Дженни Колган

Часть первая

– Вид отсюда совсем другой, – расправляя крылья, сказал почтовый голубь Роберт. – Когда ты смотришь на все так, как обычно, ничего не меняется. А когда меняешь перспективу, все становится другим.

– Но это совсем не похоже на город, – изумленно возразил Валлас. – Тут сплошное небо!

– Вообще-то, – проговорил почтовый голубь Роберт, пристально глядя глазами-бусинками на грязноватого мальчика, – существует множество разновидностей неба.

Из книги «По крышам»^[2]

Глава 2

– А как те, кому ты сдала амбар? Они разве не могут помочь?

Суриндер Мехта сидела в кухне своего маленького дома в Бирмингеме, пытаясь по телефону дать какой-то разумный совет своей подруге Нине, которая делала то, что обычно делают люди, когда им дают разумные советы, – отвергала их все по очереди.

У Нины была разъездная книжная лавка в районе Шотландского нагорья. И так уж вышло, что она влюбилась в одного весьма привлекательного фермера, а в результате очень долгой, темной и уютной зимы кое-что случилось… Нина вздохнула и сердито погладила свой живот. Теперь ей не удастся разобраться с этим до начала следующего сезона продаж.

– Они фермеры! Они заняты!

– Но должен же найтись кто-то, кто сможет помочь? Как насчет той девочки, которая наводила у тебя порядок?

– Эйнсли уехала в колледж. Вокруг все и так работают на трех работах. Такая тут жизнь. Просто людей не хватает.

Нина выглянула в окно фермерского дома. Шел сбор урожая, все до единого были заняты. Она видела фигуры далеко в полях, все низко наклонялись… Золотой свет заливал поля, ветер проносился над колосьями ячменя. Ей самой не пришлось в этом участвовать, но она все равно должна была готовить огромное количество еды и потому вернулась на ферму, чтобы варить суп для тех, кто трудился допоздна.

– Ладно, – сказала она наконец. – Подумай об этом.

– Я не собираюсь бросать работу, чтобы заменить тебя на время твоего отпуска по беременности! – заявила Суриндер. – Но это не значит, что я тебя не люблю, не придумывай такого.

После их разговора Нина еще посидела на кухне, вздыхая. А ведь как хорошо все начиналось… Она помнила тот день: Леннокс, который на верхнем поле присматривал за окотом овец, весна выдалась поздней, и многие ягнята были слабыми, появившись на свет под хлещущими порывами ветра и частенько при снегопаде. Она тогда совершенно не представляла, как откликнется Леннокс. Он уже был женат прежде, и Нина не хотела, чтобы он думал, будто она чего-то требует, – она и так была абсолютно счастлива. А он не желал суеты, колокола и дудки были не в его стиле.

Нина в тот день была так рассеянна в своей лавке, что пыталась дважды продать миссис Макглехин тот же самый роман Дороти Уиппл, что могло бы стать причиной небольшого дипломатического инцидента. Она также дала кому-то не ту книгу для подготовки к экзаменам, а потом заметила, что каждый раз, когда слышит чьи-то шаги на ступеньках ее книжного фургона, прячет за спину книгу «Что делать, когда вы в ожидании». В фургоне висели маленькие люстры и стояли светлые голубые стеллажи, в углу разместились бескаркасные кресла и маленький столик для детей, а теперь к ним добавился еще и беспроводной Интернет – вайфай работал, только когда ветер дул в нужном направлении, – и многие старые жители Кирринфифа заявляли, что это колдовство.

Наконец Нина повела свой фургон через холм и дома сразу проверила рагу, которое оставила утром на малом подогреве, а потом встретила усталого Леннокса мягкой улыбкой и крепким поцелуем.

– Книга? – спросила она после ужина.

– Ох, Нина! Я слишком измотан для таких штучек, ты же знаешь, – ответил Леннокс.

Но потом он увидел ее лицо.

– Ай, ладно, но только чуть-чуть, – сказал он, заставляя пастушеского пса Парсли сесть рядом.

Нина с сильно бьющимся сердцем достала выбранную ею книгу из маленького бумажного пакета, которым она пользовалась, чтобы сохранить в чистоте переплеты книг. Книга называлась просто – «Привет!» – и была прекрасно иллюстрирована слегка импрессионистскими рисунками, показывавшими весь путь младенца. Сперва в черно-белых красках, потом с каждой страницей рисунки становились все более и более понятными и обретали цвет – сначала там словно плыли облака, потом они обретали форму, – и, наконец, на самой последней странице, прекрасно исполненной, был очень четкий рисунок младенца и матери, которые смотрели друг другу в глаза, и под рисунком – одно-единственное слово: «Привет!»

Вместо того чтобы сразу, как обычно, заснуть, Леннокс внимательно слушал, пока звучал голос Нины и переворачивались страницы. Он смотрел на Нину так, словно видел ее впервые. Даже Парсли бодрствовал, чувствуя атмосферу в комнате.

Когда Нина закончила читать, ее руки чуть заметно дрожали. Она с решительным видом закрыла маленькую книгу в твердом переплете и опустила глаза. Наступило долгое молчание, слышалось лишь тиканье стоявших на старом буфете древних часов, которые нужно было заводить раз в неделю. Тик-тик-тик.

Нина больше не могла это выносить.

Она медленно подняла голову. Леннокс смотрел на нее со странным недоверием.

– Ты мог хотя бы сказать мне, что счастлив, – быстро произнесла Нина.

– Ох! – выдохнул Леннокс. И в своей обычной сдержанной манере добавил: – Ну да.

Нина тревожно всмотрелась в его лицо.

– Я понимаю, что мы этого не обсуждали, – сказала она. – Но с другой стороны, я была бы не против обсудить это…

– Так, – кивнул Леннокс.

– А это должно бы стать поводом для обсуждения, – продолжила Нина, – когда ты вообще решишь поговорить. То есть ты доволен? Ты рад?

Он с ужасом уставился на нее.

– Конечно! – выпалил он наконец, как будто его изумила сама мысль о том, что Нина могла вообразить нечто другое. И он действительно изумился.

– Ну, вот мы все работаем и работаем, – пробормотала Нина. – И вроде и дальше так будет…

– Ну да, конечно. Я же фермер.

Нина просияла улыбкой, когда Леннокс потянулся к ней и, нежно поцеловав, усадил к себе на колени. А его ладони легли на ее живот.

– Пока это только я, – сказала Нина. – Думаю, там пока что лишь горошинка.

– Ну, это мне тоже нравится. Итак, когда?

– В ноябре? Мне нравится думать, что день рождения будет в по-настоящему скучный, мокрый месяц, когда и заняться-то нечем.

Леннокс испустил протяжный вздох и прижался головой к голове Нины.

– Что ж, – сказал он. – Это будет… это будет…

– Скажи хоть что-нибудь! – засмеялась Нина.

После долгой паузы Леннокс крепче прижал ее к себе.

– Идеально, – наконец очень тихо произнес он. – Это будет идеально.

И они еще долго стояли так.

Значит, с этим все было в порядке. А вот со всем остальным – не очень.

Глава 3

Зои позвонила Джезу. Она уже несколько недель его не видела.

Теперь Зои гадала, что нередко случалось и прежде: как же она очутилась в такой ситуации? Как вообще люди оказываются в подобных обстоятельствах?

Ох, Джез… Диджей-суперзвезда, вот такой он… Родом из Бирмингема. Он всегда выглядел намного моложе своих двадцати восьми лет.

Они с Зои никогда не жили вместе, она даже не была знакома с его родными. Зои без труда догадывалась, что́ по этому поводу думают другие: «Ты просто идиотка, какого черта ты такое допустила?!» Но позвольте заметить, ей и вслух это твердили и ее мать, и друзья, только в более резких выражениях.

В свою защиту, которая теперь стала тоньше ее банковского счета, Зои сказала бы, что Джез всегда был… что Джез невероятно хорош собой, с роскошными ресницами, широкими плечами, длинными ногами… Зои пыталась порвать с ним. Действительно пыталась. И Джез тоже, изредка. Но ведь их теперь связывал малыш, да, и Джез искренне считал, что он не вправе…

Они сняли жуткую комнатушку в Уэмбли, и Зои покрасила все, как могла, хотя обои на стенах ободрались, а в коридоре воняло подгоревшей едой, и Зои не могла протащить коляску мимо чужих велосипедов.

Зои взяла минимальный отпуск по беременности и родам – по иронии судьбы, она работала в воистину роскошном детском саду – слишком, слишком роскошном для нее, она никогда не смогла бы отправить туда своих детей. Джез попытался осесть на месте, нашел работу в каком-то офисе. А потом появился Хари – по словам повитухи, на удивление легко и тихо, но, по мнению Зои, весьма болезненно.

На некоторое время молодые родители забыли обо всем другом и наслаждались своим прекрасным малышом: он был великолепен, он был безупречен, у него были крошечные розовые ноготки, отцовские ресницы и сонные глаза и слегка надутые губки… Он оказался спокойным младенцем, с ним было легко, и его бесконечно любили. Их друзья, все молодые, любящие повеселиться и постоянно носившиеся по разным фестивалям, заглядывали к ним и приносили подарки, которые некуда было положить, из-за чего возникали лишние хлопоты. Матушка Зои приехала из Испании, чтобы навестить их, и была слегка напугана их жизнью в нищем лондонском Ист-Энде. Но тогда Зои еще думала, что все может наладиться.

А потом Джез решил, что вполне может уходить, чтобы выпить пинту-другую пива с приятелями и немножко потренироваться в работе диджея, из-за которой стал вставать очень поздно, и ему уже не хотелось возиться с Хари. Но Зои вскоре осознала, что проблема тут в том, что ребенок занимает все твое время, каждую твою секунду, потому что, если ты перестанешь присматривать за ним хотя бы на миллисекунду, он может подавиться чем-то и задохнуться или еще что-нибудь…

И Джез, чтобы прекратить споры, просто перестал приходить домой. Да, он появлялся все реже и реже, и лето в том году выдалось для Зои тяжким. К тому же рядом не было места для прогулок, пойти было некуда, и Зои просто каждый день таращилась на четыре стены их комнаты, чувствуя себя, как героиня фильма, которую заперли в камере.

Но хотя Зои не сидела в тюрьме, факт оставался фактом: у нее не было денег, так что ей оставалось лишь работать и сидеть с малышом, и ничего больше. В тот страшный период она вернулась на работу в роскошный детский сад, где привилегированных детей кормили органической пищей и спали они на специальных японских матрасиках, а Зои была вынуждена оставлять Хари в общественных яслях, где, как она думала, няни просто целыми днями смотрели телевизор.

А если она заговаривала с Джезом о будущем, он тут же устраивал грандиозный скандал и удирал – и не возвращался несколько дней. Поэтому Зои приходилось кормить Хари самым дешевым детским питанием, какое только она могла найти, и, сидя в своей единственной комнатке, гадать, что, черт побери, случилось с ней, Зои О’Коннел, двадцати восьми лет от роду, которая собиралась стать профессионалом и даже подумывала когда-нибудь открыть собственные ясли и детский сад. И вот чем все обернулось. Она застряла здесь. С крошками хлопьев в волосах и с ребенком, с которым что-то было не так. А теперь, после поездки на двух автобусах в больницу на другом конце города, где ей сказали то, что она в основном и сама уже знала, она, вернувшись домой, увидела, что квартплата «пересматривается».

Ей следовало это предвидеть. Она же понимала, как это приближается. Новая органическая кофейня на углу. Рыбная лавка. Слухи об открытии поблизости универсама «Уэйтроуз». Для большинства ее соседей это были хорошие вести. Для нее – зловещие звуки перемен. Ее домовладелец хотел бы выставить Зои и заполучить вместо нее симпатичных молодых специалистов. Владелец зеленного магазина повесил над входом гирлянду белых лампочек, а помещение выкрасил в светло-зеленый цвет. Магазин скобяных товаров назывался теперь «винтажным». И еще поговаривали о том, что на стенах зданий скоро появятся граффити знаменитого Бэнкси – Зои хотелось его пристукнуть. Лапы «облагораживания» дотянулись до этого уголка. И теперь они нависли над Зои.

Письмо лежало на столике. Как столь невинный предмет может выглядеть таким злобным, Зои не понимала, но ей было страшно даже дотронуться до него.

Платить больше Зои не могла. Совершенно не могла. И кредит бы ей не помог. Если Джез не сможет заплатить, думала Зои, глядя на письмо, придется стать бездомной и отдаться на милость социальной службы, и кто знает, чем все это кончится. Нет, она не может. Не может стать бездомной. Это глупо. Абсурдно!

Или поехать в Испанию, жить с матерью в крошечном домике с одной спальней, найти работу в баре… в барах всегда есть работа. Но уехать в другую страну… Сын и на родном-то языке ни слова сказать не может.

Зои поняла, что ее охватывает паника, сердце колотится все сильнее, она почти не смотрела на Хари, который отправился на поиски старой, потрескавшейся грифельной дощечки, чтобы потребовать от мамы нарисовать что-то на ней.

Но что, что может она сделать? У Зои дрожали руки. Вокруг имелось множество мест для няни с проживанием, но ни на одно из них не взяли бы женщину с ребенком. А на любой из поденных работ, доступных для Зои, не платили достаточно. Зои подавила рыдание и позвонила Джезу или, точнее, набрала его номер, потому что он никогда не отвечал на звонок, если видел, что это Зои, требующая встречи.

Глава 4

Конечно, Джез опоздал. Само собой. Хотя после миллиона сообщений он соизволил назначить время. Зои пыталась поговорить с ним: а что, если с Хари беда? Что, если они попали в больницу? А он, как всегда, обрывал ее, пожимал плечами и отвечал: «Да не беспокойся ты! Просто пришли мне сообщение, детка».

Зои посмотрела на меню в рамке, висевшее перед входом в кафе. Кафе было дорогим, его заполняли стройные мамочки-блондинки и высокие красивые папочки, на плечах которых сидели едва начавшие ходить малыши. Посетители покупали целые подносы дорогих пирожных и кофе, как будто деньги ничего для них не значили, они встречались здесь с друзьями, они держали лабрадоров, у их детей были любые игрушки.

Зои пристроилась в конце длинного стола, посадив Хари на колени, заказывать она ничего не стала. Все больше и больше людей присоединялось к компании за этим столом, у них были воздушные змеи и мячи, корзины для пикников, сумки-холодильники. Они болтали о том, какой нынче прекрасный день, а двое из них придвинулись ближе к углу, извинившись перед Зои. Она наконец заказала чашку чая, самое дешевое, что могла себе позволить, и заслужила убийственный взгляд тощей блондинки, поставившей свою дорогую коляску рядом с табуретом Зои. Та постаралась сосредоточиться на новой книге Майкла Льюиса, которую придержали для нее в библиотеке. Книги. Только они никогда не предавали ее.

– Ох уж эти книгочеи! – обычно говорила ее мать, когда видела новую книгу, что, честно говоря, случалось часто. – Ты бы подумала, чем все это кончится! – И потом: – Ох, милая, я ведь просто так болтаю!

Джез наконец-то, сутулясь, вошел в кафе. Он, как невольно отметила Зои, словно бы еще помолодел. Футболка и шорты придавали ему вид вытянувшегося подростка, даже ухоженная бородка казалась молодежной. Зои чувствовала, что сама она стареет с каждым днем, что целый мир свалился ей на плечи…

Конечно, Джез был по-прежнему красив, его улыбка была все такой же чудесной и обезоруживающей.

При виде отца рот Хари восторженно округлился, и он попытался сползти на пол.

– Скажи «пожалуйста»! – как бы шутя предложила одна из мамочек-блондинок, но на деле вполне серьезно.

Зои вздохнула, но ей не хотелось прямо сейчас встревать во все это, так что она просто поставила Хари на ноги, чувствуя, что дамы ее осуждают. Малыш сразу же бросился навстречу отцу, которого обожал всеми фибрами своего крошечного существа.

– Приятель! – воскликнул Джез, подхватил мальчика и закружил его в воздухе.

Зои не нравилось, когда Джез называл так сына – они ведь не были приятелями, – но все было бесполезно, Джез всех называл так, у него это стало чем-то вроде нервного тика.

– Ну и что ты собираешься сказать мне сегодня? – спросил Джез, поднимая Хари над собой.

Хари, конечно, ничего не сказал, но просиял с высоты, и это был свет истинной любви, заставивший Зои мысленно выругаться, потому что она теперь была привязана к Джезу навсегда и должна была держаться с ним вежливо, чтобы не погасить этот свет любви. Когда-то Зои думала, что она и сама любит Джеза. Но это было еще до того, как он сделал ее почти бездомной.

– Как дела? – небрежно спросил он.

Зои обнаружила, что они вдруг стали центром внимания практически для всего кафе. Но Джез никогда ничего не имел против устремленных на него взглядов.

– Может, пойдем прогуляемся? – предложила она.

Зои совсем не хотелось говорить о своем затруднительном положении при всей этой энергичной, благополучной, самодовольной, обеспеченной толпе, которую ей хотелось бы возненавидеть, но которой она просто отчаянно завидовала.

– Дай мне хоть кофе глотнуть, детка… Хочешь чего-нибудь?

Зои качнула головой, а потом наблюдала за тем, как Джез потратил девять семьдесят пять на один большой кофе-латте и два огромных маффина – для себя и для Хари. Малыш уставился на кекс с таким видом, словно не был уверен, что сможет съесть нечто настолько большое, но Хари все съел, и потом и он, и Зои пожалели об этом.

Наконец они вырвались из атмосферы кафетерия и пошли в парк, мимо лениво читавших или дремавших молодых людей, одиноких или целыми компаниями, у которых имелась уйма свободного времени, – и направились к пруду, где плавали утки.

Хари бесцельно бродил туда-сюда, крем с маффина покрывал каждый сантиметр его тела, и Зои решила не мазать сына кремом от загара, что было приятно, так как эта штука стоила целое состояние.

– Ну, в чем дело? – наконец с вызовом спросил Джез.

– Квартплата, – коротко ответила Зои.

Джез кивнул.

– Ну да, детка, но… – Он поморщился. – Я остался без работы.

Он развел руками с видом: «И что теперь делать?» Зои не стала спрашивать, почему он потерял работу. Она все прекрасно видела, когда он еще жил с ней. Ложился спать поздно. Сказывался больным, когда ему лень было куда-то идти. Жаловался, что его боссы то и дело пытаются заставить его работать по-настоящему.

– Но квартплату повышают, – убедительно произнесла она.

– Мне очень жаль, – вздохнул Джез. – Но я не могу ничего сделать. У меня просто нет денег.

Зои кое-что думала на этот счет. Джез мог бы это сделать. Он мог бы добыть денег. Если бы он сказал своим родителям, они наверняка помогли бы ему. Они неплохо жили в Бирмингеме, их средств хватило на то, чтобы купить Джезу машину. Конечно же, если бы они узнали, что у них есть внук… может, сначала это и потрясло бы их, но потом…

Но губы Джеза мгновенно превращались в жесткую линию, стоило только Зои упомянуть о его родителях. Ни при каких обстоятельствах. Нет.

– Это же всего на год, – в отчаянии заговорила Зои. – А потом он пойдет в школу, я смогу работать больше, и все будет в порядке.

– Разве ты не можешь поехать к своей матери?

– В Испанию?

По крайней мере, у него хватило совести слегка смутиться.

– Эй! – окликнул роскошный голос. Один из тех раздражающе безупречных папочек из кафе, в твидовых брюках и рубашке регби, с идеальной стрижкой. – Это ваш парнишка вон там?

Они оба повернулись. Ну да, Хари покачивался на самом краю склона у пруда, а огромная, злобного вида утка подкрадывалась к остаткам его маффина.

А малыш, как обычно, не издавал ни звука.

– Хари! – разом закричали они оба.

Мальчик обернулся как раз в тот момент, когда утка ухватила кекс и сбила мальчика с ног. Джез в одно мгновение очутился рядом, подхватил Хари, прижал голову сына к себе, перемазавшись кремом.

– Все в порядке, малыш, – бормотал он.

Глаза Хари наполнились молчаливыми слезами, они закапали на футболку Джеза.

– Все хорошо. Ты в порядке, малыш. Я тебя держу. Я тебя держу.

Но ничего не было в порядке. Не было, злобно думала Зои, поворачивая к дому. Никудышный отец. Отвратительный. Без денег. Все в полном беспорядке. Нечем заняться и некуда пойти, остается лишь сидеть в комнате или в библиотеке – добрая библиотекарь, так уж вышло, первой поинтересовалась, почему Хари не говорит.

В общем, они в полной дыре.

Глава 5

Суриндер поняла, что дела плохи, уже по тому, как Джез повернул ключ в замке двери, после того, как прислал сообщение, что едет к ней, что уже само по себе было необычно.

Но она была его сестрой. Она любила его. Но знала, что ему от этого не легче. Два их старших брата были офтальмологами, сама она вела импортно-экспортный бизнес, а Джез так и не нашел своего места в жизни. Отец имел хорошие средства, когда Джез рос, и Суриндер втайне думала, что его просто избаловали – ему покупали машины, дизайнерскую одежду… Их родители тяжко трудились всю свою жизнь, Суриндер понимала, что они просто наслаждаются, потакая красавчику-сыну. Но из-за этого он так и остался ребенком.

И теперь, к ее крайнему изумлению, он сидел за ее кухонным столом и рассказывал, что у него самого есть ребенок.

Нет, не младенец, четырехлетний мальчик. От какой-то женщины в Лондоне.

Джез сгорбился на стуле. Кухня теперь выглядела лоснящейся и модернистской, с уголком для готовки и светлым дорогим миксером, которым Суриндер еще ни разу не пользовалась. Иногда она даже скучала по огромным стопкам книг, которые заполняли все поверхности, пока здесь еще жила Нина.

– Но… – произнесла Суриндер и тут же снова покачала головой. – Но какого черта… Как именно ты умудрился сделать ребенка?

Джез повел глазами:

– Ну, понимаешь… если взять цветок и если пчела…

– Прекрати! – рявкнула Суриндер. – И когда ты собираешься рассказать маме с папой?

Джез неловко поерзал на месте.

– Ну… – забормотал он. – Это… ну, такое иногда случается, понимаешь?

– Я не понимаю! – возразила Суриндер. – Ты не можешь случайно наткнуться на младенца. Боже мой, я снова стала тетушкой! Покажи мне фотографии! Нет, не надо, я на тебя ужасно злюсь. Нет, покажи. Нет…

Последовала пауза.

– Показывай!

Джез достал свой тщательно охраняемый телефон.

– Я думала, ты так странно говоришь всегда по телефону, потому что рядом подружка… у тебя что, их две?

Джез покраснел до самых кончиков ушей.

– И зачем ты мне теперь все это рассказываешь?

Джез передернул плечами:

– Ну, у меня в работе пока перерыв, и…

Суриндер одарила его самым зверским взглядом, а Джез постарался сделать вид, что не заметил этого.

– Так ты приехал за деньгами?

– Ну, там действительно тяжело сейчас… – начал Джез. – Понимаешь, люди не воспринимают мои вибрации…

– Я твои вибрации ощущаю, – зловеще произнесла Суриндер.

Она открыла коробку бисквитов, которые держала на крайний случай, взяла один, но Джезу не предложила.

– Ты собираешься рассказать маме с папой?

– Да они меня убьют! – воскликнул Джез.

– Они тебя не убьют, – возразила Суриндер. – Но будут разочарованы.

– Это еще хуже!

– О, бога ради…

– Я просто… она нуждается в помощи…

– Ты не в то место явился. Если бы ты хоть изредка читал газеты, ты бы знал термин «брексит» или «взаимный кредит» и взялся бы за серьезное дело.

Джез потер затылок.

– И что ты задумал?

– Я собираюсь поехать на цикл фестивалей как диджей… там можно пробиться, понимаешь? Заработать достаточно денег, чтобы справиться…

– Ладно, – мрачно сказала Суриндер. – Ты, значит, задумал прикупить волшебных бобов?

– Увидишь, когда я прославлюсь.

– А где ее семья?

– В Испании. Вообще-то у нее только мать.

Суриндер тут же вообразила здоровенную ленивую тетку, которая сидит на заднице и ждет, что Джез за все заплатит.

– Ты просто идиот, – заявила она. – Что хоть она собой представляет? У тебя есть фото?

К ужасу Суриндер, фото у Джеза не оказалось.

– Да ладно, она в порядке, – сказал он. – Читает все время. Вроде той твоей старой соседки. Просто одержимая. Книги, книги, книги. Скукотища!

Последовало молчание.

– Что? – спросил наконец Джез.

– Ничего, – ответила Суриндер. – Просто… да нет, ничего особенного. Глава 6

Собиравшие урожай молодые люди и девушки снова разъехались, но погода все еще стояла мягкая и золотистая, ветерок носился над голыми теперь полями. И вечера были длинными, хотя в прозрачном воздухе уже ощущался намек на то, что близится осень. Гуси начали кружить над головами, готовясь к долгому путешествию на юг.

Нина заглянула в магазинчик миссис Мюррей в деревне, чтобы взять немного эстрагона, – он хорошо подходил к цыпленку, которого она собиралась зажарить вечером, и плюс еще четыре булочки с изюмом, из них она надеялась хотя бы одну приберечь для Леннокса.

– О-ох, вы только посмотрите! – воскликнула миссис Мюррей. Нина уставилась на собственный живот. – Да ты огромная!

– Я-то думала, я среднего размера, – проворчала Нина, снова осознавая, что для всех слишком очевидно, как давно она беременна, что и твердила ей суровая патронажная сестра.

Она поняла, что беременна, в то же самое время, как и некая знаменитость, и была озадачена тем, что эта самая знаменитость по всему земному шару демонстрировала едва припухший животик, в то время как она, Нина, уже с трудом наклонялась, чтобы зашнуровать ботинки.

– Ну и сколько их там у тебя? – спросила миссис Мюррей, всегда бывшая довольно прямолинейной.

– Ну как обычно… – пробормотала Нина, решив не покупать булочки.

Старая женщина внимательно посмотрела на нее.

– Это же прекрасная новость, – произнесла она наконец. – Я и не надеялась увидеть Леннокса снова счастливым.

Нина улыбнулась, не слишком довольная очередным напоминанием о том, что она у Леннокса не первая.

– А что ты собираешься делать с твоим фургоном…

Но когда она это говорила, дверь маленькой лавки со скрипом распахнулась и вошла молодая девушка, которую они обе не узнали. Выглядела она заплаканной. Девушка была худенькой, с высокими скулами и светлыми волосами, и заговорила она с сильным польским акцентом.

– Привет, – осторожно произнесла миссис Мюррей.

Девушка потерла лицо, и без того уже грязное.

– Автобус когда, пожалуйста? – спросила она.

Миссис Мюррей нахмурилась:

– Ну, смотря куда вы собираетесь.

– Мне все равно! – яростно выпалила девушка.

Миссис Мюррей и Нина переглянулись.

– Во вторник, – сообщила миссис Мюррей.

– С вами все в порядке? – мягко спросила Нина.

Девушка покачала головой.

– Они там чудовища! – заявила она.

– О ком это вы? – искренне обеспокоилась Нина.

– О! – внезапно сообразив, выдохнула миссис Мюррей. – Вы из того дома.

– Уже нет, – ответила девушка.

– Какого дома? – спросила Нина.

– Большой дом! – пояснила миссис Мюррей с таким видом, словно Нина была полной идиоткой.

– Вы знаете. – Девушка посмотрела по очереди на обеих женщин. – Они… они… Волки! – нашла она наконец слово. – Маленькие, совсем маленькие волки.

Миссис Мюррей молча пробила в кассе плитку шоколада, которую Нина, сама того не заметив, положила в свою корзинку.

– Понимаю.

– Я не осталась… вторник?

– Да, автобус на Инвернесс… там аэропорт.

Девушка молча кивнула.

– Ох уж этот дом, – покачала головой миссис Мюррей.

Девушка ушла, волоча за собой тяжелую сумку.

– А что не так с тем домом? – спросила Нина.

Она прожила здесь всего-то с год. Познакомилась со многими людьми, но внутренние связи в деревне были сильны, и обычно Нина узнавала сплетни из вторых рук, если вообще узнавала. Но это было нормально. И каждый раз, когда Нину вовлекали так или иначе в местную жизнь – то приглашали на утренний кофе, то на ужин, – она чувствовала, что ее понемногу принимают как человека, который явился сюда навсегда, а не как турист.

К тому же абсолютное большинство сплетен были посвящены ей самой, Ленноксу и бывшей жене Леннокса. Огромное множество. Так что люди предпочитали умолкать в присутствии Нины, просто на всякий случай. И если Нина думала, что появление малыша затушит эту болтовню, ее, пожалуй, ждало большое разочарование.

– Это дом «Буковая роща».

– А, ну да… – кивнула Нина. Она смутно помнила какие-то разговоры. – Думаю, я с одним оттуда встречалась… Высокий такой. Когда входит в фургон, стукается лбом о притолоку.

– Да, это похоже на Рэмзи, – вздохнув, согласилась миссис Мюррей. – Нехорошее дело.

– Ой, расскажите мне! – попросила Нина, желая отвлечься от замороженных булочек.

– Его бросила жена, – сообщила миссис Мюррей. – С детьми и вообще…

– Боже, да неужели? – ужаснулась Нина. – Кошмар! И много детей?

– Трое, – ответила ей девушка-полька, которая снова появилась в дверях.

Снаружи налетел ураган с ливнем, внезапный и в то же время совершенно обычный для этих мест, – даже Нина научилась уже никак не реагировать на перемены. Шотландская погода была такой же, как везде. Просто менялась немножко быстрее.

– И все злобные.

– Ну, это вы напрасно, – неодобрительно заметила миссис Мюррей. – У них ведь нет мамы.

– А что с ней случилось? – спросила Нина. – Где она?

– Я ее ни разу не видела, – ответила полька.

– И никто не знает, – добавила миссис Мюррей.

– В самом деле? – удивилась Нина. – А почему я об этом ничего не слышала? Он что, убил ее? Или она сошла с ума и ее заперли на чердаке?

Никто не сказал на это ни слова.

– Она была странной, – пояснила наконец миссис Мюррей. – Но она просто уехала.

– Вы уверены?

– Да, дом там большой, – пожала плечами миссис Мюррей. – И в нем случаются странные дела.

Глава 7

В тот невероятно жаркий день Суриндер села в вагон. Но это не было поездкой для развлечения куда-нибудь на побережье. В поезде было душно, противно, людей набилось множество. Разгоряченные дети стонали и хныкали, в вагоне густо воняло по́том. Но и когда Суриндер вышла из вагона, лучше не стало. На станции толпились люди, было жарко, в воздухе висело раздражение, часть поездов отменили из-за перегревшихся рельсов и перегревшихся людей. Да и весь Лондон казался странно угрожающим.

Джез умолял ее не ездить сюда, но Суриндер пригрозила, что тогда расскажет все родителям, так что он ничего не смог поделать.

А Зои была и невероятно взволнована, и испугана. Было ли это началом? Неужели Джез наконец впускает ее в свою жизнь, начинает строить их совместное будущее?

И она была бесконечно разочарована, когда увидела, что Суриндер вышла из вагона одна.

Зои хотела нарядить Хари во все самое лучшее, но увидела, что вещи уже стали ему малы. Она вздохнула и снова надела на сына хлопчатобумажный костюмчик, который раздобыла в благотворительной лавке. Хари вертелся и выражал недовольство, которое усилилось, когда Зои решила отказаться от коляски и попыталась заставить его самостоятельно пройти весь длинный путь до автобусной остановки. Хари с этим не справился, и в итоге Зои пришлось почти всю дорогу нести его на руках, а он вертелся и вырывался. И теперь Зои обливалась потом и нервничала, чувствуя себя неряхой, – особенно когда увидела красивую, подтянутую девушку, вышедшую из вагона, она явно и была сестрой Джеза.

Но конечно, его самого рядом с ней не было.

Зои неловко махнула рукой.

Суриндер посмотрела на нее – ну, не как на родственницу, но вроде того. Боже… Это было совсем не то, чего она ожидала. Худенькая – скорее даже тощая, – маленькая, со спутанными черными волосами, кое-как связанными сзади, с темными кругами под глазами… Впрочем, Суриндер лишь мельком посмотрела на Зои, ее взгляд сразу приковал малыш, прятавшийся за ногами матери. И ее лицо осветилось улыбкой.

– Привет! – сказала она. – Привет!

Суриндер присела на корточки. Мальчик уставился на нее между ногами Зои.

– Ты Хари?

Малыш промолчал.

– А… – Зои осознавала, что ее голос звучит слишком напряженно. – Джез вам не объяснил?..

Суриндер выпрямилась. Она была такой хорошенькой и уверенной… Зои тут же захотелось подружиться с ней. Уж эта девушка никогда бы не оказалась в такой ситуации, подумала она. Она слишком рассудительна.

– Объяснил что? Кстати, привет. Я Суриндер. Уж извини, что мой брат такой дубина.

– Э-э… да все в порядке, – пробормотала Зои. – Он рассказал о Хари?

– Что именно?

– Хари… он не говорит.

– О… – нахмурилась Суриндер. – Что-то это не похоже на всех Мехта.

Они стояли в запруженном людьми зале.

– Тут есть какое-нибудь прохладное местечко, чтобы выпить чая? – спросила Суриндер.

Таких мест в Истоне было не слишком много, но в конце концов они отыскали маленький парк с качелями. Хари уставился на качели, но не осмелился подойти к ним, а Суриндер взяла для них чай в ближайшем киоске.

– Ну что ж, – сказала она наконец.

Хари забрался на колени Зои. Суриндер пыталась наладить отношения с ним, но мальчик отворачивался и прижимался к матери.

– Он застенчив, – объяснила Зои.

– Это я вижу.

Обе они вдруг подумали: а что, если бы Хари оказался более открытым, обаятельным, разговорчивым малышом? Может, Джез раньше признался бы в своем отцовстве?

И все равно мальчик чрезвычайно хорош, решила Суриндер: с длинными темными ресницами, нежной кожей…

Зои вздохнула.

– Что, – спросила Суриндер, – трудно пришлось?

Зои почувствовала, как на глаза наворачиваются слезы.

– О да… быть мамой-одиночкой… вы понимаете, – сказала она. – Хотя… вы не знаете. Но это сложно.

– Разве Джез вам не помогает?

– Он помогал! – возразила Зои, тут же бросаясь на защиту Джеза. – Когда работал, помогал. Но он хочет быть этим чертовым диджеем, а удержаться на месте не может, его выгоняют…

– Защищать его вы умеете, – кивнула Суриндер. – Ладно. Мы хотим помочь. То есть я хочу…

– Ваши родители?

Суриндер пожала плечами.

– В этом Джез тверд, как алмаз, – ответила она. – Мне очень жаль.

– Да ладно, – сказала Зои. – Это потому, что я не из Индии? – Зои подразумевала жену их брата.

Суриндер фыркнула:

– Нет, они же любят Анджелу. – Тут она сообразила, что ведет себя слегка бестактно. – Мой другой брат… ну, не важно. Покажи мне, где вы живете.

Когда Суриндер увидела тесную комнату, оторвавшиеся обои и жалкий маленький электрический обогреватель, она почти мгновенно приняла решение. Она знала кое-кого еще, кому не место было в большом городе. Кто нуждался в пространстве, чтобы дышать.

– Послушай… Ты что-нибудь знаешь о книгах?

– Я много читаю, – кивнула Зои. И бросила на Суриндер внимательный взгляд. – И я готова… Но нам нужно где-то жить. А если вы знаете, где найти хорошую работу… Я обещаю! Обещаю, что буду работать изо всех сил!

Суриндер глянула по сторонам. Сама по себе комната была ужасной, но все в ней было безупречно чисто и аккуратно, как и Хари.

– Не могу сказать точно, – ответила она, – но посмотрим, вероятно, я смогу что-то сделать.

Она наклонилась. Хари мгновенно метнулся за ноги Зои.

– Когда мы увидимся в следующий раз, молодой человек, – сказала Суриндер, – надеюсь, ты будешь любезнее со своей тетушкой. Глава 8

Нина выбросила все это из головы. У нее все прекрасно, у нее все будет прекрасно, что-нибудь произойдет само собой, решение найдется. Может, Эйнсли вернется из колледжа или еще что-то случится. Она и не думала о той бездомной, о которой упоминала Суриндер, – это было бы глупо…

Тут в фургоне появилась женщина, Нина смутно припомнила ее, вроде она из пригорода. Но не из постоянных покупателей.

– Добрый день.

Женщина была не слишком молодой, сердитой на вид и начинала сутулиться.

– Привет, – сказала она. – Могу я тут повесить объявление?

– Можете, – ответила Нина. – Один фунт в неделю.

– Грабеж среди бела дня! – фыркнула женщина.

– Я вас не заставляю, – возразила Нина.

Женщина раздраженно шагнула вперед и протянула Нине деньги. Это было объявление из разряда «Нужна помощь»: помощь по хозяйству, работа вечерами и в воскресные дни, обращаться к миссис Макглон в доме «Буковая роща».

Нина нахмурилась, подумав о девушке-польке. И снова посмотрела на листок.

– Вас не прислала сюда женщина по имени Суриндер? – с подозрением спросила она.

– Чего? – не поняла женщина.

Нина снова глянула на листок:

– Вы ведь… вы из того большого дома?

– Ага.

– И вам нужно… Там трое детей?

– Ага.

Нина опять посмотрела на объявление:

– Это работа с проживанием?

– Там полно места, – пожала плечами женщина.

Нина еще немного подумала.

– Ладно, – сказала она наконец. – Оставьте мне этот листок. Платить не надо.

Женщина удивленно уставилась на нее.

– Могу я предложить вам что-то из книг? – спросила Нина, когда женщина уже повернулась, чтобы уйти.

– О нет! Мне хватает хлопот с теми шельмецами.

И она удалилась, шаркая ногами по серым булыжникам мостовой.

Глава 9

Вечер был холодным, и Нина задернула занавески, – если оставить их открытыми, то даже после наступления полной темноты Леннокс посматривал бы на окна, беспокоясь о своей черной овце. Потом она разожгла плиту и приготовила пастушеский пирог, любимый пирог Леннокса, в надежде, что это приведет его в разговорчивое настроение или, по крайней мере, чуть более разговорчивое, чем обычно. Она принесла ему на диван чай, и Леннокс подозрительно глянул на нее.

– Я что-то должен за это сделать для тебя? – спросил он. – К чему ты клонишь?

– Расскажи мне о том большом доме, – без предисловий выпалила Нина.

– С чего это ты решила, будто меня нужно подкупать чаем, чтобы я рассказал тебе о большом доме? – насмешливо поинтересовался Леннокс. – Там что, бисквиты «Пенгуин»?

– Да.

– И сколько их осталось в пакете?

– Не спрашивай.

– Ладно, – улыбнулся Леннокс. – Рэмзи – молодой землевладелец… ну, думаю, сейчас просто землевладелец…

– Это я знаю. Ты мне расскажи, убил ли он свою жену?

Леннокс изобразил грустную улыбку:

– Ох, боже, ты уже наслушалась разных историй?

– Мужчины постоянно убивают своих жен, – устраиваясь на диване, заявила Нина.

– Нет, – осторожно ответил Леннокс. – Люди очень редко убивают кого-то. – Он немного подумал. – Но если они это делают, то это их жены, да.

– Значит…

– Я только раз встречался с Элспет Уркварт, – начал Леннокс, как будто всматриваясь куда-то в даль. – Она была очень красива. Как фея. Маленькая, с облаком светлых волос вокруг лица. Зеленые глаза. Острый подбородок.

– И в прозрачном платье? – добавила Нина. – И что с ней случилось?

– Она всегда была… не совсем здесь, – покачал головой Леннокс. – Как будто только что проснулась и не совсем понимает, что с ее жизнью. Она была прекрасна, и все случилось как-то внезапно…

– Что?

– Ну, молодой Уркварт – Рэмзи, – он учился в университете в Кембридже, когда его отец скоропостижно скончался. Это был старый землевладелец. И Рэмзи пришлось вернуться и заняться домом и остальным, а там был беспорядок… и теперь остался. Но он вскоре уехал на три месяца, а вернулся с женой. Завел детей, а потом… она просто исчезла. Я не уверен, что она была способна жить в современном мире. Так люди говорили.

– Так он ее убил?

Леннокс на этот раз по-настоящему рассмеялся. Потом вскинул руки.

– Послушай, – сказал он. – Я понимаю. Люди считают, что любой способен на насилие. Ну, вроде «ну надо же, а ведь он из такой хорошей семьи!» и так далее. Но я знаю Рэмзи с детства, мы вместе ходили в школу. Никогда не видел, чтобы он выходил из себя, чтобы о ком-то говорил плохо. Я знаю, ты скажешь, что всякое возможно. Но неужели ты думаешь, что полиция не проверила все досконально? Везде отправляли поисковые отряды, и подавали объявления, и расклеивали фотографии на фонарных столбах, и так далее и тому подобное, и что? Прекрасная молодая мать исчезла.

– Миссис Мюррей полагает, что историю просто замяли.

– Миссис Мюррей полагает, что вокруг бродят рептилоиды.

– Есть такое, – признала Нина. – А ты что думаешь?

– Думаю, она просто не могла со всем справиться. Дети рождались слишком быстро, с малым промежутком. Это на любую женщину может плохо повлиять. Наверное, она или сбежала куда-нибудь в такое место, где способна была выжить, куда-то далеко… или покончила с собой.

– Да, но почему люди ничего не знают?

– Потому что это не наше дело, – ответил Леннокс. – Как бы то ни было, для ее мужчины это было очень и очень печально. Его сердце оказалось разбито. Ты, возможно, никогда с ним не встречалась…

– Встречалась, – возразила Нина. – Он приходил искать книгу «По крышам». Здоровенный парень. Как раз из таких, кто убивает жен.

– Хм… – промычал Леннокс. – Ну… Я в этом сомневаюсь. В полиции не дураки служат. Это просто грустная история. Обычно отцы бросают детей. Но иногда и матери так поступают. Много в жизни невеселого. Люди встают каждый день и ходят с улыбками на лицах, а через что им приходится пройти, мы с тобой и вообразить не можем.

Нина подумала над этими словами и кивнула.

Леннокс прижал ее к себе и укрыл обоих мягким клетчатым одеялом, лежавшим на спинке старого дивана.

– Я не хочу, чтобы с нами случилось что-то плохое.

– Да и не может, – сказала Нина, устраиваясь поуютнее.

Леннокс положил голову ей на плечо.

– Согласен, – пробормотал он.

И они держались друг за друга, а свет угасающего камина мерцал в комнате, а Парсли повизгивал и дергал лапами во сне. Глава 10

Нина сначала и не думала о беременности, хотя и замечала первые признаки. Но теперь ее постоянно тошнило, она все забывала, ей хотелось спать или плакать, когда она наводила порядок.

И она так устала… Но почему, не понимала. Как будто малыш поедал ее изнутри. Даже притом, что она была счастлива, даже притом, что ее переполняла любовь, ее также переполняли тошнота, изжога, и каждые пять минут хотелось в туалет. Ей стало трудно поднимать тяжелые коробки с книгами, хотя Леннокс и помогал, насколько мог, и, конечно, всегда оставался риск, что ее фургон сломается. Нина заставляла себя читать книги по техобслуживанию и авторемонту, которые держала в запасе, и ее это раздражало, но она осознавала мудрость изложенных там советов, ведь ей нужно было знать, как менять шины, проверять масло и так далее. Но могла ли она все это делать, когда ее грудь уже выпирала из всей одежды, а живот всячески доказывал, что все остальное не имеет значения?

Нина снова посмотрела на резюме, присланное ей лондонской девушкой. У девушки были прекрасные рекомендации – но как у работницы детского сада, а не продавца книг. С другой стороны, девушка казалась честной, трудолюбивой…

Нина вздохнула. Снаружи стояло тихое ясное утро, что казалось странным, потому что с озера поднимался туман, холодный и неприятный. Нина понимала, что таков уж Хайлендс – Шотландское нагорье. Погода могла быть отвратительной, и вы с этим смирялись. Но вдруг, пусть всего два-три раза в неделю, могло показаться солнце, просто чтобы сбить вас с толку и привести в восторг, и оно сверкало на утренней росе, выглядывая из-за пурпурных гор вдали. И вы снова и снова прощали Шотландии ее мокрые утренние часы и темные вечера, прощали ради бесконечного великолепия ее совершеннейших из всех совершенных дней, какие только могут быть на свете.

Может, поэтому никому и не хочется забираться в фургон, подумала Нина, когда внешний мир манит покататься на велосипеде, а то и – это для самых смелых – зовет на пикник, в том случае, конечно, если у них есть непромокаемые коврики и если есть шанс найти подходящее местечко, где греет солнце, но не задувает ветер.

Ну, как бы то ни было… Нина поговорила с той женщиной из большого дома, сказав, что, возможно, найдет для нее кого-то, и женщина спросила: «Она что, преступница?» А Нина ответила: «Нет», и женщина сказала: «О, извините». Тогда Нина спросила, нужно ли той девушке, которую она имела в виду, заранее познакомиться с детьми, и женщина ответила, что лучше не надо.

Нина взялась за телефон.

Глава 11

Суриндер нравилось думать о себе как о некой доброй фее, которая все улаживает, как об изумительном ангеле-организаторе.

Но вообще-то, другие думали о ней немного иначе. Всем остальным казалось, что им приходится смиряться с тяжелой работой, не ожидая взамен ничего особенного.

Сначала Зои было немного не по себе, когда она разговаривала с Ниной, тем более что она нервно посматривала на Хари, игравшего с грифельной доской. А уж когда Нина спросила, что она читала в последнее время, в уме Зои воцарилась абсолютная пустота.

Единственное, что ей удалось вспомнить, был «Веселый почтальон», которого Хари просто обожал и каждый раз, когда они шли в библиотеку, требовал взять эту книгу. Тот факт, что Нина оказалась большой поклонницей «Веселого почтальона» и продала множество экземпляров, означало, что ответ оказался удачным, куда удачнее, чем та эротическая трилогия, которую вдруг припомнила Зои и которая была чрезвычайно популярна пару лет назад. Нина практически услышала, как ее новая начальница напряженно улыбнулась в телефон.

При втором собеседовании ей практически не удалось вставить ни слова. Миссис Макглон, как выяснилось, была экономкой в том доме, где Зои предполагала поселиться. Она говорила без передышки. Она находится здесь целыми днями, но утром и вечером придется работать Зои, за что она получит жилье и небольшую плату. Питание тоже предлагается, но, как с некоторым вызовом пояснила миссис Макглон, «мы тут не избалованы». Миссис Макглон занимается уборкой и стиркой, но не в комнате Зои, так что ей придется самой наводить чистоту, а еще по возможности помогать миссис Макглон.

– А вы расскажете мне о семье? – спросила Зои.

Она сочла это вопрос совершенно безобидным.

Но долгая пауза, последовавшая за ним, заставила ее предположить, что это не совсем так.

– Ну… Отец семейства – Рэмзи, – заговорила наконец миссис Макглон. – Он постоянно работает. Вам не следует его беспокоить, ради собственного блага.

– Хорошо, – согласилась Зои. – А мать?

– Разве та девица вам не сказала? – ворчливо спросила миссис Макглон. – Ох уж эти англичане… Ничего не смыслят.

Зои моргнула, пытаясь сообразить, о чем говорит ее собеседница.

– Их мать уехала. Два года назад. Потому-то вы нам и нужны. Но говорить об этом незачем, это их только расстроит.

– Боже мой… но почему…

– Я же сказала – незачем болтать. Особенно с хозяином, ему это не понравится.

– Хорошо. Поняла, – соврала Зои, почти ничего не понявшая. – А дети?

– Шеклтону двенадцать, Мэри девять, Патрику пять.

– О, отлично! – воскликнула Зои, придя в восторг при мысли о друге для Хари. – Моему малышу четыре.

– Ну, хорошо. Только Патрик не обычный пятилетка.

– А Хари не обычный четырехлетка, – тихонько произнесла Зои, стараясь, чтобы сын ее не услышал.

Миссис Макглон фыркнула, как бы говоря: «Посмотрим».

– Ладно, – продолжила она. – Испытательный срок – шесть недель.

Зои была ошеломлена.

– А разве… разве их отец не хочет поговорить со мной?

– Он мне доверяет, – тяжело вздохнула миссис Макглон.

– Конечно, – поспешила согласиться Зои. – Конечно.

И все было решено.

Часть вторая

– Но как мне узнать? – сказал Валлас. – Как мне узнать, что они мне помогут?

– Попроси у них три вещи, – сказал голубь. – Попроси стакан воды, чашку птичьего корма и шутку. И если получишь все три, то получишь большую помощь.

– Я не люблю птичий корм, – возразил Валлас.

– Я тоже, – сказал голубь, опираясь на свою тросточку. – Попроси крошек. Тогда все будет в порядке.

Из книги «По крышам»

Глава 2

Нина быстро спасла дешевую сумку Зои из-под колес автобусов, за что водители ночных рейсов на Абердин были ей весьма признательны, и поставила ее на землю. Зои тем временем опустилась на колени рядом с Хари и подняла его, он был невыносимо грязным, весь покрыт дизельным топливом и невесть чем еще, волосы прилипли к его голове, рот широко открыт, Хари сунул в него палец, что, без сомнения, означало: «Ладно, я подумал, мороженое подойдет». Вторую грязную ручонку он выразительно прижал к щеке Зои, заставляя ее повернуться к нему.

Другая женщина стояла неподалеку. Зои тревожно моргнула.

– Я… а вы… – неуверенно начала она.

Ничего не вышло. Она долго спала, долго ехала, а теперь слегка паниковала. Зои напрочь забыла имя женщины, которая должна была ее встретить. Имя было в телефоне, а телефон лежал в сумке, а сумка стояла у ног Зои, что было равнозначно тому, как если бы она находилась на Луне.

Женщина не спешила заполнить молчание, она просто рассматривала Зои с выражением, близким к ужасу. По правде говоря, увидев Зои, Нина оказалась захваченной врасплох, ее радостное волнение при мысли о том, чтобы иметь ребенка, ее романтические мечтания наткнулись на весьма нелицеприятное свидетельство того, как это может выглядеть на самом деле. Нина была ошеломлена, она вдруг очень испугалась и вообще не могла думать о несчастной Зои.

– Э-э… – промычала Зои.

– Простите. Я, наверное, ошиблась, – сказала Нина на тот случай, если она действительно ошиблась и почему-то наткнулась на побродяжку. – Вы кого-то ищете?

Хари в это время каким-то образом запутался пальцами в волосах Зои и теперь тянул их, сильно и болезненно. Сумка снова опрокинулась. Зои посмотрела на автобус на Абердин и подумала, не сесть ли в него.

Глава 3

Суриндер, как и многие экстраверты, никогда по-настоящему не понимала, каково это – быть застенчивым. А Нина всю свою жизнь была погруженным в себя книжным червем, переезд в Шотландию помог ей войти в маленькое сообщество, но она до сих пор еще побаивалась новых людей. Зои же чувствовала себя такой измученной и избитой жизнью, что просто не знала, что ей делать.

К тому же погода этим вечером наводила тоску. Нине было не по себе, когда она думала, что нужно высадить Зои у большого чужого дома. Ей бы следовало привезти женщину к себе, накормить, позаботиться о ней. Она никак не ожидала, что Зои окажется такой вот раненой птичкой – Суриндер явно перехвалила ее.

– Ну, – заговорила наконец Нина, – а что вы читали в автобусе?

На этот раз Зои была готова.

– «Анну Каренину»! – громко заявила она.

Ну, то есть она привезла эту книгу с собой. Зои раздобыла ее в благотворительной лавке, так что знала, как ответить. Нельзя сказать, что она не читала вообще, – но отказалась от этой привычки, когда родился ребенок, а потом обнаружила, что уже не может сосредоточиться на книге так, как прежде.

– Правда? А мне довольно трудно читать серьезные книги во время путешествия… удивительно!

В фургоне снова воцарилось молчание.

– Э-э… – пробормотала наконец Зои. – И еще…

Она показала роман о Джеке Ричере, который тоже привезла с собой.

– О да, – с улыбкой откликнулась Нина. – Помните, как часто герой менял белье?

– Раз в три дня, – ответила Зои.

– Ух! – усмехнулась Нина, и Зои по-настоящему улыбнулась в ответ.

– А та семья, Уркварты… они хорошие? – спросила она.

Нина поморщилась. Следовало бы, конечно, сходить к ним и познакомиться, убедиться, что в том доме все в порядке. Но она теперь целыми днями чувствовала себя просто ужасно. Куда хуже, чем признавалась Ленноксу, он ведь стал бы беспокоиться. Нине стоило огромных усилий дотащиться до фургона, а вечерами она просто падала без сил перед камином.

– Уверена, они неплохие, – ответила она. – Просто, я думаю… ну, у них сейчас трудное время.

Зои кивнула. Тот детский сад, в котором она работала, был роскошным, но детей туда водили богатые разведенные родители. «У нас сейчас трудное время», – сообщали они потихоньку Зои, и, по ее опыту, это значило: «Нам не до детей».

Хари прислонился к матери и снова задремал, время от времени ворочаясь и протяжно вздыхая.

Глава 5

Зои все так же волочила свои сумки, следуя за миссис Макглон. Как оказалось, впереди их ждала еще одна лестница, на которую они вышли через другую скрытую дверь, рядом с той, откуда только что вышли, – и им пришлось подняться еще на три пролета в длинный коридор на чердаке.

Первая дверь была открыта, в крошечной комнате за ней стояли две узкие кровати и имелась маленькая раковина. Это в общем походило на камеру. За высоким окном царила угольная тьма. И тем не менее Зои с огромным облегчением опустила Хари на кровать, и он тут же повернулся на бок, засопел и заснул. Пухового одеяла на кровати не было, лишь тонкое, грубое, и Зои укрыла им сына. В комнате было очень холодно.

– А где…

– Ванная комната в конце коридора, – сообщила миссис Макглон. – Все остальное я покажу вам утром. А сейчас я ухожу.

– Вы живете… где-то еще?

– Я работала в ночные смены с тех пор, как сбежала последняя девушка, – пояснила миссис Макглон. – Меня уже просто тошнит от всего этого. Вернусь утром. Пока.

Зои проводила ее взглядом, осознав к собственному ужасу, что ей ведь неизвестно, где находится конец коридора, – потому что этот коридор как будто тянулся бесконечно, и в нем можно было просто потеряться. Или быть убитой призраками, подсказало ей подсознание, но она пока не обратила на это внимания.

И еще она умирала от голода. Все-таки она надеялась… Если честно, Зои надеялась, что окажется в милом, теплом шотландском доме, где горит камин и все традиционно… может быть, хаггис?^[4] Она никогда его не пробовала. Или, возможно, большая тарелка супа, и милые детишки, которые будут рады ее видеть, а еще их милый папа, благодарящий небеса за то, что Зои к ним приехала, и уютная комната, и…

Кран над раковиной торжественно ронял капли. Где-то что-то скрипнуло. Зои включила свой телефон – сигнала не было, но ведь можно включить какую-нибудь музыку, тихонько, просто чтобы не чувствовать себя такой бесконечно одинокой.

Зои порылась в своей сумке и с победоносным видом извлекла из нее полпакета рисового печенья. И вместе со стаканом воды из старого бронзового крана – на удивление чистой и свежей – это, видимо, и должно было составить весь ее ужин.

Зои оглядела узкие кровати, пустой древний гардероб, крошечное окно. Посмотрим со светлой стороны. Здесь все… другое. Зои чувствовала, что оказалась невероятно далеко от всего того, что видела всю свою жизнь.

Она села на кровать. Матрас был настолько тонким, что Зои чувствовала сквозь него пружины. Как долго ей придется смотреть на все со светлой стороны? Ладно. Утром будет лучше.

Будет ли? Глава 6

Сначала, открыв глаза в обычное время – в половине шестого утра – и обнаружив сидящего на ней малыша, который показывал, что ему нужно в туалет, – Зои не сразу проснулась окончательно, она не соображала еще, где она находится и что произошло.

А потом ее словно ударило.

Быстро, не думая, она выскочила из комнаты вместе с Хари, не зная, где тут, собственно, туалет, – в коридоре было восемь дверей, и любая из них могла вести куда угодно, но большинство, как выяснила Зои, были заперты. Да уж, это местечко и в самом деле было зловещим, особенно если ты замерзаешь и отчаянно хочешь в уборную.

Уборная и вправду оказалась в самом конце коридора, Зои почти бегом добралась до нее. Там стоял единственный древний унитаз фирмы «Томас Крэппер», с цепочкой и эмалированной ручкой, и огромная древняя ванна на лапах, но без душа. Зои зажмурилась. После вчерашнего долгого путешествия ей просто необходим был обжигающе горячий душ, но здесь, похоже, не имелось ничего подобного.

Пока Хари делал свои дела, Зои поэкспериментировала с ванной.

Из смесителя хлынул поток желтой воды – ее явно давно не включали, – и Зои, найдя пробку, схватила крошечный, как в отеле, кусочек мыла, лежавший у раковины. И только теперь сообразила, что ей не пришло в голову привезти с собой шампунь. Она, укладывая как можно плотнее свои вещи, думала, что сможет купить все необходимое здесь, как только доберется до места, или что сможет взять нужное взаймы у хозяев, или сбегать в ближайший магазин…

Но она не могла припомнить, чтобы на всем пути из Инвернесса видела что-нибудь похожее на магазин.

Горячая вода текла, пока не заполнила ванну примерно на два дюйма, а потом внезапно стала холодной. Зои в оцепенении уставилась на смеситель. Что это значит? Неужели люди здесь действительно вот так живут?

С другой стороны, ей ведь необходимо было помыться. Первый день на новой работе, как же иначе?

Неохотно, дрожа на холодном кафеле неотапливаемой комнаты, она разделась и вытряхнула Хари из пижамы, хотя он всем своим телом выражал протест. Они встали в ванну, Зои намылила их обоих кусочком мыла, как смогла, хотя это и оказалось не просто. Зои не решилась рискнуть и помыть волосы. Придется потерпеть.

Хари уже тыкал пальцем в рот.

– Знаю, – сказала она. – Знаю, что ты голоден, малыш. Мы сейчас разберем нашу одежду, а потом пойдем и поищем завтрак.

Хари ничуть не успокоился, и вид у него теперь был такой, словно он собирался устроить нечто вроде скандала, хотя Зои и взяла уже из маленькой стопки в углу старое-престарое полотенце, и завернула в него дрожащее тельце малыша, и прижала к себе.

– Не беспокойся, – шепнула она ему на ухо, хотя и обращалась скорее к себе самой, чем к нему. – Я понимаю, здесь все новое. Незнакомое. Другое. Но все в порядке. Просто иногда жизнь поворачивает в такую вот сторону. Но все будет хорошо. Обещаю.

И вдруг ее поразила некая мысль… Этот зловещий дом, с его зловещими коридорами, бесконечными лестницами, таинственными детьми и их таинственным родителем… Зои с ужасом подумала, что в этом доме может даже не оказаться телевизора! Что утешающая сила игры по мультсериалу о Дагги и всех его детках может и не сработать здесь, что «Октонавты» могут и не отвлечь его, когда ему нужно будет успокоиться. Она схватила старый планшет Хари, едва они вернулись в комнату. Только до тех пор, пока он не почувствует себя лучше… Но они могут включить его внизу.

Когда они спускались вниз, в доме царила тишина. При дневном свете Зои увидела, как здесь все запущено, везде, кроме отполированного коридора, виднелись пыль и паутина, а в том коридоре было совершенно темно, огромная дверь была закрыта. Похоже, рядом с ней находилась гостиная, но окна там были закрыты ставнями. К тому же первый этаж парадной части дома оказался вторым этажом задней части, дом стоял на довольно крутом склоне.

Холодная кухня утром выглядела немного привлекательнее, большие грязные окна пропускали неяркий солнечный свет. Вторая дверь вела из кухни на маленькую, выложенную каменными плитками террасу, заросшую сорняками, а с террасы можно было спуститься на лужайку, что тянулась до стены огорода, – сквозь траву пролегала узкая гравийная дорожка.

Никаких признаков электрического чайника в кухне не обнаружилось, но имелся большой старый черный чайник, стоявший на древней электрической плите, и Зои сообразила, что пока должна обойтись им. Она налила в чайник воды – он весил целую тонну – и поставила на плиту.

Зои предупредила Хари, чтобы не подходил к плите, малыш держался за свой планшет как за некий религиозный талисман. Они нашли розетку, и Хари наконец не захотел пойти следом за Зои. Она поплотнее натянула джемпер и вышла наружу.

Утро было свежим, прохладным, трава была влажной от росы, но густой туман, окружавший дом накануне вечером, поднимался, хотя и не исчез совсем, а клубился и двигался, словно живое существо. Зои никогда такого не видела, туман походил на настоящее облако.

Однако над ним уже появились первые лучи солнца, изо всех сил старавшиеся прорваться сквозь плотное серое одеяло, тут и там скользили его лучи, превращавшие капли влаги на стеблях травы в мерцающие бриллианты.

Зои зажмурилась и с наслаждением вздохнула, наполняя легкие чистым воздухом.

Он пьянил. Такой свежий, с легким холодком и намеком на солнечное тепло, и еще вокруг пахло травой и листьями, и к этому примешивалась тонкая нотка запаха древних елей и призрачный отзвук аромата пролески, подснежников и нарциссов, которые цвели здесь из года в год.

Зои еще раз глубоко вздохнула. Ей казалось, что этот воздух можно пить, настолько он был густым. Она открыла глаза, оглянулась на кухню, проверяя, все ли в порядке с Хари. Она видела его сквозь открытую дверь – мальчик сгорбился над планшетом, полностью погруженный в то, что он там видел, в свой собственный мир.

– Иди сюда, Хари! – тихонько позвала Зои, но малыш, не посмотрев на нее, просто покачал головой.

Длинная красивая лужайка местами заросла маргаритками и разными дикими цветами, но выглядела от этого ничуть не хуже. Опутанная плющом кирпичная стена шла до сада, также огороженного, – там росли фруктовые деревья, возвышавшиеся над стеной. Дом был за спиной Зои, все его башенки ловили солнечный свет шпилями и флюгерами. А слева лужайка убегала к заросшей мхом площадке, а та, в свою очередь, спускалась к маленькой бухте. Зои была совершенно потрясена, она ничего подобного не заметила накануне. Бухта подходила близко к дому, а на воде качалась старая гребная шлюпка, отчаянно нуждавшаяся в том, чтобы ее вытащили на песок и покрасили. Дальше раскинулось сверкающее пространство зеленой воды, на которой плясали солнечные пятна.

Это и было то самое озеро, Лох-Несс. Зои знала, что оно где-то поблизости. Но не догадывалась, что оно настолько близко.

– Хари! Хари! Выйди, посмотри! – возвращаясь в кухню, позвала Зои.

Чайник уже громко свистел. Зои налила воды в чашку, положив туда довольно старый на вид чайный пакетик, который нашла в буфете, – больше там ничего не было.

– Ну, вы могли бы хотя бы поздороваться или пожелать доброго утра, – послышался чей-то голос.

Зои резко обернулась, едва не пролив кипяток. Голос – безусловно детский – прозвучал словно ниоткуда. На какое-то глупое мгновение Зои подумала, что это, возможно…

Нет. Это уж слишком глупо.

В дверях кухни стоял маленький мальчик с торчащими вверх каштановыми волосами, в очень старой фланелевой пижаме, слишком короткой для него. Несмотря на странную внешность, держался мальчик уверенно.

Зои моргнула. Потом сообразила, что к чему, и изобразила широчайшую улыбку.

– Привет! А ты… – Она не могла вспомнить, который это из детей. – Шеклтон?

– Нет, – ответил мальчик. – Это было бы уж слишком. Я Патрик.

– О, да! Привет, Патрик. А я – Зои.

– Ну, – нахмурился малыш, – я совершенно не желаю это запоминать. Ты…

Он посмотрел на свою руку, растопырив пальцы.

– Ну да, наша няня номер семь. Так и буду тебя звать: Няня Семь.

– Просто зови меня Зои, пожалуйста, – возразила Зои.

Патрик подошел ближе и осторожно взобрался на один из кухонных табуретов, слишком высоких для него.

– Это вряд ли. Тост сделай, Няня Семь.

Зои уставилась на него. К ее изумлению, Хари вдруг оставил свой планшет и подошел к Патрику. Это было совсем на него непохоже.

– Ты кто такой? – спросил Патрик.

– Это Хари, – пояснила Зои. – Он теперь тоже здесь живет.

Патрик оглядел Хари с некоторым подозрением. Хари бросил тревожный взгляд на Зои, но она улыбнулась ему, как бы говоря: «Все будет хорошо».

– Мм… – промычал наконец Патрик. – А ты не слишком разговорчив. Мне это нравится. Я-то сам ужасно много болтаю. Тебе нравятся динозавры?

Хари кивнул.

– Ладно, – беспечно бросил Патрик. – Значит, два тоста, Няня Семь.

– Ну, подождите немножко, – начала было Зои, но тут заметила еще одну фигурку, подходившую к кухонной двери.

Зои захотелось, чтобы здесь оказалась миссис Макглон. Уж очень страшно было начинать все в одиночку. Зои даже посетила пугающая мысль: а что, если миссис Макглон исчезла навсегда, и Зои никогда больше ее не увидит, и придется самой как-то справляться со всем этим… но тут же постаралась загнать эту мысль подальше.

Девочке на вид было около десяти, и хотя она вытянулась вверх, как тростник, признаков полового созревания в ней пока что не было заметно. У девочки были длинные темные волосы, которые явно нуждались в мытье, и чрезвычайно бледное лицо с длинным острым подбородком. Это личико нельзя было назвать хорошеньким, особенно на первый взгляд. Но оно казалось интересным, необычным и выражало пытливость. На девочке была длинная белая ночная рубашка, подол которой волочился по полу, и в сочетании с темными волосами впечатление получалось довольно мрачным.

– Я – Зои.

Девочка фыркнула, бесцеремонно уставилась на Зои и ничего не ответила.

– Это Мэри, – сообщил Патрик. – Она просто ужасная.

– Заткнись, грубиян! – откликнулась девочка. Она говорила с сильным местным акцентом.

– Сама такая, – сказал Патрик.

Мэри подошла к буфету, которого Зои и не замечала до сих пор, и достала из него коробку хлопьев. Потом вышла за дверь и вернулась с коробкой отвратительного пастеризованного молока.

– Итак, я буду вашей новой няней, – начала Зои.

– Мне девять, – невыразительно произнесла Мэри. – Мне няня не нужна.

– Очень даже нужна, – возразил Патрик. – Ты совершенно безнадежна.

– Да ты просто не понимаешь, что это значит, мелкий, так что заткнись!

– Еще как понимаю. Это значит, что ты ужасная и плохо относишься к братьям.

– Ой, ладно, в данном случае это лишь к лучшему, – заявила Мэри, выливая половину молока в свои хлопья.

При этом она пролила молоко на стол, совершенно не обратив на это внимания.

– Мне нравится ваш дом, – неопределенно произнесла Зои.

Мэри бросила на нее такой взгляд, что Зои изумилась тому, что этой девочке всего девять, а не четырнадцать и в ней еще не бушуют гормоны.

– Да его и за год не обойти, – прошипела девочка.

Хари встал, сморщившись, сунув палец в рот.

– А это мой сын Хари, он тоже останется здесь.

Мэри не обратила никакого внимания на Хари, что невероятно разозлило Зои. Девочка достала из кармана свой телефон и демонстративно занялась им. Телефон был на удивление современным для ребенка, живущего в таком старом доме.

Через мгновение и Патрик сделал то же самое, и оба они теперь сидели, полностью погрузившись в свои телефоны. А Зои тихонько обошла стол, чтобы дать хлопьев и Хари, Мэри при этом одарила ее таким взглядом, словно Зои воровала. Потом Зои убрала грязные чашки и тарелки. К ее ужасу, она не обнаружила посудомоечной машины. Как, черт побери, большая семья может жить без такой машины? Она вздохнула. Солнце уже заглядывало в окна. Зои взяла Хари за руку и повернула его планшет.

– Давай-ка посмотрим кое-что…

Глава 7

Даже за то короткое время, что Зои провела в кухне, погода успела перемениться, хаар еще сильнее рассеялся, на траве играло все больше солнечных пятен. Хари изумленно оглядывался по сторонам. Зои пару раз возила его в Брайтон, но там всегда были огромные толпы людей, а жесткий галечный пляж не располагал к тому, чтобы на нем валяться.

А здесь…

Они брели по песчаному берегу маленькой бухты. Пляж был золотым – Зои и вообразить бы не смогла такой цвет. Похоже, у этих людей есть собственный пляж… Как это необычно – владеть собственным пляжем! Зои недоверчиво покачала головой.

Озеро – лох, если по-шотландски, – было невероятно огромным, оно как будто уходило за горизонт. Зои не видела его краев ни с одной стороны, разве что прямо впереди, где из тумана поднимались большие горы, но насколько далеко они находились, угадать было невозможно.

Кроме всего этого, на берег набегали маленькие волны, добираясь до брошенной лодки. Зои присела на корточки и опустила руку в воду. Вода была ошеломительно холодной и чистой. Наверное, ее можно было пить, хотя Зои и не собиралась делать этого прямо сейчас. Она глотнула кофе из своей кружки. Но даже растворимый черный кофе без капли молока, налитый в старую, побитую кружку, казался, как удивленно обнаружила Зои, очень вкусным, если стоять на берегу у самого края воды, в такое прекрасное – хотя и холодное – утро.

Тут за рукав ее халата дернула маленькая рука.

– Что? В чем дело? – спросила она.

Хари показывал куда-то в середину озера.

– Что там, Хари?

Дрожащий пальчик Хари тыкал в пространство, но там явно ничего не было.

Зои огляделась. Над водой кружили птицы.

– Да, знаю, – сказала она. – Посмотри на птиц. Разве они не прекрасны?

Но в этот самый момент она услышала громкий пронзительный вопль и чуть не выпрыгнула из собственной кожи. Хари задохнулся. Они оба повернулись с колотящимися сердцами, но увидели всего лишь гигантского павлина, демонстративно развернувшего хвост, его злые маленькие глазки смотрели на них, острый клюв раскрылся.

– Ка-а-арк!

– О, черт побери! – выдохнула Зои. – Ты меня напугал, мистер Павлин. Вот, возьми.

Она достала из кармана ломоть хлеба, который прихватила из кухни.

– Попробуй!

Она бросила пару маленьких кусочков в сторону павлина и дала ломоть Хари, чтобы он сделал то же самое, но не позволив приманивать птицу ближе: павлин, казалось, готов был откусить им пальцы.

– Ка-а-арк!

Кажется, птица предупреждала их, что ее не слишком подкупило предложенное угощение, но тем не менее крошки павлин сожрал, так что Зои и Хари осторожно вернулись в убежище кухни.

– Как здесь красиво! – произнесла потрясенная Зои.

Патрик фыркнул.

– Все так говорят сначала, – мрачно заметил он.

Наконец сверху, тяжело ступая, спустилась еще одна фигура. Физически этот мальчик отличался от брата и сестры так, как отличается мел от сыра: он был крупным, грузным, светловолосым. Он уже вступил в пубертатный период и выглядел так, словно просто не знал, что ему делать с самим собой. У него были огромные руки и ноги, слишком крупные, непропорциональные телу, и он со вздохом сел за стол, положив перед собой шесть тостов.

– Э-э… с добрым утром.

Парень оглядел Зои с головы до ног.

– Няня Семь! – возвестил Патрик.

– Я в няне не нуждаюсь, – заявил подросток.

И Зои пришлось признать, что в этом есть смысл: он выглядел более или менее готовым участвовать в Кубке шести наций – чемпионате по регби.

– И хорошо, потому что я не няня, – сказала Зои. – Я Зои. Я здесь как помощница-иностранка.

– Шеклтон, – проворчал мальчик.

Имя прозвучало настолько необычно, что Зои пришлось переспросить.

– Не расспрашивай его об имени, он его ненавидит, – сообщил Патрик. – Если бы я родился первым, оно досталось бы мне. И все поместье, – задумчиво добавил он.

– Охотно отдам его тебе, мелюзга, – огрызнулся Шеклтон.

– Ладно, – кивнул Патрик. – И тогда уж никто из вас носа сюда не сунет. Никогда-никогда-никогда!

– Я не желаю уезжать, – сказала Мэри. – Так что не выйдет.

– Уедешь! Уедешь из моего дома, уедешь, глупая девчонка!

Патрик внезапно в ярости бросился на сестру. Зои, скорее инстинктивно, чем сознательно, протянула руки и удержала его.

Патрик застыл на месте, когда она к нему прикоснулась.

– Не прикасайся ко мне!

– Да, хорошо, просто… не трогай свою сестру.

– Да, отстань от меня! – фыркнула Мэри и показала язык.

Зои чувствовала, как маленький мальчик дрожит от злости.

– Кому еще тостов? – спросила она, с надеждой посмотрев на тостер.

Но Шеклтон уже намазал все шесть тостов слоем масла в дюйм толщиной и половиной банки мармелада и энергично жевал.

– Виноват, – пробормотал он с набитым ртом, разбрасывая крошки. – Думаю, я забрал все. Глава 8

Зои и не предполагала, что будет настолько рада увидеть миссис Макглон, когда та явилась ровно в половине девятого утра. Никто из детей даже не посмотрел в ее сторону, когда она вошла и надела резиновые перчатки для уборки.

– Вижу, вы уже познакомились, – сказала миссис Макглон.

– Ну да, – кивнула Зои, выходя следом за миссис Макглон в коридор.

Та со вздохом повернулась к ней, когда они отошли достаточно далеко.

– Да, Мэри всегда такая. Да, у Патрика очень высокий ай-кью. Нет, вы не можете их бить.

– Я и не думала…

– Уж поверьте мне, вам захочется.

– Почему они не в школе? – спросила Зои.

Миссис Макглон хмыкнула:

– Мэри исключили. Потом Шеклтон подрался с кем-то, кто стал насмехаться над его сестрой, так что и его тоже выгнали. Патрик начнет учиться только после Рождества.

Зои недоуменно моргнула. До сих пор ей не приходило в голову спросить… Чем вообще они занимаются целыми днями?

– И надолго их выгнали?

– Думаю, это будет решать директриса.

– И что они делают?

– Понятия не имею.

Миссис Макглон уже начала полировать лестничные перила. Стало ясно, что это единственная часть дома, о которой она считает нужным заботиться, а кухня ее не интересует.

Шеклтон громко включил какую-то шумную компьютерную игру. Звук, доносившийся с кухни, дал ответ по крайней мере на один вопрос.

– Эти их гуделки! – зловеще произнесла миссис Макглон.

Зои при дневном свете рассмотрела остальную часть большого коридора. На стене висели старые картины, гобелены и большая оленья голова с блестящими глазами. Миссис Макглон прошла мимо нее, повернула огромную ручку тяжелой деревянной двери и медленно ее открыла. Дверь услужливо скрипнула.

В комнате было темно, жалюзи на окнах были опущены. Миссис Макглон неодобрительно заглянула внутрь.

– На это у меня сегодня нет времени, – сказала она. – У меня еще западное крыло, прачечная, детские комнаты и две лестницы…

Двигалась она скованно, и Зои попыталась угадать, сколько ей может быть лет.

– У вас очень много работы.

– Уж не сомневайтесь, – проворчала миссис Макглон. – Скажите это при нем, – добавила она, подходя к окнам и открывая их.

Комнату наполнил яркий солнечный свет, и в лучах заплясали пылинки. Ослепленная Зои сначала отвернулась, зажмурившись, потом медленно оглядела комнату.

Комната была просто замечательной, она располагалась в передней части дома и имела огромный эркер, но была при этом и очень грязной. Однако сразу привлекало внимание то, что почти каждый квадратный дюйм ее стен был полностью скрыт книжными стеллажами – старыми, деревянными, они казались сросшимися со стенами. Потолок также украшали деревянные панели, и комната в итоге выглядела коричневой.

Но книги! Зои никогда не видела такого их количества в одном месте, ничего подобного не встречала. Сотни и сотни, а может быть, тысячи. Здесь имелись большие старинные тома, переплетенные в кожу, древние библии и энциклопедии и нечто похожее на книги по колдовству. Были и книги в золоченых переплетах, и древние манускрипты, аккуратно связанные. Еще, тщательно спрятанные за стеклом, здесь лежали несколько свитков иллюстрированных рукописей – Зои невольно задохнулась, увидев их. Настоящие, и не в библиотеке, а в частном доме… Зои шагнула вперед, зачарованная и странно тронутая крошечным изображением монаха и огромной буквой «С», опутанной виноградными лозами, а также тончайшими орнаментами, чернила которых высохли много столетий назад.

Еще здесь были полки с оранжевыми и черными томиками издательства «Пенгуин классик», большие атласы, твердые переплеты с надписями на разных языках, а заодно и первые издания «Джеймса Бонда», собрание сочинений Диккенса в коленкоровом переплете, который Зои захотелось потрогать, но она решила, что лучше этого не делать.

Еще она увидела большие книги по истории искусств, какие-то необычного вида, похожие на немецкие, детские книги и бесконечное множество всякой всячины на полках, опоясывавших комнату.

Единственной мебелью здесь были два кресла перед большим камином и большой письменный стол с зеленой кожаной столешницей, на котором стоял древний телефонный аппарат с диском, лежали две авторучки и несколько листков промокательной бумаги, но ничего больше.

– О боже мой… – тихо произнесла Зои, почти забыв, что хотела сказать, – библиотека…

– Это не библиотека, – возразила миссис Макглон. – Никто сюда не заглядывает. Смысла нет.

– В самом деле? – удивилась Зои, подумав о троих детях, которые забились в кухню, уставившись в свои гаджеты. – Я бы подумала, что она очень даже может пригодиться.

– И что вы тут делаете?

Голос, прозвучавший за спиной Зои, был низким, гулким, и – надо же! – как будто веселым. Зои резко обернулась.

В дверях стоял очень крупный мужчина, занимая, казалось, весь проем. Он был слишком высок для этой двери, просто комически высок…

– Да вот, я показываю все новой девушке, – сказала миссис Макглон. – Мы вам мешать не будем, сэр.

– Не подпускай ее к моей библиотеке.

– Конечно, сэр.

Последовала короткая пауза, а потом раздался громкий крик:

– Папочка!

Патрик пулей вылетел из коридора. За ним неслась Мэри.

– Мэри ужасна! А Шеклтон не дает мне поиграть! И он слопал весь мармелад, потому что он ужасный, просто ужасный!

– Папочка! Угомони Патрика! Он гадкий, просто гадкий, я его ненавижу!

– Мы не… мы никого не ненавидим, Мэри, – сказал высокий мужчина, примирительно разводя руками.

– Ты, может, и нет, – язвительно откликнулась Мэри. – А я – да!

И она уставилась на Зои.

– Хорошо-хорошо, – рассеянно откликнулся мужчина.

Зои вдруг поняла, что сильно нервничает. Это был тот человек, от которого сбежала жена. Рэмзи Уркварт. Что между ними произошло? Был ли он жесток с ней?

– И еще! – заявил Патрик. – Там какой-то малыш в кухне, который даже своего имени не знает!

– Вот как? – ответил мужчина. – Ладно.

– А это Зои, – без особого энтузиазма сообщила миссис Макглон.

Зои с трудом подавила глупое желание присесть в реверансе.

– Привет, – сказала она. – В кухне мой малыш.

– Понятно, – кивнул мужчина. – Значит, вы…

– Няня Семь! – с готовностью подсказал Патрик.

– Хорошо-хорошо, – повторил Рэмзи. Зои нахмурилась. – Ну, наверное, добро пожаловать. Постарайтесь удержаться немного дольше, чем другие.

– Была бы рада, сэр, – сказала Зои. – Вот только… расскажите мне, что им нравится, и я постараюсь, чтобы нам было весело.

Рэмзи поморщился.

– Драться в основном, насколько я знаю, – ответил он. – Я просто… ну… У меня очень много работы.

– И чем вы занимаетесь?

– Я торговец антикварными книгами.

На лице Зои отразилась озадаченность.

– Я покупаю и продаю старые книги. Очень старые книги. И много разъезжаю по стране.

– И очень важно, чтобы его не тревожили, – добавила миссис Макглон.

– Это крайне важно, – согласился Патрик, хотя и продолжал цепляться за брюки отца.

– Ну так и отстань от него, урод, – прошипела Мэри.

– Заткнись! – взвыл Патрик.

– Ну-ка… – произнес мужчина. И посмотрел на Зои: – В общем, вы уж постарайтесь…

– Само собой, – кивнула Зои.

Она уже встречалась с людьми такого типа, хотя они обычно были более прилизанными, постоянно смотрели в телефон или летали на самолетах. В детях они видели слегка раздражающую помеху их чрезвычайно важной жизни, и Зои ничего хорошего о них не думала.

– А Шеклтон опять сидит в компьютере? – спросил Уркварт у миссис Макглон, и та кивнула.

Он вздохнул.

Потом опустился на корточки и подхватил обоих младших детей, прижав их к своим плечам. Зои гадала, пойдет ли это ей на пользу, когда услышала его шепот:

– Вы уж будьте с ней поласковее, пожалуйста. Пожалуйста. Мы ведь не хотим снова проходить через это?

Оба ребенка промолчали, но лицо Мэри окаменело. Уркварт снова поднялся на ноги.

– Отлично! Прекрасно! Миссис Макглон покажет вам хозяйство, объяснит, что к чему. Вот только…

Патрик отошел в сторону с сердитым видом.

– Ну конечно, опять про библиотеку, – пробормотал он себе под нос, когда Зои провожала его взглядом.

– Только… ну да. Не пускайте их в мою библиотеку.

Глава 9

Зои вернулась в кухню. Кухня выглядела так, словно в ней взорвалась бомба. Миссис Макглон уже хлопотала там, собирая тарелки и складывая их в раковину. Хари, к удивлению Зои, побрел навстречу Патрику, а тот схватил планшет Хари и начал показывать малышу разные истории про динозавров.

– Разве у вас нет посудомоечной машины? – спросила Зои.

Миссис Макглон бросила на нее суровый взгляд.

– Я, вообще-то, не в ладах с этими новомодными выдумками, – ответила она.

Зои моргнула.

– Но разве лэрду^[5] Уркварту не захотелось бы облегчить вам жизнь?

– Ха! – откликнулась миссис Макглон. – Рэмзи вообще понятия не имеет, как тарелки становятся чистыми.

– А дети вам помогают? – спросила Зои, рискнув заслужить очередной взгляд миссис Макглон.

– Уж и не знаю, какие еще причудливые идеи вы все привозите из Лондона, – насмешливо произнесла миссис Макглон.

Зои подумала, что это и вправду иронично, потому что те дети, с которыми она работала в роскошном детском саду, ни разу в жизни ничего за собой не прибирали, разница была лишь в том, что их матери говорили не «прислуга», а «иностранная помощница».

– Мы здесь привыкли к традиционному образу жизни, – добавила миссис Макглон.

Зои покосилась на Шеклтона, который даже не потрудился взять тарелку для своих тостов и мармелада и умудрился устроить почти безупречный круг из крошек, играя в свою компьютерную игру. Нож, перемазанный мармеладом и маслом, лежал прямо на столе. У матери Зои при виде такого случился бы сердечный приступ.

Зои добавила это к мысленному списку вещей, о которых следовало побеспокоиться позже.

Список становился очень-очень длинным.

– А значит, – сообщил Патрик, – именно так динозавры изобрели телевидение.

– Ты просто безнадежен, – усмехнулась Мэри, сидевшая за столом.

– Ага, а ты вонючий поросенок.

– С собой сравниваешь, вонючий поросенок?

– А, так ты это признаешь?

– Я могу быть полезна? – спросила Зои, начиная убирать со стола вокруг них.

Заодно она убрала со стола грязные ноги Мэри, водруженные на столешницу. Ладно. Все это должно довольно скоро прекратиться.

– А потом я пойду повидаться с Ниной.

Лицо миссис Макглон смягчилось.

– Она работает в том книжном фургоне? Спроси у нее, получила ли она новые книги издательства «Барден тауэрс». Он с такими дела не имеет, только со всякими необычными.

– О-о, я обожаю «Барден тауэрс»… – начала было Зои, но тут же умолкла.

Да, она действительно была отчаянной поклонницей сериала о девятнадцатом веке, историй о скромной судомойке на кухне большого дома, которая трудилась изо всех сил и наконец влюбилась в лорда… ох!

– Ну, у меня есть «Триумфальный подъем», если хотите, – смущенно сказала она.

Миссис Макглон моргнула:

– Хорошо.

Зои заметила, что миссис Макглон избегает говорить «да» и как будто старается держаться дружелюбно, не показывая этого, – как будто так она проявила бы слабость. Так что Зои не стала задерживаться на этой теме.

– Я ее оставлю внизу, – сказала она, как будто правильнее было бы им не встречаться для того, чтобы передать книгу из рук в руки.

Миссис Макглон хмыкнула.

Зои осмотрелась:

– Ну ладно… тогда пока.

Патрик и Мэри пинали друг друга под столом. Шеклтон сыпал в тарелку сахарные хлопья. Крошки хлопьев разлетались во все стороны. Хари выжидательно посмотрел на Зои.

– Ты пойдешь со мной, – сказала она, радуясь возможности увести сына из такого окружения.

Как ни странно, Хари посмотрел на Патрика и отрицательно качнул головой.

– Нет, ты пойдешь! – повторила Зои.

Хари еще резче затряс головой.

– Думаю, он предпочитает остаться со мной, – беспечно бросил Патрик.

– Да, но он не может, – коротко бросила Зои.

Хари выглядел так, словно готов был разреветься, он отчаянно махал рукой в сторону какого-то фильма о динозаврах, который они смотрели. И сердито хмурился, когда Зои просто подхватила его и понесла к двери. Миссис Макглон неохотно дала ей ключи от «нянюшкиной» машины.

Выходя за дверь, Зои оглянулась, чтобы попрощаться. Шеклтон таращился в свой телефон. Миссис Макглон куда-то исчезла. А вот Мэри вдруг очутилась в дверях.

– Вы нам тут не нужны, – прошипела она. – Мы в вас не нуждаемся, мы не хотим, чтобы вы здесь были. Так почему бы вам просто не исчезнуть? Глава 10

«Нянюшкина» машина оказалась крошечным ободранным автомобилем, который выглядел старше самой Зои. От внутренней обшивки мало что осталось, так что прекрасно виден был металл крыши, а обогреватель был весьма своеобразным, но он все-таки включился, и Зои обнаружила, что регулировке он не поддается. Так что лучше было его и не включать. Мэри поразила ее, даже потрясла, хотя это казалось глупым, она ведь была просто маленьким ребенком.

Зои вздохнула и несколько раз проехала вокруг не работающего фонтана во дворе дома, просто чтобы познакомиться с машиной, разбрасывавшей колесами гравий.

– Уфф! – сказала она и посмотрела на Хари.

Он озабоченно глянул на нее с очень грязного детского сиденья позади.

– Все в порядке, – успокоила его Зои, делая еще один круг. – Ты не скучай!

Ее голос прозвучал фальшиво, даже на ее собственный слух.

Зои еще несколько раз обогнула фонтан. Прошло много времени с тех пор, как она сидела за рулем, – в Лондоне это просто не имело смысла. Но когда-то, получив права, она водила машину. Они с Джезом ездили на музыкальные фестивали по трассе М25, в Брайтон, и вытворяли невесть что с друзьями, высовывались в окна, курили в машине, громко включали музыку под обжигающим лондонским солнцем.

Хорошие были времена, думала Зои. В ее памяти они выглядели чистым золотом. Но оказались такими короткими… А что, со страхом гадала Зои, если больше у нее не будет хороших дней? Что, все уже в прошлом? Та машина давно уже продана, чтобы купить детские вещи. Так много детских вещей…

Зои посмотрела на стену темного, важного серого дома. На втором этаже она увидела большое окно с витражными стеклами. Оно совершенно не соответствовало общему виду дома. И пока она смотрела на него, ей показалось, что там мелькнула чья-то фигура, но тут она сообразила, что уже долго кружит у фонтана и ей пора, пожалуй, двигаться дальше.

А потом запоздало мелькнула нелепая мысль: а был ли в том окне человек, или…

Но когда она снова посмотрела на окно, там никого не было.

Глава 11

– Теперь мы пойдем на ферму! – с волнением сообщила сыну Зои.

Ей иногда казалось, что Хари слепой, что она рассказывает ему о мире так, будто сам он не может его увидеть.

Но ведь было трудно разобрать, что он понимает, а что – нет. Что ему нравится, а что не нравится – тут все было просто. Но в остальном Зои просто заполняла пустоту. А ведь люди иногда говорили с бесконечной жестокостью: «О, как это мило! Повезло тебе – молчаливый малыш, мне бы такого!»

– Там есть коровы, овечки, куры, – добавила Зои.

И тут и в самом деле прямо перед машиной возникла курица и встала, уставившись на машину маленькими глазами-бусинками, словно вообразив себя пограничником.

– Привет, миссис Курица! – сказала Зои, открывая дверцу. – Можно нам проехать?

Курица не сдвинулась с места. Зои осторожно вытащила Хари из машины.

– Эй, есть кто? – крикнула она.

Леннокс никак не мог бы откликнуться – ни один фермер не сидел дома в такое время дня, – а Нина крепко спала. Она поднялась вместе с Ленноксом в 4:20 утра и приготовила ему чай, пока он ходил доить коров, – утро выдалось очень холодным, и Леннокс был благодарен Нине за то, что она заботится о нем.

К сожалению, живот слишком утомлял ее, и она, тоже выпив чая, вернулась в постель, всего на несколько минуток, просто пока Леннокс не вернется, просто прочитать несколько страничек «Эммы»…

И тут же Нина провалилась в сон и даже не шелохнулась, когда Леннокс топал в кухне, принимал душ, переодевался и снова уходил, чтобы проверить, что делают парни на нижнем лугу и почему они не делают это быстрее.

Леннокс лишь посмотрел на спящую Нину, порозовевшую и нелепо огромную, – каждый раз, когда он думал, что еще увеличиться просто невозможно, она как будто в то же мгновение становилась еще больше… Он улыбнулся, представив, как было бы здорово забраться в постель рядом с ней и уткнуться в ее шею… потом встряхнул головой и отправился искать инструменты, чтобы поправить кладку садовой стены.

Глава 12

Проснувшись, Нина поняла, что проспала все на свете, солнце стояло высоко, спальня была в полном беспорядке, чай, стоявший на столике у кровати, давным-давно остыл. Ругаясь вовсю, Нина вскочила, припомнив, что новая девушка должна сегодня приступить к работе. Но где она? Почему не разбудила ее? Разве она не могла войти и позвать… Или она сидит снаружи и безропотно ждет?

Нина злилась на себя. Заглянув в зеркало, она увидела, что ее волосы похожи на воронье гнездо. Грудь выглядела просто издевательски, хотя Леннокс на свой молчаливый манер это одобрял, но эта самая грудь как будто жила теперь собственной жизнью, торча в разные стороны. И Нина чувствовала себя просто ужасно. Предполагалось, что она сейчас на втором триместре, черт побери, она ведь должна была светиться, как богиня, радостно скользить по жизни… А вместо этого чувствовала себя чучелом.

– О, черт побери! – шипела она, вставая под душ, но тут же напомнив себе, что ничего не нужно делать в спешке, потому что если она упадет – просто поскользнется, – то встать уже не сможет.

В общем, Нина была в отвратительном настроении, когда подошла к маленькому зеленому «рено» Зои и никого там не обнаружила, зато увидела, что дверь фургона распахнута навстречу всем стихиям. Нина тяжело протопала туда, думая, как придумать что-то такое, что не позволит курам забираться внутрь. И была буквально ошеломлена, увидев девушку и маленького мальчика, сидевших на подушках в детском углу и погруженных в чтение.

Нина откашлялась.

Зои подпрыгнула на месте, у нее возникло чувство, что она делает что-то такое, чего делать не следует.

– Э-э… привет, – сказала она, осторожно закрывая книгу и ставя ее обратно на полку. – Извините. Я просто… Я не знала, где…

– Почему вы не позвонили в дверь? – спросила Нина, все еще сердясь на себя, но уже каким-то образом перенося недовольство на Зои из-за того лишь, что та не способна сообразить такие простые вещи.

– Я не… Я не хотела… То есть это ведь ваш дом? – пробормотала Зои. На ее лице отразилось искреннее страдание.

– Ну, само собой.

– Я не… Я не была уверена, что следует делать.

– У вас нет телефона?

Зои достала свой дешевенький телефон:

– Здесь почему-то нет сигнала, простите… Мне очень жаль, действительно очень жаль. Я не…

– Ладно, теперь не стоит об этом тревожиться, – пожала плечами Нина. – Просто начнем. Вы еще не были в детском саду?

– Нет, я подумала…

На самом деле Зои жутко боялась идти в детский сад. Объяснять все. Получать справку от доктора. Боялась, что Хари будет несчастен, а она не сможет ему помочь или вообще что-то изменить…

И когда она смотрела на поля и на низко повисшие тучи, то чувствовала себя бесконечно одинокой.

– Я подумала, что лучше мы сначала осмотримся, день или два… ничего?

Нина фыркнула и посмотрела на малыша:

– Но никакой еды в фургоне!

– Конечно! – быстро ответила Зои. – Но если честно, Хари очень спокойный. Он не будет мешать.

– Ладно, – вздохнула Нина. – Полагаю, мне придется вскоре самой вернуться… Но я уверена, что смогу просто вкатить внутрь коляску и поставить ее в углу.

Зои не удержалась, она негромко засмеялась, но постаралась замаскировать смех кашлем.

– Что? – с подозрением спросила Нина.

– Нет, ничего, – ответила Зои. – Только… ну, это не слишком надежно, когда они лежат в колясках.

– Но они же просто лежат там, разве не так? – спросила Нина.

– Ну, некоторые, – согласилась Зои.

Нина ощутила раздражение. Она прекрасно со всем справлялась, ей совершенно ни к чему было превосходство Зои в вопросах материнства.

– Что ж… – после неловкой паузы проговорила Зои. – Так я могу начать?

Глава 13

Они приехали в центр Кирринфифа, туда, где их и ожидали увидеть утром в среду. Для Зои это было шансом познакомиться с постоянными покупателями и, может быть, заглянуть в детский сад. Зои прошлась по фургону, вытирая пыль, – она еще на ферме пропылесосила все внутри. Нина уже поняла, как хороша такая помощь, тем более что Зои могла дотянуться до верхних полок, что для самой Нины становилось все более и более затруднительным. Казалось, что каждый раз, когда она вспоминала, где находится ее собственный центр тяжести, он тут же перемещался.

А Зои внезапно ужасно занервничала. Несмотря на то, что ребенка она родила уже несколько лет назад, к старому гардеробу она вернулась не до конца. И самым странным тут было то, что ее вес вернулся в норму. Он, казалось, просто распределился по совершенно другим местам. И это подводило, особенно притом, что денег на новые вещи у нее не было. Зои отправилась в «Примарк» и приобрела простую черную блузку и черные брюки, попытавшись оживить их легким шарфом, принадлежавшим ее матери. Но она явно была не из тех, кто может носить такие прозрачные шарфы, а если ты не из тех, кто может их носить, шарф будет лишь раздражать тебя и мешать, иногда даже забираясь в рот или приклеиваясь к губной помаде. Так что в итоге Зои сняла шарф, а Хари его стащил и превратил в капитанский стяг на своей воображаемой лодке.

– Вы только посмотрите, – сказала Зои. – Он делает вид, что у него собственная ручная змея. Он просто одержим ими.

Нина вежливо улыбнулась.

– Я нормально выгляжу? – спросила Зои.

Нина мельком взглянула на нее. Ей самой пришлось значительно сменить гардероб после переезда в Шотландию, и ее одежда теперь в основном состояла из нескольких тонких слоев, которые можно было быстренько уменьшить в количестве, когда выглядывало солнце, а венчал все яркий желтый плащ, которым Нина восхищалась, а Леннокс считал смешным. Впрочем, плащ все равно ему нравился, потому что, даже когда он вышагивал через холмы, он мог заметить Нину с расстояния во много миль. Теперь же Нина носила самые эластичные из всех футболок, какие только могла найти, и все они уже невероятно растянулись. Однако плащ пока что годился.

– Да, ты отлично выглядишь, – машинально сказала она. Потом, увидев по-настоящему лицо Зои, добавила: – Все будет хорошо. Честно, здесь милые люди.

Зои храбро улыбнулась.

– Ладно, – кивнула она.

Нина открыла заднюю дверь фургона.

Глава 14

Потом в фургоне наступило затишье, и Зои была весьма рада сбежать, чтобы пойти посмотреть детский сад; ее ум энергично работал. Множество детей кусаются, говорила она себе. Может, не в девять лет, но… Она на мгновение припомнила презрение, отразившееся на лице Мэри. По крайней мере, Хари и самому никогда не нравилось отходить далеко от матери… И возможно, детский сад окажется замечательным…

Она следовала указаниям Нины. Но в Кирринфифе трудно было заблудиться. Здесь имелась центральная мощеная площадь с пабом «Уилли» и военным мемориалом, автобусная остановка и маленький парк с клумбами полевых цветов – городской совет сохранил их, чтобы спасти пчел. Каждый год они жалили детей, и из-за этого возникала суматоха, но пока что пчелы побеждали, а полевые цветы выглядели очень мило.

Четыре улицы от площади – две вниз, две вверх. Те, что шли вниз, уводили к озеру и домам – в основном одноэтажным серым коттеджам, соединенным между собой на древний лад, хотя их тростниковые крыши давно исчезли и многие обзавелись мансардами. А другие улицы уходили вверх, все выше и выше по склону холма, так что почти из каждого дома открывался вид на озеро и постоянно меняющуюся долину, по которой тянулась длинная блестящая железнодорожная ветка. Правда, тамошним жителям приходилось взбираться вверх, возвращаясь из магазинов, но это, скорее всего, шло на пользу здоровью.

Детский сад находился у подножия холма, рядом со школой. Это было небольшое низкое здание, изначально построенное как общинный центр, а теперь основную часть дня служившее центром детского тайфуна, – но вечером там занимались разными делами, включая дрессировку щенков. И нередко мамы и папы, поздно пришедшие за своими чадами, гадали, нельзя ли применить некоторые приемы дрессировки к их деткам.

Руководила центром женщина по имени Тара, и принадлежала она к типу, хорошо знакомому Зои, которая и сама присматривала за детьми: с повелительным голосом, снисходительная к малышам и почти полностью беспомощная во всем остальном. На женщине было пурпурное платье-сарафан, а на голову она повязала яркий розовый шарф с серебряной бахромой.

И конечно же, внутри детского сада царил хаос, толпа малышей носилась туда-сюда.

– Вы англичанка! – прогудела Тара. – Добро пожаловать! Я говорю по-английски, но мое сердце здесь, в пустынной горной Шотландии, это моя родина.

Зои подумала, что Тара и в самом деле говорит так, словно приехала из Суррея.

– В общем, мы здесь даем детям свободу самовыражения.

Краем глаза Зои заметила мальчика лет трех – но очень крупного, коренастого, – который самовыражался, колотя другого ребенка по голове игрушечной машиной.

Тара с жалостью посмотрела на Зои и присела перед мальчиком.

– Эй, Рори, – заговорила она чарующим голосом. – Ты плохо себя чувствуешь сегодня? Ты поэтому используешь машинку не по назначению?

Рори просто буркнул что-то и прижал машинку к себе.

– А не хочешь ли ты просто отдать ее мне и позволить подержать у себя немножко?

Рори явно этого не хотелось.

Другой ребенок, которому досталось, тем временем тихонько плакал, но на него никто не обращал внимания, пока Тара старалась задобрить его мучителя. Зои закрыла глаза и задумалась о том, может ли в такой деревеньке, как Кирринфиф, найтись другой детский сад?

И пришла к выводу: нет.

Хари цеплялся за ее руку, и она знала, что это означает: «Сейчас же уведи меня отсюда!»

– Ладно, милый, я тебе позволю пока оставить машинку, – сказала Тара мятежному Рори. – Но только если ты пообещаешь хорошо с ней обращаться.

Рори ничего подобного не обещал.

Тара поднялась на ноги и махнула рукой.

– Вот здесь мы занимаемся рисованием, – сообщила она Зои, уводя ее в угол, сплошь заляпанный краской.

К ней обратилась молодая женщина, чем-то встревоженная, под ее глазами залегли тени.

– Тара, у тебя есть минутка?

– Я показываю все новой родительнице, – откликнулась Тара. – Наш прекрасный общинный дух! Счастливую обстановку!

В тоне Тары явственно прозвучало предостережение, и молодая женщина вернулась в угол, пытаясь разъединить каких-то девочек, мазавших друг друга гуашью.

Зои хотелось сбежать отсюда в эту самую минуту, в эту самую секунду.

Но потом она посмотрела в огромное окно в задней части здания. Оно выходило в сад.

В детском саду в Лондоне, где она работала, было нечто, называемое садом, но на самом деле это была просто крошечная терраса с несколькими трехколесными велосипедами и полоской травы, где можно было бы слепить снежок, если бы выпал снег, только он никогда не выпадал. Иногда они усаживали детей в ряд трехместных колясок и увозили через дорогу в маленький заброшенный парк на углу, постоянно боясь, что кого-то из детей собьет машина или его похитят, на детей при этом обязательно надевали яркие светящиеся жилеты. А это ведь был дорогой, особенный детский сад.

Здесь же перед ней раскинулась просторная лужайка, уходящая к высокой каменной стене в конце сада. И хотя день стоял не слишком теплый, в саду играли малыши, за которыми как бы присматривала молодая женщина, занимавшаяся своим телефоном. Дети прыгали, смеялись и толкали друг друга в огромную песочницу, наслаждаясь абсолютной свободой. Две маленькие девочки сидели в траве, пытаясь сплести венок из маргариток. Один мальчик забрался на невысокое дерево и сидел на ветке, свесив ножки и заливаясь смехом.

Зои замерла, глядя на все это, а потом посмотрела на Хари, который в полном ужасе прятался за ее ногами.

Это казалось ужасным, почти жестоким. Но ему это было нужно. Необходимо.

Глава 15

Зои глазам своим не поверила, когда вошла в кухню. Казалось, никто за весь день не сдвинулся с места. Вокруг царил беспорядок. Шеклтон что-то ворчал, надев наушники и при этом включив на всю громкость древний, заляпанный едой радиоприемник. Выражался он… цветисто. Мэри визжала что-то в свой телефон, а Патрик читал вслух что-то на своем планшете, явно стараясь перекричать этих двоих. Радио играло оглушительно громко, а миссис Макглон нигде не было видно. Потом Зои слегка опомнилась и увидела, что в комнате-прачечной кто-то есть и там работает тяжелый старый ворот для сушки белья.

– Э-э… я вернулась, – сообщила Зои.

Миссис Макглон отпустила рукоятку машины.

– Слава богу, – сказала она, тут же надевая пальто, повязывая шарф и надевая шляпу.

Никаких тебе «рада вас видеть» или «как прошел первый день»…

– Как тут они?

Миссис Макглон пожала плечами.

– Меня это не касается, – бросила она и выскочила в заднюю дверь еще до того, как Зои сняла куртку.

– Попутного ветра, старая ведьма! – крикнула ей вслед Мэри, и двое других засмеялись.

– Ну и ну… – пробормотала Зои.

Она бы сейчас отдала кучу денег за то, чтобы вернуться в свою жуткую комнатушку, как ни отвратительна та была, готова была есть тосты с консервированными бобами, сидеть в обнимку с Хари и смотреть «Щенячий патруль».

Зои умела готовить – ее матушка была отличной поварихой; будучи такой же матерью-одиночкой, как Зои, она поневоле шла трудным путем и убедила дочь, что та должна многому научиться, если, конечно, не поступит в университет, не сделает прекрасную карьеру и не поймает на крючок прекрасного богатого мужа. Сэди и теперь, из Испании, сочувствовала дочери, никогда не признаваясь в том, что ей тяжело видеть обстоятельства, в которых Зои оказалась.

Зои подумала, что Сэди сейчас не стала бы падать в постель. Она бы нашла сковородку и сказала: «Ну-ка, лапушка, давай посмотрим, что у нас тут имеется». Она и сейчас много готовила для туристов, приехавших в Испанию, но желавших видеть все английское.

Зои вернулась в кухню и начала заглядывать в шкафы и буфеты, в холодильник…

Но там абсолютно ничего не было. То есть нельзя, конечно, было сказать, что буфеты пусты, как раз наоборот. Они были набиты битком, только не тем, что можно было бы назвать ужином. Там стояли банки с джемом, много хлеба, пакеты с картофельными чипсами, рисовое печенье… А еще фрукты и десятки коробок с кукурузными хлопьями. Никто не собирался морить детей голодом.

Но там не было настоящих припасов. Не было консервированных томатов. Не было лука, фарша, макарон. Ничего такого, из чего Зои могла бы соорудить настоящий ужин.

Может, здесь есть другая кухня? Дом определенно был велик, чтобы их оказалось две.

– Э-э… Шеклтон! – окликнула она старшего, но тот лишь рыкнул что-то в ответ, и Зои сообразила, что лучше спросить Патрика. – Патрик, а где у вас продукты?

Патрик уставился на нее:

– Да вот же все продукты, Няня Семь!

– Что ты хочешь сказать? – не поняла Зои. – Что вы едите?

Патрик нахмурился.

– Тосты, – начал он перечислять, загибая пальцы. – Яблоки. Бананы. Сосиски. Ореховое масло. Имбирные бисквиты. Хлопья с отрубями. Джем из ревеня. Чипсы.

– Не может быть! – Зои недоверчиво смотрела на мальчика.

Патрик нахмурился сильнее.

– Ну, – добавил он, – и…

Мэри наконец соизволила включиться в разговор.

– Ты забыл сырные палочки, – прошипела она.

– Сырные палочки! – победоносно воскликнул Патрик. – Всё!

Зои покачала головой:

– Но миссис Макглон…

Дети тут же одновременно изобразили тошноту.

– Никогда не ешь того, что приготовила миссис Макглон! – произнес Патрик предельно серьезным тоном. – Это отрава, Няня Семь. Отрава!

– А как насчет других ваших нянь?

– Они в основном только кричали или плакали.

– Или просто позволяли нам есть тосты, им было все равно, – флегматично заметил Шеклтон. – И нас это устраивает. Нам это подходит.

Зои испуганно моргнула. При таком несбалансированном питании они едва избегали цинги, подумала она. Но тут еще и… о чем вообще думает их отец?

– Ладно, – сказала она. – Почему бы нам сегодня это не изменить?

– А разве тосты с ореховым маслом не годятся, Няня Семь?

Зои чуть не спросила их, что готовила им мать до того, как исчезла, но вовремя остановилась. Перед тем как вернуться сегодня в «Буковую рощу», она попыталась найти что-то об этой семье в «Гугле», но отыскала только заметку о каком-то музыкальном событии, случившемся на этой земле десять лет назад. Зои долго смотрела на маленькую, с плохим разрешением фотографию и подумала, что вроде бы разглядела на ней женщину с младенцем на руках, но точно сказать было невозможно.

– Что ж, – закатывая рукава, произнесла она. – У вас есть какой-нибудь сыр не в палочках?

В конце концов Зои выудила из морозилки немного рыбы – «это Уилби принес нам летом», – немного старой, размякшей картошки для жарки и чуть-чуть замороженного горошка, который ей пришлось буквально отскребать от дна морозилки, а в глубине буфета нашла очень старые панировочные сухари.

Потом она попыталась разобраться, как включить плиту, которая выглядела наполовину электрической, а наполовину газовой, – ее нужно было зажигать спичкой, и она при этом громко пыхала.

– Я ничего такого не ем, – скрестив руки на груди, заявила Мэри.

– Ты еще не знаешь, что это такое, – терпеливо возразила Зои.

– Ну, ты все это трогала, так что…

– Я просто сделаю тосты, – решил Шеклтон.

– Нет, пожалуйста, не надо, – краснея, произнесла Зои. – Думаю, вы уже достаточно…

– Да кого волнует, что ты думаешь?

– А я очень хочу тостов, – встрял Патрик.

Зои раздраженно отметила, что Хари стоит рядом с Патриком и кивает головой, выразительно показывая на свой рот.

– Никто больше не будет есть эти чертовы тосты! – возразила Зои, замечая, что рыба уже подгорает с одного бока, хотя с другого выглядит еще замерзшей.

Запах был не слишком аппетитным.

– А, так ты хочешь уморить нас голодом?

– Не думаю, что вы голодаете, – прошипела Зои, сосредоточившись на рыбе.

– Ох!..

Все разом обернулись, когда в кухонных дверях возникла большая фигура Рэмзи. Он стукнулся головой о косяк. Зои покосилась на него. Похоже, он не слишком часто бывал в кухне, если не знал, какой высоты здесь дверь. Она мысленно проверила свои последние слова. И подумала, что, может, и в самом деле пригрозила уморить детей голодом? Ничего хорошего. Рэмзи неуклюже стоял у двери. Он был невероятно высок – как он вообще справлялся с собственным ростом? Зои смутилась. Она была абсолютно одна в этом огромном доме, с человеком, которого совсем не знала, чья жена таинственно исчезла и о которой Нина тоже ничего не знала…

– Папочка! – взвизгнул Патрик, бросаясь к отцу и обхватывая его колени.

Он был не мелким ребенком, но его голова оказалась лишь ненамного выше отцовских колен.

– Привет, маленький, – сказал Рэмзи, наклоняясь и ероша волосы Патрика. – Что нашел сегодня интересного о динозаврах?

– Динозавры могли быть в длину как семь лондонских автобусов! – тут же сообщил Патрик. – А что такое лондонский автобус?

– Долгая история, – ответил Рэмзи, поднимая мальчика. – Привет, Мэри.

Подойдя к девочке, он осторожно коснулся большой рукой ее волос. Мэри тут же напряглась и отпрянула, глядя в другую сторону.

Зои наблюдала.

– А где миссис Макглон?

– Ушла домой, – угрюмо произнесла Мэри. – Оставила тут вот ее…

– Не говори «ее», – машинально поправил дочку Рэмзи. – Говори…

Толку в том не оказалось: он совершено забыл имя.

– Ты говори «Няня Семь»! – подсказал Патрик.

– Нет, так тоже не нужно говорить, – уточнил их отец.

– Простите, но я вынуждена спросить, – заговорила Зои, прерывая их беседу. – Что вы обычно едите?

– Кто – лично я? – спросил Рэмзи, как будто она интересовалась, не ест ли он траву.

– Ну, все вы.

– Это вы насчет орехового масла? – вывернулся Рэмзи.

– Она собирается все изменить, – сообщила Мэри. – Это всегда смешно поначалу.

– Мэри, уймись! – потребовал ее отец. И почесал затылок. – Миссис Макглон говорит, что не в каждую битву следует ввязываться.

У Зои уже сложилось мнение, что Рэмзи вообще ни в единую битву никогда не ввязывался и явно не намерен начинать.

– Кое-что пахнет ужасно, ужасно, ужасно! – пропищал детский голос, и Зои бросилась к плите.

Она посмотрела на рыбу на сковороде. Та безвозвратно пропала.

– Ох, нет… Извините, но чая не будет.

– У нас кончился чай? – Рэмзи выглядел смущенным. – Деньги в…

– Она имеет в виду ужин, – высокомерно бросила Мэри. – Она не знает, как это называется. И еще она говорит «туалет».

Зои покраснела:

– Это… с этой плитой нелегко справиться, вы это знаете?

На этот раз растерялся Рэмзи:

– Э-э… Правда?

Шеклтон молча встал и пошел к тостеру. Патрик взбодрился, и Хари побежал за ним, радостно подпрыгивая.

Глава 16

Но плакать вечно невозможно, хотя Зои и попыталась. В конце концов она настолько устала, что легла на кровать рядом с Хари, чье ровное сопение успокаивало, и тоже провалилась в сон.

И снова она проснулась, не понимая, где находится. Просто потому, что было слишком тихо. Невозможно было уловить ни единого звука, как будто она спала глубоко под землей. Хари пошевелился. Зои подняла малыша и понесла в ванную. Он, должно быть, умирал от голода.

Старые гардины были набиты пылью, здесь все нуждалось в хорошей уборке, и это место давило. Зои раздвинула гардины и криво усмехнулась. Здесь все могло казаться ужасным… нет, тут же поправила она себя, здесь все и было ужасным. Она очутилась в чужой стране с непонятными людьми и ничего не могла с этим поделать, и она никому не нравилась, и кое-кто даже активно ее ненавидел, и ей нужно было работать в двух местах, но пока она не преуспела ни тут, ни там.

В книжной лавке у нее была странная хозяйка, которая явно испытывала неловкость – скорее из-за того, что Суриндер настояла на приезде Зои, уверенная, что Нине нужна помощь. И сегодня ей предстояло оставить Хари в том детском саду… Зои поморщилась.

Но за окном – отчаянно нуждавшемся в том, чтобы его помыли, – открывался захватывающий вид, это Зои должна была признать.

Утренний туман над озером делал восход абстрактным и пастельным, размывая розовые и золотые краски над горизонтом, придавая всему мягкие акварельные очертания. Зои внезапно осознала, что ей хотелось бы уметь рисовать. Она натянула на Хари его пижаму с изображениями пожарных, которая уже стала ему мала, и поднесла его к окну. Мальчик разинул рот, превратив его в букву «о», и показал на воду.

– Правда, очень красиво? – сказала Зои, прижимаясь лицом к его темным волосам. Даже если все остальное исчезнет, у нее все равно останется вот это – ее сын. – Правда, красиво?

Глава 18

– А знаете, – сказала Зои, все еще не опомнившаяся до конца, когда миссис Макглон уже собралась уходить. – Я, наверное, смогла бы и Патрика устроить в детский сад. Уверена, места у них есть.

Она подумала, что для Хари было бы неплохо иметь рядом кого-то, с кем он уже познакомился.

Миссис Макглон пожала плечами.

– Вряд ли хозяину это понравится, – сказала она. – Слишком много…

Зои заморгала. Она не понимала, что имеет в виду миссис Макглон.

– Слишком много… разной болтовни… – Последнее слово миссис Макглон произнесла очень тихо, бросив предостерегающий взгляд в сторону Патрика. – Нам уже хватает неприятностей в школе.

– Да, но им все равно придется вернуться в школу, – возразила Зои. – Могу я у него спросить? – продолжила она, решив все-таки не отступать.

Патрик и Хари гонялись за Портосом вокруг кухонного стола, устроив невероятный шум. Шеклтон время от времени выставлял ногу, пытаясь поймать Патрика, но тот яростно изворачивался.

– Не можете, – поджав губы, ответила миссис Макглон. – Я не поощряю сплетни и пустую болтовню, мисс О’Коннел. Нам и в доме хватает болтунов.

Она решительно прошагала к выходу, унося с собой жестянку лака по металлу «Брассо» и стопку старых газет.

– Это их расстраивает, разве вы не видите? – сказала она, проходя мимо Зои. – И кого угодно расстроило бы. Хозяину это не понравится. Ничуть. Если хотите здесь остаться, будьте поосторожнее.

Глава 19

Курица была в порядке. А вот Нина – нет. Зои выскочила из кабины и заорала на проклятую птицу, отгоняя ее, а потом обежала машину, кинувшись к другой стороне кабины. Нина сильно побледнела.

– Боже мой, ты в порядке?! Прости, мне так жаль, так жаль! – бормотала Зои.

– Это… – Нина состроила гримасу. – Прости, я просто… просто…

И ее внезапно вырвало, пока она еще сидела в кабине. К счастью, Нине удалось не попасть на туфли Зои – ее единственные приличные туфли.

Зои протянула ей руку.

– Ты выглядишь… ты как-то не очень хорошо выглядишь, – покачала головой Зои.

Нина была уж слишком бледна, на ее лице выступил пот. Зои пощупала ее пульс – он был очень частым.

– Ты можешь… Отвезти тебя к доктору?

– Фургон увяз!

– Но у меня есть машина, – возразила Зои.

– Уверена, ничего страшного. Нет, только не… – Ее снова вырвало. – Я… мне совсем нехорошо, – бормотала она. Зои протянула ей бутылку воды. – Мне нужно поспать, вот и все.

– Может, это несварение, – заметила практичная Зои. – Но лучше все-таки разобраться.

– Мне… ужасно жарко, – сообщила Нина.

Обе они на секунду умолкли, когда курица начала клевать рвоту. Нина громко застонала.

– Только не надо к доктору!

Зои уже шарила в «Гугле».

– Давно ты себя плохо чувствуешь?

Нина вздохнула.

– Ну, какое-то время, – тихо ответила она.

– Почему ты никому не сказала?

– Потому что…

Нине не хотелось отвечать. Потому что она не готова была расстаться с фургоном. Потому что она невольно негодовала на Зои, с ее молчаливым, чудесным, безупречно ведущим себя ребенком, нельзя было отказать ей в работе и перевернуть ее жизнь. Хотя Зои, очевидно, без проблем выносила своего малыша, в то время как Нина чувствовала, что ей это явно не удастся…

А еще она завидовала, ведь у них с Ленноксом все было так безупречно, что она просто не вынесла бы, если бы все стало иначе. В общем, по самым глупым причинам.

Так что Нина ничего не сказала.

– Ладно, я пока что здесь, – сказала Зои. – Хочешь, позвоню твоему другу?

– Я не… я не хочу его тревожить, – покачала головой Нина.

– Если у тебя нелады с беременностью, тревожь всех подряд! – пытаясь улыбнуться, заявила Зои. – Я серьезно. Устрой настоящий ад!

Зои помогла Нине выбраться из кабины и удивилась тому, как Нина дрожит и пошатывается.

– Уверена, я просто съела что-то не то, – сказала Нина.

Ее тошнило, она сильно испугалась, и ей отчаянно хотелось поскорее лечь.

– Могу я отправиться в постель? В свою собственную постель?

– А доктор придет к тебе? – спросила Зои.

Она полагала, что это наилучший план действий.

– Да, она придет, – слабым голосом ответила Нина.

Зои отвела ее в фермерский дом. Как и все, кто впервые приходил сюда, она удивилась современной и аккуратной обстановке. У Нины никогда не было причин хорошо думать о Кейт, артистичной бывшей жене Леннокса, но ее безупречный вкус Нина всегда одобряла.

Чувствуя себя немного странно – но, если подумать, ощущение странности и посещение чужих домов в последнее время как будто стало обычным для Зои, – она помогла Нине лечь в постель, нашла тазик на случай, если ее снова вырвет – что тут же и случилось, – приготовила ей хороший чай, который в Нине все равно не удержался, а потом позвонила в местную поликлинику. Ее соединили с врачом, и Нина объяснила, что́ с ней происходит. После этого события начали разворачиваться с пугающей скоростью.

Местный врач, Джоан, оказалась чрезвычайно практичной женщиной с короткой стрижкой, в туфлях на толстой подошве, безапелляционным отношением к людям и бесконечной преданностью животным. Она подъехала к дому в грязном внедорожнике с собакой на заднем сиденье, что наверняка было нарушением всех медицинских правил, помыла руки, бросила взгляд на Нину – и позвонила 999.

Тут уж обе девушки сильно испугались. Нина схватила Зои за руку, совершенно забыв, что они, вообще-то, не настолько близки, и попросила ее найти Леннокса, который должен быть на верхнем поле, где нет сигнала связи.

– Конечно, – кивнула Зои, на этот раз даже не подумав о своих туфлях. Она побежала к двери, потом вернулась. – А как он выглядит?

– О, он просто потрясающий, – ответила Нина. Ее бледное лицо заливал пот.

– Э-э… ага, – кивнула Зои.

– Долговязый, светловолосый, неторопливый, – пояснила доктор Джоан.

Зои выскочила из дома.

Ветер усилился, он гнал облака, и они то и дело закрывали солнце, отчего казалось, что мир вертится под ногами Зои – свет, тень, свет, тень, – она побежала, а ветер дул ей навстречу, отчего у нее щипало глаза. Ноги Зои проваливались в борозды только что вспаханных осенних полей, и она вспомнила – скорее в результате чтения «Ласточек и амазонок», чем благодаря личному опыту жизни на ферме, – что нужно закрыть за собой ворота. Зои пробежала сквозь целую отару овец, – в другой день она предпочла бы остановиться подальше от них и просто полюбоваться.

Но теперь она кричала во все горло: «Леннокс! Леннокс!», и наконец перед ней появился какой-то рабочий и с любопытством уставился на нее.

– Леннокс? – спросила она.

Он покачал головой и показал на амбар, стоявший так далеко, что казался лишь крошечным силуэтом на горизонте. Зои пришлось идти по лодыжки в грязи. Теперь она смутно припомнила ряд резиновых сапог у дверей «Буковой рощи», – их количество явно превышало количество живших там людей, и теперь она понимала почему. Но все равно было уже слишком поздно: ее туфли погибли. Зои посмотрела на них. Они принадлежали к прошлой, давно ушедшей жизни.

Она перевела дыхание и снова побежала и наконец ворвалась в дверь амбара, мельком подумав о том, что столько бегать ей не приходилось уже много лет. И если бы не ужасные обстоятельства, наверное, она могла бы испытать чувство свободы, бегая по солнечным холмам, чувствуя на лице ветер… Но не теперь.

– Эй, виноват, откуда вы, черт побери, выскочили? – послышался неприятный голос.

– Вы Леннокс? – выдохнула Зои, у которой совершенно пересохло в горле.

– Ну.

Он оглянулся на нее, занятый тем, чем занимался каждый день, – помогал заболевшей овце, он полностью сосредоточился на своем деле, и для него не существовало ничего больше, включая и Нину. Эта крайняя сосредоточенность иной раз доводила Нину до безумия.

– Нина! – выпалила Зои. – Вам нужно домой.

Лицо Леннокса мгновенно изменилось, он вскочил, хмуря лоб.

– Что… что случилось? – пробормотал он и бросился вон из амбара.

Леннокс небрежно усадил Зои на заднее сиденье своего квадроцикла. Зои за всю свою жизнь никогда и близко такой штуки не видела. И ведь ни на одном из них не было шлема! Они на полной скорости помчались вниз с холма, квадроцикл подпрыгивал на рытвинах, временами буквально пролетая по воздуху. И снова… не будь все так серьезно, Зои могло такое и понравиться.

Джоан уже ждала их снаружи, «скорая» пока что не подъехала.

– Что случилось, Джоан? – спросил Леннокс, подбегая к двери и предоставив Зои самостоятельно слезать с квадроцикла.

– Ты знаешь, что такое токсикоз?

Леннокс застыл в дверном проеме. У него задрожали руки. Он осторожно шагнул вперед.

– Ну да, – ответил он. – Боже мой… Он же убивает овец! Он их отравляет и убивает!

– Нет-нет, не все так плохо, если честно. Неподходящий пример, – возразила Джоан. – У людей все не так страшно. С этим можно справиться, если застать вовремя, а мы застали. Мы справимся.

Она посмотрела на свои часы.

– И как давно ты себя плохо чувствуешь? – войдя в спальню, спросил Леннокс.

Нина, бледная и обессиленная, лежала на кровати. Как он мог ничего не заметить? Будь проклят этот сбор урожая…

– Почему ты ничего мне не сказала?

Нина сморщилась:

– Потому что ты был занят, и я была занята, и… я думала, это… я думала, все будет гораздо легче…

Теперь она заплакала, и Леннокс бросился на колени рядом с кроватью и нежно погладил волосы Нины.

– Ну-ну, успокойся, – мягко произнес он. – Успокойся, все хорошо…

Он точно так же разговаривал бы и с заболевшей овцой, но Нина, даже осознавая это, прижалась к его мускулистой груди, и ей стало легче.

Глава 20

Книжная торговля в тот день не состоялась. В пылу всех событий обе девушки совершенно забыли сообщить Ленноксу об увязшем фургоне, а это означало, что когда тем вечером пошел дождь, он окружил фургон гигантской лужей, и грязь постепенно превратилась в нечто вроде зыбучих песков. Понадобилось пять человек, чтобы выволочь чертов фургон на сушу, – и нанять землекопа, которому Леннокс заплатил в счет расходов на ферму и никогда не упомянул об этом в разговорах с Ниной.

А Нина наконец-то почувствовала облегчение. Ей поставили диагноз «предэклампсия», ею занялись быстро и без суеты, поскольку медики видели такое уже миллион раз. Доктор сняла очки и понизила голос, сообщая Нине ужасную новость: она должна была оставаться в больнице, возможно, до самых родов, двигаться осторожно и как можно меньше.

Нина лишь моргала, слушая ее.

– Вы это серьезно?

– Увы, серьезно. Вам это покажется ужасно скучным.

– Но читать-то я смогу? – нахмурилась Нина.

– О да!

– Это ведь не повредит ребенку?

– Ничуть.

Нина откинулась на подушки.

– Думаю, тогда все будет в порядке, – сказала она, когда Леннокс крепко обнял ее.

Глава 22

Мэри метнулась к Зои, как обезумевший зверек. Зои от души поверила, что, если бы этот предмет одежды действительно оказался в огне, Мэри прыгнула бы за ним, настолько диким был ее вид.

Она вырвала кофту из рук Зои и прижала к себе, засунув под подбородок, как совсем маленький ребенок, и по ее щекам полились слезы.

– Это ей мать связала, – тихо сказала миссис Макглон, все так же стоявшая у раковины.

Зои нервно сглотнула. Боже мой… Ужасно! Просто ужасно. Ей стало не по себе.

Она посмотрела на Мэри, и весь ее гнев испарился, оставив за собой огромное море жалости.

– Но почему такая дорогая тебе вещь валяется где попало? – мягко спросила она. – Разве ты не хотела бы сберечь ее?

В кухне царило молчание. Несчастная девочка на секунду застыла, потом наконец резко и зло кивнула.

Зои очень осторожно, медленно шагнула к ней, словно приближалась к дикому зверьку, – по сути, так оно и было. Мэри попятилась.

– Идем со мной, – тихо предложила Зои. – Отнесем все вместе, положим на места.

Голос Зои звучал максимально мягко и утешающе, она как будто напевала. И она видела, как на лице Мэри отразилась внутренняя борьба, девочке отчаянно хотелось продолжать отвергать Зои, вынудить ее уйти, но в то же время она отчаянно устала… Это ведь слишком утомительно: воевать, воевать и воевать со всем миром, постоянно испытывать гнев и разочарование, всегда, ежеминутно, каждый день…

Зои не прикоснулась к Мэри, она просто подняла постель и половину протянула девочке. Мэри ничего не сказала, она никак не проявила капитуляцию.

Но вещи взяла.

Глава 23

– Спасибо, – в очередной раз повторила Зои.

Чтобы вытащить фургон из грязи, понадобились огромные усилия. Утро наступило свежее и ясное. Зои сумела – заставила себя – поверить, что прошлой ночью ей просто приснился сон.

– Мм… – промычал Леннокс.

Зои быстро поняла, что никто не шутил, утверждая, что он неразговорчив. Зои привезла с собой Хари – о детском садике она решила подумать потом. В конце концов, Хари не помешает побыть рядом с человеком, который делает все как следует, но при этом не испытывает особой потребности много разговаривать.

Зои надеялась, что Хари это пойдет на пользу. В ее голову закрадывалась мысль, что смена окружения, детский сад, вообще много нового в жизни наконец-то сдвинет его с места. Вызовет некий отклик в его маленькой голове. Зои словно долго ехала по длинной дороге и постепенно все лучше и лучше узнавала местность, каждый день приносил что-то новое. Зои слышала, как в лесу стучит по дереву дятел. В озере плескалась рыба. Зои хотелось иметь больше времени, чтобы изучить все вокруг, но дел было так много…

– Как Нина? – спросила она.

Леннокс нахмурился.

– Хотелось бы сказать, что лучше, – ответил он. – Но я не уверен. Там новые книги пришли… вы могли бы подобрать ей что-нибудь, чтобы она читала?

– Вряд ли там есть что-то такое, чего она еще не знает, – ответила Зои.

– А… – только и произнес Леннокс.

– Но я, конечно, посмотрю. Возможно, пора заново взяться за что-нибудь классическое.

Леннокс уже вымыл весь фургон, тот засиял.

– Вы уверены, что знаете, как его водить?

– Мне просто нужно потренироваться… И чтобы никто на меня не смотрел, – решительно ответила Зои.

Леннокс откровенно усмехнулся.

– И нечего вот так делать! Эта, знаете ли, чисто мужская усмешка… От нее только хуже становится.

Леннокс уступчиво вскинул руки:

– Хорошо-хорошо!

Он отступил назад. Потом снова шагнул вперед. Хари ни на что не обращал внимания, он наклонялся, пытаясь погладить курицу, но та отскакивала каждый раз, когда он протягивал руку.

Зои улыбнулась, наблюдая за тем, как он гоняется за курицей. Зои отлично выспалась этой ночью. И думала, что, наверное, все дело в прохладе ночного воздуха, – в Лондоне жара не отступала, сами стены зданий испускали ее.

А здесь дул свежий ветер, и когда Зои лежала в постели, оставив окно слегка приоткрытым, это казалось настоящей роскошью – не думать о том, что в дом влезут грабители или наркоманы, снаружи не гудели сирены, вертолеты, не сигналили такси «Убер» и никто не дрался на улице…

И хотя все в ее жизни оставалось неопределенным – Зои до сих пор не была на сто процентов уверена, что где-нибудь на чердаке дома не сидит взаперти безумная женщина, – она, как ни странно, чувствовала себя в безопасности. Прохладный воздух, спокойно спящий Хари, изредка доносившееся уханье совы или писк зверька, удиравшего от этой совы… аромат ягод в ночном воздухе…

После странного происшествия накануне Зои вернулась в постель, эмоционально измученная, и ожидала, что будет вертеться и тревожиться обо всем подряд. Но вместо того заснула в одно мгновение, ее убаюкало ночное небо, которое она видела снаружи, и сияние звезд, незамутненное ночными испарениями города… Зои успела лишь повернуться, чтобы взять книгу, но сразу уронила ее и провалилась куда-то глубоко, как Алиса, и проснулась совершенно свежая, чтобы увидеть холодный луч солнечного света, проникший между занавесками, и малыша, усевшегося ей на грудь.

Глава 24

Миссис Макглон уже надевала пальто.

– Иду играть в бинго, – сообщила она, и на этот раз ее голос звучал почти весело. – С Теа Ньютон. Она жульничает. Всегда. Я потратила целый день, чтобы привести в приличный вид большой рояль.

– Как это можно жульничать в бинго? – недоуменно спросила Зои.

Но миссис Макглон уже исчезла.

В кухне, как обычно, все было засыпано крошками, и Шеклтон безмятежно ел мармелад прямо из банки, уставившись в экран своего гаджета.

– О, бога ради! – раздраженно воскликнула Зои. – Довольно! А ну, встань! Поможешь мне приготовить ужин.

Она намеревалась съездить в какой-нибудь магазин. Как только узнает, где тут вообще имеется большой магазин.

– Ага, сейчас, – покосился на нее Шеклтон.

Зои моргнула. Потом обошла плиту, за которой творилось невесть что, и, глубоко вздохнув и закрыв глаза, выдернула маленькую древнюю вилку интернет-соединения.

Шеклтон вскочил, и тут Зои внезапно вспомнила, какой он здоровенный.

– Ой! – вскрикнул он. – Включите!

Зои сложила руки на груди.

– Не-а, – ответила она.

Мэри подняла голову, ей, похоже, понравилось, что теперь еще чья-то очередь получить нагоняй от Зои.

– Няня Семь, да ты просто совершенно ужасная! – раздался с пола тоненький голосок.

– А ты заткнись! – буркнул Шеклтон. – Ну, отдайте мне это!

Шеклтон, в грязном старом тренировочном костюме с растянувшимся задом, с немытыми волосами, грузный, бледный и агрессивный, представлял собой неприятное зрелище.

– Сначала ты научишься кое-что готовить, – заявила Зои. – Поможешь немного. Сделаешь хоть что-то.

– Нет!

– Ладно, – кивнула Зои, взвешивая в руке вилку и гадая, не утопить ли ее в раковине. – Отлично.

Шеклтон выпятил толстую нижнюю губу.

– Я папе пожалуюсь!

– Его здесь нет, – возразила Зои. – Кстати, кто-нибудь знает, где он?

Дети равнодушно пожали плечами, и Зои снова разозлилась на Рэмзи.

– Так: поможешь мне – получишь свой Интернет.

– Это нарушение моих человеческих прав! – сообщил Шеклтон.

– А я вообще не понимаю, почему вы решили учить его готовить, он и так жирдяй! – вякнула Мэри.

– Мы таких слов не говорим, – сказала Зои. – Ни о твоем брате, ни о других людях.

Мэри округлила глаза:

– Ага, в сказочной стране.

– Нет, в самом реальном мире. Вам пора немного познакомиться с ним.

– Зачем? – спросила Мэри. – Он жуткий!

Зои открыла было рот, но остановилась, потому что не знала, как на это можно возразить.

– Хорошо, – сказала она, поднимая корзинку. – У нас есть свежие яйца. Вы можете приготовить омлет?

Шеклтон неодобрительно уставился на нее.

– Это означает «да» или «нет»?

– Это значит, что он не знает, что такое омлет, – пискнул Патрик.

– Заткнись! – огрызнулся Шеклтон.

– Не может быть! – удивилась Зои.

Дети ответили ей безучастными взглядами.

– Так… У вас есть какой-нибудь сыр?

– У нас есть треугольные сырки, – сообщил Патрик.

– Ладно, а какой-нибудь сыр, на который не наклеена этикетка с коровой?

Дети смотрели на нее с сомнением.

Зои тщательно изучила холодильник и нашла старый кусок голубого сыра. Что ж, не нужно разбираться, не заплесневел ли он, это ведь как раз главное в голубом сыре. И он их не убьет. Или может? Надо было бы заглянуть в «Гугл»… Да, но если не считать того, что она отключила Интернет, Зои не была уверена в том, что, если включит его снова, это поможет ей хоть как-то, к тому же это означало бы ее полное поражение.

– Прекрасно, – сказала она. – А что еще у вас есть?

– Арахисовое масло, – ответил Патрик.

– Хм…

Зои нашла нормальное масло и смазала им тяжелую черную сковороду, потом пошарила в кухонной утвари и отыскала взбивалку, которая выглядела старше самой Зои, и начала взбивать яйца с солью и перцем. Никаких травяных приправ в поле зрения не оказалось. Зои просто понять не могла, о чем думает миссис Макглон. Потом вспомнила о милях древних ковров, которые нужно было чистить, о бесконечных полках, с которых нужно было стирать пыль, о доме, который в незапамятные времена имел толпу слуг, – они всё чистили и полировали. Каково же теперь приходится одинокой старухе с больными коленями… Да, теперь она начала видеть в этой кухне смысл.

Но почему их отец не озабочен питанием детей? Может, он и сам ничего не ест?

Зои протянула миску и взбивалку Шеклтону. Тот уставился на нее так, словно ему предложили собачий хвост.

– Давай, продолжай, поработай рукой.

Он слегка подвигал взбивалкой.

– Ты должен помнить, что омлет и яичница-болтунья – разные блюда. Омлет – это пышная штуковина, понял?

Зои посмотрела на детей. Они не понимали. Их удивило даже то, как Зои разбивала яйца.

– Яичницу-болтунью мы приготовим потом, – сказала она. – Продолжай взбивать, Шеклтон. Постарайся сделать так, чтобы все это превратилось в пену.

Патрик подобрался ближе и заглянул в миску.

– Яйца! – изумленно произнес он. – А можно мне разбить одно, Няня Семь?

Зои посмотрела на корзинку. Там еще оставалось несколько яиц.

– Ты можешь и все их разбить в миску, – сказала она. – Только по одному, по очереди.

Естественно, Патрик устроил настоящее бедствие, он и сам перемазался, и половина скорлупы и желтка оказались на полу. Однако смущение на его лице сменилось восхищением, когда невесть откуда появился Портос, вдруг ворвавшийся в кухонную дверь, высунув язык и тяжело дыша, – и моментально слизал с пола все подряд, вместе со скорлупой. Это произошло так быстро и неожиданно, что все они расхохотались, даже Мэри, пусть лишь на мгновение, но, как только девочка заметила, что Зои смотрит на нее, она тут же замкнулась и надулась, как всегда.

А Зои увидела еще и то, что Хари подошел к псу, вытянув маленькую руку, вроде бы желая погладить огромное существо, – а пес тут же развернулся и сбил малыша с ног.

Все умолкли, когда малыш упал, и все – включая самого Хари – ожидали, к чему это приведет.

Но в наступившей тишине Хари издал тихое бульканье, прозвучавшее почти как хихиканье, и Патрик бросился к нему.

– Вот смех-то! – закричал он. – Портос тебя уронил! Ха-ха-ха!

Хари несколько раз моргнул, изгоняя готовые навернуться слезы, а Патрик протянул ему руку, помогая встать, и они оба тут же принялись экспериментировать, пытаясь разбить еще одно яйцо.

– Эй! – прикрикнула на них Зои. – Нечего зря тратить яйца! К тому же, – она хитро покосилась вправо, – теперь очередь Мэри.

Мэри сидела у стола, разрываясь между желанием отказаться участвовать в любом деле, затеянном Зои, и явным любопытством к происходящему. Масло уже шипело на сковороде, испуская соблазнительный аромат. Тут Зои вдруг вспомнила, что не обедала сегодня, и ей отчаянно захотелось есть.

И снова, обращаясь с Мэри как с нервным диким зверьком, Зои протянула ей взбивалку. Девочка посмотрела на нее. Потом коротко, почти незаметно, качнула головой.

Зои не восприняла это как отказ. Она приняла это за то, чем оно и было: Мэри признала существование Зои, не проявив при этом агрессии.

– Ладно, Патрик, – обратилась она к мальчику. – Твоя очередь.

Зои посадила его на кухонную стойку. Хари тут же упал духом, так что Зои и его посадила рядом, и мальчики начали вместе работать взбивалкой, а Зои выгнала Портоса, который без возражений вернулся в домик садовника.

– Отойдите-ка… – сказала наконец Зои, когда яичная смесь вспенилась как следует.

Она вылила первую порцию на сковороду, и дети наблюдали за ней с куда большим вниманием, чем она ожидала. Патрик охал и ухал, когда омлет шипел и пузырился.

– Хорошо, – решила Зои и перевернула омлет древней почерневшей лопаточкой. – Сыр!

Она посыпала омлет сыром.

– Пахнет плохо-плохо-плохо, – пробормотал Патрик.

Хари тоже прижал ладошку к носу, и они оба засмеялись. Зои тоже засмеялась, и на какое-то мгновение – всего на одно крошечное мгновение – все стало как в самой обычной кухне.

А наверху Рэмзи, хотя и включил, как обычно, Вагнера, замер, оставив дела, на секунду приглушил музыку и прислушался к отзвукам далекого веселого смеха – такого он не слышал очень давно…

Глава 25

Погода быстро менялась. Зои вполне разумно предполагала, что она будет ухудшаться с каждым днем. Но вообще она знала о Шотландии лишь то, что там ужасно холодно и полным-полно наркоманов, которые питаются только батончиками «Марс». Все это она изложила Ленноксу, когда он задумчиво переносил в фургон доставленные им большие коробки с книгами, которые она сама не могла поднять. Зои быстро вскрывала их и разбирала книги. Леннокс растерянно наблюдал за ней. Он искренне полагал, что Нина – единственный человек в целом мире, который умеет вот так управляться с книгами. А его бывшая с такой же легкостью разбиралась в своей коллекции туфель.

– Как это вы делаете? – спросил он.

– Это несложно, – ответила Зои. Она вынимала книги из коробок и тут же определяла место каждой. – Смотрите! Откровенная дешевка. Но с претензиями, судя по шрифту. И девочка-калека на обложке.

– А что плохого в книгах с такой девочкой на обложке?

– Они все ужасны, – решительно заявила Зои. – Кроме «Цветов на чердаке», и нам даже их не разрешается продавать.

– Почему? – моргнул Леннокс.

– Вам и знать не захочется, – с содроганием ответила Зои. – И ничего нет плохого в том, что вы не читали таких книг в детстве. – Она вывалила из коробки оставшиеся книги и отобрала то, что нужно. – Только лучшее! – сказала она, просматривая книги.

– И что вы делаете? – спросил Леннокс.

– Ищу непристойные.

– О… – поморщился Леннокс. – Вам они нужны или наоборот?

– Приходится учитывать запросы покупателей, – вздохнула Зои. – Конечно, с этим у меня сложности. Я же никого здесь не знаю.

Она протянула Ленноксу одну книгу.

– «Энн из Зеленых Крыш»? – недоуменно прочитал он название.

– Это для Нины.

Зои добавила к этой книге роман Агаты Кристи, «Отель „Нью-Гэмпшир“» Джона Ирвинга, рассказы Саки и сборник эссе Дэвида Седариса.

– Спокойное чтение. Передайте ей, что я ее люблю.

Леннокс кивнул и взял книги.

– И спросите, может ли Нина составить для меня полный список ее постоянных покупателей, с характеристикой каждого! – крикнула вслед Ленноксу Зои, но тот уже уходил, серьезно кивнув по пути Хари, который ему чрезвычайно нравился.

Но главной проблемой в новой работе Зои была не продажа книг, а любопытство покупателей. Когда Зои робко представлялась пришедшим и пыталась направить их внимание на новые поступления, люди обычно таращились на нее и говорили:

– Ну, дело в том, что Нина точно знает, что именно мне нравится.

Как будто Нина обладала неким магическим даром, которого у Зои не было и быть не могло. И еще не было смысла напрямую спрашивать людей, чего именно им хочется, потому что иногда они врали, а иногда и сами представления не имели.

Короче говоря, Зои продавала не слишком много книг. Совсем немного. Люди спрашивали, будет ли и она проводить час детского чтения, и Зои полагала, что должна была его проводить, но когда? Она не успевала собраться с мыслями, у нее не было времени, чтобы что-то планировать заранее. И добавить еще что-то в расписание казалось избыточным. У Нины столько было всего на уме, что она забыла упомянуть, – и можно ли было ее винить за это? – что утро вторника, час детского чтения, представляет собой огромную важность. После этого все мамаши готовы были купить те книги, которые читали детям, чтобы потом обсуждать их с малышами. Этот тихий спокойный час с чашками дешевого кофе и печеньем добавлял немало к доходу магазина.

А Зои вместо того стирала пыль, расставляла как можно привлекательнее новые книги в твердых переплетах, но все тщетно. Это не помогало. Так же как не помогло бы, наверное, топтание перед детским садом. Зои видела, что многие мамаши стоят перед ним, болтая между собой, но она не могла к ним присоединиться, так как постоянно спешила.

И ей постоянно приходилось собирать все свое мужество. Когда Зои входила в местный магазин или выходила из него, все умолкали, и она еще сильнее чувствовала себя чужачкой. Это казалось странным: она начала работать, она думала, что будет теперь не такой одинокой, что будет выходить из дома и знакомиться с людьми в маленькой общине. Но, кроме Леннокса, который обращался с ней с той же тихой вежливостью, что и со всеми остальными, она знакомых не приобрела.

– Как вообще люди здесь знакомятся? – решилась она наконец спросить у Леннокса.

Он молча уставился на нее. То, что людям требовалось общение, было ему совершенно непонятно.

Зои даже миссис Макглон задала тот же вопрос, но в ответ миссис Макглон фыркнула и заявила, что вокруг все просто ужасны. Лучше держаться от них подальше и не болтать о большом доме, они все только это и хотят знать, постоянно суют нос в чужие дела. Но Зои ответила, что ее все равно чужие дела не интересуют, а миссис Макглон снова фыркнула и сказала, что она как раз об этом и говорит и вообще ей нужно разложить везде шарики нафталина.

Зои совсем было собралась сказать, что слышала нечто странное в доме, что ей постоянно кажется, будто она не совсем одна в своей комнате… но промолчала. Просто все это было очень загадочно.

– Ладно, – снова набралась храбрости Зои и спросила как можно небрежнее: – Вам известно, почему в таком огромном доме, где миллион огромных спален, мне досталась такая крошечная?

Миссис Макглон вперила в нее неподвижный взгляд.

– Это комната прислуги, – ответила она. – Вы не гость.

И она неторопливо удалилась, а Зои не нашла слов, чтобы объяснить: она прекрасно понимает, что она не гостья, просто ее слегка беспокоит то, что к ней в спальню приходит кто-то незваный.

Глава 26

Как-то в воскресенье Зои проснулась рано, гадая, чем же ей заняться. Миссис Макглон не было, как и Рэмзи: Зои на весь день осталась одна с детьми и Хари.

Она оказалась в странном месте, и у нее почти не было денег. Можно поехать навестить Нину, но Зои вполне разумно решила, что в воскресенье у Нины и так множество посетителей, а потому решила отложить это на другой, более спокойный день.

Снаружи было солнечно и холодно, но совершенно тихо. Спустившись вниз, Нина постояла, глядя вдоль длинного коридора с люстрой и фестонами паутины, и вдруг почувствовала, что ее охватило страстное желание что-нибудь сделать, что-нибудь изменить.

Она каждый день слышала, как хлопочет миссис Макглон, включая то старую, разболтанную стиральную машину, то древний пылесос, как грохочет тарелками и чашками, перемывая их вручную, и исчезает для каких-то дел в глубинах необъятного дома. Нельзя сказать, чтобы она не трудилась изо всех сил, она трудилась. Но количество работы для одного человека было просто ужасающим. За домом присматривали, но лишь слегка.

Зои подошла к огромной парадной двери. Старые деревянные панели возвышались над ней, и Зои внимательно рассмотрела два засова и щеколду, ржавый ключ, оставленный в замке. Она отодвинула ужасно неподатливые запоры, которые не смазывали целую вечность, и с немалым трудом повернула ключ, налегая на него всем своим весом. Старый ключ сопротивлялся, но наконец уступил. Зои на мгновение испугалась, не сломается ли он – ведь он вполне мог принадлежать какому-нибудь давнему вождю, и ей бы пришлось выложить за него миллион долларов…

За ее спиной внезапно возник Хари. Зои бранила сына за то, что он всегда так бесшумно подкрадывался, ведь так можно кого-нибудь напугать. Хари до сих пор носил свою пижаму с пожарными, она уже становилась ему мала. Но не мог же он внезапно вырасти за то небольшое время, что они провели здесь? Конечно нет.

Зои увидела, что Хари держит в руках старого медведя из жесткого на вид меха. Выглядел медведь старше самой Зои.

– Где ты это взял? – спросила она, шагая к сыну, чтобы обнять его.

Да, игрушка была древней, почти антикварной. От нее почему-то пахло старым деревом, опилками и лошадьми. Глаза у медведя были из настоящего стекла, а на шее у него была повязана поблекшая клетчатая лента. Но если на нем и была когда-то этикетка, она давно исчезла.

Хари просто показал наверх.

– Я не уверена, что это твоя вещь, – мягко заговорила Зои. – Думаю, нам лучше спросить у папы Патрика, можно ли тебе с этим играть.

Хари уставился на нее и покачал головой, а потом прижал к себе медведя и всем своим видом показал, насколько он не согласен с матерью.

– Но он не наш, – ласково продолжила Зои. – Здесь нет ничего нашего, милый.

Хари сморщился, потом отвернулся, пряча от нее медведя. Зои прикусила губу.

– Ладно, можешь пока оставить его у себя, – сказала она. – Пока мы здесь, в этом доме. Только не забывай: это не твой медведь.

Конечно же, если бы игрушка оказалась бесценным семейным наследием, миссис Макглон указала бы на этот факт через пять секунд. Но пока что Зои решила просто присматривать краем глаза за сыном и медведем. А малыш выглядел очень милым, как маленький Кристофер Робин с настоящим Винни Пухом.

Действуя обеими руками, Зои распахнула огромную дверь, петли которой громко заскрипели.

Это выглядело как настоящее откровение. Холодный яркий свет хлынул внутрь. Снаружи чирикали и щебетали птицы, деревья раскачивались на ветру по другую сторону гравийной подъездной дороги. Картина ошеломляла.

Солнечные лучи показали всю запущенность старого коридора, но и красоту его древних деревянных панелей, и прекрасной живописи двадцатого века, и даже оленьей головы – которую Хари до сих пор не замечал и которая заставила его подпрыгнуть, – и изумительную резьбу перил главной лестницы.

Желая побольше увидеть в этом доме, Зои открыла дверь в гостиную под лестницей – там стоял старый рояль, она мельком заметила его в день своего приезда, и забитые книгами полки. Зои открыла старые жалюзи, раздвинула тяжелые гардины. Все больше и больше света врывалось в комнату, открывая взгляду плотные старые карты, груды бумаг, пыль, кружившую в воздухе, и странные чаши и вазы, которые казались здесь совершенно не на месте.

– Отлично! – бодро произнесла Зои.

Поблизости не было никого, кто бы стал запрещать ей делать что-то. Дети еще не проснулись. Зои отправилась в кухню, нашла старый, перепачканный мукой радиоприемник и носила его по дому, пока не поймала сигнал. Ей необходимо было что-нибудь веселое, поднимающее дух, и, конечно же, она нашла станцию, передававшую подходящую музыку.

Под огромной раковиной дворецкого в кухне хранились горы чистящих и полировочных средств. Зои надела большой старый фартук миссис Макглон и, прихватив с собой все необходимое, начала наводить порядок в забитой вещами комнате. Она сложила в черные мешки для мусора то, что несомненно было хламом, – старые конверты, рекламные проспекты, сломанные пластиковые ложки, старые коврики. Она нашла пустой ящик в письменном столе и начала складывать туда то, что, как ей казалось, должно лежать в таком ящике, а потом спохватилась и начала опустошать все ящики.

Это была бездумная, суетливая и приносящая удовлетворение работа, и Зои даже не замечала, как она увлеклась ею. Ярко светило солнце, вовсю гремела музыка, а Зои сбрызгивала и оттирала, укладывала и переставляла. Хари танцевал рядом и «помогал», пока наконец Зои не почувствовала движение за спиной и не оглянулась, чтобы увидеть всех троих детей, стоявших на лестничной площадке и таращившихся на нее. На Мэри была «львиная» футболка.

– Видите? – громко произнес Патрик. – Она просто окончательно сошла с ума!

Зои выпрямилась, рассердившись из-за того, что почувствовала себя виноватой и оказалась пойманной врасплох. Но разве они имели право осуждать ее за то, что ей хотелось навести вокруг себя порядок?

Музыка продолжала греметь. Шеклтон зашел в комнату и выключил ее. Мэри шагнула вперед. Она была невероятно бледна и дрожала от ярости.

– Что это ты тут делаешь? – спросила она.

Зои огляделась. В комнате все уже выглядело намного лучше: запахло свежестью ветра, окна и полки блестели. В корзине для зонтиков стояли все зонты, которые она сумела найти поблизости, до этого они валялись где попало. Зои заглянула и в «обувную» комнату, слева от входа, и теперь все ботинки и резиновые сапоги стояли аккуратным рядом, а все шляпы – некоторые с перьями, другие вообще из позапрошлого века и более чем странные – висели на вешалке или аккуратно лежали на полке, специально для них предназначенной. Зеркало в той комнате Зои отмыла, занавески открыла, так что теперь можно было видеть, что́ вы надеваете на себя.

– Прибираюсь, – ответила она. – Непохоже, чтобы у миссис Макглон хватало времени на настоящую весеннюю уборку. Или осеннюю! – Она шагнула вперед. – Хотите помочь?

– Зачем ты тут все переставила? – обожгла ее взглядом Мэри.

– Затем, – рассудительно ответила Зои, – что все должны здесь бывать. Разве не приятнее посидеть в чистоте?

Мэри продолжала с ненавистью таращиться на нее.

– Здесь все так, как должно быть! – почти зарычала она. – Так, как должно быть! А ты все испортила! Ты все испортила!

И она стремительно выбежала в парадную дверь и исчезла в саду.

– Ей просто тяжело, – со вздохом сказала Зои.

Патрик шагнул ближе.

– Ну, – заговорил он слишком практичным для его лет тоном. – Понимаешь… Ты все перемешала, все мамины вещи. И Мэри это не понравилось.

Зои впервые услышала, чтобы кто-то из детей сам заговорил об их матери. Она подошла к Патрику и присела перед ним на корточки.

– А тебе не кажется, – заговорила она как можно мягче, – тебе не кажется, что вашей маме приятно было бы видеть ваш дом чистым и аккуратным? И приятным для всех вас?

– Я не помню, – пожал плечами Патрик.

Зои захотелось обнять его. Это был совершенно естественный жест, но мальчик мгновенно отскочил, едва не споткнувшись в спешке, желая отдалиться, и Зои выругала себя за поспешность.

Она повернулась к сыну.

– Хари, – тихонько позвала она.

Малыш послушно подошел.

– Как ты думаешь, ты не мог бы на время дать Патрику твоего медведя?

Хари тут же шагнул к Патрику и протянул ему побитую молью игрушку, а тот, не поднимая головы, взял медведя и прижался к нему лицом.

Зои сообщила, что намерена приготовить на завтрак оладьи, самым бодрым тоном, какой только сумела изобразить, давая понять, что «все просто прекрасно», и надеясь, что Патрик пойдет за ней хотя бы из любопытства. И мальчик действительно перестал огорчаться и обрел аппетит к тому времени, когда оладьи были готовы.

Но больше всего удивил Зои Шеклтон. Он сначала стоял в дверях кухни и наблюдал, как Зои готовит. Потом шагнул вперед, откашлялся – у него начал ломаться голос, и он говорил то басом, то дискантом – и осторожно произнес:

– Я хотел бы помочь.

Зои стремительно обернулась. Она такого не ожидала.

– Ты серьезно?

Шеклтон пожал плечами, запихнув в рот один оладушек.

– А что? А ты уже починила вайфай?

– Э-э… – пробормотала Зои, которая понятия не имела, как заставить его снова работать. Она пыталась, но безуспешно. – Скоро, – ответила она. – Если ты поможешь мне прибраться в доме, я обязательно разберусь с вайфаем.

Глава 27

Они провели остаток этого длинного, ветреного воскресного дня, вынося мусор, вытирая пыль, отмывая и чистя, а Патрик и Хари в основном ловили пауков. Мэри время от времени возвращалась, чтобы убедиться: они ничего не поменяли местами, и Зои серьезно показала ей большой ящик, в который она складывала всякую всячину – ключи, сломанные наручные часы, непарные серьги, разные трофеи, которые могли показаться важными, и демонстрировала мусорное ведро, куда попадало все остальное: старые кисти для живописи и теннисные мячи, рваные носки, рекламки, рождественские открытки, рассыпавшиеся цветные мелки и ракетки без сеток.

Мэри ничего не говорила, просто внимательно следила за процессом. Зои следила за ней взглядом и гадала, не изменилось бы что-то, окажись Хари девочкой, а не мальчиком, кем-то таким, с кем Мэри могла бы играть, нянчиться или хотя бы проявить интерес.

Зои еще раз посмотрела на Мэри. Несчастное существо с растрепанными волосами, падавшими на спину, даже к самой себе она не проявляла интереса. Зои довольно строго отправила ее мыть окна снаружи, раз уж ей не хочется быть с ними внутри, – и Мэри, явно подумав о сопротивлении, в итоге ворчливо согласилась. Зои поняла, что дело сдвинулось с места.

Патрик впал в полный восторг, увидев огромный темный ящик со старыми игрушками, который он каким-то образом задвинул за диван в гостиной. Но почему они никогда туда не заходят, гадала Зои. Уже через пару минут Патрик и Хари маршировали вокруг в ковбойских костюмах, стреляя друг в друга из игрушечных пистолетов. Патрик изображал звук «пиф-паф», и Зои внимательно прислушивалась, просто на всякий случай, – но нет, никаких слов так и не прозвучало.

Еще они нашли совсем уж древние лошадиные головы на палках с колесами и начали галопировать по коридору. В нижних комнатах постепенно, но очевидно все менялось к лучшему, особенно после того, как Зои сняла со всех подушек чехлы и пропустила их через стиральную машину. Общее количество въевшейся пыли, обнаруженное в процессе уборки, просто пугало, и все они становились все грязнее и грязнее, на лицах красовались черные полосы. А Шеклтон со своим ростом, к удивлению Зои, оказался весьма полезен, он поднимался по стремянкам и работал тряпками с бешеной энергией и веселыми шутками. Зои улыбалась, она и не ожидала от него ничего подобного.

– Похоже, то, что ты остался без вайфая, пошло тебе на пользу, – поддразнила она мальчика.

А он шутливо замахнулся на нее метелкой для пыли.

Глава 28

Миссис Макглон, конечно же, пришла в настоящее бешенство.

Если до этого момента Зои умудрялась сохранять между ними нейтралитет, то теперь все выглядело как объявление войны. Миссис Макглон и не думала, что Зои здесь задержится, она вообще не ожидала, что кто-то здесь задержится и справится с ленью Шеклтона, немыслимой грубостью Мэри и бесконечной болтовней Патрика, и, уж конечно, она не знала, как радует Зои детский шум. Как это на территории миссис Макглон Зои позволила Шеклтону прикоснуться к люстре!

Конечно, миссис Макглон осознавала, что не в состоянии поддерживать дом в соответствии с прежними стандартами старого лэрда Уркварта. Но тогда в доме были три горничные, повар, прачка, экономка и дворецкий, вместе со штатом садовых рабочих. Да, именно так можно все содержать в порядке, что бы там ни думала эта девчонка и что бы она ни затевала. Похоже, она считает себя очень умной, хочет показать, что миссис Макглон ленива или небрежна, хотя это совершенно не так. Но ей по силам только поддерживать порядок в кухне, ванных комнатах и спальнях, более или менее, а еще пылесосить ковры, следить за одеждой семьи и делать все так, как она всегда делала с тех пор, когда ей было лет не намного больше, чем теперь Мэри. После того как она приносила покупки и разбирала их, у нее и минуты свободной не было.

Миссис Макглон заготовила яростную речь, которую хотела произнести на следующий день перед Рэмзи, и вдвойне рассердилась, когда он, по своему обыкновению, заперся в библиотеке на весь день и нигде больше не появлялся.

А если эта молодая мисс предполагала, что управится с этими детьми с помощью каких-то затейливых блюд и оладий и набивая им головы всякой ерундой, то ей скоро придется передумать. Никому не удавалось долго подкупать их, миссис Макглон уже это видела. Мария-Тереза пыталась их умаслить всякими глупыми сладостями, а кончилось это тем, что Патрик потерял зуб, потому что она не следила за тем, берутся ли дети за зубные щетки, а Мэри вообще отказалась есть, и это противостояние привело к неизбежному: Мария-Тереза и ее сумка отправились прочь. Иногда эти девицы уезжали на попутных машинах. А Мария-Тереза и вовсе поступила некрасиво: она уехала в зеленом «рено» на автобусную станцию в Инвернессе и бросила там машину с ключами. Хорошо, что никто ее не украл до того времени, когда Рэмзи попросил Леннокса отвезти его туда, чтобы забрать машину.

Миссис Макглон подошла к Зои рано утром, до того, как они вошли в кухню.

– Что это тут происходит? – шмыгая носом, поинтересовалась она.

– О… – нервно улыбнулась Зои. – Я подумала, мы можем помочь вам в домашних работах…

– Так вы думаете, я с этим не справляюсь?

Губы миссис Макглон представляли собой твердую тонкую линию.

– Ничего такого я не думала! Я считаю, что вы все делаете замечательно! – возразила Зои. – Мне просто показалось, что детям будет полезно… помочь вам.

– Значит, вы тут пробыли пять минут и уже знаете, что для них лучше? – прошипела миссис Макглон.

Зои чуть было не сказала, что едва ли может быть что-то хуже компании жалких человечков, на которых она здесь наткнулась, – они походили на бедолаг, спасшихся после кораблекрушения в крошечной шлюпке и цепляющихся за кухонный стол…

Миссис Макглон надвинулась на нее.

– Всякие люди сюда приходят и вмешиваются в жизнь этих детей, – заговорила она угрожающе, но тихо, чтобы ее никто другой не мог услышать. – Они приходят, суетятся тут, но лучше не становится, потом они уходят, а мы остаемся с тем, с чего начали. Так что чем меньше вы будете делать и менять, тем лучше, мисс!

– А если я не такая? – дрожащим голосом произнесла Зои.

– Ну да, уж вы-то другая! – кивнула миссис Макглон. – Явились, чтобы отдохнуть от Лондона, притащили с собой этого жалкого малыша, искали бесплатный ночлег. И пробудете здесь, пока не встанете снова на ноги, а потом отправитесь обратно в Англию!

Она произнесла слово «Англия» как самое последнее ругательство. А когда дети прошаркали в кухню, чтобы позавтракать, и даже не потрудились пожелать кому-нибудь доброго утра, все выглядело так, словно ничегошеньки не изменилось. Глава 29

Уходя, Зои так сердилась, что даже не заметила туч, сгустившихся над вершинами гор. Как все жители Лондона, она привыкла к тому, что погода сегодня лишь слегка менялась по сравнению со вчерашним днем, каких-то резких перемен обычно не происходило. Она и прогноза погоды никогда не слушала. Зои включила радио, которое помогало ей привыкнуть к местному акценту, так что она старалась всегда держать его включенным, к тому же Хари нравилась музыка. Но теперь, когда Зои услышала, как диктор говорит о грозящей им буре и что нужно быть осторожнее, она не обратила на это особого внимания. Вместо того она погрузилась в собственные мысли, ругая себя за глупость. За то, что ей казалось, будто она может что-то изменить.

Миссис Макглон точно знала, как должна вести себя Зои: склонить голову, благодарить за крышу над головой, еду и деньги – до тех пор, пока не бросит снова этих детей такими же, какими они были прежде, в их одежде не по росту и на диете из одних тостов, бесконечно одиноких и отрезанных от всего мира.

Но она ошибалась. Почему Рэмзи ничего не видит? Зои, сидя за рулем, злобно думала о нем. Что происходит с их отцом? Хари своего почти не знал. Но Рэмзи ведь был здесь, с тремя страдающими детьми, которые отчаянно в нем нуждались. Как он может быть таким бездумным? Может, это потому, что он аристократ? Или что-то вроде безумного социопата? И его бывшая это выяснила, к своему несчастью?

Да, возможно, она и вправду не сможет ничего изменить, как и сказала миссис Макглон. Но она не отступит и не опустит руки. Кто-то же должен позаботиться о детях. Даже самых ужасных. Хотя она явно что-то затронула в Патрике, а Патрик тронул ее… Любому, кто был добр к ее собственному ребенку, была гарантирована вечная преданность Зои.

Она оглянулась назад, на Хари.

– Отлично! – сказала она самым бодрым голосом. – Сегодня – детский сад.

Хари ответил ей взглядом, полным отвращения.

Глава 30

Шум был невероятным. Как только окно с оглушительным грохотом разбилось, в фургон ворвался ветер, как некая злобная темная сила, и ударил Зои.

Она задохнулась, отшатнулась, подавляя крик, когда ветка пробила окно, сломалась и упала под колеса. Резкий запах горячих тормозов заполнил кабину, шины завизжали, огромная конструкция повернула сама собой к другой стороне дороги, туда, где большой автобус продолжал надвигаться на нее.

Зои сначала отчаянно протянула руки вбок, к ребенку, потом сообразила, что его здесь нет.

Долю секунды, которая тянулась бесконечно долго, Зои думала, что такого просто не может быть, она видела лицо Хари, и каким-то чудом, перед тем, как ее захлестнули истерика и темнота, она умудрилась снять ногу с тормоза, а обеими руками крутануть руль. Пугающее движение изменилось, хотя Зои руководил скорее инстинкт, чем сознание, когда она резко повернула влево и нажала на акселератор. Фургон рванулся вперед, прорываясь сквозь подлесок, визжа шинами, но он тем не менее двигался по левой стороне дороги, а Зои в отчаянии пыталась справиться с пятитонной машиной и уже видела перед собой поворот влево, к туристическому центру.

Молясь о том, чтобы ничего больше не произошло, она пронеслась мимо автобуса, осыпанная осколками стекла, не обращая внимания на порезы, и вывела фургон на подъездную дорогу, и наконец, нажав на тормоза, остановилась. А автобус тем временем съехал с дороги в канаву и увяз там.

Глава 31

День в детском саду прошел не слишком хорошо, сразу поняла Зои. Совсем нехорошо. На руке Хари появился синяк, но Тара настаивала, что это чистая случайность.

Но еще страшнее Зои было думать о том, что могло бы произойти, будь Хари сегодня с ней. Что, если бы осколок стекла угодил прямо в него? Попал в глаз? Зои чувствовала себя как между молотом и наковальней.

Зато потом случилось нечто неожиданное. Как только они повернули на подъездную дорогу к «Буковой роще» на скорости двадцать километров в час, Хари сразу задергался на месте. Стоило Зои отстегнуть его ремень, как малыш радостно выскочил из машины и помчался к задней двери, чтобы найти Патрика.

Мысль о том, что Хари сам готов предпринять что-то и при этом радоваться, была совершенно новой для Зои. Она проводила его взглядом, потом и сама устало вышла из машины. День был длинным и тяжелым, и она пока что не чувствовала себя готовой войти в кухню. Миссис Макглон быстро выскочила из дома и исчезла, даже не помахав рукой.

Зои немного подождала. День шел к концу, светило солнце, и только осыпавшиеся листья и сломанные ветки, валявшиеся везде, напоминали о том, что здесь пронеслась буря.

Зои помедлила во дворе перед домом, глядя на резьбу над парадной дверью. До сих пор она ее не замечала, буквы были весьма затейливыми, и Зои предположила, что это, возможно, латынь или что-то нарочито усложненное.

Но она увидела еще и маленький повторявшийся рисунок – рыба, сноп, – и слова, вырезанные угловатым шрифтом в сером камне вокруг дверного косяка: Speuran Talamh Gainmheach Locha.

Зои продолжала всматриваться в эти слова, когда услышала скрип гравия под чьими-то ногами, и, обернувшись, увидела подходившего к ней Рэмзи. Вид у него был унылый.

– Я… я хотел извиниться.

– Ни к чему, – ответила Зои. – Меня предупреждали, чтобы я не совала нос в ваши дела.

Рэмзи крепко потер шею:

– Я понимаю, что это не похоже на обычную ситуацию…

– Не поняла? – моргнула Зои.

Рэмзи вздохнул и пнул ногой ступеньку:

– Я… мне приходится много работать, чтобы поддерживать этот дом.

Зои кивнула.

– Это… ну… Все равно возможно… Извините.

– Это я должна извиниться, – сказала Зои. – Я вела себя бестактно.

– Нет-нет. Я знаю, что вы подразумевали… Они не слишком ужасно ведут себя с вами?

Зои решила, что благоразумнее будет не упоминать о том факте, что она уже убедилась: вещи в ее комнате меняются местами и что утром Шеклтон уронил на пол целый пакет муки и спокойно смотрел, как Зои все убирает, а Мэри смеялась ей в лицо.

Вместо того она сменила тему:

– Я до сих пор не замечала эту резьбу. Что тут написано?

– Да я и сам никогда на нее не смотрел, – признался Рэмзи. – Но я знаю: «Небо, земля, песок, лох».

– Земля и лох, – повторила Зои.

– Вообще-то, это произносится «лохх». – Слово прозвучало как шипение.

– Да, я уже знаю, – кивнула Зои. – Но даже пытаться не стану… я буду выглядеть идиоткой. Я ведь из Бетнал-Грин.

– Вы будете выглядеть правильной идиоткой, которая старается.

– Я и так стараюсь! Видите?

Она подняла повыше пластиковый пакет, из которого что-то капало. Леннокс на этот раз оставил ей несколько бифштексов из оленины.

– Что это?

– Оленина. Зажарю ее вместе с морошкой.

– Где вы это взяли?

Зои повела глазами:

– А что? Или кто-то стащил это у вас?

Рэмзи провел ладонью по своим волосам.

– Ну, на самом деле… вы участник пищевой цепочки. А вы действительно умеете готовить оленину?

– На «Ютубе» кто-нибудь умеет, – пожала плечами Зои, – так что узнаю.

Наступила короткая пауза, потом Рэмзи сказал:

– Да, хорошо, понимаю.

Он произнес это так, что Зои сразу стало ясно: он понятия не имеет, о чем она говорит.

Рэмзи слегка поморщился:

– Должен ли я… То есть в кухне достаточно наличных. Вам совершенно незачем тратиться на еду для детей или что-то еще.

– Нет-нет, все в порядке, – ответила Зои. – Ну, если вам нужно экономить…

Рэмзи явно встревожился, и Зои снова посмотрела на надпись.

– Значит, так: «Небо, земля, песок, озеро». Это, видимо, напоминание, что вы владеете абсолютно всем вокруг? Что вы хозяин всего? – Ее голос прозвучал слегка насмешливо.

Рэмзи удивленно моргнул. Эти четыре слова на самом деле были как бы врезаны в него самого, он их постоянно слышал, повторял как благодарственную молитву, а их латинский вариант венчал семейный герб: Caelum terra harena lacus.

– Нет, как раз наоборот, – ответил он с легким раздражением. – Это напоминает вам обо всем, что вокруг вас, о том, что вы здесь временно, а все остальное всегда было здесь и всегда здесь будет. Это напоминание о том, что́ нужно ценить и о чем заботиться, что все мирское – дома, посуда, драгоценности, всякая ерунда – не вечно и не имеет значения. – Он продолжил мягче: – И еще, что даже лучше, это не какой-нибудь череп и кубок или груда гниющих фруктов. Это надежда. Эти слова – о том, что вы придете и уйдете, но все это останется навсегда, посмотрите, как они прекрасны! Снопы на полях, рыба в лохе, свет с неба, стекло из песка… Как прекрасен каждый день!

Зои изумленно смотрела на Рэмзи. Он преобразился, говоря все это. Зои уже так привыкла видеть его рассеянным и отстраненным, он никогда не был по-настоящему здесь, с детьми, или в доме, или с ней. Рэмзи поймал ее взгляд, и его здоровенные руки начали неловко теребить пуговицу.

– Понимаю, – кивнула Зои.

Она посмотрела за спину Рэмзи, вдоль гравийной дороги, в сад. Солнце уже спускалось, тени живых изгородей вытягивались на траве.

– У нас раньше была фигурная стрижка, – сказал Рэмзи, посмотрев туда же. – Кустам придавали разные формы.

– Я знаю, что это такое, спасибо, – ядовито откликнулась Зои.

– Ну да, конечно. Извините.

– Я, вообще-то, не на экскурсию сюда пришла.

Рэмзи после этого затих, глубоко засунув руки в карманы.

– Да я просто дразню вас, – сказала Зои, мысленно обругав себя за то, что не умеет разговаривать с новыми людьми. – А какие у вас были фигуры? Какие-то чудища?

Рэмзи бросил на нее короткий взгляд.

– Нет, – ответил он наконец. – Не чудища. Но как-то раз их превратили в петухов.

– Черт, ненавижу кур! – машинально бросила Зои.

Рэмзи посмотрел на нее как-то странно.

– Ну, то есть я ненавижу одну конкретную курицу, – уточнила Зои. – Одну курицу, которая меня достала.

– Не думаю, что куры могут доставать людей, – возразил Рэмзи.

– Ага, вы это объясните той, которая постоянно гадит на мои резиновые сапоги.

Рэмзи нахмурился:

– Может, вам просто переставить сапоги на другое место?

– Пробовала! А она их нашла. Потому что это не курица, а исчадие ада!

– И еще у нас были рыбы, – поспешил заговорить о другом Рэмзи. – Прекрасно исполненные! Просто чудесные.

– Разве вы не можете снова это устроить? Выглядело бы прекрасно в таком освещении, – сказала Зои.

Солнце, золотое и огромное, медленно спускалось по небу.

– Знаю, – с сожалением произнес Рэмзи. – Но, боюсь, сокращение средств…

– Вам бы научить детей это делать.

Рэмзи бросил на нее острый взгляд:

– Я это добавлю к списку своих ошибок, спасибо.

Они снова замолчали.

– Ладно. Пойду-ка я. Могу позволить Шеклтону самому разобраться с олениной.

– Вот уж такого я никак не ожидал услышать, – удивился Рэмзи.

И он пошел вслед за Зои в дом, где очень скоро все заполнилось приятным ароматом жареного мяса, а за ним последовал уже не такой приятный запах пригоревшей оленины. Но в общем не имело никакого значения, что куски подгорели по краям, их просто обрезали, тем более что Портос появился в нужный момент, как пожирающий объедки призрак, и слизнул все ненужное. Рэмзи, сдержав слово, действительно провел со всеми полчаса. Патрик завел разговор о динозаврах и стал выяснять, почему они не могут смотреть кино про динозавров из-за сломанного телевизора, это же несправедливо. Рэмзи нахмурился и сказал, что он и не знал, что у них есть телевизор, а Зои сказала: вы, ребята, вообще живете в двадцатых годах прошлого века, на что Рэмзи ответил, что не видит в этом ничего плохого, а она сказала, тогда вам придется купить для Патрика очки, потому что он пытается смотреть «Парк юрского периода» в телефоне. Рэмзи сказал, что он постарается разобраться с этим, и Зои согласилась, что это необходимо сделать, ведь они практически отказались в последнее время от телевидения. Рэмзи сказал, что оно для тупых, там сплошная чушь, но Зои сказала, что живет в этом доме уже шесть недель, и поняла, что он вряд ли знает, что подходит тупым, и дети много смеялись – по-настоящему смеялись. Тогда Рэмзи вдруг пришло в голову то, чего не приходило уже давно, – что ему, наверное, следует заглянуть в погреб и принести одну из тех бутылок чудесного красного вина, которое запасли его предки, а почему и нет? В кухне было светло и шумно, все болтали впервые за долгое время, и Рэмзи стало немного стыдно, и он решил, что вином, наверное, все только испортит…

И тут вдруг кто-то решительно постучал в заднюю дверь.

Глава 32

Все одновременно повернулись на стук, Шеклтон разинул рот. Зои прошипела ему, чтобы он его закрыл, потом улыбнулась.

– При-и-и-вет! – пропел громкий уверенный голос, чистый, как колокольчик.

Зои зажмурилась. Никто не приходил в этот дом. Это было чем-то вроде договора, насколько она понимала. Здесь были только они, миссис Макглон, садовник Уилби, да иногда забредали заблудившиеся туристы, делая вид, что им нужна подсказка, а сами старались рассмотреть все вокруг. Зои не на шутку удивляла их наглость. Но они всегда подходили к парадной двери. А тот, кому принадлежал голос, явно бывал здесь прежде.

В кухню бочком вошла высокая, стройная блондинка. Она была густо накрашена, так, что трудно было определить ее возраст, – ей могло оказаться от двадцати восьми до сорока, на ней было дорогое пальто, – такое и двух минут не прожило бы во дворе у Леннокса, и от нее сильно пахло дорогими духами. Она тут же напомнила Зои тех женщин, которые оставляли своих детишек в садике, где она работала прежде, тех, для которых она сама оставалась невидимкой.

Первой мыслью Зои была мысль о том, что это могла быть мать брошенных детей, ее тонкое лицо напоминало личико Мэри. Зои моргнула. Ну нет, такого ведь просто не может быть… К тому же и дети наверняка бы отреагировали, а не сидели бы, мрачно уставившись в свои тарелки.

– РЭМЗЕР! – взвизгнула женщина.

Лоб Рэмзи сначала нахмурился, потом его лицо немного расслабилось.

– Рисси… – произнес он наконец.

Она быстро подошла к нему.

– Милый! – воскликнула она, обнимая Рэмзи.

Она не обращала внимания на всех остальных в комнате.

– Я вернулась. Да, понимаю. Сто лет прошло. Ну, ты ведь знаешь, как это бывает…

– Ну да.

– Ох, боже… – пробормотала себе под нос Мэри.

Зои быстро посмотрела на нее, но Мэри не ответила на ее взгляд, ей не нужны были союзники. Она просто встала.

– Привет, милые! – сказала женщина, оглядываясь вокруг. – Только посмотреть на вас всех: такие же прекрасные, великолепные, как всегда! Разве вы не изумительны?

Все трое детей смотрели на нее с каменным выражением лица.

– А я привезла подарки!

Она, немножко нервно улыбаясь, достала из своей сумки три коробки турецких сладостей.

– Я была в Стамбуле и подумала…

Дети мрачно взяли коробки, не поблагодарив, тут же открыли их и принялись жевать, несмотря на то что на их тарелках уже лежал ужин. Зои ужаснула их грубость.

– Спасибо, – громко произнесла она. – Думаю, мы все должны это сказать.

Мэри бросила на нее короткий взгляд.

– О, не о чем говорить! – ответила женщина. И с надеждой улыбнулась Рэмзи. – Они такие милые, эти малыши!

Зои не могла бы и придумать слова, менее подходившего Шеклтону. А тот буквально хрюкал, вгрызаясь в сладости, перепачкав сахаром губы, – на его подбородок даже упала капелька слюны.

Зои, подняв брови, посмотрела на Рэмзи, а тот сказал:

– Дети, поблагодарите Лариссу.

– Спасибо, Ларисса, – откликнулась Мэри самым саркастическим тоном, какой только можно было вообразить.

– Не за что! – небрежно ответила женщина. – У вас что, новая няня?

– Привет, – сказала Зои, протягивая руку.

Ларисса явно удивилась, как будто и не думала, что кто-то может зайти так далеко, но руку пожала, любезно улыбаясь.

– Потрясающие дети, правда?

Мэри громко фыркнула. Хари спрятался за ноги Зои, и она ободряюще погладила его по голове.

– Пойду наверх, – громко заявила Мэри и ушла, оставив ужин и громко скрипнув стулом.

В другом случае Зои следовало бы окликнуть девочку, но этим вечером она была не в том настроении, чтобы принимать воспитательные меры перед этой гламурной особой, так что она промолчала.

– Не хочешь пойти выпить, милый? – тем временем говорила Ларисса. – Ты выглядишь как человек, которому необходимо чуть-чуть развеселиться.

Зои слегка разозлило то, что в этом Ларисса была безусловно права. А Ларисса, выходя, продолжала говорить о том, как чудесно вновь повидать замечательных детишек… которые таращились на нее стеклянными глазами.

Глава 33

Зои это сделала. Она заказала как можно больше книг о Лох-Несс, столько, сколько нашла в каталоге, и начала продавать их туристам, приезжавшим на озеро. Она даже не всегда пригоняла фургон обратно к Ленноксу, отчасти потому, что это было далеко, а отчасти потому, что ей не хотелось слышать, как он с подозрением спрашивает, почему это у нее новое ветровое стекло. А еще из-за курицы.

К тому же рядом с отелем была маленькая, слегка обветшалая детская площадка, и пока осенняя погода оставалась еще сухой и солнечной, она могла брать с собой Хари и делать вид, что ничего нет страшного в том, что он пропускает дни в детском саду. А вскоре она увидела, что есть смысл брать с собой и Патрика, и мальчики развлекались, пиная опавшие листья, карабкаясь на детские горки и приходя в восторг оттого, что им приходилось выбирать между сэндвичем с сыром и сэндвичем с сыром и ветчиной.

Мардо время от времени приводил к отелю свою лодку, и Агнешка тут же выходила, чтобы поболтать. Зои приятно было иметь для разнообразия компанию взрослых людей – тем более такую компанию, где не скрывали что-то постоянно и не выглядели раздраженными. Зои могла посидеть на скамье, глядя на озеро, когда наступал перерыв между автобусами, послушать, как дети хрустят листьями, и смотреть на то, как сверкает на воде солнце, а еще выпить чашку чая. Она убедила Агнешку, что совсем неплохо будет купить немного бумажных стаканчиков и начать готовить чай для туристов, – и, конечно же, чай тут же стал хитом. А Зои могла передохнуть и, посматривая на кассу в фургоне, почувствовать себя, пусть на мгновение, довольной самой собой.

Глава 34

Стоял ослепительный осенний день. Все вокруг было ярко-желтым и оранжевым, деревья начали понемногу терять листву. Зои приготовила себе чашку кофе и вышла наружу, надев поверх ночной рубашки просторный старый джемпер. Она позволила себе несколько мгновений побыть наедине с собой, пока Хари разбирался в кухне с кукурузными хлопьями, а Патрик болтал с ним, как обычно, Шеклтон отчасти слушал, отчасти читал, а Мэри еще не появлялась.

Над садом еще поднимались завитки тумана, но солнце обещало тепло, и в небе почти не осталось облаков. Деревья перед Зои шелестели и соблазнительно покачивались, и она в крайнем изумлении наблюдала за большой птицей – ей даже сразу захотелось узнать о них побольше. Птица опустилась на лужайку и принялась энергично тащить из травы червяка, и павлин с визгом умчался прочь. В воздухе пахло диким утесником, вокруг царило ощущение, которое даже в Лондоне посещало Зои в детстве: обещание костров, фейерверков и приближение Хеллоуина и всех осенних праздников, завершающихся Рождеством. Прекрасное время года…

И еще утро выдалось неплохим. Зои встала рано, в кухне она увидела Шеклтона, печально тыкавшего пальцем в компьютерную игру, так и не соединенную с сетью.

– Привет, – сказала Зои. – Никто еще не проснулся. Помоги мне приготовить маффины.

– Приготовить что?

– Ты просто включайся, – сказала она. – Увидишь.

Зои заставила Шеклтона взвешивать муку, пока сама возилась с капризной плитой, затем вбивать в муку масло, соль и мелко накрошенные сыр и ветчину с луком, который они сумели найти. Потом Шеклтон наблюдал, как кексы поднимаются в плите, золотистые, пухлые и невероятно аппетитно пахнущие. А Зои наслаждалась искренней радостью Шеклтона.

– Думаю, у тебя дар к такой кулинарии, – сказала она мальчику, и тот просиял. – Тебе следует почаще этим заниматься.

– А я уже могу их съесть?

– Ни за что, ты…

– Ой!

– Вот видишь? Я как раз хотела тебя предупредить. Очень горячо.

Шеклтон улыбнулся.

Зои отошла, чтобы поставить чайник, а Шеклтон снова попытался достать слишком горячие маффины из формочек.

– Маме бы понравилось, – внезапно сказал Шеклтон, и Зои замерла, удерживаясь от того, чтобы оглянуться.

Она уставилась на чайник.

– Правда? – тихо откликнулась она.

Ее сердце отчаянно заколотилось, ей трудно было произнести это достаточно беспечно.

– Ну, она бы не стала их есть, – уточнил Шеклтон. – Но ей бы понравилось, как они пахнут.

– А какой она была? – спросила Зои.

Но как только она обернулась, лицо Шеклтона стало сосредоточенным, он доставал маффины и выкладывал их на сетку, чтобы остыли, и не стал возвращаться к этой теме.

Глава 35

Самым странным было то, что Зои искренне полагала: все понемногу налаживается.

Она не осознавала того, что очень часто случается, когда люди чувствуют перемены к лучшему и взбодряются, теряя бдительность, сразу происходит нечто совсем не радостное.

Время шло, каждый день лишь усиливал осеннюю красоту. В сентябре продолжало светить солнце, и Зои впервые в жизни день за днем наблюдала за сменой времен года, почти на глазах листва становилась золотой и оранжевой. Она обратила внимание Хари на эти перемены, но самым странным было другое: ее больше не раздражала их крошечная комнатка на чердаке, ей теперь нравилось то, что прямо под окном виднелись верхушки деревьев, словно они с Хари сидели в собственном гнездышке, прислушиваясь к шороху опадающих листьев и наблюдая за огромными стаями птиц, отправлявшихся в долгое путешествие на юг. Зои слышала о миграции птиц, где-то и когда-то, наверное в школе, но никогда такого не видела, – огромные скопища галдящих существ взлетали в небо как нечто единое, и каждая птица хранила в себе некое тайное знание, некий коллективный инстинкт, который вел их в далекое Марокко. Они с Хари следили за стаями и восхищались отчасти самим зрелищем, отчасти тем, что стали наблюдателями. В процессе великой уборки Зои нашла несколько биноклей, и совсем не чувствовала себя виноватой, прихватив один из них, в конце концов, думала она, нельзя же считать это кражей, если она не выносит бинокль из дома? И Хари, когда она научила его настраивать бинокль по глазам, мог часами сидеть и наблюдать, как орел выдергивал из земли червяков, а потом взлетал в небо, словно некий вожак банды, предостерегая всех других птиц…

Зои нашла несколько прекрасно иллюстрированных справочников по птицам и сложила их в фургоне. В конце концов, их по-прежнему недолюбливали в деревне, где люди были привязаны к земле и совершенно не нуждались в том, чтобы кто-нибудь указывал им на разницу между вороной и скворцом. Зато в туристическом центре все было иначе. Ведь если вести себя тихо, можно увидеть многое: как садится на берег цапля, осторожная и прекрасная, как будто презирая все другие существа, неспособные сравниться с ней по красоте и грации, и как она потом расправляет величественные крылья и взлетает над озером, как Рудольф Нуриев над сценой.

Поскольку многим туристам предстояло четыре часа провести в автобусах, возвращаясь в Глазго или Эдинбург, справочник птиц стал настоящим хитом продаж, и снова Зои возобновила заказ, не сказав Нине, что́ именно она задумала. Она, конечно, понимала, что действует вопреки инструкциям и дерзко не повинуется хозяйке, по-прежнему лежавшей в больнице, но приходилось с этим подождать, ведь у нее и так было сто миллионов проблем. И тот факт, что Зои зарабатывала деньги и вполне успешно справлялась с делом, был для нее немаловажен.

Но «Буковая роща» если и не стала местом тишины и счастья, то все же… там понемногу все успокаивалось. Воцарились порядок, рутина. Дети выходили из дома, это стало новым правилом, так что теперь они не сидели в кухне, создавая проблемы для миссис Макглон. И еще они должны были прибираться в своих комнатах и приносить вниз все то, что нуждалось в стирке.

Конечно, это вызвало множество страстных протестов, но Зои была непреклонна. Может, до нее здесь и побывало целых шесть нянь, но вряд ли кто-то из них смог бы сравниться характером с бывшей лондонской няней. Зои решительно отказывалась расстраиваться и рыдать, рассчитав заодно, что чем дольше она здесь задержится, тем меньше семье захочется менять ее на кого-то другого, пусть даже она совсем не нравилась миссис Макглон.

К тому же, пусть миссис Макглон и не любила Зои, это не имело значения, когда проявились первые результаты. Освободившись от детей, болтавшихся в кухне, миссис Макглон смогла наконец найти время, чтобы навести порядок в гостиных. Жалюзи теперь были открыты, и уже невозможно было не замечать пыль и всяческий мусор, забившийся в разные углы и щели. Весь дом стал выглядеть более живым и бодрым.

А лучше всего было то, что Зои выиграла свою посудомоечную машину. Она победоносно принесла домой чек за ту книгу и не удержалась от того, чтобы показать Рэмзи язык, когда встретилась с ним в коридоре.

Он посмотрел на нее сначала с удовольствием, потом удрученно.

– В чем дело? – спросила Зои. – Вы не знаете, что такое посудомоечная машина? Боитесь, что пойдете ее покупать и по ошибке покажете на стиральную машину? Стиральная – это такая штуковина, куда вы кладете грязную одежду… – продолжила она.

– Да-да, вы победили, – поспешил ответить Рэмзи. – Нет, я только подумал… Мне нравилась та книга. Я надеялся, что она попадет в руки человека, который ее оценит.

Зои не стала ему говорить, что книгу купила девушка корейского происхождения, студентка, и купила для своей бабушки в Сеуле, – та не знала ни слова по-английски, но любила «старые вещи».

– Ну да, – энергично солгала она. – Это был человек, который прослеживает свою родословную как раз до тех самых суденышек и очень хотел нечто напоминающее о них.

– Правда? – явно обрадовался Рэмзи. – А как его звали?

– Мак-как-то-там, – быстро ответила Зои. – А можем мы прямо теперь приобрести посудомойку?

И Рэмзи, верный своему слову, тут же отправил кого-то за машиной, которую сразу установили, и это многое изменило в семье. Патрик счел машину волшебной и пытался ее включить, сунув туда всего одну чашку. А Зои уже обдумывала, как ей продвинуть идею микроволновки, хотя в глубине души знала, что на самом деле ей больше хотелось бы получить кофеварку. И в общем все казалось совсем неплохо. И наверное, именно поэтому все вдруг повернулось дурно с Мэри.

Часть третья

– А что случится, если я посмотрю вниз и упаду, Валлас? Что, если я не смогу бодрствовать?

– А ты не смотри вниз, Фрэнсис. Будь уверен.

– Значит, если ты думаешь, что можешь летать, ты можешь летать?

– Ты самый глупый из всех, кого я когда-либо знал. Но… возможно. Чуть-чуть.

Из книги «По крышам»

Глава 2

Первой мыслью, мелькнувшей в голове Зои, была мысль о том, что у Мэри начались месячные… могло ведь такое быть? Или она еще слишком молода? Но в наше время девочки быстро созревают, и вообще все вокруг меняется…

Все это молнией пронеслось в уме Зои, но потом она осознала, что такая простая и естественная причина тут ни при чем, что маленький предмет, сверкнувший в руке Мэри, – это лезвие бритвы…

У Зои сжалось горло, но она понимала, что не время демонстрировать свой испуг. Лицо девочки было бледнее обычного, но выражение его оставалось таким же вызывающим, на ее тоненькой шее надулась темная вена.

– Видишь? – тихо произнесла она. – Видишь, до чего ты меня довела?

Зои повернулась к двери и выглянула в коридор.

– Рэмзи! – закричала она, стараясь, чтобы ее голос звучал деловито, а не панически. – Рэмзи! Вы можете подойти сюда?!

Никто ее не услышал. Глупый-преглупый огромный дом… Зои бросилась вниз по лестнице, по коридору, и яростно заколотила в огромную, запретную дверь библиотеки, пронзительно крича:

– Идите к Мэри! Сейчас же!

Потом бегом вернулась к девочке, пытаясь одновременно поймать сигнал и набрать на телефоне 999.

Она схватила первое, что подвернулось ей под руку, – старую футболку Мэри. Но Мэри тут же закричала на нее, и продолжала кричать, пока Зои не нашла какое-то старое полотенце.

– Давай-ка, – заговорила она. – Милая… Пожалуйста! Отдай мне бритву. Прошу тебя!

Мэри уставилась на кровь на полу, в ужасе и удивлении, как будто только теперь ее заметила. Господи, подумала Зои, пусть все это прекратится…

– Просто дай ее мне. Прямо сейчас, – произнесла она довольно резко, протягивая руку.

К ее изумлению, Мэри машинально уронила бритву в ее ладонь, по-прежнему не шевелясь.

Зои, двигаясь как можно медленнее и осторожнее, обернула ногу девочки полотенцем, медленно придвигая Мэри к себе, не обращая внимания на кровь, капавшую на ее джинсы, и наконец смогла почти остановить кровотечение.

В дверях появился Патрик, и Зои, насколько смогла спокойно, прошипела:

– Патрик, приведешь папу? Мэри упала.

При этих словах Мэри вздрогнула, ее огромные глаза уставились на Зои. Зои погладила ее по спине, надеясь, что это похоже на ободряющий жест.

– Тише, тише, – прошептала она. – Мы тут все приберем.

Рот Мэри открылся – и она внезапно громко зарыдала, а кровь продолжала капать на пол под ней… Глава 3

Наконец в дверях возник Рэмзи, побледнел и тут же исчез. На какое-то ужасное мгновение Зои показалось, что он мог просто уйти – развернуться и уйти. Но конечно же, такое было невозможно.

Он вернулся через несколько мгновений, с аптечкой, хранившейся в деревянной коробке и которая вполне могла остаться в доме после любой из четырех последних войн.

– Мэри, – заговорил он, подходя к девочке и гладя ее по голове, пока Зои мыла руки в раковине и готовилась помочь ему. – Мэри, Мэри, Мэри…

Девочка продолжала рыдать.

– Я не могу… я так… я хочу…

Зои приступила к практическим действиям. Она быстро промыла рану. По большей части она была поверхностной, но у бедра оказалась глубокой.

– Понадобится наложить шов, – вздохнула она. – Мне так жаль, лапушка. Без шва кровь не остановится. Ты серьезно себя поранила.

– Я позвоню Джоан, – сказал Рэмзи.

Зои поднялась.

– Думаю, нет, – коротко ответила она. – Думаю, ей скорее нужно в больницу.

– Но вы сказали – шов…

Зои покачала головой, а девочка зарыдала еще громче.

– Ей необходим осмотр, Рэмзи. Вы и сами это видите. Мне жаль. Я переживаю за нее и переживала с того дня, как приехала сюда. Но ей необходима помощь. Вам так не кажется?

– Это не ее вина, – горестно произнес Рэмзи.

– Я этого и не говорила, – возразила Зои. – Но разве вы не понимаете? Она не виновата в том, что ей необходимо кое-кого видеть.

Она снова опустилась на колени рядом с Мэри.

– Кровь не останавливается, – сказала она. – Думаю, вы должны вызвать «скорую». Если задета артерия, нам следует поспешить.

Рэмзи нащупал в кармане телефон и тут же позвонил. Зои умудрилась наложить артериальный жгут – благодаря тому, что ее прежняя работа заставила ее пройти курсы первой помощи. Но когда она пыталась отереть кровь с ноги Мэри, то заметила нечто куда более пугающее – под яркой свежей раной она увидела поблекший старый шрам. Зои посмотрела на Рэмзи, и тот отвел взгляд. Зои мгновенно все поняла. Он знал. Он знал! Зои вскипела яростью, страдая за малышку.

Пока они ждали «скорую», Мэри прижималась головой к отцовскому плечу, а мысли Зои бешено неслись в ее голове. Как давно этот ребенок причинял себе боль? Рэмзи видел уже этот шрам, теперь Зои это понимала.

Что же он делал? Не обращал внимания? Надеялся, что все пройдет само собой? Какого черта, что же он за отец такой?! О чем только он думал?!

Вызвали миссис Макглон, чтобы она осталась с детьми, и соврали ей, что Мэри упала и порезалась, поэтому ей придется поработать сверхурочно.

– Вы тоже едете в больничку? – скептически поинтересовалась миссис Макглон.

Зои уже все решила для себя. Она хотела поехать с девочкой, посмотреть, что Рэмзи скажет врачам. Это было ее долгом.

– Да, еду, – ответила она. – Если вы сможете присмотреть заодно и за Хари, вы нам очень поможете.

Но это не было просьбой.

Глава 4

Зои даже не заметила, как повернулась, уставившись на Рэмзи. Он густо покраснел. Зои вскинула брови, но он не ответил на ее взгляд.

В это мгновение из комнаты сбоку, куда увезли Мэри, вышел молодой врач и кивком подозвал их.

– Я могу войти? – спросила Зои, не собираясь допустить, чтобы дело пошло дальше без ее участия.

Рэмзи пожал плечами, и она пошла следом за ним. Мэри уже через другую дверь увезли в палату, так что в комнате они оказались одни.

– Итак, – заговорил врач, поглядывая на обоих. – Я не могу сделать что-то без вашего согласия. Вы ее официальный опекун?

Рэмзи кивнул.

Доктор нахмурился:

– Ее единственный опекун?

Рэмзи снова быстро кивнул, как будто совершенно не нуждался в глупом обсуждении этого вопроса. Его аристократический вид явно заставлял молодого врача нервничать сильнее обычного. Он заглянул в свои записи и откашлялся.

– Что ж, мы наложили швы, но задета артерия. И это очень опасная рана. – Он посмотрел на Рэмзи поверх очков. – Потенциально смертельная, если бы вы не нашли ее вовремя.

– Боже… – невольно выдохнула Зои.

А Рэмзи просто закрыл глаза.

– Мы наскоро залатали ее, – продолжил доктор. – Но по закону мы обязаны взять девочку под наблюдение. Просто на тот случай, если это была…

– Попытка самоубийства, – продолжил Рэмзи.

Доктор вспыхнул, явно испытав облегчение оттого, что ему не пришлось самому произносить эти слова.

Рэмзи моргнул. Его руки сжались в кулаки.

– Где? – резко спросил он. – Здесь?

– Нет, – ответил доктор. – У нас есть специальное отделение при больнице.

– Я не хочу отдавать ее туда. – Рэмзи стиснул зубы. – Она не отправится в этот… сумасшедший дом.

– Это наилучшее место… Там есть все средства… Мы не можем…

Лицо Рэмзи оставалось каменным, с него исчезло обычное двусмысленное выражение.

– Нет, – повторил он. – Она туда не отправится. – Он вздохнул. – Я хочу ее увидеть.

Глава 6

Зои уложила Мэри в постель, не разбудив, осторожно сменила на ней пижаму, а потом отправилась на поиски Рэмзи.

В конце концов она нашла его у озера, у старой гребной лодки, смотревшим на воду.

– Она в листе ожидания, – сказал Рэмзи, как будто знал, что намерена сказать Зои, еще до того, как она вообще открыла рот.

– Но как насчет частного лечения? – спросила Зои.

Она не могла поверить в то, что у Рэмзи нет на это денег, пусть даже его сад был совсем запущен, дом сам по себе не допускал таких предположений.

Рэмзи тяжело вздохнул:

– Я не… Я не… – Его рука потянулась к затылку. – Мы пытались. Раньше. Ничего хорошего не вышло.

– А что случилось?

– Она отказалась разговаривать. Мы только раз встречались с доктором… мне даже его имя повторять не хочется.

– Ох… – выдохнула Зои.

У нее на языке вертелся вопрос: «Почему все именно так?» – но она не могла его произнести.

– Они хотели напичкать ее лекарствами. Давать ей по-настоящему серьезные препараты.

– Мне кажется, лекарства многим помогают.

– Одурманивать мою малышку… когда она этого не хочет? Она просто грустит. Она… – Взгляд Рэмзи устремился вдаль. – И у нее есть к тому причины.

Он наконец повернулся к Зои, на его лице появилось умоляющее выражение.

– Грустить из-за потери мамы… это же совершенно нормально. Это не такое состояние, которое требует медикаментозного вмешательства. Вы с этим не согласны?

Зои немного подумала.

– Да, но если она причиняет себе боль…

– Я знаю, это все меняет.

Рэмзи провел пальцами по волосам, даже не догадываясь, что после этого они стали торчать в разные стороны. Потом отвернулся, и через пару мгновений Зои вдруг осознала, что он плачет, хотя изо всех сил старается это скрыть.

– Позвольте мне поговорить кое с кем в школе, – сказала она, подходя ближе к Рэмзи.

Будь это кто-нибудь другой, она бы обняла его, постаралась утешить. Но в случае с Рэмзи возникали сразу две проблемы: во-первых, он был таким огромным, что ей бы пришлось обнять его не за плечи, а скорее за бедра или за какое-то другое столь же неловкое место, а во-вторых, конечно же, он был ее хозяином, нанимателем. Но стоять тут и ничего не делать тоже было плохо.

В итоге Зои легонько погладила его по плечу, и Рэмзи тут же отер лицо воротником рубашки и выпрямился.

– Извините, – пробормотал он.

– Не за что вроде, – откликнулась Зои.

И тут же посмотрела на свои часы, делая вид, что она должна поскорее чем-то заняться.

– Но я могу узнать, что предложит Кирсти… У них же должен быть какой-то консультант.

– Нет, я не… – Рэмзи поморщился. – Я не хочу… чтобы начались сплетни, и вмешалась социальная служба, и всякое такое… Ей от этого только хуже станет. Если мы будем заставлять ее вернуться в школу.

– Хорошо, – кивнула Зои. – Я могу частным образом поговорить с директрисой. Мы дружим.

Рэмзи снова поморщился.

– Ну… да… Но как-нибудь… случайно. Просто чтобы выяснить, что у них есть.

– Если это поможет… Не думаю, что она одна такая. В смысле желания ощутить боль.

Рэмзи был таким печальным…

– Вы серьезно?

На озере раздался всплеск, над водой взлетел лосось, блеснув серебром в солнечном свете, и тут же снова исчез.

– Ох… – пробормотала Зои.

– Что? – спросил Рэмзи.

Зои уставилась на появившегося вдруг тюленя – тот так пристально таращился на них, что невольно думалось, будто он их узнал. Выражение на его морде было таким, словно он пытался составить им компанию.

– Здесь такая красота…

Тюлень выбрался на камни.

– Привет, толстый зверь, – сказала ему Зои. – Это я, не бойся.

Тюлень подполз немного ближе.

– Он так смотрит, будто ему больно.

– Ну, они очень толстокожие, – проворчал Рэмзи.

Зои наблюдала за тем, как он наклонился, поднял плоский камешек и пустил его по воде. И вдруг заметила, что думает о том, какое большое расстояние от его ступней до макушки головы и не кажется ли это странным ему самому, но быстро сообразила, что глупее вопроса и не придумать.

Она оглянулась, перевела взгляд с воды на лес, потом на сад у дома, резко вдохнула холодный воздух…

– Знаете, там, где я выросла… у нас была только одна комната. Мой отец… он редко появлялся. – Зои надолго умолкла. Потом продолжила: – Отец работал где-то в Ист-Энде, в районе Бетнал-Грин… У нас ничего не было. Ни травы, ни деревьев, вообще ничего. Только машины на шоссе да выхлопы и маленькая квартирка в муниципальном доме, там везде висели таблички: «Не играть в мяч», а в кустах прятались наркоманы. Я и не догадывалась, что существуют места вроде этого.

Рэмзи грустно улыбнулся и ловко швырнул в воду еще один камешек.

– И наверное, это прозвучит глупо…

– Все в порядке, – отозвался Рэмзи. – Глупость – это шаг вперед от того места, где я нахожусь сейчас.

В небе над ними кружили две крачки, поднимаясь все выше и выше. Зои проследила за ними взглядом, потом снова посмотрела на легкие круги, разбежавшиеся по зеркальной поверхности озера от очередного камешка.

– Я не понимаю, как кто-то может быть несчастен здесь.

Зои прикусила губу, вдруг ощутив, что почему-то готова заплакать.

Рэмзи выпустил камень, который держал в руке. Он ничего подобного не ожидал.

– Серьезно? – спросил он.

Зои кивнула, уставившись в землю:

– Да только посмотреть на ваш дом и на все эти земли, и, боже мой, у вас даже есть собственный лес! И лисицы, и птицы, и рыба, и…

Рэмзи смотрел на нее не отрываясь.

– Понимаю. Как можно здесь быть несчастным? Полагаю, в этом есть смысл. – Он тяжело вздохнул и оглянулся на дом. – Пойду лучше к ней.

Глава 7

Мэри пришлось несколько дней провести в постели, потому что рана находилась в неудачном месте, и если бы Мэри повредила швы, все обернулось бы плохо.

Но это каким-то чудом не отразилось на мальчиках.

Та шумная и вздорная компания, с которой Зои столкнулась всего два месяца назад, казалась изменившейся настолько, что и поверить было невозможно. Конечно, они продолжали шумно ссориться. Но в основном тогда, когда занимались каким-то делом. Даже Хари оказывался полезен, он ловко управлялся с маленьким веником и сам относил свои вещи после стирки наверх, в спальню, – по одной паре носков зараз. Это занимало уйму времени, но, похоже, для него это не имело значения.

А Зои все это давало больше времени для Мэри – но не для разговоров. Зои усвоила урок насчет слишком прямого подхода, поняла, что это не приведет к хорошему результату. И вместо того она появилась в дверях спальни Мэри с экземпляром одной старой книги.

– Это о девочке, у которой не было мамы, и она лежала в постели и ненавидела всех, – объясняла Зои. – Так что, возможно, тебе это и не подойдет?

Такой нарочито прямой подход выглядел вполне уместным.

Зои накануне ночью долго лежала без сна, не сомневаясь, что не она одна в доме такая, решила больше не возвращаться к опасной теме. Она ведь не знала, куда подевалась мать девочки. И Мэри тоже этого не знала, судя по вопросам, которые она иногда задавала. Единственным, кто мог это знать, был, скорее всего, Рэмзи и, возможно, миссис Макглон, но ни от кого из них помощи ждать не приходилось.

Но Зои намеревалась прекратить это глупое притворство, что их мать просто вышла в соседнюю комнату, чем-то занята за дверью и может вернуться в любую минуту. И твердо решила отказаться от цензуры, запрещавшей произносить слова «мама» или «мамочка», прекратить нелепую пустую болтовню.

Все это было чудовищным заблуждением семьи, и Зои думала, что писатели прошлого понимали такое куда лучше, чем современные сочинители.

К тому же, думала она, потеря родителя была вполне обычным делом в прошлом. Всегда была вероятность того, что мать умрет при очередных родах. Или ее убьет какая-то давняя болезнь. Мир был полон детишек, лишившихся своих матерей, и тех, чьи отцы погибли на какой-нибудь войне. А еще мир был полон мертвых сестер и братьев и младенцев, которым даже настоящего имени не давали до тех пор, пока семья не узнавала, выживут ли они после сильных судорог, скарлатины, кори, полиомиелита, гриппа, водянки, тифа, переживет ли вся семья войну или какую-то катастрофу… И люди все это прекрасно осознавали. Они понимали всё и были честны с детьми, говоря о смерти и боли, люди не делали вид, что всего этого не существует или не коснется их самих.

В нынешнее время потеря родителя или ребенка стала редкостью, и люди не хотят об этом говорить, боясь, что так они накличут беду. Боятся испытывать судьбу, просто из суеверия. Зои думала о том, какое множество людей не хотят говорить о немоте Хари – на всякий случай, из страха, что такая же беда вдруг постигнет их собственных детей.

Но Зои решила все это прекратить. Дети вовсе не глупы, отнюдь. Они улавливают все, что происходит рядом, даже если не до конца это понимают. Хари с самого раннего возраста знал, что его отец не переедет к ним, не будет рядом всегда. Да, его это не радовало, но он принимал все как есть. И притворство относительно матери этих детей в итоге привело к больнице, так что Зои намеревалась с этим покончить.

Поэтому она и заговорила вполне беспечно о том, что эта книга – о девочке, у которой не было мамы, – и при этом внимательно смотрела на Мэри.

Мэри в ответ бросила на нее настороженный взгляд. Зои не была уверена, показалось ей это или нет, но вроде бы воинственный дух отчасти покинул девочку.

– Я не против, – ответила она наконец.

Зои села рядом с ней и открыла «Что Кэти делала». Глава 8

Нельзя сказать, что воинственный дух покинул Мэри. Такого и не могло произойти. Она была немножко дикаркой и всегда должна была оставаться такой, но Зои рассчитала, что, пожалуй, с этим следует примириться.

Но тем не менее что-то сдвинулось в Мэри, что-то изменилось.

Для кого-то, а может быть, и для большинства все было бы иначе, окажись они прикованными к постели, – они стали бы неприветливыми, беспокойными и раздражительными. А на Мэри это словно произвело противоположное действие. Зои гадала, не в том ли дело, что с Мэри частично свалилась тяжкая ноша. Та эмоциональная нагрузка из-за того, что она постоянно была настороже, оборонялась, напрягалась, как загнанный в угол зверек, наконец ушла.

Мэри много спала и ела, не споря с Зои насчет блюд, что та специально для нее готовила. Ничего особенного: просто разваристая овсянка с густыми сливками, которые можно было купить неподалеку, и плотный, так всем понравившийся ежевичный джем. А еще молочный напиток хорликс – Зои уже давным-давно его не покупала, она просто нашла в кладовке большую жестяную упаковку этого продукта – и овощной суп-пюре с хорошим хлебом. И даже желе и мороженое, когда Зои увидела, насколько оно пользуется успехом.

Теперь, когда комната Мэри стала намного чище и в ней почти воцарился порядок, Патрик и Хари начали приходить сюда, чтобы поиграть. Мэри ворчливо протестовала, но на самом деле ничего не имела против. И Зои в каждый свободный от работы момент приходила к девочке и читала ей.

Они прочитали все выпуски о Кэти и перешли к «Маленьким женщинам». А дни уже стали заметно короче, листья кружили по всем дорогам, забивая водостоки и мешая движению поездов. В кухне теперь постоянно горел огонь, и миссис Макглон согласилась разжечь камин и в комнате Мэри. Через несколько дней Зои вполне разумно предположила, что сама по себе рана наверняка уже зажила – в конце концов, Мэри была юным существом, – но не сомневалась и в том, что положение больной, лежащей в постели, исцеляет в Мэри что-то еще, хотя Зои и не могла бы с точностью указать, что это такое, но она упомянула об этом в разговоре с Джоан, когда их добрая докторша пришла, чтобы снять швы.

– Мэри говорит, что она еще не совсем готова подняться? – полувопросительно, с надеждой сказала она в коридоре.

– Не годится долго залеживаться в постели! – фыркнула Джоан.

Зои подумала об одиноких прогулках Мэри вдоль края воды, в ночной рубашке: как далеко она забредала и о чем думала?

– Я понимаю, – кивнула Зои. – Но в данном случае… вам не кажется, что следует сделать исключение?

Джоан моргнула.

– Мне кажется, – ответила она, – вы начинаете очень любить это место.

– Здесь жутко холодно, – покачала головой Зои. – И никогда нет горячей воды. Олень постоянно объедает клубнику, а дети по-прежнему не ходят в школу. Кроме того, в доме полным-полно пауков, а у меня денег не хватит даже на то, чтобы прокормить полевую мышь.

– Ух! – выдохнула Джоан.

Они улыбнулись друг другу, подойдя к кровати Мэри.

– Мне жаль, – сказала Джоан, – но придется еще четыре дня провести в постели.

Она покосилась на Зои, а та сделала каменное лицо.

Хотя прежде Мэри тут же начала бы спорить, теперь на ее лице отразилось странное облегчение.

– Ладно, – пискнула она.

И действительно, теперь, когда темнота наступала раньше, в спальне стало уютно, тяжелые шторы, наконец-то вычищенные, закрывали окно не полностью, так что можно было увидеть сверкание звезд в небе, в маленьком камине весело потрескивал огонь, ряд книг на полке над кроватью Мэри становился с каждым днем длиннее, а Патрик и Хари изображали медведей на коврике перед камином. Зои принесла из сада немного поздних цветов, дикую скабиозу и седум, и они стояли в вазах, добавляя большой комнате очарования.

– А потом, – заявила Зои, когда Джоан ушла, – нам придется всерьез подумать о том, чтобы купить тебе новую одежду.

– Не пытайся сделать меня похожей на тебя! – нахмурилась Мэри.

– Я и не пытаюсь, – спокойно возразила Зои. – Просто я практична. Летом не имеет значения то, что ты бродишь вокруг в ночной рубашке. А вот зимой все меняется.

– Я могу носить старые вещи Шеклтона.

– Уж точно не можешь.

Шеклтон носил старую одежду отца – и Зои сильно подозревала, что эти вещи вообще передаются в семье Уркварт из поколения в поколение. Но он неплохо выглядел во всем этом твиде, следовало сказать.

– Да ладно тебе, это будет весело! Поедем в Инвернесс. У них обычно бывают вещи от «Зары», – сказала Зои, поглядывая в свой телефон.

Мэри, похоже, понятия не имела, что такое «Зара», и ей было все равно.

– Серьезно, ты это делаешь, чтобы я стала как ты? – надувшись, снова спросила Мэри.

Зои рассчитала, что лучше будет подчеркнуть свое положение в доме.

– Нет, – искренне сказала она. – Не важно, похожа ли ты на меня, я же просто няня-иностранка. Важно другое – чтобы ты не замерзла насмерть, пока предполагается, что я за тобой присматриваю.

Мэри немножко подумала над этим.

– Ладно, – ответила она.

Глава 9

Как-то вечером Зои дождалась, когда Рэмзи вернется домой и уйдет в библиотеку, но не дала ему времени побыть там. Она не хотела, чтобы он полностью погрузился в какой-нибудь огромный том.

Она приготовила чашку чая и немного песочного печенья, которое они с Шеклтоном испекли днем. Патрик и Хари тоже принимали участие, но их продукция пеклась отдельно, и они сами все съели, потому что их печенье получилось ужасно грязным.

Зои осторожно постучала в тяжелую деревянную дверь. Она до сих пор еще не заглядывала в библиотеку. Дети буквально побледнели, когда она заявила, что собирается пойти туда.

– Это же абсолютно и совершенно личное место! – предостерег ее Патрик.

Вид у него был такой, словно Зои вот-вот слопает тигр. И это казалось странным, Рэмзи выглядел человеком мягким, совершенно не похожим на Синюю Бороду, которую Зои ожидала увидеть, когда приехала сюда. Но все дети Уркварта явно боялись нарушить запрет.

Шагая по полутемному коридору, Зои твердила себе, что не нужно быть такой глупой. Но все равно, это ведь была передняя часть дома, а не то крыло с кухней и комнатой Мэри и узкой лестницей к комнатам слуг, где обычно обитала Зои. Она гадала, не следовало ли ей заранее составить список необходимого, на случай если она что-то забудет. Конечно, он ее хозяин. Ей просто нужно набраться храбрости. Но Зои было не по себе.

Она сначала постучала в дверь легонько, потом, выждав немного, чуть сильнее. Она услышала внутри голос и, приняв это за разрешение войти, толкнула тяжелую скрипучую дверь.

Комната за дверью оказалась настолько прекрасной, что Зои просто замерла на мгновение, глядя вокруг.

Везде горели лампы, а окна были открыты навстречу последнему свету угасавшего дня, сквозь них виднелась золотая полоса на далеком горизонте. Эта комната, как сразу сообразила Зои, по вертикали пронизывала собой весь дом. Она была двойной высоты, и вдоль второго этажа шли галереи, а по обе стороны к ним поднимались изогнутые металлические лестницы.

Книги громоздились вокруг, метр за метром поднимаясь к потолку, – темно-красные и золоченые корешки, старые зеленые коленкоровые переплеты… И если Зои думала, что книги внизу, в гостиной, очень интересны, то здесь она увидела настоящие сокровища.

Зои ошеломленно застыла на месте.

Здесь тоже имелся небольшой камин, и в нем горели душистые поленья, а в конце комнаты, под окном, красовался гигантский глобус, но непохоже было, чтобы на нем обозначались все современные страны. В крышу был встроен большой стеклянный купол, сквозь который внутрь уже начали заглядывать ночные звезды. В передней части второго этажа библиотеки, в эркере, стоял большой телескоп, и рядом с ним – кушетка, заваленная гобеленовыми подушками.

В глубине комнаты справа от Зои стояли два длинных письменных стола, на которых громоздились стопки книг, а слева – стол с принадлежностями для работы над картами и аптекарский шкаф со множеством крошечных ящичков, этикетки на них обозначали весьма странные вещи: горечавка, сера, алюминий, бор… На одной из полок Зои увидела астролябию и череп, похоже настоящий, чучело птицы и еще множество любопытных вещей. Зои тут же захотелось рассмотреть их как следует – и в то же время она ощутила желание развернуться и убежать.

Теперь она боялась повернуться и посмотреть на Рэмзи, о котором чуть не забыла, – и как ни глупо было думать такое в наши дни и в наш век, ей почти поверилось, что он, должно быть, чародей, а она неведомым образом перенеслась в какое-то другое место и другое время.

Она резко вздохнула и чуть не пролила чай. А потом услышала голос Рэмзи:

– Зои? С вами все в порядке?

Он стоял перед письменным столом – конечно, не чародей, а просто неуклюжий, слишком высокий, немного смущенный человек.

Зои повернулась к нему.

– Извините, – проговорила она. – Я здесь еще не бывала.

– Ну да. – Рэмзи моргнул. – Я обычно запираю дверь… Тут есть нечто особенное… ну, некоторые вещи…

– Детям кажется, что вы их поубиваете, если они сюда войдут.

Рэмзи не улыбнулся, его лицо внезапно стало суровым и встревоженным.

– Я не хочу, чтобы они сюда заходили. – И тут же он словно опомнился: – То есть Патрик может упасть с галереи.

Этого Зои отрицать не могла, так что она просто подала Рэмзи чай.

– Но здесь прекрасно, – вздохнула она.

– Ну, наверное, здесь все нуждается в ваших магических вениках и тряпках, – откликнулся Рэмзи. – Я тут ничего не меняю, и мой отец не менял. Дом вообще был построен вокруг библиотеки, эта часть здания старше всего остального. Наверное, семнадцатый век. А разные книги были сюда доставлены контрабандой во время Реформации, их спрятали от людей короля. И для них это стало надежным убежищем. Так и дом назван – «Буковая роща».

– Я думала, это из-за леса.

– Там не бук, – фыркнул Рэмзи. – Там дуб, вы разве не видите разницы?

Зои демонстративно скрестила руки на груди.

– Ох, извините, – сказал Рэмзи. – В Бетнал-Грине не слишком много деревьев?

– Да, – согласилась Зои.

– Ну, как бы то ни было, – продолжил Рэмзи. – Это шифр. Слово «бук» – «книга» – происходит от слова «бук» – «дерево». Изначально бумагу делали из такой древесины. И все знали, что можно здесь сохранить свою библиотеку.

Зои подошла ближе, провела кончиками пальцев по древним томам.

– Они прекрасны!

– Да, некоторые из них. Очень хороши. Прекрасны и важны. Именно этим я тут и занимаюсь: стараюсь их рассортировать. Найти каждой свою компанию. Отыскиваю те, которые выжили в пожарах и пережили смену религиозной системы, очищаю их от вековой грязи…

– Воссоединение книг, – кивнула Зои.

– Ну да, – чуть заметно улыбнулся Рэмзи. – Что-то вроде этого. Это вы испекли печенье?

Он вдруг взволновался, словно до сих пор забыл поесть, а так, скорее всего, и было, и проглотил сразу два печенья.

– Это Шеклтон, – пояснила Зои.

– Боже мой! – воскликнул Рэмзи. Он с каким-то новым уважением посмотрел на Зои. – И вы сумели его научить?

– Просто удивительно, какие способности иногда открывает в людях Интернет, – весело улыбнулась Зои.

– Ну, я никогда в него… Ладно. Отлично, Няня Семь. Шучу, шучу, – поспешил добавить он, увидев, что на лицо Зои набежала тень. – Честно, Зои, спасибо. И насчет Мэри тоже… я должен вас еще раз поблагодарить.

Рэмзи посмотрел на нее в упор, и Зои показалось, что земля пошатнулась под ее ногами.

– Я должен вас спросить, – продолжил он. – Почему вы так добры с ней? Мэри ведет себя просто ужасно.

Зои глянула на него снизу вверх, изумленная вопросом.

– Но разве она в этом виновата? – сказала она. – Почему виноватым всегда считают ребенка?

Рэмзи покраснел и отвел взгляд.

– Но я и вас виноватым не считаю, – поспешила добавить Зои, сообразив, что сильно задела его.

Он промолчал, возможно не зная, что ответить на это, и Зои почувствовала, что момент упущен.

– В любом случае, – быстро сказала она, придавая своему голосу бодрость, которой не чувствовала, – мне нужно кое-что попросить у вас, это для Мэри.

– О чем?

– Ей нужна новая одежда. К зиме.

Рэмзи немного подумал.

– Конечно. Я постоянно забываю, что она растет… Так много времени прошло… – И он ушел в собственные мысли.

– И мне нужны деньги, чтобы повести ее в магазины.

Рэмзи обеспокоенно посмотрел на Зои:

– А-а…

– Не так много, – уточнила Зои. – Одежда нынче не слишком дорого стоит, но ей нужна обувь и зимнее пальто. Я уже посмотрела… – продолжила она, предупреждая возражения. Она действительно основательно порылась в «обувной» комнате. – У вас есть множество старых мужских пальто. Но там… – Зои не знала, как лучше выразиться, чтобы не выглядеть бесчувственной. – Но… женской нет…

Ее слова повисли в воздухе, в тишине одно из поленьев упало на решетку камина и вспыхнуло заново. И больше в комнате не было ни звука, только на заднем плане тихо звучала классическая музыка – Рэмзи убавил звук, когда вошла Зои.

– Да. Понимаю, – наконец сказал он. Потом вздохнул: – Нужны еще какие-то вещи?

Оба они тут же подумали о посудомоечной машине.

– Вам непременно нужна и новая стиральная машина, – сообщила Зои. – И пожалуй, новый пылесос – он бы сделал жизнь миссис Макглон намного легче, ваш, наверное, ее ровесник. И кофеварка, – быстро добавила она.

– Да кому вообще может быть нужна кофеварка? – не понял Рэмзи.

– А кому вообще может быть нужен садовник? – огрызнулась Зои.

Рэмзи недоуменно моргнул:

– Но Уилби – часть наследства.

– Не понимаю.

– Он… Я его унаследовал. Он получил кое-какие деньги по завещанию моего отца… ежегодную ренту. Как и миссис Макглон. Именно так слуги выходят на пенсию, вы это знали?

– Конечно, я же выросла в собственном поместье с сотней слуг! – резко произнесла Зои. – О чем, черт побери, вы говорите?!

– Ну, я им не плачу. Платит поместье, и уже век за веком. Они не должны трудиться ради денег, технически они уже на пенсии.

– Но они все равно работают на вас? – нахмурилась Зои.

Рэмзи погрустнел:

– Ну… в общем да, так.

Зои немного подумала над этим.

– Миссис Макглон приходит… хотя она вовсе не обязана?

Рэмзи смутился:

– Я много раз ей говорил, чтобы она хоть отпуск взяла, но…

Зои покачала головой:

– Выходит, у вас совсем нет денег? А Ларисса об этом знает?

Рэмзи уставился на нее:

– Черт побери, о чем вы?!

– Извините. Ни о чем. Сделаем вид, что я ничего не говорила.

Рэмзи снова нахмурился:

– Какое отношение к этому имеет Ларисса?

Зои сделала шаг вперед. Комната была воистину прекрасна. Стены за стеллажами были обшиты дубом, и потолок тоже. Простые круглые железные люстры – если вообще существует такая вещь, как простая люстра, – свисали с высоченного потолка, в них горели маленькие лампочки. И тут и там стояли невысокие зеленые лампы.

Зои подошла к стене.

– Наверняка, – проговорила она, – наверняка здесь должно быть что-то такое, что вы можете продать.

– Нет, я чувствую… – Рэмзи в ужасе вскинул руки. – Мне кажется, они не мои, я не могу их продавать.

– То есть книги владеют вами?

Рэмзи вдруг стал похож на мальчишку-переростка.

– Они меня купили, – тихо ответил он. И огляделся по сторонам. – Я половину жизни провел в этой комнате…

Зои улыбнулась:

– А что, если бы это сделала я, когда вас нет дома? – Она посмотрела вверх. – Имейте в виду, я даже не представляю, с чего начать…

– Там справочники…

Зои посмотрела на него, а он посмотрел на нее так, словно сказал куда больше, чем намеревался.

– Что это такое?

Рэмзи повернулся к своему заваленному книгами письменному столу.

– Это ежегодные списки редких книг… кому их можно предложить, если они у вас есть…

– То есть я могу просмотреть эти списки, узнать, что тут у вас имеется?

На лице Рэмзи отразилась боль.

– Я должен за этим проследить?

Зои покачала головой.

– Я буду с ними очень осторожна, – пообещала она. – И не возьму ничего без вашего разрешения.

Она подняла со стола один тяжелый справочник с мелкой печатью.

– Ух! Наверное, придется позвать на помощь детей.

– Нет! – Тон Рэмзи вдруг стал резким, как никогда. – Дети не должны сюда заходить.

Зои подняла голову и уставилась на него.

– Ладно… – пробормотала она.

Рэмзи смутился.

– Просто… здесь есть вещи, к которым они не должны прикасаться, – промямлил он.

Зои огляделась. Здесь было так красиво… Просто стыд, что дети ничего этого не видят.

– Хорошо, – решительно ответила она. – Не пущу их. Но я найду то, что можно продать.

– Когда? – спросил Рэмзи. – Вы же заняты другими делами.

– Ничего, я многостаночница, – улыбнулась Зои.

Глава 10

Дети до сих пор спали, когда придется, но Зои решила отложить споры насчет часов сна до лучших времен, учитывая, что они теперь и питались лучше, и убирали за собой. И вот несколько следующих дней по утрам, когда дети еще не встали, в резком осеннем свете, проникавшем сквозь остатки бронзовой листвы в заросшем саду, Зои тратила час-другой, изучая справочник, делая записи и упорядочивая все для себя.

Она обнаружила множество сокровищ: старинные атласы, на которых изображался молодой мир, сборники чар, изложенных бесстрастно, словно это были простые кулинарные рецепты, и кулинарные книги тоже нашлись, некоторые с замечаниями от руки, в них были рецепты старомодных блюд вроде бараньего желе или рагу из морских свинок. К собственному восторгу, Зои нашла первое издание знаменитой «Книги по домоводству миссис Битон», девственно чистое, – Зои с некоторой язвительностью подумала, что эта книга уж никак не пригодилась бы миссис Макглон. И еще несколько по-настоящему древних ежегодных справочников по крикету «Уизден».

Рэмзи постепенно привык к присутствию Зои, к ее темноволосой голове, склоненной над блокнотом, с карандашом за ухом, к ее задумчивому лицу, на которое время от времени падала прядь волос. Зои двигалась тихо, не тревожа его. Рэмзи привык и к тому, что она иногда ставила на его стол чашку растворимого кофе, слишком слабого и часто почти холодного, но он не понимал, является ли это пассивно-агрессивным напоминанием о необходимости покупки кофеварки. Они не разговаривали, хотя случалось, что Зои радостно вскрикивала от удивления, и Рэмзи беспокойно смотрел в ее сторону, а она показывала ему, что именно нашла.

По большей части Зои искала книги с местным колоритом. Иногда это был путеводитель для туристов или карта окрестностей, не имевшая ценности сама по себе, зато ее можно было с легкостью продать в фургоне у туристического центра в разделе «Историческое наследие», и это ни в какой мере не стало бы потерей.

– У вас все равно остается несметное количество, – напоминала она Рэмзи.

Но иногда – как в том случае, когда она обнаружила первое издание «Питера Пэна» Джеймса Барри, который был знаком с дедом Рэмзи, – она лишь тяжело вздыхала.

– А знаете, – сказала как-то Зои, – вы, наверное, могли бы на эти деньги отремонтировать восточное крыло.

– Думаю, весь дом держится лишь благодаря птичьим гнездам, – ответил Рэмзи.

– Я вижу, что в этой библиотеке никогда не чинили крышу, – заметила Зои. – А ваш отец не предлагал вам стать строителем, а не специалистом по английской литературе?

– А что, ему следовало бы?

– Вы могли бы стать отличным строителем. Крепкая спина. Большие руки, – сказала Зои и тут же покраснела, она на мгновение забыла, что говорит со своим хозяином.

Рэмзи ничего не заметил и посмотрел на свои руки, перепачканные чернилами.

– Хм… – промычал он. – Думаете, переучиваться уже поздно?

– Я ни разу не видела, чтобы вы поднялись здесь по лестнице, не стукнувшись головой о перемычку над дверью, – усмехнулась Зои.

Рэмзи покосился на нее.

– Ну, – уныло произнес он, – так везде происходит.

– Понимаю.

Тут он посмотрел на свои часы и, как и каждое утро, нахмурился и отправился куда-то по более важным делам – каким именно, Зои до сих пор не знала. Глава 11

Как-то утром – в ясный и холодный октябрьский день, пахнувший кострами, хотя их и не было поблизости, – Зои отправила Патрика и Хари на лужайку в наугад выбранных резиновых сапожках, чтобы перед завтраком они набрали листьев в большую миску. Мальчики, сияя, переполненные радостью, вернулись с красными, желтыми и оранжевыми листьями, которые пересыпали в старую полированную оловянную чашу и поставили рядом с кухонным огнем, чтобы они сворачивались и сохли, добавляя чудесный мазок цвета к простым кухонным поверхностям, а Зои принялась развешивать на стенах яркие детские рисунки. Она быстро взбила для детей горячую молочную смесь с мускатным орехом, чтобы те поскорее согрелись, а потом пошла наверх – как раз в тот момент, когда появился Рэмзи.

Он тоже зачем-то ходил наверх, и они встретились в коридоре на пути к библиотеке. И улыбнулись друг другу, шагая рядом по длинному поблекшему ковру.

– Итак, – заговорила Зои, – я продала все те гэльские путеводители.

– Не может быть! – нахмурился Рэмзи.

– Точно!

– А покупатели знали, что это на гэльском?

– Они были в восторге! Один даже попытался поблагодарить меня на гэльском. – Зои немного помолчала. – То есть мне кажется, что это был гэльский.

– И как это прозвучало?

– Что-то певучее, прекрасное, а потом немножко похоже на кашель.

– Ух ты… ну да, так и есть. Tapadh leat.

– Tippa lit, – попыталась повторить Зои.

– Почти похоже.

– Ну, не важно. Но мы заработали немного денег…

Зои остановилась у двери библиотеки, протянув руку за большим ключом. Рэмзи, прищурившись, передал ей ключ, и Зои осторожно повернула его в старом тугом замке. Дверь распахнулась с обычным скрипом.

– Та-та-та! – воскликнула она.

Рэмзи заглянул внутрь и изумленно моргнул.

Зои успела побывать в баре Кирринфифа с заработанными ею деньгами и нашла там мойщика окон. Она спросила, сколько окон он может вымыть за ту небольшую сумму, которую она имела, и невероятно обрадовалась, когда тот согласился приехать и помыть все окна восточного крыла, два первых этажа, изнутри и снаружи. Хотя Зои очень тревожилась из-за мыльной пены и брызг, когда мойщик работал внутри, она суетилась вокруг него со старыми полотенцами, думая, что, наверное, лучше ей было сделать это самой.

Но когда мойщик закончил работу, свет внутри невероятно изменился, сразу стали видны и пыльные углы, и паутина, так что дело кончилось тем, что Зои взяла у миссис Макглон ее метелки для пыли. «Вы идете в библиотеку?» – более чем неодобрительным тоном спросила миссис Макглон. Зои постаралась улыбнуться как можно более беспечно, ответила: «Просто помогаю вам, миссис Макглон!» – и отправилась дальше, а та громко фыркнула ей вслед. Но Зои уже научилась игнорировать подобные выходки, а потом перед ней возник Патрик, все еще в резиновых сапожках и тоже с метелкой из перьев в руке, и заявил: «Мы уж точно хотим помочь!» Хари согласно закивал, а Зои сказала: «Отлично, вы начнете внизу, в гостиной», что, конечно, нарушило планы Патрика взобраться на стремянку. Но Зои решительно продолжала свою новую политику, включавшую в себя постоянные дела для детей.

И вот теперь она нервно всматривалась в лицо Рэмзи, увидевшего комнату, залитую светом, чистую, яркую, сияющую.

– Ох! – выдохнул он. – Боже мой… – Он снял очки и снова их надел. Потом крепко потер глаза. – Давненько здесь все не выглядело вот так.

– Я ничего не трогала! – поспешила сказать Зои. – Ну, вы понимаете. Кроме того, что я забрала для продажи. И я все записала.

– Ну, если только вы не оставили дыры на полках, – попытался улыбнуться Рэмзи.

Он прошелся по библиотеке, трогая то одно, то другое.

– Ох! – снова вздохнул он. – Спасибо.

– Слава богу, – сказала Зои. – Я боялась, что вы разозлитесь. Как будто здесь берлога Синей Бороды или что-то в этом роде и никто не должен сюда заходить.

– Синяя Борода? – повторил Рэмзи. – Вы вот так меня представляете?

– Нет! – испугалась Зои. – Конечно же нет!

Он молча уставился на нее.

– А можно сменить тему? – быстро спросила Зои.

Зои схватила ближайшую книгу. Это был прекрасный, с золочеными обрезами экземпляр «Принцессы и гоблина» Джорджа Макдональда.

– Да вы только гляньте! – воскликнула она.

– Нет, только не это, – возразил Рэмзи, осторожно отбирая у нее книгу. – Она слишком хороша, эта книга. Я не могу ее отдать.

– Я и не хотела, чтобы вы ее отдавали, – терпеливо возразила Зои. – Я подумала о Мэри.

– О! Ну конечно! – Рэмзи тут же вернул ей книгу. – Как там моя девочка?

– А вы ее не видели вчера вечером?

Рэмзи поморщился:

– Я вернулся поздно. Она уже спала, когда я заглянул к ней.

– Да, Мэри сейчас много спит. Немножко рисует. Читает. И очень тихая, но, думаю, к походу по магазинам она готова.

– Это потому вы мне сказали, что заработали немного денег для меня и придержали их?

– Да, – подтвердила Зои. – Я собираюсь по магазинам с Мэри.

– Хорошо, – кивнул Рэмзи. – Вы действительно думаете, что она готова?

– Да. Я не верю в то, что девочки могут быть тихими и спокойными, и вообще во всякую такую чушь. Ерунда все это. Но в случае с Мэри… Мне кажется, она нашла предлог побыть спокойной и тихой. И может быть, это и есть то, что ей необходимо.

– Но ей все равно нужно вернуться в школу.

– Каждый заслуживает шанса стать нормальным, – сказала Зои.

Рэмзи недоуменно глянул на нее.

– Спасибо, – наконец произнес он.

Он снова окинул взглядом светлую, чистую библиотеку. Тут в дверь постучали. Рэмзи поморщился. Зои пошла к двери и выглянула наружу.

В коридоре стояли Патрик и Хари.

– Мы можем туда войти? – спросил Патрик.

– Боюсь, что нет, – ответила Зои, чувствуя себя ужасно глупо из-за того, что отказывала малышам.

Они принесли еще одну тяжелую оловянную чашу с яркими осенними листьями.

– Мы это нарочно собрали для папули, – сообщил малыш.

– Отлично, спасибо, – сказала Зои, наклоняясь за чашей. – Я ему передам.

Они продолжали стоять на месте.

Наконец Патрик вздохнул. И тут Зои осенило.

– Вообще-то, – сказала она, – мы можем сделать еще кое-что…

И вот, сияя от успеха своего замысла, с деньгами на покупки в кармане, Зои весело повела наверх, в комнату Хари, не одного, а сразу двух взволнованных и веселых малышей. Хари таращился на Патрика, своего единственного друга и защитника, как будто не мог поверить в удачу и впервые радуясь тому, что идет в свою спальню.

Глава 12

Зои сильно тревожилась в следующую субботу, когда оставила фургон и вела к Инвернессу маленькую зеленую машину. На заднем сиденье устроились Мэри и Хари. А Патрик весь день накануне громогласно жаловался на то, что его оставляют дома, с Шеклтоном.

Зои уже повидала садовника Уилби и поговорила с ним о том, что мальчикам глупо постоянно сидеть в доме и ничего не знать о саде. Уилби вовсе не считал это глупым, он как раз думал, что было бы очень странно, если бы сыновья владельца работали рядом с ним, очень странно, и что его собственному отцу это совершенно не понравилось бы. Но Зои была особой решительной, и, несмотря на постоянные жалобы миссис Макглон на поведение Зои, а может быть, отчасти и благодаря им, все же добилась своего. Садовник вдруг согласился, и теперь Шеклтон и Патрик, в старой одежде, принялись подстригать живые изгороди, как раз перед тем, как Зои уехала на весь день.

– Это прибавит вам румянца на щеках, – коварно заметила она, пусть даже глаза Хари наполнились при этом слезами.

Перспектива провести весь день в саду с Патриком, Лучшим Человеком в Мире, и с парой огромных ножниц манила его неудержимо, и Хари чувствовал себя преданным.

Глава 13

Покупка обуви оказалась таким скучным делом, что Хари просто лег на пол и заснул. Но и с этим они понемногу справились, купив прелестную пару от «Лелли Келли». Зои слегка ошеломила цена, но она заплатила, думая, что если в девять лет у тебя нет такой симпатичной обуви, то когда же еще ее покупать? Еще они купили светло-синюю пару от «Тимберленд», которую нашли на распродаже, и эта обувь годилась буквально на любой случай. Их сумки теперь стали очень тяжелыми, и Зои поспешила купить им всем мороженого, чтобы поддержать силы. Она краем глаза видела, как Мэри считает и пересчитывает пакеты, заглядывает в них, словно не веря, что обладает теперь такими сокровищами.

Наконец Мэри посмотрела на Зои:

– Мы должны и тебе что-нибудь поискать. Папа велел.

Зои совершенно забыла о том, что, когда они уезжали утром, Рэмзи сказал обеим, чтобы купили что-то каждая для себя.

– А, ну да, – ответила она. – Ладно, тогда я куплю джемпер. Он действительно мне нужен.

– Нет, – покачала головой Мэри. – Пусть будет что-нибудь нарядное.

– Но мне совершенно не нужно ничего нарядного, – возразила Зои. – Я целыми днями вожусь с книгами. Или с вами.

Но Мэри уже решительно направилась к отделу «ТК Макс» и принялась перебирать ряды вечерних платьев.

– Честно! – засмеялась Зои. – Мне ни к чему вечернее платье. Поверь мне!

– Ты должна иметь красивое платье, – упрямо возразила Мэри. – Все, что ты носишь, просто ужасно. Старое и скучное. Ты же еще не старая, не такая, как миссис Макглон. А даже она носит платья.

Зои не была уверена, какая из частей этого высказывания прозвучала более обидно, а потому решила вообще не обращать внимания. Мэри тем временем всерьез занялась делом, высматривая совершенно не подходящие шифоновые туалеты и прочее в этом роде. Даже Хари разволновался и трогал липкими пальчиками яркие розовые и серебряные оборки. Мэри подала Зои целую груду нарядов.

– Иди примеряй! – приказала она.

– Ты даже на размеры не посмотрела, – запротестовала Зои.

– Ну и что, они красивые! Там разберешься, что подойдет.

Глава 15

В итоге тот день прошел довольно плохо, хотя и предполагалось обратное. Мардо спросил Зои, не хочет ли она покататься на его катере, Зои пришла в восторг и согласилась. Они договорились встретиться на причале у Агнешки, которая почему-то расстроилась, но спросила, нужно ли им упаковать сэндвичи, вот только ветчины нет, лишь сыр, а Зои сказала, что не стоит беспокоиться, все прекрасно.

Она нарядила детей в разные водонепроницаемые одежки, всех размеров и фасонов, даже Мэри, и привела с собой, а Хари с Патриком просто прыгали на месте от восторга при мысли, что окажутся в настоящей лодке.

А потом появился Мардо – при галстуке, со смазанными чем-то волосами и с бутылочкой просекко в ящике-холодильнике на катере. И только в этот момент Зои сообразила, что на самом-то деле Мардо пригласил ее на свидание. Мардо понял, что от него ждут прогулки с кучей детей на борту. Двое из них даже на палубе не прекращали прыгать, а один непрерывно задавал десятки вопросов, желая выяснить, не динозавр ли Несси, и если так, то какой именно, а другой ребенок ныл о том, что кататься по озеру скучно. Зои уселась на корме. Потом полил дождь, и все пытались сделать вид, что им куда веселее, чем было на самом деле, – кроме Патрика и Хари, которые наслаждались как никогда.

Глава 17

Сердце Зои колотилось как сумасшедшее. Кто-то принес дурные вести? Кто-то хочет сообщить ей нечто ужасное?

Сначала она не смогла даже рассмотреть фигуру человека, это был лишь силуэт на фоне пылавшего неподалеку костра. Нечто странное стояло в каких-то десяти футах от нее. Зои медленно подошла ближе, и фигура приобрела более четкие очертания, и Зои чуть не рухнула на землю от облегчения, когда поняла, на кого она смотрит, – это была миссис Макглон, выпрямившаяся во весь рост, державшая под мышками с одной стороны извивавшегося Патрика, с другой – счастливого Хари. Миссис Макглон словно и не замечала основательного веса мальчишек, несмотря на свой небольшой рост.

– Я как раз собиралась отправить этих двоих в постель, – осторожно произнесла миссис Макглон. – Я не уверена, что детям стоит здесь находиться.

– Но мы абсолютно хотим остаться! – возмутился Патрик. – Мне кажется, мы должны остаться, Няня Семь?

– Абсолютно не должны, – возразила Зои.

Радость окатила ее, как ведро ледяной воды. Хари протянул к ней руки, она схватила его, прижала к себе, и ее слезы упали на его фланелевую пижаму.

– Никогда больше не убегай от мамочки! – сказала она.

– Мы и не убегали! – запротестовал Патрик. – Мы веселились! Я съел четыре сосиски, а Хари – девять!

– Не может быть!

– Абсолютно точно, девять! – подтвердил Патрик.

– Я намерена уложить их в постель, – повторила миссис Макглон. – И посижу с ними. А вы…

На какое-то мгновение костер осветил ее лицо, и Зои, пожалуй, могла бы предположить, что на нем отразилась некоторая грусть.

– …вы тут повеселитесь.

Это было настолько необычно для миссис Макглон, внезапно проявившей невероятную доброту, что Зои прикусила губу.

– Спасибо.

– Да ладно.

И она, забрав Хари, развернулась, словно несла нечто невесомое, и ушла с мальчиками. Патрик непрерывно болтал, не умолкнув и тогда, когда они исчезли за дверью черного хода. Зои проводила их взглядом и лишь тогда заметила, что дрожит – и от страха, и от холода. Она подошла ближе к костру и вдруг заметила, что остановилась рядом с Кирсти, а та мгновенно протянула ей стакан горячего сидра. Зои выпила его слишком быстро, чувствуя, как у нее стучит в висках, и протянула руку за новым, ощущая, как спиртное ударило по всем ее нервам. Детям ничто не грозило – по крайней мере, сейчас. И ей не о чем было тревожиться.

Это было совершенно необычное для нее чувство. Зои привыкла постоянно тревожиться, буквально из-за всего, каждое мгновение дня. Из-за всего. Из-за фургона. Из-за книг. Из-за будущего. И еще Хари. Будущее Хари. Отец Хари. Дети. Дом. Деньги. Все на свете.

Но в эту минуту Зои показалось, что с ее плеч сняли огромный груз. Не сегодня. Только не этой ночью. Во мраке Вселенной образовалась трещинка, и в нее просочился крошечный лучик света, осветивший долгие месяцы тьмы, – именно сейчас, в канун Дня всех святых, когда Самайн праздновал недолгий хаос, когда на землю возвращались умершие…

Если, конечно, не упоминать о том, что Зои сама себе казалась похожей на покойницу.

Глава 18

Приближение зимних холодов ни в малейшей степени не сократило поток туристов. Зои прежде думала, что туризм в Шотландии, как и в большинстве других мест, должен быть сезонным, но обнаружила, что в целом здесь все как раз наоборот. В Шотландии в любое время года никто и не ждал хорошей погоды, так что никакой разницы не было, когда именно поехать куда-то. Люди только радовались, если им выпадал ясный, прозрачный осенний день или холодный, но сияющий весенний, в то время как они ждали проливного дождя.

Так что на самом деле туристов даже прибавлялось по мере того, как дни становились темнее и многие предпочли бы немалую часть дня сидеть в автобусе, а не бродить где-то. И еще слухи о книжном фургоне начали разрастаться, один из водителей автобусов – к своему стыду, Зои обнаружила, что это как раз тот, который соврал насчет их столкновения, – везде рассказывал о книжной лавке на колесах. Теперь к обычным туристам присоединилось немало библиофилов, их было так много, что водитель – его звали Россом – уже подумывал об организации специальной «книжной» экскурсии и даже сам купил несколько книг и устроил маленькую библиотеку рядом с туалетом в автобусе – надо сказать, не очень удачное место, – но в автобусе было слишком тесно, а немного все-таки лучше, чем ничего.

Зои тем временем начала в конце недели брать с собой Шеклтона – именно в выходные, чтобы им не задавали ненужных вопросов насчет школы, – и пристраивала его на несколько часов к Агнешке в кухню.

Восторг, который испытывал мальчик, готовя великолепные лепешки, делал его бесконечно счастливым. А потом они занялись и отличной выпечкой, что позволило Шеклтону заработать немного денег. Зои тронуло до глубины души то, что первое жалованье он потратил на два костюма Супермена – для Патрика и Хари. Впрочем, вскоре это стало немножко утомительным, потому что малыши вообще отказывались их снимать, а когда наконец их уговаривали сделать это, оба сидели перед новой стиральной машиной, ожидая, пока костюмы постираются. Потом они бегали перед камином в одном белье, пока костюмы сохли, и обычно это заканчивалось тем, что Мэри давала им хорошего пинка – хотя следует признать, что они сами на это напрашивались.

Как-то вечером Зои наблюдала за ними, помешивая ризотто в кастрюле на плите и пытаясь повлиять на Мэри – та отказывалась перебраться куда-нибудь с кушетки под окном, где она читала «Таинственный сад». Девочка хотя бы могла подобрать ноги так, чтобы на них не налетали мальчишки, но Мэри, похоже, нарочно их дразнила. Время от времени она выгоняла Портоса, который то и дело прибегал, чтобы поучаствовать в игре и проверить, не уронила ли Зои немножко риса. Все при этом пытались уговорить Шеклтона выключить новую песню Дрейка, которая звучала в его ноутбуке, и безжалостно смеялись над ней, что ужасно сердило и раздражало мальчика, защищавшего своего идола.

Рэмзи, вернувшись домой, заглянул в кухню, замерзший и усталый после долгой поездки, – его ждало множество работы, и он помнил сердитые и холодные вечера прошлого. Он был не на шутку удивлен, услышав шум и смех в кухне, почуяв тепло и аппетитные запахи, – и, черт побери, оттуда доносилась музыка! Шеклтон что, танцевал? Даже Мэри улыбалась! Потом он вспомнил ночь Самайна и, смутившись сверх всякой меры, уже готов был исчезнуть, но тут…

– Папочка! – заверещал Патрик, по ряду причин он был в одних только трусах, в которых сияли дырки.

Малыш бросился к отцу, а за ним, как с дрогнувшим сердцем увидела Зои, побежал и Хари, а высокий мужчина тут же присел на корточки.

Ох, подумала Зои, как давно она ничего не слышала о Джезе. И это ужасно, он ведь должен приехать навестить их, должен! Она посылала ему сообщения, отправляла фотографии, но никакого ответа не получала.

Зои знала, что это очень плохо для Хари. Все остальное менялось к лучшему, повторяла она себе. Дом, люди, свежий воздух, даже дети. Всё. Она все делала правильно.

Но мальчик нуждался в отце… Зои отвернулась, не в силах смотреть, но Рэмзи совершенно естественно, не помедлив и доли секунды, просто прижал Хари к себе.

– Привет, малыш, – сказал он.

Зои снова посмотрела на них, сама не осознавая того, как отразилась на ее лице тревога за Хари, – но Рэмзи это заметил, отпустил малыша и встал.

– Э-э… пахнет аппетитно, – заметил он.

Зои нервно дернулась:

– Хотите поужинать с нами?

– Ну… если можно?

– Это ваш дом, – чуть резковато откликнулась Зои. – Конечно можно.

Ее все еще смущала собственная внутренняя реакция на Рэмзи, то, как она на мгновение ощутила – ужасно, ужасно! – что все изменилось, и они оба покраснели…

– Тогда ладно, – кивнул Рэмзи в тот самый момент, когда звякнул телефон Зои.

Она посмотрела на дисплей. Это было сообщение от Джеза.

Глава 19

– Я никогда и не думала, – заявила Кирсти, когда они с Зои на следующее утро укрылись в фургоне в Кирринфифе, – что меня могут посвятить в такие дела. И горжусь собой.

– Понимаю, – кивнула Зои. – И очень тронута.

– Как он хотя бы выглядит? – спросила Кирсти. – Ужасно интересно. Я была замужем шесть лет. И он во все совал нос.

– Когда?

– Постоянно.

Зои сочувствовала ей.

– Ладно. Позвольте мне взглянуть…

Зои вывела на экран «Инстаграм» Джеза.

– О! – воскликнула Кирсти. – Да вы только посмотрите! Он же очень хорош собой. И мне нравится его борода.

– Ну, фотограф ему сильно польстил, – заметила Зои.

– Понимаю. Я уже не раз замечала… Я сама на таких фото выгляжу совершенно иначе. Процентов на тридцать это вообще не я.

– Почему? – спросила Зои.

– Не знаю, – вздохнула Кирсти. – Может, хочу надуть ту девицу, с которой ходила в школу и которая теперь живет в Австралии.

– Ну и хорошо, – понимающе кивнула Зои.

– Ну, в любом случае, – сказала Кирсти, – вот тут много разных образцов.

Она открыла каталог косметики «Эйвон».

– Нет, – возразила Зои, – я не могу это купить.

– Можете! – заявила Кирсти. – Это мамин каталог. Ее лучшая подруга развелась и стала работать с «Эйвон», маме стало ее жаль, и она купила у нее все подряд, а теперь ее дом просто набит всем этим. Так что на самом деле я оказываю ей услугу.

– Вы хотите сказать, вы это стащите?

– Учителя не воруют! И кстати, об этом, вы ведь помните, что близится время…

– Не помню. У вас странное время каникул.

– Ну, это полуканикулы. И это последний срок. После них им необходимо вернуться в школу.

– Даже представить не могу, – вздохнула Зои. – Я и так и этак пытаюсь заставить их хоть немножко заниматься. Но Мэри не желает делать ничего, только читает, а Шеклтон ничем не хочет заниматься, кроме выпечки.

– Вы шутите? Это же великолепно! – воскликнула Кирсти. – Они на сто миль обгонят всех моих учеников! Я серьезно. Если Мэри постоянно читает, она сумеет усвоить и все остальное. Как только вы начинаете читать, двери открываются! Все остальное – лишь дополнительные оттенки.

– Математика – это оттенок? – с сомнением спросила Зои.

– Конечно! В ней потому и используются разные забавные символы.

Зои нахмурилась.

– А вы не получали вестей из Центра психологической поддержки? – спросила Кирсти.

– Рэмзи об этом ничего не говорил, – ответила Зои.

– Да, наверное, это будет не скоро, – решила Кирсти.

– Возможно, ничего плохого с Мэри не происходит, она просто рано начала созревать, – предположила Зои.

В фургон вошел старина Бен, и Кирсти улыбнулась.

– А вы так и не получили ту синюю книгу?

– Получила! – победоносно воскликнула Зои. – Нина говорит, что это наверняка история истребителя «Спитфайр».

Она достала книгу из-за маленького прилавка, под которым прятала все книги о Несси, – на тот случай, если местные начнут ей объяснять, что все это ерунда, на самом деле никакого чудовища нет и в помине.

Бен внимательно осмотрел красивый темно-синий том.

– А! – внезапно воскликнул он. – Это действительно об истребителях!

– Именно! – подтвердила Зои. – Синяя книга об истребителях.

Бен вдруг погрустнел:

– Но я не думаю, что это именно та.

– Нина говорит, это она.

– Я просто… – нахмурился Бен. – Мне нужно быть уверенным. – И он потащился вниз по ступенькам.

– Не знаю, как вы тут управляетесь, не умирая с голода, – сказала Кирсти.

– У меня свои методы, – ответила Зои, глядя наружу, на тихую улицу. – Хотя в них, похоже, не входит умение продавать книги местным жителям. – Она снова посмотрела на свой телефон.

– О черт! Самолет уже приземлился.

– Вы что, надеетесь, что он угодит в катастрофу?

– Нет, конечно! Ну он, естественно, застрахован… Ой, да нет же!

Кирсти улыбнулась:

– Скажите Рэмзи, хорошо? Скажите ему, чтобы он зашел ко мне и поговорил насчет школы. Мы за него беспокоимся. И я рада, что у него появились вы.

– Я у него не «появилась»! – мгновенно и серьезно возразила Зои.

– Вы прекрасно поняли, о чем я. Я рада, что вы здесь. Миссис Макглон – невеселая компания. А прежние бедняжки не слишком ему помогли.

– Вы думаете… как вы думаете, их мама когда-нибудь вернется?

– Никто вообще понятия не имеет, милая, – вздохнула Кирсти. – Никто не знает.

Глава 20

– Ух ты! – то и дело повторял Джез.

Он непрерывно делал селфи – на фоне гостиной, или встав перед рыцарскими латами, или рядом с мечами, висевшими на стене, – и каждый раз, когда он это делал, миссис Макглон в кухне громко фыркала.

– Что это с ней? – громко спросил Джез. – Она что, расистка?

– Джез, – настойчивым тоном заговорила Зои, – я здесь работаю. Пойдем выпьем по чашке чая… хочешь лепешку?

– Лепешку?! – взрываясь смехом, повторил Джез. – Ах лепешка! Так ты теперь этим занимаешься? Ешь лепешки? А ты изменилась, подруга! Лепешка!

Зои нахмурилась:

– Так ты хочешь попробовать или нет?

Хари радостно закивал.

– Ну конечно же, я попробую лепешку! – кивнул Джез, как будто в жизни не слыхал более забавной идеи.

Зои знала, что взрыв эмоций в нем вызвал сам этот дом, и понимала причину: она и сама чувствовала абсолютно то же самое, когда приехала сюда. Она ведь прежде полагала, что Шотландия – это немного диковатая окраина Англии, только и всего. Она не осознавала, не видела, насколько Шотландия другая – другая по самой своей сути, другая и в камнях ее древних стен, и в деревьях, и в самой земле…

Не говоря уж о том, что и Зои, и Джез вообще не видели подобных домов. Ничего похожего. Для них обоих слово «поместье» имело совсем другой смысл.

– Лепешки очень хорошие, – сказала она.

В кухне было тепло и уютно, даже притом, что миссис Макглон суетилась с тарелками и постоянно поворачивалась спиной к Джезу.

– Это Джез, – как можно беспечнее сообщила Зои. – Отец Хари. Он приехал навестить нас.

Миссис Макглон оглянулась, сжимая губы в тонкую линию.

– Ну, – проворчала она, – ты могла бы и не говорить, что это отец Хари. Две горошины из одного стручка.

Хари уткнулся головой в бороду отца, державшего его на руках, и оба они улыбались, и Зои почувствовала, как дрогнуло ее сердце.

– Я приготовлю чай, – сказала Зои. – Миссис Макглон, я здесь останусь на весь день… я могу…

– Хочешь, чтобы я ушла?

– Нет!

– Ты знаешь, что я не сплетница.

– Конечно знаю, – ответила Зои, которая ничего не имела против мелких сплетен долгими вечерами, даже о людях, с которыми не была знакома.

– Ну и ладно.

Но она отошла от раковины и надела пальто.

Глава 21

Но Джез был предельно серьезен. И как только плотина прорвалась, ему захотелось без остановки говорить о своей новой девушке. Ее звали Шанти, она была просто великолепной, абсолютно удивительной, у нее был свой бизнес, и ей было, как в особенности отметила для себя Зои, двадцать три года. Джез даже показал ей фотографию – девушка действительно была на диво хороша: длинные темные волосы, большие зеленые глаза. Зои почувствовала себя тетушкой Джеза.

– Что ж, все прекрасно.

– Ты ведь не против, Зои? – немножко виновато спросил Джез. – Ну… ты и я… это ведь давняя история?

Давняя история сидела за соседней дверью, прячась за Шеклтоном, когда появлялся Злой Чародей с востока, но об этом Зои упоминать не стала.

– Конечно, – согласилась она. – Я рада, что ты счастлив.

– Мы с ней говорим… ну, вообще обо всем. И встречали рассвет на Гоа, и она такая духовная, понимаешь?

Зои подумала, что вполне может существовать сильная связь между духовными людьми, которым никогда не приходилось шарить под диванными подушками в поисках завалившейся монетки, чтобы накормить ребенка… Но она сумела промолчать.

– И она заставляет меня все видеть по-другому… и какое это счастье – иметь ребенка, и что я должен научить его быть мужчиной и, как настоящий мужчина, заботиться о своей семье…

Зои крепко сжала губы и подумала об их сыне, ее гордости и радости, и о том, что она готова сделать для него все.

– Что ж, – сказала она, не пропуская в свой тон сарказма или, по крайней мере, стараясь это сделать. – Я с нетерпением жду встречи с ней.

– Она тебе понравится, – заявил Джез. – Она всем нравится.

Зои подумала, говорил ли Джез с таким же энтузиазмом о ней самой в свое время… Но знала, что не говорил.

– Хорошо, – кивнула она. – Но вообще-то…

Она огляделась вокруг. В кухонном очаге потрескивал огонь. Зои слышала тихое хихиканье за соседней дверью, – наверное, появился Трусливый Лев. А ей пора было заняться ужином.

– Знаешь, здесь совсем неплохо. – Она взяла разделочную доску и лук.

Джез тоже огляделся:

– Ты что, издеваешься? Мы вроде как за миллион миль от… ну… от всего. Да ты могла бы точно так же просто помереть! – Он встал. – Мне показалось, что дом шикарный, но посмотри сюда. – Он кивнул на паутину над входом в кладовую. – Он же просто разваливается. А на плиту глянь! И здесь жутко холодно. То есть выглядит дом шикарно, но на самом-то деле он просто дерьмо!

– Мне так не кажется. Дом действительно прекрасен.

– Да брось ты! А эти жуткие детки, черт… А этот старый длинный чудак… Уверен, он положил глаз на тебя.

– Не говори глупостей, – возразила Зои. – Я здесь просто няня-иностранка.

– Ну, такие парни всегда охотятся на нянь, это все знают. И он просто жуткий. Убил первую жену, чтобы найти другую, помоложе. Как в учебнике.

– Заткнись! – рявкнула Зои куда более злобно, чем того заслуживали глупые слова Джеза.

– Ладно-ладно! – вскинул руки Джез. – Какая ты раздражительная! Не сходи с ума. Возвращайся в Лондон. Я найду тебе квартиру поближе к нам. Помогу с оплатой. Буду заниматься с Хари. Все будет хорошо. Вернись к своим друзьям, там твое место. Уговори свою маму вернуться. Не сиди в этой пустыне, здесь же можно замерзнуть насмерть. Ты уже достаточно здесь развлеклась, доказала свое. А теперь возвращайся домой.

Зои резала лук, чтобы избежать прямого ответа. Она и сама пока не знала, что думать.

– Хари здесь счастлив, – произнесла она наконец.

– Ну да, но он ведь по-прежнему не разговаривает. Значит, не так уж и счастлив.

– Это случится в свое время.

– Ну да, дома, в Лондоне, где есть настоящие врачи. И похожие на него дети, – подчеркнул Джез.

– Похожих на него детей множество, – упрямо возразила Зои.

«Множество» было явным преувеличением, но Хари действительно был не единственным потомком разных народов в детском саду.

– Я в любом случае не могу вернуться, – продолжила Зои. – Хозяйка книжного фургона все еще в больнице. Я ее прикрытие. Поэтому должна остаться.

– Ну и хорошо, – согласился Джез. – Это даст мне время все устроить. У Шанти чудесная квартира в Уэмбли. Так что я могу переехать к ней и найти тебе жилье рядом. – Зои по-прежнему выглядела встревоженной. – Я… Ну разве ты не понимаешь, что я тебе предлагаю? Бога ради, Зои! Мне пришлось тащиться из-за тебя в такую даль. Только чтобы все уладить, поступить правильно. – Он задумчиво разжевал кусок лепешки. – Я думал, ты ухватишься за это обеими руками.

– Ну да, понимаю. Очень щедрое предложение.

– Я просто хочу…

– …сделать все правильно, я поняла. Лучше поздно, чем никогда. – Она рассеянно улыбнулась.

– Но тебе же все равно придется когда-то вернуться!

Зои так же рассеянно кивнула.

Они снова замолчали.

Маленькая кудрявая головка Хари высунулась из-за двери, мальчик просиял, увидев своих родителей. Он словно проверял, не исчезли ли они.

– Привет, приятель! – вставая, произнес Джез. – Пойдем, покажешь мне тут все.

– Я тоже абсолютно могу пойти! – заявил Патрик, и его голова появилась в приоткрытой двери над головой Хари.

– Нет, Патрик, ты должен мне помочь с ужином, – сказала Зои тоном, не допускавшим возражений.

Ребенок явно огорчился. Джез не обратил на него внимания и протянул руку сыну. Хари ухватился за нее так, словно встретился с Санта-Клаусом. На его лице был написан восторг.

– И дело еще в том, – заговорил Джез, когда они уже повернулись, чтобы выйти в сад, где ветер кружил опавшие листья, и сильно понизил голос. – Дело в том, что ты не можешь увезти сына какого-то мужчины из страны. Ты это знаешь, Зои. Это незаконно.

– Мы не выехали из страны.

– Что, это разве Англия? – Джез фыркнул и показал на озеро, темное, опасное на вид.

– Нет, – ответила Зои. – Но это часть Великобритании.

Джез посмотрел по сторонам и приподнял плечи.

– Не-а, – бросил он.

И хотя он явно не собирался, чтобы это прозвучало угрожающе, получилось именно так.

Он увел Хари, подпрыгивавшего от радости, таращившегося на своего отца, своего героя, а Зои проводила их взглядом. Они побежали по опавшим листьям, Джез закружил малыша, и они были так похожи друг на друга, даже походкой…

Это должно было стать трогательной сценой, сценой воссоединения. Но вместо того картина наполнила Зои страхом, близким к панике.

К ней подошел Патрик:

– Ты дрожишь, Няня Семь… – И спросил шепотом: – Ты что, монстра видишь?

– Не знаю, – ответила Зои.

Глава 22

Когда Джез и Хари вернулись, усталые и замерзшие, они задыхались и смеялись. Патрик тут же надулся и занялся составной картинкой-загадкой, усевшись в углу. Зои заключила пари сама с собой насчет того, как долго Патрик сможет молчать. Шеклтон наблюдал за ней, когда она жарила куски говядины, пока те не стали коричневыми, потом поливала их красным вином, смешивая с бобами, морошкой, грибами и розмарином, позволяя всему медленно смешаться. Запах, плывший в холодном вечернем воздухе, был божественным.

Джез встал в дверном проеме.

– Хочешь поесть? – спросила Зои.

– Не-а, – покачал он головой. – Странно пахнет. Я перехвачу что-нибудь в Инвернессе… Должно же там быть кафе «KFC»?

– Не знаю.

Хари уставился на своего папу.

– Послушай, приятель… Я сейчас уезжаю. Но ты сам скоро вернешься. А потом мы будем часто видеться, хорошо?

– Джез, – заговорила Зои. – У меня здесь работа. Я не могу просто взять и все бросить.

Патрик тут же насторожил уши.

– Я осталась. А ты уехал.

– Я не уехал, – возразил Джез. – Я путешествовал. А теперь вернулся. В Лондон. А вот ты уехала.

– Мы же чуть не умерли от голода! – напомнила ему Зои.

Джез вытаращил глаза:

– Вот только не надо драм! Ты расстроишь Хари.

– И что же такое с тобой случилось, что ты стал меняться? – не удержалась от вопроса Зои.

– Я приехал и прошу тебя вернуться в Лондон, где я намерен найти тебе жилье и присматривать за своим сыном, – ответил Джез. – Пусть даже я в какой-то мере плохой человек.

После этого говорить было не о чем. Он ушел, вышел в темнеющий сад, завел нелепую красную машину. Хари стоял у кухонного окна, глядя вслед машине, пока та не исчезла из вида.

Глава 23

В заднюю дверь громко заколотили, но кто бы это ни был, он не стал ждать ответа, а просто ввалился в дом. Зои и Рэмзи вскочили с немножко виноватым видом. Перед ними, освещенная сзади огнями фар, под грохот музыки и рычание мотора, возникла Ларисса.

Зои мгновенно отметила два момента.

Первое – что Ларисса потрясающе выглядит. На ней было светло-вишневое платье в обтяжку, ожерелье и… черт побери, это что, тиара в завитых светлых волосах?!

И второе – что Ларисса очень пьяна. Она сильно покачивалась на высоких каблуках.

– Милый? – заговорила она. Вид у нее был грустный и рассеянный. – Милый?

Рэмзи шагнул вперед.

– Вот дерьмо… – пробормотал он. – Ох… Ларисса! Прости, пожалуйста. Я совершенно забыл.

– Я там ждала, – заплетающимся языком сообщила Ларисса. – Ждала там… и те ужасные мужики болтали всякое… болтали о тебе, Рэмзи. И обо мне. – Она театрально фыркнула.

– Хотите чая? – быстро спросила Зои. – Или воды?

Ларисса повернулась с таким видом, словно только что заметила Зои… На самом деле так оно и было.

– О! – воскликнула она, и ее голос надломился. – О! Вот, значит, как?

– Да никак, – возразила Зои.

– Ларисса, милая, успокойся. Пойдем, позволь отвезти тебя домой.

Она посмотрела на него, косметика на ее лице размазалась.

– Я так… я так старалась ради тебя, Шеклтон Рэмзи Уркварт! – очень громко заявила она.

– Ну надо же, Шеклтон! – удивилась Зои. – Зачем заставлять мальчика носить такое имя? Уверена, у него есть еще одно.

– Тсс! – Рэмзи старался угомонить Лариссу. – Идем, милая, отвезу тебя домой.

– Я так старалась! Старалась быть милой с твоими чертовыми жуткими детьми! Я приезжала сюда постоянно. Звонила тебе, приглашала… я… я… а ты трахаешь вот эту?!

– Что?! – изумился Рэмзи. – Пойдем! Тебе нужно домой.

– Трахаться с няней! Ну конечно! И не говори мне, что она всегда была монахиней!

– Ты не понимаешь, что говоришь. Я сейчас же отвезу тебя домой.

Зои отчаянно покраснела и хотела уйти.

– Стой на месте! – заорала Ларисса. – Налей мне виски!

– Она не служанка, – напомнил ей Рэмзи.

– Я и сама могу за себя ответить, спасибо! – разъярилась Зои.

– Конечно, она чертова служанка! – заявила Ларисса. – Кто же еще? И вполне годится для постели, да, милый?

С Лариссы словно слетела некая маска. И все скрытое за ней теперь вываливалось наружу.

– Ты пьяна, – покачал головой Рэмзи. – И не понимаешь, что говоришь.

Зои как раз думала нечто совершенно противоположное, – что Ларисса выкладывает все то, что давно уже хотела сказать.

– Ларисса! Пожалуйста. Позволь отвезти тебя домой.

– Конечно, где тебе взять силы, если ты весь вечер трахал какую-то няньку?

– Я пойду, – пробормотала Зои, покраснев уже до невозможности.

Рэмзи бросил на нее страдальческий взгляд, но Зои не обратила на это внимания.

– Я там сидела! – продолжала кричать Ларисса. – И все спрашивали о тебе… и все смотрели на меня с жалостью! На меня! А я забыла им сказать, что ты предпочитаешь маленьких нищенок!

Зои встала и повернулась к внутренней двери кухни. А там уже стояли все четверо детей. Даже в огромном доме вопли Лариссы нельзя было не услышать.

– Идемте, ребята, давайте вернемся в постели, – произнесла Зои. – Это все ерунда.

– Ерунда?! – завизжала Ларисса. – Ха! Познакомьтесь с вашей новой мамочкой, детки! Вот она! Вы думаете, она няня? Нет! Она к вам навсегда переберется! И окрутит вашего папочку! Надеюсь, ты будешь тут наслаждаться, нянька! Он только на это и годится!

Зои застыла, но не оглянулась. Дети были потрясены.

– Все в порядке, – продолжала Зои. – Пойдемте. Идемте со мной. Шеклтон, помоги мне. Все в порядке. Иногда взрослые пьют слишком много спиртного и говорят глупости, которых и не думают.

Теперь Ларисса пронзительно запела:

– «А вот и невеста!»

– Заставь ее абсолютно замолчать! – потребовал Патрик.

Рэмзи протянул руку, чтобы вывести Лариссу из дома.

– Не смей меня трогать! – заорала она. – Не трогай меня! Не обращайся со мной, как со своей первой!

Тут Зои уже просто вытолкала детей из кухни и захлопнула дверь. Глава 24

Зои дрожала от ярости, когда тащила прочь Патрика и плачущего Хари, а Шеклтон мягко вел наверх сестру. За их спинами продолжала визжать Ларисса, слышался мягкий голос Рэмзи. Но наконец машина уехала в темноту.

Зои всех загнала в комнату Патрика и усадила на кровати, потом подошла к раковине, одним глотком выпила стакан воды, пытаясь совладать с собой.

То, что Ларисса могла вести себя так перед детьми Рэмзи – и перед ее собственным ребенком, – настолько разозлило Зои, что ей и самой хотелось кричать, швырять разные вещи, ударить кого-нибудь… Да, конечно, эта женщина была расстроена и пьяна, и тем не менее… Тем не менее. Кто может вытворять такое на глазах у детей, будь он хоть пьян, хоть трезв?

Зои пришлось много раз подряд глубоко вздохнуть, ей понадобились исключительные усилия и вся сила воли, чтобы наконец повернуться к встревоженным и расстроенным детям. Она не хотела говорить им, что они всегда были правы относительно Лариссы.

– Ну, – заговорила она, чувствуя, как ее сердце чуть не выпрыгивает из груди, – иногда взрослые… выпьют слишком много… и потом ведут себя вот так… Ничего хорошего, конечно. Но в данном случае… Ларисса… она просто очень устала. И запуталась. И наговорила того, что, я уверена, на самом деле не думала, наговорила неправды, я не сомневаюсь, что утром она очень пожалеет об этом. И поэтому, – закончила она, взмахнув рукой, – вы никогда не должны пить спиртное!

Все таращились на нее – все, кроме Мэри, которая смотрела в окно.

– Я думаю, – заговорил наконец Патрик, нарушая молчание, – думаю, ты ей абсолютно не нравишься.

– Ну, нельзя нравиться всем, – машинально ответила Зои. – Так что все в порядке.

Она подошла к Мэри и присела перед ней на корточки.

– Милая… Я знаю, что некоторые слова были тебе понятны. Но ты ведь знаешь, что это была неправда. Ларисса… она ничего не соображала.

Лицо Мэри оставалось ледяным.

– Она хочет выйти замуж за папу, – заявила Мэри. – Но не может, потому что ты сама хочешь за него выйти.

– О-о-ох! – выдохнул Патрик.

– Нет! – возразила Зои. – Боже мой… Нет! Все совсем не так! Клянусь!

Мэри покачала головой:

– Это правда! Правда! Я же тебя видела!

Зои даже побледнела. Видела что? Нечего было видеть, нечего, нечего!..

– Во время Самайна! Я видела, как вы обнимались!

Мэри нервно заморгала.

О господи…

– Мы просто танцевали, Мэри! Пару секунд! И все! Ничего… ничего такого, что ты подумала.

Но Зои отчаянно покраснела, потому что для нее это кое-что значило, и Мэри, уставившись на нее горящими глазами, все поняла.

– Ты врешь! – закричала девочка. – Ты врешь! Все мне врут! Все врут!

Она вскочила и выбежала из комнаты.

Часть четвертая

– Вороны собираются, – сообщил им Бифитер, постукивая своим копьем по полу башенки. – Они готовятся улетать. А когда полетят, небо станет черным, а река красной, камни начнут крошиться, а земля треснет и заплачет о потерянных. Вот так. Кто хотел бы забрать домой чайное полотенце с Тауэр-бридж?

Валлас уставился на него:

– Что это ты такое сказал?

– Я сказал: «Кто хочет забрать домой чайное полотенце с Тауэр-бридж?»

– Я! – громко ответил Фрэнсис.

Из книги «По крышам»

Глава 2

Проснувшись, Зои не сразу поняла, где находится, поняла лишь, что ужасно замерзла, ужасно расстроена и чувствует себя ужасно. Потом она осознала, что лежит на полу, что уже утро и по окнам стучит дождь. Все было ужасно. Но что же произошло?

Постепенно события предыдущего дня восстановились в ее памяти, Зои со стоном села на одеяле в длинном коридоре.

О господи! Она не должна была заснуть! Она должна была присматривать за Мэри! Зои вскочила, все ее чувства разом ожили. О нет… Разве мало было в жизни девочки взрослых, которые ее предавали? Зои постучала в дверь, и оттого, что она не услышала ответа, во всех ее венах кровь сменилась ледяной водой.

– Мэри? Мэри?

Зои заколотила в дверь, та открылась. Комната оказалась пустой, окно было открыто. В него врывался холодный сырой ветер.

Она внизу, занимается завтраком, сказала себе Зои. Мэри просто внизу, с Хари, готовят завтрак…

Идея, что Мэри может помогать Хари в чем бы то ни было, была совершенно неправдоподобной, но Зои все равно уцепилась за нее и помчалась вниз.

В кухне никого не было. Похоже, все решили поваляться в постелях после драматических вечерних переживаний. Две маленькие кофейные чашки по-прежнему стояли в раковине. Зои уставилась на них, как будто совершенно не могла понять, почему они там. Все случилось словно много месяцев назад.

– Хари! – закричала она и снова побежала наверх. – Патрик! Ты видел Хари? Патрик!

В ее голосе уже слышалась настоящая паника. Малыш подошел к двери, потирая глаза. И оглянулся на уже пустую кровать.

– Я абсолютно не видел Хари, Няня Семь! – ответил он.

– Боже… – выдохнула Зои, стараясь не испугать мальчика. – Где же… где Хари? Хари!

Она побежала к служебным комнатам, стала колотить в каждую из дверей, но видела лишь одинаковые ряды железных кроватей, однако Хари нигде не было. А он ведь всегда откликался на зов…

Ничего… Никого…

Зои снова спустилась вниз. К этому времени пришла миссис Макглон, и Рэмзи тоже спустился.

– Миссис Макглон! Вы, когда шли сюда… вы не видели Хари? Его нет!

– А вы везде посмотрели? – спросила миссис Макглон. – Наверху ведь очень много комнат.

– Да!

– А в шкафах? Вы уверены, что он не решил поиграть в прятки?

– Он не может, – покачала головой Зои. – Мы не играем в такую игру. – Ее голос дрогнул, она готова была зарыдать. – Он ведь не может откликнуться, когда его найдут.

– Посмотрю в других комнатах, – решила миссис Макглон.

– Да, пожалуйста… – Зои внутренне сжалась в комок. – И Мэри тоже нет.

Миссис Макглон нахмурилась, когда Зои подбежала к задней двери и распахнула ее. В кухню ворвался ветер, пытаясь захлопнуть дверь. На влажной траве виднелись следы миссис Макглон и еще – едва заметные на подмерзшей лужайке – две линии отпечатков ног.

– Она его увела, – побелев, произнесла Зои.

– Что?!

Рэмзи возник так внезапно, заполнив собой дверной проем… он натягивал джинсы и старый рыбацкий свитер, прямо на полосатую пижамную куртку, и казался таким же старым, как сам этот дом.

– Где он?

– Мэри… Мэри увела Хари!

Рэмзи крепко выругался.

– Вы уверены? Они ведь могли… ну, просто пойти погулять вместе?

В деревьях завывал ветер.

– Это… это вряд ли возможно, – ответила Зои, стуча зубами от ужаса.

– Черт… – пробормотал Рэмзи. – О черт… Идемте. Черт, где мой телефон?!

Телефон лежал на кухонной стойке с севшей батарейкой, Ларисса звонила столько раз, что полностью истощила ее.

– У меня есть, – дрожа, проговорила Зои. – Миссис Макглон, останьтесь здесь… присмотрите… позаботьтесь о мальчиках…

«Которых она не увела». Эти слова, хотя и не произнесенные, повисли в воздухе. Миссис Макглон кивнула, сжав губы, и отвернулась.

– И не пугайте их! – крикнула Зои.

Это было лишним, потому что оба они уже явились в кухню и наблюдали за тем, как Зои и Рэмзи выскочили на заросшую лужайку. Шеклтон через несколько мгновений догнал их.

– Я посмотрю в лесу! – заявил он.

Голос мальчика прозвучал так низко, что Зои и Рэмзи невольно оглянулись, потому что Шеклтон вдруг показался куда как старше своих лет.

При этом Зои внезапно заметила в сером утреннем свете очертания огромного дома позади себя. Деревья сгибались на ветру, небо затянули серые, стремительно несшиеся тучи, а окна старого дома казались слепыми, как глаза, которые не способны видеть.

– Хари!

Полил дождь, в воздух взлетали опавшие листья, ветки деревьев громко шумели, трава зловеще шелестела, и дом, который только-только начал казаться домом, вдруг стал самым страшным из мест, какие только Зои могла вообразить.

– Мэри! – кричал Рэмзи.

Он был в отчаянии, ни один из них не мог поверить, что дети просто исчезли, – они не могли, не могли исчезнуть.

Зои мысленно осматривала окружавший их мир. Холмы, где было очень опасно. Густые заросли кустарника на их склонах, там ничего не стоило заблудиться…

И озеро. Лох.

Рэмзи явно в то же время пришел к такому же выводу, и они разом помчались против ветра, выкрикивая имена детей, но их голоса терялись в шуме ветра, который дул все сильнее и сильнее.

Они вместе добежали до галечного пляжа, волны колотились о берег, вокруг никого не было, но…

Зои и Рэмзи недоверчиво переглянулись.

Маленькая лодка исчезла.

– Нет, она не могла, – пробормотал Рэмзи. – Не должна была… Почему, зачем?

Дрожащие пальцы Зои уже пытались набрать номер на телефоне. Но телефон упал, и Рэмзи стремительно поднял его и сам набрал номер.

– Береговая охрана, – сдавленным голосом произнес он. – Восточная сторона Лох-Несса.

Он смотрел на Зои, и оба они не могли поверить в то, что говорил в трубку Рэмзи, хотя он это и сказал.

– Думаю, двое детей взяли лодку и вышли на озеро, и мы не знаем, где они.

Зои громко всхлипнула, когда Рэмзи сообщал подробности. Она подошла к самому краю воды. Впереди ничего не было видно, только серая вода и серое небо, которые сливались воедино.

– Да, я уверен! – говорил Рэмзи, изо всех сил стараясь держать себя в руках. – «Буковая роща». Проверьте. – Он подождал немного. – Хорошо. Да. – Он вернул телефон Зои. – Они не могут выслать вертолет. Слишком штормит.

Колени Зои внезапно подогнулись, и Рэмзи подхватил ее в тот момент, когда она уже падала на землю.

Глава 3

Рэмзи поддержал ее, но Зои тут же его оттолкнула. У нее не было времени, она не могла позволить себе слабость. Просто не могла. Она схватила телефон. Рэмзи хотел снова помочь ей, но Зои отшатнулась, даже не осознавая того, что качает головой. Она кое-как нашла номер Мардо.

– О, привет! – ответил он.

Мардо был бодр – он, собственно, был таким с тех пор, как после неудавшегося свидания его утешала Агнешка, – и Зои постаралась сосредоточиться на обычном звучании его голоса.

– Как дела? – заговорил он. – Я в такую погоду готов поохотиться на пингвинов! Я говорил Агнешке, что могу постараться их добыть, но…

– Мардо! – отчаянно вскрикнула Зои.

Он наконец уловил тон ее голоса.

– Что случилось?

– Хари… он исчез! На озере!

– Малыш?

– Да!

– Что…

– Я не знаю! Думаю, Мэри его увела…

– Но шторм надвигается!

Рэмзи в отчаянии смотрел на Зои. Она постаралась скрыть свою ярость и ужас.

– Она… она этого не знала, – выдавила она наконец.

– И где… где же они?

– Они не могли уплыть далеко, – ответила Зои. – Это гребная лодка.

– О, но там же везде течения… – проговорил Мардо.

Зои завыла от страха.

– Эй, ладно, не тревожьтесь! Я еду.

Глава 5

Внезапно под катером что-то вздулось. Мардо выругался. Зои, ничего не знавшая о лодках, не поняла, что случилось, и продолжала выкрикивать имя пропавшего сына, имя, которое было ей дороже всего на свете.

Катер внезапно накренился, все они инстинктивно схватились за поручни.

– Черт побери! – рыкнул Мардо.

– Что такое? – спросила Зои.

Мотор завывал изо всех сил.

– Ну… должно быть, глубинное течение, – ответил Мардо, изо всех сил сжимая руль.

Но катер его не слушался, его что-то подхватило и словно бы несло туда, куда хотелось воде. Мардо снова и снова тянул руль, на его руках вздулись жилы.

Он огляделся. Поблизости ни одной лодки не было, а дождь полил пуще прежнего. Видимость была ужасной.

– Хари! – кричала Зои, пользуясь телефоном как фонариком, хотя это была совершенно бесполезная точка света в серой тьме.

– Дерьмо… – вдруг пробормотал Мардо.

Невесть откуда перед ними возникли большие камни, прямо посреди озера.

– Вода отступила. – Он снова попытался повернуть катер и снова это не удалось. – Дерьмо!

Они на полной скорости подходили все ближе и ближе к камням.

– О нет! – взвыл Мардо. – Надевайте спасательные жилеты! Возможно, придется покинуть катер. Какого дьявола вообще происходит?!

Он бросил жилеты Рэмзи и Зои, а те в ужасе смотрели на огромные камни, что вырастали перед ними, высокие и острые, готовые растерзать их в клочья, хоть прыгнут они за борт, хоть нет. Течение просто тащило их, куда хотело. И люди, уже промокшие насквозь, только и могли, что таращиться на жестокие волны, колотившиеся о подножия скал, и собираться с духом, ожидая столкновения.

Не слышно было ничего, кроме шума дождя и гудения вертолета наверху. А мотор катера внезапно заглох. И как раз перед тем, что они уже должны были вот-вот налететь на камни, Зои вдруг осознала, что: первое – Мэри и Хари едва ли могли уцелеть в этом водовороте и – второе – она и сама должна была вот-вот погибнуть, но сейчас это ее не слишком беспокоило.

На это ей понадобилось какое-то мгновение. И тут… да, Зои услышала, но не поверила. Это могла быть игра ветра и волн, рождавших звуковые иллюзии, а то и голоса призраков… или каких-нибудь злобных подводных духов, которые желали напугать людей еще сильнее… или просто ее собственное воображение, в последние моменты отдавшееся свободному полету, рождая нечто вроде сна, словно вообще все происходило во сне…

Зои повернулась к Рэмзи и закричала:

– Вы слышите?!

Рэмзи застыл, пытаясь удержаться на бешено плясавшей лодке. По его лицу Зои поняла, что он тоже это услышал.

– Ммма-мма-мму-ля… Глава 6

Зои с бесконечным страданием смотрела на Рэмзи. А тот не раздумывал ни секунды. Он схватил канат, лежавший на дне катера, и совершил храбрейший и глупейший поступок. Он прыгнул в воду и поплыл к камням. Его крепко ударило о первый из них, но Рэмзи бесстрашно плыл дальше, зажав канат в зубах, то и дело исчезая под водой, пока не нашел то, что искал, – место, к которому можно было привязать катер.

Он выскочил над водой, глотнул воздуха, потом снова исчез. От бури со дна поднялся песок и прочая муть, почти ничего не было видно, но на этом озере лодки и буйки существовали с незапамятных времен. Вскоре Рэмзи нашел под водой отверстие в камне, через которое можно было пропустить канат – когда-то здесь стоял бакен, – натянул линь и подал знак Мардо, который потянул его со своей стороны. Потом Рэмзи выбрался на камни, босой, не обращая внимания на порезы и синяки по всему телу, и удержал, буквально удержал катер, направляя его то в одну сторону, то в другую, заставляя лавировать между камнями, пока тот не оказался достаточно близко. И все это время Зои слышала: «Мамуля! Мамуля!»

Она должна была знать. Когда Рэмзи, казавшийся теперь на все десять футов выше ее ростом, подводил катер к камням – похоже, одной только силой воли, – она должна была понять. И, надев спасательный жилет, Зои, прежде чем Мардо успел ее остановить, спрыгнула в бурлящую воду и по-собачьи поплыла к камням. Рэмзи каким-то чудом одной рукой продолжал удерживать катер, а другой вытащил из воды Зои, и как раз в этот миг мотор катера снова ожил и Мардо смог наконец управлять суденышком и отойти от скал. Он отвязал линь со своей стороны, пока Рэмзи помогал Зои выбраться наверх. Мардо поспешил выбраться из течения, одновременно призывая на помощь другие лодки.

Глава 8

Зои не позвонила Джезу накануне, так что она первым делом набрала его номер утром. Просто удивительно, как легко справляться со многими делами, если хорошо выспишься. На пользу пошло и то, что в Лондоне, куда Джез уже вернулся, погода по-прежнему стояла солнечная, каждый день было не меньше двадцати двух градусов, так что Джезу трудно было представить, насколько плохо могли обстоять дела в Шотландии. Его не слишком порадовало то, что ему придется вернуться в Шотландию, но он взбодрился, поняв, что Зои теперь и сама видела: ей следует быть в Лондоне.

Зои вздыхала. Она не видела никакой возможности оставаться в доме, где может происходить подобное, это определенно было причиной расторжения договора. Хотя Джезу она ничего такого сообщать не стала.

Закончив разговор, она заметила большую тень в дверях маленькой комнаты. Это был Рэмзи, и Зои соображала, как бы поделикатнее сказать ему, что вследствие попытки убийства ее сына не мог бы он заплатить ей за весь месяц…

Но еще она вспомнила, что Нина до сих пор в больнице и следует повидать ее, чтобы объясниться. Зои неприятно было оставлять фургон без присмотра, но у нее не оставалось выбора.

Хари еще не вернулся с осмотра. А рядом с Рэмзи стояла медсестра.

– Она может присмотреть за ним, – сказал он. – Вы… вы не могли бы пойти со мной?

Зои посмотрела на него снизу вверх. Лицо Рэмзи было осунувшимся и измученным.

Глава 10

Они медленно возвращались обратно. На прощанье Рэмзи мягко погладил руку Элспет, но та ничего не заметила. Зои пристально всмотрелась в нее – просто не смогла удержаться. Хотя казалось довольно странным разглядывать другого человека, такого, который никак на это не реагировал и которому было все равно. Кем была эта женщина, так зачаровавшая Рэмзи? Если присмотреться к ней достаточно внимательно, то можно было в худом лице увидеть некогда красивую девушку, покорившую молодого Рэмзи, который горевал после потери отца. Зои видела высокие скулы Мэри, ее крепкий подбородок… Но не замечала ничего от Патрика. Этот ребенок, похоже, явился из страны фей, невольно подумала Зои, но тут же отогнала нелепую мысль.

Они шли медленно, направляясь к приемному покою.

Хари там не было. Зои чуть не выругалась самым непристойным образом, но тут Рэмзи схватил ее за руку и втащил в соседнюю комнату. Там с кровати были сняты простыни, они превратились в палатку посреди комнаты. И из нее доносилось хихиканье. Рэмзи приподнял край простыни. Хари и Мэри хохотали, играя во что-то на планшете Хари.

– Привет, вот и вы! – бодро закричал Хари.

Глава 12

Удивительно, однако из маленькой арендованной машины вышли сразу трое: Джез, очень хорошенькая девушка – Зои сразу поняла, что это и есть Шанти, – и еще одна…

Суриндер сразу подошла к Зои, девушки обнялись.

– Просто не знаю, что и сказать, – заговорила Суриндер. – Я… я действительно надеялась, что все будет хорошо.

– Так и было, – нервно сглотнув, ответила Зои.

Подбежал Хари, растрепанный, задыхающийся.

– Привет, тетя! – небрежно бросил он.

– Что?! – вытаращил глаза Джез. Зои невольно усмехнулась, видя его лицо.

– Ой, привет, папуля! – воскликнул Хари, оборачиваясь.

– Что?! – Джез был настолько изумлен, что выглядел карикатурно. – Ты говоришь?!

– Ага, – кивнул Хари.

Джез уставился на Хари, потом на Зои, потом снова на Хари. Суриндер расхохоталась.

– Я его абсолютно научил! – заявил Патрик.

– Он мой братик, – сообщил Хари.

– Да, мы уже знакомы… Привет, приятель! – неловко пробормотал Джез.

Патрик строго посмотрел на него:

– Спасибо, что навестили нас. Но у нас с Хари очень важное дело с листьями. Пока!

Он развернулся и зашагал в сад, и Хари следом за ним. Джез застыл на месте в полном ошеломлении.

– Почему бы нам не выпить чая? – предложила Зои.

Она подошла к Шанти и пожала ей руку. Шанти действительно была, как и говорил Джез, невероятно красивой.

– Привет. Я Зои. Понимаю, нам нужно поговорить…

Шанти уставилась на дом как загипнотизированная.

– Вау… ну и местечко!

Суриндер уже фотографировала малышей, носившихся по саду.

Шанти вошла в дом вслед за Зои. В воздухе пахло пчелиным воском, которым натирали полы, миссис Макглон явно занималась делом. Солнце светило в окна кухни.

– Бог мой… – пробормотала Шанти.

Она заглянула в гостиную, где тоже сияло солнце и где красовался огромный макет самолета, который сооружали Шеклтон и Патрик. На большом столе лежали пластины пробкового дерева и старые простыни, разрезанные на полосы.

– Вы только посмотрите! – воскликнула Шанти.

Снаружи доносились детские голоса, смех и болтовня малышей.

Шанти пошла за Зои в кухню, и Зои включила чайник.

– Или лучше кофе? – спросила она, вспомнив тот вечер.

Вечер, когда ей только того и хотелось, чтобы рука Рэмзи коснулась ее руки… Она отогнала это воспоминание.

– Отличная кофеварка, – заметила Шанти. – Боже мой! Не знаю, что я ожидала увидеть, но только не это. – Она повернулась к Зои. – Я… вообще-то… я надеялась, тебе не покажется слишком уж дурным, что Джез начал встречаться со мной…

Зои готова уже была отмахнуться и сказать, что все это ерунда, но решила, что лучше быть честной.

– Ну, – ответила она, – ты первая женщина, о которой я узнала с тех пор, как… хотя на самом деле мы уже давно расстались.

– Но ты мама его…

– Да, это так.

– А он, похоже, потрясающий мальчик.

– Насчет потрясающего не уверена, – возразила Зои, потом немного подумала. – Впрочем… Да, он такой.

Шанти кивнула.

– Спасибо, – продолжила Зои, – спасибо, что заставила Джеза вспомнить о его ответственности.

Шанти округлила глаза.

– Я сама росла без отца, – сказала она. – И пригрозила, что просто убью его, если он не разберется со своими проблемами.

– Что ж… спасибо. Мне тоже следовало пригрозить ему.

– Благодарить пока что не за что, – усмехнулась Шанти. – Джез начал искать квартиру…

Зои поспешно занялась поиском чашек и выяснением, осталось ли у них песочное печенье. К счастью, оно нашлось. Глава 13

Рэмзи, похоже, готов был исчезнуть в библиотеке – он не в силах был сидеть и слушать, как этот человек начнет рассуждать о том, чтобы забрать Зои отсюда, запереть ее в какую-нибудь жуткую дыру в Лондоне, и думать, что сам он никогда больше не увидит Зои…

Но Зои бросила на него взгляд, который так или иначе напомнил Рэмзи о хороших манерах. Он зашел в кухню и сел на один из кованых железных стульев, которые Зои заставила Шеклтона вытащить из кладовой и вычистить. Когда только, подумал Рэмзи, она находит время изучать дом? И когда его ворчливый, необщительный парнишка превратился в умного и старательного мальчика?

Все уселись, но никто толком не представлял, с чего начать разговор. Джез сидел, закинув ногу на ногу, что, как знала Зои, говорило о том, что он нервничает, но хочет это скрыть. Наконец Джез спросил, как, черт побери, Хари заговорил, и почему, черт побери, он говорит так странно?

Рэмзи быстро посмотрел на Зои, но она не ответила на его взгляд. Вместо того она моргнула и сказала:

– Ну… Мэри и Хари немного покатались на озере… хотя им категорически это запрещали.

Шанти повернулась к ней:

– А где это?

– Да прямо в конце сада, – пояснила Зои.

– О, да у вас тут вообще все есть! – вытаращила глаза Шанти.

– Ну, не важно… Хари испугался и… доктор говорит, что-то в нем прорвалось, что ли.

– Я думал, что еду сюда, чтобы позаботиться о моем маленьком страдающем мальчике, – покачал головой Джез. – А он вместо того слушает рекламу по радио и лопает пироги с потрохами!

После этого все замолчали.

– Пойду найду его. – Джез встал. – Пусть покажет мне озеро.

– Это лох, – машинально поправила Зои.

– Бога ради, Зои, хоть ты помолчи!

Он вышел с надутым видом, и Шанти поморщилась. Суриндер наблюдала за всем, покачивая головой.

– Ох, черт! – воскликнула она. – Да ты еще хуже Нины. Кстати, о Нине… – Она посмотрела на свои часы. – Мне нужно идти, иначе не успею в часы посещения.

Зои тоже вскочила:

– Подожди, у меня в фургоне несколько книг для нее.

Суриндер радостно подошла к фургону.

– Ну надо же, все как было! – сказала она, похлопывая по боку большой машины. – Да, мы тут неплохо проводили время. – Она усмехнулась. – И еще мне тут нужно повидаться кое с кем… в основном с парнями.

– Ты надолго?

– Все зависит от Нины, когда она опорожнится, – ответила Суриндер. – Мне должны несколько выходных… А Леннокс будет занят своими тупыми овцами или еще чем-нибудь.

– Не думаю, что они тупые.

– Ну спасибо, Джеймс Хэрриот^[13].

Суриндер поднялась по ступенькам и открыла дверь фургона.

– Эй, – удивилась она, – ты все переделала!

– Я… нет, не думаю…

– А что тут делают все эти книжки про чудовище Лох-Несса? И мягкие игрушки?

– Похоже, они нравятся людям, – пробормотала Зои.

– Черт! Книжки для раскрашивания! А эта туристическая ерунда… А Нина знает, что ты все это здесь продаешь? – Суриндер прищурилась. – Это вовсе не то, чем она обычно занимается.

Зои скривила губы:

– Ты хочешь сказать, что я продаю ширпотреб.

– Не-е-ет…

– Послушай, – начала Зои, – я не могла бы продать достаточно всякого другого. Я не Нина – это она гений книгопродажи. Но здесь огромный рынок, здесь полно людей, которым интересна история Шотландии и этой области… так что мы продаем множество атласов, и это хорошие атласы! А эти книжки про монстра – они для детей, чтобы они могли их раскрашивать, пока очень долго едут в автобусах, вот и все.

Суриндер подумала:

– Хм… Может, ты и права. Нина не слишком справляется с цифрами.

Она взяла и рассмотрела одну или две большие прекрасные книги с картами, на которых красовались яркие ценники.

– Ух ты! Ты продаешь и такое?

– Ну да… Это из коллекции Рэмзи. В Лондоне такого не найти.

Суриндер кивнула.

– У меня такое чувство, что ко мне заглянул инспектор, – неловко произнесла Зои.

– Ха! У меня тоже.

– Джез кажется намного… спокойнее, – улыбнулась Зои.

– Шанти определенно пошла ему на пользу, – согласилась Суриндер. – Хотя ты ведь знаешь Джеза – он всегда полон благих намерений. Только быстро о них забывает.

Девушки выглянули из фургона. Шанти ушла вслед за Джезом и Хари на берег озера.

– Похоже на то, что это место ее просто очаровало, – заметила Суриндер. Потом вздохнула и посмотрела по сторонам. – Меня тоже. В Бирмингеме я часто забываю, что существуют такие вот места. Это… здесь ощущается такая свобода…

Словно в подтверждение ее слов над ними пронеслась на юг стая диких гусей, их белые крылья сверкали на фоне опускавшегося солнца, в густом осеннем свете.

– Да-да, так и есть, – сказала Суриндер. И прищурилась. – Интересно, у Леннокса все еще живут арендаторы… Ладно. Лучше отправлюсь к Нине.

– Только не говори ей о книжках-раскрасках, – быстро попросила Зои.

– Хорошо, не скажу.

Суриндер внимательно посмотрела на Зои:

– Так ты возвращаешься домой?

– Ну-у-у… – пробормотала Зои.

Глава 14

Некоторые решения приходят случайно. Другие созревают медленно. Но некоторые буквально ударяют вас.

В тот вечер, как только село солнце, Рэмзи спустился в погреб, где его отец хранил старые пыльные бутылки и куда сам он заглядывал редко, и взял две с самыми старыми датами. Потом поднялся обратно и, заставив мальчиков отойти подальше, поджег груду сухой древесины, которую они собрали в лесу, вместе с листьями из сада, устроив костер. Зои завернула в фольгу картошку и положила под дрова, а потом принесла специальные вилки с длинными ручками. Взрослые стали насаживать на эти вилки сосиски и жарить их на огне, жир, вытекавший из сосисок, трещал от жара. Джез нашел в своем телефоне какую-то подходящую музыку. Дети со смехом носились вокруг. Из кухни принесли глиняные и жестяные кружки, и старое вино плескалось в них. Суриндер вернулась из больницы с сообщением, что Нина уже перечитала все детективы Вэл Макдермид и теперь во всех видит потенциальных убийц, но в остальном чувствует себя прекрасно. Джезу и Рэмзи пришлось сесть рядом, потому что мальчики желали сидеть у них на коленях, – Хари ужасно нравилось, что все видели его папу. А Зои наблюдала за тем, как Рэмзи поглаживал волосы Патрика, отвечая на его непонятные вопросы о светлячках и спутниках, и видела его огромную любовь к малышу, который был невесть чьим сыном.

Это было так непохоже на то, как Джез небрежно бросил собственного сына. И если бы не приложили усилия она сама и Суриндер, а теперь и Шанти, Хари мог бы уже стать безотцовщиной. Джез поймал взгляд Зои и, словно прочитав ее мысли, слегка поморщился.

Но в остальном, если оставить в стороне неловкость, вечер был удивительно приятным, и когда наконец он закончился и Шанти повела машину в гостиницу, все встали у начала длинной подъездной дороги и махали им вслед.

– Мне нравится, когда папа приезжает в гости, – задумчиво сказал Хари. – Это весело.

Зои улыбнулась, взяла его и Патрика за руки и повела в дом, наверх.

– Стой! – сказал вдруг Хари.

Он побежал к Рэмзи, сидевшему у костра и вытянувшему длинные ноги к огню, запрыгнул на его колени и неожиданно обнял большого мужчину.

– Спокойной ночи!

Зои и Рэмзи изумленно переглянулись, и Зои наконец увела Хари в постель – в их спальню, не к Патрику, – и при этом она обдумывала происшедшее.

Не ухудшила ли она положение дел, позволив Хари так привязаться ко всем в этом доме? С другой стороны, чего бы она хотела – чтобы сын оставался несчастным?

Зои по-прежнему была погружена в свои мысли, когда снова вышла из дома, чтобы собрать вилки и кружки. Рэмзи еще не сдвинулся с места, он так и сидел, глядя на огонь, держа в руке стакан, в просторном синем рыбацком свитере, к которому прилипли листья.

– Вот, – сказала Зои, сняв с него один лист и протягивая его Рэмзи. – Вы можете сохранить его на память о счастливом дне.

Рэмзи повернулся к ней, на его лице было написано такое желание, что Зои трудно было это вынести, – а он мягко сжал в больших пальцах ее тонкое запястье.

– Прошу… – прошептал он. – Пожалуйста, останься. Глава 15

На следующий день книжному фургону у озера выпал хлопотливый день. На берегу толпилось множество семей, приехавших во время коротких каникул, – они высматривали тюленей и ели суп, и Агнешка была в восторге. Пришел Мардо, и Зои радостно приветствовала его.

– Мы… Рэмзи и я… то есть… мы не вместе… ой! Ничего подобного!

Зои тут же густо покраснела, вспомнив предыдущий вечер, когда она, пробормотав что-то невнятное, убежала в свою комнату, невероятно смущенная, очень испуганная. Всю ночь она лежала потом без сна, воображая, только воображая, каково бы это было: если бы он обнял ее огромными руками, поднял, унес в дом… или, еще того хуже, в лес… и что бы это значило для всего дома, и что это совершенно невозможно.

– Ну, не важно. Я ерунду болтаю. Я просто хотела сказать… мы вам бесконечно обязаны! Рэмзи хотел подарить вам… я понимаю, это не так уж много…

Она вытащила на середину фургона большой ящик с бутылками древнего виски, который нашелся в погребе.

– Ух ты! – выдохнул Мардо. – Ну и ну… Да что вы, любой бы поступил так же. И все делали, что могли… – Он улыбнулся. – Да вы только посмотрите… Нет, это уж слишком много.

– Это вообще ничто, – очень серьезно возразила Зои.

– Кроме того, – покачал головой Мардо, – это все равно не я. Что-то меня толкало через лох…

– Прекратите, – попросила Зои. – Вы здесь работаете уже давно, ищете этого монстра. Это повлияло на ваши мозги.

– Ну, может быть, – кивнул Мардо. – А может, и нет.

Они вместе отнесли ящик на катер.

– Ладно, все позади, – сказал Мардо. – И все прекрасно. А как те малыши, они в порядке?

– Да, с ними все хорошо, – ответила Зои, не желая заходить по этой дороге дальше необходимого.

Глава 16

Зои понадобилось очень многое найти. И она занялась этим ночью. Рэмзи уехал, но теперь она знала куда и почему.

Да, ей нужно было кое-что найти. В библиотеке. Нечто такое, что позволило бы им организовать праздник и что подготовило бы детей. Подготовило бы к школе, к нормальной жизни, ожидавшей их за стенами дома.

Зои отвергала книги вроде древних энциклопедий тех времен, когда еще не слыхали об атомах, или прекрасные золоченые описания жизни святых, которые только законченный садист мог бы купить для ребенка. Ей нужно было что-то доброе. Что-то такое, что можно мгновенно продать.

Наверху, на галерее, под грудой сборников церковных гимнов, она наконец отыскала то, что нужно. И даже присвистнула.

Светло-серая обложка с изображением лондонских крыш, два мальчика, что спускались вниз с кровли собора Святого Павла. Зои посмотрела на дату на внутренней стороне переплета. Это было второе издание, не первое, но все равно стоившее целого состояния: раннее издание сказки «По крышам»!

Она показала книгу детям, довольно неохотно, и объяснила, что ее нужно продать.

– Но это та книга, которую мы читаем! И еще не закончили! – застонал Патрик. – Мы даже не знаем, добрался ли Дельфин до галеона королевы в Нижних землях! Ее же пираты схватили!

– У меня она есть, – возразила Зои. – В электронной книге. Не беспокойся. Можно иметь множество экземпляров!

– Ну! А я беспокоюсь! – заморгал Патрик.

– Понимаю, – кивнула Зои. – Но поверь мне. Дело того стоит. Мы устроим праздник в честь Хеллоуина!

Мальчики разинули рты.

– А… а девочки смогут прийти? – спросил Шеклтон.

– Все смогут прийти, – кивнула Зои.

Мэри посмотрела на нее. От лекарств она стала сонной, медленно реагировала на все.

– А что за праздник – вроде Самайна?

– Нет, – решительно ответила Зои. Это никуда бы не годилось. – Детский праздник. Я подумала, мы могли бы отлично украсить дом и устроить всякие развлечения, ну, ловить зубами яблоки в воде и так далее.

– И будет абсолютно много конфет? – уточнил Патрик.

– И абсолютно много имбиря, – добавил Хари.

– Имбиря?

– Он имеет в виду шипучку, – пояснил Патрик.

– О! Конечно, – поняла Зои. – Ну да. Все это будет. Я подумала, мы пригласим всех тех, с кем вы будете ходить в школу.

– О-о-ох! – выдохнул Патрик.

– Они все ужасные! – заявила Мэри.

Шеклтон уставился в сторону.

– Ну, – доверительным тоном заговорила Зои, – мне кажется, что мы можем соорудить для вас потрясающие костюмы и пригласить всех. Мы украсим дом и устроим наилучший праздник из всех, какие только можно представить, и тогда все поймут, что вы суперкрутые, и даже та девочка, которую ты укусила.

– Стефани! – огрызнулась Мэри. – Она сказала, что моя мама сумасшедшая.

Зои хотела было предложить помириться… но тут же сменила курс.

– Стефани? Ладно, мы можем ее осадить.

– Ты это о чем? – явно заинтересовавшись, спросила Мэри.

– Ну ясно же: мы постараемся быть со всеми добрыми и любезными.

– Мэри не будет, – возразил Патрик.

Мэри собралась было нахмуриться и огрызнуться, но в итоге пропустила все мимо ушей.

– Но в данном случае, – продолжала Зои, – мы будем со всеми сама любезность, а потом, когда она придет…

– Она может и не прийти, – буркнула Мэри.

– Всем захочется прийти, – сказала Зои. – Уж поверь мне. Так что вы будете рады всех видеть, но когда придет Стефани, вы можете изобразить что-то вроде: «О, это ты? Ну надо же!» И я тоже сделаю так: «Так это ты, Стефани?» И это будет очень неприятно…

– Она мне сказала, что моя мама в дурдоме!

– Ну вот. Это нас оправдывает. Смягчающее обстоятельство.

– А я могу ее укусить! – взвизгнул Патрик.

– Нет! – возразила Зои. – Я решительно против. Мы никого больше не кусаем.

– Мягчущее обстоятельство! – настаивал Патрик.

– Все равно нет.

– А какой у меня будет костюм? – робко спросила Мэри.

– Какой захочешь. Принцесса зомби? Страшная ведьма?

– И мы получим столько денег за какую-то книгу? – спросил Шеклтон.

Глава 17

Книга была продана за сумму, превосходившую их самые отчаянные мечты, и Рэмзи улыбнулся и сказал: «Отлично, мы их ошеломим!» Зои специально повезла всех в ближайший «Паундуорлд» – в двух часах езды от дома, где на распродаже они накупили огромное количество жуткой паутины, тыкв, летучих мышей и подвесных скелетов. Все уже предвкушали веселый и утомительный день, когда они будут оформлять дом.

Предполагалось приготовить горячий сидр для взрослых, теплый яблочный сок для малышей и куда больше маленьких батончиков «Сникерс» и «Баунти», чем этот дом видел за всю свою жизнь. Зои не позволила детям съесть больше четырех батончиков до начала вечеринки. Но это все, на что их удалось уговорить.

Потом она отвезла их в магазин костюмов для Хеллоуина. Все были совершенно ошеломлены. Когда же, гадала Зои, они покупали нечто подобное? Хари и Патрику понадобилась целая вечность, чтобы сделать выбор, и наконец они остановились на одинаковых костюмах динозавров. Шеклтон тихонько выбрал всего лишь пару клыков и красную краску для лица, Зои предположила, что ему не хочется слишком уж наряжаться, на случай если придут девочки. Она мельком упомянула об этом, и Шеклтон тут же покраснел и шепотом спросил, не может ли она купить ему бритву, что Зои тут же и сделала, отметив, как это его порадовало. Они уже становились хорошими друзьями.

Мэри изучала все крайне серьезно, потом наконец остановилась на одном костюме. На нем висела этикетка «Маленькая фея», он был сшит из серебристых легких лоскутов, а на спине у него были мягкие серые крылышки.

– Ого! – воскликнула Зои.

– Что? – сонно спросила Мэри.

– Ничего. Но это идеально тебе подходит. Идеально! Мы можем подвести тебе глаза. И я сделаю тебе начес.

– Это что?

– Волосы будут стоять дыбом, как колючки терна.

Мэри медлительно улыбнулась:

– А губную помаду можно?

– Ну почему бы и нет?

– А действительно все собираются прийти?

– Конечно!

Зои не стала добавлять, что в деревне все сгорают от любопытства и ждут не дождутся, когда можно будет сунуть носы в таинственный дом, куда их никогда прежде не пускали, даже во время Самайна.

– Некоторые из девочек в общем хорошие, – задумчиво произнесла Мэри. – Может быть…

– Некоторые люди всегда такие.

– А ты что наденешь, Няня Семь? – требовательно спросил Патрик.

– Даже и не знаю, – ответила Зои. – Может, просто нарисую на себе следы укусов?

– Нет! – подбежал к ней Хари. – Возьми платье ведьмы!

– Да! Да! Или абсолютно большого динозавра!

Мэри принесла взрослую версию ее собственного костюма – он был серебристым, с длинной волнующейся юбкой и такими же светлыми полупрозрачными крылышками.

– Ты могла бы… могла бы надеть вот это, – сказала девочка, нервно глядя на Зои огромными глазами.

Зои была захвачена врасплох.

– Ну… – пробормотала она. – Конечно. Э-э… я это надену. Глава 18

Они трудились весь день, украшая дом, но теперь не оставалось сомнений в том, что он выглядит изумительно. И даже – о чудо из чудес! – миссис Макглон включилась в работу и помогала развешивать паутину, раскладывать тыквы и страшные пластиковые черепа с маленькими мигающими фонариками внутри, а еще некоторые из старых кукол Мэри, включая и те, что были сломаны и выглядели жутковато. Все лампы прикрыли цветной прозрачной бумагой. Мэри как раз укладывала в миски виноградины, которые должны были изображать глаза, когда в кухню вошла миссис Макглон. Она огляделась, сложила руки на груди, потом опустила их и заявила, странно порозовев:

– Неплохо. Да, неплохо.

– Вы ведь останетесь на праздник? – улыбнулась Зои. – У вас есть костюм?

– Ох… – вздохнула миссис Макглон. И отвела взгляд. – Я не думала, что приглашена.

– Конечно вы приглашены! – Зои подошла к ней. – Миссис Макглон, вы… вы просто остов этого дома. Без вас он бы не выжил.

Миссис Макглон качнула головой:

– Ой, неправда!

– Пожалуйста, приходите! – попросила Зои. – И вместе с мужем.

Миссис Макглон, надевая пальто, выглядела довольной.

– Ну ладно. Может быть.

И тут ей кое-что пришло в голову.

– А знаете… Мы такого не делали очень давно. Может быть, уже и не работает… Но вообще Уилби поддерживает все в порядке… конечно, электричество стоит бешеных денег…

– О чем вы? – не поняла Зои.

Миссис Макглон вошла в кухню и открыла шкаф, в котором скрывались предохранители и водогрей.

– Ну, может, и ни о чем, – сказала она, поворачивая какой-то выключатель.

Сначала Зои не поняла, что за оранжевый свет вдруг влился в окна. Дети вскочили, во главе с Шеклтоном промчались через главный холл к парадному входу и распахнули дверь, впустив внутрь поток ледяного воздуха. Зои вслед за ними выскочила наружу и задохнулась. Весь фасад здания был освещен, и свет делал его призрачным и чарующе прекрасным.

– Ух ты! – воскликнула Зои.

– Добрый старый Уилби, – радостно произнесла миссис Макглон.

Глава 19

Было уже почти темно, когда к пяти вечера на подъездной дороге начали появляться машины. Зои надела серое тюлевое платье. Крылышки феи выглядели глупо, но в то же время очаровательно. Мэри забежала к ней, и Зои усадила ее перед зеркалом, причесала и слегка намазала лицо девочки белым гримом, добавив для драматичности черную тушь для ресниц.

– Я выгляжу устрашающе! – заявила Мэри.

– Точно, – подтвердила Зои.

Снизу уже доносился шум.

– Отлично, – сказала Зои. – Теперь ты должна стать хозяйкой вечера.

Мэри явно нервничала.

– А ты со мной пойдешь?

– Пойду.

И Мэри впервые за все это время взяла Зои за руку, и они вместе спустились вниз.

Стоило посмотреть на то, как быстро развеялись страхи Мэри. Зои подмигнула Кирсти, которая изображала собой легендарную ведьму. Кирсти явно провела отличную маркетинговую кампанию – здесь были все, дом наполнился крошечными гремлинами, супергероями, был один робот, который постоянно падал со ступеней, и несколько довольно шумных вампиров в компании с двумя динозаврами.

– Ух ты, Мэри, да у тебя обалденный дом! – воскликнул какой-то зеленый эльф.

– Мы в школе соскучились по тебе, – услышала Мэри слова другого эльфа. – Там скучно! Все так хорошо себя ведут.

Зои улыбнулась и не спеша пошла через толпу. К своему крайнему изумлению, она вдруг увидела некое явление в пышном французском бальном туалете, с парчовой лентой на шее, в большом седом парике и с красной линией, нарисованной на горле. Ей понадобилось несколько секунд, чтобы сообразить: то была миссис Макглон в костюме Марии-Антуанетты, которая весело организовывала ловлю яблок в воде. Она помахала Зои, и Зои подошла ближе.

– Вот, – сказала миссис Макглон, взмахнув своей чашкой с сидром, – вот каким должен быть этот дом!

В одном из углов дети наперегонки ели сладкие булочки с патокой, – командовала соревнованием Агнешка, энергично махавшая рукой. На ней была огромная шляпа колдуньи и зеленый парик, а рядом с ней стоял крепкий мужчина в полном костюме скелета. Они то и дело брались за руки. Зои не сказала бы наверняка, но у нее была вполне разумная причина предположить, кто именно прячется за маской черепа и почему одна лодка в последнее время то и дело стояла у причала на озере.

Дети прекрасно знали, что им делать. Зои пришло в голову, что здешний Хеллоуин совсем не похож на лондонский. Снаружи маленькая девочка в костюме ящерицы громко распевала песню из репертуара Тейлор Свифт, а взрослые одобрительно наблюдали за ней.

– Что происходит? – спросила Зои.

– Нужно как-то выступить, чтобы получить свои сладости, – пояснила миссис Макглон. – Вы не знали? Праздничный подарок.

– Нет, – ответила Зои и тут заметила, что рядом с ней стоят два динозавра.

– У меня нет праздничного подарка, – сказал один из них.

Зои подхватила его на руки.

– Ты сам – праздничный подарок! – ответила она. – И это твой праздник. Так что мне кажется, ничего тебе не нужно делать.

– Или ты можешь устроить какую-нибудь веселую шутку! – вмешался динозавр повыше ростом.

Динозавры посовещались громким шепотом, потом снова повернулись к Зои, и та постаралась изобразить полное внимание. Патрик подтолкнул Хари.

– Почему… – начал Хари и снова посмотрел на Патрика.

– Почему динозавр…

– Почему динозавр…

– Почему динозавр говорит «му-у»?

– Почему динозавр говорит «му-у»?

– Я не знаю, – призналась Зои. – А почему динозавр говорит «му-у»?

Маленький динозавр лишь пожал плечами.

– Потому что он абсолютно учит новый язык! – выкрикнул динозавр повыше.

И оба они расхохотались, хотя Зои была на девяносто девять процентов уверена, что Хари не имел ни малейшего представления, в чем соль шутки. Они тут же умчались прочь и принялись повторять шутку перед миссис Макглон.

Зои достала свой телефон, чтобы сделать несколько снимков, и обнаружила там сообщение от Джеза.

Ее сердце забилось сильнее, когда она открывала это сообщение. Когда она отсылала Джезу фотографии Хари и разные новости, они всегда пользовались «WhatsApp». Письмо было чем-то новеньким.

Ну конечно, она увидела то, чего ожидала. Предложения агентов по недвижимости.

Зои вышла наружу, чтобы просмотреть его, в темноту и на леденящий холод, – ей не хотелось, чтобы кто-то увидел, что́ она изучает.

«Это то, что есть сейчас, – писал Джез. – Я поговорил в муниципальном совете, но там сказали, что, поскольку ты переехала со своего последнего места по собственному желанию, это может занять много времени».

Зои стала листать список. Крошечные темные квартиры-студии у шоссе. Большие комнаты, но в домах, населенных чужаками и невесть где. И все это было очень-очень дорого.

Вдруг стало светло, Зои обернулась – и у нее перехватило дыхание. Дом светился окнами, а на прекрасных старых стенах засияла иллюминация… И как только она могла думать, что этот дом уныл и странен, он изумителен! Как она вообще могла считать это место холодным и одиноким?

Впрочем, да, здесь действительно было холодно. Зои поежилась в своем тонком тюлевом платье.

Но тут из-за деревьев появилась темная тень… Рэмзи перед этим помогал парковать машины. Он не надел костюм, но вдруг вспомнил, что где-то в доме валяется старая маска призрака, и нацепил ее. Люди весело приветствовали Рэмзи, не узнавая его, вместо того, чтобы бросать на него неловкие взгляды, как это бывало в тех редких случаях, когда он появлялся в городке.

Но теперь уже все съехались, и Рэмзи возвращался в дом, до костей промерзший, – и тут увидел Зои на фоне огней дома. Она выглядела очень естественно в своем костюме, хотя Рэмзи не сразу понял, что это именно костюм, пока Зои не повернулась боком и он не заметил крылышки. Ее щеки раскраснелись от холода, и Рэмзи улыбнулся, Зои выглядела такой прекрасной… А потом осознал, что она прислонилась лбом к стене, что она, похоже, в отчаянии… Он бросился к ней.

Глава 20

Как только Зои увидела его, странно сексуального в маске, она тут же кое-что решила. Если ей придется уехать, вернуться к своей жалкой, полной страхов лондонской жизни, утащить Хари прочь от того, что появилось у него здесь с Патриком, Шеклтоном и даже Мэри, тогда… черт побери… она должна кое-что получить. Кое-что для себя. Потому что все, что она делала, было для других, и оно того стоило, да, но вдруг ей показалось, что это несправедливо. Почему она никогда не получала того, чего сама хотела?

Она предостерегающе глянула на Рэмзи и увлекла его к деревьям, куда не достигал свет.

В лесу, в стороне от огней и шума дома, было тихо и холодно, звезды ледяными точками светились над головой, а деревья тихо, успокаивающе шелестели, где-то ухала сова. Зои, ничего не замечая, остановилась у какого-то дерева, не желая ничего говорить, не желая обсуждать все трудности, все проблемы.

Этим вечером она не собиралась быть няней-иностранкой, а он не собирался быть ее хозяином. Зои желала стать девушкой с холма фей. А он – прекрасным незнакомцем.

Он сразу понял ее и сорвал маску, та повисла сбоку.

Зои решила пойти далеко, и Рэмзи просто поднял ее и прижал к стволу, чтобы поцеловать как следует, а она и не заметила грубой коры, перестала слышать шорох листвы, холодный ветер… Она не осознавала ничего, когда Рэмзи целовал ее, так нежно и настойчиво… а ведь в обычной жизни он был неловок и неуверен в себе… Это было неким открытием. Его губы, его большие руки вокруг ее талии, его широченная грудь… Он буквально ошеломлял, и Зои ничего, ничего не хотела больше, чем целовать его.

Наконец она остановилась, посмотрела на него в слабом свете звезд.

– Если честно, я думала, что ты держишь жену запертой на чердаке.

– А, ну да, – ответил он. – Только это другая моя жена. – Он умолк, увидев ее лицо. – Ох, пожалуйста… Позволь мне хоть раз пошутить на эту тему.

– Думаю, – сказала Зои, – лучше целоваться. Ты просто обязан сделать это снова. Глава 21

Зои ни за что не смогла бы сказать, как долго они пробыли там. Она потеряла чувство пространства и времени, окружающего мира, а Рэмзи никуда не спешил, хотя оба они прекрасно осознавали нараставшее возбуждение, в этом темном лесу между ними буквально пылало пламя.

Потом Зои услышала вдали свое имя и постепенно опомнилась, хотя ей невыносимо было оторваться от Рэмзи.

– Зои!

– Должно быть, кто-то из детей, – предположила она.

Зои лишь теперь заметила, что задыхается, а губы Рэмзи перепачканы ее помадой. Они посмотрели друг на друга – и чары рассеялись. Рэмзи отступил с тяжким стоном, но еще раз погладил щеку Зои.

– О-о-ох! – вздохнула она.

– Зои-и-и!

– Подожди немного здесь, – сказала Зои. – Я не могу… мы… ты понимаешь.

– Ох, да, конечно, – с горечью произнес Рэмзи.

Она бросила на него виноватый взгляд и побежала из леса к дому, потирая губы. Ее сердце отчаянно колотилось. Боже мой… Она так желала его!

– Зои-и-и! – Суриндер резко умолкла. – Какого черта ты тут делаешь?

– Э-э… фонари там проверяла… – бессмысленно пробормотала Зои.

Но Суриндер было все равно. Она уже основательно набралась.

– Зои! У Нины началось! Скоро появится малыш!

– Ух ты! – воскликнула Зои. – Потрясающе!

– А все уже выпили порядочно сидра. А ты пила?

– Нет, мне не до сидра было, – ответила Зои, хотя и чувствовала себя абсолютно пьяной и легкомысленной.

– Отлично. Можешь отвезти меня в больницу?

– Что? Нет! Праздник в самом разгаре!

– Вообще-то, нет, – возразила Суриндер.

И действительно, дети, получив свои сладости и танцуя на ходу под песню «Монстр Мэш», понемногу выходили из дома.

– Они отлично повеселились, – заявила Суриндер, одетая сексуальной медсестрой-вампиром.

Зои подумала, что в больнице это может выглядеть немного… странно.

– И все там гадают, куда ты пропала.

– Не важно, – ответила Зои. – Но ты серьезно?

– Скорей! Малыш на подходе!

– Ладно, хорошо, – кивнула Зои. – Поехали. Но дай мне хотя бы пальто взять!

– Некогда!

Суриндер потащила Зои к стоянке.

Зои нашарила свой телефон и написала Рэмзи, чтобы тот вернулся в дом и присмотрел за детьми. А потом они добежали до маленькой зеленой машины – и увидели, что она со всех сторон зажата автомобилями еще не уехавших людей. Рэмзи не слишком хорошо справился с парковкой.

– Я пойду сообщу…

– Нет! Мы должны ехать! Мы ей нужны! Ее мать не сможет добраться сюда до завтрашнего дня.

– Но там будет Леннокс.

– Ага, и будет с ней обращаться как с коровой, которая начала телиться. Мы ей нужны!

Оставалось только одно решение. Они запрыгнули в синий фургон.

Глава 22

Снаружи было очень холодно. Зои поверить не могла, что она до сих пор этого не замечала.

– У меня должна уже начаться следующая схватка, – мрачно сообщила Нина. – Серьезно. Будь нынче викторианские времена, мне бы понадобилось пять дней и всем бы пришлось искренне меня оплакивать.

– А они не хотят стимулировать роды? – спросила Зои, дрожа от холода, которому Нина лишь радовалась.

– Они хотят дать ему шанс… Ой! – вскрикнула Нина.

– Так это мальчик! – возмутилась Суриндер. – Черт побери, да ты лгунья! Здоровенная толстая лгунья!

– Я просто… я не… – застенчиво улыбнулась Нина. – На самом деле я не хотела знать. Клянусь, не хотела! Но им пришлось так много раз меня обследовать. И это было так скучно.

– Но почему ты мне не сказала?

– Потому что… – Голос Нины затих на полуслове. – Да, понимаю. Но… я чувствовала, что это только для нас двоих. Для меня и Леннокса. Нечто настолько особенное, что принадлежит только нам. Извини.

– Да ладно, чего там, – хмыкнула Суриндер.

Но Зои глубоко вздохнула, полностью понимая Нину. Нечто между ней и Ленноксом… нечто настолько личное, настолько драгоценное…

Им пришлось помочь Нине подняться по ступенькам. У Зои стучало в висках. Может быть, тот факт, что Нине предстояло вскоре пережить потрясающее событие… может, это изменило ее? Может, она просто не обратит внимания?

– Что за черт?!

Глава 23

Зои покинула больницу, оставив там счастливое семейство, и одна села в фургон, чтобы вернуться в тихий дом.

Рэмзи ждал ее в кухне, сидя в темноте и ничем не занимаясь, просто ожидая, когда она вернется. Он знал, что ей нужно время, чтобы все обдумать, разобраться во всем.

Он посмотрел ей в лицо. Зои не улыбалась.

Она подошла, села рядом и прижалась к его груди, и они оба заплакали.

– Я должна уехать, – сказала Зои. – Я должна. Ребенку нужны и мать, и отец.

Рэмзи кивнул, вздыхая.

– И для Мэри это плохо, а ей ведь понадобится большая поддержка, ты знаешь. Она не должна мучиться из-за этого.

Он снова кивнул, поглаживая Зои по голове.

– Но мы могли бы… могли бы приезжать в гости? – с надеждой произнесла Зои.

Но она почему-то сразу почувствовала, что как только вернется в Лондон и начнет снова ездить на работу, изо всех сил стараясь свести концы с концами, оплачивать счета, когда деньги буквально уплывают из рук, чары разрушатся. И они оба это понимали.

– Конечно, – ответил Рэмзи.

– Думаю, у Нины все будет в полном порядке, – вздохнула Зои. – Если, конечно, Леннокс будет заниматься с малышом.

Но Зои была уверена: Леннокс никогда не будет нянчиться с младенцем.

Рэмзи кивнул.

– Ей хочется заниматься своим делом, – сказала Зои. – Это видно.

Они не целовались. Только не здесь, где над новой кофеваркой висели яркие, веселые детские рисунки. Они просто долго-долго лежали рядом на кушетке, сдвинув головы.

Глава 26

Уже близилось Рождество, холодный утренний туман лежал на траве, а Патрик и Хари, закутанные как лыжники, взволнованно ждали на крыльце.

Шеклтон и Мэри предпочли остаться внутри, не слишком стремясь выходить на мороз. Мэри делала домашнее задание, то и дело отвлекаясь на компьютер, чтобы поболтать с подругами. Шеклтон пек лепешки. И они время от времени обменивались замечаниями.

Рэмзи был наверху, в библиотеке, но ее дверь оставалась широко распахнутой. Он разжигал огонь в камине. Мальчики уже забегали к нему, но теперь все немного нервничали.

Конечно, Зои и Рэмзи еще не приблизились к тому, чтобы рассказать обо всем детям, и убеждали себя, что и не нужно, пока дети сами ничего не заметили. Но это было странно, потому что если Зои и знала что-то о детях, так это то, что они всегда и все замечают. Но решено было пока помолчать и использовать одну из многих заброшенных гостевых спален. Они-то думали, что все происходит втайне, пока однажды вечером, войдя туда, не увидели, что миссис Макглон разожгла в комнате камин, сменила постельное белье и поставила рядом с кроватью вазу со свежими цветами. И это место стало их личным раем, который они намеревались сохранить только для себя, пока это будет возможно.

Уилли из деревни нашел еще один старенький фургон, и Зои почувствовала себя просто идиоткой из-за того, что не подумала об этом раньше. Ей даже захотелось разрисовать этот фургон в клетку, чтобы поразить Нину. Но Зои весьма мудро решила пока повременить. Нина уже вернулась в Кирринфиф к своим обожаемым постоянным покупателям. Джон иногда составлял ей компанию. Но Леннокс вскоре обзавелся рюкзачком «Бэби-Бьорн» и редко куда отправлялся без сына, так что Нине не пришлось испытать те трудности материнства, которых она страшилась. А Зои ездила к туристическому центру Лох-Несса, они регулярно встречались и болтали о книгах и детях. И даже позволили Агнешке испытать на них новый рецепт сэндвича – с ветчиной, сыром и помидорами. Но Зои редко заезжала на ферму. Она от всей души ненавидела ту курицу.

Примечания

1

Кроме вот этой, само собой. Я лично отправлю вам имейл, чтобы проверить, дочитали ли вы ее до конца, и задам проверочные вопросы. – Примеч. автора.

Вернуться

2

См. роман «Книжный магазинчик счастья».

Вернуться

3

Миссис Дэнверс – героиня романа Д. Дюморье «Ребекка», экономка огромного поместья.

Вернуться

4

Хаггис – национальное шотландское блюдо из бараньих потрохов.

Вернуться

5

Лэрд – представитель нетитулованного дворянства в Шотландии; дворянин-помещик.

Вернуться

6

Пожалуйста, сядьте (ит.).

Вернуться

7

И вы можете хорошо поесть по возвращении в центр (фр.).

Вернуться

8

Дословно. Роман Лайонел Шрайвер, переведенный в России под названием «Цена нелюбви». Экранизация (2011) в российском прокате получила название «Что-то не так с Кевином».

Вернуться

9

Дословно. Повесть Энид Блайтон из цикла «Истории Волшебного дерева» переведена на русский язык под названием «Приключения в Заоблачной стране».

Вернуться

10

Самайн – кельтский праздник окончания уборки урожая; отмечается в ночь с 31 октября на 1 ноября.

Вернуться

11

Имеется в виду кулинарная книга британской телеведущей и ресторанного критика Найджелы Лоусон.

Вернуться

12

Мэри Леннокс – десятилетняя героиня романа Фрэнсис Элизы Бёрнетт «Таинственный сад».

Вернуться

13

Джеймс Хэрриот (1916–1995) – английский писатель, ветеринар и летчик.

Вернуться