Гарри Озборн — Лучший друг Питера Паркера.

У него большие голубые глаза, темные волосы и мягкие черты лица.

Флэш Томпсон — Задира и забияка, одноклассник Питера Паркера и Гарри Озборна.

Он блондин с короткой стрижкой, у него голубые глаза и грубые черты лица.

Боль делает нас людьми, но также, боль может убить…

Никтофилия есть у многих, и они даже не подозревают что же это такое.

Никтофилия — любовь к темноте или ночи…

Именно эта любовь преследует Питера уже третий месяц.

Хотя не только она.

Боль.

Она везде, куда бы он не посмотрел, она буквально дышит ему в затылок.

Она выявляется в мельчайших деталях, разрушая организм хуже сигарет, алкоголя или наркотиков.

Всё случилось моментально, быстрее только ветер.

Мэй возвращалась с работы, укрываясь сиреневым зонтом от дождя. Мелкие капли барабанили, создавая мелодию. В тот вечер она думала о том, как вернётся в теплый дом, снимет мокрую одежду, примет ванную, приготовит ужин и сядет за стол, вместе со своим любимым племянником.

Совсем недавно она перестала беспокоиться о том, что Питер — это Человек-паук. Она собственными глазами видела, как её родной человек геройствует каждый день, помогает людям и остается самым счастливым ребенком на всем белом свете.

Она любила его так сильно, что не могла передать словами.

«Как же он похож на отца» — думала она каждый раз, смотря на подростка, который быстро хватал еду со стола и мчался сначала на учебу, а после, как узналось, на патрулирование улиц.

«Мой герой!» — Думала она каждый раз, смотря новости, после того, как он раскрыл свою тайну.

В тот злосчастный день, она решила пройтись по улице, не обращая внимание на дождь.

Она любила дождь, не понимала, почему люди прячутся от него, разъезжая на машинах, или сразу же заскакивая в общественный транспорт.

Ей оставалось идти около пяти минут, и зашла в переулок, чтобы срезать, путь ей навстречу шли молодые люди…

Крики…

Слезы…

Мольба…

Выстрел…

Боль…

Кровь…

Тишина…

После смерти Мэй, Человек-паук сразу же разыскал людей, убивших его любимую и единственную тётю.

Ему так хотелось убить их.

Отомстить за боль, что они принесли ему.

Хотелось принести такую же боль их родным и близким.

Но…

Он не смог…

Не потому что был слабым, а потому что был сильным…

Целую ночь Питер ворочался, пытаясь уснуть, но у него ничего не выходило. После смерти тёти, он не мог спокойно спать, есть, разговаривать с другом и вести нормальный образ жизни.

Садясь на край кровати, Питер глубоко вздохнул, потер лицо и всмотрелся в пол.

После того, как Мэй оставила его, Тони Старк оформил опекунство, и они стали жить вместе.

Всё было прекрасно.

Они играли в приставку, смотрели фильмы в компании со всеми Мстителями, ездили на задания, побеждали злодеев…

Но внутри таилась пустота, словно Мэй забрала что-то важное, то, что заставляло Питера просыпаться по утрам, ходить в школу, жить…

Глубоко вздохнув, молодой человек потянулся к тумбочке, что стояла у кровати и открыв ящик, взял таблетки.

«Снотворное» — единственное, что заставляло Питера спать.

Без него, он мог бы часами лежать в кровати, смотря в темноту и перебирать все возможные исходы того вечера.

Он убивал себя, виня за то, что не смог спасти её.

Надо было чаще говорить о том, что люблю её…

Надо было оставаться почаще дома…

Надо было уделять ей больше времени…

Надо было чаще говорить о том, что она самый дорогой для меня человек во вселенной…

Надо было не отказывать от помощи с домашним заданием…

Надо было встретить её с работы, и если бы я это сделал, то она была бы жива…

Проглотив две таблетки, и запив подготовленной водой, он снова опустился на мягкую подушку.

Только через пол часа таблетка подействовала, и он уснул.

— Эй, Пит, ты как? — Спросил Гарри, смотря на друга, который сел за парту.

— Всё в порядке.

— Не важно выглядишь.

— Плохо спалось. — Отвечает Питер, выдавливая улыбку.

— Если тебе нужна помощь, то ты всегда можешь обратиться ко мне, не забывай об этом, ты же мой лучший друг.

— Спасибо. — На этот раз улыбка настоящая, а в глазах загорается слабый огонёк жизни.

— Я ухожу после этого урока, у меня освобождение от физкультуры, ты со мной?

— Нет, прости, я обещал Тони не пропускать занятия.

В класс заходит учитель и все замолкают.

— Хорошо. — Дружелюбно отвечает Гарри и открывает учебник.

По поводу друга он не беспокоился, ведь Гарри Озборн прекрасно понимал его, верил и всегда хотел как лучше.

Что насчет Человека-паука?

Он не знал о тайне Питера, а Питер и не горел желанием рассказывать ему.

После урока Гарри уехал домой, а Паркер отправился в спортивный зал.

— Ну что Пенис Паркер, поиграем в вышибалы? — Крикнул забияка Томпсон и кинул мяч, попадая прямо в затылок Паркера.

Все друзья Флэша громко засмеялись.

— Отвали, Флэш. — Сказал Питер, проходя в раздевалку.

— Что ты только что сказал? — Спросил быстро подходящий блондин.

— Я сказал — отвали! — Питер не стал останавливаться и всё еще направлялся в раздевалку, но Флэш быстро схватил парня за капюшон толстовки и потянул к себе.

Приблизившись, Питер увидел боковым зрением его злое выражение лица. Глаза сузились, зрачки расширились, губы скривились в самодовольной улыбке.

Толкнув Паркера в сторону, тот попятился назад, смотря на смеющихся одноклассников, которые таким образом поддерживали Томпсона.

Поправив рюкзак, подросток направился в сторону, чтобы надеть спортивный костюм.

— Беги-беги! — Крикнул задира в след. — И не забудь поплакаться Старку.

Стоя в строю, Питер почувствовал противные колебания по всему телу, словно организм вибрировал, предупреждая о чём-то.

— Извините, можно выйти? — Спросил Питер, выйдя из строя, понимая, что же грядет.

— Конечно! — Ответил учитель.

Забежав в уборную, парень быстро облокотился на умывальник, тяжело дыша и хватая воздух ртом.

Кончики пальцев противно закололи, а колени начали дрожать.

Это была паническая атака, и он прекрасно об этом знал, и знал только он.

Атаки преследовали его, тормоша и разрушая внутренности.

Посмотрев в сторону, он быстро закрыл дверь.

Помещение дрожало вместе с подростком, все предметы переворачивались, а голова гудела от боли. Учащенное сердцебиение эхом отдавалось в ушах и было таким громким, что казалось его слышат все вокруг. Холодный пот выступил на лбу, и смахнув его, парень спустился на пол, облокачиваясь на дверь.

Нужно дышать…

Дышать…

Дышать…

Мышцы на ногах, руках и спине сводило, принося ужасную боль.

Тяжело дышать, словно железная рука схватила за горло, не давая спокойно вздохнуть.

Горло, грудь, легкие — горят.

Нужно отвлечься…

Со мной такое было…

И ни раз…

Нужно просто отвлечься…

Посмотрев на руки, он начал считать пальцы, при этом делая уверенные вдохи и выдохи.

Один.

Два.

Три.

Четыре.

Пять.

Еще.

Шесть.

Семь.

Восемь.

Девять.

Десять.

И в миг всё прекратилось.

Глубоко и громко дыша, он осторожно поднялся на ноги, облокачиваясь на дверь.

— Паркер, ты в порядке? — Заботливо спросила Гвен Стейси, осматривая молодого человека. — Ты такой бледный, может тебе воды дать?

Они мало общались, можно сказать, вообще не общались, но сердце не обманешь.

Она такая красивая! — Подумал Паркер, смотря на блондинку.

— Да, всё хорошо, не волнуйся. — Дружелюбно ответил подросток, а после в коридор зашел весь класс, расходясь по раздевалкам.

— Что такое Пенис? Понос? — Смеясь, и стуча парня по спине, спросил Флэш.

Гвен закатила глаза, приподнимая брови и ухмыляясь.

— Удачи, пока! — Сказала девушка и скрылась за дверью.

— Пока!

Сгорбившись, Питер сидел за столом на кухне и читал биологию. Гуманитарные науки с трудом давались подростку, и поэтому нужно было заучивать все наизусть, чем и занимался ребенок.

— Что делаешь? — Резко спросила рыжеволосая красавица.

Питер резко вздрогнул, смотря на Наташу и выпрямляясь.

— Извини, не хотела напугать.

— Здравствуйте, биологию учу. — Ответил юноша и снова опустил взгляд на текст.

— Помочь? — Девушка облокотилась на стол, откидывая пряди волос назад.

— Нет, спасибо.

Девушка включила электрический чайник и направилась к выходу.

— Да! — Резко ответил парень, передумав.

— Что?

— Помогите мне пожалуйста с биологией, если вы ничем не заняты.

— Хорошо. — Девушка улыбнулась, опустив голову и не понимая резкую смену настроения.

Подростки, что тут взять! — подумала русская, и села рядом, всматриваясь в параграф.

Через пол часа на кухню пришли Тони, Стив и Баки.

— Как дела, Роджерс? — Резко спросил Тони, разливая кофе по кружкам.

Питер и Наташа не отвлекались, разговаривая по теме. Романофф пыталась разъяснить информацию, тем самым освобождая парня от зубрежки.

— Мы нашли группировку, которая издевалась над женщинами. — Монотонно ответил мужчина, смотря на Барнса.

Питер отвлекся, смотря на коллег, а после на Наташу.

— Спасибо, я понял. — Ответил парень, закрывая учебник.

— Умничка, всё хватаешь на лету. — Похвалила его девушка и подошла к холодильнику, открыла его и заглянула внутрь.

— Так же мы нашли еще трупы женщин, которые были спрятаны на их базе в лесу. — Добавил Баки, наблюдая за тем, как Романофф достаёт пиццу.

В этот момент Питера Паркера переклинило.

Он снова вспомнил тётю.

Вспомнил то, как была убита.

Кем убита.

А главное, что умерла беспричинно.

Сердце часто забилось, ломая грудную клетку и принося боль.

Дрожь прошлась по спине, прочерчивая ровную линию по позвоночнику. Он выпрямился, грудь быстро поднималась и опускалась.

Он не мог это контролировать. Пот выступил на лбу, маленькими капельками спускаясь по вискам и прочерчивая дорожки до скул.

— Пи-ит? — Приглушенно спрашивает Стив, заглядывая в карие глаза юноши.

Взгляд подростка направлен куда-то вдаль, а перед глазами картинки, которые меняются раз за разом.

Он сидит в прихожей на диване, укрытый мягким пледом и смотрит телевизор, иногда поглядывая на часы.

Что-то Мэй задерживается, — думает мальчик.

Телефонный звонок.

— Да? — Отвечает парень.

— Вы Питер? Питер Паркер? — Спрашивает мужской голос.

— Да, а с кем я разговариваю?

— Я звоню из больницы, чтобы сказать о том, что ваша тётя… она…

Тишина.

Тишина, которая кричит.

Удивительно и странно, но это правда, а самое главное, это возможно.

Глаза быстро наполняются слезами, которые обжигают кожу. Плечи дрожат, а сердце замирает.

Нет-нет-нет-нет.

— Алло-Алло?

Тишина

— Питер, ты слышишь меня? — Спрашивает Стив и обходит стол. Положа руку на плечо, мальчик резко вздрагивает, пытаясь отдышаться.

Снова эти противные ощущения.

Ощущения страха…

Ощущения боли…

Ощущения смерти…

— Пи-ит? Ты чего? — Спрашивает Стив снова, а Тони, Наташа и Баки взволновано наблюдают за парнем, который резко поднимается с места. Его тело бросает из стороны в сторону. Он пытается удержаться на ногах, и ему это удается.

Слышен хрип, тяжелое дыхание, глаза закрыты.

— Питер? — Наташа подбегает к мальчику, хватая за руки, и останавливая.

Тяжело дышать.

Невозможно дышать.

Колени дрожат от страха, ноги становятся ватными и всё-таки не выдерживают вес тела. Мальчик падает на пол.

— Питер, дыши! — Перед Питером Старк, его испуганный взгляд анализирует подростка.

Голова гудит. Такое бывает при паучьем чутье, но на данный момент, боль невыносима, она сдавливает виски. Глаза слезятся, а мысли больно врезаются в подсознание.

Прости меня, тётя Мэй…

Прошу, прости…

Я так люблю тебя…

Я не знаю, что мне делать…

Мне больно…

Очень больно…

Это я…

Я виноват в том, что ты умерла…

Прошу, вернись…

Я скучаю.

— Это паническая атака! — Говорит Наташа, но Питеру кажется, что она кричит, кричит так сильно, как только возможно.

Тело подростка, нет, еще ребенка, ломает, словно пытаясь отсоединить каждую часть.

Глаза говорили громче крика, они кричали так ясно, что оглушили всех, кто находился рядом.

В этот момент Тони не знал что делать, не мог понять.

Как?

Как Питеру удавалось скрывать свою душевную боль.

Боль, которая уничтожала, боль которая была сильнее ядерного взрыва.

Такое сможет лишь сильнейший…

— Питер, прошу, дыши, умоляю! — Кричала (говорила) Наташа. Железная леди была испугана, нет, она была в ужасе.

— Пи-т-е-р…

Откинув голову назад, маленькое тело распласталось на полу. Его мешки и синяки под глазами так четко выражались на бледном лице Питера, что становилось страшно.

Страшно за его здоровье.

За его внутренний мир, который рушился.

А может быть, уже был разрушен.

Как я мог не понять, что с ним, что-то не так?

Как я мог жить с закрытыми глазами?

Какой же я осёл! — Всё это думал Старк, находясь в комнате Питера, и наблюдая за его умиротворенностью. Мягкое сопение нарушало тишину, но успокаивало Тони, что облокотился на спинку дивана, а после повернулся к двери, так как в комнату зашла Романофф.

— Ты как? — Заботливо поинтересовалась русская, протягивая стакан с кофе.

— Не спрашивай, прошу.

— Эй, всё хорошо, это всего лишь обморок!

Плохая из тебя лгунья!

— Да, а перед ним паническая атака. Да, всё супер, можно расходиться!

Саркастичная мимика играла на лице Тони, а Наташа лишь похлопала его по плечу, заглядывая в глаза.

— Как только он проснётся, дай знать. — Попросила Наташа и вышла из комнаты, оставляя Тони Старка наедине со своими мыслями.

Лишь на следующий день, утром, Питер проснулся, жмурясь и поправляя одеяло.

Тони Старк уже не спал, а лишь наблюдал за сонным мальчишкой, который выглядел совсем юным.

— Что случилось? — Хрипло спросил юноша, видя недовольное лицо наставника, отца, Тони Старка.

— Как давно тебя преследуют панические атаки?

Его лицо было хмурым. Брови опустились к уровню глаз, глаза немного сузились, а губы поджались.

— Панические атаки?

— Да.

— Со мной такое впервые.

— Питер.

— Дважды было.

— Паркер!

— Я не помню.

— Не помнишь?

— Не помню, потому что было это много раз! — Выпалил парнишка, смотря на Тони.

— Почему не сказал? Почему я должен узнавать о твоих проблемах, когда ты ранен, заражен чем-либо, когда на грани смерти, или когда тебя пожирают собственные демоны? — Голос срывался на крик, а Питер прятал глаза, смотря на собственные руки, которые сжимали одеяло. — Почему? Ты мне объяснишь?

— Нет, не объясню…

— Питер, прошу, поговори со мной.

— Я не могу… — Начал юноша, когда Тони отчаялся, что разговора не будет. — Я не могу смириться с тем фактом, что Мэй нет. Мне больно просыпаться от мысли, что у меня нет родных. Что я совершенно один. Все! Все кого я люблю, закопаны под землей. Все кого я люблю — мертвы.

Можно было прочувствовать боль в каждом его слове, она так ярко выражалась, что заражала сердца, пленила их, разрывая на части.

— Это не правда! — Сказал Стив, заходя в комнату.

За ним вошли Наташа, Баки, Сэм, Брюс и Клинт.

— Мы семья, а ты наша маленькая часть. Ребенок, которого мы будем оберегать, а после, ты будешь оберегать нас. Ты наш талисман и надежда на человечество. — Стив приближался, не сводя глаз с Паучка. — Ты — Питер Паркер, ты — Человек-Паук, ты — Мститель, парень!

Питер расслабился, и посмотрел на наставника, который улыбался, а после наклонился и похлопал по ноге.

— Настоящий оратор! — Заметил Баки, смеясь и хлопая друга по плечу.

Все дружно засмеялись, гордясь тем, что есть друг у друга.