А все начиналось как в сказке.

По крайней мере, мне бы хотелось так думать.

Я, такая счастливая, в белом платье, с фатой до пят. Он — в черном смокинге, с алмазными запонками…

Хотя какими алмазными? Так только в книжках бывает. В тех, которые я читаю. Там все мужчины красавцы, принцы или герцоги, на худой конец. И обязательно со второй ипостасью. Даже не знаю, что эротичнее: дракон или наг, эльф или дроу? И кого бы я выбрала, если бы выбор был…

— Усольцева! Опять замечталась? Вернитесь на грешную землю, у нас тут теория драмы. Или вы знаете этот предмет лучше меня?

Вздрагиваю. Поднимаю растерянный взгляд.

Аудитория взрывается смехом, а я трясущимися руками заталкиваю книгу под парту.

— Позволите?

Акулина Захаровна, в простонародье Акула, стоит надо мной. Грузная, уже немолодая, с идиотскими кудряшками на выкрашенных в рыжий цвет волосах. Ее тонкие губы сжаты в полоску, взгляд из-под толстых стекол очков полон вселенского неодобрения.

Несмотря на кажущуюся неповоротливость, она в момент выхватывает из моих рук улику.

— Так-так, посмотрим, чем вы занимаетесь на лекциях, студентка Усольцева.

Я краснею. Хочется залезть под парту и стать невидимкой. Потому что на обложке книги красуется обнаженный мужской торс с аппетитными кубиками. А ярко-алая надпись гласит: «Ночь с Драконом».

Акула тоже увидела надпись. И торс, конечно. Куда без него?

Сначала ее глаза округляются, потом брови лезут на лоб. Держа книгу двумя пальцами, словно это кусок использованной туалетной бумаги, она поднимает ее на уровень глаз.

— Усольцева, что это такое? — произносит почти по слогам.

— Фэнтези, — я обреченно вздыхаю.

— Какое еще «фэнтези»? — голос Акулы переходит в шипение.

— Любовное, — смиренно опускаю глаза.

В аудитории уже не смеются. Часть сокурсниц корчится в муках, часть стонет, вытирая слезы. Я обвожу их глазами. Они все знают мою нездоровую страсть к любовному фэнтези, чего уж скрывать?

— Хм, мечтаете о драконе, студентка Усольцева? — Акула, небрежно листая роман, озвучивает мои мысли. — Обычные парни уже не устраивают?

— Они ее не удовлетворяют, — ржет Денис Селиванов с верхнего ряда.

Вот идиот!

Внутри вскипает обида.

Чтоб я еще раз дала ему конспект списать! Пусть ищет другую дуру.

От ярости щеки наливаются жаром. Хочется встать и треснуть его хорошенько. Этой же книгой. Но он на две головы выше меня, ходит в качалку, занимается боксом… Нет, лучше перетерплю.

Да еще подружка его — Ирка Самсонова — очень ревнивая. Вдруг решит, что я таким образом оказываю ему знаки внимания? Придет ко мне отношения выяснять. А я девушка скромная, женским дракам не обученная. Зачем мне лишние хлопоты?

Пока я думаю, Акула поднимает на Дениса внимательный взгляд:

— А вы пробовали, студент Селиванов?

— Чё? — его голос меняется. Теперь он полон искреннего недоумения. — Чё я должен попробовать?

— Удовлетворить студентку Усольцеву. Раз уж драконы у нас не водятся.

Теперь уже у него глаза полезли на лоб. Взгляд офигевшего Дёса прикипает ко мне.

— Кто? Я? С ней?

Ну вот, началось…

Опять смиренно вздыхаю. Ковыряю носком кроссовки старый линолеум. Кажется, ремонт здесь не делали лет этак с двадцать.

— Да я лучше с… с… с Грибковой, чем с этой тыквой!

Вот козел! Бедная Грибкова.

Кидаю на нее сочувственный взгляд.

Наша тихоня в очках и веснушках сидит в уголке, вся красная от стыда. Сжалась, пытаясь стать незаметнее. Только все бесполезно. Теперь ей Самсонова жизни не даст.

А Селиванов никак не заткнется. Видимо, Акула задела его за живое:

— Она же того… Чокнутая! Совсем на своих книжках тю-тю!

— Странно, — захлопнув книгу, Акула убирает ее под мышку, — на ваших конспектах это не отразилось.

Потом добавляет, глядя уже на меня:

— Садитесь, Усольцева. И прекратите мечтать в учебное время. Драконов здесь нет, так что лучше займитесь учебой.

Звонок раздается через десять минут.

Слава богу, отмучились: последняя пара, да еще пятница. Впереди выходные, отдохну и как раз дочитаю книжку про нагов. Купила ее по подписке и три месяца ждала, пока автор закончит. А сегодня с утра пришло радостное оповещение.

Я вообще-то люблю в бумаге читать, но в нашем городке нет книжных магазинов, а через интернет выписывать дорого. Хорошо, что живу в эпоху, когда можно купить электронную книгу.

Да еще родители на выходные в село к бабуле уехали. Так что никто не будет мешать. Дочитаю и про нагов, и про эльфов, и про оборотней. И, кажется, у одного из моих любимых авторов появилась новинка.

А вот про дракона придется забыть. Я не рискнула подойти к Акуле за книжкой. Особенно когда поняла, что она убрала ее к себе в сумку вместе с методичкой. Надеюсь, никто не заметил мой голодный взгляд и пылающие от стыда щеки.

Боюсь представить, что будет, когда Акула прочтет эту книгу…

Обдумывая незавидное будущее, добираюсь до дома.

Автобусы в нашу сторону не ходят, так что за время пути успеваю хорошенько продрогнуть. На улице довольно прохладно. С тоской кутаюсь в ветровку и думаю, что придется печку топить. Не люблю я это дело. Обычно отец этим занимается, но сегодня придется самой.

Городок у нас маленький, хоть и областной центр, состоит из частных кварталов. Газ есть у всех, но он дорогой, вот люди и спасаются от холода кто чем может. В основном дровами или углем.

Разуваюсь в прихожей. Бросаю на тумбочку сумку и куртку. В доме сыро и холодно, как я и предполагала. А время уже шесть вечера. В октябре у нас быстро темнеет. Если не хочу ползать в сарае по темноте, придется сейчас за дровами идти. И отложить на потом мысли о вкусных голубцах, оставленных мамой в холодильнике.

Развернувшись к двери, невольно бросаю взгляд в овальное зеркало.

Лучше туда не смотреть.

Белобрысая розовощекая девица двадцати лет. Брови белесые, ресницы белесые, кожа будто распаренная. Да еще светлые голубые глаза. Одна радость, что черты правильные и сложение досталось хорошее. Только из-за моей страсти к маминым пирожкам этого почти не видно.

Да, знаю, надо спортом заняться. Только все лень. И вообще, если кто-то меня полюбит, то пусть любит такой, какая я есть!

Недовольно кряхтя, пробираюсь в сарай, набираю охапку дров. Они еще сыроватые, с первого раза вряд ли займутся.

Прихватываю по пути бутылку керосина. Ага, такой вот лайфхак. Дровишки польешь керосинчиком — они лучше горят.

На кухне вываливаю дрова, складываю в плиту «домиком» поверх уже лежащего мусора. Это тоже лайфхак такой: все, что горит, в печку бросать. Экономия, мать ее. Сверху лью керосин.

И на этой прелестной ноте у меня урчит в животе.

Вспоминаю, что с утра ни крошки во рту. Вряд ли съеденный второпях хот-дог можно назвать едой.

Ставлю бутылку. Иду к холодильнику.

В это время в кармане звенит.

Одной рукой открываю холодильник и достаю кастрюлю с голубцами, второй держу телефон.

— Алло?

— Доця, ты дома? — в трубке звучит беспокойный голос моей родительницы.

— Да, мам.

Ставлю кастрюлю на стол, запихиваю в рот холодный голубец.

— Холодно?

— Так себе, — выдавливаю с набитым ртом.

— Так ты это, печь растопи, только смотри там аккуратнее. Отец в сарае бензин оставил, не перепутай.

— Угум-с.

Первый голубец холодной, но приятной массой опустился в желудок. Принимаюсь за второй.

Мама прощается, не забыв оставить напоследок кучу ценных указаний. Ну, это же мама!

Передаю привет отцу и бабуле. Возвращаю телефон обратно в карман.

Первый голод уже утолен, так что пора позаботиться о внешнем комфорте. Иначе спать мне сегодня в нетопленном доме.

Сажусь на корточки рядом с плитой, чиркаю спичкой. Подношу к мусору под дровами крошечный огонек.

Взрыв. Клубы огня вырываются из топки прямо в лицо.

Не успеваю отпрянуть.

Жар опаляет так, что кричу. Инстинктивно хватаюсь за щеки руками…

Господи… кажется, меня обожгло…

Боль. Нестерпимая боль опаляет меня кипятком.

А потом еще один взрыв.

Перед глазами возникает жар-птица с перьями из огня. От нее во все стороны сыплются искры, хвост и крылья полыхают багрянцем.

Один мой вдох — и она ударяет меня прямо в грудь. Проникает внутрь с адской болью. Заполняет все тело…

Меня подбросило в воздух до самого потолка. Швырнуло на пол.

Я еще успела подумать о несъеденных голубцах и недочитанных книгах. И о том, что я, видимо, перепутала бензин с керосином.

Последняя мысль: какая нелепая смерть…

А потом меня унесло в золотисто-алое марево.

Первая мысль: я что, умерла?

Вторая: да нет, у мертвых ничего не болит. А тут все тело ноет, словно меня прокрутили через мясорубку. И лежу я на чем-то колючем. Одна колючка уже впилась в зад.

Немного подумав, открыла глаза. В полном ступоре уставилась в звездное небо.

Надо мной с шумом качались верхушки деревьев. Сильный ветер постепенно стихал…

А еще вокруг светилась зарница.

Это что за глупые шутки?

Опустила взгляд вниз.

Мама дорогая! Свет идет от меня и… догорающего костра!

— А-а-а! — с перепуганным визгом вскочила.

И только тогда поняла, что все это время лежала на углях, которые краснели в центре пентаграммы, выложенной из камней. Сложив ручки крестиком и любовно прижимая к груди кочергу. Родную, из дома.

А по углам пентаграммы молчаливыми статуями застыли пять незнакомых парней странной наружности. И мрачно разглядывают меня.

От страха внутри все скрутилось.

Ой, мамочки! Готовят из меня ужин или жертвоприношение?

Незнакомцы напоминали косплееров, вырядившихся в костюмы из «Властелина колец» или «Забытых королевств».

Я потрясенно обвела их глазами и на всякий случай сжала кочергу покрепче.

Все пятеро довольно высокие, худощавые, с длинными волосами. А у одного даже хвост вместо ног. Видимо, нага изображает. Хороший костюм, хвост как живой!

И чего они так пристально смотрят?

От их внимания по позвоночнику пополз неприятный холодок. Не придумав ничего лучше, широко улыбнулась. Улыбка — первый шаг к сближению в цивилизованном обществе.

И поняла, что сделала только хуже.

В глазах парней появилось что-то плотоядное и отнюдь не дружелюбное.

Ой, мама, куда я попала? Ну, съесть меня у них не получится. Живой я не дамся!

Перехватила поудобнее кочергу, думая, как буду сейчас отбиваться. И отобьюсь ли вообще? Их же пятеро! Наверняка извращенцы или маньяки. Нормальные парни так себя не ведут!

Огонь догорал, но, странное дело, я не ощущала жара, только легкое покалывание во всем теле. Машинально опустила взгляд на себя. Одежда кое-где еще тлела, сквозь пропаленные места виднелась голая кожа. Кроссовки тоже пострадали. Еще немного — и их уже не спасти.

На автопилоте шагнула прочь из костра…

И тут до меня начала доходить вся абсурдность ситуации. Ночь, лес, пентаграмма, незнакомые парни-косплееры… А вокруг огромные деревья, которых в нашей области отродясь не бывало!

И я, стоящая возле догорающего костра, вся светящаяся, в пропаленной одежде и с кочергой в руках…

Пальцы разжались. Кочерга брякнулась наземь и ударила меня по ноге. От боли я коротко взвыла и выдала нецензурную речь. Потом подняла свой ударный инструмент.

Это стало сигналом. Статуи отмерли.

Один из ряженых — смуглый, с длинными пепельными волосами, рассыпанными по плечам, с острыми чертами лица и подозрительно похожий на дроу из любовного фэнтези — подскочил к блондинистому соседу, вылитому эльфу, схватил за грудки и со злостью затряс:

— Ты кого вызвал, придурок, а?! Что за чучело в перьях?

Осмотрела себя, потрогала — и точно, есть перья. Откуда взялись — неизвестно. Будто надо мной перьевую подушку вспороли. Но за чучело стало обидно.

Меня по-разному дразнили, но чтобы так…

Свет, исходящий от меня, начал гаснуть. Я с удивлением подцепила пальцами прядь волос. Поднесла поближе к глазам.

Теперь все ясно. Я точно брежу: мои прежде льняные волосы стали огненно-рыжими, как жидкое золото, как… как текучая лава.

— Ты кого должен был призвать, а? — продолжал шипеть дроу. — Сердце Мира! Вечного Феникса! А ты кого призвал? Сопливую чумазую девку! И с чем? С кочергой! Чем она нам поможет?

— Задавит врага своей грудью, — рассмеялся его товарищ. Красноволосый красавчик в черном камзоле.

Я глянула на него и почувствовала, как челюсть медленно падает вниз.

Это что, хвост? Вертлявый, с алой кисточкой на конце, небрежно приплясывает, похлопывая хозяина по бедру.

Подняла взгляд выше.

А на лбу что? Рожки? Аккуратненькие такие, выглядывают из красных волос. Так и хочется протянуть руку, потрогать, убедиться, что они существуют не только в моей голове…

Стоп, Злата! О чем ты думаешь?! Рожки, хвостик… Как бы жизнь свою спасать не пришлось!

Я еще таращилась на рогатое чудо, когда услышала новый голос. Спокойный и даже меланхоличный:

— Мы все можем исправить.

Ага, вот и четвертый — обладатель копны белых искрящихся волос, собранных в хвост.

Его бесстрастный взгляд скользнул по мне с легким презрением. И в сердце будто льдинка кольнула. Захотелось поежиться, но я только крепче сжала пальцы на кочерге.

— И каким это образом? — буркнул дроу.

— Элементарно, — белобрысый пожал плечами, продолжая меня разглядывать. Теперь в его взгляде мне почудилась жалость. — Сожжем ее — и Феникс возродится в новом обличии.

На мгновение я подвисла, разглядывая четвертого персонажа. Все пыталась понять, кого он изображает: не эльф и не дроу — это точно. Но едва до меня дошла вторая половина его слов, как я мгновенно пришла в себя.

Сжечь? Меня?

А вот этого, пожалуй, не надо! Не знаю, кто эти сумасшедшие и куда меня занесло, но трупом становиться мне еще рано!

— И каким же образом, хотел бы я знать, мы повторим призыв? — съязвил дроу. — Мы все силы потратили.

— Ну, вот, давайте ее убьем — и силы вернутся, — поддержал белобрысого парень с хвостом вместо ног.

Нет уж, это вы без меня, пожалуйста. Я еще слишком молода умирать! И пусть вы тут все красавчики, а тот белобрысый гад так вообще живое воплощение моих девичьих грез, но явно рехнулись!

Парни спорили, позабыв обо мне и решая, сжечь жертву заживо или сначала быстро пристукнуть, а потом уже сжечь. А я начала потихоньку пятиться задом. Молясь про себя, чтобы никто из них случайно не глянул в мою сторону.

Мне удалось незаметно подобраться к ближайшим кустам. А потом я вскочила и дернула во всю прыть, выронив при этом кочергу из рук. Я не стала останавливаться. Не знаю, куда бежала, но подальше от пентаграммы и этих сумасшедших.

Я ломилась сквозь лес, как медведь. Падала, поднималась и снова бежала. Сухие ветки трещали под моими ногами. И мне казалось, что этот треск оглушающе громкий, что меня вот-вот догонят и схватят.

Я бежала до тех пор, пока могла терпеть боль в боку. Потом упала на мох, задыхаясь и чувствуя, как кружится голова, как зудят на руках и ногах свежие порезы. И тут я заревела, не выдержав. Так жалко стало себя!

Ночь, я одна в незнакомом лесу. Не знаю, как попала сюда, не знаю, куда идти. Если не найду ночлег, то меня сожрут дикие звери! А у меня даже кочерги нет, чтобы попытаться защитить свою жизнь, — она осталась лежать где-то в лесу. Все тело болит, колено разбито, лицо и ладони исцарапаны ветками.

Лес вокруг шептал и шумел. До меня долетали странные звуки. Уханье филина, волчий вой, писк летучих мышей…

Я долго лежала свернувшись в комочек на влажном мхе, хлюпала носом и обдумывала свою незавидную участь.

Вариантов было немного. Либо та пятерка сектантов-косплееров опоила меня чем-то, похитила и вывезла черт знает куда для своих извращенных ритуалов, либо после взрыва печки у меня отшибло мозги.

Второе куда вероятнее. Наверняка сейчас я лежу в коме в нашей больничке, и все это — плод моего подсознания, нашпигованного десятками книг.

Был еще вариант. Точнее, робкое подозрение. Что, если я действительно попала в другой мир? Всегда завидовала книжным попаданкам. И недаром же говорят, мечты имеют свойство сбываться.

Но как бы там ни было, радости по поводу своего положения я не испытывала. Мне было холодно, мокро и страшно. Хотелось к маме, в конце концов хотелось есть и пить, но страх за свою жизнь не давал раскиснуть окончательно.

Немного придя в себя, я высморкалась в лист лопуха и огляделась.

В двух шагах начиналось болотце, но запах от него шел такой, что я не рискнула попробовать воду.

Медленно поднялась. Вслушалась в звуки ночного леса, пытаясь понять, куда двигаться дальше. Странная, голубого оттенка луна светила ярко, но ее свет едва достигал земли: мешали ветви диковинных деревьев, больше похожих на баобабы. Такие же толстоствольные и причудливые.

Мне показалось, что я вижу просветы между стволами. Может, там кончается лес? Но что-то подсказывало, что он бесконечный.

Решившись, я похромала прочь от болотца. Шла долго, но вот ветки раздвинулись, и я оказалась на небольшой полянке, посреди которой разлилось озерцо. Остановилась как вкопанная, потрясенная открывшейся красотой.

Передо мной стоял гигантский олень, во всяком случае он походил на него. Голову животного украшали раскидистые рога, копытца сияли алмазным блеском, а серебристая шкура мягко светилась.

Луна отражалась в маленьком озерце, мерцая и покачиваясь на волнах. Неизвестный зверь переминался с ноги на ногу, стоя у кромки воды, и пил, пока не почуял меня. Но мое появление его не насторожило. Похоже, я в таких дебрях, куда не ступал ни один человек.

Олень, или кто он там, повернул голову в мою сторону и начал принюхиваться, поводя длинными ушами. Взгляд его изменился, стал заинтересованным.

Загадочный лунный зверь отпрыгнул от воды, подошел ко мне и обнюхал. А потом сделал такое движение головой, словно позвал за собой.

Наверное, я должна была испугаться. Или удивиться хотя бы. Но к тому моменту я уже настолько обессилела, что все эмоции притупились. Ноги почти не держали, я замерзла, меня мучила жажда. Внутри поселилась вселенская пустота, и мне было абсолютно плевать, олень меня зовет за собой или ежик.

Пошатываясь, я шагнула было за ним, но жажда оказалась сильнее. Наклонилась, зачерпнула пару раз ладонью воду из озерца и жадно напилась.

В зеркальной глади отразилась моя чумазая физиономия. Немудрено, что те сектанты презрительно смотрели на меня.

Я как смогла попыталась смыть черноту, но только ее размазала.

В голове еще мелькнула вялая мысль, что в воде может водиться кишечная палочка. Но тут же пропала. Уже напилась, чего теперь думать?

А олень отскочил дальше и снова мотнул головой.

Колебалась я пару секунд. Чем попасть в лапы местных хищников или вернуться назад на костер, уж лучше пойду за этим оленем. Есть надежда, что он меня не убьет и не съест. А вдруг он ручной и выведет к людям?

Приняв решение, последовала за животным.

Шла на автопилоте, прихрамывая и шатаясь. А тут ко всему прочему меня начала бить сильная дрожь. То ли от всего пережитого, то ли от ночной прохлады, но я тряслась как осиновый лист и тщетно куталась в пропаленную кофту.

Олень привел меня к подножию скалы. Он с легкостью запрыгнул на первый выступ и выжидательно посмотрел на меня.

Я задрала голову вверх. Скала казалась огромной и неприступной преградой. Ее верхушка терялась во тьме, а на выступах гнездился сизый мох.

Перевела непонимающий взгляд на оленя. Он думает, что я козочка, так резво скакать? Я сейчас от усталости упаду!

Зверь презрительно фыркнул и, отвернувшись, прыгнул выше. Кажется, он решил бросить меня.

Делать нечего, жалеть некому. Я схватилась руками за выступ, нашла опору для ног — и подтянулась вверх. Потом еще раз и еще.

Руки дрожали. Мелкие камни летели из-под ног, с легким шумом отскакивали от скалы и продолжали свое падение. Я один раз проводила взглядом очередной камешек, полетевший вниз. Голова тут же закружилась, и я мысленно приказала себе смотреть только вперед. Борясь со страхом и слабостью, продолжила подниматься.

И тут нога соскользнула вниз, а потом и рука.

Мелкие камни, шурша, выбились из-под ног и устремились к земле. Я судорожно вцепилась в базальтовый выступ. Но сил было мало.

Пальцы скользнули по камню. Меня обуял панический ужас.

За долю секунды в голове промелькнула картинка, как я падаю вниз, вслед за камнями. И разбиваюсь о них.

Невольно зажмурилась и в этот момент поняла, что парю. Не падаю вниз, а словно зависла в воздухе на одном месте.

Открыла глаза, с недоверием глянула вниз, потом вверх. Оттуда на меня с любопытством смотрел олень. И под его взглядом неведомая сила начала плавно меня поднимать.

Значит, вариант с похищением можно смело вычеркивать. Осталось два: либо я брежу, либо меня занесло в другой мир. Потому что в моем — левитации нет.

Пока безучастно обдумывала новые факты, меня подняли на вершину скалы, куда уже добрался олень. Он процокал к небольшому бревенчатому домику, спрятанному в тени, которую отбрасывала соседняя скала. А я без сил опустилась на землю.

Лунный зверь, фыркая, мотнул головой. Потом поднялся на задних ногах и с силой опустился на передние ноги. Он ударил копытами о камень, высекая искры, и… превратился в старика.

Я, открыв рот, уставилась на дедулю. Длинные седые волосы, морщинистое лицо, жиденькая бородка, которую он тут же принялся поглаживать с умным видом. Ну вылитый Гендальф! Только шляпы и плаща не хватает. И еще посоха.

Опустила взгляд ниже, оценивая прикид старика. Вот это кульбиты выдает мое подсознание. Интересно, если я все-таки в больнице лежу, что мне колют?

— Ну, здравствуй, дева из другого мира, — дед чуть склонил голову набок, продолжая смотреть на меня.

Я опомнилась и захлопнула рот.

— П-простите, это вы мне? — уточнила на всякий случай.

Голос дрожал, да и сама я покрылась мурашками.

— Долго я тебя ждал. Почти разуверился, но звезды еще никогда мне не врали.

— А мы разве знакомы? — пробормотала, начиная стучать зубами.

Странный старик. Говорит странные вещи. И таким тоном, что от его голоса дрожь пробирает.

Ох, не к добру это все!

Нервно огляделась в поисках отступления. Но куда бежать, если мы на верхушке скалы?

Вот так, пошла за олешкой, а попала в лапы к сумасшедшему старику! Еще один маньяк на мою голову, как будто тех пятерых было мало!

На всякий случай незаметно пошарила руками вокруг себя. Наткнулась на камешек. Сжала.

Твердая и тяжелая вещь в руке придала немного уверенности.

Старик продолжал говорить, не замечая моих движений:

— Вечный Феникс отметил тебя и привел в этот мир. Я чую в тебе искру возрождения. Тебе предстоит раздуть из нее неугасимое пламя.

Ага. И этот туда же. Тоже сжечь меня хочет?

Нет-нет, больше никаких искр, огней и костров. Хватит, натерпелась. Если попробует тронуть меня, буду отбиваться до последнего!

На всякий случай сжала камешек покрепче и приготовилась защищать свою жизнь.

Старик, взволнованно потирая руки, обошел вокруг меня.

Я напряженно следила за ним, стараясь не упустить ни единого движения, но дед будто забыл обо мне. Начал бормотать что-то бессвязное про Сердце Мира, судьбу и свиту из четырех стихий.

Значит, я не ошиблась. Он сумасшедший. Похоже, совсем одичал на этой горе.

Безумец перестал болтать сам с собой так же неожиданно, как и начал. Выпрямился, а руки степенно сложил за спиной. И устремил на меня проницательный взгляд.

Теперь он стал похож на уважаемого профессора, а не на безумца.

— Устала? — поинтересовался с неожиданно теплой улыбкой. — Скоро отдохнешь.

Это он сейчас на вечный покой намекает?

Я не успела отреагировать. Раньше меня это сделал желудок, издав громкий и яростный вопль.

Мои щеки полыхнули жаром. Но дедок только хмыкнул:

— Вот, и поесть тебе не мешает.

И приснится же такой бред! Хвостатые парни, бег по мрачному лесу, сумасшедший старик…

Кажется, мама права. Пора завязывать с фэнтези, а то у меня уже передоз. И весь кошмар, который привиделся, не более чем побочный эффект…

Я потянулась, медленно приходя в себя после крепкого сна. Смачно зевнула, открыла глаза.

Да так и застыла с открытым ртом.

Нет, кажется, мне не привиделось. Или я все еще не проснулась.

Потому что вокруг меня все те же бревенчатые стены, а сижу я на узкой деревянной кровати, каких отродясь не видела.

Медленно, стараясь сдержать рвущийся визг, повернула голову вправо и влево. Спрыгнула с топчана, босиком по дощатому полу подбежала к окну.

Так и есть! Вид открывался на соседнюю скалу, яркую зелень и совсем не октябрьское небо!

С гулко колотящимся сердцем я развернулась к окну спиной и огляделась.

Вот накрытый небеленой скатертью стол и потемневшая от времени лавка. Печка, сложенная из камней. Глиняная посуда…

На печке стоял чугунок. В нем что-то тихонько булькало, разнося вполне аппетитный запах.

Я вспомнила, как вчера дед накормил меня какой-то похлебкой, потом подвел к деревянной лохани, взмахнул рукой — и лохань наполнилась почти до краев горячей водой.

Пока я обалдело смотрела на воду, дед сказал, что не будет смущать и пойдет прогуляется. И что чистую одежду я могу взять в сундуке.

Я помнила, как мылась, как одевалась. А вот как добралась до кровати и упала на набитый сеном матрас — не помню. Видимо, это было уже во сне.

Но это вчера. А сейчас мне что делать?

Скрипнула дверь.

— Проснулась? — раздался знакомый старческий голос.

У меня сердце едва не выпрыгнуло из груди. Я обернулась.

— Вот и хорошо, — дед по-своему истолковал мой перепуганный взгляд. — Пошли, накормлю тебя, заодно и поговорим.

Он подошел к печке и, отвернувшись, начал переставлять чугунок.

Я метнулась к кровати так быстро, как позволяли мои габариты.

Трясущимися руками натянула бесформенные штаны, заправила в них льняную рубаху, затянула тесемки на поясе, чтоб портки не слетели. У рубахи был глухой воротник, длинный подол и рукава, чуть присобранные у самых запястий. Рядом на сундуке лежали мягкие башмачки и отороченная мехом жилетка.

Моя вчерашняя одежда бесследно исчезла.

Скептически осмотрела себя. Ну прямо матрешка. Хорошо, что у деда зеркала нет.

Быстро пригладила волосы, надеясь собрать их в пучок. Но как бы не так! Непослушные рыжие пряди не желали укладываться. Они проскальзывали у меня между пальцев и рассыпались по плечам.

Сжав зубы, я пыталась справиться с ними. Пока не услышала:

— Оставь. Пока ты всего лишь носитель чужой магии, а не владелец.

Я растерянно обернулась к старику. Тот сидел за столом, где уже стояли две дымящиеся миски.

— Садись. Вещи я твои выбросил. Они в негодность пришли. Но вот эту вещицу оставил.

И он толкнул ко мне… смартфон.

Мой! Собственный!

Я на мгновение оторопела: откуда он его взял? И тут же вспомнила, как сама засунула телефон в задний карман перед тем, — как дровишки поджечь.

Ну, что тут сказать, натопила дом я знатно. Надеюсь, хоть крыша цела осталась.

С опаской приблизилась к деду, взяла телефон. Покрутила в руках, проверила кнопки и сенсор.

К моей радости, гаджет почти не пострадал, если не считать обгоревшего кожаного чехла. С экрана на меня пялился, широко скаля зубы, зеленый свин из Angry Birds.

Но сети не было. Вообще. Даже намека на мобильную связь. Стоило мне набрать мамин номер, как в динамике воцарилась гнетущая тишина. Ни гудков, ни противного голоса автоответчика.

Ни-че-го.

Выдохнула чуть слышно.

— Потом наиграешься. Садись и ешь, — старик указал на миску.

Я подчинилась, на всякий случай засунув смартфон за пазуху.

Не отрывая от старика настороженного взгляда, взяла ложку и попробовала варево.

Гадость. Похоже на вареную фасоль с кусочками сладкого перца. А я бы сейчас от борща не отказалась!

Между тем, старик с аппетитом ел. Его спокойствие действовало на нервы. Как он может есть, когда мне кусок в горло не лезет?!

Не выдержав, бросила ложку.

— Вы объясните, что происходит? — спросила в лоб. — Где я? Что это за место?

Старик меланхолично поднял седые брови и снова уткнулся в тарелку. Кажется, он не собирался прерывать трапезу, чтобы перекинуться со мной парой слов.

— Уважаемый! — повторила настойчивее. — Я хочу знать, где нахожусь и как мне вернуться домой.

Я девушка скромная, где-то даже стеснительная, но сейчас у меня внутри все вскипело. Сколько можно меня игнорировать?!

Не дождавшись ответа, схватила старика за рукав.

Это подействовало. Дед поднял на меня осуждающий взгляд:

— Непослушная. Наживешь себе много проблем.

— Разве я их еще не нажила? Что это за дом? Что за лес? Кто те пятеро сатанистов, которые хотели меня сжечь? И вы кто такой?!

Под конец этой тирады я уже сорвалась на крик. Но мой собеседник сохранял хладнокровие. Будто не он вчера, хихикая, танцевал вокруг меня.

Старик неторопливо доел, кусочком лепешки протер дно миски и сунул в рот. И только полностью прожевав, соизволил ответить:

— Ты в другом мире, деточка. Те пятеро сатанистов, как ты их назвала, — на этих словах он поморщился, — наследники пяти великих держав, некогда поделивших Алестериум на королевства. Глупые мальчишки, решившие провести сложнейший и опаснейший ритуал. И конечно же, он прошел не так, как они ожидали.

Он внезапно хихикнул в кулак.

— Глупцы! Они ждали могучего воина, а получили хрупкую деву. Но Феникс сам выбирает, в ком ему возродиться. Никто не смеет оспаривать его выбор. И если он выбрал тебя, значит, так тому и быть!

Я смотрела на старика и пыталась понять: он бредит или говорит правду? Хотя какая тут правда? Даже на миг не поверю, что я в другом мире! Это все равно что расписаться в собственном безумии.

— Так! — прошипела, поднимаясь и нависая над старцем. — Мне уже не смешно! Сейчас же верните меня домой!

— Ты не можешь вернуться. Путь обратно заказан.

— Это еще почему?

— Разве не поняла? В своем мире ты умерла.

У меня внутри все вскипело от гнева и ярости.

— Ах, значит, так? — ударила я по столу, и миски подпрыгнули. Из моей выплеснулась дымящаяся каша мне на кулак. Но я не почувствовала ожога. — Умерла, говорите? Сейчас же верните меня назад!

— Это невозможно. — Дед оставался спокойным, и это злило меня больше всего.

Да он издевается! Другого объяснения нет. А может, он с теми пятью заодно? Кто знает, вдруг они вместе меня опоили или грибочками галлюциногенными накормили? Вот и объяснение всему, что было со мной вчера. И левитации, и чудесному превращению оленя в старика.

Я выскочила из-за стола и метнулась к двери.

Она оказалась закрыта.

Схватившись за ручку, затрясла тяжелую створку изо всех сил.

— Откройте сейчас же! Вы не смеете меня здесь удерживать! Это статья! Уголовная!

Створка вроде бы поддалась. Но тут дед поднялся, небрежно махнул рукой, и меня снесло внезапным порывом ветра. Я очутилась в противоположном углу.

Ах, так?

Лава эмоций, что бурлила внутри, просилась наружу. Я не стала ее сдерживать. Выставила руки ладонями вперед и сделала то, что подсказывал внезапно проснувшийся инстинкт. Толкнула невидимую преграду.

Из центра моих ладоней вырвалось пламя.

Два огненных луча проложили траекторию к деду и ударились о невидимый щит. Разлились по нему жидким пламенем, обозначив контуры, а потом стекли вниз.

Деревянный пол занялся. От меня к старику пролегли две огненные дорожки.

Я испуганно ахнула. Машинально отпрыгнула прочь от огня.

Вместе с огнем из меня будто вырвался гнев и раздражение, но вместо них появился испуг.

Да я же так дом сожгу!

— Простите! — закричала, хватая со стола скатерть.

Тарелки с грохотом поскакали по полу. Недоеденная фасоль разлетелась в разные стороны, а я уже тащила скатерть к огню.

— Сейчас все исправлю!

Я хотела сбить огонь, как нас учили на ОБЖ, но запнулась за конец скатерти, волочащийся между ног, и всем весом рухнула на пол. Взвыла от боли в отбитых локтях. Старик же, ничуть не волнуясь, повел рукой над огнем — и тот моментально впитался в доски, оставив после себя черный обугленный след.

— Ну, теперь поняла? — дед посмотрел на меня с укоризной. — Нельзя тебе обратно. Силу свою ты не чувствуешь и владеть ею не умеешь.

— Что это? — пролепетала, не решаясь подняться. — К-как я сделала это?

Мозг отказывался верить глазам и ушам. Ну не бывает так! Не бывает!

— Учиться надо тебе, девонька, — вздохнул старик. — В Академию боевых искусств прямая дорога. Там научат, как твой дар обуздать. Я бы и сам обучил, да стар уже с твоей силой тягаться. Щедро Феникс тебя одарил, очень щедро.

Продолжая качать головой, он подошел ко мне. Забрал скатерть из онемевших пальцев и помог подняться. Я невольно отметила силу в его старых узловатых руках, испещренных темными венами. Вспомнила, как он отбил огонь, и с запоздалым изумлением уставилась на свои ладони.

— Давай познакомимся, что ли, — хмыкнул дед, заметив, как я таращусь на свои руки. — Я Марциус. Анимаг и астролог. Кстати, весьма неплохой. Когда-то преподавал астрологию на факультете прорицания, а потом и до ректора дослужился. Но меня все время тянуло в лес, к истокам природы. Однажды я не выдержал и поддался этому зову.

Он махнул в сторону окна:

— С тех пор и живу здесь один. Ждал твоего появления. Звезды сказали мне, где и когда возродится Сердце Мира.

Я слушала спокойный голос мага, а внутри все сжималось. Будто гигантские тиски стискивали мою грудь. Еще немного — и хрустнут ребра.

Неожиданно горло сжалось. Я поняла, что сейчас разревусь. Только усилием воли затолкнула слезы назад.

— Значит, все это правда? — пробормотала, кусая дрожащие губы. — Я не сошла с ума? Мне это все не привиделось?

— Нет, девонька. Это твоя Судьба. Уж не знаю, по какой причине Феникс выбрал тебя для своего воплощения, но теперь ты Сердце нашего Мира. Сердце Алестериума. Тебе оказана великая честь, никогда об этом не забывай.

— И… и что же мне делать? — я все-таки всхлипнула.

Мама, папа, простите. Чует сердце, я к вам уже не вернусь. Но и перспектива непонятной высокой чести тоже не радует. Я о ней не просила. Одно дело книжки читать да фантазировать, а другое дело — реальность. Ну не готова я к подвигам!

— Как что? — Марциус искренне удивился. — Жить. Учиться. Есть, правда, проблемка одна…

Я мысленно прощалась с родителями и не сразу заметила, какой на меня смотрит.

— К-какая? — напряглась.

— У нас только одна академия, куда возьмут с твоим даром. В столице Леронии. Как раз новый набор начался. Но там учатся принцы.

— О нет! — спохватилась. — Не хочу попадаться им на глаза!

А то еще решат доделать свой ритуал. Сожгут меня к чертовой бабушке!

— Вот и я думаю, что не стоит им видеть тебя. Пусть мальчишки остынут. Они и так едва не передрались, когда ты сбежала, а теперь еще их ждет наказание. Тамошний ректор страшно не любит, когда адепты нарушают дисциплину.

— Откуда вы знаете? — уставилась на него, испытывая мрачное удовлетворение.

Так им и надо! Пусть знают, кого вызывать!

— Я знаю все, что происходит в этом лесу, — заявил он уклончиво. — Или думаешь, что сама так ловко сиганула в кусты, а они не заметили? Принцы чай старшекурсники. Сразу поисковую сеть раскинули, да только не со мной им тягаться.

Марциус усмехнулся в бороду, очень довольный тем, что принцев провел, и сменил тему:

— Так что выбираешь? Этот мир, академию и новую жизнь? Или вернуться назад, в мертвое тело?

Я колебалась.

— А в живое нельзя? Нельзя меня вернуть назад и оживить?

— Нет, не получится. Жизнь конечна, смерть — вечна. Я не некромант, чтобы умертвия поднимать.

Что ж, видимо, не судьба мне обратно вернуться. Придется засучивать рукава и искать себя в этом мире.

А впрочем, почему так печально? Разве я не мечтала попасть в другой мир? Не завидовала попаданкам? Не хотела изменить свою жизнь?

Вот. Теперь у меня все условия. Только что-то радости нет.

— Ну, так что ты решила? — Марциус отвлек меня от мрачных мыслей. — Согласна?

Я молча кивнула.

А что еще оставалось? Истерику закатить? Думаю, бесполезно.

— Вот и отличненько, — он знакомым жестом потер руки и тонко хихикнул.

Неужели опять приступ?

Опасливо покосилась на мага. Тот довольно пропел:

— Сейчас я все сделаю! Немного подправлю, и даже мама родная не узнает.

А вот про маму не надо. Я шмыгнула носом.

— Стой спокойно! — приказал старикан. — Не крутись, а то криво получится.

Он начал выписывать над моим лицом диковинные пассы, потом опустил руки вниз, повторяя формы моего тела, но не прикасаясь. И так несколько раз, сопровождая эти странные действия не менее странным бормотанием.

У меня зачесалась спина и шея. Но стоило шевельнуться, как Марциус зыркнул на меня так, что я вытянулась по стойке смирно.

Пять минут пытки, превратившиеся в бесконечность, и он довольно вздохнул:

— Все. Завтра утром отправимся в Даадамар. Так и быть, лично тебя отвезу и перед ректором замолвлю словечко. Только помни, никому не рассказывай, кто ты есть. Много желающих найдется наложить свои жадные лапы на Феникса. У кого в руках Сердце Мира — тот миром и правит.

Подумав, добавил:

— Обращайся ко мне нир Марциус или профессор. И постарайся ничего здесь не сжечь. Этот домик мне очень дорог!

Эту ночь я спала тревожно. Моя жизнь так резко переменилась, что мысли о предстоящем обучении и новых трудностях не давали уснуть. Я ворочалась и вздыхала. Вспоминала родителей, немногочисленных друзей, недочитанные книги…

А еще мне было немного стыдно за истерику и за то, что едва не спалила Марциусу дом…

В общем, я решила, что утром попрошу у мага прощения. Он же не виноват в том, что со мною случилось. Наоборот, помог. Кто знает, что со мной было, если бы не он? А вдруг те пять идио… ой, принцев выполнили бы угрозу?

На рассвете мы поднялись. Марциус со стуком поставил на стол деревянные плошки с кашей. Я же, краснея от стыда за вчерашнее поведение, сказала ему спасибо.

Собственный голос показался грубоватым, чужим. Спросонья что ли?

— Садись, ешь, — маг махнул рукой. Потом тонко хихикнул: — Из тебя вышел симпатичный парнишка. Можешь называть меня дядей.

Вот тут у меня глаза полезли на лоб.

Как парнишка?!

Не доверяя глазам, на всякий случай ощупала свое тело. Да нет, грудь на месте. Мой родной четвертый размер, так сказать, семейное достояние, что в наследство от мамы передалось. Между ног тоже ничего лишнего не отросло. Так почему парнишка?

Старик улыбался в кулак, наблюдая за моими нервными действиями.

— Хорош! — наконец выдал вердикт. — Ох, как хорош! Все девки будут твои. Только смотри, близко не подпускай, потому что все это, — он сделал движение рукой, обрисовывая мою фигуру, — иллюзия.

— В смысле? — я уставилась на него.

Ой… А голос у меня действительно изменился. Стал на октаву ниже. А я-то думала, что спросонок!

— А чего уж тут не понять? Парнем я тебя сделал, но только внешне. На вот, смотри.

Взмах рукой — и передо мной из воздуха образовалось самое настоящее зеркало. Нет, не совсем настоящее: стоило ткнуть в него пальцем, как моя рука прошла его насквозь, а по зеркальной глади, как по воде, разошлись круги.

— Пальцем не тыкай! — строго одернул маг. — Не для этого я силы трачу. Смотри, а то уберу сейчас.

Угроза возымела действие. Я спрятала руки за спину и уставилась на себя.

Точнее… на свою полную противоположность. Марциус неуловимо изменил черты моего лица так, что теперь никто не признал бы во мне девушку. Больше того, он куда-то дел мои килограммы, да еще и рост увеличил.

Из зеркала на меня смотрел конопатый парнишка лет семнадцати с простодушным деревенским лицом. Щуплый и долговязый. С взлохмаченными волосами соломенного цвета, лишь концы отдавали рыжим.

— Э-э-э… — протянула, пытаясь осознать свой новый облик.

Марциус, конечно, преувеличил, сказав, что все девки будут мои. Вид у меня, так сказать, непрезентабельный. Хлипкий какой-то. Кажется, ветер дунет — и меня унесет.

— А нельзя было сделать не только выше ростом, но и шире в плечах? И лицо поинтереснее.

— Эка ты, — усмехнулся старик. — Капризная.

И тут я поняла, что не спросила самого главного:

— А зачем вы меня парнем сделали?

— Принцы-то не дураки, ищут тебя. То есть деву фигуристую, рыжей масти.

— А я… — Кажется, до меня начало доходить.

— А ты мой племянник теперь. И имя у тебя подходящее — Злата. Золото значит. Будешь Златом.

В словах мага сквозила уверенность, а вот я все еще сомневалась. Подцепила пальцем длинную прядь, что лежала у меня на плече. В зеркале отразились мои пальцы, берущие воздух в щепотку.

— А как с этим быть? Может, отрезать?

И почувствовала, как волосы недовольно зашевелились. У меня, кстати, было стойкое ощущение, что моя шевелюра с момента попадания сюда не только цвет изменила, но еще и сделалась гуще в два раза.

— Нет, волосы даже не тронь! — Марциус внезапно посерьезнел. — Для мага это самая важная часть организма: чем длиннее волосы и насыщеннее их цвет — тем сильнее потенциал.

— Оу…

— Но не переживай. Я, конечно, не могу полностью скрыть твою огненную суть, но моих сил достаточно, чтобы отвести ненужные взгляды. Каждый, кто глянет на тебя, увидит безобидного парнишку и забудет сразу, как ты с глаз уйдешь.

Я, конечно, сомневалась, что все так легко, но другого выхода не было. Пришлось довериться Марциусу.

После скудного завтрака мы начали собираться.

Маг выдал мне мужскую одежду и сапоги. Все на пару размеров больше. Пока я путалась в рукавах, пытаясь понять, как это носить, он собрал в котомку еду и питье, какие-то книги, теплые вещи, которые могут понадобиться на первое время, и завязал. Мешочек с деньгами повесил на пояс. Потом посмотрел на меня.

Судя по хмыканью, оценивал мой видок. Щелкнул пальцами, и одежда моментально уменьшилась. По фигуре, конечно, не села, но и сваливаться перестала.

Я чуть не присвистнула. Точнее, присвистнула бы, если б умела.

Еще щелчок — и сапоги, только что спадавшие с ног, сели как влитые.

— Ого! — вырвался у меня вздох восхищения. — А я так тоже смогу?

— Сможешь, — усмехнулся мой спаситель. — На занятиях по бытовой магии и не такому учат.

— Бытовой? — в груди разочарованно ёкнуло сердце.

Старик хитро прищурился:

— А ты что-то другое хотела?

— Ну… не знаю… — задумалась.

— А чувствуешь что?

В тот момент я не могла объяснить, что чувствую. Может, потому, что сама не знала, как это назвать. Но у меня было стойкое ощущение, что бытовая магия — это не то, что мне нужно. Внутри меня что-то бурлило, кипело, будто смола в закрытом котле. И это что-то требовало выхода.

Поддаваясь интуиции, я прикрыла глаза и увидела это. Огромный огненный шар, полыхающий яркими всполохами. Из него, точно протуберанцы из солнца, вырывались языки пламени. Они тянулись ко мне, пытались лизнуть.

Не отдавая себе отчета, я протянула руку к этому шару. И один из протуберанцев прошел сквозь мою ладонь.

Я рефлекторно отпрянула. Распахнула глаза и схватила пострадавшую руку здоровой. Уже собралась завизжать, как вдруг поняла, что нет никакого ожога.

Ни малейшего покраснения или боли.

— Что это? — пробормотала, оглядывая конечность.

— Увидела? — хмыкнул Марциус. — Это твоя новая сущность. Новая ты. А теперь идем, некогда рассиживаться. Дела сами себя не сделают.

Пребывая в легком шоке, я последовала за ним.

Стоило выйти из домика, и меня охватил запоздалый страх. Я вспомнила, с каким трудом карабкалась сюда два дня назад. И как чуть не сорвалась. А потом поняла, что повторить этот подвиг вряд ли смогу, разве что за мной будут гнаться местные чудовища с сумасшедшими принцами во главе.

Но Марциус — большое спасибо ему! — не стал проверять мои навыки по спуску с горы, а сразу перенес меня вниз.

Пока я облегченно вздыхала и приводила в порядок колотящееся сердце, он сказал, что нам нужно добраться до ближайшей деревни, а идти до нее целый день. И что не стоит терять время даром, иначе не успеем попасть туда до заката. В деревне останемся на ночлег, а уже поутру наймем телегу, не пешком же идти до самой столицы.

У меня возник резонный вопрос:

— А разве вы не можете превратиться в лошадь и домчать нас до деревни за короткое время?

В глазах мага мелькнули сомнения насчет моих умственных способностей. Но он все же ответил. Медленно, делая акцент на каждом слове. И у меня зародилось подозрение, что так он объяснял новый материал самым нерадивым студентам.

— Я не могу превратиться в лошадь. Олень — мой облик-перевертыш, и я принимаю его только ночью, в свете луны. Это первое. Даже в образе оленя я слишком стар, чтобы тащить тебя на себе, а ты слишком тяжелая, чтобы сидеть у меня на горбу. Это второе. Ну и третье: если я обращусь, за нами потянется магический шлейф. Но раз уж тебе не терпится скорее попасть в руки наследников — пожалуйста, не стану мешать.

— Э-э-э… — я немного зависла, — а если мы пешком пойдем, то они нас не найдут?

— Надеюсь, что нет. Вряд ли их заинтересует старый дед и тщедушный подросток. Но нам лучше поторопиться.

Мы шли, а я во все глаза смотрела на новый и пока еще чужой для меня мир. Все здесь казалось причудливым. И солнце слишком большое, и деревья слишком огромные. Я таких странных стволов и ветвей никогда не видела. И те, и другие будто свиты из сотен канатов, да и листочки на них необычные. Похожи на дубовые, только плотнее. Глянцевые, словно воском залиты. Под деревьями, меж узловатых корней, стелилась трава. На вид вполне обычная, только она поднималась сразу, едва мы прошли по ней.

А еще над нашими головами раздавалось пение птиц. Невидимые певуньи скрывались в густой листве. Я так заслушалась, что едва не споткнулась об упавшую ветку. Поймала насмешливый взгляд Марциуса и зашагала бодрее. Стыдно стало, что старик ловчее меня через кочки и ямы прыгает!

Вскоре лес закончился, и мы пошли по узкой стежке между полей. А там цветы неизвестные среди колосьев качаются на ветру и тянут свои головки к свету. И у птиц, летающих в чистом небе, слишком яркое, непривычное мне оперение.

Когда солнце достигло зенита, Марциус объявил привал. Я тут же плюхнулась под ближайшее дерево, обмахиваясь от жары. Совсем выбилась из сил, пока шли. Не приучены мои ноги к долгим прогулкам пешком, да еще от лесного воздуха голова кружилась и желудок требовал мзду.

Старик развязал узел котомки и достал печеные корешки, по вкусу напомнившие мне картофель, круглые небольшие булочки, соль, кусок вяленого мяса и бутыль с напитком, оказавшимся кислым, но приятным на вкус.

Аппетит на свежем воздухе разгулялся не на шутку, хотя и так, сколько себя помню, дважды звать меня к столу еще не приходилось. Всегда любила поесть. И всегда за едой просматривала новости в соцсетях.

Вот и сейчас, утолив первый голод, по привычке достала телефон. Да только сети снова не оказалось. Ну какая сеть в мире магии?

Полистала фотографии родителей, соседской кошки, которая приходила к нам в сарай мышей ловить, старшей сестры и ее сына. Повздыхала над ними.

Лучше все удалить, чтобы больше не думать и не тосковать. Да, наверное, так будет правильно. Только вот рука не поднялась.

Зато порадовала читалка. Все скачанные книги оказались на месте. Будет чем на досуге развлечься. Если, конечно, найду альтернативный источник питания. Моя-то батарея не вечная. Тех шестидесяти процентов заряда, что есть, надолго не хватит. Разрядится мой телефончик — и превратится в бесполезный предмет.

Я вздыхала, крутила в руках телефон и одновременно запихивала в себя остатки обеда.

Марциус только с усмешкой поглядывал на меня, но молчал. Сам он ел мало.

После еды старик сложил остатки еды и питья в котомку, а ее саму закинул за плечо. Мне жуть как хотелось спать, сказывалась бессонная ночь, да еще и ноги с непривычки будто свинцом налились. Но я поднялась вслед за своим проводником. Позевывая и прикрывая рот рукой, двинулась за ним.

— Может, теперь я понесу? — предложила я ему.

Неудобно как-то. Взрослая деваха идет с пустыми руками, а старик тащит на себе все вещи.

Марциус оглянулся. Его серые глаза лукаво блеснули.

— Может, и понесешь. А уверена, что справишься?

— Ну… не попробую — не узнаю, — смутилась в ответ. И почему-то мне показалось, что речь идет вовсе не о котомке.

Дедуля улыбнулся в бороду, но ничего не сказал. А у меня возникла новая мысль.

— Марциус, а почему я вас понимаю? — спросила, пристраивая его мешок себе на плечо. Надо сказать, не очень тяжелый. — И принцев этих. Они ведь не люди, да?

— И я тоже не человек.

Я украдкой на него покосилась.

— А кто вы?

— Маг, я ведь уже говорил.

— Разве маги не люди? — ничего не могу понять.

— Многие считают, что нет. У людей одни правила, у магов другие.

— А в чем разница?

— Сама скоро узнаешь. Я там для тебя книжечку захватил. «Краткая история Алестериума» называется, на досуге прочтешь. А что язык понимаешь, так это обычное дело. Феникс наделил тебя способностью различать языки нашего мира.

— Все? — я недоверчиво уставилась на него.

— Может, и все, — старик загадочно хмыкнул. — Кто его знает?

К вечеру, перед самым закатом, мы добрались до деревни. Я к тому времени уже падала с ног, пот градом тек по лицу, сердце выпрыгивало из груди, да еще эта одышка! Откуда только взялась?

Но хуже всего было то, что котомка, сначала вообще ничего не весившая, с каждым пройденным километром становилась все тяжелее. Под конец мне стало казаться, что я тащу на себе мешок камней. Но признаться Марциусу, что устала, язык не повернулся.

Стоило лишь посмотреть, как этот сухонький старичок бодро шагает, а еще улыбается солнцу, травам, птицам и что-то там насвистывает под нос, как меня охватывал стыд и злость на свое слабое тело.

Теперь-то я вспомнила все съеденные пирожки, каждый час лежания на диване с книжкой и все пропущенные уроки физкультуры! И горько пожалела о них.

Затянувшаяся прогулка стала для меня пыткой.

Деревня встретила нас гомоном местной ребятни, носившейся по единственной широкой улице. Детишки, видно, весь день помогали родителям по хозяйству, а теперь, почувствовав волю, оглашали воздух веселыми воплями.

— Айда на чудище смотреть! — махнул рукой толстощекий мальчуган лет десяти, на голову выше других, а потом засунул в рот два пальца и свистнул не хуже Соловья-разбойника.

Крикливой оравой ребятня рванула вдоль улицы к центру деревни.

В таком возрасте дети тянутся ко старшим и во всем им подражают. Я невольно вспомнила о племяннике, симпатичном мальчишке восьми лет, — и грусть накатила волной. Любила с ним возиться, на маленькую стипендию умудрялась покупать ему сладости и игрушки.

Все, не буду думать о прошлом, иначе от тоски сойду с ума. Ничего уже не вернуть. Надеюсь, родители утешатся внуком, а старшая сестра поддержит их в старости. Мне же только остается строить по-новому свою жизнь и стараться с оптимизмом смотреть в будущее.

На окраине села стоял дом, внешним видом напоминающий хижину Марциуса. К нему-то мы и подошли. Я надвинула на нос капюшон, не очень-то веря в «иллюзию». Старик постучал.

Дверь открыл мужчина средних лет, с густой бородой и веселыми светлыми глазами.

— Пусти путников переночевать, добрый хозяин! — произнес Марциус, слегка поклонившись хозяину.

Мужичок внимательно оглядел нас.

— Кто такие будете? Как вас звать-величать? — ответил он дружелюбно.

— Марциус я, маг и гадатель, — согнулся в пояс мой проводник. Я на всякий случай повторила его движение. Рука мага тут же легла мне на затылок, не давая выпрямить спину. — А это племянник мой, Злат. Держим путь в Градовец, на ярмарку.

Хозяин дома, видимо, таким объяснением удовлетворился. Открыл дверь пошире и отступил.

— А чего не пустить людей хороших! Правда, места в доме маловато, у нас прибавление в семье. Но ночи еще теплые, можно на сене в сарае переночевать. И ужин как раз готов.

— Будем рады любому приему, — заверил Марциус. Я активно закивала, подтверждая его слова. — Нам и нужна-то малость: крыша над головой, чтобы от дождя укрыться, да стены, чтобы от ветра холодного спастись.

— Ну, то и другое у нас найдется.

В доме оказалась хозяйская молодая жена и четверо детишек-погодок, тихо сидящих за столом. Они перестали усиленно работать ложками, едва увидели нас. Пятого ребенка, младенца, женщина кормила грудью. Когда мы вошли в единственную, но довольно просторную комнату, она приветливо улыбнулась нам. А затем отвернулась, не желая смущать.

Хозяин усадил нас за общий стол и подвинул деревянные миски с кашей. Мне она напомнила пшено с молоком.

На столе стояли блюда с обычной деревенской едой: тушеные овощи, что могли собрать с огорода, свежие фрукты из сада, ягодный напиток. И все выглядело таким вкусным, что рот моментально наполнился слюной.

Мне пришлось все-таки снять капюшон, не хотелось ловить на себе удивленные взгляды. А заодно меньше двигаться и больше молчать, чтобы никто не заподозрил крупногабаритную девушку под личиной хилого юноши. Слишком поздно пришла мне в голову мысль, что парень — это не только внешность, еще и нужно научиться быть этим парнем. Походка, жесты, интонация — если я не хочу, чтобы меня раскусили, придется создать новую личность.

Одно утешало: маг сказал, что, когда мы уйдем из этого дома, никто из его обитателей не вспомнит мое лицо. Надеюсь, он знает, о чем говорит.

После сытного ужина хозяин дал нам теплые лоскутные одеяла, проводил до дверей сарая, а потом ушел в дом. Марциус быстро соорудил себе из соломы подобие ложа и сверху накрыл своей курткой, чтобы не колола бока. Причем устроился он поближе к стене, а моих сил только и хватило, чтобы бухнуться в кучу сена посреди сарая. И застонать от блаженства.

Наконец-то! Наконец-то я высплюсь и отдохну!

Как бы не так!

Я думала, что, как только закрою глаза, тут же провалюсь в сон. Не тут-то было! Марциус уже давно мирно похрапывал, а я по-прежнему пялилась в потолок. Вот же натура дурная! Как только о чем-то переживаю, не могу спокойно заснуть, в голову лезут всякие мысли и тревожат душу. Да еще все тело болит после дневного марафона. Мышцы ноют. Кажется, я за всю жизнь столько не ходила пешком, как за один день в этом мире!

Попробовала с телефона почитать немного — не помогло. Только еще больше тоска навалилась. Может, если пройдусь по свежему воздуху, то успокоюсь и сразу засну?

Тихо, чтобы не беспокоить сон старика, я поднялась и выскользнула из сарая. Свет в домах был погашен, но луна, как голубой алмаз в звездном обрамлении, ярко освещала улицу.

Страха не было. Даже осознание того, что я в другом мире, сейчас не тревожило. Наоборот, напряжение, что я чувствовала в сарае, внезапно отступило.

Я облегченно вздохнула и решилась на небольшую прогулку. Пройдусь до конца деревни и вернусь обратно. Улица пустая, вся как на ладони. Ничего со мной не случится.

Брела, задумчиво глядя под ноги и изредка осматриваясь. Дома вдоль улицы стояли рядком, похожие между собой, как братья-близнецы. Я вдыхала ночной воздух, наполненный сильным ароматом цветов и зелени. Его даже запах печного дыма и навоза не мог перебить.

К центру деревни улица расширялась, и вот тут я заметила сгорбленную крупную фигуру, сидевшую на корточках посреди деревенской площади.

Луна скрылась за тучами. Я остановилась, вглядываясь в полумрак.

Что тут делает человек ночью, да еще в такой позе? Может, перепил маленько и не дошел до своего дома?

Фигура шевельнулась, раздался металлический звон.

Почему-то я подумала, что это мужчина. Причем абсолютно лысый. Свет луны отражался в его гладком черепе, а за спиной торчал столб.

Присмотревшись, я тихо ахнула: у бедолаги на горле темнел железный ошейник, к которому тянулась тяжелая толстая цепь.

Он что, прикован к столбу?!

Не успела я удивиться, как тут же замерла от страха. Луна как раз выплыла из-за облаков.

На моих глазах горб на спине существа начал расти, потом раздвоился. Тень поползла по земле.

Существо повертело головой и расправило перепончатые крылья, потянулось, чтобы пустить кровь по затекшим… э-э-э, конечностям, а потом вновь сложило их.

Тут же вспомнились мальчишки, которые шли смотреть на чудовище, и их увлеченные крики. Не о нем ли они говорили?

Лысое крылатое существо напряженно замерло, почувствовав мое приближение, а потом, оскалившись, развернулось ко мне. Дернулось, собираясь то ли напасть, то ли отразить нападение. Казалось, и цепи не остановят его, вон как бугрятся мышцы под простой одеждой!

Я машинально отступила на шаг. Но страх, только что ползший ознобом по позвоночнику, вдруг испарился. Меня охватило спокойствие, такое теплое, умиротворяющее, что я не сдержалась и улыбнулась странному незнакомцу.

Да, видок у него был пугающий. Мощная, мускулистая фигура однозначно принадлежала мужчине, скорее парню лет двадцати. Лицо портила выпирающая челюсть, массивная, с рядами торчащих клыков. И пусть всем своим грозным видом он показывал, что не потерпит побоев, в его глазах я не увидела злобы или желания убивать. Скорее, сработал защитный рефлекс.

Не сразу, но я поняла, что отлично вижу его, и даже свежие кровоподтеки, покрывавшие его кожу наравне со старыми ранами. И это при том, что на улице довольно темно.

Решив, что обдумаю свое суперзрение позже, осторожным жестом протянула руку к пленнику. У меня было стойкое ощущение, что он не опасен. Не знаю, откуда оно взялось, вроде никогда особой интуицией не отличалась, но сейчас почему-то безоговорочно доверилась внутреннему чутью.

Может, и зря.

От моего движения пленник резко сгруппировался, спрятал голову за локтем и зашипел. А в меня ударило волной боли и страха.

Я покачнулась, едва не сметенная с ног. Не сразу, но поняла: это были не мои эмоции.

Думал, что я хочу ударить его?! Но нападать я вовсе не собиралась!

Похоже, бедолагу не раз жестоко избивали, если он боится любого движения в свою сторону.

Внутреннее спокойствие сменилось нахлынувшим состраданием. Он решил, что я пришла его мучить!

Где-то внутри попытался подать голос здравый рассудок: бежать бы мне, не оглядываясь, в целях самосохранения. Но в этот момент наши взгляды случайно столкнулись, и меня поразили глаза получеловека-полу… не знаю кого.

Никогда таких красивых не видела. Большие, выразительные, завораживающие своей мистической глубиной. Они принадлежали разумному существу и в то же время неведомому созданию.

— Не бойся, я не причиню тебе вреда, — произнесла я как можно ласковее, чтобы успокоить незнакомца.

Сама не знаю, что откуда во мне взялось. Вроде никогда котят с улицы домой не таскала, но сейчас мне хотелось сделать именно это: спасти несчастного, сидевшего на цепи. Причем даже мысли не мелькнуло, что он может быть опасен, а наказание — справедливым.

Судя по взгляду, пленник растерялся. Он отодвинулся на согнутых ногах и шевельнул крыльями. Не привык, наверное, что к нему по-доброму обращаются.

— Я вижу, что ты меня понимаешь. Почему тебя посадили на цепь?

Парень продолжал настороженно поглядывать на меня из-под хмурых бровей.

Я решила применить обманный метод.

— Раз не хочешь говорить, тогда я пойду.

Равнодушно пожала плечами и уже развернулась, как услышала в спину:

— Они думают, что это я зарезал корову.

Голос хриплый, грубый. Как раз под стать мускулистой фигуре и будто вытесанному из камня лицу.

Сработало. Я сдержала улыбку и повернулась к пленнику.

— А это сделал не ты?

— Я не зверь! — рыкнул в ответ.

— А кто? — задала я, казалось, простой вопрос.

Но парень неожиданно завис, как телефон с переполненной памятью.

— Я полукровка, — ответил он после небольшой заминки. — Отец — горгулья, а мать родом из этой деревни.

— Почему же с тобой так жестоко обошлись? Ты же не чужак им.

Его удивил мой вопрос.

— Я не помню иного обращения. Отца не знаю, мать родами умерла, другой семьи не осталось. Да и не любит местный народ полукровок. С детства выживаю только тем, что выполняю тяжелую работу в поле.

Теперь понятно, откуда такие мышцы.

Он продолжил говорить, стараясь не смотреть на меня. Я чувствовала, что ему тяжело даются вспоминания.

— Когда у старосты пропала корова, все жители деревни принялись ее искать. Я нашел первым. В овраге. Освежеванный труп.

— И все решили, что это сделал ты?

— Да.

— Дай-ка предположу: на твоих руках и одежде следов крови в тот момент не было?

— Не было, — подтвердил полукровка.

— Вот народ! — возмутилась я. — Лишь бы сделать виноватым. Нашли козла отпущения!

— Кого?

— Не важно, — отмахнулась. — Что же мне с тобой делать-то?

Задумалась, потирая подбородок и поглядывая на пленника. Что-то внутри меня зудело назойливой мухой, требовало, чтобы я оказала помощь этому парню. Интуиция? Шестое чувство? Или вдруг во мне открылось предвидение?

Да кто его знает! Главное, что отмахнуться не могу.

Тряхнув головой, бесстрашно шагнула к столбу.

Я — и бесстрашно?!

Решила, что буду удивляться потом.

Парень насторожился, принюхался. Он не спускал с меня напряженного взгляда.

Надо же, боится, а должно все происходить наоборот.

Я же невольно вспомнила, как подожгла хижину Марциуса. Тогда я была очень зла, видимо потому и сработали дарованные силы на чистых эмоциях. Может, и сейчас получится их использовать, если очень захотеть спасти бедолагу? Как-никак, магия у меня есть, научиться бы ею пользоваться…

Не попробую — не узнаю.

Все еще испытывая возмущение за несправедливое наказание ни в чем не повинного существа, прикоснулась к цепи. Представила, что мои чувства — это огонь, что в моих жилах бурлит раскаленная лава. Сконцентрировалась на языках внутреннего пламени и послала мысленный импульс ладоням.

Не успела еще осознать, что случилось, а железо уже стало мягким, как глина, в моих руках. Потекло.

Глаза у пленника моментально расширились. Да и мои полезли на лоб. Я даже не ожидала, что смогу это сделать. Но цепь разомкнулась!

Меня охватило радостное облегчение. Губы сами расползлись в улыбку, когда я то же самое проделала с ошейником, благо он не так сильно прилегал к шее. Я все боялась обжечь нового знакомого. Пришлось очень близко наклониться к нему.

Здоровяк притих, тараща на меня большие глазищи. Дикий какой, не привык, что к нему проявляют заботу и дотрагиваются так осторожно.

— Лети, птичка! — напутствовала я, когда цепь, звякнув, упала на землю, а здоровый детина встал во весь рост.

Вместе с ним выпрямилась и я. Он оказался выше меня на две головы и на три размера шире в плечах.

Ого, ну и громадина!

Невольно сделала шаг назад. Смелость моя поубавилась. Если бы пленник не сидел на корточках, я бы с трудом дотянулась до его шеи.

От моего оценивающего взгляда парень смутился.

— Я не могу летать, — буркнул в сторону.

— Почему? — наверное, с моей стороны это было бестактно, но я уже задала вопрос.

— Я полукровка.

— И что? Крылья же есть.

Он вздохнул.

— Они неразвиты.

Надо же, мышцы на руках нарастил, а летать так и не научился.

— Для полета они слишком маленькие, — пояснил парень.

— Понятно, — ответила я. — Но я вообще-то образно выразился. На твоем месте я бы навсегда покинул деревню. В других местах тоже можно заработать на пропитание.

— Я уже подумывал об этом.

Здоровяк уже сделал несколько шагов, как вдруг остановился, переминаясь с ноги на ногу. Явно хотел что-то спросить.

— Могу я узнать твое имя? — решился все же задать вопрос.

Я машинально ляпнула:

— Злата.

Пришлось мысленно дать себе по мозгам.

Ой, ду-у-ура! Зачем мне маскировка, если так легко рассказываю о себе? Проще повесить табличку на лоб с именем и паспортными данными! Типа, ау, соколики, туточки я, берите меня голыми руками!

От досады прикусила губу.

— Девушка, значит, — полукровка даже не удивился. — Я так и думал. А меня зовут… — Тут он замялся, словно давно не произносил свое имя. — Хармс, — вымолвил наконец.

— Очень приятно, — зачем-то ляпнула я.

— И мне тоже, — произнес он смущенно.

— И как же ты догадался, что я не парень? — осторожно поинтересовалась. А себе мысленную зарубку поставила, что нужно вести себя осмотрительнее.

— Пахнешь ты по-особенному, — признался Хармс, которого я мысленно называла горгушей. Повел носом, принюхиваясь, и протянул: — Вку-у-усно!

Он даже глаза зажмурил от удовольствия. Я, опешив, уставилась на него.

Вкусно? Это я-то? После дневного марафона?

Да я не то что попахиваю, я источаю тот еще «аромат»! Как только представится возможность, тут же приму ванну. Или хотя бы скромненький душ.

— Не бойся, я твой секрет никому не скажу, — теперь он смотрел на меня с благодарностью. Без намека на страх. — Можешь мне верить.

А я внезапно поняла, что передо мной больше не пленник, не жертва, а уверенный в себе молодой человек, пусть и странной наружности. Он улыбнулся открыто, продемонстрировав полный набор клыков, и добавил:

— Спасибо, что помогла мне. Мы еще встретимся, Злата.

А вот это вряд ли. Ты обо мне забудешь, приятель, и не вспомнишь, как я выгляжу, даже если тебя будут пытать.

Парень бесшумно скрылся за домом.

Я тоже решила не задерживаться на месте преступления. За освобождение «преступника» жители деревни по головке явно не погладят.

Оглянулась по сторонам. Вроде нет никого. И поспешила обратно на сеновал.

Спала я в ту ночь превосходно!

Еще затемно нас разбудила хозяйка и накормила завтраком. К тому времени уже вся деревня знала, что чудище освободилось. Я колупала деревенскую кашу в деревянной плошке и усиленно делала вид, что ни при чем.

Марциус же, скользнув по мне цепким взглядом, так ничего и не произнес. Хотя я была уверена, он что-то подозревает.

Позже наш великодушный хозяин помог с поиском транспорта. Так совпало, что его шурин Холаф собирался сегодня в Градовец — тот самый городок, куда, по легенде, направлялись и мы. Но, в отличие от него, наш путь лежал дальше, до самой столицы, только Марциус велел мне об этом молчать.

Пусть все думают, что мы с ним бродячие шарлатаны. Подрабатываем на ярмарках, показывая дешевые фокусы. Он даже продемонстрировал парочку на потеху деревенским зевакам. То, щелкнув пальцами, вызвал слабенький огонек над головой толстощекого мальчишки, то угадал, сколько камешков лежит в кармане у его друга. То превратил жирного гуся в прекрасного лебедя.

Правда, за последнее превращение Марциус чуть не схлопотал на орехи от хозяйки гуся. Будущий ужин, осознав себя свободной птицей, едва не улетел в теплые страны. Ловить его пришлось всей деревней.

Надо признаться, я тоже глазела, раскрыв от изумления рот. Но мне-то простительно, я же никогда прежде магии не видела.

Марциус мне объяснил, что слабеньких магов в Алестериуме достаточно. Ходят по городам, устраивают разные «фаер-шоу». Типа привычных мне фокусников-иллюзионистов. Я даже подумала, что известный Гарри Гудини и Дэвид Копперфильд вполне могли быть из этой братии, неведомым образом занесенные в наш техногенный мир.

На сотню-другую таких слабаков рождается один середняк. На тысячу середняков — один достаточно сильный. На десять тысяч сильных — один всемогущий. Но такое случается очень редко. И если тебе суждено родиться со слабеньким даром, ты умри — а не сможешь его развить. Все зависит от внутреннего резерва.

Я, конечно, спросила, какой резерв у меня. Но Марциус, как всегда, напустил туману. Мол, пока он не может точно определить границы, да и вообще, это мне в Академии скажут.

Ну, в Академии так в Академии. Я спорить не стала, как и рассказывать то, что этой ночью смогла расплавить железо прикосновением рук.

В общем, часам к десяти мы уже сидели в телеге Холафа, увозившей нас из деревушки. Пегая лошадка с влажными глазами бодро бежала по неровной дороге, а возница, отмахиваясь от мух, фальшиво тянул скабрезную песню про пастушку и ее любимого козлика. Причем у меня создалось стойкое впечатление, что речь шла вовсе не о животном.

Очень скоро стало понятно, что ехать на скрипучем деревенском транспорте еще те удобства. Если бы не солома, постеленная на дощатом дне, к вечеру я отбила бы все бока. Но уж лучше так, чем топать на своих двоих. Еще один марафон я просто не выдержу, да и от прошлого не отошла. Как представлю, что опять пешком топать, так дрожь берет, но и бока свои жалко.

— Если поедем по главному тракту, то сделаем крюк и потратим лишние три часа, — сообщил Холаф, когда впереди показался лес. — Если свернем на просеку, то сократим дорогу.

— Давайте свернем! — взмолилась я. Лишние три часа в этой тарантайке точно не выдержу!

— Ноу этого леса дурная слава. Там разбойники промышляют, — признался он. — Стоит ли рисковать?

— Ничего, — отозвался Марциус, поглаживая бороду, — разбойники нам не страшны. К тому же что у нас красть? Краюху хлеба да флягу воды?

Меня внезапно кольнуло предчувствие.

— Интересно, — пробормотала, оглядываясь по сторонам, — а кого эти разбойники грабят, если все о них знают?

— Все, да не все, — Холаф внезапно смутился, — наши-то, деревенские, в лес не суются. А вот чужаки частенько хотят срезать крюк.

— Как мы сейчас?

— Вроде того.

— Езжай и не бойся. — Марциус успокаивающе похлопал его по плечу. — Вот увидишь, ничего страшного не случится.

— Ну, как хотите. Мое дело предупредить.

Холаф пожал плечами и свернул в лес.

Несмотря на спокойствие мага, он заставил лошадку перейти на галоп. И, как оказалось, не зря.

Не успели мы въехать в чащу, как услышали крики и улюлюканье, а потом заметили всадников, высыпавших на холм над просекой. Они прятали лица за черными платками и размахивали короткими саблями. Похоже, все это время они наблюдали за дорогой, а заметив нас, выскочили из укрытия.

— А вот и наши разбойники, — озвучил Марциус очевидную вещь.

Но как-то обыденно, без испуга.

Холаф же стегнул лошадь, и мы помчались во весь опор.

Теперь телега неслась, подпрыгивая на камнях и ухабах, тряслась так, что казалось, сейчас развалится. Я вцепилась двумя руками за боковину и с тревогой следила за разбойниками. Мне передалась нервозность возницы. Он, в отличие от мага, вовсе не был уверен, что мы избежим грабежа.

Наши преследователи не отставали. Они стремительно нагоняли нас, спускаясь по склону холма.

Крутой поворот, скрип деревянных колес, ветер в лицо, вышибающий слезы, — и я с ужасом замечаю преграду. Прямо перед нами на дорогу с треском и грохотом падает могучее дерево.

Холаф натянул поводья, чтобы не дать нам врезаться на полном ходу в поваленное дерево. На это негодяи и рассчитывали. Чтобы беспрепятственно обобрать мертвецов.

Заржав от боли, животное подчинилось и сбавило темп. Но мы все прекрасно понимали: остановить телегу сразу невозможно. Еще немного — и нам грозит столкновение.

Я представила, как наша тарантайка на полном ходу врезается в дерево и разлетается на щепу, а мы вылетаем из нее, будто из катапульты. Увидела наши изломанные тела так ясно, будто это уже случилось. И почувствовала в ладонях тепло.

Огонь! Я могу сжечь препятствие!

Охваченная этой мыслью, я приготовилась сделать то же самое, что уже проделала в домике Марциуса. Только тогда мною руководил гнев, а теперь страх за собственную жизнь.

Но внезапно старик положил руку мне на предплечье. И огонь, готовый вырваться из моих ладоней, куда-то исчез. Испарился! Там, где чувствовался жар, стало пусто и холодно.

Я в немом изумлении уставилась на мага. Он что, решил нас убить?!

Но тот только молча качнул головой.

И вот тут произошло что-то странное. Из лесной чащи выскочил человек. Ухватился руками за ствол и оттащил его прочь, освобождая дорогу.

Ну и силища!

Я не смогла толком рассмотреть мужчину (а это точно был мужчина!), только увидела, что он очень высокий. Его лицо до самых глаз скрывала кожаная маска. А еще было в нем что-то знакомое: что-то в наклоне головы, в том, как он поводил плечами, даже в легкой сутулости…

Не успела я понять, что меня смутило в образе незнакомца, как он отвернулся. Телега, громыхая, проскочила мимо него. Он же громадными прыжками устремился навстречу нашим преследователям.

Люди так не двигаются. Кто же он? Или правильнее будет спросить: какой расы? Лапищи у него впечатляющие.

Массивную фигуру нашего спасителя скрывал черный плащ с поднятым капюшоном. Кроме широкой спины ничего не рассмотришь. Я только заметила, как незнакомец одним ударом запросто уложил наземь напавшего на него грабителя.

Холаф снова стегнул лошадку, и мы продолжили нестись прочь от засады, устроенной разбойниками.

Вскоре мы оказались так далеко, что уже не слышали криков. Были слышны лишь хлопанье крыльев переполошившихся птиц да свист ветра, заплутавшего в верхушках деревьев.

Но мое сердце продолжало сжиматься от беспокойства. Что стало с тем незнакомцем, который вмешался в планы грабителей? Смог ли всех одолеть? Или они одолели его?

— Вы видели того парня, что нам помог, нир Марциус? Как думаете, с ним все в порядке? — Я умоляюще уставилась на старика.

Тот все это время оставался невозмутимым, будто заранее знал, чем все закончится.

— За него можешь не волноваться, — Марциус улыбнулся. — Парень крепкий, сможет за себя постоять.

— Вы знаете, кто это? Почему он нас спас? И как он один справится с целой бандой? А если его ранили и он лежит, истекает кровью? Неужели мы бросим его одного?!

— Не тараторь, — отмахнулся старик. — Ишь трещотка. Ничего с ним не станется.

Я в тревоге оглядывалась по сторонам, надеясь заметить хоть намек на то, что наш спаситель выбрался из передряги живым и невредимым. А спокойствие мага расценила как равнодушие.

Тот человек… то есть тот незнакомец нас не знал, но пришел нам на помощь, а Марциус даже не хочет взглянуть, жив ли наш спаситель после проявленного альтруизма или нет. Конечно, я побаивалась возвращаться, ведь в лесу оставались разбойники. Но и бросить того, кто спас мою жизнь, не могла…

— Мы должны вернуться! — произнесла, твердо глядя на Марциуса.

Потом обернулась к вознице:

— Холаф, останови!

— Парень, ты в своем уме? — воскликнул тот. — Мы едва избежали опасности!

— Нир Марциус, скажите ему остановить лошадь! — продолжала настаивать я. — Если вы не хотите, то я пойду один!

— Ну чего ж ты такой недоверчивый, — заворчал старик, обращаясь ко мне как к племяннику.

А потом, нагнувшись к самому уху, быстро шепнул:

— Вспомни, кому помогла недавно?

Я на секунду оцепенела.

Неужели это… Да нет, не может быть!..

Видно, все мысли были написаны у меня на лице. Потому что Марциус усмехнулся:

— Может, может.

От изумления я забыла захлопнуть рот. Видя мою реакцию, он добавил:

— Дай парню долг отдать. Он сам покажется, если захочет.

Так вот почему фигура мужчины показалась мне смутно знакомой!

— Как же он запомнил меня? Вы же говорили, что отвод глаз сделали!

— Существует небольшая вероятность, что мог не забыть. Твое добро больно в сердце ему запало. Вот и запомнил.

Но откуда старик все это узнал? Он же спал, когда я спасала Горгушу.

Или не спал?

Прикусив язык, я подозрительно покосилась на Марциуса. А старичок-то не прост! Какие еще будут сюрпризы?

— Так мне останавливаться или нет? — недовольно пробасил возница.

Старик с добродушной улыбкой махнул рукой:

— Все хорошо, Холаф. Мой племянник уже передумал.

Спустя полчаса мы выехали из леса и двинулись по дороге. Теперь она вилась меж полей. Чаша осталась далеко позади, нас больше никто не преследовал. Постепенно на сердце у меня отлегло.

Я надеялась, что Хармс справился с бандитами и сам не пострадал.

Вскоре мое внимание привлекла стая черных птиц, похожих на воронов. Они кружили над полем и словно ругались, оглашая воздух противными криками.

— Просто так эти твари не будут собираться в одном месте, — произнес Марциус, внимательно вглядываясь в безобразную стаю. — А ну-ка, останови телегу, — приказал он Холафу.

Лошадка послушно остановилась. Мы с Марциусом слезли с телеги. Причем у него это получилось куда изящнее и привычнее. Я же выкатилась колобком. Плюхнулась наземь, со стоном потерла пятую точку и заковыляла за магом.

— Почему эти птицы вас привлекли? — пробурчала, глядя на стаю. — Что в них такого?

— Это герфы. Падальщики.

— Думаете, там труп?! — охнула я и запнулась.

Учитывая промышлявших неподалеку разбойников, не удивлюсь, если мы наткнемся на их жертву.

— Уверен, — пробормотал старик, раздвигая высокие колосья. — Но их влечет не мясо, а магия. Они питаются трупами магических существ.

— А… а магами?

— И магами тоже. Мертвыми, — хмыкнул он.

— Э-э-э…

Мне стало не по себе.

Встав рядом со стариком, я уставилась на черную копошащуюся массу, облепившую странный бугор.

Наше появление вспугнуло птиц. Они взмыли вверх, но улетать даже не думали. Покружились немного и сели поодаль, недовольно косясь в нашу сторону.

А мы остались стоять, глядя на… на что?

Я во все глаза уставилась на останки, которыми живились герфы. На примятой траве лежала полуобглоданная туша размером с лошадь, не меньше.

Сначала я решила, что она принадлежала огромной птице, но, присмотревшись, засомневалась. Хотя если предположить, что птицы тут могут иметь пятнистую шерсть, туловище и четыре нижние конечности, как у барса, в совокупности с орлиным клювом и крыльями, то…

— Это альфин, — произнес Марциус. Его голос звучал печально. — Необычайно редкое и красивое магическое создание. Впервые в жизни вижу его так близко. Жаль, что она погибла.

— Она?

— Да, это самка. Видишь темный ободок вокруг шеи? У самцов его нет. К тому же самцы обладают густой гривой.

Мне стало жаль неведомое существо. Его крылья, распластанные по траве, выглядели мощными, способными поднять в небо любой вес. Ветер трепал белые с черными кончиками перья и ерошил серебристую шкуру в тех местах, куда еще не добрались клювы падальщиков.

— Почему она умерла?

— И у магических существ жизнь когда-либо заканчивается, — ответил маг и скорбно добавил: — Но этот зверь еще не так стар, чтобы скончаться. Хотел бы я знать, что с ней случилось.

Я опустила голову, отдавая дань благородному созданию, как мне вдруг показалось, что брюхо альфина вздулось. Что-то волнообразно толкнулось изнутри.

— П-профессор! Смотрите! — Я вскинула руку. — Там что-то есть!

— Не может быть! — тут же отреагировал старик. — Это детеныш!

Мы бросились к трупу, ребра которого, обглоданные до белой кости, торчали в разные стороны. А вот до нижней части туши герфы еще не добрались.

Марциус рубанул воздух рукой, будто что-то рассек, — и брюхо мгновенно раскрылось, словно под действием скальпеля. Я еле успела подставить ладони, и в них скользнул окровавленный, но живой комочек в околоплодной оболочке.

Я поспешно освободила детеныша, не веря, что он смог так долго обходиться без воздуха. Скинула с себя плащ-накидку и завернула в него мокрое тельце. Слепой малыш тут же жалобно запищал.

Глянула на новорожденного альфина, легко уместившегося в моих ладонях, и сердце зашлось от жалости.

Малыш дрожал, его клювик жалобно раскрывался.

— Мы не можем оставить его тут, — сказала, твердо зная, что ни за что не брошу кроху. И прижала его к груди.

Тот наконец-то пригрелся, затих.

— Увидеть альфина уже к большой удаче. Конечно, мы не можем беспомощного детеныша отдать на съедение птицам, — тут Марциус задумался, — но эти существа слишком независимы и избегают людей. Боюсь, нам придется отпустить его, как только он откроет глаза.

На этом и порешили.

Вернулись к телеге, где нас дожидался Холаф. Увидев, что у меня в руках, он испуганно замахал руками и закричал:

— Альфин! Зачем вы его взяли? Где его мать? Они не бросают своих птенцов! Если вы украли его, то нам от нее не скрыться!

— Его мать погибла, — сокрушенно призналась я. — Мы спасли только детеныша.

Но мужчина словно не слышал меня. Приставив ладонь ко лбу козырьком, он нервно вгляделся в небо. Боялся, что вот-вот самка альфина спикирует вниз, чтобы схватить его в когтистые лапы.

— Успокойся, Холаф. — махнул рукой подоспевший Марциус. — Мой племянник сказал правду. Мы спасли жизнь этому малышу. А украсть птенца невозможно при всем желании. Альфины гнездятся высоко в снежных скалах, куда не может добраться ни зверь, ни человек.

На лице Холафа мелькнуло сомнение. Но, видимо, слова старика показались ему весомее, чем мои.

— Если так, то сама Рамаен — богиня судьбы и удачи — привела вас сюда, — пробормотал он недоверчиво. — Альфины не любят людей. Никогда не видел их так близко от людского жилья.

— Что-то заставило самку покинуть скалы, — подтвердил Марциус наши общие мысли. — Возможно, она искала еду и была ранена во время охоты. Или ее прогнали свои же… Но задерживаться, чтобы выяснить это, нам все же не стоит.

Тяжело вздохнув, я прижала альфёнка к груди и забралась в телегу.

Дальнейший путь проходил спокойно, будто мы уже выполнили лимит на опасности и приключения. Дорога была на удивление ровной, телегу почти не трясло. Я только боялась, что возникнет проблема с кормлением альфина. Марциус подсказал, что эти существа питаются сырым мясом, но такой малыш не сможет переварить его самостоятельно: мать разжевывает и смешивает со слюной, чтобы детеныши могли съесть.

Что ж, сырого мяса у нас не имелось. Зато в котомке лежали полоски вяленого. Я разжевала кусочек из нашего запаса и поднесла его к клювику найденыша, ни на что, впрочем, особо не рассчитывая. Но малыш склевал подношение! И тут же заснул в моих ладонях, спрятав клювик в пушок на груди.

Я осторожно погладила его по крошечной голове подушечкой пальца и устроила у себя на коленях. Внутри разливалось приятное тепло. Везет же мне на крылатых, за два дня уже второго спасаю!

Мысли переместились на Хармса. Хотела бы я знать, как он оказался в том лесу. Может, Марциус прав и парень просто хотел нам помочь?

Надеюсь, мы с ним еще увидимся. Не хочется, чтобы он пропал насовсем.

Пока мой питомец спал, я решила подтянуть свои знания по миру, в который занесло. Вытащила из котомки «Краткую историю Алестериума» и погрузилась в чтение.

Не стоит терять время зря, особенно если его и так мало. Глупо приехать в академию и не знать элементарных правил приличия или традиции местных народов. Меня сразу раскусят! Нет, мне нужно слиться с толпой. Чем незаметнее я стану, тем лучше. Быть серой мышью и не отсвечивать — вот мой девиз!

Это особенно актуально, учитывая, что учиться мне придется с той сумасшедшей пятеркой.

Я перелистнула очередную страницу и изумленно уставилась на цветную гравюру. Неизвестный художник нарисовал на ней того… с серебристыми волосами. Который предлагал меня сжечь!

— Профессор, — зашептала я, растолкав Марциуса. Старик успел уже задремать. — Кто это?

— А? Что? — зевнув, маг взглянул на гравюру. — Это последний король Леронии, Радориус II. Умер несколько лет назад. С тех пор нами правит его брат Данарий, но все ждут, когда наследник достигнет брачного возраста и взойдет на престол.

Я немного зависла.

— Брачный возраст… это что?

Значит, тот белобрысый — принц Леронии? Может, при первой встрече я и была не в себе, но от меня не укрылось, что он вовсе не мальчик, а молодой красивый мужчина лет двадцати, не меньше. Сомневаюсь, что он еще не достиг брачного возраста!

— Ариан из рода ледяных драконов, — объяснил Марциус. — Они очень щепетильны в выборе пары, а брачный возраст у них отсчитывается с того момента, как ледяной встретит суженую. Иногда на это уходят годы, а иногда столетия. Нашему регенту уже триста лет, но суженой он так и не встретил.

— А Ариану сколько?

Вопрос вырвался быстрее, чем я успела его задержать. А имя белобрысого принца приятно прокатилось по языку, заставив ёкнуть сердечко.

Ох, глупая, глупая Злата! Забудь про него!

— Сто двадцать пять. Редко какой человек умудряется столько прожить, но для дракона он очень юн.

Возраст Ариана меня впечатлил. Но Марциус прав, этот дракоша не выглядел умудренным старцем. А вот заносчивым балбесом — вполне.

Я перелистывала книгу, рассматривала гравюры, читала и задавала вопросы. Марциус неторопливо рассказывал о Леронии и других странах, о королевствах и королях, об интригах, битвах, предательствах и любви. Я слушала, и история этого мира проходила передо мной чередой ярких полотен…

Вскоре проснулся альфин и вновь жалобно потребовал еду и питье. Пришлось разжевывать ему мясо и заталкивать в клюв. А с водой оказалось сложнее. Я вынуждена была поить его изо рта, по-другому не получалось.

Малыш пил жадно, его мягкий клювик не причинял мне беспокойства. Насытившись, он вновь засыпал, и так несколько раз.

Холаф только диву давался: из меня получилась прилежная мать. Марциус молча наблюдал, но я видела одобрение в его серых глазах, в уголках которых лучиками собирались морщинки.

Этот старик точно знает больше, чем мне говорит. Особенно в том, что касается моего появления в этом мире. Но как я ни пытала его, почему пять наследных принцев решили провернуть запрещенный ритуал и призвать Феникса и почему эта мифическая огненная птичка выбрала меня, он молчал. Точнее, сказал, что со временем я сама все узнаю.

Ну ничего, у меня еще будет шанс устроить «дяде» допрос с пристрастием. Не люблю, когда меня используют вслепую. Раньше такого не позволяла и теперь не позволю.

Наконец мы добрались до Градовца — маленького городка, который по меркам этого мира считался довольно крупным. Торговля тут кипела полным ходом. Мимо нас сновали с шумом обозы и нагруженные телеги.

Возле рынка мы с Холафом распрощались. Он приехал сюда, чтобы закупиться нужным товаром, и был рад, что смог добраться так быстро.

Марциус предложил пройтись по местному рынку, раз уж мы сошли с телеги возле него. Мол, что он ни в чем не уступает столичному. К тому же именно в эти дни здесь проходила ярмарка, на которую съезжались торговцы со всех уголков страны.

— Нам нужно нанять транспорт на завтра, а сделать это лучше всего здесь, на ярмарке. А потом найдем место для ночлега. У меня есть на примете один постоялый двор, — сказал он, задумчиво поглаживая бороду. — При хорошем раскладе завтра к вечеру будем уже в столице.

Я немножко побаивалась туманного будущего, но решила не думать о нем. Чему быть — того не миновать, ведь так? Зачем же я заранее буду нервничать и переживать? Лучше окунусь с головой в шум и гам разношерстной ярмарки и чуждого мира, что отныне станет моим!

Улыбаясь во все тридцать два и придерживая птенца, сопящего у меня за пазухой, я двинулась вдоль торговых рядов.

И чего тут только не было! Продуктовые лавки, лавки с деревянной и глиняной посудой, с изящными ювелирными украшениями, сувенирами ручной работы…

Круглую площадь рынка окольцовывали крытые нарядные магазинчики, привлекающие своими вывесками. На витринах лежали книги, великолепные, сверкающие на солнце клинки, красивая ткань. Всего не перечесть. Над рынком стоял галдеж и крики зазывал. В воздухе разливался аромат свежей сдобы, корицы и ванили, такие знакомые и аппетитные, что у меня в животе заурчало.

Марциус тронул меня за плечо, предостерегая от опасности. Я поняла, что, заглядевшись по сторонам, едва не налетела на небольшую лавочку, за которой стояла опрятная женщина. Она продавала горячие пирожки с начинкой и блестящие, словно лакированные, булочки.

Запах свежей выпечки ударил мне в нос. Усилием воли я отвела глаза и проглотила слюну. Денег у меня не имелось.

— Голодная? — усмехнулся маг.

Не дожидаясь ответа, он подошел к торговке и купил кулек пирожков с ливером, к моей и альфины радости. Удивительно, но детеныш с удовольствием слопал начинку, похожую на печеночный паштет. За что я тут же дала ему прозвище Паштет. Или просто Паша.

А что? Миленькое такое прозвище.

Мы сели на скамейку за углом, подальше от любопытных глаз.

— Нир Марциус, как вы узнали, что это именно я освободила полукровку? — спросила, подумав.

Этот вопрос не давал мне покоя. Где же я прокололась?

— Магия всегда оставляет следы, запомни это. Простым людям их не увидеть, а вот магам это сделать несложно.

— Поня-я-ятно, — протянула, жуя пирожок. Все оказалось просто донельзя! А я-то уже целую теорию заговора состряпала.

— Хорошо. Но как вы догадались, что наш спаситель и есть мой должник? Даже я не сразу поняла!

— Еще в деревне я слышал, что сбежавший — полукровка, наполовину горгулья. Отсюда и силища в нем, и необычайная скорость, и ловкость. Он следовал за нами от самой деревни. Таился как мог, бесшумный и незаметный. Ни ты, ни Холаф его не заметили, и это немудрено, но у меня есть парочка своих секретов.

— Можно узнать, каких?

Старик усмехнулся:

— Я почувствовал в нем магию воздуха. Издавна горгульи обладают ею, только у этого парня она пассивная.

— Да, он говорил, что не может летать…

Я задумалась, продолжая машинально жевать пирожок.

— Послушайте, если он такой сильный, почему тогда не мог освободиться от цепи, почему терпел побои односельчан? Ведь он мог их остановить!

— Видимо, боялся.

— Он? Боялся?!

Я хотела возразить, но вдруг вспомнила один момент. Когда в ту ночь я приблизилась к полукровке, чтобы освободить, то почувствовала исходящий от него страх. Он настолько привык к грубому обращению, что растерялся перед заботой незнакомого человека. Это естественная реакция — бояться нового, ранее не испытанного, неизведанного.

При всей его огромной физической силе Хармс оказался полон страхов. Боялся остаться без дома, без роду и племени, без людей, которых знал. Боялся, что его выгонят из деревни, и поэтому терпел унижения.

А я лишь сделала хуже. Своим порывом я лишила его всего, за что он цеплялся всю свою жизнь…

— Но тогда получается, он ничего мне не должен, сам мог спокойно освободиться, — сообразила я.

— Нет, без твоего вмешательства он бы не покинул деревню. Горгульи очень привязаны к месту, в котором родились и выросли, а в нем их кровь очень сильна. Вспомни, может, ты что-то сказала ему, на что-то натолкнула?

Точно! Я же ему совет дала, по-дружески. Выходит, прислушался.

— Вот видишь, вспомнила, — произнес маг, видя, как я встрепенулась. — А нужные слова в нужный момент могут судьбу повернуть. Получается, что ты помогла полукровке вырваться из замкнутого круга.

— Хармс, — пробормотала я хрипло. — Его зовут Хармс.

Наверное, мои слова стали той последней каплей, что переполнила чашу терпения. Они пробили брешь в его иллюзорном мире и заставили посмотреть на все другими глазами, словно со стороны. На глупость, жестокость и бессердечие окружающих людей, которых он считал едва ли не своей семьей.

Судя по тому, что я от него узнала, никто не желал ему добра и не давал дельных советов. Заставляли работать от зари до зари да уму-разуму учили на свой манер, убеждая, что никто другой не станет терпеть его уродство.

А он верил им и наивно надеялся, что его, полукровку и сироту, примут в деревне, несмотря на внешние различия. Сдерживал горечь и обиду, жил в своей защитной скорлупе. А вчера она, наконец, пошла трещинами.

Хармс оказался на свободе. Сделал то, чего я желала ему. Но интуиция подсказывала, что мы с ним еще встретимся. Неспроста он оказался в том лесу и спас нас от разбойников. Неспроста следил за мной…

Ни за что не поверю в случайную встречу!

Скорее всего, бедняга просто не знает, что делать со своей вольной жизнью. Или решил сдержать обещание, что бросил мне напоследок? Что ж, буду ждать встречи.

Накормив в очередной раз питомца, я спрятала его за пазухой, а крошки от еды смахнула на землю. Малыш грел бок не хуже конвектора. Я встала, придерживая рукой теплое тельце, и осторожно поправила плащ. Мой взгляд невольно зацепился за соседнюю лавку, на витрине которой лежали магические предметы.

— Хочешь посмотреть? — спросил Марциус, заметив мой интерес.

Я кивнула.

Маг открыл дверь и с лукавой улыбкой пригласил войти внутрь.

В полумраке старого магазинчика царила атмосфера таинственной тишины. Охваченная любопытством, я шла мимо полок и разглядывала странные предметы из керамики, камня и цветного стекла. Потянулась было к нефритовой статуэтке, изображавшей зеленую жабу, как та вдруг открыла глаза, квакнула, а из ее рта вырвался длинный липкий язык. Жаба обвила им мое запястье.

Я испуганно вскрикнула, дернула рукой, желая вернуть себе драгоценную конечность, но эта гадкая образина уже тянула мою кисть себе в пасть.

Ожившая жаба издавала противные звуки. Она булькала от счастья и раздувала пузо от предвкушения. Я представила, как мои пальцы сейчас коснутся ее слизкого рта, а потом попадут в глотку, и меня передернуло от отвращения. Машинально закрыла глаза. Не хочу это видеть!

Не знаю, чем бы все кончилось, если бы нир Марциус не пришел на помощь. Он произнес какую-то тарабарщину на неизвестном языке. Мы с жабой испуганно замерли. Я распахнула глаза как раз вовремя, чтобы увидеть, как она косится на меня с явным неодобрением. Мол, как так, ее обеда лишают? Булькнула в последний раз и расслабила захват. Ее язык со скоростью ветра вернулся обратно — и розовая ловуш… э-э-э… пасть захлопнулась.

Я потерла запястье и уставилась на неизвестную тварь, с трудом сдерживая желание надавать по наглой зеленой морде. Но та застыла и вполне натурально изображала каменную статуэтку.

— Лучше ничего не трогай! — предупредил маг.

Ага. А сразу сказать нельзя было?

Подальше от греха я спрятала руки в карманы и продолжила осмотр лавки.

В какой-то момент поймала на себе чужой внимательный взгляд. Оглянулась и поняла, что за мной наблюдает странное существо. Небольшого росточка, с густой окладистой бородой, заплетенной в сложную косу. А не заметила его потому, что он был чуть выше прилавка, рядом с которым стоял.

Приблизившись, я с любопытством посмотрела на его ноги, обутые в начищенные до блеска башмачки с бляшками. И еще больше удивилась. Он стоял на подставке, вероятно, чтобы придать себе солидности, сложив руки на бочкообразной груди. Одетый в зеленую рубашку и коротенькие просторные штанишки на подтяжках, из-под которых выглядывали полосатые гольфы.

Лепрекон что ли? Хоббит?

На этом мои знания о маленьком народце исчерпывались.

— Гном, — мрачно поправил коротышка, сверля во мне взглядом дыру.

Точно! Ох, а он еще и мысли читает? Ой, а вдруг девушку во мне разглядел?!

Я, забыв о маскировке, уставилась на гнома.

— Эка невидаль! Девица в штанах! — фыркнул тот, вновь прочитав мои мысли. — Чего приобрести желаем? Амулеты, талисманы, защитные руны, заговоры на удачу?

— Просто смотрю, — честно призналась я. Денег-то у меня нет.

А про себя с досадой подумала: «Мысли мои прочитай — и узнаешь!»

Не люблю навязчивых продавцов, которые так и рвутся впарить тебе ненужный товар.

Но тут неожиданно вспомнился телефон. Вчера ночью я выключила его, чтобы сэкономить заряд аккумулятора. А вдруг в этой лавке найдется подходящий источник питания? Бред, конечно, но я же в магическом мире — это бред уже само по себе. Чем черт не шутит?

Достала мобильник из котомки и положила на прилавок перед торговцем.

— У вас есть к этому устройству источник энергии?

Чувствовала я себя в этот момент очень глупо. Все равно что спрашивать Красную Шапочку, на чем она к Бабушке добирается: на такси или маршруткой?

Коротышка ловко подхватил мой смартфон, покрутил его в маленьких, почти детских ручонках и недоуменно перевел взгляд на меня.

— Странный материал. Не металл и не дерево. Что это за коробочка?

И вот тут меня, наверное, черт дернул. Тот самый, который не шутит. Мне вдруг захотелось похвастаться. Показать, что и наш мир не лыком шит, а то надоели грузить своей магией. Одни левитируют меня без предупреждения, другие мысли читают…

Охваченная внезапным куражом, я нажала на кнопку и подождала, пока телефон включится. Ввела пароль. Потом развернулась спиной к прилавку, подняла гаджет повыше, так чтобы в камеру поместился и гном.

— Прошу улыбочку!

Сделала два пальчика-зайчика.

Судя по кислому выражению, торговец артефактами не понял, чего я от него хочу, но улыбку послушно выдавил. Я сделала селфи.

На фотографии я любила весь мир, а он любил меня, только вот улыбка лепреко… тьфу, гнома вышла не слишком радостной, скорее вымученной, словно у него внезапно прихватило живот.

Марциус уже видел телефон, но вот его способности — нет.

— Что же это за магия? — удивился он, подходя ближе. — Я ее совсем не чувствую.

А я еще и музыку включила.

У гнома глаза загорелись, как у шопоголика при виде последней версии айфона.

— Продай! Хорошие деньги дам!

Я понимала, что разумнее всего согласиться. Деньги мне здесь пригодятся больше, чем мобильник, который скоро разрядится. Но я не хотела расставаться с единственной вещью из своего мира, в котором остались дорогие мне люди. Да, я никогда не увижу их, но у меня есть фото, на которые, пусть и недолго, смогу еще любоваться.

— Телефон не продается, — твердо ответила я.

Видела, что гному жуть как хотелось меня уговорить, но он, видимо, по моим мыслям понял, что бесполезно.

— А что внутри у него, глянуть можно? — произнес, тяжко вздыхая. — Как эта штука работает?

Я сняла заднюю крышку, продемонстрировала слот для бесполезной теперь сим-карты и вынула батарею.

— Мне нужно найти, чем заменить вот это, — призналась, протянув батарею продавцу. — Это аккумулятор, он заряжается от… — Хотела сказать «электричества», но вспомнила, что это слово вряд ли известно в этом мире.

И замялась.

— Хм…

Гном осторожно взял батарею из моих рук. Осмотрел внимательно. Приложил к уху. Потом зачем-то контакты лизнул. Щелкнул языком и сказал:

— Раз так, есть у меня кое-что. Одна вещица, которой я так и не нашел должного применения. Подозреваю, она не из нашего мира.

Он открыл ящичек и достал шкатулку с прозрачной крышкой. Внутри, в углублении, лежало вещество непонятной структуры, слабо светящееся и, как мне показалось, текучее.

— Это источник энергии. Я не смог изучить его до конца, но, возможно, это именно то, что ты ищешь.

Я с недоверием смотрела на странную штуковину. Чем она мне может помочь?

— Эта штука совсем не похожа на мою батарею.

— А тебе только схожесть нужна?

— Э-э-э… ну, для начала…

— Смотри.

Г ном вынул загадочное вещество и положил на стол рядом с аккумулятором. Причем я заметила, что в его руках оно немного помялось, как мягкий пластилин. Но это было только начало! На наших глазах эта штука начала менять форму и цвет, а через минуту на столе лежали два аккумулятора, неотличимых друг от друга!

У меня глаза на лоб полезли.

— Это как?!

Гном довольно хмыкнул:

— Особая материя. Сгусток энергии, замкнутый сам на себя.

— Вечный двигатель? — не поверила я.

— Можно сказать и так. Вставь его в свой…

— …телефон, — подсказала я.

Не верю, что это будет работать!

— И сама убедишься, — закончил коротышка.

Я испытывала страх, беря в руки неизвестную и не изученную до конца штуку. Вдруг она мне телефон сломает? Но других вариантов не оставалось. Пришлось рискнуть.

На ощупь новый аккумулятор, который про себя назвала подражателем, и вправду был мягким, как пластилин, а еще теплым. Осторожно, стараясь его не помять, вставила в гнездо телефона. И о чудо! Экран засветился! Запиликала знакомая мелодия активации.

Я едва не запищала от счастья, глядя на любимую игрушку. С восторгом ринулась на отшатнувшегося в ужасе гнома, сгребла в объятия и закружилась вместе с ним:

— Работает! Надо же! Вот она, магия!

Это же я все книги, загруженные с литпорталов, перечитаю! А когда станет особенно грустно, всегда смогу открыть папку с фотографиями, где запечатлены лица дорогих мне людей! Их образы теперь не потеряют четкость в моей памяти!

— Отпусти меня, несносная девчонка! — прошипел полузадушенный гном в мой четвертый размер.

Упс… А я и забыла…

Поспешно поставила его обратно на подставку, разжала объятия и даже воротничок ему поправила.

— Извините. Это я от радости.

— Ладно, — проворчал он, но было видно, что больше для острастки.

— Сколько вы хотите за свой товар? — перешла я к делу, предчувствуя, что стоить эта штука будет недешево, раз редкая, да еще из другого мира.

Может, удастся Марциуса уговорить…

Гном назвал такую сумму, что у меня глаза из орбит полезли.

— Да это грабеж!

У нас нет и десятой части этих денег!

Хитрец заулыбался.

— Но я готов отдать эту материю бесплатно, — произнес он вкрадчиво.

Я замолчала и в ступоре уставилась на торговца. Темнит он что-то.

— И за какую такую услугу? — поинтересовалась насупленно.

— Раз я не могу получить теле… — тут он запнулся, не в силах выговорить название.

— …фон, — закончила я.

— Да-да, он самый. Так вот, если я не могу его получить, то хотел бы сделать магический слепок.

Вот оно что! Технологию перенять! Ну-ну! Я прямо-таки вижу, как он уже потирает свои крохотные ручки от предвкушения и представляет, сколько заработает на такой информации.

Но и мне это очень выгодно. А если учесть, что новый источник энергии вечный, то я вообще джекпот сорвала!

Так что, не думая, согласилась.

Гном поводил над телефоном чем-то похожим на зеркальце стоматолога, довольно крякнул и отдал телефон назад. Я положила свою прелесть в карман и уже направилась к выходу вслед за Марциусом, но на пороге все-таки развернулась. Любопытство оказалось сильнее меня.

— Скажите, а что это за статуэтка? — кивнула на стеллаж, где стояла нефритовая жаба.

— Магический охранник, — пояснил гном и оживился. — Понравилась? Хочешь купить?

Я вспомнила ощущение ее липкого языка и скривилась:

— Фу. Нет, не понравилась, но свое дело знает.

Да, такую посади на шкатулку с драгоценностями, к примеру, она любого воришку за руку схватит, да так, что тот намертво к ней приклеится.

Может, однажды я заведу себе такого охранника, но не сейчас. Сейчас экономить надо. Да и нечего у меня сторожить.

Улыбнувшись своим мыслям, я распрощалась с торговцем.

Это был просто отличный день! Быстро добрались до города, в лепешку по пути не расшиблись, разбойники нас не тронули, а теперь вот еще и телефон работать будет бесперебойно. Все же я дитя своего мира и времени, не могу остаться без привычной многофункциональной вещи, пусть и не смогу по телефону разговаривать.

Но кто знает, может, гном еще устроит тут техническую революцию. Я ему, вроде как, права на производство выдала. Глядишь, ракеты и спутники в космос запустит. Ага!

Я даже посмеялась над своей богатой фантазией. Скорее всего, у него ничего не получится. Магия и смартфон — две параллельные прямые.

В хорошем расположении духа мы с магом прогулялись по рынку. Марциус дал мне немного денег. Пока я покупала себе недостающие средства гигиены и сменное белье, разумеется мужское, он успел договориться о транспорте.

Проходя мимо очередной лавочки, я засмотрелась на женские платья. Длинные, роскошные, из шелка и бархата, все в кружевах. В детстве я часто представляла себя принцессой и мечтала, что однажды у меня будет такое платье. Мне до слез захотелось подойти, потрогать руками и ощутить гладкость шелка, невесомость кружев, мягкость бархата… Может, даже примерить…

Но я тут же одернула себя, нагнула голову и не поднимала, пока мы не свернули на соседний торговый ряд.

Здесь продавались благовония и притирания в миниатюрных флакончиках, инкрустированных разноцветными камнями. От запахов сандала, амбры и мускуса у меня закружилась голова. Но когда я наткнулась на ювелирную лавку, то в глазах совсем помутнело. Точнее, они разбежались в разные стороны, желая за один раз охватить сверкающее великолепие, лежащее передо мной.

Моя семья жила очень скромно. Родители не могли позволить себе покупать украшения. Единственное золотое колечко, которое подарила мне бабушка на восемнадцатилетие, мать хранила в шкатулке. Боялась, что я потеряю его. А уши я так и не проколола, ведь сережек у меня не было. Но я надеялась, что закончу учебу, пойду работать, тогда уж и буду покупать себе что хочу.

И вот, стоя у прилавка с россыпью золота и драгоценных камней, я почувствовала себя золушкой, которая попала в королевский дворец. Только в этот раз золушке предстояло не кружиться в танце с принцем, а заглядывать в бальный зал через замочную скважину.

Не знаю, сколько бы я стояла, мечтая о несбыточном, но тут за пазухой недовольно завозился альфин.

Пришлось очнуться и поспешить за Марциусом, который уже почти скрылся в толпе.

Мы еще немного побродили по рынку, потом прогулялись по городку. На главной площади полюбовались на фонтан, и я даже мелкую монетку бросила, которую дал профессор.

Он, конечно, удивился, зачем мне выбрасывать деньги, но я объяснила, что это обычай моего мира. И даже желание загадала…

Добравшись до постоялого двора, мы сняли комнаты, оставили вещи, а потом вернулись в общий зал, где заказали ужин.

Марциус выбрал стол в углу, подальше от входа и шумных компаний. Я же старательно натянула на нос капюшон. Береженого Бог бережет.

Впрочем, я не сильно здесь выделялась. У многих, видимо, были причины прятать свое лицо. Вон, например, в углу, широкоплечий такой, под капюшоном вообще ничего не видно. Сидит один, ест молча, голову не поднимает.

А в другом углу разместилась целая компания сомнительного вида, и ничего. Тихо, цивилизованно едят, никого не трогают. Как бы всем своим видом показывают: мы ребята спокойные, пока к нам не лезут. Им и дела нет, кто я такая.

Поняв, что никто на меня не смотрит, я расслабилась и смогла насладиться великолепной домашней едой, сытной и очень вкусной. Альфину тоже она понравилась. Чтобы он не шумел во время ужина, приходилось ему аккуратно пережевывать кусочки мяса. Даже порцию вторую заказала.

И что там Марциус говорил, что альфины только сырое едят? Мой Паштет ел все, что я ему жевала.

Из-за стола выкатилась колобком, но довольная. Наконец-то наелась.

Чарка вина поспособствовала улучшению и без того хорошего настроения.

Оказалось, что в Леронии пить вино в вечернее время — это традиция. Нам его первым делом и принесли, а потом уже закуску.

Мой питомец тоже заметно потяжелел и увеличился в размерах. Если днем он был размером с яблочко, то сейчас стал с футбольный мяч. Хорошо, что мой плащ скрывал очертания фигуры, а то зеваки в зале решили бы, что я проглотила тыкву.

Марциус заплатил за ужин, я от переизбытка чувств готова была обнять и зацеловать старика. В будущем пообещала себе, что отплачу ему втрое больше.

Я все еще испытывала неловкость, что он за меня платит. Вот как устроюсь в академии, буду стипендию получать… Или подрабатывать буду. И старику пришлю, как только насобираю приличную сумму.

Мы поднялись на второй этаж и прошли по коридору почти в самый конец. Марциус пожелал мне хорошенько выспаться и открыл ключом свою дверь.

Комнатки мы сняли крохотные, но чистые и аккуратные. Я в чем была у пала на кровать. Голова немного кружилась. Рука уже привычно потянулась к тому боку, где притих малыш.

Заснул. Крепко.

Я осторожно вытащила его, не потревожив, и положила на подушку рядом с собой. Спящий альфин вызвал у меня умиление. Хотела его сфотографировать, пока он так потешно посапывает, прикрыв крылышком клюв, но так и не смогла нащупать телефон.

Похлопала по карманам — ничего! В сумке тоже его не оказалось. Вот растяпа! Скорее всего, оставила на столе, рядом с миской.

Нужно срочно спускаться вниз и искать!

Аккуратно открыла дверь, стараясь не скрипеть, и сначала на цыпочках, а потом уже быстрым шагом направилась к лестнице.

Только бы его не обнаружили! В лучшем случае могут возникнуть лишние вопросы, а в худшем — вещица приглянется кому-то, и я больше не увижу свою «прелесть».

Я так волновалась, что, не сбавляя хода, влетела на лестницу и врезалась в идущего наверх… дроу.

Настоящий живой дроу! Как на картинках! В темном плаще, скрывающем его фигуру. Смуглый, с тонким и злым лицом, с длинными волосами цвета темного пепла.

Я задела его плечом, а он вцепился в него так, что я едва не взвыла от боли, и процедил:

— Тысяча восставших умертвий! Ты куда прешь, парень?

— Ой!

Я уставилась на него во все глаза. Руки сами тянулись пощупать создание, о котором я прежде только читала.

Дроу смотрел на меня с раздражением. Или нет, с раздражением и презрением. Будто на червяка наступил, а этот червяк вдруг потребовал компенсации за моральный ущерб.

Бр-р-р! Даже зябко стало. Захотелось поежиться и убежать.

А еще было в нем что-то знакомое…

Готова поспорить, что мы встречались уже…

Я знаю это лицо, и этот убийственный взгляд, и даже эти серые волосы, что к концам наливаются чернотой… Только в ту нашу встречу они были забраны в хвост, а сейчас заплетены в строгую косу.

Да, ошибиться я не могла. Это он! Тот гад, обозвавший меня чучелом в перьях!

За дроу поднимались еще четверо в таких же плащах. Несложно было догадаться, что это его дружки.

Быстро опустив голову, я скомканно промямлила извинения и поспешила обогнуть своих «вызывателей». Хотела бочком, прилипнув к перилам, спуститься по ступеням, но дроу перекрыл и без того узкий проход. Он упер руку в стену прямо передо мной.

— Что-то я не расслышал твои извинения, парень, — произнес, делая нажим на последнем слове, словно предупреждая, что шутить с ним не стоит. Я взмолилась про себя: лишь бы он не разгадал мой маскарад! — Или считаешь, что твоего бормотания будет достаточно?

Дроу склонился, пытаясь рассмотреть мое лицо.

А я поняла, что влипла. Окончательно. Трындец подкрался незаметно, вернее, из-за поворота.

Чувствуя, что уже пахнет жареным, попыталась успокоить дрожь в коленях и опустила голову еще ниже. Даже рот открыла, чтобы еще раз как следует извиниться, но тут заговорил кто-то из четверки:

— Не кипятись, Брилл. Совсем запугал паренька. Бедняга трясется как лист на ветру.

— А вот мне не понятно, трясется он от страха или у него все происходящее вызывает приступ веселья.

Мой капюшон слетел с головы. Дроу одним движением сорвал его.

Я испуганно дернулась. В тот момент мне хотелось бежать прочь, оказаться как можно дальше от этой пятерки. Еще свежи были в памяти их слова, что нужно меня убить. Но спуститься по лестнице в общий зал я не могла — проход был перекрыт. Так что не придумала ничего лучше, чем развернуться и со всех ног рвануть обратно в коридор.

Только бы до комнаты добежать! А что касается телефона, черт с ним! Главное — собственная безопасность!

И тут я повисла в воздухе, в метре над полом, беспомощно болтая ногами. Меня держала невидимая сила.

— Я не говорил тебе, деревенщина, что ты можешь уйти, — угрожающе прошипел тот, кого назвали Бриллом, направляясь ко мне.

— Отпусти! Сейчас же! — закричала я, пытаясь придать голосу грозности.

Смело с моей стороны, очень смело, если учесть, что я столкнулась со старшекурсниками магической боевой академии, еще и с самими принцами. Да они меня как мошку раздавят одним щелчком пальцев!

Но, похоже, блуждавший в крови алкоголь заблокировал инстинкт самосохранения.

— А малыш-то не из трусливых, — усмехнулся дроу, развернув меня к себе одним движением пальца.

Потом встал передо мной, скрестив руки на груди и расставив ноги на ширине плеч. И смотрел на меня как на букашку!

Это меня взбесило.

— Что?! — дернулась я в невидимых путах. — Кишка тонка тягаться с равными? Силу свою только на тех, кто слабее, используешь?

Смуглый дроу, казалось, побелел чуток. Он поднял руку, всем своим видом выражая решимость прибить меня прямо здесь.

Ну все, убьет. Я втянула голову в плечи, зажмурилась и приготовилась отправиться к праотцам, как…

А ничего не произошло.

Подождала чуток. Потом не выдержала и приоткрыла один глаз. Так менее страшно.

И увидела, что руку Брилла перехватил парень с серебристыми волосами, сверкающими как снег на солнце. Только кончики его прядей были окрашены в лазурит, будто их обмакнули в небесную краску.

Мое сердце забилось сумасшедшим зайчонком. Ариан! Я узнала его с первого взгляда. Почти такой же, как его отец на гравюре… Нет, немного моложе и гораздо красивее.

При первой встрече я толком-то и не разглядела своих «добродетелей». Слишком была шокирована. Сейчас, при свете настенных фонарей, лицо моего внезапного заступника показалось мне совершенным, утонченным и… напрочь лишенным теплоты.

— Успокойся, Брилл, — произнес он лениво. — Не стоит растрачивать попусту силы и время на того, кто даже простое заклинание левитации не может блокировать.

Да-да, не стоит!

Я активно закивала, подтверждая его слова.

Вот поступлю в академию, получу нужные знания, потом покажу вам кузькину мать!

— В чем-то ты прав, — дроу окинул меня неприязненным взглядом.

Потом присмотрелся внимательнее. Невидимая сила опустила меня так, что теперь наши глаза стали на одном уровне.

Дроу прищурился.

— Почему у меня стойкое ощущение, что я уже видел тебя? — пробормотал он задумчиво.

Я состроила постную мину. Типа, ничего не знаю, барин, не извольте гневаться.

Если они догадаются, кто я, то уже не отпустят. Точно потащат опять на костер! А у меня только жизнь стала налаживаться.

Чьи-то шаги заставили дроу перевести взгляд мне за плечо.

Я тоже оглянулась и не смогла сдержать вздох облегчения. К нам шаркающей старческой походкой направлялся Марциус. Он шел, покашливая в кулак.

Дроу перевел взгляд на меня, потом на мага, потом снова на меня.

— Ладно, — процедил, не скрывая презрения, — живи пока и молись, чтобы мы с тобой больше не встретились.

Махнул рукой — и я со стоном повалилась на пол.

Вся пятерка равнодушно прошла мимо меня. Я же, потирая пятую точку, зло уставилась в спину виновника своего ушиба.

«Ну, ничего, в академии встретимся!» — пообещала себе.

Марциус говорил, что Феникс одарил меня большой силой. Я еще покажу им, как слабых обижать!

Парни разошлись по комнатам, а я отметила, что «снежный» вошел в комнату, которая соседствовала с моей. Вот же повезло! Во всяком случае, он единственный из пятерки, кто заступился за меня.

Марциус подошел и помог мне подняться.

— И чего тебе, скажи, не спалось? — пробурчал маг.

— Телефон забыла внизу, хотела забрать, а тут они! — я не смогла скрыть обиду в голосе.

— Ладно, ладно, судьба у тебя, видимо, такая. Еще не раз с ними столкнешься, — проговорил Марциус, замечая, что я расстроена и сейчас зареву. — Связаны вы теперь. Они же тебя собственной кровью и сутью вызывали, так что в тебе по кусочку от каждого.

— Как это?

— А вот так, — он развел руки. — Помнишь, что я говорил? Чтобы призвать Феникса, нужны кровь пяти магических рас и сущность пяти стихий. Твое тело там погибло, а здесь магия создала тебе новое.

— Я не просила меня призывать! — поднявшись, одернула полы рубашки. — Моя прошлая жизнь и мое тело вполне меня устраивали!

Во мне бурлили гнев и обида, и я не понимала, почему так остро реагирую на произошедшее. Наверное, просто испугалась, а теперь не могу успокоиться.

— Не хочу больше их видеть! — заявила, понимая, что противоречу сама себе. Всего пару минут назад обещала показать им кузькину мать. — Так и хочется пристукнуть по одному!

— Что поделаешь, невзлюбили они тебя с первого взгляда. Ну ничего, от ненависти до любви один шаг. Вот увидишь, еще будут бегать за тобой наперегонки, — подмигнул мне старик.

Я фыркнула.

— Ага. Разве чтобы добить. И вообще, они же видят во мне парня!

— Поверь, когда дело касается притяжения сути, все предрассудки отходят на задний план.

Я представила дроу изнывающим от неразделенной любви к светловолосому конопатому мальчишке, и меня пробило на смех. А что, это будет отличная месть для этого сноба!

Но стоило на месте Брилла представить… Ариана, и глупое сердце совершило кульбит.

Нахмурившись, я запретила себе думать о нем. Недовольно потерла ноющий зад и сказала:

— Пойду-ка я поищу телефон, пока ему ноги не сделали. И простите, что разбудила вас.

— Хорошо, что я вовремя подоспел. Дроу точно что-то заподозрил. Постарайся до академии больше не сталкиваться с ними, а там у тебя будет особая защита, на высшем уровне.

— Как будто это от меня зависит, — буркнула я и направилась к лестнице.

Спустившись в зал, подошла к столу, за которым мы ужинали. Но телефона не оказалось ни на нем, ни возле него. Неужели кто-то все же забрал?

Я огляделась по сторонам. Зал пустовал. Что за невезение! Только недавно радовалась, что приобрела вечный аккумулятор, а тут, растяпа, потеряла единственную вещь из своего мира.

Слезы все же брызнули из глаз. Я честно сдерживалась. Когда упала и отбила зад — стерпела, а тут…

— Вы это искали? — неожиданно раздался за спиной глухой голос.

Я обернулась. Позади стоял незнакомец, с ног до головы закутанный в плащ. В руке он держал мой телефон и протягивал мне.

Наверное, он только что зашел. Когда я спустилась, зал был пуст, но во время ужина я уже видела этого парня. Он сидел один в углу.

— Да! — мое лицо явно сияло как начищенный до блеска чайник. — Спасибо, что нашли и вернули!

Я не побоялась когтей незнакомца. Схватив телефон, любовно покрутила его в руках. Не поврежден, целый. Хотела еще раз поблагодарить парня, но он уже развернулся и направился к лестнице.

— Постойте! Как мне отблагодарить вас? — воскликнула я.

— Вы это уже сделали.

— Но…

— Достаточно слов, — пояснил он, не оборачиваясь.

Я удивленно смотрела вслед высокой и мощной фигуре. И тут меня осенило.

— Хармс?!

Он вздрогнул, но ничего не ответил.

Я поняла, что не ошиблась. Это он!

Полукровка стал подниматься по лестнице. Я, поддаваясь порыву, забежала вперед, встала перед ним, раскинув руки, и преградила путь наверх.

— Это ведь ты! Не убегай от меня!

Хармс молчал. А я, наконец, увидела его глаза под капюшоном. Таких глаз я еще не встречала. У дроу они были злые, как две черные дыры, ведущие прямо в ад. У снежного Ариана — как кубики льда, холодные и равнодушные.

А у него… Синие, бездонные, как океан, затягивающие своей глубиной. А еще теплые, живые. В таких и утонуть несложно. Я почти провалилась в их бездну, но вовремя опомнилась.

Несмотря на физическую силу и мощь, у этого полукровки был взгляд ребенка: доверчивый и наивный.

Остальную часть лица скрывала плотная маска.

— И на лесной дороге тоже был ты? — Я больше утверждала, чем спрашивала.

— Я, — нехотя признался он. — Я за добро всегда плачу.

— Но что ты делаешь здесь, в таверне? Следишь за мной?

Полукровка замешкался с ответом.

— То же, что и ты, остановился на ночлег.

— А потом что намерен делать?

И почему меня это интересует? Не успела как следует задуматься, как услышала ответ:

— Завтра отправлюсь в столицу.

— Какое совпадение! — меня охватила внезапная радость. — Мы тоже туда направляемся. Я и мой дядя. — Не буду говорить, что Марциус мне вообще не родственник. — Может, раз уж ты все время оказываешься рядом, поедем вместе?

А вот такое предложение стало неожиданностью даже для меня самой. Полукровка замер, не веря тому, что услышал.

— Ты предлагаешь поехать с тобой? — пробормотал он ошеломленно.

Поздно уже отступать.

— А почему бы и нет? Мы уже наняли повозку, она будет ждать нас с утра. Присоединяйся, если, конечно, желаешь. Вместе и путь веселее.

Полукровка молчал.

— Ну, как хочешь, уговаривать не стану, — пожала я плечами и стала не спеша подниматься по лестнице.

— Я поеду! — услышала за спиной. — Но хочу знать, почему ты это делаешь? Почему так хорошо относишься ко мне?

Я улыбнулась и, замедлив шаг, повернулась к нему.

Хармс опустил маску, открывая свое безобразное лицо. В его глазах метались сомнения.

Хочет испугать меня своим безобразием? У меня свое мнение на этот счет.

Сейчас я ощущала гораздо большую связь с этим парнем, чем с принцами, пусть они и потратили на меня свою кровь и что-то там еще. Я чувствовала к нему дружескую приязнь, а еще ответственность за него. Ведь это с моей легкой руки он лишился всего, что было ему привычным.

— Наверное, потому, что ты так же чужд этому миру, как и я, — произнесла, ловя его взгляд. — И мне нужен друг. Ну как, согласен со мной подружиться?

Хармс улыбнулся, и хоть его улыбка больше напоминала оскал барракуды, она была искренней. И сказала мне больше всех слов.

На обратном пути меня никто не поджидал, видимо принцы решили, что я не стою их царского внимания. Впрочем, я была только рада. Незаметно проскользнула в свою комнату, помылась как могла в деревянной лохани и завалилась в постель.

Раскинув руки, уставилась в потолок.

Определенно, жизнь начинает налаживаться. Я уже не одна. И пусть Марциус со мной только до поступления в академию, но у меня есть Паштет и есть Хармс. Может, мне удастся уговорить его поступить в академию? Кстати, а полукровок туда берут?

Ладно, спрошу завтра у Марциуса…

С этой мыслью я провалилась в сон.

Проснулась от того, что кто-то настойчиво стучал в мои двери. Позевывая, поднялась. Протирая глаза, почти на ощупь добралась до двери и сбросила крючок. Сонный разум продолжал еще спать, вместе с ним спал инстинкт самосохранения.

Но мне повезло. За дверью оказался всего лишь Марциус. Причем уже собранный в дорогу.

— Долго спишь! — сообщил он, осуждающе покачав головой. — У тебя пять минут, чтобы спуститься вниз и позавтракать.

В отличие от меня, старик лучился бодростью и здоровьем. А вот я чувствовала себя настоящей квашней. Хотелось обратно в постельку, под теплое одеялко. Ну еще пять минуточек полежать!

Широко зевнув, промычала что-то нечленораздельное, что должно было означать: «Да, профессор, щас буду, профессор». Но он, не слушая меня, уже направился к лестнице.

И вот тут-то я вспомнила!

— Профессор! — крикнула, моментально проснувшись. — Вы не против, если с нами поедет Хармс?

Марциус замедлил шаг и оглянулся:

— Я ждал, когда ты это скажешь.

В его глазах заплясали смешинки.

— Вы знали? — ахнула я.

— Подозревал. Еще вчера заметил, что он сидел в углу и поглядывал в нашу сторону. А сегодня ни свет ни заря уже во дворе расхаживает да на твое окно поглядывает. Ну что, уговорила все-таки в академию поступать?

— Еще нет, — призналась, вздыхая, удивляясь, откуда старик узнал. Я же ему ничего не говорила. Опять его предвидения? — Но он согласился ехать с нами в столицу.

— Ничего, еще уговоришь. Я же предупреждал, этот парень теперь от тебя ни на шаг.

Конечно, такая преданность горгула льстила моему самолюбию. Но мне не хотелось давать ему ложные надежды. Слишком часто люди обманывали его, прикрывались видимой добротой, чтобы использовать бедолагу. А он же как ребенок, даром что вымахал два метра ростом.

— Профессор, а его возьмут в академию? — засомневалась я. — А то наобещаю ему… Он же полукровка, и магия у него, как вы сказали, пассивная.

Марциус призадумался, привычным жестом поглаживая бородку.

— Думаю, вступительный тестон пройдет, а вот дальше все зависит только от его желания. Да, магия у него пассивная, но потенциал впечатляющий. Будет тренироваться — сможет пробудить свои силы.

Он уже направился к лестнице, когда я крикнула ему вслед:

— Спасибо!

— Не за что еще, не за что, — по-стариковски хрипло рассмеялся профессор.

Закрыв дверь, сходила в уборную, если ее можно было так назвать, подошла к умывальнику, который здесь представлял собой медную миску и такой же кувшин с холодной водой. Быстро поплескала в лицо и принялась чистить зубы.

Слава богу, мир, в который меня занесло, уже вышел из темного средневековья. Ну, почти вышел. Так что мало-мальски приличные средства гигиены уже были доступны простому народу. Даже деревянные зубные щетки из свиной щетины и зубной порошок — тонко просеянный мел с каплей мятного масла.

И вот, когда я стояла, нагнувшись над миской, за моей спиной раздался шорох, а потом громкий шлепок и испуганный клекот.

От неожиданности я даже подпрыгнула. Обернулась в прыжке, да так и застыла с открытым ртом, из которого выпала щетка.

На полу, возле кровати, возилась куча перьев и шерсти, издавая при этом пронзительные крики. Довольно-таки большая куча. Упитанная.

И когда только вымахать успел?

— Паштет! — крикнула я, подбегая к альфенку.

Хотела поднять его, но малыш, ставший за ночь почти в пять раз больше, выскользнул из моих рук и опять шлепнулся на пол. Тоскливо захныкал. Его слабые еще кошачьи лапки разъезжались в разные стороны, как у новорожденного олененка. Он даже когти не мог убрать, так и скреб ими по доскам, пытаясь удержаться от падения.

— Ну вот что с тобой делать!

Вздохнула, подхватила питомца под мягкое пузико и помогла встать. Альфенок оказался приятно тепленьким и пушистым.

Не выдержала, прижалась щекой к его шерстке и почти замурлыкала. Мой личный комочек счастья!

В ответ полуптенец-полукотенок радостно заклекотал мне на ухо. Его хвостик поднялся торчком, как антенна, потом изогнулся вопросительным знаком. Хорошенький такой хвостик, кошачий.

— Ух ты! — обрадовалась я, заглядывая ему в мордочку. — Так ты уже не слепой несмышленыш?

— Кур-кур-ррах-харр! — ответил Паштет, кося на меня вполне осознанным взглядом.

Плотная пленка, еще вчера закрывавшая его глаза, за ночь бесследно исчезла.

Не в силах отказать себе в маленькой шалости, я почесала альфенка за ухом. Совсем как кошку. И тот, что-то довольно курлыкнув, потерся об мою ногу.

— Ну, красавчик! — восхитилась, разглядывая питомца.

Серебристая шерстка покрывала его гибкое кошачье тело, лапы и хвост. А вот голова и крылья были вполне птичьи, с плотным белым пушком, который в скором времени обещал превратиться в полноценные перья.

В холке альфин почти дорос мне до колена. И это за ночь! Хотя, если вспомнить, уже вчера вечером он был довольно увесист. А я-то все удивлялась, почему он так много ест…

Или нет, не так уж и много…

Странно все это. Надо Марциуса расспросить. Может, я не все знаю об этих созданиях или упускаю что-то важное?

Между тем звереныш широко раскрыл клюв, всем видом демонстрируя, что не прочь подкрепиться. Издал недовольный крик и боднул меня головой. Мол, пошли уже, хватит глазеть на меня!

— Ох, да! — спохватилась.

Меня же Марциус ждет! И Хармс! Не стоит опаздывать.

Быстро прыгнула в чулки и штаны, заправила рубаху, завязала тесемки. Сверху накинула куртку и плащ. Капюшон натянуть тоже не забыла. Мало ли, вдруг принцы уже проснулись? Не хочу снова столкнуться с ними нос к носу. Прошлой встречи хватило.

Закинула котомку на плечо, поднатужившись, подхватила Паштета. Да, по сравнению со вчерашним он не только подрос, но и потяжелел. Килограмм пять навскидку.

Вспомнилась соседская кошка. Та была такой же пузатой, когда носила котят.

Приоткрыв дверь, я осторожно выглянула наружу. К моему облегчению, коридор оказался пуст. Мысленно перекрестившись, выскользнула из комнаты и быстрым шагом направилась вниз.

Хармс и Марциус ждали меня, сидя за одним столом. Причем их тарелки были уже пустые, и только одна дымилась, вероятно тоже ждала меня.

Я извинилась за опоздание, кивнула на приветствие полукровки и опустила альфина на лавку рядом с собой.

На завтрак подали кашу с мясом. Часть мяса я выловила, остудила и скормила питомцу. Хорошо, что жевать уже не пришлось. Придерживая лакомство лапой, он отрывал по кусочку и вполне справился сам, пока я работала ложкой.

Профессор и горгул о чем-то неторопливо беседовали. Я ела и невольно прислушивалась. Эти двое общались так, будто были давно знакомы. Марциус по-отечески наставлял Хармса, а тот кивал и что-то смущенно бубнил в ответ.

Я даже на миг ощутила укол ревности. Но тут же устыдилась его. Решила, что не буду слушать их разговор, мало ли, может, они что-то личное обсуждают, но Хармс сам обратился ко мне:

— Я тут подумал… в общем… — Он засопел, не решаясь перейти к главному, и я заметила, как Марциус ему ободряюще кивнул. — В общем, нир Марциус предлагает мне поступать в академию. Ты же не против?

Он нагнулся, заглядывая мне в глаза с щенячьей надеждой. Чего он боится?

— Почему я должен быть против? — пожала плечами, соблюдая свою легенду.

В зале было довольно людно, к тому же многие поглядывали в нашу сторону, удивленные и настороженные присутствием альфина.

— Ну… ты не будешь надо мной смеяться?

Вот тут я чуть кашей не подавилась. Уставилась на горгула во все глаза.

— Э-э-э… а что в этом смешного?

Парень замялся. Сегодня, как и вчера вечером, его лицо закрывала маска, а в глазах стояла затаенная боль. Я догадалась: он помнит старые обиды. Поэтому он так не уверен в себе и боится насмешек.

— Ну… я же полукровка, — вздохнул Хармс.

— И что? Разве профессор тебе не сказал, что это не имеет никакого значения? — теперь я уже посмотрела на Марциуса.

Тот почесал подбородок:

— Сказать-то сказал. Но уж больно парень стал недоверчив.

— С тобой что-то случилось?

Подчиняясь порыву, я положила руку на серо-голубую лопатообразную кисть полукровки и заглянула ему в глаза. Парень вздрогнул. Мне показалось, что он даже съежился. Отвел взгляд, но все-таки пробурчал:

— Я хочу изменить свою жизнь, но не знаю, как это сделать. Когда ты меня… в общем, когда я ушел из деревни, то присоединился к обозу, направлявшемуся в столицу. Решил, что в большом городе всяко найдется работа даже для такого, как я. И мне давно хотелось учиться…

Он помрачнел. Я почувствовала смятение, наполнившее в этот момент его душу, и не нашла ничего лучше, чем погладить его по руке.

Не знаю, откуда это во мне взялось, но с каждым днем я все тоньше чувствую настроение собеседника. А потому не могу оставаться равнодушной, как бы мне ни хотелось.

Хармс громко сглотнул и тут же, будто устыдившись собственных чувств, быстро закончил:

— Ты не думай, я грамотный! Меня дядя чтению и письму обучил. Чтобы я был при нем писарем и расходную книгу вел. Но когда я подрос, он решил, что в поле от меня больше толку. Я признался ему, что мечтаю учиться, а он только посмеялся и сказал, что с такой страшной рожей в академию не берут, с ней только герфов пугать… И у меня нет денег, чтобы заплатить за учебу…

Последние слова он произнес очень тихо, почти без эмоций. Просто констатировал факт. Но у меня от его тона сердце защемило.

Бедный Хармс! Такой большой, сильный и абсолютно не приспособленный к жизни! Он думал, что, уйдя из деревни и получив свободу, больше никогда не столкнется с несправедливостью?

Мне нужно было сказать ему что-то ободряющее, заставить его поверить в себя. Заставить его глаза светиться уверенностью, а не страхом. Но я не знала, как это сделать. Поэтому сделала то, что первое пришло в голову.

Сжала его крупные пальцы обеими ладонями и с чувством произнесла:

— Не сомневайся в себе! Какая разница, что думают о тебе люди? Главное, что ты сам думаешь о себе! Хочешь всю жизнь прожить невидимкой, угождать другим, получать тычки и затрещины? Или хочешь стать тем, кем мог бы гордиться? Подумай!

Он на минуту задумался, но руку не убрал. Потом, все еще колеблясь, наклонился ко мне и пытливо спросил:

— А ты? Ты в себе сомневаешься?

— Конечно! — честно призналась я. Понизив голос, добавила: — Всю жизнь в себе сомневалась. Потому что не знала, чего хочу.

— Теперь знаешь?

Я оглянулась на Марциуса, в глубине души ожидая его одобрения. Но тот почесывал наевшегося альфина и не смотрел на меня. Видимо, предоставил решение мне.

Что ж, пора раскрыть карты и признаться самой себе:

— Да, теперь знаю. Хочу поступить на факультет боевых магов. И стать лучшим студентом!

Мне послышалось, что старик довольно крякнул. А вот в глазах Хармса отразилось недоумение, тут же сменившееся уважением и восхищением.

— На боевой факультет? — переспросил он пораженно.

— Да, — на этот раз мой голос звучал твердо, как никогда. — Именно на боевой.

— Но ты же…

Девчонка?

Да, это так.

Я усмехнулась. Нагнулась ближе к его уху и с чувством шепнула:

— Вот увидишь, я стану лучшей! — Потом отодвинулась на место и с напускным безразличием заметила: — Точнее, лучшим! Хотя нет, если не поступишь со мной, то не увидишь.

— Я поступлю! — горячо заверил он. В его глазах сверкнула уверенность. — Я не хочу всю жизнь быть никем. Но… — свет в его глазах потух. — Но где взять деньги?

— Думаю, в столице для такого большого парня найдется куча возможностей заработать на обучение! — воскликнула я. — Кстати, если ты не против, я буду искать работу вместе с тобой.

И смущенно ему улыбнулась. Все-таки одной страшновато, хоть и деньги нужны, а вдвоем с таким великаном можно ничего не бояться.

— Вот и отлично, — вмешался Марциус, потирая руки. — О способах заработка позже поговорим. А сейчас, господа абитуриенты, прошу на выход. Карета подана и ждёть.

Его шутливый тон разрядил обстановку. Рассмеявшись, мы с Хармсом поднялись. Он молча взял мою сумку, да и мешок профессора тоже, за что получил от мага благодарственный взгляд.

Подхватив альфина, я направилась за ними. И была уже на пороге, когда в мою спину уперся чей-то внимательный взгляд.

Машинально оглянулась и наткнулась на высокую мужскую фигуру в знакомом плаще.

Ариан стоял у подножия лестницы, прислонившись к перилам. Поймав мой взгляд, он откинул капюшон, и меня словно током ударило. В один момент в зале стихли все звуки, люди застыли, как мухи в янтаре, даже огонь перестал трепетать в камине.

Внезапный холод выстудил тепло. Покрыл стены и пол ледяными узорами. Проложил от Ариана ко мне серебряную дорожку…

Ледяной принц смотрел на меня. Пристально. Не отрываясь. Будто хотел проникнуть в самую суть.

И я попалась на магию его взгляда. В полной прострации уставилась на него. Застыла, не в силах двинуться с места, отвернуться или что-то сказать.

Но тут из рук с криком вырвался Паштет, шлепнулся на пол и завопил.

Чары рассеялись, будто рухнула невидимая плотина. Хлынули звуки: шум большого застолья, звон посуды, хриплые крики подавальщиц.

Никакого инея или льда…

Я потрясла головой, отгоняя видение. Глянула на лестницу, но там уже никого не было. Ариан бесследно исчез.

— Злат! — позвал с улицы Хармс. — Ты идешь? Нам пора отправляться!

— Иду!

Забрав альфина, я поспешила на выход к фургону, который должен был доставить нас в столицу.

— Что-то случилось? — горгул обеспокоенно заглянул мне в лицо. — Ты побледнел…

— Все хорошо, мамочка, — шутливо ткнула его в плечо и забралась в фургон.

Не буду пока ничего говорить. Может, это случайность, а может, мое неуемное воображение вдруг разыгралось.

Зачем понапрасну тревожить друзей?

Всю дорогу я пыталась сосредоточиться на чтении. Но мысли неизбежно ускользали к Ариану, его странному появлению на лестнице и такому же странному исчезновению. Почему он смотрел на меня? Что-то заподозрил? Только не это! Мне еще учиться с ним почти бок о бок. Если он каждый раз будет так смотреть, никакая легенда не выдержит.

А еще Брилл! Этот несносный заносчивый дроу! Принесла же его нелегкая на мою голову. Едва не раскрыл меня. Впредь придется его избегать. Да и вообще, держаться подальше от этой пятерки.

Я вспомнила свои вчерашние мысли по поводу мести и едва не рассмеялась над собственной глупостью. Кто я — и кто они? Никому неизвестная попаданка против наследников пяти держав.

Да, Марциус что-то говорил, что я феникс, Сердце Мира и прочую чушь. Но я-то помню, как эти пятеро хотели меня прибить и призвать нового феникса. Не «сопливую девчонку», а могучего воина.

Так что пока я никто, и у меня против них ни малейшего шанса.

Обедали мы в фургоне, не сбавляя скорости. Я машинально отметила, что Паштет снова подрос, а потом не удержалась и продемонстрировала Хармсу возможности телефона. Парень остался под впечатлением, особенно от вспышки и собственной угрюмой фигуры на фото. Как я ни уговаривала его снять маску, он только отнекивался и вообще был немногословным.

Марциус всю дорогу клевал носом, постепенно и меня укачало. Однообразный пейзаж навевал скуку и сон. Да и книга закончилась. Я закрыла глаза, пытаясь осознать все, что прочитала, и соотнести это с тем, что видела и слышала от Хармса и Марциуса. Но незаметно для себя уснула.

Проснулась от резкого подскока фургона. Машинально ухватилась за руку горгула. Оказывается, я сладко спала, положив голову на плечо своего нового друга. Он так и сидел в той же позе, в которой я его запомнила. Сколько же я спала?

Наши взгляды пересеклись. Я почувствовала неловкость и отодвинулась.

— Извини, не знаю, как так получилось, что уснул. — Я потерла глаз. — У тебя, наверное, ноги затекли?

И опустила взгляд вниз.

Полукровка не носил обувь. С такими когтями ни в какие сапоги не влезешь, да и размерчик у его ноги приличный.

— Все в порядке, — Хармс смущенно отвел взгляд в сторону.

Но я понимала, что доставила ему неудобства.

— Почему не разбудил?

— Ты выглядел уставшим, не хотел беспокоить, — сдержанно ответил он.

Мне была приятна забота друга. Несмотря на то, что его тело затекло, он не двигался, только чтобы я не проснулась. От такого внимательного отношения на душе потеплело.

— И как долго я бессовестно использовал твое плечо? — заулыбалась я. При вознице приходилось вести себя и говорить как парень. — Небось, голова тяжеленная?

У меня самой немного затекли суставы, явно не меньше часа продрыхла. Но зато теперь чувствовала себя заметно отдохнувшей.

Довольная, я потянулась, разминая плечи, и поймала движение на посветлевшем лице полукровки. Он явно улыбался под маской.

— Я даже не почувствовал, так что не волнуйся.

— Все равно спасибо, что дал выспаться, — поблагодарила я. — В следующий раз, — похлопала по своему плечу, — можешь смело использовать.

— Пожалуйста, но боюсь, моя голова намного тяжелее твоей, — ответил парень и вновь замолчал.

Но я знала, что он улыбается.

К вечеру мы достигли столицы Леронии — Даадамара. Марциус отлично ориентировался в городе, да и как могло быть по-другому. Он ведь работал в академии.

Фургон доставил нас на постоялый двор, профессор расплатился с возницей, а потом снял две комнаты: одну для себя и Хармса, вторая досталась мне.

После скромного ужина он пожелал мне хорошенько выспаться.

— Завтра утром отправляемся в академию.

Потом с сомнением глянул на подросшего за день Паштета и добавил:

— А эту птичку пора отпустить.

— Нет! Он еще маленький! — присев на корточки, я обняла питомца, и тот потерся лбом о мой лоб. — Он пропадет без меня!

Носить его на руках я уже не могла. За это время он достиг размера взрослого ротвейлера и стал довольно упитан.

Марциус обреченно вздохнул:

— Злата, это дикое и хищное животное, ему не место среди людей, да еще в большом городе. Ему нужна свобода и небо. Еще пара дней — и в нем проснется инстинкт охотника. Разве тебя не удивляет, что он так быстро растет?

— Ну… — я смущенно задумалась. — Да, как раз хотела об этом поговорить. Он же не съел столько, чтобы вымахать таким за три дня!

— Потому что он питается твоей магией.

Глядя на мою отпавшую челюсть, Марциус спокойно продолжил:

— Да, я же тебе говорил, что это магическое существо. Самки альфинов генерируют магию и кормят ею детенышей, а самцы приносят мясо. В нашем случае ты заменила ему и мать, и отца. Стала для него источником питания.

— Но я ничего не заметила…

— Конечно. Потому что не знаешь, что замечать. Будь ты слабее, то уже почувствовала бы недомогание.

— И что же мне делать? Я не могу с ним расстаться. Взгляните, и он не хочет уходить от меня!

Мне не хотелось отпускать Паштета, это было равносильно тому, что вырвать собственное сердце. Уж слишком я привязалась к этому малышу, который уже почти доставал головой мне до бедра.

— Могу дать совет, — Марциус покачал головой. — Но решение должна принять ты сама. Скоро он станет опасен для людей, как любой хищник. Купи ему поводок и ошейник и приучай к послушанию. Но если боишься, что не справишься с воспитанием, то лучше отпусти сейчас, пока не поздно.

Я крепче обняла альфина и подняла на профессора умоляющий взгляд.

— Пусть поводок. Я должна попытаться.

Позже, уже лежа в кровати, я вспомнила слова Марциуса. Разум подсказывал, что старик прав. Альфин слишком быстро растет. Это сейчас он игривый котенок, а завтра станет кровожадным тигром, охочим до мяса. Но сердце уже прикипело к нему и не желало мириться с потерей.

Эту ночь Паштет остался на коврике у кровати. Но я так вздыхала и ворочалась, что разбудила его.

Альфин поднялся, встал передними лапами на кровать и заглянул мне в лицо. Что-то с досадой курлыкнул, потом боднул головой в плечо, мол, подвинься.

Я освободила ему место. Мой питомец тут же забрался ко мне в кровать. Словно домашний кот вывалил на меня пушистые лапки и замурлыкал.

Конечно, технически это было не мурлыканье. Больше похеже на воркование голубя.

— Прости, — я почесала его под клювом, зная, что ему это очень нравится, и со вздохом добавила: — Наверно, профессор прав. Но я не хочу тебя отпускать. Я эгоистка.

— Фыррр, — он поднял пушок на загривке, сквозь который уже проглядывали первые перышки. — Фыррр-пыррр!

А это уже что-то новенькое. В звуках, издаваемых Паштетом, чувствовалось явное желание меня подбодрить.

— Не хочешь от меня уходить?

— Хрррр-рах!

— И что же нам делать? Посадить тебя на поводок?

Раскрыв клюв, он издал возмущенную трель.

— Мне тоже это не нравится, — призналась, — но другого выхода нет. И я не хочу держать тебя силой.

— Фи-и-ифить! Кхурр!

— Что? Ты не согласен со мной? Но другого выхода нет. Завтра я должна решить, что с тобой делать. Отпустить на волю или оставить с собой? И если оставить, то… надеть поводок…

Господи, кажется, я схожу с ума. Дожила, разговариваю с животным!

Но ведь это магическое животное! Вдруг, он понимает все, что я ему говорю?

Приподнявшись на локте, внимательно всмотрелась в глаза Паштета. Они у него были расположены спереди — неопровержимый признак хищника и в царстве животных, и в царстве птиц. Да и когти, которые он уже научился по-кошачьи втягивать в лапы, явно принадлежали не любителю червячков и жучков.

Эх, была не была. Тут нет никого, кроме нас. Так что никто не узнает о той глупости, которую я сейчас совершу.

Откашлявшись и глядя альфину в глаза, я медленно проговорила:

— Ладно, решай сам. Если хочешь свободы, моргни один раз. Если хочешь остаться со мной… то моргни два… нет, три раза.

Нет, я, наверное, точно сошла с ума. Требую от животного осознанных действий…

Эта мысль завяла, не успев окончательно сформироваться. Потому что Паштет поднялся на все четыре лапы, поставил передние мне на грудь, наклонился, поймал мой взгляд и моргнул. Точнее, он мне подмигнул! Медленно, со знанием дела поднял нижнее веко и опустил. Целых три раза.

Ошибиться я не могла. Он меня понимал!

Потрясение было столь сильным, что я невольно зашарила руками по кровати, ища отпавшую челюсть.

— Невероятно… — пролепетала, силясь осознать масштаб произошедшего. — Ты меня понимаешь?!

В ответ раздалось благосклонное:

— Кхуррр!

— Докажи! Покрути хвостом!

Альфин недовольно фыркнул и лениво крутанул хвостом. Да так, что мазнул меня кончиком по лицу.

Вот оно что. Понимать-то понимает, но подчиняться глупым приказам желания не испытывает.

— Ладно. А что насчет ошейника и поводка? Ты понимаешь, что придется слушаться беспрекословно? И что в столице нельзя охотиться, особенно на людей и прочие разумные расы?

— Фыррр-рах!

— Иначе никак. Я тоже не хочу с тобой расставаться, но…

Альфин курлыкнул и потерся лбом о мой лоб, будто говоря: «Не бойся, я от тебя никуда не уйду…»

Вот ведь дилемма. И расставаться со мной не хочет, и на поводке ходить тоже.

— Что же мне с тобой делать?

— Куррр-лах!

Подумав, я осторожно добавила:

— Но ты сможешь охотиться в лесу на косуль. Я читала, что с восточной стороны Даадамара лежит заповедный лес. В нем запрещено охотиться людям, потому что это земли королевского клана. Там охотятся Ледяные драконы. Но ты же не человек, а магическое существо, так что на тебя этот запрет не распространяется. Ну, что скажешь?

Паштет согласно закурлыкал. Он улегся рядом со мной, прижался плотнее, и я невольно улыбнулась, чувствуя, как эта маленькая живая печка отдает мне свое тепло.

Ладно, завтра придумаем что-нибудь. По крайней мере, теперь я знаю, что Паштет не просто животное. Он разумное существо, а значит, с ним можно договориться.

Да, он хищник. Да, питается моей магией. Но он не сделал ничего такого, что бы мне навредило.

Захочет уйти — я его отпущу. Пусть мне будет больно с ним расставаться, но отпущу. Не в моих правилах удерживать силой…

Это была последняя мысль перед тем, как я провалилась в глубокий и безмятежный сон.

Во сне я перенеслась в огромный зал, где сновала куча народу. Женщины в роскошных платьях, мужчины в строгих костюмах. Я была среди них, но без личины деревенского пацана. Стояла в длинном струящемся платье. Мои волосы были высоко зачесаны, только пара локонов спускались на плечи и щекотали шею.

Играла музыка, горели огни. Передо мной проносились пары, их танец был очень похож на вальс.

А еще там был Ариан. На этот раз он был не в том жутком плаще, а в камзоле из белоснежного бархата с серебристым шитьем. Он улыбался мне, его всегда холодный взгляд был полон тепла. Он протянул мне руку, приглашая на танец. И я с трепещущим сердцем вложила пальцы в его ладонь…

А потом один невоспитанный и наглый альфин клюнул меня прямо в лоб!

— Пашка! — застонала я, отгоняя питомца. — Отстань!

И подскочила, потому что в мою дверь кто-то ломился.

— Злат! — услышала я обеспокоенный голос Марциуса. — С тобой все в порядке? Хармс уже час не может тебя разбудить.

Эх, такой сон перебили! Даже обидно.

— Встаю я, встаю, — крикнула, протирая глаза.

— Шевелись, сегодня последний день для подачи заявлений и документов в академию. Не успеешь — будешь ждать следующего года. А я не могу долго здесь оставаться, там у меня лес без присмотра…

— Пять минут!

Я спрыгнула с постели, по пути столкнув с нее и альфина. Тот приземлился на четыре лапы, недовольно растопырил крылья и зафырчал, как рассерженный кот.

— А вот будешь знать, как клеваться! — заявила ему и закрылась в уборной.

Пять минут спустя я уже была полностью готова к выходу. Эх, ведь могу, если надо! И что там Марциус про документы говорил? Уж не намагичил ли он их мне? С него станется!

Паштет прошлепал к двери вслед за мной.

— Ты уверен? — с сомнением покосилась на него.

За ночь он подрос еще на ладонь. Брать его с собой — чистое безумие, но оставить здесь тоже не выход.

— Куррр-лах!

— Я так понимаю, это значит «да»?

Альфин фыркнул, подошел к двери и клюнул в нее.

Вздохнула:

— Ладно. Что с тобой делать. Идем.

Попрошу Марциуса за ним присмотреть.

— Ты не можешь взять его с собой. Это исключено.

— Почему?

— Он хищник.

— Он разумный хищник! С ним можно договориться!

— Попробуй. Уговори надеть вот это, — пожав плечами, Марциус протянул мне широкий собачий ошейник, к которому была пристегнута короткая, но крепкая цепь.

Я виновато глянула на Паштета.

Альфин лежал у моих ног, делая вид, что весь предыдущий разговор его не касается. Даже глаза прикрыл. Но я-то чувствовала, как у него внутри зреет недовольство.

Еще бы! Ходить на поводке для такого красивого и гордого существа просто немыслимо! Но и выхода тоже нет. Марциус категорически запретил брать его с собой без ошейника. Сказал, что альфин только выглядит взрослым, но на самом деле еще малыш и не умеет сдерживать порывы. А если в нем вдруг взыграет охотничий инстинкт? Да не где-то, а посреди академии, где ходят толпы студентов? Или, не дай бог, в общественном транспорте?

— Академия за городом. Туда ходит городской дилижанс, но я сомневаюсь, что наши попутчики обрадуются такому соседству, — заметил анимаг, едва я заговорила о том, чтобы взять Паштета с собой. — У меня не так много денег, чтобы нанимать частную повозку, да и мало какой возница захочет связываться с диким животным. Так что ошейник и поводок — это мера предосторожности. Я немного поколдовал над ними. Пока поводок у тебя в руке, альфин будет слушаться беспрекословно. Решай.

От ошейника жутко воняло псиной. Я сморщилась, когда взяла его в руки. А уж про Паштета и говорить нечего. Он отпрянул и щелкнул клювом, стоило показать на ошейник. Да так грозно, что Хармс дернулся, собираясь прикрыть меня.

Я жестом остановила горгула:

— Не бойся. Он не тронет меня.

Не знаю, откуда во мне появилась эта уверенность, но я чувствовала, что альфин не сможет обидеть того, кто его выкормил.

Мы стояли на заднем дворе гостиницы, подальше от глаз постояльцев, и решали, что делать. Я понимала, что вести альфина с собой в академию — опасное дело. Но и оставить одного без присмотра тоже нельзя. А между тем вот-вот должен был подъехать городской дилижанс, который каждое утро останавливался возле гостиницы. Если мы не сядем в него, то не успеем попасть в академию, и все мои планы полетят в тартарары.

— Иначе никак, — вздохнула, присаживаясь на корточки рядом с питомцем. — Обещаю, я буду очень осторожна.

Но альфин, похоже, имел свое мнение на этот счет. Стоило мне прикоснуться к нему, как он вдруг вскочил на лапы и затряс головой. Перышки на его загривке поднялись дыбом, выражая крайнюю степень недовольства. А из горла послышалось глухое ворчание.

Я поднялась, не зная, что делать.

— Теперь видишь? — заметил Марциус. — Пришло время его отпустить. Я найму самую дешевую повозку, мы сделаем крюк и выпустим альфина в Заповедном лесу. Это лучшее, что можно придумать.

— Фыррр-рах! — Паштет боднул меня в бедро и тут же обвил хвостом мои ноги. — Рррраха!

— Он не хочет, — развела руками. — И уходить не хочет, и на поводок тоже не хочет. Что же мне с тобой делать?

— Фиии-вить!

Заглянув мне в лицо, альфин вдруг вытянулся всем телом. Пригнул голову к земле, поднял зад с победно торчащим хвостом. Распушил перья и потряс головой. Да так, что весь его силуэт смазался на долю секунды.

Или это зрение меня подвело?..

— Паштет?

Я застыла с открытым ртом. Альфин бесследно исчез!

— Где он? — растерянно огляделась. — Куда он делся?

Но, похоже, мои спутники сами пребывали в глубоком шоке. Особенно Хармс.

— Фиии-вить!

Альфин появился из небытия на том же месте, где был, и снова исчез.

Но теперь не окончательно. Я видела его силуэт — легкую дрожащую дымку у своих ног.

На всякий случай протерла глаза.

Да нет, вот же он. Я ощущаю его присутствие, вижу, как он довольно посматривает на меня и переминается с ноги на ногу…

— Ты умеешь становиться невидимым? — ахнула, протягивая руку.

Паштет потерся лбом о мою ладонь, и я ощутила это прикосновение, но не кожей, а иным чувством, названия которому пока не знала. В полной прострации подняла голову и поймала внимательный взгляд Марциуса.

— Профессор, вы знали, что он так умеет?

— Подозревал. Альфины умеют не только это. Но я не знал, что этот малыш настолько к тебе привязался. Обычно альфины не демонстрируют людям свои магические способности. Но невидимость — это первое, чему они учатся еще в родном гнезде. Так они защищаются от врагов, а видит их, точнее чувствует, только мать.

— От врагов? — Я почесала Паштета под клювом. — Какие же враги у альфинов?

— Другие альфины, прежде всего. Самцы уничтожают чужой приплод, для них это обычная практика выживания. Меньше гнезд — меньше конкурентов на добычу и земли. А еще горные змеи, что очень любят лакомиться птенцами.

Я содрогнулась. И в этот страшный мир придется отпускать моего малыша? Нет, ни за что!

Следом за этой мыслью пришла другая: это его мир. Альфину нужна свобода. Мне придется его отпустить.

— Ты будешь слушаться? — заглянула призрачному Паштету в глаза. — Пожалуйста, пообещай, что будешь слушаться. Иначе нам придется расстаться…

— Куррр-лах!

Я уже знала, что это означает «да». Что ж, придется рискнуть. Но поверят ли ему мои друзья?

— Он говорит, что согласен, — перевела для Марциуса и Хармса.

Последний изумленно смотрел на то место, где минуту назад был альфин.

— Не нравится мне все это, — пробормотал горгул. — Можно ли ему доверять?

— Не попробуем — не узнаем.

А вот Марциус, как мне показалось, вздохнул с облегчением. Все-таки он явно многое знал об этих животных.

— Под твою ответственность, Злат. Держи с ним физический и ментальный контакт, постоянно напоминай о себе. Но и я буду рядом, моих сил хватит, чтобы даже невидимого альфина отправить в стазис на пару часов.

В ответ на его слова Паштет заворчал и спрятался за мою спину.

Маг взглянул на солнце.

— А теперь вперед. До академии еще час езды.

Час спустя дилижанс высадил нас перед воротами академии.

Но вместо учебных и жилых корпусов мы увидели огромную каменную арку, похожую на триумфальную. Она стояла посреди пустой площади, а за ней зеленел густой лес.

К арке вела дорога, по которой живой змеей извивался поток будущих студентов, причем людей среди них почти не было. Кто-то приехал сюда верхом, кто-то в золоченой карете, кто-то, как мы, на общественном транспорте.

— Э-э-э? — я недоуменно уставилась на строение. — А где академия?

— Ты увидишь ее, когда пройдешь в арку. Это все-таки магическая академия. И, по сути, она находится не в Леронии, а в межпространственном кармане.

Открыв рот, я разглядывала чудо магической архитектуры.

В проеме арки голубело то же небо, что и над нашими головами. По бокам ее украшали мощные колонны с резными капителями, а с высокой крыши молчаливо взирали каменные горгульи.

Сначала я решила, что это скульптуры, но, присмотревшись, поняла, что ошиблась. Иногда горгульи меняли положение: наклонялись вниз, будто хотели разглядеть что-то важное в живом потоке.

— Что они делают? — спросила, прикрыв глаза от солнца рукой.

— Это первый тест для желающих здесь учиться, — пояснил Марциус. — В ворота академии не сможет войти тот, у кого магический резерв ниже минимального уровня. И тот, кто таит злой умысел.

— Какой еще умысел?

— Здесь учатся наследники пяти государств и дети многих высокопоставленных лиц. Академия заботится об их безопасности.

После этих слов я заметила, что Хармс погрустнел.

— Эй, ты чего? — дернула его за рукав.

Полукровка затравленно посмотрел на горгулий, потом на тех, кто не смог пересечь границу и понуро отходил от ворот.

— Боюсь, меня не пропустят.

— Это еще почему?

— Ну… — Хармс замялся, — вдруг у меня резерв ниже… ниже…

— Минимального уровня? — подсказала.

Он тоскливо вздохнул.

— Ерунда! Не думай об этом!

Я хотела его подбодрить, но, если честно, сама испугалась. А вдруг, и правда, не пустят? Ведь Марциус сказал, что магия Хармса пассивна. Что, если ее окажется слишком мало?

— Профессор, — обернулась к Марциусу, — а что делать тем, кого не взяли сюда?

— Ну, для них есть заведения попроще. Школа ведовства, техникум практической магии, курсы артефакторов и прочее. Главное — желание учиться.

Хармс совсем скуксился и теперь тоскливо вздыхал, поглядывая то на горгулий, то на меня.

— Что, парень, приуныл? — усмехнулся Марциус, перехватив его взгляд. — Не боись. Я еще не так стар, чтобы быть не в состоянии правильно оценить твой резерв. В эти ворота ты войдешь, гарантирую. Но дальше все зависит только от тебя.

Я почувствовала, как Хармс воспрял духом, и на всякий случай скрыла вздох облегчения. Потому что сама боялась, что его не пропустят. Боялась остаться одна в незнакомом месте, без друга, без поддержки и помощи.

Очередь двигалась очень медленно. Я думала, что успею состариться и умереть, пока достигнем ворот. Хорошо еще, что Паштет вел себя смирно. Даже Хармс больше реагировал на косые взгляды и перешептывания толпы, направленные в нашу сторону. Конечно, альфина никто не мог видеть, но вот полукровка своей угрюмой сутулой фигурой привлекал внимание, и ему это очень не нравилось.

Невидимый Паштет стоял рядом со мной. Он обвил мою ногу хвостом, а сам, гордо подняв орлиную голову, с ленивым пренебрежением поглядывал на зевак. Лишь иногда, если чье-то внимание к нам становилось уж слишком пристальным, он будто бы невзначай вытягивал когти на передних лапах да поднимал перья на шее. Будто напоминал мне: я здесь, я на страже!

Я украдкой гладила его по голове, чтобы успокоить.

Наконец, после двух часов стояния в очереди, мы оказались под аркой.

Горгульи дернулись, завидев нас. Расправили крылья, будто собирались спикировать с крыши, и хищно уставились вниз. Мне показалось, что смотрят они как раз не на Хармса, а на меня!

Я уже внутреннее сжалась, ожидая все что угодно. На мне ведь иллюзия! Вдруг ее примут за дурной умысел?

В мысли неожиданно ворвались образы принцев. А они здесь зачем?

Ах, да. Люблю я их, просто «обожаю», ничего им не сделаю, буду пылинки сдувать, как и положено верным подданным. А вообще, это они пытались меня убить!

Образ Ариана, как всегда, заставил глупое сердце забиться быстрее. Но в этот раз я не стала предаваться мечтам, а усилием воли отогнала его от себя. Не время думать об этом! Тем более о том, как хочется придушить в нежных объятиях всю их компашку. И дроу первый, с кого я начну…

Неожиданно каменные монстры молча сложили крылья и замерли. Неужели нас пропускают?! Вот так просто? Даже не верится!

Я едва сдержалась, чтобы не пасть ниц и не возопить: «Аллилуйя!»

— Все, можешь открыть глаза, — раздался голос Марциуса.

А я не заметила, что зажмурилась, когда вошла под арку!

— Фыррр-рах! — недовольно напомнил о себе альфин.

Только теперь я заметила, что вцепилась в его загривок.

— Прости, — шепнула, разжимая пальцы, — я не хотела.

Он фыркнул в ответ.

Из арки толпа внесла нас в просторный холл.

Я крутила головой во все стороны, чуть шею себе не свернула. Куда идти?! Но Марциус уверенно шел вперед. Пришлось нам с Хармсом приноравливаться к общему потоку движения и поспевать за худощавой фигурой мага.

Мы поднялись на второй этаж. У невзрачной двери с табличкой «приемная комиссия» Марциус замедлил шаг и обратился к Хармсу:

— Ты нас не жди, подавай документы, мы подойдем позже.

Тот, ни о чем не спрашивая, кивнул.

— А мы куда? — удивилась я. — Разве не для этого пришли в такую рань?

— Наведаемся к старому приятелю, а уж потом видно будет.

Я только рот открыла, но ничего не успела сказать. Чувствует моя левая пятка, что с поступлением выйдет не все так гладко, как представлялось.

Мы поднялись еще на два этажа, прошли по пустому коридору и остановились возле огромной массивной двери, на которой светилась табличка «ректор Руфус Фабрициус Дейривон». Рядом на жердочке сидела огромная черная птица. Точнее, спала, нахохлившись и крепко сомкнув веки.

Герф? Что он тут делает?

Паштет, который до этого вел себя паинькой, неожиданно дернулся в сторону птицы. Выпустил когти, раскрыл клюв и зашипел.

— Крш-ш-ш-ш!

— Тише! — я погладила питомца, желая успокоить.

И с сомнением покосилась на виновника его внезапной агрессии.

Герф равнодушно приоткрыл один глаз. И уже собирался закрыть, но Марциус что-то тихо шепнул. Я не смогла расслышать его слова, а вот герф оживился, вытянул шею и с любопытством уставился на нас уже в оба глаза.

Не обращая внимания на шипящего альфина, герф с достоинством кивнул, а потом громко протяжно каркнул. Дверь распахнулась.

Марциус шагнул в кабинет, а мне пришлось силком тянуть за собой упирающегося Паштета. Мой питомец все норовил ухватить птицу за хвост.

— Марциус, старина! Сколько лет, сколько зим! — Из-за стола нам навстречу поднялся мужчина в красной мантии. — И не признал тебя сразу!

Я во все глаза уставилась на ректора магической академии. В книжках они всегда были писаными красавцами, в которых непременно влюблялись романтичные барышни. Но этот вряд ли подходил на роль героя-любовника для юной студентки.

Он был далеко не молод, хоть и не так стар, как Марциус. Высокий, широкоплечий, но с уже наметившимся брюшком. С резкими чертами лица и проседью в черных густых волосах, которые были заплетены в аккуратную косу. Навскидку ему можно было дать лет сорок пять, но кто их знает, этих магических существ! Интересно, что он за маг?

— Надо сказать, весьма удивлен. Какими судьбами в нашу обитель?

Похоже, ректор был рад неожиданному визиту. Одно смущало меня: даже когда он улыбался, я чувствовала исходящую от него давящую энергетику. Такую тяжелую, что с трудом сдерживала желание спрятаться за дверью. Похоже, этот приятель не так уж и прост.

— А ты все такой же, Руфус, совсем не изменился.

— Льстец! — заулыбался хозяин кабинета. — Уже прошла пара веков с нашей последней встречи. Время никого не щадит.

Марциус, соглашаясь, с усмешкой погладил бороду.

— Ну, чем обязан такому визиту? — поинтересовался ректор, оглядывая меня.

Внезапно его колючий взгляд перешел на альфина и застыл.

Я мысленно ахнула: он его видит? Не может быть!

Но ректор хмурился, вглядываясь в пустое пространство у моих ног.

— Вот, привел к тебе в академию своего племянника, — ответил Марциус, усаживаясь в свободное кресло так легко, будто последние пару веков только этим и занимался. — Знакомься, Злат Найренас.

Ого, у меня, оказывается, и фамилия есть! А что, моя родная уже не подходит?

Поймала предупреждающий взгляд анимага и скромно потупилась. Ну, ему лучше знать. Я же все-таки его племянник.

— Злат, это царь и бог всея академия, сильнейший менталист за последние сотни лет — Руфус Фабрициус Дейривон.

— Для студентов ниар Дейривон, — поправил ректор, отводя глаза от альфина.

И слегка прищурился, впиваясь взглядом в мое лицо.

Возникло чувство, что он осторожно ощупывает меня.

Что-то едва различимое прошлось по коже лица и шеи, проникло под одежду и вызвало нервную дрожь во всем теле. Ощущение не из приятных. Будто мохнатый паук забрался за шиворот, щекочет лапками, перебирает, ползет. И вытрясти не можешь, потому как выглядеть это будет со стороны глупо. Жуть какая-то!

Паук остановился, как и темный взгляд мага, прощупывающего мою сущность.

Не зная, что делать, я с мольбой посмотрела на Марциуса. Но тот спокойно сидел и наблюдал за своим знакомым. Будто чего-то ждал.

Что у них за отношения такие?

Между тем Дейривон слегка повел одной бровью, и я почувствовала, как странные ощущения пропали. На их место пришло едва сдерживаемое желание проверить, не настоящий ли паук разгуливал только что под рубахой.

— Ты хорошо скрыл ее суть от посторонних взглядов, — произнес ректор, занимая свое кресло. — Думаю, в Алестериуме найдется не так много магов, чтобы увидеть ее.

Я же осталась стоять посреди кабинета, неловко переминаясь с ноги на ноги и теребя Паштета за холку вспотевшими пальцами.

— И кстати, — добавил Дейривон, щелкнув пальцами, — можешь не прятать фамильяра. Я чувствую его присутствие. Кто это?

Паштет тут же проявился во всей красе. Захлестнул мою ногу хвостом, прижался к бедру и продемонстрировал когти.

Дейривон оценил нашу композицию и заметил преувеличенно будничным тоном:

— Ручной альфин? Интересно…

— Теперь понимаешь? — заговорил Марциус. — Да, я постарался, но я не всесильный. К тому же горгульи тоже почувствовали иллюзию. Пропустили только потому, что не обнаружили в мыслях Златы никакой крамолы.

Ах, так вот, почему каменные монстры пропустили меня? Значит, они не просто поверхностные мысли читают, а видят гораздо глубже! Самую суть!

— Но ведь речь не только о том, что ты спрятал девушку под личиной мальчишки? — Дейривон подался к Марциусу, ловя его взгляд. — Что ты задумал?

Тот вздохнул с напускным смирением:

— От тебя ничего не скроешь.

— Особенно Феникса. Думаешь, я не почувствовал? Марц! Да от нее за милю магией жизни фонит! Даже альфин ее чувствует, потому и привязался! Ему ведь и недели нет, а вон какой вымахал и готов ее защищать! Удивляюсь, как вам вообще удалось добраться сюда целыми и невредимыми. Ты хоть представляешь, что начнется, если в Леронии узнают, что Феникс возродился? Да что там Лерония, весь Алестериум на уши встанет! Королевские семьи передерутся за право присвоить…

— Вот поэтому она здесь! — перебил анимаг с неожиданной твердостью.

Дейривон замолчал так резко, будто захлебнулся словами. И вновь уставился на меня.

— Феникс избрал ее, и не нам судить, почему и зачем. Ты сам видишь, что девочка обладает магией, — продолжил Марциус. — У нее огромный потенциал, но она не умеет контролировать свои силы. Суть Феникса проявляется интуитивно, с каждым днем все больше и больше. Если мы не научим Злату управлять магией, то в конце концов магия будет управлять ею. Чтобы этого не случилось, чтобы она могла противостоять всем желающим использовать ее дар, девочка должна освоить нужные знания.

С минуту я и Дейривон играли в гляделки. Причем я старалась смотреть невинно и даже с мольбой. Боялась, что он передумает брать меня в академию. Или еще хуже — сообщит тем самым королевским семьям. Даже представлять не хочу, что будет потом. Марциус мне доходчиво объяснил еще в самом начале, что ничего хорошего.

Даже Паштет, чувствуя важность момента, вздыбил перышки на загривке.

Наконец, ректор выдохнул и откинулся на спинку кресла. Взял со стола стальное перо, покрутил, а потом хмуро сказал:

— Так, а теперь рассказывайте все с самого начала. Какой такой катаклизм приключился и кто призвал Вечного Феникса?

В кабинете ректора мы пробыли не долго. Весь рассказ о моих мытарствах занял десять минут, поскольку Марциус не вдавался в подробности. Но вот имена счастливцев-вызыванцев назвал. И мне стоило большого труда сохранить печальную физиономию, пока моя душа злорадствовала и веселилась, глядя на то, как меняется лицо Дейривона. Ниар ректор, наверное, и в страшном сне представить не мог, на что способны его подопечные.

— Убью! — выдохнул он с таким вдохновением, что даже Паштет поджал хвост. — В карцер! Всех! На хлеб и воду!

— Тише, Руфус, не кипятись, — урезонил его Марциус. — Поздно уже парней наказывать. Теперь нужно Злату от них защитить, а не то, не ровен час, и в самом деле решат замести следы, жизни ее лишить. Феникс этого не простит, может навсегда наш мир покинуть.

— Ты прав. — Ректор вытер побагровевшее лицо кружевным платочком и призадумался. — Но все равно, Феникса нельзя призвать просто так, по щелчку пальцев. Нужны пять стихий и пять амулетов, символизирующих эти стихии. Амулеты, насколько мне известно, еще с прошлого призыва хранились в сокровищницах королевских Домов. И я сомневаюсь, что кто-то из правителей добровольно отдал амулеты своим чадам. Эти поганцы их выкрали! Как и перо Феникса. Святой Алестериум! И это творится в моей академии! Я должен обо всем доложить!

Он со стоном вцепился в собственные волосы.

— Ну, это тебе решать. Только помоги Злате. Ты же можешь, я знаю.

Дейривон бросил на меня тяжелый взгляд. Видимо, считает меня причиной всех своих бед, прошлых и будущих.

Что ж, я его понимаю, даже сочувствую. Принцы и правда заслужили хорошую трепку. Мало того, что выдернули меня из моего уютного маленького мирка, так еще ограбили собственные сокровищницы!

Я вспомнила те красные камни, что светились по углам пентаграммы. Еще тогда они показались мне странными. Значит, это и были символы стихий?

Пять принцев — пять стихий.

Кроме Ариана и дроу я других и вспомнить-то не могла. Слишком скоротечным оказалось наше знакомство, а продолжать его нет у меня никакого желания.

Вроде был наг, а еще красноволосый парень с вертлявым хвостом и точеными рожками. И, если не ошибаюсь, эльф. Полный набор из любовного фэнтези. Но кто из них кто?

Я уже догадалась, что магия Ариана как-то связана со льдом и морозом, а у дроу? Брилл, кажется так его зовут…

При случайной встрече на постоялом дворе я почувствовала в нем нечто темное, холодное и непостижимое для человеческого разума. Словно внутри этого парня зияла сквозная дыра в бесконечность.

Нет, в нем не было зла. Но спеси хоть отбавляй. И я только обрадуюсь, если ниар ректор настучит на него куда следует. А нечего маленьких обижать!

— Что ж, — обронил Дейривон, поднимаясь. — Есть у меня кое-что для нее.

Я сидела на краешке стула, сложив ручки на коленях и потупив очи, как и положено пай-девочке. Паштет пристроился рядом, всем своим видом показывая, что он очень воспитанный альфин. Еще чуть-чуть — и хвостиком завиляет.

Окинув нас сумрачным взглядом, ректор подошел к дальней стене. Несколько минут он возился там, закрыв обзор широкой спиной. Я услышала, как что-то щелкнуло, потом зашипело. Потом снова раздался щелчок, и ректор неспешным шагом вернулся к нам. Только теперь он нес в руках небольшую шкатулку.

Поставив ее на край стола, Дейривон проговорил:

— Эта штука стоит целого состояния. Она единственная в своем роде. Когда-то ее создал сам Феникс, вернее, одно из его воплощений. Носи осторожно и береги. С ней никто из ныне живущих не сможет увидеть истинную тебя. Суть Феникса будет надежно скрыта, пока ты сама не научишься ее контролировать. А вот иллюзию Марциуса я немного подправлю. Сделаю универсальной, чтобы не только на вид, но даже на ощупь ты казалась парнем. Только знаешь что…

Он замолчал и неодобрительно уставился на мою грудь. Потом вынес вердикт:

— Здесь никакая иллюзия не поможет. Грудь придется перетянуть, если не хочешь при случайном контакте выдать себя.

— К-каком контакте?

У меня аж руки вспотели, когда я представила, что за контакт такой может быть, чтобы мою грудь кто-то щупал.

— Тренировочном, например. Ты же на боевой пришла поступать, я не ошибся? А там, знаешь ли, одни парни, и все приемы отрабатывают в спарринге.

Теперь уже я задумалась. Перспективка вырисовывалась так себе, и в самом деле грудь придется перетянуть, пока мой четвертый размер не ввел кого-нибудь в ступор.

Между тем, Дейривон положил ладонь мне на голову и что-то беззвучно прошептал. Закончив, открыл шкатулку и достал оттуда круглый кулон на тонкой цепочке. Я нагнула голову, и он застегнул его мне на шее. Золотистый камень лег как раз между грудей.

Я машинально сжала его, пальцы прошлись по гладкому камню в золотой оправе, похожему по структуре на янтарь. Он имел форму солнца с расходящимися в разные стороны лучами. Прикоснувшись к нему, я почувствовала покой.

— Документы можете оставить здесь, — ректор устало рухнул в кресло, — я сам передам их приемной комиссии.

В ответ на это Марциус жестом фокусника выложил на стол пухлую папку. Откуда он ее достал? Из-под полы, что ли?

— Даже не сомневаюсь, что ты тут как следует помагичил, — хмыкнул Дейривон, просматривая документы.

Потом придвинул к себе стопку бумаги и начал что-то быстро писать размашистым почерком. Причем писал он самой настоящей перьевой ручкой, только чернильницы на столе я не заметила.

— Никто не усомнится в их подлинности, — заверил старик. — Даже ты.

Дейривон закончил писать и приложил к нижней части листа печатку, которая сверкала у него на безымянном пальце. Взвился дымок. Ректор удовлетворенно оглядел дело рук своих, потом обернулся ко мне и протянул листок, уже свернувшийся рулончиком.

— Что ж, Злат Найренас. Приветствую тебя в стенах Королевской академии магических искусств. Держи приказ о твоем зачислении. Пойдешь к коменданту, скажешь, что я велел выдать тебе апартаменты под номером семь на втором этаже в корпусе «Б». Это мужской элитный корпус, но если поселить тебя в женский, то вся конспирация станет бессмысленна.

Увидев, что я покраснела, он добавил:

— Не переживай, соседей у тебя не будет. Апартаменты рассчитаны на двоих: две спальни, две ванные, общая гостиная. Но в этом году они пустуют. Близнецы Эсканар отказались продолжать учебу.

Две спальни? Так это просто находка! Но что насчет платы?

— Ниар ректор, — проговорила, вкладывая в голос все свое смирение и послушание, — боюсь, мой дядя не так богат, чтобы…

— Об оплате не беспокойся. Мы с Марциусом как-нибудь сами договоримся. По старой дружбе.

— Грант ей на обучение выдашь? — хитро прищурился анимаг.

— Почему бы и нет, — Дейривон в ответ широко улыбнулся.

Эх! Наглеть так наглеть.

— А можно еще одну просьбу?

Обычно таким голосом я просила липовый больничный у нашей медички, когда нужно было картошку копать. Огород у нас большой, шестьдесят пять соток, за один день не управишься. Но Алла Львовна была женщиной доброй, душевной и за шоколадку входила в мое положение.

Эх, как давно это было…

— Слушаю.

Дейривон если и удивился, то виду не показал, а вот Марциус поднял брови. Но, думаю, он догадался, о чем я собиралась просить.

— Я поступаю не одна, а с другом. Если апартаменты на двоих… можно поселить нас вместе?

С Хармсом мне будет гораздо спокойнее. А то, что он парень… Так и я теперь не совсем девушка, как-нибудь уживемся.

— Друг, говоришь…

Ректор подался ко мне. Его взгляд как острое шило уперся мне в лоб.

Неприятное ощущение. Это он так мысли читает?

— Хм… — Менталист откинулся на спинку кресла и сцепил пальцы домиком. — И в самом деле друг. Ну, смотри, — погрозил пальцем. — Разврат в стенах академии я не потерплю. Драки запрещены, несанкционированное использование магии запрещено, личные отношения между студентами, как и между студентами и преподавателями, запрещены. Поблажки только истинным парам. Нарушение правил ведет к исключению из академии без права восстановления. Все поняла?

— Да, ниар ректор, — смиренный кивок.

— Тогда вперед.

Что-то он слишком щедрый. Как бы это не вышло мне боком.

Откинув последнюю мысль, я сбивчиво поблагодарила, и мы с Паштетом направились к дверям.

— Ах да, — голос ректора остановил меня на пороге, — альфин может остаться. Спасибо, что спросила об этом.

Черт! Вот об этом я как раз и забыла…

Обернулась, мямля извинения. Но Дейривон отмахнулся:

— Топай уже. И да, вступительные тесты пройдешь на общих началах, я хочу знать, на что ты способна.

Итак, теперь меня официально зовут Злат Найренас. И я безумно рада щедрому предложению ректора.

А Марциус удивил. Не будь он анимагом и хранителем леса, а до этого профессором академии, смог бы безбедно существовать благодаря своим умениям подделывать документы.

Я спешила за магом, поглаживая через ткань амулет, который дал ректор. На вид он казался обычным украшением, но я все же спрятала его под рубаху. Теперь никто, даже самый сильный маг, не сможет распознать мою суть и то, что я не паренек. Дейривон это гарантировал.

Марциус радовался как дитя:

— Хорошо, что все так сложилось. Руфус мой старый должник, да и за академию радеет!

Остановившись у лестницы, он сказал:

— Хармс должен быть возле приемной. Помнишь, куда идти?

Я кивнула.

— Хорошо. Идите с ним к коменданту, парня отправят туда же с ордером на вселение. А я тут немного задержусь. Остались кое-какие вопросы. Через два часа встретимся у главного входа.

Он посмотрел на альфина и пригрозил ему пальцем:

— А ты слушайся.

Паштет щелкнул клювом, то ли желая отхватить этот палец, то ли соглашаясь, и стал невидимым.

Хармса возле приемной я не нашла, но была уверена, что он не покинул границы академии без нас. Наверняка дожидается в холле. И оказалась права.

Горгул стоял возле входных дверей, прислонившись спиной к колонне и угрюмо опустив голову. Я еще с лестницы заметила его высокую сутулую фигуру. Крылья, сложенные под плащом, были похожи на горб.

Но он был не один. Я невольно замедлила шаг, присматриваясь. И почувствовала, как во мне зреет ярость разгневанного хомячка.

Бедолагу и здесь задирали. Пара студентов, судя по всему — со старших курсов, что-то неприлично громко обсуждали, причем кидали в сторону Хармса говорящие взгляды.

Горгул молчал. Но то, что он игнорировал выпады, еще больше раззадоривало этих парней.

Один из них вел себя слишком нахально, словно находился в своих владениях. Его ужимки напомнили Дениса Селиванова: одно сплошное эго, а за ним ничего. Каштановые волосы парня вились мелким бесом. Было видно, что он старался их распрямить и пригладить, даже в хвост собрал, но они все равно скручивались в пружинки.

Мне стало смешно. Не удержалась и фыркнула: уж слишком его причесон походил на перманентную завивку, которую так уважала моя бабуля. Даже в семьдесят лет она с маниакальным упорством красила хной седые редкие волосы и завивала их «Локоном» в тугие спиральки, чтобы придать им объема.

Из-за этой прически парень казался похожим на девушку, его только нос портил: слишком костистый, с большой горбинкой и загнутым книзу длинным кончиком. Я бы сказала, французский нос, если, конечно, французы тут водятся.

Судя по богатой одежде и гонору, можно не сомневаться, что парень из влиятельной аристократической семьи. А багряные концы волос выдавали в нем обладателя огненной стихии. Его приятель тоже одет не бедно, но ведет себя как собачонка при хозяине — подгавкивает, подло хихикая.

— Эй, горбун, ты заблудился? — услышала я, подходя ближе. — Цирк уродов с другой стороны Даадамара. Вали отсюда, не порти воздух своим присутствием!

Та-а-ак! А вот это он зря. Сейчас Хармуша ему покажет, где раки зимуют!

Но, к моему удивлению, Хармс даже не сдвинулся с места. Да что это с ним?

Зато кучерявый, почувствовав безнаказанность, совсем разошелся:

— Что морду прячешь? Боишься поразить нас своей красотой? А ну, снимай маску! Миркас, держи его!

Миркас сделал шаг в сторону Хармса, но не решился схватить. Все же горгул был на голову выше него и гораздо шире в плечах.

Вокруг ходили студенты, спешили пройти мимо, делая вид, что это их не касается. Никто из них не хотел заступаться за новичка. Только глаза отводили, мол, ничего не видим, ничего не слышим.

Трусы!

Я сжала кулаки и рванула на помощь другу. Врезалась в толпу, собираясь растолкать всех локтями, но тут кто-то тронул меня за плечо.

— Я бы не советовал вмешиваться, — раздался тихий голос.

Я резко обернулась и стряхнула чужую руку.

— Предлагаешь смотреть, как гнобят беззащитного? — процедила презрительно. — Ну уж нет!

— Стой! — незнакомый парень снова коснулся меня, останавливая. — Иначе рискуешь распрощаться с учебой! Тебя исключат за драку!

Он легонько, словно перышком по руке, погладил меня. Я почувствовала, что гнев мой начинает куда-то испаряться.

— А ему, значит, можно? — кивнула на кучерявого. — Да кто он такой?

— Не знаешь?

— А должен?

— Это Фредерик Райварес.

— Да хоть Папа Римский! — уперла руки в бока — И что?

— Странный ты и говоришь непонятно, — парень, который меня остановил, усмехнулся. — А простых вещей не знаешь.

Его лицо с правильными чертами казалось смазливым, совсем юнец, но глаза смотрели твердо и прямо. Одежда незнакомого парня была весьма скромной.

Я оглядела его.

На вид лет шестнадцать. Светлые волнистые волосы и ярко-зеленые глаза. Странно, кончики его волос не окрашены. Он настолько сильный маг? Однотонность расцветки могла говорить и о полном отсутствии магии, но тогда он бы не прошел через ворота.

— Это сын фаворитки нашего регента, — пояснил он, видя, что я все равно собираюсь заступиться. — А второй — его двоюродный брат.

— Это не дает ему право оскорблять других, — все еще злясь, ответила я.

— Успокойся, Фредерик лает, но не кусает. Твоему другу ничего не грозит, кроме пары неприятных минут. И к тому же, — зеленоглазка усмехнулся, — он на две головы выше тебя! Вряд ли ему нужна твоя помощь.

Черт. А ведь и в самом деле, чего это я? Хармс вполне может постоять за себя, пора ему научиться давать отпор, а не прятаться от побоев! Да и захочет ли он, чтобы его защищала девчонка?

Прав Марциус, мне учиться еще и учиться.

Между тем Фредерик и его дружок отцепились от Хармса и двинулись к воротам.

Я выдохнула и разжала кулаки. Перевела взгляд на улыбающегося парня. Его улыбка очаровывала, а эти милые ямочки на румяных щечках и длинные ресницы… Мне бы такие!

Новый знакомый протянул изящную ладонь.

— Я — фей. Тимиан Лейлиос, — представился он. — Будем знакомы.

Вот это да! Фей? В смысле, фея мужского рода? Не крестная матушка, а крестный отец?

Я так вытаращилась на него, что парень переливчато рассмеялся. Словно зазвонили колокольчики на ветру.

— И крылья есть?! — встала на цыпочки, заглядывая за его спину, но ничего не увидела.

Может, они у него прозрачные?

— Лично у меня нет, — признался фей, продолжая стоять с протянутой рукой. Он так и держал ее наготове. — Они только у королевских особ бывают.

— А-а-а, — протянула я и, наконец, потрясла предложенную руку. — Меня зовут Зла… Злат Найренас, — добавила с легкой заминкой.

Опять чуть себя не выдала! И все из-за эмоций, сегодня с ними у меня перебор.

Тим ненадолго задержал мою руку в своей.

— Дай-ка догадаюсь, ты решил поступать на боевой факультет?

— Как ты это понял?

По моей видимой хлипкости и не скажешь, что я будущая боевая единица.

— Я чувствую в тебе огонь, а куда еще пойти, обладая такой стихией и таким цветом волос?

— Ну да, — рассмеялась в ответ, взъерошив пальцами свои соломенные волосы с рыжими концами. В облике парня они у меня были короткими, едва прикрывали уши.

— И зверюшка у тебя забавная.

Паштет равнодушно скосился на фея. А я опять застыла с открытым ртом.

С тех пор, как мы покинули кабинет ректора, альфин был невидимым. Не хотел привлекать внимание. Но Тимиан увидел его!

— Ты его видишь? — уточнила на всякий случай.

— Твоего фамильяра? — фей пожал плечами. — Не совсем. Я вижу энергетический сгусток возле тебя и вашу связь-пуповину. Это очень сильное существо. Что за зверь?

— Он не зверюшка, — зачем-то отметила. — Он разумный. Это альфин.

— Да ну? — Новый приятель больше не улыбался. Он недоверчиво вгляделся в альфина. — Не может быть! Они не признают хозяев! Как тебе удалось его приручить?

Сообразив, что речь идет о нем, Паштет проявился.

— Ух ты! А потрогать можно? — воскликнул фей.

Альфин вздыбил перья и щелкнул клювом. Парень едва успел отдернуть протянутую руку.

— Нет, — констатировала я, — трогать нельзя. Но смотреть и восхищаться — пожалуйста. И я его не приручала. Он сам захотел остаться со мной.

— Невероятно! — Тимиан медленно обошел вокруг нас. Альфин с напускной ленью следил за ним, не упуская ни одного движения. — Я никогда не видел этих существ так близко! Ну ничего, теперь будем часто встречаться!

— Это почему?

— Я тоже собираюсь поступать на боевой, — он улыбнулся и подмигнул. — Так что еще увидимся.

Я с удивлением перевела взгляд на его светлые волосы.

— А у тебя какая стихия?

— Я — фей, мы универсалы, неужели не знаешь?

Пожала плечами:

— Прости, но ты первый фей, которого я встретил в своей жизни.

Буду придерживаться правды насколько смогу. Никто не обязан все знать.

— Мы не очень любим стороннее вмешательство, живем обособленно. В основном мои сородичи целительством занимаются, приручают животных, создают амулеты и талисманы, связанные с духами природы. А я вот решил поступать на боевой факультет.

— А почему так решил?

— Не знаю, — он улыбнулся. — Сердце подсказывает, что это моя судьба.

Пока мы говорили, вокруг нас начала собираться толпа. Как я и боялась, альфин привлек ненужные взгляды. Студенты останавливались, чтобы поглазеть на него, тихо переговаривались, некоторые даже тыкали пальцами. Но подходить ближе боялись. Уж больно грозный видок принял Паштет, да еще поминутно демонстрировал когти.

Хармс же продолжал подпирать стену в отдалении, только бросал на нас с феем хмурые взгляды.

— Знаешь, мне нужно идти, — я вздохнула. — Не подскажешь, в какой стороне искать коменданта?

— Подскажу. Выйдешь из холла и сразу налево. Там будет серое пятиэтажное здание с башенками. Это мужская общага. Комендант на первом этаже, не промахнешься. Очень вредный дядька.

— Спасибо.

— Не за что.

Неожиданно Тимиан присел на одно колено прямо перед Паштетом. Я испугалась, что тот клюнет его в голову от такого нахальства. Но нет, мой питомец опять меня удивил. Фыркнул презрительно, но позволил фею взять себя за лапу.

— Хороший у тебя защитник, — улыбнулся парень, поднимаясь. — С таким ничего не страшно.

Я не успела ответить. Хармс, похоже, решил, что пора вмешаться. Отлепился от колонны и двинулся в нашу сторону. Толпа при его приближении немного раздалась, но шепотки стали громче.

— Иду! — я помахала Хармсу, показывая, что заметила его желание убраться отсюда.

Потом обернулась к фею:

— Прости, но пора бежать.

— До встречи, Злат. Увидимся на магических тестах.

Фей остался стоять, а я быстрым шагом направилась навстречу Хармсу. Мой друг, похоже, устал от навязчивого внимания.

Ну ничего, сейчас подниму настроение другу, обрадую его тем, что нам дадут лучшую комнату в общежитии.

— Привет, — подцепила под локоток Хармса, ловко увлекая к выходу. — Документы приняли? Как все прошло? — отвлекала я его от недавнего инцидента.

Альфин снова исчез. Но я чувствовала, что он гордо вышагивает рядом с нами.

Хармс насупленно молчал. Обижается? На меня или на тех идиотов?

Я почувствовала угрызения совести. Выдохнула и остановилась.

Заглянула Хармсу в лицо и спросила:

— Чего ты такой? Из-за того кудрявого? — кивнула в сторону холла. — Забудь про него. Он не стоит того, чтобы ты о нем думал.

Хармс в ответ еще больше нахмурился, и мы вновь пошли.

— Не принимай их слова всерьез. Это они говорили, чтобы тебя позлить.

Тот продолжал отмалчиваться и идти.

— На меня дуешься? Что не заступилась? — тихо произнесла, пытливо заглядывая в глаза друга.

Хармс встал как вкопанный. Явно рассердился. Так и думала, что на меня.

Но он ответил, и с обидой в голосе:

— Я не слюнявый малыш, чтобы за меня девушка заступалась!

О, гордость показал! А вот капризничать, пожалуй, не надо. Сам сказал, что большой мальчик.

Фей оказался прав. Хармс может постоять за себя, ему только надо осознать свою значимость, и то, что я сейчас услышала, обнадеживало.

Мы оказались во внутреннем дворе академии, окруженном разными зданиями. К каждому из них вели пешеходные дорожки, выложенные плиткой, вдоль которых тянулись ровно подстриженные кусты. Остальное пространство занимали аккуратные газоны и цветники.

— Кстати, — продолжила я как нив чем не бывало, — у меня отличная новость. Ректор сказал, что нас поселят…

Договорить не успела. Потому что именно в этот момент мы завернули за угол здания, и я едва не врезалась в прохожего, шедшего нам навстречу.

Парень в черном камзоле с серебряной вышивкой, судя по всему, куда-то спешил. Не сбавляя скорости, он грубо толкнул меня в сторону и прошипел:

— Прочь с дороги, деревенщина!

Не удержавшись на ногах, я упала. И едва не взвыла в голос от злости. Нет, ну мышкин хобот, опять?!

Дроу! Мой старый знакомый! Похоже, судьба решила меня наказать, раз за разом сталкивая с этим исчадием местного ада! Но теперь я уже не назвала бы его красавцем из сказки. А вот невоспитанным хамом — самое то.

— А ну извинись! — взревел Хармс, хватая обидчика за шкирку.

Ого. Я от него такой прыти не ожидала!

— Да ты хоть знаешь, с кем говоришь? — выплюнул дроу.

Брилл, если я не ошиблась насчет его имени, ловко вывернулся, оставив камзол в руках полукровки. А в следующий момент сам ударил его. Изящно так, словно танцуя, ребром ладони по кадыку…

Я вскрикнула по-девчоночьи, зажимая руками рот.

Едва не достал!

Но тут Брилл странно дернулся, хватаясь за зад, а через миг между ним и Хармсом возник Паштет. Грозно рыча, альфин поднялся на задние лапы, а передними уперся в грудь дроу.

У того на лице проступило выражение неописуемого изумления и почти детской обиды.

— Альфин?! — удивленно воскликнул он, потирая рукой ягодицу. — Он что, меня клюнул?

— Радуйся, что только клюнул, — злорадно ухмыльнулась я. — А то ведь мог и кусок отхватить.

— Да я тебя!..

Брилл дернулся было ко мне, но так и остался болтать ногами в воздухе, как я некогда. А все потому, что Хармс, недолго думая, отбросил в сторону камзол и схватил дроу за ворот рубашки.

Да и Пашка недвусмысленно зарычал, поднимая перья.

— Хватит! — Резкий окрик заставил нас всех замереть.

А вот и еще один старый знакомый. Ариан. Драконий принц во всем своем великолепии. В светло-голубом камзоле, расшитом серебряными нитями. Только на этот раз не один, а под руку с темноволосой девицей в золотистых шелках.

Следом за ними, держа над головой девицы раскрытый кружевной зонтик, семенила миловидная блондинка в одежде чуть поскромнее. Горничная или служанка.

Увидев приятеля, Брилл глухо выругался и перестал дергаться. Паштет тут же принял скучающий вид, мол, не он только что покушался на царственный зад.

Хармс, растерявшись, выпустил Брилла, и тот, прожигая нас ненавидящим взглядом, подхватил с земли свой камзол.

Я же осталась сидеть на земле, мечтая, чтобы она разверзлась и поглотила меня.

— Что здесь происходит? — Ариан окинул нас своим фирменным вымораживающим взглядом. — Забыли, что бывает за драки? Все отношения выяснять только за территорией академии. Брилл, тебя это тоже касается, — обратился он к дроу.

— Путаются тут под ногами, — процедил тот сквозь зубы и пнул камешек, случайно попавший под ноги.

Я поднялась, потирая отбитый бок и угрюмо косясь то на ледяного дракона, то на его девицу. Девица в ответ оглядела меня, облила холодным презрением и скривила пухлые губы.

Меня это неприятно задело. Что-то похожее на обиду шевельнулось в душе.

Ариан никогда не посмотрит на такую, как я. Что в моем мире, что в этом, красивые богатые парни не обращают внимание на невзрачных и бедных девушек. Им подавай модельных красавиц, с ногами от ушей, и чтобы обертка была соответствующая.

С досады я даже забыла, что в данный момент вовсе не девушка.

А вот блондинка, в отличие от своей хозяйки, мне улыбнулась и кокетливо поправила волосы. Я поймала на себе ее заинтересованный взгляд и поспешно отвела глаза в сторону.

Она флиртует со мной? Вот это номер!

Ариан перевел взгляд на меня. И едва заметно поморщился, оценив мой непритязательный вид.

— Что вы здесь забыли?

— Мы просто шли! — буркнула нехотя. — А он меня толкнул, — кинула на дроу обвиняющий взгляд.

И услышала, как тот скрежещет зубами. В руках Брилл держал какую-то веточку, но после моих слов с треском сломал и бросил под ноги. Видимо, нервишки у парня шалят. Ему бы валерьяночки выпить.

— Брилл?

— Дейривон вызвал, — парень нехотя задрал рукав. На тыльной стороне его запястья полыхали какие-то знаки, то ли руны, то ли иероглифы. — Лично.

А, ну теперь ясно, какая муха его укусила. Видимо, ниар ректор решил ковать железо, пока горячо. Только почему именно Брилл? Будет вызывать принцев по одному и устраивать очные ставки?

Между тем Ледышка, как я прозвала Ариана про себя, перевел взгляд на альфина. И на его лице проступило уже знакомое удивление.

— Чей зверь? — он глянул на Хармса, потом на меня.

— Мой. — В доказательство положила руку Паштету на холку.

— Любопытно. — Ледышка прищурился. — И почему мне кажется, что я тебя уже где-то видел? Твоего зверя так точно…

Ой, что-то мне не нравится его взгляд. Даже озноб по спине побежал, вызывая мурашки…

— Как тебя звать?

— Злат Найренас, — вздернула нос. На этот раз имя отлетело от зубов без заминки.

— Что ж, будем знакомы, Злат. Я наследный принц Леронии Арианир Веррейлис.

Фух! Пронесло! Видно, сработал отвод Марциуса, раз Ариан меня не запомнил. Да и Брилл ведет себя так, будто первый раз видит.

— А это, — драконий принц с холодной усмешкой кивнул в сторону дроу, — Бриллинар Д’ург-Ханар — единственный сын королевы Мхарг-та-Дур. Знаешь, что бывает за нападение на особ королевской крови?

Нет, не пронесло!

Несмотря на то, что мне послышалось «Мрак-тех-Дур», веселиться желания не возникло.

— Мы не нападали! — заявила я, горячась.

Но холодок страха уже сдавил мое сердце. Нам с Хармсом только обвинения в покушении на принцев крови не хватало для полного счастья. Просил же Марциус вести себя тихо и не лезть на рожон!

— Ты, может, и нет. А вот твой друг… — взгляд Ариана уперся в горгула. — Его действия можно расценивать как нападение.

Я увидела, как Хармс побледнел и ссутулился.

Не хочется этого делать, но ради него придется извиняться и постараться замять конфликт. Если горгушу отчислят, не успев принять, то одна я не выживу в этом змеином гнезде. Вон как Брилл меня глазами сверлит! Будто дырку проделать хочет. И что я ему сделала? За что так ополчился? Не может же он догадываться, что к ректору его вызвали из-за меня?

— Но я могу вас великодушно простить, — продолжал Ариан. — С одним условием.

— Это с каким? — ой, не нравится мне его голос.

— Расскажешь, откуда у тебя геральдический зверь королевского дома.

Конечно же, всю правду я ему не скажу ни за какие коврижки. Но что-то придется сказать. Иначе он не отстанет.

Чувствуя себя неловко под пристальным взглядом Ариана, я коротко передала, как мы с Марциусом нашли в поле труп самки и вынули из ее живота еще живого детеныша. И что мне пришлось заботиться о нем.

— Альфин пожелал остаться рядом со мной, — закончила я. — Его никто не заставлял.

— Вот это и странно, — задумчиво ответил драконий принц, вглядываясь в меня. — Почему он выбрал обычного парня?

В голове мелькнула спасительная мысль.

— Я не обычный! Мой дядя Марциус Найренас — бывший ректор академии.

Может, мнимое родство с Марциусом добавит мне очков в глазах этих снобов?

— Ах, вот оно что, — Ариан качнул головой и окинул меня насмешливым взглядом. — Что ж у бывшего ректора не хватило денег одеть племянника поприличнее? Альфины интуитивно чувствуют магический уровень разумного существа. И выбирают в партнеры того, кто сильнее. В партнеры, не в хозяева, — заметил он, видя, что я нахмурилась. — Они могут добровольно согласиться служить ему, но такие случаи можно по пальцам перечесть. Лишь двум королям из династии Веррейлис удалось приручить этого зверя. Первым был основатель нашей династии — Като Веррейлис. Со времен его правления альфин изображен на нашем семейном гербе и является символом Леронии.

— Не все измеряется силой, — я решила поспорить. — Что насчет доброты? Что, если зверь чувствует доброе отношение к нему и может ответить любовью?

— Правда? — усмехнулся ледяной принц.

Тут он сделал жест свободной рукой, подзывая к себе животное. На второй у него висела брюнетка со скучающим видом. Похоже, такое чудо, как альфин, ее ничуть не интересовало.

А я скрыла ухмылку. Ага, щас! Возьмет Пашка и подойдет по одному лишь его желанию. Но…

Альфин, и правда, приблизился. Медленно, настороженно глядя на принца, но приблизился.

Парень крутанул рукой еще раз, и в его ладони образовался голубоватый светящийся шарик.

Паштет завороженно уставился на вспыхнувшую сферу. Из его раскрытого клюва едва слюна не текла.

— Хочешь попробовать? — улыбнулся ему Ариан.

Причем улыбнулся по-доброму. У этой ледышки даже лицо засветилось!

Пашка скосил на меня виноватый взгляд. Чувствовал, видимо, что мне это не нравится. Но я молчала, ждала, что он сам решит.

А принц, как истинный искуситель, поднес раскрытую ладонь со светящимся шариком прямо к клюву альфина, маня соблазнительным сгустком магии.

В широко раскрытых, неподвижных глазах питомца я увидела отражение сферы. На краткий миг мне показалось, что в воздухе появился аромат ванильного мороженого, хрустящих вафельных трубочек и еще чего-то неуловимого, но безумно вкусного.

И Пашка, предатель, не выдержал, схватил и проглотил шарик одним махом. Облизнулся от удовольствия и «поплыл». Довольная мордашка выразила высшую степень блаженства, а глаза радостно заблестели. Альфин уже с обожанием посмотрел на ледяного принца в ожидании новой порции.

Ариан, глядя на него, рассмеялся.

— Чем ты его накормил? — я не хотела показывать недовольство, но оно все же пробилось в голосе.

Он недоуменно взглянул на меня.

— Дал ему часть своей магии, и она пришлась ему по вкусу, — пояснил Ариан.

А потом взял, гад, и еще под клювом альфина почесал, говоря всем своим видом и действиями: «Вот, смотри, разве я не прав? Достаточно дать зверю то, что ему нужно, и он уже твой!»

Я раздосадовано глянула на Пашку. Но тот и не думал возмущаться, еще и бессовестно курлыкнул от удовольствия. Но заметив мою реакцию, виновато опустил голову и отошел от дракона.

Я его кормила, я его поила, а он…

Пашка будто прочитал мои мысли, дернулся и тут же спрятался за моей спиной.

Подальше от соблазна или моих глаз?

Не знаю, чем бы это все кончилось, но тут раздался голос Брилла. Поддав ногой все тот же злосчастный камешек, дроу засунул руки в карманы и глухо сказал, обращаясь к дракону:

— Ладно, Ари, ты тут наслаждайся, а я пойду. Мне еще со стариком разбираться. Чего-то он сегодня злой.

Конечно, будешь тут злым, когда на вверенной тебе территории такое творится! Студенты сбегают с уроков, грабят королевские сокровищницы, а потом еще и запрещенные ритуалы проводят с последствиями в виде меня!

— Подожди, — ледяной, нахмурившись, наконец-то отлип от своей девицы. Даже на Пашку смотреть перестал, от чего мой питомец тихонько вздохнул. — Ты что-то недоговариваешь.

— Давай не сейчас, — дроу зыркнул на нас с Хармсом. — Потом поговорим.

Развернувшись, он направился прочь. Худощавый, в черном камзоле, с растрепанной косой, нервно и почти зло хлеставшей его по спине.

И мне показалось, что дело не только в вызове к ректору. Есть что-то еще.

Впрочем, какая мне разница?

— Он всегда такой… вежливый? — пробормотала, глядя ему вслед.

— Для дроу он очень даже вежливый, — Ариан припечатал меня выразительным взглядом. — Не советую вставать у него на дороге.

— Да упаси боже! — я чуть не перекрестилась по старой памяти. — Нервный какой. Пусть живет сто лет, а я как-нибудь сто один проживу.

В одно мгновение Ариан оказался рядом со мной. Просто мелькнула перед глазами снежная пелена, в лицо ударило колючим морозцем, а через миг я уже болтала ногами в воздухе, вися в полуметре от земли.

Что? Опять?

Только на этот раз мне в глаза с ледяной угрозой смотрел предмет моих нелепых фантазий.

— Не смей так говорить о том, о чем не имеешь понятия, — процедил он. — Глупый мальчишка!

Да что ж они все трясут меня, как погремушку?! Или у меня на лбу большими буквами написано: «сожми и потряси»? Хорошо хоть, щупать не начал, только в воздухе подвесил. А то был бы нежданчик для ледяного принца.

За спиной зарычал то ли Хармс, то ли альфин.

Я оглянулась. Мои друзья оказались отрезаны от меня лесом из острых ледяных кольев.

— Не трогай их! — крикнула, сжимая кулаки.

И поняла, что выгляжу жалко. Дергаюсь тут, как червяк на крючке. А обе девицы успешно делают вид, будто кусты вдоль дорожки интересуют их больше, чем то, что здесь происходит.

Эта мысль разозлила меня, заставила ощутить, как знакомый жар разливается по венам и сосредотачивается в руках.

Тише, Злата. Дыши! Эти тщеславные снобы не стоят твоего гнева. Ни один из них!

— Никто их не трогает, — Ариан лениво разжал пальцы. — Просто не хочу, чтобы нам помешали.

Я с облегчением почувствовала под ногами земную твердь. Спасибо, что хоть не швырнул меня, а аккуратно поставил. Даже несуществующую соринку сбил щелчком с моего плеча.

— Чего ты хочешь? — уставилась на него, все еще злясь. — Продемонстрировать свою силу? Поздравляю, ты ее продемонстрировал. Унизить того, кто слабее? Поздравляю, унизил. Что еще?

Он хмыкнул:

— Значит, так ты это воспринял? Странный ты. Не испытываешь ни малейшего уважения к своему будущему суверену.

Хотела сказать ему, что век суверенов давно прошел и живем мы в свободном обществе, где все равны, но в последний момент захлопнула рот и только зубами скрипнула.

— Чего вы хотите, Ваше Высочество? — выдавила через силу, подражая книжным героям.

— От тебя — ничего. — Ариан перевел взгляд на Пашку, бесновавшегося за ледяной стеной. — А вот с твоим зверем хочу познакомиться ближе.

— Кажется, вы с ним уже познакомились, Ваше Высочество!

Не сдержалась и все-таки сделала ядовитый акцент на последних словах.

Ариан вздернул белые брови, но ничего не сказал. Улыбнулся краешком рта:

— Может, дадим ему право решать самому?

Мне нечего было возразить. Разве что молиться про себя, чтобы Пашка оказался на моей стороне.

Драконий принц взмахом руки убрал ледяную преграду. Хармс и Паштет в тот же миг оказались рядом со мной.

Горгул набычился, сжал пудовые кулаки, готовый в любой момент броситься в бой хоть с принцем, хоть с самим королем. Альфин для острастки щелкнул клювом, но в его глазах застыла растерянность.

Он не сможет пойти против принца, даже если я прикажу.

Но я не хотела драки. И не потому, что Ариан по какой-то нелепой причине нравился мне…

Он прав: за нападение на принца крови по головке не гладят. А я себе никогда не прощу, если из-за этого Хармса исключат из академии или посадят в тюрьму.

— Ладно, — вздохнула, сдаваясь. Тронула друга за локоть, чтобы успокоить, и отступила с ним в сторону. — Пусть Паштет сам решает.

— Кто? — Ариан недоуменно моргнул. Глянул на Пашку и переспросил: — Как ты его назвал?

— Паштет. — повторила с досадой.

Принц расхохотался, хлопнув себя по бедрам:

— Отличное имечко! Главное, редкое.

Внезапно с него слетело все тщеславие, вся холодность, которой он прикрывался. И под треснувшей ледяной коркой на миг проглянул обыкновенный парень. С живым лицом, живыми эмоциями. Такой, что не прочь подурачиться сам или с друзьями.

Но это длилось лишь долю секунды. А может, мне все показалось.

Присев на корточки и игнорируя мой недовольный взгляд, он подозвал альфина. И тот пошел к нему, как бычок на веревочке! Ткнулся клювом в пустую ладонь, обиженно свистнул: «Где мое лакомство?», а потом виновато скосил глаза в мою сторону. Мол, прости, ничего не могу с собой сделать. Инстинкт-с, мать его!

Ариан взъерошил Пашке короткие перышки и поднялся, продолжая по-хозяйски держать руку на его холке.

Уже без смеха, серьезно посмотрел на меня:

— Альфину нужны тренировки. Вряд ли ты сможешь их обеспечить. Его нужно учить летать. А еще его нужно приучать самостоятельно добывать пищу.

— И каким это образом? — пробурчала, избегая встречаться взглядом с альфином.

Они с Арианом составляли прекрасную пару. Такую прекрасную, что у меня на миг защемило в груди. Высокий, стройный принц с ледяными глазами, лицом падшего ангела и сверкающими, как первый снег, волосами. И гордый крылатый зверь у его ног.

— Охота, — ледяной пожал плечами. — Я могу научить его охотиться с воздуха, я же дракон.

— В городе нельзя охотиться.

— В городе нельзя. А в Заповедном лесу можно. Мне — можно, — подчеркнул он. — Тебе — нельзя.

Я понимала, что он прав. Но мне не хотелось с ним соглашаться, не хотелось делить с ним Пашку. Ведь до этого альфин принадлежал только мне!

— Но я могу сделать исключение, — продолжил принц, почесывая альфина, а тот блаженно щурился, — и получить разрешение на твое имя. Под мою ответственность, разумеется.

Деваться мне было некуда. Он мог просто позвать альфина, и тот бы пошел за ним, за его магией на край света.

Оставалось только выторговать себе пару поблажек.

— Хорошо, я согласен. Но с одним условием.

Ариан выжидающе выгнул левую бровь. А я выпалила одним духом, боясь, что меня перебьют:

— Разрешение на двоих. На меня и Хармса… — оглянулась на друга.

Тот утвердительно сверкнул глазами.

— Хм… А ты, парень, не промах, — хмыкнул ледышка, оценив мой короткий спич. — Я подумаю.

Это был тот самый момент, когда стоило гордо уйти. Но я сомневалась, что получится гордо, если Паштет за мной не пойдет, а останется с принцем.

И все же решила рискнуть. Тем более время уже поджимало. Марциус дал два часа, а мы еще даже до коменданта не добрались.

— Думайте, Ваше Высочество. А мы пойдем.

Свистнула, подзывая альфина, и, не оглядываясь, направилась в сторону, противоположную той, куда ушел дроу.

В спину уперся пронзительный взгляд. Будто кто-то приложил к голой коже между лопаток маленький кубик льда.

Я шла, тяжело переставляя деревянные ноги, считала шаги и чувствовала, как этот кубик медленно, даже задумчиво скользит вниз. Изучает меня. И только усилием воли заставляла себя держать плечи прямо.

А сама кусала себя за щеку, чтобы Хармс не догадался, что я сейчас разревусь.

На десятом шаге, когда слезы уже готовы были брызнуть из глаз, что-то теплое ткнулось мне в бедро.

Альфин нагнал нас бесшумной кошачьей походкой.

— Пашка! — выдохнула я, чувствуя, как от нахлынувшего облегчения становятся ватными ноги. Не выдержала, нагнулась и обняла альфина за шею. — Ты здесь!

В ответ он что-то пророкотал. Мол, ну как ты могла подумать, что я тебя брошу?

Все еще обнимая его, оглянулась.

Ариан стоял на дорожке. Брюнетка что-то говорила ему, капризно дуя губы, и дергала его за рукав, требуя внимания. А он будто не слышал ее.

Он немигающе смотрел на меня. Странно так, недоверчиво, даже ошеломленно.

Движение за его спиной заставило меня перевести взгляд.

Увидев, что я смотрю на нее, блондиночка приложила пальцы к губам и послала воздушный поцелуй.

Мне?!

Нервно икнув, я отвернулась и ускорила шаг. Надеюсь, мы с ней видимся первый и последний раз.

В тот момент я еще не знала, что ошибаюсь.

Добрые люди подсказали дорогу к общежитию. Территория академии казалась огромной, мы едва не заблудились, проплутав лишние полчаса среди высоких строений готического вида. И вот, наконец, добрели.

Хармс открыл тяжелую дверь и пропустил меня вперед. Пашка невидимой тенью прошмыгнул мимо меня.

Как мы и думали, в последний день поступления комендант находился на своем посту.

Нас встретил маленький кабинет, заставленный тяжелыми стеллажами. В дальнем углу стоял массивный стол, заваленный стопками книг. Над ним горела связка желтоватых шариков, освещая склоненную седую голову.

Видимо, комендант что-то читал на рабочем месте.

— Добрый день! — вежливо улыбнулась я.

Хармс посчитал улыбку лишней, да и не с его оскалом это делать. Тем более что он так и ходил в маске.

Комендант, расу которого я затруднилась сразу определить, поднял голову и уставился на нас одним глазом сквозь толстую линзу монокля. Из-за этого его глаз казался огромным, живущим отдельно от лица.

Оглядев нашу неказистую одежду, он счел нас не стоящими его внимания. Напыщенное лицо начальника участка говорило, что он слишком занят, чтобы отвлекаться по пустякам.

— Слушаю, — сухо произнес он и вернулся к своим делам.

Крупная голова с мясистым носом, короткая шея и бочкообразное, крепко сбитое тело под зеленым суконным камзолом говорили в пользу гномьих корней. Но в то же время в нем чувствовалась большая примесь человеческой крови.

— Нас направил к вам ниар ректор. Он сказал выделить нам апартаменты под номером семь, находящиеся на втором этаже в корпусе «Б», — произнесла я, стараясь, чтобы мой голос прозвучал как можно тверже.

Полугном еще раз осмотрел нас с ног до головы и ядовито заметил:

— А золото на ваше содержание не сказал выдать?

— Нет, но…

— Мест нет. — Он уткнулся в бумаги.

Я растерялась.

— Послушайте, вы, наверное, неправильно поняли…

Комендант удосужился недовольно на меня посмотреть.

— Это вы послушайте, уважаемый нир! — он начал злиться. — Думаете, если знаете, как зовут ректора, то можете требовать лучшие апартаменты? Это вам не проходной двор. Вы тут через одного представляетесь то от имени ректора, то от самого бургомистра. Ишь, умные нашлись! — последнее важный начальник общежития уже бормотал себе под нос.

Он взял в руки стопку пыльных гроссбухов и подвинул к себе, уходя в работу. На той удлиненной тетради, которая лежала сверху, стояла надпись, написанная крупным размашистым почерком: «Инвентаризация». Полугном стал поочередно открывать книги и делать в них короткие записи.

— Но это правда! — воскликнула я, изо всех сил пытаясь не чихнуть. — Вот приказ о моем зачислении, подписанный рукой ректора!

Достав свиток, положила его перед комендантом.

Тот вновь смерил меня внимательным взглядом сквозь монокль. И даже не тронул мои документы.

— У меня все бумаги подписаны его рукой, что-то новое можете сказать?

Воцарилось молчание. Комендант многозначительно забарабанил короткими пальцами по столу.

Он явно чего-то ждал. Но чего? Чтобы ему дали на «лапу»? Но у меня и гроша ломаного в кармане нет!

— Нет? — уточнил он на всякий случай, хотя видно было, что с нас можно взять только анализы. — Тогда прошу не тратить мое время впустую.

И прямо перед моим носом громко захлопнул раскрытую книгу, в которой, я уверена, имелись записи о свободных комнатах.

Взвилось облачко пыли. Я не удержалась и чихнула.

Комендант поднялся, видимо собираясь собственноручно выставить нас за двери. Но в этот момент с грозным рыком проявился альфин.

Недолго думая, он поставил передние лапы на стол и щелкнул клювом. Да так громко, что комендант с опаской отпрянул в сторону. Монокль выпал из его глаза и повис на шнурке.

— Х-хорошая птичка, — чуть заикаясь выдавил он.

— Пашка, фу, — одернула я питомца. Нам только нападения на должностное лицо не хватало!

— Ваш фамильяр? — тон полугнома изменился. В нем скользнули странные нотки, неприятно царапнувшие слух.

— Да, — пророкотал Хармс, нависая над ним. — Так что насчет комнат?

Чуть подрагивающими руками комендант вернул монокль на место. Посмотрел на альфина, которого я придерживала за холку, на меня, потом на Хармса, что стоял за моим плечом угрожающей тенью, снова на альфина, и по его лицу расплылась подобострастная улыбка:

— Ах, комнаты. Да-да, я вспомнил. Есть у меня кое-что, как раз для таких уважаемых ниров, как вы! Подождите минутку!

Он суетливо выдвинул ящик стола. Все так же улыбаясь, выложил на стол перед нами два ключа с деревянными номерками и с преувеличенной любезностью произнес:

— Ваши ключи. Отправляйтесь на склад, это прямо по коридору, третья железная дверь. Представите кастеляну ваши номерки, и он выдаст все необходимое для проживания.

Мы с Хармсом взяли по ключу. Я повертела свой номерок. Простая деревянная медалька размером с крупную монету. С одной стороны выжжены цифры, с другой непонятный знак.

Меня царапнуло подозрение. Что-то все слишком уж просто. Только что комендант утверждал, что мест нет, а теперь они появились?

— Что это означает? — на всякий случай спросила у коменданта, указывая на закорючку.

Полугном тут же осклабился:

— Проживание за счет королевской казны. Все для таких решительных и уважаемых ниров, как вы.

Неприятное чувство усилилось, но тут вновь зарычал Паштет, и мое внимание перекинулось на него. Альфин взъерошил перья на загривке, растопырил подросшие крылья и, косясь в сторону полугнома, издавал грозные звуки.

Нужно уходить отсюда скорее, пока мой питомец не сделал какой-нибудь глупости, о которой мы долго будем жалеть.

Я оттащила его от стола. Но альфин продолжал рычать. Его тело в моих руках было напряжено и готово к прыжку.

— Что-то еще? — уточнил комендант, опасливо сползая под стол.

Теперь оттуда торчала только его голова.

— Нет, спасибо, — заверила я и кивнула Хармсу на двери.

Мы поспешили убраться из гномьего логова.

Едва захлопнулась дверь, как Пашка расслабился. Я выдохнула и сползла по стеночке, а этот подхалим курлыкнул и мягко боднул меня в плечо.

— Ну вот что ты творишь? — устало попеняла ему. — Нельзя рычать на всех, кто тебе не нравится.

— Мне он тоже не понравился, — угрюмо заметил Хармс.

— Он, может, вообще никому не нравится! Но это не значит, что мы должны на него рычать или угрожать.

Судя по глазам моих приятелей, они не согласились со мной и остались каждый при своем мнении.

— Ладно, — вздохнула, поднимаясь, — пошли искать кастеляна. Времени у нас уже нет.

Долго искать не пришлось. Пройдя двадцать метров по коридору, мы обнаружили первую железную дверь. Еще через десять шагов обнаружились вторая и третья. Первые две были наглухо закрыты, а вот в третьей светилось окошко, как в регистратуре нашей городской поликлиники, и к нему стояла очередь из пяти парней.

В основном люди — я прикинула по внешнему виду — или полукровки с небольшой примесью другой расы. Не знаю как, но у меня получалось определять это навскидку. Наверное, очередная способность, которой наградил меня Феникс.

Вон у одного из коротких курчавых волос торчат крошечные рожки, а колени под широкими парусиновыми штанами выгнуты назад, да еще вместо ботинок копытца торчат. Сразу ясно, фавн или сатир.

Рядом с ним амбалоподобный бугай, будто вытесанный из камня. Тяжелые надбровные дуги, выступающая вперед челюсть с клыками. Кожа нежного зелено-коричневого оттенка, волосы цветом и видом похожи на мох… Горный тролль?

Все они были довольно скромно, но добротно одеты. Завидев нас, удивленно покосились на Пашку. Но если кто-то из них и хотел о чем-то спросить, то, наткнувшись на угрюмый взгляд горгула, сразу передумал.

Только тролль обменялся с ним говорящими взглядами, повел могучими плечами и демонстративно похрустел костяшками пальцев. Мол, ты силен, брат, уважаю, но вобью в землю по самую шею и даже имени не спрошу.

Мы пристроились в конец очереди. Как раз за троллем. Я по сравнению с ним выглядела как задохлик, даже Пашка, не отстающий от меня ни на шаг, не придал мне уверенности.

Вытянув шею, заглянула в начало очереди. Там уже кто-то отходил от заветного окошечка, унося в руках стопку белья.

Надо же, здесь и белье за королевский счет выдают? Приятная новость. У меня самой нет ничего, кроме пары портков на смену. Но все равно, расслабляться не стоит. Как только выберемся в город, сразу начну работу искать.

Только какую работу? Я ведь, по сути, не умею ничего, что могло бы здесь пригодиться…

Может, в харчевню какую, посуду мыть да полы подметать? И Хармса туда же, вышибалой пристроить. Будет у нас семейный подряд.

От последней мысли прыснула в кулак и тут же получила уничижающий взгляд из окошка склада.

Незаметно подошла наша очередь. Тролль отошел, открывая обзор, и на меня из квадратной амбразуры уставился кастелян. Сухой, как кузнечик, с длинным вытянутым лицом и скорбно опущенными уголками губ.

— Ваш номерок, — проскрипел недовольным тоном.

Я поспешно выложила оба: и мой, и горгуши, чтобы меньше в очереди стоять.

Кастелян глянул на цифры, на загогулину с другой стороны и исчез. Вернулся через минуту с таким же унылым лицом. Но я смотрела не на него, а на две увесистые стопки белья, плывшими по воздуху следом за ним. По его знаку они бухнулись передо мной. В самом низу темнело сложенное в несколько раз шерстяное одеяло, над ним — три рядка серого казенного белья. А на самом верху, как вишенка на торте, лежал туго набитый мешок размером с мой школьный рюкзак.

— Э-э-э… — я растерянно уставилась на этот мешок, — а что там?

— Ваша форма, нир студент. Еще вопросы?

— Но… но нам должны были выдать другое…

Вот хоть убейте меня, не поверю, что в элитных апартаментах студенты спят на таких простынях.

— Другое вы можете купить за свой счет в ближайшей лавке, — отрезал кастелян, окинув меня неприязненным взглядом. — Радуйтесь, что наш регент настолько добр, что выделяет средства на ваше содержание. За границей и этого нет, вот и лезут к нам… всякие, — прошипел он уже тише в спину уходящему троллю.

Мы с Хармсом переглянулись.

Делать нечего. Не начинать же скандал, тем более что за нами уже нетерпеливо переминались несколько человек. Да и кастелян ни при чем, он ведь подневольный работник, по номеркам выдает.

— А куда идти, не подскажете?

— Дальше по коридору и налево. По лестнице на пятый этаж.

— Пятый?

— Пятый, пятый. Очередь не задерживайте, проходите.

Кажется, ректор говорил про второй…

Хотя я могу ошибаться. В голове после встречи с принцами полная каша. Сначала один, потом другой — все мозги мне вытрясли, монархи недоделанные. И ведь даже сдачи не дашь! «А не то тебя — раз-два! — и в тюрьму!»[1]

Мы сгребли свое бельишко и потащились в указанном направлении. От всей этой беготни у меня уже ноги болели.

И тут, в мире магии, одни бюрократы и взяточники. Нигде от них спасу нет.

— Пожалуешься ректору? — мой друг кивнул в сторону комендантского кабинета.

— На что? На старую простынь? — тихонько шепнула в ответ.

— Ну, как знаешь.

По пути мы нагнали и обогнали тролля, потом еще одного парня, который стоял в очереди перед нами. Лестница встретила запахом свежей извести и белыми стенами, на которых кто-то креативный уже оставил автограф. Я прочитала надпись как «оставь надежду всяк сюда входящий». И в очередной раз порадовалась, что мне не придется учить чужой язык с нуля.

Узкие проходы, неудобные высокие ступеньки, стоптанные сотнями ног. Чугунные перила. Вместо ламп под потолком все те же тускло светящиеся шары… Экономят на освещении?

Не такая лестница должна вести в элитные апартаменты. Ох, не такая!

Мимо нас деловито сновали студенты в одинаковой суконной форме, отличавшейся только цветом, и такие же, как мы, растерянные новички со стопками казенного белья. Лестница была узкой, поэтому приходилось тесниться, едва не задевая плечом шершавую стену, чтобы пропустить тех, кто спускался или обгонял нас.

Пашка еще в коридоре стал невидимым и куда-то исчез. Я не-ощущала его присутствия, и это меня беспокоило. А Хармс шел впереди, как ледокол, широкой грудью расчищая дорогу. Он порывался забрать и мою стопку, но я не дала. Слишком странно это будет выглядеть: один парень другому вещи несет. Не слуга же он мне.

Да и вообще, ни к чему это, чтобы он за мной ухаживал и на что-то надеялся. Неправильно это.

Наконец, пятый этаж. Длинный коридор, вдоль которого кучкуются парни. По обе стороны ряды одинаковых коричневых дверей с номерками.

Я еще раз посмотрела на свой.

Семь «Б», как и говорил ректор. А вот и дверь с криво выведенной семеркой. Медный номерок с нее, похоже, кто-то украл.

Ладно, сейчас узнаем, куда нелегкая нас занесла.

Придерживая белье коленом и одной рукой, свободной вставила ключ в замочную скважину. Но дверь оказалась не заперта. Она легко поддалась от толчка и со скрипом открылась.

Перед нами предстала комната средних размеров, с большим окном. Все ее убранство составляли два сдвинутых вместе стола и четыре солдатских кровати. На двух из них матрасы были скатаны в тяжелый рулон, оголив панцирную сетку. На третьей сидел знакомый фей и, уткнувшись в книгу, что-то читал. При нашем появлении он вскинул голову.

А вот с четвертой раздавался могучий храп, от которого дребезжали стекла в окне.

Я уставилась на белое мускулистое тело в одном исподнем, издавшее эти громовые звуки. Широкую мощную грудь без единого волоса украшало ожерелье из крупных клыков и камешков. Ниже твердые мышцы пресса уходили за край… трусов? Нет, скорее коротких панталон, из-под которых торчали мосластые ноги.

Но главное, лицо спящего было скрыто учебником с глубокомысленным названием «Перечень и основные характеристики тотемных животных». Похоже, перечень был таким длинным, что утомил…

Я еще пыталась осознать, что видят мои глаза и слышат уши, когда парень в трусах внезапно проснулся и сел. Он смахнул с лица книгу. Она рухнула на пол со звуком взорвавшейся бомбы. Да так, что от неожиданности я даже подпрыгнула.

— Злат? — удивился фей, узнав меня.

А я смотрела на парня в трусах и чувствовала, как шевелятся волосы на затылке.

Это был орк. Самый натуральный. С кольцом в носу.

Огромная гора мышц без малейшего проблеска интеллекта во взгляде.

— Ы? — философски выдал он, поднимаясь.

Из моих рук выпали все пожитки.

— Приплыли…

Оставив вещи, мы поспешили убраться. Но я решила, что этого так не оставлю. Пойду жаловаться! Марциусу! Вот прям как только увижу его — все расскажу. Пусть поговорит с ректором, а тот устроит взбучку коменданту…

И вообще! Как посмел этот гномий выползень нас так обмануть?! Где мои обещанные апартаменты?!

На этой мысли я даже споткнулась.

Стоило только чему-то пойти не так, как запланировали, и я уже побегу плакаться Марциусу в жилетку? А что же дальше? Ябедничать каждый раз, как кто-то косо посмотрит или, не дай бог, ложки супа мне не дольют? А как же я собираюсь учиться на боевом факультете? Там же в запале тренировки могут и по голове каким-нибудь заклинанием долбануть. И вообще, я же теперь парень для всех, и отношение ко мне будет соответствующее. А если оно мне не понравится, что тогда?

От сумбурных мыслей, которые перекрикивали друг друга, я даже растерялась немного. Во мне будто спорили два моих «Я». Одно — родное, привычное. Оно хотело сейчас же все бросить и идти писать кляузу на имя ректора. Мол, так и так, непорядок у вас тут, батенька, черт-те что в вашей академии творится!

Второе же, более уверенное в себе и степенное, утверждало, что нажаловаться можно всегда, но буду ли я себя уважать, если спасую перед первой же трудностью? Ах, не дали элитные апартаменты? Плак-плак. Может, сразу вещи собрать и помахать академии ручкой? Вернуться с Марциусом в лес и сидеть там, носа не показывать? А то мало ли, вдруг кто-то обидит?

Я не знала, кого из них слушать. В конце концов мысленно закричала:

«Так!!! Хватит! Я вас поняла. Жалобу отложим на неопределенное время. — Уже тише добавила: — Может, выходка коменданта будет нам на руку. Все-таки фей парень неплохой, да и этот… — вспомнила ряшку с кольцом в носу и поморщилась. — В общем, будем действовать по обстоятельствам!»

Хармс странно взглянул на меня.

— Что?

— Ты идешь и головой киваешь.

— А, не обращай внимания, — я махнула рукой. — У меня так бывает.

Не рассказывать же ему, что я сама с собой начала разговаривать? Да, помню, во многих книгах встречалось такое: у героини вдруг просыпался вредный внутренний голос. У меня их теперь целых два.

Но другим об этом лучше не знать.

С Марциусом, как и договаривались, встретились у главного входа.

— Ну, как устроились на новом месте? Как обстановка? — поинтересовался старик.

— Отлично. Нам все выдали, мы всем довольны, — лаконично ответила я.

Я старательно изобразила на лице счастье и незаметно толкнула локтем Хармса. Тот усиленно закивал болванчиком, подтверждая мои слова.

Марциус больше не расспрашивал, только ненадолго задержал на мне задумчивый взгляд.

Я поскорее перевела разговор на тесты. Как оказалось, заранее никто не знает, как они будут проходить. Известно только, что на них выясняют уровень магии и способности абитуриента. И именно на тестах окончательно определяют, на какой факультет идти.

У меня от волнения потели ладошки. Я чувствовала, как магия Феникса клокочет внутри, словно раскаленная лава. Ей было тесно, она хотела свободы, но что-то сдерживало ее.

Я не знала, смогу ли справиться с ней… Но я должна попытаться. Должна! Марциус в меня верит.

Он даже не стал дожидаться окончания тестов, потащил нас на рынок покупать нужные вещи.

Постельное белье и форму нам выдали в общежитии, а вот туалетные принадлежности, бумагу, чернила и самые обыкновенные перьевые ручки пришлось прикупить за свой счет. Точнее, за счет Марциуса. Как оказалось, ручки-самописки, типа ректорской, не по карману бедным студентам.

Закупившись всем необходимым, повернули назад. Вещи плыли за нами, уложенные в футляры и пакеты. Это освобождало руки и ощутимо сохраняло силы. Не представляю, как бы мы все это тащили до академии.

Хотя во всем этом был один жирный минус: такая доставка недешево стоила. Но я уже пообещала себе, что отдам Марциусу все до копейки.

По пути с рынка Марциус зазвал нас в трактир перекусить. Я не стала отказываться: неизвестно еще, когда нам придется ужинать сегодня, а мне после всех метаний и нервотрепок жутко хотелось есть.

— Ты прости, Злата, не могу я больше в столице задерживаться, — произнес Марциус за столом. — Я должен сегодня же отправиться обратно.

Я знала, что старик не будет вечно опекать нас, но почувствовала грусть и сожаление от расставания. А еще страх. За эти дни я успела прикипеть к Марциусу душой, в которую уже проникли холодком сомнения: а справлюсь ли одна без посторонней помощи? Ведь все это время я чувствовала поддержку умного и доброго старика. Он первый, кто помог мне в этом мире, утешил, направил. Вся поездка до столицы благодаря ему казалась приключением.

Но я посмотрела на Хармса и поняла, что не стоит бояться. Друг рядом.

Совсем недавно он вот так же чувствовал себя одиноко, лишившись привычного уклада жизни. Сейчас я еще острее ощутила, как ему было тяжело, но нужно двигаться дальше, не оглядываться назад и верить, что все получится.

Мы уже в академии, есть крыша над головой, есть все необходимое к учебе. Конечно, во многом благодаря профессору, но теперь настал час проститься с ним и действовать самой.

Я должна показать, на что способна, и терять решимость мне никак нельзя.

Ели мы молча, ценя последнее совместно проведенное время. Каждый из нас был погружен в свои мысли, но при этом я чувствовала единение, родство между нашими душами. Мы сблизились благодаря трудностям и тем событиям, что встали у нас на пути.

Выйдя из таверны, Марциус вложил в мою ладонь мешочек с монетами. Мы тепло обнялись. Я не хотела принимать деньги. Профессор и так сделал многое для меня и Хармса, но старик настоял, сказал, что они нам нужнее.

Мы проводили Марциуса до окраины рынка, где он нанял деревенский транспорт затри медных монеты. Пожелали ему счастливого пути и долго смотрели вслед скрипучей телеге, пока она не скрылась из виду.

Только тогда я почувствовала, что изо всех сил сжимаю подаренный мешочек, и разжала онемевшие пальцы.

— Пойдем? — обратилась я к застывшему на месте Хармсу.

Ему тоже было нелегко. Они неплохо поладили, анимаг и полукровка. Но как бы ни было тяжело на душе от расставания с профессором, мне не хотелось это показывать. Я толкнула Хармса и, улыбнувшись, подмигнула:

— Не дрейфь, прорвемся!

Мы удачно успели на дилижанс, влетели в последнюю секунду перед отправлением, и он без всяких происшествий доставил нас до ворот академии.

— Почему ты ему не сказала? — проворчал Хармс, едва мы вошли под арку.

Я зашипела и толкнула его:

— Тихо ты! Обращайся ко мне как к парню! Тут полно лишних ушей. А не сказал, потому что хватит уже ему с нами нянчиться. Неужели ты не понял?

— Чего не понял? — он поднял на меня обескураженный взгляд.

Пришлось объяснить:

— Я не хочу из-за каждой ерунды бегать к Марциусу или ректору и жаловаться. Это привлечет к нам ненужное внимание. Какой из меня парень, если я ябедничать начну? Пора учиться самим отвечать за свою жизнь и ставить на место обидчиков. Учитывая, что на самом деле я девушка, да еще физически не сильна, это будет очень непросто. Ну ничего, смелость города берет, как говорил мой папа.

Хармс опустил голову, принимая мои слова на свой счет. А я сама удивилась тому, что сказала. Откуда во мне такая решительность? Никогда особой смелостью не отличалась, а тут говорила от сердца и действительно думала то, что говорю. Неужели этот мир меня изменил? Или, может, я просто взрослею?

— И вот еще что, — озвучила свои мысли, — нам нужно найти работу. Любую. Главное, чтобы за нее платили. Мне не хочется тратить деньги профессора, пусть лежат на крайний случай.

Хармс кивнул, соглашаясь.

Едва мы оказались на территории академии, как тут же рядом со мной возник Пашка и закурлыкал как ни в чем не бывало.

Надо сказать, что в город он с нами не ходил, и это меня немного напрягло. Просто исчез, когда мы с Марциусом покинули академию.

Сначала я думала, что он стал невидимым, но нет, он испарился бесследно, и где был все это время — известно ему одному.

— Пашка! — я не сдержала эмоций. — Куда ты пропал?!

— Фиии-вить!

Судя по довольному прищуру, мой питомец был в полном порядке.

Ладно, потом разберемся, куда он постоянно сбегает. Главное, чтобы не съел кого-нибудь, пока меня рядом нет. Я ведь за него поручилась.

Комната встретила нас тишиной. Не было ни орка, ни фея. Но не успели мы застелить кровати и разложить вещи, как скрипнула дверь.

Хармс тут же подобрался и сжал кулаки, я застыла с тощей подушкой в руках, которую безуспешно пыталась засунуть в узкую наволочку. Мало ли, кто там заявился. А вдруг это Брилл нас отыскал и сейчас потребует мести?

Но это оказался всего лишь Тимиан.

От облегчения я рухнула попой на постель. Кровать издала жуткий стон.

— Привет, — фей лучезарно улыбнулся и окинул понимающим взглядом наши вытянутые лица. — Вернулись уже? Черед десять минут будет ужин. Я за вами пришел.

— А тот где? — я кивнула в сторону четвертой кровати.

— Кто? Ык? Он со своими, — Тим неопределенно махнул рукой, направляясь к альфину. Тот в царственной позе сфинкса лежал на столе. Филейная часть «малыша» свисала с краю, весь он уже на столе не помещался. — Так вы на ужин идете?

Я отложила подушку и встала.

— Как, ты сказал, его зовут? Ык?

Нет, ну не мог же он в самом деле это сказать?

Но фей, ничуть не смущаясь, повторил:

— Ну да, Ыкхы-Арь, Волчий Клык по-нашему. Сын шамана одного степного племени. Вообще, он должен жить со своими парнями на третьем этаже, но он не чистокровный орк, вот его и вселили к нам на пятый этаж.

Он почесал Пашку под клювом. В ответ альфин благосклонно курлыкнул.

Нет, между этими двумя определенно есть симпатия. А если учесть, что Пашка, предатель, и принцу так же курлыкал, те мне впору уже слезы лить.

Но тут подал голос Хармс:

— Так это что получается, на пятом живут одни полукровки?

— Почти. Полукровки или те, кто на полном казенном счету. Короче, разный сброд.

— О-че-шу-еть, — выдала я по слогам.

Судя по взгляду Хармса, он был со мной совершенно согласен.

— Но вы не бойтесь. — Тим по-своему понял нашу реакцию. — Ык хороший парень, не драчливый, спокойный. Только умом туговат да храпит очень громко.

Эту информацию нужно было переварить. Но меня интересовало еще кое-что.

— Тим, а ты что, тоже полукровка? — придирчиво осмотрела его.

— А ты? — В его глазах заплясали смешинки.

— Эм… нет… надеюсь.

Сейчас ни в чем нельзя быть уверенной.

— И я нет. Надеюсь. — Он рассмеялся. — Я из второй категории.

— Это какой?

— Нищебродов.

Мы с Хармсом переглянулись.

Это что же получается, комендант увидел, что Хармс полукровка, оценил наш внешний вид и записал в нищеброды? Потому не поверил моим словам, а отправил на пятый этаж, где «все включено» за казенный счет, но на пять звезд не тянет?

— А вам что, не сказали? — хмыкнул Тим, ловя наши взгляды.

— О чем? — я напряглась.

— Лерония финансирует обучение тем, кто не может сам его оплатить. «Королевство заинтересовано в новых специалистах», — процитировал фей чьи-то слова, с напыщенным видом подняв палец вверх. — Но взамен выпускнику придется отработать семь лет, куда пошлют. Обычно где-то в провинции или на границах.

— Семь? — ужаснулась я.

Да, об этом нам не сказали.

— Это не так уж и много, — фей философски пожал плечами. — Маги долго живут.

— Погоди, — я потерла виски, обдумывая услышанное, — значит, мы будем учиться за государственный счет?

— Ага.

— Нас будут бесплатно кормить, поить и так далее?

— Ага.

— И одевать?

— Один комплект формы на год. Белья тоже.

— А сменное?

— Оно не понадобится. Выучишь пару бытовых заклинаний, научишься соблюдать в чистоте и порядке.

— Так, хорошо. А те, кто здесь за свой счет, с ними как?

— А что с ними?

— На каких условиях они обучаются и проживают?

— Ну… они платят за все. Могут даже купить дополнительные курсы. У них отдельные апартаменты, буфет с доставкой, личный душ…

— Личный душ? — удивленно повторила я. — А у нас что?

— У нас общий на этаж. Увидишь сегодня. Еще они могут позволить себе прислугу… Кстати, это запрещено, — он поморщился, — по статусу академии все студенты равны.

Ага. Все равны, а есть те, кто равнее. Знаем, проходили.

И все же это были хорошие новости. Я даже почувствовала признательность к коменданту за то, что засунул нас на пятый этаж. Дейривон, конечно, сказал мимолетно, что выдаст мне грант (может быть), но что насчет Хармса? Вряд ли бы мы смогли оплатить его обучение и проживание в элитных апартаментах, что так щедро ректор выделил мне. А так все решилось само собой.

Как говорится, что ни делается, все к лучшему.

А грант… Хм, если я его все-таки получу, то потрачу на новое белье для нас и приличную форму!

— Но кое-кто из вельмож нанимает себе прислугу из наших, — продолжал Тим.

— Из тех, кто учится по дотации? — откликнулась я, отрываясь от мыслей.

— Да. Я не могу их за это осуждать. Особенно девушек. Для них прислуживать какой-нибудь богачке — иногда единственный способ получить новое платье.

Я сразу вспомнила ту блондинку, державшую зонтик над Арианом и его… девушкой?

Стоило мыслям перекинуться на брюнетку, которая висла на драконьем принце, как мое сердце неприятно кольнуло. Нужно срочно найти какое-нибудь зелье от ненужных страданий и выпить! Этот Ледышка на меня странно влияет. И мне это совершенно не нравится! Не хватало только втюриться в него по самые уши и висеть на левой руке, пока брюнетка виснет на правой.

— А парни? — пробасил Хармс.

— Идут в телохранители. Ты, кстати, — Тим кивнул ему, — мог бы попробовать. Впрочем, все равно это не нам решать.

— А кому?

— Тому, кто нас выберет.

Внезапно он вскочил и одним махом оказался возле дверей:

— Ужин! Нужно спешить, иначе нам ничего не достанется!

Даже так?!

Не сговариваясь, мы с Хармсом рванули за ним.

Пусть даже начнется мировой катаклизм, но ужин я точно не пропущу. Это святое! Что-что, а ложиться спать на голодный желудок — последнее дело.

Спеша за Тимом и Хармсом, я все не могла отделаться от неприятного чувства.

«Это не вам решать, а тому, кто вас выберет».

Что Тим хотел этим сказать?

Нас обгоняли другие студенты. Видимо, тоже боялись ужин пропустить.

Я уже открыла рот, чтобы задать вопрос, как тут из соседнего коридора вырулила компания орков. Особей пять. Все рослые, мускулистые, в одних портках. Зато у каждого широченная грудь была украшена дикарскими ожерельями из клыков в несколько рядов.

У каждого выбритые виски и затылок, а остаток волос зачесан вверх и замотан на макушке жгутом, из которого торчат перья и свисают камешки на кожаных шнурках. Но главное, лица у всех неуловимо похожие. Нет, не братья-близнецы, но очень близкие родичи. Тяжелая челюсть, широкий нос, скошенный лоб, по-эльфийски острые уши, выпирающие клыки.

И у всех одинаковое выражение на лице. Не столько угрожающее, сколько предупреждающее: со мной шутки плохи.

Пока я глазела, уронив челюсть, от этой компании отделилось знакомое лицо.

Ык. Я узнала его по кольцу в носу. Широко улыбаясь и расставив руки, он двинулся в нашу сторону.

— Ы-ы-ы! — выдало это чудо и сграбастало фея в горячие объятия.

— Тише, Ык, ты меня раздавишь! — прохрипел бедняга куда-то в район орочьего пупка.

— Еда-а!

— Да. Ык, мы тоже идем на ужин, — Тим пытался утихомирить любвеобильность орка, похлопывая его по рукам.

Эта парочка выглядела так нелепо — двухметровый громила, держащий в объятиях мелкого худого парнишку, — что я с трудом сдержала рвущийся смех.

Оказавшись на свободе, Тим сверкнул глазами и поправил мятый сюртук.

— Помнишь Злата и Хармса? Это наши соседи по комнате.

— Ы? — Ык повернуся к нам.

Сначала осмотрел Хармса, но тот его, видимо, не заинтересовал. Потом уставился на меня. Налице орка появились признаки усиленной мыслительной деятельности.

Сдерживая нервозность, я еще шире улыбнулась ему:

— Привет, Ык.

— Гы-ы!

Его губы растянулись в блаженную улыбку, больше похожую на оскал питекантропа. Расставив руки, он пошел на меня.

Первой мыслью было — бежать! Глаза заметались, отыскивая пути отступления. Если эта махина схватит меня, вся моя маскировка провалится! Я ведь так и не перетянула грудь. Негде было и некогда!

Но тут Хармс коротко шагнул вперед, закрывая меня от Ыка, а тот, не меняя выражения на лице и не сбавляя скорости, прошел мимо и… рухнул на колени перед Пашкой!

— Гы-ы-ы! — радостно улыбаясь, тот бухнулся лбом об пол. Да так, что я всерьез испугалась за сохранность его черепушки.

Потом схватил альфина за лапу, приложил к своему лбу и что-то забормотал.

— Что он делает? — я растерялась.

— Молится, — Тим спокойно пожал плечами.

— Молится?!

Сказать, что я была в шоке, значит ничего не сказать. У Пашки тоже чуть клюв не отпал от удивления, а глаза стали в два раза больше.

— Да, это у них обычное дело: тотемизм, духи предков… Ты что, орков никогда не встречал?

— Э-э-э… — слегка подвисла, осознавая услышанное, — нет, а что?

— Откуда же ты такой взялся? То фей не видел, то орков.

— А я… я в лесу жил! — быстро нашлась. — Так получилось, что мало интересовался другими расами.

— Все с тобой ясно. Ну вот, познакомься. В оркской религии альфин — один из богов. А тут, получается, божество спустилось на землю и явилось ему, смертному.

Вроде принял мои объяснения. Лишних вопросов задавать не стал — и ладно. Хорошо, что я еще по дороге в столицу прочитала учебник по расам. Хоть орка от тролля могу отличить, а то вообще выглядела бы не от мира сего.

Я осмотрелась. Но другие орки не спешили к нам подходить и бить поклоны Паштету. Они молча топали в сторону выхода, лишь иногда бросая в нашу сторону благоговейные взгляды.

— А они чего не подходят? — шепнула Тиму. — Стесняются?

— Нет, им нельзя. Они же простые воины, а он — сын шамана, считай, сам шаман. Аргахак — просветленный.

Я закатила глаза.

— Только этого нам не хватало.

В столовую мы вошли целой компашкой и заняли один из свободных столов, рассчитанный на шесть персон. Нас было четверо, альфин — пятый. Его я оставила сторожить наши места, а сами мы встали в очередь, предварительно взяв пустые деревянные подносы. Они горкой возвышались на столике недалеко от выдачи.

В миски с двумя отделениями трольчиха (или троллиха) плюхала жидкую кашу серого цвета, на вид абсолютно несъедобную, клала тушеные овощи и ломоть хлеба. Ее помощник, паренек лет шестнадцати, наливал в железные кружки горячий компот, от которого исходил аромат лесных ягод.

У меня от этого запаха рот наполнился слюной. Но пришлось очередь отстоять, чтобы получить свой ужин.

Альфин исправно нес свою службу — никому и в голову не пришло занять наши места. Он развалился на лавке в излюбленной позе сфинкса, только голову положил на стол, и сыто оглядывал зал из-под ленивого прищура.

Я поставила себе мысленную галочку: узнать, когда и где этот маленький разбойник наелся? И кто стал его ужином?

Хармс занял место напротив меня и навис над тарелкой: как есть у всех на виду? Если в таверне его увидели и забыли, то тут придется есть каждый день. Да, бедолага, с таким комплексом и с голоду помереть недолго. С маской на лице не протолкнешь еду в рот.

— Снимай, говорю! — прошипела ему, начиная злиться.

Хармс хотел выйти с подносом из столовой, но я успела схватить его за руку и вернуть на место. Он, как послушный и преданный пес, сел.

— Тут полно полукровок, им что, тоже выйти, чтобы не смущать нас своим видом? А у Ыка клыки торчат побольше, чем у тебя. И смотри, он ведь не прячется!

Какое там прячется! Ык, судя по всему, очень гордился своими клыками и ежеминутно их демонстрировал. Особенно девушкам.

Я выжидательно смотрела на Хармса. Под моим настойчивым взглядом он медленно стянул маску вниз. Сидел, опустив голову, а потом молча стал есть. Я видела, как он напряжен, не смотрит вокруг, словно боится увидеть презрение в глазах окружающих, уткнулся в свою миску.

— Что это с ним? — удивился фей.

Ык тоже заинтересованно глянул, потому как услышал изумленные нотки в голосе друга. Орк даже перестал усиленно работать ложкой и чавкать.

Я дернула плечами, глядя на Хармса.

— Старые привычки так просто не изжить.

Тот хоть и продолжал комплексовать, но ел.

Мне здешняя пища показалась пресной, но сытной, а большего от нее и не требовалось. Особенно понравился компот из красных ягод: сладкий, ароматный. Его я с наслаждением потягивала, слушая фея. И откуда он местные порядки знает? Когда успел со всеми перезнакомиться? Прямо ходячая всезнающая энциклопедия.

Мимоходом расспросила о принцах. Как и думала, они живут в «элитарке», куда простым смертным путь заказан. Отдельный корпус, отдельный вход. Охрана. Все лучшее для будущих монархов.

И «боги» едят отдельно от таких, как мы.

Последний момент порадовал: меньше будем сталкиваться.

Освоившись, я начала разглядывать контингент, сидевший в столовой. В основном это были парни, но через два столика от нас расположилась группа девушек. Среди них я заметила ту блондинку, прислуживающую девице Ариана. Стоило мне взглянуть на нее, совершенно случайно, как она тут же поймала мой взгляд. Заулыбалась как старому знакомому, махнула рукой.

Я поспешила втянуть голову в плечи и спрятаться за широкой фигурой Хармуши.

Вот это попандос! Мне только внимания со стороны девушек не хватало. А те, смеясь, уже перешептывались за столом, едва не тыча в меня пальцами. Явно перемывали мне кости.

Тим быстро просек, что к чему, и тоже заулыбался. Да так, что мне захотелось сползти под стол от стыда. Знал бы он, чему так радуется!

— А я и не разглядел, какой ты красавчик! — голос фея звенел от смеха.

— Тим, я тебя умоляю, не надо издеваться над бедным сельским парнем, — попыталась призвать к совести друга. — Я ее вообще второй раз в жизни вижу!

— Тем более. Увидел один раз — и уже успел покорить сердце юной сирены.

Я удивленно вскинула взгляд. А ведь и правда, еще тогда, при встрече, я почувствовала в девушке водную стихию, только не придала этому значения. Не до этого было.

— С ними лучше не связываться, — предостерег Тим, внезапно становясь серьезным. — Вмиг заморочат голову, влюбят, а потом безжалостно бросят. Увлечение у них такое, сердца разбивать. А говорят, есть и такие, кто эти самые сердца коллекционируют, — голос фея стал ниже.

— Это как? — я тоже невольно понизила голос и даже подалась ближе к нему, чтобы ничего не пропустить.

— А так. Влюбленные по уши глупцы сами вырывают его из груди и замертво падают к ногам прекрасной сирены с еще пульсирующим сердцем в руке.

Ужасы какие! Местные байки? Ну, нам такое не грозит.

Ой! Зря я это подумала.

Девица вдруг поднялась из-за стола и направилась к нашей компашке, не сводя с меня сияющих глаз. И чем ближе она подходила, тем больше я чувствовала дискомфорт в районе затылка. Кто-то сверлил меня пристальным взглядом. И этот кто-то был очень зол.

Взгляд стал очень назойливым. Я не выдержала и обернулась.

Прямо за мной сидела пара парней брутальной наружности. Один из них смотрел на меня так, будто мысленно уже забивал гвозди в крышку моего гроба.

А это еще кто такой? Ревнивый ухажер?

Сирена приближалась, соблазнительно покачивая бедрами. Без своей хозяйки и Ариана она стала куда раскованнее! А я присохла мягким местом к стулу, не в силах укрыться от надвигающегося шторма.

Тим откровенно глумился надо мной, тихо посмеиваясь, но при этом сохранял постную мину.

— Привет. — Сирена без приглашения села на свободное место и стеснительно кашлянула в кулачок. — Меня зовут Марисса, я со второго курса. Мы уже однажды встречались, — улыбнулась она.

А сама глазищами так и стреляет, так и притягивает, как лодку на буксире, в которой не повезло оказаться незадачливому рыбаку. Совсем не скромница. В глазах бушующая стихия пляшет. Истинная дочь моря.

Только тут нежданчик: парень, то бишь я, на деле девица, как и сама сирена! Ей со мной ничего не светит.

Я молча скрестила руки на груди. Мое нежелание говорить было очевидным, но Марисса не собиралась сдаваться. В ожидании ответа она покусывала пухлые губы. Потом поняла, что я не собираюсь ей помогать, и сделала еще одну попытку для сближения.

— Ты не хочешь со мной разговаривать из-за того, что случилось днем? Понимаю… На самом деле Ариан не так плох, как хочет казаться. Он самый благородный, умный и воспитанный дракон в академии.

В общем, из самых-самых, мы это уже все поняли. Угу.

— Ну, так и шла бы к нему, — вмешался Тим, давясь от смеха.

Марисса стрельнула в него глазами и вновь уставилась на меня. Облизнула губы. Произнесла с придыханием:

— Давай сделаем вид, что прошлой встречи не было. Привет, меня зовут Марисса. А тебя?

Хармс продолжал есть, не поднимая глаз, только Ык, замерев, зачарованно слушает голос сирены, но ей он абсолютно безразличен. Ее горящий взгляд направлен на меня.

Я все так же молчу с каменным выражением на лице.

Наконец в глазах сирены вспыхивают предупреждающие огни маяка, еще чуть-чуть — и лодка разобьется об острые подводные рифы. Но Марисса справляется с гневом, в ее глазах вновь царит безоблачный штиль.

Она наклоняется ближе, еще ближе. Почти ложится грудью на стол.

У Ыка со стуком падает челюсть.

Что сказать, достоинства у Мариссы что надо. Мне даже тоскливо стало на миг. Вспомнила, что придется грудь перевязать.

Сирена демонстрирует свою самую пленительную улыбку:

— Такая тихая погода, почему бы нам немного не погулять после ужина?

Очарование момента нарушает Ык громкой отрыжкой.

Мариссу тут же сдувает с лавки. Тим тихо стонет, упав головой на стол. Из его глаз брызжут слезы. Хармс продолжает не реагировать, сидит, уткнувшись в тарелку. Я мысленно сползаю под стол.

Один Ык непонимающе вертит головой и обиженно заявляет:

— Ы?

Занавес.

— Марисса, прости моего друга, — фей, наконец, решил взять инициативу в свои руки. Поднялся и вытер слезы. — Но завтра слишком ответственный день. Нам всем нужно хорошенько отдохнуть, чтобы показать себя на тестах.

— Понимаю. — Сирена расправила складки на платье и потупила голубые глаза, в которых сверкнуло плохо скрытое раздражение. Но, похоже, на этот раз она решила отступить. — Что ж, не буду вам больше мешать. Приятного вечера и сладких снов!

Напоследок она одарила меня пленяющим взглядом, в который вложила все свое мастерство:

— Надеюсь, удача не оставит тебя!

Я же мотнула головой, отгоняя мимолетное наваждение.

Марисса явно применила какую-то магию. Я почувствовала влияние извне, хоть оно и не подействовало на меня. Не завидую тем, кого она выберет своей целью. С таким потенциалом любого парня окрутит, а потом и проглотит целиком — не подавится.

Собрав пустую посуду, парни поднялись из-за стола. Я встала последней и едва не наскочила на того типа с мрачным взглядом. А ему-то что нужно?

— Не становись у меня на пути! — рыкнул он. В его глазах с продольными зрачками полыхала жгучая ревность. — Не смей приближаться к моей девушке!

Ой, больно-то нужно. Но вслух зачем-то сказала другое:

— Марисса в курсе, что она твоя девушка?

Лучше бы промолчала.

Незнакомец зарычал. Самым натуральным образом. На его лице появилась клочковатая шерсть, а черты вытянулись, превращаясь в медвежью морду.

Положение спас Пашка. Втиснулся между нами с угрожающим клекотом, да еще когти выпустил и перья дыбом поднял. А от стола для грязной посуды уже спешили Хармс и Тим с Ыком. Причем последний чавкал на ходу и потрясал в воздухе кулаком с зажатой в нем коркой хлеба.

Счет четыре — один в нашу пользу. Ревнивый ухажер это быстро просек, видно, что не дурак.

— Запомни! Я предупредил! — выдал он напоследок и быстро ретировался.

— Я же тебе говорил, — произнес фей, подходя. — Держись от сирены подальше!

— Будто это я ее преследую! — возразила я.

— Думаю, твоя напускная холодность в этом случае еще хуже, ты только подогрел ее интерес. Теперь она точно не отстанет, пока не сдашься.

Мысленно взвыв, я посмотрела на Тима. Тот только руками развел. Мол, что я могу сделать?

Так, ставлю галочку: надо срочно искать отворот от всяких приставучих сирен. Пока чьи-то ревнивые ухажеры не устроили мне дантов ад.

Уже у входа в общежитие я почувствовала спиной чей-то пронзительный взгляд.

Кольнуло холодом.

Определенно знакомое ощущение.

Обернулась.

Уже стемнело, серый туман размыл очертания ближайших зданий, но мне показалось, что я увидела тень, похожую на мужскую фигуру. Тень качнулась, уходя в сумрак и растворяясь в тумане. Но на мгновение в свете фонаря сверкнули белые волосы…

Ариан?

Уж он-то точно не жертва сирены. Что он тут делает?

Может, следит за мной?..

Тем же вечером состоялось мое первое знакомство с общим душем. И надо сказать, прошло оно очень быстро. Одна нога там — и сразу назад за дверь.

Нет, ну это уже совсем ни в какие ворота не лезет!

«Новобранцы» непринужденно болтали возле шкафчиков. Кто-то раздевался, а кто-то уже вышел из душевой и растирался полотенцем. Парни, совершенно не смущаясь, демонстрировали обнаженные тела. Поигрывали мускулами, сравнивали объем бицепсов и крепость пресса… Хорошо, хоть достоинства свои линейкой не меряли!

Покраснев до ушей, я выскочила в коридор.

— Пожалуй, потом помоюсь, — смущенно пробормотала Хармсу. Тот молча кивнул.

Фей и орк проводили меня недоуменными взглядами, но спрашивать тоже не стали. Пусть думают, что я очень стеснительный.

И как мне там голой расхаживать между этими горами тестостерона? С одной стороны, жутко стыдно, я ведь все-таки девушка. А с другой стороны, ну как разыгрывать безразличие и не глазеть, когда очень хочется? Я ведь не святая! Мне, если память еще не подводит, уже двадцать лет. И я, между прочим, почти нецелованная.

Хотя нет, вру. Была у меня парочка ухажеров. Один в десятом классе, второй на первом курсе. Но ни тот, ни другой не шел ни в какое сравнение с книжными героями! А тут целая выставка, как в музее, только хватай: высокие мускулистые орки и тролли, изящные гибкие эльфы и феи, я даже нага одного там заметила! Прошуршал мимо меня, разбрызгивая воду с мокрых черных волос…

В общем, девушка я взрослая, здоровая, с вполне здоровыми женскими желаниями. Не монашка ни разу, но только в фантазиях. Вот как мне идти в этот душ, если там такое?! И не важно, что сама я выгляжу парнем.

А если кто-то заметит, что я глазею на них? Да не так поймет? Кто знает, как у них тут относятся к секс-меньшинствам. Нет, лучше как-нибудь потерплю и схожу в душ, когда все помоются. Надеюсь, вода там останется.

Я вернулась в комнату, улеглась на кровать, укрылась по самые уши и сделала вид, что уснула.

Вскоре вернулись парни. Они не стали трогать меня. Негромко переговариваясь, легли.

Постепенно голоса смолкли. Теперь я слышала только размеренное дыхание, тихое сопение да богатырский храп.

Слушая храп орка, я колебалась, стоит ли уже идти мыться? Все ли на этаже уснули?

К тому же у меня оставалось еще одно важное дело, которое я и так достаточно долго откладывала.

Наконец, решилась.

Тихонечко выбралась из-под одеяла, обулась, взяла в полутьме приготовленные вещи и мыло и так же тихонечко выскользнула за дверь. Прикрыла ее за собой без лишнего шума.

В раздевалке и душевой уже никого не было. Проверила горячую воду — есть. Видимо, в академии радеют о чистоте студентов. Даже тех, что живут на полном казенном счету.

Разделения на кабинки здесь не было. Просто через каждый метр в потолке торчал круглый рассекатель, а в стене, облицованной керамической плиткой, виднелся рычажок. Дернешь за него — и вода польется. Пока моешься, рычаг постепенно поднимается вверх. Как только вернется в исходное положение — вода выключается.

Идеально! Даже если кто-то уйдет, забыв выключить воду, она выключится сама.

В стене, где, по-видимому, проходили трубы, чувствовалось присутствие магии. Стоило мне положить ладонь на рычаг, как я ощутила ее.

Еще один дар Феникса?

Я уже инстинктивно чувствую магию в живых существах и даже могу определить стихию. Но вот так — первый раз. Надо будет поэкспериментировать в свободное время.

Выдохнув, развязала тесемки и спустила штаны. Глянула вниз.

Тот самый «друг», который у всех парней, у меня тоже присутствовал. Висел вялым огурчиком. Но это была лишь иллюзия. На всякий случай я потыкала в него пальцем. Палец прошел сквозь контур телесного цвета и уперся мне в пах.

Я мысленно хмыкнула. А выглядит как настоящий! Если не трогать — никто ничего не поймет. Но нужно быть осторожной. Ректор прав, при контактном бое любая мелочь может выдать меня.

С грудью-то я уже решила, что делать. А как насчет этого?

Поставив себе мысленную галочку, стянула одежду и мышкой прошмыгнула в душевую.

Ох, какое это блаженство! Горячая вода! Жаль, что нельзя вот так постоять под струями и насладиться этим вволю. Страх подстегивал закончить процесс мытья быстрее.

Я намылилась, потерлась куском ткани вместо мочалки и стала смывать пену вместе с грязью. Потом с сожалением вышла из-под воды.

Вздыхая, осмотрела грудь. Мой родной четвертый размер. Придется пока с тобой попрощаться.

Достав захваченную с собой полосу ткани, я начала методично наматывать ее вокруг себя. Да потуже. От подмышек до талии. Будто мумию бинтовала.

Ткань оказалась эластичной и плотной, шириной с ладонь. Случайно попалась мне на глаза в какой-то лавчонке на столичном рынке.

Самой себя заматывать неудобно. Я пыхтела, но старалась как могла.

Наконец последний виток лег вокруг моей талии. Я закрепила концы, отерла пот со лба и быстренько натянула одежду.

Мимоходом обратила внимание, что вроде бы похудела…

Или нет, показалось, наверное. С чего мне худеть? На диете не сидела, спортом не занималась. Так что хватит мечтать о несбыточном, Злата, убирайся отсюда быстрее. И так всю процедуру нервно оглядывалась на закрытую дверь. Боялась, что кто-нибудь войдет. Вот уж случайные зрители удивились бы, увидев, как парень обматывает себя!

Как только завязала все тесемки на одежде, сразу спокойнее стало на душе.

Первая ночь на новом месте была так себе. Матрас оставлял желать лучшего, пружины противно скрипели при каждой попытке пошевелиться.

Ко всему прочему, пришлось полночи слушать богатырский храп Ыка. Моим друзьям «колыбельная» орка спать не мешала, даже альфину, а вот я ворочалась с боку на бок, пытаясь заснуть. Прилежно закрывала глаза, но дальше дело не шло. Я продолжала бодрствовать. В голову лезли мысли. Всякие.

Думала, как там Марциус, как родители, дочитала ли Акула книжку про ночь с драконом…

Вот это мне совсем не нужно знать! Я уже злилась на саму себя. Кто-нибудь, дерните выключатель мозга!

Нажала на кнопку телефона, глянула на экран. Время — почти час ночи. Трындец! А будильник поставлен на шесть утра. Уже давно пора видеть десятый сон.

Тут орк, точно соглашаясь со мной, всхрапнул. Да так громко и с такими сочными переливами, что я не выдержала и села в постели. Зло уставилась на «просветленного», чья кровать стояла изножьем ко мне.

Ну все, надоел. Сил уже нет терпеть такое издевательство над ушами!

Скинула ноги с кровати, нащупала обувь, надела и поднялась. Крадучись приблизилась к Ыку. Пол тоже противно скрипел. Пришлось замирать на каждом шагу, чтобы не разбудить остальных.

В комнате было довольно прохладно, хорошо, что вместе с формой нам выдали ночную пижаму. Безразмерную байковую сорочку неопределенного серого цвета и такие же штаны с затягивающимся на поясе шнурком вместо резинки. В таком белье мне было теплее и как-то спокойнее.

Кровать орка и мою разделяло небольшое пространство.

Едва я приблизилась, он перестал храпеть. Неужели почувствовал?

Замерла, боясь шевельнуться. Едва дыша, прислушалась к ровному дыханию Ыка.

И тут тишину взорвал мощный храп, закончившийся пронзительным крещендо — протяжным постаны… завыванием!

Ну все! Сам виноват.

Я спряталась за спинку кровати и осторожно приподняла край одеяла, открывая огромные ступни орка.

Пресвятые макарошки!

Зажала нос двумя пальцами и слегка отодвинулась.

Он вообще ноги моет? Недавно же в душ ходил.

Брезгливо кривясь, протянула руку и пощекотала дубленую мозолистую подошву.

Орк сразу затих, а потом недовольно почесал ступню о толстые пальцы второй ноги, на которых виднелись отросшие ногти.

Я мстительно ухмыльнулась.

Он зачмокал во сне, как младенец, и… вновь захрапел!

Ну-ну! Наслаждайся в последний раз.

Вытянув перед собой вторую руку, стараясь вдыхать вонь через раз, я принялась усиленно щекотать его пятки.

Ык наконец-то очнулся и сел, сонно глядя прямо перед собой. Я с трудом сдержала злорадный смех, уж очень офигевший вид был у страдальца. Он зевнул, открыв рот во всю ширь, недоуменно почесал жесткие ступни, лег набок и мгновенно затих.

Храп прекратился.

Я еще подождала, прислушиваясь и не веря своему счастью. Понюхала пальцы и брезгливо поморщилась. Теперь они отдавали вонью, но мне уже было наплевать. Просто вытерла о штаны, хотя вряд ли поможет.

Вернулась к своей постели, юркнула под одеяло и только закрыла глаза, как уже наступило утро!

— Интересная у тебя штука. — Фей нагнулся над тумбочкой, разглядывая мурлыкающий телефон. — Как она это делает?

— Это «он». Телефон.

Получилось забавно и в рифму.

— Те-ле-фон… — Было заметно, что Тимке непривычно произносить это слово. — Впервые вижу такую штуковину, как же она все-таки работает?

Глаза фея горели любопытством.

Я выключила будильник, проведя пальцем по сенсорному экрану.

— Боюсь, что не смогу тебе этого объяснить. Не потому, что не хочу, — поспешно добавила, видя, как меняется его взгляд, — просто сам не знаю. Знаю только, как им пользоваться — и все.

Я зевнула, потягиваясь. Ребята уже оделись и выглядели бодро, в отличие от меня. Ык вообще сиял свежестью, чего не скажешь о его дыхании. Поздоровался отрыжкой. Я уже знала, что он так проявляет уважение, и даже смогла улыбнуться.

Бедняга, силищи хоть отбавляй. Выглядит так, будто может танцевать со скалой в руках под музыку телефона. Но умом Бог обделил.

Что ж, не всем же быть умными! А так парень компанейский, фея любит как родного. Только этот его богатырский храп….

Ставлю еще одну галочку: как можно скорее выучить заклинание против его «песнопений» ночью. Или научиться ставить полог тишины, иначе на пары буду приползать со вставленными в глазах спичками.

Эх! Кофейку бы сейчас!

Я снова зевнула, но тут же опустила руки и, откинув одеяло, вскочила на ноги. Про старые привычки стоит забыть, не уверена, что здесь вообще существует такой напиток.

Понимание того, что сегодня ответственный день, заставило меня проснуться быстрее, чем чашка кофе.

Ребята ушли в душ, на ходу поторапливая меня. Пашка увязался за ними. Меня же «природа» позвала в уборную.

Здесь, кстати, вместо привычного мне фаянсового друга или банальной дырки в полу ждал деревянный стульчак. Вполне удобный, с педалькой в полу, как в поезде. И что немаловажно, в уборной, в отличие от душа, были перегородки с дверцами!

Я зашла в туалет, сняла штаны и руками задела… задела… Что?!

Очень медленно, боясь дыхнуть лишний раз, опустила взгляд. И в полнейшей прострации уставилась на то, что в приподнятом состоянии находилось теперь у меня между ног.

— А-а-а… — тихо вырвалось из меня.

Волосы встали дыбом.

Как же так?! Еще вчера вечером «он» был не настоящий! Могу в этом поклясться!

Чувствуя нереальность происходящего, потыкала пальцем. И ощутила прикосновение новой частью своего тела.

Кажется, я не сплю.

На всякий случай протерла глаза и еще раз потыкала новоявленную сардельку. Вопреки моим ожиданиям, «это» никуда не исчезло, еще и дернулось нагло, реагируя на прикосновение пальцев.

Нет, ну и что прикажете мне с «этим» делать? Как дальше жить? Неужели я теперь всамделишный парень? И «это» что, навсегда?

Сумбурные мысли столпились в моей голове, перекрикивая друг друга. Устроили настоящий дебош.

Я медленно натянула штаны. С тихим ужасом уставилась в стену. Руки сами собой задрали пижамную рубаху, потянулись к груди, которую я вчера с таким трудом пеленала. Нервными движениями я размотала ткань и… не нашла свою грудь!

Мое достоинство, моя гордость четвертого размера исчезла! Вместо нее осталось пустое место. Точнее, нечто субтильное, худосочное, с выпирающими тонкими ребрами.

Трындец!

Нет!

ПОЛНЫЙ ТРЫНДЕЦ!

Я готова была разреветься на всю уборную, остановило только то, что соберу любопытных зрителей, а они мне сейчас совсем ни к чему! Придется в одиночестве переваривать случившееся.

А мочевой пузырь между тем продолжал подавать сигналы, что пора уже, матушка, ах ты, еж дремучий, батюшка, и честь знать. Полюбовались — и хватит. А теперь достаем «парня» и писаем вон в ту дырку!

А что делать, еще немного — и я рискую намочить штаны и опозориться по полной.

Ничего, кроме своего нового «друга», я так и не нащупала. Села на стульчак, взяла его дрожащими пальцами, затолкала вниз между ног и…

И ничего! Так волновалась, что не смогла и каплю выдавить. Может, встать? Тогда лишняя жидкость сама, по закону всемирного тяготения, побежит, куда надо?

Так и сделала. Поднялась и приготовилась. В такой ответственный момент даже зажмурилась. Боязно! Впервые как парень буду писать, первопрохо… первописец, млин.

Открыла глаза и, набравшись решимости, пустила струю. И она, прямо как по фэншую, аккуратно попала в дырочку.

Меня охватил нервный смех. Я изо всех сил укусила себя за щеку, чтобы не заржать в голос и не выпустить из рук «это» самое. Еще описаю тут все.

Закончив, натянула штаны и села на стульчак. Задумалась.

Да-а-а, Злата, теперь можешь смело говорить всем, что ты парень, потому как ты оный и есть. Тут впору плакать, а я продолжала кусать себя за щеки, лишь бы сдержать гомерический хохот, который больше походил на рыдания.

А потом вдруг меня осенило.

Я встрепенулась. Нащупала замочек на цепочке, держащий амулет, выданный ректором, и расстегнула.

Кулон упал мне в ладонь. Пару секунд ничего не происходило, и я уже решила, что моя теория не верна. Но постепенно все тело охватило покалывание. Сначала легкое, едва заметное. Но с каждым вдохом оно становилось все сильнее и горячее.

Через минуту я не выдержала и начала чесать грудь. Там кололо больше всего. А еще минуту спустя появился объем.

Вернулись, родимые!!!

Заглянула в штаны для полной уверенности и возликовала.

Мое тело, словно кусок нитиноловой проволоки, вернулось в привычную форму.

От сердца отлегло.

Вот, значит, в чем дело! Это все амулет Феникса!

Но почему Дейривон не предупредил? Может, и сам не знал?

Я быстро вернула амулет на место и, насвистывая веселую мелодию, отправилась умываться.

Теперь я могу смело мыться с парнями, а заодно полюбоваться на них и хорошенько рассмотреть…

Ой, о чем это я? Скромные девушки из фэнтезийных романов даже мыслей таких не допускают!

В душевой ограничилась тем, что вымыла руки с мылом и плюхнула в лицо немного воды.

И тут же мое настроение резко пошло на убыль.

А вдруг другие при контакте не почувствуют то, что недавно в уборной нащупала я? Вдруг эти изменения только мне заметны?

Без понятия, как буду мыться со всеми, допуская, что при случайном прикосновении откроется правда. Придется все равно ждать того часа, когда все улягутся спать. Или?..

Тут мне в голову пришла спасительная идея. Надо срочно убедиться в своем полном перевоплощении в парня.

Я пулей выскочила в коридор и почти бегом вернулась в комнату, в которой застала одного Хармса. Вот он-то мне и нужен!

— Хармушечка! — радостно окликнула я его.

Бедного парня аж перекосило от того, как я исковеркала его имя.

— У меня к тебе одна ма-а-алюсенькая просьба!

Я сложила «носиком» большой и указательный пальцы на правой руке, чтобы показать, насколько мизерное прошу сделать мне одолжение.

— Поможешь?

Хармс, как настоящий друг, молча кивнул.

И тут я выдала:

— Потрогай меня за грудь! — И решительно двинулась на полукровку.

Казалось, Хармса ничто не могло выбить из колеи. Только не в этот раз.

Бедняга моментально посерел и отшатнулся, а потом застыл безмолвной статуей, выпучив на меня глаза. Дальше отступать некуда — разве что в окно!

— Ты не ослышался, — заявила, сокращая расстояние между нами. — Трогай, давай! Я хочу знать, есть у меня грудь или нет.

Хармс замотал головой, наотрез отказываясь.

— Ну пожалуйста, что тебе стоит?! — я сделала несчастные глаза. — Друг ты мне или не друг?

Воспользовавшись состоянием онемевшего полукровки, взяла его руки в свои и положила большие ладони парня себе на грудь.

— Ну? Чувствуешь? Нет?

Хармуша завис окончательно. Застыл, устремив остекленевший взгляд куда-то мне за плечо. И чего, спрашивается, так боится? Не укушу же его!

Или девочек моих там нащупал?

Хоть бы слово сказал!

И в этот момент, как по классике жанра, скрипнула дверь. В комнату ввалился сначала Ык, потом фей.

Оба, открыв рты, уставились на нашу застывшую композицию.

Немая сцена.

— А вы, ребята, чем тут занимаетесь? — отмерев, полюбопытствовал Тим.

Ык подгукнул. Да, чем?

Никогда не видела, как краснеют горгульи, вернее, становятся ярко-фиолетовыми. Такой красивый лиловый оттенок…

Я же, моментально придумав отмазку, бодро выдала:

— Проверяю, насколько грудь подкачал. Не желаешь пощупать?

Фей весело хмыкнул.

— Боишься, что на боевой не возьмут? Не волнуйся, там мышцы не главное. Если уровень магии высокий, и такого дохляка, как ты, возьмут.

Ой, кто бы говорил! Сам метр с кепкой, а важности еще на один метр. И я не намного субтильнее выгляжу!

Из общаги мы вышли всей дружной компанией, не забыв прихватить и Пашку. Впрочем, его прихватывать и не пришлось. Он уже вполне освоился, на людей (и нелюдей) не бросался, вел себя очень прилично, только время от времени исчезал. Причем делал это без всякой системы, видимо, когда в голову стукнет.

Его поведение заставило меня снова вспомнить слова Ариана. Альфина нужно учить. Сейчас, пока маленький. Иначе потом будет поздно.

— Сейчас позавтракаем и двинем в сторону главного корпуса, — консультировал Тим, пристроившись справа от меня. Слева гордо вышагивал альфин, Хармс плелся сзади, а Ык ни на шаг не отставал от фея. — Там уже все собираются.

— А в чем заключаются тесты? — озвучила я вопрос, который интересовал меня больше всего.

Фей пожал плечами:

— Не знаю. Каждый год выдумывают что-то новое. Чтобы никто не мог заранее подготовиться.

Это хорошая новость. Значит, я не одна сейчас от страха трясусь.

— Да не волнуйся ты так! — он похлопал меня по плечу.

— А что, заметно?

— Ага, идешь постоянно мнешь свой кулон…

Я резко отдернула руку. И правда, хватит к себе внимание привлекать.

— А ты не волнуешься? — посмотрела на Тима.

Он тряхнул головой:

— Волнуюсь, конечно. Но не очень. Если под Аркой прошел, значит, в любом случае здесь будешь учиться. Не на одном факультете, так на другом.

— То есть… — я призадумалась, — если не хватит магии на боевой поступить, ты поступишь куда-то еще?

— Ну да. Если что, пойду на целителя, они тоже нужны.

Переполненная столовая гудела, как улей. Видимо, студенты со всех курсов начинали потихоньку прибывать в академию.

Марисса там тоже была.

Во время завтрака я старалась не смотреть в сторону блондинки, помня о ее ухажере. А та все улыбалась, но после нескольких попыток привлечь к себе внимание, наконец, угомонилась. Только кидала в мою сторону озлобленные взгляды, когда думала, что я не замечаю.

Сирена даже ушла из столовой раньше нашей компании. Ну и хорошо. Может, моя показная холодность отобьет у нее желание так яростно приставать?

Но стоило мне выйти из столовой, как я тут же наткнулась на нее.

— Хотела пожелать тебе с утра еще раз удачи. Я буду думать о тебе. — Девушка взмахнула длинными ресницами, как бабочка крыльями, и проворковала: — Надеюсь, это придаст тебе сил пройти все задания.

Ага! Мне бы очень помогло, если бы ты вообще про меня забыла!

— Благодарю, — выдавила я из себя.

На лице сирены вспыхнула радость.

Да-а-а… Нам женщинам много не надо. Лучше бы я ее и дальше игнорировала.

Пашка опять стал невидимым, но на этот раз не исчез окончательно. Я чувствовала его присутствие рядом. Ык затерялся среди своих, Тим тоже увидел кого-то знакомого и смешался с толпой, а мы с Хармсом поспешили к главному корпусу. Там уже собирались старшекурсники. Я опознала их по форме разных цветов, видимо у каждого курса был свой цвет. Нам-то выдали серую.

Через десяток шагов нас нагнал запыхавшийся фей.

— Так, я узнал, — заговорил, чуть отдышавшись. — Тесты чисто символические, но сначала надо пройти медкомиссию и получить справку о состоянии здоровья. Без нее не допустят.

Вот тут я запнулась на ровном месте.

— Какую еще такую справку?

— Обыкновенную. Разденешься, тебя осмотрят, ауру проверят. А ты чего так распереживапся? — удивился Тимка, вглядываясь в мое лицо.

Я постаралась принять равнодушный вид.

И действительно, чего я так разволновалась? Как удачно все сложилось с моим внезапным изменением пола. Видимо, не простой амулетик Феникс создал, знал, что однажды эта функция пригодится!

— Тебе откуда все это известно? — поинтересовалась у фея.

— Да только что со знакомым переговорил. Он на второй курс перешел, — заулыбался парень-очаровашка.

— Значит, нам сейчас за справкой идти? — сообразила я.

— Ага! — Тим жизнерадостно тряхнул кудрями. — Это с торца главного здания. Первый этаж.

Ну вот как у него это получается? Сплошной позитив.

Мы потопали в указанном направлении, подгоняемые потоком будущих студентов. Нас с Тимом толкали со всех сторон, но с одного бока встал вернувшийся орк, с другого — горгул. Теперь мы могли смело идти, не опасаясь превратиться в блин.

К нашему появлению возле кабинета уже образовалась длинная очередь. Здесь были и парни, и девушки, но первых раза в два больше вторых. Кто-то тихо переговаривался, кто-то сосредоточенно молчал. Я разглядела парочку эльфов, компанию асуров с разноцветными волосами, мрачных оборотней и даже одного дроу. В отличие от осточертевшего мне Брилла, этот хоть не задирал нос, а хладнокровно поигрывал блестящей монеткой.

Мы пристроились сразу за ним и приготовились ждать. Секунды превращались в минуты. Время тянулось мучительно медленно.

Я поглядывала на сотовый, продолжая волноваться по поводу получения справки.

Горгул признался, что ничего не нащупал, что меня не отличишь от парня, но я по-прежнему переживала.

Все это время я старалась подражать мальчишеским повадкам. Походке, жестам, манере говорить. Голос мне еще Марциус изменил, сделал грубее. И в общей массе, на фоне жеманных эльфов, к примеру, я не слишком-то выделялась. Такой себе скромный долговязый подросток. Сельский паренек, впервые попавший в столицу.

Ни Тим, ни Ык за все это время не опознали во мне девчонку, значит, я хорошо вызубрила свою роль. Но все равно боязно! Дурацкая натура, привыкшая переживать непонятно по какому поводу, заставляла меня грызть ноготь большого пальца и коситься в сторону двери кабинета.

Расстояние между нами уменьшалось пропорционально тому, как уменьшалась очередь.

Из нашей компашки фей зашел первым, потом орк. Следующей была очередь Хармса. Перед тем, как зайти в кабинет, он глянул на меня и едва заметно кивнул.

«Успокойся. Никто ничего не заподозрит», — говорил его взгляд.

Он вышел через десять минут. Я встретилась с ним глазами и почувствовала молчаливую поддержку.

Парни остались ждать меня в коридоре. Мысленно помолившись, я толкнула дверь и шагнула через порог.

За столом сидела коллегия из трех целителей.

— Что же ты топчешься, парень, подойди.

Я выпрямилась и, отринув все пессимистические мысли, храбро приблизилась.

— Назови свое имя, — произнес один из коллегии.

— Злат Найренас, — оттарабанила без запинки.

— А теперь сними рубашку.

Интересно, а девушки тоже раздевались?

— А штаны? — несмотря на храбрость, голос задрожал.

— Оставь их себе, — хрипло рассмеялся второй целитель.

Я разделась по пояс. Руки так и тянулись прикрыть плоскую мужскую грудь.

Маги с минуту смотрели сквозь меня. Один из них, хмурясь, начал качать головой с явным неодобрением.

«Ну все, прощай учеба, видно, не судьба…» — мелькнула тоскливая мысль.

— Годен, с натяжкой. Это ж что нужно делать, чтобы так запустить свое тело в столь юном возрасте? — осуждающе произнес тот, что качал головой.

Я почти не обиделась. Я дитя современного мира, другого мира, на чипсах с колой выращенная.

— А я могу уже одеваться? — вышло почему-то удивленно.

Стук печати и выдача справки послужили ответом. Я тут же быстро оделась и выскочила за дверь кабинета, держа в руке драгоценную бумажку как символ мужества и отваги. Думала, будет страшнее.

Хармс стоял прислонившись к стене и сразу отлип от нее, как увидел меня. Вопросов задавать не стал. Мой радостный вид оказался красноречивее слов.

Фей и орк дожидались нас у выхода.

— А теперь куда? — спросила я у всезнающего Тимки.

— Теперь к древу Познания, сдавать тест на уровень магии.

— Эм… И что там за дерево такое? — пробормотала я, оглядываясь в поисках Паштета.

И где его опять носит?

— Не дерево, а древо! Шаоран — самое мудрое древо Леронии, величайшая гордость академии, — фей даже присвистнул от проявленного мной невежества. — Его посадили в год первой закладки камня на территории кампуса.

— А оно говорящее?

— Ну да. Все древа говорят. Но Шаоран мудрейший из них.

Я попробовала молча проглотить информацию, чтобы Тим ничего не заподозрил.

То, что на Алестериуме есть разговаривающие деревья (тьфу ты, древа!), я даже представить себе не могла. Но то, что они еще и премудрые!..

Лучше промолчу, чтобы не выглядеть совсем уж невеждой…

Поймав на себе удивленный взгляд Тима, я изобразила внезапное просветление и воодушевленно воскликнула:

— А-а-а, ты про то древо!

— А про какое же еще? — фей все еще недоуменно поглядывал на меня. — Нам лучше поспешить, иначе до ужина не управимся с прохождением заданий.

Я кивнула, решив ничему не удивляться.

Он прав, надо поторопиться.

Как оказалось, на территории академии имелся свой парк с прудом. В самой глубине этого парка и росло то самое древо. К тому времени, как мы пришли к нему, там уже собрались будущие студенты, но я почти не замечала их. Я раскрыв рот смотрела только на древо.

Шаоран — как назвал его Тим — показался мне настоящим исполином в мире деревьев. Огромный, просто впечатляющих размеров ствол, словно скрученный из жил. Узловатые корни, вздыбившие почву на несколько метров вокруг ствола. Косматая крона, столь густая, что сейчас, когда солнце стояло в зените, под древом была абсолютная тень.

Но не это главное.

Древо было живым! Оно шевелило ветвями, несмотря на полное отсутствие ветра. Шелестело листвой, скрипело, склоняясь то вправо, то влево. А в рисунке коры мне почудились черты человеческого лица!

Вот тот длинный сучок — это нос. А вон сверху два глаза, а дупло внизу — это рот. И он двигается! Губы из сухой растрескавшейся коры изрекают слова старческим голосом!

Нет, не просто слова, а рифмованные строчки!

Боже, Злата, что ты курила?

Я на всякий случай протерла глаза и вспомнила, что давали на завтрак. Может, кто-то мне подмешал веселящей травы? Ну не может же это быть в самом деле?

Тим толкнул меня в плечо:

— Очнись!

Я поняла, что стою с вытаращенными глазами и открытым ртом и что на меня уже обращают внимание. Поспешно захлопнула челюсть и невинно улыбнулась любопытному типу, глазевшему на меня.

Тот покрылся пунцовыми пятнами и поспешно смешался с толпой. Видимо, смутился.

Я же стала разглядывать древо.

— Никогда такого не видел, — созналась Тиму.

— Да я уже понял.

Оглянулась на Ыка и Хармса. Те стояли, преисполненные важностью момента, ловя каждое слово, слетевшее с уст Шаорана. И ничем не показывали своего изумления. Значит, и для них говорящие деревья в порядке вещей? Одна я тут пялюсь, как неуч.

А может, здесь и цветы заумные беседы ведут? Или трава изрекает философские мысли?

С другой стороны, чему я удивляюсь? Сама вон перерождение Феникса, а вокруг меня орки, феи, горгулы, драконы…

В голове тут же возник образ снежного принца.

Чур меня, чур! Изыди, нечистый! Вот прицепился!

Я потрясла головой, отгоняя ненужные мысли. И заметила яркую искорку на одной из ветвей Шаорана. Это был кристалл в форме желудя. Довольно увесистый на вид, размером с кулак взрослого мужчины. Один за другим к древу подходили будущие студенты, ветвь опускалась, и они касались кристалла. Тот моментально менял свой цвет, то ярко вспыхивал, то тускнел, как фонарик, то переливался радугой.

Значит, цвет кристалла показывает стихию, а степень светения — уровень магии? А если несколько цветов, значит, сам можешь выбирать факультет?

Интересно…

Очередь двигалась довольно быстро. До меня доносились обрывки разговоров счастливчиков, которые уже прошли этот тест, и рифмованные изречения самого Шаорана.

Парни и девушки отходили от древа и делились на группы по факультетам, каждый со своим куратором. Всего я насчитала пять групп. Двое из кураторов оказались эльфами, один дроу, один наг и асур с черными как смоль волосами.

Странно, что здесь, в академии, я почти не вижу драконов. Точнее, кроме самого Ариана пока встретила только одну… драконшу? Дракониху? Ту брюнетку, висевшую на нем. Уж она-то точно драконьего племени. Надо будет потом разузнать, с чем связан такой дефицит этих чешуйчатых…

Пока я размышляла над популяцией драконов, подошла наша очередь. Все, кто стоял перед нами, уже разделились по группам и теперь с любопытством поглядывали в нашу сторону.

На этот раз из нашей четверки первым вышел Хармс. Но, как оказалось, не по собственной воле. Фей ненавязчиво подтолкнул его в спину, и бедняге пришлось идти.

Я с интересом уставилась на горгушу. Он медленно приблизился к древу, остановился в нерешительности, потоптался, тоскливо оглядываясь на нас… Потом протянул руку и несмело коснулся кристалла.

Тот засиял приглушенным синим светом.

И факультет себе выбрать под стать? — проскрипело древо Познания.

Хармс вздрогнул и кивнул.

— Что же…

Шаоран задумчиво прошамкал что-то потрескавшимися губами, а потом изрек громко и внятно:

Узловатая ветвь со скрипом качнулась и похлопала Хармса по спине:

Хмурое лицо моего друга моментально просветлело. Кинув на меня сияющий взгляд, он направился к отряду, отмеченному красным флагом. Куратор — высокий широкоплечий асур в бордовом камзоле — поприветствовал его и указал место в ряду между низкорослым коренастым полугномом и вертлявым, как уж, молоденьким нагом.

Вторым вышел Тим. Он, не мешкая, коснулся кристалла, и тот радужно засиял.

Древо удовлетворенно хмыкнуло.

Фей от таких слов выпрямился, буквально подрос на глазах. Встал рядом с Хармсом, сложил руки на груди и уже оттуда довольно подмигнул мне. Мол, гляди, я тоже не промах.

Орк приблизился к древу с таким видом, будто собрался выкорчевать его. Даже мускулами поиграл, угрожающе сопя при этом. Потом, видимо, передумал. Сжал в лапище кристалл, и тот засиял зеленым, неожиданно умиротворяющим светом.

Ык расплылся в чуть глуповатой улыбке и бодрой рысцой поскакал к фею.

Теперь они втроем ждали меня, подбадривая взглядами и жестами.

А мне вдруг стало страшно.

Слишком уж все хорошо. Так не бывает.

Что, если я не пройду? Что, если моих сил окажется недостаточно? Я ведь даже не знаю, сколько у меня этих сил!

Почти не дыша, внутренне обливаясь холодным потом, я подошла к огромному древу. Положила руку на единственный плод и застыла, чувствуя, как качается под ногами земля. От волнения у меня даже ноги ослабли.

Кристалл оказался теплым на ощупь, он немного пульсировал. Будто чье-то живое сердце. Прикасаться к нему было очень приятно, и я не сдержалась, погладила его кончиками пальцев.

Но вдруг яркая вспышка на миг ослепила меня. Кристалл вспыхнул, точно фейерверк, рассыпался искрами, запылал. Из него вырвались языки пламени, а я испуганно отдернула руку.

Среди собравшихся пробежала волна удивления. Пошли шепотки. Кураторы сделали шаг ко мне. Асур даже руку положил на эфес. Хмурясь, они бросали изумленные взгляды то на меня, то на плод.

Древо, натужно скрипя, немного пригнулось. Его проницательный взгляд уперся в меня.

— Ой, — выдала я, отступая.

Кристалл тут же погас. Сияющее пламя исчезло, не причинив ему никакого вреда, впрочем, как и мне.

А Шаоран продолжал смотреть на меня. Под его задумчивым взглядом я сотню раз обмерла.

Ну вот. Сейчас он скажет, что я Феникс, — и все, конец спокойной учебе.

У меня внутри все покрылось коркой льда.

Но древо внезапно прошамкало:

Я чуть не упала от нахлынувшего облегчения. А потому не сразу осознала последние строчки.

— Значит, ты мой клиент, — улыбнулся один из кураторов-эльфов. Тот, чьи волосы с зелеными концами были уложены в две сложные косы и украшены прозрачными бусинами. Он сделал приглашающий жест рукой: — Прошу к целителям под зеленый флаг.

До меня наконец-то дошло.

— Но…

Я осеклась и расстроенно оглянулась на друзей. Те смотрели на меня с сожалением. А Хармс так вообще разволновался. Мне показалось, что он сейчас сам начнет просить за меня.

Как же так? Я ведь уже решила, что пойду на боевой! Свыклась с этой мыслью, приняла ее своим будущим! И Марциус, и ректор Дейривон подтвердили, что мой выбор — единственно правильный!

И что, сейчас отступлю? Только потому, что какой-то говорящий дуб решил мою судьбу за меня?

Ах, простите, не дуб, а древо. Но пусть оно будет хоть трижды премудрое! Я с ним не согласна!

— Я не согласен с итогом! — произнесла со всей решимостью, на которую оказалась способна. — И не чувствую в себе ни малейшей склонности к целительству!

— А к чему же у тебя склонности? — удивился эльф. — Шаоран никогда не ошибается.

— Может, и не ошибается. Я не спорю. Но мне пришлось проделать трудный путь, чтобы добраться сюда. И я сделал это с единственной целью — поступить на боевой факультет, стать боевым магом.

— Боевым магам стать ты желаешь… — прошелестело старое древо, вмешиваясь в наш разговор. — От своих целей не отступаешь.

— И не отступлю, — тряхнула головой в подтверждение своих слов. — Позвольте пересдать тест.

— Такого у нас еще не было, — эльф пожал плечами, потом посмотрел на кристалл.

Ветка поднялась высоко вверх, я мысленно застонала. Похоже, этот Шаоран не очень-то хочет давать мне второй шанс!

— Пожалуйста! — я умоляюще уставилась в то место, где в рисунке коры мне почудились глаза древа. — Я больше никогда ни о чем вас не попрошу!

Шаоран покачал макушкой:

— Значит, я могу идти на боевой?

От радости я подскочила на месте. Издав победный клич североамериканских индейцев, галопом проскакала через полянку и налетела на повеселевших друзей. Душа моя ликовала. Сердце билось как праздничные куранты — гулко, торжественно. Я едва не заорала «ура» во всю глотку.

Хорошо, что не успела. Потому что ко мне подошел куратор-асур и, сдержанно улыбнувшись, поздравил:

— Твоя настойчивость вызывает уважение, студент… — он глянул в магическую планшетку, которую держал в руках, — …Найренас.

— Злат Найренас! — радостно отрапортовала я и вытянулась по струнке.

Планшетка подозрительно напоминала мой телефон, только гораздо больших размеров. Я скосила в нее один глаз. Ага, список студентов боевого факультета. Похоже, что имена появлялись там сами собой, когда очередной счастливчик касался кристалла на древе.

— Да, студент Найренас. Похвальное рвение. Но вот мышцы. — куратор неодобрительно покачал головой, оглядывая мое щуплое тельце, — мышцы надо бы подкачать.

— Слушаюсь, ниар…

— Тессайн. Дилуарат Тессайн. Магистр боевых искусств. Я буду вести у вас основной предмет.

Я уставилась на его хвост. Тот был похож на черный гладкий хлыст с черной кисточкой на конце.

Хвост, будто почувствовав мой взгляд, недовольно шевельнулся и стегнул хозяина по икре.

— Встаньте в строй, студент, — в голосе куратора появились жесткие нотки. — С завтрашнего дня я лично займусь вашим физическим воспитанием.

И чего это он?

Едва асур отошел, меня окружили друзья.

— Злат, я уж думал, сошлют тебя целительством заниматься, — Тим искренне радовался за меня. Даже руку по-дружески на плечо положил.

— Не дождетесь! — уверила я его.

Ык тут же скопировал друга, а я аж присела под давлением. Рука у орка оказалась тяжеленной. Тот понял и с виноватым видом убрал.

Оставался последний тест, и я, полная энтузиазма, готова была его пройти хоть сейчас.

Только одно меня беспокоило. Шаоран. Он ведь понял, кто я такая, и скрыл.

Почему?

На меня все еще косились с удивлением и перешептывались. Мне хотелось быстрее покинуть поляну, но необходимо было дождаться конца отбора.

Пять факультетов пополнились учениками. Вполне ожидаемо, что целительский лидировал по количеству учащихся и набрал целых три группы. Их как раз только что разделили.

Вторым по количеству шел наш, боевой.

Затем следовали факультеты артефакторики и некромантии. Меньше всего будущих студентов оказалось на факультете менталистики. Там едва ли набралась группа. Как мне шепнул Тим, менталисты — особая категория магов. Стать одним из них — привилегия. Но лично я радовалась тому, что находилась среди друзей и могла учиться там, куда и желала поступить.

Наконец, наша группа под предводительством ниара Тессайна покинула поляну и парк. Он повел нас в оружейный зал боевого факультета, располагавшийся в цокольном этаже под главным зданием. Там нам предстояло выбрать себе оружие.

Святые ежики!

Оружейный зал оказался огромным помещением, чьи толстые каменные стены были сплошь увешаны разнообразным оружием. Огнестрельного я не заметила, но и того, что было, казалось вполне достаточно, чтобы вооружить пару армий!

Конечно, я не знала, какие здесь армии, но количество мечей, алебард, секир, арбалетов и прочего меня впечатлило. Я замешкалась на пороге и открыв рот уставилась на золотистые искры, которые вспыхивали на стенах, полу и потолку, перепрыгивали с древка на древко, с клинка на клинок. А в центре зала возвышалась стела из черного камня, словно перст, указующий в небо.

Меня кто-то толкнул, мол, пошевеливайся, парень, ты тут не один.

Завороженно шагнув в зал, я ухватила Хармса за рукав, потянула, заставляя нагнуться ко мне, и тихо шепнула ему на ухо:

— Ты это видишь?

Горгул нахмурился:

— Что именно?

— Искры! Тут все искрит!

— Я ничего не вижу…

Говорила я тихо, не желая привлекать внимание, которого и так сегодня получила достаточно. Но мои слова не прошли мимо куратора.

Магистр боевых искусств развернулся ко мне.

— Студент Найренас, что вы там шепчете? Говорите громче, если хотите получить ответ на свой вопрос.

Ну вот! И опять все уставились на меня! Кажется, я сегодня главный клоун в этом цирковом представлении.

Шаркнув ножкой, промямлила:

— Ниар Тессайн, можно узнать, что это за искры?

Он прищурился. Его взгляд стал цепким, внимательным.

— Вы видите искры, студент Найренас?

— Да.

Эх, чувствую, надо было молчать…

Куратор оглядел студентов.

— Кто-то еще видит искры? Поднимите руки.

Одна за другой поднялись пять рук. Пять из почти тридцати присутствующих. Ну, хоть что-то. А то я уже испугалась, что единственная здесь такая особенная.

— Неплохо, — Тессайн удовлетворенно хмыкнул, — выйти из строя.

Шестеро существ, включая меня, синхронно сделали шаг вперед.

— Назовитесь.

Я скосила глаза, надеясь узнать, кто же эти счастливчики.

Одним из них оказался Тим, два нага, похожие между собой как братья-близнецы, чистокровный горгул и эльф-полукровка.

— Поздравляю, — куратор заложил руки за спину и прошелся вдоль нашей шеренги. Его хвост как хлыст щелкал по полу на каждом шагу. — Искры, которые вас смутили, это защитные заклинания, наложенные на оружейный зал сильнейшими магами академии. И то, что вы смогли их увидеть, говорит в вашу пользу. При достаточном уровне магии любой из вас станет хорошим боевиком. По крайней мере, я позабочусь об этом. Но плести защитные заклинания или разрушать вражеские — особая наука, и дается она не каждому. Здесь одной силы мало, здесь нужен острый ум, внимательность и… — он внимательно нас осмотрел, — доля удачи. А теперь займемся тем, для чего мы сюда пришли.

Он разрешил нам вернуться в строй и стал вызывать по одному, сверяясь с планшеткой. Причем вызывал не по алфавиту, а в соответствии с ему одному известной системой. Каждый вызванный выходил в центр к стеле, касался ее ладонью и читал вслух текст, вспыхивавший на черной поверхности.

Как объяснил нам Тессайн, это заклинание призыва. Ноу каждого оно свое, индивидуальное, и дважды не повторяется. Потому что рассчитано лишь на один призыв.

Произнеся заклинание, ученик застывал на мгновение, словно прислушиваясь к чему-то. А секунду спустя в его руках возникало оружие.

Я видела, как гасли желтые искры защитной магии на выбранном оружии и как оно заливалось прозрачным голубым пламенем, когда его касалась рука обретенного хозяина. Но предпочла об этом смолчать. Хватит уже дергать удачу за хвост, лучше на время отойти в тень и поменьше отсвечивать. Вечером потихоньку у Тима спрошу, видел он это странное пламя или нет?

Постепенно дошла очередь и до моих друзей.

Так Хармс призвал боевой цеп: древко, к верхней части которого крепились железные цепи длиной с мою руку. На конце каждой из них висело по шипастому шару, что даже с виду казались опасными.

В руках у Тимки оказался длинный кнут с железными гирьками на конце. Ык завладел огромным молотом, грозным оружием. Он покрутил его в руке так же непринужденно, как ложку, подкинул, поймал, довольно гукнул и, абсолютно счастливый, вернулся в строй. А я…

В общем, вышла я к стеле, положила ладонь. Вспыхнули строчки заклинания и тут же тихим эхом отозвались в моей голове. Оставалось только повторить вслух, что я и сделала. Закончив, прислушалась.

В зале царила мертвая тишина. Не было слышно даже дыхания одногруппников, словно меня накрыло непроницаемым куполом.

И… ничего.

Хоть бы какой-нибудь ржавый ножик мимо пролетел! Может, я в заклинании что-то напутала? Ладно, попробуем еще раз.

Снова прочитала призыв, стараясь говорить громко и четко. И снова тишина.

Я обвела взглядом стены. Ни одна зараза не дернулась, не издала лязг.

И вот тут, почти теряя надежду, я охнула от внезапной тяжести в руках и едва не разжала пальцы. Опустила глаза и в шоке уставилась на свою родную, ненаглядную кочергу.

Да, это была она! Та самая, с которой я попала в этот мир. Вон, и кончик отбит, и ручка изогнута.

Я покрутила ее в руках. Как она тут оказалась? Неужели это я…

Мои размышления прервал дикий хохот.

А, вот и ребятки проснулись. Стоило ожидать.

Если бы пол здесь был не каменный, все давно бы попадали, держась руками за животы.

— Кочерга, ой, не могу! Смотрите, что у него в руках! — Зал рыдал и стонал от смеха.

Ну, и чего ржут, в конюшне, что ли? Ну кочерга! Между прочим, тоже оружие и отличный воспитательный метод. Какой? Берешь в руки кочергу, перетягиваешь врага поперек хребта. Если не помогает, то используешь небольшой апгрейд: раскаленная кочерга.

Я глянула на друзей. Если им и было смешно, то они это хорошо скрывали. И рядом с ними никто не смеялся.

А потом кочерга у меня в руках потеплела.

Я снова уставилась на нее, чувствуя, как моя челюсть медленно падает вниз. Один за другим умолкли смешки. Все, кто смотрел на меня, застыли с открытыми ртами. Потому что кочерга в моих руках вдруг начала светиться и удлиняться, причем с двух концов!

Кочерга разогрелась, но я продолжала ее рефлекторно сжимать. Даже если бы захотела, не смогла бы сейчас разжать пальцы. Они словно приросли к рукоятке!

Мамочки, что происходит?!

На пол посыпались искры. Волосы у меня на голове и на теле наэлектризовались, зашевелились, будто щупальца осьминога, поднялись дыбом. От ужаса я не могла выдавить из себя даже стона. Только ловила воздух открытым ртом.

Один удар сердца, один рваный вздох — и вот уже вместо кочерги мои руки сжимают длинную рукоять с изогнутым клинком на конце.

Э-э-э… я же про воспитательный метод просто так подумала!

Я с восхищением разглядывала доставшееся мне чудо. Кто бы мог подумать, что простая кочерга может превратиться в такое изящное и красивое оружие!

Интересно, как оно называется? Пусть теперь только кто-то попробует надо мной посмеяться!

А никто и не думал смеяться. Все так и стояли раскрыв рты, скоро птички залетят и начнут вить гнезда.

Я, конечно, плохой знаток холодного оружия, но в тот момент четко поняла, что держу в руках не что иное, как глефу. И откуда только слово такое взялось?

Подчиняясь внезапному порыву, я провела пальцами по клинку. И тот отозвался! Завибрировал, загудел, как воздух вокруг высоковольтных проводов!

Лезвие вспыхнуло и заструилось красным огнем, словно это был не металл, а жидкая плазма.

Ух ты! Да я себе отхватила меч джедая! Только воины с красными мечами выступали на стороне Зла, а я, по идее, герой, отстаивающий сторону Света, все же Сердце этого Мира и все такое.

— Осторожнее! — крикнул куратор, бросаясь ко мне. — Все назад!

Но так и замер в трех шагах, не рискуя приблизиться.

Студенты шарахнулись в стороны, прижались к стенам.

— Осторожнее с этой штукой! — просипел Тессайн, следя за мной, как за ядовитой гадюкой, готовой вот-вот броситься на него. — Только не делай резких движений!

Но я, забыв обо всем, смотрела на пылающий клинок. Пламя струилось, переливалось, завораживало и совершенно не обжигало меня!

А потом на оружии появились узоры! Сложные переплетения рун проступили вдоль рукояти из темного дерева. Увидев их, асур потрясенно выдохнул:

— Адельвинг! Этого не может быть!

А, так вот как тебя зовут!

«Адельвинг, — повторила я про себя, чтобы запомнить. — А-дель-винг!»

Мне почудился тихий зевок.

Но зевнула не я, не куратор, а… будто кто-то проснулся у меня в голове…

— Как ты призвал нагинату самого Феникса? Легендарное «Огненное перо»? — допытывался Тессайн, осторожно обходя меня, не спуская глаз с оружия в моих руках.

Нагината? Значит, так называется эта штуковина?

— Не знаю, — пожала плечами. — Так получилось.

Что еще я могла сказать в свое оправдание?

Куратор нахмурился, ощупал стелу, ничего нового на ней не нашел и вновь перевел взгляд на меня. Всмотрелся в ауру так пристально, что даже его хвост сделал стойку. Но ничего там не увидел, не мог. Амулет хорошо скрывал мою сущность.

— Это невозможно! — повторил он, скорее себе, чем кому-то. — Невозможно!

— Я вообще-то призвал кочергу, вы же сами всё видели, а уж потом она превратилась вот в «это», — я покрутила нагинату.

— Я должен немедленно сообщить об этом ректору, — пробормотал асур, будто не слыша.

Потом уставился на меня:

— А ты не смей даже дышать! Положи нагинату на пол и два шага назад!

Под его пронзительным взглядом я присела на корточки и аккуратно положила оружие на пол. Подняла ладони, показывая, что приказ исполнен, и отступила назад.

Тессайн сделал пару пассов, и над нагинатой заискрился купол защитной магии. А мне показалось, что от оружия хлынули волны недовольства. Будто оно не хотело расставаться со мной.

Асур обратился к притихшим студентам:

— Все оставайтесь на своих местах, это не займет много времени.

Погрозил мне пальцем и вышел.

Но никто и не думал его слушать! Едва за ним закрылась дверь, как нагинату тут же окружили друзья. И не только они. Всех распирало банальное любопытство и хотелось поближе разглядеть легендарное оружие Феникса.

Но Ык и Хармс быстро всех разогнали, чтобы не толпились у края защитного круга и не стояли над душой.

— Злат, ты сегодня бьешь все рекорды, — высказался фей. — Какие еще сюрпризы нам ожидать?

— Да я так же удивлен, как и ты, — ответила, делая шаг к искрящемуся барьеру.

Куратор сказал мне стоять на месте, но ведь ничего страшного не случится, если я подойду поближе? Тем более что моя нагината звала и манила меня!

— Адельвинг! — прошептала тихонько. — Адельвинг!

И увидела, как нагината дрогнула на полу. Дрогнула, будто покрылась рябью! Ох, ложки-матрешки!

— Что ты бормочешь? — Тим удивленно на меня посмотрел, но я отмахнулась.

Все мое внимание было поглощено оружием, которое лежало буквально в двух шагах от меня. Я ничего не видела и не слышала кроме него. Казалось, стоит мне протянуть руку и пожелать — и Адельвинг сама прыгнет в ладонь!

Недолго думая, я это и сделала. Просто выкинула руку раскрытой ладонью вперед и пожелала воссоединения.

Миг — и мои пальцы сами собой сжались на теплом древке.

Секунда — и я вскинула руку вверх, разрезая лезвием воздух.

Ух, искры так и полетели!

Меня охватил внезапный восторг. Подчиняясь неведомой силе, я, как заправский фехтовальщик, сделала выпад вперед. Словно проткнула невидимую преграду и…

Лучше бы я этого не делала!

Неожиданно из клинка вырвался поток пламени и ударил о стену. Я почувствовала отдачу в руках, но смогла удержать нагинату и устоять на месте, лишь качнулась от неожиданности.

А ничего такое «перышко»! Легкое, непредсказуемое, а главное, убойное! И дырка в стене на художественном уровне. Круглая, как циркулем очерченная, и обугленная по краям, с красивым дымовым эффектом.

В зале запахло гарью. Я прикрыла свободной рукой нос и рот, и в этот момент распахнулась дверь.

В зал вбежали Дейривон и куратор Тессайн.

— Упс… — виновато выдала я.

Вот тебе, Злата, и полный трындец. Что-то он зачастил в последнее время…

— Опоздали! — вымолвил ректор и остановился.

А за ним Тессайн и еще какой-то мужчина, в котором я узнала эльфа — куратора менталистов.

— Все живы? Никто не пострадал? — Дейривон оглядел притихших студентов.

— Нет, — пискнул кто-то из задних рядов. — Только стенка.

— Но почему защита не сработала? — Тессайн удивленно уставился на дырку в стене.

Не поленился, подошел к ней, провел пальцем по краю, стирая копоть, а потом растер ее между пальцами, понюхал и даже лизнул.

— Потому что я не знаю такой защиты, которая могла бы остановить огонь Феникса, — мрачным тоном ответил ректор и в упор посмотрел на меня.

Мне не понравился его взгляд. О-о-чень не понравился. Таким взглядом начальник вызывает подчиненного «на ковер» для разбора полетов.

Но я же не виновата в том, что случилось! Это не я, это все нагината. Да-да, это все ее выкрутасы!

«Замечательно, — кто-то хмыкнул в моей голове. Судя по тембру, голос принадлежал женщине или, скорее, девушке-подростку. — Я еще и виновата, оказывается. Это ты слабачка, раз не можешь мной управлять!»

Я потрясла головой, прогоняя чужой голосок, и заискивающе уставилась на Дейривона.

И вообще, это куратора надо отчитывать, а не меня! Сам сказал призвать оружие, вот я и призвала. А теперь на меня все шишки? За что?

«О, подруга, да ты еще и трусиха!»

«Брысь! — шикнула я на незваную гостью. — Тебя забыла спросить!»

Да что же это такое, не голова, а проходной двор! Сколько личностей у меня там уже обитает? Может, и правда, сходить к психологу? Интересно, в этом мире такие есть?

— Значит так, — заговорил ректор, игнорируя мой пристыженный вид, — оружие я изымаю. Ты еще не дорос до него.

— А?..

Я открыла рот, желая поинтересоваться, как же буду без оружия обучаться, но Дейривон перебил:

— Уберу от греха подальше в пространственный сейф, пока ты не покалечил кого-то и не разнес академию. Вырастешь, поумнеешь, тогда и получишь.

Он положил руку на стелу, что-то пробормотал, и она вдруг раскрылась. Черный камень, казавшийся монолитом, без единого звука разделился на две половинки! А между ними оказались ступени, ведущие вниз.

— Вперед! — ректор кивнул на ступени. — Ты должен сам ее положить.

Но вместо того, чтобы подчиниться, я прижала нагинату к груди. Расставаться с ней не хотелось ни за какие коврижки!

— Ну? — Дейривон приподнял одну бровь. — Я жду, студент Найренас, и уже теряю терпение.

Эх, делать нечего.

Посмотрела на ректора, на Тессайна. Тот ответил сердитым взглядом, мол, давай, пошевеливайся. Вздохнула, перевела взгляд на друзей. Те явно жалели меня, но спорить с преподавателями не решались. Впрочем, я их понимала. Остальные студенты просто глазели, шепотом обсуждая между собой произошедшее.

— Давай, Злат, — голос ректора внезапно смягчился, — я знаю, что ты сейчас чувствуешь, но это не твои мысли и желания. Сейчас за тебя думает Адельвинг, и, если ты не расстанешься с ней, она подчинит тебя. Иди, положи ее. Ты должен сам это сделать. Считай это тестом на выдержку.

Опустив голову и прижимая нагинату к себе, как ребенка, я подошла к ступенькам.

«Нет, не делай этого! — зазвенело в моей голове. — Не бросай меня! Там темно, холодно и одиноко!»

«Извини, — ответила мысленно. Теперь-то я понимала, с кем говорю. — Но так будет лучше. Дейривон прав, я могла кого-то убить».

«Убить?! — в голосе Адельвинг прорезался праведный гнев. — Да я и должна убивать! Я не игрушка, а боевое оружие! Я питаюсь кровью врагов и не ела уже триста лет! Как думаешь, чего я сейчас желаю больше всего?!»

Ой-ой, кажется, мне стоит поторопиться!

Я поспешила вниз, чувствуя, как руки буквально дрожат от желания схватить нагинату за рукоять, взмахнуть клинком и разнести все вокруг к чертовой бабушке.

Ректор прав, не по мне эта штука. Я до нее еще не доросла.

Адельвинг что-то кричала, то умоляя, то призывая на мою голову всевозможные кары. Но я старалась не слушать ее.

Внизу меня ждал небольшой каменный мешок, в центре которого стояла витрина, похожая на музейную. Только под стеклом на белом бархате ничего не лежало.

Стоило мне подойти, как витрина призывно раскрылась. Что ж, такое приглашение трудно проигнорировать. Все еще колеблясь, я опустила нагинату на бархат. Несмотря на длину оружия, она там легко поместилась. А я немного замешкалась, не решаясь отпустить рукоять.

— Поднимайтесь, студент Найренас, — раздался сверху голос ректора.

Я выдохнула, разжала пальцы и отступила.

И в тот же миг стекло — или что это было? — сомкнулось над моей нагинатой. А меня охватило чувство острой потери. Даже слезы выступили на глазах.

Шмыгнув носом, я вытерлась о рукав. А когда вновь подняла глаза на витрину, там вместо нагинаты лежала моя кочерга.

Обратно я шла как узник, приговоренный к эшафоту. Опустив голову и сгорбив плечи.

Дейривон встретил меня у верхней ступеньки, одобрительно хмыкнул и щелчком пальцев закрыл вход в пространственный сейф.

— Ниар Тессайн, — приказал он куратору, — выдайте студенту Найренасу обычную нагинату, без легендарного прошлого. И лучше учебную, чтобы он ненароком пальцы себе не отрезал.

По залу пробежал ехидный смешок.

Ухмыляясь, куратор всунул мне в руки деревянную палку с тупым клинком на конце. В ней не было и сотой доли той красоты и изящества, какой обладала Адельвинг.

— А вы, уважаемый нир, следуй за мной, — ректор сделал широкий жест в сторону двери, не обещавший мне ничего хорошего.

Куратор не стал отменять задание, в зале продолжился призыв для тех, кто еще не успел получить оружие. Меня же ректор потащил за собой. Причем в буквальном смысле.

Стоило нам оказаться за дверями оружейного зала, как Дейривон переменился в лице, схватил меня за шкирку, как паршивого котенка, и волок за собой через всю академию до самого кабинета.

Я бежала вприпрыжку, пытаясь успеть за его стремительным шагом. Уж не знаю, какой он там расы, но вот ноги у него точно от цапли.

Он швырнул меня в кабинет, запер дверь и развернулся ко мне с таким видом, что я тут же захотела исчезнуть. Его лицо пылало от гнева. Теперь стало ясно, что в оружейном зале он еще сдерживался, а сейчас буквально горит от желания надавать мне по шее.

На всякий случай отступила подальше, так, чтобы между нами оказался ректорский стол, и сжала пальцы на неудобном древке.

— Да не буду я кричать на тебя и уж тем более бить, — среагировал Дейривон на мое бегство и скривился, будто у него желудок схватило. — Как чувствовал, что добром это не кончится!

— Простите, я не знала, что…

— Что?! Что оружие Феникса самое мощное в этом мире? Да ты чуть не разнесла всю академию! А если бы убила кого-то? Ты об этом не думала, когда играла с боевым магическим оружием?

— Я не хотела, — виновато опустила глаза.

Он сейчас слово в слово повторил мои мысли. Но в тот момент, когда нагината была в моих руках, я думала совсем о другом. О том, как здорово обладать ею, чувствовать восторг битвы, разить врагов наповал и вдыхать запах их крови.

Ректор буравил меня пристальным взглядом. Похоже, от него не укрылась ни одна моя мысль. А вот его давление было очень непросто выдержать, хотелось провалиться на месте.

— В общем. Адельвинг побудет пока под замком. Тренируйся на этом, — он кивнул на то убожество, что я сжимала в руках.

Я тут же вскинула глаза.

— И никакие возражения не принимаются! — он хлопнул рукой по столу, проговаривая таким тоном, что сразу отсек все мои невысказанные мысли. — Пользоваться нагинатой Феникса все равно не сможет никто, кроме тебя. Но пока ты недостаточно тверда духом, чтобы управлять сущностью Адельвинг, тебе лучше к ней не прикасаться.

— И как теперь быть?

Я тоскливо уставилась на него.

— Ты о чем? Получишь ее назад, когда научишься владеть своими силами.

— Я не об этом. Теперь все в академии и за ее пределами узнают, что один из студентов призвал оружие Феникса.

— Не узнают.

— Что?! Вы их же не убьете? — ахнула я.

— Кто станет применять такой варварский способ? — возмутился Дейривон, сверля меня хмурым взглядом. — После нашего ухода ниар Лирраниэль подправил немного воспоминания очевидцев. Никто даже не вспомнит об инциденте.

— А-а-а! — отлегло на душе.

Лирраниэль — это, видимо, тот эльф-менталист. Надо запомнить.

— Возвращайся в общежитие, на сегодня приключений достаточно. Кстати, — неожиданно поинтересовался он, — там все устраивает?

Получив в ответ медленный, но утвердительный кивок, продолжил:

— И веди себя тихо, постарайся не добавлять мне седых волос.

— А как же дырка в стене? Не возникнет вопросов и подозрений у студентов?

Ректор отмахнулся.

— Иди уже, на пробоину в стене давно наложена иллюзия. Потом бытовики заделают.

Меня дважды упрашивать не пришлось. Я и сама поспешила скрыться от пронизывающих глаз ректора.

Не позавидуешь его врагам, одним взглядом раздавит.

Что же, тесты пройдены с горем пополам. Сдав учебное оружие Тессайну, как и все остальные студенты, я вернулась в общежитие. На это раз с твердым намерением не накосячить хотя бы до утра.

Про дырку в стене Дейривон не лгал: никто из друзей не помнил ни про оружие, ни про то, что я натворила в зале, а вот про кочергу…

Короче, много чего интересного я наслушалась в тот день. Каждый парень в общежитии посчитал своим долгом поиздеваться надо мной. Я терпела, хорошо хоть, друзья поддержали и всякого, кто пытался меня задеть, приструнивали.

Но никто не расспрашивал, куда я дела чудо-инструмент. Все решили, что кочергу у меня отобрал Тессайн и он же вручил мне учебную нагинату. Видимо, менталист хорошо знал свое дело.

К вечеру смешки стихли. Достаточно было одного сурового взгляда орка или горгула — и желание смеяться у насмешников отпадало напрочь. В этот день я поняла, как здорово иметь друзей, на которых можно положиться. С такими и в разведку, и в огонь, и в воду, и к самому черту в пекло пойдешь, не сомневаясь.

Вечером на первом этаже появилась доска с результатами тестов. Все бросились к ней, ища себя среди полусотни фамилий. Поддавшись общему ажиотажу, мы тоже протиснулись сквозь толпу. Но только когда я увидела свое имя в списке боевиков, у меня на душе полегчало.

Наконец-то. Дело сделано, можно расслабиться.

— Рано еще расслабляться, — парень, стоящий рядом, словно прочитал мои мысли. — Завтра еще предстоит торжественная часть.

Я узнала того медведя, что запал на сирену. Правда, сейчас он не проявлял признаков агрессии, поэтому рискнула с ним заговорить:

— Это что?

— Всех соберут в главном зале, ректор толкнет пространную речь, а потом нам каждому вручат эмблему.

— Откуда ты знаешь?

Он пожал плечами.

— Мой брат здесь учился. И ты это, — мишка помялся, — не держи зла на меня за тот случай. В столовке.

— А, это когда ты наехал на меня из-за Мариссы? — я понятливо закивала.

— Нае… что сделал? — у него округлились глаза.

Ой, надо бы следить за своим языком.

— Ну, угрожал мне.

— Ага. В общем, инстинкты это. Она моя пара…

Ого. Мне даже стало его жалко. Уж про пары-то я кое-что знала, даром что ли столько любовного фэнтези прочитала? Но как быть с тем, что Марисса строит мне глазки и подлавливает на каждом шагу?

— А чего это ты решил поменять свое мнение? — это было весьма любопытно.

— Да просто знаю ее. Если ей что-то в голову втемяшится, то и колом не выбьешь.

Он тяжко вздохнул, а меня осенила внезапная мысль.

— А Марисса знает, что она твоя пара?

— Знает, — еще один вздох. — Потому и чудит. Мне назло.

Я не придумала ничего лучше, как похлопать его по плечу и сказать:

— Сочувствую, бро. Бабы — стервы.

Он проводил меня ошарашенным взглядом. А я пошла, руки в карманы, расхлябанной походкой дворового пацана, заодно насвистывая веселый мотивчик (ого, я и так умею!). Потому что теперь точно знала, что делать с назойливым вниманием одной милой блондинки.

До ужина еще оставалось время, чтобы подготовиться к первому дню занятий.

Я аккуратно повесила форму на спинку стула: серые брюки, белую рубашку и черный жилет. Учебные принадлежности уложила в специальный мешочек, который можно было прикрепить к поясу. Очень удобно, Марциус не пожалел на него денег. Маленький, а вмешает в себя целую кучу предметов. Стоит лишь произнести заклинание и назвать нужный предмет — и он тут же оказывается у тебя в руках.

У Хармса был точно такой же. И мы, не сговариваясь, заменили выданные кастеляном котомки на эти чудо-мешки.

Полный переживаний день постепенно подходил к концу.

После ужина друзья отправились в душ, я все же думала пойти позже, но сегодня хотелось лечь пораньше, да и усталость давала о себе знать. Смыть бы ее вместе с переживаниями и хорошенько выспаться перед первым учебным днем.

Ну что же, мужик сказал, мужик сделал.

Прихватив мыло, полотенце и чистые вещи и собрав всю решимость не проколоться, я отправилась в душевую вслед за друзьями. Скрепила мышцы на лице этой решимостью, сделав физиономию непробиваемой (надеюсь на это), и открыла дверь.

В лицо ударил поток теплого воздуха, шум от смеха и разговоров в раздевалке. Я как ни в чем не бывало вошла и выбрала пустой деревянный шкафчик.

Пока все шло по плану, внимания особого я не чувствовала, казалось, все забыли про дневной инцидент. Друзья уже разделись и ушли мыться — их не оказалось в раздевалке. Я медленно стянула штаны и рубашку. Нижнее мужское белье здесь представляло из себя укороченные панталоны на подвязках. Многие, кстати, их не носили, это я поняла по косым взглядам, брошенным на мой зад.

Я не могла прямо смотреть на голых парней, боялась, что смущение выдаст меня.

Полностью раздевшись, перекинула полотенце через плечо, взяла простое мыло и тряпку в руки.

Да-а-а… если бы парни узнали, что я девушка, какая последовала бы реакция? Поэтому старалась сохранить равнодушный вид.

Слегка грубоватой, но, надеюсь, уверенной походкой направилась к другой двери.

В душевой по центру шли лавки, под ногами лежал деревянный настил, чтобы не ступать по стекающей в канализацию воде и ненароком не поскользнуться на мокром полу.

Сейчас там находилось около десятка парней.

Фей тут же радостно окликнул меня, и я постаралась ответить ему прямым взглядом. Орк тоже обрадовался, что я подключилась к общим процедурам, горгуша…

Японский городовой! Вот тут возникла проблема, о которой я почему-то не задумывалась раньше.

Хармс знал, что я девушка, и это сейчас отлично показывало его серо-буро-малиновое лицо. Он резко прикрыл пах руками и отвернулся к стене, ссутулился, крылья сзади использовал как плащ.

Смутила бедолагу!

Ой, а что это у него сзади нервно колыхнулось? Хвост?! На конце не кисточка, а что-то напоминающее наконечник стрелы. Не знала, что у него есть хвост. Видно, он его стеснялся и прятал под штанами. Как только раньше не заметила?

Чтобы не смущать горгула, встала возле фея, нажала на рычаг и начала намыливать тряпку.

— Спинку не потереть? — раздался ехидный голос Тима. Фей решил подколоть меня.

Хармс дернулся от его слов, повернул голову, но тут же молча уткнулся в стену. Я же едва сдержала смех. Недавно как раз про «потереть спину» думала.

Тим облокотился о стену, а другую руку положил на пояс. Ногу за ногу. Вода стекает по гладкой коже, подчеркивая красивую мужскую фигуру. Фей небольшого роста, а тело пропорциональное, поджарое. Красавчик!

Я оценила позу и все достоинства фея, которые он не скрывал.

Знал бы ты, парень, перед кем красуешься, уже бы уподобился горгулу!

— Не надо, вон лучше Ыка приласкай, — ответила я и стала размеренно натирать свои плечи и руки.

Фей оценил шутку.

— Да я нежно, — уговаривал он, подмигнув. — Еще благодарен будешь.

— Я уж как-нибудь сам, — отказала я парню, продолжая мыться с невозмутимым видом.

Тот заулыбался, понял, что меня не проймешь, и отстал.

Я встала под душ, очищая тело от грязи и усталости. Хармс же быстро смыл пену, взял полотенце со скамьи, обмотал бедра и вышел из душевой, так и не посмотрев на меня.

Я не смогла удержаться и скользнула по нему любопытствующим взглядом. А хвосту него классный. Наконечник взволнованно подрагивал, словно жил своей жизнью, потом дернулся под моим взглядом и юркнул под спасительную защиту полотенца.

И тут в лицо мне ударило водой. Я вздрогнула от неожиданности, дыхание перехватило. Это Тим подставил руку под струю и направил ее на меня.

— Чтоб тебе… хорошо было.

Я в долгу не осталась, смахнув влагу с лица, подставила две руки под поток воды. Да только у меня она дождиком шла, особо не попадешь. Я набрала полные ладони и плеснула. Фей, лыбясь, легко увернулся от воды. Тогда я схватила мыльную тряпку, что отложила в сторону, и хлопнула ею со всей силы по ягодицам парня.

Тот лишь рассмеялся, да так по-мальчишески, что разозлиться на него толком не смогла. Сама стала посмеиваться, а еще через минуту почти сползла от хохота на пол.

Орку понравилась наша игра. С довольным видом он схватил со скамьи тазик и щедро окатил Тима грязной водой. Той самой, в которой только что стирал свои портки. Фей оглох и ослеп на несколько мгновений, замер, жадно хватая воздух ртом.

— Ык! — наконец пришел он в себя. — Да не на меня надо было!

— Ы? — с непередаваемым выражением на лице орк почесал черепушку.

Я быстро разогнулась, подхватила все свои вещи и выскочила, заливаясь смехом, за дверь.

Утром нас ждала побудка, завтрак и общее построение на плацу перед главным корпусом, а потом длинная и заунывная торжественная часть, которую я опущу.

Два часа я покорно зевала, крутила головой, разглядывая преподавательский состав в первых рядах, и вполуха слушала пространную речь Дейривона, в которой он то хвалил нас за мудрое решение поступить «в лучшую академию мира», то хвастался успехами бывших учеников, будто они были его собственными. То намекал, что нас ждет блестящее будущее на службе короне (разумеется, если мы будем прилежно учиться), и прочее бла-бла-бла.

Говорил он так долго и так монотонно, что я едва не заснула.

Внезапно меня обожгло острым взглядом. Сон моментально слетел.

Я вскинула голову и встретилась взглядом с высоким худощавым дроу, одетым в черный костюм с белоснежными кружевами. В этот момент дроу стоял на сцене, рядом с ректором, и тот как раз заканчивал называть его имя, должность и сопутствующие регалии.

— Декан боевого факультета, магистр боевой и защитной магии, ниар Таире Фланиаль Меввоурз! — объявил Дейривон с таким одухотворенным видом, что я невольно прониклась.

Что и говорить, декана своего факультета следует знать в лицо, а его имя повторять перед сном, как молитву.

Таире, или как его там, смотрел на меня. Хотя, может быть, мне это только казалось? В зале было больше пятисот человек, с чего я решила, что привлекла его внимание?

И все же мне стало не по себе. Уж слишком пристальным и немигающим был его взгляд.

А еще у магистра Таирса оказались алые радужки, такие яркие, что их красный отсвет был прекрасно виден с моего двадцать пятого ряда. Черные у корней волосы с середины длины и до самых кончиков полыхали багрянцем. Будто ночь плавно перетекала в зарю. И во всем его облике чувствовалось странное напряжение, словно под внешней холодностью бурлил настоящий огонь.

Наш декан маг огня?

Я невольно поежилась. Не то чтобы страшно стало, но чувствовалось, что такой спуска не даст. Будет драть с нас три шкуры.

И он, подтверждая мои мысли, холодно произнес:

— Все, кто не сдаст экзамен по боевой и защитной магии, могут в принципе забыть про обучение в этой академии, — и обвел зал нечитаемым взглядом. — Я не делаю исключений, не иду на уступки и не приемлю компромиссы. Надеюсь, все это услышали?

Студенты притихли. Вот тебе и приветствие…

Наконец, эта пытка закончилась. Распорядитель объявил короткий перерыв, в течение которого мы должны были найти свою аудиторию и подготовиться к первому занятию. К моему счастью, Тим знал, куда нам идти.

В аудитории ждал декан. Он раздал нам красные эмблемы боевого факультета, служившие пропусками и знаками отличия. И пояснил, что у каждого факультета своя эмблема, а ворота академии отныне закрыты для всех чужаков.

Эмблема представляла собой щит, из которого торчало семь обоюдоострых мечей, а в центре полыхал зажженный факел. Причем стоило изменить угол зрения, как языки пламени начинали подрагивать, будто огонь был живым, а на стали щита и мечей играли багровые отблески.

Подсмотрев за одногруппниками, я приложила эмблему к груди. И она приросла к моей форме.

Сердце наполнил ребячий восторг. И судя по лицам друзей, они разделяли мои ощущения. Ык радостно лыбился, ковыряя эмблему заскорузлым ногтем. Хармс прикрыл ее ладонью и зажмурился, будто не в силах поверить, что наконец-то чудо свершилось. А Тим придирчиво рассматривал, не прилипла ли к ней пылинка.

Таире подождал, пока мы займем места и наши восторги улягутся. Потом объявил:

— Итак, сейчас у вас будет вводная пара, на которой мы выберем старосту группы, а также обсудим различия между атакующей и защитной магией. Затем вас ждет прогулка на полигон. Ниар Тессайн продемонстрирует вам свой предмет в действии на примере старшего курса.

Он усмехнулся, проходя между партами и скользя взглядом по нашим лицам.

— Думаю, многим будет полезно это увидеть, — в этот момент алые глаза остановились на мне.

Я состряпала вежливую улыбку и заглянула в тетрадь. Ниар Тессайн Дилуарат вел у нас физподготовку, рукопашный бой и владение холодным оружием.

Уж не знаю, на что там декан намекает, но я сама невинность. Хотя, не удивлюсь, если ректор поделился с ним моими сомнительными достижениями на призыве оружия.

Вспомнив про нагинату, я тихонько вздохнула. Хоть и недолго она была у меня, но руки до сих пор помнили ее вес, а пальцы зудели от желания сжать гладкую рукоятку. Будто за те несколько минут, что мы были вместе, между нами возникла какая-то связь. Не физическая, скорее на ментальном уровне.

Может, все так и было? Но я не узнаю этого наверняка, пока не верну ее себе. А чтобы вернуть оружие Феникса, мне нужно научиться владеть собой. Стать сильнее духа, заключенного в Адельвинг. И практические занятия мне обязательно в этом помогут!

— Ну, кто желает быть старостой? — декан обвел нас внимательным взглядом. — Есть храбрецы?

К моему удивлению, Тим вскинул руку:

— Я!

— О, один уже есть. Замечательно. Представьтесь, студент.

— Тимиан Лейлиос, — бодро отрапортовал фей, вскакивая с места.

— Еще есть желающие?

Ответом ему было молчание. Мои одногруппники отводили глаза, не желая брать на себя лишние обязательства. Зато Тим буквально лучился от гордости. Видимо, проникся словами Шаорана и решил воплощать их в жизнь прямо с первого дня занятий.

— Что ж, студент Лейлиос, назначаю вас старостой группы, — хмыкнул Таире, поднимаясь на кафедру. — После занятий подойдете ко мне, расскажу подробнее о ваших обязанностях. А сейчас достаем тетради и самописцы, у кого их нет — перья. В этом семестре вы будете изучать в основном защитные заклинания. Тот, кто не-сможет сдать экзамен по ним, будет отчислен с факультета. Без защитной базы я ни одного из вас не допущу к боевым заклинаниям. Итак, пишем название темы: «Боевая магия. Вступление в специальность. Виды, типы, подтипы и характеристики атакующих и защитных заклинаний…»

Не знаю, чего именно я ждала от полигона, но точно не того, что увидела.

Огромное поле, покрытое грязью, перерытое траншеями, с полосой препятствий разных форм и размеров.

Там были барьеры из колючей проволоки, по которой пробегали синие искры, подозрительно напоминающие электрические разряды. А еще имитация отвесной скалы, частокол, на который, наверно, нужно было взлетать, яма с пузырящейся черной жижей, каменный лабиринт, уходящий под землю, узкий тоннель и даже вышка метров сто в высоту, не меньше. Вероятно, последняя подразумевала наличие крыльев у тех, кто решит с нее прыгнуть…

Нас подвели к краю поля, где потрескивал невидимый контур. Здесь защитная магия сгустила воздух, превратив его в непроницаемый купол. И пока я, открыв рот, разглядывала открывшийся вид, Тессайн объяснил, что защиту включили из-за нас. Чтобы старшекурсники случайно не зашибли «младших братьев» каким-нибудь боевым заклинанием.

«Младшие братья», включая меня, сгрудились у самой границы стадом блеющих овец и в благоговейном ужасе таращились на полосу препятствий.

— Сейчас по расписанию у пятого курса отработка конвергенции, — сообщил куратор, — но я внес поправки. Ариан, Фредерик, подойдите.

Знакомое имя заставило меня встрепенуться. Я оторвала взгляд от вышки и перевела его ниже. И снова почувствовала, как падает челюсть.

В десяти шагах от нашей толпы разминались старшекурсники. Примерно двадцать высоких, мускулистых парней с хмурыми лицами и обнаженными торсами.

Из одежды на них были только подкатанные до колена штаны, держащиеся на бедрах. Босые ноги по щиколотку утопали в грязи. Ветер трепал длинные волосы магов, зачесанные в высокий хвост, а на лицах парней читалась решимость.

Что бы они ни делали, но настроены были серьезно.

От группы отделились две фигуры и направились к нам. Мой взгляд, как заколдованный, тут же прилип к той, что повыше.

Ариан! Да я узнала бы его даже во сне! Даже с завязанными глазами!

Но никогда, даже в самых смелых мечтах, я не представляла его таким! В одних штанах, с голой грудью, с прилипшими к лицу прядями белоснежных волос.

Сейчас в нем не осталось ни капли светского лоска. Зато его магнетизм увеличился втрое. Льдистые глаза драконьего принца смотрели поверх моего плеча на Тессайна, а мне казалось, что он смотрит исключительно на меня, и я таю… таю под этим взглядом…

Тычок в спину заставил наваждение схлынуть.

Я обернулась, чтобы рыкнуть на того, кто теснил меня к краю, и поняла, что едва не выдала себя с потрохами.

Засмотрелась на принца, как влюбленная дура! Еще чуть-чуть — и слюну бы пустила. Вот был бы видок! Мои одногруппники со смеху бы повалились. А потом, не дай бог, записали бы меня в сексуальное меньшинство.

Нет, мне такого счастья не нужно.

— Студент Найренас, вижу, вам это не интересно? — донесся язвительный голос куратора. — Ах да, зачем владельцу легендарного оружия чему-то учиться.

— Простите, — промямлила, поворачиваясь к полигону.

Ариан и его соперник, показавшийся мне знакомым, уже замерли друг против друга и обнажили клинки.

Снежный принц держал в руках обоюдоострый меч с длинным волнистым лезвием. Фламберг.

Его противник был чуть ниже ростом. В одной руке он сжимал фальшион — меч с расширяющимся к концу коротким клинком и односторонней заточкой. В другой — тонкий шилообразный стилет. И судя по тому, как сверкнули лезвия, это было не учебное оружие!

— Начинайте! — Тессайн махнул рукой.

Соперники сошлись, мечи скрестились, выбивая стальные искры. А я вспомнила, где видела второго парня.

Это же тот кудрявый, который наехал на Хармса в первый день! Видно, нашел способ выпрямить свои кудри, вот я его и не узнала сразу. Теперь темно-каштановые волосы Фредди (как я его назвала) были зачесаны вверх, как у Ариана, и развевались на макушке длинным плюмажем.

С замирающим сердцем я следила за поединком. Даже забыла, что рядом теснятся одногруппники, а с той стороны заграждения долетают боевые выкрики старшекурсников. Тем тоже не терпелось присоединиться к просмотру, но приказ Тессайна был однозначен: продолжаем тренировку.

Вскоре стало понятно: Фредди опасный соперник. Зря я думала, что смогу легко ему накостылять. Скорее, это он накостылял бы мне, а заодно и Хармсу, если бы тот попытался ответить.

Фред был ниже Ариана на полголовы, но при этом шире в плечах, да и руки у него казались длиннее. И ничуть не уступал драконьему принцу в силе и ловкости. Наоборот, Ариан сражался открыто, а вот Фредерик использовал обманные удары. У этих двоих была совершенно разная тактика.

В какой-то момент Фредди провел обманный маневр. Сделал вид, что атакует фальшионом, сам же скользнул вниз, проехался на боку по грязи и едва не ударил в голень стилетом!

Я ахнула. Вся толпа жадно подалась вперед, на заграждение.

Но Ариан успел ускользнуть от удара. Он двигался легко, словно в танце. Даже грязь не была ему помехой.

Вот его фламберг описал полукруг. Конец клинка ударил плашмя по руке противника. Фредди выронил фальшион. Миг — и Ариан точным пинком откинул клинок соперника прочь.

Фредди вскочил. Теперь у него остался только стилет. И я ждала, что он признает себя побежденным, ведь ясное дело, кинжал не оружие против меча с метровым лезвием!

Но тот и не думал сдаваться. В глазах Фредерика сверкнула неприкрытая злоба. А потом в его свободной руке засветился сгусток магии. Темный, словно грозовая туча, и сверкающий алыми искрами.

— Магия земли! — прошептал кто-то рядом со мной. Это был Тим.

— Земли? — кажется, он ошибся. Если верить красным концам волос — Фредди должен быть магом огня?! — Я думал, этой магией цветочки выращивают…

— Нет, за цветочками это к эльфам или к нам, феям, — пояснил он, не отрывая напряженного взгляда от соперников. — А это магия черных драконов, повелителей подземелий. Лет триста назад они правили Леронией и хотели поработить весь Алестериум.

Ого… Значит, Фредди из рода черных драконов? Здесь есть и такие?

— И? Почему не поработили?

— А это, студент Найренас, вам расскажут на уроках истории! — гаркнул над ухом куратор.

От неожиданности мы с Тимом даже подпрыгнули.

Между тем Ариан, как последний благородный олень, бросил меч.

— Что он делает? — послышались шепотки.

Я тоже застыла в полном недоумении. Зачем он бросил оружие? Мог бы одним ударом закончить поединок!

Но, судя по всему, у драконьего принца имелось свое мнение на этот счет. В его ладонях вспыхнули две бледно-голубые сферы, пронизанные серебристыми нитями. И воздух вдруг ощутимо похолодал…

Магия!

Кажется, поединок на мечах сейчас перейдет в магический. Теперь понятно, зачем заграждение!

Это был уже не показательный бой, а дуэль.

В глазах Фредерика полыхала настоящая ненависть. Ариан, казалось, отключил все свои чувства, его взгляд был бесстрастен, но я каким-то образом почувствовала, что это обман. На самом деле в душе ледяного принца бушевала настоящая буря!

Только дурак не догадался бы, глядя на их лица, что между этими двумя личные счеты.

Магия разрасталась. Сферы в руках дуэлянтов увеличивались, одновременно с этим вокруг парней поднялся сильный ветер и закрутился в два смерча. Только смерч Ариана был белым, пропитанным снегом и осколками льда, а смерч Фреда словно поднял с земли всю грязь.

Такой эпичный кадр нельзя упускать!

Я нащупала на поясе волшебный мешочек, запустила туда руку и выудила телефон.

На меня никто не обратил внимания. Все, включая Тессайна, следили за боем.

— Ну, давай же! — пробормотала я, включая камеру. — Вот зараза!

И приспичило же ему зависнуть в такой момент!

А, вот, заработал! Надо будет память почистить, что-то я последнее время забываю об этом…

Яркая вспышка заставила меня поднять голову.

Я увидела, как Фред вскинул руки. Из его ладоней вырвались два столба тьмы, пронизанные багровыми молниями. Ариан стоял прямо на их траектории. Ответное движение — и из ладоней снежного принца вырвались два потока сверкающего льда. Миг — и потоки магии встретились.

Зрители не удержались — и ахнули, напирая на заграждение. Кто-то стоящий сзади буквально расплющил меня по невидимой стене. Но я не обратила внимания. Теперь я смотрела на бой через экран смартфона.

А дуэлянты начали напирать друг на друга и медленно двигаться к центру. Было видно, что каждое движение дается им нелегко. Черты Фредерика исказились от ярости. Ариану тоже было непросто. Его лицо застыло, как маска, на висках выступил пот, а на лбу вспухла толстая вена.

— Ариан! Отделай его как следует! — с той стороны полигона летели подбадривающие крики. — Давай, Фред, покажи ему, как надо сражаться!

Похоже, у обоих соперников есть своя группа поддержки.

Парни топтались по кругу, взрывая грязь босыми ногами и ударами магии. В основном атаковал Фредерик. Каждый раз без предупреждения. Исподтишка. Но Ариан молодец, держался. Умудрялся парировать без особого урона для себя. Единственное, что я не могла понять, — почему он занял глухую оборону, вместо того чтобы самому нападать? Это какая-то особая тактика? Или он знает, что Фредди сильнее?

Последняя мысль неприятно кольнула. Мне страшно не хотелось, чтобы Фред победил моего Ариана!

Упс… Я сказала «моего»? Это просто оговорка и ничего личного!

Но я не хочу, чтобы какой-то заносчивый сноб победил в этом бою. Пусть лучше Ариан ему накостыляет по полной… За Хармса!

То, что сам Ариан не знает о столкновении моего друга с Фредом, как и то, что он вряд ли стал бы его защищать, меня ничуть не заботило.

Наоборот. Я даже ударила свободной рукой по барьеру и закричала:

— Давай, Ари! Бей кудрявого гада!

Мой крик был услышан.

А как же иначе. Я оказалась единственной из первокурсников, кто посмел не только позволить себе подобную вольность, но и еще назвать наследника трона так фамильярно.

Ариан на секунду отвлекся от соперника и посмотрел в мою сторону. Надо было мне по-хорошему улизнуть и затеряться в толпе, но сделать это оказалось невозможно. Мы тут столпились как кильки в банке, меня стиснули со всех сторон: с одного бока Хармс, с другого — Тим и, судя по несвежему дыханию и нетерпеливому ыканью, сзади напирал орк.

Так что мне ничего не оставалось, как только невинно улыбнуться снежному принцу.

Но не успела.

Краем глаза поймала движение.

— Ари! Справа! — заорала не своим голосом. Сама не знаю, с чего это вдруг.

Ариан отреагировал молниеносно.

Мой крик еще стоял в воздухе, а принц уже развернулся, отражая магический удар.

Только на этот раз что-то было не так. Магия Фреда не распылилась, как перед этим, а словно впитала в себя магию Ари и стала мощнее. Сфера размером с футбольный мяч превратилась в бесформенную тучу, похожую на огромный пчелиный рой. И этот рой с удвоенной скоростью ринулся на моего принца!

— Уходи! — закричали ему. — Это заклятье седьмого уровня!

Но Ариан остался стоять. В его руках возник ледяной посох, который принц начал крутить с такой скоростью, что тот превратился в воздушный щит.

В этот щит и ударила туча. Спружинила, отскочила назад.

Ариан покачнулся, но устоял.

Туча ударила снова…

— Что он делает? — раздались встревоженные голоса. — Почему не уходит? Он не выстоит, уже и так ясно, что Фредерик сильнее!

— Господин куратор, — закричал кто-то из старшекурсников, — остановите бой!

По грязи к Ариану бежали Брилл, а за ним знакомый мне эльф и асур. Да-да, те самые два красавца, всерьез рассуждавшие, сжечь меня живьем, или проявить милосердие и сначала убить, а потом уже сжечь.

Но мое внимание, как и всех, было приковано к Ариану.

— Сдавайся! — крикнул ему Фредерик. — Ты же видишь, что я сильнее!

— Ни за что! Веррейлисы не сдаются!

Фред управлял тучей движениями рук. Причем со стороны это выглядело так, будто он не прилагает ни малейших усилий. А вот Ариану было непросто. Пот градом стекал по его лицу.

Почему Тессайн не остановит это безобразие? Почему он молчит?

Внезапно посох в руках Ариана исчез.

Зрители ахнули.

Принц развел руки в стороны. Туча, словно обрадовавшись, с жутким гудением бросилась на него.

Между ладоней дракона проскочили синие искры.

Миг…

Один…

Два…

Все затаили дыхание.

Взрыв!

Я даже не поняла, что случилось. Но Ариан упал на одно колено, а Фредди будто ветром снесло. Он грохнулся навзничь, и какая-то неимоверная сила протащила его по грязи. Тело бедняги выгнулось дугой, потом резко сжалось в позу эмбриона. Он закричал так, словно адская боль раздирала его изнутри.

— Хватит! — наконец-то вмешался Тессайн. — Довольно!

Он прошел через барьер, вызвав этим возмущение магии. Махнул рукой — и магические смерчи бессильно опали. Ветер затих. Комья грязи и снега рухнули наземь.

Фред со стоном вытянулся на изрытой земле. К нему никто не спешил подходить, а вот Брилл и эльф (что-то имени не припомню) помогли подняться Ариану. Тот тоже выглядел довольно плачевно.

— Студент Веррейлис! — громыхнул Тессайн. — За неоправданный героизм и драконье упрямство десять кругов по полю. Ваши друзья бегут с вами, в качестве моральной поддержки. А ты…

Он остановился над поверженным Фредди и протянул руку ладонью вверх.

— Амулет.

— Что? — прохрипел тот.

— Вы меня поняли, студент Райварес. Амулет силы. Давайте его сюда.

Но Фред, судя по всему, либо не понимал, чего от него хотят, либо был не в состоянии выполнить требование.

Тессайн вздохнул, нагнулся и вытащил у того из-за пазухи какую-то маленькую вещицу.

— Нехорошо обманывать, студент Райварес, — куратор покачал головой. — А тем более использовать запрещенные в академии артефакты. Вставайте. И двадцать кругов по полю.

— Если кто-то думает, что урок окончен, то я его разочарую, — взгляд куратора уперся в меня. — Студент Найренас, вижу, ваша коробочка занимает вас куда больше, чем то, что происходит на поле.

Вот прицепился!

С трудом удерживая на лице виноватую улыбку, спрятала телефон в чудо-мешок. Вечером видео посмотрю и парням покажу. Должно было здорово получиться.

— Идите сюда, Злат, — Тессайн поманил меня пальцем. Причем кисточка на его хвосте повторила его движение.

Что-то мне это не нравится…

Стоило приблизиться к куратору, как тот нагнулся ко мне, со свистом втянул носом воздух у моего уха и зловещим голосом произнес:

— Я все вижу, даже когда вам кажется, что я на вас не смотрю. Дайте сюда.

— Что? — вскинула на него невинный взгляд.

Но асур не оценил трепетанья моих ресниц. Как до этого не оценил стонов Фредди и несчастный вид Ари.

— Ваш артефакт.

Вот не хотелось мне этого делать! Не хотелось. Но против воли рука сама достала смартфон. С убитым видом я положила его в протянутую ладонь.

Тессайн покрутил мой гаджет, понюхал с подозрительным прищуром и убрал в свой карман.

— Придете за ним в деканат после занятий. А сейчас, первый курс, оценим вашу физподготовку. На полосу препятствий бе-е-егом марш!

Ой…

Это он серьезно? Про препятствия?

Я растерянно огляделась.

Да нет, судя по хмурым лицам моих одногруппников, Тессайн не шутил.

Никто из наших не бурчал. Поняли уже, что с куратором шутки плохи. Если он даже принца после изматывающего боя отправил бегать по полю, то что уж о нас говорить?

При ближайшем рассмотрении полоса препятствий оказалась сложнее, чем со стороны. А чтобы мы не расслаблялись, наш куратор еще и шарики огненные нам вдогонку пустил. Шарики были маленькие, как мячики для пинг-понга, но жалили больно и все норовили задницу подпалить. Мы бежали, подгоняемые этими шариками, то и дело подпрыгивая, ойкая и хватаясь за зад. Особенно доставалось тем, кто бежал последними.

— Тессайн — зверь, — простонал Тим, когда очередной шарик ужалил его в ягодицу.

— Ага! — я потерла покусанный зад и прибавила скорость.

Хармс бежал рядом, хотя мог усвистать далеко вперед. А вот Ык держался возле своих. Орки бежали вместе, почти синхронно, нога в ногу, и при этом шумно фыркали. Бежать по щиколотку в грязи это то еще удовольствие! Хорошо, хоть разуться нас не заставили, как старший курс. Но вскоре я поняла, что лучше бы бежала босиком, чем в неимоверно тяжелых ботинках, на которые налипла тонна грязи.

Вот и первое препятствие. Частокол. Сверху сброшен канат, причем весьма сомнительного качества. Ощущение, что ему лет триста, не меньше, а может, он вообще ровесник академии.

— Ну? — с частокола свесилась чья-то лохматая голова. Похоже, старшекурсник. — Чего встал? Хватай канат и лезь сюда.

Я прикинула высоту. Да тут метров десять, не меньше!

— Как?

— Ручками! Еще можешь ножками, если сумеешь, — парень заржал, голова исчезла.

Вот блин. Захотелось одной дуре на боевой факультет! Предлагал же тот пенёк древний идти на целительский! Но Злата ведь умнее говорящего древа! Злата у нас вообще самая умная!

Делать нечего, поплевала на руки. Схватилась за канат, начала ползти вверх, помогая себе ногами. Все равно другого выхода нет. Сзади уже напирали одногруппники, да и шарики огненные (чтоб Тессайн спал спокойно!) активизировались вокруг меня.

Лезла я, наверное, целую вечность. Несколько раз думала, что всё, упаду. Но нет, жалящие огоньки были отличным стимулом взять препятствие.

Дохлой сосиской повисла на частоколе.

А с той стороны, оказывается, площадка была. Там сидел тот самый весельчак и грыз яблоко!

Но главное, я его узнала! Это наг из компании Ариана. Вот так встреча…

Убила бы, заразу! Но сил не осталось…

Сползла тряпочкой на площадку.

— А теперь бегом вниз! Не задерживай! — ухмыльнулся парень и смёл меня ударом хвоста к краю площадки.

Частокол затрясся. Кто-то большой — похоже, что Хармс — уже активно взбирался.

Площадку поддерживало отполированное до блеска бревно. По нему и предлагалось спускаться.

Отлично. По крайней мере, это будет быстро.

А впереди еще ждали барьеры с магической проволокой, яма с топким болотом, каменный лабиринт, подземный тоннель и… вышка.

Не знаю, кто как, а я к последнему препятствию добиралась ползком. Причем в самом буквальном смысле. Бежать или хотя бы идти уже не получалось. Но и остановиться было нельзя. Злобные шарики жалили все больнее! Вот и пришлось ползти. Сначала на четвереньках, потом я вообще свалилась лицом в грязь и притворилась мертвым бойцом.

Может, меня не заметят?

Ага, как же. Даже умереть спокойно — и то не дадут.

Я услышала чьи-то шаги. Кто-то прошел, чавкая по грязи, остановился рядом с моим лицом, и я увидела сапоги ниара Тессайна. Удивительно, но они блестели так, словно он не по болоту прошелся, а по стеклу.

— Студент Найренас, — куратор нагнулся и аккуратненько так постучал меня согнутым пальцем по плечу. Потом язвительно заявил: — Урок еще не закончен. Рано отдыхать. Или вы передумали учиться на боевом факультете? Могу организовать вам переход на целительский.

Сцепив зубы, я поднялась. Потащилась на полусогнутых к вышке.

На лестнице, ведущей на самый верх, болтались мои одногруппники, словно приспущенные флаги поверженного государства. Они взбирались на вышку, а потом камнем падали вниз, вереща как девчонки. Но место падения было ниже плоскости поля, поэтому я не могла разглядеть, где они приземляются.

Наверху ничего хорошего меня не ждало. Ни страховки, ни парашюта… Боже, какой парашют в этом доисторическом обществе??

Я обреченно подошла к краю и глянула вниз. Перед глазами все поплыло.

— Смотри, парень, в штаны не наложи! — гоготнул очередной юморист. А потом любезно толкнул в спину.

Я полетела вниз, визжа во все горло.

Мамочки!! Да они тут все сумасшедшие!!

От страха зажмурилась.

Сейчас я встречусь с землей. Меня расплющит! В лепешку!!! Они что, думают, у меня по пути вниз крылышки отрастут?!

Я ударилась обо что-то мягкое и упругое, захлебываясь криком спружинила вверх. Еще раз упала…

Батут? Надувной матрас?

Осторожно приоткрыла один глаз.

Меня всю немного трясло, но я смогла рассмотреть, что лежу на чем-то подозрительно напоминающем паутину. Только эта паутина толщиной с мою руку! А из дальнего края уже лезет гигантский паук!

Проверять, съест он меня или только понадкусывает, показалось плохой идеей. Но наличие паука с монстроподобными хелицерами быстро привело меня в чувство. Всю усталость будто рукой сняло!

— Сюда! — услышала знакомый голос. — Злат! Тут выход!

Хармс ждал меня у края паутины. Там, где в земле были высечены ступеньки для подъема на поле.

Я бросилась к нему, перебирая руками и ногами так быстро, как только могла. Он поймал меня за руку, подтянул, помог выбраться из ямы с паутиной, где остался сидеть паук.

— Ты как? — осмотрел меня.

— Бывало и хуже, — хмыкнула, делая вид, что мне все нипочем. А у самой руки и ноги трясутся. — А ты?

— Я ничего. Тим сознание потерял.

— Что?!

А вот этого я от фея не ожидала!

— Ага. Оказалось, он высоты боится. Бухнулся на паутину без сознания. Его сейчас ниар Тессайн в чувство приводит.

— Эй, любовнички! — в нас ударил огненный шарик, брошенный одним из старшекурсников. — Ваши уже на финише, а вы все воркуете!

И правда, у края поля уже собирались, стеная и охая, наши одногруппники.

Ковыляя и поддерживая друг друга, мы поплелись к остальным.

— Сейчас в душ, — подытожил Тессайн, осмотрев наше хилое братство, — потом на разбор полетов. Этого, — кивнул на дрожащего Тима, — в лазарет. И настоятельно рекомендую вам, студент Лейлиос, подумать, правильно ли вы выбрали факультет. Мне не нужны бойцы, падающие в обморок, как кисейные барышни.

К концу первого дня я чувствовала себя выжатой как лимон. И меня совсем не радовала перспектива еще идти и в деканат. Хотелось только добрести до койки, ставшей уже почти родной, рухнуть на нее, не снимая ботинок, и уснуть до утра. Даже есть не хотелось, так я устала. Только спать.

Но мой телефончик ждал меня в деканате, так что отдых пришлось отложить.

Хармс вызвался пойти вместе со мной. Я сначала хотела отказаться, но потом решила, что вдвоем веселее. Да и вообще, Хармс не отступит. Будет идти за мной в десяти шагах, мрачный и молчаливый, как лермонтовский Демон. И делать вид, что он вообще просто мимо прогуливался. Уж я-то его знаю.

Хорошо еще, что Тессайн взмахом руки привел нашу одежду в порядок.

А сразу после физподготовки у нас был урок бытовой магии. Преподавателем оказалась надменная дроу. Она выдала нам учебник теории и практическое пособие. И мы всю пару учились приводить одежду в порядок. Правда, с переменным успехом. Зато теперь любой из нас мог заштопать дырку с помощью магии или очистить пятна. Осталось только отработать это до автоматизма.

Мы с Хармсом уже подходили к ректорскому кабинету, когда из него выскочил Фредди. Злющий как черт. Хлопнул дверью так, что даже герф-охранник заполошно заголосил и захлопал крыльями, как деревенская квочка.

Фред выругался, причем так, что у Хармса лицо пошло пятнами. А я впечатлилась. Надо же, какие культурные здесь драконы… Интересно, а Ари так тоже умеет?

Тьфу ты, вот привязался!

Мы с Хармсом переглянулись. Потом посмотрели на Фреда. Тот, будто не замечая нас, стремительно приближался.

Мы посторонились, пропуская его. Но Фред внезапно изменил траекторию. Теперь он двигался прямо на нас. И, судя по выражению его лица, ничего хорошего нас не ждало.

Я как в воду глядела.

Фред остановился в шаге от нас. Сначала оглядел меня, не скрывая презрения. Ну да, я ему не соперник. Потом перевел взгляд на Хармса, и в его карих глазах вспыхнуло узнавание.

— Ты! — губы дракона расплылись в хищном оскале. — Попался, уродец. Я тебя помню.

Ну, это был уже перебор! Пусть этот гад невоспитанный и сильнее, но пора поставить его на место.

Вспыхнувшее в душе возмущение вытолкнуло меня вперед. Я машинально заслонила Хармса собой, привстала на цыпочки, чтобы наши с Фредом лица оказались на одном уровне. Все же он был выше меня. Не на целую голову, как Ариан, но все равно, я не собиралась смотреть на него снизу вверх.

— Не смей оскорблять моего друга! — процедила сквозь зубы.

Мои кулаки сжались сами собой. Внутри всколыхнулся огонь. Взметнулись языки пламени, потекла по жилам горячая лава…

Меня опалил презрительный взгляд.

— А то что будет, заморыш? — Фред посмотрел на меня как на букашку. — Боишься за любовничка своего?

А вот этого ему не стоило говорить. Потому что за моим плечом послышался тихий рык, а потом большая когтистая лапа горгула осторожно сдвинула меня в сторону.

Что я там говорила про «должна защитить горгушу»? О нет, этот парень в моей помощи не нуждался.

Раздался короткий треск. Это лопнула на спине его форма. Из прорехи вырвались крылья. Взметнулись двумя кожистыми парусами, пока еще слабыми, не способными удержать в воздухе взрослого горгула, но вполне опасными. На концах его крыльев сверкали шипы! Раньше их вроде не было.

С угрожающим видом Хармс двинулся на Фреда.

— Извинись! — прорычал, сжимая кулаки.

Его форма треснула на плечах и на бедрах. Хвост, вырвавшись из плена штанов, бешено застучал по полу, а мой приятель раздался вширь в два раза!

Теперь Хармс нависал над Фредом. Но тот и не думал отступать — видимо, ему хватило одного поражения. В его руках сформировались два сгустка тьмы, и пол под нашими ногами вдруг шевельнулся, словно живой.

Это привело меня в чувство.

— Стой! — я бросилась к Хармсу и повисла у него на руке. — Оставь его! За драку нас исключат.

— Он тебя оскорбил, — рыкнул мой друг, не сводя глаз с дракона.

— Да пусть подавится! — я уставилась на его хвост. — Он не стоит того, чтобы ты рисковал ради него своим будущим.

Они замерли, пытаясь уничтожить друг друга взглядами. И я поняла, что Хармс не отступит. Если бы оскорбляли его, он бы покорно стерпел, как делал всегда. Но если речь идет обо мне, то он готов пожертвовать всем, даже возможностью учиться в академии, лишь бы надавать обидчику по заслугам.

Не знаю, что было бы дальше, но вмешался счастливый случай.

Хлопнула дверь.

— Что здесь происходит? — раздался знакомый голос.

А вот и сам ректор.

Хармс и Фред резко отпрянули друг от друга.

К нам, заложив руки за спину, быстро шел Дейривон.

— Фредерик? — ректор смерил дракона нечитаемым взглядом. — Ты чем сейчас заниматься должен? Отрабатывать повинность или пугать первокурсников?

Потом повернулся ко мне.

— Злат, — Дейривон радушно улыбнулся, — а я тебя жду. Тессайн тут принес мне кое-что. Такую занятную коробочку. Я чувствую в ней сильную магию, но не могу понять, как этот артефакт работает. Не хочешь меня просветить?

— Да, конечно, ниар ректор, — промямлила без всякого желания.

А что еще можно было сказать? Он же ректор.

— Тогда идем в мой кабинет.

Он сделал пригласительный жест, пропуская меня вперед. А потом обменялся с Фредом говорящими взглядами.

Ах да, ректор же менталист. Наверное, приказал ему убираться отсюда. Или пригрозил наказанием за нашу стычку.

Хармс молча шагнул вслед за мной.

— А вы, нир студент, отправляйтесь к себе и приведите одежду в порядок, — Дейривон остановил его, не дав войти в кабинет. — Если, конечно, не хотите составить компанию Жилю.

Ректор кивнул на герфа, который снова уснул на шестке.

Я обреченно вздохнула.

Хармс выглядел очень несчастным. Его форма висела лохмотьями, и все из-за меня. Он снова уменьшился до своих обычных размеров, сгорбился и явно чувствовал себя не в своей тарелке.

— Возвращайся в общагу, Тим с одеждой поможет, — шепнула ему ободряюще. — За меня не беспокойся, я скоро вернусь.

Судя по взгляду, Хармсу не хотелось оставлять меня одну, но он понимал, что в моих словах есть резон. У ректора мне ничего не грозит, а вот ему самому нужно починить одежду. И как выяснилось сегодня на уроке, у нашего фея это получается лучше всего.

— Ну, — Дейривон откинулся в кресле, — расскажи, как тебе первый день занятий? Тяжело было?

— Да нет, — я смущенно поерзала в соседнем кресле, — все нормально.

— Замечательно. Так что это за артефакт? Какие у него функции? — он положил на стол мой телефон.

— Это не артефакт. Обычный телефон. Ну, как обычный, для моего мира.

— Теле… что?

— Фон. Теле-фон. Средство коммуникации.

— Хм… — ректор покрутил мою коробочку. — И как же это средство работает? Насколько я успел выяснить, в твоем мире магии нет, а эта штука буквально фонит ею.

Пришлось рассказать про вечную батарейку, а заодно показать и некоторые функции моего смартфона. Конечно, самые безобидные. В этот раз я не стала хвастаться видеороликами и делать с ректором селфи. Включила фонарик, музыку, показала книги.

Разумеется, Дейривон не смог прочитать ни строчки, но долго выспрашивал, что в них написано. И судя по хмурому взгляду, так и не поверил, что это обычные любовные романы.

— Кем ты была у себя в мире?

— Студенткой.

— Странно, — он потер подбородок и уставился куда-то мимо меня. — Никак не могу понять, почему Феникс выбрал именно тебя? За эти дни я пересмотрел кучу исторических данных. Поднял архивы за последние тысячу лет.

Ректор замолчал. Я с минуту вежливо подождала, потом решила его ненавязчиво подтолкнуть.

— И?

Он вздрогнул, будто просыпаясь от сна, и посмотрел на меня.

— И ничего! Феникс ни разу не приходил в женском обличии. Твой случай единственный.

— Это плохо?

Быть единственной в своем роде мне, может, и льстит, но лучше узнать об этом подробнее. Помнится, принцы тоже ждали не бледную деву, а мускулистого мужика в рыцарских латах.

— Необычно, скажем так. Я пытаюсь выяснить, как твое появление повлияло на общую обстановку. Заметил ли кто-то еще, кроме Марциуса, колебания в магическом фоне.

— А если заметил?

— Значит, тебя уже ищут. Появление сильной магической личности из ничего не может не вызывать интереса.

— И что же мне делать? — забеспокоилась я.

— Ничего, — Дейривон улыбнулся. — Учиться и стараться не выделяться на фоне своих одногруппников. Пока ты в академии, ты под моей защитой. Сюда никто не войдет без моего ведома.

— А как же город? Или мне вообще нельзя покидать академию?

Он поморщился, будто услышал что-то неприятное.

— В идеале мне бы хотелось, чтобы ты не покидала эти стены. Но здесь не тюрьма, да и амулет на тебе отлично сработал, как я погляжу. Даже не знал, что этот камешек на такое способен.

Ректор подался ко мне, протянул руку и подцепил кулон кончиком пальца. Вгляделся в него.

— Удивительная штука, — пробормотал странным голосом. — Все артефакты, созданные Фениксом, таят в себе тайны, но раскрывают их только таким, как ты, — носителям его огненной сути.

От этого голоса мне стало не по себе.

— А есть и другие?

— Есть, — Дейривон отпустил кулон и отстранился. Его голос вновь стал нормальным. — Те же символы стихий, например, что перенесли тебя в этот мир. Их тоже создал Феникс, но еще пять тысяч лет назад, в свое первое воплощение. Ладно, — он придвинул мне телефон, — иди уже. У меня много дел.

Я попрощалась и направилась к дверям, пряча телефон в чудо-мешок.

— И еще, — проговорил ректор мне в спину, — не советую связываться с Фредериком. Он сильнее тебя. Самый сильный студент в академии.

Я не выдержала. Оглянулась и фыркнула:

— А зачем ему тогда амулет? Если он самый сильный, то почему не смог победить Ариана без его помощи?

Но Дейривон не разделял моего сарказма.

— Не лезь в междоусобицы принцев. Драконьи кланы издревле ведут бой за власть, и молодняк — не исключение. Триста лет назад победили ледяные, но поверь, долго они не продержатся. Родители Ариана умерли семь лет назад. Младший брат короля Данарий стал регентом, а наследника трона отправил сюда. Но Данарий не удержит трон, слишком слаб и самоуверен. Пройдет немного времени, и черные драконы вернут то, что принадлежит им по праву.

Из всей этой тирады я поняла только одно:

— Вы считаете, что родители Ариана узурпировали трон? Но мне недавно сказали, что им помог Феникс, потому что предыдущая династия хотела поработить весь мир!

— У драконов нет такого понятия, — усмехнулся Дейривон. От его усмешки у меня по спине пополз холодок. — Им плевать на династии и право крови. У них правит тот, кто сильнее.

— И кто же сильнее?

— Это покажет время. Все, иди, и не вмешивайся в эти разборки. Они тебе ни к чему.

Позже, уже лежа в кровати и почти проваливаясь в сон, я снова вспомнила слова Марциуса:

«Найдется много желающих прибрать тебя к рукам. На чьей стороне Феникс, тот правит миром».

В сонном мозгу появилась вялая мысль.

Значит, если я буду с Арианом, то он победит? Может, именно поэтому он смог сегодня выстоять против Фреда и даже амулет силы не помог черному выиграть бой?..

Додумать не успела. Уснула.

Чтобы проснуться от сумасшедшего грохота и потока ледяной воды, рухнувшего мне прямо на голову.

Завизжав, попыталась вскочить. Но чьи-то руки, придавив за плечи, удержали на месте. Стояла непроницаемая тьма-магическая, если верить ощущениям, а вокруг раздавались вопли друзей.

Кто-то сорвал с меня одеяло, вздернул на ноги. Я смогла разглядеть остальных парней. Слева от меня трясся Тим, с его головы продолжала стекать вода. Впрочем, как и с моей, но я успела согреться внутренним жаром.

Молча схватила фея за руку, передавая ему часть тепла. Тот благодарно кивнул.

Справа рычал горгул, пытаясь стряхнуть с себя две гибкие тени.

Наги! Вот гады! Какого черта они творят?

Что там ректор сказал? Не выделяться? Ага, вот я сейчас и не выделюсь!

Подчиняясь интуиции, вскинула руку вверх. Огонь радостно заструился по жилам, на ладони вспыхнул крошечный огонек, превращаясь в пламенную сферу.

Тьма подалась назад, отползая от нас, и я застыла с открытым ртом, забыв, что держу в руке файербол!

Стен не было. Впрочем, как и потолка. Комната исчезла, а мы каким-то образом — магическим, каким же еще? — переместились куда-то в лес, на поляну. Вокруг темнели стволы деревьев, сверху сплетались густые кроны, сквозь которые с трудом проникал серебристый свет звезд, а еще, судя по ругани и завываниям, нас тут было голов двадцать, не меньше.

Пока моргала, пытаясь прийти в себя, огненный шарик в руке погас и впитался в ладонь.

Кто-то толкался, пыхтел, меня с обеих сторон сжали, будто в тиски. Не сразу, но я поняла, что нас сгоняют в шеренгу по периметру поляны. Только кого это «нас»?

Присмотрелась внимательнее.

Похоже, тут весь первый курс боевого факультета. В одном исподнем, что намокло и облепило сморщенные от холода чресла парней. Ночной воздух оказался чересчур свежим. Даже орки подпрыгивали, пытаясь согреться, что уже говорить о других.

Тима колотило по полной, Хармс укрылся крыльями, как плащом, только глаза оттуда торчали. Между мной и друзьями оказалась пара парней, с которыми я была плохо знакома. Видела на занятиях, да и все.

А потом над нашими головами прогремел усиленный магией голос:

— Внемлите великому духу Запретного леса! Приветствую вас, сопляки. Вы уже прошли два испытания, чтобы заслужить гордое звание студентов королевской академии магии. Вас пропустили Арка и горгульи-защитники, многоуважаемый Шаоран определил вас на боевой факультет. Осталось последнее, самое важное. Доказать, что вы достойны носить символ этого факультета!

— Что происходит? — прошептала я, ни к кому конкретно не обращаясь.

Судя по лицам окружающих, они тоже хотели бы это знать.

— П-посвящение? — заикаясь, предположил один из парней.

Голос продолжал:

— Сегодня вы смешаете вашу кровь с соком ядовитого плода арвариуса и крошкой самого древнего камня в академии. Этой смесью вам на тело нанесут символ факультета. Кто выдержит испытание без единого звука, тот будет признан элитой среди первокурсников. Кто закричит — тот до конца обучения станет чистить ботинки всем остальным.

Из чащи к нам шагнули фигуры в длинных хламидах алого цвета. Лица незнакомцев были тщательно скрыты в тени капюшонов. Двигались они плавно, словно не шли, а плыли, и на вытянутых руках несли двуручные чаши из серебристого металла.

Что-то вид этих чаш мне совсем не понравился. Особенно когда от группы в алых плащах отделились одна фигура… с ножом!

Да, к нам приближался неизвестно кто, держа в руке кинжал со странным черным лезвием! Когда он подошел ближе, я поняла, что лезвие не из металла, а из стекла, но легче от этого не стало.

Они что, с ума здесь все посходили? Хотят нас прирезать, как поросят?

Сомневаюсь, что «великий дух Запретного леса» это одобрит!

— Эй! — я рискнула выйти вперед. — Это уже не смешно…

— Тише ты!!! — зашипел кто-то в спину.

Меня схватили за руку и дернули назад в строй.

Похоже, никто из парней не собирался чистить чьи-то ботинки. Я тоже не горела желанием, но здравый смысл, доставшийся мне от XXI-го века, подсказывал, что ничего хорошего нас тут не ждет.

И не ошиблась.

Тот, кто держал нож, повернул ко мне голову. Я не увидела ни глаз, ни лица, словно они были скрыты магическим туманом, но почувствовала на себе его взгляд. Изучающий. Сомневающийся. Знакомый.

Подозрительно знакомый.

Так смотрел мне вслед Ариан в тот день, когда познакомился с альфином. Кстати, где этот мелкий паразит? Ночь продрых у моей кровати, позавтракал и исчез до обеда. Потом появился в столовой как ни в чем не бывало, стащил с моей тарелки кусок рыбной котлеты, пожевал, плюнул и снова исчез. На ужине тоже отметился, но есть ничего не стал… Точно нашел, где поживиться!

— Вот с тебя и начнем! — в мои мысли ворвался вкрадчивый голос.

Кому он принадлежал — невозможно было догадаться, впрочем, как и обнаружить его источник. Казалось, голос звучал с небес — и одновременно прямо над ухом. Или сразу у меня в голове.

Фигура с ножом шагнула ко мне.

— Внимайте, щенки! Сейчас вы узрите настоящее чудо! Протяни руку, Злат Найренас.

Ага, бегу и падаю.

— Руку! — прорычал кто-то над ухом.

Я не собиралась подчиняться. Ну вот ни капельки!

Только мое тело внезапно перестало реагировать на истеричные вопли мозга. Правая рука сама дернулась вперед, сжатым кулаком вверх. И этот гад, который с ножом, полоснул лезвием мне по запястью.

— А-а! — заорала я с перепугу. — Вы что, совсем с ума посходили? Ты это лезвие дезинфицировал?! Дайте кто-нибудь бинт!!!

Следом должен был хлынуть поток ругательных слов, но все они замерли у меня на губах, когда я поняла, что мой крик звучит только у меня в голове. На самом деле из меня не вышло ни звука. Будто кто-то заклеил мне рот…

Зато шоу продолжалось.

Ко мне, застывшей с протянутой рукой и выпученными глазами, приблизилась фигура с чашей. Молча подставила ее под струйку крови, стекающую с моего запястья.

Я, вращая глазами, пыталась справиться с заклинанием немоты, или что это было, но все напрасно. Чужая сила спеленала меня по рукам и ногам, не мешая дышать, но не давая выдать ни звука.

— Достаточно!

Фигура с ножом махнула рукой, и меня развернуло на сто восемьдесят градусов, как оловянного солдатика. Против воли я застыла по стойке смирно. А через миг между лопаток меня коснулось что-то холодное. И я мысленно взвыла.

Не знаю, что это было. Кисть или просто чей-то палец, опущенный… в мою кровь? В любом случае, что-то мокрое и неприятное. И это что-то начало выписывать на моей спине вензеля.

А потом… потом прохладные мазки начали нагреваться. Через минуту мне уже казалось, что моя кожа в этих местах шипит и пузырится.

Я заорала, но не услышала собственный крик. Только хватала ртом воздух, напрягая голосовые связки.

Черт! Как же больно! Словно меня хлещут огненными плетьми!

Что за испытание такое дурацкое?!

Мне хотелось по-девчоночьи разреветься. Слезы уже душили, накатывали волна за волной. Но ни одна из них так и не показалась на ресницах. Мои глаза оставались сухими.

Краем глаза я заметила побагровевшее лицо Хармса. Тот явно рвался ко мне на помощь, но что-то держало его на месте. И расширенные глаза Тима. Фей, бедняга, был в полуобморочном состоянии. Еще бы! На них надвигались фигуры с чашами.

Не знаю, сколько продолжалась эта пытка. Наконец державшая меня сила исчезла, и я, дрожа, рухнула на колени. Боли не было, только ее отголоски и легкое, быстро исчезающее пощипывание.

Ледяная рука опустилась мне на плечо.

— Злат Найренас, — прогремел бесплотный голос, — ты с честью выдержал испытание. Теперь символ боевого факультета будет с тобой, пока ты не сменишь его на знак боевого мага.

— Иди ты в ж… — выдала я.

Если это был Ариан, то я ему отомщу! Не знаю, как, но обязательно что-то придумаю! И даже то, что он мне подыграл, не дав закричать и опозориться, ему не поможет.

А рядом со мной уже раздавался утробный рык новой жертвы…

Первые дни пролетели как один миг. Я их плохо запомнила. Все события смешались в голове в один комок из спутанных образов. Зачисление, тесты, магическое посвящение…

После этой экзекуции еще несколько дней побаливала спина, как после легкого ожога. А в зеркале, умудрившись извернуться змеей, я увидела и сам рисунок. Больше всего он был похож на премирование. Белые рубцы на спине сложились в символ боевого факультета: щит, семь обоюдоострых мечей и пылающий факел.

Такие же символы были и у моих друзей. Хармс и Ык снесли экзекуцию молча, Тим, что меня удивило, тоже, хоть посерел от боли и поминутно закатывал глаза, угрожая хлопнуться в обморок. Потом он долго спал на животе и вздрагивал всякий раз, как кто-то случайно касался его спины.

Три парня из группы не справились. Один застонал, второй закричал, как ошпаренный, едва адская смесь коснулась его спины. Третий просто трусливо сбежал.

Первые два теперь каждый вечер обходили общагу и чистили выставленные за двери ботинки. Конечно, не по собственной воле. Но, как я понимала, альтернатива этому наказанию могла оказаться куда хуже.

Третий стал настоящим изгоем. С ним никто не говорил, обходили стороной, избегая даже случайного касания. В аудитории он сидел в стороне от всех, а в неучебное время одиноко шатался по этажам.

Долго он тут не продержится.

Мне было его очень жаль, но ведь даже Тим выдержал испытание! А этот — сбежал! Какой же из него боевой маг? А если попадет в плен к врагу? Тут же, испугавшись пыток, выложит все секреты?!

Я догадывалась, что сама не испытала и сотой доли того, что пришлось испытать моим одногруппникам. По какой-то причине Ариан мне помог. Ведь это был он, я не могла ошибиться! Почему он не дал мне закричать? Почему притупил боль? Ведь и в самом деле, ощущения были терпимыми.

У меня не было ответов на эти вопросы, но я собиралась их получить.

Когда первые впечатления поутихли, схлынула и волна гнева. Вместо нее пришло понимание, что в каждой избушке свои погремушки. А еще что в чужой монастырь со своим уставом не лезут. Академия не вчера появилась, а Дейривон в ректорах не один год. Вряд ли он не в курсе этого варварского обычая, и если допускает его, значит, это зачем-то нужно.

Проверка на вшивость будущих защитников королевства?

Вполне.

Еще один способ управлять студентами?

Тоже логично.

Поддержка внутренней иерархии?

Может быть…

Но вряд ли он мне расскажет, если я приду и спрошу. Для него я такой же студент, как и все, пусть и свалившийся из другого мира.

Да мне и самой не хотелось лишний раз попадаться ректору на глаза. А вдруг он узнает, что я не в апартаментах живу? Устроит скандал с переселением… А оно мне надо? Не надо! Лучше с друзьями, в тесноте, да не в обиде, чем в роскоши и совершенно одной…

В общем, я решила, что если кто и даст мне ответы, то это сам Ариан. А пока занялась учебой и Пашкой.

Последний совсем отбился от рук. Приходил только ночевать, есть вообще перестал. Еще я заметила, что у него увеличились крылья. Похоже, моего питомца и в самом деле пора учить летать. Но тут, как назло, куда-то пропал Ариан. Вернее, он был в академии, никуда не делся, но то ли избегал меня, то ли так складывались обстоятельства, но мы никак не могли с ним встретиться. Стоило мне прийти в аудиторию, где у старшего курса шли занятия, как оказывалось, что принц только вышел. Стоило занять позицию на дорожке к апартаментам, как мне сообщали, что он только что отправился в город…

В общем, плюнула и решила включить режим ожидания.

Между тем время шло. Еще через пару дней мне стало ясно, чем питается альфин. Марциус уже говорил, что магией, но у меня это вылетело из головы. А вот теперь я увидела и доказательства его слов. Оказалось, что при отработке заклинаний я теряю вхолостую кучу магической энергии. И вот эту энергию потребляет альфин!

Причем не только мою. Каким-то образом он научился поглощать и магию Ыка! А тот, паразит, специально выбрасывал больше, чем нужно, чтобы задобрить свое «божество».

— Ык, перестать закармливать Пашку! — просила я, поймав орка за этим занятием. — Он разжиреет и перестанет влезать в двери! Смотри, у него и так уже пузо почти по полу волочится!

— Ы-ы-ы! — Ык в ответ только блаженно сощурил глаза.

Ага, божество накормлено и довольно, значит на племя орков снизойдет благодать.

— Злат, ты преувеличиваешь, — заметил Тим, наблюдая за нами. — Звери не умеют переедать.

— Ага, это ты Пашке скажи. Нет, точно нужно в лес, на охоту, жир растрясти.

Но я понимала, что одну меня в Запретный лес никто не пустит. А если я каким-то чудесным образом и проберусь туда, то не факт, что смогу унести ноги от стражи. Запретный лес потому и запретный, что его хорошо охраняют. Пройти туда можно только с разрешения дракона королевской крови.

Как видно, без Ариана мне не судьба даже выгулять Пашку… Куда пропал мой драконий принц?

Вот уже три недели меня снедало жуткое любопытство. С того самого вечера, когда впервые заметила у Хармса хвост. Он продолжал его прятать, а после совместного душа вообще избегал мыться со мной. А я, если знала, что он ушел в душевую, приходила позже. Я тоже чувствовала себя неловко.

Но любопытство заставило пойти на шантаж.

— Ну, Хармушенька! — упрашивала я, оставшись наедине с полукровкой.

Фей с орком вышли ненадолго, поэтому я воспользовалась их отсутствием.

У горгула от приторности моего тона нервно дернулся правый глаз. Он терпеть не мог такого издевательства над своим именем, но все сносил, потому что считал меня своим другом.

— Ну покажи! — я уподобилась Коту в сапогах из мультфильма «Шрек».

Даже на носочки встала, чтобы приблизить лицо к Хармсу. Тот застыл. Вид просящего кота всегда действовал безотказно. Стоило только так посмотреть — и горгул оказывался обезоруженным.

Только не в этот раз!

— И чего тут стесняться?! — недоумевала я вслух. — Асуры, наги, фавны не прячут свои хвосты, уверена, что драконы в своей звериной ипостаси тоже, так почему же ты прячешь? Он у тебя особенный? Дай хоть разочек взглянуть, а?!

Горгул весь пошел пятнами, но продолжал молчать, как партизан на допросе, и не поддавался вражескому давлению. Ну почему он такой закомплексованный? То лица своего стесняется, то хвоста. Надо что-то с этим делать.

— Я тебе друг или кто? — пустила в ход тяжелую артиллерию.

Но Хармс оставался непреклонным.

Любопытство еще больше усилилось. Я поняла, что без хитрости тут не обойтись. Вздохнула и сделала вид, что сдалась. Мы тут как-раз по «Тактике и Стратегии» проходили один приемчик. Обманный ход. Сделаю вид, что отступаю, а потом устрою внезапную атаку. Применю, так сказать, теорию на практике.

Горгул немного расслабился, потерял бдительность и отвернулся. Вот тут я и схватила мышь, вернее, горгула за основание хвоста, что выступало под штанами небольшим бугорком.

Не увижу, так хоть пощупаю через штанину!

Горгул подскочил на месте как ужаленный, подался бедрами вперед, чтобы избавиться от захвата родного имущества, но я крепко держалась и не собиралась его отпускать.

Хармс обернулся. Его ошалелые глаза уставились на меня. И в этот момент скрипнула дверь…

На пороге нарисовался орк. Вовремя, как всегда!

Ык замер на месте. Даже пузо чесать перестал. За его широкой спиной послышалось пыхтение фея, явно врезавшегося на ходу в огромную тушу орка.

— Что за!..

Из-за гороподобной фигуры, возмущенно потирая нос, выглянул Тим. Увидел нас с Хармсом — и выражение его лица тут же сменилось на заинтересованное.

— Ребята, а вы часом не… — фей не договорил.

— Ты о чем? — перевела непонимающий взгляд на филейную часть горгула.

Я все еще держала друга за хвост, но тут же отдернула руку и спрятала ее за спину. Задрала подбородок, собираясь пресечь всякие пошлые намеки, возникшие в одной фейской голове, как Тим продолжил:

— …опять соревнуетесь, кто из вас мускулистее?

— Что?!

— Ты, Злат, однозначно в проигрыше, — невозмутимо отметил фей.

Да о чем он толкует?!

— Я вообще-то хотел хвост посмотреть… — начала я, но меня тут же остановил взрыв хохота.

— Только не говори, что ты это всерьез! — фей держался одной рукой за живот, а другой за орка, чтобы не упасть.

— Да что не так? Ну, хвост хотел увидеть, что такого?

— Ой, не могу! — угорал фей.

Орк издавал какие-то булькающие звуки и закатывал глаза.

Посмотрела на горгула. Тот не просто покрылся пятнами — покраснел, как мухомор аленький. Точнее, фиолетовый.

Я уже начинала терять терпение. Понимала, что совершила очередную глупость по незнанию, но все еще не понимала, какую.

— Хвост — это очень интимная часть тела, ну как… — Тим сделал рукой неопределенный жест в районе паха. — Ну, ты понял. Интересоваться чужим хвостом — это все равно, что признаться в своем желании. А уж потрогать — открыто предложить себя!

У меня челюсть отвисла.

То есть это я сейчас прямым текстом сказала Хармсу, что хочу его?

Надеюсь, мои глаза не выскочили из орбит от осознания собственной глупости…

— Неужели ты этого не знал? С каких гор ты спустился, парень? — простонал фей, вытирая проступившие слезы.

— С таких, про которые ты даже не слышал, — злясь, пробурчала я.

На самом деле чувствовала себя очень глупо, но не хотела показывать этого. Зато теперь стало ясно, почему ниару Тессайну не понравился мой любопытный взгляд, устремленный на его хвост. Вряд ли нашего куратора интересуют однополые отношения.

А Тим все никак не мог остановиться.

— Прости, Злат, — выдавил он через смех, — но это, и правда, смешно! Хорошо, что ты не попросил хвост Тессайна для изучения!

— Рад, что повеселил, — съязвила в ответ.

Знал бы он, что я была недалека и от этого…

Горгул вдруг развернулся и быстрым шагом вышел за дверь. Обиделся?

Я не хотела сделать его объектом насмешек, так вышло. Надо будет извиниться перед ним. Ему в свое время хватило издевательств, да мне и самой в последнее время этого добра было по самое горло.

Фей тут же посерьезнел, кашлянул в кулак.

— Я вообще предупредить пришел. Сегодня старшекурсники будут из новичков слуг выбирать. Сбор на первом этаже через десять минут, Тим как-то объяснял, что это своего рода покровительство старших над младшими. За мелкие услуги старшекурсники подтягивали новеньких по учебе. Руководство академии не одобряло это, но закрывало глаза, считая полезным обменом.

Мои друзья отлично справлялись с нагрузкой, даже фей с его неожиданной боязнью высоты, а вот я…

Если заклинания мне давались легко, на память никогда не жаловалась, то с физической подготовкой у меня появились проблемы.

Утро у нас, боевиков, начиналось с построения, потом обливание холодной водой, бег и тренировки на снарядах. После физподготовки — душ и теория. А я каждый день приползала на пары еле живой и последней.

На моем теле не осталось такого места, которое бы не болело. Каждая мышца ныла так, что приходилось сжимать зубы. Ниар Тессайн лишь хмурился, а вот ребятки себя не сдерживали, давали волю насмешкам. Только друзья молча поддерживали, и это придавало сил, которых у меня к концу дня уже не оставалось.

А я еще на подработку хотела найти, наивная! Вместо этого каждый вечер замертво падала на кровать, и даже оглушающий храп Ыка не мог мне помешать. Похоже, средство от бессонницы нашлось само по себе.

Зато Марисса по-прежнему игнорировала просьбы оставить меня в покое. Больше того, если на горизонте появлялся Эльвар — тот парень-медведь, — то сирена буквально вешалась мне на шею!

Эльвар страдал, но держал руки в карманах. Я тихо бесилась. Марисса наслаждалась эффектом.

Сегодня я как раз собиралась в библиотеку, поискать книги по заговорам, а тут фей с его неожиданной новостью. И это в единственный выходной за всю неделю!

А не пойти нельзя — все равно ничего не изменится. Если кто-то тебя присмотрел, то выберет и без твоей воли. Так хоть в курсе будешь.

Ну ничего, отмечусь на сборе и сразу отправлюсь выполнять миссию по спасению личной жизни одного знакомого мишки.

Вздохнув, потащилась за феем.

Внизу, в холле, уже гудела пчелиным роем толпа первокурсников, но среди них я не увидела Хармса. Присутствующим уже объявили негласное правило академии, и теперь они жарко обсуждали вопрос: какие обязанности должен выполнять слуга?

Я мысленно удивилась тому, что в этом мире существует дедовщина. Правда, в академии у слуги были своего рода поблажки и плюсы.

Единственный выходной оставался выходным, никто не мог принудить тебя работать. Слуга через год мог сменить хозяина, если ему не понравилось обхождение или если считал, что его знания в учебе не повысились. Кроме знаний, хозяин за хорошо выполненную работу мог поощрять своего помощника материально, что в моем случае казалось неплохим плюсом. Правда, существовал также жирный минус: хозяин выбирал слугу, а не наоборот.

В первом семестре у нас отводилось много часов на бытовую магию, теория тут же превращалась в практику, потому как нам предстояло оттачивать полученные знания на деле. Бытовиков высшего уровня готовили в другой академии, но считалось, что каждый маг должен уверенно применять в жизни основной арсенал заклинаний. А став чьим-то слугой, первокурсник мог быть у верен, что с практикой бытовых заклинаний у него будет полный порядок.

Как только в холле показались первые старшекурсники, голоса тут же притихли. Наверное, многих волновал вопрос, кому кто достанется. А я все искала глазами Хармса, но нигде не находила.

Среди вошедших я узнала Фредди и прилизанного блондина — его постоянного прихвостня Миркаса. Райварес обвел собравшуюся толпу таким взглядом, словно подыскивал себе новую жертву. Презрительно сморщился. Похоже, его никто не устроил.

Но вот он посмотрел на меня. В глазах вспыхнула заинтересованность.

Уж не по мою ли душеньку? Я тут же спряталась за спину Ыка. Тим понимающе кивнул.

И тут в полутемный холл вошла знакомая широкоплечая фигура.

Хармс остановился в дверях, загородив проникающий внутрь свет. Глаза Райвареса сузились, тонкие губы тронула самодовольная улыбка. Фредди переглянулся с дружком. Я не рискнула позвать горгула, чтобы не выдать себя.

Хармс подошел к первокурсникам и хотел встать в ряды, как к нему обратился Миркас, такой же нахальный, как и сам Фред.

— Уж не тот ли это уродец, который не уступил нам дорогу в последний день поступления? Мне как раз нужна груша для битья и отработки ударов. Ты не будешь против, Фред, если я его заберу себе? — повернулся он к носатому дружку.

— Мне ни к чему слуга, который распугает всех моих дам своей страшной мордой, — ответил Райварес, усмехаясь.

— На себя бы сначала посмотрел! — пробурчала я.

От злости у меня нагрелись ладони, в пальцах появилось легкое покалывание. Я сжала их в кулаки.

— Тебя как звать, страшила?

Горгул напряженно молчал, а его тяжелый взгляд не предвещал ничего хорошего для старшекурсников. Но я слишком хорошо помнила, как умело дрался Фред и как ректор предупреждал не связываться с ним.

Понимая, что вляпываюсь в очередную неприятность, я все же не смогла оставаться в стороне и выступила вперед. И тут же наткнулась на злорадный взгляд черного дракона.

Фред словно ждал моего появления. Поздно я сообразила, что весь этот спектакль поставили исключительно для меня. Надо было догадаться, что Фред станет действовать исподтишка, используя в своей игре моего друга, но отступать было поздно.

Поборов возникший в душе страх, произнесла:

— Не думал, что старшекурсник так нуждается в оттачивании боевых навыков.

Надо же, получилось неплохо. Несмотря на то, что внутри все дрожало, как тонкое стекло в оконной раме, голос прозвучал уверенно.

Миркас сделал агрессивное движение в мою сторону, но был остановлен рукой своего дружка.

— Погоди, парень явно не знает своего места, — по тонким губам черного дракона скользнула холодная улыбка.

Он впился в меня хищным взглядом.

— Пожалуй, стоит заняться твоим обучением, — все еще ухмыляясь, произнес Райварес. — Будешь моим слугой.

— Раз, два — Фредди заберет тебя, — пробормотала я, припомнив считалочку из старого ужастика, а потом выдала громче: — Премного благодарен, — я даже поклонилась в пояс. — Только боюсь, ничему хорошему научиться у тебя не смогу. Разве что мухлевать и использовать запретные артефакты.

Зря я это сказала! Ой, зря! Не стоит бесить дракона, особенно черного, вон как вены на шее вздулись. Еще немного — и глаза от ярости выскочат из орбит!

Чья-то рука опустилась мне на плечо. Медленно, по-хозяйски.

Я только хотела скинуть ее, как чужие пальцы сжались крепче, а над ухом раздался вкрадчивый голос другого дракона. Тихий такой, не предвещающий ничего хорошего.

От его тона у меня мороз по коже пробежал.

— Этот парень уже занят и служит мне.

А вот и долгожданный принц! Я дернулась, пытаясь избавиться от захвата, но он меня будто к земле пригвоздил. Рука так и осталась на моем плече, я не смогла освободиться.

Фредди злобно уставился на Ариана, потом с видимым усилием взял себя в руки.

— Венценосная особа, у которой и так хватает слуг, берется за обучение деревенского увальня? Это что-то новое!

— Нашел его полезным. Ты ведь тоже хочешь заполучить его, — равнодушно отметил принц.

— Ну так отдай его мне! — в голосе Фредерика появились опасные нотки. — Или…

Черный обвел холл глазами и ухмыльнулся:

— Или я выбираю его!

Палец Фреда уперся в Хармса.

Я тихо выругалась.

Ну чего прицепился?! На что мы ему сдались? Никак успокоиться, что ли, не может…

Скосила глаза на Ариана, но тот даже бровью не повел. Только взгляд был такой нехороший. Жуткий. Словно он еле сдерживался, чтобы не размазать Райвареса по полу.

Я осмелела.

— Хармс тоже занят, — заявила я.

Горгул пошевелился. Ариан, наконец, отмер и посмотрел на меня.

— И кем же? — язвительно поинтересовался черный.

Я открыла рот, на ходу выдумывая правдоподобную легенду, как вдруг услышала голос Брилла:

— Мной.

Упс!

Мы с Хармсом переглянулись. Тот выглядел не слишком довольным. Тут уж не знаешь, что лучше, этот Фредди или принц дроу!

Райварес скрипнул зубами от злости, что его обошли. Зыркнул на дроу, затем на Ариана, а потом его взгляд случайно зацепился за фея.

Черт! Он мог видеть нас вместе. Только не…

Скользкая улыбка на тонких губах и злорадный блеск в глазах черного дракона подтвердили, что мог.

Я обеспокоенно посмотрела на Тима. Тот побледнел. Нужно было срочно что-то придумать, чтобы не отдавать фея этому извращуге. Вряд ли его слугу ждало что-то хорошее…

Но Ариан меня опередил.

— Туг! — прозвучал спокойный голос ледяного принца.

И к нам из толпы старшекурсников ловкой змеей скользнул знакомый мне наг. Один из пятерки. Тот, кто столкнул меня с частокола. Он встал справа от Ари, и теперь я смогла его рассмотреть.

Принц нагов был очень хорош собой, несмотря на длиннющий хвост. Темные волосы на концах поблескивали влажной бирюзой, в глазах цвета морской волны притаилась усмешка. Его мускулистый торс не скрывала, а только подчеркивала безрукавка, расшитая самоцветами. На крепкой шее блестела толстая золотая цепь, такие же наручи обхватывали до локтя сильные руки.

— Принц Тугон Зеронийский, к вашим услугам, — он отвесил издевательский поклон и улыбнулся во весь рот, демонстрируя острые зубы. — Прости, Фред, но фей служит мне.

И для пущего эффекта руками развел.

Фредди с бешенством уставился на Ыка. А мне все не верилось, что принцы выбирают слуг из моих друзей. Ради меня? Да нет, быть такого не может. Я скорее поверю, что они решили проучить врага за наш счет!

— Вэлиар… — не глядя, позвал ледяной принц.

С левой стороны от меня нарисовался знакомый красноволосый асур.

Так вот как его зовут…

В нашу первую встречу он показался мне самым красивым, если, конечно, не считать Ариана. Странно, но сейчас мое сердце при виде него уже не забилось быстрее. Видимо, начинаю свыкаться с обилием красивых парней. Скоро вообще перестану их замечать…

— А мне как раз нужен телохранитель, — заявил асур обескураженному Фреду. И деловито потер ладони: — Извини, братан, но орк мой.

Да этот парень сам кого хочешь отправит на тот свет! Они что, все сговорились?

Я скосила глаза на невозмутимое лицо ледяного дракона.

А потом обернулась. Прекрасный эльфийский принц, кажется Рамильсинар, стоял за моей спиной и с неподражаемым выражением на лице рассматривал свои идеальные ногти. Он был единственным из пятерки, кто оставался безучастным ко всему происходящему и молча ждал, чем закончится этот спектакль.

Почувствовав пристальное внимание, поднял на меня скучающий взгляд и манерным жестом перекинул за спину прядь золотистых волос. Их концы зеленели как первая трава на лужайке.

Эльфу не досталось слуги, потому как друзей у меня всего трое, а он не собирался никого выбирать из толпы.

Вывод напрашивался сам.

Глянув на Фредди, я поняла, что ему тяжело дается это поражение, особенно после недавнего проигрыша на поле боя. На открытой шее черного дракона горящими трещинами проявились сосуды и капилляры, побежали тонкими струйками вверх, захватывая лицо. Тьма окутала его силуэт, сделала глаза абсолютно черными, скрыла белки и радужную оболочку. Перед нами стоял вулкан едва сдерживаемой силы. Энергия земли и огня готова была вырваться наружу в любую секунду и сотрясти все вокруг.

Древняя магия черных драконов, первородная и смертельно опасная, вот что это такое.

Первокурсники в страхе подались назад, даже некоторые из старшекурсников, пришедшие за слугами, настороженно отступили в сторону.

Напускная непринужденность тут же слетела с принцев, они мгновенно сосредоточились и схватились за оружие.

А вот Ари даже не шевельнулся. Только сильнее сжал мое плечо и, не мигая, смотрел на Райвареса.

Тот отвел взгляд и медленно выдохнул.

Фреду и в этот раз пришлось совладать с собой. Он знал, что ему не выстоять против пяти принцев, да и место было не совсем подходящее для разборок. Здравый смысл победил, заставляя отступить, проглотить обиду и затаиться на время. Змеям, потревоженным в гнезде, пришлось опустить головы и перестать шипеть. Но, зная о коварстве дракона, я могла смело предположить, что просто так он этого не оставит.

Так и есть.

Улыбнувшись, или, вернее, оскалившись, Фред пообещал, что еще уравняет счет. Он кинул на меня последний, горящий ненавистью взгляд, развернулся и вышел. За ним последовал Миркас.

Ох, не зря зудит моя левая пятка! Чувствую, злоба черного дракона коснется в первую очередь самого слабого, то есть меня…

Новички с облегчением выдохнули, а с ними я и мои друзья.

Принц убрал руку с моего плеча.

Я во все глаза уставилась на Ариана. Что заставило его вступиться не только за меня, но и за моих друзей? Мой жалобный взгляд? Да нет, вряд ли…

Что-то не верится, что принц драконов проникся моим несчастным видом. Скорее, его привлекла возможность насолить давнему врагу. Эти двое не первый день соперничают — и дураку ясно.

Так что пока не стоит расслабляться и радоваться передышке. Сегодня, пусть и не по своей воле, я проигнорировала предостережение ректора. Зато по уши вляпалась во вражду двух лучших студентов.

И чего я такая невезучая?! Еще и друзей втянула!

— Чем мы обязаны вашему вниманию? — настороженно поинтересовалась я.

Ариан хмыкнул.

— А ты не слишком-то благодарный.

— Скорее недоверчивый, — парировала я.

Ледышка смерил меня странным взглядом.

— Я лишь хотел отдать долг.

Я удивленно хмыкнула:

— Не припомню, чтобы чем-то помог Вашему Высочеству.

— Там, на полигоне, ты вовремя окликнул меня.

Я тут же вспомнила и невольно залилась краской.

Значит, среагировал, потому что услышал, и услышал то, как фамильярно я обратилась к нему. Сейчас меня этот факт смутил. Так вот почему он помог мне в Запретном лесу…

— Ну, раз мы разобрались с долгами, то я пошел, — произнесла как можно увереннее.

И, пытаясь скрыть неловкость, развернулась в сторону библиотеки.

— Не так быстро! — отреагировал принц.

Пришлось обернуться.

— Завтра в четыре жду у пруда, — сообщил он без всякой улыбки. Судя по голосу, это была не просьба. — И не опаздывай.

— Что?! А это зачем? Разве ты не заступился за меня, чтобы отдать долг?

— Вот именно, и теперь ты — мой слуга!

Я подвисла. И почему решила, что могу быть свободна?! Это что, я и мои друзья теперь, и правда, будем прислуживать всем этим снобам, желавшим когда-то прикончить меня?

— Не забудь оружие, — велел ледяной принц и усмехнулся, глядя на мою кислую физиономию.

— Не забуду, — промямлила я.

Адельвинг мне так и не отдали. Вместо нее Тессайн выдал обычную нагинату. Замена, конечно, так себе. Оружие учебное, к тому же тупое. Вручая ее, он еще и съязвил: «Смотри не поранься». Похоже, совсем не воспринимает меня как будущую боевую единицу. И это понятно: на фоне сокурсников я выгляжу самым мелким заезженным хлюпиком.

— И альфина своего прихвати, — добавил Ариан напоследок и отправился по своим высочайшим делам в компании таких же высочайших особ, как он сам.

Очередной трындец спикировал на мою бедную голову!

Нет, ну сама же искала встречи с принцем. Желание исполнилось: теперь каждый день будем видеться!

Я шла в библиотеку и все ломала голову, зачем принцу понадобилось выбирать слугу?

Как сказал Фред, незачем.

В итоге пришла к печальному выводу, что Ариан просто желал насолить черному дракону, не дал ему то, что тот хотел. Ни за что не поверю в благодарность ледяного принца. Вроде логично, но сердце почему-то протестовало.

Мне хотелось, чтобы Ариан действительно испытывал ко мне признательность. Вспомнив, как выкрикивала его имя, замотала головой. Я скорее поверю, что наследник Веррейлисов хотел убить двух зайцев одним выстрелом. Не отдать меня Фреду и самому поиздеваться надо мной. И друзей моих прихватил для кучи. Вот засада!

Я совсем сникла и почти на буксире потащила себя к главному корпусу, где располагалась лучшая магическая библиотека страны. Она вмещала в себя тысячи древних книг. И здесь можно было найти ответ на вопрос любой сложности.

Меня впустили без препятствий. Необычность библиотеки заключалась в том, что снаружи она казалась помещением скромных размеров. Но стоило войти, как я оказалась в пространстве со множеством ярусов. Они располагались по периметру зала. На каждом ярусе находились полки с книгами определенной тематики. Чем сложнее и запретнее магия в них, тем выше они стояли. Движущиеся платформы поднимали посетителей на нужную высоту, считывая символику на шевронах. Так что я, первокурсник, при всем желании не могла подняться под потолок.

Библиотека была создана по принципу чудо-мешка, что я носила на поясе. Во всей академии чувствовалась атмосфера старины, но здесь она ощущалась сильнее. Непередаваемый запах книг, древесины и магии.

Я уже была здесь один раз, когда на второй день учебы получала учебники. Библиотекарь, старая гномиха, нашла мою карточку и поинтересовалась, что я хочу взять на чтение. Похоже, в деле с бумагами и отчетами лучше гномов никто не справляется. Я попросила книги по любовной магии и получила внимательный взгляд из-под очков. Ну вылитая Акула!

— Ты, парень, с любовной магией не балуй, — предупредила она. — Лучше попробуй привлечь девицу своими достоинствами.

— Да это не мне, — промямлила, чувствуя, как на щеках проступают красные пятна. — Это другу…

— Ах, другу? — она неодобрительно покачала головой и поджала губы.

Больше ничего не сказала, но не прошло и минуты, как на стойку опустилась книга с любовными заговорами. На вид довольно тяжелая. В черном кожаном переплете, оправленном в серебро, и с белоснежными глянцевыми страницами.

Я поблагодарила и, с трудом подняв гримуар, села на ближайшее место, чтобы подробно изучить содержание.

В зале горели магические светильники. Я придвинула книгу поближе к себе и углубилась в чтение.

Как оказалось, это был первый том, для начинающих, отредактированный под чутким руководством некоего ниара Динакия, зельевара и знахаря. Ну, оно и понятно. Ничего запрещенного или не соответствующего моему уровню обучения библиотекарь не даст.

В выходной библиотека закрывалась в восемь часов вечера. Так что у меня оставалось не так много времени, чтобы найти подходящий рецепт и сдать фолиант.

Стараясь не отвлекаться, я искала нужное мне заклинание. Но все, что удалось выяснить, — на русалок не действуют любовные зелья. Они сами кого хочешь приворожат.

Это проблема.

Просмотрела раздел про истинные пары. И тут все плохо. Если ты встретил свою истинную, то еще не значит, что тебе повезло. Потому что ее истинным может оказаться кто-то еще…

Конечно, можно рискнуть и попробовать освободить мишку из-под влияния русалки. Но последствия таковы, что он никогда больше не обретет родственную душу. И вряд ли будет благодарен мне за такую сомнительную помощь.

Найдя более-менее подходящий рецепт, я достала телефон и сфотографировала страницу. Отнесла книгу на стойку и тут же попросила второй том, на что получила ворчливое замечание, какие, мол, несерьезные пошли нынче студенты.

— Вот в мое время, — начала гномиха нравоучительным тоном, — над каждой книгой месяцами сидели! Каждое заклинание изучали под лупой! А не так, как сейчас: тяп-ляп и сварганили свежее зелье.

Я промолчала. С гномьим народом лучше не спорить, а то придется выслушать целый монолог про нерадивость и легкомысленность первокурсников.

Получив желаемое, любезно поблагодарила и вернулась на свое место.

Уже почти в конце книги я случайно отыскала жемчужину. Информацию о компоненте, усиливающем действие любого зелья. Не думала, что мне так повезет. Надо же, универсальным средством оказалась… кровь феникса!

Но что оказалось еще удивительнее, так это способ снять действие многократно усиленного любовного зелья. Пылкое влюбленное сердце охладит только дыхание ледяного дракона.

Без пятнадцати восемь я вскочила и поспешно сдала фолиант, который нельзя выносить за пределы читальни. С собой же взяла несколько книг по боевой магии. Буду штудировать в одиночку. Чтобы противостоять мощи принцев, мне придется самой стать сильнее, и в этом помогут новые знания!

Во время ужина мы с друзьями обсудили то, что сегодня произошло, и договорились держаться с принцами настороже.

Горгул продолжал меня игнорировать. Видимо, крепко обиделся. Ладно, попробую завтра поговорить с ним по душам.

За последние дни Паштет так подрос, что в нашей комнатке ему стало тесно, и он здесь больше не появлялся. Спал на крыше общежития или где-то пропадал. Но если он был нужен мне, я всегда могла позвать его мысленно — и он мгновенно возникал из пустоты.

Как оказалось, альфины умеют передвигаться пространственными порталами, которые сами же и создают. И чем сильнее альфин, тем большее расстояние он может покрыть за один «прыжок». Были случаи, когда альфины умудрялись переноситься в другие миры…

Узнав об этом, я размечталась, что было бы неплохо попасть домой, к маме и папе. А потом вспомнила, что они давно оплакали и похоронили мое бренное тело, и загрустила. Призвав Феникса в этот мир, принцы лишили меня шанса на возвращение. Я должна ненавидеть их за это, но, странное дело, чем больше проходило времени, чем чаще я сталкивалась с ними, тем легче мне становилось. Нет, друзьями мы вряд ли станем, но и врагами быть уже не хотелось…

До поздней ночи, лежа в кровати, я читала учебники. Ребята меня не трогали. Магический светлячок у меня, благодаря парам по бытовой магии, выходил по одному щелчку. Так что фонарик в телефоне был уже не нужен.

Когда глаза сами собой стали слипаться, я зевнула и положила книги на тумбочку. Взяла в руки телефон, чтобы глянуть на время, и невольно засмотрелась на Ариана. Тот эффектно застыл с ледяным щитом на заставке экрана.

Фото я вырезала из видео, выбрала лучший ракурс. И сейчас в очередной раз залюбовалась его мускулистым телом. Это уже превратилось в дурную привычку.

Скосила глаза на друзей. Надеюсь, я не спалилась, пуская слюни на обнаженного по пояс принца.

Хармс сразу после ужина принял душ и, отвернувшись к стене, уснул. Так и не пошевелился с того времени. Тим и орк еще перешептывались, но уже почти засыпали.

Я улыбнулась изображению на заставке. Несмотря на то, что не доверяла принцу, очень ждала нашей встречи. Сердечко радостно трепыхнулось в груди вопреки всем доводам разума.

Мне снова снился тот сон. Мой снежный принц в белоснежном камзоле, с вышитыми серебристой нитью узорами. И я в длинном белом платье, тоже затканном серебром, с кружевной пелериной.

Вокруг нас летали снежинки, легкий ветерок подхватывал их и кружил в танце. Я не могла оторвать взгляда от сияющего лица Ариана. Его брови и ресницы были припорошены снегом.

Принц ласково взял мои руки в ладони и с необычайной нежностью заглянул мне в глаза. Я замерла в ожидании. А он произнес:

— Провидец сказал, что моя суженая придет из другого мира, но я не верил, думал, что обречен на вечное одиночество… И не надеялся, что когда-нибудь смогу полюбить…

Ариан склонился ко мне. Его лицо оказалось так близко, что я увидела белые искры на дне его глаз.

Сейчас он меня поцелует…

Как романтично, и обстановка располагает: вокруг снежные вершины гор, яркое голубое небо, а сами мы стоим на балконе замка, словно созданного из белого льда.

Я закрыла глаза и сложила губки бантиком. Даже на носочки привстала, чтобы ему было удобнее. Но Ариан медлил.

Разочарованно застонав, я посмотрела на принца.

— Поцелуй же меня! — нетерпеливо дернула его за рукав.

Вытянула губы трубочкой и потянулась ему навстречу. Еще немного — и наши уста сольются в блаженном поцелуе.

Интересно знать, как целуется мой Ледышка…

От предвкушения даже зажмурилась.

Вдруг раздалось мяуканье.

Сначала тихое, но постепенно оно становилось все громче. И откуда на балконе взялся кот? Устроил тут настоящий концерт. Такой момент мне испортил!

Смотрю, да это Ариан открывает рот, а из его горла раздается мяуканье. На голове у драконьего принца выросли пушистые ушки, и он ими забавно двигает. Красота. Оригинальный подход к девушке!

— Ты сдурел, парень?! — вдруг услышала я громкий возглас. — Проснись!

— Снись-снись-нись! — полетело эхо, отталкиваясь от горных хребтов.

Замок затрясся, заходил ходуном и стал на глазах раскалываться пополам. По балкону пошла трещина. Наши руки разъединились. Я пыталась схватиться за протянутую ладонь принца и перепрыгнуть через образовавшуюся расщелину, но пошатнулась и стала съезжать к перилам балкона. Крепко схватилась за них, чтобы не упасть в пропасть.

Лед обжигал голые руки. Принц отдалялся все дальше, а с ним и мой последний шанс поцеловать его.

Ну уж нет! Ни за что не пропущу наш первый поцелуй!

Я оттолкнулась от перил и (надо же!) перепрыгнула на вторую половину балкона. Ариан подхватил меня, наши губы почти соприкоснулись, но тут сверху с шумом хлынула снежная лавина, вот-вот накроет…

Проклятие, что за напасть!

Меня вновь хорошенько тряхнуло. Причем так, что я распахнула глаза и обомлела от резкой смены панорамы.

Ледяной замок и Ариан исчезли.

Я находилась в комнате. Будильник разрывался кошачьим мяуканьем. Образ сказочного принца рассеялся, оставив послевкусие сожаления и утраты. Вместо прекрасного дракона перед глазами маячило лицо Тимки, который, видно, и тряс меня.

Склонившись над моей кроватью, он громко ржал. И было от чего. Ведь я вцепилась ему в ладонь и тянулась к ней губами!

Чертыхнувшись, я отпустила его и упала лицом в подушку.

Вот же мечтательная дуреха! Птица «обломинго» уже дважды пролетела надо мной.

А сон все не отпускал. Образ принца все еще стоял перед глазами. От стыда и разочарования хотелось зарыться под одеяло и никогда из-под него не вылезать.

— Что-то интересное снилось? — поддернул Тим.

— Да ну тебя!

Я выключила мяуканье, которое прежде казалось смешным, а теперь жутко раздражало.

— Вижу, разбудил не вовремя. Но ты так смешно чмокал во сне, что я не мог удержаться. Уж не к Мариссе ли ты воспылал огненной страстью? — фей руками показал на себе женские округлости, делая особый акцент на груди.

— С ума сошел? — возмутилась я, а у самой щеки обдало жаром. — Вчера полдня в библиотеке провел, искал средство, как от нее избавиться.

— И как, есть успехи?

Откинув одеяло, села в кровати, пытаясь справиться со смущением или хотя бы вытрясти из головы несбыточные фантазии.

— Кое-что смог найти. В город надо, купить ингредиентов. Знаешь подходящую магическую лавку?

— А может не надо? — фей явно издевался. — Такая красотка!

Одарила его недобрым взглядом. Сухо предупредила:

— Я из-за тебя недоспал, могу и прибить — подушкой.

— Да шучу я, шучу, — весело рассмеялся парень. — Хочешь, сегодня сходим? Что тебе нужно купить?

— Сегодня не получится, — вздохнула, выбираясь из кровати, — не известно, на сколько меня задержит мой великодушный «хозяин».

Поднявшись, я с трудом натянула спортивную форму, в которой мы упражнялись каждое утро. Мышцы ныли так, будто меня каждый день вытягивали на дыбе. Но мое тело постепенно привыкало к этой постоянной боли и новая доза уже не пугала.

— Кстати, извини за вчерашнее, — пробурчала, отворачиваясь? — Это ведь по моей вине вы все теперь в услужении у этой пятерки.

Тим присвистнул:

— Забудь. Это лучшее, что могло с нами случиться.

— Думаешь? — я удивленно глянула на него.

— Ага. Не очень-то мне хотелось оказаться на побегушках у Райвареса. К тому же нам теперь вся академия завидует. Старшекурсники в наставниках, да еще и сами принцы! А у тебя так вообще сам наследник Веррейлисов.

— Да будь он самим Папой Римским!

— Кем-кем? — не понял Тим.

— А, проехали, — отмахнулась я. — Давай быстрее, Тессайн ждать не будет, двадцать кругов добавит за опоздание.

После пробежки и полосы препятствий едва ли не ползком в душ, потом завтрак (оживление), переодевание и первая пара по «Теории стихийной магии», где мы разбирали основные ее направления. К моему удивлению, сегодня на кафедре стоял знакомый эльф-менталист. Тот самый, который подправил память студентам и Тессайну в день, когда я едва не разнесла академию на запчасти своей нагинатой.

Подозреваю, он знал, кто я такая. Иначе как объяснить то, что свой предмет он начал со стихии Жизни? И смотрел при этом на меня так выразительно, что я невольно заерзала.

— Тим? — шепнула, повернувшись к фею.

— Чего тебе?

Тот внимательно слушал лекцию и что-то строчил в тетради.

— Глянь, у меня на лице ничего странного нет?

Тим бросил на меня быстрый взгляд.

— А конкретно что нужно? Усы не выросли, третий глаз тоже.

— Кажется, кто-то знает тему лучше меня? — раздался над нашими головами язвительный голос ниара Лирраниэля. — Студент Найренас, повторите, что я сейчас сказал?

Вскинула на него честный-пречестный взгляд. Оттарабанила:

— «Кажется, кто-то знает тему лучше меня»!

По аудитории прокатился смешок.

Лирраниэль коротко махнул рукой, и смех тут же умолк. Эльф нагнулся, заглянул мне в глаза и тихо предупредил:

— Еще один звук с вашего места, и будете слушать лекцию в коридоре. Все ясно?

Я быстро кивнула. Неловко так получилось.

Магистр ментальной магии оглядел склоненные над партами головы и произнес:

— А теперь записываем: «В древние времена, когда земля была наполнена магией, существовали те, кто охотился на Фениксов. Из-за своей исключительной силы раса магических птиц была почти истреблена. Те, кто выжил, ушли в другой мир. Король Фениксов, сильнейший маг, совершил самопожертвование, сжег себя, чтобы высвобожденной энергией создать портал и спасти свой народ. После этого проход был закрыт навсегда…»

Его голосу вторил скрип самописцев и перьев.

— Как известно, огненная птица способна возрождаться из пепла. Старый Феникс сгорает, а на его останках возникает яйцо, в котором развивается его молодая копия. Обновление происходит раз в сотню лет, точнее, происходило. Когда люди поняли, что яйца Феникса таят в себе необыкновенную силу и эликсир вечной жизни, они начали охотиться на них. Яйца продавали магам за бешеные деньги, перья и прах Фениксов стали использовать в различных обрядах. Фениксы начали исчезать, но никто не обращал на это внимания. Пока последний король Фениксов не принес себя в жертву, чтобы спасти остатки своей расы. Перед смертью он выдернул у себя семь больших перьев и создал семь великих артефактов. Пять из них — это символы стихий, что сейчас хранятся у пяти королевских домов Алестериума: Воздух, Вода, Огонь, Земля и Смерть. Еще один — вечный Адельвинг. Легендарное живое оружие, способное возрождаться и перевоплощаться с каждым новым воплощением Феникса. Седьмой артефакт был отдан на хранение в академию триста лет назад последним воплощением Феникса.

Услышав последнюю фразу, я невольно коснулась рукой амулета, что висел у меня на груди. Ведь речь явно шла о нем. Неужели я тоже воплощение короля Фениксов? Занятно…

— Записываем, — эльф устремил взгляд изумрудных глаз прямо на меня. — Существуют четыре основные стихии: Вода, Воздух, Огонь и Земля. Есть более редкие стихии, они возникают при соединении основных стихий и их комбинаций. Стихии могут сливаться в единую, обычно это происходит при передаче наследственной линии, если родители обладают разными направлениями силы. Например, стихия Смерти возникает при слиянии сил Земли и Воздуха, Льда — Воды и Воздуха, Вулкана — единство Огня и Земли. А при соединении четырех основных стихий возникает стихия Жизни. Но только в том случае, если они равны по силе и мощности и способны слиться воедино. Стихия Жизни считается самой редкой, и, как вы уже знаете, ею обладали Фениксы.

— Ниар магистр, а универсалы? — спросил кто-то с первых парт. — У них ведь тоже четыре стихии?

— Может быть и больше, — эльф благосклонно глянул на студента. — Но у универсала всегда какая-то одна стихия более развита, чем остальные. И там явно чувствуется градация магических потоков. Как ступеньки у лестницы. И, кстати, малая толика магии Жизни присутствует у всех целителей. Без нее они не могли бы лечить.

Так, универсал у нас как раз Тимка. Парень заметил, что я на него смотрю, и подмигнул.

Магистр продолжил подробно рассказывать о стихиях. Я записывала, но мысли мои крутились вокруг короля Фениксов. Почему в этом воплощении он выбрал меня? Вспомню ли я о предыдущих появлениях феникса на Алестериуме? Что произошло в предпоследнем воплощении и почему огненная птица возродилась сейчас в женском обличии? Столько вопросов, а ответов пока нет.

Далее у нас шли две пары по «Зельеварению», которое вела драконица Атунис Мерион.

На первой паре давалась теория лекарственных растений, рецепт восстановления сил, на второй мы практиковались, пробовали сварить свое первое целительное зелье. Для этого нам выдали горшочки, а сами растения мы должны были найти в оранжерее, обработать и выбрать часть, которая указана в рецепте.

Все не так просто с этими зельями. Надо точно знать, когда срывать, что срывать, в какой очередности и пропорции варить.

Воодушевившись тем, что у меня получилось создать действенный отвар с первого раза, я пообещала себе завтра же отправиться на рынок за ингредиентами для любовного зелья. Только надо еще горшочек прикупить. Кстати, Ык тоже неплохо справился с отваром. Хотя чему я удивляюсь, шаманил, наверно, потихоньку у себя в орде. А вот у Тима все не так гладко вышло, как у «просветленного» друга. Только со второго раза удалось добиться нужного результата.

Четвертая пара стала для меня разочарованием, вернее, я стала разочарованием для магистра Тессайна. «Искусство рукопашного боя. Основы владения холодным оружием» — так называлась она.

Нас учили правильно становиться в стойку и отражать удары. Я работала в паре с феем, потом мы поменялись, и следующим моим напарником стал асур по имени Фазар.

У парня был прирожденный талант к дракам. Он с легкостью ушел от моих неумелых махов, а потом ловко уложил меня на лопатки. А ведь у меня, по сути, было преимущество в оружии!

Асур работал с кинжалами, в то время как длина моей тренировочной нагинаты позволяла держать врага на расстоянии. Учебное оружие было специально затуплено, так что всерьез повредить никому не могло. Но это не значит, что получать тычки в бок было приятно. К тому же Фазар вошел в раж. Он втыкал в меня тупые кинжалы как иголки в подушку и при этом с усмешкой сообщал мне, что я мертва.

В конце пары я едва не выла от боли, предчувствуя появление синяков, и даже слегка прихрамывала на одну ногу. Похоже, подвернула.

Тессайн посоветовал сходить к лекарям, но нас и так задержали после занятия. Времени оставалось в обрез: только принять душ, переодеться и поесть. Пропустить обед я не могла, со всеми этими тренировками меня постоянно преследовал такой зверский голод, что хотелось рычать на всех. К тому же днем давали мясо.

Усвоить бы навык ускорения, но его учат старшекурсники. Магия времени одна из самых сложных, как и магия пространственных тоннелей. Это у альфинов все происходит инстинктивно, а у людей только сильнейшие из магов способны перемещаться на дальние расстояния.

В четыре часа я поспешила на встречу с принцем. Точнее, заковыляла так быстро, как только позволяла ноющая лодыжка.

Ариан стоял у пруда, заложив руки за спину, и смотрел на спокойную воду. Прекрасный и недостижимый, как айсберг, в великолепном голубом камзоле. У меня же, к стыду, учебная форма была лучшей одеждой, и я решила ее не менять.

Не удержалась, скользнула взглядом по статной фигуре принца, который стоял ко мне вполоборота, и в груди привычно ёкнуло сердце.

— Я предупреждал не опаздывать, — произнес дракон, не глядя на меня.

Я мысленно выругалась. Как ни старалась, все же опоздала. Но странно, что Ариан дождался меня.

— Простите, Ваше Высочество, задержался…

Да-да, я не забыла, как он поставил меня на место и напомнил, кто из нас кто. А теперь я вообще слуга. Так что принципиально буду «выкать» по всем правилам, пока ему самому не надоест.

Ариан продолжал смотреть на воду. В его глазах застыло странное выражение, брови недовольно сошлись к переносице, и между ними обозначились две складки. Но при этом принц нисколько не потерял своей привлекательности. Наоборот, я не могла оторвать от него восхищенного взгляда. Меня тянуло к нему точно магнитом…

Я как дура любовалась прекрасным лицом и совсем позабыла, что Ариан во мне видит парня. Не ко времени вспомнился сон с неудавшимся поцелуем. В нем Ариан улыбался мне и его глаза горели от радости. Не то что сейчас.

Неприятно осознавать, насколько большая разница между моими фантазиями и реальностью…

Я не смотрела под ноги. Оступилась на камешке — и поврежденную ногу прострелила острая боль. Это заставило меня остановиться. Я невольно поморщилась.

— Что с ногой? — на лице принца появилась озабоченность.

Он сделал шаг ко мне, потом, видно, опомнился и вновь принял безразличный вид. Ну да, кто я такая, вернее, такой, чтобы сам принц обо мне беспокоился?

— Ничего, — буркнула, пробуя встать на больную ногу, но тут же взвыла от боли.

Дело плохо, умудрилась дважды потянуть в одном и том же месте.

— Как же, — хмыкнул Ариан. — А кричишь ты от большой радости?

— Ага, очень рад видеть Ваше Высочество, — подыграла принцу, копируя его язвительный тон.

Ариан странно на меня посмотрел, но ничего не сказал. Вместо ответа взял меня под локоть и, поддерживая, усадил на один из камней, что окружали небольшой живописный пруд.

У меня от удивления рот открылся. Я еще не успела осознать, что происходит, а Ариан уже опустился передо мной на одно колено.

То, что произошло дальше, повергло меня в настоящий шок.

Принц стянул с меня ботинок и задрал штанину почти до колена. Потом со знанием дела ощупал стопу и лодыжку.

Я инстинктивно дернулась, желая вырвать ногу из захвата его сильных пальцев. Но он не дал.

Черт возьми, я же парень! А если кто-то увидит?! Представляю, как со стороны это выглядит… Да еще сам леронийский принц…

Оглянулась — слава ежикам, нет никого. Но прикосновения прохладных мужских пальцев волновали так, что мне захотелось провалиться сквозь землю.

— Ничего серьезного, просто сустав вывихнут, — Ариан озвучил диагноз. Его голос звучал глухо, потому что принц продолжал смотреть на мою ногу. А я, как привязанная, — на его макушку, серебрившуюся у меня перед глазами. — Хорошо, что кость не сломал. С костями — это к целителям в лазарет, а с вывихом и я помогу.

Принц провел рукой по моей лодыжке, и там, где он меня коснулся, по коже пробежал холодок, поднимая невидимые волоски, а потом потеплело.

Боль притупилась. Еще секунда — и я вообще перестала ее ощущать.

Попробовала пошевелить стопой — и никаких неприятных ощущений не почувствовала.

— Здорово у вас получилось, — не смогла сдержать вздох облегчения.

Ариан поднялся и равнодушно пожал плечами:

— Это преподают на первом году обучения. Основы целительства. Учи, тебе пригодится…

И добавил с усмешкой:

— Если доживешь до выпуска.

Я попрыгала на больной ноге.

— А что, могу не дожить?

— С твоим умением влипать в неприятности? Весьма вероятно.

Как же хорошо, когда ничего не болит! Ну, почти ничего. На самом деле полегчало так, что я невольно заулыбалась. Ариан вновь выручил меня, уже в третий раз, а, по его словам, я помогла ему лишь однажды.

Вопрос сам сорвался с языка:

— Тогда, во время Посвящения, это же были вы? С кинжалом. И боль притупили тоже вы?

Взгляд принца стал острым, колючим.

— С чего ты это взял?

Пожала плечами.

— Почувствовал. Почему ты помогаешь мне? Разве моя случайная помощь стоит внимания наследного принца?

— А ты считаешь, что я дешево ценю свою жизнь? — жестко ответил дракон.

Против такой логики не попрешь.

— Ну… Не думаю, что Райварес мог вам всерьез навредить. Да и Тессайн не позволил бы…

— Физически — нет, но моя гордость бы пострадала.

Я с видом мученика потянулась. Вот бы все тело перестало ныть…

А что, попытка — не пытка.

— Ваше Высочество, — заговорила так любезно, как только могла, — раз вы такой щедрый и великодушный, может, и в других местах боль снимете?

Ариан лишь бровью повел, кинул оценивающий взгляд и сухо заметил:

— А ты парень не промах: дашь палец — так руку откусишь.

— Ну вот, а как же ваша спасенная гордость? — протянула себе под нос.

— Благодари за то, что ходить можешь, — отрезал принц.

— Спасибо большое!!! Выражаю огромную признательность за оказанную честь, век не забуду вашей милости!

Я с шутовским видом начала бить поклоны. Ариан усмехнулся, но в глубине его глаз колыхнулось тепло.

Ага, продолжает строить из себя ледышку, а сам мне ногу вылечил! Я ведь не просила. Кто знает, вдруг между нами тронулся лед?

— Ну, все, — хмыкнул он. — Хватит паясничать. Я тебя в слуги взял, а не в шуты.

— И что теперь будем делать? — спросила с любопытством, глядя на него снизу вверх.

— Заниматься воспитанием.

У меня от удивления брови полезли на лоб.

— Не твоим, — пояснил он с усмешкой, — хотя и это не помешало бы. Никакого уважения к королевской персоне. Но сегодня займемся альфином.

Ну, раз сам принц желает…

Сам изъявил желание, значит, не буду ему должна.

Пашка откликнулся на мой мысленный зов так быстро, словно поблизости ошивался. Явился в ту же секунду. Ни дать ни взять — Сивка-бурка, вещая каурка.

Я с подозрением сузила глаза.

Мордаха альфина выражала полную невинность. Он как ни в чем не бывало приблизился, встал рядом и ласково потерся об мои ноги. Видно, от переизбытка чувств.

Я еле устояла. Альфин теперь не котенка напоминал, а слоненка, откормленного такого. Отросшие крылья больше не волочились, цепляясь за землю. Маховые перья давно утратили детскую мягкость и теперь напоминали железные стрелы стимфалийских птиц.

— Прикажи ему опуститься на лапы, — произнес Ариан.

Мысленно попросила Пашку лечь на землю. Тот посмотрел на меня, на принца, подумал с минуту и подчинился. В награду я потрепала его за холку рукой, да так, что альфин мурлыкнул от удовольствия. Он вообще любил, когда ему перышки на макушке ерошили.

— И что теперь? — подняла на дракона вопросительный взгляд.

— Садись верхом.

— К… куда? — мои глаза стали в два раза шире.

— Ему на спину!

— А…

Сглотнула. Получилось так громко, что даже Пашка на меня покосился.

Что-то мне уже не нравится эта затея…

Но под насмешливым взглядом Ари не стала отступать. Села, и руки сами зарылись в гриву. Больше не за что было держаться. Принц поймал мой неуверенный взгляд, и по его губам скользнула коварная улыбка.

Чему это он так подозрительно радуется?

Не успела додумать, как Ариан шлепнул альфина по филейной части — и мой вопль потонул в хлопанье расправленных белоснежных крыльев.

— А-а-а!

Пашка оттолкнулся задними лапами и в прыжке взвился в воздух. Крылья удержали его над землей, а потом он начал стремительно подниматься вверх.

Все произошло буквально в пару мгновений. Я даже толком заорать не успела, как ветер в ушах засвистел.

Ариан! Гад чешуйчатый!

В ту минуту я готова была его растерзать.

Мог бы предупредить! Я бы подготовилась. А ему, видно, весело издеваться над бедной… над бедным парнем! Так и знала, что за его показной добротой кроются коварные помыслы! А я-то ему, святая простота, грехи отпустила, даровала прощение за татушку расписную на моей спине.

Эх, помахала бы ему кулаком, да боюсь свалиться. Пальцы до боли вцепились в гриву альфина.

Ну, ничего! Дай только вновь оказаться на родимой земле, ты у меня попляшешь! И вообще, когда это Пашка научился летать? Я не ожидала от него такой прыти. Уж не замешан ли в этом ледяной принц?

Не успела освоиться в «седле», как из-под пуза альфина грациозно вынырнул… настоящий дракон! С довольной мордой, на которой голубела корона из роговых наростов. Весь сверкающий, словно покрытый бриллиантовым напылением. С огромными кожистыми крыльями, распластанными как паруса на ветру.

Альфин на фоне огромного ящера казался котенком на фоне льва. Я закричала, боясь столкновения. Зажмурилась, съежилась вся.

Меня обдало теплым дыханием. Драконья морда почти коснулась плеча, шумно втянула воздух и фыркнула. А потом альфин заложил вираж, на котором меня едва не вытряхнуло из «седла».

Пришлось открывать глаза.

Дракон спокойно распластался под нами и планировал, будто «стелс». Нас разделяли считанные миллиметры. Казалось, стоит мне нагнуться и вытянуть руку — и я дотронусь до гребня, идущего вдоль драконьей спины.

Ариан??? Ну а кто же еще! И ведь знал, гад, что я испугаюсь! Нарочно все это сделал!

Почувствовав мой гневный взгляд, дракон вильнул вбок.

Я проследила за ним, признавая, что выглядит он потрясающе. Куда лучше, чем в книгах и фильмах. Не просто красив — величественен.

Забыв про свой страх, я не могла оторвать взгляд от огромного зверя. Крылатый сверкающий ящер, несмотря на объем и тоннаж, не выглядел громоздким и неуклюжим. Наоборот, сложно было представить более изящное и грациозное существо!

Он парил, каждой чешуйкой отражая солнечный свет. Словно огромная бриллиантовая брошь на голубом бархате неба. Купался в облаках. Наслаждался родной стихией.

Так вот ты какой, мой дракон ледя… аленький!

Язык не поворачивался назвать его животным. Нет в нем ничего от животного. Это зверь. Притягательный. Недостижимый. Опасный.

Я любовалась драконом, а сердце захлестывал жгучий восторг.

Пашка тоже уверенно держался в воздухе. С первого раза он бы не смог так хорошо взлететь. Принц явно тренировал его всю эту неделю. Теперь понятно, где пропадал альфин. У-у-у, перебежчик вражеский!

Мы совершили круг над лесом и стали снижаться. Внезапно дракон спикировал головой вниз, и Пашка повторил этот маневр.

У меня душа в пятки ушла. Сердце, казалось, выпорхнуло со стороны спины, и там, в воздухе, продолжало судорожно сжиматься перепуганной птицей.

Когда достигли земли, я, дрожа, сползла со спины альфина и едва устояла на ногах. Пришлось держаться за его гриву. Меня жутко мутило после таких американских горок, а колени предательски подкашивались.

Вернулись мы к тому же пруду, откуда стартовали. Я с трудом заставила себя разжать пальцы, и Пашка сразу смылся.

— Ты-ы-ы! — подняла угрожающе палец в сторону дракона, но мне стало дурно. — Сейчас только приду в себя! — пообещала, борясь с рвотными позывами.

Не справилась.

После опорожнения желудка сразу полегчало. Я с новыми силами гневно глянула на дракона, который уже перекинулся в человеческую ипостась.

Тот лишь с улыбкой поинтересовался:

— Оружие одолжить? — Снял с пояса короткий меч и кинул мне. — А то свое, как вижу, ты забыл.

Я перехватила клинок на лету.

Думаете, не знала, что изначально окажусь в проигрыше? Еще как знала. Я даже первокурсника победить не могу, не то что принца, считающегося лучшим бойцом и менталистом академии. Но внутри кипел огонь возмездия и искал выхода. Мне нужно было спустить пар.

Меч оказался легким, удобным для маневров. Я с решительным видом встала в стойку, как учил Тессайн, и откинула ножны в сторону.

Ариан улыбнулся и поманил меня пальцем. Мол, нападай, посмотрим, на что сгодишься. Второе оружие, свой боевой фламберг, он так и не достал из ножен.

Я же, сжав в руках меч, ринулась на принца. Он ловко, будто играючи, ушел в сторону. Даже задеть не смогла его! Ариан открыто издевался над моей неопытностью и неуклюжестью.

Меня это еще сильнее разозлило.

Я ускорила темп, стала прикладывать больше усилий, чем вызвала новую усмешку на губах принца. Мышцы при каждом ударе давали о себе знать, но я через боль продолжала наступать и вскоре поняла, что выбилась из сил. Меня стало пошатывать, и я остановилась, тяжело дыша. Руки дрожали от напряжения, меч пришлось опустить.

— Позволь преподать тебе несколько уроков фехтования, — произнес дракон, вынимая свой меч.

Его дыхание даже нисколько не сбилось. Будто это не его только что гоняли по площадке с гравием.

«Мне конец!» — подумала я, но даже мысли не возникло отступить. Вновь подняла оружие и приняла устойчивое положение.

Принц начал медленно двигаться вокруг меня, держа меч в одной руке. Другой рукой он сделал приглашающий жест. Стиснув зубы, я ломанулась в атаку.

Теперь принц отбивал удары и продолжал держать защитную позицию. Я замахнулась. Он изящно отклонил лезвие, уводя его вниз. Завел правую руку за спину и, шагнув вперед, совершил скрытый скользящий прием.

Я машинально схватилась за рубашку. На уровне сердца образовалась прореха, но лезвие и царапины не оставило на теле. Меня охватил жуткий страх.

Он мог убить меня! В любой момент нанизать на меч, как бабочку на иголку!

Но сдаваться не в моих правилах. Глупое упрямство. Пусть на могиле так и напишут: «Пала смертью храбрых по собственной тупости».

Я совершила несколько ударов, которые, конечно же, были с легкостью отбиты. Наши клинки скрестились над головами. Принц изящно развернулся, оказался за моей спиной — и я получила хороший пинок под зад. От чего полетела носом вниз.

От неожиданности меч выпал из рук. С металлическим звоном упал на гравий.

Черт!

Я подползла к нему и схватилась за рукоять. Вскочила на ноги, повернулась к противнику.

Разбитые ладони зудели, но я с упорством самоубийцы сжимала оружие в руках.

— Правило первое. Никогда не вступай в бой с заведомо сильным противником. Это не спасет тебя от потери чести, но сохранит твою жизнь, — насмешливо бросил принц.

Я двинулась на него. Кто-то за пинок сейчас ответит, и плевать мне на мою жизнь.

Меч просвистел над головой Ариана — тот ловко присел. Потом мимо носа — он с ленцой отстранился назад. Лезвие так и не коснулось его, принц всегда был немного быстрее, причем без видимых усилий. А вот с меня пот лился градом.

Еще пару бесполезных махов, и я, задыхаясь, опустила клинок. Уже просто держать его не могла. Руки ослабли, новые мозоли были стерты до крови.

— Правило второе. В бою нет места эмоциям. Бить надо хладнокровно.

Окинув меня оценивающим взглядом, принц одним выверенным движением вложил фламберг в ножны.

— На сегодня достаточно. Завтра продолжим в это же время.

Подошел ко мне и забрал второй меч. Поднял ножны, вложил клинок и повесил его на пояс. Глянув на мои разбитые ладони, произнес:

— В следующий раз поучимся правильно держать рукоять меча, чтобы не доводить до такого состояния руки.

— А знаешь что? — я встала на цыпочки и приблизила свое лицо едва ли не к его носу.

Даже сейчас, в теле парня, я была гораздо ниже его!

Острые зрачки дракона слегка расширились.

А я мстительно ухмыльнулась:

— Правило третье…

Договаривать не стала. Наглядный пример всегда лучше слов.

Схватив Ариана за плечи, подцепила носком за лодыжку и толкнула спиной вперед.

Хотела уложить на гравий, как недавно он поступил со мной. Но, падая навзничь, принц успел схватить меня за рубаху и утянул за собой. Послышался треск разрываемой ткани — и мы вместе свалились на мелкие камушки.

Ариан-то удар смягчил, уверена, спина его не пострадала. А вот мне немного не повезло. Я не смогла вовремя подставить руки.

Как в замедленной съемке, рухнула на венценосную грудь. Наши лица оказались так близко, что я смогла разглядеть синие искорки в глубине его глаз.

Дыхание смешалось. Стало прерывистым. Губы невольно соприкоснулись…

И незнакомое, непонятное, но такое волнующее и желанное чувство охватило меня. Пробежало жаром по венам. Отозвалось дрожью в теле. Вспыхнуло горячими пятнами на щеках…

Зрачки Ариана расширились. На секунду в них вспыхнуло желание, которое тут же сменил дикий страх. Принц побледнел как простыня. Застыл подо мной ледяной статуей.

Я смущенно отвела взгляд.

Упс… Нежданчик…

Мы оба замерли в шоке. Он — лежа на лопатках и не делая попытки меня оттолкнуть, я — сверху на нем, отлично чувствуя, что с ним происходит. И понимая, что это вовсе не меч упирается мне в бедро.

Представила, как мы смотримся со стороны. Лицо тут же залил густой румянец.

Подскочила резво, мысленно мечтая убраться подальше, но с первой попытки не получилось. Я снова грохнулась на несчастного Ари.

Бедняга сдавленно выдохнул. Почти простонал. То ли от желания, то ли от ужаса, что испытывает его к парню, — я так и не поняла. Мне было некогда размышлять, я елозила по его телу, пытаясь подняться. Но ладони саднило от боли, я не могла как следует упереться, чтобы нормально встать.

Начала бормотать какие-то извинения. Поймала его ошалелый взгляд, постепенно наливающийся гневом, оценила растрепанный вид. Прикинула, как быстро он бегает и успеет ли поймать меня, чтобы прибить…

В тот момент мне стало искренне жаль его. Но могу поклясться своим телефоном — я все нечаянно!

Наконец, с пятой попытки, мне удалось встать на ноги.

— Э-э-э… спасибо за урок! — брякнула первое, что стукнуло в голову, и бросилась прочь.

Вслед мне донесся раскатистый рык.

Я неслась без всякой цели, просто желая оказаться подальше от разъяренного Высочества. Но оказалось, что в сторону общежития. Внутренний компас не подвел.

Только бы Ари не догнал и не прибил на ходу!

Скрывшись в тени парка, осмотрелась и перевела дух. Но погони не заметила.

Вот тебе и сон в руку!

Я запустила пальцы в волосы. Хотелось смеяться от абсурдности ситуации и плакать, потому что мне после сегодняшнего дня точно не жить.

Придерживая почти оторванную часть рубахи, доплелась до общежития. Никто из моей группы не встретился по пути, но это не избавило от удивленных взглядов других студентов. Представляю, какой видок у меня сейчас.

Да что там представлять, я вскоре воочию убедилась. Заскочила в уборную на первом этаже, чтобы привести себя в порядок, и вдоволь налюбовалась на свой пришибленный вид в зеркале.

Глаза нервно блестят, щеки полыхают, через прореху в рубахе виднеется голый торс. Да, Злат, ты пользуешься спросом. Уже и с парнями целуешься!

Сжав руками края раковины, застонала. Хорошо, что никого в уборной не оказалось. Плеснула в лицо холодной воды, вымыла руки. Ссадины тут же защипало от боли.

Надо бы к лекарям зайти.

Вдох-выдох…

Немного успокоившись, взялась за свой внешний вид. Первым делом восстановила целостность рубахи отработанным заклинанием. Потом пригладила взъерошенные волосы, смыла видимую грязь с лица и шеи и отправилась к местному доктору.

Целитель залечил мои мозоли, но я знала, что скоро появятся новые.

Про завтра вообще думать не хотелось, мне бы дожить до него. Я решила всеми возможными способами избегать встреч с Арианом, во всяком случае в ближайшее время. Пусть остынет. Лучше займусь учебой.

За ужином узнала от ребят, как прошел их остаток дня. Им повезло больше. Они вполне сносно пережили встречу с принцами, даже горгул ничего плохого не сказал про дроу. Похоже, нашли общий язык, несмотря на стычку в прошлом. Но я догадывалась, что все это только благодаря Ариану. Видимо, приказал не давить.

Хармуша же оттаял. Всегда знала, что сердце у него доброе, зла не помнящее. Перестал меня бойкотировать.

Вечером, лежа в кровати, я долго не могла уснуть. Все вспоминала встречу с ледяным принцем. Перематывала в мыслях каждый нюанс, будто кинопленку. И про его непередаваемое выражение глаз, и реакцию на меня. Ворочалась с боку на бок и вздыхала.

Интересно, будь я в своем настоящем виде, продолжил бы принц поцелуй? И что он сказал, если бы увидел меня прежней? Пухлой, неповоротливой, бледной молью…

— Да спи ты уже, — послышалось ворчание фея. — Примет Хармс твои чувства, не переживай.

И заржал, гад, в подушку.

Смех прервал грохот падающего тела и короткое возмущенное «ай!». В тишине комнаты, погруженной в полутьму, это прозвучало особенно громко.

Я открыла глаза. Смотрю, а Тим на полу лежит, возмущенно поглаживает отбитый бок.

Карма что ли сработала? Быстро, однако. Ан нет! Похоже, горгушу все же допекли.

— Прости, брат! Я все понял, повторять не надо. — Фей смиренно полез на скрипучую кровать и там затих.

Через секунду с его стороны донеслись полузадушенные булькающие звуки. Видимо, смех пытался приглушить одеялом.

А Хармс, надо же, усвоил заклинание левитации. С его проснувшейся стихией воздуха ему теперь несложно поднимать предметы или, скажем, утихомирить одного неугомонного соседа по комнате. Да и волосы у моего лысого друга начали отрастать. Пока еще крошечный ежик, но это только начало.

А утром минувший день показался не таким уж и страшным. Ну свалились парни друг на друга, ну один другого нечаянно коснулся губами… И что?

Хью Джекман с Иваном Ургантом всему миру показали, что дружат. Будем считать, что и мы обменялись братским поцелуем. Вот.

А у самой все равно почему-то щеки горят. Это не сон, что может присниться, мы по-настоящему соприкоснулись губами, и от этого мое бедное сердце едва не оборвалось.

Можно сколько угодно обманывать окружающих. Но себя не обманешь: я девушка. И влюбилась в снежного принца как последняя дура!

Только неделю спустя у меня появилось свободное время, чтобы выбраться в город за ингредиентами для любовного зелья.

Хармса и Ыка забрали принцы. Мне тоже пришла «повестка» от Ари, но я сделала вид, что ее не заметила. Прихватила с собой Тима и немного деньжат из тех, что оставил Марциус, и отправилась в город.

Все эти дни я тщательно избегала Ариана, да и он, судя по всему, не горел желанием встречаться со мной, так что и сегодня перебьется. Наш случайный поцелуй до сих пор горел у меня на губах.

Доехав на общественном дилижансе до рынка, мы вышли. Тимка быстро нашел нужную лавку. Он сказал, что здесь можно прикупить по невысокой цене качественное сырье. Были здесь и готовые снадобья: зелья от сглаза, фигурки для удачи, любовные привороты и отвороты, только они мне были не по карману.

Выбрав пучки нужных растений, приглядела самоварительный горшочек по отличной цене. Хозяин лавки, немолодой фей, даже сделал скидку. Как потом признался Тим, торговец приходился ему четвероюродным дедом по материнской линии. Я же, довольная, что удалось все купить так быстро и не сильно потратиться, предложила парню прогуляться по городу.

Жизнь в столице кипела. Мимо нас проносились кареты, украшенные вензелями; уличные зазывалы наперебой предлагали свои услуги; прохожие либо праздно гуляли, как мы, либо спешили по своим делам. Витрины магазинчиков притягивали взгляд, но я твердо решила приберечь деньги. Тратить буду, когда заработаю собственным трудом.

Особенно тяжело пришлось возле магазинчика сладостей. Проглотив слюну, хотела уже отойти, как Тим потянул меня внутрь.

— Вижу же, что хочешь. Выбирай, угощаю.

Тут я сдалась. Как тут устоишь против кремовых пирожных, мягкой карамели в шоколаде или засахаренных фруктов? А пахло-то как!

Ткнула пальцем в «стеклянный» леденец на палочке в виде животного. Похожие мама делала, когда я была маленькой. Стоил он недорого, так что Тим взял и себе.

Мы пошли вниз по улице.

Засунув в рот леденец, зажмурилась от удовольствия. Кажется, вечность не ела сладкого. Фей тоже засунул за щеку фигурку. Он посматривал на меня и чему-то улыбался. Так дошли до пристани.

Река протекала через весь город. Широкая, величавая. По ней Двигались грузовые баржи и небольшие лодки. На самой пристани оказалось довольно людно и шумно. Рабочие в простой одежде занимались погрузкой бочонков. То тут, то там раздавались грубые окрики.

Мы шли по краю набережной, но все равно приходилось посматривать по сторонам, чтобы на тебя ненароком не налетела тележка. Никто особо не станет волноваться за твою жизнь, если сам за ней не усмотришь.

И вдруг я почувствовала на себе пристальный взгляд. Кто-то буквально сверлил мою спину. Меня пробрало холодом до самых костей.

Инстинктивно обернулась…

И столкнулась с грозным взглядом… Ариана.

Ой…

Леденец выпал изо рта.

А он что тут делает?!

Между нами прошел рабочий с закатанными по локоть рукавами, он толкал вперед наполненную телегу. Я воспользовалась шансом и юркнула за бочки, стоявшие перевязанные между собой веревкой, на прямоугольной платформе. Глупо, конечно, меня ведь уже обнаружили, но инстинкт самосохранения заглушил доводы логики.

Тим проследил за моим взглядом и тоже увидел принца.

— Пс-с-с! — тихо позвала фея, привлекая его внимание к себе.

Тот удивленно перевел взгляд. Я стала махать рукой, мол, иди дальше, меня с тобой нет. Тим слегка кивнул и, со смаком облизнув леденец, стал насвистывать песенку. А потом двинулся вдоль пристани.

И все бы ничего, да только платформа с бочками внезапно зашевелилась и начала медленно подниматься вверх. Прямо на палубу грузового судна, где стоял, делая пассы, маг с голубыми волосами.

Вот тебе и магия воздуха! Сюда бы Хармса — он бы не хуже этого мага отлевитировал груз!

Ариан находился на том же месте, где стоял несколько минут назад, и буквально испепелял меня взглядом. Делать нечего. Я улыбнулась во все зубы и приветливо помахала ему рукой. Ой, какая неожиданная встреча!

Нет, ну точно камикадзе.

Дракон приближался мрачнее тучи. Я издалека почувствовала волну гнева и мысленно подобралась.

— Знаешь, что бывает с нерадивыми новичками, которые игнорируют правила академии? — остановился напротив меня.

Я сглотнула. Он хотел сказать «его» правила?

— И что же? — вышло сипло.

— А вот сейчас узнаешь.

Принц схватил меня за шиворот и потащил за собой, как нашкодившего щенка. Ничего хорошего мне это не сулило.

Я перекинулась взволнованными взглядами с Тимкой и принялась вспоминать, что в нашей армии придумывали в наказание «духам». Чистка туалетов зубной щеткой? Отмывание полов языком?

Все наказания память подкинуть мне не успела, потому как раздался надрывный скрип. Я вскинула взгляд и онемела от ужаса: платформа над нашими головами начала опасно крениться.

Еще секунда — и веревка не выдержала. Лопнула с громким щелчком, и бочонки рухнули вниз.

Часть разлетелась на щепки, часть с шумом покатилась, забренчала по пристани.

Рабочие стали разбегаться с криками кто куда. А бочки летели прямо на нас, подпрыгивая и дребезжа.

— Злат! Берегись! — услышала я крик фея.

Тим сорвался ко мне. Но его опередил Ариан.

Дракон вскинул руку. Этот простой, казалось бы, жест дышал властью и силой.

Первый бочонок замедлился и тут же был отброшен в сторону воздушной волной. За ним второй. Остальные, натолкнувшись на невидимое препятствие, замедлились сами и вяло откатились в стороны.

Фей сбавил темп, но продолжал приближаться, обрадованный тем, что со мной все в порядке. Меня же трясло. Только что вся жизнь пролетела перед глазами, словно кадры дурацкого диафильма.

— Эй, ты в порядке? — выдохнул Тим, подбегая.

Я поняла, что не могу выдавить ни слова, только затрясла головой. И увидела взметнувшиеся вихри магии. Они закручивались в колесо, образуя портал.

Через открывшееся «окно» показались очертания ворот академии. Толчок в спину швырнул меня прямо в тоннель. Но упасть мне не дали. Та же рука, толкнувшая, теперь крепко удерживала за плечо: Ариан шагнул вслед за мной.

Портал закрылся. Тим, находящийся только что в нескольких шагах от нас, остался на пристани. Крики и шум стихли.

Я подняла взгляд на Ари и поняла, что не стоит его сейчас просить «подкинуть» фея до академии.

— Что с тобой не так? — накинулся на меня принц, злющий, как никогда. — Почему с тобой вечно одни проблемы?

И чего он так раскричался? Будто я бочки сама опрокинула. А может, перенервничал из-за меня?

Ага, мечтай! Станет принц переживать о каком-то безродном мальчишке.

Я вдруг рассердилась.

Никто не просил его следить за мной и заниматься моим спасением. Но и в случайную встречу ни за что не поверю!

Внимательно пригляделась и невольно потянулась к дракону.

В его глазах плескалось плохо сдерживаемое раздражение, голубыми искрами вспыхивало негодование. Но на самом дне ледяных озер притаилась тревога.

Неужели он все-таки переживает за меня? Никогда не видела Ледышку настолько взволнованным. Или это он от предыдущей встречи отойти не успел? Тут только посочувствовать можно: сам слуг выбирал! Вот и выбрал на свою голову. Как говорила моя бабуля: мило, не мило, купила — так ешь!

Ариан замер. Какое-то время мы смотрели друг на друга, но потом взгляд принца переместился на мои губы. Его глаза резко потемнели. Я увидела, как напряглось тело принца, и под одеждой обозначился каждый мускул.

Это было потрясающее зрелище, но полюбоваться им мне не дали.

Не издав ни звука, Ари вновь схватил меня за шкирку и потащил за собой.

— Эй! — возмутилась я. — Мы так не договаривались! Пусти, я и сам идти в состоянии!

— Вот сейчас и договоримся, — процедил дракон, не оборачиваясь.

Мне пришлось бежать вприпрыжку, чтобы за ним успевать. Так он и волок меня через всю территорию академии прямо до своих апартаментов.

Как назло, студентов по пути попалось немало. Они таращились нам вслед, позабыв про свои дела. Кто со смехом, кто с любопытством, кто с неприкрытым злорадством, но равнодушных не осталось. Такую картину явно не часто увидишь — чтобы наследный принц на виду у всех дрессировал своего слугу.

Перед ажурным крыльцом мы столкнулись с той брюнеткой, которой прислуживает Марисса.

— Ари? — удивленно протянула она, увидев нашу «счастливую» парочку.

— Не сейчас, Инайза, — отрезал принц моей мечты.

— Но…

— С дороги!

Голос перешел в настоящий драконий рык, и непонятливую брюнетку будто ветром снесло.

А у меня в душе колыхнулось что-то, подозрительно похожее на удовлетворение. А вот не надо моему принцу под ноги лезть, когда он занимается таким важным делом, как мое воспитание!

Не сбавляя хода, Ари втолкнул меня в богато украшенный гулкий холл с колоннами и куполообразным потолком и захлопнул дверь с такой силой, что по стенам пошла вибрация.

Я невольно сжалась, ожидая, что на голову посыплется штукатурка. Зажмурилась и втянула голову в плечи. Ариан стоял рядом. Я слышала, как шумно он дышит, будто едва сдерживается чтобы не накостылять мне по шее…

Понемногу его дыхание успокоилось. Раздались шаги. Принц отошел от меня и почти бесстрастно произнес:

— Ты посмел ослушаться прямого приказа. Причем приказа своего будущего сюзерена.

Ой… А я только-только перевела дух, надеясь, что все самое страшное уже позади.

Открыла один глаз. Бросила на Ари заискивающий взгляд. Но он, похоже, был очень зол.

Окинув меня ледяным взглядом, добавил:

— За это ты будешь наказан.

Мое воображение тут же нарисовало будоражащую картинку: обнаженный по пояс Ари с плеткой в руке. Растрепанный, с плотно сжатыми губами и сверкающими глазами. А я перед ним на лавочке. Попой кверху и без портков.

От представшей картины мои глаза округлились и полезли на лоб. Я лихорадочно облизала пересохшие губы и пропищала:

— Т-ты меня выпорешь?

Он снова смерил меня нечитаемым взглядом.

— С удовольствием, — произнес многозначительным тоном. Мое сердечко отчаянно ёкнуло. — Но потом. Сейчас у меня другие планы.

Если бы я только знала, что это за планы! Мое воображение рисовало одну картину страшнее другой, но ни одна из них и близко не угадала реальность, уготованную мне Арианом!

Эта гадская ящерица распустил всех слуг и заставил меня вымыть несколько комнат, хотя они не нуждались в уборке, потому как я и пылинки там не нашла.

Вынудил застелить новое белье на его королевское ложе, поменять шторы, потому что ему так захотелось, и вынести мусор.

А еще заказал себе на ужин жареного каплуна, готовить которого предстояло мне. И связал мою магию! Сделал все, что могло бы унизить парня!

Сам же все это время полулежал на диване и с невозмутимым выражением на лице читал книгу. Хотя, думаю, не читал. Я ни разу не видела, чтобы он перевернул страницу, зато хорошо чувствовала на себе колючий взгляд, пока ползала с тряпкой, собирая несуществующую пыль.

Каплун стал апофеозом моих мучений. Есть-то я очень люблю, а вот с готовкой дела обстоят немного похуже. Хотя что это я. Плохо они обстоят. Готовить я не люблю, хоть и умею. Дома этим мама всегда занималась.

Ну ничего, девушка я простая, к работе приученная.

На поверку каплун оказался откормленным петухом, а уж куриное племя ощипывать я умею! Этого даже ловить не пришлось.

Тело ломило от утренних издевательств Тессайна. Хотелось все бросить, лечь и вытянуть ноги. Но я стиснула зубы и молча отбывала свое наказание. Если Ари ждал от меня стонов и жалоб, то не дождался. Я не собиралась доставлять ему лишнее удовольствие.

К тому же у меня была фора, о которой дракон не знал. Я привыкла все делать без магии — ручками. На Земле по-другому никак.

До этого мне не приходилось готовить курицу на вертеле. Но я представила, что делаю гриль, и дело пошло. Петух достался мне жирный, тяжелый, я еле справилась с ним.

Ари, конечно же, переместился на кухню следом за мной. Занял кресло возле окна, но помощь не предложил. Усиленно делал вид, что читает.

Ну-ну. Отольются кошке мышкины слезки!

В общем, пыхтя и чертыхаясь, я ощипала бедную птичку, распотрошила, щедро обмазала специями и сливками и насадила на вертел. Теперь оставалось только следить за огнем и медленно поворачивать вертел, надеясь, что петух пропечется как надо, а не сгорит.

Странное дело: огонь в очаге будто слышал мои мысли. Он то вспыхивал яростно, то почти угасал на ложе из углей. Нежно лизал сочащуюся соком и жиром куриную плоть.

Я спрятала от Ариана улыбку: думает, что связал мою магию? Ну-ну, пусть тешит себя надеждой, наивный. Магию Феникса невозможно связать.

Вскоре по кухне поплыл такой аромат, что у меня слюнки потекли. От вида жареной птицы кружилась голова и подводило живот. Похоже, я жутко проголодалась.

Но слюни пришлось проглотить.

Потушив огонь, я сняла каплуна с вертела, выложила на блюдо, а потом с чувством выполненного долга опустила его на стол. Перед самым носом невозмутимого Ариана.

От птицы шел жар. Аппетитная золотистая корочка блестела от жира, а сок стекал в тарелку с едва слышным шипением.

Не сдержавшись, я громко сглотнула.

Принц недоверчиво принюхался и придвинулся ближе к столу. Налил в бокал вина из бутылки, невесть откуда приплывшей к нему по воздуху. Изящным движением разложил белоснежную салфетку у себя на коленях. Потом отрезал кусочек мяса с грудки, придирчиво осмотрел и положил в рот.

Пока Ари молча жевал, я пыталась прочесть по его лицу, что он думает. Но ловила себя на том, что постоянно возвращаюсь к его губам. Теперь-то я знала, они у него теплые, податливые, а дыхание пахнет корицей…

Мысленно хлестнула себя по щеке. Так, не думать об этом, ты парень, ты парень…

Наконец, Ари прожевал до конца, промокнул рот салфеткой и выдал вердикт:

— Недурно.

Недурно?

И это все?!

Да это шедевр кулинарии! Особенно если учесть, что я впервые в жизни готовила каплуна, да еще на вертеле, и ничего не сожгла, не пересолила.

Похоже, возмущение отразилось на моем лице. Потому что этот гад внезапно отставил бокал и с ленцой произнес:

— Но у меня сегодня что-то нет аппетита, так что можешь доесть это сам.

Бросив салфетку на стол, он поднялся.

На пороге кухни обернулся ко мне. Не скрывая своего превосходства, добавил:

— Как закончишь здесь, убери — и можешь быть свободен.

С истинно королевским видом принц покинул меня.

Онемев от такого самодурства, я опустилась на диван. Ноги безумно гудели, спину ломило. Хотелось вскочить, схватить этого несчастного каплуна вместе с блюдом и надеть на голову одному вредному принцу! Пусть побудет в моей шкуре это высочество! Ему это полезно!

Перевела взгляд на предмет моих мучений, и рот наполнился голодной слюной.

Нет, ну видели, а? Аппетит у него пропал, у гада этакого! Про таких есть выражение «морда просит кирпича». Петух ему не зашел. Я тут своими ручками старалась, делала, а он просто взял и свалил!

А потом до меня дошел смысл его слов.

Получается, я могу это съесть?

Настроение сразу скакнуло вверх.

Недолго думая, отрезала кусочек мясца с жирной птичьей ляжки и с наслаждением впилась в него зубами. Кажется, это самая вкусная курица из всех, что я ела! Интересно, чем они их тут откармливают? Совсем не похожа на привычную мне домашнюю птицу, а уж с пластмассовой магазинной вообще не сравнить!

Взгляд упал на вино, темневшее в хрустальном бокале. Наверняка, принц пьет только самое лучшее. И раз сам дал мне добро, то почему бы и нет?

Бокал выглядел хрупким, вино — густым и насыщенным. Я поднесла его к носу, вдохнула аромат с терпкой горчинкой и зажмурилась от удовольствия.

Белиссимо!

Пригубила немного.

Вино оказалось тягучим и пряным. Оно скользнуло по пищеводу блаженным теплом.

С бокалом в руке я откинулась на спинку дивана.

М-м-м… Начинаю понимать все прелести работы у знатной особы.

Еще и ноги закинула на стол. Даже если принц зайдет — не уберу. Кто он такой? Знать не знаем.

Еще пару глотков — и поднять меня сможет только самый смелый. Винцо-то крепкое оказалось, напрочь лишающее здравого смысла и инстинкта самосохранения.

Вскоре меня посетила умная мысль. Пировать одной было скучно, так что я, пошатываясь, поднялась. Сунула под руку недопитую бутылку вина, прихватила курицу вместе с блюдом и покинула «гостеприимного принца».

В общежитие заявилась в приподнятом настроении. Еще бы! Я же по пути пару раз приложилась к бутылке. Грохнула остатками вина о тумбочку, поставила рядом едва тронутую птицу и патетично воскликнула:

— Братва! Налетай!

А сама с глупой улыбкой вытерла об штаны жирные руки.

На меня уставились две пары обалдевших глаз. Третья пара — принадлежавшая Ыку — жадно смотрела на каплуна.

— Злат? — Тим осторожно поднялся. Судя по его виду, он явно не надеялся увидеть меня в добром здравии после того, как Ариан утащил меня буквально за шкирку. — А это откуда?

— Его Высочество спонсирует наш поздний ужин.

Объяснять и ворочать языком было лень. Я зевнула, протопала к своей кровати и бухнулась на нее лицом вниз.

Темнота накрыла мгновенно.

Утром надо мной свесились уже четыре головы. Судя по взглядам, парней раздирало на части от любопытства. Паштет сидел чуть поодаль, морщился и прикрывал лапой клюв.

Ближе всего ко мне оказался горгул. Я уставилась на синий ежик волос, украшавший его черепушку. А еще недавно она у него была лысая, как коленка.

— О-о-о! — выдала, протягивая руку. Провела ладонью по голове горгула. Его волосы немного кололись. — Какой миленький ёжик!

Мои губы расползлись в пьяной улыбке. Я потянула Хармса на себя, намереваясь зарыться носом в его макушку. Горгул мягко, но настойчиво освободился. Лицо у него при этом было совсем не приветливым, а взгляд — осуждающим.

— Поня-я-тно, еще не просох! — горестно вздохнул фей и выпрямился. — Тессайн прибьет его за пьянство. И нас за компанию.

— Немудрено, леронийское вино даже нас отпускает только на третий день, а он, обычный человек, полбутылки вылакал за раз.

А это кто сказал?

Я давай считать и тыкать пальцем:

— Ык, — произнеся имя орка и вправду икнула, — раз, Тим… — вот-вот вырвется икота… не вырвалась, пронесло, — два, ты, — ткнула в Хармса, — три.

Все на месте. Кто четвертый?

Я недоумевала. Напрягла мозг, пытаясь вспомнить четвертого парня. Определенно, он был мне знаком.

В мозгу что-то щелкнуло.

Вспомнила незадачливого поклонника Мариссы. Кажется… кажется его зовут Эльдар.

— А, это ты! — махнула рукой. — Привет, Эдик, как жизнь?

И глупо хихикнула.

— Вообще-то я Эльвар, — хмыкнул тот.

— Да-а-а! — погрозила ему пальцем. — Я тебя знаю!

Меня внезапно потянуло на поэзию. В голове всплыли строчки бессмертного Александра Сергеича. И я, возведя очи к небу, то бишь к потолку, заломив руки и тяжко вздохнув, продекламировала в лучших традициях драмы:

У парней округлились глаза. Тим попытался закрыть мне рот, и у него это даже получилось. Теперь, выпучив глаза, я продолжала мычать в фейскую ладонь.

— Вот засада! — проговорил он, с трудом сдерживая мое вдохновение. — Этот пьянчужка целую ночь не затыкался. Вся общага слышала его стихотворные излияния.

А я что, несла вчера прекрасное в массы — и не помню как? Такой момент пропустила!

Любопытно, что за шедевры выдавала? Лермонтова читала или Некрасова? Зря, что ли, на филологическом училась?

Фей на секунду отвлекся, его ладонь ослабела, так что я умудрилась вывернуться, освободить рот и громко, с чувством выдала:

Тим застонал и закатил глаза. Горгул и орк молча наблюдали. Оборотень, весело блеснув глазами, заметил:

— Поэтому и пришел. Знал, что моя помощь понадобится.

— С какой стати ты будешь нам помогать? — с досадой поинтересовался у него Тим.

— Приказ Ариана.

Я окинула медведя почтительным взглядом. Вот оно как! Снежная ящерица обо мне беспокоится…

— А ты справишься? — фей все еще сомневался. — Тут нужен как минимум высший уровень, чтобы он очухался.

— Ты бы поучился с моими однокурсниками, тоже освоил бы заклинание мгновенного отрезвления, — ответил оборотень, усмехаясь. — Тессайн наказывает жестко, и всю группу, стоит кому-то одному проколоться.

Твой шепот сладостный и тихий стон внимать… — разошлась я не на шутку.

— Я тебя умоляю, поспеши и приведи его в чувство, за мной должок не прогорит, — взмолился Тим, пытаясь закрыть мне рот. — Если Злат, не дай боги, заявится в таком состоянии, Тессайн порвет нас всех на клочки.

Эльвар не стал ждать, пока Тим бухнется перед ним на колени и станет слезно умолять. Хотя мой друг уже был почти согласен на это. Сплел руну и приложил ее к моему лбу.

Кожу обожгло, словно к ней прикоснулись кусочком льда. Холод разлился внутри головы, проясняя сознание и прогоняя остатки хмеля.

Я моргнула. Туман перед глазами постепенно исчез. Туман в мыслях — тоже. Кажется, я протрезвела.

— Который час? — произнесла, вскакивая на ноги.

Меня слегка шатнуло. Видимо, следствие вчерашней попойки до конца не прошло.

— У нас пять минут, чтобы оказаться на тренировочной площадке, — хмуро ответил горгул.

Я поймала его странный взгляд. Но спросить, почему он так смотрит, не успела. Хармс быстро вышел.

Ладно, будет время — подумаю. Может, я вчера что лишнее сболтнула?

К построению мы опоздали всего на одну минуту, за это куратор заставил нас пробежать десять лишних кругов. И хоть друзья ни в чем не упрекнули меня, я чувствовала себя ужасно виноватой перед ними.

На следующий день я урвала время и сварила любовное зелье. Перебрала травы и коренья, разложила по списку и отправляла их в самоварительный горшок в определенной пропорции каждые пятнадцать минут. Осталось добавить один самый важный компонент.

Взяла нож и резанула по пальцу, слегка покривившись от боли. Пара капель упали в отвар, и вода тут же окрасилась в ярко-красный Цвет, пошла пузырями. Через несколько мгновений все стихло, пена опала, а травяное зелье стало прозрачным. Кровь феникса очистила отвар от примесей, растворила элементы и превратила зелье в чистую воду с определенным эффектом.

Теперь нужно наложить заклинание, чтобы действие отвара длилось долго. Очень долго.

Вот и все. Слова произнесены, сложены в магический символ, который крепко-накрепко сможет связать две судьбы.

Сегодня при помощи магии я быстро справилась с обязанностями слуги. Ариан отсутствовал, но меня пропустил внутрь его хранитель. Им оказался тот самый Эльвар. И да, я ни капли не удивилась.

Закончив с зельем, поймала двух парней в коридоре и за мелкую монетку упросила их отнести приглашения к чаю Мариссе и ее незадачливому поклоннику. Это вышло дешевле, чем заказывать баснословно дорогого магического вестника.

Дело оставалось за малым. Дождаться сладкую парочку. А что они придут, даже не сомневалась. И надо-то всего, чтобы они выпили зелье. Влюбленный оборотень не почувствует разницы, а вот сердце русалки пронзит любовная стрела.

Эти двое были не рады встрече на моей территории и не стали это скрывать. Но Марисса даже не думала уходить, хоть и морщила свой напудренный носик, оглядывая бедно обставленную комнату. Но она слишком обрадовалась приглашению в «святая святых». Даже тортик принесла по такому случаю. Точно такой же я видела в лучшей кондитерской города — «Клубника со сливками».

И что она во мне, бедном парне, нашла? Кривится, а не уходит.

Друзья отсутствовали, так что нашей идиллии никто не мешал.

Я как могла поддерживала беседу. Марисса усиленно делала вид, что не замечает Эльвара, и активно стреляла глазками в мою сторону. Она засыпала меня вопросами, на которые приходилось тут же сочинять правдивую ложь.

Медведь мрачнел с каждой новой выходкой сирены.

Зелье я еще до их прихода залила в заварочный чайник. К этому времени травяной чай как раз настоялся, в комнате запахло липой, мятой и медом. Смиренно улыбаясь, разлила золотистую пахучую жидкость по чашкам.

— Прошу, — широким жестом пригласила гостей к столу.

Мариссу не пришлось долго упрашивать. Она кокетливо взяла свою чашку в руки и уже поднесла к губам, как грохнула, распахнувшись, дверь. В комнату влетел горгул.

Точнее, это был клубок синего огня в форме горгула.

Дыша пламенем, он подлетел к нашему столику, схватил чайник с «любовной водой» и присосался к его узкому горлышку! Онемев, я смотрела, как он жадными глотками опустошает его…

Ёк-макарёк! Ну что он, как Беар Гриллс, тянет в рот всякую гадость!

У Хармса глаза из орбит вылезли. От зелья ему стало только хуже. Пламя взвилось к потолку, словно беднягу керосином облили.

— Ты что творишь! — взвыл очнувшийся Эдик. — Злат, укроти огонь, ты же можешь!

А я что? Я ничего! Сама растерялась.

С третьей попытки сообразила, что нужно делать. Управлять огнем у меня уже получалось, правда, до этого я тренировалась на маленьком огненном шаре, а не на целом горгуле.

Но пальцы сами сплели заклинание и набросили на Хармса голубоватую магическую сеть.

Языки пламени взвились в последний раз, лизнули потолок и пропали, оставив после себя пятно копоти.

— Ты как? — бросилась я к горгулу.

Тот стоял очумевший, измазанный в саже, ежик волос торчал дыбом, а в глазах застыло недоумение.

Кажется, мой друг слегка в шоке.

— Пить! — прохрипел он, ища взглядом воду.

— Ой, а что это с ним? — русалка боязливо отпрянула. — Эй, красавчик, кто тебя так?

Хармс издал нечленораздельное мычание.

— Знаешь что, чай отменяется. У меня возникли срочные дела! — недолго думая, я вытолкала Мариссу за дверь.

Сирена от любопытства чуть шею себе не свернула. Эльвар потопал следом за ней, на прощание сжав обе руки в крепкий замок и показав мне жест всех миров и народов: держись, братан!

— Кто это тебе такую свинью подложил? — спросила я Хармса, когда тот немного очухался и смог говорить.

— Дроу треклятый! — рыкнул друг, стискивая зубы. — Вздумалось ему с асуром практиковать огненную магию.

— И как успехи?

— А ты не видел?

Я внимательнее присмотрелась к другу. Глаза у него подозрительно блестели. Первый шок уже прошел, он успел умыться и привести одежду в порядок, но странное выражение на лице никак не вязалось с произошедшим.

— А ты себя нормально чувствуешь? — поинтересовалась у него как бы между прочим.

Хармс нахмурился.

— Великолепно! — буркнул со злостью. — Лучше и не бывает!

— А в любви никому признаться не хочешь?

Он замер, впившись в меня напряженным взглядом. На его лице отразилось изумление, переходящее в испуг, а потом в смирение.

— Что? Неужели что-то чувствуешь? — переспросила, заглядывая в потемневшие глаза горгула.

И чего сконфузился? Смотрит так странно…

— Ты догадалась? — выдал он сипло и опустил голову.

— Да что тут догадываться. Ты же выпил все любовное зелье! — в сердцах воскликнула я. — Полдня над ним мучилась, чтобы отвадить русалку, а ты!

Горгул вздохнул с явным облегчением.

— А, ты об этом…

— Да о чем же еще? — я даже ногой топнула от досады.

Столько сил, столько трудов — и все зря!

Хорошо, что на Хармсе зелье не сработало. А то уже на коленях бы стоял, в любви признавался да ручки мне целовал.

Я напрягла память. Кажется, в книге говорилось, что выпить отвар должны двое, тогда любовь соединит одинокие сердца.

Представила, что могло случиться, если бы они втроем выпили…

Меня передернуло.

Лучше даже не думать об этом. Хотя от русалки я бы точно избавилась.

Хорошо, что травки и коренья остались. Сегодня уже не успею приготовить, придется завтра заново начинать, только второй раз свести эту парочку под одной крышей будет куда сложнее.

Оставшийся на дне чай вместе с гущей я выбросила в канализацию. Нельзя, чтобы его кто-то по ошибке выпил.

Но, как оказалось, наши беды только начинались…

Утром ничто не предвещало беды.

Все началось, когда Хармс появился в столовой. Все девы, как по команде, повернули головы в сторону полукровки и уставились на него открыв рот. На их лицах читалось неподдельное восхищение.

Мы с друзьями переглянулись.

Горгул же замер на пороге и на всякий случай оглянулся. Решил, что сзади стоит какой-то красавчик. Но коридор за спиной был пуст.

Неловко потоптавшись, Хармс все же переступил порог. Бочком протиснулся к окошку раздачи. Его тут же окружили девицы.

Он бросил на нас отчаянный взгляд и сгорбился, бедняга, опустил голову. По его лицу было ясно, что он недоумевает: чем заслужил такое внимание? Или это чья-то очередная насмешка?

Я заерзала на лавке. Некстати пробудилась совесть и напомнила, что это моих рук дело. Да так, что кусок в горло не лез.

— Хм… — многозначительно выдал Тим, наблюдая за толпой возле раздачи, — мы чего-то не знаем?

Я поняла, что мой тщательно продуманный план по воссоединению влюбленного оборотня и его пары дал сбой. Конкретный такой.

— Ага, — вздохнула. — Кажется, случился небольшой побочный эффект…

— Ы-ы-ы! — горестно подхватил Ык.

— Парня надо спасать! — озвучил фей мои мысли и решительно встал.

Ык, то ли из чувства мужской солидарности, то ли просто еще не наелся, двинулся следом за ним. Я с тоской глянула на недоеденную кашу и бросилась их догонять.

— Дамы! — Тим схватил пустой поднос и врезался в гомонящую толпу. — Прошу расступиться! Вы мешаете своим голодным собратьям по разуму!

Но «дамы», похоже, немного оглохли.

Хармса зажали в угол. Самые смелые из девиц, восхищенно охая, щупали его за крылья, которые уже подросли и больше не помещались под рубахой, пытались потрогать бицепсы, погладить по груди, прикоснуться к торчащему ежику волос.

Бедняга покрылся фиолетовыми пятнами, а в глазах застыло мучение. Его и в самом деле нужно было спасать.

— Ык! Сделай что-нибудь! — взмолилась я, толкнув орка в бок.

Тот обладал удивительной способностью разгонять любую толпу одним легким движением своего желудка.

Вот и сейчас, сообразив, что от него требуется, подтвердил слова Тима громкой отрыжкой.

Зловонный запах прокатился волной по толпе — и девиц будто ветром сдуло.

— Фу, — фей зажал нос, я прикрылась рукавом, — Ык, что за гадость ты жрешь?

— Как ты? — я заглянула Хармсу в глаза.

— Что это было? — пробормотал тот, с опаской озираясь.

Девицы пока держались на расстоянии, но видно, что ринутся в бой, едва рассеются миазмы из содержимого оркского желудка.

— А это то зелье, что ты выпил вчера! — буркнула я.

Хармс помрачнел. Глянул на меня с молчаливым укором.

Ага, ну как же, опять я виновата!

— А вот не надо на меня так смотреть! — напустилась я на него. — И нечего пить то, что тебе не положено!

Развернувшись, направилась обратно за столик. Остальные молча последовали за мной.

Пришлось им все рассказать.

— Так он выпил целый кувшин? — присвистнул фей, когда я закончила. — А точно ничего не осталось?

И они с орком уставились на меня глазами, полными надежды.

— Если бы ты выпил с ним, то на месте девиц оказался бы сам, — «обнадежила» Тима, а сама, скрестив руки на груди, мрачно уставилась на Хармса и его новообретенных фанаток.

Девицы уже очухались и стали подходить по одной к нашему столу. Бросали на Хармса игривые взгляды, мило хлопали ресничками и старались выгодной позой подчеркнуть достоинства своей фигуры. Ни дать ни взять — львицы, заприметившие добычу. Еще немного и они передерутся за него.

Горгул молчал, уткнувшись в тарелку. Мы тоже не знали, что делать.

А девицы осмелели, начали встречи ему назначать. Одна, особенно бойкая, уселась на край стола, склонилась над Хармсом, демонстрируя содержимое декольте.

Тот согнулся в три погибели, наверняка мечтая исчезнуть. Ык зачарованно замер, уставившись на открывшийся вид. У орка не только челюсть отпала, но и полуобглоданная кость выскользнула из руки.

Нас спас сигнал о начале занятий. Но это была лишь временная передышка.

Спектакль продолжился на первой же паре.

— Акт второй, — озвучила я, войдя в огромную аудиторию, где собрались четыре группы. — Часть первая.

Везет же Хармсу, как утопленнику. И почему именно сегодня у нас потоковые пары?

В течение следующего часа мы наблюдали за попытками барышень всех рас и мастей привлечь внимание великолепного и несравненного горгула. А мужская часть аудитории офигевала от их неожиданного помешательства.

Тим откровенно посмеивался, Ык недоумевал. Попросил у меня карманное зеркальце (не могу избавиться от привычки таскать его с собой!) и долго разглядывал себя, поглаживая лысую голову.

Решил, наверное, что дело как раз в наличии волос. Раз горгул начал пользоваться бешеной популярностью, едва ежик на три сантиметра проклюнулся, то и он тоже станет.

Лицо орка выражало глубокий мыслительный процесс. Я от его мимики чуть под парту не уползла.

В общем, пары чудом были не сорваны. Девиц успокоило только то, что чароплетство, то бишь «Основы плетения заклинаний», и рунологию вел декан факультета менталистики.

— Любопытно, — произнес ниар Лирраниэль, осмотрев аудиторию с кафедры, — и кто творец сего бесподобного эффекта?

Хармс начал нехотя подниматься, но я успела дернуть его за рукав, да так, что он свалился обратно на лавку. И вскочила сама.

Помирать, так с музыкой.

— А-а-а, — декан понятливо усмехнулся, — Злат Найренас. И почему я не удивлен?

Я печально потупила взгляд.

— Вам известно, что на территории академии запрещено несанкционированное использование магии, в том числе различных зелий?

Кивнула. А что еще оставалось делать?

— Отлично. Зайдете в деканат после занятий, — закончил эльф тоном, не терпящим возражений.

Почувствовав всеобщий мандраж, он просто применил свои силы и охладил самых рьяных поклонниц.

Воцарились временное спокойствие и тишина. Наконец-то можно было обдумать положение.

Итак, горгула надо срочно спасать, мне одной русалки хватило, а тут целый фан-клуб образовался. Понимаю, что дело вовсе не в волосах, но почему зелье так подействовало? В книге не было информации о побочных эффектах, где же я допустила ошибку?

Хотя докапываться, по какой причине возникла проблема, уже бесполезно. «Чудо» свершилось. Теперь нужно придумать, как снять наведенное действие. Что-то там было про магию ледяного дракона…

Кажется, только его дыхание может остудить пламя любви…

Если, конечно, верить тому, что написано в книге.

Но как мне добыть это дыхание, а? Попросить Ариана подышать на горгула? Других драконов с ледяной магией я не знаю. А этот пошлет меня к своей бабушке, а может, и еще дальше.

В общем, я закручинилась.

После занятий Хармс отправился к Бриллу на тренировку. Я потопала с ним, а следом ломанулись поклонницы. Ну как же они откажут себе в удовольствии поглазеть на мускулистое тело горгуши?

А там было на что поглазеть! Уж я-то знаю!

Прибить бы этих кудахтающих куриц, может тогда успокоятся!

Ругая их про себя, я невольно залюбовалась мощным телом друга. И раньше знала, что он силен, но стоило посмотреть на него чужими глазами — и поняла, что он очень привлекательный мужчина. Не красавчик смазливый, но ему это и не нужно. У него своя мужественная красота. А еще доброе сердце и широкая душа…

Я тихонько вздохнула.

И тут же поймала себя на неприятной мысли: я что, ревную его?

Почувствовала внимательный взгляд. Подняла голову и поняла, что это горгул смотрит на меня. Пришлось в темпе «аллегро» отводить взгляд.

Да нет, это не ревность. Просто боюсь, что внимание друга переключится на других, и он про меня забудет. Привыкла считать его только своим, но никогда не задумывалась, что будет, если у него вдруг появится девушка…

Тряхнула головой.

Глупости какие лезут в голову. Хармс — мой лучший друг и ни на кого меня не променяет! А я, как его верный бро, должна спасти беднягу от навязчивых поклонниц. Сама ведь кашу заварила, мне и расхлебывать.

Тем более что Хармс умолял помочь. Девицы активно доставали его. Находились даже такие, которые отрывали от его одежды куски на память. Так никаких денег на одежду не напасешься!

В общем, получается, что выхода нет. Как ни крути, а нужно идти к Ариану.

Я ждала, что он позовет этим вечером, даже речь сочинила. Но принц как в воду канул. Зато пришло напоминание от декана. Совсем из головы вылетело, что он сказал к нему подойти.

Беспрестанно вздыхая над своей тяжкой долей, потащилась в нужном направлении.

— А мы вас уже заждались, студент Найренас, — ниар Лирраниэль встретил меня многозначительным взглядом. — Или к вам лучше обращаться «студентка»?

Я проглотила слюну.

Кроме него в кабинете оказались еще двое. За овальным дубовым столом сидел и постукивал пальцами по столешнице ректор Дейривон собственной персоной. У окна стоял высокий дроу — декан моего факультета, ниар Фланиаль Таире Меввоурз.

Только его мне и не хватало. С самого начала занятий придирается по делу и без. И я очень быстро поняла, почему. Потому что девчонка. Меввоурз знал это с самого моего поступления. Единственная девчонка, пусть и под личиной мальчишки, на боевом. Позор на его седую, то бишь огненную, голову.

Ректор смотрел со странным сочувствием, а вот глаза боевика сверлили во мне дырку. Будто хотели пронзить насквозь.

— Не стесняйся, Злата, — заговорил ректор и благодушно похлопал по сиденью рядом с собой, — присаживайся. Нас только трое, кто знает твой секрет.

Я бочком-бочком, избегая смотреть на Меввоурза (фамилия у него непроизносимая), приблизилась и села, но не на предложенное место, а на отдельный стул.

Лирраниэль запер дверь.

— Ну что ж, господа, полагаю, у всех накопились вопросы к нашему Фениксу. Пожалуй, я первый начну, — проговорил ректор, когда все собрались за столом. И посмотрел на меня. — Злата, как тебе учится? Все ли устраивает? Не обижает ли кто?

Я заерзала на стуле.

Чего это с ним? И тон такой отеческий…

Ой, наверно узнал про апартаменты…

Ну, когда-то это должно было случиться.

Выдохнула, готовясь оправдываться.

— Да ты не стесняйся, говори все как есть.

— Все устраивает, ниар ректор. Я ни на что не жалуюсь.

Его брови удивленно приподнялись.

— Даже так? Хорошо. Тогда объясни, по какой причине ты нарушила запрет на магические изыскания и едва не сорвала занятия?

Я оглянулась на Лирраниэля. Словно ждала от него поддержки. И мне показалось, что эльф втихомолку посмеивается.

— Прошу простить меня, — покаялась на всякий случай. А что делать, виновата же. — Но я из лучших побуждений.

— Интересно, из каких? — язвительно ввернул молчавший до этого Меввоурз.

Пришлось рассказать. Сегодня я уже второй раз повторяла историю своей плачевной попытки соединить несчастного влюбленного мишку и даму его сердца.

Но, похоже, история Эльвара не произвела на деканов нужного впечатления. Они ничуть не прониклись.

— Ты нарушила устав академии, и не важно, чем руководствовалась при этом, — покачал головой Дейривон, когда я закончила. — За такое полагается суровое наказание. Тем более, ты использовала запрещенный ингредиент.

— Что? — а вот тут у меня глаза полезли на лоб.

Не припомню в списке запрещенных ингредиентов.

— Кровь Феникса. Это сама квинтэссенция магии, чье действие очень тяжело отменить. Практически невозможно. Любое зелье с ним имеет необратимый эффект.

— Есть антидот, — промямлила я, все больше сжимаясь под строгими взглядами преподов.

Они переглянулись.

— И какой же? — поинтересовался Лирраниэль.

— Дыхание ледяного дракона.

Еще один обмен взглядами.

— Я все исправлю! — поспешно заверила. — Я знаю, как отменить действие любовного зелья.

— И где же ты возьмешь это дыхание?

— Ариана попрошу… Он же ледяной…

— Ну, его сейчас нет, — напомнил Дейривон. — Отбыл по особо важным делам. Кстати, принц ведь выбрал тебя слугой? Надеюсь, он хорошо с тобой обращается?

Я кивнула и, немного подумав, добавила:

— Он помогает мне воспитывать альфина.

— Даже так… — ректор отбил незатейливый ритм пальцами по столу, — а где сейчас твой питомец?

Пожала плечами:

— На обеде был, потом снова пропал. Подозреваю, он с Арианом или в Запретном лесу.

— Присматривай за ним. Последнее время приходят известия о мертвых альфинах. Но причина их смерти нам не известна.

Я вспомнила обстоятельства, при которых нашла своего Пашку. Его мать тоже кто-то убил. Но Марциус не смог определить, был ли это человек, зверь, болезнь или магия.

— И нет никаких зацепок? — спросила, глядя на преподов, сидевших напротив меня.

— Есть подозрение, что это умышленные убийства. Но кто, как и зачем — нам неизвестно.

— Альфина не так-то просто убить, — проворчал Меввоурз. — Они не идут к людям, если только их не приманить чем-то, что очень ценно для них.

— Например?

— Например, магия королевского Дома. Магия ледяных драконов для них как деликатес.

А ведь и точно… Пашка вон какую прыть развил, когда Ариан показал ему магический шарик. Чуть меня не продал с потрохами за лакомство.

Это воспоминание навело на грустные мысли.

— Думаете, кто-то может приманивать альфинов магией ледяных? Разве это возможно?

— Возможно. Если их приманивает сам ледяной.

И все трое уставились на меня.

В общем, мне сказали вести себя осторожно, лишнего не болтать и присматривать за Паштетом. Еще дали три дня на поиск антидота. А не то!..

Взгляд ректора, а особенно ниара Меввоурза, был очень красноречив. Если ректор пожурит, но прикроет, то этот точно три шкуры спустит. И чего прицепился?

Я не знала, успеет ли Ариан вернуться за это время. Выбора у меня не было, так что чем меньше времени оставалось, тем больше я задумывалась над мыслью, что нужно поискать в академии других ледяных.

Ради этого даже встретилась с Бриллом. Если честно, то терпеть не могу этого заносчивого грубияна. Но чего не сделаешь ради Друзей?

— Чего тебе? — пробурчал дроу, бросая на меня неприязненный взгляд. Кажется, наша «любовь» взаимна. — Горгула здесь нет.

Я нашла Брилла в зале для фехтования, где он отрабатывал удары двумя короткими мечами с магическим двойником. Этакий «бой с тенью» в условиях магмира.

— Вообще-то я тебя искал, — прислонилась спиной к стене. А Брилл хорош, в этом ему не откажешь. Только характер подкачал. — Хочу спросить кое-что.

Дроу сделал короткий выпад, ловко ушел от атаки, вонзил правый меч в живот противнику, а левым рассек ему горло.

Тень испарилась. Брилл опустил мечи и посмотрел на меня.

— О чем?

— Ты не знаешь, когда вернется Ариан?

— Его Высочество не докладывает мне о своих планах.

Вот козел.

Я почувствовала, как руки теплеют от внутреннего огня.

Это ж он нарочно подчеркнул титул принца, чтобы место мое указать.

Усилием воли заставила себя ровно дышать.

— Хорошо. А другие ледяные драконы в академии есть?

Левая бровь темного эльфа выгнулась домиком.

— Зачем тебе?

— Для магического эксперимента. Индивидуальное задание, — правду сказать я не могла, пришлось импровизировать на ходу.

— Вообще-то ледяные это правящая ветвь. Ты их здесь не найдешь, только в королевском дворце, но тебя туда не пустят.

— Почему?

— Рожей не вышел. После того, что случилось с королем и королевой, туда пускают только по личному приглашению регента или его приближенных.

— А что с ними случилось? — поинтересовалась, намеренно игнорируя первую фразу.

Он окинул меня странным оценивающим взглядом. Будто решал, прибить, чтоб не мучилась, или отпустить с миром. И я невольно вспомнила нашу первую встречу, в лесу. Когда он вот так же смотрел на меня. Точнее, тогда они все так смотрели. Да и сейчас, стоит кому-то из них только узнать, кто я на самом деле, — убьют не задумываясь.

Или… уже не убьют? Ректор ведь все узнал, задал взбучку. Смысл меня убивать?

— Все в учебниках, — наконец, соизволил ответить Брилл. — Не знаю, в каком лесу ты рос, и знать не хочу. Но с Ари об этом лучше не говори. Если, конечно, хочешь остаться живым и здоровым.

С этими словами он отвернулся и вынул мечи. Всем видом давая понять, что разговор окончен.

Я ушла не солоно хлебавши.

Хотя одну вещь выяснить удалось: в академии нет других ледяных. Если Ари не вернется в ближайшее время — все, мне конец.

Вселенная, видимо, услышала мои молитвы.

Вечером третьего дня я получила послание от принца. Точнее, приказ. Ари требовал меня к себе и немедленно.

Тон записки заставил сердце тревожно ёкнуть. Но приказ есть приказ. Не отвертишься.

В апартаментах обнаружился полный разгром, а еще стойкий запах алкоголя. Удивленная и встревоженная, я задействовала несколько бытовых заклинаний для быстрой уборки, как в спальню ввалился сам принц. И, судя по бледному лицу и лихорадочно блестящим глазам, он был в стельку пьян!

Окинув меня рассеянным взглядом, Его Высочество нетвердой походкой прошкандыбало к кровати.

Принц сел, точнее плюхнулся на нее, и начал медленно расстегивать пуговицы на рубашке, но пальцы его не слушались. При этом он продолжал смотреть на меня…

Под его взглядом хотелось поежиться. Только пьяного принца мне не хватало.

— Если Его Высочество желает отдохнуть, я закончу с уборкой завтра. — произнесла, желая поскорее уйти.

И уже развернулась к дверям, когда Ари заговорил заплетающимся языком:

— Боюсь, мне понадобится твоя помощь.

Я, притормозив, обернулась и вопросительно выгнула бровь.

— Сними мои сапоги, — он выставил одну ногу вперед.

Ага, сейчас брошусь! А раздеть вас не надо?

Поймала себя на мысли, что напоминаю рассерженную женушку, которая готова поколотить муженька, а не помочь ему лечь в постель. И где он так нализался?

Но тут же раздраженную мысль сменила другая. Перед глазами вспыхнула картинка, как я медленно раздеваю принца, снимаю с него рубашку, скольжу кончиками пальцев по великолепной белоснежной коже без единого изъяна, по крепким, идеально вылепленным кубикам пресса…

Фантазия, прошу, уймись!

Ари нетерпеливо дернул ногой.

— Ну же! Тебе лучше послушаться, — предупредил он.

Ладно, обойдемся без волшебных пенделей.

Сдержав гордость и поджав губы, я подошла и опустилась на колени перед драконом. Прихватив руками каблук и носок, стала стягивать сапог.

А обувь у него отличная, из мягкой дорогой замши, приятная на ощупь.

Ариан не сводил с меня глаз. Хоть и не видела, но чувствовала его давящий взгляд, который он задержал возле моего рта. Это был взгляд дракона, не человека.

Словно холодок прошелся по губам. Мелкая дрожь невольно пробежала по телу, но я постаралась взять себя в руки и решительно стащила второй сапог.

Хотела подняться, но принц вдруг подался вперед, поймал меня за подбородок и мягко, но властно заставил поднять лицо.

Я почувствовала, как краска заливает щеки. Дыхание моментально сбилось, сердце заколотилось быстрее, и я в полной растерянности уставилась в ледяные глаза драконьего принца.

Он не мигая поедал меня взглядом.

— Что ты такое? — пробормотал себе под нос. — Что в тебе, парень, такого, что я постоянно думаю о тебе? Беспокоюсь, переживаю… Ел ли ты, не болит ли чего…

Я вспомнила ту треклятую курицу, то есть петуха. Он что, изначально хотел отдать ее мне? А та история с вправлением вывиха…

Дракон горько усмехнулся. Взгляд у него стал такой тоскливый, что у меня в горле неожиданно образовался комок.

И тут у меня расширились глаза. Потому что Ариан ласково провел большим пальцем по моей щеке, не убирая руки с подбородка, и стал еще ближе.

Я оторопела под его взглядом. Он смотрел на меня как на причину всех своих несчастий, и в то же время в его глазах горел лихорадочный огонь.

— Меня тянет к тебе неведомой силой, и знаешь, что я сейчас чувствую? — выдохнул он с мукой.

Его лицо исказила судорога.

Я не могла вымолвить ни слова, язык внезапно присох к небу.

Ариан сам ответил:

— Страх… что могу не сдержаться.

Я не шевелилась, загипнотизированная его взглядом, даже забыла, что нужно дышать.

— Но ты постоянно рядом… постоянно напоминаешь о себе. — его голос сорвался на хрип. — Я пытался избегать наших встреч, пытался забыться, но это притяжение сильнее меня… Что ты такое? Мое наказание?

Он замер, не сводя глаз с моих губ. Так близко, что его рваное дыхание ласкало мою кожу.

Сейчас поцелует!

Я каждой клеточкой ощущала его желание, оно словно околдовало меня, заставило его… желать в ответ?

Ой, мамочки, что мы творим!

Видимо, что-то отразилось у меня на лице.

Дракон помрачнел, отстранился, а потом и вовсе руку убрал.

— Уходи! — бросил грубо. — Вон!

И, упав спиной на кровать, отключился.

Это сколько же нужно выпить дракону, чтобы признаться в таком?

Честно, хотела уйти. Выйти из комнаты и закрыть за собой дверь, но… Другого такого случая больше может и не представиться. Судя по признанию принца, он и в дальнейшем будет избегать меня, а то и вовсе прогонит. А уж о том, чтобы добровольно поделиться дыханием, — речи вообще не идет.

Я подошла к кровати и осторожно присела. Прислушалась к спокойному глубокому дыханию принца. Решившись, нагнулась к нему.

Даже во сне, даже пьяный, он был очень красив. И я уже готова была прикоснуться губами к его губам, как внезапная мысль заставила меня резко выпрямиться.

Я же выгляжу сейчас как парень! Ну уж нет, не могу целовать его в таком виде!

Не долго думая, сняла амулет и зажала в руке.

Тело тут же окутала ноющая боль. Я чувствовала, как меняюсь. Как изменяются кости, уменьшаются мышцы, увеличивается грудь…

Пришлось стиснуть зубы, чтобы не разбудить Ариана невольными стонами.

Да, ощущения не из приятных. Похоже, чем дольше носишь этот амулет, тем больше тело привыкает к новому образу и тем сложнее вернуться в исходную форму. Ведь в прошлый раз, в уборной, мне не было настолько больно.

Наконец, неприятные ощущения затихли. Я не сдержалась и, тихонько поднявшись, на цыпочках прокралась к зеркалу у стены. Оглядела себя и ахнула!

В зеркале отражалась незнакомка с тонким лицом, высокой грудью, на которой натянулась рубашка, и рассыпавшимися по плечам огненными волосами.

Неужели это я?

Не веря глазам, тут же себя ощупала.

Ой, мамочки! Кажется, я потеряла не меньше десяти килограммов! Тело стало подтянутым, стройным, а не растекалось квашней, как прежде. Значит, мои мучения на тренировках были не напрасны!

То, что я видела в зеркале, нравилось мне.

Даже не представляла, что могу быть такой… привлекательной.

Меня охватил легкий кураж.

Эх, жаль, что Ари не видит меня. Вот бы он удивился!

Кстати, об Ари…

Я вернулась к кровати и склонилась над принцем. На миг зависла, любуясь его умиротворенными чертами. Мои волосы, словно огненный плащ, отгородили наши лица от остального мира.

Зажмурившись, нагнулась и поцеловала его!

Сначала осторожно, стараясь думать о том, что делаю это ради горгула. Потом осмелела, скользнула языком, раскрывая мужские мягкие губы, и вдохнула его дыхание.

Мои внутренности словно ледяной коркой покрылись, сердце пропустило удар. Я, похоже, перестаралась, втянула по максимуму. С усилием представила, как жар распространяется по телу, обволакивает сердце, заставляет его с силой пустить кровь по артериям.

Холод медленно отступил. Только тогда я смогла запечатать в себе морозный пар.

Открыла глаза и… встретилась с пронзительным взглядом голубых глаз.

Не успела как следует испугаться или отпрянуть, как меня вдруг сгребли в объятия. И уже знакомые губы обожгли поцелуем. Порывистым. Страстным.

Ариан с жадностью припал к моим губам. Не отрываясь от них, подмял под себя.

Он не оставил мне выбора. Я застонала, чувствуя, что тону в штормовом океане. Неистовое желание накрыло меня с головой…

Я жила ощущениями, горела. Казалось, если перестану чувствовать его губы, то превращусь в пепел. Своим холодом он сдерживал мой жар.

Я ощутила его нетерпеливые прикосновения к телу, свою грудь под его ладонью, как он в порыве страсти сжал ее. Жалобно пискнула, когда острое удовольствие разлилось жидким пламенем. И вдруг осознала, что не могу Ариану позволить большего.

Не хочу потерять невинность так, чтобы на утро мой первый мужчина не мог даже вспомнить об этом!

И тут назрел насущный вопрос: как остановить разгоряченного дракона? Сковородки под рукой не было, как и родной кочерги. Призвать нагинату? Так она заперта ректором, а учебная всего лишь болванка, на магический призыв не реагирует. Да и вряд ли меня по головке погладят за такое самоуправство…

Оставался один выход: вырубить ребром ладони. Этому нас как раз учили на тренировках. Не думала, что стану практиковаться на принце.

Подняв руку, резко ударила по шее. Ариан издал странный звук и обмяк.

А я с опозданием поняла: не стоит использовать этот прием, когда на вас сверху лежит дракон!

Принц придавил меня всем своим весом. Как ни старалась, не могла ни скинуть его, ни выползти на свободу.

Черт! Кто же знал, что он такой неподъемный? Даже дышать тяжело!

Уставившись в потолок, попыталась придумать способ спасения. Но в голову ничего не пришло. Невозможно о чем-то думать, когда на тебе лежит самый красивый парень академии. Да что там академии! Самый красивый парень в мире. По совместительству принц и дракон.

Но вопрос-то надо решать.

Если так до утра пролежу, он мигом догадается, с кем целовался ночью.

Ладно, попробую надеть амулет. Может, в образе парня удастся спихнуть с себя дракона.

Как бы ни так! Мои усилия ни к чему не привели. Я только умаялась. А еще, то ли от двойной трансформации, то ли от ледяного дыхания, что бродило в моих легких, меня начало клонить в сон.

Я почувствовала, что отключаюсь. Глаза закрылись сами собой…

Утро встретило нас в объятиях друг друга.

Несколько секунд Ари ошарашенно смотрел на меня. Я уже начала переживать, что парень и вправду двинулся крышей. Но тут он грубо пихнул меня — и я принудительно познакомилась с полом.

Грохнулась знатно.

— Эй! — возмутилась, потирая отбитый копчик. — А поласковее нельзя? Больно, однако!

— Какого курха ты делаешь в моей постели?! — взвыл принц раненой белугой.

И чего он с утра такой дерганный? Так заболеть недолго, недаром врачи говорят, что все наши болячки от нервов.

— Я тебя спрашиваю, что ты здесь забыл? — продолжал горячиться дракон. — Разве я не сказал тебе убираться?!

Давай, Злата, расскажи ему все! Как узнает, что ты феникс, тут же одной левой на тот свет отправит. В сплющенном виде, первым почтовым перелетом.

Я попыталась придумать правдоподобную версию.

— Эм-м… ну… я-то ушел вчера, но забыл… забыл свой учебник. — Это правда, учебник лежал в гостиной на столике. — Вернулся за ним, а потом…

Принц ждал, сверля меня свирепым взглядом.

— Потом вспомнил, что Его Высочество не накрыт одеялом. Вы вчера пришли и сразу уснули, прямо в одежде.

Дракон хмуро оглядел себя.

— Я вчера ничего лишнего не…

— Что? — надеюсь, мне удалось изобразить искреннее недоумение.

— Ничего, — тут же отрезал дракон. Его взгляд прояснился. — А девушка, ты видел ее?

— Какая девушка?

— С рыжими волосами.

Черт! Запомнил же! Теперь устроит допрос с пристрастием.

Я усиленно затрясла головой.

— Нет! Что вы! Не было здесь никого. Ну, я по крайней мере не видел…

Дракон продолжал сверлить меня взглядом гестаповца.

— Чего вы так смотрите, Ваше Высочество? — что-то мне стало не по себе. — Может была тут какая… очередная поклонница. Я слышал, вы у девушек нарасхват, что ж странного, если одна из них решила проникнуть к вам в спальню?

Я так вдохновенно врала, что Ари сразу поверил. Но тут же с подозрением спросил:

— А почему потом не ушел?

— Так вы рвались куда-то среди ночи, встали с постели, но не устояли на ногах.

— И?

— Повалились на постель и меня прихватили за собой. Я не смог скинуть ваше высочайшее тело, а потом и сам не заметил, как уснул. День больно тяжелый выдался…

Я вздохнула как можно выразительнее. Смотрю, глаза сузил, сомневается.

— Подойди-ка сюда! — позвал он таким тоном, что я сразу напряглась.

— Это еще зачем? Бить, что ли, будете? — настороженно отодвинулась, продолжая все еще сидеть на полу.

— Подойди, говорю, — дракон начал сердиться.

— А мне и тут неплохо… Ай! — взвизгнула я.

Ариан не выдержал. Резким движением руки поднял меня в воздух и плюхнул рядом с собой на постель.

— Я должен кое-что проверить, — пробормотал он, глаза его при этом нервно блеснули.

И тут он начал щупать меня.

Я от такой бесцеремонности замерла, таращась во все глаза на принца. А ему, похоже, понравилось меня трогать. Вон как увлекся, руки на грудь положил…

Пытается мой размер вспомнить? Моя женская гордость точно не такая плоская. Принц это и сам понял. Взгляд его лихорадочно блестящих глаз опустился мне ниже пояса. Если он и туда заберется!..

— Не знал, что вам нравятся мальчики, — нервно съязвила.

Мои слова ужалили Ариана. Дракон резко отпрянул и убрал руки за спину.

— Я должен был убедиться, что ты мне не врешь, — выдавил хрипло.

— И как? Убедились? Что нащупать-то хотели? — поинтересовалась, делая вид, будто совсем не понимаю в чем дело.

Ариан вскочил на ноги и нервной походкой подошел к столику. Схватил графин с водой и выпил все махом, а потом произнес обычным бесстрастным тоном:

— Не пора ли тебе в общежитие?

Быстро же он сориентировался. Лучшая защита — это нападение.

— Боитесь, что слухи о нас с вами поползут по Академии?

Принц резанул меня взглядом, словно осколком льда, но меня было уже не остановить.

— Не беспокойтесь! — Я сделала движение, будто застегиваю рот. — Нем как рыба. Даже о том, что предпочитаете мальчиков, не стану распространяться. Я же не враг себе, портить свою репутацию.

Пара грозных ледяных глаз пригвоздила меня убийственным взглядом. И тот самый осколок уже проехался по моей шее, прочертив воображаемую кровавую линию.

Ой, Злата… Кажется, еще пара слов — и кто-то сейчас замолчит навечно!

В горле внезапно запершило. Я прокашлялась и поспешно рванула к двери.

По пути черт — или кто он там? — дернул меня за язык:

— Я тут вспомнил, у меня есть дела. Ну, вы это… трезвейте…

Ой, сейчас точно договорюсь!

— Все, меня нет!

Я выскочила из комнаты, схватила учебник в гостиной и пулей вылетела наружу. Дыхание перевела, только когда оказалась в метрах десяти от апартаментов Его Высочества.

Надо же, все еще жива. Надеюсь, он поверит в историю с рыжей поклонницей. Мало ли, какие студентки есть в академии. И вообще, сам виноват! Если бы не его дыхание, если бы он сам не поцеловал меня, я бы проснулась в своей постели.

Отдышавшись, перешла на неспешный шаг. Впереди уже показалось здание общежития, когда земля внезапно всколыхнулась под ногами и задрожала.

Я оглянулась на шум и от страха приросла к земле. Ноги подкосились, но каким-то чудом удержали меня.

Там, где я только что прошла, дорожка вспучилась, пошла волнами, поднялась огромным грязевым пузырем. Один мой вдох — и пузырь лопнул, выпуская наружу чудовище с шестью головами на длинных змееобразных шеях.

Раздался пронзительный полувизг-полувой, похожий на звук бензопилы. Взметнулись вверх комья земли. Чудовище выскользнуло из образовавшегося тоннеля, вереща во все шесть глоток.

Первое, что оно мне напомнило, это шестиглавого слизняка размером с хорошо откормленную свинью. И этот слизняк устремился ко мне!

Откуда взялись силы, не знаю. До этого я так быстро бегала только на тренировках, когда огненные шарики жалят за пятую точку. А тут понеслась на всех парусах к общежитию.

Во дворе застыли однокурсники и ошарашенно смотрели на монстра, который не слишком отставал от меня. Среди них я увидела Тима и Ыка.

— Злат, лови! — в мою сторону полетел чей-то меч.

От страха все мои чувства обострились. Я поймала оружие в воздухе и развернулась к чудищу. Тим, Ык и еще несколько парней с факультета присоединились ко мне.

— Что это за монстр? Откуда он здесь? — прокричала я Тиму.

— Вирена. Сам не понимаю, что она здесь делает. Они не выходят на свет. Боятся.

— Как видишь, уже не боятся, — я встала в стойку, готовая обороняться.

Но вирена не торопилась нападать. Замерла в паре шагов, вытянула шеи в сторону общежития и протяжно заголосила.

От этого вопля можно было оглохнуть.

— Ее что-то привлекло, — заметил, присоединяясь к нам гном из нашей группы. — Скорее всего, магия.

Я вспомнила его имя — Руннар. Он сжимал древко секиры.

— Удивил, — хмыкнул Тим. — Да здесь каждый обладает магией! Эта тварь сожрет нас шестью пастями и не подавится. Какие есть идеи?

— Отрубим ей головы? — предложила я.

— В том-то и дело, что нельзя, — проворчал Руннар, — это существо на редкость живучее. Вирену так просто не уничтожить. Если атаковать магией, она станет только сильнее.

— Но есть же что-то, чего она боится?

— Есть, конечно, но это тварь пятого уровня, а мы пока только До второго дошли. Нам нужен кто-то с пятого курса!

Вспомнился Ари…

Снова не к месту.

— Эй, — закричал Тим, оборачиваясь к толпе, — позовите кого-нибудь с пятого курса!

— Стой! — шикнула я на него. — Сами справимся!

Только принцев здесь не хватало.

— Вот ты и справляйся, — съязвил незнакомый эльф, отступая. — Раз такой умный.

Я оглядела парней.

— Ладно, — Руннар хмуро сплюнул и перехватил древко поудобнее. — Ты, — кивнул орку, — попробуй ее спугнуть.

Ык забормотал что-то, топнул ногой — и в чудовище полетели камни, поднятые с земли. Но вирена не думала отступать. Наоборот, отряхнулась, взвыла по новой и налетела на нас.

Я увернулась от одной головы и тут же срезала ее ударом меча.

— Только головы не рубите! — услышала чей-то предупреждающий крик.

Точно! Гном ведь сказал, что нельзя!

Но уже было поздно. Из извивающегося кровавого обрубка показались две шеи. Две пасти, полные острых мелких зубов, ринулись на меня.

Я чудом увернулась. Отбила морды, держа меч плашмя. А потом отступила, вставая с Тимом спиной к спине.

— Кажется, у нас большие проблемы, — пробормотал он, сжимая свой кнут.

— Ага. Ты даже не представляешь какие!

Тем временем вирена успела схватить нескольких студентов, которые тоже подключились к бою, и раскидала их по сторонам.

Надо же, не жрет. Что же ей нужно?

Я попробовала ткнуть ее острием клинка в живот, но такое ощущение, что пыталась ножиком остановить бронированный танк.

Магию не применишь, можно только срезать головы, но они у нее как у гидры отрастают в двойном экземпляре. Замкнутый круг.

Я пыталась вспомнить земные легенды. Вирена подозрительно походила на гидру из греческих мифов. А гидру можно убить в том случае, если прижечь обрубок огнем, тогда новые головы не появятся. Попробовать можно, но не факт, что получится.

Тут вирена клацнула зубами и боднула меня головой. Я приземлилась на пятую точку, довольно ощутимо приложившись о камень. Пока восстанавливала сбитое дыхание, Тим и Ык пытались помочь, но были отброшены в сторону. Голова с открытой пастью склонилась надо мной.

— Х-хорош-шая девочка! — пыталась я задобрить вирену.

Она злобно зашипела.

Мальчик, что ли? Но мне было не до выяснения пола, потому что зубастая пасть приближалась, а с раздвоенного языка уже капала прозрачная тягучая слюна. Похоже, у кого-то разыгрался дикий аппетит.

Ребята пытались отвлечь внимание от меня. Тим с каким-то парнем схватили вирену за толстый хвост и стали тянуть на себя. Ык и Руннар швыряли в нее камни, но те не наносили никакого урона.

Мне же хватило минуты, чтобы прийти в себя, вскочить на ноги и замахнуться мечом. Пришлось вновь срубить голову, но я, не теряя времени, вскинула руку и призвала огонь.

Поток пламени вырвался из центра ладони прямо в обрубок — и в воздухе запахло жареным мясом. Вирена взвыла, но новые головы больше не появились.

Фей — парень смекалистый, тут же сообразил, что нужно делать. Как универсал, он тоже обладал стихией огня. Вирена визжала, головы падали, но уходить она не желала. И вреда особого не чинила. Зачем тогда вылезла из-под земли?

— Эй, смотрите! — закричал кто-то из парней, указывая в сторону парка.

Я оглянулась.

К нам спешил Хармс на расправленных крыльях. Они трепетали за его спиной, словно плащ Бэтмена. Сравнение было настолько ярким, что я чуть не выпустила меч.

И когда только успел отрастить? Кажется, я многое пропустила, пока намывала Ариану полы!

А вот и сам принц нарисовался в снежном вихре. Он-то что здесь забыл?! И что они вдвоем делали в парке? Кажется, минут двадцать назад я оставила Ари страдать от похмелья…

Додумать мысль не успела. Новоприбывшие опустились рядом с нами и с ходу вступили в бой.

Тут и четверка принцев подтянулась. Хмурые, недовольные, лица слегка помятые. Наверно, тоже пьянствова… ой, праздновали вчера. Только интересно, что за повод у них был такой?

Рядом с принцами суетился тот парень, эльф с первого курса. Выходит, это он их позвал.

В душе царапнуло неприятное чувство понимания собственной глупости. Надо было сразу старшекурсников звать, а не пытаться самой остановить незнакомое чудище. Ну да ладно, сделанного не воротишь. Принцы здесь, сейчас распылят вирену на атомы!

Но, к моему удивлению, вирена перестала атаковать. Втянула оставшиеся головы, оставив только одну, и вот эта одна обернулась в сторону Хармса. Шея вытянулась, будто борзая, делающая стойку. Ноздри раздулись, принюхиваясь. И вдруг чудовище припало к земле, завиляло хвостом. А потом и вовсе поползло к горгулу, радостно поскуливая. Три пары глаз уцелевших голов смотрели на него с обожанием.

У меня от изумления челюсть отпала. И, судя по офигевшим лицам (и мордам) окружающих, не у одной меня.

Вирена с фырканьем вдыхала воздух, из ее пастей вырывались восторженные булькающие звуки. Она обвила хвостом оторопевшего Хармса, а тремя пастями пыталась дотянуться и облобызать его лицо. Хармс уворачивался, отбивался, но вирена была настойчива и сильна. Ни дать ни взять — влюбленная женщина…

— Кажется, до меня дошло, — пробормотал Тим, привлекая мое внимание, и кивнул на сладкую парочку. — Это все твой напиток.

— Че-е-его? — возмущенно вырвалось из меня. — А я-то тут причем? Я это чудище не призывал и не имею к нему ни малейшего отношения!

— Видимо, вирена хлебнула приворотное зелье, которое ты слил в канализацию. Хорошо еще, что она там оказалась одна, а то сейчас мы бы от целого выводка отбивались.

Теперь на меня насупившись смотрели и остальные студенты. А Хармс с трудом удерживал вирену на расстоянии вытянутой руки, чтобы она не залила его слюнями. Ему было не до меня.

Я же не придумала ничего лучше, как виновато улыбнуться.

— Вот так всегда, хотел же как лучше…

— Это вы объясните в кабинете ректора! — раздался за нашими спинами голос, от которого у меня живот свело.

Я повернулась, уже зная, кого там увижу.

Декан боевого факультета собственной персоной. Вот ведь принесла нелегкая! И кто ему доложил?

Меввоурзу хватило доли секунды, чтобы оценить обстановку. Он связал огненными путами влюбленное чудище и оттащил от несчастного Хармса. Вирена, как ни пыталась, вырваться не могла. Только скулила жалобно.

— Концерт окончен! — рявкнул Таире, окидывая всех пронзительным взглядом. Кивнул Бриллу и Хармсу: — Вы двое, приберете тут все. Остальные расходитесь и займитесь своими делами.

Я собиралась улизнуть вместе со всеми, когда меня остановил преувеличенно мягкий голос:

— А вы, студент Найренас, останьтесь.

Я дернулась от этого тона и совсем приуныла. Не сносить мне головы, только в отличие от вирены у меня новая не вырастет.

— Твоих рук дело? — спросил Меввоурз, вцепившись в мое плечо бульдожьей хваткой, а потом усмехнулся: — Можешь даже не говорить, по глазам вижу, что твоих. Тебе давали время все исправить, а ты еще подземную тварь призвал. Ты хоть понимаешь, насколько вирены опасны?

Я не знала, куда глаза деть. Он прав, по моей вине это чудище выпило любовный напиток, но кто ж знал, что все так получится?

Искоса глянула на толпу. Похоже, расходиться никто не собирался. Всем интересно посмотреть на разбор полетов.

Принцы вообще откровенно посмеивались надо мной, особенно эльфийский наследник. Похоже, ситуация его забавляла. Только Хармс и Ариан оставались серьезными. В их глазах светилась почти улегшаяся тревога и еще что-то общее, что я не могла опознать.

— Я все исправлю, — пролепетала, не смея поднять взгляд на рассерженного декана.

— Еще бы ты не исправил! Чтоб до вечера действие зелья было аннулировано, иначе до самого выпуска будешь драить клетки грифонам!

Ой нет, только не это. Грифоны, конечно, милые пташки, но воняют ужасно! Нас как-то водили знакомиться с ними, хотя основные занятия начнутся только на втором курсе. Как объяснил декан: боевой маг должен уметь держаться в седле и атаковать с неба, даже если у него нет своих крыльев.

Я покорно склонила голову, признавая вину.

Меввоурз взмахнул руками. Вирена, возмущенно вереща и брыкаясь в путах, взмыла в воздух, а потом уменьшилась в размерах, превратилась в точку и исчезла.

Как только она пропала — оборвался и ее визг.

— А вы почему еще здесь? — декан вновь уставился на студентов, — Живо расходимся! Завтра я вам устрою внеочередную проверку знаний!

Со стенаниями и недовольными минами толпа начала редеть. Я чувствовала на себе косые взгляды сокурсников. Ну да, это ж моя вина: теперь вместо законного выходного всем придется штудировать Учебники и готовиться к внеочередному тестированию.

Я снова вздохнула. Взглядом отпустила фея и орка, мол, идите, не нарывайтесь на неприятности, потом все обсудим. Те согласно кивнули и растворились в толпе.

Принцы же остались стоять, словно их не касались слова декана.

Ниар Таире еще раз прошелся строгим взором по расходящимся студентам и добавил, обращаясь ко мне:

— Завтра утром будь любезен подойти в деканат с объяснительной.

Мазнув взглядом по принцам, он удалился.

Так и знала, что не спустит. Опять в деканат топать и на ковре стоять. Как там у Пушкина верно сказано: «Не зарастет к нему народная тропа…» Вот и моя уже протопталась.

Одно радовало: ледяное дыхание, заполученное с таким трудом, аннулирует действие зелья. И горгула искать не надо.

— Привет, вот ты мне как раз и нужен! — произнесла с напускной веселостью, игнорируя застывшую ледяную статую рядом с Хармсом.

Горгул мрачно смотрел на меня.

— Ты где был всю ночь? — довольно резко спросил друг.

Я немного растерялась. Неожиданная грубость со стороны горгула погасила улыбку и заставила приглядеться. У него под глазами тени залегли и скулы обозначились. Значит, не спал всю ночь, волновался за меня, переживал, а сейчас пытается скрыть это за резкостью. Я ведь не предупредила, что не вернусь вечером. На его месте тоже беспокоилась бы.

В груди разлилось тепло. Все же приятно, когда есть тот, кто волнуется за тебя.

Покосилась на Ариана. Тот хмуро ждал, что отвечу. Интересно, как он объяснил Хармсу мое исчезновение?

Вновь улыбнулась горгулу.

— Прости, что не сказал, но ты же сам слышал о предупреждении Меввоурза. Мне нужно было решить проблему.

Видя, что друг все еще сердится, я подступила к нему.

— Ну не злись, а? — ласково взяла его за руку и умоляюще заглянула в глаза, чувствуя, как он постепенно оттаивает. — Я больше так не буду, честное слово!

Подняла в клятвенном жесте раскрытую ладонь вверх и радужно улыбнулась.

И вдруг всем нутром почувствовала волну холода, исходящую от принца. Глянула удивленно в его сторону — и натолкнулась на злющий-презлющий взгляд. А этот чего сердится? Я, как и обещала, не призналась даже другу, где провела эту ночь.

Остальные принцы с интересом и даже с некоторым удивлением поглядывали в нашу сторону. Только Брилл, как обычно, стоял насупленный. Сложил руки на груди и смотрел так, словно мысленно уже препарировал меня своими кинжалами.

Ах да, ему же Меввоурз приказал убрать вместе с Хармсом весь беспорядок.

Я с трудом сдержала триумфальную улыбку: пусть побесится, ему полезно.

А вот эльфийский наследник Рамильсинар сдерживаться не собирался. Ухмыляясь во весь рот, ткнул Брилла в бок, мол, допрыгался? Принц дроу назначен за первокурсниками прибирать.

Брилл оскалился, демонстрируя чуть выступающие клыки. Раньше я их что-то не замечала. А его белобрысый товарищ щелкнул пальцами — и взрыхленная земля тут же сгладилась. Похоже, для него эта проблема была пустяковой.

— Мы это… пойдем, — я потянула Хармса за собой, а то мало ли, что этим принцам в голову взбредет. — Нам нужно поговорить об одном важном деле…

Ариан сжал кулаки, но так и остался стоять, точно пригвожденный к месту.

Пока за мной не закрылась дверь общежития, я чувствовала его взгляд. Будто копье ледяное застряло между лопаток.

Только в полумраке холла выдохнула. А потом поспешила наверх, зовя за собой горгула.

Тот замешкался на крыльце. Перегнувшись через перила лестницы, я увидела, как Хармс обернулся и бросил на Ари вызывающий взгляд. Между ними проскочила вспышка вражды.

Интересно, а они-то что не поделили? Может, он думает, что Ариан заставил меня работать всю ночь?

Потом горгул отвернулся и все еще мрачный последовал за мной.

В комнате Тима и Ыка не оказалось, точат, небось, языки про случившееся. Так даже лучше, не придется отправлять их прогуляться.

— Я говорила, что решила проблему, — начала прямо с порога. — Мне удалось добыть средство, которое прекратит действие любовного напитка. Правда… — потопталась в нерешительности перед ним, — тебе придется немного потерпеть.

Хармс ждал, удивленный моими словами. А я уже снимала амулет. И тогда он замер, раскрыв рот, пораженно наблюдая за моим постепенным изменением.

Меня охватила знакомая боль. За все в этом мире надо платить. Магия не дается бесплатно, трансформация тоже.

Волосы тяжелой огненной волной упали на плечи. Грудь и талия обозначились. Вернулись женственные формы.

Удерживая на лице улыбку, я глянула на горгула. Тот продолжал в немом изумлении смотреть на меня. Мне польстил его восхищенный взгляд.

«А ведь он впервые видит меня настоящей…» — пронеслось в голове.

Пока горгул находился в нокауте, я занялась решением насущных проблем. Не давая ему опомниться, быстро приблизилась, положила ладони на широкую грудь, встала на цыпочки и… прижалась губами к его губам.

Хармс выпучил глаза, но меня не оттолкнул. Я мягко раздвинула его губы и медленно выпустила ледяное дыхание ему в рот.

Горгул издал странный звук. Будто всхлипнул. И закрыл глаза…

«А губы у него теплые», — подумалось мне.

За нашими спинами с шумом хлопнула входная дверь. Раздался возмущенный возглас, и мы с Хармсом отпрянули друг от друга.

Я оглянулась, как раз вовремя, чтобы увидеть на лице Ыка потрясающее выражение. Давно подозревала, что в его пустой голове живут два таракана, которые катают там шарики и не догадываются о существовании друг друга. И вот сейчас эти два таракана случайно столкнулись…

Ну, выражение было примерно такое.

— Да что опять? — пропыхтел за его спиной голос Тима.

Ык громко хрюкнул и ввалился в комнату, а следом за ним показался и сам фей.

Увидев нас с Хармсом, Тим на секунду остолбенел, переводя взгляд с одного на другого, а потом широко улыбнулся.

— Да ты времени не теряешь, дружище! Такую красотку подцепил! — произнес он насмешливо. — Что-то я ее раньше не видел…

По мере того, как он всматривался в мое лицо, на его симпатичной мордашке проступила сначала озабоченность, потом недоумение, а потом его приложило уже со всей силой осознанием действительности.

Бедняга от удивления рухнул на пятую точку. Прямо на пол.

— Разрази меня Тессайн! Злат?! Это ты?!

Деваться некуда, да и поздно. Мое настоящее лицо не сильно отличалось от мужского варианта. Я подтвердила молчаливым кивком.

Послышался грохот второго падающего тела. Ыка шокирующая новость тоже свалила с ног.

— Так ты парень или нет? — как-то уж слишком спокойно поинтересовался фей.

— Нет. Я девушка.

Тут он схватился за сердце и с несчастным выражением на лице запричитал:

— Девушка? Девушка!!! Мы же в душевой мылись… а-а-а… я же спинку предлагал потереть… а ты, значит, девушка!

Он смотрел на меня, пытаясь, видимо, убедиться в обратном. Но нет, я никуда не исчезла и осталась стоять, сама не зная, что делать. Для меня тоже стало неожиданностью такое внезапное раскрытие моего инкогнито.

Тим со стоном закрыл рукой пламенеющее от стыда лицо. Его уши тоже покраснели и отлично сочетались с горящими щеками.

Я неловко потопталась на месте и примирительно произнесла:

— Извини… не хотела никого смутить…

Он вскинул голову и уставился на меня подозрительным взглядом.

— Так, стоп! Если ты не парень, то кто? И зачем притворяешься парнем?

Его зрачки расширились. Тим пытался прочитать мою ауру, и я не стала ему мешать, хотя на занятиях нас учили, как это сделать.

— Не могу определить твою расу! — выдохнул он, бледнея. — Ты не человек… Что ты такое?

Я пожала плечами.

— Ы-ы-ы? — произнес озабоченно орк, показывая толстым пальцем на Хармса и этим привлекая наше внимание.

У Тима челюсть отпала. У меня, кажется, тоже.

Из-за ледяного дыхания горгул покрылся инеем и превратился в ледяную статую. Я тут же подскочила к нему, обняла и представила, что заворачиваю его в теплый кокон.

Огонь заструился по моим жилам, точнее, это был уже не огонь, а свет, ведь сняв амулет я трансформировала не только собственное тело, но и магию внутри него. Мое сердце забилось быстрее: только бы сработало! Никогда себе не прощу, если Хармс пострадает из-за моей глупости!

Но мне повезло. Ледяная корка начала истончаться, а потом и вовсе исчезла. По оттаявшему лицу горгула потекли капли влаги.

— Как же ты меня напугал! — выдохнула я облегченно и разорвала объятия.

Но Хармс успел схватить меня за локоть и удержать. Всмотрелся пытливо в лицо.

— Ты провела ночь с принцем?

Это был не вопрос, а утверждение. И выглядел Хармс угрожающе.

Я растерянно заморгала. Меня смутила резкая перемена в друге, который всегда был немного погруженным в себя, бесстрастным и редко проявлял эмоции.

— Как ты добыла его дыхание? Говори!

Последнее слово он уже почти прорычал сквозь сжатые зубы. На его напряженном лбу показались роговые выступы. На лицах же Ыка и Тима проскользнули удивление и настороженность.

Даже в коридоре стихли разговоры, хотя там, судя по шуму, было достаточно людно.

Фей быстро поднялся на ноги и закрыл входную дверь, потому как громкий голос горгула уже привлекал внимание.

— Злат… Тебе лучше… э-э-э… снова стать парнем. Пока кто-нибудь не вломился сюда и не спросил, что тут делает девушка с магией Жизни.

Его слова еще больше смутили меня.

— Ты видишь? — пролепетала, пытаясь негнущимися пальцами надеть амулет.

— Чувствую. Я же фей… хотя странно это, — он внезапно нахмурился и покачал головой.

— Почему?

— Это привилегия Королевского Дома: чувствовать Жизнь. А я… — Он нервным жестом взъерошил волосы и одним махом выдал: — Я же бескрылый! Значит, к Дому не имею никакого отношения. Но почему-то чувствую тебя!

— Ы-ы-ы! — протянул Ык, подтверждая.

Что, и он тоже?

Теперь я стояла, переводя взгляд по лицам друзей, а те, насупившись, разглядывали меня. К ним присоединился и Хармс. Его лицо казалось мрачнее тучи.

Кажется, пора разрядить обстановку.

Махнув рукой, заблокировала замок (ни к чему нам тут лишние гости), а затем широко улыбнулась:

— Нужно поговорить…

Пришлось все рассказать.

Ну, почти все. О роли принцев в моем появлении в этом мире я тактично умолчала. Как и о том, что являюсь воплощением Феникса. Не стоит парням знать об этом, они и так в шоке, что разгильдяй, уже месяц делящий с ними комнату и душ, оказался девчонкой.

— В общем, вот как все было, — закончила я свою речь тяжким вздохом.

Во время моего монолога Тим и Ык перебрались на ближайшую койку, где теперь сидели, уставившись на меня. Хармс, наоборот, переместился к дверям и заслонил их собой, на случай, если кто-то решит заглянуть к нам на огонек. Он буравил меня хмурым взглядом, сложив на груди могучие руки.

— То есть тебя принесло к нам из другого мира и ты вовсе не Злат Найренас? — сообразил Тим.

Он из нашей компании самый практичный и самый начитанный, я давно это заметила. И самый адекватный.

— Почти. Я Злата. В своем мире тоже была студенткой.

— И Марциус тебе никакой не дядя?

Покачала головой.

— А что ты теперь собираешься делать?

— Ну… — подумала, — ничего.

— Как это ничего? — он почти взвизгнул. — Ты же девчонка! А это мужской корпус!

Кажется, рано я его похвалила.

— С амулетом я парень.

— Не настоящий!

— Настоящий-настоящий, — заверила я. — Могу снять штаны и дать пощупать, чтобы ты убедился.

Мне в ответ донесся странный звук. Кажется, кто-то поперхнулся от шока.

— Не нервничай так, — добавила миролюбиво. — Ну подумаешь, с кем не бывает? Не выгонять же меня теперь. Тем более в таком виде меня вряд ли переселят в женский корпус, а снять амулет, сам понимаешь, я не могу. И лучше обращайся ко мне как прежде, в мужском лице.

— Но ты сказала… — Тим резко замолчал, покачал головой и сделал еще одну попытку: — Ты сказал, что Дейривон выделил апартаменты. Почему тебе бы не переехать туда?

Он уставился на меня умоляющим взглядом.

— Если она уйдет, я уйду вместе с ней, — вмешался Хармс.

— Ы-ы-ы! — взвыл орк, подтверждая его слова.

Фей обескураженно покрутил головой, переводя взгляд с одного на другого, и приуныл:

— Вы что, сговорились? Вот ты, Хармс, с самого начала все знал и молчал. Как я сам-то не догадался! Ведь все было так очевидно! А ты, Ык, мой боевой товарищ, ты-то как мог?!

— Ы-ы-ы! — орк похлопал его по плечу.

Да так, что бедняга качнулся.

— Хармс ничего не мог сказать, — вступилась я задруга. Тот явно чувствовал себя если не полным дерьмом, то где-то около этого. — Он мне поклялся, что никто не узнает мой секрет от него, и сдержал свое слово. С вас я клятву взять не могу, сама виновата.

Бледные до этого щеки Тима окрасились в розовый цвет. А я продолжала, глядя ему в глаза:

— Хочешь, чтобы я ушла? Хорошо. Я уйду и не буду тебя смущать. Попрошу ректора выделить мне отдельную комнатку где-нибудь на чердаке, где никому не стану мешать. Но боевой факультет не оставлю. Даже если все в академии будут знать, что я девчонка… — Я запнулась, а потом с нахлынувшей злостью произнесла: — Даже если все будут знать, что я девчонка, все равно не отступлю! И получу диплом боевого мага!

— Но зачем он тебе? — теперь Тим смотрел на меня с нескрываемым изумлением. — Шаоран не ошибся! С твоей магией Жизни тебе нужно было идти на целительский, а не на боевой.

— Потому что она Феникс, — мрачно выдал горгул. — Неужели не видно?

Наверное, если бы в комнате рухнул потолок и на голову Тиму свалился сам Ари в драконьей ипостаси, он и то не был бы так удивлен.

— Зря ты это сказал, — пробурчала я.

Хармс пожал плечами:

— Тебе нельзя быть одной. Особенно сейчас.

В ответ на его слова фей поднялся с кровати и, с подозрением щурясь, обошел вокруг меня.

— Феникс, — пробормотал задумчиво и потыкал пальцем мне в плечо, — настоящий.

— Нет, блин! — вырвалось у меня. — Искусственный!

— И как я сразу не догадался?! Ведь все очевидно…

— Ы-ы-ы! — поддержал Ык и схватился за голову.

— А с ним-то что? — я испугалась за орка.

— А он, похоже, давно это знал, — Хармс ухмыльнулся, демонстрируя нам клыки.

— Что?! — вскричали мы вместе с Тимом.

— Ы-ы-ы!

— Он говорит, что одна из его способностей — постигать суть вещей, — перевел фей. — Твой амулет пропитан сущностью Феникса. Как и нагината… Ох, гнилушка болотная! Так, значит, это действительно был легендарный Адельвинг?!

— Была, — проворчала я. — Адельвинг женского рода.

— Невероятно!.. — он ошеломленно покрутил головой. — Но если… если ты Феникс и воплотилась в Алестериуме, значит, наш мир ждут перемены! Последний раз Феникс пришел, чтобы скинуть Черных драконов и отдать трон Леронии Ледяным!

— Это я уже слышала, — заявила скучающим тоном. — Что-то новое можешь сказать?

— Мы живем на пороге великих свершений! Твое появление — прямое тому доказательство!

Я закатила глаза.

Кажется, кого-то понесло.

Подтверждая мои догадки, Тим вдохновенно продолжил:

— Невероятно! Живой Феникс спит на соседней койке! Учится с нами бок о бок! Моется в душе! — тут его голос просел, видно вспомнились совместные омовения. — Да через сто лет об этом будут слагать легенды!

— О тебе начнут слагать легенды прямо сейчас, если ты не уймешься, болтун несчастный! — пригрозил Хармс.

— Все! Молчу!

Тим изобразил, как закрывает рот на замок, а потом выбрасывает ключ через плечо.

— Я — могила!

— Ы-ы! — поддакнул орк.

— Я вам верю, — выдохнула устало. Даже не заметила, что все это время находилась в сильном напряжении. — Но это не решает наших проблем. Я могу здесь остаться? Могу полагаться на ваше молчание?

— Обижаешь, — надулся Тим. — Я, вообще-то, хочу дать клятву верности.

— Че-е-го-о?! — теперь глаза вылезли у меня. — Какую еще клятву?

— Ты же Феникс! — объяснил он как неразумной. — Квинтэссенция Жизни. И тебе нужна свита. Четыре стихии и двенадцать подстихий, чтобы войти в полную силу.

— Куда войти? — не поняла я.

— Ой, ну ты же не просто так тут появился? Смотри, Хармс это воздух, — он покосился на мрачного, как туча, горгула и загнул палец, — раз. Я — универсал, могу быть любой стихией, два. Ык — земля, три…

— Так, все! — перебила я, размахивая руками. — Остановись! Никаких клятв мне не надо! В свите я тоже не нуждаюсь. Чай не королевна, по крайней мере пока. Достаточно, если ты дашь слово, что будешь молчать.

Тим что-то пробурчал неохотно, но Хармс так на него взглянул, что бедняга вынужден был согласиться:

— Слово так слово. Ладно, с клятвами подождем. Но ты знай, я всегда готов, если что.

Я от него отмахнулась, потому что в воздухе возникла светящаяся точка, а потом мне в руки упала записка. Магические оповещения стоили дорого и были по карману только преподавательскому составу, да еще обитателям вип-апартаментов. Так что не пришлось долго думать, кто там соскучился по моей персоне.

— Это от Ари, — констатировала уныло. — Приказывает срочно явиться пред его светлые очи.

— И ты пойдешь? — Тим с любопытством уставился на меня.

Хармс и Ык молчали, но тоже наблюдали за мной.

— А у меня что, есть выбор?

— Ты же Феникс!

— Так! Стоп! Об этом забудь. Или я сам промою тебе мозги!

В подтверждение своих слов погрозила ему кулаком. Вот так, пусть боится. Меньше будет болтать. А вообще, стоит задуматься над заклятьем забвения…

Ой, нет, больше никакой самодеятельности! Хватит того, что уже натворила.

Ари ждал в парке. Стоял, подняв воротник, засунув руки в карманы и немного ссутулившись. Вокруг его ног кружила поземка, что говорило о дурном настроении ледяного дракона, а голубые глаза метали молнии.

Увидев меня, зло процедил:

— Явился? Не слишком-то ты спешил.

На всякий случай не стала подходить слишком близко. Что-то принц не в себе. Надо быть с ним повежливее, чтобы случайно не ранить тонкую венценосную натуру.

— Чего изволите, Ваше Высочество? Пол помыть, ботинки почистить?

Ледяного перекосило.

— Когда ты последний раз видел альфина? — заговорил он резким, отрывистым голосом, игнорируя мою дерзость.

Я призадумалась.

— Давненько уже… А что?

— Он не откликается на призыв.

Мои губы растянулись в злорадной ухмылке:

— Ой, ну надо же! Кто-то не спешит, запинаясь и падая, на зов Вашего Высочества? Вообще-то альфины свободные существа!

— Идиот! — прошипел Ари, хватая меня за плечи. — Если бы ты хоть чуть-чуть беспокоился о чем-то кроме себя и своего дружка, то знал бы, что за последние три дня в окрестностях Даадамара найдены три мертвых альфина!

Я не успела заметить, как он сократил расстояние между нами, налетел ураганом и затряс меня, словно грушу. Все померкло перед новостью, что обрушилась на меня.

— Три? Мертвых альфина? — оторопев, я уставилась в лицо Ари.

Принц глухо выругался, убрал руки и отступил.

Только теперь я заметила, что выглядит он усталым и вымотанным. Впрочем, он и вчера был таким, когда ввалился в свою спальню. Но тогда я списала это на алкоголь.

Кстати, а с чего он напился? И почему сегодня утром остальные принцы выглядели так, будто активно помогали ему опустошать бутылки с вином?

— Кто-то убивает апьфинов, — произнес он, потирая лицо. — Это не болезнь и не естественные враги. Кто-то планомерно истребляет этих существ.

— Откуда ты знаешь? — прошептала я севшим голосом.

Сердце кольнула тревога. Я попыталась мысленно достучаться до Пашки, но не ощутила его присутствия в академии. Раньше меня это не беспокоило, я знала, что он набегается, налетается и придет. Тем более если альфин в Запретном лесу, я все равно его не учую, не позволят барьеры, а он последнее время частенько там промышлял.

Ари взглянул на меня. Его глаза потухли, в них сквозила усталость.

— Мне пришлось участвовать в спасательном рейде, но он провалился. Мы пришли слишком поздно. Один из альфинов позвал на помощь, а я единственный менталист из Веррейлисов, так что единственный, до кого он смог докричаться.

— Альфин позвал тебя?

— Да. Передал мыслеобраз, картинку. И волну боли.

Последние слова принц произнес с нескрываемой мукой и пошатнулся.

Я испугалась, что он сейчас упадет, и, забыв про все распри, подставила ему плечо.

— Знаете что, Ваше Высочество, — пробурчала, с трудом удерживая на ногах эту тяжелую тушку, — давайте-ка вы на лавочку сядете, пока мы тут оба не свалились.

— Хороший ты парень, Злат, — Ари послушно пошел за мной к ближайшей скамейке, — жаль только, что парень.

— Так что было дальше? — я посчитала своим долгом направить мысли принца в нужное русло.

— Я не мог не ответить. Альфин находился с западной стороны города, но я услышал его слишком поздно. Точнее, это был даже не зов, а эхо зова. Тот, кто убил его, просто не слишком тщательно прибрал за собой. Когда мы явились туда, все давно было кончено.

Еще одна попытка призвать Пашку не увенчалась успехом.

— Что, не получается? — принц правильно определил мой остекленевший взгляд.

— Не отвечает, — пролепетала я, холодея.

А ведь ректор предупреждал! Ну какая же я дура! И он же сказал, что Ари нет в академии. Так вот где был принц!

— Ваше Высо…

— Просто Ариан, сейчас не до церемоний, — поморщился он.

— Ариан! Дейривон сказал, что в окрестностях стали гибнуть альфины! И сказал присмотреть за Пашкой. Если тот погиб по моей вине!..

Я задохнулась от боли, вспыхнувшей в моем сердце.

— Нет, он еще жив, — покачал головой Ариан.

— Откуда ты знаешь?

— Чувствую. У нас с ним крепкая связь, ведь все это время я питал его своей магией. Только его нет в академии, нет в Запретном лесу, и вообще, я не могу отследить, где он находится.

— И что же нам делать?..

— Попытаемся его отыскать.

— Каким образом?!

Он окинул меня долгим взглядом.

— У тебя еще есть тот плащ, в который ты завернул новорожденного альфина?

Вопрос был настолько неожиданным, что я на мгновение оторопела.

— Нет… То есть да… то есть не знаю. А зачем он?

— На нем могли остаться следы его крови.

Я напрягла память.

— Плащ есть. В шкафу валяется. Но ведь я его с тех пор раз десять стирал!

— Не имеет значения. Кровь магического существа просто так не сотрешь. Принеси, попробуем если не призвать альфина, то хотя бы установить, где он находится.

— А это точно поможет? — с надеждой в голосе я заглянула Ари в глаза.

Принц побледнел, замер, жадно ловя мой взгляд, а потом, шумно выдохнув, отвернулся.

— Иди, — бросил сухо, — и поторопись. Я буду ждать у себя.

Дважды повторять не пришлось.

Уже взбегая на пятый этаж, вспомнила, что завтра меня ждут в деканате. Эх, как все не вовремя!

Парней в комнате не оказалось. Плаща в шкафу тоже.

Я несколько раз перерыла все полки, включая те, что принадлежали моим друзьям. Подумала и вытряхнула пожитки на пол. Села над кучей тряпья и крепко задумалась.

Когда я в последний раз видела плащ?

Неделю назад он точно был, потому что один из уроков по зельеварению проходил в парке, а в тот день с утра, как назло, зарядил дождь. Я была в плаще, запнулась о корень и свалилась прямо в жидкую грязь. Парни знатно надо мной посмеялись. Помню, как ругалась вечером, пытаясь создать очищающее заклинание. А потом?..

Потом засунула его в шкаф.

И все. Больше не трогала.

Куда же он делся?

— Ты все-таки решила переехать? — раздался за спиной голос Хармса.

Я оглянулась.

Горгул стоял у дверей и смотрел на устроенный мной бардак.

— Нет, — покачала головой, — у меня кое-что пропало.

— Что именно?

— Помнишь плащ, в котором я была во время поездки сюда? Я еще надевала его, когда мы провожали Марциуса, и на прошлой неделе во время дождя.

— Ну?

— Ты случайно не знаешь, где он?

Хармс нахмурился. Потом почти виновато посмотрел на меня.

— Нет, не знаю.

— Плохо, — вздохнула, — придется поспрашивать Тима и Ыка.

— Они ушли в город, сегодня же выходной.

— А ты почему не ушел?

Горгул отстраненно пожал плечами:

— А что мне там делать, да еще одному?

— Логично…

Я пялилась на тряпки, ощущая полную растерянность. Плаща нет, где он — не знаю. Что делать?

— Злат?

— М-м-м?

Я так задумалась, что не заметила, как Хармс подошел ко мне и присел рядом на корточки.

— Что от тебя хотел Ариан?

Ему-то можно сказать.

— Паштет пропал. Не откликается ни мне, ни принцу. Ари думает, что мы сможем его найти с помощью моего плаща…

— Ари, значит, — перебил горгул, не давая мне договорить. — Вы уже так близки?

— Что?! — я вскинула голову и наткнулась на его взгляд, полный боли, ревности и… чего-то еще, пока непонятного. Словно он и сам не мог разобраться в собственных чувствах. — При чем здесь близки или нет? Ты вообще слышал меня?!

— Я каждый раз тебя слышу… а ты меня нет, — произнес он одними губами.

Ну вот, еще один сумасшедший невротик на мою голову!

— Хватит! — рыкнула, понимая, что теряю терпение. — У нас проблемы! В Леронии кто-то истребляет альфинов, троих из них убили в окрестностях столицы. Пашка пропал и не отзывается, а ты думаешь только о себе!..

Крикнула и застыла с открытым ртом.

Почти то же самое мне сказал Ари. Что я думаю лишь о себе…

— Прости, — попыталась сгладить ситуацию.

Хармс опустил голову и глухо выдал:

— Ты не должна извиняться. Идем, кажется, я знаю, где твой плащ может быть.

Больше Хармс ничего не сказал, но, когда мы спустились по лестнице и направились в сторону вип-корпуса, в мою душу закрались нехорошие подозрения.

Кто-то из принцев?!

Нет, мы прошли мимо крыльца, ведущего в их крыло. Обогнули угол здания и направились дальше.

— Я заметил его на лестнице, — заговорил горгул, не глядя на меня, — когда он спускался. Еще подумал, что он забыл в нашем корпусе?

— Ты о ком? — насторожилась я.

— Удивило, что он прошмыгнул, не задев меня, как обычно. Я даже оглянулся, проверить, не обознался ли. Но нет, это был он. Его кудри ни с чем не спутаешь. И он что-то нес под полой форменной куртки.

— Фредди! — вырвалось из меня. Я остановилась, ошарашенно глядя на Хармса. — Когда ты его видел?

— Позавчера.

— Думаешь, он украл мой плащ? Но зачем?!

— Вот сейчас придем к нему и узнаем, — заявил горгул с завидным спокойствием.

— И как ты собираешься узнавать? Силой признание выбьешь?

— Нет, конечно. По запаху найду плащ, он же пахнет тобой.

Хармс потянул на себя тяжелую дверь, ведущую в темный холл.

Апартаменты принцев остались позади, а здесь обитали персоны рангом пониже. Аристократы второй и третьей ступени.

— Эй, оборванцы, вы что здесь забыли? — к нам шагнул огромный тролль — страж корпуса.

Мы забыли, что к элитникам просто так не войдешь!

Я лихорадочно пыталась придумать вескую причину, когда увидела Миркаса. Тот не спеша направлялся в нашу сторону. Видимо, сама судьба была на моей стороне.

— Мы к нему, — указала пальцем на приближающегося блондина.

Я решила взять инициативу в свои руки и незаметно оттеснила Хармса плечом.

— Не знаешь, где Райварес? — спросила самым миролюбивым тоном.

Миркас с подозрением уставился на меня. Потом перевел взгляд на горгула.

— Зачем он вам?

— Да вот, пришли проситься к нему в слуги, — покаянно опустила голову.

Надеюсь, этот напыщенный индюк не заметит, как у меня сверкают глаза и сжимаются кулаки.

— А что так, — хохотнул Миркас, — принцы заездили?

— Ага. Даже не представляешь как! Так что, скажешь, где его найти?

— Могу даже проводить. Но Фредерику не нужны слуги, он предпочитает рабов.

Пришлось приложить усилие, чтобы смолчать. Хармс тяжело дышал. Видимо, и ему попытка сохранять хладнокровие давалась непросто.

— Рабы так рабы, — я растянула улыбку во весь рот. — Как пожелает наш повелитель.

Вслед за Миркасом мы поднялись на второй этаж.

А тут роскошнее, чем у Ари. Мне было не до того, чтобы разглядывать здешнее убранство, но оно само лезло в глаза. С потолка через каждые десять шагов спускались хрустальные люстры. На стенах висели картины в золоченых рамах, между ними стояли бронзовые статуи на мраморных постаментах. Под ногами пружинила изумрудного цвета дорожка, а двери в комнаты, если верить чутью, были сделаны из красного дерева и пропитаны защитной магией высшего уровня. Видимо, обитатели этих хором не скупились, чтобы обеспечить себе уют и безопасность.

— Сюда, — Миркас посторонился, пропуская нас к двустворчатой двери, украшенной резным узором. — Только если что, вы меня не видели.

Ухмыльнувшись во весь рот, он улизнул.

Мы не стали его задерживать. Нас ждали дела поважнее.

Хармс, не церемонясь, толкнул дверь. Она легко поддалась. Изнутри пахнуло пряностями и благовониями, а еще донеслись недвусмысленные стоны.

— Эй, — закричала я, просовывая голову в щель, — Фредди! Хорош развлекаться. Есть разговор!

Что там происходило, разглядеть было невозможно. Но мы услышали мужскую ругань, звонкий шлепок и следом игривый женский визг.

А потом под потолком загорелся матовый шар. Он осветил помпезную спальню, в центре которой под балдахином стояла кровать. На ней мог разместиться весь боевой факультет, но сейчас на шелковых простынях возлежал один Фредди.

Нет, не один. Слева к нему прижималась блондинка в неглиже, справа — брюнетка. По остреньким ушкам я определила, что это эльфийки-полукровки.

— Какого курха?! — прорычал он, заметив нас.

— Отлично устроился, — я кивнула на девушек.

Те попытались слинять, но, судя по напрягшимся бицепсам на руках парня, он не собирался их никуда отпускать.

Сам Фредди лежал в одних шароварах. Голый торс черного дракона впечатлял развитой мускулатурой. Я прикинула, как бы он выглядел рядом с обнаженным Арианом, и сникла. Ари хоть и красавчик, но не такой мускулистый. Скорее более гибкий и жилистый.

Пока я настраивалась на светскую беседу, Хармс молча прошел мимо меня вглубь апартаментов.

— Чего приперлись? — вызверился дракон, поднимаясь.

Обе девчонки, хлопая ресницами, юркнули под одеяло.

— Да так, в гости зашли. Ты часом плащ мой не видел?

— Что? — Фредди слегка завис. — Парень, ты в своем уме, какой плащ?

— Серый такой, — объяснила миролюбиво. — С пуговкой.

— Издеваешься?! Да я тебя сейчас в порошок сотру!

— Ну нет так нет. — благоразумно отступила поближе к двери. — А что делал у нас в корпусе позавчера? К кому приходил в гости?

У меня руки чесались накостылять этому снобу по шее. Но весовые категории были не равны, к тому же в академии драться нельзя. Я лишь надеялась потянуть время, пока Хармс ищет плащ. И очень надеялась, что он его найдет.

Фредди двинулся на меня.

— Слушай сюда, щенок, — процедил, нависая над маленьким мной, — я тебя сейчас по стенке размажу. И поверь, мне за это ничего не будет!

Что-то подсказывало: он знает, о чем говорит. В его тоне звучала полная безнаказанность. Он занес кулак надо мной, я вжалась в стену, и в этот момент за спиной Фредди возникла крылатая тень.

Огромная лапища сжала его кулак и спокойный голос горгула произнес:

— Мне тоже ничего не будет, если я тебе сейчас ноги переломаю.

— Да ты идиот! — взвыл Фредди, выворачиваясь из железного хвата. — Тебя выгонят с треском!

— Не выгонят, если скажу, что наказал вора.

Во второй руке Хармс держал мой плащ. Видимо, у Фредди не хватило ума его уничтожить. Но зачем он его забрал?

— Ты сумасшедший! Зачем мне эта тряпка? Ворвались сюда, обыск устроили. Ну идите, скажите, что Фредерик Райварес у какого-то приблуды украл драный плащ! Пусть народ посмеется над вами.

Лицо горгула стало багровым. Раздувая ноздри, Хармс надвинулся на дракона. Казалось, схватка уже неминуема. Тем более что пока мы тут препирались, девчонки успели улизнуть. Они обязательно позовут кого-нибудь на помощь. Только помощь придет не к нам — это точно.

— Оставь его, — я положила руку на локоть Хармса. — Он не стоит того. К тому же мы получили то, зачем пришли.

Горгул перевел на меня взгляд, пышущий яростью.

— Его нужно поставить на место!

— Нужно, но мы сделаем это в следующий раз, а сейчас нам нужно найти Паштета.

Он кивнул в знак того, что понял. Тычком отправил Фредди на пол и, глядя на него сверху вниз, угрюмо добавил:

— Пачкаться неохота.

Мы уже были в дверях, когда нам в спину долетел истерический смех:

— Идите-идите! Ищите свою блохастую тварь! Может, даже найдете, если вам повезет!

Я рванула назад с неописуемым желанием придушить гада собственными руками. Но на этот раз Хармс меня удержал.

— Он не стоит того, — повторил он мои слова, покачав головой. — Идем. Пашка прежде всего.

— Ты прав, — процедила, возвращая себе хладнокровие.

И не удержалась, грохнула дверью так, что посыпалась штукатурка.

В холле ждал Миркас. Видимо, не желал упускать случая поглумиться над нами.

— Ну как, — произнес, улыбаясь, — Фредерик взял вас к себе?

— Ага! — я растянула губы так, что чуть щеки не треснули. — Умолял на коленях!

Пока блондин моргал, пытаясь осознать смысл моих слов, мы с Хармсом выскочили на улицу.

— А теперь быстро к Ари!

Мы рванули по направлению к корпусу принцев.

На перекрестке пришлось притормозить. Нам навстречу шли знакомые лица. Асур и дроу — Вэлиар и Брилл. И вид у них был странный, я бы даже сказала потерянный.

Увидев нас, они прибавили шагу.

Ну вот, только их не хватало!

— Мне некогда, — заявила, вспомнив, что лучшая защита — это нападение. — Меня ждет Ариан!

— Мы с тобой, — тут же сориентировался асур.

Дроу обменялся с горгулом мрачными взглядами и молча увязался за нами. Шел сзади и дышал мне в затылок.

— Кстати, можно задать тебе пару вопросов?

Вэл старался приноровиться к моему шагу, но его ноги были длиннее моих, так что ему пришлось семенить.

— Валяй.

Все равно ж не отстанет, а ссориться с другом Ари, да еще принцем другой державы, не комильфо. Вдруг ледяной обидится и не захочет мне помогать? Или ссору с Вэлом примут за разжигание расовых распрей?

Я невольно покосилась в сторону асура. Хорош, чертяка, ой, как хорош! Хоть сейчас на обложку любовных романов!

— Гхм… тут такое дело, — Вэл явно заметил мой взгляд и на всякий случай увеличил расстояние между нами, — Ариан закрылся и никого не хочет пускать. Кроме тебя. Сказал, что развоплотит любого, кто посмеет сунуться в дверь.

Вот это заявочка. Интересно, какой петух клюнул всегда спокойного и флегматичного Ари?

— А я здесь при чем?

Нет, ну с одной стороны приятно, что наследный принц так меня выделил. А с другой — странно все это.

— Он со вчерашнего дня ничего не ел. Хотя и вчера почти не ел, — поморщился асур.

Я вспомнила, в каком виде приполз Ариан, и кивнула:

— Ага, только пил.

— Ему простительно. Он трое суток был в рейде, отслеживал Убийц. А когда вернулся, оказалось, что Данарий отменил ежегодный траур. Без предупреждений и объяснений. Просто взял и отменил.

Я резко развернулась и едва не уперлась носом в грудь дроу. Тот встал как вкопанный.

Асур тоже притормозил.

— А теперь еще раз, но внятно, — я перевела взгляд с одного на другого. — Что за траур? Зачем отменил?

Они переглянулись, а потом уставились на меня как на восьмое чудо света.

— Ты что, не в курсе? — спросили синхронно.

— Я вырос в лесу, — выдала рабочую версию на случай таких вопросов. — В очень глухом и дремучем лесу. Ну?

Странное дело, но принцы не возмутились, что я обращаюсь с ними так фамильярно. Видимо, причина, по которой они шли за нами, была куда весомее собственных мелких обид.

— Сегодня дата смерти родителей Ариана, — объяснил Вэл, когда мы продолжили путь. Брилл, похоже, занял позицию молчаливого укора. — Последнего короля и королевы Леронии. Стыдно это не знать. Семь лет подряд в этот день приспускают флаги на всех крепостях и ратушах в стране. В столице на восходе звонит погребальный набат над их усыпальницей, а на закате все пушки на крепостной стене дают траурный залп. Но сегодня не было ни того, ни другого, ни третьего. Ари бесится, что не может связаться с дядей. На его магические письма никто не отвечает. Он сказал, что лично пойдет во дворец, но сначала нужно решить вопрос с тобой. Ты ведь знаешь, о чем он?

Вэл глянул на меня так, будто прошелся рентгеновскими лучами. Не удивлюсь, если даже завтрак в кишечнике рассмотрел.

Но стоит ли им говорить?..

— Хармс, а ты знал про траур? — обратилась к горгулу.

— Знал.

— А почему мне не сказал?

— Ты не спрашивал.

Отлично. Вот и поговорили.

Ариан ждал в гостиной. Он уже успел сдвинуть мебель к стенам, начертить на паркете руны призыва, вписанные в додекагон, и даже зажечь двенадцать свечей.

Когда мы вошли, он сидел спиной к нам, в позе лотоса, печально опустив голову.

Я недоуменно покосилась на Вэла. Странно, сказал, что Ари их не пускал, чуть не забаррикадировался здесь, а дверь спокойно открылась.

Но мое удивление развеял сам Ариан. Подняв голову, взглянул на меня потухшими глазами.

— Принес? Мог бы быстрее.

— Возникли технические неполадки. — Забрала плащ у Хармса и передала ему. — Что теперь делать?

— Садись рядом, шаманить буду. А вы можете идти, — он наконец-то соизволил обратить внимание на остальных.

— Ну уж нет, — Вэл решительно занял место напротив Ари. — Мы твои друзья и никуда не уйдем, пока ты в таком состоянии! К тому же, как я понимаю, тебе понадобится наша помощь. Ты же собираешься не только установить местонахождение объекта, но и открыть портал к нему. — Он кивнул на руны, вписанные в двенадцатиугольник. — Так что, если не против…

Брилл сел между ними, как раз справа от Ариана, пока я пристраивалась слева. Хармс сел между мной и Вэлом.

— Возражать бесполезно? — хмыкнул ледяной.

Но в его глазах, несмотря на скептичность, отразилось тепло.

— Мы рады, что ты это понимаешь, — тем же тоном ответил асур.

— Ноу нас проблема, — внезапно заговорил Брилл, обведя всех своим коронным непроницаемым взглядом.

И вот как у него получается смотреть не на предмет, а словно бы сквозь него? Под этим взглядом чувствуешь себя песчинкой под пятой Голиафа.

— И какая?

— Нас пятеро. Для заклятья поиска и проникновения, если мне память не изменяет, нужно четное число участников. И чем больше, тем сильнее будет призыв.

— Зовите Туга и Рамиля, — Ари махнул рукой. — Пусть валят сюда.

— Все равно нечетное, — встряла я. — Хармс, нам нужен Тим.

— Он Ыка не бросит.

— Значит, нужен еще один, — я задумалась. Кого же позвать? С кем я так близка, что могу рассчитывать на его помощь? — Эльвар!

Прозвучало почти как «Эврика!», с тем же энтузиазмом.

Ари нарисовал в воздухе руну магического послания, и пять практически одинаковых писем ушли к своим адресатам.

Потянулись минуты ожидания. Я нервничала. А что, если парни еще не вернулись? Что, если они далеко, где-нибудь в городе?.. Что, если…

— Нет, — не выдержав, вскочила на ноги, — нет времени ждать. Сегодня выходной, они могут быть где угодно! Пока мы тут ждем, Пашка, может быть, умирает!

Я уставилась на Ариана умоляющим взглядом. Он должен меня понять!

Принц поморщился и махнул рукой:

— Тогда начинаем. Но кому-то придется выйти из круга и остаться здесь.

Мы с Хармсом переглянулись.

Если Пашка попал в руки убийц, от принцев-пятикурсников будет больше толку, чем от полукровки-горгула, который только начал изучать боевую магию.

— Горгул останется здесь, — проскрипел Брилл как несмазанная телега.

В глазах Хармса мелькнуло возмущение, но я погасила его, тихо сказав:

— Так будет лучше.

Он нехотя согласился. Понял, что я права.

— Когда появятся остальные, действуй по обстановке, — приказал Ариан. — Мы не знаем, куда отправляемся и что нас там ждет. Возможно, нам понадобится ваша помощь…

— Беритесь за руки, — добавил он, глядя на руны.

И первым сжал мою ладонь в ледяные тиски.

Пока он читал заклинание, я чувствовала, как по мне горячими токами переливается сила. От асура через меня устремляется к Ари быстрым потоком, потом к дроу и снова к асуру. И снова в меня. С каждым кругом становясь все стремительнее и мощнее.

Загудело в ушах. Нет, не в ушах — в голове. Будто я сижу под трансформаторной будкой. Пол подо мной начал вибрировать, воздух вокруг заискрился. На моих глазах нарисованные руны вдруг засветились, словно сквозь них прорезался солнечный свет. Над додекагоном возникла его проекция. Сначала она казалась размытой, потом обрела четкость, и я увидела, как внутри нее свет закручивается в спираль.

— Ну, держитесь, — прошептал Вэл, крепче сжимая мою ладонь.

Насколько руки Ариана были холодными, настолько его — горели огнем.

Я глянула на него — и точно, фигура Вэла дрожала в жидком пламени. Перевела взгляд на Ари — вокруг того бушевала метель. Посмотрела на Брилла — у того за плечами разрасталась беспросветная тьма.

Хотела бы я знать, как сейчас выгляжу. Что видят они? Мое пламя или что-то еще?..

И в этот момент проекция взорвалась. Меня ослепило. Я ощутила рывок, а потом пол исчез, и меня швырнуло в бездонную пустоту…

— Где это мы?

— Компас показывает, что под Академией.

— В оружейной, что ли?

— Нет, еще глубже…

Пока я пыталась прийти в себя, оглушенная, ослепленная и полностью дезориентированная заклинанием пятого уровня, принцы уже отряхнулись и теперь осматривались, пытаясь понять, куда нас занесло.

— Странно все это, — донесся задумчивый голос асура. — Что-то не припомню этих тоннелей на картах академии…

У меня наконец-то прояснилось в глазах. Я поняла, что сижу на каменном полу в окружении каменных стен. Вокруг царит кромешная тьма, но я каким-то образом вижу очертания кладки и даже чуть светящиеся фигуры принцев. Ариан светится белым, Вэл — красным, а Брилл мертвенно-синим светом.

— А почему вы светитесь? — на всякий случай шепотом поинтересовалась я.

Спрашивать, где мы, было бессмысленно. Я уже поняла, что они тоже не знают.

— Ты видишь защитную магию наших родов. Ее накладывают только на принцев крови, чтобы повысить защиту наследников, — пояснил Ариан. — Поднимайся, надо идти.

Я подчинилась, невольно вспомнив защитные заклинания, которые видела в оружейном зале. Значит, моя способность опознавать Щиты делает большие успехи. Декан бы меня похвалил… Если он вообще способен на похвалу.

В отдалении над полом висел золотистый шар. Это была проекция нашего додекагона, и она уверенно вела нас вперед.

— Вам не кажется, что здесь очень странно пахнет? — подал голос асур.

— И знакомо, — хмуро отметил Ари.

— Пахнет огнем и землей или…

— Черными драконами, — закончил Брилл, сказав то, что у всех вертелось на языке.

Я невольно запнулась.

Черт! Только Фредди тут не хватало. Или речь не о нем?

Мы шли гуськом сквозь тоннель, пробуренный в недрах земли. Светлячков не зажигали, чтобы не выдать себя раньше времени, хватало магического зрения, чтобы не натыкаться на стены и друг на друга.

Ариан возглавлял отряд, за ним Вэл, потом Брилл. Я замыкала цепочку. Причем парни, не сговариваясь, призвали свое оружие: Ари сжимал неизменный фламберг, у дроу в руках сверкали парные кинжалы-мечи, а Вэл поигрывал саями.

Я честно пыталась призвать нагинату, но не смогла. Учёбная не откликалась, потому что была простой болванкой — обычным оружием, причем затупленным, чтобы глупый первокурсник ничего себе не отрезал. А сил добраться до Адельвинг у меня еще нет. Слишком мощной оказалась защита, наложенная Дейривоном. Как я не пыталась пробиться сквозь нее, мне удалось лишь почувствовать недовольное ворчание моей нагинаты в ответ на призыв. Так ворчит человек, которого будят среди ночи.

Парни, конечно, заметили мои потуги. Пришлось выдержать их изумленные взгляды и сделать вид, что все так и задумано. Хорошо, что они были заняты окружающей обстановкой и не стали комментировать мои действия. А я после усиленного призыва шла обливаясь потом. И так погрузилась в свои невеселые мысли, что не заметила, как Брилл резко остановился, и уткнулась носом ему в спину.

Дроу зашипел рассерженной кошкой.

— Тихо! — Ариан впереди вскинул кулак. — Слышите?

До нас донесся едва слышный подземный гул.

— Что это? — все начали настороженно оглядываться. К этому времени мы вышли в пещеру, чьи стены и свод терялись в непроглядном мраке. — Что это гудит?

— Кажется, это под нами.

Брилл опустился на колени и приложил ухо к земле. Мы все уставились на него с ожиданием. Через миг брови дроу изумленно полезли на лоб.

— Это не под землей, — произнес он очень медленно, — это…

— Берегись!!! — заорал Вэл, толкая Брилла в бок и прикрывая собой.

Я не успела понять, что случилось. Меня схватила за шкирку и смела какая-то сила.

Это был Ариан.

— Держись позади! — выдохнул он мне в ухо. — Ты безоружен!

Только теперь я увидела, что происходит. Из жерла тоннеля к нам приближалась чудовищная масса, похожая на огромный клубок спутанных черных змей. Эти змеи рычали, визжали, хрипели и выли, и под ними дрожала земля.

— Что это?! — я охрипла от страха.

— Вирены!

Вирены?! У меня чуть глаза не выскочили из орбит. По сравнению с этим многоголовым чудовищем, та вирена, встретившаяся утром возле общаги, была просто милашкой.

Ари уже занял боевую позицию. Он задвинул меня себе за спину и выставил меч. Не оборачиваясь, процедил:

— Эти твари смертельно опасны. Не подпускайте их близко!

— А еще очень живучи! — вспомнила я. — Им нельзя рубить головы! Если только сразу прижигать обрубки огнем.

— Знаю. Всем приготовиться. Создать щиты. Брилл, берешь правый фланг, я — левый. Вэл, будешь прижигать. Злат, сиди тихо и не мешай.

— Я тоже могу! — сунулась вперед, демонстрируя охваченные пламенем руки. — И у меня есть опыт сражений с виренами!

— Хорошо, но будь осторожен. Та вирена, с которой ты упражнялся, была детенышем. У нее еще ядовитые железы не развились! А у взрослых ядом пропитаны и кровь, и слюна. Смотри, чтобы на тебя ничего не попало. Эти твари почти слепы, но у них идеальный слух и острое обоняние.

Вскоре я поняла, о чем он говорит.

Клубок змей вылетел из тоннеля. Будто кто-то плеснул нам в лицо ведро черной жижи. Вереща, вирены молниеносно рассредоточились, они оказались крупнее в два раза той, что я видела. А голов у каждой из них было не меньше двенадцати! Огромные щетинистые тела маслянисто блестели и извивались, словно гигантские пиявки. На шеях виднелась плотная кожистая чешуя.

Да, этих милашек так просто не одолеть. Сейчас бы нам не помешала подмога.

Вирены бросились в атаку одновременно, выплевывая в нас сгустки зеленоватой слизи. Там, где падала эта слизь, начинали дымиться камни. Но эти твари еще и визжали так, что лопались барабанные перепонки! Хорошо, что принцы создали общий щит, накрыв заодно и меня. Я бы не справилась, ведь я первокурсник и мы таких мощных заклинаний еще не проходили. Все, что мне удалось сделать, это обезопасить себя и парней простеньким заклинанием глухоты. Но через него все равно пробивался ужасный визг.

Завязалась отчаянная битва. Брилл и Ари рубили головы, мы с Вэлом поливали огнем. Особенно доставалось самым наглым чудовищам, которые осмеливались вырваться из общего стада и насесть на щиты. Но вскоре стало понятно, что силы неравны. Магия принцев не бесконечна, самый большой резерв постепенно пустеет. Даже у сильнейшего мага в мире наступает момент, когда ему нужно отступить и восстановиться, иначе он выгорит. А выгорание — это самое страшное, что может быть. Хуже смерти.

Только нам не давали возможности отступить. Вирены все прибывали. Казалось, им нет конца. Они напирали, сминая наши щиты. Земля вокруг уже дымилась от их слизи, в воздухе разливалась ужасная вонь. Едкие испарения проникали сквозь магические барьеры, туманили зрение, мешали дышать.

— Прикройте рты! — крикнул Ари. — Старайтесь не вдыхать, это яд!

Но как не вдыхать, когда, наоборот, легкие работают точно кузнечные мехи?

Первым пал Вэл. Я увидела, как раскололся щит с его стороны. Точный плевок слизи попал ему прямо в лицо. Асур покачнулся и рухнул сначала на колени, а потом лицом вниз, как скошенный колос.

Меня охватило желание броситься к нему на подмогу. Но Ари и Брилл продолжали держать оборону, и им моя помощь была нужнее.

Жаль, что со мной нет моей нагинаты! Она бы мне пригодилась!

Сцепив зубы, я послала в ряды чудовищ поток огня.

Вторым упал Брилл. В пылу битвы он не заметил, как просел его щит. Всего один неосторожный шаг за пределы защиты, один молниеносный бросок — и черная смертоносная пасть сомкнулась на его груди!

— Нет! — закричал Ариан, бросаясь к нему.

Вокруг принца взметнулся белый смерч, расшвыривая чудовиш и создавая стену из ледяных кольев. Вирены на миг отступили, недоуменно повизгивая, а потом всей массой обрушились на него.

Щиты были сломлены. Принцы пали. Я осталась одна…

И тут меня охватил всепоглощающий гнев.

Во мне проснулось другое существо: сильное, бесстрашное и беспощадное, наполненное желанием убивать. Оно захватило мои мысли и чувства. Оно стало мной. Или я стала им — это не важно.

Меня окатило теплом. Тепло превратилось в жар. Кожа вспыхнула алым пламенем, но я не почувствовала боли. Языки побежали по рукам, по плечам, заливая все тело, даже там, где была одежда. Пламя стало ослепительно-белым.

Ярость рвалась наружу потоком огня, но что-то сдерживало ее.

Амулет. Тот самый, что дал мне ректор. Он не только скрывал силу Феникса, но и не позволял ей выплеснуться. Я рывком сорвала его, развела руки, раскрываясь навстречу виренам, и адское пламя хлынуло из меня, сметая все на своем пути, выжигая чудовищ, оплавляя стены и пол. Оно прокатилось смертельной лавой и на десятки метров осветило тоннель.

Вирены были отброшены. Часть из них сгорела дотла, часть была впаяна в стены. На полу извивались изрубленные тела, сочась ядовитой слизью. Их нужно было добить.

Но это потом.

Я бросилась к Ариану.

Снежный принц лежал ничком, накрыв собой то, что осталось от Брилла. Чуть поодаль, у стены, сломанной куклой валялся асур. Его красные волосы разметались, хвост с милой кисточкой печально поник.

Сердце сжалось, глаза защипало от слез. Но я не могла позволить себе оплакивать их, пока был хоть один шанс на спасение.

Я же Феникс! Я владею магией Жизни! Она бурлит у меня внутри. Так когда, если не сейчас, применять свои силы?

Сомнения больше не мучили. Поплевав на руки, схватила Ариана за ноги, стащила с Брилла, уложила рядом и разорвала камзол на его груди вместе с рубашкой. В тот момент даже не задумалась, как смогла с такой легкостью ворочать тяжеленным драконом, да еще одним рывком располосовать сукно, заговоренное от повреждений.

Действуя интуитивно, положила ладони ему на грудь и направила в них поток света. Никто меня не учил, как это делать. Знание, более Древнее, чем этот мир, открылось мне. Все это время оно находилось внутри — в моей крови, в моем сердце и разуме, нужно было лишь принять его. И я это сделала.

— Давай, Ари! — взмолилась, едва не плача. — Ты не можешь бросить меня, гад замороженный! Только не так!

Не могу его потерять!

Мои руки снова стали светиться, но на этот раз это было не обжигающее пламя, а животворящий свет. Он не расплескивался по сторонам, а впитывался в тело Ари, как в губку. Вскоре весь принц начал светиться, а я, рыдая взахлеб, смотрела, как сращиваются его раны и исчезают ожоги. Пока он, наконец, не издал хриплый вздох.

— Где я? — распахнул ресницы и уставился на меня. — Чем меня приложило?

Судя по расширенным зрачкам, он все еще находился в прострации.

— Все нормально, Ваше Высочество, — ответила я, стараясь, чтобы голос не задрожал.

И поспешно отерла лицо рукавом. Незачем ему знать, что я плакала, еще решит, что из-за него. А внутри все пело от радости.

— Вы тут полежите немного, а мне надо кое-что сделать.

Я быстро стащила с себя форменную куртку, скатала валиком и подсунула очумевшему принцу под голову. Тот не сопротивлялся, только глаза устало закрыл. И вообще, судя по реакции, плохо понимал, что происходит. Видимо, это шок, но он был мне на руку.

Я занялась асуром и Бриллом.

На Вэла страшно было взглянуть. Яд вирены разъел его лицо до кости, но больше всего пострадали глаза. Я гладила его по лицу и смотрела, как под моими руками восстанавливаются ткани, зарастают раны, сглаживаются рубцы. Жаль было бы потерять такого красавца. Женская половина академии мне не простит…

Но уже спустя десять минут ничего в облике асура не напоминало о печальной встрече с виренами.

Я в последний раз коснулась его лица, разгладила пальцем морщинку между красных бровей и повернулась к дроу.

А вот он пострадал больше всех. У него оказались сломаны ребра, позвоночник перебит в двух местах, да еще и шмат плоти вырван из груди. Я вспомнила, какой величины была пасть вирены, набросившейся на него, и снова расплакалась. Ну прямо ходячий водоразлив.

«Так, хватит уже сырость тут разводить! — прозвучал в голове ворчливый девичий голосок. — Скоро всех нас утопишь!»

— Кто здесь? — я едва не вскочила, забыв, что сращиваю дроу позвонки.

«Свои, не нервничай».

— Адельвинг?! — Я не могла поверить, что слышу ее. — Ты же была в магическом хранилище!

«А я и сейчас там».

— Но… Но как?!

Как я ее слышу?!

Перед глазами возник образ девушки, подпиливающей ноготки. Она вытянула руку, скептически осмотрела результат своей работы и подняла на меня безумные золотые глаза:

«Ты стала сильнее, я — тоже. Твоя мощь растет, и моя вместе С ней. Что мне защита черных драконов, если я вскормлена на их крови?»

— Черных драконов?.. О чем ты?

Кажется, я что-то упустила… Знать бы еще только, что.

Меня отвлек Брилл. Очнулся и тут же железной хваткой вцепился в мое запястье. Я глянула на него и уперлась в мутный бессмысленный взгляд.

— Кто ты? — прохрипел дроу. — Отвечай!

— Спокойно, вашество, — постаралась отцепить его клешню, — все нормально, все хорошо.

— Я видел… твой свет! — выдавил он со свистом. — Ты… Феникс!

— Феникс? — удивленно простонал Вэл.

— Феникс? — повторил Ариан и попытался сесть, но свалился без сил.

Ой… а вот это они зря… Лучше бы им забыть то, что узнали.

— Лежите-лежите, — постаралась отвлечь принцев от своей персоны, — вам еще рано вставать.

Видимо, оживить-то я их оживила, а вот силы вернуть не смогла. Парни выложились подчистую во время боя, теперь их еще какое-то время будет штормить. Ну ничего, зато живы. Это самое главное.

«Я бы на твоем месте стерла им память, — влезла Адельвинг. — Всем, а этому в первую очередь. Дроу такие дотошные, особенно некроманты».

Сморщив нос, она склонилась над Бриллом и потыкала его носочком туфли. Очень красивой туфли, надо сказать, из золотой парчи.

— И как мне это сделать? — пробурчала я, с завистью косясь на ее обувку. Мне еще долго таких не носить.

«Так же, как оживила их. Ты же Феникс! Просто прислушайся к тому, что внутри тебя. А заодно и прибрать здесь не помешает, чтобы следов не осталось. Нам же с тобой ни к чему улики, не так ли?»

Ладно. Попробуем…

Интуиция подсказала, что действовать надо одновременно на всех. Так что я отодрала-таки от себя руку Брилла, поднялась с колен и отошла. Все три принца моими стараниями теперь лежали рядышком и представляли собой умиляющую картину. Ари по центру, Брилл справа. Вэл слева. Пересчитала их справа налево: черный, белый, красный. Ну хоть сейчас на обложку романа!

Конечно, я была девочкой и не могла не прицениться в такой момент. Все три принца беспомощные и в моей власти. Все три красавца. Но Ари все равно лучше всех.

Вот что за напасть? Почему мне в сердце запал именно этот отмороженный ледышка? Почему не суровый и хмурый дроу или любвеобильный огненный Вэл? Почему не преданный Хармс?

Почему мое глупое сердце выбрало Ари? И почему душа так настойчиво рвется к нему?

Я не могла найти объяснения. Просто выставила руки и развернула ладони вверх. С моих пальцев сорвалась золотая пыльца, закружилась, словно метель, превращаясь в три маленьких вихра… Вихри разделились, каждый занял позицию надо лбом одного из принцев. Те вытаращив глаза и онемев (видимо от удивления) следили за ними.

«Сейчас вы забудете все, что случилось от встречи с виренами до этой минуты», — подсказал внутренний голос.

И я повторила.

Развернувшись к остаткам вирен, пустила поток огня. С минуту смотрела, как они превращаются в пепел, как поднявшийся ветер метет этот пепел прочь…

А затем вернула амулет на шею и, почувствовав резкий упадок сил, свалилась на пол.

— Злат, что с тобой? Чего разлегся?

Кто-то настойчиво тряс меня за плечо.

— Отстань, — прохныкала я, — дай немного поспать.

— Ты что, спишь? — голос взорвался негодованием. — Я думал, ты в обморок грохнулся от страха, а ты просто заснул?

Пришлось открыть глаза и посмотреть, кто тут так возмущается.

Надо мной навис Ари, хмуря идеальные белые брови. Стоило увидеть его — и воспоминания нахлынули на меня удушающей волной. Я подскочила, точно подброшенная пружиной.

Оказалось, что лежу на полу той пещеры, где мы сражались с виренами, а все три принца, вполне живые и здоровые, недовольно рассматривают меня. На память о произошедшем им остались только оторванные пуговицы на груди. Ну да, я не слишком деликатничала, когда их лечила.

Не придумав ничего лучше, просила:

— Ой, а что тут случилось?

Ари наконец-то отпустил мое плечо и хмуро сообщил:

— Брилл услышал какой-то шум. Это все, что мы помним. Я очнулся минуту назад на земле, в разорванной одежде, и чувствую себя так, будто меня тролль отдубасил каменным молотом. Парни тоже. А ты ничего не хочешь сказать?

Ой, не нравится мне его взгляд…

— Нет, — заискивающе улыбнулась. — Но мне тоже что-то не по себе…

Может, прокатит?

Дракон прищурился, вглядываясь мне в глаза, и я уже напряглась, иша оправдания, но он отступил.

— Ладно, — проворчал, отворачиваясь, — идем дальше. Здесь пахнет гарью, смертью и магией. Будто только что прошел бой. И мне это очень не нравится.

Я поспешно отряхнулась и рванула за ним.

— Ага, мне тоже, — пробурчал Брилл, проводя пальцами по стене. Потом потер их друг о друга и сунул Ари под нос. — Видишь? Могу поклясться, что этого не было.

Его пальцы были черны от сажи.

Оба парня уставились на меня.

— Ты точно ничего не помнишь? — уточнил Ари.

Пришлось изобразить искреннее удивление.

— А должен?

— И куда нам теперь? — пробурчал Вэл, и вся наша компания остановилась.

Перед нами чернели три тоннеля, идущие в разные стороны.

— Сюда! — Ари уверенно шагнул в правый вслед за сияющим додекагоном.

Видимо, он и есть наш компас-проводник.

— Ты в этом уверен? — протянула я, заглядывая в темноту.

— Сомневаешься в наших способностях?

— Нет, просто ты сказал, что мы попадем прямо к альфину, но, как видишь, его здесь нет.

— Это говорит лишь о том, что кто-то не хочет, чтобы мы его нашли.

— То есть?

— Есть заклинания поиска, а есть отклоняющие поиск и запутывающие следы. Неужели тебя не учили? Ах да, ты же первый курс, — в голосе дракона появились едкие нотки, — так жаль.

Еле сдержалась, чтобы не наступить ему на ногу.

— Эй, голубки, — между нами влез Вэл с самым невинным видом, — потом намилуетесь, когда мы выберемся отсюда. Вам не кажется это странным?

Мы с Ари отпрянули друг от друга.

— Что именно?

— Эти тоннели. Их прорыли черные драконы, это ясно и дураку. Но откуда они взялись под Академией?

— Думаю, они гораздо старше нее, — к нам присоединился Брилл. — Я чувствую возраст камня. Этим стенам тысячи лет, если не десятки тысяч. Тоннели существовали здесь задолго до того, как был заложен первый камень в фундамент Академии.

— Но почему о них никто не знает? — озвучила я общую мысль.

Парни переглянулись.

— О них все забыли, — предположил Вэл.

— Вернее, кто-то удалил все упоминания о них из исторических хроник и карт, — задумчиво поправил Ари. — Это мог сделать только тот, у кого есть доступ ко всем помещениям и книгам в академии.

— Дейривон?

— Ректор?

Наши восклицания прозвучали одновременно.

— Да нет, ерунда какая-то! — я почувствовала острое желание заступиться за Руфуса. В конце концов, он зачислил меня в академию, позволил оставить Пашку, не сильно ругал, когда я едва не разнесла оружейный зал… — Скорее уж это Таире Меввоурз.

— Декан?

— Дроу?

— Почему он?

Все трое уставились на меня. Особенно возмущенно поглядывал Брилл. Ну да, я же посмела бросить тень на честное имя его собрата.

— Да потому что он единственный, кто постоянно ко мне придирается! — выпалила я мстительно.

— Так у тебя на лбу написано: «придеритесь ко мне, ну пожалуйста»! — тут же парировал Брилл.

Вот гад! А я еще спасала его! Нужно было бросить там, на съедение виренам. Ну подумаешь, оплакали бы всей академией и забыли.

Мы едва не бросились друг на друга с кулаками.

— Хватит, — Ари остановил нас, схватив за шкирку, и развел по разные стороны от себя. — Брилл, успокойся. Злат, ты ведешь себя как девчонка.

От неожиданности я споткнулась на ровном месте и машинально ухватилась за Ари. Тот огрел меня подозрительным взглядом. Пришлось поспешно извиняться, мол, виноват, барин, больше не буду.

Знал бы он, насколько его слова близки к истине!

Мы продолжили двигаться вперед, лишь искоса бросая друг на друга хмурые взгляды. А меня все больше охватывал страх за Пашку. Только бы он был жив, когда мы его найдем! Только бы мы нашли его!

— Кажется, тоннель идет под уклоном, — сообщил Вэл десять минут спустя. — Мы спускаемся вглубь катакомб.

— Это плохо. Чем глубже под землю, тем сложнее нам будет использовать магию. Мы не сможем связаться с теми, кто остался наверху.

— Меня это не коснется, — процедил Брилл, — я некромант, а в этих стенах столько костей, что их энергий хватит, чтобы свалить любого дракона.

— Что ж ты не воспользовался ею, когда…

Ляпнула — и тут же прикусила язык. Ой, ду-у-ура! Чуть все не выдала.

— Когда? — рыкнул дроу.

— Ладно, забудь, — я пошла на попятный и приказала себе проглотить язык.

Не хватало еще самой разболтать, как спасла их от смерти. Проше встать и сказать: здравствуйте, я Феникс. Да-да, тот самый. Ну как, вы еще не против меня убить?

И в этот момент перед нами вдруг вспыхнул свет. Резко, без предупреждения. Будто кто-то одернул плотную черную штору.

На секунду свет нас ослепил, я прикрыла глаза рукой, парни выхватили оружие.

— А-а, — раздался знакомый голос. Предельно ласковый и в то же время опасный. — Явилис-с-сь.

Подслеповато щурясь, я вгляделась из-под руки. Ариан привычным жестом задвинул меня за спину. Вэл и Брилл примкнули к нему с разных сторон.

Мы застыли на пороге огромной пещеры, оборудованной по последнему слову магической техники. Ее заливал яркий свет. В центре стоял круглый каменный стол, на нем я увидела Пашку. К нему были прицеплены тонкие трубки, по которым шла золотистая жидкость прямо в резервуары.

Кровь!

Из моего альфина пытаются выкачать кровь!

Забыв обо всем, рванула туда и…

Налетела на невидимую преграду.

Меня отфутболило прочь.

— Э нет, не так быстро, — к нам шагнула мужская фигура. Ваша магия здесь не действует, не пытайтесь. Это вотчина черных драконов.

— Р-ректор Д-дейривон? — пробормотала я, чувствуя, как волосы на голове поднимаются дыбом.

За спиной раздался шорох вынимаемых из ножен мечей.

— Ректор? — Дейривон насмешливо навис надо мной. В его безумных алых глазах чернели вертикальные змеиные зрачки. — О нет, этот бесполезный червяк давно сгинул в глотках моих милых питомцев. Тебе же понравились вирены, да, Злат? Или, может быть…

— Думаете, это сойдет вам с рук? — перебила я лжеректора, испугавшись, что он раскроет мою тайну.

— А я и не думаю, я знаю, — усмехнулся он, глядя на меня с легким презрением. — И рад, что ты здесь. И ты, Ари, тоже, — он перевел взгляд на принца. — Остальные мне не нужны, а вам двоим придется остаться.

Он махнул рукой, и нас с Ари швырнуло к нему под ноги. Вэл и Брилл остались за прозрачной стеной.

— Уходите! Зовите на помощь! — крикнул им Ари, занимая оборонительную позицию.

Фламберг в его руке вспыхнул белым сиянием.

Я тоже вскочила на ноги, чувствуя, как пробуждается пламя. Но один взмах руки Дейривона — и мы оба вновь оказались лежащими на полу. Меч Ари исчез.

— Да кто ты такой? — прорычал снежный принц, поднимаясь с колен. — Что тебе нужно?

— Как же долго я ждал этих вопросов от тебя, мой мальчик, но сейчас мне некогда на них отвечать. Я должен закончить одно важное дело, и вы как раз кстати. Надеюсь, мои красавицы достаточно вас измотали и вы не будете сильно сопротивляться.

— Что ты хочешь сказать? — Ариан растерянно замер.

А я до боли прикусила губу. Вот черт! Он же не помнит! Я сама стерла им память!

Поддельный ректор щелкнул пальцами, и меня спеленала неизвестная сила. Я поняла, что не могу шевельнуть ни рукой, ни ногой, и Ари, похоже, тоже. Нас подняло в воздух.

Кажется, этот маньяк собирается уложить нас на стол рядом с Пашкой? Но зачем?!

Сзади доносились крики парней. Вэл и Брилл пытались пробить магическую защиту, но Дейривон, кем бы он ни был на самом деле, оказался сильнее нас всех. Как же глупо мы потратили силы, пытаясь убить вирен! Все было подстроено! Нас заманили, вели, как слепых котят, прямо в ловушку. И вот теперь ловушка захлопнулась, а мы добровольно и радостно шагнули в нее!

Невидимая сила уложила меня на стол слева от Пашки. Тело Ариана опустилось рядом со мной. Я почувствовала ледяную поверхность камня и с трудом повернула голову к принцу. Он смотрел на меня, а в его глазах отражалось отчаяние.

— Прости, что втянул тебя в это, — прошептал он.

— Мы выберемся!

Я не хотела верить в то, что это конец. Иначе, зачем судьба заставила меня пройти такой длинный путь от появления в этом мире на куче углей до этой минуты? Зачем свела с удивительными существами и научила любить? Зачем дала почувствовать себя чем-то большим, чем обычной поедательницей пирожков и любовных романов?

Мы лежали так близко, что наши руки соприкасались. Сделав усилие, я переплела наши пальцы. Ари ответил молчаливым пожатием.

— Если… если нам суждено здесь умереть, — произнес он, твердо глядя в мои глаза, — я хочу, чтобы ты знал.

Ариан глубоко вдохнул, словно решаясь, а затем выпалил одним махом:

— Я люблю тебя, и мне плевать, что ты парень.

Мое сердце замерло. Прыгнуло вверх. Рухнуло вниз. И забилось где-то в районе желудка так неистово, словно хотело разорваться от счастья.

— Ари…

Я закусила губу. Черт! Ну вот как сказать, что я девочка? Да еще в такой неподходящий момент?!

Над нами раздались аплодисменты. Кто-то несколько раз медленно хлопнул в ладоши. А затем голос Фредди издевательски произнес:

— Ах, какая романтичная сцена! Я аж прослезился. Жаль тебя разочаровывать, Ари, но Злат на самом деле девчонка.

Фредди! А он-то откуда здесь? Хотя… этого стоило ожидать, он ведь тоже черный дракон.

Я пошевелила пальцами, пробуя на прочность невидимые путы. Должен быть способ освободиться!

Фредди шагнул к столу и склонился над нами с глумливой улыбкой.

— Даже представить не можешь, как глупо сейчас выглядишь, — он продолжил издеваться над Ари. — Еще глупее, чем тогда, возле пруда, когда она свалилась на тебя и поцеловала. Вот умора, я давно так не смеялся. Думал, наследник Леронии, идеальный Ариан Веррейлис, действительно на парня запал! Это же позор для дракона, да еще королевской крови.

Ариан позеленел, то ли от гнева, то ли от стыда, и дернулся, но не смог подняться. А у меня, кажется, весь жар из ладоней ушел в щеки. Лицо пылало, хоть блины на нем жарь. Меня разрывало от желания прибить эту сволочь чернодраконскую. Но в то же время его слова заставили меня облегченно вздохнуть. Вот и все, моя тайна раскрыта. Можно больше не прятаться…

— А помнишь, как на нее в порту бочки свалились? — Фредди довольно хрюкнул. — Видел бы ты себя в тот момент! Так рьяно бросился спасать деревенщину! Так мило оберегал от опасности. Давно я так не развлекался! Наследный принц одержим слугой!

— Так это был ты? — процедил Ариан, дергаясь в путах, как червяк на крючке. — Сволочь! Дай только выбраться, и посмотрим, кто будет смеяться последним!

— Успокойся, Ари, не нервничай, — Фредди скривился. — Или нет, лучше нервничай. Доставь мне такое удовольствие. Хочу посмотреть, как ты будешь умолять меня оставить ей жизнь!

— Мерзавец! — крикнула я. — Ты за это ответишь!

— Хватит! — над нами возникло лицо Дейривона. — Фредерик, проверь давление в резервуарах. В этот раз мы не должны ошибиться.

— Слушаюсь, дед…

Фредди нехотя отошел.

Лжеректор разорвал мне рукав и воткнул иглу в вену. Я зашипела.

— Больно? — он подмигнул и похлопал меня по щеке. — Не переживай, это ненадолго.

Потом то же самое проделал и с Ари. Тот, казалось, ничего не замечал, вперив в меня такой взгляд, от которого у меня внутри все узлом завязалось.

Не придумав ничего лучше, я ему улыбнулась:

— Прости… Если выживем…

— Мы обязательно выживем, — произнес он, не разжимая зубов, — и тогда кое-кому придется ответить на мои вопросы.

— Хватит болтать, — оборвал его Дейривон. — Я долго готовился к этому. По самым скромным подсчетам лет триста, не меньше. И столько раз непредвиденные случайности ломали мои планы! Но на этот раз я все продумал и подготовился очень тщательно. Никакая мелочь не сможет мне помешать!

От нас по трубкам в общий резервуар побежала алая жидкость. Похоже, лжеректор решил смешать мою кровь, Ариана и Пашки.

— Здесь, — он ткнул пальцем в большую стеклянную колбу над нами, — вытяжка из крови десяти альфинов. Квинтэссенция их жизненной силы и магии. Осталось развести ее ледяной кровью наследника трона и огненной кровью Феникса. И артефакт, что дарует мне власть над жизнью и смертью, над временем и пространством, будет готов. С ним ни одна армия в мире не остановит меня!

Нагнувшись над Арианом, он прошипел:

— А ты, парень, просто дурак. Раз не понял, кто все это время был рядом с тобой!

Ну все, доболтался.

— Кажется, здесь должен прозвучать зловещий смех, — выдала я и села.

Вокруг меня вспыхнул огонь.

Не знаю, что именно произошло. Но в тот момент, когда Ари сказал, что мы обязательно выживем, мои глаза заволокло золотой пеленой.

Весь мир отдалился. Смолкли крики, исчезли стены. Пропала ноющая боль от иглы и обжигающий холод стола. Осталось лишь ощущение холодной руки Ариана, которую я продолжала фанатично сжимать.

А потом надо мной склонился мужчина. Это был не фальшивый Дейривон, а могучий гигант с окладистой бородой. Я видела его впервые, но меня накрыло чувство узнавания.

Незнакомец держал в руке огненный молот и хмурил кустистые брови. Он вглядывался мне в глаза так пристально, будто хотел проникнуть в самую суть.

«Ну здравствуй, девочка, — произнес он, но его губы даже не Шевельнулись, а раскатистый голос прозвучал у меня в голове, — вижу, я в тебе не ошибся».

«Феникс!» — ахнула я, тоже мысленно.

И еще шире распахнула глаза.

Неужели я вижу легендарного Феникса?! Того самого, что триста лет назад победил черных драконов?

«Да, это я. Но, видимо, не до конца победил, раз ты здесь, — проворчал он. — В прошлый раз я пожалел маленького драконенка, единственного, кто уцелел из правящей семьи черных драконов. И, как теперь оказалось, зря. Драконенок вырос и превратился в дракона. Его аппетиты тоже выросли. Теперь ему нужна не только Лерония, он решил захватить весь мир!»

Феникс отступил, и я увидела за его спиной картину рушащихся городов. Над развалинами вздымались клубы пламени и пепла, горело небо, и в этом пылающем небе парили чудовища, изрыгающие огонь.

Черные драконы. Существа, порожденные в недрах земли из расплавленного железа и камня.

Мои уши наполнили крики жертв. Они взывали о помощи. Я не хотела этого видеть и слышать.

«Что же нам делать?» — мой голос дрожал.

«Не нам, а тебе. Теперь ты Феникс. Открой свое сердце этому миру. Впусти его сущность, пусть она вместе с магией заполнит тебя».

Ему легко говорить! Он огромный мускулистый мужик! А я простая девушка!

«Нет, — он покачал головой, — не простая. Ты избранница наследного принца из клана Ледяных драконов. В тебе кровь пяти королевских Домов Алестериума. У тебя душа воина. Ты — Сердце Мира!»

Феникс сменил обличье. Из великана с молотом он стал молодым мужчиной с лицом ангела и фигурой танцора. Теперь его плечи покрывала алая мантия, голову украшала золотая корона. Длинные волосы расплавленной лавой ниспадали почти до земли и полыхали языками огня. На красивом лице застыла ободряющая улыбка. В руках он держал Адельвинг.

«Король!» — ахнула я.

Он не произнес ни слова, просто смотрел на меня сквозь время.

А потом справа от меня вздрогнул альфин. Значит, он жив?! Рефлекторно я сжала руку Ариана сильнее. Его пальцы шевельнулись в ответ. Мое тепло передалось ему, смешалось с его прохладой, вернулось ко мне, перешло в альфина и потекло, заполняя вены, делая нас одним целым, как уже было тогда, когда мы открывали проход в подземелья.

Где-то на периферии сознания послышались крики друзей.

Хармс, Тим, даже Ык — я слышала каждого. А еще эльфийского принца Рамильсинара и нага Тугона. И, кажется, оборотня Эльвара. Они все спешили на помощь. Брилл и Вэл смогли их позвать!

Но им не пробиться сквозь защиту Дейривона без меня. Они всего лишь студенты, а я…

«Ты прав, — произнесла, отбрасывая сомнения, — я не простая девчонка. Я — Сердце Мира!»

Вокруг вспыхнул свет. Открылись невидимые шлюзы, и в меня потоком хлынула магия. Передо мной чередой сменялись века, менялись воплощения Феникса. Неизменным оставалось одно — его золотые глаза и пылающие волосы. В одно мгновение я прожила все его жизни, увидела его историю своими глазами, почувствовала его силу и мощь…

Эта сила вливалась в меня, ее становилось все больше и больше, она текла бесконечной рекой. Казалось, меня разорвет…

Не разорвало.

Мой разум очистился. Сознание стало ясным, как никогда. Все чувства обострились. Тело превратилось в единый смертоносный механизм.

— …артефакт, что дарует мне власть над жизнью и смертью, временем и пространством, будет готов. С ним ни одна армия в мире не остановит меня! — с пафосом продолжал бубнить надо мной лжеректор. — А ты, парень, просто дурак. Раз не понял, кто все это время был рядом с тобой!

Как же он мне надоел!

— Кажется, здесь должен прозвучать зловещий смех, — процедила я, поднимаясь.

Вокруг меня вспыхнул огонь.

Тот, кто присвоил личину Дейривона, замер от шока. А я молча выдернула иглу из вены.

— Адельвинг!

Выбросила руку вперед и поймала свою нагинату, возникшую из пустоты. Сжала пальцы на древке и спрыгнула со стола. Лезвие тут же вспыхнуло пламенем.

— Этого не может быть! — прохрипел лжеректор, отступая. — Ты же… ты же…

— Может, — хмыкнула я и бросилась на него.

За моей спиной со стола вскочил Ари. Лопнул невидимый заслон, отделявший нас от друзей. Вместе с ним лопнула относительная тишина, и на нас обрушились звуки боя.

— Феникс! — прошипел Лжедейривон, отражая мой удар. — Нужно было убить тебя сразу! Пока ты не вошла в полную силу!

— Боюсь, теперь тебе придется сражаться с нами двумя! — произнес Ариан, вставая рядом со мной и поднимая свой меч.

Лжедейривон оказался опасным противником, ни на миг не дающим мне зазеваться. Но нагината сама летала в моих руках. Адельвинг знала о рукопашном бое куда больше меня. Она была магическим боевым оружием с собственной памятью и сознанием, а сейчас мы стали единым целым. Ее навыки и знания стали моими. Она вела меня, испытывая только одно желание — уничтожить врага.

Рядом со мной, плечом к плечу, сражался Ариан. Теперь, когда магия лжеректора не действовала на него, он вновь обрел свою силу и оружие.

Где-то у входа в пещеру тоже шел бой. Я слышала, как друзья пытаются пробиться к нам, но это было не так-то просто, учитывая, что им мешал Фредди и стая вирен. Сколько же здесь этих чудовищ?

— Вам не выйти отсюда живыми! — прорычал самозванец, отбивая наш совместный удар.

И начал меняться у нас на глазах. Фальшивое лицо потекло, приобретая знакомые черты. Волосы потемнели, стали курчавиться, нос вытянулся, обзавелся горбинкой и загнутым книзу кончиком. Тот же Фредди, только на триста лет старше. И в триста раз опаснее.

— Неарг Райварес! — изумленно выдохнул Ариан.

— Он самый! — наш враг разразился глумливым хохотом.

Он окружил себя защитной стеной. Мы пробили ее в два удара, но он уже успел увеличиться в несколько раз и теперь возвышался над нами темной громадой.

Его тень росла, выпущенные призрачные крылья обрели форму. Теперь это был уже не маг, а черный дракон. Огромный огнедышащий дракон! Из его пасти вырывались клубы дыма и пламени, огонь виднелся на стыках чешуйчатой брони, темной и лоснящейся, словно сажа. Он расправил мощные крылья и стремительно рванул вверх, под купол пещеры.

— Вы все останетесь здесь, — прогремел его голос, отражаясь от стен мощным эхом. — И Феникс, и наследники пяти королевств. Трон Леронии наконец-то станет моим! И только моим!

Это были слова безумца.

— Ты сумасшедший! — крикнула я, целясь в него файерболом.

— Нет, я всего лишь хочу вернуть то, что должно быть моим по праву!

Он увернулся от моего снаряда и послал в ответ струю пламени. Пришлось в срочном порядке накрываться щитом. А Неарг будто издевался над нами, продолжая вещать:

— Данарий уже мертв. Осталось избавиться от Ариана — и род Веррейлисов окажется истреблен. Остальные драконы мне не помеха, трон Леронии станет моим!

— Мертв? — для Ариана это стало ударом. Принц покачнулся. — Откуда ты знаешь, проклятый червяк?!

— Не смей оскорблять меня, глупый мальчишка! — Неарг полыхнул огнем, но Ари успел создать отражающее заклинание. — Твой дядя такой же наивный дурак, как и ты! Моя дочь столько лет была рядом с ним! Столько лет травила его своими поцелуями, а он с радостью пил этот яд и наслаждался ее смертельными ласками! Ему и в голову не пришло заподозрить ее в предательстве! Так же, как и тех, кто убил твоих родителей, бедненький Ари! Так же, как и того, кто сейчас убьет твою единственную надежду на трон!

И черный дракон коршуном спикировал вниз, на меня.

Ариан успел меня оттолкнуть. Я покатилась кубарем, слыша, как он взревел за моей спиной. На стене отразилась его серебристая тень, взметнулись крылья, сбрасывая человеческое обличье. Два огромных дракона сцепились в смертельной схватке.

Черный дракон оказался раза в три крупнее ледяного. И размах крыльев у него шире, и лапы мощнее, и настоящего боевого опыта куда больше, чем у принца.

Они бились в центре пещеры. Их мощные туши смяли все оборудование, включая каменный стол, но альфина там давно уже не было. Он тоже сражался с виренами.

Драконы катались как пара змей, сплетенных в крепком объятии, а тут еще к ним бросился третий, на ходу изрыгая черное пламя.

Фредди!

Вирены оттеснили моих друзей в катакомбы, но этот гад остался. Решил помочь дедушке? Что ж, пора надавать ему по заслугам!

— Двое на одного?! — крикнула я, вставая у него на пути.

Не могу допустить, чтобы Ариан здесь погиб. Только не теперь, когда я услышала его признание. Только не теперь, когда он узнал мой секрет. Не теперь, когда я осознала, зачем пришла в этот мир…

Третий дракон издал громогласный рев и попытался схватить меня зубами. Я ударила его, целясь в глаз. Больше никакой жалости!

— Ты сдохнешь здесь! — прошипел он, мотая головой. — Ты и твой принц! Но ты будешь первой! Хочу, чтобы он увидел, как я сдеру с тебя шкуру!

И тут меня разорвало от ярости. Кулон на груди накалился, выжигая на коже тавро. Треснула телесная оболочка, выпуская на волю сущность Феникса. Вспыхнуло пламя и окружало меня защитной стеной. Мое тело растворилось в нем, расплавилось, потеряло привычные очертания.

Я стала тем, кем должна была стать: существом из огня и магии.

Мои крылья раскрылись, я взмыла вверх, сжимая лапы с острыми когтями. Каждый коготь был похож на кинжал и пламенел так же, как лезвие нагинаты. Но теперь Адельвинг была внутри меня. Я сама стала смертельным оружием. Неудержимой и неуправляемой стихией, от которой невозможно сбежать.

Словно со стороны услышала собственный яростный клекот. Увидела мазнувшую по стене тень с распахнутыми крыльями и длинный огненный хвост. А потом ринулась в бой.

Я не владела собой. Мной управляли ярость и желание уничтожить врагов. Очнулась, только когда почувствовала, как под ногами дрожит земля, а кто-то трясет меня за плечо и кричит прямо в ухо голосом Ариана:

— Злата! Очнись! Нужно бежать!

Удивленно глянула вниз. И правда, ноги на месте. Даже форменные сапожки никуда не исчезли. Неужели мне приснилось, что я превратилась в огненную птицу размером с альбатроса и размахом крыльев в три метра?

Кстати, а крылья есть?

За спиной ничего не мешает. Значит, точно привиделось.

Перевела ошарашенный взгляд на Ари. Тот выглядел немного помятым. Хотя нет, вру, очень помятым. Одежда принца прогорела в нескольких местах и висела лохмотьями, волосы торчали в разные стороны из растрепанной косы, лицо было вымазано в саже, а на скуле красовался кровоподтек. А в глазах застыла тревога.

— Злата, — повторил он, заглядывая мне в лицо, — ты меня слышишь? Сейчас тут все рухнет!

— Как ты меня назвал? — Черт, я не ослышалась?

— Потом разберемся!

Он потащил меня за собой. Но я уперлась пятками в пол и оглянулась.

Лаборатория была полностью разгромлена. Больше того, она была выжжена почти дотла. Остатки оборудования покрывал толстый слой пепла. В дальнем углу я увидела неподвижную тушу черного дракона.

Сердце кольнуло: Неарг.

Вот так бесславно закончился его путь. Он погиб от руки того, кого столько лет мечтал уничтожить. Но прежде чем умереть, ему пришлось пережить самый страшный момент в своей жизни.

В голове шевельнулись воспоминания. Весь бой помнился как в тумане, но одна картина выделялась ярче других.

…Мы с Фредди боролись под сводом пещеры. Он оказался опасным противником, сильным и подлым. В какой-то момент я краем глаза заметила, как внизу Неарг оттолкнул Ариана и плюнул в меня огнем. Уворачиваться было поздно, да и Фредди вцепился в меня как в родную. В голове промелькнула мысль: «Сейчас будет жарко…» — а потом ледяной вихрь снес меня в сторону, оставляя младшего Райвареса на линии огня.

Раздался душераздирающий вой. Огромная туша, дымясь и шипя, рухнула вниз. Огонь деда безжалостно выжег Фредди грудь и живот…

— Это правда, — прошептала я, наткнувшись на тело второго дракона, немного поменьше. — Он сам убил его…

— Это судьба, — хмуро заметил Ари. — Уходим.

Неарг, так ненавидящий меня и ледяного принца, собственными руками убил своего единственного наследника и внука…

Мы были уже на выходе из пещеры, когда землю сотряс новый удар. Я увидела бегущих к нам Тима и Хармса, за их спинами маячил альфин и целая толпа, на фоне которой выделялся гороподобный орк.

— Стойте! — закричал Ариан. — Здесь опасно!

Но они то ли не услышали, то ли проигнорировали его крик.

— Ты жива! — налетел на меня горгул. — Хвала всему сущему!

Схватил в объятия, начал осыпать лицо поцелуями, ничуть не смущаясь, что я выгляжу парнем. Видимо, был так рад, что наплевал на все предубеждения.

— Мы вас почти похоронили! — к нему, облегченно смеясь, присоединился и фей.

— Ы-ы-ы! — протянул орк, тоже пытаясь меня обслюнявить.

Пашка тоже прыгал, желая получить свою порцию внимания. Я обрадовалась, что альфин живой и здоровый, более того, он вполне оправился от пережитого и уже восстановил утраченные силы, подпитавшись чьей-то магией.

Только чьей?

В ответ пришло видение падающего и кувыркающегося в воздухе черного дракона.

Фредди… Похоже, альфин поглотил выброс магии, произошедший в момент смерти Райвареса.

Бедный Фредди… На миг меня охватила печаль. Так мечтал стать наследником трона, а в результате был убит собственным дедом…

— Мы что-то пропустили? — присвистнул асур, подбегая.

За ним подошли принцы и Эльвар. У последнего вообще глаза стали в три раза шире и челюсть отвисла. Он смотрел на меня так, точно увидел привидение. Да и остальные, кажется, тоже.

— Обычное помешательство, — хмыкнул дроу, окидывая меня цепким взглядом. — А мне кажется или…

— Ну хватит! — вдруг прорычал Ариан, вырывая меня из рук Хармса. И это был рык дракона, у которого самым наглым образом отбирают сокровище. — Еще нацелуетесь! Надо убираться отсюда, пока все не рухнуло!

Словно в подтверждение его слов, пещера заходила ходуном. Раздался опасный треск. Сверху на головы посыпался мусор и мелкие камешки.

— Осторожно! — крикнул кто-то из принцев.

Но было уже поздно. Земля под ногами разверзлась. Со скрипом и стоном все рухнуло вниз, и мы тоже…

— Т-ты-ы-ы… — промычал кто-то рядом со мной. — Как т-ты это сделал?

Я медленно села. Потрясла головой, стряхивая с волос каменную крошку. Прислушалась к внутренним ощущениям.

Вроде ничего не болит.

— Что именно? — задала резонный вопрос.

— Защитный купол такой мощности.

Кажется, это Вэл. В темноте ничего не разберешь.

Честно пожала плечами:

— Не знаю. Само получилось.

Сознание кольнуло знакомое ощущение присутствия.

«Пашка! — пронеслась облегченная мысль. — Ты живой! Где ты, проказник?»

Перед внутренним взором замелькали разрозненные картинки. Темнота, ощущение холода и пустоты… Ничего не понять.

Ну ничего, главное, что живой. С остальным разберемся.

— Где это мы? — чей-то голос заставил меня вздрогнуть и вернуться в реальность.

— Кажется, на уровень ниже, — предположил кто-то из дальнего угла… чего?

Я щелкнула пальцами.

Вспыхнувший огонек взвился вверх и брызнул в разные стороны ярким светом. Он озарил огромную каверну с рухнувшим потолком. Здесь повсюду валялись обломки скальной породы, мелкие камни и мусор. А еще шевелились тела моих приятелей. Я быстро всех пересчитала. Так, Ариан есть, Хармс, Тим и Ык тоже. А вон и принцы, знатно их потрепало, но, судя по попыткам встать, кости целы.

Все парни недовольно замычали, ослепленные моим фейерверком.

— Свет приглуши! — рявкнул Брилл. — Глаза выжигает!

— Ой, прости.

Уменьшила яркость.

Хм… Кажется, я теперь могу это делать без пассов и заклинаний. Просто подумала — и все получилось. Надо будет поэкспериментировать на досуге.

Пока удивлялась своим новым способностям, на ноги поднялся Ариан. Огляделся, держась за обломок гранита. Оценил степень разрушения и задумчиво пробормотал:

— Что с нами произошло?

А вот это действительно любопытный вопрос.

— Если мне не изменяет память, — заговорила я, — то случилось землетрясение. Или, скорее, подземотрясение. И мы все рухнули вниз вместе с полом пещеры.

— А ты накрыла нас защитным куполом, — добавил Ари, внимательно разглядывая меня. — Таким мощным, что не у всякого магистра на него сил хватит. Как ты это сделала?

Если бы я сама знала! Все случилось само собой, словно мое тело знало и умело гораздо больше меня.

— Наверное, сработал защитный рефлекс, — предположила несмело.

Других вариантов объяснить произошедшее у меня не было.

Друзья смотрели на меня со смесью страха, уважения и любопытства. Только принцы переводили удивленные взгляды с меня на Ариана и обратно, видимо пытаясь понять, с чего это он обращается к парню как к девушке.

— Ари, кажется, ты должен нам кое-что рассказать, — подал голос Рамильсинар.

Он уже встал и даже привел в порядок свою внешность отработанным заклинанием. Теперь причесанный и приятно пахнущий эльф в белоснежном камзоле выглядел чужеродным на фоне развалин.

— Да, Ари, — поддакнул Тугон, — чего мы не знаем?

Черт… Сложно все это.

Я столько времени жила под личиной, что она стала мне как одежда, как рыцарское забрало. А сейчас рассказать правду — все равно что раздеться донага перед чужими взглядами.

Хватит ли у меня смелости сделать это и выдержать то, что случится потом?

— Дело в том, что… — начал Ариан, хмуря брови.

— Я сама, — остановила его тихим голосом.

И вышла вперед.

— Ты не обязана!.. — крикнул Хармс, желая предостеречь.

Но я уже все решила. Сколько можно скрываться?

Покачав головой, сняла с себя амулет. Тело тут же начало меняться, отзываясь дискомфортом в каждом суставе, в каждом нервном окончании.

Приятного в трансформации было мало. Я прикрыла глаза, надеясь, что не слишком морщусь.

А когда открыла, то увидела, что парни, застыв, пожирают меня изумленными взглядами.

— Т-ты-ы-ы… — взвыл Вэл, тыча в меня указательным пальцем с рубиново-красным ногтем. — Ты же та девица! Которая свалилась на нас вместо Феникса!

— Ага, — мрачно подтвердил Брилл, разглядывая меня, — только изменилась. Похудела, что ли…

— И похорошела, — заметил Рамиль.

— Я не понял, — покрутил головой Тугон, — а что теперь делать-то будем? Отправим девицу назад, чтобы вызвать настоящего Феникса?

— Она и есть Феникс! — взвыл Ариан. — Вы что, до сих пор ничего не поняли?!

Вот теперь глаза принцев начали медленно выпадать из орбит. Шикарное зрелище. С минуту я наслаждалась произведенным эффектом, потом отправила амулет в чудо-мешочек и пощелкала пальцами, возвращая ошарашенных высочеств в реальность.

— Ау, благородные ниары, давайте решать, как выбираться отсюда.

Принцы продолжали пялиться на меня, не в силах осознать увиденное. Им сложно было принять, что исчезнувшая в лесу девица столько времени была у них под носом, да еще оказалась самым что ни на есть настоящим Фениксом, а они этого не замечали. Обвела их, что называется, вокруг пальца. Надо время, чтобы такое переварить.

— Чем докажешь, что ты Феникс?

Похоже, Тугон самый недоверчивый из этой пятерки.

— Она победила Неарга Райвареса, — ответил за меня Ариан.

— Неарга? — принцы переглянулись. — Того самого? Но откуда он здесь?!

— Он все это время был рядом с нами. Только под маской ректора Дейривона. Кстати, а где его труп?

Наконец-то они перестали прожигать меня взглядами и начали оглядываться.

— Там лежит то, что осталось от Фредди! — крикнул Тим, приближаясь к нам из дальнего угла каверны. — Парню не повезло. Он похож на кусок жареного мяса.

Фей передернул плечами. За ним, недовольно фыркая, шел Эльвар.

— А второй дракон?

— Нет, драконов здесь нет.

Да мы и сами это уже поняли. Невозможно спрятать среди обломков камней огромную пятиметровую тушу так, чтобы ее никто не заметил!

— А вы что там делали? — Брилл подозрительно глянул на подошедшего Хармса и Ыка.

— Искали выход, пока вы, господа, тут чирикали.

Дроу и горгул обменялись тяжелыми взглядами.

— Хватит! — Ариан вынул меч из пустоты за спиной. — Сейчас не время выяснять отношения. Злата права, нужно выбираться отсюда. Пока Неарг не устроил новый обвал.

— Но разве он… она его не убила? — Все снова уставились на меня.

— Выходит, что нет, — виновато развела руками.

Не говорить же им, что Неарг, как и Пашка, поглотил часть магии, вырвавшейся из его внука. Недаром же он столько времени убивал альфинов. Успел все-таки состряпать свой амулет…

— Неарг не так прост, чтобы сдохнуть с первого раза, — процедил Ариан, подтверждая мои мысли. — Землетрясение — это его рук дело, я должен был догадаться.

Все последовали его примеру и вооружились, но принцы продолжали поглядывать в мою сторону. Я же достала телефон из чудо-мешочка, прошла по обломкам камней в тот угол, где Тим видел тело младшего Райвареса, и сфотографировала его несколько раз с разных ракурсов.

Да, зрелище было не из приятных. От Фредди мало что осталось, да и воняло паленым мясом и шкурой. Пришлось заткнуть нос, чтобы не вдыхать эти миазмы.

Мелькнула мысль, что я девочка и должна более остро реагировать на мертвое тело… Но реагировать было лень. Приняв сущность Феникса и слившись с ним, я изменилась, стала другой. И мои реакции тоже стали другими. Я словно смотрела фильм, отмечала происходящее. Знала, что делать и как делать, но при этом мои чувства и эмоции находились в заторможенном состоянии.

— Что ты делаешь?

Ариан неслышной тенью нарисовался за моей спиной.

— Еще не знаю. Но внутренний голос подсказывает, что тебе понадобятся доказательства.

— О чем ты?

Я серьезно посмотрела на него и пояснила, показывая на телефон:

— Неарг сбежал, а значит, попытается снова с тобой разделаться. Только на этот раз будет хитрее. Кто знает, вдруг он обвинит тебя в смерти внука?

— Бред… — Ариан потряс головой, но против воли его взгляд упал на обугленный труп. — Он сам убил его…

— А чем докажешь? И кто поверит, что дед убил единственного внука и наследника?

— А как это докажет твоя коробочка?

— Легко!

Я нажала кнопку, демонстрируя ему отснятые кадры. Ариан только скрипнул зубами да сильнее сжал пальцы на эфесе меча.

— Хорошо, — выдал сдавленно. — Это еще один артефакт? Вроде кулона?

— Почти, но не совсем.

Он кивнул и не стал требовать объяснений. Понимал, что сейчас не время для этого. Но по взгляду стало понятно, что меня ждет долгий и обстоятельный разговор.

— Раз выхода нет, попробуем создать его сами, — заявил Ариан, когда мы вернулись к парням.

Но его усилия активировать пространственный портал ни к чему не привели. Впрочем, как и наши совместные усилия.

Какое-то время мы на разные лады пытались создать портал, но каждый раз натыкались на чью-то темную силу, разрушающую наши плетения. Идти вглубь подземелий не решились, ведь заговоренный камень образовывал лабиринты сложных ходов, в которых можно плутать до бесконечности. Да и сгинуть бесследно в катакомбах никому не хотелось.

— Как же нам выбраться? — первым сдался эльф.

Судя по бледному лицу и синякам, что появились у него под глазами, Рамильсинар плохо себя чувствовал. Я заметила, как он нервным жестом рванул воротник камзола, будто не мог надышаться.

— Что это с ним? — шепнула тихонько, склонив голову Тиму.

Фей так же тихо ответил:

— Он же эльф. Они подземелья не любят.

Эльфийский принц пытался держаться, но его силы и магия таяли с каждым вдохом. А я поняла, что чувствую это. Впрочем, остальных принцев тоже чувствовала так, словно они стали частью меня.

Чудно все это…

— Похоже, Неарг заговорил тоннели, — проворчал Брилл, отрывая меня от размышлений. — Без него нам отсюда не выйти.

Но мы это уже и сами поняли.

Как говорил Неарг, это территория черных драконов. Нас мог бы вывести альфин, присутствие которого хорошо ощущалось. Пашка был где-то близко, возможно прямо за стеной, к которой я сейчас прислонилась. И он обладал хорошей пространственной магией.

Я попыталась связаться с ним.

«Пашка, миленький, нам нужна твоя помощь!» — послала ему мысль, наполненную мольбой и надеждой.

В ответ пришло сожаление и легкий оттенок стыда.

Пашка не мог помочь. Что-то мешало, сдерживало его силы. Похоже, он и сам не мог выбраться из ловушки, в которую прыгнул сам во время обвала. Иначе уже давно сделал бы это.

— Чувствуешь его? — Ариан догадался, ведь он тоже мог чувствовать альфина.

— Отойдите, — произнесла я, разглядывая стену.

Определенно, мой питомец был там. И раз уж наверх мы выбраться не можем, потому что над нами километры земли, то что помешает мне сделать дырку в стене?

Принцы переглянулись, но подчинились. Хармс и Тим даже не стали спрашивать, что я собираюсь делать. Поняли, видимо.

Я подняла нагинату.

Луч света сорвался с нее, ударил в камень, и тот брызнул в разные стороны алыми каплями. В месте удара гранит превратился в расплавленную лаву. Шипя и пузырясь, она стекла к подножию стены, и перед нами образовалась дымящаяся дыра.

— Ого, — присвистнул Тим, — а я-то еще удивлялся, чего Тессайн из оружейного зала умчался как ошпаренный.

— Тессайн? — Ариан посмотрел на меня. — Он знал о тебе?

— Возможно, — пожала плечами и шагнула в дыру.

Ледяной принц не отставал. Остальные остались у импровизированного входа.

— Кто еще?

— Декан Меввоурз и ниар Лирраниэль.

— И все?

Я задумалась.

Теперь мы стояли в небольшом каменном мешке. Присутствие Пашки усилилось.

— Еще ректор, — я вновь подняла нагинату. Буду делать дыры, пока не найду своего альфина. — Но не уверена.

— Почему?

— Не знаю, видел ли меня настоящий ректор. Когда мы с Марциусом пришли в Академию первый раз, кто нас встретил? Настоящий Руфус Дейривон или его копия? И теперь у меня нет уверенности, что под личинами наших деканов не скрывается кто-то еще…

— Не сюда. — Ариан внезапно положил руку на древко нагинаты.

Я выжидательно подняла бровь. Огонь Адельвинг охватил его кисть, но, судя по бесстрастному лицу принца, не причинял ему вреда.

— Туда! — он отклонил острие нагинаты на сорок градусов. — Бей!

В его голосе прозвучал холодный приказ. И я подчинилась.

Перед нами образовалась вторая дыра, а из нее на меня лавиной хлынуло ощущение радости и узнавания.

— Пашка! — забыв обо всем, я бросилась к своему питомцу. — Ты в порядке?

Упав на колени, начала лихорадочно ощупывать альфина. Зарылась лицом в перышки на его загривке. Пашка довольно курлыкнул, говоря, что тоже рад меня видеть.

— Почему ты здесь сидишь? — спросила его, немного успокоившись. За спиной слышались шаги остальных парней, Ариан безмолвной статуей стоял рядом. — Почему не выбрался на свободу?

— Кхурррах! — выдал Пашка, поднимаясь на лапы.

Пришлось разжать руки.

— Он не может, — перевел Ариан. — Как и мы. Его магия здесь бессильна.

— Мы должны найти способ! — процедил, подходя, дроу. — Рамиль не продержится долго!

Он поддерживал ослабевшего эльфа. У того на лице блестел пот, на виске лихорадочно билась жилка, а изумрудные глаза подернулись болезненной пеленой.

Черт, Злата, ты же маг Жизни! Должна помочь несмотря ни на что… Даже если эта помощь будет стоить тебе собственных сил…

— Руку дай, — без лишних церемоний протянула эльфийскому принцу ладонь.

Тот бессмысленно взглянул на нее.

— Что?

— Руку дай! — рявкнула громче.

Некогда мне тут объяснять!

Он послушно сжал мои пальцы, и животворящее тепло соединило наши ладони. Там, наверху, ему не понадобился бы источник жизненной силы, но здесь, в подземельях, я была единственной, кто мог поделиться с ним жизнью. Не выкачивать же остатки сил из парней, они и так выложились по полной в последнем бою.

Меня шатнуло от слабости, наши руки разжались. Оступившись, прислонилась к Ариану, так кстати оказавшемуся у меня за спиной.

— Зачем ты это сделала? — шепнул он мне на ухо.

Рамильсинар глубоко вдохнул и отстранился от Брилла, огляделся вокруг с видом только что проснувшегося человека.

— Я же Феникс, — скорчила рожицу. — Должна защищать тех, кто призвал меня своей кровью.

— Это правда, — подал голос Рамиль. — Мы призвали ее своей кровью, если один из нас умрет — Феникс потеряет часть силы. Если погибнут все — сработает заклятье обратного действия и вернет Феникса в небытие. А ее вместе с ним.

— Кто это придумал?!

— Это защитная мера, чтобы Феникс не обратился против тех, кто его призвал.

Мне показалось или руки Ариана сильнее сжались вокруг моей талии?

Впрочем, какая разница? Пока я была просто Златой, прячущейся под личиной парня, все было легко и понятно. Теперь я Феникс со всеми вытекающими. Но что с этим делать, пока не знаю.

Из темного провала впереди послышались знакомые звуки. Мы замерли.

— Вирены! — произнес Эльвар свистящим шепотом.

Но все уже и так поняли, что именно к нам приближается.

В наших руках сверкнуло оружие. Но вопреки ожиданиям, на свет выползла только одна особь, да и та подозрительно знакомая.

Вэл и Тугон уже собирались уничтожить ее, когда я закричала, останавливая их:

— Стойте! Она не опасна!

В магическом свете я узнала молодую вирену, заявившуюся этим утром к общежитию. И откуда только взялась?

Вирена прижалась к стене и шипела на нас, разевая оставшиеся три пасти.

Парни тоже ее узнали.

— Не может быть!

— Как она попала сюда?

— Смотрите, она не собирается нападать! Что же ей нужно?

Все с любопытством уставились на чудовище. Вирена явно была испугана, но почему-то не желала ни нападать, ни бежать. Только поскуливала жалобно и все норовила завилять лоснящимся хвостом, как собака.

Похоже, на нее все еще действовало мое зелье, вот она и отважилась сунуться сюда в поисках объекта своей любви.

В голове мелькнула идея. Если вирена каким-то образом сюда приползла, значит, знает, как отсюда выйти.

Переглянулась с Хармсом. Он явно догадался, о чем я думаю, потому что кивнул мне и начал медленно, прихрамывая, приближаться к вирене.

Та завороженно застыла, принюхалась. Наконец, почуяв запах горгула, стремительно бросилась к нему.

А я усилием воли сдержала испуганный крик. Мне показалось, что она хочет разорвать Хармса. Но вирена, издав воркующий звук, обвилась вокруг ног полукровки и начала к нему ластиться, как потерявшийся несчастный щенок.

Хармс, помедлив, погладил ее по одной из плоских голов, да так, что та едва не сомлела от щенячьей радости.

— Не стоило тебе сюда приползать, малышка. Тут очень опасно.

Я удивленно наблюдала, как мой друг ласково разговаривает с виреной и, похоже, она понимает его.

Тоскливый звук — и вторая голова протиснулась под его ладонь вместо первой. Каждая хочет свою порцию ласки.

— Нужно выбираться, пока ее подружки не приползли добить нас, — напомнил Вэл. — Горгул, спроси свою «красотку», может, она знает, как нам выйти отсюда?

Хармс нахмурился, но не стал отвечать асуру.

— Не подскажешь, где выход из подземелий? — заговорил мягким голосом, обращаясь к вирене.

«Малышка» вытянулась, вывалила раздвоенный язык и облизнула склоненное к ней лицо Хармса.

Я рванула на помощь, помня о ядовитой слюне, но, похоже, наша вирена и в самом деле была еще маленькой. Ее слюна не причинила никакого вреда. Да и Ариан меня удержал.

— Не мешай, — шепнул тихо на ухо.

А у меня от его шепота по коже побежали мурашки.

Смеясь, горгул потеребил макушку одной из голов и вновь попросил вывести нас на свет. Вирена что-то пискнула и уверенно поползла по проходу, увлекая нас за собой.

Идти пришлось долго. Я потерялась во времени, но часы на телефоне подсказывали, что часа три, не меньше. Мой гаджет из прошлой жизни не сломался и не разбился во всей этой круговерти. Его надежно хранил чудо-мешочек. А Неаргу, по всей видимости, и в голову не пришло, что эта штука может стать доказательством его злодеяний.

Альфин бежал трусцой рядом со мной, то и дело подставляя мне бок, чтобы я могла опереться. Какое-то время я даже ехала на нем, но почувствовав, что он слабеет, снова пошла на своих двоих. Эти тоннели высасывали из нас жизненные силы. Каждый уже понимал: если мы не выйдем отсюда в ближайшее время, то не выйдем уже никогда.

Но вирена вела нас вперед, и мы шли за ней, не оглядываясь.

Задумавшись, я споткнулась о камешек под ногами. Хармс и Тим хотели помочь, но Ариан находился ближе и поддержал меня.

— Я могу понести ее, — сказал Хармс с намерением взять меня на руки, но наткнулся на прохладный взгляд и решительный отказ ледышки.

— Ты хромаешь, это сделаю я.

И это сказал тот, кто сам шатался от слабости. А я уже не могла ему помочь, потому как магии почти не осталось в резерве.

Хармсу пришлось согласиться, хотя я видела, как он сжал челюсти. Зато внезапно вмешался Тугон:

— Кстати, а как мы это все объяснять будем? Откуда в академии взялась неучтенная студентка и куда делся Злат Найренас?

— Разберемся! — процедил Ари сквозь зубы. — Она не просто студентка!

И, несмотря на мой слабый протест, подхватил меня на руки.

— Да-да, — согласился наг, шурша хвостом по камням, — она Феникс… И завтра об этом будет знать вся Лерония. Парни, вы готовы к тому, что случится?

Он обвел нас глазами.

Я перестала сопротивляться и обессиленно приникла к груди ледяного принца.

— Ты прав, — выдал Ари, прижимая меня к себе. — Никто не должен узнать о том, что Злата…

— Поздно, — пробормотала я.

— Что?

— Поздно скрывать. Мы должны всем рассказать, что случилось. Нам самим никогда не найти Неарга, а он вернется, чтобы довести начатое до конца.

— Ты уверена?

— Марциус… — выдохнула, нащупывая в чудо-мешочке свой амулет. Сжала его, боясь, что кулон выскользнет из слабеющих пальцев. — Нужно связаться с ним. Отправить магического вестника и все рассказать. Он знает, что делать.

Парни обеспокоенно загалдели. Они понимали, что значит для Феникса обнаружить себя. Я их сила, но в то же время их слабое место. Кто владеет мною — тот владеет миром, потому что через меня сможет управлять наследниками пяти королевств. Не этого ли добивался Неарг?

— Хорошо, — прошептал Ариан, принимая решение. — В любом случае мы сможем тебя защитить.

Я устало прикрыла глаза.

Мне предстоял серьезный разговор не только с ним, но и с Хармсом и преподавателями академии. А сейчас я радовалась, что могу так просто, без боязни прижаться к груди принца, не думая ни о чем. Небольшая передышка перед новым сражением.

И я не забыла, что он мне признался в любви…

Мое сознание плыло в тумане, когда лица коснулся слабый ветерок, а потом кто-то крикнул:

— Смотрите! Там выход!

Я почувствовала, что Ариан ускорил шаг.

— Ари… — пробормотала, еле ворочая языком, — вирена… надо избавить ее от заклинания. Мы должны ее отпустить…

Кто-то кричал, кто-то бежал нам навстречу. Под ногами хрустели сухие ветки, в лицо били огоньки магических поисковиков.

— Вы живы! — прогремел над головой знакомый голос, за внешней строгостью которого скрывались облегчение и радость. — Все живы! Нашлись!

Я с трудом разлепила веки.

Надо мной склонился декан Меввоурз, за его плечами чернело ночное небо и подмигивали далекие звезды.

— Н-ниар Т-таирс… — пробормотала я, силясь подняться и понимая, что Ариан не собирается меня отпускать.

Вечно хмурый декан вдруг улыбнулся. Даже не знала, что дроу вообще улыбаться умеют.

Его прохладная ладонь легла мне на лоб.

— Спи, Феникс, — услышала я, проваливаясь в темноту.

Очнулась я от разговора Тима с Хармсом. Не хотела подслушивать, просто так вышло.

— Что будешь делать? — услышала тихий, полный сочувствия голос фея справа от себя.

— Я как был ее другом, так им и останусь, — твердо ответил горгул рядом с ним.

— Значит, сдаешься? — вздохнул фей.

— А ты бы как поступил? Я ведь не дурак, давно уже понял, что ее сердце занял другой. Нельзя силой заставить кого-то полюбить.

Я с трудом разлепила глаза. Приподнявшись на локтях, осмотрелась в поисках стакана воды. Во рту все пересохло и жутко хотелось пить.

Через оконные занавески пробивался дневной свет. Я лежала на жесткой койке, укрытая одеялом. Рядом стояла простая белая тумба, на ней ваза со свежими цветами, бутоны которых напоминали сложенные снежинки — прозрачные и слегка голубоватые.

Сердце ёкнуло от радости. Ледяные цветы! Неужели от Ариана?

Сколько же я спала? Мой сон походил на глубокий обморок, из которого мне удалось, наконец, вырваться.

Снова раздался вздох фея. Теперь я поняла, что он слышится из-за тонкой полотняной перегородки.

Огляделась внимательнее. Помещение, в котором пришла в себя, напоминало военный лазарет. Все вокруг белое и сверкает чистотой.

Разговор друзей прервал шум открываемых дверей. Кажется, кто-то вошел. На всякий случай закрыла глаза. Не хочу, чтобы парни поняли, что я слышала их разговор. Это слишком личное.

Но Хармс прав, в моем сердце другой, так уж вышло. А ему лучше не питать никаких надежд. Чем быстрее он обо мне забудет, тем проще же для него. Не хочу терять друга… Ему просто нужно понять, что я не единственная, а вокруг много достойных девушек.

Вошедший подошел к моей кровати и присел на ее край. Тихо скрипнули пружины. Моей щеки коснулась рука, но еще до того, как это случилось, я уже знала, кто рядом со мной. Меня окутала легкая прохлада, когда теплые пальцы скользнули по щеке, заставив открыть глаза.

— Ари…

— Очнулась?

Меня затопила волна нежности в его взгляде. Хотела подняться, но он не позволил.

— Ты еще слишком слаба. Отдыхай.

— Пить хочу, — смущенно улыбнулась и удивилась, как хрипло звучит мой голос.

— Держи…

Он развернул руку ладонью вверх, и в ней блеснул стеклом прозрачный стакан, до краев наполненный водой. Я с жадностью присосалась к нему.

— Как остальные? — спросила, когда перевела дух.

Пустой стакан исчез в руке Ариана. Интересно, а я так тоже смогу или это прерогатива только ледяных драконов?..

— Благодаря тебе все здоровы. Почти.

Он одернул полотно, и я увидела соседние койки, с которых на меня смотрели друзья. Фей помахал, жизнерадостно улыбаясь:

— Хорош спать! А то проспишь все на свете! Даже не представляешь, что тут творится!

Я перевела взгляд на Хармса, но тот вдруг опустил голову и тихо пробормотал:

— Рад, что с тобой все в порядке.

— А вы как?

Сделаю вид, что ни о чем не догадываюсь. Так ему будет легче.

— Я уже в полном порядке, — Тим сел, привлекая мое внимание. — Сегодня контрольный осмотр и выписка, вот, целителя жду.

Я едва не расхохоталась, увидев его в больничной пижаме. Тот еще вид! Но мордаха довольная, глаза блестят, нос задран кверху.

— А ты, Хармс? Как твоя нога?

Вспомнила, что он хромал в подземелье, но ни разу не пожаловался.

— А что ей станется, — проворчал горгул, вытягивая левую ногу. — Все уже зажило.

Простыня, свисающая с его койки, зашевелилась и немного приподнялась. Из-под нее осторожно выглянула черная плоская голова с глянцевито поблескивающей чешуей. Подслеповато покосилась на меня правым глазом и быстро юркнула под кровать.

— А-а-а… — начала я, тыча пальцем в ту сторону. — Это что?!

— Ой, ты же не знаешь! — хохотнул Тим. — У Хармса завелась подружка! Та вирена, что вывела нас из катакомб. Она ведь наотрез отказалась расставаться со своим новым другом!

На лице горгула появилось страдальческое выражение. Из-под койки появился кончик хвоста и собственническим жестом оплел его здоровую ногу за лодыжку. Ни дать ни взять — ревнивая жена табличку повесила: «Занято!».

Не удержалась, переглянулась с феем и прыснула в кулак.

— И ты туда же, — проворчал Хармс, пытаясь освободить ногу из цепкой хватки. — Рад, что вам весело.

Но его губы с трудом держались, чтобы не расползтись в улыбку.

Из-под кровати послышались горловые звуки, похожие нате, что издает голубь во время ухаживания за голубкой. И вновь появилась голова вирены. Правда, на этот раз не одна, а все три. Они с любопытством принюхались и осмотрелись тремя парами круглых блестящих глаз.

Насколько помню, эти существа плохо видят на свету, полагаются на свой слух и обоняние, но эта, похоже, особых проблем со зрением не испытывает. Может, потому и выскочила тогда на поверхность средь бела дня?

Все три головы потянулись к Хармсу и по-свойски потерлись о руку, которой он опирался на кровать.

Ну, с такой дамой ему точно скучать не придется.

Может, и к лучшему, что вирена отказалась его покидать. Сейчас моему другу нужен кто-то маленький, слабый, зависимый, о ком он сможет заботиться. Конечно, подземное чудовище мало подходит под это описание, но ведь внешность не главное. Она признала горгула своим хозяином, и пусть пока это действие зелья, но я уверена, он сумеет ее приручить. Такой товарищ не помешает, учитывая, что Хармс будущий боевой маг.

— А где остальные? — улыбнулась, переводя взгляд на Ари.

— Уже вернулись к обычным делам. Кстати, правители четырех королевств решили вынести тебе личную награду за спасение жизней их сыновей.

Мой принц взял меня за руки, а я забыла, что нужно дышать. Внезапно вспомнился наш случайный поцелуй…

Тогда он еще не знал, что я девушка, а теперь? Что будет теперь, если он меня поцелует? Наверное, я умру от восторга…

— Т-только четыре? — пробормотала, млея, как влюбленная дурочка.

Кстати, а почему «как»? Я и есть она самая.

— Потому что в Леронии больше нет официального правителя, — Ариан помрачнел, его глаза подернулись дымкой. — Неарг не обманул. Мой дядя умер, причем накануне траурной годовщины. Но его любовница скрыла это от сенаторов. Она принесла им приказ с печатью регента об отмене ежегодного траура.

— Так вот почему… — прошептала я, сжимая его руки. — Мне очень жаль…

Теперь все понятно. Дочь Неарга и была той любовницей. Он сам это признал. Как и то, что убил родителей Ари. Одного не пойму…

— Почему Неарг сказал, что убьет твою единственную надежду на трон, когда бросился на меня? Что он хотел этим сказать?

Ариан усмехнулся, но в его глазах светилась печаль вперемешку с надеждой.

— А ты еще не догадалась? Драконий наследник не может короноваться, пока не обретет свою суженую. Ведь без нее у него не будет детей, а король без законных наследников — не король.

Мое сердце замерло на долю секунды, а потом забилось в бешеном ритме. Принц сжимал мои руки, смотрел мне в глаза и молчал. А я ждала, все ждала что он продолжит. Сердце рвалось к нему, сердце надеялось услышать заветные слова. Ну давай же, Ари, скажи!.. Повтори то, что сказал в лаборатории Неарга, когда думал, что смерть неминуема…

— Мне лучше уйти, — пробормотал он вдруг, поднимаясь. — Тебе не стоит волноваться.

От обиды и разочарования стало трудно дышать.

Я открыв рот смотрела, как он уходит, и ничего не понимала. Неужели ошиблась? Неужели мои чувства не взаимны, а я просто напридумывала себе невесть что?

Увидела, как в дверях Ариан столкнулся с кем-то еще. В палату заглянули улыбающийся Вэл (его красную шевелюру ни с чем не спутаешь) и Рамильсинар. Эльф, как всегда, был при полном параде, причесан, надушен, а сейчас еще прижимал к себе букет белых лилий.

Но не успели бедняги и рта раскрыть, как Ариан вытолкал их в коридор и закрыл за собою дверь.

Я растерянно перевела взгляд на Хармса и Тима. Те смотрели куда угодно, только не на меня.

— Никто не хочет сказать, что происходит?

Хармс ушел следом за Ари. Мы с Тимом остались вдвоем, и тут его прорвало.

Никогда не подозревала, что фей такой болтун, но это было мне только на руку. Я все последние новости узнала за двадцать минут.

Оказалось, что, пока спала, принцы писали в деканат отчеты о наших приключениях в подземелье.

Тело Фредди так и не нашли. Новый обвал похоронил под собой и его, и лабораторию. Зато задержали Алфею — дочь Неарга. Ей предъявили обвинение в убийстве Данария, но обещали заменить смертную казнь на пожизненную ссылку на остров Камней, если она даст показания против отца. Я не сомневалась, что она расскажет все что было и чего не было, лишь бы сохранить себе жизнь.

Мой телефон изъяли по приказу главы чрезвычайной комиссии, сформированной сразу, как только стало известно о побеге Неарга. Фото станут дополнительным доказательством против черного дракона. Я тоже, как оказалось, прохожу по делу свидетелем, впрочем, как и все, кто был в подземелье.

А вот Ариан выступает в качестве пострадавшего. Но это не удивительно, ведь месть Неарга была рассчитана на него и его семью.

Позже зашел декан Меввоурз. Лицо у него было строгое, вид торжественный.

На полном серьезе он потряс мою руку, долго и витиевато благодарил за проявленное мужество и героизм. Вынес отдельное спасибо за спасение Рамиля. А потом сообщил, что раз я девушка и не собираюсь это больше скрывать, то он на правах проректора уже подписал указ о моем переселении в женский корпус.

От таких новостей у меня глаза на лоб полезли.

— Ниар Таире, а можно спросить, куда делся проректор?

Декан поморщился:

— Сбежал, как и часть сотрудников академии. Не осталось ни коменданта, ни кастеляна. Все пропали, стоило объявить, что наш ректор вовсе не ректор, а Неарг Райварес.

— Они работали на Неарга?

— Скорее всего. Иначе зачем честным гражданам ни с того ни с сего исчезать? Но ты не бойся, их уже ищут. Неарга тоже. Все лучшие силы пяти королевств брошены на его поимку, так что далеко ему не уйти.

— Я не боюсь.

— Вот и замечательно. Поправляйся, обустраивайся на новом месте. Кстати, за Марциусом уже послали, он прибудет на церемонию награждения, как и короли остальных держав. Заодно мы ему и место ректора предложим, пусть только попробует отказать. Ну и подняла же ты шум, девочка, — он покачал головой, глядя на меня с теплой улыбкой, что казалась чужой на идеальном лице дроу. — Еще ни разу Феникс не приходил к нам в таком юном и привлекательном виде. Не удивлюсь, если на тебя посыпятся признания в любви, а заодно предложения руки и сердца от самых родовитых студентов.

— Это еще почему? — нахмурилась я.

— А кто ж добровольно откажется ввести Феникса в свою семью?

— Думаю, Злате это не грозит, — вмешался Тим в наш диалог, — У нее теперь такая свита, что и муха мимо не проскочит.

Теперь я уставилась уже на него.

— Какая свита? Ты о чем?

— Ну как, — он бесшабашно улыбнулся и тряхнул головой, — у Феникса должна быть свита. Четыре стихий, двенадцать подстихий…

— Все, все, хватит! — я замахала руками. — Жила без свиты и еще проживу.

— Ну, это мы позже решим, — заметил Меввоурз, обращаясь к Тиму. — Ты лучше готовься. Король фей тоже прибудет на вручение наград. Ему сообщили, что ты принимал участие в битве с виренами.

Тим покрылся красными пятнами, то ли от смущения, то ли от гордости, и начал что-то сбивчиво лепетать.

— Мне нужно идти, — прервал декан его словоизлияния. — Дела не ждут. А вы выздоравливайте и готовьтесь к балу. Неделя всего осталась.

Он ушел, а я развернулась к Тиму и непонимающе уставилась на него.

— Это он о каком бале сейчас говорил? Я что-то пропустила?

Уф! Как приятно говорить о себе в женском роде и не бояться разоблачения!

— Ты что, не знаешь?! — взвился фей как ужаленный. — Да его все студенты ждут!

— А поподробнее?

Дважды просить не пришлось.

— В академии каждую осень устраивают бал для студентов, — сообщил Тим заговорщицким шепотом. Его глаза блестели как у кота, увидевшего сметану. — Говорят, что союзы, заключенные на этом балу, самые крепкие. Так что многие выбирают это время, чтобы признаться в любви или объявить свою пару.

Хармса и Тима выписали уже вечером, меня на следующий день.

Переезжать в женский корпус не хотелось, ведь я привыкла к парням. Но Меввоурз прав. Даже если я снова надену амулет, ничего не изменится. Друзья будут видеть во мне девушку и относиться соответственно. Так что тихая жизнь в мужской общаге помахала мне ручкой. Как и общий душ.

Хмыкнув, потащилась на пятый этаж, собирать пожитки.

В комнате меня ждала вся компания в полном сборе: хмурый горгул, зубоскалящий фей, печально вздыхающий орк и альфин. Последний учуял меня, когда я еще поднималась по лестнице. После спасения из подземелий он по личной инициативе переехал в апартаменты к Ариану, но постоянно держал со мной ментальную связь. Видно боялся, что его снова похитят.

Скрипнула дверь. Раздался радостный клекот. На меня напрыгнул стокилограммовый комок меха и перьев.

— И я тебя рада видеть! — рассмеялась, пытаясь увильнуть от его «поцелуев».

Пашка уперся передними лапами мне в плечи так, что я едва на ногах устояла, и все норовил лизнуть в лицо коротким неповоротливым языком.

— Злата! Как ты?

— Тебе помочь?

— Ы-ы-ы!

Меня окружили парни. Только теперь в их глазах светилось не просто дружеское участие, но и вполне мужской интерес.

— Спасибо, но помогать пока нечего, — я улыбнулась, немного смущенная таким приемом.

— Ну как «нечего», — не согласился Тим. — Меввоурз же сказал, что ты должна переехать. Мы считаем, что это правильно.

Он глянул на Хармса, точно ища поддержки, и продолжил:

— Вот, решили помочь тебе перенести вещи. Ну и глянуть, все ли там в порядке. В женском корпусе.

— Все ли в порядке? — повторила, удивленно поднимая брови. — Это в каком смысле?

— Ну… — фей немного замялся, — вдруг тебе помощь потребуется. Мебель там передвинуть…

— Коврик выбить, — добавила я, скрывая смешок.

— Ну да! Почему бы и нет?

— Все ясно, — кивнула понимающе. — Хотите поглазеть на девчонок. Твоя идея?

Тим покраснел, Хармс отвернулся, только Ык продолжал смотреть на меня с умоляющим видом.

— Ладно, — сжалилась над бедолагами. — Помогайте, раз уж взялись.

Как выяснилось сегодня утром, Меввоурз не просто переселил меня на женскую территорию. Он выделил мне элитные апартаменты! А еще мне, как живому воплощению единственного в мире Феникса, наконец-то выдадут обещанный грант, на который скинутся все пять держав, повинных в моем появлении. Так что я теперь заживу как богиня.

Правда, особой радости не чувствовала. На душе выли волки. Ариан так и не пришел, хотя я до последней минуты ждала его в лазарете. И даже идя в общагу, постоянно оборачивалась, искала глазами его фигуру и белые волосы…

Кажется, я очень тоскливо вздохнула. Потому что Хармс внезапно положил руку мне на плечо и сказал:

— Не грусти, вернется твой принц, никуда не денется.

— Ты знаешь, где он? — я подняла благодарный взгляд.

— Дела у него сейчас. Государственной важности. Правителя-то в Леронии нет, вот сенат и отозвал наследника в срочном порядке.

— Понятно…

Значит, Ари не избегает меня, как я думала. Эта новость немного подняла настроение.

Через полчаса мы, нагруженные моими нехитрыми пожитками и учебными принадлежностями, двинулись в сторону женского корпуса. Впереди выступала я, держа руку на холке альфина. Тот едва не лопался от важности. Топорщил перья на шее и поглядывал вокруг с видом императора всея Алестериума.

В арьергарде следовала вся честная компания, а по дороге к нам еще и Эльвар присоединился. Тоже горя желанием предложить свою помощь.

В этот час на дорожках было много студентов. Они все провожали меня восхищенными взглядами. Но никто, ни один из них, не посмел ко мне подойти.

Как и следовало ожидать, парней дальше холла не пустили. Пришлось попрощаться с ними, горестно вздыхающими и поглядывающими на проходящих девиц, и самой искать новое место жительства.

Оно оказалось просторным и довольно симпатичным. Его не портили даже глупые фестончики на окнах и розовый шелк на стенах. Мебель вычурная, белого цвета, с золотой отделкой казалась произведением искусства. А огромная овальная кровать под шелковым балдахином показалась воплощенной мечтой.

Пашка закурлыкал, глядя на это великолепие.

Я разулась, с наслаждением ступила босыми ногами на пушистый ковер. Не выдержав, затанцевала по комнате, а потом с разбегу запрыгнула на кровать. Подо мной прогнулся упругий матрас, сверху колыхнулись складки балдахина.

— Обалдеть! — простонала я.

Как же хорошо снова стать девочкой! Я и забыла, что это значит.

Альфин согласно курлыкнул и растянулся на пушистом ковре у камина.

Я повертелась на розовом атласном покрывале, жмурясь от удовольствия, а потом огляделась.

Так, проверим, куда это нас занесло.

Апартаменты состояли из двух спален с ванной комнатой и смежной гостиной. Только одна из них выглядела нежилой, а та, в которую меня вселили, хранила следы поспешного бегства. То тут, то там виднелись предметы, забытые бывшей хозяйкой. То початый флакончик духов на туалетном столике, то одинокая перчатка на кресле, то портрет на комоде…

Я подошла к туалетному столику. Открыла духи, с любопытством понюхала. Знакомый запах. Тяжелый, пряный. Однозначно, я уже встречала его.

А потом глянула на себя в зеркало. Впервые с тех пор, как сняла амулет. И застыла, не в силах отвести глаз от собственного лица.

Это была я и одновременно чужая, незнакомая Злата. С более тонким лицом, более правильными чертами. Рыжие волосы жидкой лавой стекали на грудь. Пухлые губы. Большие глаза…

Они полыхали огнем. Не веря, нагнулась к самому зеркалу, уперлась лбом в прохладное стекло.

Так и есть. Мои глаза больше не голубые. В них вспыхивали, сверкали и переливались все оттенки золота и багрянца.

Из моих собственных глаз на меня смотрел Феникс…

Коротко выдохнув, сжала щеки руками.

Вот почему парни так удивленно пялились на меня. Видимо, глаза изменились, когда произошло перевоплощение. Там, в подземельях. И они увидели это, когда я сняла кулон.

Отошла от зеркала, покрутилась, внимательно разглядывая себя. Лишний вес давно испарился. Подтянутое сильное тело, плоский живот, прямая спина. Это была я и одновременно не я. Но такой я себе нравилась куда больше, чем прежней.

Правда, придется теперь самой покупать гардероб. Академия больше не будет содержать меня на полном довольстве.

Хмыкнула, представив, как устрою шоппинг по местным лавочкам, и краем глаза зацепила портрет.

Он лежал лицом вниз. Взяла его с комода, глянула и едва не выронила из рук.

На меня смотрела знакомая брюнетка. Та самая, что таскалась за Ари. Так это ее комната?

— Это Инайза Райварес, — сообщил женский голос у меня за плечом.

Я подпрыгнула, разворачиваясь и инстинктивно принимая защитную стойку. В руке вспыхнула Адельвинг.

Передо мной мелькнуло ошарашенное лицо Мариссы. Сирена ойкнула, отшатываясь в сторону, что-то выпало из ее рук и брякнулось на пол.

— Ты?! — уставилась на нее. — Зачем так подкрадываешься?!

— Прости, не хотела…

Перепуганная блондинка присела и начала поспешно собирать в коробку раскатившиеся по полу печенья. Я присоединилась, чувствуя себя неловко. Чуть не убила беднягу.

Оглянулась на Пашку, а тот, гад, снова сбежал. Наверняка к Ариану. И почему я не могу вот так — раз! — и переместиться по щелчку пальцев куда захочу?

— Так что ты тут делаешь? — проворчала, пряча взгляд от Мариссы.

— Вот, сама испекла. Хотела угостить тебя и поздравить с вселением, — смущенно проговорила она, поднимаясь.

Я тоже встала, покрутила в руках последнюю печенюшку и кинула в рот.

— Вкусно. Я бы от чая не отказалась.

— Так идем! На кухне все есть!

— Офигеть, — я с трудом проглотила застрявшую крошку, — тут и кухня имеется?

— Ну да, элитники же не питаются в общей столовой. Им готовит прислуга.

И как я могла забыть? Сама же Ариану готовила…

Марисса провела меня на уютную и функциональную кухню и захлопотала, роясь по шкафчикам, смешивая травы, грея воду на магическом кристалле.

Не спуская с нее глаз, я села за стол. Слишком уж уверенно сирена чувствовала себя, словно была здесь частой гостьей.

Будто прочитав мои мысли, она смущенно улыбнулась:

— Я была прислугой Инайзы целых два года.

— А кем она приходится Фредди?

Вряд ли они с ним однофамильцы.

— Сестра.

— Оп-па…

Вот тебе и семейка. Пока мать окучивает регента, дочь окучивает наследника трона. Отец замышляет мировое господство…

— И куда она делась?

— Сбежала, — Марисса поставила на стол две чашки ароматного чая и села на свободное место. — Как только стало известно про арест ее матери и смерть брата, она собрала вещи и исчезла в неизвестном направлении. Пока ты в лазарете была, здесь сыщики все перерыли и нашли у нее несколько запрещенных снадобий.

— Каких именно?

— Приворотных. Похоже, она пыталась кого-то приворожить.

Кажется, я даже знаю кого.

Мы неторопливо пили чай и ели печенья. Я слушала болтовню Мариссы, скользила взглядом по кухне, думала об Ариане, о его случайном признании и о том, что нас ждет.

Марисса что-то говорила про будущий бал, про платья. Про то, что девчонки уже записались в салон красоты. Ведь каждая в тайне надеется получить на балу предложение руки и сердца.

А потом я повернулась к окну, и мое горло сжалось от нахлынувших чувств.

Мои апартаменты были на третьем этаже, из кухни отлично просматривался внутренний двор, ограниченный элитными корпусами. Я увидела Ариана, идущего по дорожке. Словно почувствовав мой взгляд, он замедлил ход и начал оглядываться. А потом посмотрел в мою сторону. Его ищущий взгляд скользнул по окнам женского корпуса.

Я отпрянула за занавеску. Глупое сердце забилось, собираясь выскочить из груди. А потом раздался мой голос. Чуть хрипловатый от захлестнувших эмоций.

— Ты что-то говорила про салон красоты? Запиши и меня…

На следующее утро я по старой памяти пришла в общую столовую. Марисса была уже там, шушукалась о чем-то с девчонками. Но стоило мне войти, как гомон голосов тут же стих, а все глаза уставились на меня.

В абсолютном молчании я прошла между столиками и по-свойски бухнулась за тот, который обычно занимала наша компания.

Хармс, Ык, Тим и Эльвар уставились на меня раскрыв рты.

— А ты что здесь делаешь? — первым очнулся фей. — Эй, куда!

Я на правах единственной дамы в компании подцепила его галету и сунула в рот.

— Фу, гадость, — прошамкала набитым ртом и выложила на стол коробку с эклерами. — Угощайтесь, сама пекла, правда, пришлось убить на это весь вечер.

Инайза оказалась довольно запасливой. В ее кухне нашлись и яйца, и мука, и тающий во рту сливочный крем. А уж замесить заварное тесто — раз плюнуть. Только с печкой пришлось повозиться, я не сразу сообразила, как ею пользоваться.

Парни продолжали ошарашенно смотреть то на меня, то на коробку с пирожными. Пока из-под стола не вынырнула знакомая змеиная голова. Она разинула впечатляющую пасть и в один присест заглотила целый эклер!

— Фу! — прикрикнул Хармс и стал фиолетовым до самых корней волос.

— Надо имя ей подобрать. Хорошее, а главное, подходящее, фыркнула я и милостиво разрешила: — Пусть ест. Тут на всех хватит.

Парни, несмело косясь на меня, начали пробовать.

— И как мне ее назвать? — пробурчал горгул.

Я задумалась, наблюдая за чавкающей виреной. Любвеобильная животинка одной головой жевала, второй терлась о ногу Хармса, третьей — виновато заглядывала ему в лицо. Вполне узнаваемый персонаж. Трехголовый.

— Любовь она, — выдала я после минутного раздумья, — Горыновна.

— Горыня, что ль? — хохотнул фей, набивая рот сливочным кремом.

— А почему нет?

Хармс нагнулся, осторожно позвал:

— Горыня? Горынюшка…

Все три головы сделали стойку. Вирена вытянула шеи насколько смогла, а потом, мурча как большая довольная кошка, облобызала его лицо.

— Фу! — крикнул горгул, махая руками. — Фу, Горыня!

Наш столик взорвался хохотом.

Подошла и Марисса. Пару минут наблюдала за нами, потом присоединилась к общей компании. Я заметила, как от ее близости зарделся Эльвар. И решила подлить масла в огонь:

— Эльвар, слышала, ты во время битвы с виренами спас Хармса, — это была чистейшая правда, Хармс сам рассказал. Если бы не мишка, остался бы мой горгул без ноги. — Расскажи, как дело было?

Оборотень замялся, а Марисса чуть стойку не сделала, глядя на него.

— Ну, так ничего особенного я не сделал…

— Ничего себе, «ничего особенного»! — поддернул фей. — Видели бы его в боевой форме! Двухметровый медведь, клыки размером с мой палец! А когти и того больше! Жаль, ты не видела, как он рвал вирен на куски, даже их яд был ему нипочем!

В глазах Мариссы мелькнуло что-то сродни благосклонности. И она, уже улыбаясь, спросила:

— А почему вирены не могли тебе навредить?

Да, меня этот вопрос тоже интересует. Учитывая, что мне пришлось вытаскивать принцев с того света после стычки с этими «милыми» созданиями.

— Так это… заговоренный я. В нашем роду всех заговаривает бабка-лесовка от сглаза, от порчи, от ядов всяких и лихих людей.

Эльвар совсем сжался под взглядом сирены. Даже жалко стало беднягу, он же сохнет по ней, а она опять с ним играет. Вон как вывалила грудь на стол, подбородок руками подперла, ресницами хлопает…

Я не выдержала, пнула ее под столом, но Марисса ничего не заметила. Так и ела парня глазами.

Кажется, дело пошло…

Занятия в академии продолжались в штатном режиме, будто ничего не случилось. Так что парни отправились на пары, а меня магическим вестником вызвали в деканат на дачу показаний. Там вместе с временным проректором ждали и члены чрезвычайной комиссии. От каждой расы по представителю.

В кабинете бывшего ректора было тесно, не протолкнуться. Господа-сановники сначала выслушали мой рассказ, сверяясь с какими-то бумажками, а потом устроили перекрестный допрос. Мучили долго — когда я вывалилась оттуда, выжатая как лимон, на улице был уже вечер.

Голодный желудок урчал. Я же обед пропустила! Хотела было рвануть в столовую, но вовремя притормозила. Теперь для меня там бесплатной порции нет. Эх, придется засучивать рукава и готовить себе самой. Благо денежки есть, Меввоурз выдал, можно не бояться остаться без хлеба.

Поднявшись на свой этаж, чуть не сомлела от аппетитных запахов, плывущих по коридору. Похоже, местные аристократки собирались отужинать.

Парочка девушек прошла мимо меня. Улыбнувшись, поздоровались. Раньше такого за ними не замечалось.

Ах, ну да, я же раньше была Златом Найренасом, недостойным их высочайшего внимания. А теперь я Феникс — живой символ Алестериума.

Следя, чтобы улыбка не превратилась в голодный оскал, толкнула дверь в комнаты и шагнула через порог.

Кажется, этот обалденный запах, вызвавший у меня аномальное слюноотделение, идет из моей кухни… Пока соображала, что к чему, навстречу выпорхнула довольная Марисса в кружевном переднике и с деревянной лопаточкой в руке.

— Ты пришла! Как раз все готово, иди руки мой — и за стол!

Я изумленно уставилась на нее. Потом почувствовала, как сползаю по стенке, и уселась на банкетку в прихожей.

— Ты что, готовишь? Для меня?

— А что в этом такого? — она пожала плечами. — Готовила же я для Инайзы, почему для тебя не могу?

— Э-э-э…

— Если ты, конечно, не против? — Марисса заглянула мне в глаза и с надеждой добавила: — Ведь не против же?

Чуть позже, сидя за столом, я все-таки спросила ее:

— А зачем тебе это нужно?

Она опустила ресницы.

— Хочу иметь чуть-чуть больше, чем имеют статусные.

— Кто?

— Статусные. Так называют тех, кто учится за счет казны. Понимаешь? Не хочу постоянно ходить в этой отвратительной форме, спать на застиранных простынях и есть похлебку мамаши Левро. — Марисса подняла взгляд и тихо спросила: — Ты меня осуждаешь?

— Нет… — я растерялась от печальных ноток в ее голосе. — Вовсе нет…

Ее желания были естественными для любой девушки нашего возраста. Хорошо одеваться, вкусно пахнуть, иметь красивые вещи… Мыться не простым мылом, а ароматическим гелем. Почему нет?

Но, глядя на нее, я бы никогда не подумала, что Марисса настолько бедна.

— Это все Инайза, — призналась она чуть слышно. — Она разрешала мне донашивать ее вещи. Отдавала остатки духов, косметики…

С каждым словом ее голова опускалась все ниже и ниже, пока, наконец, перед моими глазами не оказалась золотистая макушка. И тогда Марисса замолкла.

А мне стало ее по-настоящему жаль. Не такая она и стерва, как раньше казалось. Скорее, это защитная реакция, чтобы выглядеть не такой ранимой, как есть.

— Знаешь, — произнесла я задумчиво, — тут вторая спальня пустует. Не хочешь переехать ко мне?

— Что ты! — произнесла блондинка подозрительно дрогнувшим голосом. — Я не смогу оплатить проживание. Да и кто пустит меня сюда, русалку без роду и племени?

Меня посетила внезапная мысль.

— А если скажем, что я беру тебя в свиту? Ну сама посуди, я же Феникс, мне положена свита.

Вскинув голову, сирена пару минут хлопала ресницами, не в силах выдать ни слова.

— Д-да… Да! — выдала наконец и полезла ко мне обниматься. — Злата, спасибо тебе! Ты чудо! Ты самая добрая, самая…

— Да обычная я, — отшутилась, — все, хватит меня хвалить, а то зазнаюсь еще.

Не сдержавшись, и сама ее обняла. Девочки, ну такие мы девочки…

Марисса внезапно выпрямилась на стуле и серьезно произнесла:

— И знаешь, я совсем не сержусь на тебя за то, что ты притворялась парнем и водила меня за нос.

— А, так ты уже знаешь? — хмыкнула я.

— Да все знают, что Злат Найренас оказался Фениксом-Златой. Ты представить не можешь, что творится в общаге у парней! Все вспоминают, как с тобой мылись!

Мы глянули друг на друга и расхохотались. На душе стало легко.

В тот же вечер Марисса окончательно перебралась ко мне. Вместе с вещами.

На следующий день прибыл Марциус. Мы как раз выстроились на плацу, послушно отрабатывая удары, когда я услышала голос Тессайна:

— Ниар Марциус! Какая честь…

И тут же обернулась.

Глаза меня не обманывали. Старик ничуть не изменился. Все та же серая хламида и наброшенный на плечи дорожный плащ, все те же седые волосы и куцая борода. И все тот же мудрый, по-отечески добрый взгляд.

— Марциус! — против воли вырвалось у меня.

Я дернулась навстречу магу, но твердый взгляд Тессайна приковал меня к месту.

— Студентка Найренас! Кто вам разрешил отвлекаться?

И в этот момент удар кулака свалил меня наземь.

Кажется, зазевавшись, я пропустила удар моего спарринг-партнера, а сегодня им был Руннар — тот гном, который помог обуздать вирену во дворе Академии.

Голова взорвалась дикой болью, из глаз посыпались звездочки. Небо перевернулось, и я поняла, что лежу на земле, глядя на проплывающие облака.

— Прости, — надо мной склонилось виноватое лицо Руннара. — Я нечаянно…

— Студентка! — прошипел подбежавший Тессайн. — Вот говорил же я Таирсу, что девчонке не место на боевом! Нужно было настаивать, чтобы тебя на целительский перевели!

Опустившись рядом со мной на колени, куратор оттянул мне левое веко, заглянул в глаз, потом покрутил мою голову, показал два пальца и с тревогой в голосе спросил:

— Сколько пальцев видишь?

— Два. А что?

Пострадавшая скула горела огнем, но в целом я чувствовала себя сносно.

Он с облегчением выдохнул и произнес, обращаясь к Руннару:

— Быстро за целителем! Чтобы одна нога здесь, другая — там.

— Не нужен целитель, — это Марциус не спеша подошел. Встал рядом, оперся на посох. С доброй усмешкой посмотрел на меня, распростертую на земле в форме звезды. — Поднимайся, Феникс. Не пристало такой уникальной птице валяться в грязи.

— Но она пострадала, ниар! — возразил куратор. — Нужно, чтобы ее осмотрел целитель.

— Нет, она абсолютно здорова. Все что ей нужно, это объятия старого друга.

Его слова подействовали как ушат ледяной воды. Мое тело спружинило, вскакивая на ноги без участия мозга. А я вдруг поняла, что ничего не болит и вообще никаких последствий удара и падения нет. Там, где минуту назад наливался синяк, сейчас чувствовалось лишь небольшое покалывание.

Марциус обнял меня, я не стерпела, тоже обхватила старика, вдохнула идущий от него запах леса.

— Вот и свиделись, — улыбнулся он в бороду.

— Я так скучала!

Черт, кажется, еще секунда, и я не выдержу — разревусь прямо ему в плечо. Прямо перед всей группой!

Давай, Злата, соберись! Нельзя чтобы Тессайн увидел, как я реву. Тогда точно запрет к целителям. А я и так этим утром целый час убила в деканате, доказывая Меввоурзу и всем остальным, почему меня нужно оставить на боевом.

Для них это было неслыханным святотатством. Девчонка на боевом! Но я припугнула, что без регулярных тренировок моя сила станет неуправляемой, и я им тут все разнесу. Это стало единственным аргументом. Правда, я не стала уточнять, что имела в виду Адельвинг. Моя нагината оказалась с огненным характером и поминутно рвалась надрать зад тем, кто присутствовал при ее унижении. То есть видел, как Лжедейривон приказал уложить ее в схрон.

— А ты изменилась, Злата, стала сильнее. Я чувствую твою мощь, — произнес Марциус, отступая.

Я стояла перед ним, улыбаясь, и кусая губы, и чувствуя совершенно дурацкую радость. Словно встретила собственного отца после долгой разлуки.

Он понял мои терзания.

— Ну-ну, — похлопал по спине, — успокойся. Мы теперь часто видеться будем.

— Так вы приняли приглашение заменить ректора? — обрадовалась я.

— Не заменить, а стать ректором, — поправил Марциус и огляделся. — Но пока изучаю этот вопрос. Лжедейривон натворил много бед, в Академии чувствуется упадок, даже уровень магии существенно понизился по сравнению с тем, что был в мои времена. Но я, старый дурак, ничего не заметил. Неарг оказался на три шага впереди.

— Это не ваша вина, — ворчливо заметил Тессайн. — Он всех обдурил. Даже лучшего менталиста Академии ниара Лирраниэля, как, впрочем, и самого Руфуса Дейривона. Мы так и не выяснили, что случилось с нашим ректором, но узнаем, когда поймаем Неарга.

На минуту воцарилась печальная тишина. Тессайн и Марциус молча помянули пропавшего ректора. Его смерть была неоспоримым, доказанным фактом, но ее обстоятельства еще предстояло выяснить.

Я оглянулась. Мои друзья не прервали тренировку, но то и дело оглядывались на нас, особенно Хармс. Он ведь тоже был знаком с Марциусом не понаслышке.

— Сколько осталось до конца занятия? — поинтересовался анимаг у куратора.

— Минут пятнадцать.

Марциус, жмурясь, глянул на солнце, потом на меня.

— Тогда до встречи через пятнадцать минут, Феникс. Буду ждать в парке. Ах да, — он посмотрел на Хармса и усмехнулся, — и приятеля своего прихвати, у меня для него подарок.

— Студентка, все слышала? — гаркнул Тессайн, едва Марциус неторопливо двинулся к выходу с поля. — На место бегом марш! Отрабатывать защиту.

Пришлось подчиниться. Но думала я теперь совсем о другом. О Марциусе и предстоящей с ним встрече. А еще о том, что за подарок он подготовил для Хармса и почему не упомянул никаких подарков для меня?

Едва прозвучал сигнал к окончанию занятия, как я пулей сорвалась с места. Ухватила Хармса за руку и потащила за собой. Он едва успел попрощаться с парнями.

Его вирена осталась в общаге под присмотром альфина. Она и сама не стремилась ползать по улицам при свете дня, да и побаивалась людей. А с Пашкой у них сложились удивительно мирные отношения.

Происшествие в катакомбах меня убедило, что это подземное существо, дикое и ужасное, хоть и неразумное, но понимает и реагирует на человеческую речь. Думаю, вирены не глупее собак, их можно дрессировать. Те, что напали на нас в подземельях, были подобны охотничьим псам, выведенным чтобы гнать и терзать добычу. А вот их детеныш еще не познал вкуса крови. Так что у Хармса есть все шансы вырастить из Горыни верного друга.

Марциус ждал на скамье под раскидистым деревом. Сидел, сложив руки на набалдашнике трости, подняв лицо к небу и зажмурив глаза. Ни дать ни взять — Гендальф в минуты короткого отдыха.

— Пришли, — хмыкнул, не открывая глаз, стоило нам приблизиться, и только потом посмотрел.

Его теплый взгляд перешел с меня на Хармса.

— Ниар Марциус… — прохрипел горгул от избытка чувств.

— Нир, мой мальчик, просто нир Марциус. Мы же не чужие друг другу. Вон как ты вымахал, возмужал. Кстати, Злата уже сказала, что у меня для тебя подарок?

Я призналась:

— Еще не успела.

А сама аж стойку сделала. И какой же там Марциус подготовил Хармсу подарок?

— Отца я твоего нашел, парень, — начал он. — И знаешь, что выяснилось? Не насиловал он твою мать, все у них по любви было. Только люди в деревне не одобрили их связи. Когда стало известно, что она понесла, дядя твой поднял селян, горгула того изгнали, пригрозив, что если посмеет вернуться, то твою мать убьют вместе с приплодом. Но он не мог уйти ни с чем и однажды ночью вернулся, чтобы выкрасть ее. К тому времени ты уже должен был появиться на свет.

Я слушала, затаив дыхание. А Хармс с каждым словом старика мрачнел все больше. На его лице перекатывались желваки. Горгул сжал могучие кулаки и почти беззвучно выдал:

— И… что дальше?

— А дальше тебе известно. Мать твоя родами умерла, а горгул, потеряв любимую, от горя едва не уничтожил деревню. Селяне призвали на помощь мага. Он и поймал твоего отца. Селяне долго над ним издевались, пока однажды ночью он не выломал прутья в клетке и не исчез.

— Почему мой отец не забрал меня? — прохрипел Хармс, стискивая кулаки еще сильнее.

— Ему сказали, что ты умер вместе с матерью.

— И он даже не потребовал доказательств?

— Потребовал, — произнес низкий голос у меня за спиной.

Мы с Хармсом оглянулись.

Из тени деревьев на свет шагнул немолодой горгул. Его одежду составляли полотняные штаны и безрукавка. Мощную грудь, вздувшиеся узлами мышц руки и костистое лицо испещряли многочисленные рубцы, каждый толщиной с палец.

— Потребовал, — повторил, глядя посеревшему Хармсу в лицо. — Вот что я получил в ответ.

Незнакомец медленно развернулся, и мы увидели обрубки крыльев у него за спиной.

— Люди бывают очень жестоки, — добавил он ровным голосом. — Тебе ли не знать, сын?

Я тихонько отошла и замерла возле Марциуса. Старик сжал мою руку, делясь толикой уверенности и тепла.

— Оставим этих двоих, — прокряхтел, поднимаясь. — Им есть что обсудить.

Он повел меня прочь от этого места.

Я понимала, что Марциус прав, Хармсу нужно поговорить с отцом без свидетелей. Но все же не выдержала и оглянулась.

Как раз чтобы услышать, как мой друг спросил:

— Зачем же пришел сейчас?

— Чтобы передать тебе нашу семейную магию. Прими ее в дар, сын. Тогда я умру с чистой совестью и встречусь с твоей матерью в Долине Теней. Она давно меня ждет…

Вход в женский корпус парням был заказан, а меня теперь к мужской общаге на пушечный выстрел не подпускали. Кто-то особо одаренный вообще жалобу накатал, что я два месяца скрывала свой пол, чтобы подглядывать в душе за невинными юношами.

Понятное дело, Меввоурз оставил эту кляузу без внимания, но встречаться с друзьями мне теперь приходилось на нейтральной территории. В этот раз мы выбрали уютное место в саду за главным корпусом.

На Академию уже опускался вечер, так что Хармс прихватил с собой вирену. Да и Пашка крутился здесь же.

После того, как меня переселили в апартаменты Инайзы, он стал ночевать со мной. Облюбовал коврик перед камином и напрочь отказался съезжать, когда комендантша — суровая гоблинша восьмидесятого размера — заявила, что представителям «яйценосных» вход в храм невинности и красоты запрещен.

Я не сразу поняла, что она имеет в виду. Ведь альфины живородящие…

А потом до меня дошло, что она хотела сказать. Пашка же представитель мужского племени, с весьма красноречивыми доказательствами, которые стыдливо прикрывал длинным хвостом.

В общем, пришлось снова идти на поклон к Меввоурзу. Кажется, последнее время я хожу к нему как на работу. На этот раз там и Марциус был, и остальные деканы.

Я не стала мешать. Попросила Таирса по-быстренькому накарябать мне разрешение на проживание альфина в женском корпусе. Получила бумажку и с чистой совестью отправилась на встречу с друзьями.

Те уже заждались.

Тим, Хармс, Ык — все на месте. Чуть позже Эльвар подошел.

— Где ты был? — напустилась я на горгула. — Почему не вернулся на занятия?

— Декан меня отпустил. Я провел этот день с отцом.

Хармс поднял голову и обвел нас сумрачным взглядом.

— Ничего себе! — присвистнул фей, — Ты отца нашел?

— Нет, скорее он меня. Марциус помог.

Слово за слово, Хармс рассказал об этой встрече. Конечно, подробностей раскрывать не стал, и я не стала о них спрашивать. Да и парни поняли, что есть вещи, которые лучше не ворошить. Но один вопрос меня все-таки мучил.

— Ты сказал, что он искал тебя, чтобы передать семейную магию. Передал?

— Да, — хмурое лицо горгула осветила печальная улыбка, — это был его прощальный дар.

— Как «прощальный»? Разве вы больше не увидитесь?

— Нет. Он сказал, что я уже большой, мне не нужна нянька. А он все эти годы жил лишь с одной мыслью: передать дар и воссоединиться со своей истинной. Магия не давала ему умереть…

Мы все погрустнели. Каждый думал, как же это печально: встретить близкого тебе человека и снова его потерять. Теперь уже навсегда, без малейшей надежды на новую встречу…

А потом встрепенулся Эльвар, разрывая охватившую нас тоску:

— Эй, хватит кукситься. Это был выбор твоего отца, его решение. А ты лучше покажи, что за магию он тебе передал.

Хармс коротко усмехнулся и поднял сжатые кулаки. Его руки вдруг охватили голубоватые искры. Побежали, потрескивая, формируя языки синего пламени. Пламя взвилось на костяшках пальцев, а потом вдруг раздался треск — и между кулаков горгула вспыхнула молния.

Раздался гром. В воздухе запахло озоном, а мне на голову обрушился холодный ливень.

— Гроза! — заорал фей, вскакивая, как ошпаренный. — Хармс, дружище, ты что, вызвал грозу?!

Мы все за ним бросились под защиту густой кроны ближайшего дерева.

— Извините, ребята, силы не рассчитал, — виновато пробасил горгул, спеша вслед за нами.

Но тут его резко тормознул ледяной голос декана Меввоурза:

— Студент Грыхх’Ар? Вижу, ваша пассивная магия перешла в активную стадию? Поздравляю. И жду завтра на дополнительные занятия. Будете учиться контролировать силу.

Пока бедняга хватал ртом воздух, ниар Таире заблокировал ливень и уничтожил его следы в виде луж и побитой листвы. Как оказалось, гроза была локальной, прошла только над лавкой, где мы сидели.

И я уже думала, что декан сейчас восвояси уберется, когда он вдруг отыскал меня взглядом в тени дерева и все тем же бесстрастным тоном добавил:

— Вас это тоже касается, студентка Найренас. То, что ваш дядя — новый ректор Академии, не значит, что у вас появятся привилегии. Устав един для всех и не подразумевает поблажек.

— Так Марциус согласился? — взвизгнула я и, забыв обо всем, бросилась на шею декану.

Дроу на секунду оторопел. А потом прохрипел:

— Душить преподавателей входит в ваш план?

Но в его глазах не было осуждения, в них плясало веселье.

До церемонии награждения оставалось несколько дней. Если я боялась пристального внимания, то теперь убедилась, что все мои страхи ничто по сравнению с действительностью.

Парни буквально не давали прохода. Да еще какие парни! Каждое утро крыльцо перед женским корпусом оказывалось завалено букетами из самых экзотических цветов. Стук в мою дверь не прекращался до глубокой ночи. Это курьеры носили записки с предложением встретиться, стихи от незнакомцев, воспылавших ко мне внезапной любовью, и даже подарки. В основном дорогие на вид украшения в миниатюрных футлярах.

Понятное дело, я ничего не брала. Письма возвращала не распечатывая, подарки тоже.

Пашка нервничал от того, что в коридоре постоянно топчутся незнакомые лица. Даже начал рычать как заправский пес. А когда меня в очередной раз разбудил настойчивый стук в дверь, я не выдержала и спустила его на горе-курьера.

Им оказалась девчушка с первого курса. С факультета алхимии. Увидев разъяренно клекочущего альфина, она взвизгнула и рухнула в обморок. Пришлось тащить ее в кухню и приводить в чувство стаканом воды.

Туда же приползла и заспанная Марисса. Позевывая, оценила обстановку и сразу же проснулась.

Мне даже делать ничего не пришлось. Сирена выжала из бедняги всю подноготную. Оказалось, что среди элитников завязалась борьба не на жизнь, а на смерть. Как и предполагал Меввоурз, узнав о Фениксе, многие именитые дома Алестериума захотели породниться со мной. Их сыновья, учащиеся в Академии, были лучшим способом это сделать. Но вот незадача: временный проректор издал указ, строго-настрого запрещающий ко мне приближаться. И наложил мобильное заклинание: любого, кто подойдет ко мне ближе чем на два метра, ждет силовой удар. Не смертельный, но неприятный. Исключение было сделано только для тех, кого я сама хочу видеть рядом с собой.

Но это не остановило парней. Они начали заваливать меня букетами, подарками и стихами. Причем это уже достигло масштаба соревнования: чей подарок дороже, чей букет изысканнее, чьи стихи гениальнее.

Мужская часть Академии разделилась на несколько лагерей. Каждый лагерь поддерживал своего протеже.

Разель, так звали девушку, назвала нам пятнадцать имен. Пятнадцать парней из лучших семей Алестериума схлестнулись за право назвать меня своей. Брилл, Вэл, Рамиль и Тугон были среди них.

Но имени ледяного принца не прозвучало…

К глазам подкатили слезы. Я поспешно выпроводила Разель, пожелала Мариссе спокойной ночи и, вернувшись в свою комнату, рухнула на кровать. Меня трясло от рыданий.

Гадский гад! Пусть он занят государственными делами, но разве у него нет ни минутки, чтобы послать мне весточку? Вот ни за что не поверю!

Чего он ждет? Чего добивается?

«Глупая ты», — раздался в голове голос Адельвинг.

А следом возникла и она сама: симпатичная девушка с резкими чертами лица и огнем вместо глаз и волос. Ее тело так же покрывали языки пламени. Она уселась в кресло напротив кровати, закинула ноги на стол и с совершенно серьезным видом начала подпиливать ногти.

В этот раз Адель явилась ко мне босой, в коротких шелковых шортиках и кружевной маечке. Словно сама только встала с постели или собралась спать.

«И почему это глупая?» — я приподнялась и недовольно уставилась на нее.

«Страдаешь по парню, как какая-то кисейная барышня».

«А ты что предлагаешь? Ворваться с мечом во дворец и потребовать встречи?»

«Почему бы и нет? — заявила она, поднимая на меня глубокомысленный взгляд. — Я бы так и сделала. Тем более что он уже признался в любви».

«Ой, все! — я рухнула на подушки. — Он принц! Наследник трона. На нем ответственность за все государство. А я… просто Злата, девушка из другого мира. Без роду и племени. Мне просто повезло, что Феникс выбрал меня».

«Вообще-то, первый феникс был королем. Это так, между прочим. И ты не просто так стала его воплощением. Но знаешь, хватит себя жалеть. Ты воин, так иди и возьми то, что считаешь своим».

Я лежала, смотрела в потолок и думала, что Адельвинг права. Завтра же утром потрачусь, закажу магического вестника и отправлю Ариану. А то состарюсь, пока он решится.

«Кстати, — снова заговорила Адель, — ты так и будешь скрывать, что спасла принцев от смерти?»

«Ты о чем?» — встрепенулась я.

«Ой, только не надо делать непонимающий вид. Ты вернула их к жизни там, в подземельях, а потом стерла память, чтобы они не поняли, что ты Феникс. Но теперь-то нет смысла это скрывать. Так почему не вернешь им воспоминания?»

Я нехотя призналась:

«Не хочу, чтобы Ариан чувствовал себя обязанным мне. Да и другие тоже».

«Скромная, да? Лишней славы не хочешь, да? — Адельвинг наклонялась все ближе и ближе, пока не выкрикнула мне в лицо: — Дура ты! Набитая! Ты им почти все силы отдала тогда. Сама в обморок грохнулась, а потом сражалась с Неаргом, не зная, сможешь ли победить. А они даже не подозревают об этом!»

Выпрямившись, она окинула меня пылающим взглядом и уже тихо, с жалостью повторила:

«Ну как есть дура!»

А потом испарилась.

Впрочем, она всегда уходит и приходит по-английски.

После того раза, когда я увидела Ариана в окно, он больше не появлялся. Правда, подослал Брилла сказать, что отбыл по делам государственной важности на неопределенный срок. Речь, как я поняла, шла о поисках Неарга и суде над Алфеей.

Дроу вел себя странно. Путал слова, сбивался и смотрел на меня так, словно видел впервые в жизни.

Впрочем, не он один. Для многих стало большим сюрпризом, что мальчишка-деревенщина, которому снисходительно покровительствовал наследник престола, оказался девушкой-фениксом.

Я рассталась с Бриллом, погруженная в свои мысли. Вспомнила, что хотела отправить Ариану магического вестника, достала заначку и приобрела оного у нового почтмейстера Академии. Прежний, кстати, тоже сбежал и сейчас находился в розыске.

Зажав в руке заветную золотую бумажку, села на лавочку и пригорюнилась.

О чем же писать? Что сказать Ариану? А адрес какой? «Дворец, наследному принцу»?

Чувствую себя Ванечкой, пишущим письмо «на деревню, дедушке», не хватает еще пожаловаться на селедку, тьфу ты, на Тессайна, что последнее время спуску мне не дает.

Вчера я была полна решимости сражаться за свою любовь, а сейчас в растерянности крутила в руках магический вестник и не знала, что делать.

Ведь по большому счету Ариан мне ничего не обещал…

Не знаю, сколько еще я бы сидела, мучаясь сомнениями, если бы мимо меня не проходила компания расфуфыренных девиц. Я узнала дракониц с факультета артефактики.

— Ты слышала, слышала?! — донеслось до меня.

— Что? О чем ты?

— Сенат поставил ультиматум наследнику трона! На этом балу Ариан Леронийский должен объявить свою пару, иначе потеряет титул кронпринца и право на трон перейдет следующему по старшинству в клане.

— Его троюродному брату?

— Ну да!

— Но ведь ему всего тридцать лет! Он только летать научился!

— Ну вот, у малыша достаточно времени, чтобы найти свою пару. А у Ари оно закончилось. Ему уже сто двадцать пять… Больше Сенат отсрочек не даст, закон един для всего нашего племени.

— Бедный Ари… Так жаль…

Я сжала в кулаке золотую бумажку, не замечая, что комкаю ее.

Мы ведь проходили это на уроках расологии! Драконы взрослеют в пять раза медленнее людей, живут в десять раз дольше, но если к ста тридцати годам не встретят истинную пару, это верный признак, что не встретят уже никогда.

Обычно, их это не слишком тревожит, они спокойно вступают в браки между собой и рожают детей. Но наследник трона не может связать свою судьбу с обычной драконицей, только с истинной суженой! А она не всегда оказывается из рода драконов. Бывали случаи, когда королевами Леронии становились и феи, и эльфийки, и девушки-воины из расы дроу, а однажды даже нагиня.

Так неужели странное поведение Ари связано с этим? Неужели он встретил суженую и потому так упорно избегает меня?

Мое горло сжалось от захлестнувших эмоций.

Глаза защипало. Я почувствовала, как по щеке покатилась слеза, и решительно ее стерла.

Нет, еще ничего не закончилось! Даже если нам не суждено быть вместе, я хочу, чтобы он узнал о моих чувствах!

Решительно развернув смятый листок, я расправила его на коленке и зашептала послание.

Тихий голос дрожал от чувств. Звуки ложились на бумагу вязью букв, почерк получался неровный, но это было не важно. Я говорила от чистого сердца, то, что чувствую в этот момент. И мне очень хотелось, чтобы Ари тоже это почувствовал.

Выговорившись, свернула послание и прошептала адрес:

— Даадамар, королевский дворец, Его Высочеству Ариану Веррейлису…

Магический вестник вспыхнул золотом и пропал.

После занятий судьба вновь столкнула меня с Бриллом. Дроу стоял в стороне и ждал, пока попрощаюсь с друзьями, а потом подошел и, глядя в сторону, предложил проводить.

У меня глаза полезли на лоб. Решила сначала, что это очередная каверза дроу, но он выглядел смирным, да и опасаться его у меня больше не было причин. Так что я согласилась. Вдруг узнаю что-то новое об Ариане? На письмо он так и не ответил, и мне смертельно не хватало моего ледяного дракона.

Не успели мы дойти до перекрестка, как к нам незаметно присоединился Рамильсинар с веточкой персикового цвета в руках. И откуда только взял ее осенью?

Я, конечно, подарок приняла. Не смогла отказаться от такой красоты. А эльф смиренно добавил, что веточка магически обработанная, будет цвести, пока не увянут его чувства ко мне. То есть вечно.

Меня смутили такие перемены. Кто знает, как реагировать, чтобы не задеть «нежных чувств» эльфийского принца?

Вскоре и Тугон с Вэлиаром появились, словно ждали момента. Причем оба хвостатых гада все норовили оттеснить эльфа и дроу и обвить меня своей пятой конечностью.

Парни пыхтели, метали друг в друга разъяренные взгляды, но молчали как партизаны и продолжали идти, едва не зажав меня между телами.

В конце концов мне надоел этот цирк, и я взбеленилась.

— Хватит! Да что происходит?! — заорала, отпрыгивая от них на безопасное расстояние.

Они замерли, пожирая меня глазами. Причем глаза у них подозрительно блестели.

Меня охватило нехорошее подозрение:

— Вы, часом, никакого любовного зельечка не хлебнули?

— Нет, — хрипло ответил Брилл. — Это зов крови.

— Че-е-го? — опешила я.

— В тебе наша кровь, — пояснил асур, норовя дотянуться до меня кончиком хвоста и обвить мою ногу. — Она заставляет нас ощущать тебя как истинную пару.

Зарычав, я рукой отбила наглую красную кисточку, пытавшуюся погладить мой зад.

— Извини, — виновато вздохнул хозяин дерзкого хвоста. — Это инстинкты…

— Что-то раньше ваши инстинкты молчали! — не поверила я.

— Может, потому, что ты была парнем? — предположил Рамиль, умильно глядя на меня. — Или потому, что Феникс тогда не вошел в полную силу. А может, твой кулон сдерживал голос крови. Кто знает…

— И что теперь делать?

— В идеале, ты должна выбрать одного из нас и признать своим истинным.

— И все? Вот так просто?

— Не совсем, — влез Тугон. — Выберешь одного, обменяешься с ним брачными клятвами, и тяга у всех остальных исчезнет. Но только если твои клятвы будут искренними.

И все четверо вновь начали облизывать меня осоловелыми взглядами, как гигантский чупа-чупс.

Я пригорюнилась. Свита из обезумевших от любви принцев мне ни к чему. Точнее, мне нужен только один принц, но тот, видимо, просто удрал, испугавшись голоса крови.

— Кстати, — проговорила я, желая подтвердить эту теорию, — Ариан тоже чувствует это?

— Кто? — откликнулся Брилл. — Ариан? Еще как…

Я ждала весточки от Ариана до глубокой ночи, но ее все не было. Марисса напомнила, что завтра занятия отменены, а нас ждет шоппинг и салон красоты. А с утра оказалось, что меня в числе еще нескольких бедолаг отправили на украшение зала.

Делать нечего, наспех позавтракав пончиками с повидлом и попрощавшись с сиреной, я оправилась на отработку повинности. По пути, конечно же, споткнулась о подросшую гору коробок на крыльце. Прыгая на одной ноге, высказала все, что думаю по этому поводу. Услышала о себе пару нелестных замечаний, сказанных шепотом одной кумушкой — другой, оскалилась в ответ на попытки самых наглых ухажеров увязаться за мной и, чувствуя себя бомбой с зажженным фитилем, влетела в зал.

Похоже, влетела достаточно эффектно, потому что шум и гам, царивший в зале, моментально прекратились. И все присутствующие в абсолютной тишине повернулись в мою сторону.

Я увидела четверых принцев, десяток парней и девушек с разных курсов и тех дракониц, сплетничавших об Ариане. Всем этим бедламом заправляла ниара Атунис — преподаватель зельеварения. Единственная женщина среди магистров магии в Академии.

— Ты горишь, — лаконично заметила она, окидывая меня спокойным взглядом.

Глянула на себя. И правда — горю!

Вдохнула глубоко, пытаясь успокоить бурлящие эмоции. Выдохнула. Кажется, все.

— Концерт окончен, — озвучила мои мысли ниара Атунис, — всё, возвращаемся к делу. Времени в обрез! И помните, магия запрещена! Для вас это хороший урок проверить, чего вы стоите без своих сил!

Без магии?! А, ну теперь понятно, почему у всех старшекурсников такие кислые лица. Особенно у элитников. Они ж не привыкли работать ручками.

Атунис поставила меня в пару к Вэлу, кхур бы его побрал! Этот любвеобильный гад так и норовил обвить меня хвостом, причем чем больше я рычала и огрызалась, тем больше ему это нравилось. А потом и остальные принцы стали крутиться возле меня, делая вид, что помогают, но на самом деле ужасно мешали и раздражали. Я всеми силами старалась сдерживать огненный нрав, пока не пришлось лезть на стремянку, чтобы повесить цветные шары под потолок.

Я уже была на самом верху, прикрепляла шарики к крючкам, когда стремянка подо мной зашаталась.

Оказалось, внизу идет потасовка. Четверо принцев пытались решить, кому же держать стремянку, и не придумали ничего лучше, как только выяснить это с помощью кулаков!

— Эй, вы что там творите?! — крикнула я, цепляясь за шаткую основу.

Но меня никто не услышал. Атунис куда-то пропала, видимо вышла, а принцы были слишком заняты выяснением отношений.

Вот Рамиль получил сильный тычок хвостом от Тугона, налетел спиной на стремянку, и она покачнулась.

Я завизжала, чувствуя, как опора уходит у меня из-под ног.

Стремянка грохнулась на пол, я вслед за ней. Только ветер коротко свистнул в ушах.

В полете успела зажмуриться, смиряясь с тем, что сейчас встречусь с полом…

Но судьбоносная встреча не состоялась.

Меня поймали сильные руки. В нос ударил знакомый аромат морозной свежести, от которого кожа покрылась мурашками, а в груди разлилось тепло.

— Ариан! — выдохнула я в полном ступоре.

И, подчиняясь порыву, оплела руками шею моего любимого дракона.

— Что здесь происходит? — раздался над головой его властный голос. А потом жаркое дыхание опалило мою щеку: — Я знаю, что ты сделала, Огонек. Все знаю!

Парни что-то бубнили в свое оправдание, а я притихла в его руках.

— Знаешь… о чем?

Это он про мою записку?

Не нужно было ее писать! Так глупо…

— О том, что ты сделала в катакомбах. Спасибо, что спасла меня и всех нас.

— Адельвинг! — простонала я, понимая, что он имеет в виду. — Все разболтала?

— Она поступила правильно, я должен был это узнать. Спасибо тебе! Ты уже второй раз спасла мою жизнь, это дорого стоит!

Мне не хотелось, чтобы он меня отпускал. Но Ари поставил меня на пол и разжал руки. Я почувствовала себя замерзшей и одинокой.

Так странно, он же ледяной дракон, его стихия — морозы, а я чувствую в его объятиях тепло и уют.

— Прости, не могу остаться надолго, — проговорил он, глядя на меня с сожалением. А затем улыбнулся: — И так сбежал тайком, использовав портал для экстренной эвакуации королевской семьи. Теперь получу за это от сенаторов.

Он отступил, за его спиной засиял обратный портал, сквозь который просвечивали дворцовые покои.

— Но мы же еще увидимся? — вырвалось у меня против воли.

Я боялась, что он уйдет навсегда!

— Конечно, Огонек! — Ариан улыбался, когда сияние поглотило его. — Только дождись! Осталось совсем немного!

Портал исчез вместе с принцем моей мечты. Я осталась стоять посреди притихшего зала, а в голове рефреном повторялись его слова: «Только дождись… дождись… дождись…»

Да я готова ждать целую вечность! Но желательно, чтобы эта вечность закончилась как можно быстрее!

Эта нежданная встреча согрела мое сердце. Я повеселела и уже не реагировала так остро на попытки принцев заслужить мое внимание. Просто не замечала их.

Ари назвал меня Огоньком! Он дал мне прозвище!

Эта мысль вызывала неконтролируемое желание улыбаться.

Я бабочкой порхала по залу, пока ниара Атунис не посчитала, что он достаточно подготовлен к приему коронованных гостей. Вернулась в апартаменты запыхавшаяся, но довольная. Там уже ждала Мщэисса с готовым обедом. У нее для меня был сюрприз: магический каталог бальных платьев от лучшего кутюрье столицы.

— Ну, ты же можешь себе это позволить! — хитро улыбнулась она, глядя, как мои глаза становятся все шире и шире от цен.

А цены были неслабые. С тремя нулями как минимум.

Я прикинула свои финансы. Ну что ж, Марисса права: на одно платье у меня точно хватит, а еще к нему нужно белье, чулки, туфли, веер, сумочка и палантин.

— И украшения! — добавила сирена, видя, как я шевелю губами и загибаю пальцы.

— А это обязательно?

— Еще как! Ты же хочешь блистать, как положено Фениксу, или хочешь, чтобы эти дурынды с артефактики выглядели привлекательнее тебя?

— Боюсь, денег на все не хватит, — призналась, вздохнув. — Грант не резиновый.

Марисса тоже вздохнула.

«А как насчет этого?» — внезапно откликнулась Адельвинг.

И перед нами на столе возникла небольшая шкатулка с искусной резьбой.

— Ой, что это?! — сирена аж подскочила.

— Эм-м-м…

Знать бы самой…

Хмурясь, я откинула крышку шкатулки и замерла, позабыв, что нужно дышать. Там, на подушечке из белоснежного бархата, кровавыми каплями горели рубины, оправленные в белое золото. Изящное ожерелье, браслет и серьги в виде капелек. Все элегантное, не кричащее и в то же время невероятно роскошное.

— Это… это откуда? — выдавила, не веря своим глазам.

— Красота-то какая! — восхищенно ахнула Марисса.

«А ты глянь, — лаконично заметила Адельвинг, появляясь на подлокотнике свободного кресла. — Там должна быть записка».

Марисса, похоже, ее не увидела. Я же полезла в шкатулку.

Записка и в самом деле была. Не магический вестник, что исчезает, едва послание прочитано адресатом. А настоящая, написанная идеальным почерком на плотной глянцевой бумаге с голубыми морозными узорами.

— Самой огненной, — зачитала я вслух, чувствуя, как срывается голос, — самой смелой и бескорыстной. Пусть эти рубины померкнут в сиянии твоей красоты. Ариан.

У меня перехватило дыхание. Нащупала рукой стакан с соком и залпом осушила его.

Ариан прислал мне подарок… Точнее, передал через Адельвинг. Но вправе ли я принять его? Это так неожиданно…

Что, если это плата за спасение жизни — и ничего больше?

«Ну, так ты наденешь украшения или нет? — буркнула Адель. Давай! Я уже хочу посмотреть!»

— Так неловко…

— Ты что! — замахала руками Марисса, догадавшись о моих сомнениях. — Принц дал понять, что ты ему небезразлична! Если отправишь подарок назад, то обидишь его! Твой отказ будет означать, что ты равнодушна к его ухаживаниям!

Я колебалась, а руки дрожали от желания примерить все это великолепие. В конце концов, девчонки уговорили.

— Платье нужно подобрать в тон рубинам, — напутствовала сирена, пока я застегивала ожерелье на шее.

От него шло тепло. Значит, это не просто золото и рубины, а магические артефакты. Скорее всего, с защитным эффектом.

— Красное? — предложила я.

— Нет, что ты, красное категорически нельзя! Ты же и так вся пылаешь! Нужен контраст!

Она открыла магический каталог. На каждой странице было по платью и полный набор аксессуаров к нему. Стоило ткнуть пальцем в наряд, как его фантом тут же появлялся перед тобой в полный рост. Можно даже примерить.

— Ничего себе, прогресс! — впечатлилась я.

«А то! — хмыкнула Адельвинг, вместе с нами изучая каталог. — Или думала, что у нас тут унылое средневековье?»

«Ой, — смутилась я. — Точно, ты же знаешь, что я попаданка».

«Я все о тебе знаю. Как же иначе? Я твоя боевая подруга, твое оружие и часть тебя. Вот, бери это, не прогадаешь!»

Огненный палец ткнул в страницу, и перед нами в лучах света возникло платье из белоснежного шелка, затканного серебром.

— Слишком открытое, — засомневалась я. — И слишком знакомое… Где-то я его уже видела.

«Тебе это кажется, — фыркнула Адель. — Ниар Теориль гарантирует, что все его наряды шьются в единственном экземпляре!»

Может, она и права, но я однозначно видела это платье! Только где и на ком?

— Сначала примерь! — встряла Марисса.

— Оно идеальное! — выдохнули обе, одна вслух, вторая у меня в голове, когда я встала в круг света и фантом платья оказался на мне.

Передо мной тут же возник мой эфемерный двойник — вроде отражения в зеркале, только трехмерный.

— Ух ты! — восхищенно выдала я.

Магия каталога не просто надела на меня это платье!

Мой двойник медленно поворачивался, давая себя рассмотреть. Роскошное платье, на плечах — невесомое кружево, в одной руке атласный клатч, в другой — резной веер.

Огненные волосы были уложены на макушке в виде полураскрывшейся розы. И в этой розе поблескивали крошечные бриллианты в виде капель росы.

— Это презент, — прошептала Марисса. Она, как и я, смотрела раскрыв рот. — При покупке платья с полным комплектом аксессуаров шпильки с бриллиантовой росой идут в подарок.

— Надо подумать…

Соблазн был слишком велик! Я чувствовала, что теряю волю, а воображение уже рисовало меня в этом наряде, с Арианом под руку…

«Ну?! — Адель грозно уперла руки в бока. — Будешь брать?»

— Да! — выдохнула я, перестав бороться с собой. — Беру!

И вспомнила, где видела это платье. Во сне. В том самом сне, где хотела поцеловать Ариана!

Так значит, то был не сон? Я видела будущее?

«Скоро узнаем», — хмыкнула моя огненная половина и исчезла.

— Ты будешь самой красивой! — защебетала Марисса, подрываясь с места. — Парни глаза об тебя сломают, я гарантирую! А после награждения у нас еще запись в салон ниары Данэ! Нас ждут маникюр и прическа!

Награждение осталось в памяти пышной, но смазанной картиной. Больше всего запомнился огромный зал с куполообразным лепным потолком и резными колоннами. Пышная королевская процессия, двигающаяся через него по красной дорожке, расстеленной от входа до кафедры. И Марциус в алой мантии главы Академии.

Я когда увидела его, даже глазам своим не поверила. В этом величественном и дышащем силой маге ничего не осталось от старика, который скромно жил в чаще леса.

Впрочем, мы с парнями тоже выглядели не хуже. Меввоурз приказал нам выстроиться в шеренгу справа от кафедры. Мы стояли в полном академическом облачении, даже перевязи пришлось надеть по такому случаю и вложить в ножны ученические клинки. Не боевое оружие, оно строго запрещено там, где находятся члены королевской семьи, а символическое — олицетворение нашей готовности обнажить мечи во славу короля.

Даже Пашка тут был. Возлежал в позе сфинкса рядом со мной и с гордым видом поглядывал в зал, заполненный студентами и гостями. Весь его вид говорил: смотрите, неучи, вот кто главный герой!

Горыню, больше для ее безопасности, чем всех остальных, Хармс запер в общаге. Ни к чему ей лишние стрессы. Еще разволнуется, увидев такую толпу, решит, что ее дорогого Хармушу обидеть хотят. А она у нас девушка нервная, ее лучше не злить.

Я поглядывала в зал, чувствуя, как от бесцельного стояния затекают ноги, и с тоской вспоминала великолепное платье, что ждет меня на кровати. Хотелось перемотать время вперед, пропустить награждение, которое мне совсем ни к чему, и оказаться на балу с Арианом.

Я все думала о его признании там, в подземельях. Вырвалось ли оно под давлением обстоятельств? Не пожалел ли он потом об этих словах? Думала о письме, что я ему написала. И о нашей последней встрече, когда он поймал меня, летящую со стремянки.

Сердце замирало всякий раз, когда я вспоминала об этом. О том, как он смотрел на меня, сжимая в своих руках. И его тихое «Огонек», и это «дождись»…

Каждый миг ожидания как острый клинок, если сердце рвется к любимому…

Но вот зазвучали фанфары, отрывая меня от раздумий, распахнулись двойные двери, и я своими глазами увидела правителей Алестериума.

Даже принцы в этот момент вытянулись по стойке смирно, что уж сказать обо всех остальных! Зал поднялся в едином порыве, приветствуя королей.

Вместо короля Леронии шел временный глава от сената. Ариан стоял рядом с нами, серьезный и строгий, в форме пятого курса своего факультета — мундире серо-стального цвета с алыми нашивками.

На краткий миг мы встретились взглядами — и меня затопило тепло. Скрывая безумную радость, рвущуюся наружу, я поспешно отвела взгляд.

В этот момент процессия поравнялась с нами, замедлилась, и я невольно засмотрелась на короля фей.

Это был небольшого роста хрупкий, изящный мужчина в короне из дубовых листьев. Привлекательный и светловолосый, в легкой тунике, узких лосинах зеленого цвета и мягких сапожках. Он двигался с грацией танцора, а за его спиной трепетали полупрозрачные радужные крылья. Такие, как у стрекоз, только сотканные из высшей магии Алестериума.

Я в восхищении уставилась на это чудо и не сразу сообразила, что лицо короля уж больно кого-то напоминает…

Эти глаза, этот нос, очертания подбородка…

Скосила глаза на Тима. Тот стоял слева от меня и, как Хармс и Эльвар, таращился на процессию в полном восторге. Его сходство с королем фей было очевидным, хотя…

Я присмотрелась к двум пажам, следовавших за королем. Может, все феи похожи между собой?

А потом мои мысли перепрыгнули на королеву дроу, которая с царственным видом прошла мимо меня, обдавая изысканным ароматом. Высокая, с идеально прямой спиной, с гордым профилем. Она напомнила мне Снежную королеву из старого мультика. Такая же хладнокровная и неприступная, в таком же строгом, закрытом платье с высоким воротником. Похоже, Бриллу было в кого пойти.

Я глазами поискала его. Стоит, на лице застыла бесстрастная маска, в глазах — пустота. Понятно, хочет матери показать, что достоин быть ее сыном.

Наконец, процессия завернула к расставленным креслам, и все короли (включая королеву) заняли предложенные места. Это стало сигналом к тому, чтобы зал тоже сел, а мы наконец-то немного расслабились.

Потом звучало много речей, коротких и длинных, пышных и не очень. Нас поздравляли, хвалили, награждали. Мне от каждого королевского Дома досталось по артефакту, которые я решила рассмотреть подробнее, как только представится случай. От застывшей на лице улыбки уже болели щеки, а я все продолжала улыбаться и кивать как болванчик, каждый раз, как кто-то упоминал мое имя.

Впрочем, Хармсу, как я поняла, было не лучше. Бедняга испытывал неловкость, попав под такое внимание. Но и ему подарки достались. Даже грант на полное обучение.

Я послала ему ободряющий взгляд, когда бедняга в полной растерянности взглянул на меня.

Эльвару достался доспех, увеличивающий вдвое физическую силу. Брилл получил магические клинки, способные развоплощать нежить, Вэл — огненную плеть, Рамиль — плод Шаорана и право посадить говорящее дерево в эльфийском королевском саду.

Ариану глава сената преподнес ледяной меч — реликвию, обладающую удивительной силой. Я видела, как они обменялись говорящими взглядами, а потом глава чуть заметно кивнул.

Но главный подарок получил наш Тимоха. Я и представить не могла, что ему так повезет!

Король фей подарил ему крылья — высшую награду, что только есть в королевстве фей! Не такие большие и радужные, как у него самого, но яркие, сильные и вполне способные поднять в воздух одного лопающегося от гордости первокурсника.

— Носи их с честью, — произнес король, кладя изящную руку на плечо Тима. — Ты заслужил.

В тот момент они стояли так близко, что их схожесть бросалась в глаза. Кажется, мой друг говорил, что крылья для фей — это признак королевской крови. Кто знает, а может…

Нет, не стоит даже думать об этом! Не стоит лезть в семейные тайны королей и выяснять их секреты. Если Тим пожелает, сам расскажет свою историю.

Эти три часа показались мне бесконечными. И вот, наконец, когда все закончилось, а наши венценосные гости ушли, забрав своих сыновей, я первой рванула из зала. Тем более что у дверей уже пританцовывала Марисса, показывая на часы. У нас ведь запись к ниаре Данэ, а время-то утекает! До бала осталось всего ничего!

— Переодеться успею? — запыхавшись, спросила сирену.

Но та смотрела куда-то мимо меня и улыбалась.

Я оглянулась. Похоже, Марисса глаз не сводит с Эльвара. А это уже что-то новенькое.

Не замечая меня, она приосанилась, поправила платье в области бюста и направилась к парню. Тот чуть сгорбился, удивленный ее внезапным вниманием.

— Привет, — услышала я мурчащий голос блондинки.

— Привет, — промычал оборотень, переминаясь с ноги на ногу.

А потом случилось невероятное. Улыбаясь, Марисса поправила ему воротник и спросила:

— Не хочешь пригласить меня на бал?

Глаза Эльвара едва не выпали из орбит. Он побледнел, потом покраснел, потом сменил окрас еще пару раз туда и обратно. Я уж думала, он вообще в обморок грохнется. Ага, наш почти двухметровый медведь — и лежит на полу.

Но он с собой справился и даже смог прохрипеть одно слово:

— Х-хочу.

— Тогда надень лавандовый смокинг, он будет отлично смотреться с моим платьем.

Развернувшись, Марисса походкой императрицы поплыла в мою сторону. На ее лице играла улыбка, а в глазах светился триумф.

За ее спиной Эльвар в полном трансе почесывал репу.

— Э-э-э… а что такое лавандовый смокинг и где его взять?

Тим хлопнул его по плечу:

— Не ссы, бро, найдем тебе смокинг. Вот увидишь, все будет в ажуре.

Я с трудом сдержала приступ веселья: нахватался моих словечек! Но все-таки толкнула Мариссу вбок:

— Что ты задумала? Где он найдет этот смокинг? До бала всего пять часов!

Она взглянула на меня из-под золотистых ресниц и с потрясающей убежденностью произнесла:

— Если он действительно хочет быть со мной, то найдет. Перевернет весь Даадамар, но найдет. Вот увидишь.

Ариан прислал мне записку. Как раз когда мы с Мариссой уже закончили последние приготовления к балу и собрались выходить.

Принц писал, что приехал бы за мной на золоченой карете, если бы бал проходил во дворце. Но раз уж в Академии запрещено передвигаться на любом другом транспорте, кроме собственных ног, то он просто ждет меня у крыльца.

У меня перехватило дыхание. Я осторожно выглянула в окно. Ариан действительно был внизу. Стоял напротив крыльца, небрежно прислонившись к дереву, и поглядывал на коробки с моими «подарками». Там же топтались еще несколько ухажеров, дожидаясь неизвестно чего.

Все принцы в сборе. Легки на помине…

Не знаю, о чем Ариан думал в тот момент, но, почувствовав мой взгляд, поднял голову. На его лице блуждало странное выражение. Он словно переживал и сердился.

Неужели ревнует?

Отшатнувшись, чтобы принц не увидел меня, я спряталась за занавеску.

— Я не выйду к нему! — прошептала, сделав большие глаза.

— Почему? — удивилась Марисса.

— Я стесняюсь! Это платье… — оглядела свои обнаженные плечи и руки. — Да я в нем как голая!

— Ну, ты придумала! Это же бальное платье! К тому же никто не заставляет тебя выходить именно так. К платью полагается палантин, набросишь на плечи… А-а-а! — вдруг догадалась подруга и хитро заулыбалась. — Что-то мне подсказывает, что дело не в этом!

Я промолчала. Уж Марисса в любовных интригах понимает больше меня.

За сиреной зашли подруги. Они сгрудились в прихожей, не решаясь пройти дальше, и с любопытством поглядывали на меня. Я же заметалась по комнате, думая, как проскочить мимо Ариана так, чтобы он не заметил? И мимо остальных принцев тоже…

Но, похоже, он понял мои сомнения. Потому что прилетела вторая записка: «Я видел тебя в окно. Выходи. Хватит прятаться».

Мое лицо вспыхнуло жаром.

Делать нечего. Повздыхав, набросила на плечи кружевной палантин, сунула клатч под мышку и поплелась к дверям.

— Удачи! — напутствовала Марисса.

— Спасибо, она мне пригодится.

Чувствуя себя Золушкой, я спустилась на первый этаж.

Мимо спешили студентки с разных курсов, разодетые в бальные платья, сверкающие украшениями, поражающие сложностью прически и макияжа…

Они весело щебетали, обгоняли меня, оборачивались изумленно. Кое-кто улыбался, махал рукой, кое-кто, задрав нос, спешил пройти мимо.

Чем ближе становились входные двери, тем острее хотелось развернуться и броситься прочь. Подальше от навязчивого внимания парней, которым вдруг кровь из носу понадобилась моя благосклонность. Подальше от любопытных взглядов девиц…

«Даже не думай об этом! — прикрикнула Адельвинг. — Ты же Феникс! Где твоя храбрость?»

Сама удивляюсь…

Там, в подземельях, готова была сражаться до смерти с опасным врагом, готова была тащить друзей на себе, лишь бы спасти. А сейчас…

Сейчас мои ноги дрожат и сердце замирает от волнения.

«Знаешь что, подруга, давай, соберись! Некогда мне с тобой нянчиться!»

Невидимый кулак треснул меня по спине, между лопаток, заставляя выпрямиться.

«Ай, ты чего дерешься?!» — мысленно возмутилась я.

«Или ты открываешь сейчас эту курхову дверь, или я с тобой триста лет разговаривать не буду!» — пригрозила Адель.

«Ну знаешь! Я столько не проживу».

«Проживешь, куда денешься. Ну?!»

Я закрыла глаза и прислушалась.

Ариан стоял там, с другой стороны, положив руку на двери. Я чувствовала его. Его волнение, нетерпение, желание увидеть меня и досаду на то, что рядом ошиваются конкуренты.

Через плотное деревянное полотно меня теплыми волнами прошивали его эмоции. Он не скрывал своих чувств, не стыдился их. Он хотел, чтобы я о них знала.

Это стало последней каплей.

Я открыла глаза, набрала побольше воздуха в грудь и решительно толкнула двери наружу…

Бальный зал встретил нас переливами эльфийских свирелей, веселым смехом и звоном бокалов. Я немного замешкалась на пороге, оглядываясь вокруг, но Ариан не дал растеряться. Обнял, положив мне руку на талию, и увлек за собой.

В зале собралась почти вся академия, включая преподавателей. За широким столом с напитками и закусками восседал сам декан Меввоурз. Увидев нас, подмигнул, чем ввел меня в ступор. Не ожидала я от такого степенного дроу подобного поведения. А затем залихватским жестом плеснул в широкий бокал искрящийся пунш и протянул мне:

— Пей, Феникс, сегодня твой день.

Они с Арианом обменялись говорящими взглядами.

— О чем это он? — поинтересовалась я, делая глоток.

Пунш оказался в меру сладким, в меру шипучим.

— Да кто его знает, — отмахнулся Ариан.

Я смаковала напиток и поглядывала в зал. Заметила Хармса, Ыка и Тима. Горгул и орк топтались возле колонны, бросая на девушек тоскливые взгляды. А вот фей не терял времени даром. Вокруг него уже собралась толпа восхищенных поклонниц, норовивших пощупать прозрачные крылышки.

— Твой друг точно не пропадет, — хмыкнул Ари.

— Ага, — поддакнула я. — Похоже, у Тима внутри фонтан оптимизма. Ты не против, если я к ним подойду?

— Нет, но следующий танец мой.

Отсалютовав ему бокалом, я направилась к друзьям. Затылок жег взгляд Ариана, но я твердо приказала себе не оборачиваться и не опускать голову.

«Правильно! — поддержала Адель. Полыхающая фигура появилась рядом со мной, но, как обычно, никто, кроме меня, ее не увидел. — С парнями только так и нужно. Чуть расслабишься — а тебя уже записали в список сокровищ и спрятали в сейф!»

Я с трудом сдержалась, чтобы не фыркнуть. Знала бы она, как мне хочется стать сокровищем одного ледяного дракона!

Друзья отметили мое появление восторженными возгласами. Только Хармс, набычившись, продолжал подпирать колонну.

— Эй, ты чего? — удивилась я, а потом проследила за его взглядом.

Мой друг тайком поглядывал на молоденькую горгулью, которая сидела одна за столиком и не спускала с танцующих пар восхищенного взгляда. Я ее не узнала, ни разу не сталкивалась с ней в Академии. Да и выглядела она слишком юной, чтобы учиться с нами.

— Нравится? — подскочивший Тим толкнул Хармса в бок. Видимо, тоже заметил его внимание.

Горгул поспешно отвел взгляд. Но от фея просто так не отделаешься, мы давно это знали.

— Это Рийда, — подмигнул он. — Младшая сестренка Шимана с третьего курса. В следующем году собирается поступать, а пока просто с братом на бал пришла. Бедняжку никто даже на танец не пригласил, так и просидит весь праздник в одиночестве.

— А как же ее пустили? — удивилась я.

— Так это же Осенний бал. В этот день ворота Академии открыты для всех, кто идет сюда с чистым сердцем.

Тим хотел добавить что-то еще, но вдруг сменилась мелодия. Зазвучал эльфийский трехдольный энлель, похожий на вальс. Хармс отлип от колонны и, смущенно кашлянув в кулак, направился к незнакомке.

— Ух ты! — выдала я.

— Ты обещала мне танец, Огонек, — прозвучал у меня над ухом искушающий голос.

Ариан обхватил мою талию и потянул в круг танцующих. Я едва успела поставить бокал на ближайший столик.

— Давно мечтал сделать это, — шепнул снежный принц, прижимая меня к себе.

— Что именно? Лишить меня выпивки?

Я почувствовала, как мои щеки зарделись.

— Потанцевать с тобой.

— Боюсь, из меня ужасный танцор, — призналась, ловя его улыбку. — Я не умею танцевать от слова совсем. Петь, кстати, тоже.

— Тебе и не нужно. Просто расслабься, позволь мне вести. Вот увидишь, это проще, чем кажется.

Я кивнула и постаралась избавиться от напряжения, сковавшего мое тело. Это оказалось не так-то легко, но Ари был прав, стоило мне лишь довериться ему, как мои ноги перестали путаться между собой, а тело наполнила небывалая легкость. Я словно стала пушинкой, танцующей на ветру.

Мы кружили по залу под звуки эльфийского вальса. Принц не сводил с меня сияющих глаз. А у меня в ушах шумело от его близости, его запаха, от желания прижаться ближе к нему, почувствовать каждый изгиб его тела и вкус его губ.

Кажется, я сейчас не выдержу и сама потащу его в темный угол… Так, Злата, срочно приди в себя!

С трудом оторвав взгляд от губ Ариана, заставила себя перенести внимание на танцующие пары. Заметила Эльвара с Мариссой. Надо же, она оказалась права. Наш медведь совершил невозможное ради своей любви: нашел лавандовый смокинг за несколько часов до бала! Даже думать боюсь, во сколько ему обошлось это геройство.

Зато теперь он цветет и пахнет.

Многострадальный Эльвар держал свою партнершу так, словно она была дорогушей хрустальной вазой, а он боялся ее сломать. На его лице застыло выражение неземного блаженства, зато все тело бугрилось мускулами от напряжения. Их не мог скрыть даже смокинг, чей цвет тон в тон совпадал с платьем Мариссы.

Сама же блондинка, ничуть не стесняясь, повисла на мишке. Оплела руками его шею, точно виноградная лоза, прильнула к нему, едва не мурлыча. Они составляли прекрасную пару — крупный двухметровый медведь и хрупкая тоненькая блондинка в пене лавандовых кружев.

Надеюсь, сердце сирены оттаяло. Эльвар заслужил свое счастье…

Но вот мелодия стихла, чтобы тут же смениться другой, более медленной. Танец закончился, пары направились к столикам и диванам, что стояли вдоль стен, а возле нас с Арианом собралась небольшая толпа.

Брилл, Рамиль, Вэл и Тугон — все были здесь. Пока мы танцевали, они подпирали стенку и смаковали пунш декана Меввоурза. А теперь, видимо, решили потребовать от меня свою долю внимания.

— Ари, дай и нам потанцевать со Златой, — озвучил Рамиль то, что у других было на лбу написано аршинными буквами. — Не все же тебе!

Ариан сдвинул брови. Я с замиранием сердца ждала, что он скажет: отступит, предложив решать мне самой, или озвучит свой выбор.

У меня внутри все дрожало, тело натянулось словно струна. Я почувствовала, как Ариан чуть сжал мои пальцы. А потом сквозь шум в голове услышала его твердый голос:

— Вы мои друзья и побратимы. За любого из вас я готов отдать жизнь. Но не Злату. Простите, но драконы не делятся суженой.

Наверное, он сказал это слишком громко. Потому что в зале повисла звенящая тишина. Смолкла музыка, танцующие остановились. Сотни глаз обратились к нам.

Меня охватило смущение. Слишком много внимания к моей скромной персоне. Захотелось провалиться сквозь землю.

Словно почувствовав мое состояние, Ариан мягко добавил:

— Я давно собирался это сказать. Но ждал подходящего случая.

— И… теперь этот случай настал? — выдохнула я, поднимая к нему лицо.

В глазах ледяного дракона не осталось ни капли льда. Меня затопил бескрайний океан всепоглощающей нежности, искренней заботы, пылкой страсти и безусловной преданности. В тот момент я поняла, что слова не важны. Все мысли и чувства моего ледяного принца светились в его глазах.

А потом он сказал с непоколебимой уверенностью:

— Да, этот случай настал.

Ариан развернул меня, словно в танце, лицом к толпе. Поднял вверх мою руку. И я поняла, что вокруг нас образовалось пустое пространство.

Сквозь шум в ушах до меня долетел голос принца. Спокойный и уверенный.

— Мои друзья и подданные! Сегодня я представляю вам владычицу моего сердца. Мою суженую. Злату Найренас.

От волнения у меня перед глазами все потемнело. Я не могла поверить, что слышу эти слова.

— Злата? — Ариан мягко коснулся моего подбородка. — Посмотри на меня.

Черт! Кажется, я зажмурилась и не заметила этого!

Распахнула ресницы и утонула в голубых глазах принца. Вокруг нас летали снежинки. Откуда они здесь взялись? Маленькие, пушистые, их становилось все больше с каждым ударом сердца. Они собирались в кольцо, внутри которого стояли мы с Арианом.

Мой принц весь искрился. Искрились его волосы, брови, ресницы, искрилось серебряное шитье на камзоле. Вокруг нас вилась настоящая вьюга, но я не чувствовала холода. И меня охватило странное чувство…

Это все уже было. Во сне.

Снежный вихрь взметнулся, отрезая нас от остального зала, даря чувство уединения. Ариан взял мои руки в свои. Я забыла, что нужно дышать.

А он произнес:

— Провидец сказал, что моя суженая придет из другого мира, но я не верил, думал, что обречен на вечное одиночество… И не надеялся, что когда-нибудь смогу полюбить…

— Ари…

— Ты станешь моей женой?

Мое сердце взорвалось бешеным ритмом, словно птица, мечтающая вырваться из клетки и улететь.

— А как же моя учеба?

Его лицо осветила улыбка.

— Королева Леронии не может быть неучем. Я согласен ждать до выпускного, но ни секундой дольше. Так что ты ответишь?

У меня был один ответ. Только «да» — и никак иначе.

Ариан склонился ко мне. Его лицо оказалось так близко, что я увидела белые искры на дне его глаз.

А потом… потом его губы коснулись моих, и весь мир перестал существовать.

Два месяца спустя

Строчка из песни В. Высоцкого.