Все знают, как пахнет предновогоднее настроение: мандарины, еловые ветки, легкий, или не очень, морозец и шампанское. Все помнят, как звучит преддверие праздника: перестук новогодних игрушек, скрип сапог по снегу, и песни «Праздник к нам приходит» и «Happy New Year». Когда говорят «Новый год», что все вспоминают? Деда Мороза, несколько коробок с подарками под высокой, нередко пожелтевшей елкой, и развешанные по всему городу гирлянды.

Но никто не знает, как ждут Новый год в кофейне, расположенной в центре города, на первом этаже обычной пятиэтажки. С одной стороны этой пятиэтажки высится элитный бизнес-центр, не меньше, чем на семь этажей, а с другой стороны – главный корпус самого престижного областного университета. Как ни странно, это единственная кофейня на несколько кварталов во все стороны, хотя, как мы видим из расположения – место очень «хлебное». Здесь некогда вздохнуть – офисные работники чуть ли не каждую минуту желают взбодрить свой уставший мозг дополнительной дозой кофеина, от офисников не отстают и студенты – только для них это место, в котором можно пообщаться и дождаться окончания пары. И немудрено, что в кофейне новогоднее настроение пахнет по-другому: мандарины здесь редкость – скорее апельсины, которые добавляют в безалкогольный глинтвейн; еловая ветка, лежащая на прилавке, совсем не в силах заглушить густой запах кофе; а мороз напоминает о себе, только когда очередной посетитель распахивает дверь. Но новогодние игрушки по стенам развешаны, и от малейшего движения воздуха они шевелятся, сталкиваются между собой; вместо скрипа снега, каждый гость, заходя в помещение, хлопает в ладоши и отчетливо произносит «холодно-то как» и «с наступающим»; для антуража в динамиках играют соответствующие песни, а на единственном маленьком окне кофейни нарисован снеговик.

Все согласно канонам, но все равно – предновогоднее настроение в кофейне совсем другое.

Когда была моя смена, в кофейню я приходила на час раньше установленного срока. Включала эспрессомашину и, пока она грелась, ставила в духовку пирожные, пончики и мыла полы, подготавливая крохотное помещение к приему гостей. Затем я настраивала помол – это самое важное в кофе. Если помол крупный, то кофе будет разбавленный, кислый – вода просто не сможет получить всего букета вкуса, но если помол слишком мелкий, то тогда гости кофейни будут кривиться от горечи. Потому, сразу после настройки помола я варила для себя первую чашку эспрессо и, устраиваясь на столе, делала первый глоток. Слышала легкую кислинку и чувствовала нежное горькое послевкусие. Улыбалась, понимая, что все сделала правильно, а уже на выдохе ощущала фруктовые, шоколадные или ореховые нотки.

В маленькое окно было видно сонный бизнес-центр, и, глядя на него, я представляла себя офисным клерком, который носит строгую одежду, смотрит на всех свысока и чуть задумчиво. По вечерам, когда в здании включали свет, было хорошо видно крутую винтовую лестницу, по которой сновали сотрудники центра. И вот отчего-то именно эта лестница казалась мне пределом мечтаний.

Нельзя сказать, что свою работу я не любила, но точно не собиралась провести всю жизнь в кофейне с тремя столиками и узким окном в углу. Я не раз размещала свое резюме на различных работных сайтах, но пока мне звонили только владельцы вот таких кофеен, как эта, или HR-менеджеры сетевых магазинов. Резюме девушки девятнадцати лет со средним профессиональным образованием и опытом работы бариста малопривлекательно в качестве кандидата на позицию специалиста в крупную компанию, и потому мне пока приходилось пить утренний кофе в свои недельные смены и рассматривать сонный город, сидя на старом столе.

Как ни странно, гораздо лучше я чувствовала себя именно в этот момент – момент полного единения с утром и, наверное, с самой собой. Когда кофейня заполнялась посетителями, я терялась, стеснялась и не поднимала головы от эспрессомашины, боясь взглянуть в лицо очередному любителю кофе. Посетители пытались поддержать разговор во время ожидания заказа – задавали дежурные вопросы, но лучше бы меня ударили, честное слово. Я пыталась отшучиваться, но начинала нести такую откровенную глупость, что самой становилось страшно, старалась оставаться серьезной – и за напускным пафосом едва могла произнести хоть слово. Уверена, что у постоянных гостей кофейни для меня уже появилось какое-то прозвище – надеюсь, хоть не толстуха.

– Ольга, привет, – дверь захлопнулась с оглушительным стуком, и мой работодатель и по совместительству владелица кофейни недовольно уставилась на доводчик. – И давно он не работает?

– Да вот как ты пришла, так и испортился, – флегматично ответила я, заливая кипятком соцветия липы. Уже не раз замечала за Кариной – как только она в кофейне, так сразу что-то ломается, портится, или разбивается без видимых на то причин. Я уже привыкла: принимая смену от работодательницы, нужно вылить молоко, и не важно, какой у него срок годности, а также не стоит обращать внимания на то, что эспрессомашина кажется неисправной – как только Карина покинет кофейню, все снова будет работать без сбоев. – А ты чего приехала?

Карина живет где-то за городом и приезжает только в последний вечер моей смены – забрать выручку и узнать последние новости. Сегодня вторник – до конца моей рабочей недели еще пять дней, так что неожиданная встреча действительно удивительна.

– Не рада меня видеть? – Карина грохнула своей сумочкой о свободный столик, демонстрируя отвратительное настроение. И не дожидаясь ответа, продолжила: – Ужасный день! Ужасное место! Ужасная парковка! Ужасные люди, которые шастают по пешеходным переходам туда-сюда и не понимают, что их никто не собирается пропускать!

Я кивала в такт чужим словам – по опыту знала, что на выкрики Карины внимания не стоит обращать так же, как не стоит переживать из-за поломок, ее сопровождающих. Гораздо внимательнее стоит следить за тем, чтобы разъяренная девушка в порыве чувств не разбила витрину – экспрессивная Карина вполне может слишком уж сильно размахивать руками. Но мне уже давно было известно, как купировать вспышки эмоций – налила в чашку липовый чай, заваренный с момента прихода владелицы кофейни, и выставила на витрину.

– Спасибо, – выдохнула Карина, взяла чашку, погрела об нее руки и только потом сделала глоток. – Ненавижу этот город.

– Я уже поняла.

Я с искренней жалостью взглянула на девушку, хотя ее внешний облик сочувствия и не вызывал: высокая, стройная, с длинными, иссиня-черными волосами, с огромными глазами и пухлыми, капризно изогнутыми губами. Карине всегда смотрели вслед, посетители прощали ей даже отвратительно сваренный кофе, да что уж там – большая часть мужской составляющей наших посетителей в кофейню заходили исключительно в надежде встретиться с ней. При каждой пересменке я выбрасывала в мусорное ведро букеты, которые дарили наиболее рьяные поклонники.

– Не зря же ты поселилась в деревне. Не понимаю только: если тебя так раздражает каждый приезд в город, почему бы не нанять кого-то вместо себя для смен в кофейне?

– У меня и так есть ты.

Я даже опешила и от неожиданности, и от того, что не знала, как реагировать на эти слова. Карина мое замешательство заметила и криво усмехнулась.

– Ты не поймешь… В общем, надо мне периодически здесь появляться – энергетика в этом месте хорошая.

Я не в первый раз слышала, что моя работодательница увлекается всякими непонятными вещами наподобие нумерологии и астрологии, а потому совершенно не удивилась.

– Тогда страдай.

Карина залпом выпила оставшийся чай и протянула мне пустую чашку. Я поставила посуду в мойку и принялась выставлять пирожные в витрину, мысленно гадая – зачем же хозяйка кофейни, несмотря на ненависть к городу, решила сегодня меня посетить. Карина присела за свободный столик и, задумавшись о чем-то, забарабанила ногтями по столешнице.

– Не разбей, – я все-таки не удержалась. Карина удивленно взглянула на меня, и вдруг спросила:

– Много сегодня людей было?

Я пожала плечами.

– Средне, но день ведь еще не закончился – офисники домой будут идти, зайдут и кофе выпить напоследок.

– Да сколько их там будет… А вчера?

– Вчера был понедельник, – напомнила я. – Так что хорошая выручка – утро очень напряженное было, да и в течение дня многие себя в порядок приводили.

– Студенты или офисники?

– И те, и другие.

– Это хорошо, – Карина тяжело вздохнула, словно бы набираясь сил. – Олечка, ты не представляешь, что со мной произошло!

Я напряглась – в разговоре Карины «Олечка» проскальзывала только когда зарплату платить было нечем. А мне еще за квартиру платить. Да и в условиях наступающего Нового года цены на продукты скорее всего вырастут, и чем мне питаться, спрашивается?

– Ну?..

– Я с таким мужчиной познакомилась! Вернее не так – я с ним познакомилась давно, но вот потенциал его рассмотрела на днях.

– Очень рада за тебя, – улыбнулась я действительно искренне, но все-таки не просто так меня Карина «Олечкой» назвала, так что небольшое сомнение все-таки оставалось. – Насколько давно познакомилась?

Карина загадочно улыбнулась и принялась водить пальчиком по столу.

– Это не так уж и важно, но он прекрасен – мужественный, сильный, интересный….

– И ты влюблена, – радостно закончила я.

– Только если чуть-чуть, – не согласилась Карина и замолчала, мечтательно глядя в окно.

– Так зачем ты приехала? – напомнила я начальнице о насущном. Карина перевела на меня взгляд, и вздохнула:

– Он зовет меня на Мальдивы.

– Круто, – сомнений по этому поводу я не испытывала.

– На новогодние праздники.

– Богатый парень, – прикинула я количество выходных дней. – Тем более круто. У меня отпуск как раз до 3 января, ты вполне сможешь отдохнуть после Нового года – очень удобно.

– Только для него новогодние праздники начинаются задолго до 31 числа. И улетаем мы уже завтра.

И мне сразу все стало понятно: и нерешительность Карины, и ее приезд в город не по графику.

– Я за тебя работать не буду!

Я так радовалась, когда узнала, что мне не придется работать в кофейне в предновогодние дни, что отстаивать свои законные выходные была готова даже ценой медового месяца Карины. В чем радость: смотреть на счастливые лица людей, которые предвкушают новогодние корпоративы, советуются насчет подарков родным и близким, обсуждают кто и с кем будет пить шампанское в новогоднюю ночь – и все это в кофейне, в то время, когда я варю кофе и понимаю, что для меня новогодняя ночь – всего лишь время общения с президентом? Он опять расскажет о том, какой плодотворный был год, а я буду плакать с бокалом в руках. Дополнительная неделя предвкушения чудесной ночи мне не нужна, спасибо.

– Ну, прошу тебя, – заканючила Карина. – Это даже не две недели работы за меня – чуть больше недельки! Если хочешь, можешь открываться на час позже – все равно утром никто никогда не приходит.

– Не хочу, – отрезала я. – Почему бы тебе не закрыть кофейню? Перед Новым годом выручки особой не будет – все экономят.

– Не могу, – девушка напротив меня пригорюнилась. – Двери должны быть открыты.

Я взглянула на плотно прикрытые двери кофейни и подумала, что моя работодательница на почве любви сошла с ума.

– Как тебе двойная оплата в этот период? – не отставала Карина. – Купишь подарков родным и друзьям.

Я дернулась как от удара и тут же отвернулась, чтобы спрятать лицо. Единственным родным человеком для меня была бабушка, но она умерла год назад. Тогда же я и переехала в Воронеж из небольшого районного городка на самой границе области. Мои немногочисленные подруги остались в родном городе, и ехать к ним в гости я не собиралась – все, как одна недавно обзавелись детьми и им точно не до школьной знакомой, отношения с которой остались где-то в прошлом. А вот где люди после двадцати лет ищут друзей, я не знала, а потому все свободные дни и вечера проводила в одиночестве. Но Карина никогда не была особо эмпатичной, так что на мои чувства не обратила внимания и продолжила вещать:

– Каждый день можешь забирать зарплату прямо из кассы. Да и все чаевые будут твои!

Я даже обернулась, чтобы с сомнением взглянуть на огромный бокал, в который посетители бросают монетки. Он не наполнился даже за год – вряд ли в предстоящие две недели в нем появится какая-то внушительная сумма. Карина выбрала очень сомнительный способ подкупить меня чаевыми.

– Не вариант, – честно сказала я. – Хочу просто получить зарплату за отработанную смену. Ты обещала, что перед Новым годом дашь мне неделю отпуска и теперь не смей отказываться!

– Ты мне жизнь разрушишь, Олька! – картинно взвыла Карина.

Дверь распахнулась, впуская поток холодного воздуха, и отвечать на возмущение работодательницы уже не пришлось – в кофейню зашел посетитель. Внутри меня все задрожало: я могла даже не смотреть вошедшему в лицо – узнавала его по шагам, по запаху терпких духов, которые различала даже сквозь устоявшийся кофейный аромат. Илья Гладченко – начальник отдела закупок компании, сотрудники которой ежедневно создавали выручку кофейни. Как раз он к нам заходил редко, и это хорошо, так как при каждом его посещении я терялась, по-настоящему тупила и потом еще долго отходила от эмоционального шока.

– Привет, – широкая улыбка на всегда серьезном лице, и я даже замерла от неожиданности, решив, что Илья впервые улыбнулся мне. МНЕ!

– Привет, Илья, – процедила Карина, недовольная тем, что наш разговор прервали. Я же поняла, что улыбка предназначалась другой, но так и стояла, прижав руки к груди и во все глаза рассматривая прекрасное видение. Илья действительно красив – девицы, посещая кофейню, не стеснялись обсуждать парня между собой и говорили, что до работы в компании он подрабатывал моделью. Среднего роста, но с идеально пропорциональным телом, густые черные волосы, которые Илья иногда взлохмачивал рукой, когда читал что-то возмутительное в своем дорогом телефоне, и самое главное – глаза. Вот его светлые голубые глаза – это просто произведение. Не искусства, конечно, но Бога точно.

Не зная о мыслях, которые толклись в моей бедной голове, Илья прошел к кассе, лениво буркнув:

– Как обычно.

И отвернулся, уверенный, что лишних вопросов ему не зададут. И действительно, я отлично знала, что Илья предпочитает американо с корицей, без добавления сахара и сиропов, и потому бросилась к кофемашине.

– Тебе что-нибудь заказать?

Карина презрительно приподняла брови.

– Илья, это моя кофейня. Может быть, ты забыл? И я предпочитаю эксклюзивные напитки, которые в этом меню не предусмотрены.

Руки у меня тряслись – я бы все отдала, чтобы Илья предложил мне кофе или хотя бы даже шоколадку, а Карина, даже не замечая, отшивает такого великолепного мужчину.

– А в меню какого заведения предусмотрено? – голос Ильи снизился, приобрел чарующие нотки, и, заслушавшись, я выронила из лук ложечку. Карина повернула голову, внимательно посмотрела на меня и вдруг хитро улыбнулась.

– Не знаю, подумай сам, – по губам моей работодательницы бродила улыбка, она расправила плечи, и теперь, при расстёгнутой шубе и внушительном вырезе блузки Илья мог свободно наблюдать грудь Карины. Судя по основательно поглупевшему лицу, Илья смог выдумать только ближайшие отели. Я кашлянула и постаралась разрядить обстановку:

– Кофе с собой?

Волнение не утихало, и обычная фраза превратилась в какое-то блеянье. Пришлось покашлять, восстанавливая голос, и вопрос повторить, но Илья не обратил на меня никакого внимания.

– Илюша, тебе кофе с собой? – повторила Карина, едва сдерживая смех. Илья встрепенулся и постарался вернуться в обычное уверенное состояние.

– Я лучше выпью здесь, хочу с тобой пообщаться.

– Нет уж, мне некогда, лучше возьми кофе в офис, а мы пообщаемся в другой раз.

Выверенным жестом Илья разблокировал телефон.

– Скажи номер телефона, по которому я могу с тобой связаться.

– Уууу, как официально, – капризно надула губки Карина. Не желая смотреть на это, я отвернулась к стене. И хоть мозгом понимала, что Илья о моем существовании даже не помнит, а Карина не обязана не обращать внимание на парня просто потому, что он мне нравится – иррациональная обида душила, выдавливала из глаз слезы и заставляла руки трястись. – Оставь свою визитку – уверена, она у тебя есть, а я позвоню. Когда у меня будет время.

На последних словах Карина глубоко вздохнула, и взгляд Ильи опять поглупел.

– Даже сдачу не забрал, – задумчиво проронила Карина, когда за парнем закрылась дверь. Доводчик опять не сработал, и мы обе вздрогнули от грохота. – Выпендриться хотел – как же, щедрый такой.

Я нервным движением бросила лишние деньги в бокал для чаевых. За Илью было почти так же обидно, как за себя.

– Ты же его откровенно соблазняла!

– Не преувеличивай. Сущность у него такая: пыль в глаза пускать. На моей смене каждый день здесь околачивается: и чаевые оставляет, и цветы носит, а сам только и думает, как в постель уложить. Ему бы хоть чуть-чуть искренности, тогда можно было бы о чем-то разговаривать. Пустой совсем, только деньги, женщины и развлечения.

Я с сожалением вспомнила, что как раз мне-то Илья ни разу и копейки не переплатил, а постоянно просил простить несколько рублей, чтобы мелочь в карманах не таскать. Да и ходит всего раза два за смену. А с Кариной знаком, цветы ей носит…

– Итак, вернемся к нашему разговору. – Карина деловито повертела в пальцах визитную карточку, оставленную Ильей. – Раз по-хорошему у нас договориться не получается, придется идти на шантаж. Ты готова?

Я равнодушно пожала плечами: плохих поступков за мной не водилось, из кассы я никогда денег не брала, так что бояться нечего. А вот настроение из-за произошедшего настолько упало, что я начинала ощущать себя в маленькой коробочке, в которую с трудом доносился голос Карины.

– Если ты не выручишь меня, то на свидание с Ильей я все-таки схожу. И совершенно случайно расскажу ему, что моя сотрудница в него влюблена. Да влюблена настолько, что ноги у нее трясутся, как только его видит. Не догадываешься, кто это такая? Понимая сущность нашего героя-любовника, уже на следующий день об этом узнает весь офис, который находится с нами по соседству.

Я с трудом нашарила за собой стул и села.

– Что за глупость? – голос звучал испуганно и неожиданно тонко.

– Нет, ну ты вполне можешь надеяться на то, что Илья ответит тебе взаимностью. А что? Вполне возможно, что он в тебя тайно влюблен и просто боится признаться.

Карина хищно улыбнулась, и я вдруг поняла, что она на самом деле очень жестокая. Все ее улыбочки и жеманства не более чем маска, которая сейчас оказалась приподнята.

– Боялся признаться, – продолжала владелица кофейни, – что он – успешный, красивый и уверенный в себе, влюблен в неухоженную дурочку, которая не следит за своим весом, совершенно не умеет одеваться и краситься и стесняется сказать слово незнакомому человеку.

По мере того, как Карина говорила, глаза мои медленно наливались слезами. Каждое слово било в цель – у меня действительно имеется лишний вес, в одежде я предпочитаю бесформенные свитера и длинные юбки, а лучшим макияжем считаю его отсутствие. Но зачем же так жестоко?

Карина наклонилась вперед и уже без улыбки процедила:

– Я не могу упустить любимого мужчину, ты поняла? И не моя вина, что эта гребаная кофейня должна постоянно работать, иначе Ковен ведьм меня вздернет. Ты останешься здесь и отработаешь эти полторы недели до Нового года, а потом, так уж и быть, я даже расскажу, как тебе приворожить этого Илью.

Я потрясла головой: до того, как Карина принялась меня критиковать – было все вроде бы понятно, а вот после, если честно, я совершенно потеряла нить разговора.

– Ковен ведьм? Это группа у вас Вконтакте что ли? – Слова насчет приворота Ильи меня даже не затронули – я и так знаю рецепт: похудеть, привести волосы в порядок, научиться себя любить…

– Группа. – Карина поднялась с места, показывая, что разговор окончен. – Все остальные мои предложения остаются в силе – двойная зарплата, выручку можешь забирать прямо из кассы. Да хоть мебель отсюда выноси, лишь бы кофейня работала.

– Хорошо. – Я рассматривала свои руки, низко опустив голову. – Только сразу после Нового года я увольняюсь.

– Твое право, – девушка фыркнула, а я покачала головой, осознав, что совершенно не разбираюсь в людях. Мне-то Карина всегда казалась самовлюбленной, но достаточно доброй, а вышло совсем наоборот – владелицу кофейни даже не пугает перспектива поиска и обучения нового работника, лишь бы получить желаемое.

Карина покинула помещение, напоследок от души грохнув дверью. Я спокойно смотрела на стену, выжидая пять минут, в которые работодательница должна была отъехать от здания, затем встала, закрыла дверь на ключ и только тогда разрыдалась. Я давно так не плакала – в голос, не успевая вытирать слезы. В этих слезах я выразила всю обиду, которая рвалась из меня, все слова, которые были в душе, но которые не было сил высказать. Теперь еще и работу новую придется искать, и это в январские выходные, когда все похмеляться хотят, а не собеседования проводить, но как я могла остаться здесь, понимая насколько меня не уважают и какой видят? Тут же неловко ухмыльнулась сквозь слезы – толстой, некрасивой и глупой меня будут видеть и в другом месте. Нужно менять себя, а не работу.

Но последняя мысль как пришла, так и ушла, а обида требовала выхода, так что, умывшись и выпив кофе, сразу же зашла с телефона в интернет и обновила резюме.

***

Неделя, которую я отрабатывала вместо начальницы, началась тяжело. В понедельник мужчины всех возрастов устроили паломничество в кофейню. Кто-то заходил, видел меня, разворачивался прямо на пороге и уходил, кто-то на том же пороге спрашивал: «А где Карина?» и уходил только после моего ответа, а кто-то не стеснялся возмущаться тем, что за прилавком стоит не та персона. Сначала было неприятно от такого явного пренебрежения, но затем я успокоилась, и даже придумала ответ для особо наглых.

– А Кариночка где?

– Я ее съела, – и лицо такое зловещее.

– А когда вернется?

– Когда я в туалет решу сходить. Будет это нескоро.

Не в моих правилах так откровенно хамить людям, но когда один из гостей кофейни даже в жалобную книгу написал претензию следующего содержания: «Я не кофе прихожу пить, а на девушек красивых смотреть», терпение кончилось.

Во вторник поток озабоченных Кариной мужчин спал, но некоторые отчаянные все-таки решались на вылазки – наверное, надеялись, что внеплановый выходной владелицы кофейни уже закончился. Но нет – я была не в духе, совсем не бодра, но гостей, желающих кофе, все так же встречала, находясь на своем посту.

Заходил и Илья. Завидев меня, едва заметно скривился, но все-таки поинтересовался, где же Карина. Я молча пожала плечами (надеюсь, что равнодушно), и Илья покинул кофейню, даже не заказав свой любимый американо. После этого я проплакала в подсобке почти полчаса.

В среду получилось хотя бы подобие нормальной работы. Скорее всего, поклонники Карины все-таки начали общаться между собой, и поняли, что если ходить через каждые десять минут в кофейню, то ситуация не изменится, так что я с радостью готовила кофе для всех тех гостей, которых знала и любила.

После обеда у меня наконец-то появилось время просто-напросто выдохнуть. Не вздрагивая от звука открывающейся двери, не расстраиваясь от незаслуженного пренебрежения, и вообще – никуда не спеша, я сделала эспрессо. Подумала, решилась на латте, но едва налила в питчер молоко, как снова открылась дверь.

Первым делом я удивленно взглянула на часы – в такое время всегда было затишье: офисники боялись обвинения в опоздании на работу после обеда, а у студентов только что закончилась большая перемена, так что все, кто хотел, с пар уже сбежали. Но удивительное дело, я взглянула на часы, и именно в этот момент они взбесились: стрелки вздрогнули, стали двигаться навстречу друг другу и потом в прямом смысле слова затанцевали. Взревел капучинатор, хотя я так и не успела его включить, а музыка, которая постоянно лилась из портативной колонки, вдруг заела на одном месте.

– Что за… – Я и о посетителе напрочь забыла, но он о себе напомнил сам.

– Прекраснейшая, восхитительнейшая, вол-шеб-ная!

Я, искренне ошалевшая от таких комплиментов, повернулась к гостю и тут же ощутила настоятельную потребность сесть. Передо мной стоял мужчина, очень похожий на Мистера Проппера из известной рекламы: высокий, мускулистый и абсолютно лысый. Удивительно было только то, что кожа мужчины – от лысой макушки и до кончиков пальцев, выглядывающих из манжетов дорогой рубашки, была нежно-голубого цвета. Его будто бы акварельной краской кто покрасил.

– Вы это мне? – едва слышно спросила я, с открытым ртом рассматривая мужчину. Не сразу я осознала, что одет он совершенно не по погоде – в шелковую белую рубашку с красной бабочкой и брюки со стрелками, да и на обуви ни следа снега. «Переобулся, что ли», – промелькнула мысль и тут же исчезла.

– Тебе, совершенная. Да солнце замирает, когда ты выходишь на улицу – хочет смотреть на тебя подольше, вода в дУше кричит от счастья, что ей довелось касаться твоего тела, все смертные ложатся у твоих ног, осознавая свалившееся на них великолепие.

При каждом слове мужчины мои глаза и рот открывались все шире и шире. Иллюзиями насчет своей внешности я не страдала, а после отрицательной оценки, которую мне дала мужская половина посетителей кофейни в течение двух последних дней, так и вовсе понимала, что такие вычурные комплименты явно предназначены другому человеку.

– Ага. – Я с трудом вернула нижнюю челюсть на месте. – Что будете заказывать?

– Какой заказ? Ну, какой заказ, я тебя спрашиваю! – Мужчина бросился ко мне. Казалось, если бы не прилавок, то и в объятиях бы сжал. – Ты же идеальная женщина! Что за формы, что за прелестное личико… Формы, конечно, выше всяких похвал. Ах эти полушария счастья… – и мужчина залопотал что-то на иностранном языке. Точно не английский – я, конечно, не полиглот, но основы в школе учила.

Упоминания о «полушариях» мне вовсе не понравились и даже оскорбили. Потому я покраснела и рявкнула, забыв о своем постоянном смущении:

– Вам кофе с собой?!

– А если я куплю кофе, ты подаришь мне поцелуй? – сразу перешел на нормальный язык мужчина. Я так испугалась, что шарахнулась в сторону и сбила стул, на котором обычно отдыхала, когда случался перерыв между посетителями. – Ну, куда же ты, прекраснейшая, – мужчина заметно расстроился.

– Я сейчас полицию вызову, – пообещала я. – Или покупайте кофе, или покиньте помещение.

– Все, все. – Мужчина даже руки поднял в знак того, что сдается. – Первый раз за последний век нашел нормальную ведьму, не зацикленную на этом дурацком похудении, так и та не отвечает мне взаимностью.

– Кого вы нашли? – не поняла я. Помнится, один мой сосед называл жену ведьмой, но исключительно из-за поганого характера. То есть синий мистер Проппер от оскорблений моей фигуры хочет уйти к поношению человеческих качеств?! – Вы пьяный, что ли? Почему у вас кожа синяя? Вы вместо водки чистящего средства выпили, что ли?

Мужчина моргнул раз, другой и вдруг прямо из воздуха достал длинный свиток. Опять захотелось сесть, да вот только стул уже валялся на полу, потому пришлось всего лишь больно ущипнуть себя за руку. Свиток все так же находился в руках мужчины с голубой кожей – верный признак, что я схожу с ума.

– Ты же Карина Агафонова? – сверившись с документом, уточнил мужчина. И как-то с подозрением голос у него звучал, и уставился он на меня проницательно, да и молотком по голове пришло осознание того, что уж мой собственный глюк должен знать, как зовут хозяйку. Это что, чужой, что ли? Ничего себе ситуация – чужой глюк ищет Карину Агафонову. – Меня заверили, что Карина Агафонова находится на рабочем месте, и не работать в предновогодние дни она никак не может – слишком много эмоций будет растрачено впустую.

Я вспомнила, как Карина переживала из-за того, что кофейня должна быть открыта всю неделю до Нового года. И судя по всему, кого-то очень значительного моя начальница уверяла, что будет на работе. Глюк это или нет, но стоит ли подставлять Карину? Любовь все-таки, да и новое место работы я уже ищу – не буду брать грех на душу.

– Конечно, я – Карина. – Самыми честными глазами уставилась на мужчину – и все равно, что левый глаз начал странно дергаться. Мужчина тоже это заметил, вгляделся с сомнением, взмахнул руками, отчего свиток исчез, и опять натянул на лицо широкую улыбку.

– Тогда не путай меня, прекраснейшая. Спешу сообщить, что по итогам года Ковен провозгласил тебя победительницей всероссийского шабаша ведьм! То есть ты заняла первое место среди самых прошаренных, самых хитрых и самых наглых, можешь в это поверить?!

Это меня не удивило: если конкурс действительно проводили на самую прошаренную и наглую гадину, то Карина обязана была занять первое место. Но немного испугало словосочетание шабаш ведьм – тут же вспомнилось, что и начальница моя что-то такое говорила, а я предположила, что это группа в социальной сети… Неужели и правда существует какое-то сообщество, обладающее магией. Нет, я точно схожу с ума, если даже предполагаю подобное.

– Не могу поверить, – судорожно сглотнув, честно призналась я. Мужчина даже на месте подскочил от такого заявления.

– Нет, мне это совершенно непонятно! Ты действительно по-бе-ди-тель-ни-ца! – Мужчина был в таком восторге, будто бы как раз он наглейший, хитрейший и так далее по списку. – И теперь тебе положен приз!

– Приз? – Испугалась я. Чужое мне точно не нужно. – А может, не надо?

– Надо-надо. – Движением фокусника мужчина достал яркую визитку и положил на прилавок. – Герман Альфсмейтшахун к твоим услугам.

Я недоверчиво взяла визитку в руки и вчиталась в золотые буквы, которые подпрыгивали на плотной бумаге, как будто живые.

– Герман Альф… – окончание я пропустила. – Старший менеджер по исполнениям желаний, Агентство «Джинн+».

– Все верно! – Я подняла глаза на Германа и поняла, кого он мне напоминает – тамаду. Такие же ноги на шарнирах и такая же привычка не искренне улыбаться. – Готова получить приз?

– А что за приз? – Я положила визитку на прилавок и даже отодвинула ее кончиком пальца подальше – золотые буквы столпились у края бумаги и пытались сигануть на прилавок.

– Оооо, наше агентство предоставляет только один вид услуги, и от этого она не становится хуже – я исполню любое твое желание, Карина. Спешу сообщить, что в честь приближения Нового года у нас проводится акция: комбинированное желание по цене одного, так что у тебя неограниченные возможности, прекраснейшая.

– Как это комбинированное желание? – Не поняла я. В джинна я как-то потихоньку уже начала верить – удирающие по прилавку буквы этому способствовали, но вот теперь вернулась этическая составляющая происходящего. Я-то не Карина, и желание получить не должна…

– Количество слов совершенно не ограниченно! Как пример, если раньше ты могла заказать смерть только соперницы Хельги, то теперь ты можешь загадать смерть нескольких врагов, а именно: Хельги, Радулги, Оксаны и так далее. Хоть весь шабаш укажи, только не заказчиков – Ковен неприкосновенен. В общем, к комбинированному желанию только одно требование – должно быть одной тематики. Ну и поясняю сразу, что мертвых вернуть не могу.

– Очень жаль, – с преувеличенной печалью воскликнула я. – Значит, от желания придется отказаться или… перенести его на какой-то срок. Уважаемый Герман, возвращайтесь, пожалуйста, после Нового года.

Герман вдруг нахмурился, широкая улыбка исчезла с его лица, и мужчина принялся раздуваться в размерах: все больше и больше, нависая надо мной. Белая рубашка лопнула, разлетевшись в стороны, брюки трещали по швам, и я вскрикнула, испуганная, что джинн – а теперь-то в него нельзя было не поверить, заполнит все помещение и меня раздавит.

– Послушай ты, ведьма! Я не посмотрю, что лучшая из всех, и разорву, если посмеешь сорвать заказ, поняла?! У меня перед Новым годом план по исполнениям желаний, так что давай – четко, ясно, с расстановкой! Комбинированное! Желание!

– Хорошо, хорошо, – кричала я из-под прилавка, под который забралась, пока голос джинна гремел на всю кофейню. – Загадаю желание!

Джинн тут же превратился в улыбчивого Германа, теперь по пояс голого. На груди его оказались какие-то татуировки, которые рассмотреть я, выбираясь из-под прилавка, не успела. Герман посмотрел на свой торс, удивленно всплеснул руками, и на нем тут же материализовалась рубашка, которая была теперь ярко-оранжевого цвета.

– Итак, чего же ты хочешь, прекраснейшая?

Я пыталась нашарить в памяти чего же мне хочется. Так как вопрос этики теперь не стоял – жить хотелось больше, чем быть порядочной, то загадывать плохое желание не имело смысла. Как назло, вспоминался то сломанный фен, который я рассчитывала купить себе в качестве новогоднего подарка, то прохудившаяся труба. Но и фен теперь можно было себе позволить – особенно с учетом дополнительных смен, и для починки трубы не проблема вызвать сантехника.

– Ну! – рявкнул джинн, и мои паникующие мысли тут же сбились в кучку. Вот бы оказаться подальше, вот бы никогда больше не появляться в этой кофейне, вот бы…не быть мною.

– Я хочу изменить жизнь, – пробормотала я дрожащим голосом.

– Не слышу!

Я прокашлялась и повторила уже увереннее:

– Я хочу изменить жизнь.

Джинн задумался.

– А поподробнее можно? А то знаешь ли, такой простор для творчества, что боюсь не угадать, а мне возвраты не нужны.

Без суеты и лишних нервов – главное все равно уже свершилось, я подняла стул, села на него и принялась обстоятельно формулировать заказ:

– Первое: хочу работать в офисе на высокой должности. В эту кофейню возвращаться не желаю совсем. Второе: хочу встречаться с умопомрачительным парнем, – заметив, как расплывается в широкой улыбке джинн, я заподозрила, что наши понятия «умопомрачительного» могут разниться, и уточнила: – Илья Гладченко – идеальный вариант. И третье, хочу похудеть.

– О неееет, – взвыл джинн. – У тебя же идеальные формы.

Я разрумянилась и засомневалась – было приятно хоть раз для разнообразия услышать, что я не толстушка, а девушка с идеальными формами.

– Нет, похудеть все-таки хочу. Не до торчащих костей, а так…чтобы в спортзале больше не смеялись.

– Хорошо. – Джинн достал из воздуха какие-то бланки и положил на прилавок. – Это стандартный договор об оказании услуг, который подписали три ведьмы Ковена. – Пока Герман пролистывал бумаги, я увидела размашистые подписи, но рассмотреть их не успела. – Это информация о новогодней акции, но я тебе уже все разъяснил. А это акт выполненных работ – подпиши вот здесь.

– А работы уже выполнены? – Ручка зависла над бумагой, и я посмотрела на джинна. Он скривился так, как будто съел лимон, и стало понятно, что вопрос был верный.

– Раз уж ты спросила, а не подписала, то должен разъяснить тебе правила возврата услуги. Сделай мне американо, а то что-то я подзадержался здесь – надо встрепенуться.

– Можно все вернуть обратно? – Не поверила я.

– При должном желании можно и землю заставить крутиться в другую сторону, – хмыкнул джинн. – Ты делай, делай кофе, а я расскажу. Так как подарок новогодний, ты можешь все вернуть назад до 23:50 тридцать первого декабря 2020 года.

– А почему не до 00 часов? – удивилась я, но со стула поднялась и даже подошла к эспрессомашине.

– Потому что я тоже хочу отметить праздник, а из-за отказа еще нужно будет вернуть плату в кассу, да и документы необходимые оформить. – Я задумалась о том, сколько стоит желание, да и в каких купюрах происходит расчет, так что следующий вопрос Германа прослушала. – Для того, чтобы отказаться от услуги, тебе нужно просто сообщить мне лично кодовую фразу. Так какая у тебя будет кодовая фраза?

– Кофе с собой? – я в задумчивости выбирала стакан, чтобы сварить кофе, и вопрос задала на автомате.

– Интересный выбор, – восхитился джинн. – Такого еще не было. Ну что ж, с собой, так с собой. Подписывай акт, все изменения вступят в силу с момента подписания.

Я поставила на прилавок стакан с кофе и взяла ручку. На секунду задумалась – чью подпись использовать, но тут же вспомнила, что в накладных за Карину расписывалась не раз и ни один поставщик разницы не заметил. Так что поставила небрежную подпись начальницы и подвинула к джинну листок.

– И что дальше?

***

Сон был такой интересный, что просыпаться совсем не хотелось. Какой-то мужик с синей головой, взбесившиеся часы на стене, и странный подарок. Говорят, что ничего нового нам не снится – все сны продиктованы подсознанием, которое подсовывает картинки, которые мы когда-то видели или слышали. Интересно, где я такой сюжет подглядела.

Я сладко потянулась, не открывая глаз, и вдруг:

– Зайка, ты уже проснулась?

Вот уже год я жила в однокомнатной квартире, хозяином которой был Василий Семенович – человек, который алкоголь любит больше, чем комфорт. Именно поэтому сам он проживает в доме, который находится на окраине, и вообще, признан властями аварийным, а нормальную квартиру, доставшуюся от родителей, сдает. Так как у Василия Семеновича от квартиры имеется ключ, то только он и может ранним утром сказать мне «Зайка».

Не открывая глаз, я закричала и так подскочила, что оказалась на полу, завернутая в одеяло. Причем в полете я еще не хило молотила ногами, так что по ощущениям Василий Семенович тоже пострадал.

– Зайка, ты ударилась?

Сквозь тонкое одеяло, натянутое на нос, было видно, как кто-то, лежа на кровати, тянет ко мне руки. Я опять завизжала и принялась отбиваться ногами.

– Руки убери!

– Все-все, не претендую. Тебе сон плохой приснился?

Сон-то как раз был замечательный, а вот пробуждение не очень. Я стянула одеяло с головы и поперхнулась – проснулась-то не в своей квартире. Да ладно квартира – на двуспальной кровати с белоснежными простынями сидел, да еще и возмущенно на меня смотрел сам Илья Гладченко. Но это не самое главное – он был обнаженным. Даже трусов на идеальном теле не нашлось.

– Ой, – одеяло я опять натянула на нос, но смотреть не переставала. Илья встал с кровати, легко потянулся и, нисколько не смущаясь своей наготы, направился в другую комнату.

– Ну, наконец-то проснулась. Завтракать будем дома или заедем куда-нибудь по дороге на работу?

Я чуть не заплакала, не понимая, что происходит. Неужели я провела ночь со своим кумиром и даже не помню этого? Да это же просто провал года! Судя по всему, как раз Илье-то процесс понравился, а мне?

Мужчина включил музыку, и мне было слышно, как он подпевает модным мотивам известных исполнителей. Я встала, придерживая одеяло на груди, и, пробираясь по стеночке, посмотрела в коридор, который заканчивался высокой аркой – оттуда тут же выглянул Илья и помахал мне рукой.

– Я ужасно голоден, предлагаю все-таки покушать дома.

Я с готовностью закивала и, как только Илья скрылся в кухне, бросилась искать ванную. За первой дверью оказалась еще одна спальня, за второй – длинная комната с огромным телевизором и шикарным диваном, а вот уже третья меня порадовала. Я быстро заскочила в ванную, заперлась изнутри на задвижку и бросилась к умывальнику. Над ним, как водится, висел настенный шкафчик с зеркалом, и, умывшись, я подняла глаза, надеясь оценить масштаб бедствия – все-таки о вчерашних вечере и ночи ничего не помню, значит, пила много и разного.

Но увиденное в зеркале потрясло меня даже больше, чем обнаженный Илья – я выглядела великолепно. Да я так даже на собственный выпускной не смогла накраситься, как сейчас смотрелась совершенно без макияжа: глаза были мои, но выглядели больше, ресницы казались нарощенными, а губки стали яркие, пышные, будто я их наколола чем-то.

– Что за?.. – не сдержалась я. Ладно уж, ночь с великолепным мужчиной не помню, но как губы накачивала должна бы запомнить. Или я все еще сплю? Пощипала себя за руки – больно, но я не проснулась.

– Детка, ты скоро? – Илья негромко постучал. – С каких пор ты стала закрываться в ванной? Не хочешь порадовать меня перед долгим рабочим днем?

В смысле, «с каких это пор»? У меня что, раздвоение личности? Одна личность – робкая толстушка, которая боится сказать слово Илье Гладченко, а вторая – спит с ним периодически, да еще и красотка? Не слышала, чтобы психические проблемы влияли на внешность больного.

– Ау, зайка, все нормально? – в голосе мужчины слышалась неподдельная тревога, а я вспомнила, что забыла ответить.

– Все хорошо, – дрожащим голосом ответила я и принялась разматывать одеяло. – Подожди минутку.

Хотелось проверить – может быть, я в таком бессознательном состоянии еще и татуировки себе набивать стала. Но все оказалось намного интереснее – у меня очень сильно изменилась фигура, и уж это нельзя было списать на психическое расстройство. Небольшой лишний вес, из-за которого я так переживала, и все упоминания о котором ввергали меня в депрессию, совершенно исчез – по-видимому, красиво перетек в грудь и бедра, сделав мою фигуру похожей на песочные часы.

Я ошалело рассматривала себя в зеркале и вдруг увидела за спиной джинна. Стояла, от неожиданности даже не прикрывшись, и рассматривала синего мистера Проппера, открыв рот. Джинн многозначительно оглядел меня, ухмыльнулся, показал большой палец и исчез.

– Неужели это правда, – прошептала я. – И джинн мне не приснился?

К сожалению или к счастью, но никто мне на вопрос не ответил. Я еще раз умылась, нашла в шкафчике новую зубную щетку и почистила зубы. В коридор я выходила в одеяле, но расправив плечи. Илья уже скрылся в кухне, откуда доносились восхитительные запахи. Прямо так, завернутая в одеяло, как в тогу, я прошла по коридору и ахнула: одна кухня была размером, как квартира Василия Семеновича, в которой мне приходилось жить. Да и оборудована кухня всяко лучше даже кофейни, в которой я работала. Кстати, надо бы осторожно выяснить у Ильи, где мне сейчас приходится трудиться.

Я осторожно села за обеденный стол, и Илья тут же поставил передо мной тарелку с беконом и омлетом. Готовил он в игривом цветном фартуке на голое тело, и когда поворачивался задом, я стыдливо отводила глаза.

– Ссс-спасибо, – таким домашним я Илью точно не представляла. Он сбросил фартук, поцеловал меня в щеку и сел напротив.

– У нас сегодня круглая дата, так что я решил тебя побаловать, – ага, значит, секрет Ильи раскрыт – не так уж я и ошибаюсь в людях. – И вообще, я давно хотел с тобой поговорить.

Круглая дата – неделя отношений, что ли? Поговорить… я надеюсь, он не замуж меня позовет? Джинну я этого не озвучивала!

– Почему мы не живем вместе? Езжу к тебе почти за тридевять земель. – Я отрезала кусок омлета и тут же сунула его в рот, чтобы не отвечать на вопросы Ильи. – Ты боишься серьезных отношений? Но я вроде бы не курю, не пью и ночью не храплю. Или я чего-то не знаю?

Я молчала, рассматривая тарелку – мне-то тоже неизвестно, храпишь ты, Илья, или нет. Я в шкуре твоей девушки даже часа не нахожусь пока. Но озвучивать это, естественно, не стала.

Илья хохотнул, радуясь своей шутке, и продолжил.

– Уже три месяца вместе, а ты еще не пала к моим ногам. Очень неожиданно. Мне же отсюда намного быстрее до работы добираться.

Я замерла, не донеся вилку ко рту. Три месяца? Джинн поменял у всех воспоминания, или прошло уже три месяца с того дня, как мне пришлось оставаться одной в кофейне? Так еще и квартира моя? Вот как раз это уже удивительно.

– Знаешь, Илья, – я задумалась, не зная, как сформулировать вопросы. – Какое сегодня число, кстати?

– 24 декабря.

– 2020 года?

– Ну, конечно, – Илья непонимающе нахмурился. – 2021 через неделю, с тобой все нормально?

Но не успела я ничего ответить, как Илья криво улыбнулся.

– Зайка, ты если не готова, то я все пойму и подожду еще чуть-чуть.

– Да, было бы неплохо, – пробормотала я, уставившись в тарелку. Илья резко встал из-за стола, но голос был неожиданно ласков.

– Давай собираться, а то опоздаем.

Гардероб у меня оказался внушительным – занимал целую комнату и при этом в нем не было ни одного свитера. Такое ощущение, что я, созданная джинном, никогда не мерзла. Хотя возможно ей приходилось передвигаться исключительно в автомобилях.

Для первого рабочего дня не в кофейне я выбрала темно-синее офисное платье-карандаш, которое с моей новой фигурой выглядело просто великолепно. Макияж я как не умела наносить, так даже после вмешательства джинна не научилась, и на это тратить время не пришлось.

Мы с Ильей вышли на улицу, остановились у крыльца и уставились друг на друга. Я ждала руководства к действию: мне автобусную остановку глазами искать, или сейчас принц белого коня подгонит, а чего ждал Илья – непонятно.

– Где ты вчера машину припарковала?

– Не помню, – пробормотала я. Мужчина видно хотел сказать что-то нелицеприятное, но лишь закатил глаза, взял у меня ключи и принялся щелкать сигнализацией. Никакого ответа. Мы даже по огороженному шлагбаумами двору побродили в поисках машины – я с абсолютно глупым лицом, так как даже не знала, что ищем, а Илья – с недовольным. В итоге нам пришлось вызывать такси, да мне же еще потом за него и платить – Илья просто покинул автомобиль, нисколько не озаботившись тем, что таксист ждет деньги. Хорошо, что в моей сумочке был ворох купюр и пластиковая карта на имя Карины Агафоновой. Я мигом вспомнила, каким образом обзавелась богатством и красотой, и до этого бодрое настроение начало стремительно портиться.

Из машины я вышла немного нервничая, но с удивлением обнаружила, что таксист привез меня к кофейне.

– Что за ч…джинн, – пробормотала я, но направилась на обычное рабочее место. Кто знает, может быть, новую работу заполучить не так просто, как красивого мужика в постель.

– Карина! – На окрик Ильи я обернулась не сразу. Он стоял на противоположной стороне улицы и махал мне рукой? – Мы уже опаздываем, за кофе потом кто-нибудь сбегает.

Кофейня была закрыта – темное окно демонстрировало, что без меня свет включить в помещении просто некому. Я недолго постояла, рассматривая запертую дверь, но потом развернулась и пошла к Илье – судя по всему, джинн догадался, что именно этот офис является пределом моих мечтаний, так что я еще с любимым и бок о бок работать буду. А может быть и не догадался, а просто выбрал что-то поблизости от места нашей встречи.

На входе я показала пропуск, который также оказался в моей бездонной сумочке – такое ощущение, что туда кто-то постоянно подкидывал нужные вещи, и прошла в лифт. Так как Илья остался на первом этаже, я запаниковала, но закрылись двери, что-то нужно было решать, и я нажала кнопку 5.

– Плохой выбор!

Я взвизгнула и завертелась в поисках источника звука. Долго искать не пришлось – джинн проявился в огромном зеркале в полный рост, которое располагалось на одной из стен лифта.

– Ты работаешь на шестом этаже, а на пятом работает твоя давняя соперница – Вика Романова. Встретишься сейчас с ней – настроение будет на целый день испорчено.

– Что мне делать? – Я нажала на нужную кнопку и чуть не расцеловала зеркало. – Я совершенно не знаю, как себя вести – меня же скоро в психушку упекут!

– Не кричи. – Поморщился джинн. – Так уж сильно твою жизнь я не менял. Как договаривались – мужик, работа, внешность. Привыкать по сути только к работе надо – мужские пипирки ты уже видела, как ею пользоваться – разберешься.

– Да конечно. – Я недовольно фыркнула. – А квартира, машина?

– А что квартира? – Не понял джинн. – Твоя и была.

Я так и замерла с открытым ртом. Вот дура – джинн не мою жизнь менял, он жизнь самой Карины корректировал, а я туда втиснута только из-за того, что с настоящей ведьмой Герман даже не познакомился.

– Да бардак жуткий. – Я с трудом закрыла рот. – Не суть, что там с работой?

– Брошюра в сумке. – Джинн зевнул, прикрывая рукой рот. – Как будут сложности – в нее заглядывай.

Я открыла сумку, из подходящего нашла в ней только брошюру о вреде курения и недовольно уставилась на зеркало. Но увидела в нем только себя – наглый джинн уже исчез. Брошюру я все-таки открыла и увидела, что наполнение ее очень сильно отличается от заголовка – быстро меняющиеся фотографии и текст, расположенный в виде рекламы, но который, как ни странно, было очень удобно читать.

Из текста я узнала, что являюсь старшим менеджером по продажам, мое рабочее место на шестом этаже, стол можно узнать по огромному букету цветов в вазе. Илья в конце каждого трудового дня дарит мне букет, чтобы доказать, как сильно любит, а я оставляю его в вазе, чтобы все завидовали. Когда буду проходить по коридору – ни с кем здороваться не нужно.

– Да я просто душка, – пробормотала я. Открылись двери лифта, и я сделала глубокий вдох, как перед нырянием – следовало подготовиться к новому рабочему дню.

Лифт был в небольшом предбаннике, от которого коридор расходился в разные стороны. Я сунулась направо, но там оказались двери туалетов и подсобного помещения – пришлось с глубокомысленным видом помыть руки, а потом только идти искать свой стол.

Все сотрудники находились в офисе открытого типа, где сидят рядом, а столы отгорожены друг от друга небольшими панелями в желто-зеленых тонах. Большая часть коллег уже явились на работу, и по проходу я шла, сопровождаемая недовольными взглядами. Негатив чувствовался, и для того, чтобы понять, насколько меня здесь не любят, не надо было даже читать брошюру джинна.

На всех столах царил идеальный порядок – у всех ноутбуки, мышки, и лишь у некоторых какие-то документы, которые они внимательно рассматривали. Только мой стол был завален каким-то хламом: два расписных календаря, калькулятор, разноцветный кактус в ярко-розовом горшке, ноутбук, заклеенный стикером. Ах да, ваза с букетом цветов тоже была, но как раз белые розы у меня такого ужаса не вызвали.

Я села на свое рабочее место и мигом открыла брошюру. На мгновение на странице появился джинн, подмигнул мне и превратился в буквы, которые принялись прыгать и складываться в слова.

«В компании строгий дресс-код на внешний вид и порядок на столах. За каждое нарушение применяются санкции».

За свой внешний вид я не переживала, но вот беспорядок на столе откровенно пугал. Неужели Карина настолько не нуждается в деньгах, что не обращает внимания на штрафы? Да уж, тяжело будет поддерживать легенду о невозмутимой стерве, если я на самом деле постоянно боюсь, что обо мне подумают плохо.

Я немного посидела, пытаясь незаметно понять, смотрят ли на меня соседи, а потом просто плюнула и принялась убирать со стола. Сгребла все, несомненно, очень «нужные» вещи в тумбочку и открыла ноутбук. Рабочий стол компьютера, несмотря на мою высокую должность, был девственно чист. Единственное, что удалось найти, так это ярлык почтового ящика. И первый час рабочего времени я занималась тем, что читала письма. Сначала было стыдно, а потом я решила, что это все-таки моя переписка… хотя стиль письма очень отличался от меня обыкновенной и больше подходил настоящей Карине. В общем, я уже настолько запуталась в происходящем, что перестала забивать себе голову.

К обеду я заскучала. Чем занимается Карина, так и не удалось выяснить – переписка в рабочей почте была преимущественно личного характера, а коллеги смотрели на меня исподлобья и общаться не хотели. Несколько раз я открывала брошюру, но кроме информации о том, как зовут какого-нибудь коллегу, который в конкретный момент времени оказывался рядом – нового ничего не появлялось.

В обед к моему столу подошел Илья.

– Зайка, я обедать.

– Я с тобой! – Схватила я сумку и бросилась к любимому. Он удивленно приподнял брови.

– Ты же на диете.

– О как, давно? – Диеты я никогда не любила, и при этом, действительно, сама Карина постоянно на них сидела. То на азиатской, то на кремлевской, то на голливудской. Один раз даже кофейная была.

– Так все время, что мы с тобой знакомы.

– Теперь у нас начинается новая жизнь! – Я помедлила и все-таки неумело поцеловала Илью в щеку, но счастливым парень явно не выглядел. – Где ты обычно обедаешь?

Илья приобнял меня за талию, а сам нервничал – я видела, как он кусает губы и морщится. Я глупо улыбалась, чувствуя себя некомфортно, но ждала ответа. Наконец, Илья что-то для себя решил и широко улыбнулся.

– Вообще-то собирался перекусить фаст-фудом, но раз ты пойдешь со мной, то предлагаю наш любимый ресторан.

«Любимый» ресторан обещал быть помпезным и дорогим, а я, к сожалению, не умею есть вилкой и ножом, так что позориться раньше времени не хотелось.

– Так мы очень много времени потратим на дорогу, – возразила я и сама поразилась своей наглости. – Вокруг много кафешек, давай сходим в одну из них.

Во взгляде Ильи промелькнуло то ли удивление, то ли недоверие, и немного помедлив, он все-таки кивнул.

Мы выбрали небольшое кафе-столовую на соседней с офисом улице – иногда я ходила туда обедать во времена еще моей обычной жизни. Мне нравился сам формат, когда еду не нужно ждать – все выставлено в витрины, и можно оценить внешний вид на аппетитность и мнимую свежесть. Еда там действительно всегда была свежая, вкусная, похожая на домашнюю, а цена приятно удивляла. Причем не одну меня – сегодня кафе было забито сотрудниками компании, в которой я теперь работала.

Когда мы с Ильей вошли в кафе, на несколько долгих мгновений вся жизнь за столиками замерла. На нас оборачивались, в нас чуть ли пальцем не тыкали, явно не ожидая здесь увидеть.

– Почему они так реагируют? – шепотом осведомилась я у Ильи. Он равнодушно пожал плечами.

– Ранее ты говорила, что люди, которые ходят в подобные заведения – нищеброды. И слышал это весь офис. Так что, по-моему, все логично.

Мы встали в очередь, и коллеги отмерли. Только теперь я слышала шепотки и чувствовала спиной ненавидящие взгляды. Спрашивать у Ильи причину такого отношения не стала. Поняла уже, что только я считала Карину душкой – и то не всегда.

Очередь продвигалась быстро, я с интересом вглядывалась в названия блюд и не сразу обратила внимания на то, что мою сумку кто-то дергает. Повернулась, удивленная тем, что воришка не боится себя выдать, и обнаружила, что этот самый воришка не кто иной, как Илья.

– Что ты делаешь? – прошипела я.

– Дай карту, – прошептал Илья. – Она была во внутреннем кармане, куда ты ее переложила?

– Зачем она тебе?

– А платить я как буду?

Я задумалась – ничего с именем Илья в моей сумке не лежало, а потому очень робко возразила.

– Но ведь карта моя.

– Так я же мужчина!

Логика была странная, но подходила моя очередь выбирать еду и, чтобы не привлекать к нашему разговору внимание, я сунула Илье в руки карту. Когда на поднос выставили заказ и озвучили стоимость обеда, мой мужчина царским жестом приложил мою же карточку к терминалу.

Настроение испортилось – даже еда не вызывала уже такого воодушевления. Мы заняли свободный столик, и я сидела, низко склонившись над тарелкой и лениво ковыряясь в ней вилкой.

– Ты чего не ешь? – Илья радостно смотрел по сторонам, нисколько не обращая внимания на мой расстроенный вид. – Вполне съедобно.

– Скажи пожалуйста, – голову я не подняла, но старалась, чтобы голос не дрожал, – а начальник отдела закупок хорошо зарабатывает?

– Прилично, – весело откликнулся Илья. Его словно радовало, что на нас смотрят, как на нелюдей, что я расплачиваюсь за него в кафе. А меня жег изнутри стыд, я словно физически ощущала все эти злые и даже брезгливые взгляды. Не так я представляла себе первый рабочий день в офисе. – Зависит от того, сколько сделок удастся заключить.

– Тогда почему в кафе я плачу за нас двоих?

– Ну, зайка. – Илья взял меня за руку. Другой рукой при этом не забывал наворачивать вермишель на вилку. – Раньше тебя это не смущало. Я понимаю, что начало новой жизни и все такое, но мне такая новая жизнь не нравится. Ты же сама на себя не похожа.

Я даже задохнулась от возмущения – на себя не похожа, надо же! А ты на мужчину не похож, вот! В моем понимании настоящий мужчина если не обеспечивает девушку – на такое я даже не претендую, то хотя бы в кафе за себя способен заплатить.

Даже странно, что все это я не постеснялась озвучить своему возлюбленному – ореол вокруг которого как-то погас, так что обратно в офис пришлось возвращаться самостоятельно. Я пришла гораздо раньше коллег – немудрено, ведь я не съела и крошки, и, подойдя к своему столу, задумчиво уставилась на букет цветов. Не знаю, каким это образом джинн выстроил мою новую жизнь, но она меня категорически не устраивает, так что придется все менять.

Первым делом я выбросила цветы в урну. Илья мне по-прежнему нравится, но его все-таки нужно перевоспитать: платить за то, что он со мной встречается – не собираюсь. Уж точно не с такой внешностью, какой сейчас обладаю. Пусть хоть немного за мной поухаживает.

Для второго шага я нашла в интернете номер телефона службы доставки и сделала заказ. Так что когда коллеги вернулись с обеда, их ожидало несколько видов пиццы. Странно на меня посматривая, сотрудники занимали свои места.

– Ты настолько обнаглела, что уже в офисе и есть будешь? – не выдержала одна из девушек, которая сидела довольно далеко от меня. Я искоса взглянула в брошюру и прочитала, что девушку зовут Маша, и она помощник менеджера.

– Я хотела вас угостить. – Я растерянно озиралась по сторонам.

– Яду в пиццу накапала? – поддержала Марию Екатерина – с ней я познакомилась раньше, и опять же, посредством брошюры.

– Приворотное зелье. – Я решила пошутить, но это оказалось плохой идеей.

– Гладченко позови, – фыркнула Мария, а я заметила, как все принялись переглядываться между собой. Хотелось плакать – я никогда еще не чувствовала себя настолько униженной, даже когда Карина называла меня толстухой и угрожала рассказать о глупой влюбленности Илье. Но ведь тогда я была испуганной Ольгой, а сейчас – уверенной Кариной, а потому…

Я вздернула нос, украдкой вытерла непрошенные слезы и окинула коллег высокомерным взглядом. Все уставились на меня, ожидая какой-нибудь язвительной фразы – и она бы была к месту. Вот только я не настолько еще вжилась в образ, не умею людей гнобить. А потому молча собрала коробки со стола и демонстративно выбросила их в урну.

– Работаем.

На это коллегам возразить было нечего, и все отвернулись к ноутбукам.

Вечером за мной, как ни в чем не бывало, зашел Илья. Цветов не было, и я заподозрила, что раньше букеты он покупал за мой счет, а теперь к карточке так легко не добраться и подарков мне не видать.

– Вызываю такси? – парень широко улыбнулся, и я почувствовала, что таю, но все же нашла в себе силы сказать.

– Только если ты за него будешь платить.

Илья выглядел недовольным, но признал, что кто на такси настаивает, тот его и оплачивает. В итоге мы подъехали к моему дому, и я остановилась на крыльце подъезда, удерживая за руку Илью. Шел снег, на мне была шикарная шубка из натурального меха, так что казаться категоричной было легче, чем обычно – стоило просто представить себя Кариной.

– У нас же новая жизнь, верно? Хочу ухаживаний.

– Каких ухаживаний? – взвыл Илья. – Я уже такси отпустил!

– Как положено – с цветами, подарками и прогулками по ночному городу.

У меня-то таких свиданий никогда не было, но подружки рассказывали, да и в книгах точно встречала.

То ли мне удалось надавить на Илью, то ли все-таки я ему не безразлична, но по набережной мы погуляли. Воронежское водохранилище едва покрылось тонким полупрозрачным льдом, по столбам набережной развесили разноцветные гирлянды, и мне казалось, что гуляем мы по кайме огромного зеркала. Первые пять минут я чувствовала восторг и воодушевление, но потом холодный воздух, который почему-то на набережной был намного злее, начал пробирать до костей. Уже через десять минут я бежала вперед по снегу и тянула за собой Илью как на буксире.

– Нет уж, давай погуляем. – В голосе мужчины слышалось неприкрытое злорадство. Сам-то он был в шапке и не в тонких капроновых колготках, но когда я вызвала такси и спряталась в нем от ужасного холода, Илья почему-то полез за мной следом. Выгнать его из автомобиля я не могла, но зато смогла не пустить в квартиру. Видеть обиженное лицо мужчины было очень больно. Я прятала глаза, но старалась говорить твердо: напоминала о том, что мы вообще-то начали новую жизнь, просила дать передышку, а в целом, несла такую чушь, что сама себе удивлялась. Все мое неумение общаться с людьми проявилось в полной красе.

Без Ильи у меня появилось время осмотреть квартиру. Я прогулялась по всем комнатам, ахая от окружающего великолепия и каждый раз щипая себя за руку, чтобы проснуться. Что уж тут говорить – настоящая Карина имела вкус и деньги. И как раз деньги здесь определяющий фактор. Интересно только – почему моя работодательница никогда не говорила о том, что у нее есть квартира в городе? Всегда только рассказы об идеальной жизни в деревне, какой там свежий воздух и хорошие люди – по-видимому, ощущала разницу с собой. Но эта мысль как пришла, так и ушла, раздавленная происходящим – за впечатлениями от насыщенного дня у меня просто не осталось сил думать еще и о Карине.

К сожалению, эйфория очень быстро прошла: я легла спать, но ворочалась на слишком удобном матрасе и дергалась от каждого звука. А звуков было предостаточно. Холодильник, который должен быть совсем беззвучным, безостановочно гудел, кто-то шелестел под потолком, словно в элитном доме завелись мыши, да и в итоге кто-то очень громко постучал в окно моей спальни. Я закричала и накрылась одеялом с головой, но стук не прекращался, да еще и становился сильнее. Когда появилось впечатление, что скоро окна у меня вовсе не будет, пришлось вставать и идти смотреть, кто же там такой бесстрашный, что через окно седьмого этажа пытается попасть в квартиру.

Свет включать не стала. Поскуливая от страха и вооружившись лампой с тумбочки, я подобралась к окну и резко отдернула штору. Распластавшись прямо на стекле, на подоконнике вроде бы стоял мужчина – я видела его только по пояс и наверняка сказать не могла. Все-таки и дамы бывают разные. Чем он стучал – не знаю, но надеюсь ногой.

Если бы стучались в окно моей квартиры – моей настоящей квартиры, имею в виду, то я бы, разумеется, не открыла. Но так как я еще не смогла войти в колею и понять, что в жизни Карины является нормальным, пришлось проверять. Открыла окно и с немым изумлением взирала на то, как ночной гость ловко пробирается в мою квартиру.

– Почему не открывала? – недовольно вопросил мужчина. Я отмерла и выставила вперед руку.

– Одну секунду!

– Что? – Мужчина обалдел, а я бросилась в прихожую в поисках брошюрки джинна. Брошюрка гласила, что ко мне явился ведьмак Агарон, в миру Артем. А вот зачем он явился ко мне – информации не было. Пришлось возвращаться в спальню с глупой улыбкой и по-прежнему ничего не понимая.

Ведьмак уже включил в спальне свет, закрыл окно и расселся на кровати с таким видом, будто делал это уже не раз. Он выглядел неплохо – среднего роста, худощавый, с темными отросшими волосами, уложенными в модную прическу, и выразительными чертами лица. Рассмотрев меня при свете, мужчина изумленно моргнул, тряхнул головой и уточнил:

– А ты кто?

– Карина Аг… Агафонова, – испугалась я. – А что такое?

Ведьмак потряс головой сильнее и даже схватился за виски, а я с ужасом ожидала того, что же будет дальше. Судя по всему, магия джинна дала какой-то сбой и мужчина заподозрил обман. Минута-две, но ведьмак все-таки отпустил от висков руки и взглянул на меня уже без удивления.

– Ты чего так долго не открывала? Я уж думал соседи начнут выглядывать.

– Спала.

– Ты же знала, что я приду!

Я задумалась и опять углубилась в брошюрку. Новый текст появился, но ясности не внес, обеспечив только панику: «Артем обеспечивает зельями ведьм, которые находятся в нестабильном эмоциональном состоянии».

– Знала? – проблеяла я, еще не зная, как реагировать на прочитанное.

– Ну да. – Ведьмак опять с сомнением взглянул на меня. – Целый день в офисе, в большом городе, среди людей – ты же с ног должна падать. Зачем ты туда вообще поперлась?

Я опять взглянула в брошюрку – она опять озаботилась появлением информации, но лучше бы не так дозированно ее выдавала: «Ведьмы страдают от долгого пребывания в городской среде, потому живут в деревнях, а город посещают по необходимости, при этом используя определенные зелья». Так вот почему Карина так не любила город – ей просто тяжело здесь находиться.

– Ты бы знал, как я устала, – запричитала я. – Давай скорее зелье.

Артем достал из кармана небольшой пузырек с зеленоватой жижей и протянул его мне. Я схватилась было, но мужчина перехватил мою руку и выхватил из другой брошюру.

– Что тут у тебя?

– Отдай, – я безуспешно дергалась, пытаясь вырваться. Чтобы было поудобнее, мужчина прижал меня к себе и открыл брошюру, заглядывая в нее поверх моей головы. Я даже вырываться перестала – вытянула шею, с ужасом пытаясь предугадать, что же выдаст текст. Но судя по всему, джинн предусмотрел любопытство людей и нелюдей, и в брошюре ничего интересного не появилось.

– О вреде курения, ты серьезно? – Артем безразлично повертел плотную бумагу в руках. – Это нервное у тебя что ли – заглядывать в нее постоянно?

– Именно так. – Я выхватила из мужских рук брошюрку. – Доставил, уходи.

Артем равнодушно выпустил меня из своих объятий, что, кстати, показалось мне обидным, все-таки при некотором апгрейде я казалась самой себе очень привлекательной, и сел на кровать.

– Пей при мне.

– Зачем это? – Густая жижа доверия не внушала. Я честно и ответственно собиралась выбросить флакон в мусорное ведро, как только за ведьмаком закроется дверь.

– Побочные эффекты, все дела. – Мужчина внимательно меня рассматривал. – Вдруг ты ведьмой перестала быть.

– И что тогда? – Голос у меня от страха сел.

– Лопнешь. – Артем пожал плечами. – Но ты же ведьма, правда?

– Эээ, да.

– Значит, ничего не бойся. Пей и все.

Несколько минут я тупо смотрела на ведьмака, не зная, что сказать. Он же спокойно осматривал меня с ног до головы, словно отмечая внутри себя какие-то пункты.

– Мне кажется, что я уже научилась обходиться без твоего зелья, правда. Два месяца без него как-то прожила, давай еще какое-то время попробуем обойтись…

По глазам ведьмака я сразу поняла, что сказала не то. Ожидала скандала, криков, даже превращения в жабу, но Артем только прищурился и ядовито уточнил:

– А когда ты в отпуск собираешься? Мне кажется, или ты предупреждала, что скоро уедешь?

Мне бы сразу догадаться, что говорить Артему об этом Карина могла только несколько дней назад – примерно в тот же период, когда сообщала и мне. А раз ведьмак прибывает к ведьмам только для передачи зелий, не логично ли, что и с Кариной он виделся по этой причине? И тогда каким это образом я могла не встречаться с ним два месяца? Но я не догадалась и уверенно заявила:

– Уезжаю через пару дней.

Миг, и я вишу под потолком, причем никаких физических предпосылок к этому нет – за шею меня никто не держит, да Артем даже и не шевельнулся. Я затрепыхалась, и тоненько запищала.

– Итак, кто ты? – уточнил Артем. – И кто наложил на тебя такие чары, что даже квартира перепутала хозяйку и послала мне сигнал?

То есть еще и разумная квартира? В висячем положении, в полнейшем шоке, как-то не особо хорошо мне удавалось придумать подходящую историю, а потому пришлось говорить правду. Странно, но Артем сразу поверил. Спустил меня на землю, задал несколько уточняющих вопросов и покинул квартиру. Уходил уже через дверь, и только когда эта самая дверь захлопнулась за ведьмаком, я поняла, что упустила возможность уточнить, как же мужчине удалось оказаться за окном седьмого этажа. Не на ступе же он взлетел?

Ночь была бессонной – я очень боялась, что в мою квартиру постучится разъяренная армия ведьм, и уснуть не могла. Забаррикадировалась в ванной комнате, вооружившись молотком, всем набором столовых ножей, и по телефону сверяла время, когда нужно будет выходить. Честно признать, свои способности к самообороне я явно преувеличила – если ведьмак захочет меня убить, ему это легко будет сделать и без армии. Мой полет под потолком это явно продемонстрировал.

***

В следующие дни, которые я провела на месте своей бывшей начальницы, стало понятно, что изменилось в моей жизни достаточно мало. Хотя нет, обманываю. Изменилось многое, но в худшую сторону. Особой любви Ильи не чувствовалось, к себе его не подпускала, и потому каждую ночь проводила в одиночестве. А в условиях чужой огромной квартиры это было даже жутко. Спала я в ванной комнате и даже перестала выносить из нее стихийно подобранное оружие, появились мысли о покупке пистолета, которые ограничивались пока только тем, что оружейные магазины встретить не удалось. На работе со мной по-прежнему никто не разговаривал, хотя я пыталась наладить общение.

Было очень странно замечать, что с Кариной все эти люди, которых я раньше встречала в кофейне, вели себя совершенно иначе, чем с Ольгой. Например, Машу я помнила как улыбчивую девушку, которая всегда оставляла чаевые и спрашивала, как у меня, у Оли, дела. Зинаида Олеговна запомнилась как приветливая любительница безалкогольного глинтвейна, а не как злобная грымза, которая плевала людям вслед при встрече. Мне было одиноко, страшно, и я решила реализовать себя в профессии, раз уж в коллективе не получается.

Для этого, едва дождавшись понедельника, я выяснила у брошюры, как зовут моего непосредственного начальника и где его можно найти. Фантомная Карина-то, несомненно, это знала, а вот мне пришлось заново знакомиться.

Звали начальника отдела продаж Олег Борисович, и он разительно отличался от начальника отдела закупок – Ильи Гладченко. Небольшого роста, толстый, как колобок, но с очень приятным голосом и внимательным взглядом. Видеть меня мужчина был очень рад. Настолько рад, что предложил сразу сесть на диван, стоящий в углу его кабинета, и как только я присела, устроился рядом.

– Вы давно не заходили, Карина Викторовна.

Я даже не знала, с чего начать разговор, и потому просто улыбалась.

– Я даже решил – обиделись на что-то, но вроде бы поводов у вас нет. Нет же?

Я покачала головой.

– Причина в этом Илье? Хотите, я с ним поговорю? Хотя на мой взгляд вам этот молодой человек совсем не нужен.

Здесь я уже потеряла нить разговора – о чем я разговаривать-то еще должна? Мы на работе, и какая разница, с кем я встречаюсь.

– Он же должен понимать, что все это для карьеры важно, и ничего страшного нет – все для здоровья.

– Олег Борисович. – Я решила, что разберусь с этим позднее. Может быть, в сознании мужчины я от какой-то командировки из-за Ильи отказалась. – Давайте поговорим о моей работе.

– А что с твоей работой? – Мужчина заволновался. – Зарплата вовремя приходит, ничего сложного делать не нужно.

– Вот об этом я и хотела поговорить. Я же вообще ничего не делаю! Мне бы хотелось хоть каких-то заданий – первое время можно и попроще, я буду очень стараться.

– Ну конечно, вы будете стараться. – Маленькая пухлая ручка Олега Борисовича легла вдруг на мое колено и поползла выше, сминая платье. Я наблюдала за этим широко открытыми глазами и не знала, что предпринять. – Я очень хорошо знаю о ваших способностях. Сказал бы даже, что испробовал их на себе.

– Что вы делаете? – с ужасом спросила я, глядя на пухленькие пальцы, которые шевелились, словно червяки.

– А на что похоже? – Похоже на грязные домогательства, но я даже побоялась это озвучить.

Вскочила, сбрасывая с себя мерзкие руки, и с ужасом посмотрела в удивленное лицо начальника.

– То есть, чтобы работать, мне надо с вами переспать?

– Конечно! И чтобы не работать – тоже.

Я попятилась, сбила стул и остановилась, прижимаясь к столу. Олег Борисович поднялся с дивана и осторожно принялся ко мне подходить.

– Ну ты же не думала, что я тебе должность дал не за то, что ты ко мне два раза в день в кабинет заходила, а за то, что ты восхитительно в платье смотришься? Хотя стоп, в платье ты действительно восхитительно смотришься, но должность я тебе дал из-за первого.

– Это что, – голос у меня заметно сел, – я с вами постоянно сплю, что ли?

Олег Борисович удивленно заморгал и даже приближаться ко мне перестал.

– Прогул тебе, Агафонова, несколько дней не появлялась.

И все сразу стало понятно. И почему работать мне не нужно, и почему весь офис смотрит на меня волком, и почему дресс-код на мой стол не распространяется. Ну, джинн, ну удружил. Исполнил желание, называется: должность я через постель получила, а любовь молодого человека через деньги. Это кошмар какой-то.

Олег Борисович заметил, что я в прострации, и попытался обнять меня за талию. Не так уж я и была растеряна – отстранилась и даже руку для верности выставила.

– Знаете что, Олег Борисович. Давайте перенесем наши отношения в плоскость профессиональных.

– Я против, – недовольно запыхтел мой начальник. – Вы меня простите, Карина Викторовна, но как специалист вы – полный ноль. И если бы не обещание вашего поручителя, что вы исполните любое мое желание, я бы вас даже собеседовать не стал. А когда вы на собеседовании свои способности проявили, я думал, мы обо всем договорились и пришли к полному взаимопонимаю.

Я конечно понимала, что два месяца назад кофе в кофейне подавала, а не Олега Борисовича соблазняла, и сейчас мужчина говорит только о своих нереализованных фантазиях, но было очень обидно. Казалось, что я очень грязная, и отмыться теперь не получится. Да и как отмываться, если офис в тысячу человек знает, за что я зарплату получаю? Даже если уйду в другое место, всегда есть риск встретиться с бывшими коллегами.

Все эти мысли промелькнули в моем сознании, и я качнула головой, отгоняя их. Все еще можно исправить, нужно только хорошо работать.

– А вы дайте мне возможность, Олег Борисович.

– Какую еще возможность?

– Возможность показать, что я не только одним способом могу зарабатывать.

– О, ты умеешь разными способами. – Оживился мой начальник, а я чуть не расплакалась. Мое грустное лицо никого не впечатлило. – Карина, ты еще не поняла, что продажником нужно родиться? Не поняла? Так я тебе скажу – ты не продажник. Ты любой контракт завалишь, по испуганным глазам видно. Так что предлагаю не дурить. Мне давно стресс надо снять.

Я увернулась от липких рук Олега Борисовича и направилась к двери. Слезы даже сдерживать уже не получалось. Недовольный голос начальника заставил меня остановиться на пороге.

– Если хочешь побаловаться, я согласен дать попробовать. В конце концов, на меня из-за тебя уже все косятся – если до генерального дойдет, по шапке получу. Завтра пришлю контакты клиента, так что узнай хотя бы, что продавать будешь.

– Спасибо, – не оборачиваясь, пробормотала я и покинула кабинет.

Вечером, вооружившись рабочим ноутбуком, брошюрой, я принялась искать все о продукции, которой должна торговать. В компании, в которой я якобы трудилась пару месяцев, реализовывалось несколько направлений деятельности, но конкретно наш отдел продаж занимался реализацией косметики и эфирных масел. Вот мне и пришлось сначала в интернете искать подходящие темы, а затем через брошюру искать доступ во внутренние сети компании. Занималась я этим недолго – в дверь раздался громкий стук.

Когда я шла встречать гостя, ноги у меня подгибались от плохого предчувствия. После сегодняшнего друзей ждать не приходилось – судя по всему, у Карины их вовсе не имелось. Подойдя к двери, несколько раз вдохнула и выдохнула, отгоняя панику, и только тогда решилась посмотреть, кто же пришел. Действительно, паника меня одолевала не зря – на пороге стоял ведьмак Артем.

– Здравствуйте. – Чтобы не упасть, я схватилась за ручку.

– Привет. – Артем выглядел спокойным, я бы даже сказала радостным. Хотя чего ему грустить-то – это же не он жизнь ведьмы себе заграбастал. – Собирайся, поехали.

– Куда это? – Я принялась оседать на пол, и ведьмак быстро меня подхватил.

– Да не переживай, все нормально будет, по городу покатаемся.

Только я начала приходить в себя и самостоятельно использовать конечности по прямому назначению, ведьмак добавил:

– А потом в Ковен ведьм заедем, старейшины хотят на тебя посмотреть.

Хорошо, что Артем был наготове и упасть мне не дал. Даже подхватил на руки и занес в квартиру. Если в это время в глазок за нами наблюдали соседи, уверена, меня посчитали падшей женщиной – то Илья ночует, то чужой мужчина по ночам носит. Хотя, учитывая все, что я узнала, не удивлюсь, если по придуманной джинном версии к лже-Карине мужчины ходят толпами. И не всегда по одному за раз.

Артем занес меня в квартиру и уложил на диван в коридоре. Я смотрела на него, раскрыв рот.

– Что такое? – недовольно спросил ведьмак. А я честно призналась:

– Меня в первый раз мужчина на руках носил.

Артем смерил меня взглядом и проницательно спросил:

– Раньше внешность другой была?

– В разы хуже. – Скрывать точно нечего – сейчас злобные ведьмы сто процентов мне старые килограммы вернут.

Ведьмак криво усмехнулся каким-то своим мыслям.

– Давай, скорее отходи от шока и собирайся. Я всю ночь с тобой проводить не собираюсь.

– Очень жаль, – пробурчала я недовольно и тут же покраснела, поняв, как это прозвучало. В меня тут же полетела шуба, которая до этого висела в шкафу.

– Еще секунда задержки, и поедешь в шубе на голое тело. Я предупредил.

После такого заявления собралась я в рекордно короткие сроки. Но ведьмак все равно остался недовольным задержкой, и шубу я на себя натягивала уже на лестничной площадке.

Артем передвигался на огромном черном внедорожнике, который приветствовал нас писком и миганием фар.

– Красавец, – восхитилась я. – А я думала, ты на метле летаешь.

Ведьмак посмотрел на меня, как на умалишенную и промолчал. А меня, то ли от нервов, то ли еще от чего, несло вперед.

– Ну или на ступе. Но точно не на машине ездишь. Еще и такой классной. Можно на переднее сиденье сесть?

Артем еще не успел ответить, а я уже вскарабкалась на подножку и уселась на пассажирском сиденье.

– Ты всегда такая разговорчивая? – уточнил ведьмак. – Если всегда, то у меня есть отличное зелье.

– Отличное для кого? – догадалась спросить я.

– Для меня, – хмыкнул Артем, выруливая со стоянки. – Ты выпьешь и проспишь прямо до момента, когда мы до места доедем.

– А твое зелье не ново-пассит случайно называется?

– Почти. Валериана там точно есть.

Я несколько минут помолчала, потом вспомнила, что мне вообще-то вопрос задали, и решила на него ответить.

– Обычно я очень стеснительная и не разговорчивая. – Я с грустью вздохнула. – Но сейчас, наверное, просто волнуюсь. Зачем мы в этот Ковен едем? Меня там убьют?

– Не думаю. Как максимум, память сотрут. Тебя убивать пока не за что. Ты же не разнесла всему городу о том, что джинны и ведьмы существуют?

И Артем, несмотря на то, что находился за рулем, да и темно на улице уже было, повернулся и внимательно посмотрел в мое лицо.

– Мне бы не поверил никто, – буркнула я. – Да и рассказывать было некому – никто не спрашивал.

В салоне опять воцарилась тишина. Я наблюдала, как за окном мелькает снежный город, и пыталась успокоиться. Выходило плохо: мне одновременно хотелось и плакать, и кричать, а чувствовалось, что истерика мало на кого может повлиять. И правда еще усыпят. Но молчать выходило еще хуже, чем успокаиваться.

– А откуда Ковен узнал, что я теперь вместо Карины?

– Я сказал, – равнодушно ответил Артем.

– Но зачем?! – воскликнула я.

– Ты сейчас серьезно этот вопрос задала?

Я огорченно покачала головой.

– Действительно, о чем это я. Вместо вашей лучшей ведьмы появилась глупая девица, которая колдовать или что вы там еще делаете, не умеет. Кстати, а вы действительно умеете колдовать?

– Действительно. – Ведьмак нахмурился. – Но на самом деле я сообщил Ковену о подмене не из-за того, что в восторге от Карины. Просто весь город разбит на районы, и в каждом районе своя ведьма.

– Которая отвечает за гадости в конкретной части города? – подсказала я.

– Ведьмы не гадят. – Артем с сочувствием взглянул на меня. – Они наоборот, защищают людей от нечисти, собирают вокруг себя негативную энергию и уничтожают ее.

– То-то Карина такое счастье излучала, когда меня оскорбляла перед отъездом. – Я даже разозлилась от того, что услышала. – А я дурочка не поняла, что она таким образом весь мой негатив устраняла.

– Слишком мелко мыслишь. – Мы выехали за город, и ведьмак прибавил газ. – У ведьм нет задачи со всеми быть приветливыми и радостными – я тебе даже больше скажу, они потому такие противные, что, собирая с других негатив, очень тяжело оставаться в хорошем расположении духа. Ведьмы красивые, обладают расширенными возможностями по сравнению с людьми, но какой с этого толк, если весь мир ненавидишь? И мужчин, которые в тебя влюбляются, большей частью ненавидишь, и работу свою ненавидишь, потому что она всегда связана с одним и тем же.

– То есть в нашей кофейне Карина тоже негатив собирала?

– Конечно. Кофейня в центре города устроена специально – к вам, конечно, захаживали и обитатели близлежащих офисов, но все равно большей частью в нее спешили те, кому плохо. Именно в этом месте сходится несколько энергетических потоков, так что даже без постоянного присутствия в кофейне ведьмы посетители могли сбрасывать все плохое.

Я пригорюнилась, поняв, почему Карина не могла закрыть кофейню перед новогодними праздниками – целый район оставался без защиты.

– А что с Кариной теперь? Если я на ее месте, где она сама? На Мальдивах, как и собиралась? А когда вернется, что будет?

– Это очень сложный вопрос, если честно. Судя по тому, что ты мне рассказала, джинн полностью изменил жизнь Карины, при этом саму Карину заместил тобой. По логике, вы просто поменялись местами. Но вполне возможно, что настоящая ведьма просто-напросто исчезла.

– Как это? – Я очень испугалась, и почти побежденная разговором паника разгорелась вновь. – Я ее убила, что ли?

– Нет, ну что ты. Не убила, а устранила, да и технически – не ты это сделала, а джинн. Хотя, если посмотреть с другой стороны, то действительно убила.

Я не смогла сдержать слезы и бесшумно зарыдала, вытирая мокрые щеки рукавом шубы. Представила стоимость одежды, с которой я так безобразно обращаюсь, и зарыдала еще сильнее. Раньше мне такая шуба даже присниться не могла, зато теперь на меня надета, но какой ценой.

– Меня раздражает, когда рядом плачут, – процедил ведьмак. – Ехать осталось всего ничего, попробуй потерпеть.

– Судя по всему, мужчины-ведьмаки такие же противные, как и женщины, – прогундосила я. Высморкаться было не во что, потому приходилось шмыгать носом.

– Еще противнее, – сокрушенно поделился со мной ведьмак и притормозил. – Выходи, приехали.

Ковен ведьм жил и работал с комфортом. Артем привез меня к огромному трехэтажному дому, похожему на особняк с картинок об английской королевской семье. Дом окружал небольшой парк, огороженный кованной изгородью. Рыдая, я не заметила, как мы проехали сквозь витые ворота и оказались прямо к ступеням у входа в особняк. Артем вышел из машины самостоятельно, а дверь с моей стороны открыл швейцар в ливрее. Как только ведьмак завел меня в дом, я принялась вертеть головой по сторонам, желая все хорошо рассмотреть, но почему-то везде была темнота. Экономят ведьмы, что ли? Свет не включают…

Артем держал меня за руку и уверенно тянул куда-то в темноту, так что я просто послушно переставляла ноги. Так себе инициативность, если честно. Казалось, что мы шли по очень длинному темному коридору, в котором совершенно не было мебели, так как каждый наш шаг эхом отзывался по бетонному полу. Больно резанула по глазам внезапно возникшая освещенная комната, и я испуганно зажмурилась.

– Эта? – раздался противный визгливый голос. Я осторожно приоткрыла глаза. Мы пришли в какой-то кабинет, стойко напоминающий мне паспортный стол. Три стола елочкой, куча каких-то документов, сложенных в огромные, шатающиеся стопки, и самое главное соответствие – злобные женщины с усиками над верхней губой.

– Здравствуйте, – пролепетала я. Женщина, которая сидела ко мне ближе всех, принюхалась и недовольно нахмурилась.

– Точно она?

– Сомневаетесь? – спокойно спросил Артем. Женщина противно захихикала.

– В сложившихся обстоятельствах будет не лишним уточнить. Итак, дамочка, это вы заняли место нашей любимой Кариночки?

«Паспортистка», сидящая за дальним столом, сдавленно хихикнула, выражая свое отношение к словам коллеги. Артем сильнее сжал мою ладонь, которую почему-то еще не отпустил, и я, тяжело вздохнув, призналась:

– Выходит, что я.

– И что вы собираетесь с этим делать?

– Ничего. – Я даже плечами пожала, чтобы продемонстрировать свою растерянность. – Я и всего этого получать не хотела.

– Не хотела, а джинну желание загадала, – хмыкнула вторая из женщин. В своем бордовом бархатном платье помимо «паспортистки» она отчего-то напоминала мне еще и гардеробщицу в поликлинике. Не хватало только одноразовой шапочки, но через мгновение, шапочка, словно в ответ на мои мысли, появилась.

– Он мне угрожал. – Испугалась я.

– Я вам все объяснил. – Голос Артема был настоящим островком спокойствия в этой давящей атмосфере. Я вообще ощущала себя человеком, который отстоял в паспортном столе огромную очередь часа на четыре, а потом оказалось, что не все документы в порядке. На языке вертелась просьба перейти на работу с сайтом Госуслуги. – От того, что вы будете позорить девушку, ситуация не исправится.

Женщины переглянулись между собой, и сложилось впечатление, что они меня мысленно обсудили и вынесли какой-то вердикт. Так как в кабинете была тишина, я решила, что могу задать вопрос:

– Скажите, а что с настоящей Кариной? Она на моем месте?

Первая женщина кинула на меня недовольный взгляд.

– Это мы у тебя хотели спросить. О чем вы договаривались с джинном?

– Ни о чем, он же не знал, что Карины две.

– Карина только одна! И ты влезла в ее жизнь! А ведьма никогда не может занять место обычного человека, так что скорее всего наша девочка просто исчезла. Иначе джинну не удалось бы так легко заменить реальность.

– Как это? – Мой голос дрогнул. – Но я все могу исправить! Я просто попрошу возврат желания, и все будет как прежде. Джинн сказал, что я имею право!

– Имеешь, – фыркнула третья женщина. – Да только как ты это сделаешь?

Я достала из кармана брошюрку, которую предусмотрительно взяла с собой, и продемонстрировала ее женщинам.

– Здесь всякие подсказки постоянно возникают. Что, если я просто скажу в брошюрку, что хочу осуществить возврат?

– Попробуй. – Первая женщина посмотрела на меня настолько снисходительно, что я сразу поняла бессмысленность этого занятия. Так и получилось – на мою просьбу возврата прежней жизни, брошюра заявила, что возможен только личный отказ от услуг.

– Итак, что мы имеем. – Вторая женщина потянулась на своем стуле, демонстрируя обширное декольте. – Мы можем вызвать джинна самостоятельно, но тогда что?

– Тогда мы заплатим громадную неустойку, – поддержала подругу первая. – Мы сказали джинну, что ведьма точно будет в кафе в определенный день, да еще и сами подталкиваем объект к возврату желания. Мы с джиннами не расплатимся ближайшие сто лет.

– Стоит ли этого ведьма? – вопросила третья и все трое хором воскликнули:

– Нет!

– И что же делать?

Ведьмы опять помолчали, переглядываясь, затем первая повернулась ко мне и заявила:

– Итак, дамочка…

– Ольга, – подсказал Артем. Я молчала, размазывая по щекам слезы.

– Дамочка, – «паспортистка» не согласилась с тем, что у меня есть имя. – Раз уж вам настолько повезло – можете оставлять себе новое имя, работу и внешность. Квартиру, машину и счета придется вернуть, раз уж никаких договоренностей с джинном у вас на этот счет не было. Надеюсь, не стоит пояснять, что о произошедшем говорить нельзя?

Только сейчас до меня дошло, что все это навсегда. Раньше я просто не осознавала происходящего – привыкала к новой реальности и подсознательно считала, что скоро меня освободят от этой странной жизни. Но сейчас передо мной открылось, что никому это просто не нужно. Никто не станет меня спасать, так что единственным вопросом, который шумел в моем сознании, был:

– А что будет с Ольгой Потаповой? Раз уж я остаюсь Кариной Агафоновой.

– Почему вы только сейчас озаботились этим вопросом? – разозлилась третья женщина. – Нет больше Ольги Потаповой – ни документов на ее имя, ни места в памяти людей. Живите красоткой и радуйтесь, раз уж вам настолько собственная жизнь не нравилась. Артем, помогите, пожалуйста, подобрать ведьму для работы в кофейне. Не будем забывать о нашей истинной цели существования, ну помимо разбора глупых поступков всяких дамочек.

Артем коротко кивнул и вывел меня из кабинета. Обратно мы шли уже по сумеречному коридору, который оказался гораздо короче того, по которому шли туда, да еще и освещен он был получше. Только вот рассматривать я ничего уже и не хотела – послушно следовала за ведьмаком и горько плакала. Плакать не перестала даже в машине, на обратном пути домой, и невозмутимый Артем в конце концов не вытерпел:

– И чего ты рыдаешь?

– Я хочу Карину вернуть. – Я уже икать начала. – Я не хотела…ик…так.

– Ик, ик, – передразнил меня ведьмак. – Думать надо, прежде чем что-то делаешь.

Я разрыдалась еще сильнее.

– Что же мне делать?

– Ищи джинна, – равнодушно посоветовал Артем. – Сам он добровольно не покажется – у него годовое выполнение плана на кону, так что придется побегать.

– А где побегать? – Я приподняла лицо от мокрых ладоней. – Где его можно найти?

Ведьмак тяжело вздохнул.

– Подскажу тебе пару мест. Завтра вечером заеду, вместе и посмотрим. Кстати, подумай, где будешь жить – квартиру в скором времени надо освободить.

Раз уж Ольги Потаповой теперь не существовало, у меня был один вариант, а потому я просто кивнула, соглашаясь с тем, что действительно, квартиру надо освободить.

***

Слова Олега Борисовича оказались пророческими. Утром мне прислали контакты крупного клиента, которого я должна была уговорить закупить в нашей компании составляющие для своей продукции. К сожалению, мне даже не удалось договориться с клиентом о встрече – я маялась, краснела, бледнела и не смогла связать и пары слов. А когда абонент сам пошел мне навстречу и принялся расспрашивать о нашей же продукции, я и вовсе растерялась и не знала, что сказать. Вся ночная подготовка, все что я смогла найти в интернете и чем помогла мне брошюрка джинна – пошло насмарку.

Когда пришла каяться к Олегу Борисовичу, он встретил меня с распростертыми объятьями. Обидно, ведь я отлично понимала, почему у моего начальника такой радостный вид, и потому старалась смотреть не на счастливую физиономию начальника, а на стеклянную бутылку с водой, которая стояла на столе.

– Карина Викторовна, рад, очень рад видеть. Ну что, наработались?

– У меня ничего не получилось, – процедила я сквозь зубы. – Выделите, пожалуйста, наставника, чтобы он мог научить меня продавать.

– О чем вы говорите, Кариночка? – Олег Борисович подскочил на стуле. – Я – ваш самый лучший и преданный наставник и ученик одновременно.

Я удивленно смотрела на то, как мой начальник подбегает к двери и поворачивает ключ в замочной скважине.

– А что это вы делаете, Олег Борисович?

– Как это мило. – Начальник протянул ко мне свои пухлые ручки. – Кариночка, мне так нравится, когда вы такая неприступная.

– Ну раз нравится. – Я тяжело вздохнула и взяла со стола бутылку с водой.

Уже через час я писала в отделе кадров заявление об увольнении по собственному желанию, а Олег Борисович мокрый, злой и с шишкой на голове грозил мне из коридора кулаком.

После оформления всех документов я зашла к Илье, чтобы сообщить о своем увольнении. Кабинет у него был завораживающий – яркие картины на белых стенах, на столе и в шкафу много сувениров из разных стран. Но самым очаровательным был даже не персидский ковер на полу, а сидящая на коленях Ильи девица. Они самозабвенно целовались и заметили меня только, когда я громко покашляла.

– Зайка! – Илья вскочил с места, и девица свалилась с его ног. – А что ты здесь делаешь?

Я смотрела на парня, который мне когда-то нравился, и понимала, что даже не обижаюсь. А за что тут обижаться? Его насильно привязали ко мне, даже не ко мне настоящей, а к придуманному джинном образу. А он именно такой, каким его считала Карина – пустой, пускающий пыль в глаза. Я улыбнулась, достала из сумки карточку и положила на стол.

– Это за моральный ущерб, Илья. Всегда оставляй чаевые за кофе, пожалуйста.

В этот же день я отправилась по своему старому адресу проживания. Хотя какому старому, если я спала там всего неделю назад? Как и ожидалось, в памяти Василия Семеновича меня не было, но и за такой короткий срок нового жильца он найти не смог. Мы договорились, что уже утром квартиру займет новый квартирант, то бишь я, и Василий Семенович со спокойной душой вернулся обратно в свое постоянное место обитания.

Может быть, это было очень нагло, но часть одежды Карины я решила забрать с собой – джинн вместе с Ольгой Потаповой стер из реальности и весь ее гардероб, и к тому же воспользоваться им я бы все равно не смогла из-за новой фигуры. Хотелось бы, конечно, взять себе песцовую шубку, но я посчитала, что это будет очень уж нечестно, и потому шубку надела в последний раз на встречу с Артемом.

Ведьмак заехал за мной в восемь вечера. За окном внедорожника бушевала метель, но в салоне было тепло, уютно и пахло чем-то приятным и неуловимо мужским. Может быть, это были мужские духи или дорогие сигареты – идентифицировать запахи богачей я пока не умела. Как и поддерживать с ними разговор, а потому молчала, пока за окном проплывал темный, но пока еще не ночной, и потому активный город.

– Это стоило того? – подал голос ведьмак. Я настолько не ожидала, что он заговорит, а в тепле машины еще и разомлела, так что даже вздрогнула от неожиданности.

– Что? – Я постаралась припомнить, говорил ли Артем что-то еще, но выходило, что нет.

– Полученное тобой стоило того, чтобы настолько изменить свою жизнь?

– Я не знаю. – Я коротко взглянула на мужчину, но наткнулась на его внимательный взгляд и отвернулась к окну. – Он кричал, требовал желание, а я вспомнила, что давно хотела измениться. Так что просто ляпнула, что хотела бы изменить свою жизнь. Стыдно было обменять возможность исполнить все что угодно на какой-то фен.

– А что такого отвратительного было в твоей настоящей жизни?

Я чувствовала, как слезы застилают мои глаза, поглубже вдохнула и призналась:

– Я.

– Так ты и в новой жизни осталась, не так ли?

– Так. – Я постаралась улыбнуться. – И новую жизнь тоже успела разрушить.

Артем хмыкнул и свернул на парковку. В окно мне были видны огни модного клуба, мимо которого я часто проходила, когда еще училась в колледже. Наши девчонки, даже самые модные, не пытались туда сунуться, понимая, что их завернут на входе, а теперь мне, по-видимому, предстояло этот самый клуб посетить. Пришлось вытереть слезы и расправить плечи. Машина остановилась на парковке, но когда я дернула за ручку двери, обнаружила, что она заперта.

В недоумении я взглянула на Артема – он сидел, постукивая по рулю пальцами и смотрел на меня.

– Пришло время душеспасительной беседы? – догадалась я и села поудобнее.

– Именно. – Мужчина улыбнулся. – Сейчас пойдем в клуб и постараемся найти того джинна, который исполнял твое желание. Сразу говорю – нам вряд ли удастся его поймать. Джинн отлично понимает, что ты вряд ли в восторге от его работы, и скорее всего залег на дно. Но как бы там ни было, запомни, что в жизни каждого человека самое важное – он сам. И даже если испоганила всю свою жизнь, ситуацию исправить сможешь как раз потому, что у тебя есть ты.

– В жизни каждого человека, – эхом повторила я и ухмыльнулась. – Сказал идеальный ведьмак.

– Ты считаешь меня идеальным? – Широко улыбнулся Артем, а я насупилась и промолчала.

Как и сказал ведьмак – джинна мы не нашли. Зашли в клуб, причем я ошалела от громких звуков и разноцветных огней, из-за которых у меня кружилась голова. Артем оставил меня у барной стойки, а сам отправился осматривать клуб. За то время, пока ведьмак отсутствовал, я отшила троих парней. С одной стороны, такого внимания со стороны мужского пола ко мне еще не было, а с другой стороны, я смущалась и испытывала настолько сильное желание спрятаться в туалете, что никакой радости от ухаживаний не получала.

Когда Артем наконец-то вернулся, я вцепилась в него обеими руками и заявила, что никуда его одного не отпущу.

– Ты сумасшедшая что ли? – ведьмак опешил. – Со знакомыми переговорить надо, чтобы вызвали меня, если джинн объявится. Как я тебя им представлять буду?

– Хоть компаньонкой представь, а одна я тут не останусь, – огрызнулась я.

– Что произошло?

– Ко мне мужчины пристают!

Артем демонстративно меня осмотрел. Я не знала, что мы едем в клуб, и оделась в светлое платье-пачку. Конечно, наряд для клуба совсем не подходил, тем удивительнее было внимание мужчин.

– Даже представить себе не могу, из-за чего они это делают.

– Вот и я о том же! – Обрадовалась я и схватилась за ведьмака поудобнее.

Вместе с Артемом я подошла к компании мускулистых парней, больше похожих на переодетых обезьян, чем на завсегдатаев модных клубов. Ведьмак о чем-то разговаривал с их главарем, я прижималась к Артему и смотрела по сторонам, делая вид, что я тут вроде мебели. Хотя так оно и было.

Наконец, Артем кивнул знакомому, они пожали руки, прощаясь, и тут один из мужчин разлепил свои губы:

– Твоя?

И как-то сразу стало понятно о чем, вернее, о ком идет речь. В воздухе повисло ощутимое напряжение – его даже ножницами, казалось, можно было резать. Я покосилась на ведьмака, ожидая, что же он ответит. Артем кивнул и очень спокойно сказал:

– Моя.

И напряжение сразу же исчезло. Задавшая вопрос обезьяна сразу же потеряла ко мне интерес, и мы покинули клуб.

– Твоего джина уже пару дней не видели, хотя до этого он каждый день тут обитал. Ждать его не будем, если все-таки появится, нас вызовут.

– Хорошо. – Я постаралась не показывать, как разочарована, но ведьмак все понял. Обнял меня за плечи, и легонько встряхнул.

– Не дрейфь, он в любом случае покажется.

– Почему ты так думаешь? – вяло уточнила я.

– Договор перед подписанием вообще-то читать надо: джинн обязан появиться до истечения срока, который установил тебе для возврата желания. Другой вопрос, что появится он точно не в своем обличии. Иначе смысла никакого бы в этом не было – не в правилах джиннов так легко отказываться от выполнения плана.

– Так что это, – ахнула я. – Он, может быть, уже приходил, а я его пропустила?

– Вполне может быть. Так что каждому теперь говори кодовую фразу. Ты же ее хотя бы придумала?

– Да вроде да. – Я задумалась. – Как там было? «Два кофе», или «кофе, пожалуйста»? Точно не помню, я вообще тогда не поняла, о чем идет речь.

Артем громко застонал – на нас даже обернулись охранники.

– Тогда советую постоянно проговаривать все варианты предложений со словом кофе.

– А почему ты мне помогаешь, Артем? – неожиданно даже для самой себя спросила я.

– А ты мне нравишься. – Ведьмак хитро мне подмигнул, а я насупилась.

– Ты в Карину влюблен? Хочешь ее вернуть?

Артем громко расхохотался. Мы как раз достигли автомобиля, и ведьмак подтолкнул меня к двери.

– Не переживай, я просто хочу посмотреть, что же там в твоей жизни было такого ужасного, что ты захотела ее изменить. Мало ли, вдруг у меня еще хуже, а я и не подозреваю.

Ночевать ведьмак остался в моей квартире. Вернее, не в моей, а в квартире Карины, но я уже настолько запуталась с тем, кем теперь являюсь, что старалась не задумываться. В конце концов, завтра вернусь на свою старую квартиру – вещи уже собраны, и постараюсь привыкнуть к новому имени. Причину совместного проживания ведьмак объяснил очень просто – джинна могут обнаружить, и тогда нельзя будет терять время на то, чтобы забирать меня, а потом уже выезжать на место.

Я боялась, что Артем будет ко мне приставать – как минимум, влезет в кровать, как максимум, скажет, что помощь придется отрабатывать. Но он, как ни странно, спокойно лег в свободной спальне и от домогательств удержался. Я даже немного обиделась. Выходило, что моя идеальная внешность не такая уж и идеальная – и тут джинн подвел. Утром ведьмак ушел, даже не позавтракав, и на прощание уточнил только, где меня можно будет найти. Я с воодушевлением сообщила, надеясь, что вечером меня все же ждет свидание. Нет, конечно, поиски джинна были приоритетной задачей, но эту задачу было намного легче выполнять, когда мне кто-то помогал.

Целый день я занималась переездом, обустройством на новом старом месте, а потом гуляла по городу. Приближался Новый год – он чувствовался в каждой снежинке, которая падала с неба, в каждом дыхании ветра, в каждом взгляде навстречу идущего человека. Все ощущали приближение праздника и радовались ему, сами того не понимая. Люди поднимали головы к серому небу и говорили: скоро каникулы. Но чувствовалось в этом другое: скоро новый год, новая веха, новая жизнь. Все изменится, все обязательно изменится и точно к лучшему. Надо только дотерпеть, дожить и ворваться в эту иную жизнь.

Снег падал не переставая – Новый год обещал быть сказочным. Городские службы не справлялись с нагрузками, и гулять мне пришлось по огромным сугробам. Я с трудом поднимала ноги, отходя в сторону, когда навстречу мне шли прохожие, да и замерзла порядком, но в теплую квартиру не возвращалась. Как никогда я ощущала себя потерянной – старые желания, наподобие похудения или новой работы, уже сбылись, но счастья не принесли, а исполнение новых от меня не зависело.

Я шла по маленькой колее между сугробов, которую протоптали прохожие, и не сразу поняла, что в конце дорожки кто-то стоит. Метель усилилась, силуэт был неясным, но сердце мое почему-то забилось быстрее.

– Грустишь? – Артем стоял на расчищенном участке дорожки.

– Откуда ты здесь? – Я удивленно оглянулась. Не думала, что ведьмак живет в обычном спальном районе.

– Почувствовал, насколько тебе плохо, и пришел. – Мужчина протянул мне руку. – Пойдем, буду вести душеспасительные беседы.

Вечером мы отправились в шикарный ресторан в центре города. Теперь уже я была предупреждена и надела вечернее платье. Красный цвет шел мне неимоверно, и это было единственным предметом гардероба, который я забрала у ведьм не потому, что было надо, а потому, что очень хотелось.

В ресторане мы заняли столик у входа, чтобы видеть всех посетителей – Артем сказал, что джинны очень любят принимать пищу в шикарных условиях. Несмотря на то, что моя новая внешность была идеальной, по-настоящему красивой я чувствовала себя только тогда, когда взгляд Артема задерживался на мне хоть на секунду. Но ведьмак то ли не желал на меня смотреть, то ли я обращала на мужчину внимание именно в тот момент, когда он отворачивался, и секунд этих было до обидного мало.

– Как думаешь отмечать Новый год? – Артем зорко осматривал зал. Я пожала плечами, оттягивая момент ответа.

– Буду слушать выступление президента, а потом лягу спать.

– Ты серьезно? – Ведьмак хохотнул, но понял, что я не шучу и посерьезнел. – Это из-за того, что Ольга Потапова исчезла? Ты не можешь встретиться с друзьями?

Я могла ответить, что да, причина именно в этом, но лгать не хотелось.

– У меня нет друзей. – Я взяла в руки бокал с водой, чтобы попытаться за ним скрыться. – Так что исчезновение Ольги Потаповой моим планам не помеха.

– Как это нет друзей? – Артем нахмурился. – У всех есть друзья. Даже у противных ведьм.

– И ведьмаков, – подсказала я. Мужчина качнул головой, непонятно, соглашаясь с моим замечанием или нет.

– Что ты будешь делать с новой жизнью?

– Меня от нее уже тошнит. – Я сама не поняла, как выдала это признание. Артем удивленно приподнял брови. – Я мечтала работать в офисе, но поняла, что этому тоже нужно учиться, как и приготовлению кофе. Раньше казалось, что главное – попасть на позицию менеджера, а там уже все приложится, но оказалось, что нет. Мечтала об идеальной внешности, но совершенно не представляю, что с ней делать – я боюсь внимания, и вряд ли к нему когда-нибудь привыкну. Мечтала об идеальном мужчине рядом и промахнулась адресатом. То ли я совершенно не умею загадывать желания, то ли в любой жизни у меня все будет идти через одно место. – И пока ведьмак не успел ничего ответить, я хитро добавила: – Завтра Новый год, как ты его будешь отмечать?

– Где отмечать – не знаю, а готовиться к празднику – точно в твоей родной кофейне, – Артем нахмурился. – Подходящей ведьмы мы не нашли, а снимать негатив с жителей города нужно. Так что завтра утром открою кофейню и займусь неблагодарным делом спасения людей.

– Ты умеешь варить кофе? – восхитилась я. – Очень неожиданно.

– Вообще не умею. Предпочитаю чай. Так и буду говорить всем гостям – накануне Нового года никакого кофеина. Надеюсь, что Ковен придумает что-то после праздников, но пока что единственная подходящая кандидатура – я.

– Если хочешь, я тебе помогу, – осторожно предложила я с замиранием сердца. Если ведьмак откажется, придется бежать в туалет и там плакать, но Артем моему предложению обрадовался.

– Буду очень благодарен! Вообще-то я и сам хотел об этом попросить, но пытался подгадать момент.

– Так мы в ресторане потому, что поджидаем джинна, или потому, что тебе нужен был удобный момент для просьбы?

По хитрому лицу ведьмака я догадалась, что второе, и облегченно выдохнула.

– Тогда пойдем отсюда скорее, я голодная, а ножом и вилкой пользоваться не умею совершенно.

***

Тридцать первого декабря посетителей в кофейне было ожидаемо мало. Студенты уже ушли на каникулы, офисники хотели резать ингридиенты для оливье, а не пить кофе, так что в помещение входили только люди, которые чувствовали себя плохо и не могли с этим самостоятельно справиться.

Артем запрещал мне варить кофе и требовал только помогать советами. В условиях работы с ведьмаком, который совершенно не знал даже названия элементарного оборудования, задача была сложной. После приготовления первой чашки капучино мы чуть не подрались, но, когда оба остыли, ведьмак объяснил, что людям, которые не поленились в такой праздник прийти в место силы, помощь нужна гораздо более интенсивная, чем обычно кофейня предоставляет. Так что при приготовлении каждого напитка ведьмак что-то шептал и пальцами словно бы рисовал на чашке знаки. Надеюсь, это помогало, но все гости забирали свои чашки и покидали кофейню, так что расспросить их об ощущениях возможности не было.

На каждого человека, который открывал дверь в кофейню, Артем смотрел внимательным взглядом и отрицательно качал головой. Я все больше и больше падала духом, понимая, что скорее всего уже проворонила встречу с джинном. Он мог встретиться мне и на улице, и в подъезде, а я этого даже не поняла. Неужели в Новый год придется войти красивой убийцей своей бывшей начальницы, с ее же именем, да еще вдобавок с провалами в памяти? Что еще могла выдумать больная фантазия джинна? Мне это еще предстоит узнать.

Закрывали кофейню мы в соответствии с расписанием – Артем выдохся эмоционально, а я физически. В восемь часов вечера я помыла посуду, спрятала молоко в холодильник и уже собиралась было продвигаться на выход, как вдруг ведьмак встрепенулся.

– Шампанское забыл купить!

Я пригорюнилась, вспомнив, что сейчас Артем довезет меня домой и отправится куда-то отмечать Новый год, а вот мне предстоит остаться одной в пустой квартире, в которой даже елки нет. Ведьмак надел пальто и повернулся ко мне.

– Слушай, может быть, мы прямо здесь и отметим праздник?

– Как это? – растерялась я.

– А вот так: прямую трансляцию президента посмотрим по телефону, шампанское и салатики куплю сейчас в супермаркете. Только вот вместо бокалов придется кружки взять, ты не против?

Разумеется, против я не была. От восторга едва не расплакалась и просто кивнула, выражая свое согласие.

– Ну и чудненько, – Артем подмигнул. – Веди себя хорошо, я быстро.

В ожидании возвращения ведьмака я не знала куда себя деть – металась по кофейне, выставила на стол пустые чашки, затем решила, что это очень глупо и спрятала их обратно. Когда хлопнула дверь, я решила, что уже вернулся Артем, и обрадовалась, но в дверях стояла хрупкая девушка, которая растерянно оглядывала полутемное помещение.

– Здравствуйте, а можно выпить кофе?

– Ой, а мы уже закрыты, – я порадовалась, что ничего не намекает о готовящемся сабантуе.

– Ааа, – девушка заметно расстроилась. – Ну, ничего страшного, в другой раз приду.

Я внимательно посмотрела на гостью и вспомнила, что говорил Артем: в предновогоднюю ночь в кофейню может прийти только человек, отчаянно нуждающийся в помощи. Ведьмак ушел, но вроде как и здание может оказывать помощь, так что может быть девушке станет немного легче и от кофе, сваренного мной. Раньше же как-то выходило у нас с Кариной поддерживать эмоциональный баланс в подведомственном районе.

– Стойте, – девушка остановилась, уже приоткрыв дверь. – В такой праздник, думаю, смогу сделать для вас одну чашечку кофе и после закрытия. Или вы чай хотели?

– Да как-то неудобно вас утруждать, – девушка обернулась, но дверь за собой не закрыла. – Вы не пойдете отмечать Новый год домой, к семье?

– Нет, – своей радостью мне хотелось делиться с целым миром. – Я буду встречать новогоднюю ночь здесь.

– Вот как, – девушка, заинтересовавшись, отпустила наконец ручку двери и подошла ближе. – Одна?

– Не одна! – я счастливо рассмеялась. – Вы что будете?

– Один латте, пожалуйста. А с кем, если не секрет? Парень, любовник, муж, коллега?

Я смутилась, не зная, кем же мне приходится Артем. Мы даже не целовались, да и до сих пор непонятно, нравлюсь ли я мужчине или нет.

– С другом, – твердо ответила я и замерла, выбирая стакан для латте. Сейчас я была даже не против, чтобы девушка осталась со мной подольше – мне как никогда в жизни хотелось поговорить. – Вам кофе с собой?

Затрещали, обгоняя друг друга стрелки взбесившихся часов, еловая ветка на прилавке вспыхнула и за одно мгновение обратилась в пепел. Я испуганно вскрикнула, и тут же загромыхал холодильник, который словно бы желал сбежать со своего насиженного места.

– Что за?.. – я не сразу догадалась взглянуть на девушку. Только никакой девушки уже не было – на меня недовольно смотрел джинн Герман. В воздухе раздался оглушительный звук разрываемой бумаги, кофейня завертелась вокруг меня, вытягиваясь в огромный конус, и опала, исчезая вконец.

***

– Девушка, вы собираетесь спать или работать?

Я приподняла голову от прилавка и удивленно обнаружила, что сижу на стуле в кофейне. Судя по недовольному взгляду посетительницы, она поймала меня как раз в тот момент, когда я задремала.

– Прошу прощения, – я с трудом ворочала языком, да и голова болела так сильно, будто я ею о прилавок приложилась, а не просто задремала. – А какое сегодня число?

– Вы пьяная, что ли? – посетительница задохнулась от возмущения. – Да я сейчас на эту кофейню такой отзыв в инстаграме напишу, что к вам ни один посетитель не придет!

Я со стоном протянула руку к телефону и с удивлением обнаружила, что на меня надет старый свитер. Не то, чтобы я ожидала увидеть дорогое платье, но сон еще был свеж в памяти, и осознать происходящее удавалось с трудом. Дисплей телефона сообщил, что сегодня двадцать третье число, и я облегченно выдохнула, поняв, что джинн мне только приснился, до Нового года еще целая неделя, и вообще я никого не убивала.

– Что вы молчите? – Моего радостного вида посетительница стерпеть не могла. – Вам все равно, что у вас будет плохой отзыв?

– Абсолютно, – честно ответила я. – После Нового года меня здесь уже не будет.

– И куда же вы пойдете? – язвительно осведомилась посетительница. – В центр занятости? Станете на учет?

А я задумалась над тем, что мне делать. Перво-наперво надо купить абонемент в спортзал, затем записаться на какие-нибудь курсы офисной грамотности и на учет в центр занятости тоже неплохо бы встать, да. Я взглянула на склочную девицу и на мгновение мне показалось, что лицо ее отдает синевой. Но моргнула, и видение пропало.

– У меня столько дел, вы бы знали. Дождаться бы момента, когда явится моя начальница, и можно будет ей вернуть ключи.

Посетительница фыркнула и бросилась вон из кофейни.

На работе пришлось задержаться – энергия била через край, так что я решила сделать красивые снежинки и приклеить их на прилавок и окно – снеговику было очень уж одиноко. Во всяком случае, на единственное окно моего энтузиазма точно должно было хватить.

Вырезав снежинки, я уже взобралась на стол, как дверь открылась.

– Мы закрыты, – не оборачиваясь, крикнула я. Для нормального человека это должно было послужить поводом уйти, но отчего-то дверь повторно не хлопнула. Очень удивившись, я обернулась посмотреть, кто там такой наглый.

В дверях, держа в руках бутылку шампанского, стоял Артем. Я почувствовала, как у меня подгибаются колени, и с трудом смогла слезть со стола, который использовала как подиум.

– Мы закрыты, – повторила я дрожащим голосом. Слишком уж реальный был мой неожиданный сон, чтобы так просто удалось отреагировать на его героя. Откуда он вообще появился в моем сознании? Да не запомнила, наверное, какого-то нежданного посетителя, а вот мое подсознание отреагировало на идеальную внешность и подставило в сновидение. – Приходите завтра.

– И завтра тоже приду, – многозначительно пообещал мне мужчина. – Но вы мне вообще-то, Ольга-Карина, обещали ночь с шампанским и салатами. И раз уж вы так неожиданно сбежали, то с вас салаты, а с меня шампанское.