Мы немного помолчали, уставившись друг на друга. Потом я заговорил.

– Он угрожал тебе?

– Да, и мне, и тебе. Обещал нам кучу проблем, если мы примем предложение старика.

– Ты что-то ему ответила?

– Сказала только, что это не его дело. Куда ты после ужина пропал? Я тебя обыскалась.

Я рассказал Саше о том, что увидел в глубинах корабля. Мой рассказ произвел на неё неизгладимое впечатление. В целом она согласилась, что поклонение ИИ показатель совершенно не здорового поведения, однако от себя она добавила, что в такой ситуации могло бы быть и хуже. В конце концов, отчаявшиеся люди ищут любую надежду, за какую могут ухватиться.

Саша достала из-под кровати нечто, обернутое брезентом и поставила на маленький угловой стол. Под тканью оказались две маленьких тарелки с чем-то кашеобразным и пыльная бутылочка с мутной темной жидкостью. Когда она открыла бутылочку, комнату сразу заполнил аромат пряности и алкоголя.

– Где ты это нашла? – воскликнул я.

– Нравится запах? – Саша заговорщицки улыбнулась и протянула мне бутыль. – Некоторые здесь еще не забыли о старых приятелях. Среди наших проснувшихся товарищей оказался один парень, которого я рекомендовала на корабль еще на Земле. На удивление, он не хотел меня убить, а поделился вот этим.

Мы медленно растягивали вкуснейшую настойку и закусывали кабачково– картофельным пюре под тихие разговоры и воспоминания о прошлой жизни.

– И вот этот парень показывает на охладители и говорит: «А это мы не знаем куда воткнуть». Представляешь? – Мы расхохотались.

Саша шумно выдохнула, её глаза на раскрасневшемся лице весело блестели.

– Ух… Тогда я смотрела в иллюминаторы на ту пустыню, которая раньше была немецкой слободой и мечтала о живописных видах чужой планеты… А здесь… Пока я искала тебя за каждой незапертой дверью, не увидела ни одного окна. А смотрела я внимательно. Вся доступная поселенцам площадь сосредоточена в сердце Лэтцтера. Тогда я особо не задумывалась об этом, а теперь мне пришло в голову, что Мама могла специально закрыть помещения с окнами, чтобы никто не видел, что там снаружи.

– Либо она прячет от всех правду, либо не хочет лишний раз напоминать о том, чего мы лишились. А лишились мы очень многого…

– Но что, если она не так безумна и на самом деле Тазанис не пригоден для жизни? Может всё правда. –  Саша растерянно уставилась на меня, будто ожидая чего-то.

– Может и так. Но наша задача состоит в том, чтобы узнать это. Тебя не посещает чувство искусственности происходящего? Все как-то противоречиво выглядит… Бедствующее общество, способное само себя накормить? А столько земли для возделки? Откуда она?

Конечно, никто из нас не знал наверняка. Не знал ответов. Не знал, что с этими ответами потом делать. У нас была только цель – выйти наружу и убедиться во всем самим.

На следующий день нас принял Константин. Все уже было решено, нам только оставалось услышать о нашем назначении. Весь процесс сопровождал налёт традиций и официоза. На мгновение я задумался о том, что между культом Мамы и нынешним руководством не много различий. Оба использовали слепые привычки из прошлого, неуклюже обернутые в подобие значимости. Вытянутый зал был залит светом потолочных ламп. На обрезках ткани, развешенных вдоль стен, кто-то изобразил звезды, планеты и сюжеты быта корабля, подобно сюжетам в древних храмах. В голове я прокрутил фантазию о том, как бы избавился от этих излишков, имея немного власти, но быстро сбросил это неуместное наваждение. Если Мама лжёт людям, если Константин лжёт своим людям… Мы сможем сделать для нашей колонии нечто большее, чем просто освобождение от оков. Константин закончил свою речь о бремени и привилегиях главенства, которую я, честно говоря, слушал вполуха, и пригласил нас за стол возле себя. Чуть ли не библейское таинство. Я еле сдержался от ироничного смешка, ведь Константин окружил себя таким же мистическим ореолом, который осуждал среди последователей Мамы. Саша держалась не многим лучше. На её лице застыло презрение, вперемешку с примирением с ситуацией.

Только мы сели за один стол с Константином, как в зал ворвался Сергей. За ним с проклятиями влетели ошарашенные люди, приставленные к дверям, чтобы никто не мешал действу. Как видно, без пользы. Лицо мастера всего, что нужно сохранить исказила гримаса злобы. Его массивная фигура быстро двигалась в нашу сторону.

– Вы совершили огромную ошибку! –  он приблизился к столу и со всей силы ударил по нему кулаками. –  Нельзя так наивно пускать чужаков в наш дом!

Перепуганные охранники стояли позади, не зная, что делать. Ноздри Сергея раздувались как у быка. Собственно, он сам больше походил на разъярённого быка, чем на человека. Но дело сделано.

– Не смей говорить мне, что нельзя, а что можно. –  Константин не повысил голос, даже не повел бровью. Наоборот, он улыбался, а интонация, с которой он говорил, разрезала воздух между ним и огромной тушей и незримо врезалась в грудь Сергея.

Здоровяк дрогнул. Самоуверенность и гнев потухли в его глазах, а на лбу выступили крупинки пота.

– Эти двое более достойны руководить нашим обществом, чем ты, чем я, чем кто-либо другой. Они изначально должны были встать на мое место…

– Но не встали! –  голос Сергея прозвучал неуверенно, пусть он и пытался предать ему прежней ярости. –  Столько лет именно мы боролись за свою жизнь и знаем, как выживать! А они… Все это время они спали в своих камерах. Вы не знаете, как вести этих людей – он посмотрел на Сашу, затем на меня со жгучим презрением.

– А кто знает? Мама?

Сергей отпрянул от стола, словно обжегся. Он приоткрыл рот, но не сказал ни слова, вместо этого мастер уставился на своего руководителя с выражением безразличия.

– Ты думал, что я не узнаю, что ты её верный последователь? Что все это время мечтал занять мое место и отдать наших людей на волю машины.

– Она не машина, она божественная сила, говорящая с нами через понятную форму!

– Именно из-за этого заблуждение Марк и Александра сидят рядом со мной. А тебе стоило взять с собой своих «братьев», раз уж ты решил перечить мне. –  эти слова он выпалил с особым отвращением.

Я остро ощутил, что мы стали свидетелями начала серьёзного раскола. Правитель раскрыл заговор своего верного служителя, своей правой руки, и теперь многое зависит от того, что предпримут обе стороны. А мы с Сашей стали невольными инструментами этого раскола.

– О, будь уверен, старик. Мы придём. Мы все придем и заберём у тебя то, что должно быть нашим.

– Я жду. –  Константин обратился к стоящим позади Сергея стражникам. – вы двое, арестуйте мастера. Я освобождаю его от должности.

Тощие парни с опаской подхватили Сергея под руки и потащили к выходу. Он вырвался, заставив их отскочить в стороны, выпрямился и поправил свою потрёпанную куртку.

– Я сам знаю, где моя камера. А ты готовься, Мама это так не оставит.

Двери зала закрылись за троицей. Зал наполнился давящей тишиной. Ситуация в обществе только что обострилась, усложняя нам задачу. Константин сидел, молча уставившись туда, где только что стоял предатель.

– Нам нужно готовиться к чему-то серьезному. – Саша обратилась скорее в пустоту, чем к кому-то из нас. –  Кроме Сергея, есть кто-то, способный подбить людей на бунт?

– Да, как минимум еще двое. Их священник и его ученик. Но влияние Мамы достаточно сильно, чтобы и без их участия устроить беспорядок.

Тут меня осенило. Убить двух зайцев.

– Значит, для начала нужно лишить их связи с ней. А потом взяться за священника, чтобы через него влиять на последователей. Здесь есть рабочие терминалы или пункты доступа?

И через модуль связи с Мамой получить доступ к файлам архива и открыть все двери. Двух зайцев одним выстрелом.

Константин задумался, затем улыбнулся в пустоту перед собой.

– Есть в помещении охраны один. Мы сможем взять полный контроль над её паствой. Может получиться, только нужны проверенные люди. Мои могут быть не столь лояльны в свете последних событий. У вас есть кто-то, кому можно доверять?

– Да. Один- два человека точно есть.

– Тогда надо действовать прямо сейчас. Не удивлюсь, если скоро Сергей выполнит свою угрозу.

Мы с Сашей вышли из зала и оказались в окружении, наверное, всех наших новоиспеченных подданных. Большинство приветствовало нас одобрительными возгласами, жали руки, пытались сразу заработать наше расположение, рассказывая о своих идеях и планах по улучшению работы и возможностях разнообразной модернизации оборудования. Однако невозможно было не увидеть и тех, кто просто следил за нами в толпе.

Всё уже происходит. Нужно торопиться, иначе нам придётся сменить Сергея за решеткой. И это в лучшем случае. Нельзя недооценивать власть религии над разумом и надеяться, что Мама не воспользуется возможностью избавиться от конкурента в борьбе за разумы и сердца людей.

Тогда, в Германии, мы закончили работу над кораблём. Всех инженеров приветствовали на площадке в ангаре нашего ковчега. На улице свирепствовала очередная буря, а мы – измотанные темпами работы, истощенные постоянными стрессами – праздновали как в последний раз. И никто не думал, что это действительно может быть наш последний раз. Мы пили, смеялись и горячо обсуждали, что нас ждёт в новом мире. Странно, но я не помню лиц, ни одного. Они все стерты и размыты в памяти. И те лица, которые я видел после пробуждения… Я никого не узнаю. Будто всё, что было на земле, просто сон. Может быть это свело бы меня с ума, если бы не Саша. Она тоже была там, тоже смотрела в пыльное небо, тоже преодолела этот путь в стазисной камере. Это я точно знаю, потому что помню.

– Марк. Марк! Ты здесь? –  щелчок перед глазами. Ещё один. И её глаза. –  О чем задумался?

– Да, ни о чем. Ерунда. –  я надавил пальцами на глаза, пытаясь прийти в чувство.

– Ладно. Так что будем делать?

Я пытался собраться с мыслями. В нашей маленькой комнате стало очень душно. Саша сидела напротив меня на полу, прислонившись к стене, измотанная, с запавшими глазами. Мне пришла мысль, что я выгляжу точно так же, с той только разницей, что у меня еще и колючая щетина. Я встал с кровати и подошел к зеркалу. Да уж, точно такое же замученное лицо.

– Нам нужно попасть в то место, где Мама говорит со своими последователями и дотащить пятидесятикилограммовый модуль до Константина. –  отвернулся от своего отражения и обратился к Саше. – Во-первых, он тяжелый, а во-вторых, нельзя, чтобы это кто-то видел.

– Еще нужен проводник. Ты помнишь дорогу?

– Нет, ты права.

Я сел рядом и прислонил затылок к прохладной глади обшивки.

– Выходит, что нам нужны двое.

– Артём и Олег. Олег же был там? Может он сможет провести нас?

– Надеяться всё равно больше не на кого. Он обещал помочь, если будет нужно. Надеюсь, он еще на нашей стороне. А Артём поможет мне дотащить модуль. Ты нужна здесь.

– И зачем, интересно? –  Саша вскочила на ноги и встала надо мной.

– За тем, чтобы найти способ отвлечь как можно больше людей от нашего дела. Мы с Артёмом не отобьёмся, если нас увидят, а модуль нужен нам целым. –  я перестал узнавать свой собственный голос. Тихий и хриплый, как у смертника перед казнью.

– И что я должна придумать?

– Не знаю. Что-нибудь.

– Прекрасно! –  Саша ударила себя по бедрам и развела руками, затем отвернулась и села на кровать, где сидел я. Поменялись местами.

– Придумай что-то. Взорви, сломай, начни петь и танцевать. Что угодно. В любом случае надо действовать скорее. На нас уже точат зуб.

Мы вышли на поиски возможных подельников и разделились. Не лучшая идея, но если бы мы ходили толпой, то привлекли бы куда больше внимания. К счастью, на корабле не так много мест, в которых есть смысл искать.

Я побывал в оранжерее, где обычно бывает больше всего людей и осторожно расспрашивал, видел ли кто-то моих товарищей. В основном все были заняты уходом за урожаем, но несколько человек подсказали, где мне искать Олега.

Я шёл на запах. Буквально. Как ищейка. Олег должен был участвовать в сборе удобрений для грядок и у них всегда был свой, ни с чем не сравнимый, аромат. В узком лабиринте из сточных труб, вентилей и переборок было сложно двигаться и еще сложнее дышать. Несколько ребят в масках постарались подсказать, где здесь может быть мой товарищ, но я все равно плутал еще минут 15, снова натыкаясь на те же повороты и тех же людей.

– Эй, Марк! –  окликнул знакомый голос. Он сам меня нашел. –  Мне тут сказали, что ты плутаешь в поисках меня.

– Олег, наконец-то ты нашелся!

Мы крепко пожали друг другу руки, и я попросил его пойти со мной. Строго говоря, он не мог отказать, с учетом моего положения.

Я отвёл его в укромное место, где мы с Сашей говорили до этого и решил перейти сразу к делу.

– Я знаю, что ты был в этом импровизированном храме. И хочу попросить отвести меня и Артёма туда.

– Д-да, конечно. Без проблем… – он странно посмотрел на меня. – послезавтра у нас будет встреча, можешь пойти с нами. Но ты не боишься, что тебя могут как Сергея… Ну ты понимаешь.

– Нет, нет. Сегодня, в самое ближайшее время. Меня и Артёма отвести туда и помочь выйти. Ты обещал, что поможешь, если я попрошу.

Олег побледнел и, как мне показалось, его вот-вот снова стошнит, как в зале Отца. Я хотел поддержать его, но он оттолкнул меня.

– Что вы там задумали? –  жалобный вопрос вылился на меня вместо рвоты. –  Это Константин тебя надоумил? Они хорошие ребята. Да, на первый взгляд всё выглядит более чем странно, но мне кажется, что Мама нечто большее, чем ИИ. Люди сотворили нечто, что даёт высшим силам говорить с нами.

– Я знаю их позицию, но послушай – она просто поврежденный ИИ. Ты же сам видел и слышал, что и как она говорила.

Вдалеке послышались голоса, и мы оба притихли. Застыли, как дети, которых вот– вот поймают на какой-то шалости. Голоса приближались, и Олег попытался выйти к ним, но я успел его схватить и зажать рот.

– Послушай, – шептал ему на ухо. – мне нужно получить доступ к системам Мамы. Скорее всего, нам всем врут, чтобы… Не знаю, чтобы мы оставались здесь. Я почти уверен, что планета безопасна и мы можем жить за пределами корабля. Но чтобы это узнать, мне нужен модуль из вашей церкви. Помоги мне открыть правду и спасти колонию.

Скрежет совсем рядом с нами, затем приглушенные шаги и голоса, которые невозможно разобрать за стеной. Сердце Олега билось как бешеное, мое тоже. Его одежда промокла от пота, как и моя ладонь на его лице.

– Вммммвпмм…

Я отпустил его. Олег отдышался и продолжил.

– Поклянись, что ты не врешь… – он чуть не плакал. Стоял и трясся мелкой дрожью передо мной.

– Клянусь. Всем на свете клянусь. Я не доверяю ни Маме, ни Константину.

– Хорошо. Если ты говоришь правду, то мы обязаны попробовать выбраться. Я помню дорогу и проведу нас туда.

Саша с Артёмом ждали нас в нашей комнате, где вчетвером оказалось очень тесно. Мы обсудили свои роли и примерный план действий, после чего решили немедленно выдвигаться. На всякий случай, перед выходом я дал Саше столовый нож, которым мы накануне резали ужин.

– Надеюсь, он не пригодится. Ты решила, как отвлечешь людей?

– Да, не волнуйся. У вас будет время. –  она натянуто мне улыбнулась, пытаясь скрыть волнение. Я притянул её к себе и крепко обнял.

– Всё, идите. Иначе я расплачусь.

Олег вел нас темными коридорами. Вдоль прогнивших стен, между оборванными кабелями, по отпавшим панелям. Вокруг стояла влажная прохлада, значит где-то неподалеку прорвало водопровод, и эта влага медленно разъедает внутренности корабля. Удивительно, как быстро приходят в негодность творения человека без его ухода.

– Я тут подумал, если мы все просто уйдём, то Мамы не станет уже через десятилетие. Попросту без нас все сгниет.

– Ха! Даже делать ничего не придется. –  подхватил Артём. – Вся проблема только в том, чтобы вытащить из стазиса всех остальных и убедить стариков уйти.

– Вы правда жаждете уничтожить Маму? –  Олег остановился и развернулся к нам, слепя фонариком. – Она же не пытается убить нас. Более того, она двадцать лет помогала пробудившимся выживать!

– Олег, мы просто рассуждаем. В любом случае, мы преследуем другую цель, да и трудоемко это, ломать наш ИИ.

– Но церемониться с ней мы точно не будем. –  добавил Артём.

Дальше мы шли молча. Меня обеспокоил Олег своей реакцией. Возможно ли, что он все– таки поддался влиянию этого культа или им руководила какая-то внутренняя убежденность?

Наконец, мы вышли в знакомый зал. Все те же снаряды и беговые дорожки смотрели на нас в свете фонарика с молчаливым укором. Помимо фонарика в центре зала горели красные огоньки, ожидая своего часа на очередном собрании Маминых поклонников. Но, если все выйдет, то им уже будет не суждено сменить цвет на зеленый.

– Сюда! –  Олег потянул меня за собой. – Модуль в раздевалке.

– А откуда его вообще взяли, тебе не говорили? –  Артём имел приятное свойство задавать важные вопросы, но вот вовремя или нет… – Может мы могли бы не привлекать к себе лишнее внимание, а взять другой модуль?

– В любом случае, уже поздно рассуждать на эту тему. Мы здесь и нет времени искать другие варианты. –  Я мысленно ругал себя, что не подумал об этом раньше.

– Его сняли со строительного принтера в ту первую экспедицию и оттащили обратно на корабль. Не знаю, есть ли другие. Вот, здесь.

Мы раздвинули створки двери, на сколько смогли, и протиснулись внутрь. Олег остался снаружи и пытался нам осветить помещение, но наши собственные спины были непреодолимым препятствием для единственного источника света. Этого едва хватило, чтобы мы уловили очертания модуля.

Вдруг и этот свет исчез. Мы оказались в кромешной тьме и оглушающей тишине.

– Олег, что за шутки?

Едва уловимый шорох и глухой удар. Кто-то повалился на меня, а я ударился плечом о шкафчик.

– Они здесь! Хватай еретиков! –  грубый голос кричал почти над самым ухом.

Шансов не было. Нас с Артёмом побили, но не так сильно, чтобы мы потеряли сознание. Скорее, чтобы дать понять наше положение. Конечно, нас ждали. После того, что случилось в зале между Сергеем и Константином, фанатики решили перестраховаться и защитить свою единственную святую реликвию.

– Брат Олег! Не ждал от тебя такого подлого предательства! –  тот же грубый голос, только теперь за спиной.

Олег выпучил глаза в пол, гримаса ужаса застыла на его лице, казалось, навсегда.

Нас связали и поставили на колени в спортзале вокруг точки связи с модулем. Фонарик из-за спины светил на Олега, который так же стоял на коленях, а по обе стороны от него стояли двое достаточно крепких парней. В руках они держали по острому блестящему ножу.

– Эти стены не успели забыть твою инициацию, – продолжил голос. – а ты уже предал своих братьев и сестер. За это тебя постигнет та же участь, что и твоих спутников. Смерть!

– Стой! Вас обманывают! –  я закричал, что есть сил. – Мама вас… Мммммввввфффф!

Мне заткнули рот и замахнулись сверкнувшим в зловещем красном свечении ножом. Весь мой мир сузился до этого мгновения, но тело каким-то образом само спружинило, и мы вместе с палачом повалились на пол. Артём тоже выкрутился из холодных рук смерти и ринулся в дальний угол зала, но его перехватил один из стражей Олега. Правда ему для этого пришлось бросить нож и ловить беглеца двумя руками.

Олег так и сидел, не шевельнулся ни на секунду.

– Прекратите балаган! Умрите достойно! Аргх…

Нос палача со всего размаха поприветствовал мой лоб, потом я вскочил на ноги и познакомил его лицо уже со ступнями. Нащупал нож и отпрыгнул от обмякшего тела. В безопасной кромешной тьме разрезал свои путы и осторожно поднялся.

– Господин, что у вас случилось? –  обеспокоенные послушники застыли в надежде услышать голос своего наставника, но ответа не следовало.

Я старался обойти их вокруг как можно тише, но даже слабый шорох вполне отчетливо звучал, отражаясь от пола и потолка. Пока меня никто не слышал, но, когда они поймут, что учитель не спроста не отвечает, парни станут куда внимательней и осторожней.

Артём снова попытался вырваться и все трое мордоворотов отвлеклись на него. Другого шанса могло и не быть, мы оба это понимали, и я кинулся через зал к ближайшему противнику. Времени на раздумья попросту не было. Как и не было возможности оценить тяжелый философский выбор между жизнью и смертью. Мой первый удар пришелся парню в живот, ещё два в грудь. Этого хватило, чтобы оставшиеся двое замешкались между мной и Артёмом. Я кинулся на новую цель и через несколько секунд сидел на бездыханном теле, из которого растекалась кровь. Меня он только зацепил, порезав бок.

– Хватит! Я убью его!

Связанный Артём не мог тягаться с вооруженным амбалом, поэтому снова стоял на коленях с задранной головой, а у его горла блестел нож.

– Ты один остался, приятель. Тебе не уйти. Отпусти его, нам просто нужен модуль. А ты еще можешь помочь своему…

Лицо Артёма залила кровь, а культист упал на бок, хрипя и дергаясь.

– Всё? Мы можем уйти отсюда? –  Олег чуть не плакал. Его бледность светила ярче фонаря, и он готов был уже упасть в обморок. Из руки выпал нож одного из здоровяков.

– Всё. Ты молодец. Держись, я освобожу Артёма, заберём модуль и выбираемся отсюда.

Обратно мы шли медленно, с передышками. Модуль был не просто тяжелым, его было крайне неудобно нести по темным коридорам.

– Мне знакома эта… Модель… – с одышкой произнес Артём. – Она правда… Со строительного принтера. Проблем… С подключением… Не должно быть.

– Главное… Убедить Константина, чтобы он дал мне… Доступ – с неменьшей одышкой ответил я.

Не смотря на прохладу, руки вспотели и соскальзывали с неудобных ручек для переноса. Хотелось поскорее избавиться от этой ноши, но самое сложное было впереди. Мы все почувствовали едкий запах дыма, а через минуту уже вышли на знакомую и, что отдельно радовало, освещенную территорию. Запах дыма усиливался с каждым шагом, а все пространство заполнилось едким туманом.

– Похоже, что Александра нашла способ отвлечь от нас лишнее внимание.

– Надеюсь, она не подожгла весь корабль ради этого. –  ответил Олег. Всю дорогу обратно он молчал, и я беспокоился, что он может сделать какую-то глупость.

– Вообще, похоже на то. – отозвался Артём.

Мы вышли в главный зал, где обычно бурлила жизнь. На спальных местах, за столами и в проходах. – везде своими делами занимались горе-колонисты. От чего картина, открывшаяся нам, так сильно нас поразила.

Следы борьбы, перевернутая мебель, кровь, одежда, раскиданная вокруг – все это привлекло наше внимание в первую очередь. Наверное, поэтому мы не сразу обратили внимание на развешенные под высоким потолком тела.

– Боже, что за кошмар… – Олег упал на колени и разрыдался. Мы не стали ему мешать. Если честно, у меня было похожее желание, но были дела поважнее.

– Идём скорее. Итак задержались! А здесь еще могут быть ребята, которые это устроили. –  Артём хорошо держался, по крайней мере хотел это показать. Было видно, как его била мелкая дрожь, да я и сам трясся, как мальчишка.

Из дальнего коридора послышались голоса, слишком близко, чтобы мы успели пробежать мимо. Пришлось за шкирку оттаскивать Олега в ближайшее укрытие.

– Тише, дружище… – я старался говорить тихо и уверенно, чтобы успокоить товарища. –  Осталось немного. Мы пропустим их и пойдем дальше. Просто дыши ровно.

Голоса звучали все громче. Олег прижал кулаки к груди и крепко зажмурился, но притих. Артём осторожно выглянул за наше скромное укрытие и тут же спрятался обратно.

– Семеро. Похоже без оружия, не разглядел. – прошептал Артём. –  Они в каких-то серых балахонах.

Ну конечно, мы опоздали, а эти ребята вряд ли дадут нам уйти с миром. Тем более, что мы украли их реликвию. Сейчас я не мог думать ни о Маме, ни о Константине или Сергее. Мне нужно было знать, что случилось с Сашей, и где мне её теперь искать. Сердце билось в висках, а от запаха крови и свежих трупов сжимался желудок.

– Сидим и ждём. Может уйдут. Все равно нет вариантов. –  все, что я мог сказать.

Вдруг Олег резко рванулся из укрытия и предстал перед этими господами.

– Братья! –  выкрикнул наш на удивление прыткий товарищ.

– Он нас сдаст… – Артём застыл на месте, гневно буравя висок Олега.

Я тоже не мог решить выдать себя и прибить его или подождать и посмотреть, что будет.

– Предатели ворвались в наш храм и убили защитников Мамы!

Внутри у меня все упало. Конец. Я представил себе, как буду висеть с остальными, как Сашу тоже приведут сюда, и она разделит нашу участь.

Пока мой мозг метался между вариантами побега, Олег подошел к своим религиозным друзьям.

– Я помню тебя! Новичок! –  ответил один из голосов.

– Скорее, они ещё там! Они хотят навредить Маме!

– А что тогда ты здесь делаешь? –  заговорил другой голос.

– Я… Я побежал в поисках подмоги… – Голос Олега дрогнул, но он продолжил набирать обороты. – они хотят лишить нас голоса Мамы… А если мы их не остановим, то, что будет дальше? Ложный путь во тьме? Забвение? Скорее, молю вас!

Наступило молчание. Невозможно было понять, поверили ему или нет, но Олег поступил невероятно мужественно. Этого нельзя было отрицать.

– Мы с тобой, брат. Скорее, бежим к Маме! –  первый голос так воодушевленно выкрикнул эти слова, что я засомневался в их серьезности, но восемь человек, включая нашего спасителя, пронеслись мимо укрытия, не обратив никакого внимания на двух прижавшихся к перевернутой кровати мужчин.

Когда шаги и голоса утихли, я позволил себе выдохнуть. Адреналин все еще бился в висках, заглушая боль и усталость, что позволило мне встать, не тратя время на лишние раздумья. Артём, к сожалению, всё же отвлекся на ужасную картину висящих под потолком тел. Он завороженно, но с отвращением смотрел на всех разом, а бездыханные тела безразлично покачивались, движимые остатками инерции.

– Артём, время! –  я зашипел на него.

– А… Да, идём. Всё нормально.

Мы ухватились за модуль и двинулись навстречу к Константину. Я очень надеялся, что Саша все-таки смогла добраться до него, избежав слепого гнева толпы.

Дым всё заполнял и заполнял помещения, жёг легкие при каждом вдохе и заставлял глаза слезиться, застилая взгляд. Я надеялся, что хотя бы кто-то пытается потушить источник дыма, чем бы он ни был, иначе все мы просто умрём здесь от удушья. Скорее всего в системах Мамы нет рабочих сенсоров качества воздуха, и она даже не подозревает о том, что её последователям грозит опасность. Иначе, она уже сделала бы хоть что-то. К счастью для нас, из-за задымления и беспорядков, мы больше никого не встретили по пути к цели.

На посту охраны дыма было куда меньше, чем за его стенами – спасибо сложной системе вентиляции и толстым перегородкам.

Мы прошли маленькую каморку поста охраны и оказались там, где состоялся наш первый разговор с Константином. На первый взгляд комната не изменилась – нелепый трон в дальнем конце стоял, ожидая своего хозяина, а само помещение пустовало точно так же, как и в тот раз. Но что-то неуловимое взгляду всё же заставило меня быть на чеку.

– Вот, пришли… Фух… – Артём шумно выдохнул и уставился на меня. Его лицо покрыл тонкий слой маслянистой копоти и засохшей крови. Моё, наверное, тоже. –  Что дальше, Марк? Где точка доступа?

– Тише. Слышишь?

До нас доносился почти неуловимый звук. Пришлось сильно напрячься, чтобы различить его среди прочих. Это был голос, но чей – совершенно не ясно.

– Да, точно… Кто-то говорит. –  шепотом ответил Артём.

– За той дверью, справа. За троном.

Может быть стоило бы задуматься о том, чтобы спрятать модуль перед тем, как идти в неизвестность, но во-первых,  прятать модуль в совершенно пустом помещении было просто негде , а во-вторых,  после всего пережитого казалось куда опаснее ходить с этой штукой и искать, куда бы её пристроить. Мы решили рискнуть, тем более что за дверью могли быть Константин и Саша.

Я прижался ухом к холодной двери, надеясь различить голоса, но тщетно – в целях безопасности большинство дверных проёмов на Лэтцтере дополнительно оснащали герметичными прокладками.

– Ладно, пошли.

За дверью нам открылась чуть ли не картина из посредственного боевика – Константин стоял на коленях, старый, беспомощный и избитый. Его за грудки одной массивной ручищей держал Сергей, а второй хлестко бил по лицу и требовал. – Говори мне код! – и повторял процедуру снова и снова. Лицо старика он уже изрядно помял, но, судя по всему, так и не добился ничего. В дальнем углу на боку лежала Саша. Ей заклеили рот, и тем же скотчем связали руки и ноги, а из носа тоненькой струйкой текла кровь. Она не шевелилась, но была в сознании, и первая увидела меня. Затем нас с Артёмом заметил Константин. Он бросил короткий взгляд, всего на мгновение, но этого хватило, чтобы заставить обернуться Сергея.

– О, вот ты где! –  он рассеянно улыбнулся и, отбросив старика, повернулся к неожиданным гостям. –  А что это… Модуль! Как ты?..

Он не знал, зачем мы украли и притащили сюда его реликвию и это определённо было преимуществом, которым я непременно воспользовался.

– В строну! Или я разнесу его к черту! –  я старался быть убедительным, но голос прозвучал как потустороннее булькающее эхо.

Сергей застыл, обдумывая, что делать дальше – послушать меня или выкинуть какую-нибудь глупость, и выбрал второе. Он снова схватил Константина и попятился к вставшей на колени Саше.

Мы аккуратно поставили модуль и заслонили его собой.

– Мы найдём другой способ услышать Маму, а вот вам скоро конец! –  он, не глядя пытался нащупать Сашу, чтобы схватить и прикрыться ей.

– Если я разобью модуль, то нам всем конец. Мы здесь замурованы, ты забыл? Все помещения постепенно заполняет дым, и мы просто задохнемся. Мама здесь никого не услышит.

– О каком коде ты спрашивал Константина? –  Артём отвлекал Сергея вопросом.

– Вам какое дело? Старик еще никому добровольно его не назвал.

Саша смогла уклониться от руки Сергея и со всей силы ударила его в бок, уперевшись спиной в стену.

– Аргх! –  он вскрикнул и повалился на Константина. Мы с Артёмом бросились на Сергея и скрутили его.

– Мммввффммм! –  Саша головой указала нам на валяющийся рядом моток скотча, и Артём хорошенько замотал им Сергея, по подобию Саши.

Он тщетно бился и вырывался, пока не выдохся. Я освободил Сашу, и она тут же вскочила и хорошенько пнула обидчика.

– Так что за код, начальник? –  не унимался Артём, теперь глядя на Константина.

Старик ухмыльнулся, выставив на обозрение окровавленные зубы и заёрзал на месте.

– Снаружи совсем всё плохо? –  Константин посмотрел на наши лица с нескрываемым интересом, без тени отвращения или хотя бы страха. Было понятно, что он сам знал ответ.

– Да. Очень. –  я смотрел прямо в его глаза, пытаясь уловить, о чём он думает – культ Мамы разошелся по полной. Вешают людей и разносят их вещи.

– Код. Почему наш пленник так хотел узнать у вас код? Ведь не для того, чтобы сесть в ваше кресло?

– И да, и нет. –  старик прислонил голову к стене и обмяк. С минуту он смотрел в потолок, потом медленно выдохнул и продолжил. –  Ему нужен был код от арсенала. Он считал, что сможет взять оружие и быстро захватить всю власть.

– Но это же не было секретом. Об оружии знал весь персонал.

– Только всё оружие осталось там, за пределами корабля. А все коды я поменял с помощью своего товарища, когда мы вернулись сюда.

– Так это ты сменил коды! –  меня как молнией ударило. Мы ломали голову, как взломать терминалы, как подобрать пароли, а ключ все это время был у нас под носом. – Если бы ты не запустил свои руки в терминалы!

– Спокойно… Уже не за чем ссориться. Я все потерял, а культ машины победил. Только вот зачем они устроили поджог… А? Зачем вы устроили поджог, Серёж? –  Константин с такой горечью обратился к своему бывшему помощнику, что всем стало не по себе.

– Это не его люди, это я. – вдруг призналась Саша. –  Взорвала дистилляты одного своего знакомого, ради отвлекающего маневра.

Старик рассмеялся так сильно, что даже зашелся сухим кашлем.

– Всё полетело к черту. –  с угасающей улыбкой произнес он.

– Но у нас осталось последнее дело. –  не унимался я. – Мы принесли модуль.

– И что? –  старик захрипел. – Мы потеряли контроль над людьми. Теперь это модуль не сгодится даже для обмена.

– Нам не нужен обмен. Нам нужен доступ к архиву и запорным механизмам. Ты скажешь мне пароль, и мы используем модуль Мамы.

Сергей, услышав меня, снова задергался и пытался что-то кричать. Саша снова его хорошенько пнула. Видимо, ей это доставляло огромное удовольствие.

Константин закрыл руками лицо и снова рассмеялся.

– Так вы с самого начала дурили меня, чтобы сбежать! Почему все вокруг пытаются меня обмануть вместо того, чтобы помочь? Ведёте себя, будто бессмертные. Что, если наступит анархия и от голода люди начнут жрать друг друга, то вы все будете счастливы? Чего вы добились? Это я взрастил это общество! Это я дал надежду и новую цель брошенным детям под чужими звездами… Забытым…

– У нас нет времени на сцены! –  я рявкнул на старика. Я был зол, устал и боялся, что в любую минуту через единственную дверь ворвутся друзья Сергея. Что было бы дальше даже думать не хотелось. –  Артём, установи модуль. Константин! Ты скажешь пароль доступа к файлам Отца. Сейчас же!

– За этими стенами ваш мир рухнет.

– Это уже не твоё дело. Скажи нам правду. – заговорила Саша. – Ты ведь просто дорвавшийся до власти лжец? Скажи. Правду.

– Вы не понимаете, чего хотите! Я не могу подвергать опасности тех, кто ещё остался.

– Так скажи! –  напирала Саша. – Если там действительно не выжить, то просто поклянись, что это так!

– Тех, кто остался? –  я не выдержал этих слов. –  Тех, кто остался? Ты о людях, которые вешают своих товарищей по несчастью? Которые поклоняются созданной ими же машине? Вот этих людей ты хочешь сберечь? Мы выйдем отсюда. И у нас есть два варианта – либо мы умрем в токсичном враждебном мире, либо вдохнем полной грудью воздух нашего нового дома.

– И вообще, откуда у вас столько земли для возделки? –  подключился Артём. –  Почему до сих пор хватает чистого воздуха, хотя фильтры наверняка не работают. Да и запас кислорода за 20 лет мог бы иссякнуть.

Старик молчал. Он не пытался спорить с нами, не пытался ни в чем нас убедить. Константин просто сидел на холодном полу – обычный человек преклонного возраста. Он выглядел, как карикатура на самого себя, памятник своему поражению. Сухой скрюченный дед, потерявший всё.

– Да делайте, что хотите. Мне всё равно. –  старик совсем поник. Он придвинулся к Сергею и уставился на него пустым взглядом. –  Снаружи вам конец.