С начала пандемии прошло время. Много времени. Она даже не помнит, сколько именно. Весь ее мир сжался до кошки по кличке Бастет и окон с видом на далекий, почти нереальный парк. Ах, да, еще Доставка. Разбирая очередную сумку с продуктами, она находит внутри маленькое колечко, в самый раз на мизинец. Такого в ее заказе не было. Стоит только надеть кольцо, как стены квартиры расступаются, и все превращается в лес. Нет, скорее в парк. Тот самый парк за окном, по аллеям которого она не гуляла уже бог весть сколько. Да и никто не гулял. Как ей вернуться назад? И куда именно "назад": в опостылевшую однушку или, может быть, в прошлое?
«Доставка» приехала на удивление быстро, в течение часа. Марта ждала продукты в лучшем случае к выходным, при нынешних-то обстоятельствах. Зелёная маска стояла у лестницы: миниатюрная девушка с русыми волосами. Пакет с продуктами она, как и положено, оставила под дверью. А когда-то прямо в руки отдавали.
Заказ был оплачен онлайн, но зелёная маска ждала, пока Марта проверит содержимое: свежие овощи, мука, два апельсина, ряженка и творог, крупы и консервы, крем, влажные салфетки, мыла восемь кусков, ещё какие-то мелочи…
– Кажется, всё правильно, – сказала Марта, прикрывая дверью свои домашние шорты с котиками и растянутую майку с пятнами зубной пасты.
Зелёная маска кивнула. Марта закрылась изнутри.
Покупки она разбирала обычно на кухне. Надев перчатки, выложила всё в раковину и промыла водой. На дне пакета остались рекламки и купоны, они полетели в мусорное ведро. Что-то блеснуло среди макулатуры. Золотое кольцо с жёлтым камнем-каплей. Осторожно, двумя пальцами, Марта достала его, повертела, разглядывая со всех сторон. Кольцо было совсем маленькое – Марте разве что на мизинец. А вот хрупкая зелёная маска смогла бы носить и на безымянном.
Марта рванула к двери, но, уже повернув щеколду, задумалась. Колечко-то красивое, дорогое… А впрочем, куда его сейчас носить? Она распахнула дверь, выглянула на площадку.
– Эй, «Доставка»! Вы тут потеряли…
Нет ответа.
Марта крикнула ещё раз, но зелёная маска не отзывалась. Наверное, уже ушла. Да конечно, ушла. Марта вспомнила, сколько времени мыла все упаковки. Вернувшись в квартиру, для успокоения выглянула на улицу. Вообще, выглядывание на улицу без веской причины осуждалось: люди давно уже сидят по домам, как положено, выходят только в интернет. Всё необходимое привозит «Доставка». Но Марта открыла окно и чуточку высунулась. Внимательно осмотрела парковку: зелёного минивэна «Доставки» не было.
Марта жила на двенадцатом этаже дома-свечки. Отсюда открывался хороший вид на реку и парк, растянувшийся вдоль берега. Солнце золотило края облаков. Марта подставила ему колечко на ладони. Свет переливался в камне, дробился и искрился бликами.
Что-то грохнуло в кухне.
– Бася! – взвыла Марта и ринулась на шум.
Конечно, с этим кольцом она забыла убрать в холодильник творог. Её кошка по кличке Бастет таких просчётов не спускала. Она как раз подобралась к пакету в раковине и пыталась подцепить его лапой.
– Бася, ушла!
Кошка подняла голову, но правая лапа всё ещё тянулась к пакету.
– Бастет. – Марта схватила кошку. – Наказание ты, вот кто.
Бастет, как всегда, стала выкручиваться, топорщить лапы и орать. Вывернувшись, она приземлилась на все четыре, но не убежала, а завертелась у ног Марты. Пришлось дать ей немного творога.
Марта смотрела, как она ест, гладила короткую волнистую шёрстку и думала о том, что за сволочь больше года назад выкинула нежного корниш-рэкса на улицу. Была ранняя весна, и Бастет с её реденькой кудрявой шёрсткой очень повезло не заболеть. Повезло, что Марта оказалась в приречном парке. Тогда люди ещё свободно гуляли по улицам, и это даже не осуждалось. Бастет сидела в зарослях облепихи и орала дурниной, пока Марта не взяла её и не сунула под пальто. Всю дорогу до дома она прижимала кошку к себе, ощущая дрожь её маленького полуголого породистого тельца.
Теперь поглядите на неё. Обнаглела.
Сквозняком принесло запах реки и запущенного парка. Марта подошла к окну. Зелёная полоса ивняка шумела на ветру, над рекой парили чайки, а ещё – одинокий патрульный дрон. В последний раз Марта гуляла в том парке прошлым летом. Тогда она нарвалась на патруль и несколько месяцев отсидела на карантине под наблюдением активных жильцов дома.
Марта задумчиво повертела в пальцах кольцо: может, сфотографировать его и выложить в соцсети? Жёлтый камешек как будто слегка светился изнутри.
Бастет запрыгнула на подоконник, положила кудрявую мягкую голову на плечо Марте, почти как человек.
– Смотри, какая красота. – Марта раскрыла ладонь, Бастет ткнулась носом в кольцо. – Наверное, настоящее. Маленькое только.
Кошка боднула хозяйскую руку.
– Что, Басенька, надеть его? – Она почесала кошку за розовым ухом. – Ладно, надену.
Марта взяла колечко и аккуратно надела на мизинец левой руки:
– Ну как, мне идёт?
Кошки рядом не было. И подоконника, и окна, и книжного шкафа, и всей её квартиры тоже не было. Только Марта и кольцо. Кольцо крепко сидело на левом мизинце. Марта сидела посреди густого леса. Над головой у неё шумели верхушки сосен, трепетали клёны, голые ноги кололо сухими ветками и иголками. Аромат нагретой на солнце хвои щекотал нос. Откуда-то тянуло свежестью, близкой водой.
Некоторое время Марта провела в оцепенении, слегка пощипывая свою ладонь, как заколдованная. Но лес никуда не девался. В нём звенели невидимые птицы и шумел свежий, вольный ветер. Под рыжим хвойным одеялом проглядывал асфальт, кое-где даже с велосипедной разметкой. Обломками бетонных зубов скалился бордюр. Марта едва узнала парковую аллею – настолько та была запущенна.
Впереди из земли торчал гнутый столб, его венчал ржавый указатель. Марта кое-как поднялась на дрожащие ноги, отряхнула своих котиков на шортах и медленно, озираясь по сторонам, как дикая, побрела к столбу. На указателях обычно пишут важные вещи. Например, «Выход». Краска на щите облупилась, свисала хлопьями, но Марте удалось разглядеть стрелку. Стрелка загибалась калачиком, как собачий хвост.
Будь это волшебная сказка, а Марта в ней дурочка, она давно уже пела бы и плясала, радуясь, что выбралась из клетки собственного дома. И не куда-нибудь в подъезд, до мусоропровода, а в самый настоящий парк, на свободу, о которой уже не мечталось. Но всерьёз дурочкой Марта себя не считала.
Она подняла левую руку, и жёлтый камень кольца радостно сверкнул на солнце – наверное, тоже давно не гулял. Его свет стал как будто ярче.
– Как же это?..
Осторожно Марта взялась за кольцо и сняла его с мизинца. Ничего не изменилось. Сосны вперемешку с клёнами, ржавый указатель, птицы, головокружительный воздух – всё осталось на месте. Вернее, Марта осталась на месте.
– Так, а если?..
Она надела кольцо на другую руку – и тогда что-то нежное, мягкое, как пух, коснулось её ноги. Марта взвизгнула, дёрнулась.
– Бася!
Бастет вспрыгнула на подоконник и принялась намывать лапку с таким видом, будто не произошло ровным счётом ничего любопытного. Марта огляделась: она снова была в своей квартире, на двенадцатом этаже дома-свечки, с окнами, дверью и всем прочим.
И тут в дверь позвонили. Марта замерла. Звонок в дверь мог значить только одно: кто-то из соседей засёк, что она высовывалась из окна, и доложил куда следует. Прикидываться мёртвой бесполезно: дверь взломают и не вспотеют. Крадучись, Марта вышла в коридор, посмотрела в глазок.
За дверью стояла зелёная маска. Та самая.
Девушка в униформе «Доставки» позвонила ещё раз и отбежала на положенные два метра. Явилась! Марта вцепилась в тонкое золото на мизинце. Она твёрдо решила, что не отдаст кольцо. Теперь – ни за что. Она стояла тихо-тихо, даже почти не дыша, только ресницы хлопали по линзе глазка: хлоп-хлоп.
Зелёная маска звонила ещё трижды, потом вызвала лифт и уехала. Когда стих механический лязг, Марта метнулась к окну и успела увидеть, как выезжает со двора зелёный минивэн. Бастет прибежала следом и потёрлась о ногу.
– Ты ела, – отмахнулась Марта, но всё-таки пошла за кошкой в кухню, нервно теребя кольцо.
Нужно было занять себя чем-то привычным. Что может быть привычнее еды? Марта заглянула в холодильник, но ни творога, ни ряженки, ни апельсинов там не было. Марта с подозрением посмотрела на Бастет, но та выглядела совершенно безобидно.
Тогда она вспомнила о зелёной маске. В два прыжка Марта оказалась у двери и распахнула её. На пороге стоял пакет. Марта рванула в стороны ручки: свежие овощи, мука, два апельсина, ряженка и творог, крупы и консервы, крем, влажные салфетки, мыла восемь кусков…
Как в бесконечном зацикленном сне, Марта снова понесла пакет на кухню, снова перемыла все покупки. На дне пакета лежали всё те же рекламки и купоны, но больше ничего.
– Или я поехала крышей, или…
Марта взяла на руки Бастет, надела кольцо на левый мизинец – и крыша действительно поехала, ввысь и в стороны. Над головой распахнулось небо. Паркет рассыпался мягкой хвоей, стены разошлись, зачастили деревьями. По небу летели белые перья и белые чайки. Чайки кричали, ветер раскачивал сосны. Камешек на кольце светился ярко, как маленькое жёлтое солнце.
– Бась, смотри. Всё взаправду.
Но Бастет не любила сидеть на руках. Она вывернулась, спрыгнула – и дёрнула в лес. Вскрикнув, Марта бросилась за ней, босиком, через отцветшую сирень и заросли крапивы, через молодую тополиную рощу и лопухи. Она звала кошку, молясь про себя, чтобы в парке не было оголодавших собак, всматривалась в траву: не мелькнёт ли белая кудрявая шёрстка? Но Бастет сгинула без следа. Марта не знала даже, в верном ли направлении бежит. Может, стоило свернуть у черёмухи направо? Или, наоборот, пойти налево, где плакучие ивы и пахнет болотом?
Марта плутала часа три, а когда совсем вымоталась, вернулась на прежнее место, к старому указателю с круглой стрелкой. Её ноги были исцарапаны, а руки – пусты. Бастет так и не нашлась. Но у Марты ещё была надежда. В парке она пробыла довольно долго, а значит, когда вернётся, время отступит на дни. Может, даже на месяцы. В любом случае, Бастет будет дома. Словно ничего и не произошло.
Марта надела кольцо на правый мизинец.
Стены, пол, потолок. Её маленькая бетонная коробка на двенадцатом этаже бетонной коробки побольше. За окном – вечерние сумерки.
– Бася, Бася! – позвала Марта, но Бастет не отозвалась. Марта пошла на кухню, чтобы постучать об пол кошачьей миской, привлечь внимание Бастет. Миска пропала. Уже осознавая, но ещё не веря, Марта обежала всю квартиру. Лоток, наполнитель, корм, чесалка, игрушки – всё исчезло. Будто и не было никогда в её квартире белого корниш-рэкса.
Свой новый смартфон, купленный на онлайн-распродаже месяц назад, Марта тоже не нашла. А вот старенький «самсунг» преспокойно стоял на зарядке. Марта кое-как вспомнила пароль, разблокировала. Посмотрела дату и время – и рука её дрогнула, едва не выронив мобильник. Марта вышла в интернет, проверила соцсети, новости. Потом набралась смелости и выглянула в окно.
Стояла ранняя весна. У самого дома ещё ютились жалкие кучки грязного снега, а на детской площадке уже топорщилась первая зелень. Смешные маленькие дети топали по ней резиновыми сапожками, их мамы сидели на лавках неподалёку, вполглаза следили за малышнёй. Какие-то подростки гоняли на велосипедах. По улицам гуляли люди.
Марта вернулась на полтора года назад.
Она спешно оделась – наконец-то в уличное, а не в домашнее. Задыхаясь от волнения, вышла из квартиры. Захлопнула дверь – снаружи, а не изнутри. Спустилась на первый этаж, толкнула дверь подъезда. Выпала прямо в густые влажные сумерки и побежала.
До парка она добралась легко, минут за пятнадцать. Никакой полиции, патрулей, собак, даже сигнальные ленты ещё не развесили. Люди гуляли по улицам безбоязненно, с открытыми, обнажёнными улыбками, ещё не чуя беды.
Вот и те самые кусты облепихи, в которых когда-то пряталась Бастет. Теперь Марта точно знала, где искать. Она сделает это снова – подберёт замёрзшую кошку, отогреет, даст красивое имя.
– Кс-кс! Киса, ты где? Бася?
Кошка не отзывалась. Марта заглянула под облепиху – и зажала рот рукой, чтобы не закричать. Кошка была здесь уже довольно давно. А вот Марта опоздала. Дотронуться до курчавой шёрстки, свалявшейся и грязной, она не смогла.
– Это ничего, ничего… Я ещё попробую, я попаду. Чуть-чуть пораньше бы…
Стиснув зубы, запретив себе плакать, Марта в последний раз переменила кольцо – и мир перевернулся. Летнее солнце ослепило её, согрело. Жёлтый камень на пальце вспыхнул и разлетелся брызгами.
Что-то нежное, мягкое, как пух, коснулось её ноги.