Глава 2. Пятница. Седьмой день безумия.

Артем.

— Здравствуй, Артем, — закрыв за собой дверь моего рабочего кабинета, Марко быстрым шагом направился к письменному столу.

— Ничего? — откидываюсь на спинку кресла, с надеждой разглядывая его лицо.

Пальцы автоматически тянутся к зажигалке и пачке с сигаретами.

«Найду свою девочку и завяжу с куревом. Сейчас мне слишком хреново, чтобы переживать за очередную принятую дозу никотина в свои легкие.»

— Нет. Пока нигде не засветилась, — друг присел в кресло напротив меня.

— Блять! — ладонь смачно приложилась о кожаный подлокотник. — Да у нее денег нет! Куда она пропала? Сутки прошли. Обратный билет, и тот остался у деда. Продавец из магазина прислал отчет. Набрала шмоток на пару сотен евро и ушла в неизвестном направлении. Где ночевала, мать ее!? Ну что за детский сад? Я всю ночь глаз не сомкнул.

— Не кипятись, — задумчиво почесал висок наш компьютерный гений. Это называется успокоил. Закуриваю сигарету. Пытаюсь расслабить зажатые мышцы в теле. — Хуже, если на какой-нибудь границе засветится. Частные пассажирские перевозки, имея в виду автобусы — это не регулярные рейсы. К вылету самолета успеть можно. А те вряд ли догонишь. И где отыщешь? В каком из них? Вот, держи,

— Марко бросил на стол распечатанные листы.

— Что это? — бегло изучаю информацию.

— Распечатка переписки Маргарет с Майклом.

— Ты взломал Инсту?

— Дату посмотри.

— День мальчишника?

— Именно! 23:50! Не смог смириться с тем, что Елена выбрала тебя. Почувствовал запах горелого и бросился спасать предстоящий брак сестренки, чтобы тебе отомстить. Быстро же они спелись с Саймоном. Не зря заявился к тебе отец в воскресенье. Знал, что Маргарет окончательно поставит точку в ваших отношениях с Еленой.

— Думаешь, отец одобрил ее спектакль? Знала, тварь, и морочила мне голову сраными бутоньерками! Наверняка в воскресенье покупала билет обратно. Она своим представлением добавила мне седины. Я, думал, сдохну от чувства вины. Ритка присадила на транквилизаторы.

— Гаур, пока ты его не поставишь на место, пока не заставишь принять твой собственный выбор — Елена вряд ли согласится на брак.

— А моего слова ей не достаточно? — сделав очередную глубокую затяжку, сжал тлеющую сигарету в кулаке и следом раскрошил ее в пепельницу, выпустив из себя сизый дым.

— Ну что-то же ей мешает?

— Ты прав. Она ждет благословения Саймона. Вот такая наивная дурочка. Мы могли бы сегодня расписаться, но она не хочет разжигать огонь между мной и отцом. Как мне вбить ей в голову простую истину? Как? Она для меня намного важнее остальных членов моей семьи. Елена моя женщина, с которой я хочу строить свою собственную семью! Не с моими отцом и матерью. Я их люблю, но они отошли на второй план, после того, как я встретил это недоразумение и влюбился в него. Это так сложно понять, Марко? Хотя бы ты мне скажи? Какого черта заставляет меня сходить с ума? Да, блять! Я же не шестнадцатилетний юнец, в конце концов! Мне тридцатник стукнул! Я хочу детей и ее хочу! Хожу, как одичалый зверь с твердой хотелкой, стоит лишь вспомнить… Черррт! Дерьмо собачье!

Судорожно вздохнул, переломав пополам вертевший в руке карандаш. Не заметил, как он попал мне в руки.

— Жди. Ничего не изменишь, — Марко пытается меня успокоить. Да хрен там! Я на взводе, стоит лишь представить, что она спала где-то под заборами, или еще хуже… и меня пронизывает жуткая злость, приправленная беспомощностью. Что может быть хуже убийственного ожидания?

— Найдешь свое недоразумение, отлюбишь так, чтобы на всю жизнь запомнила, а пока мой тебе совет, дружище, добивайся от отца своей доли. Ты пашешь как проклятый. Либо пусть делает тебя соучредителем, либо начинай с нуля свой бизнес без его поддержки. Тогда она никуда не сбежит. Поддержит, как и положено ей. Вместе легче переносить трудности. Я так думаю.

— Отец юлит. Не давит, как раньше, но и спуску не дает. Чувствую. Если он поддержал розыгрыш Марго, пусть не рассчитывает на меня. Ты останешься с ним?

— Если ты потянешь за собой Алекса, я не устою перед великим соблазном. Ты ж знаешь. Тебе отца не жаль?

— Думаю, так он быстрее примет решение. Незаменимых людей нет, но есть профи, которых сложно переплюнуть за считанные дни. Ему понадобится не один месяц, чтобы найти достойную замену. Не уверен, что станет рисковать в горячий сезон.

— Думай, дружище, а я пойду. Если что, сразу маякну.

— Может подключить связи Гонсало. В какой она клинике засветилась? Мы даже не успели с ней об этом поговорить. Как увидел ее в клубе веселую и распрекрасную, так и выскочило из головы ее недомогание.

— Клиника «Святой Марии».

— Ничего не путаешь?

— Может у нее дар посещать дорогостоящие места, — пожал плечами и развел руками Марко. — Подключай деда, если не хочешь сгорать в неведении день за днем.

— Он меня убьет. Это уже входит в дурную привычку…

Елена.

Половина отпуска пролетела в сумасшедшем ритме, я и глазом не успела моргнуть. Разглядев вчера руки и ноги, поняла, что кожа до сих пор бледновата, не загорела как следует, и кое-где требует депиляции. Да и когда бы она успела загореть? На песочке у берега моря я не нежилась с бокалом коктейля. Солнечные ванны не принимала. Отсюда и следует неудовлетворительный результат. Но даже не смотря на эти недостатки было бы грешно жаловаться на отпуск. Кажется, он у меня только начинается. Пришла пора подумать, как бы его продлить еще на какое-то время, чтобы не возвращаться на Родину так скоро. Вот только Артема об этом просить совсем не хочется. Я ведь взяла тайм-аут. Слишком многое поставила на карту. В частности наши с ним отношения.

 — Сеньора Елена! — послышалось на ряду со стуком в дверь. — Позвольте войти? Я Роксана, ваша горничная.

«Какая еще горничная?» — спросонья не могу определиться где я нахожусь. Лишь спустя несколько секунд до меня доходит: огроменная трехэтажная вилла, оформленная под уютный старинный замок, в которой обитает мой новый знакомый финансовый аналитик, а с недавних пор и я.

«Ну и домище!»

Если бы вчера меня не провели в гостевое крыло, самостоятельно я бы до утра искала свою комнату, поочередно заглядывая за каждую дверь, рассматривая незнакомую обстановку. Никогда не понимала, для чего одиноким людям такие большие хоромы. От этого жизнь кажется еще грустнее.

— Сеньора? — раздался очередной негромкий стук.

— Д-да-да! Конечно входите! — напяливаю тонкое одеяло повыше, пытаясь немного согреться. За ночь, не смотря на месяц август, в открытое окно, со стороны океана, успела пробраться прохлада.

— Доброе утро! — с появлением худощавой, темноволосой девушки спальня наполнилась стойким кофейным ароматом. — Дона Лурдеш настояла отнести вам завтрак. Она хотела спросить, спуститесь ли вы на обед в столовую, или принести еду сюда? Вчера вы показались поварихе бледноватой.

— Нет. Не стоит. Я сейчас быстренько приму душ и спущусь. Господин Гарсия будет обедать со мной? Как он?

— Заканчивает упражнения. Медики приведут его в порядок и он присоединится к вам.

— Эмм… Не подскажете, как мне найти гостиную?

— Я зайду за вами через час.

— Да. Было бы здорово. Благодарю.

— Присаживайтесь поудобнее, — улыбается Роксана, — я поставлю поднос на колени.

Меня пробирает неловкость. Это с Артемом мы могли дурачиться и есть пиццу в его кровати, устеленной пухом от разодранных в клочья подушек, а здесь выглядит все по-другому. Слишком помпезно. Слишком дорого. Слишком стерильно и белоснежно…

— Но…

— Вы же гостья, сеньора Елена! Не стоит переживать за постельное белье. Это моя забота следить за ним и за чистотой в доме. Давайте, присаживайтесь. Вам нужно поесть, а затем делайте, что вашей душе угодно. И да, чуть не забыла, господин Альберто просил передать вам это.

Достает из кармана новенький «Айфон» золотистого цвета и кладет рядом на тумбочку. На какое-то время прихожу в оцепенение.

— Все в порядке? — спрашивает горничная, касаясь пальцами моего плеча.

— Да… — тихо произношу, приходя в себя. — Это чересчур… неожиданно…

— Сим карта установлена, основные номера занесены в карту памяти. Если возникнет необходимость, звоните Нельсону или господину Альберто. Но все же лучше его помощнику. Ему велели быть начеку.

— Хорошо, Роксана. У меня к вам есть одна просьба.

— Какая, сеньора Елена?

— Не называйте меня сеньорой, пожалуйста, чувствую себя не слишком комфортно. Елены достаточно.

— Как вам угодно. Ешьте, а то остынет, а я скоро вернусь.

 ***

Расслабилась. Примостилась удобно на подушках, вдыхая аромат свежего завтрака. Дымка от горячего кофе с молоком пощекотала мой нос. Ощутив легкое головокружение, решаю не откладывать с завтраком и с аппетитом уплетаю несколько хрустящих, слоеных рогаликов с кремовой и шоколадной начинками. Когда усыпанная крошками цветастая тарелка из порцеляна опустела, я допила последние глотки божественного напитка и отставила поднос на тумбочку, растягивая довольную улыбку.

Тишина. Слышно шум океана за окном. Где-то парят и чирикают птицы. Прикрываю глаза, сладко потягиваясь на кровати, и тут же резко распахиваю их. Мне не хватает его присутствия. Хочется протянуть ногу и нащупать пальчиками шелковистую голень Артема, понежиться кожей стопы о поросль волос, ощутить на себе вес его бедра, тяжесть мужского тела сверху и нежность пальцев рук. Мне становится не по себе. Я сворачиваюсь калачиком и, прикусив больно губу, окунаюсь в непроглядную грусть. Из постели не хочется вылезать. Пару секунд назад я была счастлива, но в один миг все рухнуло. Сорвалось, как срывается скоростной аттракционный поезд с вершины горы и летит вниз на сумасшедшей скорости. Глаза набираются режущей влагой. Тело, будто не мое. Грудь припухла и ноет. Хочет его ласки. Артем засыпал, зарываясь носом в ложбинке. Щекотал дыханием кожу. Мог легонько прикусить сосок. Я чувствовала, как растягивались его губы в блаженной улыбке в тот момент, когда руки сжимали властно мое тело, давая понять мне, кому я принадлежу.

Я запуталась. Хочется сорваться и уехать отсюда прочь. Отыскать свою родственную душу, и поселиться в каком-нибудь маленьком доме, на окраине небольшого поселка на побережье, где не будет ни его алчного отца, ни женщин из прошлой жизни, никаких связывающих по рукам и ногам должностных обязательств…

Он хочет свадьбы и ребенка — я хочу стабильного спокойствия. Хочу просыпаться по утрам с мыслью, что меня никто не ненавидит за то, что мой мужчина предпочел меня своей родне! Как бы я себя чувствовала, если бы нам пришлось поменяться ролями. Если бы надо было отказаться от родителей, выбирая его? Черт! Мне нужно им позвонить. В последний раз я набирала номер отца неделю назад, предупредить о внезапной командировке.

Беру в руки мобильный. Пялюсь на него пару секунд и все же решаюсь это сделать. Не думаю, что Альберто меня за это осудит.

Пальцы забегали по экрану, вбивая нужные цифры. С папой мне всегда было легче разговаривать при любых раскладах, в то время, когда мама могла меня просто не понять…

— Алло, — послышался знакомый тембр.

— Папуль, привет! Это Лена. Прости, что сразу не отзвонила.

— Ну наконец-то, — с облегчением выдыхает, — с тобой все в порядке, милая? Как долетела?

 — Все отлично, папуль! Я еще задержусь на какое-то время. Но обещаю, буду чаще звонить. Отель отличный. С моей работы никто не тревожил? — волнуюсь. Вдруг бывший босс решил свести со мной счеты.

— Нет. А должны были?

— Ну, мало ли. Я номер сменила. Потеряла телефон. Вот и спрашиваю. А мама как?

— К начальству ушла, отнести бумаги на подпись. У нас все хорошо, дочка. Не волнуйся. Береги себя. И давай, отключай связь, дорого ведь. Лучше завтра набери маму. Она волнуется. Целую, малыш.

— И я тебя, папуль. Люблю вас! До скорого!

Голос отца затих, и мне стало еще грустнее. Я по ним соскучилась. Оказывается, не так просто сделать выбор, отказаться от привычных вещей и кардинально изменить свою жизнь в одно мгновенье. Хочется снова излить душу. Спросить совета. С Альбертовна было легко вести задушевную беседу. Он с полуслова меня понимал. Не осуждал. Внимательно слушал. Кто ж знал, что судьба нас снова столкнет лбами в определенной ситуации после такой откровенной исповеди. Да он знает обо мне больше, чем мой родной отец! Знает о нас с Артемом, от чего я сбежала, как последняя трусиха. Я успела разболтать о таблетках, о своей мечте и о том, что хотела бы получить гражданство этой страны. Я не намеривалась просить у него помощи. Не подозревала кто он на самом деле. Просто чувствовала необъяснимую связь между нами и делилась сокровенным. Слова сами слетали с губ. Я и сейчас ощущаю эту связь. Не потому что он рядом, в этом доме и заботится обо мне. Нет. По какой-то совсем другой непонятной мне причине. Я его не боюсь, хотя должна была разъединить линии наших судеб еще вчера. Женская интуиция не позволила…

***

Лежать и грустить в кровати мне не дала Роксана. Пока она застилала постель, я быстренько приняла душ и переоделась. Достала из ящика тумбочки вчерашний конверт. Распечатала и тут же закрыла его обратно. Слишком много крупных купюр для мелких расходов. Пожалуй, стоит поговорить об этом с хозяином дома.

— Роксана, я готова к обеду.

Перед зеркалом поправила на себе платье из тонкой джинсовой ткани. Застегнув последнюю кнопку на одежде в районе груди, одобрительно кивнула сама себе. Ничего вызывающего на этот раз. Выгляжу скромно, как и подобает приличной девушке в определенном кругу людей.

— Тогда пойдемте за мной! — горничная направилась к двери.

Я захватила с собой конверт и мобильный. Последовала за ней в столовую. Альбертовна сидел во главе огромного стола, рассматривая какую-то газету. Лучи яркого солнца скользили по белоснежной рубашке без галстука с закатанными по локоть рукавами. Не особо подвижная левая рука лежала на столе, но мужчина старался сам себя обслуживать второй рукой, периодически разрабатывая пальцы на левой.

— Здравствуйте, Елена, — помощник хозяина дома отодвинул стул, позволяя мне присесть на него.

— Здравствуйте! — ответила ему и следом обратилась к знакомому, оставив на столешнице его подарки. — Добрый день, сеньор Гарсия! Как вы себя чувствуете? Альбертовна тут же закрыл развернутую газету и убрал ее в сторону.

— Здравствуй, мой Ангел, — произнес мужчина, глотая некоторые буквы. После приступа болезни его речь слегка нарушена, но вполне различимая, хоть и голос утратил былую силу.

— Ему сложно разговаривать? — вопросительно глянула на охранника.

— Ему нужно разговаривать! — серьезно ответил тот, опуская передо мной на стол какую-то папку с документами.

— Вы сказали, что в конверте деньги на мелкие расходы, — не дожидаясь вопросов, начала задавать их первая. — Мне кажется, на эту сумму можно купить живого слона!? Я не могу их принять.

— Ну… — мужчина попытался улыбнуться, — на эту суму можно купить разве что бивни от него. Даже на хвост не хватит.

— А дорогущий девайс мне зачем? — игнорирую его шутку и указываю пальцем на Айфон.

— Для связи. А еще там есть интернет и много полезных функций. Елена, я не имею привычки забирать подарки назад, поэтому ты вправе поступить с ними, как твоей душе угодно. У тебя же есть мечта? Почему бы не воспользоваться случаем, и не осуществить ее?

— Но… — я бегло вспоминаю наш разговор о моем желании легализироваться и открыть свое туристическое агентство.

— Елена, Фортуна была благосклонна к нам обоим. Нельзя ее злить. Ты спасла мне жизнь. Просто прими от меня благодарность и добивайся своей цели! Я не против спонсировать выгодный проект. Считай, что эти деньги я даю тебе в долг на неограниченное время, как ты с ними поступишь — решать тебе, — он сделал небольшую паузу, позволив осознать сказанное им.

— Можно вопрос? — отклоняюсь в сторону, давая возможность вошедшему официанту налить в мою тарелку суп. — Почему вы остановились тогда? Почему не проехали мимо меня?

Альбертовна сразу не ответил. Подождал, пока его тарелка наполнится ароматной жидкой смесью из овощей и лишь потом, внимательно окинув взглядом мое лицо, произнес:

— Ты чем-то напомнила мне одну женщину из прошлого. Когда-то у нас был очень бурный и слишком короткий роман и всего одна ночь, которую ничем не возможно вытравить из памяти.

— Вы ее встретили до свадьбы со своей теперь уже покойной женой?

— Это было в России. Двадцать три года назад. Тогда мне было тридцать девять лет. Несколько раз меня приглашали с лекциями в экономический институт, где в свое время я закончил учебу. На одном из институтских вечеров я встретил молодую аспирантку и потерял голову. Я звал ее Элизабет. Очень красивая девушка. Меня остановила слишком большая разница в возрасте, иначе я бы увез ее с собой. Я уехал, и больше не искал с ней встреч. А спустя два месяца встретил свою Розу. Женился. Смог полюбить. Я мечтал о дочери больше двадцати лет. Всегда хотел девочку, похожую на женщину из моих грез. Бог отнял у меня жену, но спустя столько лет подарил встречу с тобой. Я за долгие годы одиночества впервые заполнил в душе пустоту, почувствовал себя счастливым. Пойми. Мне эти богатства ни к чему. Кто знает, сколько я еще проживу.

 — Зачем Вы так? Вы же сильный мужчина. У Вас еще столько незавершенных дел.

— Поэтому я хочу тебе помочь. Хочу сделать то, что считаю правильным. Если бы не ты — все было бы очень и очень прискорбно. Но еще хуже, когда женщина отказывает мужчине выразить бескорыстное внимание. Это намного больше огорчает, Елена.

Он загнал меня в тупик. Как и Артем. Ведь так в жизни не бывает, чтобы раз — и в дамки!? Или Фортуна все-таки существует?

— Что это? — открываю папку, которую оставил его помощник.

— Можешь открыть свой бизнес. Я помогу со связями и с легализацией. А дальше устроишь свою личную жизнь. Кстати, тот парень, о котором ты рассказывала, не объявлялся?

— Объявился, — грустно выдыхаю, пытаясь разобрать текст в документах. — Замуж звал.

— Вот и прекрасно. Ты же мечтала об этом.

— Я сбежала, как трусливая мышь.

Альберт хохотнул.

— Как и я в свое время. А могло бы быть все по-другому… — задумался. — Но мой поезд уже ушел, а ты, давай, ешь, и успей запрыгнуть в последний вагон. Хочешь, я тебе покажу ее фотографию?

— Чью?

— Элизабет.

— Хочу. Стоп! А что это? — беру в руки свой паспорт и пластиковую банковскую карту из папки. Откуда здесь мой документ? Поднимаю шокированный взгляд на одного из заговорщиков, затем перевожу на другого.

— Я предполагал, что ты не согласишься, поэтому открыл вклад на твое имя. Прости. Пришлось на пару часов одолжить твой паспорт.

— Это воровство! — возмутилась я. — И самоуправство!

— Ну порычи-порычи. Я потерплю, — спокойно отвечает мужчина. — Принимай, либо обидишь меня отказом. И да! Чтобы тебя легализировать, нужен рабочий контракт. Об этом поговорим после обеда. Вот она, — достает из кармана рубашки небольшой цветной снимок, отснятый на фотоаппарат «Polaroid».

— Мама?? — растерявшись, произношу на русском, но он, видимо, понимает мою реакцию и следом интересуется:

— Элизабет? Ты ее дочь?

— Откуда у Вас это фото? — мне становится душно и дурно. Женщина на снимке очень похожа на мою мать в молодости. Я готова поклясться, что это она. — Воды… пожалуйста… — шепчу, не в силах сделать глубокий вдох…

Глава 3. Страхи прочь!

Артем.

Последние три часа показались вечностью. Как не старался сосредоточиться на работе, все равно мыслями возвращался к ней. Пытался ее понять. Проанализировать глупый поступок. Оказывается у женщин тоже бывает страх перед замужеством. Хотя откладывать и медлить с женитьбой присуще больше нам. Сжимая в ладони помолвочное кольцо, так, что камень впивается в кожу, считаю каждую минуту в надежде на то, что она вот-вот где-то объявится.

— Аллилуйя! — прозвучал голос Марко, как только приоткрылась дверь моего кабинета. Толкнув ее, товарищ вошел и направился быстрым шагом в мою сторону.

— На. Полюбуйся, недавно нарыл! — ставит передо мной на стол распечатанные минутой раннее документы. — Обедать идешь?

— Через десять минут, — отвлекаюсь от дел, чтобы их рассмотреть. — Мейл отправлю. Что это?

— To, что ты просил. Ее личные данные всплыли в банковской системе.

— С какого хрена ты взломал базу данных банка «BAG»? — поднимаю на него оторопевший взгляд. Зная, с кем мы имеем дело, меня немного передернуло.

— С того самого, что в нем открыт сегодня вклад на твою Елену! Посмотри кем.

— Сто тысяч? Jorge Alberto Garsia? — едва не поперхнулся слюной. — С хрена владельцу этого самого банка открывать счет на русскую туристку? Что за чертовщина?

— Гаур? — смотрит на меня нерешительно. — Она аферистка? Есть какие-то мысли на этот счет?

Я вскипаю только от одного этого предположения. Не могу в это поверить. Но факты говорят сами за себя.

— Откуда Елена его знает? — задаю сам себе вопрос.

— За что она получила такие деньги? Тебе в голову не приходит, что… — Марко замялся, недвусмысленно намекая на худшую версию.

— Блять! Просто заткнись сейчас! Ладно? — опускаю кольцо на дно кармана брюк, следом ища сигареты. — Еще скажи, что она прилетела в Европу найти себе богатого спонсора.

— Почему нет? — режет по живому. — Прости, это только предположения, но я не исключаю тот вариант, что девчонка трахается за большие деньги. С тобой не вышло, вот и сбежала к другому. Все ведь логично, Гаур. Деду звонил?

— Он сам перезвонит, когда нужно будет. Найди мне его личный номер телефона! Сейчас! — втягиваю со свистом в легкие первую затяжку дыма, ощущая горечь на губах. Виски пронзила внезапная боль. Грудь сдавило — не продохнуть.

— Артем, ты сам не свой, с тех пор, как ее встретил. С отцом постоянно грызетесь, словно собаки. Мать на успокоительные присела.

— Старик, — щурюсь, выдувая дым из легких, повышая тон, — сейчас я не хочу слышать твоего мнения. Держи свои гребаные мысли при себе. Пока лично с ней не поговорю, не хочу делать никаких поспешных выводов. Понял?!

— Поступай, как знаешь. Вот его номер. Что ты ему скажешь?

— Не твое дело! — рыкнул, вбивая цифры дрожащими пальцами в телефон. Сознание накрывает лишь одна мысль — только бы ее найти!

— Артем, ты, главное, не груби мужику. Слышишь? Черт! Как ты ему объяснишь свою осведомленность?

— Не важно, — отсчитываю гудки, превращая сигарету в пепел.

— Alberto Garsia, слушаю вас, — невнятно раздалось с той стороны, заставив мое сердце сжаться еще сильнее.

— Доброго дня! Artemio Perez беспокоит. Я бы хотел с вами встретиться…

— Вы ее ищите? Я прав? — застает меня врасплох.

— Я хочу услышать свою женщину! — заявляю без малейших сомнений.

— Клиника «Святой Марии». Думаю, вам есть о чем поговорить…

 ***

Неведение убивало. Гнался как сумасшедший, зажигая на пути десятки красных светофоров. Психовал, сжимая до одури руль с каждой новой остановкой. Все вокруг против меня. Нервы дребезжали слишком ощутимо, как натянутые струны, но злиться на нее не мог. Хотел и не мог! Блять! Думал, прилечу и заставлю себя наорать, встряхнуть ее за плечи так сильно, чтобы очнулась и выпала из мира своих идиотских фантазий, но как увидел бледную дуреху, спящую под капельницей на больничной койке, так сердце рухнуло вниз. Ударило в жар, окатив градом холодного пота. Сглотнул, забывая дышать…

— Одну минуточку, господин Perez! — обратилась ко мне старшая медсестра, выходя из ее палаты и прикрывая за собой дверь. — Я сейчас узнаю, готовы ли ее анализы.

В клинику я примчался сразу, как только мне доложили о месте пребывания Елены. У входа ждал солидный мужчина. Назвался личным помощником Alberto Garsia. Вкратце описал ситуацию, скорее похожую на бред, нежели на правду, но я не стал придавать этому значения. Последнее слово оставил за ней. Либо со мной, либо прекращу любые уговоры. Все-таки мы взрослые люди и реалити шоу здесь вовсе не пахнет.

— Что с ней? — еле сдерживаю напряжение, разрывающее каждую мышцу, боюсь предположить худшее. Сердце, словно очнулось. Забилось в груди, разгоняя адреналин острой пульсацией в венах. — От чего она упала в обморок? Может быть перенесла какое-то потрясение?

Женщина застучала пальцами по клавиатуре и сосредоточено уставилась в монитор.

— Кем вы ей являетесь? — улыбнулась, изучая информацию. Затем бросила беглый взгляд на кисти моих рук. Я как вцепился пальцами в ресепшн, так и не отпускал.

— Без пяти минут муж! — с уверенностью заявляю, зная наперед, что так и будет. Хрена с два я позволю ей уйти! Если понадобится — притащу работника ЗАГСа в палату и распишемся без лишних проволочек, сидя на больничной койке. Думаю, за крупную сумму, регистратор только ускорит процесс.

— Ну тогда я должна вам сообщить приятную новость, господин Perez. Поздравляю вас. Ваша невеста в положении.

— Беременна? — растянул счастливую улыбку от уха до уха. Женщина покраснела, попав в плен моего обаяния.

— Именно!

— Я сам хочу ей сказать, — задыхаясь от счастья, словно глупый юнец, изумленно пялюсь на старшую медсестру. — К ней можно зайти? Когда я могу забрать Елену домой?

— Как проснется, так и забирайте. Здоровью девушки ничего не угрожает. Обычный обморок в ее положении. Ничего серьезного.

 Елена.

Сны, будто слайды, меняются один за другим. Я чувствую дыхание лета. Горячее. Душное. Папа входит в дом с огромным букетом полевых цветов. Держит их в охапке. Улыбается весь такой счастливый, сияющий, будто выиграл миллион. Мама его встречает, вся в пылинках от белоснежной муки. Вытирает руки об фартук, а глаза так и светятся, словно только что поженились. В доме пахнет жаренными блинчиками и медом. Я наблюдаю за ними издалека. Сердце тихонечко стучит, чтобы не нарушить милую идиллию.

— Любимая… — тихий шелест проникает в голову. Я радуюсь. Это здорово, когда ты видишь родителей беззаботными и счастливыми. Они не замечают никого вокруг, словно малые дети, хохочут, рассказывая друг другу какие-то смешные истории. — Моя маленькая глупышка… — снова обволакивает бархатом мой слух. Тело покрывается мурашками. Становится тепло, уютно, даже слишком уютно… Жарко. Горячо. Я вижу во сне карие глаза мужчины. Они такие знакомые. Светятся любовью. В них плещется яркая жизнь. И эта улыбка… Она заставляет обомлеть. Душа замирает. Перестает дышать. Почему я чувствую каждой клеточкой своего тела чье-то тепло? Родное тепло. Каждый волосок ощущает приятную энергетику. Умиротворяющую.

— Люблю тебя… — в очередной раз доносится охрипший голос мужчины. Задерживая дыхание, прислушиваюсь к нему: — Больше никуда не отпущу…

Теплый и трепетный поцелуй проникает в мое сознание, заставляет тело затрепетать, задрожать от нежных прикосновений чьих-то рук.

— Артем… — выдох со стоном срывается с моих губ. — Любимый…

Я боюсь пошевелиться, чтобы не прогнать это сладкое наваждение. Боюсь открыть глаза и увидеть подавляющую пустоту. Пусть лучше так. Во сне. С ним рядом. Я и он, и его горячее дыхание, заполняющее мой рот, сводящее с ума. Воздух пропитан его запахом. Мощным, сексуальным, возбуждающим. Смешанный с мамиными блинчиками, с ароматом весеннего луга и кофе с молоком…

— Ммм… — чувствуя, как по телу разливается томление страсти, стону, сжимая бедра от накатившей волны удовольствия. Эйфория от поцелуя становится ярче. Сильнее. Поцелуй — требовательнее. — Не исчезай, прошу… — шепчу, словно в бреду, в перерывах между поцелуями.

— Не исчезну, любовь моя, — грудной голос Артема врезается в сознание, вынуждая резко распахнуть глаза.

— Ты? — прошептала, пойманная в плен его пристального и глубокого взгляда, полного желания и страсти.

— Я. Реальный, Елена. Твой без пяти минут муж. Мы едем домой, малыш. Больше никаких побегов не будет! — заверил безапелляционным тоном и надел кольцо на палец. — С этой минуты ты не имеешь права на ошибки!

— Я хочу есть, — почувствовав прилив голода и уловив запах свежей выпечки с витающим ароматом кофе, прерываю его нравоучения. Удивление коснулось лица любимого, и тут же заиграло самой обаятельной улыбкой в мире. Замечаю краем глаза огромный букет цветов, занявший на тумбочке большую часть пространства.

«Так вот откуда родились мои сны. Боже! Ты услышал меня… Мне больше ничего не надо, только пусть он будет рядом со мной. Пусть всегда будет рядом…»

Воскресенье. Девятый день безумия.

Елена.

— Доброе утро, соня! — губы Артема впиваются в мои, наполняя трепетными ощущениями каждую клеточку моего тела. — Я соскучился. Ну сколько можно дрыхнуть, любовь моя? Как ты себя чувствуешь? — прикусывает нижнюю губу чуть сильнее, чем я того ожидала. Его внезапная излишняя нежность слегка настораживает.

— Уумм! — мычу, реагируя на укус. — Ты решил мной позавтракать? — прикладываю усилия, чтобы разлепить глаза. Первое, что я вижу — взволнованное лицо и бегающий по мне потемневший взгляд моего мужчины. Боже, как же я хочу его прежнего: горячего, импульсивного, страстного…

— Не тошнит? Голова не кружится? — костяшками пальцев гладит висок и левую щеку.

Пытливо всматриваюсь в его глаза, часто моргая от яркого света, заливающего нашу с ним спальню. Боже, сколько я проспала? Опять? Силы будто разом покинули меня.

— Все в порядке, Артем. Почему меня должно тошнить?

Ярко выраженный густой и сладкий аромат наполняет воздух. Приподнимаюсь на локтях, чтобы окончательно прогнать сон, и замечаю на постели огромный букет необычайных нежно-розовых, почти пепельных роз, чем-то похожих на пионы.

Сердце ускоряет ритм. От такой нежной красоты слезы наворачиваются на глаза. Артем романтик? Да что с ним случилось такое? Стоило сбежать на пару суток, и мужчину будто подменили. Тихий. Спокойный. Не требовательный к сексу. Вторую ночь засыпает в обнимку с моим животом, целует его, гладит, что-то шепчет, чудак. Сама святость. Я никогда не была такой счастливой, как сейчас. Провожу кончиками пальцев по упругим бутонам, наслаждаясь их бархатистостью.

— Они прекрасны, любимый! Благодарю!

— Розы Джульетты, маленькая. Такие же необычные и прекрасные, как и моя будущая жена. Вчера ты проспала весь день. Кроме обеда ничего не ела. Я волнуюсь за тебя. Ты теряла сознание два раза.

— Это от стресса. Тебе же пояснили в клинике. Ничего серьезного со мной не произошло. Кстати, где мои анализы? Что там в них? Низкий гемоглобин? У меня часто бывает низкое давление.

— Я принес тебе подарок, — достает из небольшого подарочного пакета с надписью «Tiffany & Со» бирюзовый футляр, перетянутый белой ленточкой. Я снова забываю дышать. С чего вдруг столько сюрпризов? — Возьми. Я случайно наткнулся на эту вещицу у них на сайте. Не смог устоять.

— Артем, — неуверенно принимаю коробочку в руку и верчу ею в разные стороны, рассматривая с замирающим от восторга сердцем. — Эта вещица стоит целое состояние! Даже гадать не нужно, сколько сотен евро ты за нее отстегнул. Я вернула подарки Альберто. Карту с деньгами, телефон и наличные, чтобы мы с тобой начали с куля наш общий маленький семейный бизнес. Мы сейчас не можем себе позволить такие сумасшедшие траты денег на ювелирные изделия.

 Артем в ответ лишь хитро улыбнулся.

— Целое состояние стоишь ты, любовь моя! Остальное все мелочи, которые, кстати, я уже могу себе позволить, — с довольной улыбкой отвечает мой без пяти минут муж. Пока ты спала, я решал важные дела.

— Это что-то новенькое, — приподнимаю удивленно бровь. — Расскажешь?

— После того, как ты откроешь футляр, маленькая…

Глава 4. Дикая нежность…

Артем.

Я ждал этого момента с той самой поры, как впервые в жизни порвал в ней презерватив. Наш первый секс до сих пор сравниваю с безумием, уносящим в космос. Уже тогда я хотел продолжения. Такого же яркого, неистового, упоительного. И оно было таким каждый раз, как только мы соединяли наши тела в одно целое…

— Что здесь? — Елена, хмуря брови, заинтересованно трясет коробочку рядом с ухом.

— А что бы ты хотела в ней увидеть? — улыбаюсь, присаживаясь рядом с ней.

Ее взгляд мгновенно наполняется тревогой и отчаянием. Прикусывает нижнюю губу, словно не знает с чего начать изливать душу.

— Не молчи, — обнимаю за плечи свою девочку и прижимаю к груди. Крепко. Едва позволяя ей дышать. Глажу ладонью затылок. — Что тебя тревожит? Я же сказал, что никому больше не позволю становиться между нами. Сегодня мы с братьями поставили отцу ультиматум. Высказали втроем все «за» и «против». Добились равноправного раздела семейного бизнеса. Теперь мы соучредители, а не простые рабочие. Лео отказался от брачного контракта, порвал отношения с бывшей невестой, летит в Россию за Дианой. Твердо намерен на ней жениться.

— Она улетела? А..? Как… же? Почему? — пытается отстраниться, взглянуть на меня.

— Тише, Лен, — покрываю поцелуями ее висок и щеку. Успокаивается. — Вы очень импульсивные девушки. За вами нужен глаз да глаз! Не волнуйся, он вернет твою подругу обратно, только в качестве своей жены.

— А Вика? Она где?

— У них со старшим братом, похоже, начался медовый месяц, — хрипло хохочу, целуя в макушку свою любимую Багиру. Я готов деда до конца жизни носить на руках за такой прекрасный и бесценный подарок.

— Значит, твой отец не станет больше вмешиваться в наши отношения?

— Нет! Пусть привыкает к мысли, что ему пора бы уже становиться дедом. Одно кривое слово в твой адрес — и я без сожаления начищу ему лицо как Майклу!

— Артем! Ты не можешь так говорить о родном отце! — изумилась Елена.

— Маленькая, я едва тебя не потерял из-за его гнусного поступка. Так что мое уважение он должен заслужить. И твое тоже. Может вернемся к предыдущему вопросу, на который ты мне так и не ответила? Чего бы тебе хотелось больше всего на свете, любимая?

— Хочу подарить тебе сына… — не раздумывая, дрожащим голосом пролепетала и вцепилась в меня так крепко, словно мир рухнул под ногами, а я ее последняя надежда на спасение… — Только так я смогу тебя отблагодарить за твою любовь… Прости меня, я натворила столько глупостей… Я больше не…

— Я хочу, чтобы ты оставалась собой, — прерываю ее. — Иначе ты станешь скучной, хоть и правильной занудой. Уверена, что хочешь подарить мне наследника?

Согласно кивает головой, прижимаясь еще сильнее, практически оплетает собой мое тело, соприкасается лбом с моим.

— Может все-таки дочку? — довольная улыбка не сходит с моего лица. — Я бы назвал ее Ритой, в честь моей двоюродной сестры. Она заслужила такой подарок.

— Хочу мальчика. Еще одного настоящего мужчину, как ты. Чтобы глядя на сына, я помнила каждую нашу с тобой жаркую близость, окутанную страстью, какой у меня никогда в жизни не было. Я люблю тебя, Темка… Очень сильно люблю!

Нежно целует в губы, зарываясь пальцами в мои волосы.

— Меня так часто в детстве называла Мари. Не зря дед тебя выбрал для меня. Ой не зря! Ты писать, случайно, не хочешь? Может сходишь в туалет? — спрашиваю невзначай, падая с ней на кровать, заваливая свою девочку на спину.

— Хочу. Но потерплю. Я еще не видела подарок.

— Там и посмотришь, любовь моя. Не тяни. Нервы у меня не железные.

Лена прищурилась. Впилась в меня пытливым взглядом.

— Артем? — вопросительно протянула. — Что значит — Ритка заслужила? Почему я должна… пописать… сейчас… Чтооо? О, Боже!

Ее осенило за доли секунды. Приподнимаюсь слегка, позволяя Елене дрожащими пальцами открыть бирюзовую коробочку и извлечь из нее тест на беременность.

— Ты знал? — потрясенно открывает рот, затем прикрывает, часто моргает, прогоняя слезы. — С каких пор ты знал и молчал?

— Лен, ты сбежала, я не успел сообщить. Ритка подсунула обычные витамины. Это была ее личная инициатива. Я не знал, пока она не призналась сама. Я всего лишь верил в положительный результат. Анализы в клинике подтвердили твою беременность. Думал, как лучше тебе сообщить. Хотел сделать сюрприз. Жалеешь?

Теперь я задыхаюсь, судорожно ища понимания в ее влажных глазах. Сердце трепещет так быстро, словно поднятый на мачте скоростного крейсера флаг. Она смотрит задумчиво, пронзая взглядом сердце, раскурочивая в нем дырку. — Ну не молчи же ты! Маленькая, не рви душу, — молю ее осипшим голосом.

— Не буду… — растягивает наконец счастливую улыбку, добавляя:

— Однажды ты сказал, что занятие сексом на полный мочевой пузырь лишь усиливает возбуждение женщины. Хочу проверить, правда ли это.

— Лен! — протестуя, пытаюсь подняться с нее, но она обвивает меня руками и ногами, не позволяя сдвинуться ни на миллиметр. — Давай с этим повременим пока, а? Я хочу убедиться, что с тобой и с плодом все в норме, только потом мы сможем…

— Ооо! Святые угодники! Ты серьезно? Лишаешь меня секса из-за беременности?

— облизнув губы, возмутилась она. — Ну уж нет! Раздевайся! Беременным женщинам отказывать нельзя! Плохая примета, Гаур! Нужно беречь рога.

— Лееен… Я могу сорваться. С тобой ванильный секс невозможен.

— Звони Рите! — рыкнула приказным тоном.

— Зачем? — сглатываю нервный комок. Чувствую, как жилка над правым глазом пускается в пляс.

— Чтобы поблагодарить ее. А еще не мешало бы промыть тебе мозги.

— Маленькая, прошу, — взмолился, как только член принял боевую готовность и потерся о ее бедро сквозь ткань брюк, одаривая меня острым возбуждением.

Я бы давно исполнил наше общее желание, если бы не этот чертов страх навредить необузданным сексом маленькому существу в ее нутре. Нашему ребенку.

 — Пожалуйста… Просто сделай это… нежно… — прошептала так сладко и откровенно, заглядывая с необыкновенным трепетом в мои глаза, что я не смог устоять… Черррт! Не смог, мать ее!

Елена.

— Я буду осторожен… — шепчет Артем в мои приоткрытые губы, опуская руку на ложбинку между грудями. Целует мягко и неторопливо, затем отстраняется. Блуждающий по моему телу хмельной взгляд обжигает, вынуждает соски затвердеть под тонким хлопком майки. Чувствую, как тысячи острых иголочек прошивают обе тугие бусины. Нетерпеливо ерзаю попой под ним, забираюсь руками под резинку штанов, сжимаю пальцами его упругую задницу. Он довольно улыбается, сдерживая порыв сорвать с меня последнюю преграду из одежды. Хнычу…

— Я буду действовать медленно, маленькая… — хриплый, проникновенный голос обволакивает сознание, накрывая волной невероятного наслаждения. — Не провоцируй меня, это бесполезно, у тебя ничего не получится, — заверяет, обездвиживая мой таз, прижимая его твердым пахом к кровати.

— Это точно ты? Тебя, случайно, не подменили? — поражаюсь его выдержке, зная, каким он может быть темпераментным и несдержанным.

— Завтра решаем вопросы с твоим временным трудоустройством, занимаемся легализацией и подготовкой к свадьбе. А еще… — ухмыляется, глядя хитрым взглядом в мои глаза, — организацией моего мальчишника. Пожалуй, я поручу это Алексу. Он знает толк в таких делах.

— Пойдешь отмечать без трусов? — недовольно хмурюсь, уже начиная ревновать.

— Как и обещал. Мое слово нерушимо, Лен, — невозмутимо произносит.

— Не боишься гнева беременной женщины?

— Тебе нельзя волноваться. Ритка скрасит твой девичник. Хорошо?

— Ты гад! — дую губы, щипая его за ягодицы.

— Ай… — морщится Артем, сжимая мышцы под моими ладонями. — Это было больно!

— Смотри, как бы ты джинсами не натер мозоль на причинном месте, герой.

— Уже передумала заниматься любовью?

— Нет, конечно! Не дождешься.

— Отлично, — обнажает белоснежные зубы в улыбке, — у меня для тебя кое-что есть.

Артем ненадолго отстраняется от моего тела, чтобы сбросить с себя одежду. Приподнимаюсь на локтях, с интересом наблюдая за ним. Люблю смотреть, как он это делает. Как-то по-особенному, по-мужски, обнажая уверенными движениями идеальную спортивную фигуру. Достает из кармана обещанный сюрприз.

— Смотри, какая прелесть. Наткнулся на сайте и не смог устоять перед соблазном.

В воздухе виснет зажатая между его пальцами золотая цепочка, на ней колышется необычный кулон. Профиль золотисто-черной багиры с огромным зеленым кошачьим глазом, инкрустированный драгоценными камнями.

— Ох… — все, что я смогла произнести, охваченная красотой изящной вещицы.

— Тсаворит, мелкие бриллианты и черные сапфиры. Она отражает твою сущность, милая, — медленно одевает мне на шею и застегивает. Я почти не дышу. Мне никто никогда не дарил такую роскошь.

— Артем… — сама не знаю, о чем хочу спросить, утопая в его темнеющем взгляде, наполняющемся желанием.

— Тссс… — целует медленно губы. Притягивает за спину к себе. Усаживает. Смотрит на меня с обожанием. — Ты не запретишь мне дарить тебе достойные вещи. Это мелочи по сравнению с тем, что я могу от тебя получить взамен.

Чувствую себя необычайно счастливой от того, что могу сводить такого мужчину с ума, от того, с какой нежностью он кладет ладонь на мой живот, при этом проникая взглядом в глубину души, согревая ее своей любовью. Читаю о ней в его глазах. Желанный ребенок — это все, что мне нужно знать. Чувствовать. И пусть время замирает вокруг нас, когда мы находимся рядом…

Глава 5. Мальчишник.

Шесть дней спустя. Суббота. 15 день безумия.

Артем.

— О, Боже, как же мне плохо…

Ранним утром Елена подрывается с кровати и, закрывая ладонью рот, стремглав летит в ванную комнату. Я за ней. Дверь захлопывается перед моим носом, едва не расквасив его.

— Лен? Я войду, малыш?

— Нет! Лучше не попадайся мне на глаза! Первый и последний раз я беременна!

Ее мучительный стон сливается с шумом воды. Девочку выворачивает наизнанку. Слышу ее страдания.

— Не зарекайся, кошечка. Я хочу, как минимум, двоих!

Пытаюсь подбодрить будущую жену. Понимаю, что буду выглядеть идиотом, но как тут не запечатлеть такой момент для семейного альбома? Тянусь рукой к верхнему ящику тумбочки за фотоаппаратом.

— Нееет, милый, — протяжно тянет Елена, — после родов я лично прослежу о тройной защите! Три презерватива на один шикарный член!!!

Тихо открываю дверь, аккуратно просовывая в щель свой любопытный нос, затем лицо, а следом и сам захожу, убедившись в том, что моему телу не угрожают увечья.

— А как же акция, малыш? — мой голос звучит хрипло и успокаивающе.

Елена подбирает упавшие на лицо пряди и устраивается поудобнее на полу, обнимая унитаз, стонет так жалобно, что мне самому становится тошно. Потерпит. Ради нашего маленького счастья, которое с раннего возраста начинает заявлять свои права у мамы под сердцем.

— Какая акция, Тем?

— Ну как какая? Делаешь одного, а получаешь сразу троих.

Палец нажимает кнопку спуска затвора, сохраняя на карту памяти несколько выдающихся снимков.

— Артем! Вот ты сейчас серьезно? Я и тройня? С ума сошел? — оборачивается ко мне лицом, фокусируясь на моих руках и округляя взгляд.

— Что ты делаешь? Боже, зачем эти снимки? Ты ненормальный!

Добродушно смеюсь, отставляя на стеклянную полочку фотокамеру. Подхожу к ней и присаживаюсь рядом, обнимая за плечи. Елена склоняет голову на мое плечо. Никогда не был так счастлив, как сейчас.

— Оставлю на долгую память нашим детям. Малыш, я люблю тебя, — целую висок.

— Нужно немного потерпеть. Токсикоз скоро пройдет. Ну, хочешь, я с ним поговорю? Попрошу маленького не слишком сильно мучать маму?

Моя ладонь опускается на мягкий живот. Поглаживаю шелковистую кожу, втягивая запах ее волос. Как же сладко она пахнет: летними душистыми травами, жасмином, молоком и корицей. Улавливаю нотки утреннего секса и душа наполняется эйфорией. Осталось прикрыть веки и молча парить над землей.

— Ну как? Полегчало?

— Угу, — тихо мычит, перебираясь ко мне на колени. Усаживается, прижимаясь всем телом, словно маленькая и беззащитная девочка.

— Он читает твои мысли…

— Чувствует, когда я слишком волнуюсь за тебя. Лен, пора снова к Ритке наведаться. Ты похудела.

— Я была у нее пару дней назад! Тебе не кажется, что ты ведешь себя хуже беременной женщины?

— Нет. Не кажется. Ты ешь бананы с картофельным пюре.

— И что? Тебя это смущает?

— Нисколько, — срывается смешок с моих уст. — Я попробовал, меня не впечатлило. Как ты можешь это есть?

Пожимает плечами вместо ответа, запуская тонкие пальчики в мои волосы.

— Тем?

— М? — блаженно стону, ощущая бег теплых искорок тока по позвоночнику, когда ее хрупкие кулачки сжимают на лбу мою челку.

— Нарежешь для нас дыню? Хочу с ветчиной. И те маленькие кислые корнишоны, которые Гонсало принес, и баночку йогурта не забудешь прихватить с кусочком черного шоколада?

— Шоколад под корнишоны?

— Угу… — соглашается, мурлыча как кошка.

— Ох, чувствую, у меня скоро начнется несварение желудка на фоне твоих желаний. Идем в кроватку? Или ты еще хочешь пообщаться со своим другом? Я скоро начну тебя к нему ревновать.

— Ой, куда тебе тягаться с «чистокровным итальянцем»? — поднимается на ноги, увлекая меня за собой в нашу спальню.

 ***

— Кисуль, — ласково зову свою кошечку, снимая с тремпеля и надевая белую льняную рубашку, — ребята приехали. Мне пора, — в ответ молчание. — Елена?

Не застегивая пуговицы, выхожу из гардеробной, продевая в петли брюк прихваченный по пути кожаный ремень. После того, как девчонка изрезала в хлам почти всю мою коллекцию, пришлось парочку новых прикупить.

— Вот ты где, — замечаю у дверей спальни соблазнительную тонкую фигурку Багры. Она стоит в коротенькой пижамке, опираясь о дверной косяк, и молча наблюдает за мной, сверкая гневными глазками. Улыбаюсь ей, и перед тем, как начать застегивать пуговицы на рубашке, пару секунд играю мышцами груди. Любимая шумно выдыхает, а после с усмешкой отводит глаза и снова возвращает мне пристальный взгляд, медленно опуская его к паху.

— Ты неотразимый болван, Артем! — ее глаза наполняются блеском, острый кончик язычка проходится по верхней губе. Черррт! Только не сейчас! Чувствую, как мой член наливается кровью, отвечая на женские уловки.

— Иди ко мне, — с тихим грудным рыком подхожу к ней и заключаю свою строптивицу в объятия.

— Это преступление века, — цедит мне в губы, — заявиться на мальчишник без трусов!

Тонкие пальчики зарываются в поросль волос ниже пупка, оглаживая татуировку быка на коже, а следом и вовсе ложатся на ствол.

— Разве? — тихо хохочу, перехватывая ее руку за запястье. Вспоминаю последнюю вылазку сумасшедшей в ночной бар. — А как насчет тебя, вредная Зая?

— О том, что я была без белья, знал только ты, — сжимает ладошкой стояк, вынуждая меня сцепить зубы и зашипеть от нахлынувшего желания трахнуть ее теплый и влажный рот.

— Да неужели? — закатываю глаза от удовольствия. Проводит рукой вверх-вниз пару раз, разгоняя по моему нутру волну жара. — Блять! Лееен, ну что же ты делаешшшшь… оооо… черррт…

— Артем… любимый… — голос моей девочки звучит хрипло и возбуждающе. Рот, опаляя дыханием, касается моего рта. Подушечка ее большого пальца, скользнув по устью головки, размазывает по кругу каплю смазки, а настойчивый язычок, лаская мои губы, ныряет внутрь, дразнясь и касаясь моего языка. Отвечаю какое-то время на ее медленный, пьянящий поцелуй, едва не сходя с ума от переполняемых чувств, пока она не останавливается.

 — Давай, ты никуда не поедешь, Гаур? — хлопает очаровательными ресничками, переводя дыхание. — Мы займемся с тобой любовью… я сама станцую тебе жаркий стриптиз. М? — шепчет, поглаживая рукой член. Отрицательно мычу, зарываясь носом в ее ароматную шею, сжимая пальцами упругую попку.

— Даже не мечтай…

— Паршивец… — разочарованно стонет, медленно опускаясь передо мной на колени.

Губы осыпают поцелуями грудь, прокладывая волнующую дорожку до живота.

— Я тебя не отпускаю… — погружает юркий язычок в углубление пупка, вынуждая меня вздрогнуть, а следом и вовсе вышибает из легких воздух, лишает меня здравого рассудка, жадно смыкая влажные губки на пульсирующей раскаленной головке.

— Твою же мать! Малышшш… — зарываюсь пальцами в ее волосы, обхватывая затылок, и подаюсь бедрами вперед, улавливая наши переплетенные низкие стоны.

— Ммм… вот зачем ты… слааадкая… мне же нужно бежать, а я безумно тебя хочу…

 ***

Хочется еще раз возразить, но вместо этого сдаюсь в ее плен. Выдыхаю, прикрывая глаза, забывая на время об окружающем мире. Растворяюсь в ней, медленно двигаясь, наслаждаясь остротой ощущений, теплотой ее плотно сжатых губ на члене, игривым и горячим языком… Слишком хорошо с ней, как никогда и ни с кем… До дрожи в теле, до ярких кругов перед глазами, до пульсирующих толчков в затылке, до потери контроля. Когда брюки оказываются на середине бедер, правую ягодицу пронзает жалящая боль. Девчонка настолько вошла в кураж, что не заметила, как вонзила острые коготки в мышцы моей задницы. Шумно втягиваю воздух, собирая ее мягкие волосы в кулак, убирая их и оттягивая вниз, вынуждая запрокинуть голову, чтобы облегчить процесс минета.

— Да-а! — едва слышу свой хриплый полустон, балансируя на грани оргазма. — Вот так… быстрее, Ленааа! Черррт!

Ускоряюсь, смешивая шипение с низкими стонами, толкаюсь вперед, еще… и еще, бережно и заботливо насаживая на себя. Мне нравится то, что она вытворяет со мной. Меня ведет, голова кружится сильнее. Доверять ей себя, полностью отключаясь от мира, и трахать ее нежный рот — слишком охренительное удовольствие. Вспышка взрывается так быстро и ослепительно, что я прихожу в себя лишь спустя пару минут, осознавая, что кончил, не отстранившись.

Восстанавливаю дыхание, отпускаю сжатые волосы на затылке и поднимаю Елену за плечи, притягивая к себе. Она облизывается и улыбается, что-то невнятно мурлыча себе под нос, словно охмелевшая кошка.

— Прости… Стоило предупредить тебя…

Накрываю ее губы своими, целую заботливо и нежно, мягко толкаясь языком внутрь, схожу с ума от того, какая она податливая и чувственная. Распробовав свой солоновато-терпкий вкус на ее языке, едва ли не теряю контроль снова. Девчонка оплетает руками шею, легонько царапая ее ногтями, затем отстраняется первая и тихо шепчет:

— Может все-таки передумаешь, любимый? Я же буду волноваться… а мне нельзя…

Смотрит щемящим взглядом, раздирая душу. Маленькая манипуляторша, блять!

— Мое слово нерушимо, милая. И ты сама виновата в том, что я принял такое решение. Лен, мальчишник не повод для измены. Я хочу всего лишь развлечься в компании близких друзей. Пиво, креветки и мужские секреты — вот наша программа на вечер. Это нерушимая традиция, понимаешь? — застегиваю змейку на брюках, целую ее в нос и отхожу к зеркалу, привести себя в порядок. Трусы надену, но не при ней!

— Однажды я смогла ее нарушить, эту вашу традицию, — подходит из-за спины и встречается взглядом со мной в зеркале. — Помнишь? — принимается щекотно водить пальчиком по плечу, рисуя круги.

— На этот раз у тебя ничего не выйдет. Скоро Ритка приедет, — достаю из портмоне кредитку. — Ленусь, вот карта, устрой себе шоппинг, сходи с ней в ресторан, повеселитесь в конце концов. Код не нужен. Мы будем праздновать у Алекса в доме.

— Угу… — неохотно обхватывает пальцами кредитку, — а..?

— Все, больше никаких возражений! — накрываю ее губы своими, углубляя на пару секунд поцелуй. — Милая, я обожаю тебя и нашего малыша. Это все, что тебе нужно знать и не думать обо мне плохо.

— Ну и задница же ты, Артем! — поправляет тонкими пальчиками мою прическу, пока я застегиваю ремень.

— Приеду — залюблю. Не засиживайся допоздна. Хорошо? Тебе нужно больше отдыхать.

— А девушки там будут?

— Гррр… Леееен… это же мальчишник.

— Ага, конечно, на мальчишниках стриптизерши просто обклеивают женихов, делают массаж простаты… как я… только что…

— Леееен!

— Я тебя ревную, что непонятного? — хмурится, покусывая губку.

— Ребята, можно к вам? — голос Риты сливается со стуком в дверь, привлекая наше внимание.

— Отлично, Ритуль, проходи, а мне пора бежать. Я люблю тебя, маленькая, — напоследок срываю с ее губ короткий поцелуй, проверяя карманы на наличие мобильника и живых денег, — до скорого.

— И я тебя люблю.

— Сколько мы можем потратить? — проказливо улыбаясь, Ритка подходит к Елене и выдергивает карту из руки, внимательно ее рассматривает, что-то прикидывая в уме.

— Так, чтобы я не поседел!

— Ок. Как скажешь, братец. Но знаешь, мне кажется, тебе пойдет седина! Сделает солиднее и более…

— Рит! Впереди еще свадьба! — бросаю на выходе, хохоча.

— Шучу, шучу, хорошо повеселиться, дорогой! А вообще-то, братец, чтобы ты знал! Брак — это такие отношения, где один всегда прав, а второй муж!

Хотелось бы мне возразить, но я молча спускаюсь по ступенькам, улыбаясь своему уютному счастью…

Глава 6.Вместе и навсегда

Эпилог.

Елена.

— Рит, спасибо тебе за все! — я теряюсь, не знаю, какие слова благодарности для нее подобрать за то, что она для нас с Артемом сделала. В порыве радости обнимаю ее крепко за шею и отстраняюсь, одаривая девушку самой счастливой улыбкой. Еще раз любуюсь купленным нами свадебным платьем: никаких пышных юбок из фатина, никакого тесного корсета, расшитого бисером и камнями, ничего этого я не хотела. Выбирала наряд в греческом стиле из нежной, струящейся ткани молочного цвета. Слегка расклешенная модель, не сковывающая движения. Нежное, практичное и легкое, почти воздушное.

— И за платье благодарю. Я о таком даже не мечтала.

Я не рассчитывала покупать свадебный наряд за три тысячи евро, но Рита настояла. Захотела сделать мне подарок. Ей с легкостью удается убеждать. Карточка Артема тоже понесла кое-какие траты. Думаю, мой жених уже получил «смс» уведомление из бутика ювелирных изделий, а также из обувного фирменного магазинчика.

Закрываю коробку от бренда «La Sposa» и отношу в гардеробную. Не хочу, чтобы Артем видел наряд до свадьбы. Возвращаюсь к моей Крестной Фее.

— Не благодари! — Ритка улыбается, касаясь пальцами моего пока еще плоского живота. — Я хочу первая принять на руки вашего первенца. Вы имена уже выбрали?

Подходит к комоду и берет в руки бокал с недопитым коллекционным вином из домашних запасов Артема. Я не пью, хотя пятьдесят граммов красного вина для моего низкого давления не помешали бы. Голова кружится и усталость берет свое.

— Рано еще об этом думать, — отвечаю ей. — Хотя, знаешь, Артем предлагал дочку назвать в твою честь, — присаживаюсь на нашу с будущим мужем кровать и откидываюсь ка гору подушек, блаженно расслабляясь на них.

— Лен, настаивай на партнерских родах. Нечего ему расслабляться. Пусть знает, как женщине тяжко даются дети, — она допивает вино и ставит бокал обратно, откуда только что его взяла.

— А как же басни об импотенции? — улыбаюсь, поглядывая на мобильный, лежащий рядом на тумбочке.

— Вот именно, что это всего лишь басни! Мужчины не могут без секса. Секс для них

— в некотором роде самоутверждение. Месяц-другой, и он сам попросит ласки, вот увидишь. Они знают золотое правило: «Чем чаще жена стонет ночью, тем реже она ворчит днем». Ладно, Ленусь, — Рита подходит ко мне и целует в обе щеки, как у них принято прощаться, — мне, пожалуй, пора бежать. Ложись спать, дорогая. Или все-таки хочешь ему позвонить?

— Я хочу ему верить, Рит. Я очень надеюсь, что совесть свою он сегодня не пропьет.

Обе вздрагиваем от внезапно разразившегося грохота в холле, сопровождаемого собачьим визгом и мужским хохотом на фоне нецензурной брани. Замираем, навостряя уши.

— Черррт! Сильвия, твою мать! — слышу недовольное ворчание Артема и на душе растекается щекочущее тепло. Переглядываемся с Ритой, ошарашено округляя глаза. Так скоро? Я ждала ближе к утру, но, видимо, компания решила продолжить напиваться в доме жениха. В три часа ночи!

— Блять, Гаур, — кажется, Алекс давит смешок, вполголоса высказывая свое мнение: — Ты еще не женился, а уже поклоны невесте на ночь бьешь. Ха-ха-ха…

— Да иди ты, Лекс… Ленку разбудишь. Ау, сука, больно, я чуть нос не сломал. Нахрена овчарку в доме запирать? — возмущается мой мужчина. — Разлеглась на пороге, защиткица, блин. Марко где? По традиции нас ждет последняя бутылка виски.

— Такси отправит и придет.

— Мне почему-то кажется, что мы его потеряли, — глухой стон Артема меня настораживает.

— Ну, знаешь, такой крошке не грех «присунуть». Ты просто ему завидуешь, Гаур. Я в ней не ошибся. Она отлично владеет своим шикарным телом в танце.

Отмечаю приподнятое настроение Алекса, и мне тут же хочется его придушить голыми руками. Значит, стрептиз своему товарищу они все-таки организовали?

— Ох ты ж епть! Паршивцы! — соскакивает с моего языка и я мгновенно прикрываю ладонью рот, садясь на постели.

— Тише ты, млять… — фыркает Артем. — Я очень хочу создать ячейку общества. Женщины — они же такие… непредсказуемые заразы, хоть и любимые. Так что лучше заткнись, Лекс. О плясунье ни слова!

— Да уж, у твоей Багры вредности на троих хватит, — добродушно язвит Екала. — Они же только после свадьбы понимают, кто во всем виноват в этой жизни.

— Тебе рано об этом судить. Ты еще не женат.

— У меня есть пару женатых друзей, вот по ним и сужу.

— Кажется, Алекс меня недооценивает, — ухмыляюсь я, поднимаясь с кровати. — Ты со мной?

Ритка пытается подавить громкий смех.

— У вас с Лексом какая-то особенная дружеская взаимоподдержка, — тихо хихикает она. — Пошли, кажется, моему братцу помощь врачебная нужна.

Мы тихо спускаемся с лестницы. Мужчины настолько заняты беседой, что им не до нас.

— Доброй ночи, Екала, — включаю в холле яркий свет, вынуждая мужчин замереть от неожиданности и прищуриться. — Я все время пытаюсь понять: почему в мужской мозг как-то укладывается, что секс через час после знакомства — это клево, а вот свадьба, да хотя бы через год — это слишком быстро. Верно, Лекс?

Эта симпатичная брутальная сволочь закусывает кончик губы и улыбается самой милой улыбкой на свете, покоряя своим обаянием. Не нахожу больше слов, чтобы выразить свое возмущение, и перевожу взгляд на любимого «тельца».

— Артем? Ты что, упал? — интересуюсь, глядя, как мой жених убирает пальцы со лба и со всей серьезностью заявляет:

— Брутальный мужчина никогда не падает — он атакует пол. Малыш, а ты почему не спишь? — округляет посоловевшие глаза.

— Чтобы сохранить брак, нужно держать руку на пульсе, любимый…