Когда юго-восточным границам королевства начинает угрожать враг, Рогир Эссендри решает обратить просьбу Таль Ирека о помощи на пользу дела: укрепить присутствие короны в области. Повинуясь внезапному порыву, он присоединяется к делегации, которой поручено вести переговоры с жителями городка. Но в далеком Таль Иреке дает о себе знать память души, и великий ардан Иландра обретает то, что давно и тщетно ищет. Судьба уготовила ему встречу, на которую он уже перестал надеяться. Дарит второй шанс.
Примечание: События во «Вступлении» происходят непосредственно перед изложенными в первой главе «Жребия Судьбы».
Ирессё
Вступление к Судьбе
* * * *
Письмо доставили в министерство внутренних дел с почтой. Оно ничем не отличалось от остальных — пара пергаментных листков в плотном конверте, запечатанном восковой печатью с оттиском в форме креста. Единственным, что указывало на официальность послания, было место отправления: небольшой город в Веларусе.
Находясь на самом юге провинции в непосредственной близости от восточных границ области, которая сейчас подвергалась нападениям и грабежам, Таль Ирек обладал идеальным для военной заставы территориальным расположением. Даже если постоянное присутствие обученных и хорошо вооруженных солдат не предотвратит вторжения в королевство, то Иландр сможет отразить агрессию соседнего княжества Каттания, едва только его войска осмелятся переступить через границу.
Следует упомянуть, что несколько лет назад Таль Ирек уже отверг подобное предложение, так как местные жители не желали, чтобы гарнизон стоял буквально за стенами города, опасаясь осложнений. Но теперь для тех краев настали трудные времена и ситуация изменилась. Стоило попробовать убедить их передумать.
* * * *
Когда бы Рогир Эссендри ни заседал в совете — в полном ли составе или в ограниченном, — он всегда строго соблюдал формальности. Это способствовало поддержанию порядка и дисциплины. А так как большинство чиновников и советников приходились ему ближайшими родственниками, то еще и эффективно сводило к минимуму фамильярное настроение и неуместные шутки; кроме того, служило напоминанием, что они собрались здесь в сугубо профессиональных целях.
Итак, Рогир сидел во главе стола со своим дядей Имкаэлем Эссендри, геруном Кимараса, по левую руку. Напротив — другой дядя, главный советник Йован Сейдон. По обеим сторонам — кузены Кеоск Дайлен, министр внутренних дел, и Джилмаэль Калант, ведающий государственной разведкой.
Поскольку сейчас их было только пятеро, совет проводили в малом зале Цитадели.
Кеоск заранее вручил ардану пачку писем от целого ряда веларусских сообществ, напуганных попытками Каттании дестабилизировать положение в провинции и вновь покуситься на потерянные почти четыре века назад части Иландра. Рогир зачитал прошение Таль Ирека последним. К счастью, документ оказался не очень длинным, в отличие от предыдущих петиций.
Вернул бумагу Кеоску, откинулся на спинку стула и жестом пригласил кузена говорить. У Рогира вошло в привычку давать советникам и министрам возможность высказать свою точку зрения и предложения первыми. Таким образом он узнавал, что думают по тому или иному вопросу остальные, не боясь, что на тех повлияет его мнение.
Разворачивая вышеупомянутое письмо, Кеоск начал:
— Мы можем использовать это прошение в качестве рычага давления на горожан. Перед лицом внешней угрозы маловероятно, что они вновь отклонят наше условие по установке форпоста.
— Будем надеяться, что на этот раз они проявят благоразумие и их больше не смутит присутствие солдат в окрестностях города, — прокомментировал Йован.
— Если мы разместим там еще и гарнизон, то уверен, что они уступят, — отозвался Кеоск. — В Веларусе процветает беззаконие из-за отсутствия в области организованных сил правопорядка. В особенности это касается самых изолированных районов на востоке. Учитывая текущее положение, постройка заставы будет в интересах Таль Ирека. Но мы не должны раскрывать наших реальных планов. Впрочем, сомневаюсь, что это сильно озаботило бы население, так как в результате они получат нашу защиту. В любом случае, я намерен включать данный пункт в мой ответ.
Имкаэль демонстративно откашлялся, давая понять, что тоже хочет участвовать в прениях. Рогир почувствовал, с какой явной неохотой все переключили внимание на дядю, приготовившись с подобающим почтением выслушать надменного геруна.
— Это всего лишь мелкий провинциальный городишко, — презрительно фыркнул Имкаэль. — Кто они такие, чтобы мы с ними так рассусоливались? Для чего напрасно тратить время на переговоры, если корона и так имеет право брать все необходимое?
— Технически, да, мы можем просто взять то, что нам требуется, — признал Йован. — Но автономные области не приносят клятву вассальной верности королю, как феодальные владения. Мы же не каттанцы, чтобы нагло ущемлять свободу веларусцев и присваивать их собственность; для нас важно не рисковать потерей доверия и лояльности подданных. Не стоит умалять значения того, что когда-то большинство восточных районов Веларуса находилось под властью Каттании. Любое недовольство может обернуться против нас — если его не использует враг, то потенциальные мятежники.
— Глупости! — Имкаэль рассмеялся. — Где еще вам мерещатся мятежники, кроме Тенерита?
— Не скажите, ваше сиятельство, они могут быть везде, — ответил Джилмаэль. — Там, где есть недовольные, велика вероятность мятежа. Обиженных судьбой, которые тут же обвинят в своих бедах правительство, независимо от того, насколько оно справедливое, всегда хватает.
Йован согласился:
— Поэтому нам надлежит обращаться с Таль Иреком так же, как и с другими государствами: дипломатично и уважительно.
— Даже от солидного тычка локтем не очень больно, если этот тычок верно рассчитать, — добавил Кеоск с кривой ухмылкой.
— «Правильно рассчитать» здесь ключевое понятие, — заметил Рогир. Он подался вперед и, положив локти на стол, в задумчивости переплел пальцы под подбородком. Советники молча ждали его вердикта. — Не буду с вами спорить, дядя, потому что формально мы действительно можем занять любую землю, — сказал он Имкаэлю. — По сути, постоянное вмешательство короны в дела Тенерита уже является нарушением закона, мы злоупотребляем автономией областей, хотя до настоящего момента пока никто особо не бунтовал. Однако в тех же самых законах всегда есть какие-то лазейки, которых мы при случае не гнушаемся. Впрочем, нет никаких гарантий, что ими не воспользуется никто другой. Сунуться без приглашения в область, которая никогда не выказывала нелояльности или непочтения к короне, равносильно тому, чтобы дать в руки бунтарей или наемников повод объединиться против нас. Пожалуй, я лучше приберегу мою королевскую привилегию и не стану давить на Таль Ирек. Однако Кес и дядя Йован получают мое позволение добиться нужных нам целей любыми оправданными средствами. — Рогир посмотрел на Джилмаэля. — Я хочу, чтобы ты поехал с ними, Джил. Каттанцы того и гляди объявят нам войну, так что, думаю, лучше, если ты лично проконтролируешь ситуацию, а не только по отчетам. Ах да, дядя, вы тоже можете присоединиться к делегации, — добавил он, когда Имкаэль открыл рот, собираясь что-то вставить. — Все, что происходит в Веларусе, часто отзывается и в Кимарасе, а вы, разумеется, должны защищать свои владения, это ваше право.
Имкаэль нахмурился:
— Не только в Кимарасе. Мой феод самый крупный и богатый на юго-востоке. Но есть другие феодальные владения, которых неизбежно коснутся события в Веларусе. Оксфордшир, Анжу, Таррас. И они под моей защитой.
Рогир старательно избегал смотреть на кузенов, боясь увидеть на их лицах те же скептицизм и тревогу, что снедали его собственную душу.
— Понятно. — Он снова обратился к Кеоску: — Как скоро вы отправитесь в путь?
— Через три дня, если другие будут готовы.
— Отлично. Верес даст, этим договором мы получим больше, чем мирная граница, — улыбнулся Йован. — Ну что ж, я, к стыду моему, я никогда не был в Веларусе. Почерпну много нового. Кстати, местные в самом деле такие светленькие, как говорят?
— Если ты о цвете волос, то да, — ответил Джилмаэль. — И у них очень интересная манера речи. Быстрая, с переливами и такая обманчиво нежная. Когда-то мне довелось услышать разговор двух веларусцев, и я даже не понял, что те ссорятся, пока они не начали проклинать друг друга на чем свет стоит. — Он постарался скопировать мимику одного из спорщиков: — Чтоб на тебя тысяча болезней свалилась! Болеть тебе ими и не переболеть во веки веков!
Кеоск прыснул, а Йован расхохотался над довольно точно переданной интонацией. Даже Имкаэль не сдержал смешок. Только Рогир не разделял всеобщего веселья.
— Рогир! Тебе плохо?
Он открыл глаза и увидел обращенные к нему со всех сторон обеспокоенные лица. Йован повторил свой вопрос.
Медленно выдохнув, Рогир произнес:
— Мы все нуждаемся в отдыхе, я в порядке. Так, вспомнил кое-что. Извините, что заставил вас волноваться. — Он выпрямился, взял в руки послание. Еще раз с нарочитой деловитостью прочел его, игнорируя настороженные взгляды, которыми обменялись остальные. Потом посмотрел на Кеоска и решил, что дело не терпит отлагательств. — Думаю, я присоединюсь к вам. — Видя, что его решение вызвало крайнее удивление, поспешил добавить: — Нет, я не считаю, что без меня ты не справишься.
Кеоск покачал головой:
— Уверен, ты не сомневаешься в моих способностях. Но чем вызван столь внезапный порыв? Это кажется мне странным.
— Мне тоже, — внес свою лепту Имкаэль. — Отчего вдруг такое изменение планов, племянник?
Рогир пожал плечами:
— Просто пришло в голову, что хотя я уже имел удовольствие посещать Веларус, мне никогда еще не приходилось углублялся на восток. Видимо, настала пора своими глазами увидеть места, которые мы когда-то отвоевали у Каттании. И убедиться, стόит ли за них так упорно держаться.
Причина, конечно, хлипкая для искушенных придворных, но хоть избавит от лишних расспросов. Во всяком случае, Рогир удачно отвлек внимание от своего нетипичного поведения, начав обсуждать детали поездки.
Ведь если в такое далекое путешествие отправится какой-нибудь министр или знатный лорд — это одно дело. И совсем другое, когда в состав делегации войдет сам король.
* * * *
Его зентир едва ступил на широкий луг перед Таль Иреком, а Рогир уже успел пожалеть о поспешно принятом решении.
Город, спрятавшийся за глинобитными стенами, окружали покрытые травами поля с яркими пятнами цветов, пышными лесными куртинами и разбросанными кое-где фермами. Невдалеке от восточной стены лежал большой сад, засаженный плодовыми деревьями и кустарниками. Взгляд привлекло небольшое озеро, блестевшее на небольшом расстоянии; с пологих берегов к воде спускались золотые вязы и ветвистые ивы.
Рогир подавил вздох. Но теперь уже поздно, и он просто не мог признаться, что поддался импульсу. Поэтому Рогир лишь успокаивающе похлопал своего однорогого скакуна по мощной серой в яблоках шее и подождал, пока подтянутся остальные. Он слышал, как Имкаэль что-то раздраженно пробурчал относительно необходимости терпеть быдло, которое обитает в этом забытом Вересом захолустье. Хотя сам Рогир тоже испытывал похожие чувства, но все-таки напомнил дяде, что не следует забывать о терпимости:
— Представляю, чего им будет стоить обеспечить нам комфортные условия, — заметил он. — Мне не за что их стыдить, так как у них нет ни денег, ни средств, чтобы предложить нам больше.
И Рогир поскакал к городу. Вступив в Таль Ирек, они поехали по главной мостовой, ведущей, по всей вероятности, к ратуше. На улицу высыпали толпы горожан, перед стенами и воротами встречающих собралось не меньше. Почти все светловолосые, ясноглазые, одетые в короткие, свободно подпоясанные туники, как принято у полукровок; длинные локоны заплетены в толстые косы или волнами ниспадают на плечи и спины. Если бы Рогир прежде не видел седиров родом из этой части Веларуса, то подумал бы, что каким-то образом попал за границу.
Горожане были приветливы и дружелюбны. Они сердечно, с улыбками приветствовали вновь прибывших, хотя в глазах читалась настороженность, что довольно естественно при данных обстоятельствах:
— Добро пожаловать, высокочтимые господа! Да благословит вас Создатель, диары!
Когда кавалькада достигла ратуши, у Рогира сложилось благоприятное впечатление об этой хоть и небольшой, но вовсе не уродливой постройке с широкими закрывающимися ставнями окнами, изящной аркой у входа и просторным внутренним двором. А если свернуть на окаймленную живой изгородью узкую гравийную дорожку, огибающую здание, то позади наверняка можно было увидеть еще и сад.
Оказавшись во внутреннем дворике, ардан и его спутники спешились. Все тут же откинули капюшоны плащей, кроме самого Рогира. Он принялся внимательно изучать лица присутствующих из-под надвинутой на глаза ткани. Лишь оценив обстановку и удовлетворив свое любопытство, король снял капюшон.
Реакция оказалась ожидаемой. Воцарилась тишина, горожане, почтительно склонив головы, опустились на одно колено. Рогир сделал знак городским старейшинам подняться, остальные последовали их примеру. Началось взаимное представление.
Даэль Идана, первый старейшина Таль Ирека — красивый дейр с темно-русыми волосами и нежными глазами. У его супруга Митра, напротив, волосы были льняного оттенка и, по-видимому, более жесткие на ощупь.
Сразу же после официального знакомства, Митр возвратился на свое место, туда, где собрались родные и близкие глав города. Между тем Даэль и его помощники пригласили уважаемых гостей в ратушу.
Подойдя к двери, Рогир внезапно ощутил, как что-то необъяснимое словно коснулось не только разума, но и сердца. Остановившись, он обернулся, доверив чувствам вести себя. Пристально посмотрел в сторону членов семей старейшин. Обвел их быстрым взглядом и увидел рядом с Митром Иданой совсем молодого дейра.
Юноша унаследовал тонкость черт первого старейшины, однако его волосы отливали бледным золотом, а глаза сияли поразительным аквамариновым цветом. Он из Иданов? Возможно, сын?
В душе вспыхнула надежда. Забыв обо всем, Рогир протянулся к пареньку разумом, желая «прочитать». Не удержался, проник глубже и заглянул в подсознание. Хватило пары секунд, чтобы понять: он наконец нашёл то, что так долго искал.
Горло сжалось. Короля охватил восторг, какого он не испытывал уже очень давно. Ощущение не исчезло, даже когда он прервал контакт.
Рогир ступил в здание, не обращая внимания на всеобщее замешательство, вызванное его неожиданной заминкой. Молча направился к лестнице. Поднявшись на второй этаж, шагнул к одному из окон и стал вглядываться в рассеивающуюся толпу внизу. Юноша, который шел к воротам, обнаружился довольно быстро.
В тот момент Рогир уже знал, что он потребует в обмен на свою защиту маленького городка на окраине Веларуса. И как только получит свою награду, уже больше никогда не отпустит.