Две пожилые леди, приходившиеся друг другу кузинами, сидели в углу гостиной. Та, что была моложе, внимательно слушала сплетни о высшем свете Англии, в особенности об обществе Риквелла. Рассказы эти, видимо, помогали развлекать и детей, уже собравшихся вокруг рождественской елки, поставленной мистером Морли, но в запасе у миссис Перри имелись настолько неслыханные истории, что миссис Маккейл не могла их пропустить.

— Ах да, — сказала миссис Перри, дама с грубыми чертами лица, колким языком и превосходной памятью. — Морли обожает детей, хотя у него и нет своих.

— А как же те три милые маленькие девочки? — удивилась миссис Маккейл, полная светловолосая дама, которой было далеко за сорок.

— Тройняшки! — перебил ее мужской голос. — Единственные тройняшки, которых я встречал в своей жизни, но это не его дети. Нет, миссис Морли была вдовой с детьми и большой суммой денег. Морли женился на ней ради прибыли, и ему пришлось смириться с детьми. Но я не отрицаю, что он действительно заботится о них.

Проницательные серые глаза миссис Маккейл уставились на полного, раскрасневшегося, невысокого мужчину, который играл с гурьбой детей, включая и упомянутых тройняшек.

— Кажется, он действительно любит их, — сказала она, кивая.

— Кажется! — подчеркнула миссис Перри проницательно. — Ха! Я не доверяю этому человеку. Если б он действительно был таким, каким кажется, разве ходила бы его жена с подобным выражением лица? Нет, я уверена, там не все гладко.

Миссис Элизабет Морли была высокой, стройной, серьезной женщиной, одетой во все серое. Она выглядела измученной и, казалось, участвовала в празднике скорее из чувства долга, нежели ради развлечения.

— Говорят, он хороший муж, — с сомнением заметила миссис Маккейл. — Вы не верите?

— Я не верю ничему, что касается мужчин, — заявила ее кузина. — Я бы не поверила ни одному из них.

Морли достаточно внимателен к своей жене и обожает тройняшек — так он говорит, — но я смотрю в его глаза. В его взгляде скользит похоть. Он ищет взглядом свою жертву, моя дорогая. Думаю, его жена не напрасно выглядит измученной от беспокойства.

— Но, кажется, он не проявляет особого внимания к той симпатичной девушке в черном, рядом с молодым человеком.

— Девушка! Ей не меньше двадцати пяти! Я уверена, она подкрашивает глаза. Я бы не взяла ее к себе в качестве гувернантки. Нет, она выглядит слишком искусственно, хотя я не могу согласиться, что она привлекательна.

— Она гувернантка?

Миссис Перри кивнула, и ленточки на ее шляпке завились, как змеи у Медузы горгоны.

— Мистер Морли уже три месяца держит ее в качестве гувернантки. Она учит триколор бог знает чему.

— Триколор?

— Так мы называем тройняшек. Разве вы не заметили: одна одета в красное, другая — в синее, третья — в белое? Это идея Морли, думаю. Как будто у мужчины есть право интересоваться такими вещами… Мы все называем их триколором, а Анна Денхэм — их гувернантка. Привлекательна она? Нет. Искусственна? Да. Видите, как она пытается очаровать Вэйра?

— Того красивого мужчину со светлой бородой и…

— Неважно, — прервала миссис Перри свою собеседницу, так как ей не терпелось поскорее очернить мужчину в ее глазах. — Джайлс Вэйр из Кингсарта, глава одной из самых старинных эссекских семей. Он приехал в эти края два года назад и поселился в пригороде, положив конец своим похождениям. Но привычки так быстро не меняются, моя дорогая. Посмотри на его улыбку — а ей как будто все равно. Какое бесстыдство! — Дама даже вздрогнула от такого нецеломудренного поведения.

Ее кузина посчитала, что у Вэйра была самая очаровательная улыбка и что он был превосходным молодым человеком чисто англосаксонского типа. Ему, конечно, была очень интересна беседа с мисс Денхэм. Но как мог молодой человек устоять перед такой обворожительной женщиной? Ведь, несмотря на неодобрение миссис Перри, Анна была удивительно привлекательной брюнеткой. «И с характером», — мысленно добавила миссис Маккейл, глядя на эту прекрасную пару. Но язвительность миссис Перри на этом не заканчивалась.

— И ведь она знает, что он обручен! — возмутилась она. — Посмотрите на бедную Дейзи Кент… стоит на холоде, пока эта женщина обольщает Вэйра! Фу!

— Мисс Кент и мистер Вэйр помолвлены?

— Они уже три года как помолвлены — семейное соглашение, я так понимаю. Их отцы, покойный Кент и покойный Вэйр, — объяснила Перри, которая всегда отзывалась о мужчинах таким вежливым тоном, — были лучшими друзьями, что понятно: ведь оба были полными идиотами. Но, как бы там ни было, Вэйр умер первым и оставил все состояние Джайлсу. А несколько месяцев спустя умер Кент, оставив Морли попечителем своей дочери Дейзи, которая уже тогда была обещана Джайлсу.

— Он любит ее?

— О, он увлечен ею в какой-то степени, и ему не терпится исполнить последнее желание своего отца. Но мне кажется, ему больше по душе та черная кошка.

— Тише! Вас услышат!

Миссис Перри усмехнулась.

— Очень надеюсь на это. И в первую очередь пусть меня услышит та бесстыжая особа, — злобно заметила она. — Я не выношу эту женщину. На месте миссис Морли я бы выставила ее из дома немедленно. Выставила бы ее на мороз, чтобы охладить ее пыл. Какое право она имеет обхаживать Вэйра и заставлять его пренебрегать тем милейшим ангелом? Видите, вон там Дейзи. Какое лицо, какое очарование, какие волосы! — подвела итог миссис Перри, не осознавая, что ее слова звучат несколько вульгарно. — Вот такую девушку я называю привлекательной.

Миссис Маккейл не согласилась со своей язвительной кузиной. Дейзи была очень бледной, со светлыми волосами, большими синими глазами и невыразительными губами. Под жарким июльским солнцем, с румянцем на щеках, она действительно могла бы стать симпатичной, но холод вокруг и пренебрежение мистера Вэйра играли не в ее пользу. Несмотря на тепло в комнате и радушную атмосферу, она выглядела измученной и к тому же казалась старше, чем являлась на самом деле. Однако по лицу девушки было видно, что сдаваться она не собиралась — миссис Маккейл заметила ее полный злости взгляд, направленный на гувернантку. Несмотря на свою бледную, немного неземную внешность, Дейзи Кент была полна ненависти — Маккейл была уверена в этом.

«И она кажется намного более бесстыжей, чем та гувернантка», — сделала вывод эта наблюдательная леди, достаточно умная, чтобы не высказывать этого вслух.

Тем временем миссис Перри продолжала наговаривать на гостей. Она назвала пастора папистом, намекнула, что жена доктора не отличалась строгостью поведения, заявила, что Морли должен денег торговцам и что он промотал состояние своей жены, и, наконец, закончила утверждением, что он промотает деньги Дейзи Кент, когда доберется до них.

— Если до этого дойдет дело, — завершила рассказ эта дружелюбная дама.

— Ее отец оставил ей денег? — спросила миссис Маккейл.

— Этот?! — огрызнулась ее кузина. — Моя дорогая, он был беден как церковная мышь и оставил Дейзи лишь сто фунтов в год на жалкое проживание. Здесь Морли показал себя с лучшей стороны. Он взял Дейзи к себе. Он хорошо к ней относится, притом что она симпатичная девушка, а у него есть свои слабости.

— Тогда откуда же у нее приданое?

— У Кента был сводный брат, который уехал в Америку, и, говорят, у него целое состояние, которое он намерен оставить своей племяннице — то есть Дейзи. Я не знаю всех подробностей, — добавила миссис Перри, яростно потирая свой орлиный нос, — но должна это выяснить. Смотри, моя дорогая, дети начали наряжать елку. Давай поможем им. Мы должны доставить радость малюткам. У меня шестеро своих, все уже с семьей, — не в тему добавила милая леди.

Она могла бы также добавить, что две ее дочери и четверо сыновей живут на безопасном расстоянии от своих уважаемых родителей. Временами миссис Перри навещала их, обычно создавая чадам уйму неприятностей. И все-таки эта язвительная женщина читала Библию, считала себя христианкой и судила других настолько же строго, насколько снисходительно относилась к себе. Миссис Маккейл остановилась у нее и поэтому не могла высказать ей своего мнения о ее поведении, но про себя она решила оборвать свой визит и уехать подальше от этого создания. А в это время миссис Перри, улыбаясь, как злая фея с острыми зубами, пошла к рождественской елке и рассорила детей. Она была настоящей Атой[1].

Джайлс высказал свое мнение о ней мисс Денхэм, и та согласилась с ним, явно нервничая, будто опасаясь, как бы ее согласие не дошло до ушей миссис Перри.

— Она не любит меня, — прошептала Анна. — Я думаю, вам стоило бы поговорить с Дейзи, мистер Вэйр.

— Я предпочитаю разговаривать с вами, — сухо ответил Джайлс. — Дейзи не случайно так назвали[2] — она, как милый полевой цветок, и я нежно люблю ее. Но она никогда не выезжала за пределы Англии, и иногда мы просто не знаем, о чем нам разговаривать. А вы…

— А я цыганка, — прервала его Анна, стараясь избежать его комплиментов, — Одиссей в женском обличье, изъездивший много стран. Несмотря на ваше предпочтение моего общества, я бы хотела быть на месте Дейзи.

— Правда? — удивленно спросил Вэйр. — Почему? Гувернантка покраснела и гордо подняла голову. Она не могла не понять его намеков или выражение его глаз, но ей удалось свести тему к шутке.

— Вы задаете слишком много вопросов, мистер Вэйр, — сказала она сухо. — Я думаю, что Дейзи — одна из самых замечательных девушек, и я ей завидую.

Иметь такой хороший дом, такого доброго опекуна, как мистер Морли, и… — Анна хотела упомянуть Джайлса, но разумно промолчала.

— Продолжайте, — сказал он тихо, скрестив руки на груди.

Но его собеседница замотала головой и прикусила губу.

— Вы отвлекаете меня от моей работы. Я должна выполнять свои обязанности. Бедная гувернантка, вы же понимаете… — И она, улыбаясь, присоединилась к детям, которые осаждали мистера Морли.

Джайлс остался на месте, не отводя взгляда от пола. Больше пяти месяцев он пытался побороть все возрастающее влечение к гувернантке. Он знал, что его долгом было жениться на Дейзи и что эта девушка горячо любила его, но его сердце принадлежало Анне Денхэм. Ее красота, ее превосходное умение поддержать беседу, ее чарующие манеры — все это притягивало молодого человека, и у него имелись подозрения, что он ей тоже небезразличен, хотя Анна и пыталась скрыть свои истинные чувства. Когда бы он ни проявлял нежность, она смеялась над ним: постоянно упоминала Дейзи и ее очарование и при каждом удобном случае сводила их вместе. И на этот раз ей это удалось: Вэйр услышал обиженный голос у себя за спиной и обернулся, чтобы увидеть покрасневшее лицо своей невесты. Мисс Кент злилась, и злость красила ее.

— Вы практически не разговаривали со мной весь вечер, — сказала она, взяв его под руку. — Я считаю, вы невежливы.

— Моя дорогая, вы были так заняты детьми! И на самом деле, — добавил он с мрачной улыбкой, — вы сами еще совсем ребенок, Дейзи.

— Я женщина, и я чувствую, что мною пренебрегают.

— Я прошу прощения на коленях, моя дорогая.

— Ах, легко сказать, — надулась мисс Кент. — Но вы знаете, Анна…

— А что с мисс Денхэм? — спросил Джайлс намеренно спокойным тоном.

— Она нравится вам.

— Она очаровательная женщина, но моей женой станете вы. Маленькая ревнивая девочка, могу я проявить вежливость по отношению к мисс Денхэм, не вызывая вашу злость?

— Нет необходимости быть настолько вежливым.

— Если вы желаете, я вообще не буду с ней разговаривать, — ответил Вэйр абсолютно невозмутимо.

— Ах, если б это было так! — Кент замолчала, а затем с чувством продолжила: — Как бы я хотела, чтобы она уехала! Она мне не нравится.

— А вы ей очень симпатичны, Дейзи.

— Да. И кошке мыши нравятся. Миссис Перри говорит…

— Не слушайте эту гнусную женщину, дитя! — резко прервал девушку Вэйр. — У нее найдется скверное слово для каждого.

— Ей не нравится Анна.

— А кто ей нравится? — холодно спросил Джайлс. — Ну же, Дейзи, не хмурьтесь, и тогда я возьму вас покататься в моем автомобиле… через несколько дней.

— Завтра! Завтра! — радостно закричала его невеста, расплываясь в улыбке.

— Нет. Я не стану делать это на Рождество. Что скажет пастор? Как хозяин поместья, я должен быть образцом благоразумия. На следующий день после Рождества, если желаете.

— Мы поедем одни?

— Конечно. Кого же еще я могу пригласить, кроме вас?

— Анну, — язвительно сказала Дейзи и, прежде чем ее собеседник успел ответить, отошла к детям.

Джайлс заморгал. Он понимал, что был не прав и дал своей суженой повод для ревности, и поэтому решил встать на путь истинный и избегать общества слишком притягательной гувернантки. Отбросив в сторону свои невеселые мысли, молодой человек отправился помочь Морли. Хозяин дома был очень низкого роста и поэтому не мог дотянуться до подарков, висевших на самых высоких ветвях дерева. Джайлс, будучи высоким мужчиной, пришел ему на помощь.

— Вот так, вот так, — пыхтел Оливер Морли, и его круглое лицо было красным и напряженным, — лучшие подарки вон там, наверху.

— Поскольку лучшие дары человечества даются небесами, — встряла миссис Перри в своей обычной манере.

Хозяин засмеялся.

— Ну да, ну да, — сказал он, проявляя осторожность, как делали все, чтобы не задеть эту даму. — Но в нашем случае мы можем заполучить лучшие дары. Ведь я, Вэйр и миссис Морли внесли свой вклад. Дети получили свои подарки, теперь очередь взрослых.

К этому времени младшее поколение уже было завалено подарками и многочисленными угощениями. Дети были повсюду, многие сидели на полу, и по всей комнате были разбросаны куклы, детские музыкальные инструменты, игрушечные лошадки и барабанчики. Крики малышей и шум музыкальных инструментов были оглушительны. Но Оливеру, кажется, все это нравилось, и даже вечно хмурое лицо его жены расплылось в улыбке, когда она увидела трех своих драгоценных девочек радостными. Миссис Морли обратила внимание Анны на них, и гувернантка благожелательно улыбнулась. Ее любили все в этом доме, кроме Дейзи.

А в это время Джайлс раздавал подарки взрослым. Элизабет Морли получила миниатюрную сумочку на цепочке от любящего мужа, миссис Перри — серебряную баночку для кремов, которую сразу же назвала дешевкой, миссис Маккейл радостно засмеялась, когда развернула кейс для сигарет, признав, что это была ее слабость, а пастора осчастливили мотоциклом.

— Его привезли в ваш дом этим вечером, — объяснил Морли. — Мы не смогли повесить его на дерево! Ха-ха!

— Цепочка для Дейзи, — сказал Джайлс, передавая невесте ее подарок, — и я надеюсь, что она вам понравится, дорогая.

— Вы сами ее купили? — Мисс Кент вся светилась и трепетала.

— Конечно. Я сам купил подарки для вас и для мисс Денхэм. Вот ваш, — добавил молодой человек, поворачиваясь к гувернантке, которая сразу покраснела, — очень простой браслет. Я надеюсь, вы примете мой скромный подарок. — И он вручил браслет с легким поклоном.

С переполненным ревностью сердцем Дейзи ускользнула прочь. Джайлс увидел выражение ее лица, догадался о ее чувствах и последовал за ней. За углом он поймал ее и надел ей на палец кольцо.

— Наше обручальное кольцо, — прошептал он, и лицо девушки снова озарилось улыбкой. Ее возлюбленный тоже улыбался, но на сердце у него было тяжело.

На смену шумному вечеру наступила тихая ночь. Дети вместе со смеющимся до слез Морли ушли, и Анна должна была проследить, чтобы тройняшек уложили в кровать. Она сидела в детской и смотрела, как девочек моют и переодевают, как им завивают локоны, и слушала их радостную болтовню по поводу чудесных подарков и невероятных впечатлений за этот день. После этого, когда их уложили спать, гувернантка спустилась к ужину и услышала замечание от Морли по поводу того, как прекрасно ей удается развлекать детей. Миссис Морли же от всей души выразила ей свою благодарность.

— Вы — моя правая рука, мисс Денхэм, — сказала она, улыбаясь усталыми синими глазами. — Не знаю, что бы я без вас делала.

— О, мисс Денхэм никуда не уходит от нас, — заметил хозяин дома.

— Кто знает? — улыбнулась Анна. — Я всегда была в разъездах, и может так случиться, что мне снова придется отправиться в путь.

Морли уже было собирался спросить, для чего она может куда-то отправиться, но напряженное лицо гувернантки и ее взгляд заставили его передумать. Как бы там ни было, мужчина сделал вывод, что был кто-то, кто мог позвать ее, и он догадывался, что она будет вынуждена последовать за этим человеком против своей воли. Элизабет ничего такого не заметила. У нее было недостаточно ума для таких мыслительных процессов, и все свое внимание она отдавала тому, как провести время. В тот момент хозяйка дома могла думать только о том, что настало время ужина и что все присутствующие были утомлены и голодны.

Анна есть не хотела. Она извинилась и ушла к себе под предлогом усталости, но ложиться спать не стала. Когда дверь ее комнаты закрылась, она надела халат, распустила длинные черные волосы и села у огня.

Ее тяготили разные мысли. Переполненный стыдом из-за осознания несправедливого отношения к девушке, с которой он был обручен, Джайлс весь вечер держался рядом с Дейзи. Он пытался занять себя немного ребяческой болтовней своей невесты и сделал ее настолько счастливой одним лишь своим присутствием, что ее лицо светилось от улыбок. Преображенная любовью и польщенная тщеславием, мисс Кент выглядела действительно симпатичной. А в душе она презирала бедную Анну, брошенную в стороне. Она сделала вывод, что Джайлс любил ее больше всех, и не понимала, с чего он то и дело обращал взгляды на гувернантку, которая пыталась поддержать разговор с Морли или его женой. Глубоко в душе мисс Денхэм чувствовала боль от этой отстраненности, хотя и понимала, что такое отношение к ней было абсолютно справедливым. Она не смогла вынести сияющего лица Дейзи и поэтому ушла к себе пораньше.

Анна любила Джайлса Вэйра — не было смысла опровергать этот факт. Она любила его всей душой и с гораздо большей страстью, чем питала к нему эта златовласая кукла с пустыми глазами. Ради Джайлса Анна была готова на все, но она не позволила бы ему потерять что-либо из-за нее. И тем более у нее не было права прокрадываться, как змея, в райский сад этой глупенькой Дейзи. Мисс Кент по-своему, по-детски, обожала Джайлса, и поскольку он являлся ее суженым, было бы подло встать между ней и обещанием, данным их с Вэйром покойным родителям. Но мисс Денхэм знала, что ее Джайлс любил сильней. Один только взмах ее руки — и он побежит за ней на край света. Но она и вида не подаст. Это было бы слишком жестоко — разрушить все ребяческие мечты Дейзи. Анна всю жизнь была доброй и великодушной и поэтому готова была разбить свое сердце, чтобы не допустить страданий другой женщины. Конечно, Джайлс был так же несчастен, как и она: это было видно по его глазам и поведению. Но он сам заковал себя в цепи и теперь не мог разорвать их, не потеряв уважение и не обесчестив себя. Однако что бы ни случилось, он всегда будет любить ее, Анну, сильнее.

Размышления мисс Денхэм были прерваны стуком в дверь. Взглянув на часы, она увидела, что было уже почти двенадцать, и, удивляясь, кому понадобилось увидеться с ней в такой поздний час, открыла дверь. В комнату вошла Дейзи в синем халате с распущенными золотистыми волосами и румяным лицом. Она проскользнула к Анне, счастливо улыбаясь, и обняла ее за шею.

— Я не могла уснуть, не сказав вам, как я счастлива, — произнесла она и с победным видом показала гувернантке кольцо.

Сердце Анны бешено забилось при виде этой непреодолимой преграды между нею и Джайлсом. Тем не менее она была достаточно умной женщиной, чтобы не выдать свои эмоции, и рассмотрела кольцо с напускным интересом.

— Бриллианты к вашим глазам, а рубины к вашим губам, — сказала она мягко. — Очень красивое кольцо.

Дейзи была рассержена. Она с более сильным удовольствием выслушала бы грубые реплики Анны, выдающие ее истинные чувства. Ведь она пришла, чтобы увидеть ее страдания, а в результате у нее ничего не вышло. Тем не менее Дейзи еще раз попыталась выбить какой-нибудь признак недовольства или грубое слово из уст гувернантки.

— Джайлс все обещал и обещал мне кольцо, — сказала она, внимательно глядя на Анну. — Мы обручены уже шесть месяцев. Он сделал мне предложение незадолго до вашего приезда, хотя это и раньше было известно. Его отец и мой договорились о нашей свадьбе. Мне сначала не понравилась эта идея, поскольку я сама хотела принять это решение. Каждая девушка должна сама выбирать себе жениха, мне кажется. Вы согласны со мной?

— Конечно, — заставила себя ответить гувернантка, — но вы ведь любите мистера Вэйра.

Дейзи кивнула.

— Очень, очень сильно, — подчеркнула она. — Должно быть, я любила его, еще сама не осознавая этого, но убедилась в этом лишь только тогда, когда он сделал мне предложение. Как же это замечательно, что он обязался сделать меня своей женой! — вздохнула мисс Кент. — А если б он не пообещал своему отцу… — Девушка внезапно замолчала и посмотрела в глаза своей собеседницы.

— Какая ерунда! — сказала Анна полушутя и как никогда сдержанно. — Мистер Вэйр вас горячо любит. Вы единственная женщина, которую он мог выбрать себе в жены. Никто не заставлял его, моя дорогая.

— Вы действительно так думаете? — лихорадочно спросила Кент. — Я думала, что дело в кольце, понимаете?

— Что вы имеете в виду, Дейзи?

— Он все никак не дарил мне кольцо, хотя я говорила ему, что это нелепо для девушки — быть обрученной и не носить при этом кольцо. Он все время находил какие-то отговорки и лишь сегодня вечером… Но теперь он мой! — добавила она резко. — И я не отпущу его.

— Никто не собирается забирать его у вас, дорогая.

— Вы правда так думаете? — спросила мисс Кент снова. — Тогда почему он так долго не дарил мне кольцо?

Анна прекрасно все понимала. Уже после первых трех встреч с Джайлсом она видела в его глазах огонь и нежелание обременять себя узами брака в надежде, что может произойти что-то, после чего он будет вправе сам сделать выбор. Но ничего не случилось, время чудес прошло, и его связывала клятва отцу. Поэтому в эту самую ночь он надел на себя цепь и выбросил ключ. Мисс Денхэм ясно дала ему понять, что она не может и не будет помогать ему обесчестить себя. Джайлс принял свою судьбу, а Дейзи теперь спрашивала, почему он не принял ее раньше. Анна придумала глупое объяснение, но это было лучшее, что пришло ей в голову.

— Возможно, он не мог найти достаточно красивое кольцо, — сказала она.

— Возможно, и так, — задумчиво ответила мисс Кент. — У Джайлса такой хороший вкус!.. А вы не показали мне, что он подарил вам.

Мисс Денхэм предпочла бы не показывать свой подарок, но у нее не было на то благовидных причин. Не произнеся ни слова, гувернантка сняла браслет с запястья — ревнивый взгляд Дейзи подметил, что она уже носила его на руке, — и передала его своей ночной гостье.

— Ах, какой милый и красивый! — вскрикнула та с напускным добродушием. — Просто золото с монеткой. Можно посмотреть поближе? — И не дожидаясь разрешения, она подбежала к лампе.

На браслете была монета Эдуарда VII[3] в полсоверена[4] с тремя камнями — бриллиант, аметист и жемчуг, — расположенными в треугольнике. Эту монетку крепило к браслету тонкое кольцо. Дейзи осталась довольна, что подарок оказался таким простым. Ее обручальное кольцо было намного дороже.

— Это довольно дешевый браслет, — сказала она удовлетворенно. — Монета совсем обычная.

— Когда-нибудь она станет редкой, — сказала Анна, надевая браслет на запястье. — Имя короля здесь написано как «Edwardus» — хотя по-латыни оно пишется «Edvardus». Я думаю, эти монеты изымут из обращения. Следовательно, они станут редкостью. Было очень щедро со стороны мистера Вэйра подарить мне его.

Дейзи не обратила внимания на объяснения.

— Аметист, бриллиант и жемчужина, — сказала она. — Зачем он поместил эти три камня на полсоверена?

Мисс Денхэм отвернулась, так как почувствовала, что покраснела. Она прекрасно знала, что означают эти камни, но не собиралась объяснять это стоящей перед ней ревнивой девице. Однако затаенная злость мисс Кент сделала ее проницательной, и через несколько секунд она подпрыгнула, захлопав в ладоши.

— Я поняла — это инициалы вашего имени! Аметист — Анна, бриллиант — Денхэм[5].

— Возможно, и так, — ответила гувернантка сухо.

— Так и есть, — сказала Дейзи, побледнев. — Но что означает жемчуг? Ах, так это вы — жемчужина!

— Чепуха, Дейзи. Ложитесь спать и не придумывайте глупостей.

— Я не придумываю, — закричала Кент визгливо, — и вы это отлично знаете, Анна! Какое право вы имеете отнимать у меня Джайлса?

— Он ваш, — резко сказала Денхэм. — Кольцо…

— Ах да, кольцо! У меня его обещание жениться на мне, но у вас его сердце. Разве я не понимаю? Отдайте мне этот браслет. — И мисс Кент протянула руку, готовая схватить подарок.

— Нет, — жестко ответила Анна. — Я оставлю себе свой подарок. Идите спать. Вы переутомились. Завтра вы будете разумнее.

— Я разумна сейчас, достаточно разумна. Вы заставили Джайлса полюбить вас.

— Нет, я клянусь вам, это неправда, — сказала гувернантка, начиная терять самообладание.

— Заставили, и вы любите его. Я вижу это по вашим глазам. Кто вы такая, чтобы прийти и разрушить мою жизнь?

— Я — гувернантка. Это все, что вам нужно знать.

— Вы только выглядите как гувернантка, — сказала Дейзи презрительно. — Я уверена, вы плохая женщина и приехали сюда, чтобы отнять у меня Джайлса.

— Дейзи! — Анна поднялась и подошла к двери. — С меня достаточно ваших истерик на сегодня. Если вы пришли сюда оскорблять меня, вам пора уйти. Мистер Вэйр и я не знали друг друга, когда я приехала сюда.

— Не знали! А теперь что?

— Мы друзья, и не более того.

— Это все пустые слова. И я уверена, Джайлс повторит то же самое, если я спрошу его.

Побледнев, Анна схватила маленькую истеричку за запястье и потрясла ее.

— Я скажу вам одну вещь, — сказала она мягко, и от такого тона ее угроза стала еще более зловещей, — у меня в жилах течет кровь чернокожих, так как я родилась на Мартинике[6], и если вы заговорите с Джайлсом обо мне, я… я… я убью вас. Идите и помолитесь Богу, чтобы избежать такой глупости.

Дейзи с распахнутыми глазами, мертвенно-бледная и насмерть перепуганная, сбежала, всхлипывая, к себе в комнату, чтобы скрыться там от угрозы. Анна закрыла дверь и повернула ключ, чтобы избежать повторения такого неприятного визита. Затем она подошла к окну, так как воздух в комнате казался испорченным присутствием мисс Кент. Распахнув створки окна, гувернантка выглянула на холодный воздух и посмотрела на чудесный снежный мир, сверкающий в тонком холодном свете луны. Она несколько раз глубоко вдохнула и немного пришла в себя. Действительно, непонятно, почему она повела себя так несдержанно. Это было не в ее привычке — нарушать рамки приличия. Но оскорбления Дейзи пробудили в ней то дикое, что обычно спрятано глубоко внутри. Тот факт, что эта девчонка, у которой было все, собиралась забрать ее простой рождественский подарок, привел мисс Денхэм в бешенство. Хотя, несмотря на ее праведный гнев, она не могла не сочувствовать Дейзи. Да и, в конце концов, ревность девушки имела под собой основания. Анна не давала ей поводов, но она не могла отрицать, что любила Джайлса и что он любил ее. Чтобы покончить с этой невыносимой ситуацией, она могла только сбежать.

На следующий день Денхэм собиралась объявить свое решение миссис Морли, но, заметив, что Дейзи не упоминает о своем визите к ней, решила не торопиться с этим. Пока эта девица не стала невыносимой, Анна не видела причин, по которым ей стоило покидать такое хорошее место, где ей столь щедро платили. Мисс Кент избегала ее и была нарочито вежлива, когда им приходилось разговаривать. Видя это, Анна не стала навязывать свою компанию несчастной девушке и занималась своими обязанностями.

Обязанности ее были самыми приятными, поскольку подопечные обожали свою гувернантку. Девочки не блистали умом, но были необыкновенно милы и хорошо воспитаны. Миссис Морли часто приходила и садилась шить в классной комнате, пока Анна учила тройняшек. Хозяйка дома очень ценила свою тихую, спокойную гувернантку и радостно болтала с ней, как будто та была ее ребенком. Ради девочек Элизабет избегала упоминаний об их отце, который, по ее словам, был негодяем.

Джайлс иногда обедал со всеми, при этом уделяя все внимание Дейзи. Анна была довольна, что ее соперница одержала маленькую победу, ведь так все и должно было быть. На самом деле Джайлс был настолько внимателен к невесте, что та начала верить, что ошибалась насчет гувернантки. Она больше не упоминала Анну, но когда мисс Денхэм находилась рядом, тихонько следила за ее поведением и за поведением своего жениха. Нет необходимости упоминать, что ничего подозрительного она не находила, поскольку и Вэйр, и Денхэм были очень осторожны и тщательно скрывали свои чувства. Таким образом, ситуация начала налаживаться, но так не могло продолжаться вечно, и Анна все-таки решила уехать.

В канун Нового года она размышляла, какой предлог для этого ей назвать, когда произошло такое, что всякая необходимость надуманных предлогов отпала. Это случилось за завтраком.

Маленький хозяин дома любил поесть, а завтрак любил больше всего. Он всегда требовал от слуг поддерживать блюда горячими — хоть это и было излишне, так как он был крайне пунктуален. Так же, как и миссис Морли с Анной, поскольку завтрак был в девять часов и у них не было причин опаздывать. Тем не менее у Дейзи редко получалось прийти вовремя, и Морли очень раздражался из-за ее опозданий. В это утро она, как всегда, припозднилась, но была очень радостной и даже поприветствовала мисс Денхэм с большей вежливостью, чем обычно.

— Для тебя письмо, — сказал Оливер своей подопечной, — но я бы посоветовал тебе отложить чтение, пока не закончится завтрак. Я никогда не читаю письма до еды. Плохие известия легко портят аппетит.

— Откуда вы знаете, что известия плохие? — спросила Дейзи.

— Большинство новостей плохие, — ответил Морли, и тень промелькнула на его всегда веселом лице. — Долги и беды! — И он неодобрительно посмотрел на письмо рядом со своей тарелкой. — Я еще не проверял свою почту.

Анна ничего не сказала, поскольку размышляла, что ей сказать, чтобы ее отпустили. И тут внезапно все присутствующие удивленно вздрогнули от крика мисс Кент. Девушка открыла свое письмо и смотрела на него, страшно побледнев. Денхэм поднялась с места, но миссис Морли опередила ее и подбежала к девушке, положив руки ей на плечи.

— Дейзи, что случилось?

— П… письмо! — пробормотала Кент, стуча зубами, а затем бросила полный ужаса взгляд на ошеломленную Анну. — Она убьет меня! — закричала девушка и упала в обморок.

Морли быстро схватил письмо. Оно было не подписано, и, очевидно, написал его какой-то малообразованный человек на дешевой бумаге. Хозяин дома поспешно прочитал его, пока его жена с Анной в нетерпении стояли рядом, стремясь услышать, о чем там было написано.

— «Уважаемая мисс, — медленно прочитал Оливер, — я, доброжелатель, пишу сообщить вам, что вы не должны доверять гувернантке, она убьет вас, из-за Д. В. и Алого Креста».

Мисс Денхэм испустила крик и рухнула обратно на стул, белая как снег.

— Алый Крест, — пробормотала она, — снова Алый Крест…

После завтрака мистер Морли позвал трех женщин в библиотеку, чтобы обсудить странное письмо и непонятные обвинения. Дейзи уже пришла в себя, но все еще была бледна и, очевидно, боялась Анны. Гувернантка отлично держала себя в руках, но ее белое лицо было лишено всякого выражения. Супруги Морли были очень расстроены, что было неудивительно, поскольку мисс Денхэм отказалась что-либо объяснять. Морли решил во что бы то ни стало заставить ее рассказать всё и развеять страхи Дейзи. Состояние бедняжки вызывало жалость.

Библиотека была большой и просторной, с тремя французскими окнами, выходящими на террасу, ступени которой вели вниз, в сад, разбитый в строгом голландском стиле. Комната была темной, с отделанными дубом стенами и тяжелыми красными бархатными шторами, но всю эту мрачность разбавляли книги, фотографии и картины. Оливер увлекался чтением и в течение десяти лет жизни в «Вязах» накопил огромное количество томов. Между полками книг располагались гербы, средневековое оружие и доспехи, первобытные копья из Африки из южных краев вперемешку с луками и дубинками. Пол был из шлифованного дуба с ярким красочным персидским ковром. Мебель тоже была из дуба, обитая красной марокканской кожей. В целом библиотека свидетельствовала о наличии вкуса у хозяина и являлась чем-то средним между монашеской кельей и роскошным будуаром.

— Ну, мисс Денхэм, — сказал хозяин дома, обычно веселое лицо которого теперь было, как никогда, серьезным, — что вы можете нам сказать?

— Мне нечего сказать, — ответила Анна, не теряя самообладания. — Письмо не имеет ко мне никакого отношения.

— Моя дорогая, — вмешалась миссис Морли очень взволнованным голосом, — вы не можете придерживаться такого поведения. Вы знаете, я ваш друг и всегда делаю для вас все, что в моих силах, так что ради меня, если не ради Дейзи, вы должны объясниться.

— Она не станет… не будет, — отозвалась мисс Кент с истерическим смешком.

— Я бы объяснила, если б могла, — ответила Анна уверенным голосом, — но обвинения нелепы. Зачем мне угрожать Дейзи?

— Потому что вы любите Джайлса! — не выдержала испуганная девушка.

— Я не люблю мистера Вэйра. Я уже говорила вам об этом.

— И вы сказали кое-что еще. Вы сказали, что убьете меня.

— Мисс Денхэм, — закричал шокированный Морли, — что это значит?!

— Глупая фраза, брошенная в неподходящий момент, — ответила Анна, осознавая, что ее положение становится опасным.

— Я тоже так думаю, — сказала Элизабет, защищая ее. — Так случилось, мисс Денхэм, что я услышала ваш разговор с Дейзи и рассказала об этом моему мужу на следующее утро. Мы решили ничего не говорить об этом, потому что, как вы сейчас и сказали, это была лишь глупая фраза. Но это письмо… — Женщина замялась, но затем быстро продолжила: — Вы должны объяснить это письмо.

Анна на мгновение задумалась.

— У меня нет объяснений. Какой-то недоброжелатель написал его. Вы знаете всё обо мне, миссис Морли. Вы же читали мое рекомендательное письмо, когда запрашивали информацию в Институте гувернанток, где наняли меня. Мне нечего скрывать, и, конечно, у меня и в мыслях не было навредить Дейзи. Она пришла в мою комнату и начала говорить глупости, которые вывели меня из себя. Я произнесла дурацкую фразу, признаю, — но, конечно, зная меня так, как знаете вы, можно понять, что я ничего не подразумевала под словами, которые произнесла в спешке и не подумав.

— Почему вы произнесли такие слова? — спросил Оливер.

— Потому что я потеряла самообладание. У меня в жилах течет африканская кровь, и временами я говорю больше, чем необходимо.

— И ваша дикость убьет меня! — закричала Дейзи с выражением ужаса на лице. — Я проклята! Проклята!

— Не будь глупой, дитя, — резко сказал ей ее опекун.

— Она немного не в себе, — объяснила миссис Морли, успокаивая рыдающую девушку.

— Мистер Морли, — сказала Анна, вставая, — я не знаю, кто написал это письмо или зачем оно написано. Мистер Вэйр и я — друзья и ничего больше. Я не влюблена в него. Он обращал на меня не больше внимания, чем вы.

— Да, это правда, — ответил Оливер — и, поскольку Джайлс обручен, я не думаю, что он станет оказывать знаки внимания другой женщине.

— О! Джайлс не стал бы! — злобно закричала Дейзи. — Но она соблазнила его.

— Это неправда, — возразила гувернантка.

— Вы можете отрицать это сколько хотите. Но это правда, вы знаете, что это правда.

— Дейзи! Дейзи! — произнес Морли повелительно. Мисс Кент повернулась к нему с яростным выражением лица.

— Не защищайте ее. Вы ненавидите меня так же, как и она. Вы!..

— Достаточно! — вмешалась миссис Морли, сильно побледнев. — Придержи язык, Дейзи. Мой муж относился к тебе очень по-доброму. Когда твой отец умер, ты осталась без гроша. Он взял тебя к себе, и мы с ним относились к тебе, как к родной дочери. Неблагодарная девчонка, как ты можешь говорить подобное о тех, кто так к тебе относится?!

— Могу! И буду! Вы все ненавидите меня! — закричала Кент. — Мне никогда не нужна была ваша помощь. Джайлс женился бы на мне давным-давно, если б не мистер Морли. У меня нет необходимости жить на ваши подаяния. У меня есть свои сто фунтов в год. Вы привели эту ужасную женщину, чтобы она украла у меня Джайлса, и…

— Уведи ее, Элизабет, — резко сказал Оливер.

— Я сама уйду! — закричала Дейзи, отходя от хозяйки. — И попрошу Джайлса сейчас же жениться на мне и забрать меня из этого ужасного дома. Вы — злой человек, мистер Морли, и я ненавижу вас, ненавижу!

А вы… — Она повернулась к Анне. — Я надеюсь, что однажды вас поймают. Если я умру, вас повесят, повесят! И она с грохотом выбежала из комнаты, хлопнув дверью.

— Истерика, — сказал Морли, — мы должны пригласить к ней доктора.

— Мисс Денхэм, — сказала его жена, зарыдав от грубых слов девушки, — я спрошу вас, разве к Дейзи когда-либо относились несправедливо в моем доме?

— Нет, дорогая миссис Морли, она всегда получала самое доброе отношение от вас обоих, — заверила ее гувернантка. — Она не в себе сегодня — это жестокое письмо очень расстроило ее. Совсем скоро ей станет стыдно за свое поведение.

— Что будет, если она наговорит такое миссис Перри!.. — простонала бедная женщина; руки ее тряслись.

— Я засужу миссис Перри за клевету, если она скажет хоть слово против нас, — сурово возразил ее муж. — Девушка впала в истерику. Обвинять ее лучших друзей в… пф-ф! Не стоит даже обращать внимания на это. Но письмо, мисс Денхэм?

— Я ничего не знаю о нем, мистер Морли, — повторила Анна.

— Хм. Может, Дейзи сама его написала?

— Оливер! — вскрикнула миссис Морли, подпрыгнув от удивления.

— А почему нет? Истеричные девочки иногда делают странные вещи. Я не думаю, что миссис Перри, эта старая скандалистка, могла написать его. Это письмо очень странное. Этот Алый Крест, например… — Мужчина остановил вопросительный взгляд на Анне.

— Именно поэтому я не думаю, что Дейзи написала его, — сказала гувернантка. — Можно было бы предположить, что она написала его в приступе ненависти ко мне, но она не могла ничего знать об Алом Кресте. Никто в Риквелле не знает об этом.

— Письмо было отправлено из Лондона, по городской почте, — заметил хозяин дома.

— Но зачем кому-то писать такое письмо обо мне? — спросила Анна, обхватив голову руками. — И этот Алый Крест… Очень странно.

— Что это такое — Алый Крест? — серьезно посмотрела на девушку миссис Морли.

— Я знаю не больше, чем вы, — честно ответила та. — Ничего, кроме того, что мой отец получал письма, помеченные красным крестом, и что на цепочке для часов он носил золотой крест, покрытый красной эмалью.

— Ваш отец знал, что означает этот крест? — спросила Элизабет.

— Должно быть, знал, но никогда мне не объяснял.

— Возможно, если б вы спросили его, как…

— Мой отец умер, — сказала мисс Денхэм тихим голосом. — Год назад в Италии.

— Значит, эта тайна так и останется тайной, — сказал Морли, пожимая плечами. — Лично мне не нравится все это. Что мы можем сделать?

— Передать письмо в полицию, — предложила его жена.

— Нет, — решительно отказался Оливер, — если полиция услышит обвинения Дейзи, бог знает, что они решат.

— Но, мой дорогой, это же нелепо! — возмутилась Элизабет. — Мы всегда относились к Дейзи как к родной. Нам нечего скрывать. Я очень зла на нее.

— Вам следовало бы пожалеть ее, — мягко возразила Анна. — Она просто чересчур резко на все реагирует. Хотя лучшее, что я могу сделать, — это покинуть это место. Я уеду после Нового года.

— Я не знаю, что дети будут делать без вас, — вздохнула леди. — Они так привязаны к вам, и у меня никогда не было гувернантки лучше, чем вы… Что вы намерены делать?

— Получить место где-нибудь еще, — сказала гувернантка бодрым голосом. — За границей, если возможно. Раз я послужила причиной такому нервному срыву у Дейзи, то это лучшее, что я могу сделать.

— Я тоже так считаю, мисс Денхэм, хотя и я, и моя жена очень не хотим вас терять, — согласился с ней Оливер.

— Вы были мне хорошими друзьями, — добродушно сказала Анна, — и моя жизнь у вас была очень приятной. Но мне действительно лучше уехать, — повторила она. — И письмо, не дадите ли вы мне копию, мистер Морли?

— Конечно, но зачем?

— Я бы хотела выяснить, кто написал его и зачем. Это будет непросто, но мне очень любопытно, кто же мой недоброжелатель.

— Вы думаете, это ваш враг? — спросила миссис Морли.

Анна кивнула.

— Причем враг, который знает что-то о жизни моего отца, — иначе зачем ему упоминать Алый Крест? Но я выясню правду, даже если мне придется нанять детектива.

— Вам лучше оставить это дело и найти другое место работы, мисс Денхэм, — сказал Оливер увещевательным тоном. — Мы наверняка не услышим больше об этом, а когда вы уедете, это происшествие сотрется из памяти Дейзи. Я отошлю ее на неделю на море и приглашу к ней доктора присмотреть за ней.

— Доктор Тейт сразу же к ней приедет, — подхватила миссис Морли с большей оживленностью, чем было ей присуще. — Но по поводу вашего отъезда, мисс Денхэм, мне правда очень жаль. Вы стали мне хорошим другом, и дети вас любят. Я надеюсь, что мы еще увидимся.

— Когда Дейзи выйдет замуж, не раньше, — твердо ответила Анна. — Но я пришлю вам мой новый адрес.

Вскоре их разговор закончился, и две женщины вышли из библиотеки. Мисс Кент заперлась в своей комнате, и Элизабет направилась к ней. Ей удалось уговорить девушку принять успокоительное. Когда Дейзи проснулась около пяти, ей было стыдно за ее глупые слова, но она все так же ненавидела Анну. Гувернантка держалась подальше от нее и готовилась к отъезду. Детям еще не сообщили, что она их покинет. Понимая, как расстроится ребятня, миссис Морли решила отложить прощание на последний момент.

В церкви должна была быть полуночная служба в честь Нового года, и мисс Денхэм решила пойти на нее. Ей, в ее состоянии, была нужна вся возможная духовная поддержка. Несчастная любовь между ней и Джайлсом, отношение мисс Кент, переполох из-за непонятного письма… Все это сильно взволновало ее. Она получила разрешение от миссис Морли пойти на полуночную службу.

— Но будьте осторожны, чтобы Дейзи вас не заметила, — сказала Элизабет, переживая за гувернантку.

— Дейзи тоже пойдет? — уточнила та.

— Да. Джайлс приедет за ней на автомобиле.

— Я надеюсь, она не скажет ему ничего о письме.

— Я прослежу за этим. Дейзи стала намного тише и осознает, как глупо себя повела. Все будет нормально.

Оливер Морли был сильно расстроен таким положением дел. Всего несколько дней назад его жизнь была проста и понятна, а теперь его окружили сплошные проблемы и нерешенные вопросы. Его лицо было бледным, и выглядел он очень уставшим. Бо́льшую часть дня Оливер оставался в библиотеке и ни с кем не виделся. К вечеру он попросил жену не приводить тройняшек в библиотеку, как обычно, так как у него была назначена встреча. С кем, он отказался ответить, и миссис Морли, не особо любопытная по природе, не стала его расспрашивать.

После обеда прибыл посетитель — высокий человек, укутанный в теплое пальто, с толстым белым шарфом вокруг шеи. Его провели в библиотеку и оставили с мистером Морли до девяти. К этому времени Анна решила зайти туда за книгой. Она не слышала о планах хозяина дома и вошла без стука, предполагая, что внутри никого нет.

Тем временем Дейзи тщательно наряжалась в ожидании прибытия Вэйра. Он должен был покатать ее на автомобиле, а затем они собирались вместе пойти на службу в церковь. На земле лежало много снега, а ночь была светла от лунного света. Мисс Кент очень любила прогулки под луной, и Джайлс хотел порадовать ее. Она ожидала его около десяти часов и спустилась вскоре после девяти, чтобы высматривать его из окна гостиной.

На улице было светло почти как днем — толстый слой снега отражал лунный свет. Дейзи выжидающе смотрела на улицу, где качались на ветру голые деревья. Внезапно она увидела высокого мужчину, выходящего из-за угла дома и быстрым шагом идущего по улице. Девушка знала от миссис Морли, что в библиотеке был посетитель, и удивилась, зачем ему понадобилось вылезать через окно, как он, должно быть, сделал, раз шел с той стороны дома. Она решила рассказать мистеру Морли об этом любопытном наблюдении и отправилась к нему.

Дверь библиотеки, не успела Кент прикоснуться к ручке, распахнулась, и вышла Анна. Ее лицо было бледным и испуганным, а глаза казались переполненными страхом, и она прошла мимо девушки, будто не видя ее. Дейзи видела, как гувернантка с трудом поднималась по лестнице, цепляясь за перила. Удивляясь такому поведению, мисс Кент вошла в комнату. Морли стоял у французского окна — среднего из трех, — глядя на улицу. Окно было открыто. Он вздрогнул и обернулся, когда вошла его подопечная, и она увидела, что он тоже был сам не свой.

— Что случилось? — спросила Дейзи, подходя к нему.

— Ничего. А что такое?

Оливер говорил сухо, в резкой манере.

— Мне показалось, что Анна, мисс Денхэм, выглядела больной, — сказала Дейзи.

— Не кажется ли тебе, что ты должна оставить мисс Денхэм в покое, Дейзи, видя, что ты натворила? Она рыдала.

— Но это письмо…

— Это письмо — ерунда! — прервал Морли девушку. — Мисс Денхэм — простая добрая женщина, и ты не должна обращать внимание на анонимные письма. Как бы там ни было, завтра она уезжает. Я только что выплатил ей все деньги.

— Рада, что она уезжает, — заявила мисс Кент. — Я боюсь ее. Вы считаете ее ангелом, но я в это не верю.

— Я ничего о ней не думаю, но зато знаю, что ты очень вспыльчивая девушка и ты навлекла на нас много проблем. Мисс Денхэм не влюблена в мистера Вэйра — это все твоя нелепая ревность, она заставила тебя обвинять ее в подобном. Кроме того, этим утром ты повела себя очень плохо по отношению ко мне и моей жене. Ты должна уехать на время, пока мы не сможем простить твое неблагодарное поведение и слова.

— Я очень сожалею, — неуверенно пробормотала Дейзи, — но это Анна и письмо расстроили меня. Я была напугана.

— Значит, ты признаёшь, что мы хорошо к тебе относились?

— Вы — мои лучшие друзья.

— Спасибо. А теперь могу я спросить тебя, что ты хотела?

— Я пришла сказать вам, что собираюсь в церковь. Я думала, вы были заняты.

— Да, но мой гость ушел.

— Я знаю, он вышел через окно. Я видела, как он выходил на улицу. Кто он?

— Мой друг. Это все, что тебе надо знать. Ты думала, это кто-то, кто имеет отношение к письму?

— Нет, нет! — Дейзи, казалось, было очень стыдно. — Но вы должны признать, что письмо было странным.

— Настолько странным, что тебе лучше вовсе не вспоминать о нем. Не говори о нем Джайлсу.

— Почему?

— Потому что я скажу ему сам. Я, по крайней мере, могу рассказать все, не выказывая ревности к мисс Денхэм.

— Я ничего не скажу, — ответила мисс Кент, кивая, — но вы все просто помешаны на Анне Денхэм. Я не верю, что она хорошая женщина. И все-таки, что с ней такое? Она выглядит больной.

— Ради бога, не задавай мне больше вопросов! — потребовал Морли с раздражением. — У меня и так голова забита заботами, не касающимися тебя, не говоря уже о твоей выходке утром.

Дейзи поняла намек и ушла из комнаты. Выйдя из библиотеки, она пришла к выводу, что посетителем Оливера был судебный пристав и именно поэтому он вышел через окно. Судя по всему, ее опекун находился в скверном финансовом положении.

«Я выйду замуж за Джайлса и уйду от них от всех, — подумала благодарная мисс Кент. — Они могут потерять все имущество, и мои сто фунтов в год не помогут мне. Как же хорошо, что Джайлс так богат и любит меня! Нет, не любит, — поправила она себя. — Он любит ее. Но он обручен со мной, и я выйду за него замуж, хотя бы затем, чтобы он не достался ей».

Для Дейзи эта поездка в автомобиле была пределом мечтаний.

Будучи по природе своей поверхностной, девушка была очарована огромными белыми просторами, загадочно мерцающими под лунным светом, и машиной, как птица, мчавшейся по пустынной дороге. Ни единого облачка не было на блестевшем, как сталь, небе. И среди холодного сияния бесчисленных звезд смотрела на зачарованный мир полная луна. Джайлс был за рулем, а его невеста, укутавшись в теплую шаль, сидела рядом, и машина стремительно мчалась сквозь жемчужную белизну. Впервые в жизни Дейзи почувствовала, каково это — летать, и молча наслаждалась мгновением.

Вэйр был доволен, что поездка хоть на время отвлекла его спутницу от ее обычной болтовни. Он исполнял свой долг и волю своего покойного отца, но сердце его страдало каждый раз, когда он думал о женщине, которая должна быть рядом с ним. Ах, если б они вдвоем с Анной могли отправиться в эту поездку — молча, наедине с безмолвным миром! Он не задавал вопросов о мисс Денхэм, а Дейзи не упоминала о ней. Она вообще заговорила, лишь когда машина свернула на дорогу, ведущую к церкви. Очарование исчезло, и она начала болтать как обычно, не обращая внимания на красоту окружающего мира.

— Анна уезжает, — внезапно сказала Дейзи.

Даже под страхом смерти Джайлс не смог бы скрыть свое удивление, но ему удалось взять себя в руки.

— Да? И почему же? — произнес он спокойно, следя за дорогой.

— Она уезжает завтра. Полагаю, ей надоела скучная жизнь в этом доме.

— Я так и думал, — резко ответил Вэйр.

— Вы расстроены? Джайлс понимал, что мисс Кент опять вернулась к своей излюбленной теме и что ему следовало быть крайне осторожным.

— Да, мне жаль, — сказал он честно. — Мисс Денхэм — очень интересная женщина.

— Значит ли это, что…

— Это ничего не значит, Дейзи, — быстро перебил Вэйр девушку, а затем, чтобы сменить тему, добавил: — Я надеюсь, вам понравилась поездка.

— Это было необыкновенно, Джайлс! Как мило с вашей стороны было взять меня с собой!

— Моя дорогая, я готов на многое ради вас. Когда мы поженимся, мы обязательно должны проехать по всей Англии.

— Вы и я вместе… Как здорово! Только если вы не устанете от меня.

— Как могу я устать от такой очаровательной девушки?

И молодой человек продолжил говорить невесте комплименты, а душа его сжималась от того, как жадно она глотала его слова. Он спросил себя, не лучше ли было бы положить конец этой невыносимой двуличности и сказать ей, что он любит Анну. Но когда он взглянул на маленькую хрупкую фигурку рядом с ним и заметил нежный и блаженный взгляд мисс Кент, то почувствовал, что было бы слишком жестоко разрушать ее иллюзию счастья в последний момент. О себе Вэйр старался не думать, уверенный, что он уже никогда не будет счастлив. Ему придется пройти через всю жизнь, выполняя свой долг. А Анна… Он отбросил от себя мысли о ней.

— Что такое, Джайлс? Вам холодно? — спросила Дейзи.

— Нет, просто дрожь пробрала.

— Давайте не будем думать о мрачном, тут повсюду могилы, — нервно попросила мисс Кент.

— Не самая приятная обстановка, признаю, — кивнул Джайлс, улыбаясь. — Но мы сами сюда приехали, — добавил он, и машина остановилась у подъездной аллеи.

Мисс Кент посмотрела на бесчисленное количество надгробных камней, которые были засыпаны снегом, и задрожала.

— Это ужасно. Представляю, каково быть похороненным здесь.

— Летом здесь красиво. Помните, Китс[7] говорил, что готов полюбить саму смерть, только чтобы быть похороненным в таком милом месте?

— Джайлс! — истерично вскрикнула девушка. — Не говорите так! Я могу оказаться мертвой и быть похоронена прежде, чем вы узнаете о случившемся. Карты говорят, что я умру молодой.

— Почему, Дейзи, что такое?

Мисс Кент не ответила. Воспоминание об анонимном письме и угрозах живо всплыли в ее мыслях, когда она зашла на церковный погост. Кто знает, но вдруг через несколько дней ее внесут в эти самые ворота в гробу?

Как бы там ни было, она пообещала ничего не говорить о письме и, боясь, как бы не обронить лишнего слова, которое могло бы вызвать подозрения у Джайлса, быстро пошла по тропинке.

Деревенские жители уже столпились в храме, готовые к рождественской службе. Колокола звенели в унисон, и разноцветные витражи красочно переливались в свете сотен свечей.

На органе играли рождественские гимны, и звуки музыки разносились вокруг, наполняя торжеством безмолвный воздух. С приветствиями и реверансами деревенские жители прошли мимо молодой пары. Джайлс ожидал своего слугу Трима, чтобы передать ему машину. Тот подошел почти сразу.

— Мне подождать вас, сэр?

— Нет, отгони автомобиль к пабу и угостись там. Через час можешь вернуться, — ответил Вэйр.

Охотно приняв предложение посидеть в тепле в такую морозную ночь, Трим повел машину вниз по дороге.

На небе нависли облака, задул сильный ветер. Когда Джайлс вошел в церковь, ему показалось, что ночью обязательно будет буря, и он удивился, вспомнив спокойствие минувшего вечера. Однако молодой человек перестал думать об этом, когда начал искать Дейзи внутри. Его невеста была в дальнем конце церкви, взирая не на алтарь с множеством мерцающих свечей, а на женщину неподалеку от нее, преклонившую колени и закрывшую лицо руками.

С ужасом узнав Анну, Вэйр побоялся, как бы Дейзи не приревновала, увидев его поблизости. Он поспешил на свою скамью, находившуюся в капелле Девы Марии, рядом с алтарем. Там присел и постарался не думать о той женщине, которую любил, о той, с которой должен был быть вместе. Но ему было очень трудно избежать этих мыслей.

Какое-то время орган молчал, но вскоре приглушенная музыка возобновилась. Затем хор медленно прошел между скамьями, торжественно исполняя очередной рождественский гимн. Священник, суровый и аскетичный, шел следом с опущенным взглядом. Когда служба началась, Джайлс попытался сосредоточиться на ней, но так и не смог отогнать от себя мысли об этих двух женщинах. Он попытался найти их взглядом, но ему мешали колонны, и он не мог разглядеть ни одну из них. Зато взгляд его наткнулся на высокую фигуру мужчины, стоящего у дальнего конца церкви, у дверей. Этот мужчина, очевидно, был нездешним, так как взгляд его блуждал по церкви. В тяжелом пальто и с белым шарфом вокруг шеи, он был прекрасно защищен от холода. Вэйр обратил внимание на его тонкое лицо, короткую рыжую бороду и большие темные глаза. На первый взгляд незнакомцу было за пятьдесят, и выглядел он нездоровым, уставшим и измученным. Размышляя, кем он был и что привело его в такое богом забытое место, как Риквелл, зимой, Джайлс устроился поудобнее, приготовившись слушать проповедь.

Священник не отличался оригинальностью. Он рассуждал о грядущем годе и обязанностях, накладываемых на его прихожан. Из-за растянутой проповеди и позднего часа люди зевали и ерзали на скамьях. Но никто не решался покинуть церковь, хотя проповедь длилась почти час. Казалось, священник никогда не закончит твердить одни и те же вещи снова и снова. Он повторялся дважды и трижды и переполнял свою речь отрывками из библейских текстов. Если бы его место не находилось у всех на виду, Джайлс ушел бы из храма. Час уже давно прошел, и он помнил, что слуга ждет его на морозе. Поднявшись для заключительного гимна, Вэйр попытался взглядом отыскать Дейзи, но девушка исчезла, и он подумал, что она так же, как и сам Джайлс, устала от проповеди, но, будучи более везучей, чем он, смогла ускользнуть незамеченной. Где сидела Анна, молодой человек не знал и поэтому не мог сказать, ушла она или осталась.

На мгновение Джайлс подумал, что, может быть, ему удалось бы увидеться с мисс Денхэм, прежде чем она покинет церковь. Дейзи, видимо уставшая от проповеди, ушла домой, за ним никто не следил, и он смог бы остаться с Анной наедине. Смог бы даже спросить ее, почему она уезжает, и, возможно, заставить ее признаться, что она любит его. Но даже при мысли об этом Вэйр почувствовал укор совести за предательство мисс Кент. Он постарался взять себя в руки и решил не покидать своего места, пока все прихожане не разойдутся. Таким образом, у него не будет соблазна заговорить с Анной.

Прозвучало благословение; хор, после последнего напева — аминь! — удалился, и верующие начали расходиться. Но Джайлс остался на месте, на коленях, со спрятанным лицом. Он молился о силе, которая была так нужна ему, чтобы забыть мисс Денхэм и быть верным женщине, которую его отец выбрал ему в жены. Пока орган не прекратил играть и церковный служитель не пошел собирать свечи с алтаря, Вэйр не вставал места. Хотя к этому времени, думал он, Анна уже точно должна была уйти. Он вернется домой как можно быстрее и таким образом избежит искушения. В настоящий момент он не мог доверять своим чувствам.

Его предсказания метели сбылись, и на улице с черного неба валил снег. У ворот бледно мигали огни, и Джайлс поспешил по почти засыпанной дорожке в одиночестве, поскольку все остальные уже уехали. Он подошел к воротам, ожидая увидеть свою машину, но, к его удивлению, ее не было. И ни души вокруг, и снег падал все гуще.

Вэйр подумал, что слуга, видимо, заснул в пабе или забыл о назначенном часе. В душе он не мог винить его, ведь погода была очень суровой. Как бы там ни было, молодой человек решил дойти до бара и упрекнуть его за такую невнимательность. Выйдя за ворота, он пошел против ветра, склонив голову, и столкнулся с бежавшим навстречу мужчиной. В свете фонаря он узнал Трима.

— Прошу прощения, сэр, я не мог попасть к вам раньше. Автомобиль… — Слуга остановился и огляделся в изумлении. — Сэр, а где автомобиль? — спросил он с удивлением.

— Под твоей ответственностью, я полагаю, — ответил Вэйр со злостью. — Почему ты не пришел к назначенному времени?

— Я пытался, простите, сэр, — горячо запротестовал Трим, — но леди сказала мне, что вы ушли обратно в «Вязы» повидаться с мисс Кент и что вы хотите меня видеть. Я оставил машину здесь, рядом с леди, и бежал всю дорогу до «Вязов», но там мне сказали, что мисс Дейзи еще не приехала и что вас не видели, сэр.

Вэйр с удивлением выслушал эти объяснения.

— Я не посылал такой просьбы, — сказал он. — И эта леди, кто она?

— Мисс Денхэм, конечно, сэр. Она сказала, что присмотрит за машиной, пока я не вернусь, и зная, что она ваш друг, сэр, я подумал, что всё в порядке. — Слуга огляделся. — Она забрала автомобиль, сэр.

Произошедшее поставило Джайлса в тупик. Он не мог понять, зачем Анне так поступать; еще более непонятным было, почему исчезла машина. Молодой человек прекрасно знал, что гувернантка умела водить автомобиль — ведь он сам учил ее, — но то, что она могла забрать его машину и избавиться от слуги таким хитрым образом, сбило с толку и разозлило его. Они с Тримом стояли посреди падающего снега, уставившись друг на друга, и были слишком удивлены, чтобы что-то говорить.

Вдруг мужчины услышали испуганный крик, а секундой позже по тропинке пробежал мальчишка — один из юных певцов хора, словно преследуемый легионом демонов. Джайлс поймал его за воротник; малец тяжело дышал и был очень бледен.

— Что случилось? — резко спросил Вэйр. — Почему ты так закричал? Куда ты бежишь?

— К матери. Отпустите меня! — простонал парень. — Я увидел ее, лежащую на могиле. Я испугался. Мама! Мама!

— Кого ты увидел лежащим на могиле?

— Я не знаю. Леди. Ее лицо зарылось в снег, и у нее течет кровь. Я уронил фонарь, который мама дала мне, и сбежал, сэр. Умоляю, отпустите меня! Я ничего не делал!

— Не делал чего? — Джайлс от злости затряс мальчишку.

— Не убивал ее! Я не убивал! Она лежит на могиле мистера Кента, и я не знаю, кто она.

Подросток снова позвал свою мать и попытался сбежать, но Джайлс, за спиной которого стоял Трим, поймал его.

— Отведи меня к этой могиле, — сказал он тихим голосом.

— Я не пойду туда! — в истерике закричал парень.

Порвав куртку в попытке вырваться, он пронесся мимо Трима к воротам, как испуганный заяц. Вэйр остановился на время, чтобы вытереть пот со лба и перевести дыхание, а затем знаком велел слуге следовать за ним и быстро зашагал в направлении могилы мистера Кента. Его охватывал ужас при одной мысли о том, что он мог там обнаружить, и сердце его бешено колотилось.

Могила находилась позади церкви, и хорист промелькнул за оградой, пытаясь сократить путь к коттеджу своей матери. Метель была такой сильной, а ночь — такой темной, что Джайлс удивлялся, как парнишка мог разглядеть хоть что-то на могиле, но затем вспомнил, как тот упоминал что-то про фонарь. Когда ветер на мгновение затих, Вэйру удалось зажечь спичку, и в свете огонька он увидел прямо у себя под ногами фонарь, в спешке брошенный парнем. Быстро подняв его, молодой человек дрожащими руками зажег свечу и поспешно закрыл стекло. Мгновение спустя он уже пробирался к могиле с фонарем в руке, рассеивающим темноту на его пути.

В свете фонаря Вэйр увидел высокий надгробный камень и фигуру женщины, лежащей рядом, уткнувшись лицом в снег. Трим издал возглас удивления, но Джайлс сжал губы и подавил свои эмоции. Он задумался о том, была ли это Дейзи или Анна, и о том, жива или мертва эта женщина, кем бы она ни была. И вдруг он в ужасе отступил назад. Из раны под левым плечом женщины текла алая кровь, и снег переливался красным. Слуга внимательно следил из-за плеча Вэйра, когда тот переворачивал тело. А затем Джайлс издал крик. Это была Дейзи, мертвая — убитая — на могиле собственного отца!

Никогда раньше ни одно событие не наводило столько шуму в деревне Риквелл. От хориста и его матери слухи быстро обошли всю деревню. К тому же Джайлсу пришлось обратиться за помощью к ректору[8], чтобы тело несчастной девушки перевезли в «Вязы». В короткий срок церковный двор наполнился людьми, готовыми перенести тело. Это была словно репетиция похоронной процессии.

Миссис Морли уже спала, думая, что две девушки встретятся в церкви и возвратятся домой вместе. Ее муж, настроенный не так оптимистично, оставался в библиотеке после полуночи, готовый примирить девушек в возможном скандале. Он появился в холле, когда бедную Дейзи пронесли через двери, и уставился на процессию в непонимании.

— Святые небеса! — закричал мистер Морли, подходя ближе, и лицо его покраснело от волнения. — Что все это значит?

Джайлс взял на себя ответственность за объяснения, поскольку пастор Дрейк, понимая, что погибла его невеста, уступил ему эту обязанность.

— Моя бедная Дейзи, — прохрипел Вэйр. — Она была…

— Убита! Нет. Не говори так! — воскликнул Оливер.

— Это так. Мы нашли ее лежащей на могиле отца, с ножевой раной под левым плечом. Должно быть, она умерла мгновенно.

— Мертва! — пробормотал Морли, еле дыша, и приблизился, чтобы снять платок с лица мисс Кент. — Мертва! — повторил он, поднимая его, а затем взглянул на изнеможенное лицо ее жениха, на группу молчаливых мужчин и одну напуганную женщину, оставшихся в дверях, где их остановил ректор, и резко спросил: — Где та, что убила ее?

— Та? — переспросил Джайлс. — Почему вы считаете, что это сделала женщина?

— Считаю? Конечно, это сделала мисс Денхэм, и…

— Как вы можете говорить такое?

— Она поплатится за это. Где она? Точно не дома, ведь я ждал ее весь вечер.

— Она сбежала в машине мистера Вэйра, — сообщил Трим, за что тут же был резко одернут своим хозяином.

— Не говори так, глупец! Мистер Морли, мы не знаем наверняка, — добавил Джайлс, повернувшись к напуганному хозяину дома. — Давайте не будем делать поспешных выводов, пока не обсудим все спокойно.

— Я говорю…

— Вы можете сказать об этом утром полицейским.

— Она уже будет далеко к этому времени, — прошептал Трим своему хозяину.

Тот понимал, что Анна оказалась в опасности — все полагали, что она виновна, как думал и его слуга, — и мгновенно принял решение.

— Иди домой, Трим, и запряги двух лошадей. Мы поскачем по следу автомобиля, и когда найдем ее…

— Вы не сможете найти ее, — вмешался Морли, который внимательно вслушивался в их разговор. — Снег уже давно засыпал следы от колес. Когда это произошло?

— Я не знаю, — холодно ответил Джайлс. — И вместо того, чтобы болтать здесь, лучше б вы… вы… вы, — он начал заикаться, — приказали отнести тело в комнату. Бедная Дейзи, — вздохнул он, — какой печальный конец!

В этот момент мистер Дрейк счел нужным напомнить о себе и разогнать толпу.

— Всё, всё, идите домой, — сказал он. — Сейчас мы ничего не можем сделать…

— Можно последовать за машиной, — послышался чей-то голос.

— Так и будет сделано, — сказал Джайлс, пробираясь к двери. — Идем, Трим, мы сейчас же отправляемся вслед. Никто не видел машину, выезжающую из деревни?

Все замотали головами: автомобиль никто не видел, поскольку большинство жителей были в церкви, а потом все разошлись по домам.

Толпа начала обсуждать случившееся, послышались разные предположения, но Вэйр, кивнув Морли, поспешил удалиться из дома.

— Возможно, он и выследит автомобиль, — сказал ректор.

— Вряд ли, — с горечью ответил Оливер. — Он поведет Трима по ложному следу. Ему слишком нравилась мисс Денхэм, чтобы позволить ей попасть в руки полиции.

— Значит, вы действительно считаете, что это она совершила преступление? — спросил, ужаснувшись, Дрейк.

— Я абсолютно уверен, — последовал ответ. — Приходите в библиотеку, и я покажу вам, какие у меня есть доказательства.

К тому времени холл уже был очищен от людей: все разошлись по домам — правда, скорее чтобы обсудить виновность или невиновность Анны, нежели чем лечь спать. Тело мисс Кент было отнесено в ее комнату, и бедная напуганная Элизабет Морли, только что узнавшая о трагедии, делала все, что было в ее силах, а две служанки помогали ей. Это было единственным, что можно было предпринять до рассвета, и миссис Морли, думая о бедной Дейзи и пропавшей Анне, прорыдала до первых лучей солнца. Ее ограниченное сознание не могло охватить ужас происходящего.

Морли же проводил мистера Дрейка в библиотеку. Он рассказал, как его жена слышала, что Анна угрожала убить Дейзи, показал анонимное письмо, пересказал, как Дейзи обвиняла Анну в заигрывании с Вэйром, и, наконец, подчеркнул факт побега. Ректор был убежден всеми доказательствами, что гувернантка виновна.

— Теперь надо все обдумать, — сказал он, потирая свой чисто выбритый подбородок. — Мисс Кент была в церкви.

— Да, и мисс Денхэм тоже, но я не думаю, что они сидели вместе, поскольку они были в совсем не теплых отношениях. Вы видели Дейзи?

Священник кивнул.

— Она вышла, когда я дошел до середины своей проповеди. Я помню, меня немного разозлило, что она ушла, в то время как я старался изо всех сил призвать к лучшим поступкам и намерениям в новом году. Должно быть, она пошла помолиться на могилу своего отца и там… — Дрейк замолк с ужасом в глазах.

— И там мисс Денхэм заколола ее. Вэйр сказал, что рана была под левым плечом. Это говорит о том, что Дейзи была убита сзади. Я словно вижу, как это произошло! — вскрикнул Оливер, дрожа. — Бедное дитя молилось на могиле отца, а эта женщина незаметно подкралась с…

— Ах, — прервал его пастор, — вот в чем дело. Мы не нашли орудие убийства, и в конце концов, Морли, улики лишь косвенные. Мы не знаем наверняка, что мисс Денхэм виновна.

— Почему же тогда она бежала? — свирепо накинулся на него хозяин дома. — Если б она была невиновна… если б она не покинула церковь прежде остальных… она бы вернулась и уже была в кровати. Но из слов Трима мы поняли, что она сбежала на автомобиле Вэйра.

— Хм. Она не может далеко уехать. В такую ночь…

И священник подошел к окну взглянуть на падающий снег.

Морли замотал головой.

— Мисс Денхэм знает эти места на мили и мили вокруг, и Вэйр учил ее водить машину. Не удивлюсь, если она все-таки ускользнет, несмотря на погоду.

Дрейк выглядел скованным — он сел у огня, весь дрожа. Ему нравилась Анна Денхэм, и он не мог примириться с мыслью, что она виновна. Даже если это было так, ректор лелеял надежду, что она смогла все-таки убежать от полиции. Мысль о том, что только что убили девушку, была ужасна, но еще ужаснее являлась мысль о том, что предстоял суд, разбирательства и казнь другой женщины.

— Я уверен, Вэйр тоже причастен к этому, — угрюмо продолжил Оливер. — Он открыто восхищался мисс Денхэм и поощрял ее заигрывания с ним. Слишком опрометчиво было вести себя так с той, у кого кровь негров. Я думаю, страсть свела ее с ума.

— Откуда вы знаете, что в ней есть кровь негров?

— Она сама так говорила.

— Вы знали об этом, когда наняли ее?

— Я никогда не нанимал ее, Дрейк. Этим занималась моя жена. Я должен признать, что рекомендации у мисс Денхэм были отличные. Она была гувернанткой в итальянской семье, и… ха! — Морли вдруг замолк на некоторое время и не сразу продолжил. — В Италии она могла раздобыть стилет. А по форме раны — маленькой и глубокой — могу предположить, что она была нанесена такого рода оружием.

— Откуда вы знаете, что рана маленькая и глубокая?

— Моя жена сказала мне. Вы ее не слышали. Она говорит, что рана совсем маленькая. В таком случае она должна быть глубокой, иначе удар не вызвал бы внезапную смерть.

Пастор замотал головой.

— Мы не знаем, что это произошло внезапно.

— Если б Дейзи не умерла мгновенно, она успела бы вскрикнуть, и ее крик был бы услышан в церкви, — гневно возразил Оливер.

— Сомневаюсь. Люди были очень заинтересованы моей проповедью, — запротестовал священник.

Его собеседник пожал плечами. Едва ли был смысл спорить с пастором на эту тему. Хозяин дома опустился в коричневое кресло и услышал очередной вопрос своего гостя.

— Вы когда-нибудь видели стилет? — спросил Дрейк.

— У меня есть один, — ответил Оливер, пробежав взглядом по стене, — я купил его в Италии. Говорили, что он принадлежал Лукреции Борджиа. Интересно, где он…

— Довольно сложно отыскать его среди всего этого оружия, мистер Морли… Боже мой! Что такое?

Удивление пастора было вполне объяснимо. Хозяин дома сжал руку в кулак и указывал ею на определенное место на стене, где висели старинные револьверы, щит крестоносцев и древний шлем.

— Стилет был там. Он исчез! — задыхаясь, вымолвил Морли.

— Невозможно. Кто мог его забрать?

— Мисс Денхэм! Мисс Денхэм! О, и вы все еще верите, что она невиновна?! — закричал Оливер. — Она вошла в эту самую комнату в девять часов или около того. Я был снаружи на террасе с гостем. Она пробыла в комнате одна какое-то время. Должно быть, тогда и взяла оружие.

— Нет-нет! Зачем ей это?

— Потому что она собиралась убить мою дорогую Дейзи. Все было подготовлено заранее, хладнокровно. Дрейк, — мрачно добавил Морли, — я старался как мог поверить, что та женщина невиновна. Я защищал ее от Дейзи, и моя жена защищала ее. Мы пытались поверить, что у нее не было дурных намерений, и видите, видите, что получилось из этого! Она крадет мой стилет и убивает наше дитя самым жестоким образом. Я клянусь, что найду ее, клянусь!..

Священник поймал хозяина дома за руку, которую тот поднимал к небесам.

— Не богохульствуйте, — остановил он Оливера, — нет нужды призывать Бога в свидетели для кровавой клятвы. Если женщина виновна, пусть она будет наказана. Улики против нее, признаю. Но как бы там ни было, возможно, она может доказать свою невиновность.

— Бесполезно меня переубеждать. Она убийца. Я сделаю все, что в моих силах, чтобы ее повесили.

Морли говорил с такой горячностью, что Дрейк пригляделся к нему более внимательно. Ему стало интересно, не было ли у этого мужчины какой-то личной неприязни к Анне, из-за чего он говорил о ней в таком тоне. Конечно, преступление ее было ужасно, и она заслуживала обвинений. Но было бы честно, если б ей сначала дали шанс объясниться. Оливер же уже осудил ее, не желая услышать, что она может сказать в свое оправдание.

— Что ж, мистер Морли, мне больше нечего сказать, — холодно заметил ректор, поскольку все произошедшее было ему не по душе. — Мы должны дождаться утра, когда прибудет полиция. А покамест я пойду домой и попробую немного поспать.

— Я не могу спать, пока тело убитой находится в моем доме, — ответил Оливер, резко поднявшись с места. — Я пойду с вами.

— Куда?

— На церковный погост — к могиле. Я намереваюсь отыскать оружие. Оно могло быть оставлено там — отброшено в сторону убийцей после совершения преступления.

— Но ночь такая темная — и на улице метель… Вы не сможете ничего разглядеть. Будьте разумны и…

— Нет, я пойду с вами. Если я ничего не найду, тем лучше для нее. Если же найду… — Морли снова злобно замотал головой.

Дрейк не стал больше спорить, видя, что сознание его собеседника в таком состоянии, что лучше было не противоречить ему. Они вышли вместе, но у ворот церкви священник извинился и удалился к себе. У него не было желания видеть, как Оливер вслепую бродит среди могил, как призрак. Подождав, пока тот не исчез в темноте, священник зашел в дом, размышляя над внезапными изменениями в характере Морли. Оливер всегда был отходчивым и довольно легкомысленным человеком, увлеченным весельем и переполненным добротой ко всем окружающим, а теперь стал жестоким и свирепым…

— Должно быть, он слишком сильно любил бедняжку, — вздохнул Дрейк. — Однако же я не могу поверить, что такая очаровательная женщина, как мисс Денхэм, могла совершить такое преступление. Что-то здесь не так.

И в этих его мыслях была правда. Было что-то таинственное в этом убийстве, но тайна эта крылась слишком глубоко, чтобы такой поверхностный человек, как пастор, мог разгадать ее.

Всю долгую ночь миссис Морли просидела у тела Дейзи. Она расставила свечи по обе стороны от кровати и вложила в руки бедной девочки крест. Дрейк был крайне удивлен, когда увидел этот папистский ритуал, но позже выяснилось, что Элизабет получила образование в монастыре и впитала в себя определенные знания о католических ритуалах с умершими, что побудило ее поступить таким образом вопреки ее искренней вере в англиканскую церковь. Она сидела и рыдала, когда Морли вошел в комнату. Он был возбужден и измучен, но в его глазах горел огонек победы, который испугал его жену. Она не осмелилась шевельнуться, а ее муж пересек комнату и посмотрел на тело.

— Я отомщу за тебя, моя дорогая, — сказал он мрачно и, прежде чем его жена успела оправиться от удивления и заметить, что выбран не самый подходящий момент для визита, развернулся и вышел.

Больше он в эту комнату не возвращался. Не входили и слуги, которых собрали на кухне, успокаивая чаем. В результате, когда утром Джайлс, уставший, промокший и измученный, подъехал к дверям на измотанной лошади, его встретил Морли.

— Вы поймали ее? — спросил Оливер.

Вэйр спешился и бросил поводья конюху.

— Нет. Трим поехал по одной дороге, я — по другой. Где он, я не знаю, но моя лошадь сдалась, и я вернулся. — Молодой человек вошел в дом. — Где тело? — спросил он.

— Наверху, в комнате, которая принадлежала ей при жизни, — сказал Морли. — Но пройдите лучше в библиотеку, у меня есть кое-что для вас.

Джайлс последовал за ним и устало опустился в кресло. Он едва держал глаза открытыми, но тем не менее внимательно слушал, когда хозяин дома заговорил.

— Мисс Денхэм убила Дейзи, — сказал Морли. — Она забрала стилет с этой стены, и вот… — Он взмахнул клинком в воздухе.

— Где вы нашли это?

— Около могилы, на месте преступления.

Противоречивая натура миссис Перри проявилась как никогда ярко в связи с трагедией в Риквелле. Когда мисс Денхэм жила благополучно, у старухи находились лишь недобрые слова для нее, а теперь, когда она обратилась в бегство и обвинялась в убийстве, миссис Перри ее защищала. Она ознакомилась со всеми деталями случившегося и поспешила сообщить свой вердикт миссис Морли, к которой обратилась с одной явной целью — выразить свое мнение.

— Мне никогда не нравилась эта женщина, — открыто заявила старая сплетница, — она была искусственной и распущенной и ради привлечения внимания вела себя крайне нахально, чего я, конечно, не одобряла. Но как бы там ни было, я не верю, что она убила девушку.

— Однако все улики против нее, — попыталась объяснить ей Элизабет.

— И сколько людей было повешено из-за таких улик, которые впоследствии оказались ложными? — возразила миссис Перри. — Мне все равно, насколько люди уверены в ее виновности. Я считаю, она невиновна. И я рада, что ей удалось сбежать.

— Я и сама не жалею об этом, — вздохнула ее собеседница. — Я любила Анну, ведь у нее было много положительных качеств. Но мистер Стил говорит…

— Кто такой мистер Стил?

— Детектив, который взялся за это дело.

— Я думала, что этим займется полиция Челмсфорда.

— Конечно, мистер Морли послал за полицией утром после смерти бедняжки. Это было три дня назад. Завтра проведут следствие. Я полагаю, они вынесут вердикт против бедной мисс Денхэм.

— Ха! — произнесла миссис Перри, потирая свой нос. — И мой продавец фруктов будет сидеть в жюри. Много же он знает о произошедшем! Но этот ваш Стил… Откуда он взялся?

— Мистер Морли послал за ним в Лондон. У него частное бюро расследований, кажется.

— Ничего подобного, — возразила Перри, — он из Скотленд-Ярда. Настоящий детектив — а не кто-то там.

— Я думала, вы не знаете его…

— И я так думала до этой минуты. Но теперь вспомнила, что видела его имя в связи с кражей бриллиантов у леди Саммерсдейл. Он поймал преступника очень хитрым способом. Стил — Мартин Стил, я вспомнила. Он взял это дело. Отлично! Он не станет обвинять Анну Денхэм, можете быть уверены в этом. Он слишком умен.

— Но он настаивает на ее виновности, — сказала Элизабет, убедившись в своей правоте.

— Значит, он глупец. Я увижусь с ним.

Так миссис Перри и поступила на следующий день, после того как провели следствие и вынесли вердикт. У нее был маленький аккуратный коттедж на окраине Риквелла, находящийся на небольшом расстоянии от дороги. Сидя у окна гостиной, она могла видеть всех, кто приходил и уходил, следя таким образом за каждым шагом жителей деревни. Это окно — глаз миссис Перри — все старались обойти стороной, опасаясь, как бы ужасная леди не заметила их. За коттеджем стояли другие небольшие дома и церковь, поэтому миссис Перри знала, что Стил пройдет мимо ее дома по дороге в «Вязы», куда он, несомненно, отправится, чтобы лично сообщить все Оливеру Морли. Если быть точным, то последний должен был присутствовать на дознании, но миссис Перри не брала это в расчет. Она была уверена, что они с сыщиком определенно возвратятся в «Вязы», чтобы обсудить произошедшее.

Однако была и еще одна возможность. Стил мог пойти к Вэйру, который жил за милю от деревни. Джайлс простудился после ночных розысков и с тех пор был прикован к постели. Его показания приняли в письменном виде, что было хорошо для жюри, поскольку сам он присутствовать на дознании не мог. А поскольку Джайлс был глубоко заинтересован в этом деле, Стил, возможно, пойдет и расскажет ему о следствии. Учитывая это, миссис Перри уселась у окна около полудня и стала ждать детектива.

Она заранее узнала, как он выглядит, и в половине первого увидела его вдалеке. Мартин Стил был безукоризненно опрятным невысоким мужчиной, ухоженным и обходительным. Ничего общего с образом детектива, который сложился у миссис Перри. В нем не было важности или даже намека на загадочность, он мог пройти в толпе незамеченным, и никто бы не принял его за «ищейку в законе». Он даже не обладал орлиным глазом, обязательным для сыщиков, и не был похож на пророка, когда высказывал свое мнение. На самом деле, когда миссис Перри поймала его и вовлекла в беседу, она была необычайно разочарована его внешностью.

— По вам не скажешь, что вы детектив, — сказала она резко, и Стил посмеялся.

— Тем лучше для меня, мадам. Люди говорят более откровенно, когда не знают, зачем я спрашиваю. Но вы извините меня, — добавил он, глядя на часы, — я спешу. Вы говорите, что знаете что-то об этом деле?

Благодаря этой уловке миссис Перри удалось заманить Мартина в дом, иначе он не стал бы тратить на нее время. Ей следовало бы сказать что-то умное и неопровержимое, но она не собиралась так поступать.

— Я знаю, что Анна Денхэм невиновна. — Вот и все, что могла сказать пожилая дама, но произнесла она это с таким выражением, как будто разрешила долгий спор раз и навсегда.

— На каких основаниях, мадам? — уточнил сыщик.

— Без оснований, не считая своего здравого смысла.

— У вас нет улик…

— Я видела все собственными глазами. Вы не видели женщину. А я видела. Она не такой человек.

— Присяжные оказались другого мнения, — сухо сказал Стил. — Они вынесли вердикт «преднамеренное убийство».

— Глупцы! Но чего еще можно ожидать от кучки торговцев? Хотелось бы мне знать, на каких основаниях они выставили себя такими идиотами.

Мартин был ошеломлен такой невозмутимостью собеседницы.

— Вы действительно должны извинить меня, — сказал он, поднимаясь, — но я должен увидеться с мистером Вэйром.

— Всему свое время, мистер Стил, — холодно возразила старая леди. — Будет лучше, если вы останетесь со мной еще на час. В приходе не происходит практически ничего, о чем бы я не знала. Я могу помочь вам в вашем поиске.

— В поисках этой женщины? — Сыщик замотал головой. — Я так не думаю. Мне кажется, она сбежала за границу.

— О, я все знаю об этом. Я заставила Трима рассказать мне. Вы, конечно, знаете Трима. Он был конюхом.

— А разве сейчас он не конюх?

— Ну, — миссис Перри почесала свой нос, — можно сказать, что он механик. Когда Вэйр купил автомобиль, Трим отказывался пускать кого-либо к хозяину, кроме него самого. Он был слугой старшего Вэйра и теперь считает своей обязанностью присматривать за его сыном, хотя это не является необходимым, — язвительно добавила миссис Перри. — Но Трим научился управлять автомобилем, поэтому его теперь можно назвать механиком.

— Это очень интересно, мадам, но у меня назначена встреча.

— Встреча подождет, — вежливо ответила любительница сплетен. — Вам лучше задержаться, Стил. Я хочу кое-что показать вам.

— Имеющее отношение к делу?

— Имеющее отношение к мисс Денхэм.

— Что именно? Покажите.

— Всему свое время, Стил. Сначала я должна выяснить, что вы думаете об этом деле.

— Я думаю, что эта женщина виновна.

— Вы действительно так считаете? Хм! А я думала, что вы умнее… Как легко обмануть человека! Хотя все же вы могли бы присесть и рассказать мне ваши основания для такого нелепого вывода.

Мартин засомневался. За всю его карьеру — а детектив пережил разные времена — он никогда не встречал никого похожего на эту решительную даму. Она без усилий завладела его вниманием и, видимо, была настроена выжать из него все, прежде чем он покинет ее дом. Как правило, Стил был не из тех людей, на которых можно было давить, но после некоторых размышлений он решил, что в этот раз можно поступиться своими правилами ради ценной информации. Проще говоря, сыщик решил утолить любопытство миссис Перри, чтобы иметь возможность увидеть то, что она хотела показать ему. Если б он повел себя несговорчиво, старая дама ничего ему не показала бы, тогда как, если он расскажет ей все про это дело — что было открытой информацией, — она точно раскроет ему свой секрет. Более того, сыщик понимал, как ценно иметь такую сплетницу, как миссис Перри, в качестве информатора обо всех жителях деревни. И наконец, он понимал, что она — проницательная, но лишенная фантазии женщина и что для того, чтобы упростить себе работу, будет лучше наладить с ней хорошие отношения. По этим причинам детектив все-таки сел и с радостным предвкушением приготовился к интересному разговору.

— Я буду абсолютно откровенен с вами, — сказал он, доставая свои записи. — Вот заметки, которые я делал во время дознания.

— Хм! Я вижу, память вас подводит… Вот я, — сказала миссис Перри, с ударением на «я», — я все держу у себя в голове. Продолжайте.

Стил в подробностях перечислил факты. Он упомянул об угрозе Анны против Дейзи, которую подслушала миссис Морли, зачитал копию анонимного письма, подчеркнул присутствие Анны в библиотеке в течение нескольких минут, пока не было Морли, когда у нее было время украсть стилет, и объяснил, как Морли обнаружил орудие убийства на месте преступления. Затем детектив упомянул о событиях, произошедших в церкви во время ночной службы.

— Марта Джеймс, — сказал он, — сидела недалеко от мисс Кент. Угол был довольно темным…

— Вся церковь была плохо освещена, — прервала его миссис Перри. — Я никогда не выносила эти пахучие керосиновые лампы.

— Угол был темным, — терпеливо продолжил Стил, — и Марта, поскольку у нее была головная боль, невнимательно слушала проповедь. Она увидела мужчину около двери, высокого, в сером пальто и с белым шарфом, но не смогла разглядеть его лицо. Он прошел вдоль стены, когда внимание всех было сосредоточено на священнике, и, как сказала Марта, передал клочок бумаги в руки мисс Кент. А та подалась к ближайшей лампе и прочитала записку.

— Кто-нибудь еще видел, как она читала ее?

— Нет. Она положила бумажку в молитвенник и старалась прочитать ее, не возбуждая ничьего внимания. Марта увидела это, потому что с ее места Дейзи было хорошо видно.

— И потому что она все время лезет не в свои дела. Я знаю Марту Джеймс. Продолжайте.

— Через несколько минут мисс Кент, казалось, готова была упасть в обморок. Она тихонько выскользнула из церкви. Другой свидетель, Самюэль Гиббс, говорит, что когда она проскользнула мимо него, то пробормотала что-то про нехорошее самочувствие. В любом случае она ушла.

— И высокий мужчина тоже?

— Нет. Он остался еще минут на десять. Марта Джеймс следила за ним, потому что не могла понять, почему он не последовал за мисс Кент, передав ей записку.

— Конечно, Марта подумала о чем-то плохом, — фыркнула миссис Перри. — Не сомневаюсь, она решила, что эти двое договорились о встрече. Значит, высокий мужчина вышел через десять минут. А что Анна?

— Она сидела несколькими рядами дальше и, очевидно, была рассеяна, но маленькая девочка по имени Сисси Джинкс…

— Очень сообразительная девочка, — вставила леди.

— Да, она умна, — признал Стил. — Она заявляет, что мисс Денхэм все время следила за высоким мужчиной. Видела ли она, как он передал записку мисс Кент, никто не знает, но лично я думаю, что видела, раз, по словам девочки, все время следила за ним. Более того, она последовала за мужчиной, когда он вышел.

— Сразу же?

— Через пять минут.

— Ха! Значит, она последовала за Дейзи только через пятнадцать минут… Хм! А Трим не видел, как она выходила из церкви?

— Конюх? Нет, он был у ворот церковного двора с машиной, и падал снег. Кроме того, ночь была такая темная, что ничего не было видно. Увидел он мисс Денхэм, только когда она прошла через ворота сказать ему, что его хозяин с мисс Кент уже на пути в «Вязы» и желают его видеть. Трим последовал за ними, оставив машину в распоряжении Анны. Когда он убежал, она уехала, оставив тело девушки у церкви. Все улики против нее.

— С вашей точки зрения — да, — язвительно сказала миссис Перри. — Но что насчет высокого мужчины, что стало с ним?

— Он исчез, и, кажется, никто ничего о нем не знает.

— Ха! — сказала леди удовлетворенным тоном. — Ну, я могу просветить вас на этот счет. Это был мужчина, который приходил к мистеру Морли и который покинул библиотеку как раз перед тем, как вошла Анна.

— Вы уверены? Морли ничего не сказал об этом.

— Морли может держать язык за зубами, когда это необходимо, — сухо заявила старая леди. — Да, это тот самый человек. Лакей в «Вязах» сказал мне, что гость мистера Морли был в сером пальто и с белым шарфом.

— Такая же одежда, — пробормотал Стил. — И этот же мужчина был в церкви. Он передал записку и вышел, очевидно чтобы увидеться с мисс Кент. Я должен расспросить мистера Морли о нем. Интересно, он тоже уехал на автомобиле?

— Конечно на автомобиле, — спокойно ответила миссис Перри. — Анна следила за ним, как сказала Сисси Джинкс, и последовала за ним пять минут спустя. Кажется, она знала его и, после того как он убил Дейзи, помогла ему сбежать.

— Что вы сказали? — спросил Мартин, хмуря брови. — Что этот мужчина убил мисс Кент?

— Улики против него так же очевидны, как и против Анны. Он был в библиотеке и тоже мог украсть оружие. И это он выудил Дейзи из церкви. Его не было уже пять минут, прежде чем Анна последовала за ним, — достаточно, чтобы убить бедняжку.

— Звучит правдоподобно, признаю, — задумчиво сказал детектив, — но даже если это так, это навлекает вину и на мисс Анну. Она помогла ему сбежать, по вашей теории, и должна была знать об убийстве, что делает ее соучастником. В любом случае ее должны арестовать.

— Но не повесить, — настаивала миссис Перри. — Я уверена, она не убивала девушку. Что же касается мужчины, то у нее была веская причина помочь ему исчезнуть, но это не говорит о том, что она знала о преступлении.

— Я не вижу других причин, зачем ей могло это понадобиться, — возразил Стил. — Я осмелюсь сказать, что вы правы и этот незнакомец уехал на автомобиле вместе с мисс Денхэм. Какая жалость, что никто их не видел!

— Разве совсем никто не видел машину?

— Нет, она была найдена перевернутой у ограды рядом с Тилбери.

— Я знаю, — сказала миссис Перри, не любившая, когда кто-то сомневался в ее всезнании. — Трим сказал мне. Он случайно наткнулся на машину. Она была холодной — печка уже остыла — и простояла брошенной какое-то время, прежде чем он нашел ее. Интересно, куда они отправились?

— Кажется, вы уверены, что незнакомец исчез вместе с мисс Денхэм.

— Да, я вполне уверена на этот счет. Тилбери — ха! Они направлялись в Тилбери. Вы искали их там?

Стил кивнул.

— Я не нашел ни следа. Никто не видел их — точнее, ее; ведь я искал мисс Денхэм. Я считаю, что они сели на какой-нибудь корабль и сбежали в другую страну. Хотя мне не удалось узнать ни о каком корабле, который отплывал в ту ночь… Ну что ж, вот и все улики, миссис Перри, и вы сами видите, что дело против мисс Денхэм практически закрыто.

— Все равно я верю, что она невиновна, — настаивала леди. — Это мужчина совершил убийство. Спросите о нем Морли.

— Думаете, он что-то знает?

— Не об убийстве, но он должен знать имя этого мужчины. И теперь, раз вы были так откровенны со мной, я покажу вам то, что обещала. Вы помните анонимное письмо и упоминание об Алом Кресте?

— Да. Мисс Денхэм сказала, что ее отец — он уже умер — носил красный крест на цепочке для часов.

— Я знаю. Мне рассказала миссис Морли. А теперь посмотрите на это.

Миссис Перри разжала левый кулак, в котором все это время что-то прятала. На ладони у нее лежал маленький золотой крест, покрытый красной эмалью.

— Где вы это взяли? — изумленно спросил сыщик.

— Миссис Бейтс, церковная сторожиха, нашла это у церкви и принесла мне. Он был найден рядом с местом, где стоял незнакомец.

— Что? — Мартин вскочил на ноги.

— Ага, вы начинаете понимать! — воскликнула пожилая леди. — Да, Стил, можете посмотреть поближе. Анна невиновна. Этот крест подсказал мне, что отец Анны не умер. Это он был тем незнакомцем. Он убил Дейзи, и, поскольку это ее отец, Анна помогла ему сбежать.

В положенный срок тело Дейзи Кент было погребено. Она была захоронена рядом со своим отцом на том самом церковном дворе, на мрачность которого сама совсем недавно жаловалась Джайлсу Вэйру. Джайлс все еще был болен и не мог присутствовать на похоронах, но за гробом шло огромное количество людей со всех концов деревни. Скорбь мистера Морли была неизмерима: он выглядел ужасно изнуренным, что было вполне естественно. Бедная миссис Морли осталась дома — несчастная, она лишь рыдала все дни напролет и ничего не могла делать.

Когда мистер Дрейк закончил погребальную службу и могилу засыпали, толпа разошлась. Все обсуждали безвременную смерть девушки и вероятность того, что ее убийца будет поймана. Каждый верил, что Анна была виновна, и поскольку Стил хранил свои догадки в тайне, а миссис Перри держала язык за зубами, никто не вспоминал о том высоком незнакомце.

Впрочем, Сисси Джинкс и Марта Джеймс обвиняли его в своих обсуждениях, но слухи эти ходили только среди деревенских жителей. До репортеров они так и не дошли, и в газетах об этом не упоминалось. Журналы, в свою очередь, уделили делу много внимания и назвали это, как говорят французы, «преступлением страсти». Но ни одна газета не осмелилась упомянуть имя Джайлса в связи с этой трагедией. Было лишь сообщено, что он был обручен с погибшей девушкой и слег в постель от горя.

Конечно, это было подтасовкой фактов, поскольку в действительности Вэйр слег с пневмонией. Но в угоду публике журналисты связали его недуг с чистой и вечной любовью. Джайлс же, будучи настоящим англичанином, не читал газеты такого рода, иначе его, безусловно, возмутила бы такая надуманная сентиментальность.

Никаких новостей об Анне до сих пор не поступало. Было лишь известно, что высокий незнакомец был с ней, поскольку несколько человек видели проезжающий автомобиль по дороге в Тилбери. Хорошо, что Триму пришла в голову мысль свернуть в этом направлении и что он, по чистой случайности, натолкнулся на перевернутую машину у ограды. Очевидно, авария произошла, когда никого не было поблизости, поскольку автомобиль был найден на приличном расстоянии от города, в пустынном месте.

Предполагалось, что эти двое добрались до Тилбери пешком. Был найден лодочник, который сообщил, что перевез леди с джентльменом через реку в Грэйвсенд и что этот джентльмен немного хромал. Они вышли на берегу Грэйвсенда, и больше лодочник их не видел. Заплатила ему леди, и она казалась довольно спокойной. Он не разглядел лицо мужчины, но описал Анну и платье, которое было на ней. Не оставалось никаких сомнений в том, что она пустилась в бега.

Однако на этом все догадки заканчивались. Начиная с Грэйвсенда следы беглецов терялись. Мартин Стил расспрашивал всех подряд, но безуспешно. Эти двое могли давно уплыть на корабле, но он не мог знать этого наверняка. Ночь выдалась туманной и темной, и ни один корабль, по словам лодочника, не отплывал. Стил не мог ничего выяснить и решил бросить это дело. Лишь в последний момент он нашел зацепку и ухватился за нее. Результаты расспросов привели его обратно в Риквелл прямо к мистеру Морли.

Маленький мужчина отправил жену и всю семью из «Вязов», поскольку атмосфера у них дома была крайне гнетущей. Миссис Морли, не расположенная к более радостной обстановке, решила отправиться в Брайтон вместе с тройняшками и взяла с собой двух слуг, а Оливер остался с несколькими слугами и пообещал присоединиться к ней позже. Он хотел увидеться с детективом, и его желание вскоре исполнилось — через три дня после отъезда его жены появился Стил. Морли принял его в библиотеке.

— Как ваши дела, сэр? — спросил сыщик, пожимая ему руку. — Я рад видеть, что вам стало лучше.

— Я пытаюсь оправиться теперь, когда бедное дитя похоронили, — вздохнул хозяин дома. — Нет смысла скорбеть о ней. Я отослал жену и детей в Брайтон и сам последую за ними в ближайшие дни.

— Мне повезло, что я застал вас.

— Да? Вы нашли что-нибудь?

— Мне так кажется. Это связано с Алым Крестом.

Морли грел руки у камина, но, услышав это, резко обернулся, и глаза его загорелись.

— Я знал, что это что-то значило. Вы помните письмо, Стил?

— Да. И я показал его миссис Перри.

— Этой старой особе? Зачем?

— Слишком долго рассказывать. Но это оказалось очень полезным. Она передала мне вот эту маленькую вещицу.

Оливер взял крест и внимательно осмотрел его.

— Хм! Похоже на ту вещь, которую, по ее словам, носил покойный отец мисс Денхэм.

— Именно. Ну, мистер Морли, либо ее отец мертв, как она и сказала вам, и этот крест носил кто-то другой, либо тот мужчина, который навещал вас, был ее отцом.

— С чего вы так решили? Что вы имеете в виду? — спросил хозяин дома с искренним удивлением.

Мартин объяснил, что миссис Перри рассказала ему о том, как обнаружила крест, и сделала соответствующие выводы.

— И теперь, сэр, вы, должно быть, понимаете, что тот незнакомец связан с преступлением. Он хотел вас видеть. Могу я спросить, что вы знаете о нем?

— Абсолютно ничего, — последовал ответ. — Но подождите! Я должен вам кое-что показать. — Оливер встал и подошел к своему столу. — Разумеется, поскольку это касается моих личных дел, — добавил он, открывая ящик в столе, — я бы попросил вас никому не рассказывать об этом.

— Если это не имеет отношения к убийству, я не стану, но если…

— Тс! Я знаю законы не хуже вашего. Однако мы можем обсудить это позже. А пока что взгляните на это. — И Морли положил на стол какой-то документ.

— Судебное напоминание о выплате пятисот фунтов, — сказал Стил, присвистнув. — Это он принес?

— Да, — ответил его собеседник, с угрюмым видом садясь обратно в свое кресло. — Вы видите, что оно датировано тремя днями раньше того дня, чем он пришел ко мне. Я задержал оплату, и у меня были большие сложности с тем, чтобы удержаться на плаву. Этот человек — я не знаю его имени — сказал, что пришел от тех адвокатов…

— «Ашер, сын и Ашер», — зачитал детектив.

Морли кивнул.

— Которые находятся в доме двадцать два, Сент-Одриз-Инн. Фирма шулеров, так я их называю. Безусловно, я должен был отдать деньги еще давно, но я предложил выплатить сумму частями. Они отказались и настаивали на немедленной выплате. Если б они только подождали, пока не закончится война, тогда мои южноафриканские акции подскочили бы в цене, и появился бы шанс все уладить. Но они не желают ждать. Полагаю, скоро мне придется объявить о банкротстве.

— Я очень сожалею, мистер Морли, и, конечно, я не подведу вас, но вопрос в том, как же звали того мужчину.

— Я не знаю, я никогда не спрашивал его имени. Он вошел в парадную дверь, и здесь мы с ним разговаривали. Я отослал его через окно, чтобы прислуга его не видела. У него был вид судебного исполнителя, и излишняя осторожность в этом случае не повредила бы. Мне кажется, что миссис Перри платит моим слугам, дабы они рассказывали ей, что происходит у меня в доме. Я не хотел, чтобы она знала об этом событии.

— Я понимаю вас, — ответил детектив, — и понимаю теперь, почему незнакомец ушел через окно. Вы покинули комнату вместе с ним?

— Да. Я не распространялся об этом на следствии, сказав лишь, что это был посетитель, и вздохнул с облегчением, когда понял, что дальнейших расспросов не последует. Но я прошел с ним до конца террасы и видел, как он вышел на дорогу. Затем я возвратился в эту комнату и увидел мисс Денхэм, стоящую у письменного стола. Я спросил, что она хотела. Она ответила, что пришла за деньгами, поскольку уезжает на следующий день. У меня не было наличных, и я пообещал передать их ей утром, до отъезда. Затем она вышла, и почти сразу же вошла мисс Кент, сообщить, что видела, как незнакомец уходил от нас. Она спросила, кто это был, и я ответил ей довольно сухо… бедное дитя! — И Морли вздохнул.

— Интересно, зачем этот мужчина пошел в церковь…

— Не могу сказать, но догадываюсь, что когда он узнал, кто такая Дейзи, то захотел с ней поговорить.

— О чем? — с интересом спросил Мартин.

— Обо мне и о моих долгах. Видите ли, Стил, у Дейзи Кент есть дядя, который уехал в Австралию. Он сказал, что, если ему удастся сколотить состояние, он оставит деньги ей. Жив он или нет, я не знаю, но она не получала никаких денег. Адвокаты Пауэлла — это те же «Ашер, сын и Ашер»…

— Пауэлл? Я думал, фамилия дяди тоже Кент, если только, конечно, он не был дядей со стороны матери.

— Он был ей не родным дядей, — сухо пояснил Морли. — Пауэлл — это его имя, Уильям Пауэлл — и его адвокаты… Это те же люди, которые выдали мне судебное напоминание об оплате. Я полагаю, клерк хотел рассказать Дейзи о моем положении и предупредить ее не занимать мне денег. Хотя я ни пенса у нее не попросил бы!

— Я не понимаю, зачем этому клерку предупреждать мисс Кент.

— Ну, видите ли, у Дейзи было сто фунтов в год, и они выплачивали эти деньги ей. Поскольку однажды она могла стать богатой наследницей, я полагаю, они решили приглядеть за ней. Этот человек не мог знать, что Дейзи была в церкви, и наверняка зашел туда, просто чтобы убить время. Но когда он увидел и узнал ее, я полагаю, он написал ей ту записку, попросив выйти на улицу и выслушать правду обо мне.

— Возможно, вы правы… Была ли найдена записка?

— Не имею понятия. Это вы должны знать об этом, ведь вы детектив.

— Я не могу разорваться, — добродушно ответил Стил. — Это только в романах детективы — идеальные люди, никогда не совершающие ошибок… Что ж, продолжим. Я не понимаю, зачем клерку убивать мисс Кент.

— Он не убивал ее, — настаивал Морли. — Я был с ним в комнате с того момента, как он вошел, до той секунды, когда он вышел через окно. У него не было времени украсть стилет. А у мисс Денхэм оно было, ведь некоторое время она находилась в комнате одна.

— Но зачем ей увозить клерка с собой в машине? Если она убила девушку, то в первую очередь должна была бы стремиться скрыться сама?

— Я не могу это объяснить. Возможно, клерк увидел преступление и хотел нажиться на этом. Если б он поднял тревогу, то ничего не получил бы с этого. Поэтому, я думаю, он сел в машину вместе с ней, чтобы она не могла сбежать от него.

— Странная теория.

— Я вижу только такое объяснение, — ответил Оливер, — но, если вы хотите узнать больше об этом незнакомце, идите в контору «Ашер, сын и Ашер». Полагаю, они смогут предоставить вам эту информацию.

— А что насчет Алого Креста?

— Я ничего не знаю об этом. Я даже не заметил, был ли у того мужчины такой крест на цепочке. На самом деле, — добавил Морли откровенно, — он выглядел слишком бедно, чтобы иметь такую цепь. Я думаю, что Анна Денхэм убила Дейзи, вы думаете, что это дело рук того незнакомца, а…

— Извините, — прервал его Стил. — Я еще не пришел ни к каким выводам. Но эти двое сбежали вместе, и на то должна была быть какая-то причина.

— В таком случае объяснения этому обнаружатся в прошлом обоих или кого-то одного. Вы знаете, где искать мужчину. Я могу получить адрес Института гувернанток от моей жены, там мы нашли мисс Денхэм. Это все, что я могу сделать, если, конечно, не возьмусь за это дело сам.

Мартин, усмехнувшись, взглянул на собеседника. В этот момент сыщик переписывал адрес адвокатов из судебной повестки, но не мог не отвлечься, чтобы ответить на это самонадеянное высказывание.

— Мистер Морли, разве вы разбираетесь в такого рода делах? — спросил детектив с добродушной усмешкой.

— В гораздо большей степени, чем вы могли подумать. Вы когда-нибудь слышали о… Кстати, это еще один мой секрет, который я раскрываю вам, поэтому, пожалуйста, не распространяйтесь об этом.

— Не собираетесь ли вы сказать, что работали детективом?

— Именно. Возможно, вы слышали о Джо Барте.

— Знакомое имя, — кивнул Стил. — У него была блестящая репутация, и на него возлагались большие надежды. Но он уволился прежде, чем я приехал в Лондон.

Я долгое время проработал в деревне. Но, — вскочил он внезапно, — вы же не хотите сказать, что…

— Что я и есть Джо Барт? — прервал его Морли не без удовольствия. — Да, это так. К сожалению, я уволился больше десяти лет назад. Понимаете, Стил, я устал от погони за ворами, и поскольку у меня появился шанс жениться на состоятельной вдове, я воспользовался им и ушел со службы. Но, — он посмотрел на судебную повестку, — игра не стоила свеч, а я погряз в проблемах. Стил, я люблю свою жену и ее детей.

— И вы забыли свою былую славу? — подхватил Мартин — Нет, вы не могли. То ограбление ювелирного салона Хеттонгарден, тот преступник в красном плаще, убивший Личфилда, и…

— Я все это помню, — отозвался Оливер с ноткой меланхолии в голосе. — У меня сохранились полные отчеты обо всех делах, которые я вел в то время. — Он кивнул в сторону полки у стены. — Иногда я достаю их и думаю, каким же ослом я был, что ушел со службы.

— Но вы же понимаете, мистер Морли, что вы в затруднительном положении. Вам нужны деньги. Я уверен, они будут рады взять вас обратно в Скотленд-Ярд. Почему бы вам не возобновить вашу карьеру детектива, занявшись этим делом?

Оливер Морли, бывший Джо Барт, помотал головой.

— Это дело не представляет для меня никакого интереса, — сказал он. — Анна Денхэм убила девушку. Должен сказать, что я хотел бы разузнать об этом клерке и понять, почему он сбежал вместе с ней. Но все же я не вижу смысла снова становиться детективом. В первую очередь моей жене не понравится эта идея. И во-вторых, я потерял нюх. Я уже стар — мне пора на покой. Нет, нет, Стил, разбирайтесь с этим делом сами. Если вам понадобится мой совет, я дам вам его, но не нужно выманивать старую собаку из ее конуры.

Мартин с восхищением посмотрел на хозяина дома. Барт был знаменитым сыщиком в свое время, хотя и не самым лучшим. Тем не менее он заработал себе репутацию на нескольких громких делах, и все его уважали.

— Я бы гордился работой вместе с вами, мистер Морли, — заявил его гость.

— Ну-ну, — сказал Оливер довольным голосом, — посмотрим. Пока что мне необходимо сосредоточиться на том, где достать деньги, чтобы не обанкротиться. Только не выдайте меня, Стил.

— Я буду нем как рыба. Я полагаю, ваша жена знает, что вы раньше…

— Конечно. Но она взяла с меня обещание бросить это занятие. Теперь вы понимаете, почему я не могу вернуться туда. Мой вам совет — если вы, конечно, послушаете меня — следить за гувернанткой и оставить клерка в покое. Она виновна, а он — нет.

— Я буду следить за обоими, — твердо сказал Мартин, — за обоими, мистер Барт.

Морли засмеялся.

— Сообщайте мне о каждом вашем шаге, — попросил он, и Стил, не скрывая радости, пообещал ему это.

Джайлс медленно шел на поправку, но все еще был не в состоянии покидать свою комнату. Прошло уже больше месяца со дня смерти Дейзи, и все это время все новости, связанные с произошедшими событиями, сообщались больному. Поэтому он знал о похоронах, о приговоре присяжных и о преследовании Анны. Трим, который ухаживал за своим молодым хозяином — и не позволил бы никому другому делать это за него, — день за днем рассказывал все, что происходило вокруг. Сам слуга твердо верил, что мисс Денхэм была виновна, но не делился своим мнением с Вэйром, зная, как сильно тот переживал из-за случившегося несчастья.

Молодой сквайр не мог смириться с мыслью, что Анна была виновна. Улики были против нее, и он не понимал, по какой причине она сбежала с этим клерком. Если эта девушка была невиновна, то, казалось, она делала все возможное, чтобы против нее открыли дело. Но Джайлс так сильно любил ее, что чем больше все в деревне ее очерняли, тем сильнее он утверждался в вере, что она невинна, как ангел. Если б только мог, он последовал бы за ней и уговорил бы ее вернуться и честно рассказать всем об истинных событиях той ужасной ночи. Но пока молодой человек был прикован к кровати, даже если б у него была возможность, он не смог бы выследить ее. Стил приходил рассказать о своих действиях, но даже он не мог догадаться, где искать Анну. И Джайлс в душе радовался этому.

— Что нового сегодня, Трим? — вяло спросил он однажды.

— Мистер Морли пришел увидеться с вами, сэр. Он ждет внизу, — ответил слуга.

— Я думал, он уехал в Брайтон с женой и семьей…

— Он уехал несколько дней назад, — подтвердил Трим, — но потом вернулся, сэр. Как он сказал — специально, чтобы увидеться с вами.

— Это очень мило с его стороны. Позови его сюда.

— У вас достаточно сил, сэр?

— Да, старый ты зануда. Я надеюсь окончательно поправиться уже через неделю.

Слуга замотал седой головой. Он был пессимистом и не верил во внезапное выздоровление, уверяя, что в таких случаях после улучшений снова наступает ухудшение.

— Вы снова заболеете, сэр, и может быть еще хуже, — пробормотал он.

Вэйр засмеялся, зная причуды Трима, и попросил его из комнаты.

Когда старый слуга вышел, ворча, что его хозяина все время беспокоят, Джайлс задумался, какие новости привез Морли из Брайтона. Возможно, он приехал поговорить о Дейзи и ее безвременной смерти, но они уже обсуждали это в прошлый раз. Молодой человек искренне скорбел о своей невесте, поскольку в душе она ему нравилась. И все же он не мог не признать, что брак между ними был бы ошибкой, и каким бы драматическим ни было разрешение данной ситуации, это сняло с него непосильное обязательство. Его любовь к Анне всегда стояла бы между ним и несчастной мисс Кент, а ревность Дейзи разрушила бы их жизни. Конечно, он и теперь никак не мог сделать Анну своей женой, учитывая, что она находилась в бегах и обвинялась в ужасном преступлении. Но как бы там ни было, поскольку он не женился на Дейзи, ситуация была менее запутанной. Однако сердце Вэйра разрывалось от боли за женщину, которую он любил, и он находил слабое утешение в подобных рассуждениях.

Вошел Оливер. Он выглядел румяным и веселым, прямо как в былые времена. Очевидно, морской воздух и смена обстановки притупили его горе, и Джайлс не мог не отпустить циничное замечание.

— Я думал, что Дейзи была вам дорога, — сказал он укоризненно.

— Она была дорога и мне, и моей жене, — ответил его гость, садясь рядом с кроватью. — Но мы не в силах ничего изменить, и я стараюсь смириться с этой утратой. И как бы вам ни казалось, Вэйр, мне бывает очень тяжело. А вам?

— Я искренне скорблю о бедной девушке. Это ужасно, что ее жизнь оборвалась так неожиданно. Но я так же горюю о мисс Денхэм, если не сильнее. В конечном счете страдают те, кто остался здесь, Морли.

— Хм! — задумался маленький мужчина. — Значит, вы действительно любили мисс Денхэм?

— Морли, — приподнялся Джайлс, — что вы имеете в виду?

— Я просто повторяю слова Дейзи.

— Она была помешана на этой мысли, — сказал Вэйр с тревогой в голосе. — Я никогда не давал ей повода для ревности.

— Вы бы женились на ней, если б ничего этого не произошло?

— Конечно, — сухо ответил молодой человек. — Я пообещал своему отцу, что дочь его лучшего друга будет моей женой.

— Я уверен, что вы повели бы себя достойно, — хмуро сказал Оливер, — но с тем же успехом вы могли и не жениться на этой девушке. Я думаю, у нее были основания для ревности к мисс Денхэм.

Вэйр застонал.

— Я делал все, что было в моих силах… — начал было он. — Это мое личное дело, Морли. Вы не имеете права лезть в мои дела.

Его собеседник пожал плечами.

— Как пожелаете. Я больше не скажу ни слова. Но не думаю, что вы когда-нибудь снова увидите мисс Денхэм.

— Я и не рассчитываю на это. Пожалуйста, давайте оставим этот разговор.

— Мы можем закрыть эту тему. Но, поскольку я считаю ее виновной, мне необходимо задать вам пару вопросов.

— Я не буду отвечать ни на какие вопросы, — выпалил Джайлс. — Мисс Денхэм невиновна.

— Тогда почему она сбежала?

— Я не знаю. Если мне удастся найти ее, я попрошу ее вернуться и все объяснить. Я уверен, она сможет.

— Ей придется это сделать, когда ее поймают. Как вы рассчитываете отыскать ее, Вэйр?

— Я не знаю. Подождите, пока я снова не встану на ноги.

— Ну, — сказал Морли радостно, — я дам вам подсказку — Алый Крест.

— Ерунда! Несмотря на анонимное письмо, это не имеет к ней никакого отношения. Что вам удалось выяснить?

— Только то, что рассказал мне Стил. Он обнаружил лодочника в Грэйвсенде, который заявил, что в день преступления — Стил назвал ему дату — небольшой пароход стоял на реке недалеко от города. Он назывался «Красный Крест». А на следующее утро его уже не было. Ночь была туманной, и никто не видел, как он отплыл. Он просто исчез. Что вы скажете на это, Вэйр?

— Ничего. Какое отношение это судно имеет к мисс Денхэм?

— Разве вы не понимаете? В анонимном письме говорилось об Алом Кресте. Украшение в виде алого креста было найдено возле церкви, и пароход назывался…

— «Красный Крест», а не «Алый Крест», — прервал Джайлс гостя.

— Разница лишь в оттенке, — иронично заметил тот. — Но я уверен, что мисс Денхэм с ее компаньоном уплыли на этом судне. Я не вижу других путей, как они могли сбежать.

— Зачем этот клерк поднялся на борт?

— Именно это Стил и пытается выяснить. Я думаю, он наведет справки в компании «Ашер, сын и Ашер». Но название парохода, тот факт, что мисс Денхэм добралась до Грэйвсенда, где стояло судно, и его исчезновение на следующее утро после преступления доказывают мне, что она сбежала и что она виновна.

Вэйр изо всех сил старался сдержать себя.

— О! — воскликнул он с иронией. — Значит, вы полагаете, что мисс Денхэм устроила все так, чтобы яхта оказалась в Грэйвсенде, готовая увезти ее прочь сразу после смерти Дейзи?

— Похоже на то, — подтвердил Оливер. — Я уверен, что убийство было преднамеренным.

— А моя машина тоже оказалась перед воротами церкви специально? — возмутился больной.

— Почему нет? Мисс Денхэм знала, что ваша машина приедет за вами после службы.

— Морли, я признаю, что все это выглядит компрометирующе, но она невиновна.

— Хм! Вы любите ее.

— Это здесь ни при чем.

— Думайте что хотите. Не будем больше об этом. Я хочу сообщить вам то, для чего я пришел.

— Наверняка по какому-то еще менее приятному поводу, — выпалил Джайлс, однако тут же почувствовал себя неловко за такие слова. — Прошу прощения, Морли, это было грубо с моей стороны. Но эта болезнь, да еще события последних недель сделали меня уязвимым и раздражительным. Простите мне мою слабость.

— О, всё в порядке, Вэйр, — добродушно ответил его гость. — Я всегда снисходителен к больным. Совсем скоро вы станете прежним собой.

— Я уже никогда не буду прежним, — угрюмо ответил молодой человек.

Оливер снова собрался упомянуть Анну, но он знал, что эта тема еще больше ухудшит настроение его собеседника, тем более что Джайлс выглядел очень болезненно и обеспокоенно. Так что Морли великодушно сдержался, чтобы не усугублять ситуацию.

— Давайте перейдем к делу, — сказал он, вынимая из нагрудного кармана бумаги. — Поскольку вы с Дейзи были обручены, я подумал, что будет правильно поставить вас в известность об информации, которую я получил от компании «Ашер, сын и Ашер».

— О том напоминании об оплате, о котором вы мне говорили? — устало спросил Джайлс. Ему не были интересны дела Оливера.

— Нет. Мне удалось уладить ту проблему. Адвокаты приняли оплату по частям. В данном случае они обращаются ко мне как к официальному опекуну Дейзи. Она унаследовала пять тысяч дохода в год, Вэйр.

Джайлс открыл глаза и взволнованно привстал на кровати.

— Вы хотите сказать, что ее двоюродный дядя Пауэлл умер?

Морли кивнул.

— Весьма иронично, не правда ли? — сказал он. — Она постоянно ждала и надеялась на эти деньги, а теперь, когда они стали доступны, не может порадоваться этому. Вот ведь как жестоко иногда судьба шутит над нами!

— Бедняжка! — вздохнул Джайлс. — Как часто мы с ней обсуждали, что будет, когда она получит наследство… Я всегда говорил ей, что моих денег хватит на нас двоих, но она страстно желала иметь свой собственный доход.

— Взгляните на документы, — попросил Оливер, передавая бумаги молодому человеку, — и вы увидите, что Пауэлл умер больше четырех месяцев назад в Сиднее. Его адвокаты уладили дела по поводу его поместья в Новом Южном Уэльсе, а затем связались с Ашером, как Пауэлл и посоветовал им при жизни. Вот копия его завещания.

— Вижу. Но не могли бы вы рассказать мне об основных его пунктах? Я слишком устал, чтобы вникать в документы.

— Если вкратце, то деньги были завещаны Дейзи, а в случае ее смерти они переходят к человеку по имени Джордж Франклин.

— Хм! Удача свалилась на него так неожиданно благодаря смерти бедной Дейзи… Кто он такой?

Морли взглянул на письмо.

— Он был зятем мистера Пауэлла, женатым на его сестре, которая умерла. Я не знаю, какие еще остались родственники. А фирма «Ашер» не знает, где находится Франклин, но они пытаются разыскать его. Пять тысяч в год безоговорочно переходят к нему.

— Зачем они рассказали все это вам?

— Сам не понимаю — разве что из-за того, что я был официальным опекуном Дейзи. Как бы я хотел, чтобы она все-таки унаследовала эти деньги, Вэйр, ведь я не могу сказать, что у меня не было своего интереса в этом… Если б Дейзи осталась в живых, она бы что-нибудь мне заплатила… Конечно, то, что я сделал для нее, я сделал из чисто дружеских чувств к ее отцу и не имею права требовать что-либо взамен, но когда Франклин узнает о моих обстоятельствах, я надеюсь, он одолжит мне немного, чтобы помочь в моей затруднительной ситуации.

— Это зависит от того, каким он окажется человеком. Но я всегда думал, Морли, что Кент оставил свою дочь вашей жене, а не вам. Ведь это она была его старым другом.

— Все правильно, но Кент назначил меня опекуном, поскольку миссис Морли отказалась связывать себя официальными бумагами. Я уверен, что сделал для нее все, что мог, — добавил гость, неожиданно покраснев.

— Я знаю. Вы были для нее как родной отец, и я сожалею, что она не успела отблагодарить вас, — заверил его Джайлс, после чего задумался на секунду, а затем добавил: — Я был обручен с Дейзи, и я богат. Позвольте мне помочь вам, Морли.

— Нет, спасибо. Это очень щедрое предложение с вашей стороны, но я привык быть независимым. Если этот Франклин предложит что-нибудь, я не откажусь принять от него тысячу фунтов. Но только не от вас, Вэйр.

Джайлсу понравился добродушный тон, которым Оливер произнес эти слова. Он хорошо знал, что долгое время Морли с женой делали все, что могли, для Дейзи Кент и что оба они заслуживали высочайшей похвалы. Молодой человек предположил, что, возможно, миссис Морли согласилась бы принять…

— Нет, — прервал его гость, — моя жена ни в чем не нуждается. У нее есть свои средства, и их более чем достаточно.

— Тогда почему бы вам не попросить ее о помощи?

— Дорогой мой Вэйр, я женился на миссис Морли, потому что любил ее, а не ради денег. Все ее состояние принадлежит только ей, я не притронулся ни к единому шиллингу. Она бы с радостью помогла мне, но я отказался.

— Не слишком ли это самоотверженно с вашей стороны?

— Возможно, — несколько сухо ответил Оливер, — но таков мой характер. Как бы там ни было, я вижу, что уже достаточно утомил вас. Я пришел лишь для того, чтобы сообщить вам об этой несправедливой участи, о том, что Дейзи получила наследство слишком поздно. Мне пора. Моя жена ждет меня в Брайтоне уже завтра.

— Когда вы возвращаетесь в «Вязы»?

— Через месяц. А каковы ваши планы?

Джайлс задумался на несколько минут, прежде чем ответить. Наконец он заговорил серьезным тоном:

— Морли, я знаю, что у вас предубеждение по отношению к мисс Денхэм…

— Я считаю, что она виновна, если вы об этом, Вэйр.

— А я говорю, что она невиновна. Я намерен посвятить себя ее поискам и разгадать эту тайну.

— Что ж, желаю вам удачи, — сказал Оливер, направляясь к двери, — но не сообщайте мне ничего, когда найдете ее. Если я ее увижу, то сделаю все, чтобы ее арестовали.

— Я понимаю. Поскольку это очевидно, что вы ее враг, я буду держать все в секрете. — Больной снова приподнялся на кровати. — Но уверяю вас, Морли, я найду ее. Я докажу, что она невиновна, и сделаю ее своей женой.

Его собеседник открыл дверь.

— Чудеса остались в прошлом, — сказал он. — Когда придете в себя, вы будете благоразумнее. До свидания, и скорейшего вам выздоровления.

Когда посетитель ушел, в комнате появился Трим с письмами. Он был недоволен тем, что обнаружил Джайлса таким взволнованным, и поэтому отказался передавать ему корреспонденцию. Только когда Вэйр всерьез разозлился, слуга уступил ему. Он с ворчанием вышел из комнаты, когда молодой человек начал открывать письма. Первые два пришли от друзей в городе, которые узнавали о его здоровье, а третье было с французской маркой и парижским почтовым штемпелем. Джайлс открыл его без интереса, но при взгляде на содержимое у него вырвался возглас удивления.

На листочке тонкой иностранной бумаги карандашом были нарисованы монета в полсоверена Эдуарда VII, а также три круга, образующих треугольник и подписанных буквами «A», «D» и «P». Ниже почерком, который больной не мог спутать ни с чьим другим, было написано одно слово: «Невиновна».

— Анна, Анна! — вскрикнул Вэйр, страстно целуя письмо. — Я ни секунды не сомневался в тебе!

И только спустя час он вдруг вспомнил, что чуть не направил Морли по следам Анны Денхэм. Если б он только увидел это письмо…

— Париж, — прошептал Джайлс, — я еду туда.

Офис фирмы «Ашер, сын и Ашер» был расположен на темной узкой улице в центре города, которая вела к реке. Когда-то давно этот район считался элитным, и именно в то время Ашер, основатель компании, открыл здесь свой офис, но город развивался и разросся в западной части, и теперь модные адвокаты поглядывали на Терри-стрит с недоверием. Тем не менее служащие фирмы Ашера продолжали свою деятельность в уже обветшалом здании, где их предшественники трудились не покладая рук уже в течение почти ста лет. Эта компания была довольно неплохой, как считал ее глава, поскольку в ней работали хорошо известные адвокаты. Они вели дела, следуя старым традициям, очень качественно и безопасно, и их фирма была весьма уважаема. По мнению Морли, никто из трех партнеров не являлся жуликом; но, поскольку они предъявили повестку в суд хозяину «Вязов», едва ли от него можно было ожидать хорошего отношения к ним. Старый мистер Ашер редко показывался в офисе, отдавая предпочтение своему загородному дому и выращиванию дынь, и все дела велись его сыном и еще одним Ашером, его кузеном. Обоим этим джентльменам было за сорок, и несмотря на современное образование, они были решительно старомодными. Было что-то такое в атмосфере офиса на Терри-стрит, что заставило их постареть раньше времени. Три клерка, сидящие в приемной, тоже были в возрасте, и единственным молодым человеком среди них являлся курьер, рыжеволосый сорванец, отзывающийся на имя Александр. Фамилия его была Бенкер[9], что не совсем соответствовало его обязанностям в этом офисе.

С некоторыми сложностями Мартин Стил все-таки нашел это обветшалое пристанище блюстителей закона и дал курьеру карточку со своим именем и просьбой о разговоре с одним из партнеров. Александр, весело посвистывая, провел его в душное помещение, заполненное книгами и ящиками из олова. В этом помещении находились также стол, покрытый грубым зеленым сукном, заваленный документами, три стула и диван из красного дерева ранней Викторианской эпохи. Ашер-сын выглядел так консервативно и чопорно, что, несмотря на свой возраст, мог бы принадлежать к той же эпохе, что и мебель. Лицо чисто выбрито, за исключением бакенбард, волосы густые на макушке и редкие на висках, угрюмый черный костюм с атласным галстуком. На самом деле этот человек являлся типичным напыщенным юристом, и Мартину было удивительно обнаружить теперь такой древний экземпляр. Но когда они начали разговор, выяснилось, что Ашер — очень сдержанный и совсем не глупый мужчина, как могло показаться на первый взгляд. Он знал не только имя Стила, но и все связанное с расследованием и причастностью сыщика к этому делу. Начал он с того, что выразил соболезнование по поводу смерти Дейзи.

— Очаровательная девушка, мистер Стил, — сказал этот старомодно-современный адвокат. — Она приходила сюда несколько раз, чтобы получить полагающуюся ей небольшую сумму. Очень грустно, что она умерла от рук завистливой женщины в то самое время, когда уже могла бы получить наследство с пятью тысячами годового дохода.

— Что вы говорите! — вскрикнул Мартин, который ничего об этом не слышал.

— А! Мистер Морли не сообщил вам об этом факте?

— Нет, он ничего не говорил об этом; но, с другой стороны, я не видел его уже больше недели. Я думаю, он сейчас в Брайтоне с женой… Кто завещал деньги покойной мисс Кент?

— Ее родственник, который умер недавно в Австралии.

— И кто же получит деньги в случае ее смерти?

Мистер Ашер задумался.

— Я не уверен, что могу ответить вам на этот вопрос, — сказал он после паузы.

— Извините меня, — ответил детектив. — Мисс Кент была убита. Я подумал, что ее наследство может иметь отношение к совершенному преступлению.

— Нет, мистер Стил, я изучил показания, данные на дознании. Мотивом к убийству послужила ревность, и виновна мисс Денхэм.

— Я и сам так считаю, мистер Ашер. И на первый взгляд в этом деле нет никаких других возможных вариантов. Тем не менее, было бы неплохо взглянуть на произошедшее со всех сторон. Преступление могло быть связано с этим наследством. Вы можете не беспокоиться и сказать все, что мне необходимо узнать. Я буду держать рот на замке.

— Вы хотите обвинить нашего клиента в преступлении? — сухо спросил Ашер. — Я боюсь, вы лишь зря потратите время. Раз вы смотрите на произошедшее под таким углом, я готов обсудить с вами то, что, между прочим, вас не касается.

— Будь что будет, — загадочно ответил Стил.

Адвокат пропустил его слова мимо ушей.

— В случае смерти мисс Кент деньги переходят к Джорджу Франклину, зятю ее покойного родственника. Мы недавно получили от него письмо, в котором он сообщает, что намерен претендовать на это наследство.

— Откуда он узнал, что стоит следующим в очереди?

— Мы искали его. Он не знает о смерти мисс Кент и, полагаю, думает, что мистер Пауэлл оставил свое состояние именно ему.

— Вы не можете быть так уверены в его неосведомленности. Как бы там ни было, давайте пока оставим его в сомнениях. Откуда он писал?

— Из Флоренции, в Италии, где он живет уже четыре года. Он приедет в Лондон на следующей неделе, если вы захотите с ним увидеться…

— Я подумаю об этом, — прервал Мартин собеседника. — Возможно, нет нужды беспокоить мистера Франклина. В настоящее время я ищу вашего клерка, который сбежал вместе с мисс Денхэм.

Юрист поднял на него взгляд, полный неподдельного удивления.

— Наш клерк, мистер Стил? Я не понимаю вас.

— Я говорю о человеке, который приносил судебное напоминание о выплате денег мистеру Морли.

— Его приносил мальчишка, — объяснил Ашер. — Мальчишка, который провел вас сюда.

Сыщик уставился на адвоката, пытаясь понять, что происходит.

— Но это невозможно. Я знаю, что на дознании об этом ничего не было сказано, так как мистер Морли не хотел придавать огласке свое затруднительное положение. Но ведь к нему приходил высокий мужчина с рыжеватой бородой, одетый в серое пальто с белым шарфом. Это он принес напоминание. После этого он пошел на полуночную службу и выманил мисс Кент на улицу с помощью записки, которую мы не можем найти. Как я понял, этот человек сбежал вместе с мисс Денхэм в машине мистера Вэйра. Он сбежал с ней, и я полагаю, что он либо убийца, либо соучастник.

Ашер выслушал своего посетителя с большим удивлением, и когда тот закончил, позвонил в колокольчик. Появился Александр, как всегда веселый и нахальный. Его хозяин обратился к нему суровым голосом:

— Что с тем судебным извещением, которое ты относил мистеру Морли, в Риквелл?

Парень покраснел до ушей и смущенно уставился в пол.

— Я доставил его, сэр, — пробормотал он.

— Ты доставил его? — встрял Стил. — Неправда. Это сделал высокий мужчина с рыжей бородой.

— Александр, скажи правду, — потребовал адвокат. — Что все это значит?

Мальчик начал всхлипывать и вытирать нос рукавом пиджака.

— Я подумал, что ничего страшного не будет, — сказал он, — иначе я не отдал бы его ему.

— Извещение! Ты отдал его кому-то другому? — возмутился его начальник.

— Да, сэр. Мистеру Уилсону, квартиранту моей мамы.

— Он высокий? У него бледное лицо и рыжая борода? — спросил сыщик.

— Да, сэр. Он жил у нас уже шесть месяцев и всегда был очень добр. Когда я получил судебное извещение, он сказал, что собирался за город и мог бы передать его мистеру Морли.

— Александр, — прервал Ашер курьера страшным голосом, — я же дал тебе деньги на билет на поезд до Риквелла. Что ты сделал с деньгами, несносный мальчишка?

— Я пошел на ипподром с другом, — зарыдал Бенкер. — Я подумал, что можно взять выходной, раз вы думаете, что я был за городом… Пожалуйста, сэр, простите меня, мне очень жаль, но я думал, что мистер Уилсон хороший!

— Мистер Уилсон вернулся сказать, что все прошло нормально? — спросил Стил резко.

— Нет, сэр, не вернулся. Мы с мамой ни разу не видели его с тех пор, как он поехал передавать повестку. Я боялся сказать вам, сэр, — добавил парень, — потому что знал, что поступил неправильно. Но я надеюсь, что вы сжалитесь надо мной, сэр.

— Александр, — сказал юрист, — ты подвел уважаемую фирму и больше не можешь здесь работать. Ты потратил деньги и время, данные тебе на определенную задачу. Ради твоей матери, которая очень трудолюбива, я не стану предпринимать никаких официальных шагов. Но с этого дня ты здесь больше не работаешь. Твоя плата за неделю будет конфискована, поскольку ты спустил мои деньги. В пять вечера сегодня, Александр, ты покинешь это место навсегда.

— Но, сэр, пожалуйста, я не…

— Александр, я все сказал. Можешь идти.

Мальчишка со стонами вышел из комнаты и сидел, рыдая, в приемной не меньше десяти минут. Он все думал, что же сказать матери, ведь она была очень жесткой женщиной, вспыльчивой и резкой. Его товарищи по работе начали расспрашивать, что произошло, но курьер был достаточно умен, чтобы придержать язык. Он лишь сказал, что заведующий уволил его, и снова зарыдал.

В это время появился Стил. Он обсудил произошедшее с Ашером и предложил ему способ решения проблемы с правонарушителем, на что адвокат согласился. Мартин приблизился к рыдающему Бенкеру и поставил его на ноги, подняв за воротник.

— Пойдемте, молодой человек, — сказал он, — сейчас же отведите меня домой к вашей матери.

— О боже! — вскрикнул Александр. — Она меня убьет!

— Вы заслуживаете самого жестокого наказания, — сурово ответил Стил, кивая ухмыльнувшемуся клерку. — Тем не менее вы должны пойти со мной. Где вы живете?

— Вардер-стрит, Ламбет, — промямлил бывший курьер и, подгоняемый рукой на его воротнике, вышел из офиса вместе с детективом.

— Мы поедем в экипаже, — сказал сыщик и вскоре уселся в повозку, затащив туда же несчастного Александра.

Как правило, поездка в экипаже всегда была радостью для молодого Бенкера, но в тот момент он настолько боялся встречи с матерью, что никакой радости не испытывал. Тем не менее парень положился на обещание детектива немного сгладить материнский гнев и смог внятно ответить на вопросы Стила. Они касались мистера Уилсона.

— Кто он такой? — спросил сыщик.

— Квартирант моей матери, — ответил парень. — Прожил у нас шесть месяцев, и она была очень высокого мнения о нем. Он был добр ко мне.

— Ага! Он был состоятельным?

— Я не знаю. Он регулярно платил аренду, но носил старую одежду и крайне редко бывал дома. Я видел его только по ночам, когда приходил домой с работы.

— Он много расспрашивал вас об офисе?

— О да. Он говорил, что желал, чтобы я преуспел… что я сообразительный и что я опора для моей матери.

— Так и есть, — искренне ответил Мартин. — Я уверен, она поддержит вас сегодня. А теперь вытрите слезы. — Он потряс Александра, а затем вдруг спросил: — Вы переписываете на работе все письма, разве не так?

— Да, верно, — ответил молодой Бенкер, удивляясь такому вопросу.

— И иногда читаете их?

— Почти всегда. Мне нравится знать, что происходит. Мистер Уилсон говорил, что я должен быть в курсе всего.

— Неудивительно, — иронично прошептал Стил. — Вы читали какое-нибудь письмо, в котором говорилось, что мисс Кент получила наследство? Мисс Дейзи Кент, которая жила с мистером Морли в Риквелле?

Александр на мгновение задумался.

— Да, читал. Оно было адресовано какому-то адвокату в Сиднее.

— Вы рассказали об этом письме мистеру Уилсону?

— Да, сэр. Он часто обсуждал людей, вступивших в права наследования, и я сказал ему, что девушка по имени мисс Кент получила пять тысяч дохода в год.

— Так я и думал. Когда вы сказали об этом мистеру Уилсону?

— На третий день после Рождества.

— Прежде, чем он предложил доставить напоминание об оплате?

— Ну да, у меня тогда еще его не было, — сказал подросток. — Мистер Ашер дал мне его за день до Нового года. Я сказал, что собираюсь поехать за город в Риквелл, и мистер Уилсон спросил, что я такое замышляю. И тогда он предложил доставить повестку, чтобы я смог пойти на ипподром с Джимом Тайлером.

— Что вы и сделали… на деньги вашего босса. Вы же умный парень, Александр. Что сказала ваша мать?

— Ее не было дома, когда я пришел с документом, и поскольку мистер Уилсон вызвался доставить его сам, я ничего не сказал ей об этом.

— Значит, она думала, что в тот день перед Новым годом вы были в офисе, как обычно?

— Да, — пролепетал молодой Бенкер, — она так думала. О боже! — вскрикнул он, видя, что экипаж остановился напротив аккуратного домика на тихой улице. — Вот мы и приехали.

— А вот и ваша мать, — весело заметил детектив, увидев суровое лицо в окне.

Александр зарыдал с новой силой, когда Стил заплатил извозчику, и его плач практически перешел в завывания, когда дверь открылась и его мать — стройная женщина в черном платье и с покрытой головой — появилась на пороге. Парнишка сбежал бы, но сыщик снова схватил его за воротник.

— Александр, — резко закричала мать юноши, — что происходит?

— Ничего страшного, мадам, — прервал ее Мартин. — Все будет хорошо. Позвольте мне войти, и я объясню ситуацию.

— А кто вы такой, сэр? — спросила миссис Бенкер, ощетинившись.

— Добрый друг мистера Ашера.

Услышав это имя, хозяйка дома смягчилась и впустила Стила в чистую гостиную, где он сел на потертый стул из красного дерева и начал свое повествование. Александр стоял рядом и плакал, а когда заговорила его мать, его рыдания стали еще громче.

— Я ожидала чего-то подобного, — в отчаянии сказала женщина. — Этот мальчишка — горе всей моей жизни. Я поговорю с тобой сейчас же, Александр. Ступай к себе и жди.

— Мама, мама! — закричал молодой Бенкер, готовый снова зарыдать во весь голос.

— Ступай к себе в комнату, Александр, и жди меня, — повторила вдова с таким взглядом, что мальчишка медленно пополз в комнату, шмыгая носом и утирая слезы.

Когда его всхлипывания затихли и послышался щелчок двери его комнаты, миссис Бенкер обратилась к Стилу.

— Я надеюсь, вы уговорите мистера Ашера пересмотреть свое решение, — сказала она, сжав свои худые руки в перчатках. — Я очень бедна.

— Я сделаю все, что возможно, — ответил Мартин, — в том случае, если вы расскажете мне кое-что о вашем квартиранте, мистере Уилсоне.

— Почему я должна о нем рассказывать? — удивилась миссис Бенкер.

— Потому что мистер Ашер желает знать о нем все. Видите ли, ваш сын позволил мистеру Уилсону доставить судебное извещение, и теперь мистеру Ашеру необходимо понять, где же тот находится.

— Понимаю вас, но я ничего о нем не знаю. Мистер Уилсон не возвращался с того дня, как ушел из дома перед Новым годом.

— Он оставил какие-нибудь свои вещи?

— Нет, сэр, не оставил. — Женщина сделала паузу, а затем продолжила: — Я расскажу вам, как все произошло, если мистер Ашер немного смягчится в отношении этого несносного мальчишки.

— Я постараюсь сделать все возможное.

— Спасибо, сэр, — угрюмо сказала вдова. — Что ж, меня не было дома весь последний день перед Новым годом, я была у своей замужней дочери в Мэрилибоне. Мистер Уилсон находился дома, когда я ушла, примерно в десять утра, но ничего не сказал об отъезде. А когда я вернулась в шесть вечера, то обнаружила, что он уехал вместе со всеми вещами и оставил плату за комнату на столе. Еще была записка, что его срочно куда-то вызвали и он не вернется.

— У вас осталась эта записка? — спросил Стил, решив, что неплохо бы заиметь образец почерка Уилсона.

Его собеседница помотала головой.

— Я сожгла ее, — ответила она. — Она была написана карандашом, и не было смысла ее хранить. Должна сказать, что мистер Уилсон всегда вел себя как джентльмен, хотя я его и редко видела. У него были странные привычки.

— Что вы имеете в виду — в каком смысле странные?

— Ну, я очень редко видела его днем, а если и видела, то обычно он держал шторы в своей комнате закрытыми, поскольку у него были проблемы со зрением. Даже когда он виделся с Александром по вечерам, у него редко горел свет. Иногда он лежал в кровати весь день, а ночью куда-то уходил. А иногда сидел дома целые сутки. Но он всегда платил за жилье и не был привередлив в еде. Да, — подытожила женщина, — мистер Уилсон всегда был джентльменом. Я уверена в этом.

«Хм!» — подумал про себя Стил, жадно впитывая информацию.

— Странный такой джентльмен, — добавил он вслух. — Вы знали о нем что-нибудь еще, миссис Бенкер?

— Нет, сэр. — Хозяйка дома выпрямилась на стуле еще сильнее. — Я никогда ни за кем не слежу, никогда.

— Кто-нибудь приходил к мистеру Уилсону?

— Никто. За все время, что он жил здесь, ни один человек не пришел к нему.

— Он получал какие-нибудь письма?

— Нет, ни одного письма не приходило.

— Странно, — прошептал Стил. — Какую газету он читал?

— «Морнинг пост». А еще «Уорлд», «Трюс», «Модерн сосайети» и «MAП». Он увлекался популярными и умными газетами.

— Правда? А как вы считаете, его можно было назвать порядочным?

— Он всегда платил вовремя, — в голосе миссис Бенкер зазвучало сомнение, — и поэтому я говорю, что он был настоящим джентльменом. Но я жила в качестве гувернантки в лучших семьях и не думаю, что мистер Уилсон был человеком, которого вы или я назвали бы аристократом.

— Понимаю. Говорите, вы служили гувернанткой… В каких семьях?

Мать Александра была не прочь поговорить о былых счастливых днях и ответила не без гордости в голосе:

— Я была с графиней Флинт, с миссис Харвич и с леди Сюзан Саммерсдейл.

— Ха! — удивился Мартин, вспомнив, что Морли упоминал леди Саммерсдейл в связи с кражей ее драгоценностей. — Вы говорили мистеру Уилсону об этом? — спросил он.

— Да. Мы с ним подолгу разговаривали об аристократических семьях.

Женщина повторила несколько историй, рассказанных Уилсону. Стил задал ей много вопросов, а когда собрался уходить, задал самый главный:

— Мистер Уилсон носил красный крест в качестве украшения?

— На цепочке для часов, да, — сказала миссис Бенкер, и детектив ушел, довольный проделанной работой.

Если бы Джайлс Вэйр не был так безнадежно влюблен и ужасно обеспокоен по поводу судьбы Анны Денхэм, едва ли он поехал бы в Париж из-за такой смелой догадки. Почтовая марка на письме указывала, что оно было отправлено из французской столицы, но найти девушку в этом огромном городе было все равно что искать иголку в стоге сена. Тем не менее у Вэйра возникла идея — довольно глупая, — что инстинкт приведет его к Анне, и поэтому, как только молодой человек почувствовал себя достаточно окрепшим для путешествий, он пересек пролив вместе с Тримом. Джайлс покинул Риквелл примерно через три недели после разговора с Морли и понимал, что прошло достаточно времени, чтобы мисс Денхэм успела сменить место жительства. Но он доверился удаче.

Около двух недель Вэйр исследовал город вместе с преданным старым слугой. У Трима был зоркий взгляд, и он точно узнал бы Анну, если б она попала в поле его зрения. Но, несмотря на их бдительность и наблюдательность, они не видели никого даже отдаленно похожего на бывшую гувернантку. Конечно, если б Джайлс обратился к властям, которые ведут учет всех въезжающих и выезжающих, он, возможно, добился бы большего. Но, зная, что мисс Денхэм ищет английская полиция, Вэйр не смел прибегать к таким мерам. Ему приходилось полагаться лишь на себя, и его поиски ни к чему не привели.

— Ничего не выйдет, сэр, — сказал Трим уже как минимум в десятый раз, — мы сбились со следа. Лучше нам вернуться в Лондон. Я не хочу, чтобы вы заболели здесь, среди чужих врачей.

— Я не покину Париж, пока не буду уверен, что здесь ее нет, — решительно заявил Вэйр.

— Но, сэр, я не понимаю, насколько уверенным вы хотите быть. Мы уже обыскали все бульвары и Елисейские Поля, мы валимся с ног. Вы сами на себя не похожи, сэр, если вы простите старика, который нянчил вас с рождения. Ее здесь нет. Я не удивлюсь, если она окажется снова в Лондоне, — схитрил Трим.

— Что, прямо в лапах полиции? Бред!

— Так ли это, сэр? Я часто слышал, что они прячутся под самым носом у «фараонов», потому что это последнее место, где их станут искать. — Уточнять, что подразумевается под «они», слуга не стал. — Если б она вернулась в Риквелл, то была бы в безопасности, особенно если б устроилась в каком-нибудь коттедже и назвалась вдовой.

— Трим, ты перечитал детективов!

— Не я, сэр, у меня нет на это времени. Но по поводу возвращения в Лондон…

— Мы вернемся завтра, Трим, — внезапно решил Вэйр, и его слуга радостно отправился упаковывать вещи.

Джайлс неожиданно подумал, что, в конце концов, старик может быть прав и что, сбив полицию со следа отъездом за границу, Анна могла бы вернуться в Лондон. Она может быть там сейчас, жить где-нибудь на окраинах, пока полиция тратит время на переписку с властями Франции. Более того, Вэйр подумал, что было бы неплохо выяснить, чем занимается Стил. Он вел это дело и мог бы уже напасть на след. В этом случае Джайлсу надо было быть в курсе, чтобы спасти мисс Денхэм от любой угрозы. И наконец, ему пришло в голову, что он мог бы выяснить что-то о друзьях Анны от людей в Институте гувернанток, где ее наняла миссис Морли. Если она вернулась в Лондон, была вероятность, что девушка решила спрятаться у кого-то из друзей. Любой, кто знает Анну, мог быть уверен, что она невиновна в том, в чем ее обвиняют, и, конечно же, помог бы ей избежать несправедливости закона. Так рассуждал Джайлс, одурманенный чувствами, но молодой человек забывал, что только он был влюблен в эту девушку и что он вряд ли помог бы ей, если б не был полностью убежден в ее невиновности. Возможно, он и вовсе не стал бы ей помогать. Большинство людей боятся закона и не рвутся помогать тем, кто может попасть под руку правосудия…

Тем не менее Вэйр, убежденный своим старым слугой, покинул Париж и вернулся в Лондон. Он приехал в свои комнаты в отеле «Гвельф» напротив парка и продолжил поиски Анны. К счастью, Джайлс знал от миссис Морли адрес Института гувернанток, который находился в Южном Кенсингтоне, и на следующий день после возвращения отправился туда, чтобы хоть что-нибудь выведать. Шансов на это практически не было, но Джайлс не видел других способов достичь желаемого.

Институт представлял собой высокое здание из красного кирпича с зелеными шторами и строгим, опрятным видом. Посетителя провели в чопорную гостиную, где его встретила чопорная же пожилая леди, носившая очки, а в ее черном платье был спрятан карандаш. Тем не менее она оказалась не такой чопорной, как выглядела: лицо ее было радостным, а добрые глаза блестели. Про себя миссис Кейнс восхищалась этим молодым человеком, который был так вежлив. Кроме того, он был так красив и молод, что она просто не могла не оказать ему помощь. Несмотря на свой возраст, пожилая леди не утратила женского чутья, и ее влечение к противоположному полу ничуть не было затуманено десятками лет в сфере образования. Но, несмотря на все это, когда она услышала имя Анны, то в беспомощности развела руками.

— Почему вы приходите сюда расспрашивать об этой несчастной девушке? — спросила миссис Кейнс и сердито посмотрела на Джайлса. Прежде чем тот успел ответить, она снова взглянула на его карточку, которую держала в руках, и опешила. — Джайлс Вэйр, — прочитала она, сделав глубокий вдох. — Вы тот самый…

— Я был обручен с молодой леди, которую убили, — сказал молодой человек, удивленный своей известностью.

Порозовевшее лицо миссис Кейнс стало красным.

— И вы, конечно же, хотите отомстить за ее смерть, найдя мисс Денхэм?

— Наоборот, я хочу спасти мисс Денхэм.

— Что?! Вы не считаете, что она виновна?

— Нет, миссис Кейнс, не считаю. Все говорят, что это она убила мисс Кент, но я убежден, что она невиновна. Я пришел попросить вас рассказать мне, где она может быть.

— Почему вы пришли ко мне? — Перед тем как задать этот вопрос, пожилая женщина убедилась, что дверь закрыта.

— Я подумал, что вы можете знать о ее местонахождении.

— С чего бы мне знать об этом?

— Ну, признаюсь, у меня нет оснований быть уверенным в этом… по крайней мере, не было до того, как я пришел к вам.

— А теперь? — Дама наклонилась вперед, внимательно ожидая ответа.

— А теперь я думаю, что если б она пришла к вам просить о помощи, то получила бы ее от вас. Я вижу, что вы также верите в ее невиновность.

— Верю, — сказала миссис Кейнс тихим голосом. — Я знаю Анну много лет и уверена, что она не способна на подобное. Она и мухи не обидит.

— Значит, вы можете помочь мне. Вы знаете, где она?

Миссис Кейнс посмотрела на раскрасневшееся лицо Вэйра, на его блестящие глаза. Своим проницательным взглядом она уже разгадала секрет его рвения помочь ей.

— Значит, вы любите ее, — сказал она еле слышно. — Вы любите Анну.

— Почему вы так решили? — удивленно спросил Джайлс; он не был готов к тому, что его так легко раскусят.

— Я помню, — сказала миссис Кейнс сама себе, но достаточно громко, чтобы он услышал, — была какая-то газета, которая утверждала, что мотивом преступления была ревность, и…

— Вы хотите сказать, что это было написано в газетах?! — разъяренно вскрикнул ее собеседник, сверкнув глазами.

— Не в уважаемых газетах, мистер Вэйр. Они ничего не объяснили. Но какой-то репортер из маленькой газетенки приезжал в Риквелл, чтобы собрать скандальные подробности у слуг, я полагаю.

— Например, от миссис Перри, — пробормотал Джайлс, а затем уже в полный голос добавил: — И что там написали?

— Этот человек — скорее всего, это была женщина — сочинил кричащую статью, которую напечатали в газете «Файерфлай».

— Скандальная газетенка, — раздраженно проворчал Вэйр. — И что в ней говорилось?

— Что вы любили Анну, но были обручены с мисс Кент, и что для того, чтобы заполучить вас, Анна убила ту девушку.

— Это полная чушь. Я найду редактора, и ему не поздоровится. Я заставлю его напечатать извинения.

— Я бы на вашем месте не стала так поступать, мистер Вэйр, — сухо сказала пожилая леди. — Оставьте сплетников в покое. Я сама не верю ни единому их слову, разве что одной фразе.

— Какой фразе, миссис Кейнс?

— Той, которая утверждает, что вы влюблены в Анну. Я вижу это в ваших глазах.

— Могу ли я вам доверять…

— Конечно, можете. Анна мне как родное дитя. Я верю в ее невиновность и сделаю все возможное, чтобы ее оправдали. Она не убивала ту девушку.

— Нет, я думаю, девушка была убита неизвестным мужчиной, который приехал в Риквелл из какой-то адвокатской конторы. Я не знаю, зачем он убил бедную мисс Кент, и не понимаю, зачем Анна помогла ему скрыться.

— Вы называете ее Анной, — мягко заметила Кейнс.

Даже сквозь бронзовый загар было видно, как Джайлс покраснел.

— Я не имею права называть ее так, — сказал он. — Она не давала мне такого разрешения. Миссис Кейнс, я уверяю вас, между мной и мисс Денхэм ничего не было. Я дал обещание своему покойному отцу жениться на мисс Кент. Но влюбился в мисс Денхэм, и у меня есть причины полагать, что это взаимно.

— Она сама вам так сказала?

— Нет-нет! Мы с ней никогда не произносили ничего такого. Мы были друзьями, ничего больше. Мисс Кент вздумалось приревновать меня из-за мелочи, которую я подарил мисс Денхэм на Рождество, и с этого начались проблемы. А затем пришло анонимное письмо, в котором говорилось, что Анна хочет убить Дейзи.

— В письме так и говорилось?! — воскликнула пожилая дама. — Но я не понимаю… У Анны не было врагов, насколько я знаю. Никто не мог ненавидеть такую милую девушку. Ее отец…

— Вы знали ее отца? — вырвалось у Джайлса.

— Нет, но она часто говорила о нем. Она обожала своего отца, хотя со стороны он казался скитальцем. Он умер во Флоренции.

— Хотелось бы знать, действительно ли он умер.

— Конечно. Он… но это долгая история, мистер Вэйр, и у меня нет времени рассказывать вам ее. Кроме того, есть человек, который может рассказать вам все об Анне и ее отце. Княгиня Караши. Вы знаете ее?

— Я где-то встречал ее имя.

— Возможно, в афише, — спокойно сказала миссис Кейнс. — О, не смотрите так на меня! Эта княгиня на самом деле венгерская аристократка. Она поссорилась со своими соотечественниками и приехала в Англию с очень небольшим количеством денег. Чтобы как-то выжить, попыталась стать гувернанткой. А впоследствии благодаря тому, что у нее красивый голос, стала певицей. Я слышала, она очень популярна.

— Как же так вышло, что она много знает об Анне… то есть о мисс Денхэм?

— Потому что если к кому Анна и пойдет за помощью, так это к княгине. Та познакомилась с Анной, когда была гувернанткой, и они стали лучшими подругами. Они всегда были вместе. Я не знаю, где Анна, мистер Вэйр. Она не приходила ко мне и не писала, но если она в Англии, княгиня знает об этом.

— Думаете, эта Караши расскажет мне? — с волнением спросил Джайлс.

— Я, право, не знаю. Она романтичная натура, и если узнает, что вы любите Анну, то, возможно, поможет вам. Но это будет зависеть от самой Анны. Как она к вам относится?

В качестве ответа Джайлс рассказал про письмо из Франции и про рисунок монеты со словом «невиновна». Миссис Кейнс выслушала его и кивнула.

— Очевидно, Анна ценит ваше мнение. Я думаю, вам лучше рассказать все это княгине. — Она быстро написала что-то на бумаге. — Вот ее адрес.

— Ох, спасибо вам! Спасибо!

— И мистер Вэйр, — добавила пожилая леди, положив руку Джайлсу на плечо, — если вы услышите что-то об Анне, дайте мне знать. Я всей душой надеюсь, что вы сможете спасти бедняжку.

— Если есть способ доказать ее невиновность, то вы можете рассчитывать на меня, — последовал ответ молодого человека. Он покинул миссис Кейнс и Институт с бешено бьющимся сердцем, полный надежд.

Джайлс был рад, что судьба привела его к такому верному другу той, которую он любил. А еще он был рад, что миссис Кейнс узнала о его чувствах, иначе не отправила бы его к княгине Караши. Вспомнив о ней, он взглянул на клочок бумаги, который все еще держал в руке. Адрес подруги Анны был таков: 42, Гилбертмэншнс, Вестминстер. Вэйр решил не терять ни минуты зря. Венгерская княгиня сможет рассказать ему, где находится мисс Денхэм, и, возможно, сумеет в целом рассказать ему о жизни Анны и объяснить ее поведение в Риквелле.

Ведь было все же что-то загадочное в бывшей гувернантке. Джайлс был уверен в этом. Она сказала, что ее отец умер, а обстоятельства указывали на тот факт, что он жив и что он и был тем самым незнакомцем, который появился и исчез так неожиданно. А еще был этот странный случай с анонимным письмом и непонятное упоминание об Алом Кресте. И тот факт, что яхта, на которой Анна сбежала, называлась «Красный Крест». Все эти обстоятельства указывали на какую-то тайну в ее прошлом, и тайна эта могла быть каким-то образом связана со смертью Дейзи Кент. Анна не убивала ее, но раз она помогла преступнику сбежать, значит, помогла преступлению свершиться… Вэйр вздрогнул, посмотрев на ситуацию под таким углом. Что, если мисс Денхэм знала что-то о задуманном убийстве? Но молодой человек моментально отбросил от себя эту мысль. Анна добра и искренна, ее руки не запятнаны убийством. Такая женщина не совершила бы, не могла бы совершить преступление намеренно или быть причастной к нему.

Когда он увидит ее, то попросит все объяснить, и тогда все встанет на свои места.

Споря сам с собой, Джайлс написал письмо княгине Караши и попросил ее о встрече. Он упомянул, что виделся с миссис Кейнс и что пожилая леди дала ему адрес венгерской аристократки. Кроме того, он добавил, что его желание увидеться с княгиней связано с попытками выяснить местонахождение мисс Денхэм. Отправив эту записку, Вэйр решил, что не в силах больше ничего сделать, пока не получит ответ.

Но он был слишком взбудоражен, чтобы сидеть на месте. Ему пришло в голову, что он мог бы отыскать Стила и выяснить, что удалось разузнать о преступлении в Риквелле. Молодой человек отправился в Скотленд-Ярд и сказал, что хотел бы увидеть детектива, но ему сообщили, что тот находится за пределами города и не вернется в течение недели. Никто не мог сказать, куда он уехал, поэтому Джайлсу пришлось ограничиться лишь оставлением записки и обещанием прийти снова.

На следующий день он получил от княгини Караши записку с приглашением прийти следующим вечером в девять часов. Она не упомянула Анну и не добавила никакой информации, а просто назначила час и место встречи и подписалась как Ольга Караши. Вэйр почувствовал, что эта женщина была намеренно сдержанна, и задумался, собирается ли она вообще что-либо ему рассказывать. После некоторых раздумий он решил, что она ведет себя вежливо, хотя записка и была очень краткой и холодной. Он встретится с ней, и, возможно, при встрече ему удастся уговорить ее помочь ему. В конце концов, она наверняка знает, что он был обручен с погибшей девушкой, и думала — как и миссис Кейнс, — что он желал, чтобы Анну арестовали.

На следующий вечер молодой человек с особой тщательностью собрался и поехал в Вестминстер. Экипаж остановился перед большим кирпичным зданием рядом с аббатством, и Джайлс, отпустив кучера, вошел в большой светлый холл с мозаичным полом. При входе к нему подошел портье, который провел его к дверям квартиры княгини Караши, находившейся на первом этаже.

Вэйра впустила ухоженная служанка, которая проводила его в живописную гостиную. Там, в сумеречном свете, стояла около окна высокая женщина в вечернем платье. Джайлс подумал, что ее фигура ему знакома, и узнал ее поворот головы…

— Анна! — воскликнул он, раскрыв объятия. — Анна, моя дорогая!

Когда он произнес эти слова, комната наполнилась светом ламп. Женщина у окна повернулась и подошла к гостю, улыбаясь. С чувством горького разочарования Джайлс отшатнулся. Это была не Анна. Его обмануло случайное сходство.

— Я понимаю вашу ошибку, — сказала княгиня Караши. — Это уже не первый раз, когда меня принимают за мою подругу.

И действительно, она была очень похожа на Анну — и по фигуре, и по чертам лица. У нее были такие же темные волосы и темные глаза, такое же овальное лицо. Но выражение его было другим. Ольга выглядела более надменно, нежели мисс Денхэм, и в ее манерах не было такой легкости. Теперь, когда Вэйр смотрел на нее, сходство казалось не таким поразительным, и он удивился, как мог так ошибиться. Если б не сумерки, не поворот ее головы и не ее рост вместе с манерой держать себя, он не обознался бы.

— Вас можно принять за сестру мисс Денхэм, — сказал Джайлс, присев.

Княгиня странно улыбнулась.

— Мы во многом похожи, — ответила она тихо. — Я смотрю на мисс Денхэм как на вторую себя. Вы назвали меня Анной, когда приняли за нее, — добавила она с проницательным взглядом.

— У меня нет права так поступать, княгиня, но…

Молодой человек замялся, не зная, как подобрать слова. Ольга заметила его замешательство и улыбнулась.

— Я понимаю, мистер Вэйр.

— Анна… то есть мисс Денхэм говорила вам обо мне?

— Я не видела ее уже много месяцев, мистер Вэйр, с тех самых событий, которые вынудили ее бежать.

Джайлс был горько разочарован, и его лицо не скрыло этого чувства. Из слов миссис Кейнс он был уверен, что княгиня Караши будет способна помочь ему, — и вот она призналась, что ничего не знает о местонахождении Анны. Тем не менее, Вэйр все еще надеялся. Он подумал, что, возможно, не зная о его истинных намерениях, Ольга не собиралась ничего ему рассказывать ради безопасности своей подруги.

— Я сожалею, что она ничего не говорила вам обо мне, — заметил он, — тогда бы вы знали, что я желаю ей только добра.

— О, я знаю это. Анна — я могу так называть ее при вас, мистер Вэйр, — писала мне из Риквелла несколько раз. Она мне все о вас рассказала. Но я не видела ее с тех пор, как погибла ваша невеста. Я не имею понятия, где она сейчас.

— Я думал — и миссис Кейнс думала, — что она придет к вам за помощью или хотя бы сообщит о своем местонахождении.

— Ничего подобного она не сделала, и я не знаю, куда ей писать.

— Что же делать? — окончательно расстроился Джайлс.

Княгиня Караши поднялась и взглянула на часы, усмехнувшись.

— О, если мы это обсудим, то, может, к чему-нибудь и придем, — сказала она. — И поэтому нам стоит устроиться поудобнее. Вот кофе и сигареты, мистер Вэйр. Или вы предпочитаете сигары?

— Нет, спасибо, княгиня. Не беспокойтесь.

— И кофе, и сигареты привезены из Турции, — сказала аристократка, передавая ему чашку кофе с сигаретой. — Я получаю их от моего кузена, он работает в посольстве в Константинополе. Прошу. — Она зажгла сигарету гостю и себе и села на янтарного цвета диван рядом со стулом, на котором устроился молодой человек. — Давайте все обсудим, прежде чем приедет мой друг.

— Прошу прощения, княгиня, я надеюсь, мой визит не…

— Нет-нет, — поспешно прервала Вэйра Ольга. — Я попросила моего друга встретиться с вами.

— Правда? — Джайлс удивился. — Я не знал, что у нас есть общие друзья.

Караши кивнула и выпустила облако дыма.

— В десять часов вы увидитесь с ним. Я не скажу вам, кто он. Это будет маленький сюрприз, мистер Вэйр.

Джайлс внимательно посмотрел на собеседницу, но ничего не понял из загадочной улыбки на ее лице. Ольга, бесспорно, была очень красивой женщиной. Она изящно прилегла среди янтарных подушек на диване, но в ее одежде и взгляде проглядывало что-то дикое, первобытное. На ней было вечернее красно-черное платье с множеством пайеток, которые позвякивали при каждом ее движении. Когда Вэйр посмотрел ей в глаза, она ответила ему томным взглядом, и ее губы вытянулись в заигрывающей улыбке. Джайлс не мог не восхищаться ею, хотя что-то подсказывало ему, что ей нельзя доверять. Ему следовало быть осторожным, имея дело с этой женщиной. И все же, когда одна мысль проскользнула у него в голове, он не смог сдержать улыбку.

— Чему вы улыбаетесь, мистер Вэйр? — спросила княгиня. Она отлично говорила по-английски, с едва заметным акцентом.

— Извините меня, — ответил Джайлс, все еще улыбаясь, — но миссис Кейнс сказала мне, что одно время вы собирались стать гувернанткой. Я не могу представить, чтобы вы учили детей.

— Ах, у вас просто недостаточно воображения — как и у всех англичан. Дети меня любят, очень любят. — Ольга бросила еще один взгляд на красивое лицо гостя и добавила: — Я могу заставить любого полюбить меня.

— Охотно верю вам, княгиня. Вы обладаете истинным женским оружием — красотой.

— Очаровательный комплимент, — ответила дама, и ее настроение изменилось. — Но мы здесь не для того, чтобы обмениваться комплиментами. Значит, вы любите Анну?

— Всем сердцем и душой, — страстно ответил молодой человек.

Хозяйка дома оказалась не вполне довольна его ответом.

— Вы просто образец рыцарства, мой дорогой мистер Вэйр, — сухо сказала она. — Но не слишком ли у вас большое сердце, чтобы любить двух женщин одновременно?

— Я понимаю, что вы имеете в виду, — тихо ответил Джайлс, — но моя помолвка с мисс Кент была лишь семейным договором. Я любил Анну и все еще люблю ее.

Тем не менее я бы женился на мисс Кент, если б она была жива.

— Вы очень послушны, мистер Вэйр.

— А вы очень саркастичны, княгиня. Я мог бы объяснить вам, но в этом нет смысла. Я хочу найти Анну. Вы можете помочь мне?

— В настоящий момент — нет, но, возможно, смогу. Вы, конечно же, не верите, что это она убила вашу невесту?

— Конечно нет. Я считаю, что преступление было совершено незнакомцем, с которым она сбежала.

— Высоким мужчиной с рыжей бородой и волосами и черными глазами?

— Да-да. Вы знаете его? Кто он?

— Мне его описывали, — спокойно ответила Ольга, — но я ничего о нем не знаю.

— Он друг Анны?

— Не знаю.

Караши тихо взяла еще одну сигарету, зажгла ее и посмотрела на своего гостя, все так же спокойно улыбаясь. Джайлс начал чувствовать раздражение.

— Кажется, наш разговор зашел в тупик, княгиня, — сказал он резко.

— А к чему мы должны прийти? — спросила женщина, глядя на него полуприкрытыми глазами. Ее проницательный взгляд заставил Джайлса почувствовать неловкость.

— Миссис Кейнс сказала, что вы сможете рассказать мне об Анне.

— Да, я могу. Что вы хотите узнать, мистер Вэйр?

— Кто она? Кем был ее отец? Жив он или мертв? Что вы знаете об Алом Кресте и… — Молодой человек осекся, поскольку его собеседница внезапно широко раскрыла глаза.

— Алый Крест? Вы и об этом знаете? — спросила она.

— Конечно, знаю. В анонимном письме…

— Я видела это письмо — по крайней мере, его копию.

— Хорошо, — удивленно сказал Вэйр. — А крест, покрытый эмалью?

— И крест я тоже видела.

— Мне кажется, княгиня, что вы знаете все об этом деле.

Ольга взглянула на часы и улыбнулась в ответ.

— Я же друг Анны, мистер Вэйр. Смею заметить, что вы наверняка хотели бы знать, кто рассказал мне все. Что ж, вы узнаете это в десять часов. А пока я могу сообщить вам все, что знаю об Анне и ее отце.

— Вы расскажете мне? — спросил молодой человек с недоверием.

— Конечно. Вы… вы… — Караши засомневалась. — Вы любите Анну. — Она внимательно посмотрела на гостя. — Да, я вижу, что вы любите ее. Я могу быть с вами откровенна. Не желаете еще чашечку кофе? Нет? Еще сигарету? Держите. Спички. Итак…

— Итак… — повторил Джайлс с нетерпением. — Что вы расскажете об Анне?

— Сначала я расскажу о себе, мистер Вэйр. Я венгерка. Я повздорила с моими людьми и сбежала. Очутившись в Лондоне с крайне небольшим количеством денег, я попыталась стать гувернанткой, обратилась к миссис Кейнс и таким образом познакомилась с Анной. Мы стали лучшими друзьями. Она рассказала мне о себе. Когда я узнала всю историю ее жизни, мы стали еще ближе. Я пробыла гувернанткой всего год. Затем один человек услышал, как я пою, и… — Дама пожала своими красивыми плечами. — Но это уже другая история, мистер Вэйр. Теперь я певица и замечательно зарабатываю этим себе на жизнь.

— Я очень рад за вас, княгиня. Но как же Анна?

Ольга бросила на Джайлса раздраженный взгляд.

— Вы едва ли так великодушны, как мне сначала показалось, мистер Вэйр, — сказала она холодно. — Нет, ничего не говорите: я понимаю. Давайте вернемся к Анне. Я расскажу вам ее историю.

Она снова зажгла погасшую сигарету и продолжила:

— Ее отец был игроком и скитальцем. Он жил в основном на континенте — в Монте-Карло, например. Мать Анны… — Тут княгиня сделала паузу, а затем продолжила с явным усилием: — Я ничего не знаю о ее матери, мистер Вэйр. Она умерла, когда Анна была ребенком. Мистер Денхэм вырастил свою дочь, как смог.

— Денхэм — это его настоящее имя?

— Так говорила Анна. У меня нет причин полагать, что это не так. Он был джентльменом из хорошей семьи, но стал изгоем из-за своего глупого промаха. Так же, как и я, — добавила Караши, — но я — лишь по причине своего свободомыслия. Я не глупа.

— Нет, княгиня, — сказал Джайлс, внимательно глядя на нее, — я ни за что не назвал бы вас глупой.

— Но иногда я могу проявлять глупость, — быстро сказала женщина и покраснела, взглянув на Вэйра, — как и все женщины. Однако вернемся к Анне. Она, имея более строгие моральные принципы, чем ее отец, устала от жизни скитальцев и решила стать гувернанткой. Мистер Денхэм отправил ее в школу в Хэмпстеде — эту школу держит сестра миссис Кейнс, поэтому Анна в таких хороших отношениях с самой миссис Кейнс, — и когда ее образование было окончено, она получила место в Италии. Там Анна оставалась несколько лет, а потом на время вернулась к отцу. Он умер во Флоренции — брюшной тиф, кажется, — и Анна осталась одна. Она возвратилась в Англию и с помощью миссис Кейнс находила разные места. И всегда возвращалась к миссис Кейнс, когда ее услуги в семье больше не требовались. В один из таких перерывов я и встретила ее. Мы с ней уже очень давно друзья, мистер Вэйр. Затем Анна получила место у миссис Морли, и… Остальное вы уже знаете. Больше нечего добавить.

— Это всё? — сказал Джайлс, разочаровавшись таким сухим рассказом.

Княгиня пожала плечами и, отбросив сигарету, откинулась на диване.

— А что вы хотите услышать, мистер Вэйр? Анна — порядочная женщина. У порядочных женщин нет никаких тайн за плечами.

— Вы можете рассказать мне что-нибудь об Алом Кресте?

— Анна никогда не говорила об этом. Но мой друг, возможно, сможет что-нибудь об этом сказать. А! — Ольга подняла голову, когда услышала звонок в дверь. — Вот и он. Раньше назначенного часа. Но мы уже закончили наш разговор, мистер Вэйр.

— Пока что да.

Караши резко взглянула на молодого человека.

— Но, конечно же, — сказала она своим громким, живым голосом, — вы должны прийти и увидеться со мной еще раз. Нам будет о чем поговорить. Вы любите музыку? Я спою вам, и… — На этом она прервалась, чтобы встретить нового гостя, к большому облегчению Джайлса, который начал чувствовать себя неловко. — Как поживаете, мистер Стил?

Вэйр встал, оторопев от удивления. Это на самом деле был Мартин Стил; он стоял перед ним, свежий, бодрый и веселый, как никогда.

— Вы удивлены увидеть меня, сэр, — сказал сыщик, подмигнув Джайлсу.

— Я очень удивлен. Я ходил к вам вчера…

— И вам сказали, что меня нет в городе. Так и было, и сейчас меня не должно быть здесь, но телеграмма княгини сообщила мне, что она ожидала вас этим вечером, поэтому я отложил свои дела и приехал.

— Видите, — сказала Ольга, снова усаживаясь среди подушек, — видите, мистер Вэйр, я же говорила, что у нас есть общий друг. Теперь вы понимаете, откуда я так хорошо знаю все об этом деле. — И она засмеялась.

— Княгиня, — пояснил Стил, видя удивление Джайлса, — прочитала все о случившемся. Будучи другом мисс Денхэм и зная, что я веду это расследование, она послала за мной. Мы обсудили это дело, и я получил помощь от мисс… то есть от этой очень умной леди, княгини Караши. — Мартин кивнул аристократке.

— Но, — пробормотал Вэйр, все еще не понимая, — вы же считаете мисс Денхэм виновной. Конечно, княгиня не…

— Нет-нет! — послышался женский голос с дивана. — Анна — мой друг. Я ни за что не помогла бы ему арестовать ее.

— Дело в том, — объяснил Стил, — что я изменил свое мнение, мистер Вэйр, и думаю, что мисс Денхэм невиновна. Мужчину, который убил мисс Кент, зовут Уилсон.

— Уилсон… Кто же он, этот Уилсон, и зачем он убил ее? — спросил молодой человек.

— Я не знаю, кто такой Уилсон, — ответил сыщик. — Но пытаюсь выяснить это. Я не совсем понимаю, зачем он убил девушку, но начинаю подозревать, что это было связано с ее наследством. Я вам это уже говорил, княгиня, — добавил он, повернувшись к хозяйке дома.

— Да, мистер Стил. И я сказала тогда и говорю сейчас, что не согласна, — отозвалась та.

— Если б вы объяснили более подробно… — подал голос Вэйр, чувствуя себя беспомощным.

Но Мартин пока игнорировал его.

— Если не деньги, что тогда могло стать мотивом убийства? — спросил он Ольгу и повернулся к Джайлсу. — Видите ли, сэр, этот Уилсон, кем бы он ни был, жил у матери посыльного в офисе Ашера, был ее квартирантом. Мальчишка сказал ему о деньгах, которые должны были перейти к мисс Кент. А впоследствии у парня оказалось судебное напоминание об оплате, которое нужно было передать Морли. Уилсон предложил передать его лично, что и сделал. Он забрал все свои вещи из дома миссис Бенкер и отправился в Риквелл. Вы знаете, что там произошло. Если он не убил мисс Кент из-за денег, зачем же расспрашивал мальчишку о ее наследстве?

Джайлс замотал головой.

— Не могу сказать, — ответил он, — и не могу понять, почему мисс Денхэм помогла ему сбежать.

— Ну, — Стил почесал подбородок, — у меня есть идея по этому поводу. Но вы не должны возмущаться, если я буду говорить откровенно, мистер Вэйр.

— Я буду возмущаться, если вы станете плохо говорить о моем друге мисс Денхэм. — Эти слова принадлежали княгине, которая поднялась с дивана с яростным выражением лица. — Я не позволю этого, — добавила она.

— Значит, мне лучше ничего не говорить? — иронично заметил детектив.

— Ничего плохого о мисс Денхэм, — объяснил ему Джайлс.

— С вами обоими приходится нелегко, — заметил Стил, пожав плечами. — Тем не менее я объясню, а вы можете делать свои собственные выводы. Миссис Бенкер говорила, что мистер Уилсон основную часть дня проводил дома, а ночью его не было. Кроме того, он часто отсутствовал в течение долгих промежутков времени. Много интересовался газетами и аристократией. Более того, носил цепочку с украшением — красным крестом.

— Что?! — вскрикнул Джайлс и заметил, что княгиня была так же удивлена и что лицо ее побледнело.

— Он носил красный крест, — невозмутимо повторил сыщик, — на цепочке для часов. А миссис Бенкер служила у покойной леди Саммерсдейл, когда ее бриллианты были украдены. Она помнит, что в сейфе, откуда украли драгоценности, был найден красный крест. Уилсон очень заинтересовался этим. Он сказал, что крест является эмблемой благотворительной организации, от которой он получает еженедельное пособие. Но, — Мартин засомневался и посмотрел на своих слушателей, — на этом улики закончились. Я потерял след Уилсона. Тогда я отправился на поиски «Красного Креста» — я имею в виду яхту.

— Какое отношение яхта имеет к Уилсону? — со злобой в голосе спросил Вэйр.

— Если вы помните, сэр, я говорил вам, что Уилсон был тем человеком, который доставил извещение об оплате Морли, и тем, как я полагаю, кто убил мисс Кент. Впоследствии он сбежал с мисс Денхэм, и его видели на борту яхты. Разве не так, сэр?

— Все так, насколько я знаю, — неохотно произнес Джайлс.

— Вот поэтому, — победно продолжил Стил, и княгиня, как заметил Вэйр, внимательно слушала его, — я начал поиски яхты. Я не мог найти ее, но я все еще в поисках. Вот почему я за пределами города. Я вернулся этим утром из Дайала и завтра отправлюсь обратно. Мне кажется, сэр, эта яхта время от времени появляется в разных местах.

— В этом нет ничего необычного.

— Да, сэр. Но разве там, где пришвартованы яхты, обязательно случается кража? Нет, сэр, послушайте, — принялся объяснять детектив, видя, что Джайлс резко встал со стула. — Поместье леди Саммерсдейл находится на побережье. Ее драгоценности были украдены. В это же время яхта стояла на якоре в бухте. В сейфе нашли красный крест. Судно называется так же. Несколько раз я обнаруживал, что, когда яхта находилась в определенном месте, там случалась кража. Этот Уилсон носит красный крест на цепочке. Теперь, сэр, я полагаю, что он — один из банды грабителей, а крест — их символ. Это объясняет интерес Уилсона к газетам. Он хочет выведать, где самая лучшая нажива, и…

— Но какое это имеет отношение к моей подруге Анне? — не выдержала княгиня.

Стил пожал плечами.

— Я ничего не могу сказать, — ответил он. — Вы сами можете сделать выводы.

— Вы хотите сказать, что мисс Денхэм…

— Я ничего не хочу сказать, — прервал сыщик Ольгу и взял свою шляпу. — Мистер Вэйр, я к вашим услугам. Княгиня! — Он кивнул и вышел.

Когда входная дверь закрылась, Джайлс и хозяйка дома переглянулись.

— Этот человек — подлый лжец! — яростно выпалил молодой человек.

— Да. — Караши была очень бледна. — И все же моя дорогая Анна однажды рассказывала мне…

— Рассказывала вам что?

— Я расскажу вам это, когда вы вновь придете ко мне, — сказала женщина еле слышно и внезапно покинула комнату. Больше она не возвращалась.

Шесть месяцев прошло со дня смерти Дейзи. Ее могила поросла травой. Девушка была похоронена рядом с отцом, и жители деревни часто говорили об этой трагедии и показывали странникам то место, где все произошло. Но та, кто убила девушку — они все еще полагали, что Анна была виновна, — так и не была найдена. С того дня, как она сбежала на автомобиле Вэйра, никто ничего о ней не слышал.

Никто не горевал о погибшей. Дейзи Кент не была особо популярна при жизни, и теперь, когда девушки не стало, ее имя почти не вспоминали. Какое-то время миссис Морли приносила цветы на ее могилу, но после возвращения из Брайтона прекратила это делать, и там все заросло травой. Надгробный камень из белого мрамора, поставленный по указанию Джайлса, уже начал темнеть. Мисс Кент и могила были почти забыты, как будто со смерти бедного дитя прошли сотни лет, а не шесть месяцев. Лишь история ее гибели оставалась в памяти, как страшилка на ночь, чтобы быть пересказанной и приукрашенной с годами.

После этого события жизнь в Риквелле шла своим чередом. Морли с женой вернулись в «Вязы» и, вместо того чтобы завести новую гувернантку, отправили тройняшек в школу. Миссис Морли никогда не говорила ничего плохого об Анне или Дейзи и, казалось, ничуть не повеселела, даже несмотря на идеальную летнюю погоду.

Она все еще выглядела бледной и подавленной, а ее глаза по-прежнему выражали беспокойство. Все говорили, что она скорбела о Дейзи и винила Анну, но некоторые отмечали, что миссис Морли выглядела такой же усталой и замученной и до трагедии. Миссис Перри выразила мнение, что у бедной леди была тайная причина для горя, и попыталась искусным допросом выведать эту причину. Однако то ли Перри была недостаточно умна, то ли Элизабет было нечего скрывать, но эта скандалистка так ничего и не выведала. Единственное, о чем постоянно говорила миссис Морли, — это что она скучала по девочкам. На что миссис Перри отвечала, что ей должно быть стыдно за такие чувства, ведь ее тройняшки получают хорошее образование. Тем не менее это не успокаивало Элизабет, и она не переставала плакать.

Пожилая леди вернулась в свой коттедж в скверном настроении. Для нее наступила довольно скучная пора, ведь она уже очень давно не слышала новостей. Все вели себя примерно, не происходило никаких скандалов, и миссис Перри начала думать, что ей надо отправиться в город. Ее кузина, миссис Маккейл, уже вернулась в Новую Зеландию с ужасным мнением об английском обществе, поскольку Перри умело очернила свою страну, как настоящий бур[10].

Затем однажды утром ее маленькая служанка, которую звали Джейн и у которой был самый острый слух во всей деревне, принесла завтрак с замечанием, что вернулся мистер Вэйр. Миссис Перри с очень взволнованным видом присела в кровати, где она обычно завтракала.

— Когда он приехал, Джейн? Как он выглядит? Что он говорит?

Служанка, опытная в таких делах, ответила на все вопросы очень четко:

— Он приехал прошлой ночью, мэм, с Тримом и сам на себя не был похож, но сказал, что рад снова оказаться дома, и спросил, какие у нас новости.

— Ха! — произнесла миссис Перри, потирая нос чайной ложкой. — Хочет узнать новости, да? Я приглашу его на чай завтра… нет, сегодня. Передай ему записку, Джейн.

— Да, мэм, — ответила служанка, которая была в дружеских отношениях с экономкой Джайлса.

— И не дай бог я услышу, что ты сплетничала с прислугой, Джейн! — рявкнула пожилая дама, которая обычно была злой по утрам и без своего парика походила на людоеда. — Я ненавижу сплетни. У тебя два уха и один рот, Джейн, — это значит, ты должна слушать вдвое больше, чем говорить.

— Да, мэм, — ответила служанка. Она давно разобралась в характере мисс Перри и знала, что ей нужно.

Джейн уже подошла к двери, когда ее снова подозвали, чтобы сказать, что повар должен испечь пирог. Следующая попытка выйти тоже не удалась: служанке пришлось вернуться, чтобы выслушать наставления по поводу сорта чая. Также ей сказали, что должно быть подано столовое серебро, которое надо тщательно отполировать, и дали еще много разных указаний, от которых у Джейн распухла голова. Она спустилась на кухню и сказала повару, что старуха была сегодня еще капризнее, чем обычно. Если б только миссис Перри слышала! Но она думала, что служанка боялась ее, в то время как сама Джейн притворялась боязливой перед хозяйка и была дерзкой за ее спиной. Пожилая леди слышала все сплетни в деревне, но никогда не знала, что говорилось в ее собственной кухне.

Тем не менее вышло так, что Джайлс все-таки получил от миссис Перри записку с приглашением прийти на чай. Сначала он хотел отказаться, но затем решил, что если хочет узнать все, что происходило за время его отсутствия, то эта дама — тот самый человек, который мог все ему рассказать. Молодой человек знал, что она та еще сплетница и с ней надо быть настороже. И все же это было лучше, чем читать газеты. Информация миссис Перри была более пикантной, как говорили ее враги. По этим причинам Вэйр принял приглашение и появился в маленькой гостиной около пяти часов. Он поехал верхом и, оставив свою лошадь у гостиницы, попросил пожилую леди извинить его наряд. Миссис Перри с радостью так и сделала.

У Джайлса была замечательная фигура, и он выглядел превосходно в своем костюме для верховой езды. Пожилая дама издалека замечала красивых мужчин и сразу же бросила одобрительный взгляд на его силуэт, но потом нахмурилась, взглянув на его лицо. Оно было тоньше, чем ей того хотелось, в его глазах не было прежнего огонька, а светлая борода не казалась такой густой, хотя прежде, по мнению Перри, она придавала ему галантный и романтичный вид.

Этот молодой сквайр был одним из тех немногих, кого миссис Перри не унижала, поскольку его внешний вид и манеры уже давно завоевали ее сердце, хотя она никогда не признавалась в этом. На самом деле эта дама была мягче, чем казалась на первый взгляд.

— Кто разбил вам сердце, Вэйр? — спросила она своим ласковым тоном, который был так знаком Джайлсу и над которым он часто посмеивался.

— Никто, — ответил он угрюмо, — разве что моя судьба.

— Я бы сказала, что это мисс Денхэм, — холодно ответила хозяйка дома. — Значит, вы все еще не нашли ее, бедняжку!

— Нет. Я везде искал, но она просто испарилась.

— Может, это и к лучшему. Вы все равно не могли бы жениться на ней и вернуть ее в Риквелл в качестве своей жены.

— Почему нет? Она невиновна. Вы же сами так говорили.

— И я верю в это. Я всегда была на ее стороне. Тем не менее, Вэйр, будет скандал, если она вернется как миссис Вэйр.

— Меня это ни капельки не волнует, — сказал Джайлс, откинув голову.

— Да, — ответила его собеседница, — я знаю. Вы упрямый мужчина, это всем известно… Что ж, я рада снова вас видеть. Присаживайтесь в кресло и расскажите мне, чем вы занимались все эти месяцы. Надеюсь, вы чувствуете себя не так плохо, как выглядите.

Вэйр усмехнулся и аккуратно присел, ничего не задев вокруг себя — что было непросто в такой маленькой комнате. Затем он взял чашечку восхитительного чая и кусочек хваленого пирога миссис Перри.

Джайлс не сразу ответил ей, поскольку не хотел говорить правду. У нее был слишком длинный язык, чтобы ей можно было рассказать что-нибудь, что должно оставаться в тайне.

— Я просто скитался здесь и там, — сказал наконец молодой человек.

— Как сатана, — фыркнула Перри. — Я права? Значит, вы искали Анну. Где?

— В Париже и в Лондоне. Но я не могу найти ее.

— Она не хочет, чтобы вы ее нашли, — ответила пожилая леди. — Если б хотела, вы бы уже давно отыскали ее.

— Согласен, — ответил Вэйр. — И все же мои приключения вряд ли будут вам интересны, миссис Перри. Может, вы расскажете мне, что происходило в этих краях?

— Как будто я что-то знаю об этом, — сказала хозяйка.

Джайлс засмеялся.

Считалось, что миссис Перри никогда не вмешивалась в чужие дела, в то время как по всей округе не было ни одной семьи, в чьи дела она не совала свой нос. Но молодой человек знал, как к ней подступиться.

— Семья Морли, как они? — поинтересовался он.

— Ничего нового, Вэйр. Тройняшек отправили в школу. Миссис Морли как никогда удручена и, кажется, очень скучает по Анне.

— Ее можно понять. Анна была для нее хорошим другом. А мистер Морли?

— Он нашел нового друга, — сказала миссис Перри с победной ноткой в голосе. — Его зовут Франклин.

— Джордж Франклин! — вскрикнул ее гость, удивленный, поскольку он знал все о наследстве от Мартина Стила. — Это тот мужчина, получивший наследство, которое Пауэлл оставил Дейзи. Стил, детектив, рассказал мне, и я теперь припоминаю, что Морли сам говорил мне об этом, когда я был болен.

— Да, это он, Вэйр. Он пробыл здесь уже два месяца и поселился в том маленьком заброшенном монастыре.

— В этом миленьком местечке! — удивился Джайлс. — Почему, ведь оно пустовало три года?

— Знаю. Последние жильцы уехали, объяснив это тем, что там водится привидение.

— Чепуха! Чье привидение?

— Белой леди. Она бродит по парку. Но этот Франклин, похоже, не верит в привидения, поскольку живет там уже два месяца и от него ничего не слышно.

— Что он за человек?

— Высокий, с очень темными глазами и черной бородой. Нет, — добавила миссис Перри, поправляя себя, — не так. У него была борода, когда он приехал сюда, а теперь он ее сбрил.

— Вы часто его видите?

— Едва ли. Морли — единственный человек, с которым он хоть как-то общается. Он почти не выходит, а когда к нему кто-нибудь заглядывает, то им говорят, что его нет дома. Зачем ему пять тысяч в год, не понимаю. Он не знает, что с ними делать.

— А семья? Жена?

— У него есть дочь, кажется, но она инвалид и не выходит из комнаты, никогда не покидает дома. Проблемы с головой, я думаю, учитывая, что отец держит ее взаперти.

— Вы видели ее?

— Да, я случайно встретила ее как-то днем, точнее, вечером. Низкая девушка с рыжими волосами и веснушками. Она выглядит глупой и была разодета во все цвета радуги. Я не удивлюсь, если он — Франклин — держится от нее подальше.

— Хм! — произнес Джайлс, удивленный степенью осведомленности миссис Перри. — Это прислуга вам все рассказала?

— В их доме нет прислуги, — надменно ответила старая леди. — Этот мужчина очень жадный. Вы можете не верить мне, Вэйр, но у него всего три человека, которые делают всю работу в этом огромном доме.

— Значит, там три человека прислуги?

— Можно и так их назвать, — последовал ответ, — но они очень странные, совсем не похожи на прислугу, к какой мы привыкли. Старик в качестве дворецкого, женщина, его жена, готовит, и хулиганка лет пятнадцати, их дочь; я полагаю, она делает всю работу по дому. Да, это прямо-таки семейное дело.

— Странный выбор… И долго этот мужчина планирует здесь оставаться?

— Он арендовал монастырь на семь лет.

— И Морли навещает его?

— Да, а тот навещает Морли. Они держатся вместе, как воришки. Может, они и есть воры…

— А этот Франклин много ходит по округе?

— Не особо, но время от времени прогуливается в деревню. Иногда приходит в церковь. Он — самый последний человек, которого я бы хотела видеть в монастыре. Нам в нашей скучной деревне нужны хорошие соседи. Вы навестите его?

— Я должен, — ответил Вэйр, подумав, — учитывая, что я был обручен с Дейзи, которой должны были достаться деньги. Но из ваших слов я думаю, что он не захочет принимать меня, и кажется, он не самый желанный сосед.

— С ним что-то не так, — хмыкнула миссис Перри. — Я пыталась быть дружелюбной, но он дал мне понять, что предпочитает книги моей компании. Кажется, он читает без перерыва.

Очевидно, это задело пожилую леди за живое, поскольку она быстро сменила тему. Сначала заговорила о Дейзи, потом начала рассуждать, кто же мог убить ее и почему, а после упомянула ее могилу.

— Там есть что-то странное, — заметила она, потирая нос, что было явным признаком недоумения.

— В каком смысле странное?

— Ну… — Миссис Перри тщательно обдумала свою догадку, а затем, прежде чем ответить, дала гостю прикурить. — Мне нравится запах табака, — сказала она. — Это напоминает мне о моем полковнике. Он был заядлым курильщиком. Это была та привычка, которую я не смогла выбить из него.

Джайлс зажег сигарету и повторил свой вопрос. На этот раз он получил ответ, который привел его в замешательство. Взяв свое вязанье, пожилая леди сказала:

— Могила Дейзи какое-то время была запущена.

— Нет, я дал указания, чтобы за ней следили, — возразил молодой человек. — Я сказал Дрейку и моему садовнику. Он друг могильщика, и я решил, что проблем не возникнет.

— Значит, они все-таки возникли, — сказала миссис Перри. — Этот могильщик и ваш садовник поссорились и уже несколько месяцев не разговаривают. Томас, могильщик, не дает Уильямсу ничего делать с могилой и сам ничего там не трогает, поэтому она начала обрастать и разрушаться. Трава высокая, или, точнее, была высокой, кругом повырастали сорняки. Выглядит ужасно, Вэйр.

— Вы меня очень расстроили. Я завтра же разберусь с этим.

— Нет необходимости. Сейчас могила ухожена, как никогда. Трава подстрижена, свежие цветы посажены месяц назад. Я никогда не видела, чтобы за могилой так ухаживали, с такой любовью.

— Кто же это сделал? Миссис Морли?

— Тьфу! — вскликнула пожилая дама с раздражением. — Как будто эта женщина станет что-либо делать… Тьфу! Никто не знает, кто это сделал.

— Что вы имеете в виду? — Теперь Вэйр выглядел озадаченным.

— То, что говорю, как и всегда. Могиле вернули приличный вид. Сначала мало кто замечал это, но однажды один чертенок из церковного хора увидел изменения и рассказал Томасу. Тот пришел и посмотрел на это, за ним пришли другие. Никто не знал, кто это так постарался. А потом, — продолжила миссис Перри с гордостью, — выяснилось, что это делали ночью.

— Ночью?

— Да. Но никто так и не выяснил, кто это был и во сколько все происходило. Каждое утро замечали какие-то изменения. Некоторые люди следили за могилой, но так никого и не увидели. А когда они перестали наблюдать, появились новые изменения. Это происходит как по волшебству, — усмехнулась старая дама, — и так и осталось загадкой. Даже я не могу выяснить правду.

— Это очень странно, — задумчиво произнес Джайлс.

— Хуже того — неподобающе! — возмутилась его собеседница своим громким голосом. — Я не вижу причин, зачем делать это под покровом ночи. Хотя, — продолжила она, — луна в последнее время светит ярко.

— Я должен разобраться с этим, — сказал Вэйр, вставая.

— Вы ничего не выясните. Многие пробовали проследить, но все безрезультатно, мой друг. Теперь глупцы поговаривают о призраках.

— А что вы сами думаете? — спросил Джайлс.

— Что кто-то, кто любил Дейзи больше, чем вы, пожалел могилу и…

— Не говорите так! — не выдержал молодой человек. — Я делал все, что в моих силах, чтобы сделать ее счастливой. Но наша помолвка была обречена.

— Да, ваш брак не получился бы счастливым. Может, оно и к лучшему, что бедняжка погибла. Нет-нет, я не виню вас! Но Анна…

— Не смейте говорить о ней ничего плохого, — прервал Джайлс хозяйку дома, а затем, прежде чем она успела ответить, поторопился уйти. — Мне пора.

Миссис Перри была недовольна, но, зная пределы терпения Вэйра, решила, что она их достигла. Чисто по-женски она смирила свое раздражение и распрощалась с ним очень дружелюбно. Все равно миссис Перри придерживалась мнения, что Анна была неподходящей женой для ее любимчика.

Джайлс сразу же отправился к церкви, чтобы посмотреть на могилу Дейзи. Она была в прекрасном состоянии: трава подстрижена, цветы распустились, белый мрамор надгробной плиты почищен. Размышляя, кто же с такой любовью ухаживал за могилой, молодой человек решил вернуться за своей лошадью. У ворот церкви мимо него прошел, наклонив голову, высокий мужчина. Поравнявшись с Джайлсом, он поднял голову, и тот увидел чисто выбритое лицо, большие темные глаза и худощавый силуэт. Вэйр отошел в сторону, чтобы дать ему пройти.

— Хороший день сегодня, — сказал он незнакомцу.

— Очень, — ответил мужчина и пошел дальше.

Джайлс понял, что это был новый житель монастыря.

Он собирался уже поговорить с ним, но потом передумал, решив сделать это при более удобном случае. Стоя у ворот, молодой человек внимательно посмотрел вслед новому соседу. Было в нем что-то знакомое. Особенно его глаза: они напомнили Вэйру что-то, но он не мог вспомнить, что именно. Однако по дороге к гостинице Джайлс внезапно понял, что мужчина, которого он встретил, был тем самым незнакомцем, которого он видел в церкви в ту трагичную ночь перед Новым годом. «Это клерк, — сказал он про себя. — Он сбрил бороду. Это Уилсон, мужчина, который сбежал с Анной — и который убил бедную Дейзи!»

Чем больше Джайлс думал о Франклине, тем больше убеждался в том, что это был тот мужчина, которого разыскивали. Хотя если быть точным, то никаких конкретных улик у Вэйра не было. Доказательством тому, что это был именно тот фальшивый клерк, являлись его темные глаза и тот факт, что его фигура и походка напоминали так называемого Уилсона. Более того, хотя другие люди в деревне видели клерка, никто, кроме Джайлса, не узнал его. На самом деле и он узнал его скорее благодаря инстинкту, чем каким-то видимым причинам. Но в своих мыслях молодой человек был уверен. Он теперь припоминал, как мужчина в ту ночь вдруг снял свой шарф; он вспомнил его бледное, хотя и смуглое взволнованное лицо, густую рыжую бороду и волосы.

Конечно, Франклин был темноволосым и худощавым, а также чисто выбрит, хотя до этого, по словам миссис Перри, носил черную бороду. Но ведь рыжие волосы и усы могли быть маскировкой. Джайлс не знал, как подтвердить свои подозрения, и решил поговорить с Морли. Стил говорил ему, что владелец «Вязов» был когда-то детективом, и Вэйр подумал, что, возможно, для того чтобы отомстить за смерть Дейзи, он решил вернуться к своей профессии. С такими мыслями Джайлс пришел в «Вязы».

Оливер Морли был рад видеть его и поприветствовал самым теплым образом. Они с Джайлсом всегда были хорошими друзьями, и единственное разногласие между ними заключалось в вопросе виновности Анны. Морли все еще верил, что гувернантка совершила убийство, и спросил про нее в самом начале разговора.

— Вы нашли ее? — поинтересовался он, прямо как миссис Перри.

Вэйр прекрасно понимал, о ком идет речь.

— Нет, не нашел, — ответил он, — а если б и нашел, то точно не стал бы вам рассказывать.

— Как пожелаете, — умиротворенно ответил маленький мужчина. — Вы никогда не узнаете правду.

— Это не правда. Но, Морли, какой смысл в нашем споре? Вы верите, что мисс Денхэм виновна. Я убежден, что она невиновна. Давайте остановимся на этом. И все же, если б я мог доказать ее невиновность…

— Я бы обрадовался не меньше вашего, — быстро ответил Оливер, — и загладил бы свою вину за несправедливые подозрения. Поверьте мне, Вэйр, я уважал мисс Денхэм так же, как и моя жена, и был о ней хорошего мнения. Я защищал ее от клеветы бедняжки Дейзи и был бы на ее стороне до конца, если б не этот ее поступок… Ну, ну, не злитесь! Я бы очень хотел оказаться неправым. Докажите мне это.

Джайлс на мгновение задумался, а затем сразу перешел к делу.

— Я разговаривал со Стилом, — сказал он, — и тот сообщил мне, что вы сами когда-то были детективом.

Морли кивнул.

— Да, это правда, — ответил он, — хотя я попросил Стила не распространяться об этом. Я теперь уважаемый джентльмен и не хочу, чтобы мое прошлое занятие стало известно в Риквелле. Существуют предрассудки против сыщиков, Вэйр. Люди не любят их, потому что каждому есть что скрывать, а находясь рядом с опытным детективом, они боятся, как бы их секреты не вышли наружу.

— Возможно, и так, хотя это довольно циничный взгляд на вещи. Но правда ли, что вы Джо Барт?

— Да. К вашим услугам. Только храните это в тайне.

— Конечно. Я понимаю ваше желание оставаться в тени. Но видите ли, мистер Морли, — я все-таки буду называть вас так…

— Так будет лучше, — добродушно согласился бывший детектив, — и у меня есть права на это имя. Это фамилия моей матери.

— Хорошо. Тогда, как Морли, почему бы вам не потренировать свои старые навыки и не помочь мне выяснить, кто убил Дейзи?

— Я с радостью помогу вам, и те навыки, которые еще остались у меня, — к вашим услугам. Но сейчас я уже не тот и не могу выслеживать кого-то с такой же настойчивостью и талантом. Кроме того, я убежден в виновности…

— Да-да, — прервал Джайлс собеседника, — вы думаете так, но я не согласен. А теперь послушайте, что я вам скажу, — и, я уверен, вы посчитаете, что Дейзи убил мужчина, который приходил к вам.

— Но у него нет мотива.

— Есть. Я расскажу вам все кратко.

Оливер удивленно взглянул на настойчивого Джайлса, но кивнул в знак согласия и стал ждать продолжения. Вэйр сообщил все, что он узнал об Уилсоне, и рассказал, как Стил связал его с клерком, который принес Морли повестку. Затем он изложил детали, упомянул, что сыщик считает Уилсона грабителем, и напомнил про яхту со странным названием. Оливер слушал не перебивая, но внезапно усмехнулся, когда в связи с ограблением в доме леди Саммерсдейл был упомянут алый крест.

— Стил попал пальцем в небо, — сказал он холодно. — Он был не настолько глуп, чтобы прийти ко мне с такой чепухой и вздором, хотя и произвел впечатление на вас и на ту венгерскую княгиню, о которой вы говорите. Но это я вел дело Саммерсдейл.

— Я знаю. Стил сказал, что вы успешно разрешили его.

— Не знаю, можно ли назвать это успешным, Вэйр, — возразил Морли. — Это было не самое мое удачное дело. Я, конечно, вернул драгоценности. Я нашел их в Лондоне, где их спрятали, но не поймал ни одного из грабителей. Они все сбежали.

— На яхте «Красный Крест».

— Чепуха, — честно признался бывший сыщик, — в то время в бухте Бексли было много разных яхт, и я не помню, чтобы там была яхта под названием «Красный Крест». И даже если там была такая, это не означает, что она та же самая, которая была в Грэйвсенде в ту трагичную ночь.

— Шесть месяцев назад… — задумчиво произнес Джайлс. — Но как вы объясните тот факт, что, где бы ни находилась эта яхта, происходят ограбления?

— Я не могу это объяснить, и Стилу еще предстоит доказать, что между этой яхтой и ограблениями есть связь. Он полагает, видимо, что это какой-то пиратский корабль. Неплохая идея, хотя, — добавил Морли задумчиво, — драгоценности могли погрузить на красивую яхту без всяких подозрений.

— Так и было сделано.

— С драгоценностями леди Саммерсдейл так не поступили, — заметил бывший детектив. — Я нашел их в Лондоне, и у меня были причины полагать, что их доставили туда на поезде. Кроме того, между этой яхтой и тем ограблением не было никакой связи.

— Стил сказал, что в сейфе был найден алый крест, и…

— И, — прервал Оливер собеседника, — это может быть чистым совпадением, Вэйр. Крест принадлежал леди Саммерсдейл и был одной из безделушек, которые оставили на месте. Если вы хотите доказательств, вам нужно просто спросить леди… Нет, я забыл, она умерла. И все же, я полагаю, ее сын или дочь смогут доказать, что крест принадлежал ей.

Джайлс был очень разочарован таким объяснением, которое казалось достаточно очевидным. Но если кто-нибудь и знает правду, так это человек, который раскрыл то дело. Так и не разобравшись в споре, молодой человек переменил свою позицию.

— Ну, Морли, — сказал он, — я не очень заинтересован в том, чтобы доказать, что этот Уилсон — грабитель. Но он убийца, я уверен, и это преступление затмевает все другие.

— Звучит справедливо, — сказал Оливер, зажигая сигару. — Вэйр, я не понимаю, чем могу вам помочь. Этот Уилсон, виновен он или нет, исчез, и, более того, его связь, если она есть, с ограблением Саммерсдейл десять лет назад не доказывает его виновность в убийстве моей бедной подопечной.

— Я упомянул это лишь для того, чтобы показать его связь с яхтой в Грэйвсенде. Но что касается этого Уилсона, то я знаю, где он.

Морли резко обернулся с блеском в глазах.

— Черт подери! Где же?

— В монастыре.

— Вы шутите? — злобно вскрикнул Оливер. — Если так, то это очень плохая шутка, Вэйр. Человек, который живет в монастыре, — это мой друг Франклин…

— А также человек, который был в церкви в канун Нового года, — и человек, который убил Дейзи, не сомневаюсь.

Джайлс продолжил объяснять, почему он так уверен в этом, и его собеседник мгновенно вскочил на ноги.

— А! Я теперь понял, почему что-то в нем казалось мне знакомым… Какой же я дурак! Мне кажется, вы правы, Вэйр.

— В чем? В том, что он и есть этот Уилсон?

— Я не знаю, какое у него было раньше имя, — ответил Морли, пожав плечами, — но теперь, когда вы сказали об этом, я считаю, это и вправду тот человек, который принес мне судебное напоминание об оплате.

— Хорошо, что вы вспомнили, — сухо сказал Джайлс, — ведь вы видели его в этой самой комнате, при хорошем освещении…

— Это правда, Вэйр, но он все время держал воротник поднятым, и этот белый шарф вокруг шеи… Его подбородок был совсем не виден. И потом, на нем был густой рыжий парик, видимо? И рыжая борода. Я не предлагал ему присесть, мне хотелось как можно скорее выпроводить его. Но я помню его темные глаза. У Франклина такие же глаза, и иногда я ловлю себя на мысли, что где-то уже видел его. Он рассказывал мне, что жил во Флоренции более шести лет. Я предполагал, что видел его, когда еще был детективом, но он уверял меня, что не был в Лондоне много лет и сам он из Штатов… И это я-то был детективом! Боже мой, я совсем потерял хватку! Но, конечно, я ведь ничем подобным не занимался последние десять лет.

— Значит, вы считаете, Франклин и есть этот мужчина?

— Думаю, да, но, конечно, не могу быть до конца уверенным в этом. Естественно, он будет отрицать, что это он, и я не могу это доказать. Но вот что я вам скажу, Вэйр, — вдруг добавил Морли, — найдите ту женщину, у которой жил Уилсон, и вы увидите, узнает она Франклина, как своего бывшего квартиранта, или нет. Именно она, а не кто другой, узнает его и, возможно, выведет на чистую воду.

Джайлс поднялся.

— Очень хорошая идея, — сказал он. — Я напишу ей немедленно. Уверен, что это именно тот, кого мы ищем, тем более что он получил наследство Дейзи. Он убил ее, чтобы получить деньги, и именно поэтому он постоянно спрашивал посыльного Ашера о деньгах, которые получали люди.

— Ага! — Теперь Морли выглядел задумчиво. — Значит, думаете, это и послужило мотивом преступления?

— Я уверен в этом, и это частый мотив для убийств, — угрюмо кивнул Вэйр. — Если миссис Бенкер сможет узнать этого человека, я сделаю все, чтобы его арестовали. Ему придется объяснить, почему он приехал сюда вместо посыльного и почему сбежал той ночью.

— Да-да! — взволнованно согласился Оливер. — И возможно, он объяснит, зачем гувернантка помогла ему.

— Да… — Джайлс поник. — Возможно, и объяснит, но если он посмеет обвинять ее в этом преступлении…

— Вэйр, — остановил его Морли, кладя руку ему на плечо, — на вашем месте я бы не торопился с выводами. Все считают, что мисс Денхэм виновна. Если Франклин — это именно тот, кто сбежал с ней, он будет обвинять ее, чтобы спасти себя. Конечно, деньги могли стать мотивом, но может быть и другое объяснение.

— Я не вижу другого.

— Я тоже. Но все-таки всегда надо оставлять шанс на что-то непредвиденное. И потом, он может почуять неладное — если это действительно он — и сбежать… Вот что, Вэйр, приведите миссис Бенкер и отведите ее к монастырю. Я сделаю так, чтобы Франклин, сам того не подозревая, встретился с ней случайно, где-нибудь, где мы сможем тайно наблюдать за ними. И мы сможем услышать его реакцию и все понять.

— Он будет все отрицать.

— Почему? Ведь миссис Бенкер, насколько мы знаем, не имеет ничего против него. Если он тот, кто нам нужен, он подтвердит это, а если нет, то объяснит, кто же он. А если мы покажемся ему на глаза и дадим ему понять, что подозреваем его, он будет начеку. Нет, Вэйр, лучше пусть эта женщина как бы случайно встретит его.

— Это хороший план, — ответил Джайлс, пожимая руку Морли. — Я рад, что вы помогаете мне. Мы еще докажем невиновность Анны.

— Надеюсь, — согласился хозяин дома, похлопав молодого человека по спине. — А теперь ступайте, пора действовать. Я займусь Франклином. Но не говорите никому ни слова о нашем плане. Обещайте мне. У меня такое ощущение, что я снова в деле. — И он, улыбаясь и шутя, в приподнятом настроении выпроводил своего гостя.

Радостный, что кто-то пришел ему на помощь, Джайлс не терял времени и сразу отправился выполнять свою часть плана. Он послал письмо миссис Бенкер, попросив ее приехать к нему на пару дней. Вэйр собирался пригласить и Александра, поскольку мальчик тоже мог быть полезен в опознании Франклина, но после увольнения из фирмы Ашера его взял к себе Стил, который разглядел в нем задатки хорошего детектива. Если Александр узнает что-либо, он обязательно расскажет хозяину, и тогда Мартин вмешается. Но Джайлс не хотел, чтобы в данной ситуации был задействован Стил. Он желал сначала лично убедиться в своих подозрениях, а потом уже прибегнуть к помощи детектива для осуществления ареста. Конечно, он доверял Стилу, но по вышеназванной причине хотел пока держать все в тайне. Тем более что сыщик был в это время на южном побережье, в поисках улик, касающихся яхты «Красный Крест», и вряд ли обрадовался бы необходимости отвлекаться на то, что могло оказаться ложным следом. Поэтому Вэйр ничего не сказал миссис Бенкер о цели визита, а просто попросил ее навестить его.

Была вероятность, что у него будет еще один гость, которого он не очень хотел видеть, — княгиня Караши. Несколько раз молодой человек просил ее о встрече, но она всегда откладывала свое обещанное объяснение по той или иной причине. Вместо того чтобы придерживаться чисто деловых отношений, эта женщина старалась понравиться Джайлсу, что было слишком, поскольку он уже пришел к выводу, что Ольга Караши влюблена в него. Вэйр не был тщеславным молодым человеком и пытался думать, что ее знаки внимания были чисто дружескими, но она была так настойчива в приглашениях и так суетилась вокруг него, что ему становилось не по себе от ее внимания. Несколько раз Ольга предлагала принять ее в Риквелле, но Вэйру всегда удавалось отговорить ее. Однако письма княгини становились все более напористыми, и он уже предвидел проблемы. Для Джайлса было облегчением, если в какой-нибудь день среди писем не было ни одного от этой слишком настойчивой очаровательной леди. Как бы там ни было, сегодня она не собиралась тревожить его, и он мог всецело посвятить свое время миссис Бенкер.

Эта приятная леди приехала, выглядя еще более сурово, чем раньше, с несколькими новыми рассказами о проступках Александра. Она выразила Вэйру свою благодарность за возможность провести день за городом и сразу поладила с его экономкой. Но когда молодой человек рассказал ей о цели своего приглашения, женщина начала переживать: она не понимала, как может помочь в этом деле, а кроме того, хотела знать, для чего это нужно. Джайлс рассказал ей часть истории, скрыв тем не менее свои подозрения насчет Франклина. Он просто сказал, что Стил — который и представил Вэйра миссис Бенкер — имел причины полагать, что так называемый Уилсон разыскивается полицией. Все, что требовалось от матери Александра, — это посмотреть, действительно ли Франклин был ее бывшим квартирантом. И в конце концов после долгого разговора и многочисленных возражений она согласилась сделать то, что требовалось.

А требовалось от нее прогуляться в парке монастыря и случайно встретить Джорджа Франклина рядом с заброшенным летним домиком, недалеко от прудов. Морли договорился встретиться там с Джорджем, но он опоздает и таким образом даст возможность миссис Бенкер поговорить с этим мужчиной. Оливер с Джайлсом скрылись в летнем домике и наблюдали, как женщина ходит рядом. Вскоре появился Франклин, и миссис Бенкер поприветствовала его.

— Извините, сэр, — сказала миссис Бенкер мужчине, — но я надеюсь, что я не… Постойте, — она сменила свой тон на глубочайшее удивление, — это же мистер Уилсон!

Мужчина никак не отреагировал на ее слова. Вэйр, внимательно наблюдавший за ним, был разочарован. Он надеялся, что тот, по крайней мере, удивится, но так называемый Уилсон был абсолютно спокоен, и его голос не дрогнул.

— Вы ошиблись, меня зовут Франклин.

— Это не его голос, — пробормотала женщина, все еще рассматривая его, — но глаза те же самые.

— Можно попросить вас уйти? — сказал Джордж. — Это частная территория.

Миссис Бенкер замотала головой.

— Вы можете изменить цвет волос с рыжего на черный, — заявила она, — и сбрить рыжую бороду, но не можете изменить свои глаза. Вы — мистер Уилсон, и я поклянусь в этом в суде перед судьей и присяжными. Пусть попробуют обвинить меня во лжи.

— О чем вы говорите?

— О вас, сэр. И надеюсь, я могу упомянуть, что вы были более уважаемы, когда снимали у меня комнату.

— Снимал комнату! — заговорил Франклин пораженным голосом. — Что? Я никогда в жизни не снимал у вас комнату!

— О, мистер Уилсон, как вы можете? А как же мой маленький дом в Ламбете, и мой дорогой мальчик — мой сын Александр, — вы так хорошо ладили с ним!

— Вы бредите.

— Я в своем уме, так же как и вы, — сказала миссис Бенкер, краснея, — и заслуживаю большего уважения, если хотите знать. Почему вы врете мне в лицо, я не могу понять, мистер Уилсон.

— Меня зовут не Уилсон.

— Но я же знаю, что это так, сэр.

Мужчина и женщина внимательно посмотрели друг на друга, а затем Франклин показал миссис Бенкер на старую мшистую скамью.

— Давайте лучше поговорим сидя, — сказал он. — Я бы хотел понять все. Вы говорите, что меня зовут Уилсон и что я снимал у вас комнату.

— В Ламбете. Я клянусь, это правда.

— И у меня были рыжие волосы и борода?

— Рыжие, как солнце. Но вы ведь могли купить парик и накладную бороду. Глаза, как я сказала, вы изменить не можете.

— У этого Уилсона были глаза как у меня? — уточнил Джордж.

— Точно такие же, мистер Уилсон. Ваши глаза я узнала; они такие же, как тогда.

— Подождите секунду. У этого мужчины не хватало двух нижних передних зубов?

— Да. Не скажу, что зубы у него были хорошие.

Франклин отогнул нижнюю губу.

— Видите, у меня все зубы на месте.

— Хм! — удивилась миссис Бенкер. — Но вы могли бы вставить искусственные.

— Я боюсь, что все мои зубы самые настоящие, — тихо сказал мужчина. — Но я понимаю, почему вы обознались.

— Обозналась? — Его собеседница замотала головой. — Я не совершаю таких ошибок.

— В этот раз совершили, но ошибка ваша простительна. Миссис… миссис… как вас зовут?

— Миссис Бенкер, сэр. И вы знаете мое имя.

— Извините, но я его не знаю. Мужчина, который снимал у вас комнату и за которого вы меня приняли, — мой брат.

— Ваш брат! — пораженно повторила женщина.

— Да, и не самый порядочный. За всю жизнь ни разу пальцем не пошевелил. Наверняка когда он жил у вас, то придерживался очень странного расписания?

— Да… очень странного.

— Выходил по ночам, а днем сидел дома? А потом весь день проводил где-то на стороне, а ночь — дома?

— Вы угадали. — Миссис Бенкер внимательно рассмотрела чисто выбритое лицо Франклина. — Ваши волосы черные, и голос другой, лишь глаза те же самые.

— У нас с братом одинаковые глаза. Я догадался о вашей ошибке, когда вы заговорили со мной. Уверяю вас, я не мой брат.

— Что ж, сэр, — сказала женщина, начиная думать, что все-таки она ошиблась, — ваш голос все же другой. У него был низкий и мягкий, а ваш, если позволите, твердый и совсем не милый.

Будучи всегда мрачным, Джордж все же не мог не посмеяться над последним замечанием.

— Я понимаю, — кивнул он. — Вы подтверждаете мои слова. У моего брата красивый голос, миссис Бенкер, и он причинил своим голосом много вреда слабому полу.

— Он не сделал мне ничего плохого, — возмущенно сказала миссис Бенкер. — Я уважаемая женщина, вдова с сыном. Но ваш брат…

— Он мерзавец, — прервал ее Франклин, — работает рука об руку с самыми ужасными людьми в городе. Вы можете сказать спасибо, что он не перерезал вам горло или не украл вашу мебель.

— О боже! — изумленно воскликнула женщина. — Неужели он настолько опасен?

— Он настолько опасен, что его необходимо поймать. И если б я мог достать его, я бы сделал все, чтобы полиция его арестовала. Он причинил столько зла! Наверняка у него на цепочке висел красный крест…

— Да, а что это значит?

— Не могу сказать вам, но я бы многое отдал, чтобы узнать. Брат намекнул мне как-то, что это знак некоего преступного братства, в котором он состоит. Я никак не мог выяснить, что обозначает этот крест. Он всегда помалкивал на этот счет. Но в последний раз я видел его много лет назад, да и то когда прилетал в Италию по делам.

— Вы были в Италии, сэр?

— Я жил там, — сказал Франклин, — во Флоренции. Я жил там больше десяти лет, иногда приезжая в Лондон. Если вы все еще думаете, что я — это мой брат, я могу привести свидетелей, которые докажут…

— Боже мой, сэр, не надо мне ничего доказывать! Я смотрю на вас, слышу ваш голос, осознаю, что ошиблась, и скромно прошу вашего прощения. Просто вы так похожи на мистера Уилсона…

— Я знаю и прощаю вас. Но зачем вам нужен мой брат? Он замешан в каком-то мошенничестве, полагаю?

— Вы правы, хотя в каком именно, я абсолютно не ведаю. Но они сказали, — добавила миссис Бенкер, понижая голос, — что его разыскивает полиция.

— Я ничуть не удивлен. Он сотни раз чуть не попадался в руки полиции. Если детективы придут ко мне, я расскажу им все, что рассказал вам. Никто не будет так рад, как я, когда Уолтера схватят.

— Его зовут Уолтер?

— Да, Уолтер Франклин, хотя сам он называет себя Уилсон. А меня зовут Джордж. Он настоящий негодяй.

— Ах, сэр, это же ваш родственник!

— Он мне не брат, — сказал Франклин, поднимаясь. — Я ненавижу этого человека. Он воспользовался нашим сходством, чтобы заполучить деньги и совершать мошеннические сделки. Вот почему я отправился в Италию. И, кажется, поступил разумно — ведь если б я не мог доказать, что был за границей все эти десять лет, вы бы поклялись, что я и есть Уолтер.

— Ах нет, сэр, правда… — Миссис Бенкер тоже встала.

— Ерунда. Вы клялись, что я Уолтер, когда только увидели меня. Посмотрите на меня хорошенько, чтобы еще раз убедиться, что я — не он. Я не хочу, чтобы эти махинации повесили на меня.

Женщина внимательно посмотрела на собеседника и вздохнула.

— Вы не он, хотя и очень похожи. Могу ли я спросить, сэр, вы близнецы?

— Нет. Наши глаза — это все, что у нас общее. Глазами мы пошли в нашу мать, которая была итальянкой. Я и лицом похож на мать, и у меня черные волосы, как видите. А мой брат похож на отца, который был рыжим, как солнце.

— Он и вправду ярко-рыжий, — вздохнула Бенкер, укутываясь в шаль. — А теперь, сэр, я надеюсь, вы простите меня…

— Все нормально, миссис Бенкер. Я лишь объяснил, кто я такой, потому что уже так устал от того, что меня обвиняют во всех грехах моего брата… Я надеюсь, он вовремя платил вам за комнату.

— О да, сэр, он платил регулярно.

— Надо же, — ухмыльнулся Франклин, — значит, он более честный, чем я о нем думаю. Поскольку, если б он не заплатил вам, это пришлось бы сделать мне. Вы кажетесь приличной женщиной и…

— Вдовой, — промолвила миссис Бенкер, надеясь, что новый знакомый и вправду даст ей какие-то деньги. Но Джордж не собирался так поступать.

— Можете идти, — сказал он, указывая своей палкой на мост неподалеку, — это кратчайший путь до большой дороги. И, миссис Бенкер, если мой брат объявится, дайте мне знать.

— Вам и полиции, сэр, — поправила его собеседница.

— Я сам расскажу полиции, — мрачно сказал мужчина. — Хорошего дня.

Миссис Бенкер, разочарованная в том, что она не получила никаких денег, и жалея, что не соврала про ренту от мистера Уолтера Франклина, переходила через мост. Джордж Франклин смотрел на нее, пока она не пропала из виду, а затем снял шляпу, выставив напоказ свою лысину. Лицо его было мрачным, и он начал что-то бормотать себе под нос, а потом заговорил в полный голос.

— Неужели я никогда не избавлюсь от этого негодяя? — сказал он, грозя кулаком небу. — Я жил в Италии — в изгнании, чтобы меня не коснулись его мерзкие махинации. Я похоронил себя там, с дочерью и теми, кто был предан мне, чтобы он не смог меня найти. И вот теперь я снова слышу о нем. Эта женщина… Она его шпион. Уверен, это он ее подослал с выдуманной историей. Уолтер объявится, и мне придется откупаться от него. Я бы так и сделал. Но чтобы меня шантажировало какое-то пресмыкающееся… Нет! Я вернусь во Флоренцию немедленно. — С этими словами мужчина надел шляпу и уперся тростью в землю. — Может, Морли сможет помочь мне. Он такой проницательный. Он может посоветовать мне, как справиться с этим безнадежным человеком. Если б только я мог доверять ему… — Он посмотрел по сторонам. — Интересно, где он? Он обещал встретить меня полчаса назад. — Франклин посмотрел на часы. — Прогуляюсь до «Вязов» и спрошу, кто эта женщина, миссис Бенкер. Возможно, он знает.

Все это было сказано вслух, с паузами. Джайлс не был удивлен, поскольку знал от миссис Перри, что этот мужчина имел привычку разговаривать сам с собой. Но он был разочарован, получив неопровержимое доказательство того, что Франклин был не тем, кто сбежал с Анной. Даже если он обманывал миссис Бенкер (что было очень маловероятно), едва ли он стал бы разговаривать сам с собой, если б не был тем, за кого себя выдавал.

Ничего не говоря своему напарнику, Вэйр наблюдал за Франклином в тишине, пока тот не исчез из виду, а затем поднялся, чтобы размять ноги, Морли последовал его примеру. Он и заговорил первым.

— Я еле жив после такой засады, — сказал Оливер, потирая свои полные ноги. — Прямо как в былые времена, когда я прятался в шкафу, чтобы подслушать, как Черный Билл признается в краже… Ха, я в тот раз едва не чихнул, что стоило бы мне жизни. В этом летнем домике мы были в безопасности, но эта судорога… Оу!

— Кажется, я ошибся, — только и сказал Джайлс.

— Как и я, как и миссис Бенкер. Мы все совершили промах. Видимо, он действительно очень похож на своего брата.

— Без сомнений, Морли. Но он не тот, кого мы ищем.

— Тем хуже для Джорджа Франклина, как и для нас самих. Кажется, он ненавидит своего брата и с радостью бы сдал его полиции — если б была такая возможность.

— Ну, — сказал Джайлс, — этот Уолтер Франклин — будем называть его настоящим именем — совершил убийство. Я более чем уверен, что он виновен. Но я не понимаю, при чем здесь Анна. Ее отец точно мертв — он умер во Флоренции. Ха! Морли, Франклин родом из Флоренции. Возможно, он знает, возможно, он слышал…

Оливер кивнул.

— Вы правы, Вэйр. Я спрошу его об этом. Хм! — Бывший детектив замер на мгновение. — Это ненамеренное признание очищает репутацию Джорджа Франклина.

— Да. Он невиновен.

— Да, но он унаследовал деньги, — вспомнил Морли. — Довольно странно, что его брат — как вы считаете — хотел убить девушку, чье наследство перешло не к нему.

— Действительно странно. Но, возможно, Уолтер Франклин хотел прикинуться своим братом и получить деньги, рассчитывая на их сходство…

— Возможно. Однако если б Джордж был в Италии и на связи, если можно так выразиться, то я не вижу, как можно было это осуществить. Почему бы вам не пойти в «Вязы» со мной и не поговорить с Франклином? Он уже ждет меня там.

— Нет, — ответил Джайлс, подумав, — он, очевидно, доверяет вам, и если я приду, он может не захотеть ни о чем говорить. Выведайте все у него, а потом расскажите мне. Миссис Бенкер…

— Я ничего не скажу о ней. Я не должен знать, что она приехала из Риквелла. Он заподозрит нас, если я проговорюсь о ней, Вэйр. Мы должны быть осторожны. Эта тайна не так проста.

— Согласен, — подтвердил Джайлс, — и мы ничуть не продвинулись в расследовании.

— Чепуха! Мы выяснили настоящее имя Уилсона.

— Ну, это уже что-то, конечно, и его брат может помочь нам найти его след. Если он спросит о миссис Бенкер, скажите, что она подруга моей домоправительницы. Скажите, что вам все рассказала жена.

— Я не скажу ничего лишнего, — хитро ответил Морли. — Я научился держать рот на замке. Что ж, мне пора, посмотрим, что удастся выяснить.

Когда Оливер ушел — мелкими шагами, но очень быстро для такого маленького мужчины, — Джайлс начал бродить по парку монастыря. Он думал, что можно встретиться с дочерью Джорджа Франклина и посмотреть, что она за человек. Если у нее проблемы с головой, как заявила миссис Перри, она может проболтаться про своего дядю Уолтера. Вэйр хотел выяснить все что можно об этом негодяе. Он начинал бояться за Анну и размышлял, каким же образом она была связана с таким мерзавцем. Тем не менее он ничего не увидел в парке и повернул в сторону дома. В тот момент, когда молодой человек сворачивал с тропинки рядом с кладбищем, он заметил в траве что-то блестящее. Джайлс поднял эту вещь и был настолько поражен, что мог лишь тупо смотреть на нее. И в его поведении не было ничего удивительного. В руке он держал полсоверена с аметистом, бриллиантом и жемчужиной на золотом фоне. Это была та самая монета, которую он подарил Анне в ночь вечеринки в «Вязах», — монета Его Величества короля Эдуарда VII.

Находка сбила Джайлса с толку. Было ясно, что это именно та монета, которую молодой человек подарил Анне. И вот он нашел ее на землях монастыря. Это могло означать, что его возлюбленная находилась где-то неподалеку, возможно, даже в доме. Она никогда не бывала в монастыре, когда жила в «Вязах», — по крайней мере, после Рождества, когда монета появилась у нее. Вэйр решил, что девушка оказалась здесь позже, в последние несколько дней, что она была в парке и обронила монету. Это было так странно, если лишь этот пустячный подарок поможет ему выследить то место, где она скрывается…

А скрывается она в монастыре, Джайлс был уверен в этом. Если б она находилась неподалеку и свободно прогуливалась, ее арестовали бы. Поэтому ей необходимо спрятаться в доме. Она сбежала с Уолтером Франклином, а теперь была под крылом его брата Джорджа. Загадка со временем становилась все более запутанной. Вэйр не знал, что предпринять или какую выгоду извлечь из этой находки.

Безусловно, если б он мог попасть в монастырь и обыскать дом, то мог бы найти Анну. Или, возможно, если б он раскрыл свою любовь к Анне, Джордж Франклин рассказал бы правду и позволил бы ему поговорить с ней. Но это стоило обдумать, и Джайлс решил пока оставить все как есть. Поцеловав монету — разве она не принадлежит его любимой? — он спрятал ее в карман и отправился домой.

А дома его ожидал сюрприз, причем не самый приятный. Вэйр добрался как раз вовремя, чтобы переодеться к ужину, и нашел письмо от Ольги Караши, которая заявляла, что они с матерью остановились в деревенской гостинице. Княгиня просила Вэйра навестить ее тем вечером, поскольку хотела представить его своей матери. Джайлс был раздражен, что этот неподходящий визит случился именно сейчас. Он не хотел быть представленным матери Ольги, и у него имелись дела поважнее, чем болтать на французском с иностранкой. Тем не менее, будучи всегда вежливым джентльменом, он не мог отказать и после ужина отправился в деревню.

Моррис, владелец «Веселого танцора» — так называлась гостиница, — был крупным мужчиной, обычно очень занятым собой. В тот вечер он превзошел себя и выглядел надутым, как лягушка из притчи[11]. Тот факт, что две княгини остановились в его доме, был для него огромной честью. Хотя, если быть точным, они были иностранками, что немного меняло дело, и все же у них были титулы и много денег, причем, насколько знал Моррис — как он сказал своей жене, — у них могли быть соверены, изъятые из обращения.

Джайлса хозяин гостиницы принял, надев свой лучший костюм и поклонившись до пола.

— Да, мистер Вэйр, их сиятельства здесь, на первом этаже, мистер Вэйр; они заняли салон и две спальные комнаты.

— Я не знал, что у вас есть салон, Моррис! — сказал Джайлс с загоревшимися глазами.

— На какое-то время я назвал эту комнату так, — важно ответил владелец гостиницы. — Моя дочь знает французский, мистер Вэйр, и называет гостиную именно так. Мы с миссис Моррис и наша дочь Генриетта хотим, чтобы их сиятельства чувствовали себя как дома. Позвольте мне провести вас, сэр, в салон к их сиятельству. Garkong сейчас занят, так же как и femmie de chambers[12].

— Я смотрю, вы и сами неплохо разбираетесь во французском, Моррис.

— Генриетта, моя дочь — или, лучше сказать, mon flly[13], — научила меня некоторым важным моментам, сэр. Вот сюда, в салон, сэр. — И Моррис указал в сторону гостиной, проявив при этом манеры придворного времен Людовика XIV[14].

Джайлс вошел в гостиную, которая была красива и старомодна, но одновременно скромна. В ней звенел смех.

Ольга подошла и, поймав его взгляд, продолжала смеяться, пожимая ему руку.

— Я вижу, вы оценили комичность ситуации, — сказала она.

— Моррис сообщил мне о вашем приезде, как только я вошел, — ответил молодой человек. — Почему вы остановились в таком угрюмом месте, княгиня?

— Ах, нет, — последовал красивый жест, выражающий легкое раздражение, — сегодня вы должны звать меня Ольга…

— Я не стану позволять себе такую вольность, — быстро отказался Джайлс.

Аристократка надула губы.

— Ну, тогда мадемуазель Ольга, — сказала она. — А мою мать вы должны называть княгиня Караши. Позволите, мистер Вэйр, представить вас моей матери?

Она повела молодого человека вперед, и он поклонился полной леди, которая когда-то была красивой, но в которой возраст взял верх над всеми прелестями. Она была смуглее своей дочери и имела вялый, ленивый вид, что отлично сочеталось с ее полнотой. Видимо, она не особо много двигалась. И все же лицо ее было красивым, и у нее были прекрасные темные глаза. Волосы старшей Караши были серебристого цвета и удивительно контрастировали с ее смуглым лицом. Можно было подумать, что в ее жилах текла африканская кровь. На ней было желтое платье, обшитое черными кружевами, а шея, волосы и руки были увешаны множеством украшений. Ее вкус, как и внешний вид, казались варварскими. На этом холодном, туманном острове она выглядела, как какая-то заблудившаяся тропическая птица.

— Я рада вас видеть, мистер Вэйр, — сказала женщина мягким, плавным голосом не без нотки твердости. — Моя дочь часто говорила о вас.

Ее английский был очень хорош — иностранный акцент почти не ощущался. И все же легкая шепелявость и проскальзывающая твердость добавляли пикантности ее голосу. Даже в своем возрасте — а ей уже было больше пятидесяти — она была, безусловно, очаровательной женщиной, а в молодости, должно быть, виделась просто богиней. Ольга выглядела по-королевски чарующе, но мать все же превосходила ее. Джайлс поймал себя на мысли о том, что эта Клеопатра Запада очаровала его.

— Давно вы в Англии, княгиня? — спросил он.

— Всего неделю. Я приехала увидеться с Ольгой. Она очень настаивала, хотя я и не люблю путешествовать. Но я люблю Ольгу.

— В отличие от моего отца, — сказала младшая Караши, пожимая плечами, — он бы не приехал. Полагаю, он считает, что я обесчестила его.

— Дитя мое, — упрекнула ее мать, — ты же знаешь, какое мнение у твоего отца по поводу этой дикой жизни, которую ты ведешь.

— Очень трудной жизни, — парировала ее дочь. — Пение — это не так просто, как кажется. А в остальном, можешь быть уверена, я весьма уважаема.

— Но это не подобающая жизнь для Караши, моя дорогая. Если б только ты вернулась в Вену и вышла за мужчину, которого твой отец…

— Я сама решу, когда мне выходить замуж! — вспылила Ольга, бросив взгляд на Джайлса, который чувствовал неловкость положения. — Граф Тарок может выбрать себе другую жену.

Старшая княгиня, видя, что новому знакомому эта беседа не по душе, воздержалась от дальнейшего спора и, пожав плечами и сделав глоток кофе, пожаловалась на его вкус.

— Ты не знаешь, как правильно варить кофе, — сказала она, убирая веер. — И здесь холодно, в этой вашей Англии.

— Но, княгиня, сегодня очень тепло! — постарался приободрить ее Вэйр.

— Тем не менее я попросила развести огонь, — ответила пожилая дама, указывая веером в конец комнаты. — Владелец дома был так удивлен…

— Он, без сомнения, был поражен причудой вашего сиятельства, — сказала Ольга, усмехнувшись. — Сигарету?

Старшая княгиня не спеша взяла одну и пододвинула свой стул ближе к огню. Ночь для Джайлса была жаркой, и он едва выдерживал духоту комнаты. Окна и двери были закрыты, пылал огонь. К тому же Ольга зажгла какие-то ароматические свечи, что добавляло воздуху тяжелый аромат. Вэйр не мог не сравнить эту комнату с Герзельбергом, а женщин — с сиренами в том нечестивом логове разврата. Которая из двух была Венерой, он не взялся решать[15].

— Я привыкла к тропическому климату, — объяснила пожилая княгиня, выпуская облачко дыма. — Я родом с Ямайки, но много лет прожила в Вене, и еще в этой холодной Венгрии… — И она задрожала от воспоминаний о холодной погоде.

— А, теперь я понимаю, княгиня, почему вы так хорошо говорите по-английски, — сказал Джайлс. Он мог бы добавить еще, что догадался, почему мать Ольги выглядела по-южному, а вкусы у нее были варварскими. В ней текла негритянская кровь, решил он, как и в ее дочери. Это объясняет вспыльчивый темперамент Ольги.

— Я покинула Ямайку, когда мне было двадцать четыре, — объяснила пожилая аристократка, в то время как ее дочь нахмурилась; по каким-то причинам Ольга не одобряла таких рассказов. — Князь Караши путешествовал в эти края. Он прибыл на плантацию моего отца и женился на мне. Я жалею, что не вышла за кого-нибудь на Ямайке, — закончила она свой рассказ.

— Мама, — с обидой оборвала ее дочь, — ты всегда была счастлива в Вене и в замке.

— В замке — да. Там было так тихо… Но Вена — фу! Она слишком пестрая и суетная.

— Вы не любите шум и волнения, княгиня? — вежливо поинтересовался Вэйр.

Старшая Караши помотала головой с видом разозленной королевы.

— Я не люблю ничего, кроме отдыха. Лежать в гамаке с сигаретой, слышать шум ветра в пальмах, прибой на берегу… Вот мой рай. Но в Венгрии — никаких пальм, никакого прибоя… Фу! — Она состроила недовольную гримасу.

— Различия налицо, — засмеялась Ольга. — Но я похожа на своего отца. Он — лихой охотник и наездник. Ах, если б только я родилась мужчиной! Я люблю седло и ружье. Неудивительно, что я сбежала от скучного общества Вены, где женщины — рабы.

— Мне нравится быть рабыней, если отдых — это рабство, — тихо произнесла ее мать.

— Разве ваш отец не позволял вам ездить верхом и стрелять, мадемуазель Ольга? — спросил Джайлс.

— Разрешал, в меру. Но он австриец старой закалки. Он не верит в независимость женщины. Моя мать, покорная и послушная, — вот та женщина, которую он любит.

— Князь очень добр ко мне. Он никогда не беспокоит меня, — подтвердила пожилая княгиня.

— Он не позволит ветру дуть на вас слишком сильно, мама, — сказала Ольга с надменной усмешкой. — Он потомок тех венгров, которые имели при себе черкесских рабов и распоряжались ими, как игрушками[16]. Я — другая.

— Ты ужасно нелюдима, Ольга, — вздохнула ее мать. — Твой отец простил тебя, но он все еще сердится. Я с трудом получила его разрешение приехать сюда.

— Он, безусловно, полагает, что вам удастся привезти меня обратно, чтобы выдать за графа Тарока, — сдержанно ответила младшая княгиня, — но я остаюсь, — она снова посмотрела на Джайлса, будто он являлся причиной ее решения, и молодой человек встал, чтобы сменить тему разговора.

— Боюсь, я вас утомил, — сказал он, выглядевший в тот момент очень стройным и красивым. — Вы, наверно, желаете удалиться.

— Конечно, я желаю, — сказала старшая Караши. — Но моя дочь…

— Я останусь и поговорю с мистером Вэйром, — заявила младшая.

— Ольга! — прошептала ее мать, очень удивленная.

— Боюсь, мне надо идти, — сказал Джайлс с тревогой в голосе.

— Нет. Вы должны остаться. Я должна поговорить с вами об Анне, — настаивала Ольга.

— Кто такая Анна? — поинтересовалась ее мать, лениво поднимаясь со стула.

— Вы ее не знаете, мама. Это друг мистера Вэйра. А теперь вам пора, Катинка проводит вас в спальню и поможет вам.

— Ты не задержишься долго, Ольга? Если б твой отец знал…

— Мой отец не узнает, — перебила молодая княгиня, провожая пожилую к двери. — Вы ему не скажете. Кроме того, — она пожала плечами, — мы, женщины, свободны в Англии. То, что может шокировать моего отца, является хорошим тоном в этой замечательной стране.

Мать Ольги прошептала что-то Джайлсу сонным голосом и покинула комнату, двигаясь, несмотря на свою полноту, весьма грациозно. Когда она вышла и дверь закрылась, ее дочь открыла окна нараспашку.

— Ах! — произнесла она, выпуская на улицу запах ароматизированных свечей. — Я не могу дышать в этой комнате. А вы, мистер Вэйр?

— Я предпочитаю свежий воздух, — ответил ее гость, принимая сигарету.

— Воздух гор и болот, — произнесла младшая Караши с видом охотницы, затянувшись сигаретой. — Я тоже. Я люблю широкие пространства и прохладные ветра. Если б мы находились в Карпатских горах, вы и я, какой бы дикой была наша жизнь!

— Какая привлекательная картина, княгиня.

— Я не княгиня сейчас. Я Ольга!

— Мадемуазель Ольга, — поправил Джайлс. — Что же вы хотели сказать по поводу Анны?

Караши казалась раздраженной его настойчивостью.

— Вы не думаете ни о чем, кроме этой женщины! — вспылила она.

— Она ваш друг, мадемуазель.

— Ах! Как чопорно вы это произносите! Мой друг!.. О да. Я сделала бы многое ради нее, но почему я должна делать все?

— Я не понимаю, мадемуазель.

Молодая женщина с большим усилием взяла себя в руки и посмотрела на собеседника с улыбкой.

— Это так сложно понять? — спросила она мягко.

— Очень сложно, — невозмутимо ответил Джайлс.

— Слеп тот, кто не хочет видеть! — яростно прошипела Ольга.

— Вы правы, мадемуазель. — Вэйр поднялся, чтобы уйти. — Позволите мне покинуть вас?

— Нет! Я должна многое сказать вам. Пожалуйста, присядьте.

— Если вы будете говорить об Анне, — ответил Джайлс, оставаясь на ногах. — Из того, что вы говорили при нашей первой встрече, она, очевидно, знает что-то об Алом Кресте, и…

— Я не знаю, что ей известно. Она всегда была очень осторожна.

— Я думал, она разговаривала с вами откровенно.

— Ха, она разговаривала со мной так же, как любая женщина разговаривает с себе подобной! Сдержанно, мистер Вэйр. И все же я могу сказать вам кое-что, что может пролить свет на эту загадку.

— Я был бы благодарен вам.

— Это не приведет вас к месту, где она прячется.

— А что, если я уже знаю его, мадемуазель?

Ольга замерла перед своим гостем: руки сложены, дыхание быстрое и прерывистое.

— Вы не можете знать этого.

— Но… вы… знаете, — внезапно понял молодой человек.

— Может, знаю, а может, и нет, — быстро ответила Караши, — и если вы знаете, почему бы вам не отыскать ее?

— Я намерен попытаться.

— Попытаться! Значит, вы не уверены в том, где она? — настойчиво спросила Ольга.

— Прежде чем я отвечу, мадемуазель, я должен знать, друг вы мне или же враг Анны. — Джайлс посмотрел на нее в упор.

— Вы правильно задаете вопрос. Я ваш друг и друг Анны, и нет, я ей не враг. Но я не отдам ее вам. Нет. Вы, должно быть, догадались, что я…

— Мадемуазель, — быстро прервал Вэйр княгиню, — избавьте меня и вас от ненужного унижения. Вы знаете, что я люблю Анну и что я не люблю никого, кроме нее. Я отдам свою жизнь, чтобы найти ее и доказать ее невиновность.

— Даже ваша жизнь не вернет ее вам и не спасет ее от правосудия. Джайлс, — женщина протянула к нему руки, — я люблю вас…

— Жара в этой комнате плохо влияет на вас. Я пойду.

— Нет! — Ольга выскочила между Вэйром и дверью. — Раз я уже начала, я должна сказать вам все. Слушайте! Я наводила справки. Я знаю больше об Алом Кресте и о связи Анны с ним, чем вы думаете. Ее судьба в моих руках. Я могу доказать ее невиновность.

— И вы докажете… докажете!

— При условии, что вы откажетесь от нее.

— Я никогда не сделаю этого! — со злостью закричал Джайлс.

— Значит, ее накажут за преступление, которого она не совершала.

— Вы же знаете, что она невиновна.

— Я могу доказать это, и я сделаю это. Но вы знаете цену.

— Ольга, не говорите так. Я готов на многое ради Анны…

— И вы отказываетесь ее спасти, — надменно ответила княгиня.

— Я отказываюсь бросать ее!

— Значит, так я и поступлю — расскажу полиции. Я знаю, где она.

— Вы… вот зачем вы приехали сюда.

— Я не за этим приехала, я хотела увидеть вас. Объясниться. Я вас люблю, и если вы откажетесь от нее, я ее спасу.

— Я могу спасти ее и без вас, — сказал Джайлс, быстро направляясь к двери. — Ваше присутствие здесь подтверждает мои догадки. Я смогу найти ее, и я спасу ее.

— Вы выведете ее наружу, и ее арестуют. Только я могу спасти ее.

— Что вы и сделаете. О, Ольга, вы же не такая, и…

— Вы знаете мое условие, — процедила княгиня сквозь зубы.

— Я не могу поступить так… не могу.

— Тогда вы должны быть готовы увидеть ее падение.

— Вы — дьявол!

— А вы очень вежливы… Нет. Я женщина, которая любит вас и которая намерена заполучить вас во что бы то ни стало.

— Вы действительно можете спасти Анну?

— Могу.

— У меня есть время подумать?

Выражение радости промелькнуло на лице Караши.

— Значит, я не так безразлична вам, как вы убеждали меня, — сказала она мягко.

— Нет, нет! Я не могу так сказать! Дайте мне время! Время! — И молодой человек открыл дверь.

— Подождите, подождите! — воскликнула Ольга и снова захлопнула ее. — Я дам вам два дня. Затем я вернусь в Лондон. Если у меня будет ваше обещание, Анну освободят от всех обвинений. Если же вы попытаетесь что-то предпринять в эти дни — ведь вы, возможно, знаете, где она, — ее тут же арестуют.

— Я ничего не стану предпринимать, — сказал Вэйр потухшим голосом.

— Поклянитесь! Поклянитесь! — Женщина положила руки ему на плечи.

Джайлс сделал шаг назад, чтобы освободиться.

— Я не буду ни в чем клясться, — сказал он холодно. — У меня есть два дня. — С этими словами он открыл дверь, но княгиня успела поцеловать его.

— Вы мой! Вы мой! — возликовала она. — Дайте Анне ее свободу, ее доброе имя. У меня есть вы. Вы мой! Мой!

— Только при определенных условиях, — оборвал ее молодой человек и поспешно вышел.

Джайлс покинул «Веселого танцора», полный решимости обмануть Ольгу, если это возможно. Такой женщине нельзя доверять. У нее есть власть, и она нечестно использует ее ради своей выгоды. Более того, как бы там ни было, Джайлс не мог заставить себя сделать ее своей женой. Он слишком сильно любил Анну. И потом, Вэйр начал спрашивать себя, не эгоистичен ли он сам — ведь ему не хотелось терять благодарность за спасение женщины, которую он любил. Несмотря ни на что, Джайлс не мог даже помыслить о том, чтобы хладнокровно отвернуться от Анны, так что он начал думать в другом направлении — как бы обойти подлую Ольгу.

Прежде всего он теперь был уверен, что Анна где-то недалеко, что, как он проницательно заметил, скорее всего, она в монастыре. Обнаружение монеты и присутствие Ольги в деревне подтолкнуло его к этой мысли. Каким-то образом княгиня узнала о местонахождении своей подруги и приехала сюда, чтобы убедиться в этом. Если Джайлс согласится предать Анну и сделать Ольгу своей женой, она, возможно, поможет Анне сбежать или, как она заявила, снимет с нее обвинения.

С другой стороны, если он откажется, княгиня расскажет полиции, где найти несчастную гувернантку. Возможно, мисс Денхэм удастся спастись, но, учитывая, что она сбежала сразу же после убийства, ей будет трудно оправдаться. Кроме того, причина, по которой она взяла вину на себя, может снова возникнуть на ее пути. Ничего не оставалось, кроме как жениться на Ольге и освободить таким образом Анну — или найти ее самому. Вэйр сделал выбор в пользу второго варианта, как наименее противного для его чувств.

Но Ольга отнюдь не была его противником. Она страстно любила Джайлса и знала, что он не любит ее, и это знание научило ее не доверять ему. Ее страсть была настолько сильна, что она готова была заполучить его в мужья против воли, веря, что в роли жены ей удастся со временем заменить в его сердце прошлую любовь. Но Караши хорошо знала, что даже для того, чтобы спасти Анну, он не сдастся без борьбы.

Поскольку это было правдой, она начала размышлять, что предпримет Вэйр. Ей пришло в голову, что он попытается проникнуть в монастырь, поскольку, по некоторым его словам, она поняла: он считал, что Анна скрывалась там. У Ольги было свое мнение на этот счет, но ей было необходимо следить за его действиями, а не за своими мыслями. По этой причине она приняла решение присматривать за молодым человеком и быть поблизости от него на протяжении всех двух дней.

Так получилось, что, прежде чем Джайлс смог построить планы на следующий день — они включали в себя посещение Франклина, — Ольга появилась в его доме и выразила желание осмотреть его картинную галерею, о которой она так много слышала. Ее мать, сказала княгиня, приедет днем посмотреть на дом, который, как ей говорили, являлся ярким примером образцового английского загородного дома. Джайлс негромко заворчал в ответ на эти слова, поскольку был достаточно умен, чтобы распознать уловку мадемуазель Ольги.

— Дом стар, как Тюдоры[17], — попытался он образумить ее, — вашей матери лучше взглянуть на более современный образец.

— О нет, — ответила его гостья сладким голосом. — Я уверена, она будет рада оказаться здесь. Дом такой живописный!

— Боюсь, что я обещал навестить одного человека сегодня днем.

— О, вы должны отложить этот визит, мистер Вэйр. Когда две леди приходят к вам, вы никак не можете оставить их в одиночестве.

— Может, мы можем отложить это на завтра…

— Не думаю. Мы с матерью завтра уезжаем. Ей необходимо быть в городе, на приеме в австрийском посольстве.

Джайлс назвал другие отговорки, но Ольга его не слушала. Она осталась на все утро и рассматривала картины, не упоминая разговор прошлого вечера. Между ними был заключен молчаливый договор, что они не будут говорить об этом, пока не наступит время для ответа Вэйра. Сам же он не мог забыть тот обжигающий поцелуй и чувствовал себя довольно неловко.

В отличие от Ольги. Она была спокойна и держала себя в руках, и хотя находилась с ним в одной комнате больше двух часов, не выказала ни тени замешательства. Джайлс с отвращением называл ее про себя старой девой. Но это было не про нее, ведь Ольга вела себя очень осмотрительно. Она просто была безумно влюбленной женщиной, готовой на все, чтобы заполучить желаемое. Учитывая глубину ее чувств, княгиня Караши очень обдуманно сдерживала себя в присутствии мужчины, которого любила. И Вэйр теперь понимал, почему она покинула свою семью и стала жить в соответствии со своими принципами.

— Я не останусь на ланч, — сказала она, когда он предложил ей это, — но мы с матерью придем в три часа. Я уверена, мы прекрасно проведем день.

Было уже почти два. Джайлс попытался улыбнуться, и у него это неплохо получилось, учитывая его чувства в тот момент. Если б только он мог вести себя дерзко, то отказался бы от чести предложенного визита, но вести себя так по отношению к очаровательной женщине, решившей добиться своего, было для него слишком трудно. Вэйр брыкался как мог, но в конце концов принял неизбежное.

Ольга вернулась в гостиницу и увидела старшую княгиню, сидящую на диване и яростно обмахивающуюся веером. Миссис Моррис тоже была в комнате, — дрожа от волнения, она стелила скатерть для ланча. Младшая Караши посмотрела на свою мать.

— Ты уже прогулялась? — спросила она.

Пожилая аристократка кивнула.

— Там очень тепло, — сказала она.

— Что теперь ты думаешь? — нетерпеливо спросила ее дочь.

— Я думаю, что ты очень умная женщина, Ольга, — ответила старшая Караши, — но я слишком голодна, чтобы обсуждать это сейчас. Когда я поем и отдохну, мы поговорим.

— Лишь одно слово. Я права?

— Абсолютно права.

Этот разговор велся на французском, и миссис Моррис ничего не поняла из сказанного. Хотя даже если б она поняла слова, ей было бы неясно, о чем шла речь. Тем не менее Ольга и ее мать вернулись к английскому, из уважения к хозяйке дома, и некоторое время болтали о визите в дом Вэйра. Так начался ланч.

После трех мать с дочерью были у Джайлса. Он принял их полностью невозмутимо, в то время как на душе у него было очень неспокойно. Старшая из княгинь назвала его очаровательным молодым человеком.

— И какой замечательный у вас дом! — сказала она, глядя на старомодный дом эпохи Тюдоров с серыми стенами и окнами со средниками. — Он похож на сказочный дворец. А наш замок, — она имела в виду дом ее мужа в Штирии, — выглядит очень сурово и негостеприимно.

— Он был построен в Средние века, — заметила Ольга. — Я не думаю, что люди в те времена были особо дружелюбны.

— Я бы лучше жила на Ямайке, — вздохнула пожилая дама. — Зачем я вообще уехала оттуда?

Младшая княгиня, имея привычку раздражаться каждый раз, когда ее мать обращалась к воспоминаниям своей молодости, взяла ее за локоть. Та снова вздохнула и не стала продолжать. Характер уроженки Ямайки нельзя было назвать покладистым, и это постоянно мешало их отношениям с Ольгой. Поэтому она обычно уступала дочери. «Нервы дороже», — объясняла женщина.

Но ее покладистого настроя не хватило на весь день, и закончилось все тем, что она нарушила планы Ольги. После горячего чая на лужайке пожилая княгиня сказала, что она не очень хорошо себя чувствует и что ей хотелось бы отправиться домой. Ее дочь начала было возражать, но Джайлс, надеясь на возможность отделаться от них, согласился, что старшая гостья действительно выглядела нездоровой, и предложил отправить их обратно в гостиницу в своем экипаже. Мать Ольги мгновенно согласилась.

— Тогда мне не придется идти пешком, — заявила она, — ведь я уже столько проходила сегодня!

— Куда же вы ходили? — спросил Джайлс, удивляясь, зачем такая праздная женщина будет утруждать себя в такой жаркий день.

— В леса около места, которое называется монастырем.

— В монастырь! — воскликнул он, пораженный. — Вы знаете мистера Франклина?

— Моя мать сказала «в леса около монастыря», — объяснила Ольга, бросив раздраженный взгляд на пожилую леди. — Она не входила внутрь.

— Нет, — подтвердила пожилая леди, — я не входила. И я не знаю этого человека. Ах, моя дорогая Ольга, давай вернемся! Я совсем нехорошо себя чувствую.

— Я прикажу подать экипаж, — сказал Джайлс, вставая.

— И вы поедете с нами? — спросила младшая княгиня.

— Мадемуазель Ольга, вы должны меня извинить, но даже у деревенского жителя есть свои дела.

И с этими словами Вэйр поторопился прочь. Через полчаса он с удовлетворением смотрел, как экипаж удалялся с очень недовольной молодой леди на заднем сиденье. Затем Джайлс начал обдумывать, что же можно сделать, чтобы обойти ее.

Было уже слишком поздно звать Франклина, поскольку время приближалось к шести часам. И все же Вэйр решил проверить лес около монастыря. Ему показалось странным, что пожилая княгиня была там этим утром, и он спрашивал себя: вдруг она тоже знала о местонахождении Анны? Но это, как он решил, было невозможно. Мать Ольги пробыла в Англии всего несколько дней и едва ли могла узнать что-либо о гувернантке. Однако было непонятно, зачем она решила прогуляться именно в этом направлении и вообще, зачем вышла на прогулку в такой день. Здесь была еще какая-то загадка, в добавление к той, что уже мучила молодого человека.

Как бы там ни было, время было слишком ценно, чтобы тратить его на разговоры с самим собой, поэтому Джайлс поспешил отправиться в лес около монастыря. Он не хотел, чтобы его увидели, и, выбирая боковые, едва заметные тропинки, пошел окольным путем. Было уже почти семь, когда Вэйр оказался в лесу. Летние вечера были длинными, и под густыми деревьями лился мягкий свет сумерек, полный умиротворения и приятных лесных звуков. Если б он пошел прямо, то пришел бы к самому дому, который находился в центре этого сказочного леса. Но это совсем не входило в его планы — он был еще не готов увидеться с Франклином. Джайлс смотрел по сторонам, чтобы увидеть, нет ли кого поблизости, но безуспешно. Затем он повернул к тому месту, где нашел монету Эдуарда VII, и, к своему удивлению, обнаружил девочку, которая, наклонившись, искала что-то. Он сразу же решил, что она искала монету. Но это явно была не Анна.

Внезапно подняв взгляд, девочка внимательно осмотрела его, и он ясно увидел ее лицо в тихом вечернем свете. У нее были рыжие волосы и веснушки, а одета она была — как сказала бы миссис Перри — во все цвета радуги. Джайлс моментально догадался, кто это, и кивнул.

— Добрый вечер, мисс Франклин, — сказал он, поднимая шляпу, — кажется, вы что-то ищете. Могу я вам помочь?

Девица сердито взглянула на него и нахмурилась.

— Вы нарушаете границы чужих владений, — сказала она довольно грубым голосом.

— Боюсь, что да, — ответил молодой человек, смеясь, — но вы простите меня, если я помогу вам в вашем поиске, не правда ли?

— Кто вы? — спросила дочь Франклина, ничуть не тронутая его вежливостью. — Я никогда раньше вас не видела.

— Я только что вернулся из Лондона. Меня зовут Вэйр.

— Вэйр! — повторила девочка. — Джайлс Вэйр?

— Да. Вы знаете мое имя?

Мисс Франклин еще раз внимательно посмотрела на незваного гостя и, как ему показалось — он был достаточно тщеславен, чтобы подумать так, — смягчилась к нему.

— Я слышала, как миссис Морли говорила о вас, — резко заявила она.

— Ага! А слышали вы, как говорила обо мне леди?

Дочь Джорджа уставилась на Джайлса.

— Нет, я никогда не слышала никакую леди, говорящую о вас, — ответила она, усмехнувшись. — Какая леди?

— Леди, которая живет в вашем доме.

Взгляд девочки помрачнел, а лицо ее приобрело каменное выражение.

— В доме нет никакой леди, кроме меня.

— Нет леди, которая потеряла то, что вы ищете?

На этот раз Вэйр застал собеседницу врасплох, и она покраснела, после чего попыталась скрыть свое смущение грубостью.

— Я не знаю, о чем идет речь, — сказала она, топнув ногой. — Вы можете убираться с нашей земли, или я напущу на вас собак!

— Понимаю. Вы держите собак, не так ли? Бладхаундов[18], кажется?

— Откуда вы знаете? — спросила мисс Франклин. — Да, мы держим бладхаундов, и они порвут вас на кусочки, если вы не уйдете.

— Вы, кажется, забываете, что мы живем в цивилизованной стране, — тихо сказал Джайлс. — Если вы напустите на меня собак, я напущу на вас полицию.

— Полицию! — В первый момент девочка казалась очень удивленной, но быстро оправилась. — Мне нет дела до полиции, — заявила она, пытаясь защититься.

— Вам, может, и нет, но Уолтер Франклин это не одобрит.

— Кто он? Никогда не слышала о нем.

— Никогда не слышали о своем дяде? — спросил Вэйр, а затем подумал, как бы он мог объяснить этой малышке, откуда он узнал о нем, не признаваясь в подслушивании. Внезапно молодой человек вспомнил, что Франклин — как он предполагал — накануне имел откровенный разговор с Оливером Морли. Этой возможностью Джайлс и решил воспользоваться. — Мистер Морли говорил мне, что ваш отец упоминал своего брата.

Девочка удивилась и задумалась.

— О, вы имеете в виду дядю Уолтера, — сказала она после паузы. — Да, но мы никогда не говорим о нем.

Это замечание казалось не слишком правдивым. Было похоже, что девочка хотела взять слова отца назад, что бы тот ни говорил.

— Вы поэтому притворились, что не знаете, о чем идет речь? — спросил Вэйр.

— Поэтому, — бесстыдно солгала мисс Франклин.

Она врала. Джайлс был уверен в этом, но не мог уличить ее во лжи.

Он внезапно вернулся к предыдущей теме разговора, которая касалась возможности того, что Анна находилась в монастыре.

— Что насчет той монеты, которую вы ищете? — спросил Вэйр.

— Я не ищу никакой монеты, — ответила дочь Джорджа, готовая защищаться. — Я потеряла свою брошь. Вы нашли ее?

— Да, — ответил Джайлс, внимательно глядя на нее. — Это монета Эдуарда Седьмого в форме броши.

Он подумал, что мисс Франклин будет опровергать это, но она спокойно восприняла его слова.

— Вы нашли ее, раз знаете, как она выглядит, — заявила она. — Пожалуйста, дайте ее мне.

— Я оставил ее дома, — ответил Джайлс, хотя на самом деле монета лежала в его нагрудном кармане. — Я отдам ее вам завтра, если вы скажете мне, кто вам ее дал.

— Я нашла ее, — призналась девочка, — на церковном кладбище.

— Ага! — Внезапно Вэйра озарило. — Рядом с могилой бедной девушки, которую убили?

— Я не знаю ни о какой убитой девушке, — отпарировала мисс Франклин, выглядевшая при этом весьма встревоженной, как будто понимала, что совершает ошибку.

— Знаете. И вы знаете леди, которая ухаживает за надгробным камнем и постоянно приходит на могилу. Не отрицайте правду.

Дочь Франклина осмотрела собеседника с ног до головы и пожала пухлыми плечами.

— Я не знаю, о чем вы говорите, — заявила она и отвернулась. — Раз вы не ведете себя как джентльмен, я сама уйду. — И с этими словами девочка направилась прочь.

— Не натравливайте на меня бладхаундов! — выкрикнул Джайлс. Но мисс Франклин даже не повернула головы. Она просто шла ровным шагом, пока не исчезла из виду в темном лесу.

Вэйр подождал какое-то время. У него была мысль, что девочка наблюдала за ним, но это ощущение быстро исчезло и, зная, что он остался один, молодой человек тоже ушел.

Он начал сомневаться во Франклине, поскольку его дочь явно что-то недоговаривала. Джайлс был уверен, что Анна скрывалась в этом доме и что именно она ухаживала за могилой. Возможно, Джордж Франклин дал ей убежище, поскольку она помогла его негодяю брату сбежать. Думая об этом, Вэйр двинулся через лес с намерением отправиться домой. Часы показывали девятый час.

Вдруг ему пришло в голову, что сейчас самое время сходить на кладбище и посмотреть, не изменилось ли что-нибудь на могиле Дейзи. Все люди уже были дома в этот час, и церковный двор должен быть пуст. Приняв решение, Вэйр пошел в сторону церкви и перелез через низкую стену, которая отделяла двор от парка. Он увидел могилу Дейзи. А над ней склонилась женщина. Она подняла взгляд и вскрикнула от удивления. Это была Анна Денхэм.

Мгновение влюбленные смотрели друг на друга в свете сумерек. Их встреча была такой странной, а место встречи так напоминало о трагедии, которая разлучила их, что обоих переполняли эмоции. Анна была бледна, как мрамор, и смотрела на Джайлса молящими глазами, которые уговаривали его уйти прочь. Но теперь, найдя свою мечту, молодой человек был настроен никогда больше не терять ее, и это было первым, что слетело с его уст.

— Анна! — воскликнул он и сделал шаг навстречу девушке, раскинув руки.

Его голос разрушил чары, приковавшие ее к месту. Она побежала и через мгновение уже оказалась в его объятиях, у него на груди, а его голос умоляюще звучал у ее уха.

— Анна, — хрипло сказал Вэйр, — вы больше не оставите меня?

После секундной внутренней борьбы мисс Денхэм сдалась. Опасности, что кто-то обнаружит их на кладбище в этот час, не было, и поскольку встретились они столь внезапно, Анна — как нежная, милая женщина, какой она и была, — ухватилась за этот блаженный момент.

— Джайлс, — прошептала она, и это был первый раз, когда он услышал свое имя, слетевшее с ее губ. — Джайлс!

И снова между ними наступила тишина, но на этот раз они молчали от долгожданного счастья и бесконечной радости. Будь что будет, ничто не может испортить этот момент. Они чувствовали сердце друг друга, и каждый из них знал, что любим. Слова были не нужны. Джайлс чувствовал, что для него существовала всего одна эта женщина, а Анна укрылась в его объятиях, как дикая птица, прячущаяся от шторма.

Но шторм, который растрепал ее крылья, разлучит ее с защитником. Радость этой райской секунды исчезла бесследно. Влюбленные упали с небес на землю и тут же разлучились, уставившись друг на друга с измученными взглядами. Все было так неожиданно, что Анна могла бы заплакать, но горе ее было таким глубоким, что глаза ее остались сухими. За все блага мира она бы не смогла заплакать в этот час.

Однако девушка больше не чувствовала желания бежать. Увидев, как изможден и истощен ее возлюбленный, Анна поняла, что он страдал так же, как и она, и волна любви захлестнула ее сердце. Она тоже утратила частицу своей красоты, но никогда не задумывалась об этом. Все, чего хотела мисс Денхэм, — это успокоить мужчину, который любил ее. Она чувствовала, что должна объяснить ему все, — и так и собиралась поступить, в той степени, насколько это касалось именно ее.

Взяв его руку в свою, Анна отвела его от могилы Дейзи, и они сели на плоский камень в тени церкви. Здесь они могли поговорить, не боясь, что их увидят, а если б кто-нибудь пришел, они услышали бы шаги на тропинке и успели бы спрятаться. На протяжении всего разговора Анна внимательно прислушивалась к шагам. В самом начале Джайлс заметил ее обеспокоенный взгляд и обнял ее.

— Дорогая, не бойтесь, — сказал он мягко. — Никто не придет, а если кто-то и появится, я спасу вас.

— Нет, — ответила девушка, глядя на него усталыми глазами. — Меня разыскивают. Я бегу от закона. Вы не можете спасти меня от этого.

— Но вы невиновны! — яростно воскликнул Вэйр.

— Вы верите, что это так, Джайлс?

— Верю ли я? Почему вы задаете мне такой вопрос? Если б вы знали, Анна, — я никогда не сомневался в вас, с самого начала. Никогда! Никогда!

— Я знаю это, — сказала мисс Денхэм, обхватывая руками шею возлюбленного. — Я всегда знала, что вы верите в мою невиновность. О, Джайлс, мой дорогой Джайлс, как я смогу отблагодарить вас за ваше доверие?

— Вы можете, Анна, став моей женой.

— Вы женитесь на мне, учитывая эти обвинения, которые лежат на мне?

— Я бы сделал вас своей женой прямо сейчас. Я бы стоял за вами на скамье подсудимых, держа вашу руку. Какое мне дело до того, что весь глупый мир думает, что вы виновны? Я знаю, что это не так.

— Ах, Джайлс, Джайлс! — Слезы девушки вырвались наружу. Она смогла заплакать, и ей стало легче в этот радостный миг воссоединения. Молодой человек подождал, пока она немного успокоится, а затем начал говорить о будущем.

— Так не может продолжаться вечно, Анна, — сказал он решительно, — вы должны заявить о своей невиновности.

— Я не могу, — ответила мисс Денхэм, поникнув.

— Я понимаю. Вы хотите защитить этого мужчину. О, не надо так удивляться! Я имею в виду того мужчину, с которым вы сбежали, — Уилсона.

— Я не знаю никого по имени Уилсон.

— Анна! — Вэйр внимательно посмотрел на свою любимую. — Я настаиваю, чтобы вы сказали правду. Кто этот мужчина, с которым вы сбежали в Грэйвсенд — с которым вы были на борту яхты?

— Это известно? — ужаснувшись, шепотом спросила мисс Денхэм.

— Да. Многое известно.

— Порция никогда не говорила мне об этом, — прошептала девушка, словно бы обращаясь к самой себе.

— Кто такая Порция?

— Она живет в монастыре, и…

— Я понял. Рыжеволосая, с веснушками — дочь мистера Франклина. Морли рассказал мне. Порция! Какое странное имя для такой молодой девочки…

— Но, Джайлс, она и вправду хорошая девочка и была мне верным другом, — объяснила Анна. — Она рассказала мне все о вас, что вы верите в мою невиновность.

— А! — воскликнул Вэйр. — Значит, вот почему она так обрадовалась, услышав мое имя. Я встретил ее в парке только что, Анна…

— Вы встретили ее в парке? — Мисс Денхэм привстала на ноги, но молодой человек усадил ее обратно.

— Да, моя дорогая. Но не беспокойтесь. Она никогда не подумает, что мы встречались. Она искала вот это. — И Джайлс вынул монету.

Анна вскрикнула от радостного удивления.

— Ах! — Она взяла украшение в руки. — Я думала, что потеряла ее навсегда… Это вы нашли монету, Джайлс?

— Я нашел ее, — повторил он мрачно. — Эта находка навела меня на мысль, что вы находились где-то неподалеку. А потом Ольга…

— Ольга, — Анна резко взглянула на Вэйра. — Вы знаете ее?

— Очень хорошо. Она ваш друг.

— Мой лучший друг. Она любит меня, как сестру.

Джайлс мог бы сказать девушке, что сестринской любви Ольги Караши нельзя доверять, но у нее и без этого было столько поводов для беспокойства, что он не нашел в себе силы расстроить ее еще больше. Кроме того, времени было мало, а Вэйр еще ничего так и не узнал.

— Скажите мне, почему вы сбежали с этим мужчиной? — спросил он.

— Джайлс, я расскажу вам все, — уверенно ответила мисс Денхэм, — а вы, с вашей стороны, скажите мне, что было сделано для бедной Дейзи. Это меня успокоит. Видите, как я забочусь о ее могиле… Если б я была виновна, разве стала бы я так делать?

— Я никогда не считал вас виновной, — нетерпеливо повторил Вэйр. — Сколько раз мне еще сказать вам это?

— Столько, сколько сможете, — ответила девушка. — Так приятно думать, что вы любите меня настолько, что отказывались верить во что-то плохое во мне, несмотря на улики против меня…

— Анна, Анна, зачем вы сбежали?

— Скажите мне, как проходит расследование и что вам удалось узнать, — попросила мисс Денхэм, с усилием снова взяв себя в руки. — И я расскажу вам все, что смогу.

Поскольку время было на вес золота, Джайлс не стал терять ни минуты. Он окунулся в историю всего, что произошло, начиная со своей беседы с миссис Перри и заканчивая обнаружением монеты, которая дала ему подсказку о местонахождении Анны. Также он коснулся визита Ольги в Риквелл, но осмотрительно скрыл ее чувства к нему. Раз Анна верила, что эта женщина — ее друг, молодой человек не хотел разрушать ее иллюзий. Он не собирался усугублять сложившееся положение и решил, что, даже когда мисс Денхэм будет свободна от обвинений и станет его женой, он не расскажет о предательстве Ольги. Сама же княгиня, ради своего же блага, будет молчать — в этом он был уверен.

Анна молча слушала его рассказ и, когда он закончил, вздохнула с облегчением.

— Могло быть и хуже, — сказала она.

— Я не понимаю, куда уж хуже, — резко ответил Вэйр. — Морли будет настаивать, что вы виновны, и Стил тоже уверен в этом. Хотя я должен признать, что того мужчину, с которым вы сбежали, он тоже подозревает. Ну же, Анна, расскажите мне, что произошло.

— У меня совсем мало времени, — сказала девушка. — Я не дам мистеру Франклину узнать, что встретила вас. Если я не вернусь в монастырь в ближайшее время, он пошлет Порцию искать меня.

— Вы можете рассказать все за десять минут. Кто этот мужчина?

— Мой отец, — ответила мисс Денхэм тихим голосом. Джайлс онемел от удивления.

— Но ведь ваш отец умер?

— Я так думала, — сказала Анна. — Я верила в это много месяцев. Но, увидев его в библиотеке мистера Морли в ту ночь, я поняла, что он все еще жив.

— Но я не понимаю, как вы могли так ошибиться. Морли знает об этом?

Анна помотала головой.

— Я смогла сдержать себя. Мистер Морли ничего не знает. Впоследствии я пошла в церковь в надежде встретить отца. И он действительно был в церкви.

— Я видел его, — сказал Джайлс. — Но объясните мне, как произошла такая ошибка.

— Мой отец жил во Флоренции, и…

— Его имя Уолтер Франклин?

— Это его настоящее имя, но его знали под именем Альфред Денхэм.

— Вы говорили Ольге Караши о нем под этим именем?

— Да, потому что я не знала до недавнего времени, что на самом деле его звали Уолтер Франклин. Как и не знала, что Джордж Франклин, который унаследовал деньги Дейзи, — его брат.

— Значит, Джордж Франклин — ваш дядя, а Порция — ваша кузина?

— Да. Но позвольте мне продолжить. Мой отец жил во Флоренции. Я часто уезжала из дома, поскольку работала гувернанткой. Я приехала в Англию и встретила Ольгу в Институте. Я получила место в Лондоне: это была семья, в которой я была до миссис Морли. До меня дошли новости о том, что мой отец болен брюшным тифом. Я сразу же отправилась во Флоренцию. Но он уже был не только мертв, но и похоронен, как сообщил мне Марк Дейн.

— Кто такой Марк Дейн?

— Он был секретарем моего отца.

— Подождите, Анна. Ваш дядя сказал, что это он жил во Флоренции, а ваш отец, будучи мошенником, жил в Англии. Из-за Уолтера Джордж поселился за границей.

— Это правда. Но Уолтер — я так буду его называть, чтобы не было путаницы, — приезжал во Флоренцию. Джордж никогда не знал, что его брат был там, думая, что он все время находился в Лондоне. Я узнала все это недавно. В то время, когда мы с моим отцом жили во Флоренции, я ничего не знала об отношениях между Джорджем и Уолтером. Отец знал, что, если Дейзи умрет, его брат унаследует деньги, и присматривал за Джорджем, чтобы узнать, если тот вдруг получит наследство. Но я ничего не знала об этом, как и Марк, хотя мой отец всегда доверял ему. Ну, как я сказала, мой отец считался мертвым. Полагаю, вместо него похоронили кого-то другого. Марк, не сомневаюсь, согласился, поскольку это был обман ради достижения какой-то цели. Но я не видела Марка после смерти отца и не могу получить объяснения. Я видела его во Флоренции, и он сказал мне, что мой отец мертв и похоронен. С того дня я его больше не встречала.

— Значит, вы вернулись в Англию, думая, что ваш отец умер?

— Именно. Он оставил мне немного денег. Я вернулась к работе, а позже приехала сюда. В канун этого Нового года я вошла в библиотеку и увидела моего отца разговаривающим с мистером Морли. Я сдержала свои чувства, так как была уверена, что он не хотел, чтобы его узнали. Но это был такой шок, что я чуть не упала в обморок. Я поднялась к себе в комнату, а потом пошла в церковь, чтобы увидеться с отцом. Он был там, как вы знаете. Я видела, как он передал записку Дейзи. Она вышла через десять минут, и он отправился вслед за ней. Я хотела увидеть его, и мне было интересно, зачем он приехал в Риквелл и заставил меня думать, что был мертв. Через несколько минут я вышла вслед за ним. Падал снег. Я не видела ни отца, ни Дейзи. И вдруг наткнулась на отца. Он стоял около могилы мистера Кента, а Дейзи лежала на земле. Он, задыхаясь, произнес, что она мертва, и умолял меня спасти его.

— Думаете, это он убил ее?

— Нет. Потом отец отрицал, что это был он. Но в тот момент я верила, что он виновен. Я понимала, что его арестуют, и в ужасе начала искать способы спасти его. Я вспомнила, что ваш автомобиль ждал у ворот. Я отослала Трима по поручению…

— Я знаю! Знаю! Вы обманули его!

— Чтобы спасти отца, — ответила Анна тихо. — Я села в автомобиль и уехала вместе с отцом. Он сказал мне ехать в Грэйвсенд, где его ждала яхта. Около Грэйвсенда машина сломалась. Мы оставили ее на обочине и пошли в Тилбери. Лодочник перевез нас через реку, и мы поднялись на борт яхты.

— Вы знали, что это была яхта вашего отца?

— Нет, не знала. Он сказал, что она принадлежит его другу. Мы отчалили и направились во французский порт, а затем в Париж.

— И из Парижа вы отправили мне рисунок с монетой.

— Да. Я знала, что все было против меня, и не могла вынести мысль о том, что вы верите в мою виновность. Я не осмелилась послать письмо, но знала, что вы узнаете монету Эдуарда Седьмого, и поэтому послала вам тот рисунок.

— Как долго вы оставались в Париже?

— Несколько недель. Затем мы поехали в Италию, во Флоренцию.

— Разве вашего отца не узнали там?

— Нет, он изменил внешность. Он сначала не объяснил мне причины этого, но позже сказал, что участвовал в политическом заговоре — что-то касающееся анархистов.

— А красный крест — это их символ?

— Не знаю. Он отказался объяснять загадку креста. Я признаю, Джайлс, что не могу понять своего отца. Он всегда был странным, и он ведет очень загадочную жизнь. Впоследствии Джордж Франклин, мой дядя, приехал в Англию и вступил в права наследования. Мой отец послал меня к нему с объяснениями. Дядя отказывался поверить, что я виновна, и спрятал меня в своем доме до тех пор, пока мое имя не будет очищено. Я приехала и с тех пор пряталась в монастыре. Мне было жалко бедную Дейзи, то, как безвременно она умерла, и я пришла посмотреть на ее могилу. Я увидела, что она заброшена, и почистила ее, как видите. Порция, моя кузина, очень добра ко мне. Я остаюсь внутри весь день и выхожу по вечерам. Никто не знает, что я здесь. Никто не узнает, если только вы не скажете.

— Я? Анна, за кого вы меня принимаете? Я сохраню эту тайну до тех пор, пока мне не удастся очистить ваше имя и сделать вас моей женой.

— Мы не должны больше видеться.

— Да, — вздохнул Джайлс, — эту будет неосторожно. Но вы можете сказать мне, кто убил Дейзи, и оправдать себя?

Анна помотала головой.

— Если б я могла! Но мой отец заявляет, что он вышел увидеться с девушкой и обнаружил ее мертвой на могиле, лежащей лицом вниз. Она была убита в то время, когда он ждал ее в стороне. Отец осознал опасность, что его обвинят в преступлении, поскольку это он попросил ее выйти из церкви. Растерявшись, он попросил меня о помощи. Я тоже испугалась и растерялась, но была не в состоянии бросить его в беде и помогла ему.

— Где сейчас ваш отец?

Мисс Денхэм задумалась.

— Я бы сказала вам, если б знала, — серьезно заявила она, — ведь мне ведомо, что вы не предадите его. Но я не знаю, где он. Поскольку я нахожусь здесь, то не получала от него никаких вестей.

— А ваш дядя?

— Если б мой дядя знал, он передал бы отца в руки полиции. Он ненавидит его, хотя всегда очень добр ко мне.

— Анна, мог ли ваш дядя убить Дейзи, чтобы получить наследство?

— Нет, он был в Италии в то время. Я уверена в этом.

— А у вашего отца были какие-нибудь подозрения, кто убил Дейзи?

— Нет. Он говорил, что не знает.

— Зачем он попросил ее выйти из церкви? И как ему удалось это?

— Он хотел поговорить с ней о Джордже Франклине, который получил бы деньги в случае ее смерти. Я думаю, он хотел предупредить ее, что Джордж Франклин опасен, поскольку он ненавидит своего брата.

— Ваш отец тогда уже знал, что Дейзи должна была получить деньги?

— Нет. Просто он находился там и поэтому решил увидеться с Дейзи. Он написал на обрывке бумаги, что хочет поговорить с ней насчет денег, и она вышла.

— Она всегда очень ждала этих несчастных денег, — грустно сказал Вэйр. — Но ваш отец уже тогда знал, что Пауэлл был мертв, Анна. — И молодой человек рассказал девушке о своих открытиях, касающихся связи Уолтера Франклина с офисным посыльным. — Видите, ваш отец был в Англии, замаскировавшись под Уилсона, — закончил он.

— Да, — сказала мисс Денхэм, дрожа, — я понимаю. Но он мне ничего об этом не говорил. На самом деле я совсем не понимаю его.

— Вы знаете, что означает Алый Крест?

— Нет, он отказывается рассказывать мне. Он не говорит, зачем подстроил свою смерть, и во всем остальном тоже хранит тайну. Но я люблю своего отца, Джайлс, хотя и знаю, что он нехороший человек. Но он не убивал Дейзи, я уверена в этом. И даже когда я думала, что это сделал он, я спасла его. В конце концов, он может оказаться совсем безнадежным, но он мой отец, и я в долгу перед ним, как дочь.

Джайлс мог бы поспорить с этим, но в тот момент Анна поднялась. Она услышала звук приближающихся шагов, поэтому без единого слова перелетела через ограду и умчалась сквозь парк. Вэйр же был слишком удивлен этим внезапным исчезновением, чтобы сказать хоть что-то. Он снова потерял любимую. Но все-таки теперь он знал, где она.

Джайлс медленно покинул церковный погост. Мысли его путались. Анна исчезла в такой спешке и спряталась в своем убежище, и он не смел последовать за ней, если только не хотел, чтобы ее обнаружили. Вэйр не знал, чьи шаги так напугали ее. Когда она убежала, молодой человек почти десять минут оставался на месте, буквально оцепенев. Шагов больше не было слышно. Вэйр был настолько поглощен исчезновением Анны и удивительными фактами, которые она рассказала ему, что не заметил, когда шаги стихли. Затем ему показалось, что он снова слышит их — будто кто-то подслушивал, а затем поспешно скрылся. Но молодой человек не мог быть в этом уверен. Он повернул за угол, но не обнаружил ни единой живой души. И ничего не оставалось, кроме как пойти домой.

Ольга и ее мать не появились этим вечером, поэтому у Джайлса было время обдумать встречу с Анной. Он не понимал, как помочь ей, а история, которую она рассказала, лишь еще больше запутала его. Некоторое время спустя, пересмотрев все детали, он сделал вывод, что, несмотря на ярое отрицание девушки, ее отец был виновен, и убийство было совершено ради денег Пауэлла.

«Является ли Алый Крест символом политического объединения или символом банды воров, — сказал Джайлс сам себе, — я не могу определить этого, пока Стил не добудет больше информации. Но этот Альфред Денхэм, или Уолтер Франклин, или как еще он себя называет, очевидно, настоящий негодяй. Он достаточно любит свою дочь, чтобы оградить ее от своих беззаконных действий, и поэтому Анна ни о чем не подозревает. Уверен, она считает, что ее отец невиновен, и спасла его, не задумываясь ни на мгновение. Но он виновен».

И Джайлс продолжил размышлять над делом, как оно ему представлялось. Уолтер Франклин — как ему удобнее было называть его — являлся негодяем, живущим за счет общества и по какой-то случайности имеющим такую чистую и хорошую дочь, как Анна. Чтобы она не знала, каков ее отец на самом деле — а Уолтер, очевидно, ценил ее привязанность, — он послал ее работать гувернанткой. Она верила в него, не зная, что он планировал заполучить деньги Пауэлла.

Конечно, Уолтер жил во Флоренции под именем Денхэм. Вэйр был уверен в этом и догадывался, что поступал он так, дабы присматривать за своим братом Джорджем, который должен был унаследовать деньги Пауэлла. Возможно, он знал заранее, что Пауэлл был болен, и разыграл свою смерть, чтобы провернуть это дело без ведома Анны. Схема заключалась в том, чтобы представиться своим братом… и Джайлса передернуло при мысли, что Уолтер предполагал избавиться от Джорджа, когда настанет подходящее время. Он, должно быть, собирался убить его — ведь он убил Дейзи без угрызений совести, а значит, не остановился бы перед еще одним преступлением.

Тем не менее, доказывал Джайлс сам себе, первым шагом к деньгам была фиктивная смерть, чтобы избавиться от внимания Анны. Затем Уолтер приехал в Лондон и под именем Уилсон остановился у миссис Бенкер, чтобы шпионить за Ашером с помощью Александра. Как только он узнал наверняка, что Пауэлл умер и что его деньги переходят к Дейзи, он приехал в Риквелл под предлогом доставки повестки, а затем выудил девушку из церкви, чтобы убить ее. Если б Анна не последовала за ним, он исчез бы в ночи, и никто не разгадал бы эту тайну. Но появление его дочери в библиотеке расстроило его планы. Она последовала за ним в церковь и обнаружила его стоящим рядом с трупом. Уолтер, конечно, выдумал объяснение, но Джайлс был уверен, что это была ложь. Если б он признался в преступлении, даже Анна не смогла бы остановить его. Но тут Вэйр вспомнил, что во время побега мисс Денхэм верила, что ее отец виновен. В суматохе он воспользовался ею, чтобы сбежать, и таким образом добрался до яхты в Грэйвсенде. Она ждала его там, дабы он мог скрыться после совершения преступления. Возможно, он намеревался пойти в Тилбери пешком, а на Темзе взойти на борт яхты, прежде чем поднимется шум и начнется погоня. Анна воспрепятствовала его планам, а затем, украв автомобиль, помогла ему. Таким образом, Уолтеру удалось скрыться и, убив девушку, позволить Джорджу унаследовать деньги.

«Они отправились в Париж, — размышлял Джайлс, — а затем во Флоренцию. Полагаю, этот Уолтер собирался отправить Анну куда-нибудь под неким предлогом и убить своего брата во Флоренции. Затем он смог бы прикинуться братом и унаследовать — под именем Джордж — собственность Пауэлла. Возможно, Джордж покинул Флоренцию до того, как прибыл Уолтер, и таким образом избежал смерти. Пока что он в безопасности, но надолго ли?»

Затем в голову Вэйру пришла ужасная мысль. Он подумал, вдруг Уолтер поместил свою дочь в монастырь так, чтобы у него была возможность навестить своего брата и, соответственно, убить его. Анна, непричастная ко всему этому ужасному плану, может оказаться приманкой. Если ее отец приедет, Джордж будет убит. Уолтер, умевший дьявольски искусно маскироваться, может выдать себя за умершего брата, и получить деньги. Очевидно, последний шаг плана еще не был осуществлен.

Чем больше Джайлс размышлял над этим делом, тем больше чувствовал себя сбитым с толку. Он разобрался — как ему казалось — в том, что произошло, но не мог предугадать, как будет воплощен в жизнь последний шаг плана. Уолтер Франклин прятался где-то, ожидая возможности наброситься на своего ничего не подозревающего брата. Еще одно преступление будет связано с именем Анны, и все по вине ее подлого отца. Наконец, Вэйр решил найти Джорджа Франклина в монастыре и рассказать ему, к какому выводу он пришел. Мужчина должен быть, по крайней мере, предупрежден. И, наверное, можно будет попросить у него разрешения увидеться с Анной, в качестве награды за предупреждение.

Прежде чем навестить Франклина, молодой человек отправился к венгерским леди. К его удивлению, оказалось, что обе они уехали ранним поездом. От Ольги осталась записка, которая извещала его о том, что ее мать настояла на возвращении в город, поскольку деревня казалась ей слишком холодной и серой. Также было сказано, что она, Ольга, была бы рада видеть его в квартире в Вестминстере, как только он сможет приехать в Лондон, и в конце добавлялось, что он должен дать ответ на ее вопрос. Джайлс вздохнул с облегчением, когда прочел это. Ольга уехала, и два дня на размышления были продлены на неопределенный срок. Он должен найти способ освободить Анну, прежде чем ему придется дать ответ. Снова и снова он благословлял эгоизм старшей княгини, который заставил ее дочь уйти с его дороги.

Пока Вэйр отставил в сторону эту проблему и направился в монастырь. По дороге он зашел увидеться с Морли, но узнал, что тот уехал в город. Миссис Морли выглядела еще более уставшей и изможденной, чем когда-либо, и, казалось, хотела сказать что-то, когда Джайлс уходил. Как бы там ни было, она сохранила спокойствие и просто сообщила ему, что ужасно скучает по своим детям. «Но я уверен, что она не это хотела сказать», — подумал Вэйр, уходя. Оглянувшись, он увидел тонкое белое лицо Элизабет в окне и сделал вывод — как и миссис Перри, — что у этой несчастной женщины что-то на уме.

В назначенный час он пришел в монастырь, и его провели в темную гостиную, где Джордж Франклин принял его. Джайлс извинился, что не предупредил о визите, и был великодушно прощен.

— Действительно, я сам должен был бы навестить вас, мистер Вэйр, — сказал Франклин, — но я привык к одиночеству и очень редко выхожу в люди.

— Вы навестили мистера Морли, я полагаю?

— Да. Он веселый человек и не принимает ответ «нет». Я считаю, что его компания пошла мне на пользу, но все же предпочитаю оставаться наедине со своими книгами.

В комнате Джорджа было очень много книг, а на столе лежали целые кипы бумаг, которые, как увидел Джайлс, были рукописями.

— Иногда я пишу, — сказал Франклин, угрюмо улыбаясь. — Это отвлекает меня от моих тревог. Я пишу об истории Флоренции в эпоху Ренессанса.

— Весьма интересный период, — согласился его гость.

— Да, и моя дочь Порция очень помогает мне. Вы встречали ее, мистер Вэйр. Она рассказала мне об этом.

— Да, мы встретились в парке. Она искала одну вещь, которую я нашел, но отдал эту вещь… — Джайлс засомневался, поскольку ситуация сложилась опасная, — …другой леди, — закончил он, приготовившись к буре негодования.

К его удивлению, хозяин дома улыбнулся.

— Вы имеете в виду мою племянницу Анну, — сказал он преспокойным тоном.

— Да, я имею в виду мисс Денхэм. Но я не знал, что… что…

— Что я хотел бы, чтобы вы знали о том, что она под моей крышей. Я прав?

— Да, — пробормотал Вэйр растерянно. Он не ожидал такой откровенности.

Франклина позабавило его смущение.

— Я не намеревался говорить вам о том, что она здесь. Это была ее просьба — чтобы вы ни о чем не знали. Но раз вы встретили ее…

— Вы знаете о нашей встрече?

— Конечно. Анна рассказала мне об этом, как только вернулась. О, я все о вас знаю, мистер Вэйр! Моя племянница призналась, что вы любите ее, а от Морли я узнал, что вы ее защищали.

— Морли знает, что Анна здесь?

— Конечно нет. В начале нашего знакомства он сказал мне, что считает ее виновной. Я решил ничего не говорить ему, дабы он не сообщил полиции.

— Почему вы не сказали ему, что она невиновна? — возмущенно спросил Джайлс.

Его собеседник, помрачнев, потер свой гладкий подбородок — у него была привычка делать так, когда он был озадачен.

— Потому что я не мог сказать этого, не соврав ему, — сказал он холодно.

Молодой человек вскочил на ноги, вскипая от злости.

— Что?! — вскрикнул он. — Как вы можете сидеть здесь и говорить мне, что ваша собственная племянница убила ту бедную девушку?

— У меня есть причины полагать, что так и было, — ответил Джордж.

— Она сказала мне, что невиновна, — начал Джайлс.

Франклин прервал его:

— Она слишком сильно любит вас, чтобы сказать обратное. Но она… виновна.

— Я не поверю этому, даже если она сама признается мне.

— Присядьте, мистер Вэйр, — сказал Джордж после паузы. — Я объясню, как произошло ее признание.

Джайлс сел обратно и встретил хозяина дома решительным взглядом.

— Нет смысла говорить что-либо против Анны. Она невиновна.

— Мистер Вэйр, я верил в это, когда она пришла ко мне. Я ненавижу своего брата, потому что он плохой человек, но я люблю его дочь, и, когда она пришла ко мне просить убежище, я взял ее к себе вопреки серьезности преступления, в котором ее обвиняли.

— Это преступление дало вам ваше наследство, — горько сказал молодой человек.

— Я бы предпочел остаться без наследства, полученного такой ценой, — холодно ответил Франклин, — но я действительно верил, что Анна была невиновна. Она защищала своего отца, но я думал, что раз она помогла ему сбежать, значит, он убил ту бедняжку.

— Что он и сделал! — закричал Джайлс. — Я уверен, что это был он.

— У него нет мотива.

— О, мотив есть — получить деньги, пять тысяч в год.

— Вы забыли о том, что смерть мисс Кент принесла деньги мне.

— Ваш брат нашел бы способ получить их. Я уверен, он его еще найдет.

— Я не понимаю вас. Может, вы объясните?

Джордж казался искренне озадаченным замечанием Джайлса, поэтому молодой человек начал рассказывать свою теорию. Сначала мистер Франклин улыбался, но потом его лицо помрачнело, и вскоре он уже казался всерьез взволнованным. Когда его гость закончил, Джордж ходил по комнате в состоянии крайнего возбуждения.

— Чем я заслужил то, что такой родственник, как Уолтер, постоянно приносит мне несчастья? — сказал он вслух. — Я полагаю, вы правы, мистер Вэйр. Он может совершить попытку покушения на мою жизнь, чтобы получить деньги, и, поскольку мы очень похожи внешне, может представиться мной. Кстати, здесь недавно была женщина, миссис Бенкер. Она настаивала, что меня зовут Уилсон — под этим именем она знает моего брата Уолтера. Видите, как легко может он сойти за меня! Я темноволосый и бритый, он рыжий и с бородой, но бритва и банка черной краски могут все исправить. Да, он может попытаться убить меня. Но давайте не будем обвинять его в преступлении, которого он не совершал. Анна убила девушку. Я уверяю вас, это правда.

— Я не верю! — вновь яростно вскрикнул Джайлс.

— Тем не менее, — Франклин сделал паузу и затем быстро подошел к молодому человеку, чтобы положить руку ему на плечо, — я сам слышал, как она говорила это. Она призналась мне, что встретила вас, и казалась очень встревоженной. Затем выбежала в другую комнату. Боясь, что ей плохо, я последовал за ней и нашел ее молящейся на коленях. Она говорила вслух, что обманула вас, и добавила, что не переживет потерю вашей любви, заявив, что она убийца.

— Нет-нет, я не стану вас слушать! — Джайлс закрыл уши.

— Будьте мужчиной, мистер Вэйр. Анна больна. Она сделала признание и убежала в свою комнату. Этим утром она очень плохо себя чувствовала, как уверяла меня моя дочь Порция. Ее сейчас нет дома. Если вы пройдете со мной, то сами услышите правду от Анны. Она так больна, что теперь не попытается вас обмануть. Но если она признается, вы должны пообещать не сдавать ее полиции. Она так страдает, бедняжка…

— Я пойду сейчас же, — твердо сказал Джайлс, поднявшись на ноги, и это было смело с его стороны, ведь он боялся правды. — Если она признается в этом, я уеду и никогда больше не увижусь с ней. Полиция… Не думайте, что я сдам ее полиции. Но если она виновна — а я уверен, такого быть не может, — я вырву ее из моего сердца. Но это невозможно, невозможно!

Франклин посмотрел на него с жалостливой улыбкой, а Вэйр лишь спрятал лицо в ладонях. Затем Джордж коснулся его плеча и повел его по проходу в заднюю часть дома. У двери он остановился.

— Комната довольно темная. Вы не увидите ее ясно, — сказал он, — но узнаете ее по голосу.

— Я узнаю ее везде! — вскрикнул Джайлс измученным голосом.

Джордж бросил на него еще один взгляд, как бы прося его найти силы для испытания, и открыл дверь. Он не пожалел никого, объявляя о приходе молодого человека.

— Анна, мистер Вэйр пришел повидаться с тобой. Скажи ему правду.

Комната была небольшой и окутанной мраком. Занавески были опущены. Кровать стояла около окна, и на ней лежала Анна в белом платье. Ноги ее были укутаны пледом.

— Анна! Анна! — закричал Джайлс, подходя ближе; во рту у молодого человека пересохло, а руки его дрожали. — Не говори мне, что ты убила Дейзи!

Послышался стон, и воцарилось молчание, но Анна — насколько ее возлюбленный мог видеть — закрыла лицо подушкой. Франклин нарушил тишину:

— Анна, ты должна сказать правду раз и навсегда.

— Нет-нет! — вскрикнула девушка. — Джайлс возненавидит меня.

— Анна, — закричал Вэйр, не находя себе места, — ты убила ее?!

— Да, — послышался в ответ приглушенный голос. — Я увидела ее возле могилы. Моего отца там не было. Он не заметил ее, ведь было темно и шел снег. Она насмехалась надо мной. У меня был стилет, который я взяла из библиотеки, и я убила ее. Это мой отец спас меня… Ах, уходите, Джайлс, уходите!

Но Вэйр не ушел. Он поднялся на ноги и сделал шаг к окну. Через секунду молодой человек раздвинул шторы. Свет влился в комнату и осветил… не Анну Денхэм, но другую девушку, Порцию Франклин.

Это и в самом деле была Порция. Видя, что ее обнаружили, она вскочила с кровати, встретив Джайлса угрюмым вызывающим взглядом. Все еще стоя на свету, который проникал через окно, Вэйр с насмешкой посмотрел на нее.

— Вы очень талантливы, мисс Франклин, — сказал он, — но вы забылись в своей последней реплике. Анна слишком ранима, чтобы объяснять такие детали преступления.

— Но сначала вы обманулись, — пробормотала Порция, покачиваясь.

— Лишь на мгновение, — ответил Джайлс. — И теперь я хотел бы знать, зачем нужен весь этот маскарад.

— Я тоже! — вскрикнул в свою очередь Франклин и уставился на свою дочь с искренним удивлением. — Где Анна, ты, несчастная девчонка?

— Она убежала, — ответила девушка.

— Убежала! — одновременно воскликнули мужчины.

— Да. После того как ты узнал прошлой ночью, что это она убила Дейзи Кент, она боялась оставаться. Она знала, что ты ненавидишь ее отца, и все же думала, что ты можешь отдать ее в руки полиции. Прошлой ночью она сообщила мне это и сказала, что убежит. Я люблю Анну и дала ей сделать так, как она хотела. Это я ее выпустила, — дерзко добавила Порция.

— Анна должна была довериться мне! — в страшном волнении закричал ее отец. — Ведь я всегда защищал ее и хорошо относился к ней!

— Да, но до прошлой ночи ты не знал, что она виновна.

— Но… но все же… — начал Джордж и прервался. — Куда она убежала? — спросил он со злостью.

— Я не знаю. У нее было немного денег, и она взяла с собой маленькую черную сумку. Сказала, что когда найдет новое укрытие, то напишет мне, при условии, что я не расскажу тебе.

— У нее есть на то все причины. Бедная, несчастная девушка! Быть изгоем и теперь сбежать из единственного убежища… — вздохнул Франклин и замотал головой.

Джайлс все это время смотрел на Порцию, лицо которой выражало ослиное упрямство.

— Этот план побега Анны включал в себя маскарад, который вы тут нам устроили? — спросил он.

— Это моя идея, — все так же дерзко отрезала девушка. — Анна хотела сбежать, чтобы мой отец ничего не знал, поэтому я легла в ее комнате и притворилась ею. Прислуга была обманута, ведь я точно знаю, как подделать ее голос. Я задвинула шторы, чтобы никто не видел, кто я. Только вы догадались.

— Почему же?

— Потому что вы ее любите.

Вэйр подумал, что в устах этой девочки такие слова звучат странно.

— Это ваше личное мнение? — спросил он.

— Нет, — призналась она честно, — я предложила Анне замаскироваться под нее, чтобы дать ей время сбежать. Она сказала, что я могу обмануть слугу и отца, но никогда не смогу обмануть вас, потому что вы ее любите. Но я неплохо постаралась, — продолжила Порция, победно кивая своей рыжей головой. — Когда мой отец произнес ваше имя у двери, я решила попытаться.

— Что ж, у вас ничего не вышло, — холодно ответил Вэйр. — На мгновение я был обманут, но вы забылись со своим голосом, и, более того, ваше объяснение было слишком замысловатым. Однако как вы посмели признаться от имени Анны, что она убила девушку?

— Анна действительно убила Дейзи Кент!

— Она не убивала.

— Нет, убила. Она призналась моему отцу вчера ночью и мне тоже. Она попросила меня сказать вам, чтобы вы забыли о ней навсегда. Я собиралась зайти к вам сегодня же, но, когда отец привел вас, я решила, что притворюсь Анной и сообщу вам это таким образом.

— Анна написала бы, и…

— Нет, — уверенно прервала Порция молодого человека. — Она начала писать письмо с признанием, но после подумала, что оно может попасть в руки полиции, разорвала его и попросила меня рассказать вам. Все, о чем она просит вас, — это забыть о ее существовании.

— Пусть она сама скажет мне это, — простонал Джайлс.

— Да, Порция, скажи мистеру Вэйру место, куда сбежала Анна.

Девочка бросила на отца гневный взгляд.

— Как я могу сказать, если не знаю? Анна никогда не говорила, куда она собирается. Я выпустила ее через заднюю дверь перед рассветом, и она убежала. Больше я ничего не знаю.

— Если она напишет, ты скажешь мистеру Вэйру.

— Я не должна, — запротестовала девушка. — Анна хочет, чтобы он забыл ее.

— Это невозможно, — сказал Джайлс, лицо которого было истощено муками бесконечных поисков. — Вы должны по-дружески сказать мне. Подумайте, как я страдаю!

— Подумайте, как страдает она, бедняжка! — закричала Порция, оставаясь полностью на стороне своей кузины. — Не спрашивайте меня больше ни о чем. Я ничего не скажу.

И больше она не сказала ни слова, как ни умолял Джайлс и как ни гневался мистер Франклин. Что бы о ней ни говорили, Порция была очень предана девушке в бегах. Вэйру ничего не оставалось, кроме как уехать. Так он и поступил.

Как лучше было поступить, Джайлс не знал. Анна снова была потеряна, и он не ведал, где ее искать. Он не мог заставить себя поверить, что она виновна, несмотря на ее признание Порции и Франклину.

«Это все ее мерзавец отец, — думал молодой человек, бродя по монастырскому парку. — Она боится, как бы его брат — ее дядя — не сдал его, и поэтому взяла вину на себя. Но даже несмотря на то, что он ее отец, она не должна так жертвовать ради него. Хотя это очень благородно с ее стороны… Ах, моя бедняжка, смогу ли я когда-нибудь укрыть тебя от этой жестокой жизни?»

Но в ближайшем будущем такого шанса не предвиделось. Не доверяя своему дяде, мисс Денхэм исчезла, и она не позволит никому, кроме Порции, узнать о своем новом убежище. Последняя же, как понял Джайлс, была слишком предана своей кузине, чтобы раскрыть ее местоположение без ее согласия. А как можно было получить такое согласие? Анна позволила своему дяде думать, что она виновна, дабы спасти своего никчемного отца от братской ненависти, и отстаивала свою невиновность перед Джайлсом, но, очевидно, с помощью Порции попыталась снова обмануть его, чтобы он не последовал за ней.

— Бедняжка! — вырвалось у Вэйра. — Она хочет изгнать меня из своей жизни и сбежала, чтобы не скомпрометировать своего отца. Если б она сказала мне всю правду, ее отец оказался бы в опасности, и она решила взять вину на себя. Но почему она думает, что я предал бы его? Каким бы плохим он ни был, я должен прикрывать его ради нее… О, — Джайлс остановился и умоляющим взором посмотрел на небо, — если б я только знал, где ее найти, если б я только мог обнять ее, я бы никогда, никогда больше ее не отпустил бы! Моя бедная, ты такая самоотверженная и великодушная! Буду ли я когда-нибудь тебя достоин?

Было очень романтично с его стороны обращаться к небу, но такие слова ничуть не помогли ему. Вэйр стал думать, куда же она могла сбежать. Ближайший вокзал в сторону Лондона находился за пять миль оттуда, но она не покинула бы деревню так открыто, ведь смотритель станции хорошо ее знал. Девушка часто путешествовала с этого вокзала, как мисс Денхэм, и он точно узнал бы ее, даже если б она надела вуаль. Анна, как рассудил Джайлс, не рискнула бы так поступить.

Конечно, была еще одна станция за десять миль от деревни, которой жители Риквелла пользовались очень редко. Беглянка могла пройти это расстояние и взять билет до Лондона там. Но собиралась ли она вообще в Лондон? Вэйр считал, что это очень вероятно. Анна, как он узнал от Порции, имела очень мало денег, и ей было необходимо отыскать какого-нибудь друга. Она, возможно, пошла к миссис Кейнс, ведь та верила в ее невиновность и укрыла бы ее на время. А затем можно было бы отправиться за границу, и мисс Денхэм могла бы покинуть Англию под вымышленным именем. Джайлс чувствовал, что именно так и поступит Анна, — и решил следовать этому курсу.

Решив, откуда начать поиски, молодой человек поспешил домой собрать некоторые вещи и немедленно отправиться на более далекую станцию. Удача или даже провидение позволили ему попасться на глаза бдительной миссис Перри. Конечно, почтенная леди сидела у окна, шпионя за всеми и каждым, как обычно. Она увидела Джайлса, идущего по дороге с опущенной головой и обескураженным видом. Удивляясь, что произошло, и непременно желая узнать это, миссис Перри послала Джейн перехватить молодого человека и пригласить его к себе. Вэйр сначала отказался, но затем ему пришло в голову, что, раз ему была необходима информация об Анне, старая сплетница могла что-нибудь рассказать о ней. Ее знания были настолько обширными, что она вполне могла все это время знать, что Анна находилась в монастыре, но держать язык за зубами — что миссис Перри могла иногда делать — из жалости к судьбе девушки. Джайлс вошел, полный решимости разузнать все, что можно, не говоря пожилой даме того, что ему самому было известно об Анне. Предполагая, что она, возможно, ничего не знала, он не собирался раскрывать ей секреты своей возлюбленной. Если же миссис Перри что-то знала, Вэйр был уверен, что она расскажет ему все, — ведь ей было известно, как сильно он любит гувернантку. Таким образом, через пять минут молодой человек уже сидел в большом кресле напротив пожилой леди. Она была недовольна им.

— Вы не приходили ко мне целую вечность, — сказала миссис Перри, потирая свой орлиный нос. — Ваша княгиня заняла слишком много вашего времени, полагаю… О, я знаю все о них!

— Мне жаль, что они не остались на несколько дней, — ответил Джайлс самым дружелюбным тоном. — Я хотел представить их вам.

— Вы имеете в виду представить меня им, — поправила его пожилая дама, которая всегда придерживалась строжайшего этикета. — Они не настоящие княгини, ведь так?

— Настоящие. Но не королевских кровей. Старшая княгиня Караши — жена венгерского дворянина. Но она не австрийка, она родилась на Ямайке. А молодая княгиня Ольга…

— Ямайка, — прервала миссис Перри своего гостя. — Хм! Там родилась Анна Денхэм. Странно, что эта женщина родом с того же острова…

— Это, конечно, странно, — ответил Джайлс. — Но это чистое совпадение.

— Хм! — повторила его собеседница. — Некоторые люди сами создают совпадения.

— Что вы имеете в виду, миссис Перри?

— Имею в виду? Хм! Не знаю, стоит ли вам говорить…

Вэйр загорелся от нетерпения узнать, что же имела в виду старая леди. Очевидно, миссис Перри разузнала что-то и могла бы помочь ему. Но он видел, что она была обижена на него, и ему следовало проявить достаточно такта, дабы получить необходимые сведения. Джайлс знал: лучший способ добиться этой цели — прикрыться безразличием. Пожилой даме не терпелось поделиться новостями, и они будут рассказаны тем быстрее, чем раньше он притворится, что ему это не особо интересно.

— Вам незачем говорить мне что-либо, — сказал он спокойно. — Я знаю все о княгине Караши. Они с дочерью приехали сюда исключительно для отдыха.

— Вы уверены в этом, Вэйр? Хм! — Любительница сплетен снова потерла свой нос и ехидно взглянула на собеседника. — Вы уверены, что старшая княгиня приезжала не для того, чтобы повидаться с Франклином?

— Она не знает его, — сказал Джайлс, стараясь сохранять спокойствие. — Она просто прогулялась в лесу у монастыря. Я полагаю, вы ошиблись…

— Я не ошибаюсь, — отрезала миссис Перри, фыркнув. — Я знаю нового садовника, который работает в монастыре. Он сказал Джейн, а она сказала мне, что княгиня Караши, мать, приходила к Франклину тем утром и вошла в дом. Она пробыла с ним около часа, а потом он проводил ее до двери. Садовник занимался какими-то кустами неподалеку. Он не слышал, что они сказали друг другу, но заявил, что Франклин был бледен, как смерть.

«Странно», — подумал Джайлс, вспоминая, как пожилая дама отрицала знакомство с Франклином. Тем не менее молодой человек не выказал своего удивления перед миссис Перри.

— Ну, в этом нет ничего удивительного, — сказал он вслух. — Франклин жил в Италии много лет. Он мог встретить княгиню там.

— Справедливо. — Теперь Перри выглядела расстроенной. — Может, это пустяк, ведь Франклин кажется достаточно порядочным человеком, хотя и немного скрытным. Я не могу сказать о нем ничего плохого.

Вэйр подумал, что Джорджу Франклину очень повезло, учитывая, что старая дама была весьма остра на язык. Если б она узнала о его брате Уолтере и об их отношениях, она бы наверняка что-нибудь натворила. Молодой человек решил, что разумно будет промолчать об этом. Чем меньше известно этой леди, тем лучше. Тем не менее, это отношение не мешало Вэйру попытаться разузнать, что миссис Перри известно о княгинях. Она уже поведала ему интересную деталь, при том что он не задал ни одного вопроса.

— Прошлым вечером, около девяти, я видела одну из них на прогулке, — продолжила тем временем пожилая дама.

— Княгиню Ольгу? — спросил Джайлс.

Миссис Перри кивнула.

— Если это та, которая молодая, то она очень неплохо выглядит, Вэйр. Она прошла мимо моего окна и направилась в сторону церкви. Довольно странное время для похода в церковь…

Джайлс был удивлен. Как раз примерно в это время он разговаривал с Анной, и вскоре она услышала шаги и сбежала. Теперь он был уверен, что это Ольга подслушала часть их разговора. Это ее шаги они слышали. Молодой человек моментально вспомнил угрозы младшей Караши о том, что, если он свяжется с Анной в ближайшее время, она сделает так, чтобы ее арестовали. Значит, это стало причиной, по которой Ольга не пришла к нему снова и по которой они с матерью так внезапно уехали в Лондон. Джайлс задумался, знала ли старшая княгиня об Анне и помогала ли она своей дочери в том, чтобы отдать бедную девушку в руки полиции, и побледнел.

— Что с вами, Вэйр? — спросила миссис Перри.

— Ничего, — пробормотал ее гость, — но это совпадение…

— А, я просто имела в виду, что поскольку и княгиня Караши, и Анна родились на Ямайке, это странно, что они вместе приехали в Лондон. Вы так не считаете? Здесь должна быть какая-то связь.

Джайлс подскочил на ноги.

— Анна! — сказал он громко. — Вы знаете, что Анна здесь?

— Она была здесь, — сказала миссис Перри, усмехнувшись, — но где именно она пряталась, не знаю. Тем не менее я уверена, что это ее я видела сегодняшним утром на болоте. На ней была вуаль, и одета она была очень скромно, но я узнала ее походку и поворот головы.

— Должно быть, вы ошиблись, — озадаченно прокомментировал Вэйр.

— Вовсе нет. Поверьте, женщина узнает другую женщину, как бы та ни замаскировалась. Я уверяю вас, Анна Денхэм пряталась здесь. Не думаю, что она вообще покидала наши места. Интересно, кто приютил ее? — спросила миссис Перри сама себя, снова потирая нос. — Я обязательно выясню это.

— Но что вы имели в виду, говоря, что Анна отправилась в Лондон с…

— Я могу доверять своим глазам и ушам, полагаю! — огрызнулась почтенная леди. — Я была на улице в семь часов, прогуливаясь, как я всегда делаю в начале лета. Так я поддерживаю свое здоровье. Я не терплю тех, кто лежит в кровати и…

— И что вы видели?

— Не будьте таким нетерпеливым, Вэйр. Я хочу, чтобы вы нашли Анну, поскольку верю, что она невиновна и несправедливо страдает. Пока вы строили догадки, она была здесь — все это время. Если б я только знала, то сказала бы вам, но, к величайшему сожалению, я не знаю.

— Я полагаю, что вы мой друг, — сказал Джайлс, сжимая руку старой женщины. — И можете помочь мне, сказав, куда уехала Анна.

— О, мой дорогой, вы сами должны это выяснить! Я думаю, она уехала в Лондон с этой вашей княгиней. По крайней мере, этот глупец Моррис сказал, что княгини покинули гостиницу этим утром, чтобы поехать в Лондон. Они поехали на вокзал Вестбери. Тот, который мы почти не используем. Станция Барнхэм слишком близко к нам.

— Да! Именно! Вестбери за десять миль отсюда. Надо пройти через болото…

— Мой дорогой Вэйр, неужели я прожила все эти годы в этом месте, не зная его как свои пять пальцев? Придержите язык, или я ничего вам не скажу. Человек, который вез вашу княгиню, — миссис Перри произнесла эту фразу с презрением, — новичок. Моррис нанял его в Челмсфорде, и он не знает Анну, к счастью для нее. Если б на его месте был старый извозчик, она могла бы уже быть в тюрьме. Ну, как я сказала, я была на болоте и видела проезжающий экипаж. Я не знала, что эти княгини сидят внутри, пока одна из них — младшая — не вышла и не встала на дороге. Я была недалеко и спряталась за кустом. Она свистнула. Говорю вам, Вэйр, она свистела! Что за манеры у этой иностранки! Три раза она свистнула. Затем кто-то появился из-за ближайших кустов и быстро пошел к экипажу. Это была Анна. Ах, не говорите мне, что это была не она! — не выдержала пожилая леди, энергично мотая головой. — Я знаю ее походку и поворот головы. Поверьте мне, я узнаю ее из сотни других. Это была Анна Денхэм и никто другой.

— И что случилось потом? — взволнованно спросил Джайлс.

— Что? Эта княгиня обняла и поцеловала ее. Она ее знает?

— Да. Они были друзьями долгое время.

— Хм! А мать княгини Ольги родом с Ямайки, где Анна родилась, — заметила миссис Перри. — Странно… Здесь явно какая-то связь.

— Вы слишком подозрительны.

— Это к лучшему. Я вижу все насквозь. Провались я сквозь землю, если между этими двумя девушками нет никакой связи. Как бы там ни было, Анна села в экипаж, и они уехали.

Вэйр схватил шляпу.

— В Лондон! — прокричал он ликующе. — Я знаю, где найти Анну!

И напугав хозяйку дома, убежал прочь.

Но Джайлсу было не суждено отправиться в Лондон так быстро, как он рассчитывал. Молодой человек выбежал из коттеджа миссис Перри, покинув почтенную леди в состоянии неудержимого любопытства, и быстро пошел через деревню к своему дому. По пути он зашел в «Веселого танцора», чтобы посмотреть расписание поездов. Моррис, все еще надутый от важности после постоя таких знаменитых гостей, хотя они уже и уехали, провел его в пустую гостиную и дал ему справочник. Пока Джайлс искал ближайший поезд, в комнату ворвался пыльный, разгоряченный и запыхавшийся Оливер Морли.

— Честное слово, Вэйр, по-моему, вы оглохли! — сказал он, протирая свой вспотевший лоб. — Я бегу за вами и зову вас вот уже пять минут.

— Я был поглощен своими мыслями, — ответил Джайлс, быстро переворачивая страницы справочника, — подождите немного.

— Я вижу, вы собираетесь в Лондон, Вэйр. Что случилось?

К этому времени молодой человек нашел ближайший поезд со станции Барнхэм и понял, что у него есть еще час. Он был не прочь провести часть времени с Морли, поскольку у него было много новостей для него. Да и совет бывшего детектива мог бы ему помочь.

— Я следую за Анной, — сказал он.

— За мисс Денхэм, — удивился Оливер. — Значит, вы знаете…

— Да, я знаю. Я встретил ее прошлым вечером… случайно. И вы знали об этом все это время.

— На самом деле я ничего не знаю, — сказал маленький мужчина. — Я собирался сказать, что, видимо, вы знаете, где она?

— Значит, Франклин не сказал вам, что она была у него?

— Мисс Денхэм — с Франклином — в монастыре? — Теперь Морли выглядел ошеломленным.

— Она была там все это время. Я вспомнил. Франклин не сказал вам, потому что знал, что вы сдадите ее полиции.

— Он ничего мне не сказал, — медленно ответил Оливер, — и если б сказал, я бы, безусловно, сдал ее полиции. Он думает, что она невиновна?

Джайлс мрачно помотал головой.

— Он думал так, но обстоятельства изменили его мнение. Теперь он считает, что она виновна. Но никогда не сказал бы вам об этом.

— Что ж, я считаю, это логично. В конце концов, она же его племянница, и хотя он ненавидит своего брата Уолтера, хорошо относится к Анне, иначе едва ли взял бы ее к себе. Значит, она сбежала… Скажите мне, где ее можно найти?

— А я должен?

Морли засмеялся в своей добродушной манере.

— Нет, — ответил он быстро, — ведь я знаю, что она в Лондоне и что вы следуете за ней.

— Именно. Но Лондон — большой город. Вы не найдете ее.

— Я мог бы, если б последовал за вами, — возразил Оливер.

— Я бы не позволил вам сделать это.

— Возможно, нет. Но если б захотел, я мог бы обойти вас. Все, что мне необходимо, — это сообщить ваше описание в Скотленд-Ярд, и за вами тут же последует детектив, с того самого момента, как вы покинете станцию. Но вам не стоит бояться. Я не хочу причинить вред мисс Денхэм. Если она попадется мне на глаза, я сообщу в полицию, но не стану преследовать ее.

— Я не доверяю вам, Морли, — тихо произнес Вэйр.

— Но вы должны мне доверять. Хотя я сам настроил вас против себя. Если б мои намерения были опасны, я не рассказывал бы вам о них. Однако мои дни в роли детектива сочтены, и мисс Денхэм может оставаться безнаказанной. Но я скажу вам одну вещь, Вэйр. Она никогда не будет вашей женой.

— Как вы можете предвидеть это? — резко спросил Джайлс.

— Потому что вы никогда не сможете доказать ее невиновность. Я сам верю, что она виновна, но если это не так, задача снять с нее подозрения является практически невыполнимой. В прошлом я встречал много загадочных случаев, но этот — самый запутанный.

— Я не согласен с вами, — сказал Вэйр. — Произошедшее очень просто. Ее негодяй отец убил Дейзи и впоследствии намеревался убить своего брата Джорджа, чтобы таким образом получить деньги. Анна спасла его в первый раз, а чтобы спасти его от ненависти брата сейчас, взяла вину на себя.

— Кто сказал вам все это?

— Это моя теория. И я докажу, что это правда, Морли, разыскав этого Уолтера Франклина. Когда найду его, я вытащу из него признание.

— Надеюсь, у вас получится, — одобрительно кивнул бывший сыщик. — У вас должно получиться, ради вашего же блага. Насколько я понимаю, мне пора умывать руки. Не думайте, что я буду выслеживать мисс Денхэм. Кроме того, — добавил Оливер, кивая, — я уезжаю.

— Что?! — Эта новость застала Джайлса врасплох. — Вы покидаете «Вязы»?

— Через месяц, — ответил маленький мужчина. — Это решение моей жены, не мое. Она так и не пережила ту трагедию. Дом внушает ей ужас с тех пор, как убили бедную девочку. Я продам всю мебель и увезу миссис Морли и детей в Соединенные Штаты. Она хочет сбежать от старой жизни и начать новую. Как и я. Поздновато для моего возраста, да, Вэйр?

— А что насчет ваших финансов?

— А, с этим всё в порядке! — ликующе сказал Оливер. — Я все устроил. Одна моя тетка умерла и оставила мне пару тысяч в год. Я заплатил все долги и покину Англию, оставив всех кредиторов позади. И потом, у миссис Морли есть свои деньги. Мы хорошо устроимся в Штатах, Вэйр. Я подумываю о том, чтобы поселиться в Вашингтоне. Очень приятный город, как я слышал.

— Я никогда там не был, — ответил Джайлс, направляясь к двери, — но рад слышать, что ваши дела наладились. Теперь Ашер больше не доставит вам неприятностей.

Морли замотал головой и раскатисто рассмеялся.

— Они не пошлют ко мне еще одного Уолтера Франклина, если вы об этом, — сказал он.

— Они его и не посылали. Он пришел сам.

— Да. Я это и имел в виду. Что ж, мне будет жаль уезжать, ведь я успел завести хороших друзей в Риквелле — и вы один из них. Но моя жена настаивает, и я вынужден уступить ей. И еще Франклин… Мне жаль покидать его.

— Разве он не уезжает тоже?

Оливер очень удивился.

— Нет. С чего ему уезжать? Монастырь взят им в аренду на семь лет. Кроме того, ему нравится это место.

— Он может уехать, чтобы избежать встречи с братом.

— Я не думаю, что Уолтер Франклин посмеет побеспокоить Джорджа теперь. Фактически он не виновен в преступлении, но, конечно, является сообщником. Он будет держаться в стороне.

— Будем надеяться на это, ради Джорджа… Что ж, Морли, мне пора.

Джайлс поспешил домой, а его собеседник остался в гостинице навести справки о венгерской княгине. Хотя Оливер уже не был детективом, он все же сохранил инстинкт, который заставлял его все время задавать вопросы. Он слышал, что две иностранные леди приехали в Вестбери, и прогулялся к конюшне, чтобы познакомиться с новым кучером. От него Морли узнал о странной леди, которая села в экипаж на болоте. Кучер описал ее лицо, поскольку она, как ему показалось, на секунду подняла свою вуаль при посадке в поезд. Бывший сыщик выслушал все это и пошел домой в приподнятом настроении. Он знал, что Анна была с княгиней Караши.

— Если б вернуться в старые времена, — сказал он, — я написал бы в Лондон, чтобы дом венгерок обыскали.

Интересно, какое они имеют к этому отношение? Хм! Анна убила Дейзи. Может, стоит попытаться и разыскать ее?

Эти слова были сказаны миссис Морли, и бледная женщина дала уверенный отрицательный ответ.

— Оставь бедную Анну в покое, Оливер, — умоляюще произнесла она. — Я любила ее, и в ней много хорошего.

— И все же мне не терпится пойти по следу, — сказал ее муж.

— Ты обещал оставить расследования в прошлом.

— Ты права, я обещал, — ответил Морли. — Что ж, я поступлю так, как ты хочешь, моя дорогая. Анна Денхэм может не опасаться моего преследования. Я сказал то же самое Вэйру, хотя он и не поверил мне. Но мне бы хотелось знать, какое отношение ко всему этому имеет княгиня Караши.

Он волновался весь вечер и в конце концов отправился к Джорджу Франклину, чтобы обсудить это с ним. Но едва ли остался доволен визитом. Франклин отрицал, что Анна когда-либо была в его доме, и советовал гостю следить за своими собственными делами. Если б при этом не присутствовала жена бывшего детектива, справиться с Джорджем было бы проще. Но присутствие третьего лица связывало его по рукам. Поэтому Морли ничего не мог сделать и не стал даже пытаться.

Если б Джайлс знал об этом, это могло бы его успокоить, поскольку он никак не мог избавиться от мысли, что его преследуют. Около десяти часов он сошел на станции «Ливерпуль-стрит» и стал разглядывать всех и каждого в толпе, чтобы понять, не следят ли за ним. Но страхи его были напрасны — ведь Джайлс не видел людей с пытливым выражением лица и не заметил тех, кто бы следовал за ним. Молодой человек сел в экипаж и приказал ехать в Сен-Джонс-Вуд, но на Бейкер-стрит вышел и отпустил извозчика. С собой у него была лишь одна сумка, с которой Вэйр сел на подземный поезд до Хай-стрит в Кенсингтоне. Когда он прибыл туда, то нанял другой экипаж и доехал до своего старого отеля под названием «Гвельф» — напротив парка. Оставшись в комнате в одиночестве, Джайлс закурил трубку, чтобы успокоиться.

«Если кто-то и пытался следить за мной, — сказал себе молодой человек, — он должен был потерять меня из виду, когда я сел в подземку».

Было уже почти половина двенадцатого, когда Джайлс закончил бродить повсюду — слишком поздно, чтобы нанести визит в вестминстерскую квартиру. Но Вэйр был уверен: Ольга не могла и подумать, что он выследил их с Анной, и, следовательно, не будет ничего предпринимать до следующего дня, возможно, до полудня.

Джайлс встал рано и отправился в Скотленд-Ярд, чтобы поговорить с Мартином Стилом. Он не собирался рассказывать ему об Анне, думая, что детектив может арестовать девушку, узнав о ее местонахождении. Но Вэйр хотел узнать, выяснил ли Стил что-нибудь про Алый Крест. Также, поскольку Мартин хорошо знал Ольгу, он мог бы объяснить, зачем та с матерью приехала в Риквелл и для чего старшая княгиня виделась с Франклином. Джайлс предполагал, что Ольга, сдержав свое обещание, привезла Анну в Лондон, чтобы сдать ее Стилу под арест. Но, поразмыслив, молодой человек решил, что Караши будет держать Анну в качестве заложницы и не сдаст ее, если он, Джайлс, согласится стать ее мужем. Сделав такой вывод, он отправился к Мартину.

Детектив был на месте и сразу узнал Джайлса. Он выглядел очень довольным собой и поприветствовал Вэйра с победной улыбкой.

— Ну, сэр, — сказал детектив, — я обнаружил много шокирующих деталей.

— Об убийстве? — нерешительно спросил молодой человек.

— Нет. — Стил помрачнел. — Это все еще загадка, и я полагаю, она останется таковой, пока эта женщина — то есть эта молодая леди — не будет найдена.

— Вы имеете в виду мисс Денхэм? — быстро уточнил Вэйр.

— Да. Вы знаете, где она?

Джайлс помотал головой. Он не собирался предавать Анну ее врагу, а Стил в своем расследовании являлся именно врагом.

— Хотел бы я это знать, — сказал молодой человек. — Я был в Риквелле, пытаясь выяснить что-нибудь. Я расскажу вам о моих находках. Но сначала…

— Вы хотите узнать о моих, — обрадовался детектив. — Что ж, убийство может подождать. Я приступлю сразу к делу, мистер Вэйр. Но я вполне согласен с вами: мисс Денхэм невиновна. Это Уилсон убил девушку.

— Я знал, что Уолтер Франклин виновен! — вскрикнул Джайлс.

— Я сказал: Уилсон, — поправил его Стил.

— Ах да, я забыл, вы же не знаете об Уилсоне-Франклине… Я расскажу вам позже. Я весь внимание.

— А! Так его настоящее имя Франклин? Я не знал, — сказал Мартин, проводя рукой по подбородку. — Что ж, мистер Вэйр, я побывал во всех портах королевства и узнал, что где бы эта яхта под названием «Красный Крест» — кстати, это паровая яхта — ни бывала, везде случались ограбления. В конце концов мне удалось схватить участника этой организации и заставить его говорить.

— Какой организации?

— Организации грабителей, возглавляемой человеком, которого я называю Уилсоном, то есть вашим Франклином, — сообщества Алого Креста. Они владельцы этой яхты и плавают от порта к порту, совершая ограбления. Эта хитроумная идея принадлежит Уилсону.

Затем перед Джайлсом развернулась длинная карьера злодеяний так называемого Уилсона. Молодого человека пробрала дрожь от масштаба его преступлений. Было просто ужасно, что такой негодяй, как Уолтер Франклин, являлся отцом Анны. Но, несмотря на все пороки ее родителей, Вэйр никогда не изменял своей решимости жениться на этой девушке. Он был не из тех, кто считает, что грехи отцов наследуются детьми.

— Как зовут человека, который признался во всем? — спросил Джайлс.

— Марк Дейн.

Вэйр был поражен. Так звали мужчину, о котором Анна упомянула, как о секретаре ее отца. Тем не менее он промолчал, и когда Стил попросил его рассказать об Уилсоне, поведал обо всем, кроме того факта, что это был отец мисс Денхэм. Сыщик слушал внимательно, подперев рукой подбородок. Когда Джайлс закончил, он кивнул.

— Я приеду и навещу его брата, — решил Мартин. — Если он ненавидит этого человека, которого мы подозреваем в преступлении, он обязательно поможет нам в его поисках. Интересно, та гувернантка помогала Уилсону, то есть Уолтеру Франклину, сбежать?.. Конечно, я считаю, что она его дочь. Не сердитесь так, мистер Вэйр. Если вы помните, когда я разговаривал с вами у княгини Караши, я сказал, что вы можете делать свои собственные заключения. Вот что я имел в виду. — Тут детектив замолчал и внимательно посмотрел в лицо Джайлса. — Вы не кажетесь таким удивленным, как я ожидал.

— Вы уверены, что мисс Денхэм — дочь Уилсона?

— Нет, пока еще не уверен. Но если б мне удалось разговорить этого Марка Дейна, я бы убедился в этом. Он знает о происходящем все. Но, к сожалению, он пропал. Я поймал его в Борнмуте, и он рассказал мне часть правды, но потом ему удалось сбежать. Это долгая история, как он сумел обмануть меня. Я расскажу вам ее в следующий раз. Но самое худшее, — печально продолжил Стил, — это то, что этот Дейн предупредил Уилсона, и тот теперь, несомненно, скроется. Но все же сейчас, когда вы сказали мне, что у этого Уилсона есть брат, я смогу выяснить что-нибудь от него. Его брат порядочный человек?

— Он честный человек, если вы это имеете в виду.

— Хм! — скептично заметил Мартин. — Я не понимаю, как в семье Франклинов могут быть честные люди.

— Вы имеете в виду мисс Денхэм?! — яростно вскрикнул Джайлс.

— Вы же понимаете, сэр, она встала не на ту сторону.

— Она может это объяснить.

— Я надеюсь, что сможет, когда я поймаю ее.

— Стил! Я не потерплю этого! — закричал Вэйр.

Детектив задумался.

— Давайте так, сэр, — предложил он, — мы не будем обсуждать это, пока я не поймаю Дейна.

— Как вы надеетесь сделать это?

— Я устроил ловушку для него в квартире княгини Караши, — тихо сказал Стил. — О, не удивляйтесь так! Этот Дейн присутствовал на одном из концертов, где пела княгиня. Он влюбился в нее и с тех пор заваливает ее письмами. Я сделал так, что он наведается в ее квартиру, и буду ждать его там.

— Странно, что княгиня Караши знает его, — заметил Вэйр.

Сыщик внимательно посмотрел на него.

— Да, это странно, — сказал он, — и, по-моему, это более, чем просто совпадение. Княгиня Ольга — умная женщина. Мне надо быть очень осторожным с ней.

— Вы хотите сказать, что она что-то знает? — спросил Джайлс.

— Я уверен в этом. Мне кажется, она все может объяснить, но я не могу понять, как княгиня Ольга связана с этим… Что ж, мистер Вэйр, мне пора бежать. Когда я поймаю Дейна и получу от него правду, я снова увижусь с вами. Надеюсь, для вашего же блага, что мисс Денхэм — не дочь этого мужчины, но после нескольких слов, оброненных Дейном, я боюсь, что это все-таки правда. Однако при всем этом, сэр, вы можете не беспокоиться по поводу обвинений в ее сторону. Она невиновна. Это совершил ее отец.

Джайлс ушел, успокоенный последним заявлением Мартина. Он прекрасно знал, что Анна была дочерью Уилсона, то есть Денхэма, то есть Франклина, и снова содрогнулся при мысли об этой чистой, доброй девушке, связавшейся с мужчиной, который по уши погряз в преступлениях. Тем не менее, он на время отодвинул эти мысли и отправился в вестминстерскую квартиру.

Если Анна там, он готов забрать ее в безопасное место и не дать Стилу и Уолтеру Франклину навредить ей.

Молодой человек поднялся по ступеням, и ему сказали, что мадемуазель Ольги нет дома. Он уже хотел было спросить об Анне, когда старшая княгиня, очень бледная и взволнованная, появилась в дверях гостиной. Она провела его внутрь, закрыла дверь и спросила:

— Вы видели Ольгу?

— Нет, княгиня. Она не с вами?

— Нет, — простонала женщина, опустившись на диван. — Вчера поздно вечером она ушла вместе с Анной. Пришла повестка… какое-то письмо… и Анне надо было уйти. Ольга настояла на том, чтобы пойти вместе с ней. Они сказали, что вернутся около полуночи, но так и не вернулись. Я расстроена, мистер Вэйр. Что мне делать? Где они?

— От кого было письмо?

— Я не знаю. Оно было адресовано Анне, и…

— Вы называете мисс Денхэм Анной, — резко прервал Джайлс пожилую леди, — и вы привезли ее сюда. Что вы знаете о ней?

— Все, — ответила княгиня, приподнявшись. — Несмотря на Ольгу, я должна сказать вам правду. Анна Денхэм — моя дочь!

Это заявление было настолько неожиданным и необычным, что Джайлс подумал: княгиня сошла с ума. Но, несмотря на переполняющие ее эмоции, она явно была в своем уме и, видя удивление гостя, повторила свое заявление о том, что Анна Денхэм ее дочь. Молодой человек присел, чтобы собраться с мыслями.

— Вы хотите сказать, что она сестра мадемуазель Ольги? — уточнил он.

— Единоутробная сестра, — поправила его княгиня Караши, всхлипывая. — Я никогда не думала, что найду ее снова — и таким вот образом. Это так ужасно! — Она не находила себе места от волнения, что было очень необычно для такой спокойной дамы.

Джайлс все еще не пришел в себя.

— А вы… вы были женой Уолтера Франклина? — пробормотал он беспомощно.

— Нет никакого Уолтера Франклина, — ответила женщина, вытерев глаза и присев на диван. — Это Джордж Франклин — отец Анны. Он был моим мужем.

— Но ведь вы жена князя Караши.

— Конечно. Я сбежала с Джорджем из Кингстона на Ямайке, а потом он развелся со мной. Позже я вышла за князя.

— Значит, мужчина в монастыре — ваш бывший муж?

— Нет! — протестующе вскрикнула Караши. — Он не Джордж Франклин.

— Он так называет себя? — уточнил Вэйр, вконец запутанный.

— Только лишь чтобы получить деньги мистера Пауэлла, — объяснила княгиня. — На самом деле он Альфред Денхэм, который стал причиной моей несчастной жизни с Джорджем.

— Он отец Анны?

— Нет. Говорю вам, это не он. Джордж был отцом Анны. Он мертв. Умер вскоре после нашего развода.

Джайлс почувствовал, что теперь у него на сердце стало легче — когда он узнал, что Анна все-таки не связана с… Здесь молодой человек снова задумался, зайдя в тупик.

— Я не понимаю, княгиня, — сказал он, пытаясь своим умом дойти до разгадки всей этой путаницы. — У вашего мужа не было брата по имени Уолтер?

— Нет. Мой Джордж был единственным сыном у своих родителей.

— Значит, у Альфреда Денхэма был брат, которого так звали?

— Нет. Неужели вы не понимаете, мистер Вэйр? Вас обманули. Денхэм, который называет себя именем моего мужа и притворяется отцом Анны, — это и есть тот человек, который приехал в Риквелл.

— Человек, которому Анна помогла сбежать.

— Да. Она верит, что он ее отец, бедняжка.

— То есть, никакого Уолтера Франклина нет. Это выдумка?

Караши кивнула.

— Придуманная, чтобы сбить вас со следа.

— А Денхэм, который зовет себя Джорджем Франклином, на самом деле убил Дейзи?

— Думаю, да, — заявила княгиня с гневом в голосе. — Этот мужчина — один из самых злобных типов из тех, кого я когда-либо встречала. Он способен на что угодно.

Вэйр ничего не сказал. Его разум отказывался принимать такое объяснение. То, что его так обманули, казалось невероятным, хотя это и было правдой. Все это время он следовал за выдумкой, пока реальный человек мастерски обманывал его.

— Но Анна сама сказала мне, что у нее есть дядя Уолтер, — вдруг вспомнил он.

— Конечно! Чтобы спасти человека, которого она считала своим отцом.

— Подождите, подождите! Я все еще не понимаю. — Джайлс закрыл лицо руками и попытался сосредоточиться.

Княгиня подошла к окну и отодвинула шторы.

— Я не вижу ни Анны, ни Ольги, — тихо заметила она. — Куда они могли деться?.. Ах, неужели я все-таки потеряю ее? — Она замолчала и вернулась на диван, а потом заговорила снова: — Мистер Вэйр, я расскажу вам всю мою печальную историю, и тогда вы решите, как лучше поступить.

— Это отличная идея, — сказал до крайности утомленный Джайлс, оторвав руки от лица. — Я окончательно запутался. Все это кажется невероятным.

— Поверить в правду порой труднее, чем поверить в выдумку, — все так же тихо продолжила пожилая дама. — Это звучит банально, но очень точно описывает то, что я сейчас расскажу вам.

— Подождите секунду, княгиня. Кто знает, что Денхэм прикидывался вашим покойным мужем?

— Ольга. Я не знаю, откуда она узнала. Она отказывается объяснить мне.

— И она попросила вас приехать, чтобы опознать этого мужчину?

— Да. Поэтому я поехала с ней в Риквелл. Я навестила Денхэма и увидела, что это не мой муж.

— Я понял! — прошептал Джайлс, вспоминая садовника, который рассказал миссис Перри о бледности так называемого Франклина, когда тот подошел к двери, чтобы проводить гостью. — Я начинаю что-то понимать. Но если вы расскажете мне всю историю…

— Сейчас же расскажу, мистер Вэйр. Мне нужен ваш совет и помощь. Но сначала выпейте немного виски.

— Я не пью по утрам, спасибо.

— Вы должны выпить! — запротестовала Караши, позвонив в колокольчик. — То, что я сказала, уже расстроило вас, и вам понадобится еще больше смелости, чтобы услышать все остальное.

— Анна… — с волнением произнес Джайлс.

— Мое бедное дитя. Я очень боюсь за нее. Нет! Не спрашивайте меня больше ни о чем. Пока Ольга с ней, я надеюсь, она будет в безопасности. В противном случае… — Аристократка жестом попросила гостя помолчать, поскольку в комнату вошел слуга, чтобы выслушать ее пожелания.

Итак, Джайлсу налили виски и воду, которые княгиня заставила его сразу же выпить. Раскрывшийся маскарад Денхэма и сомнения по поводу безопасности Анны пробудили ее от обычной лености, и она начала действовать. Более неожиданного превращения Вэйр не мог и представить. Вскоре ему было предложено покурить. Княгиня зажгла сигарету сама и резко начала свой рассказ. С ее слов можно было бы написать женский роман.

— Я родилась на Ямайке, — сказала она медленно и четко, чтобы собеседник ничего не пропустил. — Мой отец, полковник Шоу, ушел из армии. Оказавшись в Кингстоне, он полюбил этот остров и решил остаться там. Купил поместье и вскоре женился на моей матери. Она была квартеронкой[19].

Джайлс сразу же вспомнил, что Анна говорила о негритянской крови в ее жилах, и теперь понял, почему обе княгини Караши так любили варварски-яркие цвета. Также он сделал вывод, что вспыльчивый темперамент Ольги был результатом ее африканских корней.

Пожилая леди кивнула, понимая его замешательство.

— Во мне видны африканские корни, — сказала она тихо. — На Ямайке это считалось постыдным, но в Вене никто не знает о моем позоре.

— Это не позор в Англии, княгиня, и вообще в Старом Свете.

— Нет, возможно, нет. Но тогда… — Женщина нетерпеливо махнула своей полной рукой. — Нет смысла сейчас обсуждать это, мистер Вэйр. Позвольте мне продолжить мой рассказ. Когда мне было восемнадцать, я вышла замуж за Джорджа Франклина. Он был молодым плантатором, хорошего происхождения и очень красивым.

— Похожим на Денхэма? — быстро спросил молодой человек.

Княгиня выпустила облако дыма.

— Абсолютно ничем, мистер Вэйр. Джордж был красивым. Денхэм же… Вы сами видите, какой он. Денхэм был его сводным братом, — объяснила она.

— Его злой половинкой, — добавил Джайлс. — Я начинаю понимать.

Его собеседница покраснела, и ее затрясло.

— Он разрушил всю мою жизнь! — закричала она, пытаясь справиться с эмоциями. — Если я увижу, как его повесят, я буду рада. Но смерть — это недостаточное наказание за все, что он натворил.

— Денхэм тоже имеет африканские корни?

— Да. В нем негритянской крови чуть больше, чем во мне. Джордж был коренным жителем Ямайки и очень богатым. Когда его мать умерла, он был еще ребенком, и его растила мать Денхэма. Таким образом, он стал сводным братом Денхэма, и мальчики выросли вместе. Пауэлл делал все, что мог, чтобы сгладить негативное влияние Денхэма, но это было бесполезно. Джордж был на поводу у Денхэма.

— Пауэлл! Человек, который оставил деньги Дейзи? Он жил на Ямайке?

Княгиня кивнула.

— Какое-то время, — сказала она. — Джордж ходил в английскую школу — Рагби, кажется. Там он встретил Пауэлла, и они очень сдружились. И был еще один мальчик, которого звали Кент.

— Отец Дейзи?

— Да. Джордж, Пауэлл и Кент были не разлей вода. В школе их называли тремя мушкетерами. Впоследствии Джордж перестал поддерживать отношения с Кентом, но Пауэлл приехал на Ямайку к Джорджу. Так было до и после моего замужества. Денхэм разрушал тело и душу моего мужа, да еще и разорял его. Пауэлл пытался протестовать, но это было бесполезно. Денхэм был надзирателем, и Джордж не мог ослушаться его. Затем Пауэлл вернулся в Англию. Позже, когда он услышал от меня, что Джордж был окончательно повержен, он написал о деньгах.

— Он сказал, что оставит деньги Джорджу?

— Не совсем. Он сказал, что Кент тоже разорился, и объяснил, что, если ему удастся сколотить состояние, он разделит его поровну между Джорджем и Кентом, поскольку сам жениться не собирался.

— Но он не разделил свои деньги, — заметил Джайлс.

— Нет. Однако в то время Кент еще не успел жениться, а Пауэлл — уехать в Австралию на заработки. Нравился ли ему Кент больше, чем Джордж, я не знаю, но, как вы знаете, он оставил деньги Дейзи — зная, что Кент умер, — и лишь в случае ее смерти они переходили к Джорджу и его потомкам.

— Значит, деньги, которые Денхэм получил под именем Франклина, на самом деле принадлежат Анне?

— Да. Теперь вы начинаете понимать. Но не торопитесь. Я хочу рассказать вам, как произошел мой побег.

Вэйр кивнул и приготовился слушать. Княгиня продолжила:

— Сначала я была счастлива с Джорджем. Я действительно любила его, и два года мы были преданы друг другу. Родилась Анна, и она сблизила нас еще больше. Но потом в меня решил влюбиться Денхэм. Я с презрением отвергла его, но не сказала мужу, так как боялась, как бы Джордж, с его вспыльчивым характером, не убил его. Я просто держала Денхэма на расстоянии. Он поклялся отомстить и постепенно разрушал жизнь Джорджа. Он заставил моего мужа пренебрегать плантациями и тратить больше денег, чем тот мог себе позволить. Он сдружил его с алкоголем, и вскоре Джордж, обладая не очень сильной волей, начал бегать за другой женщиной. Я была в бешенстве и рассказала ему о Денхэме. Но он был настолько во власти этого создания, что не стал даже слушать меня. Пауэлл пытался остановить падение Джорджа, но безрезультатно. А затем его позвали обратно в Англию, и мне пришлось справляться с врагом самостоятельно. Мои отец и мать были мертвы, и я ничего не могла сделать. Денхэм постоянно натравливал Джорджа на меня. Наш дом был похож на ад.

На этом рассказчица сделала паузу и глубоко вдохнула, чтобы лучше себя контролировать. Джайлс очень сочувствовал ей, догадываясь, через что ей пришлось пройти. Тем не менее он не прерывал ее, и через несколько секунд она продолжила:

— В это время на остров приехал князь Караши. Он путешествовал ради удовольствия на своей собственной яхте. И влюбился в меня. Видя, как несчастна я была, он умолял меня сбежать вместе с ним. Но я не могла так поступить. От моей любви к Джорджу, который, под влиянием Денхэма, стал относиться ко мне очень жестоко, не осталось и следа. Но ведь у меня был ребенок — моя маленькая Анна. Я отказалась бежать с Караши. Наши плантации были недалеко от побережья. Князь оставил свою яхту в небольшой бухте. Денхэм заставлял моего мужа ревновать, и моя жизнь стала невыносимой. Ах! — Женщина вскинула руки. — Даже годы мирного счастья, которые у нас были, не могут перечеркнуть память об этом ужасном периоде. — И она заплакала.

Вэйр не прерывал ее, думая, что не стоит задавать ей лишние вопросы. С большим усилием Караши взяла себя в руки и стала рассказывать свою историю дальше.

— Однажды ночью, — продолжила она тихим голосом, — произошел взрыв. Днем князь пришел к нам на обед, но ему пришлось удалиться, поскольку Джордж был очень жесток. Денхэм напоил моего мужа, и его припадки гнева стали невыносимыми. Князь хотел остаться и защитить меня, но я попросила его уйти. Была дождливая ночь, назревал сильный шторм. Я закрылась в детской, чтобы защитить себя от гнева Джорджа. Он подошел к двери и выломал ее. — Княгиня замолчала, а потом снова заговорила изменившимся голосом: — И выгнал меня в дождь.

— Боже мой! Неужели он дошел до такого?

Караши встала на ноги и принялась ходить по комнате.

— Он выгнал меня на улицу в ту ужасную ночь. Я сбежала от его гнева в шторм. А у ворот сада за домом я встретила князя, бродившего неподалеку, в тревоге за меня. Он умолял меня взойти на борт яхты и пережить там эту ночь. А я была сама не своя от ужаса и злости. И пошла туда. — Женщина снова сделала паузу. — С того момента я была потеряна.

— Это не ваша вина, — заявил Джайлс.

— Нет, не моя и не моего мужа, виноват был этот мерзкий Денхэм. Он пришел на следующее утро, догадавшись, где я укрылась, и принес записку от Джорджа, в которой тот предлагал мне уехать с моим любовником, князем. Это была ложь. Князь не был тогда моим любовником. Я потребовала увидеть своего ребенка, но Джордж отказался. Это все Денхэм, Денхэм! Джордж был у него под каблуком. Князь повел себя, как настоящий джентльмен, и ответил за меня. Но все это было бесполезно. Джордж настаивал на разводе.

— То есть, это Денхэм требовал его, — поправил Вэйр собеседницу.

— Да, да. Это он разрушил мою жизнь. Затем Караши сказал, что сделает меня своей женой, как только будет объявлен развод. Я согласилась. Что еще мне оставалось? Меня лишили моего ребенка. Все винили меня, и весь остров был настроен против меня. Я уплыла в Европу с князем Караши. С тех пор я была счастлива — насколько могла быть счастлива, зная, что мой ребенок был потерян для меня.

— Вы пытались разузнать что-нибудь о ней?

— Несколько лет спустя пыталась. Затем я узнала, что Джордж с Анной и Денхэмом уплыли в Европу и корабль потерпел крушение. Сообщалось, что Джордж и ребенок были спасены, а имя Денхэма было упомянуто среди утонувших. Я обрадовалась, когда увидела, что наказание настигло моего врага.

— Но Денхэм не утонул.

— Нет, это Джордж погиб. А Денхэм, чтобы получить хоть какие-то деньги, взял имя Джорджа Франклина. Я не знаю, как ему удалось обмануть людей на корабле, но он добился своего — ведь неверное сообщение все-таки попало в газеты.

— Денхэм не раскрыл вам этого, когда вы приехали к нему в Риквелл?

— Он попытался что-то объяснить, но я думаю, что основная часть этого была ложью.

— А как вы узнали, что он там?

— Это узнала Ольга. Она в курсе части моей истории. Поэтому — как вы могли заметить — она всегда чувствует себя неловко, когда я касаюсь темы, связанной с Ямайкой.

— Да, я помню, княгиня… Что ж, я должен найти мадемуазель Ольгу, дабы узнать, как она раскрыла все это. Но в каких отношениях вы расстались с Денхэмом?

— Я сказала, что даю ему месяц, чтобы искупить вину перед моей дочерью, а потом, если он ничего не предпримет, сообщу в полицию.

— Он согласился?

— Нет. Этот мерзавец бросил мне вызов. Он сказал, что Анна убила Дейзи из ревности, и пригрозил, что, если я хоть пальцем пошевелю против него, он сделает так, чтобы ее арестовали.

— Он не может сделать этого, не навредив себе.

— Я не знаю, — устало сказала княгиня. — Он такой умный, что, кажется, может делать все, что ему заблагорассудится. Я ничего не предприняла, потому что хотела посоветоваться, как лучше действовать в таких обстоятельствах. По этой причине я и рассказываю все вам.

— Я сделаю все, что в моих силах, княгиня. Но как Анна сбежала с вами?

— Это организовала Ольга. Она знала, что Анна была в монастыре. Не знаю откуда. Ольга много знает. Хотела бы я, чтобы они с Анной вернулись… Я надеюсь, ничего не случилось.

Не успела пожилая леди договорить, как дверь открылась и вошла Ольга, очень усталая и измученная.

— Анна! — закричала ее мать. — Где Анна?

— Я потеряла ее! — ответила младшая княгиня, в изнеможении опускаясь на стул. — Потеряла!

Джайлс заметил в девушке такую же неожиданную перемену, как и в ее матери. Обычно надменная и эгоистичная, она была теперь измучена и надломлена. Ее платье было грязным и влажным, лицо казалось серым, а глаза покраснели. Она свернулась в кресле, и весь ее образ вызывал жалость — лишь слабая тень той, кем она была раньше.

— Анна потеряна?! — закричала старшая княгиня, вцепившись в стул. — Ольга, что ты имеешь в виду?

Ее дочь не ответила. Она закрыла глаза и уронила на пол зонтик. Джайлс видел, что девушка полностью истощена. Быстро наполнив стакан виски, он поднес его к ее губам и заставил выпить до дна. Алкоголь сделал свое дело: Ольга села и заговорила звонко и ясно, хотя этот прилив бодрости был лишь временным и скоро должен был пройти. Пожилая княгиня Караши видела это и заставила дочь рассказать все, прежде чем та снова ослабнет, чтобы можно было послать полицию на поиски Анны.

— Полиция никогда не найдет ее, — сказала Ольга с усилием. — Она с Марком Дейном. Он забрал ее.

— Дейн? — повторил Джайлс. — Секретарь Денхэма?

Младшая Караши вопросительно посмотрела на него.

— Сколько вы знаете? — спросила она, обхватив себя руками.

— Столько, сколько ваша мать может рассказать мне. Я знаю, что Анна — ваша единоутробная сестра, и…

— Да, — Ольга попыталась встать, но снова опустилась в кресло. — Она моя сестра, моя дорогая сестра, и я люблю ее всем сердцем.

— А! — вырвалось у Джайлса. — Почему же вы не говорили так в прошлый раз, когда мы виделись, мадемуазель?

Девушка провела рукой по лбу.

— Я была не в себе, полагаю. Но теперь все встало на свои места. Вам нечего бояться теперь, мистер Вэйр. Моя страсть к вам изжила себя.

— Ольга! — вскрикнула старшая княгиня возмущенно. — Ты бредишь!

— Нет, — ответила ее дочь, — я бредила в последний раз, когда мы виделись с мистером Вэйром, но теперь я пришла в себя. Он не рассказал вам?

— Я ничего не рассказывал, — прервал ее Джайлс, — и вам лучше сообщить, когда и где вы оставили Анну, чтобы мы смогли найти ее.

— Я сделаю все, что в моих силах, чтобы спасти ее и привести обратно к вам, мистер Вэйр. Я была не в своем уме в прошлый раз, когда говорила и действовала таким образом, но я наказана утерей Анны.

— Ольга! — не выдержала пожилая дама. — Ради бога, не трать силы зря, говори по делу! Зачем вы с Анной ушли вчера?

— Пришла записка для Анны от Марка Дейна с просьбой встретиться с ним рядом с аббатством. Она хотела увидеть его, поскольку он исчез после подстроенной смерти ее отца.

— Альфреда Денхэма, — прервала старшая Караши со злостью в голосе. — Я не позволю называть этого мужчину отцом Анны.

— Денхэма, — послушно исправилась Ольга. — Анна хотела разобраться, зачем ее отец так поступил. Она не могла понять его поведение.

— Он — негодяй, а Анна — святая, — горько объяснила пожилая княгиня. — Неудивительно, что она не может его понять. Она верит, что он хороший человек.

— Но, конечно, она знает, что это он убил Дейзи Кент, — сказал Джайлс.

— Нет, — перебила его Ольга, — она отрицает это. Я полагаю, Денхэму удалось каким-то образом ее обмануть.

— Почему же вы не раскрыли ей истинное положение вещей, мадемуазель?

— Время еще не пришло, — тихо ответила девушка, — но моя мать раскрыла ей часть правды.

— Да. Я сказала ей, что я — ее мать и что этот Денхэм выдавал себя за ее отца, Джорджа Франклина, — подтвердила старшая княгиня.

— Значит, теперь она не думает, что Денхэм хороший, — сказал Вэйр.

— Я не знаю, — безнадежно ответила пожилая Караши. — Он имеет сильное влияние на нее. Он притворялся ее отцом так долго, что сейчас ей сложно думать о нем иначе.

— Чтобы выяснить правду, она настаивала на встрече с Дейном, — сказала младшая Караши. — Дейн знал все о Денхэме, и Анна считала, что сможет заставить его признаться во всем, что ему было известно.

— А он? — продолжил расспрашивать девушку Джайлс.

— Не могу сказать. Я ушла вместе с Анной, и мы пошли в назначенное место. Марк Дейн ждал нас.

— Он не удивился, увидев вас?

— Почему он должен был удивиться? — спросила Ольга, бросив пронзительный взгляд на Вэйра.

— Поскольку я понял из слов Стила, что он донимал вас письмами.

— Вы хотите сказать, что он влюблен в меня? Да. Он был влюблен, да и сейчас это не изменилось.

— Ольга, — снова возмутилась старшая княгиня, — веди себя прилично!

— О, все слишком серьезно, чтобы следить за приличиями, мама. Я воспользовалась любовью Дейна, чтобы выяснить все об обществе Алого Креста, к которому принадлежат Франклин и Дейн.

— Ты можешь рассказать нам об этом позже, — нетерпеливо сказала пожилая Караши. — Я хочу понять, как ты потеряла Анну.

— Дейн был поражен, увидев меня. Он был очень почтителен и сказал, что у него было сообщение для Анны от ее отца.

— От Денхэма.

— Да. Анна заявила, что Денхэм не был ее отцом, что она узнала правду, — и Дейн удивился еще больше. Он не знал, что сказать, но попытался придумать какое-то объяснение. Анна не дала ему шанса высказаться. Она сказала, что сама увидится с Денхэмом и раскроет их жульничество. Потом она спросила, какое сообщение у него есть от отца. Дейн отказался говорить в моем присутствии, поэтому я отошла на десять минут и оставила их наедине. Ах, я была глупой, я знаю! — добавила девушка в ответ на восклицание Вэйра. — Но я думала, что Марк Дейн предан мне и не станет ничего вытворять, пока я рядом. Как бы там ни было, я оставила их вдвоем. Анна ничуть не боялась, поскольку всегда хорошо ладила с Дейном и полностью доверяла ему. Но когда я вернулась через десять минут или, может, чуть больше, они пропали.

— Пропали! — повторила старшая княгиня очень взволнованно. — Куда?

— Я не знаю. Я везде искала. Ходила вокруг аббатства, расспрашивала полицейского… Их нигде не было. Я подумала, что они перешли через Вестминстерский мост, что было бы легко сделать без моего ведома. Анна пошла по своей воле, Дейн только поманил ее. Я не знаю зачем, знаю только, каким способом. Я искала часами. А потом спросила полицейского. Он посоветовал мне обратиться в Скотленд-Ярд. Я пошла туда и спросила Стила. Но он ушел домой. Я всю ночь ходила по улицам, — вздохнула измученная Ольга.

— О, боже мой! — простонала ее мать, ломая руки. — Что бы сказал твой отец, если б слышал это?

— Он никогда не узнает, если вы не скажете ему, мама. Я могу сама за собой присмотреть. Никто не приставал ко мне… Утром я выпила кружку кофе и снова пошла к Стилу. Но он уехал из города.

— В Риквелл? — нетерпеливо спросил Джайлс и вдруг вспомнил. — Я не понимаю. Я приходил к нему в полдень, прежде чем отправиться сюда, и он был в офисе.

— Не знаю. Те люди, с которыми я разговаривала в девять утра, сказали мне, что он уехал, оставив сообщение, что его не будет в городе несколько дней.

— Интересно… — начал Вэйр, но затем замолчал. Ему пришло в голову, что Стил намеревался оставаться незамеченным, пока Дейн не попадет в его ловушку, которая была приготовлена для него в этой самой квартире. Узнав теперь, что этот мужчина куда-то заманил Анну прошлой ночью, Джайлс с еще большей силой захотел, чтобы его схватили.

— Вы еще увидите Анну, княгиня, — сказал он, когда младшая Караши горько заплакала.

— Ах, я надеюсь, я надеюсь! — всхлипнула та. — Но где же она?

— Мы должны спросить об этом Дейна.

— И как мы его найдем? — продолжила плакать Ольга.

Вэйр объяснил, как Мартин Стил решил воспользоваться обаянием молодой княгини Караши, чтобы заманить злоумышленника в ловушку.

— Я думаю, Стил придет к вам сегодня, чтобы сообщить о своем плане, — воодушевленно добавил молодой человек.

— Мне и жаль, и не жаль его, — заметила Ольга. — Я многое знаю о Марке Дейне и хочу спасти его от пагубного влияния компаньонов. Но я надеюсь, что Стил не посадит его в тюрьму — это погубит его. Кроме того, Стил обещал не арестовывать Марка.

— Обещал вам? — поразился Джайлс.

— Да. Это я сказала ему искать Дейна. Я многое знаю о происходящем, — заявила девушка, а затем, видя, что Джайлс озадачен, объяснила: — Когда я впервые встретила Анну, я заметила, что внешне мы очень похожи. Это сблизило нас. Вы сами это заметили, мистер Вэйр?

— Да, — ответил ее собеседник, — и часто удивлялся этому. Но теперь, когда я знаю, что вы единоутробные сестры, все встало на свои места.

Княгиня Караши кивнула в знак одобрения, и Ольга продолжила:

— Когда я узнала, что фамилия Анны — Денхэм, я отстранилась от нее. Она сказала, что родилась на Ямайке, и зная, что моя мать говорила о Денхэме, я подумала, что Анна была дочерью маминого врага. Но потом я узнала правду от Дейна.

— Как вы его встретили?

— Я знала, как он выглядит, задолго до нашего первого разговора. Он следил за нами. Сама Анна его не видела. Когда я описала его ей, она решила, что это секретарь ее покойного отца — ведь тогда она верила, что Денхэм, то есть Франклин, был мертв. Она хотела увидеться с ним, но Дейн всегда держался на расстоянии от нее. Затем Анна отправилась в дом миссис Морли, а он все еще выслеживал меня. Узнал, что я часто выступаю в одном концертном зале, нанялся туда в состав обслуживающего персонала и начал посылать мне любовные письма. Сначала я злилась. Потом мне стало интересно, знал ли он что-нибудь о Денхэме, и я подумала, что он наверняка знает что-то, если действительно был его секретарем, как утверждала Анна. И попросила его прийти сюда.

— Ольга, — сказала старшая княгиня, — ты вела себя отвратительно.

— Все обернулось к лучшему, — слабым голосом ответила ее дочь. Она снова начинала выказывать признаки усталости, но все же продолжила свое объяснение решительным тоном: — Дейн пришел. Он красивый молодой человек и хорошо одевается. Я подвела его к разговору об Анне, и он рассказал мне больше, чем должен был.

— Рассказал вам что? — спросил Вэйр.

— Что Денхэм приехал за деньгами и жил в Риквелле. Поскольку я знала от Анны о деньгах Пауэлла, я сложила части головоломки вместе и сделала вывод, что Денхэм притворялся отцом Анны, что на самом деле она была моей сестрой и что ее фальшивый отец на самом деле убил Дейзи Кент, чтобы получить деньги Франклина.

— Но как вы узнали об этом? — удивился Джайлс.

— А что? — ответила Ольга, очень удивленная его несообразительностью. — Я прочитала о случившемся в газетах. Я знала, что Анна не могла убить Дейзи, и решила для себя, что она не могла быть дочерью Денхэма, поскольку была похожа на меня. Следовательно, Франклин, который жил в монастыре и получил деньги, был на самом деле врагом моей матери. Тогда я послала за мамой. Она приехала, отправилась в Риквелл и узнала Денхэма. Вот и всё.

— Подождите минуту, — быстро сказал Вэйр, — а что насчет вашего совета Стилу присматривать за Дейном?

— Это получилось само собой, — ответила девушка. — Когда вы пришли ко мне и заговорили об Алом Кресте, я вспомнила, что Дейн носил такой на цепочке для часов.

— Знак их сообщества!

— Конечно, но тогда я не знала этого. Затем пришел Стил, если помните, и намекнул, что красный крест был символом какой-то банды. Разговор о кресте, найденном в церкви, и ваша догадка о том, что он был обронен преступником, натолкнули меня на размышления. Я послала за Дейном снова и попыталась узнать правду. Сначала он отказывался говорить, утверждая, что эта информация будет стоить ему жизни.

— И я полагаю, он прав, мадемуазель. Денхэм не остановится перед вторым убийством. Кстати, вы знали, что это он был тем Уилсоном?

— Я узнала, когда Дейн в этом признался. Я постепенно добилась его доверия, обещая ему, что он не попадет в неприятности. Он так сильно влюбился в меня, что наконец рассказал мне все.

— Моя дорогая Ольга! — воскликнула старшая Караши.

— Да, мама, я знала, что если смогу узнать правду, то смогу спасти Анну.

Пожилая княгиня кивнула, удовлетворенная.

— Я рада, что ты думаешь о своей сестре.

Ольга покраснела и встретилась взглядом с Джайлсом.

— Я думала не о сестре, а о себе, — сказала она тихо. — Видите ли, мама, я думала, что смогу заполучить кое-что, если докажу невиновность Анны, ведь я…

— Разве необходимо сейчас что-то объяснять, мадемуазель? — неловко заметил Вэйр.

Младшая княгиня задумалась на мгновение и уверенно посмотрела на него.

— Нет, — сказала она наконец, — все кончено. Думаю, никаких объяснений больше не понадобится. Но возвратимся к Дейну. Он сказал мне, что Денхэм приехал в Англию, дабы решить вопрос с деньгами Дейзи Кент. Он выдавал себя за Уилсона и снял комнату у миссис Бенкер. Затем приехал в Риквелл и…

— И убил Дейзи, — вмешался Джайлс.

— Так я и решила, мистер Вэйр, но Дейн, который оказался очень предан Денхэму, отрицал, что тот совершил преступление.

— Он знал, кто сделал это?

— Нет. И он говорит, что Денхэм тоже не знает.

— Денхэм — наглый мошенник, он еще опаснее, чем вы думаете, — начал убеждать Джайлс девушку, вспомнив свой последний разговор с ним в монастыре. — Он обвиняет Анну в убийстве Дейзи.

— Ему придется доказать это, — холодно ответила Ольга, а ее мать задрожала. — Я смогу спасти Анну, не бойтесь. Тем не менее Дейн рассказал мне, что красный крест является эмблемой банды воров. У Денхэма есть яхта, она тоже называется «Красный Крест», которая плавает от одного порта к другому и берет на борт украденные сокровища.

— Так же сказал и Стил, — кивнул Джайлс.

— Конечно. Дейн сообщил ему это, когда тот обвинил его в ограблениях. Этот мальчишка — ведь ему всего двадцать пять — рассказал мне все.

— А вы рассказали Стилу, — сказал Вэйр с упреком.

— Он должен был узнать об этом, чтобы спасти Анну, — ответила Ольга, — но я попросила его не ограничивать свободу Дейна и не сажать его в тюрьму.

— Он пообещал вам это?

— Да. Дейн виделся с ним в Борнмуте. Я дала ему записку и сказала передать ее. Дейн не понимал, зачем с ним видеться, а когда он узнал, что Стил — детектив, то испугался. Я думала, что он все рассказал, но Дейн убежал.

— Возможно, он больше не доверяет тебе, — предположила старшая княгиня.

— По его поведению прошлой ночью я полагаю, что доверяет, хотя он говорил немного с укоризной. Он придет, если Стил написал ему письмо с просьбой прийти от моего имени. И потом, я полагаю, он сможет объяснить, зачем увел Анну.

— Думаете, он станет объяснять? — засомневался Вэйр.

— А! Вот это мы должны выяснить. — Ольга ненадолго задумалась, а затем продолжила: — Я хотела, чтобы Стил получил всю информацию о Денхэме, поскольку хочу, чтобы его арестовали.

— Ничто не может меня порадовать больше, чем это! — воскликнула пожилая Караши.

— Я думал об этом, — добавил Джайлс. — Денхэм разрушил жизнь вашей матери.

— Да, разрушил! — горько согласилась старшая княгиня.

— Он пытался — или, точнее, пытается — погубить и Анну тоже, — сказала Ольга. — Поэтому я хочу, чтобы Стил нашел доказательства против него; чтобы его могли арестовать и заставить признаться в преступлении. Дейн — это тот человек, который может рассказать о нем больше остальных, и я думаю, он расскажет — ведь с тех пор, как Денхэм заполучил деньги Пауэлла, он ведет себя отвратительно.

Пока они обсуждали эти вопросы, в дверь постучали. Вошла служанка с визиткой, которую она поднесла на подносе своей госпоже. Ольга, окончательно измученная, вяло взяла ее в руки — и вдруг оживилась.

— Он здесь! — сказала она. — Марк Дейн здесь!

Когда Ольга произнесла имя посетителя, ее мать поднялась, чтобы покинуть комнату. Она объяснила, что не считает достойным своего положения встречаться с каждым подозрительным человеком, который решит нанести ей визит. К тому же, добавила пожилая дама, ее дочь ведет себя неподобающим образом для ее имени и семьи. Когда она ушла, Ольга вопросительно посмотрела на Вэйра, и тот сразу понял ее взгляд.

— Я подожду, — быстро решил он. — Я очень хочу помочь вам.

Младшая Караши подошла к нему и взяла его руку.

— И вы прощаете меня? — спросила она.

— Мне нечего прощать, — ответил Джайлс, сердечно пожав ее руку. — Давайте найдем Анну вместе. Я полагаю, Дейн сможет рассказать нам, где она. Я оставлю вас, чтобы вы сами поговорили с ним.

Девушка кивнула и позвонила в колокольчик. Служанка провела в комнату стройного молодого человека, немного женоподобного. Он был чисто выбрит и удивительно бледен, с большими темными глазами и вьющимися черными волосами, довольно длинными для мужчины. В его внешнем облике и одежде было что-то иностранное. На первый взгляд этого мужчину можно было принять за итальянца, но когда он заговорил, стало очевидно, что Дейн — англичанин.

— Княгиня! — несдержанно воскликнул он, войдя в комнату. Затем, увидев Джайлса позади Караши, остановился с испуганным взглядом.

— Это мой друг, Марк, — сказал Ольга, подходя к нему. — Он знает все, что известно мне.

— А ведь вы обещали не говорить ни слова! — с укором произнес Дейн.

Девушка помотала головой.

— Я обещала спасти вас от тюрьмы — и сдержу свое обещание. Почему вы пришли сюда?

Марк нащупал что-то в кармане.

— Ваше письмо, — сказал он, передавая его княгине.

Ольга взяла конверт, взглянула на него и передала его Вэйру.

— Я не писала никакого письма, — сказала она тихо. — Это Стил, детектив, послал его вам, чтобы вы пришли сюда. Он хочет продолжить разговор, который вы не закончили в Борнмуте.

— Это ловушка! — неистово закричал Дейн и ринулся к двери. Но шанса на побег не было. Он открыл дверь и увидел Мартина Стила. Детектив вошел в комнату и закрыл дверь.

— Теперь, — сказал он, — мы можем продолжить разговор. Княгиня, я прошу прощения за использование вашего имени, но это был единственный способ завлечь этого молодого человека в мою сеть.

— В сеть! — повторил Марк, и у него с головы слетела шляпа. — Вы хотите арестовать меня!

Его рука скользнула за пояс, но через мгновение Стил кинулся вперед и после небольшой борьбы разоружил его. Нож, который отнял детектив, был очень острым.

— Вы ведете себя недостойно, — упрекнул Мартин молодого человека, убирая нож в карман. — Вы пугаете леди.

— Я не напугана, — быстро возразила Ольга, — но я очень устала. Я уйду и оставлю вас, джентльмены, разбираться с Марком.

Дейн подскочил к ней и ухватился за ее платье. Он выглядел ужасно напуганным.

— Не оставляйте меня! — умолял он. — Вы знаете, я люблю вас! Ради вас я предал человека, который так много для меня сделал. Вы обещали помочь мне!

— Так я и сделаю, — ответила девушка, возвращаясь на свое место. — Я прослежу, чтобы вас не арестовали, и…

— Извините меня, княгиня, это может быть необходимым, — возразил сыщик.

— Мистер Стил, этот мужчина не будет арестован, — сказала Караши, топнув ногой.

— Если меня арестуют, — решительно заявил Марк, — я ничего не скажу. Я буду говорить, только чтобы спасти вас.

Вэйр бросил вполголоса пару фраз детективу, который неохотно кивнул в ответ, после чего Джайлс заговорил громче.

— Я обещаю, что вас не посадят в тюрьму, Дейн, — сказал он, — но вы должны рассказать правду.

— Если я скажу, моя жизнь будет в опасности.

— Значит, это не благодарность заставляет вас молчать?

— Благодарность! — повторил Марк, откинув голову назад. — За что мне быть благодарным? Мистер Франклин…

— Денхэм, — поправила его Ольга.

— Денхэм, — повторил Мартин. — Отец гувернантки.

— Нет, — сказал Джайлс, — отец Анны умер. Этот Денхэм притворяется им, он попросту обманул ее. А еще, мистер Стил, вы должны знать, что никакого Уолтера Франклина не существует. Человек в монастыре — негодяй, глава Алого Креста и убийца мисс Кент.

— Насчет последнего вы ошибаетесь, — прервал его Дейн, а сыщик опустился в кресло от удивления. — Денхэм не убивал ее. Он не знает, кто это сделал. Он сам мне так сказал.

— Он может сказать вам что угодно, чтобы спасти свою жизнь, — заявила Ольга.

— Нет, — возразил Марк, — он рассказывает мне все свои секреты. Было время, когда я скорее умер бы, чем раскрыл его тайны, но он очень плохо со мной обращался. Я ему ни за что не благодарен. Много лет я служил ему, делал все возможное ради него. И что получил в награду? Он бил меня, как собаку. Он оставил меня голодать. Он сдал меня членам сообщества, которые ненавидят меня. С тех пор, как он получил эти деньги…

— Путем обмана, — вставил Джайлс.

— Как скажете, сэр, путем обмана. Но с тех пор, как он стал Джорджем Франклином, зажиточным джентльменом, он ясно дал мне понять, что я ему больше ни к чему. Он выделил мне немного денег и послал меня в Америку, обещая ежегодные выплаты, которых не было. Я писал. Я угрожал. Он смеялся надо мной. Потом я вернулся из Америки, чтобы наказать его. — Дейн повернулся к Ольге и пылко продолжил: — Думаете, я рассказал бы вам то, что вы знаете, если б не ненавидел его? Нет. Даже ради любви. Вы послали меня к мистеру Стилу в Борнмут. Я знал, что он детектив, и был готов рассказать о злодеяниях Денхэма, даже ставя свою жизнь под угрозу.

— Но вы этого не сделали, — сухо заметил Мартин, — вы убежали.

— И почему? Потому что вы упомянули, что подозреваете мисс Денхэм в убийстве. Я придержал язык до тех пор, когда смогу найти шанс доказать ее невиновность. Если б я рассказал вам все, что знал, вы бы арестовали ее и сообщили бы ей о позоре ее отца.

— Он ей не отец, — снова поправила Ольга молодого человека.

— Я ничего не знаю об этом, — ответил тот, садясь. — Этот человек всегда говорил, что он ее отец, и у меня нет причин думать иначе. Но я рад узнать, что это неправда. Она слишком добрая и чистая, чтобы быть дочерью такого типа. Я знаю ее уже много лет. Она — ангел. Она всегда помогала мне. Я готов на все, чтобы выказать ей свою благодарность. Я старался не навредить Денхэму, потому что полагал, что он ее отец, и…

— Больше вас не должно это останавливать, — прервал Марка Вэйр, лицо которого засияло, когда он услышал такую похвалу Анне. — Она — дочь Джорджа Франклина с Ямайки. Денхэм присвоил это имя, чтобы получить деньги Пауэлла.

— Тогда, — вскрикнул Дейн, раскинув руки, — все, что мне известно, узнаете и вы! Я выдам всех своих сообщников.

— Это лучший способ спасти себя, — сухо сказал Стил. — Вы ведь ирландец, не так ли?

Марк кивнул.

— Но родился я в Нью-Йорке, — сказал он.

— Хм! — задумался Мартин, и только Джайлс услышал его тихие слова: — Все к лучшему. Вы предадите и свою мать, если это будет вам нужно[20].

Тем временем Ольга заговорила с Дейном.

— Сначала признайтесь, — потребовала она, — где мисс Денхэм.

— С мистером Морли, — ответил ее поклонник.

Джайлс вскрикнул от удивления.

— Какое он имеет отношение к ней?

— Я не знаю. Он приехал в город вчера вечером.

— Около девяти или десяти? — быстро спросил Вэйр, вспомнив чувство, что за ним будто бы следили на станции «Ливерпуль-стрит».

— Да, — подтвердил Дейн, — он приехал увидеться со мной. Он сказал, что у него есть новости для мисс Денхэм от ее отца. Конечно, я думал тогда, что Денхэм был ее отцом. Я спросил Морли, почему он не передаст сообщение сам, ведь он знал, что мисс Денхэм приехала в город с княгиней Караши.

— Какого черта! Как он узнал? — не выдержал Джайлс.

— Видите ли, сэр, мистер Морли был когда-то детективом, и он всегда узнает все, что хочет.

— Это правда, — вставил Стил, — Джо Барт очень умный.

— Он оказался еще умнее, чем я ожидал, — сухо заметил Вэйр.

— Морли сказал мне, — продолжил Марк, — мисс Денхэм знала, что он подозревает ее и что она не станет с ним видеться. Если она узнает, что он приехал и ищет ее, она убежит, решив, что он хочет, чтобы ее арестовали. Морли попросил меня пригласить ее на встречу рядом с аббатством, не упоминая его имени. Я подумал, что это разумно, и написал письмо.

— И я поехала с Анной, — сказала Ольга. — Куда вы с ней потом пропали?

— Когда вы оставили нас, я сказал ей, что у Морли есть сообщение от ее отца. Она ничего не сказала мне, отрицая, что он — ее отец, но она испугалась Морли. Я сказал ей, что он обещал не причинять ей вреда. Анна все еще сомневалась. Тут появился Морли. Он был совсем рядом и объяснил, что Денхэм болен и что он хочет увидеть мисс Денхэм и попросить прощения за свои проступки. Нельзя было терять ни минуты, и он попросил сейчас же пройти с ним. Она засомневалась на мгновение, но затем пошла с Морли. Попросила меня подождать, пока не вернется княгиня Ольга, и сказать ей о случившемся.

— Почему же вы меня не дождались?

— Потому что Морли шепнул мне не делать этого. И я пошел в другую сторону.

— Тогда зачем вы сейчас рассказываете об этом? — резко спросил Джайлс.

— Я хочу отомстить Денхэму! — яростно ответил Дейн. — Он обращался со мной как с собакой, и теперь ему мало не покажется. Будь он проклят!

Ольга подошла к двери.

— Я пойду, — сказала она, видя, что Марк становится очень взволнованным, и опасаясь, как бы он не устроил сцену. — Вы можете рассказать Стилу и мистеру Вэйру все, Марк. Когда Денхэма поймают и Анна будет свободна, вы поедете в Вену со мной. Мой отец возьмет вас к себе на службу.

С этими словами она протянула Дейну руку в знак поддержки. Молодой человек поцеловал ее, как будто это была рука королевы, и когда девушка вышла из комнаты, повернулся к мужчинам с сияющим лицом.

— Я готов рассказать вам все, — заявил он.

— И предать тех, кто был к вам добр, — пробормотал Стил. — Вы не были бы настоящим американским ирландцем, если б не пошли на такое. Я знаю таких, как вы.

Не обратив внимания на это замечание, Дейн взглянул в зеркало и провел тонкой рукой по волосам. Он бросил довольный взгляд на свое отражение, и Джайлс не смог сдержать улыбку. Этот мужчина совмещал в себе предательство, смелость и тщеславие. У него были положительные качества, но имелось и немало недостатков. Он являлся одним из тех безответственных существ, которые превращались в анархистов. Если б сообщество Алого Креста не наняло его для своего рода пиратства, он, без сомнений, участвовал бы в покушениях на королей или взрывах общественных зданий. Вэйр подумал, угрюмо улыбаясь, что, если Ольга возьмет это создание в Австрию, князю Караши придется потрудиться, чтобы удержать его в узде. Дейн не был способен удовлетвориться спокойным, уважаемым существованием или зарабатывать свой хлеб без всяких приключений. Это был опасный человек, особенно опасный из-за огромного тщеславия и страшной нехватки моральных принципов.

Уговорив Стила не арестовывать его и никаким образом не угрожать его свободе, Дейн радостно продолжил предавать тех, кому он поклялся в молчании. Марк был таким же злым и подлым, как и вся их банда, и Джайлс не мог не почувствовать презрение к предателю. У воров должна быть честь, считал Вэйр, но Дейн не верил в такие вещи и объяснял это очень просто.

— Я встретил Денхэма — как он звал себя много лет назад в Италии, в Милане, — начал Марк свой рассказ. — У него был там дом. Его дочь — давайте пока называть Анну его дочерью, хотя я очень рад узнать, что это не так, — жила с ним. Ей было около пятнадцати, и она ходила в школу при монастыре. Мы с ней поладили. Я обожал ее за красоту и доброту сердца. Я был нищим, ибо мои деньги пропали при переезде из Америки. Денхэм взял меня к себе. Я помогал им, так что это не было чистой благотворительностью.

— Все же он взял вас к себе, — заметил Джайлс. — Это великодушно с его стороны.

— Это было выгодно для него самого, — возразил Дейн. — Говорю вам, сэр, Денхэму был нужен лишь секретарь, как он это называл, — а по-моему, просто удобный инструмент. И он нашел, что искал, в моем лице. Я не отрицаю, что делал всю грязную работу, но у меня было определенное чувство благодарности, потому что он спас меня от голода.

— Вы противоречите себе, Дейн.

— Нет, сэр, — ответил Марк с истинно ирландским упрямством. — Однако я здесь не для того, чтобы спорить по поводу моего поведения, а для того, чтобы рассказать вам факты.

— Именно факты мы и хотим узнать, — сказал Стил, взяв свой блокнот для записи.

— Именно факты я и расскажу! — пылко заявил Дейн, а затем продолжил более спокойным тоном: — Мисс Анна весь день находилась в школе. Денхэм никогда не давал ей знать, каким дьяволом он является. Она считала его хорошим человеком. Затем, думая, что девочка может узнать что-то лишнее, он послал ее продолжать образование в монастырь, а сам переехал во Флоренцию. Там он назвался Джорджем Франклином. Денхэм сказал мне, что намеревается получить много денег, взяв это имя.

— Значит, он признал, что не был Джорджем Франклином, — сделал вывод Джайлс.

— Он никогда ничего не признавал. Иногда он говорил, что его настоящее имя — Джордж Франклин, иногда заявлял, что на самом деле его зовут Альфред Денхэм. Но у него было так много имен на протяжении его карьеры, — добавил Дейн, пожимая плечами, — что одним больше, одним меньше… Это ничего не меняло. Кроме того, он был таким лжецом, что я никогда не верил ни единому его слову.

— Даже относительно денег Пауэлла?

— Нет, в это я верил. Он постоянно проклинал какую-то девушку, которая стояла между ним и деньгами. Однажды он упомянул ее имя. Я был с ним в Англии в то время и приступил к ее розыскам. Я узнал все о мисс Кент и о ее помолвке с вами, мистер Вэйр.

— И вы узнали всё о деньгах Пауэлла?

— Да. Я наконец услышал правду от Денхэма, но он никогда не говорил об этом мисс Анне и никогда не упоминал имя мисс Кент в ее присутствии. А еще он никогда не говорил мне, что Анна была не его ребенком. Я ни на мгновение не сомневался, что она было дочерью Франклина. Да и к тому же, — беззаботно добавил Марк, — я никогда не знал наверняка, Денхэм он или Франклин.

— Но мисс Анна ничего не знала обо всем этом? — спросил Джайлс.

— Абсолютно ничего. После того как она уехала в монастырь в Милане, Денхэм не позволял ей больше возвращаться к нему. Он боялся, как бы Анна не узнала, кем он был. Ему хотелось сохранить ее доброе мнение о нем. Она стала гувернанткой и очень редко приезжала домой.

— А как Денхэм зарабатывал на жизнь?

— Он организовал сообщество Алого Креста. Купил яхту и отправился в Англию из города Генуя. Много лет подряд мы прибывали в разные порты, грабили дома и увозили грузы на борту. А затем возвращались в Италию и продавали их.

— Хитрая задумка, — пробормотал Стил. — Вот почему украденные драгоценности так и не удавалось отследить.

— Именно поэтому, — подтвердил Дейн абсолютно спокойно. — Был один еврей, который покупал многое из того, что мы привозили. Он сбывал все на Востоке. Но это слишком длинная история, чтобы рассказывать ее сейчас. Денхэм иногда приезжал в Англию, а иногда жил во Флоренции. Когда его не было, я оставался в его доме под именем Джорджа Франклина.

— Понятно. Он хотел обеспечить себе алиби.

— Именно, — кивнул Марк. — Он намеревался однажды достать много денег и хотел, чтобы, в случае наведения справок о Джордже Франклине, можно было доказать, что он все время находился во Флоренции.

— А потом, когда Пауэлл умер?

— Денхэм сразу же узнал об этом. У него был шпион в Австралии, и ему прислали телеграмму. Затем он подстроил свою смерть, чтобы избавиться от мисс Анны. Он не хотел, чтобы она возвращалась в его жизнь. Денхэм хорошо к ней относился, ведь он оставил ей денег и собирался обеспечить ее доходом, когда сам получит деньги. Вместо него похоронили другого мужчину, и Денхэм уехал в Англию, где появился под именем Джорджа Франклина, претендуя на деньги.

— Сначала под именем Уилсон, чтобы убить девушку, которая стояла между ним и наследством, — вмешался Стил, поднимая взгляд.

Дейн помотал головой.

— Я ничего не знаю об этом, — сказал он. — С того дня, как Денхэм покинул Флоренцию, моя связь с ним прервалась. Я видел мисс Анну, сказал ей о смерти отца и уехал в Америку. Денхэм не платил мне ежегодно, как обещал, и я вернулся, чтобы отомстить. Я увиделся с ним, но он отрицал, что убил ту девушку. Он говорил, что не знает, кто совершил убийство. Я зарабатывал себе на жизнь как мог, ожидая возможности отомстить.

— Но вам было достаточно лишь пригрозить ему предать огласке все, что вы знаете, чтобы получить то, что вы хотели, — заметил сыщик.

— Нет… — Дейн замешкался. — Дело в том, что у него и еще у некоторых людей были карты против меня. Я не стану говорить вам, какие именно, но мне приходилось молчать.

— Но теперь вы рассказываете, а карты все еще у него в руках.

— Да. Но я собираюсь разрушить свою жизнь, чтобы уничтожить его! — яростно вскрикнул Марк и поднялся. — Что ж, джентльмены, это все, что я могу сказать вам сейчас. Мне надо идти.

К удивлению Джайлса, Стил не стал возражать.

— Вы придете увидеться со мной снова? — спросил он, открывая дверь для Дейна.

— Безусловно, — ответил молодой человек и вышел.

Вэйр выглядел удивленным этим разрешением уйти.

— Я думал, вам захочется оставить Дейна здесь, — сказал он. — Он ведь еще не все нам рассказал.

— Нет, — ответил Мартин, захлопнув блокнот, — есть одна интересная деталь, которую он не рассказал нам. Но в следующий раз, как мы встретимся, я заставлю его говорить. Здесь, — он показал на свой блокнот, — достаточно информации на настоящий момент. Я отправлюсь в монастырь и увижусь с больным мистером Денхэмом.

— А я поеду с вами и увижусь с Анной, — нетерпеливо заявил Джайлс. — Только как же Дейн?

— С ним все хорошо. У меня есть несколько человек на улице. За ним будут повсюду следить. Я смогу поймать его, где бы он ни оказался. Но мне интересно, куда пойдет Дейн. Он знает много мест, где может скрываться его банда, и я хочу, чтобы этот тип привел нас в одно из таких мест.

— Хм! Вы не верите его истории?

— Не совсем. Очевидно, что он ненавидит Денхэма всем сердцем, насколько позволяет его злобный характер. Он дьявол, этот Дейн. Я бы не хотел навлечь на себя его ненависть. Тем не менее мы воспользуемся им, а потом княгиня может забрать его в Вену, чтобы он натворил там что-нибудь, в чем я не сомневаюсь.

— А что за особую деталь вы хотите узнать?

— Я хочу, чтобы Дейн объяснил, как он убил Дейзи Кент.

— Он! Дейн! Вы хотите сказать, что…

— Я хочу сказать, что Дейн — убийца, — объявил Стил победным тоном. — Это тот козырь, который есть у Денхэма и еще у какого-то человека против него. Если Дейн разрушит жизнь Денхэма, то только ценой своей жизни.

На следующий день Вэйр вернулся в Риквелл со Стилом. Детектив не мог уехать из города раньше, поскольку ему было необходимо обеспечить гарантию для ареста Альфреда Денхэма, он же Уилсон, он же Джордж Франклин, он же еще много других имен. Его должны были арестовать за многочисленные ограбления, осуществленные бандой, которую он возглавлял.

— Как только мне удастся захватить их корабль, — объяснил Мартин Джайлсу в поезде, — они будут обезоружены. Им удавалось скрываться долгое время, они были очень изобретательны. Но я накопил массу доказательств и знаю несколько имен, уже известных полиции. Да, другие имена пока неизвестны. Всего их около двадцати воров — профессионалов и любителей, — участвующих в ограблениях. Это большая банда. Но я поймаю яхту, а потом и Денхэма. Таким образом я уничтожу это преступное сообщество.

— Вы имеете в виду Денхэма или яхту с грабителями? — уточнил Вэйр.

— И то и другое! Если полиция сможет захватить судно неожиданно, на борту обязательно окажется парочка виновных. И если я арестую Денхэма, то смогу выяснить правду.

— Не уверен, что он умеет говорить правду, даже если его заставить, — угрюмо сказал Джайлс. — Вы и не представляете, как этот человек обманул меня, Стил. — И молодой человек рассказал о трюке с подслушиванием, который они устроили вместе с Морли. — Я не знаю, как Денхэм догадался, — продолжил он, — но сказка, которую он придумал про своего брата, была его собственной выдумкой, которая обманула меня и Морли. А потом этот монолог, после того как ушла миссис Бенкер, — он был мастерски сыгран. Он обманул бы любого, не говоря уже обо мне. Мужчина играл на нас с Морли и знал, что мы его слушали… Какой умный негодяй!

— В этот раз он был слишком умным, — ответил сыщик, а затем вдруг начал смеяться, но отказался объяснять из-за чего, держась, как всегда, очень осторожно. — Это самый странный случай из всех, с которыми я сталкивался, — сказал он, снова усмехнувшись, — вы даже не представляете, насколько странный.

— Ну, объясните же. Мне кажется, вы что-то скрываете от меня.

— Так и есть, — сразу же ответил Стил. — Зуб за зуб, мистер Вэйр. Вы самостоятельно расследовали некоторые моменты и ничего не сказали мне. Я ответил вам тем же.

— Я боялся, что вы арестуете мисс Денхэм.

— Вы имеете в виду мисс Франклин? Нет, я не поступил бы так. Мои расследования показали, что она абсолютно невиновна. Она ничего не знает о махинациях Денхэма, и она точно не совершала убийство.

— Вы уверены, что Дейн — преступник? — спросил Джайлс.

— Да, уверен. Он был в Грэйвсенде на той яхте, и когда так называемый Уилсон прибыл на поезде из Лондона, Дейн приехал из Тилбери на автомобиле. Они встретились той ночью, и затем, я полагаю, Денхэм заставил Дейна убить девушку. После чего последний поехал обратно в Тилбери, а Денхэм уговорил свою дочь спасти его, увезти на автомобиле.

— Но зачем ему было втягивать Анну в это?

— Потому что он понял, что поступил неверно, заставив Дейна сделать то, что тот сделал. Но Дейн поторопился. Он должен был подождать, пока Денхэм окажется на безопасном расстоянии оттуда, а потом уже совершить запланированное. Как я полагаю, Денхэм обнаружил, что девушка мертва, и, зная, что обвинить могут его, потерял голову. В противном случае он точно не выдал бы себя Анне. Она же, веря, что это ее отец, украла машину и спасла его. Очень умная женщина, мистер Вэйр. Я надеюсь, вы пригласите меня на свадьбу.

— Откуда вы знаете, что это когда-нибудь наконец произойдет? — грустно спросил Джайлс.

— Потому что я уверен, что мы найдем мисс Анну в монастыре. Я арестую Денхэма, и вы сможете отправить ее к друзьям или к ее матери, княгине Караши. Кстати, как получилось, что она ее мать?

— Это длинная история. Княгиня была замужем дважды: первый раз — за Джорджем Франклином, на Ямайке, а второй — за князем Караши. Но как вы узнали, что, когда Морли приехал с Анной, Денхэм не испугался и не убежал?

— Я не думаю, что Морли позволил бы ему сделать это. Возможно, мисс Анна рассказала ему, что знала, и в голове Морли зародилось достаточно подозрений, чтобы обратиться ко мне.

— Он так и поступил?

— Ну, не совсем… Но потом, он ведь детектив, видите ли, и его профессиональная ревность, даже несмотря на то, что он отошел от дел, могла заставить его вести дела самостоятельно. Но он не разберется до конца без проделанной мною работы! — вспылил Стил.

Затем сыщик начал перелистывать свои записи, чтобы подготовиться к предстоящему разговору с Денхэмом. Джайлс, предавшись своим мыслям, обрадовался, что скоро снова увидит Анну. Ее репутация будет очищена, и она станет его женой. Вэйр вдохнул с облегчением, убедившись, что Ольга пережила свое глупое увлечение им, но он не мог быть уверен наверняка, не вернется ли к ней это помешательство. Когда девушка просила прощения, она была слаба и измучена, и он боялся, как бы она, поправившись, не начала все сначала. Но в конце концов Джайлс подумал, что это не имело сейчас никакого значения. Будущее Анны украли у нее, и старшая княгиня Караши не позволит Ольге испортить счастье своей сестры.

Джайлс вспомнил, как Ольга сказала ему, что Анна посещала школу в Хэмпстеде, но ни слова не сказала о монастыре в Милане. Нет сомнений, что Анна, впервые приехав в Англию, ходила в школу в Хэмпстеде, чтобы закончить образование, ведь там она встретила миссис Кейнс. И все же Ольга знала намного больше о жизни сестры, чем пожелала рассказать, и если б княгиня Караши не была такой откровенной, Вэйр очень сомневался, что Ольга призналась бы в своем родстве с Анной. Но, с другой стороны, подумав еще раз, он решил, что, возможно, его мнение о младшей княгине несправедливо. Несмотря на намерение предать Анну, она действительно любила ее и, возможно, не сдала бы ее полиции. Скорее всего, после того как она привезла свою мать опознать Денхэма, раскрыв таким образом ей местонахождение Анны, младшая Караши не смогла бы предать сестру, не спровоцировав неугасающую неприязнь старшей княгини. Если присмотреться, с Ольгой что-то было не так, и хотя Джайлс и хотел думать о ней как можно лучше, он решил видеться с ней после женитьбы как можно реже. Он не доверял этой девушке. Ее нрав был слишком диким и непредсказуемым.

Когда поезд прибыл в Барнхэм, двуколка, заказанная Джайлсом, уже ожидала, чтобы отвезти их в Риквелл. На платформе Стила встретил местный полицейский, который выглядел очень взволнованным.

— Я сделал все как вы говорили, сэр, — сказал он, касаясь своего шлема.

— Что ж, — резко отозвался Мартин, а Джайлс замедлил шаг, чтобы послушать его — все, что говорил детектив, было важно для него, к тому же он все еще сомневался по поводу его намерений в отношении Анны. — Мистер Морли привез мисс Денхэм?

— Нет, сэр, — последовал неожиданный ответ. — Мистер Морли не возвращался с тех пор, как уехал в город два дня назад. Он сел на девятичасовой поезд.

— Тот же, на котором уехал и я, — заметил Вэйр.

— Вы уверены? — уточнил Стил у полицейского, и Джайлсу показалось, что он заметил улыбку на губах сыщика.

— Да, сэр, — ответил полицейский. — Мистер Морли в вечер отъезда приходил в монастырь и поссорился с Франклином, сэр. Они повздорили, сэр, и мистер Франклин сломал ногу.

— Значит, он не покинул Риквелл?

— Нет, сэр. Он лежит со сломанной ногой, а его дочь ухаживает за ним. Он очень плох, сэр, по словам миссис Перри.

Джайлс не смог сдержать улыбку при упоминании доброго имени этой леди. Казалось, она замешана во всем. Денхэму же он не сочувствовал — тот просто получал по заслугам.

— Но Анна — где она может быть? — спросил Вэйр Стила, когда они сели в двуколку.

— Если б я знал, — угрюмо ответил детектив. — Я предполагал, что Морли обманывает меня.

— Думаете, что он в сговоре с Денхэмом?

— Я уверен в этом. Это та часть дела, которую я не обсуждал с вами. Вы услышите, что скажет Денхэм. Теперь, когда сообщник покинул его в беде, он раскроет связь Морли со всем произошедшим. Но Морли заполучил заложника в лице мисс Анны. Он забрал ее куда-то. Его жена может знать о его местонахождении. После того как мы увидимся с Денхэмом, мы поговорим с ней.

— С каких пор у вас появились сомнения в Морли?

— С тех пор, как я начал расследовать дело Алого Креста. Я обнаружил одну или две банды, которые, как и Дейн, горят желанием сдать своих сообщников. Это один из них, Скотт, рассказал мне о том, что Дейн приехал на автомобиле в Риквелл. Но позже вы услышите все сами. Дайте мне закрыть дело, арестовав Денхэма. — Стил почесал затылок и печально улыбнулся. — Однако боюсь, что дело не будет завершено, пока Морли не пойман, а где мне его искать? Если б только я установил за ним наблюдение… Он оказался слишком умен. Я должен быть предвидеть это. Как Джо Барт, он являлся одним из самых умных детективов в Лондоне.

После этих слов Мартин задумался, и, поскольку прерывать его было бы невежливо, Джайлс молчал. Через некоторое время они стояли у двери в монастырь. Было уже почти пять часов. Стил позвонил, и двое полицейских подошли к нему за указаниями. Детектив сказал им ждать в холле, пока он не поговорит с Денхэмом.

— Я не думаю, что он сможет драться со сломанной ногой, — угрюмо заметил Стил.

Когда он замолчал, дверь открылась. Порция с веснушчатым лицом, опухшим от рыданий, появилась на пороге. Она ничуть не удивилась, увидев мужчин. Возможно, девочка видела их, притаившихся неподалеку, и знала, чего ожидать.

— Входите, — сказала она мрачно Мартину и его компаньону. — Мой отец ожидает вас.

— Кто сказал ему, что я приду? — спросил сыщик.

— Не знаю, — ответила Порция и повела их с Вэйром вверх по лестнице. На лестничной площадке она обернулась со злобным видом. — Если б отец не сломал себе ногу, вы не нашли бы нас здесь, — заявила она.

— Охотно верю, — отозвался Стил.

— И не нужно было приводить этих ужасных людей, — продолжила Порция, взглянув на полицию в холле. — Мы совсем одни. Дауз с женой и дочерью сбежали, как только узнали о неприятностях.

— Ага, так они тоже в этом замешаны!

— Я не знаю. Я ничего не скажу, потому что ничего не знаю.

Дочь Денхэма провела обоих мужчин по длинному коридору и открыла дверь гостиной. Здесь, на диване, с маленьким столиком сбоку, лежал сам Альфред Денхэм. Его нога была перебинтована, и на нем был свободный халат. Когда нежданные гости вошли, он отложил книгу и посмотрел на них. Лицо его было измученным, а волосы — почти седыми, но блеск в его глазах остался прежним, и говорил он все тем же покровительственным тоном.

— Вот и вы, Стил, — сказал он спокойно. — Получили ордер?

— Откуда вы знаете, что у меня есть ордер? — спросил детектив, удивленный такой осведомленностью.

— Я знал, что вы выясните правду, когда миссис Франклин, или, лучше сказать, княгиня Караши, раскрыла меня. Она сказала вам все и направила по моим следам.

— Нет, это Дейн направил меня по вашим следам.

— Дейн?.. Что ж, я не удивлен. Он негодяй. Сам сдал своих сообщников, полагаю? Я справлюсь с ним, Стил. Присядьте, и я расскажу вам все о себе.

Очень удивленные таким спокойствием, мужчины сели. Денхэм жестом выпроводил дочь из комнаты. Она не хотела уходить, но его взгляд заставил ее подчиниться. Когда она закрыла дверь, Альфред повернулся к Джайлсу.

— Когда вы женитесь на Анне, мистер Вэйр, — сказал он, — попросите ее присмотреть за моей бедной дочерью.

— С чего вы решили, что я женюсь на Анне? — спросил Джайлс.

— Потому что вы настойчивый человек. Люди вроде вас обычно получают то, что им нужно. Вы собираетесь жениться на Анне Франклин, и вы женитесь. Но Порция хорошо относилась к Анне, и когда буду в тюрьме, я надеюсь, что Анна позаботится о ней.

— Я прослежу за этим, — пообещал молодой человек. — Я не верю, что грехи отцов должны искупать их дети. Вы знаете, где Анна? Она уехала с Морли.

При упоминании этого имени лицо Денхэма почернело.

— Хотел бы я знать, где Морли! — прорычал он яростно. — Я бы сдал его полиции. В тот вечер, когда Анна сбежала, он приехал ко мне со своей женой. Когда девушка уехала, Морли поссорился со мной, утверждая, что я неправильно сделал, отпустив ее. Мы подрались, и он сбросил меня с лестницы. Моя нога сломана, и я не смогу скрыться от полиции… Что ж, я сдаюсь. Это довольно сложно после всего, что я сделал ради этих денег.

— Включая убийство, — сказал Стил.

— Нет, — решительно возразил Денхэм. — Я не убивал Дейзи Кент. Она была убита… это я расскажу вам позже. А пока, мистер Вэйр, скажите мне, что сообщила вам княгиня, и я добавлю детали, которые она, несомненно, упустила.

Джайлс, не сомневаясь, выполнил его просьбу. Он рассказал о своей связи с Ольгой и пересказал историю, поведанную ее матерью. Также он уточнил, что обманулся в Морли, считая его человеком чести. При этих словах Альфред улыбнулся, и улыбка эта была саркастичной. Он не прерывал рассказ, но, когда Джайлс закончил и посмотрел на Стила, рассказал историю своих дел и открытий. При этом он опустил все упоминания о Морли, и Денхэм заметил это.

— Вижу, вы оставили кое-что для моего рассказа, — сказал он. — Что ж, раз я оказался загнан, как крыса, я вынужден сдаться. Настал конец, и я ни о чем не жалею.

У меня была очень тяжелая жизнь с тех пор, как я покинул Ямайку. И, как всегда, женщина разрушила весь мой мир.

— Вы имеете в виду не княгиню Караши, я надеюсь? — быстро уточнил Джайлс.

— Именно ее. Вы слышали ее версию, теперь выслушайте мою. Она провела меня, она ужасно вела себя, она…

— Я не верю вам. И не буду слушать это.

— Хорошо. Тогда начнем с того момента, как я приехал в Милан, — спокойно ответил Денхэм. — Анна была со мной, и я по-доброму относился к ней. Она никогда не знала ни о каких моих деяниях и всегда считала меня хорошим человеком. Я гордился тем, что мне удавалось сохранить это ее убеждение.

— Дейн сказал, что вы обращались с ней очень хорошо, — подтвердил Стил.

Альфред иронично кивнул.

— Очень благодарен за лестный отзыв от такого подлеца, — усмехнулся он. — В любом случае вы знаете, как я относился к Анне. Когда она стала гувернанткой, то оставила меня, и я смог воплотить в жизнь свою идею заработка денег — купил яхту и создал сообщество Алого Креста. Какое-то время все шло хорошо, но потом я наглупил, когда мы совершили кражу драгоценностей леди Саммерсдейл, — обронил красный крест. Его нашел Барт — то есть, Морли, который был тогда детективом.

— Можете называть его Барт, — сказал Джайлс. — Стил рассказал мне, что так его звали раньше.

— Я предпочитаю называть его Морли, ведь под таким именем я знал его дольше, — последовал ответ. — Как я сказал, он обнаружил красный крест. Он вел это дело и выследил меня по этому украшению. Он узнал о яхте и о банде. Но вместо того чтобы арестовать нас всех, что он вполне мог сделать, Морли решил присоединиться к нам.

— Я так и думал! — вскрикнул Мартин, хлопнув себя по лбу, и повторил: — Я так и думал.

— Вы предлагали ему какие-то возможности? — поинтересовался Вэйр.

— Да. Сначала он собирался разгромить нашу банду и посадить меня в тюрьму. Но я вспомнил, как Уолпол[21] говорил, что у каждого человека есть своя цена. Я нащупал цену Морли. Это был комфорт и много денег для азартных игр.

— Он играл? — удивленно переспросил Джайлс.

— Он разрушил свою жизнь игрой, — ответил Денхэм. — Если б не эта его слабость, он не присоединился бы к нашей банде, мистер Вэйр. Но он перешел на нашу сторону. Я рассказал ему о Пауэлле и его деньгах и пообещал ему, что когда получу их, то поделюсь с ним. Франклин утонул, у меня остались его документы, я знал все о его жизни, и было совсем несложно выдать себя за него. Так я и сделал — и заполучил деньги.

— Но цена жизни Дейзи…

— Сейчас объясню, — нетерпеливо прервал Денхэм Джайлса. — Морли присоединился к нам. Его профессиональная осведомленность помогала нам улучшить наши дела. Он заставил меня вернуть украшения леди Саммерсдейл, чтобы его репутация не пошатнулась. Все очень оценили то, что он вернул драгоценности, — добавил Альфред все так же иронично, — но грабителям, к сожалению, удалось сбежать.

— И он был в тесной связи со всеми вами, — сказал Стил почти с восхищением. — Я всегда говорил, что Джо Барт умен.

— Он был слишком умен даже для меня, — сказал Денхэм, устроившись на кровати поудобнее и вздохнув от боли в ноге. Тем не менее он продолжил с железной решимостью: — Но я еще накажу его. А пока, говоря короче, Морли прекратил служить закону и женился на вдове. У нее были деньги, и он потратил все, что у нее было. Он постоянно играл и сбегал в город, чтобы где-то потратить деньги. Позже он попал в неприятности и начал с нетерпением рассчитывать на деньги Пауэлла. Именно потому, что Дейзи Кент должна была получить деньги, он уговорил ее отца назначить его ее опекуном.

— И по этой причине поселился в Риквелле…

— Да. Кент знал миссис Морли многие годы, и это она была опекуном девушки. Когда наш друг женился на миссис Морли, он поселился в Риквелле, чтобы его жена могла возобновить отношения с Кентом и заполучить девочку. Все шло как он и рассчитывал, и Дейзи Кент поселилась в «Вязах». Морли думал, что он сможет избавиться от меня и, когда девчонка получит деньги, заставить ее отдать их ему. Полагаю, он был способен убить свою жену и жениться на Дейзи. Но этот план не сработал, так как Дейзи была обручена с вами, Вэйр.

— Слава богу, что это так, — сказал Джайлс. — Он сущий дьявол!

— Он умный человек, — спокойно ответил Альфред, — но недостаточно умный, чтобы воспользоваться Дейзи Кент. Что она узнала или как он относился к ней, я не знаю, но она люто возненавидела его. Морли знал, что она не отдаст ему деньги, когда получит их, и поэтому…

— Стоп! — вскрикнул Вэйр. — Вы хотите сказать, что это Морли убил девушку?

— Нет. Хотел бы я сказать это! Но он был дома всю ночь. Он невиновен. Я объясню вам это чуть позже. Сейчас же позвольте мне продолжить мою историю. По телеграфу я узнал, что Пауэлл умер. Затем я подстроил свою смерть, чтобы избавиться от Анны. Я приехал в Англию, и под именем Уилсон разузнал о наследстве и принес Морли судебное извещение.

— Зачем вам надо было доставлять этот документ?

— Я просто хотел увидеть Морли, не вызывая никаких подозрений. Я увиделся с ним в библиотеке. Он сказал мне, что подготовил яхту, которая ждет его в Грэйв-сенде, и что Дейн должен сообщить ему, когда все будет готово. Затем он попросил меня убить Дейзи Кент, утверждая, что я смогу получить деньги, когда она умрет.

Денхэм сделал паузу, вытерев лоб.

— Я не притворяюсь хорошим человеком, — сказал он, — но я отказался убивать ее. Когда мы это обсуждали, вошла Анна. Увидев меня, она чуть не упала в обморок — ведь считалось, что я мертв. Она узнала меня.

— Да, — встрял Джайлс, — но она сказала, что не говорила с вами.

— Говорила. Морли знал, что она была дочерью Франклина и что если Дейзи умрет, то она станет полноправной владелицей денег. Думаю, поэтому он отстранил ее от всего. Я заставил Анну хранить молчание, пообещав объяснить ей все на следующее утро. Она покинула комнату, и я тоже ушел и отправился в церковь. Я хотел увидеться с Дейзи и предупредить ее о планах Морли.

Я передал ей записку, написав, что хотел бы увидеться с ней по поводу денег. Она вышла, и я последовал за ней. Шел сильный снег, когда я вышел из церкви. Я услышал крик и побежал в том направлении. Крик исходил от могилы Кента. Дейзи лежала там мертвая. Я увидел, как какой-то человек убегает прочь…

— Кто именно? — спросили Стил и Джайлс одновременно.

— Кажется, это был Дейн.

— Я так и думал, — сказал сыщик с победной ноткой в голосе.

— Да, Дейн убил девушку. Я полагаю, Морли заставил его. А я потерял голову. Я знал, что ради своего спасения Морли обвинит меня, и помчался вперед. Анна вышла на улицу. Я быстро все объяснил, и…

— Мы знаем, — прервал его Джайлс, — вы сбежали на моем автомобиле. Расскажите нам, как вы получили деньги.

— Я встретился с Ашером, представился Франклином, показал все бумаги и официально унаследовал деньги. Морли настаивал, чтобы я жил рядом, под его присмотром, и я не мог отказаться. Он отнял у меня почти все деньги. А затем, когда начались проблемы, воспользовался своим положением, чтобы предупредить меня о происходящем.

— Он сделал из меня дурака, — угрюмо заметил Вэйр. — Я рассказал ему все, а вы разыграли ту милую комедию в парке.

— С миссис Бенкер? — улыбнулся Денхэм. — Да, это мне удалось, а монолог был моей собственной идеей. Я знал, что это впечатлит вас.

— Морли и меня одурачил, — сказал Стил. — Какой хитрец!

— Вы это уже говорили, — сухо заметил Альфред. — Тем не менее, когда появилась мать Анны, я понял, что игра окончена. Княгиня заставила меня пообещать отправить Анну к ней, и поэтому мне пришлось отпустить ее.

— Зачем вы обвиняли Анну в убийстве?

— Я хотел заставить вас прекратить совать нос в чужие дела! — рявкнул лежащий на кровати мужчина. — Вы начали все это. Но теперь все кончено. Вы можете арестовать меня, когда пожелаете, Стил, и если вам удастся поймать Морли, я с радостью выступлю против него на суде.

Когда он сказал это, дверь открылась. Снаружи при этом слышался какой-то шум. Порция пыталась задержать кого-то, но этот человек пролез мимо нее и зашел в комнату. Это был Трим, и он передал письмо своему хозяину.

— Прошу прощения, сэр, но я слышал, что вы здесь, а для вас этим утром пришло письмо с пометкой «срочно». Я хотел отправиться в город, но, когда услышал, что вы здесь, пришел сюда, а эта молодая леди пыталась остановить меня, не говоря уже о полицейских внизу…

Джайлс быстро вскрыл письмо. Какой-то предмет, сверкнув серебряным блеском, упал на пол. Стил поднял эту вещь.

— Что это? — спросил он удивленно. — Монета с кольцом и драгоценными камнями…

— Полсоверена Анны, монета Эдуарда Седьмого! — закричал Вэйр. — Это от нее.

Письмо, написанное карандашом, сообщало:

Заключенный. Яхта. Бильбао[22].

— Стил! — вскрикнул Джайлс. — Морли забрал ее в Бильбао! Мы едем туда.

Около полудня на следующий день Стил и Джайлс были на пути в Бильбао. Этот поспешный отъезд вслед за Морли был возможен благодаря связям Вэйра. Он вспомнил, что один его друг владел яхтой, которая в настоящий момент стояла в гавани Дувра. Этот друг, лорд Кингсбридж, к счастью, находился в Лондоне, и Джайлс послал ему телеграмму с просьбой о встрече. Вместе с Мартином они поехали в город в ту же ночь и немедленно отправились в клуб «Странники», где Кингсбридж ожидал их. Вэйр объяснил ему ситуацию и сразу получил разрешение воспользоваться яхтой.

— Судно готово к отплытию, — сказал его друг. — Все, что вам необходимо сделать, — это сесть на нее и отплыть. Я думал о круизе, поэтому приготовил «Светлячок» к плаванию.

— Почему бы вам не поехать с нами в Бильбао, милорд? — предложил ему сыщик.

— Спасибо, мистер Стил, но мне нужно пробыть в городе пару дней, а вам нельзя терять ни минуты. Если вы сядете на первый утренний поезд в Дувр, то будете на пути в Испанию уже днем. Когда вышло то судно?

— Вчера днем из Грэйвсенда, — ответил Джайлс.

— Что ж, моя яхта достаточно быстрая, поэтому, я полагаю, вы сможете догнать то судно, прежде чем оно доберется до пункта назначения. Но, боюсь, погода будет не самая благоприятная, — сказал Кингсбридж, — назревает шторм.

— Мне все равно, даже если весь мир полетит к чертям! — вспылил Вэйр. — Я догоню этого человека. Спасибо, Кингсбридж. Я не забуду вашу доброту, — добавил он, и они со Стилом поспешили дальше.

В скором времени мужчины уже были на яхте, направляясь в Бильбао на предельной скорости. Это было судно весом в две тонны, гафельная шхуна с косыми парусами, с мощным двигателем, двухвинтовая. На полном ходу она могла рассекать воду с удивительной скоростью, и ее капитан, получив наставления от Кингсбриджа, направил ее на юг на предельной мощности. Это был приятный молодой человек по имени Калторп, и когда он услышал, что плавание было необходимо для спасения леди, то принял эту задачу близко к сердцу. Капитан твердо решил нагнать яхту «Красный Крест» прежде, чем она достигнет Бильбао.

— Эта яхта быстрая? — спросил он, когда «Светлячок» покинул пролив[23].

— Почти такая же быстрая, как и эта, — ответил Марк Дейн, который стоял рядом с ним. — Она была сконструирована для скоростного хода.

— Хм, — задумался капитан, — назревает шторм, и ее скорость будет во многом зависеть от того, как ею управляют… Я не думаю, что она быстро пройдет пролив.

Очевидно, Калторп не собирался допускать, чтобы его судно обогнал какой-то чужак. Он никогда не слышал о «Красном Кресте» и полагал, что «Светлячок» является одним из самых лучших судов на плаву. Погода была отвратительная, когда эта отважная маленькая яхта поплыла по атлантическим волнам, поднимавшимся все выше и выше. Но Калторп вел свое судно непоколебимо, не сбавляя скорость, несмотря на ярость назревающей бури. А теперь пора объяснить, как Марк Дейн попал на корабль. Объяснением могут стать его собственные слова, адресованные Джайлсу.

— Когда я оставил вас в Лондоне, сэр, — сказал он, — мне стало интересно, куда Морли забрал мисс Анну. По тому, что мне было известно, я догадывался, что он не повезет ее в монастырь в Риквелле. Тогда мне пришло в голову, что он может воспользоваться яхтой. С тех пор как Стил взялся за это дело, ее название и оснастку изменили, поскольку Морли и Денхэм боялись, как бы ее не узнали. Банда, конечно же, не знала ничего о моем намерении разгромить их сообщество, и я знал, что смогу получить всю информацию от любого из них. Я послал телеграмму одному человеку — его зовут Арден — и получил информацию, что яхта пришвартована в Грэйвсенде под названием «Темная Лошадка».

— Неплохое имя, — улыбнулся Вэйр. — У Морли изрядное чувство юмора[24].

— Он сущий дьявол, — злобно заметил Дейн. — Я расскажу вам, почему так считаю, чуть позже, сэр. Я отправился в Грэйвсенд и нашел ее там. А потом поднялся на борт и узнал, что Морли не было, но что лодка вскоре должна была отплыть в неизвестном направлении.

— А где был Морли?

— В городе, сэр, добывал деньги. Я обнаружил мисс Анну на борту. Она сказала мне, что Морли предложил поехать в Риквелл через Грэйвсенд, и она, ничего не подозревая и желая поскорее увидеть Денхэма, чтобы узнать правду об умершем отце, согласилась. Морли затащил ее в поезд. В полубессознательном состоянии ее привели на борт «Темной Лошадки» и заперли в каюте. К ней приставили каргу по имени миссис Джонс. Я знаю эту старуху. Очень злая, но преданная Морли, который однажды вытащил ее из какой-то передряги.

— Почему вы не спасли Анну? — спросил Джайлс. — Тогда нам не пришлось бы сейчас гнаться за ними, Дейн!

— Я не мог. Миссис Джонс позволила мне увидеть мисс Анну, поскольку у нее не было причин подозревать меня в чем-либо, но она стояла начеку у двери и не выпускала меня из виду. Если б я попытался вывести мисс Анну на берег, она натравила бы на меня всю команду. Они все преданы Морли. Меня просто избили бы и выбросили за борт, а яхта уплыла бы… Нет, сэр. Я объяснил мисс Анне мое положение и попросил ее послать вам весточку в монастырь — я знал, что вы находились там, — чтобы вы последовали за ней. Она написала три или четыре слова…

— Я знаю, — прервал его Вэйр, — и приложила монету.

— Именно, сэр, дабы вы были уверены, что это от нее. Я отправил письмо, а затем сошел на берег и подождал, пока вернется Морли. Я узнал от мисс Анны, что судно направлялось в Бильбао, и когда оно отчалило, поехал в монастырь, чтобы спросить, могу ли я присоединиться к поискам Анны. Да, — добавил Дейн, размахивая кулаком, — и к погоне за этим дьяволом Морли!

— Почему вы так ненавидите его? — спросил Джайлс, удивляясь ярости и несдержанности собеседника.

Марк задумался, а потом заговорил уже более спокойно, не отводя взгляда от стола.

— Морли убил мою мать, — сказал он тихим голосом. — Нет, сэр, не так, как вы подумали. Он убил ее, сказав ей, кем я был. Она была хорошей женщиной. Она хорошо воспитывала меня и делала все возможное, чтобы я вырос приличным человеком. Я был изрядно воспитан, пока не приехал в Италию заниматься пением и не встретил Денхэма. Это он сделал меня таким. А впоследствии Морли сделал меня еще хуже. Я воровал, да, но какое вам дело до моих проступков, сэр? Короче говоря, Денхэм и Морли разрушили мою жизнь. Я ненавижу их обоих, но Морли — сильнее всех… Думаете, Денхэм поправится?

— Вы имеете в виду его сломанную ногу? — уточнил Вэйр. — Конечно. А потом его сразу же посадят в тюрьму. Стил просто отложил арест, чтобы поехать со мной.

— Надеюсь, Денхэм получит долгий срок, сэр! — свирепо заметил Дейн. — Он плохой человек. Но Морли… лишь смерть может искупить его преступления, я уверен. Я хотел исправиться, сэр. Мисс Анна была так добра ко мне, что я увидел, какую ужасную жизнь веду. Я хотел исправиться и вернуться к матери. Но Морли узнал об этом. Он приехал в Нью-Йорк, где я тогда находился. Я сбежал из банды, сказав, что больше не стану воровать. Морли нашел меня и мою мать и рассказал ей, кем я был. — После этих слов молодой человек сделал паузу и вздохнул. — Она не выдержала такого удара.

— Это разбило ей сердце?

— Да, именно. Затем я вернулся с Морли к старой жизни, поджав хвост, как побитая собака. Но я жаждал мести. И теперь я отомщу. — Послышался скрежет зубов Марка.

Джайлс жалел этого человека. Он оказался не безнадежно плохим, раз так переживал из-за смерти матери. Но Вэйр не мог не вспомнить, что Дейн убил Дейзи Кент. Если б они не зависели от него в обличении Красного Креста, его не пустили бы на борт. Однако Стил думал, что лучше сначала поймать Морли, а потом уже арестовать его молодого подручного. Он посоветовал Джайлсу ничего не говорить об этом, чтобы не вызывать лишних подозрений у Марка. Но на борту «Светлячка» Дейн не мог никуда сбежать, и после последнего разговора с ним Джайлс, несмотря на уверенность детектива и показания Денхэма, начал задумываться, действительно ли Марк был виновен. Он решил раз и навсегда рассеять свои сомнения.

— Дейн, — сказал он после паузы, — кажется, в вас много хорошего, и княгиня Ольга очень хочет спасти вас. Раз вы помогаете нам поймать эту банду и Морли, который оказался главным злодеем, мне хочется сделать все, что я могу, чтобы спасти вас от наказания. Но то преступление…

— Какое именно преступление вы имеете в виду, сэр? — тихо спросил Марк.

— Убийство мисс Кент.

Это предположение застало Дейна врасплох.

— Вы думаете, я имею к этому какое-то отношение?

— А почему нет? Вы были в Риквелле в ту ночь.

— Да, был. Я прибыл на яхте в Грэйвсенд, дабы сказать Морли, что я ожидаю его и Денхэма. Он назначил мне встречу там. Я приехал на автомобиле. И что из этого?

— Мужчина по имени Скотт сказал Стилу, что вы были в Риквелле.

— Признаю. Я знаю Скотта. Он сдал своих сообщников. Мне кажется, сэр, что очень многим из нас не терпится предать друг друга. Но это убийство…

— Денхэм говорит, что это вы убили девушку.

Марк подскочил и сверкнул глазами.

— Я клянусь всем, что у меня есть, что я не прикасался к девчонке! — заявил он. — Я никогда даже не смотрел в ее сторону. Денхэм обвиняет меня — конечно, ведь я рассказал всю правду о нем! Я пришел той ночью и увидел их с Морли у окна в библиотеке. Когда я передал свое сообщение о готовности яхты, то вернулся в Тилбери, а затем поднялся на борт. Я не убивал девушку, клянусь светлой памятью моей матери!

— Кажется, вы говорите правду, — быстро успокоил Джайлс собеседника. — А в библиотеку вы входили? Девушку убили стилетом, сорванным со стены рядом с письменным столом.

— Я не был в библиотеке. Морли не пустил бы меня. Они с Денхэмом разговаривали со мной на террасе. Когда послышался шум у двери — думаю, это была мисс Анна, — Морли прогнал меня.

— Стилет находился на месте?

— Не знаю. Я не обратил внимания.

— Думаете, Морли убил ее?

— Либо он, либо Денхэм, — решительно ответил Дейн, — и я думаю, что все-таки Денхэм. Когда я услышал об убийстве, я увидел миссис Морли и спросил ее, виновен ли ее муж. Она отрицала это, повторяя, что он находился в библиотеке все время. Она спускалась и видела его.

— Она могла сказать так, просто чтобы спасти мужа. Марк помотал головой.

— Не думаю, что она достаточно любит его, сэр, — ответил он. — Любила, когда он женился на ней, но он так плохо к ней относился — как мне сказал Денхэм, — что она его возненавидела. Он потратил все ее деньги и вел себя как животное. Ради своих детей она молчала, но ей нравилась мисс Кент, и я не думаю, что она защищала бы его от обвинений в убийстве этой девушки.

— Миссис Морли знала что-нибудь о банде?

— Нет, ничего. Морли всегда заботился о том, чтобы она ни о чем не догадывалась. Она знала не больше о его скрытой жизни, чем мисс Анна знала о Денхэме. Оба они были очень хитры в сокрытии нежелательных для них фактов. Но вы ведь верите, что я невиновен?

— Да. Когда встретитесь с Денхэмом лицом к лицу, можете спросить, какие у него имеются основания для обвинения вас.

— Если я когда-нибудь вернусь туда, — угрюмо заметил Марк, и разговор закончился.

Дейн старался быть полезным на борту, и Калторп оценил его помощь. В добавление к его прочим талантам, сообщник Денхэма оказался замечательным моряком. Оказалось, что он сбежал из дома и работал какое-то время простым матросом. Теперь же ему хотелось сделать все, что он мог, на «Светлячке», и Дейн сдружился с остальными членами экипажа. Он так полюбился Калторпу, что, когда Марк попросил разрешения встать за штурвал, его просьба была с охотой выполнена, и он доказал свое мастерство. Конечно, капитан не знал, что парень был подозреваемым и грабителем, и ни Стил, ни Джайлс не говорили об этом.

Но сыщик все еще придерживался мнения, что Дейн виновен, хотя Вэйр смеялся над ним.

— Вы говорили, что и мисс Анна была виновна, — заявил он. — Затем вы решили, что это Денхэм, а теперь убеждены, что убийца — Дейн. Лично я считаю, что виновен Денхэм.

— Возможно, и он, — пожал плечами Мартин. — Я так запутался, что готов к любой развязке. В любом случае за Денхэмом следят. Он не может сбежать от меня, неважно, вор он или убийца, которого мы ищем.

Когда «Светлячок» проплывал Бискайский залив, погода стала еще более скверной. Джайлс был доволен, поскольку Калторп сказал, что в таком случае у них больше шансов нагнать «Темную Лошадку», прежде чем она достигнет пункта назначения. Вэйр боялся, как бы Морли не повез Анну в горы, достигнув испанских земель. Он был таким мерзавцем и таким хитрецом, что, возможно, у него были сообщники в Бильбао, которые могли помочь ему осуществить любой его план. Джайлс хотел поймать его прежде, чем у него появится время совершить что-нибудь ужасное. В любом случае было ясно, что Морли ни за что не подумает, что его могут догнать так скоро, поэтому он вряд ли гнал яхту на полной скорости.

В центре залива «Светлячок» попал в сильный шторм. Ветер и волны были ужасными, но ловкое маленькое судно показало себя с лучшей стороны. Оно плыло под хмурым небом по мрачному серому морю, страшно качаясь, и его палубы заливало волнами.

Калторп не снижал скорости, и яхта отлично слушалась его руки. Весь экипаж внимательно выслеживал идущее где-то поблизости второе судно, поскольку Джайлс пообещал большое вознаграждение первому, кто заметит его. Но сложность была в том, что никто из команды не знал, как выглядит «Темная Лошадка». Тем не менее они должны были окликнуть всех, когда заметят любой предмет, похожий на яхту, и пару раз уже случалась ложная тревога. В конце концов, когда «Светлячок» подплывал к испанскому побережью, Дейн, находившийся на палубе с биноклем, поднял шум. Был туманный серый день, без солнца и ветра. Океан волновался, и яхта отважно пробиралась сквозь ужасные волны, которые так и норовили захлестнуть ее. Вдруг поднялся ветер, мелькнуло солнце, и на расстоянии около мили был замечен корабль.

— Вот они! — закричал Марк, и все поднялись на палубу.

— Вы уверены? — прокричал Джайлс, хватая бинокль.

— Абсолютно! — ответил Дейн в страшном волнении. — Капитан, позвольте мне встать за штурвал в качестве награды.

Калторп дал на это разрешение, поскольку знал, что Марк был хорошим рулевым. Сам он встал рядом с Вэйром и Стилом, которых пустили на мостик, и направлял корабль. Вскоре «Светлячок» взял курс прямо на виднеющийся впереди корабль.

Это была яхта «Красный Крест», она же «Темная Лошадка», и направлялась она на юг, борясь с волнами, которые разбивались о ее свежевыкрашенные борта. Мартин и Джайлс должны были быть более предусмотрительными, но Дейн, переполненный радостным волнением при виде добычи, забыл, что с хорошим биноклем Оливер Морли сможет узнать всех их. Таким образом Морли, совсем не ожидавший погони, обнаружил, что враги у него на хвосте. Он узнал детектива и Вэйра на мостике, а вот Марка разглядеть не успел, поскольку слишком разволновался при виде неожиданной опасности. Результатом решения Оливера стало то, что его преследователи увидели клубы дыма, идущие из труб, и поняли, что «Темная лошадка» пошла полным ходом. На борту «Светлячка» послышалось ликование, поскольку теперь начиналось настоящее веселье.

— Посмотрим, обгонит ли оно мое судно, — сказал Калторп, стоя на мостике.

Шторм все усиливался, и черные облака мчались по бледному небу. Яростный ветер согнал туман в сгустки пара и срывал белую пену с вершин волн. Яхта Морли парила на волнах, как ласточка, а потом летела вниз, в водные долины; а «Светлячок», имея более мощные двигатели, прорывался прямо через стены воды, которые норовили затопить его. Каждый его винтик дрожал, и при таком шторме был большой риск, как бы двигатель не сломался. Тем не менее механик стоял у заслонки дроссельного клапана и предотвращал раскручивание винтов при любой такой угрозе. Очень похожая тактика была выбрана и на борту «Темной Лошадки», а кроме того, предохранительный клапан был еще и перевязан. Двигатели работали на полную мощность, и яхта подскакивала, как раненый олень. Но преследователи подплывали все ближе и ближе, и на борту «Темной Лошадки» уже был слышен шум двигателей радостного «Светлячка». Морли, скрипя зубами, снова приказал добавить жара в печи. Анна поднялась на палубу.

— Иди вниз! — рявкнул на нее Оливер и выругался.

— Нет, — ответила девушка и отошла от него.

Морли не мог пойти за ней, поскольку ему нельзя было покинуть свой пост рядом с капитаном. Кроме того, он считал, что нет никакой разницы, увидят ее на преследовавшем их судне или нет. Вэйр знал, что мисс Денхэм на борту, и более того, если б «Темная Лошадка» потерпела крушение, больше всего пострадал бы сам Оливер. Ничего хорошего не будет, если он сбросит Анну за борт, хотя ему очень хотелось бы сделать это — из чувства мести.

Калторп мог гордиться своим судном. Оно безропотно выдерживало свалившееся на него испытание и с сумасшедшей силой прорывалось сквозь бушующие волны. «Светлячок» качало из стороны в сторону. Теперь суда разделяло не больше четверти мили. Морли свернул направо. Дейн последовал за ним. На обоих судах люди старались удержать штурвалы в своих руках, но ветер и волны взяли управление на себя. А затем яхты, вышедшие из-под контроля, оказались на предельно близком расстоянии, практически соприкасаясь. Джайлс увидел Анну. Та вскрикнула и протянула к нему руки.

Внезапно Дейн развернул яхту. Калторп прокричал несколько колоритных ругательств, пытаясь понять, что намеревается делать этот молодой человек. Он остановил бы двигатели, но в сложившейся ситуации это было слишком опасно. «Светлячок» шатало из стороны в сторону, и в конце концов этот корабль непоколебимо, как раненый бык, направился прямо на «Темную Лошадку».

— Черт! — закричал капитан. — Он собирается протаранить ее!

Останавливать двигатели было поздно, поворачивать вспять — тоже. Люди на «Темной Лошадке» вскрикнули от страха, увидев большое судно, идущее на их более легкую яхту. Дейн, потерявший голову, кричал оскорбления Морли. Еще несколько мгновений — и преследующая яхта врезалась в меньший по размерам корабль, прямо в его бок, нанеся удар практически по ватерлинии. Все, кто находился на его борту, упали, а «Светлячок» отплыл назад. Джайлс поднял голову и увидел, что Анна падает за борт «Темной Лошадки», которую шатало из стороны в сторону. С криком ужаса он скинул с себя спасательный жилет и, держа его в руке, кинулся за ней в воду.

После этого Вэйр помнил только, что плыл за своей любимой среди бушующих волн. Приподнявшись на гребне волны, он увидел ее на небольшом расстоянии — белую фигуру в черной воде. Затем Джайлс нырнул в водную пучину. Как он доплыл до Анны, молодой человек не знал, но после неравной борьбы с морской стихией он схватил ее в свои объятия. Ему удалось надеть на нее спасательный жилет и одной рукой поддерживать ее на воде, а второй самому держаться на плаву. Девушка была без сознания, но Джайлс сохранял полную ясность мысли. Он поймал взглядом поврежденный нос «Светлячка», возвышавшийся высоко над ним, и увидел, что Калторп спускает на воду шлюпку. Через несколько мгновений она уже была около Вэйра, и их с Анной затащили на борт. Стил был в лодке, бледный как смерть.

— Наше судно в порядке? — прохрипел Джайлс.

— Да. Но «Темная Лошадка» идет ко дну. Дейн спрыгнул за борт, — рассказал детектив.

Неожиданно Стил вскрикнул, и Джайлс обернулся в ту сторону, куда он показывал. «Темную Лошадку» крутило в черной пучине, как пьяницу. Вэйр увидел Морли — рядом с ним был Дейн, с перекошенным от ярости лицом. Оливер с неописуемым ужасом в глазах пытался уплыть от него, но Марк догнал его, обхватил руками, и оба мужчины с диким воплем скрылись в бурлящем котле, чтобы никогда уже не подняться на поверхность вновь.

Напряжение было слишком велико для Джайлса Вэйра. В первый и последний раз в своей жизни он упал в обморок. Последним, что помнил молодой человек, был вид проклятого судна, уходящего под воду, и облако белой пены, с ужасным рычанием поднимающейся от взрывающихся паровых котлов. После этого наступили темнота и беспамятство.

Джайлс вернулся в Риквелл через неделю и увидел, что даже за такой короткий срок там произошли большие перемены. Пустив ко дну «Темную Лошадку», «Светлячок» тотчас же вернулся в Англию. Сумасшедшая выходка Дейна не сильно повредила яхту, хотя нос ее и был разбит. Калторп сначала хотел зайти в ближайший порт, чтобы привести судно в порядок, но, обнаружив, что «Светлячок» хорошо держится на плаву и им можно управлять, решил подождать с ремонтом до возвращения в Дувр.

Некоторые из членов утонувшего корабля были подобраны. Поскольку все они были так или иначе связаны с обществом Алого Креста, Стил взял их под арест и отвез в Лондон. Вэйр же поехал с Анной к ее матери. Княгиня Караши приняла девушку с распростертыми объятьями, а Ольга — с чувством благодарности.

— Вы исправили весь вред, что я причинила, — сказала сестра Анны Джайлсу.

— Все хорошо, — ответил он. — Теперь мы друзья?

— Друзья, и ничего больше. Я возвращаюсь в Вену с матерью, и я согласилась выйти за графа Тарока.

Успокоившись на этот счет, Джайлс отправился обратно в Риквелл, оставив Анну в обществе старшей княгини. Не успел он войти в дом, как Трим сообщил ему новость.

— Мистер Франклин мертв, — сказал слуга резко и неожиданно.

— Мертв! — удивленно повторил Вэйр. — Неужели из-за сломанной ноги?

— Нет, — ответил старик, — но вчера он получил телеграмму и после этого принял яд. Его дочь приедет сегодня, чтобы увидеться с вами, сэр. Она слышала, что вы возвращаетесь на днях.

Джайлс удивился, зачем Порции понадобилось видеться с ним и почему Денхэм покончил жизнь самоубийством, получив телеграмму. Трим не знал, о чем была эта телеграмма, поэтому Вэйру пришлось ждать, пока не придет девушка и не прольет свет на случившееся. Возможно, у нее было какое-то сообщение от покойного для Анны. Тем временем слуга рассказал, что миссис Морли покидает Риквелл.

— Она продала всю свою мебель и сами «Вязы», — сказал Трим. — Я видел Морриса вчера, и он сказал, что она остановилась в «Веселом Танцоре» со своими детьми.

— Она знает, что ее муж умер? — спросил Джайлс.

— Умер, сэр? Мистер Морли мертв?

— Ох, я забыл… Вы же не знаете. Да, Трим. Он утонул вместе со своей яхтой «Темная Лошадка» в Бискайском заливе.

— Бедная женщина! — воскликнул шокированный слуга. — Она так любила его…

У Вэйра было свое мнение по этому поводу, но он оставил его при себе. Молодой человек начал разбираться с письмами, которые накопились за время его отсутствия, и обнаружил письмо от миссис Морли, написанное на днях. В письме говорилось, что она хотела бы увидеться с ним и что навестит его, как только он вернется. Женщина писала, что должна сказать ему нечто важное, и слово «важное» было подчеркнуто. Джайлсу было интересно, собиралась ли она сказать ему что-то о предательствах Морли, но потом он вспомнил, что, как говорил Дейн, Элизабет ничего не знала о его двойной жизни. Желая поскорее услышать, что же миссис Морли хочет ему сказать, Вэйр отправил к ней Трима с запиской, в которой предлагал ей либо посетить его в поместье, либо сообщить, что она ждет его в гостинице, если она желает поговорить там. Когда слуга ушел, Джайлс продолжил давать необходимые распоряжения по поместью.

Не прошло и часа, как к нему явилась Порция, сменившая свой радужный наряд на траур. Когда она вошла в кабинет Вэйра, он увидел, что глаза ее были красными, а лицо — опухшим от рыданий. Ему было искренне жаль бедняжку, и про себя он решил присматривать за ней, как и просил Денхэм. А пока молодой человек постарался, как мог, успокоить девушку.

— Я очень сочувствую вашей потере, — сказал он.

Порция возмущенно взглянула на него.

— Почему вы так говорите? — спросила она. — Вы не были его другом.

— Нет. Конечно, не был. Но я все равно не могу не сожалеть, что такой одаренный человек растратил себя таким образом и покончил жизнь самоубийством.

— Ему ничего не оставалось, — сказала Порция со скорбью в голосе. — Его должны были послать в тюрьму, как только нога немного заживет. Полиция не могла увезти его немедленно, иначе он давно уже оказался бы в тюрьме. Но теперь он мертв, и я рада. Что бы вы ни говорили о нем, мистер Вэйр, он был моим отцом и хорошо относился ко мне. Да и к Анне тоже. Она сама вам скажет.

— Я не сомневаюсь в ваших словах, — мягко ответил Джайлс. — У вашего отца были хорошие черты, Порция. Какую часть его печальной жизни вы знаете?

— Я знаю, что он совершал ошибки, — упрямо ответила его гостья, — и что это чудовище Морли ужасно относился к нему. Я рада, что Морли умер.

— Откуда вам это известно? — резко спросил Вэйр.

— Отец вчера получил телеграмму от Стила. Детектив обещал сообщить ему, когда Морли будет пойман, поскольку отец люто ненавидел его. Когда пришла телеграмма со словами, что Морли утонул, отец сказал, что больше ему незачем жить и что он вполне готов умереть. Затем он отослал меня из комнаты и принял яд. Я вернулась через час, — всхлипывала Порция, — и нашла его уже мертвым. Он выглядел таким спокойным и красивым…

Джайлса пробрала дрожь от таких слов, но он промолчал, понимая, что дочь Денхэма знала очень мало и решительно не собиралась узнавать больше. Она возвела своего умершего отца в герои и не собиралась менять свое мнение из-за рассказов чужаков. Вэйр подумал, что в Денхэме должно было быть много хорошего, раз он добился такого уважения Порции и Анны. Но у него не было времени дольше разговаривать с Порцией об этом, так как ему принесли записку, и он прочитал, что его ожидает миссис Морли. Оставалось сказать мисс Денхэм несколько слов на прощание.

— Как вы собираетесь жить дальше? — спросил он.

— Анна присмотрит за мной, — ответила девушка. — Полагаю, вы не станете настраивать ее против меня.

— Зачем мне это надо? — мягко возразил Джайлс. — Я только рад помочь вам, чем смогу. Но деньги, которые оставил ваш отец…

— Не беспокойтесь. Отец виделся с мистером Ашером, юристом, и оставил все деньги Анне, все до последнего пенни. Я ничего не получаю! — закричала вдруг Порция с новой волной отчаяния. — Но я надеюсь, Анна поможет мне. Я уверена, что всегда очень хорошо относилась к ней, даже несмотря на то, что она мне не сестра.

— Ваш отец сказал вам об этом?

— Да. Он сказал, что она приемный ребенок. Хотя я не понимаю, почему он оставил ей все, а мне — ничего…

Порция снова расплакалась.

Вэйр понял, что Альфред Денхэм встретился с Ашером и передал все деньги Анне. Естественно, он рассказал юристу всю историю мошенничества, и теперь Ашер должен был передать Анне ее наследство. Но, видимо, Денхэм обманул Порцию, чтобы та не думала о нем плохо после его смерти. Джайлс решил не переубеждать девушку.

— Я прослежу, чтобы вы не остались без помощи, — сказал он. — Вы все еще живете в монастыре?

— Мне больше некуда пойти, пока я не услышу что-нибудь от Анны.

— Анна в городе. Я напишу ей, и мы подумаем, что можно сделать.

Порция собралась уйти. Она так и не произнесла ни слова благодарности за доброту Вэйра.

— Значит, вы женитесь на Анне, — сказала она. — Что ж, я надеюсь, вы будете добры к ней.

— Вы в этом сомневаетесь?

Порция, несмотря на свой траур, резко замотала головой.

— Я не знаю, — сказала она. — Все мужчины плохие, кроме моего отца, который был очень, очень хорошим. — И мисс Денхэм с вызовом взглянула на Джайлса, как бы ожидая продолжения спора.

Но Вэйр слишком жалел эту девушку, чтобы как-то ей возражать. Он довел ее до двери, и она ушла в несколько более приподнятом настроении, чем приходила сюда. Затем молодой человек вернулся в кабинет и увидел миссис Морли, уже стоящую около его стола. Она выглядела больной и измученной, но, изменив своим привычкам, надела цветное платье и, кажется, старалась выглядеть как можно наряднее. Женщина заметила удивление на лице Джайлса и угадала его причину.

— Да, мистер Вэйр, — сказала она, разглаживая свое платье, — видите, я уже надела свой праздничный наряд. Даже несмотря на то, что Оливер оставил меня, мне нет нужды впадать в траур. Нет. Он специально покинул меня. Я намерена показать всем, что мне все равно.

— Миссис Морли, ваш муж мертв, — сообщил молодой человек.

— Мертв! — Элизабет подскочила на кресле и снова опустилась в него с бледным лицом, а затем, к ужасу Джайлса, расхохоталась. Он знал, что Оливер был ей плохим мужем, но от того, что она начала смеяться, узнав о его смерти, его пробрала дрожь. Он быстро объяснил, как именно погиб Морли, и женщина не только снова засмеялась, но и похлопала в ладоши.

— Мертв! — снова повторила она. — Ха! Удача наконец-то улыбнулась ему.

Вэйр подумал, что вдова не в себе, чтобы так говорить, но на самом деле миссис Морли была в своем уме, и ее восклицание, как скоро узнал Джайлс, было вполне справедливым. Элизабет объяснила ему причину своего ликования.

— Разве вы не назвали бы человека счастливым, — сказала она тихо, — если он умер в водах моря, вместо того чтобы быть повешенным, как он заслуживал?

— Что вы имеете в виду? — удивленно просил Джайлс.

— Разве вы не догадываетесь? — Его гостья вытащила из кармана какую-то бумагу. — Я пришла, чтобы отдать вам это, мистер Вэйр. Признание моего мужа.

— Признание?

— Да. Вам это покажется крайне интересным. Это мой жалкий муж убил Дейзи.

— Не может быть! — воскликнул Джайлс. — Он же был все время в библиотеке! Вы сказали…

— Я знаю, что говорила, — быстро перебила его Элизабет. — Я сказала так, чтобы спасти свое имя от позора, я соврала ради моих детей. Оливер не заслуживал жалости, которую я проявила к нему. Он бросил меня. А теперь он мертв. И я рада слышать это. — Она замолчала и снова засмеялась. — Я не надену траур, мистер Вэйр.

— Не надевайте, миссис Морли, — сказал молодой человек, пожав плечами.

— Не называйте меня так, пожалуйста, — попросила женщина и, заметив свою визитную карточку на столе, разорвала ее напополам. Затем, открыв сумочку, достала другие карточки и тоже разорвала их. — Нет больше миссис Морли. Я миссис Уортон. Это имя моего первого мужа — настоящего мужа, отца моих тройняшек. Да, мистер Вэйр. Я продала всю мебель и «Вязы». Завтра я уезжаю на юг Франции с детьми. Я поселюсь во Франции под именем миссис Уортон, и старая жизнь будет забыта навсегда. Вы осуждаете меня?

— Учитывая то, что я знаю о Морли, я не могу осуждать вас, — пробормотал Джайлс. — Но что вам известно, миссис Мор… то есть миссис Уортон?

— Мне известно все. Слушайте, мистер Вэйр. Когда Оливер женился на мне, я любила его. Я думала, что он любит меня за то, какая я есть, но ему были нужны лишь мои деньги. Через некоторое время после нашей свадьбы я узнала, что он играет в азартные игры. Он проиграл все мои деньги. К счастью, у меня была тысяча в год моего личного дохода, который он не мог трогать, и он не смел посягать на деньги, оставленные моим детям. Все остальное — а это очень большая сумма — он отнял у меня и проиграл.

— Я удивляюсь, почему вы раньше не положили конец всему этому. Я имею в виду, вы должны были уйти от мерзавца.

Миссис Морли вздохнула.

— Я любила его, — сказала она тихо. — Мне понадобилось много долгих дней, чтобы убить в себе эту любовь. Я делала все, о чем он просил меня. Купила «Вязы» и получила опекунство над Дейзи. Я никогда не думала, что он женился на мне для того, чтобы она жила с нами. Я была одним из самых старых друзей ее отца и любила эту девочку. А Морли смог подстроить все так, чтобы я сделала то, что он хотел, даже не подозревая об этом.

— Морли был очень умным человеком.

— И очень злым, — спокойно сказала вдова. — Я не могу забыть, как он относился ко мне и моим девочкам. Дейзи всегда ненавидела его. У меня так и не получилось заставить ее полюбить Морли. Я не знаю, что он сказал или сделал ей — мне всегда казалось, что он хорошо к ней относится, — но она всегда испытывала к нему неприязнь. Он думал, что, когда она получит деньги Пауэлла, он сможет сделать с ними все, что угодно. Но когда понял, что она ненавидит его, то решился на ее убийство.

— Но вы не знали об этом тогда? — на одном дыхании спросил Джайлс.

— Нет. Конечно, не знала, иначе отправила бы девушку куда-нибудь. Я говорю, исходя из того, что узнала недавно. Когда тот мужчина пришел сказать Морли о смерти Пауэлла, он знал, что Дейзи покинет дом и выйдет за вас замуж, как только получит наследство. Поэтому Оливер попытался уговорить Денхэма, когда тот был в библиотеке, убить Дейзи и для этого взял стилет со стены. Денхэм отказался. Был еще человек по имени Дейн, который приходил с посланием. Морли и его попросил убить девушку, но и тот не захотел этого делать. И тогда Оливер понял, что ему не остается ничего иного, кроме как убить Дейзи самому. Через день будет уже слишком поздно, поскольку она услышит о деньгах и уедет из нашего дома. Морли взял кинжал и пошел к церкви в надежде убить ее, когда она выйдет среди толпы людей. Он надеялся убежать незамеченным.

— Сумасшедшая идея! — заметил Джайлс.

— В ее сумасшествии кроется ее безопасность, — холодно объяснила вдова. — Но случилось так, что Денхэм выманил Дейзи из церкви, а сам задержался там на какое-то время. Морли, стоявший у дверей, увидел ее. Она немного подождала, а затем пошла к могиле своего отца. Оливер пошел за ней и убил ее, вонзив кинжал ей в спину, когда она встала на колени в снег у могилы. Она с криком упала. Он бы повторил свой удар, но заметил Денхэма и побежал обратно в дом. Я была в библиотеке, когда Морли вернулся. Он придумал какой-то предлог, и я не догадывалась, что произошло.

— У него был с собой стилет?

— Кажется, да, но я его не видела. Позже он взял стилет обратно в церковь и притворился, что нашел его, чтобы можно было обвинить Анну. Денхэм никогда не подозревал Морли в этом. Почему, я не знаю — ведь любой, кто знал о его просьбе к Денхэму и Дейну, догадался бы, что Оливер виновен.

— А как вы всё это узнали? — спросил Джайлс, глядя на признание Морли, написанное его же рукой.

— По частям. Сначала я ни о чем не догадывалась. Но появились подозрения — одно, другое… И я внимательно стала наблюдать за ним. Я просмотрела его бумаги и узнала все об Алом Кресте, и…

— Подождите, миссис Морли… то есть Уортон. Это Морли написал то анонимное письмо, обвиняющее Анну?

— Да. Он сделал это для страховки, если понадобится убить Дейзи. Он надеялся, что такие намеки, сделанные заранее, помогут обвинить во всем Анну. Это глупая речь Анны к Дейзи, когда она пригрозила убить ее, натолкнула его на такую мысль. Но Анна ничего такого не имела в виду. Это были просто слова, сказанные сгоряча. Тем не менее, Морли воспользовался ими… Итак, мистер Вэйр, я узнала о шайке грабителей — и тогда поняла, за какого человека вышла замуж. От моей любви не осталось и следа. Я начала думать, как мне от него сбежать. Он бормотал во сне, поскольку совесть его была нечиста.

— Думаю, он был слишком сильным человеком, чтобы иметь совесть.

— В любом случае он всегда бормотал во сне. Из его слов я выяснила, что он имеет какое-то отношение к смерти Дейзи. Я обвинила его и сказала ему, что знаю все об Алом Кресте. Сначала Морли отрицал правду. Но потом, мало-помалу, я вытащила из него признание. Затем я заставила его написать это признание и подписаться, дабы я могла спасти Анну, в случае, если ее поймают. Я пообещала ради своего имени и ради своих детей не пользоваться признанием, если только Анна не попадется полиции. Вот почему Морли сбежал с Анной. Он хотел, чтобы она все еще была подозреваемой, и… — Тут Элизабет засомневалась и неуверенно взглянула на Джайлса. — Думаю, что Оливер был влюблен в мисс Денхэм.

— Мерзавец! — яростно вскрикнул ее собеседник. Миссис Уортон — как теперь она себя называла — засмеялась и встала, готовая уйти.

— Я не думаю, что теперь это имеет значение, — сказала она. — Анна ведь не утонула?

— Нет, — ответил Вэйр. — Она в Лондоне, и я надеюсь, что скоро мы поженимся.

— Я желаю ей счастья, — сказала Элизабет равнодушным голосом. — Мне всегда нравилась Анна, и ради нее я и добыла это признание. Оно, когда его опубликуют, полностью очистит ее имя. Вам не стоит тянуть — покажите его полиции, и пусть детективы разбираются с этим. Через несколько дней я буду во Франции под именем миссис Уортон, и прошлое для меня перестанет существовать. Прощайте.

Женщина протянула Джайлсу руку.

— Прощайте, — ответил тот, пожимая ее. — Я верю, что вы будете счастливы, миссис Уортон.

— По крайней мере, моя жизнь будет спокойной, — ответила Элизабет и ушла не только из комнаты, но и из жизни Вэйра.

Молодой сквайр показал признание Стилу, который был рад, что настоящий убийца все-таки найден. Однако сыщик был искренне разочарован из-за самоубийства Денхэма.

— Это все портит, — проворчал он.

— Значит, вы собираетесь довести дело до суда, — сказал Джайлс.

— Конечно. Я хочу получить вознаграждение за мой труд, мистер Вэйр. Я разгромлю эту банду. И я должен опубликовать это признание, чтобы спасти ваше будущее от возможных обвинений. Хотя это и не будет иметь значения для мисс Денхэм, то есть мисс Франклин — ведь она уехала в Штирию[25] с матерью и сестрой.

— Я знаю, — тихо ответил Джайлс. — Я присоединюсь к ним через неделю.

— Что ж, мистер Вэйр, я поздравляю вас — и надеюсь, что вы будете счастливы. Вы заслуживаете это, учитывая то, как вы старались разрешить эту загадку.

— А что насчет вас, Стил?

— О, со мной все будет хорошо! Дейн, Морли и Денхэм мертвы, что, конечно, жаль — ведь они главные злодеи этого дела. Тем не менее я продолжу бороться, наказывать преступников и получать свою прибыль. И я должен поблагодарить вас, мистер Вэйр, за вознаграждение.

— Это была идея мисс Анны, — ответил Джайлс. — Она вскоре получит свое наследство и попросила меня выдать вам вознаграждение. Половина от меня, половина от нее.

— А я ведь верил, что она виновна, — с сожалением произнес Мартин. — Но я заглажу свою вину, мистер Вэйр. Я постараюсь не упоминать ее имя в этом деле, насколько это возможно.

Стил сдержал слово. Воры были наказаны, но Анна на судебном процессе не упоминалась. Признание Морли в убийстве было опубликовано, и каждый знал, что эта девушка невиновна. На самом деле ее даже хвалили за то, как она помогла сбежать своему предполагаемому отцу. В газетах вся история называлась романтичной, но они никогда так и не узнали всей правды, не узнали, что Анна была дочерью княгини Караши. И даже миссис Перри не узнала всего, чего хотела бы. Хотя те обрывки информации, которые были ей известны, она сплела в душещипательную историю, поддержавшую ее репутацию сплетницы. Всегда оставаясь другом Анны, эта старая дама особенно гордилась тем, что никогда не верила в ее виновность.

— И я надеюсь, — обычно повторяла миссис Перри, — что впредь все будут верить тому, что я говорю. — Что и делали все, кто боялся ее острого языка.

Джайлс и Анна поженились в замке князя Караши, в Штирии. Князю очень понравилась Анна Франклин, и он узнал правду о ее родителях. Но эту правду не предавали огласке: людям просто говорили, что Анна — молодая английская леди, очень близкая подруга княгини Ольги. Однако все были удивлены, когда старшая княгиня на свадьбе Анны надела ей на шею удивительное изумрудное ожерелье.

— Оно принадлежало матери твоего отца, дорогая, — прошептала княгиня и поцеловала невесту.

Ольга вышла замуж за графа Тарока и стала очень покладистой женой. Джайлс и Анна узнали об их свадьбе во время медового месяца в Италии. Они сняли виллу в Сорренто[26] и сидели на веранде, когда пришло письмо от младшей княгини. Анна очень обрадовалась.

— И ты тоже рад, мой дорогой, — сказала она мужу.

— Очень рад, — ответил тот, и миссис Вэйр засмеялась.

— Я знаю, почему ты рад, — сказала она в ответ на его удивленный взгляд. — Ольга рассказала мне, как сильно она влюбилась в тебя. Но так же быстро излечилась от этого, как и влюбилась. Она никогда не причинила бы мне вреда, дорогой. Ольга всегда хорошо относилась ко мне, да и к тебе тоже.

Джайлс покраснел и засмеялся.

— Что ж, теперь все закончилось, — сказал он, — и я рад, что она замужем. Но давай лучше поговорим о тебе. Ты счастлива после всего, что тебе пришлось пережить, моя дорогая?

— Очень счастлива, Джайлс. Я ни о чем не жалею. Порция, благодаря тебе, живет в хорошем доме. Но мой бедный отец…

— Не называй так Денхэма, Анна, — сказал мужчина, помрачнев.

Супруга поцеловала его.

— Он всегда был очень добр ко мне, — сказала она. — Я пыталась спасти его, ты же знаешь. Я верила, что он убил Дейзи случайно. Но на самом деле, Джайлс, я не переставала думать. Я знала, что мой… то есть что Денхэм в опасности, и не могла успокоиться, пока не нашла бы ему безопасное место.

— И потом ты защищала его, Анна… В тот раз, когда мы встретились в церковном дворе. Ты подтверждала его историю придуманного Уолтера Франклина.

— Не упрекай меня в этом, Джайлс. Я пообещала Денхэму сказать то, что должна была, и даже ради тебя я не могла нарушить обещание. В нем было много хорошего, но, как ты сам говоришь, теперь все закончилось. Давай забудем его и его трагический конец.

— И Морли.

Анна вздрогнула.

— Он был настоящим злодеем… Ах, как было ужасно на том корабле, когда я узнала, что он обманул меня! Я думала, он привезет меня к Денхэму, и хотела услышать, что он — то есть Денхэм — скажет на заявление моей матери. Я думала, Денхэм сможет объяснить, что он не такой негодяй, как она про него говорила…

— Больше ни слова, — сказал Вэйр, обняв свою жену. — Давай оставим прошлое позади и будем жить в настоящем. Смотри, — он достал из кармана маленький сверток, — я сделал это для тебя.

Анна открыла сверток и нашла там брошь в виде монеты Эдуарда VII, украшенную бриллиантами.

— Ах, как красиво! — сказала она с истинно женским восторгом от красивых вещей.

— Это самая дорогая вещь для меня, после тебя, Анна, — сказал ее муж. — Дважды эта монета привела меня к тебе. Если б не она, я никогда не нашел бы тебя.

— Ты прав!

Молодая женщина поцеловала монету и прикрепила ее у себя на груди, где это украшение заблестело на ярком солнце.

— Ты зря тратишь свои поцелуи, — сказал ей Джайлс и прижал ее к своей груди.

Ата — греческая богиня, олицетворяющая заблуждение, помрачение ума, обман, глупость.

Daisy (англ.) — маргаритка.

Эдуард VII (1841–1910) — король Великобритании и Ирландии, император Индии, первый представитель Виндзорской династии.

Соверен — золотая монета в 1 фунт стерлингов.

Бриллиант по-английски — diamond, первая буква D.

Мартиника — остров в Карибском море, принадлежит Франции.

Джон Китс (1795–1821) — выдающийся английский поэт-романтик.

Ректор — приходской священник, пастор.

Фамилия Benker созвучна английскому слову «banker» — «банкир».

Буры — фермеры-африканеры, бедные белые сельские жители Южной Африки. Слово стало синонимом необразованного, ограниченного человека, настроенного резко антибритански.

Имеется в виду притча про лягушку и быка. Лягушка так хотела выглядеть важной, что, безмерно раздувшись, лопнула.

Искаженные французские слова: garçon — прислуга, мальчик, femme de chambre — горничная.

Искаженное французское ma flle — моя дочь.

Людовик XIV — французский король, правивший в 1638–1715 гг.; также известен как «Король-Солнце».

Имеется в виду южно-германское предание о Тангейзере — немецком средневековом поэте. В Герзельберге, по-другому Венериной горе, обитает богиня Венера, которая завлекла поэта в свой грот, где он провел семь лет в забавах и развлечениях, погубив свою душу.

Фантазия автора.

Британская королевская династия XV–XVII вв.

Порода собак.

Квартерон — человек, являющийся на одну четверть черным и на три четверти белым.

Американские ирландцы в глазах добропорядочных англичан традиционно представали людьми, для которых нет ничего святого, а предательство у них в крови.

Роберт Уолпол (1676–1745) — первый британский лорд казначейства, считается первым британским премьер-министром. Возглавлял правительство дольше, чем кто-либо в истории Великобритании.

Бильбао — город в Испании.

Имеется в виду пролив Ла-Манш между Англией и Францией.

Выражение «dark horse», «темная лошадка», в английском языке обозначает скрытного, подозрительного человека, о котором мало что известно.

Герцогство Штирия — герцогство в составе Австро-Венгерской империи.

Сорренто — город в Италии.