Лена.

Я сидела в большом мягком кресле, скрестив ноги по-турецки в задумчивости покусывая колпачок шариковой ручки, а идея все не шла. Точнее, идея-то была и примерное виденье нужной картины тоже, но все казалось каким-то картонным, притянутым за уши, не настоящим. Я не Станиславский, но при прочтении того, что я тут вымучила из себя за последнюю пару часов — первая закричала бы: «Не верю!»

И была бы права.

Сцена не шла совсем, от слова «вообще» и, как назло, посоветоваться было совершенно не с кем. А я не могу так писать! Мне обязательно нужно проговаривать спорные моменты, обсуждать их с заинтересованным, дружелюбно настроенным человеком и черпать из этого вдохновение.

А тут — полный швах! Любимая незаменимая Бета полностью вне досягаемости, общения с читателями меня нагло лишили, а внутренний диалог уже не спасал. Даже музыки подходящей взять неоткуда! Так что нужно было срочно придумывать другой вариант выхода из тупикового положения.

Снаружи раздался звук быстрых уверенных шагов и спустя пару секунд щелкнул открываемый ключом замок и дверь в мою «темницу» распахнулась. Я украдкой поморщилась при виде стоящего в дверях мужчины и снова отвернулась к окну. А что, туда смотреть гораздо интереснее: красивый ухоженный парк, деревья, цветы, подстриженные газоны, аккуратные дорожки. Все как на идеальной картинке какого-нибудь глянцевого журнала о садоводстве. Сказка, да и только!

А еще с той стороны синее небо с проплывающими по нему пушистыми облаками, запах свежескошенной травы и свободно парящие птицы. Вот бы и мне так, а? Я тут же представила себя в свободном парении, правда не вверх, а вниз… ровно на три этажа, и живописную такую кляксу по приземлении. Летать самой резко расхотелось, а вот мысль выпихнуть в окно сверлящего меня недобрым взглядом посетителя, начала казаться все более заманчивой.

Видимо, злорадный смешок все же получился слишком громким, так как мужчина, стоявший до этого молча, вдруг резко перешел в атаку:

— Так, я не понял, а чего это мы сидим, расслабляемся, в окошко смотрим? Продолжение до сих пор не написано, у меня там сестренка нервничает и ждет, а она тут дурака валяет! Что у Вас опять случилось? Или Вы это в пику мне делаете? Специально, да?

Угу, поделаешь ему тут гадостей специально, когда я, по сути, нахожусь в полной власти этого чокнутого продамана.

А ведь так все хорошо начиналось!

Точнее, начиналось-то как раз таки не очень, зато перспективы были самые, что ни на есть многообещающие.

Меня как раз в реале делами придавило нехило: личная жизнь колесом под горку, на работе аврал за авралом, плюс вечные финансовые трудности. До написания ли, когда домой приползаешь еле живая. И все, чего хочется — это свалиться на кровать, забываясь тревожным, но, увы, недолгим сном? От тож! Вот и стала я все чаще пропускать то день, то два и кусочки выкладывать уже меньшего объема.

Читатели терпеливо ждали, а меня медленно, но верно догрызала совесть: совершенно неуместное и иррациональное в данном случае чувство. Ну, подумаешь, пореже выкладка будет, я же не единственный автор на сайте, не последний свет в окошке, ничего страшного. Ан нет, все равно виноватой себя чувствую и порваться на сто маленьких Леночек тоже не могу. Чисто физически. Вот и получается, то недосып глобальный из-за ночных посиделок над продой, то давящее чувство вины и внутренний крик «не успеваю!». Хотя, куда бегу — самой бы понять?

Во всем этом бедламе, как чудо нежданное случился выигрыш в конкурсе репостов, запущенном какой-то базой отдыха. Причем, сама уже не помню, когда потыкала в нужные кнопочки. Наверное, на автомате уже, с мечтой о лучшей доле. И вот внезапно свершилось!

Невиданная щедрость — двухнедельный отдых в отдельном коттедже с полным пансионом, на берегу озера где-то в карельских лесах. Да это же вообще рукой подать! Несколько часов на электричке и я на месте. Думала я недолго, собиралась еще быстрее. С боем выбила себе на работе двухнедельный отпуск с перспективой продления за свой счет.

А что, давно уже работала, как негра стахановских кровей, пора бы уже и отдохнуть. Ушла бы оттуда давно, да для этого доход нужен постоянный, а книги пока достаточно денег не приносят, чтобы можно было забросить эту рутину офисную и просто писать в свое удовольствие.

Но тут уж я вопрос ребром поставила: или отпускают, или увольняюсь! Мне уже один фиг разница, но на отдых я поеду! Профукать такой невероятный шанс из-за собственной нерешительности и опасений я не собиралась. Было у меня чувство какое-то… что мне НАДО туда ехать. Обязательно надо! Как будто жизнь после этого переменится резко. А интуиция — дело такое — загадошное.

Почему бы и нет?

Мне действительно очень не хватало отпуска. Просто отдохнуть, сменить обстановку, перестать загоняться с сумасшедшим графиком, выспаться и отъесться. Я даже ноут с собой брать не стала, чтобы не чахнуть над ним в попытке написать как можно больше. Не-е-ет… Отдыхать, так отдыхать! А на случай внезапного нападения Муза у меня с собой всегда ручка и тетрадка имеется. Толстая такая, уже наполовину исписанная заметками, планами и отрывочками из разных прод. Захвачу с собой на всякий случай еще блокнот да пару запасных ручек. И хватит.

Сказано — сделано! Уже через два дня после выигрыша, я стояла на пороге предоставленного мне для отдыха коттеджа, любовалась невероятной красотой окружающего карельского леса и вдыхала полной грудью чистейший, пьянящий воздух свободы.

Домик тоже оказался очень уютненьким: одноместным, с минимумом всего самого необходимого. Но мне и этого хватило в избытке. Я человек непритязательный, любящий путешествия и походную жизнь. Сидеть в коттедже и втыкать в телевизор не планировала. Еще бы! Ведь здесь в стоимость аренды жилья входил так же различный спорт инвентарь. А мне это, получается, вовсе все даром досталось!

Даже подозрительно что-то немного. Неслыханная щедрость. Надо будет потом хоть отзыв им написать хороший хвалебный, если мне здесь действительно понравится. Будет людям дополнительная реклама и привлечение новых отдыхающих, мне не жалко.

Чемодан в тот же день разбирать не стала, просто поставила его рядом с кроватью, заранее достав все самое необходимое для сна. Застелила себе постельное белье и с легким сердцем ушла изучать территорию базы, вкупе с ближайшими окрестностями. Интересно же! Заодно потом загляну в столовую на ужин и пораньше завалюсь спать. Так как первый пункт моего плана: отсыпаться, отъедаться, восстанавливать нервы. Остальное — уже вторично и по ситуации.

Наивная чукотская девочка! Совсем забыла, что бесплатный сыр бывает только в мышеловке, вот и попалась. Кого теперь за это винить? Себя? Смеетесь, что ли!? Естественно того…. Нехор-р-рошего человека, который меня ночью из этого домика и упер. Причем, даже так, что и пикнуть не успела, даже толком осознать происходящее.

Помню только страх, секундную борьбу и почти тут же провал в беспамятство. Усыпил чем-то, подлюка этакая! А очнулась наутро уже здесь: в шикарных апартаментах, за запертой дверью и с полным непониманием того, что со мной произошло.

Вещи мои, как ни странно, тоже были здесь, причем почти в нетронутом состоянии. Кричать в окно и ломиться дверь, сбивая в кровь кулаки почему-то показалось сущей дуростью. Ну не верилось мне до конца, что меня действительно украли и чего-то хотят. Кстати, понять бы еще чего именно?

Последнее выяснилось сразу же, как только мне надоело сидеть в одиночестве и я начала попинывать дверь ногой, в надежде, что хоть кому-нибудь это надоест и ко мне все же придут с объяснениями.

Ага, размечталась. Пришли. С угрозами. Что, если я не перестану стучать и орать, то меня прикуют к батарее и в рот кляп запихнут. Можно подумать, а кричала… так, пару раз погромче окликнула: «Есть там кто живо-о-ой? Отзовись!». А потом еще почему-то: «Ёо-о-ожи-и-ик!». От стресса, наверное.

После таких угроз говорить резко расхотелось, как и вообще общаться с этим мужиком дальше. И ведь вроде симпатичный такой тюремщик попался: брюнет весьма приятной наружности и судя по внешнему виду, явно не стесненный в средствах. Но единственно желание, которое он во мне вызывал, оказаться от него как можно дальше. Желательно, дома и за закрытой дверью. Закрытой с моей стороны. И цепочечку сверху еще навесить для верности.

Однако желаниями моими поинтересоваться забыли. Вместо этого пришлось сосредоточить внимание и внимательно выслушать все, что он посчитал нужным мне сказать. Мужик, представившийся Владиславом, — прям как Дракула, бр-р-р… — выразился коротко и по существу, на пальцах объяснив мне сложившуюся ситуацию и мое в ней участие.

Сестра у него, видите ли, — инвалид, к постели прикована. Да еще, как на грех, большая поклонница именно моего творчества. А сейчас писать я стала мало и редко — непорядок. Надо срочно исправлять! Иначе девочка расстраиваться будет.

Да еще и сказал так: допишешь, мол, свою книжонку — отпущу, да еще и денег дам. Только писать надо быстро, много и регулярно. А то у сестры операция скоро. Ей волноваться нельзя. Показаны только положительные эмоции, а их она черпает в чтении. И больше всего ей понравилась моя последняя, находящаяся еще в процессе написания, книга.

Пока слушала его недовольный голос, все смотрела и гадала, кто сейчас стоит передо мной: гад гламурный, доминирующий самец или все же хамло обыкновенное? К окончательному выводу так и не пришла, однако связываться с ним лишний раз поостереглась. Наверное, проклюнулся тот самый инстинкт самосохранения. Больно уж недобрый взгляд был у Владислава, когда он со мной разговаривал. Стало страшно.

Потом прошло.

И вот теперь, он снова стоял рядом, недобро прищурившись и скрестив руки на груди. Только я его уже не боялась. Мне вообще на окружающих сейчас было наплевать, другая печаль точила сердце и мучила разум, в чем я и не преминула ему заявить в ответ на глупое предположение.

— И вовсе не специально, — безразлично пожала плечами я и пояснила: — У меня затык.

— Какой еще затык? — ага, раздражаешься? А я вот грущу.

— Творческий. Сцена никак не идет, мне опыта не хватает. Или хотя бы интернета, чтобы поискать нужные материалы и картинки.

С тоской поглядев на широкоэкранный моноблок, который мне выделили для работы, признала: шикарная модель! И удобный такой, но совершенно отрезан от внешнего мира. У меня здесь нет ни интернета, ни телефона — ни-че-го! Даже бутылочное письмо с просьбой о помощи бросить некуда: ни одного открытого водоема в пределах видимости. И бутылки тоже нет. Только блокнотик и ручка из всего необходимого. Печалька.

— Интернета я вам предоставить не могу — сами понимаете. Даже, если вы дадите мне слово, что не будете сообщать никому, где вы находитесь, я все равно не намерен так рисковать.

Не особо-то я на это и рассчитывала, поэтому лишь снова, на этот раз молча, пожала плечами прикусила кончик ручки, остановившимся взглядом глядя в блокнот. Вдохновение. Ну где же ты? Или хотя бы Логика… Отзови-и-итесь! Что, нет никого? Эт плохо. Потому что меня сейчас, похоже, живьем за отсутствие проды съедят.

Однако, в следующий момент Влад меня немало удивил. Присев на подлокотник кресла, он заглянул в мой исчирканный блокнот и с сомнением вопросил:

— Что у вас там не получается? Может я смогу чем-то помочь?

Я аж чуть колпачком от ручки не подавилась. Надо бросать эту привычку: в задумчивом состоянии грызть все, что под руку попадается.

— Вы? Издеваетесь, что ли? Или серьезно намерены помочь мне в написании дамского романа?

— Ну, почему бы и нет? Не забывайте — мне важен результат. А уж что это будет: роман, детектив или хоррор — мне совершенно без разницы. Сегодня очередное продолжение должно появиться в сети. И это не обсуждается! Так что заканчивайте пустую болтовню и рассказывайте, давайте, в чем там ваш этот «затык» состоит?

— Ну, сами напросились… — пробурчала я, занятая больше мыслью, как интереснее скомпоновать события, нежели тем, как объяснить своему нежданному помощнику, что от него сейчас потребуется.

На крайний случай опять психанет и уйдет. Ну, а если останется, то получит массу нового опыта и жизненных впечатлений. Хотя, пару моментов у него все же нужно уточнить. А то вдруг он еще больший профан в этом деле? Тогда вообще дурь полная получится, а не хорошая продочка. А туфту я никогда не писала: по мне, так лучше хорошенько продумать и написать сразу хорошо, чем поторопиться, а потом в долгой правке, вычитке и переделке завязнуть.

Мда… как бы его поделикатнее об этом спросить?

— Скажите, Влад, а вы когда-нибудь с женщинами спали?

Кажется, он обиделся.

— Я что, похож на монаха, ботана или полного неудачника? Разумеется спал!

— Чудненько… А сексом занимались? Ну, так, чтобы страстно и с прелюдией?

Кажется, он очень обиделся.

— Нет, черт возьми! Просто спал, как с плюшевым мишкой, чтобы теплее было! К чему вообще все эти вопросы о моей личной жизни? Вам совет опытного в любви мужчины нужен или вы тут постельную сцену моделировать собрались?

— Хм-м… в любви — это вряд ли. Разве что в сексе, — пробормотала я себе под нос, но похоже, он все равно услышал. Однако прежде, чем он успел сказать мне очередную гадость, я поспешила пояснить: — Нет, постельную сцену я с вами точно не собираюсь отыгрывать. У меня тут книга приличная, никаких подробностей физиологических нет. Тут скорее хотелось бы прочувствовать эмоцию… смоделировать ситуацию и понять, что по логике вещей может произойти дальше.

— Короче, что делать надо?

Тон Влада был не очень дружелюбным, а вот меня, наоборот, захватил исследовательский азарт. Заглянув в блокнот, и найдя нужный кусок, обрадовала своего неожиданного статиста:

— Так, я остановилась на сцене, где злодей, укравший героиню и заперший ее в башне, начал делать ей грязные предложения.

— Кому, башне? — прозвучало ехидное.

— Героине, естественно, — не обратила я внимания на издевку. Процесс пошел, я была уже в ударе. — Про извращения я не пишу. Итак, он значит, ей предложил… всякое, она ему — отказала! Поэтому, он решил ее принудить к близости.

— Какой-то у вас шаблонный злодей получается, не находите?

— Какой уж есть! Зато в остальном весьма себе интересный мужик получился. Правда с придурью и парой маний, но это сейчас не важно. Вернемся к сюжету.

— Давайте попробуем.

— Значит, так… он к ней подбегает и рвет на ней платье, — я оторвалась от записей, и нахмурилась. Придется пожертвовать одной из трех имеющихся с собой футболок. Но искусство, как говорится, требует жертв! Поэтому, я решительно заявила: — Рвите!

— Ну, вы хоть встаньте для начала. Или у вас героиня в кресло забилась и ее сначала оттуда выковыривать пришлось?

— Хм… ценное замечание, — я недоуменно на него посмотрела и снова сверилась с записями. — Нет, она стояла. Значит, и я встаю. Одну минутку.

Выбираясь из кресла, я вдруг почувствовала, неладное. Видимо, от долгого сидения в одной позе нога незаметно затекла и при попытке подняться, предательски подломилась. А я, соответственно, рухнула прямо к ногам стоящего рядом мужчины.

- Это вы уже начали отыгрывать сцену?

— Нет, это у меня свело ногу и я упала. Может, все же, поможете мне подняться?

— Я не могу.

— Почему?

— Вживаюсь в роль отрицательного героя. Мне по сюжету не положено помогать главной героине. Я тут, наоборот, морально настраиваюсь ее изнасиловать.

— Хам и пошляк! — возмущенно припечатала я, цепляясь на подлокотники кресла и кое-как принимая вертикальное положение.

Немного помассировав, доставляющую весьма неприятные ощущения, ногу я, наконец, выпрямилась и сердито повторила:

— Рвите!

Влад ухватился за ворот моей футболки и резко рванул его в разные стороны. Ворот не поддался. Хех, еще бы, я же не на барахолке футболки покупаю. У меня вся одежда хорошего качества. А эта, к примеру, вообще из «Декатлона»: почти не мнется, легко стирается и сохнет, сделана из натуральных «дышащих» материалов повышенной износостойкости. Самое — то для спортивной одежды!

— Что-то у вас не получается, — теперь была моя очередь ехидничать.

— Я вижу! — он пыхтел, злился, но все равно, раз за разом, пытался повторить нужное действие. Увы, пока что без особого результата. Только ворот мне растянул.

— Что ж вы такой слабосильный-то? Или утром каши мало ели? — не унималась я, с любопытством истинного исследователя наблюдая за его потугами.

— А вы сами когда-нибудь пытались порвать трикотажную футболку? Нет? Вот, и молчите. Молчите, я сказал! Сейчас вернусь.

И он быстро вышел за дверь, даже не прикрыв ее за собой, не говоря уже о том, чтобы запереть. Странно. Но, видимо, недалеко отошел.

Вернулся он и вправду быстро — минуты не прошло. В руках нес чистую, накрахмаленную сорочку, которую и бросил мне со словами:

— Переодевайтесь! Если уж рвать, так рубашку. И удобнее и эффектнее получится.

— А не жалко? — вдруг засомневалась я. Тоже, ведь, наверное, не в сэконде ее покупал. Вон, и лейбл какой-то иностранный приляпан.

— Не жалко. Качество ткани хорошее: максимум — пуговицы отлетят, потом пришью.

— Что, прям сам? — неподдельно удивилась, впрочем, не теряя времени даром и спешно переодеваясь в пожертвованную ради искусства вещь. В ванную решила не убегать, просто отвернулась. Что он, женских спин не видел? Или лямочек от бюстика?

— Прям попрошу кого-нибудь, если сам не справлюсь. Готовы?

— Да. Один момент, встану на исходную, — застегнув последнюю пуговицу, я перебежала в центр комнаты, становясь спиной к кровати и по-прежнему сжимая блокнотик в руке. — Вот теперь совсем готова. Рвите!

Бог троицу любит? Видимо да, потому что на третий раз Влад таки справился с поставленной задачей, эффектно рванув ворот рубашки в разные стороны и широко распахивая полы. Оторванные пуговицы сухим горохом застучали по паркету, а я осталась перед оценивающим взглядом мужчины практически в одном нижнем белье.

— Лифчик рвать? — уточнил он деловито, но я отрицательно мотнула головой:

— Рано! Ненатурально будет. Он еще не созрел.

— Да не сказал бы…

— Впрочем, на героине лифчика нет, так что можете просто представить меня без него, если вам так будет удобнее.

— Кхм-м… Может, тогда хоть рубашку сорвать до конца? Для достоверности сцены?

— Нет, рубашку, в смысле, обрывки платья мы оставим. Насильник распален процессом и не обращает внимания на такие мелочи. Инстинкты велят ему обнажить ей грудь, а затем незамысловато задрать подол и сделать свое грязное дело. Никакой прелюдии!

— С чего вы это взяли вообще? Вас хоть раз насиловали в реальности?

— Нет, но это и не обязательно. Почти во всех книгах и фильмах именно так и происходит, так что не будем отступать от канона.

— Бред какой-то!

— Не бред, а классика жанра.

— Что дальше?

— Я не знаю.

— В смысле?

— Ну, я же говорю — затык! — я снова сверилась с записями и неуверенно пояснила: — То есть, я как бы знаю, что потом он должен ее подхватить и швырнуть на постель, но… Чего-то тут не хватает в промежутке. И я никак не могу понять чего.

— Можно импровизировать? — странная у него какая-то улыбка. И голос тоже изменился.

— Было бы замечательно!

— Хорошо.

В следующее мгновение он снова ухватил меня двумя руками за ворот рубашки и, резко притянув к себе, впился в губы жарким и властным поцелуем. В первое мгновение я настолько оторопела от неожиданности, что замерла соляным столбом. Но уже через несколько секунд начала отчаянно вырываться, молотя его кулаками по плечам и спине.

Эффект это возымело не сразу — видимо, Влад слишком увлекся процессом и действовал при этом так умело, что я сама чуть было не подалась соблазну ответить на его поцелуй. Но возмущение и здравый смысл все же возобладали.

Я уже собралась было ударить его коленом с пах — не люблю членовредительства, но что делать! — как Влад отпустил меня сам. При этом он так довольно улыбался, что это окончательно вывело меня из себя.

— Вы что, с ума сошли! Что это вы тут устроили, а?!

— Ну, вы же сами просили импровизации… — казалось, ему совершенно не было стыдно, более того, он откровенно наслаждался моей гневной вспышкой.

— Я просила помочь мне с сюжетом, а не набрасываться, как… как…. В общем, мы просто изображаем, а не действительно делаем! Это вам понятно?!

— Мы моделируем ситуацию, чтобы вы смогли лучше прочувствовать эмоции героини и понять, как дальше строить сюжет. Именно об этом вы меня просили, не так ли? Так радуйтесь! Теперь вы точно знаете, что чувствует женщина, когда на нее без предупреждения набрасывается совершенно посторонний мужик. Да еще и с… хм-м… как вы там говорили: «грязными намерениями»? Дальше продолжать будем или на этом все?

Черт, он меня переиграл моими же словами! И не возразишь особо. А сцена пошла… И хорошо пошла. Надо заканчивать ее, тогда такой кусь напишется — пальчики оближешь! Только как бы сделать так, чтобы он больше вольностей себе не позволял? Или все же стоит потерпеть немного… ради искусства?

С тяжелым вздохом я вынуждена была согласиться:

— Продолжаем.

— Что, уже можно швырять?

— Швыряйте. Только нежно, без замаха, чтобы я головой в стену не ушла.

Влад зачем-то стянул с себя футболку, отбросил ее в сторону и, коротко кивнув, без труда подхватил меня на руки. Странно, а с виду не такой уж и качок, да и я к тому же не пушинка. Видимо, я его где-то в чем-то недооценила.

Приготовившись к непродолжительному полету вперед спиной и не слишком удобному приземлению, я испуганно взвизгнула, когда этот импровизатор рухнул на кровать вместе со мной. Хорошо, что на бок успел приземлиться, иначе бы раздавил меня нафиг!

Впрочем, свободе я радовалась недолго, потому что мужчина тут же быстро перекатился на меня сверху, пригвоздив тем самым к постели и не оставляя ни малейшей возможности хоть как-то из-под него выбраться. Не успела я возмущенно вякнуть, как он опередил меня вопросом:

— Подол задирать будем?

— Если найдете, — сдавленно захрипела я. — Только сначала хоть немного привстаньте, мне дышать нечем!

Он тут же перенес основной вес тела на локти, не сильно, впрочем, отдалившись, и внес новое предложение:

— Хотите немного улучшить момент?

Формулировка звучала заманчиво, но то в каком положении он это предложил — настораживало. Поэтому я осторожненько так поинтересовалась:

— Как именно?

— Ну, сцена действительно неплоха, но мне все еще не очень нравится главный злодей. Мотивация поступков у него довольно кривая, что делает его каким-то картонным.

Эт плохо. Не люблю штампы и картонки. И что теперь делать?

— Ваше предложение?

— Ну, я могу показать, как бы вел себя мужчина на самом деле, если бы, даже будучи злым гением, потратил время и силы на то, чтобы украсть и удерживать в плену приглянувшуюся ему женщину.

— Он в нее влюблен! — возмутилась я. Это же огромная разница!

— Не важно, — небрежно отмахнулся Влад.

— Кому как, — не согласилась я с ним.

— Так вы согласны?

— На что?

— На то, чтобы я чуть изменил поведение и последовательность действий злодея?

Эх, «и хочется и колется и мама не велит…» Была, не была — рискну!

— Давайте попробуем.

— Давайте, только тогда не мешайте мне, хорошо?

— Договорились, только и помогать не буду. Помните? Я — жертва!

— Согласен. Есть в этом что-то пикантное, — на лице его появилась пугающе коварная улыбка.

— Только без поцелуев!

— Ну, если вам так принципиально — в губы целовать не буду, — как-то слишком легко согласился он. И то — хлеб. — Кстати, главный злодей у вас маг?

— Да, но не очень сильный.

— Замечательно! Значит, немного усложним условия игры. Итак, я бросил вас на постель и связал ваше тело парализующим заклинанием. Теперь вы не можете сопротивляться, что бы я с вами не вытворял.

Ничего себе у него фантазия в разнос пошла! Он что тут со мной решил в постельную ролевушку сыграть? А мальчик-то не прост, оказывается. Соскучился по острым ощущениям или просто настолько нравится доминировать? Но до полного БДСМа я ему однозначно дело довести не дам! А так пока посмотрим, что этот затейник там себе напридумывал. Что-то даже и мне уже любопытно стало.

А дальше пошло уже форменное безобразие!

Начал он с того, что стал легкими поцелуями покрывать мне шею, плечи, грудь. Бюстик не трогал, но и той площади кожи, что осталось, вполне хватило для того, чтобы вызвать в моем теле непроизвольную дрожь возбуждения.

Легкие поглаживания, покусывания, поцелуи — его ласки были умелы и разнообразны, помимо воли распаляя меня все сильнее. Но я упрямо не останавливала его порыв: эксперимент — есть эксперимент! Только чем дальше, тем тяжелее мне удавалось помнить о том, что это все понарошку и я тут, вообще-то, отыгрываю невинную жертву подлого насилия.

В какой-то момент я все же не удержалась и, извернувшись, легонько прикусила Влада за плечо, чем вызвала его недоумение:

— Что вы делаете?

— Сопротивляюсь. Как могу.

— А-а… Ну, продолжайте-продолжайте, пожалуйста.

— Нет, спасибо, я уже обессилила. Вы там сами не отвлекайтесь лучше.

— Понял, — он коротко кивнул и вернулся к прерванному занятию.

Только теперь уже спускался все ниже: солнечное сплетение, талия, живот, бедра… Как-то словно сама собой, под умелыми мужскими пальцами расстегнулась молния моих джинс и Влад начал неуклонно стягивать их вниз. При этом, в каком бы состоянии я сейчас не была, но все же успела заметить, что второй рукой он уже дергает за ремень своих брюк, в попытке его ослабить и расстегнуть.

Что-то это начало заходить уже слишком далеко. Приятно, конечно же, — слов нет, но надо срочно пресекать! К тому же, мысль пошла: теперь, главное — ее не спугнуть.

— Стоп! Стойте! Да, отпустите же вы меня! Вот оно! — я с трудом, но все же вывернулась из крепких мужских объятий и, путаясь в полуспущенных джинсах, бросилась к столу с моноблоком, уже прямо таки распираемая желанием срочно записать идеально прочувствованный момент. Если «картинка проявилась», то надо ее «на лист» переносить немедленно, пока еще ощущения в самом пике.

К счастью, включать моноблок не пришлось: он находился в режиме ожидания, нужный документ был открыт — осталось только напечатать. Чем я и занялась, остервенело молотя по клавишам в желании не упустить ни малейшей толики, разворачивавшегося перед мысленным взором, повествования.

Наверное, я сейчас странно смотрелась со стороны: глаза горят, на лице блуждает полубезумная, полумечтательная улыбка, все тело напряжено. Но мне было на это совершенно наплевать! Меня накрыло Вдохновением! Именно так, с большой буквы. И горе тем смертникам, что сейчас попытались бы вмешаться в творческий процесс. Под любым предлогом!

Однако такие все же нашлись. Точнее, такой… разэтакий, недовольным тоном пробурчавший с кровати:

— И это все?

Я поспешно кивнула и скороговоркой ответила:

— Да, все. Спасибо за помощь, получилось просто замечательно. Вы мне больше не нужны. За сестру не беспокойтесь, прода сегодня будет. Большая и вкусная.

Да я и на завтра сейчас наваяю с три короба, только не отвлекай!

Но он по-хорошему и вежливому явно не понимал, потому что снова попытался меня разговорить:

— Не нужен, значит. Хм-м… Вы уверены? Не будете ли снова просить меня о продолжении? Ведь любовная сцена не завершена, а я завтра буду весь день в отъезде. Вернусь только к вечеру, прода должна уже быть. Может, стоит пройти эту сцену до конца, чтобы не тормозить последующий процесс написания?

Попытался, это потому, что я уже вошла в раж и отвлечь меня, по-настоящему, можно было только за ноги оттащив от компа. Поэтому я лишь отмахнулась от его предложения, решив, что проще будет ему сразу дальнейший сюжет объяснить и выпроводить, чем вот так постоянно отвлекаться.

— Нет, спасибо. Там дальше ничего и не будет. В следующий момент в комнату ворвется жених героини и спасет ее от презренного сластолюбца! А его, наверное убьют, я еще не решила.

— Кого: жениха или сластолюбца? — вот что за мания задавать дурацкие вопросы, когда я УЖЕ пишу?

— Антигероя, естественно! Жених-то тут при чем? Ему еще жить с героиней долго и счастливо.

— Это значит, что книга уже заканчивается, раз хэппи-энд на подходе?

— Это значит, что если кто-то сейчас не заткнется, то я его покусаю за все уязвимые и неприкрытые места! Притащили меня сюда, чтобы писала, так дайте работать и не мешайте! — я, уже не стесняясь, в голос орала на него, разгневанной фурией уперев руки в боки. Не, ну, в самом деле, нашел время для пустой болтовни. — Мы еще даже за половину книги не перевалили, но такими темпами вообще ее никогда не закончим! Выметайтесь отсюда немедленно и не мешайте мне творить! Иначе я за себя не отвечаю! И плевала я на все ваши угрозы и обещания, понятно? Вон отсюда!

Когда ошарашенный моим напором мужчина спешно ретировался, не забыв прихватить свою одежду, я набрала полную грудь воздуха. Вот так: вдо-о-ох… вы-ы-ыдо-ох…. Успокаиваемся и снова возвращаемся в рабочий режим. Так, на чем я там остановилась? Ах, да… на трепетании. Продолжим.

Влад.

Эта женщина просто сумасшедшая! Это же надо, сначала распалить мужика, практически довести его до невменяемого состояния, а потом с воплями выставить вон под предлогом того, что у нее, видишь ли, Вдохновение! Но и я-то хорош. С чего, спрашивается, так увлекся? Ведь просто сцену отрабатывали, помочь хотел. И сам не заметил, как вжился в роль и стал получать от этого удовольствие. Бред какой-то!

Ладно, надо привести себя в порядок и пойти поработать. Деньги сами из ниоткуда не возьмутся — состояние надо приумножать. А вечером еще загружать новую проду на сайт. Надеюсь, эта фурия к тому моменту уже испишется и остынет. Тоже мне, Лев Толстой в миниатюре. Непризнанный гений эпистолярного жанра.

Лена.

А это оказалось замечательной идеей использовать моего похитителя в качестве тестового экземпляра при продумывании той или иной ситуации. Правда, для чистоты эксперимента лучше всего было бы проводить тесты, когда он об этом не подозревает. Хорошая мысль, надо обдумать, как ее использовать для дела.

Валяясь утром в постели после плодотворно проведенной ночи, я лениво размышляла, глядя на причудливый орнамент лепнины под потолком. Сегодня можно было не торопиться с ранним подъемом и всласть побездельничать. И для этого у меня было целых две причины!

Во-первых: я это заслужила! Вчера так здорово вошла в процесс написания, что засиделась за компом почти до утра, и не только здорово продвинулась в сюжете, но и набрала себе небольшой стратегический запас заначки, который можно будет выдавать, если опять начнутся затыки или просто вдруг захочется отдохнуть от романа.

Что ни говори, а писательство — совсем нелегкий труд. Знали бы читатели, сколько эмоций порой вкладывает автор в совсем небольшой отрывок, чтобы он показался воистину живым и настоящим. То самое ощущение, когда вдруг «екает в груди» или повествование затягивает настолько, что оторваться практически не возможно — вот это оно и есть.

И зачастую автор не может написать книгу быстрее не потому, что нет времени или печатает медленно — просто написав очередной довольно большой кусок, чувствуешь себя выжатой, как лимон. Не хочется уже ничего.

Конечно же, присутствуют и гордость от сознания того, то момент вышел удачный, и предвкушение реакции читателей, но основная эмоция все же: «Оставьте меня все в покое, хоть на полчасика!» Единственное лекарство тут, как ни забавно звучит — поддержка читателей.

Чем больше искренних откликов, тем больше автору хочется писать, творить, радовать ждущих продолжения любителей его творчества. И нужно это не для того, чтобы раздуться от гордости и «зазвездиться», совсем нет. Просто реально помогает, вдохновляет, дает силы. И тогда снова в бой! В смысле, за написание.

Но это все лирика.

Вторая же причина моего сладостного ничегониделания состояла в том, что Влада сегодня не было дома. Не знаю уж, действительно уехал или нет, но ко мне не заходил точно. Уже скоро обед, а я тут сплю себе преспокойненько, и никто мне не мешает.

Вдруг вспомнились первые дни моего пребывания здесь после похищения. И то, как поначалу дичилась Влада не понимая, чего именно ему от нее надо и напридумывав себе всяких ужасов про маньяка продамана свихнувшегося извращенца-фетишиста. Что называется: сама придумала — сама поверила и чуть не впала в настоящую панику.

Впрочем, Влад тоже хорош! Мало того, что спер меня, как чужой чемодан на вокзале, так еще и совершенно запутал своим поведением: то запугивал, то деньги сулил, а по-человечески все объяснить сразу не додумался.

Вполне логично, что мне понадобилось некоторое время, чтобы взять себя в руки и разобраться в ситуации беспристрастно. По некотором размышлении, я пришла к выводу, что все не так плохо, как могло бы показаться на первый взгляд. Мне выделили отдельную и весьма комфортабельную спальню, совмещенную с ванной комнатой, кормят, физического вреда не причиняют.

По сути, требование у моего похитителя было только одно: чтобы я, ни на что не отвлекаясь, писала книгу и ежедневно выкладывала на свою страничку очередное продолжение. Якобы для больной сестры, которая является фанатом моего творчества. Но, как оно там было на самом деле — кто его знает?

Из приятностей, кроме удобной широкой кровати, кресла, рабочего стола со всем необходимым и большого видового окна, в комнате так же присутствовали: кофейный столик со всем необходимым, включая заварной чайник, и рация.

Обыкновенная такая парная рация, которая действует в пределах ограниченного расстояния и используется некоторыми людьми в качестве телефонов. Особенно, если живут они в больших домах и докричаться до человека проблематично, а звонить по мобильнику — глупо, когда есть бесплатная альтернатива.

Так вот нужна она была для того, чтобы в случае необходимости я смогла связаться с Владом. Больше-то я этого сделать никак не могла. Но спасибо, что хоть о таком варианте позаботился. А иногда и он по ней же предупреждал меня о недолгих отлучках за пределы поместья.

Кстати, начет мобильника. Первым делом, когда я пришла в себя, я попыталась позвонить — хоть кому-нибудь! Даже если бы Влад и забрал симку, все равно можно было бы дозвониться в службу спасения. Но он поступил умнее: просто вытащил из телефона аккумулятор. А зарядку я с собой не брала. Приехали.

О побеге я тоже думала, но и здесь не увидела каких-либо вариантов: комната была заперта на ключ, и сама находилась на третьем этаже. Позвать кого-либо на помощь не представлялось возможным, потому как я вообще не видела из своего окна ни одной живой души. И внутри дома было тихо, по крайней мере, мне ничего услышать не удалось: вероятно потому, что само поместье было большим и меня явно поселили где-то на отшибе.

Но больше всего меня беспокоило то, что я совершенно не представляла, где нахожусь. С высоты своего этажа я видела, что за стеной поместья во все стороны раскинулся густой «дикий» лес. А ну, как в тайгу куда-нибудь увезли? С этого сумасшедшего станется! Тем более, хорошо видно, что в деньгах он явно недостатка не испытывает.

Поэтому стоит ли пытаться сбежать, если альтернативой этому заточению станет бесконечное блуждание по совершенно незнакомой местности без карты, компаса и хотя бы минимального запаса продуктов? Так я только до ближайшего болота дойду. Или до медведя.

Нет, уж, спасибо! Что-то меня не очень вдохновляет подобная перспектива.

Так что, успокоившись, и все хорошенько взвесив, я решила воспользоваться столь неожиданно свалившимися на меня каникулами по полной! Правда, чтобы войти в привычный ритм написания мне потребовалось около недели с момента прибытия сюда.

Как только я начала снова писать, Влад смягчился и перестал постоянно стоять над душой, выжимая из меня то, что я на тот момент просто физически не могла ему дать. Однако худо-бедно дело пошло.

Процесс выкладки очередной проды тоже был весьма своеобразным: для этого Влад специально приносил в мою комнату свой ноутбук и перекачивал с подготовленной мной заранее флешки требуемый кусочек текста.

Ни о каком общении с читателями и ответах на комментарии, естественно, не могло быть и речи! Более того, как только пошла выкладка прод, я под бдительным присмотром Влада добавила новое сообщение в аннотацию к книге. В нем сообщалось, что автор временно находится в зоне с ограниченным действием интернета, которого хватает только на выкладку проды, а читателям, увы, отвечать нет возможности.

Хотелось бы мне думать, что Влад заботился именно о них или о моей репутации, но скорее всего, просто лишний раз подстраховался, как с тем Трудовым договором. Курам на смех документ! Но подписать пришлось.

С тех пор так и жила, писала, ждала окончания книги. Пока вчера не случился первый затык. Но теперь он благополучно преодолен, значит надо двигаться дальше! Полдня в кровати не проваляешься. Пора и за работу браться.

Кстати, что-то я устала уже сидеть взаперти. Хочу на свежий воздух, тем более, что погода на улице стоит просто загляденье: ясная, теплая с тонкими нотками медленно приближающейся осени. Надо будет обязательно спросить Влада об этом.

Но поднять эту тему я решилась только спустя несколько дней. Заодно и повод хороший представился.

Влад.

Что-то слишком тихо как-то сегодня. Она уже давно не доставала меня и вообще никак не давала о себе знать. Даже подозрительно. Надо бы проверить, все ли в порядке?

Взял рацию и вызвал Лену, но ответа не дождался. Еще раз повторил попытку — тишина. Черт, это уже не смешно! Хотя, может, отлучилась куда по надобности? Но и через пять минут, после повторного вызова на той стороне мне никто не ответил.

Тогда плюнув на хорошие манеры, я бегом рванул на третий этаж, повернул ключ в замочной скважине и, без стука распахнув дверь в ее комнату, остолбенел на пороге. Окно было распахнуто настежь, легкие занавеси полоскались на ветру, как в каком-то дурном рыцарском романе, а через подоконник была перекинута веревочная лестница, связанная из постельного белья. Вот самая настоящая, с узелками для удобства, разве что не в порванном виде, а вполне себе из целого пододеяльника, простыни и чего-то там еще.

Дура! Такой длинны ведь точно не хватит для того, чтобы достать до земли. Да и вряд ли у девчонки достаточно сил как следует закрепить узлы, чтобы они не развязались под ее весом. А если ей еще хватило мозгов для того, чтобы добрать недостающую длину с помощью своей одежды или понадеяться на то, что можно удачно спрыгнуть и ничего себе не повредить…

Я опрометью бросился через всю комнату к окну, ожидая и страшась того, что могу увидеть внизу. Сердце заполошно стучало, а сквозь зубы неслись злые ругательства:

— Только самый последний придурок поверит в то, что подобный план побега может удастся! Самоубийца хренова!

Добежав до окна, я высунулся наружу и посмотрел вниз, но ничего постороннего под ним не нашел. Опасно перегнувшись через подоконник почти наполовину, внимательно оглядел всю площадь газона у подножья особняка, но каких-либо следов беглянки или ее неудачного приземления так же не обнаружил. Ничего не понимаю, она в прошлой жизни что, воздушной гимнасткой была? Эта нелепая веревка кончается на уровне чуть ниже второго этажа!

Я выпрямился и в недоумении посмотрел почему-то наверх — на небо. Улетела? От этой самосбродки уже всего можно ожидать. Бредовый поток моего сознания прервал несколько задумчивый, но крайне довольный голос за спиной:

— Действительно — придурок! Купился на такую банальную уловку, еще и сам подставился. Чудненько! Так мы его в окошко и выкинем.

У меня от злости аж в глазах потемнело. Медленно обернувшись, я узрел эту графоманку преспокойненько сидящую в позе лотоса на полу, возле стены, с неизменным блокнотиком на коленях, и увлеченно что-то в нем записывающую. Страшно захотелось обхватить руками ее тоненькую шейку и сжать крепко-крепко до хруста, но самоконтроль пока побеждал:

— ЧТО? — получилось даже не заорать, а почти спокойно спросить. Правда вышло что-то невнятное: то ли шипение, то ли рык, но нечего было меня опять доводить!

— А? Что? Это я не вам, не рычите на меня.

Она даже не соизволила взглянуть в мою сторону! Все строчила и строчила в блокноте, от усердия даже высунув кончик языка. Смотрелось довольно забавно, но я был не в том настроении, чтобы умиляться подобным вещам, особенно, после того, как она добавила:

— И вообще, не отвлекайте меня! Большое спасибо, что в очередной раз помогли и все такое, но теперь я уже в процессе. До вечера!

Гр-р-р… я точно ее придушу! Сначала напугала до седых волос, а теперь выставляет из комнаты в моем же собственном доме! Спокойствие, только спокойствие. Я не буду ее убивать. Я вообще ее и пальцем не трону. Сейчас просто пройду мимо и закрою дверь с той стороны. Постараюсь даже ею не грохнуть… сильно… так, чтобы даже косяк треснул.

План был хороший и он почти удался, пока на самом пороге меня не остановило внезапное:

— Стойте! Забыла спросить!

Я замер, до побелевших костяшек сжимая кулаки. Если она меня сейчас спросит об ощущениях, которые я испытал, пока думал, что она навернулась с этой долбаной веревки, — я ее удавлю!

— Скажите, мне можно выходить на улицу погулять? Отсутствие свежего воздуха и ежедневных прогулок пагубно сказываются на умственной деятельности человека. И, кроме того, мне банально не хватает новых впечатлений. Вот и приходится… выкручиваться, — голос ее был чуть-чуть виноватым, самую малость. И я даже мог бы поверить, что ей стыдно за произошедшее только что. Но не верил. Вот совсем! Это она выкручивается, значит. За мой счет!

Хотелось ответить резким отказом, но представив, во что в таком случае может превратиться моя жизнь — содрогнулся. Фантазии ей явно не занимать, а у меня нервы и выдержка не железные. Прибью по-тихому и под сиренью закопаю. А Эльза потом расстроится.

Воспоминание о любимой сестренке заставило обуздать свою злость и коротко кивнуть.

— Хорошо. После обеда и до ужина можете гулять по дому, саду и прилегающей территории. Забор вы все равно не перелезете, а ворота и калитка у меня на дистанционном управлении: вручную не открываются. Так что без глупостей и новых идиотских планов!

— А? Каких планов? Вы все еще здесь?

Она вообще слышала, что я ей сейчас только что сказал?! И о чем она меня спрашивала — помнит? Или настолько ушла в себя и свои фантазии по сюжету, что задала вопрос и тут же выпала из реальности, не успев дослушать ответ? Чокнутая!

Но все оказалось не так плохо, потому что уже через пару секунд Лена все же оторвалась от блокнота, посмотрела на меня рассеянным, каким-то «нездешним» взглядом и кивнула:

— Да, спасибо за разрешение. С обеда до ужина. Я запомню.

И снова зарылась в свои записи, упоенно строча и больше не обращая на внешний мир никакого внимания.

Лена.

Меня стали выпускать погулять по окрестностям: то есть разрешили побродить по дому, выходить в сад и валяться на лужайках. По периметру поместье окружал высокий забор с колючей проволокой поверху. Не удивлюсь, если она еще и под напряжением. В книгах, вот, часто такое описывают. А в реальности — кто знает?

Дураков-то хватает сунуться посмотреть, что там в таком богатом доме плохо лежит. И что потом: трупы обугленные с забора снимать пачками? Это вряд ли. Так что восемьдесят против двадцати, что тока там нет.

А вот флора здесь представлена весьма разнообразная. Такое впечатление, что некоторые деревья сюда специально привезли и посадили, чтобы украсить и разнообразить местный ландшафт. Любопытненько….

Влад.

Я медленно шел по парковой дорожке, погруженный в свои мысли. На днях предстояло присутствовать на важном совещании по поводу возможного поглощения нашей корпорацией очередной небольшой фирмы, производящей услуги в интересующей нас сфере. Следовало хорошенько к нему подготовиться.

Все утро я потратил на изучение документов, присланных мне нашим аналитическим отделом, и теперь вышел немного прогуляться: размять ноги, проветрить голову. Я уже давно заметил, что лучшие мысли приходят ко мне именно во время ходьбы. Так что совмещал полезное с приятным.

Денек был на диво погожим: небо радовало чистой синевой, а солнце хоть и светило еще по-летнему ярко, но не палило, а только ласково грело постепенно остывающую землю. Мда, скоро наступит осень и парк снова будет усыпан разноцветными опавшими листьями: кленовыми, осиновыми, березовыми и многими другими.

Люблю это время года. Особенно, если погода долго стоит сухая и теплая, а не заливает бесконечными унылыми дождями. Все вокруг красиво, гармонично, словно празднично. Дни будут становиться с каждым разом все короче и холоднее, а ночи — темнее. Рябина заалеет налитыми гроздьями ягод, кое-где можно даже будет найти грибы или ягоды. Помнится, в дальнем уголке специально был сохранен кусочек «дикого» леса с соснами и чернично-брусничными кустами у их подножия. Надо будет потом сходит, проверить, поспело там уже что-то или нет?

А еще где-то здесь были посажены специально завезенные каштаны и дубы, значит, можно будет поискать в траве упавшие желуди и плоды каштана.

Эльзе бы это очень понравилось, я знаю. И, если операция пройдет успешно, возможно, врачи и разрешат ей краткие прогулки, пусть не самостоятельно, а с посторонней помощью, но все же! Это гораздо лучше, чем все время проводить в одной и той же комнате.

Только бы все прошло хорошо! Уж я-то со своей стороны делаю для этого все, что возможно. Даже решился на всю эту дурацкую авантюру с похищением. Глупость какая-то, ей богу, но сработало же! Написание книги пошло на лад, у сестренки заметно поднялось настроение, что крайне положительно сказалось на общем самочувствии. А это очень важно, как заметили ему недавно врачи. Операция предстоит сложная и тут каждый даже крохотный плюс может заметно перевесить чашу весов в сторону благоприятного исхода.

Хорошо еще я, догадался составить трудовой договор на оказание литературных услуг. Так что пока Лена еще пребывала в некотором шоке от похищения, подсунул его ей и, слегка надавив, заставил подписать. Ничего криминального, просто подстраховка на случай, если она потом-таки решит обратиться в полицию с заявлением. А так — все чисто — просто подрядилась на работу в доме заказчика и с меня взятки гладки!

К тому же, я действительно собирался ей за это заплатить и, причем, весьма щедро. Вряд ли она где-то еще смогла бы заработать такую солидную сумму не особенно заморачиваясь, да к тому же еще и находясь на полном пансионе.

Ну, а то, что я слегка ограничил ей возможности передвижения — не такая уж и большая цена за все остальные плюсы. К тому же, это совершенно ненадолго: допишет уже, наконец, свою книжонку и свободна — как ветер! Тогда и я смогу вздохнуть с облегчением.

Надеюсь, это время уже не за горами. Надоело уже как-то быть в состоянии постоянной напряженности, ожидая внезапной подставы или внепланового чудачества. Вот где она сейчас, например? Понятия не имею! После недавнего случая я уже расхотел заходить к ней в комнату ради проверки. Надо что-то будет — сама по рации даст знать или лично меня найдет. Тем более что теперь я дал ей возможность беспрепятственно ходить по дому и прилегающей к нему территории.

Опасаться мне теперь нечего: позавчера Эльзу увезли на прохождение подготовительного двухнедельного курса перед операцией, а домохозяйке я предоставил временный отпуск. Продуктов в холодильнике много — с голоду не умрем. Так что пусть себе ходит-бродит на свежем воздухе, а не изобретает новые пакости на мою несчастную голову.

Так, размышляя о том, о сем, я дошел уже до середины парка, когда вдруг в кроне стоящего впереди раскидистого дуба раздалось подозрительное шебуршание. Странно, вроде никакой живности крупнее белки в здешнем саду не водится. Разве что, может, деревенская кошка как-то пробралась на территорию и за каким-то надом залезла на дерево, а теперь спуститься не может?

Дурацкое, конечно, предположение, но других у меня не было. Поэтому решил все же проверить и, в случае если угадал, помочь несчастной животине слезть. Мне совсем не улыбалась мысль проснуться среди ночи от истошных воплей испуганной и уставшей сидеть на ветке зверюги, а потом идти ночью в парк — делать все то же самое. Только в темноте, по росе и в халате.

Лучше уж сразу проверить что там.

Приняв такое решение, я сошел с дорожки и медленно направился по мягкой газонной травке к заинтересовавшему меня дереву. При этом, чувствуя себя не самым умным человеком, на всякий случай тихо и успокаивающе затянул универсальное: «кис-кис-кис».

Шорох и возня ненадолго стихли, но стоило мне подойти ближе к стволу и задрать голову, в попытке рассмотреть источник шума, как на меня с истошным визгом рухнуло что-то большое. Наверное, на одних рефлексах я успел отклониться назад, чтобы не подставлять под удар голову и вытянул руки в попытке поймать свалившееся на меня «счастье».

Потому что этот визг я узнал сразу! И вот покалеченной писательницы мне в доме только и не хватало, можно подумать. Приземление оказалось не очень удачным: поймать-то я ее поймал, но инерции пока еще никто не отменял, к тому же Лена оказалась по весу совсем не пушинкой. Поэтому, не успев толком воссоединиться, мы сразу дружно повалились на траву, причем она еще и нагло разлеглась на мне сверху.

Господи, да за что мне все это?!

И что вообще она там делала на дереве? Совсем свихнулась на почве своих воображаемых приключений? Или всерьез вознамерилась меня со свету сжить, пусть и таким затейливым способом? Кажется, все же придется это выяснять, во избежание повторения подобных эксцессов. Но, только я было открыл рот, чтобы задать закономерный вопрос, как она опять меня опередила:

— Ой, спасибо вам огромное, что поймали! Без вас я точно бы ушиблась, а то и сломала бы руку. Или ногу. Или шею.

— С каждым вариантом все заманчивее и заманчивее, — сквозь зубы процедил я, деликатно спихивая ее на газон и поднимаясь. Как бы то ни было, но я тоже мужчина, и когда на тебе вот так разлеглась симпатичная женщина и лучезарно при этом улыбается, мысли помимо воли сворачивают совсем не в ту сторону. А мне сейчас требовалась трезвая голова, потому как я серьезно вознамерился докопаться до причины ее сегодняшнего сумасбродного поступка. — Что вы там делали, Елена? И как вообще смогли забраться самостоятельно на такую высоту?

Она с улыбкой поднялась и, отряхивая одежду от древесного сора, восторженно затараторила:

— Ой, вы не поверите! Проверяла свою гипотезу о том, насколько быстро героиня сможет забраться на дерево, подобное этому. Ну, там погоня, спасение. Все дела. Чем-то меня смутил этот кусочек текста, вот и решила провести следственный эксперимент!

— А потом по вашему сюжету дамочка должна была спастись, свалившись сверху на неосторожного преследователя и расплющив его в лепешку?

— Ну, не такая уж она и толстая! Почти, как я. Таким весом никого не убьешь и вы тому — яркое подтверждение!

— А, может, мне просто фантастически повезло? А от того парня удача бы внезапно отвернулась. Такой вариант развития событий вы не учитывали? — что-то я начал заводиться. В смысле, захотелось съехидничать и намеренно ее разозлить. — Да и насчет веса…

— Ни слова больше! Я вас поняла, — она с видом оскорбленного достоинства задрала подбородок вверх и с негодованием произнесла: — Я давно знала, что вы невозможный хам, но это уже переходит всяческие границы! На этом предпочту закончить наше общение. Всего вам доброго! Прощайте.

Угу, до вечера… кошечка.

— Пишите активнее, сегодня нужен новый прод! — крикнул я вслед быстро удаляющейся в сторону дома, Лене. Черт, я уже начал перенимать их авторский сленг. Но так и вправду проще и быстрее говорить. Ладно, потом забудется. А пока пора тоже вернуться домой и продолжить работать.

Лена.

Идея провести следственный эксперимент оказалась в высшей степени удачной! Теперь я точно знала, что при падении сверху на стоящего под деревом человека, пусть даже и с небольшой высоты, нет никаких гарантий того, что тебя действительно поймают. А если даже и поймают, то не факт, что удержат.

В этом смысле мне еще повезло: Влад действительно оказался не таким уж слабосильным хлюпиком, но, видимо, все же растерялся и не смог достаточно крепко устоять на ногах. Как мило было с его стороны послужить мне посадочной подушкой, хе-хе!

Мда, но шутки в сторону. Что мы имеем в результате? Загонять героиню на дерево — смысла нет. В юбке она туда точно фиг вскарабкается: я и сама-то с трудом залезла, и это, еще учитывая мою спортивную одежду и хорошую физическую подготовку.

А, вообще, Влад — молодец! Мало того, что быстро сориентировался в ситуации, так потом еще и с воплями на меня не накинулся. Даже подал забавную идею выведения из строя преследующих врагов. Конечно же, героиню я на них ронять не буду, но в принципе идея сама по себе неплоха, если найти что-нибудь подходящее: тяжелое и метательное.

Правда, под конец он опять начал пытаться меня задеть, но не очень-то в этом преуспел. Меня, почему-то наоборот начало распирать от смеха и какой-то огромной искристой радости. Не знаю отчего, но само ощущение мне очень понравилось! Однако я прекрасно понимала что, если я сейчас упаду на траву, раскину руки и начну громко смеяться, то меня, как минимум, примут за истеричку. А то еще и решат, что я в падении повредила голову и снова ограничат мое перемещение пределами комнаты.

Ну, уж нет! Снова на такое я не согласная. Так что пришлось срочно разыгрывать оскорбленную добродетель и спешно отступать на заранее подготовленные позиции, изо всех сил давя в себе рвущийся наружу хохот. В комнате отсмеюсь. Заодно и водички попью, чтобы быстрее отпустило. А потом бегом за новый прод: кажется, я нащупала весьма интересный поворот сюжета. Нужно попробовать начать его прописывать, а там уж глянуть, куда кривая выведет. Так что вперед и с песнями! Тыгыдым-тыгыдм-тыгыдым…

Влад.

Нет, ну это нормально вообще? То у нее «затык», то «неписун», теперь вот вообще без объяснений отрезала, что сегодня проды не будет и все! Видали такую наглость? Еще и спать рано завалилась: я потом тихонько заглядывал — проверял.

Чего у нее там, опять острый дефицит сказочных событий в жизни? Так я это ей сейчас устрою! Сразу и настроение появится, и нужная эмоция, и сговорчивая Муза. Муза… хм-м… а это идея. Может выйти вполне себе забавный розыгрыш. В конце-то концов, не все же ей надо мной издеваться! Кажется, пришло время немного уровнять счет. Надо теперь только дождаться, когда стемнеет и она заснет покрепче.

Сказано — сделано. Когда часы, стоящие на каминной полке, показали полтретьего ночи, я разделся до трусов, замотался в белую простыню, наподобие тоги, и посмотрел на себя в зеркало. Прикольно! Однако чего-то все же не хватает — так не страшно совсем. Вот, если бы еще чем-то набелить лицо, чтобы больше походило на что-то потустороннее…

Пакет с мукой нашелся в кухонном шкафчике. Я щедро зачерпнул ее горстью, отошел к раковине, чтобы не слишком сильно свинячить на кухне и двумя руками растер муку по физиономии. Черт, забыл задержать дыхание!

Как я тогда стоял на кухне: полуголый с мордой в муке и чихал на весь дом — мне теперь стыдно вспомнить, но в тот момент азарт предстоящей каверзы, кажется, полностью затмил мне разум. Так что, прочихавшись, наконец, и порадовавшись, что никого не разбудил, я снова поскакал наверх в свою комнату, оценивать результаты улучшенного образа.

Вышло смешно и совсем не страшно. Блин, чтобы еще такое придумать? Обведя взглядом обстановку комнаты, я остановился на камине и, озаренный новой идеей, кинулся к нему. Не помню, когда я его в последний раз разжигал, но все же какой-то завалящийся уголек там нашелся.

С предвкушающей улыбкой я начернил себе «мешки» под глазами, а потом, немного подумав, покрасил верхние веки тоже. Гы-ы… Муза-панда, подвида — кобра очковая!

Злорадная улыбочка делала мою страшную рожу еще отвратительней. Теперь она меня точно испугается! Особенно спросонья и в темноте.

В темноте, хм-м… А как она всю эту красоту в темноте увидит-то? Надо бы чем-то подсветить, что ли? А то все старания по подготовке могут просто пропасть втуне. А, вот, если взять фонарик, да еще и подсветить лицо снизу вверх, вот тогда точно полная жуть получится! Где у нас фонарик лежит?

Оказалось, он лежит на полке в кладовке. А еще оказалось, что у него сели батарейки. Причем, очень не вовремя! Я только успел полюбоваться немного на ту страховидлу, которая из меня получилась, как он просто взял, мигнул и погас. Вот ведь… непруха!

Однако, по некотором размышлении, я подумал, что небольшой свечной фонарик, стоящий у нас в гостиной — ничем не хуже. Ну и что, что он несколько изящный и девчачий — эльфийский, как называет его сестренка. Зато корпус полностью закрыт прозрачными стеклами — можно не опасаться пожара, в случае чего. Надо теперь только свечку зажечь: где-то тут у меня была зажигалка.

Так, что дальше? Если я — Муза то, значит, у меня в руках должна быть лира? И где я ее сейчас возьму, интересно? Или лира — это для музы танца — Терпсихоры, кажется. В таком случае, логично предположить, что для музы прозы и поэзии в качестве антуражного дополнения образа нужны свиток и перо.

Мда, свитка нет. Но его можно заменить книгой! Мы же с Леной именно книгу пишем, а не стишки какие-то карябаем, так что все в полном порядке. Она девушка умная — аллегорию должна легко уловить.

Книга-книга-книга… Надо что-то такое, повнушительнее и посолидней выбрать. Чтобы сразу было понятно — кто я! Вот, может, этот «Национальный атлас России» подойдет? Серьезный такой и большой, правда весит, похоже, килограмма три. А то и все пять!

С пером я решил не заморачиваться: нечем мне его больше взять — все руки заняты. Разве что в задницу воткнуть, но это уже фарс получится, а не хоррор.

Тем более, что и самого пера у меня тоже нет.

Так, свечка горит, фонарик взял, книгу тоже на руку положил: пусть и слегка перекосило меня от ее тяжести на одну сторону, но это не важно. Искусство — требует жертв! Теперь пора на сцену.

По коридору, соединявшему наши комнаты, я прокрался практически бесшумно, шлепки босых ног глушила ковровая дорожка, а то, что я пару раз зацепился книжкой за что-то выступающее и чуть не уронил журнальный столик с вазой — можно не считать. Не уронил же!

Разве что, забыл ключ от двери и обнаружил это только уперевшись в нее носом. Пришлось возвращаться к себе. Второй рейс прошел более успешно: все коварные повороты и легко роняемые предметы я уже изучил и запомнил по прошлой ходке. Так что в этот раз миссия оказалась вполне себе выполнима.

Правда, пока вставлял ключ в замочную скважину, пришлось держать фонарик в зубах. Почему не догадался поставить его ненадолго на пол — и сам объяснить не могу. Наверное, слишком сильно вжился в образ.

Поворот ключа, тихий щелчок замка и вот я уже бесшумно приоткрываю дверь в Ленину комнату. Нервы мои были напряжены до предела, голову кружила смесь страха, азарта и предвкушения, а сердце, казалось, готово было выпрыгнуть из груди.

Осторожно пробравшись внутрь и глубоко вздохнув, чтобы чуть успокоить нервы, я поправил книгу, взял фонарик в руку и пригляделся к силуэту лежащей на кровати девушки. Лена спала. Точнее, так мне показалось вначале. Но стоило только сделать пару шагов в ее направлении, как блик света свечи отразился в лихорадочном блеске широко распахнутых глаз, а тихий, хриплый голос спросил:

— Ты кто?

Я даже растерялся от такого неожиданного поворота сюжета. Предполагалось, что я тихо приближусь к кровати и начну тоскливо подвывать ей на ухо, а когда она проснется и испугается, демонически рассмеюсь и скажу, что ее Муза недовольна тем, как плохо автор исполняет свои обязанности. Нечего, мол, отлынивать от ответственности и заставлять читателей прозябать в ожидании редкой проды.

Вместо этого, я как-то затравленно огляделся по сторонам, словно воришка, пойманный «на горячем» и неуверенно полувопросительно произнес:

— Муза…? — и замер в ожидании ее реакции на мое, теперь уже показавшееся совершенно нелепым, представление.

Но чего я не ожидал, так это хриплого, полубезумного смеха и радостного вопля:

— А это — музобойка!

Прилетевший следом из темноты ботинок я, к сожалению, поймал лицом.

Лена.

Просыпалась я тяжело и как-то мутно, словно после болезни. Хотя, почему «словно»? Вчера я действительно чувствовала себя преотвратно, даже температура высокая поднялась и тело ломило не по-детски. То ли простыла где, то ли просто на нервной почве организм финт ушами выдал — не знаю. А результат один — мне было о-очень плохо.

Владу я о своем недомогании говорить не стала, он бы мне тут ничем не помог, разве что позлорадствовал бы. А без этого я точно сейчас обойдусь. Лекарства и врачи не нужны тоже: я свой организм знаю, если он пошел в разнос, то надо просто дать ему хорошенько выспаться и тогда большинство симптомов сами отпадут, а с остальными уже можно справиться подручными средствами: горячим чаем, хорошим питанием и горячей ванной.

Поэтому, я просто сказала своему похитителю, что проды сегодня не будет и, наплевав на все, ушла спать! Ну и пусть за окном еще светло было, мне можно, я — заболель.

Ночью спала плохо, часто просыпалась: хотелось пить и, вообще, состояние было на редкость паршивым. Похоже, температура поднялась не на шутку, так что пришлось даже пару раз сходить в ванную и обтереться влажным полотенцем, чтобы хоть как-то ее сбить. А еще я старалась пить побольше жидкости и не кутаться чрезмерно, хотя все тело просто сотрясалось от озноба.

В момент наступления кризиса у меня начались бредовые видения. Так редко, но все же бывало в детстве: от сильного переутомления или на остром пике заболевания. Ничего страшного или непривычного — надо просто перетерпеть. И постараться очень не пугаться. Хотя, зачастую, воспаленное сознание показывало мне еще те кошмарики. Отсутствием богатой фантазии я не страдала никогда.

И лучшим «противоядием» против этих галлюцинаций было, как ни странно, общение с ними. Ну, или хотя бы просто отвлечение. Нужно всего лишь воспринять их как часть существующей реальности и постараться как-то перебороть, переболтать, переигнорить. Все, что угодно — лишь бы они в результате сами убрались. Как это сделать? Есть много вариантов: логикой, силой убеждения, превращением страшного в смешное, да хоть грубой силой — выбирай, что больше нравится и дерзай!

Я в эту ночь, кажется, перепробовала все. Да и сами глюки отличались просто потрясающим разнообразием. Мне особенно Муза понравилась! Колоритная такая дамочка получилась… с огоньком! И кого-то мне до жути напоминала. Хотя, кого — хоть убей! — не помню.

Кажется, она была последней — после этого меня просто срубило в крепкий оздоравливающий сон без сновидений. Видимо, кризис был, наконец, преодолен.

А теперь вот утро… хотя, нет, день уже даже. Я проснулась почти в норме, пусть и сильно ослабленная, но что-то мне кажется совершенно неправильным во всей этой ситуации.

О, точно! Почему это на дворе уже перевалило за полдень, а у меня еще дверь с ноги не распахнута и не сделан выговор за лень и нерадивость? Может, случилось чего?

Влада я совершенно случайно поймала на лестнице, когда после обеда спускалась в сад на прогулку, а он, заметно прихрамывая, медленно поднимался наверх, придерживая подмышкой довольно объемную папку. Настроение у него было явно не радужное, а под глазом эффектно отсвечивал красивый такой лиловый «фонарь». Где он уже подраться-то успел? Или напился с чего-то и не вписался в особо коварный поворот? Странно, раньше я за ним особой тяги к злоупотреблению спиртным не замечала.

Пройти мимо такого, оказалось выше моих сил. И, вежливо поздоровавшись со своим похитителем, я с интересом спросила:

— Что с лицом?

— Неважно.

— А с ногой?

— Книгу на ногу уронил.

— Ничего себе у вас книжечки! Она что, пять кило весила? — ответом мне был лишь тихий зубовный скрежет и гордый молчаливый уход.

Поду-у-умаешь, какие мы обидчивые!

Влад.

На работу я в этот день не поехал. Мало того, что нога болела сильно, что препятствовало нормальному управлению машиной, так еще и пугать своих подчиненных свежим фонарем под глазом желания не было. Кажется, несколько дней придется побыть затворником. Впрочем, с бумагами я с таким же успехом могу работать и здесь. Осталось только оставить соответствующие распоряжения.

Связавшись с секретарем, дал указание подготовить все рабочие документы на подпись и выслать мне их с курьером, а текущие скинуть на электронную почту. Так же отменил или перенес все назначенные на ближайшие три дня встречи. Если перед служащими не хочу появляться в таком виде, то и перед партнерами тоже не стоит.

Пока ждал документацию, успел созвониться с Эльзой, чтобы подбодрить и хоть немного поднять настроение. А потом переговорил с лечащим врачом, уточняя ход проведения предоперационных мероприятий. Привычную уже утреннюю пробежку из-за больной ноги пришлось отменить, что общего настроения явно не улучшило. Поэтому пришлось ограничиться завтраком на балконе, погода с самого утра была чудо, как хороша!

А как только на электронную почту пришло ожидаемое письмо, сел за работу, не отрываясь от нее до самого обеда. Лену я все это время не видел, да и вообще не стремился с ней общаться. Все казалось, что она специально построила ночной инцидент, хотя я и отдавал себе отчет в бредовости подобных подозрений. Но с другой стороны, результатов моей ночной эскапады это не меняло. И неприятно было думать, что сейчас эта язва сидит у тебя в комнате и смеется над моей несостоявшейся местью А то и вовсе еще кропает этот момент себе в блокнотик, как удачный вариант издевательства над главным злодеем.

Однако, как я не стремился избегать своей пленницы, случайная встреча все же состоялась. Я как раз поднимался с полученной от курьера папкой к себе в кабинет, как на лестнице столкнулся с совершенно невозмутимой девицей. Смеяться надо мной, она, как ни странно, не стала. Даже видя очевидные последствия своего меткого броска. Но от вопросов все же не удержалась. Причем, с таким искренне удивленным видом, что мне аж зарычать захотелось. Притворщица!

В следующий раз я ее увидел уже только вечером, когда пришел за очередной продочкой. Как ни странно, но тут тоже проволочек не случилось: все было уже написано и готово к выкладке. Так что мне оставалось только перекачать файл на ноут и скинуть его на сайт. Разговаривать я не хотел, да и она не больно-то стремилась к общению, молча сидя в кресле и поминутно зевая. И отчего она только успела так устать? Можно подумать, весь день вагоны разгружала, а не пальцами по клавиатуре шлепала. Но какая мне, собственно, разница? Я свое дело сделал. А после ужина и неспешной вечерней прогулки пораньше лег спать.

Утром моего внимания потребовали дела поместья и счета из больницы. Так что всю первую половину дня я безвылазно сидел у себя в кабинете. И только ближе к обеду смог, наконец, вздохнуть спокойно и немного расслабиться. Тело жаждало нагрузки, но нога так еще до сих пор и не прошла. Поэтому я решил потратить накопившуюся энергию в бассейне. Надел плавки, халат, закинул на плечо полотенце и насвистывая веселый мотивчик направился на задний двор, где на большой застекленной веранде располагался крытый бассейн.

Первое, что бросилось мне в глаза, когда я, полный предвкушения, вышел из душевой — это яркий женский купальник. Надетый на женское же тело. Дрейфующее в самом центре водного пространства. Лицом вниз.

Ха! Ха-ха! Ха-ха-ха… Очень смешной розыгрыш. Это мы уже с окном проходили. Теперь меня уже так просто на дурочка не купишь.

Раздраженно окинув взглядом эту явную провокацию, я громко окликнул Лену и предупредил, что на этот раз ее глупая шутка не удалась.

А в ответ тишина: ни ответа, ни шевеления. Даже пузырьки воздуха из ее рта и носа не поднимались к поверхности. Разве можно так надолго задержать дыхание? И при этом еще, не двигая ни руками, ни ногами, спокойно удерживаться на поверхности воды?

Сердце тревожно екнуло и я окликнул Лену еще раз. С тем же самым результатом. Больше медлить не стал и, от души ругнувшись, с разбегу нырнул в бассейн, вылавливать эту чертову утопленницу. При этом отчаянно надеялся, что все же успел вовремя и еще будет возможность ее откачать. А потом самостоятельно немного придушить в профилактических целях. Может тогда у нее мозги встанут на отведенное им природой место? А то одни сплошные проблемы от этой сумасбродки!

Лена.

Дописав к вечеру очередную проду, я почувствовала себя совершенно вымотанной. Настолько, что отдав ее странно молчаливому Владу, не смогла сдержать зевков, пока он выкладывал ее на сайт. При этом желание у меня было только одно: поскорее вытолкать его из комнаты, умыться на ночь и завалиться спать. Видимо, остатки недовыжженной организмом заразы все еще бродили где-то внутри, и мне опять настоятельно требовался сон.

Много крепкого, спокойного сна. Надеюсь, хоть на этот раз обойдется без повышенной температуры и бредовых видений. Кризис, вроде как преодолен, так что теперь дело должно свернуть на улучшение. Если только не мешать телу выздоравливать. Что я делать уж точно не собиралась. Поэтому, как только мой тюремщик ушел, не откладывая выполнила задуманное.

Утром меня снова никто не будил, хотя разоспалась я опять знатно. Это начало уже немного настораживать. Но вспомнив, в каком виде и с каким настроением сейчас бродит по поместью Влад, решила, что оно и к лучшему. Сам, наверное, чувствует себя не очень хорошо, вот и ко мне лишний раз не заглядывает, светоч наш. Совесть моя недобитая. Хе-хе…

Выспалась я, надо сказать, просто замечательно! И теперь самочувствие, как и общий настрой стремительно ползли вверх, что проявилось не только в зверском аппетите, но и в неуемном творческом зуде. Так что приведя себя в порядок и пулей метнувшись на кухню за чаем с бутербродами, я плотно засела за моноблок, нагоняя упущенное во время болезни время. И ведь не только потому спешила, что боялась каких-то там санкций со стороны Влада. Просто и сама соскучилась по любимой работе. А тут еще и Муз был прямо в ударе! Так что сидела и строчила, строчила, строчила…

Пока не уткнулась в затык. Опять. Блин!

Видимо, пора сделать тайм-аут и немного передохнуть. Много там много печатать без отвлечения. Тогда уже не вдохновение и полет фантазии начинается, а простая набивка текста ни о чем. А я так не люблю… Я так не делаю. Значит, пора ненадолго сменить род деятельности и добавить физической нагрузки. А там, глядишь, в процессе и осенит чем-нибудь интересным да неожиданным.

У меня так дома часто бывало, особенно, когда я возилась с водой. Посуду мыла, полы или сама в душе плескалась. Но здесь это было делать неинтересно. Специально пачкать посуду, лишь бы помыть потом — нелепо. Полы в чужом доме, да тому же и таком громадном я тем более не собиралась драить. А под душем… Хм… Нет, не интересно совсем: только вчера мылась.

Зато идея наведаться-таки в бассейн, который я краем глаза видела во время прогулок вокруг дома, начала казаться все более привлекательной. Купальник у меня есть. Шапочка тоже. Взяла же их с собой на отдых, как и тапки пластиковые. Вроде и на спортивную базу собиралась, но все же понадеялась на наличие там бассейна. Вот и взяла на всякий случай полный комплект принадлежностей. Полотенце, кстати, тоже имелось. А гостевой халат я смело одолжила в здешней ванной.

После чего смело отправилась подключаться к энергоинформационному полю воды! Это так моя тетя говорить любит. Она этой всякой эзотерикой и парапсихологией страсть, как увлекается. А мне лишь бы на пользу шло, а как уж назвать — без разницы. Помогает мне вода — и ладушки! Вот к ней тогда и пойду.

Вот это действительно было здорово! Размер бассейна, конечно, был не олимпийского стандарта, но тоже вполне себе немаленький. Так что и наплавалась и напрыгалась с тумбочки я в свое удовольствие, после чего уже просто лениво лежала на спине и смотрела в стеклянный потолок, сквозь который было хорошо видно и небо с бегущими по нему белыми облачками и солнце и даже немного листва окружающих дом деревьев.

Лепота и благодать! И Вдохновение! Вот оно!

Заполошно бултыхнулась, в попытке принять вертикальное положение, и быстренько погребла к бортику, чтобы обрести твердую опору. А в голове тем временем с бешеной скоростью проносились идеи, выстраиваясь в логичную и стройную картину очередного витка сюжета. А ведь действительно может прокатить!

Ведь если героиня от отчаяния прыгнет с высокого берега в реку и авторским произволом при этом не размажется о подводные камни, то вполне может обмануть преследователей, просто подольше оставшись под водой. Пусть себе думают, что она утонула или там разбилась насмерть, а девчуля тем временем блым-блым и уплывет чуть в сторону ниже по течению. Но так, чтобы не высовываясь и не привлекая к себе излишнего внимания.

Но тогда возникает вопрос: а сколько реально времени может человек находиться под водой без дыхания? Да еще перед этим некоторое время побегав? И что лучше: стараться под водой грести или экономить силы, отдаваясь на откуп течению и задерживая при этом как можно дольше дыхание?

Ну, что тут скажешь: ответов на эти вопросы у меня не было. Так что: да здравствует следственный эксперимент!

Я успела побегать вокруг бассейна, снова в него понырять и даже сравнить в каком из этих вариантов более реально выжить. Ну, чисто гипотетически, конечно же. Еще надо было сделать скидку на то, что на героине не купальник, а какая-никакая одежда, тянущая ее вниз. Ну и поправку на течение тоже. Но это более предметно обдумаю уже во время написания. Теперь же мне оставался последний момент: примерно прикинуть, на сколько времени человек моего возраста и телосложения может задерживать дыхание под водой. После этого уже можно с чистой совестью выходить и бежать все записывать.

Немного отдохнув и отдышавшись, я снова залезла в воду, отплыла на середину бассейна и, поглубже вдохнув, опустила лицо в воду, для большей устойчивости распластавшись по ее поверхности «звездочкой». Расслабленно лежать, мерно покачиваясь на воде и слушать, как звонко в шапочку «плещутся волны», создавая шум в ушах было приятно. Дрейфую себе, считаю про себя секунды. Хорошо-о-о….

Было хорошо. Ровно до того момента, как кто-то не схватил меня за плечи, заставляя в испуге замолотить по воде руками, теряя всякую ориентацию в пространстве. Каким чудом при этом воды не нахлебалась — не понятно, но страху натерпелась я знатно! Особенно, когда этот кто-то меня перевернул на спину, прихватил за шею и куда-то за собой поволок.

Сопротивляться в таком положении было совершенно бесполезно, хотя я и пыталась сначала. А потом до меня как-то внезапно дошло, что именно таким манером и спасают утопающих, чтобы они не потянули спасателя за собой на дно. А на роль спасателя тут кроме Влада никого и не было. Так что осталось только дождаться, когда меня отбуксируют к бортику и уж там высказать ему все, что я думаю о его идиотских шуточках в целом и гадском отношении к уворованным им девицам в частности!

Долго ждать не пришлось. Правда меня не только доволокли до бортика, но еще непонятно каким образом и выкинули через него на пол. Сила есть, ума не надо! У-у-у-у-у, сволочь какая! Я же локоть себе ушибла, а ему хоть бы хны. Стоит уже рядом, скалится и кажется, что сейчас дым из ушей пойдет. А я тоже, между прочем разозлена. Так что кто-то у меня сейчас получит горячих без скидки на заслуги и звания!

— Владислав, Вы — идиот! Вы что себе позволяете вообще?! Утопить меня хотите или просто напугать до полусмерти?

— Это я — идиот?! — прямо таки заорал мне в лицо этот неуравновешенный псих. — Да Вы на себя посмотрите, маньячка экзальтированная! Это не я тут утопленницу только что изображал, пугая окружающих до седых волос. Опять эти ваши сумасшедшие эксперименты: «Все ради творчества!»?

— А хоть бы и так! — возмущению моему не было предела. Ничессе он о моем родном кровном детище отзывается! — Не я же ограничила себе доступ к интернету и общению с единомышленниками. И не я требую с кого-то работать в поте лица и при этом выдавать хороший качественный текст, а не какую-то фигню графоманскую! Как еще, по Вашему, я должна компенсировать недостаток необходимой мне информации кроме проведения экспериментов, чтобы, по мере возможности, смоделировать нужную мне ситуацию? Скажите! Как!?

Мы стояли друг на против друга: я уперев «руки в боки», а Влад до белых костяшек сжимая кулаки и самозабвенно вопили друг на друга. Казалось, еще немного и вовсе сцепимся, так велико было напряжение, витавшее вокруг нас.

— Да как угодно! Мне что за беда в этом?! — продолжил было орать Влад, но тут внезапно замолчал, словно сдулся. С усилием вдохнул и выдохнул, проводя рукой по лицу и стирая с него капельки воды, а потом явно прилагая большое волевое усилие, почти спокойно продолжил: — Я не против вашей самодеятельности, Елена. Особенно, учитывая, что я действительно ограничил Вас в поиске информации. Прошу лишь о том, чтобы Вы заранее предупреждали меня о своих планах и предстоящих эскападах. Я все же несу за Вас некоторую ответственность и, верите мне или нет, но волнуюсь за жизнь и здоровье своих гостей не меньше собственного.

— Так, то гостей, — у меня тоже как-то резко пропал запал и желание дальше ругаться. Испуг и злость были выплеснуты, а просто так упрямства ради скандалить — не интересно. — Я-то у Вас тут пленница. И точка.

— А что мешает Вам чувствовать себя здесь гостьей? В конце концов, никто вас больше не запирает, голодом не морит, в прогулках не ограничивает. Обрыв связи с внешним миром — да, но это временное. Так в чем же дело? Представьте, что Вы просто выбрались загород, воспользовавшись моим приглашением, чтобы поработать над завершением своей книги. И все. Разве плохо жить и творить в чуть менее драматичных обстоятельствах?

— С гостями, Влад, общаются, а не отмахиваются просто так. Гостям помогают, если у них возникла какая-то сложность. Особенно, если это касается творчества. Хотите сказать, что готовы помочь мне советом, информацией ли участием в эксперименте, если возникнет такая необходимость?

Еще только начав говорить об этом, я поняла, насколько глупым был мой вопрос. Но Влад меня неожиданно удивил:

— Почему бы и нет? По-крайней мере можно попробовать. Чем черт не шутит, может и выйдет что путное?

— Вы… серьезно? — поверить в такой поворот событий было сложно, да. Но, кажется, он действительно не шутил и не издевался на этот раз.

— Более чем. Не хочу, знаете ли, заработать сердечный приступ в столь молодом возрасте. Так же как и прибить Вас в состоянии аффекта, после очередного изысканного издевательства, ставшего следствие очередного затыка.

— Очень смешно! — а может, все же и издевается.

— И не думал даже смеяться. Ну, что, мир, Елена?

Я смотрела на его протянутую ладонь и понимала, что, похоже, мы выходим на новый уровень общения. Почти что цивилизованный. А почему бы и нет, в конце концов! Я уже устала от вынужденной изоляции, когда даже не с кем и словом-то перемолвиться. Не то что обсудить южет и спросить совета по адекватности приходящих в голову идей. А тут он сам предлагает. Конечно, не знает пока еще на что соглашается, но никто его за язык не тянул. Сам в помощники подписался. А мне глупо такую возможность упустить. Сразу написание активнее пойдет. Соответственно выберусь отсюда тоже быстрее. Так что:

— Мир, Владислав! Давайте хотя бы попробуем.

— Может, тогда уже и на «ты» перейдем? Странно «выкать» после всего того, что у нас тут уже наприключаться успело, — улыбка мужчины вышла кривоватой, но на милую с натягом тянула.

— Запросто! Так и работать над текстом будет гораздо удобнее. Не отвлекаясь на излишние расшаркивания и реверансы, — моя ответная улыбка не заставила себя ждать.

— Согласен! — крепкое рукопожатие скрепило начало нашего творческого, пусть и недолгого, союза. — Тогда я весь твой. Что ты там еще обдумать или проработать хотела?

И работа над книгой пошла. Да не просто пошла, полетела бешеными темпами! Больше не было тоскливых посиделок над очередным затыком или кусания локтей от невозможности вылезти в инет и глянуть необходимую для написания информацию. Теперь для отработки нужных сцен у меня был Влад, а для сбора справочной информации — его ноут.

Естественно, в личное пользование мне ноутбук никто не предоставил. Так же, как и не сняли ограничение на общение с внешним миром. Но стоило мне, в случае необходимости, попросить мужчину по рации глянуть интересующий меня нюанс, как нужная информация предоставлялась мне в кратчайшие сроки.

Правда решилась я на это далеко не сразу, прошло несколько дней и пара вполне себе успешных взаимодействий, прежде чем я свыклась с мыслью, что мы с ним больше не враги. Друзьями, правда, тоже не ощущались, но соратниками — уж точно! И это было просто здорово!

Хотя общее впечатление немного портила неотступная мысль на задворках сознания о том, что Влад только притворяется моим единомышленником, потому как имеет свой вполне определенный интерес. И как только книга допишется, вся эта показная дружелюбность тоже канет в Лету, не оставив после себя и следа. Разве что счет в банке пополнится. Если он не обманул насчет вознаграждения. Но вообще, производит впечатление честного человека, привыкшего держать свое слово, так что буду надеяться на лучшее.

Мда, честный, обаятельный, сильный, авантюрный, уверенный в себе, упрямый… симпатичный. Очень… очень опасный для меня типаж мужчины. Как бы мне самой не присохнуть к нему. Это уж точно было бы лишним и точь-в-точь по канону какого-нибудь слезливого современного любовного романчика.

А я фэнтези пишу! Фэн-те-зи! Вперемешку с юмором и приключениями. Мне нельзя в другой жанр с головой уходить. Может очень плохо закончиться. Сказки наяву — они разные бывают и хороший финал никто не гарантирует. Поэтому надо как-то установить между нами дистанцию. Пусть и чисто номинальную. Но мне лично так будет намного спокойней. Хотя от его чистосердечно предложенной помощи отказываться и не подумаю!

Приняв для себя такое решение, я с энтузиазмом погрузилась в дальнейшее написание, не испытывая неловкости и стеснения при совместной работе с Владом, полностью отдаваясь творческому процессу!

Причем, вскоре я настолько обнаглела, что уже не смотрела на время суток и могла дать ему запрос даже глубокой ночью. А что, у меня же Муз не спрашивает, когда приходить? Где Вдохновение застало, там и строчишь, пока настрой не ушел. А Влад сам хотел побыстрее книгу закончить и для этого подрядился принимать активное участие в творческом процессе. Вот и путь тоже мучается, как я! Хе-хе, так сказать, на собственном опыте познает все прелести писательской доли.

Но мужчина стоически терпел мои выходки, вызывая, чем дальше, тем большее уважение. Видимо и вправду там дело с его сестрой не чисто. Может, и не соврал вовсе? Вон как старается, бедолага. Правда, время от времени после наших совместных экспромтов он подолгу где-то пропадал. Пар выпускал, наверное. Или грушу боксерскую дубасил, представляя, что это я.

Ну, чем бы дитя ни тешилось, лишь бы не… Кхм, это меня уже не в те дебри что-то занесло. В общем, как по мне, так наш тандем сработался просто на «ура!».

Влад.

Знал бы раньше, на что я подписался своим согласием, еще трижды подумал бы, прежде чем давать положительный ответ. Причем, если первая совместная отработка эпизода была не только полезной, но и приятной, то вторая качественно заставила меня усомниться в здравости принятого решения. А начиналось все так хорошо…

Лена.

— А если вот так?

— Нет, так не пойдет.

— Тогда, может, иначе попробуем?

— И это совершенно никуда не годится. Разве что тебе вот так повернуться, а я с этой стороны…

— Ай, понежнее там, я все же живая, а под такими углами сгибаться — противоестественно!

— Ну, знаешь ли! Сама попросила с тобой это проработать хорошенечко. Я со своей стороны стараюсь, как могу! Давай еще немного поэкспериментируем с последними двумя вариантами.

— Нет, все, перерыв! Ты настоящий маньяк какой-то. Меня уже просто вымотал всю!

— Вымотал. Это мы только азы проходить начали. Погоди, вот возьмусь за тебя серьезно, ты у меня не то что стонать — криком кричать будешь!

— Не надо. Верю на слово, что ты в этом деле профессионал. А теперь оставь меня хоть на пять минут спокойно полежать и выдохнуть. А то уже семь потов сошло, а до самого интересного мы пока так и не добрались.

Я сдула упавшую на лоб прядь и обессилено растянулась на пледе, раскинув ноги и руки в разные стороны. «Поза дохлой морской звезды» — так это, кажется, называется? Мне уже было абсолютно все равно. Облачка в небе плыли себе неторопливо, изредка заслоняя ярко светящее солнышко. Птички пели, шумела на ветру листва. А мне было хорошо. Нет, не так — ХОРОШО! Дыхание постепенно выравнивалось, сердцебиение приходило в норму, а адреналин потихоньку снижался, погружая меня в состоянии приятной расслабленности и неги.

Рядом почти в такой же позе лежал и улыбался Влад. Причем вид у него был какой-то ненормально довольный и даже мечтательный. Еще бы! Полчаса меня тут уже по всякому валяет и тискает, бессовестный! Зря я вообще к нему подошла и попросила о помощи. Но кто же знал, что он в этом деле и вправду окажется такой мастер? Даже не вспотел толком, а я тут уже дышу, как загнанная лошадь.

Вот и сейчас, повернулся на бок, подперев щеку рукой, и с интересом уточнил:

— Это до чего именно?

— До сцены массового боя, естественно. Рукопашка — это, конечно, хорошо. Так же, как проработка возможных вариантов уклонений и контратак. Но мне еще и сцену финальной битвы прописать надо красиво. Как это сделать-то? Я же в боях понимаю только на уровне кинолюбителя всяких документальных и псевдоисторических кинолент.

— На твоем месте я бы не заморачивался с лишними подробностями. Если пишешь от имени героини, то зачем тебе всякие мудреные названия и финты? У тебя девушка что, в детстве мечтала бригадным генералом стать и потому с младых ногтей зубрила тактику, стратегию и виды вооружения своего мира?

— Нет… — хмыкнула я, представив свою блондинистую главгеру за изучением фортификации, например.

— Ну и брось тогда все это. Просто опиши, как она это видит: «Страсти-мордасти, ужасти всякие…» и «Ой, боюсь, заберите меня отсюда!»

Последние слова он пропищал, передразнивая тонкий женский голосок, так натуралистично, что я не смогла сдержать смеха. Довольный своей шуткой мужчина с явным удовольствием присоединился к моему веселью, продолжая и дальше паясничать. За что вскоре получил от меня тычок под ребра и укоризненный взгляд. Может быть, он и сработал бы, но моя широкая улыбка портила все дело. Хм-м… кто бы мог подумать, что он такой остроумный и находчивый? Последнее качество пришлось признать вслух:

— Ты прав. Наверное, это лучший вариант, так и сделаю. К тому же скруглю по возможности, переводя в область эмоций и впечатлений. Для юной неопытной девушки — самое то.

— Юной и неопытной? — непонимающе посмотрел на меня Влад. — А как же то, что мы с тобой отрабатывали? Это что, не она претендует на звание мастера боевых искусств, укладывая врагов пачками по обочинам?

— Это? Не-е-е…. Тут я для героя варианты продумывала, как он, если что, ее защищать будет.

— Черт, надо было сразу так и объяснять! Если речь о мужчине, то совсем другие варианты и связки действовать будут. Я-то тебе больше на ловкость и уклонение показывал, а надо было на грубую силу и атаку. Вставай!

— О, не-е-ет…. Ну давай еще немного отдохнем, а? К тому же мне и этого вполне себе хватит. Основные элементы я худо-бедно запомнила. При случае описать смогу.

— Ну, уж нет, халтуру я тебе плодить не позволю. Взялась за дело — делай его хорошо! Особенно, когда есть у кого знающего проконсультироваться. Подъем, солдат! Не время спать, пришла пора сражаться! Потом еще наотдыхаешься. Руку давай!

Ухватив меня за протянутую ладонь, Влад дернул на себя, моментом ставя на ноги. Вот и откуда в нем столько силы, понять не могу? Ведь совсем на Шварценеггера не похож. Вот ни капельки. А меня тягает с легкостью — только в путь! Да и валяет по все еще зеленой травке — тоже.

Делать нечего, пришлось продолжить спарринг, проклиная саму себя за дотошность в проработке сюжета и любовь к реалистичности описываемых в книге событий.

Влад.

Кажется, я все же смог отвести душу за все те подколки и издевательства, которые выпали на мою долю по ее вине. В этот раз стонала и ругалась именно Лена, а я старательно делал вид, что действую исключительно из благих побуждений и желания ей помочь, а не просто мелко и злорадно мщу. Будет знать, как меня доводить до седых волос своими экспериментами!

Заодно совмещал приятное с полезным. Когда еще удастся так хорошо размяться? Тренировки я, некоторое время назад, в связи с повысившейся рабочей нагрузкой и прогрессирующей болезнью сестры, совсем забросил. А тут такая хорошая возможность тряхнуть стариной. Ну, заодно и девушку чуток потискать за всякое, чего уж лукавить-то перед самим собой?

Хороший сегодня денек получился. Со всех сторон плодотворный!

Лена.

На следующее утро у меня болело все! Оно и неудивительно, после столь насыщенной тренировки. Тренировки, ага, как же! Больше это походило на избиение младенцев или подлую месть за все, чем я вольно или невольно успела насолить Владу. Ну, и фиг с ним! Даже, если он воспользовался случаем, будем считать, что мы квиты. Ввязываться в бессмысленную и бесперспективную «войну» ради сомнительного «приза» быть везде первой и самой вредной — я смысла не видела. Имелись у меня дела и поинтереснее!

Та же книга, если уж на то дело пошло. А оно пошло. И еще как пошло! Не пошло — полетело прям таки. Никогда я еще не писала с подобной скоростью и полной самоотдачей. Так действительно, оглянуться не успею, как закончу очередной роман в фантастически краткие сроки. Даже самой интересно стало, насколько быстро я смогу его здесь дописать, не теряя в качестве выполнения, разумеется.

Вот что значит полный пансион, полное отсутствие внешних раздражителей и отвлекателей, плюс практически круглосуточная доступность толковой Беты под рукой. Не отпуск — сказка! Мечта любого писателя, да и не только. Каждый творческий человек хоть иногда, но мечтает все бросить и уехать куда-нибудь далеко-далеко, чтобы от него все отстали и дали без помех заняться любимым делом! Пусть то будет резьба по дереву, рисование картин или вышивание крестиком.

Не навсегда, конечно же, но хоть ненадолго!

Вот и я, грешным делом. мечтала. А мечта моя возьми, да и прими, волею судьбы, столь причудливые формы. Впрочем, я на нее не в обиде. Даже благодарна. Очень-очень! Вот только… Ох, с написанием придется пока немножечко повременить, хотя бы только до того момента, когда я смогу более или менее нормально двигаться и разгибаться. Бедное несчастное мое тельце! Надо ему помочь.

Помогать начала с самого утра, сначала подольше поспав и отлежавшись, а потом принявшись за другие вспомогательные процедуры: сауна, бассейн, тренажерный зал. Благо, пользоваться всем этим мне было разрешено, что я и делала с огромнейшим удовольствием! Потом еще прогулка по парку в быстром темпе и плотная еда. Ближе к вечеру я почувствовала себя живой и почти счастливой, так что с новыми силами и азартом принялась за продолжение работы над книгой.

За помощью к Владу пока больше обращаться не хотелось. Вот совсем! Да и не требовалось особо. Все шло своим чередом: без помех и затыков. Отложенная батальная сцена легла на лист удивительно ровно, как и описание единичных поединков. Да и кусочек основной проды для вечерней выкладки написался довольно легко.

А вот потом я снова встала. Причем, глобально так. Без вариантов. Блин, опять!

Споткнулась вроде бы на мелочи, а оказалось, что она влечет за собой слишком многое. И пока не проработаешь этот «незначительный» момент, весь остальной сюжет как-то криво ложится.

Попробовала было с этой идеей «переспать», надеясь на подсказку подсознания. Но, видимо плохо сформулировала вопрос или слишком крепко спала с устатку, но вожделенного ответа я так и не получила. Не осенило меня. Вот совсем. И Муз не пришел. Совсем, зар-р-раза, обленился. Сдал меня Владу с рук на руки и: «Адью! Я тоже в отпуске!». А мне тут сиди, мучайся, страдай над текстом в тоске и сомнениях.

А-ы-ы-ы-ы…. Лоша-а-а-адка-а-а!

И ведь со стороны казалось, что никакой трагедии нет. Одни только мои собственные выдумки и печальки. А оно было! Со вчерашнего вечера мне не давал покоя один сюжетный ход. И беда имелась в том, что я не могла прочувствовать его до конца, так как опять не была уверена в достоверности предполагаемых событий. Пыталась провести эту линию иначе, обрисовав ситуацию в ином ключе, но получалась полная белиберда! Утро тоже не принесло хороших новостей. Ничего путного не придумывалось: дико не хватало исходников. С другой стороны к Владу с этим вопросом подходить уже тоже было боязно. Кто знает, как он на этот раз воспользуется ситуацией? Да и вообще, что ответит? И только к обеду я окончательно смирилась с необходимостью идти к нему «на поклон», поняв, что без новых «полевых испытаний» тут не обойтись.

Осталось только как-то сподвигнуть на это Влада. Не зная, как намекнуть ему на возникшую потребность так, чтобы он сразу меня не послал, решила начать издалека. Воспользовавшись тем, что сегодня он опять работал с бумагами дома и обедать мы сели вместе, подождала, когда мужчина утолит первый голод и будто невзначай поинтересовалась:

— Слушай, Владислав, а ты выносливый человек?

— Ну, тебя, как видишь, пока вполне себе выношу. Хотя возможно, это еще и потому, что я очень терпеливый.

— Угу, и скромный, несомненно. Но я не об этом, — отмахнулась я, и не думая обижаться на глупую шутку. — Имеется в виду на чисто физическом плане. Ну там, поднятие и переноска тяжестей, бег с препятствиями и все такое прочее.

— Решила устроить в моем поместье малые Олимпийские игры? Или твоя героиня внезапно прониклась идеей стать ниндзя-культуристкой, чтобы самостоятельно отбиваться от плохих парней?

— Да ну тебя! — старательно изобразила я легкое негодование и зарождающуюся обиду. — Скажешь тоже. И как только до подобной глупости додуматься смог? А с виду вроде умный мужчина.

Однако Влад на мою игру не повелся. Отложив приборы, он вперился в меня тяжелым взглядом и без малейшего намека на улыбку заявил:

— Лена, прекращай эти хождения вокруг да около и говори прямо: что тебе нужно? А то у меня от твоих вопросов, заданных, как бы между прочим, но с таким загадочным видом, уже начинает глаз дергаться. Видимо, твоей нездоровой фантазией заразился и теперь постоянно нахожусь в ожидании очередной непредвиденной каверзы.

— Что значит — нездоровой? — теперь уже возмущение мое было не наигранным. Еще бы! На святое покусился! — Нормальная у меня фантазия. Хорошая даже. Авторская. А твои параноидальные заморочки вообще ко мне никакого отношения не имеют. Понял?

— Понял. Вот и ты меня пойми. Прошу, как условно-адекватного человека: если есть вопрос или просьба, касающиеся написания книги, говори сразу без вступлений и долгой прелюдии. Нервы сэкономишь нам обоим. А так же не будешь мучиться неизвестностью, что я тебе на это отвечу. Потому что говорю тебе в очередной раз и передумывать не собираюсь: чем смогу — помогу! В чем у тебя затык на этот раз?

— Нужно замерить, сколько примерно по времени герой может нести девушку на руках. И как вообще удобнее всего переносить раненого или похищенного человека? Те шаблоны, что есть на эту тему — вызывают у меня большие сомнения. А ерунду от балды я писать не люблю.

— Это я уже понял, — вздохнул Влад и, прикрыв глаза, задумчиво потер переносицу. — Мда, задачку ты мне поставила. Тебе это нужно для сегодняшней проды?

— Да.

— Значит, попробуем, — кивнул Влад и снова принялся за еду, попутно уточняя: — Только не прямо сейчас. Мне после обеда нужно закончить проверку отчетов. Но примерно часа через два уже освобожусь. Может, немного раньше. И тогда уже буду полностью к твоим услугам.

Такой вариант меня более чем устраивал, что я и поспешила подтвердить:

— Хорошо. Спасибо! А я пока заранее займусь приготовлением ужина, чтобы и время вечером сэкономить, ну и заодно компенсировать тебе возможный морально-физический ущерб.

Услышав последнюю фразу, мирно жующий Влад самым натуральным образом подавился. Я вскочила было похлопать его по спине, но он, не прекращая кашлять, тут же замахал на меня руками, мол: «Не подходи!». И я, пожав печами, плюхнулась обратно на стул. «Хош, не хош, как хош!». Было бы предложено.

Откашлявшись и вновь обретя возможность нормально дышать, Влад тут же переспросил:

— Какого-какого ущерба, простите?

— Морально-физического! — с готовностью повторила я и тут же дополнила: — Мало ли что во время нашего опыта случиться может? Споткнешься там, надорвешься или еще как-нибудь покалечишься?

— Потрясающие перспективы. А моральный-то вред тут причем?

— Притом, что я не могу гарантировать, что смогу удержаться от смеха. Или от использования ненормативной лексики, если ты, к примеру, упадешь прямо на меня.

— Нет, так не пойдет! Давай будем верить в лучшее и посчитаем, что ты приготовишь ужин просто из добрых побуждений? Или потому, что очень любишь кулинарию и тебе как раз совершенно нечем заняться.

— Ну, если тебе так нравится тешить себя иллюзиями, то — давай, — покладисто согласилась я и принялась с удвоенным энтузиазмом доедать свою порцию.

Мужчина некоторое время еще пристально смотрел на меня в упор, словно пытаясь понять, что у меня на уме, но потом сдался и тоже продолжил обедать.

А опыт все-таки состоится. Ура!

Влад.

Нда, гонки у нас получились, что надо! Давно я так не бегал и не матерился про себя. Лена хоть девушка достаточно стройная и не слишком тяжелая, однако и у моей выносливости все же существуют пределы. Особенно, если и вправду не просто носить женщину на руках, но и выполнять с этим грузом всяческие дополнительные задания, больше смахивающие на акробатические номера.

В этот день мы, кажется, перепробовали все. Точнее, все, что общими усилиями смогли вспомнить и додуматься самостоятельно. Вышло не так уж и много, если честно, зато материала насобирали, по-моему, более чем достаточно.

По крайней мере, меня этот «эксперимент» вымотал так, что ужин я съел чисто на автопилоте, не особо заморачиваясь с его вкусом. После чего приготовился к долгому ожиданию готовности очередной проды. Выкладывать ее нужно обязательно ежедневно. Эльза очень ждет каждого отрывка. А что я за мужчина такой и любящий брат, если не могу перетерпеть усталость ради близкого мне человека?

Лену я тоже не торопил. Она за время наших «полевых испытаний» устала не меньше меня. Хотя по ее внешнему виду это было не очень-то и заметно. Глаз горят, «руки чешутся», сама про себя что-то бормочет невнятное. А на лице такое выражение предвкушения и ехидства, что прямо самому захотелось побыстрее узнать, что она там опять для своих бедных героев придумала?

Еле успел ее за руку перехватить и завернуть на кухню, пока она к себе не рванула, ваять свою «шыдевру». Категорически заявил, что пока не поест, за комп не сядет: лично буду удерживать и с ложечки кормить. Что на меня такое напало — не знаю, но почему-то я почувствовал ответственность за эту увлеченную творчеством девчонку, готовую не есть, не спать и вообще забыть про адекватное восприятие окружающей реальности, если ее вдруг накрывает этим странным и сложно объяснимым состоянием Вдохновения!

Наверное, мы действительно в ответе не только за тех, кого приручили, но и за тех, кого по неосмотрительности уворовали. Прочем, я в своем поступке не раскаивался ни на мгновение. Если потребовалось, провернул бы эту операцию вновь. И пусть соседство с не всегда вменяемой писательницей знатно потрепало мне нервы, зато процесс работы над книгой идет просто невероятными темпами! Простоев больше нет, читатели в восторге, сестра — счастлива. Что еще нужно?

Признаться честно, по вечерам, после выкладки очередной проды я частенько сидел за ноутом у себя в комнате, почитывая комментарии со словами благодарности автору и предположениями относительно дальнейшего развития событий. Вот книгу принципиально почему-то не читал, а комментарии — с удовольствием!

Кстати, заметил еще и то, что с момента начала регулярной выкладки прод, читателей у Лены заметно прибавилось. Но ей об этом пока не говорил. Потом порадуется. А сейчас нечего от самого процесса написания отвлекаться, пока она «в ударе».

Вот только загонять себя я ей тоже не позволял, поэтому и стал следить хотя бы за питанием, коль уж ночные посиделки за компом прекратить было не в моей власти. Хотя иногда мелькали шальные мысли, каким образом я мог бы ее от этого отвлечь к обоюдному удовольствию, и я позволял себе пофантазировать на эту тему, но в реале никаких шагов по их осуществлению, естественно, не предпринимал. Дело — прежде всего. Да и не хотелось подвергать угрозе только-только сложившееся перемирие. Поэтому примерил на себя амплуа заботливого друга и вовсю этим пользовался, пока Лена не прочухала некоторую натянутость этого образа. Как сегодня за ужином, например.

Правда, хватило моей угрозы ненадолго. Поклевав что-то со своей тарелки, Лена вдруг замерла, залипнув невидящим взглядом на одной точке. А я даже есть перестал, боясь прервать явно бешеную работу мысли, сталкивался уже с таким раньше и понимал, что мешать тут — чревато. Прошла почти минута, прежде чем девушка вздрогнула, широко улыбнулась и не сказав ни слова, сорвалась с места, опрометью выбегая из кухни.

Я только мысленно махнул рукой и принялся спокойно доедать ужин. А после того, как вымыл грязную посуду, прошел в гостиную и устроился в кресле с книгой. Подниматься к себе не стал, так как опасался, то при виде кровати просто упаду на нее и вырублюсь. А здесь еще как-то возможно было бороться.

Однако вместо того, чтобы читать почему-то вдруг задумался: о том, что сейчас происходит, о своей невольной пленнице и о нашем странном, но в целом увлекательном общении. До появления Лены здесь, я и предположить не мог, что во мне настолько сильна авантюрная жилка. Не будь ее, я бы ни за что не решился бы сначала на акт откровенного похищения человека, а потом на участие во всех предлагаемых ею «опытах».

Ведь действительно, рядом с ней ощущаю себя порой, как бесшабашный мальчишка, а не взрослый, хладнокровный, уверенный в себе мужчина. Каким привык считать себя сам, каким виделся подчиненным и деловым партнерам. Разве что бабушки иногда вспоминала, что в детстве я был еще от «сорвиголова», но со временем повзрослел, остепенился.

А когда пришлось принимать на себя частичное управление семейным делом, и вовсе заматерел. Пришлось исполнять долг, оправдывая доверие, возложенное на меня дедом, в связи с полной неспособностью отца к ведению бизнеса. И хотя успехи мои на этом поприще были весьма приятны моим родным, не скажу, что мне самому они доставляли такое уж сильное удовольствие. Удовлетворение — да, поднятие самооценки — несомненно, довольство своим благосостоянием и уровнем жизни — разумеется, тоже! Но не радость. Видимо, не хватало мне какой-то жесткости, азарта, беспринципности, которые отличали самых видных акул делового мира.

Зато жизнь потекла совершенно иначе, с появлением в поместье этой немного сумасшедшей девушки. Сумасшедшей — в хорошем смысле. Увлеченной, бесшабашной, открытой и в то же время весьма острой на язык. Меня не оставляло ощущение, что она вовсе не так поверхностна и проста, как хочет казаться: где-то глубоко внутри у нее имеется сильный характер и воля. Но пока это были только домыслы. Лена же своим поведением и отношением к миру вполне оправдывала звание творческой натуры.

Мне было интересно с ней. Действительно интересно. Даже когда она выводила меня из себя, своими непредсказуемыми поступками, вся равно это было приятным разнообразием. И, признаться честно, я подспудно ждал, чего она учудит на этот раз, хотя и разумно опасался возможных последствий ее чудачеств.

Время пролетело незаметно, а ежедневные рутинные дела по поддержанию и развитию нашего семейного филиала, открытого в России, уже не казались столь муторными. Поддавшись порыву, я даже одобрил несколько креативных идей развития, чем несколько удивил своих подчиненных, привыкших видеть во мне достаточно консервативного начальника.

А все Лена! Ее влияние, породившее во мне желание каких-то перемен. О чудесах и феях я, конечно же, мечтать не начал, но уже менее крепко держался за незыблемую стабильность, осознанно давая себе шанс на риск и ошибки.

Наверняка это явилось защитной реакцией психики на моего временного «питомца». Всегда на позитиве, в движении, словно у нее есть свой моторчик как у Карлсона, только не на спине, а в попе. Плюс питается не вареньем, а эмоциями. Причем явно моими, потому как общение с внешним миром я ей полностью ограничил. Видимо, зря. Но в данной ситуации других вариантов просто не было.

Ставить под угрозу исполнение с таким трудом осуществленного плана я не собирался, притом, что идея реально сработала «на ура»! Состояние сестры стабилизировалось и стало наиболее оптимальным для проведения операции. Значит, надо продолжать в том же духе. И стараться поддерживать с Леной те же легкие, плодотворные отношения.

Хотя теперь это было уже не так сложно, к счастью. Договориться с ней все же удалось, хоть и не без некоторых причуд с ее стороны. Например, пришлось подписаться на активное участие в ее так называемых «экспериментах». И вообще стараться проявлять больше терпения, внимания и чуткости, что раньше мне было свойственно только по отношению к семье. А еще она упорно называла меня полным именем, словно намеренно дистанцируясь. Зачем?

Зато, в общем и целом с ней довольно приятно общаться. Кажется, она совершенно не умеет грустить, заряжая своим позитивом окружающих и увлекая их в мир собственных невероятных фантазий. Пусть иногда даже и против воли.

Так я думал, пока однажды не застал ее, сидящей в гостиной и с тоской глядящей на льющийся за окном дождь. Вид у Лены был непривычный и до невозможности подавленный. Забравшись на подоконник с ногами, обняв колени одной рукой, она дышала на холодное стекло, создавая матовый участок, а потом со вздохом рисовала на нем сердечки и какую-то еще романтическую ерунду, совершенно не реагируя на мое возвращение.

Не выдержав столь удручающего зрелища, я подошел, присаживаясь рядом, благо подоконник был не только широким, но и достаточно длинным для нас двоих. Пусть устал сегодня на совещаниях, как собака, но похоже, трепетной авторской душе требовалось участие и свободнее уши, для внимания проблемам вселенского масштаба.

Лена.

— Что, опять затык? — Влад примостился рядом на подоконнике и с улыбкой посмотрел на меня. Причем улыбочка его была из разряда тех, с которыми добрый доктор-психиатр смотрит на своих безнадежно больных пациентов.

— Оставь меня, старушка, я в печали… — мрачным голосом процитировала я один из своих любимейших фильмов и вернулась к прежнему занятию. То есть вздохам и бездумному созерцанию непогоды за окном. Хотя что там созерцать-то? Поздний вечер уже на дворе, и почти ничего не видно. Разве что послушать? Но навороченные стеклопакеты глушат практически все звуки извне. А я бы сейчас не отказалась посидеть где-нибудь на скамеечке под навесом, вдохнуть свежий, одуряюще пахнущий дождем, мокрой листвой и землей воздух и поговорить с приятным собеседником. Может, тогда каша в голове хоть немного уляжется по нужным полочкам?

— Что, все совсем так плохо? — не унимался сидящий рядом мужчина, вырывая меня из плавного течения пустых фантазий.

— Хуже некуда! У меня сюжет готов практически полностью перекроиться, и я в панике! Совсем не знаю, что с этим делать. А тут еще и в доме сидеть приходится… ни погулять, ни подумать… Ни порассуждать.

Последние слова прозвучали совсем уж жалостливо. Ладно, видимо, у кого-то опять недостаток эмоций и впечатлений проклюнулся. Да еще и меланхолия накатила.

Однако краем глаза я все же заметила, как собеседник на моих последних словах еле заметно поморщился и тоже вздохнул. А потом решительно заявил:

— Я тебя в таком состоянии откровенно боюсь, если честно. Так что давай вставай и иди одевайся теплее. Устрою тебе небольшую прогулку, чтобы развеяться и обсудить сюжет. Будешь готова, жди меня здесь. Тоже быстренько переоденусь, возьму все нужное, и пойдем.

— Куда? Туда? В дождь? — не поверила я сразу в такую самоотверженность.

— Нет, на Багамы полетим у моря на песочке поваляться, — беззлобно поддразнил меня Влад. — Сама погулять хотела. А чтобы не промокнуть — зонтики возьмем.

Почему бы и нет? Хоть развеяться немного — тоже полезно. Особенно если не одной под дождем круги наматывать, а в хорошей компании. Так, глядишь, и вправду до чего-нибудь интересного додумаюсь. Озарение там придет, или просто разложу ситуацию на логические кусочки и скомпоную, как лучше получится.

— Хорошо, — не давая себе времени передумать, тут же встала и отправилась к себе в комнату, переодеваться.

Много времени это не заняло, так что, значительно утеплившись и сделав простенькую удобную прическу, я спустилась вниз, но Влада в гостиной не обнаружила. Странно, думала, мужчины быстрее женщин с переодеванием управляются. Но он там, кажется, еще что-то и про сборы говорил? А что нужно-то еще, кроме зонтиков?

Решив скрасить ожидание чем-нибудь вкусненьким, я отправилась на кухню, где и нашла Влада наливающим в термос горячий морс, наведенный из клюквенного варенья. Я такой тоже очень люблю, забавно, что наши вкусы совпадают, пусть даже в такой малости.

Одет мужчина был уже в джинсы и вязаный пуловер с рукавами, закатанными до локтя. Смотрелся он в таком виде, прямо скажем… хм… волнующе. Чтобы как-то отвлечься от некстати разыгравшегося воображения, я подошла ближе и с интересом осведомилась:

— У нас планируется пикник под дождем? — на что получила чуть смущенную улыбку и обезоруживающий своей прямотой ответ.

— Есть хочу. Подумал, раз все равно разговаривать и гулять будем, почему бы не совместить полезное с приятным, заодно перекусив чем-нибудь на скорую руку. А морс — чтобы согреваться.

— Идея хорошая. Но раз термос ты уже приготовил, с меня — бутерброды. Неси, чего у тебя там есть в холодильнике для этого дела. Сейчас быстренько напластаю, и пойдем.

Вдвоем мы управились быстро. Не шутили, не подкалывали друг друга, как могло бы быть с хорошим, давно знакомым другом. Возможно, от того, что друзьями мы и не были? Зато даже в такой спокойной, ненапряжной тишине и деловитости было что-то на удивление приятное. Волнующее даже, я бы сказала.

Потом убрали снедь в сумку, а сами взяли зонтики, облачились в дождевики — Влад настоял — и вышли из теплого дома в сырую ветреную почти что осень. Мой спутник нес сумку, обернутую в непромокаемый пакет, а я двумя руками вцепилась в зонтик, чтобы его не унесло довольно-таки сильными порывами ветра.

К моей тихой радости, шли мы достаточно недолго, почти сразу же свернув с широкой ухоженной дорожки куда-то вбок. Дождевик мне Влад выдал не зря. Один зонт от такого количества воды, срывающегося с мокрых листьев, просто-напросто не уберег бы. А отодвинув очередные пышно разросшиеся кусты и выйдя следом за мужчиной на небольшую полянку, я не смогла сдержать вздох восхищения. Потому что передо мной возвышалась настоящая, почти сказочная то ли беседка, то ли резной одноэтажный скругленный домик под конусной крышей.

В эту часть довольно-таки обширного парка я еще ни разу не забиралась. Мне как-то и в голову не могло прийти, что практически посреди «дикого» участка может скрываться такое чудо. Зайдя внутрь, поняла, что здесь еще замечательнее, чем казалось снаружи. Деревянные оконные рамы прекрасно пропускали шум дождя, зато защищали от влаги и ветра. Легкие кружевные занавески добавляли внутренней обстановке очарования.

Из мебели присутствовали только небольшой деревянный стол возле одного из окон со стоящей на нем масляной лампой, пара стульев и… большие садовые качели прямо по центру. Те, которые в виде раскладного диванчика и под полотняным навесом. Почти такие же были у моих родителей на дачном участке. И я очень любила вечерами сидеть на них, неторопливо покачиваясь и наблюдая за медленно угасающим днем.

Разве что этот экземпляр выглядел более дорого и качественно. Как будто и впрямь взяли удобный диван и подвесили его к качественно изготовленной опорной конструкции. Причем сделана она была не из полых металлических трубок, а из витого кованого чугуна. Видала я как-то работы мастеров-кузнецов на одной выставке и примерно представляю, во сколько могла обойтись Владу подобная прихоть. Хотя в плане безопасности — стопроцентно надежно. Такую тяжеленную бандурину еще попробуй опрокинь. И не скрипит, наверное, совсем.

Эх, как бы проверить-то?

Пока я оглядывалась по сторонам, мой спутник быстренько снял дождевик, расставил зонты сушиться и зажег масляную лампу: внутри сразу стало удивительно уютно. А потом принялся распаковывать принесенную с собой сумку. Последовав его примеру, я тоже сняла мокрую накидку и присоединилась к сервировке стола.

Термос с горячим чаем, нехитрое угощение и хорошая компания — что еще может быть лучше в холодную, дождливую погоду, когда на душе кошки скребут? Вот именно, что ничего. Разве что задушевная беседа. А почему бы и нет. И обстановочка такая располагающая — самое то! Тем более что была у меня к Владу одна важная просьба. Но я все медлила с ее озвучиванием, опасаясь услышать категорический отказ, который сразу же испортит только начавшие зарождаться хорошие отношения.

А теперь собралась с духом. И начать, как водится, решила издалека, осторожненько так.

Отпив маленький глоток обжигающе горячего напитка, я обхватила чашку ладонями и тепло улыбнулась сидящему напротив мужчине.

— Красивое место. Мне нравится. Спасибо, что привел меня сюда.

— Не за что. Ты грустила, и нужно было как-то развеяться. Прогулка под дождем и спонтанный пикник в беседке — все, что я смог придумать в столь позднее время. И очень рад, что тебе вроде как понравилось.

— Не вроде как, а очень-очень понравилось! — с горящими глазами воскликнула я, вспомнив, наконец, почему поначалу эта беседка показалась мне такой знакомой. — Она же практически полностью повторяет внешний вид и обстановку похожего домика в одной из моих книг! Только там по центру не качели были, а кровать на цепях, подвешенная к потолку. Я и не думала, что в реальности тоже когда-нибудь смогу такое увидеть!

Влад чуть помедлил с ответом, дожевывая бутерброд и запивая его чаем, а потом, наградив меня непонятной усмешкой, выдал.

— Как видишь, иногда мечты сбываются. Причем не только твои. Эта беседка была построена специально по просьбе Эльзы. Как я уже говорил, она страстная поклонница твоего творчества, поэтому, увидев однажды в книге подробное описание беседки, захотела себе такую же! Отказать больной сестре я не смог, только категорически заявил, что столь ненадежного сооружения, как кровать на цепях, здесь не будет. Поэтому заменил ее на качели, выполненные по индивидуальному заказу у лучших мастеров своего дела.

У меня от подобной новости даже глаза округлились. Ничего себе любовь братская! Это как же надо хорошо к сестре относиться, чтобы выполнять все ее капризы. Или… как сильно ее жалеть.

— Владислав, извини, если лезу не в свое дело, но что у тебя с сестрой? Ты рассказывал мне, когда объяснял причину похищения, что она больна, и требуется серьезная операция. Но, честно говоря, я тебе тогда не очень-то и поверила. Зато сейчас… Что с ней?

— Автомобильная авария несколько лет назад. И, как результат, почти полная парализация. Хорошо, хоть руками двигать еще может. Но, если не лечить, то постепенно начнется ухудшение, способное привести к полной неподвижности и даже к коме. Уже была проведена серия операций и долгий период реабилитации. Та, что предстоит — будет решающая. После нее Эльза или снова сможет ходить, или навсегда останется лежачим инвалидом.

Было слышно, что слова даются мужчине с трудом, как через силу. И что обсуждать этот вопрос ему не хочется: он делает это только как уступку мне. Поэтому не стала расспрашивать его дальше, ограничившись дежурным:

— Понятно. Желаю, чтобы операция прошла как можно более успешно.

— Спасибо, — слабо улыбнулся Влад и тут же воспользовался поводом перевести тему разговора. — А у тебя есть сестра или брат?

— Нет, увы, я у родителей единственный ребенок. Отчасти поэтому они за меня излишне сильно переживают. Вроде и привыкли уже к моей самостоятельности, но если вдруг надолго пропадаю, начинают волноваться и искать. Поэтому… Владислав, можно попросить тебя дать мне возможность отправить им сообщение, что я в порядке и жива-здорова? Естественно, под твоим чутким присмотром. Всего несколько строк. Да и на работу не мешало бы отписаться: мой отпуск почти подошел к концу, надо написать заявление на продление за свой счет. Работу я терять категорически не хотела бы.

И затаила дыхание в ожидании его ответа, потому что именно об этом и собиралась изначально его попросить. И Влад не стал трепать мне нервы долгими раздумьями. Коротко кивнул:

— Хорошо, — и потянулся за следующим бутербродом.

Видно, действительно после работы сильно проголодался. Надо дать ему спокойно поесть, а поболтать и попозже можно. Тем более что настроение у меня уже немного улучшилось.

Так, в молчании, мы вдвоем быстро подъели все, что было принесено с собой, и Влад предложил для большего удобства переместиться на качели.

— Извини, что-то совсем меня разморило после долгого дня. Хочется лечь и расслабиться немного. Но и тебя послушать интересно, о чем кручинишься. Поэтому предлагаю компромисс: давай сейчас раскроем диван, ляжем рядышком и посумерничаем. Под пледом тепло, дождь за окном — красота-а-а!

Нарисованная им картина показалась мне вдруг до того соблазнительной, что отказываться и в голову не пришло. Подумаешь, рядом под одним пледом полежим. Холодно же! Отопления здесь нет, а на улице сырость. Ходила же я в походы с друзьями? Там и вовсе в один спальник могли по нескольку человек набиться. И ничего.

— Хорошая идея, — улыбнулась и кивнула. — Я — за!

Пока прибирала со стола, Влад ловко превратил диванчик в не слишком широкую, но удобную кровать и даже где-то подушку достал. Одну, зато большую. После чего снял обувь, забрался в одежде под плед и приглашающе похлопал рукой по свободному месту рядом.

— Запрыгивай, греться будем, становится все холоднее, — а стоило мне прилечь рядом, укутываясь пледом со своей стороны, закинул руки за голову и с интересом на меня покосился. — Ну, рассказывай давай, что там у тебя стряслось с книгой такого страшного, что ты сама на себя не похожа стала? Грустишь, сердечки на окне рисуешь, того и гляди, с тоски зачахнешь.

— Это не тоска. Это — творческий кризис, — буркнула я недовольно, но потом мысленно махнула рукой и решила поделиться проблемой. Может, и правда чего путного подскажет? Как говорится: «Одна голова хорошо, а две — уже противоестественно, зато соображают лучше!». Поэтому уже более спокойно продолжила. — Не знаю, может, мне романтики не хватает, но появилось странное желание оставить героиню в паре со злодеем.

— С чего вдруг? — опешил от такого поворота сюжета Влад.

— А почему бы и нет? Он же тоже не совсем отморозок. А так очень даже себе ничего мужчина: властный, целеустремленный, настойчивый, да к тому же и влюбленный в героиню по уши.

— Скорее, одержимый ею, судя по тому, что у тебя получается.

— Не важно. Главное — любит же!

— Вот в этом я как раз и не уверен. К тому же, ты же его убивать собралась. И даже уже пыталась вроде.

— Живучий, зараза, оказался. Ну, в крайнем случае, воскрешу авторским произволом. Делов-то!

— Не советую.

— Почему?

— Слишком попахивает Стокгольмским синдромом: он ее украл, издевался, она сбегает, он ее находит снова, и уже любовь пышным цветом цветет! В жизни так не бывает.

Или считается психическим отклонением. Чему тогда твоя книга молодых девчонок научит? Что можно подлецам все спускать с рук? При этом еще и грезить о «хэппи энде» с отморозками? Это, знаешь ли, плохо заканчивается обычно. Не хотел бы я, чтобы у сестры появился в голове такой шаблон взаимоотношений с противоположным полом.

— Ну-у, все не так плохо… — смущенно пробормотала я, в глубине души понимая его правоту, но упрямо не желая соглашаться с отменой уже почти понравившейся идеи сюжетного хода. — К тому же, не такой уж он и отморозок. Подумаешь, украл ее…

— И принуждал! — хмыкнул Влад и расплылся в похабной улыбке. Видимо, вспомнил наш с ним первый совместный «отыгрыш» ситуации.

— Ты меня тоже, между прочим, похитил, удерживаешь и принуждаешь! — съехидничала, не оставшись в долгу, я.

— Так я же не к сексу! Хотя…

— Держи карман шире! Тоже мне маньяк-насильник нашелся! Да я бы тебя тогда…

— Вот видишь? — рассмеялся в ответ на искреннее возмущение мужчина и шутливо щелкнул меня по носу. — Ты вот какие эмоции испытала при мысли о возникновении возможности подобной ситуации? Запомнила? Так а героиня твоя чем хуже? Тем более что у нее вроде как и любимый уже на горизонте имеется.

— Вот именно, что «вроде как».

— Не понял, что не так с главным героем? Всем же парень хорош! Просто живое олицетворение женских грез и фантазий. Ты разве его не таким прописывала?

— В том-то и дело, что таким. Но он теперь на фоне злодея каким-то приторно-сладким кажется. Весь такой из себя могучий, прекрасный и непогрешимый. Как Супермен или Бэтмен. Слишком уж идеальный, аж на зубах вязнет.

— Сделай его чуть более приземленным.

— Не могу, образ уже сложился.

— Тогда введи нового персонажа. Ты же неспроста о романтике заговорила?

— Да, — удивилась я, насколько тонко он поймал мою невысказанную и не до конца еще оформившуюся мысль. — Просто есть желание прописать один момент… хм… назовем его романтическим. Но никуда в уже имеющийся сюжет он не укладывается. Там мужчина такой вдруг представился… м-м-м… спокойный, немного ироничный, уверенный в себе и даже чуточку доминирующий. Потому сразу о злыдне подумала. Главгер совсем в этот образ не вписывается.

— Ну и что мешает добавить в текст еще одного мужчину, который проявит себя с нужной стороны и хорошо впишется в новый образ? Ты, кстати, с ним в результате героиню оставить хочешь?

— Не знаю еще, пусть пока она между этими тремя…. или двумя помечется. Ближе к окончанию — решу.

Влад.

Вот он — типично женский подход!

Пока женщина сама не знает, чего хочет, и мечется между гипотетическими вариантами, мужики должны себе локти кусать от неопределенности положения. Или между собой за первенство драться. Причем без малейшей гарантии, что победителю хоть что-то в результате обломится! А вдруг ей жалко проигравшего станет, и она с ним возьмет и останется? Или еще какая блажь в голову стукнет, вопреки логике и здравому смыслу?

Однако высказывать Лене свое молчаливое возмущение я не стал. Не хватало еще поссориться из-за такой ерунды. Слишком уж приятно лежим и качаемся. Мирно так. Душевно.

Мы еще некоторое время болтали о том о сем, что преимущественно касалось написания книги, общения с читателями и особенности построения сюжета. А потом я сам не заметил, как меня сморил сон: усталость взяла свое.

Проснулся неожиданно, резко открыв глаза. Судя по обрывочным воспоминаниям, с каждой секундой все быстрее ускользающим от меня, приснилось что-то плохое. Совсем нервы ни к черту стали! Или, может, просто сказывается волнение за сестру? Не знаю.

На плечо давила приятная тяжесть. Лена? Чуть повернув голову, убедился в своей догадке: девушка притулилась под бочок, используя меня вместо подушки. В то время как моя рука совершенно естественным жестом обняла ее за талию, прижимая ближе.

И вот как-то так уютно было и хорошо, что совершенно не хотелось двигаться, вставать, куда-то идти. Дождь закончился, чистое, без единой тучки небо, видимое из окошка, окрасила зарождающаяся заря. В парке изредка перекликались ранние птахи, распеваясь перед очередным прекрасным днем.

В беседке, несмотря на взятый с собой плед, было ощутимо прохладно. А еще немного сыро. Ведь отопление изначально тут не предусматривалось. Поэтому даже плед, накинутый сверху на нас обоих, уже почти не грел. Надо возвращаться в дом. И чем быстрее, тем лучше. В такую погоду заболеть можно запросто! Особенно таким вот хрупким созданиям с неуемной фантазией, которые ну никак не хотят просыпаться, как их ни тормоши.

Все мои попытки разбудить Лену потерпели неудачу. Впрочем, я не слишком сильно старался: до обливания холодной водой и дерганья за ноги и за уши не дошло. А на легкие поглаживания по плечу и попытки дозваться она лишь неразборчивочто-то ворчала да переворачивалась на другой бок, даже не соизволив приоткрыть сонные вежды. Но не оставлять же ее здесь? По правде говоря, я и сам уже начал подмерзать немного.

По всему выходит, придется ее нести. Благо в этом деле стараниями Лены у меня появился прямо-таки неоценимый опыт. Исходя из наших с ней опытов, выходило, что легче всего нести человека на спине, держа под коленки, когда он обнимает тебя за шею. Как в японских фильмах. С такой посадкой можно пройти достаточно долго, не роняя своего «пассажира» и не чувствуя, как дрожат от усталости руки. Не то, что столь любимая вариация: «мужчина несет женщину, держа ее на руках перед собой, как особо ценный груз».

Значит, так я Лену и понесу.

Сказано — сделано! Вот только стоило мне приступить к осуществлению своего плана, как тут же обнаружилась первая загвоздка. Лена ни в какую не хотела вставать. В смысле не только просыпаться, но и вообще принимать сидячее положение. Отбрыкивалась как могла, пока я не додумался грозным голосом заявить, что если она не прекратит саботаж, то пойдет до дома на своих ногах. Или поедет… волоком по земле.

Не знаю, что уж ей там снилось, — ведь не могла же она все это симулировать, да? — но сопротивляться засоня прекратила и даже кое-как обняла меня за шею руками. И тут же их крепко сжала, заставив меня засипеть от нехватки воздуха. Пришлось спешно сажать ее обратно и расцеплять загребущие ручонки, чтобы иметь возможность нормально дышать.

Отцепил. Продышался. Взгрустнул. Но потом снова принялся за дело.

Со второй попытки вроде встал нормально. Вот только Лена на мне хорошо устроилась: ногами не обнимает за пояс, за плечи руками не держится. Спит. Пришлось самому одной рукой удерживать впереди ее запястья, а другой подсаживать под мягкое место. Вроде нормально. Не падает. Вот и хорошо.

Еще бы наши вещи прихватить, чтобы второй раз не возвращаться.

Окинув взором все, что мы с собой вчера принесли, я перевел взгляд в окно и вздохнул. Дождя уже нет, так что дождевики и зонт — не критичны. А сумка… да черт с ней, потом заберу! Не в зубы же мне ее сейчас брать?

Выбравшись из домика наружу, вдохнул полной грудью свежий бодрящий воздух раннего утра и зашагал к дому. Там, где приходилось идти по лесу, старался деревья и кусты не задевать, чтобы роса на нас сверху не сыпалась. Когда вышел на дорожку, стало немного полегче. Вот только вредная девчонка категорически не хотела держаться сама, то и дело норовя сползти на землю и всячески мешая моему передвижению. Если бы не видел, что она спит, точно бы подумал, что издевается. Хотя вроде как мы этот этап общения уже благополучно миновали.

В очередной раз подсаживая Лену повыше, я не удержался-таки от соблазна и огладил упругие полушария, так удобно покоящиеся в моей руке. М-м-м… приятно-то как. И тут же зашипел от боли, потому что меня совершенно наглым образом укусили за ухо. Больно же! Вот ведь негодница. Сама на мне едет, меня же еще и кусает. Теперь чувствую себя, как волк из русской сказки: «Битый небитого везет…»

Но до дома все же добрался благополучно. Даже по лестнице поднялся и в комнату Ленину зашел. Аккуратненько сгрузил ее на кровать, снял обувь и уложил поудобнее. После чего укрыл свободным краем покрывала. Пусть спит. Да я и сам не отказался бы еще подремать хоть пару часиков. Так и сделаю, наверное.

Закрыв за собой дверь, пошел в свою комнату, тоже, не раздеваясь, упал на кровать и призадумался о своей «пленнице».

Романтики ей не хватает, вот ведь! Устроить ей, что ли, инсценировку свидания для поднятия настроения и общего тонуса? А то вдруг надумает что-то такое прописывать, а ко мне за помощью подойти постесняется? Ведь несмотря на всю ее браваду, я-то вижу, как она каждый раз сначала мнется, жмется, отмалчивается и только потом уже набирается решимости попросить меня о проведении совместной работы по сложному кусочку текста.

Вот на этот раз и сработаю на опережение: и Лене приятно, и мне стариной тряхнуть, развеяться. Чем ближе подходил срок операции, тем больше я начинал нервничать и переживать за сестру, хотя прогнозы были самые оптимистичные.

Но развить эту мысль я не успел. Сам не заметил, как пригрелся и уснул.

Лена.

Владом я искренне восхищалась. Честно-честно! Вот что значит воля к победе и упорство в достижении цели. Как уж я ему только не осложняла задачу, а все равно умудрился-таки без потерь донести меня до дому. Разве что в процессе переноски позволил себе лишнего, за что и был незамедлительно наказан. Ибо нечего тут руки распускать и за святое хвататься!

А так — молодец! А я — вредина. Зачем я ему мешала, прикидываясь спящей? А вот захотелось. Не могу объяснить почему. Просто захотелось, и все тут! Будем считать, что обычная бабская дурь. На каждую женщину хоть раз в жизни накатывает подобное состояние, в котором она чудит напропалую, не особо заморачиваясь адекватным восприятием ситуации. Вот и меня накрыло внезапно.

Зато как приятна была подобная забота. А уж когда он мне обувь снял и покрывальцем накрыл, так и вовсе настолько растрогалась, что чуть было все дело не завалила. Зато какой в результате вышел бесценный опыт. Есть теперь с кого ответственных и заботливых писать. Знаю, есть такие на свете!

Так и заснула с улыбкой на губах. Время было еще слишком раннее, а я себя жаворонком не чувствовала совсем. От слова «вообще»! Торопиться мне некуда, можно и поспать в свое удовольствие. Отпуск же! Вроде как…

А на следующий день случилось странное. И неожиданное. Но, несомненно, весьма и весьма приятное.

Влад пригласил меня на свидание!

Правда, поначалу я и не поняла, что это оно самое. Просто подошел ко мне после обеда и попросил к вечеру одеться понаряднее, мол, у него для меня есть сюрприз. Но подробности разглашать категорически отказался. Сказал лишь, что это его посильный вклад в получения мной интересного опыта, нужного для написания.

Заинтриговал, чертяка!

Но хорошо хоть, что предупредил заранее. Я успела принять душ, изобразить на голове какое-то подобие красивой прически и слегка накраситься. Даже платье надела: выудила его из недр чемодана и дала чуток отвисеться. Благо ткань немнущаяся, гладить мне его не пришлось. Вот и на кой, спрашивается, я потащила с собой на спортивную базу вечернее платье? И туфли. Да, они среди вещей нашлись тоже. Не иначе, как помутнение рассудка со мной случилось. Хех, или наоборот, пророческое озарение.

Да разве это важно? Есть во что принарядиться, вот и прекрасно! Но все же страсть как интересно, что там Влад придумал такого необычного. Надеюсь, я оделась соответствующим образом. Давно я так не волновалась… прямо как перед первым свиданием.

Каково же было мое удивление, когда это оно самое и оказалось! Сначала за мной зашел Влад, тоже весь такой красивый, нарядный и благоухающий вкусным парфюмом. Предложил мне руку, и мы чинно отправились вниз, а потом и вовсе вышли из дома, направляясь вглубь парка. Погода, как на заказ, стояла теплая и безветренная. На землю опускались сумерки, а мы шли по дорожке, вдоль которой медленно разгорались … фонарики.

Удобная штука, кстати: днем солнечный свет впитывают, а вечером светятся. Красота! Все-таки солнечные батареи придумали гении! А дизайнеры превратили их в маленькое чудо: цветы, стрекоз, ажурные домики… Я много таких видела в гипермаркетах, посвященных садоводству. И даже мечтала, что когда-нибудь и у меня будет своя дача, а лучше даже дом! И вот там-то я обязательно расставлю и развешу всю эту красоту. И получится у меня настоящий эльфийский лес!

Но сейчас все эти мысли отошли на задний план. Я просто наслаждалась моментом и этой необычной прогулкой.

Мы молча шли с Владом под руку. Говорить не хотелось. В душе нарастало предощущение чего-то волнующего, волшебного. Как будто я сама стала героиней одной из своих книг, с трепетом ждущей обещанного сюрприза. Впитывала это необычайное ощущение, упивалась им, разбивала на мельчайшие детали и сохраняла в памяти. Бесценный опыт.

Однако стоило нам дойти до конечной цели нашей прогулки, как я забыла о творчестве, в восхищении разглядывая преобразившуюся беседку. Теперь ее стены увивали лозы плюща, на котором тут и там мерцали крохотные светлячки. Наверное, тоже фонарики, просто более изысканного оформления.

Внутреннее убранство тоже изменилось. По всей комнате мерцали свечи, создавая непередаваемо романтическую атмосферу; из динамиков стоящего на окне музыкального центра (или чего-то еще) звучала нежная мелодия. А столик, за которым мы еще вчера пили морс из термоса, заедая его бутербродами, теперь был покрыт белоснежной скатертью и сервирован на две персоны.

Кроме тарелок и приборов на нем находились блюда, прикрытые крышками. Я такое только в кино видела, если честно. Но смотрелось все это просто невероятно. И я оробела, не зная, что делать дальше.

Обернувшись к своему спутнику, я неловко улыбнулась, заметив, что он пристально наблюдает за моей реакцией. И, похоже, доволен произведенным эффектом. Ну да, мне нравилось. И еще как! В пляс, конечно, не пущусь, я себя тоже умею держать с достоинством, когда это нужно. И все равно… странно. Непривычно. Неожиданно.

— Это свидание? Или я тебе тоже понадобилась для чего-то в качестве консультанта, — пошутила, пытаясь скрыть волнение.

— Свидание, — кивнул с улыбкой мужчина и отодвинул мне стул, приглашая садиться. А потом уселся напротив и продолжил: — Точнее, его инсценировка. Ты же сама говорила, что тебе не хватает романтики и, вполне возможно, поэтому в книге скоро появится дополнительный персонаж. Вот я и решил сыграть на опережение, предоставив тебе опыт, необходимый для описания романтических сцен. Например, свидания. На благо общего дела, так сказать. Да и просто расслабиться и отдохнуть не помешает. Все время работать в таком напряженном режиме — вредно. Перегоришь. Слышал я, у творческих людей такое бывает. Так что в моих интересах предоставить тебе возможность отдыха и эмоциональной разгрузки.

— На благо общего дела? — уколола я, ощущая неясное разочарование.

— Именно так, — кивнул Влад и очаровательно улыбнулся. — Шампанского?

Свечи, вкусная еда, полумрак и красивый галантный мужчина, сидящий напротив, кружили голову, позволяя ощутить себя настоящей принцессой из сказки. Или любовного романа.

Вот кавалер встает, подходит и протягивает руку, приглашая даму на танец. Как по заказу, начинает звучать легкая, красивая мелодия: вальс. И двое влюбленных кружатся, кружатся по залу под чарующую музыку, глядя друг другу в глаза. Развевается пышный подол платья, стучат по паркету каблуки дамских туфелек, крепко и уверенно ведет свою даму в танце опытный кавалер. А все присутствующие, разойдясь в стороны, смотрят на этих двоих: кто с радостью, кто с восхищением, а кто-то и с откровенной завистью.

У нас на инсценировке свидания не было оркестра и залы с натертым до зеркального блеска паркетом. Не было пышного бального платья дамы, так же как и смокинга для кавалера. Даже зрителей, и тех не было. Но все это было не нужно.

Зато свечи, расставленные по всей беседке, загадочно мерцали, разгоняя осенний полумрак и роняя блики на грани хрустальных бокалов. Вкусный ужин, заказанный явно в дорогом ресторане, как и охлажденное в ведерке со льдом шампанское, создавали атмосферу роскоши. А нежная, медленная музыка, под которую мы танцевали, была прекрасна сама по себе. Вальсы нынче не в моде, но неспешно двигаться, почти прижавшись друг к другу, тоже, оказывается, ужасно романтично.

Не обошлось и без поцелуя. Сначала робкого, осторожного, но с каждым мгновением становящегося все более жарким и откровенным. И тут я струхнула. Слишком сильным оказалось мое влечение к этому мужчине. Слишком неопределенным и зыбким — положение.

Так что я сбежала. Не как Золушка, конечно, роняя тапки по пути. А вежливо, с достоинством, не забыв поблагодарить Влада за прекрасно проведенный вечер и большой вклад в пополнение моего писательского багажа.

И вот теперь я сидела в своей комнате и думала. Думалось, откровенно говоря, плохо. Все больше мечталось о всяком разном: прекрасном и несбыточном. Да к тому же блаженная улыбка не сходила с губ.

А вдруг Влад меня любит? И именно поэтому устроил для меня такое чудесное свидание? Всамделишное! Почему бы нет? Вот так взял неожиданно и влюбился! Не с первого взгляда, конечно же. Или с первого, но сам был этому не рад, поэтому поначалу строил из себя гада гадского, дабы перебороть невольное влечение и сохранить привычную свободу. Но тут решил сдаться и перешел к решительным действиям? И теперь…

Так, стоп! Стоп, я сказала! Ишь, размечталась писательница. Одну книгу еще не закончила, а все туда же. Уже собственную жизнь себе придумала со счастливым финалом. Вроде и не пила совсем. Шампанское так и осталось нераспечатанным, а мы с Владом пили вишневый сок. Но голову свою я где-то все равно потеряла.

Очнись, Леночка! Это просто была попытка помочь тебе закончить свою многострадальную книгу и вытурить тебя отсюда поскорее. У мужика же с тобой никакой личной жизни не осталось: сначала сторожил, потом нянькался. И это учитывая то, что ему еще работать приходится. Устал уже, небось, и по тихой жизни соскучился. Те, кто любят шум и компанию, себе домики на отшибе не строят. Тем более уж такими поместьями не обзаводятся.

А ты тут плакаться начала, что тебе, мол, романтики не хватает! Вот Влад чем смог, тем и помог. Огромное ему, кстати, спасибо за это. Замечательный опыт, который надолго останется в моей памяти и наверняка послужит основой для последующего описания романтических сцен.

Так что прекращай мечтать и садись за работу. Пора бы уже и честь знать! Да и самой нужно к привычной жизни возвращаться. Отпуск кончился, работа ждет. Так что нечего тут на чужих принцев коситься, а то Муз заревнует, а с ним тебе ссориться не с руки. Нам еще вместе творить и творить. Значит, за дело!

Влад.

И кому я вру вообще, говоря, что это «свидание» я устроил потому, что ей это для сюжета понадобилось? Да просто захотел и сделал! Не помощи ради и уж точно не для ускорения написания. Для себя. Мне начала серьезно нравиться Лена. Странно, несвоевременно и совершенно не к месту, но факт! Появилось непреодолимое желание посмотреть, какой она бывает не только в писательском угаре, но и в обычной жизни. Романтичная обстановка там, стыдливый румянец, первый поцелуй…

Черт! Похоже, я действительно слишком погрузился в атмосферу книги в частности и любовного жанра в целом. Даже самому противно!

Нет, свидание, на мой взгляд, вполне себе удалось, и Лене, похоже, тоже понравилось. Даже поцелуй как по нотам разыгрался. Поцелуй, мда… Кто бы мог подумать, что простое прикосновение к губам понравившейся женщины может настолько сильно взволновать? И воспламенить. Не знаю даже, чем бы все закончилось в этот вечер, если бы Лена так стремительно не сбежала.

А это был именно побег. Я видел, насколько она сбита с толку и растеряна. Значит, и сама не осталась равнодушной к нашей невинной близости. Не было смысла отрицать, что я ее хочу, но склонять к быстрому сексу не буду точно. Почему-то хотелось не мимолетной интрижки, а чего-то большего. Чего именно, я и сам пока не определился, но мысль о том, что скоро придется отпустить Лену и больше с ней никогда не увидеться, вызывала неприятное чувство.

А ведь книга совсем скоро будет дописана, я буду вынужден именно так и поступить. Вне всякого сомнения, я щедро заплачу ей за работу, как и обещал. Но дело вовсе не в том, что мне жаль денег. Просто мне стало удивительным образом хорошо и спокойно в обществе этой непоседы. Хотя спокойствие не совсем то слово, которое тут уместно. И все же это было оно. Пусть разум мой кипел от попыток понять это чудо, а нервы постоянно испытывались на прочность, на душе тем не менее царил покой и умиротворение. Жизнь стала интереснее, полнее…. И да, безумнее. Но мне это нравилось.

Вынужденный всегда оставаться серьезным и ответственно играть отведенную мне роль, в глубине души я сожалел о невозможности стать самим собой, настоящим: свободным от условностей высшего общества, способным найти свой собственный путь и идти по нему рядом с людьми, похожими на меня: делать то, что вздумается, и к чему лежит сердце. Экстремальные виды спорта отчасти удовлетворяли эту потребность, давая иллюзию свободы и повышая уровень адреналина. Но это была временная мера. Да и не совсем то, чего хотелось на самом деле.

С Леной я, наверное, впервые в жизни «отпустил себя на волю». Проведенное с ней время было незабываемым. Мне хотелось ее то придушить, то расцеловать, то просто посадить под замок, чтобы не заставляла меня так сильно волноваться. Но скучно не было уж точно! А какой азарт и веселье дала нам совместная проработка последних сцен! Да я в жизни не получал такого удовольствия от простого, по сути, процесса. И общения.

Может, все же попробовать за ней поухаживать? Так, немного для начала… и посмотреть, что из этого получится. Сможем ли мы так же хорошо подойти друг другу в реальной жизни? Насколько схожи наши интересы в других сферах? Или все же оставить все как есть? Просто дописать уже эту книгу и навсегда расстаться, оставив это приключение просто одним из забавных эпизодов моей жизни? Вернуться в привычный мне мир деловых отношений и мимолетных, необременительных связей.

Не знаю. Но надо решать. И на что-то решаться! Иначе просто упущу свой шанс, так и не попытавшись ничего сделать. Потом сожалеть будет поздно. Удача не любит трусов и слабаков! Так что… на абордаж?!

Лена.

Работа над книгой закипела с новой силой! Тем более что информации для нее у меня было хоть отбавляй. Как и стимула дописать побыстрее. А то так оглянуться не успею, как не захочется уезжать. А навязываться Владу я не собиралась. Вот еще!

Пусть сначала, по приезде сюда, сюжет продумывался не очень быстро, постоянно застревая на каких-то важных мелочах. Но неоценимая помощь моего «тюремщика» исправила дело. Так что ближе к эпилогу книги ситуация кардинально поменялась. Дальше написание шло своим чередом: без особых затыков и проволочек. Сюжет был известен заранее, спорные моментов продуманы, характеры и причины поступков поняты досконально. Дело было за малым — писать, писать и еще раз писать!

Что я и делала, не отвлекаясь более на посторонние размышления, забавные эксперименты и даже общение с Владом. Особенно общение с Владом! Окончание — всегда самое сложное, просто потому, что сам автор уже все знает, и ему становится отчасти «неинтересно» писать. Или может, причина в том, что на создание книги тратится очень много душевных сил и эмоций? Оттого-то к окончанию порой себя приходится заставлять сесть и дописывать, выверять, сводить все сюжетные линии к закономерному окончанию.

Довольно муторная работа, и не всегда интересная, как ни странно. Зато прекрасный повод потренировать упорство в достижении цели и волю к победе. Вот их-то я и тренировала, оборвав практически все связи с внешним миром.

Даже еду мне зачастую приносил Влад, молча ставил поднос на прикроватную тумбочку и так же тихо уходил. Понимал уже, что когда я в процессе, мешать мне нельзя ни под каким видом.

Единственное послабление, которое я себе позволила, это ежедневные прогулки в саду. Тем более что меня окончательно перестали запирать, даже на ночь. Утром прогулки были нужны для того, чтобы взбодриться, а вечером — чтобы немного привести мысли в порядок после напряженного дня и проветриться перед сном.

Вставала я теперь рано, так что и ложиться старалась тоже не позже десяти часов вечера. «Белые ночи» уже давно миновали, так что как только становилось темно, я уже была в постели.

Такая напряженная работа принесла свои результаты — книгу я закончила в рекордно короткие для себя сроки. Что, впрочем, было и неудивительно, учитывая, что жила я здесь на полном пансионе и могла не отвлекаться ни на работу, ни на бытовые вопросы, ни на общение со знакомыми и друзьями. Ну просто мечта любого автора! А мне вот повезло, пусть и таким странным образом.

В общем, я была довольна и собой, и книгой, и даже Владом, что на финальном этапе не мешал мне полностью погрузиться в работу. Понимал, что нельзя меня сейчас отвлекать, когда я в ударе. А может, и сам был занят какими-то важными делами. Я не интересовалась, вообще лишний раз старалась не говорить на посторонние темы, чтобы настрой не сбить. В последние дни так сложилось, что мы перекидывались парой слов только во время ежевечерней выкладки очередного куска проды.

Влад и сам был какой-то загруженный и молчаливый. И пусть я ловила порой на себе его задумчивые взгляды, в ситуацию старалась не углубляться. Не время. Не сейчас. Тем более что если бы это как-то касалось меня, Влад сам бы уже сказал, чего хотел. А раз нет, то и мне в его жизнь лезть нечего.

Хотя иногда так хотелось… Эх!

Стоп, не отвлекаться! Пишем-пишем-пишем!

И вот, наконец, настал тот самый важный «день икс»: такой волнующий и долгожданный! Сегодня мы выкладывали последний кусочек проды на сайт. Заключительный.

Книга была дописана, и теперь предстояла глобальная вычитка и правка перед тем, как отправить ее в электронный магазин на продажу. Тоже дело не скорое, но, по крайней мере, уже понятное и отлаженное.

Просто попрошу подругу-филолога пошерстить текст на предмет очепяток и правильной пунктуации. А потом дополнительно проверю сама. В остальном я всегда стараюсь писать текст изначально «набело», и он не нуждается в глобальной переделке или дополнительном дописании отдельных моментов. Так же, как привыкла скрупулезно продумывать логичность сюжета и причины поведения героев.

Да, это выглядело халявой, но моя добровольная помощница против не была. Ей нравились мои книги, вот только она терпеть не могла читать по кусочкам. Поэтому, как правило, дожидалась окончания написания очередного романа и, получив от меня текст, погружалась в чтение, попутно исправляя найденные огрехи. Так что каждый из нас оставался всем довольным. В этом мне с Машкой повезло! Другим авторам, не имеющим добровольцев из числа активных читателей, приходится справляться своими силами или платить деньги «профессиональным бета-ридерам».

Как только заключительный фрагмент текста занял свое законное место, а в конце книги обозначилось такое приятное каждому автору слово: «Конец», я тихонько вздохнула. Ну вот и все.

Однако оказалось, что нет. Потому что Влад тут же при мне открыл сайт мобильного банка и, уточнив номер моего телефона, который был привязан к банковской карте, перевел на него весьма внушительную сумму.

Когда я увидела, какую именно, у меня чуть челюсть не упала на пол, но я вовремя успела ее придержать. И даже сделала вид, что подобные гонорары за книги для меня в порядке вещей. Подумаешь! Он же богатый, и у него прихоть была, вот и заплатил за срочность.

Уи-и-и-и! Но здорово-то как! Ух, я теперь… я теперь… Вот сначала отсюда выберусь, а потом уже спокойно и помечтаю, какое из своих давних желаний буду исполнять в первую очередь. А сейчас лучше выдохнуть и отвлечься на что-нибудь другое, пока я прямо тут в пляс не пустилась.

Например, на то, буду ли я теперь сразу писать следующую книгу? Или все же стоит взять небольшой тайм-аут? Надо прикинуть.

Размышления мои прервал Влад, с тихим хлопком закрыв крышку ноута и весело спросив:

— Ну что? Отметим это событие?

— Походом в ресторан? — усмехнулась я, пытаясь разобраться, как теперь себя с ним вести, когда все наконец-то закончилось?

— Ресторан сейчас, увы, не получится. Мне часа через три придется уехать в Питер: утром важное совещание, лучше приехать заранее и переночевать в городе. Но бар у меня здесь собран тоже весьма достойный. Лучше чем в любом элитном заведении.

— Погоди, — я уцепилась за эту его случайную оговорку не хуже голодного клеща. Как-то раньше я упустила из виду момент, что наше общение перешло на новый, более спокойный уровень, и можно было бы спросить Влада, где он таки меня запрятал? — Ты хочешь сказать, что поместье находится недалеко от Питера?

— Ну, не то чтобы недалеко, но за несколько часов на машине добраться можно, — казалось, он совсем не был огорчен своей оговоркой. Скорее забавляется, глядя сейчас на мои удивленно выпученные глаза. Что и не замедлил подтвердить, насмешливо прищурившись и спросив, как у… безнадежно глупой: — А ты что думала, я тебя на другой край света уволок, чтобы в одиночестве совершенно безнаказанно вытрясти окончание нового бестселлера? Не смущает, что за окном родной карельский лес, а не тропические джунгли вперемешку с пампасами?

— Карельский лес? Так мы сейчас на Карельском перешейке? — вот это действительно была новость, выбивающая почву из-под ног! Даже говорить не буду, чего я уже тут только напридумывать не успела. А чего вы хотите? Авторская фантазия — это не всегда благо: страсти-мордасти и всяческие самозапугивалки мы выдумываем ничуть не хуже. В этом-то вся и беда. — Только не говори мне, что мы недалеко от того самого коттеджного поселка, из которого ты меня умыкнул.

— Хорошо, не буду, — Влад уже откровенно смеялся надо мной. — Но так, для справки, он примерно в получасе ходьбы отсюда, если смотреть в противоположную сторону, куда не выходят окна твоей комнаты.

Ой, ду-у-ура-а-а… Выходит, захоти по-настоящему отсюда сбежать, то я тут, можно сказать, практически в центре цивилизации. Полчаса ходьбы от базы отдыха — это значит всего около часа неспешным шагом до станции электрички!

Эх, кулема я, кулема… Ясен пень, вернуться отсюда домой не составило бы особого труда. Достаточно было как-то выбраться за пределы поместья и спросить любого местного, куда идти. Наверняка же кто-то из ближайшей деревни сюда приходит готовить и убирать. Если я пока никого не видела, то это еще не значит, что никого нет.

Вероятно, просто на время моего пребывания изменился график работы, вот и все. Да и меня «в большой мир» начали выпускать совсем недавно. Мда, а я-то со своим творчеством даже не подумала, откуда в доме берется горячая еда. Думала, может, в каком-нибудь ресторане заказывает с доставкой на дом, или еще что. Честно говоря, поначалу меня это мало интересовало, а потом как-то уже привыкла, да и процесс скоростного дописания полностью поглотил все мысли.

Так о чем это я? А, о побеге до этого думала. Побег. Ну и зачем он мне сдался? Нас и здесь неплохо кормят! Ну а если бы возникла такая срочная необходимость, то нашла бы способ сбежать, не будь я генератором безумных идей! Хе-хе… Клянусь своей треуголкой!

Из легкой прострации, вызванной недавним открытием и собственными сумбурными мыслями, меня вывел терпеливый вопрос Влада:

— Так что насчет идеи отметить окончание книги бутылочкой чего-нибудь дорогого и пенистого? Как ты на это смотришь?

— Резко отрицательно! — бескомпромиссно отрезала я.

— Почему же? — в его голосе не было удивления, скорее одобрение и интерес.

— По идейным соображениям.

Ну не говорить же ему, что меня от самой небольшой порции спиртного «развозит» почти моментально. Причем я не тихо-мирно засыпаю где-нибудь в укромном месте, а становлюсь какой-то ненормальной авантюристкой. Пары инцидентов, которые, к счастью, произошли на семейном празднике и в компании хороших друзей, было достаточно, чтобы накрепко вбить в мою голову несложную аксиому: спиртное я не пью! Совсем. От слова: «вообще». Никогда!

— Что ж, ну раз ты вся такая правильная девочка, — не совсем верно понял он мои мотивы, — то, надеюсь, от ведерка мороженого не откажешься? На этот счет никаких принципов не имеется?

— По-моему, мороженое — это прекрасная идея! Я только «за»! — ох, как же я по нему тут соскучилась-то! — А можно уточнить, там найдется по ведерку каждому или только одно на двоих?

На этот вполне себе естественный вопрос Влад лишь рассмеялся и махнул рукой, направляясь на выход из комнаты.

— Пойдем сделаем налет на морозильник. Он большой, может, и отыщутся там два ведерка.

— Я прямо за тобой. Веди меня на добытки! — от предвкушения любимого лакомства я чуть ли не вприпрыжку поспешила следом.

Мороженого нашлось всего одно ведерко, зато сразу на три кило! Как назло, надписи на этикетке были нерусскими, а картинка изображала игриво подмигивающую вишенку. «Пьяная вишня», что ли? Показала этикетку Владу, и он, к сожалению, подтвердил мою догадку. Ну я так не игра-а-аю-ю-ю…

Правда, он же потом и уверил меня, что обычно в мороженом с таким названием настоящего спиртного практически нет. Разве что самая капелька. Угу, та самая, для меня критичная.

Но соблазн был слишком велик, поэтому я, понадеявшись на его авторитетное суждение и свое везение, решительно сорвала пломбочку и вскрыла свой «ларчик со вкусняшкой».

И оно того стоило! Тысячу раз «Да»!

— А хочешь, я открою тебе большой секрет, Владислав?

Мы уже около часа сидели рядышком за кухонным столом, болтая о том о сем и весьма мило проводя время. Опустевшее уже больше, чем наполовину, ведерко с мороженым стояло между нами, чтобы каждому было удобно зачерпывать из него ложкой. К слову, если у меня она была чайная, то Влад решил не мелочиться и выбрал себе сразу столовую. У-у-у… жулик! Так он больше его съест. И быстрее. Зато я зачерпывала чаще, надеясь, что это хоть как-то поможет восстановить справедливое равновесие.

— Влад, Лена… давай уже обращаться друг к другу коротким именем. А то как-то глупо мучиться с полным именованием, когда мы уже так долго живем под одной крышей.

— Согласна, Влад. Действительно проще, — мне вдруг показалось это ужасно смешным. Ведь мысленно я давно уже называла его так, а тут вдруг мне дали официальное разрешение. И когда? За несколько дней до отъезда. Забавно.

— Так что там насчет секрета?

— Знаешь, почему у меня в книге нет эротических сцен?

— Любопытно. И почему же?

— Не с чего было писать… опыта не хватило. А фантазия… она, чтоб ты знал, эмоцию правильную не всегда передаст. Написать можно все что угодно, но вот сделать это так, чтобы читатель прочувствовал и поверил — вот в чем фокус!

— Что, неужели совсем нет опыта в интимной жизни? Не прими за оскорбление, но до твоего возраста мало кто доживает девственницей. А если это все же и случается, то, как правило, в силу некоторых причин… которых я за тобой не заметил.

Он смотрел на меня не то удивленно, не то недоверчиво, но я и не думала обижаться. Подумаешь, у каждого свои странности и неудачи. Вот у меня лично — в этой сфере. Зачерпывая очередную ложку мороженого уже почти с самого донышка ведерка, я задумчиво ответила:

— Нет, опыт-то, конечно, был. Но, в общем,… знаешь, рассказывать особо не о чем. А хочется, чтобы прям так было, что можно об этом поэму в стихах написать! Тебе, может, и смешно это слышать, но вот пришла такая ассоциация первой в голову. Мда, — и так как-то стало грустно вдруг, что я постаралась себя хоть как-то утешить: — Ну, в конце концов, каждому — свое! Кому-то — талант к написанию, а кому-то — счастье в личной жизни.

В заключение, индифферентно пожав плечами, я сунула себе порцию лакомства в рот, прикрыв от наслаждения глаза и не сдержав тихого сладострастного стона. Нет, ну какая же вкуснятина! Вот, значит, какое мороженое едят те, кто не считается с тратами на продукты и может себе позволить натуральный молочный или фруктово-ягодный десерт, а не его химические заменители с красителями и консервантами напополам.

Но вкуснота вкуснотой, а в меня больше, кажется, не влезет. Или все же еще немного места осталось? Жаль упускать такой случай: вряд ли мне еще когда-то доведется так пошиковать. А ведь я мороженое страсть как люблю!

Решая эту нелегкую дилемму, я задумчиво облизывала ложечку, неотрывно глядя на еще оставшуюся в ведерке мороженку. Да, а глазки-то не сыты, но, похоже, придется признать поражение и отступить, пока действительно не переела. Не зря говорят, что «Лучшее — враг хорошего!», вот и внемлем мудрости веков, не будем жадничать.

А оно все равно звало к себе и манило, поэтому, чтобы хоть как-то пересилить соблазн, я отвернулась от стола и тут же поймала устремленный на меня взгляд Влада. Вот, честное слово, теперь я поняла, что чувствовала та мороженка, когда я на нее только что смотрела. Казалось, он готов съесть меня целиком, причем прямо здесь и не откладывая.

Это льстило, а еще почему-то нехило так заводило. Любой женщине приятно ощутить себя желанной, особенно когда это так явно показывает подобный красавчик, но тут было что-то еще. Может, то, что в какой-то момент Влад и вправду начал сильно мне нравиться, как мужчина. А может, то самое пресловутое длительное воздержание дало себя знать — не знаю. Но делать вид, будто не заметила откровенного мужского интереса в его взгляде, я не стала.

Вместо этого наоборот, уже глядя ему прямо в глаза, демонстративно, максимально чувственно облизала многострадальную ложечку. А затем отложила ее в сторону, оставляя, таким образом, ход за ним. И Влад не замедлил этим воспользоваться:

— У тебя еще капелька вот тут осталась. Дай сниму, — но вместо того, чтобы стереть ее салфеткой он вдруг медленно склонился ко мне и лизнул уголок рта.

От неожиданности и охвативших меня эмоций я вздрогнула, судорожно втягивая в себя воздух. А в следующую секунду мужские губы накрыли мои в обжигающе страстном поцелуе.

Что он творил, мамочки мои, что он творил! Я как-то сразу поняла, что значит выражение: «мужчина, опытный в любви», и согласилась. Это не секс, а что-то много большее и сокровенное. Его поцелуи кружили мне голову, сводили с ума и заставляли забыть обо всем на свете. Как-то незаметно для себя я оказалась у Влада на коленях, а он, не переставая меня целовать, уже ласкал мое податливое, льнущее к нему тело.

Когда воздуха стало уже не хватать, мы разорвали поцелуй и принялись поспешно снимать друг с друга одежду. С футболками было проще всего. А вот чтобы снять джинсы, Владу пришлось пересадить меня на стол, небрежно отодвинув недоеденное мороженое в сторону.

Не переставая покрывать мои шею и плечи короткими жалящими поцелуями, он расстегнул молнию, и когда я чуть приподнялась, ловко стянул джинсы вниз, а потом и вовсе отбросил их в сторону. Проведя ладонями по всей длине моих ног снизу вверх, он огладил бедра и вновь впился в мои губы властным поцелуем.

Я без колебаний ответила, опуская руки ему на плечи и с наслаждением лаская гладкую загорелую кожу, покрывающую крепкие рельефные мускулы. Сам Влад в это время уже оглаживал мою спину, подбираясь к застежке бюстика. Когда эта незначительная преграда была преодолена и грудь моя обнажилась, нетерпеливые мужские руки сразу же обхватили ее и начали нежно массировать.

Стон неподдельного удовольствия сорвался с моих губ, и Влад, отстранившись, посмотрел мне в лицо с какой-то торжествующей улыбкой. Затем легко надавил на плечи, заставляя опуститься спиной на прохладную гладкость столешницы, а сам склонился к моей груди.

Что происходило дальше, я уже слабо понимала, потому что сознание мое захлестнули дотоле неведомые ощущения: столь яркие, насыщенные и упоительные, что об этом и вправду не стыдно было бы написать в одной из любовных сцен.

Он целовал меня всю: играл, покусывал и тут же зализывал воображаемые ранки, добрался до самых сокровенных местечек и вознес на вершину такого наслаждения, о котором я и не мечтала никогда. Но все равно казалось, что чего-то не хватает.

Чего именно, я поняла, когда почувствовала, что к моим разведенным бедрам прижимается уже полностью обнаженный мужчина. Резкий толчок вперед, пауза, восхитительное ощущение наполненности и мой тягучий стон удовольствия. Сейчас я больше всего на свете желала, чтобы он начал двигаться во мне, продлевая и усиливая это чувство.

Обхватив его ногами за поясницу, я напрягла мышцы, притягивая его ближе, без слов намекая на свое желание. И Влад не заставил себя упрашивать. Движения его были сначала неторопливыми, словно он наслаждался каждым погружением и хотел сполна прочувствовать все оттенки удовольствия. Но потом ритм ускорился, а толчки стали сильнее и глубже.

Я, уже не стесняясь, стонала в голос, крепко сжав руками край столешницы. Глаза закрывать не стала: мне безумно нравилось смотреть на Влада, когда он овладевал мной. На напряженное, искаженное страстью лицо, бисеринки пота на лбу и висках, его крепкие сильные руки, с удивительной нежностью ласкающие мое тело.

Почувствовав, что пик уже близко, я зажмурилась и, не сдерживая громкий крик, целиком погрузилась в ослепительную феерию своего первого настоящего оргазма. Краешком сознания я еще успела заметить, как вместе со мной пришел к разрядке Влад, но через мгновение мне уже стало все абсолютно безразлично. Я пылала и плавилась, сотрясаемая мелкой дрожью, до дна выпивая этот сказочно-прекрасный дар, что преподнес мне мой страстный и опытный любовник.

Когда я слегка успокоилась и открыла глаза, то сразу же наткнулась на его довольный, светящийся явной мужской гордостью взгляд. На губах мужчины играла удовлетворенная улыбка, и я, не в силах противиться такому заразительному ликованию, улыбнулась в ответ.

— Спасибо.

Что еще сказать — я не знала. Банальщина и пафос были здесь не уместны, но поблагодарить действительно хотелось. За то, что отдал мне сейчас всего себя, за то, что показал, как это на самом деле может быть прекрасно. За все.

— Ну уж нет! Я слишком долго этого ждал, чтобы все так быстро закончилось. Позже поблагодаришь, мы только начали.

Сказав это, он подхватил меня на руки, наградил коротким, но крепким поцелуем и быстрым шагом отнес на третий этаж, пинком ноги распахивая дверь в мою спальню.

А на кухне так и остались сиротливо лежать наша разбросанная по полу одежда и почти пустое ведерко из-под мороженого с яркой этикеткой «Пьяная вишня».

Проснувшись утром, я не сразу вспомнила, что произошло вчера, после того как мы закончили наш взаиморасчет и пошли на кухню отпраздновать это дело ведерком мороженого. Но смятая и разворошенная постель однозначно наводила на совсем уж неутешительные мысли: погуляли вчера, называется. Отметили.

Все же, видимо, в мороженом том нашлась для меня критическая капля алкоголя. Ну вот почему у меня так по-дурацки устроен организм? Мало того, что напиваюсь, что называется, «только понюхав», так еще и ничего потом не помню! Плюсы, конечно, тоже есть — никакого похмелья. А с другой стороны, и откуда бы ему там взяться-то, а? С чего?

Вяло пошевелившись, я почувствовала легкую ломоту во всем теле, как после активных физических упражнений, и поморщилась. Это что мы тут, всю ночь кувыркались, что ли? После одного раза так все вряд ли болело бы.

И Влад тоже хорош! Видел же, что девушка уже «подшофе», а все туда же — воспользовался ситуацией. Козел! Да еще и смылся куда-то с утра пораньше: видно, струсил.

Ладно, хочешь не хочешь, а вставать пора: весь день так не проваляешься. Нужно в душ сходить, да и поесть бы что-нибудь не мешало. Живот уже заметно подводило, явно намекая, что потраченные за ночь калории нужно срочно восполнять. Черт! Глупо как все вышло.

Уже встав с кровати, я заметила на столе небольшой листок, явно вырванный из моего блокнота. Записка, что ли? Подойдя ближе, увидела всего два слова, написанных четким, уверенным почерком: «Вернусь — поговорим».

Вернусь? А, точно, Влад же говорил, что у него сегодня совещание — это я еще помню. Ну и ладушки, возвращайся — поговорим. Хотя о чем тут говорить-то? И так все ясно: попользовал, как мог, а потом скажет что-нить наподобие: «Спасибо, детка, все было супер, но тебе пора домой!»

И как ему после такого в рожу не дать? А если все же вломить, так я совсем истеричкой покажусь и полной дурой. Никто же меня не насиловал — сама на все согласилась. И судя по всему, довольно охотно. Так что нечего на других пенять, коль у самой рыльце в пушку. Я же знала, что в мороженом может быть алкоголь, но все равно соблазнилась. Вот и получила по заслугам за слабоволие и недальновидность.

Что теперь об этом вспоминать? Дальше жить надо. А для начала привести себя в порядок.

Когда я вышла из ванной комнаты, в голове у меня уже был план. Пусть немного дурацкий и не выдерживающий никакой критики — но зато был! Какой уж есть. И одно в нем было неизменно: я любыми способами хотела избежать новой встречи с Владом. А значит, нужно было выбраться отсюда до того, как он вернется домой. И с этим следовало поторопиться.

Вещей у меня было немного, так что сборы много времени не заняли. Имеющуюся с собой наличность и телефон я заранее переложила поближе. При первой же возможности куплю в него новый аккумулятор.

Затем был быстрый перекус, и вот я уже бодро шагаю с рюкзаком за спиной по подъездной аллее, ведущей через парк к воротам поместья. Посмотрю на них вблизи, а там что-нибудь обязательно придумаю. Вдруг повезет? Не может не повезти: Удача всегда на стороне смелых и отчаянных!

О том, что существует расхожее мнение, будто бы Удача любит также дураков, больных и безумцев, я, по понятным причинам, решила не вспоминать.

Подойдя к высоким массивным воротам, ясно поняла — не перелезть. И не открыть тоже. О том, чтобы покорять забор с колючей проволокой поверху путем перелезания — не могло быть и речи! Осталось надеяться только на чудо. В книжках же так бывает! Так почему мне не может вдруг повезти?

Приблизившись к массивной створке, я деликатно в нее постучала и произнесла кодовую фразу из моего любимого фильма «Сердца трех»:

— «Сим-сим, это я! Открой дверь», — и застыла в ожидании неизвестно чего.

Каково же было мое изумление, когда кованая створка вдруг вздрогнула и действительно начала отъезжать в сторону. Вот… вот ну нифига ж себе! Это у него тут, кроме дистанционного управления, еще и пароль на доступ имеется? А почему, к примеру, не: «Скажи слово — друг, и войди!»?

Хех, да какая разница! Вот она впереди — свобода маячит! Сейчас еще немного ворота в сторону отползут, и стартую. Фиг меня теперь кто догонит и найдет!

Однако, как оказалось, радовалась я рано. Потому как за открывшимися воротами оказалась стоящая машина, перекрывающая мне выход.

На какое-то мгновение у меня сбойнуло сердце — я вдруг испугалась, что это Влад вернулся раньше времени. Но справившись с первым испугом, смогла рассмотреть, что машина явно относится к таксопарку, и за рулем сидит совершенно чужой мужчина.

Пришлось немного посторониться, чтобы уступить дорогу и при этом не дать наехать себе на ноги. Нет, проскочить мимо я бы могла, но мне совсем не хотелось, чтобы меня приняли за улепетывающего из ограбленного дома воришку. Поэтому я дождалась, пока авто въедет на территорию поместья и поравняется со мной.

Окошко заднего пассажирского места опустилось вниз, и я увидела незнакомую мне женщину, которая, в свою очередь, с немалым изумлением смотрела на меня. И первая же задала вполне ожидаемый вопрос:

— Девушка, а вы, собственно, кто?

А что я могла на такое ответить? Только правду.

— Да так, мимо проходила. А теперь мне пора. Владу — привет!

— Нет уж, милочка! — голос дамы был решителен и строг, но на лице уже явно намечалась улыбка. — Садитесь-ка в машину, вернемся в дом и поговорим. Я Вас не съем, так что не бойтесь. Смелее!

Делать было нечего. Закинув свой рюкзак в багажник машины, я села на заднее сидение рядом с незнакомкой, и такси тронулось.

Все оказалось не так страшно, как я уже опять умудрилась себе напридумывать. Пожилая дама оказалось бабушкой Влада, приехавшей поддержать внуков перед предстоящей операцией. Мы довольно мило поболтали за чаем, и я в веселых тонах поведала ей произошедшую историю. Умолчав о некоторых деталях, само собой. Скрывать, что учудил ее внук, я смысла не видела. Вряд ли она побежит доносить на него в полицию за похищение. Но чтобы и меня не сдали, как воришку или авантюристку, даже показала свой липовый трудовой договор.

В общем, пообщались мы с Элоизой Фридриховной весьма и весьма славно. А потом она, несмотря на мои возражения, что, мол, сама доберусь, вызвала мне такси прямо до дома. Оплатила его заранее и пожелала всего наилучшего.

Правда, когда машина выехала за пределы поместья, я изменила адрес назначения, попросив высадить меня у первого же метро при въезде в город. В голове уже сформировался план предстоящих действий, а кровь будоражил азарт, вкупе с нетерпеливым предвкушением.

Вчера, стоило увидеть, какую именно сумму перевел мне Влад, я отчетливо поняла, что теперь смогу смело исполнить большинство своих заветных желаний. И не собиралась с этим затягивать! Так что впереди меня ждало множество дел и перемен. Но я была этому очень рада.

Что ж, последнюю страницу я перевернула — эта книга закончена. Значит, пора начинать новую главу своей жизни!

Влад.

Если честно, то в первый момент я даже испытал некоторое облегчение, когда, вернувшись, не застал Лену в поместье. Просто не знал, о чем с ней говорить и как себя вести. Записка — это так, набросал, что первое в голову пришло, чтобы совсем уж по-свински не свалить, не оставив даже весточки.

Тогда, проснувшись рано утром, я спешно собрался на встречу, черканул ей пару слов и уехал, полагая, что к моменту возвращения успею продумать дальнейшую линию поведения. Но как-то не вышло. Я действительно не знал, чего хочу на самом деле: то ли считать это мимолетной интрижкой, то ли заделом на что-то большее?

Но Лена сама все расставила по местам, своим поступком явно дав понять, что я ей не сдался ни в каком виде. Ни ответа, ни привета не оставила. Хотя нет, привет она через бабушку все же передала, но это почему-то воспринялось больше как последняя насмешка.

Она все-таки сбежала. И бабушка ей в этом помогла. Со всеми этими делами у меня совершенно вылетело из головы, что она приезжает именно сегодня. Казалось, есть еще несколько дней в запасе. Выходит, это было не так.

Что ж, значит, так тому и быть: буду считать это очередным мимолетным забавным эпизодом своей жизни. Расслабляться сейчас нельзя, работы скоро будет невпроворот: слияние все же состоится. Так было решено сегодня на совете директоров. Поэтому ближайшие дни, вплоть до самой операции я буду слишком сильно занят для того, чтобы отвлекаться на что-то еще.

И все вроде было хорошо, постепенно я снова привык к прежнему размеренному распорядку дня и строгому графику. Только бабушка нет-нет, да вспоминала «очаровательную молодую девушку с такими красивыми веселыми глазами». А сама при этом внимательно с чуть хитроватым прищуром смотрела на меня.

Какого ответа она вообще ожидает? Что я тут же ударюсь в ностальгию и признаю, что… Да что, собственно, признаю-то? Ушла и ушла — скатертью дорога! Ее там ждет большой прекрасный мир, полный невероятных фантазий и чудес. А у нас тут суровая и приземленная реальность с обычной ежедневной работой и ответственностью перед семьей. Видимо, для Лены это мало что значит.

Но в какой-то момент я все же поймал себя на том, что без нее как-то скучно. Хотя тут же отругал себя за глупые мысли: нет уж, без этого непредсказуемого хаоса намного лучше!

И все же… все же…

Во время Эльзиной операции на позвоночнике, длившейся несколько часов, я сидел в коридоре больницы с планшетом в руках и читал ту самую книгу, в написании которой невольно помогал. Так было почему-то спокойнее. И неожиданно для меня оказалось, что не такая уж и дурь получилась в результате: слог хороший, читается легко, маразма особого не заметно.

Ну, а что все достаточно наивно и сказочно, так это — не беда. Даже приятно иногда почитать в наше циничное и равнодушное время что-то светлое, легкое, вызывающее улыбку на губах и оставляющее после себя неповторимое солнечное послевкусие.

Вот только главный злодей мне все равно больше всех понравился! Мы с ним были чем-то похожи. Два влюбленных идиота. И оба остались в дураках.

Конец первой книги.