи мне.

— Боюсь, что рост микробных культур торопить невозможно. Пройдёт минимум двенадцать часов, а скорее всего двадцать четыре, прежде чем мы определим организм с абсолютной уверенностью.

Кэм перестала дышать.

— Вы знаете, наверняка был организм?

Доктор кивнула.

— Да, пятна грамма продемонстрировали это. По сути, это быстрый и грязный способ исследования образца на живые организмы. Он не говорит нам, что такое бактерии, только общий класс. — Она колебалась, как будто пыталась судить о реакции Кэмерон. — Мы обнаружили грамположительную спорообразующую бациллу, соответствующую сибирской язве. Или оспе.

— Иисус, — прошептала Кэмерон, откинувшись на экзаменационный стол, когда её ноги внезапно ослабли. — Оспа? Я думала, что это было искоренено десятилетия назад.

Капитан Эндрюс потащила за высокий стул и приподняла на нём бедро.

— Это правда, насколько это возможно. Замороженные образцы, однако, хранились в двух местах — CDC в Атланте и Лаборатория максимального содержания в Сибири.

— Боже, держу пари, это место было безопасным.

— К сожалению, нет. После распада Советского Союза в 1991 году значительная часть их магазинов исчезла. Мы подозреваем, что они пробились на Ближний Восток и в Азию.

— И вы не можете сказать, является ли это сибирской язвой или оспой?

Эндрюс подняла плечо и вздохнула.

— Сейчас мы проводим диагностические иммунологические анализы, которые, мы надеемся, дадут нам предполагаемый диагноз, пока мы ждём окончательных результатов анализа.

— О чём мы говорим здесь, с точки зрения потерь? — Голос Кэмерон был ровным, но внутри все органы дрожали.

— Послушайте, агент Робертс…

— Кэм.

Доктор кивнула.

— Ронни. Послушай, Кэм. Мы начинаем лечение прямо сейчас. На самом деле, все они, вероятно, получили свою первую дозу антибиотиков. К счастью, при лечении уровень излечения превосходен, если предположить, что они инфицированы.

— Цифры, Ронни.

— Как только появляются симптомы, даже при лечении, уровень смертности высок. От семидесяти до девяноста процентов, если это сибирская язва. С оспой? — Она покачала головой. — Ближе к ста процентам.

Кэм побледнела и оттолкнулась от стола.

— Я хочу увидеть её сейчас.

— Подожди минутку, Кэм. Мы ещё не знаем, чему они подверглись.

Кэм обернулась.

— Но ты узнаешь через несколько часов, верно?

— Результаты иммуноанализа у нас будут примерно через четыре часа, да, но они будут только предварительными…

— Тогда я увижу её в 21:00, — сказала Кэмерон, устанавливая часы.

— Привет, папа, — сказала Блэр, держа мобильный телефон в правой руке, когда она сидела, опираясь на кровать в своём хирургическом скрабе с внутривенной линией, приклеенной к её левой руке.

Старк сидела в том же положении напротив неё на противоположной кровати.

— Привет, дорогая. Мне жаль, что я не разговаривал с тобой до этого, полковник Грау был в постоянном контакте, но он, казалось, чувствовал, что необходимо завершить их предварительную оценку перед…

— Папа, папа, расслабься. Я в порядке. — Блэр поморщилась. — Как хорошо, насколько я могу подумать, что я заперта сильнее, чем Алькатрас, и люди безостановочно тыкают и подталкивают меня.

— Я был уверен, что ты есть, или я был бы там прямо сейчас.

— Не делай этого, — мгновенно сказала Блэр. — Я не думаю, что со мной что-то не так, но ты определённо не можешь прийти сюда и рискнуть что-то поймать. Кроме того, ты…

— Я твой отец, и если есть хоть какая-то вероятность, что ты больна, я буду там.

Блэр слышала на заднем плане протестующие голоса, один из которых, как она была уверена, принадлежал Люсинде. Она не хотела бы быть начальником штаба своего отца в этот момент.

— Послушай, папа, я знаю ситуацию. И ты тоже. Даже если бы не было никакого риска, последнее, что нам нужно, это средства массовой информации здесь. Поэтому пришли мне открытку, но не посещай. Приходи, чтобы подумать об этом. Цветов тоже нет.

Её отец слабо смеялся.

— Ты уверена, что ты в порядке?

— Я хочу уйти отсюда. Тогда я буду в порядке.

— Где Кэм?

— Она здесь. Я не могу заставить её уйти.

— Хорошо.

— Папа, — мягко сказала Блэр, — они хорошо заботятся обо мне. И Кэмерон не допустит, чтобы со мной что-то случилось.

— Мне, конечно, повезло, когда ты её нашла.

Блэр улыбнулась.

— Да, мне тоже.

После того, как она попрощалась и повесила трубку, она повернулась на бок и печально посмотрела на Старк.

— Это отстой.

— Да. Это так.

— У тебя всё хорошо?

Старк пожала плечами.

— Я не чувствую себя больной. — Она с тревогой посмотрела на Блэр. — Но Рене выглядит ужасно. Что-то действительно не так.

— Полагаю, это было ужасно для неё, Паула, — тихо сказала Блэр. — Но я уверена, что ты, находясь в её жизни, помогаешь ей пройти через это.

Старк сжала руки в кулаки и закрыла глаза.

— Я никому ничего не делаю. Вы оказались здесь, а Рене там одна, беспокоится обо мне. И я никому не нужна.

Блэр отодвинула простынь и перекинула ноги через край кровати, пока не села прямо, наклонившись вперёд к Старк.

— Что, чёрт возьми, с тобой? Ты обычно не сидишь и не жалеешь себя.

— Я напугана. — Глаза Старк смутились от страданий Блэр. — Я боюсь за неё, и я не знаю, что делать.

— О, дорогая, просто люби её.

— Вы действительно думаете, что этого достаточно?

Блэр улыбнулась.

— Я знаю, этого достаточно.

Обе женщины обернулись на звук открывающейся двери, а затем Блэр вскочила на ноги.

— Ты не можешь быть здесь. Повернись прямо сейчас и убери свою задницу отсюда.

— Привет, детка, — сказала Кэмерон, обхватив рукой спинку стула и отодвинув его по полу. Она перебросила его рядом с кроватью и села в ноге от Блэр. Очень разумным голосом она сказала: — Вы заметите, мисс Пауэлл, что я ношу маску и халат.

— Мне всё равно, если ты носишь кевлар. Я не хочу, чтобы ты была здесь. — Блэр оттолкнулась от Кэмерон так далеко, как только могла. Тонким от страха голосом она сказала: — Пожалуйста. Пожалуйста, уходите.

— Блэр, — мягко сказала Кэмерон, не предпринимая никаких действий, чтобы прикоснуться к ней, хотя ей не терпелось взять её на руки. Прошло всего несколько часов с тех пор, как они были разлучены, но страх разбил её. Если бы она могла только удержать её — только ощущение тепла её тела и игра этих упругих мышц под гладкой кожей вернули бы её мир обратно. Она ввела лёгкость в её голос. — Это нормально, что я здесь. Врачи очистили это.

— Врачи не знают всего. Чёрт, они ничего не знают. Если у нас что-то есть, я не хочу, чтобы вы заболели.

Старк заговорила:

— Она права, командир. Я бы посоветовала вам уйти.

Кэмерон перевела взгляд с одной на другую и вытянула ноги перед собой, скрестив ноги на лодыжках.

— Хотели бы вы двое быть проинформированными, или вы бы попытались выгнать меня?

— Вы можете остаться, — сказала Блэр через минуту, — но не трогая.

— О, боже, — пробормотала Старк.

— Так коротко, командир, — сказала Блэр, скрестив ноги на кровати.

— Капитан Эндрюс будет здесь через несколько минут, чтобы дать вам всю правильную медицинскую терминологию. Она сейчас на связи с президентом, — сказала Кэмерон, глядя в глаза Блэр.

— Но ты что-то знаешь, не так ли? — Спросила Блэр.

Кэмерон никогда не колебалась, потому что ложь не была чем-то, что она собиралась сделать с Блэр.

— Да. Похоже, что предварительные анализы наводят на мысль о сибирской язве.

Блэр сжала губы.

Рядом с ними Старк громко вздохнула и спросила:

— Знает ли Рене?

— Пока нет. Она спит, и я подумала, что лучше не будить её. Если ты хочешь, чтобы я её разбудила …

— Нет! — сказала Старк сразу. — Но если ты скажешь ей… — её голос дрогнул, и она опустила взгляд на свои руки, изо всех сил пытаясь отбросить свои страхи.

— Подождите, вы двое. — Кэмерон продолжила ровным голосом: — Есть много хороших новостей. Все трое начали лечение до появления каких-либо симптомов, что означает, что вы, скорее всего, не заболеете. — Она кивнула в сторону марли, приклеенной к плечу Блэр. — Они тоже привили тебя, не так ли?

— Да. — Блэр наклонилась вперёд, позволяя кончикам пальцев коснуться рукава Кэм. Было так хорошо, что она снова рядом, и ей так сильно хотелось прикоснуться к ней. Она заставила себя остановиться, прежде чем их кожа соприкоснулась. Она должна быть уверена, что Кэм не в опасности. — Какие плохие новости?

— К сожалению, — сказала Кэм с первым намёком на разочарование, — инкубационный период очень длинный, особенно для ингаляционной формы заболевания.

— Сколько? — сказали Блэр и Старк в унисон.

Прежде чем Блэр смогла возразить, Кэмерон положила руку на руку Блэр.

Мгновенно их пальцы переплелись.

— Шестьдесят дней после воздействия.

Блэр напряглась.

— Они не собираются держать нас здесь …

— Нет, — быстро заверила её Кэмерон. — На самом деле, капитан Эндрюс сказала, что если у вас не появятся какие-либо признаки болезни, которой вы не будете, к тому времени, когда культуры вернутся, вы все будете освобождены от лекарств.

— А как насчёт других людей? — спросила Старк, думая о том, насколько больной Рене уже казалась. — Мы — знаете ли, — заразны?

Кэм покачала головой.

— Вовсе нет. Распространение заболевания от человека к человеку не происходит.

— Так в чём же дело, командующий? — спросила Блэр, затягивая руку Кэмерон на колени и прижимая её к своему телу.

Это был весь контакт, который она собиралась позволить себе, пока она не знала наверняка, что Кэмерон была в безопасности, но крепкие пальцы Кэмерон обхватили её пальцы, и в её животе затрепетало, который был там с того самого момента, как она увидела белое вещество, взорвавшееся в воздухе.

— Вам нужно остаться здесь ещё на несколько дней, чтобы убедиться, что антибиотики и другие лекарства работают.

Блэр яростно покачала головой.

— Я не играю с ней как с партнёршей.

Кэм засмеялась. В прошлый раз, когда Блэр секвестрировали, они часами играли в пинокл. Блэр объявила Старк худшим игроком, которого она когда-либо видела.

— Вам не нужно беспокоиться об этом. Единственная партнёрша, которая у вас когда-либо будет, мисс Пауэлл, это я.

Свет проникал через окно в двери из прихожей в комнату, где Кэм и Савард лежали рядом на узких кроватях. Было тихо с тех пор, как техник последний раз проверял Блэр и Старк полтора часа назад. Кэмерон уставилась в потолок, слушая, как Савард беспокойно переминается во сне. Время от времени она слышала тихий стон. Когда стоны стали громче и завершились резким криком, она перевернулась на бок и потянулась через пространство между ними.

Положив руку на плечо Савард, она мягко сказала:

— Привет, Рене.

Савард дёрнулась в вертикальном положении, дрожа, борясь, чтобы ориентироваться в темноте.

— Извини, — сказала Кэмерон, держа её руку на руке неустойчивой женщины. — Похоже, тебе приснился плохой сон.

— Да, — неуверенно сказала Савард. Она обещала Пауле, что постарается уснуть, хотя не ожидала этого. После того, как она вернулась из своего слишком короткого визита к Старк, она разделась до лифчика и трусиков и, опустив взгляд, поняла, что сняла одеяло во сне. С лёгким смехом она потянулась к простыне и подтянула её к талии. — Я не хотела тебя разбудить.

— Вы не сделали. — Кэмерон опустила руку и снова перекатилась на спину. — Не могу спать.

— Я удивлена, что сделала.

— Тяжёлое время с этим?

Савард колебалась, но там, в темноте, с женщиной, которой она доверяла свою жизнь, она должна была поверить, что она в безопасности.

— Не могу выбросить это из головы.

— Понятно.

— Работа помогает, но только так долго. — Савард откинулась назад, крепко сжав простыню в обоих кулаках. — А теперь, когда Паула здесь … — Она услышала, как её голос дрогнул, но казалось, что она слушает кого-то другого. Слова продолжали прибывать, хотя она не собиралась убегать. — Я продолжаю видеть вещи. Слышать вещи.

— Когда ты не спишь?

Савард кивнула, её горло сжалось вокруг крика, который угрожал разразиться с первого момента, когда она поняла, что означал поток дыма высоко в небе.

— Рене?

— Да, — прошептала Савард. — И когда я закрываю глаза.

— Сколько простоев у тебя было на этой неделе?

— Столько, сколько у кто-либо ещё, — резко сказала Савард.

— Никто не получает достаточно. — Кэмерон мелькнула на том, что она чувствовала в то утро, когда она не знала, ранена ли Блэр, или хуже. Ужасный страх. Больная беспомощность. Истощающее душу бессилие. Она пыталась представить, что это увеличивается в тысячу и более раз, и не смогла. — И вам, и Старк нужно некоторое время после её освобождения.

— Нет! — Савард села, простыня упала незаметно. — Есть работа …

— Вы правы. Есть. Много. Недели, наверное. И вы мне нужны обе. — Кэм села и взмахнула ногами над кроватью. Она сняла рубашку и брюки, на ней была тонкая шёлковая футболка без рукавов и трусы. — Ты не будешь делать мне ничего хорошего, пока не вернёшься к себе. Где твоя семья?

— Во Флориде.

— Возьми Паулу туда.

— Она не пойдёт. Не сейчас.

Кэм засмеялась.

— Она пойдёт. И тебе нужно встретиться с кем-то — профессионалом, — чтобы обсудить всё это.

— Вы знаете, что произойдёт, если ветер попадёт в мою куртку, — с горечью сказала Савард. — Моё разрешение на безопасность исчезнет, ​​и я в итоге буду держать стол в центре Канзаса.

— Ничто не входит в ваше дело, потому что никто не узнает об этом, кроме вас и меня. Но я хочу, чтобы это было сделано, Рене. И вы можете считать это приказом.

— Неделя. Но я увижу кого-нибудь.

Кэм снова засмеялась, впечатлённая силой Савард.

— Мы начнём там.

— Ты что-нибудь ела сегодня вечером? — Спросила Диана из арки, которая отделяла гостиную от прихожей и её спальню в дальнем конце.

Валери стояла у открытой двери на балкон спиной к комнате с полупустой рюмкой в ​​руке. Это было после полуночи, когда Диана обнаружила, что, к её удивлению, когда она проснулась от непреднамеренного сна. Она поспешно приняла душ и отправилась на поиски Валери, задаваясь вопросом, останется ли она там ещё, и её охватила волна печали при мысли, что это не так. В дальнем углу комнаты горела одна лампа, а на кофейном столике рядом с её бокалом с того самого дня стояла почти пустая бутылка вина.

— Валерия?

Валерия обернулась с усталой улыбкой.

— Нет.

— Что ты делаешь?

— Размышляю, в основном. — Она допила вино и подошла к кофейному столику, где осторожно поставила пустой стакан. Она заметила, что Диана оделась в свободную блузку с круглым вырезом и широкие повседневные брюки. Она была босиком. И она была так прекрасна, что горло Валерии болело, чтобы смотреть на неё. Она думала о ней часами — как она выглядела в первый раз, когда увидела её в галерее, чем они поделились на этой неделе, когда оплакивали остальную часть страны, как сила и сострадание Дианы коснулась места внутри, которое она обычно охраняла от всех. — Ты спала?

— Я спала. Я не могу себе представить, как.

— Рано или поздно стресс настигнет вас.

— Это с тобой так работает? Что-нибудь до тебя доходит?

— Иногда, — тихо сказала Валери.

— Какие вещи?

Валерия покачала головой.

— Вещи, которые я выбрала двадцать лет назад, когда сказала «да» человеку, который сказал мне, что во мне есть что-то особенное, чтобы предложить своей стране.

Диана медленно пошла вперёд, глядя на Валери.

— Какие вещи, Валери?

Валери не смогла отвести взгляд от лица Дианы. Её рот был таким нежным, а глаза — синими.

«Боже. Я сделала ей больно».

— Я так виновата.

Диана сделала нетерпеливый жест.

— От чего ты не можешь уйти?

— От одиночества, — тихо сказала Валери.

— Что вы делаете тогда?

Валери подняла обе руки и позволила им упасть, её грудь сжалась вокруг грусти и желания, которые боролись внутри неё. Она отступила назад, зная, что продолжит причинять ей боль, поскольку она причиняла боль каждой женщине в своей жизни. Она не могла перенести боль этой женщины на её совесть.

— Я жду, пока это пройдёт. Возвращайся в кровать, Диана.

— Заниматься любовью с Кэмероном стало лучше?

— Не надо. Пожалуйста. — Валери сделала ещё один шаг, и её ноги врезались в кофейный столик. Теперь Диана была так близко к ней, на расстоянии вытянутой руки, и она изо всех сил старалась не бежать. От неё пахло чем-то сладким и острым, лосьоном, который Диана нанесла после душа. Она представила, насколько гладкой будет её кожа, как нежны её поцелуи. Она закрыла глаза. — Пожалуйста.

— Ответь мне. Ты мне так обязана.

— Это было не так, — отчаянно сказала Валери.

— О, я знаю, что вы работали, — сказала Диана со следами гнева, — но быть с ней или … другими … не могло оставить много места для чувства одиночества.

Валерия устала. Она устала сдерживать себя, устала хоронить свои нужды так глубоко, что никто никогда не сможет её удержать. Она подвела свою охрану с Кэмерон, и, как бы тяжело это ни было, она была рада. Рада, что она всё ещё может что-то чувствовать к кому-то. И теперь Диана снова пыталась защитить себя, и она так устала от того, что пыталась не пускать всех. Она говорила, не задумываясь.

— Нет ничего более одинокого, чем заниматься любовью с женщинами, которые никогда не касаются тебя.

Диана выдала небольшое удивление.

— Ты говоришь … никогда?

— Это не имеет значения. — Валерия нетерпеливо пожала плечами. — Так я и хотела — так и должно быть.

— Это имеет значение. — Диана потянулась, её груди коснулись груди Валери, и слегка обхватила лицо Валери между её ладонями. Она погладила оба пальца по губам Валери. — Ты дрожишь. Я чувствую, что тебе больно.

— Нет, вы ошибаетесь. — Валери попыталась отклонить голову, но Диана крепко держала её. — Я не должна была приходить сюда. Прости.

— Зачем тогда? — Диана наклонилась ближе и пошла губами по пути, по которому прошли её большие пальцы. Валери тихо застонала, когда Диана скользнула руками по шее Валери, углубляя поцелуй, нежно исследуя губы и язык. Затем она ослабла и пробормотала в рот Валери. — Зачем?

— Потому что, — сказала Валери, её голос задохнулся, — когда я с тобой, я не чувствую себя одиноко. — Она закрыла глаза и опустила лоб на плечо Дианы, обхватив обеими руками талию, поддаваясь необходимости держать и держать. Одну минуту. Всего одна минута, чтобы потрогать и потрогать. Она вдохнула запах Дианы и слегка потёрла щеку о шею Дианы, обнаружив, что её кожа стала ещё мягче, чем она могла себе представить. Она крепче сжала её и почувствовала упругую силу, заключённую в гибкой форме. Восхищаясь плотной полнотой груди Дианы, она тихо застонала, когда её собственные соски напряглись от давления плоти на плоть. Дрожь началась в её ногах и забралась в её ядро, и она знала, что падает. Выпав из тьмы в свет, она от страха оттолкнула. — Диана. Иди спать.

Диана расхохоталась и крепче прижалась к ней.

— Один поцелуй. Один простой поцелуй. Один поцелуй, и я знаю, что умру с голоду, если со мной нет тебя. — Она приложила дрожащую руку к своему сердцу. — Здесь, где я голодна.

— О, Боже, — прошептала Валери, взяв Диану одним жёстким движением. Она знала, что Диана вытягивает свою блузку из брюк, и чувствовала, как горячие пальцы чешут её позвоночник.

Она обвела языком рот Дианы и застонала, когда Диана обвела ладонями своё тело, слегка коснулась её груди и затем прошептала:

— Будьте уверены. Пожалуйста, будьте уверены.

— Я уверена, — пробормотала Диана, её губы двигались по горлу Валери, — что я не собираюсь заниматься любовью с тобой, стоящей здесь. — С усилием она отступила назад и схватила Валери за руки. — Пойдём со мной.

— Диана, я …

— Тише. — Диана потянула её к коридору. — Позже. Позже ты можешь рассказать мне всё. Теперь есть кое-что, что я хочу сказать тебе.

Валерия последовала, отказываясь мгновенно думать, желая этих нескольких минут прощения и забвения. Когда они подошли к кровати Дианы, и Валери потянулась за подол блузки Дианы, Диана пробормотала «нет» и отмахнулась от рук Валери.

— У меня есть эта потребность, — прошептала Диана, прижавшись губами к уху Валери, когда она ловко расстегнула пояс её брюк, — чтобы прикоснуться к тебе. Побалуй меня.

— О, да.

Валери покачнулась, когда в её животе появилась тяжёлая тяжесть, и её конечности смягчились от медленного ожога желания. Слегка, она держала Диану за бёдра, нуждаясь в контакте так же сильно, как и в равновесии. Губы Дианы задрожали по краю её уха, и острые ощущения удовольствия пронзили её сознание, когда зубы потянулись к её уху. Она вздрогнула, и её соски заболели, когда они потёрлись о внутренности шёлковых чашек, которые всё ещё содержали их.

— Подними руки, красавица, — сказала Диана хриплым и глубоким голосом. Деликатно, она стянула блузку и бюстгальтер Валери одним движением, оставляя её голой до талии. Она прижала бёдра и нижнюю часть тела к Валери, её челюсти были полны и пульсировали от возбуждения. Она была полна решимости идти медленно, но её тело вскрикнуло от контакта. Она прокатила свой таз между ног Валери, мучая их обеих. — О, Боже, ты так хорошо себя чувствуешь.

Дрожащими руками Диана схватила нижнюю часть своей собственной блузки и сняла её со своей кожи, бездумно бросая её где-то позади неё.

Когда её зубы сомкнулись на нижней губе Валери, она сжала руки вокруг тонкого тела и потёрлась грудью над Валери. Их узкие соски растирались, и биение между её бёдер ускорилось, её клитор напрягся, пока она не застонала.

Валери провела рукой между ними и положила пальцы на грудь Дианы, мягко сжимая.

— Я хочу тебя так сильно … так сильно.

Диана выгнулась от удовольствия, даже когда она отодвинулась.

— Не надо. Я уже слишком взволнована.

— Тогда позволь мне. — Валери накрыла другую грудь Дианы и провела большими пальцами по соскам, щёлкая, когда она массировала напряжённую набухшую плоть. — Позвольте мне дать вам то, что вам нужно. Я хочу.

— Нет, нет.

Диана прижала руки к ладоням Валери, сжимая её груди под соединёнными пальцами, продолжая мучительное прикосновение. Она вздохнула, а затем ещё раз, пока её голова не начала проясняться. Затем она отняла руки Валери от своего тела и подтолкнула её к кровати, повернув их в движении так, что Валери оказалась за её спиной с Дианой над ней, оседлавшей её тело. Её губы изогнулись в победной улыбке, и она растянулась на ней, плотно прижав одно бедро между Валери, когда она углубилась в её рот. Между стонами и поцелуями она провела пальцами между их телами и закончила расстёгивать молнию на брюках Валери, а затем и на своих. Она откатилась только настолько, чтобы сбросить с себя одежду, а затем помочь Валери сбросить с себя всю оставшуюся. Когда они двигались, боролись и цеплялись друг за друга, их рты всё ещё соединялись, отчаянно пытаясь не потерять контакт, их поцелуи до посинения становились всё более безумными, а руки — более требовательными.

— Пожалуйста, — умоляла Валери, прижимая бёдра кверху, чтобы встретить всё более быстрые нисходящие движения Дианы, — позволь мне прикоснуться к тебе. Позволь мне заставить тебя кончить.

— Нет, ты первая. — Глаза Дианы были почти закрыты, её зрачки широкие и тёмные, её дыхание было хриплым стоном. Она чувствовала, как страсть Валери скользит по её коже, но угроза сломалась от её собственного контроля. Она подтянула тело на дрожащих руках и встала на грань оргазма от бедра Валери, а Валери всё ещё сдерживалась. Она чувствовала, как её тело дрожит под ней, чувствовала, как её руки дрожат на, её спине, как безумные крылья раненой птицы, и всё же она сдерживалась. — Отпусти, дорогая. Отпусти.

— Я не могу, — выдохнула Валери. — О, Боже, я не могу.

— О, да, — яростно сказала Диана, — ты можешь.

И затем она опустилась на кровать, пока не оказалась между бёдер Валери, и одним и тем же движением взяла её в рот одним длинным скольжением губ и языка и нежно кусающими зубами.

Валери напряглась, её тело поднялось с кровати, когда она сдержала крик.

Мгновенно, Диана нежно приласкала свои ласки быстрыми поцелуями бабочки и короткими лёгкими поглаживаниями кончиком языка, пока Валери не перевела дыхание и не расслабилась в удовольствии. Диана вытянула обе руки вверх, обнаруживая соски Валери и сжимая ритм её рта, притягивая напряжённый клитор всё ближе к краю. Валери накрыла руки Дианы своими, соединяя пальцы Дианы на её сосках, направляя её в изгибающее, дёргающее движение, которое могло бы зажечь оргазм, который всё ещё оставался в тени её разума.

— Я так близко, так близко … соси меня сильнее.

С нежной точностью Диана укусила клитор Валери, и Валери кончила мгновенно. Её плечи сорвались с кровати, когда она закричала от шока, а затем упала, дрожа и искривившись, когда удовольствие пронзило её. Она всё ещё кончала, когда Диана поднялась и прижала губы к шее Валери, стонала и вздрагивала, её тело горело.

— О, я собираюсь кончить, — простонала Диана, её пальцы сжались, судорожно сжав плечи Валери.

— Заходи ко мне в рот, — выдохнула Валери, слепо потянувшись к бёдрам Дианы, подталкивая её вверх.

— В следующий раз … о, Боже, я кончаю. — Диана уткнулась лицом в шею Валери и взлетела.

Валери сжала руки вокруг дрожащей женщины, неспособной вспомнить ни одного случая, когда она когда-либо чувствовала себя настолько удовлетворённой. Когда Диана успокоилась и тихо лежала, дыша, мышцы ослабли, а кожа покрылась потным блеском, Валери погладила её волосы, угол челюсти, шею, спину, не в силах заполнить её руками и отчаянием знать всё о ней.

— Ммм, ты замечательная, — довольно пробормотала Диана.

Валерия расхохоталась.

— О, моя дорогая, я думаю, что это должно быть моим качеством.

Диана подняла голову, её глаза всё ещё были полны желания, и нежно поцеловала Валери.

— Я никогда не хотела, чтобы женщина кончала так же сильно, как сейчас с вами. Я чувствую себя положительно довольной собой.

— Как хорошо, ты должна быть. — Валери погладила лицо Дианы. — Обычно я не… Обычно я ни с кем не такая.

Диана долго молчала. Затем она повернула голову и поцеловала ладонь Валери.

— Хорошо.

— Диана, что я делаю … Это не то, что я могу легко изменить.

— Чего вы хотите?

— Я хочу … Я хочу это снова с тобой. И ещё. Другие вещи. С тобой.

— Хорошо. Я тоже. Вот, где мы начнём. — Диана положила голову на плечо Валери и закрыла глаза. — Мы поработаем над выяснением всего остального позже.

Диана, должно быть, задремала, потому что она открыла глаза, чтобы оказаться на спине, и самое восхитительное ощущение, которое она когда-либо могла вспомнить, возникало между её бёдрами. Пробормотав своё удовольствие, она подняла голову и улыбнулась Валери.

— Что бы вы ни делали, это замечательно.

— Помните, что я сказала ранее? — Спросила Валерия.

— Зайди в мой рот.

— М-м. — Диана беспокойно двигалась, полная и ноющая. Она посмотрела в глаза Валери, её желание отвечало на желание Валери. — О, пожалуйста, да.

— Это в следующий раз, сейчас.

— О, да, — Диана вздохнула, откинувшись назад и закрыв глаза. — Это.

Джейн постучала в дверь ванной, открыла её и передала Валери полированную золотую шёлковую блузку, белые шёлковые трусики и новую пару чулок.

— Я думаю, что они должны соответствовать вам.

— Благодарю.

Валерия, только что из душа, стояла перед тщеславием, завёрнутая в полотенце. Её светлые волосы до плеч были влажными, а кожа цвета слоновой кости покраснела и увлажнилась паром. Она была гораздо больше раскрыта, чем нет, и Диана была поражена мгновенным возбуждением. И не было времени.

Даже зная об этом, ей потребовалась каждая унция силы воли, чтобы не скинуть полотенце на пол и не наполнить руки грудью Валери. Она уже была пристрастна к тому, как звучала Валери, когда она была взволнована и лихорадочно жаждала услышать её кульминацию снова. Трогать её так глубоко, требовать её полностью. Она никогда не хотела обладать женщиной так, как хотела.

— Боюсь, мой бюстгальтер вам не подойдёт, — сказала она таким лёгким тоном, как она могла справиться с болью в горле от желания.

— Я справлюсь на несколько часов. — Валери нежно улыбнулась, когда она надела одолженную одежду на тщеславие. Костюм, который она надела накануне, висел на соседнем полотенце. Она упёрлась бедром в прилавок и потягивала кофе, который Диана оставила для неё, пока она была в душе. — Я ценю, что вы забрали мои вещи из отеля. У меня едва хватает времени, чтобы взять такси до аэропорта и совершить перелёт.

— Они делают это всё время? Позвоните и скажете, что вы были где-то вчера?

— Я обычно не слишком много передвигаюсь. Последние несколько месяцев были беспокойными, а потом после того, что произошло на этой неделе … — Валери с сожалением пожала плечами. Её личность была почти раскрыта, когда служба сопровождения, которую она использовала в качестве прикрытия в Вашингтоне, была объектом тайного расследования. Она ожидала остаться на Западном побережье до тех пор, пока не будет установлена ​​новая личность, но ей почти сразу же приказали отправиться на Манхэттен для открытия галереи. — Большую часть времени нам не дают объяснений. Мне дают работу, и это то, что я делаю.

— Я знаю, что ты не можешь сказать мне эти вещи, и я не собираюсь спрашивать. — Диана схватилась за свободный край полотенца и медленно потянула его, пока он не упал, наблюдая, как зрачки Валери мерцают и танцуют.

Сюрприз и желание. Предупреждение и добро пожаловать.

— Диана, — пробормотала Валери, вслепую опуская кофейную чашку.

Диана быстро прижалась к ней, натягивая пояс на собственном халате, так что их тела сталкивались, кожа к коже.

— Просто скажи мне, что ты возвратишься. — Она сунула пальцы в запутанные локоны на шее Валери и прижала губы к губам Валери. — Скажи мне, что это была не одна ночь.

— Одна ночь? О, нет. — Валери наклонила бёдра и повернула Диану к стойке, лаская её грудь, пока она качалась против неё.

Так много больше, чем это.

— Боже, я хочу тебя. — Диана выгнулась в руках Валери, обвивая языком губы Валери, ощущая её жар. — Я хочу вам верить.

— Поверь мне. — Валери опустила голову, чтобы втянуть набухший сосок в рот. Она лизнула и прикусила, затем прижала щеку к громыхающему сердцу Дианы. — О, Боже, я должна идти. Я не могу этого сделать. Мне очень жаль.

Задыхаясь, Диана отодвинула рот Валери от своей плоти.

— Я хочу, чтобы ты ушла. — При опустошении, которое вспыхнуло на лице Валери, она яростно покачала головой. — Нет, дорогая. Только сейчас. — Она слабо смеялась. — Я не могу представить, что они могут сделать с вами, если вы не появитесь, куда бы вы ни пошли.

Валери провела кончиками пальцев по изгибу нижней губы Дианы.

— Это не так плохо, как вы думаете. Но мне нужно идти.

— Отлично. — Диана нежно поцеловала её и осторожно оттолкнула. — Я буду ждать тебя.

Старк сдвинула плечи и опустила голову Савард на её грудь.

— Извини, — пробормотала Савард. — Уснула.

Когда Савард начала уходить, Старк крепче обняла её.

— Вернись спать.

Несмотря на то, что казалось, что сон её любовницы далёк от покоя, хотя сопровождающие его небольшие подёргивания и стоны были какими-то признаками, Старк решила, что если командир приказала им обеим отдохнуть, то это потому, что она считала это необходимым. И она должна была согласиться с тем, что преследующее выражение в глазах Рене и тёмных кругах под ними заслуживало внимания.

— Где мы? — спросила Савард, закрыв глаза и закинув голову под подбородок Старк.

Она также обняла её за талию, желая, чтобы она была как можно ближе.

Разделение кошмара в больнице почти сломало последние нити её контроля.

— Примерно в часе езды от аэропорта Джексонвилль. — Старк наклонила щеку к макушке Савард.

— У вас есть все лекарства, верно?

— Да. Все три флакона, — заверила её Старк. Савард беспокоилась о ней с тех пор, как она ушла из больницы рано утром. Несмотря на то, что Старк вышла за рамки обязательного периода наблюдения, Савард оставалась взволнованной и гипервизорной, как будто боялась, что Старк внезапно заболеет — или ещё хуже — если она на мгновение подведёт охрану. — Я не собираюсь болеть, дорогая.

— Я знаю это, — быстро сказала Савард. — Я знаю.

— Ты действительно думаешь, что это нормально — подружить меня со своей семьёй?

С закрытыми глазами, успокоенная сердцебиением Старк, Савард улыбнулась и сонно кивнула.

— Они будут любить тебя, потому что они смогут сказать, что я делаю.

— Хорошо, если они скажут, что я тоже тебя люблю? — Старк поцеловала Савард в голову: — Потому что я не могу смотреть на тебя без показа.

Савард зажмурилась от внезапных слёз.

— Не оставляй меня. Пожалуйста, ты мне так нужна.

— Что? — Старк потёрла её рукой вверх и вниз по спине Савард. Когда она не получила ответа, она прошептала: — Всё в порядке. Просто спи.

Савард притворно спала, погружаясь в запах и чувство тела своей любовницы.

Глубоко внутри маленький угол пустоты, который угрожал поглотить её изнутри, медленно наполнялся уверенностью в любви. Долгие мгновения спустя, когда боль и ужас её бодрствующих снов ослабили её парализующую силу, она наконец-то спала.

— Таннер уже здесь, — взволнованно сказала Блэр, наклонившись к Кэм, чтобы выглянуть в боковое окно. — Пригородная зона.

Кэмерон потёрла руку по центру позвоночника Блэр, ещё не веря, что они действительно смогли соприкоснуться. Они покинули больницу и полетели прямо в Бостон, где Фелиция и Валери ждали их с пригородными, позаимствованных у местного отделения ФБР. Хара теперь сидела за рулём, а Возински ездил на мотоцикле. Фелиция и Валерия сели напротив них. Кэмерон наклонила голову, чтобы проследить за взглядом Блэр, и мимоходом провела губами по краю уха Блэр.

— Осторожно, — пробормотала Блэр, сжимая ногу Кэмерон чуть выше её колена. — У нас есть компания.

— Скучала по тебе, — прошептала Кэмерон, но она покорно отложила следующий поцелуй, пока они не останутся одни. Даже когда часть её разума была поглощена ощущением Блэр на её теле и оттенком мёда, который оставался в её шампуне, она осмотрела большие дома, расположенные далеко от узкой дороги на обширных лесистых участках, оценивая безопасность тогдашнего дома — новую базу операций. — Она выбрала хорошо.

— Последний дом в тупике, — отметила Блэр. — Расположен на возвышенности с океаном позади. Ограничивает точки подхода и даёт нам вид на триста шестьдесят градусов.

— Очень хорошо. Вы были бы отличным агентом, мисс Пауэлл. — Когда Блэр фыркнула, Кэм засмеялась и взяла её за руку. — И в соответствии с планировкой, которую Таннер отправила нам по факсу, пансионат, где остановятся Фелиция и Валери, находится между главным домом и пляжем. Мы можем охранять периметр с помощью нашего обычного набора агентов.

— Я так рада, что вы одобряете, командующий. — Блэр быстро поцеловала Кэм в щеку и выпрыгнула из машины почти до того, как «Пригород» остановился.

Кэм ругнулась на нарушение правил безопасности и прыгнула за ней, а Фелиция и Валерия были позади. К тому времени, когда они догнали свою цель и расположились в треугольнике с ней посередине, Блэр обвила руки вокруг черноволосой, мускулистой женщины в белой футболке и хаки и вращала её в сумасшедшем круге. Кэм встретила смеющиеся тёмные глаза Таннер Уитли, когда Блэр наконец отпустила её.

— Место выглядит хорошо, Таннер.

Таннер, наследница корпоративной династии и владелеца Уитли Пойнт, обняла Блэр за плечо и улыбнулась.

— У меня было ощущение, что это будет именно то место, которое вам нужно. Все остальные дома на этом переулке — дома для отдыха, и в это время года они не заняты. У вас должен быть этот уголок острова для себя.

— Я ценю это, — ответила Кэмерон.

Если бы не золотая обручальная полоса на левой руке Таннер, её чувственная внешность и уверенность в себе позволили бы предположить, что она всё ещё была той девушкой, на которую давно рассчитывали. Кэм, однако, встречала её партнёршу, капитана флота Эдриенн Пирс, и знала иначе.

Пока они разговаривали, другие агенты припарковали автомобиль под навесом для машин на стороне двухэтажного пляжного дома cecfar и ушли в кусты, чтобы осмотреть окружающие дюны.

— Я могу настроить свою команду вместе с вашей, если хотите, — сказала Таннер, имея в виду частные силы безопасности, которые она наняла.

Мужчины и женщины по её личным деталям были с ней в течение многих лет, и каждый из них прошёл тщательную проверку.

— Я могу обсудить это с вами. Однако, почему бы вам не сделать так, чтобы они проходили через общую зону четыре или пять раз в день и сообщали обо всём, что кажется мне необычным.

— Сделаю.

Блэр ласково сжала талию Таннер.

— Спасибо за это. Я не ожидала, что скоро снова произойдёт сбой ворот.

Всего за неделю до этого она сбежала из хаоса в Манхэттене в Уитли-Пойнт и в безопасное место на частном острове своего старого школьного друга. Они оставались менее чем за двадцать четыре часа до того, как контингент морских пехотинцев прибыл на вертолёте, чтобы доставить её прямо в Белый дом.

— Это не проблема, — серьёзно сказала Таннер. — Я всегда рада тебя видеть. А Эдриенн будет рада возможности поговорить с тобой и в этот раз. — Её угловатые черты лица нахмурились. — Если в ближайшее время ситуация на базе улучшится. Они всё ещё находятся в состоянии повышенной готовности. Она не была дома долго.

— На этот раз мы останемся на некоторое время, — сказала Блэр с грустной улыбкой. Она вернулась и на этот раз бездомная. Таннер всегда была таким другом, который никогда не задавал вопросов. Она и Диана были ближайшими соратниками Блэр в подготовительной школе и с тех пор предлагали ей безоговорочную поддержку. Когда она позвонила Таннер и сказала ей, что ей нужно с точки зрения места для проживания, Таннер просто сказала, что позаботится об этом. И она сумела. — Вы не знаете, как много это значит для меня.

— Эй. Я возьму любой повод, чтобы вытащить тебя сюда. — Таннер слегка поцеловала Блэр в щеку. — Давай. Позвольте мне показать вам дом внутри.

Кэм наблюдала, как две женщины поднялись по лестнице, держась за руки, и скрылись внутри после того, как Таннер отперла дверь. Валери присоединилась к ней у подножия каменной дорожки, ведущей к дому, а Фелиция вышла, чтобы разгрузить снаряжение из Пригородного.

— Это выглядит как хорошее место, — отметила Валери.

— Я согласна.

— Блэр выглядит хорошо. Возможно, немного худой.

— Пока что все тесты были нормальными. — Кэм вздохнула. — У Фацио есть кожные поражения.

— Да, я знаю. — В то утро Валери прочитала обновление в Центральном разведывательном отчёте — сводку всех соответствующих разведывательных данных, собранных ЦРУ, ФБР, АНБ и другими агентствами за предыдущие двадцать четыре часа. Конечно, у неё не было никакого способа определить, какие данные каждая организация добровольно предложила или сдержала, но любая информация была лучше, чем ничего. — У него было больше всего повреждений, верно?

— Да, и бритвенные ожоги на его лице, что, вероятно, было причиной заражения. Капитан Эндрюс говорит, что он, вероятно, полностью выздоровеет. Нам повезло.

— Но ты всё ещё беспокоишься о Блэр.

Кэм ничего не сказала.

— Она очень способная женщина, Кэмерон. Из того, что я слышала, до того, как вы пришли, она превратила свои силы безопасности в вид искусства. И с ней никогда ничего не происходило.

— Кто-то чуть не застрелил её на прошлой неделе, — сказала Кэмерон, уставившись на дверь, через которую исчезла Блэр.

— Но они этого не сделали, и каждая другая попытка также провалилась. У вас здесь очень хорошая команда, и мы не позволим, чтобы с ней что-то случилось.

Кэм отвернулась от дома и посмотрела Валери в глаза.

— Вот почему ты здесь? Чтобы помочь защитить Блэр?

Валерия печально улыбнулась.

— Нет, но так как я здесь, я собираюсь.

— Вы приехали прямо из Вирджинии?

— Да, почему нет? — спросила Валери осторожно.

— Мне было интересно, раз вы остановились на Манхэттене.

— Боюсь, моё расписание не оставляло места для дополнительных поездок. И если бы оно было, это было бы личное. — В голосе Валери было отчётливое предупреждение.

— Извините, это было не в порядке. — Кэм вздохнула. — Все немного потеряли равновесие, включая меня. Диана — лучшая подруга Блэр, и…

— Кэмерон, я не хочу обсуждать Диану Бликер.

Кэм задумчиво посмотрела на Валери, удивлённая слабым трепетом, который она услышала в её голосе, хотя её красивое лицо оставалось далёким.

— Хорошо. Как я уже сказала, я была вне очереди. Извините.

— Извинения приняты.

— Как только я приеду с Блэр, тебе, Фелиции, и мне нужно будет разобраться. Я встречусь с тобой в твоей квартире, как только смогу.

— У нас много оборудования для настройки. Уверена, у нас будет много дел. — Валери пошла по узкой тропинке, которая обвивала стену дома в направлении Фелиции к гостевому дому.

— Валери.

Валери посмотрела через плечо с вопросом в глазах.

— Спасибо за помощь с безопасностью Блэр.

— Не упоминай об этом. — С лёгкой улыбкой Валерия повернулась и ушла.

Кэмерон наблюдала, пока она не исчезла, затем поднялась по широкой деревянной лестнице к дому и вошла внутрь.

— Блэр? — Она прошла через дом на кухню. Хара стояла у задней палубы. — Всё чисто?

— Плотно и аккуратно, — ответила Хара. — Это хороший дом. Легко скрыться.

— Хорошо. Выйдите с Возински вперёд, и вторая команда сможет сменить вас в восемь.

— Уже сделано, командир.

— Я знаю, что я не официальная на данный момент, но…

Хара покачала головой.

— Мы знаем, кто вы, командир. Все в Службе знают. Мы рады выполнить ваши приказы.

Кэмерон знала, что Хара имела в виду тот факт, что она взяла пулю, предназначенную для Блэр, окончательный акт для агента секретной службы. Другие считали её героем. Она просто считала себя чертовски счастливой, что Блэр не пострадала.

— Спасибо. Я буду с мисс Пауэлл.

— Да, мэм.

По дороге наверх Кэмерон миновала Таннер, спускающуюся вниз.

— Ещё раз спасибо.

Таннер улыбнулась.

— Не упоминай об этом. О, и Блэр сказала мне сказать тебе, чтобы ты подняла свою задницу наверх.

— Ага. Тогда сообщение получено, — ответила Кэмерон, поднимаясь по лестнице по две за раз. Когда она разыскивала свою пропавшую любовницу, она услышала, как входная дверь закрылась внизу. Она открыла единственную закрытую дверь на океанской стороне дома и вошла в просторную спальню. По привычке она быстро подметила комнату, фиксируя расположение окон и дверей в уме. Комната была оборудована кроватью размера «king-size», соответствующими дубовыми комодами и прикроватными тумбочками Миссии, а также стулом для чтения и лампой. Широкая кедровая палуба была видна через двойные раздвижные стеклянные двери на противоположной стороне комнаты. Она перенаправила свой взгляд на кровать. Блэр прислонилась к подушкам, на её талии по диагонали был хрустящий белоснежный лист. Она оказалась голой. — Я понимаю, что ты искала меня.

— Я понимаю, что вы агент секретной службы.

Кэм потянулась за ней и стянула бумагу одной рукой. Она посмотрела на Блэр и сняла куртку, медленно и осторожно шагнув к краю кровати.

— Это верно.

— А что конкретно означает сервис?

— Ну что ж, — прошептала Кэмерон, расставляя оружие на тумбочке у кровати и снимая обувь, — это было бы секретом, не так ли?

— Я никогда не скажу. — Блэр откинула простыню и соскользнула к краю кровати, где протянула руку и схватила ремень Кэмерон. — Стой на месте.

Кэмерон посмотрела вниз, наблюдая сквозь тяжёлые веки, когда Блэр ловко расстегнула ремень и одним быстрым движением протянула его через петли для ремня. Она втянула воздух, когда пальцы Блэр изогнулись в её поясе, отпустили пуговицу и расстегнули ширинку. Когда Блэр высвободила свою рубашку и наклонилась вперёд, чтобы прижать рот к животу Кэмерон, Кэм откинула голову назад и застонала. С закрытыми глазами она расправила пальцы в волосах Блэр.

— Детка. Я скучала по тебе.

— Сними рубашку, — пробормотала Блэр на кожу Кэмерон, облизывая её путь вверх. — И избавься от этих штанов.

Дрожащими руками Кэмерон поспешила подчиниться, спотыкаясь на быстро ослабевающих ногах, когда Блэр обвивала её пупок. Она положила руку на затылок Блэр, останавливая её опасные исследования.

— Иисус. Дай мне здесь минуту, хорошо?

— О, я так не думаю. Прошли дни.

В тот момент, когда Кэмерон обнажилась, Блэр обняла Кэмерон обеими руками и дёрнула её за руки.

Она щипала зубами шею Кэмерон, втискивая одно плотное тело вокруг задней части бёдер Кэм.

— Я готова кончить прямо сейчас.

Стоная, Кэм поцеловала её горло, челюсть, рот. Попробовать её после стольких дней страха и беспокойства было всё равно, что найти хрустальный бассейн в самом сердце пустыни. Она пила, пировала, её руки бродили по телу Блэр, разглаживая пики её груди, разглаживая живот, чтобы потанцевать вдоль её бёдер. Она задержалась у неё во рту, вдыхая её, наполняя тёмные места внутри своим светом. Она толкнулась вверх, пока не смогла заглянуть в глаза Блэр.

— Я люблю тебя.

— Эти последние несколько дней — я думала, что буду кричать, если ты скоро не дотронешься до меня. — Глаза Блэр были уже туманными под дрожащими веками. — Не дай мне кончить ещё.

— Тогда позволь мне, детка, — пробормотала Кэмерон, отстраняясь.

— Нееет, — запротестовала Блэр, обе руки на бёдрах Кэмерон, сильно прижимали её сексуально к жёсткому бедру Кэмерон.

Давление на её горячий, жёсткий центр оторвало от неё крик.

— Ты кончишь, если будешь продолжать это делать, — нерешительно предупредила Кэмерон.

Она хотела, чтобы она кончила. Она провела двумя пальцами по одному узкому соску и сжала его. Блэр вздрогнула и слепо нащупала руку Кэмерон, потянув её вниз по её телу и толкнув её между бёдер.

— Трахни меня. Боже, Кэм, трахни меня сейчас.

Кэмерон сжала руку за плечами Блэр и плотно прижала её к телу, когда она врезалась в неё, зная, что последует.

Блэр тряслась в объятиях её рук, её голова откинулась назад, когда она врезалась в оргазм.

— О, Боже, о Боже, — пробормотала Блэр.

— Вот и всё, детка. Вот и всё. — Кэм прославилась своей отзывчивостью, любя чистую, чистую красоту своей страсти.

Она глубоко въехала, вытащила и снова въехала, желая почувствовать её — живой и жизненной, кричащей своё удовольствие от безопасности рук Кэмерон. Она подтолкнула её к другому оргазму и начала снова. Блэр нащупала руку Кэмерон.

— Я не могу … кончить … ещё раз.

Кэмерон мгновенно замерла, удерживая руку внутри, когда она прижалась лицом к макушке Блэр. Она пыталась скрыть слёзы, которые текли по её щекам, но Блэр знала. Она всегда знала.

— Не плачь, дорогая. Не плачь. — Блэр притянула голову Кэм к груди и покачала.

— Мне просто нужна минутка, чтобы собраться, — выдохнула Кэмерон, прикрывая лицо шеей Блэр. — Христос, Христос. Я была так чертовски напугана.

Сердце Блэр скривилось, и она обняла её ещё крепче.

— У тебя может быть столько времени, сколько тебе нужно. Я никогда не отпущу. Никогда.

Когда Кэм открыла глаза, в комнате было темно. Она лежала на спине, голова Блэр на плече и их конечности переплелись. Дыхание Блэр было тёплым на её груди, а её сердцебиение ровным и сильным. Ей потребовалось ещё несколько секунд, чтобы понять, что тяжёлый узел тревоги в её животе, который был её постоянным спутником в течение пяти дней, исчез. Она провела кончиками пальцев по плоскости лопатки Блэр, затем по изгибу плеча и по мускулистой руке. Когда она добралась до её руки, она провела пальцами по каждому сильному пальцу, видя, как они держат кисть — наносят краску на холст быстрыми уверенными мазками — ощущая их на своём теле, доводя её до оргазма с равной грацией.

— Я люблю тебя, — прошептала она.

Блэр крепче сжала её и поцеловала Кэмерон в выемку под ключицей.

— Ты в порядке?

— Да. — Кэмерон легонько обхватила шею Блэр и растопырила пальцы в волосах, дразня пряди на тыльной стороне ладони. — Я не могу поверить, что я заснула.

— Я думаю, что могу взять должок на себя, — сказала Блэр, тихо смеясь.

— О, — размышляла Кэмерон. — Я вспомнинаю сейчас. Это была ты, не так ли?

Блэр прижала Кэмерон к плечу достаточно сильно, чтобы заставить её вздрогнуть.

— Лучше я буду единственной, кто заставит тебя кончить достаточно усердно, чтобы заснуть в середине дня.

Кэм поцеловала Блэр в лоб.

— Ты единственная в любое время, в любом месте.

— Это тоже. — Блэр обвела языком красную отметину на коже Кэмерон. — Ты знаешь, мы никогда не говорили об этом.

— Моногамии? — Кэмерон почувствовала лёгкое волнение, но оттолкнула его в сторону. Сначала слушай, потом реагируй. В её обычных делах это было несложно, но в том, что касается Блэр, её сердце чаще всего управляло её головой. — Должны ли мы?

— Что?

— Поговорить об этом.

— Хорошо. — Блэр приподнялась на локте и пристально посмотрела в лицо Кэмерон. — Если я узнаю, что ты спала с кем-то ещё, я надраю тебе задницу отсюда до Китая.

— Это оно? — спросила Кэмерон, когда Блэр снова уселась в изгибе своего тела.

— Ага.

— Хорошо. Пока это идёт в обе стороны.

— Хорошо.

Кэмерон начала поглаживать волосы Блэр.

— Значит ли это, что мы помолвлены?

— Ну, два человека обычно обручаются, только если они планируют жениться.

— Я знаю это. — Кэмерон почувствовала, как Блэр очень неподвижна против неё. — По крайней мере, мы будем здесь несколько недель, пока не получим чёткое представление о том, что произошло в Эйри. Всегда есть вероятность, что ФБР или одно из других агентств сломлют это, но я работаю при условии, что их ресурсы распределены довольно слабо, а наши полностью сфокусированы.

— То есть ты получила лучший шанс получить ответы на некоторые вопросы.

— Да.

— Я не против остаться здесь, так как в данный момент у меня нет дома, куда можно пойти.

— Когда пора уходить, — тихо сказала Кэмерон, — я бы хотела, чтобы мы нашли место, где мы могли бы жить вместе.

— Манхэттен в порядке? — Блэр неосознанно обхватила грудь Кэмерон, нуждаясь в физической близости, пока они уходили в неизвестные ей эмоциональные воды. — Мне нравится быть рядом с Дианой, и это хорошо для моей работы.

— Конечно. У меня всё работает.

— Так вы предлагаете, командующий?

— Да. — Кэмерон подняла руку Блэр и поцеловала её ладонь. — Вы принимаете?

Блэр переместилась на неё, опираясь на предплечья, чтобы она могла смотреть в глаза Кэмерон.

— У СМИ будет сенсационный день.

— В этом нет ничего нового.

— У Люсинды, вероятно, случится сердечный приступ.

Кэм ухмыльнулась.

— Ничего нового там тоже нет.

— Я хочу по-настоящему большую свадьбу с большим количеством учёных и сановников из Вашингтона.

— О, хорошо.

Даже в лунном свете Блэр видела, как Кэм бледна. Она не могла сдержать смех.

— Извини. Просто несколько друзей, мой отец, Люсинда, Марсия и, конечно, кто угодно.

— Кольца?

Блэр резко вздохнула.

— Кто бы мог подумать, я бы влюбилась в такую традиционалистку.

— Ты не смотрела, когда я подкралась к тебе.

— О, я искала. — Блэр поцеловала её, сильно, долго и глубоко, затем отстранилась, пробормотав её удовольствие. — Почему сейчас?

— На этой неделе … было тяжело, — тихо сказала Кэмерон. — Я никогда не сомневалась в любви к тебе — думаю, это началось с первого раза, когда я увидела тебя. Но теперь я знаю, каково это без тебя — действительно знаю. Я никогда этого не хочу. — Она коснулась кончиками пальцев лица Блэр, и её рука дрожала. — Это просто чувствовать себя хорошо.

— О, — пробормотала Блэр, прежде чем она снова поднесла рот к Кэмерон. Она излила свою страсть в тело Кэмерон, с её ртом, с её языком, с её руками, проносящимися над ней и, в конечном счёте, в неё. Она не остановилась, пока Кэм не поклонилась ей и не дрожала от силы её молитвы. Блэр держала голову поднятой, её глаза были открыты, глядя сквозь затуманенные похотью глаза, когда Кэмерон сдала каждую защиту, удивляясь тому доверию, которое она получила. Когда Кэмерон кончила, Блэр прошептала: — Я люблю тебя. Навсегда.

Кэмерон боролась с дыханием, её руки и ноги лежали на матрасе, а голова всё ещё болталась. Она сглотнула и нашла свой голос.

— Ты только что сказала «да»?

— Ммм, — ответила Блэр, когда она поднялась вверх, оседлав плечи Кэмерон и опустившись к её рту. — Я сделала.

— Что ты собираешься сказать своему отцу? — спросила Кэмерон, роясь в чемодане с чистыми рубашками.

Блэр провела расчёской по своим влажным волосам и прислонилась к спинке кровати, наслаждаясь видом Кэмерон, всё ещё обнажённой после душа.

— Что я схожу с ума от любви к тебе, и я хочу провести остаток своей жизни с тобой.

Кэм выпрямилась, в её правой руке была бледно-голубая рубашка, всё ещё в полиэтиленовой упаковке от химчистки.

— Просто так?

— Да. Что ты собираешься сказать Марсии?

— Что ты единственная женщина для меня, и я хочу, чтобы все это знали.

Блэр протянула руку, когда Кэм направилась к ней.

— Не подходи ко мне прямо сейчас.

Кэм насмешливо подняла бровь.

— Ну, ты можешь, если ты намерена вернуться прямо в постель. В противном случае, держись на расстоянии, потому что я, похоже, нахожусь в том состоянии, чтобы у тебя было каждое второе состояние ума.

— Думаю, это результат того, что тебя посадили на пять дней.

Выражение лица Блэр стало серьёзным.

— Господи, я ненавидела это. Слава Богу, Старк была со мной, и ты могла посещать последние несколько дней.

— Да, я думаю, что ты даже начала получать удовольствие от игры в пинокл. — Кэмерон пожала плечами в своей рубашке и подошла к Блэр, когда она застегнула её. Она поцеловала её в щеку. — Мне жаль, что я должна уйти сегодня вечером.

— Ты никуда не пойдёшь? — быстро спросила Блэр, поймав руку Кэмерон.

— Нет. — Кэм обыскала лицо Блэр обеспокоенными глазами. — Эй. Я просто собираюсь поговорить с Фелицией и Валери. Ты в порядке?

Блэр расхохоталась.

— Я ненавижу чувствовать зависимость почти так же, как я ненавижу быть взаперти. Я просто… Я просто нуждаюсь в тебе прямо сейчас.

Кэм обхватила лицо Блэр ладонями и нежно поцеловала в губы.

— Я никуда не поеду. — Она снова поцеловала её. — И на случай, если тебе интересно, ты тоже мне нужна прямо сейчас.

— Если бы я могла чувствовать, что моя жизнь, по крайней мере, возвращается к нормальной жизни.

— Я собираюсь потратить много времени, координируя этот поиск, работая за командным центром, который мы установили в гостевом доме. — Кэмерон вошла в её брюки. — Это, вероятно, станет интенсивным.

— Я знаю. Я ожидала этого. Надеюсь, я смогу рисовать.

— И Таннер будет рядом, для компании.

Блэр кивнула.

— Я люблю Таннер. И Эдриенн. Но мне было интересно …

— Что? — спросила Кэмерон, натягивая кобуру.

— Есть одна вещь, которую ты можешь сделать для меня, прежде чем уйти сегодня вечером. — Блэр наклонилась и подняла ремень Кэмерон с пола, а затем передала его ей.

— Спасибо. Что это?

Блэр сказала ей, и Кэмерон кивнула.

Она собиралась вызвать осложнения.

— Конечно. Если это то, что тебе нужно, я позабочусь об этом.

— Как дела у Мака? — Спросила Валери, когда Фелиция закрыла свой мобильный телефон.

Две женщины сидели напротив друг друга за стеклянно-хромированным столом в импровизированном офисе, который они поспешно собрали в столовой просторного гостевого дома с двумя спальнями. Через двери патио береговая линия была видна в ста ярдах. Извилистая дорожка вела от деревянной задней палубы через низкие дюны к песчаному пляжу. При других обстоятельствах это было бы идиллически.

— Они кормят его, так что это делает его счастливым. — Фелиция мягко улыбнулась. — Он встал с постели, но это всё. Ему потребуется время, чтобы восстановить силы, но он молод и в отличной форме.

— Твоя команда подверглась избиению.

Фелиция отодвинулась от стола, встала и пошла в дальний конец комнаты. Она открыла двери патио, и подул лёгкий ночной ветерок. Это было уже после десяти вечера.

— Вы не возражаете?

— Нет. — Валери осталась сидеть, не в силах прочитать многое по выражению её лица, но подозревала, что знает несколько вопросов Фелиции. — Я знаю, что нелегко работать с кем-то новым, особенно в свете всего, что произошло. — Она не думала, что необходимо воспитывать предательство одного из членов команды. — Но я хочу помочь сбить этих людей.

Фелиция оглянулась через плечо, оценивая прохладную, сдержанную и почти мучительно красивую женщину, которая не более месяца назад была предметом одного из её собственных расследований.

— Единственное, что я знаю о тебе, это то, что ты говоришь, что ты ЦРУ.

— У вас есть сомнения?

— Трудно поверить, что даже ЦРУ поставит агента на эту должность, — сказала Фелиция, возвращаясь к ночи.

— Агентство устанавливает свои правила. — Валери слабо улыбнулась, понимая, что команда Кэмерон знает характер её предыдущего прикрытия.

Фелиция фыркнула.

— О, мы все это знаем. Я просто не могу поверить, что никто из нас не склонен к этому.

— Скрытые операции — это наше дело. Это было бы нелегко.

— Но вы сломали своё прикрытие для этой операции.

Валерия мимолётно улыбнулась.

— Я тоже следую приказам.

— И я не думаю, что ты скажешь мне, почему ты здесь?

— Так что обо всём, что узнаете вы, начальство узнает немедленно. Потому что кто-то думает, что вы и ваши коллеги можете сделать больше, чем межведомственная команда, состоящая из людей, которые будут слишком заняты, пытаясь взять кредит, чтобы узнать что-нибудь ценное. — Валери посмотрела на Фелицию. — Я здесь, чтобы оказать помощь. Насколько я понимаю, команде Кэмерон — агенту Робертс должен быть предоставлен неограниченный доступ к разведке из каждого департамента. Я здесь как представитель Агентства, чтобы увидеть, как это происходит.

— Просто прославленный посредник, а?

— Это я.

Фелиция покачала головой, зная, что они играют в игру, в которой они обе слишком хороши, чтобы проиграть.

Валери не скажет ей, каковы были её настоящие приказы, как бы она ни старалась. И у них была работа.

— Командир доверяет тебе.

Это было утверждение, не требующее ответа.

— Так и я. — Фелиция вернулась к столу и села. — Давайте рассмотрим, что у нас есть.

Из дверного проёма Кэмерон сказала:

— Позвольте мне взять чашку кофе, и вы можете проинформировать нас обеих.

Валери встала и сказала Фелиции:

— Я сделаю это на этот раз. Вы можете получить следующий ранг.

— Конечно, — сказала Фелиция, наблюдая, как Валери следует за командиром на кухню.

Она задавалась вопросом, что осталось между ними, и, несмотря на то, что мотивы Валерии оставались подозрительными, ей было жаль её.

Она наклонилась вперёд, положив локти на стол, и положила лицо на руки.

Было приятно услышать голос Мака.

Лучше, чем хорошо. Он почти умер, и реальность того, что будет означать его потеря, поразила её. Пришло время переосмыслить, защищали ли её барьеры вокруг её сердца, или она просто оставляла их одних.

— Хорошо, — сказала Кэмерон, отодвигая пустую кофейную чашку в сторону. Она перевела взгляд с Фелиции на Валери, а затем сосредоточилась на Фелиции. — Вы говорите мне, что у нас есть тела четырёх человек, каждый из которых был вскрыт в Квантико.

— Да, мэм. — Фелиция передала четыре папки через стол Кэмерон, которая положила их аккуратной стопкой слева от неё.

— И лучшие из ФБР не смогли найти ни одной вещи, которая могла бы идентифицировать кого-либо из них.

— Ничего из обычных судебных доказательств, нет, — сказала Фелиция нейтральным тоном. Она была разочарована, все они были, и ей нужна была ясная голова, чтобы решить проблему. — Мы сняли отпечатки пальцев, очевидно, и ничего не нашли. У нас есть ДНК — то же самое. Никаких совпадений. Отпечатки были сделаны патологом, но без географической области, на которой невозможно сосредоточиться, невозможно даже найти адекватные записи, чтобы сравнить это.

— Итак, если мы когда-нибудь узнаем, откуда пришли эти ребята, мы могли бы проверить рентгеновские снимки у местных ортодонтов, стоматологов, хирургов полости рта и тому подобное, верно?

Фелиция кивнула.

— Это будет подтверждающим доказательством после факта, но сейчас оно никуда нас не приведёт.

— Как насчёт сканирования сетчатки?

Валерия покачала головой.

— Единственные сканограммы сетчатки глаза, к которым мы могли бы получить доступ, получены из внутренних источников — Пентагона, Министерства обороны США, АНБ и других подобных агентств.

— ФБР, ЦРУ, — добавила Фелиция.

— Верно, — согласилась Валерия. — Получить их будет тяжело, а визуализация сетчатки с трупов очень неопределённая. Стекловидное тело начинает коагулировать вскоре после смерти, и из-за ситуации в Манхэттене в день нападений эти тела не были извлечены в течение почти восемнадцати часов.

— Значит, нет полезных изображений? — спросила Кэм.

— Не то, что мы знаем, — пояснила Фелиция.

— Узнай.

Валерия и Фелиция делали записи одновременно.

— Что-нибудь ещё от тел? Старые раны, хирургические шрамы — то, что мы могли отследить в больничных записях.

— Ничего, кроме того, что у всех были похожие татуировки на правой руке, — заявила Фелиция.

Она передала компьютерное изображение через стол. На нём был бледный участок кожи с татуировкой двух скрещённых автоматов над маленьким американским флагом. Кэм изучила и нахмурилась.

— Подразделение вооружённых сил?

— Очевидно, Савард проверила это сразу, — сказала Валери, имея в виду пачку бумаг перед ней. — Это не знак различия между подразделениями армии или морской пехоты.

— Ну, — сказала Кэмерон, — я думаю, американский флаг исключает любую другую национальность. — Она положила кончик пальца в нижний угол бумаги и скользила им взад-вперёд, глядя на размытые формы. — Какая-то группа патриотов?

— Это возможно, — сказала Валерия. — Савард также начала поиск в файлах ФБР и ЦРУ по известным военизированным группам здесь и за рубежом. К сожалению, нет центральной базы данных, в которой бы описывались подобные вещи, и пока у нас ничего нет. Нам потребуется много копать, чтобы собрать доступный материал.

— У этих ребят была какая-то военная подготовка, и если они не отображаются в базах данных Вооружённых сил, то это должна быть хорошо организованная, неофициальная подготовка. — Кэм смотрела на Валери. — У ваших людей должны быть записи о наёмных группировках, в которых работает большой процент американцев. Было много действий в Южной и Центральной Америке, а также в Африке, где могли участвовать эти ребята.

— Это в списке, чтобы проверить.

— Хорошо. Верхняя часть списка — наёмные и военизированные группировки. — Кэмерон ущипнула себя за переносицу, стараясь не обращать внимания на головную боль, которая начинала пульсировать между её глазами. — И нам нужно искать связь между этими же группами и «Аль-Каидой». — Она перевела взгляд с Фелиции на Валери, вспоминая разговор с советником президента по безопасности сегодня утром. — Потому что это всё больше и больше напоминает утверждение Усамы о том, что он стоит за нападением на Всемирный торговый центр.

— Боже, — воскликнула Фелиция. — Как мы все пропустили это?

— Это, вероятно, то, что все в округе Колумбия пытаются выяснить прямо сейчас, — сказала Кэмерон, вставая. — И именно поэтому мы должны быть теми, кто возглавит эту часть расследования. Давайте переключим наш акцент с идентификации мертвецов на сбор всего, что мы можем, об организациях, которые мы упомянули, и выяснение всего, что нужно знать о Фостере. Он наше единственное прочное звено на данный момент.

— Пока, — сказала Фелиция, тоже поднимаясь на ноги, — он безупречно чист. Мальчик всеамериканский. Подготовительная школа, колледж Лиги плюща и поступил на государственную службу. Он поступил в казначейство через аспирантуру по экономике в UVA.

— Узнайте, где он путешествовал, особенно за границей — и с кем.

— Работаю над этим.

— Хорошо. Там должно быть что-то, мы просто должны это найти. Давайте составим список членов его семьи, подруг, парней, соседей по комнате, каждого человека, которого он когда-либо знал. Эти парни, — она ​​указала на фотографии вскрытия, — … или парни, которые обучали их, собираются быть где-то там.

— Мы здесь, командир, — сказала Фелиция. — Но такой поиск записей требует времени.

— Мне сказали, что у нас будет свободный доступ ко всему, что нам нужно. Если вы столкнётесь с контрольно-пропускным пунктом, расскажите мне об этом. Я позвоню.

— Благодарю.

— Дэвис, мне нужно, чтобы вы договорились о транспортировке на утро.

Фелиция присоединилась к Кэм на пути к двери.

— Собираетесь куда-нибудь, командир?

— Нет, это для нового прибытия.

В пять часов утра Валери проснулась от беспокойного сна. После того, как Кэм уехала накануне вечером, она и Фелиция продолжали работать ещё несколько часов, настраивая графические диаграммы и сетки данных, чтобы упорядочить множество информации, которую они уже накопили, и ещё больше. Наконец они обе признали, что их эффективность обнулилась, и пришло время уходить на ночь. Она легла спать, но сон не шёл.

Она бросила и обернулась, её разум и тело искали что-то, что она не могла определить, пока она не исчерпала себя и не погрузилась в неловкий сон. Она лежала мгновение, глядя на свой мобильный телефон на тумбочке. Она протянула руку и поднесла его к лицу, её большой палец завис над клавиатурой. Чтобы избавиться от одиночества, понадобилось бы очень мало. Тридцать секунд слышать этот тихий, душный голос, приветствующий её. Было бы так легко сдаться, только один раз. Она нажала первые три цифры, затем оттолкнулась и бросила телефон обратно на тумбу. Несмотря на то, что она спала всего три часа, она встала и приняла душ, затем надела мягкий красный хлопковый свитер с V-образным вырезом и джинсы. Она сунула ноги в туфли и прошла через тихий дом в столовую. Работая только при свете мониторов, она продолжила ввод данных, периодически останавливаясь, чтобы открыть веб-браузер для перекрёстной проверки фактов с помощью дополнительных баз данных. Она заметила звук ливня, сопровождаемого грохотом посуды из кухни, но она продолжала.

— Как долго вы были в этом? — спросила Фелиция, поставив кружку кофе рядом с правой рукой Валери.

— Спасибо, — сказала Валери со вздохом признательности. Она проверила свои часы. — Несколько часов. Не могу уснуть. Слишком много вещей бегает в моей голове.

— Я знаю, что Вы имеете ввиду. — Фелиция опустила руку на плечо Валерии и сжала. — Тебе следует сделать перерыв. Слишком много часов подряд, и ты начнёшь скучать.

— Я буду. Скоро.

— Нашли что-нибудь?

— Проблема в том, что я не нахожу.

— Как же так? — Фелиция потягивала кофе и наблюдала, как за окном обдувает болотную траву.

Небо было даже серовато-серым, надломанным только более тёмными грозовыми облаками, которые угрожали дождём.

— Нет национального реестра для идентификации знаков — шрамов, татуировок и тому подобного. Даже попытка перейти от штата к штату является ударом или пропуском. Если различные криминальные подразделения не вводят данные, они просто никогда не обнаруживаются. И даже когда они это сделают … — Она нетерпеливо отмахнулась от лица. — Это чертовски сложно найти.

— Мы даже не можем делиться разведанными между подразделениями безопасности на федеральном уровне, — отметила Фелиция, садясь в кресло за другим компьютером. — Слишком много надежды, что государство сможет.

— Я готова поспорить, что ситуация сейчас меняется.

— Я думаю, что многое в этой стране изменится. — Фелиция задумчиво смотрела на Валери. — Вы действительно думаете, что никто не знал, что будет?

Валери секунду помедлила, затем покачала головой.

— Нет, я готова поспорить, что многие люди что-то знали. Проблема не в том, что люди знали всё — или даже достаточно. Мы наблюдали за Усамой — даже до нападения на Коул. Но мы так и не получили больше, чем кусочки головоломки.

— Что ж, будем надеяться, что сами найдём несколько кусочков.

Через два часа Валери отодвинулась от компьютера.

— Мне нужно немного воздуха.

— Вы должны немного поспать.

— Спасибо, — тихо сказала Валерия. — Я в порядке. Прогулка очистит разум.

— Возьми куртку, — рассеянно сказала Фелиция, её внимание снова сфокусировалось на мониторе. — Предполагается дождь.

Выйдя через заднюю дверь гостевого дома, Валери натянула чёрную нейлоновую ветровку. Она пересекла палубу и пошла по узкой песчаной дорожке к пляжу. Ветер поднялся и обхватил её волосы до плеч вокруг её лица. Она сгорбила плечи и сунула руки в карманы куртки, пытаясь согреться в неожиданном холоде. Через несколько минут она была на берегу океана, наблюдая за непрерывным движением волн с белыми кончиками, которые разбивались и катились по маленьким камням и снарядам, которые засоряли пляж в нескольких дюймах от её пальцев. Она прищурилась и посмотрела на горизонт, но не могла разглядеть присутствие какой-либо жизни. Они должны быть там, торговые корабли и рыболовные траулеры, сражающиеся с элементами, затмеваемыми огромной силой природы. Она подняла взгляд в небо, которое теперь стало почти чёрным, размышляя, не наступит ли когда-нибудь время, когда небеса будут содержать только красоту, а не угрозу смерти. Вздохнув, она отвернулась от дома и пошла вдоль берега океана, не обращая внимания на первые капли дождя. Она всегда знала своё предназначение, всегда понимала своё место, но в последние несколько лет мир изменился, и она потеряла равновесие. То, что когда-то было таким ясным, столь просто очерчённым в чёрно-белом, превратилось, как небо, в ещё более мутные оттенки серого. Дождь усиливался, и время от времени она рассеянно смахивала воду с глаз. Она знала, что вообразила это, когда ветер донёс звук её имени, и она продолжала.

Когда это произошло во второй раз, безошибочно, она повернулась и убрала волосы с её лица одной рукой. Внизу по пляжу, спеша к ней со стороны пансиона, была женщина в тёмно-синей ветровке, очень похожей на её собственную, её волосы были подняты под шапкой. Однако нельзя было ошибиться в её полу или, по мере приближения, в её личности. Валери затаила дыхание, боясь моргнуть и разрушить заклинание.

— Валери! — звала Диана.

Это был первый раз в её жизни, когда она могла вспомнить сбывшееся желание. Она стояла очень неподвижно, пытаясь поглотить каждую деталь лица Дианы. Лёгкий хмурый взгляд — беспокойство или злость? Неуверенно, Валерия ждала решения. Диана остановилась в нескольких дюймах от Валери.

— Ты промокла.

— Я попала под дождь.

— Ты должна была вернуться.

— Я бы вернулась. Скоро.

Диана положила обе руки за голову Валери, запутывая пальцы в мокрых светлых прядях, и притянула рот Валери к её. У Валери были холодные губы, но рот был расплавлен. Диана тихо застонала, когда углубилась внутрь, вращая языком по гладким атласным поверхностям, пока неожиданное ощущение того, что зубы стискивают её губу, не вызвало укол удовольствия прямо к её центру. Её ноги дрожали, и она крепко прижалась к Валери, чтобы успокоиться, не удивляясь, когда сильные руки обхватили её за талию и крепко обняли.

Она откинула голову назад и поцеловала кончик подбородка Валери.

— Я скучала по тебе.

— О, Боже, — выдохнула Валери, уткнувшись лицом в шею Дианы. — Я тоже скучала по тебе. Извини. Я не могла позвонить. Охрана.

— Я знаю. — Диана обвила рукой её плечи, а свободной рукой погладила лицо. — Я думала, что это было что-то подобное.

Валерия подняла лицо.

— Вы сделали? Вы не думали, что я просто … ушла?

Маленькая печальная улыбка мелькнула на лице Дианы.

— Только очень поздно ночью, когда я очень устала и болела за тебя.

— Мне жаль. — Валери сжимала лицо Дианы в одной руке, большой палец смахивал дождь, который пронзил её щёки. Вода была тёплая. — Ты плачешь.

— Я не знала, чего ожидать, когда снова увидела тебя. — Диана нашла руку Валери и сжала её. — Я не привыкла хотеть женщину так, как я хочу тебя. Я немного … много … не в себе.

— Я тоже. — Валери засмеялась и наклонила лицо к небу. — О Боже, ты можешь сказать это снова. — Она потянула руку Дианы. — Давай, нам нужно выйти из дождя. Это безумие.

— Я знаю, — затаив дыхание, сказала Диана, когда они побежали, всё ещё взявшись за руки. — Я замерзаю.

— Я тоже, — сказала Валери над ветром. — Вы видели Фелицию?

— Да, она была на пути к главному дому.

— Блэр договорилась, что ты приедёшь?

Диана поспешила вверх по дорожке к палубе, её ноги утонули в мокром песке.

— Отправила машину. Не обычная большая уродливая вещь, а привидения были милее. — Она вскочила по лестнице и топнула ногами, чтобы избавить их от кусочков детрита. — Я не думаю, что они были нормальной командой секретной службы.

— Они, вероятно, частная охрана Уитли, — Валери прислонилась плечом к стене под карнизом, пытаясь избежать дождя. Она коснулась руки Дианы, а затем погладила её предплечье. — Всё в порядке?

— Да. Блэр и я всегда были лучшими друзьями. Она … мы … нуждались в том, чтобы мы были вместе прямо сейчас. Она позвонила. Я пришла. — Диана обыскала лицо Валери. — Так что я гость дома.

— На сколько долго?

— Я не знаю. Всё в порядке, что я здесь? — Диана поймала другую руку Валери и держала их обе, нежно сжимая. — Потому что, если ты не хочешь, чтобы я …

Валери обняла её и остановила слова голодным поцелуем.

Когда она наконец отстранилась, она сказала:

— Я хочу тебя. Никогда не сомневайся.

— Скажи мне это снова, — пробормотала Диана, скользя по молнии на ветровке Валери. Она просунула обе руки внутрь и под лёгкий свитер, обнажив тёплую кожу. Её зрачки мгновенно расширились с порывом возбуждения. — Ты так красива.

— Давай в душ.

— Фелиция…

— Если она вернётся, она нас не побеспокоит. — Валери открыла дверь и втянула Диану внутрь. — Я всё ещё на обеденном перерыве.

— Как работается? — спросила Кэмерон, легонько положив обе руки на плечи Блэр сзади.

Блэр сидела на высоком стуле без спинки перед деревянным мольбертом, который был расположен под углом, чтобы позволить ей беспрепятственный обзор через широкие окна над дюнами. Блэр посмотрела на Кэмерон через плечо, выражение её лица отвлеклось.

— Это удивительный шторм.

— В отчёте о погоде говорится, что мы смотрим на северо-восток. На нашем пути будет много воды. — Кэм изучала холст. Это был удивительный бунт бурных пурпурных, индиго и серых, граничащих с чёрным, прорезанных белыми вкраплениями. Она почти чувствовала, как вода стучит по её коже. — Боже, это невероятно.

— Думаешь? — Голос Блэр был одновременно задумчивым и довольным.

— Это … круто. — Когда Блэр откинула голову назад на грудь Кэмерон, она обняла её, положив подбородок на макушку Блэр. — Я никогда не видела, чтобы ты делала что-то совсем подобное. Это… Дело не только в погоде, не так ли?

Блэр слегка вздрогнула и тихо рассмеялась. Она скрепила руки над Кэм и крепко обняла её.

— Как я могла забыть, что твоя мама — одна из лучших художников в мире. Конечно, ты бы заметила эти вещи.

Кэм поцеловала Блэр в голову.

— Я заметила вас.

— Я знаю, что вы делаете. — Блэр на мгновение замолчала, глядя в окно и наблюдая, как две женщины бегут по дюнам под дождём.

Волосы Дианы оторвались от её кепки и повалились почти до её плеч, потемнев от воды до богатого полированного золота. Валерия, впитавшая дождь в кожу, смеялась.

Блэр подумала, что никогда не видела, чтобы кто-то из них выглядела такой счастливой.

— Они прекрасная пара, не так ли?

— Они есть.

— Вы знали?

Кэм покачала головой.

— Я подозревала. А ты?

— Не то, чтобы всё зашло так далеко. Я не верю, что когда-либо видела в любви Диану.

— Это то, что они есть? — Кэм наклонилась и поцеловала шею Блэр.

— О, я так думаю. — Блэр откинула голову назад и посмотрела в лицо Кэмерон. — Это тебя волнует?

Серые глаза Кэм потемнели, отражая дикий шторм, обрушивающийся на остров.

— Вы спрашиваете меня, есть ли что-то между мной и Валери?

— Дорогая, — пробормотала Блэр, потянувшись, чтобы погладить Кэм по щеке. — Я знаю, что между вами что-то есть. Она была влюблена в вас. И я знаю, что вы заботились о ней.

— Заботилась. Это отличается от …

— Кэмерон.

— Что?

— Ты немного придурочна.

Рот Кэмерон дёрнулся.

— Я?

— Я знаю, что ты не любишь её. Это был простой вопрос … более или менее. — Блэр улыбнулась. — Хорошо, бывают моменты, когда я ревную. Но это только потому, что она красивая женщина, и было время, когда она касалась…

— Не надо. — Кэмерон наклонилась дальше и нашла рот Блэр. Она целовала её, пока не почувствовала, как напряжение ослабло от тела Блэр, и его сменила другая срочность. Затем она откинула голову назад и сказала: — Я люблю тебя. Нет, это не беспокоит меня. Иногда … иногда я чувствую себя в надежде, что она, наконец, будет счастлива.

Блэр встала, поворачиваясь, пока не смогла прижаться к Кэмерон, обнимая её за плечи. Она уткнулась носом в её шею, поцеловала край её челюсти и, наконец, в рот.

— Видишь? Вот почему я люблю тебя.

Прежде, чем Кэм смогла ответить, Блэр заставила её замолчать ещё одним поцелуем.

— Вы уверены в этом? — Спросила Диана, уронив полотенце на плетёное кресло, когда она пересекла комнату. — Я не хочу идти на компромисс с вашими коллегами.

Валери уже лежала в центре королевской кровати, простыни откинуты назад, её кожа покраснела от недавнего душа. Она была обнажённой, и она захватывала дух.

«Как будто я могу уйти», — подумала Диана, чувствуя, как тяжесть желания переполняет её.

Она привыкла получать удовольствие от удовольствия женщин, но так сильно, как она хотела, чтобы Валери закричала от её прикосновения, она жаждала мягкого натяжения рта Валери на её соски и клитор. Валери повернулась на бок и положила голову на руку. Её улыбка была медленной, когда её взгляд скользил по телу Дианы.

— Если вы действительно волнуетесь, мы можем одеться и посмотреть шторм.

Диана поставила одно колено на матрас рядом с Валери и наклонилась над ней, её груди были всего в миллиметрах от лица Валери.

— Мы могли бы сделать это. Мне нравится, как там дико.

— Или … — Валери схватила Диану за бёдра и, перевернувшись на спину, опустила Диану на неё сверху. Она скользнула одной ногой по спине Дианы, соединяя их центры. — Вы могли бы остаться здесь со мной, и … — Она провела губами взад и вперёд по соску Дианы. — Мы можем бушевать вместе.

— Продолжай делать это … — Диана выгнула спину и застонала. — И мне будет всё равно, если вся команда секретной службы пройдёт через дверь.

Валери подняла бёдра и перекатила их одним лёгким движением, скользя по кровати, пока они оседали. Она поцеловала загорелую, подтянутую кожу ниже пупка Дианы.

— Я не могу перестать думать об этом. О том, как ты пахнешь. О том, какая ты на вкус. О том, как сильно мне нужно прикасаться к тебе. — Она повернула голову и поцеловала нежную в масле кожу на самой верхней части бедра Дианы. — Пожалуйста, пожалуйста, позволь мне любить тебя.

— Дорогая, — пробормотала Диана, её пальцы скользили по волосам Валери, направляя её ниже, — тебе никогда не придётся спрашивать.

— Я не хочу возвращаться.

Диана наполнила свой бокал из бутылки каберне, которая стояла в центре кофейного столика со стеклянной столешницей. Она села на диван в шортах цвета хаки и тёмно-синей блузке без рукавов, на которую опиралась ножная подставка для ног из ротанга. Блэр опустилась рядом с ней, вытянув ноги, а босые ступни упирались в край низкого стола. Её серые чемпионовские шорты были изношены и свисали с бёдер; её красная футболка с рукавами и оторванной нижней половиной провозглашала «Тренажёрный зал Арни». Она подтолкнула колено Дианы своим.

— Так что не надо. Здесь много места, и я не чувствую, что тебе скучно.

Диана улыбнулась, думая о ночном задании в комнате Валери и ранней утренней прогулке по пляжу, с дождём или без дождя.

— Скучно. Нет, не то. — Она потягивала вино и смотрела, как кровавая жидкость кружится в стакане. — Прошло много времени с тех пор, как мы с тобой провели столько времени вместе. Это было хорошо. И я не могу сказать, что не возражаю против того, чтобы дружить дальше.

— И есть и другие преимущества, — сухо заметила Блэр. — Есть пиццу каждую ночь, прогуливаться под ледяным дождём или, если вам действительно повезёт, как мне, находить незнакомцев на кухне, когда вы в нижнем белье…

— Боже, я думала, что этот парень собирается покончить с собой, пытаясь выйти за дверь, когда мы шли этим утром. Он, вероятно, думал, что Кэм будет прямо за тобой, и что она застрелит его на месте.

Блэр засмеялась.

— Это был бы не первый случай, когда один из моих охранников видел меня раздетой.

— Да, но держу пари, что команда Таннер к этому не привыкла.

— Верно, и они очень хорошо приспособились к нашему распорядку. У неё есть хорошие люди. Я не была так уверена, когда Кэмерон решила, что они повернутся вместе с агентами секретной службы в доме, но это было хорошо. — Блэр наклонилась в сторону и прижалась щекой к её руке, которую она вытянула вдоль дивана назад. Глядя на Диану, она улыбнулась. — И не забывай, как весело рассказывать о каждом своём движении начальнику экипажа. Как ты могла подумать об уходе?

— К сожалению, — задумчиво сказала Диана, — у меня есть дело, на которое я способна.

— Диана, — тихо сказала Блэр, — сейчас на Манхэттене нет дел, как обычно. Это не повредит, если ты возьмёшь ещё одну неделю. — Она наклонилась ближе и потёрла Диане плечи. — Вот, повернись на бок. Твоя спина в узлах.

Когда Блэр вытянула ноги на диван, Диана сместилась в верхнюю часть её раздвинутых бёдер. Она вздохнула, когда Блэр проводила большими пальцами вверх и вниз по позвоночнику.

— Боже, я забыла, насколько ты хороша в этом.

— О, да? Ну, это было давно.

Они обе смеялись.

— Я не могу вспомнить, кто кого соблазнил в первый раз, — задумчиво сказала Диана. — Конечно, нам было четырнадцать.

— Ну, — сказала Блэр, обводя ладонями в углублении у основания позвоночника Дианы, — ты попросила меня потереть спину, когда ты только что оказалась голой, но я справилась с первым ощущением. Это было вероятно взаимно.

— Мы были такими невинными. — Диана повернула голову и снова посмотрела на Блэр. — Я была так без ума от тебя.

— Ты никогда не говорила.

— Я знаю. Ты уже была такой маленькой, душераздирающей, и, думаю, я просто не хотела рисковать.

— Интересно, на что это было бы похоже, — сказала Блэр, поднимая руки вверх, чтобы изогнуть верхушки плеч Дианы. — Если бы мы были любовницами, я имею в виду, если бы мы признали, что это было больше, чем просто секс.

— У нас не было бы этого. Этой дружбы. — Диана слегка погладила вершины бёдер Блэр, где они обвивали её тело. — И как бы я ни хотела тебя все эти годы, это то, что мне всегда было нужно.

— Вы в порядке с вещами сейчас, верно? — Блэр говорила мягко, её руки были неподвижны.

Диана засмеялась.

— Я признаю, что время от времени, когда ты выглядишь особенно разрушительной. — Она похлопала Блэр по ногам. — Но я не тоскую, и я могу наслаждаться без промокшей спины.

— Ну, чёрт, я проскальзываю, — игриво пробормотала Блэр, продолжая свою работу. После нескольких минут молчания она сказала: — Вы знаете, что вы сказали о возможности рискнуть?

— Ммм-хмм. — Диана откинула голову назад на плечо Блэр и закрыла глаза. — Боже, как хорошо!

— Вы должны рисковать, когда вы влюблены.

Диана слегка подвинулась, чтобы увидеть лицо Блэр.

— А кем вы могли бы быть? Я могла бы поклясться, что вы были моей старой подругой Блэр Пауэлл, которая говорила, что любовь — это просто состояние безумия.

Блэр пожала плечами.

— Может быть, и так. Но это действительно здорово, так почему бы не выбрать состояние безумия, которое делает тебя счастливой, а не грустной?

— Думаю, я знаю, что вы имеете в виду. После всего, что произошло, если в жизни есть что-то или кто-то, что является драгоценным, мы не должны упускать это из виду.

— Как ты?

— Что?

— Рискнула. С Валери?

— О, я понятия не имею, что я делаю с ней. — Диана покачала головой, выражение её лица было печальным. — Она … она перевернула всё с ног на голову.

— Она очень красивая.

— Боже, да.

— И ужасно сексуальная.

— М-м.

— И она может не быть тем, кем она говорит, — мягко сказала Блэр, свободно обхватив руками талию Дианы. — Ты знаешь, что правильно?

Диана напряглась, но не отстранилась.

— Разговор о Валери может привести нас к неприятностям.

— Может быть, но нам нужно. — Блэр поцеловала Диану в щеку. — Потому что я люблю тебя и нуждаюсь в тебе в моей жизни. Так ты влюблена в неё?

— Да. Абсолютно.

— Мыслю так. Она выглядит так, как будто любит тебя.

Диана вздохнула.

— Она так не сказала. Но то, как она со мной, то, как она касается меня … Боже, она такая нежная.

Блэр улыбнулась.

— Ну, это готовая сделка, я вижу это. — Она быстро обняла Диану. — Знаете, быть связанной с одним из этих типов секретных агентов — настоящая боль в заднице.

— Я начинаю понимать это. Есть много вещей, которые она не говорит. Или не может сказать.

— Они учат их не доверять, вы знаете. — Голос Блэр был ровным, сдерживая её гнев.

— Я знаю. Но тогда посмотри на нас. Мы не так уж и отличаемся.

— Верно, — резко сказала Блэр, — но мы вряд ли исчезнем посреди ночи во время какой-то миссии по спасению этого проклятого мира. Мы вряд ли заставим кого-то всадить пулю в нас, пока мы будем заниматься своими делами, ежедневным бизнесом.

— Привет, — сказала Диана, взяв Блэр за руку. Она не собиралась указывать, что Блэр была такой же целью, как и их любовницы. — Вы не можете думать об этом всё время. Это просто сделает вас сумасшедшей, и вы не можете изменить это. Вы не можете изменить её. Кроме того, вы бы хотели?

— Да. Чёрт, да. — Блэр закрыла глаза и глубоко вздохнула. — Но нет, Боже, я думаю о том, что с ней что-то происходит … — Она отвела взгляд, её горло сжалось от слёз.

— Хорошо, что случилось?

— Ничего такого.

— Да. Что-то, — Диана повернулась к Блэр, снова положив руку на ногу Блэр. — Расскажи.

Блэр наклонилась вперёд и достала свой бокал. Затем она поставила его на стол, подняла бутылку и украсила оба стакана остатками. Она откинулась на спинку дивана, держа стакан обеими руками. Некоторое время она изучала его, словно внутри лежала какая-то тайна, а затем встретила сочувственный взгляд Дианы.

— Кэм и я собираемся пожениться.

Диана сидела совершенно неподвижно.

Пока Блэр выжидающе наблюдала за ней, Диана, наконец, взяла стакан Блэр из её рук и поставила оба стакана обратно на стол. Затем она взяла Блэр на руки.

— Я так, так рада за тебя!

— Спасибо, — тихо сказала Блэр, нежно потирая щеку на плече Дианы. Она откинулась назад и улыбнулась. — Ты поможешь? Потому что я понятия не имею, что делать для такого рода вещей. И я почти уверена, что Кэм тоже этого не делает.

— О, — выдохнула Диана, её глаза сверкали. — Вы дадите мне чек и разрешение сделать всё, что я хочу?

— Ничего фантастического.

Диана надулась.

— Хорошо, ничего особенного.

— Подожди, разве Белый дом не захочет спланировать это?

— Нет, блядь, — коротко сказала Блэр. — Это моё и Кэм, и никто не собирается отнимать у нас какую-либо часть этого.

— Тогда оставь это мне. — Диана вскочила и начала шагать. — О, это будет так весело. Могу ли я одеть тебя тоже? О, Кэм будет выглядеть потрясающе великолепно в смокинге. Думаю, на этот раз Версаче, хотя я знаю, что она всегда носит Армани…

— С чего ты взяла, что я не надену смокинг? — спросила Блэр.

Диана остановилась и посмотрела на неё с лёгкой ухмылкой на лице.

— Пожалуйста. Вы можете быть слюнявой в постели, бу …

— Ах, — сказала Кэмерон от двери, — это частный разговор?

— Мы только что обсуждали сексуальную жизнь Блэр, — сказала Диана без улыбки.

— В самом деле. — Кэм подошла к дивану, наклонилась и поцеловала Блэр. Затем она выпрямилась и прислонила бедро к подлокотнику дивана, положив пальцы на шею Блэр. — Прошлое, настоящее или будущее?

— Все они, на самом деле, делают довольно интересным…

— Хорошо, — твёрдо сказала Блэр. — Достаточно.

Кэм ухмыльнулась.

— Я думаю, что я могла бы внести свой вклад. Во всяком случае, на двух из трёх. — Блэр ударила Кэм по бедру, и Кэм поморщилась. — Если подумать, может и нет.

— Как дела? — Спросила Блэр.

— Медленны. — Выражение лица Кэмерон на мгновение потемнело, затем она улыбнулась. — Но мы только начинаем. Я не ожидала, что ответы будет легко найти. Если бы они были, это никогда не случилось бы с самого начала. — Она погладила волосы Блэр, изучая Диану. — Ты выглядишь ещё более счастливой, чем обычно, что говорит о многом. Что происходит?

Диана подняла брови.

— Вы действительно секретный агент, не так ли? Очень хорошо, командир. — Она взглянула на Блэр, в поисках разрешения, а затем на небольшой кивок подтверждения сказала: — Блэр только что дала мне карт-бланш для планирования вашей свадьбы.

Кэм выпрямилась.

— В самом деле?

— Ага.

— Скажи мне, когда и где быть, и я буду там. — Она поцеловала Блэр в голову и резко встала. — Я возвращаюсь к работе.

— Цыплёнок, — прозвали Диана и Блэр за её отступающей спиной.

Савард перевернулась на спину и наклонила лицо к солнцу Флориды.

Океан зазвучал в двадцати ярдах, и ветерок охладил пот с её кожи. Она и Старк были единственными на пляже за домом у её родителей. Закрыв глаза, она протянула руку и нашла руку Старк, затем провела пальцами вниз, пока не достигла её руки.

Сжав пальцы Старк, она сказала:

— Это прекрасно.

Старк повернула голову и осмотрела свою любовницу. Её карамельная кожа потемнела всего за несколько дней до тёмной бронзы, и тени под глазами теперь были почти невидимы.

Последние две ночи она спала без пробуждения. Старк знала, что от стресса и ужаса понадобится больше, чем несколько дней, чтобы исцелиться, но её сердцу стало легче, когда боль Рене ослабла даже немного.

— Здорово.

— Это наш первый отпуск.

— Я знаю. Я никогда не знала, что ты играешь в гольф.

— Я играла на юношеской трассе, когда была подростком, — сказала Савард, поворачиваясь к ней и улыбаясь Старк. — Кажется, миллион лет назад.

— Я была довольно ужасна вчера.

— Да, ты была. Но ты выглядела действительно сексуально в тех шортах и ​​той узкой рубашке. — Она погладила Старк по предплечью. — У тебя такое прекрасное тело.

— Боже, — пробормотала Старк, но она улыбнулась с удовольствием.

— Дорогая, ты знаешь, что я люблю тебя, верно?

Старк нахмурилась.

— Конечно.

— Я хочу вернуться на работу.

— Мы были здесь всего пять дней. Командир сказала, по крайней мере, неделю.

— Я знаю, что она сказала, — ответила Савард, рисуя между ними случайные узоры на песке. — Но они нуждаются во мне там. Я связана с ФБР, и я была в отделе борьбы с терроризмом. Им нужно, чтобы я работала над тем, что произошло у Блэр.

— Тебе нужен небольшой перерыв, — осторожно сказала Старк, — чтобы ты могла работать так, как должна. Вот и всё.

Савард встретилась глазами со Старк.

— Я знаю, что чуть не потеряла его там на некоторое время. И я знаю, ты знаешь.

— Дорогая…

— Нет, всё в порядке. Мне не стыдно, что ты знаешь, что я не всегда … сильная.

— Вы. Вы самая сильная женщина, которую я когда-либо знала. И самая храбрая.

— Я люблю тебя. — Савард мягко улыбнулась. — Вы знаете, я видела моего старого терапевта — того, кого я видела, когда я была подростком, — дважды, так как я была здесь. Это помогло.

— Да, но иногда это занимает больше времени …

— Я тоже это знаю. Но я могу поговорить с ним по телефону, где бы мы ни были, когда мне это нужно. И я обещаю.

— Я просто хочу, чтобы с тобой всё было в порядке. Я ни о чём не беспокоюсь так сильно, как об этом.

Савард положила руку на песок и наклонилась вперёд, коснувшись губ Старк.

— Я знаю. И это одна из причин, по которой у меня всё будет хорошо.

— Могу я тебе кое-что сказать? — тихо сказала Старк.

— Что-нибудь.

— Я тоже хочу вернуться на работу. Меня сводит с ума, что командир выполняет мою работу.

Савард громко рассмеялась.

— Я бы никогда не догадалась, что ты была такой территориальной.

— О, да? — Старк протянула руку, натянула пляжное полотенце на Савард и крепко поцеловала. — Просто попробуйте посмотреть на другую женщину.

— В самом деле? — Голос Савард повысился, удивлённый неожиданным проявлением агрессии со стороны её обычно непринуждённой любовницы. — Нам нужен был этот отпуск. Я узнаю о тебе много замечательных вещей.

— Я очень рада, что мы пришли. Мне нравится быть с тобой наедине, как это. Твои люди тоже замечательные.

— Я сказала вам, что они будут любить вас, — сказала Савард. Она нахмурилась и провела рукой по животу Старк. — Вы нанесли солнцезащитный крем? Ваш живот становится розовым.

— Я сделала, и это не загар. — Старк улыбнулась. — Это был поцелуй.

— Не говори мне, что ты снова готова.

— Я спасла всю свою жизнь только для тебя.

Савард наклонилась ближе, её грудь прижалась к Старк и слегка поцеловала её в губы.

— Вы очаровательны. И так чертовски сексуальны. И как только мы примем душ, я позабочусь об этом вашем ожоге.

— Мы не можем.

— Почему бы нет? — Савард села и отряхнула песок со своих ног.

— Дом твоей матери.

— Паула, дорогая, она знает, что мы спим вместе.

— Да, но если мы исчезнем в спальне в середине дня, она узнает, что мы занимаемся сексом.

— О, я уверена, что это никогда не приходило ей в голову. — Савард улыбнулась. — Тогда мы сделаем это в душе.

У Старк перехватило дыхание.

— О, чувак. Теперь нам придётся.

— В чём дело? — спросила Савард, прижимаясь ещё ближе, голая кожа её живота скользила по Старк. — Только это заставило тебя промокнуть?

Старк покраснела.

— Это сделало всё … случившееся. — Она посмотрела вниз, наполовину ожидая увидеть её внезапное возбуждение, видимое через купальный костюм. — От одной мысли о том, что ты касаешься меня, я так взволнована, я хочу… ты знаешь. Кончить.

Савард застонала.

— Вот и всё. Мы идём в дом.

— Да, — пробормотала Старк, вставая и одновременно поднимая полотенце. — Может быть, мы можем подкрасться к твоей матери.

Кэм подняла стул и посмотрела на трёх женщин, сидящих за обеденным столом, который теперь служил их конференц-залом. Савард, заметила она, выглядела уставшей, но не привиденной. В её голубых глазах была ясность, которая отсутствовала десять дней назад. Кэм предположила, что некоторые улучшения были связаны с тем, что у Старк не было никаких признаков сибирской язвы. Блэр тоже не знала, и Кэм знала, как много это значит с точки зрения её собственного душевного спокойствия и способности сосредоточиться. Она не будет чувствовать себя полностью комфортно, пока не пройдёт шестидесятидневный инкубационный период, но Блэр принимала лекарства, прописанные капитаном Эндрюс, и в этот момент она была совершенно здорова.

— Рада видеть тебя снова, Савард. Ты уже готова к ускорению?

— Добраться туда, коммандер. И спасибо. Хорошо вернуться. — Она и Старк взяли ночной рейс, а затем взяли напрокат машину, прибывшую сразу после рассвета.

Паула немедленно пошла в главный дом, и она разыскала Фелицию, которая быстро проинформировала её о пончиках и кофе. Незадолго до брифинга в семь утра через заднюю дверь вошла Валери. У них не было времени сделать больше, чем кивнуть друг другу.

— Теперь у нас есть полный набор людей, — сказала Кэм. — Итак, давайте послушаем, где мы находимся. — Сначала она посмотрела на Валери. — Что мы имеем в отношении ситуации в мире? Что-нибудь, что можно связать с нашими четырьмя СООНО?

— Ничего конкретного. Всё указывает на то, что Бен Ладен был руководителем атаки на ВТЦ, хотя похоже, что террористы, ответственные за это, были собраны из множества ячеек — некоторые из Германии, некоторые с Ближнего Востока, а некоторые, которые жили здесь для, по крайней мере, нескольких лет. Ничто не указывает на прямую связь с Америкой.

— С другой стороны, — добавила Савард, — есть много свидетельств того, что террористические группы по всей Европе, на Ближнем Востоке и в других местах начали сотрудничать друг с другом, откладывая в сторону свои философские различия в пользу объединённой силы. Не так уж сложно представить, что что-то подобное могло произойти здесь.

— Теоретически, я согласна, — категорически сказала Кэмерон, — но нам нужны факты. Что мы обнаружили на внутреннем фронте?

Фелиция раздала папки с файлами. Кэм открыла верхнюю, как и все остальные за столом. Сверху был компьютерный образ чисто выбритого белого мужчины среднего возраста с разрезом. Его лицо было с квадратной челюстью, с широкими скулами и коротким, относительно бесформенным носом — средним лицом, которое отражало особенности правильных чёрт многих американцев далёкого европейского происхождения. Она подняла голову, ожидая.

— Это Август Крайс, — сказала Фелиция, — веб-мастер группы Posse Comitatus неонацистского шерифа, базирующейся в Улиссе, штат Пенсильвания. 11 сентября, когда башни Всемирного торгового центра горели, он опубликовал сообщение, восхваляющее «исламскую свободу» бойцов и называя атаки первыми выстрелами в священной расовой войне, которая свергнет правительство США.

— Сумасшедший ублюдок, — пробормотала Савард.

Кэм кивнула.

— Я знаю, кто он. Он и его «братья» регулярно упоминаются в наших отчётах о внутренней безопасности. Пока, насколько я понимаю, он всё готовит для всего, что связано с атаками?

— Он был в списке наблюдения ФБР в течение многих лет, — сказала Савард. — Ничто не связывает его с WTC, кроме сроков его заявления. Что касается этого, он либо очень хорошо догадался о том, кто стоял за атаками, либо он действительно что-то знал. К сожалению, никто не может доказать предварительные знания. Но если его группа знала, другие патриотические группы тоже.

— То, что у нас есть, — подхватила Фелиция, — это свободная ассоциация неонацистов, скинхедов, белых сепаратистов, христианских патриотов, неофедератов — и этот список можно продолжать и продолжать — которые медленно формируют коалицию военизированных организаций в этой стране. Они делятся разведанными и подпитывают фанатизм друг друга. И они не отдают друг другу. Кодекс молчания и всё такое.

— Мы ищем во всех этих организациях что-то, что связано с этими четырьмя мужчинами, — сказала Савард. — Проблема в том, что наши сведения об этих группах разбросаны по всем различным учреждениям. Мы буквально сводимся к тому, чтобы прочёсывать внутренние записи из полевых отделений ФБР и межведомственные коммуникации, пытаясь составить картину.

— Вы также включили Фостера в смесь? — спросила Кэм.

Агенты кивнули.

— А также? — Кэм наклонилась вперёд, всё ещё веря, что ответ будет найден вместе с ним.

— Фостер — это шифр, — сказала Фелиция, читая из другой папки. — Двадцать девять лет — шесть лет государственной службы. В его карьере нет ничего образцового или проблемного. Его паспорт, который регулярно проверяется нашим агентством, показал три поездки в Европу, кроме поездок, связанных с назначением. Каждый раз в Париж, все три поездки за последние пять месяцев.

Кэм задумчиво прищурилась.

— Там подруга? Парень?

— Никаких признаков каких-либо серьёзных романтических отношений здесь или за границей. И он, кажется, гетеросексуален.

— Савард, ознакомься с расписанием поездок Цапли за последние двенадцать месяцев.

Для отдела прессы Белого дома было обычной практикой публиковать расписание первой семьи на веб-сайте Белого дома, а также на брифингах для прессы, иногда за несколько месяцев.

Это усложняло работу Секретной службы, поскольку предоставляло предварительную информацию всем, кто мог представлять угрозу, но это было частью политики открытого общения, которая была, по крайней мере, платной услугой на Капитолийском холме.

— Поняла, — сказала Савард после минуты просмотра файлов на своём ноутбуке.

— Насколько заранее была опубликована её поездка в Париж?

Савард просмотрела данные, затем подняла глаза от экрана, на её лице появилось выражение ужаса.

— Чуть меньше шести месяцев назад — прямо перед тем, как начались поездки Фостера.

— Я посмотрю, что скажут наши полевые агенты о температуре в Париже, — тихо сказала Валери, когда все за столом успокоились. — Обычно это не горячая зона для террористических ячеек, но сейчас? Кто знает.

— В прошлом месяце в Париже ничего не произошло, — отметила Фелиция, имея в виду недавний визит Блэр в столицу Франции.

— Нет, — сказала Кэмерон, её тон был жёстким. — Ничего, о чём мы знаем.

Она резко встала и пересекла комнату к окнам, выходящим на дюнную дорожку. Она сжала кулаки и сунула их в карманы брюк, потому что хотела что-то сломать. Фостер мог бы координировать нападение на Блэр в течение нескольких месяцев, вероятно, прямо под её носом. Она работала с этим человеком, доверяла ему жизнь Блэр каждый день и всё время, пока он замышлял её убить. Если бы он сейчас был перед ней, она бы убила его снова и снова. Она снова повернулась к команде, выражение её лица было абсолютно нейтральным, и снова села.

— Снимите свои ваучеры с прошлого месяца. Может быть, он стал небрежным и включил что-то, что не было связано с работой в Париже. Поездка на такси, телефонные звонки, что угодно.

Фелиция кивнула и сделала пометку.

— Мы в значительной степени исчерпали глубокую проверку его личности, командир. Он первый из двух детей, оба мальчика. Его отец, ныне покойный, был лётчиком-истребителем Военно-морского флота во Вьетнаме. Мать домохозяйка. Воспитывался в Северной Каролине, получил образование и на юге. Никаких досье, никаких выговоров в его деле, никаких красных флажков. — С гримасой она закрыла тонкую папку. — Как я уже сказала, всеамериканский мальчик.

— Вы что-то упускаете, — тихо сказала Кэмерон, без намёка на критику. — Потому что он не всеамериканский мальчик. Всеамериканские мальчики могут быть привилегированным классом, и иногда они могут быть расистами и гомофобами, но они все ещё не связываются с террористами. И они не пытаются убить дочь президента. — Она откинулась на спинку стула и закрыла глаза. Она подумала о Фостере, идеальном агенте секретной службы. Умный, воспитанный, патриот. И как-то извращённо и ошибочно. Что же превратило человека во что-то подобное? — Сколько ему было лет, когда умер его отец?

— Э-э … — Фелиция забралась в документы.

Савард заговорила первой:

— Почти девять.

— Начни там.

— Командующий? — Спросила Фелиция неуверенно.

Кэм открыла глаза и села вперёд.

— Узнайте, что или кто сделал Фостера человеком, которым он стал. — Она стояла. — Продолжайте смотреть на группы патриотов. Просмотрите файлы Цапли — возможно, один из этих парней или одна из этих групп послали ей угрожающее сообщение в прошлом. Чёрт, может, она отказалась с одним из этих парней от свидания. Ищите мне что-то.

— Да, мэм, — сказала Фелиция ловко, повторив Савард.

Когда Кэмерон вышла из комнаты, Савард повернулась к Валери.

— Я бы хотела, чтобы вы поработали над парижским концом вещей. У ваших людей есть гораздо более глубокий охват на международном уровне, чем у нас.

— Безусловно.

Савард колебалась, затем сказала:

— Я рада, что ты работаешь с нами, несмотря на плохую кровь между твоим агентством и моим. Тебе просто нужно понять это для нас, — она ​​указала на Фелицию, взмахнув рукой, — это личное.

— Я прекрасно понимаю, агент Савард, — ответила Валери. — Это тоже очень личное для меня.

— Хорошо, — сказала Савард, возобновляя команду с чувством, что её мир обосновался. — Тогда давай приступим к работе.

Старк вскочила на ноги, когда Кэм вошла на кухню. Она ждала её, зная, что Кэм пошла проинформировать следственную группу. Её кофе холодно остыл перед ней. Она репетировала свою речь и забыла выпить его.

— Командующий, когда у вас будет время, я бы хотела обсудить переход…

— У тебя есть Хара и Возински… и я, конечно. — Кэм подошла к плите и положила ладонь на кофейник. Было тепло. Когда она вытащила керамическую кружку из стопки посудомоечной машины и налила себе чашку, она сказала: — Плюс шесть личных сил Уитли. Вся бывшая военная полиция, всё очень хорошо. — Она повернулась и прислонилась спиной к прилавку, потягивая кофе. — Хорошо, что ты вернулась, Старк.

— Спасибо, коммандер. Есть что-то, что я должна знать?

— Обычный бизнес. За исключением того, что никому не дано это место. Ни ФБР, ни Секретной службе, ни начальнику службы безопасности Белого дома. У них есть один номер. Мой. И так оно и будет. Любой, нуждающийся в перевозке на или из острова, идёт ко мне. Я всё устрою.

— Да, мэм.

— Речь не о том, чтобы не доверять тебе, Старк. Речь идёт об ограничении любого доступа к ней.

— Я это понимаю. — Старк тщательно взвесила её слова. — Команда должна знать, что только один человек будет отдавать приказы, командующий.

Мгновение прошло. Кэмерон подняла плечо.

— И это будешь ты.

— Спасибо.

— Просто знай, что если она когда-нибудь окажется в опасности, я буду стоять перед ней.

Старк покачала головой.

— Только если я не в себе. Вы обязаны ей не быть тем. С уважением, мэм.

Снова Кэм замолчала, её взгляд был отстранённым. Затем она переориентировалась на Старк.

— Хорошо, шеф. Отныне я бы хотела, чтобы вы участвовали в следственных брифингах.

— Я приду.

— Диана здесь, на случай, если вы её ещё не видели. Она и Блэр держались довольно близко к дому, и пока это не было проблемой. Пляж безопасный, но их нужно сопровождать. Блэр не нравится, но …

От дверного проёма кухни Блэр закончила:

— Ей нечего сказать об этом. Как обычно. — В мешковатой выцветшей синей футболке ФБР и боксерах в красную клетку, доходивших до середины бедра, она прошла босиком по всей кухне, остановилась, чтобы сжать руку Старк в знак приветствия, и направилась к кофейнику. Она положила ладонь в центр груди Кэмерон и наклонилась к ней для быстрого поцелуя. — Доброе утро, дорогая.

Кэм ухмыльнулась.

— Здравствуй.

— Пожалуйста, не стесняйтесь говорить обо мне, — сказала Блэр, наливая кофе. — Я привыкла к этому.

Кэмерон обняла Блэр за плечи:

— Я думаю, что мы, вероятно, уже закончили с этим.

— Ага. — Блэр улыбнулась Старк. — У тебя загар. Тебе было весело?

— Э-э …

— Тебе позволено веселиться, Паула, — сказала Блэр. — Ты была в отпуске.

— Это было хорошо. Это было здорово.

— Как Рене?

Старк посмотрела на Кэм.

— Она в порядке. Она в порядке.

— Я думаю, что все возвращают свои ноги под себя, — мягко сказала Кэмерон. Она поцеловала Блэр в щеку. — У меня есть несколько звонков. Могу ли я заинтересовать вас прогулкой после этого?

— Конечно. Я не буду долго. — Блэр подождала, пока Кэм покинет комнату. — Извините, я не хотела вас расстраивать, спрашивая о Рене перед Кэмерон.

Старк покачала головой.

— Нет, всё в порядке. Я просто привыкаю к ​​командиру… ну, не совсем как командиру.

Блэр засмеялась.

— Паула. Кэмерон всегда будет Кэмерон, независимо от того, как ты её называешь.

— Да, знаю.

— Это большая проблема для тебя?

— Нет, не совсем. Было бы глупо с моей стороны не воспользоваться всем, что она знает.

— Это очень зрелый взгляд, — сказала Блэр с усмешкой.

Старк улыбнулась в ответ.

— Да, я тоже так думала. Но ты знаешь, где бы ты ни была, она будет. И, ну … она всегда будет иметь право голоса, как мы тебя защищаем.

— Ну, — Блэр поставила свою кружку на стойку позади неё, — я рада, что именно ты заняла её место.

— Большое спасибо. Для меня большая честь.

— Я знаю. Я не понимаю этого, никогда не понимала и никогда не пойму. Но я тебе верю. — Блэр вздохнула. — У Рене действительно всё в порядке?

— Я так думаю. Ей не снятся кошмары, по крайней мере, последние несколько ночей.

— Как насчёт тебя?

Старк выглядела озадаченной.

— Меня?

— Я думала о сибирской язве, — мягко сказала Блэр.

— Ах, это. — Старк глубоко вздохнула и медленно выдохнула. — Я не думаю об этом.

Блэр улыбнулась.

— Я тоже. Но я чувствую себя хорошо. Вы?

— Хорошо. Вы слышали что-нибудь ещё о Фацио?

— Он всё ещё находится в больнице, но отвечает на терапию. Он будет в порядке.

— Человек, это хорошо, — сказала Старк.

— У Мака тоже всё хорошо. На самом деле, Кэм поговорила с ним сегодня утром, и он сказал ей, что через два дня его отпустят.

Лицо Старк зажглось.

— Да? Скоро у нас будет целая команда … — Она замолчала, думая о Синтии. И Фостере. Она встретила взгляд Блэр. — Ничего больше не будет прежним, не так ли?

— Нет, — тихо сказала Блэр. — Но так никогда не бывает. У нас всё будет хорошо. — Выходя из кухни, она похлопала Старк по плечу. — Я пойду гулять по пляжу со своей любовницей примерно через полчаса, шеф. Если вы хотите следовать за мной.

Старк скрыла свою улыбку.

— Да, мэм.

— Я не могу поверить, что ты держала туза Трампа до сих пор, — сказала Блэр, с отвращением бросая свои карты. — Честно, Паула, ты думаешь, я читаю мысли?

— Э-э … Я думала, что должна была подождать, пока не смогу набрать больше очков.

Лицо Блэр было исследовано в ужасе.

— Не от меня. Не тогда, когда я твоя партнёрша. — Блэр резко встала, её стул чуть не опрокинулся, когда она отодвинула его. Все за столом вздрогнули. — Что именно вы все делаете в своём учебном центре, когда у вас есть свободное время? Поскольку Бог знает, каждый из вас — паршивый игрок в карты.

— Ну, — ответила Старк с совершенно прямым лицом, — мы тратим много времени на чистку наших ружей.

Блэр прищурилась, когда Диана и Хара отчаянно пытались не смеяться.

— Вы можете стать начальником службы безопасности с самым коротким сроком службы.

— Может быть, мы могли бы выработать ручные сигналы или что-то…

— Не бери в голову, — сказала Блэр сквозь зубы. — Я иду на прогулку.

— Блэр, дорогая, — указала Диана, — сейчас полночь. И идёт дождь.

— Я знаю, что идёт дождь. Дождь шёл в течение четырёх дней. Я иду на прогулку. — Блэр повернулась на каблуках и вышла из гостиной.

Вздохнув, Диана встала и сказала Старк:

— Я иду с ней.

— Мы тоже, — невозмутимо сказала Старк, когда она и Хара поднялись.

Диана догнала Блэр на тропе к пляжу и сгрудилась рядом с ней в порывах ветра и дождя. Она безуспешно держала зонт над их головами, и это мало чем помогло, чтобы не дать стекать воде с их лиц.

— Боже, это ужасно.

— Тогда возвращайся. — Блэр стряхнула воду с её глаз. — Проклятый дождь.

— Что тебя так взволновало?

— Я не капризничаю.

— О, да, да, и ты делаешь это на бедной Старк. Одной из самых сладких чудовищ, которых ты когда-либо имела. И я видела их всех.

— Я не… — она замолчала, когда зонт вывернулся наизнанку и чуть не отплыл. Она выхватила его из руки Дианы. — Дай мне это, пока он не ушёл и не убил одного из них там.

— Ты должна быть возбуждённой.

Блэр закрыла зонтик и сунула его под руку.

— Диана. Ты моя лучшая подруга. Но если ты не заткнёшься, я тебя утоплю.

Диана смахнула воду с лица обеими руками.

— Тогда тебе лучше поторопиться.

— Если ты не заметила, Кэмерон пряталась в пансионе почти три дня подряд. — Блэр подошла к берегу, её кроссовки наполнились ледяной водой. Небо было сплош чернильно-чёрным, грозовые тучи заслоняли звёзды. Она обняла себя, и когда она почувствовала, как руки Дианы обвились вокруг её талии сзади, она приветствовала её тепло. — Когда она работает так, она не спит, не ест и питается кофе. У неё болит голова, о которой, она думает, что я не знаю. Она меня бесит.

— Теперь я понимаю. Ты ведёшь себя одинаково, волнуешься ли ты или капризничаешь, и решение тоже самое. Тебе просто нужна Кэмерон в постели.

Блэр засмеялась.

— Это было бы хорошим местом для начала. — Она повернулась спиной к воде и ветру и обвила рукой Диану за талию. — Как насчёт тебя? Ты тоже страдаешь от отсутствия компании? Я не вижу, чтобы ты проводила много времени в своей постели ночью.

— Валери обычно звонит мне, когда они заканчивают, и я … навещаю.

— Тогда у тебя дела идут лучше, чем у меня. К тому времени, когда Кэм возвращается домой, она обычно падает лицом вниз в кровать и снова встаёт три часа спустя.

— Ну, у меня ещё не было возможности привыкнуть к Валери, поэтому я не позволяю ей выспаться.

— У меня есть ощущение, что действие, вероятно, взаимно. — Блэр направилась по тёмному пляжу, заметив тёмные очертания её двух агентов безопасности, освещённых светом дома. Она повысила голос, чтобы слышать звуки прибоя и дождя. — Вернёмся внутрь. Мы уже на пути.

— Я собираюсь оставить тебя здесь, — сказала Диана, когда она достигла точки, где тропа разветвлялась к гостевому дому. — Думаю, сегодня вечером я удивлю её.

— Посмотрим, сможешь ли ты отправить меня домой до рассвета, — проворчала Блэр, продолжая идти к главному дому.

— Надеюсь, ты не возражаешь, — тихо сказала Диана, когда Валери проскользнула в тёмную комнату. — Я позволила себе войти за спиной.

Валери подошла к кровати, её глаза постепенно приспосабливались к отсутствию света. Она наклонилась, проводя рукой по призрачной фигуре под белыми простынями, переходя от мягкого хлопка к ещё более мягкой коже. Она провела пальцами по шелковистым прядям, а большой палец коснулся щеки Дианы. Она без труда нашла рот, словно притягиваясь к ней невидимой силой. Мягкие губы, невероятно тёплые, заманчиво уступали. Её пальцы дрожали, когда Диана поцеловала их.

— О, нет. Я совсем не против.

Диана села в кровати, разглаживая ладони по плечам Валери, по её груди, мягко очерчивая грудь, прежде чем расстегнуть пуговицы на своей блузке.

— Позволь мне помочь тебе.

Валери расстегнула молнию на брюках и стянула их, когда Диана освободила её от остальной части её одежды. Она скользнула под простыни и вытянулась лицом к Диане, поддерживая её голову открытой ладонью. Слегка она проследила слабую выемку ключицы Дианы до впадины у её горла. Она мягко поцеловала там.

— Я так рада, что ты здесь.

— Вы ужасно много работали. Все вы.

— Есть так много работы, и каждый день, который проходит, кажется, что так много возможностей упущено. — Она вздохнула, когда Диана скользнула одной ногой между собой, сближая их тела. Она поцеловала её, гладя ладонью по центру спины Дианы, чтобы обхватить её ягодицы. — Ммм, мне нравится, что ты чувствуешь. Твоя кожа такая мягкая. — Она раздвинула губы и нежно вцепилась в сосок Дианы, дразня его языком и зубами. — И я люблю эту маленькую родинку у тебя на груди. Так сексуально.

Диана выгнула спину, наслаждаясь ртом Валери на своей плоти. Она засмеялась, когда Валери обвела языком маленькое родимое пятно.

— Я ненавидела это, когда я была молодой, я помню, как пыталась уговорить Блэр и Таннер сделать соответствующие татуировки, чтобы я могла это скрыть.

— Это было бы позором, — пробормотала Валери, опускаясь на кровать.

Она слегка пососала набухший кусочек плоти, а затем продолжила опускаться, потирая щекой живот Дианы.

— Я люблю твой рот. Боже, что ты делаешь со мной. — Диана собрала волосы Валери в её руку, мягко дёргая, когда Валери дразнила её пупок. Мечтательно, она вспоминала: — Они обе всегда были смелыми … ммм, это так мило … — Она беспокойно переместила ноги, когда Валери работала ниже. — Но они … измучены.

— Я рада. — Валери танцевала пальцами по бёдрам Дианы и проводила языком по шелковистым локонам, которые лежали между ними. — Я не могу видеть тебя с сердцем … или с бабочкой … с татуировкой на груди.

— О, мы не собирались делать что-то столь … обыденное, как это. Мы … думали о школьном талисмане … о горе… — Диана вернулась из своей чувственной дымки, когда Валери внезапно села. — Дорогая? Что такое? Что не так?

— Что? О … ничего. — Валери нашла руку Дианы и поднесла к губам. Она поцеловала костяшки пальцев. — Прости. Прости меня. Мне нужно встать.

Диана поднялась на кровати, опираясь на локти.

— В настоящее время?

— Что-то, что я должна проверить. — Пока она говорила, Валери скользнула в свои брюки. — Прости. Боже. Прости.

— Скажи мне, что ты хотя бы немного страдаешь. Потому что, если я единственная, кто мокрая и…

— Боже, нет. — Валери снова села на край кровати и изогнула руку за головой Дианы, грубо притянув другую женщину к себе. Она прикрыла ей рот своим языком в поисках входа и, когда приветствовалось, требовательно закружилась внутри. — Поверь мне, я умираю. Я хотела тебя всю ночь.

— Хорошо. Тогда иди и делай всё, что тебе нужно. Потому что, когда ты занимаешься со мной любовью, я не делюсь с тобой чем-нибудь. — Диана мягко оттолкнула её. — Ты не возражаешь, если я останусь здесь?

— Я могла бы побыть некоторое время. — Валерия снова поцеловала её. — Но я бы хотела, чтобы ты подождала. Это может быть ничем.

— Тогда я буду ждать.

— Я вернусь, как только смогу. — Валери подставила ей лицо и поцеловала в лоб.

— Осторожно, я просто могу подвести тебя к этому.

— Ты делаешь это.

Затем Валери ушла, и Диана свернулась в тёплом месте, которое её тело только что заняло. Она закрыла глаза, довольствуясь запахом её волос на подушке.

Блэр проснулась от настойчивого звонка мобильного телефона. Она села в кровати и наклонилась к своей спящей любовнице, шарила на тумбочке у бипера, пистолета и радио для телефона.

— Чёрт возьми, — проклинала она, наконец, обнаружив маленький объект в то же самое время, когда Кэм проснулась.

— Я не сплю, — пробормотала Кэмерон, протягивая руку.

— Нет, это не так. И что бы это ни было, — раздражённо сказала Блэр, открывая телефон, — оно может подождать до утра. Тогда они могут просто перезвонить. — Она закрыла его и бросила на пол, на своей стороне кровати.

— Блэр, кто это был? — тихо спросила Кэмерон.

Блэр обняла Кэмерон за плечи и притянула её к себе.

— Никто. Иди спать.

— Ты понимаешь, что это был мой телефон?

— Молчи, Кэмерон, и иди спать.

— Возможно, это была Люсинда или президент.

— Мне всё равно, если это был папа. Тебе нужно немного поспать.

Кэмерон поцеловала Блэр в щеку, а затем поднялась над телом. Она вытянула руку и стала шарить ею по полу, пока не нашла свой телефон, затем откатилась в кровать. Она открыла его и подтолкнула вспомнить.

— Ты просто не уйдёшь, — сказала Блэр.

— Робертс, — сказала Кэмерон, когда в телефоне ответили. — Нет, я случайно отключила его. Что случилось?

— Отключила, моя задница, — пробормотала Блэр. — Я отключила.

Кэмерон инстинктивно обняла своим телом телефон, опасаясь, что Блэр вырвет его из рук и бросит через всю комнату.

— Прости, повтори? — Пока она слушала, Кэмерон перекинула ноги через край кровати и встала. Она подошла к стулу, где оставила одежду, и схватила штаны одной рукой, неловко наступая на них, держа трубку между ухом и плечом. — Я буду прямо там.

Блэр вскочила с кровати, обнажившись, и подошла к Кэмерон.

— Сейчас четыре тридцать утра. Ты не приходила до двух. Что такого важного?

— У Валерии есть преимущество. — Кэм быстро поцеловала её. — Как ты думаешь, ты могла бы найти мне чистую рубашку, пока я умываюсь?

— Как твоя головная боль?

— Что?

— Головная боль, Кэм.

— Всё хорошо.

Блэр нашла чистую рубашку в верхнем ящике комода, сняла защитный пластик и вытряхнула её, когда шла в ванную. Одной рукой она протянула её Кэмерон, а другой открыла аптечку. Она достала пузырёк с аспирином.

— Возьми два из них, прежде чем вернуться туда. И пообещай мне, что сегодня ты немного поспишь.

Кэмерон пожала плечами в своей рубашке, сухо проглотила аспирин и снова поцеловала Блэр.

— Обещаю. Я люблю тебя.

— Ага-ага. — Блэр схватила халат на двери ванной и пошла в нём по дому, зная, что не сможет уснуть. Она подумывала разбудить Диану за компанию, а затем поняла, что тоже была в гостевом доме. Чувствуя себя брошенной и не в духе, она обдумывала ещё одну прогулку. Было абсолютно черно и всё ещё штурмовало. Она довольствовалась приготовлением кофе, и, наблюдая, как варится горшок, услышала позади себя шаги. Обернувшись, она увидела Старк в дверях. — У вас ночная смена или вы тоже не можете спать?

— Ночная смена.

— Хорошо. Иди возьми карты. Я научу тебя играть в пинокл.

Кэм вошла в столовую, которая была освещена тремя настольными лампами и компьютерными мониторами.

Верхняя люстра была выключена до мягкого свечения. Фелиция и Валерия сидели за клавиатурой.

— Что происходит?

Валерия указала на принтер, где страница просто выдвигалась.

— Хватай это, Кэмерон. Посмотри, что ты думаешь.

— Где Савард? — спросила Кэмерон, извлекая страницу.

— Спит в главном доме. Я думаю, что мы могли бы ей позвонить, если это окажется чем-то, — сказала Фелиция. — Я просто подумала…

— Нет, вы правы. Кто-нибудь может так же немного поспать. — Кэм нахмурилась на изображение с цветного лазерного принтера. Это было похоже на заплатку из военной формы, но она не узнала знаки отличия. Разрешение было плохим, а некоторые маркировки нечёткими. Но что было очень ясно, так это две скрещённые винтовки над американским флагом в верхней части щитовидной конструкции. — Что это?

— Это наколка на плечо, — сказала Валери. — Мы скопировали её с изображения на веб-сайте и взломали его. Это татуировка, которую эти четыре парня носили на руках, не так ли?

— Конечно, выглядит так. — Кэм выдвинула стул и села, аккуратно положив газету на стол рядом с ней. — Откуда это?

Валери отодвинулась ногой от монитора компьютера и указала на экран.

— NCMA — Военная академия Северной Каролины. Дэвид Фостер учился там с девяти лет, пока не закончил в семнадцать лет.

— Что это за сайт?

Фелиция ответила:

— Это домашняя страница школы. Комендант в полной форме, и мы сняли наколку с его фотографии.

Кэмерон несколько минут молчала, затем встала и подошла ближе к компьютеру, щурясь на изображение.

— Нам нужно знать всё, что нужно знать об этом месте. Как долго этот парень был комендантом?

— Проверяю, — пробормотала Фелиция. — Двадцать семь лет.

— Тогда мы должны знать всё о нём тоже. Начиная с его имени.

— Генерал Томас Мэтсон.

— Настоящий генерал? — спросила Кэм. — Потому что иногда эти парни присваивают себе звания, которые не принадлежат ни к какой признанной ветви Вооружённых сил.

— Мы ещё этого не знаем, — сказала Валери. — Мы собираемся запустить его через базы данных.

— Тебе лучше разбудить Савард. Это её область, — сказала Кэмерон. — Я сделаю немного кофе. Следующее, что вам нужно сделать, это получить записи о студентах за те годы, что там был Фостер. Давайте посмотрим, сможем ли мы нарисовать лица, которые соответствуют нашим мёртвым парням.

— Нам придётся … извлечь … эту информацию из своих внутренних компьютерных систем, — осторожно сказала Фелиция.

— Хорошо. Взломай их, Дэвис. Просто не дай им знать.

— Да, мэм, — сказала Фелиция с лёгкой улыбкой предвкушения, смягчающей её элегантные отдалённые черты.

Когда Фелиция повернулась к клавиатуре, её пальцы уже летели, Кэм дала знак Валери, чтобы она пошла с ней на кухню.

— Хорошая работа с этим. Как вы к нему подсказались?

Валери вспомнила ощущение кожи Дианы под её губами, её запах, и её сердце заколотилось.

— Просто удача. Кто-то упомянул татуировку школьного талисмана, что заставило меня задуматься о школьных гербах.

Она открыла дверь шкафа и передала банку с кофе Кэм. Она скрестила руки на груди, с опозданием осознав, что забыла в спешке раньше надеть нижнее бельё. Кэм последовала за её движением и поспешно отвела взгляд.

— Это первое преимущество, которое у нас было, и оно прочное.

— Вы думаете, что Фостер познакомился с этими людьми или хотя бы с одним из них в школе, а затем снова связался с ними?

— Похоже, хорошая возможность.

— Боже, — пробормотала Валерия. — Зачем?

— Это то, что мы можем никогда не понять. Я буду счастлива просто узнать, как.

— Если это действительно окажется правдой, — сказала Валери, — это станет кошмаром для СМИ. Мы не можем позволить этому выйти наружу.

— Я полагаю, именно поэтому ты здесь, не так ли? — Кэм говорила без злости, наблюдая за лицом Валери. — Чтобы контролировать поток информации?

— Даже ЦРУ не может этого сделать, Кэмерон. Ты это знаешь.

— Но ЦРУ очень хорошо помогает избавиться от неприятных ситуаций, когда это необходимо.

Валерия ничего не сказала. Она не могла опровергнуть то, что они обе знали как правду.

Кэм обнаружила, что Блэр работает на холсте, когда последние лучи затухающего солнца исчезли на горизонте. Она завязала свёрнутую красную бандану на лбу, чтобы убрать волосы. На ней были свободные брюки цвета хаки и одна из её любимых футболок Grateful Dead, окрашенная краской и дырявая. Сияющая радужно-синяя полоса пересекла её правое предплечье, где она, очевидно, коснулась угла своей палитры, когда за что-то потянулась. Кэм поцеловала её в затылок.

— Ты выглядишь потрясающе.

Блэр улыбнулась.

— Я в беспорядке. Не подходи слишком близко, я испорчу твой костюм.

Кэмерон послушно остановилась, когда Блэр отошла на несколько футов.

— Ты что-нибудь ела сегодня? — рассеянно спросила Блэр, сосредоточившись на картине и проблемной области, которую она пыталась исправить.

— У нас была пицца.

— Ммм. Правильно. Старк тоже принесла нам немного.

— Могу ли я прервать тебя ещё на несколько минут?

В голосе Кэмерон было что-то, что сразу привлекло внимание Блэр. Она отложила свою соболью кисть в сторону и взяла тряпку, которую использовала, чтобы вытереть руки.

Повернула её обратно к картине и выбросила её из головы, выражение её лица было осторожным, она сказала:

— В чём дело?

— Ничего такого. — Кэмерон взяла её за руку, игнорируя её энергичные протесты по поводу пятен краски, и повела её в спальню. Оказавшись внутри, она закрыла дверь. — Мы определили членов штурмовой группы, которые попали в Эйри.

Блэр вздохнула и отступила.

— Кто они? Я их знаю?

Кэмерон сделала шаг вперёд, и когда Блэр снова отступила, она перестала надвигаться и покачала головой.

— Нет, насколько мы можем судить, они не имеют никакого отношения к тебе лично. Мы перекрёстно ссылались на их имена с каждым битом информации в твоих файлах безопасности. Ничего не найдено. Ты никогда их не встречала. Они никогда не общались с тобой. Они никогда не были известны заявлениями о тебе, твоём отце или о чём-то отдалённо политическом.

— Почему?

— Это не имеет значения, — сказала Кэмерон, желая, чтобы она могла скрыть всё это от Блэр. Указывать, что нападение не имело ничего общего с ней как с личностью, а только с тем, что она представляла, было всё равно, что сказать Блэр, что она всегда была права. То, кем она была, не имело значения, и всё, что имело значение, было то, что люди видели, когда смотрели на неё. Простые слова перевернули её живот, но Блэр не хотела и не нуждалась в её защите. Не из этого. — Речь шла не о тебе. Они пришли за тобой, чтобы сделать заявление.

— Но Фостер, Фостер знал меня. — Блэр не могла скрыть ужас в своём голосе. Мужчина, которого она знала — человек, который бесчисленное количество раз сидел рядом с ней в машине, гулял с ней по улицам, был там в тени, как её опекун — намеревался убить её. Лицом к лицу. Это не может быть более личным. — Откуда они пришли?

— У нас пока нет полной картины, — мягко сказала Кэмерон. — Мы опознали мужчин по татуировкам, которые привели нас в военную академию, где они учились, как мальчики. Фостер был частью их группы.

С Валери, Фелицией и Савард, работавшими без перерыва весь день, они смогли получить доступ к школьным записям, межведомственным запискам, письмам к семьям, межшкольным спортивным записям и приложениям к колледжам — всевозможной личной и академической информации, которая позволила им профиль подозреваемых.

В конце концов, они нашли фотоархивы и нашли лица.

— Скажи мне их имена.

— Блэр …

— Скажи мне. Я хочу, чтобы они были настоящими. Не несколько призраков, не несколько монстров без имён или лиц.

Кэм вздохнула и произнесла имена. Она хотела обнять её. Боже, ей так хотелось её защитить. Она боялась приближаться к ней, и это было самой сложной частью всего.

— Мы думаем, что они могли быть подготовлены для патриотической организации, когда они были в школе.

— Ты не можешь быть серьёзна. Как мальчики? Вербовка мальчиков, чтобы стать убийцами?

— Мы не знаем, что с юношеских лет их обучали быть убийцами, — призналась Кэмерон, — но им, возможно, внушали мысли, которые сделали этот следующий шаг возможным. Не забывай о молодости Гитлера и о том, насколько они были эффективны в наборе для рейха.

Блэр покачала головой. Это должно было быть немыслимо, но в глубине души она знала, что это ужасная реальность.

— Почему ты пришла к такому выводу?

— Это слишком большое совпадение, что все четверо из них не имеют ничего в публичной записи, чтобы идентифицировать их. У них даже нет водительских прав. — Кэм не поверила бы, что мужчины действительно существуют, если бы она не видела их фотографии вскрытия. — Это или что-то в этом роде было запланировано задолго до того, как они достигли совершеннолетия.

Блэр села на край кровати, её ноги дрожали.

— Это ужасно. Я … Что они делали всё это время? Почему никто не знал, что это происходит?

— За исключением Фостера, они жили обычной жизнью обычных граждан, не делая ничего, что могло бы привлечь к себе внимание. Обычные рабочие места, никаких долгов, никаких криминальных записей, ничто не могло их выделить. — Кэмерон осторожно пересекла комнату, наблюдая за лицом Блэр. Она присела на корточки перед ней и легонько положила руки на бёдра Блэр. — Никто из них никогда не снимал отпечатки пальцев и не фотографировался по какой-либо причине, даже по кредитной карте. У них никогда не было работы в правительстве или промышленности, где понадобилась бы проверка безопасности.

— Но это может быть просто совпадением. Это не значит, что что-то было запланировано, — настаивала Блэр.

— Если бы это была полная картина, я бы согласилась с тобой, но это не так. Мы не смогли найти приложение для военных академий ни для одного из четырёх — ни для Вест-Пойнта, ни для Военно-морской академии, ни для авиации. Силовая академия — хотя они, несомненно, были бы первыми кандидатами. Более девяноста процентов выпускников NCMA продолжают карьеру в Вооружённых силах, и почти на сто процентов подают заявления. Фостер поступил на государственную службу, но эти люди … как будто они целенаправленно летали под радаром, просто ждали. — «В ожидании вызова, чтобы сделать что-то подобное?» — Это то, что мы думаем. — Кэмерон легла на кровать рядом с Блэр и свободно обняла её за талию. Блэр не переменила жёсткую позу, но приняла прикосновение Кэмерон. — Они, вероятно, прошли все свои штурмовые тренировки в одном из военизированных лагерей.

— Как спящая клетка, только составленная из американцев, а не … кто бы то ни было? — Блэр на секунду закрыла глаза. Когда она открыла их, они были полны боли. — Этого не может быть. Этого здесь не бывает.

Кэм не нужно было указывать, что то, что произошло 11 сентября, здесь тоже не произошло, потому что она знала, что они обе думают об этом.

— Мне жаль.

— Что теперь? — Спросила Блэр.

— У нас всё ещё есть работа. Эти люди мертвы, и они не могут помочь нам намного больше. Надеюсь, у коменданта школы, которую они посещали, будут остальные ответы. Его почти так же трудно раскрыть, как и этих ребят, хотя мы знаем его имя и как он выглядит.

— Что произойдёт, если он тот, кто … всё спланировал?

— Тогда он будет арестован.

Кэм на самом деле не была уверена, что с ним будет, но она знала одну вещь с абсолютной уверенностью. Она хотела получить возможность привлечь его к ответственности. И её идея справедливости не доставляла его в ФБР или министерство юстиции, где он мог заключить сделку за снисходительность в обмен на информацию. По всей вероятности, этого хотели бы люди у власти, но их повестка дня была не её. Её единственным интересом сейчас была безопасность Блэр в настоящем и будущем.

— Думаю, у меня что-то есть, — крикнула Савард из столовой, её голос звучал предвкушённо.

Кэмерон поднялась с дивана, где она пыталась вздремнуть, потёрла глаза, которые казались сухими и покачала головой, чтобы очистить паутину мыслей.

— Что ты нашла?

— Я просматривала налоговые отчёты Мэтисона. Он заплатил огромный налог на наследство пятнадцать лет назад, когда умер его отец.

Кэм посмотрела на экран, нахмурившись тому, что оказалось отсканированными копиями старых документов.

— Вы думаете, он финансирует террористов?

Савард покачала головой.

— Я проследила за его родителями, а затем и за их родителями. Дед Мэтисона заключил договор на то, что похоже на полгору в Теннесси.

— Вы не говорите. — Кэм улыбнулась. — И Мэтисон унаследовал это свойство. У вас ещё есть точные координаты?

— В пятницу, вечером, почти полночь, командир. Никто не будет доступен в Мемориальном зале.

— Держу пари, что их компьютерные сети работают, потому что правоохранительным органам понадобится доступ.

— Тогда нам нужна Фелиция для извлечения, — сказала Савард, кланяясь мастерству Фелиции как компьютерного взломщика.

Кэм посмотрела на часы и поморщилась.

— Она спит всего пару часов, но я думаю, нам нужно.

— У меня мог бы быть контакт, который может получить местоположение для нас немного быстрее, — сказала Валери. — Я позвоню.

— Хорошо, — сказала Кэмерон. — И пока вы занимаетесь этим, вы можете запросить спутниковое изображение для нас. У вас есть что-то с возможностью инфракрасного излучения, не так ли?

Валерия улыбнулась.

— Я понятия не имею, что вращается вокруг Земли, Кэмерон. Но я уверена, что у нас есть какая-то полезная игрушка там. Я посмотрю, что я могу сделать.

Савард подождала, пока Валери не вышла из комнаты, чтобы позвонить.

— Вы думаете, что есть военизированный комплекс в его собственности?

— Не так ли?

— Да. Я думаю. Что мы будем делать, когда узнаем, где это?

— Я полагаю, это будет не в наших руках. — Кэм держала её лицо тщательно нейтральным.

— Это не то, как я хочу, чтобы это рухнуло. — Савард пристально посмотрела на неё. — Эти парни, возможно, и не планировали того, что произошло во Всемирном торговом центре, но они знали об этом. И они, чёрт возьми, намеревались убить Блэр. Я хочу быть там, когда они падут.

— Да. Я тоже.

Блэр ещё не спала, когда Кэм вошла вскоре после четырёх утра, лёжа в постели в темноте и освещённая лишь светом от лампочки в соседней ванной комнате.

— Что творится?

Кэмерон быстро разделась и легла на кровать, потянувшись к руке Блэр. Она слегка провела пальцами по Блэр.

— Валери, Савард и мне нужно поехать в Вашингтон.

Блэр освободила руку.

— Когда?

— Сегодня. Позднее этим утром.

— Зачем?

— Мы встречаемся с Люсиндой и твоим отцом. Вероятно, с несколькими другими людьми.

— О чём?

— Мы нашли комплекс в горах Теннесси. У нас есть спутниковые снимки ряда зданий и транспортных средств. Мы подозреваем, что именно отсюда пришли люди, совершившие покушение на твою жизнь.

— Это просто инструктаж, верно?

— Я должна вернуться сегодня вечером.

— Я хочу пойти с тобой.

— Это не очень хорошая идея, — тихо сказала Кэмерон. — Мы установили здесь превосходную безопасность. У нас нет никакого способа узнать, как далеко это может зайти — кто в Вашингтоне может быть частью этого. Фостер был внутри. Возможно, есть и другие. Если только ты не хочешь остаться в Белом Доме ещё на несколько недель …

— Ты знаешь, я не хочу.

— Тогда это самое безопасное место для тебя. Мы втроём поедем в Бостон и улетим оттуда.

— И только зачем тебе нужно идти лично? — Блэр села и включила свет у кровати. Она подтянула простыню к талии, подтянула колени и обняла их, притягивая к себе. — Что ты собираешься делать в Вашингтоне? Планируешь большую операцию? Придумаешь, как ты собираешься задержать этих парней? — Когда Кэмерон ничего не сказала, Блэр продолжила резким голосом: — Ты не коммандос, Кэмерон. Вот почему у нас есть Спецназ. Ты не участвуешь в этом.

— Я просто консультирую.

— О, — насмешливо сказала Блэр, — не смей давать мне такую ​​линию. Я знаю тебя. Консультация, моя задница. Скажи мне, что ты не пойдёшь с ударной командой. Скажи мне, что это не твой план.

— Единственное, что должно произойти сегодня, это то, что я собираюсь проинформировать президента, Люсинду и начальника службы безопасности. Вот и всё. — Кэм села и прислонилась к плечу Блэр.

Несмотря на её гнев, Блэр нашла руку Кэмерон и держала её.

— Что, если они не захотят ждать? Что, если они захотят пойти сегодня? Скажи мне, что ты не пойдёшь с ними.

Кэм молчала.

— Чёрт бы тебя побрал, Кэмерон.

— Я не буду в первой волне. Я не буду стучать в двери.

— Я хочу, чтобы ты пообещала мне, что ты не пойдёшь с ними. — Блэр увидела челюсть Кэмерон. Очень нежно она повернула лицо Кэм к себе. — Сделай мне это обещание.

Кэм посмотрела ей в глаза.

— Я хочу видеть его в цепях. Я бы предпочла видеть его мёртвым, но я сама этого не сделаю. Обещаю, что останусь далеко за чертой.

— Почему? Почему это так важно?

— Такие люди, как он, убили моего отца. А потом он чуть не убил тебя … — Горло Кэмерон сжалось вокруг слов, и она насильно отвернулась, сломав хватку Блэр. — Мне тоже нужны лица для монстров, Блэр.

— О, Боже, — вздохнула Блэр, крепко обняв Кэмерон за плечи. — Я терпеть не могу, когда тебе больно. — Она прислонилась лбом к голове Кэмерон. — Я люблю тебя даже больше, чем ты мне нужна, и это так, я не могу этого вынести. Пожалуйста, будь осторожна.

Кэм обернулась, притягивая к себе Блэр. Она грубо и срочно поцеловала её, ей нужно было выбросить из головы образы пылающих машин и автоматический выстрел. Она толкнула её обратно на кровать и последовала за ней, накрыв тело Блэр своим. Она позволила себе утонуть в ней, теряя боль среди их страсти.

Валери держала Диану, пока она спала.

Она ласкала свои волосы, спину, изгиб своей стороны, вспоминая звук её удовольствия. Исправляя это в её уме.

Она могла чувствовать её по-прежнему, сладко экзотично. Она занималась с ней любовью, пока Диана не умоляла её остановиться, смеялась и плакала, как она кончила в последний раз.

— Позволь мне заняться с тобой любовью, — сонно пробормотала Диана, едва способная пошевелиться.

— В следующий раз, — прошептала она, прижимаясь к её телу.

Диана, удовлетворённо вздохнув, доверчиво сжала её руки. Валери ждала пятнадцать минут, тридцать, сорок — слушая мягкие звуки дыхания Дианы, чувствуя, как тёплые потоки её выдоха дрейфуют по её груди, считая её биения под кончиками пальцев. Когда она не могла больше ждать, она нежно поцеловала Диану в лоб и медленно отошла. У неё были годы практики, оставляя руки женщин, которых она удовлетворяла, не будя их. Осторожно она собрала свою одежду и единственный маленький чемодан, который она принесла с собой. Через две минуты она стояла голой на задней палубе и эффективно оделась в предрассветном свете. Пять минут спустя она была на берегу океана и быстро уходила от дома. Через пятнадцать минут она была на расстоянии в три четверти мили, и звук двигателя на подвесном моторе звучал не иначе, как волна, устремляющаяся к берегу. Она забралась в маленький корабль, и, поскольку он указывал в сторону от земли, безопасного дома и людей внутри, она не оглянулась.

Возможно, её разбудила постель, или что-то в её бессознательном состоянии предупредило её о надвигающейся боли. Но когда Диана перевернулась на бок и открыла глаза, она не удивилась, обнаружив себя одинокой. Она внимательно слушала любой звук в тихом доме. Нагреватель плинтуса тихо гудел. Где-то далеко на воде, печальным зовом прозвучал фогорн.

Дом был всё ещё полон — Фелиция спала, и Савард в постели Старк в главном доме. Валери всегда ставила свои часы и золотой перстень с печаткой, который она носила на мизинце правой руки на тумбочку, когда они занимались любовью. Там ничего не было сейчас. Диана напряглась, услышав, как в соседней ванной струится душ, но она знала, что Валери больше нет. Сам воздух потерял своё тепло, и одиночество потянулось к её сердцу с новой решимостью. Она долго лежала тихо, переигрывая свои последние минуты вместе. Её тело всё ещё болело от желания. Она почувствовала руки Валери на себе, внутри себя, и вспомнила безмолвные обещания, которые передавались между ними, когда они получали удовольствие друг от друга. Были другие женщины, которые мимолётно коснулись её жизни, а затем ушли. Она научилась узнавать прощание в поцелуе. Это было не то, что сказала ей Валери, поскольку она требовала её всего несколько часов назад. Она должна в это поверить, иначе её сердце наверняка разобьётся.

— Чёрт возьми, Кэмерон, — взорвалась Блэр, бросив телефон на кухонную стойку. — Это была Диана. Валери ушла.

Кэм автоматически посмотрела на часы. 5:10 утра. Почти час до восхода солнца. Они встали с постели в пять часов, потому что она, Савард и Валери уезжали в пять тридцать, чтобы встретиться с вертолётом, который подберёт их в небольшом частном аэропорту на материке и отвезёт их в округ Колумбии. Они доработали план до того, как свернулись прошлой ночью. Она, Савард и Валерия.

«Проклятье».

Кэм выглянула в боковое окно и сосчитала машины под портиком.

Никто не пропал. Возински был в ночной смене, и он позвонил бы ей, если бы на дороге перед домом было какое-нибудь занятие. Люди Таннер патрулировали весь сектор острова и наверняка заметили бы пикап где-нибудь поблизости, даже если бы Валери вышла из дома под покровом темноты на дорогу в нескольких милях от неё.

Она прошла через соседнюю грязную комнату к задней двери, открыла её и сказала Харе:

— Есть здесь какое-нибудь занятие?

Агент Хара, которая прислонилась к столбу палубы напротив пансиона и пляжа, повернулась. На ней были чёрные брюки и кроссовки, тёмно-синяя ветровка поверх тёмной рубашки поло и настороженное, но безразличное выражение лица.

— Доброе утро, коммандер. Ничего необычного. Агент Лоуренс спустилась на пляж около, — она ​​взглянула на часы, — тридцати пяти минут назад.

— Это её обычное время?

— В любое время между четырьмя тридцатью и шестью, — сказала Хара. — Почти каждый день.

Кэмерон сразу поняла, что схема была тщательно, преднамеренно установлена, но она следила за вопросами до их логического завершения ради процедуры.

— Миссис Бликер обычно сопровождает её?

— Обычно не так рано, командир.

— Как надолго она обычно уходит?

— Сорок пять минут. Максимум час. На самом деле, она должна вернуться в любое время.

— Она что-нибудь несла сегодня?

— Не то, чтобы я заметила, но было всё ещё темно. Я наблюдала, как она выходила из здания, и проверила мои часы. К тому времени она была частично закрыта дюнами. — Хара выглядела неуютно. — Я что-то пропустила, командующий?

— Нет, я делала. — Кэмерон вошла обратно и сказала Блэр: — Должно быть, они подобрали её на воде.

— Кто? — потребовала Блэр. — Ты говоришь мне, что её похитили или что-то в этом роде?

— Сомневаюсь. — Мышцы в плечах Кэмерон напряглись, когда она сопротивлялась гневу. — Я представляю, что агентство вернуло её.

— Зачем? — Блэр ходила узкими кругами по центру кухни, становясь всё более разъярённой с каждым мгновением.

— Число людей, которые знают, что она здесь, очень ограничено, и нет никаких оснований полагать, что она станет целью для похищения. — Кэм сняла свой мобильный телефон с пояса. — Скорее всего, это было частью плана с самого начала.

— Я не могу поверить, что она сделала это. Ты знаешь, что это собирается сделать с Дианой? Чёрт побери. Сукин сын. — Блэр прошла из одной стороны комнаты в другую. — О каком плане ты говоришь? Чей план?

— ЦРУ. Мы только что определили ключевого игрока в нападении на Эйри. Возможно, мы обнаружили потенциальную связь с террористами, которые обрушились на Всемирный торговый центр. Я уверена, чтобы получить именно эту информацию Валери послали сюда. Теперь у неё это есть, её работа выполнена, и её извлекли. — Кэмерон пожала плечами. — Они часто перемещают своих полевых агентов быстро.

— Они послали её, чтобы шпионить за тобой? Мой отец никогда бы не позволил.

Кэмерон схватила Блэр за плечи и остановила её мучительное путешествие.

— Он, вероятно, даже не знает об этом.

— Это смешно. Он президент. Он знает всё.

— На самом деле, он этого не делает, и для этого есть веская причина. Бывают моменты, когда он должен быть в состоянии дезавуировать знания, особенно когда что-то может быть … неясным с юридической точки зрения. — Кэмерон выдохнула. — Но я готова поспорить, что Люсинда Уошберн знает об этом. Потому что именно она защищает его.

— Я звоню ей. Прямо сейчас. — Блэр вытащила телефон из стойки и открыла его.

Аккуратно Кэм протянула руку и накрыла её.

— Она не собирается рассказывать тебе. Она не собирается рассказывать мне. Если она знает, она этого не признает. Вот как это делается.

Блэр недоверчиво посмотрела на Кэм.

— Почему ты не злишься? Разве ты не чувствуешь себя преданной?

— Это не личное, — тихо сказала Кэмерон.

Она не могла рассматривать это как личное, потому что ей нужно было держать голову в ясности. Операция зависела от этого. И что ещё более важно, так же, как и жизнь её людей.

— Чушь собачья. Чушь собачья, чушь собачья, чушь собачья. Эта женщина … чёрт возьми, я ненавижу это говорить, но эта женщина для тебя больше, чем просто другой агент.

— Нет, она нет. — Кэм улыбнулась с сожалением. — Клэр была однажды, а Валери нет.

— Как ты можешь различить их?

Кэмерон подумала, стоит ли отвечать.

Обсуждение её прошлой причастности к другой женщине с Блэр не было вообще мудрой идеей. Она знала, что Блэр доверяет ей. Она также знала, что Блэр знала, что любит её. Но Блэр была Блэр, и она не воспринимала их отношения легкомысленно. Кэм вздохнула. Это противоречило каждому её инстинкту, но её отношения с Блэр были чем-то, что она не могла вписать в логику остальной части своей жизни.

Единственный курс, который когда-либо работал с Блэр, это честность, какой бы коварной ни была дорога.

— То, что было у нас с Клэр, то, чем мы поделились, было в прошлом. Тогда мы были разными людьми, а Клэр ушла.

Блэр выдвинула кухонный стул и опустилась на него, затем села барабанить пальцами по деревянной поверхности, глядя на Кэм прищуренными глазами.

— Ты когда-нибудь … Пропускала её?

— Ах, Господи, Блэр, — умоляюще сказала Кэмерон.

— Я не ревную, я просто хочу знать.

Кэм выдвинула второй стул и села лицом к Блэр. Она наклонилась вперёд и обвила руки вокруг колен Блэр. Она посмотрела прямо в глаза Блэр.

— Иногда мне грустно, что я никогда не увижу её … Клэр … снова. Но эти времена очень редки, и они не имеют ничего общего с тобой и мной. Дело не в сексе — это не было действительно об этом в течение долгого времени, даже до того, как это закончилось. Это больше похоже на потерю подруги.

— А как насчёт Валери?

— Валери … — Кэмерон вздохнула и покачала головой. — Валери — женщина, которую я на самом деле не знаю. Мы связаны, правда, на более глубоком уровне, чем обычные коллеги, но я не знаю, что движет ею внутри. Я не знаю, почему она делает выбор, она знает. Я не знаю её, и я не могу отвечать за неё. У меня есть Старк, Савард, Мак и все остальные, о которых нужно подумать.

— Но она тебе нравится. Я знаю, что тебе нравится.

— Я понимаю. Я понимаю её на многих уровнях. Она больше похожа на меня, чем на всех остальных.

Блэр хотела возразить, но она знала, что это правда. Кэм пожертвовала бы почти всем ради долга — не любви, не совсем — но если бы вы не знали её очень хорошо, это выглядело бы так.

— Ну, я действительно зла на неё. Она не имела никаких отношений с Дианой, если знала, что собирается уйти. Это эгоистично и жестоко.

— Может быть, она не могла с этим ничего поделать. — Кэм провела пальцем по напряжённому углу челюсти Блэр. — Детка. Иногда мы влюбляемся, даже когда не хотим.

Блэр быстро повернула голову и поцеловала руку Кэмерон.

— Не пытайся отговорить меня от злости.

Кэмерон снова покачала головой.

— Я не знаю. Я знаю, что не могу. Я просто говорю, что я была там, где она есть, а иногда это так же трудно с другой стороны. Особенно, когда ты не можешь объяснить, почему ты делаешь, что делаешь ты.

— Меня сводит с ума то, как вы все держитесь вместе, — проворчала Блэр.

— Если мы узнаем, что Валери не работает на Агентство, или что план всё время заключался в том, чтобы каким-то образом защитить людей, ответственных за то, что произошло в Эйри, тогда я буду охотиться на неё до самых краёв земли. — Руки Кэмерон сжали бёдра Блэр. — Я обещаю тебе это.

— Что ты имеешь в виду, если она не работает в Агентстве? Ты имеешь в виду как двойной агент? — Блэр со стоном откинула голову и уставилась в потолок. — Это только ухудшиться. Бедная Диана.

Кэм ничего не сказала, испытывая отвращение к тем, кто заявлял, что разделяет общую цель, но чья повестка дня, в конечном счёте, заключалась лишь в сохранении их собственной власти. Это был урок, который она усвоила очень рано в своей жизни, и который она временно забыла только потому, что Валери была женщиной, которой она доверяла. Это была ошибка, которую она больше не сделает. Она открыла свой мобильный телефон и набрала номер Люсинды Уошберн. Блэр выглянула в кухонное окно и увидела, как Диана идёт по тропинке дюны, одетая только в шёлковую блузку, брюки и низкие каблуки. Термометр, установленный за окном, показывал пятьдесят три градуса.

— Иисус.

Она надела куртку с крючка у задней двери, обошла Кэмерон и пошла за ней.

Она пересекла пляж под унылым серым утренним небом, радуясь, что оно, наконец, прекратило дождь.

Прилив уже отходил, чайки болтали и ковырялись среди засорённых раковин и оставленных водорослей у кромки воды. Она присоединилась к своей лучшей подруге и расширила пуловер.

— Вот, надень это. Ты заболеешь.

— Спасибо, — тихо сказала Диана, принимая флисовый пуловер. Она пожала плечами, не отводя взгляда от океана. Он был слишком большой для неё в плечах и рукавах, и она обвила оба рукава вокруг своей талии, автоматически вытягивая руки внутрь, чтобы согреть их. — Я в порядке. Тебе не нужно оставаться.

— Заткнись, Диана.

После минуты молчания, когда выяснилось, что Диана приняла её совет, Блэр обняла Диану за талию.

— Это может быть первый раз в моей жизни, когда я не знаю, что сказать.

— Тут нечего сказать. — Диана нашла руку Блэр там, где она лежала на бедре, и потянула её внутрь рукава своей. — Кэм знает, почему она ушла?

— Не совсем. У тебя есть идеи?

— Ни одной. Я схожу с ума, пытаясь понять, почему она сделала всё, что сделала, в том числе и со мной. — Диана засмеялась с резким удушением. — У меня всё хорошо, но я сомневаюсь, что это был просто секс.

— Диана … — сказала Блэр.

— Я продолжаю думать, что должна была что-то почувствовать. Видеть что-то в её глазах. Боже, я должна была понять, что что-то не так, когда она коснулась меня, не так ли? — Она повернулась к Блэр, её глаза затуманены болью. — Как я могла так сильно её любить и не знать её?

— Я хочу убить её, — пробормотала Блэр. Она никогда не видела Диану такой беззащитной. — Клянусь Богом, я сделаю.

— Я люблю тебя за это. — Диана устало улыбнулась и слегка потрясла руку Блэр. — Но это не обязательно, что мы обе вывернемся из-за этого. У неё будет объяснение, и я либо смогу с этим смириться, либо не буду.

— Ты имеешь в виду, что на самом деле собираешься дать ей шанс объясниться? — Блэр фыркнула. — Лично я бы её задушила, как только она покажет своё лицо.

Диана засмеялась, и на этот раз в ней был малейший намёк на удовольствие.

— Мне показалось, что несколько раз ты испытывала те же чувства к Кэмерон. Особенно в начале, когда она делала вещи, которые делали тебя более чем немного сумасшедшей.

— Она никогда не оставляла меня посреди ночи без объяснения причин.

— Нет, она не делала, — вздохнула Диана. — Но тогда Валери не Кэм, а я не ты.

— О, пожалуйста, не будь благоразумной. Иисус. Разве ты не злишься на неё?

— Я злюсь. Я злюсь на то, что она не доверяла мне настолько, чтобы сказать, что должна уйти, но, — Диана подняла руку, чтобы предотвратить ещё один взрыв от Блэр, — предупредила она меня в начале, что она не всегда была свободна делать то, что хотела. — Она снова посмотрела на воду, её экспрессивная задумчивость. — Есть объяснение.

— Ты действительно доверяешь ей? — Голос Блэр был теперь менее обвинительным, чем любопытным.

— Я делаю, — тихо сказала Диана, обводя большим пальцем маленькие пальцы поверх руки Блэр. — Прошлой ночью мы занимались любовью. Я не могу сказать тебе, на что это было похоже, почему это отличалось от всего, что я когда-либо испытывала. Но ничто никогда не трогало меня так глубоко, как то, что происходило между нами. Она рассказывала мне обо всех отношениях, что она могла, что она любит меня. Ты знаешь, что я имею в виду?

Блэр вздохнула.

— Да. Я знаю. Я знаю, что есть вещи, в которые я верю, потому что, если бы они не были правдой, Кэмерон никогда бы не дотронулась до меня так, как она. И я бы ей не позволила.

— Да. Ты и я … мы знаем, каково это заниматься любовью и никогда не трогать. Но это не так с ними, не так ли? Они попадают внутрь. — Диана повернулась к Блэр, не ожидая ответа. — Если это не достаточная причина для доверия, то у меня никогда не будет такой.

— Если она причинит тебе боль, — сказала Блэр со всей серьёзностью, — я соберусь сделать больно ей.

Диана улыбнулась и обняла Блэр за плечи. Она обняла её, потирая холодную щеку о Блэр, приветствуя тепло.

— Я знаю, что ты бы, и я люблю тебя за это. Но прежде, чем ты решишь, что она виновна, давай просто подождём.

— Сколько? — Блэр погладила рукой по спине Дианы, зная, что ей больно, и ненавидела беспомощность неспособности успокоить её.

— Я не знаю. Я никогда не была в такой ситуации раньше. — Диана отошла, скользя рукой по руке Блэр, пока она не сжала обе руки. — Я просто знаю, что люблю её, и я должна верить, что у неё есть свои причины.

Блэр сдержала свои опасения, потому что, если она была права не доверять Валери, время докажет это. Если бы она была неправа, выражение её недоверия теперь только добавило бы несчастья Диане. Вместо этого она кивнула.

— Ну, тебе всегда больше везло читать женщин, чем мне.

— За исключением Кэм, — сказала Диана со смехом.

— Она будет исключением из всех вещей в моей жизни.

— Спасибо.

— За что? — Спросила Блэр.

— За то, что на моей стороне.

— О, милая, всегда. — Блэр потянула руку Дианы. — Давай. Пойдём внутрь, позавтракаем и пожалуемся на наших подруг вместе.

— Замечательно. — Диана поймала её губу, почти засыпанную слезами. — Это именно то, что мне нужно.

Блэр крепко держалась за руку Дианы, когда они шли к дому, её взгляд был прикован к Кэм, которая стояла на задней палубе и смотрела, как они приближаются. В её любовнице было что-то такое, чего она никогда бы не поняла — яростное стремление к справедливости, чувство чести, которое мотивировало её каждое решение — и иногда, как и женщина рядом с ней, ей просто приходилось доверять своему сердцу.

Старк сидела на краешке кровати, наблюдая за платьем Савард, и беспокойство клубилось в её животе, как гадюка, готовая ударить. Её пальцы сжались, когда она крепко сжала руки вокруг края матраса. Покрытия были откинуты назад, обнажив смятые простыни, где они провели последние несколько часов, свернувшись вокруг друг друга. Как быстро жизнь может перейти от насыщенного комфорта к неопределённости. В её голове пронеслась куча просьб, но она не произнесла ни слова вслух.

«Я не хочу, чтобы ты уходила. У меня действительно плохое предчувствие по этому поводу. Ты даже не совсем оправилась от выстрела, и я знаю, что ты всё ещё немного шатаешься от того, что произошло 11 сентября. Ты не в себе. Ты не в своих лучших проявлениях. Ты устала, я знаю, что ты устала. Вот когда тебе больно. Господи, я не хочу, чтобы ты уходила».

— Я, вероятно, вернусь сегодня вечером, — сказала Савард, заправляя чёрную рубашку поло в джинсы, лишь чуть светлее. Она взяла свою кобуру с комода, автоматически проверила своё оружие и зацепила его за пояс на правом бедре. Она потянулась за бронежилетом ФБР, который оставила на спинке стула, когда выбирала одежду из шкафа. Она натянула его и сунула правую руку под одежду, чтобы достать пистолет, убедившись, что ничто ничего не нарушает её. — Если я задержусь, я позвоню.

— Хорошо. Ты оделась не для встречи.

Савард повернулась и посмотрела на Старк через всю комнату.

— Дорогая, не волнуйся.

— Я не волнуюсь. Просто, ты знай, будь осторожна.

— Я чувствую, что ты волнуешься, отсюда. — Савард пересекла комнату и осторожно положила обе руки на плечи Старк, затем низко наклонилась, чтобы взглянуть ей в лицо. — Я, вероятно, проведу весь день на подведение итогов. Ты знаешь, как медленно всё происходит, когда боссы вмешиваются.

Старк кивнула.

— Ну, если что-нибудь … интересное случится, у тебя всё будет хорошо.

— Паула, — мягко сказала Савард, садясь на колени Старк и обнимая её за плечи. — Это моя работа. Точно так же, как твоя — заботиться о Блэр. Я знаю, что это значит. Я знаю, когда ты выходишь с ней за дверь, что это значит. Если я позволю себе подумать об этом, это съест меня.

— Ты права, — пробормотала Старк, уткнувшись лицом в угол между шеей Савард и плечом, обнимая её. — Я просто люблю тебя.

— Ммм, и я люблю тебя. — Савард спрятала ладонь под подбородком Старк и подняла лицо. Она поцеловала её, не торопясь, хотя у неё было очень мало времени, чтобы сэкономить. Она знала, что командир ждёт её, но она должна Пауле в этот момент. Где-то в глубине души она знала, что каждое прощание может быть последним, и она хотела быть уверенной в том, чтобы сказать всё, что она чувствовала в своём сердце. Она позволила своему рту скользить по Старк, мягкому и тёплому, прежде чем сунула язык внутрь для последней медленной ласки. — Я позвоню тебе позже.

— Скоро поговорим, — сказала Старк, заставляя улыбнуться, неохотно отпуская её.

Блэр и Диана достигли заднего крыльца как раз вовремя, чтобы Блэр услышала последние слова Кэмерон.

— … хочу в этом. Мы заслужили это хорошо. Да. Спасибо. — Она резко закрыла телефон, как только Блэр дошла до неё. — Привет. — Она поцеловала её. — У меня есть только минутка. Извините.

— Кто это был? — Спросила Блэр.

Диана сжала руку Блэр:

— Я пойду внутрь и приму душ.

Блэр не ответила, всё ещё изучая Кэмерон, и повторила:

— Кто это был?

— Стюарт Карлайл, — сказала Кэмерон, называя своего непосредственного начальника.

— И что он собирается делать? Убедится, что ты получила шанс на этих парней? — Блэр схватилась за перед кожаной летней куртки Кэм и встряхнула её. — Ты обещала мне. Ты обещала мне, что будешь держаться подальше от этого. Кэмерон, чёрт побери. Ты обещала.

— Я знаю. Я имела в виду это. — Кэм накрыла руки Блэр своими, не сопротивляясь. — Я имею в виду это. Я сказала, что останусь в тылу, и я буду. Я клянусь.

Блэр дёрнула её вперёд и крепко поцеловала. Она чувствовала, что у неё на губах синяки, и знала, что и Кэм тоже будет больно, но ей было всё равно.

Если она не сможет помешать ей идти, не сможет удержать её от опасности, она заставит её почувствовать, что можно потерять, если она подвергнет себя риску. Эту любовь, эту жизнь, которую они сделали, это было то, что она хотела, чтобы Кэм помнила, когда ей нужно было сделать выбор между своим желанием добиться справедливости и собственной безопасностью. Кэмерон позволила себя взять, беспомощная перед натиском Блэр. Она затаила дыхание от силы требовательного рта Блэр. Она не знала, что её толкают, пока её спина не ударилась о столб палубы, и Блэр не прижалась к ней. Наконец она оторвала голову от поцелуя, но не смогла избежать разрушительного воздействия рук Блэр на её теле.

— Господи. Мне нужно сегодня подумать, детка. Дай мне передохнуть.

— Я хочу, чтобы ты подумала, — пробормотала Блэр, прижав рот к шее Кэмерон. — Ты думай обо мне сегодня, Кэмерон. Ты думай о том, чтобы заставить меня любить тебя, заставлять меня нуждаться в тебе. И ты возвращаешь свою задницу сюда в целости и сохранности.

— Я никогда не думаю ни о ком, кроме тебя, — сказала Кэмерон, прежде чем она взяла своим ртом с такой же свирепостью, как и у Блэр. После ещё одного голодного мгновения она отстранилась. — Я люблю тебя.

— Ага-ага. — Положив лоб на плечо Кэмерон, Блэр нежно гладила руками поверх кожаной куртки Кэм, а затем внутри, чтобы нежно погладить её грудь. — Как будто это ответ на все вопросы.

— Разве не так? — Кэм улыбнулась и поцеловала её в лоб. — Вернусь скоро, детка. — Затем она выскользнула из объятий Блэр и спустилась по лестнице, и обошла здание, скрывшись из виду.

Блэр прислонилась к столбу, наблюдая за восходом солнца над океаном. Это было так неописуемо, так душераздирающе красиво. Как любовь.

Прежде, чем момент был потерян, она поспешила внутрь, бросив куртку на пол по пути, и положила на мольберт свежий холст. Её взгляд на восходе солнца, её сердце с Кэмерон, она начала рисовать.

Савард услышала грохот скоплений роторов, прежде чем чёрная точка на горизонте стала различима как маленькая птичка MH-6 — лёгкий штурмовой вертолёт спецназа армии.

Это был один из самых маленьких штурмовиков в арсенале армии, который использовался главным образом для операций по вводу и извлечению. Обычно он нёс шесть боевых войск на своих внешних платформах, но в настоящее время скаты были незаняты. Она посмотрела на Кэм.

— Интересный вид транспорта для разбора, командир.

— В планах произошли небольшие изменения, — сказала Кэмерон, глядя на нисходящий самолёт. — Похоже, что существует некоторая степень срочности, поскольку у нас нарушается целостность нашей команды, и наша информация может быть небезопасна.

«Нарушение целостности нашей команды». — Савард проиграла эту фразу в уме.

Она расшифровала это, чтобы показать, что кто-то наверху знал, что Валери уехала, и что она, скорее всего, проинформировала ЦРУ не только о местонахождении военизированного лагеря, но и о доказательствах, указывающих на террористическую связь Мэтисона.

«Наша информация не может быть в безопасности. И кто-то с большим энтузиазмом, очевидно, беспокоился, что кто-то ещё придёт на вечеринку первым. Её голосом будет Министерство обороны. Они могли бы чертовски быстро мобилизовать подобные действия».

— Это довольно необычно, не так ли, — тихо сказала Савард, — развернуть военных против мирных жителей? Я думаю, нам придётся с ФБР уничтожить этих парней.

— Обычно это были бы твои люди, — так же тихо ответила Кэмерон. — Но это не обычные времена. И после такого противостояния, которое произошло в Вако, со всей гласностью, которая сопровождала его, я ожидаю, что даже Белый дом готов изменить правила, чтобы сделать это быстро, тихо, и эффективно.

— И … мы идём вместе? — Савард не могла сдержать волнение в её голосе.

Кэм улыбнулась с мрачным удовлетворением.

— Мы.

— Ну, если вы не возражаете, я спрашиваю, как …?

— Я сделала несколько звонков.

— Сукин сын. Я имею в виду, спасибо, командир. — Савард улыбнулась. — Держу пари, было несколько звонков, вероятно, начиная с начальника штаба. — Её глаза блестели от предвкушения. Её шёпотные слова были потеряны в рёве двигателя, когда ударный вертолёт обосновался среди облака пыли и мусора. — Вот и мы, ублюдки.

Снижая голову, Савард и Кэм побежали по асфальту, когда дверь вертолёта распахнулась. Как только они забрались в салон, армейский офицер в боевой одежде с лейтенантами на плечах присел перед ними. Вертолёт начал подниматься.

— Кто из вас Робертс? — крикнул он, протягивая им наушники, чтобы заглушить мотор и позволить им разговаривать друг с другом в полёте.

— Я, — закричала Кэмерон, расположив головной убор и щёлкнув переключателем передатчика. Она схватила ремень, свисавший с потолка, чтобы успокоиться, и указала на Савард. — Специальный агент Савард, ФБР.

Лейтенант кивнул им обеим.

— Мы заправимся в Вирджинии и встретимся с другим самолётом, а затем перейдём непосредственно к цели. Нам сообщили, что вас следует считать встроенными членами команды. Вы все будете в зоне удара.

— Поняла, — ответила Кэмерон.

— Под скамейками есть жилеты. Тебе нужны штурмовые винтовки?

— Мы вооружены, — сказала Кэмерон. — Всё будет хорошо, лейтенант.

Мгновение он изучал её лицо, затем кивнул, как будто довольный.

— Наслаждайтесь поездкой. — Затем он снова уселся на пятки, одну руку обвил вокруг висящего ремня, закрыл глаза и, казалось, пошёл спать.

Савард посмотрела на Кэмерон, подняла брови и улыбнулась. Она произнесла слова «Давай рок-н-ролл».

Кэм улыбнулась и кивнула в ответ.

Блэр вышла на палубу с двумя чашками кофе. Она передала одну Старк.

— Спасибо, — сказала Старк, принимая кружку.

Солнце уже взошло, но воздух всё ещё был холодным, и, хотя обычно это её не беспокоило, сегодня утром ей было холодно. Она вздрогнула в своём нейлоновом пиджаке.

— Адское утро, — сказала Блэр.

— Да. Как Диана?

— С ней всё в порядке. Она готова поверить, что есть веская причина для того, что сделала Валери, по крайней мере, сейчас.

— Я уверена, что есть причина, — хмыкнула Старк. — Насколько это хорошо, зависит от того, за какую команду ты играешь.

— Ну, она никогда не была частью этой команды.

— Может быть, не официально, но мы доверяли ей. Фелиция довольно запарена. Они работали над этим очень близко.

— Вы знаете, что происходит?

— Не обязательно. Нет.

— Вы бы сказали мне, если бы вы знали?

Старк встретила пристальный взгляд Блэр.

— Причина, по которой я думаю, что коммандер Робертс была настолько успешна в этой детали, заключается в том, что она никогда не держала вас в неведении. Да, я бы сказала вам.

Блэр мягко улыбнулась.

— Вы не думаете, что это потому, что я влюбилась в неё и буду делать всё, что она скажет?

Прошла секунда, пока Старк изо всех сил пыталась составить её черты, но наконец она сдалась и засмеялась.

— О, нет, это никогда не приходило мне в голову.

— Ну, просто чтобы ты не думала, что мне всегда так легко.

— Я думаю, что нет ничего лёгкого в том положении, в котором вы находитесь, — серьёзно сказала Старк. — И единственное, что я хочу сделать, это сделать это как можно более простым для вас.

Блэр прислонилась бедром к перилам, выражение её лица было созерцательным, поскольку она считала несложную честность Старк и её существенную доброту.

— Знаешь, я должна извиниться перед тобой.

Старк выглядела смещённой.

— Мне жалеть?

— До той ночи в Колорадо.

— Нет, с тобой нет, — сказала Старк. — Всё, что случилось той ночью, было взаимным.

— Ты не краснеешь. Я даже не знаю, как это интерпретировать.

— Скажем так, меня не смущает то, что всегда будет особенным.

К её ужасу, Блэр обнаружила, что краснеет.

— Что ж, спасибо тебе.

— Рене не знает.

Блэр улыбнулась.

— И она никогда не будет знать, если ты не скажешь ей.

— Кажется, она не слишком заботится о прошлом.

— Умная женщина.

— Да, — вздохнула Старк. Она потягивала кофе и изучала пустой пляж. — Мне плохо, потому что иногда мне бы хотелось, чтобы она не была агентом ФБР.

— Это имеет смысл для меня. Держу пари, что бывали случаи, когда она хотела, чтобы ты не была агентом секретной службы.

Старк кивнула.

— Она сказала что-то подобное этим утром.

— И я не думаю, что кто-либо из вас планирует уйти в отставку.

«Не вероятно».

Старк выпрямилась, стряхивая с себя меланхолию. Они далеко отклонились от границ, продиктованных их профессиональными отношениями, и, хотя она приветствовала дружбу, у неё тоже была работа.

— Итак, мы должны обсудить вашу повестку дня.

— Мою повестку дня? — Блэр поморщилась. — Всё, что отвлечёт меня от дел, где, чёрт возьми, моя любовница и в какие неприятности она ввязывается.

— Я уверена, что с командиром всё будет хорошо, — сказала Старк с абсолютной уверенностью. — В любом случае, они, вероятно, проводят целый день, встречаясь с одним комитетом за другим.

Блэр прищурилась.

— Вы действительно не верите этому, не так ли?

— Я бы не стала, — призналась она, — за исключением того, что я не вижу, чтобы кто-то так быстро организовывал какие-либо действия. Это требует слишком много планирования, и будет слишком много людей, которые хотят быть ответственными. — Старк покачала головой. — Я уверена, что они встретятся с советниками президента по безопасности и, возможно, с главой разведывательного комитета. Вот и всё.

— Набери номер Белого дома на своей безопасной линии, — сказала Блэр.

Старк моргнула.

— Извините меня?

— Я хочу поговорить с Люсиндой, и я знаю, что никто не должен знать, где мы находимся.

— Ну, это, наверное, не самая лучшая идея …

Блэр засмеялась.

— Здесь вам напомнят, какая боль в заднице — это моя начальник охраны. Потому что я могу звонить кому угодно в любое время и в любом месте. Так что, если вы не хотите, чтобы я воспользовалась телефоном в гостиной.

— Минуточку, мисс Пауэлл, — официально сказала Старк, открывая телефон. Она быстро набрала ряд цифр и протянула его Блэр. — Там идёте вы.

— Спасибо, — ласково сказала Блэр. Когда Старк начала спускаться по ступенькам, видимо, чтобы обеспечить ей уединение, Блэр добавила: — Не нужно идти. Это касается и тебя тоже. Привет, Люс? Это Блэр.

— Блэр. Всё хорошо?

— Нет проблем. Ну, если вы не примете во внимание, что я скрываюсь, потому что моя любовница никому не доверяет, включая вас.

— Я думаю, что пока разумно позволить коммандеру Робертс принимать эти решения. Президент полностью ей доверяет.

— Угу. Все думают, что она сверхчеловеческая. Вот почему я звоню. Вся эта уверенность в себе у всех. Где именно моя любовница? — Она ухватилась за перила, ожидая ответа, и услышала лишь слабый гул на заднем плане.

— Боюсь, у меня пока нет ответа на этот вопрос. Я могу заверить вас, однако…

— Это то, что вы не хотите сказать мне, или вы не можете сказать мне?

— Как и сейчас, вы должны знать причины.

Блэр подумала, что она услышала вздох, но она не могла быть уверена, и это, безусловно, было бы не по характеру.

Прежде, чем она смогла потребовать больше информации, Люсинда снова заговорила:

— Если вы перезвоните мне примерно через два часа, у меня может быть больше, чтобы сказать вам. Это лучшее, что я могу сделать, Блэр.

Блэр посмотрела на часы.

— Не уходи никуда. Я перезвоню ровно через два часа. — Она повесила трубку и посмотрела на Старк, лицо которой было тревожным с едва подавленным беспокойством. — Я не думаю, что они на встрече.

Вертолёт приземлился в небольшой грунтовой зоне посадки посреди лесной зоны, где на земле ждали три других Маленьких Птицы, полностью оснащённые боевыми войсками.

Автоцистерна прыгнула через разбитое поле, и когда лейтенант спрыгнул вниз, чтобы контролировать заправку, Кэмерон дотянулась до узкой скамейки и достала один из защитных жилетов.

Она бросила его Савард и выпустила ещё один из сдерживающего клина для себя.

— Мы позволили коммандос захватить линию фронта. Я полагаю, что в этом лагере было больше людей, таких как четверо, которые попали в Эйри. Тебя там не было утром, но эти ребята хорошо подготовлены и хорошо вооружены.

— Вы и ваша команда справились с ними довольно хорошо, командующий. — Глаза Савард сверкали опасным сочетанием адреналина и гнева. — Без бронежилетов.

— Нам повезло. — Она не думала, что когда-нибудь наступит день, когда она не увидит Фостера с его служебным оружием на груди Блэр. Она выбросила изображение из головы. Она хотела справедливости. Более того, она хотела возмездия. Но не по той цене, которую Блэр в конечном итоге придётся заплатить. — Мы здесь, чтобы увидеть, что эти люди не сойдут с измены и терроризма. Мы здесь, чтобы увидеть это, а не сделать это.

— Я иду с моим оружием в руке. — Взгляд Савард потерял фокус, когда она вспомнила, как земля дрожала под её ногами, когда опустились Башни. — Они никогда не смогут заплатить достаточно за то, что они сделали, независимо от того, насколько мала их роль в этом.

— Если вам есть что доказать, агент, — тихо сказала Кэмерон, — это не место для этого. Мы поднимаем тыл, как только область будет очищена. Это приказ.

— Да, мэм, — сказала Савард ловко.

Чисто выбритый рыжий лет сорока забрался в вертолёт.

— Я майор Саймонс, отвечаю за эту операцию. Мы будем в воздухе через пять минут.

Кэм протянула ему руку.

— Кэмерон Робертс, секретная служба. — Она указала на Савард. — Рене Савард, ФБР.

— Агенты, — майор кивнул. — Время полёта составляет тридцать пять минут. Мы работаем со спутниковыми фотографиями, но у нас есть довольно хорошее изображение макета. Мы собираемся расположиться прямо за их входными воротами. Я бы предположил, что будут размещены часовые, если на машинах, которые мы смогли определить, есть какие-либо признаки их организации. Если бы я не знал лучше, я бы подумал, что это установка армии США.

— В выходные дни эти ребята любят играть в солдат. Там может быть полный набор персонала. — Кэм предположила, что забастовка была организована так быстро именно потому, что была суббота, и, скорее всего, присутствовал Мэтисон и большинство офицеров. — Есть ли у вас какие-либо представления о численности?

Саймонс покачал головой.

— Облёт является слишком рискованным, потому что это место далеко от любых коммерческих или туристических маршрутов. Любой вид самолёта будет подозрительным. Последние спутниковые разведывательные снимки предполагают от тридцати до сорока человек.

Численность Кэм в войсках Маленьких Птичек примерно равна двадцати четырём. Довольно хорошие шансы.

— Если он там, нам нужен их командир живым.

Глаза майора были плоскими чёрными дисками, лишёнными выражения.

— Тогда, я думаю, ему лучше не вступать в драку.

— У вас есть идеи, где находится командный центр?

— Нет. За исключением того факта, что в центре комплекса есть только одна основная структура. Это, вероятно, штаб-квартира, с множеством небольших зданий по периметру, которые, скорее всего, являются спальными помещениями. Я думаю, ваш человек будет в большом доме.

— Скорее всего. — Кэм пристально смотрела на него. У неё было ощущение, что Мэтисон не сдастся легко и что, если ему будет предоставлена ​​возможность, он организует свои войска для перестрелки. Если это произойдёт, жертвы могут быть высокими. Она не сомневалась, что в конце концов спецназ победит, но она не хотела, чтобы американские войска были убиты, и при этом она не хотела, чтобы Мэтисон умер. У него была информация, которая была жизненно важна для будущей безопасности. И как бы ей ни хотелось добиться справедливости от него лично, она имела в виду более высокую цель. Он должен был быть взят быстро в первой волне. — Какой шанс, что вы можете поставить нашу птицу прямо на его крыльцо?

Майор Саймонс изучил её, затем перевёл взгляд на Савард.

— Почему бы мне не покататься с вами двумя, и мы посмотрим, что мы можем с этим поделать. — Он прошёл крабом к двери и спрыгнул на землю, обернувшись, чтобы оглянуться назад, когда приземлился. — Позвольте мне проинформировать руководителей команд, а затем я вернусь с остальной частью нашей команды.

— Командующий, — сказала Савард, когда Саймонс был вне пределов слышимости, — что случилось с нашими приказами об обратном?

— Я думаю, пока мы стоим позади него и его людей, это тыл. — Кэм смотрела, как солдаты совещаются. — И наша повестка дня немного отличается от их. Я хочу, чтобы Мэтисон был жив, чтобы мы могли поместить его в комнату — очень маленькую комнату — чтобы мы могли расспросить его. Мне всё равно, сколько времени это займёт, но он останется там, пока он не сломается. Я хочу знать, о ком ещё нам нужно беспокоиться в будущем. Кто из моих людей, — она смотрела на Савард, — или ваших людей, как Фостер, работают рядом с нами каждый день и просто ждут заказов двигаться против нас.

— Я хочу быть там с тобой, — яростно сказала Савард.

Саймонс шёл к ним с тремя коммандос Delta Force.

— Оставайся рядом со мной, когда мы приземлимся, — сказала Кэмерон.

— Да, мэм. — В одном Савард была уверена.

Она не собиралась позволять чему-либо случиться с Кэмерон Робертс.

Когда Диана выключила душ, она услышала, как зазвонил её мобильный телефон. Она оставила его на прилавке в ванной со своей косметичкой. Она вышла, взяла банное полотенце в одну руку и взяла телефон другой. Она не узнала номер и подумала о том, чтобы отправить его на голосовую почту. На последнем звонке что-то велело ей ответить, и она открыла его.

— Диана Бликер.

— Я на платном телефоне. У меня есть только минутка.

На линии стояла статистика, но связь была достаточно чёткой, чтобы она могла услышать безошибочный звук взлетающего самолёта. Она пыталась держать голос ровно, пока всё тело покалывало.

— Ты в порядке?

— Да. Я хотела сказать, что сожалею об этом утре.

— Где ты?

Не было никакого немедленного ответа, но у Дианы было чувство, что она не должна произносить своё имя. Она ждала, её живот сжался в ожидании.

— Даллас. — Был звук глубокого вдоха, затем поспешные слова: — Всё было приведено в движение задолго до того, как я влюбилась в тебя. Единственный способ, которым я могу скрыть твоё имя, — это следовать плану.

Диана старалась не отвлекаться на фразу, «влюбилась в тебя», но дикое биение её сердца мешало ей думать.

— Куда ты собираешься?

— Я не могу вам сказать.

— Что вы имеете в виду, «держать меня в стороне?» — Диана почувствовала, как тикают секунды, и отчаянно хотела понять.

— С кем мы лично связаны — это вопрос безопасности. Они будут следить за тобой, Диана. Твоя конфиденциальность исчезнет. Извини. Я не хотела, чтобы это произошло.

— Тогда скажи мне, почему ты это сделала.

Её голос прозвучал приглушённо, словно без слёз.

— Я не могла с этим ничего поделать. Ты мне нужна. Ты мне нужна.

Диана закрыла глаза. Она чувствовала, что их тела взлетают вместе, их дыхание смешивается, их души сдаются как одна.

— Тогда я здесь.

— Вы понимаете, что это значит?

— Я делаю. Мне всё равно.

— Я должна идти. Бить. Два. Я очень сильно тебя люблю.

Очередь замолчала, но слова отозвались эхом в её сердце.

«Я тоже тебя люблю».

С воздуха подъездная дорога через густой зелёный лес выглядела как змея, скользящая по траве. Если бы она не знала, что это было там, Кэм не думала, что она узнала бы это за то, что это было — грунтовая дорога с одним путём, ведущая пять миль в безлюдную и неразвитую область Аппалачей, которая граничит с Вирджинией и Теннесси. Когда они спустились, она сфокусировала бинокль, который предоставил ей майор Саймонс, на крошечном пятне загара, которое выделялось среди слияния зелени.

Через несколько секунд она подтолкнула Саймонса в плечо и указала, произнося слова «Огненная башня». Он последовал её указаниям и кивнул. Затем он поднялся вперёд, указал на пилота и заговорил в горло.

Вертолёты повернули на север, чтобы объехать вокруг наблюдательного пункта. Кэм сомневалась, что это будет иметь большое значение, но минимизация предварительного уведомления может только помочь.

Она посмотрела через проход на Савард, которая выглядела сдержанной, почти задумчивой. Она почти предпочла бы, чтобы Савард выглядела немного взволнованной.

Сунь Цзы сказал, что величайшие воины не боялись смерти и, следовательно, не колебались в бою. В этот конкретный день Кэмерон хотела немного колебаний со стороны Савард.

Если ей будет больно, Старк будет трудно с этим справиться. Как и ей. Она просто должна увидеть, что с Савард ничего не случилось.

Фелиция вышла на палубу.

— Мы что-нибудь ещё знаем?

— Удерживаем, — сказала Старк. Она кивнула в сторону Блэр. — Но вполне возможно, что у мисс Пауэлл может быть что-то для нас через час или около того.

Фелиция подняла бровь.

— Я разговаривала с Люсиндой Уошберн не так давно, — объяснила Блэр. — Она обещала дать мне обновление, но вы знаете, как обрабатывается информация на этом уровне. Это может быть, а может и не быть целой историей. — Она пожала плечами. — Обычно Люсинда говорит мне об этом прямо. Я могла бы позвонить своему отцу, но … — Она подумала, что Кэм сказала ей ранее о слоях защиты вокруг её отца, когда проводились подобные операции. Её возлюбленная была готова рискнуть своей жизнью ради концепций, которые трудно определить как честь и патриотизм. Блэр не хотела идти на компромисс с этими идеалами, спрашивая у отца подробности. Он мог бы очень хорошо сказать ей, потому что он любил её, и это было то, что она не могла попросить его сделать. Он был больше, чем её отец. Он был президентом Соединённых Штатов. Иногда она не хотела думать об этом, потому что ей было страшно, что есть люди, которые желали ему зла. Это также ошеломило её, когда она рассмотрела величину его важности для мира. Он был человеком, который протянул руки, чтобы поймать её, когда она сделала первые шаги, чтобы она не упала. Он был человеком, который поднял её на плечи, чтобы наблюдать за парадами четвёртого июля, когда она была слишком маленькой, чтобы видеть сквозь толпу. Он был человеком, чьё мнение имело для неё большее значение, чем у любого человека в мире, кроме Кэм. Но, несмотря на всё это, он также был человеком, обязанности которого отличали его от всех остальных, даже от неё. Она снова пожала плечами и бросила остатки кофе за перила. — Может быть, Кэм или Савард скоро позвонят и напишут нам.

Она повернулась и вошла в дом.

Фелиция смотрела ей вслед и, закрыв дверь, оглянулась на Старк.

— Ты в порядке?

— Да. Все на грани, вот и всё. — Она сгорбила плечи от внезапного порыва ветра и изучила небо. — Я думаю, что снова пойдёт дождь.

— Может быть. Погода здесь, на самом деле, посреди океана. — Она сжала плечо Старк. — Почему бы тебе не войти. Я постою здесь некоторое время. Я провела в этом чёртовом здании целые дни, глядя на монитор — я могу немного подышать свежим воздухом.

— Как вы думаете, что происходит с Валери?

— Ах, Боже. Я думаю, что ЦРУ хотело узнать то, что мы нашли, раньше всех. — Она застегнула верхнюю пуговицу своего тёмно-синего шерстяного пиджака, когда поднялся ветер. — Она помогла открыть дело для нас. В конце концов мы бы приехали в то же место, но она помогла нам быстрее туда добраться.

— Я думала о том же, — неохотно призналась Старк. — Знаете, иногда у нас не так много вариантов.

— У меня такое чувство, что на самом деле никто не знает, что происходит каждую минуту с точки зрения нашей сети безопасности, — сказала Фелиция с беспокойным выражением лица. — Я рада, что мы здесь, и что у Цапли какое-то время не хватает вещей. Они также держат вице-президента в секрете. Вероятно, умны. Я рада, что я не в курсе деталей президента.

Паула фыркнула.

— Да. Они, вероятно, хотят держать его в подземном бункере, и, зная президента Пауэлла, он не пойдёт на это.

— Вот почему я не могу быть слишком зла на Валери. Каждый день мы приближаемся к этим парням, мы снижаем риск того, что что-то действительно плохое случится снова.

— Так, может, всё это выровняется в конце?

Фелиция обняла своё тело, не в первый раз желая, чтобы Мак был с ними.

— Я надеюсь, что это так.

Четыре вертолёта опустились в кольце в направлении комплекса. По мере того, как планировка лагеря становилась всё более отчётливой, Кэмерон заметила, что деревья были вырублены на расстоянии в сто ярдов по периметру огороженного участка и ровной земли.

По всей видимости, по обе стороны от главного входа стояли охранные посты, которые были забаррикадированы двойными распашными воротами.

Наземный подход, даже если бы у них были бронированные джипы, был бы опрометчивым из-за отсутствия укрытия. Как бы то ни было, вертолёты должны были доставить войска прямо в сердце комплекса. Голос Саймонса донёсся через мощный динамик в их вертолёте.

— Это армия Соединённых Штатов. Весь персонал в этом комплексе собирается на плацу. Это армия Соединённых Штатов. Сдавайте оружие и собирайтесь на парад. Это Соединённые Штаты …

Когда сообщение повторилось, Кэм быстро просмотрела открытую область между главным зданием и несколькими меньшими, которые, вероятно, служили тренировочными площадками. По крайней мере дюжина мужчин в униформе поспешили из зданий.

Вертолёт справа от неё, который она могла видеть сквозь открытую дверь, резко зигзагообразно отодвинулся.

Через наушники она услышала крик Саймонса:

— Идиоты стреляют в нас. Нас убивают! Нас убивают!

Вертолёт резко упал, и Кэмерон была отброшена к внутренней стене.

Напротив неё Савард выглядела мрачно спокойной.

— Все войска, приготовьтесь к прыжку, — приказал Саймонс. — Я хочу, чтобы эти птицы снова поднялись в воздух, как только мы упадём на землю.

Кэмерон достала оружие и ещё раз взглянула на Савард, прежде чем встать в очередь позади двух коммандос Delta, которые присели на корточки в открытом дверном проёме, ожидая, когда последние десять футов упадут в горячую зону.

Кэм была благодарна за огромное облако пыли, которого не хватало вертолётам на плотной земле плаца. По крайней мере, импровизированная песчаная буря дала им несколько секунд укрытия, когда они собирались упасть в зону пожара. Она положила руку на спину Савард и наклонилась к ней.

— Иди первой. Я обеспечу прикрытие огнём. Укрывайся где только сможешь, но постарайся следовать за фронтовиками.

— Нет, — крикнула Савард в ответ. — У тебя за спиной никого не будет.

— Сделай это, — сказала Кэмерон, увидев, как второй солдат выпал из поля зрения. Она подтолкнула Савард вперёд. — Иди, иди!

Вертолёт отскакивал из стороны в сторону, словно под воздействием сильного ветра, зависая как можно ближе к земле.

Как только голова Савард исчезла из поля зрения, Кэмерон подпрыгнула за ней, мысленно повторяя:

«Бросайся и кувыркайся».

Она приземлилась с грохотом, стучащим по зубам стуком, и её ноги стали мягкими, наклонились вперёд к основе плеч, и поднялась на корточках с вытянутым оружием. Над головой устойчивый стук пуль, воздействующих на вертолёты, звучал как град на жестяной крыше. Её глаза были наполнены песком, а зрение — туманным, но она могла видеть достаточно хорошо, чтобы разглядеть, что Савард упала и не двигалась на расстоянии восьми футов.

Единственная мысль, которая пришла ей в голову, заключалась в том, чтобы заставить её укрыться, когда она бросилась на землю и начала ползти, игнорируя небольшие скопления грязи, которые сигнализировали о пулях, ударяющихся о землю поблизости.

Блэр вошла в гостиную, с удивлением увидев, что Диана свернулась калачиком в углу дивана со стаканом вина в руке.

— Разве всё ещё не утро, или я что-то пропустила?

Улыбнувшись, Диана покачала головой.

— Нет. Ты права. Но если я выпью ещё одну чашку кофе, у меня, вероятно, случится кризис. И, честно говоря, я выдержала такие странные часы на прошлой неделе или около того, что мои внутренние часы полностью сломаны. Чувствую, что семь вечера.

— На самом деле, — сказала Блэр, опускаясь на диван рядом с Дианой, — я могу присоединиться к тебе, если мы скоро не услышим что-нибудь.

— Ты понятия не имеешь, что происходит?

— Нет. Но я готова поспорить, что как только у них появятся имена этих парней, что они и делают сейчас, они не соберутся ждать, чтобы пойти за ними. И я готова поспорить, что есть причина, по которой Кэм взяла Савард, а не Фелицию или Старк, на этот так называемый брифинг. Савард из ФБР. Она обучена вооружённому задержанию. Как и Кэмерон, потому что она изначально была частью следственного отдела Секретной службы. Но Старк и Дэвис всегда делали это защитой, и есть разница. Они не так привыкли к арестам.

Диана протянула руку и взяла Блэр за руку.

— С ней всё будет хорошо. Даже если они вовлечены во что-то рискованное, они не одиноки. Твой отец и Люси не позволят Кэм сделать что-то действительно опасное. Они знают, что она для тебя значит.

— Ты говоришь о Кэмерон Робертс, моей любовнице, верно? — сказала Блэр. — Той, кто верит, что жертва — величайшая форма любви?

— Она отличается от твоей, насколько это возможно? — Диана говорила мягко, но выражение её глаз говорило, что она знала, что Блэр бросит всё ради безопасности Кэм.

— Это не тоже самое. — Блэр отвернулась от оценочного взгляда Дианы, сморгнув слёзы, которые были результатом разочарования и страха. Она вздохнула. — Но её поведение не новость. Я должна привыкнуть к этому сейчас.

— Нет, не привыкнешь к этому. Полагаю, ты никогда не привыкнешь к этому, пока она делает то, что делает. — Диана покачала рукой Блэр. — Но, возможно, ты начнёшь верить, что она возвратится, потому что она всегда так делает.

Блэр кивнула.

— Я знаю. И я знаю, что это единственная вещь, о которой я действительно должна думать.

— Хорошо. Так что тренируйся.

— Я буду стараться. — Блэр откинула голову назад на диван и уставилась в потолок, играя пальцами Дианы. — Как ты себя чувствуешь?

— Я в порядке.

Блэр повернула голову, услышав спокойствие в голосе Дианы, которого не было там, когда они шли по пляжу.

Она обыскала лицо своей подруги.

— Боже мой, — выдохнула она, — она ​​позвонила, не так ли?

Диана ничего не сказала.

— Ты боишься сказать мне, потому что ты думаешь, что я сделаю что-нибудь, чтобы подвергнуть её опасности? — Блэр села прямо. — Диана?

— Некоторые люди здесь очень злы на неё.

— Кэм защищала её этим утром, — сказала Блэр. — Несмотря на то, что она была зла, она сказала, что поняла её. Она сказала, что иногда они не могут выбрать то, что они делают.

— Они действительно выбирают, не так ли, — тихо сказала Диана. — Они выбирают выполнять приказы, потому что считают, что то, что они делают, правильно, важно или … необходимо.

— Ты действительно прошла ускоренный курс испытаний и невзгод любви к жуткому, не так ли? — мягко сказала Блэр.

Диана засмеялась с дрожью в голосе.

— О, я, конечно, имею. Неудивительно, что ты сопротивлялась Кэм столько, сколько ты делала.

— Да, — смеялась Блэр, — в течение примерно двух секунд.

— Мы отличная пара, не так ли?

Блэр обняла Диану за плечи.

— Я бы никогда не сделала тебе больно. С ней всё в порядке?

— Я не знаю. Я так думаю. Мы только … мы говорили только мгновение.

— Так ты ничего не знаешь?

Диана покачала головой.

— Ничего особенного. Хотя я не думаю, что она больше в Вашингтоне. Так что, если сейчас что-то происходит с Кэм и Рене, она не является частью этого.

— Нет, вероятно, не сейчас. Но была какая-то причина, по которой она ушла так, как сделала, и я ожидаю, что какое-то время у неё будут неприятные чувства из-за довольно большого количества людей.

— Что насчёт нас? Это собирается встать между нами?

Блэр потянулась к другой руке Дианы.

— Нет, если мы этого не допустим. Давай договоримся прямо сейчас, что иногда наши любовницы могут не видеть друг друга. Это будет между ними. Не нами. Хорошо?

— Хорошо.

— Ты знаешь, во что ввязываешься, не так ли? Потому что, вероятно, это будет очень ухабистая поездка.

— После этого утра, я думаю, у меня есть довольно хорошее представление о том, насколько грубым это будет. — Диана мягко улыбнулась. — Но когда я думала, что она ушла, действительно ушла, это было так, как будто что-то внутри меня сломалось, и я знаю, что никогда не смогу это починить. А потом, как только я услышала её голос, всё снова стало правильным.

— Хорошо. Это твой ответ, не так ли?

— Похоже, что так. Это когда-нибудь начинает иметь смысл?

— Время от времени, — сказала Блэр, — когда ты чувствуешь, что она рядом с тобой, и ты знаешь, что это единственная вещь в мире, которая действительно имеет значение.

— Савард, — крикнула Кэмерон. — В тебя попали?

Савард повернула голову в сторону Кэмерон, выплёвывая грязь изо рта. Её лицо было бледным и искажённым болью.

— Моё колено согнулось, когда я приземлилась. Думаю, что-то сломала.

— Ты можешь двигаться? — Кэмерон заметила алое пятно на ноге Савард и рваную ткань на её штанах. Пулевое ранение. Где-то поблизости люди кричали, и продолжались периодические выстрелы из автоматического оружия. — Нам нужно выбраться отсюда, — срочно сказала Кэмерон. — Просто ползи.

— Не думаю … Я не могу. Ползи ты.

— Забудь об этом, агент. Ползи. — Кэмерон схватила заднюю часть куртки Савард в кулак и потянула, наклонившись вперёд на локтях, удерживая живот и бёдра на земле. Она дёрнула Савард вместе с ней. — Толкнись здоровой ногой и используй локоть для рычага. Давай. До здания всего тридцать футов.

— Командир, я …

— Переезжаем.

— Да, мэм.

Вместе они маневрировали по открытой местности. В какой-то момент Кэм увидела фигуру в выцветшем зелёном камуфляже, бегущую по стенам здания с винтовкой в ​​руках. Она прицелилась на его грудь, ожидая, чтобы спустить курок, если он наведёт на них своё оружие. Но прежде чем ей нужно было стрелять, он бросился вперёд, его винтовка вылетела из его рук. Он корчился на земле, на его спине быстро росло красное пятно. Его ранило в плечо. Дельта-силы не стреляют, чтобы убить, по крайней мере, если они не должны.

— Лестница только впереди, — завопила Кэмерон. — Встань на одно колено и обними меня. Мы идём внутрь.

Кэм обняла левой рукой талию Савард, а оружие — в правой руке. Савард подтолкнула её неповреждённой левой ногой, и они обе поднялись по лестнице и прошли через дверь. Комната была пуста, за исключением нескольких стульев, перевёрнутых на полу, и стола, который стоял перед дверным проёмом по центру у дальней стены.

— Ты истекаешь кровью, — сказала Кэмерон, опуская Савард на пол рядом с письменным столом. Она подвела руку Савард к ране. — Нажми на это и не спускай глаз с входной двери. Используй стол для укрытия, если тебе нужно. Я проверю заднюю часть.

Убедившись, что Савард в безопасности, насколько она могла быть, Кэм быстро побежала к задней стенке и прислонилась к ней. Затем, подняв руку с оружием над головой, она шагнула к открытому дверному проёму.

Она подозревала, что офис Мэтисона был на другой стороне, так как это было здание, которое они считали командным центром. Она не видела, чтобы кто-нибудь выходил через парадную дверь, если только он не был одним из первых, кто бросился на плац, когда они приземлились. Если бы он был, надеюсь, его уже схватили. Он мог сбежать через заднюю дверь или выйти из окна. Она надеялась, что он всё ещё внутри, уничтожает документы или просто ждёт, достаточно глуп, чтобы выступить. Она быстро оглянулась и не увидела Савард. Она, вероятно, переместилась за стол. Хорошо. С быстрым вздохом Кэмерон зашагала к дверному проёму, держась низко, надеясь сделать цель как можно меньше. Быстрый взгляд влево, затем вправо. В комнате стоял один мужчина, который стоял за столом и смотрел ей прямо в глаза, как будто он действительно ждал. Кэмерон задержала его взгляд, но её разум был полон образов. Удивительным было то, что одна заметила между одним биением сердца и другое. Бордовый блоттер был точно выровнен по центру стола. Золотое кольцо с синим сапфировым камнем, какое-то классическое кольцо, украшало его правую руку. Его гладко выбритое загорелое лицо не выражало эмоций, за исключением лёгкой улыбки на тонких губах, не выражавшей ни гнева, ни паники. Это было странно, если учесть, что перед ним была выложена цепочка прямоугольных взрывных устройств.

Кэм не могла сказать наверняка, но если это были снаряды С4, она решила, что там достаточно, чтобы взорвать большую часть окружающего комплекса, и всех в нём. Судя по тому, что она видела из катушек, идущих от бледно-розовых квадратов, он ещё не установил таймер. Когда он схватил то, что казалось выключателем зажигания, и нырнул на пол за столом, у неё не было времени ни о чём думать, даже о Блэр. Она катапультировалась из своего приседа, через стол и сверху него, схватившись за его руку. Он толкнул её локтём в горло, и она заткнула рот, пятна танцевали перед её глазами, когда она откинула запястье назад, пытаясь вывихнуть его. Он снова толкнул её локтём в шею, и она почувствовала, что теряет сознание.

Как только она ускользнула, она услышала взрыв.

Все в комнате внезапно прекратили говорить, когда у Старк зазвонил телефон за двадцать минут до того, как Блэр должна была позвонить Люсинде Уошберн.

— Старк, — сказала она. Её взгляд переместился на Блэр, когда она слушала, и она расправила плечи. — Да, мэм, я понимаю. Сорок минут. Да, мэм, мы будем там. Да, мэм, готовы принять. — Она закрыла телефон и прочистила горло. — Это была начальник штаба. Они посылают военный эскорт, чтобы забрать нас. Я должна была получить координаты по спутниковой ретрансляции прямо сейчас. Мисс Пауэлл, если бы вы могли быть готовы немедленно уехать.

— Люсинда дала тебе статус Кэм? — Спросила Блэр, её голос был удивительно ровным, потому что она перестала дышать с первым звонком. Кэм бы позвонила ей, если бы она смогла. Это может означать только одно. Ей было больно. — «Боже, пожалуйста, пусть это будет всё».

— Нет, мэм, — хрипло сказала Старк. — Только то, что они доставляют по воздуху пострадавших в военный госпиталь Макдоналд в Вирджинии.

Блэр на мгновение покачнулась, прежде чем она глубоко вздохнула и вздрогнула.

— Тогда мы должны идти.

Военный самолёт ждал их на месте встречи. Хара и Возински последовали за Старк и Блэр, когда они мчались через асфальт к самолёту. Лейтенант морской пехоты ждал у основания лестницы и молча последовал за ними, когда они быстро поднялись на борт. В самолёте сидели десятеро и не имели никаких атрибутов их обычного транспорта. Блэр направилась к задним сиденьям и села на одно, автоматически потянувшись к ремню безопасности. Старк медленно шла вверх и вниз по проходу, осматривая внутреннюю часть, когда самолёт рулил по взлётно-посадочной полосе.

— Вам что-нибудь нужно, мисс Пауэлл? — тихо спросила Старк, когда она замедлилась рядом с Блэр при первом проходе через самолёт.

— Нет, спасибо.

Блэр была благодарна, что Паула пошла дальше. Она не хотела говорить. Она не хотела думать. Она просто хотела быть там, где Кэм. Она попробовала Люсинду на линии, но ответа не получила.

Значение этого было неопределённым, но она подозревала, что начальник штаба её отца была занята обработкой последствий всего, что могло привести к жертвам. Людские потери. Само слово заставило её чувствовать себя плохо. Она откинула голову назад, закрыла глаза и сосредоточилась на том, чтобы очистить свой разум от всех мыслей. Она сосредоточилась на своём дыхании, позволяя ощущению и звуку воздуха, входящего и выходящего из её тела, расширяться до тех пор, пока она не осознает ничего другого. Её сердцебиение замедлилось, а мышцы расслабились, когда она подготовилась к предстоящему вызову. Старк присела в проходе рядом с тем местом, где сидели Хара и Возински. Она говорила тихо, чтобы морской пехотинец не услышал её.

— Когда мы приземлимся, предположится, что никто не дружелюбен. Это означает, что медицинский и военный персонал тоже. Никто не один с ней, кроме командира.

Другие агенты торжественно кивнули, не говоря ни о каком вопросе, который был у них на уме, обе задавались вопросом, будет ли командир ждать их в конце пути.

— Хорошо.

Старк встала и села посередине фюзеляжа между Блэр и дверью кабины. Она сидела прямо, глядя прямо перед собой, с мёртвой хваткой на подлокотниках. Она мысленно рассмотрела вещи, которые ей нужно будет сделать, как только самолёт приземлится. Она подумала о расположении других агентов вокруг Цапли и о том, что они будут недоукомплектованы персоналом из-за того, что следует считать значительным риском для безопасности. Она стойко не думала о Рене. Она не могла, потому что каждый раз, когда она это делала, пузырь паники поднимался в её груди и угрожал удушить её. И для этого не было места, времени и возможности почувствовать что-либо о ком-то, кроме Блэр Пауэлл.

Так она и не сделала.

К счастью, самолёт приземлился на военной базе, примыкающей к больнице, и джип стоял на взлётно-посадочной полосе, ожидая их. В течение десяти минут после приземления их сопровождали через задний вход в армейский госпиталь Макдоналдс. Мускулистый темноволосый мужчина с оливковой кожей лет пятидесяти, одетый в скраб, встретил их прямо в дверях.

Невероятно, но он взглянул на Старк, которая шла рядом с Блэр, и отважно отдал честь.

— Я капитан Оливьери, начальник хирургии. Если вы пойдёте таким путём, пожалуйста. — Он ловко повернулся на каблуках и вышел.

— Капитан, — сказала Блэр, поспешив за ним, Старк — на противоположной стороне, — у вас есть несколько наших людей, которые могут быть ранены. Командующая Робертс, специальный агент…

— Да, мэм. Мне было приказано доставить вас прямо в процедурную комнату.

— Если бы ты мог просто …

Он отодвинул занавеску, которая закрывала последнюю лечебную комнату на одном конце коридора, заполненную оборудованием для неотложной помощи, шовными тележками, дефибрилляторами и другими медицинскими принадлежностями.

— Мэм.

Блэр заглянула внутрь и на мгновение всё отступило от её сознания, кроме Кэмерон.

— О, Боже.

Кэм сидела, опираясь на лечебный стол, подушку за спиной и пакет со льдом на шее. Сердитый синяк на её правой щеке простирался до её нижней челюсти, которая была частично закрыта. Однако её глаза были благословенно чистыми, и как только она увидела Блэр, она улыбнулась. Блэр улыбнулась в ответ, её сердце поднялось.

— Привет, — тихо сказала Блэр, направляясь вперёд.

Кэмерон посмотрела мимо Блэр туда, где в дверях стояла Старк. Она попыталась заговорить, но ни звука не вышло.

Капитан Оливьери кратко сказал:

— Не разговаривать. Это было наше соглашение. Если вы попробуете, я отправлю вас в отделение интенсивной терапии и положу трубку в горло.

Блэр увидела кислородную маску, лежащую у правой руки Кэмерон, и поняла, что Кэм, должно быть, сняла её. Она с тревогой посмотрела на хирурга.

— Что это? Что не так?

Вопреки распоряжениям доктора, Кэм вымолвила едва узнаваемое слово:

— Звезда…

Её лицо исказилось от боли, и она откинула голову назад, закрыв глаза, как будто усилие утомило её. Блэр мгновенно потянулась к кислородной маске и надела её на нижнюю часть лица Кэм.

— Я так понимаю, она должна быть в этом, — сказала она через плечо.

Её голос был ровным, но руки дрожали.

— Это увлажнённый кислород, — объяснил хирург. — У неё значительный отёк трахеи от тупой травмы, и… — Он остановился, когда Кэм внезапно села вперёд и сняла кислородную маску.

Блэр прищурилась и последовала за рукой Кэмерон, яростно указывающей на Старк.

Кивая, Блэр сказала:

— Капитан, у вас есть какая-нибудь информация о Специальном агенте Рене Савард?

— Савард? — Оливьери выглядел смещённым. — Да. Она на операции.

— Как она? — быстро спросила Блэр, наблюдая, как цвет стекает с лица Старк.

— Она должна быть в любое время. Они просто омывают рану…

— Как насчёт того, чтобы дать нам краткое изложение её травм, капитан, — прервала Блэр, когда Кэмерон напряглась и сделала ещё одну неудачную попытку говорить. Блэр сжала её плечо. — Перестань.

— У неё нетребовательный GSW к левой нижней конечности. Рентген не выявил признаков повреждения кости, но хирурги-ортопеды хотели промыть рану и убедиться, что боковая связка не была повреждена. Она должна быть в порядке.

— Спасибо, капитан. — Блэр улыбнулась Старк. — Если ты хочешь выяснить, куда они отвезут её, Паула, давай.

Старк сжала руки за спиной и сжала колени, пытаясь казаться более устойчивой, чем она чувствовала.

Она сглотнула, а затем ясно сказала:

— Спасибо, мисс Пауэлл. Я буду здесь, прямо в холле. — С этими словами она отступила на несколько футов и закрыла занавеску, давая Кэм и Блэр уединение.

Она никак не могла уйти. Это даже не было соображением, и она знала, что Рене поймёт. С Рене всё будет в порядке, и зная, что это давало ей все силы, ей нужно было быть терпеливой.

Она прислонилась к стене, где она могла видеть коридор в обоих направлениях, и сделала несколько глотков столь необходимого воздуха.

— Теперь, — сказала Блэр капитану Оливьери. — Расскажите мне об агенте Робертс.

— У неё плохо контузированная трахея и перелом аритеноида … э-э, это один из хрящей, образующих голосовые связки. Она не должна говорить, и по праву она должна находиться в отделении интенсивной терапии на мониторе, потому что если опухоль усилится… — он нахмурился, когда Кэмерон сделала движение рукой, помахивая ему молчать.

Блэр повернулась к хирургу спиной и приблизила лицо к лицу Кэм.

— Вы слушаете меня. Я хочу знать. И я не хочу ничего слышать от вас. Ни единого звука. — Затем очень нежно она поцеловала её в губы. Сильно обняв Кэмерон, она снова посмотрела на хирурга. — Преуспеваем.

— Ах… ну, вот и всё. Вокальный отдых, трёхнедельный курс стероидов и ларингоскопия за десять дней, чтобы проверить на заживление. Я рекомендовал круглосуточное наблюдение в домашних условиях, но…

— Я думаю, что если вы дадите мне чёткие инструкции, я увижу, что агент Робертс соблюдает их надлежащим образом. Некоторые из моих сотрудников службы безопасности являются сотрудниками EMT.

Он выглядел застенчивым.

— Да, мэм. — Он отступил. — Я посмотрю, что это напечатают для вас.

— Спасибо.

Как только они остались одни, Блэр прижала ладонь к щеке Кэмерон.

— Это больно, дорогая?

Кэмерон пожала плечами.

— Правду.

Кэм слабо улыбнулась и кивнула.

— По шкале от одного до десяти?

Кэм подняла обе руки на восемь цифр.

— О, тогда это не так уж плохо. — Блэр положила свой лоб на Кэмерон и закрыла глаза. — Я люблю тебя. Я не могу принять слишком много этой паники.

Кэмерон обняла Блэр за талию и притянула её как можно ближе, скользя одной рукой под волосы Блэр, чтобы погладить её затылок.

— Я знаю. Это миллион на один шанс, что это когда-нибудь случится снова. — Блэр прижалась к груди Кэмерон, не желая ничего, кроме как быть в её руках. — Никогда не играй в покер на деньги, дорогая.

Диана ждала Блэр, когда вышла из спальни после ночлега с Кэмерон.

— Ну? Что, чёрт возьми, случилось? Где Старк?

— Мы оставили её в Вирджинии на некоторое время. Рене будет в больнице пару дней, чтобы они могли убедиться, что с её ногой всё в порядке. Паула хотела вернуться с нами, но я не позволила ей.

— С Рене всё будет в порядке?

— Да. Хирург сказал, что ничто важное не пострадало, и её восстановление должно быть довольно быстрым.

— Слава Богу. — Диана взяла Блэр за руку и повела её на кухню. — Сядь. Могу поспорить, что ты ничего не ела весь день, не так ли?

Блэр без протеста опустилась на стул и откинула волосы назад дрожащими руками.

— Боже, какой был кошмар в этот день. Я не думаю, что могу есть.

— Ну, ты собираешься. Яичница с сыром и тостами. Утешайся едой, и она принесёт тебе немного белка. — Вынув предметы из холодильника, она спросила: — Ты знаешь, что случилось?

— Кэм не может сказать мне, и никто из медицинского персонала, кажется, не знает. Я позвоню Люсинде завтра, — сказала Блэр. — Но сейчас мне действительно всё равно.

Диана отложила миску с яйцами в сторону и пошла к Блэр. Она наклонилась и обняла её.

— И мне тоже. По крайней мере, они все в одном.

Блэр нерешительно рассмеялась и прижалась щекой к телу Дианы, приветствуя утешение.

— Более менее.

— Я не думаю, что ты слышала что-нибудь о Валери, — тихо сказала Диана.

Блэр покачала головой.

— Я ничего не знаю, милая. Как только я это сделаю, обещаю, что дам тебе знать.

Диана поцеловала Блэр в лоб.

— Благодарю.

— Я немного подумала о поездке сюда, — сказала Блэр. — Я собираюсь поговорить с Таннер о покупке этого места. Думаю, для нас было бы хорошо уехать куда-нибудь в действительно безопасное место. Таннер должна иметь возможность организовать продажу, чтобы никто не мог отследить нас, по крайней мере, без многих проблем. Я даже не собираюсь рассказывать отцу, где мы находимся, когда приедем сюда.

— Я думаю, что это отличная идея. Пока в этом пансионе есть моё имя.

Блэр улыбнулась.

— Определённо.

— Отлично. Теперь о тех яйцах …

К удивлению Блэр, она обнаружила, что голодна, и, закончив быстрое питание, она извинилась и вернулась в спальню.

Она оставила прикроватный свет включённым, опустилась низко, и из дверного проёма она могла видеть, что глаза Кэмерон закрыты. Как можно тише она пошла к ванной, но остановилась, когда Кэмерон открыла глаза. Она сменила направление и уселась на край кровати, наклонившись вперёд с другой стороны тела Кэмерон.

— Эй. Ты должна пытаться уснуть.

Кэм похлопала по кровати рядом с ней.

— Ты хочешь компанию?

Кэмерон кивнула и улыбнулась, на этот раз сильнее. Она провела одним пальцем по сильной линии челюсти Блэр, а затем провела большим пальцем по губам Блэр. Блэр улыбнулась.

— Командир, даже не думай об этом. — Она встала, сбросила одежду и заскользнула под простынь. Она осторожно опустила руку за спину Кэмерон. — Можешь ли ты прислониться головой к моему плечу, не повредив шею?

Кэмерон осторожно переместилась на бок и прижалась к изгибу тела Блэр. Со вздохом она закрыла глаза. Блэр обняла её. Она не хотела спать, она хотела — должна была — почувствовать Кэм рядом с собой. Она подумала о своём разговоре с Дианой.

— Это когда-нибудь начинает иметь смысл?

— Время от времени, когда ты чувствуешь, что она рядом с тобой, и ты знаешь, что это единственная вещь в мире, которая действительно имеет значение.

Савард услышала звук шагов по палубе и наблюдала за дверью с сочетанием предвкушения и неуверенности. Она проснулась одна после того, как прибыла в Уитли-Пойнт поздно ночью, уговорив и заставив медицинский персонал позволить ей покинуть больницу на двадцать четыре часа раньше. Паула спала в кресле у своей кровати и рано встала, чтобы поселиться у командира. Она хотела компанию Паулы, её комфорта, но в то же время она хотела быть одна. Ей нужно было время, чтобы найти место для гнева и ужасного разочарования, которое мучило её с 11 сентября, и она не хотела вызывать сомнение и разочарование у своей любовницы.

— У меня есть кофе и булочки, — сказала Старк, когда она прошла через дверной проём с подносом. — Голодна?

— Да. — Савард улыбнулась.

Она ничего не могла с этим поделать.

Старк оценила положение ноги Рене, опирающейся на несколько подушек на диване.

— Как ты себя чувствуешь?

— Это совсем не больно. Просто большой старый порез — это всё, чем он оказался. Если бы не временный шок для нервов, я, вероятно, смогла бы ходить самостоятельно. — Она поморщилась, всё ещё смущённая тем, что подвергла опасности жизнь командира.

— Ты не могла не получить выстрел, дорогая.

Старк налила кофе и положила черничную лепёшку на бумажную салфетку. Она поставила их обоих на столик в пределах досягаемости Рене.

— Я почти всё испортила. Большее время.

Осторожно Старк уселась на диван и положила руку на бедро Рене.

— Но ты не сделала, не так ли.

Савард посмотрела на сильную руку.

Паула любила её. Паула также была одним из немногих людей в её жизни, кто действительно мог понять, что значит бороться со злом, настолько распространённым, что борьба ощущалась бесконечной. Паула поняла бы, что иногда она просто хотела сдаться, сдаться, сказать, что это слишком много, и уйти. Иметь нормальную жизнь, в которой ещё можно было поверить, что мир безопасен. Она вздохнула и провела кончиками пальцев по сухожилиям и венам на ладони Паулы.

— Это было близко, какое-то время. Я не была уверена, что мы собираемся сделать это. — Она посмотрела в обеспокоенные карие глаза Паулы. — Некоторое время я не была уверена, что смогу это сделать.

— Ты хочешь поговорить об этом? — спросила Старк мягко.

— Нет. — Савард нежно поцеловала Паулу, зная, что любовь, которую ей подарила эта женщина, была единственным безопасным местом в её мире. — Но я буду.

И когда она рассказала ей всё, она почувствовала первое волнение мира.

Блэр увидела, как Старк исчезла в гостевом доме, и повернулась, чтобы улыбнуться Кэмерон, сидевшей за столом.

— Между Савард на костылях и тем, что ты едва справляешься с шёпотом, я чувствую, что у нас здесь есть реабилитационный центр.

Кэм ухмыльнулась.

— Не говори, — предупредила Блэр, присоединяясь к ней за столом. Она села и потянулась к руке Кэмерон. — Я собираюсь поговорить, а ты кивай. Хорошо?

— Да, — прошептала Кэмерон.

— Кэмерон, не настаивай. Мне было легко с тобой, потому что тебе было больно. — Глаза Блэр блестели. — Но я не забыла, что ты сказала, что останешься в тылу, и в итоге тебя практически взорвали.

— Нет.

Блэр подняла руку, отрезав её.

— Я ничего не говорила тебе вчера, потому что тебе нужно было отдохнуть, но я поговорила с Люсиндой. Я получила некоторые детали.

Кэм нахмурилась.

— О, я знаю. Ты бы предпочла сказать мне сама, чтобы ты могла преуменьшить опасность. Я знаю, как ты действуешь. — Блэр потянулась к руке Кэмерон и взяла её. — Они оказали больше сопротивления, чем кто-либо мог предположить, не так ли? — Когда Кэмерон кивнула с разочарованным выражением на лице, Блэр продолжила, надеясь заполнить пробелы, чтобы Кэмерон не могла говорить. Она знала, что Кэмерон, вероятно, нужно было говорить об этом почти так же, как ей нужно было это слышать, хотя Кэмерон не хотела бы рассказывать обо всех деталях. Ну, ей просто нужно. — И вот как ты оказалась прямо в центре событий. Не было никакого обратного действия. — Она подняла руку Кэмерон и потёрла ею по щеке. — Ты бы не подвергла себя такой опасности, если бы не пришлось, верно?

Кэмерон осторожно покачала головой, удерживая взгляд Блэр.

— Я знаю, ты обещала. — Блэр пыталась звучать само собой разумеющееся, но бесстрастное изложение событий Люсинды всё ещё приводило её в ужас. Она вздрогнула. С холодом того, что могло бы быть. — Я верю тебе.

— Благодарю. — Голос Кэмерон был шёпотом, но она не указала, что ей больно говорить.

Тем не менее Блэр приложила пальцы к губам Кэмерон.

— Тише. Подожди, пока я доберусь до чего-то, на что я не знаю ответа, и тогда ты сможешь сказать мне. — Она наклонилась вперёд и поцеловала Кэм в щеку. — Ты хорошо себя ведёшь. Я люблю тебя. — Она вздохнула. — Некоторые вещи, которые Люсинда сказала мне, ты не знаешь. Предполагается, что он собирался взорвать себя вместе с большей частью комплекса и всех в нём, чтобы помешать вам найти то, что было в офисе — шкафы, заполненные стенограммами и лентами, инкриминирующие разговоры со всеми видами людей, личные дела, карты, графики — золотая жила жизненно важной информации. — Она осторожно провела пальцами по повреждённой щеке Кэмерон. — Судя по выражению твоей шеи и лица, ты как бы затруднила ему закончить выставление обвинений.

Кэмерон подняла плечо.

— Вот о чём никто не знает. Кто выстрелил ему в голову, Кэм?

Кэм молчала долгую минуту, глядя через заднюю дверь на палящее солнце. Дождь наконец прекратился.

Грозовые тучи вылетели в море и были заменены чистым холодным воздухом, который сигнализировал о первом намёке на падение. Если бы она знала, сколько судебных доказательств было доступно, она могла бы сформулировать ответ, который мог бы защитить Рене от любого вида расследования. Но она этого не сделала, и ложь могла подвергнуть её большему риску. Она встретила вопросительный взгляд Блэр.

— Рене.

— Ну, — тихо сказала Блэр, — тогда я ей многим обязана, не так ли?

— Она … не будет … так думать.

Блэр нежно улыбнулась.

— О, я знаю. И я не буду смущать её об этом. — Она погладила Кэм по щеке. — Сегодня утром я снова поговорила с Люсиндой, дорогая. Это был не Мэтисон.

— Я знаю.

Она знала, как только увидела его за столом. Этот человек, вероятно, был вторым человеком Мэтисона, предназначенным для уничтожения улик, если Мэтисон не собирался делать это сам.

— По словам Люсинды, Мэтисон, похоже, исчез. Нет никаких записей о том, что он покинул страну, но он просто… ушёл.

— ЦРУ.

— Люсинда не скажет, даже если она знает, не так ли?

Кэм покачала головой.

— Но ты думаешь, что они взяли его?

— Да. — Короткие слова были менее болезненными, чем движение её шеи.

— Валерия?

— Не …… лично.

— Нет, — сказала Блэр, — но они, вероятно, подобрали его, как только она сказала им, кто он. Это то, что подвергло вас всех опасности? Что сделала Валери?

— Нет.

Блэр вздохнула с облегчением. Диана уехала в то утро, чтобы вернуться в Манхэттен на той же машине, которая привезла Старк и Рене обратно на остров.

— Я думаю, что хочу уехать на некоторое время, — сказала Диана. — Может быть, Париж.

Блэр поцеловала её в щеку и пожелала ей удачи.

— Я рада, потому что Диана любит её. Я думаю, что она пошла за ней.

Кэм криво улыбнулась.

— Валери … будет … найдёт … её.

Блэр встала и обошла кресло Кэмерон и положила руки ей на плечи. Она нежно помассировала её.

— Люси сказала, что в том, что они конфисковали из этого лагеря, так много информации, что пройдут месяцы, чтобы пройти через всё это, но эти люди … они всего лишь одно звено в гораздо большей цепи, которая простирается по всему миру, например глобальная сеть терроризма. — Она закрыла глаза, пытаясь поглотить этот новый ужас, который теперь стал частью их повседневной жизни. — То, что вы сделали, то, что сделали все вы здесь, это выиграли нам время, чтобы подготовиться к тому, что будет дальше.

Кэм потянулась назад и сжала руку Блэр.

— Я люблю тебя.

— Спасибо за это. Это значит для меня всё. — Блэр присела рядом с Кэмерон, обняла её любовницу за талию и положила голову ей на плечо. — И спасибо за то, что ты есть, агент секретной службы Робертс.

Кэмерон прислонила щеку к Блэр и крепко обняла её, зная, что какое бы будущее у них ни было, они столкнутся с этим вместе. И они победят.