Руберг пожал плечами. Видно было, что он не особенно знал, как вести себя в обществе столь важных персон. — С цинком. Ваше сиятельство, — дело непростое, а выплавка свинца и серебра, действительно, особых трудностей не представляет: при высокой температуре они расплавляются и стекают в форму, где и застывают. При нагревании же цинковой руды — из цинка образуется пар.

— А нельзя ли этот пар охладить?

— Можно. Тогда он превратится в серую пыль, из которой ничего уже не удастся получить.

— Какой же выход можно здесь найти?

— Выход есть. Все зависит от той температуры, при которой выплавляется цинк, — кратко ответил Руберг.

— От температуры? А знаешь ли ты, Руберг, при какой температуре можно получить цинк?

— Конечно, — сухо ответил металлург. — Англичане не сумели сохранить секрет производства. У них есть печи для выплавки цинка, но я считаю, что они никуда не годятся. Производство цинка обходится в них слишком дорого. Печи приходится нагревать до очень высокой температуры, а потом постепенно охлаждать, после чего снова нагревать. Огромное количество тепла тратится впустую.

— А знаешь ли ты другой способ?

Руберг взглянул на своих господ, но на его лице не отразилось ничего. Разве могли понять эти люди, власть имущие, что происходило в его душе. Ведь от них зависело, суждено ли сбыться его мечте. Будут ли построены печи, проект которых он вынашивал бессонными ночами.

— Не исключено, — медленно произнес он. — Но для этого нужны опыты и много денег.

Князь, известный своей скупостью, нахмурился. — Снова деньги. Все требуют денег. Мне казалось, Руберг, что ты будешь давать их нам, а не я — тебе.

Однако княгиня быстро перебила мужа.

— Как только производство цинка пойдет полным ходом, наверняка, так и будет.

Князь недовольно взглянул на жену. Однако он знал, что княгиня — женщина мудрая и привык считаться с ней.

— Что ж, — произнес он, наконец. Назначаю тебя управляющим заводом в Веселой, там можешь ставить свои опыты.

* * *

В 1800 году завод «Весола» давая уже 10 тысяч фунтов цинка в год. По тем временам это было очень много. Князь и княгиня решили осмотреть завод, который стал для них буквально золотоносной жилой. Княгиня любила знать все до мельчайших подробностей. Ее немного удивило то, что управляющий, несомненно честный и верный слуга, столь приумноживший их богатства, неохотно согласился на это посещение. Однако князь и княгиня знали, что Руберг подозревал всех вокруг, боясь что у него выкрадут секрет строительства цинкоплавильных печей. Их конструкция — была его изобретением.

— Собираетесь ли, вы, Ваше сиятельство, пожаловать со всей свитой? — задал невежливый вопрос изобретатель.

— Мой Руберг, — надменно начал было князь, но жена перебила его:

— Наших придворных тебе нечего опасаться, — сказала она. — Впрочем, разве кто-нибудь из них поймет секрет твоего изобретения.

Руберг недовольно взглянул на княгиню. Все зарождало в нем подозрения. Ведь каждый мог соблазниться и продать его изобретение другим. Но что оставалось делать? Князь был хозяином завода и изобретатель вынужден был подчиниться.

— Ведь у тебя есть рабочие. Разве ты не боишься, что они могут выдать кому-нибудь твой секрет? — неосторожно спросил князь.

— Все мои рабочие принесли присягу, — глухо произнес Руберг Слова князя снова пробудили в нем подозрительность. Он взглянул на своих немногочисленных помощников. Способен ли кто-нибудь из них на измену?

Княгиня решила примириться с чудачествами верного слуги, и оставила свою свиту у входа на завод. Территория завода была обнесена высокой стеной, а у единственных ворот стоял на страже преданный изобретателю человек.

Печь, сконструированная Рубергом, которую так хотели увидеть князь и княгиня, была неказистой на вид, а изобретатель объяснял ее работу в скупых словах. Резервуар, нагретый снаружи до 1400° по Цельсию, заполнялся цинковой рудой и угольной пылью. Под воздействием раскаленного угля плавилась и из нее выделялись пары цинка, которые по трубам поступали в небольшие глиняные приемники, так называемые муфели, также подогреваемые снаружи, но уже только до температуры 450° по Цельсию. При этой температуре пар сжижался. Когда приемник наполнялся жидким цинком, открывались краны, по которым он стекал в формы, где и застывал. В верхней части приемника находилось отверстие, через которое выпускались газы, образующиеся при производстве цинка. Конечно, и печь и приемник должны были иметь изоляцию, предохраняющую от потери тепла.

— Вы видите, Ваше сиятельство, что нет нужды охлаждать печь. В ней постоянно поддерживается необходимая температура, — нехотя объяснил изобретатель

— Вот, собственно говоря, и все — добавил он, желая как можно скорее положить конец этому визиту.

А у ворот, которые вели на завод, сторож Зёбро развлекал беседой молодого любознательного дворянина из княжеской свиты…

— Опасная ли это работа? Что ж, и обжечься можно, да и воздух ядовитый… Да, я работаю и у печи, но каждый из нас поочередно дежурит у ворот. Сегодня как раз мой черед. Знаю ли я, как построена печь? Что за вопрос… Нет, наверняка ничего не скажу. Это секрет… Зачем эта стена? Вы считаете, что господин Руберг не должен так хранить свой секрет? А почему вам так кажется?… Ну, что ж, может вы и правы. И впрямь цинковой в Силезии хоть отбавляй. Один завод ее не переработает. А ведь это такое богатство, да и люди смогли бы заработать. Вы считаете, что в общем интересе — раскрыть секрет этих печей? Это не мое дело. Это меня не касается… Часто ли я бываю в Мысловицах? Ясное дело, ведь там моя матушка живет… И верно, есть там трактир, даже пиво неплохое у них… Почему бы и нет, могу заглянуть туда сегодня вечерком.

* * *

Руберг был в отчаянии. Он рвал на себе волосы и шатался, как пьяный.

— А я ему верил! Я ему верил. Он предатель! Мои печи! Никто не имеет права пользоваться ими! Только я!

Князь был также весьма озабочен.

Большая потеря, большая потеря. Наплодится теперь этих цинковых заводов! Придется цены снижать…

— Но ведь Зёбро — ваш крепостной, милостивый князь? Надо его разыскать. Нельзя его выпустить из рук, ведь он знает весь секрет производства, знает конструкцию печей! — в отчаянии кричал Руберг.

— Он все так хитро подстроил, что теперь его днем с огнем не сыщешь. Наверно, он действовал сообща с тем, у кого тоже есть цинковые залежи. Но искать его мы, конечно, будем.

* * *

Мщинский князь приложил все старания, чтобы поймать беглеца. Он разослал верхних людей во все концы и приказал доставить Зебру живым или мертвым. Однако о беглеце не было ни слуху, ни духу.

На заводе «Весола» продолжали выплавлять цинк, но Руберг становился все мрачнее, и, наконец, через нескольких лет умер от горя. И тогда во владениях графа Донерсмарка был построен цинковый завод, на котором работали печи конструкции Руберга, а управлял производством — бывший беглец Зёбро.

Новые хозяева прежде всего окружили завод высоченной стеной, чтобы секрет строительства цинкоплавильных печей не проник за его пределы.

ГАННА КОРАБ

ВНИМАНИЕ! ГЕНА РЕЗЧИКОВ! Тебе присуждена поощрительная премия в конкурсе, посвященном 500-летию со дня рождения Коперника, пришли в редакцию свой подробный адрес!

_{WIESLAW BAJDAS}

_{Polska Stalowa Wola ul. Lenina 18 m. 111}

ВЕСЛАВ ВАЙДАС, 15 лет.

Интересуется космонавтикой.

В столице Римской империи, кроме форума Романум — старейшей городской площади и главного политического и религиозного центра государства, имелись также другие. Это были великолепные площади с различными постройками, созданные поочередно несколькими римскими императорами. Завершением этой монументальной цепи площадей и был форум Траяна, самый великолепный из всех. Эта площадь была построена в 107-1163 гг.

На площадь, размером 125х120 метров, выложенную каменными плитами и окруженную со всех сторон колоннами, вел путь через большую украшенную богатыми барельефами триумфальную арку, воздвигнутую в честь императора. С двух противоположных сторон к ней примыкали здания рынка и библиотеки, а посередине стояла статуя Траяна на коне. За памятником возвышалась, расположенная поперек площади базилика Ульпиа — большое здание размером 150х30 метров с крышей из позолоченной бронзы. Здесь проходили собрания. За библиотекой находилась площадь поменьше, посреди которой стояла — и стоит по сей день — колонна Траяна. Этот памятник воздвигнут в 113 году в честь императора в форуме монументальной каменной колонны высотой 33 метра и диаметром 3,5 метра. Вокруг колонны от ее основания до верхушки вьется спиралью барельефный фриз длиной около 200 метров. На фризе представлены сцены из военных походов Траяна против даков — племен, проживавших в те времена на территории, занимаемой сейчас Румынией. Колонну, которая раньше была украшена богатой полихромией (многоцветная роспись), венчала когда-то бронзовая статуя императора. Много веков спустя, в 1587 году, вместо нее была установлена статуя св. Павла, которая стоит на ней по сегодняшний день.

Существует предположение, что эта колонна служила одновременно как бы надгробным памятником Траяну и его жене Плотине. Легенда гласит, что их останки были погребены в склепе под колонной. Сегодня трудно установить, как обстояло дело в действительности. Во всяком случае, колонна Траяна — первый подобного рода римский памятник. Позднее по ее образцу воздвигались многочисленные монументы в Древнем Риме, (например, колонна Марка Аврелия), и, много столетий спустя, — в других странах (например, колонна Нельсона в Лондоне). Форум Траяна замыкал великолепный храм, воздвигнутый в честь императора.

Другой объект, построенный Аполлодором и прославивший в веках его имя, — не сохранившийся мост через Дунай вблизи Железных Ворот. Конструкция этого моста — убедительное свидетельство выдающегося таланта главного военного инженера императора Траяна, который во время военного похода на Дакию в 104–105 годах соединил мостом противоположные берега Дуная. По барельефам на колонне Траяна, содержащим огромное число деталей, мы сегодня можем точно сказать, как выглядел этот мост.

Он имел около 1100 метров в длину и состоял из 21 пролета. Каждая из двадцати опор, сложенных из каменных блоков на скалистом дне реки с применением перемычек, была 40 метровой высоты а их квадратное сечение 18x18 метров. Оба береговых устоя моста были также сложены из камня. Дугообразные пролеты моста (рекордной по тем временам длины — 52 метра) имели деревянную решетчатую конструкцию. Это первый в истории цивилизации документированный (именно благодаря чрезвычайно подробным сценам на барельефном фризе колонны Траяна) пример применения ферм в строительной конструкции.

Об огромном признании заслуг Аполлодора свидетельствует то, что на римских монетах того времени изображен построенный им мост.

Кроме этих двух величайших творений Аполлодора, ему принадлежит и много строений. В столице Римской империи он построил бани — так называемые термы Траяна, перестроил одеон — круглое здание, предназначенное для концертов и художественных выступлений, построил «наумахию», цирк с водным бассейном, где устраивались зрелища. Имя Аполлодора связано также со строительством ротунды Пантеона; храма, воздвигнутого в честь римских богов. Сооружение этого великолепного здания было начато в I веке до н. э. другом императора Августа консулом Агриппой, а завершено в I в.н. э. императором Адрианом. Оно имеет цилиндрическую форму, его венчает купол диаметром 43,4 метра, выполненный из бетона. Аполлодор строил также порты, например, в Остии, триумфальные арки в Анкаре и Беневенте.

Полоса успехов кончилась для Аполлодора вместе со смертью его покровителя императора Траяна. Некоторое время выдающийся архитектор работал при дворе его наследника — императора Адриана (117–138 гг.), однако, это продолжалось сравнительно недолго, поскольку новый правитель не только не поддерживал Аполлодора, но и, возненавидев архитектора, приговорил его к смертной казни.

Причина этой ненависти — неизвестна. Ведь Адриан считался человеком образованным, умным, был тонким ценителем искусства. Казалось, он должен был бы покровительствовать великому художнику, каким был Аполлодор, по крайней мере так, как его предшественник Траян. Тем временем вскоре после прихода Адриана к власти Аполлодор попал в немилость, был подвергнут изгнанию, а затем казнен.

Еще в древности делались попытки установить причины такого отношения Адриана к Аполлодору. Предполагалось, что поводом могло послужить то, что Аполлодор высмеял любительские архитектурные опыты императора и его живопись. Ходили слухи, что выдающийся архитектор был замешан в заговор против императора. Выдвигались и разные другие домыслы, однако, правды не знает до сих пор никто.

Находясь в изгнании, вдали от Рима. Аполлодор написал большой трактат о военной технике. Он описал в нем конструкцию, работу и применение многих машин и устройств, использовавшихся в те времена в военных походах: передвижных башен для осады крепостей, штурмовых приспособлений, таранов, машин для запуска ядер и т. д. Этот трактат он посвятил Адриану, по всей вероятности для того, чтобы снискать милость императора. Однако все оказалось напрасным, император приговорил Аполлодора к смерти. Один из величайших архитекторов древности, лучший зодчий Римской империи был казнен. О величии его творений свидетельствуют по сегодняшний день остатки форума Траяна в Риме. Сохранился также бюст, который считается скульптурным портретом Аполлодора.

ВИТОЛЬД ШОЛЬГИНЯ

* * *

Ну-ка, проверь свою наблюдательность! Чем правый рисунок отличается от левого? (15 деталей).

«Мало примеров жизни настолько трудолюбивой, полной самопожертвования, целиком посвященной прогрессу в науке, обучению и воспитанию знающих специалистов. Его бескорыстие и самоотверженность заслужили бесконечную признательность народов Чили.» Так писали чилийские газеты в 1889 году, после смерти польского ученого.

Среди поляков, представляющих польскую науку на свете, одно из первых мест принадлежит Игнацию Домейко, минерологу и геологу, ректору университета в Сантьяго в Чили.

Домейко родился в 1802 году в Новогродке. После окончания средней школы в возрасте 15 лет, он поступил на физико-математический факультет Вильнюсского Университета. Именно в этот период завязалась дружба между Домейко и Адамом Мицкевичем.

В последующие годы Домейко учился также в Горном институте в Париже, который считался лучшим на свете институтом этого профиля. Вскоре после окончания института — первый геологический успех — открытие залежей железной руды. Затем — предложение должности преподавателя в горном институте в далеком Чили. Домейко принял предложение — он издавна мечтал о далеких путешествиях и о научных исследованиях.

В 1838 году Домейко отплыл парусником из Лондона к берегам Тихого океана. Это путешествие, длившееся 4 месяца, молодой ученый описал в «Дневнике путешественника», который переслал Мицкевичу в Париж.

Чили — удивительная и прекрасная страна, край огромных горных массивов. В горах — величайшие богатства минеральных залежей: селитра, медь, серебро, уголь и золото. Когда Домейко приехал в Чили, огромные залежи все еще оставались нетронутыми. В стране не хватало специалистов и школа, где преподавал Домейко, готовила образованных техников и химиков для нужд горного дела в Чили. Он преподавал физику, химию, минералогию; оборудовал химическую лабораторию и минералогический кабинет. Во время каникул — путешествовал по стране вместе с учениками. В течение последующих 37 лет И. Домейко был преподавателем, а затем и ректором университета г. Сантьяго. Наряду с преподавательской деятельностью он неустанно вел научную работу. Во время путешествий им были исследованы огромные пространства Чили, особенно Анды и Кордильеры. На основании собранных материалов, им были написаны труды огромной важности:

1. Он создал первую геологическую карту Чили, что сделало возможным дальнейшее проведение геологических работ.

2. Написал работу о минералогии Андов и Кордильеров.

3. Создал трактат, который был практическим учебником анализа минералов.

4. Опубликовал свыше 130 научных трудов из области минералогии, геологии и географии. Среди описанных минералов были неизвестные до того времени — аркверит, аманит, домейкит — последний назван немецким минерологом в честь польского ученого.

«Работа этого поляка, хоть и на чужой земле проведенная — это огромный вклад в историю развития мировой науки» — так писали чилийские газеты после смерти Игнация Домейко.

А. Б.

На одном из английских экспериментальных заводов сконструирована предохранительная каска нового типа для работы под землей в условиях высокой запыленности. Эта каска сделана по образцу шлемов космонавтов. Она не мешает движениям головы, защищает лицо от ударов о стенки каски, предохраняет от внешнего шума. Вентилятор нагнетает через фильтр 150 литров очищенного воздуха в минуту, расходуя при этом электроток мощностью 0,5 ватта. К сожалению, двигатель вентилятора довольно сильно шумит при работе, а сам шлем — слишком тяжел. Ученые продолжают работу над усовершенствованием конструкции и надеется, что им удастся устранить недостатки.

КАРМАННАЯ СЧЕТНАЯ МАШИНКА

В Японии выпущена карманная счетная машинка на интегральных схемах. Источником энергии служит батарейка. Благодаря небольшим габаритам (по величине машинка равна двум папиросным коробкам), скорости операций и высокой точности она находит применение во всех областях.

Машинка изготовляется в нескольких вариантах. Простейшая модель рассчитана на четыре основных арифметических действия, а более сложные — выполняют все математические действия и «запоминают» информацию. Специалисты предполагают, что новые приборы в скором времени вытеснят логарифмические линейки, настольные счетные машины и математические таблицы. Уже сейчас в некоторых американских и японских школах ученики пользуются счетными машинками.

ХИМИЧЕСКАЯ ОЧИСТКА ОВОЩЕЙ

Новый метод химической чистки овощей получил высокую оценку сотрудников варшавской сельскохозяйственной академии.

Овощи чистятся с помощью натрового щелока. Сначала овощи моют в теплой воде в специальных барабанных овощемойках, а потом погружают в горячий раствор натрового щелока. После этого их снова споласкивают водой и раствором лимонной кислоты. Метод химической чистки овощей будет вскоре введен на многих овощеперерабатывающих заводах Польши.

ПОМОГЛА ЭЛЕКТРОНИКА

Д-р Сид С. Хайдир — канадец пакистанского происхождения, работающий в монреальском университете, сконструировал новый тип пишущей машинки с арабским алфавитом. С помощью электроники ему удалось решить вопрос, над которым бились двести предыдущих изобретателей: сохранить форму букв и ускорить процесс писания.

В арабском алфавите — 32 буквы, но каждая из них имеет три или четыре формы в зависимости от положения в слове; т. е. в зависимости от того, находится ли она в начале слова, его середине, конце или стоит обособленно.

Прежние машинки с арабским алфавитом имели 140 клавишей, в связи с чем процесс переписки осуществлялся в четыре раза медленнее, чем при латинском алфавите. Д-р Хайдир оставил в своей машинке прежнее расположение шрифта, а число клавишей ограничил до 32. В машинку вмонтирована электронная система, которая автоматически подбирает одну из четырех форм данной буквы в зависимости от ее положения в слове.

Оригинальный метод, предложенный изобретателем, можно будет применить на типографских машинах, что значительно облегчит труд наборщиков. Стоит добавить, что арабский алфавит применяется в пятидесяти различных языках. Им пользуется 350 миллионов человек.