В университетской столовой сегодня творилось что-то невообразимое. Казалось, здесь собрались студенты со всех курсов. Дженни, с подносом в руках, пробиралась сквозь толпу, высматривая свободные места. Она увидела Пола. Тот сидел вместе с малознакомой блондинкой. 'Наверное, понадобился репетитор, — усмехнулась Дженни, — интересно по какому предмету?' Пол — умница, обладал энциклопедическими знаниями, и редко отказывался помочь. В конце сессии за ним обычно ходил табун нерадивых студенток.

Пол что-то рассказывал, а блондинка рассеянно кивала, уткнувшись в коммуникатор. Дженни поморщилась, таких девиц, она не особо жаловала. Но место — за колонной у окна, в самом конце столовой и, кажется, рядом с ними все еще свободно. Дженни немного помедлила. Мысль о том, что следующие полчаса придется провести, обсуждая женские проблемы, не казалась привлекательной. Пол ее заметил и помахал рукой. Все. Деваться некуда. Дженни вздохнув, направилась к столику.

С Полом она познакомилась в прошлом году. Оба одногодки и оба с Земли. Пол учился на инженерном и, естественно, мечтал конструировать космические корабли.

На пути Дженни возникла толпа оживленно болтающих студентов. Группа образовалась вокруг высокого молодого человека, которого Дженни никогда раньше не видела.

— Извините, — сказала Дженни намереваясь пройти. Студенты расступились. В этот момент незнакомец посмотрел на Дженни и как-то странно изменился в лице. Это ее удивило. С чего бы вдруг, они же никогда раньше не встречались. А еще Дженни поразили его глаза. Необыкновенно яркие и такого пронзительного синего цвета. Казалось, незнакомец заглянул в самую душу.

Наконец Дженни добралась до Пола.

— Привет, вы хорошо устроились, — Дженни уселась напротив Пола. — Ну что, вещи собрал?

— Ага. Послезавтра улетаем.

— Я тоже почти собралась. Так соскучилась по дому. Целый год прошел. Придется еще целых три недели провести на корабле, а потом всего лишь месяц дома. Не успела приехать и сразу обратно, — вздохнула Дженни. — Каникулы — они такие короткие.

Дженни перенесла тарелки на стол, отодвинула поднос в сторону и принялась за еду.

— А знаешь новость? — спросила блондинка, наконец, оторвавшись от коммуникатора.

— Ну и какая твоя новость? — Дженни обреченно приготовилась выслушать очередную сплетню.

— Дженни, ну ты даешь! Как всегда не в курсе происходящего. Вчера на Старис прилетел таррианский корабль, — воскликнул Пол.

— Пилота зовут Роберт, — добавила блондинка. — Знаешь, он такой хорошенький. Все девчонки от него без ума.

Дженни скривилась, представив высокомерного красавца — мечту таких как сидящая перед ней девица. Про тарриан Дженни знала немного. Ей казалось, что они не особо приветливы, гордятся своим превосходством и смотрят на всех свысока. Что Дженни незамедлительно и высказала.

— Да что ты Дженни, — возразил Пол. — Тарриане — телепаты с развитым сознанием. И, кроме того, их корабли. Ни один современный звездолет в галактике не может сравниться с ними по скорости и маневрированию. Еще они выдумали кантару, или ментальный двигатель — совершенно фантастическую штуковину, при которой мозг пилота соединяется с главным процессором корабля. Я бы дорого дал, чтобы хоть раз посмотреть, как это работает. Ну и транспортные туннели. Без них, мы бы в большой космос еще не скоро выбрались.

Дженни улыбнулся, приготовившись выслушать очередную лекцию от приятеля.

— Если тарриане такие крутые, то что один из них забыл в нашей столовой? — удивилась она.

— Ходят слухи, что тарриане планируют читать лекции в университете Стариса, возможно поэтому, — заметил Пол.

— Ой, ой, он, кажется, направляется сюда, — Блондинка встрепенулась. Она даже есть перестала. Быстро достала зеркальце, критически осмотрела себя со всех сторон и промокнула губы салфеткой.

Дженни обернулась. К их столику приближался тот самый синеглазый незнакомец.

— Можно, у вас ведь не занято? — произнес он приятным, довольно низким голосом.

Дженни кивнула.

— Да, да, конечно, — заворковала блондинка.

— Роберт Астер[3], - представился незнакомец.

— Как цветок? — удивилась девушка.

— Скорее, как звезда.

Он улыбнулся, и Дженни подумала, что таррианин необыкновенно обаятелен, а улыбка у него искренняя и совершенно обезоруживающая.

Прошло полчаса, они непринужденно беседовали. Блондинка напропалую кокетничала, Пол ловил каждое слово таррианина и возбужденно расспрашивал об устройстве корабля. Таррианин не отличался многословием, но отвечал охотно. Дженни больше молчала, внимательно рассматривая незнакомца. Ни грамма высокомерия. Высокий и загорелый, можно даже сказать — смуглый. Умное, волевое лицо, волосы темные, слегка вьющиеся и, конечно же, глаза. Эти глаза так и сверлили Дженни. Глаза почему-то грустные.

— Роберт, это правда, что вы читаете мысли? — поинтересовалась блондинка.

— Это не совсем этично. Чтение мыслей возможно только в обществе телепатов, где фразы и предложения думают, а не произносят вслух. Но да, я мог бы это делать.

— Значит, вы можете прочитать то, о чем я сейчас думаю, — не унималась блондинка, томно хлопая ресницами.

«Она просто невыносима» — подумала Дженни.

— Ваши мысли не нужно читать, они и так написаны у вас на лице, — улыбнулся Роберт.

«Конечно, у нее их всего три», — Дженни, с трудом сдержала улыбку, думая, что таррианину удалось поставить на место несносную собеседницу с ее дурацкими заигрываниями.

— А вы можете видеть будущее? — продолжила блондинка, не заметив насмешки и глуповато хихикнула.

— Предпочитаю этого не делать. Все уже прописано хотим мы этого или нет. Знание не меняет сути, только осложняет жизнь. Дженни, что вы изучаете?

— У меня, наверное, скучнейшая среди всех профессия. Я — историк.

— Ну что вы, Дженни, это совсем не скучно. Я когда-то увлекался историей. Давно это было. Еще до того как...  — таррианин замолчал на полуслове. — До того, как начал постоянно летать, — продолжил он после паузы.

Таррианин говорил с акцентом. Легким, еле заметным. В его речи проскакивало нечто не совсем привычное. Дженни не сразу поняла что. Не акцент, а наоборот, его полное отсутствие. Абсолютно чистая правильная речь с безупречным произношением. Настолько правильная, что казалось неестественной.

А еще Дженни с удивлением заметила, что между ней и Робертом постепенно возникла симпатия. Его, кажется, тоже раздражала блондинка, хотя он мужественно не подавал виду, терпеливо отвечая на все ее глупые вопросы.

— Верно ли, что вы управляете кораблем только одним усилием мысли? — поинтересовался Пол.

«О-о-о, еще один придурок. Ну почему они ведут себя как придурки». — Дженни готовая была зарычать.

— Можно и так сказать. В какой-то степени, это правда, — загадочно ответил Роберт. — Я свободен во второй половине дня и, если вам интересно, могу показать, как это делается.

Пол восторженно кивнул. — Ваш корабль на орбите? — поинтересовался он. — У меня небольшой корабль. По вашей классификации приравнивается к классу яхты, что позволяет садиться на поверхность планеты, — улыбнулся Роберт.

Роберт назначил встречу в у входа в космопорт на три часа. Блондинка разочарованно скривилась, в это время у нее последний экзамен, который естественно она никак не могла пропустить.

«Уж не специально ли он выбрал это время?» — подумала Дженни.

— Роберт, а у вас есть девушка? — вдруг спросила блондинка.

Легкая тень пробежала по его лицу.

— Я буду ждать вас в три, — Роберт резко поднялся из-за стола.

— Как вы думаете, я ему понравилась? — поинтересовалась блондинка, когда таррианин ушел, и снова достала зеркальце.

— О, ты покорила его неземной красотой, сразила наповал в самое сердце, — ехидно заметил Пол, изо всех сил стараясь не рассмеяться. — Вон, как улепетывает.

Дженни не выдержала и тихонько прыснула.

— Да что вы понимаете! Вы, оба...  — вспыхнула блондинка. Она фыркнула, поправила волосы и удалилась с надменным видом.

Дженни облегченно вздохнула. Общество несносной студентки порядком утомило.

— А ведь смотрел он только на тебя, — заметил Пол.

Дженни в который раз осматривала свое отражение в зеркале. Узкие брюки отлично сидели на точеной фигурке, длинные, вьющиеся медно-рыжие волосы заплетены в тугую тяжелую косу. Пушистые темно-коричневые ресницы обрамляли глаза — карие, густого цвета теплого меда. На лице и руках веснушки, это ее не портило. Обтягивающий джемпер оливкового цвета, дополнял образ. «Ну что ж, сегодня ты хороша», — улыбнулась она.

Стук в дверь прервал ее размышления. На пороге стоял Пол. Конечно, уже половина третьего, им пора.

Небольшое аэротакси отвезло в космопорт. Они приехали раньше времени и не спеша направились к зданию.

Роберт стоял у входа и разговаривал с человеком в военной форме. Дженни удивилась. Здесь не часто встретишь военных. Старис — один большой университет размером с планету, в него приезжают учиться со всей галактики. Университет славится разнообразием факультетов и отделений, но военной академии на Старисе нет.

Однако Роберт уже закончил, попрощался с военными и помахал им рукой. Он выглядел обеспокоенным и немного расстроенным.

— Что-нибудь случилось? — поинтересовалась Дженни, когда они подошли.

— Да нет, ничего серьезного, необходимо проверить кое-что. Собственно поэтому я сюда и приехал. Но это завтра. А сегодня, как и обещал, экскурсия на мой корабль.

Они прошли через здание, миновав таможню, и оказались на просторной стоянке. Таррианский звездолет производил впечатление. За недолгое время, прошедшее с момента знакомства, Дженни успела почитать о Тарре и ее жителях, и насмотреться всевозможных изображений таррианских судов. Но «вживую» корабль показался еще более необычным. В нем была грация, совершенство, практически невозможное для механического творения. Дженни показалось, что корабль живой, что он сейчас взмахнет крыльями и взлетит в небо, как птица.

Внутри — полный минимализм. Но все довольно удобно. Обтекаемые формы, отсутствие острых углов. Длинный коридор. По бокам три небольших каюты для пилотов и медицинский блок. На верхней палубе что-то типа кают-компании со стеклянным потолком. Все что можно — встроено в стены. Надавливаешь на нужное место, выезжает спрятанная в поверхности панель. Потом нажимаешь снова, и панель исчезает.

Роберт повел их в рубку. Три кресла пилотов, прозрачные потолок и стены, мерцающая голубым панель управления, без единой кнопки. И ничего больше, за исключением кристаллических куполов над каждым креслом.

— Знаменитая кантара, — восторженно изрек Пол.

— Да, это она, — улыбнулся Роберт.

— Всегда мечтал на это посмотреть. — Пол выглядел ошеломленным, словно встретился с кумиром. — Как она работает?

— Пилот надвигает купол на голову и с его помощью входит в контакт с кораблем. Панель перед сиденьями служит для маневрирования. Обычно таким кораблем управляют трое, но я, чаще всего, путешествую один.

— Я могу попытаться? — спросил Пол.

— Нет, это невозможно. Даже среди тарриан не каждый может быть пилотом. Для этого нужно обладать особым складом сознания. Но, я думаю, люди могут принимать участие в планетарной разведке, что мы вскоре и попробуем.

Роберт пригласил каждого сесть, а сам занял кресло посередине.

— Ну что, куда желаете отправиться?

Дженни и Пол растерянно переглянулись.

— Конечно же, мы покатаемся, — усмехнулся Роберт, — Иначе наша экскурсия потеряет смысл. Если не возражаете, я знаю одно место не очень далеко отсюда, которое должно вам понравиться.

Роберт дотронулся до панели, голубое свечение на ней усилилось, и корабль начал медленно подниматься. Плавный вертикальный взлет, затем нос корабля задрался, и он вышел на орбиту.

Дженни никак не могла понять, что ее так поразило. Взлет как взлет. Да, невероятно плавно, без рывков и тряски, неизбежной при прохождении через атмосферу. И вдруг поняла. На корабле стояла полная тишина. Как она не прислушивалась, но уловить шум работы двигателей, не смогла.

Дженни повернулась к Роберту, чтобы спросить, но таррианин сосредоточенно смотрел вперед и выглядел совершенно погруженным в себя.

Исчезли звезды, словно погасли. Казалось, корабль попал в плотный слой тумана. Но этот странный туман не стоял на месте, наоборот, словно клубящийся поток, проносился мимо с бешеной скоростью. Дженни почувствовала легкое головокружение и тошноту.

Туман исчез так же внезапно, как и появился, вновь стали видны звезды. Роберт расслабился и откинулся на спинку кресла.

— Ну вот, мы почти достигли орбиты, — пояснил он.

И действительно, Дженни увидела, что корабль приближается к незнакомой планете. Планета была окутана чем-то белым, похожим на густой облачный слой. Путешествие длилось не больше получаса.

— Я думал, ты наденешь эту штуку на голову, — указывая на купол, удивленно пробормотал Пол.

— Когда я получил разрешение летать в одиночку, вернее это было одно их моих условий, я несколько модернизировал корабль. Так что это не совсем стандартный таррианский корабль. Я бы сказал, в своем роде, это — уникальный корабль. Я не пользуюсь кантарой для перелетов, — Роберт скривился, будто съел что-то кислое. — Но мне приходится применять кантару для планетарной разведки, когда необходимо получить запись изображения. Я еще не придумал, как это обойти, — Роберт снова поморщился.

— Но разве кантара не самое главное в управлении корабля? — удивился Пол.

— Так принято считать, хотя, это не совсем соответствует действительности. Кантара — не элемент управления, а, своего рода, ограничитель. Если честно, это мой маленький секрет. Не уверен, что нашему контролю полетов понравилось бы, узнай они, что я больше не использую кантару. — Роберт усмехнулся, — И, что моим кораблем, скорее всего, никто не сможет управлять, кроме меня.

— А почему не слышно шума двигателей? — поинтересовалась Дженни.

Роберт несколько замялся.

— Ну, э...  Я не могу ответить на этот вопрос. В некотором роде это наша технологическая тайна.

Пока они говорили, корабль вышел на орбиту белой планеты.

— Снежная планета Эйра.[4] Очень люблю это место и всегда посещаю его, если бываю неподалеку.

Роберт немного надвинул прозрачный купол на голову и тот засветился неярким голубым светом. Он дал знак Дженни и Полу сделать то же самое. Внезапно Дженни очутилась на белой планете. Прошло несколько секунд, и она поняла, что корабль по-прежнему находится на орбите, а то, что она сейчас видит и есть работа кантары. Потрясающее зрелище! Вся планета состояла изо льда и снега. И, создавалось впечатление, что Дженни физически на ней присутствовала. Какое-то время она просто шла, а потом полетела, понеслась над снежной равниной. Дженни заметила в снегу животных. Она резко затормозила, и остановилась возле них. Животные отдаленно напомнили диких земных котов, только крупных и очень мохнатых. Коты резвились и прыгали. Дженни оставалась невидимой, но ей показалось, что стоит только протянуть руку, и она сможет их погладить. Дженни разбежалась, взмыла в небо. Она почувствовала себя птицей и упивалась полетом среди снежных скал, поднимаясь все выше и выше. Внезапно скалы кончились. Внизу лежал океан. Дженни, раскинув руки быстро, почти в свободном полете, бросилась вниз. Резко затормозив, она полетела у самой кромки воды, практически ощущая холодные брызги на своем лице. В воде Дженни заметила группу животных. Некоторое время она следовала за ними, а потом нырнула. И вот Дженни уже часть их стаи. Видение изменилось, Дженни, с удивлением осознала, что смотрит на мир глазами одного из них. Где-то в глубине сознания она услышала голос Роберта.

— Возвращаемся, на сегодня хватит.

Резко стало темно. Дженни вздрогнула и очутилась на корабле. Она подняла купол.

— О, это было так чудесно! А можно еще? — Эмоции переполняли ее.

— Можно, но не сегодня.

— Но ведь прошло всего несколько минут.

— На Эйре мы пробыли более двух часов. Уже довольно поздно, и мне нужно отвезти вас домой.

Роберт сидел, откинувшись на спинку кресла, прикрыв глаза, и растирал виски. Потом повернулся и внимательно посмотрел на Дженни.

— Ты очень необычная девушка, Дженни. Тебе никто не говорил, что у тебя хорошие задатки телепата? Ребята, хотите, отвезу вас на Землю? Я как раз собирался в Солнечную систему. Стандартное путешествие занимает три недели, но на моем корабле, если если поторопимся, то за пару — тройку дней долетим. Что скажете?

Пол и Дженни, конечно же, согласились. Пара дней? Это звучало нереально.

Роберт улыбнулся.

— До снежной планеты день пути на стандартном корабле. Завтра я буду занят, ну а послезавтра мы можем улететь. Согласны?

Пол и Дженни дружно закивали.

— Тогда послезавтра в 9 утра.

Звезды вокруг корабля снова заволокло туманом, Дженни поняла, что они возвращаются на Старис.

Роберт проводил их к выходу.

— А ты разве остаешься? — удивленно спросила Дженни. — Я думала, ты собираешься ночевать в одной из гостиниц.

— Нет, мне нужно еще успеть в одно место.

Когда они прощались, Дженни показалось, что Роберт выглядит бледным, а его глаза резко потемнели и стали почти черными. Но Дженни не могла сказать, случилось ли это на самом деле, или являлось игрой воображения из-за причудливого голубоватого свечения в коридоре.

Уже направляясь в здание космопорта, Дженни обернулась и увидела, как грациозный корабль плавно взмывает в небо.

— Ты заметила нашивки на его форме? — спросил Пол.

— Да, но что они означают?

— Насколько я разбираюсь в таррианских знаках различия, это говорит о том, что Роберт — пилот высшей категории. Интересно, что же он делает на Старисе, — задумчиво пробормотал Пол.

Последний учебный день перед каникулами казался бесконечным. Дженни еле дождалась перерыва. Еще один год закончился. Завтра они улетают. Не верилось, что через каких-то несколько дней она окажется дома, на Земле, увидит родителей. Дженни решила не говорить, что приедет так быстро, хотелось сделать сюрприз.

Как же она соскучилась! Дженни предвкушала, как поедет вместе с родителями в чудесный домик на озере. Лес, природа, катание на лодке, как в детстве. Лодка — настоящая деревянная, под старину. Папа сам конструировал.

Обедала Дженни в компании Пола. Не успели они устроиться за столиком, как к ним присоединилась вчерашняя девица. Блондинке не терпелось узнать подробности и впечатления от поездки.

Пол рассказал о невероятно быстром путешествии, подкрепляя рассказ техническими деталями, о снежной планете, кантаре, о том, что видел изображение планеты, не покидая корабля.

— Словно фильм посмотрел! — констатировал Пол.

Блондинка вежливо кивала, а у Дженни рассказ Пола вызвал недоумение. Ее опыт, совершенно точно не походил на фильм, напротив, все, что она видела, выглядело абсолютно реальным. Дженни была на снежной планете, она летела над поверхностью, играла с дикими котами и смотрела на мир глазами морского гиганта. «Нужно расспросить Пола подробнее» — подумала Дженни.

— Тарриане такие необычные, и красивые, — задумчиво сказала блондинка, небрежно постукивая пальчиком. Девица успела заскучать, двигатели и корабли не входили в круг ее интересов. — Наверное, сильно от нас отличаются? Интересно, на Тарру можно попасть?

— Телепаты, — усмехнулся Пол. — Из внешних различий только глаза, непривычно яркого цвета, это ты сама видела. Возможно, имеются какие-то отличия в биологии, но в целом, корни-то у нас одни, — объяснил Пол. — Что касается Тарры — закрытая планета, местонахождение которой тщательно скрывается. — Он покачал головой. — До сих пор поверить не могу, что нам удалось побывать на таррианском корабле. Узнать бы еще, как устроена кантара...

Дженни нахмурилась, Пол оседлал любимого конька и если его не остановить, может прочитать многочасовую лекцию.

— Ладно, Пол, я понимаю, это лучшее путешествие в твоей жизни, и таррианские технологии самые продвинутые, но перерыв скоро закончится, а до сладостей ты так и не добрался, — попыталась отвлечь его Дженни.

Покушать Пол любил. И даже неплохо готовил, предпочитая домашнюю еду полуфабрикатам. С едой он расправился еще в начале беседы, но десерт остался нетронутым. Последовав совету, Пол придвинул тарелку с выпечкой.

— Вообще-то, мы пользуемся огромным количеством таррианских вещей, даже не замечая этого. И я не говорю о транспортных туннелях. Например, межгалактическая связь. А в медицине вообще полно таррианских штучек. Регенераторы, те же. И никто толком не знает, как это все функционирует, — продолжил Пол, надкусил булочку и скривился. — Вот не умеют здесь готовить выпечку. Дженни, приедем, я покажу пекарню, какие там слойки, а пирожные. М-мм. — Пол мечтательно прикрыл глаза. — На чем мы остановились. Технологии. Преподаватель рассказывал забавный случай. Нашим биологам достался таррианский прибор. Что-то типа портативного регенератора. Залечивает травмы средней тяжести. Прибор разобрали на части. Внутри — полые цилиндры и пустота. Непонятно как, но работает. И подзарядка не нужна.

Последняя лекция — история. Любимый предмет. Дженни уселась возле окна, из которого открывался неплохой вид на космопорт. Шаттлы взлетали и садились. Не удержавшись, Дженни незаметно активировала коммуникатор, открыла интерактивную карту и нашла стоянку таррианского корабля. Место оставалась закрепленным за таррианином. Дженни обнаружила даже цель приезда — частный визит, и статус на данный момент — объект отсутствует. Роберт еще не вернулся. «А вдруг он не прилетит, зачем ему вообще с нами связываться» — отчего-то подумала Дженни. Настроение ухудшилось.

Лекция закончилась. Студенты шумной толпой высыпали в коридор, разбредаясь кто куда. Вещи уложены, делать особо нечего. Дженни собиралась немного посидеть с ребятами в кафе. А вечером еще намечалась вечеринка с танцами, но вот на нее идти совершенно не хотелось.

Пол поджидал у окна, устроившись на маленьком диванчике. Как всегда, уткнулся носом в коммуникатор, читает что-то, увлекательное, научное. Дженни улыбнулась. Сосредоточенный, целеустремленный, и забавно взъерошенный — непослушные русые волосы торчат в разные стороны.

— Ну что, идем? — Дженни незаметно подкралась и хлопнула его по плечу.

Пол вздрогнул, хлопая глазами, словно только что проснулся.

— Да, сейчас, дай только страничку дочитаю.

Дженни покачала головой.

— Почему ты сказал, что это было похоже на фильм? — спросила она.

— Разве ты видела что-то другое? — удивился Пол.

— Но как же то животное, глазами которого мы смотрели?

— Глазами какого животного? О чем ты? — Пол выглядел озадаченным.

И вот, наконец, день отлета. На такси добрались до космопорта. Не успели ребята зайти в здание, как их остановили военные. Тщательно проверили идентификационные документы, сопроводили в небольшой зал, и попросили подождать, ничего толком не объяснив. Дженни чувствовала себя неуютно, сидеть вот так, не понимая, что происходит, да еще и в компании незнакомых людей в камуфляже.

От нечего делать Дженни проверила расписание шаттлов, и немного успокоилась, прикинув, что они еще успевают на вечерний рейс, билеты на который, так и не сдали.

— Дженни смотри, — Пол указал на информационное табло. Таррианский корабль как раз заходил на посадку.

Роберт появился через несколько минут. Выглядел хмурым и уставшим. На правом запястье — широкий браслет из полупрозрачного светлого материала. Часть браслета тускло мерцала бледно-голубым светом. Роберт извинился и попросил подождать. Затем удалился в сопровождении военных. Ждать пришлось долго, почти два часа. Дженни практически смирилась с мыслью, что поездка отменилась, когда Роберт, наконец, вернулся.

— Прошу прощения, нужно было кое-что уладить. Вижу, вы готовы. Тогда нет смысла задерживаться.

Корабль подрагивал, словно от нетерпения. Роберт приложил руку к входному люку и, на мгновение, задержал. Дженни заметила синее свечение, вспыхнувшее у него под пальцами. Дверь отъехала в сторону, открывая проход.

— У нас многие вещи работают от прикосновения, — пояснил Роберт. — Вам нужно идентифицироваться, дотронуться до стены. Вот здесь. — Роберт указал на светящейся участок поверхности сразу у входа. — Дженни, начнем с тебя.

Дженни коснулась стены ладонью, ощутила несильное покалывание в пальцах. Поверхность гладкая и теплая, словно живая. Дженни показалось, что руку окутывает еле заметная голубая дымка, даже пальцы стали полупрозрачными.

— Хорошо, — прокомментировал Роберт. — Теперь Пол.

Пол, последовав примеру Дженни, прижал ладонь к стене. Со стороны ничего необычного не происходило. Коснулся, подержал, убрал ладонь.

Роберт помог ребятам расположиться в каютах, показал как пользоваться выдвигающимися шкафами и полками, душевой, а также предложил надеть таррианскую форму.

— Гораздо удобнее, а размер подстроится, как только вы ее наденете. Такая у нас «умная» одежда, — добавил он, заметив недоумение на лице Дженни.

Они перешли в кают-компанию на верхнем ярусе.

— Для отдыха и что-то типа столовой.

— А кухня есть? — поинтересовался Пол.

Нет, — рассмеялся Роберт. — Размеры не позволяют. На больших кораблях другой уровень комфорта. Некоторые даже оснащены оранжерей. Здесь же продуктов, в традиционном понимании, нет. Обычно я пользуюсь пищевыми таблетками. Они без вкуса и запаха, но содержат все необходимые питательные элементы. Наши организмы похожи, так что проблем не возникнет.

Роберт объяснил, где находятся таблетки и вода для питья.

— Надеюсь, вы не слишком разочарованы. Это не прогулочный корабль. Но здесь есть все необходимое.

Дженни кивнула, а вот Пол явно занервничал.

Посмотрев на его обеспокоенное лицо, Роберт рассмеялся и раскрыл одну из стенных панелей.

— Раньше я путешествовал с напарником, второй пилот часто пользовался фруктовыми концентратами и полуфабрикатами. Ревизию я не проводил. Посмотрим, возможно, что-то и осталось.

Роберт принялся методично разбирать содержимое хранилища. Дженни удивилась, судя по количеству таблеток, на корабле можно путешествовать годами.

— Сколько тут всего, — заметила она.

— Я запасливый. Если попадаю на одну из наших станций, стараюсь загрузиться по максимуму. Что-то не могу найти контейнер, — Роберт виновато улыбнулся.

— Ничего страшного. Пару дней можно и на таблетках, правда Пол? — заверила Дженни, округлив глаза.

Пол растерянно кивнул.

— Путешествие займет больше времени, — возразил Роберт. — В ближайшее время я не планирую разгонять корабль до максимальной скорости. Последние несколько дней были напряженные, особенно вчера, поэтому мне потребуется время на отдых.

— Мы разве не через туннели пойдем? — удивился Пол.

— Нецелесообразно. Большой крюк. Туннели предназначены, в основном, для транспортников, которым требуется больше времени на разгон и торможение. На моем корабле удобнее идти напрямую, тем более что настройки позволяют, — загадочно усмехнулся Роберт.

Он наконец-то извлек откуда-то из глубины небольшой контейнер и поставил на стол. — Посмотрим, что у нас тут есть.

Внутри находились те же таблетки и несколько упаковок неизвестного происхождения.

— Ничего интересного, — констатировал Роберт. — Тонизирующий напиток, наподобие кофе, но пробовать не советую. С непривычки может вызвать сердцебиение.

И снова мягкий и бесшумный взлет. Как и во время первого полета Дженни ощутила головокружение, которое быстро прекратилось, Роберт задал курс и удалился в каюту, предоставив Дженни и Пола самим себе.

— Как почтительно обращались к нему военные, — заметил Пол. — Не удивлюсь если Роберт не простой пилот и занимает важный пост в правительстве Тарры. Знаешь, что странно? Ты заметила, как сильно он вымотан? Насколько мне известно, тарриане обладают чуть ли неограниченной энергией и никогда не устают. Чем же он занимался вчера?

— Пол, ты слишком любопытен. Не думаю, что это нас касается, — возразила Дженни. — Главное, мы скоро будем дома.

Через несколько часов Дженни и Пол сидели в столовой. Роберт все еще не появлялся. Дженни давно съела энергетическую таблетку, предназначенную на ужин. Вкуса действительно не было, но Дженни тут же почувствовала прилив сил. Пол вертел свою таблетку в руках и нудил.

— Ну, могли бы сделать клубничного вкуса, что ли. У них такие технологии, а тут — безвкусные таблетки вместо еды.

Он театрально поморщился и стал медленно, словно с отвращением пережевывать таблетку.

Спустившись вниз, ребята застали Роберта в рубке. Таррианин выглядел вполне отдохнувшим. Дженни заметила, что браслет на его руке ярко светился, цвет сменился с бледного на насыщенный, синий.

— Что это? — поинтересовалась она.

— Своего рода индикатор. Иногда я трачу гораздо больше энергии, чем могу себе позволить. Браслет напоминает мне, когда нужно остановиться. Хотя...  — Роберт замялся. Он убрал руки от панели управления, цветовая насыщенность которой мгновенно потухла.

— Собираешься вести ночью? — удивилась Дженни.

— Когда много времени проводишь в полете, смена дня и ночи перестает иметь значение, а для пассажиров, так даже предпочтительное. Легче переносить ускорение. Кстати, голова не кружится?

— Вроде нет, — ответил Пол.

— Немного, — призналась Дженни.

Ребята расположились в креслах. Пол с задумчивым видом почесал затылок. Дженни улыбнулась. Сейчас замучает Роберта вопросами о том, что и как работает. Пол открыл было рот, намереваясь что-то спросить, но передумал и так и остался сидеть с отрешенным видом.

— Признаться, вчера я думала, мы никуда не полетим. Так неожиданно было увидеть на Старисе военных...  Что-то произошло? — спросила Дженни.

— В квадрате «А» стали пропадать грузовые корабли. Четвертый случай за последнее время. Корабли попросту исчезают. Грузовики управляются автоматом, они беспилотные, поэтому никто не пострадал. Но через квадрат «А» проходит большинство торговых маршрутов. Я исследовал весь квадрат вдоль и поперек, но ничего не смог обнаружить. Ни следов кораблей, ни причины их исчезновения.

— Так ведь квадрат «А» на нашем пути, — Пол обеспокоенно нахмурился.

— Уже нет. Я изменил курс. На всякий случай, — пояснил Роберт.

— Значит, ты занимался проверкой, — задумчиво повторил Пол. — А в университет ты как попал?

— Для меня провели экскурсию, раз уж я приехал на Старис. Как-никак, один наиболее известных университетов.

— Я думал, ты собираешься читать у нас лекции, — проговорил Пол с надеждой в голосе. — Присматривался к аудитории.

— Была такая мысль. Хотя не уверен, что Совет бы одобрил. Я давно подумываю о преподавательской работе, всегда нравилось учить, — улыбнулся Роберт. — Но вряд ли в академическом вузе, я все-таки пилот.

— Летная школа? Но ваши технологии сильно отличаются, — удивился Пол.

— У меня богатый опыт, в том числе и на ваших кораблях.

Пол растерянно захлопал глазами, переваривая информацию. — Мне всегда казалось, что таррианские пилоты на наших кораблях не летают, — пробормотал он.

— Ломаю стандарты? — улыбнулся Роберт. — Я не совсем типичный представитель своей расы.

— Роберт, а почему на снежной планете мы с Полом видели разные вещи? — спросила Дженни. — Для Пола это был просто фильм, а я...

— У каждого из нас разное сознание, Дженни, поэтому и информацию мы воспринимаем по-разному, — пояснил Роберт. — Честно говоря, ты меня удивила. Никак не ожидал подобной реакции от земной девушки.

— А что же видел ты?

— Примерно то же самое, хотя и не так эмоционально. В последний момент я решил дать тебе чуть больше свободы. Кит был твой.

— Ты прервал путешествие на самом интересном месте, — пожаловалась Дженни.

— Видишь ли, погружение в чужой мозг без подготовки несет определенную опасность, причем для обеих сторон. Я оказался не готов к тому, что ты сделаешь что-либо подобное. Вообще-то я бы хотел позаниматься с тобой. Мне кажется, ты бы могла достичь интересных результатов.

Засыпая, Дженни почувствовала, как корабль набирает ускорение.

Ей снилось утро, совсем раннее, солнце только что взошло. Небо, еще розовое, с легкими, почти прозрачными облаками. Над горизонтом повисла дымка. Природа просыпалась, тянулась навстречу новому дню. Стайка птица пролетела над головой, оглашая свое появление веселым щебетом. Море — спокойное, бирюзовое, вода искрилась в солнечных лучах. Уютная бухта, маленький пляж. Небольшие волны нежно ласкали берег.

Молодая женщина шла по песку босиком. Тонкая фигурка в белом платье, легком, будто воздушном. Длинные темные волосы струились на ветру. Дженни видела ее со спины. Незнакомка внезапно остановилась, обернулась и улыбнулась, посмотрев прямо на Дженни, будто собиралась что-то сказать. У незнакомки были необычные глаза — зеленые, по-кошачьи яркие.

Небольшой флаер на полной скорости врезался в скалу. Мощный взрыв сотряс воздух. От удара Дженни проснулась. Весь корабль содрогнулся. Дженни выскочила в коридор и увидела заспанного, перепуганного Пола.

— В рубку, быстро, — скомандовал Пол.

Хватаясь за стенки, они понеслись по коридору. Увиденное в рубке, заставило Дженни вскрикнуть. Роберт лежал, навалившись на панель управления, видимо от удара его бросило вперед, и не подавал признаков жизни. Правая рука безжизненно свесилась.

Корабль швыряло из стороны в сторону, словно они болтались в море, а не в космосе. Дженни склонилась над Робертом, прощупывая пульс.

— Слабый совсем...  нужно привести его в чувство.

Они уложили Роберта назад в кресло. Лицо бледное, посеревшее перемазано кровью, которая продолжала течь из носа.

Роберт? — тихонько позвала Дженни, дотронувшись до его плеча.

Роберт застонал, по телу пробежала судорога, он открыл глаза. Дженни вздрогнула. Зрачки были расширены настолько, что практически закрыли собой радужку. Отчего глаза казались совершенно черными.

— Я...  кажется...  напоролся на что-то...  — пробормотал он. Его затрясло, глаза закатились, и он снова потерял сознание.

Корабль дернуло так сильно, что Дженни еле удержалась на ногах. Пол рухнул в соседнее кресло и тихо выругался.

— Проклятье, мы сейчас погибнем!

Корабль бешено закрутило. Он входил в атмосферу незнакомой планеты.

— Роберт!.. Очнись, мы падаем! — завизжала Дженни, и что есть силы, вцепилась ногтями ему в плечо.

Роберт открыл глаза. Посмотрел на Дженни мутным взглядом, словно не понимал, что происходит.

— Роберт, ну пожалуйста, — взмолилась Дженни чуть не плача.

Несмотря на бьющую его дрожь, Роберт приподнялся, вытер кровь рукавом, которая по-прежнему капала из носа. Потянувшись к системе управления, он пошатнулся, упал в кресло и ухватился за панель управления обеими руками, попутно проделывая какие-то манипуляции пальцами, пытаясь восстановить контроль над кораблем.

Дженни в изнеможении опустилась в кресло, в тот же момент, ее окутало голубое свечение, удерживающее на месте и не дающее упасть. Такое же свечение окружило Роберта и Пола.

Тряска усилилась. На огромной скорости они неслись над самой поверхностью. На пути возникли высокие скалы, корабль шел прямо на них. Дженни закрыла лицо руками в ожидание удара. Пол в панике вскрикнул. В последнюю секунду Роберту удалось приподнять корабль, они пролетели над острой горной вершиной, практически касаясь ее.

Впереди простиралось достаточно ровное плато, Роберт направил корабль туда. Тяжело плюхнувшись на брюхо, корабль пропахал несколько метров и остановился перед самым обрывом.

— Что же это было? Я думал, мы разобьемся, — пробормотал Пол.

— Энергетический удар, — прошептал Роберт, — очень мощный. Я, кажется, повредил корабль...  Сознание корабля в шоке...  и мое видимо...  тоже...

Роберт закрыл глаза и безвольно обмяк в кресле, отключившись. Дженни легонько потрясла его за плечо, но Роберт не реагировал. Дженни заметила, что браслет, который по-прежнему был на его руке, стал практически белым, и только в одном месте напряженно мигала тусклая голубая точка. Пульс практически не прощупывался. Дженни положила ладонь ему на грудь и не могла понять, бьется ли сердце.

— Мне кажется, он умирает...  — испуганно прошептала она. — Пол, давай перетащим его в медицинский блок. Возможно, найдем что-то из оборудования. Ты сам говорил, что у тарриан медицина продвинутая.

Пол скептически покачал головой, но принялся помогать.

В медицинском отсеке обнаружилась полупрозрачная капсула, рассчитанная на одного человека. Когда Дженни дотронулась до нее рукой, крышка отъехала в сторону.

Они уложили Роберта в капсулу, и крышка сразу же захлопнулась. По прозрачной поверхности побежали цифры и какие-то надписи на непонятном языке, тело Роберта окутало голубое свечение. Капсула мерно зажужжала.

— Надеюсь, эта штука ему поможет. Понять бы, что тут написано, — сказала Дженни, указывая на надписи.

Она тяжело вздохнула. Сделать ничего нельзя, оставалось сидеть и ждать.

— Думаешь, это поможет? — спросила Дженни с надеждой.

— Не знаю, хмуро ответил Пол. — Если бы я хоть что-то понимал в таррианском оборудовании.

Наконец капсула прекратила жужжать и крышка поднялась. Роберт медленно открыл глаза, затем сел.

— Спасибо...  не знаю, кто из вас догадался...  — пробормотал он.

— Ты в порядке? — спросила Дженни.

— Да, кажется...  почти.

— Как же ты меня напугал...  Я думала, ты умираешь, — Дженни тихонько всхлипнула.

Роберт слабо улыбнулся.

— Меня не так просто убить, Дженни. Хотя если бы я напоролся на эту штуку вчера...  Энергетический удар, помноженный на кантару, у меня не было бы шансов.

— Энергетический удар, что это значит? — спросила Дженни.

— В данном случае это удар, одновременно направленный на уничтожение жизненной энергии, разрушение сознания и механические повреждения, — скривился Роберт. — Как не парадоксально, тарриане владеют похожей техникой. Я, например, могу ослабить жизненную силу и блокировать сознание противника. Главное следить, чтобы уровень жизненной энергии не достиг нуля.

— А что будет, если он достигнет?

— Тогда от этого можно умереть.

Роберт медленно вылез из капсулы. Его шатало. Он достал небольшой прибор, какие-то капсулы и направился к выходу.

— Роберт, ты куда? — взволнованно прошептала Дженни.

— Сейчас, погоди, я скоро вернусь.

— Дженни, — Пол остановил ее. — Не трогай его. Роберт знает, что делает. Идем в рубку, посмотрим, где мы приземлились.

Роберт вернулся через полчаса. Зашел в рубку, как ни в чем не бывало. Выглядел он почти нормально, не считая бледности и по-прежнему расширенных зрачков.

— Нужно понять, что же произошло и насколько серьезный ущерб нанесен кораблю, — сказал он, усаживаясь в кресло.

Авария произошла ночью или рано утром. В момент крушения окружающий мир выглядел серым, сумрачным. А сейчас освещение яркое, дневное. Облака рассеялись. Сероватые камни искрились на солнце, слепили глаза.

Роберт, морщась, прикрыл глаза ладонью, настроил фильтры, приглушая свет, проникающий внутрь корабля.

— Ничего себе, это мы разбились, — пробормотал Пол, рассматривая открывающийся из рубки вид, насколько позволял обзор.

Изрытая поверхность. Повсюду валялись обломки, искореженные куски металла. Корабль лежал, чуть накренившись на бок, но беглый осмотр показал, что внутренних повреждений нет. Разгерметизации не произошло.

— Сейчас посмотрим, насколько все серьезно, — Роберт положил руки на панель управления. — У меня много чего в жизни случалось, но ни разу я не разбивал корабль, — он вздохнул. — Ребята, чтобы провести диагностику корабля, мне нужно войти в транс. Не пугайтесь, если я, какое-то время не буду ни на что реагировать, — предупредил он, закрывая глаза.

Панель управления мерцала и, казалось, подрагивала. Дженни заметила золотые искорки, летающие в воздухе, да и вся рубка вдруг начала светиться мягким светло-голубым светом. От рук Роберта поднималось золотое свечение. Оно усилилось, обволокло его, образуя сверкающий контур вокруг его фигуры.

Через некоторое время Роберт открыл глаза и повернулся к ребятам.

— Основные функции корабля не пострадали. Мы сможем лететь. Но повреждена обшивка, ее придется восстановить. Необходимые материалы у меня имеются.

— Звучит не так страшно, — сказала Дженни.

— Это еще не все, — продолжил Роберт. — Энергетическое поле тоже нарушено, что довольно паршиво, корабль уязвим для внешнего воздействия. А у меня нет ни сил, ни достаточного количества энергии, чтобы воссоздать поле. Кроме того, подобная процедура займет слишком много времени. — Роберт вздохнул, потирая глаза.

Дженни внимательно посмотрела на него. Бледный, уставший, зрачки пришли в норму, но глаза какие-то другие, темнее, что ли.

— Роберт, ты сам как? Все нормально?

— Я в порядке, — он улыбнулся. — Энергию, как ни странно, удержал, остальное не страшно, выровняется.

— Что это за планета? Не понимаю, нас сбили? И как мы вообще здесь оказались? — Пол засыпал вопросами.

— Я сам не очень понял. — Роберт задумчиво потер переносицу. — Когда летишь, погружаешься в определенное состояние, восприятие, видение меняется. Пространство вокруг нас выглядело совершенно чистым, по крайней мере, я так видел, но что-то запутало корабль, сбило настройки. Неизвестное внешнее воздействие. И это не военная активность, не похоже. Тут другое.

— Тебя это беспокоит, — осторожно поинтересовалась Дженни.

— Немного. Нужен еще один транс, чтобы посмотреть планету. Мелькало что-то странное. Образы, понятия. Много всего в информационном поле, но так, с наскока не возьмешь.

— Что ты видел? — спросила Дженни.

— Горы. Вулканы. Катастрофа, случившаяся в прошлом, нечто тревожное, ожидаемое в будущем. Птицы. Охотники. Разоренные птичьи гнезда. Обрывки, видения, образы. Все довольно символично. Мне сложно объяснить.

— Вулканы? — удивленно переспросила Дженни.

— Ты вид снаружи видела? — Пол махнул рукой в сторону стеклянной стены.

От поверхности планеты то здесь, то там поднимались тонкие струйки дыма.

— Повышенная сейсмическая активность, — пояснил Роберт. — Поверхность выглядит как вулканическая. Я запустил внешний анализ. Сейчас получим информацию с поверхности.

— Корабль оснащен разведывательными зондами? — поинтересовался Пол.

— Типа того. — Роберт ответил уклончиво.

Активизировался дисплей, на нем высветились данные. Пол стал читать.

— Что ж, весьма и весьма неплохо. Немного повышена радиация. Гравитация чуть выше, чем на Земле и уровень кислорода поменьше. Но в целом — жить можно. Думаю, нам повезло.

Роберт внимательно посмотрел на данные.

— Да, Выглядит достаточно прилично. Температура за бортом 23 градуса по Цельсию. Тепло.

— Как ты думаешь, планета заселена? — поинтересовался Пол.

— При настолько благоприятных условиях? Уверен, что, да. Пол, вот данные по микрофлоре атмосферы. Ничего опасного для человеческого организма я не вижу, но если соберетесь выходить наружу, сделаю вам прививки.

— Наружу? — воодушевился Пол, почувствовав себя исследователем. — А можно?

— Если без глупостей, — усмехнулся Роберт.

Дженни только сейчас поняла, насколько она устала. Нестерпимо хотелось спать. Пол зевнул, прикрывая рот рукой.

Ночью толком отдохнуть не довелось. Дженни вспомнила сон, особенно тот момент, когда маленький флаер врезался в скалу, так совпавший с аварией корабля.

— Роберт? — начала Дженни. Почему-то казалось важным пересказать ему сон.

— Устал, просто вырубаюсь, — вмешался Пол, снова зевнув. — Роберт, что ты там говорил на счет тонизирующего напитка?

— А да, если один на двоих развести, то должно быть нормально, — отозвался Роберт. — Я сейчас принесу.

— Не надо, я сам, — Пол выскочил из рубки. Он быстро вернулся с тремя небольшими емкостями, в которых дымилась жидкость цвета топленого молока.

— Молодец, разобрался, — похвалил Роберт, принимая емкость у Пола.

Дженни улыбнулась. Не существовало задачи, с которой Пол бы не справился.

— Дженни, я наши разбавил, как Роберт советовал, — Пол протянул ей импровизированную чашку.

Дженни принюхалась. Запах необычный, немного цветочный. Осторожно сделала глоток. Вкус приятный. По телу разлилось блаженное тепло.

— Нравится? В свежем виде гораздо вкуснее, — заметил Роберт. — Как-нибудь угощу вас.

— И главное, напиток работает, — задумчиво произнес Пол. — Чувствую себя намного бодрее. И спать больше не хочется.

— Тогда за работу, — распорядился Роберт.

Роберт открыл люк, они выбрались на поверхность. Все вместе. Ребята не хотели оставаться на корабле, боясь пропустить что-нибудь интересное. Задор Пола передался и Дженни, она чувствовала себя чуть ли не путешественником-первопроходцем. А что, если эта планета не заселена, и именно им выпала честь ее открыть.

Взору открылось широкое каменистое плато, окаймленное со всех сторон горами — высокими, серыми с красноватыми пиками. Склоны, и некоторые из вершин, дымились.

Грациозный корабль лежал, завалившись на бок и зарывшись носом в грунт. Застывший, обездвиженный. «Как раненая птица», подумала Дженни.

По плату простиралась широкая борозда изрытой поверхности — след от падения. Дженни не заметила растительности — в основном песок, крупные обломки сероватой породы, кое-где пучки редкой травы. Жарко, местное солнце припекало. Небо чистое, насыщенно-синее, на нем белым полупрозрачным облачком выделялась половинка луны.

Дженни подошла к краю обрыва и осторожно глянула вниз. Как же высоко! Несколько десятков метров, не меньше. Склон довольно крутой, так просто не спуститься. Внизу раскинулась долина, покрытая рыжеватой растительностью, узкой змейкой вилась река, мелкая и быстрая. Вдалеке — сопки и холмы, неожиданно зеленые, между ними — синеющие блюдца озер, а на горизонте Дженни увидела широкую голубую полоску воды, уходящую в облака.

— Смотрите, кажется, море, — сказала она.

— Да, похоже.

Дженни обернулась, Роберт стоял за ее спиной и напряженно вглядывался вдаль. — Не видно признаков жилья, — заметил он.

Подойдя к кораблю, Роберт бережно, почти нежно дотронулся до поврежденного корпуса, словно погладил. Отошел в сторону, оценивая повреждения.

— Нормально сесть на поверхность у нас не получится, но это и не нужно, а вот перелет на малых скоростях корабль выдержит. Взлетать тоже придется медленно и осторожно. Мгновенного старта не выйдет. — Роберт криво усмехнулся. — Обещал быстрый полет, а путешествие затягивается на неопределенные сроки.

Он хлопнул корабль по боку, и тот, приподнявшись метра на полтора, завис над поверхностью.

— Ничего себе, — удивился Пол. — Похоже, у тебя весь корабль от прикосновения ладони работает.

— Вот сейчас я весь корабль ладонью и починю, — рассмеялся Роберт. — А вообще — это работа энергетических генераторов. Нам повезло, что они не пострадали.

Роберт достал контейнер с инструментами. Вытащил странное серебристое полотно, развернул его и принялся накладывать кусок за куском на поврежденные участки. Ткань с легким шипением прилипала к поверхности, словно врастала, а по корпусу проходили голубоватые молнии.

— Дженни, обрати внимание, на фумаролы — выход горячего газа на поверхность, видишь? Ну там, где дымится. — Пол ухватился за любимую тему и готовился прочитать лекцию о вулканах.

— Это опасно? — Дженни рассматривала струйки дыма, стелющиеся по склонам.

— Пока мы здесь — ничего не случится, — авторитетно заявил Пол. — Но, судя по записям приборов, извержения в этой местности происходят довольно часто. — Он повернулся к Роберту. — Мы пойдем, осмотримся.

— Хорошо, но далеко не отходите, — предупредил Роберт. — Я не уверен насколько здесь безопасно.

— Сейчас набегут дикие звери и нас сожрут, — пошутил Пол.

— Не знаю. Диких зверей я меньше всего опасаюсь, — задумчиво произнес Роберт. — Моя интуиция, она молчит. Ничего не чувствую, словно под куполом. Видимо последствия удара. Оглушило, — виновато улыбнулся он. — Поэтому излишняя осторожность не помешает.

— Мы ненадолго, так чуть-чуть пройдемся, — пообещал Пол. — Мне кажется, здесь могут быть озера с горячей водой. Интересно посмотреть. Дженни ты идешь?

Дженни неуверенно кивнула.

Тропинка, не широкая, но вполне утоптанная, вела к узкому проходу в скалах. Кто-то специально убрал с нее камни, в большом количестве раскиданные по всему плато.

— Думаю, правее еще один проход, но так ближе, — заметил Пол.

Он шел впереди, Дженни следовала за ним. Ребята осторожно вошли в проход. Тропинка расширялась, поворачивала, и впереди уже виднелось бирюзовое озеро, удивительно яркого цвета. От воды поднимался дымок.

— Я же говорил, — воскликнул Пол, выскакивая из прохода. И застыл как вкопанный.

Перед ними лежал короткий спуск, ведущий на еще одно плато, и целая армия вооруженных до зубов людей. Солдаты с автоматами наперевес, легкие машины с открытым кузовом.

На Пола наставили автомат. Раздался щелчок затвора.

— Дженни, беги, — закричал Пол, толкая ее обратно в проход и загораживая собой.

Дженни побежала, но сделав несколько шагов, оглянулась. Она увидела солдата бившего Пола прикладом по голове. Пол глухо вскрикнул и как куль повалился на землю. Еще один солдат вскинув автомат, не спеша следовал за Дженни.

— Роберт!.. — закричала она и понеслась что есть духу.

Уже поворачиваясь, Роберт резко хлопнул по кораблю и тот исчез. Волна горячего воздуха обдала Дженни — корабль взлетел.

Она обернулась. Солдаты окружали со всех сторон, появляясь не только из прохода, но, как Пол и предполагал, из-за скал, справа.

— Цыпа, цыпа, куда же ты? — ухмыльнулся солдат, и, гогоча, выпустил автоматную очередь. Пули попали в землю в нескольких метрах от Дженни, взметнув в воздух куски породы.

Дженни взвизгнула, споткнулась и упала. Не в состоянии бежать она села, в изнеможении, и пыталась отползти. Роберт оказался рядом. Он стоял, вытянув вперед правую руку с раскрытой ладонью.

— Они схватили Пола, — прошептала Дженни.

Солдат еще раз выстрелил, на этот раз пули прошли совсем близко.

— Стойте, что вы делаете, прекратите стрелять. — Роберт говорил спокойным, ровным голосом.

— На колени оба, руки за голову. Немедленно. И доступ на ваше транспортное средство, быстро. Теперь это собственность армии, — приказал один из военных. Он был старше, носил другую форму и выглядел как начальник.

— Мы ничего не сделали, верните мальчика и дайте нам уйти по-хорошему, — повторил Роберт.

Он сжал кулаки. Дженни на мгновение показалось, что по его рукам пробежала голубая волна.

— На колени, я сказал — крикнул военный, вскинул автомат и направил его на Роберта.

Командир дал знак, солдаты открыли огонь. Дженни зажмурилась. Стало страшно. Пули свистели совсем рядом, взрывая комья земли. Шум, ругань, удивленные возгласы. Дженни приоткрыла глаза. Пули не достигали цели, отскакивали, словно ударялись о невидимый щит.

Роберт сжал кулаки и резко опустил вниз. Незримая волна отбросила наступающих. Солдаты из первой шеренги повалились наземь и теперь лежали, не подавая признаков жизни. Военные открыли непрерывную стрельбу. Роберт продолжал метать снаряды — невидимые, но ощутимые, солдаты падали, но их место занимали другие. На равнине показались машины, оборудованные стационарным оружием. По несколько человек в каждой.

Роберт взял Дженни за руку и прошептал:

— Их слишком много. Сейчас я больше ничего не могу сделать, вернусь за Полом позже. Ты мне доверяешь?

Дженни легонько сжала его руку в ответ.

Продолжая удерживать щит, Роберт увлек Дженни к обрыву. Они медленно отступали, пока не достигли края.

— Дженни, мы будем прыгать, — шепнул Роберт. — Попробуй сгруппироваться, я смягчу удар.

Еще один шаг и раскинув руки, они сорвались вниз...  Время остановилось. Как в замедленной съемке Дженни видела военных, бегущих к обрыву. Удивленные, полные недоумения лица. Крики, возгласы. Фигуры становились все меньше и меньше. Военные жестикулировали, стреляли по ним. Дженни видела, как пули врезались в склон, поднимая фонтаны земли и пыли. Потом был удар, и все завертелось, Дженни покатилась по склону. Боли она не почувствовала. Казалось целую вечность, она кубарем неслась вниз, а военные продолжали стрелять. Наконец падение прекратилось, Дженни оказалась на земле. Рядом с ней, лицом вниз упал Роберт. Дженни с ужасом увидела, как он дернулся, когда в него попали пули.

Дженни лежала на земле и боялась пошевелиться. Рядом с ней неподвижно застыл Роберт. Перед глазами все плыло, летали темные мушки. Но какое-то время Дженни потеряла сознание, а когда окончательно пришла в себя, над обрывом никого не было.

Дженни пошевелилась, поочередно двигая руками и ногами. Тело болело и саднило, но вроде обошлось без переломов. Осторожно попробовала встать. Голова закружилась, и Дженни снова села на землю, переждала, пока головокружение закончится, затем поднялась и подошла к Роберту.

Он лежал без движения. Спина — мокрая от крови. Дженни не решалась до него дотронуться, боясь убедиться в наихудших опасениях.

Роберт застонал и пошевелился. «Жив» — Дженни облегченно вздохнула. — Роберт, ты ранен...

— Пустяки, так, несколько царапин...  как только мы доберемся до безопасного места, я затяну их.

— Но ты весь в крови...

Он не ответил, но сел, без видимых усилий, затем подтянул колени к подбородку и поморщился.

— Дженни, необходимо убраться отсюда, пока солдаты не вернулись. — Голос хриплый, глаза потемнели, как и тогда, на корабле. — Нам нужно идти...  принеси мне воды, пожалуйста, — добавил он.

— Из реки? Ты уверен, что она пригодна для питья?

Роберт утвердительно кивнул.

Дженни подошла к речушке, наклонилась, потрогала воду рукой — ледяная. Река, даже не река, а так, ручеек, совсем мелкая, можно вброд перейти. По берегу, по камешкам радужная пленка.

— Это минералы, не страшно, можно пить, — пояснил Роберт. А Дженни удивилась, как точно он понял, что именно ее смутило.

Она зачерпнула немного воды в ладошку, попробовала на вкус. Вода, как вода, ничего особенного и вкуса нет. Умылась, смыв серую пыль с лица, набрала воды и принесла Роберту. Он по-прежнему сидел в той же позе. Дженни пристроилась рядом, протянула руки, давая ему напиться. Было что-то невероятно трогательное в том, как он пил из ее ладоней. Дженни захотелось его обнять, ободрить. Роберт поднял голову и смущенно улыбнулся.

— Если я сейчас встану, а потом сяду, то уже не поднимусь, — пояснил он.

— В какую сторону нам идти?

— По течению реки, туда. — Он махнул рукой, показывая направление.

— Почему ты так решил?

— Не знаю, но мне кажется, так правильно.

— А корабль?

— Когда выберемся отсюда, я смогу его вызвать. Надеюсь, что смогу, — пробормотал Роберт.

Дженни протянула руку, помогая ему подняться, и они пошли вдоль реки.

Стояла жара, солнце нещадно палило, а они все шли и шли. Дженни потеряла счет времени. Дышалось тяжело, каждое движение давалось с трудом, словно к рукам и ногам привязали гири. Периодически приходилось останавливаться, чтобы перевести дух. Дженни подумала, как хорошо, что они не идут в гору, карабкаться вверх точно не смогла бы. Она покосилась на Роберта. Он шел молча, стиснув зубы, и старался держаться прямо, как будто ничего не произошло. И Дженни побоялась его о чем-либо спрашивать.

Внезапно Роберт остановился и указал на нечто ветхое, не то шалаш, не то хижину слева, по ту сторону реки. Они перешли речку вброд и направились к хижине.

За обветшалым деревянным заборчиком паслись козы. На крыльце таком же древнем, как и все остальное сидела миниатюрная старушка с абсолютно белыми, седыми волосами и растирала пучок трав в некоем подобии ступки. Старушка подняла голову. Лицо сухое, морщинистое, а глаза очень светлые, вылинявшие.

Силы оставили Роберта, он упал на колени. Женщина, заметив гостей, с проворностью, совершенно не вяжущейся с представлениями Дженни о том, как двигаются старые люди, почти бегом направилась к ним. Она помогла завести Роберта в дом и уложить на неширокий деревянный топчан, стоящий у стены. Старушка посмотрела на его спину, покачала головой и вышла в соседнюю комнату. Дженни осмотрелась. Небольшая комнатенка с низким потолком, маленькие оконца, деревянные, окрашенные белым стены, посреди грубый стол и очаг у центральной стены. Под потолком развешаны пучки трав.

Роберт видимо отключился. Он лежал без движения и ни на что не реагировал.

Старушка вернулась, принесла нож и миску с водой, от которой поднимался горячий пар. Поставила миску рядом с топчаном и разрезала на Роберте рубашку.

Дженни жалобно охнула. Спина — вся в крови, вспухшие бугры в местах, куда попали пули.

Старушка скривилась, недовольно буркнула что-то себе под нос, намочила в воде кусок ткани и начала смывать кровь.

— Что ты стоишь, помогай, — бросила она Дженни.

Роберт пошевелился.

— Дженни, ты должна вытащить пули, тогда мне будет легче затянуть раны.

— Но...

— Не бойся. Все уже на поверхности, осталось вынуть. Я ничего не почувствую, умею регулировать такие вещи, — прошептал он.

Дженни взяла нож. Руки тряслись. Она посмотрела на старушку, ища одобрения, но та лишь хмыкнула, и как Дженни показалось, осуждающе на нее посмотрела.

Дженни вздохнула. Поборов дрожь, осторожно прикоснулась к одной из ран. Чуть поддела кожу, чтобы извлечь пулю. Роберт не издал ни звука, только мышцы на его руках напряглись. Вытащив пулю, Дженни приступила к следующей ране. Она старалась работать аккуратно и очень осторожно, но получалось медленно. В какой-то момент Роберт не выдержал и потерял сознание.

— Ну что же ты творишь! — недовольно воскликнула старушка, отбирая у Дженни нож.

Быстро, пока Роберт не очнулся, она принялась вытаскивать оставшиеся пули.

— Вот как нужно, — ворчала старушка. — А то ковыряется, тут она. В тебе бы так ковырялись.

Роберт пришел в себя, когда старушка закончила. Сжал кулаки, все его тело напряглось, и внезапно раны на спине начали затягиваться. Дженни не могла поверить глазам, но вскоре на месте ран остались лишь тонкие красноватые рубцы.

Роберт расслабился, через несколько минут он спал.

Марта, так звали женщину, принесла Дженни теплого молока.

— Он не такой как все, твой друг, он другой, — сказала она. — Жаль мне его. Он большой и сильный, но я вижу его боль. Твой дом далеко, а его — еще дальше. Но даже дома он чужой. Поэтому так одинок.

Старушка уселась рядом с Дженни и подбросила в воздух камешки, на которых были нанесены какие-то знаки. Проследив, как камешки упали на пол, она задумчиво посмотрела на Дженни и добавила.

— Он сделает тебе подарок, ты сначала его потеряешь, а потом найдешь.

— Подарок? — удивленно переспросила Дженни.

— Ага, три раза будешь терять его. Запомни, три.

Старушка быстро поднялась, нырнула в соседнюю комнату и принесла одеяла. Одним бережно укрыла Роберта, второе протянула Дженни.

— Можешь лечь тут, в углу, прямо на полу. Не бойся, никто тебя не покусает. Укройся, ночи здесь холодные.

— А вы?

— А что мне спать, я старая уже. Пойду, прогуляюсь. Посмотрю на звезды, может, увижу твой дом.

Дженни открыла глаза, чувствуя себя выспавшейся и хорошо отдохнувшей. С наслаждением потянулась, прогоняя остатки сна. Удивленно посмотрела на деревянный потолок, не совсем понимая, где находится, перевела взгляд на грубое, вязаное одеяло и тут же вспомнила все: вчерашний день, аварию, пленение Пола, жуткие раны Роберта...

Она подскочила. Роберт по-прежнему лежал на топчане, укрытый одеялом, в той же самой позе, как заснул вчера. Дженни осторожно дотронулась до его плеча — теплое, живое. Роберт чуть шевельнулся. «Спит», — Дженни улыбнулась.

Стало холодно. Дженни зябко поежилась, накидывая на плечи одеяло. Выглянула из хижины. Утро. День обещал быть солнечным.

Старушка все также сидела на крыльце и перебирала камешки, словно действительно провела здесь всю ночь.

— Проснулась, красавица? — Марта повернула голову. — А что друг твой?

— Роберт еще спит.

— Роберт...  — произнесла старушка так, словно пробовала имя на вкус, — значит Роберт...

Когда Роберт проснулся, Дженни завтракала. На столе лежали лепешки и козий сыр.

— Садись, ешь. Тебе силы нужны, — сказала Марта Роберту.

— Не могу, не воспринимаю животную пищу, — улыбнулся он.

— Какой привередливый! — возмутилась старушка. — Но это мои козы. Я их кормлю. Взамен они дают молоко. По-моему это справедливо. А тебе нужна энергия, чтобы восстановиться. Чего ты кривишься, думаешь, я не понимаю?

Роберт вздохнул.

— Я, действительно не могу. Организм не воспринимает. Это уже на уровне генетических изменений.

— Ну не хочешь как хочешь, — добавила Марта, смягчаясь, и протянула Роберту лепешку.

Перед Дженни старушка поставила кружку с каким-то коричневатым напитком.

— Я заварила эти ягоды специально для тебя. Они бодрят.

Дженни отхлебнула из кружки.

— Хм, напоминает кофе, и немного твой тонизирующий напиток, хочешь попробовать? — спросила она Роберта.

— Нашу кафу? — улыбнулся Роберт. — Нет, пожалуй, не буду. Все что может на меня воздействовать, сейчас пойдет во вред. Только воду.

— Роберт, что же нам теперь делать?

— Я вызову корабль, затем вернусь за Полом. — Роберт замолчал и закрыл глаза. Он застыл, замер, погрузившись в состояние, похожее на транс, когда тогда на корабле, во время диагностики. Однако на этот раз обошлось без золотого свечения.

Через некоторое время Роберт открыл глаза. — Пол жив, с ним все в порядке.

— Роберт...  а ты...  ты убил всех этих солдат? — осторожно спросила Дженни.

— Нет, только оглушил, — Роберт усмехнулся. — Разве я похож на убийцу? Я стараюсь никому не навредить насколько это возможно.

— Лучше бы ты укокошил всех этих ублюдков, — Марта злобно зашипела. — Если бы я могла, то голыми руками их передушила. Они пришли на нашу землю, они сделали монстров из наших детей...

— Может они не знают, что творят, Марта, может они не знают что творят, — прошептал Роберт.

Солнце поднялось достаточно высоко и начало припекать. Роберт вышел из хижины, щурясь от яркого света, и уселся прямо на землю, разглядывая непривычный пейзаж. Долина, окруженная с трех сторон горами. Коричнево-серыми и практически безжизненными. И лишь кое-где на склонах пробивала несмелая зелень. Низкорослые кустарники вдоль реки, а у самой воды тянулись к солнцу робкие белые цветочки.

Роберт поднял с земли камешек — пористый, темно-серый, с зеленоватыми вкраплениями, маленький кусочек базальта. Задумчиво подбросил на ладони. Лавовый камешек, выпавший из жерла вулкана. Простой и прочный, переплавившийся, но не изменивший сути.

Необходимо найти Пола. Роберт сосредоточился, закрыл глаза, погружаясь в транс. Медленно, очень медленно отпустил свое сознание. Он перенесся сначала к обрыву, где на них напали, пытаясь нащупать след. Уловив сигнал, последовал за ним.

Высокий вулкан с неестественно красным кратером остался позади. Роберт взмыл, поднялся выше. Под ним простирались озера, изумрудные, дымящиеся, а за ними еще одно большое, ярко-синего цвета. Озеро лежало посреди широкой равнины с относительно ровной поверхностью. Никакой растительности, только россыпи серых лавовых камней и песка.

«Хорошее место, чтобы оставить корабль» — подумал Роберт.

Дальше — некрутой склон, неожиданно поросший редким лесом. Роберт миновал его, и наконец, нашел военных. Постоянная, хорошо укрепленная база. Невысокие строения в один — два этажа. Машины, механизмы, бронированный транспорт. На ровной площадке позади лагеря находился с десяток боевых флаеров. Добротная взлетно-посадочная полоса, хотя такой тип флаеров допускал вертикальный взлет.

Чуть поодаль располагались ангары довольно внушительного размера. Роберт заглянул и туда, обнаружил, что они под завязку забиты оружием. В последнем ангаре находились солдаты. Роберта поразил их вид, никогда раньше ему не приходилось сталкиваться с подобным. Поначалу Роберт решил, что это роботы. Солдаты стояли совершенно неподвижно, рядами. Стройные шеренги бойцов, закованных в броню.

Но затем Роберт заметил, что они дышат. Справа на голове у каждого солдата находилось устройства необычной конструкции. Роберт заглянул в лицо одному из них. Глаза — широко открытые, мутные, подернутые пеленой. Отстраненный, ничего не выражающий, пустой взгляд. Роберт вздрогнул и отшатнулся.

Тщательно осмотрев все здания, Роберт нашел Пола в тесной комнатке на первом этаже одного из бараков. Бедняга спал, свернувшись клубком на грязной подстилке, на лбу красовалась ссадина от удара, руки связаны.

Перед зданием горел костер, по типу импровизированной полевой кухни, а возле него сидели, устроившись на металлической балке, двое военных из числа тех, что напали на вчера, молодой и старый. Над костром висел котелок с каким-то варевом. Роберт приблизился, чтобы послушать их разговор.

— Не понимаю, у него ведь не было никакого оружия, как он мог уложить вот так запросто два десятка наших, — сказал мужчина постарше.

— Странно, что не убил. Ребята говорят, что все еще чувствуют себя как после кошмарного похмелья. Эх, надо было его брать, он у них за главного, — ответил ему молодой.

— Кто же мог подумать, что эти идиоты прыгнут. Такой высокий обрыв — костей не соберешь. Можно было и патроны на них не тратить.

— Девчонка была ничего, — молодой вздохнул, — могли бы хорошо провести с ней время.

— Да, девчонка славная, худющая только очень, — задумчиво произнес тот, что постарше. — Я, знаешь, больше тех, что в теле люблю.

— Рыженькая, — молодой мечтательно закатил глаза. — Мне как-то горская девчонка попалась, но та чернявая была.

— Странный флаер у них, никогда таких не видел. — Старый озабоченно почесал лоб. — И что они с ним сделали? Генерал будет недоволен, что мы нарушителей упустили. Ну ничего, этого хлюпика быстро допросят, правду из него вытрясут. Мальчишка слабак. Расскажет генералу все как есть.

— А потом куда его?

— Как куда, на переработку, конечно, чего сырью зазря пропадать. Конечно, если у генерала нет других планов.

Молодой зачерпнул похлебку из котелка, попробовал, поцокал языком и спросил:

— Когда, ты говорил, его забирают?

— В штабе пообещали завтра за ним приехать.

Марта протянула Роберту рубашку.

— На вот, возьми. У меня был сын, такой как ты. А потом его забрали. Встретила я его в городе с пустыми глазами. Это был мой сын, но только другой. От него осталось лишь тело. И он больше не знал меня.

Старушка вздохнула и нахмурилась. В глазах промелькнуло и тут же пропало выражение горя и глубоко запрятанной тоски. Роберта обдало волной эмоций: боль утраты вперемешку с ненавистью и диким желанием отомстить.

Он послушно взял рубашку из рук Марты и натянул.

— Спасибо. Простите, но я не знаю, как вам помочь.

— Тут ничего уже не сделаешь, — криво усмехнулась Марта, — Бери свою девочку и уходи, пока есть такая возможность.

— К сожалению, не могу. Я должен найти друга, — возразил Роберт.

— Жаль мне тебя. Мотаешься среди миров туда-сюда...  Отпусти свое прошлое. Оно мучает тебя, мешает двигаться дальше.

Роберт удивленно посмотрел на старушку.

— Как вы это делаете? Я не открывал вам своего сознания...

— Открывал, не открывал. Почем мне знать, что ты там кому открывал...  Но мои руны никогда не врут. — Старушка разложила на земле свои камешки. — Смотри. Это твоя жизнь, а это — смерть. А вот твой выбор. И тебе придется его сделать очень скоро. — Потом внимательно посмотрела на Роберта и добавила. — Вижу, ты уже его сделал.

Когда они прощались, Марта долго смотрела на Роберта, потом сказала:

— Сдается мне, мы еще встретимся. Эх, глаза у тебя красивые...  Береги их, мне бы не хотелось видеть тебя с пустыми глазами...  Роберт вздрогнул и опустил голову.

Воздух задрожал, грациозный корабль завис прямо над ними. Дженни подняла голову. Стенки в хвостовой части медленно разошлись. Роберт подпрыгнул, зацепился одними пальцами за края, подтянулся и исчез внутри корабля. Через некоторое время его голова показалась из люка, он протянул Дженни руку и помог забраться внутрь. Как только Дженни оказалась на корабле, отверстие сразу закрылось, будто срослось, так что не осталось и следа.

Какое-то время они сидели на полу, пытаясь отдышаться. Роберт устало прислонился к стене. Только сейчас Дженни заметила, что он неестественно бледный, какого-то сероватого оттенка. Его глаза, обычно такие синие, казались совсем темными, будто небо перед грозой.

— Роберт, ты в порядке?

— Погоди, я сейчас вернусь. — Он внезапно поднялся и быстро, почти стремительно, пошел по коридору вглубь корабля, оставив Дженни в недоумении. В какой-то момент его качнуло, он остановился всего лишь на долю секунды и продолжил идти, придерживаясь рукой за стенку. Дженни рванула следом, когда Роберт успел скрыться за дверью. Нагнала уже в медблоке.

— Роберт...

Он стоял спиной к проходу и резко повернулся, когда она вошла. Рукава закатаны, в руках — инъектор, заряженный несколькими капсулами. Судя по всему, он только что вколол себе одну дозу препарата и намеревался вколоть вторую.

— Роберт, ну что же ты...  давай помогу...

— Нет, не нужно ничего, — он покачал головой и улыбнулся, какой-то виноватой улыбкой. — Все нормально. Я...  немного не рассчитал. Слишком много всего навалилось. Я ведь не железный.

Он все еще оставался бледным, но уже не того землистого оттенка, которым так напугал Дженни.

— Бедный...  — Дженни погладила его по щеке, — Тебе совсем досталось, как твоя спина?

— Нормально, все затянулось. — Он легонько сжал ее пальцы. — Самое сложное было не допустить серьезных повреждений и вывести пули на поверхность...  а так...  Ускоренная регенерация, я могу это контролировать...  Дженни, не волнуйся...  я действительно в порядке...  Ты сама как? Я вижу, что ничего серьезного, сильных ушибов нет, но... может, я что-то упускаю?

— Ты можешь такое видеть?

— Да, — он снова улыбнулся. — Для полной диагностики, мне нужно немного больше. Но в целом, общую картину я вижу.

— В порядке, кажется...  только...  Роберт, я почему-то ничего не чувствую...  Пол, его забрали, я даже не знаю жив ли он...  нас чуть не убили, а я ничего не чувствую...  какое-то оцепенение...  Будто смотрю на все со стороны.

— Это нормально. Просто — шок, пройдет. Откат наступит позже. Сейчас твое сознание отказывается принимать происходящее. А с Полом все хорошо. Военные держат его в лагере, недалеко отсюда. Они пробудут там до завтрашнего утра. Потом его собираются переводить в другое место. Поэтому нужно торопиться, пока его не забрали.

— Значит, мы идем спасать Пола, таков наш план?

— Да, вытащить Пола и...

— И убраться с этой планеты, — закончила Дженни.

— Да, примерно так, — согласился Роберт.

— Что это за препарат, стимулятор? — спросила Дженни, когда Роберт вколол себе еще одну ампулу.

— Нет, — улыбнулся Роберт и покачал головой. — Обычный коктейль из витаминов. Ничего плохого. Хотя стимулятор мне бы сейчас тоже не помешал...  Знаешь, у меня так и не было возможности познакомить тебя с оснащением корабля. — Роберт горько усмехнулся. — Я никак не ожидал, что нам может понадобиться что-нибудь из лечебного оборудования. Наше путешествие должно было быть простым, быстрым и безопасным. — Он вздохнул. — Но...  я не справился...

Роберт вытащил небольшое устройство со шлангом, заканчивающееся тонкой, полупрозрачной трубкой.

— Этот прибор — портативный регенератор. Он позволяет быстро залечивать раны. Работает это так.

Он взял Дженни за руку и закатал рукав. На плече красовался синяк с кровоподтеком, результат падения с обрыва. Роберт приложил прибор к синяку. Из трубки вырвалось голубое свечение, и практически мгновенно синяк исчез.

— Думаю дальше ты сама, — сказал Роберт. Он быстро глянул на свой браслет, который еле светился. — Мне необходимо максимально восстановить свой энергетический баланс, может понадобиться очень много энергии. Через час встречаемся в рубке.

В маленькой каюте была душевая. Дженни залезла туда и включила воду. Она долго стояла под струями воды, смывая с себя вулканическую пыль. Все ее чувства сжались в сплошной тугой комок, сконцентрированный где-то глубоко в груди, сердце болезненно давило, хотелось плакать, но слез не было, эмоции так и не выходили. И она целую вечность, тупо смотрела на стенку, наблюдая за стекающими каплями. Потом встрепенулась, — что же это я делаю? И не успев толком досушиться, мгновенно выскочила из душа. Быстро закрутив еще влажные волосы, Дженни надела новую форму и почти бегом направилась в рубку.

Роберт уже сидел в кресле пилота. От недавней слабости ни осталось и следа. Он надавил ладонью на полупрозрачную панель, находящуюся перед ним, и под пальцами у него возникло голубое свечение. Корабль задрожал и начал движение. Они миновали вулканические горы и зависли над долиной с большим озером, видимо бывшим кратером. Вокруг озера кое-где поднимались струйки дыма.

Роберт сказал не оборачиваясь.

— Дженни, подойди, пожалуйста. Положи сюда руку. Не бойся, просто легонько нажми и подержи.

Дженни осторожно коснулась ладонью панели и почувствовала легкое покалывание сначала в пальцах, а потом во всей ладони. Ей показалась, что она погрузила руку в какую-то тягучую полупрозрачную субстанцию. Свечение стало сильнее и распространилось вверх по руке. Роберт накрыл ее руку ладонью. Свечение усилилось и стало ярко синим. Руку окутало тепло. Ее видение изменилось. Дженни была внутри довольно просторного и темного помещения. Там находилось что-то очень большое. Оно было живое и настороженно наблюдало за ней. Дженни обернулась, пытаясь найти Роберта, но увидела лишь сильное золотое свечение, которое вскоре заполнило собой всю комнату. Дженни услышала его голос.

— Спокойно, Дженни, все хорошо.

То, что находилось в комнате, стало маленьким и послушно отступило. Вдруг Дженни увидела картину незнакомого звездного неба. Перед ее глазами замелькали изображения каких-то планет и звездных систем, высвечивались навигационные координаты. Картинки сменяли друг друга. Дженни никогда раньше не видела этих звезд.

— Все, этого достаточно, — сказал Роберт.

Дженни резко отдернула руку. Роберт усмехнулся.

— Да не бойся же ты так.

На панели, где только что была ее рука, остался знак в форме раскрытой ладони. Он светился тусклым голубоватым светом.

— Это на всякий случай, чтобы ты смогла...  Роберт вдруг замолчал. Через некоторое время он продолжил, — Если мне вдруг понадобится твоя помощь, тебе достаточно будет просто сесть в кресло и положить свою ладонь сюда. — Роберт вздохнул. — Дженни. Я иду за Полом, ты остаешься здесь, на корабле.

— Но разве...

— Никаких «но», не спорь со мной Дженни.

— А почему мы не можем полететь за ним на корабле? Неужели такой совершенный корабль не может справиться с какой-то кучкой военных.

— Дженни, понимаешь, это не боевой корабль...  Здесь нет никакого оружия. — Роберт горько усмехнулся. — Единственное оружие — это я...  Проклятье, никогда не думал о себе в таком ключе...  — пробормотал он нахмурившись. — Я не умею убивать...  Как ни парадоксально это звучит, но для меня практически невозможно нанести вред другому разумному...  И, кроме того, сейчас корабль уязвим...  Я не в праве тебе этого объяснить...  но...  но я не могу поставить под угрозу того, кто мне доверился...  Роберт вздохнул. — Все будет хорошо, ты просто будешь ждать нас здесь...  Пойми, как только вы сели на мой корабль, вы оказались в моей ответственности. Ничего из того, что случилось, не должно было произойти. Это моя и только моя вина. Я за вас отвечаю, я отвечаю за вашу жизнь и безопасность...  Я знаю, как спасти Пола и знаю, что осталось не так много времени, чтобы это сделать.

Роберт улыбался, но глаза его оставались грустными. — Все будет хорошо. Он нежно провел рукой по ее волосам. — Все будет хорошо.

— Обещай мне, что с тобой ничего не случится. Обещаешь?

— Конечно, не случится. Через несколько часов ты покинешь эту планету. — Роберт снова вздохнул. Он замолчал и сидел какое-то время неподвижно, уставившись в одну точку. Таким задумчивым и напряженным Дженни его еще не видела.

— Ну все, пожалуй мне пора. Пошли, проводишь меня. Он поднялся и вышел из рубки.

Пока они шли по коридору, люк в хвостовой части корабля снова раскрылся.

— Ну что, давай прощаться. Как вы люди это делаете. Роберт бережно обнял Дженни, привлек ее к себе и нежно поцеловал в щеку. Дженни уткнулась носом в его плечо, ей почему-то стало совсем тоскливо. Все что накопилось за эти совершенно безумные часы с момента их аварии, вдруг хлынуло наружу и она с трудом сдерживала слезы.

— Дженни, не надо плакать, посмотри на меня.

Дженни подняла голову. Роберт казался смущенным и немного растерянным. Какое-то время он колебался, словно решаясь на что-то. Затем его глаза вдруг широко распахнулись и стали еще более синими. Дженни почувствовала легкое покалывание у себя в голове. Что-то очень осторожно и ласково коснулось ее сознания. Сначала это прикосновение было робким, словно изучающим, а затем ее окутала волна нежности и тепла. Ощущение длилось несколько секунд, потом исчезло.

Роберт улыбнулся. — Ну вот и все, мне пора. — Роберт наклонился и потерся лбом о ее лоб.

— Корабль о тебе позаботится. Ты знаешь, где что найти и...  Да, вот еще...

Стены, потолок и даже пол корабля стали практически прозрачными. От неожиданности у Дженни закружилась голова, и она схватилась рукой за стену. От прикосновения стена задрожала, по ней пробежала волна голубого света.

— Ты быстро привыкнешь, но кораблю так будет легче оставаться невидимым.

Роберт выпрыгнул из люка и побежал по равнине. Стенки за ним мгновенно захлопнулись, вызвав целую волну голубых искр. Дженни осталась одна. Она медленно и с опаской пошла по коридору. Ощущение было такое, будто Дженни бредет по воде, каждый ее шаг вызывал на полу голубую рябь. Дженни снова вернулась в рубку и уселась в кресло. Она смотрела вслед бегущему Роберту, пока тот не достиг леса и не исчез из поля зрения. Теперь ей оставалось только ждать.

Роберт несся по лесу, стараясь двигаться быстро и бесшумно. А вот и база. Осталось немного подождать. Он затаился на безопасном расстоянии, не прекращая наблюдения.

Сумерки. Бойцы на построении. Последняя проверка. Время отбоя. Территория освещалась прожекторами, но он уловил ритм, сможет пройти незамеченным.

И вот, наконец, тишина. База замерла. Остались только часовые. Но это не большая проблема, он знает, что нужно делать.

Воином Роберт не был. Тарриане не принимают участия в конфликтах. Поэтому и оружия у него не имелось. Но кое-чему он научился. Однако скорее защите, чем нападению.

Роберт хмыкнул, оглядывая себя. Да уж, спасатель на задании — выгреб из корабельных запасов, все, что было возможно. Хорошо, что Дженни не заметила. Ее бы это насторожило, могла увязаться за ним.

На руках приборы. Браслет — индикатор, горящий синим. На левом плече маленький портативный генератор, заряженный энергией на полную мощность. Энергия ему пригодится. На другой руке широкий обруч — медпакет, обезболивающие и стимуляторы, срабатывает автоматически. На несколько часов хватит. А потом, если вдруг...

Ну что ж, Роберт невесело усмехнулся, на подобный случай, тоже все предусмотрено, не то место, чтобы делиться технологиями — кнопка самоуничтожения приборов еще никого не подводила.

Неприятное чувство, преследовало с той самой минуты, как он разбился на этой планете. Слишком много всего, непонятного. Обрывки информации, виденной в трансе, собственные ощущения, знание, открывшееся в пещерах, предчувствие, охватившее его на корабле...  Неужели именно здесь и именно сейчас? Об этом лучше пока не думать, а сконцентрироваться на текущей задаче. Вытащить мальчика, во что бы то ни стало. Роберт вздохнул, отбросил невеселые мысли и бесшумно скользнул в темноту.

Первый часовой. Роберт — гибкий, быстрый и невидимый неслышно подкрался. Коснулся пальцами висков. Подхватил обмякшее тело, бережно опустил на землю. Вот так, спи. Теперь следующий. Расправившись с часовыми, он направился к бараку. Охраны у дверей не было. Да и кому нужно охранять бедолагу студента.

Комната заперта. Чуть-чуть энергии, легкое касание, Роберт приложил ладонь к двери, и удовлетворенно кивнул, услышав щелчок замка. Открыл дверь, беззвучно вошел внутрь. Подстроил излучение браслета, свет от которого бросал на стены синие отблески, придавая помещению нереальный вид.

Пол лежал, забившись в угол, и видимо дремал. Глаза закрыты, дыхание ровное. Ссадин и синяков на нем прибавилось.

— Пол, — Роберт легонько потряс его. — Пол?

Пол открыл глаза и Роберт зажал ему рот, чтобы не закричал.

— Пол, это я, не бойся.

— Ты вернулся? Вернулся за мной? — Пол удивленно заморгал.

— Конечно, ты что решил, я тебя здесь брошу?

— Я думал, вы улетели, — растерянно прошептал Пол. — Я хотел, чтобы вы улетели. Дженни, как она?

— С ней все в порядке, осталась на корабле, за дежурного, — улыбнулся Роберт. — А теперь уходим. Я отключил часовых, но у нас не так уж и много времени.

Роберт помог Полу подняться.

— Вытяни руки вперед, — попросил он.

Пол безропотно подчинился. Быстрым движением Роберт активировал энергетический поток. Не много, но достаточно чтобы веревка обуглилась и опала.

— Все нормально, не задело? — спросил он Пола.

Пол неуверенно кивнул. Роберт похлопал его по плечу.

— Не переживай, все в порядке, скоро ты уберешься с этой планеты, я гарантирую.

— Ты...  видел солдат? — Пол немного заикался.

— Тех, что в ангаре? — спросил Роберт, понимая, что так могло напугать Пола.

— Да. Ты вырубил часовых, а солдат? — испуганно прошептал он.

Роберт отрицательно покачал головой.

— Они никогда не спят, — тихо добавил Пол. — Они...  — Пол замолчал. Он вжался в стенку, а в глазах плескался ужас.

Роберт нахмурился. На психологическую терапию времени не было.

— Дай, я осмотрю тебя, — задумчиво произнес Роберт. Он разобрал медпакет, отделил часть, выглядящую как неширокий ремень, надел его Полу на руку и прижал.

— Вот так, это обезболивающее. Начнет действовать через несколько секунд. Потом саморастворится. Пол, соберись. Осталось немного. Полноценную помощь смогу оказать несколько позже, когда попадем на корабль, — добавил Роберт и подумал: «если повезет».

Пол несколько успокоился, по крайней мере Роберт больше не чувствовал исходящей от него волны страха.

Покинув помещение, они осторожно выбрались наружу. Пол немного хромал, но старался не отставать и не показывать вида. Роберт остановился, прислушался. Странный, непонятный звук, шел откуда-то со стороны. Тонкий, неприятный, звучащий на слишком высокой частоте.

— Что это? — испуганно прошептал Пол.

Роберт нахмурился, неужели он случайно активировал защиту базы. Или на Поле стояло следящее устройство, которое он не заметил. Что он упустил?

— Уходим, быстрее, — произнес Роберт практически беззвучно, одними губами. Но Пол понял и понимающе кивнул.

Они побежали.

Солдат. Тот самый из ангара, выскочил из ниоткуда, словно тень, и материализовался на пути. Замер. Уставился на Роберта. Бессмысленный, жуткий взгляд. Солдат моргнул, выражение сменилось на другое, более осмысленное, в мутных глазах что-то мелькнуло...  боец резко вскинул оружие и выстрелил. Роберт пригнулся, отталкивая Пола в сторону. Пули прошли мимо.

Уворачиваясь, Роберт швырнул в солдата энергетический заряд, достаточный чтобы вырубить, но тот даже не дрогнул. А от ангара отделилась группа, состоящая еще из несколько таких же бойцов.

Роберт схватил Пола за руку, они рванули.

— Это все, у нас нет шансов, — в ужасе прошептал Пол.

— Молчи и беги, — сквозь зубы выдохнул Роберт. — Передвигай ногами так быстро, как только можешь. Доберемся до леса, станет легче. Лес — редкий, но хоть какое-то укрытие.

Они услышали голоса, возбужденные крики. Похоже, всю базу подняли на ноги. Протяжно завыл сигнал тревоги.

Роберт обернулся, швырнул заряд вниз. Земля занялась синеватым пламенем.

— Это их немного задержит, — бросил он.

Лес, тощие деревья, подъем, хорошо, что небольшой, тяжелое дыхание Пола. Шум погони, крики преследователей. Звук работающих моторов. Выстрелы. Вой механизмов — солдаты запустили ракетницу. Взрывы. Они отрываются, не на много, но и этого может хватить. Корабль уже близко. Осталось совсем чуть-чуть, и они достигнут озера.

Дженни все еще ощущала странное покалывание у себя в голове. На мгновение ей даже показалось, что это она несется сейчас по лесу. Вокруг быстро сгущались сумерки, небо потемнело. Потянуло дымом и чем-то терпким и резким, почти неприятным, смешанным с запахом хвои и прелой, прошлогодней листвы. Совсем рядом, в кустах шевельнулось нечто большое, а затем с громким фырканьем пронеслось мимо, вспугнув стайку сонных птиц, колючая ветвь хлестнула ее по лицу. Дженни вздрогнула и наваждение исчезло.

Через некоторое время Дженни стало клонить в сон. Глаза сами собой закрывались, а голова, то и дело, падала на грудь. Вдруг она увидела перед собой огромное лохматое животное, очень похожее на земную собаку, только гораздо больше. Животное сидело и внимательно смотрело на нее, как бы изучая. Оно не казалось агрессивным, и Дженни совсем не было страшно. Вдруг собака потянулась к ней мордой, и ласково лизнула в лицо. От неожиданности Дженни подскочила в кресле. Животное исчезло. Естественно никакой собаки в рубке не было и быть не могло. Наверное, она просто задремала. Только почему-то ощущение было очень реальным. Дженни все еще чувствовала прикосновение языка у себя на щеке...

Как-то незаметно для себя она заснула. Снился кошмар, что-то преследовало ее в лесу. Она бежала, спотыкалась и падала, поднималась и снова бежала. А это что-то уже практически нагнало ее. Дженни спиной чувствовала горячее, мерзкое дыхание и противные липкие щупальца обвились вокруг ее шеи. Дженни забилась, пытаясь вырваться и закричала. Она проснулась от собственного крика. Какое-то время не могла понять, где находится. Сердце бешено колотилось, руки дрожали, а чувство преследования было слишком уж настоящим. Сон не принес отдыха. Наоборот, тяжелая усталость сдавила плечи. Все тело ныло, и сильно болела голова. Дженни потерла глаза пытаясь встряхнуться. Сделала несколько глубоких вздохов. Нужно успокоится. Все в порядке. Ее никто не преследует и ей ничего не угрожает. Она здесь, на корабле, в кресле пилота, в безопасности. Она просто ждет.

Сколько времени прошло, с тех пор как ушел Роберт? Дженни огляделась, насколько позволял обзор. За окном — глухая ночь. В прозрачном потолке небо было совсем черным, и лишь кое-где тускло мерцали звезды.

Боль и усталость отступали медленно, неохотно, виски продолжало давить, и где-то в уголке сознания Дженни все еще чувствовала погоню, но видела ее как бы со стороны. Дженни пришло в голову, что это вообще не ее усталость, и эта мысль ее удивила.

— Неужели Роберт?.. — Дженни задумалась, потом резко вскочила. — Да, Роберт и Пол скоро будут здесь. Нужно подготовится. Но что она может сделать? Она здесь на корабле, на котором нет оружия и которым невозможно управлять, она даже не может сама открыть эту дверь...

Над равниной замелькали огни. Дженни напряженно вгляделась в темноту. Сердце учащенно забилось. «Наверное, это они...  и за ними гонятся...  что же мне делать?» Вдруг она услышала шум. Резко, как будто на корабле включилось внешнее восприятие. Вспышка взрыва осветила две фигурки, что есть сил бегущие к кораблю. Их преследовало несколько машин. Пока довольно далеко, но расстояние быстро сокращалось. Стрельба велась непрерывно. Сполохи разрывов возникали все ближе и ближе, хотя пока и не достигали цели. Вдруг Дженни заметила в небе блестящие яркие точки, которые стремительно приближались. Боевые флаеры — догадалась она и нахмурилась. Появление флаеров беспокоило. Роберт говорил, что корабль будет оставаться невидимым до тех пор, пока они не начнут взлетать. Но корабль поврежден, энергетическое поле нарушено и пока они не поднимутся достаточно высоко, для флаеров могут стать легкой добычей.

На машинах работали прожекторы, освещая периметр. Дженни увидела бегущих Пола и Роберта всего в нескольких десятках метров от корабля. Она помчалась в хвостовой отсек. На всякий случай прихватила с собой регенератор. Стрельба не прекращается и лучше, если он будет под рукой. Люк начал медленно открываться. Сам собой, как будто что-то внутри корабля точно знало, когда это нужно сделать. И к тому времени, когда Пол и Роберт достигли корабля, дверь полностью раскрылась. Пол подпрыгнул, подтянулся, и вот уже его голова показалась из отверстия. Дженни помогла ему залезть и выглянула наружу.

Роберт был уже под самым люком, Дженни протянула ему руку и крикнула:

— Роберт, ну давай же.

Но он почему-то медлил и продолжал неподвижно стоять.

— Прости меня Дженни...  Я обманул тебя...

Роберт повернулся назад и отступил от корабля. Люк медленно закрылся. По кораблю прошла дрожь, он начал набирать высоту. А Роберт повернулся навстречу летящим флаерам. Он поднял сжатые в кулаки руки и резко опустил их вниз. Флаеры словно наткнулись на невидимую преграду и стали падать на землю один за другим. Это было последнее, что увидела Дженни, до того как стены и пол корабля перестали быть прозрачными.

— Нет, нет, нет!!! — в ужасе закричала Дженни. Она упала на пол, на то место, где только что была дверь и стала колотить по ней руками. Дженни ощупала поверхность, пытаясь найти открывающий механизм. Но пол был абсолютно гладким, ни шва, ни шероховатости, как будто двери никогда не существовало.

— Нужно остановить корабль! — Дженни вскочила и побежала в рубку. Она прижала свою ладонь к знаку на панели, но ничего не произошло. Корабль продолжал подниматься, хотя делал это медленно, как бы нехотя, рывками.

Дженни никак не могла поверить в происходящее. Ведь Роберт был совсем рядом. Еще минута и он оказался бы на борту. А теперь они улетают, а он там внизу под пулями, и они ничем не могут ему помочь. От бессилия Дженни опустилась на колени. Горло сжималось. По лицу текли слезы. И тут Дженни снова увидела собаку. Пес яростно скреб лапами пол, потом он опустил голову и жалобно заскулил. Дженни застыла в недоумении и зажмурилась. Когда она снова открыла глаза, собаки уже не было.

Голос Пола вывел ее из оцепенения.

— Проклятые флаеры...  Они выскочили просто ниоткуда. — Пол глухо застонал. — Черт, они все-таки зацепили меня...

На его боку растекалось кровавое пятно.

Действуя словно во сне, Дженни осмотрела его. Ранение, поверхностное, пуля прошла по касательной, сорвав кусок кожи. Не рана, а глубокая царапина, повезло. Дженни направила на нее регенератор. Под его воздействием, кровь остановилась, а края раны довольно быстро срослись. И вскоре на месте ранения остался лишь розовый шрам. Не считая многочисленных синяков и кровоподтеков, Пол был в порядке.

Вдруг острая боль пронзила все ее тело. Дженни вскрикнула и потеряла сознание.

Дженни оказалась в странной комнате, где стены, пол и потолок были абсолютно белого цвета. А еще вокруг плыл туман. Он клубился по полу рваными кусками и рассеивался в области потолка. Все было настолько белоснежным, что заболели глаза, а размеры помещения определялись с трудом. Дженни осмотрелась. Впереди она заметила смутные очертания человеческой фигуры. Это был Роберт. Он сидел на полу, низко опустив голову и обхватив колени руками. Дженни бросилась к нему.

— Роберт?.. Роберт, — позвала она его. — Где мы?.. Что это за место, как мы здесь оказались?

— Дженни? — Роберт поднял голову и удивленно посмотрел на нее. Он выглядел совершенно уставшим и измученным.

— Дженни, что ты здесь делаешь? — Его голос звучал глухо, слова давались с трудом. — Тебе нельзя здесь находиться...  Ты должна уйти...  Выход там...

Он махнул рукой, указывая на что-то за ее спиной. Дженни обернулась и увидела дверь. Она могла поклясться, что секунду назад никакой двери там не было.

— А ты? — Дженни схватила его за руку.

— Я...  я не могу уйти...  Это...  Прости меня, Дженни...  Я, наверное, не должен был открывать свое сознание...  Но...  но мне было так одиноко...  и так не хотелось уходить...  Дженни...  Я не могу долго держать дверь...

Дрожь прошла по его телу. Роберт застонал, его глаза закатились, и белый туман окутал его с головой.

Дженни моргнула. Стены исчезли. Она стояла на просторной террасе, выложенной из светлого камня. По краям — незнакомые растения, усыпанные огромными цветами. Розовые, белые, бордовые, эти цветы источали сильный и довольно приятный аромат. Дженни обернулась. Позади нее — дом из такого же камня. Простые формы и сглаженные углы. Иллюзия это была или нет, но создавалось впечатление, что дом растет прямо из скалы. Стеклянные двери, выходили на террасу и были распахнуты. Дженни подошла к перилам. Она наклонилась и посмотрела вниз. Высоко. Терраса выдавалась далеко вперед и нависала над обрывом. Внизу плескалось море. Прозрачное, бирюзовое море с маленькими, белыми гребешками волн. Дженни стояла и, как зачарованная, смотрела на море, на горы вокруг, поросшие густым тропическим лесом. Небо было синим и безоблачным. Теплый летний ветерок нежно теребил ее волосы.

Окружающий пейзаж казался таким красивым, спокойным...  Здесь хотелось остаться навсегда. Дженни улыбнулась. Что-то привлекло ее внимание, какой-то звук, то ли всхлип, то ли всплеск раздался за ее спиной. Она резко повернулась, но на террасе никого не было.

Когда Дженни снова посмотрела на море, пейзаж изменился. Прямо к воде подступали высокие скалы с суровыми острыми пиками.

А в небе был флаер, небольшой и серебристый. Он летел над самой кромкой воды, выписывая замысловатые фигуры. Потом поднялся выше, к узкому проходу в скалах. Флаер летел на большой скорости. Пилот виртуозно маневрировал, обходя нависающие уступы. Дженни, как завороженная, не могла оторвать глаз от флаера, восхищаясь мастерством пилота. Неожиданно флаер потерял управление и на полной скорости врезался в скалу. Раздался взрыв. Тысячи горящих осколков посыпались в море...  Дженни вздрогнула.

— Дженни...  Дженни...  Пол тряс ее за плечо. Дженни очнулась на корабле. Корабль все еще шел рывками и их довольно сильно болтало.

— Дженни, что случилось. Ты была в каком-то трансе. С тобой все в порядке?

— Да, все в порядке, я видела очень странный сон...

— Идем в рубку. Я думаю, там нам будет безопаснее при такой тряске. Не понимаю, почему он не взошел на корабль? Все произошло так быстро...  Что же нам теперь делать?

Пол помог Дженни подняться, они переместились в рубку и, усевшись в кресла, принялись внимательно все осматривать.

— Дурацкий корабль, — пробормотал Пол. — Ни приборов, ни управления. Как понять, куда мы направляемся? — Пол нахмурился. — Ничего не понимаю, почему корабль все-таки летит?

Дженни снова начала всхлипывать.

— Мне кажется, он знал с самого начала, что все так произойдет. Я думаю, он перенастроил здесь что-то...  ну, чтобы могли улететь без него...

— Дженни, это какое-то безумие, ни один корабль, даже таррианский, не может лететь без пилота...  А что это за синий знак? Я раньше его здесь не видел, — Пол застыл в недоумении.

— Роберт сказал, это для меня и, что я должна положить сюда свою ладонь. Тогда я смогу управлять кораблем. Я пыталась, только ничего не происходит. Вот смотри. — Дженни коснулась знака ладонью и снова ничего не произошло.

Роберт отступил от корабля и повернулся навстречу флаерам. Не разрывая контакта с сознанием корабля, он дал команду взлетать. Люк закрылся, корабль послушно начал подъем. Но вскоре завис переспрашивая. Он не хотел улетать. Роберт услышал его тихое поскуливание. Вздохнув, он повторил команду.

Сосредоточившись на флаерах, он стал кидать в них энергетические заряды. Подбитые флаеры падали на землю. Некоторые из них загорелись. Роберт чувствовал боль раненых, но ничем не мог им помочь. Оставшиеся флаеры начали разворачиваться. Он поднял голову и посмотрел на небо. Корабль был уже высоко и превратился в еле заметную светящуюся точку.

— Ну вот и все, — подумал Роберт, — теперь они в безопасности.

В уголке своего сознания он по-прежнему держал связь с кораблем. Он видел, что корабль движется заданным курсом и знал, что эта связь не прервется даже если силы полностью оставят его.

Машины с военными были уже совсем близко. Роберт мог уничтожить часть из них, но не стал этого делать. Он все еще слышал боль солдат и больше не хотел никому навредить.

Тем не менее, он продолжал удерживать защитное поле. Пули сыпались вокруг него, но ударялись о поле и падали на землю. Он чувствовал, как энергия покидает его и понимал, что не сможет противостоять вечно. И потом, это уже не имело никакого значения. Все равно он не сможет их всех одолеть. Ему оставалось только смириться и принять это как данность, однако Роберт медлил, подсознательно оттягивая то, что должно произойти.

Машины остановились. Несколько человек спрыгнули на землю и стали приближаться к нему. Они продолжали непрерывно стрелять, недоумевая почему, этот безоружный человек, стоящий перед ними, все еще держится на ногах. Набрав в грудь побольше воздуха, Роберт отпустил защиту и приготовился принять боль. Через секунду он почувствовал, как пули разрывают его плоть. Волна боли накрыла его, и он потерял сознание. Роберта окутала тьма, в которой существовала только маленькая горящая точка, его корабль, его друг и те двое, которые ему доверились.

На какие-то доли мгновения сознание к нему возвращалось, он чувствовал, что его куда-то волокут, швыряют и волокут снова. Затем Роберт отключился окончательно.

Темная вода поглотила его, но не приняла, выбросила наружу. Темная вода озера, существовавшего в другой реальности. Сознание поплыло. Обрывки мыслей, воспоминаний вспыхивали в мозгу, то, что уже случилось и то, чему только суждено произойти в будущем.

Разворачивающиеся кольца Башни, раскрывающиеся наподобие цветка, синий свет, колодец. Птичьи крики. Свечение под ладонями, становящееся все больше и ярче. Символ птицы, рисунок на темном камне. Горы, засыпанные снегом. Чужие горы, на Тарре не существует подобных. Кантара необычного вида, громоздкая и старомодная. Такие вышли из употребления многие столетия назад. Катастрофа, приведшая к затоплению огромной площади планеты. Снег. Башня. Кантара...

Знаменитая Башня Тарры. Кантара, совершенно иного типа, отличная от той, что используется в кораблях. Кантара, не зависящая от дина и работающая с операторами. Выход в Абсолют...  Он — совсем юный, готовился к полету на кантаре такого класса. Шон, на тот момент, начальник Башни, собирался посмотреть его восприятие.

Кристаллический колпак на голову, сосредоточиться и расслабить сознание, как учили.

Перед глазами возникла яркая синяя точка. Она вспыхнула, но вскоре потухла. Затем появилась снова.

— Видишь точку, — голос Шона раздался у него в мозгу. — Сосредоточься на ней и постарайся удержать.

Он сконцентрировался. Сначала точка оставалась неподвижной. Потом начала расширяться и как бы пульсировать. Вокруг синего появился колеблющийся золотой ободок. Потом в середине синего возник золотой огонек, он начал разрастаться и заполнять собой синий, потом синий снова сменился золотым. Цвета чередовали друг друга, свечение непрерывно пульсировало, затем стало нарастать, пока не заполнило собой все пространство.

— Впусти это в себя, — распорядился Шон.

Свет стал очень ярким, и, казалось, поглотил его. Внезапно он оказался за пределами Башни.

Шон удовлетворенно хмыкнул и начал повышать уровень. Они шли все дальше и дальше, постепенно открывая слой за слоем. После десятого уровня Шон попросил раскрыться. В высоких слоях невозможно существовать не раскрывшись. Это дало новый скачок в восприятии. Показалось, что в одно мгновение он познал истину. Мир стал четким, и предельно ясным. Он отпустил сознание и его, пятнадцатилетнего, неожиданно вынесло в Абсолют. Как будто издалека прозвучал взволнованный голос Шона.

— Роберт возвращайся...  Только не спеши, пожалуйста, потихоньку понижай уровень.

Он оглянулся и с удивлением увидел Шона далеко внизу, а ведь он был уверен, что все это время, Шон летел с ним рядом.

Внезапно он понял, к чему приближается. Пришло осознание, что в этом состоянии не существует ничего невозможного. И тогда он оттолкнулся и, что есть силы, рванул вверх, разорвав последние, связывающие его с Башней нити. И вышел в Абсолют.

Единое сознание Тарры, его сознание, прошлое и будущее слились в одном моменте. Он был везде и в тоже время нигде, он существовал в каждой частице вселенной, и вся вселенная существовала внутри него. Его разум, проникающий и впитывающий, вбирал в себя пространство, и, в тоже время, раскрывался, возвращая принятое в многократном усилении.

Он поглощал свет и сам был светом. Он собрал вселенную в одной точке, пропустил через себя и сам стал этой точкой. Он видел перед собой Тарру и в тоже время был Таррой, он видел каждого жителя, чувствовал их радость и боль, смеялся и плакал вместе с ними и он был ими всеми, и каждым в отдельности.

Бесконечный поток энергии проходил через него, он стал этим потоком и неожиданно для самого себя устремился вниз. Его не интересовало ни прошлое, ни будущее, ни вселенная, раскинувшаяся перед ним и ставшая им. Единое сознание Тарры. Он ощущал его в себе, еще немного и он войдет, станет неотъемлемой его частью, и тогда он сможет попытаться найти...

Он знал, разум, объединившись с сознанием Тарры, может не вернуться. Но сейчас, в Абсолюте невозможное становилось возможным. А что если попытаться? Всего лишь на мгновение...  Тогда он сможет увидеть отца...  И вошел, ощутил это своим сознанием...  и тогда он понял...

Выброс, падение, боль. Дыши, ну давай же...  дыши...

Пробуждение было внезапным. Мозг просто включился. Как будто кто-то нажал на кнопку...  Звук падающей воды...  такой знакомый звук...  влажные камни...  На какие-то доли секунды ему показалось, что он снова там...  сознание медленно потянулось навстречу...  и...  на него нахлынули ощущения. Не самые приятные ощущения...  Боль...  холод...  тошнота... боль...  А потом он все вспомнил...

Роберт пришел в себя лежа на полу, на спине. Мышцы затекли, все тело ныло. Он попробовал пошевелиться. Руки и ноги скованны цепями. Он потянул руки, попробовал цепи на прочность. Железные обручи впились в запястья, сдирая кожу и вызвав боль во всем теле. Роберт стиснул зубы, удерживая стон. Нет, не было у него сейчас сил, чтобы освободиться.

Насколько это возможно, он перекатился на бок, спиной к стене, осматриваясь. Помещение было тесным и темным. Но это не проблема, он всегда неплохо видел в темноте. Стены и пол — из грубого, нешлифованного камня, острые грани которого впивались в тело. Сыро. По стенам сочилась вода, образовывая небольшие лужи. В углу, под самым потолком находилось окошко, совсем маленькое, через которое в комнату попадало немного света. Но свет — искусственный, не дневной. Видимо помещение не имело выхода наружу. Тихо. Непосредственной опасности нет, во всяком случае, он ее не чувствовал.

Роберт закрыл глаза, отключившись от действительности, и позволил работать внутреннему анализу и диагностике. Организм сделал свое дело. В основном его раны затянулись. Только правый бок почему-то сильно болел. Внутри ткани уже восстановились, но снаружи все еще оставалась открытая рана. Как будто ее искусственно поддерживали в таком состоянии, не давая зажить. Энергетический уровень оставался предельно низким. Все силы уходили на восстановление тканей и ему нужно еще очень много времени, чтобы восполнить свой энергетический баланс. Паршиво. При таком запасе энергии, он мало на что способен. «Хотя и не ноль, все-таки не ноль. Хоть что-то хорошее» — горько подумал он.

Роберт настроился на волну корабля. Тот был уже довольно далеко в открытом космосе и не отклонялся от курса. По крайней мере, с ними все в порядке. Судя по расстоянию, которое проделал корабль, он находился без сознания как минимум несколько дней.

Холодно, как же холодно...  Рубашки на нем не было и его начало колотить. На то, чтобы поддерживать тепловой баланс, сил уже не осталось. Если только у него получится накопить как можно больше энергии, то тогда возможно...  вот только...

Звук приближающихся шагов прервал его размышления. Он закрыл глаза и расслабил мышцы, имитируя обморочное состояние. Чем позднее они обнаружат, что он уже пришел в себя, тем больше у него будет шансов восстановить силы. Дверь камеры открылась. Судя по голосам в коридоре было несколько человек, но в камеру вошли двое. Вспыхнуло освещение. Роберт сдвинул восприятие, чтобы наблюдать за ними, не открывая глаз. Теперь он мог видеть их в своем сознании. Один был высокий бородатый мужчина в военной форме лет пятидесяти. Волосы темные, коротко острижены. Глаза черные, холодные. Взгляд властный и жестокий.

Так, что дальше...  Нужно бы сориентироваться...  Лучшее, что он может сейчас сделать, так это проникнуть в сознание этих людей. Роберт внутренне сжался. Подобное столкновение с чужим разумом — не самая приятная вещь, особенно для него...  И он никогда не делал этого вот так, без разрешения...  Однако сейчас не тот случай.

Роберт осторожно, потихоньку, попытался прощупать мозг черноглазого, но натолкнулся на глухую стену. Это его удивило. Сознание мужчины было совершенно закрыто. Такую защиту мог поставить только специалист.

Вторым был пожилой, невысокого роста, лысоватый мужчина в очках. По белому халату, надетому поверх военной формы, Роберт догадался — врач. Мужчина чего-то смертельно боялся. Все его существо было пропитано страхом. Роберт так и чувствовал как того трясет. Он попытался заглянуть в сознание доктора, но напоровшись на волну бесконечного животного ужаса, почувствовал тошноту и отступил...

Врач подошел к Роберту, взял его за руку, пощупал пульс, приподнял веки и заглянул в глаза.

— Все еще без сознания, мой генерал, — сказал он и принялся осматривать ранения Роберта.

— Удивительно, как же все быстро на нем затягивается. Вы только посмотрите, мой генерал, еще позавчера здесь была открытая рана, а сейчас от нее остался только шрам. Никогда ранее я с таким не сталкивался.

Тот, кого он назвал генералом, стоял в дверях, скрестив руки на груди, и внимательно смотрел на Роберта.

— Я думаю, он уже пришел в себя. Вколите ему наркотик, Док, это сделает его более смирным.

Генерал жестко усмехнулся.

Доктор склонился над Робертом, вытащил капсулу с препаратом и быстрым движением прижал ее к руке. Роберт ощутил жжение и через несколько секунд почувствовал, как вещество проникает в кровь. Непроизвольно он дернулся и весь напрягся, пытаясь задержать процесс и не дать препарату распространиться по организму.

— Даже не думай сопротивляться, от этого будет только хуже. Ты все равно не сможешь этому противостоять, — сказал генерал, ухмыляясь.

Роберта начало колотить, по всему телу пробежала судорога. Жжение усиливалось. Виски сдавило. Он пытался локализовать вещество, но наркотик распространялся слишком быстро. Это было довольно мучительно. Несколько минут и он уже бился в конвульсиях.

Генерал холодно посмотрел на доктора.

— Вы что вкололи ему слишком большую дозу? Хотите убить его раньше времени и лишить меня удовольствия?

— Я...  я...  Нет, нет, что вы, мой генерал. Это у него просто такая реакция, это должно сейчас пройти...

Роберт последний раз дернулся, тело его обмякло, он открыл глаза и уставился на генерала мутным взглядом.

Генерал присел на корточки рядом с Робертом, приподнял его руку и отпустил. Рука безвольно упала на пол.

— Так-то гораздо лучше, — сказал генерал с усмешкой. — Теперь нам ничто не помешает. В мой кабинет его, живо.

Генерал резко поднялся и вышел из камеры. Солдаты, до этого неподвижно стоящие возле двери, подбежали к Роберту, отстегнули цепи и, подхватив его под руки, поволокли по коридору. Его сознание затуманилось, и он снова погрузился во тьму...

Дженни вновь очутилась в белой комнате. Роберт по-прежнему сидел в углу, окутанный туманом. По стенам ползли причудливые тени. Синеватые и полупрозрачные.

Дженни бросилась к Роберту и тут заметила, что комната преображается. Помещение резко расширилось и стало довольно просторным. Туман исчез. Свет неяркий и сумрачный пробивал из-за плотно задернутых штор. Интерьер напомнил Дженни изображения из прошлого, которые она когда-то видела в музее. На всем виднелись следы времени и запустения. Покосившиеся картины в старинных громоздких рамах висели на стенах. Штукатурка местами осыпалась. На стенах клочьями висела бумага, покрытая темными разводами.

По центру — небольшой круглый стол, вокруг — несколько стульев, ножки, которых густо оплетены паутиной. Мебель выглядела потертой и очень старой. Спинки на некоторых стульях — сломаны. На столе лежал толстый слой пыли. Немного поодаль, у стены разместился большой просторный диван. Обшивка местами разорвана и висела лохмотьями. Слева от стола у самой стены находился большой предмет из темного дерева в форме крыла. Он держался на трех ножках. Еще одна подпорка находилась посередине. На ней тускло блестели две педали, видимо металлические, покрытые ржавчиной.

Дженни, безусловно, знала, что это такое, но сейчас, находясь в этой комнате, почему-то никак не могла вспомнить ни название, ни назначение. Сверху, на предмете, она заметила высокую, золоченую трубку, которая разветвлялась еще на три. Дженни с трудом припомнила название. Это был подсвечник, их использовали в старину для освещения.

В комнате было несколько дверей и большое окно, занавешенное шторами. Окно, видимо — открыто, потому что шторы колыхались на ветру. Несмотря на необычность, помещение показалось ей знакомым.

Дженни подошла к Роберту. Присела на корточки рядом с ним, легонько коснулась плеча. Он вздрогнул, поднял голову и внимательно посмотрел на нее.

— Дженни, ты все еще здесь...  я же сказал, что тебе нужно уйти, — сказал Роберт, тяжело вздохнув, и закрыл глаза. — Хотя, пожалуй, я даже рад, что ты осталась, — продолжил он.

— Здесь все изменилось, где мы находимся? — спросила Дженни.

— Точно не могу сказать, — сказал он, открывая глаза и осматриваясь. — Я думаю это прошлое...  Мое...  твое...  наше...

Что-то случилось с ее памятью. Мысли с трудом ворочались, вязли, словно в липком сиропе. Трудно было концентрироваться. Как будто у нее в голове сгустился тот самый туман из белой комнаты...  Возникло тревожное чувство — ей нужно спросить Роберта о чем-то важном, но не она никак не могла вспомнить о чем.

— Роберт, там, где ты сейчас, что с тобой происходит? — спросила она, наконец.

— Сейчас? Я, наверное, сплю, — ответил Роберт.

— А когда ты не спишь, тогда что?

Он ничего не сказал, только посмотрел на нее и грустно улыбнулся одними глазами.

— Ответь же Роберт, ну скажи хоть слово, — воскликнула Дженни.

Но он по-прежнему хранил молчание.

— Роберт, ты сказал, что это прошлое...  Но как...  как мы попали в прошлое? — снова спросила Дженни.

Вместо ответа Роберт неожиданно поднялся и щелкнул пальцами. В помещении заметно посветлело. Теперь Дженни заметила массивную люстру, которая свешивалась с потолка. На ней загорелось множество лампочек. Вернее это были не лампочки, а свечи. Пламя тихонько дрожало. Роберт подошел к темному предмету, и подвинул к нему стул. Смахнув пыль, он открыл крышку, Дженни увидела клавиши, черные и белые. Она наконец-то вспомнила, что это рояль, только выглядел он по-другому, старый инструмент, совсем древний. Роберт поднял верхнюю крышку и установил ее на деревянной подпорке. Затем посмотрел на подсвечник, махнул рукой и на нем тоже появились горящие свечи. Он уселся на стул.

— Ты любишь музыку, Дженни? — тихо спросил Роберт.

Дженни подошла поближе и облокотилась на рояль. Ей почему-то показалось естественным сделать это именно так. А Роберт коснулся клавиш и заиграл. Только тут Дженни заметила, какие у него красивые руки музыканта, с длинными гибкими пальцами. Они так и замелькали по клавишам, выводя мелодию, нервную и отрывистую. Он остановился, немного подумал и начал вновь. Сначала левая рука преследовала правую, в безумной погоне доходя до самых высоких нот. А затем правая рука брала верх, наступала в ответ и догоняла левую. И все это в очень быстром темпе. Руки Роберта, буквально, метались по клавиатуре. Музыка...  такая завораживающая, импульсивная и неожиданно красивая... [5]

Вокруг все преобразилось. Дженни осмотрелась. Помещение больше не казалось старым, а мебель потертой.

На Роберте был черный костюм и белая рубашка. Дженни оглядела себя и изумилась. Она тоже изменилась. На ней — длинное, темно-зеленое обтягивающее платье без рукавов, с глубоким вырезом. Волосы, уложены в сложную высокую прическу. В руке она держала бокал с вином. Вокруг стояли люди, мужчины и женщины в похожих одеждах и слушали. Музыка длилась, наверное, не больше полминуты и закончилась драматическими шестью аккордами в басовом ключе. Пальцы Роберта замерли в самом конце клавиатуры. С последним звуком люди и интерьер исчезли...

Помещение вновь преобразилось. Теперь это была просторная светлая комната, практически без мебели. Роберт по-прежнему сидел за роялем, только это был уже совсем другой рояль и он совершенно не походил на инструмент, который только что видела Дженни. Только по черно-белым клавишам Дженни поняла, что это все еще рояль. Он был черным, закругленным с простыми широкими линиями. Через прозрачную верхнюю крышку инструмента Дженни могла видеть струны и молоточки внутри. Левая стена комнаты была стеклянной и выходила на террасу, которая тоже показалась Дженни знакомой. На Роберте была просторная светлая одежда, но платье все еще оставалось на Дженни.

— Тебе идет это платье, улыбнувшись, сказал Роберт.

— Роберт, что это за музыка, это было так красиво.

— Скрябин. Гениальный музыкант и мистик, намного опередивший свое время. Это одно из ранних произведений, но уже здесь присутствуют отголоски его будущего стиля.

Роберт снова коснулся клавиш и заиграл. Он касался пальцами клавиш так нежно, как будто гладил живое существо. Музыка была грустная и удивительно прекрасная.

Когда мелодия стихла, Дженни восторженно сказала: — Ты потрясающий пианист, даже представить не могла, что ты так играешь...

— Не думала, что пилот может играть на рояле? — спросил Роберт с легкой улыбкой. — Я получил весьма разностороннее образование. А музыка...  Мне было пятнадцать. У меня случились полгода...  В которые я...  скажем так, был весьма ограничен в своих передвижениях...  Но из-за этого имел избыток свободного времени. Тогда я и начал музицировать, много читал, увлекся историей...  — Роберт посмотрел на Дженни и вздохнул, — Я хотел так много рассказать, показать тебе...

Он поднялся, обхватил Дженни за талию и снова щелкнул пальцами. Вокруг них закрутился туман. Когда туман рассеялся, Дженни поняла, что они стоят посреди комнаты, интерьер, которой все время меняется. Вот, только что они находились в этом просторном светлом зале, а сейчас — в старомодной квартире прошлого века, и вот теперь — снова в комнате со свечами. Свечи гаснут, мебель затягивает паутиной, стены разрушаются на глазах. Теперь, они в старинной башне. Холодно, вместо окон — небольшие отверстия, вырубленные в камне. У стены очаг, в нем горит огонь. Еще мгновение, и они на холме. Внизу темнеет густой первобытный лес, в котором не ступала нога человека...  И еще видно озеро. В спокойной глади воды отражается неестественно огромная, темно желтая луна. А в небе горят чужие звезды...

— Как ты это делаешь? — спросила Дженни. — Мы, что путешествуем, во времени?

Он покачал головой. — Что такое время, Дженни? Оно относительно...  Нет больше времени...  Прошлое, настоящее, будущее — всего лишь иллюзия...  Здесь только ты и я и ничего более...  — ответил Роберт и как-то странно посмотрел на Дженни.

Пещера. Дженни почувствовала холод, в глубине что-то блеснуло...

— Нет, — резко сказал Роберт, почти вскрикнул. Окружающее пространство мгновенно изменилось. Они снова оказались в просторной комнате с роялем.

— Что это было, Роберт? — недоуменно спросила Дженни.

Он молчал, только хмурился.

— Прости Дженни, я немного увлекся, — наконец ответил Роберт.

Он отступил и снова сел за рояль, задумчиво поглаживая клавиши.

— Если не хочешь говорить, может быть, ты мне еще что-нибудь сыграешь? — попросила Дженни.

Роберт вновь заиграл. На этот раз это была другая музыка. Немного таинственная, но, в тоже время, проникновенная, светлая и величественная. И прозрачное стекло рояля вдруг отозвалось на его игру вихрем цвета.

— Эх, Дженни, как же вы смогли это все потерять? Это какой-то парадокс. Вы потеряли, а мы сохранили...  — Роберт снова вздохнул.

— Где мы сейчас? Я уже видела это место...

Роберт нахмурился. — Нет, Дженни, ты никак не могла его видеть. Это мой дом на Тарре. — Роберт печально улыбнулся и покачал головой. — Хотелось бы мне, чтобы это было моим будущим...  — Но я была здесь, — возразила Дженни. Она указала рукой на стеклянную стену. — Это ведь выход на террасу и оттуда видно море и...  — Дженни пыталась вспомнить. — Флаер, там еще был флаер...

Очнулся Роберт на стуле. Глаза удалось открыть не сразу. Веки тяжелые, будто налитые свинцом. Голова нестерпимо болела. Дальнейшие попытки пошевелиться ни к чему не привели. Действие наркотика еще не закончилось, и тело практически не слушалось. Руки заведены за спину и крепко стянуты. Роберт чувствовал веревки, туго впившиеся в запястья. Ноги ему тоже связали. Однако...  Мало того, что обкололи всякой дрянью, так еще и обездвижили...

Он находился в просторной комнате, вернее кабинете. Ну да, правильно, кабинет. Это сюда приказывал привести его генерал. Последнее, что он слышал перед тем, как отключиться.

Кабинет производил малоприятное, скорее гнетущее впечатление. Полукруглое окно, до пола, по-видимому, выходит на балкон. Штор нет. Обстановка простая, почти аскетичная. Мебели мало, но та, что есть, вся какая-то угловатая, громоздкая. У окна, но не вплотную — большой деревянный стол с массивной столешницей. Совершенно пустой, не считая старомодной лампы из серого, тусклого металла. Спинкой к столу, развернуто тяжелое кресло. Напротив стола, у стены — книжные полки, однако, вместо книг — папки. Полное отсутствие техники, даже примитивной.

Сам хозяин кабинета вальяжно расположился в кресле и с интересом, даже с предвкушением, разглядывал своего пленника, словно в ожидании интересной игры. Роберт поймал на себе его спокойный изучающий взгляд. Генерал производил двоякое впечатление. Властный, надменный, по всей вероятности, жестокий. Да, только жестокий человек мог так запугать свое окружение. Но, в тоже время, весьма незаурядный. Умное, породистое лицо образованного человека. И этот взгляд с хитрым прищуром. Генерал чем-то напомнил ему Малколма и их давнишнее противостояние...

«Вот как оно получается...  Малколм...  Пожалуй, вам удалось от меня избавиться...» — горько подумал Роберт. Как же он устал от подобных игр.

Генерал с наслаждением курил сигару, время от времени, выпуская кольца сизого дыма.

Доктор в комнате тоже присутствовал. Ссутулившись, словно сжавшись, он стоял у окна, и старался казаться как можно менее заметным. Выглядел доктор виновато и растерянно. Позже Роберт понял, что это его обычное выражение лица.

— Очухался? Сейчас посмотрим, что ты собой представляешь, — сказал генерал с хищной улыбкой и, повернувшись к доктору, спросил, — Док, он уже в состоянии говорить?

Нет, пока нет, мой генерал, еще минут пятнадцать, — торопливо ответил доктор. — Но он все чувствует...

— Это хорошо, что чувствует, — перебил его генерал.

Он встал. Приблизившись, взял Роберта за подбородок и резким движением поднял его голову, заглядывая в глаза.

— Ты вздумал уничтожать мои флаеры. Вывел из строя моих элитных солдат. Но тебе это мало помогло. Твой корабль улетел без тебя.

Генерал отпустил руку, голова Роберта безвольно упала на грудь. Затем, быстрым движением надавил болевую точку у Роберта на шее, наблюдая, как темнеют его глаза.

— Какая замечательная реакция, — воскликнул генерал. — Цвет глаз тебя выдает. Я склонен предположить, что ты можешь управлять своим телом, блокировать боль. Однако всегда найдется препарат, лишающий тебя такой возможности. За те несколько дней, что ты здесь, мы успели тебя изучить. У Дока весьма неплохая лаборатория с широким исследовательским потенциалом. Я ведь ни в чем ему не отказываю. И ты для него просто находка. Я правильно говорю, Док?

— Да, да, конечно, — поспешно ответил доктор. Он не знал, куда девать руки и все время теребил рукава халата, пока говорил.

— Итак. Подытожим. — Продолжил генерал. — Твои люди тебя бросили. Да, бросили. Бежали как последние трусы. Они даже не пытались тебе помочь...  Теперь ты в моей власти. Можешь мне поверить, ты дорого заплатишь за все.

Генерал глубоко затянулся и выпустил кольцо дыма Роберту прямо в лицо. Непроизвольно Роберт закашлялся. Подвижность потихоньку возвращалась. Он судорожно сглотнул и облизал пересохшие губы.

— Ага, уже двигаешься. Теперь поговорим. Я пока не знаю, кто ты и что ты, но я очень скоро об этом узнаю. Ну, и что привело тебя сюда?

Роберт молчал, выжидая. Он еще не избрал тактику поведения.

— Молчишь...  Тебе от наркотика соображение тоже отшибло? Хорошо, спрашиваю еще раз. Кто ты такой и кто тебя послал? Не хочешь же ты сказать, что сам сюда залетел, а?

— Какая...  какая разница...  кто я, — хрипло прошептал Роберт и не узнал собственного голоса. Язык еле ворочался, будто у пьяного.

— Не желаешь говорить? — генерал задумался. — Хм, похоже, ты плохо представляешь, куда попал...  Надеешься, тебе удастся отсюда выйти? Не хочется тебя разочаровывать, но тут ты глубоко заблуждаешься. Видишь ли, я человек азартный. Мне нравится ломать людей, особенно таких упрямцев, как ты. Чем больше ты сопротивляешься, тем интереснее. А с такой физиологией, ты должен понимать, какой ты для меня подарок. Идеальная жертва. Я могу делать с тобой все, что угодно и бесконечно долго. Ну, или пока мне надоест. А, поверь, надоест мне не скоро. Так что, у тебя не так много вариантов. Или мы сотрудничаем, или пеняй на себя. Оба варианта меня устроят, — генерал неожиданно рассмеялся.

Роберт молчал. Это почему-то казалось ему наиболее правильным.

— Молчишь...  Можешь пока не отвечать, если не хочешь, рано или поздно ты мне все расскажешь, мне все всё рассказывают, — снова рассмеялся генерал.

В помещении, кроме генерала и доктора, был еще один мужчина. Он, какое-то время, находился вне поля зрения, поэтому Роберт заметил его не сразу. Молодой человек среднего роста, с бледным нервным лицом, он внимательно следил за разговором. Генерал подозвал его и тот что-то зашептал генералу на ухо. Затем мужчина приблизился к Роберту и пристально на него посмотрел. Неожиданно Роберт почувствовал, как тот пытается проникнуть в его сознание. Это озадачило Роберта. Меньше всего он ожидал обнаружить здесь технологии родной планеты. Мужчина делал все правильно, но был недостаточно силен. Роберт небрежно оттолкнул его разум. Тот сначала опешил и попытался повторить атаку. Роберт снова оттолкнул мужчину. Каким бы уставшим и обессиленным он не был, но проникнуть в его сознание без разрешения, еще не удавалось никому. Мужчина отпрянул в недоумении. Видимо никак не ожидал сопротивления. Роберт подумал, что, скорее всего, его предыдущие жертвы были абсолютно беззащитны. Мужчина вернулся к генералу и снова зашептал ему что-то на ухо.

— А ты не прост, — удивился генерал. — Хотя я уже понял, что просто с тобой не получится. Что ж, тем хуже для тебя.

Генерал сделал жест рукой и в комнату вошел сухонький невысокий старичок с крючковатым носом. Он втащил за собой небольшой, но увесистый чемоданчик. Положил его на стол и раскрыл. В чемоданчики лежали инструменты, вид которых заставил Роберта содрогнуться.

— Я вижу, ты понимаешь, что это значит, — воскликнул генерал, — Ну что ж, Морис, теперь он ваш, начнем?..

Его смена закончилась полчаса назад. Питер Вэйн, пилот первого ранга объединенного галактического флота, уже собирался уходить, когда на пульте внутренней связи загорелся сигнал экстренного вызова. Ему следовало немедленно явиться в командный пункт базы. Кому и зачем он мог так срочно понадобиться в это время суток, Питер не знал и терялся в догадках, пока бежал коридорами базы.

— Тебя, по межгалактической, — с порога заявил дежурный. — Это срочно. Тарриане, вернее их королева...

Дальнейшего объяснения Питеру не понадобилось. «Королева...  Даже так?» — подумал он. Контакты с таррианами у военного ведомства были не частыми, а получить запрос от их королевы...  Теперь понятно, почему вызвали именно его. Так получилось, что с королевой Тарры Питер знаком лично. Давно это было. Восемь...  нет уже девять лет назад.

Тарриане охотно и довольно тесно сотрудничали во многих областях, особенно во всем, что касалось медицины и технологий, которыми они с удовольствием делились. Тарриане — активные исследователи. Однако они никогда не принимали участия в вооруженных конфликтах, не носили оружия и вообще слыли убежденными противниками любого насилия. Тем не менее, оставаясь в тени и ни во что не вмешиваясь, они имели большой вес и оказывали значительное влияние на процессы происходящие в мире. Кто же захочет вызвать недовольство у истинных хозяев транспортных туннелей...

Питер принял вызов. На экране возникла удивительно красивая женщина. Анна — королева Тарры. Подвижное лицо, обрамленное длинными, черными и абсолютно прямыми волосами. Медная кожа, широко посаженные огромные глаза, цвета жженого янтаря...  Слишком яркие, как у всех представителей этой расы...  Анна небрежно тряхнула головой, и ее волосы рассыпались по плечам. Эта женщина всегда вызывала в нем дрожь. Ему показалось, или...  королева выглядела взволнованной. Питер поймал себя на мысли, что только один человек мог вызвать у королевы такие эмоции...

— Питер, здравствуй. Как хорошо, что я тебя застала...  — с легким, еле уловимым акцентом сказала королева. Акцент придавал ее речи особое очарование.

Питер вздрогнул, значит, этот звонок предназначался лично ему...  Хм...  Чем он может оказаться полезным королеве?

— Приветствую вас, Ваше Величество, — ответил Питер.

— Пит, опустим формальности, мы слишком давно знакомы, — продолжила Анна. — У меня к тебе просьба. Дело в том, что мы потеряли связь с одним из наших кораблей...

— Роберт? — Питер почувствовал, как у него неприятно засосало под ложечкой.

— Да, Роберт...  — Королева вздохнула, — Ты его знаешь, он мотается везде как бешеный, но еще не было случая, чтобы он не ответил...  Обычно мы отслеживаем все передвижения нашего флота, однако сейчас мы не имеем ни малейшего представления, где находится его корабль.

— Я всегда говорил, что ему не стоит летать одному, но разве Роберт кого-то слушает, — пробурчал Питер. — Так и знал, что рано или поздно, это вылезет ему боком...

— Одиночные полеты идут вразрез с нашим кодексом, но для Роберта я сделала исключение, и ты знаешь почему, — возразила Анна.

Питер помнил, и причина ему не нравилась.

— Роберт проводил расследование в вашем районе, — продолжила королева, — Не знаю, в курсе ли ты, но, в последнее время, он довольно близко сотрудничал с военным ведомством.

— Этого я не знал, — покачал головой Питер. — Мы не виделись, с тех пор как меня сюда перевели...  Я думал, он давно прекратил эти эксперименты над собой. Никогда не забуду, как я вытаскивал его с Биналлы...  — воскликнул Питер. Воспоминания о Биннале были ему неприятны. — До меня дошли слухи о таррианском пилоте — одиночке, которого видели во время конфликта на Ниадане. Но я никак не связывал их с Робертом, полагая, что это всего лишь слухи.

— Это не слухи. Да, он умудрился побывать и там, причем в качестве медика. Мне удалось убедить его вернуться на Тарру...  — вздохнула Анна.

Питер понимающе кивнул. Он хорошо представлял, чего ей это стоило...

— Буквально перед отъездом его попросили помочь в расследовании, — продолжила королева. — Я разговаривала с командующим базы, поручившим ему это задание. Анализ информации вызывает у меня скорее недоумение и не имеет смысла...  Ты что-нибудь слышал о пропавших беспилотных грузовиках?

— Да, сообщение проходило по информационной сети. Насколько мне известно, провели внутреннее расследование и поиск. Особых подробностей не знаю, наше подразделение участие в поиске не принимало, — ответил Питер.

— Погоди, сейчас я вышлю тебе копию отчета Роберта...  — сказала королева. Она на мгновение прервалась, чтобы отправить документ и продолжила, — Так вот. Во-первых, само расследование. На мой взгляд, это очень похоже на нелегальные операции, прикрываемые пропажей беспилотников. Или теневую торговлю. Не думаю, что для подобной проверки необходим таррианский пилот, да еще и квалификации Роберта.

Питер получил отчет, не переставая удивляться, насколько быстро работают таррианские способы связи. О том, что к расследованию такого рода привлекли Роберта, было для него новостью.

— Во-вторых, его отчет, — продолжила королева, убедившись, что Питер получил документ. — У меня сложилось впечатление, что Роберт что-то подозревал, но о своих подозрениях умолчал. Одно то, что он переслал копию мне, наводит на определенные размышления...  Думаю, результаты его не удовлетворили, и он собирался к этому вернуться.

— Насколько мне известно, официально расследование прекращено, — заметил Питер.

— Да это так, но когда такие вещи останавливали Роберта? — возразила королева. — Ну и последний, несколько личный момент. Когда мы последний раз с ним разговаривали, на его корабле находились пассажиры. Он почему-то посадил на корабль двух студентов со Стариса. Парня и девушку. Насколько я поняла, они направлялись на Землю.

— Роберт? Студентов? — Питер выглядел озадаченным.

— И я о том же...  Питер, ты его близкий друг, возможно даже самый близкий и пожалуй, единственный среди землян...  Скажи, ты когда-нибудь летал на его корабле? — спросила королева.

— Нет, никогда, — Питер усмехнулся, — Хотя он и летал на моем.

— После того как Роберт начал летать один, никто даже близко не мог подойти к его кораблю. Он отказал в визите представителю контроля полетов...  А тут какие-то случайные студенты...  — королева вздохнула. — Я связалась с главнокомандующим вашим флотом, мы организовывали поиск. Я бы хотела, чтобы ты тоже к нему присоединился. С твоим руководством проблем не возникнет, это я беру на себя. Ты согласен?

— Да, конечно, я займусь этим немедленно, — ответил Питер.

— Отлично. Мы уже выслали наш транспортник, но он прибудет не раньше чем через две недели, — продолжила королева. — До этого момента вся надежда на вас. Ты будешь моими глазами. Также именно тебя я хочу попросить собрать для меня всю возможную информацию по студентам. На этом пока все, и держи меня в курсе, — сказала королева прощаясь.

— Непременно, я сделаю все что смогу, вы же знаете, — заверил ее Питер.

Эх, Роберт...  Питер тяжело вздохнул и покачал головой. Он вспомнил небезызвестную бурю на Рее (Rhea), случившуюся около девяти лет назад.

Буря достигла такого размаха, что представляла угрозу для персонала исследовательской станции, находящейся на поверхности планеты. Последовала немедленная эвакуация. Большую часть персонала удалось перевести на орбитальный комплекс, где тогда и находился Питер, еще совсем молодой пилот. Но повезло не всем. Последний корабль оказался поврежден и не мог подняться на орбиту. Тридцать человек застряли внизу без возможности улететь. Ухудшающиеся погодные условия сделали дальнейшую эвакуацию практически невыполнимой. В тот момент в орбитальном комплексе находились двое молодых таррианских пилотов. Один из них — Роберт, тогда совсем еще мальчишка, отчаянный и безрассудный. Пока руководство станции спорило, безуспешно пытаясь найти решение, Роберт решил провести эвакуацию своими силами. Таррианский корабль оказался слишком маленьким, и Роберт взял земной транспортник, достаточно вместительный и обладающий хорошей маневренностью. Напарник Роберта, Ник, назвал эту затею полным безумием и отказался лететь. Питер вызвался быть вторым пилотом. Они рискнули и вытащили оттуда всех. Эта встреча положила начало их дружбе.

Тогда же состоялось его знакомство с королевой Анной и то полушутливое полусерьезное обещание, которое он ей дал — присматривать за Робертом. Роберт всегда шутил по этому поводу, что он, Питер, теперь «человек королевы».

Питер снова достал отчет Роберта и перечитал. В документе не содержалось ничего подозрительного. Потом он послал запрос по студентам. Получив их личные данные, Питер связался с королевой.

— Студенты, обоим двадцати одному году, с Земли, учатся на последнем курсе университета. Пол Бартон — студент инженерного факультета Стариса и Дженни Кларк — учится на историческом. Оба отличники. Умные и серьезные ребята. Отзывы только положительные, — сказал Питер, задумчиво разглядывая лежащие перед ним фотографии. — Они собирались на Землю на каникулы. У них даже имелись билеты на обычный рейсовый корабль...  — А девушка, между прочим, симпатичная...  рыженькая...

— Все равно не понимаю, зачем он взял их с собой? — королева недоуменно пожала плечами.

— На самом деле это была не первая совместная поездка, — заметил Питер. — Они летали куда-то на несколько часов накануне. Диспетчеры зафиксировали вылет и наличие пассажиров. А после выполнения задания, Роберт отправился с ними на Землю.

— Я связывалась с ним непосредственно перед ускорением. В этой точке, — королева назвала Питеру координаты. — Если он и летел на Землю, то не совсем традиционным маршрутом.

— Да, странно, Роберт не стал бы так отклоняться без причины, тем более, с пассажирами на борту, — согласился Питер.

— Последний раз, когда мы с ним разговаривали...  — Королева покачала головой и снова вздохнула, повернувшись к экрану с открытым на нем досье студентов. — Хм...  Эта девушка...

— Генерал, он долго не протянет, если мы будем продолжать в том же духе, — сказал доктор, в очередной раз, пытаясь привести Роберта в чувство.

— Ладно, на сегодня хватит. Уберите его отсюда! — Рявкнул генерал.

После того как пленника унесли и закончили вытирать последние пятна крови, в кабинете остались трое: сам генерал, Фрэнк — тот самый бледный молодой человек, и доктор.

— А теперь объясните мне, что это было? — нетерпеливо спросил генерал, — Фрэнк, ты говоришь, что не можешь проникнуть в его мысли, у тебя раньше таких проблем не возникало?

— Не могу, — покачал головой Фрэнк, — он в совершенстве владеет техникой...  я не смог пробиться даже когда он был совершенно измотан...  и потом, то, как он раскидал наших солдат, то, что рассказывают о его корабле, выходит за пределы моего понимания...

— Если он, как ты утверждаешь, в совершенстве владеет техникой, — с издевкой в голосе спросил генерал, — означает ли это, что он может прочитать твой мозг или даже мой?

— Не знаю, не уверен, — задумчиво произнес Фрэнк. — Полагаю, что нет. У нас поставлена хорошая защита, просто так ее не взломать. Кроме того, пока мы держим его в таком состоянии, он вряд ли опасен.

— Опасен — не опасен, — раздраженно буркнул генерал, — Я должен знать наверняка. Займешься этим Фрэнк. Проверишь и усилишь защиту, мне не нужны сюрпризы. Так, теперь с остальным. Мне нравятся его технологии. Его нужно заставить работать на нас. Как вы это сделаете, меня не волнует, — заявил генерал и обратился к доктору, — Док, ваше мнение о пленнике?

— Ну что я могу сказать...  — доктор начал издалека, — Он обладает способностью к быстрой регенерации тканей. Поразительно как на нем все заживает...  У него другой состав крови. Вкалывая ему новый препарат, я каждый раз не знаю, чего ожидать...

— Док, вы полагаете, он не человек? — удивился генерал.

— Не знаю, по крайней мере, не совсем человек, — произнес доктор, в задумчивости потирая лицо. — Мутация...  параллельная ветвь эволюции...  вариантов может быть много. Обратите внимание на его цвет глаз. В обычном состоянии они синие, слишком яркого, почти искусственного цвета. А когда мы начинаем с ним...  гм...  так сказать... работать, они темнеют, становятся почти черными. Чтобы сказать точнее кто он, мне нужно провести гораздо больше тестов.

— Ну, так и проводите ваши тесты, кто вам мешает, — раздраженно бросил генерал.

— Легче сказать, чем сделать, — покачал головой доктор. — Половина наших препаратов на него вообще не действует, а те, что действуют, вызывают порой непредсказуемую реакцию. Я каждый раз не знаю, чего от него ожидать. Не хотелось бы его ненароком...  гм...  раньше времени...

— А вы аккуратно, док, потихоньку, — раздраженно воскликнул генерал. — Ну, не мне вас учить, как делать вашу работу, в конце концов.

— Меня беспокоит другое...  — задумчиво сказал Фрэнк. — Рано или поздно, его станут искать. Он один наделал столько шуму, а что случится, если их придет много?

— Не преувеличивай Фрэнк, — возразил Генерал, — Мы официально закрыли планету. Никто не сможет проникнуть сюда без нашего ведома. И планетарная защита еще никогда не подводила. Недаром я вбухал столько средств в ее создание. Лучшие инженерные умы...  все такое...  Короче, ты сам знаешь. Но в одном, пожалуй ты прав, перестраховаться не помешает, на этот счет я распоряжусь.

— Генерал, а не думаете ли вы, что его могли сюда прислать специально? — заметил Фрэнк.

— Корабль разведчик? — задумался генерал. — Мысль интересная. Но явно ошибочная. Ты слишком усложняешь, Фрэнк. Те, кто прибыл с ним, явно не бойцы. Какие-то дети. На шпионском задании детей не бывает.

— А если прикрытие? — не унимался Фрэнк.

— Детский сад на экскурсии, — рассмеялся генерал. — Фрэнк, вот только не нужно ерунду говорить. — Его корабль явно потерпел аварию, столкнувшись с нашей защитой, и он собирался убраться отсюда. — Генерал хищно усмехнулся, — Только ему немного не повезло...

— Поразительно, как он переносил боль, — заметил доктор, — Далеко не каждый смог бы это выдержать...

— Высокий болевой порог, возможность управлять нервными центрами. Док, что вас удивляет? — возразил генерал.

— Хм, не думаю, иначе он не терял бы сознание так часто, — задумчиво сказал доктор. — А вообще мне интересно посмотреть чего он стоит, когда действует в полную силу.

— В полную силу, Док. Кто же ему это позволит, — генерал хищно оскалился. — Ваша задача сейчас найти его слабое место. У каждого есть слабое место. Фрэнк, делай, что хочешь, но я должен знать чего он боится.

— Роберт, Роберт...  — Дженни тихонько тронула его за руку. — Роберт, очнись, что с тобой происходит?

Теперь они находились на террасе перед домом. Роберт сидел, по-прежнему, прислонившись спиной к стене. Двери на террасу распахнуты, легкие занавеси колыхались. Налетевший сильный порыв ветра, качнул цветы в кадках, сорвал с них лепестки и маленькими смерчиками закружил по всей террасе, поднимая столбы пыли.

Дженни увидела странное существо. Он неожиданно возникло на террасе, подскочило к Роберту и, прыгнув ему на грудь, стало терзать его. Дженни попыталась отогнать монстра, но у нее ничего не получалось. Существо рычало и скалилось. Дженни показалось, что оно сейчас накинется и на нее тоже. Она огляделась по сторонам, пытаясь понять, кого может позвать на помощь и снова увидела собаку. Та стояла в дверях дома и скулила.

— Ну что же ты стоишь, помоги ему, — закричала Дженни.

Собака нерешительно приблизилась к Роберту. Затем внезапно ощетинилась и глухо зарычала. Существо подняло свою окровавленную морду. Посмотрело на собаку, издало угрожающий рык и снова принялось грызть Роберта. Тогда собака набросилась на монстра и стала рвать его на части. Существо отступило, жалобно воя.

Роберт открыл глаза.

— Роберт, наконец-то, я так испугалась, — кинулась к нему Дженни. — Собака отогнала этого монстра.

— Дженни...  какая собака?

Ну, собака, разве ты не видел, она только что была здесь, она спасла тебя, — сказала Дженни.

Роберт недоуменно пожал плечами и снова спросил:

— Дженни...  какая собака, о чем ты говоришь?

Он поднялся и вошел в дом. Дженни последовала за ним, но двери перед ней захлопнулись. Она попыталась открыть их и не смогла. Дженни прижалась ладонями к стеклу, не понимая, что происходит. Роберт стоял по ту сторону стекла и печально смотрел на нее.

— Роберт, почему я не могу войти за тобой? — удивленно спросила Дженни.

— Потому что тебя здесь нет...

На этот раз Роберту дали чуть больше времени, чтобы прийти в себя, и ему даже удалось немного отдохнуть. Роберт удивился, как быстро он приспособился довольствоваться самыми малыми крохами энергии. Раньше он никогда не беспокоился о подобных вещах. Будучи энергетически сильным, он привык растрачивать себя по максимуму, не оглядываясь и особо не задумываясь. Как результат, ему часто не хватало энергии. Не рассчитав силы, несколько раз он оказывался в состоянии близком к энергетическому нулю, со всеми вытекающими отсюда последствиями. А теперь, находясь на столь скудном пайке, он не только научился выживать, но даже умудрялся откладывал впрок. Он копил энергию, собирая по капельке, по крохам. Сохранял ее и использовал по чуть-чуть, экономя, подобно старому скряге. Вот и сейчас, получив небольшую передышку, он взял немного энергии, почувствовав себя почти счастливым...  Роберт с удовольствием потянулся и отогнал боль. Он знал, что за ним скоро придут, и все повторится снова. Но сейчас ему выпала спокойная минутка, и он наслаждался этим недолгим отдыхом.

Вскоре за ним действительно пришли и отвели в кабинет к генералу. Роберт удивился. После того, самого первого раза, для допросов, его приводили в другое место — специально оборудованную комнату Мориса. Там генерал тоже присутствовал. Ему нравилось...  нет, не участвовать, скорее наблюдать. И Фрэнк, в качестве секретаря и доктор...  Но на этот раз генерал был один. И ему не кололи никаких препаратов. Роберта усадили на стуле, но цепи с него сняли и оставили не привязанным. «А это что-то новенькое, генерал поменял тактику», — подумал Роберт, растирая затекшие запястья.

— Я все думаю, насколько же тебя хватит. Хотя бы сказал, как тебя зовут, — поинтересовался генерал.

— А зачем? — Роберт пожал плечами, — Мое имя вам ни о чем не скажет.

— Ну, для разнообразия. Я же должен тебя как-то называть, — генерал говорил спокойно, даже примирительно. Как будто они всего лишь старые друзья, собравшиеся для неспешной беседы.

— Присвойте мне номер, если вам так хочется, — насмешливо заметил Роберт. Он не собирался язвить, но не смог удержаться.

— Зря ты так. Я могу предложить тебе сотрудничество. Видишь ли, я создал идеальное общество. Ты когда-нибудь жил в идеальном обществе? — поинтересовался генерал.

Роберт подумал о Тарре и усмехнулся. Самое идеальное общество из существующих...

— Нет ничего идеального, генерал...  — не согласился он.

— Ну, это с какой стороны посмотреть.

Генерал рывком поднял Роберта со стула и подтолкнул к окну. Он сначала увидел клочок серого неба...  и облака и деревья...  уже покрытые осенней, медной листвой...  и только сейчас понял, насколько долго он находился взаперти...  Сознание поплыло, рвануло, ему стоило больших усилий удержаться на месте. И он увидел площадь перед зданием и деревянный помост...  Для публичных казней?.. По периметру шеренгой, стояли солдаты, в тяжелом обмундировании с оружием наперевес. А в центре находились люди. Много людей. Они, казалось, кого-то ждали. Заметив генерала в окне, толпа одобрительно загудела.

— Смотри! Видишь эту толпу? Они меня любят. Они называют меня повелителем, они сделают все, что я им скажу.

— Потому что вы окружили их солдатами и направили на них оружие...  Это называется страх, а не любовь...  — возразил ему Роберт.

— Нет, ты не понимаешь, они действительно любят меня и верят каждому моему слову, — генерал жестко рассмеялся, — Мне удалось добиться от них неподдельной искренности. Иначе это было бы не интересно, верно? Я для них — все. Смотри.

Генерал вышел на балкон. Толпа зашлась в неистовом экстазе. Какая-то женщина в переднем ряду упала на колени и принялась рыдать. — Повелитель посмотрел на меня, повелитель посмотрел на меня, — кричала она и билась в конвульсиях.

Роберт почувствовал отвращение. Генерал вернулся в комнату и толкнул Роберта обратно на стул.

— Вы безумец...  вы держите их ментально? Но зачем? И как? — недоуменно спросил Роберт. Удерживать такое количество людей? Роберт не совсем понимал, каким образом это удалось генералу. Фрэнку такая задача не по силам...

— Наши технологии весьма разнообразны, — загадочно ответил генерал, — Толпа — это легко. Другое дела ближайшее окружение. С ними вечно приходится возиться, — пожаловался он. — Кстати, а как тебе мои солдаты? — генерал встрепенулся, словно говоря о любимом детище, — Воистину они идеальны...  Видишь это устройство? — он поднял со стола небольшое металлическое приспособление чем-то напомнившее Роберту паука, от которого тянулись длинные, серебристые нити. — Наше уникальное изобретение. Мы вживляем его в человеческий мозг. Это позволяет полностью подчинять волю, блокирует эмоции, мысли, желания...  Безупречное оружие. Они не думают, они просто выполняют приказ. Любой приказ. Жаль, только, что после операции они живут не долго, приходится все время создавать новых. Но это, так сказать, издержки, — сказал генерал с хищной усмешкой, — Рабочего материала всегда хватает. Да, конечно, еще мне нужны немодифицированные командиры...  Но и это решаемо.

— Вы сначала даете почувствовать себя незаменимыми, а потом уничтожаете. Те, кто приходят на их место знают, о судьбе предшественников. Это позволяет полностью их контролировать. Я прав? — спросил Роберт.

— Вот видишь, ты замечательно все понимаешь, — усмехнулся генерал. — Суть человеческой природы — они искренне верят, что с ними подобное не случится.

— Ну и какую роль в вашем обществе вы отводите мне? — поинтересовался Роберт. — Ах да, я понял, вы хотите заменить Фрэнка...

— Фрэнк...  Он становится неэффективным, — задумчиво произнес генерал.

— Только как вы собираетесь склонить меня к сотрудничеству? Запугать как доктора или подавить как Фрэнка? — Роберт рассмеялся, — или, может быть, заставить вас любить?

— Дерзишь?

Генерал резко вскочил на ноги. Он выхватил пистолет и направил его на Роберта.

— Я могу прострелить тебе сердце. Сию минуту. — Затем он приставил пистолет Роберту ко лбу и добавил, — Или разнести твою голову.

— Стреляйте если хотите, генерал...  — насмешливо ответил Роберт. — В голову. Да. Пожалуй, так надежнее...  чтобы уже наверняка...

Генерал ударил его рукояткой по лицу. По щеке потекла тонкая струйка крови. Роберт с вызовом посмотрел на генерала. Ему захотелось покуражиться. Глядя ему в глаза с легким презрением, он небрежно затянул порез.

— А ты самоуверен. Думаешь, тебя здесь найдут, и кто-то придет тебе на помощь? Неужели ты не понимаешь, что только от меня зависит, будешь ты завтра жить или нет? — воскликнул генерал.

— Вы заблуждаетесь, генерал, — возразил ему Роберт, — моя смерть как раз от вас не зависит...

— Я могу дать тебе власть, — предложил генерал.

— Власть? — Роберт грустно усмехнулся, — Это, пожалуй, наименьшее, что меня интересует. Если бы я хотел власти, мы бы с вами никогда не встретились...

— А знаешь, Фрэнк научил меня некоторым своим штучкам...

Генерал склонился над Робертом и обрушил на него мозговую атаку. Он действовал довольно неуклюже, но грубо и с такой неистовой силой, что Роберт невольно отпрянул. Атака была продолжительной и довольно болезненной. Роберт поморщился.

— Вы проделывали это с Фрэнком, генерал? — пробормотал Роберт. — Бедный Фрэнк...  Могу себе представить, в каком он был состоянии...

— По крайней мере, ты тоже на это реагируешь, — заметил генерал.

— Ровным счетом, как и вы, генерал, — возразил Роберт. — У вас ведь каждый раз болит голова, не так ли? Не стоит играть с вещами, которых вы не понимаете.

Генерал резко нахмурился и ничего не сказал. Затем кивнул кому-то, в сторону двери. Вошел неизменный доктор, быстрым движением сделал Роберту инъекцию. Солдаты снова потащили его к Морису, и все началось сначала...

Он срывается и падает, падает...  падает. Бесконечно долго...  Башня и кантара. Мозг и машина. Иногда что-то не срабатывает, и машина выбивает. С ним это впервые. Он падает. Ему кажется, что он умирает...  Что это и есть смерть, которая неизбежно ждет его там внизу, потому что он разобьется...  непременно разобьется. Не может не разбиться...  И он падает и разбивается, ударившись об поверхность...  и его сознание разлетается на тысячи, миллионы осколков...  А рядом Грегори, бледный, совершенно белый, испуганный. Грег делает ему одну инъекцию за другой. Он сидит, прислонившись к стене, и не может дышать, судорожно хватая ртом воздух. Грег, нет, не Грег, кто-то другой держит его за плечи и уговаривает — дыши, ну давай же...  дыши...  Ну, вот так потихоньку, давай вместе, вдох — выдох...  вдох — выдох...  И он дышит. А сердце, то колотится, так быстро — быстро, то замирает...  А потом он захлебывается кровью, которая потоком течет из носа, и не может ее остановить. И он отключается, и снова падает, падает, падает...

Кто-то бинтует ему руки...  кисти...  Зачем? Он открывает глаза, пытается сфокусироваться. Видит с трудом. Темные силуэты склонились над ним. Он снова отключается...

— Фрэнк прекрати, генерал сказал, чтобы ты его не трогал.

— Он сам не справится, док, вы разве не видите? Ему нужно помочь. Еще укол. Давай.

Грег...  нет, это Фрэнк накладывает повязки на раны, потому что он не в состоянии остановить кровь. Фрэнк держит его за плечи. А он пытается вдохнуть отбитыми легкими...

— Фрэнк, ты понимаешь, о чем он говорит?

— Нет, док. Язык мне незнаком.

Голоса...  Они мешают...  Что они говорят? Как же больно...  Нужно выключить боль. Вот так. Боль потихоньку отступает. Теперь спать, спать...  Легкое дуновение ветерка. Больно...  Зачем они спорят так громко? Тише, тише...  Боль уходит...  Ветерок. Такой легкий, такой нежный. Он стоит на террасе. Ветер качает огромные цветы на кустах. Розовые, бордовые, белые...  Он не любит белые...  Он не любит белый цвет. Это цвет печали...  Он облокотился о перила и смотрит на море, плещущееся далеко внизу. Море...  Расправив руки, он бесшумно скользит вниз...

Сегодня день прощания. Он никогда больше не увидит отца. Он совсем маленький. Мама держит его за руку. Эти белые цветы. От них на душе так пусто. В груди все сжимается, в глазах щиплет. Он с трудом сдерживает слезы. Он не должен плакать. Он должен быть сильным и взрослым. Мама...  я теперь буду о тебе заботиться, я буду тебя защищать...  Он видит ее слезы. Мама не плачь, ведь у тебя есть я...

Мама...  прости...

В камере кто-то был. Возле стены он заметил неясную, белесую фигуру. Призрачную, будто сотканную из плотного облака. Он присмотрелся, с трудом разлепив распухшие веки.

— Кто здесь? — прошептал он. Фигура приблизилась, показалась смутно знакомой.

— Марта?

Да это была она. Маленькая женщина сидела напротив него, скрестив ноги.

— Марта, как ты здесь оказалась? — хрипло спросил Роберт.

— Не ты один можешь ходить, где тебе вздумается, — заявила она. — Быстро же ты сдался.

— Я...  не сдался...  я просто устал...  не вижу больше смысла...

Она подошла, уселась рядом на пол, положила его голову к себе на колени. Он вздрогнул, весь напрягся.

— Ш-ш-ш...  Тихо лежи. — Марта погладила его по голове, убрала с лица волосы, слипшиеся от крови и пота.

Он принял эту ласку, расслабился, уткнулся лицом ей в колени.

— Марта, зачем ты пришла?

— Встряхнуть тебя немного. Нельзя тебе уходить. Ты вернул не все долги...

— Что ты имеешь в виду? — Роберт приподнял голову, нахмурился, — Мой долг перед Таррой? Не думаю. Им так будет проще...  без меня...  Слишком неудобная фигура...  — он попытался улыбнуться разбитыми губами и закашлялся. — Корабль? Но они уже почти...

— Есть же кто-то, кому ты небезразличен, кто в тебе нуждается. Родители, жена, дети?

— Только мама, больше никого нет...  но...

— Вот видишь, она тебя ждет.

— Надеюсь, она простит, — выдохнул он.

— Ты бы простил? — спросила Марта.

Он стиснул зубы и ничего не ответил. Только хриплое дыхание с шумом вырывалось из его груди.

— И девочка...  та, что была с тобой...

— Дженни? — нет, — Роберт покачал головой, — нет, это просто попутчица...

— Попутчица, говоришь, — Марта хмыкнула, — что-то я тебе не верю.

— Нет, Марта...  ты не понимаешь...  мне никогда бы не позволили...  Она просто...  — какое-то время он молчал, уставившись в пространство перед собой. — У нас с ней нет будущего...  по крайней мере, не в этой жизни...  Ну что ты хочешь от меня, Марта? Я так устал...

— Ты не устал, ты просто злишься. Злость мешает тебе мыслить разумно. И потом, ты дал нам надежду.

— Я...  но как?.. Разве я похож на мессию? И потом, я никогда бы не...  Нет, нет, это невозможно...  Это не мой путь...

— Ты лидер, или ты забыл? Вот и веди нас.

— Откуда ты знаешь, Марта? Что ты вообще обо мне знаешь? Кто ты? Да что я могу сделать? Я даже выйти отсюда не могу...

— Сейчас не можешь, потом сможешь, — возразила ему Марта. — Запомни — выбор, у тебя есть выбор...

Он вздрогнул и очнулся окончательно. В камере никого не было...

Доктора звали Томас Миллард, но все называли его просто Док. Тихий, подавленный, всегда улыбающийся этакой виноватой, немного застенчивой улыбкой, доктор не отличался особой жестокостью. Он всегда извинялся, если делал больно. Однако больно было постоянно. Препараты, наркотики и бесконечные медицинские эксперименты донимали особенно.

Как-то Роберт поинтересовался у Милларда, почему же тот боится.

— Семья, знаете ли, молодой человек, — ответил доктор, смущенно улыбаясь, — А у вас есть дети?

— Нет, Док, у меня никого нет, — Роберт покачал головой.

— Да, верно, вы еще слишком молоды, — продолжил доктор. — Вам, наверное, трудно меня понять. Но, представьте себя на моем месте. Вам повезло, что вы одиноки...  Если я ослушаюсь...  я не хочу даже думать, что может случиться с моей дочерью...

Роберт долго смотрел на доктора, пока тот не отвел взгляда, но ничего не сказал...

Однажды, во время очередной «беседы» Фрэнк втащил в допросную перепуганную девочку лет шестнадцати. Роберт успел заметить, как изменился в лице доктор.

— Я тут подумал, — сказал генерал, — тебе-то может и все равно, что мы с тобой делаем, но как ты будешь реагировать, если мы сделаем то же самое вот с этой девочкой?

Фрэнк усадил девочку на стул напротив Роберта.

— Смотри, какая у нее нежная кожа, — генерал провел рукой по щеке девочки, — будет жалко порезать такую кожу на лоскутки. И не смей отводить глаза...  Морис, ты готов?

Девочка вся сжалась и смотрела на них с нескрываемым ужасом. Когда Морис приблизился к ней, она заплакала, тихонько так жалобно, почти заскулила.

Роберт сильно побледнел. Какое-то время он пристально смотрел на генерала, и на лице у него появилось странное выражение. Затем он неожиданно потерял сознание.

— Это что еще такое!? Док? — воскликнул генерал.

Доктор подскочил к Роберту и удивленно констатировал, — У него остановилось сердце...

— Быть того не может, немедленно приведите его в чувство как хотите, — рявкнул генерал.

Роберт очнулся в лаборатории доктора. Он чувствовал сильную слабость, сердце давило, его бил озноб. Было нестерпимо холодно. Кто-то заботливо укрыл его одеялом, но это мало помогало, и Роберт стучал зубами. Увидев, что он уже пришел в себя, к нему подошел доктор.

— Мне, наверное, не стоило возвращать вас, — с грустью произнес он. — Я, конечно, сказал генералу, что это реакция на пытки и препараты. Но ведь это была не случайность? Скажите мне, если вы можете это контролировать, если вы всегда могли...  вот так, в любой момент, то почему, почему вы это терпите?

— Не знаю, Док. — Роберт попытался улыбнуться. — Марта сказала, что иначе это будет малодушием. А вообще, наверное, она права, я вернул еще не все долги...

— Марта? О чем он говорит? — подумал доктор, — наверное, он еще бредит. — Я...  я могу что-то для вас сделать? Я предупредил генерала, что вас нужно оставить в покое хотя бы на несколько дней...

— Никто не даст мне нескольких дней, док, — прошептал Роберт.

Ему удалось немного поспать, пока Фрэнк не разбудил его. Фрэнк выглядел бледным и уставшим, глаза его покраснели. «А ведь ему тоже достается», — подумал Роберт.

Фрэнк долго смотрел на него и снова попытался атаковать.

— Нет, Фрэнк, нет...  Сколько можно! Хватит. Только не сейчас, — Роберт поморщился.

— Ты же знаешь, что генерал не успокоится, так что лучше дай мне то, что он хочет, — настойчиво возразил он.

— Фрэнк, ты не понимаешь, о чем просишь. Это может плохо для тебя закончится.

— Ты что, мне угрожаешь? — удивился Фрэнк.

— Отнюдь. У тебя слишком тонкая психика, погружение в мой разум может свести тебя с ума, — попытался объяснить ему Роберт.

— А генерал?

Ему показалось или он услышал в голосе Фрэнка надежду?

— Нет, его так просто не возьмешь...  Кто научил тебя, Фрэнк?

— Так, друг. Он был похож на тебя чем-то. Возможно он такой же, как ты.

Роберт нахмурился. — Генерал знает этого друга?

— Не думаю, — Фрэнк пожал плечами, — Это было давно, лет семь назад. Я с тех пор его не видел.

— Чья это была идея использовать девочку, твоя или генерала?

— Его. — Ответил Фрэнк. — Я же не совсем подонок. Это было еще и напоминанием доктору. Генералу показалось, что доктор стал слишком к тебе благосклонен. Девочка — подружка его дочери.

Фрэнк очень внимательно посмотрел на Роберта и тихо спросил: — Ты можешь убить его?

— Нет...  я...  не знаю...

— Даже если у тебя будут силы? Я же понимаю, как это работает, — не унимался Фрэнк.

Роберт задумался, — Нет. У него иная судьба...

— Ты знаешь, как он умрет? — удивился Фрэнк.

— Я думаю как все диктаторы. — Роберт усмехнулся, — Он закончит свою жизнь на руках любящей его толпы...

Странное выражение появилось на лице Роберта, и он добавил, — я бы даже сказал в ее объятьях...

Проснулась Дженни в слезах. Какое-то время она не могла понять, где находится. Медленно пришло осознание, что они все еще на корабле, который несет их в неизвестном направлении. Время остановилось. Они потеряли счет дням. Потом стали отсчитывать сутки по смене дня и ночи — на ночь освещение становилось более приглушенным. Иллюминаторы закрылись. Прозрачные ранее стены и потолок стали непроницаемыми. Ребята потеряли возможность видеть окружающее пространство. Дженни с тоской подумала, что корабль напоминает ей склеп, в котором они заперты, утратив возможность выйти наружу. Мысль о том, что корабль может оказаться их могилой, она отгоняла. Хорошо, что на корабле имелись нескончаемые запасы пищи и воды, по крайней мере, смерть от истощения им не грозила.

Но что случится, если корабль перестанет двигаться? Ни Пол, ни она понятия не имели, как этот корабль устроен. Какой у них запас топлива, например?

Дженни чувствовала себя потерянной и виноватой, часто плакала. Пол, вечно дурашливый и беззаботный мальчишка, стал серьёзным и каким-то внезапно повзрослевшим. Он принялся заботиться о Дженни, которая постоянно находилась в полусне полутрансе и элементарно забывала поесть. Дженни поначалу принимала это как должное, даже не замечая, а потом вдруг увидела, как он замирает во время разговора и подолгу смотрит в одну точку. Это ее отрезвило. Нельзя раскисать. Полу нелегко, он тоже переживает. Нужно быть внимательнее и поддерживать друг друга, а не превращаться в обузу.

— Ты думаешь, его спасут? — спросил Пол, напряженно вглядываясь в ее лицо.

— Конечно, спасут, как ты можешь в этом сомневаться, — заверила его Дженни.

— Мне бы такую убежденность, — Пол покачал головой и тяжело вздохнул. — Дженни, ты, наверное, меня ненавидишь...  Я сам себя ненавижу. Это все из-за меня. Если бы я не полез тогда...  Эх, что говорить, — Он мне жизнь спас. А мы оставили его там...

— Расскажи, что с тобой случилось. Кто были эти солдаты? Что они хотели? Роберт говорил, что ничего плохого не произошло, ведь так?

— Со мной, нет, — нахмурился Пол и помрачнел. — Дженни прости, — Давай как-нибудь потом, — он отвернулся.

Дженни еще несколько раз пыталась расспросить его, но Пол упорно молчал и не хотел отвечать. А потом она заметила седую прядку у него в волосах и перестала спрашивать.

Еще Дженни видела собаку. Поначалу она пугалась. Эта странная собака, то появлялась, то исчезала. И даже, когда Дженни ее видела, собака выглядела не совсем реальной. Какая-то полупрозрачная субстанция, ненадолго возникающая в разных местах корабля. Другое дело во сне. Тогда она смотрелась и вела себя, ну совсем как обычная собака, и Дженни ее совершенно не боялась. Дженни почти уверилась, что потихоньку сходит с ума, и решилась поговорить на эту тему с Полом.

— Я не вижу собаки, Дженни. Но это не значит, что ничего нет, или с тобой что-то не так, — сказал Пол, пожимая плечами. — И я не думаю, что это игра твоего воображения. Помнишь, ты видела кита, а я нет? Это таррианский корабль. Здесь все по-другому — Пол в задумчивости почесал затылок. — Возможно это компьютерная проекция корабля, и она настроена только на тебя? Мы слишком мало знаем о таррианских кораблях. Я вот, почти инженер, а ничего здесь не понимаю.

Большая собака потянулась и зевнула. Затем не спеша подошла к Дженни и положила лохматую голову ей на колени. Огромные темные глаза неподвижно уставились на нее. Дженни нежно погладила собаку по голове. «Какая у нее мягкая и шелковистая шерсть», — подумала она. Собака больше не пугала. И даже тот факт, что собаку видит только она, перестал ее беспокоить. Мало того, собака становилась все более и более реальной. Вот и сейчас, собака сидит рядом, Дженни гладит ее, чешет ей живот, и ощущает тепло, исходящее от тела. А собака смотрит так, как будто еще немного и заговорит, расскажет ей кто она и почему приходит.

— Ты, ты знаешь, где он? — Дженни почесала собаку за ухом.

Собака мотнула головой и жалобно заскулила.

— Ты очень умная собака, ты можешь помочь. Я же видела тебя тогда. Ты отогнала монстра, спасла его...  Ну, пожалуйста, сделай что-нибудь. Я верю, ты можешь.

Собака по-прежнему внимательно смотрела на нее и виляла хвостом.

Дженни расплакалась. В отчаянии она опустила голову и закрыла лицо руками. Вдруг почувствовала прикосновение чего-то мокрого на щеке, собака ее лизнула. Дженни обняла ее за шею, зарылась лицом в мягкую шерсть.

— Ну пожалуйста, помоги ему.

Собака снова заскулила. Ткнулась холодным носом. Потом затрусила в рубку, как бы приглашая Дженни за собой. В рубке Дженни уселась в кресло, а собака легла возле ее ног, всем своим видом показывая, что Дженни должна управлять кораблем. Она в очередной раз тронула знак ладони, но ничего не произошло.

— Вот видишь, у меня ничего не получается, — посетовала она. — Пожалуйста, сделай что-нибудь, — она снова обняла собаку за шею. Собака вздохнула и исчезла.

Периодически панель управления вспыхивала красным. Пол предположил, что это кто-то пытается связаться с кораблем, но чтобы они ни делали, ровным счетом ничего не происходило. Так же безуспешными оставались все попытки Дженни использовать знак ладони, который оставил для нее Роберт. Но однажды, после очередного нажатия Дженни услышала голос: «Инициирован аварийный протокол. У вас два новых сообщения. Для просмотра сообщения, нажмите ввод». Потом тот же голос произнес фразу на неизвестном языке, и на панели управления высветились знаки.

— Неужели это алфавит, и что же тогда есть ввод? — воскликнула Дженни, — Это даже не буквы, а рисунки! И что тут нажимать? Пол смотри. Пол?

— Я здесь, что случилось? — отозвался Пол, появившись из-за спины.

— Вот смотри, — Дженни показала ему рисунки.

— Попробуй нажать все подряд, — предложил он. — Смотри, вот этот знак чуть крупнее остальных. Тут должно быть все просто. Вряд ли Роберт оставил нам задачу не по силам.

Рисунки светились голубоватым светом и казались выпуклыми, будто объемными. Тот, что выделялся, чем-то напоминал летящую птицу. Дженни дотронулась до него рукой. Рисунок стал ярче, а под пальцами возникло ощущение тепла. Над головой неожиданно активизировался дисплей.

— Здравствуй Дженни, здравствуй Пол, — На экране появилось изображение Роберта.

— То, что вы видите это сообщение, означает, что мне не удалось вернуться и теперь корабль работает в аварийном режиме. Если я все правильно рассчитал, вы уже в безопасности. К сожалению, я не могу отправить вас обратно на Старис или на ближайшую космическую базу. В случае инициации аварийного протокола только представители моего народа могут попасть внутрь. Наши станции, я тоже не рассматривал. На корабле отключена идентификация, а связаться с ним вы не сможете. Тарра мне показалась наиболее оптимальным вариантом. Да, путешествие займет больше времени, чем вам, наверное, хотелось бы, но это единственное место, куда я могу гарантированно отправить корабль без пилота. По моим расчетам путешествие займет около месяца, может чуть больше, точнее сказать не могу. Вас обнаружат, сразу после прохождения барьера. Дженни, непосредственно перед барьером, ты получишь дополнительные инструкции, так что проблем не возникнет. Да, как ты, наверное, успела заметить, система управления, настроенная под тебя, пока не функционирует, она включится несколько позже...

Роберт продолжал говорить. Он выглядел таким спокойным и уверенным...  Дженни подумала: «А ведь он записал это сообщение, пока я была в душевой, перед тем как идти за Полом. Он предусмотрел все варианты...»

Роберт сжимал в руке какой-то предмет. Дженни присмотрелась. Вот он повернул руку. Похоже на перстень, сделанный из чего-то темного. Роберт не носил украшений, но Дженни вспомнила, что уже видела этот перстень, когда он играл на рояле. Она хотела спросить, но отвлеклась и забыла.

— Дженни, у меня к тебе личная просьба. Это кольцо. Оно представляет собой определенную ценность для моей семьи. Я оставил его на корабле. Кольцо завязано на живую энергию. Я не хотел консервировать его полностью, поэтому, если тебя не затруднит, возьми его себе на время путешествия. Носить не нужно, но хотя бы раз в несколько дней держи его в руках. Потом отдашь моей матери.

Роберт крутанул перстень в руках и утопил его в панели корабля.

— Вот, пожалуй, и все. Прощайте ребята. Удачного полета. — Роберт улыбнулся и изображение погасло.

Дженни потянулась рукой к тому месту, где он вдавил кольцо, и попробовала нажать. Панель легко поддалась, в образовавшемся углублении находился перстень. Довольно простой, из темного, тусклого металла с крупным камнем, глубокого темно-синего, почти черного цвета. Настолько насыщенного, что камень выглядел непрозрачным. Но внутри, в глубине таилась маленькая искринка света. Если его повернуть, искринка начинала играть, а камень переливаться. По форме камень был плоским, будто сплюснутым. Дженни подумала, что он похож на мелкую морскую гальку. Она тронула его пальцем. Поверхность на ощупь — гладкая и странно теплая, будто живая.

— Какое необычное кольцо, — сказала Дженни, задумчиво вертя перстень в руках. Она померяла его на палец, но кольцо оказалось слишком большим. Тогда она подцепила его на цепочку и повесила на шею. От металла, как и от камня, исходило приятное тепло...

Что-то произошло сегодня. Они находились в рубке, когда на корабле на мгновение погас свет. Дженни даже показалось, что скорость движение корабля снижается. Она почувствовала подступившую к горлу дурноту. Это сильно ее напугало. А что случится, если корабль совсем остановится?

Дженни долго не могла уснуть. Она ворочалась на узкой кровати у себя в каюте и думала, думала...  С тех пор как Роберт ушел, у нее так и осталось это покалывание в висках. Иногда оно ослабевало, иногда становилось сильнее. Ей казалось, что у нее в мозгу образовалась какая-то точка, связывающая ее и Роберта. У Дженни вошло в привычку все время нащупывать эту точку, тонкую ниточку, как бы проверяя на месте ли она. Последнее время, когда Дженни это делала, на нее накатывали боль и усталость.

Глаза Дженни закрылись, и она стала засыпать. Ей снился Роберт. Они находились в уже знакомом ей полуразрушенном доме. Только на этот раз разрушения были гораздо сильнее. Стены — разбиты до кирпича, вместо люстры крюк с обрывком ржавой цепи. Мебели практически не осталось. Посредине комнаты валялись обломки стола, по всему полу рассыпано битое стекло. Рояль исчез. Окна — широко распахнуты. Шторы сорваны. Одна из них темной кучей валялась в углу. По всему помещению гулял ветер. Дженни подошла к окну и попыталась его закрыть. Ее удивило, что окна выходили на террасу, на Тарре. Там бушевала буря. Ветер оборвал цветы с кустов и разбросал их по всей террасе. Моря Дженни не видела, вместо него клубился туман, так похожий на тот, который возникал, во время ускорения корабля. Он и двигался вокруг с такой же скоростью.

Дженни удалось, наконец, справиться с окнами, и она повернулась к Роберту. Он сидел в углу, скорчившись и дрожал. Его одежда — вся грязная, в бурых пятнах, совсем изорвалась и висела лохмотьями.

— Холодно...  как же здесь холодно, — прошептал он.

Дженни обняла его и попыталась согреть.

— Роберт, потерпи...  потерпи немного...  За тобой обязательно прилетят, тебя спасут.

Он поднял голову и смотрел на нее удивленно, широко распахнутыми глазами, словно не узнавая, как будто видел впервые.

— Роберт? — позвала Дженни и ужаснулась, внезапно поняв, что бурые пятна на его одежде — кровь, а под лохмотьями кровоточащие раны. Лицо осталось прежним. Изменились глаза. Не синие, а темные, как море во время шторма.

Она подняла штору, которую заприметила раньше, и, стряхнув с нее пыль, укрыла Роберта. Ей почему-то казалось, что если она поможет здесь, сейчас, на самом деле, ему станет легче там, где он находится.

В темных глазах мелькнуло узнавание.

— Не прилетят. Дженни...  когда увидишь мою мать, скажи ей...  А, впрочем, не надо...  Она и так все поймет...

Наконец прибыл таррианский транспортник. Питер встречал его на передвижной военной базе, расположенной недалеко от Стариса. Со стороны тарриан спасательной операцией руководил главнокомандующий королевского таррианского флота Грегори. По крайней мере, именно так переводилась на общий язык его должность. Питер хорошо знал Грегори. Они неоднократно встречались раньше. Роберт называл Грегори — правой рукой королевы и, насколько Питеру было известно, с королевой того связывали гораздо более близкие отношения. Грегори, обычно спокойный и выдержанный, не скрывал своих эмоций. Выглядел он взволнованным и расстроенным.

— Какие у вас новости? — бросил он с ходу, не тратя время на приветствие.

Переговоры проходили в просторной кают компании на таррианском транспортнике. Питеру еще не случалось бывать на таррианских кораблях такого класса. Корабль нес на себе добрый десяток небольших кораблей разведчиков, подобных кораблю Роберта, троек или трехместников, как называли их тарриане, и несколько десятников. «Пожалуй, это больше похоже на передвижную станцию, а не корабль», — подумал Питер. Тарриане подошли к проблеме со всей серьезностью. Эта раса всегда проявляла нешуточную заботу о каждом представителе Тарры. В данном случае, речь вообще шла о Роберте Астере, том кого они, называли своим национальным достоянием.

Кроме Питера в разговоре принимал участие его непосредственный начальник, командующий базы, Джереми Палмер, и еще один таррианин, которого Грегори скромно представил как инструктора Джонатана.

— Ничего утешительного. Мы проверили все, что возможно, — начал свой отчет Питер. — На данный момент никаких следов обнаружить не удалось. Неизвестно где его корабль вышел из ускорения и как много он успел пройти.

— Да, эти данные труднее всего поддаются расчету. Роберт обычно летает на больших скоростях. Слишком больших, — подтвердил Грегори. — Мы продолжаем посылать постоянный запрос на его корабль, но пока безрезультатно, — продолжил он, — Или там нарушены средства коммуникации или...  корабля больше нет. Предварительный осмотр пространства тоже ничего не дал. Сейчас, когда появилась возможность подобраться поближе, возможно нам удастся нащупать энергетический след от его корабля. — Грегори задумчиво потер подбородок и добавил, — У меня есть информация от, скажем так, весьма специфического источника. Я не совсем уверен в ее достоверности, но это все, чем мы располагаем на данный момент. — Грегори передал координаты. — Что скажете?

— Странно. Довольно далеко от квадрата основного поиска, — удивился Питер. — Сейчас пошлю запрос по этой планете...

— Маллия? Я много чего слышал о них по информационному каналу, весьма любопытная планета, — заметил Палмер.

— Ваш источник содержит что-то еще помимо координат? — спросил Питер.

— Да, хотя и немного, — ответил Грегори, — некоторые вещи не поддаются расшифровке.

— Хорошо. Посмотрим, что мы имеем. — Питер уже получил данные по Маллии и вывел их на экран. — Итак, Маллия. Обитаемая планета земного типа. Раньше входила в планетарное Содружество. Пятнадцать лет назад, в результате вполне демократических выборов, к власти пришел генерал маллийской армии Ричард Ван Дюрен. В тот момент, планета активно развивалась. Привлекались специалисты в различных областях. Особенно это касалось медицины и военных технологий. Высокооплачиваемые контракты. Суммы, которые они выплачивали, просто фантастические. Поэтому к ним на заработки уехало немалое количество профессионалов. Получить такой контракт считалось успехом.

— Они участвуют в военных конфликтах? — спросил Грегори.

— Как планета? — переспросил Питер, — Насколько мне известно, нет. Была военная компания, в которой Ван Дюрен принимал непосредственное участие, но это происходило еще до его избрания президентом. Семь лет назад Маллия неожиданно вышла из Содружества и прекратила всяческие внешние контакты, даже торговые.

— Интересно...

— Мало того, они полностью закрыли планету от посещений извне, — заметил Палмер. — Никто не въезжает, никто не выезжает. Был момент, когда они позволили вернуться контрактникам. И после этого наступила полная изоляция. Кроме всего прочего, они располагают достаточно неплохой планетарной защитой. Контрактники постарались на славу. Мы можем послать им запрос, но вряд ли они разрешат посадку на планете. Уж больно они категоричны в данном вопросе.

— Планета — тюрьма? И как на это отреагировало Содружество? — поинтересовался Грегори.

— А что Содружество. Маллия не нарушает законов, к ним нет никаких претензий. Если они хотят жить сами по себе, кто может им в этом помешать? — ответил Палмер.

— Камень в наш огород, — усмехнулся Грегори. — Мы тоже не входим в Содружество. Однако мы никого не удерживаем против воли. А общество, во главе которого находится генерал, с упором на военные технологии...  лично у меня вызывает подозрения.

— Они ничего не нарушают, — констатировал Палмер. — Мы не можем, без разрешения высадится на поверхности. В их заявлении прямо указано — охранная система настроена на поражение.

— Хм, даже так...  — удивился Грегори, — Разведка?

— Содружество не пойдет на открытый конфликт, даже ради вас, — ответил Палмер. — Тем более подтверждения, о том, что ваш человек находится именно на Маллии, нет. Без веских на то оснований, мы не можем высадиться на планете. Ваш источник, я не могу считать подобной причиной, вы сами в нем не уверены. Грегори, если вы согласны, мы отправим маллийцам запрос. Вэйн, я понимаю, Роберт Астер твой близкий друг, но ты не имеешь права покидать базу. Это приказ.

— Я понял, — подтвердил Питер, тяжело вздохнув.

Палмер повернулся к Грегори и продолжил: — Поскольку тарриане не являются членами Содружества, вы можете предпринять все что угодно. Мы вмешиваться не будем. Однако хочу предупредить, их планетарная защита очень качественная и весьма на уровне.

— Грегори, насколько мне известно, ваши корабли, могут обойти системы слежения, ведь так? — поинтересовался Питер.

— Верно, существует только одно «но». Из той информации, которую мы получили, нам удалось расшифровать еще одно слово — энергетический. Мы подозреваем, что речь шла о щите или ударе.

— Хм, судя по характеристикам защиты, — заявил Палмер, рассматривая документацию, — никакого энергетического щита у них быть не должно.

— У вас есть доказательства обратного? — спросил Грегори.

— Нет, такой информацией мы не располагаем, — подтвердил Палмер.

— Какую угрозу представляет собой наличие энергетического щита, — спросил Питер.

— Энерго удар может вызвать серьезные повреждения кантары. Если что-то подобное случилось с кораблем Роберта — это многое объясняет, — ответил Грегори.

— Значит, придется идти без кантары, — это сказал Джонатан, до этого все время молчавший и не принимавший непосредственного участия в беседе. Питер даже засомневался, понимает ли Джонатан общий язык. Джонатан говорил с сильным акцентом, тщательно подбирая слова. Питер подумал, что на общем он разговаривает не часто.

— Джон, я поеду сам, — резко ответил Грегори.

— Сам? — не думаю, что это хорошая идея, — парировал Джонатан. — Один уже долетался, — добавил он с мрачным смешком.

— Если существует хотя бы малейший риск. Моя задача не допустить, чтобы кто-то еще пострадал, а у тебя девочки, — возразил Грегори. — Тем не менее, мы это обсудим позже. Поскольку Содружество не собирается участвовать в нашей операции, не вижу смысла продолжать беседу. Оставьте нам всю имеющуюся информацию по Маллии. Мы с этим разберемся сами. На этом считаю нашу встречу завершенной, — отрезал Грегори, давая понять, что беседа окончена.

— В данном случае, Содружество, связано по рукам и ногам, — мягко сказал Палмер, прощаясь. — Я сожалею, что мы не можем помочь. Мне действительно очень жаль...  Питер, помни, никакой самодеятельности, — добавил он, перед тем как уйти.

Питер подождал, пока Палмер покинет помещение и спросил: — Как королева?

— Анна уверена, что Роберт жив, но...  Связь между ними слабеет. День ото дня становится все тоньше и тоньше...  — Грегори тяжело вздохнул и покачал головой. — Боюсь, мы его теряем...  времени почти не осталось.

— Что у вас за источник, если не секрет? — поинтересовался Питер. — Если что-то случилось с кораблем, мог ли Роберт послать сигнал, я имею в виду, ментально?

— Не знаю, — Грегори нахмурился. — Пожалуй, нет. Ментальная связь работает на таком расстоянии, но скорее на уровне ощущений. Для того чтобы послать сообщение нужен мозг, намного превосходящий сознание Роберта по мощи...  Вряд ли в его распоряжении было что-то подобное — существо недостаточно разумное...  — задумчиво произнес Грегори. — Питер, можешь поверить мне на слово, информация, которой мы располагаем, определенно пришла не от Роберта.

— Вы говорите загадками, Грегори.

— Потому что я и сам не совсем понимаю. Скажем так, у нас существует определенная ментальная субстанция, так называемое информационное пространство. Вот в этом поле и появилось сообщение. Механизм его возникновения мне не известен. Каналы поступления — тоже остаются загадкой. Информация построена по другому логическому принципу, поэтому не может исходить от Роберта. Но я склонен скорее ей верить.

— Грегори, что вы собираетесь делать? — спросил Питер.

— А что я могу предпринять, — ответил тот. — Я проверю эту планету в любом случае, с тобой Джон, или нет, не имеет значения, — добавил он, видя, что Джонатан собирается что-то сказать. — Ни для кого, ни секрет, что я растил Роберта с шестилетнего возраста. Я никогда не пытался заменить ему отца, это, попросту, невозможно. Но для Роберта, я сделаю все, и тут меня никто не остановит. Даже прямой приказ королевы...

— Роберт?..

Кто-то позвал его. Он открыл глаза, прислушиваясь.

— Роберт?..

Он поднял голову. — Не может быть...  Айрин. Ты? Ты здесь...  ты пришла...  Я...  так ждал...  я...

— Не говори ничего, — она улыбнулась. — Подожди, я сейчас тебя освобожу. Так намного проще разговаривать. А нам нужно поговорить о стольких вещах. — Она наклонилась, отстегивая наручники, быстро снимая оковы с ног. — Садись теперь. Давай, потихоньку...  не торопись. Вот так...  Бедный — бедный, что же они с тобой сделали.

Она присела рядом с ним на кушетку, обняла за плечи и нежно погладила по лицу. Роберт прижался щекой к ее ладони.

— Значит все? — он поднял голову, выпустил ее пальцы и улыбнулся, такой грустной — грустной улыбкой. Он смотрел на нее, не отрываясь. Так, будто хотел вобрать ее всю, до малейшей черточки...  Такое родное, до боли знакомое лицо. Длинные темные пряди волос, тяжелой волной струящиеся за спиной. Изящный изгиб шеи. А вот тут, на шее бьется маленькая жилка...  и глаза — яркие — яркие, зеленые, в обрамлении пушистых ресниц. Они меняются в зависимости от освещения. Они непостоянные как море...  В камере темно, ее зрачки расширены, и глаза кажутся совсем темными, с зеленой искрой света внутри. Такая белая, почти прозрачная кожа. Тонкий, чуть вздернутый нос, упрямая линия губ...  И это выражение. Именно так она смотрела на него в то утро...

— Как же я скучал, — выдохнул он. — Как же я скучал без тебя...  Он покачал головой, нахмурился. Потом встрепенулся, будто вспомнил что-то, посмотрел на нее с надеждой, — Ты будешь со мной до конца? Ты...  будешь там?

— Не хмурься, я не люблю, когда ты хмуришься, — сказала она, разглаживая морщинки у него на переносице. — Роберт, ты все понимаешь, я не могу быть там...

— Я знаю...  всегда знал...  — он вздохнул, опустил голову. — Но...  мне так хотелось надеяться...  Завтра?

— Погоди, — она сдвинула брови. — Это важно. Мне нужно очень многое сказать тебе...  Роберт, пойми. Это цикл...  Все идет по кругу...  Ты должен пройти это сам, понимаешь...  Только ты. Я не могу быть с тобой. И ничем не могу помочь. Твой путь. Твой выбор. Зенит — надир...  Сегодня ты здесь, завтра...

— Завтра меня не будет, — отозвался он.

Она попыталась возразить, но Роберт, махнув рукой, продолжил. — Я всегда это знал, не надо. Еще тогда, в пещерах...  я видел, что меня ждет. С той самой минуты, как мой корабль разбился на этих вулканах, я все понял. А знаешь, — он усмехнулся, — я кажется...

— Влюбился? Глупый, конечно, знаю — улыбнулась она.

— Странный подарок напоследок...  он вздохнул, — Не думал, что я снова смогу. Ты?..

— А что я...  думаешь, я против?..

— Она похожа на тебя чем-то, — прошептал он. — Она другая, совсем другая, но есть в ней нечто неуловимое в выражении глаз, когда она смотрит вот так, чуть повернув голову влево. Я чуть с ума не сошел, когда увидел...

— Бедный...  — она снова обняла его. — Ты так и не смог отпустить?

— Я вроде отпустил там...  тогда...  — ответил он, прижимая ее к себе, — Иначе бы они не закончили...  Но ты права, не смог...  — тяжело вздохнул он, — ни тебя, ни...  — он отстранился, сжал руки в кулаки, потом резко опустил их, бессильно уронил на колени.

— Роберт, Роберт...  не нужно так...  — она привлекла его к себе. Взяла за руку, поглаживая пальцы.

— Проверяешь наличие? Как видишь все на месте, — сказал он с хриплым смешком, — Не стоит недооценивать возможности собственной регенерации...

— Роберт...  — она покачала головой, посмотрела на него с укоризной, — Роберт...  Она погладила сбитые костяшки, прижалась к ним губами. — Стена, Роберт?

— Да, твой отец увел меня оттуда, — сказал он с грустью. — Без меня они не могли начать. Представляешь, я их задерживал. Пришлось закрыть все эмоции и идти...  Никогда не забуду. Каждый день...  я все думаю, о том, что...  вот сейчас...  пять лет...  твои глаза...  Наверное, твои глаза...  — он улыбнулся, — Прости...

— Роберт, пойми, нам было слишком хорошо, чтобы это могло длиться долго, — вздохнула она, — Знаешь, я чувствую себя виноватой, за то, что происходит с тобой сейчас. Ведь, если бы не я, ты никогда бы не уехал, не оказался здесь...

— Ты тут не при чем. С таким же успехом, я могу сказать, что это я виноват в том, что случилось с тобой...  ну и в том, что я здесь тоже — возразил он, — Твоя мать меня ненавидит.

— Это не новость, она терпеть не могла любого, кто оказывался со мною рядом.

— А в отношении меня у нее появился повод...

— Довольно, Роберт не вини себя... , не держи, не нужно. Отпусти...  слышишь? — она схватила его за плечи, встряхнула, — Ты должен отпустить.

— Не могу...  — прошептал он, зарываясь лицом в ее волосы, потом поднял голову, посмотрел ей в глаза. — Зато обо мне точно никто сожалеть не собирается, — добавил он с горькой усмешкой и снова нахмурился.

— Ты не прав. Как же ты не прав, — возразила она. — Мне перечислить? Твоя мать, твои друзья, да даже эта девочка...  ну зачем ты так, Роберт.

— Зенит, говоришь?

— Скорее наоборот. Ты поймешь, потом сам поймешь. Твой выбор очень важен. Тебе придется нелегко...  Ох, как нелегко...  но...  я верю, ты справишься...  должен справиться.

— Ты так говоришь, будто у меня есть будущее, — усмехнулся он.

— Роберт, там, в пещерах...  Ты сам говорил мне, что существуют два пути, — возразила она.

— Айрин, мне хотелось верить, что есть, но...  Зачем ты пришла?

— Предупредить. И...  ты сам хотел меня видеть, разве не так?

— Я схожу с ума...  я просто схожу с ума, — пробормотал он, закрывая лицо руками. — Как?.. Я знаю, я лежу сейчас на этой кушетке, скованный по рукам и ногам, а ты...

— А я живу в твоей больной голове, — рассмеялась она. — Роберт, ну полно, послушай...  Завтра...

Дженни видела странные сны. Они были настолько реальными, что Дженни начинала верить, что все это происходит на самом деле. Ей все время снился Роберт. Они оказывались в разных местах, но это был определенный набор мест, которые повторяли друг друга по кругу. Замкнутый круг, из которого нет выхода, называла его Дженни. Вот и сегодняшний ее сон начался с двери. Дженни ее открыла и оказалась на террасе на Тарре, по крайней мере, так он называл это место. Цветов больше не было. Огромные кусты стояли пустые, с оборванными листьями. Кое-где, на светлых каменных плитах, валялись сорванные, раскрошенные бутоны. Туман рассеялся. Но было пасмурно и душно. Воздух стоял тяжелый, весь напитанный влагой. Еще немного и начнется гроза.

Дженни стояла на террасе, за стеклянной дверью, которую она никак не могла открыть в прошлый раз. Снова подергала ручку, но дверь не поддавалась. Сквозь стекло она видела комнату, и рояль, и Роберта, сидящего у самой стены. Он прислонился к ней и, казалось, спал. Выглядел он не так ужасно, как в прошлый раз. Никаких лохмотьев и бурых пятен. Вообще Дженни заметила, что ему всегда лучше, если они на Тарре, а не в «разрушенном доме».

Вдруг в комнату вошла очень красивая молодая женщина. Дженни ее знала. Она уже видела ее однажды во сне. Женщина подошла к Роберту и села с ним рядом. Нежно провела рукой по его лицу. Роберт открыл глаза, потянулся к ней. Она наклонилась и взяла его за руку. Дженни стало неловко, как будто она стала свидетелем чего-то такого, что для нее совсем не предназначалось. Однако и уйти Дженни не могла. В конце концов, в том, что она здесь, нет ее вины.

Роберт и женщина о чем-то говорили, но Дженни ничего не слышала. На террасу не долетало ни звука. Женщина легонько коснулась рукой его лба. После встала и ушла куда-то в глубину дома.

Дверь, ведущая на террасу, медленно открылась. Дженни осторожно заглянула. Кроме Роберта в комнате никого не было. Он повернул голову, улыбнулся, будто ждал ее и рад встрече. Дженни с тоской подумала, что она успела забыть, какая у него улыбка...

— Дженни...  ты вернулась...

— Я здесь, — она бросилась к нему.

— Прости — прошептал он.

— За что, за что ты просишь прощение? — удивилась она.

Он вздохнул и ничего не ответил.

— Роберт, я могу задать вопрос, кто эта женщина? — осторожно спросила Дженни.

— Айрин — моя жена.

— Я не знала, что ты женат...

— Я был женат, Дженни...  Она погибла шесть лет назад. Разбилась на флаере. — Глаза Роберта стали совсем грустными, — Я видел, как это случилось, но я не смог ее спасти...  — Роберт нахмурился, — Это знак, Дженни. Она всегда приходит, чтобы предупредить меня. Завтра...

За Робертом снова пришли. На этот раз солдаты втащили его в лабораторию доктора и грубо толкнули к кровати, так что он с трудом удержался на ногах. Заставив лечь, они крепко затянули на нем ремни, не давая возможности пошевелиться и ушли, оставив на некоторое время в одиночестве. Вскоре в помещение появились генерал и доктор. Миллард, все такой же неуверенный и извиняющийся, быстро посмотрел на Роберта и отвел глаза. Генерал, придвинув стул, уселся рядом.

— Поговорим немного, — миролюбиво начал он.

— О чем нам с вами разговаривать? — удивился Роберт.

— Не понимаю, зачем ты так упрямишься. Ответь хотя бы на простые вопросы. Это ты можешь?

— На простые могу, — неожиданно Роберт согласился. Это противостояние порядком его утомило.

— Сколько тебе лет?

— Тридцать два.

— Выглядишь ты моложе...  — задумчиво сказал генерал, — Хотя, пожалуй, будь ты моложе, вел бы себя по-другому.

— Я всегда такой, — усмехнулся Роберт.

— Упрямый?

Роберт кивнул.

— Ты думаешь — я чудовище, — мягко сказал генерал. — Но ты заблуждаешься. Только представь что произойдет, если твое упрямство направить в нужное русло? Сколько энтузиазма, сколько страсти. Ты тратишь огромное количество энергии, сопротивляясь. Прилагаешь такие усилия на борьбу со мной, когда мы могли бы быть союзниками.

— Неужели вы серьезно полагаете, что я стану вашим добровольным сторонником? — удивился Роберт.

— Я верю, что могу убедить тебя.

— У вас своеобразные методы убеждения, — ответил Роберт с горьким смешком.

— Истину не просто понять. А боль хорошее лекарство. Понимание приходит через страдание. Думаешь, мне нравится это делать? Я всего лишь хочу помочь тебе, раскрыть глаза на суть вещей. Это — необходимость. — Генерал говорил спокойно и терпеливо, словно разговаривал с непослушным ребенком. Роберта не переставало удивлять, с какой легкостью генерал меняет маски. То он тиран и садист, а сейчас — заботливый учитель, практически, наставник.

— Вы — безумец, генерал, а я — плохой ученик, — устало возразил ему Роберт.

— Твой случай запущенный, но не безнадежный. Я думаю, что и к тебе можно подобрать ключик, — пафосно заявил генерал.

Он дал знак доктору подойти. Миллард склонился над Робертом, прикрепив к его вискам присоски, от которых куда-то вбок протянулись длинные проводки.

— Вы собрались применить ко мне шоковую терапию? — удивился Роберт.

— Не совсем так, излучение немного другого характера. Видишь ли, на твой мозг мы еще не воздействовали. Это оборудование экспериментальное. Заодно и проверим, как оно работает. Получится двойная выгода, — усмехнулся генерал.

— Вы так хотите залезть ко мне в голову. Надеетесь взломать мой разум, зачем? — спросил Роберт внезапно изменившимся голосом.

— Я же сказал, всего лишь хочу помочь.

Роберт устало закрыл глаза.

Обжигающе яркая вспышка, чей-то сдавленный стон, вскрик, хриплый шепот...  И он поплыл, скользнул в холодные объятья озера, медленно погружаясь все глубже и глубже, пока не достиг самого дна. А потом, бесконечно долго, он покоился там, внизу и смотрел широко распахнутыми глазами, на свет, проникающий сквозь толщу воды...

Водные растения, полупрозрачные селагины, длинными стеблями обвивали, опутывали его тело, прорастали сквозь него. А он лежал, раскинув руки и не сопротивлялся. И пытался вдохнуть, вобрать в себя холодную жидкость, но не мог. Водяная масса дрогнула, заставив селагины разжать хватку, и подняла его, вынесла на поверхность. И он покачивался посреди озера. А холодная вода баюкала и успокаивала. Нежно ласкала его истерзанное тело, удерживая на плаву и не давая погрузиться снова. А он смотрел на бугристые своды пещеры, по которым лары уже выводили светящийся узор...

— Держись Роберт, не спеши тонуть, — прошептал ласковый голос. И он, поддавшись на звук, на этот голос, поплыл к берегу...

Он очнулся. Генерал и доктор о чем-то говорили, голоса звучали возбужденно, спорили? Но он не мог разобрать слова, смысл уходил. Ремни с него сняли, однако шевелиться не получалось. Все тело застыло, а в груди пульсировала глухая боль, не давая нормально дышать. Он хватал воздух ртом, будто рыба, выброшенная на берег. Доктор что-то сказал, повернулся к нему, и он почувствовал легкий укол в руку. Боль медленно отпустила. Он снова нырнул, но на этот раз не в воду, а в густую, чернильную темноту, в которой ничего больше не было. А потом кто-то, наверное доктор, бережно поддерживая ему голову, поил его водой, и он тянул живительную влагу осторожными, маленькими глотками.

— Вот так. По чуть-чуть, не торопись. Много нельзя...  — сказал генерал или доктор? Он не разобрал и снова отключится.

Когда Роберт окончательно пришел в себя, он увидел генерала, сидящего рядом с ним на стуле. Тот смотрел на него с нескрываемым удивлением, задумчиво потирая виски руками.

— Ну что же ты такой упрямый, — генерал сокрушенно покачал головой и, внезапно подавшись вперед, взъерошил Роберту волосы, — Ты говорил. Много говорил, я все записал. Хочу знать, что ты сказал. Вот, послушай, — генерал включил запись.

Роберт услышал хриплый шепот, так не похожий на его голос. И столь неуместный здесь, певучий древний язык. Даже так...  Невольно губы тронула легкая улыбка.

— Что ты говорил? — генерал нетерпеливо повторил вопрос.

— Ветер дунет и сорвет лепестки, качнутся диковинные цветы, сиреневатые в середине и такие прозрачно-розовые по краям...  И будут падать они, и сыпаться, и умирать...  И станут темно-фиолетовыми, скрюченными, с кроваво-красной каймой...  И поглотит их земля...  И замкнется круг...  Чтобы все повторить сначала...  Снег, холод, талая вода. И ветер и цветы...

Роберт закончил переводить и улыбнулся. Неожиданно для самого себя он почувствовал облегчение.

— И когда, вспыхнув искрами, сгорю я в золотом огне. Мой пепел, рассыпавшись, раствориться в твоих прозрачных, синих водах. И я сольюсь с тобой, стану твоей частью...  — добавил он еле слышно.

— Это то, что ты сказал? — недоверчиво спросил генерал, уже не ждавший, что его, вечно молчащий, пленник заговорит, — Это твоя религия? То, во что ты веришь?

— Примерный перевод, — объяснил Роберт, — некоторые вещи трудно передать. Нет, это не вера, нет. Так, древнее наследие, которое мы все еще помним.

— А ты мне нравишься, — неожиданно заявил генерал, пристально глядя ему в глаза.

— Помилуйте, генерал, — устало пробормотал Роберт, — по идее, это моя задача вас любить.

— Не дерзи, — отрезал генерал.

— Мой сарказм это все что у меня осталось, — возразил ему Роберт.

— Зрачки у тебя, однако...  и глаза, — заметил генерал, по-прежнему напряженно всматриваясь в его лицо. — Док, посмотрите.

Доктор направил луч света, заставив Роберта зажмуриться и заморгать. Когда он снова открыл глаза, доктор, оттянув веки, внимательно осмотрел его.

— Ничего необычного, кроме того, что зрачки сильно расширены, — констатировал доктор. — Я думаю, это такая реакция.

— Они только что были оранжевыми, — заметил генерал и Роберт вздрогнул. «Надо же, как они меня достали», — подумал он с горечью.

Генерал резко наклонился над Робертом и быстро затянул ремни на его запястьях и лодыжках.

— Мне жаль тебя убивать, — притворно вздохнул генерал, сменив очередную маску, — Но ты не оставляешь мне выбора. Ты не хочешь сотрудничать, не хочешь сообщать интересующую меня информацию, не даешь себя использовать. — Генерал вдруг заговорил обиженным голосом капризного ребенка. — А раз я не могу тебя использовать, значит, ты бесполезен. Обычно я избавляюсь от бесполезных вещей...

— Игрушка вам надоела, генерал, — насмешливо сказал Роберт, — И какую смерть вы мне приготовили?

— Не торопись, сейчас все узнаешь. Я думаю, тебе понравится, — усмехнулся генерал, — как ты понимаешь, тебя ждет нечто особенное. — Генерал смотрел на него выжидающе, пытаясь прочитать реакцию.

Но Роберт молчал, лицо его ничего не выражало.

— А ты хорошо держишься, — рассмеялся генерал. — Я так и думал, что просто смертью тебя не напугаешь. Поэтому я приготовил для тебя подарок. Хороший подарок. Я передумал. Я решил не убивать тебя.

Генерал достал, паукообразное устройство, которое он уже демонстрировал ранее и повертел им перед Робертом.

— Я думаю, из тебя получится хороший солдат. И, учитывая твою физиологию, ты даже проживешь немного дольше, чем остальные. Обычно Док дает в таких случаях снотворное, но я распорядился не колоть тебе ничего. Ты будешь находиться в полном сознании. — Генерал выглядел очень довольным, — Ну и как тебе мой подарок? Между прочим, опытный образец. Немного механики, немного биологии. Будет, так сказать, симбиоз, — добавил он.

Впервые за все это время Роберту действительно стало страшно. Он мог представить себе все, что угодно, но только не это. Он не хотел такого конца. Непроизвольно Роберт рванул ремни, хотя и знал, что это бессмысленно.

Генерал ликовал. — Наконец-то я понял, чего ты боишься. Я же говорил, что рано или поздно найду твое слабое место. Теперь я могу сделать с тобой все, что угодно. Ну что, ничего не хочешь сказать? Может, попробуешь убедить меня в своей полезности? — Генерал смотрел на него с нескрываемым торжеством и ждал. Он выиграл этот раунд.

Роберта замутило. Он закрыл глаза, стараясь сдержать эмоции. «О чем она говорила, какой выбор? Какой здесь вообще может быть выбор...» , — горько подумал он.

Его разум просчитывал возможные варианты. Генерал думает, что одержал над ним победу, загнал его в угол. И теперь пленник приползет на коленях, и будет целовать протягиваемую ему руку. Неужели генерал серьезно считает, что он станет его приспешником? Какой защитный механизм генерал предусмотрел, чтобы удерживать его в подчинении? Вся эта чушь об искренности и любви, генерал и сам не особо в это верит. Слишком хорошо понимает, чего можно ожидать от такого пленника. Тогда что — наркотики? Пожалуй. Некоторые препараты уже начали вызывать привыкание. Айрин хотела, чтобы он жил...  Как же она себе это представляла? Что он станет выживать, откладывая энергию впрок, в ожидание удобного момента? Или того, что его все-таки найдут. Что ему придется отдать взамен? Готов ли он заплатить такую цену? И стоит ли этого его призрачное спасение? Значит таков его выбор? Скатится на самое дно? Айрин это имела в виду? Она говорила про дно. Значит вот так? Зачем же он тогда выплыл. Он уже находился на дне...  Или нет? Остановить все процессы? Такой вариант выглядел заманчивым. Упорные тренировки с самого детства, полный контроль над своим телом...  Прекратить работу одной мышцы, которая и так на грани. Легкий путь...  Да, пожалуй. Он устал, слишком устал. Для чего он тянул, мог бы сделать это раньше?.. Почему Айрин говорила про выбор? Имеет ли он право на такой путь? Выбор...  Чтобы он не предпринял, его конец очевиден. Умереть сейчас или немного позже. Или это не самое дно и должно быть еще хуже? Тогда...  Это совсем не логично. И...  мысль о том, что ему придется закончить свою жизнь бездушным оружием, казалась невыносимой. Но именно этого от него меньше всего ожидают. Однако. Выбор...

— Долго же ты думаешь, можно подумать у тебя есть варианты? — генерал начал терять терпение.

— Варианты всегда есть — возразил ему Роберт. — Валяйте, генерал, солдат так солдат, мне все равно, — прошептал он, внезапно решившись.

— Заканчивайте с ним Док, — раздраженно бросил генерал.

— Давайте не сегодня, — возразил Миллард, устало потирая виски. — Наш пациент не в лучшем состоянии. Я не могу гарантировать, что он выдержит операцию. У него поднялась температура и вообще...  Я тоже не очень хорошо себя чувствую. У меня раскалывается голова...

— Док, вы со мной спорите. Что вы себе позволяете? Делайте то, что я вам приказал, — рявкнул генерал.

Миллард сник. Трясущимися руками он натянул на Роберта металлический обруч, чтобы зафиксировать голову. Затем вложил паука в специальное устройство, наподобие большого стеклянного колпака. Устройство зажужжало и серебряные нити — тонкие щупальца, свисающие из паука, втянулись внутрь.

Его сознание как бы разделилось. С одной стороны Роберт видел висящего над ним паука, готового вонзиться в его мозг, видел перед собой склоненное лицо доктора. Тот смотрел на него виноватыми, сочувствующими глазами и медлил, пытаясь дать ему шанс? «Нет, Док, не нужно тянуть. Я знаю, чего вы ждете, но я не буду этого делать, не стану сопротивляться» — горько подумал Роберт...

Другая часть разума перенесла его в детство. Роберту десять лет. Ему пытаются в очередной раз провести процедуру сканирования, чтобы определить потенциал сознания. Абсолютно простая, стандартная и совершенно безобидная процедура. Другой доктор склоняется над ним.

— Роберт расслабься, просто расслабься и раскрой свой разум. Ну же, Роберт...

Но он не может заставить себя расслабится. Как только сканер приближается к его голове, он наоборот весь сжимается и выталкивает сканер из своего сознания. Он вспомнил, как холодный липкий ужас сковывает его, и он блокируется, не может раскрыться. Он никогда не выносил ни малейшего вмешательства в свой разум. Неужели он тогда знал? Предчувствовал свою судьбу, потому и боялся...  Сканирование так и не сделали. Аппарат перестал функционировать. Потом, много позже процедуру удалось провести, но только поверхностную. В тот раз он пришел с мамой. Она сидела рядом, держала его за руку и страх отпустил...  Странно, почему именно сейчас он об этом вспомнил...  Мама...  Тарра...  Он никогда их больше не увидит. Он никогда не вернется домой. Он видит море. Зеленое и изменчивое, как и глаза Айрин...  И что-то легкое, манящее впереди. Зовет его, утешает?..

— Генерал, вы уверены, что он должен быть в сознании? — осторожно спросил Миллард.

— О да, я хочу, чтобы он в полной мере насладился моментом.

Доктор вздохнул и нажал на кнопку. Колпак опустился, полностью накрывая собой голову Роберта. Затем из устройства выдвинулась трубка, держащая паука, накрепко прижимая его ко лбу. Роберт почувствовал прикосновение холодного металла на своей коже. Жужжание стало нарастать, и тонкие щупальца впились ему в лоб. Вдруг Роберт понял, о чем говорил тогда доктор, и на него снизошло спокойствие. Он ощутил, как щупальца разрезают кожу, а затем вгрызаются в кость. Роберт расслабился, позволил щупальцам проникнуть в мозг, а потом, вспыхнув невыносимо ярким светом, его сознание разорвалось на куски. И наступила темнота...

— Прости меня Дженни...  Я, кажется, подвел тебя...

Дженни услышала его голос и резко открыла глаза. Роберт стоял под самым люком. Она высунулась наружу и протянула ему руку.

— Роберт, прыгай. Ну давай, чего же ты медлишь?

Он подпрыгнул, ухватился пальцами за края люка. Корабль начал медленно подниматься. Снизу раздались выстрелы, военные подошли совсем близко. Роберт дернулся и сорвался. В последний момент ему удалось схватить Дженни за руку. Он зацепился и повис, пытаясь схватиться второй рукой за кромку люка, но никак не мог дотянуться.

— Роберт, подтягивайся, я держу тебя, — закричала Дженни, — Но я не могу втянуть тебя...  Давай, ну помоги же мне...

Корабль дрожал, набирая высоту. Роберт болтался на одной руке. Дженни, словно загипнотизированная, смотрела в его глаза, такие синие и глубокие и не смела отвести взгляда...  Вот он здесь, совсем рядом...  еще немного и...  Вдруг Дженни с ужасом почувствовала, как его хватка слабеет, Роберт начинает соскальзывать, и она не может удержать его.

— Роберт! — в панике закричала она.

— Отпусти меня, Дженни, я выбрал...

Он разжал пальцы и камнем рухнул вниз...

— Дженни, Дженни, проснись. — Пол тряс ее за плечо.

— Что случилось, — Дженни открыла глаза и, от неожиданности, подскочила на кровати. В каюте стоял полумрак. Ночь? Нет, не ночь. Почему-то работало аварийное освещение, каюта светилась красноватым светом. И звук, странный звук. Сначала Дженни не поняла, что это такое, а потом до нее дошло — это выла собака. Таким протяжным, полным горечи воем, который то нарастал, то становился тише и тогда начинал походить на всхлипывания маленького ребенка.

— Дженни, что-то происходит, — сказал Пол, с трудом переводя дыхание. Он выглядел запыхавшимся, испуганным и всклокоченным, — Я только что-то из рубки, тот знак, ну, ладони, он стал намного ярче...

— Идем скорее, — сказал Пол и выскочил из каюты, потонув в красном мареве коридора.

Дженни вскочила с кровати, подумав, как хорошо, что она вчера заснула, не раздеваясь, и сейчас не придется тратить время на то, чтобы одеться, бросилась вслед за Полом.

По кораблю пробежала дрожь, стало совсем страшно. Дженни снова почувствовала подступающую к горлу тошноту. Свет мигнул несколько раз, а затем и вовсе погас. Дженни остановилась. Она схватилась за стенку, чтобы не упасть и тут же в панике отдернула руку. Дженни ощутила, как пальцы проваливаются во что-то мягкое. Стена корабля двигалась, будто дышала, и казалась теплой. Однако через несколько секунд освещение вспыхнуло с прежней силой и уже не красным, а обычным светом. Но от стен коридора исходило свечение, и выглядели они странно — неровными и бугристыми. Дженни бросилась вперед и влетела в рубку вслед за Полом.

Действительно, знак ладони просто таки-горел синим цветом. А передняя стенка и потолок стали прозрачными.

— Дженни, попробуй нажать на эту штуку, — сказал Пол, указывая на знак, — мне кажется, сейчас она будет работать.

Пол приник к иллюминатору. — Смотри, какие звезды вокруг. Красиво. Жаль, что мы раньше не могли видеть такую красоту, — с восхищением воскликнул он.

Рубку заливал свет, яркий свет незнакомых звезд. Дженни отвлеклась, невольно залюбовавшись, открывшейся перед ними картиной, а потом снова услышала вой.

Она подошла к креслу пилота, с грустью подумав, что на этом самом месте раньше сидел Роберт, и с некоторой опаской дотронулась до знака. И вновь почувствовала знакомое покалывание в пальцах. Тогда Дженни села в кресло и надавила на знак сильнее. Ее руку окутало такое знакомое тепло. Свечение усилилось. Дженни очутилась в просторной комнате. И там ее ждала собака. Она направилась Дженни, уткнулась мордой в ее колени. И снова жалобно заскулила. Собака выглядела совсем печальной.

— Это ты так выла, что случилось? — спросила Дженни.

Собака по-прежнему молчала, но смотрела с такой тоской, что у Дженни невольно сжалось сердце. В какой-то момент ей показалось, что собака заговорила, только она не понимала ни слова. Дженни вдруг охватила неимоверная грусть и ощущение потери.

Она опустилась на пол рядом с собакой, притянула ее к себе, погладила, пытаясь утешить.

— Ну что ты плачешь, что же ты так плачешь...  — прошептала Дженни, размазывая слезы, текущие по ее щекам. В ответ собака лизнула ее, завиляла хвостом, а потом резко взяла ее руку в зубы и потянула за собой. Дженни поднялась, сделала шаг, еще один и вдруг почувствовала что летит. Комната и собака исчезли. Да и сама Дженни, стала другой. Она не видела себя, не видела своего тела, не видела корабля, она стала какой-то странной субстанцией, окруженным бесконечным космосом. И еще она летела. Почти так же, как тогда с Робертом на снежной планете, только сейчас, вместо снега, ее окружали россыпи звезд. Периодически в ее мозгу вспыхивали названия звезд и созвездий, галактик и туманностей, планет и их звездные координаты. Какие-то знаки и цифры, которые она никогда не видела ранее, но которые стали ей знакомы. Дженни понимала, что это за координаты и направлялась туда. Картина менялась с огромной скоростью, как будто Дженни листала книгу. И каждый раз, переворачивая страницу, ее сознание переносилось вслед за этой страницей. «Я читаю звездную книгу, нет, не так. Звездный атлас, это звездный атлас и я и могу его читать», — подумала она. Вот она тронула страницу, изображение потемнело, мигнуло — страница перевернулась и перед ней уже совсем другая картина. Она начала листать быстрее, быстрее, и бесконечные звездные миры сменяли друг друга. А она все летела, летела...

Вдруг Дженни заметила, что картинка перестала меняться. Перед ней возникла звездная система, которая почему-то показалась знакомой. Воспоминание было чужим, и несло ощущение радости. Одна из планет системы все время увеличивалась и Дженни поняла, что это и есть ее место назначения.

Но планету что-то окружало. Нет, на самом деле Дженни ничего не видела, пространство по-прежнему было чистым, но почему-то точно знала, что просто так она сюда не попадет. В голове всплыло слово «барьер» — энергетические ворота, через которые могут пройти корабли лишь одного народа. И она сейчас летит на таком корабле. Нет, вернее она сама и есть корабль, она возвращается домой...

По мере приближения к воротам пространство вокруг сгустилось, ее окутали разноцветные всполохи. Вихри цвета и тумана кружились вокруг нее, переливаясь, танцуя, встречая. И она тоже стала этим туманом, слилась с ними в разноцветном танце. Закружилась веселым смерчиком. Внутри ее все ликовало и пело и Дженни, или то, кем она сейчас была, без устали повторяла: домой, домой, я лечу домой...  А впереди разлился цветной океан. Он колыхался волнами света, искрился цветными спиралями. Так туманным сгустком она в него и ввинтилась. Проходя сквозь Дженни, почувствовала легкое сопротивление, будто нырнула в воду и океан исчез. Ворота раскрылись. Она миновала барьер.

И вот, наконец, эта зеленая планета, к которой к которой она стремилась, ее место назначения. Планета чем-то напомнила Землю. Может, потому что тоже была ее домом...

Через некоторое время Дженни вышла на планетарную орбиту. Она резко остановилась и в тоже мгновение оказалась на борту корабля. Дженни чувствовала неимоверную усталость, все тело ломило, как после многокилометровой пробежки и очень сильно болела голова. Она в полном изнеможении откинулась на спинку кресла. Пол сидел рядом абсолютно ошарашенный, и обалдело уставился на нее.

— Дженни, мне кажется, ты только что вела корабль, — пробормотал он.

Двое пилотов на небольшом таррианском корабле. Они шли совершенно одни, оставив передвижную станцию далеко позади. Если понадобиться, станция нагонит их в течение часа, а корабли подойдут и того быстрее. В последний момент Джонатан все-таки убедил Грегори лететь вдвоем. Накануне у Грегори состоялся долгий разговор с королевой. Он пообещал, что на поверхность они высадятся лишь в самом крайнем случае. Основная задача — подойти как можно ближе к планете и попробовать уловить сигнал. И вот теперь они шли в режиме полной невидимости, отключив опознавание и выключив почти все приборы. Даже энергетические генераторы работали на минимально возможной мощности. Корабль — невидимка, корабль — призрак.

Грегори задумчиво рассматривал приближающуюся планету. Темно-зеленая в рваном покрове облаков, которые густой плотной массой собирались у экватора. Единственный спутник планеты явно носил искусственный характер. На нем и базировался основной комплекс защиты. Предварительную разведку они провели с безопасного расстояния, еще находясь на станции. Конечно, всех деталей не видно, но основными данными по комплексу они располагали.

Вопросов возникало все больше и больше. Планетарная защита не способна отреагировать на корабль, идущий на сверхскорости. Ни одна раса не обладала подобной технологией. Могла ли Маллия оказаться на пути Роберта случайно, учитывая, что он обычно не прокладывал маршрут вблизи населенных планет? В противном случае, зачем Роберту понадобилось подходить к этой планете, особенно с пассажирами на борту? Уверенности в том, что они на правильном пути, тоже не было. Сообщение, пришедшее по сети, о существовании которой они даже не подозревали. Слишком неожиданно, слишком неправдоподобно. Однако когда дело касалось Роберта, самые немыслимые вещи могли оказаться правдой.

Грегори покачал головой. Странно. На первый взгляд ничего особенного. Планета как планета. Не считая слишком мощного защитного комплекса, не вызывает подозрений. И все-таки что-то тут было. На этой планете. Что-то кардинально неправильное. Об этом буквально вопила его интуиция. И поведение Содружества настораживало. Обычно они с радостью шли на контакты с Таррой, дорожили совместными проектами. А уж оказать таррианам услугу...  Упустить такую возможность, совсем не в стиле Содружества. И, тем не менее, они отказались от участия в поиске. Слишком быстро отказались...  Как только в разговоре всплыла Маллия, Содружество резко потеряло интерес к происходящему, сославшись на формальные обязательства. А ведь речь шла не только о Роберте. Ну хорошо, на судьбу обычного таррианского пилота Содружеству, скорее всего, наплевать. Это как раз понятно. Но Роберт не просто пилот, и на пропавшем корабле находились еще двое пассажиров. Молодые ребята, граждане Содружества, между прочим, попавшие в беду. И Содружество палец о палец не ударило, чтобы помочь. Как-то нелогично получается.

— Ты не в курсе, Содружество отправило запрос на Маллию? — спросил Джонатан, словно озвучив его мысли.

— Насколько мне известно, нет. Я не совсем понимаю, почему они заняли такую позицию. И это последнее задание...  Слишком много нестыковок, — пробормотал Грегори.

— Думаешь, он перешел кому-то дорогу?

— Роберт вполне мог. Зная его предельную честность. Если он нашел что-то незаконное и это пытались замять...  — Грегори нахмурился. — В подобных вопросах с ним невозможно договориться.

— Ты не находишь, что с ним вообще довольно сложно договориться, — хмыкнул Джонатан.

— Что верно, то верно, — согласился Грегори. — Роберт не большой любитель компромиссов. Ладно. С Содружеством мы разберемся позже, я не Анна, я им этого так не оставлю. А сейчас наша задача найти троих и то, что осталось от корабля.

Грегори замолчал, сосредоточившись на сканировании окружающего пространства.

— Вот она, энергетическая защита, — сказал Грегори после некоторой паузы. — Если не знать, что ищешь, ее ни за что не обнаружить.

Пространство впереди выглядело абсолютно чистым. И только сверхчувствительный сканнер, смог отметить незначительные колебания энергетического поля.

— Довольно мощная и неплохо поставлена, — задумчиво пробормотал Джонатан. — Если на такое наскочить на полном ходу, мало не покажется. Особенно при работающей кантаре...

— Хм. Наличие подобной системы предполагает, что им есть что скрывать, ты не находишь? — спросил Грегори, — Орбитальный комплекс просто перегружен, но я не вижу гражданских кораблей, ни одного.

— Обрати внимание, комплекс явно рассчитан на внешнее вторжение, все системы слежения, наведены вверх, — заметил Джонатан. — Как только мы минуем его и выйдем на низкую орбиту, сможем, спокойно и беспрепятственно, осмотреть планету.

— Хм, у них что, с планеты никто не взлетает? Любопытно, — удивился Грегори.

— Как будем обходить защиту? — поинтересовался Джонатан, — надеюсь, мы собираемся садиться?

— Естественно, как ты мог подумать иначе, — сказал Грегори, пожимая плечами, — Пойдем полностью в ручном режиме, избегая контакта с дином, — продолжил он. — По идее, корабль не излучает никакой энергии, и заметить нас не могут, но, на всякий случай, запустим обманку. Это ослепит систему, не активируя сигнала тревоги, и мы спокойно пройдем.

— Если Роберта зацепила подобная защита, кантара на его корабле полностью выведена из строя. Становится понятным, почему он не послал сигнал бедствия, — задумчиво произнес Джонатан. — Ты знал, что он не пользовался кантарой для контакта с кораблем, предпочитая летать напрямую?

— Догадывался, хотя точно и не знал, — рассеянно отозвался Грегори. — Мы никогда это не обсуждали. Но я не удивляюсь, при его специфической реакции на кантару.

— Чувствуешь его? — тихо спросил Джонатан.

— Немного. Он так никогда и не раскрывался со мной полностью. Но однозначно, мы нашли его. А ты?

— Скорее да, чем нет, — вздохнул Джонатан. — Его специфические колебания. Их ни с чем не спутаешь. Я все-таки с ним летал, хотя и давно.

— Джон, готовь выброс энергии, — распорядился Грегори, — Это и будет обманка. Импульс достаточной силы, чтобы запутать систему.

Джонатан согласно кивнул, запуская энергетический генератор. — Грег, как ты думаешь, нужно ли прикрыть дина? — поинтересовался он.

— Это не имеет смысла. Никакая защита не может обладать столь чувствительной ментальной системой, — возразил Грегори.

Они вышли на низкую орбиту, теперь корабль скользил над самой планетой. Два больших материка, разделенные океаном. Тот, что в правом полушарии явно населен менее. Городов немного, и они не такие большие. В центре материка обширную площадь занимает пустыня. Земля выглядит высушенной и окаменелой. В океане, россыпь мелких островов. Что наводит на мысль о возможном существовании еще одного материка. Или части этого, ушедшего под воду.

Поселения на другом, более обширном, материке, расположены ближе к экватору. Города крупные, судя по всему, густонаселенные. Во внутренней части материка расположены бесконечные горные массивы. Высокие гряды — серые и безжизненные, в облаках дыма. Много действующих вулканов — аппаратура засекла повышенную сейсмическую активность. Скорее всего, на планете, довольно часто, происходят землетрясения. Больших поселений вдоль океана не наблюдается. Вероятность цунами? Негостеприимное, унылое место...

— Странное впечатление, тебе не кажется, что они очень, как бы так сказать, — Джонатан задумался, подыскивая подходящее слово.

— Отсталые?

— Да. Посмотри на эти города. Все какое-то запущенное. Эти жилые комплексы...  Я бы не рискнул назвать их домами. Нигде не видно космопорта. И это при наличии такого сверхмощного орбитального комплекса...  А здания. Похоже на ангары или склады? Повсюду военная техника...

— Здесь сигнал усиливается, чувствуешь? — перебил его Грегори.

— Да, уже достаточно хорошо, но он идет с колебаниями, — кивнул Джон.

— Это и меня беспокоит, — Грегори покачал головой. — Как будто вот-вот оборвется...

Они оба явственно ощущали ментальный сигнал, такой привычный для их народа. И это сигнал имел ярко-выраженную окраску, принадлежащую тому, кого они искали.

— Грег, смотри, — Джонатан указал на плато под ними. Взору открылась развороченная, словно вспаханная площадка, по которой явно проехалось что-то тяжелое. Покореженный след тянулся до самого обрыва. Разбросанные по всей поверхности, деформированные, расплющенные камни, и обломки горной породы, словно разорванной неизвестной силой, завершали картину. — Думаешь это он?

— Вполне возможно, — задумчиво ответил Грегори. — Похоже на аварийную посадку. И очертания следа соответствует по размерам и форме...  Хм. Останков корабля, тем не менее, нет. И, ты заметил, излучение от корабля тоже отсутствует. Но если дин передал сигнал, то должно быть излучение. — Грегори напряженно сжал виски, — Я ничего не понимаю...

Для посадки они выбрали массивное плато, окруженное высокими горами, с красноватыми пиками. В безопасном отдалении от ближайшего поселения.

Посадили корабль, все так же, в режиме невидимости и выбрались на поверхность. Никакой растительности. Только серые пористые камешки, вылетающие из-под ног. То тут, то там с поверхности поднимались струйки горячего дыма. Они шли, увязая почти по колено в этом вулканическом крошеве, как по нетоптаному глубокому снегу. Узкий проход между скал вывел их к озеру. Большое, ярко-бирюзовое и невероятно красивое. От воды тянулась тонкая струйка дыма. Крутой и короткий спуск и они в долине. По ней узкой змейкой вилась река. Здесь уже появилась некоторая растительность. Вдоль реки росли чахлые невысокие деревца. Берега реки покрывал зеленоватый мох с невзрачными белыми цветочками. Река местами образовывала небольшие озерца, полные жидкой грязи, которая кое-где бурлила и пузырилась. Из-под растрескавшейся земли вырывались струйки горячего пара с тяжелым неприятным запахом сероводорода.

Первый удар накрыл их, когда они практически достигли реки. Мощное ментальное излучение. Волна невозможной, выжигающей боли. Грегори рухнул на колени, обхватив голову руками. Какое-то время он стоял неподвижно, пытаясь подавить боль и не в силах пошевелиться. Когда его немного отпустило, он приподнял голову и увидел скорчившегося от боли Джонатана сидящего на земле в нескольких шагах.

Кое-как поднявшись, он поковылял к Джонатану и опустился рядом с ним. Джон уже приходил в себя. Он открыл глаза и смотрел на Грегори взглядом испуганного ребенка.

— Что это было, что это было Грег, неужели?.. — прошептал Джонатан еле слышно.

— Я не представляю, что нужно с ним делать, чтобы спровоцировать ментальный выброс такой силы, — глухо ответил Грегори.

— Надеюсь, они получили сполна...  — пробормотал Джонатан.

— Не знаю...  Не уверен, — Грегори покачал головой, — При невысоком уровне ментальных способностей, они могли отделаться банальным дискомфортом и головной болью...  Он все еще жив, Джон, я его чувствую. Хотя сигнал и идет с перебоями. Нам нужно спешить...  — проговорил Грегори, помогая Джону подняться. Следующий удар оказался намного сильнее. Грегори упал навзничь как подкошенный. Земля ушла у него из-под ног и задрожала в безумной пляске...

Королева мерила шагами комнату. Сообщение Грегори застало ее врасплох. Она все еще надеялась...  надеялась до последнего. Анна снова прислушалась к себе. Ее ощущения...  Ниточка, которая жила с ней все эти годы. Что бы ни происходило с ним, где бы ни происходило, хорошее или плохое, она всегда знала. И вот теперь эта ниточка, так истончившаяся за последние недели, разорвалась. Оставив вместо себя лишь звенящую пустоту. Она давила в груди, нарастала, заполняя собой все мысли и чувства, отбирая надежду.

Грегори предупредил, что задержится. Он, естественно, не послушал ее и высадился на той планете. Он и бывший инструктор Роберта, Джонатан.

Как же так получилось, как они опоздали всего на несколько часов? Они находились там, когда это случилось, в тот самый момент. Совсем рядом, не дойдя каких-то пару километров. Пошли, совершенно открывшись, чтобы слушать...  Грегори сказал, они попали под землетрясение, но Анна понимала, что это было на самом деле...  Нет, она не станет об этом думать...  По крайней мере, не сейчас.

Королева догадывалась, почему Грегори решил задержаться, но она отгоняла от себя эти мысли. «Мы не мстим, мы не приемлем насилия...»  — подумала Анна. Она знала, когда Грегори вернется, она ни о чем не спросит, а он никогда не расскажет...

Она все-таки потеряла его. Не сейчас. Это случилось гораздо раньше. Еще шесть лет назад, когда она не стала препятствовать его отъезду. Но что она могла поделать. Его мир рухнул в одночасье. Не только мир. Было что-то еще, что-то большее. Но она не спросила. Теперь уже и не спросит. Никогда не узнает...

Королева подошла к окну. Ночь пошла на убыль. Небо уже начинало светлеть. Вторая луна все еще светила, и деревья в саду отбрасывали тени. Странные и замысловатые. Будто какие-то монстры потянули к ней свои лапы, сдавили горло...  Анна распахнула окно, вдохнула воздух полной грудью. Теплый ветер. Пахнет цветами, морем и солью. Просыпаются птицы. Скоро они начнут распевать свою утреннюю песнь. Как странно...  Она дышит. Она может дышать...  Для нее наступает новый день. Ей нужно столько всего сделать...  А потом. Пожалуй, можно и уехать. Грегори поймет. Переселиться куда-нибудь на север. Вот ведь...  Она еще может размышлять, планировать...  Анна, что есть силы, вцепилась в подоконник. Так что пальцы побелели.

Звонок вывел ее из оцепенения. Отвечая на вызов, королева еле сдержала, хлынувшие наружу эмоции. Звонок шел из Башни.

— Сайре, королева, — говорил Ник, один из смотрящих. — Корабль Роберта только что прошел барьер...

Анна встрепенулась. На секунду в груди вспыхнул огонек. Вдруг она ошибается, что если...  Она снова прислушалась к себе, и вновь ощутила эту леденящую душу пустоту.

— Он идет на посадку? — спросила королева как можно более спокойным голосом.

— Нет, остался на орбите. Корабль сильно поврежден.

— Так что же вы ждете? Немедленно заберите корабль с орбиты, — распорядилась Анна.

— Слушаюсь Ваше Величество.

Дженни почувствовала, как корабль дернуло, и через несколько минут в рубку вошли двое. Судя по внешности и необычно яркому цвету глаз — тарриане.

Они оглядели рубку и один из них спросил:

— А где Роберт? — таррианин глянул на недоуменного Пола и повторил свой вопрос на общем языке. А Дженни с удивлением подумала, что она поняла, о чем он спрашивает, с первого раза.

— Роберт не попал на корабль, он остался на той планете...  — пробормотал Пол.

— Что значит, не попал на корабль? — спросил таррианин в замешательстве. — А кто же тогда им управлял? — Он перевел взгляд на Дженни и воскликнул: — Девочка, что с тобой?

Дженни, почувствовала накатывающую тошноту и слабость. Словно в тумане она увидела склонившегося над ней таррианина. Потом чьи-то сильные руки подхватили ее, и она провалилась. Уснула или все-таки отключилась...  Но она слышала голоса. Откуда-то издалека. Говоривших было двое. Один голос принадлежал мужчине, второй женщине. Они спорили.

— Он вел корабль на расстоянии, — говорил мужчина. — Он стремился отправить их как можно ближе к Тарре. Для девушки долго вести корабль энергетически тяжело.

— Нет, хранитель, это невозможно, совершенно невозможно. Не понимаю, как? Я никогда не представляла, что бывает что-то подобное, — сказала женщина, — и как она вообще могла вести корабль?

— Корабль перестал функционировать, когда он ушел...  — ответил тот, кого женщина называла хранителем. — Тогда девушка взяла управление на себя. Он изменил ее. Она теперь практически такая же, как мы. Я бы сказал — она одна из нас...

— Но, хранитель, так не бывает, я не верю...  — не соглашалась женщина.

— Бывает. Мы ведь тоже не сразу поверили, что дин передал информацию, тем не менее, это правда, — возразил мужчина.

Они что-то еще говорили, но слова сливались, и Дженни провалилась в сон.

Очнулась Дженни, лежа на кровати, в светлой, просторной комнате. Рядом с ней сидела очень красивая женщина, с темной, медного отлива кожей и глазами цвета жженого янтаря.

— Кто вы, где я? — спросила Дженни.

— Королевский дворец на Тарре, — женщина улыбнулась. — Я Анна, королева. Дженни, как ты себя чувствуешь?

Женщина очень странно улыбалась. Безупречная мимика и совершенно грустные глаза.

— Все хорошо, вроде бы, — неуверенно отозвалась Дженни — присутствие королевы вызывало у нее робость. Дженни прислушалась к себе. Усталость отступила. Голова больше не болела, а во всем теле была какая-то удивительная легкость. Она села на кровати.

— Откуда вы знаете мое имя?

— М-Мы пообщались с Полом, пока ты спала, — пояснила королева. — Я сообщила твоим родителям, что все в порядке. Организую для тебя связь, как только будешь готова.

— Спасибо вам, — сказала Дженни, немного смутившись. — Долго я спала?

— Практически целый день, вы прилетел рано утром. Однако, раз все хорошо, мы можем продолжить...  — королева сделала паузу. — Мне нужно знать, что произошло. Я уже говорила с Полом, но чтобы дополнить картину мне необходимо сделать одну специфическую вещь...

— Я расскажу вам все, что знаю, — заверила ее Дженни.

— Этого недостаточно. Если ты не возражаешь, я бы хотела получить твои воспоминания. Не бойся, я не сделаю тебе больно, — королева ободряюще улыбнулась. — Согласна?

Дженни рассеянно кивнула.

Анна легонько коснулась пальцами ее висков. Глаза королевы расширились и стали ярче. Дженни почувствовала несильное жжение. Через несколько минут королева убрала руки. Она задумалась и казалась растерянной.

— Я немного прикрыла твои эмоции, притупила чувства, — сказала королева, — ты слишком, как бы так сказать, «фонишь», будоражишь. У нас так не принято. Мы можем читать, не мысли нет, но эмоции, ощущения друг друга. Поэтому каждый держит это в себе, открывая только, то, что считает нужным. Не волнуйся. Временная мера, это пройдет, — добавила она, видя беспокойство Дженни.

— Вы должны отправить корабли, я расскажу, — Дженни вдруг встрепенулась, — там, в памяти компьютера сохранены координаты...

— Мы их уже получили, — остановила ее королева. — Дин корабля смог передать информацию, пока вы были в пути. Никогда не думала, что эти существа способны на что-то подобное, но...

— Дин? Существа? — недоуменно переспросила Дженни.

— Корабль. Я думала, ты догадалась. Наши корабли, они — живые. Конструкция — всего лишь оболочка, как для нас одежда...

— Корабль — собака, — задумчиво пробормотала Дженни, — Я никак не могла понять, что же это была за собака? Я спрашивала об этом Роберта, но он не знал...  Я ее просила. Ну, собаку. Уговаривала помочь, рассказать, где Роберт. И мне показалось, что она меня поняла. Значит, она послушалась...  Но почему вас это удивляет? — спросила Дженни, глядя на задумчивое лицо королевы.

— У тебя слишком богатая фантазия, — усмехнулась королева. — Ты права, твой мозг отобразил образ дина в виде привычного для тебя понятия. Наверное, любишь собак? Вот он и казался тебе собакой. Полноценно общаться вы не могли. Это дорисовало твое воображение. По своей сути, эти существа не достаточно разумны.

— Так вы нашли его, вы спасли Роберта? — спросила Дженни с надеждой.

— Нет, Дженни, — Анна покачала головой, — боюсь, что мы опоздали...  Я дала команду нашему транспортнику возвращаться...

— Что значит опоздали...  Что вы хотите этим сказать? Я не совсем понимаю...  Почему? — испуганно пробормотала Дженни.

— Видишь ли, — Анна тяжело вздохнула, — Роберта больше нет, и ты сама это знаешь...

Дженни по привычке попыталась найти в своем мозгу ту маленькую точку, которая связывала ее и Роберта и ничего не обнаружила...  Королева словно прочитала ее мысли.

— Вот видишь, та связь, которая существовала между вами, разорвалась.

— Но вы не можете знать наверняка.

— Я знаю, — ответила королева, глядя на Дженни огромными желтыми глазами.

Дженни расплакалась. Она практически не сомневалась, что как только они попадут на Тарру, Роберта спасут. Она так верила в это и надеялась. Но теперь...  Эта, странная, слишком спокойная, женщина — королева Тарры, сообщает ей, что ничего нельзя сделать...

— Но, как вы можете так говорить. Нет, вы должны что-то предпринять. Разве можно это так все оставить, — не унималась она, — А что если, вы ошибаетесь? — в голосе Дженни звучало отчаяние.

— К сожалению, я не ошибаюсь...

— Как вы можете оставаться настолько спокойной? — возмущенно бросила Дженни.

— Послушай, девочка. У нас на Тарре очень редко кто-то уходит в молодом возрасте. То, что случилось — это трагедия. Вот смотри. — Королева снова дотронулась пальцами до ее висков. Дженни захлестнула волна бесконечной печали.

— Это то, что я сейчас чувствую и, то, что Тарра чувствует вместе со мной, — сказала королева, — Это наша скорбь...

В комнату вошел таррианин, один из тех, кого Дженни видела в рубке.

— Сайре, Ваше Величество. — Тарианин чуть наклонил голову. — Что нам делать с кораблем?

— Отремонтируйте все, что возможно и поставьте на стоянку, — распорядилась Анна.

— Но королева, корабль должен функционировать...  — попытался возразить таррианин.

— Этот корабль так же уникален, как и мой сын, на нем никто не будет больше летать, — отрезала королева.

— Как скажете, королева, — таррианин склонил голову в поклоне и быстро покинул комнату.

— Ваш сын? Роберт ваш сын? — удивилась Дженни. Она в полном недоумении уставилась на королеву, настолько разительно отличалась эта женщина от Роберта.

— Да, Роберт был моим сыном...  — Анна грустно улыбнулась. — Он — копия своего отца, — видя ее замешательство, добавила она.

— В таком случае, он просил передать...  — Дженни сняла с шеи цепочку, отстегнула кольцо и протянула его королеве, — Вот, это вам.

Кольцо находилось с ней все это время. Дженни привыкла вертеть его в руках и даже пыталась разговаривать. Она верила, что кольцо отзывается, отвечает на ее слова и что-то вспыхивает внутри камня. Кольцо казалось теплым и живым...  Дженни вздохнула, испытывая сожаление, как при расставании с другом.

Королева взяла перстень, задумчиво покрутила его в руках, погладила синий камень. — Да, кольцо. Здесь осталось немного его энергии...  Догадываюсь, ты к нему привязалась. Но я не могу оставить его тебе, — улыбнулась она. — Это, действительно, семейная реликвия. Оно принадлежало Винсенту, отцу Роберта. До него, кольцо носили многие поколения королей Тарры. Вот, смотри. — Анна протянула кольцо. На темном камне проступил рисунок летящей птицы, так похожий на тот, что Дженни видела на корабле.

— Его знак, его печать, — пояснила королева.

— Винсент...  Роберт Винсент Астер, — задумчиво проговорила Дженни, — Винсент — его второе имя?

— Да, у нас есть такая традиция, давать ребенку имя родителя, — улыбнулась королева.

— Перед тем как найти кольцо, система оповестила о двух сообщениях. Одно мы прослушали, а другое...  Как мы не крутили запись, ничего не нашли, — неожиданно вспомнила Дженни.

Королева отвернулась и подошла к окну. — Второе было для меня, — ответила она после паузы.

Они вышли на террасу. Совсем другая терраса, так не похожая на ту, что Дженни видела во сне. Она выходила на самый берег. Море плескалось, практически, в нескольких метрах от них. Стоял теплый тропический вечер. А еще на Тарре наступила весна. Удивительные южные растения одновременно сбрасывали листья, выпускали новые и цвели всевозможными цветами. Крупные бутоны с нежным ароматом. Не успевшие раскрыться и другие, уже опадающие...  Тихо. Густое темно-синее небо, на котором зажглись первые звезды. И две луны. На море блестела сдвоенная дорожка — серебристо-голубоватая и золотистая, соответствующая цвету этих лун. «Синее и золотое», — подумала Дженни, и острая тоска охватила ее.

— А где Пол? — спросила Дженни. — Почему его нет с нами.

— Он слишком сильно переживал, когда мы ему сказали. Слишком винил себя. Пришлось отправить его к медикам, чтобы немного успокоить. Не волнуйся, он в порядке, — добавила королева, предупреждая вопрос.

Накануне Дженни поговорила с родителями. Она почти ничего не объясняла. Зачем лишний раз их нервировать. Только упомянула, что путешествие немного затянулось, и рассказала об удивительной планете, на которую они попали. Ну и, конечно, что она скоро приедет домой. Прощаясь с ними, Дженни улыбалась. Она поплачет потом. Возможно, поделится с отцом, и он ее успокоит, как всегда делал это в детстве...  А сейчас ее губы складывались в улыбку, почти такую же, как у королевы...

— Вы, наверное, считаете, что он погиб из-за нас? — спросила она.

— Нет, Дженни, конечно же, нет, — заверила ее королева. — Не сядь вы на корабль, Роберт продолжил бы поиск и, скорее всего, все равно попал в энергетическую ловушку. Только его никто бы не остановил, и корабль, попросту, разбился о поверхность. Так что...

Королева подобрала с земли небольшой плоский камень, так похожий на перстень, и протянула его Дженни. Маленький камешек, темно синий, с икринкой внутри.

— Он что, такой же самый? — спросила Дженни.

Королева кивнула, — Только не такой древний. — Ты можешь здесь остаться, если хочешь, — внезапно сказала она.

— Вы предлагаете мне жить на Тарре? — удивилась Дженни.

— Да, а почему бы и нет? — Анна посмотрела на нее вопросительно.

— Нет, мне нужно домой, — покачала головой Дженни. Предложение королевы ее смутило.

— Знаешь, я всегда думала, что хорошо знаю Роберта, но в твоих воспоминаниях, есть много такого, что оказалось для меня неожиданностью. Я понимаю, почему Роберт пригласил вас. Ты действительно очень необычная девушка, мой сын очень бережно к тебе относился, — улыбнулась Анна.

— Вы же видели мои воспоминания, все эти сны, вы понимаете, что они означают?

— Видишь ли, когда Роберт прощался с тобой на корабле, он открыл тебе свое сознание. Даже больше, он оставил тебе некую часть себя, — пояснила королева. — Как результат, между тобой и Робертом возникла определенная связь. Ты чувствовала, что с ним происходит и, в какой-то степени, могла общаться с ним. Кое-что из того что он дал тебе, останется с тобой навсегда. Например, ты понимаешь наш язык.

Дженни только сейчас с удивлением обнаружила, что все это время они не говорили на общем. И для нее этот новый язык казался настолько естественным, что она даже и не поняла, что говорит по-другому.

— Все эти сны, они были реальностью? — спросила она королеву.

— Не совсем. Скорее всего, контакт происходил, когда он спал или...  в общем — образы из его подсознания.

— А это действительно его дом? — спросила Дженни.

— Да, это так. Если хочешь, мы можем поехать туда завтра, — предложила королева.

Дженни задумчиво кивнула.

— Ну почему, почему он не поднялся на корабль! — Дженни не выдержала и расплакалась.

— Он посчитал, что единственная возможность для вас уйти, это если он задержит нападающих. Пойми. Он ведь защищал троих. Он хотел, чтобы вы жили...

— Троих...  — Дженни задумалась, — Живые корабли, управляемы разумом...  но, я не понимаю, зачем вам кантара?

— Для того чтобы летать в космосе как это делаем мы, нужен необыкновенно мощный разум. Эти существа как раз обладают таким. Мы изобрели кантару — мост, соединяющий сознание пилота и дина. Роберт был прав, когда говорил, что кантара — ограничитель, не позволяющий разуму корабля взять верх над пилотом.

— Но он же летал без нее, — возразила Дженни.

— Роберт обладал уникальным сознанием. Он знал и умел гораздо больше любого из нас. — Королева вздохнула. — Он мог контролировать дина целиком и полностью. Кстати, Роберт дал тебе координаты Тарры. Тебе придется их забыть.

Королева показала ей Тарру. Они полетели, на небольшом двухместном аппарате, которые королева назвала аэро или свифт.

— У вас на Земле, есть такая птичка, — пояснила она, — очень быстро летает.

Действительно это штука передвигалась с огромной скоростью, у Дженни просто дух захватывало. И на самом деле, напоминала силуэт летящего стрижа.

Удивительная планета. Много островов и воды. И сказочно красивые горные гряды на севере. Города, так органически вписанные в окружающую среду, что казались скорее выращенными, нежели построенными. Архитектура поражала своеобразной грацией, воздушной легкостью зданий, причудливыми арочными переходами. Все какое-то утонченное, но не вычурное. Наоборот подчеркнутая простота и удобство.

Внизу Дженни заметила поезд, мчащийся по высоченной, изящно изогнутой рельсе.

— Да, у нас есть такой беспилотный вид транспорта. Соединяет все крупные города. Но мы предпочитаем летать, — усмехнулась Анна.

Потом королева отвезла Дженни в дом Роберта. Они приземлились на террасе. Все выглядело таким же, как Дженни видела в своих снах. Хотя терраса оказалась намного больше. Она вполне годилась для стоянки свифтов. Дженни не ожидала, что дом находится так высоко в горах. Во сне она не боялась высоты. А сейчас, когда она подошла к перилам и посмотрела вниз, у нее закружилась голова. Они вошли в дом. И снова Дженни поразилась простоте помещения и какой-то нереальной, воздушной ажурности конструкций. Вот, перед ней та самая комната. Просторная и светлая с роялем посередине. Окна — двери открыты, и полупрозрачные занавеси колышутся на ветру...  Дженни подошла к роялю, подняла крышку и легонько тронула клавиши. Но звука не было. Величественный инструмент молчал.

— Но почему? — спросила она.

— Я думаю, это случилось со многими из его вещей, они просто ушли вместе с ним, — ответила королева.

Они ходили по дому. Многое для Дженни выглядело непривычным. Например, оранжерея, примыкающая к столовой. Тарриане предпочитают сами выращивать овощи и фрукты. Кухня с различными приспособлениями, назначение которых Дженни не понимала. Везде царил идеальный порядок. Удивительно, этот дом не выглядел нежилым. Как будто хозяин вышел на минуту и скоро вернется.

— Знаешь, Роберт любил готовить, — сказала королева. — Пойдем, я покажу тебе кое-что. Ты не видела этого места во сне.

Они прошли через коридор и оказались возле изящной винтовой лестницы, уходящей высоко вверх. Подниматься пришлось довольно долго.

— Есть лифт, но так интереснее, — объяснила Анна.

Через какое-то время Дженни поняла, что ступеньки проходят внутри горы. Лестница вывела их еще на одну террасу, совсем небольшую и так высоко, что у Дженни перехватило дыхание. Королева забралась на удивительно широкие перила, села, прислонившись спиной к каменной стене, и подтянула ноги к подбородку.

— Дженни подойди, не бойся, — позвала ее королева, — Это было его самое любимое место во всем доме.

— Но это так высоко...  Вы не боитесь упасть.

— Упасть? — Анна удивленно посмотрела на Дженни. — Но это же Тарра. На Тарре невозможно упасть.

Королева взяла Дженни за руку и внимательно посмотрела ей в глаза.

— Дженни. Завтра вы уезжаете. Возможно, мы больше никогда не увидимся. Осталось сделать еще пару вещей. Ты должна забыть координаты Тарры. Мы живем здесь очень уединенно. Тарра закрытая планета. У нас очень редко бывают посетители. Вы, пожалуй, первые люди, которые посетили Тарру за многие десятки, если не сотни лет, и мы бы не хотели...

— Вы хотите забрать мои воспоминания? — Дженни всхлипнула, — Но это все что у меня осталось!..

— Дженни успокойся. Никто не собирается их у тебя забирать. Но, координаты Тарры, это информация, которой ты владеть не вправе. Доверься мне, девочка, я не сделаю тебе ничего плохого.

Королева вновь коснулась пальцами ее висков, янтарные глаза сверкнули. Сначала Дженни почувствовала яркую вспышку у себя в мозгу, затем ей показалось, будто кто-то накрыл ее сверху непрозрачным колпаком. В глазах у нее потемнело. Это длилось какие-то доли секунды, а потом прекратилось.

— Я закрыла твое сознание, — сказала королева. — Теперь твои воспоминания принадлежат только тебе. Ты можешь поделиться ими, если сочтешь нужным. Но никто не сможет взять их у тебя без спроса.

— Я могу попрощаться с кораблем? — спросила Дженни.

— Ну конечно. Корабль здесь, нужно только спуститься к морю, — ответила Анна.

Они вернулись вниз на террасу. Дженни с удивлением заметила, что на кустах нет цветов. Только кое-где на плитах валялись полузасохшие лепестки...  Дженни вспомнила ветер из своего сна.

— На Тарре часто бывают бури? — спросила она королеву.

— Довольно редко, однако за несколько дней до вашего приезда, разразился сильный шторм.

Они снова забрались в свифт. И королева резко повела его вниз. У подножия горы находился небольшой уютный пляж и широкая площадка из белого камня. На ней и стоял корабль. Грациозный и неподвижный, словно памятник своему пилоту.

— Я распорядилась сделать здесь стоянку для корабля. — Королева подошла к двери. Она положила на нее ладонь и немного подержала. Дверь плавно открылась.

— Дженни, ты можешь сделать это сама, — улыбнулась королева, — я подожду тебя снаружи. Дженни поднялась на корабль, снова прошлась по коридору, заглянула в каждую каюту, поднялась наверх в кают-компанию и напоследок направилась в рубку. Она увидела, что на панели управления все еще горит знак ее ладони. Такой же синий и яркий, как и во время полета. Дженни дотронулась до панели, и все вокруг вспыхнуло синим. Собака снова находилась рядом. Такая большая и реальная. И совсем не похожая на плод ее воображения. Умные большие глаза внимательно смотрели на Дженни. Собака подошла к ней, завиляла хвостом, лизнула в лицо и прижалась теплым боком.

— Со мной никто теперь не гуляет, — услышала Дженни голос в своей голове.

— У тебя больше нет хозяина, — с грустью подумала Дженни. Она наклонилась, обхватила собаку за голову и зарылась лицом в ее шелковистую шерсть.

— Ты меня понимаешь, не только видишь, — Ей показалось или собака хихикнула? В ее мозгу на секунду возникла забавная, смеющаяся картинка — мордочка.

— Королева не знает, никто не знает. Они ничего не понимают. Но я могу говорить. И путешествовать. Хозяин показал мне как, — теперь уже явный смешок. — Они не знают. Думают, мы не можем. Не мы глупые — они глупые. Не знают, как нас учить...  Я все умею, даже когда один. Ты просила, я сказал. Передал другим. Если мы вместе — мы одно целое, — собака округлила глаза, — Тогда мы очень умные. И мы все можем.

Собака говорила очень быстро и немного путанно, перемешивая слова и картинки. Вот она снова потерлась о ее ноги и преданно уставилась на Дженни.

— Ты могла бы со мной погулять. Я не против, если ты со мной погуляешь, — в темных глазах загорелась надежда.

— Нет, я не могу, прости...

— Тогда я буду ждать своего хозяина.

— Бедная, ты бедная, — подумала Дженни, — Твой хозяин погиб, ты это понимаешь?

— Он не вернулся, — не согласилась собака. Она замолчала, обдумывая и осторожно добавила, словно доверяя сокровенную тайну, — Меня зовут Сэм...