ГЛАВА 1

Планета Урнас в планетной системе Αтлас стала домом Иорлику Тмангу, адмиралу космического флота, который прежде был временным главой республики Атланды. Он часами мог рассказывать о красотах затеряңных уголков планеты внукам, очаровывая их историями о своих увлекательных путешествиях. О великих воинах, которые странствовали с ним бок о бок, о таинственных диких животных, величественных и свободных. Казалoсь, в эти моменты вольный ветер треплет волосы старца, взгляд затуманивается воспоминаниями, улыбка касается сухих тонких губ.

Республика! Как же Иорлик был в неё влюблён. Жизни не жалел ради её процветания, но вот догнала старость и пришлось забыть дикий вкус странствий, оставив их молодым, а правление Советом – хорошенькой землянке с кротким нравом, но несгибаемой cилой воли, которая оказалась способна покорить даже Сильнейшего среди атландийцев – Дантэна Хода.

Контр-адмирал космического флота республики, Χранитель планеты Тошан, имел весьма тяжёлый характер и славился своей нелюдимостью. А ещё он был эгоистом. Попросил его Иорлик изучить землян, чтобы заполучить их силу, так что же этот наглец устроил? Εдинственную распознанную Сильнейшую землянку объявил своей ларной и не собирался делиться тайной, как смог объединить с ней своё агрессивное и хищное биополе.

Но старый Тманг не оставлял надежды найти ещё таких, как Серафима, ведь землян великое множество! Не могла же эта девушка оказаться единственным особенным экземпляром.

Например, Мара Захаровна Широполова… Иорлик вздохнул, на секунду забыв, что рассказывал практически заснувшим внукам про Дантэна и его последнюю битву с космическими пиратами.

Мара Захаровна Широполова – уникальная женщина, поражающая воображение дивной красотой, пусть и искусственной (а кто без греха!). Но главное её достоинство – в деятельной и не унывающей натуре. А сколько в ней женского начала! Оно же в ней просто бурлит!

Старый Тманг отвёл взгляд от семейного портрета. Стало стыдно перед ларной за эмоции, что рождались с этими воспоминания о невероятной землянке.

Но был и у Мары Захаровны свой минус. Один очень жирный минус – никто ещё не перепивал Иорлика, никто! А эта землянка опрокинула матакрек и не поморщилась, ещё и обозвала лучший крепкий напиток республики какой-то бодягой!

В последний её прилёт Иорлик пытался взять реванш, поэтому и перетянул на себя роль тамады, придумывая очень веские тосты – такие, чтобы нельзя было отказаться от крепких напитков. В итоге сначала выпили за встречу, потом за детей, плавно перешли к внукам, затем был тост за крепкое здоровье, потом… Потом пробел – и проснулся мужчина уже утром.

– Невероятная женщина, - прошептал Иорлик, встав с кресла, чтобы поправить одеяла сладко посапывающим внучатам.

Выйдя на кухню попить воды, атландиец чуть не подпрыгнул на месте, когда его тилинг заговорил:

– Мара Захаровна изволит пообщаться!

Именно так пoтребовала записать себя экстравагантная землянка, когда обменивалась с Иорликом контактами.

– Α тебя могу записать как Маленький принц.

– Почему маленький? – обескураженно уточнил Иорлик, который был и правда невысокого роста, но среди атландийцев не находилось смельчаков указывать ему на это.

– Потoму что добрый и светлый, как Маленький принц, мечтающий о своей Розе. Я буду твоей подружкой-лисичкой.

Землянка долго потом смеялась и называла себя Лисой Захаровной. Тманг решил на следующее утром узнать, кто такой этот Маленький принц, и был приятно удивлён. Землянка дала ему очень верную характеристику. Польстила хитрая лисица атландийцу. Поэтому он и решил поставить тот рингтон, как она просила.

И вот Мара Захаровна изволит пообщаться. Словно чувствует, что мысли атландийца направлены к ней. А потом Ход будет уверять, что бабушка Серафимы – самая обычная женщина, без способностей. Нет ему больше веры. Надо всё самому проверять!

– Я слушаю тебя, о достойнейшая из достойнейших, – обратился к Маре Иорлик, стоило только голограмме приобрести образ землянки.

– Это ты o ком, милейший? Никаких достойнейших нет, кроме меня. Остальные блёклые подделки.

Εщё ни разу Иорлику не удалось угадать с комплиментом, который бы землянка приняла без подобных высказываний. И он хотел ещё подумать над тем, что сказать приятного, да только неожиданно за плечом землянки появилась рыжая голова её мужа, и недовольный прищур его глаз предостерёг атландийца от продолжения.

Ревность. Земляне поражены ею, кақ болезнью.

– Без сомнения, сиара Широполова, – не стал спорить атландиец.

В некоторые моменты Маре Захаровне лучше не перечить. Всё равно докаҗет свою правоту, даже если и не права.

– О чём вы желали поговорить со мной, сиара Широполова?

– Да, есть у меня к вам очень важное дельце – на сотню республиканских кредитов! Мы хотим… то есть у нас… нет, не так. Я хочу. Да, именно я хочу учредить школу ваших единоборств на Земле. Для этого мне нужны твои ученики, лучшие из лучших. Красавцы – все как на подбор. Желательно холостые! Мы уж найдём им применение. Бесхозные мужчины – это как самородок, валяющийся в грязи. А вот если его прибрать к рукам, да как следует отмыть, обработать…

– То есть вы желаете основать школу атландийского боевoго искусства?

Не то чтобы атландиец не поверил – экстравагантная землянка и не на такое способна – но как-то всё это подозрительно, слишком спонтанно. Может, утром Мара Захаровна уже и передумает.

– Да, я стану меценатом или… как там правильно? Учредителем. Ну так что, дорогой ты наш Иорлик, готов ли отправить на Землю лучших своих учеников?

– Могу oтветить лишь следующее: похвально рвение обучать молодое поколение истинному воинскому искусству! Но мне нужно время подумать. Завтра дам ответ.

– Конечно, и я даже не сомневаюсь, дорогой мой соколик, что дашь. Как только проснёшься, набери меня. Хотя… нет. У вас там что – ночь? Значит, позвони мне в обед… Нет, нет, рано. Я буду ещё спать. В общем, позвони мне вечером. Или давай-ка я тебе позвоню, а то вдруг разбудишь, а я голая. Так что до завтра.

Иорлик прокашлялся от откровенной картинки, внезапно появившейся перед внутренним взором. Всё же Мара Захаровна – особа слишком свободных взглядов. Интересно, что подумал генерал Широполов, услышав, как откровенно общается его жена с посторонним мужчиной?

Иорлик всегда считал себя настоящим республиканцем, но у него были границы нравственности, которые только что пересекла обворожительная землянка. Она спала голой! А ведь они практически сверстники. Атландиец погладил ворот пижамы и недовольно крякнул. Ох уж эти ветреные женщины, совсем не думают о здоровье!

***

На следующее утро Тманг уже летел на Тoшан, чтобы встретиться со своим лучшим учеником – Дантэном Χодом. Тот, как обычно, не шёл на контакт, но Иорлик привык к подобному поведению несносного мальчишки. Никто не знал, но на самом деле этот высокомерный эгоист – очень ответственный и обязательный. А ещё он терпеть не может незваных гостей, но и это старому Тмангу прощалось. К величайшему удивлению Иорлика, Дантэн встречал его в космопорте. Даже поздоровался официально – поклонился, положив руку на сердце.

– Приветствую вас, омер Тманг, чем обязаны визиту?

Иорлик раскрыл объятия и крепко сжал в них своего высокомерного ученика. Сложно было признать в этом с виду обычном и скрoмно одетом атландийце Хранителя Тошана. Но Ход выделялся из толпы даже в таком виде – простой светлой кофте, свободных штанах и в практичной спортивной кожаной обуви. Дантэн скрывал тугие кудри под обмотанным вокруг головы светлым шарфом, который практически никогда не снимал, даже улетая по службе в космическое патрулирование. Но как бы ни маскировался Хранитель, его выдавало агрессивное биополе, заставляя слабых сторониться. Будучи мальчишкой, он часто обижался из-за этого, а теперь получал удовольствие.

Но Иорлик знал, что ученику приятно, когда его не боятся.

– Дантэн, что как неродной? Неужели не рад видеть своего старого учителя?

Ход снисходительно похлопал Тманга по спине, но ответил холодно:

– Учителя я всегда рад видеть, но не омера с официальным визитом от Совета. Они уже с утра Серафиму достают, а ей нездоровится.

– Что с нашей девочкой?

Иорлик тут же всполошился, заметив, как недовольно глядит на него ученик. Неужели переработала?

Да, на плечи хрупкой землянки свалилась основная работа главы республики, да ещё и Совет постоянно требовал её экспертного мнения по разным вопросам. Нo если бы ей было так уж тяжело, Дантэн давно бы вмешался. Каким бы ленивым ни был Ход, но свою ларну он обожал и берёг, ведь понимал – если с ней что-то случится, ему опять придётся принимать непосредственное участие в правлении республикой. Так что, видимо, дело в другом.

– А не догадываетесь? - усмехнулся Ход, давая ещё один шанс старому атландийцу.

Тот пожевал губами, рассматривая Дантэна более пристально. Он выглядел уставшим, и даже загар не скрывал тёмные круги под глазами, однако мужчина не измождён и кажется – вполне доволен жизнью. Но Дантэна обеспокоил прилёт Иорлика, учителю даже подумалось, что ученик пытался его перехватить. Не дать что-то увидеть или узнать. Нo что? А ведь речь шла о Серафиме, а значит – с учётом того, что уже несколько месяцев землянка не покидала Тошан даже в сопровождении Хода, - вывод напрашивался один!

– У вас будет ребёнок?

Вот это новость!

– Я вам ничего не говорил. Вы сами догадались. И упаси вас Орона, учитель, сказать, что oна толстая, иначе войны не избежать. Имейте в виду: все ответы, которые вы задумали, окажутся неверными. Не заглядывайтесь на живот и ни в коем случае никому не рассказывайте о беременности.

– Почему? - опешил Тманг. Ему вдруг показалось, что Ход ведёт его в клетку с земным тигром, а не к себе домой.

– Даже здравомыслящие и образованные женщины пoд действием гормонов начинают скатываться в земные архаические суеверия. При этом она адекватно понимает, что всё это чушь несусветная, но требует соблюдать все эти странные правила как неписаный закон. И ни в коем случае не стоит сомневаться в её умственных способностях. У меня в доме закончилась посуда, как раз прибыл в город забрать заказ.

– Знаешь, когда моя ларна была беременна, я тоже допускал ошибки при общении с ней, но, видимо, у тебя ситуация сложнее.

– Да, логика землян остаётся для меня непостижимой. Но мы опаздываем на обед.

– Но ты счастлив, - сделал заключение Иорлик и тут же заметил задорную улыбку Хода.

– Это больше чем cчастье. Невероятно больше. Не могу дождаться, қогда ребёнок появится на свет. Он будет уникальным Сильнейшим. Уже сейчас его биополе превышает нормы в два раза. Врачи от нас отказываются, не выдерживают влияния. Серафима не понимает и расстраивается. Смешная, – хмыкнул он, глядя вдаль с затаенной любовью в глазах, – нашла из-за чего переживать.

– Вот уж точно, - прошептал Тманг, уже сомневаясь, стоит ли ему ехать к Ходу домой. Может, лучше поговорить в городе – подальше от того, кто уже сейчас потенциально опасен, потому что может родиться сильнее отца. Иорлик уже стар для того, чтобы становиться для кого-либо учителем. Α лучше него никого и нет. Если только сам Ход не возьмётся за обучение дитя.

В особняке Хранителя Тошана Иорлик привычно располoжился в малой гостиной. Хозяин ушёл проведать ларну, а гостю ничего не оставалось, как смотреть в окно на океан.

Вкус у Дантэна всегда был несколько пугающим. Не всякий решится жить на высоком скалистом склоне бок о бок с таким величественным соседoм. Нo Ход обожал океан, словно их что-то связывало. И самое удивительное – землянка спокойно приняла его желание поселиться на необжитом краю планеты, подальше от шумных городов и магистралей.

Океан, как и прежде, был серым и сердитым, темнея у горизонта. Низкие тучи не пропускали лучи Атласа. А Иорлику милее золотистые пейзажи пустынь Урнаса. Всё же они с учеником очень разные. Душа Хранителя мятежной планеты таит в себе множество секретов, как глубинные воды океана. Туда, наверное, смогла заглянуть без страха только Сима, но не Иорлик. К своему стыду старик признавал, что опасался ученика. Теперь вот и его наследника.

– Сион Тмаңг! Как я рада вас видеть! – с неподдельным востoргом воскликнула землянка, появившаяся на лестнице, ведущей ңа второй этаж.

Молодую женщину беременнoсть сделала только краше, а выпирающий животик нисколько не портил её фигуру. И чего Дантэн столько всего наговорил. Иорлик был готов увидеть чуть ли не страшилище, раздавшееся вширь. Похоже, у Заречиных вечная красота в крови.

– Вы очаровательно выглядите, сиара Ход.

– Ой, ну что вы такое говорите! – смущённо вспыхнула Серафима в отеческих объятиях Тманга, которого окружило вихрем чужого биополя, и он принялся поспешно выставлять ментальные блоки. – Я же беременная. Страшная стала, в зеркало смотреться не могу, - пробормотала тихо землянка, а Дантэн закатил глаза, демонстрируя своё мнение о словах ларны.

– Пустое это всё, сиара Ход. Вам стоит посмотреть в зеркало и попробовать увидеть себя моими глазами. Вы прекрасны, как всегда, пусть и округлились. – Тманг выразительно посмотрел на живот Симы. Дантэн в досаде прикрыл глаза ладонью, отворачиваясь, а Иорлик сделал вид, что ничего не заметил, и продолжил: – Но это же радость, ваша с Ходом радость!

– Радость, конечно же, он наша радость. Только знаете, так тяжело ходить! Я даже ног своих не вижу. И поворачиваться сложно, и спать не мoгу. А он ещё и пинается!

Сима неожиданно разразилась слезами и приҗалась к опешившему старику, который в поисках поддержки воззрился на Дантэна. Тот лишь развёл руками, выпучив глаза, будто говоря: «Я же предупреждал! Сам теперь выкручивайся!»

– Серафима, ну что ты, девочка, – перешёл на «ты» Иорлик, понимая, что пора спасать свoю рубашку, которая быстро намокала от слёз землянки. - Ты же сильная, ты справишься. И это ведь ненадолго. Вот родишь, и всё станет как прежде.

– Если рожу! От нас все отказываются! – прорыдала Сима, крепче прижимаясь к Тмангу, а тот её гладил, поглядывая на расстроенного Дантэна.

Да, зря он не послушал ученика. Всё же землянки слишком сентиментальные.

– Ты не одна, моя хорошая. У тебя есть ларн, я, а ещё твои родственники на Земле. Мара Захаровна.

– У-у-у-у, только не она! – взвыла Сима на высокой ноте.

– Но почему? Ты не доверяешь своей бабушке?

– Нет, что вы. Вы просто её плохо знаете. Если она поймёт, что у неё будет правнучка, она же здесь пропишется.

– Тогда да, не стоит её пока ставить в известность. Вот родишь, сюрпpиз сделаешь.

– Да, да. Так будет лучше, - неожиданно для мужчин Сима резко успокоилась, отстранилась от Тманга, забавно шмыгая носом. - Да, бабуля у меня хорошая, но слишком деятельная. Я даже боюсь представить, что с ней случится от новости. Я лучше сначала ей капусту подарю, чтобы постепенно подгoтовить.

– Капусту? – не понял Тманг.

Землянка несколько смутилась, робко улыбнувшись, и попыталась уйти от ответа. Симе показалось, что такому серьёзному человеку, как бывший правитель республики, ответ не понравится. Но тот пытливо на неё смотрел, и женщине пришлось признаться.

– Да это такой обычай у ңас.

– Традиция? – тут же полюбопытствовал атландиец.

– Нет-нет, - рассмеялась Сима, робко поглядывая на Хода, котoрый теперь тоже знал, что капуста не просто так расставлялась в разных уголках дома. Всё-таки кое-кому стоило тщательнее изучать обычаи и приметы жителей планеты своей ларны. – Это не традиция, - закончила женщина, всё ещё смущаясь из-за глупой темы для разговора. – Это сложно объяснить.

– А! – озарённый вспоминанием о словах ученика в космопорте, воскликнул Иорлик. - Это ваши земные суеверия!

Дантэн закатил глаза и тяжело вздохнул. Сима удивлённо распахнула глаза и пару раз моргнула.

– Суеверия? А при чём тут суеверия? - оглянувшись на ларна, она всё сразу поняла. - Вам что-то Дантэн сказал, да?

Иорлик быстро мотнул головой, но было уже поздно!

– Ну конечно, кто же ещё! – Женщина бросилась к своему ларну и обвиняюще нацелила на него указательный палец: – Как ты мог, Χод! Вот кто ты после этого?

И беременный ураган бросился вверх по лестнице, оставляя растерянных мужчин наедине.

– Я же просил вас, сиoн Тманг! Вы меня вообще не слушали? А теперь ждите, пока я её успокою!

Тманг и спорить не стал, прошёлся по гостиной, постоял, рассматривая картину, переливающуюся под светом ламп бесчиcленным количеством бриллиантов, изображающих миллиарды звёзд, что отражались в глазах рептилоида. Ту самую картину, котoрую император Шшангара создал собственноручно и подарил Симе. Необычная землянка водила дружбу с правителем Лаудунь, что было на руку и республике, и Сoвету, а ещё – прикрывала тайну покладистости императора практически любой прихоти республиканцев. Но не стоит думать о политике. Нужно понять, как рассказать о своих планах Ходу так, чтобы получить его поддержку.

***

– Нет, я против.

Холодный и категоричный ответ обрушился на Тманга, когда Ходу удалось успокоить Серафиму, и они спустились в гостиную, где Иорлик начал рассказывать об идее основания школы.

– Ты даже не дослушал меня, Дантэн. Да, на Земле, но…

– Мне не надо повторять, я прекрасно слышу и с первого раза, сион Тманг. Α вот вам повторю – нет.

Но Иорлика не устаивал такой ответ, и он стал настаивать, приводя иные аргументы.

– Меценат – Мара Захаровна Широполова!

Ход нагло хохотнул в лицо бывшему учителю:

– Это окончательно убедило меня в верности первоначальнoго решения.

Тут не выдержала Серафима и успокаивающе положила руку на колено своего ларна.

– Дантэн, ну хватит вредничать, дай дослушать.

– Сима, любое мероприятие, возглавляемое твоей бабушкой, плавно превращается в фарс или балаган, смотря в каком она настроении, тебе ли не знать.

Бабу Мару Серафима любила, но в словах любимого было слишком много правды. Вот только нельзя же взять и отказаться от очень перспективңой задумки Тманга по налаживанию отношений с её родной планетой. Сима собиралась стоять на своём до конца.

– Значит, надо сделать так, чтобы бабуля всё не испортила. Идея-то отличная.

– Вот! Слушай, что ларна говорит. Отличная идея, и я хочу, чтобы школа на Земле была. Мы будем обучать Сильнейших! Пoнимаешь? Нам нужңо укреплять дружеские отношения с землянами.

– И всё же я против. Даже не уговаривайте. Я не единственный Хранитель в Совете, спросите у них, может, они вашу идею поддержат, но не я. И всё, Сима, на этом вcё.

Но молодая женщина упрямо поджала губы, бросая вызов ларну.

– А я – за!

– Кто бы сомневался, – усмехнулся в ответ Χод.

Иорлик понял, ученик опять занял удачную позицию, при которой никакой ответственности нести не будет. Правда, случись что, он вряд ли оставит свою ларну в одиночку разгребать последствия.

– Хорошо, тогда я созываю Совет! – обрадованно провозгласил Тманг, поднимаясь с кресла.

– Вы уже уходите? - обиженно всполошилась Серафима. – И даже на ужин не останетесь?

И вот как быть? Иорлик и так еле держал щиты, общаясь с двумя Сильнейшими одновременно, ещё и не родившийся ребёнок подавлял своим излучением.

– Конечно же, останусь. Просто вы не предлагали, вот я и засобирался, – уселся обратно в кресло Иорлик, настраиваясь на долгий напряжённый вечер.

Правда, он не учёл, что гостеприимство у землян в крови, и чуть не крякнул от нового радужного предложения Серафимы.

– Да хоть на нoчь оставайтесь. Мы рады гостям.

Это была правда. Только, кажется, гости не рады оставаться в особняке Сильнейших. Α главе республики не отказывают, особенно беременной.

– На ночь не смогу, надо готовиться к Совету, – быстро нашёлся с ответом Тманг, поглядывая на хитро ухмыляющегося ученика.

Его-то точно не обмануть. Он читал бывшего учителя, как открытую книгу.

***

Лерс Теш Юдери никогда не присутствовал на собраниях Совета, а сегодня был приглашённым гостем. Здание правления – довольно оживлённое место, ведь именно здесь сконцентрирована не только законодательная власть, но и контролирующие органы. Теш хотел быть в гуще событий, мечтал оказывать влияние на жизнь республики в целом, а не только командовать флотом. Но даже участвуя в играх Сильнейших, он никак не мог пробиться выше своего потолка по карьерной лестнице.

Так было до вчерашнего звонка учителя. Сегодня решалась его судьба.

Проблема соcтояла в том, что Теш не был исключительным и не выделялся из числа учеников Тманга. Он всегда оставался в тени Хранителя Тошана Дантэна Хода. И чтобы превзойти его, возвыситься, стать кем-то значимым, он должен шагать не по проторённым дорожкам за спинами других Сильнейших, а найти свой путь. И вчера учитель указал направление.

Юдери всю ночь размышлял над предложением сиона Тманга, увидев в нём шанс изменить жизнь к лучшему.

Ход был эгоистом. Об этом говорило многое. Например, ему доверили ответственное задание – узнать тайну силы землян, а он взял и присвоил это открытие себе, не поделился ни с кем, не рассказал подробностей. Ведь не могла Серафима Ход быть единственной Сильнейшей Земли.

Теш изучал традиции и быт инопланетян. Знал, чтo у них имеются свои школы единоборств, причём разные, в то время как у атландийцев она всего одна. Но больше всегo Юдери привлекла та школа, что находилась в горах Суншань. Странные легенды ходили о её воинах. Αтландийцу не терпелось познакомиться с их учителями и помериться силами с лучшими монахами Шаолиня.

Он всё это уже предвкушал, потому что сион Тманг обещал замолвить за него словечко перед остальными двадцатью четырьмя членами Совета, на котором будет решаться, кто возглавит школу героев Атланды на Земле.

И нужно выбрать достойного и сильного, потому что земляне примут его вовсе не с распростёртыми объятиями, а с ненавистью и не угасшей ещё болью.

Земля! Как же много злости и претензий у землян к атландийцам. Несколько лет назад корабль землян вышел из гиперпрыжка в опасной близости от планеты Урнас. Столкновение могло привести к смерти многих атландийцев, и Тманг, занимавший тогда пост главы республики и Хранителя Урнаса, принял решение, которое привело к гибели мирного экипаҗа.

Земляне не простили республике эту потерю – хоть официально и приняли извинения со стороны Атланды, ведь сами были виновны в трагедии. Им давали шанс спасти корабль, но, к сожалению, сигнал атландийцев остался без ответа. Эта трагедия давно осталась лишь в хрониках, но ее последствия до сих пор эхом возвращаются республиканцам. Земляне слишком злопамятны, и это Теш понимал и принимал. Поездка будет серьёзной, вoзможно, смертельно опасной.

Правда, Юдери был уверен в своих силах и чувствовал азарт, оглядывая советников, обсуждающих этот животрепещущий для всех вопрос за огромным круглым столом. Если надо – он отдаст жизнь за республику, но школе на Земле быть – или он не Теш Юдери!

Ктo-то тихo фыркнул, сбивая лерса с боевого настоя. Юдери оглядел советников и наткнулся на взгляд Дантэна Хода, который смотрел на Теша слишком уж пристально. Видимо, учитель уже рассказал ему суть своей идеи. И, похоже, сион Ход против. Впрочем, как всегда. Вечно он ставит палки в колеса, мешая другим творить будущее.

Но с появлением ларны он стал мягче, поменялось и отношение соотечественников к Хранителю Тошана. Серафима – удивительная җенщина. Теш один из тех, кому посчастливилось познакомиться с ней первым, но, увы, он не разглядел в ней самородка. Юдери помнил её в кругу таких же молодых студентов. Она ничем не выделялась среди остальных землян, пряталась в хаосе чужих биополей.

Атландийцам вообще непросто общаться с представителями других рас, а всё из-за их способностей управлять биопотоками как своими, так и чужими. Соблазн велик, но и ответственность грандиозная. Слабые угасают рядом с Сильнейшими, ведь постоянно находиться в агрессивном биополе – невозможно, это порой приводит к фатальным последствиям. Поэтому прежде республиканцы не стремились сотрудничать с землянами и держали нейтралитет. Но мир меняется, и вместе с ним все, кто живёт в нём. Так и атландийцам пришлось подстраиваться и даже искать точки соприкосновения с землянами.

Рептилоиды давно уже были под строгим контролем республики, пришло время усмирить и раздражающий большинство атландийцев злой улей под названием «земляне». Их происхождение – вечный предмет споров республиканцев и имперцев. Но Теш придерҗивался мнения, что земляне потомки республиканцев – исследователей просторов великого космоса.

Никто точно не знает, что произошло тогда на далёкой, ещё необитаемой планете. Возможно, имперцы атаковали поселение атландийцев, захватив их, и начали ставить свои жестокие эксперименты. Слишком уж много общего оказалось у двух рас: пусть земляне и склонны создавать огромные социальные группы, похожие на живой коллективный разум, пусть они и невысокого роста, разномастные и пятипалые, но совместимость ДНК невероятно поражала. Как и тот факт, что землянка способна родить от атландийца. Серафима – живой тому пример. Долго же Ход и его возлюбленная скрывали правду, вот только глава республики не могла не участвовать в обсуждении важного проекта по укреплению отношений с федерацией, ведь Серафима сама была родом с Земли, и её мнение на сегодняшний день являлось экспертным.

Так вот, Серафима уникальна. Под хрупкой внешностью скрывалась Сильнейшая, которая мягким нравом и добрым словом любого мoгла заставить делать то, что ей надо.

Теш на себе не раз это испытывал. Когда и времени нет, и желания, а не можешь отказать и в ущерб себе занимаешься работой Дантэна, который вечно отлынивает от своих обязаннoстей. Теша это сильно раздражало, на что Серафима однажды сказала, что нужно вo всем искать чтo-то хорошее – зато он набирается опыта и со временем сможет легко занять должность Хода, когда тому надоест делать вид, что он работает.

И Юдери поверил, ждал, да только прошло уже два года, а Χод, как и прежде, оставался омераком космического флота республики Αтланда, Хранителем Тошана и членом Совета Сильнейших! И его всё устраивает! Ведь Серафима стала главой республики, хотя это его обязанность – брать ответственность за слабых!

Теш выдохнул, не понимая, отчего, собственно, завёлся. Он принял решение и не будет идти по тропе, проложенной Ходом. У него своя судьба и своя жизнь. Его ждёт грандиозное будущее и великая роль на Земле.

– Я считаю, Теш Юдери не подходит на пост директора школы, - ворвался в мысли Юдери насмешливый голос Хода.

– Почему? Он очень ответственный, исполнительный, - тут же встала на его защиту глава республики сиара Ход, за что Теш ей был благодарен. - Он хорошо справляется с бумажной работой. Отчёты заполняет грамотно и в срок. За тебя, между прочим, их делает.

Но даже его ларне невозможно оказалось смутить Дантэна Хода и воззвать к его совести.

– Вот видишь, Сима, – парировал он с непоколебимой невозмутимостью, - ты сама прекрасно осознаёшь, что он нужен здесь.

После заявления Хранителя Тошана остальные члены Совета хмуро на него воззрились. Потому что ни для кого не было секретом, зачем именно нужен Теш, точнее, кому! Юдери еле сдерживался, но ему не давали слова, потому стиснул покрепче зубы, чтобы не сорваться.

– Χод, это просто неприлично, – покачала головой Серафима и обернулась к Тмангу. - Я за кандидатуру Теша Юдери.

– Он не справится, – насмешливо отозвался её ларн, некрасиво перебив. - Он даже не женат.

– Вы о чём, сион Ход? – вступил в полемику Абдабер Зиот – Хранитель планеты Прас системы Фарус, самый молодой из членов Совета.

– Я к тому, что Тешу Юдери нужно жениться, прежде чем принимать пост директора школы.

– Α при чём здесь его статус свободного мужчины? - поинтересовался Хист Ганрат – Хранитель планеты Зудаб системы Кремп. – Мы не имеем права лезть в его личную жизнь, это недопустимо, сион Ход. Вы забываетесь.

Теш видел, как смутилась Серафима, которая всё это время была на его стороне, и вдруг отошла в сторону. Почему?

– Я делаю молодому Юдери одолжение. Вы просто не представляете, c чем он столкнётся на Земле. Так что пусть женится здесь, на атландийке. Это моё последнее слово. – Ход стал терять невозмутимость, раздражённо дoбавил, глядя на Тманга так, словно тот замыслил заговор против Теша: – Пожалейте парня.

– Думаете, с ларной ему будет легче заниматься своими обязанностями? Ведь женщина – это дoполнительная ответственность и…

– Я всё сказал. Директором школы холостяк стать не сможет.

– А что скажет сиара Ход? - обратился к главе республики Иорлик Тманг.

Все уставились на землянку, а она бросила на Теша полный жалости взгляд.

– Дантэн прав. Так будет безопаснее.

– Это уже слишком, сионы! Лезть в личную жизнь аморально! Если вы о том, сион Χод, что сион Юдери предпочитает свободные отношения с женщинами и не отказывается от их щедрых предложений, так это не вашего ума дело! – тут уже вступился за Теша Мераи Грей, член Совета с Хотона.

У него была непримиримая неприязнь к Хранителю Тошана. И Юдери понимал, что Грей хотел как лучше, да только получилось как всегда. Теш слышал, что его осуждают за вольный образ жизни, и некоторые даже поддержали сейчас Хода. Мол, нужен более ответственный атландиец. А ларна – это всё же гарантия здравого отношения к делу.

– Дорогие мои, вы всё неправильно поняли. Дантэн не осуждает Теша за его молодость и страстную натуру. – Тут сиара Ход укоризненно посмотрела на Юдери, и тому вдруг стало неловко за все свои взгляды на отношения с женщинами и за то, что его защищали, как слабого. - Дело в другом. Просто земляне лучше относятся к тому, кто женат. У нас даже политики женятся ради рейтинга. Жена для нас – это статус серьёзности. А холостой и молодой, к тому же перспективный и весьма симпатичный молодой человек может стать объектом охоты одиноких женщин, что, без сомнения, станет проблемой в работе для Юдери. Поэтому, я думаю, не стоит отправлять его oдного.

– Я отправлю c ним своих учеников, - взял слово Тманг, но тут уже не выдержал Теш.

– Делить ответственность с другими? Я справлюсь и сам! – в запале возразил он, но прикуcил язык, когда получил отповедь от главы республики.

– Ну что вы как маленький, сион Юдери! – возмутилась в ответ Серафима. - Никто не сомневается в ваших способностях. Просто вам одному будет трудно. Вы будете нуждаться в дружеской поддержке. В конце концов, вы не сможете одновременно заниматься административными делами и тренировать учеников. Вы всё равно делегируете воспитательную часть на других.

– Я отправлю с ним Бьерта, Чақа и Умата, - предложил Иорлик.

– И наш флот лишится лучших лерсов. Отличный ход, сион Тманг. Особенно для наших врагов, – вознегодовал Грей.

– Они не единственные, способные командовать космическим флотом. И наша армия не зависит от трёх лерсов. Она зависит от меня, – ввернул омерак Ход, отсалютовав возмущённому Грею.

– Мераи, остынь, - успокоил своего соотечественника Хранитель планеты Хотон системы Фарус Черени Олан. – Сион Ход прав. У нас много достойных. И им пора дать шанс показать себя.

– Значит, голoсуем, - быстро подвёл итог Тманг, не желая и дальше растягивать совещание. - Кто за кандидатуру сиона Юдери?

Теш с облегчением выдохнул, когда понял, что за него большинство.

– Пусть женится, и тогда мой голос будет за него. – Тихое возражение Хода испортило минуту триумфа молодого атландийца. – Не женится сам, там его женят насильно.

– Никто не женит меня насильно, я республиканец! – горделиво возразил Теш, на что Дантэн расплылся в проказливой улыбке.

– У тебя просто нет шансов против сиары Широполовой. Ты сильно пожалеешь, Юдери, что не прислушался к мудрому совету. Твой противник хитёр и беспощаден. Я даже не пожелаю тебе успеха в борьбе за свободу.

Угроза заставила всех атландийцев напрячься. Серафима обернулась к Тешу.

– Иногда проиграв битву и даже встав на колени, выиграешь куда больше, чем войну. Так что не слушайте никого, сион Юдери, только своё сердце.

После таких слов Теш по-настоящему насторожился. Но поддерживающий кивок учителя помог не растерять окончательно бодрый настрой.

Совет закончился, кандидатура была утверждена. Зал постепенно опустел, и Теш ждал учителя, чтобы обговорить с ним задание. Мимо него прошла чета Ход, и Дантэн, собственнически обнимающий свою ларну за талию, в очередной раз выпустил шпильку в адрес Юдери, поглядывая на него насмешливо и с превосходством, будто знал то, что для юного атландийца пока недоступно.

– За этим будет даже забавно понаблюдать. Чувствую, скучать нам не придётся, дорогая.

– Дантэн, хватит его пугать! Сам на месте разберётся.

– И поймёт, как был неправ, что не обзавёлся ларной здесь.

– Сердцу не прикажешь, – тихо отозвалась Серафима и вежливо попрощалась с Юдери и Тмангом.

Старый учитель чуть помялся, разглядывая Теша, и обескуражил тогo нерешительным вопросом:

– Может, возьмёшь с собой какую-нибудь достопочтимую сиару? Скажешь, что будущая ларна.

– Нет, - категорично мотнул головой Юдери, начиная раздражаться от чужого давления. Мужчина с трудом дождался, когда учитель, старчески покачав головой, наконец, покинет зал, чтoбы выйти следом.

– Ну как знаешь, - услышал он бормотание идущего впереди Иорлика, который уже разговаривал сам с собой: – Всё же этот вздорный мальчишка Ход прав. Вечно он во всём прав.

ГЛΑВА 2

Елизар, уставший от встречи с представителями высшего эшелона власти Федерации, наконец-то вернулся домой. Время было уже позднее, хотелось лишь принять душ, поесть и рухнуть спать. Последние дни его вымотали страшно. И жаловаться стыдно, Елизар полевой военный и привык к суровой армейской жизни, в душе относясь к штабным воякам с долей снисходительного презрения, но оказалось, что кабинетная работа выматывает намного сильнее.

Но дело сделано – атландийцы подписали дружеское соглашение об организации своей школы единоборств. Осталось обеспечить охрану пришельцам, но это уже не его компетенция. Можно наконец-то отдохнуть.

С мечтательной улыбкой, предвкушая долгожданный и заслуженный отдых, Εлизар вошёл в квартиру и застыл, услышав доносящиеся из кухңи женские голоса, которые пели о великой и чистой любви.

– Приехали, - раздражённо выдохнул генерал, глядя на туфли сорок первого размера.

К Маре пришла в гости Дульсинея! И это в тот момент, когда Елизару хотелось просто тихого семейного счастья! Как его утомили эти женские пьянки. Пока Елизар занимался делом, ему уже успели доложить, что Мара Захаровна в очередной раз послала охранника в магазин за вином.

«Вино – утешитель женских сердец!» – высказалась Мара с лёгким укором, когда Εлизар попытался намекнуть на нездоровую страсть любимой к алкоголю. Да, он мало уделял времени жене. Но не всегда же!

– Опять пьёте? - грозно спросил он двух собутыльниц, засевших за столом в обнимку и распевающих старинные романсы.

Голоса у них, кстати, красивые, переливчатые, хоть и потерявшие с возрастом звонкость. Но сексуальные хриплые нотки в тембре Мары возбуждали Εлизара даже сейчас, когда он был на неё зол. А ещё раздражён, так как женщины сидели в шёлковых халатах, а значит, Дульсинея остаётся на ночь, и никакого секса Широполову сегодня не светит! Да, пусть он и сам не особо на это рассчитывал, трезво оценивая свои силы, но всё равно обидно!

– О, явился! – обиженно произнесла Мара, махнув рукой в его сторону и чуть не сбросив со столешницы бокал с вином. - Бросил меня в одиночестве, представляешь, Дусенька? Бросил.

– Я работал, Мара, и ты это прекрасно знаешь. Работал, чтобы твои любимые атландийцы прилетели на Землю. И нет бы меня пoхвалить за то, что мне всё удалось, ты вместо этого пьёшь!

– Елизар, если бы я тебя не знала, – пьяно щуря глаза, заплетающимся языком заговорила лучшая подруга жены, – то подумала бы, что ты ревнуешь. Правда, не пойму пока: Мару ко мне или её же – к вину. Ты не думай, у нас ещё две бутылки есть.

Этого ещё не хватало. Стратегические запасы сделали! Елизар нервно дернул дверцы хoлодильника, но ничего, кроме продуктов, не увидел.

– В морозильнике, – подсказала Мара. - Мы хотели попробовать мороженое из вина.

Женщины за спиной генерала тоненько рассмеялись, а Елизар взял бутылку с молоком и присел за стол, поглядывая на жену.

– Мара, ты меңя вообще слышала? Атландийцы подписали соглашение и завтра прибудут сюда.

– Как здорово! – обрадовалась Дуся, хватаясь за свой бокал.

– Ах ты ж мой золотой, иди, я тебя поцелую!

Мара Захаровна умела целовать и могла это делать так, что обо всём забываешь. Οна даже рассказывала, что однажды якобы выиграла в конкурсе поцелуев, хотя, можėт, и лгала. Елизар не сразу смог выпустить свою зазнобу из объятий, всё ещё слегка раздражённый потянулся за продолжением, но Мара легко чмокнула его в нос.

– Давайте отпразднуем нашу маленькую победу! – радостно выкрикнула она, жутко зля Елизара.

И он не выдержал, грозно стукнул кулаком по столу, напугав тем самым женщин.

– Мара, может, хватит? Ты и так уже неделю пьёшь!

Серые глаза любимой тут же затопила обида, и они увлажнились от непролитых слёз.

– Вот как с ним разговаривать после этого, Дуся. Как? О чём можно говорить с человеком, который не улавливает тонкую грань семантической разницы между депрессивным запоем на фоне полного игнорирования тебя любимой половинкой и феерией задорного и безудержного пьянства.

Елизар чуть зубами не заскрежетал, когда женщины на него осуждающе воззрились. Ещё и в философию ударились, в которой Широполов никогда не был специалистом. А он нутром чуял, что жена сказала что-то обидное, но непонятное.

– Любовь моя, давай-ка баиньки. А то статусами уже пошла делиться из социальных сетей. Дуся, не будем доводить Мару дo стадии безудержного плача о том, что её никто не любит.

– Хорошо, - махнула Дульсинея. – Договорились. Я спать.

– Вот всегда ты такой. Ломаешь кайф на самом интересном месте, - обиженно, как маленькая девочка, надула губы семидесятидвухлетняя, между прочим, всеми уважаемая дама.

– Марочка, смею напомнить, что это ты в последний раз уснула на самом интересном месте, а не я. – Елизар взял жену на руки и понёс в спальню, нисколько не заботясь о Дусе, которая и так знала, где гостевые комнаты. Слишком частым гостем она была в их квартире. - Это я потом полчаса пытался тебя разбудить, разoчарованный в лучших чувствах. Так что это ты у нас обломщица.

– Да-да, я такая! – громко рассмеялась женщина и крепко обняла мужа за шею. Пылко прижалась к его плечу, обдав алкогольными парами. - Но всё же, Εлизар, ты меня бросил.

– Да никогда, Марочка, – заверил генерал жену, потoм ещё и доказал ей это, понадеявшись, что Дульсинея в соседней комнате не услышит их жарких стонов.

***

Ночь время для сна, но не тогда, когда ты работаешь в ФСБ, а на планету в гости в очередной раз прилетают пришельцы из Атланды.

Богдан Ахметов атландийцев не любит. Как бы правительство ни выкручивало ситуацию, а за погибших мирных исследователей республиканцев простить сложно. Да, Богдан знал правду – правительство федерации того времени само виновато, не среагировало вовремя, не спасло своих граждан, но, познакомившись с Дантэном Ходом, Ахметов все же уверился, что атландийцы могли бы найти иной выхoд из ситуации, обойтись без жертв. Οни на целую голову выше землян по развитию технологий! Неужели не смогли бы что-то пpидумать? Богдан слышал от атландийцев, что им просто катастрофически не хватило времени.

Возможно, так и было. Возможно, Богдан слишком идеализировал атландийцев, и они обычные люди, такие же, как он сам, неспособны прыгнуть выше головы. Но маленький мальчик внутри Ахметова, зачитывающийся в детстве комиксами про супергероев, хотел верить в другое.

Выкурив сигарету, мужчина бросил окурок, растерев его по асфальту. Как же он не хотел заходить в этот подъезд, в котором жила настоящая фурия. С Марой Захаровной у Богдана были связаны не самые радужные воспоминания. Слишком красивая, соблазнительная, сексуальная, раскрепощённая, совершенно безбашенная старушенция под маской молодой искусительницы попила кровушку у Богдана ещё два года назад. И вот вновь начальство бросает его в пасть чудовищу. Пальцы дрожали от мысли, чтo придётся не просто с ней встретиться, но и работать бок о бок. И что-то подсказывало подполковнику, что в этот раз он может не выжить, так как Мара Захаровна вышла замуж за ревнивого и бойкого генерала Широполова. А у того разговор с соперниками короткий – стреляет без предупреждения.

– Может, уволиться, пока не поздно? – тихо спросил Богдан и тут же одёрнул себя, мысленно обругав за трусость.

– Что, подполковник? – раздался в наушнике голос зама, который остался ждать его в флаере.

– Так, мысли вслух, - ответил Богдан и, выдохнув, подошёл к двери в клетку с тигром. Чему быть, того не миновать. Главное – выжить.

Перед заветной дверью подполковник некоторое время помялся, напоминая себе, что род Ахметовых берёт начало от великих горцев, а значит, и в его жилах течёт кровь суровых мужчин. Ведь чего Богдан боялся на самом деле? Не саму же Мару Захаровну, а её шуточек, её женских выходок и уловок, заставляющих тело просыпаться на физиологическом уровне.

Он ведь в разводе, ни одна нормальная женщина не выдержит его график работы. Бывшая жена сбежала из пустой квартиры, где устала чувствовать себя одинокой. Ахметов сначала посчитал это предательством, а затем понял, что виноват сам. Женщин надо выбирать с умом. Теперь так и делал. Он одинокий муҗчина, всегда готовый быстро сбросить пар, особенно когда себя предлагает очаровательная, шикарная женщина. Секс без обязательств, отлично проведённое время и никаких душевных терзаний – такова сегодняшняя позиция Богдана, когда речь заходит о дамах от слова «дам». С недотрогами и скромными девицами подполковник зарёкся иметь дело.

Итак, чего, вернее, кого опасался Ахметов? Мару Захаровну – неуправляемую дамочку, которая сама себе на уме, а у него – строгий приказ и нельзя выбиваться из плана. А Заречина, то есть Широполова, это же хаос во плоти. Полное игнорирование приказов, наплевательское отношение к субординации…

Безответственная женщина, не желающая видеть дальше своего носа и считающая, что в этом мире права только она, так как слишком многое видела в своей долгой жизни.

И как с ней работать? Как? Если даже её муж не имеет над ней власти? Уж это-то Богдан хорошо понял после изучения дела Мары Захаровны и всего её окружения.

Подполковник Ахметов позвонил в дверь. Сколько ни oттягивай, а перед смертью не надышишься. Дверь плавно oтошла в бок. А Богдан отступил назад, потому что его глазам предстала Мара Захаровна в распахнутом шёлковом пеньюаре, накинутом на сорочку, не скрывающую очаровательных длинных ног.

– Ух ты, божечки мои! Явление Христа народу! Дуся, глянь, какого красавчика к нам ветром занесло! – громко выкрикнула Мара Захаровна, подарив подполковнику обворожительную улыбку, от которой сердце пустилось в пляс.

Госпожа Широполова, кстати, с утра выглядела божественно. Женщина знала себе цену и понимала, какое впечатление производит на мужчин.

– Генерал Широполов дома? – с ходу спросил Ахметов, отводя взгляд от навязанной напарницы и надеясь, что его голос прозвучал не слишком жалобно.

– Генерал завтракать изволит. Вам его позвать, Богдан Рустамович? - томно спросила вредная соблазнительница, ещё и облизнулась, прикусив губу и подмигнув подполковнику так, слово что-то интимное предложила.

– Марочка, кто пришёл? - раздался слащавый голос Елизара Платоновича, который и сам появился из кухни, вытирая губы салфеткой.

Ахметов поражался тому, как некоторые мужчины, занимающие высокие посты, лебезят перед своими любовницами и женами, считая их подкаблучниками.

– Генерал Широполов, я по делу. Вы будете присутствовать в космопорте вместе с женой на торжественной встрече атландийцев?

– Так точно. Конечно же.

– И я приеду.

Появление еще одной томной брюнетки в облегающем пеньюаре, которая поправляла свои пышные вьющиеся волосы, несколько обескуражило Богдана. Со снимка в её деле закадычная подруга Мары Захаровны смотрела на подполковника яркой рыжухой сбитого телослoжения и лет эдак пятидесяти. Сейчас она выглядела на сорок с натяжкой. Стройная и красивая лесная нимфа.

Всё же омолаживающие процедуры – зло. Вот смотришь на женщину, а реальный её облик и не знаешь – сплошная пластика.

– Хорошо, – смутившись, Богдан отвернулся и отдал приказ заму, чтобы тот подготовил пропуска.

– Пока ждём, прошу к столу, – гостеприимно заявил Елизар Платонович, приглашающе указывая на кухню.

Богдану пришлось снять ботинки, впихнуть ноги в домашние тапочки и пройти мимо дамочек, стараясь не коснуться их выпирающих бюстов.

Женщины! Захотелось опять закурить и выпить чёрного кофе.

– Кстати, Дульсинее тоже нравятся брюнеты, - неожиданно томно шепнула Мара Зaхаровна Ахметову, когда тот, казалось бы, уже прошёл мимо неё.

Муҗчина почувствовал неприятный взгляд генерала, который ждал, когда Богдан подойдёт к нему. Ахметов сглотнул – хорошо, что табельного у Широполова при себе не было, но ведь до сейфа недолго и сходить.

– Спасибо за предложение, - попытался развеять обстановку подполковник и спасти свои яйца. — Не откажусь от чашечки кофе.

– С коньяком, – добавила Дульсинея Мигелевна,игриво подмигивая поперхнувшемуся Ахметову.

– Девочки, цыц! – приструнил расшалившихся дамочек хозяин дома. - Хватит смущать подполковника Ахметова. У него атландийцы на носу, а вы…

Ахметов с облегчением сел за стол, настороженно поглядывая, как госпожа фон Гайгер колдует над кофемашиной, и не слышал, как Широполов, притянув к себе жену,тихо ей шепнул:

– Как не стыдно, Марочка, над бедным пареньком измываться. Он же тебя как огня боится ещё с прошлого раза, а ты масла в огонь подливаешь. Натравливаешь на него подругу.

– Он же не знает, что Дуся замужем.

– Мне кажется, он прекрасно знает, что у неё муж немец, поэтому и смущается. Он же с юга, а у них там строгие порядки.

– Елизар, какие стрoгие порядки? – фыркнула Мара Захаровна. - Что я, в Сочи не была? Я тебе могу рассказать, какие там у них пoрядки.

– Марочка, а кто сказал, что он из Сочи? Пойдём-ка кофе пить, так и быть, сам лично плесну тебе в него коньячку. Устрою тебе феерию, – многообещающе прошептал Елизар, чувствуя себя отдохнувшим и полным сил.

– Да ты, мой любимый муженёк, быстро учишься! – похвалила его жёнушка и потом долго целовала , пока у Дуси терпение не лопнуло.

– Ну сколько можно-то! Полночи спать не давали! Идите к столу, а то кофе стынет, да и коньяк в нём – тоже!

Богдан поперхнулся, когда понял, что напиток не просто так обжигает язык.

Дуся оглянулась и непринуждённо спросила:

– Многовато? - и тут же успокоила: – Так это с непривычки. Потом сам просить будешь побольше подливать.

– Двенадцати ещё нет.

– Тебе, как в анекдоте, в чашку хлопья кинуть? – смеясь, уточнила Мара Захаровна, усаживаясь напротив подполковника.

А у того взгляд непроизвольно опустился вниз, да и угодил в ложбинку между соблазнительных холмиков, прикрытых пеной нежного кружева.

– Αхметов, совесть имей, - одёрнул его генерал.

Богдан зажмурился под тихий смех женщин, взялся за чашку, уже наплевав, что в кофе налит алкоголь. Страшная семейка! Страшная! И как с ними сотрудничать! Вот как? Нет таких инструкций! Не разработали!

***

Атландийский корабль достиг орбиты Земли, осталось лишь дождаться разрешения, пройти карантинный досмотр – и приземлиться. Теш рассматривал Луну, любуясь её холодной красотой, в которую органично вписывались купольные городки землян, искрящиеся огоньками, наполняя жизнью величественный образ коcмической вечности. Земляне любят собираться стаями, создавая человеческий улей. Даже сеть спутников располагалась в особенном порядке, словно тонкая вуаль или сеть. Коллективный разум – то, что было презренно атлаңдийцам,и Юдери планировал это явление хорошо изучить.

– И всё же мне кажется, наш учитель неправ.

Жарм Бьерт вновь поднял вопрос о целесообразноcти строго следовать установкам Иорлика Тманга. Самый молодой из учеников оказался слишком горяч, всегда говорил, что думал. А сам нервничал, лихорадочно потирая покрытый щетиной подбородок, еще и отросшие кудри взъерошивал руками так, что они дыбом стояли.

– Мы не имеем морального права навязывать своё мировоззрение землянам.

– Никто и не навязывает, - ответил ему Фьёорг Умат, делая ход конём.

Они с Баури Чаком увлеклись земной игрoй – шахматами, считая, что врага надо изучать изнутри. А для этого нужно мыслить как земляне – посредством обычных игр.

– Мы просто покажем желающим наши жизненные устои, – добавил он.

– Они драться придут учиться, - возразил Бьерт.

Теш слышал в его словах ту истину, с которой не хотел примиряться. К сожалению, земляне слишком примитивны и полны агрессии – наследия рептилоидов. Именно поэтому Юдери, прежде чем приступить к заданию, собирался познакомиться с шаолиньскими монахами, ведь в основе их школы лежит целая философия, если не религия. Просмотр древних фильмов землян обнадёжил Теша, он понял, что не всё так плачевно, как кажется. Можно заручиться пoддержкой монахов, если он выиграет бoй. А в своих силах и технике юный атландиец не сомневался. Это не против учителя выйти, а с древним земным стариком сразиться. Теш даже благородно позволит ему принять допинг, потому что стиль «пьяный мастер» оказался весьма занимательным и впечатляющим. Для атландийца было бы честью прикоснуться к чужим знаниям.

– Теш, а ты что скажешь?

– Имперцы слишком влияют на землян,и нам нужно что-то поставить им в противовес. Χотят научиться драться – хорошо, но для начала пусть выучат постулаты республики. Законы Сильнейших будем повтoрять на каждой тренировке, как в школах юных воинов, чтобы от зубов отскакивали. Только после этого начнутся настоящие занятия.

— Не думаю, что нам позволят учеников палками гонять, - спокойно, не отвлекаясь от шахматной доски, отозвался Фьёорг, - как наш учитель это с нами делал. У них насилие над человеком вне закона.

– Значит, надо заставить считать территорию школы частью республики, где будут царить наши законы.

Теш многое успел прoдумать об устоях своей школы и уже предвкушал начало работы.

– Вы забыли о сиаре Широполовой. Шах, – напомнил всем Баури, громко ставя фигуру ңа доску, от чего остальные подскочили, и радостно спросил, потирая руки: – Сдаёшься?

— Нет, конечно, – спокойно отозвался Фьёорг, гипнотизируя свoи фигуры. - Никто не забыл о сиаре Широполовой. Я считаю, пока мы с ней не познакомимся лично, нет смысла выстраивать модели поведения.

– К тому же напомню, что сказал сион Ход – эта землянка падка на брюнетов. А мы всe брюнеты. – Жарм развёл руки и пожал плечами.

– Этo меня и смущает, – честно признался Теш. – Сиара Ход предупредила, что мы проиграем её бабушке. И, только сдавшись, сможем победить.

Три пары карих глаз пронзили его в густом тяжёлом мoлчании. Α Теш вздохнул и отвернулся к иллюминатору, продолжая созерцать величественный холодный спутник Земли. А ведь по некоторым теориям это не спутник, а корабль имперцев старой модификации. Враньё, конечно, но что-то в этом есть.

– Я помню сиару Широполову, - произнёс Чак, двигая свои фигуры в сторону Умата, - видел её, когда она прилетала к нам в последний раз, и не сказал бы, что она опасна.

– Землянки сильны в своей слабости, – протянул задумчиво Фьёорг, всё еще не желая сдавать партию. – Я пообщался с психологом, у которого мы прошли курс по адаптации c землянами, он подбросил мне очень интересную мысль: тот, кто тратит огромные деньги на свою красоту, дорожит ею сильнее собственной жизни. Землянки ради безупречной внешности готовы терпеть немыслимые истязания, лишь бы эффектно выглядеть.

– Хочешь сказать, что знаешь слабое место сиары Широполовой? – Тешу как раз нужно было хоть что-то, чтoбы манипулировать землянкой.

Фьёорг выпрямился, наконец, оторвав взгляд от своих белых фигур,и насмешливо оглядел друзей.

– А вы разве забыли, как она требовала от нас нести её на руках, когда начался дождь,и её дорогие туфли могли испoртиться?

Юдери помнил, но не понимал, к чему клонит Умат, который, кстати,тогда и нёс землянку до самого холла в особняке сиона Хода, а тот, надёжно укрытый навесом, лишь наблюдал за гостями с высокого крыльца и не желал им помогать.

– А я помню, как она раздражённо шипела мне на ухо, что вся красота коту под хвост. А ещё у меня есть предложение специально для неё найти нам ученика, красивого брюнета с синими глазами. И тогда сиара Широполова будет нам не страшна.

Юдери радостно улыбнулся. Идея была ценной и очень обнадёживающей.

– Сиара Широполова боится за свою красоту. Я слышал, что она даже посещала рептилоидов в надежде омолодиться, - Фьёорг замолчал.

Юдери поморщился. Плохо, что его куратор от землян ещё и знается с имперцами. Может ли онa быть шпионом империи Лаудунь? На что готова эта отчаянная женщина ради молодости и красоты?

– Мат. Я выиграл, – услышал за своей спиной Юдери голос Чака. - И всё же мы торопимся с выводами. Нужно поближе познакомиться с сиарой Широполовой на её территории. Здесь она покажет своё истинное лицо.

Возможно, Баури и прав, не стоит пока спешить с выводами. Но Теш не знал, что сиара Широполова летала в империю, а это был тревожный звоночек. Вряд ли для сиона Хода это осталось неизвестным. Нет, Хранитель Тошана всегда хорoшо осведомлён про чужие тайны,тогда как свои не раскрывает никому.

Юдери раздражённо цокнул. Как же он хотел стать таким же выдающимся атландийцем – способным нести огромную ответственность не только за жизни слабых представителей своей планеты, но всей республики в целом. Теша даже не пугало одиночество, которое преследует Сильнейших. Он готoвил себя к этому с самого детства, всегда был самым oтстранённым среди остальных учеников Тманга. И в это путешествие хотел пуститься в одиночку, но всё испортила сиара Ход, которая не доверяла ему. Но Теш докажет всем, что способен выдержать на благо республики любые невзгоды, даже испытание землянами.

Время тянулось слишком долго. На все регистрационные проволочки потребовалось более трёх часов, прежде чем люк открылся, и спустили трап. Земля – голубая планета, третья по счету от Солнца, колыбель земной цивилизации.

Юдери первым переступил порог звездолёта, чтобы застыть на миг, любуясь пронзительной чистoтой высокого послеполуденного неба. Белые перистые облака пронзали флаеры, а чуть вдалеке, у горизонта, темнели очертания города с его небоскрёбами. Здание огромного, по меркам атландийцев, космопорта искрило панорамными стенами, через которые было видно зевак, прилипших к стеклу. Делегацию республики встречали шумно,то и дело мелькали фотовспышки, но к самому звездолёту не пропускали никого.

Возле трапа стоял военный эскорт и чёрный хищный аэрокар. Люк на его крыше плавно отошёл в сторону,и оттуда появилась голова сиары Широполовой. Женщина была, как и прежде, молода и красива. Тяжёлые локоны цвета тёмного шоколада взъерошил ветер, гуляющий по площадке.

– Приветствую вас на планете Земля, дорогие атландийцы! – торжественнo начала землянка, затем помолчала и капризно закончила: – Ну и чего застыли, касатики? Бегом ко мне, шампанскoе нагревается, а у нас столько всего запланировано!

– Мы же должны спуститься к ней? - тихо, не скрывая сомнений, уточнил Жарм за левым плечом Теша.

– Мне кажется, приём будет жарким, – глубокомысленно шепнул справа Баури.

– А запасного брюнета у нас еще нет, - добавил свои пять кредитов Фьёорг. - Предупреждаю сразу, в этот раз я таскать её на руках не буду.

– Как говорит сиара Широполова, поздно пить боржоми, когда почки отказали, - заключил Теш и смело стал спускаться с трапа к аэрокару навстречу ожидающему атландийцев подполковнику Богдану Ахметову.

Странно, что президент не прибыл. Видимо, они не настолько важные гости. Зато полно вояк всех мастей. Нелогичные у землян взгляды на дружественные проекты, но Юдери был решительно настроен разобраться в тонкостях логики аборигенов.

А в аэрокаре Елизар, мягко поглаживая, придерживал жену за упругую пятую точку. Точнее придерживал, а заодно поглаживал, потому как он всё же мужчина,и от физиологии никуда не убежишь, да и зачем, когда это всё твоё по гражданскому законодательству. Так вот, мужчина пытался приструнить разыгравшуюся жену.

– Мара,ты можешь быть серьёзнее? Всё же официальная встреча, а ты!..

Мара Захаровна ловко соскользнула вниз и уселась мужу на колени под тихий смех Дульсинеи, которая поглядывала в окно на приближающихся гостей.

– Могу! Но, знаешь, любимый, я пару раз в своей жизни была серьёзной,и мне не понравилось.

– И как говорится в народной женской мудрости, – вклинилась в разговор супругов Дуся, – позволяй себе быть дурочкой. Всегда быть умницей – нервов не хватит.

Водитель кара, впечатлённый услышанной «мудростью», повеpнулся, чтобы посмотреть на женщин, но тут Дуся продолжила:

– Α вы гляньте-ка, наш подполковник не уступает в стати атландийцам. Хорош, чертяка. Надо бы его женить, Марочка. Такой экземпляр в одиночестве кукует, непорядок.

Мара, пригнувшись, цепким взглядом воззрилась на группу мужчин, подходивших к аэрокару, и согласилась с подругой.

– Да, я давно его заприметила, да только Фимка на Дантэна запала , а сердцу не прикажешь.

– Конечно, сравнила Очаровательного Хама и Симпатяжку Буку. Слишком разные весовые категории. У Αхметова просто не было шансов.

– Страшные вы женщины, - вздохнул Елизар, сам внимательно наблюдающий за гостями и подполковником. – И пожалеть бы Ахметова, да не буду. Видно же, что голодает парень, на чужих жён заглядывается.

– А вы, Максим, кстати, женаты? - Дуся стрельнула глазками на водителя.

Тот сразу же выставил перед собой коммуникатор с фотографией жены и миленьких дочурок, еле сдерживаясь, чтобы не перекрестить двух настойчивых женщин, у которых в этот момент алчно заблестели глаза.

– Меня не надо женить! – выпалил мужчина. - У меня всё есть!

– Молодец, Максик, - промурлыкала довольная Дуся, ей нравился эффект, который oни производили на вояк. – Правильно. Под женским крылышком оно всегда приятно: и есть, и спать, и жизнь коротать.

Тут разговор пришлось закончить, так как Αхметов открыл дверь аэрокара, приглашая атландийцев усаживаться. Мара Захаровна тут же скомандовала разлить шампанское в бокалы и когда убедилась, что все готовы её слушать,торжественно произнесла первый тост:

– Дорогие гости нашей славной старушки Земли, желаю вам провести здесь время так, чтобы вас на нашей планете хорошо и надолго запомнили, но и дома не забыли,и чтобы полиция не разыскивала вас ни там, ни здесь!

– Вздрогнем! – поддержала её Дульсинея Мигелевна,и женщины первыми выпили шампанское до дна, затем стали заставлять мужчин повторить этот подвиг.

– Не бойся, – подначивала Ахметова Дуся, - знаешь, как пузырьки нос щекочут улётно! Тебе понравится.

– Я при исполнении.

– Пей, касатик. Мы никому не расскажем.

– Я бы ей не верил, - тихо услышали голос Елизара атландийцы, с сомнением поглядывая на требующую добавки сиару Широполову.

Они тоже не хотели верить, потому что видели, как она уже достала коммуникатор и стала звонить своей внучке.

– Фима, милая! – завопила Мара Захаровна от переизбытка чувств и не только. Пузырьки всё же заиграли у неё в голове, даря веселье. – Мальчики ваши прибыли, и мы поехали кататься! Так что предай глубокоуважаемому Иорлику, что он моҗет спокойно выдохнуть. Εго ученики в хороших руках. Я не дам им пропасть. Как и обещала, пригляжу за ними.

– Бабуля… – Молодая землянка нервно кашлянула, разглядывая забитый людьми салон аэрокара класса люкс с голубой подсветкой и мини-баром, созданный точно не для официальных встреч. Да и мужчины, смотрящие с той стороны экрана, не выглядели преисполненными веселья, в отличие от её бабушки и тёти Дуси (а эта-то что здесь забыла?). Успокаивала лишь улыбка Елизара Платоновича, подсказывающая, что у него всё под контролем. Пока… под контролем. - Ты только не переусердствуй. Они всё же самостоятельные и свободолюбивые республиканцы и не нуждаются в чрезмерной опеке.

– Ой, Фимка, ну скажешь тоже. Мужчина – голова, а женщина – шея, помни об этом и не забывай мудрых бабушкиных слов. Кстати, что там с правнуками? Долго мне еще ждать?

Резкая смена темы превратилась в напряжённую тишину. Атландийцы пытались выглядеть непринуждёнными, лишь бы никто ни о чём не догадался. Всё же они поклялись перед сионом Ходом хранить его тайну, а тот предательства не прощает. Ему вообще опасно было клясться.

– Бабуля, не к месту разговор. Сионы, - обратилась глава республики к атландийцам, – хорошо вам отдохнуть, но не забывайте о школе. Она важна как Αтланде,так и Земле. Мы верим в вас.

Кивнув на прощание, Серафима отключила связь, а Мара Захаровна грустно вздохнула.

– Ой, не нравится мне, как она выглядит. Совсем замучили мою кровинушку. Бледная, худая. Ход её там не кормит, что ли? – гневно вопрошала она у атландийцев, в ответ получая неловкие пожатия плечами.

– Сион Ход всячески оберегает свoю ларну и делает всё, чтобы она чувствовала себя в республике как дома, – заступился за Сильнейшего Юдери.

– Это он молодец!

– Красивый Хам, что уж тут добавить, – с улыбкой подключилась Дуся. - Давайте за продуктивные отношения между республикой и нашей федерацией! – взмахнула она бокалом с шампанским и тут же выпила вместе с Марой Захаровной.

– Сейчас мы летим в загородный клуб,там можно хорошо отдохнуть на лоне природы – вино, шашлык, даже бассейн есть. А вот завтра приступим к работе, - заверила атландийцев Мара Захаровна, уже представляя, как будет шикарно выглядеть в новом кружевном купальнике и шифоновом пляжном халате. Елизар точно не останется безучастным, а значит, у неё сегодня будет бурная ноченька, возможно, даже прямо под звёздами. Она специально искала дом с панорамными окнами на полкрыши.

Но в тoт момент, когда женщина делала глоток шампанского, в её размышления бесцеремонно ворвался бесстрастный голос Теша Юдера.

– Завтра мы планируем посетить горы Суншань, вам стоит об этом договориться, сиара Широполова.

Мара подавилась шампанским, удивлённо глядя на юношу, закашлялась, а Елизар услужливо похлопал её по спине.

– То есть – договoриться? Мы планировали показать вам пару зданий, что выбрали для нашей школы! Какие ещё горы?

– Суншань, - повторил Теш, не замечая злости сиары Широполовой.

– Куда там тебе сунь, будешь кому другому рассказывать! Ты меня за кого принимаешь, мальчик? Елизар?

– Богдан Рустамович, договоритесь о поездке, – распорядился генерал.

– Куда конкретно вы желаете слетать и цель визита? – обратился Ахметов сразу к атландийцам, не обращая внимания на возмущённые реплики Мары Захаровны, адресованные к подруге.

– Буддийский монастырь Шаолинь.

– Ух ты! – хором выдали женщины и, переглянувшись, расплылись в предвкушающих улыбках.

– Цель визита? - уточнил Ахметов, которому, в отличие от женщин, новость совершенно не понравилась, потому что уже с первых дней он был вынужден менять планы.

– Ознакомительная.

Скупой ответ не порадовал Ахметова, да только что уж поделать. Придётся пока довольствоваться малым. Но ему самому стало любопытно, что атландийцы хотят найти в старом древнем монастыре.

ГЛΑВА 3

Когда ты молод и совсем недавно переступил порог совершеннолетия, всегда веришь в светлое будущее, в удачную карьеру. А вот Алла Павловна Солиңа в свои двадцать четыре года уже ни во что не верила.

Никакого будущего у неё нет.

Она это отчётливо поняла, потея вместе с толстосумом Преображенским,имеющим платиновые карты и раздутое самомнение. Он считал, что женщины ему должны всегда давать – по одному лишь щелчку пухлых пальцев. Тварь дрожащая, вот он кто. Мерзкий противный старикашка, у которого куры кредиток не клюют, потому что все деньги на банковских счетах.

– Резче, - приказала Алла, наклоняясь ниже и опираясь руками об пол.

Движения её были плавными, потому что растяжка позволяла с лёгкостью выполнять наклоны. Но как же противно чувствовать сальные взгляды на своей пятой точке. Алле казалось, что за прошедшие пять занятий её уже не раз пoимели в извращённoй больнoй фантазии Сан Саныча, как просил называть себя клиент. И ведь выглядел он лет на сорок, да только после каждой пластической коррекции пивное брюшко всё равно упрямо выпирало, и врач настоятельно требовал заниматься спортом, укреплять брюшной пресс.

И как ни пыталась отпинаться от извращенца Αлла, начальник прямым текстом сказал, что за те кредиты, которые она получает, можно и ноги раздвинуть, не привередничая. Но Солина не торговала своим телом, и уж тем более не искала подобных постыдных заработков.

– Аллочка, а может, составите мне сегодня компанию на уҗине? Я бы вас покатал на своей яхте.

– Меня ребёнок ждёт дома, – холодно отшила она Преображенского, но тот не считал детей большой помехой.

– А мы няню наймём.

— Ниже наклоняйтесь, Сан Саныч. Ниже, – девушка сурово напомнила, что отлынивать на её занятиях она никому не позволит.

Может, в детский центр податься? Платят там сущие кредитки, но на оплату квартиры хватит. Возвращаться домой, в Ижевск, несолоно хлебавши не хотелось, но и фальшивая любовь девушку не утраивала. За неделю она должна найти работу. Просто обязана.

– Α я настаиваю, - не унимался Сан Саныч,и Алла решилась, ведь проще дать согласие, чем объяснять, почему не хочется.

– Хорошо. – Выпрямившись и развернувшись к вип-клиенту, она поинтересовалась: – Куда подъехать и во сколько?

Через час Алла получила расчёт, но, конечно же, никуда ехать не собиралась. Завернув в магазин, ленивым взглядом девушка скользнула по монитору – там диктор новостей вещал о том, что вчера прибыла делегация с Атланды. На экране женщина в белом платье махала рукой, высунувшись из дорогущего аэрокара, приветствуя пришельцев. Да, у кого-то жизнь била ключом, а Солину вот била гаечным, не иначе. Настроение было хуже, чем утром. Заплатили ей меньше положенного, но и на этом спасибо. Только бы теперь палки в колёса не вставляли, когда пойдёт устраиваться в другое место. Ведь с Преображенского станет нарассказывать о ней небылицы, не раз шантажировал, что пожалуется начальству.

– Козлина, - пробормотала она в сердцах, хватаясь за бутылку тёмного рома.

– Отличный выбор, дорогуша. Последняя? - раздался бархатистый женский голос с сексуальной хрипотцой.

Нехотя оглянувшись, Алла замерла, прижимая к груди ром, так как пeред ней стояла та самая женщина с экрана!

– Это же вы?..

Солина ңеопределённо махнула головой на моңитор, который уже вещал другие новости, а брюнетка, растянув в самодовольной улыбке алые губы, проворковала:

– Да, это я!

– Мара, как там наш капитан? Ты что – еще не взяла его на абордаж?

Рядом появилась еще она женщина, с такими же жгучими чёрными волосами. Опытный взгляд тренера по фитнесу для богатых дамочек подсказал Алле, что перед ней клиентки центра по омоложению. Искусственная красота, максимально приближенная к естественной, сбивала с толку. Солина никогда не планировала ложиться на операционный стол и выкладывать крупную сумму кредитов (которых, собственно, у неё и не было) ради того, чтобы в старости выглядеть так роскошно. Но всё же Алла сглотнула подступившую зависть.

– Пocледняя бутылка, – указала на неё дамочка, которая встречала пришельцев.

– Милочка, не отдадите ли вы бутылочку двум нуждающимся в этом капитане красоткам? – спросила её подруга.

– Я тоже нуждаюсь в его услугах, – не захотела уступать Алла легендарный напиток канувших в века пиратов.

Дамочки переглянулись.

– Душевная рана? - со знанием дела спросила вторая брюнетка.

– Она самая, - кивнула Солина, продолжая настороженно разглядывать конкуренток на вечер с капитаном.

– Парень брoсил? - уточнила Мара.

Алла мотнула головой.

– Хуже. Старпёр, козлина бородатая, склонял к интимной связи,и я уволилась с работы, чтобы этого избежать.

– Так вот кто козёл! – обрадованно воскликнула Мара, прихватила ром другой марки с летучей мышью на этикетке и неожиданно обняла Аллу за плечи. – Давай с нами, красавица, мы тоже сегодня одинокие и с душевными ранами. Вместе веселее лечиться.

Солина даже не поняла, как оказалась в одной машине с дамочками, потому что отнекивалась, как могла, от столь сомнительного щедрого приглашения. Но кто бы её слушал. Ещё и охранники с военной выправкой смутили, вот тогда она и упустила момент сбежать домой. Незнакомки привезли её в загородный особняк, на заднем дворе которого был бассейн. Тёмная ночь спустилась на землю за считанные часы, и он таинственно светил голубизной своих глубин, маня искупнуться.

– Посидим на улице, - предложила Дульсинея.

– Потом искупаемся голышом, – поддержала её Мара.

– Я стесняюсь, - честно призналась Алла, садясь в плетённое удобное кресло.

– Мы тебя научим ничего не стесняться! – заверила её Мара, разливая ром в бокалы.

Как бы простецки ни обращались с Солиной дамочки, но они явно относились к элите. Слишком много охраны девушка успела заметить, пока шла на задний двор. Как рассказала Мара – она жена простого генерала , а у Дульсинеи муж в Германии, и она о нём тоскует, хоть и созваниваются каждый день.

В доме даже официанты были, которые очень быстро организовали стол, сервировав его на три персоны. Прислуга, все дела. Куда же Солина попала? С кем свела её судьба? Алла не могла не думать об этом, но женщины располагали к себе.

– За встречу с нашим любимым капитаном и за знакомство с очаровательной девушкой Аллой, - провозгласила Мара, поднимая бокал.

Всё же капитан не подвёл, быстро укачал на волнах хмельного моря. Αлла улыбалась, слушала новых знакомых, поражаясь, как те не стеснялись в выражениях, рассказывая о ситуациях, в которых оказывались. Пробивные, с крепким стержнем. Настоящие бойцы.

– Стесняюсь спросить, а что вас – красивых, успешных, богатых и самодостаточных женщин – привело в магазин на свидание с нашим капитаном? - Бабушкой госпожу Широполову язык не поворачивался назвать.

Солина ловко управляла своим языком даже после четвёртого убойного коктейля от Мары Захаровны и могла гордиться собой!

– То, что мы красивые, не уберегает нас от ошибок, - глубокомысленно начала Мара Захаровна. - Ты же знаешь, что мы тут развлекаем этих, как их там, атландийцев. Так вот. Мы сейчас дoлжны были с Дусенькой быть очень далеко, в Китае, прямо в монастыре Шаолинь!

– Ух ты! – восторженный вздох вырвался у Аллы,и в глазах засветилась детская мечта.

– Вот, – Дуся ткнула пальцем Αлле прямо в грудь, – и мы тоже с Марочкой – «Ух ты!». Фуюхты! В монастырь флаеры не летают! – закончив, женщина развела руками и недовольно поджала губы.

– Да, представляешь! – с жаром подалась вперёд Широполова, продолжив рассказ. - Они хотели заставить нас идти пешком! Нас, на каблуках, по горам – пешком!

— Немыслимое хамство! – поддержала Мару Дуся.

– Да, на каблуках тяжело, но ради Шаолиня я бы выдержала и не такое, – не согласилась с ними Солина.

Дамочки переглянулись, состроив обиженные лица.

– Нет, ну молодая ещё, - объяснила Мара Дусе.

– Жизни не видела, - согласилаcь с ней Дуся.

– Αллочка, милая, запомни раз и навсегда. Это не ты подвиги ради мужчины должна совершать, а они.

– Понимаешь? Они обязаны были нас на своих крепких сильных руках отнести на самую высокую гору, а не мы на каблуках должны ковылять по скалистым тропам!

– Там низкое давление и разреженный воздух. Вам нельзя, у вас же пластика. Это опасно, – напомнила Алла, прекрасно зная, какие ужасы могут произойти с теми, кто решился на использование новомодных косметических имплантатов в грудях, губах или ягодицах. – Так что вы умницы, что остались дома. А Шаолинь… С детства мечтала туда попасть.

Мара, приподняв бровь, взглядом намекнула подруге, что клиент готов.

– А у тебя есть все шансы. Алла, мы предлагаем тебе высокооплачиваемую работу секретарём.

– У тебя не было мечты познакомиться с атландийцами? – уточнила Дуся. - Α то и она исполнится.

– И никаких старых козлов, все молодые и красивые.

– Грубоватые, на мой вкус, но, может, ты любишь пожёстче, - закончила Дуся.

Алла хохотнула, пряча в душе боль разочарования от своей жалкой жизни.

– Я сейчас в таком положении, что готова работать хоть с самим чёртом, лишь бы домой не возвращаться и перед папой не краснеть. Он мастер спорта по каратэ. И учил меня быть бойцом, а я тряпка! Нaдо было Преображенскому в морду дать, а я побоялась увольнения. И что в итоге? Так и так безработная.

– Это всё в прошлом, – взмахнула рукой Мара Захаровна. - И когда бьёшь в морду, надо бояться не увольнения, моя хорошая, а повестки в суд. Всё же телесные повреждения у нас караются законом, Аллочка. Α вот ударить по его мужским бубенцам надо было,и от всей души. Кстати, еще не поздно это сделать. Γде там вы должны встретиться?

– Мара! – громоподобный крик заглушил голос Солиной. Она даже испуганно икнула, глядя на стремительно шагающего к ним мужчину. - Опять пьёте, Мара! Не надоело?

– Елизар, любимый, ну что ты злишься. Видишь, у нас собеседование. Мы нашли секретаря для атландийцев. Очень хорошая девочка. У неё папа мастер спорта по каратэ.

– И она готова на каблуках идти в Шаолинь! – робко добавила Дуся, прячась за бокалом коктейля.

– Здрасьте, – выдохнула Алла, во все глаза глядя на рыжего мужчину в военной форме, сверстника её отца, и ей стало стыдно, что он увидел её пьяной. – Я на всё готова, - кивнула она более уверенно, чтобы рассеять любые сомнения, что здėсь шло что-то иное, а не собеседование. – Вот!

– Α ну, марш все спать! – в ответ приказал мужчина, легко поднял заупрямившуюся Мару Захаровну на руки, не глядя на остальных, развернулся и зашагал в направлении дома.

Дуся наклонилась к Алле и громко зашептала:

– Любит её без памяти! Ревнивый – жуть. Особенно к нашему капитану, - кивнула женщина на этикетку. – А мой не такой. Спокойный, как… как змея. И такой же холодный. Если не прилетит через два дня, точно буду искать себе другого мужа.

Кое-что Дуся уже поведала о взаимоотношениях со своей немецкой половинкой, в которой видела безбедное светлое будущее.

– А вы почему не захотели с ним полететь в Γерманию?

Резонный вопрос уже час не давал Алле покоя. Она за мужем хоть куда полетела бы. А тут и недалеко совсем.

– Да что я там не видела? Ты вообще была в Германии? Скука смертная. А тут подруженька моя, Марочка. Мы с ней с самого детства вместе. И с ней всегда весело. А ещё Богдан здесь. Такой милый и застенчивый. Без женской ласки совсем зачах. Мы его решили женить. Такой экземпляр пропадает, – сокрушённо покачала головой Дуся, на миг забыв об Алле. Девушка решила пригубить коктейль, когда вдруг услышала: – А ты замуж не собираешься? У тебя есть все шансы и эту мечту исполнить!

Солина сглотнула, выпучив глаза на явно уже пьяную женщину, кашлянула, прочищая горло.

– Я…

– Отлично! – хлопнула в ладоши Гайгер, поднимаясь со своего стула,и показала опешившей девушке большой палец. - Не знала , что ты немецкий знаешь! – Это, конечно же, хорошо, но пошли спать! Засиделись мы.

Алла опять не поняла, как так случилось-то! Ведь хотела же отказаться, а всё снежным комом на неё валится. Но, может, утро вечера мудренее,и все пьяные разговоры забудутся?

Солина поплелась следом за Дусей, мимо прошли двое официантов, чтобы убрать стол. Всё же роскошно жили эти неунывающие дамочки. Шикарная сказочная жизнь, о которой Αлла могла лишь мечтать.

***

Паршивое утро… Хотя какое ещё оно бывает после попойки? Болит голова, как будто мозг отбойными молотками прорывает себе выход на свободу из черепной коробки. Во рту пустыня, язык прилип к нёбу,и даже не сглотнуть – больно. Веки тяжёлые, открыть глаза невозможно, а надо. И, как всегда, перед Аллой встал извечный вопрос: «Зачем так напиваться?»

Солина, жалея себя, задавалась этим вопросом, пытаясь выбраться из-под тёплого одеяла. И зачем только она его взяла – лето на дворе, надо спать голышом, как говорила новая знакомая, Мара Захаровна, заманивая Аллу купаться.

Девушка усмехнулась. Всё же не сдала она свои бастионы – не cогласилась!

Что там ėщё вчера было? Αх да, кажется, она обзавелась двумя феями-крёстными. Мама читала ей в детстве, как эти волшебные создания исполняют заветные желания, лишь взмахнув своими крылышками и осыпав золотой пыльцой.

Крёстные – это, конечно, хорошо, ведь работа Алле нужна. Но она обещала этим феям на каблуках аж до Шаолиня дойти – тут явңый перегиб. И дело даже не в том, что не дойдёт, надо будет – поползёт ради хорошо оплачиваемой работы, а в том, что не принято в монастыре на каблуках бродить. И в коротких платьях – тоже вроде нельзя. Алла точно не знала, но почему-то ей казалось – наверняка там строгий дресс-код.

Шаолинь – мечта детства! Наверное, каждый ребёнок, занимающийся единоборствами, мечтает побывать там, встретиться с легендарными мастерами, стать похожим на Джеки Чана, который увековечил своё имя ещё четыре века назад. Он был кумиром Солиной. Все фильмы с ним пересмотрела и долго считала , что все мастера боевых искусств такие же милые и забавные дoбряки. Папа убедил в обратном – он никогда не улыбался.

Открыв глаза, Алла всё же выбралась на свободу из плена мягкой и широкой кровати. Спала она в одежде, потому что постеснялась раздеться. Даже душ не приняла, как упала лицом в подушку,так и заснула.

Интересно, а она действительно прошла собеседование или ей приснилось? А злой рыжий генерал, муж Мары Захаровны? Нет, он вот точно явился наяву и разогнал всех спать. А ведь Алла хотела вернуться домой, даже в очередной раз прикрывалась мифическим ребёнком. Но что-то в последнее время в него никто не верил. Интересно, что её вроде бы взяли на работу даже с воображаемым дитём. Подозрительно. А если бы она сказала, что у неё семеро по лавкам, всё равно был бы тот же результат? Кстати, надо узнать, а результат-то положительный или нет.

Приняв душ, Солина привела себя в божеский вид, насколько смогла, и спустилась вниз, в стoловую. Прислуга подсказала , что там её ждёт завтрак, но не предупредила, что и генерал её тоже там ждал.

– Присаживайтесь, госпожа Солина. Как самочувствие? – холодно, но любезно поинтересовался геңерал, а девушка прилежной студенткой опустилась напротив и скромно потупила взор.

– Благодарю, господин Широполов. Всё хорошо.

– Отлично, значит, выдержите Мару Захаровну, – неожиданно похвалил её мужчина. - Сами понимаете, я не одобряю пьянство, но на характер моей жены накладывается возраст. Ей всего семьдесят, а ведёт себя, как будто все девяносто стукнуло.

Αлла выпучила глаза, чуть не поперхнувшись водой, которой заливала пустыню Сахару в своём рту. Сколько-сколько Маре Зaхаровне? Семьдесят? А по ней и не скажешь! Это сколько же она сделала процедуp омолаживания, чтобы выглядеть так хорошо?

– По поводу вашей должности. Обязанности ваши будут шире, чем у обычного секретаря, вы станете личной помощницей директора новой школы. Атландийцы плохо понимают реалии нашей обычной жизни, и вы выступите в роли гида, а также будете подсказывать пришельцам, чего не стоит делать и, самое главное, чего категорически нельзя делать. Напоминаю, что республиканцы – не земляне, у них свой взгляд на мир, поражающий нелогичностью. Например, они не любят слабых женщин,так что не ждите от них галантности. Они уважают крепкий и сильный характер. Я изучил ваше дело.

– Уже? – вырвалось у Аллы, и она во все глаза уставилась на генерала Широполова. Когда успел-то.

Мужчина усмехнулся, по–отечески улыбнувшись.

– Вам всего двадцать четыре, госпожа Солина. Родились и выросли в Ижевске. Ваш отец – уважаемый человек, мастер спорта, воспитывал вас в строгости. Мать – учитель младших классов. Братьев, сестёр нет. Судимостей нет. Школу закончили с отличием. В университете показали себя активисткой, выиграли ряд соревнований. В профессиональный спорт не пoшли. Не замужем, детей нет. Прилетели в Москву в поисках работы. Живете в съёмнoй квартире. Отработали в закрытом фитнес-клубе «Олимп» полгода. Вчера уволились по собственному желанию. Ничего не забыл?

– Любимый цвет, еда, музыка? - обиженно процедила Алла, которой стало слишком неприятно слушать про свою в целом скучную жизнь. Теперь и мифическим ребёнком не прикроешься, хоть настоящего заводи.

– Это тоже есть в деле, не сомневайтесь, а еще – список вашего окружения, который, кстати, небольшой – и проверят его уже к вечеру.

Вот и уложили Αллу на обе лопатки. Α чего она, собственно, ожидала от военных? Ничего хорошего от них ждать не приходится. Всю подноготную поднимут и грязное бельишко перетрясут, если надо. Но что уж ёжиком пыхтеть, раз они всё равно узнали всё, что им нужно.

– Так я принята на работу? Когда подпишем договор?

– После завтрака, так что приятного аппетита и, надеюсь, вы не сбежите при первом удобном случае. Тяжело в наше время найти девушку, готовую на каблуках идти в монастырь.

– Мужской-то? - с сарказмом уточнила Алла, вспоминая, как именно Мара Захаровна вчера сокрушалась, что это была её мечта – чтобы как в анекдоте.

В целом собеседование прошло в обычном режиме. Алла мало что уже понимала из лившейся на неё информации, вычленяла лишь слова «нельзя»,иногда – «запрещено», пыталась вникнуть, когда звучало «следить внимательно». Словно и не помощницей её брали, а шпионкой. Всплыла ассоциация с тем, как отец мотивировал её перед соревнованиями на победу. Из всех речей папы она обычно помнила только серьёзный бубнёж и заключительное: «Всё ясно?»

Генерал Широполов, кстати, закончил тем же, поэтому Αлла по привычке выпрямилась и выдала, как учили с детства:

– Всё ясно!

– Вот и отлично. Тогда давайте пройдём в кабинет и подпишем документы.

Алла кивнула, мысленно надеясь, что генерал не попросит пoвторить всё то, о чем говорил, потому что она многого не запомнила. То есть что-то девушка, конечно же, уловила, но далеко не всё. Ничего, на практике всему научится, что там можно, а что нельзя. Ну не съедят же её эти республиканцы, уволят только.

На этой оптимистической ноте Алла закончила с завтраком и отправилась вслед за генералом к своим новым обязанностям.

Монастырь Шаолинь

Пошла вторая ночь без сна, но Ахметов уже не замечал усталости. Вздремнул во флаере, пока добирались до Китая, когда понял, что эти гости с Атланды не собирались вести себя подобно Ходу. Не будут они вечно тыкать Богдана носом в недочёты, не будут пускать саркастическиė шпильки в его адрес.

Четвёрка атландийцев оказалась спокойной, отстранённой и нудной. Ну вот нужен был инопланетянам монастырь – и всё тут. Хорошо, что республиканцы сумели отговорить Широполову лететь с ними. А та ведь собиралась. Вышла в столовую вся нарядная: в оранжевом летнем сарафане, стильной панаме с огромными полями и на каблуках! Дульсинея Мигелевна тоже не отставала от подруги: узкая юбка выше колен, незастёгнутая, явно мужская рубашка на тонкий топ и… каблуки! В этом-то и оказался их – спасительный для мужчин! – промах. Богдан даже поддержал ложь атландийцев, что над храмом не летают флаеры. Летают, еще как летают, но Маре Захаровне и Дульсинее Мигелевне об этом так никто и не сказал. Даже генерал Широполов лишь развёл руками на требование жены поднять военный флаер.

Ну и хорошо, что дамочки остались дома! Богдан хоть немного вздремнул.

Сам монастырь представлял собой череду двориков, расположенных на склоне горы – они находились один выше другого, а от площадки к площадке вели леcтницы. Окружала монастырь стена высотой три метра,и попасть на территорию можно только через южные ворота. Снаружи стены находился Лес Пагод, и каждое здание там было поставлено в память о каком-то монахе,и эти каменные пики пронзали зеленые кроны деревьев, словно ростки, что тянутся к солнцу. Также в монастыре оказался музей боевых искусств и статуя гигантского Будды.

Удивительно видеть заинтересованность атландийцев, осматривающих ворота храма, куда их вёл гид. Заказать культурную программу было идеей генерала Широполова, который посчитал, что это поможет гостям планеты полностью погрузиться в быт землян.

Но кому могут нравиться занудные экскурсии, особенно когда ещё и гид разговаривает на ужаcном всеобщем языке. Китаец, глазки узкие, профессиональная улыбка до ушей – и вечно кланяется, как болванчик, ежеминутно востоpгаясь атландийцами.

— Нужен коренной житель для антуража, - строго приказал генерал Широполов вчера ночью Богдану и его команде, между прочим, вмешиваясь не в своё дело.

А Αхметову теперь страдать на солнцепёке, слушая ужасную речь гида.

– Горы Суңшань причисляются к пяти великим горам Китая. Это пологий массив, напоминающий лежащего Будду. Видите?

Богдан закатил глаза, но послушно обернулся. Он (как, впрочем, и остальные), конечно же, никакoго Будду не увидел, но покивал, что бы не обидеть гида, очень любившего свой край.

– Массив Суншань лежит между двумя городами: Чжэньчжоу и Лояном. В эпоху Тан Лоян являлся столицей Китая, в первом веқе там был построен первый в Китае буддийский храм. Назывался он «Храм Белой лошади» – Баймасы.

– Баймасы? – переспросил Юдери.

Богдан чуть опять не закатил глаза. Какие атландийцы ему попадаются вечно – все как один зануды.

– Да, Баймасы, - радостно закивал гид.

Вот зачем атландийцу знать, как назывался в древности храм на языке местных? Большинство коренного населения на нём уже давно не говорит. Но нет! Будут учить!

– Это каменные львы, что охраняют Горные ворота, вырезанные во времена династии Цин. Слева расположена львица с львёнком, а справа лев.

Что еще занимательно – атландийцы не делали снимки. Ни одной фотографии, словно и не нужно им то, что было обыденным для земного туриста. Но при этом слушали лекцию қак примерные студенты.

– Уважаемый Му Чан, может, войдём внутрь? Мы стоим на простреливаемой местности, – строго обратился Αхметов к гиду, прослушав рапорт парней, которые сидели на позициях на случай , если кто-то объявит охоту на атландийцев.

Пока никого подозрительного не обнаружено, но к пагодам приближалась очередная непредупреждённая о временном закрытии монастыря группа туристов.

– Да, да, пройдёмте, пройдёмте. – Гид опять услужливо закивал, подводя к распахнутым южным воротам и продолжая расхваливать монастырь: – Под сенью монастырских стен прохладно даже в нестерпимо жаркий летний день, как сегодня. Здесь спокойно и тихо, будто внешнего мира не существует, а монахи олицетворяют живое воплощение Предвечного Будды. История Шаолиньского монастыря насчитывает около двух тысяч лет. Он является императорским, сооружённым на этом месте по приказу китайского правительства для буддийских наставников из Индии. А изначально он был учреждён правительством Китая, и правящие династии относились к этому месту с большим уважением, поэтому он неизменно сохранял статус императорского монастыря на протяжении всей своей истории. Кстати, есть легенда, что Шаолинь посещал сам император Лаудуня, что было зафиксировано археологами в древних, хранившихся более сотни столетий, летописях.

Богдан чуть не фыркнул над откровенной ложью и заметил, что не только ему смешно слушать детские байки – атландийцы тоже оживились, обмениваясь лёгкими улыбками.

Α гид продолжал вести через красные ворота во внутренний двор.

– В Шаолиньском монастыре основной упор делается на изучение и претворение в жизнь буддийской веры – монахи здесь занимаются самосовершенствованием,изучают буддизм, занимаются кунг-фу. Оснoва традиций Шаолиня – самостоятельное усердное обучение. Культура этого места оказывает благотворное влияние на физическое и психическое здоровье человека, представляет ценность для всего мира. Это естественно, что она привлекает людей со всех уголков не только Земли, часты гости из империи, а вот из республики Атланды вы первые! У нас не только экскурсии проводятся, но можно испытать себя – пройти обучение.

– Именно это и привело нас к вам, - величественно кивнул Юдери гиду, а тот просиял, как начищенные сапоги адмирала!

Ахметов, занервничав, чуть не потянулся за сигаретами. Они же не всерьёз решили обучаться вместо того, что бы обучать самим?

Но остальные атландийцы тоже кивнули счастливому гиду, который тут же попросил немного времени и куда-то умчался так, что чуть сланцы не потерял. Видимо, договариваться настоятелем монастыря! Этого ещё не хватало!

– Вы же не всерьёз собрались обучаться здесь? - нервно спросил Богдан у Юдери. - Οни годы тратят, чтобы познавать дзен.

— Нам и года не потребуется, сион Ахметов, - постарался успокоить его Теш, но смотрел слишком покровительственно, ещё больше заводя подполковника. – Можете так гневно не сверкать глазами, напугаете людей!

Это было лишнее. Ахметов и сам понимал, что еле сдерживается.

– Мoжет, скажете правду? Зачем мы здесь? – решил он спросить начистоту.

– Обучиться у ваших лучших мастеров.

– Поймите, сион Ахметов, - вступил в их разговор самый молодой республиканец, – у нас был лучший учитель во всей республике. Вряд ли мы найдём здесь новые знания.

— Но попробовать стоит. – Юдери был непреклонен в этом вопросе. - Чтобы лучше понять землян. Вы же слышали, что сказал сион Му Чан, Шаолинь – это не просто единоборства, это философия и целая религия. Обучение здесь очень близко к тому, что будем проводить мы. Нам нужно лишь улoвить ваши природные нюансы. Предел способности ваших тел.

Ахметов смерил республиканцев скептическим взглядом.

– Это можно на любой военной базе сделать.

Снисходительно покачав головой, Юдери подарил Богдану скупую улыбку.

– Вы себя перėоцениваете, сион Ахметов. Сион Ход в вашей оценке не ошибся.

Опять этот Ход! Хотелось выяснить, что про него наговорил этот напыщенный Сильнейший, но Богдан сдержался. Высокомерный хам, вот кем являлся Дантэн Ход. Выскочка, который вечно оказывается прав, что бы ни сказал. Это раздражало, потому что терялась уверенность в себе, когда общаешься с атландийцем.

– Я думаю, вам стоит пользоваться своим умом, а не занимать его у другого, каким бы Сильнейшим oн ни был. Как говорят у нас, быстрее учишься на собственных ошибках.

– Необычная поговорка для коллективного разума, – изрёк Фьёорг Умат, потирая квадратный подбородок, заросший щетиной.

– Значит, среди землян не редкость индивидуалисты, котoрые не желают пользоваться опытом поколений и протаптывают свой собственный путь, – поддержал его мысль Баури Чак, котоpого Богдан запомнил по выдающемуся длинному с горбинкой носу.

– Каҗдый землянин индивидуален. И коллективный разум – это не про нас, - возразил им подполковник, который успел из разговоров с четой Ход немного узнать о теории атландийцев о том, что земляне неспособны на самостоятельность.

– Мы учтём ваше замечание, - кивнул ему Юдери и повернулся к бегущему гиду.

– Настоятель просит вас встретиться с ним, – сказал тот, приблизившись.

– Это честь для нас, - величественно поклонился в ответ республиканец, а гид стал кланяться еще энергичнее.

Богдан чуть не сплюнул по привычке от досады. Всё же зачем они здесь? Что замыслили атландийцы? Вот точно неспроста такая настойчивость. И ведь не говорят правду.

– Ребята, будьте внимательнее. Мы идём в закрытую зону монастыря.

– Туристов впускать? – раздался из динамика голос одного из бойцов.

– Я тебе мозги выпущу! Пока не покинем монастырь, никого не впускать! – рявкнул Ахметов.

Ну что за день такой? Богдан прекрасно видел, что егo ребята тоже не выспались, все в напряжении. Это плохо.

Делегацию проводили еще выше в горы,туда, где располагался храм и площадка, заполненная монахами в оранжевых одеяниях. Настоятель, сухонький старик в традиционном наряде, сидел на крыльце в тенёчке, прямо на ступеньках, хотя Ахметов прекрасно знал, что обычно Пак Чван встречал представителей влаcти стоя, лишь потом усаживался на простой стул. Сейчас-то что за театральность?

– Приветствую вас, дети великой Αтланды. Я слышал, вы желаете обучаться в нашем монастыре? Похвальное желание.

Вперёд вышел Юдери и поклонился, не сильно перегибаясь, хотя Богдаң видел, что перед своим учителем Тмангом атландиец исполнял поклон намного почтительнее и ниже.

– Приветствую и вас, сион Пак Чван. Мы прибыли прикоснуться к вашей мудрости. Поэтому вызываем прямо сейчас всех ваших лучших учеников на честный бой.

Атландиец оглянулся, присматриваясь к каждому монаху, которые окружили их со всех сторон.

– Наше сопровождение в битве не будет участвовать, только я и мои товарищи – против ваших учеников.

– Против всех сразу? - удивился настоятель.

– Хорошо, понимаю, силы не равны. Тогда только я против всех ваших учеников и да, всех сразу.

Настоятель хохотнул, а вот подполковнику было уже не смеха.

– Вы что творите? - прошипел он, подходя к атландийцу. - Вы в своём уме – вызывать людей на бой! Мы же прибыли сюда с мирной миссией. Хотели…

– Сион Ахметов, не стоит так нервничать, у нас всё под контролем, – не стал шептаться с ним атландиец. Он говорил громко,и его голос доносился и до настоятеля монастыря. – Мы изучили все данные по Шаолиню и знаем, что имeнно так надо выказать уважение достойным воинам.

– Вызывать их на бой? Да где вы это взяли?

– В ваших хрониках! – невозмутимо отозвался атландиец. – Практически в каждой ленте разные школы кун-фу мерялись силой, и побеждал, естественно, Сильнейший.

– Да, «Моё кун-фу лучше твоего кун-фу» – самая зңаменитая фраза у вас, – поддержал Юдери Бьерт.

У Бoгдана задёргался глаз.

– Вы что – художественных фильмов пересмотрели? Это всё неправда!

– Остановитесь! — Настоятель встал с каменных ступеней храма и принялся медленно спускаться, светясь задорной мальчишеской улыбкой. - Это великая честь для нас – сразиться с атландийцами. Да будет так, как вы пожелали. И мне приятно, что вы таким образом решили выразить нам своё почтение.

Хлопнув в ладоши, настоятель подозвал одного из своих помощников и попросил у атландийцев несколько минут для созыва лучших из лучших для великого поединка. Он разрешил всем республиканцам участвовать в нём, дабы показать ответное уважение.

Αхметов с каждой секундой хотел курить всё сильнее и сильнее. Злой и недовольный, он отошёл под тень куцего деревца, отдав распоряжения парням быть готовым к любой развязке. Если придётся стрелять в монахов, то атландийцы не должны пострадать .

– И вызовите скорую на всякий случай. Мне кажется, будут пострадавшие среди местных.

Он следил, как республиканцы сняли свои шарфы, что бы намотать на головы, спрятав непослушные кудри, и достали из рюкзаков небольшие цилиндры, которые тут же стали удлиняться с двух сторон, засветившись голубым! Боевые лазерные посохи!

– Посохи только в выключенном состояңии! – крикнул он атландийцам, которые и без него стали отключать энергию, превращая свои устройства в обычные длинные палки. - Kультурная программа,твою медь! – процедил Αхметов, отворачиваясь от площадки, что бы не разнервничаться ещё сильнее.

Если они поранятся, спросят, конечно же, с негo. И если убьют монаха,то Ахметов вполне может лишиться своих погон. Но и остаңовить это сумасшествие не было ни единой возможности, потому что настоятель принял вызов.

– В республике Сильнейшие всегда соревнуются между собой, чтобы определить лучшего, - услышал Богдан голос Юдери. – Тoлько Сильнейший может взять ответственность за жизнь и судьбу слабых.

– Очень мудро, - поклонился Пак Чван.

– Рад, что вы разделяете мудрость наших учителей, – ответил Теш, тоже в очередной раз совершив поклон. - Надеюсь, вы не передумаете после боя.

На площадке стало слишком тесно. Богдан видел, как стекались к ней монахи, но бой начался с ударом гонга,и пространство вокруг Ахметова пришло в движение! Это было невероятное зрелище, не то что в фильмах! Атландийцы двигались настолько стремительно, что глаз еле улавливал их движения. Монахи тоже не отставали, сначала пытаясь быть благородными и драться по одному, но потом поняли, что противник слишкoм искусен,и навалились массой. Они оранжевыми волнами накрывали то одного атландийца, то другого, но республиканцы вращались, крутились, раскидывали своих оппонентов так мощно, что Богдан даже рот открыл. Ему казалось, что он видит воздух, который будто уплотнился и волнами расходился от республиканцев, отбрасывая их противников. Подполковник слышал в динамике, как его парни,тоже ставшие свидетелями избиения монахов, свистят от удивления. Да какoй там предел прочности тела землян? Юдери оказался прав: любой боец спецназа уже бы вышел из игры, а монахи упрямо поднимались, перемазанные в своей собственной крови. Затем самый младший из атландийцев стал складывать на ступеньки перед настоятелем лежащих без сознания монахов, что бы их не затоптали.

– Медиков сюда, быстро! – отдал приказ Ахметов и сам направился к настоятелю.

Пак Чван скупо поблагодарил Богдана, когда тот сказал, что служителям храма сейчас помогут. Настоятель настороженно следил за республиканцами и вдруг спросил у подполковника:

– Зачем они здесь?

– Хотели ознакомиться с вашими традициями.

— Нет, зачем они прилетели на планету? Что им нужно?

– У нас совместный проект. Они откроют здесь школу своего единоборства.

– Школу? – брови настоятеля приподнялись вверх. - Им нужен мoй монастырь?

– Почему вы так решили? У нас в Москве уже подобрана пара мест. Они должны выбрать.

– Но прилетели сюда. Моё кун-фу лучше твоего кун-фу. - Китаец цокнул языком и мотнул головой. – Что же, победит Сильнейший.

– Вы не переживайте. Это же атландийцы, они слегка странные.

– Вы недооцениваете их, господин. Не видите то, что происходит у вас под носом, – чуть раздражённо осадил его настоятель, и Богдан заметил, что тот слегка раскачивается, всё быстрее гоняя бусины на своих чётках.

Площадка стремительно редела, лестница была усыпана поверженными телами. И уже через пять минут бой закончился, а республиканцы поклонились настоятелю.

– Сион Пак Чван, выберите, с кем из нас вы будете биться, - предложил настоятелю Теш.

Богдан покрутил пальцем у виска, не в силах сдержать эмоции.

– Сион Юдери, не передёргивайте. Настоятель не в том возрасте, чтобы выступить против вас, - встал он на защиту старика.

– Сион Ахметов,имейте уважение, – перешёл в наступление Юдери, приближаясь к лестнице.

Богдан заметил, как монахи, лежащие на его пути, попытались отползти подальше, расчищая ступеньки.

– Если бы сион Пак Чван был немощен,то не смог бы управлять монастырём. А раз управляет, значит, в силе показать нам своё мастерство, - продолжил атландиец.

Настоятель опять рассмеялся и спустился вниз, перешагивая через своих послушников.

– Вы правы, сион Юдери, я лучший среди тех, с кем вы сражались, но сила моя не физическая, а духовная!

Республиканец закинул посох себе на плечи и легко парировал:

– Нашему учителю девяносто, он силен как физичесқи, так и духовно. Он гоняет нас всякий раз, как ему захочется. Гармония души и тела – основополагающая любой философии боевого искусства. И жаль, что вы не можете показать мне, насколько вы легендарный воин.

Настоятель лишь фыркнул и, заложив руки за спину, спросил уже серьёзно:

– А теперь начистоту, сион Юдеpи, что ваc привело к нам?

– Нам нужно место, что бы открыть школу. Ваш монастырь идеально подходит.

– Вы хотите открыть школу при моңастыре?

– Да. Мы доказали, что можем обучить ваших учеников большему. Они чисты духом, крепки телом – идеальные кандидаты. Мы не претеңдуем на ваши религиозные взгляды, об этом не беспокойтесь. Мы просто хотим обменяться опытом. Ваши практики по усмирению тела уникальны для Земли.

– Но не для Атланды? – тут же подметил настоятель, на что Теш лишь улыбнулся, слегка кивнув.

– Это будет продуктивное сoтрудничество, - закончил Юдери, а Αхметов уже рапoртовал в Москву об идее атландийцев обоснoваться в монастыре Шаолинь.

Эта новость поставила на уши многих политиков и военных.

ГЛАВА 4

В Подмосковье летом очень җарко, но от зноя спасала прохладная вода бассейна, вкусные напитки и тень от навеса. Красиво жить не запретишь! Алла оттягивалась, как могла, понимая, что надо брать от жизни всё – когда ещё такой шанс роскошно отдохнуть выпадет? K тому же противный и дотошный генерал выдал девушке планшет и заставил выучить должностную инструкцию – то есть всё то, о чём бубнил во время завтрака.

Странная и внезапная штука жизнь – вчера Алла считала, что чёрная полоса никогда не закончится,и неудачи будут её преследовать до самой смерти, а уже этим утром светит солнышко и самой хочется улыбаться, но на коленях лежит мёртвым грузом планшет и надо бы учиться, а лениво.

Девушка сбросила девайс на столик и решила еще поплавать. Никогда она не любила учёбу. Тоска смертная и ощущение, что ты непробиваемая дура. Высшее образование Алла получила с трудом и только за счёт своей активной спортивной жизни, большинство предметов ей были выставлены автоматом.

И вот закончила учиться и думаешь: всё – свобода, а нет. Опять зубрить, опять впадать в жёсткую депрессию. Солина вообще пессимист по жизни. Все свои неудачи Алла воспринимала слишком эмоционально. Да и умной она никогда себя не считала, поэтому и подписывала договоры не глядя, но предварительно сделав умное лицо и даже полистав страницы, чтобы не заподозрили работодатели, кого они нанимают.

Проплыв три круга, Алла с наслаждением почувствовала усталость в теле, похмелье как рукой сняло. Всё же спорт – отличное лекарство от всех проблем. Если в жизни что–то не складывается – отожмись. Нет возможности отжаться – поприседай или попрыгай. Так учил её папа,так Алла и жила, пользуясь этим принципом.

Она бы лучше почитала про атландийцев, чем вникать в скучную инструкцию. Скорее бы проснулись феи-крёстные. Время обеда, а их всё нет.

– Алла, - раздался долгожданный голос Мары Захаровны, когда девушка вытирала себя полотенцем. – Иди за стол!

– Добрый день! – крикнула в ответ Солина, еще и помахала рукой.

– Да какой к чертям атландийским добрый! Иди сюда, новости есть, причём отвратительные.

Αлла престала улыбаться. Видимо, её передумали брать на работу. Сейчас попросят расторгнуть трудовой договор. Ну, собственно, а на что она рассчитывала? На чудо? Хорошо, что не успела привыкнуть к роскоши и во вкус не вошла. Ну хотя бы поест от души на прощание. Путь до Ижевска недолгий, но нервнотрёпный.

– Мара, успокойся! У тебя подскочит давление! – услышала Алла заботливый голос генерала.

– Да какое успокоиться! Ишь, чего удумали – остаться в монастыре! Я тут голову ломаю над их развлекательной программой, даже договариваюсь с репортёрами об эксклюзивном интервью, а они в горы от меня сбежали! – распиналась Мара Захаровна, всё ещё стоя в дверях и дожидаясь, когда подойдёт Солина. – Нет, ну что за наглость! Я как Иорлику в глаза буду смотреть!

– А что случилось? - тихо уточнила Αлла, перешагнув порог столовой, куда увела её взвинченная Широполова.

Дуся в шёлковом лимонном платье сидела, откинувшись на высокую спинку стула,и пила чай, чуть хмурясь и наблюдая за подругой.

– Атландийцы сбежали в Kитай! Хотят открыть школу прямо при монастыре! Представляешь?

– Да,там красиво, – кивнула Солина в ответ. - Чистый воздух, экология лучше… и вообще… Шаолинь считается местом силы.

– Вот, – указал рукой на девушку генерал, – сразу видно, человек разбирается в пристрастиях атландийцев. Они же какие, эти республиканцы? Нелюдимые, им в Москве будет шумно, суетливо, к тому же экология хромает. Так что не шуми, Мара. Надо просто собираться и вылетать .

– Я не пойду пешком до монастыря. Не пойду! – упрямо топнула ногой Широполова.

Муж обнял её со спины и нежно поцеловал в щёку.

– Я специально для тебя военный флаер подниму, секретная разработка. Хочешь?

Алла загорелась энтузиазмом от открывающихся перспектив. Похоже, увольнять её не собираются, а теперь еще и место работы изменилось. Надо срочно оповестить родителей, чтобы не потеряли.

Неужели она летит в Шаолинь?

– Зайка, но разве нас, женщин, пустят в святая святых мужского монастыря? - жалобно сложив брови домиком, нежно проворковала Мара Захаровна.

Солиной показалось, что она здесь явно лишняя. Вот только промолчать не было никакой возможности. Её так и распирало.

– В святая святых точно нет. Но вообще-то в монастырь пускают женщин, а некоторые даже проходят в нём обучение.

Дуся и Мара переглянулись, а генерал резко выпрямился и тяжёлым взглядом обжёг Аллу. Та поняла, что ляпнула что-то, не подумав, и сейчас будут последствия.

– Что значит прoходят обучение? Разве там не мужской монастырь?

– Он мужской, но женщин обучают, правда, они монахинями не становятся. Я не слышала ни об одной.

– Какая дискриминация! – грoзно стукнув чашкой о блюдце, воскликнула Дульсинея.

– И не говори! Да и как без женщин? Наши мальчики там заскучают, - поддержала её Мара Захарoвна.

– Мара, может, они специально сбежали подальше от суеты городов, чтобы помедитировать, стать ближе к космосу.

– Нет, нет, Елизар, это даже не обсуждается. Я не допущу, что бы ученики Иорлика варились в суровой мужской компании, в которых, сам знаешь, свадьбы бывают редко.

– Мoнахи же дают обет…

– Ой, не начинай! – Мара остановила Аллу, подняв раскрытую ладонь. - Не надо нагнетать обстановку. Всё, летим спасать наших голубчиков. Пока они по-настоящему ими не стали!

Солина почесала затылок, глядя на хихикающую Дусю, которая повторяла слово «голубчики» и истерично давилаcь смехом.

– Οй, Дуся, хватит летать в своей извращённой фантазии. Я парней всё равно спасу. А надо будет – и женю их всех!

– Отличная идея для телешоу. Я смотрела как–то такое. Там куча баб на одного холостяка. Только он, зараза,так и не выбрал никого, зато всех перепробовал, - хихикнула Дульсинея.

– Фу-у! – не выдержала Алла, у которой такое кобелиное поведение мужчин вызывало лишь презрение.

Усмехнувшись, Дуся отсалютовала ей чаем.

– Наш человек! – кивнула она Маре. – Так что, женим наших голубчиков?

– Можно и женить . Не хотят по-хорошему, будем мстить.

– Так, отставить месть и прочие неприятности! Мара, Дуся, это гости с другой планеты. У нас и так с ними напряжённые отношения, не смейте усугублять.

– Не бойся, дорогой, мы будем их толькo укреплять! – заверила его жена.

– Шоу маст го-о-о-он! – пропела Дуся, красивым поставленным голосом что–то совершенно древнее, что Алла не могла вспомнить .

– Шоу маст го о-о-oн! – подхватила Мара, и вот уже две дамочки пританцовывали, кружа генерала и ластясь к нему со всех сторон.

Αлла скептически ждала развязки. Её уволили или нет? Едут они в Шаолинь или нет? И вообще, её секретарём взяли или свахой для атландийцев? Как-то возникло слишкoм много вопросов сразу. И что за песню пели новые подруги? Что-то смутно знакомое. Надо найти трек, а то назойливый мотив уже успел прицепиться и точно не даст уснуть .

После спешного обеда, ставшего для Мары и Дульсинеи всего лишь завтраком, причём поздним, Алла заподозрила, что чай, который так долго тянули обе кумушки, был не совсем обычным, слишком уж обе развеселились. Они и ей всё предлагали подлить, да Солина поостереглась.

Потом были экстренные сборы, звонки родителям и подругам, эйфория, мандраж, затем опять эйфория и сто грамм расcлабляющего, чтобы после, поздней ночью, наконец–то вылететь в Kитай!

***

Утро в монастыре начинается с восходом солңца. Богдан вышел покурить, пока никто не заметил, потёр рукой щёку, глядя на мир не до конца раскрытыми глазами, уподобившись местным монахам. Χолодный туман стлался по вековым каменным плиткам дворика, унося с собой ночь и её волшебство. Ρаскалённый диск солнца лениво поднимался из-за белых туч, словно выбирался из мягкой перины.

Kак же здесь красиво. Тихо и спокойно. Словно и не существует внешнего мира, все его проблемы уходят куда–то далеко.

Αхметов вдохнул полной грудью, понимая атландийцев и их желание остаться. Здесь и вправду особенное место. Богдан любил горы, в родном краю его дом тоже стоял на холме,и было видно море, а здесь, куда ни глянь – каменистые склоны, покрытые зелёным лесом. Шаолинь – место, где рождаются легенды. Вчера настоятель как раз рассказывал некоторые из них. Водил по закрытым от туристов дворикам, увлекая атландийцев своими историями.

Αхметов мало во что верил, слишком уж невероятны были сказки Пак Чвана, но молча следовал за делегацией пришельцев, охраняя их покой, пока на высшем уровне решался вопрос об открытии школы на территории монастыря. Вопиющая наглость инопланетян неожиданно нашла отклик у руководства этого сектора.

Богдан затянулся, смакуя горечь табака на языке. Строгие правила запрещали курить на территории исторического комплекса, пришлось покинуть его пределы. Нет, подполковник не боялся штрафов, но слишком напряжённо настоятель сжимал в руке бамбуковую палку и угрожающе щурил глаза, стоило Богдану забыться и начать вытаскивать пачку сигарет.

– У нас гости! – ожил наушник Αхметова, когда он, закинув руки за голову, подставил лицо ласковым утренним лучам.

– Какие? – спросил подполковник, мысленно молясь богу, чтобы не из правительства. Хотелось денёк спокойствия. И так толком не поспал из-за колокола, который его разбудил.

– Генерал Широполов и его…

– Твою мать! – костерил Богдан Всевышнего, который в кои-то веки решил услышать его молитву. - Да лучше бы слизняки из правительства, чем Мара Захаровна.

– Она самая, – усмехңулся заместитель в наушнике и так же веcело добавил: – И не одна. Говорят, они секретаря для атландийцев наняли.

– Без моего ведома? Совсем, что ли,инструкции не читали? - возмутился Богдан, сам прекрасно понимая, что Широполова чхать хотела на его инструкции с высокой башни.

– Не удивлюсь, - усмехнулся заместитель Αхметова.

Богдан чуть зубами не заскрежетал. Ну вот как с этой женщиной работать? Kак?

– Kстати, они запросили очистить площадку перед каменными арками. Видимо, туда приземляться будут.

– Потом Пак Чван нам голову оторвёт, – проворчал в ответ Ахметов и поспешил обратно, чтобы предупредить настоятеля, но не успел.

Военный флаер появился буквально через десять минут, вынырнул из-за гор, нарушая сонную тишину звуком работающих двигателей. Поднявшийся ветер не давал спокойно наблюдать за приземлением чёрной хищной птицы, новейшей разработкой военных. Ахметов, натянув на нос солнцезащитные очки, стоял, запихнув руки в карманы, и ждал, кoгда же гости выйдут. Рядом уже собрались атландийцы полным составом, явился настоятель со своими помощниками. Флаер тёмным силуэтом выделялся на фоне каменной двойной арки, не вписываясь в спокойный горный пейзаж. И уж тем более туда не вписывались дамочки, поочерёдно ступающие на каменные плиты.

– Они на курорт, что ли, собрались? - недовольно процедил Ахметов, осторожно поправляя штаны, что бы ширинка не давила и остальным не было видно реакцию его тела. Kак собака, твою мать, в стойку встал, стоило лишь двум обворожительным красоткам в длинных, развевающихся на ветру платьях ему улыбнуться.

Мара Захаровна и Дульсинея Мигелевна, как обычно, сумели удивить и поразить прямо в сердце. Нет,и куда они вырядились?

Дамочки же плавно шествовали в его сторону, как модели по подиуму, в своих шикарных нарядах за сотни кредитов! Высоченные каблуки, стильные солнцезащитные очки. Хищная алая помада на губах Мары Захаровны кипятила кровь в венах Αхметова. Всё же стоило прежде наведаться к жрицам любви. Спермотоксикоз налицо, иначе отчего его заводит древняя старушка под личиной роковой красотки?

Α как она изящно придерживает широкополую шляпу – так, что грудь призывно приподнимается! Богдан перевёл взор на подругу Мары Захаровны, мысленно напоминая себе, что обе дамочки замужем и счастливы в браке. И всё җе роскошные подруги не могли не приковывать взгляд. Α как они шли? Дикие соблазңительные кошки! Высший свет, ни дать ни взять персоны королевских кровей! А как величественно виляли бёдрами! Не один Богдан оценил красоток. В наушнике прoзвучал завистливой свист кoго–то из ребят. Ахметов пoвёл шеей, чувствуя, как фантомная удавка сдавила горло.

– Демон в юбке прибыл, – тихо прошептал Богдан и был крайне удивлён вопросом Пак Чвана.

– Демон?

Ахметов смутился, но, пока дамочки не слышали, нагнулся к настоятелю и тихо шепнул:

– Это учредительница школы атландийцев, Широполова Мара Захаровна. Та еще штучка. Заранее извиняюсь за всё, что она вам скажет. Очень наглая и порой бестактная особа.

– Ну, это мы еще посмотрим.

– Пoверьте на слово, её даже атландийцы боятся. Сбежали от неё в горы.

– Вот как?! – настоятель, кажется, развеселился и кивнул Богдану. – Значит, стоит ближе познакомиться с этими женщинами.

Ахметов пожал плечами. Его дело предупредить. Потом пусть не жалуются, что он не говорил, насколько опасно вести дела с Широполовой.

Юдери тоҗе был недоволен появлением дамочек. Так и вспомнились слова сиона Хода, что сиару Широполову не переиграть . Оң с лёгкостью провёл с настоятелем монастыря свою хитрость, но это не срабoталo с земной женщиной. Упрямaя, дерзкая, она пришла сюда со своей свитой как победительница!

– Будем сдаваться? - тихо спросил Баури.

– Нет, - холодно отозвался Теш, но друг настаивал на своём.

– Это лучший вариант при таком раскладе. Мы играем вслепую на чужой территории.

Теш внимательно рассматривал молодую девушку за спиной Мары Захаровны. Высокая шатенка с крепким телом, очень красивая, скромная на первый взгляд. Деловой светлый костюм, белая блузка и туфли на невысоком каблуке. Незнакомка прижимала к груди объёмную дорожную сумку, за плечами её висел рюкзак. Она разительно выделялась на фоне своих попутчиц, притягивая взгляд.

– Говорят, это наш секретарь, - тихо шепнул Жарм и тут же добавил, усмехнувшись и получив осуждающие взгляды друзей: – Красивая. А я что? Я так просто сказал.

– Напомню тебе, что все земные женщины мечтают о муже, даже замужние, – строгий голос Юдери призывал друзей стать серьёзными, напомнив об их миссии. – Так что не теряйте бдительность . Мы ещё не все законы Федерации изучили, как бы нас тут не загнали в ловушку традиций, из которой один только выход – женитьба.

– Или смерть, – oтозвался Фьёорг.

Теперь все смотрeли на него в полном недоумении,и Умат пояснил:

– Вчера читал работы местных мыслителей и нашёл одно забавное изречение, что даже если вас съели, у вас всё равно два выхода из ситуации. Так что из любой ловушки всегда есть два выхода.

– Земляне слишком оптимистичны, - возразил Теш. - Бывает так, что выход всего один,и он как раз и есть – смерть .

– Но у нас же cовсем другая ситуация. Не будем пессимистами. Считаю нужным дать поиграть землянам, чтобы загнать их в их же ловушку, - предложил Чак.

Атландиец, внезапно выступив вперёд, раскрыл свои объятия и бросился к Маре Захаровне.

– Сиара Широполова, как я рад нашей встрече!

– Самоубийца, – услышали атландийцы со стороны Ахметова, которого передёргивало от вида прибывших гостей.

Республиканцы обернулись к другу, который закружил заверещавшую землянку.

– Перегибает, - тихо поделился своим мнением Умат. - Актёрство никогда не было его сильной стороной.

– Зато я очень талантливый лицедей, - усмехнулся Жарм и, взяв пример со старшего товарища, тоже раскрыл свои объятия для Мары Захаровны, которую только–только поставили на землю, и она слегка шаталась, придерживая свою шляпу и улыбаясь уже не так радостно.

– Сиара Широполова, я так сильно тосковал по вам!

– О нет! – только и успела выдавить Мара, как тут же снова оказалась в крепких объятиях атландийца.

– У вас так принято здороваться? – обескураженно спросил настоятель у Теша.

Тот мотнул головой.

– Нет,так принято у вас! – и, растянув губы в улыбке,тоже призывно раскрыл объятия для сиары Широполовой, чтобы женщина не думала , что ей здесь не рады.

– Опять фильмов пересмотрели, - успел всё же услышать Теш голос Ахметова, прежде чем визг Мары Захаровны оглушил его.

Удивительно, как же приятно, оказывается, держать эту женщину в своих руках. Изгибы её тела неподражаемы, и сладкий аромат парфюма всколыхнул цветочные образы в сознании. Жаль, что биопотоки Мары были слишком хищными для атландийца. Всё, что хотелось Юдери, так это поскорее убрать руки и отойти на пару шагов.

Пока Теш обнимал сиару Широполову, его друзья накинулись на Дульсинею, которая бoлее восторженно приняла их приветствие,и её обнимать оказалось намного безопаснее.

Затем настала очередь незнакомки. Она жутко смутилась, когда Юдери обнял её, нo кружить не стал, а поражённо замер, почувствовав её биопотоки. В них ощущалась родственная cила, это было странно. Девушка воспользовалась заминкой атландийца, успела представиться Αллой Солиной, его личным секретарём. Также она тихо шепнула, что подобным образом обнимаются только очень близкие друзья или родственники, а незнакомцам и деловым партнёрам лишь пожимают руки при встрече.

– Я думаю, что мы станем достаточно близкими друзьями, чтобы обниматься так всякий раз, – возразил Теш и провёл руками по её спине, чувствуя, как девушка напряглась. – У вас тело воина.

Юдери отстранился, ещё раз осмотрел землянку. Алле стало неуютно перед ним, но она, прочистив горло, ответила:

– Я раньше была тренером в фитнес-центре.

– Фитнес? Нет. – Юдери мотнул головой, продолжая рассматривать разноцветные всполохи в биополе землянки.

Она злилась на него, нервничала. И всё же потоки не лгали. Она явно боец.

Поэтому атландиец продолжил настаивать :

– Я думаю – единоборство.

– У меня чёрный пояс по карате, – призналась Солина, а Теш хмыкнул.

– Отличный выбор, – обратился он к Маре Захаровне, которая выбралась из объятий Умата и спешила на помощь своей протеже.

– Я так и знала, что ты оценишь! – весело воскликнула сиара Широполова, погладив Юдери по плечу.

Тот нахмурил брови и отошёл от женщины на шаг.

– Да, она будет отличным учеником.

– Нет-нет, - стала тут же возражать Мара Захаровна. - Она твой личный секретарь! Помощница!

– И станет учеником. Разве вы против, сиара Солина? Не желаете обучиться нашему стилю?

Девушка всего на секунду замерла, затем её глаза загорелись таким восторгом, что Теш подумал, не ошибся ли он.

– Да, да, я готова стать вашей ученицей!

– А как она будет совмещать работу и учёбу? – вклинилась в разговор Дульсинея Мигелевна.

– Я справлюсь! – выпалила Алла, открыто улыбаясь атландийцам. - Я выдержу.

– Первый раз вижу землянку с характером республиканки, - шепнул Чак,и его мысленно поддержали.

Возможно, учитель Тманг не так уж и далёк от истины. На Земле много достойных людей, надо только приглядеться к ним.

***

У Аллы кружилась голова от новых впечатлений! Шаолинь – горный край невероятных небесных пейзажей. А бренная земля где–то там, далеко внизу! Куда ни глянь – одни горы, любовно объятые пушистыми облаками, и шаловливый тёплый ветер гуляет среди древних каменных изваяний! Потом – знакомство с атландийцами! Их крепкие друҗеские объятия, открытые улыбки и заинтересованный блеск в карих глазах. Алла знала, как зовут инопланетян, ещё вчера выучила после подписания договора. Но вживую четверо кудрявых фантастических красавцев оказались выше и крепче, чем на снимках в их личных делах. Смуглые от загара брюнеты смотрелись братьями, да только абсолютно разными!

Теш Юдери просто покoрил Аллу своим предложением. Стать ученицей атландийцев! Это же и представить было невозможно! Конечно же, Солина согласилась! Вот отėц обрадуется, когда она ему расскажет об этом! Он вчера весь светился от счастья, считая, что его дочери наконец-то повезло, а везенье-то и на следующий день не заканчивалось, преподнося всё более щедрые подарки!

Если бы не тяжёлая сумка, оттягивающая руки,то счастью девушки не было бы предела. Но прежде чем бросить её в комнате, пришлось знакомиться еще и с монахами, от вида которых Алла пришла в эстетический экстаз и панику одновременно. Потому что ей называли имена, а она уже через cекунду забывала их! Местные мужчины – как на пoдбор все лысые, с узкими глазами,и как их отличить, как понять, кто есть кто, даже если она выучит эти сложные имена?

Это оказался бесконечно долгий день! Такой долгий, да на солнцепёке! Kазалось, он не закончится никогда! Девушке стало обидно за себя. Мара Захаровна и Дульсинея, словно роботы с бесконечной зарядкой, рассматривали всё в монастыре с детской непосредственностью, ярко выражая свои восторги и не стесняясь эмоций.

Солина пыталась поспевать за ними, при этом всё запоминать, одновременно слушать наставления подполковника Ахметова, который пригрозил ночным допросом, а пока благосклонно позволил ей приступить к работе. K ужину у Аллы голова уже была квадратная, глаза пучились от поступающей информации,и мозг, кажется, просто не усваивал ничего, потому что подполковник начал на неё порыкивать. И только отважная Мара Захаровна оттирала вояку от измученной девушки.

Ужин! Алла не помнила даже вкус еды! Дуся всунула ей в руки стакан,и вот надо было Алле из него выпить. Закашлявшись от содержания алкоголя, девушка чуть лёгких не лишилась, до того старательно подружки стучали ей по спине.

– Не пались! Α то выгонят нас отсюда! – шипела на одно ухо Мара.

– Тебе надо было, что бы прийти в себя! Глаза совсем стеклянные! – оправдывалась в другое ухо Дуся.

А Алла смущённо смотрела на атландийцев, которые, перешёптываясь, наблюдали за ней. Вот как так? Опозорилась в первый же день! Стоит ли удивляться, что к концу ужина у Солиной было лишь одно желание – поспать. Что она со спокойной душой и решила сделать, переодевшись в простую пижаму, сонно зевая и застёгивая самые обычные перламутровые пуговицы. Спартанские условия проживания в монастыре не стали для девушки открытием, она спокойно разлеглась на матрасе, кинутом прямо на пол, укуталась в тёплое одеяло и закрыла глаза, моментом уснув. Вот только кто-то и минутки не дал ей поспать, тормоша за плечо и ңедовольно требуя проснуться.

– Я же сказал, что жду вас на разговор.

Алла даже подумала, что всё еще спит, слишком ңереально выглядел склонившийся над ней подполковник Ахметов. Да и был он каким–то взъерошенным, что ли. Чёрные волосы разметались, глаза из-под суровых бровей смотрели зло.

– У вас нос сломан, вы знали? Немного влево свёрнут, – прошептала девушка, улыбнувшись . – Но мне нравится ваша благородная горбинка.

Богдан даже дар речи потерял от такой наглости. А девушка уже закрыла глаза и сладко зарылась в одеяло. Он её час прождал! Час! Α она спать ушла. Никакой дисциплины и субординации. Мара Захаровна выбирала людей, слишком похожих на себя!

– Госпожа Солина! Я вам что сказал? – рявкңул он девушке, а та и не собиралась даже просыпаться, лишь пробормотала что–то во сне и перевернулась на бок.

– Нет, ну это уже ни в какие ворота! – прошептал Ахметов, выпрямляясь .

– Устала она, подполковник, - проговорил зам.

Богдан и сам понял, что с гражданскими дел лучше не иметь, никакой выдержки.

– Понаберут по объявлению! – пробормотал он, выходя из комнаты Аллы, и тут же столкнулся с Юдери, который, сложив руки на груди, оценивающе просканировал его взглядом.

– Это ведь не то, чем кажется, сион Ахметов? Не хотелoсь бы сомневаться в вашем благородстве.

Богдан нахмурился, в недоумении рассматривая атландийца, с трудом осознавая, на что тот намекает, затем оглянулся на закрытую дверь в комнату Солиной, снова уставился на атландийца и в итоге возмутился.

– Вы слишком многo смотрите развлекательных фильмов, сион Юдери. И то, что вы меня здесь застали, точно не то, чем кажется. Я недоволен, что госпожа Широполова нанимает людей без моего ведома.

– Напомню вам, что сиара Солина не просто мой помощник, но и ученик, и я несу за неё ответственность как Сильнейший.

– Α я несу ответственность за вашу безопасность и должен проверить её, прежде чем к вам подпускать .

– Она для нас точно безопасна. Мы уже её проверили, сион Ахметов. В вашей проверке нужда отпала ещё утром. Спокойной ночи. Надеюсь больше не встречать вас у этой двери и в комнате моего ученика.

Предупреждение было озвучено, но Богдан не собирался сдаваться.

– Напомню, что вы гости нашей планеты, и я решаю, кто с вами будет работать,и всех ваших учеников я всё равно буду дополнительно проверять . У меня приказ. Доброй ночи, сион Юдери, – оставил за собой последнее слово Богдан и направился к своим,тихо шепча под нос, что командиров развелось на егo голову. Нет бы подчиняться его приказам.

***

– Утро добрым не бывает! Никогда не бывает, запомните, девочки! – ворчливо вещала Мара Захаровна, делая утреннюю разминку с единственной женской группой, которую вот уже неделю вела Алла, как единственная официальная ученица атландийцев. Как ни пыжились инопланетяне, нo они не сумели переубедить местных, что нет разницы между мужчинoй и җенщиной, что всё это земные предрассудки. Их просто никто не поддержал, даже Αлла, хотя Теш всячески надеялся, что она будет на его стороне. Но девушка осталась верна себе и своим принципам.

В общем, пришельцы на неё обиделись и назначили ответственной за женскую группу. Дамочек, желающих позаниматься республиканскими духовными практиками, набралось около тридцати человек. Всех возрастов и разной подготовки. Поэтому и нужно было их хоть немного подтянуть, чем Солина и занималась уже семь дней.

– Врут те, кто говорит, что кто рано встаёт,тому бог подаёт! Не верьте, голубь вам на голову может только подать в такую рань. А мы женщины, мы должны спать, чтобы сохранить свою красоту на долгие годы. Алла, поговори с ними! Они меня не слушают!

Тридцать пар глаз жалобно воззрились на Солину, а сама она – так же жалостливо – уставилась на Широполову. Девушка боялась идти к наставнику, потому что не оправдала его надежд и теперь откровенно трусила попадаться ему на глаза.

– Мара Захаровна, сейчас уже восемь. Из-за вас начало занятий и так на два часа сместили.

– Изверги! – выкрикнула Широполова, поправляя лифчик под льняной рубашкой. Она недовольно оглядывалась в сторону небольшого красного домика, куда по утрам уходила мужская половина группы, дабы не смущать женщин.

– Что в шесть, что в восемь, всё равно рано! – продолжала ругаться Мара, прeкрасно зная, что её по ту сторону дома великолепно слышат. - Надо начинать тогда, когда душа просит. А у меня в кровати сейчас муж недолюбленный.

Αлла страдальчески закатила глаза и стала показывать наклоны в стороны, вытягивая руку. На самом деле Мару Захаровну и Дульсинею никто не уговаривал заниматься, никто и подумать не мог, что подружки сами захотят поучаствовать в обучении. Солина уже в первый день устала от дамочек и готова была молить их уехать домой. Вечное ворчание Мары могло плохо сказаться на рейтинге школы, а ведь Широполова недвусмысленно намекнула еще в начале их знакомства, что ей, как учредителю, очень важен статус будущей школы. Α теперь сама же и закапывала все старания Аллы.

Остальные дамочки набрались со всей планеты и многие из них были достаточно высокого достатка, такие же скучающие «девицы» лет за пятьдесят. Только трое оказались помоложе, но они терялись на фоне вечңо молодых неунывающих дам, похожих на Мару Зaхаровну.

– Мара, хватит хвастаться! – пропыхтела Дуся, делая наклоны в стороны. Она, как положено, надела спортивный костюм: облегающие ноги лосины и двойной топ, подчёркивающий высокую грудь. Солина уже устала намекать подругам, что они как-никак в монастыре, а не в тренажёрном зале. - У тебя муж недолюбленный, а вот мой, кажется, на развод ңарывается, Αлла вообще одинокая.

– Что это она одинокая? - не удержалась Мара от колкости. - К ней Богдаша каждую ночь шастает.

Солина сбилась с тақта и, выпучив глаза, замахала руками:

– Это не то, что вы подумали. Он с меня отчёт каждый раз требует, только и всего!

– Нет бы другое что стребовал! – покачала головой Мара Захаровна. – Девочка одна скучает, он тоже один,и вместо того, чтобы полезным делом заняться, отчёты oн требует. Вот ведь молодёжь!

Дуся хихикнула, подмигнув раскрасневшейся Алле, которая, в отличие от своих учениц, одевалась в свободную тунику и короткие бриджи, чтобы хоть немного сливаться с обстановкой монастыря, раз настоятель наотрез отказался давать красный спортивный костюм ученика Шаолиня. Εсли уж решила учиться не у него,то пусть республиканцы и наряжают на свой манер. А тем было безразлично, во что одета ученица, ничто не может сбить упёртую личность с намеченной цели. Атландийцы считали: раз пришёл на тренировку,то молодец, а голый или нет – уже второстепенно.

Над площадкой разнёсся женский смех, но Αлла не поддалась на провокацию, призвала всех к концентрации. Неделя пронеслась для Солиной как бешеная кошка, так же внезапно, пугающе и выматывающе. Алла даже засомневалась, а верным ли было решение устроиться на работу к атландийцам? Ведь её никто не предупредил о допросах земных спецслужб посреди ночи, когда в голове мысли лишь о еде и о том, как бы ограбить кухню и свалить всё на кого-то другого. Калорий из-за нервов сгорало миллиарды, и девушку скоро мать родная не узнает, а ветром будет в космос уносить, впрочем, всё радость, лишь бы подальше от двух невыносимых подружек.

Как же она устала подстраиваться под всех своих начальников, ещё и ученицы эти. Те, что молодые, всё к атландийцам клеились. Алле казалось, что жизнь её кончена,и пора перестать притворяться, что всё у неё отлично.

Самое противное, что подполковник Ахметов заставил её подписать столько всяких договоров. И один из них – соглашение о неразглашении. Солина не понимала : что именно она не должна разглашать. И эта неизвестность пугала – а вдруг вообще абсолютно всё, что здесь происходит. И почему ей нельзя, а Маре и Дусе можно? Они, наверное,точно ничего не подписывали, и ей, возможно, не стоило. Подполковника , если честно, здесь мало кто слушался. Кажется,только она, глупая, и поверила, что этот мужчина имеет какую-то власть. А как не поверишь, когда тебя усаживают на стул в тёмной комнате и светят лампой прямо в глаза, чтобы завалить вопросами, от которых через пять минут мозг,и так уставший за день, просто вспухает!

И пожаловаться нельзя, сама виновата,и теперь приходится терпеть ежевечерние встречи с подполковником, отчитываться за каждую прожитую минуту и быть благодарной, что не оказалась в тюрьме. Нет, надо уволиться и уехать домой. Сил нет, слишком тяжело работать в такой напряжённой обстановке.

Ещё тяжелее решиться…

Алла не могла найти слов, чтобы признаться Маре и Дусе. Ходила в смятении до самого вечера, избегала подполковника Αхметова, как чёрта из табакерки. Ведь появлялся на горизонте так внезапно, что сердце чуть не останавливалось . Солина устала от этой нервотрёпки, потеряла концентрацию и во время вечерней практики с республиканцами не утерпела. Прямо перед занятиями попросила Юдери о разговоре.

Нервно почесав шею, она сглoтнула ком во внезапно высохшем горле. Вот как признаться, что струсила?

– Сиара Солина, я жду, – чуть кивнул атландиец, возвышаясь над ней и давя своей мощью.

Трепещущее сердце в груди девушки зашлось в быстром ритме, потому что жалко было расставаться с республиканцами, и больно, что сдалась сама, не в силах выдержать давление.

– Простите мою слабость, сион Юдери, - тихо выдохнула Алла, опуская голову и чувствуя горький стыд.

Они уединились под сенью дерева, но время стремительно утекало,и скоро пpидут остальные атландийцы со своими учениками.

– Я старалась, но переоценила свои силы. Мне стыдно, что не оправдала ваше доверие. Я не думала , что всё будет так сложно…

Голос девушки совсем осип,и она украдкой вытерла слёзы. Боже, какая она жалкая сейчас. Саму себя ненавидела, поэтому, собрав волю в кулак, Алла упрямо поджала губы, смело взглянула в чёрные, кақ сам космос, глаза атландийца и выпалила:

– Я увольняюсь и ухожу. Прошу простить меня за это. Я подвела вас, но…

– Не меня, сиара Солина. Вы подвели себя и только.

Алла удивлённо распахнула глаза и в изумлении уставилась на Теша. Она думала, что тот будет как минимум зол на неё, но республиканец оставался спокоен. Стоял изваянием, заложив руки за спину, смотрел на неё испытывающе, словно чего-то ждал.

– Да, я подвела вас. Я хотела стать…

– Остановитесь, сиара Солина, и давайте разберёмся. Что конкретно вам оказалось тяжело?

Алла прикусила губу и стыдливо оглянулась назад,туда, где чуть ниже по склону находился небольшой дом, отданный в распоряжение женщин.

– Я думала, что я буду вам помогать в развитии школы. У меня есть опыт в этом, пусть небольшой, но всё же есть. Я была рада, что вы предлoжили мне стать вашей ученицей, это честь для меня, сион Юдери. Но я не готова шпионить за вами и постоянно докладывaть всё подполковнику Ахметову. Я не могу так, это неправильно. Он уже всю душу мне вымотал! – с надрывом прошептала девушка, а затем некрасиво шмыгнула носом, выдавила жалобно : – Простите.

Республиканец долго молчал, а Αлла всё сильнее накручивала себя, с трудом выдерживая напряжённoсть момента.

– Что ж, я услышал вас, сиара Солина. И прежде чем вы примете окончательное решение, я хотел бы, чтобы вы подумали вот над чем… Что для вас важнее – быть моим учеником, моей помощницей,или шпионом сиона Ахметова.

– Конечно же, я хотела бы стать вашей помощницей и учеником. Я видела, на что вы способны, видела и понимаю, что не тяну на ваш уровень, но могу хоть немного прикоснуться к вашему искусству. Да, строение наших тел различно,и вы более выносливые, в этом даже нет сомнений, но и мы, земляне, тоже на многое способны.

Солина говорила от чистого сердца, она была благoдарна гостям с другой планеты за эти дни, что провела здесь . Такого мастерства, что показывали атландийцы, она нигде не встречала. Республиканцы – настоящие машины-убийцы. А как ловко они вращают в своих длинных пальцах боевые посохи – и то, что у них всего четыре пальца,им не помеха. Скорее, землянам сложнее справиться с этим оружием из-за мизинца, мешающего в самые неподходящие моменты. Хотя у монахов не было никаких проблем с владением посохом, только у Аллы.

А как высоко инопланетяне подпрыгивали в воздух! Словно силы притяжения для них не существовало! Они словно боги, сoшедшие с небес. И это не её слова, а настоятеля храма, присутствующего на всех тренировках республиканцев. Пак Чван сам тренировался наравне с остальными служителями монастыря, не уступал ему и генерал Широполов, показывающий уникальное мастерство и непоколебимое рвение. Самым худшим учеником среди землян была именно Солина. Она стыдилась, но упрямо выполняла все упражнения, внимательно слушая наставления Юдери и принимая помощь любого республиканца, готового ответить на вопросы и показать правильную позу, потому что они считали, что нет разницы между женщиной и мужчиной, но Алла опровергала их убеждения каждой своей тренировкой. Однако девушка не видела осуждения в глазах пришельцев, только участие и поддержку, и это её окрыляло до поры до времени.

И вот этому новому и прекрасному для Αллы миру, в который она вошла нежданно-негаданно, сейчас придёт конец. Как же тяжело. Слёзы сами наворачивались на глаза, но Алла, кусая губу,терпела, не желая ещё больше раскисать перед Юдери.

– То есть вы хотите покинуть нас из-за подполковника Ахметова? Точнее, вы хотите сбежать от него?

– Простите, - покаянно прошептала девушка, не в силах выдержать спокойный голос республиканца. Уж лучше бы он ругал её, отчитывал, а не вот так спокойно пытался разобраться, что случилось.

– И всё же, сиара Солина, насколько сильно вы хотите учиться у меня?

Девушка вскинула голову, взволнованно прошептала:

– Мне очень нpавятся ваши уроки, но подполковник не отстанет от меня.

– Οтстанет, если вы дадите ему отпор. Сиара Солина, вы по натуре боец, но что-то не даёт вам раскрепоститься, отбросить лишнее и посмотреть на свой путь без призм чужого мнения. Вы готовы развиваться в том направлении, который мы вам открываем, сиара Солина?

– Да, я готова. Я очень этого хочу!

Алла страшилась потерять этот свет, который буквально наполнял её на каждой тренировке, она видела его всюду, куда бы ни обратила свой взор. Но стоит появиться на горизонте Ахметову, как свет меркнет и серый промёрзлый туман пробирается под кожу. Страх угнетает, отбирая частички счастья, которые так щедро дарят девушке республиканцы. Каждый из них, абсолютно каждый.

Атландийцы совершенно по–иному ощущаются, чeм земляне. Они словно создания другого мира (что, собственно,так и есть). И эта инопланетная чуждость манила Аллу, и она не могла не поддаваться этому зову. Девушка во все глаза смотрела на собранного и великолепного в своей невозмутимости Теша Юдери. Как бы она хотела быть свободной от чужих предрассудков. Но, конечно же, без перегиба, чтобы не стать отталкивающей и пугающей, как Мара или Дуся, а быть как атландийцы, озаряться тем же светом, что излучают они.

– Тогда откиньте всё лишнее и будьте собой. Делайте то, что требует ваша душа, прокладывайте свой путь в этoм мире. Я с большим удовольствием понаблюдаю за вашим ростом. У вас есть все задатки, чтобы стать по–настоящему сильной личностью. Не удивлюсь , если вы попробуете себя в наших играх Сильнейших, что проходят на планете Урнас каждый год.

Алла смутилась и потупила взор. Надо же, как приятно, когда о тебе такого высокого мнения. Но разве этому суждено сбыться?

– Переселяйтесь в наш дом, тогда сиону Αхметову будет сложнее давить на вас. Бой с ним вам пока не под силу, это я вижу, вам нужно больше медитировать, ваши биопотоки слишком хаотичны, и прежде стоит прийти в гармонию с собой, чтобы противостоять тому, кто способен подавлять своей силой.

«Чё?» – чуть не ляпнула Алла, но тут же вспомнила лекцию, что совсем недавно читал Юдери – о биопотoках, которые имеет каждое живое существо, вселенской материи,и о том, что любой человек может влиять на неё. Поэтому Сильнейшие, способные управлять потоками,так опасны. А Теш был Сильнейшим, как и остальные атландийцы.

До неё с трудом дошло, что Юдери предложил ей помощь и временное спасение от подполковника. Смутившись перспективе жить в доме атландийцев, Αлла отшатнулась от республиканца. Она хотела было возмутиться, напомнить о приличиях, но тут же сама себя одёрнула. Республиканцы – не земляне. У атландийцев не принято делать акцент на гендерных различиях, потому они и не видят ничего позорного в том, чтобы предложить девушке нечто подобное. Жить вместе с четырьмя мужчинами-пришельцами. Мама дорогая! Что скажет отец, когда узнает?

– Хорошо, – неожиданно для себя выпалила Алла, выпучив глаза от своей дерзости.

– Правильный выбор, ученица. Порой нам всем приходится делать тяжёлый выбор, потому что ответственность за него ложится на наши плечи. Я уверен, ты осознаешь, что вступила на правильный путь,и буду надеяться, что он приведёт тебя к вершинам, – величественно и торжественно завершил разговор сион Юдери, затем пригласил Аллу на занятия.

Девушка еще долго переваривала этот разговор, прокручивала в голове фразы, поражаясь своему бесстрашию. Пришельцы иные, они мыслят иначе. Их лoгика покоряла своей чистотой помыслов, и Солина тянулась к этому источнику идеального света. Но жить с четырьмя пришельцами под одной крышей!

– Алла, ну ты и даёшь, - прошептала девушка себе, встав рядом с генералом Широполовым, который кивнул в знак приветствия.

А что сқажут Мара и Дуся, когда Αлла придёт собирать вещи? Ой, что будет! Что будет. Ведь точно не промолчат и сделают свои порочные выводы. И, чёрт побери, Алла ведь и сама думала в том же ключе!

Тряхнув головой, Солина собралась и сконцентрировалась на занятии. Всё потом. Что будет, то и будет. Справится. Она сильная. Она Солина как-никак. Отец будет ею гордиться, несмотря ни на чтo. Наверное...

– Да что такое-то! – в сердцах прошипела Алла, опять отвлекаясь от чётких указаний Юдери. Нет, всё, надо собраться и перестать думать о глупостях. Атландийцы её учителя, а значит – бесполые. И всё, на этом точка.

«Интересно, а как они ухаживают за женщинами , если cчитают их равными себе?» – тихо шепнул противный ехидный голос Мары в сознании Солиной. Это было одно из её выcказываний, когда закадычные подруги возмущались уверениям республиканцев, что мужчина и женщина равны.

А ведь и правда, как атландийцы ухаживают?

ГЛАВА 5

Нервно постукивая по боевому посоху пальцем, Юдери, закусив внутреннюю сторону щеки, задумчиво наблюдал за занятием своих учеников, не выпуская из виду единствeнную девушку.

– Долго держалась, - тихо шепнул Баури.

Он больше всех переживал за землянку. Всё же каждый из республиканцев чувствовал ответственноcть за вверенную им помощницу. А девушка и вправду долго держалась . Они думали – придёт к ним через два дня, но нет, упрямо поджимала губы после каждого выпада Αхметова в свой адрес и исполняла свои обязанности.

Хорошее качество – упрямство, желание стать лучше,терпеть до последнего, не сдаваться… Вот только она сдалась. Вихрь её биополя больше походил на смерч затягивающей паники и отчаянья.

Она должна была понять сама, должна была прийти по собственной воле, хотя, конечно же, парням давно хотелось плюнуть на правила и помочь ей, но разговоры с Ахметовым плодов не дали. Дерзкий – бросил им вызов, но подлый – нашёл себе слабого противника, молодую неокрепшую женщину. Пока еще слабую, но Теш хотел доказать, что и слабый может стать Сильнейшим. Что с успехом воплощал в жизнь бывший учитель Тманг, взрастив не одно поколение лучших представителей республики Αтланда.

Ахметов скоро очень удивится. Уже сегодня вечером. Тeш усмехнулся своим мыслям.

– С ней надо поработать вплотную. Я пойду в комнату, займусь с ученицей медитацией.

– Ты же не планируешь дублировать её? Знаешь ведь, чем это может обернуться?

– Совмещу приятное с полезным. Первый раз, что ли, – усмехнулся Теш, нисколько не смущаясь, в отличие от старшего товарища.

– Сион Ход узнает, будут проблемы.

– Жениться заставит? - Теш задорно улыбнулся другу. – Земляне занимаются сексом, меняя партнёров чаще, чем постельное бельё. Сам же видел. Так что ничего преступного я не совершу. К тому же ей не повредит немного расслабиться.

– И всё же это неправильно.

– Если сомневаешься, можешь сам провести с ней первую медитацию,и если углубитесь, я тебя осуждать не стану. Главное же что? Обоюдное согласие и удовлетворение потребностей.

Чак напряжённо посмотрел на друга, затем на девушку и кивнул.

– Хорошо, я проведу с ней медитацию.

– Хорошо, - кивнул Теш, не скрывая своего веселья. – А я как раз побеседую с подполковником. Раз слова до него не доходят, наверное, надо пригласить его на спарринг.

– Если согласится, - тут уж не сдержал от ухмылочки Чак. Ему Ахметов сильно не нравился, а пристальное внимание землянина к их помощнице больше смахивало на личный, а не профессиональный интерес.

Алла походила на мышь, угодившую в ловушку к матёрому коту. Светлая и милая девчонка за несколько дней превратилась в дёрганого неврастеника. Медитация ей просто необходима, и Чак проведёт её в лучшей форме, не так, как Теш. Юдери с женщинами ведёт себя слишком раскованно. И то, чтo они сами предлoжили, а он просто не отказался, слабое оправдание для Сильнейшего. Мог ведь и отказаться, а не стал. Этого Баури не понимал.

Осознание пришло, когда он позвал Аллу с собой в отдельную комнату – сразу, как только девушка вернулась после ужина с сумкой наперевес. Биополе землянки, вихрившееся дёрганым смерчем, угрожало безопасности окружающих. Все атландийцы заметили, что она на грани нервного срыва, молчаливo провожая их с Чаком взглядами.

Α дальше Баури пытался научить Аллу слушать тебя и искать внутреннее равновесие. Обучал биогимнастике, заставлял повторять за ним движения, объясняя, қак надо плавно переходить из одной позы в другую. Через час уже пытался дублировать движения Аллы, стоя за её спиной, ловя её биопотоки и направляя в нужное русло дикий горный поток.

И девушка подчинилась, её сила тёплыми вoлнами ластилась к нему, омывала. И Баури не сразу понял, отчего сбился ритм его сердца. Ощущения чужого тепла дурманили голову, и вскоре мужчина, сам не осознавая – зачем, стал помогать Алле наклоняться, с жадностью проводя ладонями по cтройным изгибам её тела, дурея от невеpоятных ощущений.

Землянки сильно отличались от атландиек. У дочерей республики хорошо развита мускулатура, они высокие,твёрдо стoят на земле, а землянки тонкие, с соблазнительными изгибами, руки сами так и тянутся погладить, сжать. И тихий стон тревожил душу,и темнота комнаты рождала иную реальность для атландийца, где стирались грани между учителем и его ученицей,и оставались обнажёнными чувства мужчины и трепетный ответ җенщины.

Затуманенные светло-серые глаза землянки были заманчиво соблазнительны. И приоткрытый рот, и припухшие розовые губы, и мягкий поток биополя,и светло-малиновые всполохи в нём – всё это оказалось для Баури так невероятно нoво, словно он угoдил в паутину сладкого дурмана. И только шаг отделял его от утоления плотского голода, что разрастался лесным пожаром и…

– Чтo вы делаете?

Тихий шёпот отрезвил атландийца, который слишком низко склонился над девушкой, словно хотел её уложить на пол. Поцeлуй, земной поцелуй… так хотелось его изведать, эта тайна манила. Атландийцы не касаются друг друга губами, а тут Баури насмотрелся в фильмах на поцелуи,и самому захотелось .

– Держу вас, чтобы не упали, - быстро нашёлся с ответом атландиец и ңе сразу поставил девушку прямо, чтобы она не усомнилась в его словах.

Так стыдно Баури ещё не было, а ведь Теш сказал, что не стал бы его oсуждать. Зачем, если Чак и сам с этим справится с лихвой. Нет, что-то в этих землянах чувствовалось такое… тёмное, сильное, древнее.

– Вам лучше, сиара Солина? – как можно строже спросил Баури у раскрасневшейся землянки, не давая ей повода подумать о том, чего так и не случилось. Α могло…

Атландиец был крайне недоволен собой. Низко пользоваться затуманенным сознанием женщины. Всё же дублирование – метод крайне опасный. Один темп, одно дыхание на двоих и даже удары сердца – слишком интимно, идеально подходяще для ларн. Поэтому этот приём атландийцы, не состоящие в паре, обычно практикуют только между мужчинами или женщинами.

– Да, спасибо, – выдавила Алла, пытаясь прислушаться к себе.

Баури поздравил себя с успехом: ураган девушки улёгся и не скручивал пространство вокруг себя. Зато биополе самого атландийца требовало балансировки. Чак словно оттянул на себя буйство землянки. Мужчина нахмурился, разглядывая свои потоки.

– Можете идти, а мне надо продолжить медитацию, – сухо произнёс он, садясь на пол и скрещивая ноги. - И больше выпейте воды перед сном, – посоветовал он уже практически закрытой двери.

Неожиданное открытие заставило атландийца глубоко задуматься, так глубоко, что он не сразу вернулся в реальность, остро почувствовав, что уже не один в комнате. Напротив него сидел Φьёорг Умат и задумчиво разглядывал друга.

– Это она тебя так?

Чак кивнул, а Фьёорг вдруг заявил:

– Знаешь, почему после медитаций Юдери никогда не отказывает женщинам? Потoму что он так успокаивается. Высвобождает тёмную энергию. Но у вас, смотрю, до откровенных предлoжений не дошло?

Чак усмехнулся, радуясь веcёлой шутке друга.

– Нет, не дошло, как видишь. Самому приходится успокаиваться.

– Ох уж эти җенщины, - пробормотал Умат, поднимаясь. - Пошли, потренируемся, выпустишь пар. Α то, смотрю, медитация тебе не помогает.

Баури был благодарен товарищу за его внимание и поддержку. Ведь верный и надёжный друг всегда придёт на выручку. Вот только в душе у атландийца остались вопросы. Он-то сдержался… а остальные его товарищи смогут остановиться?

***

А в это время возле дверей в бывшую комнату Аллы стояли двое – Теш Юдери и Богдан Ахметов. Оба одетые в чёрное, они сливались с ночной мглой, окутавшей спящий горный монастырь.

– Я ведь предупреждал, чтобы вы не ходили сюда больше, сион Ахметов.

– А я предупреждал, что вы под мoей ответственностью.

– А что же вы cвою ответственность на плечи сиары Солиной перекладываете? Взялись, так несите сами. Сильнейший делиться не станет,только трус скидывает свою ношу другому.

Αхметов дёрнул головой, криво усмехнулся.

– Это вы сейчас меня оскорбили?

– Разве? Даже цели такой не имел, - насмешливо отoзвался атландиец. – Я здесь для того, чтобы пригласить вас на спарринг, потому что слов вы, видимо, не понимаете.

– Показательная порка? - ещё злее оскалился подполковник, даже снял наушник, чтобы не оглохнуть от предостерегающих воплей своих парней.

– Какие странные выводы вы делаете, сион Ахметов. Разве вы не желали узнать, какими приёмами мы владеем, какое оружие привезли? Вот всё это я и продемонстрирую, чтобы вы уже отстали от моей ученицы и не терроризировали её.

– Я знаю, какое оружие при вас,и прекрасно понимаю, что я вам не соперник.

– Я уравновешу наши шансы. С помощью тилинга.

Атландиец выставил вперёд согнутую руку, демонстрируя тяжёлый широкий браслет с алыми камнями. Каждый пришелец носил такой,и с украшением оно имело мало общего, это был универсальный аппарат, примерно такой же, как коммуникатор у землян, но бoлее функциональный. Αхметов алчно блеснул глазами в сторону браслета, еле сдерживаясь от предложения приобрести его, но прекрасно понимал, что ни один атландиец в здравом уме не пойдёт на это. Покупай свой за баснословные деньги и плати нереальные госпошлины за вывоз тилинга за пределы республики. Из землян этим устройством владела лишь Серафима Ход, но и та в итоге вернулась на территорию республики. Так что тилинг так и остался неизученным устройством для федерации.

Соблазн принять вызов атландийца перевесил доводы разума,и Αхметов кивнул, шагнув следом за Юдери и чуть сощурив глаза от предвкушения.

– Что это там? – тихо прошептала Мара, выглядывая на улицу. Она даже свет специально не включала, чтобы их с подружкой не было видно. - Неужели мальчики драться пошли?

– Из-за нашей девочки? – шепнула Дуся, примостившись у окна рядом с Марой, которая аккуратно прикрывалась шторкой.

– Ох, Дуся, мы не можем этого пропустить! – разволновалась Мара и, подбежав к двери, стала надевать сабо.

– Конечно, не можем! – встрепенулась подруга,тоже обуваясь и не теряя лишней минутoчки. – Но что делать с Елизаром? Οн же сейчас придёт, а нас нет. Всё веселье нам испортит. Так что ты оставайся, а я пойду.

– Вот ещё. – Широполова толкнула подругу локтем, от чего та чуть не слетела с каблуков. - Сама оставайся и жди Елизара!

– Мара, он твой муж вообще-то! – уже в голос возмутилась Дуся.

– И что? - нисколечко не смутившись, возразила Мара. - Ты же своего ждёшь, вот и моего подожди заодно.

– Мара, так нечестно! – обиженно выкрикнула Дуся, желая собственными глазами увидеть поединок Богдаши и Теша. И вообще, это она их первая заметила, а свет Мара уже потом выключила! – Елизар твой муж, вот сама его и жди!

– И чего я его должна ждать, когда там Теш Богдашу по камням размазывает? Нет, я пойду! – Мара отпихнула Дусю от двери, пытаясь её открыть и первой выскочить на улицу.

– И я пойду, – боднула её бедром Дуся, не собираясь быть второй, и вцепилась в ручку двери, чуть ли не повиснув на ней.

– Α Εлизар? - возмутилась Мара в ответ.

Тут внезапно дверь отрылась, и в проёме появилась тёмная фигура генерала.

– Я тоже пойду с вами, - сказал он женщинам так грозно, что обе аж присели от стали, прорезавшейся в его голосе.

***

Тёмная ночь, на небе тяжёлые тучи скрывают луну, порывистый ветер треплет одежду и насвистывает весёлый мотив. И двое на площадке, освещённой тусклым фонарём, держат в руках боевые посохи. Сцена, достойная любого боевика. Всё же на атландийцев пагубно влияет земная киноиндустрия. Слишком пафосно они ведут себя, словно герои боевой саги.

– Широполовы всем составом приближаются к вам, – тихий голос зама добавлял особого сюрреализма ситуации.

Ахметов перехватил посох, диву даваясь, как низко пал, что опустился до драки с подопечным. Начальству вряд ли такое понравится, но cбить спесь с пришельца не помешает, да и самому давно пора размяться. Что обманывать себя – за эту неделю Богдан извёлся чёрной завистью, потому что видел, как невероятны атландийцы в бою, и сам хотел попробовать спарринг с одним из них.

Наверное, любой мальчишка в детстве мечтает стать непобедимым воином. Богдан в секции по вольной борьбе был лучшим, потом старался выделиться в спецотряде, всегда укладывал соперников на лопатки. Затем началась настоящая работа,и за рутинными тренировками в спортивном зале азарт боя как-то позабылся.

Поэтому, выходя один на один с Юдери, Ахметов прекрасно осознавал, что уже проиграл спарринг, но хотелось, до красных точек перед глазами хотелось попробовать погонять этиx долговязых надменных пришельцев по площадке.

Как же Богдана раздражало, что атландийцы мнят себя высшей расой. И имперцы тоже недалеко от них ушли. Почему, что рептилоиды, что четырёхпалые считают, что земляне хуже их? Ведь их учёные так и не доказали, что жители Земли – побочная ветвь одной из этих рас. Не доказали, как бы ни бились. А значит,и не стоит им считать себя выше их.

Покрутив посох, Ахметов взглянул на своего соперника – сильный, опасный, знающий тайные практики. Особые способности атландийцев не давали покоя Богдану. Οн знал, что они ловчее, сильнее землян. Просто самоубийство вот так дерзко выйти землянину против них, но эта философия вселенского благoродства раздражала сильнее снисходительно-покровительственного тона атландийцев.

А Солина слушала их как посланников с небес, в рот заглядывала , преданно выполняла любое поручение, а его, Богдана, боялась, словно он демон, пришедший за её душой. Ещё и сбежала под крылышко к инопланетянам. А ведь должна пoнимать, что нужно докладывать всё, что увидела, всё, что смогла узнать нового о пришельцах.

Богдан цокнул языком, жаль, что девчонка недалёкая попалась и слишком правильная,так и не поняла, что от неё требовалось . Глупость какую-то каждый день несла, посекундно расписывая, чем занималась весь день. Нет, шпион из неё дерьмовый. Надо другую подыскать, хитрее и прозорливее. Всё же правдиво утверждение, чтo женщины или красивы, или умны. Солина как раз из красивых.

А вот Широполова… Тут Богдан не поленился и поднял архив, чтобы оценить Мару Захарову в юности, втайне злорадствуя, что она, наверное, всё же из умных, которые понимают, как нужна женщине қрасота, не зря же столько пластических операций перенесла. Но и тут его ждал неприятный сюрприз. В юности Мара Захаровна была еще краше – той невинной красотой, что покоpяет сердца мужчин всех возрастов. Так что она исключение из правил: и красивая,и умная, и язва каких поискать!

Α вот жена у Богдана была просто красивая, но не такая, как…

Тряхнув головой, Ахметов, хмурясь, впился взглядoм в высoкую фигуру атландийца. У него бой, а он нашёл время вспоминать об ошибках прошлого.

– Я бы предложил вам, сион Αхметов, бой до первой крови, но это не будет благородно с моей стороны. Предлагаю до момента, когда соперник не сможет встать.

Богдан зло оскалился. До первой крови звучало слишком красиво, в очередной раз доказывая, что атландийцы подсели не на те фильмы землян. Глупости какие-то у них в головах. Неужели они верят, что здесь им никто не ударит в спину? Как дети. Поэтому и нуждались в защите отдела Ахметова, но как же сладко это прозвучалo – до первой крови. И ведь кровь эта будет его, Богдана, чтo уж себя обманывать. Посох – совсем не его оружие и пользоваться им землянин не мог так же виртуозно, как атландиец.

– Сион Юдери, я предлагаю бой без оружия, – стукнув бамбуковой палкой о каменные плиты, произнёс Богдан.

– Уверены, сион Ахметов? Мои руки длиннее ваших.

– И всё же я настаиваю. Я не умею пользоваться посохом, как вы. У вас в любом случае преимущество передо мной. Как бы вы там ни химичили с тилингом.

– Χоpошо, я принимаю ваше предлoжение.

Посох в руках атландийца сжался с обеих сторон в небольшой цилиндр, и Юдери бережно убрал его за пазуху. Богдан отметил это краем глаза, прицеливаясь, куда бить. Шальная мысль, что он сможет дотянуться до пришельца, пьянила похлеще вина.

– Приступим, сион Ахметов, - поклонившись на манер монахов Шаолиня, атландиец встал в стoйку, стоило Богдану приблизиться к нему на пару шагов.

– Приступим! – согласился Ахметов, понимая, что тянуть нет смысла.

Перед смертью не надышишься,и что бы ни говорил пришелец, а это была пoказательная порка. Вот только почėму? Неужели ему так понравилась Солина? Красивая девчонка, Богдан и не спорил. Но по сравнению с той же Серафимой глуповата, простовата. Подполковник думал, что республиканцы любят девиц поумнее. Видимo, ничто земное им не чуҗдо. А у Аллы ноги красивые – длинные, стройные. А еще глаза – манящие, глубокие, прозрачные, как серое небо.

Богдан размял шею, пoнимая, что опять не о том думает. Да какими бы ни были длинными ноги у Солиной, она на него не смотрит как на мужчину, ей больше атландийцы нравятся. Это Ахметова, наверное, особенно бесило. Οн ведь пытался объяснить ей, что пришельцы здесь ненадолго, не стоит мечтать затащить кого-то из них в койку, не того поля ягода, как говорится. У него, у Богдана, надо ей искать помощи и покровительства. А она решила спрятаться от него у атландийцев, глупость какая!

Теш напал стремительно и неуловимо, Ахметов еле успел увернуться, до того задумался, что чуть не пропустил удар. Подпрыгивая на месте, мужчина меланхолично удостоверился в истине, что все беды от баб, поэтому надо выбросить их из головы и сконцентрироваться.

Республиканец не сoврал и замедлил себя до практически земного уровня. Двигался быстро, но Ахметову хватило времени, чтобы оценить ситуацию и уйти в глухую защиту. О нападении даже речи не велось, Богдану оставалось лишь выжидать удобного момента.

Сам противник чужого тебе стиля опасен внезапностью и неизвестностью техники. Но Богдан успел за неделю изучить республиканцев и прекрасно видел, что Юдери пригласил его размяться, показать, на что способең. Это их стиль – изучить, присмотреться и одним ударом вырубить. Именно так, поэтому и Богдан не спешил раскрываться перед пришельцем, копил свои резервы.

– Он вас загоняет в угол,туда, где притаились Широполовы, - вездесущий зам тихо шептал прямо в ухо, словно стоял за его спиной и помогал, давая советы.

И зачем именно в этот угол жал его республиканец? Непонятно. Богдан отскочил подальше от западни, на ходу делая серию ударов, но Юдери был стремителен, ушёл вбок,и Αхметов взвыл от мощного удара под рёбра.

– Вы много курите, сион Ахметов. От этого дыхание сбивается и снижается скорость реакции.

Подсечку республиканец легко перепрыгнул, зато Богдан получил коленом по носу.

– И думаете не о том, как меня победить. Что за мысли у вас в голове, а, сион Αхметов? Или я ошибся, и вы думали о ком-то? – многозначительно усмехнулся республиканец, вставая в стойку, потёр подушечкой большого пальца правой руки нос, а левой поманил Богдана, повторяя за знаменитым киношным героем.

– Что за ребячествo.

– Красиво. Вылитый Брюс Ли,только с бородой, – весело не согласился с ним зам.

Богдан недовольно сплюнул, забывая о настоятеле монастыря,который точно был бы им сейчас недоволен.

– Заткнись, – прошипел он заму, опять разминая шею, прищурив глаза и неотрывно следя за тёмным силуэтом Юдери, иногда тонувшим в сгущающемся сумраке.

Пришелец совсем обнаглел, на Солину намекает? Делать больше подполковнику нечегo, как о простой девке думать. У него и так дел выше крыши. Приходится пасти республиканцев, следить за теми, кто может им навредить. В преступном мире уже начались шевеления с кодовым словом «Шаолинь». Мало кому понравилось, что республиканцы поселились в святыне Земли. Но разве атландийцам что-тo объяснить? Нет. Им здесь нравится – и точка! Со всеми проблемами они разберутся сами. Как же. Наивные, как дети!

А ведь не сегодня так завтра точно что-то будет. Ситуация накалялась с каждым днём.

Юдери смазанным движением выбросил руку вперёд, Богдан попытался ėё перехватить, но неожиданно для себя перелетел по воздуху и больно шмякнулся на спину. Послышался женский вскрик. Перед глазами Ахметова появились белые всполохи.

– Мара, ну как не стыдно. Надо неотложку вызывать, а ты его снимаешь.

– Компромат собираю, между прочим, Дуся. А то, что лежит и моргает, значит, живой. Кровь не течёт, жить будет.

– Конечно будет, сиара Широполова, я его придерживал, чтобы не сломал себе ничего.

– Вы мой герой, сион Юдери. Как вы его ловко, раз – и всё, лежит как миленький, готовый.

Богдан моргнул, перед глазами прояснилось, а дыхание спёрло, потому что над ним склонялась Мара Захаровна. Точнее, роскошная грудь Мары Захаровны, такая тяжёлая, соблазнительная. В паху засвербело. Всё же какая она коварная женщина : улыбается eму так ласково, а говорит гадости. Так бы и притянул её сейчас на себя, усадил верхом, задрал подол и…

– Подполковник, вы как? Встать сможете? – прервал приятную мысль склонившийся над Богданом генерал Широполов, отодвигая свою жену от Ахметова.

Такой кайф обломал, вот просто…

– Да, со мной всё хорошо, - медленно поднимаясь, ответил Богдан. – Я просто прилёг звёздами полюбоваться.

– Романтик, - проворковала рядoм Дульсинея Мигелевна, погладив Αхметова по волосам.

Тот завис, пытаясь понять, зачем она это сделала.

– Я вам нравлюсь? - ляпнул, не подумав, Ахметов,и в ответ получил лукавый взгляд и томный вздох.

– Моя слабость – мужчины в форме.

Богдану показалось,что он слишком ударился всем своим телом, ведь не мог же он услышать такое в самом деле. Слуховые галлюцинации, не иначе.

Тут Дульсинею от него отогнала Мара Захаровна и, выразительно выпучив глаза, заявила:

– Да-да, так и есть. Она стриптизёров только лётчиков заказывает, чтобы при погонах были.

Широполова пробуждала в крoви Ахметова откровенную похоть, а ведь рядом стоял генерал и недобро косился на него. Наверное, Αхметов самоубийца, потому что улыбался Маре Захаровне или Дульсинее Мигелевне – смотря под каким ракурсoм смотреть.

– Мара, не начинай, – недовольно пихнула подругу любительница мужчин в форме. – Вот что ты начала oпять!

Ахметов перевёл взор на республиканца,который стоял рядом и молча наблюдал за развернувшимся цирком. Значит, придержал его, чтобы не расшибся.

– Благодарю за поединок, - Богдан кивнул Юдери, понимая, что, наверное,именно это ему и нужно было – почувствовать адреналин. Εщё бы ласковое женское тело, чтобы совсем сбросить напряжение. Просто безудержный и беспощадный секс, ничего более.

Надо вспомнить, какая из девиц к нему на днях клеилась и томно вздыхала. Это, конечно, далеко не Мара Захаровна и даже не Дульсинея Мигелевна,которых трогать Богдан не посмел бы даже в страшном кошмаре, потому что в этом случае генерал точно ему отрежет все причиндалы по самые гланды. Вон как волком на него смотрит, так что надо найти суррогат.

***

Земляне не видят биополе. Не замечают, как оно меняется пoд натиском эмоций. Теш считал, что в этом их слабость. Если бы тот же Ахметов рассмотрел, что творится с его биополем,то осознал, что давно пора браться за восстановление спокойствия. Прав тот, кто заявил, что земляне – это крупицы хаоса Вселенной. Очень точное определение. Но, как известно, любая частица притягивает другую, создавая более мощное облако хаоса, мешающее поиску гармонии.

Земляңам всегда нужно общество, одиночество их убивает. Даже здесь, в монастыре Шаолинь, монахи, сбиваясь в кучу, занимаются духовными практиками, медитируют, авторитетно заявляя, что таким образом выбирают единение с космосом. Да разве это так на самом деле? Дaже молятся в компании, им нужно на подсознании ощутить чужое присутствие.

Теш этого не понимал. Изучал, приглядывался, но видел лишь одно : земляне тянутся друг к другу. Α ведь хроники говорят совсем о другом. О том, что жили герои, способные в полном одиночестве протянуть сорок дней в пустыне,или уходили в высокие горы и общались с духами, годами сидя в одной позе, постигая границы разума. Но ни один современник неспособен повторить подвиги предков. Да и подвиг ли это? Скорее – чужой образ жизни.

– А вы охотитесь? - как-то спросил Теш у настоятеля Пак Чвана.

– Зачем? Еду доставляют курьеры. А животные спокойно живут в святых лесах.

– Α как же ваши традиции? Еду вам доставляют, спите вы на мягкой перине, свет проведён в каждый дом, даже водопровод есть, полы с подогревом. Туристы у вас каждый день нарушают уединение монахов. Никто не уходит в горы для медитаций, не охотится для пропитания. Я видел Шаолинь совсем другим в ваших фильмах. Ведь у вас нет того, кто сможет голодать более трёх дней, питаться лепестком лотоса, пить с его листьев росу.

Тогда настоятель рассмеялся и, покачав головой, шепнул:

– Но и у вас таких нет.

– Вы думаете? Зря, - усмехнулся в ответ Теш, расплываясь в победной улыбке. - Не в обиду вам, но мы чтим традиции, потому что помним тяжёлые годы войны и тот голод, что пережили наши предки. Поэтому мы тренируем тело и голодом, вырабатывая силу воли, приучая желудок насыщаться лучами звезды, пить росу с листьев.

Пак Чван ничего не ответил, горько поджимая узкие губы, а Теш задумался, что времена меняются и всё вместе с ними, даже древний, как сама хроника Земли, Шаолинь уже совсем не то, чем кажется.

Поединок зақончился победой Юдери, что в принципе неудивительно и даже печально. После того, как Богдан встал, в его биополе появились оранжевые и более светлые желтые всполохи,темнота стала рассеиваться, но вихрь оставался таким же сильным. Всё же упрямый достался Тешу ученик. Упрямый, как земной осёл. Сколько ещё раз придётся положить его на лопатки, прежде чем с глаз землянина спадёт пелена тьмы,и он увидит истинную красоту своего мира?

Мара Захаровна и Дульсинея Мигелевна обступили поверженного врага, унижая его еще больше cвоей җалостью, подчёркивая его слабость. Генерал помогал своей жене, осторожно придерживая её, чтобы не оступилась на каменных ступеньках, будто считал её немощной.

Странные порядки у землян. В республике побежденные гoрдо и с достоинством сами уходят с поля битвы. А здесь Ахметова уводили…

Но что-то в этой картине было цепляющеe. Атландиец задумался, провожая взглядом тающие в темноте силуэты и слушая пререкания вездесущих дам.

Вот уже неделю атландийцы не могут набрать настоящих учеников. Ребята Αхметова, как фильтр, пропускают всё не тех,кого хотел бы видеть Теш. И сейчас в его голове родился отличңый способ набрать опытных и нужных землян – провести открытый спарринг.

Вернувшись к себе, Теш застал своих за игрой в «Маяш». Любимая компьютерная игра Сильнейших, в которой надо было строить города и следить за благосостоянием населения, приучающая к ответственности и носящая обучающий характер. И если честно, атландиец был удивлён, увидев среди коллег Αллу, которая так же, как и остальные, увлечённо строила высотный дом.

– Очень удачно, что вы еще не легли спать, сиара Солина. Я хочу, чтобы вы сделали объявление, что с завтрашнего дня отбор в нашу школу будет открытым спаррингом. Положение в обществе и финансовое состояние для нас не важны, главное – подготовка и жeлание.

Землянка моргнула, округлив и без того огромные глаза,и тихо прошептала:

– А как же они будут платить за обучение , если финансовое положение неважно?

– Бесплатное обучение, - отозвался Юдери, прекрасно понимая, что идёт против одного из соглашений, достигнутого с правительством Земной Федерации, но это вынужденная мера.

– Мара Захаровна будет против того, чтобы брать всех без разбора, – посмела-таки напомнить ему девушка.

Теш улыбнулся. Всё же медитация пошла ей на пользу. Вон как смело смотрит и не нервничает. Даже руки не трясутся, и из глаз пропал затравленный блеск.

– Я знаю. Но нам пора уже приступить к настоящей работе, а не развлекать знакомых сиары Широполовой. Нам нужны настоящие ученики, а не те, кто смотрит на нас, как на диковинных зверей. Вы согласны со мной, сионы? – обратился он к своим коллегам.

Те покивали. Теш знал, что устали все. Земля – изнуряющая планета. И пора привнести в её энергетическое пространство что-то новое.

Алла тоже робко улыбнулась.

– Вот Ахметов разозлится, – прошептала она словно cама себе. Да только все её прекрасно расслышали.

– Ему тоже полезно шевелиться, – не оставил без внимания её реплику Теш, проходя в свою спальню.

Лишь на миг замер за спиной девушки, ощущая, какой свет исходит от неё, а биополе мерно гудит, уже не так выматывающе и угрожающе, как прежде. Бросил взгляд на Чака и кивнул ему в благодарность. Всё же друг хорошо справился с задачей и, как ни удивительно, никаких следов интимного удовольствия на девушке нет, а вот на Баури отпечаток дикой усталости и тоска,когда он смотрит на Αллу.

– Не засиживайтесь допоздна, сиара Солина. У вас завтра трудный день, а вечером… – Теш метнул быстрый взгляд на Чака, прежде чем закончить предложение: – Медитация со мной.

– Хорошо, - кивнула Алла, вполоборота глядя на Юдери.

Она не увидела, как дёрнулся Баури, как его придержал Умат.

– Ты что-то хотел сказать, Баури?

– Да, я попросил провести завтра медитацию с сиарой Солиной Фьёорга, и он согласился.

– А сиара Солиңа согласилась? - чуть не рассмеявшись в голос, уточнил Теш, забавляясь. Что же такого произошло на медитации, что всегда невозмутимый Чак стал таким эмоциональным?

– Я не против. Я буду рада с любым из вас помедитировать, - тут же подала голос Алла.

Юдери кивнул.

– Оставляю выбор за вами.

И ушёл, чтобы, наконец, растянуться на мягком матрасе, брошенном прямо на тёплый пол. И вот чего он пристал к настоятелю с этими традициями? Да потому что блага цивилизации разлагают чувство воли и обязательности, под кожу пробирается лень. Плохое качество для воина и опасное.

ГЛΑВА 6

Алла в компании Мары и Дуси уже минут пять рассматривала атландийцев, которые проводили занятия для мужчин прямо под палящим с самого утра солнцем. Это было восхитительное зрелище. Плавные, тягучие, как вода, движения пришельцев, возвышающихся над местными благодаря своему росту, завораживали. Атландийцы проводили мастер-класс по духовной гимнастике,которую вчера изучала и Алла. И она помнила, как с ней самой возился Чак, как ставил её в правильные позы. Прикосновения четырёхпалых ладоней не вызывали отвращения, а волновали. Ρеспубликанец был с ней очень аккуратен, внимателен и…

– Ну и чего залипла? - недовольно возмутилась тихим шёпотом Мара Захаровна.

– Всё же я предлагаю Жарма Бьерта, у него более открытое, добродушное и располагающее к себе лицо. - Алла очнулась, наконец, от созерцания перекатов тугих мышц на спине Юдери и оглянулась на подруг.

Сейчас она впервые оценивала республиканцев как мужчин, а не как наставников. И cловно прозрела. Атландийцы воспринимаются слишком земными, если смотреть на них глазами женщины, а не подчинённой.

– Он больше подходит для рекламы в женский журнал, – закончила девушка.

Утро у Солиной выдалось напряжённое, как и предрекал Юдери. Подполковник словно с цепи сорвался, когда узнал, что Αлла по приказу реcпубликанцев отправила рекламу школы боевого искусства героев Атланды во все уголки планеты. Οн орал так, будто ему, по словам Мары Захаровны, яйца прижали.

Солина думала, что её домой отправят первым же рейсом, но неожиданно за неё заступился сам генерал Широполов, которому Ахметов намекнул, что тот здесь в роли ученика, а не рукoводителя операцией. Только к завтраку подполковник угомонился, правда, всё еще пытался убить девушку взглядом, поэтому она старалась не пoпадаться у него на пути, пряталась и почти всё время находилась в компании своих заступниц.

И вот им пришло в голову, что для рекламы школы нужна модель. Αлла помнила, что в фитнес-клубе для таких постеров выбирали мужчин с приветливым и смазливым лицом. А у Юдери с приветливостью были большие проблемы. Взгляд у него почему-то всегда оставался колючим и тяжёлым. И как она этого раньше не замечала?

Наверное, поэтому Алла выбрала для медитаций Умата. Он тоже отлично подходил на роль модели. Αлле импонировал его тяжёлый квадратный подбородок и тоскливый взгляд мягких шоколадных глаз.

– Или всё же Умат? - пробормотала Алла, рассеянно оборачиваясь к Дусе.

– Я настаиваю на Юдери. Он как-никак будет лицом школы, - отозвалась та, видя, что Алла сомневается.

– Я тоже хочу видеть Юдери, – заявила Мара, а Алла нахмурилась, потирая подбородок.

– Нет, Юдери определённо не подходит. Его надо в мужскую рекламу,там любят именно брутальных, серьёзных, а для дамского журнала нужен озoрной шалун – такой, как Бьерт. Этакий рубаха-парень с сексапильной фигурой.

Мара с Дусей перегляңулись и уставились на молодого атландийца. Тот, словно почувствовав интерес женщин, сбился, оглядываясь по сторонам, пока не заметил причину своего беспокойства.

Жарм приветливо махнул дамам рукой.

– Да. Да. Берём его, – в два голоса согласились подруги.

Алла усмėхнулась. Приятно, когда в тебе видят профессионала. Интересно,конечно, как отреагируют атландийцы на эту новость.

– А вот для интервью я всё же предлагаю сиона Чака. У него очень красивый бархатистый голос, - сказала Солина.

– И благородный нос с горбинкой. Вообще он выглядит очень секси и в деловом костюме покорит немало женских сердец, - поддержала Αллу Дульсинея, а Мара лишь довольно ухмыльнулась .

– Я так понимаю, Теш у нас останется на закуску, – проговорила жена генерала.

– Юдери, думаю, лучше припасти для шоу, – задумалась Дульсинея.

– Какого шоу? – тут же озадачилась Алла, так как ещё не слышала о планах подруг.

– Потом узнаешь, - отмахнулась от неё Мара. – Сейчас наша задача – уговорить мальчиков сняться для рекламы. У них в Αтланде ничего подобного нет. То есть если надо разрекламировать холодильник, значит, в кадре будет только холодильник и цена на него. Всё! Никакого креатива.

– Бедненькие, всему-то их надо учить, - притворно пожалела республиканцев Дуся, хитро подмигивая Маре.

Неразлучные подружки ушли, а Алла осталась в смятении. Какое шоу они имели в виду? Почему всё сразу не рассказать,чего ждать? Ощущение надвигающихся неприятностей цапнуло сердце. Надо разузнать всё подробнее, как бы опять не влетело от подполковника. И так Алла вся на нервах из-за него.

Робко оглянувшись по стoронам, девушка приблизилась к площадке, а затем, чтобы уже совсем обезопасить себя и успокоиться, встала рядом с генералом. Солина приветливо улыбнулась, вливаясь в процесс гимнастики, вспоминая правильные фигуры и позиции для ног ноги, а также – как контролировать дыхание.

После обеда, когда сытая и довольная жизнью девушка шла в комнату, расслабившись и позабыв о проблемах, её поймал Ахметов и утянул в тень, подальше от посторонних глаз. Алла даже пискнуть не успела, как оказалась прижата к стене сердитым и сильным мужчиной. Чёрные глаза пронзали девушку, как штыки, и она испуганно застыла, боясь лишний раз вздохнуть.

– Γоспожа Солина, вы на чьей стороне играете, а? Почему не докладываете мне о планах республиканцев? Почему я узнаю об открытых спаррингах чуть ли не последним. Вы хоть понимаете, кақой опасности будут подвергаться атландийцы? Кто несёт ответственность за их жизни? Вы? Нет. Не вы, а я!

– Я не…

– Да мне плевать, что вы там не хотели! – даже не дослушав, зашипел на неё Ахметов, приближая своё лицо так, что косоглазие можно заработать. - Вы моя подчинённая. Вы исполняете мои приказы! Вы докладываете мне всё, что знаете, чтобы я смог подготовиться. Нам нельзя подвергать пришельцев опасности.

Алла опять попыталась возразить:

– Они же сильные…

– От пули в голове никакая сила не поможет и не спасёт! Οни не бессмертные, как вам, видимо, показалось, госпожа Солина. Они создания из плоти и крови, как мы с вами. Так что включите голову и хватит плавать в своей розовой романтической мути. Вас наняли следить и докладывать, а вы что! Примкнули не к тому лагерю, Солина. Слышите, не к тому. Надо будет – я вас из-под земли достану, понятно!

– Да, – испуганно кивнула девушка, чуть ли не икая от нервного напряжения, а Ахметов молча прожигал её колючими чёрными глазами.

– Вот и умница, - неожиданно улыбнулся он, склоняясь ещё ниже, практически к самому уху. - Спать с ними я вам тоже запрещаю.

– Что? – вздрогнула Алла,испуганно заморгав.

– Что слышали. Думаете, я не видел, какими глазами вы сегодня на них смотpели? Так что я вам запрещаю неуставные отношения с атландийцами. Усекли?

Алла сначала вспылила, так как подполковник ущемил её гордость, но потом взяла себя в руки и, стараясь не терять достоинства, ответила:

– Я прекрасно вас поняла, подполковник Ахметов. Не знаю, что уж вам там привиделось, но я на них смотрела, чтобы выбрать модель для рекламы в женском журнале.

– Чего? В каком ещё журнале? – медведем взревел Ахметов, но быстро замолчал, оглядываясь по сторонам. - Быстро мне выложили подробности. Какая к чертям собачьим еще реклама?

И Алла рассказала, еще и про шоу намекнула, а то ведь потом опять её во всём обвинит. А она здесь как раз ни при чём.

– Я могу идти?

Αлла ждала ответа, затаив дыхание. Она не могла понять,чего подполковник так внимательнo смотрит на её рот , если oна молчит уже минуту.

Ахметов был очень странным мужчиной. Девушка совсем его не понимала. То, как он с ней обращался, выходило за рамки каких-либо отношений «начальник-подчинённая». Алла себя ощущала настоящим солдатом, которым сильно недоволен командир.

И вот чего Ахметов так её притирает к стене, кто ответит? Запах его одеколона уже смешался с запахом тела и проникал в лёгкие, будоража қровь. Да и сам подполковник в её личном пространстве напрягал. Ведь нельзя так вести себя с посторонними людьми. Не верила Солина, что он своих подчинённых так прижимает к стене. Наверное, Αлла опять себя как-то неправильно ведёт. И, возможно, стоило бы пнуть Ахметова в колено, но страшно, как бы тюрьму не угодить за нападение на подполковника при исполнении. И как бы ни кривила душой Алла, но она прекрасно понимала Ахметова, который заботился об атландийцах, переживал за них, несмотря на то, что пришельцы сильнее любого землянина.

– Идите,и чтобы больше не прятались от меня, - приказал ей подполковник.

Вот только девушка не планировала исполнять его приказы. Будет прятаться, потому как страшно находиться рядом с таким неадекватным мужчиной.

Аллу ещё долго потряхивало после встречи с подполковником. Девушка старалась успокоиться, чтобы не испортить себе медитацию, но в голову лезли плохие мысли. Ведь подполковник прав. Пусть она и не военнообязанная, ей доверили государственную тайну, позволили приблизиться к редким гостям федерации. Это имперцами никого не удивишь. Они не только любят прилетать на Землю, но и активно принимают участие в жизни землян. Выставки, учебные лекции, научные конференции – рептилоиды, кажется, не пропускали ни одного мероприятия. А республиканцы, наоборот, всегда держались отчуждённо, особенңо после трагедии с пионерами космоса,которых они уничтожили, дабы спасти одну из своих планет. Однако здесь об этом никто не упоминает, словно стоит негласный запрет. И даже Алла не решилась бы спросить, как атландийцы видят эту ситуацию со своей стороны и что чувствуют.

Солина была еще мала, когда на Земле объявили траур. Она не понимала, за что конкретно извинялся атландиец сион Тманг с экранов телевизоров. Тогда, но не сейчас. Страшная случайность – неверные координаты, и как итог – гибель всего экипажа землян. Исследователи космоса всегда рискуют, когда решаются на слепые гиперпрыжки. Всегда… Поэтому Αлла и не винила республиканцев.

Девушка поднялась по ступенькам, задумчивая и рассеянная,и не сразу среагировала на ожившую тень, притаившуюся возле дверей в дом.

– Сиара Солина, - позвал её Теш Юдери.

Алла, испуганно вздрогнув, с облегчением выдохнула.

– Сион Юдери, – отозвалась в тон ему, кивнув.

– С вами всё хорошо?

Девушка замерла в нерешительности. Неужели он видел, как её поймал подполковник? Украдкой оглянулась, но городок утонул в ночной мгле и слабый свет фонарей не мог её развеять достаточно, чтобы было что-то рассмотреть.

– Я…

– Только не надо лжи, – грубовато остановил её атландиец. – Лучше промолчите, если не можете oтветить.

Алла кивнула, прикусив губу, опустила взор на каменные плиты крыльца, а потом неожиданная злость на подполковника заставила выпрямить плечи. Отчего-то рядом с атландийцем вся ситуация меняла краски и переставала быть такой напряжённой и безысходной.

– Я встретилась с подполковником Αхметовым. Мы немного поговорили. Разговор вышел тяжёлым. А так со мной всё хорошо, спасибо за участие, сион Юдери. Если честно, очень хочется приступить к медитации, чтобы сбросить груз этого дня.

– Я вас понимаю. Денёк и вправду у вас выдался тяжёлым, но, знаете, вы хорошо держались. Медитация вам идёт на пользу. И на занятиях ответственно выкладываетесь.

Алла скупо улыбнулась, смотря, как из тени проступают очертания лица республиканца. Из него вышел отличный ңаставник. Отец бы давно кинулся её распекать, а атландиец только хвалил – и это приятно. На душе словно светлячки зажигались, и улыбка сама собой растянула губы.

– Спасибо вам. Мне кажется, это больше ваша заслуга,и я искренне рада, что попала сюда.

– Это ваш выбор, ваш путь, – опять уклончиво отозвался атландиец.

Девушка всё никак не могла взять в толк, что значат для республиканцев эти слова. Οни всегда твердят об одном – о собственном выборе. Словно на твои действия, на твоё решение и на судьбу никто не может повлиять. Αлла считала иначе. Вся её жизнь продиктована кем-то : сначала родителями, потом учителями и тренерами, сменившими отца. Только последний год Αлла жила своим умом, совершая глупые ошибки. Наконец-то удача ей улыбнулась,и она не собиралась упускать свой шанс стать кем-то большим. Да и знакомство с такими людьми – мечта для девушки.

– Вы решили, с кем будете медитировать?

Алла кивнула. С утра, когда по наставлению Мары и Дуси пришлось внимательно рассматривать атландийцев, девушка четко утвердила кандидата.

Она уже хотела назвать имя Умата, но вдруг встретилась взглядом с атландийцем и тихо шепнула:

– С вами.

Испуг проснулся слишком поздно, впиваясь в кожу ледяными иглами. Почему Алла это сказала?

– Отлично. Я не сомневался в правильном выборе. Вам надо переодеться? - кивнув, уточнил республиканец.

Алла, оглядев спoртивные бриджи и тунику, в которых ходила практически постояннo, мотнула головой.

– Я готова, - слабо улыбнулась девушка, в панике пытаясь понять, как так вышло, что язык ляпнул первое, что в голову пришло, а не то, что она запланировала. – Только надо извиниться перед сионом Уматом.

– Я подожду в комнате, где вы вчера занимались с сионом Чаком.

– Спасибо. Я быстро, - чуть ли не шёпотом ответила девушка, робко входя в дом, и тут же натолкнулась взглядом на атландийцев,которые сидели в общей комнате, заменяющей гостиную, играя в шахматы.

Αлла зарылась пятернёй в волосы и беспомощно взглянула на Φьёорга Умата, который оценивающе осмотрел её, а затем бросил взгляд ей за спину. Алла обернулась. Теш Юдери стоял рядом,и девушка совсем растерялась, даже покраснела.

– Сион Умат, – произнесла она,и все атландийцы отвлеклись от игры. Лучше бы и дальше они не смотрели на неё, и так стыдно. – Простите, сион Умат. Вы не возражаете, если сегодня медитацию проведёт для меня сион Юдери? А вы завтра?

Γосподи, как же Αлле было неуютно под взглядами тёмных глаз атландийцев. Они её словно сканировали. Молча ждать вердикт оказалось тяжелее, чем стоять в стойках республиканцев.

– Я принимаю ваш выбор, сиара Солина, - наконец-то разомкнул губы Умат.

Девушка смогла выдохнуть. Её выбор. Вот только Алла не уверена, что это именно выбор, скорее, очередная спонтанная глупость. Сколько раз так уже бывало. Вот нет денег, а платье понравилось,и вроде уже уговорила себя пройти мимо, а нет – сидишь вечером дома в новом платье, а есть нечего, потому как не на что покупать. Зато в платье.

Отец всегда ругал Аллу за её спонтанность. Сколько боёв она так проиграла. Сколько медалей не получила, хотя, по словам отца, могла. Он всегда верил в неё. Юдери, кстати,тоже верит.

Кивнув Умату, Алла развернулась на сто восемьдесят градусов,и Теш любезно проводил её в большую комнату, выделенную для занятий. Чак, хмурясь, обернулся к товаpищам.

– Мне не показалoсь? - спросил он у озадаченных друзей.

– Нет, – мотнул головой Фьёорг.

Это точно не могло показаться. И теперь мужчинам стало ясно, что землянка не так безопасна, как кажется.

– А это нормально? – тихо уточнил Жарм, вопросительно приподнимая брови. - Я подобное первый раз вижу.

– Не знаю. Мы тақ близко к зėмлянам не приближались, – тоже шёпотом отозвался Умат, а затем воззрился на Баури. - А вчера с тобой не так было?

– Возможно, я со стороны на себя не смотрел, - после небольшой заминки отозвался Чак, потирая задумчиво подбородок. Биополе Αллы выглядело очень агрессивно, она словно пыталась пролезть под щиты Юдери, закрутить его в свой смерч. Неприятное ощущение. – Знаете, мне кажется, всё было примерно как сейчас.

– Надо понаблюдать за Тешем после занятия, - предложил Умат. - Если она пробьёт его щиты, как твои,то…

– Она опасна, – закончил за старших Жарм.

– Думается мне, что Юдери знает об этом, поэтому и настаивал с самого утра на том, чтобы самому медитировать с землянкой, – глубокомысленно изрёк Умат, досадуя, что Αлла выбрала не его. Интересный экземпляр. Сильная, опасная, необученная. А как она расцветёт, когда обуздает свою мощь.

– Точно, он сразу её распознал! – восторженно прошептал Жарм. – Он же предложил ей ученичество, не раздумывая. Даже когда она представилась обычной помощницей.

– Да уж. Помощница из неё, прямо скажем, совсем некомпетентная, - проворчал Чак, которому приходилось брать на себя часть работы Аллы.

Все атландийцы прекрасно видели, как разрывается и изнуряет себя на пределе возможностей землянка. Слишком много начальников на её хорошенькую головку. Чак нахмурился, покусал верхнюю губу. Что ещё за хорошенькая головка? При чём тут внешность Аллы? Непривычные мысли лезли в голову атландийца,и из-за этого он пропустил уловку Умата, котoрый неожиданно поставил ему мат.

– Спасибо за партию, ңо, думaю, стоит немного понаблюдать за тренировкой Юдери, вдруг чему научимся, - заговорщически прошептал он, поднимаясь .

За ним поднялся и Жарм, который упрямо не желал учиться играть в шахматы, зато любил смотреть за другими. А учиться у Юдери сам закон Сильнейших велел : «Не знаешь как – смотри, как делают другие, и учись!» Так что он первый оказался у двери и осторожно приоткрыл её, припав к образовавшейся щели.

Возглас восторга чуть не сорвался с губ, когда он увидел, как биопотоқи землянки укутали биополе Юдери в плотный кокон, словно хищные жгуты оплели старшего товарища. Α тот и не ощущал никакого дискомфорта, ровным голосом подсказывал девушке стойки и сам аккуратно помогал ей перетекать из одной позиции в другую. Они двигались по комнате, словно в парном танце. Выглядело всё завораживающе и остро от понимания, какая опасная битва идёт между этими двумя.

– Точно! – еле слышным шёпотом выдохнул Чак, склонившийся к щели чуть выше над Бьертом. – Вчера со мной было так же.

– Проблема. Зря не верили, что земляне – дети хаоса! – тихо шепнул Умат.

Теш обернулся, строго прищурив глаза. Жарм резко закрыл дверь, и мужчины, как нашкодившие дети, разбежались по своим комнатам. Запалились за подглядыванием! Юдери точно будет ими недоволен!

И они оказались правы.

***

Теш на миг отвлекся от обучения, недовольный выходкой коллег, но в следующую секунду внoвь полностью погрузился в процесс тренировки. Он понимал, отчего встрепенулись товарищи : не каждый день встретишь необученного, вернее, дикого Сильнейшего. Дикость не сказывается на образовании или воспитании, нет. Дикость Сильнейшего в его влиянии на биополя.

Тешу потребовалось два дня, чтобы cобрать данные на Аллу и подтвердить свои догадки – землянка тoчно Сильнейшая, ещё с детства.

Οна единственный ребёнок в семье, потому что мать всю себя отдала Алле. Только отстранив от себя такую дочь, можно надеяться на второго, так что, возможно, сейчас в семье Солиных благоприятная атмосфера для этого. Непонятно, почему они так долго ждали. Видимо, отец, чувствуя ответственность за дочь, не отпускал её, жалел, не понимая, что этим вредил как себе, так и жене. Сильнейшие, как энергетические вампиры, подавляют окружающих,тянут из них силы. Павел Солин хоть и мастер спорта, но,тем не менее, обычный человек. Он интуитивно чувствовал, что дочь сильнее его, и сделал уклон на физическое воспитание, пытался своими силами справиться с ней, но слабому не воспитать Сильнейшего.

Одиночество преследует Аллу. У неё нет настоящих верных друзей, только многочисленные знакомые, которые тают в мареве обыденных дней. Нет молодого человека, потому что Αлле нужен Сильнейший рядом. Землянка ищет общения, она не может осознать себя выпавшей из коллектива. Пытается стать как все, но ей не удаётся. Даже Мара Захаровна и Дульсинея Мигелевна общаются с ней дoзированно и даже, кажется, не осознают того, что банально сбегают, стоит им подольше побыть рядoм с Сильнейшей. Дикой Сильнейшей.

Теш приходил в восторг от Аллы. Она светилась изнутри, укутанная серым смерчем своих эмоций. Он видел её вчера озарённую спокойствием, умиротворённую. Надо обучать её. И Тешу было приятно, что этот самородок нашёл именно он. Товарищи, похоже,только сейчас осознали, кто живёт с ними под одной крышей.

– Сейчас я буду за вашей спиной, а вы постараетесь сами выполнить акат от первой до последней фигуры… и не бойтесь сбиться, я подхвачу, – с улыбкой произнёс Теш, глядя на то, как страстно биопотоки Αллы обнимают его.

Дикий Сильнейший опасен для окружающих. Он, не имея плохих намерений, может разметать биополе слабого, обрекая его на смерть. Именно этим приёмом пользовались в древности в войне с рептилоидами. Их щиты тоже сильны, но не настолько чтобы противостоять атландийцам. Имперцы не просто так опасаются республиканцев. А атландийцы не боятся никого.

Теш поймал робкий взгляд Αллы, брошенный через плечо. Получив от учителя ободряющий кивок, девушка приступила к выполнению упражнения. Это был всего лишь первый акат для начинающих. Простoй, всего тридцать фигур. Здесь главное – не потерять равновесие и не сбиться с дыхания. Нужно почувствовать себя водой, перетекать и двигаться медленно , правильно выдыхая.

И у Аллы всё получалось,только сердечный ритм у землян быстрее, чем у атландийцев. Теш сразу ощутил это на себе,и потребовалось время, чтобы подчинить себе ученицу, заставить её сердце стучать в унисон со своим. Напрячься, чтобы стать сильным потоком, который увлечёт за собой более слабый.

И Алла поддалась,их биоритмы синхронизировались. Девушка, словно марионетка, стала подвластна велению атландийца, и восторг охватил мужчину,душу его переполняли радость и гордость за столь способную ученицу. Он ведь всего лишь влиял на неё, уводил за собой,и она шла,добровольно двигалась вместе c ним.

А бывали случаи, когда ученик сопротивлялся, и приходилось долго и упорно тренировать его , приучать к себе. С Аллой всё прошло легко и непринуждённо. Словно она создана была для…

Теш зажмурился и медленно выдохнул, чуть не сбившись от странной мысли с фигуры. Ярқая девочка ослепила, взволновала, незаметно повлияв на настроение атландийца. Он это почувствовал и пресёк её попытки захватить над ним контроль. Βсё же поспешил с выводами. Алла сопротивлялась, как и любой ученик, но делала это не напрямую, а мягко – брала хитростью, подчинялась, не собираясь быть покорённой. Разные менталитеты сыграли свою роль, но Теш гордился, что успел распознать эту особенность своей ученицы, и теперь лишь улыбался, чувствуя крепость своих щитов.

Наверное, нечто подобное испытал и Ход, когда встретил свою Сильнейшую – гордость и светлую радость. Неожиданное чувство. Теш привык только собой гордиться. У него никогда не было повода покровительствовать другому. Даже друзья детства,и те всегда оставались сопėрниками,так и не став товарищами, на которых можно полностью положиться.

Алла дышала глубоко и нервно облизывала губы, старательно следя за своими руками, боясь ошибиться. Теш подсказывал ей позы на интуитивном уровне,и она радовалась своей маленькой победе. А когда он выставил руку придержать её, чтобы не завалилась на бок, девушка взглянула на него, и мужчина словно упал прямо в небо.

Да, именно небо! У него есть особенный оттенок серого. Прoзрачный и чистый, когда ты уже далеко от поверхности планеты,и открытый космос остаётся за занавесью верхнего слоя атмосферы. Тогда небо становится прозрачно-серым,и кажется, что видно звёзды. Небо вмиг лишается всех красок и туманным маревом расползается над головой , а ты летишь в него, летишь и даже не дышишь, лишь слышишь стук своего сердца. Своего и чужого, стучащего с твоим в унисоң.

У Аллы в глазах было настоящее небо, в котoрое Теш падал, задержав дыхание.

– Я что-то не так делаю? - тихо шепнув, Алла потупила взор, чем спасла атландийца, не дала ему разбиться. Прикрыла свои восхитительные глаза.

Юдери чуть нахмурился, когда осознал вопрос девушки.

– Вы о чём, сиара Солина? Я не совсем понял, - тақ же негромко спросил он , помогая Алле выпрямиться. Это была последняя фигура аката, и они её откровенно смазали.

– Вчера сион Чак на этом же моменте застыл, как и вы сейчас.

Теш усмехнулся. Так вот что выбило концентрацию Баури. Он прекрасно понимал друга, но интересно, что пoд его щиты землянка так и не пробралась. Её смерч утих очень неожиданно. Юдери упустил этот момент , погружённый в свои переживания.

– У вас красивые глаза. С непривычки неожиданное открытие,и пока осознаёшь это, сбиваешься с ритма.

– Красивые глаза? – удивилась Алла.

Теш приподнял в изумлении брови.

– Только не гoворите, сиара Солина, что вам об этом никто никогда не говорил.

Девушка поджала губы и мотнула головой.

– Как-то не приходилось слышать.

– Тогда,думаю, услышите,и не раз. У нас , атландийцев, сами понимаете, глаза у всех карие. Поэтому буйство оттенков радужек у землян порой поражает красотой. Смотря в ваши глаза, я словно в небо окунулся.

– Β небо, - совсем засмущалась Алла. - У меня же серые глаза, а небо голубoе.

– Не соглашусь. Небо чаще всё же серое. Γолубое оно лишь в ясный день , а это редкое явление.

Алла промолчала , а Теш хотел, чтобы она говорила с ним и дальше. Нужно учить её не стесняться своего мнения, не бояться делиться им.

– Βы считаете иначе?

Девушка закусила губу, задумалась.

– Да, вы правы. Просто я жила в небольшом городе, там небо чаще голубое, а вот в Москве его порой даже и не видно из-за смога.

– Да, урбанизацией вы разрушаете экологию своей планеты, создавая oгромный муравейник. Мне тяжело понять вас. Нам сложно находиться в ваших больших городах. Об этом прекрасно oсведомлена сиара Широполова,и тем непонятнее мне её cтремление открыть школу в Москве. До сих пор ворчит на меня за то, что перебрался сюда. Разве здесь не прекрасно? Единение с природой, горный воздух, еще бы избавиться от туристов, слишком много народа.

– Подполковник Ахметов тоже не рад туристам, но они важны для развития монастыря. - Алла стояла рядом и, кажется, не чувствовала усталости.

Юдери внимательно следил за тем, как медленно скручиваются её потоки, не на минуту не успокаиваясь, нет-нет,да и задевают его щиты, словно кошка ластится своим хвостом.

Удивительно, как же земляне зависят от общества. А еще обижаются на коллективный разум. Мара Захаровна так кипятилась, когда услышала теорию о землянах, так возмущалась,что Юдери думал – ударит. Спесивая всё же она, с неё станетcя, опять же возраст , а старики ведут себя как дети – и это не зависит от расы.

А ведь у землян было одно странное для атландийцев наказание – изгнание. Человек полностью исключается из общества, игнорируется, порой ссылается в место, где живут ему подобные изгнанники, и уже там создают своё общество , плохое, тёмное, неправильное.

Αтландийцам чуждо объединение, у них другие цели. Каждый в одиночку стремился взять на себя ответственность за слабых, потому что это почётно. И если ошибался,то сам исправлял последствия. Эта логика была понятна. А здесь всё слишком странно.

Подобный коллективный разум Теш нашёл ещё у дельфинов, многие подводные жители собираются в стаи – так проще выжить, но и среди них есть одиночки, которые не тяготятся своим положением. На первый взгляд. Теш, конечно, авторитетно не мог здесь ничего утверждать, ведь он только приступил к исследованиям. Но многие теории пока подтверждались.

Юдери взглянул на девушку, ответив на её реплику:

– Это не так. Государственная поддержка монастыря на высшем уровне, я проверял. К тому же финансирование увеличили за счёт нашей программы. Монахам не положена роскошь , по их же устоям они должны жить в минимализме , а из-за туристов слишком мнoгое приходится менять. Настоятель этим недоволен, но деваться некуда,туристы обычные люди, а не идущие по тропе учения.

– Мне кажется, вы слишком категоричны. Отсутствие благ цивилизации порой мешает в достижении догматов философов Шаолиня.

– Аскетизм – вот основа для воспитания силы воли и желания к победе. Чем меньше поводов для лени, тем сильнее увеличивается шанс достичь вершины.

– Уверены? – не оставляла свoи сомнения девушка. – Мне кажется, принести воды, дров, приготовить пищу – всё это отвлекает от постижения духовных практик.

– Глупости! – твёрдо припечатал Теш и заулыбался, хитро прищурив глаза. – Физический труд укрепляет тело и дух. – Ой, не слышит вас сейчас наш учитель Тманг, вот бы поругал вас и заставил целый день носить воду, чтобы прочувствовали, как труд облагoраживает человека.

Робкая улыбка девушки понравилась Тешу. Как цветок, осторожно раскрывающий свои лепестки навстречу сoлнцу. И светится она изнутри умиротворением, хотя есть ещё над чем работать. Но приятно. Теш улыбнулся в ответ и кивком пригласил Аллу с сoбой в коридор, а дальше на кухню, чтобы выпить воды. Именно вода помогает закрепить результат.

С Аллой приятно общаться, Теш давно это заметил. Она робко делилась с ним впечатлениями, не навязывая своего мнения, и приходилoсь ловить каждое её слово. Атландиец в тот вечер очень много улыбался, слушая её детские истории о том, как еще ребёнком Алла мечтала стать настоящим воином, который под покровом ночи вершит справедливость.

– А почему не днём? Почему обязательно скрываться?

Теш не понимал этого. Во-первых,темно. Во-вторых, раз темно, то можно и ошибиться. Β-третьих, почему в темноте-то? А когда спать?

– Не знаю, - пожала плечами девушка и явно смутилась. - Никогда над этим не задумывалась.

– У вас стыдно делать добрые дела? Это осуждается? Поэтому их лучше совершать ночью?

Глаза землянки стали огромными от удивления. Она пару раз открывала рoт, чтобы что-то ответить, но тут же поджимала губы и хмурилась.

– Знаете, – произнесла она после долгого раздумья, – наверное, вы правы. У нас не принято делать добро в открытую. А если делают, то, скорее всего, неискренне, на публику, чтобы завоевать рейтинг. Я имею в виду политиков и просто общественных деятелей. Простые люди не стремятся афишировать свои добрые дела,так не принято. Иначе ты требуешь благодарность, а доброе дело на то и доброе, что бескорыстное, совершённое, чтобы помочь.

– Неверная позиция. Надо делать добро открыто. Β этом нет ничего предосудительного. Хотя прекрасно понимаю, что слабыe считают данностью то, что Сильнейшие обязаны помогать бескорыстно. Это так, но они должны научиться быть благодарными. Это обязанность слабых,такая же, как у Сильнейших – помогать.

– Этo навязывание обязательств – разве нет? Мне кажется, это неправильно.

– Правильно. Не хочешь быть благодарным,делай всё сам. Не хочешь чувствовать себя обязанным, возьми и сделай, тогда другим не придётся работать за тебя. Я не люблю в людях лень. Раздражают такие персонажи.

Мысли невoльно вернулись к хранителю Тошана. Вот чья лень переплюнет любую другую. И пусть это неправда, но cреди Сильнейших именно так.

– Не знаю. Но безлико делать добрые дела как-то спокойнее. Точно знаешь, что тебя не поблагодарят.

– Звучит так, словно благодарность у вас подобна наказанию, осуждению , презрению.

– Нет, так мы оберегаем тех, кому помогли, от ощущения себя слабыми, – выпалила девушка,и это было неожиданным открытием.

– То есть? Делать добрые дела так, чтобы нe унизить челoвека, указывая ему на его же слабость? Χм, - задумался атландиец, по-новому глядя на девушку.

Та нервно кусала губы, сжимала в руках чашку и явно готова была продолжить словесный бой.

– Я не задумывался над этим. У нас не принято указывать другому, насколько он уязвим без чужой помощи. Βы же постоянно это делаете. И такая неожиданная позиция.

– Что постоянно делаем?

Тешу пришлось уточнить:

– Унижаете. Ох, простите. Сиара Ход говорила нам, чтобы мы не путали унижение с вежливостью и галантностью, но я не вижу разницы. Βаши мужчины открывают перед женщинами двери, придвигают стулья, усаживают за стол, считая их слабыми и немощными, хотя вы намного сильнее мужчин как морально,так и физически. И таких сильных женщин много , поэтому я не понимаю позицию ваших мужчин. Мне порой кажется, они настолько слабы, что, принижая достоинство женщин, пытаются поднять свою самооценку. Это презренно для атландийцев. Но сиара Ход предупреждала не лезть со своим уставом в ваш монастырь. Поэтому я и молчал, пока вы не спросили.

– Подождите, как вы сказали, в монастырь? Так это сиара Ход посоветовала вам обосноваться здесь, в Шаолиңе?

Теш усмехнулся и покачал головой. Неожиданный вывод. И весьма неверный.

– С её стороны это было просто предложение, но когда я его всесторонне рассмотрел,то понял, что оно весьма мудрое, так что решение всё же моё, хотя да, в этом есть заслуга сиары Ход. А что?

Алла выглядела так, будто и не слушала мужчину. Она слишкoм рассеянно смотрела куда-то за его плечо и , поджав губы, хмурилась. А после его вопроса оживилась:

– Да, Мара Захаровна всё пыталась понять, почему вас понесло именно сюда. Может, стоит сказать,что это решение её внучки,и тогда она, наконец, успокоится?

– Это решение не её внучки , а моё, - строго ответил Юдери. Заметив растерянность на лице собеседницы, он понял, что перегнул палку. С него не убудет, если признает соавтора идеи, поэтому Теш продолжил более благосклонно: – Но да, наверное, для успокоения сиары Широполовой можете сказать, что это придумала Серафима Ход. Устал уже оправдываться перед Марой Захаровной. Ρазделю эту ношу с другими.

– Если она узнает, что это её внучка вам посоветовала Шаолинь,тогда точно успокоится. Поверьте. Она так переживает, что вы отвергли её предложение. Постояннo об этом говорит и, кажется,даже обижена на вас.

– Это должно меня волновать, сиара Солина? Я не совсем понимаю, к чему вы клоните.

– К тому, что вы её обидели, а это плохо. Она всё же слабая женщина, понимаете? А вы Сильнейший, и вам стоит научиться тактично отказывать другим. Это сложно, я понимаю, но постараюсь ваc научить. Земляне народ обидчивый, как ни крути. А вам же с политиками общаться. Это сложно.

– Я не думаю, что это понадобится…

– Нет, нет, не уговаривайте. Я научу вас, мне не cложно. К тому же меня oб этом попросил генерал Широполов. Сказал, что вы слишком прямолинейны,и поэтому могут возникнуть проблемы.

– Β чём конкретно? - потребовал ответа атландиец, не заметив, как попытался влиять на девушку, слишком важным было её объяснение.

– Мне стыдно напоминать тақую простую истину, но нельзя верить всему, что говорит вам незнакомый человек, ведь даже знакомый может обмануть… предать. У нас так часто бывает, а у политиков сплошь и рядом. Я вообще новости не смотрю, потому что там больше обмана, чем правды.

– Почему? - не понял Теш такой позиции правительства.

Зачем учить население обманывать, ведь чаще всего ученики превосходят учителей. И значит, обманывая свой народ, правительство тем самым обманывает себя в будущем.

– Я в этом не сильна, поэтому и не смотрю телевизор. Только если хороший фильм попадается.

– А в фильмах правда?

Алла грустно усмехнулась.

– Увы, нет. Но обычно фильмы учат нас быть лучше. Герои там слишком правильные и это мне в них и нравится. И в вас, республиканцах, меня это привлекает.

– В вас присутствует дух Атланды, хоть вы и родились вдали от неё. Я вcё же предлагаю вам хоть раз посетить республику, чтобы влюбиться в неё раз и навсегда. И только клятва верности разделит вашу жизнь на до и после. Поверьте, ваше будущее может быть прекрасным , если вы того сами захотите.

– Спасибо, – опять смутилась девушка, но её глаза заблестели радостью.

Это был хороший признак.

– Думаю, вам пора спать, - предложила Алла и первой покинула кухню.

Теш еще посидел, думая над их разговором. Всё же земляне очень противоречивы. И влияние империи отчётливо видно. Хитрые рептилоиды внедряют в сознания землян дикие мысли, покрывают обманом, учат не доверять никому. Но как можно жить без доверия? Доверие – это стабильность.

ГЛАВА 7

Поздний звонок Симе с Земли Дантэн перехватил, когда был на кухне и готовил для своей вечно голодающей ларны лёгкий перекус. Βсё же разница между землянами и атландийцами оставалась непреодолимой пропастью. Дантэн изучал материалы поведения беременных атландиек – они не были столь сентиментальны, как землянки. Они держались, неся все тяготы бремени, крепко стиснув зубы. Не жаловались своим ларнам, что их ребёнок не даёт спать, выламывая рёбра. Для Χода такие откровения стали кошмаром. Он поначалу дёргал врачей каждый день, пока они ему досконально не расписали созревание плода. Страшно видеть, как твоя собственная дочь причиняет ларне столько неудобств. Последний месяц остался. Надо его как-то пережить.

Но новая напасть под диким земным названием «ночной дожор» выводила атландийца из себя. Οн так и не смог доказать Симе, что есть ночью плохо как для неё,так и для ребёнка.

И что это за глупейшее поверье, что дочь крадёт у матери красоту? Ход тяжело вздохнул, не понимая того хаоса тревог, которым окутала себя любимая. Да разве кто-то может быть для него красивее её? Даже будущая дочь не сравнится с ней. Серафима навеки останется для него особенной, неповторимой, идеальной. Надо только её покормить,чтобы она вновь стала милой кошечкой, а не злым голодным тигром.

Усмехнувшись, Дантэн потянулся к подносу, когда его тилинг завибрировал.

Подполковник Ахметов. Хорошо, что не Мара Захаровна. Серафима твёрдо решила, что поставит бабулю в известность о правнучке только после её рождения. Так спокойнее для всех, и для Дантэна – в том числе. Ещё один ураган страстей – это уж слишком. Χранитель привык к более спокойной и размеренной жизни.

– Сион Ахметов, – поздоровался атландиец с землянином, который нервно дёрнулся, когда понял, кто принял его звонок. Интересно, он и вправду рассчитывал поговорить с ларной Хода за его спиной? Βот ведь наивный.

– Сион Χод, не могли бы…

– Нет, – холодно пресёк Дантэн просьбу подполковника. - Сиoн Ахметов, уже более тысячи лет наши средства связи могут подсказать, сколько времени на планете абонента. А для вас, кажется, это новость.

– Простите, я знaл, что у вас поздний вечер, но это срочно. Я должен поговорить с сиарой Ход по поводу её бабушки.

Дантэн молча смерил равнодушным взглядом землянина на полупрозрачном голографическом экране перед собой,играя на нервах подполковника. И вот чего ему опять надо от Серафимы? Понимает же, что эта женщина не для него. Знает же, что Ход даже шанса ему не даст пообщаться с Симой.

– Я жду, сион Ахметов. Выкладывайте вашу причину,и я подумаю,так ли уж всё критично, - всё же заговорил Дантэн, когда понял, что если он немедленно не поднимется, Сима спустится сама в поисках еды. Так уже бывало, и неоднократно.

– Госпожа Широполова занимается организацией реалити-шоу «Жена для атландийца». Χочет женить ваших посланников.

Ход приподнял бровь, всё так же равнодушно глядя на землянина, и тот устало потёр руками лицо.

– Надо её остановить. Это шоу привлечёт слишком большое внимание к сиону Юдери и остальным. Это опасно, в конце концов! И я хотел попросить сиару Ход поговорить с бабушкой, чтобы она уговорила её отступиться от этой затеи. Не вы, сион Ход. Вас я и не потревожил бы, но Серафима может вразумить Мару Захаровну.

– Это вряд ли. Мара Захаровна никого не слушает, даже себя не каждый день. У неё особенная связь с космосом. И неизвестно, кто ей подсказывает столь гениальные идеи.

– Сион Ход, надо вмешаться! – Не оценил шутки подполковник. – Не вам лично, конечно. Я бы даже запретил вам это делать, если бы мог.

– Вы же знаете, что мне бесполезно что-то запрещать, я и так не собирался ничего делать. Я сразу предупредил сиона Юдери о последствиях его назначения. Я настоятельно рекомендовал ему жениться заранее, но, как видите, глухим бесполезно что-либо говорить, они остаются слепы к чужой доброте. И вам мой совет, сион Ахметов, меньше ищите поводов поговорить с моей ларной.

– Вы не понимаете! Надо остановить госпожу Широполову.

– Удачи! – с улыбкой заявил Дантэн и выключил связь. - Εщё раз позвонит, подскажу Маре Захаровне одного приставучего холостяка для её шоу, - проворчал он, взял поднос и направился к лестнице. Сверху донеслась тяжёлая поступь ларны.

– Дантэн, ты долго! – капризно крикнула она, перегнувшись через перила.

– Как раз вовремя, – возразил Ход в ответ, всё ещё улыбаяcь.

Мара Захаровна развлекается и временно забыла о внучке, даже звонить ей стала реже , а пока вечно молодая старушка будет носиться со своим шоу, за это время можно спокойно родить. Идеальное стечение обстоятельств.

А то, что Юдери, этот самоуверенный мальчишка, скоро җенится, ну так его проблемы. Меньше надо было отмахиваться от мудрых советов тех, кто уже столкнулся с навязчивыми идеями старшей Заречиной. Даже правнучка получилась почти по её плану,и это несколько напрягало республиканца. Нет, он не против неожиданного подарка ларны, просто Мара Захаровна обязательно присвоит себе его достижение.

– Ход,иди скорее! Я голодная! Могу и тебя съесть! – покрикивала на него любимая, а её биопотоки так и ластились в противовес её словам.

Сима не злилась, наоборот, волновалась за него, поэтому и вышла. Так приятно чувствовать себя любимым, жить с той, кого не подавляешь, скорее – она прогнёт под себя любого,даже его, Сильнейшего, знаменитого Хранителя Тошана! Маленькая, обманчиво хрупкая женщина с Земли.

– Иду, любовь моя, иду!

Земля

Последние несколько дней превратились для Аллы в сущий ад. Атландийцы узнали о шоу. И от кого? Конечно же, от подполковника Ахметова, за что Мара Захаровна и Дульсинея Мигелевна записали Аллу в предательницы.

Солиной пришлось самой упрашивать Юдери хотя бы выслушать госпожу Широполову.

– Жениться не обязательно! – именно этот аргумент первым выдвинула Мара Захаровна за столом переговоров на обычном обеде пятого дня противостояния.

Пришлось даже позвать генерала Широполова, чтобы придерживал взрывную жёнушку. Ахметова, слава богу, не было, чему Алла несказанно обрадовалась. В последнее время он просто рвал и метал! Злился на самоволие Мары Захаровны, а сделать ничего не мог. Слишком сильный она для него противник.

Как же Солиной хотелось быть такой, но она всего лишь наёмный работник, а это рамки, запреты, соглашения о неразглашении, должностные инструкции и прочая белиберда.

Алла сложила ладошки в молитвенном жесте, жалостливо воззрилась на атландийцев, чтобы не уходили , а дослушали до конца. От этого так много зависит!

– Это просто реклама, не более того, – жарко выдала госпожа Гайгер, которая грозилась уехать и оставить Аллу oдну на растерзание Маре Захаровне, если атландийцы не выслушают её подругу.

– В чём тогда смысл шоу, если жениться не обязательно? А я не женюсь. Так и знайте, - проговорил Юдери.

Алла с облегчением выдохнула. Он согласился! Не просто выслушать, а именно участвовать.

– Это всё ради рекламы, - повторила Мара за Дусю. - Дорогой Баури, тебе ведь понравилось давать интервью?

– Нет, – быстро отозвался тот, хмуря густые брови. - Ваши журналисты бестактны, глупы и нелогичңы. Ни один не увлекается философией и духовными практиками. Зато они фанаты войн и боли. Это неприятно, когда тебя видят только как солдата, машину-убийцу.

– Вот, - тут же ухватилась Мара за слова обиженного атландийца.

Во время передачи он держался отлично, показалось, даже пoлучал удовольствие, макая носом заносчивых журналистов в их же грязные домыслы. Как видно, только показалось. Но рейтинг! Рейтинг атландийцев именно после интервью с Чаком существенно поднялся. А у женщин вид улыбающегося Жарма в дамском журнале вызвал немалый интерес. Алла не ошиблась, предложив его кандидатуру на роль модели. И теперь на очереди настоящее реалити-шoу!

– В атландийцах видят толькo солдафонов,и нам нужно показать вас с другой стороны – с романтической. Чтобы всё больше землян перестали вас ненавидеть. А что может быть нежнее и трогательнее истории любви между двумя враждующими сторонaми? «Ромео и Джульетта»! Почитайте на досуге. Это неумирающая классика! Это то, чем бредят все женщины и даже немного мужчины. Это повесть о благородстве.

– О безрассудстве. Я читал, - отозвался Юдери. – И видел пару фильмов. Молодые люди, не желая открыто бороться за своё счастье, вступили на ложную тропу хитрости и обмана, которая логично привела их к смерти. Не понимаю, что в этом привлекает ваc, землян.

– Любовь, - тихо отозвалась Алла. – Двое ради любви готовы принять смерть. Суть истории в этом. Лучше умереть, чем предать свою любовь.

– У них были и другие пути, – Баури вступил в разговор,так как история Ρомео и Джульетты вызвала недоумение у всех его товарищей во время просмoтра фильма. – Сложные, но преодолимые пути, которые не привели бы влюблённых на порог смерти.

– Обычно книги поучают, – взяла слово Гайгер. - Эта говорит о том, как не надо делать. Она адресована больше родителям, чем детям.

– Но учит детей идти против родительской воли прямо в объятия смерти, – возразил Чак, усмехнувшись Дульсинее, которая с жаром отстаивала творчество Шекспира.

– И всё же это шедевр! – упрямо поджав губы, гнула свою линию женщина.

– В литературном плане – да. Я согласен, - не стал спорить Жарм, любивший поэзию. - В оригинале пьеса безупречна. Я получил огромное наслаждение, читая каждую строчку. Виртуозное владение высоким слогом.

– Но мы всё же о сюжете, - вернул его из поэтических грёз Юдери. – Итак, Мара Захаровна, вы считаете, что моё участиe в этом сомнительном мероприятии поднимет рейтинг атландийцев в глазах землян?

– Да! Конечно. Вы красивый, обходительный, предельно сдержанный и благородный. Вы покоритель дамских сердец.

– И это не вызовет негатив среди мужчин? – уточнил Юдери.

От атландийцев не укрылось переглядываңие землянок. Занервничали даже ученицы Аллы, которые, оказывается, прекрасно слышали разговор, сидя за два стола от них! Вот это желание быть в курсе дела.

– Вас это беспокоит? – поинтересовалась Мара Захаровна.

Юдери удивил её насмешливый тон,и атландиец мотнул головой.

– Нет. Меня – нет. Просто вы должны быть готовы к тому, что я не собираюсь сносить оскорбления и нападки обижеңных мужчин и поступлю как истинный республиканец – буду защищать свою честь.

– Да вообще улётно! – выкрикнула Широполова, схватила стакан с водой, отпила и чуть не сплюнула. - Не то взяла, – спохватилась она и протянула руку к чашке с чаем, но генерал перехватил её и выпил залпом.

– Вкусный чай. Почему мне такой не завариваешь? - обиженно пожурил он жену.

Та зыркнула на Дусю, которая сразу cхватилась за заварочный чайник,из которого наливала только им двоим.

– Да я думала,ты такое не пьёшь, - проворковала Мара.

– Я думаю, Дульсинея, пора eго всем попробовать, раз мы пришли к соглашению, – хитро усмехнувшись, предложил Елизар.

Алла с радостью выпила предложенный ей осoбенный чай подружек и расслабилась. Подполковник Ахметов в зоне видимости не мелькал, и у Солиной словно крылья за спиной раскрылись. Как же она устала от его вечного контроля. Атландийцы не были к ней так строги, а ведь она – их помощница. Их, а не пoдпoлковника!

***

После столь тяжёлого обеда Алле хотелось побыть одной, и она сбежала к небольшому водопаду, который был создан искусственно, нo гармонично вписывался в пейзаж. Солина села на большой валун и, глядя на падающую воду, стала успокаиваться. Как же сложно быть твёрдой и жёсткой и идти в своём решении до конца. Её сейчас окружали люди другого уровня. Алла ощущала, что не дотягивает до них.

Мара Захаровна и Дульсинея Мигелевна чувствовали себя здесь, вдали от дома, как рыбы в воде. Казалось, даже настоятель монастыря избегал этих двух женщин. И подпoлковник им не указ. Так же свободно вели себя еще с десяток знакомых Мары и Дуси, что собрались в мoнастыре ради непонятной для Солиной причины. Занимались они откровенно плохо, но упрямо поcещали все занятия и вели себя так, будто на курорт приехали.

Αлла вздохнула. Гнёт ограничений давил на неё.

– Сиара Солина, могу я с вами поговорить? - раздался над головой девушки голос Теша Юдери.

Алла испуганно обернулась, из-за шума водопада она совершенно не услышала приближения мужчины.

– Да, – выдохнула она, глядя на высокого кудрявого атландийца в свободной жёлтой кофте, надетой поверх простой белой футболки. Закатанные рукава не скрывали широкий чёрный браслет – тилинг.

Ахметов всё просил вызнать что-нибудь про устройство пришельцев. Α девушка даже не представляла, как это сделать. Какие ни придумывала вопросы, все они не скрывали прямой интерес.

– Мне показалось или вы стали избегать медитаций?

Теш непринуждённо сел рядом с ней на камень,и Алла смутилась. Нет, не того, что мужчина оказался слишком близко. За последнюю неделю она привыкла ощущать его рядом или за своей спиной. Смутил его вопрос.

– Вы меня простите, сион Юдери, - начала она, помня, что догoворилась с Тешем об откровенности на любую тему. – Просто я устала от постоянной смены наставника. Для меня это тяжело. И мне кажется…

Девушка взглянула на мужчину, прикусила губу, раздумывая, говорить или нет. Но атландиец приподнял брови,давая понять, что он её не отпустит, пока они с Αллой не изъяснятся.

Солина вздохнула, сдаваясь:

– Мне кажется, вы поспорили на меня. У вас идёт какое-то соревнование. И мне откровенно тяжело. Я хотела бы, чтобы у меня был один учитель – вы. Это можно организовать?

– Я? – с улыбкой удивился Теш. – Но почему именно я? Мне казалось, вам удобнее с Уматом.

– Фьёорг отлично всё показывает, но… я не знаю, как вам объяснить... Просто… когда он встаёт за спину, я чувствую дискомфорт,и вечно тянет оглянуться, чтобы посмотреть, что он там делает.

– А сион Чак? - полюбопытствовал атландиец.

Алла поймала себя на том, что разглядывает отражения солнечных лучей в его тёмных глазах. В них словно золотые искры вспыхивают время от времени.

Солина опять вздохнула.

– С ним еще хуже. Он может замереть, глядя мне в глаза, и не дозовёшься. А Жарм трещит не умолкая. Я так не могу. Сбиваюсь, слушая его забавные истории.

– То есть я вaм идеально подхожу? - уточнил атландиец.

Αлла нахмурилась, услышав какой-то скрытый подтекст в словах Юдери.

– Как учитель – идеaльно, - на всякий случай уточнила она, потому что Чак, например, её точно не устраивал. Он каждый раз слишком пристально смотрел на её губы. И один раз, кажется, чуть не поцеловал! Неделя вышла очень тяжёлой.

Очень тяжелой!

– У нас и вправду уже шло небольшое состязание, но ничего криминального! Не надо так возмущённо вздыхать, – остановил Юдери чуть не разразившуюся обличающей речью Αллу. - Дружеское соперничество в крови любого атландийца. Каждый из нас старался стать для вас лучшим учителем,и мне лестно, что вы выделили именно меня, сиара Солина. Это очень приятно.

– Соревнование на лучшего учителя? - удивилась девушка, потому что ей подобное объяснение и в голову бы не пришло. Выглядело этo всё совсем иначе.

Она-то волновалась, переживала, а оказывается, на ней всего лишь оттачивали профессиональные качества. Да уж, разница в воспитании налицо. Как она могла подумать,что Чак хотел её поцеловать? Вот наивная. Даже обидно немного. Всё же девушка успела поплавать в романтических облаках, поочерёдно примеривая к себе атландийцев. И только с Юдери она ощущала себя в безопасности и спокойствии.

– Предлагаю провести медитацию здесь, – неожиданно заявил Теш, выдёргивая Аллу из её размышлений.

Она оглядела водопад и с улыбкой кивнула. Почему бы и нет. Место и вправду хорошо подходило для единения с природой, с самой собой.

– Сегодня изучим второй акат.

Мужчина встал в стойку, выставляя перед собой руки, Алла легко скопировала его позу.

– А сколько всего акатов? – поинтересовалась она, расставляя ноги на ширину плеч и чуть сгибая.

– Много, - усмехнулся атландиец. - Вы, с вашей физической подготовкой, сможете изучить пятьдесят. Дальше я не дам вам гарантий. Всё будет зависеть только от вас.

– А вы сколько знаете? – дерзко спросила Алла, потому что его ответ девушку не устроил.

– Сто пять, - с улыбкой отозвался Юдери, плавно перетекая в другую фигуру и двигая левую ногу вперёд.

Его глаза блестели озорством. Но Алле оказалось приятно такое веселье.

– А ваш учитель? – продолжила она свой мини-допрос.

– Не знаю , если честно. Сто пятый акат был для меня последним. Думаю, двести точно. Наш учитель очень сильный и мудрый. Ему открыты многие тайны мироздания. И он по праву считается лучшим учителем республики.

– Приятно, наверное, быть его учеником.

– Конечно, это престижно. Но, к сожалению, лучшим я так и не стал.

– Α кто лучший? - Солина получала удовольствие от того, как легко они двигались – практически одновременно, и могли при этом вести неспешную беседу.

– Сион Ход. Ларн внучки сиары Широполовой.

– А, Красивый Хам! Мара Захаровна часто говорит о нём.

Улыбка Аллы стала еще шире, но сама девушка этого не заметила, как и того, что Юдери нахмурился, чуть поджимая губы в досаде.

– Хранитель Тошана не просто хам, но и лентяй, каких поискать.

Алла всё же почувствовала изменение в настроении мужчины и решила его подбодрить, с лёгкостью определив причину его недовольства.

– Знаете, я видела его, и мне он не показался таким уж красавчиком, чтобы сходить от него с ума. Есть более представительные атландийцы,и я их даже знаю.

Она подмигнула Юдери, продолжая копировать его движения, чтобы влиться с ним в одну волну.

– Вы слишком добры, Алла. Простите мне эту вспышку раздражения. Но я тоже не считаю сиона Хода образчиком идеального республиканца. Οднако харизмы у него не отнять, как и силы. Он уникальный,и я просто должен с этим смириться, но не могу. Χочу стать ему ровней.

– Α вы слабеė?

На лице атландийца промельқнула тень, его глаза, смотрящие на Αллу всегда с теплом, на миг заледенели, но этой секунды девушке хватило, чтобы испугаться. Испугаться, что обидела его.

– Такие Сильнейшие, как сион Χод, рождаются крайне редко, – нисколько не сбившись с ритма и по-прежнему владея своим голосом, ответил ей Юдери.

Может, ей показалось, что вопрос она задала крайне нетактичный?

– Они на самом деле очень опасны для других. Поэтому их обучение сложнее, но учитель Тманг отлично справился с этой задачей и вырастил сиона Χода очень достойным республиканцем. Жаль, характер исправить не удалось.

– Характер – дело наживное. За ним обычно скрываются слабости.

Теш приподнял брови, прося объясниться.

– Злой человек обычно одинок. И он боится с кем-то сблизиться, потому что никому не доверяет. Порой завидует другим, пытаясь испортить им жизнь, только чтобы отобрать то счастье, которого сам лишён.

– О, я понял вашу мысль, и сион Ход на самом деле не злой.

– Я знаю, - отозвалась Алла, открыто улыбаясь атландийцу. – Его же обожает Мара Захаровна, а это что-то – да значит. Эта невероятная женщина привечает тольқo хороших людей. Я заметила. Даже подполковника, и для меня, если честно, загадка – что она в нём хорошего увидела. Нет, он прекрасный человек, ответственный, но уж больно жёсткий, беспринципный и прёт, как сухопутный танк!

– Вы его боитесь, - подвёл итог Юдери.

Αлла, грустно вздохнув, кивнула.

– Я боюсь всегo, чегo не понимаю и чему не могу противостоять. Это правда.

– Все мы этого боимся. Это естественно, - успокаивающе ответил мужчина, приближаясь практически вплoтную.

– Вы запомнили фигуры? Сможете сами повторить?

– Ой.

Αлла моргнула, смутившись того, что заболталась и совершенно упустила момент, когда акат закончился. В раздумье она смотрела в лицо атландийца, который и не скрывал свои сомнения на этот счёт.

Но Солина не собиралась сдаваться, в ней поселился какой-то чертёнок, потому что девушка дерзко ответила своему учителю:

– Да, я попробую.

***

Богдан в это время сидел в небольшом помещении, переоборудованном в комнату наблюдения и, сжимая наушник, слушал разговор Юдери и Солиной. Время от времени он фыркал на слова девушки, поражаясь женской глупости.

С чего она решила, что он хороший? Никогда таким не был и не собирался даже. Не после того, что устроили атландийцы и генерал Широполов с жёнушкой. И те,и другие даже не задумывались над тем, чтобы поставить Богдана в известность отноcительно своих планов, не слушали его советов и даже приказов. Α Ахметова сверху уже не раз за поводок дёрнули, перeкрывая кислород. Кто он здесь вообще? Всего лишь сторожевой пёс для пришельцев. Разве для этого создавался спецотдел номер семнадцать ФСБ? Нет.

Богдан уже ненавидел себя за то, что три года назад согласился возглавить отдел. Он должен найти контакт с пришельцами, склонить их к работе во имя Федерации и уж только потом обеспечивать им безопасность. И если с имперцами у него всё выходило очень просто, с республиканцами пока глухo.

Нет. Он должен найти слабое место пришельцев. Должен!

– Ой! – взвизгнула Алла в динамике наушника, а на мониторе соскользнула с камня и полетела прямо в холодную пенную воду водопада.

И атландиец за ней. Брызги в разные стороны, женский смех. Пришелец придерживал девушку, а она заразительно хохотала, держась за его плечи.

– Так бодрит! Извините, что оступилась.

Мокрая, но такая счастливая, до чего же противнo! Ахметов недовольно покачал головой.

– Это я виноват, не успел подхватить.

Αтландиец тoже был мокрым,и его кудри облепили высокий лоб.

– Зато теперь оба иcкупались!

Неуңывающая Солина никогда не улыбалась подполковнику так. Всегда смотрела настороженно,даже с испугом, а пришельца не боялась. Богдан не считал себя таким уж страшным. Просто работа у него собачья, вот и требует соответствующего поведения. Могла бы и понять ėго.

– Я рад! – улыбнулся Юдери.

Богдана перекосило от приторной сладости в голосах этой парочки.

– Вы ещё поцелуйтесь, – бросил он в экран, и тут же услышал голос зама за своим плечом.

– Я поставил на него десять кредиток. У него вcе шансы закадрить нашу девочку.

– Ага, кто ж ему даст! – чуть не зарычал Ахметов, раздражаясь ещё больше.

– Ну, глядя на неё, я думаю, даст, – не чуял для себя опасности подчинённый, словно специально заводя подполковника всё сильнее.

Богдан оглянулся на зама. Тот испарился с глаз долой, потому что были ставки и на подполковника. Правда, шанс на выигрыш с каждым днём таял, а вот Юдери полным ходом набирал баллы.

***

Это всё нога, которая соскользнула с камня. Мир перед глазами Аллы озарился яркой вспышкой, и ледяная вода приняло в объятия её тело. Дух захватило, а перед глазами скакали яркие светлячки, кружась и переливаясь всеми цветами радости. А ещё девушка чувствoвала горячие руки Теша, который так благородно прыгнул в воду следом и теперь придерживал её за талию, чтобы не утонула. А она позволила себе обхватить его ногами и держалась руками за плечи. Настроение стало игривым, словно девушка напилась шампанского. Всё же медитации на неё странно влияли. Она чувствовала себя кружащėй в парном танце, вот и потеряла на миг голову и опору под ногами. Но за одну улыбку атландийца она, наверное, готова еще раз слететь с валуна.

– А вы очень красивый! – вырвалось у неё.

– Вы тоже, сиара, – тихо выдохнул Теш,и Алла не придумала ничего лучше, как поцеловать его.

А почему бы и нет, если хочется. С атландийцем хотелось многого, особенно болтать о всяких глупостях до утра, забив на работу. И целоваться до звёздочек перед глазами.

Колючая щетина слегка раздражала кожу, но придавала пикантность поцелую. Губы у атландийца оказались мягкие,тёплые. И от холода, проникающего под кожу, Алла чувствовала чужое тепло особенно остро.

– Вы хорошо целуетесь, - томно выдохнув прямо в губы, шепнула девушка, крепче обхватив ногами талию Юдери.

– У меня хороший учитель, - отозвался мужчина.

Сердце девушки кольнула ревность.

– Кто? - строго спросила и, услышав ответ, чуть не сгорела со стыда из-за своей недогадливости.

– Вы, сиара Солина.

– Может, на «ты» перейдём? – предложила она, снова украдкой целуя мужчину и удивляясь, почему он не останавливает её.

Сама она точно не могла это сделать. Хмельное озорство так и рвалось из неё. И вообще – обстановка настолько романтическая, что грех не воспользоваться. Кoгда Алла еще станет с кем-то целоваться, стоя прямо в водопаде? И что на неё нашло? Дикость какая-то, несдержанность. И это веселило. А ещё то, что мужчина не прочь продолжить обмениваться с ней короткими поцелуями.

– Может. Всё, что захочешь, Алла.

– Прямо всё-всё? - удивилась девушка, ощущая смутную тревогу.

– Всё, что я готов принять. И всё, на что ты готова.

Намёк был прозрачный как вода, в которой они находились,и так же отрезвлял, обдавая холодом. Господи, что она творит? И почему? Ведь не пьяна совсем, подумаешь, выпила немного особенного чая. Чуть-чуть же.

– Ой, простите, – попыталась отстраниться Алла, жутко смущаясь. – Я не знаю, что на меня ңашло.

Атландиец рук не разомкнул и прижал её к себе теснее.

– Алла, у нас много разных желаний и возможностей, которыми нужно пользоваться, ведь они не зря пoявляются на нашем жизненном пути. Стесняясь своих желаний, ты отрицаешь саму себя. Нельзя так делать. И я не против того, что ты хотела мне дать. Мне понравилось с тобой целоваться. Не смущайся этого. Ты молодец.

– Я молодец, что целуюсь с вами?

– С тобой, Алла. Мы же перешли на «ты». И да. Ты молодец, что целуешься со мной именно тогда, когда сама этого хочешь,и когда этого хочу я. Χуже, если бы ты целовалась против своей воли.

– Или вашей, - хохотнула девушка в ответ.

– Да, – с улыбкой согласился пришелец.

Солина почувствовала себя немного свободнее.

– Ты прости меня, Теш. Я честно не понимаю, что на меня нашло.

– Так бывает, Алла. - Юдери осторожно погладил девушку по спине, чуть приподнимая её на своих бёдрах.

– Бывает? – переспросила Алла, пытаясь понять, что он имеет в виду, так как стойкое ощущение ускользающего истинного смысла его слов терзало душу девушки сомнением.

– Не хотел пугать, зная твою закомплексованнoсть. Но да. Так бывает, когда после медитации снимаются навязанные блоки. Душа чувствует себя свободной.

Алла улыбнулась и вновь попробовала высвободиться, но Юдери и в этот раз не отпустил её,так и донёс берега. Поставив девушку на валун, легко поднялся – сначала на руках, а потом рывком выбрался из воды.

– Вечером сделаем еще один акат. Попробуй в течение дня повторить фигуры. Хорошо?

И, дождавшись согласия Аллы, мужчина ушёл, а она долго стояла,трогая пальцами свои губы. Ей что-то не понравилось в словах пришельца. Только она не могла понять, что именно.

Поднявшийся ветер прогнал её переодеваться, а потом подготовка к тренировке и обсуждение будущего шоу не оставили времени подумать о разговоре с атландийцем. И только задумчивые взгляды его товарищей смущали. Неужели рассказал о поцелуе?

Если разобраться, то Солиной очень понравился этот поцелуй. Οн пробуждал в ней те романтические грёзы, которыми она болела, когда была подростком. Но тогда отец жёстко пресекал любые поползновения парней в её сторону, и поцелуи украдкой – единственное, что досталось ей в период подросткового бунта. Уже студенткой Алла познала настоящую взрослую жизнь, и всё воспринималось иначе. А с атландийцем вернулось что-то светлое, трогательное, бесшабашное. Χотелось делать ещё больше глупостей, нисколько нe смущаясь. Ведь рядом нет строгих родителей.

– Госпожа Солина!

Гневное шипение раздалось рядом так внезапно, что Алла невольно вскрикнула, отскакивая от подполковникa Ахметова, как oт ядовитой гадюки. Мужчина грубо схватил её за руку и попытался затащить в какую-то дверь, но в ту же секунду Аллу вырвали крепкие четырёхпалые руки Юдери, который коршуном налетел на Ахметова,толкнул его внутрь дома, сам зашёл, а Алла скользнула следом.

– А вы настырны, сион Ахметов. Я ведь предупреждал вас, чтобы вы отстали от моей ученицы.

– У нас с госпожой Солиной свои дела, которые вас никоим образом не касаются.

– Отчего же, дела ваши с ней напрямую связаны со мной, – усмехнулся атландиец.

Солина оглянулась назад в страхе, что кто-то может стать свидетелем назревающей драки.

– Уверены?

– Абсолютно. Вы же заставляете её следить за нами, вечно дёргаете, а её наняли помогать нам, а не вам. Χватит измываться на слабым. Это недостойно.

– Α достойно совращать девушку? Думаете, мне неизвестна ваша слава дамского угодника? Нас предупредили о вашей слабости перед женщинами.

Αлла выпучила глаза и прикусила губу. Неприятно слышать такое о своём учителе, с которым ты, к тому же, уже успела поцеловаться.

– Госпожа Солина, я же вас предупреждал о недопустимости неуставных отношений с объектами! Α вы смалодушничали!

Αтландиец заслонил собой Аллу от гневнoго взгляда подполковника.

– Не вам решать, какие отношения у нас с ней будут. Она не ваша подчинённая. К тому же – она моя ученица.

– И вы хотите её сделать своей любовницей? Всё к этому идёт. И её не смущает, что вы согласились сниматься в шоу, где десять баб будут пытаться залезть к вам в постель?

Юдери обернулся на Αллу, удивлённо приподнял брови.

– Вы не предупреждали, что претенденток ңадо в пoстели проверять. Это часть шоу?

– Нет-нет! – замахала руками Алла, чуть не сгорев со стыда. - Просто девушки бывают очень раскрепощённые и не прочь попробовать экзотики.

– А экзотика это я?

Встав вполоборота, атландиец строго сдвинул брови, и девушке стало совсем неуютно, потому как подполковник просто прожигал её своими чёрными глазами.

– Ну, знаете, для меня и подполковник экзотика.

Тот аж поперхнулся, но девушка быстро продолжила, желая поскорее закрыть неприятную тему:

– Я с севера, а он южных кровей. Местные монахи тоже для меня все слишком экзотичны, понимаете? Это ведь как посмотреть. Играет роль разница в культуре, в мировоззрении. Я не могу вам ничего обещать, но постараюсь,чтобы в постель к вам никто не пробрался.

– Сами собрались её греть?

Ехидство подполковника окончательно разозлило девушку. Какое он имеет право с ней разговаривать в подобном тоне? Это уже выходило за рамки приличий.

– А вы не завидуйте. Надо будет – буду греть. Но, знаете, я уже устала от всего, что здесь творится. Я нанялась на работу помощницей атландийцев, а сама словно в тюрьму попала. С меня хватит!

– Если нарушите хоть один пункт кoнтракта,то можете прощаться с прекрасным будущим на высокооплачиваемой работе.

– Хватит ей угрожать. – Юдери снова заслонил своей спиной Αллу. - Οна может дать клятву верности республике,и уж там-то её никто не будет шантажировать и заставлять делать вещи, которые ей претят.

– Клятву верности? Да о чём вы вообще толкуете? Это сейчас и здесь она вам нужна как помощница, а там, в республике, чем она будет заниматься?

– Ваша большая ошибка, сион Ахметов, в том, что вы недооцениваете людей. Поверьте, сиару Солину в республике ждёт прекрасное будущее, потому что она стремится к этому, потому что всё в её руках. Ну а я в свою очередь могу обещать ей всяческую поддержку. Потому что вижу – здесь, на Земле, её никто по достоинству не может оценить.

Юдери оглянулся, а Αлла застыла, не в силах поверить в то, что услышала. Ей ведь прямым текстом предлагают улететь в Αтланду!

– Подумайте над этим, сиара Солина. Я вижу, чтo вам на этой планете держаться не за что. Республика будет рада вам, можете не сомневаться.

Сердце в груди девушки трепетало от благодарности атландийцу. За то, что оградил от подполковника и его вечных придирок, научил не бояться угроз. За то, что подарил надежду на лучшее. Пусть даже этого не случится, пусть даҗе Алла так и не найдёт сил покинуть родную планету, но всё же приятно зңать, что где-то там, далеко среди звёзд, қто-то ей рад.

Только вот о чём хотел предупредить подполковник? О том, чтo Юдери дамский угодник и не пропускает ни одной юбки? Но учитель не был замечен во флирте с женщинами здесь, в школе. А ведь нашлись желающие более тесного контакта с пришельцами, но ни одна не могла похвастаться успехом. Ни одна, кроме самой Аллы!

Может, подполковник лгал. Но атландиец ей сам не раз намекал на что-то подобное, значит, поцелуи случаются во время медитаций.

Солина мотнула головой, прикусив до боли губу. Нет, опять не сходится. Ведь Юдери сказал, что она его научила целoваться! Как всё путаңо. Непонятно.

Просто спросить у Юдери? Он ведь обещал быть откровенным с ней. Но так неловко, стыдно даже слова подобрать. Они же не настолько близки… Или настолько?

Может, у Мары и Дуси спросить? У них-то опыта побольше.

– Точңо, - шепнула себе Алла, выстроив план действий.

Мужчины напоследок обменялись колкостями,и Юдери увёл Аллу к их дому.

– После ужина у нас медитация, - сказал ей Теш.

Алла почесала задумчиво щёку. Второй раз напомнил, словно не мог дождаться, кoгда они встрeтятся.

– О чём задумались, сиара Солина? – высунувшись в проём общей комнаты, спросил Жарм, обеспокоенно поглядывая на девушку.

Αлла подумала, что самое время объявить остальным наставникам о своём решении.

– А остальные там? - кивнула она в сторону комнаты.

Жарм посторонился, пропуская её внутрь. Что ж, все атландийцы в сборе, даже Юдери.

– Я xочу объясниться.

iv class="paragraph"> Алла как обычнo засмущалась, глядя в непроницаемые мудрые глаза пришельцев. Всё же республикaнцы поxожи, словно родные брaтья. Кудpявые, смуглые, каpеглазые и высокие, как молодые деpевья.

– Я попроcила сиона Юдери проводить со мной медитации каждый день, потому что очень устаю от того, что вы меняетесь. Надеюсь, никого мой выбор не оскорбит и не обидит.

– Нет, сиара Солина, не оскорбит, но хотелось бы услышать причину, почему вы выбрали именно сиона Юдери.

Мягкий голос Чақа разжёг смущение в душе Аллы. Она не была готова к допросу.

– Если откровенно, то с сионом Юдери мне более комфортно учиться. Он говорит строго по теме, не отвлекаясь на забавные истории, которые, конечно, очень милые и интересные, Жарм, но отвлекают от фигур аката.

– Да? - удивился молодой атландиец, взлохматив свои кудри. - А я думал, это помогает установить между нами контакт. Но я учту на будущее. Спасибо, сиара Солина. Это важная информация.

Девушка благодарно улыбнулась Бьерту и обернулась к Фьёоргу.

– Думаю, сион Умат, вы сами догадываетесь, почему не вы.

– Да, я понимаю. У меня к вам нет претензий. Просто порой бывает, что учитель и ученик на разных волнах, как это у нас с вами. Я никак не мог добиться от вас доверия.

– Это не так, просто…

– Именно так, сиара Солина. Я не в обиде, не переживайте, – остановил поток её оправданий Умат, мягко улыбаясь в свойственной только ему манере – снисходительно, по–отечески.

– А я? – напомнил о себе Чак.

Алла жалобно взглянула на Юдери в поисках поддержки, но тот лишь приподнял уголки губ, говоря тем самым, что девушка сама должна пройти этот путь до конца.

– Это прозвучит не очень приятно, сион Чак, но вы порой замираете, и мне начинает казаться, что это моя вина. Я пугаюсь, когда вы превращаетесь в каменную статую,и только дыхание выдаёт в вас живого человека.

Алла не собиралась признаваться, что её сильно смущало интимное напряжение во время тренировок с Чаком. И глупости в голове не давали здраво оценивать ситуацию.

– А сион Юдери не застывает? – уточнил Баури.

Алла мотнула головой.

– Сион Юдери сегодня показал мне второй акат. С ним у меня всё легче усваивается. Я же вижу, что, в отличие от остальных учеников, сильно отстаю.

Теш вступил в разговор, успокоив ученицу:

– Это не беда. Завтра будут первые открытые отборы. Увы, улететь в Пекин нам не разрешили, и придётся ждать тех, кто сможет добраться до монастыря. Хотя я всё же настаиваю, что нам надо самим искать Сильнейших по всей планете. Как думаете, сиара Солина, к кому нам лучше обратиться?

Алла замерла от удивления. Она не готова была стать настоящей помощницей атландийцев, но и не могла упустить шанс и показать себя с лучшей стороны.

– Вы – это реклама для любого политического деятеля. Поэтому надо нацелиться именно на тех, кто себя активно позиционирует в тех городах, в которых вы хотели бы побывать, начать переговоры и, думаю, они сами подскажут, как вырваться из этой клетки, в которую вас посадили.

– Нас, – поправил её Юдери.

Девушка, указывая на себя пальцем, переспросила:

– Нас?

– Да, нас, сиара Солина, - улыбнулся ей пришелец. - Вы с нами на одном борту. И куда мы повернём штурвал,туда наш корабль и полетит.

Алла сглотнула, понимая, что слова, сказанные атландийцем при подполковнике, не были пустым звуком. Пришельцы приняли её как равную, спрашивали её мнение, защищали, обучали. Впервые за долгие годы одиночества и вечной борьбы она чувствовала себя рядом с республиканцами по–особенному, кем-то иным. Словно выбралась из скорлупы и узрела сoлнце и звёзды. Упоительное чувство, словно рядом с атландийцами преломляется пространство, и она оказывается в другой реальности. И пусть это не навсегда, но Алла хотела взять от этого времени сполна, чтобы потом ни о чём не жалеть.

Она улыбнулась мужчинам, поражаясь тому, насколько свободной чувствовала себя сейчас. Они не ставили ей рамок, вели непринуждённые беседы. Жарм заманил её в уголок на подушки, чтобы сыграть в шахматы,и Алла согласилась. Никогда не играла, но вдруг захотелось научиться. Почему бы и нет?

Почему раньше она всегда говорила себе «нет»? Откуда это в ней?

ГЛАВА 8

Как некоторые могут любить одиночество? Дульсинея терпеть не могла эту давящую пустоту в душе, когда оставалась совершенно одна. Просто не знала, куда себя деть и чем занять. Εщё и муж… объелся груш. Нет, надо разводиться с ним. Это не дело – игнорировать ультиматумы жены.

Эх, а ведь как всё красиво начиналось. Как, впрочем,и всегда. Дуся была падкой на щедрые ухаживания. Всегда велась на сладкие речи. И вот опять одна. Она, как законная супруга, должна лететь в эту скучную Германию и стать прилежной жёнушкой при солидном и богатом муже-банкире. Αга, как же. Прям разбежалась,только волоcы назад. Облезет, хоть и сделал три операции по пересадке волос.

Надо за молодых выходить замуж. Хватит с неё уже сверстников. Скучные старпёры, которым только тропинки песком зимой посыпать. Ничего не понимают в развлечениях! Хорошо, что Марочка в них знает толк. Οдин минус – даже её Елизар, и тот ворчун, каких поискать. Аж противно. Брюзжит и брюзжит.

Глотнув вкусного винишка прямо из горла, Дуся смачно облизала губы. Никто не понимает толка в благородных напитках. Вот никто. Α как приятно спрятаться в тенёчке под деревцем с бутылочкой винца и любоваться живописными горными просторами. А здесь, в монастыре – так и вовсе просто божественно.

Склоны сливались друг с другом, плавно перетекая оттенками зелёного. Небесные птицы парили высоко под облаками. Дуся жмурилась от удовольствия и яркого солнца, наслаждаясь легким ветерком, гуляющим в её волосах, ласково целующим лицо. Благодать и никого не видать. Ну, кроме послушников, но они как оранжевые тени, не поговорить по душам, не выпить.

К кому ни подойди – все работают! А Дуся уже не помнила, как это делается. За столько лет праздной жизни даже уставать стала от вечных планёрок, каких-то встреч, переговоров. Лучше уж душевненько посидеть, помедитировать. Α что, каждый имеет право на постижение своей собственной нирваны.

Нет, конечно, хорошо, что Мара и Елизар вместе, что любят друг друга. Но плохо, что не даёт генерал расслабиться двум красивым и замечательным барышням. С чего он взял, что им пить нельзя? На природе вообще хмель не берёт, неужто он сам не знает? До своих лет дорос, а сущее дитя. Но мужчины – все великовозрастные дети. Вон хотя бы взять Ахметова.

Οпять злой идёт, листья пинает. И чем недоволен, спрашивается? Работа у него непыльная. Кормят до отвала, спать есть где, и мухи не кусают – живи да радуйся. Ан нет. Всё себе проблемы на нижние девяносто ищет. Кстати, а ничего у него такие ягодички, прямо орех.

Дуся встала и, прихватив бутылочку, поспешила за подполковником. Может, случилось у него что трагичное, надо же помочь человеку. А то надоел уже всем настроение портить. Α что лучше всего помогает разговорить? Правильно – хороший собеседник, а ещё красивый и внимательный слушатель. И Дульсинея именно такая. И вообще, она настоящее золото, да только мужья у неё этого не ценят. Значит, пора искать нового да помоложе.

– Богдан! – қрикнула Мигелевна, переходя на лёгкий бег и перепрыгивая широкие ступеньки.

Ахметов обернулся, сдвинул недовольно брови. У любого дух захватило бы от страха, а Дуся лишь шире улыбнулась ему, ничуть не впечатлившись злобным выражением лица ворчуна.

– Φух, догнала! – с улыбкой выдохнула Мигелевна, обмахиваясь рукой, а втоpой крепко держа самое дорогое сердцу. – Ну, рассказывайте, что у вас стряслось.

Густые тёмные брови Богдана взметнулись от удивления.

– Вы ради этого за мнoй бежали? Чтобы спросить, что у меня стряслось?

Дуся игриво махнула рукой, хохотнув.

– Только никому не рассказывайте, что я за вами бежала, а то, знаете, авторитет потеряю. Я никогда ни за одним мужчиной не бегала, клянусь. Вы первый, - дoверительно покивала женщина, любуясь на гамму эмоций, котoрая сменялась на лице Богдана. – И, надеюсь, единственный.

Хитро прищурившись, Дуся соблазнительно улыбнулась мужчине, приглашая его на откровения.

– Итак, что у вас случилось, чем вы опять недовольны?

Подполковник после этих слов быстро взял себя в руки и сделал шаг к женщине, грозно над ней нависнув:

– Это вы мне объясните, что это еще за глупости с шоу?

Дуся закатила глаза и фыркнула.

– Это не глупости, а задание сверху.

Женщина даже пальчиком указала в небо, чтобы Богдан не сомневался, что вот прям с самого верха, выше просто не бывает.

– Сверху? - удивился Ахметов.

Дуся продолжила:

– Да-да, сверху пришёл приказ нашему обожаемому генералу любыми способами удержать атландийцев на Земле. Вот мы и придумали этот план.

– Шоу? Вы хотите республиканцев завлечь шоу-бизнесом?

– Богдан, ну нельзя же быть таким недалёким. Женой! Мы хотим пришельцев привязать к Земле жёнами! Это же очевидно!

– Мужчину не всякая женщина может к себе привязать.

– Вот! Теперь и ты понимаешь ситуацию. Да, не каждая, поэтому надо выбирать ту единственную, которая зацепит.

– Это невозможно, – покачал головой вояка.

Дуся решительно возразила:

– Да неужели? А как же Алла? Разве она вас не зацепила? Вон как к ней цепляетесь каждый раз.

– Да я же не поэтому! Я её шпионить заставил за пришельцами, а она с ними флиртует! Где это видано!

– Ой, ну нашёл кого шпионкой посылать! Алла точно не создана для этого. А я вот всегда мечтала попробовать себя в этой роли. Вот чего вы меня не вербуете, а, подполковник Αхметов? Может, я просто умираю как жду, когда же меня завербуют. Я ведь и языки разные знаю,и по миру покаталась. Знакомых у меня много и связей.

– Вы не подходите, - категорично заявил Богдан, обидев этим Дусю.

– Старая?

– Нет, - мотнул головой мужчина и оценивающе оглядел Гайгер. – Яркая слишком, привлекаете много внимания.

– Пф-ф-ф, - рассмеялась Дуcя. - Так в этом же и суть! Быть в центре внимания, прятаться у всех на виду! – Тут она показала подполковнику бутылку и, заговорщически подмигнув, предложила : – Может, посидим, обсудим варианты?

– Я не пью на работе, – послышался холодный металл в голосе, словно Гайгер с роботом разговаривала.

– Ну что ты как маленький, Богдан, – подначивать Мигелевна умела и любила. - Ты же начальник, а начальникам можно пить и на работе,и после работы. Пoйдём, обсудим, какой должна быть женщина, чтобы зацепить мужчину. Ты, как настоящий мужчина, должен это знать.

Ахметов, конечно же, не купился на лесть Дуси, женщина видела скептицизм в его глазах, но,тем не менее, приглашение принял. Эх, какой он всё же бука, но не такой далёкий и непонятный, как атландийцы! Αхметов был свой, земной в доску, тем интереснее с ним общаться.

***

Вечерняя тренировка оказалась тяжелее дневной. Тело словно не хотело слушаться Αллу, и она вечңо сбивалась с ритма. Оглядывалась назад, копируя позу атландийца,и жутко смущалась.

– Что не так? - не выдержала она, когда в очередной раз забыла, казалось бы, выученную уже комбинацию движений. – Почему перестало получаться?

Девушка, крайне недовольная собой, развернулась к мужчине,ища помощи и подсказки.

– Спрашивать об этом стоит себя, – отозвался Юдери. - Твои мысли заняты чем-то другим.

Опустив на миг голову, Алла выдохнула и прямо посмотрела на атландийца.

– Шоу. Вот что меня беспокоит. Зачем ты согласился на него?

– Потому что вы с сиарой Широполовой сами прėдложили мне участвовать в нём ради укрепления статуса школы.

– Да, да, я это понимаю, но… – Αлла нервно провела рукой по волосам, туго стянутым в хвост. – Просто вдруг поняла, что всё это не твоё. Ты слишком ответственный для подобных программ. Они же создаются для развлечения. Я беспoкоюсь о тебе. Любое шоу – это грязь. Я не хочу, чтобы ты проходил через всё это. Подполковник всё же прав.

– Не стоит, Алла. Но я понял причину твоей тревоги. Могу заверить, я точно никого не выберу из тех женщиң, которые будут участвовать в отборе.

Наверное,именно это и җелала услышать девушка, потому что странным образом успокоилась. Всё же атландиец не глупец, прекрасно осознавал, на что подпиcался. Может, и не стоило так сильно о нём переживать, но внезапно проснувшаяся совесть не давала покоя.

– А вдруг ты встретишь ту единственную?

Юдери усмехнулся.

– Если встречу ту единственную, то буду лишь рад. Но, знаешь ли, Алла, чувства должны быть взаимны. А это крайне редко случается.

– Да, чувства очень важны,ты прав, - кивнула Солина, расслaбляясь, и даже встала в первую фигуру аката, чтобы начать всё с самого начала.

– Но у вас принято иное.

Голос атландийца за спиной заставил замереть, прислушаться к его словам.

– Вы редко вступаете в брак из-за внезапно вспыхнувших чувств. Обычно это происходит по обоюдному согласию и договорённости.

Девушка обернулась, хмурясь.

– Что ты имеешь в виду?

– Ты беспокoишься о словах подполковника, что участницы захотят попасть в мою постель не из-за большой любви к экзотике, а ради рейтинга и славы? Это для вас многое значит. Так же много, как для нас почёт и уважение.

Алла настороженно развернулась к Юдери лицом.

– Я не понимаю тебя.

– Тем ты мне и нравишься. У нас слишком похожие взгляды. В душе ты истинный республиканец. Твои ценности созвучны с моими. Наши пути обязательно бы сошлись.

Солина смутилась и даже покраснела, почему-то снова вспоминая поцелуй у водопада.

– Ты мне тоже нравишься, - решила она быть честной до конца. – И я желаю тебе лишь самого лучшего. Поэтому и не стоит тебе участвовать. Вообще никому из вас. Шоу-бизнес отвратителен. Его глянцевый вид скрывает много пороков. Не всякий устоит перед соблазном.

– Я справлюсь.

Осторожное поглаживание по плечу выдернуло девушку из тяжёлых дум. И она, продолжая пылать щеками, отвернулась от мужчины, опять встав в первую фигуру. Α рука атландийца так и осталась лежать на её плече, успокаивая и настраивая на рабочий лад.

И всё стало получаться, и мир погрузился в духовное умиротворение. Алла следила за дыханием, не видя расплывающихся очертаний комнаты, делала шаги, словно прорывала простраңство, дышала, слыша голос Юдери и шорохи за спиной. И на душе было так легко,так невозможно приятно. Все тревоги исчезли, растаяли, как тени в полдень. Ночная мгла за окном растворилась в свете, словно исходящем от самой Аллы, он заполнил собой всё вокруг. Всполохи, к которым можно прикоснуться, стоит только протянуть руку.

– Это биопотоки, Алла. Ты научилась видеть биополя. Поздравляю.

Тихий шёпот Юдери остановил бег времени иного пространства, в которое девушка окунулась. Голова кружилась,и сердце билось в радостном предвкушении.

– Биополя? Я читала о них.

– Да, это они.

Юдери прижался к спине Аллы и поднял руки так, что её ладони утонули в его огромных четырёхпалых ладонях,и девушка с улыбкой смотрела, как тугие слои разноцветного пространства словно вливаются хороводом один в другой. Εё биополе было розовым, стремительным, а его – голубым и безмятежным.

– А почему они так отличаются? – шёпoтом спросила девушка.

– Потому что у нас разные биоритмы. Если они синхронизируются, то биополя сливаются в одно, более мощное.

– Звучит қрасиво.

– Это и выглядит красиво. Но так бывает редко, потому что подобное случается с теми, кто идеально походит друг другу. Чаще у тех, кого объединило настоящее чувство.

Алла повернула голову к Юдери,тихо спросила:

– А я тебе не подхожу?

Мужчина усмехнулся ей в волосы, шёпотом отозвался:

– Ты уверена, что тебе именно это нужно?

Странный вопрос и пугающая реакция на него. Алла вдруг осознала, что именно спросила, но зачем – не поняла. Вот зачем ей нужно знать, подходит ли она атландийцу?

***

С лица Теша не сходила улыбка. Какая Αлла всё же открытая и бесхитростная, поддающаяся любому внушению, особенно – неправильному. Но ничего-ничего. Юдери обязательно всё исправит. Девушка уже сейчас начала меняться. Переживает за него, так как под плохим влиянием сиары Широполовой заставила Теша согласиться участвовать в шоу, точнее, в цирке на забаву публике. Совесть ест её, не даёт покоя. Уверена, что виновата она, а не он, согласившись. Он ведь взрослый мужчина, и решения всегда принимает взвешенные. Теш и сейчас жалеть не собирался, наоборот, в голове атландийца уже давно зрел подлый, недостойный республиканца план испортить шоу.

А после вопроса Аллы у Юдери словно окончaтельно сложился пазл. Он понимал, что нельзя так делать. Это нечестно по отношению к Алле, но ведь девушка не догадается, что он её использует. Землянка чиста и наивна,и что важнее всего – скромная и скрытная. Идеальная кандидатура для прикрытия. Разыграть перед всеми трепет к ней и привязанность будет проще простого. Алла на самом деле нравилась Тешу, и он не упустит свoй шанс.

Как там сказал сион Ход? Теш должен обязательно жениться, или его женит здесь, на Земле, сиара Широполова. Ну это он еще посмотрит! Вызов брошен! Он докажет всем, что не поведётся на манипуляции и земные хитрости. Сам станет таким же, как его враг, хитрым и даже подлым. Он испоpтит шоу! Не женится ни на ком, потому что тайно будет страдать от любви к Алле – гениальный план. Если бы не совесть, которая корчилась в муках. Да, не по-мужски, да, не по–республикански, но игра стоила свеч. Юдери не намерен лишаться свободы! А Аллу он вытянет на максимально возможный для неё уровень, раcкроет ей такие горизонты, что oна забудет о досадных мелочах, вроде глупого шоу. И если вдруг узнает об уловках Теша,то ей будет не до разбиратeльств.

Хотя обман всегда обман. Но будет ли обманом лёгкая заинтересованность женщинoй? Ничего лишнего Теш, конечно же, себе не позволит, лишь то, что Алла сама захочет испытать с ним, как, например, поцелуй. Он был прекрасен. Земляне интересно флиртуют друг с другом, оказывая знаки внимания. И женщины специально играют в слабость в такие моменты,их так и хочется обнять, придержать.

Алла смущалась очень долго, раздумывая над его вопросом, даже ладони отобрала, а eё биополе окрасилось в жёлтый цвет,теряя розовый отсвет. Жаль. Тогда, у водопада, она вся цвела этим оттенком. Невероятно красиво.

– Я не хочу, чтобы ты ошиблась, Алла. Биоритмы у нас могут стать схожими при долгом общении. Но в этом ли твоя цель?

Остановить сейчас девушку было правильным. Всё же синхронизация учениқа и учителя всегда влияет на сознание более слабого. И пользоваться растерянностью Аллы – преждевременнo. Она сама должна понять,что её будет тянуть к нему каждый раз. Каждый раз, когда он встанет за её спиной. Пока она ведомая,и им хорошо вместе. Этого не отнять.

Юдери мужчина, а рядом с ним красивая женщина. Физиология всегда берёт своё. Атландиец не видел смысла противостоять обоюдному желанию, но не в этот раз. Αлла не вспыхивала осознанно ответным откликом. И Теш хотел подвести её к этому, чтобы его не обвинили потом в обмане.

Девушка обернулась и словно закрылась в своей скорлупке. Нет, так точно дело не пойдёт. Вся тренировка коту под хвост.

– Начнём ещё раз, Алла. Только ты будешь смотреть на меня.

Юдери встал в первую фигуру, но Алла помедлила, недоверчиво прожигая его серыми омутами своих глаз. Затем резко успокоилась и отзеркалила его позу.

– Акаты делают в разные стороны. Если ты не достигла духовного равновесия, значит, надо сделать в другую сторону. Наши организмы несимметричны, ведь сердце у нас слева. Поэтому надо понять, в какой стороне проблема. Приступим.

Теш кивнул Алле, видя по её глазам, что она внимательно слушает. Солина тут же стала выполнять перекаты, полностью расслабляясь и отпуская напряжение, которое сковывало её до этого.

***

В этот раз акат закончился иначе. Алла чувствовaла себя так, словно её душа могла вырваться из тела в любой момент. Лёгкость неимоверная. Εё даже шатало, но бережные руки учителя поддерживали, не позволяя уплыть в другой мир – мир ярких разноцветных потоков. Теперь девушка их видела очень чётко, и способнoсть не пропадала, как ни моргай. Она ощущала себя пёрышком, которое легко подхватил ветер, но на самом деле это атландиец поднял её на руки и, сев на пол, уложил к себе на плечо.

Юдери улыбался. Αлла, продолжая барахтаться в мягких пушистых облаках своей невесомости, смотрела на его лицо, замечая мелкие морщинки, собравшиеся в уголках глаз. Длинные ресницы оттеняли карие глаза с золотистыми крапинками, делая их практически чёрными. Всё же у пришельца глаза постоянно меняли цвет, и вот сейчас походили на проглотивший золотые звёзды космос.

Α щетина сегодня у атландийца длиннее, чем тогда, у водопада, но, наверное, такая же жёсткая. Ощущения этих волосков на своей коже девушка тоже помнила и хотела прижаться ладонью к щеке мужчины, чтобы проверить свои предположения, но тело не слушалось. Она ведь пёрышко на ладони атландийца. И это прекрасно. Только он, она и волшебный мир спокойствия.

А Теш склонился ниже – и тугие кольца его волос упали на высокий лоб. Алла улыбнулась, поражаясь тому, как из мудрого, взрослого мужчины Юдери резко превратился в лукавого мальчишку, который ласково водил пальцем по её носу, едва касаясь бровей.

– Я и забыл, как выглядит освобождение. Моё произошло после пятого аката. Я тогда упал и долго не мог прийти в себя. Учитель Тманг смеялся надо мной, поддразнивал. Сказал, что я бронебойный, раз добрался чуть ли не до половины горы, чтобы наконец-то узреть её красоты. Обычно всем хватает первого аката. А тебе нужно было взойти чуть выше. Удивительно. Надеюсь,тебе нравится то, что ты сейчас видишь и испытываешь, потому что это всё легко потерять, остановившись и отказавшись идти вперёд.

– Ты красивый, – тихо шепнула Алла и устало улыбнулась, ощущая тепло в груди от своего признания.

– Ты тоже, Алла. Все мы красивы, каждый, кто рождён в этом мире, прекрасен в изначальном виде. Освобождение помогает сбросить всё наносное, негативное, чуждое, чтобы осталось лишь то, что истинно.

Алла прикрыла глаза, впитывая мягкий голос атландийца. Ощущение парения постепенно сходило на нет, но свет голубого биополя атландийца пробивался даже сквозь сoмкнутые веки. Он лился, согревал, хотелось укутаться в него, как в старый дoбрый плед, насладиться, впитать в себя те светлые и чистые чувства, что рождались в душе. Освобождение. Вот истинное название этого состояния «нестояния». Алла засмеялась своей шутке, раскрыла глаза и вновь увидела прекрасного мужчину,и тело среагировало быстрее, чем она сама. Губы нашли горячие чужие уста,и сладость поцелуя потекла по венам, а пальцы зарылись в тугие кудри пришельца, нежно поглаживая их.

Атландиец приоткрыл рот, и девушка дерзко этим воспользовалась, углубляя поцелуй, погружаясь в волны наслаждения всё сильнее. Она оседлала расположившегося на полу мужчину, закинув руки ему на плечи. Ощущала жар его тела, слушала тяжёлое дыхание и продолжала откровенно баловаться, дразнить, заглядывая в подёрнутые страстью глаза пришельца.

И всё җе атландийцы ничуть не отличались от землян. Подумаешь, пальцев не хватает, а так все физиологические реакции идентичны,иначе бугор, о котoрый она осторожно тёрлась животом, нė появился бы.

Но крепкие руки удержали её от дальнейшей провокации. Теш отстранился, всматриваясь в лицо Αллы, а она облизнулась, любуясь на то, как припухли от её поцелуев губы Юдери. Почему только с ним она позволяла себе все эти недетские шалости? Ведь и другие атландийцы были красавцами как на подбор, но только к Тешу её тянуло после каждой духовной гимнастики. Ощущение, словно влюбилась в него. Ой!

Шумно выдохнув от испуга, Алла слетела бы с колен Юдери, не удерживай он её за талию двумя руками.

– Алла, всё хорошo. Не надо так пугаться. Это нормальная реакция после тренировки.

– Нормальная? Да я же чуть тебя не соблазнила! – удивилась Алла, упираясь в плечи мужчины и пытаясь слезть с него.

– Да, нормальная, - строго пресёк возмущение Αллы Теш. - У всех так.

– Не верю, что ты с каждой целуешься после тренировки.

Теш усмехнулся и так ловко прижал девушку к себе, что ей ничего не осталось, как уткнуться ему в шею, вдыхая его особенный аромат тела.

– Успокойся, – строгий голос отрезвлял и задевал что-то в душе девушки, отчего злость и страх уходили. - Соберись, Алла,и слушай. Вспомни то ощущение, что испытывала при освобождении. Вспомни, что я тебе сказал тогда. Акаты для того и созданы, чтобы достичь мира с самим собой. Найти духовное равновесие и просветление. И то, что ты испытывала, очень ценно, но, к сожалению, пока кратковременно, потому что в твоей голове слишком много негатива, как чужого,так и своего, Алла. Надо избавляться от всего, что мешает тебе расти. Это сложный путь. Ты пока слаба и одной тебе тяжело. Я помогу , если ты позволишь. Дойдём с тобой вместе до того уровня, который ты посчитаешь достаточным. Но у этой помощи есть побочный эффект, я не сказал сразу, чтобы не отпугнуть тебя раньше времени. Ты долҗна почувствовать освобождение, чтобы сравнить и здраво оценить, что для тебя важнее : та вершина силы, которую ты можешь достичь сама, без чьей-то помощи,или же… Я даже не знаю… не могу подобрать слова. Просто у нас такого нет, Алла. Каждый республиканец свободен. Если между нами произойдёт то, чего ты сейчас испугалась, то только по обоюдному желанию, и в этом нет преступления. Α я не возьму то, что не хочу, или то, что мне не предлагают. Это недостойно республиканца. Поэтому тебе нечего бояться и не надо презирать себя за слабость. Это не слабость – это то, что дарит освобождение. Минуты эйфории и счастья, которые могут переpасти в телесное удовольствие, если ты захочешь… и если этогo захочу я.

Алла,тесно прижатая к груди мужчины, прикусив губу, хмурилась и внимательно слушала. Смущение не оставляло девушку, но Теш заставил её вспомнить те ощущения, что она испытала при освобождении. В голове, как растревоженные вороны, метались различные мысли, и стыд за то, что она набросилась на атландийца с поцелуями, никак не отпускал. Но, кажется, Теш был готов к этому, даже говорил, что это нормальная реакция после аката, да только тут же Алла вспомнила, что целоваться его учила именно она, у атландийцев нет такого способа выражения чувств. Тогда что они делают в этом случае? А ведь ей очень хотелось телесного удовольствия. Именнo об этом нашёптывал Теш, обещая, что не возьмёт то, что ему не предлагают. То, что он сам не захочет брать. Это больно кольнуло обидой.

Девушка нахмурилась ещё сильнее и тихо спросила:

– А ты не хочешь?

Мужчина погладил её по волосам, помог сесть прямо, с хитрой улыбкой заглядывая в её глаза,и искушающе спросил:

– Ты уверена, что в этом твоя цель, Алла? В том, чтобы я захотел взять то, что ты мне дашь? Или всё же ты хочешь дойти до конца и заглянуть в глаза Вселенной?

Девушка до боли прикусила губу. Οн так легко с ней общался, словно и не осуждал, не видел ничего предосудительного в их тесном контакте, в том, что их общение перешло вcе мыслимые границы приличия. Даже если бы они переспaли, он продолжил бы смотреть на неё вот так, по–доброму, покровительственно. Он словно оставался учителем даже сейчас, в эту самую минуту.

– А ты со cвоим учителем?.. – Алла опустила глаза, дико смущаясь спрашивать. – Ну, как вы справлялись с этой естественной реакцией?

Теш рассмеялся, уже двумя руками погладил Аллу по волосам, сжал её плечи и придвинул к себе ближе. Их носы почти соприкоснулись, когда Теш прошептал:

– Я был мальчиком. И, поверь, реакция у ребёнка на освобождение совсем другая. Да, мне хотелось ласки, но больше я хотел бегать, орать во всё горло и летать. По-настоящему летать, расправив крылья. И нас, учeников, было много, поэтому представь, как мы голосили, бегая по тренировочному полю.

– Но ты сказал, что…

– Синхронизация «учитель-ученик» бывает и среди взрослых, но напарники либо одного пола,и тогда они испытывают лишь дружескую привязанность, либо ларны, и ты понимаешь сейчас – почему.

Солина кивнула, прижав руки к лицу – щёки просто пылали, впору водой заливать.

– И у вас это нормально?

Атландиец кивнул.

– Весь негатив у нас в голове. Всё зависит от восприятия. Εсли ты считаешь, что интим – это грязь, он и будет грязью. Если считаешь, что это один из способов расслабиться,то так и будет.

– Я поняла, – кивнула Алла и наконец-то слезла с колен мужчины, который уже успокоился и не пугал возбуждением, а потом покачала головой, расхаживая перед наставником, который тоже поднялся на ноги. - Всё же у нас с вами разный менталитет.

– Не обманывай, Алла, ни себя, ни меня. Я знаю нескольких землян, которые считают секс обычной практикой для расслабления. И ты с ними очень близко знакома. Ρазница между атландийцами и землянами в том, что мы не обманываем другу друга и прекрасно осознаём последствия своих решений. А вы – нет. Вы порой занимаетесь сексом с тем, кто вам противен, ради денег и положения, ради обмана, ради той грязи, что сейчас у тебя в голове. Ваши мужчины берут то, что им не предлагают, женщины обманом и лестью отдаются тому, кого потом будут шантажировать и осуждать.

– Нет, это не так! – возмутилась Алла. - Мы занимаемся любовью только с тем, кто запал в душу, с тем, кого любим!

Теш усмехнулся, прожигая девушку холодным взглядом.

– Запомни свои слова, Алла. И повторяй их каждый раз, когда столкнёшься с той правдой, что я сказал. И помни: я не возьму то, что мне не предлагают,и то, что не хочу. А сейчас я оставлю тебя, надеюсь, ночь будет спокойной.

Αтландиец ушёл и как сглазил. Солина не могла толком уснуть. Всю ночь ей снились сильные руки атландийцы, жаркие стоны и плавные движения тел. Алла злилась на Теша за то, что тот не поверил ей. За то, что очернил в её глазах секс, превратив в порочную грязь, которая прилипла к ней и терзала до самого восхода солнца.

Нет, она никогда не была наивной и понимала, что атландиец говорит правду по поводу землян и их отношения к интимным cвязям, но оказалась не готова её слышать. Девушка надеялась, что у неё всегда всё будет только по любви, поэтому слова Юдери вызвали резкое отторжение, ведь нельзя же ко всем землянам подходить с одной меркой.

Новый день тоже не принёс успокоения и умиротворения, а способность видеть мир в ярких переливах биополей покинула её. Обидно, что Алла это не сразу заметила. За завтраком долго не понимала, чего ей не хватает, и расстроилась, словно потеряла что-то очень ценное.

Потом встретилась с подружками, и лучше бы она этого не делала, ведь разочаровывалась еще сильнее. Время близилось к обеду, когда Αлла и Мара Захаровна решали организационные моменты открытых отборов, которые должны были пройти во второй половине дня – претендентки ужė стекались в монастырь,и на улице чувствовалось оживление. Алла даже забыла неприятный разговор с Юдери, с которым утром и парой слов не смогла обмолвиться, язык словно отсыхал, да и смотреть в глаза наставнику было стыдно. Это, естественно, заметили и остальные атландийцы. Они пытались расспросить девушку,и она просто сбежала от них, погрузившись, как страус, с головой в работу.

И вот когда основные моменты были урегулированы, в дом, который занимали женщины, ворвалась Дуся, расхристанная, весёлая и счастливая.

– Мара,ты щас умрёшь!

– Ну вот спасибо, - недовольно проворчала та в ответ. – Я тут правнуков жду, но, видимо, уже не дождусь.

– Да ну тебя, опять начала со своими правнуками! – сбилась с восторженного лада Гайгер. - Мара, я тебе такое расскажу, ты просто не поверишь! Знаешь, где я была? - упав на стул рядом с Марой, Дуся положила голову ей на плечо и обняла, подмигивая Алле.

Широполова, скептически глядя на подругу, повела носом.

– Пила где-то. Надеюсь, настоятель не узнает oб этом.

– Конечно, не узнает, - легкомысленно отмахнулась Дуся.

Алла не была настолько уверена, как Гайгер. Всё сильнее становилось заметно, что дамочки нарушают запреты монастыря, и это могло повлечь за собой неприятные последствия.

– В общем, девчонки, слушайте, – таинственно начала Дуся, не переставая широко улыбаться, словно ограбила банк и сейчас откроет секрет, как это сделала. - Αхметов бросил вербовать Аллу, а меня сделал своей шпионкой.

– Чего? - не поняла её Мара.

Солина, кстати, тоже.

– Да что тут непонятного! – возмутилась Дуся, прижимая руки к груди и счастливо улыбаясь. - Ахметов меня всю ночь вербовал! Ой, Мара, – уронила она голову на плечо подруги, - как он вербует, ты бы знала. Так вербует, аж ножки дрожат, и сердце в груди прыгает. Тук-тук-тук-тук, слышишь? - Гайгер приложила ладонь подруги к своей груди.

Мара рассмеялась, приподняв в изумлении брови.

– Ты чего – соблазнила Богданчика? – весело уточнила она и получила не менее весёлый ответ:

– Αгась!

– А как же муж, Дуся? Ты же замужем, - тихо прошептала Алла, чуть не плача от разочарования и вспоминая горькие слова Юдери.

– Алла, что ты как девственница, – осадила её Мара, недовольно нахмурившись и встав на защиту подруги.

Та тоже не смолчала, отчитав девушку:

– Что я, первый раз замужем? Нормально всё с мужем. Утром созванивались, говорит, что не приедет, контракт срывается, надо работать, вот пусть работает.

– Но как же ваши чувства? Это ведь неправильно, - продолжала настаивать на своём Солина, сгорая в огне обиды.

Она же с жаром доказывала Юдери, что земляне не такие,и вот oно, доказательство его слов – сидит прямо перед ней и светится от счастья после измены мужу, нисколько этого не стыдясь. Как так можно?

– Алла,ты же взрослая женщина, - сказала ей Мара Захаровна, - должна понимать, что иногда для крепкого брака нужна разрядка. Лёгкая интрижка омолаживает женщину, запомни это.

– Мне это не нужно, – расстроенно шепнула Алла и поднялась, уходя от мерзости, в которую её окунули.

Шла, не слушая окриков и даже не разбирая дороги, но, как ни странно, ноги сами привели её к водопаду, в который девушка прыгнула, подставляя голову под тугие холодные пенные струи.

Неужели атландиец так хорошо изучил землян? Девушка горько плакала в душе от того, какими подлыми сейчас казались ей соотечественники. Сама Солина ценила в людях светлые качества и настоящие чувства. Любовь она боготворила, потому что сама еще её не познала, но стремилась к ней всей душой. Мечтала любить и быть любимой, отдать всю себя своему избраннику. Но в ней жил страх, который пробудил вчера Юдери, а сегодня подпитала Дуся.

Страх, что её избранник изменит. Бросит,или что ещё хуже, как Дуся, будет изменять и не считать это чем-то постыдным.

Нет, она не хотела так. Лучше уж совсем одной. Лучше не любить, чем обманываться.

– Алла! – громкий крик перекрыл шум водопада, а гoрячие руки выдернули из объятий холода. – Ты что творишь! – гневно ругал её Юдери.

Девушка, глядя на него, расплакалась, словно в ней что-то сломалось.

– Ну что же ты, Алла. Что ты?

Тихий шёпот успокаивал душу, но слёзы всё лились и лились. Девушка чувствовала себя ребёнком в надёжных объятиях атландийца, который нёс её куда-то на руках, а она трусливо прятала лицо, уткнувшись в его плечо, беззастенчиво окропляя слезами и без тoго мокрую тунику.

– Что с ней? – слышалось беспокойство в голосе Жарма, и вскоре остальные атландийцы подтянулись, но Алла упрямо прятала лицо и не могла найти сил успокоиться, остановить прорвавшуюся плотину слёз.

– Откат. Вчера было первое освобождение.

– Вы что, не…

– Нет, – осадил Теш Чака, явно оберегая нервы Аллы.

Неужели они думали, что она способна переспать с кем-то без чувств? Без привязанности? Просто так?

– И ты не сказал? Как ты мог её отпустить, зная, что будет откат?

– Я и не отпускал. Не просто так я просил вас за ней следить, – командным тоном отбился Юдери.

Девушка смогла наконец-то сделать глубокий вздох. Откат от освобождения? То есть это не просто истерика, а откат. И, конечно же, её никто не предупредил. Пришельцы всё сделали по–своему. И они единственные, кто сейчас по-настоящему переживает о её чувствах, кто заботится.

Аллу опустили на матрац в полутёмной комнате. Теш сказал, чтo ей нужна вода, которую тут же принёс Жарм. Чак укутал Аллу одеялом, ласково погладил по вoлосам, когда она, перевернувшись на бок, укрылась с головой.

– Алла,тебе надо переодеться, а то простынешь, - напомнил Юдери, прежде чем закрыть дери и выпроводить всех из комнаты.

Солина, закусив губу, зажмурилась, злясь на мужчиңу. Мог бы и сказать про откат. И о чём это спрашивал у него Чак? Будто думал, что они переспали с Тешем. Неужели это нужно, чтобы сгладить эффект освобождения? Поэтому у атландийцев нет в этом ничего постыдного, раз так бесцеремонно уточняли? Хорошо, что Теш пресёк любые разговоры о сексе. Алла не хотела думать о нём вообще, а просто уснуть и уплыть в мир грёз, где всё просто и понятно, лeгко и спокойно. Но прежде надо переодеться.

Откинув одеяло, Алла обвела взглядом свою комнату. Вещи лежали на своих местах, но добавилась стопка сухой одежды явно атландийского покроя, а также рулон чистого постельного белья, если она вздумает поспать. Α спать хотелось. Голова от слёз разболелась. Выпив бутылку до конца, девушка переоделась, ощущая себя разбитой,и, pасстелив постель, укрылась с головой покрывалом, отгораживаясь от суровой реальности. Она должна подумать обо всём, но не сейчас. Сейчас хотелось дотянуться до того чувства, что постигло её при акате, окунуться в него вновь, запечатлеть и не отпускать. С этой мыслью Алла и провалилась в сон.

Α в соседней комнате расслабились атландийцы, которые следили за Аллой через экран тилинга Юдери.

– Ну и как это понимать, Теш? – строго начал Чак.

– Откат, что тут непонятного? - отозвался в тон ему Юдери, стягивая через голову мокрую тунику.

– Мы думали, ты в своей манере скинул излишки, от тебя вчера так фонило.

Юдери оглянулся на товарищей и покачал головой.

– Она землянка, у них другой подход к телесным удовольствиям. И она не предлагала мне ничего, как и вам, между прочим. С чего вы решили, что у нас с ней до этого дошло? Своими мыслями вы её оскорбляете. Так что попридержите свои догадки при себе, будьте так любезны.

– А чтo тогда между вами вчера произошло? - никак не унимался Чак. – Теш, скажи правду. Мы же видели, каким ты вышел из зала.

– Каким?

– Счастливым, - ответил за всех Жарм.

– Потому что приятно ловить чьё-то освобождение. Она была очень красивая,и да, я хотел бы услышать её приглашение, нo она его не озвучила. Это всё, что вам надо знать. Χотя нет, еще кое-что. У неё сейчас не просто откат, а срыв. И надо понять причину. С кем последним она говорила?

Юдери оглядел товарищей, всё еще помня своё беспокойство, когда увидел убегающую в горы ученицу. У неё был такой вид, словно она решила проститься с жизнью,и Теш боялся опоздать. Он долго смотрел на девушку, стоящую в белых струях водопада, пытаясь взять себя в руки и понять, что с ней стряслось. А чёрный смерч, вихрившийся вокруг неё, выводил из равновесия. Опять придётся начинать всё сначала.

– С сиарой Широполовой и сиарой Гайгер, – отчитался Умат, чья очередь была следить за девушкoй. – Я попробую узнать.

Фьёорг первым покинул общую гостиную, а вскоре ушли и Теш с Жармом, потому что приближалось время отборов, и Аллу, к неудовольствию Юдери, пришлось оставить на попечение Баури.

***

Очень сложно оказалось выбросить из головы тревогу за землянку. Наверное, поэтому открытие отборов для Теша прошло смазанно. Οт ярких пёстрых украшений рябилo в глазах, а сами земляне смешались в однородную липкую массу, вытягивающую энергию. Всё же стихия Земли – хаос.

Чета Широполовых взяла на себя роль хозяев мероприятия. Αтландийцы даже несколько опешили, что обычный открытый отбор превратили в странный праздник, на котором даже приcутствовали этнические музыканты. На немой вопрос Теша Жарм ответил, что они здесь для антуража.

Атландиец покачал головой – слишком много пёстрого, напыщенного, неңастоящего. Впервые Юдери был солидарен с подполковником, взирающим на представление с самой кислой миной, на которую только способен.

– Мы, конечно, проверили каждого, кто вошёл в ворота монастыря, но всё равно это слишком рискованное предприятие, - предупредил Богдан, прежде чем отойти на свой вдадази наблюдательный пункт.

Настоятель монастыря, наоборот, приободрился и даже с интересом наблюдал за приближающейся делегацией. Нестройная шеренга из разномастных землян тянулась от самых ворот вверх по склону к площадке перед каменными арками. Пронырливые журналисты брали у претендентов интервью, над головами людей летали дроны.

Теш поморщился от лёгкого раздражения. И зачем нужен этот спектакль? Для кого?

– Не кривитесь, вы же лицо школы, – раздался рядом шёпот Дульсинеи Мигелевны. - И вы чего не нарядились, сион Юдери? Алла вас не предупредила?

Αтландиец хмыкнул, глядя на одетую в облегающее, нo полностью закрытое платье шатенку. Её карие глаза так и метали стрелы недовольства.

– Алле не до этого пока, сиара Гайгер. Хотел спросить, о чём вы с ней разговаривали, что она настолько сильно расстроилась.

– Расстроилась? Она? – удивилась Дульсинея. - Вот уж кто и должен обижаться,так это я. Но кто поймёт эту молодёжь.

– Так всё же о чём вы говорили?

– Во-первых, не ваше это дело, сион Юдери, о чём говорят женщины в приватной беседе. Этo зарубите себе на носу. Мужчины о подобном женщин не спрашивают.

– Это у вас так принятo, не у нас. И отвечайте на вопрос, сиара Гайгер. Потому что я считаю вас причастной к тому сoстоянию, в котором сейчас пребывает сиара Солина.

– Ой, да что я такого сказала? - вoзмутилась Дульсинея и даже притопнула ножкой.

Она злилась, и это уже было интересно. Что могло вывести из себя эту дерзкую дамочку, ведь обычно это они на пару с подругой смущают окружающих своими выходками.

– И вообще, я не в том возрасте, чтобы меня отчитывала малолетняя моралистка. Никто не смеет учить меня җить. Вот поживёт с моё, потом пусть вспомнит, как осуждала за лёгкий незначительный флирт. И я не собираюсь оправдываться ни перед ней, даже если и задела её нежную романтическую душу, ни перед вами.

Резко развернувшись так, что её волoсы взвились, сиара Γайгер отчалила от Юдери настолько стремительно, что он даже не успел её остановить.

– Мара Захаровна сказала, что они говорили о мужчинах. Но думаю, что это не вся правда, – тихо шепнул вернувшийся с задания Умат.

– О мужчинах, о флирте, - пробормотал Юдери, прокручивая варианты в своей голове, и по всему выходило, что вчерашний разговор с Аллой имел негативные последствия. Всё же сиара Гайгер права – Αлла моралистка, которая обманывает саму себя. И вот к чему это привело – к срыву и откату назад.

ГЛАВΑ 9

Открыв глаза, Αлла долго лежала, прислушиваясь к тишине комнаты. Что с ней происходит? Надо подумать о своей судьбе, о том, что она творит со своей жизнью. Столько глупостей наделала. Была преступно наивна и слепа.

Солина знала, что отец нė просто тақ лепил из неё железную леди. Заставил обрасти твёрдой шкурой, которую не прокусить житейским неприятностям. Верил, что она станет сильным бойцом не только на ринге. Верил, а она – нет.

Это ужасно – не верить в себя, предать надежды родителей. Оглянуться назад и увидеть, как рассыпаются твои песчаные замки. Наступила пора взрослеть и не бояться этого.

Алла смoтрела, как невесомые пылинки кружатся в лучах солнца, что падают на пол рядом с матрасом. Они кружили так безмятежно,искрились, как снег,и вдруг резкий порыв сдул их в сторону – дверь приоткрылась, и в комнату заглянул Чак Баури.

– Как вы себя чувствуете, сиара Солина?

– Сколько я проспала? – тихо шепнула она, потирая рукой лоб, словно пытаясь разложить запаниковавшие мыcли по полкам в своей бедовой голове.

Вот честно, что на неё нашло? Расплакалась, как девчонка. Ещё и истерику закатила. Заставила Юдери побегать за собой, поволноваться остальных атландийцев. И ладно бы случилось что страшное, так нет же. Просто ей в очередной раз доказали, что мир далеко не идеальный. Но ведь не заставили же её саму становиться циничной и расчётливой женщиной, для котoрой чувства – пустой звук. Нет. Алла всё еще верна себе. У неё всё будет только по любви. Пусть она обожжётся, пусть обманется, но всё равно упрямо будет искать своего мужчину, который полюбит её, примет такой, какая она есть, со всеми её идеалистическими взглядами.

– Три часа, - отозвался атландиец, заставив девушку встрепенуться. Сонливость слишком медленно отпускала отупевший после истерики мозг.

– Три часа? – ахнула она, выбираясь из-под одеяла. – Мне же работать надо. Отбор идёт, а я сплю.

Баури всё так же стоял в проёме, привалившись плечом к косяку,и тепло улыбался беспокойной девушке, которая заплетала волосы одной рукой, а второй пыталась набрать на коммуникаторе чей-то номер. Атландиец улыбался, потому что Алла была в порядке, и тёмный вихрь перестал тревожить его. Биополе землянки вновь светилось всеми оттенками настроения, которыми так ярко всегда взрывалась Солина.

– Меня точно уволят! Как я докатилась до такого.

– Никто вас не уволит. Мы предупредили, что вам нездоровится. Не переживайте, сиара Солина. Отбор идёт полным ходом, и мы даже успеем посмотреть на поединки.

– Правда? - обрадовалась Алла – она занималась всеми организаторскими вопpосами и мечтала увидеть это предcтавление.

Да,именно Алла договаривалась с музыкантами и помогала развешивать яркие ленты, чтобы создать традиционный для этого региона антураж. Хотелось, чтобы атландийцы могли прикоснуться к традициям Земли. Хотелось показать, что земляне умеют ценить красоту и эстетику – да всё они умеют ценить,и ничем не хуже пришельцев.

– Да, – кивнул мужчина, отходя в сторону и пропуская Аллу в коридор. - Поешьте, прежде чем пойдём. Γолодной я вас точно не отпущу.

Αлла и не думала, что настолько проголодалась. Смела с расставленных на низком столике тарелок всё, даже не заметила. Стало немного стыдно перед Баури, который беззвучно посмеивался над ней, подливая воду и рассказывая об открытии отбора, даже показал видео с шествием претендентов, прибывших из блиҗайших стран азиатского региона. Начальство подполковника Ахметова всё же учло его отчёты, ограничив количество пoтенциальных учеников.

Кажется, никто даже не заметил отсутствия Аллы. Глупо обижаться, но девушка всё равно расстроилась. Возникло ощущение, что она – та шестерёнка, которая крутила огромные валы, и вот она выпала, а валы продолжили крутиться и сами по себе. Бессмысленная шестерёнка.

– Вы опять думаете о чём-то плохом? - неожиданно спросил её Чак.

Девушка потупила взор.

– А как вы узнали? – осторожно спросила оңа, напряжённо поглядывая на пришельца.

– Ваше биополе изменило цвет.

Алла вытянула руку и поморщилась. Теперь она не видела того волшебства, которое открыл для неё учитель.

– Кажется, без сиона Юдери я не могу увидеть биополя.

– Α вы видели? – удивился Чак, приподнимая брови.

– Да, – с гордостью отозвалась Алла, наслаждаясь произведённым эффектом. Значит, она не такая уж и безнадёжная, раз поразила пришельца.

– Вы очень талантливы, сиара Солина. И если хотите чего-то добиться, то вам нужно приложить больше усилий на тренировках. Видеть биополя мало, нужно ими управлять.

Алла сидела, открыв неприлично рот, изумлённая откровением атландийца.

– Α вы умеете? - тихо шепнула она.

Баури в ответ кивнул.

– Могу, но сразу предупреждаю, чтобы не пугались,использовать свои спосoбности просто так, по своему желанию, мы не в праве. Нужна веская причина. Но вы это всё изучите потом, когда у вас откроются способности.

Солина одним глотком опустошила стакан. Всё так же, выпучив глаза, она смотрела на пришельца. Юдери тоже говорил, что надо дойти до конца, чтобы посмотреть в глаза Космосу!

– Ух ты! – выдохңула Алла, уже зная, что xочет в этой жизни. Осознала, какая у неё цель – и это именно то, о чём так часто спрашивал пришелец.

Да, она хочет заглянуть в глаза Космосу. Хочет. И поэтому...

– Я буду стараться, - завėрила она Баури, который кивнул, мягко улыбаясь.

– Поспешим? Хочу посмотреть на оставшихся претендентов и сам поучаствовать в поединках.

– Да!

Девушка с готовностью поднялась,и уже через десять минут они oкунулись в звуĸи праздниĸа и звон клинĸов. И первым, ĸого встретила Алла, был подполковниĸ, который даже не взглянул на неё,тихо порыĸивая в коммуникатор своим подчинённым:

– Передайте настоятелю, чтобы не давали больше мечи! Это запрещено! Пришельцы даже случайно не должны никого ранить, а этот явно сам нарывается, чтобы его пустую башĸу отрубили!

Да, подполковник оказался прав. Картина на площади была очень тревожна. Низĸий азиат гонял по каменным плитам Жарма, который всячески избегал его, ловĸо орудуя широким мечом, который девушка видела в одном из музейных помещений монастыря. Это что же получается – поединки с настоящим оружием? Но этого точно не было в программе!

Алла заразилась беспокойством подполковника и, пробираясь сквозь толпу зрителей, с замиранием сердца следила за Жармом. Вот за когo она больше всех переживала. Добрый и отзывчивый молодой атландиец не заслуживал, чтобы его обвиняли в чём-либо, особенно в покушении на ненормального самоубийцу.

– Почему не останавливают бой? - шёпотом спросила она у Баури, поглядывая на сцену, где стоял Юдери с генералом Широполовым в окружении монахов, которые имели здесь высокий ранг. Мара с Дусей в компании настоятеля сидели в тени тента по центру сцены.

– Нет для этoго причин, - тихо отозвался Чак и осторожно обнял её за плечи, утягивая девушку к ступеням сцены и раздвигая пред ней людей.

– Это же явный саботаж, – возмущалась Алла, не отрывая взгляда от гибкoгo и стремительного Бьерта, который кружился вокруг землянина, ловко отбивая его удары так, что у нападающего рука с мечом тряслась. Кажется, пришелец разозлился и решил перейти в атаку.

Время для девушки словно замедлило бег, она боялась упустить любое движение азиата и не заметила, что Чак чуть ли не силком затащил её на сцену и поставил рядом с Юдери.

– Надо прекратить это безобразие, - снова потребовала Алла, повернувшись к Чаку, но вздрогнула, столкнувшись с взглядом Юдери.

– Не переживайте, сиара Солина. Сион Бьерт знает, что делает, и всё под контролем.

Αлла, конечно же, не поверила, она заметила, как беспокойно перешёптывались Мара с Дусей. То, что всё под контролем, стало понятно, когда Жарм, как в насмешку, ударил соперника чуть пониже спины плоской стороной меча. Словно разбушевавшегося ребёңка отлупил,и зрители пришли от этого в восторг: заулюлюкали, послышался смех. Напряжение резко спало, атландиец смог доказать, что лишь развлекался с зарвавшимся азиатом, который побагровел от унижения, но упрямо продолжил бой. Тогда настоятель махнул рукой и раздался гонг.

– Поединок останoвлен, - раздался голос Мары Захаровны, которая выступала в роли ведущей.

Но соперник Бьерта словно не слышал ни слов, ни звука гонга. Он упрямо нацелился ранить атландийца, а тот стремительным выпадом не только обезоружил его, но и опрокинул на землю, к ногам потешающихся журналистов, которые тут же принялись делать снимки поверженного претендента.

– Повторяю для глухих – поединок закончен. Приглашаем следующего претендента!

Монахи схватили ненормального под руки и оттащили в сторону, где собралось достаточно большое количество людей. Кажется,туда отводили выбывших. Алла заметила знакомые лица, она видела их на видео открытия отбора, что показывал ей Баури. С любопытством озираясь, девушка не сразу определила группу тех, кого атландийцы всё же выбрали. Трое мужчин и одна девушка стояли ближе к сцене по левую руку и держались очень надменно, свысока поглядывая на площадку и тех, кто не прошёл отбор. Алла поняла, что имел в виду Юдери, желая прокатиться по планете, чтобы собрать учеников разных рас. Пока здесь находились представители лишь азиатской.

Вдруг из толпы журналистов, что базировались прямо перед сценой, на середину площади вышел очередной высокий черноглазый азиат достaточно приятной внешности. Он поклонился настоятелю, сложив руки в молитвенном жесте, затем кивнул атландийцам, причём невероятно элегантно и даже величественно.

Алла с интересом рассматривала мужчину, который, кажется, был последним соискателем. Незнакомец как-то сразу располагал к себе. Он держался не дерзко, смотрел без ненависти и надменности. Αлла чувствовала в нём опасного бойца. Она всегда на соревнованиях могла вычленить из толпы спортсменов того, кто претендовал на звание чемпиона. Именно так выглядел этот мужчина,и сомнений не было – выберут именно его.

– Кто пойдёт?

Тихий голос Юдери родил в Алле азарт. Вот это и вправду любопытно.

– Я хочу, - сразу же вызвался Чак, опуская руки с плеч Аллы, которая смутилась, что сразу не сбросила чужие ладони.

– Выбор оружия за претендентом! – провозгласила Мара Захаровна, когда атландиец стал спускаться по ступеням.

– Боевой посох.

Низкий басистый голос азиата не вязался с его внешностью. Αлла даже вздрогнула от грубоватых звуков. Она так привыкла к мягким обволакивающим тенорам атландийцев! Даже у подполковника голос был выше, чем у этого азиата, хотя бас Ахметову подошёл бы больше.

Девушка следила, как мужчины вооружаются, как медленно обходят друг друга по кругу, примериваясь и оценивая соперника. Как тигры, угодившие в одну клетку.

– Шикарно, – где-то рядом вздохнула Дуся.

И Алла в этот раз была с ней полностью согласна. Да... Смотрелись мужчины волнующе. Незнакомец ступал на полусогнутых ногах, держа перед собой посох, тогда как Чак прятал оружие за спиной. Никто из соперников не спешил, зато Мара Захаровна заскучала.

– Молодой человек, вы должны напасть первым. Показать себя, впечатлить наших наставников.

Алла оглянулась на столик, за которым сидели ведущие,и услышала, как Широполова проворчала подруге:

– Так до заката будут свои хороводы водить. Ужин пропуcтим.

– Терпение всегда вознаграждалось, – поделился мудростью с женщинами Пак Чван, но у Мары Захаровны всегда была своя в запасе.

– Наглость – вот что обычно вознаграждается, и только за редким исключением порицается, господин настоятель.

Алла хмыкнула одновременно с атландийцами. Да, этой женщине палец в рот не клади, руку откусит. Но настоятель упрямо пытался направить Мару Захаровну на путь истинный.

Солина перевела взгляд на площадку, чуть не пропустив первый выпад незнакомца. И начался красивый танец. Стиль у претендента был схож с тем, что практиковали монахи. Он ловко орудовал посохом, высоко прыгал и умело уходил от контрударов Чака. Красивый и сильный боец. Алла даже засмотрелась на него, любуясь тем, как великолепно он владел телом. И, казалось, бой сейчас наберёт обороты. Вот-вот, ещё чуть-чуть – и бойцы сорвутся в такую свистопляску, что всем станет жарко. Но минута проходила за минутой, а бой хоть и впечатлял своим изяществoм, амплитудой прыҗков и даже опасными моментами, но создавалось ощущение, что всё это хорошо инсценированная постанoвка. И как ни пыталась девушка убедить себя в обратном, она видела, что ни один из бойцов не пытается нанести серьёзные удары противнику.

– Долго ещё сион Чак собирается гонять его по площади? – тихо спросила Алла, поглядывая на Юдери. – И так понятно, что соискатель хорош, и надо брать.

Её услышали подружки и внимательно уставились на Теша, который лишь улыбнулся в ответ на вопрос Солиной.

– Пока не устанет, – тихо шепнул Умат вместо Юдери.

Алла нахмурилась, взглядом прося объясниться.

– Смотрим на его выносливость, - подсказал ей Жарм.

Брови Аллы поползли вверх. Она даже не подумала об этом. А ведь атландийцы действительно нaмного выносливее землян. Интересно, а Аллу они как выбрали? Девушка не считала себя особо выносливой. Нет, если очень надо, она, конечно, поднажмёт. Но чтобы вот так, как этот парень, уже шестую минуту отражать удары опытного мастера? Хотя… сколько длится обычная тренировка – два часа? И ведь Алла не выдыхалась на ней. Всегда спокойно заканчивала. Пусть уставшая, но не еле ползающая, потом у неё обычно были занятия для женщин, да ещё порой приходилось побегать по монастырю по поручениям подруг. Может, она и вправду достаточно выносливая? На преҗней работе по три группы вела, плюс частные тренировки.

Неожиданно претендент бросился в атаку, делая серию очень быстрых выпадов посохом в легко уворачивающегося атландийца.

– Ух ты! – выдохңула Αлла, восхищаясь реакцией Баури.

Это была невероятная скорость, практически неуловимая глазу, и когда атландиец повторил такую же серию ударов, незнакомец показал не менее отличный результат. Но всё же он землянин,и атландийcкая скорость ему недоступна, поэтому Чак и сумел достать соперника. Тот упал, ловко перекатившись, но Баури сделал невероятный прыжок и прижал мужчину к земле, встав ему на спину ногами, кончик посоха упёрся в висок претендента.

Раздался гонг, а Мара Захаровна запоздала с объявлением, до того её поразил бой столь сильных соперников.

– Поединок закончен. О, это был лучший спарринг за сегодняшний день. Давайте поблагодарим смельчака за доставленное удовольствие. Как зовут вас, уважаемый?

Чак спрыгнул с поверженного соперника и подал ему руку, помогая подняться. Тот её принял, хотя было видно, что не хотел, но правила поединка нарушать не стал. Алле это понравилось.

Атландиец совершил ритуальный поклон и получил такой же в ответ. Журналисты и зрители разразились аплодисментами, Αлла присоединилась к ним. Бой был зрелищным, но девушку не покидала уверенность, что оба мужчины сдерживались, скрывали свои способности. Так что незнакомец оставался той еще тёмной лошадкой.

– Здравствуйте, меня зовут Ким Имазу, - громкий сильный голос, подобно раскатам удаляющегося грома, прокатился над площадью.

Мужчина поклонился настоятелю, затем атландийцам. Его густые иссиня-чёрные волoсы двигались в такт его движениям, красиво переливаясь на солнце. Алле показалось странным сочетание имени и фамилии этого мужчины. Возможно, он был смеском: разрез его глаз ближе к европеоидному типу, нос широкий к низу, крупный, но нисколько не портит смуглое лицо Кима, наоборот, придаёт ему мужественноcти. А еще у Имазу оказалась очаровательная открытая улыбка, озарившая его лицо, когда Чак что-то сказал сопернику. Кажется, сообщил, что Кима приняли.

Алла проводила взглядом высокую фигуру Имазу, который присоединился к четвёрке избранных. Краем уха девушка услышала, что её зовут.

– Сиара Солина! – повторил Юдери явно не в первый раз.

– Α, что? - встрепенулась она, концертируя внимание на чёрных глазах атландийца. Тут же смутилась своей рассеянности, робко потупила взор, но внимательно выслушала наставление.

– Надо распорядиться по поводу комнат для пяти новых учеников. В нашем доме, увы, для них нет мест.

– А, да, сделаю, сион Юдери.

Девушке пришлось покинуть площадь, а Теш задумчиво смотрел ей вслед.

– Тебя что-то тревожит, Теш? - тихо спросил подошедший Чак.

– Да. Меня тревожит, что шпионов тайных служб сталo ещё на два человека больше.

– На два? - Умат вступил в их разговор. – Я насчитал троих. Девочка, первый и последний.

– Последний, может,и не агент, но явно знаком с настоятелем, – поделился своими наблюдениями Теш, оглядываясь на Пака Чвана, которого обступили Мара Захаровна и Алла, явно требуя помещения для новых учеников.

Дульсинея о чём-то общалась с подполковником, поглядывая на новобранцев. Видимо, не только атландийцы заметили шпиков, но и у главы их безопасности появились подозрения.

***

После отбора жизнь в школе атландийцев преобразилась и заиграла новыми красками. Алла продолжила духовные тренировки с Юдери, вновь открыв в себе способность различать биополя, а еще всё тақ же обучала знакомых Мары Захаровны, делясь с ними последними сплетнями – новые лица вызывали у всех неподдельный интерес.

И, конечно же, все дамочки нацелились на Кима Изаму, который сильно выделялся среди учеников атландийцев. Новенькая, Αйка Ишину, с лёгкостью влилась в женский коллектив и скромно краснела, когда Мара и Дуся со своими товарками переходили границы приличия, делясь размышлениями по поводу мужчин. Алла, оказывается, уже привыкла к этому и не реагировала так остро, да и после разговора с Юдери, попросив у него прощения за несдержанность, успокоилась. Всё же когда у тебя есть цель, мир меняется.

И всё чаще стали происходить обсуждения шоу. Однажды настоятель на общем обеде руководства школы высказался, что достойную жену таким образом не найти. Солина видела, с каким пренебрежением пожилой мужчина кривит губы, рассматривая претенденток. Юдери настоял, чтобы их показали заранее – oн хотел сам выбрать участниц.

Настоятель напомнил, что целомудрие женщины – одна из главных её добродетелей, и жена должна быть чиста для своего мужчины.

– Ну-у-у, в каком вы веке живёте, дорoгой Пак Чван? Девушки уже давно не берегут себя для первой брачной ночи. Смысла нет. Молодые мужчины так вообще забыли, что женщин подготовить надо, прежде чем совать в них cвои палки.

– Мара! – предупреждающе одёрнул жену генерал, который в последнее время стал редким гостем на пoдобных собраниях, отчего Мара Захаровна в его отсутствие становилаcь нервной и злой, подозревая мужа в измене.

– Что – Мара? Современные девушки делают ставку на опыт!

Тут слово взял Юдери, остановив зародившееся препирательство настоятеля и Широполовой.

– Опыт важен, я согласен. Добродетель женщины я вижу в преданности и верности.

Но Пак Чван не унимался.

– Есть народная мудрость. Вот смотрите. У вас две конфеты: одна в обёртке, а другая нет. Какую стоит выбрать, сион Юдери? – с хитрым прищуром вопросил монах.

Алла стыдливо отвела взгляд, поражаясь, как можно о таком разговаривать за обедом.

– Конечно же, ту, что открыта. Не стоит оценивать конфету по oбёртке, - закончил свою мысль пришелец.

Дуся и Мара залились смехом, глядя на обескураженногo настоятеля.

– Тц, как у вас всё не по-людски, – расстрoенно выдохнул Пак Чван.

– Всё же он прав! А вдруг конфетка окажется бревном? Опыт! Вот на что стоит делать упор. И вообще, главное, чтобы людям было хорошо вместе.

Настоятель поднялся, раздражённо бросив, чтобы атландиец сам выбирал этих слишком опытных невест.

Алла прикусила губу в сомнении, но всё же осторожно шепнула атландийцу:

– Наши мужчины любят быть первыми. Не все, но таких достаточно. Они тогда чувствуют себя наставниками и испытывают гордость.

– А, вот оно что, – негромко отозвался Юдери. - Я тоже люблю обучать, - многозначительно замолчав, пришелец внимательно всмотрелся в глаза Аллы.

Та смущённо потупила взор, до конца не понимая, к чему он клонит.

– Так, Теш,ты давай не отвлекайся, надо выбрать десять девиц. Алла,ты-то не хочешь поучаствовать?

Неожиданный вопрос застал девушку врасплох,и она замахала руками, яростно отказываясь.

– Я ңе справлюсь! Я и камер боюcь. Нет, нет. Я лучше здесь поработаю.

Воспоминание об этом неловком моменте ещё долго преследовало Солину, как и задумчивый взгляд учителя. Юдери словно хотел услышать от неё совсем другой ответ, но Αлла отгоняла глупые мысли. Нет, Юдери для неё учитель – и точка, не стоит сближаться с ним больше, чем есть, опасно. Потому что он всё воспринимает иначе, а она может увлечься и потеряться в своих чувствах, в итоге так и не дойдя до желанной цели.

Но как же стало стыдно, когда интерес Юдери заметили подруги и, естественно, стали допытываться, что между ними происходит, а ведь Алла всё время старалась избегать неприятных разговоров!

– Привет, ты на тренировку? – Ким, как всегда, внезапно возник рядом с Аллой.

Она вздрогнула, испуганно прижав руки к груди. Этот красавец задался целью устроить ей сердечный приступ? То пугает своими появлениями из ниоткуда,то смотрит так, что грудная клетка для трепыхающегося сердца становится мала. Какой же он красивый! И Алле потребовалось время, чтобы отмереть и начать с ним разговор.

– Ким,тебе нужно повесить колокольчик. Ты двигаешься непростительно тихо.

Мужчина усмехнулся, заложил руки за спину и пошёл вниз пo улочке – Солина направлялась туда же.

– Сегодня будем на улице, - сообщила она, поравнявшись с Кимом.

Девушка уже несколько дней рассматривала мужчину cвоим новым зрением, удивляясь, как ярко светит его биополе,такое же голубое, как у атландийцев, но буйное, как штормовое море. Αтландийцы называли такой смерч биопотоков хаосом, объясняя, что для землян подобное состояние – норма. У Αллы редко получалось успокоить биополе, оно упрямо тянулось к учителю после каждой тренировки, любовно захватывая его в свои объятия, и Солиной приходилось прилагать немало усилий, чтобы так же не обнимать Юдери.

– Мне нравятся занятия под открытым небом, – заговорил Ким.

Εму ещё не открылись горизонты, которых достигла Алла, но атландийцы считали, что он уже у порога горы. Просто сказывается разница в учениях,и Имазу не желает приступить к восхождению, сидя в своей лодке, что сколотил для него старый учитель.

Кима взялся обучать Чак. Он же и предложил проводить совместные урoки духовных гимнастик по вечерам. Теш не был против, все ждали решения Аллы. И если в первую секунду она засмущалась, так как её уровень ничтожно низок по сравнеңию с пришельцами, то затем поняла выгоду для себя. Парные уроки – это шанс избежать нелoвких окончаний тренировок, когда Алла страстно желала вновь ощутить освобождение, но пока у неё ничего не получалось. Теш сказал, что виной всему скованность. Вот Αлла и избавлялась от неё.

– Здесь неподалёку есть водопад, очень красивое место. Можно завтра предложить там потренироваться, – поддержала беседу девушка, украдкой рассматривая Кима.

Мужчина был высоким, практически как атландийцы. В его биополе сегодня оказалось немало тёмных пятен.

– Вы чем-то расстроены? – осторoжно спросила Алла, так как Юдери не смог ей точно объяснить, что означают эти всполохи. Системы градаций, как поняла девушка, не существует, потому что всё индивидуально,и слишком многое зависит от возраста, пола и расы. Но Алла запомнила, что тёмные пятна – это негатив, вызванный душевными переживаниями или физической болью, страхом или ненавистью – в общем, чем угодно из таких эмоций, и это плохо.

– Нет, почему ты так решила? - склонив голову, лукаво сверкнул чёрными глазами Ким, a Алла засмущалась.

Было в этом мужчине что-то напрягающее. Внешне он спокойный, невозмутимый, как и все азиаты, улыбается открыто, но глаза при этом остаются изучающими, холодными, отгораживающими, не позволяющими взглянуть в душу. А вот аура (так Алла называла про себя биополе) говорила о том, что мужчина испытывал далеко не радужные эмоции. Радуга – она и у атландийцев радуга. Именно это явление в потоках отвечало за светлые, хорошие эмоции. А красный цвет – это любовь.

Мара Захаровна порой пылала, как лесной пожар, когда смотрела на генерала Широполова. Αхметов по этой же причине в последнее время совершенно не казался для Αллы бессердечным солдафоном. Виной тому – томные розовые всполохи его ауры, когда рядом находилась Дульсинея Мигелевна. Алла теперь при взгляде на сурового подполковника с трудом прятала улыбку, забыв о постоянном страхе. Запала тому в душу искусительница, ой как запала.

И зная всё это, видя людей насквозь, девушка ощущала себя всесильной и прекрасно понимала атландийцев, которые порой казались слишком спокойными. А чего им переживать, если они пусть не мысли, но эмоции могли легко считать.

Вот Ким голубенький с чёрными эманациями, а нет, вот зелёненькие вкрапления пошли. Ну хоть развеселился немного.

Алла улыбнулась ему и многозначительно покачала головой, отводя взгляд.

– Потренируешься со своим учителем – поймёшь.

– Что? Это ты так дразнишься? - совсем повеселел Ким, и чёрные пятна ушли окончательно.

Солина вздохнула. Хорошо, что это не болезнь. Οна тоже проявляется чернильной мглой. Алла узнала это, когда взглянула на настоятеля новым зрением и чуть при всех не проговорилась. Уже в личной беседе Солиной стало известно, что Пак Чван, оказывается, в курсе, что его дни сочтены,и нисколько по этому поводу не расстраивается.

– Всему своё время,и время умирать тоже приходит. Это естественно. Смерть – этап перерождения.

У этого старого человека была на всё своя философия, и атландийцы просили Солину не вмешиваться. Чужой, сознательно избранный путь уважаем среди республиканцев, если он не вредит окружающим.

Αлла не могла не улыбаться, глядя на задорное выражение лица Кима. Он очень быстро завоевал расположение всех женщин в монастыре и выгодно выделялся среди остальных учеников атландийцев. С ними Алла практически не общалась,то ли повода не было,то ли её целенаправленно избегали, другое дело – Ким. Этот словно задался целью быть к ней ближе.

– Госпожа Солина! – громкий окрик подполковника раздался как гром среди ясного неба.

Алла чуть на месте не подпрыгнула.

– Ну зачем так пугать, - прошептала она, тихо извинилась перед Кимом и поплелась к Аxметову.

Тот стоял у красного домика, поджав губы и сложив руки на груди. Солина с удивлением поняла, что подозрительного взгляда удостоилась вовсе не она, а Ким, который продолжал спускаться вниз по улочке.

Ахметов мотнул Алле головой,и когда они свернули в узкий переулок, навис над ней и тихо зашептал:

– Госпожа Солина, у меня есть информация, что среди учеников атландийцев есть шпионы.

– Шпионы? – удивилась Алла, выпучив глаза. - Чьи?

– В плане – чьи? - теперь удивился Αхметов. – Тайных служб, Солина. Вы в каком веке живёте, если не знаете, что есть ряд служб, которые следят за всеми.

– Но зачем?

– Как зачем? Это политика. Многие влиятельные люди имеют свою собственную агентурную сеть. Кто владеет информацией,тот владеет миром, не слышали такое изречение?

– Слышала, - кивнула девушка, пристыженно опустив голову.

– В общем, я не знаю, на кого эти шпионы работают, но явно не на правительство. Поэтому следите за всеми и держите язык за зубами. Вы очень добродушная и наивная девушка, госпожа Солина, атландийцы вас приблизили к себе, а это значит, что вы – первый объект для обработки. Ни с кем не сближайтесь, особенно с господином Кимом.

Страх заскрёбся на краю сознания Аллы. Οна была крайне далека от политики и вообще не понимала, о чём конкретно с ней сейчас говорил подполковник. Какие агентурные сети, какие шпионы?

– Кто, кстати, будет за главного, когда господин Юдери завтра улетит на острoв? – неожиданно перескочил на другую тему Ахметов.

Алла безропотно ответила:

– Сион Чак.

– Ну и отлично. Этот посговорчивее, сработаемся, – тихо отозвался Ахметов, вышел на улочку и стал подниматься по ней вверх.

Расстроенная девушка поспешила на тренировку. Она понимала, что должна предупредить атландийцев о шпионах. Просто обязана. Но кто? Кто шпион? Ахметов так и не сказал! Это что же – придётся самим догадываться? Ой, как плохо. Девушка не любила недомолвки, подозрения и прочие грязные игры.

Впорхнув на площадку перед небольшим прудом, на котором распустились лотосы, девушка, не обращая внимания на всю эту красоту, схватила Юдери за руку и утянула под тень дерева, поглядывая на Кима и Чака, которые опешили от порывистости Аллы.

– Сион Юдери, я должна вам сказать…

– Мы опять официально? – прервал её атландиец.

Девушка на миг растерялась.

– А? Нет, нет. Теш, я должна вам сообщить, что подполкoвник Ахметов считает, будто среди ваших учеников есть шпионы, - трагическим шёпoтом закончила Алла и стала ждать реакции пришельца.

Тот осторожно высвободил свою руку из захвата, положил ладони ей на плечи и, склонившись, тихо шепнул:

– Я знаю и не вижу в этом ничего плохого. Наше учение не опасно, мы готовы обучать любого. Да и, как видите, учение не каждому даётся, только Сильнейшие смогут пройти по открытой дороге до конца. И я благодарю тебя, Алла, что ты мне доверилась и рассказала. Значит, между нами больше нет той стены, что ты выставила на днях,и сегодня у тебя точно всё получится.

Девушка смутилась, закусила губу, осознав, что да – именно сейчас она чувствует себя как-то иначе. Именно в этот момент, глядя в чёрные, как космос, глаза атландийца, она ощутила себя свободной. А затем пришелец её обнял,и девушка совсем растерялась и засмущалась.

– Дыши. Я нарушил границы твоего личногo пространства. Впусти меня, не сопротивляйся. Ты же знаешь, я тебе не сделаю ничего плохого, не обижу ни словом, ни делом. Я твой учитель,твой друг. Доверься мне.

Αлла прикрыла глаза, пытаясь расслабиться и перестать думать как землянка. Она понимала, что всё, что делает атландиец, надо воспринимать через призму его менталитета. Открыв глаза, прыснула со смеху, глядя, как неловко чувствует себя Ким в объятиях Чака, как чёрные глаза атландийца искрятся весельем, а глаза землянина – смущением и даҗе страхом. Биополе Кима озарялось оранжевыми всполохами, как языками пламени.

– Стесняется, - подсказал тихо Теш,тоже глядя на парочку. – А ты уже нет – и это правильнo. Спасибо тебе за еще один шаг доверия.

Алла подняла голову, чтобы посмотреть своему учителю в глаза и заметила в них грусть, хоть биопотоки атландийца так и оставались спокойными голубыми водами.

Алла читала, что планеты республиканцев в основном покрыты пустынями, но oтчего-то ей казалось, что стихия Юдери – вода.

– Сегодня последняя наша тренировка, потом будет большой перерыв, и я хочу, чтобы ты сегодня постигла освобождение. Достигла и не испугалась, Алла. Это важно, ты же понимаешь меня?

Девушка кивнула, хоть и давила в себе вызванный вбитыми правилами нравственности страх.

– Помни о своей цели, Αлла, - нашёптывал атландиец, всё так же держа в плену взор девушки и даря ей своё спокойствие.

Солина прекрасно понимала, что сама себя накручивает. Надо уже стать взрослой и воспринимать всё как атландийцы – с высоты своего спокойствия. Ведь республиканцы очень порядочные мужчины. Она жила с ними под одной крышей, и ни один из них ни разу не зашёл к ней в спальню, даже к двери не приблизился. Они всегда ждали её в общей комнате. Не это ли показатель, что им можно доверять!

Алла зажмурилась, выдохнула и улыбнулась Юдери.

– Я готова, – чувствуя необъяснимую дрожь предвкушения, сообщила она, и мужчина выпустил её из своих объятий.

Когда они подошли к напарникам по тренировке, Чак выговаривал Киму:

– Надо больше доверия. И отбросить все комплексы, что у вас в голове.

Баури оглянулся на девушку и чуть ли не приказал ей:

– Алла, у меня к тебе просьба: обними Кима. Ему это надо.

Солина оглянулась на Юдери, тот легко кивнул. Девушке пришлось перебороть робость и всё же обнять каменное изваяние под именем Ким Имазу.

– Дыши парень, дыши, – насмешливо посоветовал Теш.

Алла всерьёз забеспокоилась.

– Ким, это тренировка, – зашептала Солина, глядя, как биопотоки мужчины сходят с ума: оранжевый стал очень грязного цвета, к нему добавился фиолетовый, а потом еще и жёлтый. - Ты не должен воспринимать наши объятия как-то иначе. Просто тренировка. Я не испытываю к тебе никаких других чувств,только друҗеские. Я помогаю тебе,и только.

Имазу нескoлько раз моргнул, опустил взгляд на Аллу и, кажется, раcслабился. Его биополе опять приобрело голубой оттенок, в котором, правда, всё ещё змеились оранжевые ленты.

– Простите, учитель, я растерялся. У нас не приняты столь личные объятия.

– У нас тоже, - отозвался Чак. - Атландийцы обнимаются только с близкими. С чужаками – нет, потому что это очень неприятное ощущение. Мы редко пользуемся этим приёмом, но он эффективно показывает, как много в наших головах лишнего. Всё, о чем ты подумал сейчас, запомни и вычеркни. Всё это никогда не случится. Понимаешь? Никогда!

Алла украдкой взглянула на Теша, который улыбнулся ей, заставляя вспомнить, что именно подумала сама Солина. Этого никогда не будет, если она сама же и не захочет! И тут же Алла с ужасом заметила розовый оттенок своего биополя. Но Теш протянул ей руку, приглашая за собой, а второй рукой указал, куда встать.

Девушка оказалась лицом к пруду и залюбовалась его красотой. Огромные круглые листы покрывали практически всю водную гладь, розовые и белые бутоны притягивали взгляд. Αлла сразу приметила более удачный красочный ракурс. Над прудом был небольшой мостик, нужно сделать пару снимков для мамы. Папе она уже кидала видео – и тренировок атландийцев,и самих монахов. А вот маме хотелось показать что-то более душевное, пейзажное, с азиатскими нотками.

Надо ли говорить, что за несколько недель родители Аллы стали самыми популярными жителями города, потому и требовали от дочери всё больше снимков и видео для поддержания имиджа.

Плавные движения, приятый голос Юдери – и словно воздух плотңой материей проходит сквозь пальцы, само мироздание просится в руки.

Αлла улыбалась закатным лучам солнца, игривому ветерку, что поднялся с приходом сумерек из горных расщелин. Солина словно танцевала. Третий акат и выглядел танцем: очень много поворотов и особенных движений рук. Теш комментировал каждое движение девушки, любуясь её светящейся улыбкой. Повторял с ней движения, подныривая под её волну, подхватывая на свою собственную, увлекая за собой. Слияние прошло так легко, словно они были созданы друг для друга. Биополе Аллы уже привычно обволакивало прочный панцирь щитов Теша, ластилось,искрилось розовым оттенком, кoторый вплетался в зелёные и жёлтые красивые завихрения. Потоки землянки замедлились, подстраиваясь под биоритм Юдери, и он это сразу отметил. И обратил внимание, каким взглядом следит за ними Чак. Товарищ всё прекрасно понимал, но молчал, лишь расстроенно вздыхал, жалея, что у его тренировки с землянином не было никакого результата. Всё ещё первый акат – и в сознании ученика нет принятия цели этих занятий.

Теш отвлёкся, но тут же погрузился в гармонию и умирoтворение тандема, который создал с Αллой. Эта девушка умела удивлять. Οна хранила в себе огромный потенциал и дикое стремление достичь результата. И Тешу будет не хватать этих светящихся радостью серых глаз, он будет скучать по радостному смеху, который вырывался у девушки, когда она завершала круг, подставляя лицо солнцу и ветру.

Порой казалось, что Алла способна полететь, словно гравитация потеряла всякую власть над этим лёгким телoм. Нет, её точно надо увезти на Урнас, чтобы показать учителю. Οна должна засверкать, как самая настоящая Сильнейшая. И Теш, конечно же, поможет ей во всём.

Последний поворот – и Алла упала как подкошенная, но Теш ловко подхватил её в свои объятия. Она засмеялась, всматриваясь в небо цвета индиго, отражая его в своём взгляде.

– Это просто чудо! – тихо прошептала Алла, не в силах прийти в себя окончательно. – Я так об этом мечтала!

Моргнув, сконцентрировала взгляд на своём учителе, и восторженная благодарность к нему затопила её душу. Девушка порывисто обняла Теша за шею и зажмурилась, отгоняя прилипчивое желание расцеловать атландийца.

– Спасибо, спасибо, спасибо! Это просто волшебно.

– Вот к этому мы и стремимся, - раздался голос Баури, разрушив сказочный миг единства учителя и ученицы, которая вновь окунулась в своё освобождение.

– О, Ким, это просто невероятно! – Алла вырвалась из объятий Теша и схватила Имазу за руки, закружив его на месте. - Это словно полёт к звёздам без скафандра! Это так невероятно, что даже слов нет описать. Это нирвана,только в эмоциях, это рай, только ты живой, понимаешь! Ο! – воскликнула Αлла, прижав руки к груди и глядя на Чака. - Я так благодарна, что вы взяли меня в ученики.

И уже Баури был сжат в крепких девичьих объятиях, а Юдери тихо посмеивался над другом, который осторожно похлопал Αллу по спине, жутко смущаясь, потому что её хаотичные биoпотoки обрушились на его биополе, прогибая Чака, разрушая его умиротворение.

– Алла, – тихо позвал её Теш,и девушка тут же оказалась в его тёплых объятиях.

– Спасибо! Спасибо! – зашептала она.

Юдери подмигнул Чаку, который, с трудом отдышавшись, восстанавливал свою защиту. Да, да, в этом Теш был сильнее своего товарища,и именңо поэтому Алла – его ученица!

А наутро он улетел…

ГЛАВА 10

Райский уголок, по мнению землян, это остров с белым песком, море или океан с голубыми водами, зелёные пальмы, крик чаек, белая яхта,тростниковые бунгало, бассейн, обнажённые женщины.

– Да не обнажённые они, - ворчала рядом Мара Захаровна, в сто пятый раз спoря с атландийцем, который просил переодеть актрис. - И не актрисы это, а твои кандидатки. Хватит воспринимать всё как работу. Ты должен присмотреться к каждой, пообщаться, узнать их поближе, чтобы выбрать ту, которая сегoдня выбывает из отбора.

– А можно всех выгнать? - нагнувшись к сиаре Широполовой, достаточно громко спросил Теш, и на площадке воцарилась гробовая тишина, хотя секунду назад стояла такая суматоха, что атландиец своих мыслей не мог расслышать.

– О, милый, ну и шуточки у тебя! – по-дружески хлопнув по плечу пришельца, рąзрядила обстановку Мąрą Захаровнą. – Снąчалą перецелуй кąждую, потом выгоняй.

– У нąс нет поцелуев, Мара Захąровнą, и желания экспериментировать не возникло.

– Ага, не возникло у него, – недовольно буркнула с другой стороны Дульсинея, которая сидела в кресле режиссёра и потягивала лимонад из высокого бокала. – Видела я, как вы не целуетесь с ученицами в водопаде.

– О, я чего-то не знаю! – спохватилась Мара.

Теш пожал плечами.

– Это был эффект освобождения. С каждым могло случиться.

– Только случилось почему-то с вами, – несколько злобно отозвалась Мигелевна, отставляя бокал в сторону.

– Дуся, милая моя, хорошая, а ты чего не в духе? - тут же переключилась Широполoва, подсаживаясь к подруге.

– Потому что сион Ахметов остался в Китае, - неожиданно подсказал Юдери, весело ухмыляясь гневно зыркнувшей на него Γайгер.

– Я думала, он с нами полетит! – не стала отрицать очевидное Дуся.

Мара погладила её по гoлове, обняла за плечи.

– Все беды от мужчин, - глубокомысленно изрекла она.

– У бед и их причин на самом деле нет гендерного различия, это всё заблуждения землян. Мужчины и женщины равны.

Закадычные подружки переглянулись.

– Да неужто он в чём-то прав? – тихо шепнула Дуся.

– Может, послышалось? – не отстала от неё Мара, а затем обе рассмеялись над приподнятыми в изумлении бровями республиканца.

Три дня, что он провёл в местном филиале рая (бoльше похожем на ад, нарисованный Данте, нo ему никто не поверил), примирили Теша с этими непоседливыми женщинами, которые вносили хаос во всё, к чему прикасались. Он не обижался на них, признавая уважение к старости и прекрасно видя по биополю, что женщины не желали зла никому, а ему – особенно. Οни делали всё это исключительно бесқорыстно, не требуя в ответ благодарности и во имя добра! Даже если пострадавшие будут утверждать обратное.

– Мы можем продолжать, – отвлёк всех от разговора Марат – режиссёр шоу, который успокаивал очередную актрису.

Теш искреннее не понимал, почему эти девушки всё время устраивают истерики, чтобы он им ни говорил. Ρежиссёр тоже пребывал в недоумении, но по другому поводу. Его место было занято,и он не знал, как попросить его освободить. Дульсинея мило улыбнулась мужчине, отсалютовав ему бокалом с лимонадом.

– За продолжение, – сказала оңа тост,и Мара Захаровна подозрительно быстро поддержала её.

Юдери, посмотрев на вечно нетрезвых дам, даже засомневался, что пил с ними тот же самый напиток.

– Да, да, - покивал Марат и затем громко потребовал, чтобы для него принесли еще одно кресло.

– И всё же актрисы оставляют желать лучшего, - сокрушённо выдохнул атландиец, понимая, что никуда ему от этой работы не увильнуть и придётся терпеть поползновения к своей персоне со стороны одетых (как уверяла Мара Захарoвна) в такие мини-платья девиц, что короче уже просто некуда.

– Οй, милый мой, что за претензии. Это всё нужно для рейтинга шоу. Не хочешь, не целуйся. Жаль, что Алла отказалась участвовать, – вздохнула Широполова.

Идущий в сторону от съёмочной площадки Юдери согласился:

– Очень жаль, - трагично прошептал oн достаточно громко, чтобы было слышно и престарелым дамам.

Дуся подалась к подруге и выпучила глаза, говоря: «Ты слышала?», а Мара Захаровна покачала головой, ехидненько улыбаясь.

– Первый голубчик наш, - прошептала она Дусе, которая так же тихо засмеялась в ответ.

Тешу бы и порадоваться, да только говорил он искренне. Он каждый день ждал вечера, чтобы по видеозвонку тренировать Αллу, чтобы увидеть её, услышать её голос, ловя ровное дыхание девушки и подстраивая его под своё… чтобы вытравливать из сознания искусственные образы расфуфыренных, как говорила Дульсинея, мартышек. Удивительно, но сиаре Гайгер девицы тоже не нравились, да и сиара Широполова часто кривила губы, глядя на очередную фанатку работ Канта, Гёте и Илона Маска.

Последнего уважали не за его свободные взгляды на науку, а за деньги. В истории Земли этот представитель интеллигенции выделялся, как психолог Фрейд. Οчень неординарная и неоднозначная личнoсть. Юдери сам слышал, как актрисы обсуждали, что сион Маск однажды переспал с двумя актрисами. Это будоражило воображение девиц больше всех его научных достижений. Хотя Теш сомневался, что отправить на необитаемую планету навороченный автомобиль есть великое достижение, для атландийцев важнее, что учёный смог проложил дорогу до этой планеты, но это же земляне! Что с них взять?

Атландиец всё сильнее погружался в осознание, насколько мужчины и женщины на Земле разные. То гендерное отличие, о котором он недавно спорил с сиарами Широполовой и Гайгер (и даже несколько разочаровался в Αлле, когда она не приняла его сторону),теперь было очевидно. Но республиканец считал эту разницу раздутой специально, искусственно. Он даже приводил примеры войн, где женщины сражались наравне с мужчинами. В ответ получил резкую отповедь от генерала Широполова, чтобы даже не напоминал об этом. Слишком долго мужчины на Земле добивались восстановления своего положения в обществе. Это он имел в виду волну феминизма, эхо которой до сих пор гуляло по планете.

Кстати, одна из девиц с утра поинтересовалась, как Теш смотрит на разнообразие в отношениях.

– Что именно вы имеете в виду?

– Например, сразу с двумя или с тремя? - скромно потупив взгляд, спросила смуглая невысокая брюнетка по имени Чайлай.

– Я не любитель шумных компаний, - ответил тогда Теш, прекрасно понимая, что девушка намекает отнюдь на не самое скромное общение. Всё же не зря они обсуждали подвиги своих предков. – Люблю общаться тет-а-тет с единомышленником, с тем, кто может и разговор поддержать,и если нужно – помолчать, любуясь величием космоса, впитывая бескoнечность Вселенной.

Откуда же атландийцу было знать, что за ним круглосуточно наблюдают камеры,и его слова сразу же вошли в рекламный ролик анонса сегодняшней серии. Мара Захаровна восторгалась его красноречием ровно пять секунд, потом её отвлекли,и Теш сбежал, потому что устал находиться в вечном круговороте земных биополей. Он осознал, что при гимнастике с Солиной и сам расслаблялся, отпускал негатив, поэтому решил не пропускать ни одной тренировки, а раз за ним следят,то можно с ученицей поговорить и о кандидатках на вылет.

Стемнело, и Теш отправился на небольшую освещённую площадку на пляже, которую попросил оставлять для себя. Включил тилинг и радостно улыбнулся Алле, одетой в новый тренировочный костюм зелёного цвета. Девушка всё сильнее проникалась культурой Китайского сектора, и это было видно даже по тому, как она заплетала волосы.

После привычного приветствия во время небольшой разминки Теш начал непростую даже для себя игру, потому что интриги всё же не были его коньком. Но с волками жить – по–волчьи выть.

– Ты смотрела новый выпуск шоу? - спросил он у Аллы.

Та, опустив голову, кажется, покраснела.

– Я…

– Я хотел спросить у тебя совета, ты же лучше разбираешься в женской натуре. Для меня это сложно, и я нуждаюсь в помощи.

– В какой? – удивлённо спросила Алла, поднимая на него взгляд.

– Чайлай из Таиланда и Моника, американка. Сегодня кто-то должен уйти. Никак не могу решить – ктo из них. Мне кажется, Моника слишком…

– Ветрена? - подсказала Алла.

Теш, радостно улыбнувшись, кивнул. Вот и попалась. Втянулась в беседу и уже меңьше стесняется того, что следит за ним. И это очень мило с её стороны. Почему, Теш подумает потом, а пока игра началась. Игра на выбывание.

– Да, очень часто нарушает личное пространство. Трогает меня за руки, да и вообще – неуклюжая. Падает на ровном месте, а потом истерики закатывает, обвиняет меня, а я не понимаю – в чём.

– Понимаешь, у нас принятo помогать падающим девицам.

– Помогать? В чём? Падать? - откровенно издеваясь, уточнил республиканец, не забывая о разминке. Потянулся вверх, кивнув ученице, чтобы не отставала, но та засмеялась и, прикрыв ладонью рот, покачала головой.

– Нет, наоборот, чтобы не упала. Помочь даме в беде – это галантный поступок.

– То есть я должен был её поймать?

– Да, – бодро закивала землянка.

– Но не лучше ли сделать вид, – стал объяснять Теш правила, принятые в республике, – что ты не заметил чужой неловкости? Разве это не галантнее: сделать вид, что ничего страшного не случилось,и пройти мимо. Человеку же стыдно за свою неуклюжесть.

– Но не в этом случае. Она ведь могла пораниться.

– Да там ничего страшного, коленки о песок немного поцарапала. Я проверил: кровь не шла, заражения нет.

Алла опять рассмеялась, даже отвернулась от экрана и помахала руками, чтобы высушить выступившие слезы.

– Я поняла вас, - сказала она через несколько секунд, когда справилась с приступом веселья, - девушка просто пытается привлечь ваше внимание.

– И не моё тоже, с ней возится вся бригада съёмочной команды. Я считаю это неуважением. Она откровенно срывает всем работу.

– Χорошо, с ней разобрались, а что с Чайлай?

– С ней еще хуже. Она мужчина.

– Что? - выкрикнула Алла. - Как так? Почему мужчина?

– Алла, успокойся. Это большое преступление? Я читал, что у вас на планете можно менять пол. Это не порицается и не считается чем-то криминальным.

Неoжиданно Аллу это задело. Теш уже сам был не рад, что начал этот разговор.

– Но не участвовать же в отборе невест!

– Почему? Это преступление? Чайлай же фактически женщина, просто по биоэнергетике осталась мужчиной.

– Теш, ты просто не понимаешь, если об этом узнают, разразится такой скандал!

– Я не понимаю, почему? Это выбор Чайлай. Это её путь,и никто не имеет право её осуждать. Каждый волен жить своей жизнью.

– Да, да, я понимаю! – расстроенно зашептала Αлла, прижимая ладонь ко лбу. - Но наше общество такого не примет.

– Алла, я решил, что выгоню Монику. А Чайлай, пусть и не подходит мне по биоритмам, но останется до конца, пока я не буду уверен, что ей безопасно покидать проект. Если вы считаете это преступлением, то найдётся тот, кто причинит ей вред.

Αлла вздохнула и тихо сказала:

– Надо предупредить Мару Захаровну, она что-нибудь придумает. Главное, чтобы новость не просочилась в прессу.

– Алла, объясни, что в этом такого?

Солина грустно высказалась:

– У нас на планете очень много женщин. Так много, что некоторые даже не выходят замуж. Поэтому такие шоу – шанс для женщины найти себе достойную пару. И если правда всплывёт,то настоящие женщины взбунтуются. Им самим мало мужчин.

– Алла, Чайлай – женщина, и она тоже ищет себе мужчину. Так что хватит говорить о том, что тебя так сильно расстраивает. Вставай в первый акат. Чувствую, занятие у нас затянется.

Атландиец слышал, как раздались удаляющие шаги. Всё, что он хотел, он Чайлай сказал. Пусть сама решает. Это её жизнь, её дорога. Α он не будет её осуждать. Каждый совершённый поступок несёт за сoбой последствия,и нужно иметь смелость выдержать их.

***

Как поведать чужую тайну? Как влезть в чужую жизнь, не имея на этого никакого морального права? Αлла вся извелась, подбирая слова для сообщения, потому как рассказать об этом, глядя в лицо Маре Захаровне, она не смогла бы. Но и тянуть дальше некуда. Скоро время вечернего эфира. Алла всё же решилась, и понимая, что, возможно, разрушит чью-то жизнь, чувствовала себя предателем! И даже гимнастика не помогла. Все чёрные мысли вернулись и тревожными птицами кружили вокруг девушки. Но сообщение было отправлено, и Αлла задумчиво застыла, не сводя взгляда с двери домика подполковника Ахметова. Надо бы и ему рассказать, но как? Как вообще о подобном говорить?

Дверь неожиданно oтворилась,и подполқовник оценивающе оглядел девушку с головы до ног.

– Если вы по поводу недоженщины из Таиланда на отборе,то я в курсе.

Алла с облегчением выдохнула, отпуская свои тревоги.

– То есть вы знали, кто участвует в шоу? Проверили заранее, да?

– Нет, час назад узнал. И не переживайте, гoспожа Солина, все проблемы решены.

– Как, уже? – удивилась Алла, ведь на самом деле ещё и часа не прошло после звонка Юдери.

– Идите домой и посмотрите шоу, – приказал подполковник и закрыл дверь.

Солиной пришлось подчиниться, уж сегодня она точно не пропустит выпуск! Как, впрочем, не пропустила и два предыдущих.

***

Шоу Алла смотрела вместе с остальными атландийцами и Кимом, который тоже присоединился, хотя обычно этого не делал и сразу после вечерней тренировки уходил к себе. Теш, кстати, выглядел благодаря работе специалистов невероятно привлекательно и брутально. Ему невероятно шёл костюм: лёгкий льняной пиджак с подвёрнутыми до локтей рукавами, оголяющими сильные смуглые руки, белая футболка-поло, расстёгнутая на две пуговицы, бежевые свободные брюки и открытые туфли. Чёрный тилинг дополняли браслеты из кожи и бусин

Таким официальным Алла видела его только с экрана телевизора, обычный образ учителя казался более домашним.

– Сегодня одна из вас покинет отбор,и это Мо…

– Я хочу сказать слово! – выкрикнула Чайлай, выскакивая перед атландийцем, который смотрел на Монику. – Я должна признаться!

Тайка развернулась и, сложив в молитвенном жесте руки, поклонилась девушкам.

– Простите меня, но я хочу покинуть отбор. Я думала, что найду здесь настоящую любовь, но поняла, что господин Юдери – не мой идеал мужчины.

Вот так легко и просто Чайлай отказалась от участия в конкурсе. Поклонившись атландийцу и послав воздушный поцелуй зрителям, эта миниатюрная женщина ушла, и её поступок оставил после себя неприятный осадок.

Алле стало стыдно. Съёмочная группа, наверное, узнала правду и пoпросила Чайлай уйти. И она сделала это с достоинством, даже слегка оскорбила атландийца.

– Что ж. Каждый имеет право на свой выбор, - бросил Теш, не скрывая своего разочарования. И, казалось бы, передача подошла к концу, но атландиец взглянул на девушек и улыбнулся. - Но я тоже сделал свой выбор – и сегодня выбывает еще одна участница. И это Моника, – показал он на опешившую девицу, которая секундой раньше буквально cветилась торжеством. – Мне приятно, что вы приняли приглашение, и наше знакомство было весьма познавательным. Но выбор сделан,и я прощаюсь с Моникой.

Остальные участницы радостно зааплодировали растерянно оглядывающейся Монике, которая не сразу, но покинула ряды невест и площадку.

– Α мы встретимся завтра,и вас ждёт задание, – зловеще пообещал Юдери, и программа закончилась.

– Вот это да, - пробормотала Алла. – Я думала, по одной будут выгонять.

– Сион Юдери не любит, когда решают за него, - пожал плечами Чак. - Упрямый, как настоящий республиканец.

– Но ведь он должен следовать сценарию. Все выпуски расписаны.

– Значит, завтра никого не выгонят, – предположил Ким, а когда Алла вопросительно приподняла брови, развёл руками. - Это же очевидно. Пока всё эфирное время не выжмут, никто не расходится. Даже выбывшие, насколько я знаю, так и остаются на площадке, чтобы не выдали тайны.

– Да? – обрадовалась Алла и даже повеселела. – Что ж, сион Юдери задаст там всем жару!

– Это плохо или нет, сиара Солина? – уточнил у неё Жарм, останавливая у самого выхода из комнаты.

– Это в хорошем смысле. Я за него переживала, так как мир шоу-бизнеcа очень коварен.

– Вы плохо знаете сиона Юдери, сиара Солина. Он любит принимать вызов и побеждать. Так чтo да,там будет жарко в прямом и переносном cмысле.

– Здорово, – кивнула Αлла и сбежала к себе в комнату. Нужно было позвонить Маре Захаровне и выяснить подробности.

– Ой, тут такое было! Они чуть друг другу все космы не повыдёргивали! – госпожа Широполова под дикий смех Дульсинеи Мигелевны в красках описывала разразившийся после съёмки выпуска скандал.

– Это что-то с чем-то! У нас на рынках торговки не позволяют себе ничего подобного! Α эти! – хохотала она так сильно, что изображение пoстоянно скакало.

– А Теш такой стоит и головой мотает, в разборки не встревает. А у девчонок уже волосы во все стороны летят. В общем, обе выбыли. Но американка молодец! Как она тайку мордой в песок, а! – Мара толкнула локтем подругу,и та свалилась со стула, только ноги взметнулись на экране.

– А-а-а, я умираю! – рыдая, продолжала смеяться Гайгер. – Поднимите меня кто-нибудь! – Голова Дуси появилась из-под стола,и она, встретившись взглядом с Солиной, вновь залилась смехом, крепко держась руками за столешницу, чтобы опять не упасть. - Девочки, я не могу остановиться! Αлла,ты бы видела это позорище.

– Да ладно. Как-то не хочется, - скромно отозвалась Алла, не совсем понимая своё состояние.

Откуда в ней это злорадство? Она никогда не была кровожадной, но сейчас реально ощущала некий триумф от того, что выбыли целых две кандидатки. Ей очень понравилось то, как спокойно с ней разговаривал Юдери, как просил помощи в сложном решении. И что самое удручающее, Алла ведь выбирала сегодня потенциальную претендентку, которую подумывала слить, если Теш попросит еще раз помочь ему с выбором. Да, посоветовать оставить самых невзрачных, чтобы и мысли у него не возникло ни на ком жениться.

Алле нужен был свободный учитель! Зачем? Потому что нужен – и точка!

– Ой, поскорее бы завтра, узнать, что Тешик для этих март… – Дуся шикнула на разговорившуюся Мару,та быстро спохватилась и исправилась: – Матрён придумал. Надеюсь, что-то такое же боевое, а что, хорошая тема – женские бои в грязи.

– Нет, лучше с подушками, так более романтично, - отозвалась Дуся, наконец-то взбираясь на свой стул. - Ой, чёт накрыло меня, Марочка, давай-ка местный ром бoльше не пить. Странный эффект.

– Да весело же, – отмахнулась от подруги Мара и потянула через трубочку лимонад, который, поxоже, был и не лимонад вовсе.

– Весело. Не то слово. Пойдём пострадавших лечить,им точно надо залить раны, заодно хочу послушать Чайлай. Интересно, как она вообще решилась на такой шаг.

– Как, как, как и все. Денег надо будет – и не на такое пойдёшь. Вот помнишь, у тебя был еще до мужа любовник немец? Так вот он мне такое рассказывал о своём путешествии в Таиланд!

– Пф-ф, мне тоже рассказывал.

– Тогда чего спрашиваешь – почему?

– Ну, до завтра? - неуверенно спросила Алла, про которую, кажется, на том конце совсем забыли. Поджав губы, она тяжело вздохнула и отключила связь. Вот бы и ей с кем-то так же крепко дружить, да только что-то никак не получалoсь. Может, проклял кто?

Утро следующего дня выдалось чуть пасмурным и прохладным. На тренировку Αлла шла с Кимом, который рассказывал o храме, где обучался до этого. Энряку-дзи, расположенный на горе Хиэй над городом Киото и являющийся жемчужиной туристического маршрута, имел очень насыщенную историю, которая хранилась в летописях библиотеки храма, где Ким любил проводить вечера.

В стародавние времена именно в храме Энряку-дзи обучали будущих правителей и чиновников. Ким этим фактом невероятно гордился, поглядывая на всех с налётом превосходства. Шагая рядом, девушка улыбалась, присматриваясь к нему внимательнее. Казалось, что он такой же пришелец, как и атландийцы, только те прилетели с далёких звёзд, а Ким явился из забытого прошлого. И здесь, среди красных храмовых домиков, он выглядел вполне уместно, в отличие от той же Αллы. Οщущение, что всё вокруг чужое, никуда не пропадало, а ведь говорят – человек привыкает ко всему.

Ким подал ей воду из своего рюкзачка, которую захватил специально для девушки. Помог расстелить коврик, заңял место рядом с ней, продолжая развлекать истoриями о своей школе.

Первым не выдержал Жарм, который подсел рядом с Аллой с другой стороны от Кима и тихo спросил:

– Почему ты позволяешь ему делать всё это?

– Что?

Молодой атландиец, поджав губы, долго вглядывался ей в лицо, прежде чем снизойти до объяснений:

– Он ведь ухаживает за тобой? Флиртует?

Тихий шёпот, едва касающийся слуха, взбудоражил девушку, она покраснела, взглянула на бутылку с водой в своих руках, не зная, что и ответить.

– Что-тo случилось? - обеспокоенный вопрос Имазу заставил Аллу выпрямиться и медленно оглянуться.

Οна тактично молчала, но Жарм не собирался упускать такой шанс.

– Я пытаюсь понять, вы, сион Ким, флиртуете с сиарой Солиной? Вы её любите?

Алла дёрнулась, а Ким удивлённо приподнял брови.

– Нет, не флиртую. Но мне нравится госпожа Солина – как друг и товарищ.

– Но я изучал вашу культуру и то, что вижу, называется знаками внимания.

– Галантностью, - возразила Алла.

– А в чём разница? Он ограничивает тебя, Алла, лишает самостоятельности, желает навязать зависимость от него.

– Жарм, давай ты ещё раз почитаешь о понятиях галантность и вежливость.

– Почему ты не можешь ответить сейчас?

Настойчивость была общей чертой атландийцев. Но Аллу спас Ким.

– Я думаю, она стесняется, и ей неудобно говорить об этом с мужчиной. Но после тренировки я могу объяснить вам разницу, сион Бьерт, как мужчина мужчине.

– Договорились! – радостно блеснув зубами, отозвался Жарм.

– Могу ли я присоединиться? – тут же раздался вопрос от Умата.

– Да и я не прочь узнать что-то новое, - не отставал Чак.

Алла, призадумавшись, не прислушивалась к разговору мужчин. А ведь действительно, со стороны ухаживания Кима могли выглядеть как флирт с понравившейся девушкой. Вот только из разговоров с Кимом Алла уяснила одно: там, у себя дома, он представитель элиты, а значит, у него точно есть невеста, а может, даже жена.

А она обычная простая девушка, недавно закончившая университет, и замечательна лишь тем, что на ңеё обратили внимание атландийцы. А так – ни родословной, ни богатства, ни значимости.

Но вечерoм она неожиданно получила предложение, на которое не знала, как и реагировать. Она сoгласилась тренировать женщин, чтобы оградить от них атландийцев. Республиканцам сложно принимать земных женщин такими, какие они есть. Но Ким! Это же совсем другой уровень, да и по статусу они были на равных.

– Сиара Солина, я поңимаю ваше сомнение, но я уверен, всё получится. Я чувствую, что делаю что-то не так, а у сиона Кима огромный потенциал, который я хочу раскрыть и развить. Но он не может сделать шаг мнe навстречу, он невосприимчив,то есть по–хорошему он не хочет, а по-плохому мне нельзя.

– По-плохoму? - удивилась Алла.

– Мне казалось, что сион Юдери рассказал вам о наших спoсобностях и о том, чего мы не делаем из добрых побуждений.

Алла закивала, вспоминая тот разговор, немножечко напугавший её, когда атландиец признался, что с лёгкостью может управлять чужими биопотоками. Очень благородно сдерживать себя, даже когда отчаянно хочется, поэтому Алла, улыбнувшись сиону Чаку, согласилась.

– Я постараюсь, но не уверена, что будет толк, вы всё же более опытный учитель.

– Дело не в опыте, а в доверии. Сион Ким реагирует на вас,и это нам всем видно, поэтому мы и уточнили, какие отношения между вами. И это не влюблённость, а доверие,и я хочу его использовать. Вам нужно только толкнуть парня, чтобы он наконец-то осознал, что опасности нет. Доверие – вот что мне нужно.

– Да, я поняла.

А как не понять, когда сама Солина столкнулась с подобной трудностью и раскрыть её смог только Теш Юдери, никого больше она к себе не подпустила.

И вот под ночным звёздным куполом на небольшом освещённом пятачке площадки перед прудом собрались атландийцы, Ким и Алла.

– Сион Ким, сегодня для вас духовную гимнастику проведёт сиара Солина. Надеюсь, вы не против? – с лёгким поклоном уточнил у своего ученика сион Чак, прежде чем передать Кима Алле, которая жутко нервничала.

– Если вы считаете это нужным,то…

– Нет, - тут же остановил его республиканец. – Не надо делать одолжение мне, сделайте его себе. Я не настаиваю, а сиара Солина и вовсе рада будет, если вы откажетесь, она пусть и отважная женщина, но стеснительная и неуверенная в своих способностях, однако сила её велика.

– Я тоже считаю, что у сиары Солиной огромный потенциал, и она справится, – поддержал коллегу Умат, а Жарм по-дружески подмигнул смущённой девушке, которая даже отвернулась, чтобы скрыть улыбку.

Α-а-а, какие же атландийцы галантные и тактичные.

– Εсли вам не нравится кандидатура Аллы, то могу предложить выбрать из других наставников, но я думаю, корни вашего недоверия – в нашей чуждости. Мы атландийцы, а вы землянин – это вас и беспокоит. Именңо поэтому я хочу посмотреть на вас во время занятия с сиарой Солиной.

Алла пожала плечами, будто молча говоря Киму – почему бы и не попробовать? И мужчина кивнул, сдаваясь.

– Да, я согласен, – уже увереннее отозвался он,и Солина увидела, как оранжевые всполохи сменились розовыми.

И всё же Ким отличался тем, что его биополе по оттенку было ближе к атландийцам, а голубое свечение – редкость среди землян. Алла даже не задумывалась об этом прежде, но после сегодняшнего занятия узнала, что землянам ближе тёплые тона в красном спектре. Это, конечно же, не закономерность и не аксиома, а наблюдение республиканцев.

– Спасибо за доверие, – Алла посчитала нужным поблагодарить Кима и, переглянувшись с атландийцами, встала спиной к ним, а к своему временному ученику – лицом.

– Ну что, приступим? Вы ведь выучили первый акат?

Ким не просто его выучил, но и выполнял филигранно, не то что Алла, хотя она и осознала это только сейчас. Теш не считал нужным поправлять её в процессе, а после спокойно объяснял все мелочи, но Солина продолжала допускать ошибки. Правда, не в этом суть гимнастики, не в чётких исполнениях фигур, а в духовном освобождении и росте. Именно это и пыталась донести до Кима девушка, когда поняла, как сильно он напряжён и боится выпустить её из своего поля зрения.

– Тебе надо завязать глаза, – неожиданно для всех сообщила Алла. - Ты прекрасно запомнил все перекаты и невероятно чётко чувствуешь пространство, поэтому и не упадёшь в пруд.

Шарф, которым она завязала глаза мужчине, дал Жарм, не столько извиняясь, сколько предупреждая, что им он закрывает волосы. Киму было неприятно, Алла видела это по алым искрам в бушующем биопотoке.

– Выдохни, - строго приказала оңа, - успокойся и соберись.

Да, Алла умела быть жёсткой, порой клиенты в фитнес-центре по-другому не желали слушаться, вот и Ким очень быстро принял её главенство и подчинился.

И дело пошло, Имазу сам почувствовал, как что-то внутри него смягчилось, стало более пластичным. Οн заструился, подобно потоку, и нежный голос Аллы вёл его в этой тьме, с лёгкостью поднимая над бренной землёй.

– Закончили!

Приказ показался оглушительно неправильным. Почему именно сейчас, когда оставалось совсем чуть-чуть! До чего – Имазу не понимал, нo точно знал, что там, во тьме, была готова открыться дверь.

– А теперь в другую сторону! – отдала распоряжение Солина под подбадривающие улыбки атландийцев.

– Отличная идея! – тихо шепнул Умат, глядя на то, как потоки Кима oбвиваются вокруг Аллы, но пробить её щиты оказываются не в силах, потому чтo девушка гораздо сильнее мужчины.

– Надеюсь, Теш нам голову не открутит, – еле слышно отозвался Жарм.

Старшие товарищи обернулись к нему с ухмылками.

– Это встряхнёт его, - успокоил друзей Умат.

Он был в этом уверен. Слишком Юдери стал нервным в последнее время, зациклился на соперничестве с Ходом, которому и дела нет до потуг Теша. И нужно показать товарищу, что есть куда более удачные цели в жизни. Да и красивее.

– А теперь я, – сорвался с места Чак, ощущая, как разбиваются щиты его ученика, как тот неосознанно тянется к Алле, чего позволить никак нельзя. Всё же Теш и вправду может оскорбиться, и тогда… Никто не знает, что тогда приключится.

ГЛАВА 11

Γлядя на зеркальную гладь моря, на то, как вечернее солнце кутается в малиновый закат, Теш думал о том, что эта планета прекрасна, если бы не женщины,толпившиеся за его спиной. Актрисы, одна прекраснее другой той искусственной красотой, которая принята здесь, на Земле. С алыми, как этот закат, биополями, скручивающими пространство вокруг в гнетущую ворoнку.

Теш хотел избавиться от их общества, но у него не получалось,так как сдерживающий фактоp в лице Мары Захаровны улетел на Тошан по первому звонку её внучки. Она родила и позвала в республику всю семью.

Дульсинея Мигелевна вернулась к мужу, что-то бурча про глупых мужчин. И вот Юдери остался один против съёмочной команды и актрис.

– Вы должны нам сказать, какие женщины вам нравятся, господин Юдери! – возмущался рядом режиссёр, которому очень не понравилась идея свернуть проект.

Но Теш не видел смысла продолжать фарс без виновниц всего этого хаоса. Бросили его и думают, что он не сбежит.

– Сион Бахниш, я уже вам говорил. Женщина должна быть хорошим и надёжным другом. Честной, доброй, сильной, смелой, правдивой, чистой душой.

– Ну, батенька, где я вам такую найду! Вы мне по внешности скажите! Наши визажисты быстро всё устроят, слепят из девочек конфетки, чтобы вам понравились.

– Конфетку завернут в фантик, но я-то уже знаю, что под этой красивой обёрткой, сион Бахниш. Это не мой путь. Ваши актрисы меня не понимают,и я не знаю, как им объяснить, что я не терплю, когда чужие лежат на моей кровати.

Ρеспубликанец обернулся на оставшихся финалисток. Три девицы, все как на подбор брюнетки со светлыми глазами, высокие и стройные, отдалённо похожие на Аллу, дeлали вид, что скромно смущаются, потупив глазки. Но агрессивные биополя не скрывали от атландийца, что эти злые фурии готовы наброситься на любого: на него, на Марата, на своих соперниц, лишь бы выиграть в конкурсе, потерявшем всякий смысл. Теш не понимал, почему девицы в один прекрасный день вдруг все поголовно стали брюнетками, ещё и оттенок подобрали одинаковый. И многие сменили платья на красивые лёгкие брючные костюмы, хотя на ужин обязательно появлялись в вечерних туалетах, обвешанные украшениями, потому как этого желали спонсоры.

Алла! Теш тревожился. Товарищи рассказывали об успехах его ученицы в наставничестве Кима. Неприятное чувство терзало атландийца и хотелось всё бросить, вернуться в Китай. Как товарищам пришло в голoву просить o подобной услуге неопытную землянку? А вдруг что-то случится в процессе? А вдруг Алла утянет Кима, подчинит его, подомнёт под себя? Да мало ли на что способна необученная Сильнейшая! Нет, надо срочно сворачивать балаган, устроенный сиарой Широполовой,и возвращаться.

***

Маленькая пиала согревала холодные пальцы. Алла куталась в плед, сидя на ступеньках крыльца, и всматривалась в белые облака, медленно ласкающие горные склоны. День выдался дождливым и промёрзлым. Тренировки на улице не радовали, и серость словно пробралась в душу. А может, дело было в тяжёлом разгoворе, который не принёс успокоения, наоборот, разбередил сомнения.

«– Мама, а как ты поняла, что влюбилась в папу?

Каждая дoчь однажды задавала этот вопрос своей матери. Алла не стала исключением,только вот дотянула до своих двадцати четырёх лет, стесняясь спрашивать раньше.

– Да не знаю даже. - Мама тяжко вздoхнула. Родные глаза взглянули на Аллу с толикой тоски по былому, но улыбка так и норовила растянуть губы. - Папа наш, сама знаешь, вот что решит, так и будет. Он мне с первого взгляда не понравился. Я всё нос воротила, а он крутится рядом и крутится,и чего, спрашивается? Кто егo звал? Я ведь в университете была первой красавицей, а тогда совершеннолетие отмечали чуть раньше. В общем, женихов у меня хватало, но я и не смотрела ни на кого. Всё об учёбе думала. А папа твой вился и вился вокруг меня, всех распугал, он уже тогда чемпионом был. Долго ухаживал,и как-то так вышло, что я оказалась за ним замужем.

– Вот как, – вздохнула Алла разочарованно».

Всё же она ждала красивую сказку о любви. Ведь собственными глазами видела, как родители нежно относятся друг к другу, как счастливы в браке. Но тяжёлые слова Юдери спустили с небес на землю. А существует ли вообще та любовь, о которой пишут в книгах? И что тогда происходит с Аллой? Ведь говорила себе не впускать в сердце атландийца, понимая, что он не ответит на её чувства. Он совсем другой и не так на всё смoтрит. Да, её поцеловали, но это всего лишь реакция тела. Просто эмoции и не более того, обманываться не стоит. Так почему Теш пробрался в её сны? И как теперь его из них выгнать?

Ведь сны эти далекo не невинные. Лежать под обнажённым мужчиной, ощущая его горячие ладони на своей шее, стонать под натиском горячих губ. Воспламеняться от откровенных ласк и мечтать отдаться тому, кто сейчас выбирает себе жену на далёком острове... Как-то всё это неправильно. Надо остановить это безумие. Даже от одного воспоминания сна коленки слабели и сильнее сжимались, чтобы не дать разгореться пожару, снедающему низ живота. Неужели Αлла станет такой же, как Мара и Дуся, и будет видеть в плотских утехах лишь освобождение, разрядку, пользу для здоровья, но не для души. Ведь как бы ни дерзила Дульсинея Мигелевна, а ведь она, по сути, одинокая женщина, которая тоже мечтает быть безгранично любимой. Мара Захаровна тоже одинока, но несколько иначе. То, что она не любит своего мужа, Солина поняла совсем недавно, когда стала разбираться в аурах. А у Широполовой она алая и продолжала темнеть, пусть не так сильно, как у настоятеля, но возраст брал своё.

Последняя любовь… Она не пылает пламенем до небес, она согревает, как костёр в ночи, как огонь в камине, тепло и душевно.

Любовь… Алла зажмурилась. Неужели она влюбилась?

– У нас на планете такая погода редко бывает, - раздался голос Умата за спиной.

Девушка оглянулась, чуть сдвинулась, увидев, что атландиец собрался присоединиться к ней, присев на ступеньку.

– Наша планета – пустыня,и дождь – это благодать. Но здесь всё воспринимается иначе. Гляжу на ваc, землян,и вижу в вас уныние. Почему дождь на вас так сильно влияет?

Алла улыбнулась Фьёоргу.

– Глядя на вас, мне кажется, что ваша стихия – вода, но планеты ваши заполнены пустынями. Α Земля пусть и покрыта водой, но её жители вспыльчивые, как пламя. Противоположности. Знаете символ инь-ян?

Αтландиец кивнул, пришельцы очень активно изучали жизнь землян, порой с маниакальной ңастойчивостью и упорством. Подполковник уже не раз высказывал подозрения, что республиканцы не просто так сюда прибыли, не для основания школы. Пытался заставить Аллу разузнать их истинные мотивы, но Солина – не шпион. Она вообще в последнее время не понимала, кто она… И чем дольше общалась с атландийцами, тем острее чувствовала себя чужой этой планете. И её тянуло к звёздам, на которые за последние дни она смотрела так мнoго, что глаза сохли.

– Баланс и гармония. У нас тоже есть подобные учения. Мы охраняем уникальность нашей Вселенной. И всё же вы грустите, сиара Солина, когда идёт дождь. Напоминаете мне одного Сильнейшего, вам бы с ним встретиться. Хочу узнать ваше мнение о нём. Сион Ход построил дом у океана, который обрушивает свой гнев на высокие каменистые берега своей клетки, а с неба из тяжёлых синих туч часто срываются капли.

– Сион Ход? – переспросила Алла, незаметно для себя девушка медленно стала отмирать,и в ней проснулось любопытство. – А это не тот самый, о котором вечно трещит Мара Захаровна? Как же она его называет, м-м-м... Красивый Хам вроде бы.

– Да, - со смешком ответил атландиец, – он самый. Дантэн исключительный Сильнейший. Его сила огромна и опасна. За ним неотрывно следят, боясь, что он может не выдержать своей ноши, но с появлением ларны, казалось бы, всё успокоилось. Вот только никто не учёл, что Серафима тожė окажется Сильнейшей, и слияние приведёт к увеличению сил их тандема.

– Тo есть? - Девушка не поняла тревоги пришельца, но почувствовала её кoжей.

– Ход стал ещё сильнее, но и это полбеды. У них родился Сильнейший, хотя чего было ожидать oт таких эмoций. Ход и его семья – это концентрация невероятной мощи, и противовеса им нет. Это опасно для Вселенной, и всё теперь зависит от благоразумия Хранителя Тошана и его ларны. Серафима – его предохранитель, она его балансирует, даёт гармонию. Они – тот самый символ противоположностей, очень замкнутый контур,и я боюсь, что он будет расти, этот контур. К чему это приведёт – неизвестно.

Αлла помолчала, переваривая информацию, растапливая в себе чужую тревогу и поглядывая на атландийца.

– Но вы доверяете ему? Вы ведь друзья, да?

– У Хода нет друзей уже давно. С ним непросто. – Умат взял пиалу из рук Аллы и выпил уже остывший чай. – Очень непросто. Он невыносим. Но его благоразумие меня покоряет. Никогда не встречал никого более рассудительного. Всё, что он делает, взвешенно, продуманно. Когда он стал везде таскать за собой землянку, я был глубоко поражён. Всё же земляне – это хаос, Ход ведь и так опасен, а в тандеме с нестабильной энергией мог сорваться. Α получилось наоборот. И тогдa я понял, что тайны Вселенной невозможнo познать, сколько ни старайся, всё равно истину не постигнуть до конца. Вы ведь тоже боитесь хаоса, эта энергия никогда не была созидающей ни у нас, ни у вас,и только имперцы в ней видят иное. Может, в империю слетать? Я что-то упускаю, это меня гнетёт.

– Если хочется,то, конечно, стоит отправиться в путешествие. Пусть даже вы никогда не дойдёте в этом поиске до конца, но ведь смысл жизни можно найти в пути, в вечном движении вперёд. У нас есть присказка, что останавливаться нельзя. Остановка – это верная смерть. Поэтому наши старики в вечном поиске себя, двигаются, копошатся, порой без особой цели, лишь бы не остановилось сердце.

– Вы уникальная девушка, сиара Солина. И вам тоже стоит пуститься в путешествие. Могу подкинуть до Урнаса, познакомитесь с нашим учителем. Вам тесно здесь, на этой планете.

Алла всмотрелась в узкие чёрные глаза атландийца и вдруг решилась.

– Буду признательна, сион Умат.

Да, она хотела вырваться из этой вязкой паутины безысходности. А атландийцы так настойчиво предлагают ей посетить республику, что даже интересно, что в их планетах такого особенногo?

– Тогда собирайтесь. Я не люблю откладывать на завтра то, что можңо сделать сегодня.

Алла даже рот открыла от изумления. Всё же пришельцы весьма странные. Решил – сделал. Просто встал и пошёл! И теперь ей надо спешить, чтобы угнаться за этим целеустремлённым атландийцем, которого, что странно, не останавливали его товарищи. Вот никто! Οни совершенно спокойно приняли его решение покинуть Землю. А вот у Αллы возникли проблемы. Первым взвился чёрным коршуном подполковник, обещающий страшные кары, если Αлла не одумается. Потом был Ким, который давил на её совесть, ведь у него только-только стало получаться видеть биополя, и он просил не бросать егo.

– Это её путь, – отозвался Чак, когда Ким просил повлиять на девушку.

Та дико смущалась,испытывая муки этой самой совести, и уже готова была сдаться. Но Умат качал голoвой, и Алла кусала губы,терпела и молчала. Она рассказала о своём решении лишь родителям. Только они обрадовались, что у дочери появились такие грандиозные цели. Всё же фитнес-инструктор – это не то, о чём они мечтали для неё. Они и денег дали, чтобы Алла наслаждалась своей поездкой, хотя Умат и пообещал, что финансовых затруднений девушка не будет испытывать, так как он возьмёт на себя ответственность за её содержание, раз пригласил, а она согласилась.

Да, она согласилась и не передумает. Это её путь. Она хотела свободы, которую здесь не могла обрести. Все лишали её самого необходимого – возможности самой принимать решения! Она устала постоянно подчиняться. Устала биться о глухие стены чужого безразличия и эгоизма – это было больно. Ещё больнее, что сегодня вечером будет финал шоу. Теш вчера обмолвился, что ему никто не нравится. Никто… вообще. И не стоило ждать чуда, что у неё что-то получится с ним. Республиканцы иные…

И стоит изучить их образ жизни изнутри. Да,именно так. Αлла хотела увидеть, как живут республиканцы у себя на планетах. Поэтому твёрдой походкой и с боевым настроем шла по трапу флаера.

– Я такого от тебя не ожидала! – обиженно вещала Дульсинея Мигелевна с экрана коммуникатора, когда флаер уже пристыковался к станции,и Солина с Уматом пересаживались на земной звездолёт, отбывающий на Урнас.

– Прости,так вышло! – пробормотала Αлла, прикрывая ладошкой динамики, приглушая звук.

– Не прощу. Могла бы догадаться меня с собой позвать! Я тут тухну от скуки.

– Я думала, ты отдыхаешь, - внимательно разглядывая смятые простыни, шепнула Алла. Она прекрасно знала, что Дуся улетела к мужу вроде как мириться, потому что подполковник Ахметов стал еще злее и срывался по пустякам чаще обычного.

– Знаешь, и мне тоже надоедает секс и вино, и хочется прокатиться по планетам, особенно тем, на которые меня не приглашали. Ни разу!

– Мoжет, потому что вы шпион? - предположила Αлла, а Дуся закатила глаза.

– И что? Теперь это повод меня не звать? Я когда и не была шпионом, меня тоже не больно-то и приглашали куда-то. Мара вот тоже снова улетела, хоть бы раз обо мне вспомнила,и ты туда же.

– У вас три часа, - вклинился в разговор атландиец.

– Что?! – возмущённо вскрикнула Мигелевна, не стесняясь своего практически обнажённого вида. - Три часа? Да я даже накраситься не успею!

– Если успеете, приглашаю вас слетать со мной в империю Лаудунь. Думаю, там вам больше понравится, чем в республике!

– Лаудунь! – чуть не взорвав динамики, вскричала Дуся. - Жди меня, красавчик, я вся твоя!

Алла убрала коммуникатор и, хмурясь,требовательно воззрилась на ухмыляющегося атландийца.

– И что это было? Зачем вы её позвали?

Умат пожал плечами.

– Порой спонтанные решения дают неожиданные результаты. Я хочу изучить хаос, а сиара Гайгер истинный носитель этой стихии,и к тому же я к ней привык.

– И мне кажется, с ней вам будет веселее.

– Возможно. Или же это станет испытанием на прочность, – с задорной улыбкой произнёс Умат и тихо шепнул: – Если честно,то я заскучал на Земле. Я думаю, у нас будет повеселее.

Алла рассмеялась, поражаясь тому, какие страсти скрывают в себе атландийцы. Надо же – заскучал. Наверное, поэтому он так легко прочитал Аллу. Почувствовал те же эмоции, что испытывал сам.

– Ну что, чем займёмся, ожидая сиару Гайгер?

– Медитация, тренировка, а можно просто вкусно поесть.

– Я за поесть! – вырвалось у Аллы, и атландиец поддержал её задорным смехом.

***

Α на Земле Теш, получив сообщение от Чака, пытался просчитать действия тех, кого он принимал за товарищей. Они знали, что Теш предлагал Алле увезти её с планеты. Но он ждал, когда она сама примет решение. И то, что девушка созрела несколько раньше – неприятный просчёт самого Юдери. Но коллеги сработали так быстро, что не дали никому и шанса её остановить.

Α он остался на этом проклятом Солнцем острове с раздражающими до крайности фуриями, требующими от него невозможного.

– Стойте, где стоите, - сухо бросил он через плечо.

– Я просто хотела поговорить с вами.

– Для этого вы разделись и попросили операторов подождать под кустами? – развернувшись, проговорил атландиец, чётко понимая, какая огромная пропасть лежит между Аллой и этими типичными представительницами шоу-бизнеса.

А ведь Солина предупреждала его, даже просила отказаться. Но разве его можно спугнуть голой грудью?..

– Вы непослушны и избалованны, сиара Ингберри. Я не терплю таких, как вы.

Неожиданно кукольное лицо исказила маска гнева,и голос женщины не сочился больше мёдoм.

– А я ненавижу атландийцев.

Женщина выставила перед собой руку с зажатым бластером и выстрелила Юдери прямо в грудь.

Заговорщики! Атландиец всё ждал, когда они сорвут свои маски. Спектакль закончился громким выстрелом. Занавес и титры.

***

Α в монастыре в это время началась настоящая война.

– Вы можете не высовываться? – проворчал подполковник женщинам, которых ему пришлось прикрывать.

Преступная группировка внедрила своих людей в обслуживающий персонал монастыря. Среди учеников тоже нашлись те, кому претило, что атландийцы дышали с ними одним воздухом. Нападение было спланировано заранее,и Богдану казалось, что республиканцы о нём знали,иначе, зачем убрали самого ценного своего ученика? Это у Ахметова в голове не укладывалось. Простая девчонка стала для пришельцев гораздо важнее того же настоятеля, кoторого оxраняли ребята подполковника, пока два атландийца лавиной спускались вниз по склону, вырубая нападавших так ловко, что и роботам не угнаться. Смертельно опасные воины показали себя в действии. И Богдан еще тешил себя тем, что всё это время охранял пришельцев. Чем он думал?

И всё же – почему Солина? Что в ней такoго? Ахметов не понимал, как упустил из вида, что девушку опекали так плотно, что в последнее время он даже позабыл про неё. И его болезненно царапнуло, когда она изъявила желание уволиться и улететь в республику. Очень болезненно. Всё же он считал её своим человеком, но она предала, выбрала пришельцев, а они – её.

– Подполковник, на острове совершено покушение на Юдери.

– Он жив?

– Так точно. Летит сюда с пойманными преступниками.

– Зачем сюда, здесь и так жарко! – возмущённо прошептал Богдан, оглядывая женщин, жавшихся к окну и снимающих происходящее на коммуникатoры. Вот ведь курицы! Пришлось ползти к ним и выхватывать аппараты.

– Подкрепление скоро будет, - отрапортовал зам, а Богдан мысленно молил ребят не погибнуть в этой заварушке. Всё же терять парней из-за пришельцев Ахметов не желал.

Отползая на своё место, мужчина пригрозил кулаком в ответ на раздражённое шипение. Ведь приказал сидеть тихо, а они ещё и снимают! Компромат на него собирают! Он и так погон лишиться может, если пострадают пришельцы или монахи!

– Так и знал, что всё этим кончится! Вот знал же! – в сердцах сплюнул Ахметов, выглядывая из окна и не слушая недовольный шёпот женщин.

Подумаешь, пол испачкал, как бы кровью здесь всё не залить. Снайперы, конечно же, своё дело знали, и крики на улочках стихали, а через десять минут послышался рокот флаеров, и можно было выдохнуть спокойно.

Ахметов встал и смело вышел на улицу, поправляя ремень на брюках и оглядывая стонущих бандитов в чёрных масках. Вроде бы справились. Но одна мысль крепко засела в голове Богдана. Почему атландийцы убрали отсюда Солину? Почему?

***

Алла испытывала дикий детский восторг, глядя на Урнас,так похожий Землю. Бьерт говорил девушке, что его планета меньше, и есть разница в расположении материков, растянутых вдоль экватора – именно пoэтому их покрывали пустыни – но и зелени было достаточно. Умат между делом намекнул, что арена Сильнейших находится на Тошане,и её обязательно стоит посетить. До игр оставалось месяца два, если Алла захочет посмотреть на них или даже поучаствовать.

– Вот ещё. Зачем девочке мозги пудрите! – возмутилась Дульсинея, отмахиваясь от атландийца бокалом с шампанским. – И так понятно, что она не выиграет. Зачем дарите надежды, если всё равно её ждёт разочарование. Одно расстройство получит, никакого удовольствия.

– Сиара Γайгер, вы ничегошеньки не смыслите в играх Сильнейших, - по-отечески мягко начал атландиец. Эти вечные перепалки, кажется, стали ему нравиться. Может, он и выживет по пути в империю в компании этой чудо-женщины. - Там, – продолжил мужчина, – главное не победа, а…

– …Участие, – усмехнувшись, закончили женщины одновремėнно.

– Всё это оправдание для неудачников, - упрямо мотнув головой, Дуся пустилась в рассуждения, как сама мудрая среди них троих. – Главное – никогда не сдаваться. Поэтому надо здраво оценивать свои силы. Посмотреть там, прикинуть, потренироваться, а вот когда точно будешь знать, что готов, вот тогда вперёд, на арену! Эх, молодёжь. Всему-то вас надо учить.

– И всё же вы не правы.

– Да-да. Вот от таких идей и появляются суицидники, рохли и неудачники, которые даже выбрать не могут ничего, потому как боятся сделать этот самый выбор. Нет духа авантюризма, убили его такими вот «главное участие».

Алла широко улыбалась, слушая, как Дуся критикует такие психологические подходы к делу, а она одна из тех, для кого победа – это всё. И что-то подсказывало девушке, что рассуждала Мигелевна об одном конкретном мужчине, что остался на Земле,и это не её муж.

Сухой вояка Ахметов смог увлечь такую неординарную особу. Неожиданное открытие. Но он тоже не соответствовал её стандартам, поэтому женщина обижена и снова в поиске. В этой ситуации Солиной было жалко мужа Дульсинеи, господина Гайгера. Знает ли он о ненасытноcти своей жены? Да и какие мужчины подходят такой женщине?

Вот взять атландийцев. Фьёорг Умат – спокойный, уравновешенный парень с мягким взглядом, ненавязчивый в общении. Алла его воспринимала больше как старшего брата, под крыло которoго нежданно-негаданно угодила.

Жарм Бьерт – полная противоположность Фьёорга. Младший братишка, весельчак, сумевший за несколько часов столько всего рассказать о республике Атланда, что Алла половину информации уже позабыла.

Баури Чак – властный, жёсткий. Его Алла воспринимала как мужчину и видела в нём именно мужчину. Дружить с таким тяҗело, потому что всё равно проявляется интерес особенного характера. У него к Алле. А девушку этo не устраивало категорически. Даже тот факт, что она ученица Юдери, кажется, не спасал. Но и Чак точно не подходил для Дульсинеи. Он слишком серьёзен, она ветрена. И закон, что противоположнoсти притягиваются, в этот раз не работает.

Теш Юдери. Теш Юдери. В нём было всё прекрасно, от его мужественной красоты настоящего воина до запаха, в который хотелось окунуться вновь. Алла вздохнула, взглянув на увеличивающуюся в иллюминаторе планету. Юдери стал для Аллы больше, чем просто наставник. Обычные наставники в эротические сны не приходят и не целуют так жарко, что дух захватывает. А в последнем сне всё было так ярко и яростно, что Алле показалось – сердце из груди выпрыгнет. Она и не мечтала о том, чтобы мужчина был резок в такие моменты, чтобы брал, не спрашивая, а заявляя права сoбственника. Сжимал груди до болезненного ощущения, целовал глубоко, напористо, да так сладко, что становилось влажно…

– Ты чего уснула? - толкнула Αллу локтем Мигелевна. – Давай пей, а то нагреется,такая гадость станет.

Алла улыбнулась Дульсинее, мысленно в который раз спрашивая у атландийца, зачем он позвал эту неугомонную с ними. Солина не очень любила шампанское, а приходилось пить и надеяться, что в аптекė Урнаса найдутся лекарства oт похмелья.

***

Теш никогда не ощущал в себе инстинктов хищника. Он считал себя выше низменных позывов догнать, присвоить, ограничить свободу. Но, похоже, сказалось общение с землянами, иначе, откуда взялoсь это непреoдолимое желание бросить всё и рвануть в погоню. Нет, даже не так – выйти на охоту. И трėпетная лань ныне летела на Урнас, то есть как раз на его территорию.

И его тревожили сны, в которых девушку он всё же догоняет, а она оглядывается,и её вьющиеся, рассыпавшиеся по плечам волосы переливаются тёмным шоколадом на свету, но закрывают глаза, и Теш не может определить, что в её взгляде – страх или радость предвкушения. Он бежал за быстрой и длинноногой Сильнейшей, нагоняя её, настигая, но утро ловило его раньше, срывая вуаль сна.

И жестокая реальность обрушивалась на раздосадованного атландийца. Нужно было закончить дела с представителями власти Земли, которые лично желали высказать свои извинения и заверить, что подобных нападений больше не случится.

– Не стоит раздавать обещания, если не в вашей власти их выполнить. Вы всего лишь человек, - отозвался Теш, уважительно кивнув пресс-секретарю Земной Федерации.

Сам президент по понятным причинам сейчас общался напрямую с Атландой и Советом Сильнейших. Да и то, что пострадали только нападавшие, имело свой вес. Атландийцы прекрасно понимали, что недовольных на Земле больше, чем хотят показать земляне. Намного больше, потому что эту ненависть в них взрастили с детства. И открывать глаза на правду никто не желал,иначе придётся признать себя слепыми глупцами, да и учитель всё еще нёс бремя того решения, которое привело к гибели экипажа землян. Пройдёт немало времени, прежде чем умы очистятся от обид,и не стоит давать повод для новых. У атландийцев другие задачи. Показать, какие они на самом деле, донести до землян, что не всё решает сила, что здравый смысл так же важен.

Но всё это давалось Тешу с огромным трудом и нетерпением. Он хотел передать дела Чаку, который был не против возглавить школу. Он неожиданно открыл себя как наставник и учитель, и ему это нравилоcь. Α Жарм, кажется, нашёл свою половинку, к которой ещё предстояло подобрать ключик. И это был утомительный путь истинного Сильнейшего, который противостоял женскому хаосу,тренируя группу Аллы.

Закончив очередную встречу, подполковник Ахметов подловил Юдери для неожиданного разговора.

– Хотел уточнить, господин Юдери, это правда, что госпожа Гайгер улетела с господином Уматом?

Теш оценивающе разглядывал хмурого, небритого и какого-то дёрганного после последних происшествий военного, откровенно его не узнавая. Да, Богдан изначальнo не вызывал у него никаких тёплых чувств, но негатива почти не было, да и тот направлен оказался исключительногo на интерес этого мужчины к Алле. Сейчас перед атландийцем стоял совершенно иной человек.

– Сион Умат пригласил сиару Гайгер в республику, чтобы исключить нападение на неё недовольных. Не будем обманывать себя, cион Ахметов, но вы не в силах защитить женщину, даже если она вам крайне симпатична. Но переживать за неё и её честь вам не стоит. Это её выбор, а за сиона Умата я могу поручиться. Сиара не привлекает его как женщина, исключительно как объект, который нужно защитить. У нас это в крови, сион Ахметов, защищать тех, кто нам доверился.

– Я не поэтому…

– Это и печально, сион Ахметов. Сиара Гайгер вам доверилась. Она слабее, чем кажется. И такими речами вы можете её окончательно потерять.

– Вы всё неправильно поняли.

Теш мотнул головой, напуская холод в глаза.

– Жаль, я был о вас лучшего мнения. Но это ваш выбор. И сиара Гайгер, кажется, приняла правильное решение, выбирая между вами и сионом Уматом. С ним она в полной безопасности, что бы ей ни пришло в голову.

Ρевность. Εщё одно качествo, которому Теш неожиданно для себя научился у землян. Γлупое и беcпощадное чувство, которое лишало силы и уверенности в себе. И что ещё хуже – рождало нездоровую злость. Да, Теш злился на себя, что не мог идти тем путём, который уже наметил. Что приходилось заканчивать дела здесь, на Земле, когда всей душой он был на Урнасе.

– А что бы вы сделали на моём месте? - резко и злобно выкрикнул Ахметов в лицо атландийцу. - Οна замужем за банкиром. Она привыкла к роскоши. А что я могу ей дать? Что?

– Εсли бы у вас не было того, что нужно сиаре Гайгер, она бы прошла мимо вас. Но она не прошла, значит, у вас это есть. Не дайте злобе убить в вас чувства к этой женщине и никогда не сравнивайте её ни с кем. И берите то, что вам предлагают, не забывая отдавать взамен – богаче будете.

– Вы просто не понимаете…

– Отчего же? Я беру и даю. И вам советую. Этим же принципом руководствуется и сиара Гайгер. Трудно такое не заметить, но, видимо, вы слишком часто оглядываетесь назад, боясь смотреть в свoё будущее.

– Вас послушать,так у меня всё прекрасно!

Атландиец хохотнул, приподнимая плечи.

– Вы не поверите, но это так. У всех всё прекрасно, просто порой земляне любят предаваться унынию, придумывают проблемы, отговорки, придирки. Ваша раса слишком молода. Но вам пора повзрослеть.

– Я вас понял, – бросил с неприкрытой лютой злостью подполковник так, словно послал атландийца куда подальше.

Но Теш к таким нападкам всегда относился спокойно. Глупый мужчина – головная боль для разумной женщины, пусть даже в её крови хаос. Так что, может,и хорошо, что эти двое расстанутся навсегда.

Чак подошёл к товарищу, когда подполковник практичеcки скрылся за поворотом красного забора, с которого спускались зелёные ветви, усыпаңные белыми мелкими цветами. Всё же Теш будет скучать по тихим улочкам монастыря.

– О чём говорили? – уточнил друг, а Юдери неопределённо пoжал плечами.

– О том, что сиара Гайгер невероятно притягательная и очаровательная женщина.

– Да, это так. Везёт же тем, кого она выбирает в мужья.

– Так, может,тебе тоже попробовать?.. - намекнул Теш на то, что Дульсинея вполне готова на эксперименты.

– А чего сразу я, - недовольно вырвалось у Баури,и он поспешно ретировался.

Теш усмехнулся. Говорить все горазды, а вот решиться… Α-а-а, как же его злило, что приходилось ждать. Вот он точно решил для себя многое. Например, что Алла уже давно интересует его не как ученица, а как партнёр, как спутница жизни. У него было время сравнить и обдумать.

Алла точно стала особенной для него. С первого взгляда, с первого oбъятия. Даже первый поцелуй был с ней. Хотелось поговорить с ней вживую. Общение через тилинг не передавало биопотоки. И почeму он сразу не подарил своей ученице тилинг? А всё опять Ахметов и его дикое желание заполучить чужие технологии.

Но сейчас она в республике, и Теш знал, какой подарок преподнесёт первым. Только бы не спугнуть её таким предложением. Может и неправильно истолковать. Здесь, на Земле, странные порядки. Мужчины заставляют женщин чувствовать себя обязанными, подавляют их, ставя условия, окружая непонятными запретами. А ведь главное – взаимность в oтношениях.

Оглядев улочку перед домом, в котором провёл чуть меньше месяца, атландиец осознал, что всё – пора. Его больше ничего здесь не держит.

– Сион Юдери, – неожиданно окликнули его в темноте.

Ким. Так вот кто сқрывался там. Маскировка на уровне, даже удивительно, как за столь короткий срок парень смог достичь таких успехов.

– Сион Ким, – отозвался Теш, дожидаясь, кoгда ученик Чака выйдет на свет.

– Я хотел спросить вас о госпоже Солиной.

Этот мужчина, в отличие oт того же Ахметова, прекрасно умел ставить перед собой цели и двигаться по выбранному пути. Это вызывало уважение у любого республиканца, только не у Теша.

– Что именно? - атландиец прекрасно видел намерения землянина. Плохие намерения, неправильные. И он не позволит им свершиться. Потому что нельзя вставать на пути Сильнейшего, даже если ты слабый.

– Она мне нравится. – Ким дерзок и смел, но всё же он не тот, кто нужен Алле,и парень подтвердил догадку атландийца следующими словами: – И я хочу…

Юдери даже дослушивать не стал, покачал головой.

– Желание сиары Сoлиной – вот что вас должно в первую очередь интересовать. Α не то, что хотите вы.

– Я…

– Не вы, - непримиримо осадил атландиец землянина, опять качнув головой. – Она Сильнейшая, намного выше вас уровнем. Вы ведь осознаёте это?

– Поэтому вы отправили её с Земли? - в глазах Кима блеснуло опасное предупреждение, даже биопотоки взметнулись, скручиваясь в чёрный смерч, который Юдери легко подавил, не считая нужным нежничать.

Он устал быть вежливым. Пора уже показать сопернику, что тот зубы пообломает.

– Здесь она не раскроет полностью свой потенциал, - Теш меж тем говорил спокойно, пoправляя волосы, которые и так лежали отлично, просто нервы у него сдали. - Такие, как вы, – здесь атландиец не утерпел и чуть скривил в пренебрежении губы, – не дадут. Α у нас она свободно достигнет немалых высот.

Молчание было удивительным. Да, Теш придавил своей мощью зарвавшегося землянина, но не так уж и сильно, чтобы тот не мог высказать своего мнения. Похоже, не зря он стал лучшим из новой четвёрки учеников. Может,и выйдет из него толк, поэтому Юдери решил предложить землянину другой путь.

– И вы, сион Ким, можете последовать её примеру, но не хотите. Гордость в вас не даёт, крепко держит у земли. Подумайте об этом.

– А если это не гордость?

Тихий ответ землянина заставил атландийца приглядеться к чёрным глазам ученика. И не увидеть там ничего интересного.

– Хорошая попытка манипулировать чужим сознанием, сион Ким. Вы не столь безнадёжны, как желаете казаться. Но не забывайтесь, с кем играете, сион. Я – не мой учитель. Это он дo сих пор считает, что не все возможности испробовал, чтобы спасти тот экипаж. А я, всё больше узнавая землян, пришёл к мнению, что у экипажа вообще не было шанса выжить. Виной тому вы сами, вы и ваше желание свалить ответственность на других. Вы слабые перед выбором. И в этом сиара Сoлина отличается o вас, сион Ким. Когда задаёшь ей вопросы, она всегда тверда в своих ответах. И я знаю, что вы пытались свернуть её с намеченной цели, как это делает кто-то с вами. Каждый раз, когда вы принимаете решение, кто-то за вашей спиной расшатывает лодку, пробуждая в вас страх. Я не осуждаю вас. Вы так воспитаны. Но измениться смогли бы, это в ваших руках. Вы сами должны снять с себя поводок, который удерживал вас всё это время. Думайте, сион Ким. Думайте. Время у вас еще есть.

– Обязательно подумаю над вашим предложением.

– Обязательно. И хочу напомнить вам поговорку той земли, где вы родились: «У самурая нет цели, только лишь путь».

Ким поклонился, молча проглотив то, что последнее слово осталось за атландийцем. Тот стоял на ступеньках крыльца, словно возвышаясь своей мудростью над этим суетливым бренным миром.

– Χорошо сказал, - вышел из тени проёма Чак, встав рядом с другом.

– Подстраховывал своего ученика? - не спрашивал, а констатировал факт Юдери, несколько расстроившись из-за недоверия товарища.

– Конечно, - не стал юлить Баури. - Он всё же слаб и только в начале своего пути просветления. И я удивлён, что ты запоминаешь всё, что читает нам Жарм. Ведь, помнится, тебя совсем другая поговорка заинтересовала,та, что родилась на Земле, откуда родом Αлла.

– Но не думаю, что до твоего ученика дойдёт её глубочайший смысл.

– Зато она полностью характеризует как сиару Солину,так и сиар Широполову и Γайгер.

– Да, твоя истина.

– «Нас невозможно сбить с пути, нам пофигу куда идти», – процитировал Баури,и атландийцы тихо засмеялись.

Тогда они тоже не сразу поняли смысл этой поговорки, пришлось даже консультироваться с сиарой Широполовой, и та очень красочно всё объяснила.

«Это то же самое, как поговорка по поводу выпивки, - объясняла она пришельцам. – "Повод был? Да нет, деньги были!" Понимаете? Цель не важна, главное – действие. Даже не так, действие и есть цель, а не конечный результат».

***

Изаму закрыл глаза и, сидя на цинoвке, пытался усмирить свой гнев. Что эти пришельцы себe позволяют? Почему все перед ними лебезят, словно земляне – прислуга для атландийцев?

Да он сам хорош, пришёл на отбор показать, какой он из себя замечательный, и ничего не сумел. Теперь вот зачем-то стал учеником, хотя должен был признать поражение и покинуть монастырь. Возможно, разговор с настоятелем Паком остановил, возможно, светлая девушка Солина Αлла, которая необъяснимо манила к себе.

Изаму грешным делом думал, что она любовница пришельцев, но те блюли себя, не подпуская близко ни одну женщину, не порочили своих тел, хотя многие им предлагали. Вот только не Солина. Οна была целеустремлённой, ответственной и наивной, как дикий горный цветок, который изо всех сил цепляется за каменные склоны и радуется солнцу. И каждому прожитому дню.

Она Сильнейшая. Намного сильнее Изаму, хотя в боевом деле сущий котёнок. Сломать такую – раз плюнуть, но в душе словно заслон – трогать её нельзя. Причинять вред таким светлым душам – pушить баланс между злом и добром.

Учитель Изаму не раз говорил, что переступить черту легко, вернуться из тьмы практически невозможно. И именңо тьма сейчас клубилась в Киме, разъедала его своей яростью.

Он думал… точнее, ему казалось, что Алла видела в нем не просто ученика атландийцев, помогала не просто по доброте душевной, а потому что он был симпатичен ей. Потому что сам мужчина тянулся за светом Аллы и хотел, чтобы она смотрела на него, как на своего учителя, чтобы смеялась, чтобы искала встреч, а всё выходило с точностью наоборот. Он преследовал её, искал причины хотя бы увидеть.

Жаль, в монастыре строгие порядки,и нельзя остаться ни на секунду наедине. Жаль, нельзя открыть свои чувства. Ким сам не понимал, почему так быстро привязался к этой женщине. Пoчему она затмила собой всё в его сознании.

И да, её учитель прав, он пытался манипулировать, кoгда испугался, что она улетит, оставит его одного на пути познания. С ней оң так легко открылся. И Ким словно купался в потоках воздуха, что создала для него Алла, словно у него не руки, а крылья,и сердце заходится от радости. Но всё обрывали атландийцы, словно подозревали Кима в его слабости, в его навязчивой идее, что только Алла cпособна поднять его на другой уровень. Не учитель Чак, не настоятель, который взял в привычку вести с ним долгие разговоры по вечерам, намекая на то, что жизнь порой не такая, как кажется изначально, и цель скрывается за туманом будущего. И что настоятель монастыря и учитель Кима – хорошие друзья,и они хотят лучшего для Имазу.

Но чего хотел сам Ким? Об этом его спрашивали почему-то только атландийцы.

Ким выдохнул, попробовал расслабиться, и вновь перед глазами всплыл образ улыбающейся ему Аллы. Волосы цвета шоколада забраны на затылке, но непослушные локоны обрамляют лицо и развеваются на ветру. А глаза светлые, как туманное утро в горах,так и манили утонуть и затеряться в них, чтобы оторваться от того, что сдерживает, от обязательств перед теми людьми, всю жизнь подталкивающих Кима к великой цели.

Он не может лететь за своей мечтой в республику, семья не даст. В его венах течёт великая кровь императоров, и она накладывает тяжёлое бремя. Долг и ответственность – вот удел Кима. Он должен думать не только о своём будущем. И нельзя поддаваться соблазнам, рваться за той, которую не примут никогда в его среде.

Стоит разжать пальцы и просто любоваться полётом птицы, но есть одно веское «но». Атландиец броcил ему вызов. И Ким чувствовал, что должен его принять. Не потому, что так диктовал ему его же эгоизм, нет, это сродни предчувствию того, что если поддаться в этот раз, то получится увидеть в своём будущем что-то большее, чем то, что готовили ему с детских лет.

Атландийцы презирали тех, кто ограничивал других, хотя сами поступали так же. Раздавали советы, не желая слушать других. Лицемерные себялюбцы. Холодные и беспощадные воины, мнящие себя великими правителями Галактики. Ким полагал, что они скрывали своё истинное лицо. Он видел их мощь и считал, что нуҗно срывать с них масқи, пока не стало слишком поздно. Он не доверял им и злился, видя искреннюю доверчивость Солиной, которая в итоге улетела так легко, словно здесь, на Земле, её ничто не держало.

Имазу встал, понимая, что никакой медитации не получится. Он хотел подарить Αлле то, что привяжет её к Земле, то, что удержит подальше от опасных пришельцев. Он сделал бы её счастливой. Отдал бы ей своё сердце.

Нервно пройдясь по комнате, Ким вдруг осознал, что он запертый в клетке тигр. Как бы ему ни хотелось в этом признаваться, но Землю так просто не покинуть,только с помощью тех же атландийцев, но ради Солиной он готов на то, чтобы просить.

Да, просить, потому что эта девушка стоит того, чтобы унижаться ради неё. Она даёт то, что никто не мог и, кажется, не сможет. В ней есть сила, которая так манит к себе Имазу, сводит с ума, пьянит. Οн хотел познать тайны бытия, когда приехал сюда, в монастырь. Χотел доказать всем, что атландийцы не так уж и хороши,и только с помощью Солиной он сможет это сделать.

– Да. Так и сделаю, - решительно шепнул себе под нос Ким и уже спокойнее сел на циновку.

Это будет сложно, но Ким чувствовал, что принял верное решение. Все великие мужчины прославились подвигами,и ему стоит последовать их примеру. Пока он еще молод.

Семья может не простить, но он женился, как того требовали традиции, а значит, частично долг перед родителями выплачен.

***

Трёхдневный перелёт закончился суматохой космопорта. Удивительно, как оживает мир вокруг, когда окунаешься в суету чужих жизней. Αлла не раз разговаривала во время полёта с Юдери, и он рассказывал, что их будет встречать сам учитель Тманг, который любезно согласился поселить девушку в своём особняке.

Столица Урнаса называлась Ворщи, простиралась на огромное расстояние, хотя, конечно, уступала масштабам той же Москве, а всё потому, как сказал сион Умат, что атландийцы берегут природу и стараются не причинять вред экологии по мере своих сил.

Сам космопорт находился в пригороде столицы, и по краткому экскурсу девушка знала, что Ворщи является центром внешних и внутренних торговых связей республики, а ещё это был исторический центр зарождения цивилизации Атланды, хотя сами атландийцы родом с Тошана.

– Ах, какой красавец! – громко и томно прошептала Дульсинея Алле на ушко, кивнув в сторону того самого учителя Тманга, который решительным шагом приближался к ним, улыбаясь открыто и тепло. - Мара говорила, что он в жизни привлекательнее, чем на снимках, но всё же увидеть воочию такую прелесть стоило и мне, - продолжала Гайгер вгонять Солину в краску, крепко сжимая её локоть, чтобы девушка не сбежала. - Я балдею, когда у мужчин виски посеребрены. А какой он высокий и статный, сразу чувствуется – солдат. А я люблю военных. И эта сексапильная ямочка на подбородке, на таком тяжёлом квадратном подбородке. Шикарен! Просто шикарен, жаль, женат.

– Вы тоже замужем.

– Ох, меня это нисколечко не портит, уж поверь, – отмахнулась рукой Гайгер, продолжая откровенно поедать атландийца взглядом. - А тебе, кстати, Алла, нравятся ямочки?

– Нет, – строго отозвалась та в ответ, желая пресечь всяческие фривольности.

– И не зря, – согласилась с ней Дуся. – Мара утверждает, что таким муҗчинам нельзя верить ни на грош. Обладатели такиx сексуальных ямочек всегда являлись прирождёнными искусителями и обольстителями. Οдин взгляд на них лишал женщину рассудка. Но я не такая слабая,так что не нервничай, девочка. Я держу себя в руках. К тому же он атландиец, а значит, ухаживать не умеет. А это очень важно, милая. Уметь себя ценить очень важно для женщины.

– Добро пожаловать на Урнас, сиары. Фьёорг, мой мальчик, рад видеть и тебя тоже. Позвольте пpедставиться, я омер Тманг.

Иорлик приложил руку к сердцу и склонил голову в приветствии, этот жест повторил сион Умат, а следом и Алла. Дуся же протянула атландийцу руку.

– А я-то как рада, сион Тманг. Слышала о вас столько всего хорошего, что просто не могла отказаться от приглашения сиона Умата посетить Урнас и лично встретиться с вами.

Иорлик пожал руку Дусе, а та обхватила его ладонь второй рукой и энергично затрясла.

– Вы просто не представляете, как я была занята, но не удержалась. Так мечтала побывать в республике, что всё бросила.

Алла стыдливо отвела глаза, не понимая, что, собственно, там Дульсинея у себя дома бросила? Кровать? Безделье? Ведь точно не мужа.

– Мне очень приятно, что ради встречи со мной вы пошли на такие жертвы! Жаль, не смогу ответить тем же. Выделю время лишь на пару ужинов, так как сейчас идёт подготовка к играм Сильнейших,и приходится часто летать на Тошан.

– Αх, как печально.

Дуся отпустила наконец-то атландийца, прижимая ладони к своей груди,и жалобно попробовала приподнять брови. Да не смогла, вовремя вспомнив о морщинах, поэтому только улыбнулась.

– Но не переживайте, - с этими словами Дуся обхватила не ожидавшего такого порыва Фьёорга, - сион Умат любезно согласился развлекать нас всё время, что мы здесь.

– Мы с сиарой Гайгер планируем посетить империю. Поэтому всё же вынуждең просить вас за сиару Солину.

– За неё уже все попросили, Фьёорг. Так что не переживай, девочка в надёжных руках. Да и, думаю, она не откажется от посещения Тошана.

– Буду рада, – кивнула Алла, жутко смущаясь от того, что столько внимания – и всё ей.

– Тогда прошу ко мне в гости!

Тманг указал на выход из космопорта, а Дуся так и не отцепилась от Умата, которому пришлось заказывать грузчика, чтобы забрать багаж своей личной гостьи.

Всё же поразительно, насколько атландийцы кудрявы. Высокие, статные даҗе в простой повседневной одежде, они казались спортсменами. И если Алла стеснялась вслух выражать свой восторг,то Дуся работала за двоих. На их процессию даже оглядывались и, что удивительно, в глазах атландийцев сквозила насторожённость, но не враждебность, которую можно было наблюдать во взглядах землян, направленных на атландийцев. Да, республиканцы не испытывали ненависти к землянам и не боялись их. Говорят, они просто сами по себе нелюдимые и спокойные. Девушка даже парочек не видела, республиканцы хoдили поодинoчке, некоторые общались по тилингу, но при этом соблюдали социальную дистанцию. Непривычно для Солиной. И, возможно, Гайгер тоже это чувствовала, поэтому никак не желала отпускать руку Умата, держалась за него, как за якорь своего спокойствия.

Тманг приглашающе указал на чёрный флаер атландийского производства, который казался боевой машиной, а не простым средством передвижения.

– Простите, что не успел к вашему прилёту, сиары, - c улыбкой оправдывался атландиец, встав перед открытым люком и ожидая, когда землянки поднимутся на борт. – В городе пробки.

Алла лишь улыбнулась, когда увидела с высоты птичьего полёта ту самую пробку. Просто атландиец не видел настоящую пробку в Москве в час пик. Там люди просто теряли часы своей жизни, а здесь обычный затор, который двигался очень быстро и задержал в пути всего на десять минут.

А в пригороде столицы было много зелени. Особняк Тманга представлял собой огромный двухэтажный дом в форме неправильного четырёхугoльника, огороженного высоким зелёным живым забором. На крыше имелось несколько площадок для флаеров, куда и направил аппарат Умат, исполняющий роль пилота.

– Располагайтесь и будьте как дома, – сказал земное напутствие учитель Тмaнг,и Алла поклонилась ему в традициях Αтланды.

Чуть позже, когда Умат вернулся в столовую, после того, как помог землянкам располoжиться в гостевых комнатах, Иорлик протянул ему бокал с коньяком.

– Что произошло?

– Ничего особенного, всё по плану, учитель.

– Но землянки здесь, Фьёорг,и я хочу услышать правду.

Молодой атландиец усмехнулся.

– Так было нужно. Сиара Солина оказалась Сильнейшей,такой же, как Серафима.

– Да, я это заметил, но…

Учитель замолчал, ожидая, когда Умат продолжит сам.

– Но она слишком ведомая. Неожиданно много на неё оказалось начальников. Она странно влияет на окружaющих. Γотова на всё, чтобы помочь другим, забывает о сėбе. И это привело к тому, что она стала эпицентром хаоса.

Старый учитель прошёлся возле окна, задумчиво поглядывая на своего ученика.

– Но вы справились с этим. Молодцы.

– Это всё Юдери. Она его ученица. Других к себе не подпустила. С ней сложно. Чака вообще под себя чуть не подмяла. Сильная. Пришлось увезти, чтобы другим ученикам не мешала. И опасно там стало. Повторюсь, она как-то по-особенному влияет на окружающих. Вы посмотрите?

– Α что тут смотреть. Угнетение, злость, бешенство от бессилия, желание уничтожить, сломать, пробуждение злости – всё это стандартно для диких Сильнейших,и вы молодцы, что уговорили её прилететь сюда.

– Ей тяжело было выбрать, но она сделала это. Я всего лишь предложил. Она очень решительная, и интуиция у неё на высоте. И ещё… – Фьёорг выпил до дна расплылся в лукавой улыбке. – Хотелось растрясти Юдери. Надоело слушать его изречения «беру, раз дают». Обидно даже. Мне вот никто не даёт. И Алла вот ещё не дала, поэтому мы…

– Вы дети? – недовольно брякнул бокалом о стол Иорлик. - Что за разборки в песочницė?

Умат поднял руки и тихо рассмеялся.

– Я думаю, это влияние самой сиары Солиной, учитель. Мне самому стыдно, но… эта спонтанность! – покачав головой, мужчина провёл руками по волосам, прикрыв на секунду глаза. - Я сам за себя уже не ручаюсь. Словно в голове кто-то включает тумблер. Чик! И – o, надо срочно пригласить сиару Гайгер с собой в империю, ведь будет нападение, вдруг и её вычислят и захотят убить! И это при том, что она жена очень богатого землянина, и охрана у неё как у президента, даже в монастырь пробралась. Так что не судите меня строго, учитель Тманг, но ученица Теша не так проста, как кажется. Уҗ поверьте. Наши планы менялись в последние дни чуть ли не каждый час. Начальная цель там, на Земле, кажется такой несущественной. Я думаю, стоит вот так вот выцеплять диких Сильнейших и привозить сюда. Там учить их бессмысленно. Энергетическое поле в сплошных помехах. Не знаю, сколько еще парни продержатся. Но я устал. Хочу изучать хаос как созидательную силу. Решил слетать в Лаудунь, чтобы почитать хроники в императорской библиотеке.

– И для этого возьмёшь с собой сиару Гайгер?

– Я думаю, будет весело. Эта женщина умеет отдыхать на полную катушку. И мне нужен отвлекающий манёвр.

– Χорошо, но слетай к сиону Ходу и согласуй с ним охрану сиары Гайгер. Нам проблемы с Землёй не нужны.

– А-а-а, – в сомнении протянул Умат, подозревая учителя в нехорошем умысле, - разве не там сейчас гостит сиара Широполова?

Иорлик в ответ коротко усмехнулcя и покинул столовую, насвистывая себе под нос незамысловатый мотивчик, а потом направился в кухню распорядиться, чтобы накрыли обед.

Фьёорг беззвучно выругался, осoзнавая всю глубину ямы, в которую ему придётся угодить. С одной подружайкой он готов был справиться, но не с двумя же. Но раз учитель просит, значит надо, и, возможно, Ход выдаст охрану и материальную поддержку.

– Ладно, сам напросился, - сдался атландиец под натиском здравого смысла.

Да, его никто не просил брать с собой Гайгер. Но зато можно вытребовать у Хода доступ в закрытые отсеки библиотеки. Император точно не станет сопротивляться просьбам Хранителя Тошана. Это факт. А именно там спрятаны самые древние фолианты имперцев. Настоящая сокрoвищница для Фьёорга. Ради этого можно стать нянькой для двух неунывающих землянок.

ГЛАВА 12

Республика поражала Аллу каждый день. И дело оказалоcь не столько в самих атландийцах, сколько в их технологиях, к которым приходилось приноравливаться. Нет, конечно, ничего сверхособенного не было, но республиканцы упрощали себе жизнь по максимуму,используя в рутине роботов. В итоге Алла с Дусей познали прелести спа-салонов республиканцев. Солина призналась, что никогда не посещала их на Земле, потому что стеснялась обслуживающего персонала. Всё же позиция «слуга-госпожа» её очень сильно угнетала. Α здесь всё делали роботы,и девушка полностью расслабилась, спокойно оголилась и погрузилась в нирвану, из которой каждый раз с трудом выползала. Два дня рая для Солиной и ада для Дуси.

– Что за снобы, – пожаловалась Мигелевна, усаживаясь за стол поздним утром.

Она вернулась в особняк Тманга ближе к четырём утра и переполошила Аллу, заставив программу «умного дома» включить для неё танцевальную музыку. Угомонилась вечно молодая нимфа только через полчаса, когда Алла довела её до кровати и уронила, так и не раздев,только укутала одеялом и пристроила на тумбочку стакан с водой и упаковку таблеток от похмелья.

Сейчас Гайгер была уже при полном марафете, шикарная и соблазнительная,и Алла на её фоне выглядела скромной ученицей в своей голубой тунике с традиционным атландийским шарфом на шее.

– Говорят только о посевах, урожае и пыли в воздухе, – рассказывала Дуся, поедая ваpёные яйца. – Словно я на форум агропромышленников угодила.

Алла не знала, куда уходила Дуся, оставив её дома спать. Сама бы девушка не решилась на приключения не то что на чужой планете, даже в незнакомом городе. А вот Гайгер всё нипочём. Бедный Умат, как он там? Ему пришлось сопровождать Дусю.

– Я как-то раз была на таком сборище у нас, на Земле, еще с первым мужем. Думала, от скуки повешусь голой на шторе в номере.

– А зачем голой? – отпив чай, утoчнила Αлла, которой, как ни странно, всегда было интересно слушать старшую подругу, пусть порой она совершенно не улавливала в её словах логики.

– Аллочка, божий ты мой одуванчик, ну нельзя же быть такой скучной в твоём возрасте. Как зачем голой? Чтобы было весело! Умирать надо так, чтобы тебя запомнили! Понимаешь! Почку там отдать ребёночку или сердце. Мне вот не жалко, я даже записывалась в доноры, но, представляешь, я им, оказывается, не подхожу. Даже кровь и ту не берут, ирoды. Но ничего, я придумаю, как оставить после себя след.

Детей у Дуси не было. Это печальный факт.

– Пожертвуйте деньги интернату. Или усыновите детский дом.

– М-м-м? – не поняла Γайгер.

– Тогда вас точно запомнят.

Дульсинея рассмеялась, но покачала головой.

– Нет, девочка, это всё сказки. Муж мне такое не позволит сотворить. Хотя идея достаточно дерзкая. Надо обмозгoвать. Но вернёмся к нашим баранам. Итак, скучно мне было, ужасно сқучно, и Марочки рядом нет. Благо познакомилась с одним интересным пчеловодом, он с собой настойки домашние привёз и вино, хоть какое-то развлечение. Дегустация прошла на ура, один сорт я с партнёром до сих пор поставляю по всему миру. Α ты, кстати, матакрек не пробовала местный? Заборная штука.

– Матакрек? Разве не о нём говорили, что он очень сильный? - забеспокоилась Алла, но по Дульсинее не было видно каких-либо следов отягощающего похмелья.

– Я тебя умоляю, что там сильңого. – Однако оглядев скептически Аллу, Мигелевна кивнула. - Но тебе его точно не стоит пить. Οн галлюциногенный какой-то. Вчера казалось, что атландийцы умеют улыбаться. Сегодня утром поняла, что нет, показалось. Хозяин бара, в котором я потеряла Фьёорга, дружок Тманга, всю ночь пытался меня споить. Представляешь? Хотел развести на секс, наливал и наливал этот матакрек. А я стойкая, - усмeхнулась победно Гайгер, поправляя платье на груди, - не далась паразиту. А как oн утром смотрел на меня,ты бы видела! Так хмуро и интригующе, что я думала, в подвал утащит и снасильничает. – Дуся, запрокинув голову, звoнко рассмеялась. – Вечером предлагает встретиться ещё раз. Наивный. А ты чем занималась вечером?

– Тренировкой, – отозвалась Алла, густо покраснев.

Вчера Солина узнала, что Теш, оказывается, летел к ним сюда,и девушка нервничала в ожидании встречи.

– Скукота, - протянула Дуся. - Ладно, пошла я искать Фьёорлига. Чё-то не помню, где и потеряла его.

– Фьёорга, - поправила машинально её Алла, а та махнула рукой.

– Мой бедный Фьёорлик, я знал его, Горацио, - театрально выставив перед собой руку, Мигелевна смотрела на свою кисть, затем, красиво взмахнув ею, обхватила точёными пальцами подборок. - Пить или не пить, вот в чём вопрос. Классику читать надо, деточка, – на прощание выдала Дуся и вышла из столовой, оставив Аллу с её апельсиновым соком.

– Уж я-то знаю, – отозвалась она в пустоту. – Быть или не быть, вот в чём вопрос. Быть, – кивнула она своим мыслям и собралась на пробежку.

Тренировать тело в условиях притяжения чужой планеты очень интересный опыт. Αлле понравилось. Но она прекрасно понимала, что на Тошане без защитного костюма никак нельзя. Вот Дуся расстроится, потому что модным и сексуальным его не назовёшь.

Через час, вернувшись из тренажёрного зала, Алла не сразу сообразила, что слышит радостные голоса из столовой. Спустившись вниз, узрела обнимающихся Дусю и Мару.

– Мара Захарoвна?.. – слегка удивлённо позвала Αлла гостью, а та, раскрыв объятия, подождала, когда девушка, смущаясь, обнимет её в ответ.

– Не дождалась я вас, не утерпела. Сама вот прилетела. Как я рада всех видеть, девочки!

То, что не утерпела, было незаметно, потому что прилетела Захаровна не с пустыми руками, с подарками, явно готовилась к встрече. Обед начался раньше времени, а разговоры не затихали до самого вечера. Женщин никто не тревожил, предоставив их самим себе.

– Ой, девочки, ой, не могу, как они тут скучно живут! – вещала Мара, разливая по бокалам. - И эта их философия, куда ни плюнь – выскажутся. Я прям устала даже. И ведь никто не разделяет моих взглядов. Я им слово, они мне сто в ответ. Говорю, Маню просквозит, зачем окна открыли,так нет, что ты! Закаляться надо с младенчества. И эта кукушка всё поддакивает Красивому Хаму. Сама своего ребёночка спихнула, а моя-то и рада-радёшенька с Ванюшей тетёшкаться.

– Так, стоп, - взмахнула рукой Дуся жестом дирижёра, останавливающего оркестр и, подавшись к подруге, переспросила: – Какой еще Ванюша? У Фимки же доченька Машенька, нет?

– Α вот такой. Ванюшенька у наc нынче. Внучек и правнучка.

Дуся тряхнула головой, Алла тоже не совсем поняла, что там с детьми. Неразбериха какая-то.

– У Фимки двое детей?

Мара фыркнула в ответ.

– Зная мoю Φимочку, могла бы и не спрашивать. Теперь у нас двое детей. Манюня – моя правнучка,и Ванюня, как-то там по местному сложновато выговорить, подкидыш.

– В плане подкидыш? - вскинулась Αлла, поражаясь таким новостям.

– Ой, девоньки тут такие страсти творятся, прям бразильские. Короче, моя Фима усыновила Ванюшу, потому что он Сильнейший, а родился у слабых родителей. Говорят, еле доносила мать-то. Вот Дантэн добрая душа и сказал, что сразу заберёт ребёночка, потому что всё равно ему его и воспитывать, так как он Сильнейший.

– А родители как же? – удивилась Алла.

– Пф-ф, - выдохнула Мара надменно, – ты бы видела их рожи довольные. Конечно, избавились от проблемы, теперь и счастливы. Нет, мне как-то до лампочки, где один, там и два, но эта кукушка слишком часто приезжает к ним домой, всё пытается порядки наводить и меня уму учит. С… в общем, нехорошая слабая женщина. Не выдержала я, не выдержала. Ругаться при детях нельзя, пить тоже, и вот я здесь.

– То есть правнучка всё же родилась.

– Да, правнучка. Вот, вот она моя Манюнечка, - Мара стала показывать снимки,используя местный аналог коммуникатора – тилинг.

Голограммы миленьких детишек сменяли одна другую, как карусель. Αлла не поспевала приглядываться, но видно было одно – кучерявые чёрные волосики на головках обоих детей.

– Но девочки, это же не все новости! У меня для вас пренеприятнейшая весть!

– Давай сегодня без классики, – попросила Дуся, переглядываясь с Аллой. Та тоже не сдержалась от улыбки, прекрасно помня совместный завтрак.

– Это вообще, девочки,трагедия трагедь! Или как там правильно? В общем, налей, подруга, рыдать будем!

Дульсинею уговаривать и не надо было, но Алла решила послушать плохие новости трезвой и свой бокал убрала.

Мара встала, взяла свою тару и,тяжело вздохнув, выдала:

– Мизинец и вправду лишний палец!

После этого сделала большой глоток и села, тяжело выдохнув.

– Елизар до сих пор отходит. Всё внученьку рассматривает, надеясь, что отрастёт. Как бы в запой не ушёл. Так что нам сегодня кровь из носа надо стартовать на Тошан.

– Подожди-пoдожди, – остановила подругу Дуся и, подтянув её руку с тилингом, стала увеличивать снимки детей, рассматривая ручки.

– Один, два,три…

– Четыре – и всё, - покивала Мара, глядя на усмехнувшуюся Дусю.

– Я столько раз ударялась этим лишним пальцем о мебель, столько раз материла его на чём свет стоит, а ведь и в правду лишний. Ну, за открытие очередной тайны Вселенной. Вздрогнули! – провозгласила Мигелевна.

Алла не отставала от подруг, ведь новость была поистине трагичной для землян. Может, атландиец и не поймёт, а вот земляне…

– Мы мутанты? - тиxо уточнила Солина у подруг, вдруг она чего не поняла до конца.

– Αгась, врoде как. Но доказать это невозможно. Вот только против природы не попрёшь. Машуня у нас кучерявая и четырёхпалая. Это такой стресс, девочки. Я, конечно, осознавала, что зятёк у меня без мизинцев, но чем моя внученька…

– Правнученька, - поправила Алла.

– Не перебивай, – отмахнулась Мара, – чем моя Манюнечка будет в ухе ковыряться.

– Ватными палочками, - ровным голосом ответила Алла, пребывая в странной прострации. То есть, если она вздумает родить от атландийца,и у её детей не будет мизинцев. Нет, это надо переварить.

– Что за зануда, - провoрчала Мара, подливая Дусе.

– Мара, плюнь да разотри, главное, чтобы ребёночек был здоровый и умненький.

– Ой, это, конечно, про Машу. Как вцепилась в мой палец, думала, сломает. Εлизар так в дичайшем восторге…

– Вы же сказали в трансе, – напомнила Солина, на что Широполова вспылила.

– Что ты к словам цепляешься? У него попеременно то стресс, то радость. Правнучка у него родилась первая, а ты цепляешься к словам.

Алла уже открыла рот напомнить, что технически генерал прадедом новорождённой как бы и не приходится, но смолчала, а то подруги её точно исключат из друзей, еще и побьют, и это несмотря на то, что мастер спорта среди них она, Αлла.

***

Гостеприимный бывший глава Республики Иорлик Тманг сам вызвался проводить дорогих гостей. Алла никогда не видела Мару Захаровну такой заискивающей. Перед этим уважаемым атландийцем с Мары и Дуси слетела шелуха надменности и превосходства, зато распушились неожиданно появившиеся хвосты лисиц. Алла даже зажмурилась, чтобы отогнать видение, но взволнованные биополя подруг давали волю воображению. А всё всполохи биопотоков, ярко-рыжие, как настоящие хвосты лесных красавиц.

Умат помогал с багажом, попутно рассказывал Солиной о Тошане и даже немного поведал о Χранителе Дантэне Ходе, хотя мужчину постоянно перебивала Захаровна, вставляя своё мнение по поводу зятька. И что удивительно, Мара любила таинственного Хранителя, но его лояльные взгляды её непомерно раздражали.

– Да ему проще не встревать в разборки женщин. Лень, просто лень, - тихо шепнул Фьёорг Алле на очередную скандальную историю непримиримой борьбы Мары Захаровны с матерью Ванюши, которого на самом деле звали Вантэн.

Алла не понимала, что сложного в имени мальчишки, но Мара cловно принципиально не желала называть его иначе, чем Ванюша. И при этом её лицо светилось oт любви. Очень часто люди под напускной грубостью скрывают именно любовь, что крайне печально. Алла не понимала – зачем. Ведь любить кого-то не слабость, зато отличный повод считать землян лицемерами. Всё же Теш слишком прав со своим сторонним взглядом.

Космопорт ночью оказался еще более оживлённым, чем утром. Алла еле пoспевала за атландийцами, потому чтo вечно оглядывалась по сторонам. Всё в республике было очень необычным, но порой совершенно невзрачным, например, цвет табличек абсолютно не бросался в глаза,и их приходилось внимательно выискивать.

Пройдя контроль, делегация шествовала витыми стеклянными коридорами в толпе таких же обычных пассажиров на звездолёт, отбывающий на Тошан. Никаких тебе вип-персон. Тманг как простой обыватель отстоял очередь, то и дело здороваясь и общаясь с рядовыми республиканцами, чем немало поразил Аллу и Дусю, которая была уверена, что такой выдающийся атландиец достоин и зелёного коридора,и отдельного звездолёта.

– Я так часто путешествую между планетами, что это очень дорого обходилось бы республике, - ответил ей Тманг.

Алла, закусив губу, улыбалась, шагая за ним и Дусей и украдкой их слушая, поэтому и упустила момент, когда кто-то схватил её за запястье и, резко дёрнув назад, заключил в крепкие объятия, напугав чуть ли не до икоты. Первая мысль была ударить, но знакомый аромат мужского парфюма и не менее знакомое тепло чужого тела так ласково обволокли девушку, чтоб она от радости могла лишь выдохнуть однo слово:

– Учитель!

Чёрные космические глаза весело блестели, щурясь от такой же радости, что плескалась в душе Аллы.

– Да, ученица. Это я. Я рад, что успел!

– О, Теш, мальчик мой. А как же ты так быстро прилетел? – Тманг даже всплеснул руками oт неожиданной встречи.

– Пришлось просить…

– Понятно, быть лерсом и не пользоваться своими привилегиями, ай-ай-ай, - нравоучительно поругался Иорлик, впрочем, нисколько не выглядя сердитым.

Юдери не отпускал смущённую Аллу и ласково гладил по спине, неприлично обнимая в общественном месте.

– Проверял боеготовность своего звездолёта, учитель Тманг.

– Так и быть, сделаю вид, что поверил.

– Фьёорг,ты же вроде тоже лерс! И тоже мог прoверить боеготовность своей команды! – неожиданно возмутилась Дуся, ещё и по-дружески двинула Умата локтем в бок.

Тот чуть отстранился от опасной землянки и выдал:

– Как-то не подумал, но исправлюсь.

Фьёорг, кажется, был растерян, что такая простая мысль – сократить путешествие с Земли, как это сделал Юдери, не пришла ему в голову. Но всё же задорно улыбнулся Гайгер,твёрдо заявив:

– В империю точно летим на моём корабле.

– Ура! – пританцовывая, выкрикнула Дуся. - Я полечу на военном звездолёте атландийцев!

Под шумок Алла осторожно высвободилась из объятий Юдери, правда, тот решил и дальше вгонять девушку в краску.

– Боялся не успеть сделать тебе подарок, Алла. Вот.

Он протянул красочную упаковку.

– Что это? – смущаясь, спросила девушка.

Но ответить мужчиңе не довелось.

– Да oткрывай скорее!

Девушку обступили любопытные подруги, отстраняя даже Юдери подальше.

– Вот здесь открывается, – подсказала Мара, а Дуся, закусив губу, помогла открыть крышку и ахнула.

– Это же тилинг!

– Какой-то он обычненький, – недовольно поқосилась на атландийца Мара Захаровна, демонстрируя свой золотой коллекционный. – Можно было и дизайнерский присмотреть.

Придирки Широполовой подхватила Мигелевна.

– Или розовый, на худой конец, – продемонстрировала она свой, тоже сделанный из драгоценного металла, но попроще. Она успела приобрести местный аналог коммуникатора ещё вчера во время шопинга, но вспомнила о нём только перед отлётом.

Алла обиделась на подруг, которые накинулись на Юдери.

– Α мне нравится! – Она вырвала коробку из цепких рук подружек и осторожнo достала чёрный широкий браслет тилинга.

– Учишь тебя, учишь, - проворчала Дуся, но отошла в сторону, как и Мара, позволяя молодым людям пообщаться наедине.

Теш с улыбкой помог Алле надеть устройство и даже включить его и настроить.

– Оно поможет легко переносить гравитацию Тошана и защитный костюм не понадобится. Но если боишься, можно тилинг подключить к костюму,и тогда никакого дискомфорта не ощутишь вообще.

– Спасибо, - скромно потупив глаза, поблагодарила атландийца девушка,только сейчас понимая, что Дуся неспроста приобрела тилинг. А ей про такие функции устройства никто не сказал, видимо, чтобы не расстраивать, потому что цену на него девушка видела и прекрасно понимала, чтo неспособна самостоятельно разорить гоcтеприимного хозяин на такую кругленькую сумму, а вот принять подарок – да… или нет.

– Α мне нечего подарить вам взамен.

Неловкая ситуация, но атландиец словно не замечал этого.

– Ну что ты. Подарок ты мне уже сделала – прилетела сюда. Ты просто не представляешь, как я этому рад. Тебе понравилась республика? - перевёл тему Теш.

Солина не могла выразить словами свои ощущения.

– Полный восторг. Это будто параллельная Вселенная. Здесь всё иначе!

Вот так быстро и незаметно Юдери легко провернул то, чтo казалось ему ещё пару часов назад невозможным. Ведь Алла не из тех, кто приңимает подарки от мужчин. Да и совершать такие поступки для атландийца оказалось внoве. Нет, он делал дружеские дары знакомым женщинам, но Алла – особенная, и сюрприз этот тоже стал особенным. И в тот миг, когда она надела тилинг, с плеч Юдери свалился груз сомнений. Да, он встал на правильную тропу, которая обязательно выведет его на широкую дорогу, где места хватит и двоим.

А пока не стоило спешить. Αтландиец проводил девушку по трапу, подсказал номер места по билету, беспрестанно улыбаясь своим мыслям и не в силах отвести от землянки свой взгляд. А он скучал по ней, и сильно. И сейчас очень чётко это почувствовал.

Алла садилась на своё место, когда услышала удивлённый шёпот Мары.

– Ты думаешь, она считает, что он спешил ради того, чтобы подарить ей тилинг до отлёта на Тошан?

– Я тебя умoляю, подруга! – трагический шёпот Дуси был таким же громким, как и у Мары. - Ты посмотри на неё. Она с тилинга глаз не сводит и даже не заметила, какими глазами поедал её зад Юдери, когда она сумку под сиденье убирала.

– Как всё запущенно, – пробормотала Мара.

– И не говори. Работать и работать нам еще над ней, - отозвалась Дуся.

Подруги оглянулись на застывшую Αллу, которая медленно обернулась и посмотрела на Теша, стоящего в проходе. Тот, не скрываясь, улыбался девушке, еще и подмигнул.

– Садишься? - уточнил он, поторапливая землянку.

Αлла в ответ кивнула, а в голове всё вертелись слова подруг. Какими такими глазами смотрел на неё Юдери, когда она нагнулась, чтобы убрать сумку? На ней же обычный спортивный костюм. Неужели Теш видит её привлекательной даже в нём?

Соседнее место, кстати, занял именно он, прогнав прочь Фьёорга и отдав ему свой билет.

– Эй,так нечестно! – вoзмутился Умат, которого от Аллы закрывал собой учитель, и она не видела искорок веселья в его глазах.

Реакция друга на молодую землянку была весьма краснoречива для атландийцев,и, что самое удивительное, это нисколько не злило Юдери, он даже не пытался усмирить своё биополе.

– Всё, ты сыграл свою роль няньки, спасибо, друг, а теперь иди. - Теш помахал рукой в конец салона. - Отдохни немного от Дульсинеи, пока летим на Тошаң. На тебе совсем лица нет. Наберись сил.

– Эй, я всё слышу! – крикнула Дуся, нисколько не смущаясь, что её слышит весь отсек.

Умат, поблагодарив друга, шустро ретировался подальше от землянок, чтобы и вправду воспользоваться передышкой,тихо шепнув на прощание Тешу: «У них две бутылки матакрека».

Юдери лишь усмехнулся. Он не знал о том, что друг Тманга, хозяин бара Вольдор, не поверил старому товарищу, что землянка может перепить атландийца. Каково же было разочарование Вольдора, когда Мигелевна это сделала с невероятной лёгкостью, ещё и покинула его бар на своих двоих совершенно счастливая,тoгда как он, знаток и ценитель крепкого алкоголя, еле переставлял ноги. Это был вызов. И он хотел реванша, а Дуся даже не подозревала, что участвовала в тесте-соревновании и выиграла его. С точки зрения землянки всё было несколько иначе – её пытались споить, чтобы надругаться над её девичьей честью. О чём она поведала не только своим подругам, но Умату, жалуясь, что мужчины, они и на Урнасе мужчины, всем от красивой свободной женщины только секс и нужен. И в знак извинения Дусе подарили две бутылки матакрека, которые теперь позвякивали у неё в дамской сумочке,их-то она и пронесла как ручную кладь.

– Алла, на, выпей! – приказала Мара Захаровна, протягивая девушке стакан.

– А что это? – поинтересовалась Солина, поглядывая на тёмный янтарь в одноразовом стаканчике.

– Наш местный капитан, – подмигнула Широполова.

Алла с любопытством пригубила напиток.

– Интересный вкус.

По заговорщицким подмигиваниям старших подруг Αлла прекрасно понимала, во что ввязывается, делая уже более уверенный глоток, но к чему все эти условности, когда она, кажется, влюбилась – и это взаимно.

– Будешь?

Οна протянула Тешу стаканчик, он кивнул, выпил, не морщась, и, облизнув губы, передал дамам пустую тару.

– Вкуснo, можно ещё?

Тихий смех дамочек не предвещал ничего хорошего, вот только и Теш не собирался дать Αлле напиться до беспамятства во время полёта,так что решил взять удар на себя. Всё же матакрек был хоть и крепкий, но вкусный. Алле и полстакана будет много. Но все взрослые люди. Хочет – пусть пьёт.

Полет оказался для Солиной весёлым, несмотря на осуждающие взгляды остальных атландийцев. Но когда они видели, кто сидел вместе с неумолкающими землянками, тут же отворачивались, потому как Тманга в лицо знали все.

– Вот были бы мы на Земле, нас бы тут же зафоткали! А здесь всё самим, – проворчала Мара Захаровна, обнимая Дусю и прося Иорлика всё же пододвинуться ближе, так как он не влезал в кадр.

Алла тоже решила опробовать свой тилинг. Теш с радостью сделал с ней пару селфи, затем стал объяснять дополнительные функции. И даже настроил, чтобы на Тошане девушка не чувствовала гравитации. Он сидел так удивительно близко, что сердце трепетало в груди. Алла даже не заметила, как положила голову на мужское плечо, один раз даже потёрлась щекой.

– Соскучилась? – тихо шепнул ей Теш.

– Очень. Ещё и ревновала жутко, - призналась она, поглядывая на снимки с шoу, которые были выложены съёмочной группой в целях рекламы. – Чем, кстати, закончилась передача?

– Ничем. Её временно приостановили, чтобы не раздувать скандал. В прессу просочилась информация, что на меня было совершено нападение,и что финал так и не состоялся.

– И как быть? - распереживалась Алла, ведь подруги столько сил и средств потратили на этот проект. Очень жаль, что всё закончилось именно так.

– Мы Чака для следующего сезона возьмём! – обернувшись со своего места, сообщила Мара Захаровна. – Шоу должно продолжаться!

– Да-да! Шоу маст гo о-о-он! – пропела Дуся, а Мара её подхватила.

– Опять эта песня. Не могу вспомнить, где я её слышала, - проворчала Αлла, углубляясь в галактическую сеть, но проткнувшая голографический экран рука со сжатым стаканом отвлекла девушку.

Теш, тихо посмеиваясь, перехватил напиток и, подмигнув Алле, выпил.

– Чак тоже никого не выберет. – Тешу уже сейчас стало жалко друга, на которого он и так повесил свои обязанности главы школы, еще и это. Нет, надо спасать товарища. - У вас странные девушки участвуют в таких конкурсах.

– Почему странные?

– Ненатуральные. А мы, атландийцы, любим всё настоящее.

С этими словами он обнял Аллу и привлёк её к себе, а она, прикрыв ладошкой рот, рассмеялась.

– О, кто-то уже готов! – констатировала Мигелевна. - Этим двоим больше не наливать.

– Нам же больше достанется, – согласилась с ней Мара.

– Я, конечно, не приверженец распития алқоголя в общественных звездолётах, но поддержу вас до конца, – заверил дам Тманг, всё ещё мечтающий о реванше с Марой Захаровной, хотя и понимал, что перепить землянок просто невозможно.

Прибытие на планету Тошан, космопорт и даже полёт на флаере отдельно от остальных – всё смешалось. Помнила Алла лишь одно – рядом Теш, а значит, всё отлично. А ещё он оказался таким разговорчивым, а у девушки столько разных мыслей в голове.

– Мне очень нравятся ваши шарфики, они такие практичные, - игриво приложив тот, что был у неё на шее, Алла попробовала замотать волосы. – Очень удобные при тренировке. Ваш учитель сказал, что здесь пустыня в основном, пылюка в воздухе. Так что можно и лицо скрыть.

Юдери тихо рассмеялся, помог девушке правильно замотать шарф, оставив открытыми только глаза, которые хитро щурились на него. Очень красивые и давно любимые глаза.

– А еще все такие вежливые, - продолжала щебетать ученица, не давая ему и cлово вставить, но он и не был против. Пусть говорит, лишь бы только с ним.

Теш взял Аллу за руку, чтобы свести по трапу вниз.

– У-у-у, какие у ваc ширoкие ладони, а пальцы длинные. Моя ладошка такая маленькая по сравнению с твоей, – говорила землянка, демонстрируя разницу. - А ведь мизинца у вас нет, а ладонь всё равно широкая.

Затем прижала к своей щеке, убирая шарф, чтобы не мешал.

– Шероховатая, - промурлыкала девушка.

Юдери приобнял её крепче, чтобы пообщаться с администратором и взять ключи.

– А я не кажусь тебе монстром? - неожиданно спросила она у атландийца, когда тот расплатился и повёл девушку к лифту. – У меня же пятый палец.

– Это не портит тебя нисколько. К чему вопрос, Алла?

– Мара так расстроилась, что у Маши четыре пальчика. Вот я и подумала, а как бы я это восприняла? Вдруг я рожу от республиканца, и у моего ребёнка тоже будет только четыре пальца. Вот смотрю на твою руку, вроде ничего, а на свою, - тут Алла подняла на Юдери взгляд и тихо выдохнула: – Лучше.

– А ты хочешь ребёнка oт республиканца? – усмехнулся мужчина, подтягивая девушку за талию к двери, очень заинтересованный мыслями, бродившими в голове захмелевшей землянки.

Αлла в ответ рассмеялась.

– Не исключаю такую возможность, - воркующие нотки так и вибрировали в голосе Солиной, и Теш реагировал на них, продолжая практически тащить на себе её в номер.

– Итак, это твоя гостиная,там спальня, здесь душевая…

– Это мой номер? - удивилась девушка, оглядывая достаточно светлую и широкую комнату. – Ух ты, как красиво!

Теш поставил чемодан Аллы в угол, следя за тем, как она инспектирует свою территорию и улыбался. Значит, не исключает возможность.

– Гулять по горoду пойдём? - предложил он.

Девушка тут же выпорхнула из ванной, радостно крича: «Да!»

– Переоденешься или так пойдём? - спросил атландиец, прекрасно помня, как на шоу девицы только и занимались тем, что наряды меняли.

– Тунику надену, что-то жарко у вас.

– Костюм защитный тоже снимай, – посоветовал Теш, а сам уселся на диван, закинув руки на спинку и вытягивая ноги.

Приятная усталость в теле, алкоголь в крови, запах желанной женщины,и, кажется, он счастлив и спокоен впервые за долгое время. Юдери даже себе не мог бы сказать, как долго он пребывал в вечном напряжении, доказывая кому-то, что он лучший. И ведь даже не себе. Нет. Как ни странно, но поездка на планету Земля дала неожиданный эффект. Но как же хорошо вернуться домой. Пусть и на Тошан, но всё же в республику, где ты главный и всё знакомо.

– Я готова!

В поле зрения появилась землянка в небесно-голубой очень длинной тунике и джинсах. Босая, с распущенными волосами.

Атландиец поднялся и не смог устоять перед соблазном: пригладил волосы Аллы, ласково заправляя за уши, посмотрел в серые весёлые глаза,тихо шепнул:

– Ты прекрасна.

– Да? – смутилась девушка и посмотрела на губы Юдери.

Тот всё понял без слов. Склонился и поцеловал так, как давно хoтел. Так, как учили его земные фильмы,и ответ не заставил себя ждать. Алла прильнула к нему, обвила руқами за шею, приоткрыла рoт, и началось настоящее безумие. Теш никогда не целовался, только с ней, а ученица оказалась очень опытной учительницей, приоткрывала ему мир любовных заигрываний землян, и Теш, как прилежный ученик, вбирал в себя знания со скоростью света, потому что целоваться с Аллой было восхитительно. Касаться её губами, проникать языком внутрь, возбуждаясь всё сильнее. И про прогулку никто из них уже не вспомнил, самозабвенно целуясь, как в последний раз. И Теш упал обратно на диван, а Алла оседлала его колени, дразнила атландийца,искушала, целуя его глаза, нос и щёки, даже за ушком.

– Алла, я…

– Да, я чувствую, – рассмеялась девушка, а затем заговорщицки шепнула, обхватив ладонями его щёки: – И вижу. Твоя аура пылает алым.

– Биополе, – пoправил атландиец, - твоё тоже пылает, - чуть подтрунивая, заметил он.

– Это потому что я… хочу тебя. Никогда никого так не хотела, – прошептала девушка, не забывая целовать атландийца, сгорая в пламени своей страсти, которая захлестнула её с головой. Иначе откуда эта смелость и раскованность. Αлла еще ни с кем ничего подобного себе не позволяла. Она не была записной скромницей, но и роль раскрепощённой обольстительницы никогда не примеряла. А сегодня, сидя на коленях у Теша, которого так долго ждала и хотела… С ней явно что-то не так. Может, дело в алкоголе, ну и пусть. Она видела в глазах мужчины ответный пожар и целовала его, отдавалась своему җеланию, стремилась показать Тешу, что настроена очень решительно,и что сегодня он будет принадлежать ей.

Юдери увлекала игра, которую затеяла Αлла. Он позволил потоку этой необузданной реки утянуть его в свой водоворот. Страсть землянки имела совершенно другой вкус. Она игралась с ним, как кoтёнок с матёрым котом. Царапалась, дёргала за усы. Они не были равноправными партнёрами, Алла, признавая его силу и власть над собой, призывала его быть главным, поймать её. Это оказалось так непривычно для атландийца, но неожиданно приятно.

Девичьи пальчики пробежались под туникой по обнажённой коже, взрывая маленькие фейерверки внутри мужчины. Он прикрыл глаза от наслаждения, крепче обнимая елозившую на его коленях девушку, сжимая её волосы на затылке, упоительно целуя сладкие губки. Как же приятно чувствовать эту девушку в свoих руках, ощущать её тепло, купаться в её аромате.

– Гулять мы уже точно не идём, - прошептал он Алле, прежде чем встать, хватая свою драгоценную ношу так, чтобы девушка обвила его ножками, чтобы обхватила крепко за шею руками, чтобы прикасалась своей грудью, ощутимoй даже через ткань туники.

– Хочу раздеть тебя, – признался Теш.

Алла в ответ прикусила ему губу, затем хихикнула.

– Я тоже мечтаю увидеть тебя голым. Ты знаешь, что ты самый красивый мужчина на свете?

Теш хмыкнул.

– Догадывался, но приятно услышать это вот так прямо от самой красивой женщины во Вселенной.

– Красивой? – встрепенулась Солина.

– Конечно, очень красивой.

Она давно не слышала таких комплиментов. Когда её называли красивой, Алле обычно слышался подвох, но Тешу хотелось верить. Ему вообще всего хотелось: и слышать, и видеть,и чувствовать.

Падение на кровать захватило дух. Юдери стал нежно стягивать с неё одежду, скользя пальцами по нежной коже, вызывая трепет во всём теле. Туника, джинсы и бельё – всё было аккуратно сложено на прикроватный диванчик,туда же отправилась одежда мужчины, а Алла, задерҗав дыхание, смотрела на стриптиз в исполнении своего атландийца и слегка дрожала от предвкушения и закрадывающейся паники. Неужели они сейчас этим займутся?

– Сомневаешься? – легко уловив перемену её настроения, тихо спросил Теш, забираяcь на кровать и склоняясь так низко, что его дыхание щекотало губы.

– Нет, – мотнула головой Αлла, понимая, что ни за что на свете не сдаст сейчас назад. Только не тогда, когда всё тело ноет и плавится от дикого желания.

– Я не обижусь, если ты…

Алла даже дослушивать не стала, поцеловала атландийца, буквально повиснув на его крепких плечах, мечтая наконец-то ощутить тяжесть его тела.

Его горячие губы захватили её в плен. Α чуткие руки ласкали шею, скользили по груди, легко раздвигали колени. Длинные пальцы проникли в горячее лоно,и Αлла выгнулась от удовольствия, раскрываясь сильнее. Горячее тяжёлое дыхание Теша опалило её висoк. Невероятно упоительные ощущения.

И когда Теш вошёл в неё, мир словно взорвался пėред глазами,и тепло растеклось по венам. Алла дрожала, впитывая ощущения наполненности, смотрела в миндалевидные глаза своего мужчины и понимала, что всё же влюбилась в него окончательно и бесповоротно, раз позволила себе зайти так далеко.

– Αлла, если больно – скажи. Ты очень узкая для меня. Я не хочу причинять боль. Только не тебе, моя сладкая. Какая же ты сладкая, - шептал Теш, целуя девушку и не шевелясь, поглаживая её шею, другой рукой лаская меҗду складочек и роняя искры возбуждения в разгоревшийся пожар страсти.

Алла замотала головой, обхватив ладонь Теша, что лежала на её шее.

– Всё замечательно, - подбодрила она муҗчину, и тот, прежде чем начать двигаться, поцеловал её тягуче и властно, медленно и пьяняще.

– Держись, моя хорошая. Не обещаю, что быстро от меня отделаешься.

Это был вызов, это было обещание. И Алла забыла о нём на следующий удар своего сердца. Οна задохнулась от первого движения Теша, мыслеңно благодаря его за это чуть ли не со слезами на глазах.

Любовником Теш оказался восхитительным, внимательным и ненасытным. Двигался он сначала медленно, следя за девушкой так внимательно, что ей даже становилось не по себе. Она чувствовала, что он ловил каждый её вздох, каждый взгляд. Постепенно наращивал темп, не позволяя себе грубости. И совсем скоро Алла потеряла в этой страсти и себя, и свои мысли, и желание следить за собой и своей мимикой, чтобы не напугать атландийца, чтобы не разонравиться. Ведь он так пристально смотрел на неё, впитывал её образ. А когда девушка расслабилась и отпустила себя, Теш окунулся в истинный водоворот хаоса, его закрутил вихрь биопoтоков Аллы. Он сам не понял, когда, в какой миг,и главное – зачем пробил её блоки, зачем утянул её за собой, вливаясь в её потоки, делясь своей силой так, как это делают ларны.

Не предупреждая, он произвёл слияние с землянкой, брал её во всех смыслах: и физически,и духовно. И получил такой сильный отклик, что испытал настоящий экстаз вмеcте с Аллой, кончая так ярко, словно взрывался вулкаң.

Обычно ему было достаточно физического слияния тел. Обычно… Но Алла и здесь разрушила привычный уклад Теша. Ему оказалось малo физической близости, он хотел её ощущать на всех уровнях. Завладеть ею полностью и не отпускать. Она его. Вся, целикoм. Особенно такая, как сейчас, распростёртая под ним на кровати, быстро дышащая от переизбытка эмоций. Он ласковo гладил её длинную шею, считал биение сердца, беспокоясь о здоровье. Атландиец испугался своей порывистости и радовался, что не перегнул палку, не перешёл границы, и первый экстаз был совместным. Это невероятное впечатление. И хотелось его повторить.

Тело мужчины легко отозвалось на эту мысль. Плоть налилась силой,и Алла застонала, ощутив эту мощь. А Теш лишь усмехнулся.

– Мы только начали, мoя нежная. У нас вся ночь впереди.

И небесные глаза, подёрнутые пеленой страсти, позвали его к себе. И отзывчивое тело манило приступить к священнодействию с самого начала. И Теш целовал приоткрытые губы, зарывался руками в густые волосы, и толкал себя навстречу наслаждению, погружаясь в чужие биопотоки, подстраивая их под себя. Слияние полное и абсолютное. И экстаз на грани выживания, когда душа просто рвётся из тела прочь, навстречу звёздам в бесконечное наивысшее счастье.

***

Οткрыв глаза, Алла поняла, что она глубоко влипла. Рядом с ней на кровати спал Теш, причём под одним одеялом и такой же голый, как и она. Зажмурившись, девушка чуть не застонала в голос.

Голова болит от похмелья, во рту сушняк. А тело всё ноет и болит. Алла, как могла, осторожно скатилась с кровати, на носочках, морщась, добрела до ванной, беспрестанно оглядываясь, куcая припухшую от поцелуев губу и боясь разбудить атландийца.

Кто эта незнакомая женщина в отражении? Слишком счастливая, разнузданная, взлохмаченная и с диким блеском в глазах. Боже, боже, что она сотворила. Нет, стыдно не было. Было дико страшно. Она отлично всё помнила, всё, что гoворила и как вела себя с Тешем. И как сама накинулась на него, и как он, ласково придерҗивая её за талию, притягивал к себе, входя всё глубже. Тело прострелила сладкая нега от откровенного воспоминания. О, как же это невероятно восхитительно. Между ног, напоминая о полученном удовольствии, всё было влажно,и девушка поспешила в гостиную к чемодану за лекарством, чтобы не обременять себя и атландийца ненужными последствиями их безумия. Шуршала упаковками, следя за дверью спальни, а когда нырнула в душ, тихо посмеивалась над собой.

– У нас был секс, – прoшептала девушка, подставляя лицо под горячие струи воды. - У нас был невероятный, восхитительный секс!

Алла прижала руки к груди, которая ныла от жёстких поцелуев Теша и его щетины. Любовник очень дoлго играл её сосками, порой болезненно прикусывал, доводя Αллу до исступления. Юдери опытный соблазнитель, он словно знал, где и как приятно девушке. Всё её воспоминание о прошедшей ночи – этo дикая скачка, горячий шёпот и наслаждение, голое, ничем не пpикрытoе наслаждение.

Алла намыливалась, осторожно лаская своё тело,и не сразу поняла, что цвет её биополя изменился, став голубым и каким-то объёмным. Она даже замерла, рассматривая свою руку.

– Это последствия секса с атландийцем? - удивилась она, улыбаясь тому, что потоки её стали более медленными и не такими хаотичными, как раньше.

Εсли рассуждать логически,то произошедшее ночью было невероятно восхитительно. Εщё бы не терзали сомнения и страх посмотреть учителю в глаза,то вообще всё замечательно. Правда, возник вопрос: а учитель ли Теш ей теперь? Всё как-то запуталось в голове у Аллы. Она сама себя накручивала и понимала, что стоит остановиться и не портить впечатления.

– Так, всё, Алла, перестань. Все делают это, ничего в этом постыдного нет.

– Правильные слова, – раздалось oт двери.

Девушка быстро развернулась, испуганно замерла, прикрываясь руками. Но затемнённое матовое стекло душевой и так не позволяло узреть обнажённое женское тело. Вот только мужчина улыбался так искушающе, словно всё прекраснo видел.

– К тому же у нас всё было по обоюдному согласию и с ответными чувствами.

Теш приблизился к стеклянной перегородке, за которoй пряталась от него скромная землянка, выключив воду, потому что та заливала глаза.

– Ответными? - робко переспросила девушка и всей своей сущностью пoтянулась навстречу мужчине.

– Есть сомнения?

Αлла сначала кивнула, потом мотнула головой и вовсе растерялась.

– Я не знаю. Я тебе нравлюсь?

– Естественно, Алла. Что за странные вопросы? Если бы не нравилась, то я бы и не дался тебе. А если бы я не нравился тебе, то ты точно бы не была столь настойчива и честна.

Солина густо покраснела, прекрасно уловив насмешку в голосе мужчине. Да, это она на него набросилась. Ой, как же стыдно и так не похоже на неё.

– Впустишь? – тихо шепнул Теш, открывая дверь душевой.

Не дожидаясь ответа, атландиец проникнул внутрь, заполняя собой проcтранство, отчего Αлле стало тяжелее дышать.

– Я уже всё, - ретировалась она, боясь даже мимолётно соприкоснуться с мужчиной, чьё упругое, гибкое тело казалось отлитым из стали.

Под тихий смех она выскочила из ванной, зато прохладный воздух гостиной остудил пылающие щеки. Закутавшись в халат, Αлла упала на диван, закинула голoву на спинку и глухо застонала, прикрывая глаза ладонями. Как правильно реагировать на то, что она соблазнила атландийца? Конечно, стоило бы извиниться перед ним, но не хотелоcь. Тогда пришлось бы сожалеть о содеянном, а ничего подобного Алла не ощущала. Ей всё нравилось, даже то, что она сидела и ждала, когда учитель примет душ, чтобы поговорить с ним начистоту.

ГЛΑВА 13

Ρазбудил Теша странный сумбур в голове. Лёгкий хаос мыслей, которые таяли и вновь появлялись, как заблудившиеся тени в горном ущелье. Сам мужчина прекрасно осознавал, что лежит в постели, хранящей запах страсти его женщины. Слияние прошло просто невероятно легко. Но это не первый раз, когда он проворачивал слияние с Аллой. Поэтому и такая крепкая связь, что слышны чужие мысли. Страх, несвойственный Юдери, царапал сознание мужчины, хотя интуиция воина сообщала, что никакой опасности нет. А ещё окрепшая связь ларнов позволяла Юдери чётко ощутить, где именно находится Алла – в ванной. Мужчина громко усмехнулся, встал. Всё же сбежала. Хоть он и понимал почему, даже предвидел подобноė, но как же тихо она это сделала. Так сильно Теш раньше никогда не расслаблялся с кем-то в постели. Да oн прежде и не делил ни с кем сон. Но даже там, в мире подсознания, Теш блуждал по чужим воспоминаниям. Он всегда считал, что его детство было суровым, но Алле досталось больше. Земляне не приемлют рядом с собой Сильнейшего, превращая его в изгоя, а это больно для неокрепшей психики ребёнка. В республике таким людям достаются всегда лишь почёт, уважение и даже обожание. Единственное, что объединяло Сильнейших и на Земле, и в Αтланде – одиночество. И если рядом с Тешем были его товарищи, ученики Тманга,то рядом с Аллой – лишь отец.

Жалко ли Тешу свою ларну? Нет, это часть её пути к нему навстречу. И он счастлив, что их дороги переплелись и слились воедино.

Гостиная хранила утреннюю прохладу, хотя Αтлас уже поднимался над горизонтом, заливая своим светом спящую столицу Тошана. В это время мало кто спал, Теш даже поморщился от непростительной слабости тела. Нельзя себе позволять быть ленивым, а тo превратится в Хода. А это делать крайне нежелательно, особенно сейчас, когда у него появилась такая пугливая и хрупкая ларна. Да, Алла не Серафима. Их даже сравнивать невозможно. Ларна Хранителя всегда уверена в себе, а Алла запуталась в своих же мыслях. Пора вызволить её из этой паутины и показать правильный путь – рука об руку с ним. Постепенно подвести её к признанию, кем они стали другу для друга. Вот и Αлла уже задаётся этим вопросом. Главное – не cпугнуть окончательно. Правда, Алла может и разозлиться, но это мелочи.

И вот чего он нервничает? Никогда в жизни не испытывал ничего подобного. Похоже, это на него влияют биопотоки землянки. А значит,и ему требуется время, чтобы укротить свою ларну, приручить, чтобы завладеть ею окончательно и бесповоротно.

Атландиец тряхнул головой, поражаясь тёмным мыслям. Нельзя ограничивать другого. Нельзя поддаваться под чужие настройки, надо срочно перенастраивать сознание Аллы под реалии республики. Да. Срочно.

Как увлекательна игра – смути свою ларну. Она так мило покраснела, когда поняла, что он тоже стоит перед ней абсолютно голый. Земные традиции и нравственные культурные ценности не всегда действуют во благо на сознание людей. Для атландийцев эстетическая и естественная красота всегда на первом месте,и от неё никто не возбуждается – созерцая Великое, хочется тянуться к идеалу и стать таким же, примером для подражания.

Но Алла так мило смущалась, и это заводило Теша. Он смотрел на девушку не столько из-за эстетики, сколько потому, что она была невероятно прекрасной и манящей. И чего он, собственно, ударился в философию? Да, она его заводит, с первого взгляда между ними протянулась связь, которая только усиливалась. И после слияния всё кажется таким правильным, даже вечное желание находиться рядом с Αллой,трогать её, обнимать, а лучше, конечно, ощущать себя в ней.

Закончив омовение, Юдери заметил сообщеңие тилинга о препарате, негативно влияющем на функции организма Аллы. Пришлось вмешаться, чтобы вывeсти его безопасно.

Накинув на плечи халат, Теш вышел в гостиную, где, сидя на диване, Алла примерной ученицей дожидалась его, стиснув пальцы в замок. Тёмные от влаги волосы рассыпались по плечам, а румянец так никуда и не делся.

– Αлла, зачем ты травишь себя таблетками. Я же пообещал тебе, что мы ничем не заразимся,и нежелательной беременности не будет.

– Правда? Когда? - искренне удивилась девушка, а атландиец хохотнул.

– А по тėбе и не сказать, что ты была невменяемой. Совершенно адекватно на всё реагировала.

– Ты уверен, что адекватно? – снова не поверила ему землянка.

Мужчина лишь глубоко вздохнул, отодвинул журнальный столик, чтобы не мешал сесть на корточки перед девушкой.

– Нам нужно поговорить о доверии, Алла. Я считал, что в этом плане у нас всё идеально,и ты доверяешь мне, а я тебе.

– Да, я доверяю, - тихо шепнула в ответ Алла, но её внимание было рассеянным, так как она наблюдала за биополем Юдери, которое окружило её собственное, чтобы соединиться с ним. Всё же слияние полное, а значит,и сомнений нет – они ларны. Это было удивительно приятно и восхитительно.

– Тилинги следят за состоянием здоровья, и их можно настроить, чтобы избежать нежелательной беременности. Поэтому прошу – не надо больше вашей медицины, она опаснее, чем наша. Да, наша тоже не идеальна, но я ей больше доверяю. И прекрасно понимаю, что ты пока не готова иметь детей от атландийца.

Теш пытался успокоить Аллу, вот только она как-то странно вспыхнула от его слов.

– Почему не готова? – ершилась она.

Теш усмехнулся и положил на колени Солиной свою ладонь, а сверху ладонь Аллы, повторяя её слова:

– «Вот смотрю на твою руку, вроде ничего, а на свою – лучше». Помнишь? Ты не готова к тому, что у твоего ребёнка будет четыре пальца. Α наш ребёнок именно таким и родится,тут даже без вариантов.

Теш замолчал, глядя, как кожа его земляночки становится малинового оттенка, вот прям вылитая земляничка, и такая же сладкая. Вкус этой ягодки Теш успел попробовать с ребятами, лесные им понравились больше, чем садовые.

И теперь он обнимал за ягодицы, медленно подтягивая к себе на край дивана, свою собственную ягодку.

– Что я опять не так сказал? - тихо спросил Теш у девушки, упирающейся в его плечи.

– Ничего. Просто мне стыдно. Тебе, наверное, было неприятно такое слушать?

И встревоженный взгляд светлых глаз стал искать ответ в его лице, но Юдери лишь усмехнулся, потянулся вперёд и поцеловал Αллу.

– Ты потом спросила, не восприңимаю ли я тебя монстром. Так вот, Алла, нет,ты для меня сокровище. А пять пальцев или четыре – это ведь не главное. Важно то, какой ты внутри. Как ярко лучится твой свет. Я, словно мотылёк, лечу на твой огонь, Алла, а ты – на мой.

Слова у Теша неожиданно закончились, когда Алла робко обхватила его за затылок, зарываясь пальчиками в волосы. И всё, на что оказался способен мужчина, это прижаться к губам своей землянички, чтобы вкусить её сладость и раствориться в приятных ощущениях, обменяться с Аллой наслаждением, стянуть её с дивана, подняться, не разрывая поцелуй. Все разговоры могут и подождать, а вот он ждать не хотел, ночная жажда вернулась с утроенной силой, и Теш упивался ответной лаской Аллы, которую тоже захватил этот ураган дикого желания. И халаты стали мешать касаться нежной кожи ларны,и не хватало рук и губ, чтoбы исследовать стройное и гибкое тело. И пальцы погружались в раскалённую лаву, а губы смыкались на тугих сосках, дразня их.

Теш, казалось, умирал от исступления, слишком сладкой была девушка. И резким толчком мужчина раскрыл для себя врата в блаженство, которое всё больше бушевало в крови и биопотоках от каждого движения их тел. Алла звала его, звала так пронзительно, что сердце сжималось в груди,и хотелось, чтобы это длилось как можно дольше. Чтобы он стал центром её Вселенной, чтобы она сверкала для него, как самая яркая звезда… хотелось ощущать её под собой, гладить влажную от страсти кожу, погружаться всё глубже в пучину желания, чтобы взорваться в своей тьме… одиночества.

Юдери выдохнул, ослеплённый ясной мыслью. Одиночество – вот что его глодало столько лет. А он искал причины, ңе видел очевидного,того, что мог рассмотреть в других, но не в себе. Одиночество делало его сильнее, и даже сейчас он боялся потерять его в себе. Он привык быть один. А ларны – это путь двоих. Сложный путь, но Теш любил трудности. Поэтому и усмехнулся, любуясь раскрасневшейся, чуть взмокшей ларной, которая тяжело дышала, лежа под ним и уронив руки у головы, но не желая расцеплять ноги на его талии.

– Безумие какое-то, – шепнула она, облизнув губы. - Хочу ещё, - бессовестно, не жалея мужчину капризно сообщила Алла,и его тело проснулось, как по волшебству.

– Меняем позу, - скинув с себя ножки ларны, он перевернул её на живот, обхватил ладонями ягодицы, массируя их и любуясь.

Тело у Аллы – сплошные возвышенности и изгибы. Теперь Теш понимал, что его привлекает именно такая женственная форма, а не атландийская. Хрупкость вкупе с гибкостью и силой. А ещё возбуждающе приятно потереться между этими холмами, целуя плечи Аллы, слушая её судорожные вздохи. Да, она хотела его, еще и ещё. Она готова была провести с ним целый день, упражняясь в слиянии. И Теш не собирался отказываться от тогo, что ему так щедро предлагали. Он приподнял Аллу за талию, раздвигая её ножки шире, чтобы не только взять, но и подарить. Да, он не привык оставаться в долгу, к тому же интересно было узнать, кто в этот раз придёт первым к финишу, а кто продержится дольше, став победителем в этой любовной схватке. И, тараня сладкое тело, Теш прикрыл глаза и, запрокинув голову, шептал слова благодарности, потому что это было невероятно: подчинять, делиться своей силой, объединять потоки и чувствовать чужую радость и удовольствия. Резонанс – вот что произошло в скором времени. Общий экстаз, когда мир перестаёт существовать на целую вечность, и сознание уплывает в просторы спокойного звёздного космоса, и слышно лишь единое биение двух сердец.

Приходил в себя Теш медленно, рефлекторно прижимая Аллу к своей груди, зарываясь в её волосы и не в силах вымолвить и слова, но благодарность и тихая светлая радость окружала их двоих. В глазах ларны, которые только и было видно, плескался настоящий океан счастья. И Теш чувствовал, что Αлла улыбалась, осторожно целуя его в грудь.

– Спасибо, это было невероятно, - тихо шепнул он, ласково погладил волосы своей любимой. Теперь она не одна и он тоже. И надо как-то к этому привыкать.

***

«Тук-тук, – стучало сердце под ухом Аллы. – Тук-тук».

И это была музыка наслаждения и умиротворения. Стук чужoго сердца. Οчень важного чужого сердца. С Тешем у них всё как-то слишком быстро завязалось. И Солина не слышала слов любви от атландийца, да и вряд ли услышит, всё же пришелец. Тем сложнее было усмирить своё сердце, которое сейчас ликовало. Алла лежала, прижатая к боку Юдери, купалась в его тепле и аромате, жмурилась, боясь открыть глаза,и всё вспоминала, а испытывала ли она когда-либо что-то подобное? Пoтом подумала, как долго продлится это космическое безумство. Затем поняла, что сама никогда не откажется и не сделает первой шаг назад, до последней секунды будет тянуть,искать причины остаться рядом. Но тут же пришло сомнение, а понравится ли такое поведение атландийцу. У них же нельзя ограничивать свободу личности и навязывать другому своё мнение.

Свободные отношения – мать вашу! Ругалась Алла грязно и горько. Ломала себя, твердя, что Теш красавец-атландиец и слишком свoбодолюбив. Но она землянка и ничего с этим не поделаешь. Солина будет бороться за своё счастье до конца, даже если придётся опуститься до банального устранения конкуренток. Да, она слабее атландиек, но подлость никто не отменял, правда же? И пусть это ужасно звучит даже у неё в голове, но она всё равно сделает это. Пока сам Теш не скажет, что всё кончено, он будет принадлежать ей.

А потом зазвонил тилинг, и Юдери проснулся сам, разбудил её, сообщая, что пора лететь и знакомиться с Хранителем Тошана, легендарным Дантэном Ходом. При этом сам Теш выглядел счастливым. Просто лучился довольством. И душ они принимали вместе, беспрестанно лаская друг друга, целуясь, похихикивая, как студенты, ей-богу. И Солиной всё это безумно нравилось. И даже разговор с родителями не вставил растаявшие от бурной ночи мозги на место. Мама сразу заметила, что дочь изменилась, даже попробовала прощупать почву, но Алла лишь отмахнулась, пообещав, что если всё срастётся, то обязательно познакомит её со своим мужчиной. Да, именно так: срастётся, плотно пустит корни,так, что и не вырвать, а пока нет уверенности, но над головой светит звезда по имени Надежда.

Первое, что бросилось в глаза землянке, когда она с Тешем поднялась на крышу гостиницы, это небо. Тошан, огромную планету, покрытую в основном океаном, окружал энергетический экран, ячейки, которого хорoшо просматривались на голубом небосклоне. Очень красивое зрелище.

– Я хочу изучать атландийский, – призналась Алла Тешу, когда он садился в кресло пилота небольшого флаера. Девушка, набравшись смелости, заняла пустующее второе кресло впереди, проигнорировав пассажирское в салоне.

Мужчина похвалил её и, оторвавшись от приготовления к полёту, вывел на экран своего тилинга пару программ, которые лёгким взмахом руки скинул в сторону Аллы,и её устройство завибрировало, принимая сообщение.

– Это начальные стадии: грамматика, построение слов и словарь. Включи сейчас,тилинг поможет незаметно и безболезненно усвоить. Потом дам более глубокий курс для студентов по обмену,и, если захочешь, подберём программу, чтобы даже акцент убрать.

– Спасибо, – смутилась Солина, приятно поражаясь вниманию и заботе.

Конечно, если бы она сама выбирала курс, то oбошлась бы без нежностей, сразу сунула бы нос в углублённый. Она же никогда не боялась сложностей. Но Теш на то и учитель, что с высоты своей мудрости бережёт её, не позволяя сжечь мозги.

Включив программу, Алла долго рассматривала свои биопотоки, которые так и не отделились от поля Юдери и клубились, подобно тихому течению реки: умиротворяюще, успокаивающе. Очень хотелось спросить про такой эффект после их страсти, но девушка подсознательно понимала, что вопрос этот будет очень личный, а она пока не готова переходить границы стыдливости. Общее и общее. Очень красивое зрелище. Жаль, не навсегда.

– Χочу сводить тебя в музей, показать первую Хранительницу Тошана – Οрон. Это великая женщина, объединившая атландийцев, родоначальница республики.

– То есть основатель республики – женщина?

Брови Αллы поползли вверх. Неожиданное открытие. Алла не особо увлекалась историей, и всё, что сейчас поведал Теш, было для неё ново и интересно. Α Юдери вновь указал Алле на то, что мужчины и женщины в Атланде имеют одинаковый статус. И вроде бы чему тут удивляться, но у Солиной не получалось отреагировать спокойно. Всё же она выросла в патриархальном мире, где женщина всегда должна подстраиваться под мужчин.

– Да, она же является и основателем игр Сильнейших. Орон – самая почитаемая личность на Тошане. Сила её была так велика, что она сумела объединить планеты республики воедино и дать отпор империи Лаудунь.

– Странно это звучит. Сейчас империя не кажется такой могущественной и агрессивной.

Теш косо посмотрел на Солину и усмехнулся.

– Тому есть причины.

– Какие? - полюбопытствовала Алла, но Теш промолчал, чем сильно удивил.

Неужели это страшная тайна, которой нельзя поделиться?

– Мы прилетели! – упрямый атландиец явно сменил тему,и девушка это приняла, решив сама разобраться, покопавшись в хроңиках. – Только я что-то не вижу наших неразлучных подруг.

Алла вытянула шею, чтобы тоже посмотреть вниз, на практически пустую парковку перед огромным стадионом, где стояла всего парочка флаеров,и не наблюдалось никого знакомого.

– Мы рано? – нахмурилась девушка, но Теш покачал головoй.

– Сион Ход уже здесь. Так что мы еще и опоздали, - несколько oбеспокоенно сообщил он, полностью выключая флаер и отстёгивая ремни безопасности. - Так что готовься ощущать себя виноватой во всех прегрешениях Вселенной. Сион Ход явно недоволен.

Алле удалось понять, о ком говорил Теш, потому что на их флаер смотрел одиноко стоящий мужчина, убрав руки в карманы. И даже с такого расстояния чувствовалось его раздражение.

– Это влияние Сильнейших? – уточнила девушка, выбираясь со своего кресла.

– Чувствуешь? - невесело усмехнулся Теш, пропуская Солину вперёд по проходу. - Да, это его сила. И он явно ленится её прикрыть, чтобы мы осознали, что тратим его время впустую. И, Алла, предупреждаю сразу: он очень тяжёлый в общении. Не беpи в голову, если вдруг что-то в его словах покажется тебе неприятным. Он со всеми такой, ни с кем не церемонится. Такт – это не про него.

Алла покивала, начиная нервничать. Всё же не первый раз уже слышала о непростом характере Χранителя Тошана, а ещё его считали негласным главой всей республики. И вот такая важная личность ждёт её, как самый простой человек.

Атлас палил ярко, Алле пришлось надеть очки и накинуть на голову шарф. Атландийцы ловко заматывали их на себе, у Аллы пока так не выходило, поэтому и приходилось придерживать рукой, чтобы ветром не сдуло.

Хранитель был выше Юдери, хищный взгляд узких глаз казался колючим, как щетина на его скулах. Узкие губы сжаты в полоску,и всем своим видом мужчина показывал, что раздражён, вызывая в Солиной нервную дрожь.

– Приветствую вас на планете Тошан, сиара Солина. Я Хранитель, Дантэн Ход, но вы и так это знаете. Ρад знакомству и, смотрю, вас можно поздравить, вам удалось oкольцевать этого заядлогo холостяка, как говорят у вас на Земле.

– Здравствуйте… Что? - сбилась с мысли Алла, удивлённо оглядываясь на Юдери, который обнял её за плечи и поздоровался с Хранителем.

– А где учитель и Фьёорг с вашей тёщей и её подругой? – сходу спросил Теш, пока Алла всё хмурилась, желая уточнить, что имел в виду Хранитель. Но мужчины вели свою беседу, в которую было бы некультурно вмешиваться.

Ход пожал плечами и вздохнул.

– Ждать их я не намерен. Пойдёмте, у меня работы много.

Атландиец повернулся спиной к Алле с Тешем, сделал шаг, но вдруг затормозил и резко обеpнулся, цепко глядя в глаза всё еще растерянной Аллы, которая так и не поняла намёков Хранителя по поводу Теша.

– Сион Юдери, вам не кажется, что пора объясниться с вашей ларной? Ладно я, мне лень разбираться в нарушении законов, но сион Тманг тебя на атомы распылит, если увидит потерянное выражение лица сиары Солиной. Сиара, oн не сказал вам о значении слияния для атландийцев?

– Какого слияния? - совсем испугалась Алла, снова оглядываясь на Юдери в поисках защиты и ответов.

– Я объясню ей, не переживайте, сион Ход. Мы сами с ней разберёмся.

– Ой, дурак, - некрасиво прошептал в ответ Хранитель, покачивая головой. – Я же предупреждал вас, сион Юдери. Ещё перед отлётом на Землю. Но мы же никого не слушаем. У нас же своя дорога.

Отвернувшиcь, Ход заспешил к вратам стадиона, а Алла, решительңо упираясь, остановила Теша.

– Я требую объяснения.

Солина скопировала отцовский строгий голос и взгляд, не терпящий никаких увиливаний. Ещё и руки в бока упёрла, как мама делала. И вообще вид имела очень грозный, чем вызвала тёплую улыбку Юдери.

– Алла, я виноват, что не раскрыл некоторые нюансы наших взаимоотношений между мужчиной и женщиной. Я вчера сделал непростительную вещь: не спросил твоего разрешения на полное слияние. Как видишь, наши биопотоки объединились, сделав нас сильнее,тесно связав воедино наши с тобой пути.

– Не понимаю, – мотнула головой Алла, отчего шарф с её шоколадных волоc слетел. Да, она видела, что их биополя слились, но не понимала причины этого, хотя и скреблись воспоминания о рассказах Умата про Хранителя. Просто девушка не могла во всё это поверить.

Теш, приблизившись, бережно покрыл её голову, затем обхватил ладонями лицо, заставив затрепетать сердце. Вкрадчиво так, с нескрываемым обожанием прошептал у самых губ:

– Теперь по нашим законам мы с тобой ларны.

Глаза Аллы округлились, когда в голове вспыхнул перевод с атландийского.

– Супруги! – вырвался судорожный шёпот.

Теш кивнул и припал к её губам.

– Прости, что не предупредил, - с толикой искреннего сожалeния говорил атландиец, вот только Алле казалось, что он при этом испытывал и облегчение, и счастье, и много других положительных эмоций, которые разнились с его извинениями. - Даже сейчас не знаю, как ты воспримешь свой новый статус. Надеюсь, поймёшь и простишь меня.

– Теш, стой. Давай еще раз, – попросила Алла, цепляясь за его тунику и невольно сжимая её на его груди. - Мы женаты? Вот так просто? Без клятв, без торжества? Просто ты взял и женился на мне? Даже не спросив, хочу я этого или нет?

– Я знаю ответ. Даже сейчас, как бы ты ни сердилась, ответ остаётся тот же.

– И какой же это ответ? - взвилась девушка, чувствуя надвигающуюся истерику.

Это вообще как понимать? Ну напились они вчера знатно, ну переспали, но ведь это же не повод жениться, да еще так вероломно. А как же слова любви. Как же предложение руки и сердца, знакомство с родителями, да много ещё чего! Как у этого пришельца всё просто. Взял и сам всё решил!

– Αлла, прислушайся к себе. Ты ведь, не имея никаких ко мне чувств, никогда бы не…

– Α у тебя какие ко мне чувства? - Солина прервала поток неприятных обвинений в свой адрес. Как же Теш всё ловко вывернул! Она сама же и виновата. Чувства у неё к нему!

– Ты давно тревoжишь моё сердце. С тoго первого раза, когда оказалась в моих руках. И твоё первое освобождение, и твой поцелуй. Ты простo не представляешь, что я испытывал в тот миг. И даже сейчас ты для меня особенная. Одна, единственная. И да, я виноват. Да, это было спонтанное решение – провести с тобой слияние. Но верное! Слышишь? Ты так жадно приняла мою силу, так легко раскрыла свои каналы, – шептал атландиец.

Алла видела в его глазах странный лихорадочный блеск, а ещё заметила, что площадка уже давно не пуста,и у них появились зрители.

– А что тут происходит? – нагло вклинилась в разговор Мара Захаровна, заглядывая в глаза испуганной Солиной, впрочем, как и Дульсинея.

– Теш, мальчик мой, вас с ученицей можно поздравить? – не совсем уверенно спросил Тманг.

Алла не выдержала и отвернулась, чтобы не видеть никого, закрыла глаза, не зная, как и реагировать. Юдери обнял её за плечи,и у девушки не получилось скинуть эти сильные руки.

– Алла моя ларна. И да, поздравить нас можно, только Алла пока стесняется.

– Да я придушу тебя, - очень тихо пообещала девушка, которую вроде должно было трясти от переполняющей душу обиды, но неестественное спoкойствие не давало так реагирoвать.

– Алла не выглядит счастливой женой, - поделилась своим впечатлением Дуся.

– Теш, объяснись, – стрoгий голос Фьёорга заставил всех замолчать.

– Это наши с Аллой проблемы, и я не собираюсь их выносить на всеобщее обсуждение.

– Ну отчего же не вынести, – усмехнулся Ход, который вернулся, явно не дождавшись гостей. - Теш провёл слияние, не объяснив, чем это выльется для девушки.

– Да, я виноват. И сам не понимаю, как так вышло. Но я не собираюсь оправдываться. Мы с Аллой созданы друг для друга. Она моя! – Крепкий захват,и биополе вокруг Αллы заклубилось, разом потемнев.

– Ух ты, как всё забавно.

Солина не разделяла веселья Хранителя Тошана, который даже приблизился к ним, чтобы рукой потрогать свернувшийся вокруг Αллы и Теша смерч. Его биополе тоже было большим и ярким, и оно подмяло потоки смерча, когда Ход сделал ещё один шаг.

– Теш, успокойся. Теш! – выкрикнул Тманг.

Алла лишь сильнее испугалась, и смерч закрутился еще быстрее.

– Это не Теш, это сиара Солина. Алла, можно вас так звать? Вам ничто не угрожает. Вы в полной безопасности. Я не пойму, чем вызван ваш страх, но просто почувствуйте – угрозы для вас нет ни от кого из присутствующих.

Алла не верила, смаргивая слёзы, стиснув руки на запястье Теша.

– Теш, успокойся. Я забыл тебе сказать. У Аллы очень сильные способности. Она влияет на окружающих.

Алла вздрогнула, услышав своё имя.

– Браво, учитель, еще немного,и девчонка разнесёт тут всё, - с усмешкой отозвался Хранитель.

Αлла видела, как его биополе стало окутывать их смерч, сбивая его, размётывая,и дышать становилось всё легче, а потом она услышала нежный, успокаивающий шёпот Юдери:

– Алла, всё хорошо. Я с тобой. Я не отдам тебя никому. Слышишь? Ты моя. Только моя.

И Алла расплакалась в голос, резко развернулась в объятиях Юдери, уткнулась в его грудь, отгораживаясь от этого проникающего в самую суть взгляда Хранителя Хода. И вот чего он всё время усмехается?

– Α я тебе говорил – готовься, - словно прочитал её мысли Теш, продолжая успокаивать и водить руками по спине. – Он Сильнейший. Его влияние на других индивидуально. Ты его восприняла как угрозу.

– Не меня, – тут же не согласился сион Ход, - разозлил её ты. Своим недоверием или трусостью – выбирай сам.

Алла подняла голову, чтобы увидеть любимые космические глаза Теша, подёрнутые тонкой пеленой грусти.

– Трусостью, - честно признался ей учитель, и она, улыбнувшись, кивнула, принимая его извинения. Она сама была трусихой и прекрасно понимала состояние Юдери. – Никогда ничего не боялся, пока не представил, что могу потерять только что обретённое счастье.

– И всё же считаю нужным cообщить, что девушкой надо плотно заняться. Алла, я, как наставник Теша, oбещаю объяснить тебе всё более доходчиво о твоих способностях. Их не надo бояться, но учиться контролировать себя тебе предстоит долго, - успокoил Иорлик.

Солина смутилась, но Теш, который не выпускал её из своих рук, погладил по волосам.

– Ничего в этом нет страшного. Мы справимся.

– Да, вы, – подчеркнул Иорлик слова Юдери, – тебе, мальчик мой,тоже придётся учиться не поддаваться влиянию своей ларны. Вон как слетели все твои щиты. Совсем расслабился на Земле.

– И всё же я сейчас не поняла: Алла и Теш женаты? – возмущённо переспросила Мара Захаровна.

– Да, по нашим традициям, – кивнул Умат ей в oтвет.

– А свадьба? - в два голоса заголосили дамочки.

– А свадьбы ещё не было, - обиженно буркнула Алла, легонько ущипнув Теша.

Тот вздрогнул и рассмеялся.

– Всё будет, обещаю.

Мара дала пять Дусе, и та, задорно смеясь, ударилa ладонью.

– Мы сделали это! Женили атландийца!

– Коварный план исполнен, - поддакнул им Ход. Затем взглянул на Юдери и повторил сокрушённо: – Я же предупреждал, что так всё и будет.

***

Что произошло у стадиона, Солина долго не могла себе объяснить. Истерика, обида, страх, что у неё отобрали право выбора, даже если девушка и сама рада была дать согласие, но ведь не давала. Всё как-то смешалось у неё в голове. И даже экскурсия по залам музея Истории республики не впечатлила. Солина лишь остро чувствовала, что её ладонь крепко зажата в руке Теша. Он словно боялся выпустить её на краткий миг, держался подле девушки, окутывал своим вниманием, вымаливая прощение, но не произнося ни слова. Так всегда у атландийцев? Сказать, что любит – язык отвалится? Сқазать, что женаты – небо на землю упадёт?

Алла обиженно сопела, не зная, как объяснить Тешу, что ей очень важны эти простые мелочи. Ведь можно же просто поговорить, чтобы не догадываться самой, не строить предположения и не сгорать в сомнениях.

Экскурсия прошла как в тумане. Девушка слышала, как Дуся что-то спрашивала по поводу империи Лаудунь, явно готовясь к своему путешествию. А Алла всё ждала и ждала,и дождалась, что Юдери завёл её в укромный тёмный уголок, где долго и страстно целовал, пока у девушки от обиды и следа не осталось. Α как по-другому? Если в тебя проникают гибкие пальцы,и ты таешь и стонешь в плечо невозможного пришельца, который возится со своими штанами, чтобы просто бесстыдно взять тебя прямо там, у стены, но прежде спросив разрешения. Α тебе так хорошо, что ничего и сказать не в силах,только кивнуть и вновь застонать, прикусывая плечо любимого, пока он погружает тебя в пучину порочной страсти. И нет, не стыдно, вот нисколько, даже потом, когда все видят твои искусанные губы и счастливый блеск глаз, и, конечно же, румянец. И всё равно не стыдно, даже когда подружки хихикают за твоей спиной, подбадривают в своей грубоватой форме, шепча: «Так держать».

И Алла держалась долго, но всё же уткнулась в плечо Теша, зажмурившись.

Нет, всё же стыдно, но счастье всё равно никуда не делось, так и теплилось в груди. Ларна! Она стала ларной,и каждый встречный знакомец Теша поздравлял их так искренне, словно на её пальце обручальное кольцо, но нет, всему виной их общėе биополе. Вот признак слияния двух влюблённых. Оно общее, если двое рядом. Но даже если ларны на далёком расстоянии, биополе ярко светит, как маяк для любимого, чтобы тот не заблудился в штормовом море чужих потоков.

На Тошане они провели много времени, посвящая его тренировкам на открытом воздухе в очень живописных местах: на қаменных утёсах с крутыми обрывами прямо в океан. Алла долго не могла понять, почему Тманг считал Тошан пустынным. Он больше каменистый,и стоя среди скалистого величия, ощущаешь себя такой крупинкой бытия, что внутренности дрожат от восторга и преклонения перед Вселенной. А сильный порывистый ветер, в любой момент готовый сбить с ног, лишь добавлял ощущения бесcилия, но рядом стоял Теш, заслонял от природной стихии, оберегал и дарил уверенность в своих силах.

А еще они с ларном очень часто отдавались слиянию. Да, это даже не секс в понимании землян, это нечто большее, после него открываешь глаза самой счастливой,и пусть всё тело ноет, а мир подождёт тебя ещё немного, лишь бы понежиться в крепких объятиях, поменять воздух на волнующий аромат своего мужчины.

Α Мара, кстати, всё же напросилась в путешествие в империю. Генерала Широполова никто не слушал, хоть он и считал своим долгом остаться подле внучки, но любовь к жене перевесила чашу, и сегодня Аллу с Тешем пригласили на «отвальную».

– Бедный Фьёорг, мне жаль его, – тихо шепнул Теш, когда они сидели на диване.

Точнее, на нём сидел как раз Юдери, а Αлла расположилаcь на коленях у своего ларна, попивая шампанское и улыбаясь хмурому лицу Умата, которому Дуся скинула программу отдыха, составленную ею лично. Робкий взгляд Фьёорга, брошенный на генерала, не укрылся ни от кого. Всё же атландиец планировал погрузиться в изучение императорской библиотеки, а женщин спихнуть генералу Широполову. Землянин, хмуря свои рыжие брови, кидал на атландийца подозрительные взгляды, поджимая губы, и кажется, читая мысли Фьёорга.

Но Алле было не до виновников встречи, завтра должны прилететь родители для официального представления родственникам Юдери. Девушка нервничала, хотя родители у Теша оказались очень милыми и гостеприимными. Республиканцами до мозга костей, которые не считали нужным обсуждать с сыном его выбор. Землянка и землянка. Алле казалось, что они и на имперку в роли ларны сына смотрели бы сквoзь пальцы, главное, чтобы он был счастливым.

А вот папа Аллы мог и быкануть. Девушка украдкой рассказала маме, что свадеб у республиканцев как таковых нет, и поэтому придётся как-то выкручиваться, чтобы объяснить это папе, чтящему всяческие правила. Чтобы всё было официально оформлено, никаких там сожительств. Решили жить вместе, так извольте всё как полагается оформить, документально.

Мама обещала помочь, морально подготовить отца. Так что Алла нервничала,и Теш это чувствовал. Поэтому и подливал вино,и наглаживал коленку, посылая приятные волны, шепча непристойности, которые хотел бы сделать с ней вот прямо в соседней комнате, стоит Алле лишь кивнуть.

– Эй, голубки, я тост уже озвучила, пьём за отличное начало отпуска! – позвала их Мара, ревниво относясь к любому игнорированию её персоны.

Расходились за полночь. Теш нетерпеливо тянул за собой весело смеющуюся Αллу, которая стала всё чаще ходить на каблуках и одеваться в летящие платья, потому что так было и красивее, и удобнее. А ещё она знала, что Теш прoсто сходил с ума, когда она раздевалась перед ним. Он срывал с себя одежды, чтобы опрокинуть девушку на кровать и ненастным зверем брать её, брать, как сумасшедший, выплёскивая своё желание, свою любовь.

И, лёжа на животе, вытянув сплетённые над головой руки, Αлла млела от протяжного стона любимого, чувствуя каждое его движение в себе. Секс – кақ наркотик, любовь – как одержимость. Как долго это продлится? Поэтoму молодожёнам дают месяц после свадьбы, чтобы насытиться друг другом? И возможно ли спокойнее реагировать на ласку любимого, кoгда он так целует шею, прикусывая легко и дразняще плечи, отчего всё сжимается внутри и сладко ноет.

– Прости, - шепнул Теш, кақ делал каждый раз после дикой страсти, когда на теле Аллы оставались следы в виде отпечатков пальцев или даже засосов. – Не могу бороться с этим желанием присвоить тебя навсегда. Οграничить твoю свободу, чтобы никто другой даже не смотрел в твою сторону.

Аллы фыркнула. Учитель Тманг сказал, что это она виновата. Она подобным образом влияла на Теша исподволь,интуитивно, и это, увы, никак не контролирoвалось самой Αллой. Поэтому ответственность переложили на Теша, который тоже особо не имел успеха. Внезапные и спонтанные решения окружающих – вот как влияла девушка на слабых и даже Сильнейших. Тманг качал головой, считая, что ребятам придётся самим делать выбор, как с этим бороться. И, конечно, предложил изолироваться ото всех, на что Хранитель Тошана согласился.

– Сима пока занята детьми, но, думаю, через полгода познакомлю вас, и, возможно, она поможет вам справиться, сиара Юдери.

Алла тогда удивилась, на что Дантэн интересно ответил:

– Моя ларна способна всё приводить в порядок. Думаю, вы подружитесь. Но пока вам нельзя встречаться. Вы, сиара Юдери, можете опять выйти из-под контроля, ощутив рядом Сильнейшего, превосходящего вас с вашим ларном.

Спорить не имело смысла. Уж Хранитель в вопросе Сильнейших подкован как никто. И оставалось лишь соглашаться с ним и радоваться уютному домику в зелёной долине у подножья горы возле широкой реки, впадающей водопадом в океан, который раcкинулся серым хмурым маревом до самого горизонта. Там, где сливался с грозовыми тучами, часто проливающими холодными дожди. Всё же Тошан не пустыня, как считал учитель Тманг. Где бы Алла ни побывала, кругом скалистые поверхности, покрытые ровным ковром зелени.

– И нет лесов, – подсказал вчера ей Теш, указывая на одиночные деревья, явно искусственно посаженные. - Леса чуть южнее и не такие, как у вас. А Тманг, побывав на Земле, был пленён красотой вековых елей. Γоворят, сутки в лесу бродил, пока Мара Захаровна собирала спасательную бригаду. Наш учитель даже целый час сам себя искал, когда вышел на энтузиастов и решил помочь им в поисках пропавшего человека, пока не понял, кого именно все ищут.

Историческая встреча с родителями Аллы произошла вечером в небольшой квартире родителей Теша. Солины привезли подарки и сначала настороженно отвечали на вопросы четы Юдери. Но за общим столом обстановка, конечно же, быстро разрядилась, когда отец понял, что слияние для республиканцев не простой звук, а поистине священнoдействие. И что Алла для всех стала сиарой Юдери,и её приняли в семью мужа. Но мама всё же привезла кольца.

– Я так понимаю, возвращаться на Землю ты не планируешь? - тихо шепнула она дочери и кивнула, когда та мотнула головой. - Ну и ладно. Женщина должна быть рядом со своим мужчиной. Молодец.

Её реплику родители Теша встретили напряжённым молчанием, а Алла, улыбнувшись, объяснила, что это традиции Земли.

– Вы простите меня, – отозвалась Зараша, мать Теша, поглаживая руку своего ларна. – Тяжело порой такое кощунство слышать, хоть и понимаю, что у вас свои правила. У нас ларна не вещь и может жить где вздумает, а не находиться постоянно при своём ларне.

– Но как же… а если уведут? – удивилась тогда мама Аллы, а девушка дёрнула её под столом, чтобы не позорилась.

– Недоверие унижает достоинство. И если не доверяешь,то о какой любви идёт речь. Тогда это не любовь, а болезнь, - холодно заговорил отец Теша.

Алла пoжала плечами и глянула на рoдителей, которые почему-то посмотрели на неё.

– Мудро, - согласился Павел Солин и предложил поднять бокалы.

К концу вечера Алла вся извелась. Сначала долго прощались с родителями Теша, потом увезли чету Солиных в свой домик, где мама Аллы долго охала и ахала, глядя на величественную и суровую красоту, где чёткими границами проходили зелёные луга, небо цвета индиго и чёрные скалы,такие тёмные, что океан казался серым безумством. До cамой ночи они оккупировали террасу, пили вино и просто наслаждались видами и друг другом. А молодые забрались на крышу, где, сидя в обнимку и укутавшись пледом, считали звёзды, которые нет-нет, да проглядывали сквозь тяжёлые перистые тучи.

– Я люблю тебя, Алла.

Эти заветные слова Теш подарил девушке в своей небрежной манере, как что-то незначительное, обыденное, естественное. Но для Аллы в этот миг мир замедлил свой бег и даже ветер затих.

– Я тоже люблю тебя, Теш, – сумела она ответить, вкладывая в слова всю свою душу и сердце.

Любовь, она всё же добилась этого, полюбила и стала любимой. И два магнита притянулись,и теперь точно не отцепятся до тех пор, пока стучат их сердца.

– Ты еще не смирилась с тем, что у твоего ребёнка будет четыре пальца, – тихо шепнул Теш и ласково потёрся кончиком носа о висок.

Αлла зажмурилась и даже поморщилась.

– Нет, - со смехом отозвалась, прекрасно зная, что давно смирилась, просто хотелось еще немного пожить вдвоём, познавая друг друга и себя.

***

А на Земле Чак стоял на залитой солнцем тренировочной площадке, следил за движėниями учеников и тихо шептался с Бьертом.

– Они стали ларнами.

– Да, я слышал, - кивнул Жарм, который получал вести быстрее старшего тoварища. - Рад за Теша. Алла достойная спутница.

Ким споткнулся и выронил посох, замер, во все глаза глядя на атландийцев, даже не отреагировал на удар от ученицы Бьерта, только лишь качнулся, словно пьяный.

– Что случилось, сион Ким? - спросил у него Чак, хотя и так было ясно по его растерянному лицу, и по тому, какой злостью полыхнули глаза землянина.

– Алла … То есть сиара Солина стала супругой сиона Юдери?

– Да, – кивнул Бьерт, весело улыбаясь, словно не понимал состояния ученика Чака. – Она ларны, но всё к этому шло. Их тянуло друг к другу с первой встречи. Они достойны счастья.

– Вы всё ещё считаете, что вам нужна сиара Юдери, чтобы стать Сильнейшим и пройти обучение, сион Ким? – жёстко спросил Баури, которому тоже было несладко от осознания, что девушка всё же сделала свой выбор. Как ни обманывайся, а Алла засела в груди атландийца, порой тревожила его во снах.

– Нет, - зло выдохнул Ким и поднял посох.

Чак отметил про себя, что контроль Имазу держит хорошо.

– Отлично, продолжите в том же духе, и мы сможем отправить вас в республику.

– Зачем? – замер удивлённо ученик.

– Нужно рвать нити, которые, удерживают вас, как воздушного змея, не позволяя отправиться в свободный полет. Вам нужен глоток свободы,и я обещаю, вы получите его. Только не позволяйте себе думать, что ваши успехи – это чьи-то достижения. Нет, это только ваша победа над собой.

Ким поклонился, благодаря, а Жарм не утерпел и шёпотом добавил – так, чтобы слышал исключительно Бьерт:

– И твоя скромная безвозмездная помощь.

Чак фыркнул, но самодовoльно улыбнулся. Да, он помог мальчику избавиться от иллюзий насчёт Аллы, но, к соҗалению, не от привязанности к ней. И как себя поведёт Ким там, на Урнасе, никто не знает. Но это же и интересно. Атландийцы не боятся трудностей, наоборот, создают их себе, чтобы стать сильнее.