Джейку требовалась экономка.

Конечно, посторонний человек в доме был крайне нежелателен. Меньше всего ему хотелось, чтобы кто‑то все время мелькал перед глазами, заводил беседы и вторгался в его личное пространство. Джейк купил этот дом, чтобы вести уединенный образ жизни.

После нескольких недель в больнице и месяца в реабилитационной клинике ему больше всего на свете хотелось побыть одному, поэтому он отказался от предложения пожить у родственников. Дом в Восточном Балмейне стал его подарком самому себе на тридцатилетие.

Джейк сначала решил, что достаточно будет приходящей три раза в неделю уборщицы. На первых порах, пока его нога не восстановилась, этого хватало. Он делал покупки по Интернету, отдавал белье в прачечную, и так продолжалось до тех пор, пока полностью не поправился и не вернулся к работе.

Но вскоре его стала утомлять ежедневная рутина, связанная с содержанием дома. Ему не нравилось ждать курьеров и ремонтников, которые постоянно приходили не в назначенное время. Терпение не было сильной стороной Джейка.

В конце концов, он вполне мог позволить себе заплатить кому‑то, кто делал бы все за него. Он был богат, его телевизионное шоу было вполне успешным, так что дело было не в деньгах, а в желании сохранить уединение.

Личная жизнь звезды австралийского телевидения не была очень насыщенной, но он был знаменитостью, а потому каждый факт его биографии порождал массу сплетен и пересудов. Поэтому было важно вдвойне, чтобы дом был его убежищем, закрытой территорией. Следовательно, Джейку было крайне необходимо найти подходящую экономку, а это оказалось гораздо труднее, чем он предполагал. Ему не понравилась ни одна из женщин, с которыми он побеседовал.

Это было глупо, потому что им даже не нужно было контактировать. Экономка должна была приходить каждый будний день после того, как он уходил на работу, и исчезать к его появлению. Так что не имело особого значения, нравится ему человек или нет. Но его не устраивало, что в его доме будет находиться кто‑то, кому он не симпатизирует.

Главная проблема заключалась в том, что все женщины, с которыми он провел собеседование, оказались большими поклонницами его шоу. Конечно, это не преступление, но ужасно раздражало. К тому же они были полноватыми. И очень энергичными.

Джейк с подозрением относился к энергичности, особенно когда речь шла о женщинах. Ему сразу представлялось, как в соцсетях появляются посты об их замечательной новой работе и замечательном новом боссе вкупе с множеством фотографий жилища телезвезды.

В результате он никого не нанял, но ждал прибытия еще одной кандидатки. Владелица агентства по трудоустройству, Барбара, с которой он познакомился на шоу несколько дней назад, обещала найти ему подходящего человека.

И вот он сидит в своем кабинете без пяти два в субботу днем и думает, что, возможно, очередное собеседование снова окажется пустой тратой времени.

Женщина, которую порекомендовала ему Барбара, была слишком молода. Всего двадцать шесть. И ко всему прочему вдова. Как такое могло случиться? Барбара ничего не сказала, а он не хотел спрашивать.

Джейк вздохнул. Автомобильная авария, подумал он. Или какая‑нибудь болезнь.

По крайней мере, у нее нет детей. Нет ничего печальнее, чем молодая вдова, пытающаяся в одиночку растить детей. И ничего более жестокого.

Эта молодая женщина – ее звали Эбби Дженкинс – очевидно, нуждалась в работе и не обладала высокой квалификацией. Из ее короткого резюме следовало, что она оставила среднюю школу в семнадцать лет, работала в рыбной лавке, затем вышла замуж и стала домохозяйкой.

Странный выбор для современной молодой женщины. Довольно старомодный, по мнению Джейка. Но он даст ей шанс. Любой человек заслуживает такой возможности.

Он услышал, как к дому подъехала машина. Взглянув на часы, убедился, что сейчас ровно два. По крайней мере, она была пунктуальна.

Джейк встал и направился из кабинета к входной двери, как раз вовремя, когда раздался звонок в дверь. Глубоко вдохнул и открыл дверь, не зная, чего ожидать, и…

У него перехватило дыхание при виде очень хорошенькой блондинки. Ее прекрасные зеленые глаза смотрели на него с явным беспокойством. Впрочем, она волновалась не за него, скорее нервничала, покусывая нижнюю губу и вцепившись в ремешок своей черной сумки через плечо, как в спасательный круг.

Джейк понимал – нервничать в такой ситуации вполне естественно. Барбара упомянула, что это первое собеседование девушки через ее агентство. Возможно, это вообще ее первое собеседование при приеме на работу.

Джейк окинул ее взглядом.

Девушка была одета в темно‑синие джинсы и облегающий топ кремового цвета, что позволяло оценить ее хорошую фигуру. Светло‑медовые волосы длинные и прямые, стянуты в низкий конский хвост. На лице ни грамма косметики, даже помады. Джейку понравилось, что она не принарядилась, как другие женщины, приходившие на собеседование.

– Мистер Сандерсон? – неуверенно спросила соискательница.

Брови Джейка поползли вверх. Она его не узнала. Это означало, что она ни разу не смотрела ни его шоу, ни его документальные фильмы. Он не знал, радоваться ему или огорчаться, но это было забавно.

В любом случае это большой плюс. Ему определенно не нужна домработница, которая была бы его поклонницей.

– Да, это я, – ответил Джейк, постаравшись не обращать внимания на то, что соискательница не только слишком молода, но и слишком хороша собой. Она будет в доме в его отсутствие, так что ему не грозит опасность быть соблазненным. Хотя… честно говоря, было очень трудно не обратить внимания на ее глаза. И ее губы.

Джейк с трудом оторвал взгляд от губ девушки.

– А вы, должно быть, Эбби, – сказал он, слегка натянуто улыбаясь.

Она улыбнулась в ответ. Не очень широко. Но за этими сочными губами он увидел прекрасные белые зубы.

– Да, – просто ответила она и поспешно добавила: – Очень мило с вашей стороны пригласить меня на собеседование.

– Барбара очень вас рекомендовала, – произнес он.

Эбби выглядела удивленной.

– Правда?

– Да. Сказала, что вы – безупречная кандидатура, и у вас дома идеальный порядок.

Нежный румянец окрасил ее щеки. Господи, да она не только хорошенькая, но и милая!

– Я люблю, чтобы все было красиво и аккуратно, – ответила девушка.

– Я тоже, – сказал он достаточно резко. – Проходите.

Но она не двинулась с места, лишь уставилась на него своими прекрасными глазами.

Возможно, он напугал ее своей резкостью. Джейк мог быть очень обаятельным, когда ему этого хотелось. Но он умел и испугать.

Запугивать девушку было нехорошо. Лучше всего придерживаться деловой манеры общения.

– Давайте я покажу вам дом, – деловито предложил Джейк, отступая назад и жестом приглашая ее войти. – Посмотрите, во что собираетесь ввязаться. Возможно, вы не захотите здесь работать.

– Уверена, что захочу, мистер Сандерсон, – сказала она и вошла в холл. – О, какой чудесный пол! Натуральное дерево!

Пол из полированной древесины очень трудно содержать в чистоте, – последовал резкий ком

ментарий Джейка, когда он закрыл за ней входную дверь.

– Я не боюсь тяжелой работы, – сказала Эбби, повернувшись к нему. Ее глаза горели вызовом.

Джейк понял: эта девушка ему нравится. А значит, подходит.

– Отлично, – сказал он, зная, что наконец‑то нашел свою экономку.

Немного беспокоило, что Эбби привлекает его как женщина, но и эта проблема решаема. Достаточно устроить все так, чтобы почти никогда не видеть ее.

С глаз долой – из сердца вон!

Джейк вышел из автомобиля на палубу парома и сделал несколько глубоких вдохов. Сегодня он сделал все, что было в его силах, но его мысли были далеко не о работе. Впрочем, ему было все равно. Честно говоря, ему было бы все равно, даже если бы его никогда больше не показали по телевизору. В прошлую пятницу Эндрю занял его место в качестве ведущего, и рейтинги были прекрасными. В индустрии развлечений незаменимых нет.

Джейк подумывал о передышке, столь ему необходимой, и о том, чтобы на недельку‑другую уступить место ведущего молодому и амбициозному Эндрю, который наверняка ухватится за этот шанс. С другой стороны, он мог бы продать свое шоу и заняться чем‑то другим. «Харвест продакшн» давно подбивало к нему клинья. Если бы Себастьян предложил хорошую цену, они бы сторговались. А может быть, и нет…

Джейк в полном отчаянии провел рукой по волосам. Черт возьми. Он уже много лет не ощущал себя таким потерянным. Причина этого очевидна, и все же… Вздохнув, он подошел к перилам и остановился там, глядя на воду.

Сиднейская гавань в ясный тихий весенний день представляла собой прекрасное зрелище. Но Джейк был не в настроении любоваться тем, что его окружало. Закрыв глаза, он отдался горю, которое держал в себе сегодня, пока снимали шоу, и несколько дней до этого.

Джейк все еще не мог поверить, что его дядя действительно мертв. Даже похороны в прошлую пятницу не убедили его в этом до конца. Невозможно было представить себе Крейга в гробу. Невероятно, что он никогда не увидит дядю, не поговорит с ним. Крейг был для Джейка гораздо больше, чем просто дядей. Он был его наставником и другом. Его кумиром. Еще мальчиком Джейк восхищался тем, как живет его дядя.

Крейг не пошел по традиционному пути: работа с девяти до пяти, женитьба, дети. Он стал иностранным корреспондентом, путешествовал по миру, побывал во множестве экзотических и зачастую опасных мест, рассказы о которых будоражили воображение Джейка. Он также оставался холостяком, объяснив однажды Джейку, когда тот был подростком, что жениться ему было бы жестоко по отношению к женщине и будущим детям, потому что он бесстыдно пренебрегал бы ими.

Конечно, у него были женщины. Много женщин. Красивые, сексуальные, они охотно делили постель с ослепительно‑красивым Крейгом Сандерсоном, но никогда не рассчитывали на более длительные отношения.

По окончании университета Джейк решил, что будет жить как дядя, а не как отец. Единственный брат Крейга женился, едва ему исполнилось двадцать, потому что его еще более юная подружка забеременела, а потом до самой смерти тяжело трудился, чтобы прокормить свое постоянно разрастающееся семейство.

Джейку казалось, что нет ничего хуже такой жизни. Он не мог припомнить, чтобы у отца было хоть немного свободного времени. Все, что он делал, он делал ради семьи.

Когда отец умер от сердечного приступа в возрасте сорока семи лет, Джейк был убит горем и твердо решил оставаться холостяком, а также заниматься любимой работой, а не той, которая нужна для оплаты счетов.

Джейк был верен своему решению. Целых двадцать лет он снимал документальные фильмы в самых отдаленных уголках мира, заработав на этом небольшое состояние. Он бы и продолжал так жить, если бы стычка с группировкой повстанцев в раздираемой войной Африке не заставила его жизнь пойти в другом направлении.

По сравнению с прежними временами работа на телевидении была скучной, но в ней были свои приятные моменты. Джейк не мог всерьез жаловаться на судьбу.

Сменив кочевой образ жизни на более оседлый, он отказался от одноразовых связей и мимолетных увлечений в пользу более длительных отношений. Его нынешняя подружка была ориентированной на карьеру и очень независимой женщиной, отличной собеседницей, ураганом в постели. Оливия прекрасно понимала, что не стоит давить на него, досаждая разговорами о женитьбе и детях. Оливия заверила его на первом же свидании, что биологические часы ее не волнуют. Единственная ответственность, которую Джейк допускал в своей жизни, – это ответственность за оплату его личных счетов.

Именно так все и было… пока поверенный в делах Крейга на его поминках не передал Джейку письмо, имевшее эффект разорвавшейся бомбы.

Джейк уже знал, что ему причитается большая часть наследства дяди, поскольку Крейг передал ему на хранение копию своего завещания. Но вот чего он не знал, так это того, что дядя за несколько дней до смерти вызвал к себе поверенного и вручил ему письмо для основного наследника, которое тому должны были передать после похорон.

Джейк вытащил письмо из кармана, развернул его и в сотый раз перечитал.

Босс наконец появился. Слегка измотанный, но все равно очень красивый в своем элегантном сером костюме и отглаженной белой рубашке, которая подчеркивала его темные волосы, оливковый цвет кожи и глубокие синие глаза.

Даже Эбби вынуждена была признать, что он красавчик. Но ее никогда слепо не тянуло к мужчине только из‑за внешности. По ее мнению, красота должна быть не внешней, а внутренней. Больше всего в мужчинах ее привлекали доброта и мягкость, те качества, которыми Уэйн обладал в избытке.

– Извини, что опоздал, – сказал Джейк, направляясь на кухню, где Эбби варила себе кофе. – Проклятый паром задержался. Могу я попросить чашечку кофе? Черный, без сахара, – сказал он, усаживаясь на один из кухонных табуретов и одновременно снимая галстук.

Эбби хотелось закричать на него. Неужели он не понимает, как она взвинчена? Но она прикусила язык и приготовила ему чертов кофе.

– Так о чем вы хотели со мной поговорить? – спросила она, поставив перед ним кружку.

Девушка стояла по другую сторону барной стойки, не решаясь взять свой кофе, боясь пролить его, – руки дрожали от волнения.

Джейк нахмурился, что только добавило ей дискомфорта.

– Вы меня увольняете? – выпалила она.

Он вскинул голову, его темные брови изогнулись дугой.

– Что? Нет. Нет, конечно же нет! Боже милостивый, так вот о чем ты подумала?

Эбби лишь покачала головой:

– Я не знала, что и думать.

– С какой стати мне тебя увольнять? Ты – лучшая хозяйка в доме, какую только может пожелать мужчина. Прости, что заставил тебя так думать.

Эбби почувствовала, что краснеет от его комплимента. И от его извинения. Облегчение захлестнуло ее. Она не хотела потерять эту работу.

– Это связано с завещанием Крейга, – резко продолжил Джейк.

– Завещанием Крейга? – повторила Эбби, чувствуя себя несколько смущенной. – Вы говорите о своем дяде Крейге, который гостил здесь в прошлом году?

– Да. Дело в том, Эбби, что он оставил тебе кое‑что в своем завещании.

Эбби смотрела на Джейка в шоке и замешательстве.

– Вы хотите сказать, что он мертв?

– Что? Да. Да, он умер на прошлой неделе. Неизлечимая болезнь, – закончил он с тяжелым вздохом.

– Но… но это же невозможно! Я имею в виду, что видела его живым совсем недавно.

Джейк нервно провел рукой по волосам.

– Для меня это тоже стало шоком. Он никому не сообщил о своей болезни. Я ничего не знал до тех пор, пока не позвонил его адвокат и не сказал мне, что Крейг скончался.

Эбби с трудом понимала, что он говорит.

– Вы хотите сказать, что не были с ним, когда он умер?

– Нет. Он закончил свои дни в хосписе, никому не сказав об этом.

– Но это же ужасно! – горячо воскликнула Эбби, расстроенная тем, что кто‑то мог так умереть.

Джейк пожал плечами с усталой покорностью судьбе.

– Это было то, чего он хотел. Я удивлен, что ты не слышала о его смерти. В выходные это было во всех новостях. Он был довольно знаменит.

– Я… я не часто смотрю новости.

– Я в курсе.

Ей хотелось спросить Джейка, почему он сам не сказал ей об этом, но, конечно же, зачем ему это делать? Она не была ни родственницей, ни другом. Он даже не подозревал, как она наслаждалась временем, проведенным с его дядей, пока он гостил здесь.

Крейг был обаятельным человеком, высокоинтеллектуальным, много путешествовавшим и очень начитанным. Он был невероятно мил, проявляя интерес к ней как к человеку, а не просто как к горничной. За день до отъезда он дал ей список из десяти книг, которые, по его словам, все – а в особенности молодые женщины – должны прочитать. Она все еще медленно продиралась сквозь тексты. Именно из‑за книг она не смотрела новости и не видела сообщения о его смерти.

Слезы хлынули из глаз, когда она поняла, что никогда не увидит этого замечательного человека.

– Он… он сказал, что уезжает отдыхать.

Голос Эбби дрогнул при этом воспоминании.

– Он сказал мне то же самое, – сказал Джейк.

– Вместо этого он ушел умирать, – выдавила она. – Один…

Эбби не могла придумать ничего печальнее, чем умереть в одиночестве. Это было главным, что преследовало ее в мыслях о смерти Уэйна. Что он был совсем один, там, в океане, где бушевал шторм, и было мало шансов на спасение. Неужели в конце концов он потерял всякую надежду? Неужели отчаяние охватило его за несколько мгновений до того, как он утонул?

Внезапно огромная волна горя захлестнула ее, слезы наполнили глаза, пролились и побежали по щекам. Когда рыдание вырвалось из горла, Джейк уставился на нее с выражением ужаса.

На Эбби нахлынуло смущение, но остановиться она уже не могла. Новые рыдания сотрясли ее тело, и Эбби спрятала лицо в ладонях. Она просто не могла видеть, как ее босс наблюдает за ней, пока она плачет от горя. Без сомнения, она выставляла себя полной дурой. Наверняка он сочтет ее типичной сентиментальной женщиной, которая оплакивает едва знакомого человека.

Ощущение сильных мужских рук, внезапно притянувших ее в успокаивающие объятия, потрясло Эбби до глубины души. Она определенно не ожидала, что Джейк ее обнимет. Только не он, ее отчужденный босс. К несчастью, его непривычная доброта вызвала новый поток слез.

– Ну‑ну, – сказал он, похлопывая ее по спине, когда она вцепилась в лацканы его пиджака и зарыдала в рубашку. – Не надо плакать. Крейг прожил хорошую жизнь, ни о чем не сожалея. Он не хотел бы, чтобы ты плакала из‑за него. Мой дядя был не из тех, кого следует жалеть.

Эбби не могла объяснить, что не только смерть Крейга так расстроила ее, но и то, как он умер. В полном одиночестве.

Эбби стиснула зубы и изо всех сил старалась взять себя в руки, когда Джейк перестал гладить ее по спине и обнял. Без сомнения, он все еще пытался успокоить ее, но по какой‑то причине Эбби больше не чувствовала себя комфортно. Она ощущала себя очень неуютно, потому что ей нравилось, когда он вот так обнимал ее. Ей это очень понравилось. Желание самой обвить его руками было почти непреодолимым. Она хотела обнять его в ответ, раствориться в его мужском тепле… А дальше что, Эбби? Сделаешь из себя еще большую дуру? Ради бога, возьми себя в руки.

Сделав глубокий вдох, Эбби отшатнулась, выпустив лацканы пиджака Джейка.

– Мне так жаль, – выдавила она, покраснев от стыда. – Извините, что поставила вас в неловкое положение. Просто это… о, не важно.

На мгновение промелькнула мысль рассказать Джейку о трагической смерти Уэйна. Но только на мгновение. Она бы объяснила, почему так расстроилась, узнав, что его дядя умер в одиночестве. Но Джейк никогда не напрашивался на откровенность. Ведь он даже не спросил ее, как умер ее муж!

На самом деле объятия ничего не значат – Джейку наплевать на нее. Она всего лишь прислуга, нанятая присматривать за его домом. Его экономка. Обычная уборщица, если быть совсем честной.

Крейг никогда так с ней не обращался. Он действительно интересовался ее жизнью. Не то чтобы она рассказала дяде Джейка всю правду. Эбби стала мастером вычеркивать из своего прошлого по‑ настоящему болезненные моменты. Разговоры о них все равно ничего бы не дали.

– Дело в том, – продолжала она, вынужденная хоть как‑то оправдать свою эмоциональность, – что мне очень понравился ваш дядя.

– Должно быть, ты ему тоже очень понравилась, – ответил Джейк.

– Ну да, – медленно произнесла она. – Мне показалось, что да.

– Ты так и не спросила, что он тебе оставил, – продолжал Джейк, не сводя с нее глаз.

– Что? Какие‑то книги, наверное.

Джейк нахмурился.

– Не книги, – сказал он. – Ничего подобного.

– А что же? – растерянно спросила Эбби.

– Честно говоря, он ничего тебе прямо не оставил. Он написал мне письмо с инструкциями о том, что он хочет, чтобы ты получила.

Эбби часто заморгала, затем нахмурилась.

– Это звучит. странно.

– Да, я тоже так думаю, – сухо согласился он. – Но Крейг не был обычным человеком. Слушай, почему бы нам обоим не выпить кофе, пока он не остыл? А потом я тебе все расскажу.

Джейк взял свою кружку с кофе, Эбби сделала то же самое. Горячий напиток всегда успокаивал ее. Ей непременно нужно было прийти в себя после того безумного момента, когда она едва не обняла своего босса в ответ.

– Я бы хотела присутствовать на его похоронах, – сказала она, помолчав минуту‑другую. – Его похоронили или кремировали?

– Похоронили, – ответил Джейк.

– Где же? – спросила она.

Лицо Джейка помрачнело, он поставил свой кофе.

– На кладбище Руквуд.

Эбби не знала, где это. В машине у нее не было навигатора, и она часто плутала.

– Я бы хотела как‑нибудь съездить на его могилу. Отдать ему дань уважения. Произнести молитву. Может, вы возьмете меня с собой? – спросила Эбби, прежде чем успела подумать.

Судя по вздоху Джейка, это было последнее, что он хотел бы сделать.

– Ладно, – сказал он, покорно пожав плечами. – Но я не могу уехать до следующей субботы. А пока не хочешь ли ты услышать, что Крейг хотел, чтобы я тебе дал?

– О да. Что же?

– Ну, во‑первых, он хочет, чтобы я купил тебе новую машину. Что‑то маленькое и стильное, с достойной гарантией.

Потрясение от этой новости быстро сменилось замешательством.

– Но это же неправильно, – сказала Эбби. – Как бы мне ни хотелось новую машину, с какой стати он просил вас заплатить за нее?

– Это в основном деньги Крейга, Эбби. Он оставил мне большую часть своего состояния. Поверь мне, весьма значительную часть. Так что я потрачу на тебя очень небольшие деньги.

– Но почему он просто не оставил мне немного денег в своем завещании, чтобы я сама купила машину?

– Понятия не имею. Было бы проще, если бы он так сделал. По‑видимому, он беспокоился, что ты потратишь их не на себя, а отдашь родственникам.

– О боже, – смущенно произнесла она. – Наверное, потому, что я сказала ему, что оплатила операцию Тимми.

– Нет. Он не упомянул ничего конкретного. А кто такой Тимми?

– Сынишка моей сестры. Она мать‑одиночка и не имеет частной медицинской страховки. Тимми нужно было удалить гланды, но ему пришлось бы ждать восемнадцать месяцев, чтобы сделать это. Она не могла позволить себе операцию, поэтому я заплатила за то, чтобы это было сделано в частном порядке.

– Понятно, – сказал он скептическим тоном.

Досада отодвинула смущение Эбби в сторону.

– Пожалуйста, не думайте, что моя сестра наркоманка, потому что это не так. Она делает все возможное в данных обстоятельствах. Меган не просила меня платить за операцию Тимми. Это была моя идея. Она не хочет жить со мной, хотя я и сказала, что ей не придется платить за квартиру. Ваш дядя все неправильно понял.

– Возможно, но сейчас это не имеет значения. У меня нет другого выбора, кроме как исполнить предсмертное желание Крейга. В своем письме он очень четко объяснил, что именно я должен купить для вас. Новый автомобиль – это первое. А еще двадцать пять тысяч долларов на путешествия.

Эбби открыла рот.

– Двадцать пять тысяч! Но… но это уже слишком! Что подумают люди?

– Какая разница, что они думают? – последовал его высокомерно пренебрежительный комментарий. – О мнении каких людей ты так беспокоишься?

– Для начала – моя сестра. Она подумает, что я сделала что‑то такое, чего не должна была делать с вашим дядей, чтобы заставить его завещать мне все эти деньги.

– Например, что?

– Вы знаете что, – парировала Эбби.

– Верно, – сухо сказал он. – В таком случае я предлагаю не говорить ей о своей неожиданной удаче.

Эбби фыркнула от смеха.

– Трудно спрятать новую машину.

– И это правда. Так что же ты хочешь, чтобы я сделал, Эбби? Пойти против воли моего дяди?

Она посмотрела на него с болью в глазах.

– Я не могу этого сделать. Меня не так сильно волнует новая машина, но я не могу отказаться от денег для путешествий. Это мое самое заветное желание – поехать за океан и посмотреть мир. И я хотела бы сделать это, пока не постарела.

Джейк рассмеялся:

– Но ты же совсем не старая, Эбби.

– Может быть, но я постарею, пока накоплю двадцать пять тысяч долларов.

Джейк, казалось, был поражен этим утверждением.

– Неужели я так плохо тебе плачу?

– Нет. Но у меня есть дом и много счетов.

Джейк нахмурился.

– Закладная?

– Нет. Страховка моего мужа окупила это. Но у меня много расходов. Содержать дом довольно дорого.

– Расскажи мне об этом, – сказал Джейк с первым намеком на улыбку. Первую в тот день.

Он действительно был не очень‑то улыбчив. Во всяком случае, не с ней. Правда, по телевизору он часто улыбался. Эбби хотелось, чтобы он улыбался еще больше, это превращало его из картонного красавца в симпатичного парня.

К сожалению, его улыбка также делала с Эбби вещи, которые она находила трудными для понимания. Ее желудок сжался, и она поймала себя на том, что уставилась на его губы и подумала о совершенно неприемлемых вещах. Например, каково это, когда он тебя целует? И не только в губы.

Боже, это было совсем на нее не похоже. Она не получала такого удовольствия от секса, как ее сестра, которая не могла жить без него. Секс с Уэйном был нормальным, но ничего такого, о чем можно было бы рассказать с восторгом. Она делала это всякий раз, когда он хотел, больше для него, чем для себя, потому что сильно любила его. По ее мнению, секс был естественной частью любви и брака. Она никогда не занималась сексом ради секса.

Почему же тогда она смотрит на своего босса и думает, что вот он, тот мужчина, который способен изменить ее мнение на этот счет?

Но у нее никогда не будет шанса это выяснить. Мало того, что у него была шикарная подружка, так он еще и был совершенно недоступен. Ради всего святого, он же ее босс! Вдобавок ко всему, она ему явно не нравится.

Эбби перевела взгляд с его лица на свою почти пустую кофейную чашку.

– Мне все еще трудно поверить во все это, – сказала она, снова взглянув на Джейка, как только сумела совладать со своими неуместными мыслями. – В каком‑то смысле это похоже на сбывшуюся мечту. Но я все еще не могу смириться с тем, что ваш дядя умер. В одиночестве.

– Я понимаю, – произнес Джейк, и намек на улыбку исчез так же быстро, как и появился. – Я тут подумал, – продолжил он, и лицо его снова стало очень деловым. – Я освобожу следующую субботу, чтобы утром отвезти тебя на могилу Крейга, а потом мы поедем и купим тебе машину. От кладбища Рук‑ вуд до крупных дилерских центров в Парраматте рукой подать. Ты доверишь мне выбор автомобиля или хочешь сделать это самостоятельно?

– Ну, я… я не знаю, – пробормотала она, пораженная тем, как быстро Джейк хочет все организовать. – Я не большой любитель автомобилей.

– Хорошая идея – купить то, что можно дешево отремонтировать, – посоветовал он. – Я бы на твоем месте взглянул на японские машины. Или корейские.

– Хорошо, – согласилась она.

Мистер Сандерсон, видимо, знал, о чем говорит, в то время как она была довольно невежественна, когда дело касалось автомобилей.

– И на какой банковский счет положить эти двадцать пять тысяч? Тот же самый, на который уходит зарплата, или на специальный счет?

У Эбби задрожал подбородок. Сегодня слишком эмоциональный день.

– Не смей больше плакать, – приказал босс.

Эбби прикусила нижнюю губу и часто заморгала.

– Простите, – пробормотала она сквозь стиснутые зубы. – Обычно я не плачу, как ребенок.

И это было правдой. Эбби научилась держать свои эмоции под жестким контролем. Было время, когда она слишком много плакала. И слишком часто. Но теперь уже нет.

Подняв подбородок, она пронзила своего босса сухим и довольно бунтарским взглядом.

– Отлично, – отрезал Джейк, и Эбби захотелось его ударить.

Как вообще она могла испытывать сексуальное влечение к этому мужчине?

– Тебе лучше пойти домой, – продолжил он все так же резко. – У тебя усталый вид. Позвони мне, как определишься с маркой автомобиля, и мы сделаем приготовления к субботе. Заодно скажешь, на какой счет положить деньги.

– Отлично. До свидания, – ответила Эбби так же резко, собрав свои вещи и убежав, прежде чем успела сказать или сделать что‑то, что могло бы поставить под угрозу ее работу.

Она почти хлопнула входной дверью, но вовремя взяла себя в руки.

– Подумай о своей новой машине, – сказала она себе. – И о куче денег.

Эбби вздохнула. Да, печально, что Крейг умер, но жизнь продолжается. Нужно искать во всем положительные стороны, иначе недолго сойти с ума.

Внезапно Эбби пришла в голову еще одна мысль, которая заставила ее поморщиться. Что именно ей рассказать Меган? Как она сказала Джейку, новую машину не спрячешь. Но, возможно, будет лучше, если она не станет рассказывать сестре о деньгах. Это могло бы вызвать у той зависть и подозрения.

Эбби состроила себе гримасу в зеркало заднего вида. Она ненавидела лгать Меган, но ей придется. Жизнь – нелегкая штука, даже если все меняется к лучшему.

«Здорово, – проворчал Джейк, вытаскивая наугад с винной полки бутылку красного вина. – Прекрасный способ держать ее на расстоянии».

Но что он мог сделать, когда она начала так плакать? Здравый смысл требовал, чтобы он ничего не делал. Но простая порядочность требовала, чтобы он утешил ее.

Это оказалось большой ошибкой.

В тот момент, когда он заключил ее в объятия, все его добрые намерения растворились перед лицом желания столь сильного, что потребовалась огромная сила воли, чтобы не притянуть ее еще ближе. Черт возьми, он не собирался гладить ее по спине или произносить успокаивающие слова. Ему хотелось приподнять ей подбородок и поцелуями стереть слезы с ее прелестного лица.

Слава богу, он не поддался этому желанию. Потому что она дала бы ему пощечину, а потом уволилась.

Эбби он не особенно нравился. Джейк это знал наверняка.

Казалось бы, это должно было принести облегчение. Но вместо этого его раздражало ее безразличие. У него появилась ревность к ее очевидной привязанности к Крейгу.

Он чувствовал опасность, не в хорошем смысле этого слова. Совсем другая опасность, касавшаяся его эмоций, сильных и неконтролируемых. Джейк не любил всего этого, подобные эмоции никогда не заканчивались хорошо.

Джейк вышел во внутренний дворик, поставил бутылку и стакан на круглый стеклянный столик, сел в любимое кресло.

Зазвонил телефон. Оливия. Он не хотел сейчас с ней разговаривать. Ни с ней, ни с кем‑либо еще. Поэтому он просто выключил телефон и вернулся к своему вину.

Переступив порог дома, Эбби сразу же позвонила Меган, не желая откладывать разговор.

– Привет, малышка, – ответила Меган ласковым тоном.

Все вокруг считали, что Меган – старшая сестра, но на самом деле Эбби была старше на пятнадцать месяцев.

Эбби решила, что лучший способ играть в эту игру – изобразить счастье. И она была счастлива. Просто немного опасалась реакции своей сестры.

– Ты никогда не догадаешься, что случилось, – весело сказала девушка, бросив сумку на пол и плюхнувшись в ближайшее кресло.

– Что‑то хорошее, судя по всему.

– Невероятно хорошее!

Эбби пустилась в рассказ о событиях этого дня. Как и планировалось, она опустила новость о деньгах, упомянув лишь о новой машине. Естественно, она не стала делиться тем, что расплакалась и что Джейк обнял ее.

Меган издала вопль изумления, но, к счастью, не сделала ни одного саркастического замечания о том, что Эбби могла бы сделать с дядей Джейка, чтобы заслужить такой невероятно щедрый подарок. Однако все могло бы быть иначе, если бы Эбби упомянула еще и о двадцати пяти тысячах долларов. Хотя, возможно, и нет. Должно быть, Меган понимала, что Эбби никогда не будет заниматься сексом с мужчиной, которого не любит. Уэйн был ее первым и единственным любовником, потому что он был первым и единственным мужчиной, которого она любила.

– Какая ты везучая! – воскликнула Меган без тени зависти в голосе. – Совершенно новая машина! И тебе даже не нужно ждать момента исполнения завещания, красавчик‑босс сам покупает тебе автомобиль. В эту субботу, говоришь?

– Да. В эту субботу.

– Замечательный подарок. Учитывая, что ты едва знала его дядю. Он был богатым до неприличия?

– Должно быть. Джейк сказал, что унаследовал кучу денег. Вот почему он не возражал дать мне денег на машину.

– А, ну да. И все же это очень мило с его стороны. По закону он не обязан это делать, я полагаю.

– Вероятно, нет, но он сказал, что никогда не пойдет против последней воли дяди.

– Ты видела письмо, которое оставил ему дядя?

– Ну, нет, но зачем ему лгать о чем‑то подобном?

– Может быть, ты ему нравишься.

– О, не будь смешной! Зачем ему нужна я, если у него есть шикарная подружка? Я тут подумала, Меган, раз уж я покупаю новую машину, может, ты заберешь мою? У нее большой пробег, но с ней все в порядке. Уэйн поставил новый двигатель незадолго до смерти.

– О, я бы с удовольствием. Спасибо, Эбби.

– Джейк собирается отвезти меня на могилу своего дяди, – выпалила она, прежде чем успела подумать.

Молчание на другом конце провода говорило само за себя.

– Да? – наконец произнесла Меган своим фирменным тоном всезнайки. – И зачем ему это надо?

– Потому что я попросила его об этом, – сказала Эбби, злясь на себя. – И прежде чем ты сделаешь поспешные выводы, мы просто заскочим на кладбище по пути к авдодилерам в Парраматте. Это почти по пути. И ты сильно ошибаешься насчет его увлечения мной.

Меган рассмеялась:

– Посмотрим, милая, посмотрим.

– О, ради всего святого.

– Ты всегда недооценивала свою внешность, Эбби. Даже когда твои зубы были не очень хороши, ты была великолепна. Теперь, когда ты их исправила, то стала просто сногсшибательна. Да за одну твою фигуру можно жизнь отдать.

– Ну да, конечно!

– Нет, я серьезно. Твоя фантастическая фигура была одной из причин того, что Уэйн был так одержим тобой. И причиной его нежелания, чтобы ты работала после свадьбы. Потому что он не хотел, чтобы другие мужчины западали на тебя.

Первой реакцией Эбби было горячо отрицать то, что сказала Меган. Но в глубине души она знала, что это правда. Уэйн испытывал собственнические чувства по отношению к ней. С самого начала он хотел, чтобы она принадлежала только ему. Что вполне устраивало Эбби. Все, чего она тогда хотела, – быть женой Уэйна и матерью его детей. Она была счастлива бросить работу. Впрочем, не полностью счастлива, поскольку шли годы, а детская оставалась пустой.

– Возможно, именно поэтому он не хотел, чтобы ты исправила зубы, – продолжила Меган. – Потому что он боялся, что ты станешь слишком красивой и уйдешь к другому.

– Это просто смешно! – запротестовала Эбби. – Тогда я не могла заняться зубами, потому что это очень дорого, а мы выплачивали ипотеку. Кроме того, Уэйн любил меня, даже с моими ужасными зубами. А что касается моей сногсшибательной красоты – не смеши меня. Даже если каким‑то чудом я стала бы самой красивой женщиной в мире, я бы никогда не оставила Уэйна, несмотря ни на что. Я любила его.

– Уверена, Эбби? А может, тебе просто льстила его сумасшедшая одержимость тобой?

– Я любила Уэйна. Очень сильно. Мы были бы счастливы еще больше, если бы у нас были дети.

– Как скажешь, Эбби, – вздохнула Меган.

– Я действительно в это верю и не хочу больше разговаривать на эту тему. Я и не подозревала, как сильно он тебе не нравился.

– Я не испытывала к нему неприязни. Просто думала, что он недостаточно хорош для тебя. Ты заслуживаешь кого‑то получше.

Эбби не знала, чувствовать себя польщенной или разочарованной.

– Например, кого, Меган? Прекрасного принца?

– А почему бы и нет? И позволь мне сказать тебе кое‑что еще, милая. Если бы ты покупала себе новую одежду и время от времени делала макияж, то мужчины не давали бы тебе проходу. Включая твоего красавца‑босса.

Эбби не хотелось говорить Меган, что она заблуждается – по крайней мере, о Джейке, – поэтому просто рассмеялась.

– Да, можешь смеяться, если хочешь. Кстати, о твоем боссе, ты, случайно, не смотрела сегодня его шоу?

– Нет. Я была слишком занята уборкой его дома.

– Он взял интервью у Мэдди Хэнкс. Ну, знаешь, австралийская актриса, которая добилась успеха в Голливуде.

– Я знаю, о ком ты говоришь. Она играла де‑ вушку‑рабыню в том библейском эпосе.

– Да, она самая. Так вот, она по‑настоящему флиртовала с Джейком. А он не мог оторвать глаз от ее декольте. Хотя я не думаю, что ее грудь настоящая. Готова поспорить, в ближайшем будущем мы увидим их вместе.

Эбби закатила глаза. По правде говоря, ее сестра слишком увлекалась сплетнями.

– У Джейка уже есть шикарная подружка, – заметила она. – Она диктор новостей. Помнишь?

– Ха! Это не помешает ему залезть под юбку мисс Хэнкс.

– Он совсем не такой, – резко сказала Эбби.

– Да неужели? И откуда тебе знать? Может быть, сегодня произошло что‑то еще, о чем ты мне не рассказала?

– Нет, – возразила она, стараясь не думать о его объятиях. – Послушай, мне он не слишком нравится, но он не похож на негодяя.

– Вау. Он точно тебя одурачил. Все мужчины могут быть негодяями, если появляется искушение.

Эбби только покачала головой:

– Воистину, Меган, ты такая циничная, когда дело касается мужчин.

– У меня есть на то веские причины.

Это было правдой. Отец Тимми был не первым мужчиной в жизни Меган, который плохо с ней обращался.

– Надеюсь, ты приведешь себя в порядок перед поездкой с боссом в субботу, – сказала Меган.

– Это не свидание, Меган.

– Ладно. Расскажу Джен, она позеленеет от зависти.

Джен была соседкой Меган, тоже матерью‑оди‑ ночкой. Эбби не слишком любила Джен, но та была хорошей подругой Меган и обладала покладистым характером. Обе были неплохими, но очень неопрятными женщинами. Эбби почувствовала некоторое облегчение, когда Меган отклонила ее предложение о том, чтобы они с Тимми переехали жить к ней. Их неряшливость свела бы ее с ума уже через неделю.

– Джен наверняка подумает, что я делала что‑ то неподобающее с дядей Джейка, – сухо сказала Эбби.

– Нет. Но про меня она такое точно подумала бы.

Эбби улыбнулась:

– Ну же, Меган, ты не такая плохая, какой хочешь казаться.

– Не все такие святые, как ты, милая. Хотя, надо отдать тебе должное, хорошее поведение на этот раз сослужило тебе отличную службу. Видимо, ты удовлетворяла все капризы этого старика. Ты, наверное, даже испекла ему те самые вкусные пе‑ ченьки с арахисовым маслом.

Эбби смущенно замолчала. Уход за домом Джейка был довольно однообразной работой. Было так приятно испечь печенье для живого мужчины и смотреть, как он ест его. Она получила огромное удовольствие от этого.

– Ты ведь так и сделала, правда? – весело спросила Меган. – Неудивительно, что он, умирая, думал о тебе. Твое печенье обалденно вкусное, Тимми очень его любит. А сейчас мне нужно идти, чтобы забрать этого маленького дьяволенка, он играет у соседей. Позвони мне завтра вечером. Люблю тебя.

– И я тебя.

После окончания разговора Эбби задумалась о том, что сказала Меган о ее браке с Уэйном. Это правда, что муж любил ее больше, чем она его. Но ведь она любила его. Ладно, не с большой страстью. Ее чувства к Уэйну были основаны скорее на глубокой дружбе и вечной благодарности, чем на диких сексуальных желаниях, которые, очевидно, испытывали некоторые люди.

Эбби предположила, что ей льстила яростная собственническая любовь Уэйна. И его ненасытное желание обладать ею. После второго выкидыша она хотела последовать совету врача и начать принимать таблетки, но Уэйн не поддержал эту идею, сказав, что ему не нравится вмешиваться в природу. Вместо этого он пообещал некоторое время воздерживаться от секса, но, конечно же, продержался недолго.

Через несколько месяцев после второго выкидыша она снова забеременела. Но, увы, опять выкидыш на третьем месяце. После этого она начала принимать таблетки, не ставя Уэйна в известность, и принимала их до сих пор, главным образом потому, что они спасали ее от предменструального синдрома.

Эбби осознала, как хорошо наконец обрести контроль над своим телом – и да, над своей жизнью. Она была опустошена трагической смертью Уэйна, и ей потребовалось несколько месяцев, чтобы прийти в себя. Но, в конце концов, она взяла себя в руки и стала жить дальше.

Теперь же, благодаря доброте и щедрости Крейга, она сможет воплотить свои мечты. А Джейк легко найдет себе другую экономку.

Мысли о Джейке напомнили Эбби о том, что Меган говорила о нем и о мужчинах вообще.

Не то чтобы ей было какое‑то дело до того, что делал ее босс. И все же ее немного беспокоила мысль о том, что именно сейчас он может встретиться с Мэдди Хэнкс, а потом привезти ее к себе на ночь.

Эбби вдруг пришло в голову, что уже через минуту после того, как она приедет к нему завтра утром, она будет знать, оставалась ли у него на ночь новая женщина. Эбби помнила запах духов его нынешней подруги, это был тяжелый мускусный запах, который подолгу не выветривался. В течение последних нескольких недель Эбби вдыхала эти духи каждые два дня, и почти всегда в понедельник после выходных.

Но не в это утро понедельника, внезапно поняла она. Что заставило ее задуматься: а не расстались ли они?

Эбби выругалась, резко встала и прошла в свою безупречную маленькую кухню, где включила чайник, а затем рывком открыла морозилку и достала замороженное блюдо на одного человека.

– Он может спать с кем угодно, – сказала она себе, – главное, чтобы выполнил все, что мне обещал!

Джейк перезвонил Оливии лишь в девять вечера, зная по опыту, что нет смысла связываться с подругой раньше, чем та вернется домой. С шести до семи часов вечера она просматривала новости, а затем, забежав выпить чего‑нибудь успокоительного у причала, садилась на паром до Мэнли.

– Ну, здравствуй, незнакомец, – язвительно произнесла она. – Почему не ответил на мой звонок?

– Мне не хотелось разговаривать, – честно признался он.

– Злишься, что я не пошла на похороны твоего дяди?

– Нет, – так же честно ответил он. – Я не ожидал, что ты изменишь свои планы.

Оливия с пятью подругами уезжала в пятницу на курорт в Голубых горах на девичник, одна из девушек собиралась замуж.

– Я приехала вчера в восемь вечера, – едко заметила Оливия. – Ждала твоего звонка. Или сообщения.

Джейк был совершенно ошарашен. У них были не такие отношения, когда люди постоянно созваниваются и переписываются друг с другом. Они были любовниками, но не влюбленными.

– Ты же говорила, что на выходные выключишь телефон, – напомнил он ей. – Ничто не мешало тебе позвонить мне вчера вечером, когда ты вернулась домой.

– Я очень устала.

– Похмелье?

– Да, – неохотно признала она. – И это тоже. Но ты все равно мог бы связаться со мной сегодня утром.

– Ну же, Оливия. Ты ведь знаешь, что по утрам в будни я занят, готовлюсь к шоу.

– Ах да. Шоу… Сегодня я его случайно посмотрела.

– И что же? – спросил он, когда она замолчала.

– Я видела, как ты глазел на сиськи этой актрисы. Ты же знаешь, что они ненастоящие, не так ли?

Джейк не мог поверить своим ушам. Он искренне надеялся, что это была не ревность. Потому что ревность означала только одно.

– Скорее оператор, а не я.

– Я немного не так увидела эту ситуацию. Просто запомни, что если ты встречаешься со мной, Джейк, дорогой, ты можешь смотреть, но не можешь прикасаться ни к кому другому.

– Только не начинай вести себя как собственница, Оливия, – предупредил он мрачным тоном.

Последовала короткая пауза, а потом она внезапно рассмеялась:

– Конечно нет. Я ведь пошутила. Любой нормальный не слепой мужчина будет пялиться на грудь Мэдди Хэнкс. Ей платят за то, чтобы она раздевалась в кадре. Так когда же мы увидимся? Может, завтра вечером? В кафе «Сидней»?

Джейк знал: если они встретятся, Оливия захочет остаться у него на ночь. Но он просто не хотел заниматься с ней сексом. По правде говоря, он был рад, что подруга уехала в прошлые выходные. После похорон Крейга он просто хотел побыть один.

– Не получится, Оливия, – сказал он ей, стараясь убрать из своего тона холодность.

– Почему же? – требовательно спросила Оливия тем отрывистым тоном, который она включала, когда все шло не так, как ей хотелось.

– Просто не хочу сейчас никуда выходить, – устало ответил он. – Все еще переживаю из‑за смерти Крейга.

– Тем более самое время немного развеяться!

– Я сказал нет, Оливия.

– Но я скучала по тебе, – продолжала она, сменяя тон на льстивый. – Ладно, тогда я приеду к тебе, и мы закажем доставку еды.

– Оливия, ты меня не слышишь. В данный момент мне не нужна компания. Позвоню тебе позже. Сходим куда‑нибудь в субботу вечером.

– А почему не в пятницу вечером?

– У меня ранняя встреча в субботу утром.

Джейк вздохнул. Он сразу чувствовал, когда

женщины начинали хотеть от него больше, чем то, о чем первоначально договорились. Он чувствовал, что за прошедшие выходные что‑то изменилось. Возможно, это было связано с тем, что подруга Оливии выходила замуж.

– Ладно, не сердись на меня, Джейк, – произнесла она, прежде чем он успел подобрать нужные слова. – Просто я хотела заняться сексом, а ты – прекрасный любовник.

Еще неделю назад, перед смертью Крейга, Джейк рассмеялся бы. Ему всегда нравилась слегка развратная натура Оливии, ее ненасытное сексуальное влечение. Почему же сейчас он так раздражен тем, что она низводит его до роли жеребца?

Внезапно в его сознании возник образ другой женщины, с прекрасными большими глазами, мокрыми от слез, которая никогда не сказала бы ничего подобного.

– Прости меня, Оливия, – сказал он. – Но я сейчас не в настроении заниматься сексом.

Ее молчание показало, как сильно его отказ потряс ее. В глубине души Джейк знал, что это начало конца. Оливия расстроится, но лучше расстаться сейчас, чтобы расстаться друзьями.

– Может быть, тебе стоит найти кого‑нибудь другого, – тихо предложил он, надеясь, что она поймет его без лишних объяснений.

– Как это сделал ты, – бросила она ему. – Кого ты хочешь обмануть, Джейк? Ты всегда в настроении для секса. Есть ведь кто‑то еще, не так ли?

Прежде чем ответить, Джейк сделал глоток вина.

– Нет, Оливия, – устало ответил он. – У меня никого нет.

Это была не совсем ложь, хотя лицо Эбби постоянно стояло перед глазами.

– Тогда с кем ты проводишь субботнее утро? – Оливия потребовала ответа.

– С Эбби, – сказал он, прекрасно понимая, что это может вызвать неприятности. Но ему уже было все равно. Он хотел, чтобы Оливия ушла из его жизни.

– Какая Эбби? – взвизгнула она.

– Эбби Дженкинс, – совершенно спокойно ответил он. – Моя экономка. Крейг поручил мне в своем завещании купить ей машину.

– Но… Но… зачем он это сделал?

– Эбби была добра к нему, когда он останавливался у меня.

– В каком смысле «была добра к нему»? – злобно сказала она.

Как же она предсказуема!

– В ее обычной милой манере, я полагаю. Эбби – милая девушка.

– Девушка! Ты говорил, что она вдова.

– Да, так и есть. Ее муж умер молодым.

– Понятно. Так сколько же ей лет, позволь спросить?

– Двадцать семь.

– Ты никогда не говорил мне, что она так молода, – сказала Оливия обвиняющим тоном.

– Ну, я же говорю тебе сейчас.

– Она привлекательна? – резко спросила Оливия.

– Оливия, мне не нравится, куда идет этот разговор.

– Просто ответь на мой вопрос.

– Эбби очень привлекательная девушка.

– Все понятно. Так как давно ты с ней спишь?

– Я с ней не сплю, – возразил Джейк. – Я даже редко с ней разговариваю.

– Я тебе не верю.

Джейк замолчал, его гнев нарастал. Если бы он заговорил сейчас, то сказал бы то, о чем потом пожалел бы.

– Ты меня не обманешь, Джейк. Ты спишь со своей экономкой, и никакие заверения не заставят меня поверить в обратное.

– В таком случае мы должны прекратить наши встречи.

– Конечно, – сказала она и бросила трубку.

Джейк вздохнул. Он предпочитал, чтобы его отношения заканчивались более вежливо. Но иногда это было просто невозможно. Очень жаль. Оливия отлично вписывалась в его образ жизни. Вернее, так было, пока Крейг не умер и не вынудил Джейка встретиться с женщиной, которую он тайно желал уже давно. С Эбби.

Без сомнения, Оливия расскажет всем, что он спит со своей экономкой.

Как бы он хотел, чтобы это было так!

Но соблазнить такую женщину, как Эбби, было бы неосмотрительно. Потому что она из тех женщин, на которых мужчины женятся и от которых хотят детей.

Нет. Соблазнение Эбби было крайне нежелательно.

Теперь осталось убедить в этом свое тело…

Он вспомнил, какая у нее грудь. Полная, женственная и очень мягкая. Интересно, какие у нее соски? Маленькие и розовые или большие и темные? Ему понравились бы любые.

Джейк резко втянул воздух, как только понял, куда ведут его мысли.

Он не хотел поддаваться соблазну. Искушение было сильным, хотя и опасным. В отличие от Оливии Эбби неопытная и ранимая. Нехорошо было бы разбить ей сердце.

Эбби провела странную беспокойную ночь и проснулась с бабочками в животе. Она пыталась читать последнюю из десяти книг, рекомендованных Крейгом – «Ребекку» Дафны Дюморье, которая ей очень понравилась. Но даже это не отвлекло ее от мыслей о Джейке.

Как ни странно, несмотря на то что она спала меньше обычного, она не чувствовала усталости. Просто была раздражена на саму себя. Раздражение усилилось, когда она задумалась, что надеть на работу.

Как будто имеет значение, как она выглядит, ведь его не будет дома. И с кем спит Джейк Сандерсон – тоже не ее дело.

Но как только Эбби вошла в дом с бьющимся от волнения сердцем, то сразу бросилась наверх, в хозяйскую спальню. Это была большая комната, в центре которой располагалась огромная кровать, способная вместить не только ее владельца, но и еще несколько человек.

Эбби задумалась: интересно, Джейк когда‑нибудь развлекался в этой постели больше чем с одной женщиной одновременно?

Эбби осторожно подняла уголок белоснежного одеяла, под которым была мятая простыня, и не уловила аромата женских духов, единственным ароматом был запах Джейка, смешанный с сандаловым ароматом его лосьона после бритья.

Эбби удовлетворенно вздохнула.

– Я же говорила, что он не негодяй, Меган, – сказала она вслух.

Чувствуя себя намного лучше, Эбби спустилась вниз и направилась на кухню. Там она поставила чайник, а потом пошла в подсобку, чтобы посмотреть, не написал ли что‑нибудь Джейк для нее на доске. Ни единого слова. Она вернулась на кухню и только успела налить себе кофе, как зазвонил телефон. Ее сердце подпрыгнуло, когда она увидела, кто звонит.

– Привет, – сказала она, не в силах скрыть удивления в голосе. – В чем дело?

– Ничего не случилось, – ответил босс после секундного колебания. – Я просто подумал, может, ты уже решила, какую машину хочешь. И какого цвета.

– Я… у меня до этого еще не дошли руки. Простите, – добавила она.

– Нет нужды извиняться. Но не могла бы ты решить до завтра? Чтобы я был готов к субботе. Может быть, выберешь два варианта? К примеру, белый – это всегда хороший выбор. Машина будет меньше накаляться летом.

– Да, да, я знаю, что вы правы. Но мне больше нравится синий цвет.

– Какой оттенок?

– Не бледно‑голубой. И не бирюзовый. Королевская синева.

– Понятно. Королевская синева. Я знаю, что Hyundai i30 поставляется в таком цвете. Слушай, посмотри еще раз в Интернете и позвони мне сегодня вечером, чтобы сообщить свое решение. А еще реши, на какой банковский счет перевести деньги.

– Хорошо, – ответила Эбби, подумав про себя, что Джейк, видимо, торопится разделаться с этим как можно скорее, и ей стало грустно.

Эбби вдруг пришло в голову, что вопреки всякой логике и здравому смыслу она начинает испытывать к Джейку чувства не только неразумные, но и бессмысленные.

Это все Меган виновата, раздраженно решила она, что вбила ей в голову глупые идеи.

– Подготовь к субботе свой старый автомобиль к продаже, чтобы получить за него максимально высокую цену.

– Но я не собираюсь его продавать, – сказала она ему. – Я решила отдать его сестре. У нее нет машины.

– Ясно, – медленно произнес Джейк.

– Это проблема?

– Нет, нет, я полагаю, что нет.

Ей показалось, что босс слегка раздражен. Без сомнения, он предпочел бы провести эту субботу, занимаясь чем угодно, а не поездкой на кладбище и по автодилерам.

– Ну ладно, – после долгого колебания продолжил он. – Позвони мне сегодня вечером и скажи, нравится ли тебе Hyundai i30. Если у них не окажется автомобиля синего цвета, можно взять белый.

– Хорошо. Цвет не принципиален. В какое время мне следует позвонить?

Она не хотела беспокоить его, когда он будет со своей подружкой. Или какой‑то другой женщиной.

– В любое время после шести. Я никуда сегодня не пойду.

Почему ей так понравился его ответ?

– Хорошо. Спасибо, Джейк. За все.

– Не благодари. Пока.

Когда он отключился, Эбби постояла некоторое время, ее голова немного кружилась. Возможно, это и бессмысленно, но она определенно купит себе обновки к следующей субботе.

Она действительно немного запустила себя после смерти Уэйна. Эбби поклялась, что сегодня вечером все изменится, что она, приняв долгую расслабляющую ванну, уделит своему телу столь необходимое ему внимание.

Как только у нее появился четкий план действий, Эбби приступила к уборке дома. По вторникам после обеда она всегда заглядывала в супермаркет, чтобы пополнить запасы холодильника и шкафов Джейка. С самого начала Джейк дал ей длинный список продуктов питания, которые всегда должны быть в его доме.

Иногда он сам готовил себе еду, хотя и не часто. Эбби подозревала, что он заказывает довольно много еды навынос. В основном азиатскую кухню.

В мусорном ведре часто оставались пустые коробки. Эбби никогда не видела признаков того, что готовился настоящий ужин, хотя в доме была прекрасная столовая с красивым большим столом и восемью стульями. Возможно, он чаще ужинал в ресторанах. Может быть, его нынешняя подруга устраивала для него званые обеды у себя дома. Интересно, готовит ли Оливия так же хорошо, как она, Эбби…

Боже, о чем она думает! «Ты должна прекратить это, Эбби Дженкинс, – наставляла она себя. – Джейк Сандерсон – твой босс! Нет никакого смысла думать о нем, или о его сексуальной жизни, или о том, что умеют его подруги».

Очень хорошо, что скоро она оставит эту работу и отправится за границу, прежде чем этот мужчина станет для нее болезненной одержимостью.

К тому времени, как Эбби вернулась домой, ее охватила тоска, и это внезапное, неожиданное влечение к Джейку заставило ее остро осознать, насколько одинокой была ее жизнь. Действительно, у нее не было близких друзей, кроме сестры. Иногда ее приглашали на барбекю соседи, но не часто.

Только одну соседку она могла назвать своим другом – пожилую вдову, которая была очень добра к ней, когда умер Уэйн, но которая, к сожалению, оказалась ужасной сплетницей. Эбби не рассказала Харриет, что ее босс знаменитость, понимая, что ее засыплют вопросами о Джейке. Она только сообщила, что его зовут мистер Сандерсон, это довольно распространенная фамилия, что он холостой бизнесмен, который много работает и нуждается в ком‑то, кто бы присматривал за его домом. Харриет предположила, что он – трудоголик средних лет, который женат на своей работе, и Эбби не стала ее переубеждать.

Эбби с облегчением обнаружила, что машины ее соседки на подъездной дорожке нет, а это означало, что Харриет нет дома, и поэтому она не заскочит выпить чашечку чая, как иногда делала, когда Эбби возвращалась домой с работы. Эбби была не в настроении.

Жизнь вообще была к ней не очень добра. Во‑ первых, ее плохие зубы, на исправление которых у родителей не было денег, потому что алкоголь дорого стоит. Ее отец был убит в пьяной драке в пабе, а вскоре умерла и мать, приняв слишком много снотворных таблеток и запив их джином. Коронер назвал это несчастным случаем, а не самоубийством, но какое это имело значение?

Эбби тогда было всего семнадцать, и она только перешла в последний класс средней школы. Она попала в приют, где ей никак не удавалось хорошо учиться. В конце концов она бросила школу, чтобы работать полный день в местной рыбной лавке, и арендовала небольшую квартиру над магазином для себя и Меган. В двадцать лет она вышла замуж за Уэйна, но так и не смогла родить ребенка.

Это был самый жестокий удар из всех, даже более жестокий, чем трагическая гибель Уэйна. Потому что больше всего на свете Эбби хотела иметь детей, хотела создать счастливую семью, хотела быть лучшей матерью в мире.

Когда слезы закапали с ее носа в чашку с чаем, Эбби встряхнулась, решив больше не думать о прошлом.

– Пора принять ванну и начать заботиться о себе, малышка, – сказала она вслух, улыбнувшись тому, как сильно она похожа на Меган.

Она была в хорошем настроении, когда в семь позвонила Джейку.

– Привет, Эбби, – ответил Джейк своим обычным деловым тоном; но почему‑то от звука его голоса желудок у нее внезапно сжался, а сердце забилось быстрее. – Ты уже решила насчет машины?

– Мне понравилась та, о которой вы говорили. Не обязательно ярко‑синего цвета, подойдет и белый.

– Хорошо. Я заеду за тобой в субботу в десять утра. Не слишком рано?

– Нет‑нет. Десять будет в самый раз.

Она будет готова к рассвету, если он захочет.

– Увидимся в субботу утром.

Он прервал разговор прежде, чем она успела вставить еще хоть слово. У нее пересохло в горле. Эбби подумала, что следующие несколько дней будут самыми долгими в ее жизни.

В пятницу Джейк обнаружил, что ему трудно сосредоточиться на подготовке к своему шоу. Он плохо спал и, честно говоря, выступать по телевизору каждый день начинало ему надоедать.

Теперь уже не было сомнений, что он продаст шоу и займется чем‑то другим, более интересным, предпочтительно за границей, подальше от девушки, которую он не мог выбросить из головы. Вместо того чтобы, как обычно, просматривать свои записи для передачи, он продолжал думать о завтрашнем дне.

Дверь в гримерку открылась.

– Пять минут, Джейк, – сказала Керри.

– Да, да, я готов, – ответил он, хоть это было совсем не так.

В тот день он вел шоу на автопилоте, и никто не догадывался, что его мысли витают где‑то далеко. По крайней мере, так он себе представлял. После передачи директор отвел его в сторону и спросил, не случилось ли чего‑нибудь нехорошего.

– Нет, – ответил Джейк. – С чего ты взял?

– Маленькая птичка принесла на хвосте весть, что у тебя проблемы с женщинами.

Джейк криво усмехнулся. Он знал, что Оливия отомстит.

– Только не у меня, Виктор. У меня никогда не было подобных проблем.

– Не расскажешь, да? – произнес Виктор сомневающимся тоном. – Никогда не стоит позволять своей личной жизни влиять на работу. Сегодня было ощущение, что свет включен, Джейк, но никого нет дома.

Джейк пожал плечами:

– Просто немного устал, вот и все.

– Не волнуйся. Никто не заметил. Просто у меня орлиный взор. Но не позволяй сбить себя с толку. Отношения с женщинами – это еще не вся жизнь.

– Хотелось бы в это верить, – сухо рассмеялся Джейк.

– Значит, слухи были верны? Ты бросил Оливию из‑за своей молодой и сексуальной экономки?

Джейк закатил глаза:

– Я не бросал Оливию. Мы расстались, потому что она сделала неверный вывод о моей экономке, которая очень милая и чудесная девушка, но она вовсе не моя любовница.

И снова слова Джейка не убедили Виктора.

Когда у Джейка зазвонил телефон, он уставился на номер, и его эмоции внезапно всколыхнулись. Он надеялся, что ничто не помешает им встретиться завтра. По правде говоря, он не мог дождаться встречи с ней.

– Да, Эбби? – сказал Джейк, и от приступа беспокойства у него скрутило живот. – Что случилось? Надеюсь, у тебя не изменились планы на завтра, – выпалил он, прежде чем смог остановить себя.

– Что? Нет‑нет. Я просто хотела спросить, могу ли я сегодня уйти домой пораньше. Вчера вечером я собиралась пойти за покупками, но моя сестра была не совсем здорова, и ей нужно было, чтобы я присмотрела за Тимми.

Облегчение захлестнуло Джейка, как и раскаяние за то, что он вот так набросился на нее.

– Конечно, ты можешь пойти домой пораньше.

– Я сделала все, что должна была сделать.

– Я уверен, что все идеально, как всегда. Что нужно купить? – добавил он, надеясь искупить свою вину, проявив хоть раз интерес к ее жизни.

– Новую одежду, чтобы завтра я не выглядела как уборщица и не смущала вас. Даже если это и так, – добавила она со смехом.

– Ты гораздо больше, чем уборщица, – сказал Джейк. – Ты – самая лучшая экономка.

Ее внезапное молчание вызвало у Джейка напряжение, которое было порочно сексуальным. Жар опалил его чресла. В последнее время он часто фантазировал об Эбби, и все это выглядело довольно странно. Он представлял, как возвращается домой пораньше, заключает ее в объятия, целует до потери сознания и тут же овладевает ею, прямо на обеденном столе.

– Значит, на завтра все в силе? – спросил он, и его холодный тон диссонировал с жаром его тела.

– Что? О, да‑да. Я буду готова в десять часов. Хм, но вы не знаете моего адреса.

– Конечно, знаю. Из твоего резюме. Ты ведь не переехала, правда?

– Нет.

– Тогда увидимся у тебя дома ровно в десять. Пока.

Джейк тяжело вздохнул и выключил телефон.

Поездка с женщиной в машине всегда казалась ему чем‑то интимным, а Эбби еще не видела его красного «феррари». Джейку очень нравилось мчаться по автостраде с опущенным верхом и красивой женщиной рядом.

Джейк вдруг вспомнил, как на днях думал о груди Эбби, о степени ее чувствительности. Он выругался и вскочил на ноги. Нужно немедленно прекратить всю эту чепуху и просто вести себя с ней естественно. Он решил, что не сделает и не скажет ничего провокационного. О романе с Эбби не могло быть и речи.

В сотый раз за это утро Эбби улыбнулась большому зеркалу в ванной комнате, которое, по сути, было единственным зеркалом в ее доме. Раньше, когда у нее были ужасные зубы, она ненавидела зеркала, и до сих пор не совсем привыкла к своей новой внешности. Все еще не улыбалась так широко, как другие люди.

Но Меган права. Теперь, когда у нее красивые, ровные и белые зубы, ее лицо выглядит гораздо лучше. Эбби стала еще привлекательнее, когда нанесла макияж и высушила феном свои блестящие волосы.

Решив, что хватит восхищаться собой, Эбби вернулась в спальню, где была разложена новая одежда.

Покупок было не так уж много: пара джинсов, несколько топов и футболок, дешевых, но модных. Она также купила легкий блейзер, пару босоножек и новую сумочку. А еще разорилась на изящную золотую цепочку, новую косметику, лак для ногтей и маленький флакончик духов.

В целом она потратила всего чуть больше трехсот долларов, что считала весьма разумным.

День обещал быть теплым, поэтому она надела белые джинсы и шелковый топ с короткими рукавами, обтягивающий фасон которого подчеркивал ее фигуру, а глубокий вырез идеально сочетался с новой изящной золотой цепочкой.

Бросив взгляд на электронные часы рядом с кроватью, Эбби вздохнула. Еще только девять часов, целый час до приезда Джейка. То есть если он вообще приедет вовремя. Похоже, в наши дни люди не слишком заботятся о пунктуальности.

Медленно текли минуты, а ее сердце, наоборот, ускоряло свое биение. Помимо возбуждения от предстоящей покупки новой машины, она нервничала при мысли о том, что они с Джейком проведут день за пределами его дома. А вдруг она понравится ему в своей новой одежде?

Боже, что за мысли лезут ей в голову! Эбби понимала, что ведет себя глупо. У него есть девушка. С чего бы ему смотреть на свою уборщицу?

Ярко‑красный спортивный автомобиль, мчавшийся по ее улице, еще больше взволновал ее. Эбби не удивилась, когда эффектная машина с эмблемой скачущей лошади на капоте въехала на тротуар перед ее домом. На чем, как не на «феррари», мог приехать известный телеведущий и самый завидный холостяк Сиднея?

– О боже! – пробормотала Эбби, когда Джейк вышел из машины.

Он был еще сексуальнее, чем обычно, если это вообще было возможно. До сих пор Эбби видела своего работодателя только в деловом костюме. Сегодня он был одет в брюки и черную рубашку поло, которая подчеркивала его мускулы, демонстрировала широкие плечи и красивый плоский живот.

На долю секунды Эбби задумалась, что соседи начнут судачить о ней. Стоял прекрасный весенний день, и многие из них были на своих участках, подстригали лужайки, ухаживали за клумбами. Остается надеяться, что Джейка Сандерсона не узнают в темных очках. Просто красивый богатый мужчина.

Эбби отступила на шаг от окна, когда Джейк остановился на тротуаре и посмотрел на ее дом.

На что это он уставился?

Эбби нисколько не стыдилась своего дома. Конечно, он маленький и старый, но зато хорошо покрашенный и аккуратный, с ухоженной лужайкой. Внутри все комнаты были очень чистыми, отполированные деревянные полы блестели. Мебель была недорогой, но стильной. Как и одежда, которую носила Эбби.

Наконец Джейк открыл калитку и зашагал по дорожке к крыльцу, а Эбби использовала эти секунды, чтобы собраться с духом.

Она неплохо переносила критику; это свойство, приобретенное в школьные годы, когда сверстники делали гадкие комментарии о ее зубах, помогло ей выжить в агрессивной среде. И все же Эбби знала, что будет очень больно, если из‑за Джейка она почувствует собственную ничтожность.

Звонок в дверь заставил ее сердце подпрыгнуть, а затем бешено забиться. Взяв себя в руки, Эбби поспешила к входной двери, высоко подняв голову.

Джейк и раньше находил Эбби привлекательной, но сегодня она выглядела просто потрясающе. – Отлично выглядишь, – произнес он, радуясь, что не оставил в машине солнцезащитные очки.

– Вчера прошлась по магазинам, – объяснила Эбби немного смущенно. – Надеюсь, Крейг одобрил бы это. Я не слишком много потратила.

– Уверен, он не стал бы возражать.

Но сам Джейк возразил бы. Ее наряд был слишком сексуальным. Узкие белые джинсы отлично сочетались с шелковым топом, в котором ее грудь выглядела очень соблазнительно. В своих мыслях Джейк прижался к ней сзади и руками обхватил ее грудь. В его фантазиях она тихо застонала, запрокинув голову, когда он расстегнул ее бюстгальтер и дотронулся пальцами до возбужденных сосков.

Невозможно было фантазировать на эротические темы и не получить отклик от своего тела. Встревоженный тем, что Эбби может это заметить, Джейк сделал единственное, что пришло ему в голову.

– Ты не против, если я воспользуюсь твоей ванной, прежде чем мы поедем?

– Вторая дверь справа, – указала Эбби.

Эбби была до глубины души взволнована его

комплиментом. И хотя она была польщена и довольна – в конце концов, она была женщиной, – но все же совершенно уверена, что Джейк не собирается набрасываться на нее, как сказала Меган. Вчера вечером она прислала сестре фото своей новой одежды и услышала очередные предупреждения о мужчинах и недостатке у них совести и морали, когда дело касается хорошеньких девушек.

К тому времени, как Джейк вышел из ванной, он уже собрался с духом, готовый встретиться лицом к лицу со своей мучительницей, почти полностью контролируя свое тело и твердо решив не снимать солнцезащитные очки.

Джейк снова задумался, что же делает ее такой неотразимой. Была ли это ее относительная невинность? Ее отсутствие опыта?

Ведь дело было не только в ее красоте. В его жизни было много красивых женщин, и в его постели тоже. Нет, это было что‑то другое. Что‑то неуловимое. Что‑то очень милое и особенное.

Джейк опасался того, что может случиться дальше. И опасался не без оснований. Когда Эбби повернулась, чтобы запереть дверь дома, он оценил ее вид сзади – он был таким же привлекательным, как и спереди. Джейк подавил стон и постарался взять себя в руки. Тело не послушалось, Джейк мысленно выругался.

– Сколько времени потребуется, чтобы добраться до кладбища? – невинно спросила Эбби, повернувшись к нему лицом.

– Это недолго, – ответил он немного резко. – Я также уже связался с дилерским центром в Парраматте, у них на стоянке есть машина, которая тебе подходит.

– Неужели? А какого цвета?

– Белого. Прости, синих нет в наличии. Но на самом деле это самый разумный цвет для нашего климата и нашего города. Внутри салона не будет слишком жарко, и пыль на белом не так видна.

Эбби рассмеялась, глаза ее заблестели, а щеки порозовели еще сильнее.

– Я не позволю пыли скапливаться на моей машине, – сказала она с улыбкой, – особенно на новой. Меган называет меня чистюлей.

– Отличное качество для экономки, – сказал Джейк сквозь стиснутые зубы.

И для любовницы, подумал он.

Джейку нравились ухоженные женщины. Аккуратный маникюр, красиво уложенные волосы, чистая нежная кожа без татуировок и шрамов. Интересно, как дело обстоит с этим у Эбби, что там у нее скрывается под топом и джинсами?

– Ладно, поехали, – произнес он, машинально взяв ее за локоть, – просто по привычке, он всегда так делал, сопровождая женщин, – но быстро отдернул руку и лишь махнул рукой, чтобы она шла впереди него.

«Проклятье!» – устало подумал он, следуя за ней. Это будет долгий день.

Радостная, Эбби шла по своей дорожке к воротам, когда Харриет, ее пожилая соседка, внезапно высунула голову из‑за живой изгороди, разделявшей их дома.

– Привет, дорогая, – сказала она. – Ну и ну, ты сегодня отлично выглядишь. Едешь в какое‑то особенное место?

Она с любопытством перевела взгляд с Эбби на Джейка, потом на «феррари» и снова на Эбби.

Подавив вздох, Эбби неохотно остановилась и повернулась к соседке.

– Просто еду за покупками, – честно ответила она. – Получила неожиданные деньги от давно потерянного дяди. Мой друг помогает мне. Не могу остановиться и поболтать, мы уже опаздываем. Пока, – поспешно добавила девушка.

– Заскочи завтра на чашечку чая! – крикнула ей вслед Харриет.

– Непременно, – отозвалась Эбби.

Джейк, не говоря ни слова, быстро открыл перед ней пассажирскую дверь.

– Ты действительно пойдешь завтра выпить чашечку чаю? – спросил он, заводя машину.

– Возможно, – согласилась Эбби. – Харриет была очень добра ко мне, когда умер Уэйн. Я бы ни за что на свете не причинила ей боль. Я просто не хотела вас представлять.

– Почему?

– Потому что она сразу подумает, что между нами что‑то происходит, и не успею я опомниться, как вся улица решит, что мы встречаемся, и это будет очень неловко. Эта машина просто потрясающая, – продолжала она, радуясь возможности сменить тему разговора. – Она, должно быть, стоила вам небольшого состояния.

– Есть более дорогие автомобили, но она недешевая, это точно. Я езжу на ней только по выходным и когда в отпуске.

– Это ведь не кабриолет?

– На самом деле – кабриолет. Верхняя часть опускается.

– Это просто невероятно!

Несколько секунд он молчал, потом бросил на нее хмурый взгляд. Но затем странно улыбнулся.

– Если хочешь, я покажу, – сказал он.

Его предложение поразило ее.

– О, нет. Нет, пожалуйста, не сегодня. Мои волосы придут в беспорядок, я столько времени потратила на прическу!

– Справедливо. Тогда как‑нибудь в другой раз.

И он снова странно улыбнулся.

Это было бы чудесно – мчаться по открытой проселочной дороге в погожий летний день с откинутым верхом и развевающимися на ветру волосами. Даже лучше, если бы она была за рулем. Эбби чуть не рассмеялась. Только представьте, она едет на «феррари». Она не из тех девушек, для которых такое в порядке вещей.

Джейк был прав. Кладбище находилось недалеко, но это было удручающее место. Эбби не нравились длинные ряды надгробий.

Она не хоронила Уэйна. Его кремировали, а пепел развеяли в океане. Ирония судьбы заключалась в том, что именно море убило его.

– Сюда, – сказал Джейк, когда они оба вышли из машины, и пошел быстрым шагом, не оборачиваясь, чтобы посмотреть, идет ли она за ним. Типичное поведение для ее босса.

Эбби последовала за Джейком вдоль длинного ряда ухоженных могил, на некоторых стояли вазы со свежими цветами. Она не подумала принести цветы, ее мысли были заняты только своим внешним видом. Хотя, если бы она принесла цветы, Джейк, возможно, подумал бы, что это уже перебор.

Он остановился перед свежим надгробием с цветами, выглядевшими свежими, хотя пролежали там уже больше недели.

– Это могила Крейга, – указал Джейк, его хриплый голос выдавал глубину эмоций.

Это тронуло Эбби. Очевидно, он любил своего дядю. Эбби хотела сказать что‑нибудь сочувственное, но когда она подняла глаза на Джейка, то увидела, что он смотрит на могилу слева. На могильной плите было написано: «Клайв Сандерсон, любимый муж Грейс, любимый отец Роланда, Питера, Джейка, Софи, Клео и Фионы».

Не нужно быть гением, чтобы понять, что здесь покоится отец Джейка. Судя по датам на надгробии, он умер в возрасте сорока семи лет. Как грустно. Ну что тут скажешь? Ничего, решила Эбби.

Она достаточно хорошо знала своего босса, чтобы понимать, что он не захочет говорить об этом.

Когда Эбби почувствовала, что на глаза наворачиваются слезы, она посмотрела на Джейка.

– Спасибо. Я готова идти.

– Хорошо, – сказал он и зашагал по направлению к машине, не вымолвив ни слова, пока они не сели внутрь.

– Я все еще не могу смириться с его смертью.

– Дяди или отца? – мягко спросила она.

– Ах да. Ты заметила. И того и другого. Но скорбь по Крейгу еще слишком свежа.

– Со временем становится легче, – произнесла Эбби, хотя в глубине души знала: боль от потери некоторых людей остается навсегда.

Джейк вздохнул, откинулся на спинку сиденья, снял темные очки и посмотрел на нее.

– Как умер твой муж, Эбби?

– Он утонул, – последовал ее довольно резкий ответ. Не было никакого смысла скрывать от него правду. – Отправился ловить рыбу в маленькой лодке, не приспособленной для открытого моря. Поднялась буря, и его сбросило в воду. На нем не было спасательного жилета. Его тело выбросило на берег Марубры через пару дней.

– Ты, наверное, очень страдала, – тихо сказал он, глядя на нее с грустью.

– Да, так и было.

Он кивнул в ответ на очевидную искренность ее заявления.

– Ты прелестная молодая женщина, – продолжал он со вздохом. – В конце концов, ты встретишь другого парня, снова выйдешь замуж, и у тебя будет много прекрасных детей.

Эбби рассмеялась, ничего не могла с собой поделать.

– Я так не думаю, Джейк. Я не хочу снова выходить замуж.

– Ты так сильно его любила?

Одно дело – рассказать боссу о смерти Уэйна, но совсем другое – ее чувства. Она не хотела делиться с ним своими переживаниями.

– Это не из‑за любви, Джейк, а из‑за того, как я хочу провести оставшуюся часть своей жизни. Когда я была моложе, то думала, что хочу семью и детей. А сейчас моим единственным желанием являются путешествия. Я хочу увидеть весь мир.

Он долго смотрел на нее, а потом произнес:

– Понятно.

Вряд ли это понятно, подумала она.

– Нам нужно двигаться дальше, – хрипло продолжил он. – Купить машину.

_ О, Джейк, я просто обожаю ее! – воскликнула Эбби, садясь за руль спортивного белого хетчбэка. – Большое спасибо.

Джейк только улыбнулся и позволил продавцу по имени Рауль продолжить показывать Эбби все особенности ее новой машины. После того как он все проверил, Рауль предложил Эбби прокатиться. Джейк отклонил ее приглашение сопровождать их. Рауль был примерно одного возраста с Эбби, иммигрант из Южной Америки, высокий, темноволосый и красивый. Через несколько секунд после того, как машина скрылась из виду, он пожалел, что не поехал с Эбби.

Джейк мерил шагами автомобильную стоянку в ожидании возвращения Эбби, изо всех сил стараясь успокоиться, хотя внутри все кипело от ревности – чувства, которое он презирал в себе. Да, он ревнив. Как только белый хетчбэк свернул на подъездную дорожку, он направился к нему, с тревогой выискивая признаки того, что парочка внутри очарована друг другом.

Когда Эбби вылезла из машины и улыбнулась ему, Джейк почувствовал такое облегчение.

– Как все прошло?

– Блестяще! – воскликнула она. – Эту машину так легко водить.

– Да, конечно, – сказал Рауль, присоединившись к ним. – Но ведь ты еще и очень хороший водитель, Эбби.

Она улыбнулась ему.

Джейк нахмурился. Он не хотел, чтобы она улыбалась другим мужчинам, особенно этому, а значит, пора уходить.

– Ты довольна машиной, Эбби?

– О да. Очень довольна.

– Значит, мы покупаем, – сказал Джейк.

– Конечно же, мистер Сандерсон, – оживился Рауль. – Пройдите со мной в офис продаж, я все подготовлю.

В офисе Рауль вручил Эбби документы и ключи.

– Вам повезло, что у вас такой щедрый работодатель.

– Он замечательный босс, – согласилась Эбби.

Джейк поморщился.

– Спасибо за помощь, – сказал Джейк, вставая и протягивая руку через стол.

Продавец пожал руку.

– Рад помочь, мистер Сандерсон, – ответил он услужливо. – Если у вас возникнут какие‑нибудь проблемы, Эбби, – продолжал Рауль, улыбаясь Эбби, – просто позвоните мне. Вот моя визитка.

Эбби, конечно же, взяла ее. Это усилило раздражение Джейка. Неужели она не видит, что он просто хочет затащить ее в постель? Неужели она настолько наивна?

– Если у тебя возникнут какие‑то проблемы с машиной, Эбби, – с нажимом проговорил Джейк, провожая ее до машины, – сначала позвони мне, а не этому пошляку.

Эбби испуганно подняла на него глаза.

– Вы думаете, Рауль – пошляк?

– Да, это так.

Лицо Эбби вытянулось.

– А я‑то думала, что он просто был очень мил. Потому что вы знаменитость, понимаете?

Джейк видел, что расстроил ее, а это было последнее, что он хотел сделать. Ему нравилось видеть ее счастливой из‑за покупки машины.

– Может быть, ты и права, – сказал он. – Не обращай на меня внимания, Эбби. Я иногда бываю циничным.

Эбби нахмурилась.

– Нет, пожалуй, вы правы. Меган говорит, что я слишком доверчива, когда дело касается мужчин. Я хочу сделать что‑то особенное для вас, Джейк, чтобы поблагодарить за все.

Джейк старался не думать о том, что она могла бы сделать для него. Он сглотнул, прежде чем заговорить, чтобы не выдать себя охрипшим голосом.

– Ты ничего не должна делать, Эбби. Мне было очень приятно исполнить желание Крейга. Он очень любил и ценил тебя.

Она мило покраснела.

– Не так сильно, как вас. Я подумала, может быть, приготовить вам ужин однажды вечером. Я знаю, что это не очень похоже на благодарственный подарок, но я на самом деле очень хорошо готовлю.

– Я в этом уверен, Эбби, но, честно говоря, в этом нет необходимости.

Ее лицо снова вытянулось, и он почувствовал себя ужасно. В конце концов, она не знала о той битве, которая происходила внутри его. Внезапно ему в голову пришла мысль, которая, как он надеялся, спасет его рассудок.

– Хорошо, – согласился он. – Значит, ужин. Но не только для меня. Для моей сестры тоже.

Эбби смущенно моргнула.

– Для вашей сестры?

– Да, для моей сестры, Софи. Я обещал пригласить ее на ужин в следующую пятницу вечером. Она единственная в моей семье, кто знает о письме Крейга, и она сказала на днях, что хотела бы встретиться с тобой. Мы могли бы убить двух зайцев одним выстрелом. Что скажешь, Эбби?

– Я не возражаю. Но, может быть, твоя сестра будет против.

– Боже мой, нет. Ей бы это понравилось.

– Ну, если вы так уверены.

– Я уверен.

– У вас или у меня?

Джейк чуть не поперхнулся.

– О чем ты?

– Вы хотите, чтобы я приготовила ужин у себя или у вас дома?

О чем он только подумал? О сексе, конечно. А о чем же еще?

– Я не возражаю в любом случае, Эбби, но у меня нет проблем с соседями. Может быть, нам стоит поужинать у меня?

– Да, думаю, так будет лучше.

Джейк подумал, что присутствие Софи, по крайней мере, помешает ему сделать глупость – например, обаять Эбби, угостить ее вином, а потом отнести в постель и всю ночь напролет заниматься с ней любовью.

– Ты ведь сможешь доехать домой одна на своей новой машине? – спросил он. – Не будешь сильно нервничать?

– Может быть, немного. Но только потому, что это новый автомобиль. Я на самом деле отлично вожу.

Искушение пригласить ее выпить кофе было сильным, но Джейк устоял.

– В таком случае я за тебя спокоен, – сказал он. – Отправляйся домой.

Эбби вздохнула.

– Это ужасно, но я бы с удовольствием еще раз прокатилась в вашем роскошном автомобиле.

«Не говори ни единого слова», – твердо сказала его совесть.

Внезапно Эбби широко улыбнулась ему:

– Но еще больше я буду наслаждаться вождением моей собственной великолепной маленькой машины. Пока, Джейк. Еще раз спасибо.

Он покачал головой, наблюдая, как уверенно она села за руль и уехала. Эбби, возможно, и была наивной и ранимой, но в практических жизненных навыках она казалась опытной и уверенной.

Он достал телефон и позвонил сестре. Софи ответила быстро:

– Привет, Джейк, дорогой. Как ты там? Знаешь, я вчера наблюдала за тобой в том дурацком шоу, которое ты делаешь, и ты показался мне печальным.

– Что ты имеешь в виду, называя мое шоу дурацким?

– Ты прав, это неподходящее слово. Оно скорее незамысловатое.

– Вряд ли это комплимент.

Софи права. Шоу посредственное. Неудивительно, что ему так скучно. Он хотел рассказывать о серьезных проблемах, но все вышло иначе.

– Итак, чем я обязана удовольствию слышать тебя? Ты же не собираешься отменить наш ужин в следующую пятницу?

– Ни в коем случае. Но я хочу попросить тебя об одолжении…

И он все ей рассказал.

Эбби с трудом контролировала себя.

– Извини, лошади в меню не значится. Тебе придется довольствоваться бараниной. А теперь давайте пройдем в столовую.

Джейк вздрогнул, когда Эбби, обиженная, прошла мимо. Он знал, что ведет себя глупо, но не мог включить свое обаяние, благодаря которому прославился на всю страну. Сексуальное желание, которое было столь же жестоким, сколь и сильным, блокировало его социальные навыки.

Софи пришла ему на помощь, высоко оценив сервировку стола и выбор вина. Джейк наконец открыл рот, чтобы согласиться с сестрой по поводу вина, что вызвало еще один холодный взгляд Эбби.

Хм, такой она нравится ему еще больше!

Джейк старался не смотреть на Эбби, когда та наливала Софи вино, – наклоняясь, она ненароком демонстрировала грудь в вырезе платья.

Когда Эбби подошла, чтобы налить ему вина, он, не отрываясь, смотрел на скатерть. Слова благодарности прозвучали принужденно. Он не хотел ее благодарить. Он хотел заняться с ней сексом прямо здесь, на этом столе.

Джейк вздохнул с облегчением, когда она вышла из комнаты, чтобы принести закуски. Взяв бокал с вином, он осушил его наполовину; ему нужно было что‑то сделать, чтобы успокоить бушующую в нем бурю, потому что иначе он сделает что‑то такое, о чем горько пожалеет утром.

– У тебя действительно проблемы, – тихо сказала Софи. – Ты намекнул мне об этом по телефону, но то, что я вижу, стоит тысячи слов.

– Я справлюсь, – ответил он и сделал еще один большой глоток вина.

Софи понимающе улыбнулась:

– Посмотрим, Джейк. Как я уже говорила, твоя Эбби сегодня вечером сильно рискует.

– Она не моя Эбби. Она все еще любит своего покойного мужа.

– Может быть. Но он мертв, Джейк. А ты очень красивый мужчина.

Джейк вздохнул:

– Мы можем прекратить этот разговор прямо сейчас, пожалуйста?

Софи замолчала, но только потому, что Эбби вошла в столовую с большим блюдом морепродуктов, – от гребешков и креветок исходил восхитительный аромат.

– Если на вкус это так же прекрасно, как выглядит, – сказал он, не в силах сдержать восхищение, – то нас ждет потрясающее угощение!

Когда Джейк поднял глаза и увидел довольное лицо Эбби, его охватило чувство вины за свои плохие манеры. Он не хотел причинить ей боль.

– И пусть я скажу это позже, чем следовало бы, – добавил он, – твое платье – просто потрясающее. Если ты выйдешь в нем из дома, тебе придется отбиваться от мужчин.

Эбби была в восторге от комплимента Джейка, хотя он не соответствовал действительности. Потому что именно от него она хотела бы отбиваться, а не от каких‑то других мужчин.

Не то чтобы она собиралась отбиваться от Джейка. Эбби знала, что если он когда‑нибудь сделает хоть малейший намек, что она ему нравится, ей конец. Но он ведь не собирается делать ничего подобного, не так ли? Ради всего святого, когда же она наконец вобьет в свою глупую женскую голову, что он ее босс, и к тому же невольный душеприказчик своего умершего дяди? Машина, деньги – Джейк сделал все это из чувства долга и приличия. Она ничего не значит для него. Она была прислуга, наводившая порядок в его доме, просто ей посчастливилось получить щедрое наследство от его очень доброго и заботливого дяди.

Боль, которую принесло ей это осознание, была острой и напомнила Эбби о предупреждениях Меган насчет Джейка. Но Меган ошиблась. Сестра должна беспокоиться не о Джейке, а о ней, Эбби, и ее глупости. В какой‑то момент ей стало не все равно, что он о ней думает.

Эбби раздражало, что она превратилась в какую‑ то безумную дурочку, мечтающую о мужчине, который ей не подходит. Даже в подростковом возрасте она никогда не была влюблена в кинозвезд или рок‑звезд, и тем более ей не следовало увлекаться телезвездой сейчас.

– Принесу основное блюдо, – сказала она и поспешно вышла из комнаты.

Вернувшись, она обнаружила, что гости уже ждут ее с пустыми тарелками, и это было красноречивее любых комплиментов.

Эбби старалась не смотреть на Джейка, чтобы он не догадался о ее чувствах к нему. По большей части она разговаривала с Софи о новых трендах в мире моды, однако во время десерта их разговор перешел на личные темы.

– Джейк рассказал мне о смерти твоего мужа, – сказала Софи. – Какая трагедия для тебя. Должно быть, он был очень молод. Тебе ведь не больше двадцати пяти?

– Мне двадцать семь. И да, Уэйну было всего двадцать пять, когда он умер. Мы были ровесниками.

– Это ужасно. Как долго вы были женаты?

– Четыре года.

Брови Софи поползли вверх.

– У вас не было детей?

Раньше этот вопрос причинял Эбби невыносимую боль. Ей все еще было больно, но она уже свыклась с мыслью, что никогда не станет матерью.

– Мы пытались, – сказала она. – Но этого не случилось.

Она не собиралась рассказывать о трех выкидышах. Это было слишком личным. И да, слишком болезненным.

– Может быть, это и к лучшему, – сказала Софи, – учитывая обстоятельства.

– Возможно, – выдавила Эбби.

Джейк нахмурился, уловив в ответе Эбби с трудом скрываемую боль. Он вспомнил, что говорил нечто подобное, когда разговаривал с ней на собеседовании. Внезапно он понял, что замечание было бестактным, и попытался поймать взгляд Софи, но она не обратила внимания на его попытку положить конец расспросам.

– Итак, Эбби, Джейк сказал мне, что ты хочешь путешествовать, – продолжила его сестра в своей обычной резкой манере.

– Да, именно так.

– В одиночку? Или с другом?

– Софи, ради бога, – вмешался Джейк, – перестань допрашивать Эбби.

Софи бросила на него притворно невинный взгляд:

– Я просто поддерживаю разговор. Ладно, сменим тему. Джейк, позволишь мне пожить какое‑то время в квартире Крейга? Или ты собираешься ее продать?

– Нет, – медленно ответил Джейк. – Я не собираюсь ее продавать. Во всяком случае, не сейчас. Почему ты хочешь пожить там?

Софи вздохнула:

– Моя соседка по квартире хочет съехаться со своим парнем, а я его терпеть не могу.

– Понятно. Ну, конечно, ты можешь пожить у Крейга. Дам тебе ключи сегодня же.

– Я заплачу тебе за квартиру, – предложила она.

– Не нужно никакой арендной платы. Просто оплачивай вовремя счета. И не подселяй туда никого.

– Не буду. Мне не нравится делить с кем‑либо личное пространство, как и тебе, Джейк. Мне вообще не следовало снимать квартиру. Я должна была купить недвижимость. Но я слишком расточительна. Все мои деньги уходят на одежду. И прическу, – добавила она, поглаживая шикарные рыжие локоны.

Джейк нахмурился.

– Крейг оставил тебе достаточно денег, чтобы хватило на первый взнос за квартиру.

– Ну да, я знаю. Однако у меня другие планы на эти деньги. Бизнес‑планы. Итак, Эбби, ты понимаешь, что мой брат будет раздавлен, когда ты уйдешь от него? Он считает тебя самой лучшей экономкой. Он тобой просто бредит.

– Неужели?

– Это правда.

– Уверена, он без труда найдет себе кого‑нибудь другого, – сказала Эбби.

Когда она повернула голову в его сторону, Джейку пришлось напрячь всю свою силу воли, чтобы заглушить волну желания, которая угрожала раздавить его. Но он был обречен на провал. Он не мог удержаться и не посмотреть на ее губы, ее восхитительный рот. О, как же он хочет ее!

Эбби нахмурилась. Почему Джейк так пристально смотрит на ее рот? Возможно, она испачкалась едой. Она взяла салфетку с колен и промокнула губы, но он продолжал пристально смотреть на нее, и Эбби уловила в его блестящих голубых глазах нечто такое, что потрясло ее до глубины души. Именно так смотрел на нее Уэйн, когда хотел секса.

Но что потрясло Эбби больше всего – помимо того, что Джейк страстно ее желал, – так это сила ее желания. Ее сердце бешено заколотилось, соски напряглись, заныло внизу живота.

Ощутив, как жар стыда заливает лицо и шею, Эбби быстро встала.

– Поставлю кофе, – сказала она и выбежала из столовой.

– Ну и ну… – пробормотала Софи. – Она запала на тебя так же сильно, как и ты на нее.

Джейк не произнес ни слова, потеряв дар речи. Если Софи права насчет Эбби, то теперь его ничто не остановит. Ни совесть, ни еще что‑нибудь.

Но, возможно, Софи ошибалась. Может быть, Эбби только сейчас заметила вожделение в его глазах и в панике выбежала из комнаты.

– Мне скоро надо идти, – вдруг сказала Софи. – Рано вставать утром.

Джейк, прищурившись, взглянул на сестру.

– Зачем?

– Чтобы провести два часа в тренажерном зале, сжигая калории. У толстых стилистов, знаешь ли, мало клиентов. Оставлю вас наедине. Путь свободен, заканчивай этот вечер так, как мечтаешь уже несколько часов, постоянно прокручивая фантазии в своей голове. Я нисколько не виню тебя. Она великолепна. Возможно, немного ранима после смерти мужа. Так что будь осторожен, Джейк. Эбби не твой обычный типаж женщин.

– Ты думаешь, я этого не знаю? – рявкнул он. – Почему же, ты думаешь, я старался держаться от нее подальше?

Софи склонила голову набок.

– Ты действительно заботишься о ней, не так ли?

Так ли это? Джейк полагал, что да, иначе не

сдерживал бы себя так долго.

– Сделай мне одолжение, хорошо? – резко сказал он.

– Все, что угодно, в пределах разумного.

– Иди и скажи Эбби, что ты не хочешь кофе, потому что тебе нужно идти домой. Скажи, что у тебя внезапно заболела голова.

Софи покачала головой.

– Да уж, я полагаю, есть слабый шанс, что она может сбить тебя с ног. Но я сомневаюсь в этом, – добавила она со смехом и пошла выполнять его просьбу.

Когда Джейк, проводив Софи, вошел на кухню, Эбби уже в какой‑то мере вернула власть над своим своенравным телом и занималась уборкой стола и загрузкой посуды в посудомоечную машину. Но как только она взглянула на него, все снова вышло из‑под контроля.

– Я… я думаю, мне пора домой, – пробормотала Эбби с горящими от стыда щеками.

Джейк покачал головой и медленно направился к ней.

– Слишком поздно, – ответил он холодно, но его глаза горели жарким огнем. – Ты перешла границу.

Теперь он был совсем близко, достаточно близко, чтобы протянуть руку и коснуться ее. Он мягко провел кончиком пальца вниз по ее носу, а потом дотронулся пальцем до губ. На несколько тревожных секунд Эбби затаила дыхание, широко раскрыв глаза и умоляя его не делать этого.

Джейк увидел, как нарастает ее возбуждение. Когда ее губы раскрылись, он улыбнулся. Он хотел заполучить Эбби на сегодняшнюю ночь и знал, что она не хочет говорить «нет».

– Эбби, Эбби… – пробормотал он хриплым голосом. – Ты хоть представляешь, как сильно я тебя хочу?

Эбби ошеломленно подумала, не говорит ли он это всем своим женщинам. Она должна была признать, что его слова возымели эффект. Она вздрогнула, когда он притянул ее в свои объятия, и закрыла глаза. Ощущение его губ на ее губах вызвало низкий стон из глубины горла. Когда он прервал поцелуй, ее ресницы дрогнули и глаза открылись. Джейк смотрел на нее с тревогой.

– Скажи мне, что тоже этого хочешь, Эбби, – произнес он. – Не соглашайся из благодарности или потому, что боишься потерять работу.

Такие мысли никогда не приходили ей в голову. Ей вообще ничего не приходило в голову. Ничего, кроме настойчивого желания, чтобы он продолжал. Ее тело пылало от жара, который мог бы смутить, если бы не был таким возбуждающим.

– Скажи мне, что хочешь, чтобы я занялся с тобой любовью, – резко повторил Джейк. – Скажи это.

Эбби сглотнула, затем облизнула губы.

– Да.

– Что «да»? – настаивал он.

– Да, я… я хочу, чтобы ты занялся со мной любовью.

Джейк застонал, а затем еще крепче прижал ее к себе, его губы накрыли ее губы с дикой страстью, которая превосходила эмоции, испытанные ею с мужем. Уэйн был нежен и осторожен, а Джейк просто брал ее, вторгался языком, исследовал руками ее тело. Эбби застонала, почувствовав, как его напрягшаяся плоть вдавилась в ее живот, и у нее все внутри сжалось от предвкушения. Ей нужно было ощутить его внутри себя. Она хотела кончить вместе с ним.

Со стоном, полным неприкрытого желания, Эбби прервала поцелуй.

– Что случилось? – ошеломленно спросил ее Джейк.

– Все в порядке. Только не останавливайся, Джейк. Пожалуйста, я… я не могу ждать.

Джейку не нужно было повторять дважды. Он посадил ее на каменную столешницу и задрал платье, чтобы снять трусики.

– Ложись, – приказал он, раздвигая ей ноги.

Лицо Эбби вспыхнуло безумной смесью стыда и возбуждения, она резко втянула воздух, когда почувствовала, как его руки скользнули под ее платье, и он крепко схватил ее за бедра. Она задохнулась от возбуждения и не осмеливалась взглянуть на него, лишь уставилась широко раскрытыми глазами в потолок.

Она ощущала, как он прижался к ее горячей влажной плоти в поисках входа в ее изнывавшее от возбуждения лоно. А потом он вошел резким толчком, и у нее перехватило дыхание. Голова закружилась, когда он стал двигаться мощно и настойчиво. Каждое движение приносило ее телу удовольствие и усиливало напряжение. Она закрыла глаза, шумно дыша и постанывая. В тот момент, когда она подумала, что не сможет вынести еще одно мгновение сладкой муки, Эбби испытала мощный оргазм, волны судорог были сильными и ошеломляющими. Спазм следовал за спазмом, и Джейк, издав гортанный выкрик, достиг наивысшей точки наслаждения.

Джейк закрыл глаза, упиваясь восхитительными ощущениями, но осознание того, что случилось что‑то непоправимое, быстро остудило его жар.

Он застонал от собственной глупости. Меньше всего им нужна была нежелательная беременность. А это было вполне возможно, он не воспользовался презервативом.

Джейк действительно не хотел иметь детей, даже от такой женщины, как Эбби. Ему нравилось быть свободным и делать все, что ему заблагорассудится. Даже один ребенок положит этому конец. Возможно, это эгоистично с его стороны, но лучше быть эгоистичным, чем несчастным. Ему нравился образ жизни его дяди, а не отца.

Когда Джейк наконец открыл глаза, он увидел, что Эбби смотрит на него остекленевшими глазами. Ее дыхание теперь было спокойным и ровным. Однако ее губы оставались слегка приоткрытыми, словно она ожидала, что он снова поцелует ее.

Как бы ему этого хотелось!.. Но от того, что он должен был сделать в первую очередь, никуда не деться.

Со вздохом он подхватил ее на руки и прижал к себе, уткнувшись лицом в ее волосы.

– Мне так жаль, Эбби, – пробормотал он с искренним сожалением в голосе.

Она немного отстранилась.

– Отчего же?

– Я не воспользовался презервативом. Но позволь заверить, – продолжал он, когда ее глаза расширились, – мы ничем не рисковали, в смысле здоровья. Я всегда практиковал безопасный секс. Вернее, до сегодняшнего вечера, – признался он.

– Все в порядке, Джейк, – сказала Эбби. – Я не могу забеременеть. Я принимаю противозачаточные таблетки.

– Правда?

Он был искренне удивлен. Потом вздохнул с облегчением. Ему стало любопытно.

– Не подумай ничего такого, но почему?

Эбби пожала плечами.

– Это дает мне контроль над собственным телом. Я лучше чувствую себя, когда принимаю таблетки.

– Так это не для предохранения?

– Да. Хотя хорошо, что я принимаю их, учитывая обстоятельства.

– Согласен.

На ее красивом лбу появилась хмурая морщинка.

– Могу я спросить, почему ты на этот раз не воспользовался презервативом, хотя говорил, что всегда занимаешься безопасным сексом?

Джейк не хотел говорить ей правду. Он так долго сходил с ума от желания, что даже если бы подумал об этом, то не смог бы остановиться для того, чтобы надеть презерватив.

– Ты выглядела так восхитительно в этом платье, что я весь вечер думал только о сексе.

– Но… как же твоя подружка?

Ей нужно было убедиться, что он ей не изменяет.

– Я расстался с Оливией.

– Понятно, – задумчиво произнесла она.

Джейк не знал, что именно ей было понятно.

Ему не нравилось, когда женщины начинали анализировать. Он просто хотел заняться с ней сексом еще раз, в постели.

Поэтому он взял ее на руки, крепко прижал к себе и понес вверх по лестнице. Он снова был готов, снова хотел ее, и это было невероятно, учитывая, что он только что испытал один из самых мощных оргазмов в своей жизни.

Может быть, просто забыть про презервативы на сегодня? С завтрашнего дня он снова будет осторожным. Сегодня ночью он будет просто наслаждаться.

Эбби думала, что не заснет в эту ночь, тело было словно наэлектризовано. Но в конце концов ее сморил сон. Это было неудивительно после двух часов почти постоянной сексуальной активности. Эбби уже сбилась со счета, сколько раз она достигала вершины удовольствия, и Джейк показал ей, что способность женщин к оргазму намного превосходит способность мужчин, особенно когда женщина занимается любовью с опытным мужчиной. Он точно знал, к чему прикоснуться. И как.

Эбби закрыла глаза, вспоминая все, что он делал с ней. Сначала был тот невероятный эпизод на кухонном столе. Это было удивительно, но не так феерично, как в постели. После очередного невероятного оргазма, когда она уже думала, что больше не выдержит, он отнес ее в душ и привел в чувство прохладными струями воды. После того, как он вытер ее, отнес обратно в постель, где еще несколько поцелуев и ласк вскоре заставили ее снова трепетать от желания. Его плоть тоже была возбуждена, размер его члена временами удивлял ее, но доставлял самое изысканное удовольствие.

Эти мысли заставили Эбби перевести взгляд на Джейка, который лежал лицом вниз на кровати и крепко спал. Она уставилась на его спину, на которой краснели следы, оставленные ее ногтями. Она покачала головой, поражаясь своей дикой страсти к нему. Не говоря уже о ее глупости. Что заставило ее признаться, что она принимает таблетки? Ее разум осознавал, что рискованно заниматься сексом без презерватива, несмотря на его заверения. Но телу было все равно. По правде говоря, она бы позволила ему продолжать, даже если бы не принимала противозачаточные. Это было полным безумием!

Одна только мысль о беременности вызывала у нее тошноту. Она не могла пройти этот путь снова. Не сейчас.

Каждый раз, когда из ее тела вырывали ребенка, ей было слишком больно. Тем более что она так сильно хотела иметь детей. Вернее, так было, когда она была замужем за Уэйном. Она не хотела ребенка от Джейка Сандерсона. Он тоже не хотел. Или он думал, что просто оплатит аборт, если таблетки не сработают?

Внезапно ей в голову пришла ужасная мысль, заставившая ее вскочить с постели. Со стоном она поспешила в ванную, где завернулась в банное полотенце, намереваясь как можно быстрее спуститься вниз и убедиться, что выпила свою вечернюю таблетку.

Эбби не успела отойти от кровати, как Джейк зашевелился.

– Эбби? – послышался его невнятный голос.

Она замерла, когда его правая рука потянулась

к ее половине кровати. Обнаружив, что там пусто, он перевернулся и сел.

– Куда это ты собралась? – спросил он.

– Вниз, – ответила она на удивление спокойным голосом. – Я… мне нужно кое‑что проверить.

Джейк нахмурился:

– Что именно?

– У меня вдруг возникло ужасное чувство, что я забыла принять таблетку. Но если это так, пожалуйста, не волнуйся. Я приму таблетку на следующее утро. Я хочу иметь ребенка не больше, чем ты. Но с этого момента мы должны использовать презервативы. Ведь ни одно противозачаточное средство не является стопроцентно безопасным.

Джейк кивнул:

– Верно. Хорошо, с этого момента мы будем использовать презервативы. В конце концов, мы же не хотим никаких эксцессов, не так ли?

Эбби судорожно сглотнула.

– Нет, – сказала она, подумав, что судьба, конечно же, не будет так жестока к ней. – Я скоро вернусь.

Эбби бросилась на кухню, где оставила свою новую сумочку. Через десять секунд она уже почти рыдала от облегчения, увидев пустую ячейку в блистере. «Слава богу», – подумала она, хотя сердце все еще колотилось. Она вдруг поняла, что ей нужно что‑то, чтобы успокоиться. Только не кофе. Может быть, немного вина.

Через минуту Эбби поспешила обратно по лестнице, неся с собой бутылку десертного вина, к которому они едва притронулись за ужином, и два бокала. К счастью, она не выглядела такой испуганной, как внезапно почувствовала себя. Всего за несколько часов она превратилась в женщину с сексуальными потребностями, которые этот мужчина превосходно удовлетворяет.

Кровать была пуста. Джейк вышел из ванной. Но если она скромно завернулась в полотенце, то он был совершенно голым.

Эбби нравилось, что теперь она чувствует себя свободной и может любоваться им. Ибо он мужчина, достойный восхищенного взгляда: великолепно сложенный, с широкими плечами, плоским животом, узкими бедрами и длинными сильными ногами. Его кожа была от природы оливкового цвета, волосы на теле темными, но не слишком густыми. Больше всего их было на груди, узкая дорожка волос вела к паху. Эбби пристально смотрела на ту его часть, которой восхищалась и желала больше всего. Она еще не целовала его там. Но ей этого очень хотелось.

– Все в порядке, – сразу же сказала она. – Я приняла таблетку.

– Фантастика. А теперь почему бы тебе не обойтись без этого полотенца, детка? – сказал он, снова забираясь в кровать.

– Нет, не могу, – ответила Эбби, едва переводя дыхание. Как же легко ему было завести ее! – У меня и так дел по горло.

– Подойди поближе, – сказал он с озорной улыбкой.

Эбби приблизилась, как послушная девочка, он протянул руку и снял полотенце с ее тела. Его взгляд, горячий и жаждущий, остановился на ее груди, и ее возбужденные соски стало покалывать от предвкушения.

– Дай мне бутылку, – приказал он.

Она так и сделала.

– А теперь бокалы.

Она протянула их ему, он наполнил каждый наполовину и возвратил один ей.

– Пей, – приказал он, и она выпила все до дна.

Джейк не стал пить из своего бокала, он окунул

палец в охлажденное вино, а затем провел по ее соску.

Она выдохнула от удовольствия.

– Тебе так нравится? – хрипло спросил он, и Эбби кивнула, не в силах произнести ни слова.

– Пойдем, – сказал он, забирая у нее пустой стакан и ставя его на стол.

Было очевидно, что никто никогда раньше не прикладывал вино к ее соскам, не говоря уже о клиторе. Ее удивление обрадовало и взволновало его. Ему нравилась ее неопытность, но это же и беспокоило его. Если он не будет осторожен, она может влюбиться в него, а это было последнее, чего он хотел.

Эбби нравилось целоваться с Джейком, нравилось, как он нежно ласкает ее соски, покусывает их зубами. Она застонала, когда он резко отстранился, не желая, чтобы он прекращал.

– Что случилось? – спросила она, увидев, как он нахмурился.

– Не знаю, зачем я это говорю… Ты ведь не совершишь ошибку и не влюбишься в меня, правда, Эбби?

Эбби была ошеломлена, так как сейчас ее захватили скорее эротические, чем романтические чувства. Но, задумавшись, пришла к выводу, что ей будет очень легко увлечься Джейком. Но полюбить? Трудно было влюбиться в мужчину, который не проявлял к ней никакого интереса до тех пор, пока обстоятельства не столкнули их вместе, и, по случайному совпадению, он расстался со своей нынешней девушкой.

Эбби не была дурой. Она видела, что его внезапное увлечение ею очень удобно для Джейка, вот и все. Он хочет ее, но только потому, что она рядом. В противоположность Джейку Уэйна она заинтересовала сразу, и даже ее плохие зубы не стали помехой. Может быть, муж и не заставлял ее сердце биться так сильно, как это делал Джейк, но Уэйн был мужчиной, достойным любви. Эбби никогда не смогла бы по‑настоящему полюбить мужчину, который сексуально привлекателен, и только. Такой мужчина никогда не сможет завоевать ее сердце и душу.

– Я не заинтересован в браке и детях, – сказал Джейк, укрепляя ее мнение о том, что любовь между ними невозможна.

– Я знаю это, Джейк, – ответила она холодно. – Тебе не нужно разъяснять мне это. Твоя репутация говорит сама за себя. Меня тоже не интересуют ни брак, ни дети. Мне от тебя ничего не нужно, кроме секса, так что не волнуйся.

Он удивленно посмотрел на нее.

– Это правда, – заверила она его еще раз и подумала, что сказала бы на это сестра.

«Наконец‑то ты открыла для себя наслаждения плоти, дорогая. Наслаждайся, пока есть возможность. Потому что такой мужчина, как Джейк, все равно рано или поздно уйдет».

Размышления о вероятных словах сестры подтвердили то, что Эбби чувствует к Джейку. Это секс, а не любовь.

– Уверяю, я не влюблюсь.

Джейк сухо улыбнулся:

– Наверное, я сам напросился. Но тебе не обязательно говорить так уверенно. Это не очень лестно.

– Прости.

Джейк криво усмехнулся:

– Не стоит извиняться. Я ценю честность. Итак, на чем я остановился?

Прежде чем он успел еще раз прижаться губами к ее груди, Эбби села. Она больше не хотела, чтобы он это делал. Ей очень хотелось что‑то сделать с ним.

– Джейк, – резко произнесла она, немного нервно взглянув на него.

– Что? – снова нахмурился он.

– Поскольку ты любишь честность, могу ли я быть честна с тобой относительно одной вещи?

– Конечно, – сказал он, откидываясь на подушки.

Эбби сглотнула, затем собралась с духом:

– Дело в том, что до тебя я была только с одним мужчиной. С моим мужем. Я очень любила Уэйна, но… не думаю, что мы сексуально подходили друг другу так, как мы с тобой. Я никогда раньше не испытывала удовольствие во время секса. Я имею в виду, не испытывала оргазм во время полового акта. Я также никогда не делала некоторые другие вещи, о которых читала и которые я… хотела бы сделать с тобой.

Ей было нелегко говорить оттого, что Джейк все время смотрел на нее с непроницаемым выражением лица. Конечно же, он разочарован ее признанием. Ему наверняка нравятся более опытные женщины.

– И что же это за вещи?

Она постаралась не покраснеть. Стиснув зубы, Эбби решила продолжать говорить ему правду, несмотря на смущение.

– Ну, для начала оральный секс. Но я хочу сделать это правильно. Надеюсь, ты покажешь мне, как это делается.

Эбби проснулась с ощущением необыкновенной неги, и только потом вспомнила, в чьей кровати открыла глаза и что делала прошлой ночью. Резко села и с облегчением отметила, что Джейка рядом нет.

То, что представлялось таким естественным и таким правильным прошлой ночью, теперь казалось возмутительным. И очень развратным. Эбби вдруг вспомнила, что она сказала Джейку, что никогда раньше не испытывала оргазма во время секса. А потом сказала, чему хотела бы научиться…

Она могла бы сидеть и проклинать себя целую вечность, если бы Джейк не вернулся в комнату с двумя кружками дымящегося кофе и не улыбнулся ей с неподдельной теплотой в глазах. К счастью, он не был голым, хотя на нем были только джинсы, а мускулистая грудь оставалась обнаженной.

Как и у нее, поняла Эбби и схватила простыню, чтобы прикрыть грудь.

– Ну‑ну, – проворчал Джейк. – Нет уж, спасибо, сегодня утром можно обойтись без ложного смущения. Я уже видел твою красивую грудь вблизи. Впрочем, как и все твое прекрасное тело.

Комплименты помогли Эбби преодолеть робость, ее покорила его совершенно естественная манера поведения. Эбби поняла, что если хочет продолжать заниматься сексом с Джейком – а она определенно этого хочет, – ей следует стать более раскованной, такой, как женщины, с которыми он встречался до нее. Но все же не стоит казаться чересчур распутной.

– Ну, это было вчера вечером, – ответила она, не снимая простыни. – Мне не нравится расхаживать днем без одежды.

– Откуда ты знаешь? – сказал он, ставя одну из кружек на прикроватный столик рядом с ней. – Может, тебе стоит попробовать.

Эбби подумала, не было ли ошибкой так много рассказывать ему о своей прошлой сексуальной жизни. Ее беспокоило, что Джейк может подумать, будто у него есть разрешение делать с ней все, что угодно.

Он нахмурился и присел на ее сторону кровати.

– У меня такое чувство, что ты страдаешь от тяжелого приступа утренних сомнений.

Эбби пожала плечами, затем осторожно взяла горячую кружку одной рукой, а другой придерживала простыню.

– Возможно, – призналась она, сделав небольшой глоток.

– Что тебя беспокоит?

Эбби сделала еще один глоток кофе, обдумывая, что сказать.

– Наверное, я просто не знаю, как себя вести сегодня, – сказала она наконец. – Неловкая ситуация, ведь я твоя экономка.

– Я не думаю, что это неловко, – сказал Джейк, улыбаясь озорной сексуальной улыбкой. – Очень удобно, что ты здесь, в моем доме, каждый день.

– Я не собираюсь быть твоей тайной любовницей, Джейк, – предупредила она его, хотя и подозревала, что будет такой, какой он захочет ее видеть. При условии, что он продолжит заниматься с ней сексом.

– Ты не можешь быть моей тайной любовницей, – сказал он, и уголки его рта дрогнули. – Я не женат.

Эбби сердито посмотрела на него.

– Значит, тайной подружкой.

– Ладно, – сказал он. – Справедливое замечание. А может, ты просто станешь моей девушкой? Никаких секретов. Если хочешь, я расскажу об этом всему миру на шоу в следующий понедельник. Или, еще лучше, я напишу об этом в Твиттере сегодня же. Моя очаровательная экономка и я – теперь вместе.

– Не смей этого делать!

Брови Джейка поползли вверх.

– А почему бы мне этого не сделать?

– Моя сестра читает Твиттер. И твое шоу смотрит.

Теперь его брови сошлись вместе.

– Ты не хочешь, чтобы твоя сестра знала, что мы пара?

– Нет!

– А почему? Боишься ее шокировать?

Вряд ли, подумала Эбби, ведь Меган предупреждала ее, что такое может случиться.

– Нет, – призналась она. – Но она будет говорить об этом все время, захочет узнать все подробности, а я пока к этому не готова.

– Значит, я буду твоим тайным любовником, да?

Только тогда Эбби поняла, что именно этого

она и хочет. Она просто не готова поделиться этим невероятным опытом с кем‑либо еще. Она не хотела рисковать и все испортить. Она не хотела, чтобы циничная Меган говорила ей, что не стоит надеяться, что их отношения продлятся долго. Это даже не отношения. Это просто секс.

– Ты же не против? – спросила она, пораженная собственной смелостью.

Джейк возражал. Немного. Ему не нравилась мысль, что Эбби хочет обращаться с ним как с сексуальным объектом, а не как с настоящим парнем. Ирония была в том, что именно это он делал в течение многих лет – относился к женщинам как к сексуальным объектам.

Но сейчас он не видел никакого смысла спорить с ней.

– Если ты этого хочешь, – сказал он, небрежно пожав плечами.

Эбби пристально посмотрела на него.

– Похоже, ты очень сговорчивый.

– Именно так, – солгал Джейк, решив, что поиграет в эту игру какое‑то время. Даст ей то, чего она желает. Хотя он не собирался долго оставаться ее тайным любовником. Это было совсем не то, чего он хотел. – А может, поедем вместе куда‑ нибудь на выходные? На моей «феррари». Ты можешь немного порулить, – предложил он с дьявольской усмешкой.

– Я бы с удовольствием, – взволнованно сказала Эбби – Но разве тебя не узнают, если мы вместе покажемся на людях?

– Может быть. А может, и нет. Солнцезащитные очки и бейсболка творят чудеса. Но меня наверняка рассекретят, как только я забронирую номер для нас на ночь. Имя на моей кредитной карте выдаст меня. Твоя личность может быть сохранена в тайне. На какое‑то время. Но правда в конце концов выйдет наружу, Эбби. Твоя сестра рано или поздно узнает, даже если ты ей не скажешь. У СМИ длинные и очень цепкие щупальца. Так что я посоветовал бы тебе позвонить ей, когда мы вернемся в воскресенье вечером.

– Посмотрим, – ответила она, с досадой подумав о разговоре с Меган.

Эбби не могла отрицать, что польщена тем, что Джейк действительно хотел, чтобы она стала его девушкой. Но, по правде говоря, она не чувствовала себя подходящей для такой роли.

– Не смотри на меня так, дорогая, иначе мы никогда не выберемся из этого дома, – хрипло заявил Джейк.

Когда она покраснела, Джейк резко встал, чтобы не поддаться искушению. Каким бы захватывающим ни был секс с Эбби, он не хотел ограничивать их отношения постелью. Он жаждал показать ей места, где она никогда не была раньше. Хотел поделиться с ней чудесами, которые мог предложить этот мир.

Эта последняя мысль немного встряхнула его. Он никогда раньше не ездил за границу с подругой.

Но с Эбби он этого желал. А еще он желал покончить со своим дурацким шоу. Его раздражало, что он не мог никуда пойти, чтобы его не узнали.

Решение было принято. Он продаст шоу как можно скорее и будет заниматься чем‑то более захватывающим и интеллектуальным.

– Приготовлю нам завтрак, пока ты принимаешь душ и одеваешься, – сказал он. – Поедем на север. Может быть, в Порт‑Маккуори. Ты бывала там раньше?

Эбби покачала головой.

– Я никогда не уезжала из Сиднея. Хотя нет. Однажды, когда мне было двенадцать, я была на школьной экскурсии в Канберре.

– И как поездка в столицу?

– Я не очень хорошо ее помню. Мы были там всего два дня, и я чуть до смерти не замерзла.

– В это время года там гораздо приятнее. Может, ты хочешь поехать туда?

– Мне все равно, куда мы поедем, – сказала она. – Тебе решать.

– Значит, Канберра!

– Сначала отвези меня домой, – поспешно заявила Эбби. – Мне нужно переодеться и взять еще кое‑какую одежду. У меня с собой только платье, которое было на мне вчера вечером.

– Справедливо. Мы же не попадемся на глаза твоей соседке?

– По субботам Харриет не встает до обеда.

– К тому времени мы уже будем далеко. А теперь за дело, Эбби! Терпение не входит в число моих добродетелей.

– А каковы твои добродетели? – спросила она, и глаза ее сверкнули нехарактерным для нее озорством.

Джейк пожал плечами:

– Не знаю. Наверное, порядочность. И честность. Все, больше никакой болтовни. Марш! – приказал он, стремительно выходя из комнаты.

Эбби посидела еще несколько секунд, размышляя, что у Джейка гораздо больше добродетелей. К примеру, щедрость и заботливость. Ей импонировало, что он любил дядю и выполнил его последнюю волю, хотя делал это с некоторой досадой.

Теперь ему уже не так досадно, подумала она, и озорная улыбка тронула ее губы.

– Не слышу, как льется вода в душе! – крикнул Джейк с лестницы.

– Уже иду, – отозвалась Эбби.

Она никогда не пела в душе, но сейчас ей захотелось это сделать. Она чувствовала себя еще более счастливой, чем в тот день, когда поставила виниры. Ничто не могло сравниться с восхитительной легкостью, которая царила в ее душе. Она не могла припомнить, когда ощущала себя такой радостной. И такой взволнованной. На долю секунды ей пришло в голову, что она, возможно, влюбляется в Джейка, но тут же отбросила эту мысль как фантастическую. Он ей очень нравится. Им хорошо в постели. И этого достаточно.

Позже, за восхитительным завтраком, приготовленным Джейком, она призналась себе, что ее чувства к нему станут сильнее, если он продолжит так баловать ее. Но сегодня она не будет об этом беспокоиться. Сегодня ей предстоит день беззаботного веселья. Может быть, ей даже удастся сесть за руль «феррари».

– Ты очень хорошо готовишь, – похвалила она Джейка.

– Нет ничего проще, чем яичница с беконом. Я готовлю блюда и посложнее, а еще стейк и салат, но до тебя мне далеко – то, что ты приготовила вчера на ужин, просто фантастика! Ты великолепно готовишь, Эбби.

– Ничего особенного, – ответила она со скромной улыбкой.

– Я так не думаю. И Софи со мной согласна.

– Мне понравилась твоя сестра, Джейк. Вы ведь очень близки, не так ли?

– Да. Гораздо ближе, чем с другими братьями и сестрами. Мы с Софи – одиночки. Остальные имеют семьи, детей.

– Представляю, какой огромной компанией вы собираетесь на Рождество. Все они живут здесь, в Сиднее?

– Да. И ты права насчет Рождества. Ни один дом не может вместить всех. А что насчет тебя, Эбби? Сколько у тебя родственников?

– Только я и Меган. И маленький Тимми, конечно.

– А родители? – спросил Джейк, заинтересовавшись семьей Эбби.

– Они умерли. Папу убили в драке, когда мне было семнадцать. Мама умерла от передозировки через несколько месяцев.

Эбби сказала это нарочито будничным тоном, однако Джейк понял, чего стоило ей пережить эту трагедию, последствия которой не способно стереть время.

– Это очень печально, Эбби.

– Я тоже так думаю. Но на самом деле они были ужасными родителями. Постоянно пропадали в пабах. На нас с Меган вечно не хватало денег. Все уходило на алкоголь.

Бедняжка, подумал Джейк. Ей пришлось очень тяжело. Неудивительно, что она рано вышла замуж. Наверное, она хотела, чтобы мужчина заботился о ней и любил ее. Что, очевидно, делал Уэйн.

Эбби не понравилось молчание Джейка. Без сомнения, он решил, что она из низшей касты. Наверное, он сожалеет, что попросил ее стать его девушкой.

– Не очень приятная история, не так ли? – заявила она с вызовом.

– Я восхищаюсь тем, что, пережив все это, ты осталась добрым и хорошим человеком, – мягко ответил он.

На глазах Эбби выступили слезы.

– Ты ведь не собираешься плакать, правда? – спросил Джейк с тревогой в голосе.

Эбби смахнула слезы и улыбнулась. Очевидно, Джейк не любит, когда его подруги плачут. Она была уверена, что каждая из них лила слезы ручьем при расставании. Он всегда бросает женщин. Рано или поздно.

Это была отрезвляющая мысль, и она поклялась никогда ее не забывать.

– Нет, – ответила она с похвальным спокойствием. – Я не собираюсь плакать. Лучше я уберу со стола, пока ты собираешься в поездку. Да, кстати, Джейк…

– Да?

– М‑м‑м… не забудь взять с собой презервативы.

Джейк изменился в лице.

Неужели он поражен столь практичной просьбой? Или раздражен? Вероятно, он не хочет пользоваться презервативами. Да и она тоже, если быть честной. Но Эбби не желала окончательно терять голову из‑за Джейка.

– В каком же количестве мне их взять? – спросил он с вызовом, и его голубые глаза засверкали.

– А сколько у тебя есть? – парировала Эбби, удивляясь собственной смелости.

Ее новое «я», более смелое и дерзкое, нравилось ей все больше.

– Не знаю, – задумчиво ответил Джейк. – Наверху в ванной комнате есть одна нераспечатанная упаковка, а также несколько раскрытых в верхних ящиках обоих прикроватных тумбочек. Еще пара в бардачке моей машины и два в моем бумажнике. Так что, по приблизительной оценке, около двух десятков. Как ты думаешь, сколько нам может понадобиться?

Эбби с трудом сохраняла невозмутимое выражение лица.

– Не спрашивай меня, я могу судить лишь по одной ночи. Предположу, что мужчина может многое во время первой ночи. Но после этого страсть может пойти на убыль. Ты же не подросток, Джейк, тебе даже не двадцать. Кстати, сколько тебе лет? Ближе к сорока? Или больше?

Джейк долго смотрел на нее, потом покачал головой и сухо усмехнулся:

– Ты ведь дразнишь меня, правда?

– Как и ты меня.

– Справедливо. И раз уж ты спросила, мне тридцать четыре. Я все еще в расцвете сил. Так что будь осторожна – сегодня ночью будешь умолять меня остановиться.

Эбби изобразила разочарование на лице.

– Хочешь сказать, что мне придется ждать до ночи?

Джейк погрозил ей пальцем.

– Ты провоцируешь меня, но я не поддамся. Поехали!

– Ты прав, – сказала Эбби, закрыв глаза и откинувшись назад, ее волосы свободно развевались по ветру. – Ездить в этой машине с откинутым верхом просто потрясающе. Я бы делала это каждый день, если бы могла.

– Прошу прощения, сладости только по выходным. В следующий раз мы отправимся на север, в Порт‑Маккуори.

Эбби открыла глаза и повернулась к Джейку.

– Мне все равно, куда ехать, главное – в этом роскошном автомобиле.

И с тобой, пока есть возможность, добавила она про себя.

– Отлично. Хочешь, остановимся где‑нибудь пообедать или поедем прямо в Канберру?

– Нет, – сразу же ответила Эбби. – Я не хочу останавливаться. Если ты сам не хочешь, конечно. Я не голодна. Поедим, когда доберемся до Канберры.

– Эта девушка мне по душе! – сказал Джейк с обезоруживающей улыбкой.

Сердце Эбби сжалось от его слов. Она понимала, что ей придется винить только себя, если она начнет желать большего. Предупрежден – значит вооружен.

Надо отдать Джейку должное, он был честен с ней в своих намерениях. Или в их отсутствии. Она вспомнила, что он назвал порядочность одной из своих добродетелей. И честность тоже. Это, в частности, означало, что он не стал бы лгать ей о том, что здоров и секс без презерватива с ним безопасен.

Мысль о презервативах вернула Эбби к воспоминанию о невероятных оргазмах, которые она испытала с Джейком прошлой ночью. До сих пор она и не подозревала о существовании такого удовольствия. Всякий раз, когда Меган разглагольствовала о сексуальных наслаждениях, Эбби думала, что ее сестра – нимфоманка. Теперь она ее понимала.

Эбби была уверена, что ближе к вечеру ей определенно понадобится секс с Джейком. Она чувствовала, как отреагировало ее тело, едва она подумала об этом. Ждать до вечера было почти невыносимо. Но она подождет. Она не станет унижаться, набрасываясь на него раньше времени.

Эбби слегка развернулась, чтобы взглянуть на Джейка. На нем были серые джинсы и белая рубашка поло, солнцезащитные очки и черная бейсболка скрывали лицо, чтобы прохожие не заглядывались на самого узнаваемого телеведущего Австралии.

Эбби не хотела сегодня делить его с многочисленными поклонниками и еще более многочисленными поклонницами. К тому же ее смущало то, что люди будут смотреть на нее и гадать, какого черта Джейк Сандерсон проводит время с такой замухрышкой.

Эбби резко отвернулась и стала смотреть в окно. Ей не нравилось, что она внезапно потеряла уверенность в себе.

«Я хорошо выгляжу, – твердо сказала она себе. – Перестань волноваться».

Но беспокойство не проходило. Не из‑за внешности, а из‑за того, что скажет Меган, когда она ей все расскажет. Как бы ей ни хотелось сохранить Джейка в качестве своего тайного любовника, это было нереально.

Без сомнения, Меган скажет: «Я же тебе говорила» – раздражающе‑самодовольным тоном. Она не удивится тому, что они переспали, однако она будет шокирована, если узнает, что Джейк предложил ей, Эбби, стать его девушкой.

Эбби совсем не хотелось этого разговора. Она желала наслаждаться небольшим путешествием с Джейком в качестве его девушки. Меньше всего ей нужно было, чтобы ее циничная сестра напомнила ей, что это лишь временная роль. Ради всего святого, она все понимает. Может, она не так уж умна, но и не дура. Рано или поздно она получит отставку. Эбби решила, что встретит этот момент с гордо поднятой головой. А сейчас она будет жить настоящим. Разве не об этом твердят бесчисленные тренеры личностного роста? Не беспокоиться о прошлом или будущем, а ловить момент. Прямо сейчас она едет в великолепной машине со сногсшибательным мужчиной и не позволит кому‑либо или чему‑либо испортить ей жизнь.

Эбби тяжело вздохнула.

– Может, включить музыку? – предложил Джейк, возможно решив, что она вздыхает от скуки.

– Нет, спасибо, – ответила она с мимолетной улыбкой. – Я просто хочу расслабиться и насладиться пейзажем.

«А еще очень стараюсь жить настоящим».

– Пейзаж не так уж хорош. Вот в чем беда автострад – они идут в обход природных красот.

– На самом деле мне все равно. Я получаю удовольствие от поездки. И компании тоже, – добавила она с улыбкой.

«Я тоже», – подумал Джейк, убеждаясь в верности идеи взять Эбби с собой в путешествие за океан.

Он не собирался говорить ей об этом прямо сейчас. Было слишком рано. Не для него. Для нее.

– Не возражаешь, если я тебя кое о чем спрошу? – произнес он.

– Смотря о чем.

– Ничего слишком личного. Сегодня утром, когда я ждал тебя, я видел большую стопку книг на столике в гостиной. Среди них были любимые романы моего дяди, и я вспомнил твой вопрос, оставил ли он тебе книги в своем завещании. Я правильно предполагаю, что он дал тебе эти книги?

– Вообще‑то нет, но он дал мне список книг, которые, по его словам, должна прочитать любая уважающая себя женщина. Я сама купила их в книжном.

– Понятно. Ты уже прочитала их все?

– Дочитываю последнюю, «Ребекку».

– Какая тебе больше всего понравилась?

– Трудный вопрос. Мне они все понравились. Но я думаю, что не в равной степени. Три я читала в школе: «Гордость и предубеждение», «Грозовой перевал» и «Джейн Эйр». Я помню их содержание, но, перечитав еще раз, поняла, насколько блестяще они написаны. «Источник» Айн Рэнд тоже отличная книга, но герои немного странные.

– Совершенно с тобой согласен, – сказал Джейк. – А как тебе «Убить пересмешника»?

– О, это замечательная книга. Я даже плакала. Так же как над грустной историей Анны Карениной.

– Значит, у тебя нет какой‑то любимой?

– Наверное, нет. Хотя, возможно, это будет «Ребекка», если все закончится хорошо.

– Ты разве не видела фильм по этой книге?

– Нет. Я и не знала, что он существует.

– Да, он был снят в 1940 году, всего через два года после выхода книги. Режиссером был Альфред Хичкок. Лоуренс Оливье сыграл Макса, а Джоан Фонтейн – главную героиню. Я дам тебе диск, когда дочитаешь книгу.

На ее лице была трогательная смесь недоверия и возбуждения.

– Правда?

– Конечно.

Счастье засияло в ее прекрасных зеленых глазах.

– Может, посмотрим его вместе?

– С удовольствием. Это отличный фильм. Крейг любил его, хотя и не так сильно, как книгу.

– Твой дядя был невероятно начитанным человеком, не так ли?

– Да. Он читал все, от беллетристики до научной фантастики. То же самое можно было сказать и про музыку. Его абсолютной любовью являлась классика, но он слушал все, от кантри до рока и даже рэп. В нем не было ни капли снобизма.

– Ты ведь очень его любил, правда?

Сердце Джейка сжалось. Он сделал глубокий вдох, затем медленно выдохнул.

– Я все еще злюсь на него за то, что он не сказал мне, что был смертельно болен.

Эбби кивнула:

– Ты совершенно прав. Он должен был тебе сказать.

Джейк пожал плечами, не желая портить их совместный уик‑энд разговорами о грустных вещах. Однако мысли о Крейге напомнили Джейку, что дядя говорил ему в последнем письме – о том, что надо жить полной жизнью. Внезапно он понял, что не хочет долго ждать. Пора воспользоваться моментом!

– У тебя есть загранпаспорт, Эбби? – спросил он.

– Что?

– У тебя есть паспорт для выезда из страны?

– Нет. А зачем?

– Он тебе понадобится, когда мы поедем на Гавайи в январе.

Эбби смотрела на него изумленными глазами.

– Ты серьезно? Хочешь, чтобы я поехала с тобой на Гавайи?

– И не только на Гавайи. Я также хочу отвезти тебя в Америку. Сначала в Калифорнию, потом, возможно, в Вегас, а потом уже в Нью‑Йорк. После Нью‑Йорка мы отправимся в Европу, но только после того, как станет теплее. Европа зимой – это не для девушки, которая никогда не бывала за пределами Австралии.

– Но… разве тебе не нужно быть здесь, в Сиднее, делать свое шоу?

– Нет. Я больше не хочу этого делать. Я собираюсь его продать. У меня уже есть покупатель. Ты полюбишь Европу, Эбби, – продолжал он, чувствуя, как нарастает возбуждение. – И Азию. Особенно Японию.

Эмми покачала головой.

– Может быть, к январю ты и не захочешь никуда меня везти.

Джейк удивился:

– С чего бы?

– Возможно, я тебе наскучу.

– Я нахожу это крайне маловероятным, – улыбнулся он ей. – В чем дело, Эбби? Разве ты не хочешь поехать?

– Да, – сказала она после паузы, от которой у нее замерло сердце. – Конечно, хочу. Просто дело в том.

– В чем же?

– А что, если я тебе наскучу, когда мы будем за границей? Ты же не бросишь меня в каком‑нибудь чужом городе, правда?

Джейк был так потрясен, что чуть не съехал с дороги.

– Черт возьми, Эбби, что же я за человек, по‑ твоему? – воскликнул он, как только выровнял машину. – Я никогда не сделаю ничего подобного. И я не буду скучать с тобой. Откуда, черт возьми, берутся все эти разговоры о скуке?

– По словам Меган, ты меняешь подружек как перчатки.

Джейк закатил глаза, проклиная бульварные газеты за статьи о его романах. Они рисовали образ беспринципного плейбоя.

– Во‑первых, позволь заметить, что не всегда я заканчиваю отношения. Женщины, с которыми я встречался, всегда заявляли, что не хотят замуж, но, в конце концов, мы приходили к вопросам о браке. Для меня это нарушение условий сделки, Эбби. Вчера вечером, когда ты сказала, что не хочешь снова выходить замуж, я поверил тебе. Я был прав, что поверил?

Эбби вздрогнула.

– Совершенно верно.

Джейк все еще не мог понять, было ли ее отвращение к повторному браку вызвано тем, что она слишком сильно любила своего мужа, чтобы думать о браке с другим мужчиной, или тем, что ее покойный муж сделал что‑то, чтобы отвратить ее от нового замужества.

Он решил это выяснить.

– Почему, Эбби? Что такого случилось, что ты отказалась от мысли снова выйти замуж?

Эбби не ожидала, что их разговор пойдет по этому пути. Она даже не предполагала, что Джейк предложит ей поехать с ним за границу. И она определенно не думала, что он попросит ее объяснить, почему она не хочет снова выходить замуж.

Очевидно, ей придется что‑то ему сказать, иначе он может отказаться от своего предложения. Мысль о путешествии во все эти захватывающие места с Джейком была слишком соблазнительной.

– Мои доводы похожи на те, что Скарлетт привела Ретту Батлеру в «Унесенных ветром», когда он попросил ее выйти за него замуж.

Джейк нахмурился.

– Прости. Не могу вспомнить, что она сказала.

– Она сказала, что ей не нравится быть замужем.

– Ах да, теперь я вспомнил. Но, Эбби, причина заключалась в том, что Скарлетт не наслаждалась сексом. Может, ты и не получала удовольствия от секса со своим мужем, но уж точно получаешь удовольствие от секса со мной.

– Нет, нет, ты ошибаешься, – твердо заявила Эбби, прежде чем он успел обдумать эту довольно тревожную мысль. – Меня разочаровала вовсе не сексуальная сторона брака. Не совсем это. Мне очень нравился секс с Уэйном, даже если я не испытывала удовольствия так, как с тобой. Что мне не нравилось, так это моя потеря независимости и полная потеря свободы. Сначала я думала, что хочу быть старомодной домохозяйкой, но правда в том, что я просто убегала от жизни, потому что у меня была низкая самооценка. Как только я справилась со своим горем, то решила, что мне нужно найти работу. Но сначала было необходимо заняться зубами, иначе у меня просто не хватило бы смелости пойти на собеседование. Хотя я все равно чувствовала себя неуверенно, когда впервые появилась в твоем доме, – добавила она с грустным смешком.

– Ты немного нервничала, – заметил Джейк.

– Я была удивлена, когда ты дал мне эту работу. Удивлена и очень благодарна. Это хорошо сказалось на моей самооценке. Но именно встреча с твоим дядей, Крейгом, изменила меня, и не только внешне, но и изнутри. Мистер Сандерсон помог мне увидеть, что я умная женщина с большим потенциалом, сделал меня смелее. Он не только подарил мне новую машину и деньги на путешествие, он сделал для меня гораздо больше. Я хочу испытать все то, чего никогда не испытывала раньше – побывать там, где никогда не бывала раньше. Я хочу наслаждаться яркой и полноценной жизнью. Неужели это так эгоистично с моей стороны?

– Вряд ли. Это и мое кредо тоже. Почему, ты думаешь, я не хочу жениться и иметь детей? В годы моего взросления я видел два образа жизни – моего отца и моего дяди. Когда отец умер в сорок семь лет, я уже знал, какой образ жизнь выберу.

Когда они въехали в Канберру, Эбби с удивлением обнаружила, что кое‑что помнит. Она была уверена, что скоро они проедут по мосту, а затем мимо множества знаменитых зданий, прежде чем оказаться перед зеленым холмом, на котором стояли здания парламента, старые и новые.

– Я помню больше, чем думала, – сказала она, когда они подъехали к мосту через озеро Бёрли‑ Гриффин, названное в честь архитектора, спроектировавшего город.

– Канберра – очень запоминающееся место.

– Да, это так. Какая замечательная идея – сделать озеро в центре города.

– Ты знаешь, что можно посмотреть на город, полетев на воздушном шаре?

– Я не знала. Но нет, спасибо. Полет на воздушном шаре испугал бы меня до смерти.

– Ты живешь один раз, Эбби.

– И все же я бы предпочла твердую почву под ногами.

Джейк бросил на нее вопросительный взгляд.

– А на самолете ты тоже боишься летать? Путешествие по морю выйдет очень долгим.

– Нет. Я готова лететь, но только очень надежной авиакомпанией.

Джейк улыбнулся.

– Я не позволю тебе летать как‑то иначе. Ты слишком дорога мне. А теперь заскочим на эту парковку. Это всего в нескольких минутах ходьбы от Национальной галереи, где есть очень хорошее кафе.

Меньше чем через минуту Джейк влетел на свободное место на подземной парковке, а ошеломленная Эбби все еще не оправилась от его замечания о том, что она слишком дорога ему. Интересно, действительно ли он так думает или говорит подобные вещи всем своим подругам? Как бы то ни было, она была в смятении. Она не хотела влюбляться в Джейка.

– Как бы мне ни хотелось, чтобы ты поцеловал меня прямо сейчас, – сказала она, – мне срочно нужно в дамскую комнату. А потом что‑нибудь съесть.

Сделав последний глоток кофе, Джейк задумался о том, как лучше провести остаток дня. Если они поедут в отель – он уже не сможет оторваться от Эбби, когда они останутся одни. Ему хотелось, чтобы эти выходные были не просто секс‑марафоном. Нужно было показать Эбби, что ему нравится ее общество не только в постели. Джейк надеялся, это развеет ее страхи о том, что она быстро наскучит ему.

– Ты была в Национальной галерее, когда приезжала сюда на экскурсию? – спросил он.

– Нет. Мы были в каком‑то парке, потом посетили оба здания парламента, на следующий день нас отвезли в какой‑то скучный научный центр, не могу вспомнить его названия, на букву К.

– Кестакон, – сказал он. – Это недалеко отсюда. Я там однажды был. Отличное место, и вовсе не скучное.

Эбби закатила глаза:

– Для тебя – возможно.

– Национальная галерея вряд ли покажется тебе скучной. Здесь отличные картины и скульптуры.

Эбби заволновалась:

– Я не так уж много знаю об искусстве.

– Так даже лучше. У тебя не будет предвзятости. Обещай мне, что ты не скажешь, что тебе что‑ то нравится только потому, что это здесь находится, хорошо? О художественной ценности некоторых картин уже много лет спорят. Ты когда‑нибудь слышала о «Синих столбах»?

– Что‑то знакомое, – ответила она, нахмурившись.

– Это очень известная картина американского художника Джексона Поллока. Она была куплена этой галереей в 1972 году почти за полтора миллиона долларов. Нужно было получить специальное разрешение от премьер‑министра, чтобы потратить такую сумму. В свое время это вызвало большие споры. Тем не менее, сейчас картина стоит около двадцати миллионов, так что я думаю, это была хорошая инвестиция. Пойдем, я отведу тебя туда, – сказал Джейк, вставая и беря ее за руку.

– Она же огромная! – Это был первый комментарий Эбби, когда она застыла перед картиной размером примерно два на пять метров.

– Так и есть.

– Художник, должно быть, с помощью лестницы рисовал верхнюю часть.

– Вообще‑то полотно лежало на полу. Но это к делу не относится. Тебе она нравится?

Эбби нахмурилась, отступила на шаг и долго смотрела на полотно.

– Я никак не могу решить, что это – блестящее произведение искусства или просто мазня.

Джейк не удержался от улыбки. Только Эбби осмелилась бы усомниться в том, что считалось лучшей работой Джексона Поллока.

– Нет, нет, я беру свои слова обратно, – сказала она после еще нескольких секунд пристального взгляда прищуренных глаз. – Это определенно одна из тех картин, которые производят впечатление. Но ты ведь не повесил бы ее в своей гостиной, не так ли?

– Верно, – сказал Джейк, стараясь не рассмеяться.

Она восхитительна. И так естественна.

– Я бы точно не стала платить за нее двадцать миллионов, – добавила она.

– Я тоже, – произнес мужской голос прямо у них за спиной.

Джейк сразу узнал этот голос и резко обернулся:

– Тони Грин, старый ты дьявол! Вот уж не думал, что мы встретимся здесь!

Эбби была поражена, когда Джейк заключил высокого, худого, темнобородого мужчину в крепкие объятия.

– Я уж думал, ты никогда не вернешься в Австралию, – добавил Джейк, когда мужчина обнял его в ответ. Когда они наконец оторвались друг от друга, на счастливых лицах обоих сияли мальчишеские улыбки.

– И ты тоже, насколько я помню, – сказал бородач. – Пока пуля не заставила тебя передумать.

Эбби замерла, услышав эти слова, но Джейк только пожал плечами.

– Я уже собирался домой, Тони. С меня было достаточно. А теперь, прежде чем мы пойдем выпьем вместе и поболтаем о старых временах, я должен кое‑кому тебя представить. – Он снова повернулся к Эбби и взял ее за руку. – Эбби, это Тони Грин, самый бесстрашный оператор на свете.

Тони рассмеялся:

– Кто бы говорил. Этот парень – просто безумец! Я сказал ему, что он сошел с ума, отправившись в тот день именно в эту деревню, но он не обратил на это никакого внимания. Он сказал, что пришел помочь спасти девушек, похищенных бандой мятежников, и собирается освободить их, несмотря ни на что. Он просто не хотел прислушиваться к голосу разума. И знаешь что? Девушки действительно были спасены, но наш парень чуть не погиб.

– Боже мой! – воскликнула Эбби. – Я и понятия не имела…

Тони усмехнулся:

– Он не только храбрый, но и скромный. Это же наш Джейк. Но и упрямый тоже. Как только Джейк решит что‑то сделать, ничто не заставит его передумать. Но вы, вероятно, уже об этом знаете, ведь вы – пара.

– Так и есть, – сказал Джейк, сжимая руку Эбби. – И я хочу, чтобы ты знал, что я больше не безумец.

– Видимо, да. Я не поверил своим глазам, когда, вернувшись в Австралию в прошлом месяце, увидел тебя в этом шоу. Это не ты, приятель.

– До сих пор меня это вполне устраивало, Тони. И это мое собственное шоу. Но я решил продать его до Рождества. В следующем году мы с Эбби отправляемся в путешествие по миру. Но не в те места, где были мы с тобой. В хорошие места.

– О! Значит, у вас серьезные отношения?

– Можно и так сказать, – ответил Джейк и снова сжал руку Эбби.

– Ты изменился. Слушай, как бы мне ни хотелось выпить и вспомнить старые времена, я не могу. У меня встреча у здания парламента примерно через пятнадцать минут. Я просто заскочил сюда, чтобы подождать, пока она не закончит работу.

– Она – это твоя подружка? – спросил Джейк.

– Да. Мы познакомились через Интернет. Именно из‑за нее я вернулся в Австралию.

– Понятно. Желаю тебе удачи.

– Тебе того же. Мы должны оставаться на связи.

– Я есть на Фейсбуке, – ответил Джейк.

– Я тоже. Надо идти, приятель. Был рад тебя увидеть!

Они снова обнялись, и Тони поспешно зашагал к выходу.

– Ну и ну, – вздохнул Джейк, – только представь себе. Не ожидал увидеть его снова.

Эбби так много хотела спросить у Джейка. Оказалось, что она ничего не знала о нем и его работе. Но галерея была не подходящим для этого местом.

– Честно говоря, я не хочу ходить и смотреть на картины, Джейк, – честно призналась она. – Мы можем просто поехать в тот отель, который ты забронировал? Или еще слишком рано?

Их глаза встретились, желание, которое они оба сдерживали раньше, вспыхнуло между ними.

– А ты обвинила меня в том, что я распутник, – пробормотал он с усмешкой и посмотрел на часы. – Сейчас только половина третьего. Регистрация заезда начинается не раньше трех. Но я полагаю, что могу позвонить им и разыграть звездную карту.

Он разыграл эту карту перед девушкой – администратором отеля, и та сразу начала с ним флиртовать, полностью игнорируя присутствие Эбби.

Она с облегчением вздохнула, когда они вошли в благословенно пустой лифт.

– Да, я знаю, – сказал Джейк с сожалением. – Но когда мы будем останавливаться в отелях за границей, все будет по‑другому. Там я буду никем.

– Подозреваю, что ты всегда будешь получать особое внимание от сотрудниц женского пола, – сказала Эбби едко. – Ты слишком красив.

– Кто бы говорил, – улыбнулся он ей. – Я все никак не могу позабыть Рауля.

Эбби удивленно посмотрела на него.

– Хочешь сказать, что приревновал меня к Раулю?

– Увы, да.

– Хорошо, – сказала Эбби, и Джейк рассмеялся.

Двери лифта открылись на десятом этаже, и Джейк, не теряя времени, повел Эбби по коридору в их номер. Внутри их ждали дорожные сумки, а также бутылка охлажденного шампанского и корзина с фруктами, любезно предоставленные администрацией отеля. Номер был огромный – с отдельной гостиной, гигантской кроватью, ванной с гидромассажем и восхитительным видом на озеро.

Хотя это и произвело на Эбби впечатление, она не была так уж сильно заинтересована во всем этом. Ей нужно было, чтобы Джейк обнял ее и поцеловал.

– Шампанского? – предложил он, вынимая бутылку из ведерка со льдом.

Эбби поморщилась. Как сказать мужчине, что все, что ей нужно сейчас, – это он?

Джейк взглянул на нее и рассмеялся:

– Видела бы ты свое лицо.

Эбби покраснела.

– Я так понимаю, ты пока не хочешь шампанского, – сказал он, медленно проходя через комнату к кровати.

– А ты? – спросила Эбби.

– Единственное, что мне сейчас нужно, – произнес Джейк, – это ты.

Он быстро раздел ее, даже не поцеловав, пока она не оказалась полностью обнаженной. Потом она стояла и смотрела, как раздевался он, не сводя с нее глаз. Ее взгляд был горячим и жаждущим, ее желание было сильным еще до того, как он прикоснулся к ней. Эбби закрыла глаза, когда он поднял ее и положил на кровать, и задохнулась, когда он начал поглаживать ее тело, сначала грудь, затем живот, бедра, икры.

– Нет, нет… – простонала она, когда Джейк раздвинул ее ноги и прильнул к лону губами и языком.

Но протестовать было бесполезно, и через несколько секунд она испытала взрывной оргазм. Наслаждение не уменьшилось, когда он перевернул ее на живот и снова начал ласкать. На этот раз спину, потом ягодицы, потом между ними. Она извивалась под его опытными пальцами. В мгновение ока ее возбуждение снова стало отчаянным. Ее бедра призывно раздвинулись.

– Не так, моя дорогая, – прорычал Джейк и перевернул ее на спину. – Не в этот раз. Я хочу видеть твои глаза, когда ты кончишь. Дай мне секунду.

Эбби застонала, когда он начал надевать презерватив, и вскрикнула, когда он наконец вошел в нее с ураганной силой, заполнив ее до самого основания. Его глаза дико блестели, дыхание было прерывистым. Джейк застонал, когда она высоко закинула ноги.

– О боже, женщина, – выдавил он. – Перестань, или я сейчас кончу.

– Я хочу, чтобы ты кончил, – сказала она ему озорным голосом, двигая бедрами в медленном чувственном ритме, сжимая его член внутри.

Джейк выругался. Довольно грубо. Сама Эбби не одобряла сквернословие, но почему‑то сегодня, в этот самый момент, ругательство ее завело.

– Да, – тихо простонала она. – Просто сделай это, Джейк.

– Черт побери, – пробормотал он, затем начал двигаться плавно и размеренно, вены на его шее вздулись, когда он нашел идеальный ритм.

Эбби была тронута его стараниями продержаться как можно дольше. Она сжала его ягодицы, впиваясь в них ногтями, и притянула его еще глубже в себя.

Это было последней каплей и для нее, и для Джейка. Он не увидел, как она кончила, потому что в тот момент его глаза были закрыты. Эбби испытала невероятный оргазм, ликуя от того, как ее тело сотрясается от экстаза синхронно с его телом. Наслаждение, казалось, продолжалось целую вечность.

Когда все закончилось, Джейк лег рядом, – грудь его тяжело вздымалась, дыхание было прерывистым. Эбби ощущала глубокое удовлетворение, тело охватила сладостная истома, дыхание постепенно выравнивалось. Спать не хотелось, однако незаметно для себя через пять минут она крепко уснула.

Джейк долго приходил в себя. Он был несколько ошеломлен тем, что, занимаясь любовью, потерял контроль над ситуацией. Он думал, что в эти выходные покажет Эбби, какой он замечательный и неутомимый любовник, и… кончил со скоростью озабоченного юнца. Для девушки с небольшим опытом она, казалось, точно знала, что нужно сделать, чтобы свести мужчину с ума.

Джейк вздохнул и посмотрел на спящую Эбби, раскинувшуюся в самой провокационной позе. Он стал ее разглядывать.

Эбби обладала телом, на которое можно было смотреть часами – стройное, с соблазнительными изгибами. Ее грудь была идеального размера – полной, но не слишком, с большими чувствительными сосками кофейного цвета, выделявшимися на ее довольно бледной коже. Джейк испытал острое желание прикоснуться к ним языком. Но он этого не сделал. Поднявшись с кровати, Джейк прошел в ванную, чтобы снять презерватив. Он хотел бы обходиться без них. Лучше, если она будет принимать таблетки каждый день. В конце концов, она так же боится беременности, как и он. Между тем у него все еще оставалась почти дюжина презервативов на эти выходные, что казалось чрезмерно амбициозным… Но затем он вернулся в спальню и увидел, что Эбби спит, свернувшись калачиком.

Он посмотрел на ее ягодицы и снова, к своему удивлению, начал возбуждаться.

– Эбби, дорогая, – нараспев сказал он, проводя пальцем вверх и вниз по ее спине. – Рано спать. Сейчас только четыре часа.

– Я устала, – пробормотала она.

Джейк улыбнулся, поднялся и пошел обратно в ванную, где добавил немного ароматической соли в гидромассажную ванну, затем включил воду, отрегулировал температуру. Потом принес туда шампанское и корзину с фруктами и поставил на выступ ванны. Как только вода набралась, он выключил кран и спрятал пару презервативов среди фруктов.

Снова подойдя к кровати, он наклонился к уху Эбби и прошептал:

– Джейк вызывает Эбби. Эбби, ты слышишь меня?

Ее ресницы затрепетали и распахнулись.

– Вряд ли ты захочешь сделать это снова так скоро, – сонно пробормотала она.

– Не сразу, – ответил он. – Я приготовил джакузи. Для нас двоих.

Эбби заморгала, затем резко села, спутанные волосы закрыли ей лицо.

– Но я не… я никогда…

– Что случилось с женщиной, которая сказала мне, что хочет испытать все? – сказал он, осторожно убирая ее волосы с глаз. – Доверься мне, ладно? Я взял туда кое‑какие закуски, чтобы мы могли подкрепиться. Мы можем есть и разговаривать одновременно.

Эбби не стала отказываться.

– Так о чем же поговорим? – спросила она, погружаясь в теплую воду.

– О чем бы ты ни хотела поговорить, сначала я налью нам обоим шампанского, – ответил Джейк, устраиваясь в джакузи напротив Эбби.

– Тот мужчина в галерее, Тони. Он сказал, что ты чуть не погиб. Где все это произошло? – произнесла она, взяв бокал с напитком.

– Африка, Сьерра‑Леоне.

– С того времени ты больше не снимал документальные фильмы?

– Да. Мне пришлось вернуться домой на лечение. Потом я решил, что с меня хватит шатаний по свету. Крейг сказал, что однажды мне это надоест, и он был прав.

– Но почему ты хочешь поехать за океан?

– Путешествие в качестве туриста очень отличается от того, что я делал, Эбби. Ты видела хоть один мой фильм?

– Нет.

– И не стоит, они довольно мрачные.

– Тогда зачем ты их снимал?

– Боролся с несправедливостью. Я думал, если Западу показать проблемы третьего мира, то они будут решаться. Но я обманывал сам себя. Людям нравилось смотреть мою жесткую документалистику. Я заработал на этом неплохие деньги. Но ничего не изменилось. В тех местах, которые я снимал, до сих пор война, нищета, насилие.

– Ты хотя бы попытался, – мягко сказала Эбби.

– Ты такая милая, – ответил Джейк. – Но не могли бы мы сменить тему разговора?

Эбби была тронута его чуткостью. Очевидно, Джейк не был таким эгоцентричным, каким хотел казаться.

Внезапно ей в голову пришла одна мысль.

– Ты правда ревновал к Раулю?

– Ревновал? Мне хотелось разорвать его на куски.

– Но почему? Мы тогда даже не были вместе.

– Может, и нет. Но я уже хотел тебя до безумия.

Она покачала головой:

– Мне трудно в это поверить.

– Ох, Эбби, ты не очень хорошо разбираешься в мужчинах. А теперь допивай шампанское. Я хочу кое‑что сделать с тобой. С этого момента прекращаем разговоры. Разрешаются только фразы «да, Джейк», «пожалуйста, Джейк», «не останавливайся, Джейк».

Эбби ничего не могла с собой поделать и рассмеялась.

– Не смей смеяться надо мной, дерзкая девчонка!

– Да, Джейк, – улыбнувшись, произнесла она.

Когда Эбби проснулась, она перевернулась на спину и, потянувшись, первым делом посмотрела на мужчину, лежавшего рядом. Джейк спал на боку, спиной к ней, его дыхание было глубоким.

Она улыбнулась, вспомнив, как Джейк не хотел отпускать ее спать, даже когда было очевидно, что он измотал себя, занимаясь с ней любовью. Они остановились только в половине седьмого, чтобы она могла принять свою таблетку. Потом, около восьми, он заказал в номер огромное блюдо с морепродуктами, которое они съели вместе в рекордно короткое время, прежде чем вернулись к наслаждению друг другом.

Эбби взяла телефон с прикроватной тумбочки и посмотрела на часы, с удивлением обнаружив, что уже больше девяти. Она тихо встала и направилась в ванную, где первым делом внимательно оглядела себя в большом зеркале. Волосы были в полном беспорядке, на теле кое‑где – небольшие синяки.

«Ты выглядишь как падшая женщина», – сказала она своему отражению. «Но разве тебе не понравилось?» – ответило отражение провокационным вопросом.

Новая Эбби поняла, что притворяться бессмысленно. Учитывая, что она вряд ли когда‑нибудь снова встретит такого любовника, как Джейк, она стремилась насладиться им по полной программе. Пусть он вскоре разобьет ей сердце. Сейчас она будет получать удовольствие.

Итак, он попросил ее поехать с ним за океан в следующем году. И он говорил так, как будто и правда решил это. Но завтра он может передумать. Или на следующей неделе. Или в следующем месяце. Сейчас только середина ноября. Все, что у нее есть, – это настоящее. Текущий момент.

Эбби решительно вернулась в спальню и забралась под одеяло к Джейку. Она прижалась голым телом к его спине, а левой рукой стала его ласкать.

– У тебя такой красивый член, – пробормотала она. – Красивый и большой. Такая шелковистая кожа здесь, на головке.

Джейк издал сдавленный звук, когда она провела подушечкой большого пальца по набухшей головке.

– Тебе ведь это нравится, правда? – промурлыкала Эбби. – Но ты бы предпочел, чтобы я сделала это своим языком, не так ли?

Когда Джейк выругался, она рассмеялась.

– На этот раз ты позволишь мне сделать с тобой все, что я захочу.

Эбби удивило, насколько уверенной она себя чувствовала, она полностью контролировала ситуацию и заставила его потерять над собой контроль. Ей понравилось, что в момент оргазма Джейк, задрожав всем телом, выкрикнул ее имя.

Но вместе с тем она была уверена, что не будет чувствовать себя так ни с каким другим мужчиной. Внезапно она поняла, что любит Джейка – любит так, как должна была бы любить Уэйна, но не любила.

От этой мысли у нее на глаза навернулись слезы, слезы вины, сожаления и настоящей печали.

Невозможно было не смотреть на него. Невозможно было остановить свои эмоции, которые вдруг взяли верх над ней. Как ужасно было любить кого‑то так, как она любила Джейка, не имея возможности сказать ему об этом.

Джейк был ошеломлен, когда увидел, что она вот‑вот расплачется.

– Эбби, милая, что случилось?

– О боже! – воскликнула она и тут же разрыдалась.

Терзаемый угрызениями совести, сам не зная отчего, Джейк крепко прижал ее к себе, одновременно пытаясь понять причину ее слез.

– Скажи мне, что с тобой, – сказал он, осыпая ее лицо поцелуями.

Эбби не могла унять слез.

– Ты ведь сама этого хотела, правда? Я тебя не просил. Ты же сама этого хотела. И мне это очень понравилось. Правда понравилось.

Она ничего не сказала, только уткнулась лицом ему в плечо и заплакала.

– Пожалуйста, не плачь, моя дорогая.

Она открыла все еще влажные глаза.

– Не называй меня так, – выпалила она. – Я не твоя дорогая.

Джейк не знал, что ответить. Может быть, муж называл ее «любимая»?

– Как ты хочешь, чтобы я тебя называл?

Эбби снова закрыла глаза и покачала головой.

– Боже. Я такая глупая.

Джейк вздохнул. Он хотел бы знать, что происходит в ее голове. Но он никогда не умел читать мысли женщин. Они были сложными существами. Может быть, у нее что‑то гормональное. Ему ужасно не нравилось видеть ее расстроенной, ее слезы взывали к чему‑то глубоко внутри его, что было невозможно контролировать. Его сердце буквально разрывалось от желания помочь ей почувствовать себя лучше.

– Эбби… я не могу видеть тебя такой. Скажи, что случилось. Я хочу быть тебе не только любовником, но и другом. Я хочу, чтобы ты почувствовала, что можешь рассказать мне все, что угодно.

Он подождал, но, когда она открыла глаза, выражение ее лица стало более спокойным.

– Ты ни при чем, – сказала она. – Дело во мне. Ты не сделал ничего плохого. Ты полностью устраиваешь меня как любовник. В эти выходные я провела с тобой больше времени, чем за весь прошедший год.

Джейк поморщился. Он больше не мог притворяться, что у него нет серьезных отношений с Эбби. В прошлом он избегал влюбляться, потому что не хотел жениться и иметь детей. Но в то же время понимал, что истинной любви нельзя избежать. Это просто случается. По правде говоря, он был почти влюблен в Эбби с того самого момента, как в первый раз обнял ее. Теперь же он был по‑ настоящему влюблен.

Но, конечно, он не мог сказать ей этого. Пока не мог. Она не хотела, чтобы он любил ее. Но только не сейчас. Возможно, однажды, когда придет время, когда он будет уверен, что она ответит ему взаимностью, он признается ей в любви, и они найдут способ провести свою жизнь вместе. Только не в браке. В конце концов, они могут и ребенка завести. Джейк все еще не был в восторге от идеи стать отцом, но с одним ребенком можно было бы справиться.

– Так почему же ты плакала? – спросил он.

Эбби пожала плечами.

– Прозвучит глупо, но я почувствовала себя виноватой, что не могла доставить своему мужу того удовольствия, которое, очевидно, доставляю тебе. Уэйн заслуживал лучшего, чем жена, которая на самом деле его не любила.

– Ты любила его, Эбби, – заверил Джейк. – Я тебя знаю. Ты бы не вышла за него замуж, если бы не любила. Может быть, это и не было безумной страстью, но все равно это была любовь. В том, что между вами не возникло сильной страсти, нет твоей вины. Тем более что это все в прошлом, Эбби. Не кори себя за то, что не можешь изменить.

– Ты прав, – кивнула она. – Я не могу изменить ничего из того, что уже произошло. Все, что у нас есть, – это настоящее. Сегодня утром я решила, что отныне хочу жить настоящим моментом. И ты тоже, верно?

– В какой‑то степени, – осторожно ответил он. – Но я строю кое‑какие планы на будущее, когда это необходимо.

– Ты имеешь в виду поездки за границу?

– Конечно. Нельзя появиться в аэропорту и сесть на первый доступный рейс. Сначала нужно кое‑что сделать.

– Например, получить паспорт, – ответила она.

– Именно, – улыбнулся он.

– Я займусь этим на следующей неделе. И куплю кое‑что из одежды, чтобы ты не стыдился меня.

Джейк был действительно ошеломлен.

– Я никогда не буду стыдиться тебя, – заверил он. Но тут ему пришло в голову, что о вопросах моды женщины думают иначе, чем мужчины. – Ты можешь пойти за покупками с Софи. Она точно знает, что тебе нужно. Вот что я тебе скажу: я позвоню и попрошу ее отвезти тебя.

– О, нет, не делай этого. Я не могу позволить себе одежду, которую порекомендует твоя сестра.

– Нет, можешь. Я дам ей свою кредитную карточку. Безлимитную.

– Я не могу позволить тебе сделать это! – воскликнула она.

– Почему?

– Потому что…

– Я богатый человек, Эбби. Я хочу сделать это для тебя. Пожалуйста, не говори «нет».

– Я не должна тебе этого позволять.

– Не говори глупостей. Я позвоню Софи и скажу, что тебе нужен новый гардероб на все случаи жизни. Никаких возражений. Я настаиваю. И еще ты должна позвонить своей сестре сегодня вечером и рассказать ей о нас.

Эбби застонала:

– Я так не хочу, Джейк.

– А я больше не хочу быть твоим тайным любовником, – заявил он. – Не хочу являться на каждое свидание с тобой в темных очках и бейсболке. Рано или поздно мир узнает о нас, Эбби, и ты ничего не сможешь с этим поделать.

– Знаю, – сказала она со вздохом. – У нас есть немного времени до того, как это произойдет.

– Уверена? Девушка‑администратор наверняка разместила пост в своем Инстаграме или Твиттере через несколько минут после нашего заселения в номер. В наши дни невозможно ничего удержать в секрете. Просто не обращай внимания на то, что говорят люди. Исключение только для членов семьи.

– Ты собираешься рассказать своей семье обо мне?

Джейк улыбнулся.

– А мне и не придется. Софи это сделает. А еще я хочу, чтобы ты вместе с нами отпраздновала Рождество.

На лице Эбби отразилось смятение.

– Прости, Джейк, но не могу. Я пригласила Меган и Тимми провести Рождество со мной.

– Понятно, – сказал он, думая, что должен был догадаться. – А почему бы им тоже не присоединиться к нам? У нас будет много места и много еды. И много других детей, с которыми Тимми мог бы поиграть.

– Это невероятно великодушно с твоей стороны, Джейк, но я не уверена, что Меган захочет приехать.

– Почему? Может, она стесняется?

– Не думаю, – рассмеялась Эбби.

– Я хочу рассказать своей семье все о тебе, потому что серьезно к тебе отношусь. Может, я и не хочу жениться, но ты мне нужна. Если хочешь знать, меня влекло к тебе с первого взгляда.

– Правда?

– Конечно. Но я думал, что ты из тех женщин, которые хотят замуж и детей, поэтому держался на расстоянии. В пятницу вечером ты подтвердила, что брак – не твоя цель, и после этого я решил больше не сопротивляться искушению. Я безумно хотел тебя и решил, что ты будешь моей.

Только сейчас Джейк понял, что Эбби была ошарашена его признанием. Он не был уверен, означает ли это, что она была довольна или скептически настроена.

– Вот почему я ревновал тебя к Раулю, – продолжал он. – Ну, хватит уже этой чепухи. И больше никаких сожалений о прошлом. Ты ведь живешь сегодняшним днем, не так ли? Текущий момент требует двух действий. Сначала завтрак. Не знаю, как ты, а я умираю с голоду. Потом, когда мы оденемся, поедим и выйдем отсюда, я собираюсь сделать что‑ то действительно потрясающее.

– И что же?

– Я собираюсь позволить тебе вести мою машину.

– Не могу поверить, – сказала Меган в сотый раз с того момента, как Эбби позвонила ей в воскресенье вечером.

Эбби вздохнула.

– Не понимаю, почему ты все время это повторяешь. Именно ты предупреждала меня, что Джейк может заинтересоваться мной, если я приведу себя в порядок.

– Я верю, что ты ему нравишься. Но я всегда думала, что ты фригидна.

– Выяснилось, что нет.

– Очевидно. По крайней мере, не с этим мужчиной. С другой стороны, у него была большая практика соблазнения женщин.

– Джейк не соблазнял меня, Меган. Я сама хотела его.

– Честно?

– Честно.

– Ничего себе!

– Он попросил меня поехать с ним за океан в следующем году.

– Ты, должно быть, шутишь.

– Нет. Я подаю заявление на получение паспорта.

– Это безумие, Эбби. Ты ведь это знаешь? Это ведь ненадолго. Такие мужчины, как Джейк…

– Я прекрасно это понимаю, Меган. Он был абсолютно честен со мной на этот счет. Ни брака, ни детей. Но он утверждает, что хочет отношений со мной, а не просто интрижки. Так что я поеду с ним за океан, и никакие твои слова меня не остановят.

– О боже, ты влюбилась в этого негодяя!

Эбби снова вздохнула.

– Джейк вовсе не негодяй, Меган. Он очень хороший человек. Он джентльмен. И да, я влюбилась в него. Но не волнуйся. Я уже смирилась со своими чувствами. Я знаю, что когда‑нибудь в будущем мне будет больно, но хочу жить здесь и сейчас. Я нравлюсь Джейку. Он хочет меня. Я не откажусь от этого только потому, что однажды это может плохо закончиться.

– Я никогда не слышала, чтобы ты так говорила, Эбби. Так уверенно. И так зрело.

– Я немного повзрослела с тех пор, как умер Уэйн.

– Он не подходил тебе, – мягко сказала Меган.

У Эбби комок подкатил к горлу.

– Теперь я это понимаю. Я говорила с Джейком о своем браке.

– Но ведь ты же не все рассказала ему, правда? Про выкидыши.

Сердце Эбби сжалось.

– Нет, я ничего ему не рассказывала. Он думает, что мы пытались завести ребенка, но этого просто не произошло. Я сказала Джейку, что не хочу снова выходить замуж.

– Когда ты это сказала?

– Точно не помню. Недавно. Может быть, в тот день, когда он возил меня покупать машину.

– После чего он решил, что тебя можно спокойно соблазнить, – сухо заметила Меган.

Эбби закатила глаза. Она не рассказала Меган о заявлении Джейка, что он запал на нее с того самого дня, как нанял.

– Держу пари, ты бы тут же вышла замуж за Джейка, если бы он тебя попросил, – продолжала сестра.

– Он и не собирается, Меган. Однако он попросил меня провести Рождество с ним и его большой семьей.

– Вау! Должно быть, он очень серьезно относится к тебе, если хочет, чтобы ты познакомилась с его мамой и папой.

– У него есть только мама. Отец умер. Есть два брата и три сестры, почти у всех семьи и дети.

– Огромная семья.

– Да. Вы с Тимми тоже приглашены.

– Что? Да ты шутишь! Рождество с Джейком Сандерсоном и его семьей? Мне придется сесть на диету прямо сейчас. И купить себе что‑нибудь новенькое.

– Кстати, о новой одежде. Я поеду за покупками с сестрой Джейка на этой неделе. Джейк настоял на том, чтобы купить мне целый новый гардероб.

– Серьезно?

– Да. И прежде чем ты заявишь, что я содержанка, как насчет того, чтобы я купила что‑нибудь тебе тоже? Я знаю твой размер, а она подберет тебе что‑то особенное, она ведь стилист.

Меган рассмеялась:

– Ты боишься, что я появлюсь в чем‑нибудь дешевом и безвкусном?

– Вовсе нет! – воскликнула Эбби.

– Ты не умеешь лгать. А я весь уик‑энд пыталась дозвониться до тебя и страшно злилась, думая, что ты случайно выключила телефон. А теперь я узнаю, что ты сделала это нарочно, чтобы вы с боссом могли трахаться, как кролики, день и ночь напролет.

– Твой оборот речи не слишком деликатный.

– Ну и дела, Эбби. С тех пор как ты начала читать все эти книги, ты стала другой.

– Другой? Почему?

– Как будто у тебя есть образование. Не забывай о своих корнях, девочка. Ты не можешь изменить свое происхождение.

– Я и не пытаюсь. Знаю, из какой я среды. Но нет ничего плохого в том, чтобы попытаться улучшить себя. Даже если бы мой роман с Джейком не случился, я бы пошла в вечернюю школу в следующем году и также копила бы деньги на путешествие.

– Но роман случился, и этих планов уже нет. Только не забывай: когда он тебя бросит, ты потеряешь работу.

– Это приходило мне в голову. Но, как я уже говорила, я не хочу беспокоиться о будущем, Меган. Я собираюсь жить этим моментом.

– Потому что ты безумно влюблена.

– Ты не сможешь переубедить меня, Меган. А теперь я положу трубку и пойду спать. У меня были очень утомительные выходные.

– Да, я слышала. Все еще не могу поверить. Вы двое делали что‑нибудь еще в эти выходные, кроме дикого секса?

– Я ничего не говорила про дикий секс.

– Да, конечно. Держу пари, новый любовник за один уик‑энд сделал с тобой больше, чем Уэйн за пять лет.

– Может быть, ты и права. Я иду спать. Спокойной ночи, Меган.

Эбби уже легла, когда вдруг вспомнила, что Джейк просил ее позвонить ему и рассказать, как все прошло с Меган. Резко сев в постели, она потянулась к телефону, мгновенно возбужденная мыслью о разговоре с Джейком.

Он ответил после второго гудка.

– Я уж думал, что ты мне не позвонишь, – сказал он.

– Мне очень жаль, Джейк. Я забыла.

– Это не очень лестно. Ты забыла обо мне, как только я исчез из виду.

Эбби знала, что на самом деле Джейк вовсе не сердится. Она слышала дразнящие нотки в его голосе.

– Ты ведь не собираешься стать одним из таких мужчин? – поддразнила она в ответ.

– Каких?

– Одержимых.

– Это зависит от того, станешь ли ты одной из таких женщин.

– Каких же?

– Тех, кто сводят мужчин с ума, потому что они не звонят, когда говорят, что собираются это сделать.

– Я же сказала, что мне очень жаль.

– А еще ты сказала, что забыла.

– Осмелюсь заметить, ты не привык, чтобы тебя забывали.

– Такое бывает нечасто. Но все это к делу не относится. Ты рассказала своей сестре о нас?

– Да.

– И что же?

– Она не была шокирована тем, что мы спим вместе, но она беспокоится, что я потеряю работу, когда мы в конечном итоге расстанемся.

– Кто сказал, что в итоге мы расстанемся?

– Это кажется вероятным, учитывая твою историю отношений с женщинами.

– Я не такой непостоянный, как это изображают таблоиды.

– Я знаю. Но в любом случае я не волнуюсь. Я всегда могу найти другую работу, если ты дашь мне хорошую рекомендацию.

– Не уверен, что мне нравится твоя сестра.

– Меган всего лишь заботится о моих интересах.

– А я – нет?

– Не надо так раздражаться, Джейк. Как ты думаешь, почему я не хотела ей звонить? Но ты настаивал. Иногда она пугает меня своим цинизмом, но на этот раз я не обратила внимания на ее слова, что мне очень понравилось. Я хочу быть с тобой, Джейк, и ничто из того, что скажет Меган или кто‑ то еще, не заставит меня передумать.

– Ты даже не представляешь, как я рад это слышать. Потому что я тоже хочу быть с тобой. И не несколько недель, а дольше. У меня такое чувство, что мы будем долго вместе.

Эбби резко втянула воздух.

– И что это значит?

– Не надо так раздражаться. Я не говорю о браке. Но я говорю о совместной жизни, начиная с завтрашнего дня.

– Завтрашнего?

– Слишком рано для тебя?

Эбби старалась не потерять голову. Может быть, она и безумно влюблена в Джейка, но не позволит ему управлять всеми аспектами своей жизни.

– Немного, – ответила она. – Как насчет того, чтобы подождать до Рождества?

– Целых пять недель!

– Это же не вся жизнь.

– Ты меня отталкиваешь.

– Я бы хотел, чтобы мы просто встречались некоторое время, прежде чем делать такой большой шаг.

– Но ты согласилась на путешествие со мной в следующем году, – возразил Джейк.

– Да, но это просто отпуск, а не реальная жизнь.

– Не реальная жизнь, – эхом отозвался он, явно озадаченный.

– Джейк, я устала и хочу лечь спать. Мы можем поговорить об этом завтра.

Джейк не мог поверить, что Эбби дала ему от ворот поворот. Он чуть было не выпалил, что любит ее, но вовремя прикусил язык.

– Вполне справедливо, – сказал он. – Тогда до завтра. Спокойной ночи.

– Спокойной ночи, Джейк. И еще раз спасибо за замечательные выходные.

Джейк долго держал умолкший телефон прижатым к уху, пытаясь понять свои чувства. Разочарование, главным образом. Впервые в жизни он хотел от отношений большего, чем женщина. Он не только хотел, чтобы Эбби переехала к нему, он хотел, чтобы она любила его так же, как он любит ее. Но она не хотела влюбляться. Она хотела веселья, чувственных удовольствий и путешествий.

Хорошее настроение вернулось к Джейку, когда он подумал об отпуске. Это будет что‑то невероятное. Кто знает, может быть, к тому времени, когда они вернутся, Эбби переедет к нему навсегда. Возможно, она даже полюбит его.

Он ведь не такой уж непривлекательный, правда?

Эбби нравился дом Джейка, и иногда, убирая его, она представляла себе, что если у нее когда‑нибудь будет лишняя пара миллионов долларов, она купит себе такой. Ей нравились белые стены и полированные деревянные полы, высокие потолки и лаконичная мебель, а особенно – сверкавшие чистотой кухня и ванные комнаты.

Но когда она убиралась в доме Джейка утром в понедельник, то начала мечтать не о покупке такого дома, а о том, чтобы жить здесь. Это было уже не дикой фантазией, а фактом, если она переедет к нему.

Эбби испытывала сильное искушение. Она не была бы человеком, если бы не поддавалась искушению. Но как бы сильно Эбби ни решила жить настоящим моментом, здравый смысл требовал, чтобы она не игнорировала того, что произойдет, если она уступит предложению Джейка. Она начнет думать об этом доме как о своем доме, а о Джейке – как о своем муже. Станет готовить ему еду, заботиться о нем и да, полюбит его всем сердцем. Неизбежно наступит день, когда она скажет, как сильно любит его.

И это станет началом конца.

Гораздо лучше, решила она, оставаться сильной и не делать того, что хочет Джейк. За исключением спальни, конечно. Она уже скучала по его любовным ласкам и проснулась сегодня утром с таким сильным желанием, что ей потребовалась вся сила воли, чтобы не позвонить ему и не попросить вернуться домой.

К счастью, она вовремя взяла себя в руки и вместо того, чтобы звонить, пошла в душ.

Когда Эбби выходила из ванной, зазвонил телефон. Сердце подпрыгнуло.

Это был Джейк.

– Привет, – сказал он своим чудесным голосом. – Хорошо выспалась?

– Спала мертвым сном. А ты?

– Так себе. Я бы спал лучше, если бы ты была со мной. Что подводит меня к сути этого раннего утреннего звонка. Я понимаю, что ты не хочешь жить со мной, но большинство моих прежних подружек иногда оставались ночевать.

Эбби едва удержалась, чтобы не сказать ему, что заметила это.

– Я, наверное, так и сделаю, – осторожно сказала она. – Но только после свидания.

– В таком случае мне просто придется приглашать тебя куда‑нибудь каждый вечер.

– Я бы не хотела выходить каждый вечер, Джейк. У меня есть и другие дела, и сестра, которую я люблю навещать.

– Справедливо. А как насчет сегодняшнего вечера?

Эбби хотела сказать «да», но понимала, что должна сохранить хоть какой‑то контроль над этими отношениями, иначе пропадет.

– Не получится, Джейк. Мой дом тоже нуждается во внимании. Если я срочно не полью сад, все мои растения погибнут. У нас уже сто лет не было дождя.

– Прогноз погоды предсказывает шторм сегодня днем, – сообщил Джейк, и его голос сам по себе был грозовым.

– Я никогда не слушаю прогнозов погоды.

– Разве ты не смотришь телевизор по утрам?

– В последнее время я почти не смотрю телевизор.

Она постоянно смотрела его, когда была замужем и сидела дома. Сейчас Эбби иногда смотрела кино, но больше читала.

– Ты когда‑нибудь смотрела мое шоу?

– Один или два раза.

– И как тебе?

– У тебя отлично получается.

– Софи думает, что оно несерьезное. Так и есть. Именно поэтому оно такое популярное, и поэтому я собираюсь получить за него кучу денег.

– Ты точно решил продавать?

– Я уже запустил механизм. Уйдет пара недель, чтобы все уладить. А пока я должен делать шоу и поддерживать рейтинги.

– Правильно. Может быть, я посмотрю шоу сегодня. Скажу, что думаю о твоей работе.

– Софи собирается позвонить тебе сегодня.

– Мне действительно нужно купить целый новый гардероб? – вздохнула Эбби.

– Почему ты не можешь быть такой, как другие женщины? Большинство из них были бы на седьмом небе от счастья, получив целый новый гардероб, особенно подобранный одним из лучших стилистов Сиднея.

– Мне было бы лучше, если бы я могла заплатить за это сама. У меня есть деньги. Двадцать пять тысяч долларов, помнишь?

– Не на одежду. На путешествия. Думай об этих деньгах как о своем чрезвычайном фонде. Ты ведь когда‑нибудь устанешь от меня и захочешь идти своей дорогой.

Эбби знала, что никогда не устанет от Джейка. Она любила этого мужчину. Но едва ли могла сказать это вслух.

– Если ты настаиваешь.

– Я настаиваю. Вернусь домой рано, так что не уходи, пока я не приеду. У меня есть для тебя сюрприз.

– И что же это за сюрприз?

– Если я скажу тебе, это не будет сюрпризом.

– Ты ужасно меня дразнишь, Джейк Сандерсон.

– Увидимся около трех.

Было только половина двенадцатого, но ее тело уже гудело от предвкушения. Не только из‑за обещанного им сюрприза, но и потому, что она хотела увидеть его, поцеловать, заняться с ним любовью.

В конце концов, она включила телевизор в полдень и посмотрела его шоу, просто чтобы полюбоваться его красивым лицом. Она едва следила за сюжетом, в ее воображении царили образы того, что они делали вместе в выходные и что они могли бы сделать в будущем. Нет, не в будущем. Сегодня. Как только он вернется домой.

Эбби лихорадочно чистила кухонную столешницу, когда ее телефон зазвонил снова. Это была Софи, которая торопливо сказала Эбби, когда и где они встретятся на следующий день.

К пяти часам пополудни Эбби истомилась от ожидания, ее тело изнывало от желания. И все же она помнила, что обещала себе не терять голову. Броситься на Джейка, как только он переступит порог, означало бы разрушить всю ту основу, которую она заложила, чтобы сохранить хоть какой‑ то контроль над своей жизнью. Но как же она его хотела!

Звук поворачивающегося ключа в замке входной двери вызвал у нее дрожь.

«Будь сильной, Эбби! И прежде всего будь спокойной».

Джейк прошел на кухню, все еще одетый в тот же великолепный костюм, что и на своем шоу.

– Привет, – сказала она, чувствуя, что ее улыбка немного натянута. – Хочешь, я поставлю тебе кофе?

– Нет, – ответил он, стремительно пересекая кухню и заключая ее в объятия. – Кофе – это последнее, о чем я сейчас думаю. Переночуешь у меня? Конечно, после того, как я приглашу тебя на ужин.

Эбби потребовалось несколько секунд, чтобы собраться с мыслями.

– Я не могу остаться на всю ночь, – сказала она с тревогой в голосе. – Звонила твоя сестра, завтра она весь день будет возить меня по магазинам. А это значит, мне придется сегодня вечером пойти домой и заняться всякими девчачьими делами, чтобы выглядеть как можно лучше.

– Вполне справедливо, – сказал Джейк и снова поцеловал ее.

– А как же мой сюрприз? – спросила она, когда он наконец дал ей передышку.

Джейк улыбнулся:

– Почти забыл. Это просто забавный подарок. Я подумал, раз уж нам приходится пользоваться презервативами, то мы должны делать это интересно. – Он достал из кармана пиджака пачку презервативов, каждый со своим фруктовым вкусом.

Эбби не удержалась от улыбки.

– Где же ты их купил? Через Интернет?

– Нет. Однажды на шоу был репортаж о презервативах, и мне их дали в качестве образцов. Они уже несколько месяцев лежат в ящике комода в моей гардеробной.

Эбби понравилось, что он не использовал их со своими другими подружками.

– Такие интересные вкусы, – сказала она, читая список на упаковке. – Мне нравятся с ананасом и кокосом. И конечно же, маракуйя.

– Пойдем пробовать, – ответил он, засовывая пакет с презервативами в карман и подхватывая ее на руки.

– Пошли, – согласилась она. – Давай немного повеселимся.

– Нет, не то, – заявила Софи, когда Эбби вышла из гардеробной в черно‑белом пятнистом платье, которое выбрала сама. – Когда у девушки большая грудь, ей не стоит носить закрытые платья. Нужен глубокий вырез, расцветка не должна быть с крупным рисунком. То платье, которое ты надевала в прошлую пятницу вечером, хорошо смотрелось на тебе, потому что узор был не слишком крупным и ярким и у наряда был V‑образный вырез.

Эбби вздохнула:

– Выбор гардероба – это гораздо утомительнее, чем я себе представляла.

Они занимались примерками весь день, прервавшись только на легкий обед. Удалось купить кучу вещей, и Софи отмахивалась от любого протеста Эбби, утверждая, что Джейк дал ей инструкции не жалеть денег. У Эбби должен был быть полный гардероб, подходящий для путешествия и на любой жизненный случай.

Через некоторое время Эбби перестала разглядывать ценники, но она знала, что одежда стоит целое состояние, ведь Софи водила ее по дорогим бутикам. Сестру Джейка везде знали. Им даже не нужно было носить свои покупки с собой, магазины соглашались доставить все, что они купили, бесплатно.

– Сними это платье, и на сегодня мы закончим. Завтра я отвезу тебя в магазин за обувью, сумочками и нижним бельем, – заявила Софи.

– Нижним бельем? – воскликнула Эбби.

– У тебя должно быть правильное нижнее белье, Эбби. Это может иметь большое значение для того, чтобы одежда сидела как надо. То же самое и с обувью. И потом, конечно же, должны быть драгоценности.

– Нет, – запротестовала Эбби. – Никаких драгоценностей.

– Но…

– Никаких но. Я согласилась на обновление гардероба, потому что не хочу смущать Джейка тем, что неправильно одета. Но я его девушка, Софи, а не любовница. Как только я пойму, что я должна покупать, я смогу заниматься своим гардеробом сама. Я очень ценю твою помощь, правда. Но с меня довольно!

– Ничего себе! Ты можешь быть сильной, когда хочешь.

Эбби с удивлением поняла, что это правда. Напористость стала новой чертой ее характера.

– Мне пришлось научиться быть сильной с Джейком, – сказала она. – Он слишком привык управлять женщинами.

Софи усмехнулась:

– Может быть, ты и права.

– Он сказал тебе, что попросил меня переехать к нему?

– Нет! – ошеломленно воскликнула Софи. – Вот это новость!

– О, дорогая. Может быть, мне не стоило упоминать об этом.

– Предполагаю, что ты отказала?

– Да. По крайней мере, сейчас.

– Отлично. Пусть он наберется терпения.

– Может, он больше меня и не попросит, – нахмурилась Эбби.

Софи улыбнулась:

– Посмотрим. А теперь надень, пожалуйста, те сексуальные голубые джинсы, которые были на тебе раньше. Я подберу к ним белую рубашку и черные туфли. Потом мы спустимся в кафе «Сидней» и выпьем чего‑нибудь перед ужином. Напишу Джейку, чтобы он встретил нас там.

– Нет, пожалуйста, не надо, – тут же сказала Эбби. – Утром я получила сообщение от Джейка, что он встречается с человеком, который покупает его шоу, и ему наверняка придется пригласить его на ужин. Я лучше пойду домой, меня ноги не держат. Но сначала я бы не отказалась от кофе.

Ей не хотелось говорить Софи, что у нее начала болеть голова. Ей действительно нужно было присесть и принять обезболивающее, прежде чем это перерастет в мигрень.

Когда они сели за столик и им принесли бутылку воды с двумя чистыми стаканами, Эбби полезла в сумочку, где хранила и обезболивающие, и контрацептивы. При виде последних таблеток у Эбби перехватило дыхание. Там было на одну больше, чем должно было быть. Что такое? Мгновенно встревожившись, она снова пересчитала таблетки.

– В чем дело? – спросила Софи. – Ты что‑то потеряла?

Эбби застонала. Она ничего не потеряла, кроме разве что рассудка. Потому что она сразу поняла, что произошло. Она забыла принять таблетку в тот вечер на званом ужине, как и боялась. А потом ошиблась, неправильно посчитав таблетки.

У нее закружилась голова при мысли о небезопасном сексе, который был у нее в ту ночь. От одной только мысли о том, что она могла забеременеть, у нее сводило живот и сбивалось дыхание.

– Мне кажется, меня сейчас стошнит, – выдавила она, вскочив и бросившись в туалет, где ее сразу же вырвало. Боясь упасть в обморок, она опустилась на кафельный пол возле унитаза.

Софи не знала, что делать. Эбби была ужасно бледна. Так выглядел ее отец, когда у него случился сердечный приступ. Хотя, конечно, Эбби была слишком молода для таких болезней.

– Ты чувствуешь боль в груди? – в отчаянии спросила она.

Когда Эбби кивнула, Софи не колебалась ни секунды. Она вызвала скорую помощь. Через десять минут медики уже осматривали Эбби, измеряли ей давление и задавали вопросы. В конце концов, они заявили, что у нее был не сердечный приступ, а паническая атака. Они дали ей успокоительное и предложили отправиться домой. Прежде чем они ушли, один из медиков тихо сказал Софи, чтобы она посоветовала своей подруге обратиться к психотерапевту, чтобы выяснить причину такого серьезного приступа паники.

Вскоре женщины уже сидели в такси, направлявшемся в Балмейн, и Софи отклонила просьбу Эбби отвезти ее домой, заявив, что ей нельзя быть одной. Затем она позвонила Джейку и объяснила ситуацию.

– Приступ паники? – воскликнул Джейк потрясенно и озадаченно. – Что, черт возьми, случилось такого, что вызвало у нее приступ?

– Честно говоря, Джейк, я не знаю. Она искала что‑то в своей сумочке, потом внезапно побледнела и бросилась в туалет. Пожалуйста, приезжай. Я уложу Эбби спать в гостевой комнате на первом этаже. Она уже почти спит. Врачи из скорой дали ей успокоительное.

– Я уже в пути.

– Зря ты ему позвонила, – пробормотала Эбби, полулежа на заднем сиденье.

– Ты что, издеваешься надо мной? Он любит тебя, Эбби, – сказала Софи, но не потому, что Джейк признался ей в этом, а потому, что она знала своего брата лучше, чем кто‑либо другой. Он бы ни за что не попросил Эбби жить с ним, если бы не любил ее.

Эбби покачала головой.

– Нет, это не так.

– Конечно, так, – настаивала Софи, гадая, не был ли частью проблемы Эбби тот факт, что Джейк просил ее о многом, не сказав, что любит. Ей придется поговорить с ним об этом.

Когда Эбби содрогнулась всем телом, – вероятно от массы эмоций, пережитых за день, – Софи захотелось заплакать. Она не была самой чуткой из людей, но в этой девушке было что‑то, что тронуло ее. Она не сомневалась, что брат любит ее. Но возможно, он сам это еще не понял.

Когда Софи сказала это Джейку, он заявил:

– Не думай, что открыла мне глаза, Софи. За выходные я и сам понял, что влюблен в нее.

– Тогда почему ты ей не сказал?

– Потому что она не хочет любви. Ты же слышала, что она сказала в прошлую пятницу вечером. Она не хочет снова выходить замуж. А теперь я хотел бы поговорить с Эбби, если ты не возражаешь. Выясню, что ее расстроило.

– Может быть, она уже спит! – крикнула ему вслед Софи, когда он вышел из комнаты.

Эбби смогла записаться к своему врачу только на следующую пятницу. Джейк хотел отвезти ее к своему доктору, но Эбби настояла на том, чтобы пойти к своему, очень милой женщине, понимающей и доброй.

Джейк пытался уговорить ее остаться у него, но она снова отказалась, заявив, что предпочитает каждый день после работы возвращаться домой. Он звонил ей несколько раз, настаивая на том, чтобы пойти вместе с ней к врачу. Но Эбби и это отвергла. Она хотела быть одна, когда услышит новость. Этот парень совсем сбил ее с толку. Достаточно плохо уже то, что она хотела забеременеть. И это было безумием. Но трудно рассуждать здраво, когда она была так сильно влюблена в Джейка.

– Эбби Дженкинс? – вызвали ее из кабинета.

Эбби попыталась улыбнуться, поднимаясь со

стула. Но не смогла, губы не слушались.

– Иду, – ответила она.

Джейк въехал на стоянку больницы и припарковался рядом с машиной Эбби, решив быть рядом. Он не пошел против ее желания и не вошел внутрь, но ни в коем случае не собирался дать ей обойтись без его любви и поддержки.

Ожидание казалось бесконечным. Он поставил какую‑то музыку, чтобы снять растущее напряжение, но это не сработало. Внутри у него все сжалось, когда он наконец увидел Эбби, выходившую из здания.

Он выскочил из машины и побежал ей навстречу.

– Что ты здесь делаешь? – Эбби сразу же потребовала ответа. – Я же сказала тебе не приходить.

– Извини. Я просто не мог ждать. Так что сказал доктор?

– Я не беременна.

Джейк не понял, разочарован он или нет. Его больше волновало, что чувствует Эбби.

– Ну, это хорошая новость, не так ли? – сказал он.

– Да, – отрезала она. – Хорошая новость.

Почему же она не выглядит счастливой?

– Понятно, – сказал он, жалея, что не знает, что творится у нее в голове. – И что ты теперь собираешься делать?

Эбби тяжело вздохнула.

– Наверное, поеду домой.

– Я бы хотел пригласить тебя куда‑нибудь на ужин.

– Чтобы что‑то отпраздновать? – резко ответила она.

– В каком‑то смысле… – Джейк вспомнил о бриллиантовом обручальном кольце, которое лежало у него в кармане и которое, как он надеялся, убедит Эбби в его чувствах к ней.

Как раз в этот момент из больницы вышли несколько человек, какая‑то женщина уставилась на него и показала пальцем. Джейк решил, что пора смываться.

– Садись, Эбби, – быстро сказал он, открывая дверь со стороны пассажирского сиденья. – Сюда могут приехать папарацци.

– А как же моя машина?

– Мы вернемся и заберем ее позже.

Джейк быстро выехал с парковки и помчался по дороге. Эбби внезапно разрыдалась, и он застонал, быстро отказавшись от своей мечты о романтическом ужине.

– О, Эбби, дорогая. Пожалуйста, не плачь. Я отвезу тебя домой.

– Да, пожалуйста, – выдохнула она, изо всех сил стараясь перестать плакать.

Но это было бесполезно. Водопровод прорвало, она продолжала плакать.

Джейк привез Эбби к себе, припарковался у входа и повел ее внутрь, где предложил выпить кофе или бокал вина. Она выбрала последнее.

– Можно тебя кое о чем спросить, Джейк? – сказала она, когда он налил два больших бокала.

– Конечно.

– Что бы ты сделал, если бы тест оказался положительным?

Джейк колебался, хотя и недолго.

– Я бы попросил тебя выйти за меня замуж.

Ее молчание не предвещало ничего хорошего.

Когда Джейк взглянул на нее, она смотрела на него с ужасом в глазах.

– Ты же не всерьез, – сказала она наконец потрясенно. – Ты не из тех, кто вступает в брак и тем более заводит детей. Ты совершенно ясно дал это понять.

– Это было раньше, – сказал он.

– Раньше чего? – спросила она, и теперь ее голос звучал сердито.

– До того, как я влюбился в тебя. Вообще‑то я собирался попросить тебя выйти за меня замуж сегодня, независимо от того, беременна ты или нет.

Эбби недоверчиво покачала головой:

– Но это же безумие, Джейк.

– У меня было предчувствие, что твоя реакция может быть такой, – сказал он. – И я решил подготовиться.

На лице Эбби отразился испуг.

– Софи сказала, что ты не хочешь, чтобы я покупал тебе драгоценности. Не хочешь, чтобы я обращался с тобой как с любовницей. Поэтому я купил единственное украшение, которое никогда не подарил бы любовнице.

Джейк достал из кармана маленькую черную коробочку и открыл ее, показав золотое обручальное кольцо с бриллиантами.

Эбби посмотрела на кольцо, затем на него.

– О господи, – выдохнула она. – Какое красивое, Джейк! Я очень тронута. Но я… я не могу.

Сердце замерло в груди.

– Ты хочешь сказать, что не любишь меня?

Нежность в ее глазах была некоторым утешением.

– Конечно, я люблю тебя. И ты это знаешь. Но я не могу выйти за тебя замуж. Потому что брак для меня – это дети. А я просто не могу сейчас думать ни о чем, связанном с детьми. Еще не могу. А может, и никогда не смогу.

Джейк изо всех сил постарался скрыть свою боль и разочарование.

– Разве мы не можем просто оставить все как есть, Джейк? – взмолилась она. – Ты же знаешь, что на самом деле не хочешь жениться.

«Вообще‑то я ничего такого не знаю», – подумал Джейк, чувствуя, как комок подступает к горлу. После смерти Крейга он понял, что его образ жизни не так уж хорош. Страшно умирать в одиночестве, без любви и поддержки.

Эбби сжала кулаки, на лице усиливалась паника.

Когда она снова собралась разрыдаться, Джейк понял, что поторопился со своим предложением. Она не была готова к таким обязательствам.

Но однажды она будет готова. И когда это случится, он окажется рядом.

Убрав коробочку с кольцом в карман, Джейк улыбнулся:

– Все в порядке, Эбби. Мы сделаем так, как ты хочешь, и просто продолжим жить так, как жили. Но ты можешь хотя бы переехать ко мне?

Эбби подняла на него глаза.

– О да. С радостью!

Доктор Гард сдержала слово. Эбби прекрасно выносила беременность, и их с Джейком дочь появилась на свет точно в срок с пушистой короной светлых волос. Роды были естественными, но с обезболиванием, чтобы Эбби не испытывала страданий.

После родов Эбби не могла насмотреться на прелестное личико дочери, затем протянула малышку Джейку. Родительская любовь сжала его сердце, когда он стал покачивать дочь на руках.

– Пэрис, – пробормотал он.

Они выбрали это имя, так как, видимо, именно в этом городе был зачат ребенок. Врач объяснила, что расстройство желудка, настигшее Эбби в тот период, скорее всего, сделало противозачаточную таблетку неэффективной.

– Ну что ж, миссис Сандерсон, – сказал он с улыбкой счастливого отца, – вы произвели на свет настоящую красотку.

– Наша дочь прекрасна, не правда ли? У нее голубые глаза, как у тебя.

Но в остальном она – точная копия матери. Красавица

Джейк поцеловал малышку в лобик.

– Ты тоже так думаешь?

Он так думал, как и все остальные родственники, навестившие их. Иногда в палате Эбби было так много людей, что медсестры жаловались на шум. Родильное отделение облегченно вздохнуло, когда Джейк отвез Эбби и Пэрис домой.

Софи и Меган стали крестными девочки три недели спустя, и обе получили щедрые подарки от счастливых родителей. Эбби отдала Меган свой старый дом, а Джейк подарил Софи квартиру Крейга.

Следующее Рождество было особенно радостным. Вся многочисленная семья собралась вместе, и Джейк хвастался перед всеми своей красавицей‑ дочкой. Эбби была счастлива оттого, что ее мечта о большой дружной семье наконец сбылась. Она уже планировала второго ребенка, и Джейк разделял ее желание. Для мужчины, который когда‑то заявлял, что не хочет жениться и иметь детей, он оказался прекрасным мужем и отцом.

– Она всех покорила, не так ли? – сказал Джейк ночью, когда они стояли перед красивой розовой кроваткой Пэрис и смотрели на нее спящую.

Он нежно обнял Эбби за талию, та положила голову ему на плечо и вздохнула:

– Это было чудесное Рождество. Даже лучше, чем в прошлом году.

Джейк был вынужден согласиться, хотя и прошлое Рождество было особенным. В конце концов, это был день их свадьбы.

– У меня есть для тебя сюрприз, – сказал он, доставая бархатную коробочку. В ней лежало кольцо с изумрудом и бриллиантами.

– О, Джейк, – выдохнула Эбби, когда он надел кольцо ей на палец. – Оно такое красивое!

– Не такое красивое, как ты, моя дорогая.

– Ты говоришь мне такие прекрасные слова.

– Потому что люблю тебя.

– Я все еще недоумеваю, за что ты меня полюбил, но очень этому рада.

Джейк поцеловал ее. Он мог назвать тысячу причин, по которым полюбил Эбби, и не последнюю роль сыграло то, что она была самым храбрым, добрым и искренним человеком, которого он когда‑ либо встречал. Он каждый день благодарил своего дядю за напутствие, которое привело его к Эбби. Он понял, что брак и дети – это не обуза, а радость. Он никогда не был так счастлив, как в прошлом году. Конечно, ему повезло, что он не должен был работать. Но он также понимал, что долго сидеть без дела ему не понравится. Он уже подумывал о создании серии документальных фильмов под названием «Шоу медового месяца» о счастливых парах, которые полюбили друг друга.

Теперь все будет по‑другому…

Когда Эбби издала слабый стон желания, он взглянул на нее.

– Пора спать, любовь моя.

И, взяв Эбби за руку, он пошел вместе с ней навстречу будущему.