Замок выглядел, как игрушечный, особенно на фоне возвышающихся за ним величественных гор со снежными шапками. Белоснежный, посреди зеленеющего вокруг хвойного леса, с башенками, балкончиками, зубчатыми стенами и распахнутыми воротами. Вокруг пели птицы, ярко светило солнце, делая замок похожим на творение из сахара, вкусно пахло сосновой смолой и нагретой хвоей. Во внутреннем дворе, в садике, сидел мудрый старец, одетый в белоснежные, как сам замок, одеяния, и с длинной бородой аж до самых колен. Вокруг цвели кусты и цветы на клумбах, дерево с раскидистой кроной давало достаточно тени, чтобы старец не испытывал неудобства от солнечных лучей. Он аккуратно держал чашку из тончайшего, полупрозрачного фарфора, с явным удовольствием прихлебывая из нее ароматный чай, и жмурился, вдыхая полной грудью воздух.

Тут раздался топот ног, и во двор из замка выбежал парнишка лет девяти, рыжий, вихрастый, с лицом, усыпанным веснушками и широко распахнутыми золотисто-карими глазами. Одет он был в холщовые штаны и просторную льняную рубашку, а в руке сжимал клочок бумаги и радостно им размахивал.

— Учитель, учитель, а у меня опять предсказание, — звонко сообщил он, затормозив около скамейки и гордо сунув под нос старцу кулак с бумажкой. — Я даже записал, вот.

Тот неторопливо отставил чашку, смерил пацана строгим взглядом и извлек записку из пальцев, пробежал глазами. Нахмурился и отвесил несильный подзатыльник, и ойкнул рыжий скорее от неожиданности.

— Кто так предсказания пишет. Здесь же все понятно, — проворчал старец, вздохнул и плавно повел ладонью.

На столике рядом со скамейкой появилась чернильница с пером, и чистый лист бумаги. Пацан хлопнул ресницами и переспросил не слишком уверенно:

— А… надо по-другому?

— Надо величественно и туманно, — назидательно произнес старец, подняв указательный палец, потом взял перо и бумагу и начал переписывать корявые слова, что-то бурча под нос.

Рыжий осторожно заглянул через плечо учителя и разочарованно протянул, шмыгнув носом:

— Ну-у-у, так ничего же непонятно.

— Если будет понятно, уважать перестанут, — тем же назидательным тоном ответил старец и отвесил еще один подзатыльник. — Иди посуду помой, олух, раз не можешь научиться нормально предсказания составлять.

На лице пацана отразилась досада, но спорить он не посмел и скрылся обратно в замке. Старец же, прочитав еще раз написанное, удовлетворенно кивнул.

— Да, так в самый раз, — пробормотал он и сложил лист, небрежным жестом убрав чернильницу и перо.

А бумагу с предсказанием сунул в карман мантии. Позже отнесет в архив. И учитель вернулся к неторопливому чаепитию.

Я с хмурым видом листала книгу, рассеянно пробегая глазами строчки практически по диагонали. Честное слово, лучше бы справочник по травам или рецептам зелий почитала. А тут — это. "Как сделать мужчину счастливым в постели". Фи-и-и. Моя дражайшая бабуля, чтоб ее чих с расстройством желудка пробрал, повелела, чтобы к следующему разу, как приеду в гости, теория от зубов отскакивала… И ведь к каждому описанию картинка. Вот демоны. Я столько не краснела никогда в жизни. Что поделать, не повезло мне: из всех пяти детей, трех старших сыновей, меня и младшей сестры от матери силу взяла только я. Папочка дракон, а мамуля — чистокровная ведьма в черт знает каком поколении. Как и полагается, с огненно-рыжей шевелюрой и ярко-зелеными глазами, чей взгляд завораживал, особенно когда маменька злилась…

Вот и выходит, что раз я ведьма, то должна знать все, связанное с общением мужчины и женщины, особенно с тем, что происходит между ними в спальне. Потому как скоро инициация, так что надо подготовиться. В последние дни я люто завидовала младшенькой, родившейся драконицей, и ей не нужно было изучать всякие непристойности. Ну почему у ведьм инициация способностей происходит обязательно через постель. Тьфу, банальнее не придумаешь. Нет бы ритуал какой сложный, или там, я не знаю, испытание пройти. Я длинно вздохнула и перевернула страницу, стараясь не смотреть на очередную откровенную картинку, и тут пришло спасение. Дверь резко распахнулась, едва не стукнувшись о стену, я вздрогнула и подняла голову.

— Эстер, Эстер, — голосок у моей младшенькой сестры звонкий и пронзительный, а внешность так вообще, как у типичной ведьмы, такая же рыжая и кудрявая, только глаза голубые. — Что делаешь?

Она плюхнулась рядом со мной, благо подоконник был широкий, и сунула нос в книгу, которую я не успела захлопнуть. Глаза сестренки расширились, дыхание участилось, и прежде чем я успела сообразить, Криста выхватила книжку у меня из рук.

— О-о-о, а можно, я почитаю? — выпалила негодница, хлопнула ресницами и устроилась на кровати, подальше от меня, крепко вцепившись в добычу.

Вот такая у меня сестра, и ей-боги, из нее вышла бы шикарная ведьма, и по характеру, и по всему остальному. А меня бы и драконицей устроило, по крайней мере, никто бы не требовал расстаться с девственностью и не интересовался, как продвигаются дела на этом фронте. Ох, ладно, скоро к бабуле ехать, отдохну там от этих надоевших расспросов. Что же до книжки… Я спрыгнула с подоконника и направилась к книжному шкафу, за любимым сборником по травам. Зная Кристу, можно быть уверенной: пока не изучит от корки до корки, книгу я не увижу. Но почему-то ничуть не расстраивалась по этому поводу.

Между тем, Криста начала листать книжку, причем вообще не краснела в отличие от меня, и пока слава богам без комментариев и вопросов, а то с нее станется. Но я рано обрадовалась, едва открыла свой справочник, как с кровати донесся тихий возглас.

— Ого… Секс втроем? Какой интересный раздел. Ух ты… Вон как, оказывается… Ох, ну на-адо же… Как интерес-сно… Жаль, Шейн не согласится попробовать, он такой собственник, — Криста поморщилась, отложила книгу и откинулась на спинку дивана.

В комнате воцарилась тишина, я уставилась на сестру, прищурившись.

— Это вот ты о чем сейчас, Крис? — негромко, внушительно спросила, надеясь, что сестра имела в виду другое.

Криста же демонстративно закатила глаза и поджала губы.

— Ой, Эстер, да не будь ханжой и моралисткой, — она фыркнула. — Ты ведьма, а ведешь себя, как старая дева.

— Э… Только не говори, что вы с Шейном уже… — я запнулась, чувствуя, как краснею.

Ну не могу на такие темы спокойно говорить, не настолько я раскрепощенная.

— И что? — невозмутимо ответила Криста, болтая ногами. — Даже если так, что в этом такого-то? Он мой жених, — она пожала плечами.

— Ладно, а зачем ты пришла-то? — я поспешила свернуть со скользкой темы, в конце концов, и правда, это личное дело Кристы и ее жениха. — Рано же для тебя, всего полдень, — все же, не удержалась от ехидства в последних словах.

Криста обожает поспать, и встает обычно ближе к обеду, а полдень для нее рано, да. Сестра встрепенулась, тут же забыв о книге, и выпрямилась.

— Да, точно. В общем, папа попросил передать, чтобы ты поприличнее оделась на обед, к нам гости, — Криста с ответным ехидством посмотрела на меня.

Вот же ж… мухомор гнилой. Я едва удержала досадливый возглас: опять будут мне любовников сватать. Бросив на сестру угрюмый взгляд, я буркнула:

— Что хоть за гости?

— Сослуживцы Брайена, — Криста спрыгнула с дивана, не забыв прихватить книжку — ну кто бы сомневался.

Брайен — это мой старший брат, он служит в пограничной зоне между техномагами и драконами, следит, чтобы не возили контрабанду, диковинки всякие от техномагов. А то от них магия убывает, потому как те, кто ею не владеет, конечно, тоже хотят себе удобств. Каждый дракон обязательно должен отслужить пять лет, исключений не делается ни для кого. Но там в основном спокойно, стычек почти не бывает. Драконы стараются их избегать, очень уж нестабильно и непредсказуемо ведет себя магия рядом с такими штуками, как порох и электричество. Видимо, братец на побывку притащил с собой кого-то из приятелей… Тьфу на него.

— Ну ладно, я пошла, — Криста спрыгнула с дивана и прихватила книгу. — Обещаю-обещаю, верну в ближайшее время, — заверила она, прижав драгоценную добычу к груди и хлопая ресницами.

— Не попадись с ней кому-нибудь, — проворчала я, подавив вздох.

— Сама знаю, — фыркнула сестричка и ушла.

Я же отправилась в гардероб, выбирать наряд для обеда. Вредная ведьминская натура нашептывала надеть одно из стареньких платьев, в которых я ковырялась в саду, с подолом выше лодыжек, потертое на локтях и невнятного болотно-серого цвета. Но я сдержалась и решила остановиться на нейтральном золотисто-бежевом, со скромным вырезом и белым воротничком, не слишком вызывающе, но вполне элегантно. Волосы убрала в свободный узел, позволив паре прядей виться около ушей. Окинула себя взглядом, все же вздохнула и спустилась в столовую.

За большим овальным столом собралась вся семья вместе с несколькими молодыми людьми — теми самыми сослуживцами брата. Я поздоровалась со всеми, старательно избегая смотреть на гостей, опустилась на свое место, внутренне напрягшись и готовясь к неизбежному нахваливанию парней. Мол, какие они хорошие да приятные, присмотрись, и все такое. Но… Время шло, а ничего подобного не происходило. Либо они недостаточно знатные и влиятельные, чтобы подходить на роль моего официального, м-м, фаворита, либо Брайен их позвал вовсе не из-за меня. Хм. Проклюнулось любопытство, и я прислушалась к разговору.

— И как на границе дела? — поинтересовался папа у гостей.

— Все спокойно, — ответил широкоплечий шатен с буйной копной кудрей сочного каштанового цвета. — Притихли техномаги в последнее время, но магия стихий все равно сбоит там из-за близости всей этой механики, — он нахмурился, прожевал кусочек восхитительного тушеного в пряном соусе мяса.

— Я вообще считаю, что давно пора разобраться с этими… механиками наконец, — запальчиво отозвался второй молодой человек, блондин с гладко зачесанными волосами и ярко-голубыми глазами, моложе Брайена и шатена.

Блондин чуть не вилкой стукнул по столу, а я сдержала насмешливый фырк. Если бы могли, уже разобрались бы. Государству техномагов больше трехсот лет, ну и по большому счету, проблем от них не так уж много, как кажется. Если бы драконы сами не трогали техномагов, то последние и не воевали, но увы, не могут драконы спокойно терпеть такое соседство. Магия стихий с техномагическими штуками почти не работает, и простые люди, узнав про то, что у соседей живется лучше не владеющим магией, уезжают туда. Земли же не резиновые, и пока могли, техномаги расширяли свои владения в сторону пустынных и безлюдных, ничейных, но уперлись в океан. И теперь время от времени занимают кусочки имперских земель. Не самые лучшие, да, окраины всякие, толком не обжитые, но ведь имперские же. Так вот и тянулось это непонятное состояние то ли войны, то ли просто вооруженных стычек на границах.

— Надо воевать идти, а его величество никак не хочет, — добавил блондин обиженным голосом, и я чуть не рассмеялась.

К моему удивлению, папа и шатен почти синхронно кивнули с задумчивыми лицами.

— Наверное все же стоит, да, — протянул мой родитель, и я от удивления чуть не выронила ложку.

Мама и Криста молчали, не встревая в разговор, как и положено воспитанным леди.

— У меня есть кое-какие сведения об императоре, — отозвался шатен. — После обеда расскажу, милорд, — и он как-то ну очень выразительно посмотрел на папу.

Они будут о чем-то разговаривать в папином кабинете. Мое любопытство тут же пошевелило носом, и я пообещала себе, что попытаюсь подслушать, обязательно. Интересно же. Вот только, едва мы закончили обед, как вошел дворецкий и торжественно сообщил:

— Милорды, миледи, прибыл императорский глашатай.

Секундная заминка, и за столом поднялся переполох. Папа выпрямился, расправил плечи и откашлялся, махнув рукой.

— Зови немедленно, — распорядился он.

Мама, конечно, тут же начала прихорашиваться, щелчком пальцев создав из воздуха зеркальную поверхность и придирчиво рассматривая себя — хотя она и так была хороша и свежа поутру, только несколько локонов поправила. Криста широко распахнула глаза, в которых вспыхнуло любопытство пополам с нетерпением, и без всякой воспитанности уставилась на дверь. Остальные лишь переглянулись с удивлением и недоумением, тоже косясь на дверь. У меня же совершенно некстати зародилось странное предчувствие, но определить, хорошее или дурное, я так и не смогла.

В столовую вошел глашатай, а точнее, наш сосед, отец Шейна, при полном параде — в темно-зеленом с золотым шитьем мундире Гласа императора, с торжественным выражением на лице, и мое предчувствие практически превратилось в уверенность. Что-то грядет… Остальные тоже на несколько мгновений замерли, рассматривая соседа в непривычной одежде, а потом папа шумно выдохнул и заговорил.

— Ох, напугал, Гастон, мы подумали, случилось чего, — он издал смешок и махнул рукой. — А ты решил молодость вспомнить. Ну хорош, хорош, — папа одобрительно кивнул.

Вот как, а я и не знала, что наш сосед был королевским глашатаем. От сердца немного отлегло, если так, то мое беспокойство не имеет причин. Однако ответ дяди Гастона совсем не порадовал…

— Я по делу, собственно, — он вздохнул и шагнул в столовую. — Поступило распоряжение, вот и пришлось, как ты говоришь, вспомнить молодость, — по губам лорда Гастона скользнула мимолетная улыбка.

Папа озадаченно крякнул и позвонил в колокольчик.

— Ладно, садись тогда, раз распоряжение, — он приказал лакею подать еще один прибор, пока гость усаживался за стол.

— Вот спасибо, — лорд Гастон потер ладони. — А то даже позавтракать не успел, голодный, как дракон, — и он улыбнулся шире, показав крепкие белые зубы.

Горничная принесла тарелку для Гастона, и мы вернулись к завтраку, и пока гость не утолил голод, о делах разговоров, естественно, не велось. Только когда лорд Гастон отодвинул пустую тарелку, сыто отдуваясь, и начал лениво потягивать вкусный чай с травами, наконец озвучил, зачем же приехал.

— В общем, наш император решил провести отбор, — торжественно изрек он, обведя нас взглядом и на несколько мгновений задержал взгляд на… мне.

По спине тут же побежали мурашки, чуть не заставив поежиться. И почему мне кажется, что я на этот отбор поеду? Папа между тем нахмурился и с недоумением переспросил:

— Какой отбор, Гастон? У него же истинная пара есть, и дата свадьбы назначена.

— Не знаю, какой отбор, — гость пожал плечами. — Только велено всем девушкам, у кого родители дракон и ведьма, прибыть к Дню Середины Лета в ближайшую гильдию магов, для проверки на, кхм, невинность, — на этих словах я ощутила, как щекам стало тепло, а сестричка сделала вид, что она вообще не при делах.

— А дальше? — хмуро спросил папа, тоже глянув в нашу с Кристой сторону.

— После девиц, успешно прошедших проверку, отправят в Академию магии, и там-то и состоится собственно отбор. Его величество ищет в свой гарем невинную дочь дракона и ведьмы, — закончил дядя Гастон, допивая чай.

Мамины брови поднялись в недоумении, а папа помрачнел еще больше. Только глашатай словно и не заметил реакции на свои слова, хлопнул папу по плечу и снисходительно заметил:

— Да не хмурься ты, у тебя же одна инициированная ведьма, а младшенькая… — дядя Гастон наклонился к папе и, понизив голос, заговорщицки прошептал, продолжая. — Оставь-ка вечерком открытой заднюю калитку, мой точно сегодня постарается, чтобы и Криста твоя не подошла для отбора, — и глашатай хохотнул.

Мама возмущенно засопела, поджав губы, а Криста вскинулась и затараторила, старательно изображая то же возмущение.

— Папа. Что вообще за намеки, я девушка порядочная и приличная.

Только я-то видела довольный огонек в глубине взгляда плутовки. Ну конечно, готова спорить на что угодно, сегодня ночью Криста опробует кое-что из бабулиной книги. Папа лишь пожал плечами, совершенно не впечатленный выпадом младшей дочери.

— Молчи, Криста, мне лучше знать. Хорошо, договорились, — и он протянул ладонь Гастону.

Я же совсем перестала понимать, что происходит, и что такого страшного в этом императорском отборе, что даже папа согласился, чтобы Криста, любимая младшенькая драконица, провела ночь с парнем, пусть и женихом. И до свадьбы причем. Что это вообще за отбор, зачем его величеству понадобились ведьмы, ведь и правда невеста у него уже есть. Мне туда точно нельзя, мало того, что я не инициированная, чтобы там папа ни говорил, так еще и, как бы так выразиться, силы мои спят. В перспективе, конечно, я стану почти такой же сильной, как мама, только не в ближайшем будущем, точно. Все же думают, что я полноценная ведьма… Спасибо бабуле, это она прикрыла меня, сказав всем, что все прошло удачно…

Ох, совсем все запуталось, и как распутать, понятия не имею. Так, в размышлениях я закончила завтрак и вернулась к себе, пока папа с гостями отправился беседовать, а мама с Кристой тоже куда-то ушли. Я же решила связаться с бабулей, посоветоваться, что делать и как быть. Достала старинное зеркало в серебряной оправе, сосредоточилась и провела пальцами, мысленно представив бабулю. Поверхность тут же посветлела, обрела глубину, и в ней появилась бабулина гостиная, и она сама: статная дама в темно-синем бархатном платье, с высокой прической, в которой проглядывала благородная седина, и орлиным взором.

— Что случилось, Эстер? — сразу спросила она, внимательно глядя на меня.

— Какой-то отбор случился, ба, — честно призналась я. — Императорский. Только для дочерей драконов и ведьм, причем для невинных. Надо проверку у магов проходить, а папа считает, что… ну… — мое лицо снова покрылось румянцем, я отвела взгляд. — Что я эту проверку пройду и никуда не поеду…

— Так, отставить панику, — командирским голосом произнесла бабуля и строго нахмурила брови. — Я скажу, что предвидела отбор и специально все так подстроила, а ты перестать бояться, все хорошо будет. Ты же ведьма, пусть и нестандартная, — немного смягчившись, добавила она и улыбнулась.

— Точно? — переспросила я, все же немного волнуясь.

— Точно, точно, — кивнула бабушка. — А теперь мне пора бежать, родная, свяжемся позже, я тебе все объясню. Целую, дорогая, — и зеркало потемнело, став снова обычным зеркалом.

Я тихо вздохнула и спрятала артефакт. Что ж, осталось только положиться на бабушку и надеяться, что она правда поможет.

Как только ушел лорд Гастон, в доме поднялся переполох — все начали готовиться к вечернему действу. Мама с Кристой провели полдня в купальнях и обе выпорхнули оттуда изрядно похорошевшими, а мама еще и помолодевшей, правда, горящие взгляды у них были одинаковыми. Братья с друзьями начищали до блеска парадное оружие, перебрасываясь шуточками, не предназначенными для ушей невинных барышень. Но я все равно краем уха услышала и отчаянно покраснела. Горничные сменили деревянные подносы на серебряные, тоже натертые до блеска. Папа достал из сокровищницы графскую цепь и любовно полировал ее в гостиной, мурлыча под нос мелодию. Из ближайшего храма со всем почтением пригласили священника с походным алтарем и помощником и разместили в гостевых покоях.

После ужина, по торжественности едва ли уступавшего какому-нибудь вечеру в честь дня рождения, разве что гостей не пригласили, все чинно разошлись по своим комнатам. Криста с предвкушением улыбалась, румянец горел во все щеки, и точно не от смущения. Книгу мне, конечно никто возвращать не собирался. А я даже переодеваться не стала, справедливо полагая, что поспать сегодня вряд ли получится. Забралась на подоконник со справочником по травам и углубилась в чтение, ожидая развития событий. Все началось ровно в полночь…

Со стороны покоев Кристы раздался звон упавшего подноса, а через пару минут и грохот распахиваемой пинком двери, хотя уверена, на замок никто естественно запирать не стал. Подавив вздох, я отложила книгу и вышла, чтобы полюбоваться собравшемся в полном составе, да еще и при параде, семейством у спальни сестры. Папа с вдохновенным видом разгневанного отца шагнул в спальню, и оттуда раздался его голос:

— Негодяй, как ты посмел? Ты предал мое доверие. Ты опозорил мою дочь, этот невинный цветок, соблазнил ее, и теперь только твоя кровь может смыть это оскорбление. Или немедленная женитьба, чтобы покрыть позор.

При этом лица остальных буквально просияли, и уверена, Криста тоже рада до небес сложившейся ситуацией. Я подобралась ближе и осторожно заглянула в комнату. Там, на разворошенной постели, сидела сестричка, целомудренно прикрываясь одеялом, с растрепанными волосами, припухшими после поцелуев губами и широченной улыбкой. Мда, не вяжется ни разу с вроде бы компрометирующей ситуацией. Ее жених, Шейн, без всякого стеснения обнимал довольную невесту и ничуть не смущаясь наличия свидетелей, целовал обнаженное плечико. Мой взгляд невольно скользнул по крепким мышцам груди и живота — этот… соблазнитель даже не потрудился как следует прикрыться, — и я все же отвела взгляд, чувствуя, как теплеют щеки.

— Да без проблем, — безмятежно отозвался Шейн, ломая всю комедию. — Хоть сейчас.

— Что сейчас? — слегка опешил папа, а я чуть не захихикала, вообще убивая напрочь торжественность момента. — Смыть кровью?..

— Папа, — возмущенно пискнула Криста, выпрямившись и чуть не выпустив край одеяла. — Ну какая кровь, ты о чем? Свадьба, конечно. Правда, дорогой? — мурлыкнула она, прижавшись к Шейну без всякого стыда.

— Да, да, правда, — кивнул жених, не отрываясь от своего приятного занятия. — Свадьба так свадьба.

Братья еще побряцали оружием, папа кашлянул в кулак, а дальше бразды управления этим бедламом в свои крепкие ведьминские ручки взяла мама. Мужчин вытолкали из спальни, в том числе и Шейна в одних штанах, прижимавшего к груди рубашку, туда же набились хихикающие горничные, и поднялась уже организованная суматоха. Невесту спешно готовили к церемонии, накрывали праздничный поздний то ли ужин, то ли ранний завтрак. Конечно, примчался вызванный гонцом лорд Гастон и его дражайшая супруга, и принялись активно помогать в подготовке церемонии. В общем, до самого раннего утра никто спать уже не лег. Церемонию провели в большом парадном зале, Криста сияла, как начищенный поднос, бессонная ночь на ней ни капельки не сказалась. Я же с трудом держала глаза открытыми и давилась зевками, утомленная всеми этими событиями, а ведь еще бабуля обещала сообщить способ, как избежать если не попадания на отбор, то хотя бы позора, с этим связанного.

Ужино-завтрак прошел мимо меня, я вяло поковырялась в тарелке, съела пару кусочков и, извинившись, уползла к себе в спальню. А там, едва за мной закрылась дверь, как тоненько зазвенело зеркало, сообщая о вызове. Пришлось лезть за артефактом и устраиваться за столом, подпирая кулаком лицо.

— Итак, — бабуля выглядела свежо и цветуще, чего нельзя было сказать обо мне. — Слушай внимательно, дорогая моя, что тебе нужно сделать на проверке… Да возьми перо и записывай, — прикрикнула бабуля, нахмурившись. — А то опять все перепутаешь.

Я послушно потянулась за пером и листом бумаги, все же слегка обидевшись и буркнув:

— Да не перепутаю. Когда это я путала?..

— На инициации, — отрезала ба, и возразить было нечего, я лишь покраснела, в который раз за этот длинный день.

Выслушав бабушкины инструкции и записав их, я аккуратно сложила листок, спрятала в ящик и распрощалась с родственницей, заверив, что сделаю в точности, как она сказала. Уже в полусне разделась и заползла в кровать, а мысли вернулись к той злополучной ночи, когда я должна была стать инициированной ведьмой. А в результате осталась девственницей…

На самом деле, ни в чем я не виновата, начиналось-то все отлично. Я всегда любила проводить лето у бабули, и хоть ее небольшой домик и располагался на территории дальнего поместья отца, но стоял достаточно уединенно, а главное, бабушка была ведьмой, и потому не требовала соблюдения дурацких условностей, типа обязательного ношения корсета, чулок и так далее двадцать четыре часа в сутки. Не то, чтобы меня все это тяготило, но ведь дома же можно обойтись? А кроме всего, бабуля еще и учила заговорам, зельеварению, и прочим ведьмовским премудростям, так что, лето проходило и весело, и познавательно.

Мои семнадцать праздновали тоже там, специально приехали в середине весны на несколько дней. Бабуля пригласила много молодых людей из соседних поместий, и драконов, и обычных, и я прекрасно понимала, зачем — девственности-то лишаться пора, и становиться инициированной ведьмой тоже. Я не испытывала по этому поводу никакого трепета, вот еще — с детства меня растили с мыслью, что это нормально, правильно, и у всех ведьм так. Нет, ну понятно, что слегка смущалась, как все девушки, наверное, но это в порядке вещей. Особенно, если учитывать, что в округе каждая собака знала, что именно сегодня должно произойти. Вот честно, без такой огласки этого действа я бы спокойно обошлась.

Но, в общем-то, день начинался, как обычно, я спустилась к завтраку, уже одетая в свое любимое домашнее симпатичное платье из лилового воздушного шелка, украшенное вышивкой на тон темнее. Волосы укладывать не стала, оставив распущенными, только подколола с одной стороны, чтобы не мешали.

Неприятным сюрпризом стало, что к ба приехали на мою инициацию и родители, и остальные родственники, и когда я увидела за большим столом все семейство, слегка удивилась. Все ведьмы резко помолодели и выглядели чуть не моими ровесницами, благоухающие и свежие. На мой вопросительный взгляд бабуля пожала плечами и заявила:

— Дорогая, на сколько хочу, на столько и выгляжу, я же ведьма. И ты так сможешь, — она подмигнула и усмехнулась.

Завтрак проходил в уютной семейной обстановке, гости должны были подъехать позже, а я едва не ежилась от взглядов семейки, и это начинало раздражать, если честно. Хорошо еще, обошлись без намеков и шуточек… Ну а когда все собрались на большой лужайке перед бабулиным поместьем, началось настоящее веселье. Я ощущала себя, как на ярмарке, мужчины были на любой вкус: блондины, брюнеты, рыжие, высокие, низкие, широкоплечие, худощавые… Всякие. Еще и родственницы то и дело подходили и делились советами на ушко, кого лучше выбрать по их мнению.

— Дорогая, рекомендую вон того жеребца, — шепнула тетя со стороны папы, проходя мимо, и подмигнула. — Попка как орех, упругая, подтянутая, и сам ничего — в постели точно не разочарует.

— Милочка, видишь, какой у него нос? — одна из многочисленных кузин указала пальчиком на высокого мускулистого брюнета, поглядывавшего в нашу сторону с отчетливым интересом. — Отвечаю, мужское достоинство точно, как надо, — она кивнула со знанием дела. — По носу всегда можно определить, не прогадаешь.

— Внученька, лысые — самые страстные, — а это уже бабуля, подхватив под ручку и кивнув на еще одного претендента с гладко выбритой головой. — Это я тебе заявляю со всей ответственностью.

Поначалу я смущалась таких откровенных заявлений, но потом алкоголь сделал свое дело, да и как-то привыкла, и начала в самом деле присматриваться к мужчинам. Надо отдать должное, бабуля пригласила действительно приятных и симпатичных, как на подбор, противно уж точно не будет. И я выбрала приятного молодого человека, брюнета с пронзительными синими глазами и обаятельной улыбкой… Кто он был, человек или дракон, я даже не задумалась, ведь вряд ли после этой ночи мы еще встретимся или тем более речь зайдет об отношениях. Это же всего лишь своеобразный ритуал.

Нас проводили в отдельно стоявший домик, уже приготовленный, внутри накрыт стол со всякими вкусностями. Признаться, как дошло собственно до дела, я все же слегка оробела, тем более и солнце еще не село, так, лишь начало клониться к закату. И как-то не по себе было, как только думала, что абсолютно все в замке знают, где я и чем сейчас буду заниматься… Вот демоны, ну не настолько я циничная, смущение и неловкость присутствовали в полной мере, стоило закрыться за нами двери домика для свиданий. Хорошо, парень, кажется, понял мое состояние и не стал сразу тащить в койку — эта самая койка, точнее, широкая двуспальная кровать стояла тут же, рядом со столиком. Я старалась даже не смотреть в ту сторону, ибо лицо моментально вспыхивало равномерным румянцем, и то, что мой партнер тоже видел это, раздражало и смущало еще сильнее.

Парень — я даже имени его не спрашивала, на всякий случай, — надо отдать ему должное, галантно ухаживал, отодвинул мне стул, подлил вина в бокал, положил каких-то кусочков в тарелку. Отвлекал легкой беседой, и постепенно я вроде успокоилась, даже улыбаться начала, правда, в большей степени этому способствовало и вино. Ничего, на ведьм алкоголь действует не так, как на людей, и опьянения я не испытывала, лишь легкость и расслабленность. Мой партнер же, отставив пустой бокал, поднялся и приблизился, завладев ладонью и поднеся к губам.

— Я на пару минут, сейчас вернусь, моя дорогая, — проникновенно сообщил он, с улыбкой посмотрев мне в глаза, и вышел.

А я решила воспользоваться моментом и быстро достала из кармана платья пузырек с успокоительным. Ну, чтоб не струхнуть в самый ответственный момент и не превратиться в испуганную девственницу на алтаре. Добавила десять капель в бокал, выдохнула и только собралась выпить, как дверь снова открылась, и мой кавалер вернулся. Подавила досадливый возглас, а он сразу ухватил бутылку и вопросительно посмотрел на меня.

— Еще вина?

— А давай, — храбро кивнула я.

— Надеюсь, это не помешает нам приятно провести время, м-м? — с толстым таким намеком уточнил он и не дожидаясь моего ответа, наклонился, накрыв губы поцелуем.

Признаться, я не ожидала такого быстрого развития событий, но надо отдать ему должное, целовался этот незнакомец вполне себе ничего. Очень даже ничего, да… Я и не заметила, как мы оказались на кровати, не прекращая приятного занятия, и лишь когда дыхания стало совсем не хватать, я отстранилась, тяжело дыша. Очень кстати на тумбочке оказались наши бокалы, только я напрочь не помнила, который из них мой… Да и ладно, не яд же какой, всего лишь успокоительное. Приподнялась на кровати, потянулась к вину, покосившись на партнера, и он тоже взял свой бокал.

— За приятное знакомство, — мурлыкнул мой будущий любовник, коснулся краем моего, и по комнате поплыл музыкальный звон.

Мы выпили, и я только приготовилась к дальнейшему соблазнению, откинувшись на подушки, как случилось нечто странное. Брюнет сначала побледнел, судорожно закашлялся, потом покраснел и, закатив глаза, без единого звука свалился на пол. С меня расслабленность как рукой сняло, я ойкнула и подскочила, с ужасом глядя на бездыханное и неподвижное тело, в первые мгновения растерявшись, а потом встрепенулась и выскочила из дома в поисках бабули.

Как ни странно, никакой толпы родственников вокруг не наблюдалось, да и вообще, веселье передвинулось ближе к поместью, и проходило довольно-таки тихо и спокойно. На небе уже разливался закат, окрашивая стены в золотистые и розовые цвета, народу на лужайке почти не было к моей великой досаде. Порадовавшись, что осталась незамеченной — все родственники, должно быть, собрались в доме, — я юркнула через черный вход, добралась до своей комнаты и поспешно активировала зеркало для связи. Едва проявилась фигура бабули, я тут же затараторила, стараясь не сорваться на позорные всхлипывания:

— Ба, я ни при чем, я только успокоительного налила. А он… он выпил, и упал, и не двигается. Я не знаю, что с ним, бабушка, — все же не удержалась, шмыгнула носом, чувствуя, как щиплет глаза от наворачивающихся слез.

Бабуля тут же перестала улыбаться, выпрямилась и кивнула.

— Жди в доме, я сейчас приду, — коротко ответила она и отключилась.

Я поспешила обратно, кусая губы и сердито смахивая влагу со щек, и у самого порога меня нагнала бабуля, уже сменившая облик на более привычный, статной леди в летах.

— Ну, давай посмотрим, что там… — она распахнула дверь и шагнула первая, я за ней.

Только вот, едва переступила порог, тело скрутила судорога, я глухо вскрикнула, ослепленная болью, меня как будто молния прошибла. Скрючившись, открыла рот, хватая воздух и ничего не видя вокруг, волны жара и холода попеременно окатывали от шеи до пяток. Кажется, я даже на несколько мгновений потеряла сознание, а вот когда очнулась, уже лежала на кровати, причем в спальне бабушки, и рядом сидела она же, хмурая. Я вопросительно глянула на родственницу.

— А где…

— К сожалению, он мертв, — бабушка поморщилась, а у меня все похолодело внутри. — Тут такая история некрасивая вышла, видишь ли… — она вздохнула и покачала головой, взяв меня за безвольную руку. — Этому старому хрычу было уже за добрых пару сотен лет, и он, опасаясь, что может выйти осечка в постели, напился одного зелья, повышающего потенцию. Ну а на празднике в вино мы тоже добавили, — бабуля пожала плечами. — Всего лишь легкое возбуждающее, ничего такого, это нормально. А когда ты выбрала его, то моя ближайшая подруга, чтоб ей икалось, ведьме вредной, — в этих словах проскользнула откровенная язвительность, — решила помочь бедняге и в дополнение всего тоже дала ему свое убойное зелье. Ну, а когда он еще и хлебнул из твоего бокала успокоительного, смесь получилась вообще ядреная и адская, вот сердце и не выдержало. И вообще, не хрен было этому старому хрычу участвовать в таком ответственном мероприятии, — возмущенно фыркнула бабушка, подскочила и начала ходить по спальне. — Даже меня обманул, поганец.

— А почему мне стало плохо? — тихо спросила я, понимая, что это еще далеко не все.

— Видишь ли, — бабушка остановилась и посмотрела на меня. — Успокоительное наливала ты, поэтому сила посчитала, что ты сознательно его отравила, пусть и случайно на самом деле, и перешла к тебе.

— Какая сила? — я недоуменно нахмурилась и приподнялась на локтях.

— Темная, — нехотя призналась бабушка. — Ты же знаешь, белые ведьмы проходят инициацию через первую ночь с мужчиной, а черные — совершив первое сознательное убийство. У тебя же вообще такое редкое стечение обстоятельств, что вышла из тебя настоящая серая ведьма, еще и обладающая весьма внушительным потенциалом. К тебе перешла сила этого старого хрыча, так что, дорогая моя, ты у нас настоящий уникум теперь, — только вот улыбка бабули вышла слегка грустной.

И чуяла моя попа, это только начало неприятностей.

— И что теперь делать? — угрюмо спросила, покосившись на бабушку.

— Так, я по-быстренькому научу тебя скрывать ауру так, чтобы она была похожа на ауру белой ведьмы, — деловито заявила ба. — А летом поедем с тобой на море, и без всякой спешки выберешь себе любовника, какой понравится, поверь, там свободных кавалеров полно, — и бабуля подмигнула.

В общем, две недели меня муштровали будь здоров, в результате я научилась отлично маскироваться, и все поверили, что в тот день все прошло хорошо… Так и получилось, что для родных я была инициированной белой ведьмой, хотя на самом деле оставалась девственницей и вообще серой.

Так что, ничего я не напутала, это всего лишь случайность. Вот так, под воспоминания, и уснула.

Мои мечты выспаться так и остались мечтами. Бабуля подняла ни свет, ни заря, и я даже не сразу поняла, что за назойливый звук ворвался в мой крепкий и безмятежный сон. А это было зеркало, оно противно и настойчиво дребезжало, и пришлось с тихим стоном отрывать голову от подушки и вытаскивать артефакт.

— Да-а-а-а, — зевнув, отозвалась я, сонно моргая и глядя на до отвращения бодрую и уже одетую-умытую бабулю.

— Значит так, слушай сюда, — деловито заявила она, не обращая никакого внимания на мой сонный вид. — Сделаешь следующим образом…

Я слушала, и моя озадаченность росла, а сон постепенно отступал. Несколько раз я с опаской уточняла:

— А не слишком ли?..

— Все нормально, — категорично отрезала бабуля. — Мне лучше знать. Слушай дальше…

Добрых полчаса бабушка расписывала, что мне надо делать, и когда мы расстались, я уже вполне проснулась. Умылась сама, укладывая в голове услышанное, вернулась в спальню и вызвала Глорис, мою личную служанку. Когда она явилась, я хлопнула в ладоши и категорично заявила:

— Так, бери горничных, и начинаем собираться.

Глорис подняла брови и осторожно поинтересовалась:

— А мы куда-то едем, госпожа?

— Конечно, на проверку, — невозмутимо сообщила я. — Мне многое нужно успеть.

Когда пришли горничные, я в полном соответствии с бабулиными инструкциями начала командовать, что брать, вгоняя горничных в ступор. Потому что собиралась я так, будто не на проверку еду, а самое малое, в столицу на весь сезон балов… Глорис попыталась слегка умерить мой пыл, глядя на ворох вываленных из гардеробной платьев:

— М-м-м, госпожа, осмелюсь заметить, еще целая неделя до назначенного дня, вы зря торопитесь…

— Ничего не зря, — тем же тоном ответила ей, скрестив руки на груди. — Всего лишь неделя, всего лишь. Мне столько всего надо успеть, — для достоверности я закатила глаза и всплеснула руками. — Так что поторопитесь, нужно все это уложить, — и я ретировалась из комнаты, спустившись к завтраку.

Там же, несмотря на ночную свадьбу, настроение царило не так, чтобы веселое. За столом сидели отец и новоиспеченный свекр, сестры, конечно, не было, и братья отсыпались, только мама с непроницаемым видом отрезала омлет в тарелке.

— Эх, не представляю, что будет, когда выяснится, что от нашей семьи никто не поедет, хотя имеются две дочери, — буркнул папа, подперев кулаком щеку и вяло ковыряясь в тарелке. — Даже та, что родилась драконом… — он вздохнул и покосился на меня. — С тобой-то все ясно, а Криста мало того, что не поехала, так еще и замуж выскочила, за сына императорского гонца, — его лицо сделалось совсем унылым, а сосед крякнул и кивнул со скорбным видом.

— Мда, злоупотребление положением, — подтвердил он и махом ополовинил бокал с вином. — Шуму будет дайте боги, — и лорд тоже вздохнул.

Я же, мысленно пожелав себе удачи, выдохнула и невозмутимо произнесла:

— Зря волнуетесь, между прочим. Вот мне нужно срочно обновить гардероб, и это — гораздо более серьезная причина для волнения, — я подняла палец с важным видом, состроив страдальческую мордашку.

В столовой воцарилась тишина, только разнесся звон выроненной мамой вилки. Родительница уставилась на меня в немом изумлении, как и папа с соседом.

— Э… Эстер? — осторожно спросил папа. — Зачем это тебе?

— Ну а что, я на отбор в старье должна ехать? — возмутилась как можно искреннее, выразительно глянув на папу. — Еще и не один раз ношеном?

Хотя на самом деле, конечно, платья новые, всего пара-тройка месяцев как сшиты, и далеко не все из них и правда надевала хоть один раз. Но бабушка сказала вести себя именно так, и я старательно выполняла инструкции, вспомнив еще и Кристу с ее поведением. Папа от моих слов не на шутку переполошился.

— Какой отбор, Эстер, ты не пройдешь его. И вообще, он какой-то сомнительный, отбор этот, — сказал и замолчал.

— Ну неправда, всего лишь подозрительный, и вообще, а чего это не пройду? — выгнула я бровь, хотя внутри все дрожало от напряжения.

Мама пока не вмешивалась, молча слушая и переводя взгляд с меня на папу и обратно.

— Да потому что ты инициированная светлая ведьма, — выпалил папа, стукнув кулаком по столу и нахмурившись. — Что за блажь тебе в голову взбрела.

— А вот и нет, батюшка, ошибаешься, — заявила и улыбнулась. — С чего вы решили, что я — светлая? — и театральным жестом поменяла свою ауру на темную, внутренне сжавшись в ожидании реакции.

Снова воцарилось потрясенное молчание, глаза у всех стали одинаково круглыми. Я же заставила себя с невозмутимым видом продолжить завтрак, хотя вкуса еды от нервного волнения не ощущала совсем. Первым отмер папа.

— Но… как? Почему ты не сказала, Эстер? — нахмурившись, он полыхнул глазами и пробурчал. — Вот я эту старую интриганку… — что именно он собирался сделать с бабулей, папа умолчал под выразительным взглядом мамы.

— Эстер? — мягко спросила она, повернув голову.

— Потому и не сказала, — я пожала плечами — бабушка пояснила, что чем наглее, тем лучше, хотя внутри все переворачивалось. — Не думаю, что вы обрадовались бы, узнав, что я не девственность потеряла, а сознательно убила разумное существо? — как получилось сказать эти слова недрогнувшим голосом, сама не знаю, видимо, страх и волнение придали нужных качеств для нелегкого разговора.

Отец нахмурился еще больше, сжал губы, и буркнул:

— Но темная ведьма — это… это… — и беспомощно замолчал, поглядывая на застывшую маму.

— Бабушка темная, — невозмутимо заметила я. — Кому-то от этого плохо? Так получилось, что ж теперь поделать, — снова пожала плечами, поглощая завтрак и по-прежнему не ощущая его вкуса.

— Милый, Эстер права, — вступила в разговор мама. — Все равно мы ничего поделать не можем с этим.

За столом ненадолго повисла тяжелая тишина, которую нарушила я.

— Так что, мне нужен новый гардероб, папа, — и требовательно посмотрела на родителя.

Тот тяжко вздохнул, еще раз поджал губы и нехотя кивнул.

— Хорошо, делай, что хочешь, — буркнул он и уткнулся в свою тарелку, помолчал, потом повеселел и хмыкнул. — Ладно уж, даже если не пройдешь отбор, потому что темная, и то хорошо, все равно ты моя дочь, и жениха я тебе всегда найду, — папа с удовлетворением посмотрел на меня.

Я мысленно вздохнула. Да не нужны мне женихи, тем более, папа уже не может распоряжаться моей жизнью, я же ведьма, и самостоятельная. Ну, почти.

Эта неделя до отъезда была наполнена суетой и сборами. Платья, драгоценности, обувь, милые женские безделушки — и все это с активным участием мамы. На удивление, мне понравилось, даже никто не приставал с расспросами, как же так вышло, что я темная. То ли побаивались, то ли родители приказали не дергать меня на эту тему.

Наконец наступил день отъезда, и после завтрака я села в карету. Во вторую загрузили мой багаж. Провожать меня вышли все, даже Крис с новоиспеченным мужем. Все тщательно скрывали волнение, особенно папа, мама же одарила внимательным взглядом, крепко обняла и шепнула:

— Удачи, милая.

И я устроилась в просторном экипаже с родовыми гербами, в новеньком шелковом платье глубокого синего цвета с серебристой вышивкой. Горничную пришлось оставить, мне должны были предоставить все необходимое. Гильдия магов располагалась в соседнем городке, до которого ехать всего полтора часа, и к двенадцати я добралась. Бабушка сказала, что раньше полудня даже не стоит появляться, и пришлось выполнять наставление. Проехав к зданию Гильдии, величественному особняку в три этажа, я застала там суету и других кандидаток. Вышла из экипажа, внимательно так осмотрела других девушек — кого-то я знала чисто внешне, внучки и дочки бабулиных заклятых подружек, мы даже вполне мило общались. Но теперь-то соперницы… Получила в ответ такие же недружелюбные и откровенно неприязненные взгляды, и начала дальше воплощать в жизнь советы бабушки.

— Эй, любезный, — обратилась к стоявшему поблизости мужчине и махнула рукой. — Прикажи слугам отнести мой багаж.

Выбрала я по виду самого богато одетого, опять же, следуя наставлениям, а мужик побагровел, уставился на меня гневным взглядом и сквозь зубы процедил:

— Что вы себе позволяете? Вы знаете, кто я?

— А вы знаете, кто я? — вернула ему вопрос и выгнула бровь.

— Ведьма, — фыркнул мужик, презрительно поджав губы.

— Да, именно, — мурлыкнула я, скрестив руки на груди. — Причем инициированная, милейший, и вам со мной лучше не ссориться, — мило улыбнулась, не отводя от пыхтящего мужика глаз.

— Ты… Ты… — напыжился тот, сжав кулаки.

— Ну, что я? — подбодрила его, начиная даже получать удовольствие от собственной наглости.

— Ты не пройдешь отбор, — выпалил он презрительно.

— И почему же? — поинтересовалась у него.

— Императору нужны только девственницы, — торжествующе заявил мужик и усмехнулся.

— Не вижу проблемы, — со скучающим видом ответила, стряхивая невидимую пылинку с юбки. — Я инициированная черная ведьма, и если вы хоть немного разбираетесь в магии, — мой взгляд пренебрежительно скользнул по нему, — то должны знать, что для инициации черной ведьмы терять девственность совсем необязательно, — моя ответная улыбка не уступала его. — Так что не переживайте, отбор я пройду. А вот останетесь ли вы на своем месте, это еще большой вопрос.

Не знаю, какую должность занимал этот индивид, но угроза его, похоже, впечатлила, и спорить со мной он перестал. Мой багаж выгрузили из второго экипажа и понесли в дом, и я направилась за ним. Естественно, в дверях словно невзначай столкнулась с одной из конкурсанток, и только она открыла рот, собираясь явно сказать какую-то гадость, ласково пообещала:

— Прокляну.

Та побледнела и поспешно юркнула в дверь, передумав задевать меня, и я вошла в Гильдию с высоко поднятой головой. Претенденток разместили на третьем этаже, меня в том числе, и к моему тихому облегчению, трогать меня опасались, когда я еще пару раз пообещала проклясть особо настырных девиц, желавших уколоть. Даже маги, встречавшиеся в коридорах, осторожно обходили мою персону. Завтра предстоял решающий день, и я собиралась не покидать своей комнаты до сегодняшнего вечера, весьма уютной и просторной, в приятных зеленых тонах. Кровать с резной деревянной спинкой, туалетный столик, шкаф, у окна стул и стол, да еще и — небывалая роскошь, — отдельная уборная. Хорошо, что не придется толкаться в общей на один этаж…

Разместившись, я с высокомерным видом пожелала пообедать у себя, хотя бабуля говорила, что, скорее всего, все кандидатки будут принимать пищу в общей столовой. Но ведь я же черная ведьма, так? Вот и бабушка тоже советовала вести себя понаглее. Так что, ела я в своей комнате, а попутно потратила время с пользой: изучала прихваченные из домашней библиотеки разные полезные книги. Нервное волнение практически полностью улеглось, и засыпала я со спокойной душой. Гадости мне не рискнули подстраивать, видимо, впечатлились моим вызывающим поведением. Вот и отлично.

Следующий день начался рано, в девять утра. В дверь раздался настойчивый звук, и я подскочила, как и не засыпала, хотя ощущала себя вполне отдохнувшей.

— Госпожа Эстер, в десять утра всех просят собраться в центральном зале, — раздался приглушенный голос по ту сторону. — Извольте просыпаться, завтракать и одеваться.

— Да, хорошо, поняла, — громко ответила я, откинув одеяло и вставая с кровати.

Сборы заняли чуть больше четверти часа, с одеждой я справилась сама, моих сил на это вполне хватило. Выбрала шелковое платье сочного вишневого цвета, с квадратным вырезом — достаточно смелым на мой взгляд, но для выбранного образа оно подходило отлично. Волосы только собрала с боков, чтобы не мешали, и закрепила заколками, ну а потом решила все же отправиться в общую столовую. Высоко подняв голову и ни на кого не глядя, я буквально вплыла в помещение, придерживая кончиками пальцев юбку — уроки бабули не прошли даром. Тут же воцарилась напряженная тишина, я прямо ощущала вонзившиеся в меня взгляды, далекие от дружелюбия или хотя бы нейтральные. Мысленно хихикнув, я небрежно осмотрелась и направилась к столику около окна, там, где сидели две какие-то смутно знакомые девицы и оставалось свободное место. Мило улыбнувшись, я уронила батистовый платочек на стул, обозначив, что собираюсь тут сесть, и отправилась за подносом. Кормили в Гильдии прилично, я набрала омлета, салата, воздушных пирожных с фруктами, и горячего чая с травами и вернулась обратно. За столиком уже никого не было.

Поставив поднос, я подняла платок и внимательно осмотрела сиденье, в том числе и на предмет скрытых сюрпризов. Их тоже не оказалось, и я тихонько перевела дух. Ведьмы могут быть очень мстительными и вредными, даже светлые. Особенно светлые, я бы сказала. Как только приступила к завтраку, сдержанный гул голосов возобновился, но то и дело я ловила на себе косые взгляды. Ровно к назначенному сроку мы все собрались в просторной центральной зале Гильдии магов, где на небольшом возвышении стоял ее глава в парадной мантии и с торжественным выражением лица. Рядом с ним на постаменте красовался артефакт, круглый золотистый шар, и я поняла, что именно им и собирались проводить проверку.

— Дорогие девушки, — звучным, хорошо поставленным голосом заговорил мужчина. — Сейчас вы по одной подниметесь сюда и приложите ладонь к шару, — он махнул на артефакт. — Если проверка пройдена, он засияет золотистым, если нет — почернеет. Прошу, — маг откашлялся и выудил из воздуха перо, приготовившись отмечать в списке.

Я находилась где-то в середине и с интересом приготовилась наблюдать занятное зрелище. Первой поднялась девушка на вид лет шестнадцати, с кукольным личиком, в пышном розовом платье и с льняными локонами. Красотка, да и только, но я была уверена: проверку ведьмочка не пройдет. Так и вышло. Она с невинной улыбкой прикоснулась к шару, хлопнув длиннющими ресницами, и… шар почернел. Среди остальных раздались приглушенные смешки, барышня покраснела и нахмурилась, сжав кулачки.

— Это какая-то ошибка, — выпалила неудачница и топнула ножкой. — Ваш артефакт сломан.

— Следующая, — невозмутимо произнес главный маг, чиркнув в списке перед собой.

Розовоплатьишная засопела, но тут на сцену ниоткуда поднялся еще один мужчина в сером форменном мундире и с непроницаемым лицом, и вежливо, но твердо подхватил ее под локоть.

— Пройдемте, — негромко, веско сказал он одно слово.

Так и пошло дальше. Скрестив руки, я смотрела на вереницу девиц, и как их улыбки сменялись гримасами — ни у одной шар не засветился. Вот мне интересно, а на что они вообще надеялись, светлые? Что получится как-то обмануть магию? Нет, некоторые пытались, правда, но артефакт неизменно показывал правду, чтобы ведьмочки ни пробовали там втихаря колдовать. Слезы, истерики, крики, в общем, натуральный базар, и даже стало немножко жалко главного мага. Когда подошла моя очередь, я прошла мимо оставшихся, ловя пренебрежительные улыбки, поднялась на постамент и приложила руку к шару. И он засиял чистым, ярким светом.

Воцарилась оглушающая тишина, я с каким-то даже злорадным удовлетворением наблюдала распахнутые глаза и открытые рты, маг же посветлел лицом и радостно мне улыбнулся. Совершенно искренне, как отметила, и тут же насторожилась.

— О, госпожа Эстер, поздравляю, — с воодушевлением заявил мужчина и облобызал мою ладонь, которую я не успела отдернуть. — Вечером вас проводят порталом к остальным, кто прошел проверку в других городах. Пока можете отдыхать.

Дожидаться окончания проверки я не стала и вернулась в комнату, а в обед служанка, которая принесла мне еду, сообщила, что кроме меня больше никто не прошел. Хм. Внутри заворочался червячок сомнений, и я то и дело косилась на зеркало, но ба не отзывалась, хотя и обещала. Я сдержала эмоции и терпеливо ждала, листая справочники и записи, отвлекаясь таким образом от беспокойных мыслей. Все равно уже ввязалась во все это, так что теперь только до конца идти. Сумки я особо и не распаковывала, справедливо полагая, что долго в Гильдии не задержусь.

Ждать пришлось до самого вечера, когда за окном уже стемнело, а часы мелодично прозвонили одиннадцать. В дверь раздался вежливый стук, я пригласила войти, и появились аж три персонажа во главе с главным магом.

— Госпожа Эстер, прошу за мной, — почтительно пригласил он, поклонившись, и молчаливые дюжие молодцы подхватили мои сумки так, будто они ничего не весили.

— Могу я поинтересоваться, куда именно и что меня ждет дальше? — спросила я как можно небрежнее и высокомернее, тем не менее, выходя за гостями из моих временных покоев.

— На второй этап, госпожа, — послушно ответил главный маг, оглянувшись на меня через плечо.

Я величественно кивнула, решив не уточнять, куда, и сделав вид, что прекрасно и так знаю. Мы спустились на первый этаж, прошли несколько уже пустых залов и оказались у портала. Широкая арка, залитая белым светом, куда и шагнули с моими сумками помощники, и куда предстояло пройти и мне.

— Всего хорошего, госпожа Эстер, желаю удачи, — кажется, он говорил искренне, и я предпочла поверить ощущениям.

И шагнула в слепящий свет, оказавшись по ту сторону арки. Оглядевшись, сразу поняла, где вышла, потому что только в Академии стихийной магии такие удивительные ворота, сделанные магами всех четырех стихий. Удерживаемые невидимыми, мощными силовыми путами, они действительно поражали воображение, и я засмотрелась на них, восхищенно вздохнув. Струи воды причудливо переплетались, переходя в ледяные наросты, из которых вырастали оранжевые языки пламени, трепеща в воздухе, и они в свою очередь превращались в толстые, коричневые ветки, покрытые нежными зелеными листочками и ярко-красными розетками цветов. Настоящее чудо.

Портал находился прямо на площади перед воротами, мои вещи были аккуратно сложены чуть в сторонке, что снова удивило: не поленились же, я ожидала, что побросают как попало. А потом мой взгляд наконец остановился на встречавшей меня целой делегации, возглавлял ее мужчина, от которого у меня просто захватило дух. Таких красавцев в жизни просто не бывает. Мужественные, правильные черты, не смазливые, но и не брутальные, как у каких-нибудь варваров. Аристократично прямой нос, четко очерченные, полные губы, при взгляде на них мысли в голову лезли исключительно о поцелуях и прочих непристойностях… Как тут не вспомнить достославную книжечку бабушки. Большие, темно-карие, бархатные глаза, такие глубокие, что в них хочется утонуть, с немного необычным, раскосым разрезом, брови вразлет. Слегка вьющиеся, темные волосы прикрывали уши, и на лоб падала упрямая прядь, которую так и тянуло откинуть нежным и одновременно интимным жестом. Уверена, под идеально сидящим форменным камзолом темно-синего цвета и белоснежной рубашкой с пышным кружевом кроются крепкие мышцы, и те самые пресловутые кубики, от которых девицы в книжках восторженно пищат…

Ох, и это меня, что ли, он ждал? Ну, и все остальные тоже, наверное. Мужчина мечты окинул меня внимательным взглядом, коротко вздохнул и небрежно поинтересовался у моих сопровождающих:

— Это все?

— Да, — односложно ответил один из носильщиков — ого, он, оказывается, может говорить?

Красавчик недовольно скривился и махнул рукой, пока я с трудом собирала себя в кучку и призывала к здравомыслию.

— Ладно, раз все пришли, тогда собираемся в главном зале, — и даже не поздоровавшись со мной, он развернулся и направился к воротам Академии.

Мои восторги чуть поумерились, нечестно, что к подобной внешности прилагается такой характер. Хотя, что это я? Вдруг он вообще женат? И неизвестно, какую должность занимает, да и зачем я тут, тоже не слишком понятно. Так что нечего зря слюни пускать, красивых мужиков достаточно в мире. Найду еще своего. И я зашагала за делегацией, а отряженные гильдией помощники подхватили мои вещи и потопали последними. Едва я переступила порог Академии, как ворота бесшумно захлопнулись, и их окутало золотистое сияние — надо понимать, до утра никто не войдет и не выйдет.

Сама Академия представляла собой причудливое сочетание строений, корпусов, башенок и шпилей, соединенных галереями и переходами, лестницами, и на первый взгляд, там запросто можно было заблудиться. Хотя главные башни факультетов были окрашены в свои цвета: Земли — коричневый, Воды — синий, Воздуха — голубой и Огня — оранжевый. Центральный корпус выдвигался вперед, как нос корабля, его башня была самой высокой и покрыта золотом. Наверное, днем, в солнечном свете, она сияет не хуже второго солнца, видная издалека. Ну да, отличный ориентир для драконов, они тут наверняка есть и точно преподают на Огненном факультете. Бабуля рассказывала.

Я вошла вслед за делегацией и Красавчиком в просторный мраморный холл, украшением которого служила широкая лестница с резными каменными перилами и застеленная зеленой ковровой дорожкой. Мы все свернули вправо, прошли длинной анфиладой со стрельчатым потолком, расписанным растительным орнаментом, миновали небольшой зал, отделанный деревом, еще одну галерею с портретами ректоров и достойных профессоров. И наконец дошли до цели — распахнутых деревянных же дверей, за ними находился еще один просторный зал со сценой. Сиденья тут располагались амфитеатром, и большинство из них было занято всяким разнообразным народом, и только на первых рядах сидели собственно девушки. Именно туда зашли Красавчик и делегация, и мне пришлось идти за ними, выбирать место впереди. А мужчина поднялся на возвышение, окинул всех неодобрительным взглядом и звучным, хорошо поставленным голосом, явно усиленным магией, произнес:

— Посторонних попрошу выйти.

Ага, раз отдает такие указания, значит, не последнюю должность занимает. По залу прокатился гул недовольных голосов, но спорить никто не стал, и большинство сидевших покинули зал. Красавчик же уставился на кого-то позади и недовольно повторил:

— Я же сказал, посторонним выйти.

— А мы не посторонние, господин ректор, — раздался знакомый голос с явными насмешливыми нотками, и я вздрогнула, осторожно обернувшись.

Как бабушка оказалась здесь, понятия не имею, и вряд ли она скажет, как и то, почему имеет право находиться здесь. Ректор — ну, чего-то подобного следовало ожидать с такой внешностью, — недовольно скривился, но спорить не стал. Только губы поджал, да ноздри породистого носа раздулись, однако воли эмоциям Красавчик — тьфу, вот прицепилось-то, — давать не стал.

— Что ж, ладно, — сухо уронил он и подошел к кафедре.

Почти сразу из неприметной двери позади сцены вышел еще один мужчина, но этого я узнала, потому как не раз видела на портретах. Думала, они изрядно приукрашены, а вышло, что даже и нет, скорее, поскромничали. Ох, второй раз за вечер увидеть сногсшибательного мужчину — там наверху сговорились, что ли? Император был пошире в плечах, чем ректор, с гордым поворотом головы и тяжелым подбородком, орлиным профилем, полными, чувственными губами, сложенными в небрежную улыбку. Цвета глаз я не видела на таком расстоянии, но взгляд был пронзительный, пристальный, под таким точно сложно остаться равнодушной. Пшеничного цвета волосы перехвачены узким золотым обручем, украшенным спереди крупным бордовым камнем, на пальце — родовой королевский перстень. Интересно, и зачем сам император лично явился сюда? Надеюсь, сейчас нам озвучат причину этого отбора.

Его величество обвел взглядом присутствующих, приняв непринужденную позу, легкая улыбка говорила о том, что он прекрасно знает, как выглядит и какое впечатление производит на окружающих. Осторожно покосившись по сторонам, я заметила мечтательные взгляды и ответные улыбки собравшихся девушек. Некоторые приосанились, тут же принялись поправлять локоны и декольте, расправлять плечи, выгодно представляя свои прелести. Ну… Учитывая, что у императора уже есть пара… Вообще все странно. Нет, хорош, не спорю, даже очень, только во мне вдруг проснулся здравый смысл и настороженно повел носом, тихонько шепча, что тут что-то не так. И не ждет ли нас грандиозная подстава от всех этих красавцев?

Между тем, его величество начал говорить хорошо поставленным, бархатистым голосом, слова лились легко и непринужденно, так, что заслушаешься одним тембром, совсем не вслушиваясь…

— Прекрасные барышни, я очень рад приветствовать вас, прошедших отбор, и счастлив, что на него попали столь прелестные представительницы, — его улыбка стала шире, а соседки буквально "поплыли": глазки заблестели, щеки разрумянились, дыхание участилось, поднимая грудь. — Я уверен, что здесь присутствуют самые достойные…

Еще несколько минут император разливался соловьем, а во мне росла настороженность. Когда столько комплиментов от мужчины, это напрягает и заставляет ждать подвоха.

— Ну а теперь о том, зачем вас собрали, — император стал серьезным, и девушки подобрались, переглядываясь. — Поскольку это дело государственной важности, вы должны принести клятву молчания на крови, — взгляд его величества посуровел, мужчина замолчал и осмотрел всех нас внимательно.

Вот этот момент мне очень не понравился, я занервничала, отчаянно желая оглянуться на бабулю, но вроде она молчала, значит, ничего страшного не происходит. Ректор между тем достал откуда-то из-под кафедры гладкую темную сферу, похожую на ту, которой я проходила проверку в гильдии. Нас начали вызывать по одной, потом надо было уколоть палец, дотронуться до сферы и пообещать никому не рассказывать о происходящем на отборе. Причем, вызывали только участниц, как я отметила, и выходит, что или остальные уже принесли, или не очень-то им это и нужно было… Происходящее совсем запуталось, я окончательно перестала понимать. Но как и все, дала клятву и вернулась на место, и его величество продолжил.

— Итак, барышни, вы собрались здесь, чтобы… — император сделал паузу, и девушки — всего человек пятнадцать, не больше, — нетерпеливо заерзали, вытянув шеи. — Спасти империю, — торжественно закончил он, выделив еще и голосом эти слова.

Девушки приглушенно ахнули, а я обреченно вздохнула. Так и знала, что что-то нечисто с этим отбором, и зачем послушалась бабулю? Избавилась бы по-быстренькому от девственности, и дело с концом…

— Дело в том, дорогие мои, что я, как император, должен дать стране наследника, а моя истинная пара пока не может мне в этом помочь, — на красивое лицо набежала тень, и я почему-то поверила, что император сказал искренне. С его парой в самом деле что-то не совсем в порядке. — Пока же у меня нет наследника, Большой совет не дает согласия на установление между нами и техномагами защитного полога, — а вот сейчас отчетливо звучала досада, еще и его величество поморщился, не скрывая эмоций. — Это может грозить потерей магии, если что-то пойдет не так, но без полога изобретения техномагии могут расползтись по всей стране в катастрофических объемах, и вот это уже угрожает драконам потерей магии, — он снова сделал паузу, обведя всех пристальным, тяжелым взглядом. — Или даже всему миру, поскольку ослабляя у драконов магию стихий, или вовсе лишая ее, техномаги ослабляют и нашу обороноспособность, потому как в их государстве драконы без магии действовать не смогут. Сами же наши дражайшие соседи на нас благоразумно не нападают, лишь распространяют свои опасные изобретения с помощью контрабанды, — на полных губах появилась кривая усмешка. — Впрочем, барышни, я заговорился, — спохватился император. — Незачем вам забивать хорошенькие головки государственными делами, вы здесь не за этим, — он подмигнул. — Ответственным за отбор назначается наш уважаемый ректор Академии Ричард Мердор, — император махнул в сторону Красавчика.

Ой. Я сидела, оглушенная сведениями, стиснув пальцы и пыталась понять, надо ли оно мне, и не лучше ли как-нибудь избежать этого всего. Нет, император хорош, нет слов, и не сомневаюсь, в постели тоже, только… Ну не хотела я, чтобы моим первым мужчиной становился именно он. Да еще и рожать наследника… Королева же потом заклюет. И вообще, как я отдам своего ребенка? Так, значит, как бы ни повернулось, выигрывать этот отбор категорически нельзя. Вот вообще. Между тем, император продолжил.

— Чтобы его пройти, у вас есть два способа, — а вот улыбочка его мне не понравилась еще больше, чем прозвучавшая цель собрания нас… — Первый, собственно пройти отбор, а второй — соблазнить нашего ректора, — еще один взмах руки, при этом Ричард Мердор оставался поразительно невозмутимым для таких откровенностей.

Я невольно ощутила, как потеплели щеки, девушки же рядом, похоже, разволновались еще больше, но вряд ли смутились.

— Но. Соблазнить ректора — это запасной вариант. Гораздо надежнее, чтобы стать спасительницей Империи и матерью наследника, — тут император замолчал и оглядел нашу компанию внимательным взглядом, — пройти другим путем. Поскольку я хочу, чтобы мать наследника была девушкой, образованной во всех смыслах, вы все должны пройти полугодовой курс обучения, сдать письменные экзамены и зачеты на знание изученного вами материала. По результатам этих проверок и решится, кто именно достоин пройти в следующий тур. Учтите, отрицательная оценка по любому предмету означает автоматическое выбывание, — император поднял палец и обвел аудиторию строгим взглядом. — Именно поэтому отбор проходит в Академии магии, куда вы все зачисляетесь на первый курс, специальный факультет. На первый этап вам отводится три месяца, и за них вы должны изучить и успешно сдать экзамены по краткому курсу магии, знания законов, истории…

Чем дальше я слушала, тем больше мрачнела: магию точно не сдам, я же ведьма, и классической магии не училась. Наша, ведьминская, это совсем другое. Хотя, соблазнить ректора… Я еще раз окинула критическим взглядом Красавчика и про себя кивнула. Неплохая кандидатура для инициации, очень неплохая. Я же не собираюсь влюбляться, так? Не собираюсь. Вот и славно, тогда нечего заранее расстраиваться. Может, если удастся соблазнить ректора, все остальное станет проще. Спрятав улыбку, я слушала дальше, но император уже закончил, пожелал всем удачи и ушел со сцены.

— Дамы, прошу следовать за мной в общежитие, — коротко произнес Ричард после ухода его величества, и сидевшие в зале зашевелились, поднялся сдержанный гул.

Мы потянулись за ректором к выходу, и по пути меня нагнала бабуля и шепнула:

— Я свяжусь с тобой позже. Все, иди, — она коснулась губами моей щеки и отстала.

А мы пошли заселяться. Шли долго, по бесконечным переходам, лестницам, галереям, анфиладам залов, и я с безнадежностью поняла, что заблужусь непременно, нужно где-то достать карту. Наверное, днем здесь полно народу, студенты спешат на занятия, преподаватели тоже, но сейчас везде было пусто и местами даже жутковато. Признаться, я ждала, что нас приведут в корпус с дверьми в отдельные комнаты, но… Ректор распахнул очередную дверь и отступил в сторону, сделав приглашающий жест рукой.

— Прошу, дамы.

Мы вошли… И замерли, пораженно разглядывая помещение. Просторное, даже очень, вытянутое в длину, со стрельчатым потолком и окнами с разноцветными витражами. В нем рядами стояли аккуратно застеленные кровати, отделенные друг от друга невысокими матерчатыми ширмами, около каждой имелась еще и тумбочка.

— У нас что… не будет отдельных комнат? — выговорила одна из кандидаток растерянно.

— В связи с тем, что в Академии полный набор, на время проведения отбора вы будете жить здесь, — не скрывая довольных ноток, с усмешкой ответил ректор Мердор. — Зато близко от аудиторий, не будете опаздывать, — как ни в чем не бывало добавил он.

— А наши вещи?

— А где ванная комната? И туалет?

Девушки наперебой загомонили, и я мысленно присоединилась к ним, меня это тоже очень интересовало.

— Ваши вещи в соседней комнате, — сообщил Ричард и указал на неприметную дверь справа. — Ванных комнат у вас будет целых три, и они в том небольшом зале, что мы проходили, с мозаикой с изображением фонтана. Обустраивайтесь тут, а завтра в половину девятого я жду вас на ознакомительную лекцию в аудиторию двести семнадцать, — ректор перестал улыбаться и обвел недовольных девушек строгим взглядом. — Без опозданий, дамы. Я расскажу, как будет проходить ваше обучение, порядок сдачи зачетов и экзаменов, и что конкретно вы будете изучать. Столовая на первом этаже, общая для всех, закрывается в одиннадцать вечера. Всем хорошего дня, до завтра, — и Ричард Мердор вышел.

Несколько мгновений стояла звенящая тишина, девушки переглядывались и косились на товарок, а потом раздался решительный голос ярко-рыжей долговязой девицы недалеко от меня:

— Ну, чего стоим, кого ждем? — командным тоном произнесла она, уперев руки в бока и окинув прищуренным взглядом сначала дортуар, а потом остальных девушек.

После чего подошла к одной из кроватей и плюхнулась на нее, попрыгав и проверяя упругость.

— В общем, я тут, — заявила она категорично, и я поняла — не подружимся.

Она сразу же начнет всех под себя строить и наводить свои порядки, а я этого категорически не люблю, как нормальная свободолюбивая ведьма. Остальные загомонили и разбрелись по помещению, выбирая кровати — их оказалось больше, чем собственно кандидаток, к счастью. В конце концов, все образовали группы по совершенно непонятному признаку, заняв по пять-семь кроватей, я же, подумав, решила ни к кому не присоединяться и выбрала дальнюю кровать у стенки, за ширмой. Хоть какое-то подобие уединения. Положила шляпку и отправилась смотреть, что там с моими вещами. На удивление, все сумки и сундуки аккуратно стояли по нишам, так, что можно было легко подобраться к вещам, и я поспешила к своим. Хорошо, что бабуля руководила моими сборами, и кроме всего прочего, сундуки были зачарованы. Любого, рискнувшего полезть к моим платьям, крышки моментально прищемляли и не выпускали, а то и вообще укусить могли. Самыми настоящими зубами. Говорю же, бабуля у меня темная на все руки…

Я достала ночную рубашку, домашнее платье, расческу, зубную щетку и прочие мелочи и пошла приводить себя в порядок перед сном. Поскольку девушки еще разбирали вещи и делились впечатлениями, в ванной очереди не оказалось к моей тихой радости. Сама комнатка была просторной, все имелось, шкафчик для одежды, унитаз, зеркало, и защелка. В общем, все для вполне комфортного существования. Я переоделась, умылась и вернулась в спальную комнату, где половину светильников уже погасили, и помещение погрузилось в приятный полумрак. За дверью скопился народ, несколько девушек наградили меня сумрачными взглядами, но я сохранила невозмутимость. А что, кто первый, того и тапки, как говорится.

Приготовилась к завтрашнему дню, разложила на соседней пустой кровати платье, прикрыв его простеньким заговором: кто дотронется, позеленеет. Прошептала еще один наговор, на этот раз будильный, чтобы проснуться вовремя и хватило времени собраться, и со спокойной совестью уснула. Может, и стоило бы познакомиться с другими девушками, но бабуля накрепко отсоветовала заводить подруг — во-первых, доброжелательно настроенные вряд ли будут, а во-вторых, зачем мне враг под маской? Так что, останусь сама по себе, так лучше для всех будет. Бабуля плохого не посоветует.

А прежде, чем уснуть, я успела услышать, как из разных углов доносился яростный шепот спорщиц:

— Ректор мой. Ты знаешь, кто мой папа? Я первая его соблазню.

— А с чего это ты решила, что твой папа главнее? Я соблазню Ричарда, он такой душка.

— Так, замолчали обе. Ректор только мой и точка.

Под эти умиротворяющие звуки перепалок я и соскользнула в крепкий здоровый сон до самого утра.

Проснулась раньше всех, на рассвете — солнце как раз только-только позолотило небо. В спальне царила тишина, нарушаемая только тихим сопением да изредка поскрипыванием кроватей. Сладко потянувшись и зевнув, я села и первым делом посмотрела на вещи. Хмыкнула, коварно усмехнувшись, и потерла ладони: их явно кто-то ночью трогал. Ну и кто же у нас будет щеголять зеленой физиономией, а? Я поднялась и на цыпочках прошлась по помещению, однако меня ждало разочарование: большинство спало, укрывшись с носом, потому как в спальне царила бодрящая прохлада. Мне же было нормально, я духоту не слишком любила. Ладно, когда все проснутся, сразу станет понятно, кто покушался на мое платье. Я отправилась в гардеробную за халатом и по тому, как стояли мои сумки, поняла, что и тут пытались похозяйничать в моих вещах. Вот… ушлые дамочки, а. Права была бабуля, наказав не заводить ни с кем дружбы.

Приведя себя в порядок и переодевшись в платье, я прихватила справочник по травам и вернулась в спальню, устроившись на застеленной кровати и решив использовать оставшееся до всеобщей побудки время с пользой. Очень хотелось чая, или даже кофе, но увы, такой возможности нам не предоставили, придется ждать столовую. Целый час я читала в умиротворенной тишине, а потом раздался резкий, пронзительный звук, и даже учитывая, что братья мне рассказывали о нем, я невольно вздрогнула, чуть не уронив книгу. Тут же в спальне поднялся переполох, кандидатки послетали с кроватей, очумело вертя головами и оглядываясь, встрепанные и сонные. А кто-то с железной нервной системой даже не дернулся… Ну это они не знают, что через пять минут будет еще один сигнал, погромче, и тут уж точно не уснешь. Я же внимательно разглядывала сонных товарок, пытаясь найти зеленолицую, или с перевязанными, на крайний случай поцарапанными руками. Однако пока таких не наблюдалось.

И тут случилось. Из гардеробной вдруг с визгом вылетела блондинка с пышной грудью в весьма откровенной ночной рубашке, и гневно насупившись, направилась в мою сторону, явно собираясь что-то сказать. Я уже приготовилась, но тут дверь в спальню распахнулась, и зашел ректор. А из гардеробной медленно-медленно, бочком, полз, мелко подпрыгивая, один из моих чемоданов, еще и клацая крышкой. Ричард тоже заметил и остановился, скрестив руки на груди и с неподдельным интересом наблюдая за происходящим.

— Ты… Убери от меня эту гадость, — завизжала блондинка, остановившись рядом со мной и с опаской оглядываясь через плечо.

Ответить я не успела: барышня увидела ректора и бросилась к нему, заламывая руки и хлопая ресницами.

— Господин ректор, прошу вас, уберите от нас эту… эту… — противным слащавым голоском заговорила блондинка, остановившись рядом с ним и не замечая, как Ричард досадливо поморщился и чуть отодвинулся от нее. — Она же ненормальная. Она всех нас убить собирается, — голос дамочки стал плаксивым и еще более противным, если это было возможно. — Она же темная и подлая, она уже начала воплощать свой план.

— М-м, да? И как именно? — уточнил ректор, не торопясь выполнять требование девицы.

— Она натравила на нас свои… свои чемоданы, — взвыла девица, а я закашлялась, скрывая рвущееся ехидное хихиканье.

— И на кого же это, на вас? — снова задал уточняющий вопрос Ричард, причем убийственно серьезным тоном.

Невольно зауважала его, потому что кое-кто из кандидаток тоже откровенно усмехался, прикрываясь ладошками. Блондинка потупилась, ее щеки порозовели, но потом она вскинула голову и ответила:

— Там в гардеробной еще четыре моих подруги, — она бросила в мою сторону злобный взгляд. — Эти ее бешеные чемоданы не дают им выйти.

Я представила, как девицы жмутся к стенкам, забравшись на другие сумки и чемоданы, и сдерживать хохот стало очень сложно. Так-так, ночка, смотрю, кое у кого выдалась очень насыщенной, немудрено, что не смогли встать с первого раза. Но оказывается, блондиночка еще не закончила жаловаться на злоключения их невезучей компании.

— Так мало того, мы хотели ночью сменить кровати, нам дует от окна, — продолжила девица, хотя, судя по взмаху ее руки, оные стояли достаточно далеко, — и у них лица стали зеленые, — на этих словах в голосе блондинки прорезались истеричные нотки.

Ага, понятно все. Вот кто ночью лазал там, где не следует.

— Госпожа Эстер? — ректор посмотрел на меня, вопросительно выгнув бровь.

Я пожала плечами и честно ответила, поймав попутно чемодан воздушной веревкой:

— На одежде висело охранное заклинание зеленухи, а на чемоданах — крокодила, оба срабатывают только в случае, если посторонние хотят навредить одежде в любом смысле. Чемоданы оживают не от случайного прикосновения, а когда в них пытаются залезть.

После моих слов в помещении воцарилась тишина. Блондинка продолжала недобро зыркать, но благоразумно не пыталась больше обвинять, а ректор длинно вздохнул и с досадой поморщился. Аж жалко его стало, но совсем чуть-чуть.

— Похоже, поторопился я с общим заселением, — пробормотал он. — Думал, хоть одна ночь пройдет спокойно…

После чего решительно направился к гардеробной и распахнул дверь. Конечно, остальные ринулись за ним, горя любопытством, но обходя меня по широкой дуге и с опаской косясь. В гардеробной же находились человек пять девушек, радовавших всеми оттенками зеленого, а у кого-то кожа еще и пятнами пошла. Они сидели на сундуках, как можно выше, поджав ноги и с испугом уставившись на мои чемоданы, угрожающе клацавшие крышками на полу. При этом, естественно, ни одна вещь из них не вывалилась. Ректор обвел все это безобразие озадаченным взглядом, потом снова посмотрел на меня, и я буду не я, если в уголках его губ не притаилась усмешка.

Ну, я снова пожала плечами и щелкнула пальцами, пробормотав нейтрализующую команду, и чемоданы быстренько уползли на свое место, замерев там. Девицы медленно сползли, хмуро поглядывая друг на друга, и самая смелая ткнула себя в лицо:

— А это?

— А это, дорогая моя, само пройдет через сутки, — прощебетала я с милой улыбкой.

Я могла убрать, да, но зачем? Пусть напоминанием послужит, лишний раз ко мне соваться не станут. Ричард между тем хлопнул в ладоши, привлекая внимание, и громко сказал:

— Так, барышни, жду вас через пятнадцать минут в холле.

После чего вышел, оставив нас одних. Я покосилась на чемоданы, подумала немного и решила от греха подальше отложенное платье не надевать, и не трогать одежду из тех, которые пытались открыть неудачницы. Мало ли, что. Как показали метки, нетронутым остался всего один чемодан, и из него я вытащила костюм для верховой езды, гордо удалившись в ванную переодеваться. Представила, какая будет реакция на мое появление… И распахнула дверь, вздернув подбородок и приняв независимый вид. Стоявшие в очереди девушки замерли, меня сопровождали шепотки, а когда переступила порог общей спальни, так та самая блонди не преминула громко высказаться, задрав нос:

— Фи, как неприлично, выставлять себя напоказ.

Я же демонстративно оглядела себя: замшевые лосины в обтяжку, белая рубашка, корсаж, невысокие сапожки из мягкой кожи — ну да, не платье, и подчеркивает все, что надо. Хмыкнув, я обернулась и посмотрела этой фифе в глаза:

— А зачем мне прилично? Мне ректора соблазнить надо, — небрежно обронила и в полной тишине вышла из спальни.

Вытянувшиеся лица доставили особенное удовольствие. Собственно, я и не рассчитывала на хоть какое-то подобие дружбы на этом сомнительном мероприятии, прекрасно понимаю, что тут действует закон "каждый сам за себя". Надеюсь, после сегодняшнего со мной побоятся связываться, я ясно дала понять, что далеко не наивная простушка и в магии кое-что умею. А вообще, на кой мне сдался весь этот отбор? Может, есть смысл быстренько провалить его, да и вернуться домой? Как-то не горю желанием становиться матерью наследника без возможности воспитывать ребенка и выйти замуж за его отца. Даже для темной ведьмы это… слишком.

Надо посмотреть, когда там первый зачет, и завалить его. Вернусь домой, или к бабуле, потому как отец с братьями мне вынесут весь мозг на тему перспективных женихов. Я ж теперь очень выгодная невеста, со своей темной силой, потому как она лучше всех подходит к магии драконов, дети вырастут сильные и здоровые… Вот уж нет, не хочу, чтобы вокруг вились всякие, охочие до моих способностей, а не до меня самой. Так что, к бабуле, пересидеть там, быстренько инициироваться, как она и обещала, а дальше уже самой решать, как строить свою жизнь. На том и остановилась.

Тем временем, я вышла в небольшой холл перед спальной комнатой, где уборные находились, и задумалась, куда идти дальше. В том смысле, а найду ли самостоятельно дорогу до того самого холла? Заблужусь ведь, лестниц и переходов полно, настоящий лабиринт. Ладно, буду, значит, по старинке у встречных дорогу спрашивать, кто-то да попадется в этих коридорах, Академия же не вымерла. И я решительно направилась к выходу из отведенных конкурсанткам апартаментов, если их можно было так назвать.

И сразу за дверью ждал сюрприз: толпа молодых драконов, все как на подбор красавцы, широкоплечие, хорошо сложенные, блондины, брюнеты, рыжие, в общем, на любой самый притязательный вкус. Я замерла, озадаченно рассматривая компанию, а они, заметив меня, тут же уставились в ответ, отчего по спине промчались мурашки и стало слегка не по себе. Ко мне приблизился один из парней, жгучий брюнет с огненным взглядом темно-карих глаз и ослепительной улыбкой, и склонился в галантном поклоне.

— Рад служить прекрасной леди, — изрек незнакомец, и его улыбка стала шире, но я не прониклась его обаянием.

Лишь удивленно подняла бровь, ожидая объяснения и не торопясь поддерживать разговор.

— Нас направил сюда ректор, чтобы проводить конкурсанток до места встречи, — правильно понял мой жест брюнет.

— Вас всех направил? — уточнила я ехидно, скрестив руки на груди.

— Ну да, — ответил мой собеседник, и из толпы раздались негромкие смешки. — Выбирай, кого хочешь, — он театральным жестом обвел компанию.

Ага. Значит, вот так. Ну что ж… Я демонстративно оглядела всех присутствующих, отмечая, что парни сразу приосанились, занимая выгодные позы, откровенно красуясь, и мысленно фыркнула. Ну не нравились мне такие красавчики, что поделать. Даже в том же ректоре кроме внешности еще имелся некий шарм и харизма, то самое неуловимое мужское обаяние, на которое так падки женщины. Эти еще его не обрели, не заматерели, если так можно выразиться. В таком случае, чтобы не иметь лишних проблем, выберу-ка я… Взгляд задержался на стоявшем чуть в сторонке персонаже, резко выбивавшемся из общей массы писаных красавцев. Не то чтобы некрасивом, но каком-то… невзрачном, что ли. Лохматые волосы непонятного цвета неопрятными прядями торчали во все стороны, хотя откуда-то у меня стойкая уверенность, что парню бы отлично пошли каштановые, густые, и в них, наверное, так здорово было бы запустить пальцы…

Ой. Чего это мои мысли свернули куда-то не туда? Я моргнула и продолжила изучать странного индивида. А странности и правда выглядели… наигранно, что ли? При гладкой, здорового цвета коже несколько прыщей на носу и лбу слишком бросались в глаза, отвлекая от правильных черт, на удивление не смазливых, а гармоничных, с едва заметной асимметрией, как и полагается нормальному лицу. А самое интересное, что он был не драконом, единственный из всех. Это и склонило чашу весов в его сторону, плюс во мне завозилось любопытство, что, как известно, непреодолимая движущая сила для любой ведьмы. И я уверенно ткнула в него пальцем.

— Эй, милейший, не проводите меня в холл? — громко попросила я, глядя на парня.

Тот вздрогнул, чуть не уронил книгу, в которую уткнулся, совершенно не обращая никакого внимания на меня, и поправил очки в квадратной толстой оправе. Хотя готова поспорить на любимый травник, зрение у него преотличное. Тогда зачем весь этот маскарад? Это я и собиралась узнать. По крайней мере, попробовать.

— А?.. Да-да, конечно, — пробормотал мой избранник, захлопнул книгу и немного растерянно улыбнулся. — Пойдемте, леди.

Да вот уж, леди. Но поправлять не стала, все же, приятно. Шагнула к нему, и под удивленными и недоуменными взглядами мы вышли из зала, направившись по коридору. Мой сопровождающий молчал, даже не смотрел на меня, явно пребывая где-то в своих мыслях, судя по отсутствующему взгляду. И хорошо, потому что я исподтишка разглядывала его, все больше убеждаясь, что если парня привести в порядок, то он составит достойную конкуренцию и ректору, и даже императору. Хм… Любопытство зачесалось еще сильнее, вопросы на языке так и вертелись, но я усилием воли удержала их: мало ли, по какой причине парень хочет так выглядеть. Может, устал от внимания студенток, может, еще что. Нечего лезть в душу, нравится ему ходить таким, пусть ходит.

Хотя, конечно, странно. Обычно красивые мужчины следят за собой, это уж я знаю и со слов бабули, и по собственным наблюдениям. Мысли однако продолжали крутиться вокруг проводника, пока мы шли по галереям и переходам к холлу. Он не дракон, да, но судя по серой мантии с эмблемой — в ромбе лепесток огня, капля воды, веточка и облако, все четыре стихии, — учится на стихийном. Интересно, интересно, значит, по силе мой провожатый вполне сравнится, а может, даже и превосходит драконов. Потому что на этот факультет драконов берут с любым уровнем магии, а вот людей — не ниже пятого, при этом самый высокий — это седьмой. У драконов обычно около трех-четырех, им вполне хватало. Какая любопытная личность, однако, этот незнакомец.

Тем временем, мы уже пришли в просторный холл, который я помнила по вчерашнему дню, и там ждал ректор, скрестив руки на груди и поглядывая на лестницу. Напротив стоял ряд стульев, явно для конкурсанток, и я с невозмутимым видом уселась на крайний, отметив, что парень отошел к стене и снова достал книгу, уткнувшись в нее и перестав замечать происходящее. Я удостоилась внимательного взгляда от ректора, едва не поежилась, но эмоций не показала, держать лицо бабуля научила отлично.

Ждать пришлось довольно долго, пока вся стайка конкурсанток почтила нас своим присутствием, и увидев девушек вместе с сопровождающими их драконами, я едва не расхохоталась в голос. Теперь понятно, почему они опоздали… Барышни срочно переодевались, и уже щеголяли в нарядах более открытых, чем те, которые я на них видела перед уходом. Правда, одетых второпях, судя по тому, как они украдкой одергивали и поправляли замятые оборки, и кроме всего прочего, у кого-то лиф был такой тесный, что возникал вопрос, как девушка вообще дышала, у кого-то наоборот, достаточно свободный, но при этом явно чем-то изнутри подшитый или набитый… Ну, чтобы выгоднее смотрелись недостатки и достоинства, потому как кого-то природа наделила пышной грудью, а кого-то наоборот, обделила. Но такого, как у меня, конечно, ни у кого не было. Еще бы, мне его заказывала сама бабуля, у своей личной портнихи, а вот традиционные платья, хоть девушки и старались, все же выглядели не настолько провокационными.

В общем, все наконец расселись, искоса поглядывая на меня, драконы, и сопровождающие, и те, кого не выбрали, встали у стен, тихо переговариваясь и так же поглядывая на девушек. Ректор обвел нас пристальным взглядом и уточнил:

— Все пришли?

Ему ответил нестройный хор, ректор кивнул и отошел на середину холла, сделал движение рукой, и перед ним появилась кафедра, за которую он и зашел. Потом снова оглядел нас, оценивающе так, внимательно, и меня едва не передернуло: как будто племенных кобыл выбирал… Хотя, по сути, так и было, но это не отнимает того, что взгляд ректора мне категорически не нравился. Не люблю ощущать себя товаром на ярмарке, знаете ли, и желание слинять с этого отбора становилось все сильнее с каждой минутой. Ну а когда ректор Ричард заговорил, оно превратилось в уверенность, что делать мне на этом отборе совершенно нечего.

— Что ж, барышни, знаете ли вы, как дрессируют собак или учат попугаев говорить? — задал ректор неожиданный вопрос.

Девушки переглянулись, и кто-то самый смелый храбро ответил:

— А при чем здесь это, господин ректор?

Ричард лениво усмехнулся, опершись на кафедру, и любезно пояснил:

— При том, что вы для меня сейчас все вроде таких вот собачек и попугайчиков, — невозмутимо ответил он, и щеки некоторых девушек вспыхнули от негодования, на лицах отразилось возмущение. Однако ректор продолжил. — Уровень ваших знаний, точнее, того, что вложили в ваши прелестные головки ваши же учителя, меня не волнует, поскольку по наследству он не передается. А вот умение быстро приспосабливаться, реагировать на разные ситуации и усваивать новую информацию — очень даже волнует. Поэтому вам предстоит прослушать курс лекций по самым неожиданным для вас темам, и сдавать письменные и практические зачеты. Если вам понадобится помощь, вы можете обратиться к выделенным вам помощникам, или посетить библиотеку, ну или найти самим того, кто сможет вам помочь в выполнении заданий, — на губах ректора появилась усмешка, пока девушки в полной тишине переваривали услышанное. И я поняла, что это еще далеко не все… — Ну а первое вы получите уже сейчас. Вы можете выбрать одного или нескольких помощников из числа ваших сопровождающих, и внятно объясните им, каким вы видите ваши апартаменты, в которых будете жить во время прохождения всего конкурса, — его глаза хитро блеснули.

Так. Понятно. Умение взаимодействовать в группе и принимать общее решение, учитывая интересы остальных. Угу, как же, эти курицы способны думать только о себе. Я про себя вздохнула и поняла, что задание не из легких, судя по взглядам, которыми обменивались девушки.

— Поэтому сами решаете, как это будет выглядеть, с общей гостиной или без нее, у каждой отдельная комната или все же по несколько девушек в одной, сколько ванных комнат, и так далее. В общем, обсуждаете макет, и после этого выбранные вами помощники получают у завхоза артефакты и обустраивают ваши апартаменты, — буднично закончил ректор. — Я вечером оценю, насколько успешно вы смогли договориться между собой и сумели объяснить ваши требования. Но, — он поднял палец. — Все, что вы придумаете, должно разместиться в пределах выделенной для вас общей спальни. Желаю удачи, дамы, — в последних словах Ричарда слышалось откровенное ехидство.

Под шепотки и переглядывания ректор развернулся и скрылся в одном из коридоров, оставив нас решать поставленную задачу. Конечно, тут же поднялся галдеж, девушки поспешили к своим спутникам договариваться, а я решила, что менять шило на мыло нет никакого смысла и подошла к заучке, так и простоявшему всю речь ректора, уткнувшись в книгу.

— Простите, вы не против помочь мне в этом задании? — вежливо спросила я, краем глаза наблюдая, как барышни со своими лучшими улыбками воркуют с парнями — наверняка уговаривают слушать только их и учитывать только их пожелания.

— А?.. Да-да, конечно, — с прежним рассеянным видом кивнул парень, и мы присоединились к остальным, дружной толпой направившись обратно к общей спальне.

Ой, чувствую, день пройдет весело. Подавив вздох, я некоторое время шла молча, поглядывая на спутника и удивляясь, как он ухитряется, не отрываясь от книги, ловко избегать столкновений с другими и не спотыкаться. Велика сила привычки, однако. И что он такое читает, любопытно было бы знать. А может, просто делает вид, чтобы со мной не общаться лишний раз? Нет, ну это свинство уже, между прочим, так откровенно игнорировать меня. Да и как к нему обращаться, "эй, ты", что ли?

— Как тебя зовут? — спросила я наконец, когда мы поднимались по очередной лестнице.

— А?.. — он поднял рассеянный взгляд от книги и посмотрел на меня, но как будто сквозь. — Саймон, — так же рассеянно ответил он.

— Эстер, — буркнула я, и почему-то возникли сомнения, что мне сказали настоящее имя, если вспомнить про маскарад этого типа.

Не знаю, почему его равнодушие так задевало, но мне это категорически не нравилось. Я уже в глубине души немного жалела, что поддалась эмоциям и выбрала этого ботаника. Однако деваться теперь некуда, придется терпеть собственный выбор. Ладно, зато зажимать по углам не будет…

Тем временем, мы вернулись обратно в общую спальню, и девчонки разбрелись по помещению вместе со своими сопровождающими. Понятно, что в общей куче никто не собирался ничего обсуждать. Ну и демоны с ними, тогда тоже побуду эгоисткой. Я решительно подошла к своей кровати на отшибе, Саймон окинул ее взглядом и — о, чудо, — вежливо обратился ко мне, шмыгнув носом:

— Ваши пожелания к жилому пространству?

Я решила побыть паинькой и так же вежливо и четко озвучила требования:

— Собственно спальня, небольшая прихожая, только чтобы хватало обувь поставить, и повесить верхнюю одежду. Место под гардеробную, куда можно сложить вещи и чемоданы с сумками, тоже ничего грандиозного не нужно. Потом, если получится, хотелось бы отдельную ванную комнату с умывальником, вместо ванной можно и душ, ну и кухонный уголок, где можно попить чаю. Это все, — да, я могу быть неприхотливой, да и зачем мне здесь хоромы, когда надолго не собираюсь задерживаться?

— Понял, — кивнул Саймон и захлопнув книгу, сунул под мышку. — Можете сходить в столовую, позавтракать, пока я занимаюсь вашей жилплощадью, — любезно предложил он.

— Я бы с удовольствием, но не знаю, где она, — поддержала светский тон и даже хлопнула ресницами, чисто по привычке, наверное.

Смешно, конечно, такой странный рассеянный ботаник, и разговаривает высоким стилем, будто мы на приеме каком-нибудь. Хотя еще хуже было бы, говори он как деревенщина.

— Хорошо, я провожу вас, — расщедрился Саймон, и я чуть не ляпнула ехидное "Да что вы, не стоит утруждаться".

Вовремя прикусила язык, шикнув на эмоции. Дают — бери, как учила бабуля, так что, я кивнула и вышла за Саймоном из общей спальни. А вот едва мы покинули помещения, отведенные для кандидаток… Мой сопровождающий внезапно расщедрился даже на объяснения по пути.

— Вот, здесь, где картина леди Давлары в сиреневых кружевах, она кстати была знаменитой погодницей, повернуть налево, в эту галерею. Сейчас пройдем по коридору до конца, там две лестницы — вниз по той, около которой стоит вот эта ваза с росписью золотом и розовой краской — позапрошлое столетие, ее сделал сам ректор, предшественник нынешнего, — монотонным голосом давал пояснения Саймон, попутно проводя еще и мини-экскурсию по Академии.

На память я не жаловалась, поэтому с первого раза запоминала все пояснения, ну а кроме того, мой странный проводник объяснил еще и планировку этого заведения.

— Все просто, здания выстроены большим квадратом, но поскольку много этажей и внутренних корпусов, то здесь много лестниц, идущих не насквозь с первого до последнего этажа, а с одного на другой, или на несколько вверх или вниз, — Саймон почесал затылок, с рассеянным видом кивнув кому-то по пути — ну надо же, у него и знакомые тут есть? — На основных лестницах, которые главные и идут через все этажи, стоят такие вот вазы, по которым и можно определить направление.

Так что, до столовой мы добрались на удивление быстро, а когда Саймон собрался уже разворачиваться и возвращаться, я остановила его вопросом:

— Хорошо, спасибо, а в библиотеку как пройти?

Стоять за спиной у Саймона и наблюдать за его работой как-то не особо и хотелось, человек делом будет занят, как-никак. Даже если не сделает то, что я хочу, тоже нестрашно: завалю задание, именно это мне и нужно. Так что, я со спокойным сердцем пошла завтракать, а Саймон работать. Кормили тут в Академии отлично, почти как у нас дома: и каши разные, и салаты, тосты, оладушки, омлет, нарезка всякая разная — сырная, ветчинная, булочки на десерт с разными джемами. Из напитков тоже богатый выбор: чай, кофе, какао, соки, молоко, даже вода обычная была. Вот и здорово, подкрепиться не мешало, учитывая, в какую рань я сегодня встала, так что завтраку отдала должное. Отметила попутно, что из конкурсанток я одна в столовой, и про себя насмешливо хмыкнула. Так блюдут фигуры, или слишком долго объясняют, стараясь впихнуть все свои хотелки в формат задания?

Впрочем, не мое дело, соревноваться с ними за внимание ректора или выигрыш я совершенно не собиралась, хотя и знать об этом им совсем необязательно. После завтрака направилась в библиотеку, как и собиралась, добросовестно обзавестись книгами — откровенно сливать занятия было бы с моей стороны совсем уж вопиющей наглостью. Хотя над этим стоит подумать… А вот в библиотеке я столкнулась с некоторыми сложностями. Начать с того, что за конторкой сидел пожилой и маленький даже для своей расы гном. Заросший по самые брови косматой черной бородой, заплетенной в множество мелких косичек, он буравил меня пристальным взглядом, восседая на табуретке с высокими ножками, как на троне.

— Не знаю я вас, барышня, нет вас в моих списках, — упрямо забубнил он, когда я в третий раз терпеливо объяснила, что прибыла по личному указу императора и разрешению ректора в эту Академию. — Никто мне ничего не говорил…

— Свяжитесь с начальством, уточните у них, — предложила я гному, внутренне потихоньку закипая и уже из чистого упрямства вознамерившись любым путем заполучить книги.

Хотя бы назло всем остальным конкурсанткам. Гном снова забубнил что-то под нос, открыл ящик стола и достал переговорный амулет, пересказав кому-то на другом конце сложившуюся ситуацию. Спустя еще четверть часа переговоров библиотекарь все же соизволил завести на меня читательский билет, но с одним ограничением: книги я могла смотреть только в читальном зале, брать с собой нет. Ну и ладно. Поблагодарив неуступчивого гнома, я прошла в зал, оценив его удобство. Светильники, столы, уютные кресла с мягкими спинками. Вот и отлично. Немного подумав, я решила в этот раз заняться не привычными справочниками по травничеству и зельеварению, а… посмотреть, что лежит на полках с новинками и самыми популярными ныне книгами. Я же не учиться сюда приехала, в самом деле. Обнаружив на полке одну из тех, о которых слышала, взяла и устроилась в кресле, предвкушая несколько приятных часов, и к моему удивлению, роман не разочаровал. И приключений хватило, и интриг, и всего прочего, так что, время пролетело незаметно. Я настолько погрузилась в сюжет, что когда рядом раздалось покашливание и знакомый голос, чуть не подскочила от неожиданности.

— Миледи, все готово, — сообщил Саймон, глядя мимо и с неизменной книгой под мышкой.

Вот меня даже уже принципиальное любопытство заело, что он читает? И я решила при первой же возможности попытаться выяснить, чем же зачитывается мой сопровождающий. Отложив книгу, кивнула и встала, и мы поднялись в общую спальню. Точнее, до нее не дошли, уже в приемной перед спальней начались сюрпризы, не сказать, что приятные. Собрались все кандидатки, окружили ректора и наперебой пытались что-то ему объяснить возмущенными голосами. Ох, да на базаре в день скидок и то меньше крика и ора, а барышни разошлись не на шутку. Я едва не оглохла, замерев на пороге, а уж растерянность на лице лорда Ричарда доставила мне неподдельное удовольствие, ехидную усмешку удалось сдержать с трудом. Расхлебывайте, ваша милость, последствия своих интриг.

Лорд Мердор попытался несколько раз перекричать девушек, но какое там, успокаиваться они категорически не хотели, продолжали орать друг на друга и огрызаться, и в конце концов, терпение ректора закончилось. С каменным лицом он поднял руку и щелкнул пальцами, от них разлетелись разноцветные искры, и в приемной наступила блаженная тишина.

— Вот так лучше, — спокойно произнес Ричард, самообладание к нему вернулось быстро. — Ну а теперь будем разбираться.

Я прислонилась к стене, скрестив руки на груди и приготовившись наблюдать и слушать занимательное зрелище. Ректор мудро по одной освобождал девушек от заклятья немоты и задавал вопросы, в чем же причина грандиозного скандала, и тут понеслось…

— Нам места мало, что это такое, жить в клетушках?

— Они хотят, чтобы мы сдвинули стену на целых двадцать сантиметров. А где нам тогда ванну принимать, в коридоре, что ли?

— Я просила красивую лепнину на потолке, а мне что сделали? Налепили какую-то нелепость, не пойми, что.

— Гардеробная размером с уборную? Да это издевательство, где я буду вещи хранить? Она самое малое должна быть не меньше спальни.

— А почему это я должна довольствоваться всего лишь душевой? Нет уж, хочу полноценную ванную комнату, как и полагается.

И все в том же духе. Ну, поскольку я процессом создания мне жилья не руководила, то и претензий к Саймону не было никаких, так что, когда ректор добрался до меня, на его вопрос я пожала плечами и честно ответила:

— Не знаю, я еще не видела своих апартаментов.

Бровь Ричарда чуть приподнялась, он смерил меня взглядом и уточнил на всякий случай:

— То есть, вы не присутствовали при перестройке?

— Я дала указания, по-моему, этого достаточно.

— Хм. Ладно, — кивнул он. — Тогда свободны.

И мы с Саймоном отправились смотреть, что он там сделал по моим требованиям. Пробравшись сквозь хаотичное нагромождение комнат и коридоров, я подошла к двери и толкнула ее.

— Принимайте работу, — флегматично произнес Саймон, прислонившись к стене и снова уткнувшись в книгу.

Зараза, а название и не подсмотреть. Ладно… Что тут у нас? Хм, а неплохо вышло, на самом деле. Даже неожиданно, признаться. Я обнаружила двухуровневую квартирку, на первом этаже прихожая, как я и хотела, небольшой холл-гостиная с диваном и кухня со всем необходимым. Полноценная ванная комната, даже с ванной, пусть и не размером с бассейн, но стройная я вполне помещусь. На второй этаж вела винтовая лестница с красивыми резными перилами. Там спальня и гардеробная, и мои сумки даже уже были аккуратно сложены. Без роскоши, стены в приятной бежевой гамме, белый потолок и темные деревянные полы. И все же, как это все поместилось-то? Места тут явно больше, чем мне представлялось.

— Спасибо, все отлично, — сдержанно поблагодарила я Саймона и не удержалась от вопроса. — А как ты все это вместил?..

— Расширенное пространство, — коротко и не совсем понятно объяснил он, бросив на меня лишь мимолетный взгляд.

Ох, ладно, не хочет общаться, не надо.

— На ваших апартаментах стоит полог тишины, вы будете слышать только общеакадемические объявления и побудку, — между тем пояснил парень, и вот это очень даже обрадовало. — Если у вас претензий и поправок нет, я, пожалуй, пойду, мне еще к завтрашнему семинару готовиться.

— Да, да, конечно, — кивнула я, открыв дверь Саймону.

Отголоски скандала еще доносились из приемной, и я благоразумно решила доложиться ректору о своем устройстве чуть позже. Оставшись одна в своих новых апартаментах, еще раз оглядела их, прошлась по первому этажу и с наслаждением плюхнулась на потрясающе удобный диван, закрыв глаза и расплывшись в довольной улыбке. Хорошо. Не хватает чашечки ароматного чая или кофе и вкусняшек к ним, печенек там, или бутербродиков каких. Братья говорили, что студентам такие вольности разрешаются, делать в своих комнатах попить и перекусы, а если договориться с местными домовыми, то и вообще жизнь станет прекрасна. Завтраки-обеды-ужины можно есть у себя, и остальные внеплановые перекусы тоже… Ну а поскольку я ведьма, и бабуля меня этим нехитрым премудростям обучила еще в самом начале, то вскоре жизнь наладится окончательно. В разумных пределах, конечно, и если не думать об отборе.

— Конкурсантка Эстер де Коррин, будьте любезны, откройте дверь, — неожиданно раздался около самого уха голос ректора, и я чуть не подскочила.

Дыхание сбилось, сердце подпрыгнуло к горлу, и я несколько секунд пыталась прийти в себя, молча костеря милорда Ричарда — между прочим, пугать ведьму чревато последствиями. Я ж с испугу могу как колдануть что-нибудь вредное, и потом забыть, как исправить… Поспешно встала, придала лицу нейтрально-вежливое выражение и протопала в прихожую, открыв дверь. Ну кто бы сомневался, что вместе с ректором увяжется чуть ли не половина соперниц. И у всех такое нетерпеливое предвкушение на лице, будто их пригласили на бесплатную раздачу модных нарядов известного столичного дома "Лоло Мурнель"… Лорд Ричард же одарил улыбкой и спокойно поинтересовался:

— Можно войти, леди?

Я молча пожала плечами и посторонилась, покосившись на табун за его спиной. Да вот только ректор смог переступить порог, а все эти любопытствующие дамочки — нет, к моей великой радости. Ну Саймон, ну умелец. Даром, что ботаник и странный, все учел. А самый смак заключался в том, что все их гневные перешептывания и ругательства в мою сторону я прекрасно слышала.

— Вот нахалка.

— Ты смотри, ректора пригласила, а нас нет.

— Ну ясно, для чего. Больше же кроме них там нет никого. Сейчас возьмет и выиграет конкурс досрочно…

— У-у-у, двухуровневая квартирка. Отхватила, стерва демонова.

— А как это у нее там так много места оказалось внутри?..

Дальше слушать я не стала и просто захлопнула дверь перед носом первой линии жаждущих исследовать мои апартаменты. Нечего им тут делать, и слушать их пересуды тоже нет особого желания. Между тем, лорд Ричард, заложив руки за спину, неторопливо шагал в глубь моей обители, внимательно все рассматривая. Я молча последовала за ним. Так, в тишине, мы обошли комнаты, потом вернулись вниз, и взгляд ректора остановился на мне. Я все так же хранила вежливое молчание. Лорд Ричард смотрел…

— Я правильно понимаю, леди, что вас все устраивает? — наконец уточнил он.

— Претензий нет, — кивнула я. — Только один момент, мне бы хотелось получить разрешение питаться не только в общей столовой, но и у себя. Никогда не знаешь, насколько затянется учеба, не хотелось бы ходить голодной, если что, — добавила я.

Уголок губ Ричарда приподнялся, в глазах блеснули веселые искорки.

— Что ж, не вижу ничего противозаконного в такой маленькой просьбе. Разрешаю, леди де Коррин. Занятия начнутся завтра с девяти утра, расписание можете получить в деканате, — после чего, коротко наклонив голову, вышел.

Так, в деканат я всегда успею, да и не хочется встречаться с взбудораженным курятником по ту сторону двери. Поэтому займемся другим, не менее важным делом, чем расписание. Я направилась в гардеробную, достала все необходимое и спустилась обратно. Дело в том, что домовые в нашем мире — хранители дома, и в общем, уживаются с любыми расами независимо от наличия магического дара. Главное, понравиться этому хранителю. На глаза они показываться не особо любят, предпочитая оставаться невидимками, пакостей не устраивают, однако если хозяин домовому пришелся не по вкусу, то они просто устраняются от помощи по дому. Зачастую это приводит к еще худшим последствиям, чем если бы они пакостили… В общем и целом, домовые занимаются обычной работой по дому: уборка, стирка, готовка, поддержание уюта. Естественно, за работу получают жалованье, только не в деньгах, как обычные слуги, а нужными в их деятельности накопителями или магическими кристаллами. У ведьм еще любят разные зелья и заговоренные вещи, что тоже в хозяйстве вещи весьма полезные.

Кроме всего прочего, ведьмам известно, что домовые душу готовы продать за ароматическое масло из ратуи бархатной. Травка не самая редкая, однако процесс получения из нее масла сложный, многоступенчатый, и малейшее нарушение технологии сводит все на нет и приходится начинать сначала. Поэтому редко кто берется за него, однако у ведьм это масло получается легко. На то они, то есть мы, и ведьмы. Кроме нежного, приятного запаха у этого масла есть еще одно полезное для домовых свойство, оно восстанавливает их силы, и даже увеличивает. Домовые в силу своих особенностей не могут ничего взять без спроса, так что воровство с их стороны исключается. Когда-то давно их подчиняли насильно, но потом смогли договориться к взаимной выгоде, хотя домовые в других разумных особо и не нуждаются.

Пузырек с маслом, естественно, я перед отъездом положила в сумку по настоятельному совету бабули, и сейчас капнула пару капель в крышку от другого флакона и поставила под лестницу. Самой было интересно, что получится, никогда не занималась подобным, как-то случая не подворачивалось. Усевшись на диван, я приготовилась терпеливо ждать, однако буквально минут через пять раздался сварливый, чуть хриплый голос:

— А чего мало так? Чего жадничаешь? У самой вон сколько еще осталось.

Хитрый какой, думает, я не знаю, что нельзя откликаться, пока домовой не показался на глаза? И я промолчала, делая вид, что ничего не услышала, и продолжая ждать. Ни в коем случае не следует договариваться с этими существами, пока они не появятся, иначе потом легко отговорятся тем, что мол не они это и вовсе были, с кем вы договор заключили. А вот когда лично, так сказать, лицом к лицу, то нарушить данное слово уже не смогут. Поэтому я и сидела с невозмутимым видом. Торопиться все равно особо некуда. Я уловила раздраженный вздох, бурчание, какие-то шорохи, потом раздался звук смачной оплеухи, и — оп, — передо мной появилась домовушка.

Вопреки расхожему мнению, никакой растрепанной шевелюры и залатанной одежды. Волосы зачесаны в гладкий аккуратный пучок, сарафан на упитанном тельце чистый и опрятный, рубашка под ним белоснежная, украшенная вышивкой с затейливым орнаментом. Уперев руки в бока, она сердито зыркнула на меня и проворчала:

— Ну? Чего хочешь? Учти, ничего того, что Уставом Академии запрещено, делать не собираюсь, — тут же добавила она, воинственно сверкнув глазами.

Я поиграла бровями, перекатила небрежно флакон с маслом между пальцами, привлекая внимание, и с удовлетворением отметила жадный блеск в глазах домовушки.

— Ну, ничего такого я требовать и не собираюсь, — спокойно заметила и продолжила. — Мне всего лишь нужно, чтобы моя одежда и жилье содержались в порядке, и меня обеспечивали завтраками, обедами и ужинами, ну и перекусами, если вдруг понадобится, — сообщила мои требования.

— Двадцать капель в неделю, — выпалила домовушка, чуть не облизнувшись от нетерпения.

Я изобразила праведное возмущение и потерянный дар речи, и фыркнула.

— А не жирно ли будет, уважаемая? За всего лишь повседневную несложную работу?

В общем, в результате недолгого торга сошлись на одной капле в неделю — вполне приемлемая цена, запасов моих хватит надолго, а там, может, и вылечу из Академии и вернусь домой. Однако на этом общение с домовушкой не закончилось, следовало ожидать, что она попытается выклянчить еще этого самого масла.

— Ну, едой-то обеспечим, а вот какое качество будет, не знаю, не знаю, — протянула она, на этот раз скрестив руки на груди. — Я ж не отвечаю за них лично. Вот если бы хотя бы капелек десять…

— Не ты же сама готовить будешь, уважаемая, так что нет, — твердо отказала я, не собираясь позволять садиться себе на шею.

Про домашнюю нечисть в свое время достаточно теории читала, опять же, бабуля заставляла, хотя на практике вот только сейчас получилось. Полезный опыт, что ни говори.

— Готовить не буду, но за качеством последить могу, — предложила хитрая домовушка, не собираясь сдаваться. — За отдельную плату…

— Нет, — снова твердо ответила я и добавила. — Масло я буду давать конкретному домовому, а не за обещание, так что, приведи тех, кто за кухню отвечает, с ними и буду договариваться.

Моя собеседница возмущенно запыхтела, и как мне ни хотелось рассмеяться, я хранила каменное выражение лица.

— Зачем это мне их приводить? — выпалила она. — Я сама все проконтролирую…

— Дам три капли масла за посредничество, — решила я смилостивиться.

Домовушка алчно блеснула глазами, потопталась, потом все же кивнула и пропала ненадолго. Появилась уже не одна, со степенным, в меру лохматым, представительным домовым в белом переднике и поварском колпаке. С ним удалось договориться быстро, за каплю масла в неделю мне обещали по первой просьбе обеспечивать вкусной едой. Отлично, жизнь налаживается. Распрощавшись с домовыми, я осталась одна, а через некоторое время уже сидела на своей кухоньке в компании кофейника, чашки и тарелки с вкусным песочным печеньем с орехами, свежайшим. Мне оставили на хозяйстве домовенка, растрепанного, веснушчатого, в рубашке и штанах с аккуратными заплатками на коленях и локтях. Он смешно шмыгал носом и суетился по кухне, стараясь попадаться мне на глаза как можно чаще, однако я невозмутимо пила кофе, не поддаваясь. Если что-то нужно, пусть сам попросит.

Я оказалась права: через какое-то время домовенок присел напротив, подпер голову кулачком и завел беседу. Ну, точнее, жалобно вздохнул и начал вещать, как он такой маленький, несчастный, тяжело живет и сколько на него валится несчастий.

— И мышей гоняй, хотя тут котов полный подвал, и плесень убирай, и с пауками воюй, а еще, я с лестницы так упал, так упал, неделю… эм… копчик болел, — снова длинный вздох и косой взгляд на меня.

Ну да, конечно. Я невозмутимо пила кофе и жмурилась, прекрасно понимая, к чему паршивец ведет. Ради лишних капель масла на все готовы, даже небылицы всякие рассказывать про свое житье-бытье. Просто так маслом разбрасываться точно не стоит, разбалую, репутацию потеряю, ну и лучше уж заключить какое-нибудь выгодное соглашение. Домовенок между тем понял, что разжалобить меня не получится, сердито засопел, совсем как его тетушка, или кем там приходилась домовушка мелкому паршивцу.

— Совсем бесчувственная, да? — пробурчал он обиженно.

— А с чего я просто так должна маслом делиться? — невозмутимо поинтересовалась у него. — Я же черная ведьма, просто так ничего не делаю, — и посмотрела на вымогателя, выгнув бровь.

Тот насупился, помолчал, а потом начал торговаться. Однако на все его предложения мой ответ оставался отрицательным: дом убран, еда есть, одежда чистая. Наконец он всплеснул руками и с досадой воскликнул:

— Ну чего тебе надо, ведьма вредная?

Я чуть не хихикнула: ничего себе, приспичило же ему маслицем лишней каплей разжиться. Во жадный. Вздохнув, я поняла, что не отвяжется, и подумав, предложила:

— Хорошо. Будешь мне приносить все слухи, гуляющие по Академии, но только правдивые, — строго добавила, подняв палец. — Подтвержденные, а за это буду по капле масла за каждый слух давать дополнительно.

На том и договорились. Домовенок наконец отстал и оставил меня в покое, я же, переодевшись в самое скромное платье из моего багажа, отправилась обследовать Академию. Территория оказалась внушительной, само здание — настоящий лабиринт, но после объяснений Саймона я ориентировалась там вполне неплохо. Прошлась по корпусам стихийников, по ведьминским, отметила, где лаборатории зельеварения и прочие полезные места, полюбовалась на полигон для занятий боевиков, в том числе и драконов. Прогулялась по оранжерее, полной всяких необычных растений со всего света. К вечеру утомилась и присела передохнуть на скамейку в парке, стоявшую очень удобно, в нише из живой изгороди. Меня тут вряд ли заметят и нарушат мой покой.

Только вот насладиться отдыхом не получилось. Я услышала голоса совсем рядом, буквально за спиной, и конечно, любопытство тут же подтолкнуло осторожно раздвинуть ветки. Голоса ведь знакомыми показались… Ну конечно: я узрела несколько типов из тех, кто утром встречал нас около общей спальни. И разговор у них выходил презанятный, надо сказать. Удачно я присела отдохнуть, однако.

— Да я первый соблазню любую, на выбор, — выпалил жгучий брюнет с орлиным взором, скривив губы в пренебрежительной ухмылке. — Они же все дурочки наивные, вы их видели? Даром, что аристократки и ведьмы.

Вот так-так. Дурочки, значит? Я прищурилась и стала слушать дальше.

— Так уж и любую, Людвиг? — ехидно отозвался еще один, блондин с романтичными локонами и мужественной физиономией, которую портил только капризный изгиб рта. — Да они толпой за нашим ректором бегать будут, вот увидишь. Сдался ты им сто лет, — в последних словах отчетливо звучала насмешка.

— Спорим, к концу недели одна из них уже будет моей любовницей, — запальчиво предложил Людвиг.

— Спорим, на три драконьих накопителя, — тут же согласился блондин с довольной ухмылочкой.

Они пожали друг другу руки и разошлись. Хм. Интересно, интересно. Я направилась к себе, поставив себе мысленную галочку, а дома приняла ванну с ароматической солью, и после отправилась спать. Завтра первый день учебы…

Ричард Мердор сидел на пуфике перед зеркалом в одних штанах, на его лице отражалась непривычная усталость — вряд ли бы кто-то из восторженных студенток когда-либо видел его таким. А если бы увидел покои ректора, удивился еще больше: отделка в золотисто-коралловых тонах, плюшевая обивка мебели, много фарфоровых фигурок, тяжелые бархатные шторы отделаны кружевом. И зеркало в резной деревянной раме, а под ним — настоящий туалетный столик. Неожиданно за спиной Ричарда бесшумно развернулось серебристое полотно портала, и в комнате появился император Бертус собственной персоной. Ричард встрепенулся, выпрямился и попытался встать, но широкая ладонь его величества опустилась на обнаженное плечо, чуть сжав.

— Давай, сам расчешу, — мягко произнес Бертус, протянув другую руку, и на его лице появилась непривычно нежная улыбка, а в глазах притаилась грусть.

— Берти, но… — Ричард нахмурился, но договорить ему не дали.

— Ш-ш-ш, — перебил его император и провел гребнем по длинным, блестящим темным волосам. — Я и забыл уже, какие они у тебя, — тихо произнес он. — Красивые, шелковистые.

Ричард замер, опустив взгляд и прикусив губу. Некоторое время в комнате царила тишина, пока Бертус расчесывал и заплетал сложную косу с цветным шнурком. Закончив, снова положил ладони на плечи ректору, тихонько погладив большими пальцами. Ричард на несколько мгновений прикрыл глаза, судорожно вздохнув, его пальцы легли на ладонь императора, и на лице лорда Мердора мелькнула глухая тоска.

— Ну что у тебя, как дела? — негромко спросил Бертус.

— Есть одна подходящая, — ответил медленно Ричард, не убирая руки, а потом и вовсе откинулся на императора. — Сообразительная, умненькая. Я им задание по обустройству для себя комнат дал, так она выбрала единственного человека среди всех драконов.

— А-а, этот твой уникум, что ли? — усмехнулся понимающе Бертус. — Саймон, да, или как там его?

— Он самый, — Ричард кивнул и коротко вздохнул. — Так что, может, она и подойдет. Тем более, Эстер — единственная ведьма из всех претенденток.

Император помолчал, потом наклонился и обнял ректора, прижавшись к нему щекой и крепко зажмурившись.

— Дай боги, чтобы все получилось, — он потерся об него, и Ричард в ответ прижался тоже, задышав чуть чаще. — И мы наконец-то сможем быть вместе…

Через некоторое время император ушел, и ректор снова остался один в своих покоях, раздевшись и устроившись в кровати. Как же хотелось, чтобы все получилось.

Утро началось спокойно и размеренно. Я поднялась, умылась, переоделась в ученическое платье — скромное, из тонкой серой шерсти с отделкой белым кружевом на воротнике и манжетах, и с рядом золотых пуговичек спереди. Удобное, элегантное и неброское. Волосы убрала в свободный пучок на затылке, чтобы не мешались, и после недолгого размышления обошлась без макияжа и духов. Украшений тоже не стала надевать, кроме небольшой резной камеи на черной ленте. Вот, отлично. Декольте и боевой раскраской милейшего господина ректора точно не соблазнить, да и вообще, пока не сильно горю желанием, ведь это будет означать, что я выиграла демонов отбор. А мне это не надо, так? Так. Поэтому, будем скромными и незаметными.

После чего прошла на кухню, где меня уже ждали ароматные булочки в корзинке, еще теплые, джем, масло и горячий чай. Вкуснятина… Как же хорошо быть ведьмой, не грозит никакое потолстение, и можно поглощать булочки сколько угодно. Я села, налила чай, неторопливо разрезала булочку и намазала маслом, потом джемом… И даже успела откусить, как вдруг прямо посреди кухни возник домовенок и с важным видом затараторил:

— Значицы так… Нания, ну, та, рыженькая с третьего курса, завела себе нового ухажера, а завхоз у бытовиков рогат, жена его любовника вроде как завела…

— Стоп, — выпалила я, чуть не подавившись булочкой от неожиданности. — Меня не интересуют слухи со всей Академии, а только те, что касаются отбора, конкурса и ректора, — решительно добавила уточнение.

Домовенок сразу поскучнел, хмуро зыркнул и нехотя ответил:

— Да ничего о вас не говорят, — после чего исчез.

Хм. Нет слухов? Занятно, однако, ну да ладно, надеюсь, не врет. Спокойно закончив завтрак, я прихватила сумку с тетрадками и парочкой учебников и вышла из своей уютной квартирки. Чтобы замереть у порога, разглядывая настоящий парад красавчиков всех мастей и размеров. Больше всего, конечно, поражали камзолы из парчи, накрахмаленные кружева на рубашках и сверкающие камнями булавки, броши, пряжки на туфлях… Все по последней моде, все приосанились, приняв выгодные позы, ну прямо как на смотринах. Еще и гламор большинство использовали — такое специальное магическое средство, увеличивающее привлекательность. Только вот нюанс, на ведьм эта штука не действовала. Сразу вспомнился вчерашний подслушанный разговор, и я сразу увидела, что среди красавцев стояли и эти самые спорщики. Едва не хихикнула, пришло сравнение с охотничьими гончими в засаде на дичь, то есть невест, но сдержалась.

— Добрый день, — вежливо поздоровалась я, справившись с эмоциями и собралась продолжить путь, отметив, что Саймона среди этих павлинов нет.

Да кто ж мне даст так просто уйти. При моем появлении все оживились, переглянулись, а парочка самых шустрых тут же подскочила и наперебой загалдела:

— Доброе утро, прелестная леди.

— Счастлив вас видеть, о прекраснейшая.

— Вам не тяжело? Давайте, понесу ваши сумки. Кстати, куда вам? Какая первая пара? Могу проводить.

— Вы завтракали, нет? Знаете, где столовая? Пройдемте, покажу.

Я чуть не оглохла, честное слово, еще и ответить не дали никакой возможности. Чем ругаться и доказывать свою самостоятельность, проще согласиться. Я же никому ничего не обещала, так? И кстати, один из приставучих красавцев как раз был тот, кто вчера спорил. Мысленно усмехнувшись, я просто кивнула с рассеянным видом, крепко сжимая сумку и не собираясь никому ее отдавать. К нам присоединился еще один брюнет, и мы в таком составе отправились сразу к расписанию — от столовой я вежливо отказалась.

Обычный путь до нужного места превратился в балаган. Эти клоуны толпились вокруг, мешая идти, я чуть не спотыкалась об них, крепче сжимая челюсти, чтобы не дайте боги не выдать что-нибудь хлесткое, и не совсем приличествующее леди. Бабуля не сдерживалась порой в эмоциях, говоря, что каждая уважающая себя ведьма должна знать, как разговаривать не только на высоком куртуазном языке. Меня пытались поддержать под локоток на лестнице, предупредительно пропускали вперед в переходах, и наперебой засыпали вопросами:

— Позвольте узнать, прелестная леди, а кто ваши родители? Мы, часом, нигде не могли пересекаться? Мой отец, к слову…

— Не хотите вечером прогуляться в парке? Тут дивные закаты. Вам понравится.

— Знаете, у меня одни из самых лучших оценок по учебе. Если вам что-то непонятно, с удовольствием помогу с домашним заданием, объясню. Вы только попросите…

— Вот, позвольте угостить вас, миндальное печенье — я знаю место, где его пекут по особому рецепту. Вам обязательно понравится.

Вообще, конечно, будь я наивной барышней и не услышь вчера разговор, может, и поддалась бы на все вот это вот. Но сказывалось бабулино воспитание, навязчивость и излишняя слащавость меня всегда раздражали, так что, их старания не произвели на меня никакого впечатления. Все эти томные взгляды, призывные улыбки, и прочие попытки флиртовать — от них только скулы сводило.

— Нет, спасибо, я не люблю сладкое, — не моргнув глазом, соврала я, хотя печенье выглядело очень соблазнительно. — Нет, вряд ли мы пересекались, я не езжу с моими родителями в столицу, разве что, старший брат с друзьями… Да, у меня есть старший брат. Благодарю за предложение, я подумаю над ним и вашей помощью. О, а вот и расписание, — с неподдельным облегчением вздохнула я и чуть не бегом бросилась к доске. — Господа, спасибо большое, дальше я сама, — протараторила и отвернулась, с преувеличенным вниманием разглядывая, что у меня сегодня по плану.

Хм. Ну, первые два занятия вроде нормальные, история, политика, фамилии преподавателей незнакомые, а вот последняя пара едва не заставила фыркнуть. Уроки соблазнения, ну надо же. И кто бы сомневался, что вести будет дражайший лорд Ричард, сам ректор. Что ж, послушаем, что нам будут рассказывать. Я ухитрилась слинять от назойливых ухажеров, затерявшись в толпе остальных студентов, благо мой скромный наряд в этом поспособствовал. Зашла, заняла место в середине аудитории, поглядывая на остальных конкурсанток, постепенно заполнявших помещение. Понятное дело, все накрашенные, с прическами, в лучших нарядах, большинство крайне далеко от скромных. Про себя усмехнулась, словив несколько ответных косых взглядов. Ну да, ну да, вчера щеголяла в брючках в обтяжку и корсете, а сегодня изображаю скромную студентку. Мы, ведьмы, такие непостоянные. Я достала тетрадь, положила перед собой, и как раз в этот момент прозвучал сигнал к началу лекций, и в аудиторию зашел преподаватель. Средних лет, приятная, но ничем не запоминающаяся внешность, зато голос звучный и выразительный, слушать одно удовольствие.

— Добрый день, леди, — поздоровался профессор, обведя нас взглядом. — Сегодня мы поговорим о политике и истории племени зильвадес, проживающем в степях на южной границе, — объявил он, и на лицах девушек отразилась откровенная скука пополам с разочарованием.

Я же увлеклась лекцией, тем более, рассказывал профессор увлекательно, с примерами и подробными объяснениями, что к чему. Начал он с истории, достойной на мой взгляд сюжета приключенческой книги. Соседки по ряду прятали зевки в кулаки и рассеянно смотрели в окно, даже не думая хоть что-то записывать. Зря. Может, я и собиралась провалить отбор, но почему бы не послушать интересного человека?

— Итак, сегодня мы рассмотрим историю брата вождя племени, Зандера, и собственно вождя, Искарии, — между тем, рассказывал профессор. — Первый возжаждал власти и решил подставить второго…

Ну и дальше в красках интриги внутри племени. Вот честное слово, в какой-то момент показалось, что я не историю слушаю, а пересказ увлекательной книги. Потом от истории профессор плавно перешел к политике после небольшого перерыва, и вот тут барышни вообще начали откровенно красоту наводить, готовясь к следующей лекции у ректора. Ну а политика вытекала из истории, почему враждуют два племени, деля свои пастбища, и при этом всем внешним врагам дают дружный совместный отпор. Ну это и так понятно, своя рубашка ближе к телу, и свою песочницу будут защищать сообща. Вообще, моя пятая ведьминская точка чуяла подвох: не просто так же нам читают эти лекции о малоизвестном племени на краю империи. Краем уха я уловила попытки некоторых конкурсанток из наиболее здравомыслящих вразумить остальных:

— Девочки, давайте послушаем, вдруг потом зачет какой-нибудь будет? Не зря же нам эти лекции поставили.

— Ой, да ну тебя, отстань, кому эти замшелые кочевники сдались, — и довольно громкий фырк от блондинки с впечатляющим декольте и его содержимым. — Думаешь, нас и правда будут по этой мути спрашивать?

— Ха, не думаю, что будущей королеве так уж необходимы эти сведения, — другой пренебрежительный голосок.

Ну-ну. А потом ректор какую-нибудь подлянку устроит именно по этим лекциям. Нет уж, лучше я буду подготовлена и по ходу дела решу, где и в каком месте мне стоит изящно провалить отбор. На переменах наши сопровождающие, боевики, красавцы и видные парни буквально проходу не давали, едва мы выходили размять ноги в коридор. И под локоток поддержать, и пылинку смахнуть с рукава, и локон поправить. И комплиментов гора, и все такое. Я тоже не избежала внимания тех, кто провожал меня из общей спальни до расписания. Не сказать, чтобы прямо совсем неприятно было, но в памяти назойливой мухой зудели воспоминания о подслушанном споре. Моя гордость не позволяла стать всего лишь призом, даже если свидание с одним из красавчиков, причем с последствиями, так сказать, гарантированно провалит мой отбор и поможет вылететь. К собственной репутации я относилась все же с вниманием. Скандала не хотелось, особенно пикантного. Так что, я лишь мило улыбалась и старалась держать нейтральный тон и некоторую дистанцию.

Наконец, настало время последней лекции у ректора. В результате среди всех конкурсанток одна я выглядела скромно и почти незаметно на фоне причесок, макияжа и нарядов. Ну… пусть будет так. Во всеуслышание объявлять, что собираюсь покинуть отбор, не планирую, пока что. Наша компания переместилась в другую аудиторию, в сопровождении все той же свиты ухажеров, и я уже и правда понадеялась, что день пройдет без эксцессов, но — нет, не обошлось. Навстречу нам шла группа первокурсников, как отмечали нашивки в виде одной веточки на мантиях, и мы уже почти прошли мимо, как кто-то из них вдруг обронил:

— О, еще пополнение в нашу Академию? Аппетитные девочки, и стати сразу все видно.

Ну… На мой взгляд, так себе шуточка вышла. И то, что сразу практически половина наших сопровождающих с грозными лицами двинулась к языкастому, выглядело с моей точки зрения… наигранно, что ли.

— Ты вообще как о леди отзываешься? — сквозь зубы процедил один из боевиков, нависнув над говорившим. — Немедленно извинись перед всеми.

Кстати, первокурсник не выглядел особо испуганным, хотя очень старался, да и не настолько же эти первокурсники дикие, сомневаюсь, что среди них есть девственники. Однако спектакль возымел нужное действие, и выглядели защитники со сверкающими глазами и грозно сдвинутыми бровями внушительно. Среди конкурсанток послышались томные вздохи, первокурсник протараторил извинение и вместе с друзьями поспешно скрылся за углом коридора. Мы продолжили путь, и пока дошли до аудитории, я успела уловить краем уха парочку разговоров среди девушек.

— Да, между прочим, я сегодня с Сеймуром пойду вечером на свидание, — щебетала одна из леди, и не думая понижать голос. — Он сам пригласил меня.

— Поду-умаешь, не ты одна такая шустрая. Я с Роланом пойду, он обещал устроить мне романтический ужин на природе.

Мелькнула мысль рассказать об услышанном споре, но… я промолчала. Еще подумают, что завидую, вряд ли поверят без веских доказательств, и нарвусь не дайте боги на очередную пакость, или ее попытку. Оно мне надо? Нет, правильно. Поэтому, пусть их. Девочки взрослые, чтобы понимать, чем могут закончиться такие вот свидания по вечерам.

— А вы не желаете ли прогуляться после ужина, прелестная леди? — прилетело мне от одного из моих "ухажеров", вырывая из задумчивости.

— М-м? Нет, знаете ли, у меня другие планы, — вежливо отказалась я. — Собираюсь готовиться к завтрашнему учебному дню, так что, пригласите кого-нибудь другого, — и одарив молодого дракона милой улыбкой, поспешно юркнула в аудиторию.

Там я сразу заняла одну из последних парт, не желая лишний раз отсвечивать и предпочитая наблюдать издалека, девицы же чуть не передрались за первые места. Наконец, суета улеглась, все расселись, и прозвучал сигнал начала лекции. В аудитории установилась такая тишина, что можно было бы расслышать жужжание мухи, если бы она тут была. Дверь распахнулась, и появился господин ректор собственной персоной. Безупречный в темном форменном камзоле, лишь украшенном узким серебристым кантом, с белоснежной пеной кружев на рубашке и манжетах, с тщательно уложенными волосами и притягательным профилем. Эх… Ну почему все так сложилось, а? Вот этому бы мужчине я с удовольствием отдалась, инициировав свой дар и сделав его светлым. Подавив вздох, я продолжила наблюдать.

Лорд Ричард обвел девушек взглядом, в котором откровенно сквозила ирония, усмехнулся уголком губ и скрестил руки на груди, прислонившись к кафедре.

— Итак, леди, скажите, как вы думаете, какая девушка считалась самой сексуальной в племени зильвадес?

Ага, вот не зря я думала, что лекция о кочевниках таит в себе подвох. Вот он, родимый, и подкрался с легкой руки ректора. В аудитории воцарилась тишина, девушки недоуменно переглядывались, я же сидела молча, мне самой было интересно услышать ответы.

— Ну… С большой грудью? — наконец раздался чей-то неуверенный ответ.

Ректор ничего не сказал, только выгнул бровь.

— С упругой попой? — в аудитории послышалось хихиканье, некоторые девушки мило покраснели, затрепетав ресницами.

— С раскосыми глазами.

— С длинными волосами.

Ну и тому подобные изречения, построенные исключительно на внешних данных. А я молчала, со скучающим видом поглядывая в окно. Между тем, спор разгорался, лорд Ричард не вмешивался, леди уже начали друг другу доказывать, что их версия про сексуальность в племени самая верная. Неизвестно, чем бы все закончилось, но неожиданно ректор посмотрел прямо на меня и громко спросил, легко перекрыв гул голосов в аудитории:

— Леди Эстер, а ваше мнение?

Вообще, у меня его не было, потому как на лекции по истории и политике об этом речи не шло. Но вспоминая обычаи племени, и что они ведут очень простой образ жизни кочевников на жарком юге, то можно предположить, что…

— Я думаю, что таковой будет считаться девушка, одетая…

Однако не договорила. Хотела сказать, в традиционный праздничный костюм, украшенный так, чтобы привлечь внимание, но меня, естественно, перебили.

— Да при чем здесь вообще одежда.

— Одеться можно во что угодно.

— Внешность — главное.

Это любезные конкурсантки тут же возмущенно загомонили, не дав закончить мысль. И тут снова раздался звучный голос ректора с отчетливыми ироничными нотками.

— Вы уверены, что одежда совсем ни при чем, и дело только во внешности? Как раз, леди Эстер права, самой сексуальной в племени будет считаться одетая девушка. Прошу вас, леди, подойдите ко мне, — неожиданно распорядился лорд Ричард, и пришлось подняться, тщательно скрывая беспокойство. — И вы, пожалуй, — вызвал он еще одну дамочку, расфуфыренную блондинку с завитыми локонами, накрашенным лицом и слишком туго затянутым платьем с большим декольте.

Хм. Ну ладно, выйду. Что он задумал, интересно? Мы встали, я словила откровенно неприязненный взгляд от блондинки и ее снисходительную улыбочку.

— Ну а теперь сравним, — ректор прошелся перед нами, его взгляд оценивающе скользнул по мне, и стало немного не по себе, признаться. — Если вы хотите привлечь внимание зрелого мужчины, то не стоит выставлять себя напоказ, демонстрируя все прелести разом, — Ричард небрежно махнул в сторону блондинки, и она, явно не ожидавшая такого, растерянно хлопнула ресницами. — Это действует только на зеленых юнцов, не умеющих контролировать свои желания и бросающихся на все доступное. То же самое касается духов, не стоит выливать на себя целые флакончики, это лишь вызывает раздражение.

Блондинка покраснела и поджала губы — от нее в самом деле буквально несло чем-то приторно-сладким, тяжелым, отчего свербело в носу и отчаянно хотелось чихнуть.

— А вот тонкий, едва уловимый аромат, всего лишь щекочущий ноздри, вьющийся легким шлейфом, как у леди Эстер, подходит лучше всего, чтобы заставить мужчину обернуться вам вслед, — голос ректора потерял ехидные нотки, стал бархатистым, обволакивающим.

Ой. Моя нервозность возросла, внутри все напряглось, хотя внешне я осталась невозмутимой. Нелегко служить наглядным пособием, мда… Хотя утром, собираясь на занятия, я вовсе не преследовала те цели, которые сейчас описывает ректор. Просто хотела стать незаметной на фоне остальных. Однако он, оказывается, еще не закончил…

— Что до косметики, — Ричард снова глянул на пунцовую блондинку. — Она не должна преображать вас, а лишь подчеркивать достоинства, или вовсе отсутствовать. Естественность ценилась во все времена, — он поднял палец. — Потому как, вы же не будете круглые сутки ходить наштукатуренными так, что побелка отваливается, — по аудитории пронеслись смешки, а у блондинки, кажется, даже тональный крем покраснел от откровенного намека. — А представьте изумление вашего кавалера, когда он утром обнаружит в постели совсем не ту девушку, с которой вечером ушел. Так что, лучше не скрывать ничего, как здесь, — и… его палец коснулся моего подбородка, приподняв голову.

В аудитории воцарилась мертвая тишина, и в меня воткнулись откровенно неприязненные, если не сказать больше, взгляды. А большой палец ректора словно специально медленно погладил нижнюю губу, глаза пристально посмотрели на меня, и лорд Ричард продолжил тем же бархатистым тоном:

— Свежее, приятное личико, чистая кожа, к которой приятно прикасаться… Вот именно это и привлекает, а еще, загадка, — его ладонь скользнула по моей шее, родив шлейф мурашек, и я откровенно занервничала, едва не облизнув неожиданно пересохшие губы. — Когда все выставлено напоказ, нет никакого интереса, а вот если скрыто под одеждой… — выразительная пауза, ладонь замерла на плече, и мое сердце суматошно заколотилось о ребра. — И эта одежда лишь скромно намекает…

Дырявый котелок, да он откровенно флиртует со мной на глазах у всех. И почему-то это выглядело гораздо неприличнее, чем если бы ректор вообще поцеловал меня взасос при остальных конкурсантках. Еще несколько томительных мгновений лорд Ричард гипнотизировал взглядом, потом наконец отпустил и отступил, повернувшись к аудитории. Показалось, или у всех вырвался вздох?

— Так вот, барышни, при виде вас у меня сложилось впечатление, что вы не на конкурс для императора пришли, а на прием в дом терпимости, — без всяких деликатностей бросил он с изрядной долей прежней иронии. — Любой при взгляде на вас сделает вывод, что вы готовы отдаться первому встречному и где угодно…

— Не первому, неправда, — кто-то даже рискнул возмутиться, однако лорда Ричарда это не смутило.

— Хорошо, не первому, так второму, — пожал он плечами и посмотрел на нас. — Садитесь, девушки.

Я чуть не бегом направилась к своему месту, внимательно глядя под ноги — подножки озлобленных ведьм никто не отменял, но так откровенно выражать свои эмоции по поводу явного интереса лорда Ричарда ко мне на его занятии никто не посмел. Слава богам… Надеюсь, не сунутся и дальше.

— Подводя итог, в женщине должна оставаться загадка, как я сказал, и в то же время — естественность, и то, как вы явились сегодня на занятия, работает совершенно не в вашу пользу, — Ричард обвел нас всех внимательным взглядом и… снова посмотрел на меня, — Таким образом, сегодняшний тест сдала только леди Эстер, — вот так бы и стерла коварную улыбочку с его лица хорошей пощечиной.

Аж ладони зачесались, честное слово. Пришлось их крепко стиснуть под столом, изо всех сил сохраняя невозмутимое выражение на лице. Решение ректора любви мне точно не прибавит, потому как ответные взгляды конкурсанток уже были откровенно ненавидящими. Хорошо, что защиту бабуля ставила. И что у меня в апартаментах домовой есть. По коже аж мурашки побежали от концентрации "благожелательности" вокруг.

— И почему это она сдала тест? — возмутился кто-то из середины. — Только потому, что оделась скромно и не накрасилась?

— Нет, просто племя зильвадес живет на южной окраине империи и большую часть года обходится без одежды, поскольку у них там очень жарко. Поэтому закрытое женское тело манит их гораздо больше обнаженного, — снизошел до пояснения ректор, я же мысленно выругалась.

Ведь если бы не перебили дамочки, я бы договорила мысль и ошиблась, и не было бы причины выделять меня среди всех. Наверное… Ох, ну вот почему эти демоновы случайности так не вовремя происходят? Прозвенел сигнал об окончании лекций, и я едва досидела до того, как лорд Ричард выйдет из аудитории, попрощавшись с нами. Рванула к выходу почти на бреющем полете, от греха подальше решив пообедать у себя — лишний раз встречаться с разъяренными дамочками не хотелось. Благодаря скромной одежде, я быстро затерялась среди остальных студентов и добралась до своей квартирки без происшествий, не сдержав облегченного шумного выдоха за закрытой дверью.

Прошла на кухню, позвала домового и попросила принести поесть, и вскоре уже уплетала вкусную наваристую мясную похлебку, потихоньку успокаиваясь после последней нервной лекции у лорда Ричарда. А вот к десерту ждал сюрприз: вместе с чашечкой ароматного чая домовой принес изысканный фруктовый десерт со взбитыми сливками и кленовым сиропом.

— Это что? Я не просила, — нахмурилась, покосившись на лохматого помощника.

Опять масло вымогает, подлиза?

— А это вам от господина ректора, — важно сообщил домовой, и я чуть куском не поперхнулась.

Ну приехали. И что это значит? Нет, в смысле, я прекрасно поняла, что это значит — недвусмысленное предложение приятно провести вместе время, и вовсе не прогулка под луной и целомудренные поцелуйчики. Если мужчина посылал женщине какой-либо десерт кроме конфет, а девушка или женщина его принимала и съедала, то, собственно, соглашалась на совместную ночь. Я уже открыла рот, чтобы попросить отправить обратно, но тут же закрыла его и задумалась ненадолго. Соблазн прямо сейчас закончить с отбором, а заодно и пройти нормально инициацию был велик, очень. Но ведь я собиралась именно провалить его, а не выиграть, так что, отставить. Кто угодно, но не ректор. И пока оставлю лишение девственности как причину для выбывания на самый последний выход. Не буду выходить из образа скромной и воспитанной, хотя очень хочется сладенького…

Пирожное я все-таки попросила отослать назад на кухню, а заодно принести мне печенья какого-нибудь. Домовенок исполнил просьбу, и удовлетворив потребности, я занялась чтением и подготовкой к завтрашнему дню. Из комнаты предпочла не выходить до самого вечера и после ужина спокойно легла спать.

Утром домовенок за завтраком порадовал свеженькими сплетнями, на сей раз по делу: конкурсантки всю ночь перешивали свои платья, пытаясь сделать их поскромнее по замечаниям ректора, боевики на вечерних свиданиях не получили даже поцелуя, и спор на то, кто первым переспит с девицей, плавно поменялся на то, кто первый получит поцелуй от одной из кандидаток. Ставка та же — артефакты-накопители. Я фыркнула и закатила глаза, а потом уточнила:

— Есть условие, как именно поцелует?

Домовенок озадаченно поднял брови домиком, потом ненадолго исчез и вернулся, помотав растрепанной головой.

— Не-а, значица, нет условий.

Я прищурилась, ненадолго задумавшись, и в моей голове созрел план, как выехать за счет этого очень вовремя подвернувшегося спора. Удовлетворенно улыбнувшись, я оделась как обычно, в скромное платье без лишних вычурностей, уточнила, где боевики — конечно, завтракали в столовой вместе с остальными конкурсантками. Надеюсь, и нужный мне человек тоже там. В столовой царило оживление, барышни чинно сидели за столами в куда более скромных нарядах — лекция ректора даром не прошла. Но откровенно говоря, швеи из ведьм никакие… Вокруг них вились те же желающие разжиться накопителями, и к моей тихой радости в сторонке я увидела Саймона в гордом одиночестве. Как всегда, уткнувшись в книгу, он рассеянно тыкал вилкой в распотрошенный омлет, волосы растрепаны, но я заметила и изменения: прыщей явно стало меньше, да еще и некоторые вообще наведенная иллюзия. Есть у серых ведьм такая особенность, видеть сквозь оные. Я сдержала смешок — ну да, вызвать прыщи в строго определенном месте крайне сложно, — решительно подошла к Саймону и опустилась на свободное место, подперев кулаком подбородок.

— Привет, — поздоровалась с ним, не сводя пристального взгляда.

Он вздрогнул, вскинул на меня глаза, в которых мелькнула настороженность.

— Привет, — сдержанно ответил он.

— Накопитель нужен? — осведомилась я.

— Э… — он искренне удивился, брови взлетели аж над очками, а потом на лице отразилось понимание.

Появившаяся на его губах хулиганская усмешка совершенно преобразила парня, и стало окончательно понятно, что вся неряшливость и небрежность во внешности — наведенные. Зачем?.. Впрочем, ладно. Не моя тайна, лезть в душу не буду.

— Не отказался бы, — сказал он и даже книгу отложил.

— Идет, тогда с тебя помощь в ответах на все тестовые задания, в любое время, в любой день, как мне понадобится, — выдала я свое условие.

— Ладно, — легко согласился он и с интересом посмотрел на меня. — И что ты…

— Помоги мне встать, — перебила его и выжидающе глянула на парня.

У того чуть очки не свалились от удивления — раньше я не требовала таких ухаживаний, проявляя вполне нормальную самостоятельность. Однако лишних вопросов задавать не стал, поднялся и ухватил меня за руку, дав опереться, потом подвинул стул, а я тут же захлопала ресницами и преувеличенно громко воскликнула сладеньким голоском:

— Ах, Саймон, ты просто душка. Такой воспитанный и галантный. Я тебе очень признательна.

Ну и под ошарашенными взглядами остальных наклонилась и легонько коснулась губами уголка его губ. Можно было бы и в щеку, но я решила наверняка, чтобы засчитали, а то кто их знает, этих ушлых боевиков. Вон как морды вытянулись, и как дружно застонали от разочарования. С удовлетворенной улыбкой я кивнула Саймону на прощанье и плавной походкой направилась к расписанию, проверить, что там первой парой. Отличное начало утра. Накопители пусть сам забирает, как победитель. Да и не нужны они мне особо, а вот помощь в заданиях — очень даже.

Теперь точно все правильные ответы в кармане, и я смогу завалить ближайший тест, просто ответив неправильно. Шикарная же идея, и не подкопаешься. А вот у расписания ждал сюрприз… В расписании. Первой парой стоял очередной урок соблазнения у ректора Ричарда Мердора. Что-то после вчерашнего занятия мне совсем не хочется идти на сегодняшнюю пару… Я задумчиво прищурилась, прикусив губу, понимая, что никуда не деться, надо… Хм. А, собственно, почему надо? Это остальным, кто жаждет попасть в постель к императору, надо. А мне — ну совершенно нет. Так что, прогуляю-ка я самым наглым образом. Самое страшное, что случится — выпрут из Академии и отбора, а мне же только это и надо. Повеселев, я сделала вид, что иду со всеми в аудиторию, только по пути чуть отстала и юркнула в другой коридор, решив с пользой провести время в… библиотеке.

По крайней мере, я надеюсь, что если меня и будут искать, то сюда придут в последнюю очередь. Так что, сразу направилась в читальный зал, где внезапно увидела Саймона, привычно сидевшего за столом, уткнувшись в книгу с отрешенным видом. О, вот он точно лишних вопросов задавать не будет.

— Привет, не подскажешь, где в Академии можно спокойно провести время, чтобы не доставали, и чтобы никто не нашел? — с ходу выпалила я вопрос.

— А?.. — он поднял голову, скользнул по мне взглядом и пожал плечами. — Не выйдет, в Академии точно, — уверенно заявил парень, чем изрядно меня озадачил.

— Это почему? — я присела, подперев ладонью подбородок.

— Потому что твой браслет является маяком и передает местонахождение, — невозмутимо пояснил он, и я чуть не выругалась.

Браслет?.. А-а, тот, который нам выдали при первом посещении библиотеки. Сказали, он служит пропуском, чтобы можно было книгами пользоваться. А вот о других его функциях никто не предупредил. Зараза. Я же рассматривала его потом, закрывался он магией, видимого замочка нигде не было. И снять не получится, я не настолько сильна в артефактной магии. С досадой вздохнула, напряженно размышляя, что делать дальше, но Саймон, оказывается, не закончил.

— Но за пределами Академии браслет не работает.

— В смысле? — не совсем поняла я.

— В смысле, если тебя не будет в Академии, то точно не найдут, — пояснил Саймон, поправив очки.

— Эм, не будет в Академии? — снова переспросила я.

— Ну, запрета выходить за ее пределы нет, вообще-то, — он снова пожал плечами. — По крайней мере, на браслете нет никаких ограничений, насколько я вижу.

— Но и разрешения пользоваться порталом мне никто не давал, — возразила я, нахмурившись и скрестив руки на груди.

Мысль покинуть хотя бы на время стены Академии выглядела ах, какой заманчивой. Брови Саймона поползли вверх, его взгляд остановился на мне, искренне удивленный.

— А зачем оно тебе? До ближайшего города можно добраться на извозчике, их у ворот всегда толчется, кому-нибудь да надо туда ездить постоянно. Хочешь, проведу экскурсию, — неожиданно предложил он.

— У тебя сегодня нет занятий? — уточнила я на всякий случай, предложение мне очень понравилось.

— У нас сегодня день самоподготовки к зачету, а я эту тему знаю, — он захлопнул книгу и поднялся.

С ума сойти, этот ботаник оторвался от чтения? Да еще и ради того, чтобы сопроводить меня в город? Что-то тут не то… Но я не стала привередничать и устраивать допрос с пристрастием. Не расспрашивает же меня Саймон, так что, будем любезны в ответ. Хорошо, оделась утром удобно, и сказать, что я из Академии, по мне сложно. Ну, мы с Саймоном и ушли совершенно спокойно, никто нас не остановил, браслет не причинил неприятностей и вообще не дал о себе знать. Красота.

До ближайшего городка мы добрались за полчаса, а дальше пошли бродить по узким улочкам, мощеным булыжником, и я была совершенно очарована этим местечком. Назывался он Мирица, дома тут строили исключительно из какого-то светлого камня приятного кремово-песочного цвета, а на крышах лежала красная черепица. Благодаря множеству цветочных горшков на окнах и балконах смотрелась Мирица очень нарядно. На маленьких площадях журчали фонтаны, бродили уличные продавцы с лотками, где продавалась всякая всячина. А сколько тут оказалось разнообразных лавок… Я, не любительница хождения по магазинам в отличие от сестры, и то не отказала себе в удовольствии посетить пару книжных, несколько алхимических, травницких, зашла и в амулеты. Не для того, чтобы купить, а просто для удовольствия. Ну и на будущее, вдруг что-то понадобится.

Еще, тут, оказывается, имелся музей истории Академии. Туда Саймон тоже сводил меня, показав себя прекрасным экскурсоводом.

— Отсюда вышли многие знаменитости нашей страны, в том числе и Адаус Минк, это он изобрел почтовые шкатулки на основе теории пространственной магии, — вещал мой спутник. — Еще, здесь учатся все отпрыски королевской фамилии, и принцы, и принцессы, причем на общих условиях, без всяких поблажек, — а вот это было интересно. — Живут так же в общежитиях, и на время учебы им запрещено пользоваться благами семьи и своими титулами. Так что, как и всех, благородных отпрысков и наказывают, и заставляют убираться в зверинце без применения магии в качестве наказания, и дежурить на кладбище, и прочее.

Я хихикнула, представив какого-нибудь принца крови с лопатой в стойле, по щиколотку в, хм, навозе. С другой стороны, и хорошо, меньше заносчивости будет у королевских особ. После экскурсии мы зашли в ресторан пообедать, и к моему безмерному удивлению Саймон показал себя с совершенно неожиданной стороны. Он много шутил, знал бесконечное количество забавных историй об Академии, ее обитателях — в том числе и преподавателях, — самом городе.

— А про ректора какие слухи ходят? — поинтересовалась я, потягивая ягодный морс. — Или он чист, как хрустальная слеза? — не удержалась от ехидной реплики.

— Ну почему же, о лорде Мердоре судачат больше всех, — невозмутимо ответил Саймон — он взял себе эля и заедал его солеными сухариками. — Например, как-то он уединился в кабинете с одной из молоденьких преподавательниц, в порыве страсти забыв активировать защиту, а в Академии как раз проходила ежегодная комиссия на подтверждение статуса заведения. Ну они и вломились в кабинет в самый интересный момент.

Я представила картину… Торчащие из-под вороха юбок женские ножки в чулках, страстные вздохи, и господин ректор со спущенными штанами… Чуть не подавилась морсом, проглотила и расхохоталась, откинувшись на спинку.

— И что? — просмеявшись, выговорила наконец.

— Да ничего, собственно. Ректор Мердор, как истинный мужчина, сначала довел начатое до конца, а потом, как ни в чем не бывало, привел себя в порядок под взглядами потрясенной комиссии и поинтересовался, по какому вопросу уважаемая комиссия вломилась к нему в кабинет без стука.

Ох, да уж. Я снова хихикнула, смакуя сплетню, допила морс, и мы отправились обратно в Академию. Прогулка мне понравилась, и даже внешность Саймона не вызывала ни недоумения, ни вопросов. Как-то я не замечала его наведенных несуразностей, и то и дело ловила себя на том, что пытаюсь представить, как бы он выглядел без них. Нет-нет, никакого личного интереса, исключительно академический.

Ну а по возвращении, закономерно, прямо в холле меня ждал строгий тип с пронзительным взглядом, оказавшийся секретарем ректора.

— Леди, вас немедленно просят пройти к лорду Мердору, — сообщил он, буравя глазами и не обращая никакого внимания на Саймона.

Естественно, я и не сомневалась. Никакого страха или волнения не испытывала, лишь нетерпение — скорее бы все закончилось.

— Пока, Саймон, спасибо за отличную прогулку, — попрощалась я с провожатым и кивнула мужчине. — Куда идти?

Саймон, покосившись на секретаря, наклонил голову и поспешил куда-то в боковой коридор. Мы же пошли по лестнице, к ректору. Только вот привели меня к той аудитории, где утром была лекция, и это слегка насторожило.

— Прошу, леди, — мужчина распахнул передо мной дверь.

Я храбро шагнула вперед, хотя все инстинкты вопили, что там ждет грандиозная подстава. И она была: мало того, что сам лорд Ричард за кафедрой, с коварной улыбочкой и предвкушением во взгляде, так еще и почему-то все девицы со странными выражениями на лицах.

— Леди Коррин, и где же вы были? — подозрительно ласковым голосом поинтересовался ректор Мердор. — Хотите, чтобы вас отчислили?

Мысли лихорадочно завертелись, решая сложный вопрос: правду ответить или придумать красивую ложь? Что выгоднее для меня? А мужчина поторопил:

— Ну, леди, что вы молчите?

И я решилась. Смело встретила его взгляд и невозмутимо ответила:

— Конечно, чтобы отчислили, как же иначе?

Съел? Косой взгляд на аудиторию показал, что остальные конкурсантки откровенно распахнули рты, не ожидая от меня такого признания. Ректор же лишь выгнул бровь, окинув насмешливым взглядом, и в душе заворочалось беспокойство. Я что-то не так сказала?

— Хм. И именно для этого вы выбрали студента Саймона? Получше объект не смогли найти?

Опа. А вот теперь мой рот чуть не распахнулся самым неприличным образом. Мне кажется, или господин Мердор ревнует? Да ну, ерунда какая, и к кому, к студенту? И вообще, ревность есть только там, где серьезные чувства. Сильно сомневаюсь, что лорд Ричард воспылал таковыми к скромной темной ведьме. Я прищурилась и скрестила руки на груди.

— Чем вас не устраивает Саймон, господин ректор? — кротко поинтересовалась я, с некоторым трудом сдержав ехидную усмешку. — Это ведь мое дело, правда?

Поднялась вторая бровь, и во взгляде лорда Ричарда прибавилось ехидства.

— А почему это он должен меня устраивать? Мне любопытно, чем же он вас заинтересовал, леди, — добавил тут же ректор, чем снова поставил в тупик.

Странный допрос. Я краем уха слышала шепотки от остальных барышень, они тоже явно не понимали, что происходит. Однако лорд Мердор ждал ответа, и пришлось сказать что-то среднее между правдой и откровенной ложью:

— Я считаю его идеальной кандидатурой на роль моего помощника для прохождения тестов.

А не то, что вы подумали, милейший. Да-да, я прекрасно поняла, что сразу предположил ректор, спрашивая о вылете с отбора. Пошляк несчастный.

— И как же вы это выяснили, леди Коррин? — следующий вопрос от лорда Ричарда.

— Очень просто, он же человек, — как само собой разумеющееся, ответила я.

Типа, намек, что человек не может учиться лучше драконов в Академии. Вот и пусть думает, что хочет. Даже пошлятину всякую. Между тем, ректор, помедлив, кивнул.

— Что ж, хорошо. Тогда как объясните поцелуй в столовой? Это обязательно? — допрос продолжился, и я начла уже потихоньку раздражаться.

Нет, на других леди мне плевать с ратуши, на их перешептывания тоже — какая разница, что они там про меня будут говорить. Мне с ними зелий не варить, и общую лавку не открывать. А вот ненормальный интерес лорда Мердора к моей жизни и персоне нервировал все сильнее.

— Любое сотрудничество должно быть взаимовыгодным, — отрезала я на его вопрос и поджала губы.

— И что за выгода ему-то? — долетел до меня недоуменный шепот с первой парты, и я мысленно усмехнулась.

Про спор же знала я одна, не считая ушлых боевиков. Впрочем, судя по тому, что лорд Ричард не стал допытываться, что за выгода, он тоже был в курсе спора каким-то образом. Ну или ему донесли, уж не знаю.

— Тем более, поцелуй в столовой нанесет моей репутации гораздо меньший вред, чем где-либо еще, в том же парке, — добавила я, пожав плечами.

Ибо случись это без свидетелей, или наоборот, со случайными свидетелями, обросло бы таким количеством придуманных подробностей, что мне ничего не оставалось бы, как прийти к Саймону и попросить срочно соблазнить меня. Ну, чтобы слухи имели под собой какую-то реальную почву. Представляю его удивленную физиономию, если не сказать больше. Собственные мысли развеселили несказанно, и лишь голос ректора вернул в настоящее.

— Вы уверены, леди Коррин?

— Конечно, — кивнула я.

— Что ж, хорошо, садитесь, — наконец милостиво разрешил он. — Но учтите, если не сможете дать ответы на сегодняшний тест, вас удалят с конкурса, а за прогул ваше наказание — запрет на дополнительную помощь при ответах.

Ой, расстроилась прямо, сил нет. Хотя на всякий случай изобразила на лице разочарование, мало ли, что. Пришлось подниматься и садиться в середине аудитории, не обращая никакого внимания на то, что остальные барышни демонстративно отворачивались. Да и пожалуйста. Я устроилась на скамейке, достала тетрадь, но оказывается, лорд Ричард не отстал от меня.

— Что ж, леди Коррин, поскольку вы отсутствовали сегодня, задам вопрос вам устно. А остальные сдают работы, — его взгляд пробежался по конкурсанткам.

Шушукаясь и косясь в мою сторону, девушки потянулись к ректору, оставляя листочки на его столе, однако не торопились уходить, злорадно поглядывая на меня.

— Итак, леди, — заложив руки за спину, Ричард прошелся перед кафедрой и остановился, вперив в меня насмешливый взгляд. — Раз вы считаете, что мои лекции для вас не столь важны, вы и так все знаете, вам не составит труда ответить на мой вопрос. Как дать понять мужчине, что он вас заинтересовал?

Спасибо бабуле дорогой, которая мне лекции на эту тему читала так часто, что, пожалуй, я вполне могу их вести вместо ректора. Вот такая шутка судьбы: девственница знает о соблазнении и флирте ничуть не меньше опытной женщины. В теории… Я и ответила, как считала нужным:

— Заговорить с ним на близкую ему тему, или ту, в которой он считает себя знатоком. Например, спросить о том, какую лошадь лучше выбрать для выезда, ведь я же девушка и ну совсем не разбираюсь в этом вопросе, — пожала плечами с легкой улыбкой, невозмутимо глядя на лорда Ричарда. — И даже если он ответит, что ничего не смыслит в лошадях, не поверить, что такой умный и приятный мужчина не разбирается в теме, ну и дальше уже свернуть разговор на его личность. Мужчины любят слушать о себе, а еще больше — говорить, — не удержалась и добавила бабулину мудрость.

И запоздало выругалась в мыслях. Я же собиралась завалить все зачеты и тесты. А сейчас выставляю себя сообразительной. Да, конечно, не хотелось выглядеть перед этими расфуфыренными клушами идиоткой, но… Вот демоны тухлые, куда ни кинь, расклад не в мою пользу совершенно. Ректор погладил себя по подбородку, его взгляд стал внимательным, и меня снова пробрала дрожь.

— Что ж, хороший ответ, леди Коррин, — кивнул он. — Тест вы сдали.

По кислым и возмущенным физиономиям девиц я поняла, что, похоже, единственная ответила на вопрос правильно, а они точно написали что-то совсем другое. Ну и ладно. Мне своих проблем хватает. Недовольно поджав губы, я встала и молча покинула аудиторию под дюжиной весьма недоброжелательных взглядов. Боюсь, в личных рейтингах ненависти этих куколок я занимаю уже первое место. Еще успела услышать жалобные голоски, просившие вот буквально пять минуточек дописать, только не стала дожидаться, пока все они выйдут, и чуть ли не бегом направилась в свою комнату. Как же хорошо, что на моих апартаментах стоит защита. Боюсь, мне уже готовы темную устроить, хотя я совершенно не рвусь в отличницы на этом конкурсе. Оно само как-то получается…

Следующие несколько дней прошли относительно спокойно. Лекций у ректора Мердора больше не стояло, нам продолжали читать о том самом южном племени, но никаких новых опросов не проводили, да и о результатах теста у лорда Ричарда слышно не было. Меня тоже не трогали, и это скорее настораживало, чем приносило облегчение. И все же, я старалась не ходить одна по безлюдным местам и как можно быстрее возвращалась в свою комнату. Благо еду приносил домовой.

Дни потихоньку шли, и я, признаться, даже немного расслабилась, больше не ожидая подвоха — надоедливые ухажеры перестали крутиться, видимо, поняв, что я крепкий орешек, и быстро меня не взять. И зря… Как-то вечером решила прогуляться перед сном, подышать свежим воздухом, а учитывая, что время уже близилось к одиннадцати, и кандидатки разбрелись по своим комнатам, как сказал домовой, опасность вроде мне не грозила. И я вышла из Академии, направившись в дальнюю часть парка, где уж точно не грозило наткнуться на милующуюся парочку или охотника за девственницами из числа драконов.

Я медленно шла по дорожке, вдыхая свежий вечерний воздух, на душе царило умиротворение. Лениво было думать, даже об этом непонятном отборе. Что толку, если ответов пока все равно не получу? Зачем зарабатывать себе головную боль? И я просто гуляла, наслаждаясь тишиной и спокойствием. Недолго.

Совершенно неожиданно, свернув на очередном повороте, я буквально уткнулась в грудь кому-то, чье лицо в густом полумраке разглядеть не представлялось возможным — освещения в этой части парка не было. Даже мой ведьминский взгляд не помог, я заметила только белозубую улыбку да сверкнувшие весельем глаза.

— Какой приятный сюрприз, однако, — вкрадчиво произнес незнакомец, и его наглая конечность тут же обвилась вокруг моей талии, не давая отступить, и пришлось даже упереться ладонями ему в грудь. — Не думал, что встречу здесь кого-то в такой поздний час.

Показалось, голос мне смутно знаком, но поймать за хвост мысль не получилось. Сбивали с толку богатые бархатистые переливы, от которых совершенно неожиданно по спине бегали целые табуны мурашек. Я нахмурилась и поджала губы, мотнув головой и уткнувшись взглядом в кружево на рубашке типа.

— Пустите, будьте любезны, — сухо попросила я. — Мне просто захотелось прогуляться.

— В одиночестве? Такая милая леди? — он тихо усмехнулся, и его дыхание пощекотало ухо, заставив поежиться.

— А что в этом странного? — с вызовом ответила я и вздернула подбородок, ухитрившись при этом не поднять взгляда. — Или вы один из тех охотников на молоденьких девиц, желающих сорвать куш и соблазнить на спор?

От мягкого смеха внутренности скрутились в узел, и по телу разлилась волна тепла. Еще и ладонью провел по спине, нахал.

— Какая сердитая, подумать только, — мурлыкнул он. — Нет, меня не интересует соблазнение на спор, это не спортивно, знаете ли. Но продолжить знакомство с вами я бы не отказался… Эстер.

И откуда знает мое имя? Я только набрала воздуха в грудь, чтобы поинтересоваться, но не успела. Сильные пальцы приподняли мой подбородок, и твердые, чуть шершавые губы мазнули по моим в намеке на поцелуй.

— Но, к сожалению, мне пора идти, — послышался легкий вздох. — До встречи, леди.

И он исчез. Просто вот буквально растворился в тенях, оставив меня растерянную, возмущенную и взволнованную донельзя. Ну и что это вообще было? От греха подальше я решила вернуться в комнату, выкинув из головы загадочного незнакомца. Мало ли шутников шляется по Академии.

А утром ждал сюрприз: на столе в кухне стоял горшок с лиловой ареей, довольно редким цветком, из листьев которого готовили отличный успокаивающий отвар с легким сонным эффектом. При этом утром никакой тяжелой головы и заторможенности, наоборот, бодрость и энергия гарантированы. Домовой ничего не мог сказать о дарителе, и так и осталось непонятным, от таинственного незнакомца это или все же от ректора…

Следующие пару дней, признаться, я ходила по коридорам с оглядкой, и чутко прислушивалась к разговорам в надежде узнать голос. Только безрезультатно, ни наглеца без имени, ни голоса. Только еще один подарок обнаружился, на сей раз красиво упакованный комплект разных коробочек и баночек для моих ведьминских трав, смесей и прочего. И опять непонятно, от кого, ни записки, ничего. А вот Саймон стал попадаться гораздо чаще.

Причем, когда он еще и первый поздоровался, я чуть не подскочила от неожиданности — как раз шла по коридору в библиотеку, погрузившись в рассеянные размышления.

— Привет, — поздоровалась в ответ, окинув его внимательным взглядом — не заболел ли?

Вроде нет. Внешность та же, но я этого уже не замечала, убедившись, что она ненастоящая. Невольно прислушалась и к голосу, пытаясь расслышать те самые бархатистые интонации. Ну а вдруг? Хотя незнакомец в парке казался старше Саймона лет эдак на пять точно. Но нет, это точно был не он. Где-то в глубине души мелькнуло смутное сожаление… В столовой как-то так сложилось, мы тоже ели за одним столом, если встречались, иногда молчали, иногда что-то по учебе обсуждали, или академические дела. Против него я ничего не имела, по крайней мере, он не приставал, не строил глазки и не пытался от меня чего-то получить — ну не считая тех накопителей. Иногда даже пересекались в парке, куда я выбиралась подальше от конкурсанток — на всякий случай — и остальных. И воздухом свежим подышать, конечно же, причем исключительно днем, старательно отгоняя мысли о вечернем променаде в тайной надежде снова встретить незнакомца. Да не нужен о мне.

Самые частые пары были те самые уроки соблазнения у ректора, они возобновились, хотя я бы не сказала, что он рассказывал именно об этом предмете. Скорее, основы практической психологии, как обаять мужчину и при этом не выглядеть дурой. Хм-м, все это бабуля мне давным-давно вбила в голову, так что ничего нового для себя я с этих занятий не вынесла. Слава всем богам и демонам, ректор тоже вел себя прилично, да и я, помня его тактику, старалась без лишней на то надобности не вылезать со своим ценным мнением. Сама не заметила, как пролетели две недели, и совсем уж расслабилась, втянувшись в процесс учебы и думать позабыв о незнакомце в парке, тем более, подарки больше не появлялись пока что, когда неожиданно размеренный ритм жизни нарушился.

Я как обычно пришла в библиотеку, подготовиться к занятию, и тут ко мне подсел Саймон.

— Привет, слушай, у меня просьба, — с ходу начал он, и я отложила книгу, вопросительно глянув на него.

— М-м?

— Пойдешь со мной на прогулку? — прямо заявил он.

— Э… Это типа свидание? — дотошно уточнила я на всякий случай.

Саймон же улыбнулся уголком губ и дернул плечом. Улыбка преобразила его черты, сделав их гораздо привлекательнее, и снова поймала себя на том, что всматриваюсь в его лицо, хотя незнакомца толком и не видела.

— Да как хочешь. Пойдешь?

— А пойду, — легко согласилась я. — Только давай позже, сначала подготовлюсь к занятию.

— Хорошо, тогда через два часа? — Саймон вопросительно посмотрел на меня.

— Да, договорились, — я кивнула.

И все бы хорошо, Саймон ушел, а я еще посидела с книгами, но вот когда пошла их ставить обратно на полки… Так получилось, что нужный мне стеллаж находился в глубине зала, и в нем кроме меня больше никого не было. Тем неожиданнее оказались чьи-то руки, обвившиеся вокруг талии, и знакомый голос около уха:

— М-м-м, учиться, значит, любим, да? — от этих вкрадчивых, бархатистых ноток коленки едва не подогнулись, все инстинкты разом взметнулись, окатив горячей волной.

— Пусти, — нервно дернулась я, вцепившись в стеллаж и разом позабыв про все.

Он прижимался ко мне непростительно тесно, его дыхание щекотало шею и будоражило кровь.

— Не пущу, — жарко шепнул этот наглец, с шумом втянув воздух около уха. — Ты очень вкусно пахнешь, Эстер…

А в следующий момент его губы коснулись шеи, заставив беззвучно ахнуть и чуть выгнуться, голова сама запрокинулась, а на коже словно вспыхнуло множество искр от его поцелуя. Я сглотнула неожиданно пересохшим горлом, уставившись перед собой невидящим взглядом, и беспомощно пробормотала:

— Ч-что ты… делаешь…

— А на что похоже, м-м, ведьмочка моя? — от низкого, тягучего голоса внутри все завибрировало.

Ох. Хотелось обернуться, но уж очень крепко прижимала рука к сильному телу, и если честно, где-то в глубине души засело непонятное опасение разочароваться, если прямо сейчас встречусь лицом к лицу с этим таинственным незнакомцем… Да-да, та самая тайна волновала, пожалуй, чуть ли не больше, чем действия этого невозможного типа. И все-таки, я немного повернула голову, может, получится хотя бы краем глаза…

— Не время, Эстер, — мягко возразил тип, и мне на глаза легла его ладонь.

Губы же коснулись на этот раз уголка моих губ, и через миг я снова осталась в одиночестве, дрожащая и взволнованная, лишь в воздухе витал терпко-свежий аромат его туалетной воды. Тряхнув головой, я прижалась к корешкам книг, глубоко дыша и пытаясь успокоить колотящееся сердце.

— Дурдом, — пробормотала, облизнув пересохшие губы.

Так, самое время проветриться с Саймоном, по крайней мере, он понятный и ведет себя более-менее предсказуемо. И я отправилась на встречу. Только вот выяснилось, что за порог Академии я выйти не могу, клятый браслет не пускал. Подозреваю, работа ректора, однако я не слишком расстроилась: и в Академии было, где прогуляться. В парке, на полигонах, рассчитанных на разные климатические условия, так что прогулка получилась вполне себе неплохая. Саймон вел себя как обычно, приставать не пытался, и я перестала ожидать подвоха, прислушиваться и приглядываться, и просто приятно провела время.

А вот когда вернулась вечером к себе, огорошил уже домовой:

— Хозяйка, значица, тут к вам фифа одна приходила, просила передать, что желает заключить сделку, — важно сообщил он, пока я готовила кофе с пряностями.

— Какую? — рассеянно спросила, не особо интересуясь на самом деле.

— Вот, значица, хочет, чтоб вы ей сделали зелье для зачатия, а она будет вас поддерживать и не станет пакости делать, — выдал домовой, а я чуть кофе не поперхнулась.

Любопытство немедленно завозилось и начало активно подталкивать под локоть, я задумчиво прищурилась и кивнула.

— Ладно. Передай ей, пусть приходит, обсудим, — приняла наконец решение.

Домовой исчез, и буквально через пять минут в мою дверь раздался настойчивый стук. Я впустила неожиданную гостью, отметила ее нервозность, проводила на кухню — обойдется без гостиной, — и первым делом спросила:

— Зачем тебе это?

Та, блуждая взглядом по кухне, неожиданно всхлипнула, а потом и вовсе разревелась, чем привела меня в окончательную растерянность. Я молча кивнула домовому, тот правильно истолковал знак и шустро метнулся за чаем с травками, и наконец, барышня успокоилась настолько, что смогла говорить.

— Меня Терис зовут, — пробормотала она, шмыгнув носом. — Просто… Просто я влюбилась, и у нас все серьезно и взаимно, а даже если меня отчислят, в чем я совершенно уверена, мне же до тебя точно далеко, и ректор тебя тоже выделяет, а вот если мой дракон попросит у моих родителей моей руки, то они точно не согласятся, они друг друга недолюбливают, — на одном дыхании протараторила немного сумбурно Терис, остановилась, сделала глубокий вдох и уже спокойнее продолжила. — А вот если я забеременею, то у них и выбора не останется, — повеселела она, отхлебнув чая. — И никуда они уже не денутся, дадут согласие.

Хм. Ну, подвоха вроде никакого, однако стоило перестраховаться.

— Я согласна с одним условием, — медленно ответила просиявшей Терис. — Если твой дракон тоже подтвердит, что хочет жениться на тебе и готов стать отцом.

Честно признаться, я ожидала возражений и отговорок, однако Терис согласно кивнула.

— Конечно, мы утром завтра подойдем, он согласится, вот увидишь.

— Ладно, до завтра тогда, — невозмутимо кивнула я, и на этом мы расстались.

А ночью со мной связалась бабуля. И внезапно на меня нахлынуло осознание, что я в Академии уже целых три недели — как-то задержалась, ведь планировала побыстрее закончить с этим непонятным отбором. Глядя на изображение бабули, я только открыла рот, чтобы недовольно поинтересоваться, почему она так долго молчала, но тут обратила внимание на ее внешность. Глаза горят, шальная улыбка, и выглядит почти девочкой, лет на тридцать, не больше. Проглотила вопрос, сдержала вздох — понятно, бабуля опять влюбилась. Ну а что, с дедушкой они давно разбежались, по словам ба, не сошлись характерами, но я склонна считать, что ей просто надоело его занудство. Я еще помнила, какой он был слишком правильный, типичный для ледяного дракона, да еще и с титулом. Бабуля же — истинная ведьма, ограничений не любит, ей все эти корсеты-рюши-реверансы всегда поперек горла стояли. Так и меня воспитала, ага.

— Опять влюбилась, да? — все же не удержалась, поймав мечтательный, с поволокой взгляд бабушки.

— М-м-м, милая, ты не представляешь, какой он классный, — мурлыкнула она, откинувшись в кресле и облизнувшись. — Темпераментный, молодой…

В общем, следующие минут сорок пришлось терпеливо выслушивать это вступление — просто так бабуля бы в любом случае не связалась, уж не для того, чтобы похвастаться очередной любовью на всю жизнь. Так что, пусть выговорится, мне не жалко. Заодно я узнала, что сестра с мужем ждут ребенка, с чем их мысленно поздравила, у родителей и братьев тоже все в порядке. Закончив, бабуля уставилась на меня неожиданно острым и внимательным взглядом, посерьезнела и решительно приказала:

— Так, теперь делись, как у тебя все обстоит.

Я и рассказала. Однако, едва услышав, что нам рассказывают на уроках истории и экономики о том самом южном племени, бабуля странно оживилась и даже подалась вперед.

— О. Вам рассказывают о зильвадесах? Так-так, тщательно все записывай, дорогая моя, потом отдашь мне, — распорядилась бабуля к моему безмерному удивлению.

— Э… Зачем? — крайне озадаченная, осторожно уточнила я.

— Племя-то закрытое, милочка, они никого к себе не пускают, и о нем очень мало сведений, — наставительно пояснила она. — Именно поэтому ректор его и выбрал, у этого племени очень интересная магия, между прочим. Шаманская, смесь традиционной и ведьмовской, а ведьм они там не любят, — бабуля поморщилась. — Ну и магов тоже, однако наш душка ректор каким-то образом ухитрился туда просочиться, как вижу, слухи не врали, — в голосе ба появились ироничные нотки. — И сам программу лекций составлял. А еще, Эстер, история этого племени подозрительно похожа на историю нашей Империи, если уменьшить масштаб. Так что, внимательно все записывай.

— Бабуль, так о магии как раз нам ничего не рассказывают, — снова удивилась я.

— Неважно, если знать, на что обращать внимание, то косвенным путем много что можно выяснить, — туманно отговорилась ба и махнула рукой. — Когда отбор закончится, я сама тебе все объясню. Ну, что еще кроме учебы?

Я рассказала про Саймона, и про конкурентку с ее просьбой о приворотном — последнее, чтобы уточнить, правильно ли сделала, согласившись.

— Так, с Саймоном молодец, это ты хорошо придумала, — одобрила бабуля. — С зельем тоже, вари…

И тут изображение пошло рябью, губы бабули шевелились, но я ничего не слышала.

— Ба? Я тебя не слышу, — постучала по артефакту, озадаченно нахмурившись. — Бабушка.

— …Давай быстрее… с этого отбора, — последнее, что услышала, и зеркало потемнело, отключившись.

Подавила досадливый вздох и убрала артефакт. Ну вот, а про ректора так и не успела рассказать, про его странные поползновения в мою сторону. И про незнакомца, подарки… Ладно, в следующий раз. Посидела немного в кровати, поняла, что сон удалился в неизведанные дали, да и отправилась на кухню, заниматься зельем. Составляющие там простые, все у меня имеются в наличии, дело займет несколько часов, как раз до рассвета. А там на кофе и тонизирующей настойке продержусь, днем отосплюсь.

Как всегда, работа захватила с головой, я сосредоточилась на приготовлении, рассеянно перебирая в памяти разговор с бабулей, пока руки сами уверенно насыпали, отмеряли, помешивали. Когда отвар был готов, как раз за окном небо уже посерело, предвещая скорый рассвет, я подавила зевок, быстренько заговорила получившийся отвар с легкими возбуждающими свойствами, и оставила настаиваться. После чего, немного подумав, решила все же лечь поспать хотя бы часика два.

И как назло, сон никак не шел, в голову мысли лезли всякие рассеянные. Например, что бабуля темнит, правда, в чем, непонятно, и вряд ли во вред мне. Не настолько она циничная и меня любит, уж это я знаю точно. Ведь сама же сказала, что ведьм в то племя не пускают, тогда откуда знает, что магия там интересная? И что она покажет мне в моих же лекциях, интересно, чего я в них не знаю? Очень походило на то, что бабушка просто хочет отвлечь мое внимание от чего-то, чтобы я была занята и… и? Не думала о чем-то, о чем не надо? И это вот условие императора, чем больше я думала о его речи в самом начале отбора, тем страннее она казалась. И нелепее, чего уж там. Нет, я еще пойму насчет тестов, чтобы выиграть конкурс — ребенок наследует интеллект матери, и от дурочки вряд ли родится достойный наследник. А вообще, вдруг девочка родится, тогда что? По второму кругу? И при чем тут ректор-то, самое главное? Его зачем соблазнять? Каким боком тут девственность как обязательное условие?

Все эти вопросы крутились каруселью, и я тоже вертелась в кровати с боку на бок, понимая, что ответов точно не найду в ближайшем времени. Незаметно для себя я и уснула, на удивление крепко.

— Хозяйка, эй, хозяйка. Там к тебе эта, вчерашняя пришла. И с ней хахаль ейный. Просыпайся.

Требовательный голосок домовенка ворвался в мой сладкий сон, и пришлось с трудом, но разлепить глаза. Уже утро?.. Ох. Быстро оно как-то наступило. Я бросила взгляд в окно и едва не выругалась: только-только солнце встало, какой метлы жеваной? Неужели этой Терис так встрялось, что даже не поленилась рано подскочить? Аристократки же привыкли спать чуть не до полудня… Зевая с риском вывихнуть челюсть, я сползла с кровати и потянулась за пеньюаром.

— Пусть в гостиной подождут, — распорядилась и поплелась приводить себя в порядок.

Холодная вода вернула румянец на щеки, и я перестала походить на свеженький призрак. Переодевшись в домашнее платье, вышла к гостям, сдерживая зевки. Парочка чинно сидела на диване, как голубки, причем увидев ее кавалера, я едва не вытаращилась самым неприличным образом. Это был один из тех красавцев, кого я видела в парке и подслушала разговор о споре. Ну… Ладно, в жизни и не такие выкрутасы случаются. Может, и правда влюбился по-настоящему, по большому счету, это не мое дело.

— Итак, ты готов подтвердить свое желание связать жизнь с этой девушкой? — немного пафосно начала я.

— Готов, — твердо ответил он, глядя мне в глаза и трогательно держа зардевшуюся Терис за руку.

— И согласен, чтобы она родила от тебя ребенка? — продолжила я допрос, сверля его взглядом.

— Согласен, только это поможет нам быть вместе, — снова без запинки ответил парень.

Я прошлась перед ними, поглядывая на замершую парочку, потом все же решила прибегнуть к страховке и потребовала с них клятву на крови, что зелье используют только для себя и ни для кого больше. А то мало ли, кто из кандидаток потом брюхатый случайно окажется. После всех формальностей я отдала заветный пузырек, и счастливая парочка умчалась, а я после недолгого раздумья решила махнуть рукой на первую пару и выспаться. Да в преисподнюю прилежность, пора уже приступать к реализации плана по вылету с этого отбора. И я вернулась в кровать, свернувшись уютным клубочком под одеялом и моментально провалившись в сладкий сон.

А разбудил внезапно раздавшийся голос ректора у самого уха. Признаться, спросонья я даже не поняла, с каких это метелок драных ректор в моей спальне делает? Выдралась из сна, проморгалась, оглядываясь, и не сразу заметила голосовой вестник, только когда отмахнулась от какой-то назойливой мухи над ухом.

— Ой, — выдохнула я, глядя на беспомощно дергавшего лапками, как настоящая муха, вестника.

Он издал пару хрипов и затих, а я, как назло, спросонья так и не поняла, что там ректор хотел. Ну ладно, если что-то в самом деле важное, еще раз пришлет, или сам зайдет, не переломится. Я глянула в окно — уже рассвело, а по часам выходило, что спала я совсем мало, даже первая пара не закончилась. По меркам аристократии, рань несусветная. Смачно зевнув, потянулась, размышляя на тему, а не поспать ли еще немного, и со вздохом отказалась от соблазнительной мысли. Чутье подсказывало, что в покое меня не оставят, и следовало встретить новый день во всеоружии. Так что, я сползла с кровати и поплелась в ванную, приводить себя в порядок. Сразу прихватила платье, чтобы не тратить время на поход в гардеробную. А вот когда вышла из ванной…

— Леди, как вам вообще пришло такое в голову? — раздался разъяренный голос, и я узрела лорда Ричарда собственной персоной. — Как вы посмели вообще такое сотворить?

Пожалуй, впервые я видела его таким злым. Глаза метали молнии, ноздри раздувались, брови сдвинуты к переносице, и даже руки в кулаки сжаты. Не знаю, что привело его в бешенство, но я решила прикинуться дурочкой и хлопнула ресницами.

— А что я сотворила?

Нет, ну не за прогул же в самом деле он такой злой. В прошлый раз вроде более адекватно вел себя, что же случилось на этот раз?

— Да вы хотя бы представляете себе, что с вами будет за то, что леди Терис выбыла с отбора?

Хм. Ну, честно говоря, я тут ни при чем, все вопросы к тому сообразительному господину, который лишил эту самую Терис девственности. Я вообще, можно сказать, даже рядом не стояла. С надеждой посмотрев на лорда Ричарда, я несмело улыбнулась и предположила с тайной надеждой:

— Отчислят, да?

— Да… Н-нет… — он замолчал, с шумом выдохнул, так ничего толком не сказав, а в следующий момент сделал то, чего я меньше всего ожидала.

Ректор рывком дернул меня к себе, крепко обнял так, что не вырваться, и прижался к губам, нагло вторгаясь в мой рот, целуя жадно и напористо. Признаться, в первое мгновение я чисто рефлекторно попыталась возмущенно трепыхаться, а потом оно само как-то получилось, что расслабилась, отдавшись, так сказать, профессионалу. О да, лорд Ричард целовался просто потрясающе, надо сказать. Хотя, у меня не так уж много опыта в поцелуях, но все равно… По телу гуляли волны тепла, в коленках образовалась предательская слабость, и пришлось вцепиться в широкие плечи, чтобы не сползти на пол. Умелый язык дразнил, ласкал, настойчиво изучал мой рот, и остаться в стороне от этой пикантной игры не было никакой возможности. Я сама не заметила, как начала отвечать, запустив пальцы в жесткие волосы на затылке, все мысли окончательно выветрились из головы, оставив там одну распоясавшуюся фантазию. И эта самая фантазия вместе с проснувшимися желаниями вовсе не возражала насчет продолжения всего того, что обычно следует за поцелуями…

Когда лорд Ричард отстранился, мои губы покалывало от его напора, а дыхание сбилось, как и ритм сердца. Несколько секунд он смотрел мне в глаза, а потом отпустил и отвернулся, отрывисто сказав:

— Жду на занятиях, леди Эстер.

И самым натуральным образом удрал. Я озадаченно моргнула, невольно облизнувшись, и опустилась на очень кстати стоявшее рядом кресло. И что это вообще было такое, а? Ему поцелуй тоже явно понравился, я ж не совсем наивная дурочка и прекрасно почувствовала, чем это таким твердым прижимался к моему бедру господин ректор. Уж точно не рукояткой от кинжала или меча. Не сдержалась, хихикнула, откинувшись на спинку. Мелькнула мысль, что вовремя я решила сразу одеться в ванной, потому что если бы как обычно вышла в полотенце или халате, то… Отбор для меня точно закончился бы сегодня и прямо в этой комнате. Ох, правду говорят, лорд Ричард действительно мужчина хоть куда, теперь верю, что женщины на него гроздьями вешаются.

Немного переведя дыхание, я все же позавтракала и отправилась на следующую лекцию — по расписанию, снова история того самого племени. Однако уже подходя к двери, обнаружила странность: конкурсантки кучковались по группам, по-прежнему в их одеждах преобладала скромность, но при этом некоторые фланировали между группами и очень уж активно косились в мою сторону. Только, едва я приближалась словно невзначай к кому-то, шепотки тут же стихали. Хм. Я чего-то не знаю? Странно, очень странно. И настораживает. Мысленно пожав плечами, зашла в аудиторию и заняла место в середине, приготовившись слушать.

— Ну а сегодня мы поговорим с вами о магии в племени зильвадесов, — известил лектор к моему удивлению и настороженности.

Странное совпадение, ведь с бабулей ночью как раз эту тему обсуждали. Только зря надеялась, лекция оказалась скучнейшей и малопонятной, такое ощущение, что лектор задался целью уморить нас всех через зевоту. Однако скучно было только мне, как я выяснила, покосившись по сторонам. Остальные активно перешептывались, строили друг другу физиономии, перебрасывались записочками и продолжали коситься в мою сторону. Начинало раздражать, если честно, но я мужественно конспектировала лекцию, почти не вслушиваясь. Пока ухо не зацепило фразу в пространных разглагольствованиях:

— …зильвадесы особенно сильны в проклятиях, как прямого действия, так и ограниченных разными условиями, именно благодаря этому племя до сих пор никто не завоевал, хотя земли весьма привлекательны с экономической и политической точки зрения… — продолжал нудеть сухонький лектор, расхаживая перед кафедрой.

Я моргнула, подняла брови и быстренько пролистала лекцию, вдруг еще что интересное пропустила? Только не успела вчитаться: неожиданно в воздухе с легким хлопком появился вестник и голосом ректора сообщил:

— Прошу всех конкурсанток собраться в холле.

Все, конечно же, сразу встрепенулись, только профессор остался недоволен, и под его брюзжание, что не дают нормально вести занятие, а только требуют качества, мы гурьбой вышли из аудитории.

Встретил нас статный, видный мужчина средних лет, с острым взглядом и аристократичными чертами, еще и дракон ко всему. Физиономия его мне показалась смутно знакомой, и тут же краем глаза заметила одну из конкурсанток, фамильное сходство было, что называется, налицо. Хм. Хм, хм. Между тем, встречающий заговорил хорошо поставленным голосом:

— Леди, добрый день. Я — лорд Митран, управляющий императорским дворцом. Приветствую вас в резиденции его величества и прошу следовать за мной.

Ага, фамилии тоже одинаковые. Ну точно родственники, или папа, или дядя, для брата, пожалуй, староват. Поскольку я внимательно наблюдала за девицей, то подметила дрогнувшие губы, хотя на меня никто не смотрел, и эта в том числе. Ладно… Готова спорить на бабулино зеркало, гадостей стоит ожидать вот прямо сейчас, и от управляющего точно. Ну как же при такой тепленькой должности и не помочь любимой родственнице? Что ж, посмотрим. Управляющий привел нас в просторную комнату почти без обстановки, явно не парадные покои, где ждали несколько служанок.

— Горничные проводят вас в отведенные комнаты, где вы сможете привести себя в порядок и отдохнуть перед ужином с императором, — пояснил лорд Митран.

Ну да, не дело управляющего лично сопровождать кандидаток. Девушки дружно присели в реверансах, и мы все вышли из помещения, а вот дальше… Почему-то меня повели совсем в другую сторону, чем остальных, и это сразу насторожило. Я решила не устраивать разборок, а посмотреть, к чему все идет, поэтому молча шагала за горничной. Мы пару раз поднялись по лестницам, прошли безликими коридорами без украшений, и наконец остановились на четвертом этаже, около простой деревянной двери.

— Вам сюда, миледи, — быстро прощебетала она, пряча взгляд, и чуть ли не сбежала от меня, оставив одну.

Так, ладно, посмотрим. И я шагнула внутрь, оглядывая "апартаменты". Комнатушка чуть больше уборной в моих покоях в родном замке, крохотное окошко на скошенном потолке — получается, меня вообще чуть не на чердак привели. Узкая кровать, такой же шкаф, тумбочка, вот и вся обстановка. Даже уборной нет, только горшок рядом с кроватью и кувшин с тазом в качестве умывальника. Я скрестила руки на груди, обозрев это "великолепие". Понятно, управляющий расстарался, устранив препятствие перед своей племянницей или дочкой. Мои чемоданы заняли чуть не половину помещения, еле протиснуться к кровати можно было. Сначала мелькнула мысль о грандиозном скандале, но… Губы расплылись в предвкушающей усмешке.

— Хозяйка… Это что это такое? — раздался возмущенный вопль домового. — Это что за хлев? Куда нас привели? Ну-ка, я сейчас… — и мой домовой с грозным видом засучил рукава.

— Стой, — остановила я его. — Мы сделаем вот что.

Я рассказала домовому, чего от него хочу, а потом принялась и сама готовиться. Лохматик ворчал и морщился, но обещал сделать все в точности. И когда появился вестник-указатель, чтоб отвести меня на ужин, я была готова. Глянула в покрытое трещинами маленькое зеркало на стене, удовлетворенно кивнула и отправилась за вестником с невозмутимым лицом и глядя только перед собой. Слуги по пути косились на меня с озадаченными физиономиями, некоторые вообще замирали с выпученными глазами, а я шла себе дальше, будто так и надо, и ничего необычного в моем виде нет. Если не считать, конечно, короткого, выше щиколотки, платья, покрытого пятнами неизвестного происхождения, с парой заплаток, по подолу оборванного кое-где. Чепца в золе и с жеваным кружевом, грязного передника — я вытащила свою рабочую одежду, в которой обычно занималась в лаборатории, и с помощью домового слегка довела до нужной степени потрепанности. Еще и на щеках оставила пару мазков, для полноценного образа.

Надеюсь, императора настолько "поразит" мой вид, что он попросту отправит из дворца, и с отбором будет закончено. Вестник привел в парадную часть, дежуривший на входе лакей даже попытался остановить меня, грозно нахмурив брови.

— Куда прешь, дуреха? — прошипел он, вращая глазами и заслоняя проход. — Тут император с девушками ужинает.

— Так мне туда и надо, — невозмутимо заявила я и ткнула пальцем в вестник. — Его видишь?

Лакей уставился на вестника, окончательно лишившись дара речи, и я аккуратно обошла его, шагнув в просторную, светлую гостиную в бежево-золотистых тонах. За овальным столом сидел сам император Бертус, ректор, конечно же, и остальные конкурсантки. Я уловила растерянные взгляды девиц, в том числе и той, чей родственничек поселил меня на чердак. На лицах его величества и лорда Ричарда отразилось одинаковое возмущение. Первый аж привстал, рассматривая меня широко раскрытыми глазами.

— Леди Эстер? Что это значит? — однако дар речи первый вернулся к лорду Мердору, ректору.

— Милорд, я постаралась, чтобы мой вид полностью соответствовал занимаемому мной положению, — кротко отозвалась, присев в реверансе и склонив голову.

Губы так и норовили разъехаться в ехидной усмешке, но я мужественно держалась, доигрывая спектакль.

— Какому положению, леди, что за глупости вы говорите? — нахмурился император и побарабанил пальцами по столу. — Что за нелепые игры в служанок?

Остальные кандидатки переглядывались, кое-кто открыто усмехался, а та, чей дядя все это устроил, конечно же, изображал недоумение и озадаченность. Ну-ну.

— А я не строю, ваше величество, — невозмутимо ответила императору. — Я и есть служанка, судя по тому, какую комнату мне выделили.

Брови правителя поползли вверх, ректор же чуть не поперхнулся вином.

— Вас не устраивают покои в западном крыле? — сухо осведомился император. — Что ж…

— Не знаю, может, в западном крыле покои и замечательные, только моя комната находится на чердаке, — тем же тоном ответила я. — Где и положено служанке.

— Да что вы заладили, леди, — раздраженно рявкнул император и поднялся. — Покажите мне вашу комнату, — распорядился он. — Ричард, идешь со мной, леди, приятного аппетита, — и он с решительным видом вышел из-за стола.

Взгляды кандидаток скрестились на мне, но девушки были слишком хорошо воспитаны и позволили себе лишь кислые улыбки. Ничего, переживут испорченный вечер с императором, а вот кое-кто сейчас огребет заслуженное наказание. Я, конечно, не рвусь выиграть этот демонов отбор, но ноги вытирать об себя не позволю. Пожав плечами, развернулась и повела сиятельную парочку за собой к моим "покоям", надеясь, что домовой все сделал как надо. Пока мы шли по парадным комнатам, император лишь косился на меня с легкой иронией, но вот когда пошли коридоры и лестницы, предназначенные для прислуги, хмурился все сильнее, пока мы не поднялись на четвертый этаж, на самый чердак.

Вот теперь физиономия августейшей персоны радовала самым мрачным выражением, а в глазах лорда Ричарда плескалось желание ну не убивать, но карать так точно. Я же картинным жестом взмахнула рукой, снимая заботливо навешанные перед уходом охранки, чтоб никто не сунулся, и распахнула дверь.

— Прошу, ваше величество, милорд, заранее извините за некоторый беспорядок, — сладким голосом произнесла, посторонившись.

Сжав губы, император шагнул, оглядывая каморку. Отлично домовой справился. Оконце заросло пылью, по углам паутина, кувшин с трещиной, таз щербатый… Красота, одним словом. Гость обвел все это медленным взглядом, переглянулся с таким же насупленным ректором и вдруг рявкнул, да так, что я подпрыгнула от неожиданности — наверняка магией усилил голос:

— УПРАВЛЯЮЩИЙ. Живо ко мне.

Уф. Надо поставить галочку на будущее, не злить императора. Ну или по крайней мере, оказаться от него как можно дальше, если уж случилось. Буквально через несколько минут в коридоре послышались быстрые шаги, и лорд Митран собственной персоной склонился в подобострастном поклоне.

— Ваше величество? Звали? — спросил он слегка запыхавшимся голосом, не обращая на меня никакого внимания.

Хм. Не узнал, что ли, в маскараде? Или так хорошо притворяется? Его величество скрестил руки на груди и холодно произнес:

— Как вы объясните, что леди Эстер поселили в этом… чулане? — последние слова он буквально выплюнули. — Это была ваша обязанность, разместить моих гостий как полагается.

А вот тут управляющий слегка сбледнул с лица к моей радости и удовлетворению, скользнул по мне взглядом и изобразил удивление.

— Это какая-то чудовищная ошибка, ваше величество, — забормотал он. — Наверняка служанка перепутала… Я разберусь немедленно, — заверил управляющий, и даже попытался изобразить улыбку.

— Хорошо, как разберетесь, можете собирать вещи и отправляться в свое загородное поместье, будете управлять там, — бросил император. — Раз не справляетесь со своими обязанностями и не в состоянии проследить выполнение ваших указов.

Лицо лорда Митрана пошло пятнами, он выпрямился, растерянно глядя на повелителя.

— Но… в-ваше величество… — заикаясь, проговорил он.

— Вы меня плохо слышали? — любезно спросил Бертус, выгнув бровь.

Бывший управляющий сглотнул и замотал головой.

— Нет, ваше величество, я прекрасно все понял.

— Тогда выполняйте, — кивнул хозяин дворца и повернулся ко мне. — Леди Эстер, прошу прощения за это чудовищное недоразумение, я надеюсь, ваши новые покои понравятся вам, — улыбнулся он. — Я лично проверю завтра, как вас разместили.

— О, не стоит, ваше величество, я уверена, они будут великолепны, — заверила я.

Не хватало еще слухов, что император ходил ко мне в комнаты. Тогда точно не отвертеться от этого отбора. Лорд Ричард лишь одарил нечитаемым взглядом и удалился вместе с августейшей персоной. А вскоре поднялась суматоха, набежали горничные, меня чуть не под руки подхватили и куда-то повели. Оказавшись в шикарных апартаментах из трех комнат — гостиная, будуар и просторная гардеробная с ванной комнатой, — я про себя хмыкнула. Что ж, неплохо, вполне. Выгнав всех служанок, с удовольствием понежилась в горячей воде, избавившись от лохмотьев, потом все же вызвала одну и приказала принести ужин сюда, после всех этих разборок аппетит разыгрался будь здоров. Не забыла и домового, честно заслужившего свое масло. А вот вместе с ужином мне прислали извинение от императора: плоскую бархатную коробку с роскошным бриллиантовым колье в виде переплетенных веточек. Красивое, да, но лично для меня слишком уж, я такие драгоценности не носила. Ладно, пусть будет, пригодится. От императорских подарков не отказываются. Взгляд невольно упал на стоявшую на окне радужную орхидею, и отчего-то стало немного грустно.

А засыпая, совершенно некстати вспомнила Саймона, наши прогулки и разговоры, и… незнакомца. Так, со вкусом его поцелуя на губах, и нырнула в бархатную темноту.

…Горячие ладони скользили по моему обнаженному телу, оставляя за собой шлейф из щекотных мурашек. С губ сорвался судорожный вздох, я выгнулась, смяв пальцами простыню и силясь разглядеть в кромешной темноте хоть что-то, но не получалось. Такой же горячий рот проложил дорожку из легких поцелуев вдоль шеи, язык обвел ямочку между ключицами. Накрыл ноющую грудь, обхватил вершинку и нежно втянул, и я охнула от неожиданности и вспышки ярких ощущений. Руки дернулись в попытке нащупать, понять, кто же это, однако невидимая сила мягко прижала их к постели, а грудь пощекотал тихий смешок.

— Эстер… моя нетерпеливая девочка… — смутно знакомый голос, ласкающий слух шепот, и тут же новая ласка, разметавшая остатки мыслей.

Язык пощекотал напряженный бутон соска, заставив тихо всхлипнуть, пальцы заскользили дальше, по животу и ниже, и мои ноги сами раздвинулись. Чувствительное местечко горело жаром, жаждая прикосновений, я не испытывала ни стыда, ни стеснения. Это ведь сон, правда? Я же сплю… Пусть даже ощущения слишком реалистичные и яркие… Но ведь так бывает во сне…

И снова поцелуи, прикосновения, прерывистый шепот, круживший голову. Томительно неторопливые ласки, спускающиеся все ниже, пока я не почувствовала осторожное прикосновение там, где сосредоточились сейчас все мои желания. С губ сорвался короткий стон, я выгнулась, оставив попытки справиться с темнотой, погружаясь в острое наслаждение, разливавшееся по непослушному телу. Так вот про что рассказывала бабуля. Вот, как это бывает… Я задыхалась от эмоций, волнами накатывавших на сознание от каждого нового поцелуя, от каждого прикосновения. Внутри нарастало напряжение, странное нетерпение, хотелось чего-то большего. Я выгибалась, ерзала, что-то бессвязно шептала, плавясь в умелых руках, и когда горячий рот накрыл нежное местечко, подарив очередной порочный поцелуй, тихо вскрикнула, ослепленная яркой вспышкой удовольствия. Ох, да-а…

Не знаю, сколько продолжалась эта мучительно-сладкая пытка, я потерялась во времени и эмоциях, превратившись в жаркий сгусток наслаждения. И когда оно наконец прорвалось обжигающим фонтаном, окатив горячими искрами, кажется, я закричала…

…И проснулась у себя в спальне с колотящимся сердцем, сбитым дыханием и во влажной от пота ночной рубашке. А на тумбочке, на бархатной подушечке лежала и поблескивала в полумраке комнаты брошь в форме распустившегося цветка. В центре красовался сочный рубин с горевшей внутри звездочкой. Прижав ладони к пылающим щекам, я уставилась на подарок, как на змею, готовую ужалить, и в голове билась только одна мысль: сон или не сон? Ох, лысых демонов мне в печенку, да что творится-то?

Прерывисто вздохнув, я встала, постояла немного у открытого окна, остужая голову и все остальное, потом вернулась в кровать и мгновенно уснула. Хорошо, без всяких… снов, крепко, до самого утра.

Оно, это утро, началось к моему неудовольствию довольно рано, по крайней мере, я не готова была подскакивать в девять, особенно учитывая беспокойную ночь. Но горничная нагло вломилась в мою спальню, раздвинула плотные шторы, впуская дневной свет, и защебетала, даже не глядя на меня:

— Доброе утро, миледи. Пора вставать, через час придут портнихи от императора, и придворный сапожник, обновлять вам гардероб.

Хотела бы я ответить ей все, что думаю по поводу ранней побудки и дурацкого гардероба, да не стала. Вместо этого, бросив быстрый взгляд на тумбочку, поспешно схватила подушечку с брошью и спрятала в одном из ящичков туалетного столика. Конечно, если бы горничная увидела, решила, что это от императора, но… не хочу, чтобы слух о подарке дошел до ненужных ушей. В общем, пришлось вставать, умываться, переодеваться в дневное платье… И выслушивать раздражающий щебет.

— О, вам будет шить сама леди Мариэль, лучшая портниха в столице. Его величество специально ее вызвал. У нее просто потрясающие платья, леди к ней в очередь выстраиваются, чтобы заказать наряды.

А мне, если честно, было совершенно все равно, насколько эта леди Мариэль популярна, я модой никогда особо не интересовалась настолько. Раздражение глухо тлело в глубине души, вкуса завтрака я даже не ощутила. Ну а после моя гостиная наполнилась суетой, деятельной дамой с командирскими замашками и орлиным взором, манекенами, на которые тут же нацепили уже готовые платья. Диван, кресла и пол завалили коробки с лентами, кружевом, пуговицами, отрезами тканей, и у меня даже голова слегка закружилась от всего этого бедлама. Конечно, поставили ширму, только вот, едва леди Мариэль скомандовала мне раздеваться, как в дверь раздался деликатный стук.

— Я сапожник, мне сказали, снять мерки для туфелек леди Эстер, — скромно представился средних лет мужчина с рассеянным взглядом.

А вот следом за ним вошли два молодых дракона, рослых, широкоплечих и совсем не похожих на помощников сапожника. Сидя за раскроем кож и подгонкой колодок, такую осанку не приобретешь… Мои инстинкты тут же насторожились и сделали стойку, плохого настроения как не было. Ага, значит, снова какая-то подстава?

— Какой сапожник? У нас тут примерка. Вы должны были позже прийти, — тут же завозмущалась леди Мариэль, но…

Как-то слишком уж старательно она это делала, а помощницы то и дело стреляли глазками то в меня, то в драконов, стоявших рядом с сапожником с невозмутимыми физиономиями. Точно, дело нечисто.

— Так, взяли все, и мы тогда в спальню, а вы ждите здесь, — распорядилась портниха, и в комнате снова поднялась суматоха.

Дальше еще интереснее. Приступив к примерке, я обнаружила, что ни одно из готовых платьев мне не подошло, как будто нарочно подбирали. То подол короткий, то узкое в швах, то наоборот, рукава длинные и мешком висит. И да, некоторые, как я заметила, хоть и чистые и выглаженные, все равно видно, что не новые. Так-так…

— Леди Эстер, вы только скажите, какие вам понравились, мы сразу на вас и подгоним, — заверила с широкой улыбкой леди Мариэль, порхая вокруг меня и одергивая очередной наряд. — Это дело пары минут, вот увидите.

И чего это, интересно, самая знаменитая портниха так расстаралась для меня, что лично проявляет подобную заботу? Вообще, она должна стоять в сторонке и руководить, а остальным заниматься помощницы. Ну-ка, проверим. Я ткнула пальцем в последнее платье, вполне миленькое, только больше на полразмера.

— Вот это, пожалуй, — коротко обозначила выбор.

Мне тут же поставили банкетку, я встала на нее, расставив руки и внимательно наблюдая краем глаза за происходящим. Помощницы окружили, держа коробки с булавками, и я мысленно поморщилась. Беззвучно проговорила про себя полезный наговор каменной кожи, потому как не хотела быть исколотой, и как выяснилось буквально через несколько мгновений, не зря. Слишком уж часто служанки, поправляя платье, то и дело втыкали иголки не в ткань, а в меня. Прикрыв глаза и обострив все чувства до предела, осторожно потянула носом воздух — у ведьм нюх особенно чуткий в том, что касается зелий, отваров и ядов. Ну точно. В воздухе витал едва уловимый сладковатый аромат, от которого я едва не поморщилась: мощное возбуждающее средство, входившее еще и в комплект приворотных зелий. Ах вот, зачем те драконы пришли с сапожником. Ну, дорогие мои, сами напросились. Узнаю, кто это все затеял, придумаю еще какую-нибудь грандиозную пакость.

Между тем, мои губы едва слышно шевельнулись, отправляя к служанкам простенький заговор на неуклюжесть, пусть сами попробуют то, что для меня приготовили. И булавки втыкались не только в меня, но и в пальцы помощниц… Весь этот фарс длился около часа, пока наконец служанки не закончили с примеркой и подгонкой.

— Леди Эстер, мы вот тут прямо сейчас и сделаем все, вы можете пока отдохнуть и чая выпить, — заверила леди Мариэль с широкой улыбкой и подозрительно блестящими глазами.

Я мило улыбнулась в ответ, хлопнула ресницами и прощебетала:

— Вы очень любезны, леди. Конечно, я подожду.

После чего, одевшись обратно в дневное платье, вышла в гостиную. И что ждет меня тут? А ждало удивление: сапожник усадил в кресло, быстро и профессионально снял мерки и сказал:

— У вас очень красивая ножка, леди, без изъянов. Через полчаса пришлю моих помощников с готовыми туфельками.

После чего, махнув рукой, вышел из гостиной, и драконы — странно, очень, — за ним с отчетливым недоумением на физиономиях. Что-то пошло не так, милые? Я хмыкнула, покосилась на дверь спальни, за которой слышалась возня, и пожала плечами. Ладно, раз эта леди Мариэль так занята делом, пойду, прогуляюсь по дворцу, заодно разведаю обстановку. А там, цапнув пробегавшего мимо лакея, вежливо попросила проводить меня к оранжерее — я много слышала про императорский цветник, и вот раз подвернулся случай, надо воспользоваться.

Оранжерея представляла собой большое стеклянное здание из нескольких отделов, в каждом свои условия, поддерживаемые магией. Я поздоровалась со смотрителем и вошла в зеленое царство, с восхищением вертя головой и медленно бредя по тропинкам. Тут и правда было много удивительных цветов, даже экзотичных — кстати, моя радужная орхидея тоже имелась, и я увлеклась чтением табличек и свойств так, что не сразу поняла, что слышу слишком знакомые голоса. Император и… ректор? На цыпочках подойдя к пышному кусту, я присмотрелась сквозь ветки и, признаться, чуть не села на пятую точку. Потому что шли они под ручку, смотрели друг на друга с подозрительной нежностью, и ну не улыбаются просто друзья так. Эм, если бы не знала, что у его величества есть истинная пара, причем противоположного пола, подумала бы, что у него, хм, личные интересы лежат совсем в другой плоскости.

Увлекшись наблюдением за странной парой, я слишком поздно поняла, что у дорожки нет ответвлений, и собственно через несколько шагов мы столкнемся нос к носу. Оставалось только выпрямиться, отойти хотя бы на пару метров назад и принять независимо-рассеянный вид, чтобы не заподозрили в подсматривании.

— Леди Эстер? Что вы тут делаете? — на лице императора мелькнуло недоумение, и он быстро отпустил локоть ректора.

— Видите ли, мою спальню заняла портниха, подгонять наряды, а сапожник сказал, туфельки будут готовы позже, — вкратце обрисовала ситуацию. — Вот я и решила прогуляться и посмотреть оранжерею. Слышала, тут много редкостей собрано.

— Да, все так, некоторые даже я сам добывал, — оживился лорд Ричард, скользнув по мне странным взглядом. — Если хотите, леди Эстер, мы вам покажем оранжерею, — предложил он, и отказаться было бы слишком невежливо.

Так что, я согласилась на экскурсию. Ну в конце концов, не начнут же они сразу приставать ко мне вдвоем? На удивление, прогулка прошла мирно, мы даже никого больше не встретили, переходя из помещения в помещение, и время пробежало совершенно незаметно. Рассказчики из моих спутников вышли отличные, я даже в какой-то момент пожалела, что не прихватила блокнот, записать на будущее полезные сведения. И только подумала, что неплохо бы вернуться, поскольку ноги уже гудели от ходьбы, да и поесть хотелось, как нас нагнал запыхавшийся паж с раскрасневшимися щеками и блестевшими глазами.

При виде меня паренек просиял, и мое чутье тут же насторожилось.

— Леди Эстер, хорошо, что я вас нашел, — затараторил мальчишка и тут же, заметив моих спутников, отвесил торопливый поклон. — Ой, ваше величество, милорд…

— Что случилось? — не дала я ему отвлечься.

— Ой, там у ваших покоев такое… такое… — он запнулся и покраснел еще больше, а мое беспокойство переросло в тревогу. — Лорд Толларн очень просит подойти вас, ваше величество, как можно быстрее, поскольку без вас никак не решить, — паж стрельнул в меня взглядом и почтительно замер.

Я нахмурилась и скрестила руки на груди. Фамилия лорда была смутно знакома, кажется, еще один родственничек кого-то из кандидаток. Кто бы сомневался. Из сумбурной речи пажа ничего не понятно, но его величество тут же посуровел и сдвинул брови.

— И что там такое случилось, что без меня никак не разобраться? — поинтересовался он не слишком довольным тоном.

— Меня просто просили срочно найти вас, — пробормотал паж, пунцовея еще сильнее.

Так. Готова поклясться любимой метлой бабули, точно какая-то гадость затевается. Ведь этот самый лорд Толларн не может знать, что меня в покоях нет. Ну вот и посмотрим, да.

— Что ж, тогда поспешим, — сухо обронил он и быстрым шагом направился к выходу из оранжереи.

Мы с ректором за ним, и я с трудом сдерживала предвкушающую усмешку и мысленно потирала ладони в ожидании развлечения. И да, интуиция не подвела. Едва мы свернули в коридор, где находились мои апартаменты, навстречу императору выскочил тот самый лорд Толларн с вдохновенно-возмущенной физиономией и с места в карьер принялся обвинять меня невесть в чем. Я же стояла за спиной его величества, скрытая широкими плечами, и заметили меня не сразу…

— Ваше величество, леди, которая настолько открыто предается разврату, не место на отборе… — и запнулся, потому что тут я вышла из-за императора, сложив руки перед собой и скромно улыбнувшись.

— М-м, милорд, простите, а что там за леди в моих покоях? — невинно осведомилась у него, пока этот Толларн хлопал ресницами, как девица, и открывал и закрывал рот, уставившись на меня.

— Ну сейчас и посмотрим, — заявил император и решительно распахнул дверь в мои апартаменты.

А там… Из спальни доносились такие красноречивые стоны и ахи, что сомнений, чем именно там занимаются, не осталось. Его величество побагровел, на лице лорда Ричарда отразилось безмерное удивление, и еще через мгновение дверь в спальню тоже оказалась распахнута.

— Что здесь происходит? — прогремел голос Бертуса.

Я же едва не расхохоталась, поняв, что моя тактика сработала. Портниха с помощницами, видимо, не единожды уколовшись об собственные булавки, попали под действие того, чем они обмазаны. И бедные драконы, те самые помощники сапожника, когда принесли мне готовые туфельки, были просто обречены… Но судя по довольным физиономиям, не больно-то сопротивлялись. Буквально пару мгновений в комнате царила напряженная тишина, а потом пространство взорвалось визгами, воплями и обвинениями. Когда суматоха и суета наконец улеглись, то удалось узнать и еще кое-какие подробности: обнаружил все это непотребство настоящий портной, который и пришел снимать с меня мерки, а дамы были подставными. Судя по прищуренным глазам и задумчивому лицу, император собирался тщательно расследовать и этот инцидент тоже.

— Леди Эстер, вижу, кто-то очень вас невзлюбил, посему вы переезжаете в императорское крыло, — распорядился его величество к моей досаде и раздражению. — Туда чужих точно не пропустят ни при каких обстоятельствах.

Вот уж удружили. Нахохлившись, как воробей, я с неудовольствием проследила, как мои вещи в очередной раз переносят, и мысленно пожелала неизвестному вредителю понос с мужским бессилием, от всей ведьминской души. Не сомневаюсь, тут приложил руку именно мужчина. Ну не понимаю, что такого в том, чтобы стать матерью императорского бастарда, что за эту сомнительную честь главы родов и сами девицы совершают подобные грандиозные глупости? Фу, нелепость какая.

В новых покоях ко мне пришел уже настоящий портной, сухонький живенький старичок с мечтательным взглядом, и обмерив, заверил, что через пару часов наряд будет готов. Вот так, не утомляя выбором ткани и отделки… А когда вечером принесли наряд, я действительно признала, что портной мастер своего дела: сочетание воздушной органзы и гладкого атласа, отсутствие рюшей и лишней отделки, благородный глубокий бирюзовый цвет и тонкая вышивка серебряной нитью. Уж на что я ровно отношусь к нарядам, это платье мне понравилось сразу. Попросив горничную — тоже новую, — принести мне ужин в покои, спокойно поела и улеглась спать, а вот утром ждал сюрприз на тумбочке. Новый подарок.

На этот раз, подвеска на серебряной цепочке, с кулоном-бабочкой, украшенной разного оттенка аквамаринами и топазами. Как раз в тон моему платью. Ох. Улыбка расплылась на лице, сердце забилось быстрее, и я даже не задалась вопросом, а как же мой таинственный ухажер пробрался в самое сердце дворца… Почему-то не сомневалась, это подарок от того незнакомца из Академии, и мелькнуло смутное сожаление, что сегодня ночью он мне не приснился.

Несмотря на полное событий прибытие во дворец, день прошел на удивление спокойно и без происшествий. Весь день я провела в своих новых покоях, не решаясь их покинуть от греха подальше, да и занятие нашлось: к завтраку император прислал мне одну из самых редких книг по травам, наиболее полный сборник их свойств, даже тех, о которых я лишь мельком слышала, но никогда не видела. Сначала думала просто просмотреть, и не смогла удержаться, погрузилась в увлекательное чтение, попутно делая выписки в тетрадь. Обедала тоже у себя, уверенная, что уж сюда точно никто ничего не пронесет и не добавит — еду-то готовили для личного крыла императора отдельно от всех, и по три раза каждое блюдо пробовали.

Ну а вечером появился мой домовенок. И с таким многозначительным видом крутился около меня, что я все же отложила книгу, сдерживая улыбку, и вопросительно посмотрела на него.

— Что-то хочешь рассказать?

— Ой, хозяйка, я тут тако-ое узнал, — тут же заверещал он с довольным видом и уселся на пуфик, болтая ногами. — Значица так, анператор расследовал вчерашнее безобразие с портнихой, — он хихикнул и потер ладошки. — Заказал это все отец одной из конкурсанток, лахудры белобрысой, даже без титула, — носик моего слуги забавно сморщился. — Но богат до неприличия, и решил, что если его дочурка станет матерью бастарда королевских кровей, то ему значица тот титул и дадут. Вот он и нанял тех баб, подговорил их с иголками, и с драконами теми тоже сапожнику подсунул.

— И что с ним теперь? — полюбопытствовала я — в общем-то, ожидаемая история, да.

— Оштрафовали его, половину богатств конфисковали в пользу казны, — довольно ответил домовенок. — Ведьму, что зелье для иголок варила, не тронули, она думала, мужик для себя заказывает, хе-хе, — глаза лохматого помощника блеснули. — Ну а бабы те сами себя наказали, это ж позор на всю жизнь, им теперь и добрым людям на глаза стыдобища показываться, — он смешно фыркнул. — Драконов тоже изгнали из дворца, теперь им сюда вход заказан. Так что, никто на тебя, хозяйка, пока что больше покушаться не рискует. А еще, из Академии боевики прибыли, с четвертых и пятых курсов, — он важно кивнул. — Они примут участие в приеме и на балу, событие-то грандиозное, и еще куча молодых барышень придет, женихов себе, значица, выбирать.

Ну это тоже понятно, ярмарка невест, по случаю. Что ж, хорошо, может, и Саймона получится увидеть… Я моргнула от неожиданности, поняв, что в самом деле соскучилась по единственному приятелю из Академии. И вот вроде дружили просто, ну гуляли вместе, пару раз в город наведались, да и никаких авансов он мне не делал. Но в груди теплело при воспоминаниях о нем.

— Боевиков разместили в городской резиденции от Академии, — тут же разочаровал домовой. — Во дворце только конкурсанток оставили, даже их семьи выдворили после вчерашнего.

— Ну, это и хорошо, — рассеянно кивнула я.

— А еще, я слышал, как придворные перешептывались, что семье победительницы герцогство Анмар пожалуют, — выдал домовенок, и я чуть неприлично не присвистнула.

Ага, теперь понятно, за что же такая ожесточенная борьба. Богатейшие земли близ столицы, обширные, простираются аж до границы с горами. На территории леса, богатые дичью и древесиной, поля, дающие зерно, фруктовые сады, а в предгорьях несколько шахт с железной рудой и другими полезными ископаемыми. Фермы с домашним скотом на сочных лугах давали несколько сортов сыра, творог, масло, молоко. В общем, действительно шикарный подарок. Наследников не было, и там пока правил наместник короны, тщательно следя за благополучием этих земель.

— Спасибо, хороший мой, ты молодец, — я накапала расстаравшемуся домовенку масла, и он, довольный и счастливый, исчез.

Я же еще немного почитала и легла спать — завтра предстоял этот бал, значит, подготовка начнется чуть не с самого утра. Так положено…

…И снова нежные объятия, тихий шепот, прикосновения, от которых тело становится невесомым, а сердце бабочкой вспархивает из груди. Нежные поцелуи, забирающие дыхание и душу, и все настолько нереально и волшебно, что в самом деле походит на чудесный сон…

— Кто ты? — пытаюсь выговорить непослушными губами, силясь разглядеть хоть что-то в бархатной темноте.

Ответом послужил лишь довольный смешок и очередной поцелуй, от которого в голове не осталось ни одной мысли.

— Скоро узнаешь, моя ведьмочка, — прошелестело около уха. — Недолго осталось…

Больше мне говорить не дали, и я могла лишь судорожно вздыхать и покорно отдаваться в умелые руки, тая от сладкого удовольствия, и где-то в глубине души надеяться, что скоро сны в самом деле перестанут быть только снами…

Утром меня, конечно же, разбудили в девять утра, личная горничная бесцеремонно ворвалась в спальню и раздвинула шторы, пока я нехотя выплывала из сна, смакуя остатки наслаждения. Ну а после завтрака — признаться, искала очередной подарок, но то ли у моего незнакомца не получилось, то ли не стал слишком баловать, — явились еще служанки, и началась подготовка. Ванны, притирания, массаж, снова ванны самые разные, маски для волос, лица, для тела… К моменту, когда наконец предстояло надеть платье, я подозревала, что в зеркале увижу вообще кого-то другого, а не себя. Признаться, так устала от самой подготовки, что ни волнения, ни душевного трепета перед балом не испытывала. Скорее бы все закончилось, и связаться бы с ба как-нибудь, посоветоваться, как выбраться из этой западни. И что такое учудить, чтоб точно выставили из дворца. Но ни в коем случае не с позором… Подводить семью не хотелось.

Наконец, служанки отступили от меня, дав понять, что процесс закончен. Я с некоторой опаской посмотрела в зеркало и уставилась на отражение, с трудом узнав себя. Волосы тщательно уложены волосок к волоску, локоны заколоты шпильками с сапфирами и аквамаринами, под платье. Кожа гладкая, бархатистая, и почти светится. Платье подошло идеально, и брошь на нем смотрелась очень естественно, как и кулон к нему. Да уж, незаметной остаться не получится.

— Вы просто красавица, леди Эстер, — восторженно выдохнул кто-то из горничных.

Ну, ладно. Пора идти. И я покинула свои покои. В коридоре уже ждал лакей, который проводил до бального зала, куда стекались остальные гости. Конкурсанток я увидела сразу — они разноцветной стайкой стояли в сторонке у входа в зал, с любопытством оглядываясь. Платья больше походили на пышные цветы, обилие кружев, рюшей, нижних юбок. А вот при виде меня лица разом приобрели кислые выражения, и взгляды одинаково враждебные, я аж умилилась про себя.

— Хорошего вечера, леди, — лакей поклонился и отошел, оставив меня в компании не слишком дружелюбно настроенных конкуренток.

Конечно, в нашу сторону все косились, конечно, я ожидала от барышень едких замечаний, но прицепиться в моем внешнем виде было не к чему. Я выглядела безупречно. И досада во взглядах дарила определенное удовлетворение. Может, я и не жажду выиграть этот отбор, только унижать и оскорблять себя тоже не позволю. Достигнуть напряжению пика не позволил появившийся ректор Мердор. В темном с серебром камзоле, непривычно серьезный, но я подметила рассеянный взгляд, словно лорд Ричард был погружен в какие-то свои мысли. На несколько мгновений его глаза задержались на мне, и в глубине вспыхнул довольный огонек, а у меня точно так же зазудело беспокойство. Что-то явно случится на этом балу…

— Леди, прошу, — отрывисто произнес он и шагнул к распахнутым дверям зала.

Девушки засеменили за ним, стараясь ненавязчиво оттеснить друг друга, чтобы оказаться поближе к предмету вожделения, ну а я со спокойным сердцем пристроилась позади всех, не жаждая оказаться в первых рядах. Зал был великолепен: позолота, лепнина, роспись цветами и растениями, отчего казалось, что находишься в огромной беседке. Всюду стояли живые цветы, и они же украшали зал, магия помогала им не вянуть долгое время. Конечно же, весь цвет аристократии, много молодых девушек, стреляющих глазками по сторонам, и среди них выделялись студенты Академии в парадных камзолах своих факультетов. Мой взгляд невольно выискивал знакомую сутулую фигуру…

— Его величество император Бертус, — разнесся торжественный, усиленный магией, голос церемониймейстера, и все гости в едином порыве присели в реверансах и склонились в поклонах.

Пришлось и мне опуститься, приветствуя правителя. В голове лихорадочно метались мысли, кого же он пригласит первой, открывать бал, и я молилась всем богам, чтобы не меня. Нет, не хочу. Не надо мне такого сомнительного счастья. Я ухитрилась повернуть голову, чтобы видеть, куда идет император, и когда он остановился чуть поодаль, протянув руку какой-то другой барышне, едва не подпрыгнула от облегчения. Ура. Музыканты тут же заиграли торжественный фигурный танец, которым обычно и открывали балы, придворные выпрямились, оживленно переговариваясь и переглядываясь. Дамы усиленно замахали веерами, стреляя глазками по сторонам. Середину зала освободили, ко мне тоже подошел кто-то, я даже не обратила внимания, кто, просто подала руку и все. Танцевать мне нравилось, отказываться я не видела смысла. Главное, чтоб ни ректор, ни император не подошли…

Бал шел своим чередом, я вежливо улыбалась, с кем-то знакомилась, опять же, из вежливости, краем глаза держала в поле зрения императора и ректора, стараясь не приближаться к ним. В какой-то момент, когда в очередной раз зазвучала музыка, передо мной возникла знакомая фигура, в очень непривычном парадном камзоле, причесанная и без обычной своей маскировки. Ой. Вот это было неожиданно, признаться, видеть вполне симпатичную физиономию с немного неуверенной улыбкой. И, кстати, да, Саймон без маскировки выглядел старше, чем я видела в Академии.

— Привет, — поздоровался он и протянул руку. — Потанцуем?

Ха, да хоть весь вечер. Но увы, правила приличия позволяли лишь два-три танца с одним партнером. Я вложила ладонь в его пальцы и позволила вывести себя на середину зала.

— Рада видеть, — искренне призналась, улыбнувшись Саймону.

Он вздохнул и отвел глаза, его рука легла на мою талию, и мы начали плавно кружиться по паркету.

— Прости, что так с ответами вышло, — пробормотал он. — Ты же вылететь хотела. А там, оказывается, какая-то из девчонок наябедничала, ребята сказали, — Саймон поморщился.

— Ладно, ничего страшного, — я пожала плечами. — Случилось и случилось, чего уж теперь. Все равно выкручусь как-нибудь.

Мы еще поболтали об Академии, его учебе, а потом музыка закончилась. После меня еще несколько раз приглашали, Саймон ненадолго отвлекся куда-то и вернулся ко мне, и мы снова танцевали. Признаюсь, я расслабилась. Внимание мужчин было не таким навязчивым, как опасалась, чуть позже Саймон принес мне лимонад освежиться, и я поняла, что немного устала от танцев.

— Пойдем, прогуляемся в парке? — тут же предложил мой знакомый, вопросительно покосившись на меня и словно угадав, о чем думаю.

— А пойдем, — кивнула я.

Даже если кто увидит, что я выхожу с Саймоном, пусть их. И пусть жалуются, в его компании потерять репутацию и вылететь все-таки с отбора гораздо приятнее, чем от какой-то подставы. И подхватив его под локоть, я направилась в одну из соседних гостиных, где находился выход на террасу и откуда можно спуститься в дворцовый парк. Признаться, до последнего ожидала, что кто-нибудь догонит, остановит и не даст уйти, но обошлось. Только в дверях какая-то барышня из конкурсанток налетела на меня, толкнув плечом, и тут же извинилась.

— Ох, прошу прощения, я задумалась, — прощебетала она, одарила быстрой улыбкой и поспешила дальше в бальный зал.

Я проводила ее прищуренным взглядом, но вроде никаких проклятий или порч она мне не прицепила, так что, мы пошли дальше. Дворцовый парк был красивый, с фонтанами, яркими клумбами, статуями, подсвеченный разноцветными фонариками. Мы неторопливо брели по дорожкам, разговаривая, как раньше, и меня охватило мечтательно-романтичное настроение. Стали закрадываться игривые мысли, я старалась не слишком выразительно коситься на Саймона, а то еще подумает, что снова решила воспользоваться им как предлогом вылететь с отбора… Но интерес к тому, как он целуется, не пропадал, и оставалось лишь надеяться, что… ну, вдруг… У него тоже такой же интерес имеется? И нет, я не собиралась сравнивать его и таинственного незнакомца. Вот еще, голоса все равно у них разные, хотя в чем-то и похожи.

Только вот всю романтику нам обломали очень некрасиво и неожиданно: где-то через четверть часа нашей прогулки из-за очередного поворота вырулил один из его однокурсников в таком же камзоле.

— А, вот ты где, наконец-то, — с явным облегчением воскликнул парень, едва скользнув по мне взглядом. — Можно тебя на минутку, Саймон? Простите леди, — и быстрая улыбка с легким поклоном в мою сторону.

Я пожала плечами и с сожалением отпустила локоть Саймона. Они отошли, о чем-то пошушукались — я из вежливости не стала подслушивать, захочет, сам расскажет, чужих тайн мне не надо. Мой спутник нахмурился, потом отрывисто кивнул и вернулся ко мне.

— Прости, надо отойти ненадолго. Дождешься меня?

От последнего вопроса в груди сладко сжалось, и там же запорхали бабочки от смутного предвкушения. И на миг показалось, в его голосе проскользнули те самые бархатистые нотки… Возможно ли, что… Нет, лучше не думать. А то разочарование от несбывшихся ожиданий порой бывает очень горьким.

— Да, конечно, — заверила я, — надеюсь, твои дела не очень серьезные.

— Вернусь как можно быстрее, — он на несколько мгновений сжал мои пальцы и скрылся за поворотом дорожки.

А вот однокурсник Саймона почему-то остался, и это мне очень не понравилось. Я постаралась как можно непринужденнее улыбнуться и твердым голосом сказала:

— Благодарю, я не нуждаюсь в компании.

— Ну что вы, миледи, — последовал вежливый ответ. — Я не могу оставить спутницу моего друга в одиночестве.

— Я прекрасно могу постоять за себя, — настойчиво произнесла, уже с трудом сдерживая приклеенную улыбку, раздражение росло. — Право, вам стоит вернуться в зал, думаю, там ваше внимание будет более востребовано.

Не дожидаясь его ответа, я развернулась и подхватив юбки, подошла к скамейке у изгороди. Достаточно уединенное место, если не считать террасы напротив, сейчас как раз пустующей. Я присела и к собственному возросшему неудовольствию обнаружила, что навязчивый сопровождающий стоит рядом со скамейкой, и улыбка его нехорошая какая-то, предвкушающая. Я нахмурилась и только открыла рот, чтобы осадить наглеца и отправить куда подальше, как вдруг по ногам потянуло свежим ветерком. Опустив взгляд, я застыла от ужаса, горло перехватило: подол исчезал прямо на глазах. Уже видны были щиколотки, обтянутые шелковыми чулками, и постепенно обнажались икры…

Ох, да это же шерсская моль. Крайне неприятная тварь, жрет все подряд, любую ткать, причем с непостижимой быстротой. Я попыталась остановить моль нейтрализующим заговором, да только безуспешно — она дорвалась до еды. Моему платью оставалось от силы несколько минут, и я окажусь практически обнаженной перед незнакомым парнем, глаза которого уже заблестели, и он чуть ладони не потирал от предвкушения. Под платьем-то у меня нижняя сорочка и трусики из лианского шелка, единственное, что эта моль не жрет, но от этого не легче. Потому как он невесомый, прозрачный, и практически ничего не скрывает.

Я застыла, чувствуя ужасную беспомощность, с отчаянием понимая, что обязательно на террасу сейчас кто-то выйдет. Нет, с отбора, конечно, вылечу, но какой ценой. Не желаю, чтобы мое имя обсасывали и смаковали вместе со скандальными подробностями, что я тут чуть ли не отдалась прямо на скамейке в парке какому-то едва знакомому типу. И тут, когда уже показались мои коленки, а тип едва слюной не капал, подавшись вперед, между нами прямо в воздухе сгустилась абсолютная тьма, словно провал в пространстве. Я еще успела увидеть, как крайне удивленный парень падает, как подкошенный, и из-за спины раздался знакомый, бархатистый голос с нотками облегчения:

— Слава богам, успел.

Это был тот самый незнакомец, вот уже который день прочно поселившийся в моих мыслях, и появлявшийся в самый неожиданный момент моей жизни. Как сейчас, например. Когда на мне, демоны раздери, вот-вот останутся только пикантные клочки нижнего белья. Раздался щелчок, и остатки платья, которое дожирала моль, совсем исчезли, а меня бережно закутали в теплый, приятно пахнувший свежестью и морским ветром камзол и легко подняли на руки.

— С-спасибо, — пробормотала я, вцепившись в края и упорно не отрывая взгляда от земли.

Щеки буквально пылали, несмотря на то, что все произошло быстро, я была уверена, таинственный спаситель, имени которого так до сих пор и не знаю, рассмотрел все, что полагается. Уф.

— Давай-ка уберемся отсюда, — мягко проговорил незнакомец, и в мгновение ока мы оказались в другой части парка.

Я поняла, что он в самом деле спас меня от грандиозного скандала, не сомневаюсь, что там, где я сидела несколько мгновений назад, вот-вот поднялась бы суматоха. Грамотная подстава, и не сомневаюсь, от той девицы, что толкнула на выходе из дворца. С… собака бешеная, а. На языке вертелось другое словечко, не подобающее воспитанной леди, а больше подошедшее бы крайне злой ведьме, но я длинно выдохнула и усмирила бушующие эмоции. Месть надо подавать холодной и не торопиться, в этот раз ябедничать не буду, справлюсь сама. Лицо девицы я отлично запомнила.

А потом меня поставили на ноги и развернули. На мгновение перехватило дыхание, я вскинула взгляд, но… Вот зараза же. На месте лица увидела лишь текучую маску из воды, размывавшую все черты.

— Давай-ка тебя в порядок приведем, — я уловила улыбку за потоками воды, и прямо из воздуха появилось платье, точная копия того, что было на мне не так давно.

Это… Это как это? Откуда он узнал, как подготовился? Вопросы плясали на кончике языка, но в следующий момент меня снова развернули, сняли камзол и помогли облачиться обратно в наряд, ловко и быстро справившись с рядом пуговичек на спине. Чувствуется, опыт, мда… Я снова развернулась, только открыв рот, чтобы задать кучу вопросов, однако не успела. Незнакомец наклонился и накрыл мои губы своими, заключив в нежные, сильные объятия. И сразу стало не до любопытства, изнутри поднялась волна жара, окатила тело и растеклась внизу живота. Поцелуй был ни разу не осторожный, наоборот — напористый, горячий, нетерпеливый. Однако руки бережно обнимали, не пытаясь шарить по всему телу, хотя… где-то в глубине души… Я была бы совсем не против.

Когда дыхания стало не хватать, а сердце билось в горле, он наконец отстранился, и я невольно облизнула покалывавшие губы, еще хранившие вкус нашего сумасшедшего поцелуя.

— Кто ты? — вырвалось у меня непроизвольно.

Конечно, мне не ответили. Он взял мою безвольную руку, поднес к маске и бережно поцеловал каждый пальчик, а потом застегнул на запястье изящный браслет с подвеской в виде бабочки, прямо к броши.

— В трудный момент она перенесет тебя ко мне, Эстер, — чуть хрипло произнес незнакомец вместо ответа и…

Просто растворился в темноте. Ох. И опять я не знаю, как его зовут, кто он, и как выглядит. Только голос, от которого нервы начинали вибрировать, а в груди все сладко сжималось. И чудились какие-то знакомые нотки, однако я никак не могла понять, где же могла их слышать. А между тем, откуда-то впереди раздавался шум, и я поспешила во дворец, старательно обойдя место моего несостоявшегося позора по широкой дуге. От греха подальше. Не нужно мне больше случайностей. Во дворец я вернулась без происшествий, только вот Саймона, к сожалению, уже не нашла, как ни старалась, а между гостями обсуждали свежую сплетню.

— Ну это ж надо, напиться до невменяемого состояния. Вот же молодежь. И где, на балу во дворце, почти на глазах у императора, — возмущалась какая-то дородная дама в сильно декольтированном платье, усиленно обмахиваясь веером.

А я вспомнила рухнувшего незадачливого соблазнителя и мысленно усмехнулась. Вот и получил ответочку, почти по тому же месту. Посмотрит теперь, каково в шкуре униженного без причины. И только я осторожно подумала, что, может, уже пора потихоньку убираться с этого приема, как ко мне подошел слуга и с почтительным поклоном сообщил:

— Леди, Эстер, с вами хочет поговорить его величество. Следуйте за мной.

Вот уж не было печали. И хотела бы отказаться, но — императору не отказывают. Еще обвинит в оскорблении высочайшей персоны, тогда уж точно огребу по полной. Надеюсь только, речь не пойдет об отборе, потому что вроде как никто во всеуслышание не объявлял, что я его выиграла. Да и вообще, что-то ни слова не слышала пока что об этом самом отборе. Император, конечно, мужчина видный, но не реагировала на него моя ведьминская и женская сущность, не хотела я ложиться к нему в кровать. Даже ради такой лакомой награды, как богатая провинция и титул. Жилось мне без него до сегодняшнего дня, и дальше проживу, как и моя семья, мы и без того вполне с достатком. Еще и ребенка родить и потом оставить…

С такими невеселыми и тревожными мыслями я шла за проводником, и вскоре мы остановились у двери, миновав стражников на входе в коридор. Я очень надеялась, что за ней — не спальня. Слуга распахнул передо мной створку, почтительно поклонившись, и я, задержав на мгновение дыхание, как перед прыжком в воду, шагнула через порог. Взгляд метнулся по сторонам, и я украдкой выдохнула: не спальня. Просторная гостиная в песочно-кофейных тонах, нейтральная обстановка: диван, кресла, на каминной полке — изящные часы, в углу комод на гнутых ножках с множеством ящичков, украшенный накладками из перламутра. Что ж, уже хорошо.

Сам император сидел на диване — не слишком широком, так, что едва двое уместятся, какой уж там секс, — перед ним столик, на нем чайник, чашки, блюдо с пирожными, маленькими бутербродами, крошечными корзинками с паштетами. При моем появлении его величество тут же поднялся, одарил улыбкой и сделал приглашающий жест.

— Леди Эстер, прошу, садитесь.

Я изобразила ответную вежливую улыбку, стараясь скрыть нервозность, подошла, осторожно опустилась в кресло — от греха подальше, на всякий случай. И тут император лично начал за мной ухаживать. Налил ароматного чая, положил на блюдце всяких закусок, поставил рядом.

— Не знаю ваших предпочтений, поэтому выбирайте сами, что вам по душе, — улыбка стала шире.

Я незаметно сглотнула, на языке вертелось множество вопросов, но, видимо, император что-то понял по моему лицу, потому что снова заговорил.

— О, не волнуйтесь, леди, это не завершение отбора, — успокоил он. — Я решил лично познакомиться с конкурсантками поближе, узнать лучше, чтобы принять окончательное решение.

Уф. Ну раз так… Я слегка расслабилась, отпила вкусный чай и выбрала бутерброд с подкопченной рыбой и зеленью. Оказалось, очень вкусно. Его величество между тем начал расспрашивать на нейтральные темы: о семье, о моих увлечениях, и прочее. Ну, тут никакой тайны не было, отвечала я спокойно, не увиливая, до тех пор, пока не прозвучал очередной вопрос.

— А правда, леди, что вы не хотели выигрывать отбор?

И взгляд такой внимательный-внимательный, неожиданно острый. Хорошо, я уже проглотила кусок и поставила чашку на блюдце. Ладно. Раз он в курсе каким-то непостижимым образом…

— Да, не хотела, — спокойно ответила, хотя внутри все сжалось.

А ну, как не понравится мой ответ? Бертус откинулся на спинку дивана, улыбка превратилась в усмешку, а в глазах блеснул странный огонек.

— Почему же, леди Эстер?

Вот пристал, как репей. Я замялась, обдумывая, как бы повежливее ответить, или, может, вообще соврать. Его величество подбодрил:

— Не бойтесь, леди, скажите правду, я не обижусь, не переживайте.

Так, да? Хорошо, королевское слово сказано, обратно не возьмешь. Ну я и выдала все, как есть.

— Мне не хочется оказаться в вашей постели только для того, чтобы родить ребенка, а потом еще и оставить его. У вас есть истинная пара, между прочим, — привела я неоспоримый аргумент, но при этом избегала смотреть на венценосного собеседника. — Не поймите неправильно, вы вполне привлекательный мужчина, — поспешно добавила чистую правду. — И как правитель меня лично со всех сторон устраиваете. Однако я ведьма, и у нас не принято просто так ложиться в постель к мужчине, без всякого интереса или хотя бы симпатии. Вас же я слишком мало знаю, хотя и уважаю, и никогда не рассматривала с точки зрения… партнера.

Император помолчал, его лицо приняло задумчивое выражение, а я с замиранием сердца ждала реакции.

— Что ж, благодарю за честность, леди Эстер, — наконец ответил он. — Я все понял, относительно ваших доводов.

Далее разговор снова свернул на ничего не значащие темы, и никаких подозрительных вопросов мне больше не задавали. Я допила чай, и император свернул беседу, поднялся и предложил мне руку.

— Позвольте, я провожу вас, — мягко предложил он.

Хм, ладно, я не возражала. В конце концов, не будет же он ломиться в мою спальню без моего разрешения. Мы дошли до моих покоев, остановились, и я развернулась попрощаться. Император поднес мою ладонь к губам, не сводя пристального взгляда, коснулся пальцев, а потом выпрямился и… наклонился к уху, что-то едва слышно прошептав. Я застыла, в крови вспыхнул пожар, дыхание перехватило от нахлынувшего громадной волной желания, и мелькнула отчаянная мысль, что вот тут-то и попалась. Есть такая редкая и сложная штука, возбуждающее зелье раздельного действия. Одним заклинанием оно разделяется на части, и когда жертва употребит все эти части по отдельности, вторым заклинанием собирается снова…

И, кажется, меня именно этим демоновым зельем напоили, потому что это была последняя здравая мысль в моей голове перед тем, как накрыло окончательно.

Император все так же держал за руку, пристально глядя в глаза и довольно улыбаясь, и отвести взгляд у меня не осталось сил. Все заслонило единственное желание: страсть, чистая, незамутненная, заполнившая каждую клеточку. Сердце колотилось в груди, дыхание срывалось, и я готова была сама наброситься на императора, позабыв свои недавние убеждения против такого поворота событий. Мной уже руководили дремучие инстинкты, сопротивляться которым я не могла.

— Ну что, леди Эстер, вы по-прежнему считаете, что переспать со мной — плохая идея? — мурлыкнул Бертус, легонько погладив мои подрагивавшие пальцы.

Я облизнула сухие губы, и не знаю, где наскребла воли все же отчаянно выпалить:

— Да…

Император мягко рассмеялся, в глазах блеснул триумф, и меня в то же мгновение прижали к стенке рядом с дверью, переплетя наши пальцы.

— А мне кажется, леди, вы нагло врете, — выдохнул он прямо в губы и поцеловал.

На меня обрушился целый шквал эмоций, похоронивший под собой последние отголоски здравых мыслей, что происходящее в корне неправильно. Я с жаром ответила, подавшись навстречу, утопая в горячем вихре желания и совершенно не думая, что творю. Каким-то образом я оказалась на руках у императора, и мы, не прерывая поцелуя, ввалились в мои покои. Это было чистое сумасшествие. Кожа горела, одежда разом стала грубой и неудобной, от нее хотелось немедленно избавиться. Краем ошалевшего сознания отметила, что уже лежу на спине, и губы императора блуждают по моей шее, груди, едва прикрытой декольте, а ладони скользят по ногам, задирая подол. И я его не остановила…

Лишь зажмурилась крепче, кусая губы, чтобы сдержать стоны, да выгнулась навстречу, дрожа от нетерпения. И не сразу поняла, что раздевают меня уже четыре руки. Потому что не мог император одновременно целовать мне коленки, избавляя от чулок, и стягивать лиф платья, попутно продолжая ласкать обнажавшееся тело. Глаза мои широко распахнулись, разум слегка прояснился, и я приподнялась, отчаянно пытаясь разогнать туман страсти, что получалось откровенно плохо. Рядом со мной лежал лорд Ричард в одной полурасстегнутой рубашке и штанах, взлохмаченный, и с горящим взглядом. А я, кажется, уже не в своей спальне.

— Н-нет… Ч-что за… — пробормотала беспомощно, пытаясь сложить слова во что-то внятное, но не преуспела.

— Ш-ш-ш, Эстер, — хрипло выдохнул ректор и в его пальцах оказался бокал с вином. — Выпей, ты, наверное, пить хочешь.

Вот в этом он угадал, горло пересохло, и рука сама потянулась, хотя по-хорошему, не стоило ничего брать от этих двоих интриганов. Но терпкая струя уже полилась в рот, и я жадно, в несколько глотков выпила все до дна. Зря… перед глазами потемнело, низ живота свело в болезненно-сладкой судороге, и я в голос охнула от ослепившей вспышки голодного желания. Мне уже было все равно, сколько нас в постели, двое или трое, все равно, что это наведенное, и совсем недавно я не хотела ничего такого с императором, и тем более ректором.

Очень скоро платье оказалось на полу, там же чулки, и на мне осталась только полупрозрачная невесомая нижняя рубашка, не скрывавшая практически ничего. И я уже замерла от предвкушения, снова зажмурившись и тая под прикосновениями… Когда вдруг все прекратилось. В смысле, руки с моего тела пропали, а ушей коснулись странные звуки. Раздраженная и раздразненная, я открыла глаза и уставилась на совершенно неуместное зрелище: его величество и лорд Ричард страстно целовались. Боги и демоны, да как так-то? Что за нелепость? У… у императора же истинная пара есть.

А эти двое, похоже, вообще забыли обо мне, в то время как меня трясло от неудовлетворенного желания, между ног горело и болезненно пульсировало, бедра сжались в попытке унять этот пожар. Парочка же знай самозабвенно гладила друг друга, откровенно прижимаясь, и напрочь игнорируя меня. Что за фигня? Сначала напоить возбуждающим, затащить в постель, раздеть, довести до полного сумасшествия, а потом… потом вот так, да? Изнутри поднялась волна чистой, обжигающей злости, смывая возбуждение, я с яростью уставилась на мужиков и выпалила, от всей души пожелав:

— Да чтоб вам всю жизнь друг с другом миловаться.

Ведьминское проклятие — страшная вещь, особенно сказанное под эмоциями. И плевать, что у императора истинная пара есть. В следующий раз хорошенько так подумает, прежде чем обижать ведьму. Кровать ощутимо тряхнуло, воздух пошел рябью… И моему вконец изумленному взгляду предстало невероятное зрелище: контуры тела ректора поплыли, как будто восковые, и… через пару мгновений в объятиях императора уже лежала обнаженная, темноволосая девушка. М-мать моя ведьма, да что тут вообще происходит?

Обо мне, похоже, совсем забыли, потому что эти двое уставились друг на друга влюбленными глазами, и с глупыми улыбками. Его величество бережно отвел темный локон с лица незнакомки и прошептал:

— Любимая… Ну наконец-то мы снова вместе.

А вот дальше я совершенно определенно ощутила себя лишней на этом празднике безудержного секса. Для этих двоих в самом деле окружающее перестало существовать, но мое наведенное желание-то никуда не делось. Скрипнув зубами, я сползла с кровати, завернулась в покрывало и побрела к выходу, стараясь не обращать внимания на томные стоны за спиной. Кровь бурлила, сердце колотилось, и страстно хотелось унять это напряжение, избавиться наконец от огня в теле, грызшего изнутри и плавившего кости. Я на мгновение остановилась посреди гостиной, всерьез раздумывая над вариантом выйти в коридор и отдаться первому встречному. Ну а что, демоны меня побери, терять уже кроме девственности нечего, и плевать на симпатию…

И тут пальцы нащупали браслет. Как он там говорил, в случае необходимости разорвать? Вот сейчас как раз тот самый случай. Помнится, в снах мне много чего обещали и много чего такого со мной делали… Приятного… И целоваться с незнакомцем мне нравилось гораздо больше, чем с императором, вот. И я решительно дернула цепочку, чувствуя, как легко разошлись звенья, проваливаясь в мгновенно открывшийся портал.

Меня выбросило в чьей-то спальне, что вполне ожидаемо. Тут было темно, только смутно просматривались очертания предметов — широкая кровать со столбиками, на которой кто-то спал, тихонько посапывая, кресло у окна, камин. А больше я рассмотреть не успела, поскольку едва появилась в комнате, как ее хозяин буквально подскочил, уставившись на меня и мгновенно вскинув ладони. Я замерла, хлопая ресницами и скованная обездвиживающим заклинанием, а спальню залил тусклый желтоватый свет светящегося шарика в воздухе.

— Эстер? — знакомым, хриплым со сна и оттого ужасно сексуальным голосом, с отчетливым удивлением протянул… Саймон.

Только без лишних мороков и грима, без искажающей голос магии или чем он там пользовался. Волосы встрепаны, одеяло прикрывало лишь до пояса, являя мне во всей красе рельеф прекрасно тренированного тела: бицепсы, кубики, широкие плечи, по ним тут же захотелось провести ладонями… Выглядел Саймон, как и раньше, на балу, чуть старше своих лет, что ему только шло, внешность тоже слегка отличалась. Я любовалась квадратным подбородком, на котором выступила щетина, правильными чертами с легкой асимметричностью, полными губами, при взгляде на них мысли сворачивали исключительно на поцелуи. И то, что эти губы могут со мной сделать в реальности… В памяти тут же ярко вспыхнули картинки снов, что с завидной регулярностью приходили ко мне в последние дни, и приутихшая было страсть вспыхнула с новой силой. Жаркое томление стекло в низ живота, скрутило мышцы, едва не заставив охнуть, и стало уже не до разглядываний.

— С-саймон? — так же хрипло, но совсем по другой причине выговорила я, сделав шаг к кровати и придерживая покрывало.

Магия отпустила, едва хозяин спальни разглядел, кто к нему пожаловал, слава богам. А в глубине души я не так уж и удивилась, узнав, что таинственный незнакомец и мой провожатый по Академии — одно и то же лицо. Но все разговоры потом, потом.

— Ты как тут… Что ты… — он запнулся, тряхнул головой и уже внимательнее посмотрел на меня, окончательно сбросив остатки сна.

— Ты обещал помочь, — напомнила я его собственные слова.

— Что случилось? — он чуть нахмурился, а я не могла отвести глаз от его настоящего лица, по-настоящему притягательного в своей мужественности и отсутствии слащавости.

Подозреваю, если бы он не маскировался, от девиц, жаждущих его внимания, отбоя не было… А объяснять, что случилось, я не собиралась, уже вплотную приблизившись к кровати. Ну да, расскажу, а Саймона обуяет благородство, и он сначала снимет действие зелья, а потом чего доброго отправит обратно в мои покои. И опять остаться девственницей, чтобы не дайте боги еще в какую-нибудь историю вляпаться? Нет уж, хватит с меня. И здорово, что Саймон и оказался тем самым незнакомцем, по крайней мере, не будет утром стыдно. Надеюсь. В остальном разберемся позже.

— Эстер? — осторожно переспросил он между тем — я уже села на край, придерживая покрывало лишь одной рукой.

И без лишних слов наклонилась и сама поцеловала, отпустив края символического одеяния и обняв за шею, притянув к себе. Всего мгновение он ничего не делал, а потом перехватил инициативу, жадно смяв мои губы, и внутри огненным факелом взметнулось ликование. О, да-а. Я увлеклась упоительно сладким, страстным поцелуем, нервы задрожали в предвкушении, и кожу словно закололи сотни невидимых иголочек. Мой язык дразнил, заигрывал, мягко поглаживал его губы, а Саймон ворвался в мой рот, изучая завоеванные территории, сдавшиеся ему без боя. Не знаю, сколько продолжалось это сумасшествие, только я осознала себя уже сидящей верхом на Саймоне, правда, пока еще поверх одеяла. Его ладони блуждали по моему телу, оставляя шлейф щекочущих мурашек, отчего сердце гулко колотилось, а по венам тек настоящий огонь вместо крови.

— В реальности ты такой же горячий и решительный, как в моих снах был? — прошептала я ему в губы, на мгновение оторвавшись от них и чувствуя, как закружилась голова от нахлынувших эмоций.

Саймон замер, его глаза блеснули в полумраке. Я ощущала тяжелое, горячее дыхание на моих губах, чувствовала такие же горячие ладони на талии, и больше всего сейчас жаждала продолжить то, что раньше испытывала только во снах.

— Эстер… — хриплым, низким голосом выговорил он, и тело отреагировало жарким всплеском внизу живота.

Именно такой шептал мне всякое по ночам, отчего поджимались пальцы на ногах и в груди все спирало от восторга.

— М-м-м? — протянула я, и теперь мои пальцы блуждали по его груди, потихоньку опускаясь ниже. — Ты против? — проворковала, склонив голову к плечу и утопая в темном взгляде напротив.

Саймон с шумом выдохнул и решительно произнес:

— Да катись оно все…

Во-от, совсем другое дело. А то в снах он как-то решительнее был. Я тут же снова оказалась в крепких объятиях, тая от жарких, страстных поцелуев, млея от неторопливых ласк — в реальности все оказалось в разы лучше. От ярких, пронзительных эмоций в крови полыхал настоящий пожар, я вздрагивала от каждого нежного прикосновения, каждого поцелуя. И да, Саймон отлично знал, как сделать мне не просто хорошо, а очень хорошо… И неважно, что началось все с наведенной страсти. Я наконец утолила свое любопытство, изучая его в ответ, скользя пальцами по рельефным мышцам, и чувствуя, как ликование щекочет изнутри невидимыми крылышками. Это было упоительно, волшебно. Ни о каком смущении или тем более стыде я даже не вспомнила.

Удивительно, но боли я тоже не почувствовала, хотя когда сильное, горячее тело прижало к постели, внутренне слегка напряглась в ожидании ее. Но то ли все было слишком хорошо, то ли Саймон что-то сделал, однако я лишь удивленно вздохнула, широко распахнув глаза, когда почувствовала плавное, мощное вторжение. Он всего на мгновение замер, давая мне привыкнуть, и тут же мягкие губы накрыли мои нежным, долгим поцелуем. Я окончательно расслабилась, обняла его за шею, прижимаясь ближе, и ночь расцвела восхитительными эмоциями, наслаждением, от которого перед глазами вспыхивали целые созвездия. Ох, теперь я отлично понимаю бабулю, о чем она говорила. И, демоны побери, все же, спасибо императору, что напоил меня этим зельем…

Чуть позже, расслабленно развалившись на Саймоне и разомлев от пережитого, я только и успела пробормотать:

— Утром поговорим…

И просто вырубилась, вымотанная насыщенным вечером и ночью.

А утром ждал сюрприз. Не сказать, чтобы приятный. Даже очень неприятный. Но сначала, проснувшись, я не торопилась открывать глаза, смакуя случившееся ночью и ощущая в теле приятную усталость. Ох, да-а, Саймон оказался отличным любовником. Однако, теперь надо бы обсудить много чего, уже назрело. И я повернулась на бок, потянувшись к мужчине рядом и собираясь разбудить его поцелуем… Только рука наткнулась на пустоту, и я разом распахнула глаза, уставившись на не примятую подушку. А еще, спальня оказалась той, в моих покоях, которые выделил император. И, конечно, рядом никого. Только то самое покрывало, которое я свистнула из монаршей спальни, заботливо накрывало меня, и если бы не приятная боль в натруженных мышцах, подумала бы, что все опять приснилось.

А вот тут меня взяла злость. Даже не злость, ярость, чистая и незамутненная. Душа ведьмы требовала мести, причем немедленно, без всяких вызреваний. Вот метла лысая, и ни записки, ни подарка, ни даже цветочка. И вот как это понимать, а? Резко сев на кровати, я гаркнула:

— Домовой.

— Да, госпожа моя? — он тут же появился и заискивающе улыбнулся, с опаской поглядывая на меня.

— Как я тут появилась? — потребовала ответа, пристально на него уставившись.

Домовенок хлопнул ресницами, скорчил жалобную мордашку и шмыгнул носом.

— Хозяйка, не знаю я, — плаксиво ответил он. — Честно. Никого не видел, не следил. Вот вас не было, а вот вы уже тут. Я ж это, тоже спал.

Я медленно выдохнула, успокаивая ярость: он и правда не виноват, что кое-кто слишком хитро… сделанный оказался. Ладно… Ладно. Прищурилась, похлопала пальцами по губам, мысли в голове метались разрозненные, пока наконец не оформились в одну: та девица, благодаря которой я осталась без платья и почти без репутации. Если бы не она, я бы не попала в глупую ситуацию и не получила этот клятый браслет. И не попала бы сегодня в спальню к Саймону… Значит, мстить будем ей.

— Значит, так, найди мне обычную платяную моль, — распорядилась я. — И как можно быстрее.

— Но… хозяйка… это… где ж я во дворце найду-то… — растерянно отозвался домовенок.

— Ты домовой или где? — рявкнула я. — Найди и принеси. Живо.

Он ойкнул и исчез, а я быстренько встала, привела себя в порядок и вышла в гостиную, устроившись в кресле. План созрел практически сразу, и замысловатостью не отличался, лишь изощренностью. Как и полагается настоящей ведьме. Пока домовой искал мне моль, я успела позавтракать и чуть привести в порядок эмоции, и к его появлению уже была готова к реализации мести.

— Вот, хозяйка, — домовой протянул прозрачную стеклянную банку, в которой трепыхались несколько насекомых. — Насилу нашел…

— Хорошо, молодец, — кивнула я и приступила.

Для начала, размножила моль, благо заклинанию клонирования бабуля научила одному из первых. Дальше я уменьшила в размерах эту стаю, буквально до макового зерна, а потом начала плести сложные чары, чтобы эта моль начинала жрать одежду, только если рядом окажется не меньше чем пятнадцать человек. И жрать у конкретной особы, для чего внедрила в чары слепок ауры той зловредной девицы. Причем, перебираться именно на ту одежду, в которой эта особа будет находиться, сколько бы раз девица не переодевалась. Ну и вишенкой на торте — из-за малых размеров и почти прозрачности эту моль обнаружить невозможно, а еще, заклинания против насекомых ей тоже не повредят. Она ведь уже магическое существо, а не просто вредитель.

— Держи, — я протянула приготовленную гадость домовому. — Отнеси той фифе, которая сыпанула мне моли на платье вчера, — коварно усмехнулась. — Посмотрим теперь, кто будет смеяться последним.

Домовой радостно кивнул и исчез, и буквально сразу появился магический вестник.

— Всех конкурсанток просят к полудню приготовиться к прощальной церемонии отбора, которая пройдет в тронном зале, — торжественно сообщил он и растворился.

Сердце тревожно екнуло: неужели отбор закончился? Ох, ладно, чему быть, того не миновать. И я направилась в гардероб, выбирать, во что переодеться, по пути радуясь, что хотя бы той вредной девице отомстила. А когда вышла, обнаружила хмурого и молчаливого домового, сидевшего, нахохлившись, в углу. Хм. Что-то случилось? На всякий случай я снова вернулась в гардеробную и достала бутылочку с маслом из зачарованной сумки, вышла в гостиную и устроилась в кресле, решительно заявив:

— Рассказывай.

Когда мой верный слуга даже не покосился на заветную бутылочку, хотя я уже приготовилась торговаться чуть не за каждое слово, поняла, что дело плохо и пахнет бабулиной морилкой от мышей…

— Ну так это… война же ж, — выдал вдруг домовой, и я от его слов едва не уронила челюсть на колени.

— Какая еще война, откуда знаешь? — не поверила и переспросила с недоумением, подняв брови.

— Ну дак, когда моль относил, вот и услышал, — буркнул лохматик, тяжко вздохнув.

Я молча налила масла в крышку и подвинула ему — ну видно же, что у домовенка шок, пусть полечится, мне не жалко. Он залпом выпил, как коньяк, шумно выдохнул и принялся рассказывать.

— Я вот, значица, прихожу, оставляю ваш подарочек, хозяйка, а тут к этой девице папаша врывается, а он где-то у военных служит, — затараторил он, явно воспрянув духом. — И чуть не с порога начал командовать, чтоб она вот прямо сейчас все собрала и срочно уезжала в поместье к деду. Ну та, понятное дело, в рев и истерику, как же отбор, все такое, — он махнул рукой. — А папаша рыкнул так грозно и заявил, что сегодня ночью техномаги перешли северную границу, и чтобы она закрыла рот и немедленно собиралась.

Внутри все похолодело: у меня же там братья. Но времени связываться с бабушкой и узнавать, как дела, не осталось: уже надо было идти… Я налила еще масла домовенку и искренне произнесла:

— Спасибо, родной мой, отдыхай.

Сама же оглядела себя, мысленно махнула рукой, оставшись в довольно простом, повседневном платье — не до нарядов сейчас, — и поспешила в тронный зал. Конечно, все конкурсантки уже были там, разодетые, слегка встревоженные и взволнованные. При моем появлении сразу зашептались, одаривая выразительными взглядами, но мне было все равно, что они там себе обсуждают. Естественно, набился полный зал придворных, а в конце рядом с троном стояло еще одно кресло, поменьше. Интересно, для кого?..

Тут раздался усиленный магией торжественный голос церемониймейстера, и приглашенные тут же замолчали, выжидающе уставившись на тронное возвышение, и я вместе с ними.

— Его величество император Бертус и его высокородная невеста, истинная пара, леди Рилона.

Зал приглушенно ахнул, а я во все глаза уставилась на пару, особенно на брюнетку рядом с правителем — именно ее я видела вчера в постели его величества, и… В нее превратился ректор. Ничего не понимаю. Леди радостно улыбалась, пара обменивалась нежными взглядами, слегка нарушая этикет, а когда Бертус заботливо помог спутнице устроиться в кресле и потом повернулся к гостям, и я поняла, что сейчас будет речь. Может, хоть что-то прояснится? И его величество даже набрал воздуха в грудь, а потом вдруг замер, уставившись на что-то за моей спиной, и его глаза натурально начали округляться и чуть не в размере увеличиваться.

— Леди, вам не кажется, что это уже слишком? — повысив голос, произнес император, его брови поднялись аж до уровня волос.

За моей спиной одновременно раздались удивленные возгласы, и сразу пронзительный, на всю залу, визг почти в ультразвуке. Я резко обернулась и едва успела закрыться веером, чтоб не демонстрировать радостный оскал. Та зловредная барышня, что подкинула мне моль и чуть не подложила в постель к какому-то озабоченному гостю, красная, как рак, пыталась собрать расползающиеся остатки платья, не зная, куда деться. Кто-то из мужчин набросил на плечи девушке камзол, но того моментально постигла участь платья. Поднялась шумиха, леди хихикали, кто-то возмущенно хмурился, мужчины, естественно, откровенно разглядывали девицу. Не все, некоторые пытались все же прикрыть уже шторой, сдернув с окна и чуть не повалив канделябр с вазой. Штора не спасла…

В общем, это безобразие продолжалось около четверти часа, пока визжащую на одной ноте девицу наконец не укутали кое-как в несколько слоев ткани, и пока она не исчезла, как все остальное, почти понесли к выходу. Ну а дамочка не нашла ничего лучше, чем, брызгая слюной и выпучив глаза, тыкать в мою сторону пальцем и истерично орать на весь зал:

— Это ты-ы-ы. Это ты, ведьма проклятая, ты подстроила.

Я, как и полагается, на все косые взгляды состроила недоуменное лицо и покачала головой, притворно вздохнув.

— Бедняжка, мы даже не знакомы, — обронила, провожая взглядом визжащий комок распадающейся ткани.

Мелькнула, правда, мысль, не слишком ли я жестоко поступила, ведь прелести дамочки видели все желающие, включая императора и его пару. А потом вспомнила, какую участь та для меня готовила, и решительно показала совести кукиш. Если бы вовремя не подоспел Саймон, меня бы вообще изнасиловали. Так что, всем по заслугам, ведьма я в конце концов или кто?

Наконец, суматоха улеглась, гости успокоились, и снова переключили внимание на императора. А он как-то немного устало вздохнул, обвел всех взглядом и все же заговорил.

— Итак, для начала, хочу сообщить всем радостную весть, что моя невеста и истинная пара, леди Рилона, наконец со мной, — его взгляд, обращенный на брюнетку, потеплел на несколько мгновений, и дамы рядом тоже умильно завздыхали. — Поэтому отбор объявляю завершенным. Но к моему великому сожалению, свадьбу нам придется отложить, — голос императора посуровел, и гости заволновались, переглядываясь. — Потому что сегодня на рассвете техномаги перешли северную границу. Старшекурсники Императоской Академии, по счастливой случайности оказавшиеся в столице, уже отправлены на границу, и я объявляю общую боевую готовность. Повелеваю всем лордам прибыть со своими отрядами в течение трех дней к крепости Нортен. Благодарю всех, кто участвовал в отборе, в отведенных вам покоях вас ждут подарки. Большой императорский совет состоится через пять минут, прошу всех участвующих собраться в Зале совещаний.

Пока я слушала императора, злость на Саймона окончательно сошла на нет. Вот, оказывается, почему я проснулась не на его плече, а в своих покоях. Хороша бы была, оставшись в особняке, отведенном боевикам, и как выглядела бы, когда Саймона пришли будить. Вот точно скандал вышел бы знатный. Только мог хотя бы на прощанье разбудить и поцеловать, демоны его побери. Между тем, император и его пара уже ушли, и остальные гости, переговариваясь и обсуждая новости, тоже расходились, кто куда. Ну и я направилась в свои покои, собираться, но дойти до выхода не успела. Меня остановил знакомый лакей и с поклоном произнес:

— Леди Эстер, прошу следовать за мной.

Мои брови поднялись, но возражать не стала, просто кивнула и направилась за лакеем. А вот когда мы пришли в слишком знакомую гостиную, да еще и с таким же накрытым столом, я чуть не выругалась вслух. Что, опять? Ну нет, ни кусочка в рот не возьму и ни глотка не сделаю, не дождется. Пусть вон со своей истинной кувыркается. Я чинно присела на край стула, сложила руки на коленях, расправила плечи, приняв позу, полагающуюся благовоспитанной благородной леди и застыла, ожидая, что же дальше. Просидела так не меньше четверти часа, пока в гостиную не вошла та самая брюнетка, бывший ректор, она же невеста императора, леди Рилона, кажется. Так. Уже интересно. Кстати, что-то общее с прежней внешностью в ней было, и тем страннее смотреть на нее, а вспоминать язвительного красавчика-ректора с ироничной усмешкой. Уф. Умеет же судьба пошутить-то, а.

Рилона тем временем присела напротив, с ее лица не сходила приветливая улыбка, девушка окинула стол немного удивленным взглядом и поинтересовалась:

— А почему ты ничего не пробуешь? Повар сегодня постарался, все свежее и вкусное.

Я поджала губы и чопорно ответила:

— Да что-то аппетита нет, благодарю.

Хотя да, и паштеты в тарталетках, и салаты, и сочное тушеное мясо в подливе под невидимым теплым куполом, чтобы не остыло, все выглядело более чем привлекательно. Но рисковать не хотелось… Брюнетка мгновение смотрела на меня, а потом, откинув голову, весело расхохоталась. Справившись с глухим раздражением, я терпеливо пережидала, пока она успокоится.

— Не волнуйся, сегодня ничего такого в еде нет, можешь спокойно пробовать, — леди Рилона потянулась к чайнику. — Тебе кофе или чай?

Признаться, в какой-то момент стало неловко, что за мной ухаживает будущая императрица, и ведь не откажешь — а ну, как злопамятная, обидится еще? Ну я и попробовала… В самом деле, все оказалось очень вкусным, и я даже не заметила, как слопала все, что лежало на тарелке. Рилона довольно кивнула, потянувшись к вазе с пирожными.

— Ну я же говорила, мне вот эти пирожные с ванильным кремом очень нравятся, — она с мечтательным видом утянула заварную трубочку и с блаженным видом откусила, наслаждаясь вкусом.

В общем, я сама не заметила, как между нами завязалась непринужденная беседа, и сложись все по-иному, возможно, Рилона могла бы стать мне подругой. Очень легко оказалось забыть, что совсем недавно это был мужчина и вообще, возможный кандидат на лишение меня девственности.

— Ой, мы с Берти так забавно познакомились, — леди махнула рукой и усмехнулась. — Он поехал в обязательную ежегодную поездку по провинциям, с инспекцией, и остановился в гостевом доме рядом с нашим поместьем. Ну, как, поместье, скорее, просто зажиточная ферма, — пожала плечами Рилона, ничуть не стесняясь своего совсем не высокородного положения. — Я сама там лет до десяти за скотиной присматривала, хотя это и большой секрет, — она подмигнула, глаза озорно блеснули. — Ну, в общем, Берт рано утром проснулся, удрал от своей охраны и решил прогуляться по окрестностям, увидел груши на дереве, и захотелось попробовать. А деревья уже на нашей земле стояли. Его наглое величество недолго думая перелез через ограду и забрался на дерево, а я как раз мимо проходила, подумала — вор. Смотрю, сапоги под деревом стоят, ну и стащила их, чтоб не убежал, — Рилора фыркнула от смеха, да и я улыбнулась, представив босого императора, обдирающего чужое грушевое дерево.

— Так и пришлось предстать перед подданной в роли фруктового воришки, еще и босиком, — неожиданно раздался голос самого императора, и я порадовалась, что уже проглотила кусок, иначе подавилась бы точно.

Попыталась вскочить, изобразить реверанс, одновременно лихорадочно прикидывая, как держаться теперь. После, кхм, весьма бурного личного знакомства не так давно… Император же махнул рукой, сам опустился в кресло рядом с Рилорой, взяв ее за руку, и небрежно обронил:

— Сидите, леди Эстер, мы же одни, можно без церемоний.

А дальше я наконец услышала окончание истории знакомства.

Отец Рилоры, конечно, узнал императора, и готов был отдать ему все груши в саду просто так, да и вообще всю ферму целиком, чуть в обморок не падая от волнения. А император почувствовал в девчонке, укравшей его сапоги, истинную пару, и сам готов был отдать за нее все, что угодно. Так что, императора грушами все же накормили, а чуть позже его величество срочно разыскал в архивах документы, подтверждающие, что отец Рилоры — прямой потомок герцогского рода, считавшегося угасшим. Ну… между словами ясно читалось, что документы император сочинил чуть не на коленке, только кто ж проверять-то будет самого правителя.

По окончании рассказа его величество вдруг стал серьезным и пристально посмотрел на меня, и я тут же насторожилась снова.

— Леди Эстер, Рилора считает, что мы вам должны объяснить, что все это было, с отбором, академией и прочим, — заговорил правитель, и вернулась неловкость.

Под прочим наверняка подозревался вчерашний вечер и его продолжение. Ну и вообще, я не требую объяснений, с чего бы вдруг императору и его паре снисходить до просвещения скромной меня? Ясное дело, что не все так просто было, однако меньше знаешь, крепче спишь.

— И я тоже придерживаюсь того же мнения, потому что оставлять в неведении единственную на сегодняшний день серую ведьму в королевстве, мягко говоря, не совсем мудро, — продолжил император, а я чуть со стула не свалилась, с трудом сохранив невозмутимое выражение на лице.

Откуда, как узнал? Где я прокололась?

— Ваше величество, вы ошибаетесь, я черная ведьма, — вежливо произнесла, улыбка приклеилась к губам, как резиновая.

Мои высокие собеседники переглянулись и одинаково усмехнулись.

— Поверьте, леди Эстер, мы с Рилорой точно знаем, что вы серая, а вот почему, объясним, как только вы дадите клятву о неразглашении, — правитель снова стал серьезным. — И то, что услышите здесь, не уйдет дальше вас. Мы тоже готовы дать такую клятву, и можете быть уверенной, ваша тайна останется с вами.

А вот это уже интересно… Проснулось извечное женское любопытство, и я решительно кивнула.

— Хорошо, я согласна.

Клятву принимал император, я повторила за ним слова, а потом и Рилора, и магия скрепила их, рассыпавшись по коже мурашками.

— Что ж, — невеста императора потянулась к кофейнику. — Дело было так.

Она начала издалека, со своей семьи. Я не показала удивления, терпеливо слушая.

— У меня два брата, старший, у нас три года разница, и мой близнец, — Рилора отпила кофе и откинулась на спинку, задумчиво уставившись в пространство перед собой. — С Томасом никаких проблем не было, он учился, помогал отцу по хозяйству, потом женился на хорошей, милой девушке, и у меня подрастает племянник, бойкий пацан, в общем образцовый наследник. А вот Рейнен, — девушка поморщилась. — Нет, он умный, смышленый, жадный до знаний, этого не отнять. Однако не только до знаний. Мой второй братец, знаешь ли, бабник, мягко говоря, да еще и одержимый идеей сделать великое открытие, неважно, какое. Гремучая смесь, хочу сказать, — Рилора вздохнула. — Мы пытались как-то его утихомирить, что ли, направить энергию в мирное русло, и выход нашли только один. Берт назначил его ректором столичной Академии Магии. Да, Рей не убеленный сединами старец, но на удивление, со своими обязанностями справлялся на отлично. Если не считать бесчисленных историй о его похождениях, — красивые губы Рилоры снова скривила невеселая улыбка. — Так что, все байки о любвеобильности господина ректора — правда, как есть.

А я вспомнила, что мне Саймон рассказывал, о том, как ректора застукала в кабинете проверяющая комиссия… Смешок удалось сдержать с трудом, я-то ломала голову, как это сочеталось с тем, что ректор был, оказывается, заколдованная девушка. А оно вон, оказывается, как все вывернулось.

— Правда, Рейнен никого не принуждал, все строго по согласию, поэтому закрывали глаза на его романы, однако так случилось, что мой брат узнал о том самом южном племени…

— Это я ему рассказал на свою голову, точнее, пожаловался, что на контакт оно не идет, а очень хотелось бы узнать об их проклятьях и магии, — вступил в разговор император. — С трудом удалось договориться на приезд дипломатической миссии. Вот Рейнен и напросился туда, рассчитывая-таки сделать свое великое открытие.

— Ага, и все было хорошо до поры до времени, вождь даже согласился сотрудничать и подписать договор, — снова подхватила нить разговора Рилора. — Их магия в самом деле могла помочь в нашей борьбе с техномагами. Даже мы с Бертом приехали туда, событие-то действительно выдающееся. Ну и, вождь категорически отказался заключать договоренность с посредниками, требовал нашего вождя, — невеста императора вздохнула и покачала головой.

— А я решил, почему бы и нет, тем более, отпуск полагается даже правителю, — хмыкнул его величество, взяв ладонь невесты и тихонько погладив. — Так что, мы собрались и поехали, и даже почти договорились…

— Только Рей все испортил, — поджала губы Рилора. — На него младшая дочь шамана буквально вешалась, проходу не давала, он и поступил в своей излюбленной манере, когда она к нему в полнолуние пришла, отказываться, естественно, не стал от такого подарка. Только не учел, что в этом племени свои законы, и там не столица, и когда эта доченька пришла к своему отцу и заявила, что Рейнен теперь ее муж, сделал большие глаза и категорически отказался признавать местные обычаи. У них же, если двое провели вместе ночь в полнолуние, то считаются мужем и женой. Естественно, поднялся скандал, я же попыталась вступиться за Рея, — Рилора отвела взгляд и ее щеки порозовели. — Ну, ляпнула, что если бы я была на месте брата, и на меня вот так откровенно вешалась девица, я бы тоже не стала отказываться, если уж она сама ко мне пришла. Предупреждать же надо было о своих обычаях, между прочим, — тут же возмущенно фыркнула невеста императора. — А эта дочь шамана взяла и сказанула, что ах, хочешь на его место, ну и побудь, и прокляла. Причем очень хитро, так, что мое сознание оказалось в теле Рейнена, — Рилора снова вздохнула.

— Я думал, спалю все племя к демонам, особенно когда осознал, что девица та психанула и никаких условий по снятию не поставила, — теперь пришла очередь его величества морщиться. — Но смысла убивать ее не было никакого, потому что со смертью девицы проклятье бы все равно не исчезло, еще и шаман объявил, что, мол, предки против договора с империей. И чтобы мы возвращались, когда проклятие снимем, тогда и все будет, и договор, и помощь. И племя уничтожать тоже бессмысленно, потому как кто их знает, проклятийников этих, колданут еще что-нибудь посмертное, на всю империю, как потом выкручиваться. Вот и вернулись мы ни с чем, вдобавок ко всему вместо брата и сестры только с одним братом.

— Ага, и теперь предстояло понять, как же снять это чертово проклятье, — Рилора поджала губы. — Мы несколько лет перерывали все архивы, и королевские, и в знатных родах империи, и городские, обращались к разным магам и ведьмам, естественно, перед этим взяв клятву о неразглашении, только с нулевым результатом, все в один голос заявляли, что нет способа.

— И техномаги активизировались снова, тоже та еще головная боль, — продолжил император. — По-тихому посольство к нам отправили, предъявили претензии, чтобы мы им отдали северную часть Драконова хребта, а они пообещают не распространять свои артефакты.

Ого, а я ничего не слышала об этом посольстве, ну надо же, какие дела тут творятся, однако. И губа не дура у этих техномагов, в тех горах, между прочим, расположено большинство шахт по добыче кристаллов для накопителей магии.

— На самом деле, ничего страшного, отдал бы этот хребет, оставшихся рудников вполне хватило бы, — заговорил дальше Берт. — Только совет уперся и ни в какую, я вообще озверел от всего этого, если честно. Ну и, кто-то из советников вспомнил какое-то древнее пророчество, что придут маги с металлом в крови, и что ни в коем случае нельзя Драконий хребет отдавать. Естественно, я пошел проверять это пророчество, и оно очень странным оказалось. Гласило, что придут маги с металлом в крови, и грозит будет империи беда великая через них. И до тех пор останется эта опасность, пока муж, рожденный девой, не разделит девственность серой ведьмы со своей истинной парой. Тогда проклятье падет, и родится ребенок, а через два года угроза отступит навсегда.

Мои брови поднялись до уровня волос по мере того, как слушала его величество. Это… это выходит, об этой всей ситуации пророчество? Еще и я оказалась в нем замешана внезапно?

— Для того отбор и затеял, — император посмотрел мне в глаза. — Чтобы найти серую ведьму, да и ректору, — тут он усмехнулся и подмигнул, — ты в самом деле понравилась…

— Ага, пожалуй, была бы я на самом деле парнем, точно затащила в постель, — с хихиканьем дополнила Рилора, чем вогнала меня в краску. — Потому и решили попробовать, рискнуть. И все получилось, — весело закончила она, пока я усмиряла вспыхнувшее смущение и сумбур в эмоциях. — Ты сняла проклятье, все же, не зря ходят слухи о силе серых ведьм, и я знаю, что беременна, — ладонь Рилоры легла на живот.

Я моргнула и нахмурилась.

— Постойте, так вы узнали, что я серая, только когда исчезло проклятие? — осенило меня.

— Ну да, — невозмутимо кивнул император. — Жаль, что ваше появление — лишь стечение обстоятельств. Вы в самом деле очень ценны своей силой, Эстер. В общем, герцогство по праву твое, вот документы, — неожиданно он вынул из кармана свернутые в трубочку бумаги со свисающими печатями и протянул мне.

Мелькнула мысль отказаться от столь щедрого дара от греха подальше, мало ли, сколько потянется охотников за хорошим приданым ко мне… А потом я все же взяла бумаги. В конце концов, я заслужила, и возмещение за мои потрепанные нервы тоже, ну и я же действительно сняла это проклятье, пусть и совершенно случайно.

— Благодарю, ваше величество, — отозвалась я, положив бумаги на колени.

Мы еще немного посидели, допили чай, а когда я собралась уже уходить, император произнес:

— Леди Эстер, завтра вам придется подождать немного, пока до конца все документы в канцелярии оформят, и я должен представить вас императорскому управляющему, как новую хозяйку герцогских земель.

— Хорошо, я поняла, — изобразила реверанс, и на этом мы все же распрощались с правителем и его парой.

В глубокой задумчивости я вернулась к себе, обдумывая со всех сторон мысль, что стала обладательницей неплохого такого приданого. Что с ним делать теперь… Я ж никогда не планировала управлять таким поместьем или тем более землями. Ладно, с бабулей посоветуюсь, что она скажет. Отбор-то, получается, я выиграла, как ни крути. А вот зайдя к себе, в спальне обнаружила сюрприз на тумбочке: источавший нежный аромат маленький букет ландышей. Ландыши. Когда на улице середина лета… Ну конечно. Вздохнув, я опустилась в кресло, подперев кулаком подбородок, позвала домового.

— Хозяйка, я ничего не знаю, правда, он просто выпал прямо на столик, — затараторил мой маленький помощник, выпучив глаза на букетик. — Я его, значица, сразу в вазочку, чтоб не завял. А больше ничего не знаю, честно.

На моих губах против воли появилась улыбка. Ну понятно, Саймон балуется — он же в горах сейчас, а там, на границе снегов, ландыши и в августе бывают. Не забыл… Остаток дня я провела за сборами, чтобы завтра, после утрясания всех формальностей, отправиться уже наконец домой. Хорошее настроение не пропало и на следующий день, пока я торчала в канцелярии, ожидая документов, и даже управляющий поместьем оказался вполне нормальным дядькой, мы друг другу точно понравились. Я сразу сказала, что ведьма, и на слово никому не поверю, и поскольку при нашей встрече присутствовал сам император, то с его разрешения и одобрения взяла с управляющего кровную клятву в верной службе. Все, теперь точно не обманет, даже если попытаются заставить.

Перед тем, как возвращаться, меня пригласила на обед Рилора и в категоричном порядке потребовала, чтобы я обязательно явилась на их свадьбу. Наконец, уже ближе к вечеру, я порталом отбыла домой, слегка утомленная насыщенными днями во дворце и, конечно, встревоженная за судьбу братьев. И Саймона. Как они там…

Только вот дома, едва я оказалась в холле замка, меня встретил натуральный бедлам. Слуги носились с выпученными глазами, откуда-то послышался звон упавшего подноса и разбившейся посуды, на мое появление едва ли обратили внимание. Я цапнула за рукав пробегавшего мимо лакея и тихо рявкнула:

— Что тут происходит?

— Так это, война же, госпожа, — выпалил он, вращая глазами.

— Прямо у нас в замке, что ли? — иронично хмыкнула я, выгнув бровь.

— В Империи же, — он хлопнул ресницами, слегка придя в себя, видимо, от моих слов. — Муж вашей сестры же с ополчением от нашего графства отправился на войну, а миледи пока домой вернулась, — затараторил слуга, вываливая на меня ворох сведений. — Ей тут спокойнее будет, а сейчас леди свежей малины захотела, но ее же нет пока, не поспела еще, ваш отец с утра уехал с проверкой по фермам, как готовы к поставкам продовольствия, а матушка с ним, травников проверять на предмет заготовок и возможности развертывания госпиталей…

Ну да, наши земли славились всякими редкими травами и растениями, тут не поспоришь. Но родители хитрые какие, заранее уехали из замка, зная, что беременная дочка приедет. Матушка-то в курсе, чем это чревато… Хмыкнув про себя, я распорядилась отнести мои вещи в комнаты, и направилась к Кристе, проведать будущую мамочку. Ну и первой порадовать, что я теперь богатая невеста. Конечно же, доходы с герцогства я не собиралась единолично себе присваивать, с семьей делиться буду, это даже не обсуждается. Да и куда мне столько всего одной, я ж привыкла жить скромно, по потребностям.

Распахнув дверь в покои Кристы, решительно шагнула, осматриваясь. Сестричка возлежала на широкой кушетке у окна, в свободном платье, не стеснявшем движений, ладонь покоилась на уже вполне заметном животике. Глаза заплаканные, всхлипы еще продолжаются. Так, понятно, гормоны шалят в полный рост.

— Криста, дорогая моя, ты решила вдобавок к войне в империи устроить локальную в замке? Или это такая своеобразная тренировка к боевым условиям? — ехидно заметила я, скрестив руки на груди.

Криста перестала всхлипывать, выпрямилась и мгновенно расплылась в радостной улыбке.

— Эстер, сестричка, — воскликнула она и бросилась мне на шею.

Спустя какое-то время мы устроились за столом, нам принесли чай. Криста успокоилась и с блестящими от любопытства глазами засыпала вопросами.

— Ну, как там отбор? Кто выиграл? А ты видела императора? И ректора, да? А кто там еще был? Гадостей много?

— Стоп, стоп, — со смешком остановила я сестру. — Давай, родители вернутся, и я всем сразу все расскажу, чтобы не повторяться, — как раз, обдумаю, что и как говорить, чтобы не нарушить клятв. — Лучше ты расскажи, как тут дела, как твоя замужняя жизнь?

— Ой, замечательно, — лицо Кристы тут же стало мечтательным. — Твоя книжечка весьма кстати пришлась, Шейн оценил, — хихикнула она. — Мы там почти все перепробовали… Только теперь он с ополчением ушел, — Криста вздохнула, глаза тут же наполнились слезами. — Я бою-у-у-усь, — сестра снова всхлипнула, — не хочу-у-у вдовой остаться в расцвете лет. И ребенок сирота-а-а…

— Прекрати истерить, Крис, ну в самом деле, — совершенно искренне возмутилась я, выразительно посмотрев на сестру. — Твой Шейн тоже заканчивал Академию, и вряд ли его пошлют в самое пекло, там хватает воинов, а ополчение просто в качестве поддержки. Может, они вообще не будут участвовать в военных действиях. Что ты придумываешь себе ужасы всякие, тебе вообще нельзя волноваться, — назидательно добавила я, отхлебнув вкусного травяного чая.

— Да? Ну ладно, — Криста прерывисто вздохнула, слезы высохли.

Мда, что беременность с людьми делает. Надеюсь, меня так кидать не будет, когда наконец соберусь мамой стать. Хорошо, что в ближайших планах у меня такого точно нет. Мы еще поболтали, потом я вернулась к себе, размещаться и отдыхать, а к вечеру вернулись родители, и — приятный сюрприз, бабуля приехала, и родители Шейна тоже пожаловали. Конечно, тут же снова поднялась небольшая суматоха, меня затискала мама, бабуля одарила снисходительным и многозначительным взглядом, потом мы все отправились в Большую столовую, ужинать. Главной темой был, естественно, мой отбор.

— Ну, так что там было-то? — нетерпеливо спросил папа. — Для чего ведьма нужна была?

— На самом деле, чтобы помочь в отношениях с соседями, — я вспомнила первую речь императора еще в Академии и решила придерживаться этой версии, кратко пересказала ее.

Мама была слегка шокирована, Криста вовсю хихикала, а я старалась тщательно подбирать слова, чтобы не ляпнуть лишнего. Не хотелось нарушать клятву и на своем опыте узнавать, что бывает, когда это случается. Когда дело дошло до подстав и той самой злополучной моли — конечно, я не призналась, что сделала это, списала на козни другой девушки, Криста в голос возмущалась, мама качала головой, а бабуля загадочно улыбалась. Хотя в глазах ее светилось понимание. Ох, чую, ждет нас после ужина еще одна беседа, уже с глазу на глаз… У меня тоже накопилось много вопросов к родственнице. Про истинную пару я рассказала — это секретом не являлось, и о том, что отбор закончился без собственно финала тоже. Ну и как вишенку, преподнесла известие о том, что мне, как фаворитке, дали в награду герцогство…

Когда шквал поздравлений и радостных возгласов стих, я улучила момент и подошла к бабуле — ужин уже закончился.

— Я привезла лекции, которые ты просила, — сказала ей и выразительно глянула. — Можем подняться ко мне, и я прямо сейчас отдам тебе.

— Отлично, так и сделаем, — невозмутимо отозвалась ба, и мы пошли к лестнице.

У себя я попросила домового найти мои конспекты — он же разбирал сумки и знал, что куда положил, а сама тем временем приступила к допросу бабули.

— И зачем было устраивать, чтобы я участвовала в этом отборе? — нахмурившись, спросила ее. — Ты что-то знаешь, чего не знаю я?

— Я хотела, чтобы ты была счастлива, — невозмутимо отозвалась ба, устроившись в кресле и рассеянно глядя в окно.

— А отбор-то тут при чем? — изумилась я, не поспевая за поворотами мысли родственницы.

— Видишь ли, — бабуля перевела на меня задумчивый взгляд. — Когда я была еще совсем девчонкой, даже моложе, чем ты сейчас, я повстречалась с великим предсказателем Алькастиусом, он пришел в деревню, где я тогда жила. Конечно, я не знала, кто он такой, для меня Алькастиус был просто путником, которому я дала напиться воды, — губ бабули коснулась легкая улыбка. — А он тогда посмотрел внимательно так и сказал, что все у меня в жизни будет хорошо, но когда моя любимая внучка станет серой ведьмой, я должна отправить ее на самый безумный отбор, какой только возможен, если хочу, чтобы она была счастлива, — от ее слов стало приятно, бабуля редко радовала такими признаниями. — Только позже я узнала, кто был этот путник, когда случай занес в Королевскую библиотеку, и я наткнулась на его жизнеописание. И все равно не верила в предсказание, ведь до сих пор считалось, что серые ведьмы настолько редки, что превратились в легенду. А потом ты преподнесла сюрприз на свою инициацию, и легенда превратилась в быль, ну и дальше это объявление об отборе. Кстати, о проклятье королевской невесты я в курсе, — как ни в чем не бывало добавила ба, а я вздрогнула, вытаращившись на нее. — Ко мне его величество тоже приходил, помнится.

А мне еще вспомнился Саймон, который сейчас где-то там в горах, на границе…

— Ладно, будем надеяться, предсказание сбудется, — вздохнула я, внезапно почувствовав себя усталой.

— Конечно, дорогая, все будет хорошо, — заверила бабушка и поднялась. — Отдыхай, милая.

В общем, следующая неделя прошла спокойно, даже Криста вела себя на удивление прилично для беременной, никаких капризов и истерик. Только один момент портил пребывание дома: каждый день за завтраком у нас были новые гости. Мужского пола. Первые два дня я делала вид, что ничего не замечаю. На третий пришло раздражение. На четвертый я озверела… Причем теперь это были не проделки бабули или мамы, а папа решил озаботиться. Потому что это все были сыновья его друзей-приятелей, как он представлял их. И после очередного завтрака я решительно заявила с милой улыбочкой:

— Пап, я бы хотела поговорить с тобой.

Он просиял, видимо, наивно надеясь, что я выбрала кого-то из его протеже, и мы поднялись в его кабинет. А там, едва захлопнулась дверь, как я категорично заявила:

— Значит, так, или ты прекращаешь этот балаган, или я ухожу из дома.

— Куда? Лишу наследства, — сразу заволновался папочка и выпалил привычную угрозу.

Только вот, теперь она не действовала совершенно. Выгнув бровь, я усмехнулась, скрестив руки на груди.

— А зачем оно мне? Я и так вполне себе обеспеченная и богатая наследница, спасибо его величеству, — насмешливо ответила ему и добавила. — А вообще, я уже давно взрослая и совершеннолетняя, если не помнишь. Могу уехать в свое поместье хоть сейчас.

Лицо папы побагровело, брови нахмурились, а глаза метали молнии.

— Эстер. Что это за заявления? — загрохотал он. — Ты все еще моя дочь…

— Но мужа себе я выберу сама, — огрызнулась, ничуть не испуганная. — Хватит мне уже подсовывать всякое в попытках породниться с твоими друзьями. Браки с колыбели — это вообще дурной тон и пережиток прошлого.

— Да что ты понимаешь в этом, — рявкнул папа.

— Да уж побольше твоего, не тебе потом жить с навязанным женихом, — ядовито выпалила я, развернулась и выскочила из кабинета, хлопнув дверью.

Достало все. Ну почему все, кому не лень, лезут в мою личную жизнь? Вихрем пролетев по коридору, я ворвалась в свои покои и сразу направилась в гардероб, твердо намеренная как можно скорее покинуть отцовский замок. Положила сумку на кровать и начала отбирать вещи, злость так и клокотала в крови. Однако когда я уже наполовину собрала сумку, в дверь осторожно поскреблись.

— Да, — рявкнула, выпрямившись и сдув упавший на лоб локон.

Зашел папа. Глаза опущены, на лице несколько виноватое выражение.

— Дочь, прости, — с порога начал он, едва увидел сумку. — Я, это, погорячился слегка, — родитель поморщился, смущенно переступил — извиняться он не любил, как и признавать свои ошибки. — Но я о тебе же беспокоился, ты ведь молодая еще, опыта мало.

Я прикрыла глаза, длинно вздохнула и махнула рукой.

— Ладно. Проехали, — отрывисто произнесла, тоже уже слегка остыв.

— Ты не уедешь, Эстер? — с надеждой спросил папа. — Обещаю, больше никаких женихов.

— Хорошо, не уеду, — снова вздохнула, понимая, что бросать сейчас семью в такой сложный момент — последнее дело.

А вечером пришли тревожные сведения о том, что намечается решающая стычка с техномагами, и замок погрузился в тревожную тишину. Все бродили тенями, думая о тех, кто сейчас там… Мои мысли то и дело возвращались к Саймону, я не выходила из своей комнаты, рассеянно почитывая травник, только пару раз на кухню пробиралась, поживиться.

Ночью же, едва я уснула поверхностным, беспокойным сном, как вдруг разбудил шум из окна, и знакомые голоса. Конечно, я тут же подскочила, на ходу надевая пеньюар и путаясь в кружевных рукавах и подоле, сбежала вниз, наплевав на собственный расхристанный вид. В конце концов, я дома и спала… Внизу ждал сюрприз: приехал Шейн, а с ним еще несколько драконов, и все бы хорошо, но только в таком виде, что у меня сердце замерло от тревоги и страха. Первая мысль была: Криста не должна видеть, не дайте боги, с ребенком что случится, ей же нельзя волноваться.

Все выглядели сильно потрепанными: синяки, рваные раны, а кое у кого и конечности сломаны, кто-то хромает, кто-то баюкает руку. Мама и бабушка уже хлопотали внизу — регенерация дело хорошее, конечно, но надо же, чтоб переломы правильно срослись, так что, работы тут было непочатый край. Пришлось засунуть вертевшиеся на языке вопросы подальше и заняться в первую очередь оказанием помощи пострадавшим. Мы провозились до рассвета, и только когда, уставшие, наконец закончили с этим нелегким делом и собрались на ранний завтрак, дошло дело до объяснений. Криста, которую будить не стали и предъявили мужа уже подлатанным, выглядела очень довольной, в отличие от мрачного Шейна. Кстати, его отец тоже присутствовал, приехал под утро из соседнего поместья.

— Так что случилось? — задал папа самый главный вопрос, покосившись при этом на Кристу, прижимавшуюся к мужу.

— Землетрясение случилось, и как следствие, обвалы, — буркнул Шейн, осторожно обняв Кристу свежевылеченной рукой.

Мама приглушенно ахнула, сестра побледнела, с тревогой посмотрев на мужа, а папа нахмурился.

— Техномаги? — уточнил он.

— Нет, — удивил ответом Шейн. — Они как раз спасли нас, и если бы не они, неизвестно, сколько бы на самом деле погибло. У них были какие-то приборы, которые помогли предсказать это землетрясение, но пока их послы убеждали наших твердолобых начальников, что это не ловушка, все началось. Однако, когда пошли первые, еще слабые толчки, все сразу поверили. У техномагов нашлись такие хитрые штуки, они каким-то образом помогли замедлить толчки, и большинство удалось уйти, но многие все же попали под завалы.

— Ох, страсти какие, — всплеснула мама руками, а я снова подумала о Саймоне и сердце сжалось от тревоги.

Как он там?.. И как мне узнать, что с ним, в порядке ли, не пострадал? Мы все разошлись по своим комнатам, отдыхать и отсыпаться, а к обеду пришла следующая порция новостей. Тоже тревожная… Несмотря на помощь техномагов, раненых и погибших достаточно, но если бы не они, то их было бы больше. О братьях никаких сведений, и замок опять замер в напряженном ожидании, страх буквально витал в воздухе. К вечеру пришли долгожданные списки, и оказалось, что все живы, только старший сломал руку. А вот когда в разделе погибших и пропавших без вести я нашла имя Саймона… Пришлось срочно уйти к себе и переживать эмоции там, объяснять что-либо родным не хотелось. Единственное, что давало надежду — все же, не среди погибших, а просто пропал без вести.

Остаток дня прошел для меня как в тумане. Хорошо, все списывали мое состояние на усталость и волнение, и особо не дергали, только бабуля время от времени задумчиво так смотрела, но не расспрашивала. На следующий день ближе к вечеру вернулись братья, принеся новую порцию новостей. С техномагами заключили перемирие на месяц, и за этот месяц окончательно решат, что делать. И, наконец, нас просветили, как вообще началось это нелепое вторжение.

— На самом деле, все просто роковая случайность, — слово взял мой старший брат, Брайен. — Не было никакого пересечения границы, ну то есть, было, только оно являлось следствием, а не причиной. Кто-то в пограничной крепости подумал, что увидел лазутчика на склоне и сдуру запульнул огненным шаром, решив отличиться перед начальством, только не учел, что вокруг горы, снег, и крутые склоны. За этим умником начали и другие стрелять, и в результате случилась лавина, причем затронувшая и соседние склоны, — Брайен поморщился. — Еще и скалы некоторые рухнули, а кто-то очень умный, тоже не разобравшись толком в ситуации, решил, что соседи-таки пошли на прорыв и использовал магию земли, чтобы устроить локальное землетрясение. Типа, надеялись, что это завалит наступающие отряды врага. Только завалило не их, а нас. А техномаги перешли границу только после того, как их приборы засекли это клятое землетрясение, помощь оказывать, типа им такой победы не нужно. А до того стояли себе спокойно в паре километров от нас. Короче, сейчас будут все дружно думать, как выходить из этой ситуации.

А я вспомнила, как император говорил о том, что техномаги уже предлагали мир на вполне приемлемых условиях. Что ж, будем надеяться, все разрешится к обоюдному согласию сторон. И что к завтрашнему дню имя Саймона исчезнет из списков пропавших, сведения менялись быстро, по мере разбора завалов, и следующая порция сведений должна прийти как раз к утру.

Только вот утром его в списках выживших по-прежнему не было, все так же пропал без вести. И через день… и на следующий… И так до конца недели. Я нервничала все сильнее, стараясь не показывать остальным мои эмоции, и старалась пореже пересекаться с родными, и когда меня утром вдруг затошнило, списала все на переживания и беспокойство. Когда внезапно захотелось пирожков с клюквой — это в разгаре лета-то, — тоже не придала значения, тем более, засахаренная ягода нашлась у нас в погребе. В прошлом году бабуля запасы делала, и я ей помогала, кстати. Когда разозлилась на служанку за пустяк и чуть не запустила в нее тапкой, а потом едва не разревелась от нахлынувшей беспричинной обиды на Саймона, за то, что посмел пропасть без вести и оставить меня в неведении, тоже ничего не заподозрила.

И только когда неожиданно задумалась, что мои женские дни как-то не торопятся приходить, заподозрила неладное. Выждала для верности еще пару дней, в течение которых меня с утра регулярно выворачивало, и на завтрак я могла пить крепкий черный чай с мятой и лимоном, и больше ничего. И только потом собралась с духом и обследовала себя сама… Чтобы убедиться в том, что симптомы однозначны: я ждала ребенка. Ну да, в ту нашу единственную ночь я как-то меньше всего думала о предохранении, не до того немножко было. Новость вызвала поначалу растерянность — все же, я не планировала материнства так скоро, и немного подумав, решила не сообщать пока никому — в моих силах было укрыть изменения в моей ауре. Тем более, сейчас все носились вокруг Кристы. Не то чтобы опасалась осуждения, внебрачный ребенок для ведьмы — не такой уж скандал и нарушение приличий, только я не хотела отвечать на вопросы, кто отец. Радость от осознания собственного положения пришла чуть позже, и изрядно омрачалась тем, что Саймон скорее жив, чем мертв, и вполне возможно, малыш никогда не познакомится со своим папой…

А еще, Брайен и остальные братцы резко решили озаботиться моей личной жизнью, видимо, заразившись от папочки. Это бесило несказанно, особенно учитывая нестабильность моего настроения в связи с беременностью, и я едва сдерживалась, видя за завтраками и обедами новых сослуживцев. Поэтому и старалась как можно быстрее вернуться к себе, предпочитая проводить время или в покоях, или в саду, ковыряясь в земле и своем огородике с травками. Бабуля, убедившись, что у нас все в порядке, снова уехала из замка, и, пожалуй, в нынешних обстоятельствах я была рада этому. Она бы меня вмиг раскусила.

Так продолжалось, пока в одно далеко не прекрасное утро не пришли очередные сводки. Ну и очередной Брайенов сослуживец… А еще, имя Саймона в списках погибших…

— Леди Эстер, не желаете ли прогуляться после завтрака? — вырвал из оцепенения любезный голос того самого сослуживца, и вот тут я не выдержала.

Со стуком поставила уже пустую чашку на блюдце и посмотрела в глаза Брайену, проигнорировав его — или кто там притащил? — приятеля.

— Может, хватит уже сватать меня? — прошипела не хуже заправской кобры, сузив глаза и чуть не изрыгая огонь.

Брови Брайена поднялись, он ничуть не смутился от моего прямого выпада.

— Эстер, дорогая сестренка, мы же должны позаботиться о твоем будущем, — невозмутимо отозвался братец.

— С какого такого перепуга ты так решил? Раньше тебя этот вопрос не сильно волновал, — огрызнулась я, не обращая внимания на воцарившуюся за столом тишину.

— Ну, раньше не волновал, теперь вот волнует, — пожал плечами Брайен. — Эсти, ну что ты в самом деле, сколько можно прятаться от всех? — добавил он, и вот тут меня прорвало.

— Ах, теперь волнует? Значит, как только стала желанной невестой с богатым приданым, и фавориткой этого демонова отбора, так сразу и женихами озаботились, да? — я уперла руки в бока, как заправская базарная торговка, и чуть не ядом брызгала, сверля Брайена яростным взглядом. — То есть, считаете, я не в состоянии решить свою личную жизнь самостоятельно, настолько тупая, да? Идите вы все, знаете, куда? — выпалила напоследок и выскочила из-за стола, стремительно направившись к выходу из столовой.

— Странно, беременна вроде Криста, а истерики ты устраиваешь, — раздался вслед задумчивый голос среднего брата, и я благоразумно не стала отвечать.

Вместо этого я направилась прямо во двор замка, психанув окончательно и поняв, что никого не хочу видеть, вот вообще никого. Ни родни, ни очередных "женихов". В горле стоял ком, в глазах щипало, и я даже вещи не стала собирать. Во дворе стоял стационарный портал, который здесь оставили на время лечения раненых, им я и воспользовалась, пройдя еще несколькими и оказавшись наконец в моих владениях. Да, тут имелся собственный портал, что очень удобно, прямо на площадке рядом с величественным особняком с террасой на первом этаже, и украшенным лепниной. Перед входом красовался мраморный фонтан с двумя чашами, в нем красиво цвели розовые водяные лилии и даже плавали несколько золотых рыбок. Вокруг давали прохладу деревья с пышными кронами, вдоль фасада — цветущие кусты, от которых исходил тонкий аромат.

Я вдохнула полной грудью, наслаждаясь тишиной и щебетом птиц, раздражение разом пропало, и стало хорошо. Только грусть и тоска никуда не делись, перед глазами стояла строчка из сводок с именем Саймона. Что ж… Видно, не судьба, ошибся бабулин предсказатель. И я направилась к входу, собираясь решить вопрос с вещами — уверена, сапожник и портниха в герцогстве точно найдутся, как и магазинчики со всякой всячиной в ближайшем городе. Ну и, дела помогут не думать об утреннем известии. Поднявшись на крыльцо, постучала дверным молотком, и магия разнесла звук по холлу. Дверь мне открыли спустя несколько мгновений, и я сразу представилась дородной женщине с румяным лицом, в белом чепце:

— Привет, я ваша новая хозяйка, хотела бы поговорить с управляющим.

Несмотря на безмерное удивление во взгляде, мою просьбу экономка, как я поняла, выполнила без лишних вопросов. Меня привели сразу в кабинет, где, справившись с изумлением, управляющий сразу принялся за дело. И следующие несколько дней прошли в приятной суматохе, тем более нашлись дела, требовавшие моего внимания, и по самому герцогству. Конечно, и портниху мне нашли, и сапожника, и любезно сопроводили до ближайшего города, где я могла приобрести себе все необходимое. Это и правда помогало не думать и не возвращаться в мыслях к единственной ночи, имевшей столь приятные последствия. Дурнота меня больше не посещала, а вот аппетит увеличился, ела я за двоих, если не за троих. И только по ночам накатывало, и я давилась рыданиями, уткнувшись в подушку…

Жить решила не в главном особняке, слишком он большой для меня одной, а выбрала симпатичный охотничий домик на юге герцогства, куда можно было добраться порталом в ближайшей деревеньке. Оказывается, все мои обширные земли были связаны сетью переходов, что очень удобно. Домик стоял на небольшой поляне, имел три комнаты и кухню, и кроме меня там жила всего лишь супружеская пара, приглядывавшая за домиком. Госпожа Сара готовила, хотя я и сама неплохо справлялась с этим делом, а ее муж занимался дровами и дичью. На рынке в деревне я покупала свежие яйца, молоко, сметану, творог, зелень и овощи, мясо давали богатые леса вокруг. Свежий воздух и тишина благотворно влияли на меня, да и ребенку здесь явно будет лучше.

С бабушкой я тоже связалась, объяснила, куда ушла и попросила передать родителям, что со мной все в порядке, но возвращаться пока не планирую. И чтобы меня тут не тревожили. Домового тоже попросила отправить сюда, привыкла я к нему. Потекли неторопливо дни… Спокойно и приятно, никто меня здесь не тревожил — я категорически запретила кому бы то ни было, даже родным сообщать место моего тайного убежища, и взяла даже магическую клятву. А то знаю любезных родителей, они кого хочешь доведут своими расспросами. Они приезжали в главный дом, по словам управляющего, жили несколько дней, видимо, в надежде все же встретиться со мной. Только я никого не хотела видеть, совсем. Мне хорошо жилось и в одиночестве, если не считать глухой, ноющей тоски где-то в районе сердца, не желавшей покидать меня.

С управляющим и его женой мы подружились, по-настоящему, и раз в неделю, по субботам, они приезжали ко мне в домик на завтрак. Заодно и дела обсуждали, и новости мне приходили, и не только по герцогству, но и в общем, что в империи творилось. Вот и сегодня была как раз суббота, и мы собрались за столом.

— Ну, какие новости? — поинтересовалась я, намазывая тост вкусным вишневым вареньем.

— Из слухов и сплетен — леди, у которой внезапно исчезло платье на торжественном приеме по поводу возвращения невесты императора, спешно вышла замуж, — начал делиться управляющий, с аппетитом уплетая оладушки со сметаной. — Еще одна леди с отбора попыталась создать движение за свободу женщин от мужского произвола, — он усмехнулся, а я не сдержала хихиканья — придет же в голову, — но не нашла поддержки, и родные бедняжки отправили леди в монастырь, подумать немного о своем поведении. Из официальных новостей, его величество провел обряд со своей парой, без пышных празднеств, и теперь она уже его жена, а коронацию решили сделать, когда разберутся с техномагами.

— Понятно, — я задумчиво кивнула. — И что там с ними, разобрались?

— Ну как сказать, — вздохнул управляющий. — Опять же, по официальной информации, техномаги выяснили, почему от их артефактов у наших драконов пропадала магия. Так что, основная причина конфликта исчезла, и мирный договор скоро подпишут. Вроде, завтра делегация должна прибыть. А вообще, у них очень много полезного есть, — оживился управляющий.

И он принялся с откровенным восторгом описывать техномагические штучки, которые могли бы пригодиться и в моем герцогстве. Например, сборщик урожая — летающая платформа, поддерживаемая магией, на нее можно было прицепить разные насадки, для сбора яблок, абрикос, вишни, черешни, и прочего. Или специальные ошейники, не позволяющие скоту забредать за границы пастбища, тоже полезный артефакт.

— Они пока обменивают их на продукты, а у нас слава богам этого предостаточно, — продолжал управляющий, и я согласно кивала.

Еще из новостей было, что приезжали мои родные, но как и договаривались, он ничего им не сказал про меня. Что ж, хорошо. Мы еще немного обсудили дела, потом я просмотрела бумаги, подписала, что нужно, и управляющий с супругой удалились, я снова осталась одна.

Только вот на следующее утро пришла срочная новость: подписание мирного договора сорвалось. Техномаги выдвинули крайне странное условие, чтобы им вернули жену их повелителя. Все бы хорошо, но никто не знал, где она и кто вообще такая.

— И с чего они решили, что мы знаем, где эта блудная жена? — я пожала плечами, уплетая блинчики с сиропом. — И что она вообще у нас где-то?

— Вот императору тоже интересно, почему техномаги решили, что она именно в нашей стране, — подтвердил управляющий и вздохнул. — Так что, сейчас все пытаются выяснить подробности этой странной просьбы.

А после обеда уже лично ко мне прилетел вестник от его величества — ну не сомневаюсь, что он-то знает, куда я спряталась от всех. Император желал увидеться со мной сегодня вечером, и понятное дело, что отказаться не было никакой возможности. Так что, к назначенному времени я была готова и ждала внизу в гостиной, около накрытого стола. Признаться, немного нервничала, не зная, чего ожидать от правителя, помня наши прошлые встречи, да еще и это заявление от техномагов. Вдруг опять я каким-то боком к нему причастна? Ровно в назначенное время портал открылся прямо в комнате, и я поспешно вскочила, собираясь изобразить реверанс шагнувшему императору.

— Да ладно, перестань, — хмыкнул правитель, махнув рукой, и усмехнулся. — Что за церемонии, ты меня в чем мать родила, видела, — вот тут я покраснела, вспомнив тот самый вечер во дворце. — Я свиту специально оставил, чтоб никто не мешал, и можно поговорить без расшаркиваний, — и он устроился за столом, с интересом обозревая выставленные блюда.

— Что будете, чай, вино? — вежливо спросила я, а домовой выжидающе застыл рядом.

Не стала ставить в известность о гостях, чтобы не волновать никого сверх меры.

— Пожалуй, чая, — сделал выбор император.

Домовой в тишине разлил по чашкам ароматный напиток, мы выпили. Гость молчал, я косилась на него, нервничая все больше, но не начиная разговор с вертевшихся на языке вопросов. Наконец, отставив пустую чашку, его величество глянул мне в глаза и выдал:

— Эстер, скажи, где ты ухитрилась стать женой правителя техномагов?

Хорошо, чашку я тоже поставила, иначе точно уронила бы, как и собственную челюсть.

— Я? — выпалила, вытаращившись на императора и вообще перестав понимать ситуацию.

Лихорадочно перебрала все возможные варианты и не нашла, что ответить, потому что не знаю я, с чего мне такие вопросы задают.

— Ты, ты, — кивнул его величество и выразительно пошевелил бровями. — По крайней мере, на отборе только ты была с именем Эстер, даже если предположить, что с фамилией ошиблись.

— Нет, подождите, вы что-то путаете, — уверенно заявила, покачав головой. — Не знаю я никаких техномагов, да и где бы могла с ними пересечься, тем более с правителем? Глупости все это, ошибка какая-то, — решительно подвела итог и откинулась на спинку. — Рада бы помочь, но понятия не имею, как, — пожала плечами.

— Мда, — император совсем не аристократично почесал в затылке, озадаченно вздохнул. — Может, тогда сама встретишься с этим правителем и объяснишь, что он ошибся?

— Да пожалуйста, — я снова пожала плечами. — Хоть сейчас могу…

— Нет, сейчас точно не получится, давай, я договорюсь на вечер, — перебил император.

— Вечером так вечером, — согласилась я.

Дел все равно никаких, так что, почему бы и нет. На этом и расстались, и только после ухода его величества осознала, что время не обговорили. Да и ладно, пришлет вестника, если что. Навалилась опять грусть, и я, завернувшись в длинную, ажурную шаль, устроилась на террасе, созерцая шелестящий лес и попивая горячий чай с травами, заботливо подсунутый домовым. Закаты здесь красивые, и я любила наблюдать, как постепенно садится солнце, заливая небо сначала расплавленным золотом, потом оранжевыми переливами. Как оно потом бледнеет до прозрачно-розового, и наконец наливается синевой и темнеет до бархатной фиолетовой глубины с искорками звезд. Красиво… И очень романтично. Только не с кем мне эту романтику теперь делить.

К горлу подкатил горький комок, я поспешно отпила чая, чувствуя, как на глаза опять навернулись предательские слезы.

— Не-не-не, хозяйка, не надо плакать, — тут же засуетился домовой, чутко ощущавший мои перепады, и на столе тут же появилась тарелка с его фирменным ореховым тортиком. — Вот, скушай, специально делал, свежий, вкусненький, — ласково заговорил он, погладив меня по руке и заглядывая в глаза. — Орехов мно-ого, сам собирал по лесам, они здесь большие, спелые, — гордо заявил мой помощник.

— Спасибо, родной, — улыбнулась я, чувствуя, как одна слезинка все же соскользнула по щеке.

Успела даже съесть кусок в самом деле вкусного, мягкого торта с потрясающим ореховым вкусом. И хорошо, что прожевала, потому что сзади раздалось деликатное покашливание. Я чуть не взвилась с кресла в воздух от неожиданности, подскочила, чуть не запуталась в длинных концах шали, развернулась, уставившись на гостей. Один был император, а вот второй… У меня подкосились ноги, и пришлось опереться на кресло, а в ушах тоненько зазвенело. Издав невнятный возглас, я буквально повисла на шее Саймона, самым позорным образом всхлипнув и уже не сдерживаясь. Мои руки скользили по плечам и спине, ощупывали, я беспорядочно осыпала поцелуями его лицо, куда дотянусь. Даже не знала, что так бывает, вроде и по-настоящему что-то было всего один раз, но чувствам, похоже, хватило и наших встреч в Академии, пусть они и носили дружеский характер. Хорошо, почти все, если вспомнить наглого незнакомца. Слова лились из меня широким потоком, перемежаясь с обвинениями, как он мог допустить, чтобы я думала, что он погиб…

Меня тоже бережно обнимали, гладили, и с готовностью отвечали на поцелуи, и на какое-то время мы позабыли об императоре, занятые только друг другом. Наконец, мягко отстранив меня, но продолжая бережно придерживать за талию, Саймон повернулся к спутнику.

— Видите, ваше величество, я не ошибся, — невозмутимо заявил этот подозрительный тип, и с меня радость как ветром сдуло. Я подобралась и покосилась на него, уже примерно подозревая, что услышу, но… Как так может быть? — Герцогиня — та самая девушка, о которой я говорил.

— Так, милый, притормози-ка, — тут же возмутилась я и выбралась из его рук, чтобы встать напротив и упереть руки в бока, сверля скрытного гада взглядом. — Во-первых, с каких это пор ты имеешь отношение к техномагам, а во-вторых, когда это я успела стать твоей женой?

— Ну, вижу, вам многое надо обсудить, пожалуй, оставлю вас, — тут же засуетился император и прямо с веранды открыл портал, исчезнув в нем.

Мы остались одни.

— Итак? — я выгнула бровь, жаждая объяснений. — Я жду.

А взгляд мой жадно скользил по его лицу, не скрытому больше никакими иллюзиями и прочей ерундой, подмечал каждую черточку, каждую новую морщинку. И усталость, притаившуюся в глубине глаз, и то, что теперь Саймон выглядел не мальчишкой, а вполне взрослым молодым человеком лет двадцати пяти. Он длинно вздохнул, шагнул ко мне и мягко взял мои ладони, чуть сжав, при этом глядя мне в глаза. Сохранять грозный и воинственный вид становилось с каждой минутой сложнее…

— Эстер, можешь мне не верить, но я сразу, как увидел тебя, понял, что пропал, — пошел он сразу с козырей, и почему-то я не сомневалась, что не врет. — Ты ничуть не походила на тех девиц, что в большинстве пришли в Академию, кто-то, конечно, учиться, но в основном там просто шла тихая охота на выгодную партию, — Саймон немного криво усмехнулся. — Особенно среди этих, конкурсанток, — он сморщился.

— А зачем эти игры в незнакомцев? — буркнула я, не пытаясь отнять руки — приятно же, когда вот так нежно поглаживают.

— Так я откуда знал, что это за отбор такой, и зачем вас вообще в Академию послали? — искренне удивился Саймон и уже притянул к себе, обняв двумя руками. — Не хотелось подвести ни тебя, ни самому влететь в какую-нибудь гадость.

Как-то незаметно мы оказались на кресле, я — на коленях у Саймона. И так удобно и привычно оказалось так сидеть… Голова сама склонилась к нему на плечо, и я умиротворенно вздохнула. Напряжение внутри ушло, и возмущение тоже растаяло, на их место пришла тихая радость, что все-таки живой. И какая разница, как так вышло, в самом деле.

— А в Академию зачем вообще тогда пошел, еще и, как понимаю, инкогнито? — вздохнув, задала я следующий вопрос — любопытство все же зудело, побуждая к расспросам.

— Видишь ли, я пытался понять, почему моя магия с магией драконов отлично сочетается, а вот их магию наши артефакты глушат, — охотно принялся объяснять Саймон, положив подбородок мне на плечо и откинувшись на спинку кресла.

— И как, успешно? — я покосилась на его умиротворенное и расслабленное лицо.

— Вполне. Выяснилось, что у меня нет животной составляющей силы, принадлежащей драконам, а вот у них как раз есть. Кристаллы, что мы делаем на нашей территории, гасят эту самую составляющую, потому что искусственные, и созданы людьми, природных у нас нет, — Саймон с сожалением вздохнул. — И местность наша для земледелия не слишком подходит, у вас земли плодороднее, так и вышло, что кроме артефактов нам и торговать-то почти нечем. Поэтому пришлось мне лично отправляться и выяснять, в чем проблема. И я очень рад, что встретил тебя там, Эстер, — чуть тише добавил он и уткнулся носом мне в шею, отчего по коже немедленно побежали мурашки. — Хотя в любовь с первого взгляда никогда не верил…

— В любовь? — переспросила я, а губы между тем неудержимо разъезжались в глупой, счастливой улыбке.

— В любовь, да, — он приподнял голову, и в сумерках его глаза хитро блеснули. — Мне кажется, это именно так называется, когда из головы не идет одна симпатичная и своенравная ведьмочка, м?

— А что там насчет жены? — не унималась я, желая расставить уже все точки.

— Мне следовало требовать выдачи любовницы? — темная бровь выгнулась, и в голосе звучало откровенное веселье. — Нет, я понимаю, что у вас, ведьм, все проще с этим, но я слишком хорошо воспитан, между прочим. И на меньшее, чем официальный союз, не согласен, — твердо заявил Саймон, глядя мне в глаза, и добавил спокойно. — Можешь считать это официальным предложением.

И не дав мне ничего ответить, прижался к губам, лишая способности к вероятным возражениям. А вот теперь я поверила, что бабулин предсказатель все же не ошибся с этим отбором… Конечно, можно было бы повредничать, ведьма я или где, но… не хотелось. Меня и так вымотали последние дни, и дальше испытывать судьбу на прочность я не рискнула.

— Так что, согласна? — шепнул мне в губы Саймон через некоторое время, когда мы с явной неохотой оторвались ненадолго друг от друга. — Я готов хоть сейчас этот мир подписать, просто думал, император сам где-то тебя прячет по своим причинам…

— Согласна, — перебила его и поспешно пояснила. — Это я запретила говорить всем, где нахожусь. Родные достали со своими попытками пристроить меня, — призналась, чувствуя, как потеплели щеки от румянца. — И… еще одна причина есть, — пробормотала еще тише, смутившись окончательно. — Понимаешь… Я беременна, и император отдал мне это герцогство, так что я теперь тут хозяйка.

Выпалила на одном дыхании и невольно замерла с колотящимся сердцем, с некоторым страхом ожидая реакции. А вдруг… вдруг Саймон не особо и хочет этого ребенка? Ну мало ли, не готов, дел сейчас других по горло…

— Беременна? — тихо переспросил Саймон, и я неуверенно кивнула, избегая смотреть на него. — Ох, Эстер, это же прекрасно.

Меня тут же подхватили на руки и закружили по террасе, и я от неожиданности даже тихонько взвизгнула, вцепившись в шею Саймону и требуя немедленно поставить меня на место, где взял. А потом мы снова целовались… Как оказались в моей уютной спаленке, я даже не заметила, и на ближайшее время нам стало просто не до разговоров. Мы слишком соскучились, и слишком много эмоций и чувств накопилось, которые требовалось выплеснуть. Я тонула в наслаждении, которое дарили руки и губы Саймона, в этот раз бесконечно нежные, от томительно неторопливых ласк кружилась голова и сознание улетало далеко от реальности. В общем, все обсуждения и разговоры пришлось отложить на утро.

Завтрак нас ждал на террасе, домовой расстарался и подсуетился. И оладушки, и блинчики, и несколько видов варенья из малины, клубники, перетертая с сахаром голубика, свежий лесной мед, воздушный хлеб, сыр, ветчина, и так далее. Ну да, тошнота по утрам меня уже не мучила, и аппетит был будь здоров. Заодно как раз и обсудили оставшиеся вопросы. Я, конечно, Саймону верила, но все равно настояла, чтобы подписание мира было только после нашей свадьбы. Причем то, что мы оба не хотели никакой пышности и помпезности, несказанно порадовало. Как правитель, Саймон оказался очень неприхотливым, и успокоил, что у них не приняты всяческие церемонии для подчеркивания статуса. Что очень даже хорошо. И с герцогством он заверил, что отбирать ни в коем случае не собирается, оно останется за мной, и никакого отчуждения в пользу соседней страны тоже проводить не собирается. Даже на правах законного супруга. И мы вполне можем наведываться сюда на отдых, когда я пожелаю.

Вот после этого я расчувствовалась, расцеловала будущего супруга, и сообщила, что он самый лучший, и я его люблю. Осталось только известить императора о наших планах, но это уже мелочи. А уж свою семейку я вообще собиралась поставить перед фактом, когда мы уже поженимся. Бабуле только сообщу, она точно не проговорится и не устроит мне истерику на тему "а как же торжественный прием". В общем, хорошо, что все закончилось хорошо, причем не только для меня, даже несмотря на самый странный отбор, в котором я участвовала.

— Кажется, наш сын решил жениться, — задумчиво сказал Саймон вечером, когда мы уютно устроились на террасе в нашей спальне, в особняке — на несколько дней уехали в герцогство, отдохнуть от дел и суеты столицы.

— М-м? — лениво переспросила я, любуясь закатом.

— Видел его на днях в нашей лаборатории, он был так увлечен, что не заметил меня. А я увидел, что он колечко мастерит, — хмыкнул супруг, отпив глоток душистого чая с травами моей личной сборки.

Мы помолчали, я же пыталась справиться с внезапным осознанием, что мой старшенький уже вырос, и в ближайшем времени я могу стать бабушкой. Причем, не кого-нибудь, а маленькой принцессы. Или принца. Потому как наш наследник не нашел ничего лучше, как серьезно увлечься дочерью императора, тоже старшей. Они познакомились в Академии, где теперь учились не только драконы, ведьмы и люди, но и техномаги, между нашими странами давно и успешно налажено сотрудничество по всем фронтам практически.

— Думаешь, его величество будет возражать? — задумчиво протянула я.

Принцесса мне нравилась, серьезная, практичная девушка, балам и приемам во дворце предпочитавшая библиотеки и лаборатории Академии. Участь династического брака по расчету ей точно не грозила, учитывая историю ее родителей, да и они не сомневались, что их дочь глупостей не наделает.

— Вряд ли, — покачал головой Саймон и довольно улыбнулся. — Я недавно получил от него письмо, он как раз осторожно уточнял, не пора ли им готовиться к официальному объявлению о помолвке.

Я вздохнула, представляя во что все это выльется. Ладно, мы с Саймоном, или там их величества, зажавшие собственную церемонию под шумок тогдашнего конфликта с соседями. Но тут не отвертишься, все же, дочь императора и сын правителя… Кстати, толком титула у Саймона, оказывается, не было, техномаги в этом вопросе проще, чем наши жители.

— Мама будет счастлива, — пробормотала, обдумывая, как бы донести до сына эту информацию, что ему предстоит пережить.

— Как там наша младшенькая? — поинтересовался супруг — я как раз недавно в Академию заглядывала, по делам.

Я закатила глаза и фыркнула.

— В лучших традициях бабули кружит голову всем особям мужского пола в пределах досягаемости, — известила Саймона. — Как стала светлой ведьмой, так оттачивает мастерство. При этом очень тщательно выбирает, кому же дарить свою благосклонность, и ревностно оберегает собственную драгоценную свободу.

— Кого-то она мне напоминает, — ехидно заметил муж и бросил в мою сторону насмешливый взгляд. — Настоящая ведьма растет, — в его голосе послышалась гордость.

Я не удержалась, хихикнула, в самом деле тоже гордясь дочерью. Ведьма-то ведьма, но впустую она голову не морочила, очень точно знала грань между флиртом и обещанием чего-то большего, спасибо бабуле — она плотно взялась за воспитание правнучки в правильном ключе. И инициацию Кайла прошла как полагается, не то, что я… Сама выбрала партнера, причем такого, которого вполне устроила разовая встреча, и отношений он не искал потом. Ну а дальше я мудро не лезла в жизнь повзрослевшей дочери, посчитав, что если надо, она сама поделится. Мне и самой хватало забот, и с герцогством, и с сетью собственых лавок "Секреты серой ведьмы", продукция которых разлеталась, как горячие пирожки, в обеих странах причем.

Ладонь Саймона накрыла мою, мягко сжала пальцы и легонько погладила.

— Пойдем? — тихо спросил он, посмотрев на меня.

Я кивнула и поднялась, тут же прижавшись к нему и чувствуя такое же волнение, как и двадцать лет назад. Наша любовь с годами лишь становилась крепче, приобретая глубину, и ни разу я не пожалела, что когда-то приняла участие в отборе. Порой, чтобы обрести счастье, стоит рискнуть и совершить маленькое безумство, шагнув навстречу судьбе.