Фея-алкоголичка, плешивый оборотень из френдзоны и мёртвый полуэльф с дурным характером, но зато с отвратительно идеальным носом. Отличная компания для юной леди, не так ли?
Впрочем, Мириам и сама не подарок: рыжая нахалка сбежала от благочестивых родителей, как только освоила врождённый дар медиума, ни к кому не привязывается и отлично справляется с неприятностями.
По крайней мере, справлялась до тех пор, пока судьба не подкинула Мири наглого, самовлюблённого, гордого но, что греха таить, привлекательного призрака. И, самое страшное, он намерен вернуться к жизни или свести медиума с ума!
- Пей, пей, пей, пей!
Поначалу оборотни отнеслись к затее скептически. Собственно, они вообще не сразу заметили крошечную упитанную фею с гордо вздёрнутым подбородком, прошмыгнувшую через лаз для собак в трактир. Росточком та похвастаться не могла, едва-едва достигая размера предплечья среднестатистического посетителя. Потому вышибала и внимания не обратил, что, прохаживаясь возле входа, пяткой пнул бедняжку, да пнул так сильно, что фея кубарем выкатилась в центр зала, чуть не угодив под ещё одну пару растоптанных кожаных сапог. Иная фейри, тоненько звеня крылышками, на этом предпочла бы приключение и закончить. Иная - но не Викси. Потому что Викси знала себе цену, не впервые посещала пивнушку «Блохастый бок» и не собиралась спускать обиду мохнатому двоедушнику, будь он в человеческой ипостаси или в звериной.
- Это я сейчас не поняла, парниша, - удивительно глубоким и сильным для своих размеров голосом начала она, - тебе давно усы не выдирали, псина ты плешивая?
Натужно захлопав крылышками, она вспорхнула... скорее всё же вспрыгнула на скамью, а с неё на стол, походя отпихнув потянувшуюся за бутылью лапищу, уперла руки в бока и поставила одну ногу на край тарелки с сухариками, продемонстрировав мощное бедро в разрезе и без того коротенькой юбочки.
Подвыпивший мужичок, стол которого столь виртуозно отжала боевая фея, прищурился, не уверенный, стоит ли завязывать на сегодня с брагой или, напротив, добавить ещё, чтобы скандальная тётка начала походить на милую собеседницу, а колючий ёжик на её голове - на мягкие локоны.
- Гля, какая малышка! - пробормотал он и опрометчиво ткнул ногтем в округлый животик.
- В ... его себе засунь! - сплюнула феечка вслед улепётывающему кавалеру, обсасывающему прокушенный палец. - Не, ну здрасти-накласти! Тут есть хоть кто-то, кто может ледю обслужить, э?
Трактирщик, по совместительству хозяин заведения, уборщик, ночной сторож и бухгалтер, тщательно протёр стол Викси, вынудив ту, спасаясь от тряпки, неуклюже пропрыгать на одной ножке вокруг тарелки.
- Сластей не держим, - добродушно хмыкнул оборотень, продолжая отвоёвывать чистое пространство. - У нас тут заведение мужицкое, без всяких этих ваших.
- Закусок? - флегматично подсказал вышибала.
- Что жратвы нормальной у тебя отродясь не водилось, я уже в курсе, - поморщилась Викси, уступая ещё немного стола оппоненту. - Пива плесни и смотайся за колбасой до ближайшей лавки.
Кроха двумя руками достала из заплечного рюкзачка серебряную монету и швырнула вперёд. Монета покатилась к оборотню, но тот и не подумал её ловить, напротив, легонько щёлкнул, отправляя в обратный путь.
- Сказал же, фейри не обслуживаем. Два глотка сделаешь и окочуришься с непривычки, а мне отвечать!
- Я-а-а-а окочурюсь?! - возмущённо надулась Викси, но выдать гневную тираду не успела: монетка вернулась к владелице, сшибла с устойчивой ноги, вынудив перенести вес на вторую, упёртую в тарелку, и миска с грохотом перевернулась, накрыв фею сверху и прекратив тем самым не успевший разгореться спор.
Утихомирить фею после подобного фиаско не представлялось возможным. Вышибала восхищённо присвистнул, внимательно прислушиваясь к переливам ругани, извергающимся из крошечного ротика, и первым догадался, что безопаснее всё же подать гостье пива.
- И если кто-то ещё, - ненадолго оторвалась толстушка от глиняного ободка, - решит усомниться, - ещё один смачный глоток, - в моей компе-те-те-тентности по данному вопросу. - фея рукавом вытерла пенные усы и отставила опустевшую кружку, - может лично бросить мне вызов!
Вот тогда-то всё и началось. Двоедушники азартны по своей природе, а что уж говорить про мужчин.
Первый кувшин Викси осушила, не прерываясь на комментарии. Сделала издевательский реверанс, загрызла одним из рассыпавшихся по столу сухариков, за рукав цапнула вышибалу, болеющего активнее прочих, и заставила наклониться:
- А т-т-ты мне нравишься, парниша! - томно и с лёгким налётом угрозы сообщила она. -Посмотрим, что сможем с этим сделать чуть позже.
Дальше дело пошло и того веселее, потому что подключились соперники. Ставки росли, монеты звякали, противники, и до прихода Викси успевшие изрядно подпить, валились на пол, как раненые рыцари. А малютка-фея всё поглощала и поглощала спиртное, объёмы которого вскоре превысили не только размеры желудка, но и размеры всей фейри целиком. Магия, не иначе!
- Пей, пей, пей! - наслаждались невиданным зрелищем оборотни, уже сейчас представляющие, как станут пересказывать историю (лишь слегка приукрашенную) приятелям.
Но кульминации не суждено было состояться. Потому что в этот знаменательный день трактир решила посетить ещё одна женщина.
Дверь она распахнула с ноги, от чего заслонка собачьего лаза шлёпнула по стене так звонко, словно кому-то отвесили подзатыльник.
Посетители мгновенно переключили интерес на новоприбывшую. И не только потому, что волосы девушки полыхали рыжиной, словно кленовые листья за окном, а вплетённые в них многочисленные перья, бусины и ленты шуршали и звякали при ходьбе, не потому, что левый глаз закрывала поистине пиратская повязка, а многоярусная юбка, отдалённо напоминающая традиционные наряды островных колдуний, взметнулась из-за ворвавшегося ветра, открывая стройные ножки до самого колена, но ещё и потому, что девушка сурово взвыла прямо с порога:
- Ви-и-ик! Кусать тебя за левую пятку!
И фея, до того ощущавшая себя единовластной хозяйкой заведения, вдруг притихла.
- Упс... - пробормотала она, покосившись на окошко, за которым основательно сгущались ранние осенние сумерки. Тонкие полупрозрачные крылышки виновато поникли. Однако Викси была не из тех, кто сходу признаёт косяки, поэтому фея облокотилась о полупустой кувшин (пятый по счёту!), заодно тем самым скрыв тот факт, что стол норовил коварно убежать из-под её ног, и небрежно поинтересовалась: - Мириам, детка, разве леди пристало так шуметь? И что, собственно, случилось?
По-мужски уверенно и широко шагая, девушка пересекла зал.
- Что случилось?! - трагично вопросила она. - Ты спрашиваешь меня, что случилось, Вик? Ты ещё меня спрашиваешь?!
- Кто разберёт их, баб этих, - шепнул вышибала трактирщику. - У неё ж по-человечески. Мол, что случилось? А та только скандалить!
- Тьфу, - согласился трактирщик, не отводя жадного взгляда от представления, - одно слово - бабы.
Тем не менее, разнимать обозлённых девиц не полез ни один.
- Дорогуша, кто-то должен был провести воспитательную беседу с мальчиками. - начала фея, но рыжая не собиралась выслушивать завуалированные оправдания.
Девушка молча оттопырила замаскированный юбкой карман. Викси покосилась на него и активно замотала головой:
- Неа.
- Я туда не полезу.
- Ещё как полезешь, - прищурилась Мириам.
- Это унизительно!
- Угу, и в этом весь смысл, - не стала спорить рыжая.
- Я взрослая самодостаточная фея! Я вполне в состоянии...
- Упиться в хлам, забыть про работу и наплевать на время? - елейным голоском подсказала рыжая.
- Когда-нибудь, - понурив голову, фея поплелась к краю стола, - когда ты решишь, что опасность миновала, а обиды забыты, я выжду самый неподходящий момент. и обломаю тебе весь кайф.
Прежде чем трагично броситься вниз, она обернулась, отсалютовала оборотням, наблюдающим за картиной с навернувшимися на глаза слезами:
- И помните, парни! Запомните этот день и рассказывайте о нём внукам! День, когда вы пили с самой Викси-и-и-и-и!!! Не могла подождать, пока я речь закончу?!
Столкнувшая подругу в карман девушка запихала фею поглубже:
- Ты её ещё полночи читала бы. Можешь закончить по дороге.
- И нафига мне делать это без зрителей?! Ты не даёшь раскрыться моим актёрским талантам! Губишь во мне гения!
- Алкоголика я в тебе гублю. Не буянь, Вик, у нас хороший клиент сегодня. Оно того стоит.
Фея мгновенно высунулась из убежища и деловито поинтересовалась:
- Насколько хороший?
- Как минимум на новое платье, - хмыкнула Мириам, бессовестно играя на слабостях феи.
- Ладно. Рассказывай.
И Мириам рассказывала. Про страдающую вдовушку, отказывающуюся снимать траур вот уже второй год и всюду жалующуюся, как бессовестно и невовремя покинул её любимый супруг, оставив в наследство всего-то имение, пару магазинов, плодородные поля с сытыми работниками, два сундука шелков и небольшую (большую!) денежную компенсацию за неудобства с похоронами. Про личную жизнь вдовушки известно немногое, лишь то, что супругу она была верна, заглядывала в рот и убивать его намерений не имела, а стало быть, насильственную смерть исключаем.
К сожалению, путь от трактира до соседней улочки, где девушки и оставили своё передвижное жилище, занимал крайне мало времени, поэтому сообщить больше Мири не успела: кибитка, в которой прибыла госпожа в чёрном, уже стояла рядом с разукрашенной повозкой медиума, а флегматичный кучер слегка подрёмывал, почти не слушая неумолкаемый стрёкот хозяйки.
- Опоздали... - закусила губу Мириам, но тут же натянула на уши самую радушную из своих улыбок (с ощутимым оттенком скорби, разумеется, дабы та соответствовала случаю). Девушка замедлилась, пока её не заметили, и приблизилась с величавым достоинством, прикрывая пригоршней любопытно торчащую из складок юбки голову феи. - Вижу, вижу, какая трагедия привела вас ко мне, госпожа. Нонна? - мрачновопросительно протянула она.
Густая вуаль, закрывающая лицо вдовы, колыхнулась. Женщина втянула воздух, благодаря чему ткань обрисовала острый нос и выдающийся вперёд подбородок.
- Я знала, - восторженно прошептала госпожа Нонна, - знала, что это вы! Меня отговаривали, называли сумасшедшей, раз пустилась в столь дальний путь ради встречи с медиумом, но я уже чувствую, - вдова схватила ладони Мириам и притянула девушку с похвальной для своих возраста и статуса силой, - чувствую, что вы поможете мне!
- Разумеется, госпожа Нонна, - согласно закивала медиум. Я ощущаю вашу боль.
Воспользовавшись оказией, понятливая Викси расстегнула нарочно вшитую в карман застёжку, прошмыгнула по сорочке к сапогам и метнулась в фургон - готовить священнодейство.
А вдовушка, довольная, что нашла ещё одни девственные уши, вдохновенно вещала.
- Он покинул меня так внезапно! Так жестоко бросил одну в целом мире! Вы молоды, Мириам, молоды, несмотря на всю вашу славу и. способности. Вам не понять, каково это - проводить с возлюбленным каждый день, каждое мгновение, следовать за ним след в след, рассказывать о каждом событии дня.
- Вероятно, утомительно, - тактично предположила девушка, обеспокоенно зыркая на фургон, в котором что-то звякнуло и разбилось.
- Что вы, Мириам! Это прекрасно! У нас с супругом не было секретов: мы вместе завтракали. Он очень любил яйца, сваренные в мешочек, понимаете? Такие, чтобы белок са-а-а-амую чуточку прихватился, а желток.
- Да-да, я представляю.
- Ну вот. А я всегда предпочитала вкрутую. В полдень он любил выпить крепкого чаю, а мне слуги приносили.
Фургончик пыхнул дымом и покачнулся, невовремя привлекая внимание госпожи Нонны, но медиум, практически незаметно выругавшись, с силой развернула к себе лицо вдовушки и, многозначительно глядя на неё правым, свободным от повязки глазом, сообщила:
- Я чувствую вокруг вас сгустившийся дурман! Запах мокрой земли и прелых листьев!
Справедливости ради надо признать, что медиум не врала: унюхать прелые листья и сырую землю по осени можно было где угодно в деревне оборотней, не только возле безутешной вдовы. Но Мири умела подать любой бред со столь многозначительным видом, что у клиента не оставалось ни малейших сомнений: именно это свидетельствует о наличии призрака.
Госпожа Нонна прикрыла рот угловатой ладонью, что в общем-то никак не сказалось на скорости генерируемой ею болтовни:
- Это ведь значит то, о чём я думаю? Я знала, что любимый не покинул меня, что наш брак сильнее смерти, что он обязательно подаст весточку...
- Тш-ш-ш-ш-ш!
Но прижатый к губам вдовы палец тоже не сумел прервать поток стенаний. Разве что они стали чуть менее внятными, потому что, не решаясь отстраниться от «специалиста», госпожа Нонна продолжила болтать лишь краем рта:
- Я усида гывырилы, шты мы буым уэсте пусли шмерты!
- Сочувствую, - искренне вздохнула Мириам.
- Фто фы! Эфо феликое флаго!
Уточнить, что сочувствовала она не вдове, а почившему супругу, вынужденному день ото дня выслушивать доклады о каждом шаге супруги, Мири не успела - поднятый над деревянной крышей фургончика флажок сообщил о готовности Викси к работе.
- Пройдёмте, - недобро прищурила глаз медиум и приглашающе открыла перед клиенткой низенькую дверцу, о верхнюю перекладину которой сама неизменно шарахалась лбом. Шарахнулась и в этот раз, но успела вернуть лицу невозмутимое выражение прежде, чем вдовушка обернулась на стук.
Внутри фургончик был именно таким, каким ожидали увидеть его заказчики. Тесная тёмная комнатка обыкновенно была наполнена дымом благовоний так, что его можно резать ножом. На самом деле, Мири терпеть не могла этот запах и тщательно проветривала каждый вечер, отодвигая плотно прилегающие ставни на полозьях. Правда, в этот раз вонючие палочки едва-едва успели заняться, и дымок от них закручивался причудливыми узорами, схожими с бордовыми рисунками цветов на коврах, увешивающих стены, пол, а местами ещё и потолок. Кисти на занавесках, добавляющих ещё больше тени, таинственности и пыли, как многократно убеждалась хозяйка фургончика, едва заметно шевелились, словно кто-то перебирал их призрачными пальцами. А привязанные к ним колокольчики мерно покачивались, как если бы экипаж не стоял на месте, а неспешно колесил по дороге, но пока (только пока, хе-хе!) не звякали. Кровать в самом дальнем углу, застеленная тяжёлым пледом, напоминала припрятанный гроб (Мириам не только подтверждала слухи о его наличии, но ещё и сама их активно распространяла). Большую же часть комнаты занимал круглый стол с бархатной скатертью, прижимаемой хрустальным шаром (на самом деле, обычное стекло, куплен на бесценок у гномьего мастера из-за трещины, которую Мири просто всегда поворачивала на свою сторону).
Задним умом пожалев, что не успела переодеться соответственно случаю, медиум прикрыла приметные рыжие лохмы платком, по-бандитски завязав его узлом назад, и сурово воззрилась на вдовушку, выставив вперёд руку и словно бы ощупывая застывший между ними воздух.
- До чего очаровательное местечко! - не могла сдержать комментарии госпожа Нонна. -Уверена, призракам здесь очень уют...
- Тш-ш-ш-ш! - строго шикнула Мири.
- Конечно-конечно! Понимаю, насколько сложная у вас работа. Вероятно, необходимо прочувствовать тонкие материи? Знаете, моя матушка тоже была своего рода медиумом. Мы могли бы после побеседовать и с ней тоже?
- Тш! Ради четырёх святых, тш! - чуть более раздражённо и настойчиво повторила Мири, а стол вдруг издал смешок, плохо замаскированный под кашель.
- Вы слышали это?! - Вдовушка откинула вуаль, под которой обнаружилась румяная вытянутая мордочка, похожая на мышиную.
«Чтоб тебя, Вик!»
Мириам уже представляла, как выкручивает маленькой поганке всё её четыре стрекозиных крылышка, а во все стороны летит сверкающая пыльца, но госпожу Нонну оказалось не так легко пронять:
- Это он! - экзальтированно воскликнула вдовушка. - Я знала, он обязательно придёт! Милый, милый, ты слышишь? Хотя что это я. Конечно, слышит! Он всегда меня слышит! Всегда-всегда, ведь так, любимый? Знаешь, сегодня утром, когда Сини подавала завтрак. Ах да, ты же не знаешь Сини! Чудесная девчушка, чудесная! Я взяла её в прошлом месяце. Вот уж не думала, что девочка приживётся: первым делом она расколотила нашу антикварную вазу. Ну ту, что дядюшка дарил на свадьбу. Кстати, насчёт дядюшки. Можешь себе представить? Он снова женился!..
Правая бровь Мириам поползла вверх. По ощущениям, медиум поймала её где-то на границе с волосами и усилием воли вернула на место. Заодно вспомнила про повязку и поспешила избавиться от последней.
Дальше случилось сразу несколько неожиданных вещей.
Во-первых, госпожа Нонна умолкла на целых три удара сердца.
- Так это правда?! - прошептала она на четвёртый и схватилась за грудь, но прежде, чем медиум восстановила в памяти правила первой помощи при приступе, выстрелила новой порцией восторгов: - Ну разумеется это правда! Что это я?! Моя троюродная сестрица знала старушку, внук которой дружил с деверем вашего клиента. И да, представьте себе, он упоминал про ваш золотой глаз!
Да-да, второй неожиданностью был именно он - глаз, который Мириам привыкла прятать под повязкой. Нет, конечно же, он не был золотым! Окажись он таковым, бойкая, но всё же лишённая военной сноровки девушка вряд ли смогла бы путешествовать без охраны так долго. Нашлись бы специалисты, возжелавшие отделить глаз от его владелицы и хорошо ещё, если бы голову при этом оставили на месте.
Нет, левый глаз был жёлтым. Цвета осенней листвы, пожалуй. Но рядом с правым, яркозелёным, он смотрелся столь чужеродно и странно, что куда проще было закрыть его.
Третьей же неожиданностью стал призрак. И нет, Мириам нисколько не смутилась тем фактом, что увидела своим волшебным глазом рыжевато-светящегося мертвеца. В конце концов, око имело таковые свойства с самого её рождения. Медиума, скорее, удивило то, что почивший двумя руками сжимал горло госпожи Нонны и, как молитву, повторял:
- Заткнись, заткнись, заткнись, умоляю тебя, женщина!
- Гх, - прокашлялась медиум, не позволив себе выказать изумления, и приказала: -Присядем.
Госпожа Нонна призрака, ясное дело, не заметила. И не ощутила холодных пальцев, сжимающих её горло. Она опустилась на стул, не прекращая трещать, а супруг за её спиной принялся раздражённо ходить из угла в угол.
- И так постоянно, можете себе представить? День за днём, год за годом! Ля-ля-ля-ля-ля! Нет, решительно проще застрелиться!
Видимо, покойный предпочитал действовать, а не рассуждать, потому как из его лба торчало оперение арбалетного болта, тонко намекающее на причину смерти.
Прилагая немалые усилия, чтобы не пялиться на передразнивающего жену мертвеца, Мириам наклонилась над хрустальным шаром и загробным голосом протянула:
- Мы-ы-ы призываем сегодня в наш круг господина... э-э-м... - медиум пощёлкала пальцами, поторапливая клиентку с ответом.
Та тоже скрючилась и торопливо зашептала:
- Улиуса. Господина Улиуса. Имя досталось ему от дедушки, уважаемого человека! И, что самое интересное, матушка моего супруга. ах, покойного супруга, разумеется, узнала, что имя сыну уже выбрали, лишь на шестом месяце беременности! О-о-о, какой это был скандал! Она мечтала о чём-то возвышенном. Жак. Жерар. Фредерик, в конце концов! Но семья была непреклонна.
- А-а-а-а-а! - завопил призрак, пытаясь ввинтиться в потолок.
- Мы призываем господина Улиуса! - невозмутимо перебила Нонну медиум. - Если ты здесь, ответь нам!
Иногда Мириам выкладывалась на полную: верещала, каталась по полу, закатывала глаза (а это у неё выходило чудо как артистично!) и билась в конвульсиях. Иногда - но не в этот раз. Госпожу Нонну достаточно впечатлил и простой хрип с демонстративными судорогами.
- Подай нам знак, о бестелесный ду-у-у-ухе-е-хе-хе! - закашлялась на самой низкой ноте Мири.
Столь паршивая актёрская игра заставила господина Улиуса прекратить нытьё и переспросить:
- Серьёзно?! Знак?! Какой, интересно знать, я ещё должен подать вам знак, женщины?!
Однако запрошенные сигналы начали появляться и без его нерасторопного призрачного участия. Для начала звякнул колокольчик. Едва слышно, на пробу. Потом колыхнулись кисти на занавесках: по ним, как по струнам, прокатилась невидимая волна, от чего колокольчик зазвенел куда громче, почти истерично.
- Он здесь! О, святые, он здесь!
Госпожа Нонна вскочила и попыталась звучно высморкаться в бархатный край скатерти, едва не навернув всю сложносочинённую конструкцию, благодаря которой занавески приводились в движение. Мириам поспешно вцепилась в скатерть с другой стороны и рявкнула:
- Сядьте! Вы сбиваете вибрации!
«И аппаратуру мне ещё сбиваете», - мысленно добавила она. - «А если фею собьёте, и вовсе волосы повыдираю!»
- Конечно-конечно! Я, знаете ли, очень эмоциональна... Мне с детства говорили: Нонна, держи чувства под контролем! Но разве такое возмо.
Мотивы господина Улиуса становились всё более понятны. Однако, сеанс оплачивал не он, а клиент, как известно, всегда получает то, чего хочет.
- Улиус! - позвала медиум зловещим шёпотом. - У-у-у-улиус!
- Ну? - отозвался призрак.
- Ты здесь?
- Представьте себе, девушка!
- Если ты с нами, Улиус, стукни один раз!
Улиус стукнул. Себе по лбу, дабы донести, что затея так себе.
Но звук всё равно раздался. Казалось, он шёл и самого нутра стола. Впрочем, почему «казалось»? Викси терпеть не могла эту часть своей работы и многажды предлагала нанять для действа кого-нибудь менее принципиального, чем она. Мириам же советовала подруге поменьше налегать на пиво, так как увеличивающееся с каждым годом пузико феи грозило конфузом в ближайшем будущем: в потайном ящике было не так уж много места.
Госпожа Нонна заткнулась на полуслове. Ненадолго, разумеется. И тут же, в спонтанной попытке раскрыть обман, откинула край скатерти, заглядывая под стол. Но обнаружила там лишь собственные ноги в замшевых туфельках и пыльные сапоги медиума на высокой шнуровке.
- Какие-то проблемы, госпожа Нонна? - невозмутимо наклонилась в подстолье Мири.
- Нет-нет... Я. Серёжку уронила. Простите, госпожа медиум. Эти серёжки дороги мне как память, достались от бабушки, а той от.
Мири закатила глаза и села ровно, тактично подождала, пока клиентка примет подобающее положение, и продолжила:
- Господин Улиус, с вами желает поговорить ваша безутешная супруга!
Сообразив, что разговор, в принципе, может пройти и без него, призрак тоже занял место за столом.
- А то бы она не желала! Сколько её знаю, только поговорить и желает! Хоть бы раз пожелала заткнуться!
Слуха госпожи Нонны достиг лишь ещё один стук.
Натянув на ладонь рукав безразмерной вязаной кофты, Мириам дохнула на хрустальный шар и протёрла заляпанный участок, после чего сообщила:
- Он говорит, что безмерно рад слышать ваш чудесный голос!
- Что?! - обалдел господин Улиус.
- Пунь! - стуком подтвердила Викси. то есть, конечно же, призрак.
- Я тоже скучала, милый! Чувствовала, что ты всегда рядом, что слушаешь, что не покидаешь. - Вдова утопила рыдания в вуали, заменившей отсутствующий носовой платок. - Поведай же, любимый, как ты. там?
Мириам манерно коснулась лба кончиками пальцев, дабы под прикрытием ладони кинуть вопросительный взгляд на призрака. Тот беспомощно развёл руками:
- Лелеял надежду хоть немного побыть в тишине, но как видите!
- Кх. Ваш супруг безмерно страдает, - со вздохом доложила медиум. - Он тоскует по возможности прикоснуться к любимой супруге.
Предпринявший ещё одну попытку придушить безутешную вдову Улиус смущённо кашлянул и спрятал руки за спину.
- И я скучаю, любимый! - вдова развернулась в противоположную от супруга сторону и сладострастно облобызала воздух.
- Кх. - попыталась было исправить конфуз Мириам, но дух в ужасе замотал головой: нет, он вполне обойдётся и без этого неуместного проявления нежности.
Нонна между тем входила во вкус, переходя к поцелуям с языком, но не забывая комментировать происходящее:
- .без твоих губ, милый. без твоих рук!
- Вас оставить наедине? - тактично поинтересовалась медиум.
- Да! - застонала Нонна.
- Нет! - в ужасе отшатнулся Улиус.
Раскрасневшаяся вдовушка избавилась от строгой шляпки и скинула чёрную шаль, под которой обнаружилось весьма внушительное (то есть, внушающее желание пособолезновать бедняжке) декольте.
Улиус заинтересованно придвинулся ближе к супруге.
- Что ещё хочет сообщить мне возлюбленный? Скажите, Мириам, не таите! Он видел свет? Собирается идти дальше? Есть ли у него там... другая? - закончила она подозрительно.
- Если бы. - мечтательно вздохнул призрак.
- Не-е-е-ет! - убедительно возмутилась за него Мири.
Получив желаемый ответ, госпожа Нонна утёрла острый носик, достала из крошечной сумочки на запястье пудреницу и тщательнейшим образом поправила макияж.
- Ну конечно же! Право слово, и что дёрнуло меня усомниться в нём? Улиус души во мне не чаял.
- Потому что у тебя её отродясь не было! - подтвердил муж.
- Обожал слушать мою болтовню .
- От неё и застрелился!
- Старался проводить со мной как можно больше времени.
- Да от тебя даже в загробном мире не спрятаться!
Слышавшая только «живую» половину диалога Викси невпопад стучала по столу, давно потеряв нить беседы. Колокольчик звякал, ароматические палочки наполняли фургончик всё более густым дымом, Мири едва успевала отмахиваться от него.
- О, бестелесный дух, ответь же нам, простым смертным. - замогильным голосом тянула она.
Но госпожа Нонна, окончательно разомлевшая, расслабилась, откинулась на спинку стула и вела беседу, не реагируя на пугающие проявления потустороннего.
- Ещё Радди и Тина. Ну та, которая любовница господина Леонсия. Но не младшего, а старшего. Того, у которого ещё мать хватил удар. Им тоже обязательно передай весточку. Да-да, Тина тоже отправилась к святым на прошлой неделе. Подумать только! Такая молодая!
Мертвец и медиум обменялись понимающими взглядами.
- Ещё Ра-а-а-адди и Ти-и-и-ина, - покорно повторила Мириам фирменным медиумным голосом, передавая пожелания заказчика исполнителю. Сохранять при этом серьёзность становилось всё сложнее.
Стол не удержался и пьяно заржал.
Мириам икнула и замолчала, спешно просчитывая возможные варианты действия. Госпожа Нонна, медленно собирая скатерть щепотью, уточнила:
- Простите мою недоверчивость, дорогая, но мы точно говорим с моим Улиусом?
В гробовой тишине стол чихнул и пыхнул блёстками из-под драматично-алой скатерти, взмыл в воздух, закружился и с грохотом встал на место.
«Вырву крылья. По одному. Засушу и приколочу к крыше фургона», - промелькнула мысль в голове Мириам.
Вслух же медиум невозмутимо произнесла:
- О, бестелесный дух, вышедший с нами на контакт, прояви себя! Докажи свою сущность! Расскажи то, что может знать только твоя безутешная супруга! - И одними губами, специально для призрака, добавила «пожалуйста».
- Да неужели? Всё-таки без меня беседы не выйдет? - привидение величественно поднялось и встало позади супруги, легонько коснувшись её плеча. Госпожа Нонна поёжилась, но продолжила требовательно буравить Мириам маленькими тёмными глазками.
- Пунь? - вопросительно стукнуло подстолье.
«Ну конечно! Теперь она действует по плану!» - досадливо отметила Мири, только сильнее убеждаясь в необходимости посадить подругу на сухой паёк (в смысле, лишить пива как минимум на месяц).
- Дух? - с нажимом повторила она. - Ты желаешь сказать любимой что-то, чего никогда не говорил? О чём умалчивал из-за глупых обид и раздражения? Что-то, что объединяло вас при жизни и не даёт тебе покинуть её до сих пор, вынуждая незримо следовать за ней, злиться, что не можешь ещё раз прикоснуться... и слушать. Слушать день за днём, следить за каждым шагом, злиться и. всё равно слушать. Мечтать ответить и. не иметь такой возможности. Улиус, - Мириам выдохнула после горячего монолога и посмотрела прямо на Улиуса, заставив госпожу Нонну беспокойно завертеться, - что бы ты на самом деле хотел передать супруге?
Ехидная улыбочка сползла с лица привидения. Он посмотрел на затылок жены, на тугой пучок тронутых сединой волос, ещё раз. Иначе. Так, как, наверное, давненько не смотрел. Даже пока был жив.
Полупрозрачная рука поднялась и повторила контуры маленькой головы с аккуратной причёской, плеча, запястья. Мужчина встал сбоку от супруги, присел на корточки, заглядывая любимой в глаза, но та смотрела лишь на медиума - единственную ниточку, связывающую живых с мёртвыми.
- Утёс толстой утки, - проговорил Улиус с такой печалью, с какой можно только прощаться с любимыми.
- Утёс толстой утки... - непонимающе, но осторожно повторила Мири. Если эти слова значат для умершего так много, то и она передаст их с уважением.
Госпожа Нонна не могла выдавить ни слова ещё очень долго. Прошло не меньше тридцати ударов сердца прежде, чем она, кружевным рукавом вытерев покатившиеся по щекам слёзы и безнадёжно запачкавшись пудрой, ответила:
- Я тоже помню, милый, - она пояснила спокойно, без наигранного восторга: - Он сделал мне предложение там. Не официальное, когда просят руки у родителей. Настоящее. Мне было восемь, ему - десять. Тот утёс и правда был похож на толстую утку, - она засмеялась, и Мириам показалось, что ненадолго смех перерос в рыдания. - Я безнадёжно трусила, а он сказал, что, если прыгну. если я прыгну в воду, он вырастет и женится на мне.
- И ты прыгнула, - призрак нежно коснулся капельки, повисшей на кончике носа вдовы.
- И я прыгнула! - шмыгнула она. - И знаешь что, любимый? Я бы прыгнула снова.
- Он знает, - тихо произнесла Мириам.
***
Когда госпожа Нонна, с лихвой расплатившись, устроилась в экипаже, Мири присела на порожек своего домишки, подогнув одну ногу. Она, в отличие от вдовы, вновь закрывшейся от мира вуалью, видела, как призрак недовольно поджимал губы, пока ждал, чтобы супруга поделилась впечатлениями с кучером, но всё же забрался в кибитку вслед за ней. За мгновение до того, как дверь захлопнулась, он повернулся к медиуму и прощально кивнул. Мириам кивнула в ответ.
- И почему он не сообразил просто жену убить? - удивились округлые ягодицы феи, пятящейся из фургона.
Викси тащила что-то тяжёлое, с немалым трудом протискиваясь мимо подруги в узком дверном проёме. И немудрено: фляжка, которую она волокла за кожаный ремешок, была ровнёшенько размером с саму толстушку, к тому же, такая же пузатенькая.
Мири дождалась, пока Вик устроится и, обхватив горлышко перекрещенными ногами, раскачает и вынет пробку, после чего вырвала флягу из маленьких ручек и выписала фее легонький щелбан по макушке.
- Эй! - Вик попыталась взлететь, затрепетала крылышками, но быстро признала, что дело гиблое, а худеть и правда надо.
- По той же причине, по которой он не ушёл дальше, а остался выслушивать раздражающую болтовню жены, - Мири понюхала фляжку, поморщилась и демонстративно вылила её содержимое под колёса фургона. Мечтательно закончила: -Любовь.
Заваливаться в гости к оборотню среди ночи было бы опрометчиво, поэтому Мириам благоразумно дождалась рассвета. К полуночи, правда, благоразумие ретировалось: всё-таки осень входила во вкус, из-за чего маленький фургончик становился всё менее уютным, зато всё более сырым и прохладным.
Собственно, грядущие холода и стали причиной приезда медиума в селение двоедушников.
Она заглядывала сюда уже не раз и не два, но перерывы между побывками становились всё длиннее, а сама Мири - старше. Поэтому она совсем не была уверена, что и на этот раз её встретят с распростёртыми объятиями. Особенно после последнего случая...
- Кто не рискует, то не дёргает эльфов за уши, так, Вик?
Не растравливая душу последним убережённым теплом, Мириам откинула одеяло и опустила на пол ноги в шерстяных носках.
Фея сонно пробормотала что-то про молодых идиотов, шаря по подушке в поисках пропавшего пледа. Личное пространство Викси решительно не признавала (по крайней мере, чужое) и, несмотря на систематически разгорающийся скандал, всё равно спала вместе с подругой, спихивая ту с подушки. Ну, по крайней мере, в тех случаях, когда в принципе приходила ночевать домой.
Мири собралась было в тысячный раз напомнить фее, что у неё имеется собственная постель, но передумала. Утро обладало поистине волшебным свойством успокаивать даже самые расшатанные нервы, и вчерашний конфуз на сеансе уже не казался трагедией. Медиум закатила глаза и с головой накрыла Викси одеялом - округлый холмик довольно всхрапнул.
Девушка зашнуровала видавшие виды сапоги, натянула безразмерную кофту поверх пёстрого платья и быстро-быстро пригладила рыжие лохмы. Чтобы расчесаться как следует, пришлось бы расплетать ассиметричные косички, выпутывать перья, бусины и нитки, которыми, развлекаясь, украшала её причёску Вик, так что сию трудозатратную деятельность Мириам снова отложила до ближайшего похода в баню. Уже в третий раз.
Снаружи оказалось ещё холоднее, чем можно было предположить. Днём солнышко обманчиво припекало, высвечивая упрямо зеленеющие островки дикой травы у заборов, но холёные домашние цветочки под окнами уже печально поникли и готовились к неизбежной участи. Утром же, пока светило лениво потягивалось и определялось, укутаться ли тучами и вернуться досыпать или, так уж и быть, поработать небесным костром, в воздухе явственно ощущались колючие иголки заморозков.
- В .... себе подуй! - буркнули из-под одеяла в ответ на сквозняк от открытой двери.
Мириам поправила повязку на глазу, спрыгнула с верхней ступеньки на скрючившуюся от озноба землю, как можно громче хлопнула створкой и, довольная собой, двинулась к центральной площади. Фургончик они с Викси оставили недалеко от неё - через две улочки, мощёные отшлифованным временем камнем, так что идти, прижимая к ледяному носу колючий шерстяной рукав, пришлось недолго.
Что можно сказать про двоедушников? Пожалуй, то же, что и про любой диковатый народ: необщительные, грубоватые и неотёсанные, со странными привычками и ритуалами. «Такие же, как мы, только хуже», - уверенно заявляли эльфы. «Торгуются», -кратко и с оттенком уважения резюмировали гномы. «Двоедушников не существует! Их выдумали псевдоучёные!» - гаденько заржали бы тролли.
Мириам же не видела особых отличий двоедушников от людей.
Дома, пожалуй, потеснее, хоть и выше; топят зимой поменьше, оборотная кровь же греет; спят обыкновенно не на кроватях, а на напольных лежаках. Последнее особенно удивляло приезжих. А что странного? Подростки, едва слившиеся со звериной ипостасью, по ночам обращались и падали с высоких перин, нередко калечась. Если же спишь сразу на полу, падать некуда. А там и традицией стало. В остальном же... оборотни как оборотни. Опасны? Да, пожалуй. Как и любое существо Предгорного государства. Если их разозлить или обидеть. Сама медиум, кстати, успела сделать то и другое, когда в последний раз побывала здесь.
Но, как успела убедиться шарлатанка на собственном опыте, мир склонен одаривать тебя тем, чего ты от него ждёшь. Так что, чем бояться, лучше насвистывать незамысловатую песенку и, кутаясь в рыжую вязаную кофту, шагать по улице и любоваться рассветными лучами, по-осеннему усталыми, но всё такими же слепящими.
По пути она перехватила бутерброд в пока ещё закрытой лавке. Отпирающий её прыщавый мальчишка с едва пробивающимися усиками так смутился, когда с ним заговорила привлекательная незнакомка, что вспотел, несмотря на холод. Мири даже озябшие ладони об него погрела. Паренёк и не заметил, как его уболтали, заворожённо глазея на улыбчивую девушку и машинально нарезая колбасу. А бутерброд уже сложился сам собой.
- Вот как-то так мы и сбежали от охраны того купца. И только спустя неделю я узнала, что браслет и правда стащила Вик! «Он так переливался», - говорит. Ну что с ней делать, честное слово? - закончила медиум, прожевав.
- Н-н-ну да, верно, - промычал паренёк, - перелива-а-а-ался.
Мири дружелюбно хлопнула пацана по плечу и небрежно отняла второй, так и не надкушенный им, бутерброд:
- Папке привет. И лучше сразу скажи, что в лавке не к душе работать, а то потом и не заметишь, как пузо наешь, - тычок во впалый живот, - женишься и мелких настрогаешь.
Ну бывай!
Мальчишка ещё долго стоял с открытым ртом, пялясь на удаляющуюся пружинящей походкой девушку. Она и сама, словно осеннее солнце, обряженное золотыми листьями, озаряла площадь, громко приветствуя встречных оборотней и разгоняя расплодившихся от отсутствия кошек голубей. Когда стало ясно, что рыжая направляется не куда-нибудь, а прямиком к дому шамана, окликать её было уже поздно. Что ж, такая не пропадёт. Даже если разбудит саму Ледну.
Мириам была того же мнения: не пропадёт. Подумаешь, рановато заявилась! Между прочим, вставать с рассветом очень даже полезно, так что шаман ей ещё спасибо должен сказать. Тем более, что осенний рассвет ленивый, поздний. Да и не'чего! Эдак полжизни проспать можно!
Остановившись у высокого и узкого деревянного дома, похожего на сложенные конусом дрова, она, не утруждаясь стуком, дёрнула дверь на себя. Вопреки обыкновению, оказалось заперто. Мириам удивлённо задрала голову, сверяясь с картинкой из памяти. Нет, дом определённо тот самый. Видимо, просто у его владельцев появились новые привычки. Девушка пожала плечами и постучала.
Не открывали до обидного долго. Словно меньше всего здесь ожидали увидеть медиума Мириам. Собственно, так оно и было: девушка не только никого не предупредила о побывке, она ещё и сама решилась на неё каких-то два дня назад. Тогда, придержав Зверя в упряжке на перекрёстке, она вдруг свернула не на восток, к столице, где намеревалась зазимовать, а на запад. Да, дорога дольше, клиентов меньше (хотя госпожу Нонну, например, это не смутило - отправила к медиуму гонца с письмом, как только поползли слухи, что девушка вернулась в родные края, а там и сама явилась). О чём это мы? Ах да! Дорога дольше, клиентов меньше... Но...
- А почему, собственно, нет? - весело спросила сама у себя Мириам, направляя Зверя в сторону от указателя, по чуть заросшей лесной дороге.
Вряд ли кто-то выглядывал в окна. Однако, если бы некто это сделал, имел удовольствие наблюдать, как рыжая макушка, сначала нетерпеливо покачивающаяся из стороны в сторону, увеличивала амплитуду движения до тех пор, пока не начала носиться по площади, измеряя её ширину справа-налево, а после сравнивая с замерами слева-направо. Когда дверь, наконец, распахнулась, девушка заметила это не сразу, по инерции ещё раз крутанувшись вокруг ящика для пожертвований на высокой ножке.
Дверь, разумеется, распахнул не абы кто, а, по закону жанра, именно тот, кого так желала и так боялась встретить медиум. Нет, мужчина (а это был именно мужчина, хотя в последний раз она оставила его нескладным пареньком!), опёршийся плечом о дверной косяк, не выглядел опасным. Не слишком опасным, по крайней мере. Ну или не настолько опасным, чтобы развернуться и улепетнуть от него вот так сразу, не проронив ни слова.
Он привычным жестом, успокаиваясь, провёл ладонями вдоль двух коротко выстриженных полосок волос над ушами и закончил движение, поправив небрежную гульку на затылке. Застегнул жилетку с вышивкой в форме белоснежных конусов, направленных вниз, - отличительный знак, который дозволялось носить лишь семье шамана.
Сивые, да ещё и выгоревшие на солнце почти до прозрачности брови, грозно сдвинулись, но произвели куда меньший эффект, чем могли бы, например, чёрные.
- Мириам, - глухо проговорил оборотень. Ох и внушительным стал его голос! Исчезли мальчишеская звонкость и беззаботность подростка. Много что исчезло с тех пор, как они виделись в последний раз.
- Ну, хоть память не отшибло, - вслух заметила Мири, весело щурясь против солнца, которое, если уж по-честному, не так уж ей и мешало. - Л'еши, - поприветствовала она в ответ.
Мужчина наклонился, чтобы не удариться о притолоку, а надо признать, наклониться пришлось изрядно, и вышел.
- Мириам, - холодно повторил он.
Медиум уперла руки в бока и встала напротив.
- Леши, - приняла правила игры и она.
- Мириам? - недоверчиво, укоризненно.
- Леши! - согласно, виновато.
Ветер встрепал её волосы, и вплетённые в них перья зашуршали, как птичьи крылья. Мужчина потянул носом раз, другой... и расплылся в улыбке, получившейся совсем не такой беззаботной, как в детстве, но всё ещё (ура!) узнаваемой.
- Мириам! - он раскрыл объятия и сделал медленный шаг.
Мириам была нетерпелива. Всегда была. Бралась за десяток дел разом, суетилась, роняла и разбивала всё, до чего дотягивались беспокойные руки, хваталась за что-то ещё и снова ломала. Больше, больше. Она хотела изучить этот мир весь целиком. Весь - и за один раз. Потому что кому, как не врождённому медиуму, известно, что другого случая уже не представится.
Не хватило ей терпения и теперь. Девушка взвизгнула и бегом бросилась к старому другу:
- Леши-и-и-и-и!
Она подпрыгнула, опираясь о с готовностью подставленные руки, и оплела его в поясе ногами, прижалась крепко-крепко, а оборотень, расхохотавшись, закрутился вокруг оси, придерживая девушку сцепленным ладонями под ягодицы, - только пёстрая юбка замелькала!
- Мириам, чтоб тебя! - двоедушник остановился, но выпускать подругу из объятий не спешил, лишь отклонился назад, чтобы как следует рассмотреть и рыжие лохматые волосы, и неизменную повязку, перечёркивающую лицо. - Где тебя носило, одноглазая?!
Медиум, покрывала щетинистые (щетинистые, ого!) щёки поцелуями и с трудом оторвалась от этого увлекательного занятия:
- То тут, то там. Ты же знаешь! - легкомысленно хмыкнула она, всё ещё не до конца веря, что убивать её не будут. Не сразу, по крайней мере.
- Нет, чтоб тебя, не знаю! - Леши обиженно разжал руки, и подруга неуклюже сползла. Безразмерная вязаная кофта соскользнула с плеча, из-за чего оборотень едва не окосел. Демонстративно рассматривая ящик с пожертвованиями, он поправил девушке рукав и обиженно буркнул: - Хоть бы весточку какую отправила, ну в самом деле!
- И верно, - Мири так открыто улыбалась и так покорно принимала обвинения, что друг, как ни старался, а разозлиться не мог. - Как мне не стыдно?! - подтвердила она.
- Ой, да нисколько тебе не стыдно! - Леши расплылся в широкой открытой улыбке: уж кому как не ему знать, что грустные мысли в голове у этой девушки держатся не лучше, чем мука в сите. - Иди сюда, одноглазая!
Он притянул её к себе, запустил пальцы в волосы, заставив задрать голову.
- Какой ты стал высокий! Пунь! - и, подруга, напрочь уничтожив романтику момента, нажала ему на нос.
- А ты как была малявкой, так и осталась зато! - сгорбился оборотень.
- Ой-ой, нашёлся, чем хвастать... Дядюшка Шило!
Так же легко, как и к парню, Мириам бросилась к сморщенному старичку, выглянувшему затворить всё ещё распахнутую дверь.
- Девка непоседливая, ты?! - слепо прищурился он, с готовностью обнимая гостью в ответ. - Сколько ж ето годков прошло? Пять? Семь?
Мири только отмахнулась:
- Да кто их считает! Ты-то всё так же хорош, как и раньше!
- Ай. Кости уже старые, того и гляди рассыпятся! - и, едва отпустив девчонку, с прытью пожившего, но не отяжелевшего волка подскочил к Леши и сцапал его за ухо костлявыми пальцами: - Тебе чаго было сказано, младшо'й?! Не пущать! Никого!
Вынужденный скрючиться в три погибели оборотень легко мог бы вырваться, но не понаслышке знал, как крепка хватка у деда Шило, поэтому оставить ухо в стариковских пальцах не рискнул:
- Но это же Мири, дед! Свои! Уймись ты!
- А ты мне, щ-щ-щенок, не тыкай! Пасть покамест не почернела мне тыкать! Неслух малолетний!
- Ай-ай-ай! Деда! Ухо пусти, ухо! Да что ты, ну в самом деле? Какой я щенок, мужик уже взрослый!
- Так его, деда Шило, так! Мы, молодёжь, должны старших уважать! - посмеивалась Мириам. Её собственные уши тоже не единожды сводили близкое знакомство со своенравным стариком, но за детские проказы, на которых их с Леши ловили, по-хорошему можно было и розг дать. Шило же их жалел: оттаскает, а потом повинится и пряников принесёт. Кто, как не он, защищал их перед Ледной? Вот она строга непомерно! Старая шаманка ни разу не спустила внуку проделок, наказывая ничуть не меньше, а то ещё и больше, чем чужих детей.
- Куды?! Стой, куды, кому говорять?!
- Деда, ну не позорь меня!
Ох, как же Мири этого не хватало! Она любила путешествия. Любила бесконечные дороги, треск костра, брюзжание Викси и урчание Зверя под боком, уставшего за день волочь фургон. Но как же ей этого не хватало! Грозного, но заботливого до сумасшествия старичка, кругами улепётывающего от него Леши, пытающегося сохранить достойный вид, но, как и прежде, вызывающего дружный хохот торговцев, лениво стекающихся к площади. Поэтому она приехала сюда ещё раз, хоть и не была уверена, что друг обрадуется. Дом нужен всем. Хотя бы для того, чтобы раз за разом с блаженным вздохом «ну наконец-то!» из него уезжать.
Деда Шило, придерживая поясницу, ковылял ещё в дюжине шагов, а Леши, ничуть не запыхавшийся, вернулся к дверям, сжал запястье Мириам и затащил в дом.
- Куды?! Я вам сейчас! - стращал их старик, но Леши без зазрения совести захлопнул дверь.
- А что? В его возрасте свежий воздух знаешь, как полезен! - Брякнул щеколдой он.
И теперь-то стало ясно, почему не велели пускать чужаков. «Суета» - это, пожалуй, не совсем подходящее слово. Вот «паника» - уже ближе к реальности. Оборотни, кои сегодня все разом решили навестить Ледну, носились по узкому коридору, сталкиваясь и звеня огромными металлическими блюдами на треножниках, наполненными горючей смесью, рычали друг на друга, но пререкаться не рисковали, торопясь нырнуть в зал инициации - округлую комнату с высокой крышей прямо по центру здания. А Мири ещё опасалась, что перебудит жильцов!
- Что тут у вас? - любопытно вытянула шею она, но Леши дёрнул подругу на себя, заставив прижаться к стене, пропуская пару двоедушников, волочащих с кухни деревянный стол.
- Младший, чтоб тебя! - привычно огрызнулся тот, что пятился спиной.
- Вечно под ногами путаешься! - поддакнул второй.
- А огниво! Огниво-то забыли! - За ними семенила женщина с сильно выдающимся вперёд животом. - Леши, малыш, чего застыл? Толку с тебя, что с гнома скидки!
Оборотень покраснел так сильно, что коротко выстриженные возле его ушей полоски светлых волос приобрели пурпурный подтон.
- Бабуля того... развлекается, - запинаясь, пояснил он. - Давай-ка сюда!
Мириам покорно позволила увлечь себя вдоль стены и направо, за поворот коридора. В ту же сторону спешили и остальные оборотни, но Леши остановился чуть раньше, распахнул дверцу кладовки, выглядящей рядом с высоченными дверьми главного зала мышиным лазом, и впихнул подругу внутрь. Сам же присоединился десятью ударами сердца позже, отобрав у кого-то мимопробегающего треножник. Захлопнул дверцу - и комнатушка ненадолго погрузилась в непроглядную темноту.
Шурхнуло огниво, в металлическом блюде вспыхнуло пламя, а тесное помещение облизал неровный рыжий свет. Он выхватил низкую дверь, увешанную порванной паутиной, как занавеской, какие-то тюки, гнездо из приготовленных для торговли шкурок и самого
Леши: слишком высокого для здешнего потолка, смущённого, неловкого и немного растерянного.
- Это что же... та самая кладовка?
Мири не сразу её узнала. Шесть лет назад здесь хранили кухонные припасы, занимающие почти всё место, по периметру друг на дружке стояли бочонки, а к потолку привешивали вяленое мясо. Но видимо, несмотря на все ухищрения, склад оказался слишком тёплым для продуктов, и постепенно превратился в обычную кладовую. Но всё же это было именно оно! Убежище, где они прятались от гнева Ледны, где обсуждали планы на прекрасное будущее, уничтожая залежи продуктов.
- А ты думала! - оборотень с разбегу (было бы, где разбегаться!) плюхнулся в гнездо из шкурок, приглашающе похлопал по местечку поблизости: - Чего стоишь?
С готовностью растянувшись рядом, Мири повернулась на бок, подперев голову ладонью. В свете огня всё казалось неправильным, не таким, как раньше. Подбородок Леши, который она рассматривала снизу-вверх, был угловатым, да ещё и темнел от щетины, словно назло волосам росшей почти чёрной; глаза смотрели слишком по-взрослому, а их опущенные вниз уголки заставляли ощущать себя преступницей, бросившей друга в беде, а не девчонкой, продолжившей запланированный путь; и руки - здоровенные, с огромными мозолистыми ладонями. Медиум оставила его нескладным пацаном, а дождался её мужчина.
Она села, перекрутив ноги узлом, коснулась щеки оборотня.
- Слушай. - Наверное, она всё же ждала ссоры. Было бы проще кричать в ответ, а не искать слова для извинений. - Прости.
Дальше полагалось бы идти оправданиям, но у неё их не было. Она хотела поехать дальше
- и поехала. Не позвав с собой смешного долговязого мальчишку, с которым они были неразлучны целый год. А до того ещё три. И в первый приезд - целых четыре, когда Мириам сбежала из дома и просто не знала, куда податься.
Леши наклонился вперёд, они почти соприкасались лбами, но невидимая завеса холода, выросшая между ними несмотря на тёплую встречу, никуда не делась.
Оборотень приподнял края рта, но на улыбку это никак не тянуло.
- За что? - шёпотом поинтересовался он.
- За. - медиум запнулась. Она ничего не обещала тому долговязому мальчишке. Лишь поддакивала, когда он фантазировал о том, как они начнут путешествовать, теперь уже вдвоём. Она кивала, но ни разу ничего ему не пообещала. О святые, тогда почему же так стыдно?! - За то, что не писала.
- Та-а-а-ак, - протянул оборотень, по-свойски положив ладонь на её обнажившееся колено.
- Ещё?
- За то, что уехала, не попрощавшись.
Рука поползла вверх и Мири беспокойно дёрнула ногой, сгоняя её, как назойливую муху.
- За то что не осталась на твою инициацию.
За это и правда было стыдно. Леши боялся слияния со второй душой, как никто, а Мири, вместо того, чтобы держать за руку в самый, может быть, страшный для него момент жизни, сбежала, даже не пожелав удачи.
- Думай, одноглазая, думай, - подсказал оборотень, придвинувшись ещё немножко.
И тогда Мириам правда начала думать. Но совсем не о том, о чём следовало. Не о том, что она плохой друг и врушка, не о том, что принявшим её в семью двоедушникам наверняка было ужасно обидно, что девчонка уехала ни с того ни с сего. Она думала о том, что превратившийся в мужчину мальчишка тяжело и жарко дышит в губы, сильно прижимаясь к её лбу, что его пальцы сжимают бедро с силой, которой раньше она за Леши не замечала, что кожа на его ладонях шершавая и жёсткая и что она явно чего-то в их отношениях недопоняла.
- Леши, ты что... - задохнулась от возмущения она, но договорить не успела.
Поцелуй последовал сразу, быстрее, чем Мири успела глотнуть воздуха, был напористым, крепким и уверенным: на него ответят. Оборотень не сомневался, что для того она и вернулась, не колебался в решениях и. не собирался останавливаться!
- М! М! М! - требовательно забилась девушка, но Леши уже обхватил её и второй рукой, прижимая к себе, медленно, но верно заваливая на спину.
- Я тоже скучал. - шептал он в её губы, норовящие вывернуться из поцелуя. -Ненормальная, чокнутая девчонка! Как же я скучал!
- М! Лем-м-м-му! М! Леш, дай мне сказать!
Жар от светильника становился невыносим, заполнял собой тесную кладовку, раскалял звериные шкуры и ладони, опалял кожу, проникал в лёгкие, распирая их, грозя взорвать грудь изнутри. Повязка сползла с глаза, открывая взору сокрытое от смертных: рыжие пятна теней проступали сквозь стены, любопытно спускались к возящейся парочке, по большой дуге обходили огонь в металлической чаше.
В мгновение, когда спина Мири коснулась обжигающе горячего меха, а сверху навалился и тут же снова жадно припал к её рту оборотень, она осознала, что меньше всего происходящее похоже на шутку. Вышедшее из-под контроля недоразумение - возможно. Но никак не шутка.
Ладонь нырнула в разрез юбки, а губы переместились к шее.
- Леш, отвали, фу! - рявкнула медиум, воспользовавшись передышкой, и, отбросив опасения повредить другу что-нибудь ценное, пнула его высвободившейся ногой.
Золотой глаз вспыхнул в темноте, а рыжие тени все разом метнулись к нему, как к единственному во всём мире спасительному источнику света. И от этого удар получился совсем не таким, каким ожидала медиум. Словно управляемые ею тени повторили движение рук и толкнули оборотня в грудь. Нет, это не был самый мощный удар из всех виденных, но его вполне хватило, чтобы хрупкая девушка не просто освободилась, но и толкнула двоедушника так мощно, что тот откатился в сторону и сшиб треножник вместе со светильником.
Наверное, кто-то, кто знал оборотня хуже, на этом предпочёл бы знакомство и закончить: выбежать из кладовки, покинуть дом, а лучше и город. Но Мири, как-никак, провела с ним достаточно лет, поэтому тут же перешла в наступление:
- Ты что творишь, плешивая твоя морда?! Думаешь, я сделала крюк на две сотни вёрст и припёрлась только чтобы с тобой тут пообжиматься?!
Потерев ушибленный бок, Леши хрустнул шеей и обезоруживающе развёл руками:
- Нет, ну так-то я именно это и подумал. Виноват, неправильно истолковал сигналы!
- Да не было никаких сигналов!
- Это ты так думаешь. - Как ни в чём не бывало он поправил гульку на затылке. - Ну что, значит, теперь нам обоим есть, за что извиняться. Считай, что квиты. Кстати, - он потянул носом воздух, - а чем пахнет?
Не отводя взгляда от чего-то за спиной друга, Мири медленно стащила кофту и прежде, чем оборотень успел поинтересоваться, не передумала ли она, сообщила:
- Неприятностями...
Леши сшиб треножник с горючей смесью.
Леши сшиб треножник с горючей смесью...
Леши сшиб треножник с горючей смесью!
И, как бы сильно Мириам не хлестала кофтой по разрастающемуся пожару, его уже было не остановить.
Дым заполнил кладовку едва ли не быстрее, чем вспыхнули политые горючим шкуры. Нос щипало, глаза, казалось, собираются вытечь из глазниц, но, сколько бы слёз из них не выжал едкий смрад, потушить огонь не хватило бы.
- Вниз!!!
Не рискуя остаться без натянутого крепкой рукой подола платья, а если по-честному, то не слишком соображая, что вообще происходит, Мири последовала приказу. Так они и выползли: грязные, потемневшие от копоти и углей, рыдающие в три ручья. А огонь, выедая из кладовки остатки корма, облизывал стены и валил из щелей.
Повезло лишь в одном: живущие преимущественно в деревянных домах двоедушники умели быстро и без паники (в отличие от Мириам) тушить пожары, а в соседнем зале народу было предостаточно. По цепочке передавая воду, песок и ругань, они быстро справились с пламенем, успевшим лишь уничтожить кладовую и подкоптить соседние помещения.
Но старуха, величаво вышедшая к парочке, не была похожа на того, кто собирается радоваться.
Мириам и Леши стояли перед ней, понурив головы, а перешёптывающиеся вокруг оборотни наперебой предлагали варианты, что бы такого страшного сделать с двумя идиотами.
Что ж, если медиум вернулась в родные края, чтобы снова почувствовать себя ребёнком, у неё это отлично получилось!
- Здравствуй, бабуля Ледна... - пролепетала она.
Старуха была страшна в гневе. Оно и понятно: шаманке, связывающей мир духов с миром живым, и полагается быть грозной. И Ледна освоила эту науку в совершенстве.
Хотя нет, было бы нечестно выставлять её чудовищем. Потому что сначала шаманка коротко мотнула головой, приказывая следовать за ней, и в трепетном молчании провела нарушителей спокойствия в свою комнату. Потом, притворив дверь, избавилась от ритуального мехового жилета, передающегося по наследству и наверняка шитого на мужчину: вдвое шире нужного, тяжёлого, доходящего почти до колена и мешающего двигаться; бережно устроила его на лежаке (из-за старой задубевшей кожи жилет так и остался стоять колом), после чего вернулась и сердечно обняла нежданную гостью.
Мири нырнула в эти объятия как в пуховую перину: тёплая мягкая старушка ощущалась, да и сама походила на подошедшее тесто. Невысокая, в отличие от внука, стоптавшаяся за годы, такая же сивая и, несмотря на почтенный возраст, без единого седого волоса!
Она отстранилась, блаженно вздохнула, заправила растрёпанные косички Мири за уши и спросила:
- Как ты, детка, хорошо? Случилось что?
- И я тоже в порядке, ба! - завистливо вставил Леши. Ледна только отмахнулась, мол, и так вижу, что не сдох.
- Такая взрослая, такая красивая! Небось замуж уже выскочила?
Мири залилась смехом, накрывая ладонями маленькие морщинистые руки, чтобы подольше насладиться их сухим теплом:
- Куда мне! Разве кто выдержит такую жену? А вот ты могла бы ещё одного муженька взять: такая статная женщина, кто бы устоял?
- Скажешь тоже! - зарделась шаманка. На бесцветном старушечьем лице вспыхнул почти молодой румянец. - А вот ты мог бы и сказать! - Пихнула она внука локтем и посетовала:
- От этого доброго слова не дождёшься. Ну что ж, детка, раз у тебя всё хорошо, приступим.
Напоследок она ещё раз обняла Мири и. понеслась.
Шаманка каталась по комнате как подгоревший колобок, передержанный в печи. Кричала так, что дрожали не только провинившиеся, но и подслушивающие в коридоре, да и стены тоже дрожали, что уж.
- Чуть не уничтожили дом!.. Подумать о ком-то, кроме себя!.....малолетние!.. Наше
наследие!.. Займёшь моё место, а сам...
Эти речи как Мириам, так и Леши слышали не впервые. Не однажды в наказание они отмывали очаг, разгружали подвалы и выскребали закоптившиеся светильники (на одном до сих пор красовались выцарапанные инициалы друзей), а количество перечищенной ими за годы картошки уже давно превысило все необходимые продовольственные нужды. Так что Мири, придав, разумеется, лицу скорбное выражение, скучающе рассматривала стены, хранившие память ещё о родителях родителей старухи; выцветшее полотно с вышивкой, изображающей охоту; уютный лежак под ним, где так и тянуло свернуться клубком; кресло-качалку с отшлифованными перилами и воткнутыми в клубок серых ниток спицами; сундук, по необходимости служивший и столом, с парой оплывших свечей и медвежью шкуру на полу, выглядящую куда более новой, чем всё остальное убранство. Почему-то медиум не сомневалась, что эту добычу не внук принёс Ледне и не кто-то ещё из подопечных оборотней. Нет, шаманка посчитала бы ниже своего достоинства держать в покоях напоминание о нагрянувшей старости.
- А медведя ты сама забила? - ляпнула девушка.
Старуха взвыла, челюсть её отчётливо вытянулась, а зубы побелели и выглянули меж губ:
- Да я сейчас и тебя забью! Ты слушаешь меня или нет?
- Внемлю и каюсь! - поспешно вставила Мириам. - Думаю о своём поведении и без меры жалею, что плохо влияю на твоего внука!
- Эй, это я на тебя плохо влияю! - запротестовал оборотень.
Мири и Ледна переглянулись и хе-хекнули: все прекрасно понимали, что некогда болезненный тощий мальчишка так и остался бы пугливым недоделком, кабы приблудившаяся девчонка не втягивала его в новые и новые авантюры, чтобы выпутаться из которых, приходилось мужать.
- А ты бы и вовсе не лез! Учишь его учишь, а как был младшим недокормышем.
Леши вспыхнул до кончиков ушей и даже чуть дальше. Подруга отодвинулась, так от него вдруг повеяло огнём.
- Младшим! - в попытке успокоиться он провёл ладонями по плешивым полоскам над ушами, сильно сжимая голову. - Младшим?! Вот именно - младшим! Рядом с мудрой бабкой я - вечный младший недокормыш! Ты даже представить не можешь, каково быть вечно младшим! Вечно несмышлёным, вечно ребёнком! Как родителей не стало, так я, кажется, для тебя расти и перестал!
Мириам удивлённо присвистнула: сколько себя помнила, Леши не предавал значения брани старой шаманки. Позлится - и успокоится. А тут ровно с цепи сорвался! Да не вопил, как ребёнок, брызгая слюной и истеря, нет. Оборотень говорил ровно и уверенно. Хоть и на повышенных тонах, а не кричал, брал силой голоса. Вот уж правда - вырос.
То и дело косясь на подругу, он наступал на обалдевшую шаманку, оттесняя её к креслу-качалке:
- Ты вечно за мной присматривать не сможешь! Я взрослею, ба, взрослею! И раз за разом повторяю тебе, что шамана из меня не выйдет! Я не займу твоё место не потому, что не достоин, а потому что не хочу! Да, мы с Мири провинились, да, мне стыдно! И да, можешь отправить меня в сотый раз ловить белок или выделывать шкуры! Но прекрати отчитывать, как неразумного ребёнка!
Не ожидавшая такого сопротивления старуха допятилась до кресла и, оступившись, плюхнулась в него. Но это какую-нибудь другую бабку мог бы обидеть разошедшийся внучок. Ледна же горячих юнцов выволакивала во двор за шкирку по дюжине на день: всем известно, что едва прошедшие инициацию двоедушники вспыльчивы, как искры на сухом мхе. Недоумение шаманки длилось недолго. Вытащив из-под седалища мешающий клубок со спицами, она откинулась на спинку и, оттолкнувшись носками от пола, качнулась.
- Посмотрите-ка на него! Не нравится ему, что бабуля его оберегает! Холью перекормили, заботой душат! Помяни моё слово, бабушка не вечна! Придёт час, займёшь моё место, хочешь того или нет!
Оборотень прикрыл глаза, будто это могло избавить его он разбирательств. Открыл, но старуха никуда не делась, так и продолжала раскачиваться в кресле, не замечая, что с каждым разом отталкивается от пола всё сильнее и рискует кувыркнуться назад. Леши тяжело вздохнул, взял подругу за руку, поднёс её к губам:
- Подожди снаружи, ладно? - попросил он и, не дожидаясь ответа, вытолкнул Мири за дверь.
Любопытные двоедушники едва успели отскочить в сторону, но сделать вид, что проходили мимо покоев Ледны случайно, - уже нет. Женщина с сильно выдающимся вперёд животом засеменила по коридору дальше, будто не прижималась только что к двери ухом, плюгавый мужичок принялся ковырять петли, приговаривая, что что-то они поскрипывают, а третий, оборотень с подбитым глазом, зашаркал ножкой, изучая потолок с необычайным вниманием.
- Просто небольшое недопонимание в семье, - невинно пояснила им Мириам.
Она с достоинством разгладила юбку, внешний вид которой пожар ничуть не улучшил, и отправилась на небольшой экскурс по дому, дабы не смущать подслушивающих. Её никто не окликнул: рыжая девчонка стала своей в доску ещё в тот раз, когда, растрёпанной и чумазой, заявилась в селение впервые. Это был не дебютный побег несносной десятилетки от родителей, но тот самый, после которого она уже не вернулась, ограничиваясь редкими письмами с обещанием не помереть до весны.
Мири не запрещалось бродить нигде, причём по большей части не из-за того, что двоедушники не держали от медиума секретов, а из-за того, что прятать их всё равно было бесполезно. Посему ленивая прогулка быстро привела девушку к залу инициации. Интересно, что же такое там творилось, что сбежалось не меньше десятка зрителей? Обычно на инициацию пускают только близких родственников, чтобы не смущать юного оборотня, вынужденного стоять обнажённым посреди комнаты и ждать, пока откроется потусторонний мир, а через отверстие в конусовидной крыше спустится тот, кто больше всего схож с ним по духу. В роду Ледны это были волки. За редким исключением. Одним из таких исключений как раз и стал друг Мириам, хотя все ждали, что мальчишка превратится в могучего клыкастого зверя...
Что ж, клыки у него и правда имелись. Но медиум пока не знала, какого толка, ведь она пропустила событие, важное для двоедушников едва ли не больше, чем рождение. Уехала, не оглянувшись и поддавшись на заверения Викси, что компания им не нужна. Шесть лет Мириам убеждала себя, что поступила правильно. Что мальчишка должен пройти через ритуал, необходимый для любого в семье, что сбежать вместе с ним на закате перед тем самым днём - глупость.
Леши настаивал. И она уехала одна, пообещав себе вернуться через несколько недель, как только друг поймёт, что случившееся к лучшему. Но недели затянулись на годы, и теперь девушка смотрела на пустой зал с деревянным столом, стоящим ровно под отверстием в крыше, на погасшие остывающие светильники, а видела лишь голого растерянного и неуклюжего подростка, ожидающего, что вот-вот в дверь войдёт его подруга. А вокруг сновали невидимые тени, лишённые тел, холодные и потерянные.
Мириам часто заморгала, прогоняя наваждение. В полумраке зала без окон всё казалось неприятным сном, который давно пора бы забыть. Но наваждение не исчезло. Тени всё так же скользили над полом, шаря в поисках света, но не находя его. Медиум коснулась скулы. Ну конечно! Повязка осталась в кладовой, а золотой глаз исправно показывал то, что большую часть времени девушка видеть не желала.
- Странно. - пробормотала она, не в силах оторваться от зрелища.
С точки зрения медиума, инициация у двоедушников проходила не слишком-то сложно. Шаман открывал потусторонний мир, впуская к живым духов. Оборотней, разумеется, интересовали лишь призраки животных, одному из которых предстояло выбрать себе человека. Однако, пока дверь не заперта, грех в неё не шмыгнуть. Поэтому, пока обряд не завершён, а пламя горит, зал инициации заполнялся невидимыми тенями. Им предстояло вновь скрыться за завесой по завершении инициации, однако эти конкретные призраки были иного мнения. Живые давно покинули помещение, а вот мёртвые, невидимые никому, кроме Мири, продолжали слепо бродить.
Почему церемония прошла не так, как полагалось?
- Ну кто бы сомневался! - Медиум хлопнула себя по лбу.
Видимо, Мириам накосячила куда сильнее, чем думала старая Ледна. Во время кладовочной потасовки с Леши, которая всё ещё заставляла Мири слегка краснеть, повязка слетела. Призраки почуяли это и всей толпой ринулись в соседнее помещение (а у кладовой и зала инициации общая, ныне почерневшая от копоти стена), разорвав оковы ритуала в клочья. И теперь обряд сорван, духи не желают убираться восвояси, а на столе в центре комнаты, накрытое тканью, наверняка лежит бездыханное тело неудачливого оборотня. Хотя нет, вряд ли бы его бросили свои. Может, попросту усыпили, чтобы не волновался без меры, да и оставили ввиду последних событий. Убедительно?
Нет, не очень.
- Мне не стоит этого делать, - сама себе сказала Мириам и двинулась вперёд.
Честное слово, она не собиралась вмешиваться в церемонии двоедушников! Она всего лишь видит призраков, не шаманит и уж точно не разбирается в том, как соединить душу и тело.
Но любопытство, как известно, не порок, а образ жизни, поэтому Мириам, кусая губы в раздумьях (ох, да чего тут думать? Даже сама Мири знала, что сделает это!), остановилась возле стола.
Под тканью отчётливо просматривался силуэт, причём, судя по некоторым деталям, мужской.
- Что ж, приоткроем только верхнюю половину. Са-а-а-а-амую чу-у-у-уточку...
- А по рукам? - равнодушно поинтересовался хрипловатый голос откуда-то сбоку.
О край стола, скрестив руки на груди, опирался мужчина. Или, если быть точнее, призрак мужчины. Не будучи уверенной, что на призраков вообще можно так заглядываться, медиум отметила поджарую худощавость, свойственную эльфам, узкие плотно сомкнутые губы, мягкие даже на вид волосы, по-военному прямую выправку и жилы, выступающие на предплечьях под подкатанными рукавами рубашки. И только после этого, вспомнив, чем обычно чревато подобное внимание к мертвецам, отвернулась.
- Так-так-так, ну-ка погоди!
Внимание не осталось незамеченным мертвецом.
- Да ну ё-о-о-о-лки! - протянула Мири, поняв, что попалась.
Призрак заявил тоном, не терпящим возражений:
- Ты меня видишь.
- Ась? Что? Ничего не вижу, ничего не слышу. Ветер, что ли, свистит?
Девушка прикинулась слепо-глухо-немой (ладно, с немотой она провалилась сразу) и поспешила скрыться.
Мужчина неслышно догнал беглянку и вырос прямо перед ней, испытующе буравя тёмными диковатыми глазами.
- Да неужели?
- Представь себе! - нагло заявила медиум и прошла мертвеца насквозь.
Тот издал звук, похожий на рык:
- Ну уж нет!
И попытался схватить её за волосы, сквозь которые, разумеется, беспрепятственно прошли прозрачные пальцы.
- Угу, хорошая попытка, - осклабилась Мири и продолжила путь как ни в чём не бывало. -Не хочу расстраивать, приятель, но ты - труп!
- Ну-ка повтори?
- Труп. Мертвец. Сдох. Ласты склеил. Испустил последний дух. Окочурился, - с готовностью перечислила девушка. - Ты умер, друг мой. И да, я тебя вижу, но, во-первых, тебе это никак не поможет, а во-вторых, я бесплатно не работаю.
Он снова оказался впереди и наклонился к ней близко-близко, завораживая внимательным взглядом. Мири почти почувствовала, как его волосы, отпущенные до самых плеч, щекотнули ей шею. Да нет, бред какой-то! Уж что-что, а прикосновение призрака противоречит всем правилам, усвоенным ею за годы.
- Ты мне поможешь, - безапелляционно заявил незнакомец.
- Да-да! - Мириам уперла руки в бёдра. - И ты заставишь меня это сделать... Ах да! Ты никак не заставишь меня это сделать. Ну всё, бывай.
И осторожно по дуге обошла духа. Позёрство позёрством, но ссориться с, пусть и мёртвым, но хара'ктерным мужиком ей не хотелось.
- Вот же поганая ведьма!
Этого Мириам допустить не могла.
- Эй! - Она развернулась на каблуках. - Эй, смотри на меня, когда я с тобой разговариваю!
- Задрала голову, чтобы уничижительно пощуриться в глаза обидчику, и ничуть не потеряла в настрое из-за разницы в росте. - Ты видишь у меня бородавки? Э? Может жабу на плече? Метлу? Нет? Тогда заруби на своём непристойно идеальном носу: я тебе не ведьма! Я ме-ди-ум!
Призрак приподнял бровь и любопытно склонил голову на бок:
- На идеальном носу, значит?
Мири бессильно взлохматила себе волосы, став похожей на ведьму больше прежнего:
- И это всё, что ты уловил? Ме-ди-ум! Медиум, прозрачная твоя за.
- Угу, значит, её ты тоже успела оценить. Оч-ч-чень интересно, - вновь сложил руки на груди мужчина и вопросительно дёрнул подбородком. - Что ещё?
- Ещё возмутительное самодовольство и уверенность, которая ни к чему мертвецам, -отрезала Мириам, но, не удержавшись, всё-таки подняла палец к кончику носа призрака и пробормотала: - Нет, правда! Таких ровных у людей не бывает! Не иначе мама твоя с эльфом загуляла.
- Справедливое замечание, - помрачнел он.
Девушка победоносно щёлкнула пальцами:
- Так и знала! Так что нечего тут гипнотизировать меня этим своим... - в поисках нужного слова она нарисовала ладонью круг перед небрежно расстёгнутой на груди рубашкой, -всем, - наконец нашлась девушка.
Мерзавец ехидно поиграл бровями, но комментировать последнее не стал.
- Просто скажи ведьме... старухе. кто она там? - раздражённо бросил он, - чтобы вернула всё, как было.
- О-о-о, твоё счастье, что Ледна этого не слышала! Назови ты её ведьмой в лицо, она бы не посмотрела, что ты уже труп! Достала бы с того света, собственно, она уже это сделала, и выдрала бы твой крепкий зад так, что неделю бы не сел!
Мужчина развёл руками:
- А говорят, только мужчины теряют рассудок при виде женских ягодиц. Повернуться спиной, чтобы ты перестала за неё заглядывать? Это я могу, - и он правда предоставил Мири великолепный обзор на накачанный зад и длинные ноги в штанах для верховой езды. - Наслаждайся, ведьма. Так вот, мне нужно, чтобы ты передала старухе следующее.
Дослушивать Мириам не стала, несмотря на то, что видок и правда интриговал. Она закатила глаза и пошла к выходу.
Наверное, будь призрак осязаемым, этот приём был бы весьма хорош, а увернуться или вырваться Мириам точно не смогла бы. Но в силу своей призрачной природы мужчина не смог ни заломить ей руку, ни поставить подножку. Зато зубами заскрипел так, что их крепости оставалось только позавидовать.
- Слушай, друг, - медиум ногтем поскребла подпалину на юбке, но та никуда не делась, -мне правда очень жаль и всё такое, но ты сдох. Смирись. Ты бестелесный призрак и можешь только раздражать меня, не больше. А к этому, поверь, у меня многолетний иммунитет. Поэтому помолись четырём святым, что ли. Или составь список тех, кому будешь являться ночами. Я не знаю. Займись тем, чем там обычно занимаются призраки, а меня оставь в покое! Я вижу вас, но я не умею вас оживлять! И не стану передавать весточку твоей возлюбленной жене или подружке или дружку и не буду рассказывать, как бы ты хотел ещё разок слепить с ней кувшин на гончарном круге, ясно? Меня уже пытались за это сдать стражникам и упечь в монастырь для душевнобольных. Дважды!
- В последнем не сомневаюсь, - холодно кивнул мужчина. - А теперь послушай меня, ведьма. Я не умер и умирать не собираюсь. Твоя поганая старуха.
- Эй-эй!
- Твоя уважаемая поганая старуха сделала что-то, из-за чего я оказался, - он рванул воротник рубашки, намекая, что нечто в его настоящем положении мужчину не устраивает. - И я хочу, чтобы она как можно скорее. Нет, я хочу, чтобы она немедленно вернула меня обратно. И мне плевать, как она собирается это сделать. И мне плевать, что ты - упрямая дура, которая не умеет слушать. Вам обеим лучше бы поторопиться, потому что в противном случае.
- Тс-с-с-с! - прижать пальцем неосязаемые губы Мири не смогла бы, так что призрак замолчал, скорее, от неожиданности. - «Я не мёртв, мне этот труп подкинули». Плавали -знаем. Если ты живой, вперёд! - она махнула на накрытое простынёй тело. - Вселяйся и двигай отсюда!
- Оно не моё.
- А чьё же?
Призрак молча наотмашь хлестнул девушку по щеке.
- Эй! - та отшатнулась, хотя, конечно же, ничего не почувствовала. - А, поняла. Ты не можешь снять накрывающую его ткань и не знаешь, чьё оно.
Призрак дважды саркастично хлопнул ладонями, рукоплеща догадливости. Мири вернула шпильку книксеном.
- На рассвете я находился на островах. И предпочёл бы вернуться обратно, а не флиртовать с рыжей ведьмой в этом сарае.
Мири открыла рот... а потом закрыла его. Нет, обыкновенно за словом она в карман не лезла. Просто на языке вертелось такое количество возможных ответов, достойных, чтобы отплатить нахалу за «сарай», что выбрать один не представлялось возможным. Открыла снова. и прикрыла ладонью, не уверенная, что подготовленная ругань достаточно точно выражает суть её чувств. Обозвать сараем чудесный, гостеприимный, замечательный дом двоедушников, где она провела самые счастливые детские годы! Это додуматься надо!
Когда Мири отняла ладонь ото рта, возле него осталось чёрное пятнышко сажи. Это пятнышко взметнулось вверх вместе с уголками губ - девушка наконец нашла идеально подходящие ситуации слова.
- А не пошёл бы ты? - вежливо предложила она и схватилась за ручку двери.
- Так ты поможешь мне?
- Я похожа на человека, который собирается тебе помогать? - удивилась Мири. - Прости, пожалуйста, это случайно! К тому же, - и здесь она была более чем искренна, - к Ледне сейчас не полезет и отчаявшийся самоубийца. Я - точно нет.
- Предлагаешь мне подождать, пока на старуху снизойдёт благостное настроение?!
Вообще-то именно так двоедушники и делали испокон веков, но мертвецу местным правилам ещё учиться и учиться.
Призрак попытался прихлопнуть дверь, но рука прошла доски насквозь. Мири посмотрела на торчащую кисть с одной стороны, на предплечье с другой, в задумчивости покусала щёку и, просияв, доложила:
- Думается, ты не подохнешь подождать. Ну, - она выдержала положенную паузу, -больше того, что есть, по крайней мере.
Тонкие губы мужчины вытянулись напряжённой струной. Он прошёл дверь насквозь, оказавшись перед Мириам, наклонился к её уху, обдав прохладой, и прошептал:
- Ты в самом деле надеешься от меня так просто избавиться?
А вот тут у медиума имелся козырь!
- Ну как тебе сказать...
Она подмигнула призраку золотым глазом. Ну как «подмигнула»? Прикрыла. Мертвец исчез. И вместе с ним шатающиеся по залу инициации тени и дурное настроение Мириам.
- Да, надеюсь, - победоносно закончила девушка и, насвистывая под нос легкомысленную песенку, вышла.
Трёпка затягивалась. Уже и солнце давно выполнило норму по производству тепла и снова плюхнулось в сырую перину туч, а Леши всё не появлялся.
Мири быстро наскучило ожидание, как быстро наскучивало вообще всё в этом мире, и, справедливо рассудив, что оборотень в родном городе её и сам найдёт, она отправилась предаваться воспоминаниям. Вчера неожиданная клиентка превратила законный выходной в рабочий день, но вот сегодня.
- Сегодня больше никаких призраков! - злорадно пробормотала медиум, оторвала от многострадальной юбки кусок и перевязала левый глаз. - Даже если они будут бросаться под ноги!
Теперь платье создавало впечатление, что девушка не только побывала на костре, но и с боем прорывалась через окружающую его толпу.
- Ладно-ладно, сначала переоденусь. Да и Викси там одна-одинёшенька. Скучает. Одна. Совсем одна. Викси. Викси! Ё-о-о-олки! - ужаснулась Мири, осознав мысль.
Викси там одна! Святые знают, что она могла учудить за утро, пока отсутствовала чуть более ответственная половина их компании!
На бег Мириам всё-таки не сорвалась, хотя очень хотелось. Фургончик был дорог ей не только как память, но и как рабочий инструмент и какой-никакой дом, так что потерять его из-за похмелья мстительной феи не хотелось.
Поэтому мощёную камнем улочку она проскочила на предельных скоростях, а двух волков, застрявших на повороте в попытке заволочь во двор кабанью тушу, и вовсе перепрыгнула. Тот, что покрупнее, покрутил когтем у виска, но Мири и не заметила. Она уже видела карминный фургон, оставленный под плакучей ивой, крыша которого недвусмысленно совершала возвратно-поступательные движения.
«Хорошо ещё, что Зверя в лесу оставила», - подумала медиум. Уж этот игрунок не преминул бы открыть охоту на внезапно оживившийся транспорт.
Не успела девушка натянуть на лицо строгое выражение и постучать, дабы дать тем, кто внутри, мгновение на моральную подготовку, как дверь распахнулась сама. Из неё кубарем выкатился здоровенный мужик со спутавшейся бородой, а ему вслед просвистела скомканная тряпка, при ближайшем рассмотрении оказавшаяся штанами. Мужик, ошалело косясь на фургон, подобрал портки и, пытаясь на ходу попасть ногами в нужные отверстия, поскакал в сторону таверны.
Ну конечно! Вот почему бородатая физиономия показалась знакомой: вышибала «Блохастого бока» сразу приглянулся фее и та на следующий день продолжила знакомство, так невежливо прерванное с вечера подругой.
Как говорится, вспомнишь дриаду - и бабы не надо: вышеупомянутая Викси показалась в проёме почти сразу. Она, в отличие от вышибалы, растрёпана не была. Разве что коротенькое откровенное платье демонстрировало её внушительный, если считать относительно остальных размеров, зад, не менее внушительный перёд и бедро в разрезе чуть сильнее обычного. Фея проводила мужика томным взглядом, приложилась к горлышку не иначе как им же притащенной бутылки и презрительно заявила:
- А разговоров, разговоров-то было! Эй, парниша! - Она игриво помахала крошечной ладошкой оборотню, перекинувшемуся в волка от пережитого стресса. - Заходи, как оправишься!
- Не думаю, что он оправится, - прикинула Мириам, вырвала у подруги бутылку и, с трудом воздержавшись от того, чтобы самой глотнуть для смелости, залезла в кибитку. -В целом, не так уж и плохо... - осторожно заметила она.
После предыдущего возлюбленного Викси им пришлось менять внутри обшивку, заделывать дыру в потолке, а занавески и вовсе сжечь. В этот раз парочка ограничилась разбитой посудой, крошечным кружевным бюстгальтером на гадальном шаре и покрасневшими от стыда картинками на картах.
- Обижа-а-а-аешь! - Викси старательно расправила крылышки, взлетела, хлопая ими чуть чаще, чем стоило бы барышне её размеров, послюнявила палец и стёрла пятно сажи на щеке Мириам, после чего невинно закончила: - Мы кровать сломали.
- Опять?!
- Ну почему же опять? В прошлый раз только дно провалилось, а в этот - ножки. Три из четырёх! - с оттенком гордости уточнила фея. - И лучше не спрашивай, как именно мы это сделали.
- Упаси святые! - от всего сердца пообещала Мири.
Стараясь не наступить на что-нибудь особо противное, она распахнула дверцы видавшего виды шкафа, разгребла потрёпанные книжки, склянки неизвестного происхождения, осторожно переставила с места на место коробочку с недособранной коллекцией эльфийских пахучих масел, выудила из-под всего этого безобразия юбку с мятой рубашкой.
- Вик!
- А?
Не оборачиваясь, Мири задрала вверх руку с находкой:
- Мужская или женская?
- А что, есть разница?
Фея целомудренно опустила ресницы. Она как раз обнаружила на столе кружевной предмет туалета и торопливо затолкала его под подставку.
- Если она не моя, то да!
- По крайней мере, точно не моя, - Вик устроилась на шаре, как на табуреточке, и бережно выправляла вмятинки на крыльях. - Размерчик мимо.
- Может быть это кого-то из твоих...
- Возлюбленных? - с предельной вежливостью предположила фея.
- Одного из твоих многочисленных возлюбленных, - покорно повторила Мири.
- Может быть, - согласилась Вик. - Что ты пыхтишь? Нет, ну что ты так злобно пыхтишь? Я всё равно не помню, чья она, да и вряд ли владелец ждёт, пока мы вернём его имущество.
Путём обнюхивания убедившись, что, если рубашка и не женская, то, по крайней мере, относительно чистая, медиум смирилась и, стащила через голову убитое платье.
- Да, пожалуй, видок ничего. Продолжай, - незамедлительно донёсся до её ушей хрипловатый мужской голос. Призрак полулежал на столе, подогнув под себя одну ногу, и оценивал представшую его взору картину. - Не так чтобы обо всём на свете забыть, но отвлечься сойдёт.
- Да ну ёо-о-о-олки! - медиум дёрнулась вернуть на место съехавшую повязку, но передумала: она, конечно, мертвеца видеть перестанет, но он от этого никуда не денется.
Вместо того, чтобы визжать и суетиться, пытаясь скорее натянуть что-нибудь поверх тонкой сорочки, она уперла руки в бока и поинтересовалась:
- У тебя других дел нет?
- А? - удивилась Викси.
- Да я не тебе!
- А-а-а, - понимающе протянула подруга. - Снова глюки. В смысле, призраки.
Мертвец сложил губы трубочкой, как бы раздумывая, и доложил:
- Нет, пожалуй, что нету. И мне понравилась идея раздражать тебя до тех пор, пока не сделаешь, что мне нужно. Я ею воспользуюсь.
- Напугал орка красным перцем! Я просто прикрою глаз, - Мири выполнила угрозу, - и ты пропадёшь.
Постояв так ещё несколько ударов сердца, она отняла руку от лица и поинтересовалась у снова проявившегося призрака:
- Понял?
- Разумеется. Ты прикроешь глаз, - мужчина похабно подмигнул, - и я исчезну. -Спрыгнул со стола, расслабленно приблизился и коснулся тонкой рыжей косички у виска девушки, наблюдая, как она проскальзывает сквозь пальцы. - Но мы оба знаем, что я всё равно буду рядом, - чувственно шепнул он, - всюду следовать за тобой, наблюдать за непристойностями, что ты делаешь...
- Я не делаю никаких непристойностей! - вспыхнула Мири.
- Разве? - приподнял бровь призрак.
- Зря! - прокомментировала Вик. - Многое теряешь.
Ощутив, что краска заливает не только лицо, но и плечи, и грудь, Мириам поспешно натянула рубашку, действительно оказавшуюся мужской. Пришлось подкатать рукава по примеру этого дотошного мертвеца и заправить в юбку полы, доходящие до середины бёдер.
- А малявка понимает, о чём говорит, - сообщил призрак, возвращаясь к столу и присаживаясь на корточки перед феей, которая его, разумеется, не видела.
Медиум пробормотала:
- Угу, тебе и не снилось.
Она затягивала тесёмки клетчатой юбки, когда стена фургончика проскрежетала и отчётливо заскулила.
- Ну кого там ещё принесло?! - на ходу накидывая узкий кожаный жилет, Мири распахнула дверь и. запнулась.
Потому что перед входом сидел огромный сивый пёс с плешивыми полосками у ушей, похожими на заживший лишай. Нет, Мириам не боялась животных вообще и собак в частности. Просто встретить пса в селении оборотней-волков было так же странно, как эльфийку, волокущую вёдра с водой, в человеческой деревне.
- Эй! - Она наклонилась и протянула псу руку. - Ты чей, малыш?
«Малыш» был втрое крупнее среднестатистической собаки и с лёгкостью мог бы подмять, а то и загрызть хрупкую девушку вроде той, что сюсюкала с ним. Однако пёс завилял хвостом и с готовностью подставил голову.
- Хороший мальчик! - удивлённо потрепала его за ухом девушка.
- Кинь ему кость какую и займись более важными вещами, - влез призрак. - У тебя тут человек мёртвый в фургоне, ничего?
- Ну так уже мёртвый же, - беспечно отозвалась медиум, - был бы ты живым, проблем было бы больше.
- У-у? - удивился пёс, но долго фиксироваться на том, что девушка говорит сама с собой, не захотел. Вместо этого он оттолкнулся от мостовой и впрыгнул внутрь, завалив при этом Мириам на спину и смачно лизнув её в лицо.
- Эй-эй! - Она рассмеялась, но отпихивать добродушную псину не стала, наоборот, с готовностью прочесала пальцами мохнатую грудь, шею, погладила по ушам, осторожно тронула плешивые полоски и неуверенно спросила: - Леши?
Пёс завилял хвостом сильнее, как будто планировал взмыть на его ускорении в небеса.
- А. А. А-а. - Что-то более внятное она из себя не выдавила.
Леши не зря боялся инициации. И не просто так его, здоровенного широкоплечего мужика, шпыняли свои же, называя младшим и считая недоделанным волчонком. Он и был недоделанным волчонком: единственный в своём роде и роду оборотень-пёс. Позор для старой волчицы Ледны, не иначе!
Оборотень виновато заскулил, отпустил девушку и зубами стащил с кровати мятое покрывало.
- Я бы на твоём месте его сначала простирнула, - посоветовала Викси, стряхивающая с крыльев излишки пыльцы. Переливающиеся радугой блёстки кружились в воздухе и медленно оседали на бархатную скатерть, углы которой после этого взлетали, как перья.
- Что? - отвлеклась на неё Мири.
- Нет-нет, ничего. Говорю, псиной сейчас всё провоняет.
А когда Мириам снова повернулась к собаке, на её месте, чуть наклонив голову, чтобы не биться макушкой о потолок, стоял Леши, замотанный в покрывало.
- Ну, в общем и целом... Как-то так, - смущённо подвёл итог он.
Меньше всех стушевалась привыкшая к виду полуголых мужчин Викси. Она взлетела, оттолкнувшись от стеклянного шара, тут же покатившегося по столу - Мири едва успела поймать его у самого края.
- Леши! Плешивая твоя морда! Вы посмотрите на него!
Фея уселась на его плечо, оценила высоту, на которой оказалась и заставила оборотня покрутить лицо из стороны в сторону, чтобы получше рассмотреть.
- Сама на себя взгляни! - Леши ссадил толстушку на ладонь, удерживая без видимого труда. - Да ты же. Ты же.
- Прекрасна и соблазнительна? - кокетливо изогнулась в талии она.
Леши хохотнул:
- А то как же! - И перевёл взгляд на Мириам, с облегчением вздохнув: - Еле вынюхал твой след! Думал, ты того... Ну...
- Снова сбежала? - подсказала Мири.
- Ну, собственно, да. Мы можем поговорить?
- Нет, - ответил за неё призрак. - У девушки есть неотложные дела, так что герой-любовник подождёт.
Но кроме медиума его, разумеется, никто не услышал.
- Конечно! - Мири ухватила друга под локоть. - Только давай снаружи, а то здесь становится. - она красноречиво зыркнула в сторону духа, - тесновато.
Викси опять заняла стратегически выгодную позицию на плече Леши, придерживаясь за гульку на его голове, чтобы не пропустить ничего интересного.
- Я с вами! - заявила она как данность.
Оборотни относились к наготе как животные. То есть, не замечали особой разницы между её наличием и отсутствием. Поэтому Леши, обернувший бёдра пледом и перекинувший его край через плечо, никого не удивлял. Друзья беспрепятственно бродили по улочкам, вспоминая, как носились по ним же детьми, перекусывали сливами, приторно желтеющими над заборами, стучали в двери и с хохотом убегали, распугивали обнаглевших птиц, прикормленных одинокими сердобольными старушками. Казалось, прогулка может длиться бесконечно, и только солнце, кренившееся к закату, напоминало о том, что так не бывает.
Леши ловко цапнул с чьей-то клумбы ярко-жёлтый георгин, игнорирующий приближающиеся заморозки, и заложил за ухо Мири.
- А мне?! - тут же возмутилась Викси.
Мириам вырвала из бутона лепесток и украсила им причёску подруги. Колючий ёжик волос феи при этом встопорщился ещё более дерзко, чем обычно.
Они устроились на чьём-то дровнике на окраине селения. Древесные стволы неустойчиво держались друг на дружке, скреплённые лишь парой тонких бечёвок, вниз убегал небольшой овражек, по дну которого струился почти ушедший под землю родник, а на другой его стороне начинался лес, тянущийся до самых гор - гномьих владений. Макушки клёнов и берёз, и без того окрашенные осенью, поливал медовым сиропом закат. Отсыревшие брёвна, на которых, как на насесте, сидели друзья, казались по-летнему тёплыми от этого рыжего света.
Леши потянулся, задрав мускулистые руки, и, неловко косясь на девушку, опустил правую ей на талию.
- Это он типа незаметно сделал? - едко хмыкнул призрак, скукожившийся с другой стороны от Мириам. Подтянувший колени к подбородку, он походил на нахохлившегося ворона и единственный не получал удовольствия от вида. Ещё бы! Призраки не ощущают дуновения ветра, не жмурятся от последних солнечных лучей, уже не греющих, но всё ещё обнадёживающих. Они только нудят и вставляют саркастичные комментарии.
- Ой, иди ты! - поморщилась медиум, а двоедушник, неправильно истолковав, покраснел и отдёрнул руку. - Да не ты иди! Да ну вас! - Мири устроила голову на плече друга и блаженно вздохнула: - Всё-таки я скучала.
- Я т-тоже по тебе скучал, - заикаясь, пробормотал оборотень.
Девушка не стала смущать его ещё больше и уточнять, что говорила о городе. В конце концов, по Леши она тоже скучала. Только, наверное, не так, как он по ней.
Зато Викси, супер-силой которой была бестактность, неловкости не заметила, схватила за волосы одного и второго и потребовала:
- А теперь поцелуй!
- Как скажешь, Вик! - Мири звонко чмокнула подругу, а Леши повторил манёвр всего на мгновение позже.
- И да, насчёт этого... - Двоедушник пытался казаться беззаботным, но уши его сияли чуть ярче солнца, а грели так ещё и намного сильнее. - Ты. Слыш, одноглазая? Ты же не подумала чего?
- М-м-м? - промурлыкала девушка, засмотревшаяся на закат.
- Ну. Что я того. Ты не подумай.
- Святые, да этот болван разродится наконец или нет?! - не выдержал призрак.
- Трупам слова не давали, - отмахнулась от него медиум. - Прости, Леш, что ты там говорил?
- Да я ничего. Я.
- Ну?! - фея тоже потеряла терпение и пихнула его в затылок, но из-за разницы в габаритах оборотень и не дёрнулся.
Он сильно сжал кулаки, как делал в моменты испуга, будучи ребёнком, и выпалил:
- Ты не думай, что я что-то там имел в виду! Я просто так целоваться полез, от неожиданности! - Краснота сошла с его ушей так же быстро, как и появилась, спина выпрямилась, плечи расправились. ну мужик мужиком, а вовсе не растерянный подросток, каким был мгновение назад. Леши нахально широко улыбнулся и закончил: -Так что, если ты что-то там себе надумала, одноглазая, ты не думай! Это я так.
- О, святые! - призрак и фея одновременно едва не пробили себе лбы ладонями. Причём, у Викси было «едва», а вот призраку это удалось.
Мириам же беззаботно отозвалась:
- А, я так и подумала. Забудь, Леш.
- Угу, - хмуро кивнул он, - уже забыл...
Оборотень повеселел и откинулся назад, от чего наваленные брёвна опасно провернулись.
- Ну так какие планы? Какими судьбами вообще в наших краях?
- А почему бы и нет? - вздёрнула острое плечо Мири. - Проезжала мимо, захотела встретиться со старым другом. И очень рада, что он тоже не прочь увидеться со мной.
- Не прочь. - задумчиво повторил про себя Леши.
- Дегенераты, - прокомментировал призрак.
- Умолкни!
- А? - расширил глаза двоедушник.
- Это у неё глюки, - фея заботливо пригладила растрёпанную косичку медиума.
- Это у неё призрак, - попыталась оправдаться Мири.
Но и тут мертвец не смолчал, предположив:
- Или это она чокнутая?
- И ничего я не чокнутая! - возмущённо гаркнула медиум на пустое место.
Оборотень и фея, переглянувшись, активно закивали.
- Конечно, не чокнутая! Ты просто. своеобразная.
- Двинутая! - подсказала более ёмкое словечко Вик.
- М-м-м! Какая поддержка! - восхитился призрак. - Хорошо, что у меня нет таких замечательных друзей!
- Да у тебя вообще никаких друзей нет, - отрезала Мириам и решительно встала. - Нет, так продолжаться не может. Хорош ржать, вы! Ещё издеваются. Леш, мне нужна Ледна. Иначе, чувствую, этот поганый дух от меня не отвяжется.
- Точно не отвяжется, - самодовольно подтвердил поганый дух.
Медиум со вздохом повторила:
- Точно не отвяжется.
Ну, хоть в чём-то они были согласны.
Возвращаться к старой шаманке после утреннего проступка не хотелось ни Мириам, ни, тем более, едва вырвавшемуся из дома Леши. Но за день медиум успела убедиться, что, если таковая необходимость имеется, призрак может доконать кого угодно. И тут уж прикрывай золотой глаз, не прикрывай золотой глаз, а нервы всё равно на пределе: сидит же, поганец, рядом, тянет узкие губы в ехидной усмешке, гадости говорит, пусть их и не слышно... Нет уж, если это Ледна не завершила ритуал правильно и не отправила всех мертвецов в загробный мир на ПМЖ, то пусть она с ними и разбирается!
К тому моменту, как друзья вернулись на главную площадь, Мириам настолько убедила себя, что нисколько не виновата в произошедшем и вообще она жертва, что сама Ледна опешила бы от её уверенности! Но это был не тот случай, когда всё идёт по плану.
Час был не слишком поздний, но селение подозрительно пустовало. Обычно полное жизни, шумное, оно словно вымерло. Редкие окна горели огоньками, так что полная луна в обрамлении туч казалась золотым глазом, манящим, но пугающим.
- Сегодня же полнолуние! - сообразила Мири. - Все на охоте? Наверняка и сама Ледна ушла в лес.
Сосредоточенный невесть на чём Леши не сразу понял, что обращаются к нему, а потом отрицательно качнул головой:
- Ей нездоровилось. Не собиралась.
Он делался всё тише, а двигался всё напряжённее, пока, оказавшись перед узким и высоким деревянным домом, не выставил руку, задержав Мири.
- Чем-то пахнет.
Нос двоедушника шевелился, как у собаки, а глаза стали совсем звериные: и не скажешь, что не волчьи.
- Чем-то?
- Эфо не я! - Викси чавкнула, дожёвывающая сливу размером с собственную голову.
- Кем-то, - поправился Леши.
- Тю! Знаешь, сколько народу тут ходит? - присвистнула фея и метко запустила косточкой в ящик для пожертвований.
Оборотень упрямо нахмурился:
- Своих я знаю. Все на охоте. А следы свежие. Пахнет кем-то чужим.
Мириам обескураженно занюхнула рукав своей рубашки, но особых ароматов не заметила.
Оседлавшая шею оборотня Викси вытерла ладони о платье, ухватилась за его уши, как за поводья и проговорила:
- Чё-т мне это не нравится, ребята.
А когда Леши толкнул дверь и та, срезанная с петель, с грохотом рухнула вовнутрь, взвизгнула и натянула «поводья» так, что едва не оторвала их от черепа.
- Викси! - одёрнула Мири.
- Что?! Я женщина нежная и пугливая!
- Зато теперь тот, кто внутри, нас точно услышал, - поджал губы призрак. - Но ничего, будет на три призрака больше.
- Ты же утверждал, что ты не призрак.
- Я - нет. Но я же не сказал, что их станет четверо. Просто «на три больше», - философски пожал плечами он.
- Подожди снаружи, - велел оборотень и, крадучись, нырнул в темноту.
- Ага, щаз! - отозвалась девушка. Выждала для приличия несколько ударов сердца и двинулась следом.
Призраку идея не пришлась по вкусу.
- Так, стоп! Ведьма! Ты же не собираешься на самом деле идти внутрь?
Девушка опешила:
- Конечно собираюсь! Туда же Леш идёт!
- Ну а ты не ходи, делов-то?
- Как это?
- Смотри: разворачиваешься и... шагаешь в противоположную сторону. Потом твоего приятеля убивают, ты дожидаешься, пока всё стихнет, находишь старую ведьму.
- Шутки у вас, сударь. - лоб Мири перечеркнула морщинка.
- Шутки? Я не умею шутить, ведьма. Ты единственная моя связь с реальным миром, так что, будь добра, не подохни. Да что с этой бабой не так?! Стой!
Призраку пришлось догонять медиума, чтобы не упустить её из виду в тёмном коридоре.
Без освещения видел только оборотень, Мириам же натыкалась то на остывший светильник, то на вазу, то на нечто мягкое, валяющееся на полу, наверное, шкуру.
- Леш? Леш, ты где? - звала она, но не слишком громко, чтобы, не дай святые, на зов не явился кто-нибудь лишний.
Как на зло, оборотень не откликался. Не откликалась и Вик, бурчание которой до того служило путеводной звездой, поэтому девушке, выставив вперёд руки, пришлось пробираться вслепую.
Шаг, шаг, шаг, ещё шаг... Что-то мелкое рассыпано - потеряла равновесие и едва не упала. Шаг, ещё шаг. Казалось, дыхание настолько громкое, что его слышно с противоположного конца коридора. Наступив во что-то липкое, девушка брезгливо зашипела, поскользнулась, но удержалась на ногах благодаря тому, что из неоткуда появилась рука и ухватила её за грудки.
- Фух, - вытерла взмокший лоб Мири, - спасибо, Леш.
Она благодарно похлопала крепкое предплечье, звякнувшее металлом в ответ. Перебрала по нему пальцами до самого плеча, накрытого кольчугой. Ощупала дальше и обнаружила. короткую бороду.
- Ведьма, - хрипло прошептал призрак, неотрывно следующий за ней - не думаю, что это твой друг.
Мириам тоже так не думала. У Леши была щетина, но не было усов. И ремешка под подбородком не было. И шлема.
Она судорожно сглотнула, ощупью возвращаясь к бороде. Стиснула её в кулаке. и дёрнула со всей мочи, предоставляя возможность заорать невидимому незнакомцу. Сама же, поскальзываясь на липком и тягучем, бросилась к стене, налетела на первую попавшуюся дверь и заскочила в зал инициации. Тяжело дыша, прижалась к ней лопатками, шаря по помещению взглядом: чем бы таким забаррикадировать вход? Но обнаружила только пятерых вооружённых мужчин, двое из которых замерли по бокам от двери и взирали на неё с насмешливым любопытством.
- Плохая была идея, - сама себе сообщила Мириам и вот теперь заорала.
За годы путешествий медиуму довелось побывать во многих передрягах. Наёмников, а эльф, два гнома, тролль и человек вряд ли могли быть кем-то ещё, Мири тоже встречала не впервые. Однако прежде ей везло не становиться препятствием на их пути. Что ж, любое везение когда-нибудь заканчивается.
- Падай на пол!
Мири бросилась на живот прежде, чем взвесила, стоит ли выполнять команды мертвеца.
Стоит! Клинок остроухого расписал дверь в том месте, где мгновение назад находилась шея девушки. Мириам лихорадочно заработала руками и ногами, пытаясь максимально увеличить расстояние между собой и наёмником, удачно сшибла по пути треножник, замедливший кинувшегося вдогонку гнома, и спряталась под столом, на котором всё ещё лежало недоинициированное тело.
Вояки не выглядели злодеями. Не бросились всей кодлой на беззащитную девчонку, не угрожали задрать юбку и не запугивали, чтобы перед смертью неожиданная жертва осознала всю безвыходность своего положения. Тролль и человек вообще не обратили внимания на вошедшую: они копошились в дальней части зала, упаковывая что-то в большой деревянный ящик, и вовсе не интересовались происходящим. Зато остальные трое, обделённые столь увлекательным занятием, не прочь были повеселиться.
- А ты говорил, скучно! - добродушно заметил гном номер два, помогая подняться навернувшемуся приятелю.
Мири решила бы, что у неё двоится в глазах, такими одинаковыми они были: по бёдра взрослому мужчине, но широкие, почти такие же квадратные, как их бороды, с огромными ступнями и палицами, повторяющими друг друга до последнего железного шипа. Близнецов вряд ли различала даже родная мать, которая наверняка очень гордилась профессиональным выбором кровиночек!
- А что здесь весёлого? - депрессивно пропел изящный эльф, смахнув на сторону смоляную чёлочку, закрывающую один глаз. - Мы несём лишь смерть и разрушение, четверо святых отвернулись от нас и считают позором рода человеческого.
Не прекращая стенаний, изящный наёмник убрал в ножны меч, вытащил вместо него кинжал из-за голенища сапога и метнул в Мириам. Вряд ли её защитила бы ткань, свисающая с тела на столе, но, к счастью, оружие слегка сменило траекторию, пролетая мимо гнома номер один.
- Ты что делаешь, остроухий?! - возопил он, отбивая свистнувшее возле лица лезвие.
- Несу смерть и разрушение, - вежливо ответил эльф.
- Ты их не мне неси! Ты их вот ей неси!
- Моё оружие не знает промаха, ты остался бы невредим, а смерть настигла бы...
- Да я тебя сейчас сам настигну! Дайте я ему вмажу! А ты что стоишь? Держи меня! -Гном оглянулся на брата и, дождавшись, пока тот ухватит его за шиворот, демонстративно замахнулся палицей: - Черепуху твою ща как проломлю, посмотрим, чего куда понесёшь!
Пока перебранка оформлялась в потасовку, Мириам времени не теряла. Она на четвереньках выползла из-под стола, подобрала не долетевший кинжал и снова спряталась в укрытие. Там, правда, оказалось уже занято: призрак сидел, подогнув одну ногу и придерживая колено сцепленными ладонями.
- Ну что, ведьма, погеройствовала? - едко поинтересовался он. - Нравится?
- Это всего лишь небольшое недоразумение. - Мири неумело стиснула рукоять двумя руками и прижала её к животу. - Сейчас всё выяснится и.
- Нет, сейчас эти ребята закончат паковаться и прирежут тебя как ненужного свидетеля, -отрезал призрак.
- Свидетеля чего?! Я, например, ничего такого важного не видела, - неубедительно выпалила она, - а ты?
- Угу, трупа и крови в коридоре ты тоже не видела, - поддакнул дух.
- Ну вот зачем ты? Я, может, понятия не имела, что это труп!
- Ну да, ну да. Я сразу догадался, что ты не слишком сообразительная женщина.
- Сам дурак! - огрызнулась медиум.
Ссора не осталась незамеченной. Гном номер два отпустил брата (тот сразу перестал лезть в драку с эльфом) и опасливо поинтересовался:
- Чего она там бормочет? Эй, рыжая, ты чего там бормочешь?
- Это она молится перед смертью, - с готовностью ответил призрак.
- Нет-нет, ничего, не обращайте на меня внимания, пожалуйста! - вежливо улыбнулась Мириам.
Отвлёкшись от своего упаковочного дела, тролль почесал зелёное свисающее между ремнём и коротковатой рубахой брюхо, рыгнул и предложил:
- А давайте мы её с собой возьмём? В дороге будет, чем развлечься.
- А давайте мы лучше тебя оставим? - раздражённо бросил пятый наёмник, у которого никак не получалось заколотить крышку деревянного ящика.
Мысленно определив изуродованного шрамами мужчину с молотком в главари, а может понадеявшись на человеческую солидарность, Мири обратилась к нему:
- Уважаемый! Эй, уважаемый! Да-да, я с вами говорю! Вы не могли бы отозвать своих подручных, а то я что-то начинаю нервничать...
А нервничать было с чего: гномы подбирались к укрытию медиума с двух сторон, вряд ли намереваясь завести светскую беседу. Повезло хоть, что эльф больше ничем не швырялся: обиделся на приятелей за грубость и, прислонившись к двери, внимательно рассматривал идеально чистые ноготочки, что-то там поправляя в маникюре по ходу дела.
Но вместо того, чтобы поддержать сестру по виду, мужик в шрамах громогласно заржал, бу'хая, как в бочку. Наконец, вытерев слёзы смеха, хорошенько шарахнул по крышке ящика, чтобы она встала, наконец, на место, и приказал:
- Кончайте её ребята и двигаем.
Гномы скривились, как лишённые угощения дети, но ослушаться не посмели - поудобнее перехватили дубинки и пошли в атаку.
- Эй, это какая-то ошибка! Не надо меня кончать, я сама с этим прекрасно справлюсь лет через пятьдесят! Ребята! Эй, ребята? Ну что вы молчите, эй?!
Она беспомощно оглянулась на призрака.
- Что? - приподнял брови он.
- Сделай что-нибудь!
- Очень интересно. Я сделал уже: запретил тебе сюда ходить. Но ты же у нас сильная и независимая.
Мири сердито стукнула бусинами в волосах.
- Ой, вы посмотрите, какой обидчивый! Можно подумать я первая неблагоразумная женщина на твоём пути!
- Предположим, не первая. - Призрак помрачнел и почему-то прикрыл уши волосами. -Но спасать ещё одну дуру я не стану. Да и что, по-твоему, я вообще могу предпринять?
- Ну не знаю... Подвигай предметы! Явись им и напугай! Вы иногда так делаете, я видела!
Мертвец молча выкинул вверх кулак, который беспрепятственно прошёл сквозь столешницу и лежащее на ней тело.
Мириам посмотрела вверх, вниз...
- Вот вечно всё самой решать!
И неуклюже, на карачках, но с боевым кличем, вылезла из укрытия.
В её руках - в руках рыжей, растрёпанной, похожей на птенца, вывалившегося из гнезда, девицы - куда уместнее смотрелся бы кухонный нож, чем эльфийский кинжал. Но, как говаривают нежные невесомые дриады, когда приходит сезон торга: бери что есть, гномья харя и не вякай!
Она приняла боевую стойку: ноги расставлены, ягодицы сжаты, глаза зажмурены. А призрак, хоть Мири этого и не видела, встал у неё за спиной, скрестив руки на груди, и внимательно осматривал зал, просчитывая невесть что.
Нет, Мириам не обладала сверхспособностью проявлять боевые навыки в критических ситуациях. И уж точно она не надеялась, что с небес, позёвывая, спустится кто-то из святых, скажем, покровитель боевых искусств Тевер, и раскидает обидчиков, как котят.
Но удача любила медиума, а потому кто-то должен был её спасти.
- Прыгай вперёд, - коротко велел спаситель в лице призрака, и Мири повиновалась.
Мириам была девушкой хрупкой и невысокой, но эффект неожиданности творит чудеса!
Спешащий к ней гном оказался снизу, засучил короткими ножками и заверещал, пока не понимая, что кинжал, сжимаемый ненормальной девкой, пропорол не сердце, а только кожаную куртку.
- Добивай и к дверям! - отдал следующий приказ дух.
Медиум непонимающе уставилась на гнома, копошащегося под ней, как перевёрнутый жук, и растерянно поинтересовалась у него же:
- То есть как это добивай?
- По горлу! - Призрак присел рядом на корточки, показывая, куда наносить удар.
- Не стану я никого добивать! - заупрямилась Мири.
- Тогда добьют тебя. Голову!
Девушка припала к груди гнома, как вдова, рыдающая над поверженным возлюбленным, а палица просвистела чуть выше.
- У тебя что, глаза на затылке?! - возмутился наёмник и помог подняться брату, пока откатившаяся в сторону девица улепётывала.
- Да, две пары! - заверила его она. - Я вообще монстр, бойся меня!
Призрак помассировал пальцами переносицу и вставил:
- Я уже сам тебя боюсь... Сказал же, к дверям, дура! Куда ты в противоположную сторону!
- Сам дурак! Там же этот. ушастый!
- Он в ближнем бою ничего тебе не сдела.
И тут выяснилось, что к дверям Мири не побежала правильно. Потому что они распахнулись с такой силой, что эльф, отвесив поясной поклон, пробежал аж до середины зала - гномы предупредительно разошлись в стороны, чтобы не попасть под траекторию его движения.
В дверях стоял оборотень. Нет, не так: ОБОРОТЕНЬ! Эту ипостась своего друга Мириам уже видела, но она и подумать не могла, что, если пёс встопорщит шерсть, а пасть его запачкать кровью, он будет выглядеть столь устрашающе.
На его голове, придерживаясь за лохматые собачьи уши, восседала фея. Лепесток георгина на её голове походил на шлем, а изо рта доносилась такая брань, что наёмникам впору было конспектировать:
- Сейчас всех нахрен отфеячу и выфеячу, что на том свете помнить будете! Ща я вам всем ... к такой-то матери фейской ... и бошки пооткручиваю! Чтобы вам ... и ... да за ... и сахарный крендель туда же!
- Пошла жара! - обрадовался призрак. Его рука привычно дёрнулась к бедру, но меча мертвецу не выдали, поэтому он лишь задорно растёр ладони друг о друга. - У эльфа повреждена правая нога. Один укус ниже колена, быстро!
- Леш! - Мири ткнула в эльфа, не успевая сообразить, что делает. - Правая нога!
Дрессированные собаки отлично слушаются хозяев. Дрессированные оборотни, как видно, тоже. Одним прыжком догнав эльфа, он сомкнул челюсти возле его колена. Раздался хруст, за ним крик, согласное «фу-у-у-у» от гномов, и остроух временно выбыл из строя.
Викси кубарем скатилась по мохнатой шее, попыталась ухватиться за шерсть на спине, но успела оседлать только хвост двоедушника.
- Бей их, парниша! Мочи-и-и-и! - С её стрекозиных крылышек сыпалась волшебная пыльца.
- Гномов - сбить с ног. Они неуклюжи! - поступил новый приказ.
- Леш!
Не успела медиум озвучить команду, а оборотень уже напрыгнул на коротышку. Второй помчался спасать брата, но Мириам быстро выторговала у совести дозволение напасть на врага сзади и, размахнувшись валяющимся треножником, огрела его по затылку. Звон при этом раздался такой, как будто металлической была не только подставка, но и черепушка наёмника.
- А теперь валите!
- Вот ещё! - Мири рубанула треножником воздух. - Мы же победители!
- Вы идиоты! Выиграли десяток ударов сердца, так пользуйтесь!
Боевого духа святые выделили на друзей поровну. Но, если у Леши и Мириам помимо него оставалось ещё немного места для благоразумия, то Викси жажда драки захватила целиком.
- Ату их, ребята! Ату-у-у-у! - она вертелась, дёргала оборотничий хвост, заставляя грозного окровавленного пса подскуливать, как укушенная блохой собачонка. - Куси его плешивый! Фея'ть тебя не перефея'ть! Гномье мясо знаешь какое вкусное?!
Подобное заявление заставило Мири поумерить пыл, с которым она размахивала подставкой светильника:
- Тебе-то откуда знать, Вик?
Фея отпустила одну руку, чтобы горделиво подбочениться, из-за чего чуть совсем не навернулась с оборотня:
- Женщина имеет право на один маленький секретик! - прогорланила она.
- Напомни не злить эту малявку, - прыснул призрак и тут же снова натянул серьёзную и осуждающую мину. - Эльф сбоку! Вот так, девочка, - одобрил он удар треногой сверху-вниз.
- Раскомандовался тут! - повторила манёвр на бис Мири. Эльф томно закатил глаза, выпуская из ослабевших пальцев меч.
Наверное, будь противников всего трое, наши одержали бы победу. Но противников не было трое. Более того, те, кто выбыл из строя, не были даже наиболее ценными бойцами.
Главарь пнул наконец-то заколоченный ящик в сторону выхода и коротко велел:
- Всё, ребята. Заканчиваем.
Нехорошо это прозвучало. Как-то слишком равнодушно. Гномы приподнялись на локтях, переглядываясь и, прежде, чем Мири поняла, откуда ждать беды, синхронно кувыркнулись в стороны. А на поле битвы вышел тролль...
В отличие от гномов, он не был низкорослым. Напротив: огромный, на полторса выше Леши в человеческом обличье. Мелкая лысая башка казалась наростом на огромном теле, таким же, как многочисленные бородавки на торчащем брюхе. Он оскалился в улыбке, зеркаля ощерившуюся пасть двоедушника; поленившись обнажать короткий широкий меч, болтающийся без ножен у пояса, распахнул объятия и пошёл на оборотня.
Пёс низко зарычал, припадая на передние лапы, напрягся всем телом...
- Нет, стой! - но призрака услышала только медиум.
Оборотень прыгнул, преодолев добрую треть зала, Викси, уцепившаяся за кончик его хвоста, орала благим фейским матом.
Тролль не шелохнулся. Не попытался увернуться, не ударил. Он подставил выпирающее пузо, позволяя псу сомкнуть челюсти на жировой складке. Толстая кожа треснула, прорываясь, пёс повис на враге, но тот улыбнулся ещё шире и. обнял оборотня. Крепко обнял, хорошо. Сильнее, чем обнимают влюблённые после долгой разлуки. Пёс засучил задними лапами, располосовав штаны тролля, исцарапав до проступившей зеленоватой крови, но здоровяк не отпускал. Стискивал крепче, крепче. Пока не стало ясно, что оборотень не сумеет освободиться.
Мириам и Викси бросились на него разом. За собственным криком Мири не услышала ругани призрака, а если бы и услышала, проигнорировала бы. Дух требовал, чтобы она спасалась, чтобы пользовалась преимуществом и немедленно выполнила приказ «единственного умного человека в этой сумасшедшей компашке».
- Леши-и-и-и!
Мириам повисла на локте тролля, Викси вспорхнула к его лысине с такой скоростью, с какой не летала последние десять лет. Они царапались, кусались. Фея колошматила наёмника ладошками прямо по лысине, словно играла на зелёном барабане.
Но он не отпускал.
Призрак стиснул виски, не в силах спасти самонадеянных идиотов.
- Тролли не чувствуют боли!
Гном, которого Мири так и не добила, рассеянно покручивал эльфийский кинжал. Отобрать у растяпы оружие ничего не стоило. Для нормального человека. Но не для призрака. Дух перехватил резную рукоять - пальцы прошли насквозь, даже не замедлив её движения. Раз, второй. Безнадёжно!
Прихрамывая после падения, гном приблизился к троллю, пощекотал стилетом хребет оборотня:
- Эта псина мне ногу вывихнула! Дай я её освежую!
Тролль не горел желанием делиться добычей, обнажил жёлтые зубы и отпихнул коротышку. Гном бойко покатился по полу, но его место тут же занял близнец, шатающийся после удара по затылку. Из человека железная тренога надолго вышибла бы преступные наклонности, но крепкие гномьи черепа выдерживали и не такое. Поэтому гном набычился и замахнулся палицей:
- Ты на кого тут граблю свою поднял, а? Ты на брата моего граблю свою? Н-н-н-а!
Затрещина пришлась на висок. Тролль осоловело затанцевал, не разжимая объятий, Мири и Викси так и болтались на нём, не рискуя упасть и быть затоптанными.
Стычку прервал главарь. Не зря он выполнял обязанности старшего: эти выпученные глаза могли поставить на место не то что рослого тролля, но и дикого великана.
- Я вам что сказал?! - заорал он, на ходу обнажая сверкающий меч. Ох, не зря клинок так сверкал: без дела ему оставаться не доводилось. - Взяли ящик и пошли вон! - приказал пучеглазый гномам. Хоть и травмированные, ослушаться они не решились. По дороге подхватили под мышки поскуливающего эльфа, кинули сверху на груз и принялись толкать к выходу, не прекращая бурчать в бороды.
Главарь направился к троллю, и у Мири вдруг промелькнула сумасшедшая мысль, что всё это недоразумение, что сейчас подчинённые получат на орехи за несанкционированное нападение и всё уладится... А потом он походя, даже не глянув, куда бьёт, полоснул по обмякшему телу пса.
Тролль отпустил, и оборотень свалился на пол не как живое существо, а как мешок муки -без единого звука и конвульсивного движения.
- Ле-е-е-е-еш-м-м-м!
Прочистить горло Мириам не дали. Сообразив, откуда дует ветер, тролль перехватил её, прижав под мышкой и закрыл огромной вонючей лапищей рот. От главаря он пятился, как нашкодивший ребёнок, но девушку не выпускал, словно притащил с улицы грязного котёнка и нарвался на строгого родителя.
Шрамы на лице главного пришли в движение, так судорожно напряглись мышцы:
- Я что тебе приказал?! А?! Куда драпаешь? Думаешь, от меня сбежать можно?! А ну стоять!
Он стиснул край рубахи тролля, заставив того ссутулиться.
- Да ну что сразу я? Это всё они. - надулся зелёный.
- Да срать я хотел, что там они! Пшёл! - он брезгливо пихнул тролля, и тот покорно поплёлся к выходу.
- Девка-то тебе зачем?
- Н-н-н-ада! - заупрямился зелёный, сильнее прижимая Мири к себе, отчего она начала цветом напоминать троллиху.
- Шею сверни и брось!
- Н-н-н-нада!
Не сдавалась только Викси. И, хоть и оставшись в одиночестве, она намеревалась положить всех врагов до единого. Три одиноких волосины на макушке тролля она уже вырвала, но это не принесло ожидаемого эффекта. Мириам дрыгала ногами всё реже и безнадёжнее, а дверь неумолимо приближалась.
- Да я тебя сейчас на куски поделю, как торт! - визжала фея. - Я тебе ногу оторву, а потом засуну в ... и там же проверну!
Тролль поковырялся в ухе мизинцем, но писк не прекратился; озадаченно обернулся, но никого не нашёл; хлопнул себя по загривку, надеясь пришибить назойливую муху. и попал. На ладони осталась сверкающая пыльца.
Идущий впереди главарь в последний раз притормозил в дверях:
- Клянусь, Ронни, если ты задержишь нас ещё хоть на один удар сердца.
Но Ронни задержал.
Тролль впервые столкнулся с магией фей. А Викси и сама не знала, что её пыльцы хватит на такое. Однако же хватило. Зелёный здоровяк сделал ещё несколько шагов, не понимая, что подошвы уже ни на что не опираются, а в следующее мгновение взмыл к потолку. Лысина проделала дыру в деревянном навесе, а тролль полетел в обратном направлении. От неожиданности наёмник разжал руки, так что Мириам приземлилась почти одновременно с ним, а Викси величественно опустилась пятью ударами сердца позже, как осенний листик на ветру.
В ужасе от случившегося тролль зыркнул на недвижимую рыжую девушку, на дверь, за которой только что скрылся начальник. На его лице отразилась усиленная работа мысли, приведшая к единственно возможному выводу: нужно делать вид, что ничего не случилось. Он выскочил за остальными как раз в тот момент, когда медиум, кашляя и заливаясь слезами, рванула к оборотню.
- Леш! Леш! Леш, миленький! Хороший мой, ты же в порядке, правда?
Призрак уселся рядом, деловито осматривая кровоточащую полосу поперёк туловища пса.
- Да, - саркастично заметил он, - именно так и выглядят те, кто в порядке! Святые, ты так и будешь его тормошить?! Твой приятель от этого не оживёт!
- Оживёт?! Он же. Он же не умер, да? Леш? Леш!!!
Конечно, в менее стрессовой ситуации Мири сообразила бы, что трясти друга, заставляя рану кровоточить ещё сильнее, - худшая из идей. Но делала она именно это.
- Прекрати рыдать, ведьма! - Призрак сильно стиснул переносицу, резко выдохнул воздух и решился: - Прекрати истерику! Я помогу. Нужна тугая повязка. Вон хоть с трупа тряпку сними.
Рукавами вытирая мокрый нос, прерывисто дыша, медиум бросилась к столу, не глядя сорвала с недвижимого тела белоснежную ткань и снова кинулась к другу.
Пальцы разжались сами собой. Ткань выскользнула. Девушка медленно оглянулась на стол. Так медленно, словно то, что она увидела там, могло исчезнуть, дай она ему чуть больше времени.
На столе горделиво и чинно, сложив руки под грудью, лежала Ледна.
Бледная и как будто помолодевшая. Старая шаманка смотрела в потолок широко раскрытыми глазами и ехидно улыбалась, точно унесла с собой на тот свет нечто очень интересное. И алый разрез на её шее повторял изгиб морщинистых губ.
Ноздри истекающего кровью пса расширились. Оборотень принюхался, содрогнулся и горько завыл.
Растопыренная пятерня закрыла любопытную мальчишескую физиономию целиком.
Мири пихнула пацана и он, красиво растопырив руки, вывалился из окна в объятия трёх приятелей, страхующих его у стены.
Медиум высунулась по пояс, обвела мальчишек самым суровым из своих взглядов и изрекла:
- И так будет к каждым!
Пацаны прыснули в разные стороны и, глядя на них, Мири чуть сама не сиганула на улицу, поддавшись ностальгии. Не так давно они с Леши удирали от взрослых с той же расторопностью. Теперь же взрослой была она, Мириам. От неё спешили скрыться юные разведчики, она грозилась оборвать им уши, если сунутся ещё раз в комнату к раненому.
- Ба-а-а...
Оборотень застонал сквозь сон, и Мири, позабыв о мальчишках, снова присела к нему на лежак, промокнула бусины пота полотенцем, смоченном в отваре. Рецепт его присоветовал призрак, сведущий в лекарском деле куда больше, чем местный врачеватель. Тощий двоедушник, помогавший Ледне ставить на ноги больных, оставшись в одиночестве, трясся, как берёзовый листик, застрявший под карнизом, перевязывал Леши криво и неумело. В конце концов, призрак не выдержал:
- Если не хочешь, чтобы этот придурок угробил твоего дружка, гони его в шею.
- Что, предпочитаешь угробить его сам? - огрызнулась медиум.
Новоявленный лекарь, запутавшись в узких лентах ткани, возмущенно дёрнул за край перевязи:
- Ну, знаете ли, если считаете, что справитесь лучше.
- Ой ё! - вскинулся Леши от боли.
- Нет, лучше я точно не справлюсь. Ты парня добьёшь куда скорее!
Мириам отобрала у неумёхи лекарства и поспешила последовать совету духа. Лекарь сопротивлялся и угрожал только для виду, на деле же обрадовался, что ответственность за жизнь нового шамана взяла на себя его подруга, и безропотно позволил вытолкать себя из комнаты.
- Сними повязки и промой рану сначала, - велел призрак, отвернувшись к окошку и заложив руки за спину. - Плесни из зелёного бутылька на полотенце, смешай с той вонючей мазью и осторожно протри края, да смотри, чтоб в порез не попало.
- А то что?
В порез, разумеется, попало, и Леши, взвыв похлеще, чем волк на луну, подпрыгнул до самого потолка.
- А то снотворное понадобится, - не оборачиваясь, прокомментировал мертвец. - На дне сумы лекаря туесок с серым порошком. Запихни в рот. Да не себе, дура!
Мири чихнула в пригоршню порошка и торопливо сплюнула то, что успела попробовать на язык.
- Может ты Леши травануть хочешь!
- Хочу, конечно, - не стал спорить призрак. - Но пока не решил, что стану.
Проигнорировав выпад, Мириам выставила туесок на стол, рядом с плетёной корзиной, в которой дрыхла Викси в обнимку с кружкой пряного вина. Или, если точнее, с кружкой из-под пряного вина. Фея заявила, что нет в мире снадобья, способного восстановить её психическое здоровье после случившегося, а потом вспомнила про алкоголь и приступила к незамедлительному лечению. Мириам приберегла укоризненную речь на потом, плотно занявшись лечением друга, но на корзинку косилась крайне осуждающе. Неизвестно, ощущала ли Викси эти укоризненные взгляды, но храпела сладко, а пухлой ножкой подёргивала так, будто даже во сне сражает кровожадных троллей.
- Сколько порошка? - поинтересовалась Мири.
Призрак развернулся, подпрыгнув, уселся на подоконнике и равнодушно ответил:
- С его-то габаритами? Скорми, сколько влезет, лишним не будет.
- А ежели помрёт? - неуверенно предположила медиум.
- Тогда нас будет двое, а тебе придётся особенно активно искать способ вернуть нас к жизни. - Призрак подогнул и поставил одну ногу на подоконник, поболтал второй и закончил: - В этом и заключается мой коварный план.
Медиум запустила в духа крышкой от туеска. Та беспрепятственно вылетела в окно, внизу кто-то ойкнул, послышался удаляющийся топот.
- Шпионы там, шпионы здесь, - прокомментировал дух.
- Ась?
Легко сказать: накорми оборотня снотворным! Когда оборотень вдвое крупнее врачевателя и терпеть не может горькие порошки, ситуация сильно усложняется. Мириам уселась на ноги Леши, закрыла ему нос, вынуждая разомкнуть губы, и ссыпала целую горсть порошка, тут же закрыв рот ладонью и навалившись сверху. Двоедушник подёргался ещё с пяток ударов сердца, но, наконец успокоился и уснул.
- Шпионы, - повторил призрак, когда запыхавшаяся Мириам встала рядом с ним.
- Ну тебя. Просто ребята за Леши волнуются, вот и заглядывают при каждом поводе. Словно в доказательство её слов, в дверь неловко стукнули:
- Мири, детка, я вам молочка... - слащаво послышалось из-за неё.
- Пошла вон! - гаркнула медиум, швыряя в приоткрывшуюся дверь мокрое полотенце.
Первые восемнадцать раз девушка выгоняла любопытных вежливо, объясняя, что не стоит беспокоить больного даже если очень-очень нужно убедиться, что он и правда ранен, а слухи о драке и смерти старой Ледны - не слухи вовсе, а чистая правда. На тридцать шестой терпение Мириам иссякло, а вот снаряды, пригодные для метания, - нет.
- Мимо, - оценил призрак. - Но правильно. Кто-то же сдал наёмникам самый короткий и безопасный путь из города. И в полнолуние, когда все на охоте, они явились неспроста. Уверен, волки, которые рванули в погоню за ними тоже вернутся ни с чем.
- Да как ты смеешь обвинять местных?!
Но кроме негодования ответить было нечем. Мири и сама не раз и не два возвращалась к этой мысли. Наёмники пробрались в селение не без помощи изнутри, поэтому каждый шорох выводил из себя, а любой обеспокоенный друг, заглядывающий с расспросами, принимал облик страшной вражины.
- Ты думаешь о том же, - спокойно отметил призрак.
- Я думаю о том же, - согласилась медиум.
А поскольку думать долго Мири не любила, предпочитая действовать, вещи она тоже начала собирать сразу. Покидала в корзину к фее медикаменты, упеленала оборотня, как младенца.
Призрак наблюдал за этим снисходительно, не задавая вопросов и не останавливая медиума до последнего. Но даже он не выдержал:
- Куда-то собираешься?
- Сам же сказал: везде шпионы, доверять никому нельзя. И ещё, - медиум повесила корзинку на сгиб локтя, - меня тут все страшно задолбали!
- И ты считаешь, что вылечишь своего приятеля без посторонней помощи?
- Я - нет. А вот ты, кажется, знаешь всё о боевых ранениях.
Призрак задумчиво почесал шею кончиками пальцев: кажется, теперь уже медиуму нужна его помощь!
- И ты решила, что я стану помогать тебе, потому что...? - мстительно спросил он.
- А что, у тебя есть более срочные дела? - невинно хлопнула ресницами Мириам.
Что ж, они оба понимали, что после смерти Ледны шансы на оживление призрака исчезли, как вино из кружки Викси.
Мириам удовлетворённо улыбнулась.
- Значит, нам осталось только достать транспорт.
***
Перевезти больного в рощу за селением оказалось непросто, но необходимо. Больше всего вредничал Зверь, на дух не переносящий как собак, так и волков, но в итоге и он смирился. Смирился с должностью лекаря и призрак, вынужденный признать, что, если этой рыжей сумасшедшей что-то взбрело в голову, куда проще с ней сразу согласиться, а не терять время в препирательствах.
Среди деревьев фургон казался огромным алым провалом. Таким же алым, как рана на горле старой Ледны. А шлёпающие по его крыше кленовые листья - жестокими ухмылками наёмников, изуродовавших память об этом чудесном месте.
Мири сидела на поваленном стволе и бездумно пялилась в тлеющий костёр. Пропахшая дымом вязаная кофта, в которую она куталась, не грела, а ноги в сапогах на шнуровке мёрзли ещё сильнее, чем без них. Стоило подкинуть дров, иначе вода в криво пристроенном котелке рисковала заледенеть, а не закипеть, но Мири тянула. Больше всего на свете она желала, чтобы друг проснулся здоровым, но если сейчас она отнесёт ему чашку горячего бульона и разбудит, придётся говорить. А говорить о моросящем дождике, больше похожем на туман, и разукрашенной осенью роще не получится. Не в этот раз.
Кто-то за завесой дыма неслышно обошёл костёр и присел на то же бревно, что и медиум, но чуть поодаль, будто бы они не знакомы. Не отрывая взгляда от рыжих искр в углях, она протянула:
- У тебя волосы каштановые.
Призрак вытянул руки к костру, но те не ощущали ни тепла ни холода, так что он болезненно поджал губы и спрятал ладони под мышками.
- Скажи мне что-то, чего я не знаю, ведьма.
- Я не ведьма. Почему у тебя волосы каштановые?
Мужчина провёл ладонями от лба до затылка, на миг убирая волосы назад и открывая едва-едва заострённые уши. И правда в роду эльфы отметились! Нахмурился, наверняка собираясь ответить очередной грубостью, но передумал и сказал другое.
- Не подохнет твоё пёс, не бойся, - нехотя утешил он Мири. - А и подохнет, тоже невелика беда.
- Что ж ты такой козёл?! - Мириам развернулась к нему, оседлав бревно.
- Я не козёл, я мертвец, - спокойно ответил дух.
- Ты же говорил, что не умер.
- Говорил, - согласился «не козёл», - но мы оба понимаем, что без шаманки ты ничего сделать не сможешь.
- Будешь так себя вести, я и не попытаюсь!
Мужчина резко наклонился, почти касаясь кончиком своего идеального носа её:
- То есть, ты утверждаешь, - вкрадчиво поинтересовался он, - что если я не буду вести себя как козёл, ты сможешь что-то сделать?
- Я этого не говорила, - дерзко фыркнула медиум и снова повернулась к костру.
Призрак попытался схватить её за плечо, но бессильно стиснул зубы - не получилось. Он сжал руку в кулак, очень жалея, что не может расквасить им чью-нибудь морду. При жизни он поступил бы именно так: заявился в таверну и нарвался на драку, чтобы вернуть себе контроль на привычном поле боя. В драке всё просто, в драке есть победитель и проигравший. И вторым он никогда не становился.
- Почему у тебя каштановые волосы? - повторила Мириам.
Мертвец раздражённо передёрнул плечами:
- Понятия не имею. Спроси у моей драгоценной матушки при встрече.
Медиум закрыла глаза, вдыхая успокаивающий костровой дым. Он щекотал ноздри и возвращал мыслями к их с Викси многочисленным посиделкам у огня, к тому времени, когда всё было хорошо, а алый фургон ехал быстрее грустных мыслей.
- Ты не понимаешь, да? Я спросила, почему у тебя каштановые волосы.
- И?
Мири тяжело вздохнула (мужчины как дети!), встала, поправила покосившийся котелок и добавила в костёр поленце, пока пламя совсем не потухло. Развернулась на каблуках, уставившись прямо на мужчину, и широко улыбнулась, хотя в последние дни казалось, что вовсе разучилась это делать:
- Откуда я знаю, что они у тебя каштановые?
Призрак подался вперёд, намереваясь утопить рыжую нахалку в сарказме, как вдруг...
- О, вижу, голова начала работать, - ехидно отметила Мири.
Призраки не ощущают прикосновений. Не чувствуют жары и холода. Не хотят есть или пить. Призраки - лишь тени. Рыжеватые тени, не хранящие в себе живых красок.
А мужчина у костра имел отчётливый каштановый оттенок волос и тёмные дикие глаза.
Мири подмигнула ему зелёным глазом:
- Дошло?
Не будь он призраком, горло пересохло бы от осознания.
- Что ты об этом знаешь, ведьма? - хрипло спросил мужчина.
- Мириам.
- Что?
- Не ведьма. Мириам. Мири. Госпожа медиум. О прекраснейшая из женщин. Выбирай любое обращение из вышеперечисленных.
- Что ты знаешь об этом, - призрак сделал выразительную паузу и приподнял бровь, - о прекраснейшая из женщин?
- А ты?
- Ты выводишь меня из себя, ве. прекраснейшая из женщин.
- Это я умею, да, - подтвердила Мири и протянула руку: - А ты?
Мертвец вызывающе откинулся назад, но забыл, что сидит на бревне, поэтому принять эффектную позу не получилось.
- Я тоже умею, - подтвердил он.
- Это я заметила.
- Марах. Ты можешь звать меня Марах, прекраснейшая из женщин, - добавил он и протянул руку в ответ.
Прикосновение ладоней заменило рукопожатие, а Мириам снова показалось, что кожу пощекотал лёгкий ветерок. Нет, конечно же так не бывает с призраками. Но ведь и призрак ей достался не самый простой, так?
В котелок отправились овощи и крупа из мешочка. Мири готовила подчёркнуто неспешно, играя на нервах Мараха и не произнося ни слова. Наконец, перемешав суп в четвёртый раз, отпробовав и добавив соли, она села рядом с ним и сообщила:
- Мне нужно уехать отсюда.
Марах обвёл рукой сырую печальную рощу и язвительно уточнил:
- С чего бы? Такое гостеприимное местечко!
Мири как-то странно посмотрела на крышу фургона, на которую успел нападать целый ворох алых кленовых листьев.
- Видеть не могу больше это место, - прошептала она.
Марах понимающе хмыкнул:
- Всегда бежишь от неприятностей?
- И они пока ещё ни разу за мной не угнались, - девушка коснулась груди и склонила голову, как бы принимая комплимент.
- И как твой побег поможет мне?
Она расправила клетчатую юбку на коленях:
- А ты всегда уверен, что мир крутится вокруг тебя?
- Обычно так и бывает, да, - с достоинством кивнул Марах.
Деревянная ложка на длинной ручке снова заскребла по стенкам котелка. Мири перемешивала ужин долго, крепко над чем-то задумавшись и наконец выдала:
- Смерть шаманки открыла проход между мёртвыми и живыми, как на инициации. Все призраки, включая Ледну, ушли туда. А ты остался.
- Никогда не был подвержен стадному инстинкту.
- Или ты никогда не был мёртвым.
Комментариев на этот счёт у Мараха оказалось очень много. Они теснились у рта, толкали друг друга и не давали какому-то одному вырваться наружу насмешливым замечанием.
Он подошёл, завистливо заглянул в котелок, скользнул взглядом по черенку ложки и хрупкой руке медиума, поднялся по плечу, ощупал шею...
- Ты только сейчас это поняла? - елейным голосом уточнил он. - Я повторял это снова и снова.
- А, - Мири махнула ложкой в его сторону, брызги упали на жухлую траву позади духа, - я тебя не слушала.
- Почему?!
- Ты мне не нравился, - как само собой разумеющееся объяснила девушка.
- А теперь, значит, нравлюсь?
Мири снова покосилась на крышу фургона и признала:
- Теперь я бы не отказалась от компании. Даже если она твоя.
Марах аж поперхнулся от такого заявления. Как всякий привлекательный мужчина, он никогда не был обделён женским вниманием. Более того, привык, что за него борются, срывая с соперниц шляпки вместе с париками, но никак не равнодушно дозволяют примкнуть к кортежу. Он легко подул на перья в косичках Мири. Те чуть шелохнулись, но понять, сдвинуло ли их дыхание мертвеца или ветер, было невозможно.
- А с чего ты взяла, что я захочу к тебе присоединиться?
Мириам тоже не впервые встречала как красавчиков, так и наглецов, и поддаваться на чары образца «два в одном» не собиралась.
- Для начала, - заявила она, - я единственная, кто тебя видит, и без меня ты сдохнешь от тоски. Да и вообще ты первым ко мне прицепился, так что, честное слово, если сгинешь, страдать не буду. Ну и ещё одна такая ма-а-а-аленькая деталька... - Мири выдержала паузу, обыкновенно доводящую её клиентов до сердечного приступа и заставляющую изрядно раскошеливаться. - Ты провёл со мной четыре дня и внезапно начал напоминать живого. Не задумывался, что случится через неделю? Две? Три?
- А ещё я тебе нравлюсь, - самодовольно закончил Марах.
- А ещё ты меня нервируешь, - язвительно исправила девушка. - Но ты и правда выручил нас с наёмниками. И Леши выздоравливает благодаря тебе. Так что я в долгу. И да, зову тебя поехать с нами: со мной и Вик.
Обмен колкостями прервало сдержанное кхеканье.
В дверях, придерживаясь за стену фургона, стоял Леши. Его глаза казались огромными из-за синяков под ними, волосы спутались, а повязка от плеча до пояса, хоть и была свежей и чистой, словно рубила тело надвое.
- Я помешал? - тактично поинтересовался он.
- Леш! - Мири бросилась поддержать друга. - Чего встал? Тебе ещё отдыхать надо.
- Ничего, - криво ухмыльнулся он, - на мне всё заживает как на собаке.
- Давно ты тут стоишь?
Оборотень пожал правым плечом, всё ещё не рискуя дёргать левым.
- Достаточно. С кем говорила?
- М-м-м, - осклабился Марах, - кто-то обиделся, что ты отвлеклась на другого.
- Ой, иди ты! - отмахнулась Мири.
- Я?
- Не ты, Леш. Марах. Хотя, в принципе, оба вы идите. Ты - в постель. А ты - она обвинительно выпучила глаза на призрака, - нафиг!
- Одумайся, женщина! - вздёрнул брови Марах. - Ты ведь уже ко мне привыкла!
- Не дай святые! - искренне ответила медиум.
- Один в постель не пойду, - простосердечно заявил Леши. - Ты со мной? Нет? Тогда я тут посижу.
Девушка попыталась запихнуть двоедушника в фургон, но тот потуги проигнорировал и тоже спустился к костру.
- Алё! А я тут, значит, одна подохнуть могу к феюнам? - тут же донеслось из повозки, и наружу поспешила Викси.
Летать она не могла. После стычки с наёмниками крылышки были помяты, а левое нижнее ещё и треснуло. Зато уже восемнадцать раз фея ненавязчиво намекнула, что, если бы не она, выживших вообще не осталось бы. Собственно, она была не так уж и не права, хоть и приписывать себе героическую единоличную победу над троллем и нескромно.
Двоедушник вытянул босые стопы к огню, блаженно пошевелив пальцами, и только медиум заметила, как ревниво наблюдал за этим Марах. Мири подхватила фею, усадила к себе на плечо и вернулась к готовке, из-под чёлки следя за оборотнем. Тот никак не выказывал беспокойства и вообще выглядел почти таким же невозмутимым, как восседающий рядом с ним невидимый Марах.
Удивительно они смотрелись рядом! Оборотень - высокий, мышцатый, даже сейчас, после тяжёлой раны, вызывающий лёгкое беспокойство у тех, кто не знал, насколько добродушен Леши.
И Марах. Мири попробовала это имя на вкус ещё раз, едва шевельнув губами и торопливо отвернулась, когда заметила, что взгляд диких тёмных глаз метнулся к ней. Марах... Странный мужчина. Худой и поджарый, со своими длинными пальцами и саркастично вздёрнутой бровью. Будь он живым, Леши вырубил бы его одним ударом мощного кулака. Наверное. Было в Марахе что-то неуловимое. Яростное и опасное. Как в эльфийском кинжале, который несколько дней назад чуть не оборвал жизнь Мириам. Аристократичный и изящный, с резной рукоятью тончайшей работы он был куда более страшным оружием, чем кулак. Особенно если уметь с ним обращаться.
- Мири?
- М-м-м? - отозвалась она, стараясь смотреть на плавающую в бульоне крупу, а не на друга.
Он приглашающе похлопал по бревну.
Мириам печально проследила за бесцельно носящимися по кругу крупинками и с прискорбием признала, что больше поводов избегать разговора не имеет. Она села рядом, оказавшись между Марахом и Леши. Викси на её загривке обеспокоенно покосилась в ту сторону, с которой находился призрак, даже пнула пухлой ножкой воздух. Ничего не обнаружила, но на всякий случай перелезла на шею Леши и принялась увлечённо расчёсывать его спутанные волосы.
Оборотень смотрел спокойно и так... как будто прощал её за все грехи, которые Мири планирует совершить. Ей аж захотелось особенно много нагрешить, чтобы такой взгляд не пропадал вхолостую.
- Что?
Она неосознанно отклонилась, чтобы их лица не находились так опасно близко, но из-за спины тут же показался Марах, высокомерно разглядывающий оборотня, и невесомо коснулся подбородком плеча медиума.
- Ну почти, почти, - одобрительно кивнул он.
- Что почти? - пискнула Мири.
- Почти герой, почти любовник. Ещё вот столечко, - над вторым плечом мелькнула его рука, показавшая небольшое расстояние между пальцами, - ещё вот столечко и научится флиртовать с девушкой.
- Ой, а сам ты как будто умеешь!
Призрак неощутимо потёрся щекой о её щёку, понизил голос и завораживающе хрипло поинтересовался:
- А сама как думаешь?
Думать в этот момент вряд ли у кого вышло бы, потому что с одной стороны от девушки выжидательно пыхтел оборотень, а с другой пялился призрак.
Мири неловко по-дружески пихнула Леши в плечо, тот выпучился от боли, но героически стерпел и не проронил ни звука.
- Ой, прости! Другое плечо, да?
- Да нет, - вымученно усмехнулся он. - То самое. Всё нормально. Что ты там говорила?
- Я?
- Только что. Хочешь мне что-то. предложить?
- Ё-о-о-о-олки, - протянула Мири вполголоса.
Нет, она ничего не хотела ему предлагать! Но Леши был уверен в другом: разговор с невидимым духом он принял за репетицию речи. «Я зову тебя поехать с нами: со мной и Вик». Он так хотел отправиться с ними в прошлый раз и, конечно же, теперь, потеряв последнего родного человека, мечтает сбежать из дома! Так поступил бы кто угодно на его месте. Ну, или так поступила бы сама Мириам. Вот только она звала не его.
Широкая горячая ладонь по-свойски накрыла её колено.
- Мири?
С надеждой и ожиданием. С этими своими щенячьими глазками. Ну каким чудовищем нужно быть, чтобы обидеть этого беззлобного здоровяка?
- Тебе показалось, - выдавила Мириам.
- Ого! - Марах зааплодировал. - Ты бы лучше сразу избила его туфлей!
Медиум натянуто улыбнулась. Нет, она не умеет врать. Не ему. Не мальчишке, с которым провела половину детства.
- Я говорила... с мертвецом.
Горячие пальцы на колене судорожно сжались, смяв клетчатый подол. Леши поймал её подбородок, не давая отвернуться, заглянул в глаза: в зелёный, как весенняя листва, и в золотой, как умирающая осень. Но не нашёл в них ничего, кроме растерянности.
Мири потупилась и будто бы случайно стряхнула его ладонь с колена.
Решив, что подруга вспомнила о непрошенном поцелуе, Леш мягко погладил её подбородок и отодвинулся.
- Эх, - с сожалением ударил себя по бедру Марах, - не дотянул! А так старался!
Мириам обиделась за друга и негодующе зашипела:
- Слушай, не пошёл бы ты, а?
- Дорогая, не хочешь надеть повязку? - медитативно заплетающая оборотню косички Викси обеспокоенно нахмурилась.
- Нет, я нормально. А Марах уже заткнулся.
- Вообще ни разу! - ехидно вставил призрак, закинув ногу на ногу.
Фея похабно захихикала:
- Ма-а-а-а-арах? У мертвеца есть имя? И чем же он так отличается от остальных полчищ призраков?
- И правда, - поддержал фею Леши.
Мири задрала руки вверх, сдаваясь:
- Ничем! Просто обычный призрак.
- Угу, - поддержал «обычный призрак», с невинным видом покачивая ступнёй. - Самый что ни на есть обычный.
- Да! - запальчиво подхватила Мири.
- Уверенный, самодовольный.
- Наглый и невыносимый!
- С идеальным носом. Как ты там говорила? «Таких ровных у людей не бывает»?
- Сующий свой нос, куда не надо, - перефразировала медиум.
- И красавчик ещё.
- И... козёл ещё, - вовремя исправилась Мири.
- А ещё если бы не его навыки в бою, вас всех перебили бы наёмники. Не за что, -иронично поклонился он.
Леши ссадил Викси на бревно, поморщился, наверное, думая, что незаметно, и отошёл к костру. Бесцельно крутанул ложкой в котелке, едва его не навернув, разворошил уголья и, наконец, с прохладцей произнёс:
- Значит, его ты с собой звала, а меня не хочешь?
Воспринимать двоедушника всерьёз было сложно: фея заплела четыре тонкие косички, сходящиеся на затылке в одну, ещё и украсила их цветными нитями. Над своей причёской Мири позволяла ей издеваться как угодно, но образ высоченного широкоплечего мужика подобный декор низвергал с постамента крутости.
- Ну почему же не хочу? - потупилась Мири, усердно расправляя складочки на юбке и, казалось бы, целиком увлечённая этим занятием.
- Потому что нам не нужен второй попутчик! - выручила её фея. Уж кто-кто, а Викси тактичностью никогда не отличалась.
- Но призрак с вами едет.
- Нам и первый-то попутчик был не нужен, - развела руками Вик. - Но этого я хоть не вижу, он и не мешает.
Почувствовав поддержку, Мириам осмелела:
- Мы очень тебя любим, Леш. Но взять с собой не можем.
Оборотень выпрямился. Даже сейчас, у раненого и осунувшегося, видок у него был внушительный. Вряд ли одинокому медиуму разумно отказываться от столь крепкого сопровождения.
- Почему нет?
- А нафея' да? - удивилась Викси.
Она принюхалась, покрутила головой и уверенно направилась по бревну к сумке с провизией, куда Мири опрометчиво покидала и лекарства. Запрыгнула внутрь, как с утёса в воду и выбралась наружу уже любовно обнимая пузатый бутылёк.
- Вик хочет сказать, что ты ранен и не готов для путешествий, - заботливо уточнила Мири.
- Ничего, до свадьбы заживёт, - с едва уловимой горечью заявил двоедушник. - Какие-то ещё отмазки?
- Здесь твой дом!
- Здесь нет больше ничего, что меня держало бы, - отрезал Леши. - Ты и сама предпочла спрятаться в лесу, а не провести эти дни с комфортом.
- А вдруг кто-то из погони вернётся с новостями?
- Это из тех, кто потерял след наёмников уже на второй день? - желчно усмехнулся оборотень. - Не смотри на меня так! Я не всё время был без сознания, а на слух не жалюсь. Уверен, сородичи сделают всё, что в их силах. Но они не сделают того, что нужно. Не сделают того, что собираюсь сделать я.
- И то верно. Хочешь сделать хорошо, делай сам, - подогрела спор Викси. Она самозабвенно прикладывалась к бутыльку, а блеск пьяненьких фейских глазок выдавал его алкогольное содержимое.
- Вик, ты опять пьёшь?! - возмутилась Мири.
- Лечусь! - Фея подняла вверх пухлый перст.
- Отдай заначку!
- Да она вообще не моя! Сами подсунули, а Викси теперь виновата!
Мириам попыталась отнять «лекарство», но тут же отдёрнула укушенный палец: делиться находкой фея не была предрасположена.
- Оставь меня, подруга, я в печали! - Викси проворно перебежала на другой край бревна. -Не сбивай накал страстей! И что же ты собираешься сделать, плешивый? - восхищённым шёпотом поинтересовалась она.
- Я собираюсь найти и убить их, - твёрдо ответил Леши.
Смешной и добродушный пёс внезапно превратился в хищника. Никогда Мири не видела его таким и надеялась, что никогда и не увидит. Зато остальные отнеслись к идее одобрительно.
- Какой мужчина-а-а-а-а! Р-р-р-р! - Вик схватилась за грудь и упала навзничь, проследив за тем, чтобы содержимое бутылька не расплескалось. - Хватай, а то уведут! Хватай, а то я уведу!
- А вот это уже интересно, - со скрытым одобрением хмыкнул Марах.
И только Мириам противилась подобной трансформации. Она вскочила, одёрнула юбку с такой силой, что та едва не слетела, и заявила:
- Ну уж нет! Нашёлся мститель! Никуда ты не поедешь, ясно, Леш?
- Или что, мамочка? - недобро оскалился он.
Мири подлетела к нему, как защищающая гнездо птаха. Она и была птахой рядом с ними: миниатюрная, встрёпанная, часто размахивающая руками и звенящая бусинами в волосах. Но Леш - непреклонный здоровенный пёс - считаться с ней не собирался.
- Я никуда тебя не повезу, ясно! Ты не поедешь, потому что... потому что... я так сказала, вот почему! Я вам не извозчик!
Она попыталась стукнуть двоедушника, но тот перехватил и завёл её руку за спину, при этом любовно обняв за талию.
- Тем не менее, покатать по городам призрака ты не против.
Бесстрастно наблюдавший за этой картиной Марах подтвердил:
- Кстати да.
- Потому что ему нужна помощь! - Мири рванулась, но едва не вывихнула плечо. Ранен Леши или нет, а скрутить её был в состоянии.
Викси удивлённо рыгнула:
- Помощь? С каких это пор мы помогам кому-то бесплатно?
- Вот с этих самых! Он нам жизнь, между прочим, спас! Хочу долг отдать и совесть очистить!
- О, это мило. Но с совестью ты прогадала, - поджал губы Марах. - Я не настолько хороший человек.
- Он спас?! - взбунтовалась фея. - Да если бы я единолично этого зелёного гоблина.
- Тролля!
- Этого трольего гоблина не выфеячила.
Мири дёрнулась раз, другой, но оборотень был почти так же упрям, как и она сама, поэтому вещать пришлось из унизительного полусогнутого положения:
- Ты остаёшься здесь, Леш, потому что здесь твой дом. А Марах едет с нами, потому что ему больше некуда пойти.
- Я бы поспорил, - вставил Марах.
- И потому что ему действительно нужна помощь.
Призрак растянулся на бревне во весь рост, заложив руки за голову.
- И ещё потому, что Марах знает, как выследить наёмников, - сообщил он серому небу в рыжеватых пятнах листьев.
- Что?! - вскинулась Мириам.
- Что? - невозмутимо повторил призрак.
- Почему ты раньше не сказал?
- Детка? - Викси прислонила бутылочное горлышко к глазу, а дно направила на подругу, как подзорную трубу.
- Потому что ты не спрашивала, - с садистским наслаждением заявил призрак.
Леши от удивления выпустил Мириам из захвата.
- Что не сказал?
- Не ты, Леш.
Марах подождал ещё немного, пока напряжение не достигло предела, и невинно, будто не он его спровоцировал, поинтересовался:
- Ну что, озвучишь это своему приятелю или оставишь наивного дурачка в сладком неведении?
Соблазнительно. Ох, как соблазнительно сделать вид, что нет никакого шанса отомстить за старую Ледну, что не нужно сходить с ума и гнаться за иллюзиями. Как соблазнительно ещё раз решить за друга и сказать, что здесь, без неё, ему будет лучше.
Она обогнула костёр, села на бревно, наплевав на то, что на нём лежал призрак, уронила голову на руки. Соблазнительно... Как же соблазнительно самой сделать вид, что нет никакого долга перед старой шаманкой, что к заботливой старушке, мягкой и тёплой, как подошедшее тесто, Мири не привязалась, как к родной.
- Зачем ты говоришь мне это?
Марах нахмурился, впервые ответив ей без тени сарказма:
- Потому что вы оба заслуживаете права отомстить.
- Викси была права. - пробубнела она в ладони.
- Викси всегда права! - отозвалась захмелевшая фея.
- От мужчин одни неприятности, - закончила Мириам.
- Воистину, подруга! - поддакнула Вик.
- Сказала ходячая рыжая неприятность, - добавил Марах.
- Ладно, - Мириам отняла руки от лица и страдания на нём не отражалось ни на медную монетку. - Ладно, - повторила она. - Собирайтесь. Вперёд. Поехали. Найдём этих придурков и натравим на них Вик.
Фея одобрительно показала большой палец.
Мириам поймала одно из перьев, вплетённых в её косичку на виске, задумчиво погрызла его кончик, а выплюнув, громко залихватски свистнула в два пальца.
Наученная горьким опытом Викси успела прикрыть уши, менее расторопный двоедушник осоловело заморгал, призрак только удивлённо приподнял брови.
А роща зашуршала в ответ. Сначала неслышно, осторожно. Потом смелее и более угрожающе. Между деревьями скользнуло нечто крупное, пятнистое, вопросительно уркнуло и вышло к костру.
Котообразное существо размером с крепенькую лошадь прижимало треугольные уши и неодобрительно косилось на мужчин. Да-да, на обоих: и живого, и призрачного.
Леши неосознанно зарычал, вздёрнув верхнюю губу. Казалось, заплетённые Викси тугие косички на его голове вот-вот встанут дыбом, как шерсть на загривке почуявшего опасность пса.
Довольная произведённым эффектом, Мириам плавно встала и бесстрашно прошествовала к зверю.
- Спокойно, мальчики. Это со мной.
Одинокому медиуму без надобности была охрана. Не нуждалась она ни в оружии, ни в мужчинах, обученных им пользоваться. Потому что дураков, желающих напасть на фургон, запряжённый огромным двухвостым кошаком, не находилось с тех пор, как Зверь сожрал первых двух.
Леши кинулся наперерез подруге, но быстро сообразил, что как раз к ней существо более чем лояльно, игриво и мурлычно.
- Что это за тварь? - только и спросил он.
- Это Зверь. Он вёз фургон с тобой из города, - вежливо представила Мири, почёсывая пятнистую шею, и уточнила у оборотня, невинно хлопая ресницами: - Ты же ничего не имеешь против кошачьих?
- Кс-с-с-с! Ну и который из них наш?
Мириам мягко затормозила Зверя, не натягивая поводьев, и тот послушно встал, а потом и сел, вытянув заднюю лапу и начав самозабвенно её вылизывать. Оглобли при этом перекосило, фургончик слегка завалился на бок. Потому Мири, оставаясь в городе хоть на одну ночь, всегда отпускала кота погулять в окрестных лесах: скучающий Зверь мог и за мышью погнаться (хотя, учитывая его габариты, чаще это бывали дворовые собаки), и экипаж навернуть.
Из кибитки послышался звук падающего тела, треск и ругань, после чего наружу выпрыгнул донельзя смущённый Леши:
- Я, кажется, того... кровать тебе сломал, - повинился он, бессильно пиная колесо огромной босой ступнёй.
- Да-а-а-а! Он сломал! - крикнула изнутри Викси.
- Ничего, починим.
Мириам легкомысленно махнула рукой и слезла с козел в объятия оборотня. Тот немного подержал подругу на весу и поставил только тогда, когда Зверь, унюхав пса, прижал уши и зашипел. Леши в долгу не остался: вздёрнул верхнюю губу и показал заострившиеся клыки.
- Что, нашёл равного себе по интеллектуальному уровню? - насмешливо поинтересовался призрак.
Он приблизился к кошаку без опаски, склонился, позволяя себя обнюхать и коснуться шершавым носом своего. Для Мараха Зверь игриво мурлыкнул и очевидно расстроился, когда прикосновение призрачной руки к шее не принесло удовольствия. Мужчина с достоинством обошёл фургон и незримо встал за плечом медиума.
- Мне вот интересно, ты всегда таким засранцем был или это побочное после смерти? -поинтересовалась Мири.
Марах сделала вид, что задумался, и ответил:
- Ответственно заявляю: всегда.
- Ну-да, ну-да, опыт не пропьёшь...
Заветное слово не осталось без внимания феи:
- Я пропью! Что там пропить надо? Вызов принят!
Викси натужно отодвинула деревянную створку окошка и обязательно вывалилась бы из него, если бы Леши не успел предотвратить падение и последующую длительную ругать.
- Обломись, мелкая. - Оборотень устроил фею у себя на шее, заботливо придерживая широкой ладонью. - В таких местах не пьют, только трезвеют.
Фея неподдельно ужаснулась, встопорщила крылышки, но так и не смогла взлететь:
- Вы куда меня привезли, нелюди?!
Ответ на этот вопрос стоял перед ними. Точнее, целых два ответа по две стороны измельчавшей речушки, некогда звавшейся Великой Бурной.
- Так который из монастырей наш? - повторила вопрос Мириам.
Марах прикрыл глаза козырьком ладони, хотя на самом деле тусклое солнце, разгоняющее клочья утреннего тумана, ему нисколько не мешало.
- Ну как, девочки налево, мальчики направо. Впрочем, щенка можно и посередине: сразу в мешок и в реку.
- В этой реке и котёнка не утопить, - фыркнула Мири.
Оборотню было невдомёк, что диалог, возможно, решает его судьбу. Он сбежал в овражек, и запрыгнул в реку. Глубины, правда, едва хватило до колена, но Викси всё равно брезгливо поджала ножки и покрепче ухватилась за ухо двоедушника. Оборотень плеснул несколько пригоршней чистейшей воды в лицо, напился и помахал подруге:
- Водичка - мечта! Спускайтесь!
- Угу, спускайтесь, - поддакнула Вик. - Не мне же одной страдать.
Она неприязненно стряхнула брызги с крылышек.
- Животное, - высокомерно фыркнул Марах.
- Зануда! - Показала ему язык Мири. - Честное слово, это куда как хуже!
И, несмотря на осеннюю промозглость, серое небо и неодобрительно скривившегося призрака, спустилась в овражек к другу.
- А-а-а! Она же ледяная! - Девушка выскочила из воды, растирая мгновенно посиневшие ноги и торопливо хватая скинутые сапоги.
- А я и не заметил. - Оборотень выбрался из реки и плюхнулся на берег поближе к подруге. - Иди сюда, согрею.
Леши обхватил её щиколотки горячими ладонями. Согрел и правда быстро: эти оборотни, кажется, вовсе холода не чуют. Вон, всё ещё упорно ходит босиком, хотя ботинки валяются в фургоне.
Мири блаженствовала от растекающегося по телу тепла и рассматривала каменные громадины. Путь до монастырей оказался неблизким и донельзя скучным, но иных предложений, кроме тех, что озвучил Марах, у компании не имелось. Взять след Леши так и не сумел: беглые наёмники посыпали отходной путь толчёными волчьими ягодами, отбивающими нюх. Так что пришлось довериться мертвецу и приехать сюда. Последний, заскучав в одиночестве, присоединился к спутникам и присел рядом. Медиуму даже показалось, что трава в том месте, куда опустился призрак, слегка примялась, хотя, скорее всего, она сама же на ней и повалялась.
- Этот мужской, - указал на строение повыше и погрубее Марах, - а вон тот, - кивок на замок с изящными тонкими башенками, - женский.
- Нам в который?
- Тебе не мешало бы в женский. Может мозги на место встанут. А фея точно ломанётся в мужской, - невозмутимо заявил призрак.
Мири прикрыла рот, чтобы не засмеяться, а Леши ревниво дёрнул её ногу на себя, едва не сажая на колени, ещё немного и верёвочками привязал бы, а то отвлекается на всяких...
- Чего говорит? - будто бы безразлично поинтересовался оборотень.
Марах закатил глаза:
- Нам очень нужен твоё пёс? Из-за него любой разговор длится вдвое дольше.
- А из-за тебя он всегда заканчивается перебранкой, - парировала Мири. - Так что?
- Наёмники украли тело. Не уничтожили, не сожгли вместе с домом, а украли. И, уверен, они явились к оборотням именно за ним. Не зря же так старательно упаковывали. Значит, им для чего-то нужно его сохранить. А я знаю в этих краях лишь одно место, где умеют обрабатывать трупы так, чтобы они казались живыми.
- И эта зацепка всё ещё кажется мне очень и очень неубедительной.
- А что, - Марах припомнил медиуму былые обиды, - у тебя есть более срочные дела?
- У меня вообще никаких дел нет, - отозвалась Мири. - Значит, идём в... - Она прищурила зелёный глаз и, как стрелку компаса, навела указательный палец на мужской монастырь. -Сюда?
- Наугад сказала?
- Не, просто мужской всяко интереснее.
- В любом случае, в яблочко. Местный настоятель как никто разбирается в сохранности мощей, - с неприкрытым ехидством усмехнулся Марах.
***
Вблизи ворота выглядели монументально. Высоченные, с масляно переливающимися недавно смазанными петлями, едва уловимо попахивающие свежей краской. Одним своим видом они намекали на то, что грешников, недостаточно верующих в четырёх святых, здесь не ждут. А если и ждут, то только порицания ради. Тем не менее, Мириам двумя руками схватилась за массивное железное кольцо, оттянула и шарахнула, то бишь вежливо постучалась.
Викси перебралась на загривок Леши и схватилась за хвостик на затылке, готовая управлять оборотнем, как лошадью, если вдруг придётся драпать.
- Сразу смолой обольют или сначала вилами поугрожают? - обеспокоенно спросила она, нетерпеливо дрыгая ножками.
- Думаешь, будет как в тот раз? - задумчиво прикусила губу Мири. - Да ну нет! Спокуха, Вик! Мы всего лишь одинокие путники, возжелавшие прикоснуться к святости. Чего нас в шею гнать?
Леши не сказал ничего. Только встал чуть впереди подруги и проверил, что фея крепко держится. Он тоже считал, что гнать их, в принципе, не за что, но к подобному исходу предпочитал быть готовым.
Однако дверь распахнулась без тягостного ожидания и без звона оружия. Более того, распахнулись не ворота, а крошечная дверца чуть правее от них, которую, судя по протоптанной тропинке, использовали не реже.
- Ой! - Совсем юный белобрысый служка в слишком длинной для него рясе удивлённо отшатнулся при виде столь яркой компании, но тут же засуетился, пропуская гостей: - П-проходите, проходите! Эт-т-то же вы, да? Мы не ожидали так рано! Мы же вас не ожидали, в-верно?
- Конечно нас! - решила за всех Мири и, по мужски приветственно тряхнув руку парнишки, прошествовала по внутренний двор монастыря.
Леши пригнулся, чтобы не ушибиться о притолоку. Видно, монахи справедливо решили, что посетители так или иначе должны поклониться святому месту и нарочно сделали вход ниже, чем следовало - только невысокой Мириам и пройти, не сгибая шею.
Викси в прыжке развернулась и послала служке воздушный поцелуй:
- Увидимся, красавчик! - попрощалась она, а служка мгновенно покраснел, замаскировавшись на фоне червлёных ворот.
Спохватившись, что гости более чем уверены в себе и останавливаться не собираются, парнишка подхватил подол рясы и обогнал процессию, продолжая взволнованно заикаться:
- М-мы вас ожидали не раньше следующей н-недели! Но очень рады, что удалось... Что вы со-соизволили.
Викси старательно строила юному монаху глазки, отчего тот менял цвета лица со скоростью осенней погоды, запинался и спотыкался на ровном месте, а Леши, на котором ехала фея, всё никак не мог сообразить, чем спровоцировал подобное смущение. Более того, начал подозревать, что монахам не мешало бы почаще выбираться в город и общаться с женщинами, а то очень уж голодные взгляды кидает на него служка.
Они пересекли внутренний двор, завернули в сторону от главного входа, откуда доносились профессионально отрепетированные песнопения, и остановились у задней двери, заросшей крапивой.
Служка смущённо притоптал заросли, ойкая и благодаря святого Гона за испытание, и пояснил:
- Настоятель п-просил вас провести незаметно, уже не об-бессудьте, что не через храм.
- Ничего, мы не гордые, - нервно хохотнул Леши, отгораживаясь от монаха медиумом.
Пока служка воевал со связкой ключей на поясе, непрестанно косясь на Леши или, если точнее, на фею, призывно поглаживающую бёдрышко в разрезе платья, Марах подпёр стену лопатками и поинтересовался:
- Ты же понимаешь, что вас с кем-то спутали?
- Угу-у-у-у, - пробубнела Мириам в сторону, словно бы ни к кому не обращаясь, чтобы не пугать юнца ещё сильнее: с этим и так прекрасно справлялась Вик.
- Но тебя это нисколько не волнует?
- Угу-у-у-у...
- И как же ты собираешься решать проблемы, когда они возникнут? А они возникнут! - с садистским удовольствием предсказал призрак.
Пророчество с того света ничуть не взволновало медиума. В удачные дни она получала таких по дюжине, когда отказывалась выполнить последнее требование очередного покойного. Некоторые умоляли вернуть их к жизни, другие стращали, что проклянут, если она не умертвит обидчика. Одна неугомонная бабка грозилась следовать за медиумом до скончания веков, если та не разузнает, от кого всё-таки забеременела дочка мельника: от кузнеца или от пекаря. Это Мири, кстати, выяснила, ибо рассказы старой сплетницы оказались столь яркими, что и её заинтриговали.
- По мере поступления, - тоненько пропела медиум.
Ключ выпал из беспокойных пальцев монаха и затерялся в крапиве. Горестно пропыхтев благодарственную молитву, он встал на четвереньки и принялся искать пропажу. Переспросил:
- Что г-говорите, госпожа?
- Говорю, решать проблемы будем по мере поступления! - сразу всем скомандовала девушка. - Веди нас к своему настоятелю!
Потом была пара сотен узких пыльных ступеней, паутина, попеременно чихающая и ругающаяся фея (служка каждый раз прикрывал уши, дабы не осквернять их бранной речью, но Мири подметила, что кое-что он неслышно повторил, запоминая). А когда медиум споткнулась и уперлась в грязные ступеньки руками восьмой раз, она и сама обогатила монашеский лексикон несколькими новыми эпитетами.
- А мне вот нравится, - нагло заявил идущий позади Леши, рассматривая икры приподнявшей юбку подруги. - Ничего такой видок.
Оборотень преодолевал лестницу легко, с его-то длиннющими ногами можно через три ступеньки шагать, зато на поворотах неизменно бился лбом об арочные своды.
Викси примерила клок пыльной паутины как парик и заключила:
- Да уж, этот настоятель и правда очень не хотел, чтобы нас видели в монастыре.
Служка только жалобно шмыгнул носом: он-то ни в чём не провинился, а возится тут в грязи вместе с гостями. Вот пусть бы сам настоятель их и вёл потайными ходами, раз так они ему занадобились. Но вслух сказал только:
- Н-на всё воля четырёх святых.
Ничто не вечно и даже пыльные лестницы когда-нибудь заканчиваются. Подслеповато щурясь в свете единственного крошечного окошка под потолком, юнец отыскал нужный ключ и, сдув с замочной скважины обалдевшего от столь ярких событий паука, открыл дверь. За нею оказался тяжёлый гобелен, из-за которого парнишка опасливо выглянул, проверяя, не поймал ли его кто на горячем. Убедившись, что путь чист, отодвинул край ткани и отошёл в сторону, выпуская остальных.
- Неплохо нынче оплачивается вера, - одобрительно присвистнул Марах.
А свистеть было от чего. Если потайной ход за ненужностью пришёл в негодность, то по этим коридорам не просто ходили ежедневно, но и водили экскурсии. Иначе для чего стены увешивали огромные портреты многочисленных настоятелей. Причём, чем дальше тянулся коридор, с тем большим трудом очередной святоша помещался в раму. Тяжёлые шторы, прихваченные золотыми косицами, закрывали высокие окна с витражами, изображающими подвиги святых. Пол устилал мягчайший ковёр, в котором ноги тонули по щиколотки, а под потолком висели подсвечники, в каждом из которых, несмотря на относительно светлый день, горело не меньше двух дюжин свечей.
- А вы, ребята, не зажрались часом? - со свойственной ему простотой поинтересовался Леши, задрав голову, чтобы в подробностях рассмотреть, как добродушный толстячок святой Меля благословляет урожаем мозаичные поля. Благословение визуализировалось при помощи золотых нитей, дождём рассыпающихся от его простёртой длани, и что-то подсказывало, что золотым был не только их цвет.
- В-воистину, брат, святые благосклонны к н-нам, - смиренно сложил ручки на животе служка. Ряса при этом обтянула отчётливое пузико, которое мальцу было иметь рановато.
Остановившись возле претенциозной двери в конце коридора, монах воровато оглянулся на спутников, присел на корточки и вытащил из-под края ковра ключ.
- Только никому, л-лады? - попросил он. - Мне вроде как о нём знать не п-положено, но, если кто из братьев вас увидит, от н-настоятеля ещё б-больше влетит.
- Я могила, - серьёзно пообещала Мириам.
- Да тут вообще не заперто было! - честнейшим тоном подтвердил Леши.
- А что мне будет за молчание? - оживилась Викси, но тут же получила осуждающий щелбан от подруги.
- В общем, вы за-заходите, р-располагайтесь, - пригласил мальчишка, но торопливо уточнил: - только ничего не т-трогайте! Сейчас сбегаю за настоятелем, он на с-службе пока.
Проигнорировав просьбу, Мириам первым делом прошлась по кабинету, поднимая и рассматривая статуэтки, книги и вазы.
- А, чуть не забыла! - она подкинула в руке хрустальную загогулину на подставке, единственной целью существования которой был сбор пыли. Мальчишка побледнел, пока загогулина была в воздухе, и посерел, когда девушка так же походя поймала её. - Я же котика у ворот оставила!
- К-котика? - Служка недоумённо замер в дверях. - Я не видел никакого ко-ко-ко...
- Во-о-о-от! - подловила запинку Мири и указала на служку золотым подсвечником, дабы мальчишка не усомнился, что обращаются именно к нему. - Раз заикаешься, значит, понял, о ком речь. Он у меня не любит без дела сидеть. Ты его, пожалуйста, расседлай, а фургон во двор завези. Да не трясись! Зверь покладистый, как лошадь!
- Как острозубая хищная лошадь, - добавила Викси.
- Ты, главное, пальцы в рот ему не суй. И спиной не поворачивайся, - напутственно похлопал служку по плечу Леши. - И не раздражай. И лучше не приближайся особо.
- А как же я его тогда р-расседла-а-а...
- Очень-очень осторожно. Да не сожрёт он тебя! - успокоила Мири. - Мы его с утра покормили уже! Ну или он сам покормился, если точнее. Зайца какого-то съел. Или кабана. Там, признаться, уже не разобрать было.
Фея заинтересованно потянула носом воздух: некое знакомое амбре захватило всё её внимание. Неуклюже свесив ножки с плеча Леши, Вик поболтала ими в воздухе, но опоры не нашла и отпустила наудачу. Оборотень подхватил фею в полёте и поставил на пол, хотя ковёр в кабинете настоятеля был столь пушист, что Викси не разбилась бы, даже если б сама захотела.
- Ну иди-иди, - поторопила служку фея, принюхиваясь и обследуя комнату. - На всё воля святых, - напомнила она.
Парень тяжело вздохнул, но вера в очередной раз победила благоразумие, поэтому отправился выполнять приказ огненноволосой госпожи, которая за ким-то лихом понадобилась настоятелю.
Не дожидаясь, пока мальчишка закроет за собой дверь, Мири с разбегу плюхнулась на мягчайшую кушетку, так и манящую полежать, а то и вздремнуть после сытного обеда. Судя по наброшенному на её перилку пледу, её именно для таких дел и использовали.
- Иди сюда, Леш! Садись! - пригласила медиум, закинув ноги на спинку и освободив немного места. - Тут будет зона для друзей!
- Угу, - поддакнул Марах, - устраивайся поудобнее. Ты у неё в зоне для друзей надолго.
Призрак тоже без дела не стоял. Собственно, все нашли занятие по вкусу. Марах изучал стеллажи с документами и совал нос (в прямом, не переносном смысле) в запертые ящики в поисках чего-нибудь интересного. Мири нежилась на кушетке, что удавалось ей в последнее время нечасто, Леши с видом довольного пса поглаживал её голень, позволив закинуть ноги себе на колени. Викси же, отыскавшая, наконец, источник знакомого и притягательного запаха, расшатывала потайную крышку пузатого стола, впихнув между нею и стенкой тупой подарочный кинжал, инкрустированный драгоценными камнями.
- Есть что-нибудь любопытное? - окликнула Мири призрака.
- Если и есть, то настоятель не такой дурак, чтобы записывать и оставлять на видном месте обличающие его бумаги. Но, если наёмники здесь были, мы узнаем. Ты, главное, время потяни, чтобы остаться до ночи.
- А мы не можем просто спросить?
- Спросить у настоятеля монастыря, не заходили ли к нему преступники с просьбой обработать труп неизвестного таким образом, чтобы он не сгнил в ближайшее время? -вежливо уточнил Марах.
- Ну да, именно это.
Призрак присел на стол, некоторое время помассировал переносицу тонкими длинными пальцами и, наконец, ответил, не скрывая иронии:
- Да, ты права. Отличная идея. Именно так и поступим. Заодно уточни, какие ещё преступные делишки он проворачивает, чтобы монастырь процветал. Настоятель с радостью тебе ответит!
Леши переводил взгляд с Мириам на пустующий стол, но поскольку слышал только половину беседы, принять в ней ощутимое участие не мог. Он шлёпнул подругу по колену, набычился и спросил:
- Этот твой призрак тебе хамит, что ли? Только скажи, я его мигом на облака отправлю! Польщённо хихикнув, Мири села и чмокнула оборотня в щёку.
- Леш, ты думаешь, я с ним сама не справлюсь?
- Я думаю, - двоедушник скорчил рожицу столу, лишь немного промахнувшись мимо нужного места, - что твой мертвец - козёл.
Ради столь эффектной ментальной борьбы, Марах пересел на другой угол и ответил оборотню высокомерной гримасой.
- Пёсик же знает, что я его слышу?
- Ты знаешь, что он тебя слышит? - на всякий случай переспросила медиум.
Леши помолчал несколько ударов сердца. Подбородок его напрягся от сильно сжатой челюсти:
- Я надеюсь на это, - с достоинством отозвался он.
Эпичной битве не суждено было состояться: её отменил восторженный визг. Стоило ли сомневаться, что в соревновании тайника и феи победит последняя. Замок тренькнул, смиряясь со своей участью, крышка отскочила.
- О, а я думаю, откуда столь прекрасные ароматы!
Викси не глядя швырнула кинжал через плечо и спрыгнула в тайник, расположенный в выпуклой нижней части стола. Оттуда сразу донеслось звяканье.
- Вик! Что это ты там делаешь? - подозрительно протянула Мири.
- Святостью наполняюсь! - булькнуло из хранилища. - Ну точно! Вино «Два монастыря»! Его по всему Предгорному государству поставляют! Кабы все монастыри такое хорошее дело поддерживали, я бы, может, тоже в монашки подалась.
- Викси, ну ёлки!
Мири успела пересечь комнату и укоризненной громадиной возвыситься над подругой, но не пресечь непотребство, потому что некто по-хозяйски распахнул дверь кабинета. Под нос он напевал песенку, причём не ту, которую тянул стройный хор братьев на службе, а другую, где фигурировали два монастыря, мужской и женский, а также их обитатели, питающие друг к другу неродственные чувства. Здоровенный оборотень и рыжая ярко одетая девушка не сконфузили вошедшего. Он приветственно помахал им, протанцевал к платяному шкафу, откуда достал пушистый розовый халат, и накинул его поверх парчового праздничного облачения. И, если облачение было сшито на заказ под рост настоятеля, халат тащился сзади шлейфом. Причина подобного несоответствия размеров крылась на поверхности: настоятель был гномом. Гладко выбритым, округлым и отъевшимся, безоружным (что для низкорослого, но воинственного народца величайшая редкость), но всё ещё гномом.
- А в это время женщины копали... пум-пум... - Мириам едва успела захлопнуть крышку стола, пряча фею и следы её преступления, когда настоятель схватил её за запястье и закружил в танце, продолжая напевать. - ... и продвигались женщины вперёд! Пум-пум! Так, дорогая моя?
Гном поклонился, благодаря партнёршу и чинно поцеловал ей ручку. Мири ошалело ответила реверансом.
- Ну-с, дорогие гости, - настоятель вскарабкался в мягкое кресло и закинул на стол волосатые ноги. - Будем знакомиться?
- Будем, - несколько обалдело согласилась Мири.
Первым перегнулся через стол, пожимая настоятелю руку, оборотень. Наверное, наместника четырёх святых на земле предполагалось приветствовать как-то иначе, но гном никоим образом этого не показал, невозмутимо стиснув ладонь Леши в ответ:
- Настоятель Нишек. Можно просто отче.
- Леш, - коротко представился двоедушник.
- Мириам.
Из подстолья вежливо постучали. Настоятель опустил ноги, откинул крышку и обнаружил в тайнике фею.
- Викси, - отсалютовала ополовиненной бутылью она. - Ну что, отче, за знакомство?
Тайник, в конце концов, принадлежал Нишеку, так что оскорблённую невинность он из себя строить не стал. Принял бутылку, подал палец фее, помогая выбраться, и разлил выпивку по четырём изящным бокалам эльфийской работы. Поколебавшись, нацедил несколько капель в крышку и придвинул фее. Викси посмотрела на настоятеля как на умалишённого и приватизировала вторую бутылку целиком.
- Что ж, - Нишек опрокинул в себя бокал, занюхнул сверкающим вышивкой парадным нарукавником и наполнил тару ещё раз, проигнорировав повисшую на бутылке и разъярённо пинающуюся фею. - Вы кто такие будете?
Марах, всё ещё восседающий на столе и провожающий рубиновый напиток завистливым пыхтением, скрестил руки на груди и ехидно проговорил:
- Ой, вы посмотрите, какая неожиданность! Ну решай свои проблемы по мере поступления, ведьма!
- Я медиум! - ответила Мири сразу призраку и настоятелю.
- А я оборотень, - на всякий случай предупредил Леши, мол, если что, всех здесь положу, так что не дури!
- Фея! - подняла руку Викси, не отрываясь от бутылки, хотя её внешний вид и так был достаточно красноречив.
Гном нырнул в мягкие объятия кресла. Спрятал ладони в рукава розового пушистого халата и долго исподлобья рассматривал то Мири, то Леши, не принимая окончательного решения, но всё же созрел, пробормотал «где наша не пропадала?» и позволил себе опустошить ещё один бокал.
- Брат Агус впустил в нашу обитель не тех гостей. Мы и правда ожидали... кое-кого через несколько дней, но в нашем щекотливом деле чем скорее, тем лучше. И, раз уж покровитель земных дорог Меля привёл вас сюда, расточительством будет отказаться от его дара. И от вашего дара, конечно же, госпожа медиум.
«Госпожа медиум» уставилась на свой фужер, поболтала немного вино в нём и, скривившись, отпила. Вкус оказался куда как приятнее, чем ей помнилось со своего первого и последнего в жизни бурного возлияния, но восторгов Вик она так и не поняла. Зато нахальства прибавилось, хотя, казалось бы, куда уж больше?
- Так что, отче, что за незаконное дельце вы хотите свалить на людей, которых стыдно даже показать монахам? Вели нас какими-то катакомбами, изваляли в грязи и паутине по дороге, а теперь ещё и темните. Давайте-ка уж все карты на стол, уважаемый святоша, а там посмотрим, станем мы вам помогать или нет. Мы, если что, закона не нарушали, -многозначительно подчеркнула она, - и согласия на работу не давали.
- Да уж, после этого вас точно пустят переночевать в монастыре, чтобы вы могли облазать все его закоулки, - скривился Марах. - Женщина, ты когда-нибудь следуешь плану?!
Мириам, никого не стесняясь, посмотрела на призрака в упор и беззаботно ответила:
- А зачем? Они всё равно никогда не идут как надо.
Гном оскорбился столь натурально, что, если бы не копирующая его собственную хитрющая физиономия на винной этикетке, можно было бы устыдиться.
- Помилуйте, госпожа медиум! Неужели я похож на человека. гнома, - исправился он, -который предложит юной особе незаконную работу! Если она, конечно же, сама не захочет за неё взяться, - уточнил он на всякий случай. - Моё предложение не имеет ничего общего с преступлениями! Просто, как бы это потактичнее. Не хотелось бы его случайно обнародовать.
- Та-а-а-а-ак, - Викси оперлась локтем на чернильницу и понизила голос: - Давайте-ка поподробнее, отче.
Гном засучил пушистые розовые рукава и подался вперёд.
- Для начала скажите, госпожа медиум, - заговорщицки прошептал он, - вам можно доверять?
Мири и Вик переглянулись и издевательски громко заржали.
- Думаю, не на все сто, - осторожно уточнил Леши, когда хохот смолк.
Настоятеля такой ответ полностью удовлетворил:
- Вот и ладненько. Люблю людей, трезво оценивающих свои шансы! Я скорее доверюсь вам, чем тем, кто уверяет в сохранности тайны клиента. Мы ведь все с вами понимаем, что у любой тайны своя цена?
- Гм, - задумчиво хмыкнул призрак. - Значит, у него вполне можно выторговать любой секрет. Нам же проще.
Гном взял чистое перо, деловито проверил его на остроту, но вместо того, чтобы писать, сунул в ухо.
- В обители невосполнимая потеря, господа! - Жалоба прозвучала не так трагично из-за закатившихся в наслаждении глазок. Гном почёсывал ухо пером и, кажется, готов был променять загробную жизнь на эту сиюминутную радость. - Пропал наш призрак.
Марах закашлялся, не в силах сдержать смех, а Мири недоверчиво уточнила:
- Кто, простите?
- Призрак, дорогая, призрак. Дух покойного настоятеля Ляда Четвёртого, одного основателей сего монастыря. Думаю, вы заметили, что обитель не бедствует. Во многом это благодаря вашему покорному слуге, изыскивающему различные способы заработка...
- Одобряю! - фея сделала глоток вина из горла и показала гному большой палец.
- На всё воля четырёх покровителей! - Очи настоятеля и так были возведены к потолку, так что в этот миг он походил на изображение святого Лаго, наполнившегося благостью. -Верующие с радостью посещают это место и, конечно же, жертвуют по мере возможностей, - гном плюхнул перо в чернильницу, едва не забрызгав фее крылышки. Судя по стоимости сосуда из цельного камня, мера возможностей верующих измерялась трёхзначными суммами. - И отчасти мы благодарим за это дух Ляда Четвёртого, являющегося посетителям с небесными знаменьями в большие праздники. Но, видите ли. наш призрак. исчез!
- Вообще-то для привидений это свойственно, - осторожно заметила Мири. - Загробный мир, все дела.
- Нет-нет, что вы! Наш был неотъемлемой частью братии, посещал пиры и службы, любил вечерком материализоваться на вот этой вот кушетке и составить компанию, если. кто-то, например, открыл бутылочку вина и нуждается в компании. Но мы не видели его уже два месяца. Надеялись, что Ляд одумается и вернётся, но... - Гном побарабанил пальцами по столу, отставленный бокал утешительно звякнул. - Я виню во всём настоятельницу Аду. Стоило этой тощей блондинистой грымзе занять пост покойной старушки Иды, всё пошло насмарку. Нет, вы представляете, - с жаром зачастил он, - я к ней и так, и эдак! И цветы и сладости.
- А она ни в какую? - понимающе закончил Леши.
Гном досадливо развёл руками, дескать, сидел бы я тут с вами, будь всё иначе. Он потянулся к бутылке, но Викси торопливо допила остатки вина и сочувственно похлопала настоятеля по локтю:
- Женщины - зло, отче! Нет нам доверия!
- Проще говоря, - гном забрался в кресло с ногами, плотно запахнул халат и обиженно нахохлился, - лучше не иметь никаких дел с этими монашками, чем вот так. И прихлопни меня Великий Молот, если на праздник Осеннего благословения прихожане предпочтут её храм, а не мой! Это же позор, понимаете?! Почти целый век наша обитель уделывала. в смысле славилась гостеприимством, - поправился гном, - в отличие от женского монастыря. А что будет, если в храм набьётся толпа, а призрак не соизволит явиться? Можете себе представить? Это же крест на репутации, падение продаж вина, разочарование верующих. Я вызвал из столицы профессионального медиума, но он отписался, что явится только в начале следующей недели. А праздник уже через два дня! Мириам, - настоятель вскарабкался на стол, на четвереньках подполз к девушке и умоляюще потянул её рукав, - вас послал святой Меля, не иначе. Если вернёте нашего призрака до праздника, я достойно отплачу вам! Можете рассчитывать на любую награду!
Мириам тоже присела на стол, занимая дружескую позицию сбоку от настоятеля, а не напротив.
- Так уж и любую? - повторила она, будто бы в раздумьях.
- Верните моего покойника, Мириам, - твёрдо проговорил гном, - и я поручусь Великим Молотом!
Официальная религия в Предгорном государстве мирно сосуществовала с поверьями каждого из народов. Дриады, к примеру, почитали Богиню наравне с четырьмя святыми, окрестив её матерью покровителей. А гномы клялись Великим Молотом. И подобная клятва ценилась куда выше, чем клятва здоровьем матушки или призыв в свидетели Тевера, Гона и Мели с Лаго вместе взятых.
- Подсекай, пока он в панике, - задорно закусил губу Марах.
- Что ж, отче, я готова проверить обитель и сделать всё, что в моих силах. - Мири поболтала ногами, рассматривая мысы пыльных сапог, которые, пожалуй, не мешало бы заменить на новые. - Но мне не нужны деньги, - с прискорбием закончила она.
- Что?! - ужаснулась Вик. - Тебе не нужны, мне нужны. Не слушай её, отче!
Фея вспрыгнула на грудь настоятелю и потрясла его за полы халата.
- Мне не нужны деньги, - терпеливо повторила медиум, - мне нужна информация. Так уж случилось, что мы тоже оказались в гуще весьма... необычных событий. И, чтобы выпутаться из них, должны разгадать одну загадку. А поскольку у каждой тайны своя цена-а-а-а.
- По рукам! - Настоятель торопливо стиснул хрупкую девичью ладонь. - Уделаем эту грымзу Аду!
- Ну, если так завещали четверо святых. - прыснул Марах.
Всё это время оборотень задумчиво морщил лоб. Что-то не складывалось в его картине мироздания, где-то зияла дыра, как прореха посреди ковра на стене. И, наконец, он понял, что не так с этой святой обителью:
- Так что же это, отче, - нахмурился Леши, - вместо того, чтобы отпустить умершего на тот свет и порадоваться, что он в лучшем из миров, вы тянете его назад?
Настоятель Нишек встал на стол (только так мог дотянуться) и снисходительно потрепал наивного двоедушника по щёчке:
- Душе умершего, конечно, лучше на небесах, - безропотно признал он. - Но с точки зрения туризма всё это крайне досадно.
- Не нравится он мне, - в очередной раз повторил Леши.
Он нервно приглаживал выбритые полоски над ушами и, ждал, пока Мириам зашнурует сапоги, спросонья путаясь и попадая мимо дырочек.
Призраков лучше всего выслеживать ночью, поэтому друзья затребовали плотный обед и свободную келью, где смогли выспаться в течение дня или, по официальной версии, подготовиться к охоте.
Мири кувыркнулась на кровать, задрав вверх ногу и до предела натянув шнурки.
- Марах говорит, похищенный труп почти наверняка побывал здесь.
- И Марах твой мне не нравится тоже! - насупился оборотень, понятия не имея, что упомянутый мертвец сидит на корточках всего в шаге от него и пытается поднять валяющуюся на полу пуговицу.
- Скажи ему, чтоб шёл лесом, - не отвлекаясь, попросил Марах.
- Он просит тебя быть повежливее, - «перевела» медиум. Справившись, наконец, с обувью, она подошла к оборотню и, привстав на цыпочки, оплела его шею руками. - У нас нет других зацепок, Леш. Эта - единственная и она лучше, чем просто бесцельно бегать по лесам, вынюхивая наёмников.
- Так что будем бесцельно бегать по монастырю, вынюхивая трупы! - воинственно закончила Викси, ревниво пиная оборотня. - Что стоишь, блохастый? Ждёшь, пока я сама к тебе на шею влезу? Так я могу! Так влезу, что потом не снимешь!
Леши смиренно наклонился и подставил фее руку, пока она не оторвала ему штанину, требовательно за неё дёргая.
- Вот и чудненько! - приняла капитуляцию медиум. - Значит, как договаривались. Вы вынюхиваете труп, а мы с Марахом пройдёмся по крепостной стене и поищем призрака.
- Не люблю вынюхивать! И Мараха твоего не люблю, - скривился оборотень. - Пусть с ним идёт Вик!
- Да счаз! - Фея укусила двоедушника, чтобы не городил ерунды. - Чтобы я на своих двоих тут носилась? Нетушки! Я из-за вас лишилась радости полёта, вам меня теперь и возить!
- А ещё я одна вижу Мараха, а унюхать труп, если он здесь был, под силу только тебе, -поддержала подругу Мири.
Марах выпрямился и сделал вид, что обнимает девушку за талию:
- А ещё тебе не терпится прогуляться со мной при луне, так, ведьмочка? - чарующе прошептал он.
- А ещё, если повезёт, я сброшу его со стены и у нас будет на одну проблему меньше! -широко улыбнулась Мириам, игнорируя призрака.
Такой расклад устроил Леши чуть больше.
- Всё равно, будь... ну... осторожнее, что ли? - оборотень неловко клюнул её в щёку и поспешил удалиться.
- Ни единого шанса, - прокомментировал призрак ему вслед.
- Что говоришь?
- Я сказал, у твоего пёсика ни единого шанса! - без тени смущения повторил Марах.
- Да ну, у него отличный нюх! Если кто и найдёт след, то только Леш.
- Вот именно об этом я и говорил, - удовлетворённо кивнул призрак. - Ну что, прекраснейшая из женщин, как насчёт романтической прогулки?
Мири удивлённо расширила глаза, но почти сразу вспомнила, что сама потребовала так себя величать.
- И чтобы без глупостей! - строго предупредила она.
- Да куда уж мне до тебя.
Всем известно, что у привидений есть несколько слабостей: страсть к звону цепями и завываниям, причём даже в том случае, если покойник отошёл в мир иной в спокойствии и окружении любящих внуков; неумеренная тяга к недостижимым теперь земным благам (по этой причине мертвецы часто шляются среди живых на праздниках и ярмарках, но их, конечно же, никто не видит); и неуёмная любовь к открытым пространствам. Последнее было загадкой для медиума. Казалось бы, покойному должно быть уютнее в гробу или, если уж ему в нём не лежится, в маленькой комнатушке у камина. Однако факт оставался фактом: духов завораживали виды полей и лесов, их источающие закатный свет фигуры покачивались на крышах домов, флюгерами замирали на коньках. Поэтому призрака покойного настоятеля Ляда Четвёртого, одного из основателей сего монастыря, Мири искала не в подвалах, как можно было бы ожидать, а на крепостной стене, кольцом обвивающей своё сокровище - храм четырёх святых.
- Прекрати на меня пялиться! - не оборачиваясь, потребовала Мириам.
Наслаждающийся картинкой Марах флегматично отозвался:
- На свете есть и куда более привлекательные виды.
Призрак лукавил. На свете, может быть, виды и имелись, но здесь, на пыльном чердаке, где в полный рост не смог бы встать и ребёнок, а они ползли на карачках, любоваться было больше не на что. Поэтому мелькающая впереди поисковая система приключений, обтянутая клетчатой юбкой, была вполне достойным зрелищем.
Конечно, на стену имелись и более комфортные выходы. С каменными лестницами, арочными сводами и узкими бойницами. Разумная женщина выбрала бы один из них. Но Мириам была слишком горда, чтобы признаться, что заблудилась в лабиринте сквозных залов и тупиков. Поэтому лезла на четвереньках через мансарду одной из многочисленных башен и макушкой изучала рельеф потолка.
- Ай!
- Что, чердак закончился? - едко поинтересовался Марах.
- Нет, крыша началась.
Мири потёрла ушибленный лоб и ощупала люк, ведущий наверх.
- Тут замок! - пожаловалась она.
- Беда какая! - Призрак притворно вздохнул. - Ну, мы сделали, что могли. Поползли обратно.
- Пф! Когда это меня останавливали замки?
В душном полумраке едва удалось разглядеть, как медиум коснулась растрёпанных косичек, а потом в пальцах сверкнуло нечто тонкое и острое, в замке заскрежетало и щёлкнуло. Мириам уперлась в люк, выпрямила ноги и откинула крышку, впуская на чердак упоительно свежий сырой воздух осенней ночи, и ловко выбралась на покатую крышу башни.
- Медиум, значит, - задумчиво протянул Марах, присоединяясь к ней. - Интересная профессия...
- Что? - Ветер взметнул рыжие волосы, и перья в них зашуршали, словно птица вырвалась на волю. - Никогда не знаешь, какой навык может пригодиться одинокой путнице. У-у-у-у, какой здесь ураган! - восторженно взвизгнула она, раскидывая руки в стороны и позволяя порывам подхватить юбку, бесстыдно погладить колени и заглянуть в слишком глубокий для приличной девушки вырез рубахи.
Мири сползла по кровле на козырёк, играючи побалансировала на нём и, помахав призраку, сиганула вниз. Не знай Марах, что башенка нависает над крепостной стеной, решил бы, что медиум хочет самоубиться. А так лишь поджал губы и тоже прыгнул.
Стена короновала холм, оберегая обитель от вскипающего у её подножия тумана. Словно дремлющий каменный змей, она кусала собственный хвост. Отсюда, с гребня этого древнего сторожа, можно было разглядеть, как по ту сторону низины белёсую дымку вспарывают шпили второго монастыря, как темнеет горизонт, проросший деревьями, и как далеко-далеко наверху, точно издевательство над жарким дневным светилом, тлеет фитилёк полумесяца, едва угадываемый в молочном мареве.
Призрак вытянул шею, надеясь унюхать донесённый от леса пряный аромат жёлтых листьев, поймать мелкие капли дождя щеками, ощутить касание ветра. Но ветер проигнорировал его, не дотронувшись до каштановых прядей. Дикие тёмные глаза Мараха сверкнули завистью, как глаза изголодавшегося зверя. Как много он отдал бы за то, чтобы, как рыжая нахалка, оскальзываться на влажной каменной кладке, сдувать лезущие в лицо волосы и, озябнув, плотнее запахивать куртку. Но он был чужд для удовольствий этого мира. Мир отвергал его, как неправильное, лишнее, неживое. Как опавшие листья, стелющиеся гнилым ковром вдоль дорог, годные лишь на то, чтобы укутать землю грядущими холодами. Она-то позеленеет и расцветёт по весне, подарит новую жизнь и взорвётся красками, а листья. листья сгниют.
Раздражающе счастливая, девушка проскакала по краю стены, ощетинившейся зубцами. Наверное, столетия назад эти зубцы помогали в обороне: за ними прятались солдаты, обстреливая толпящихся в низине врагов, лицемерно убивая во имя четырёх богов, испокон века проповедующих мир. Захлёбывающиеся туманом, увешанные бусами ледяных капель, они казались могильными плитами, каждая из которых придавливала память о чьей-то оборвавшейся жизни.
Мириам легко касалась холодных камней кончиками пальцев, смахивая с них влагу, оставляя тёмные сухие борозды. Её не злил пронизывающий ветер, не пугали скользящие сапоги, не тревожил белёсый туман, подбирающийся со всех сторон, как хищная тварь.
Она лукаво подмигнула призраку и вспрыгнула на выступ меж двумя зубьями, небрежно придерживаясь за них и зависнув над бездной.
- Ты такой мрачный, как будто на тот свет собрался! - рассмеялась медиум, покачиваясь с мысков на пятки.
- А ты - чокнутая.
Марах равнодушно передёрнул плечами и приблизился. Глянул вниз, на укутанную дырявым покрывалом дымки землю, и стиснул зубы. Нет, он не боялся высоты. Такие, как он, приучены ничего не бояться. Но стоять вот так, тихо улыбаясь и полуприкрыв глаза, доверяясь переменчивому ветру и рискуя свалиться вниз... Не сражаясь, не исполняя долг, не доказывая свою правоту. А из одной лишь беспечности! Нет, так он не умел.
- Слезай, - буркнул он, не отводя взгляда от обманчиво мягкой пены тумана под стенами. Мири отпустила зубцы, чтобы убрать за уши растрепавшиеся волосы.
- А?
- Я сказал, слезай! - процедил Марах чуть громче.
Она стояла там без опоры. В шаге от нелепой смерти. Слишком часто говорящая с призраками, но понятия не имеющая, каково это - призраком быть.
- Ты глянь, как красиво-то!
Она подпрыгнула от восторга, ловя ртом взвешенные в воздухе крошечные капли и не замечая, как вкрадчиво зашуршали, скатываясь вниз мелкие камешки.
- Угу, а как красиво будет смотреться твой распластанный труп внизу. И лететь тоже будет ох как красиво! - Марах прикинул высоту. - Даже пропавший призрак явится полюбоваться, - заключил он.
Мири хитро протянула:
- Ма-а-а-арах, ты что, волнуешься за меня?
- Если упадёшь, я не смогу тебя поймать, - ровно проговорил он, в доказательство пронося руку сквозь камень.
- Зато ты меня и вытолкнуть не сможешь, - хихикнула медиум, на миг потеряв равновесие и опасно пошатнувшись.
Марах дёрнулся раньше, чем понял, что поганка издевается над ним.
- О-о-о! - Девушка умилённо прижала ладони к груди. - Я что, вижу страх в твоих глазах?
- Нет, не его. Будь это страх, я бы приподнял левую бровь чуть выше, - с непроницаемым лицом поведал призрак.
Чтобы Мири вдруг не подумала, будто Марах о ней заботится, он сосредоточился на завешанным серой марью горизонте. Небо нависало как крышка гроба, придавливал деревья и тесня переплетения дорог.
- Не думаю, что призрак всё ещё здесь. Если бы я умер, - проговорил призрак, - ни за что не остался бы в таком месте, как это.
Мири соскочила с выступа и встала рядом, разглядывая тот же невзрачный пейзаж с детским восхищением.
- Ну, во-первых, ты и так.
- Я говорил, ведьма. Я не мёртв.
Если бы мог, он схватил бы её за волосы, путающиеся на ветру! Сжал бы их в кулак, натянул до боли, чтобы научилась держать язык за зубами! Но он не мог.
- Ну да, не мёртв. - Медиум и не заметила, как диковато ссутулился призрак от случайно брошенной фразы. - А во-вторых, что плохого-то? Тут его дом, друзья...
Призрак обошёл её, как загоняющий добычу хищник, и, резко приблизившись со спины, дохнул холодом в ухо:
- Тогда почему ты сама не осталась дома? У тебя тоже наверняка было и то и другое.
- У меня всё иначе. - замялась девушка.
- И от своего оборотня ты пыталась сбежать по той же причине.
- Я не пыталась от него сбежать!
- Ты именно что пыталась от него сбежать! - отрезал Марах. - И, если бы он не умолял взять его с собой, не округлял свои щенячьи глазки, бросила бы не задумываясь.
- Пытаешься воззвать к моей совести? Не трать попусту время, мертвец! Я знаю, чего хочу. Я - знаю, а Леши - нет. Он слишком осторожен, слишком наивен и не приспособлен к моей жизни! Поэтому я оставила его в первый раз и, да, чтоб тебя, поэтому бросила бы снова! - крикнула Мири, разворачиваясь. - Его место - среди своих. Он разобрался бы со смертью Ледны и стал новым шаманом. Он справился бы без меня!
Марах провёл пальцем по её острому подбородку, не ощутив ни прикосновения, ни тепла тела.
- Так ты всегда поступаешь, верно? Не решаешь проблемы, а бежишь от них. О, прекрати так возмущённо пыхтеть! Я вижу тебя насквозь, ведьма. Тебе плевать на пса. Плевать на семью и друзей. Ты просто не захотела разгребать последствия. Я знаю таких, как ты. Вы ни о ком не думаете, кроме себя. Просто уходите.
Мири неуютно поёжилась и отодвинулась назад.
- Ты ничего обо мне не знаешь! Ни о ком из нас!
Но призрак наступал:
- Не знаю? Ну конечно, вы ведь такие сложные! - Он приблизился, вынуждая Мириам отклониться. - И тебя не знаю, сбежавшую из дома. дай-ка подумать. потому что родители заговорили о будущем замужестве, а тебе куда интереснее горланить песни в харчевнях. И твоего наивного пса, безответно влюблённого в рыжую дуру; который отправился в путь лишь ради того, чтобы быть рядом с ней, а вовсе не из-за мести за бабку. И вашу мёртвую старуху я не знаю тоже! Не знаю, что она сама впустила в дом наёмников и рассказала, как обмануть своих же сородичей!
На бледных щеках Мириам вспыхнул ярко-красный румянец:
- Не будь ты уже мёртв, - раздельно сказала она, - я залепила бы тебе пощёчину. Не смей говорить такое про Ледну!
Она втиснулась меж зубцов, рискуя кувыркнуться со стены, но щекочущая лопатки пустота и ледяной ветер, осторожно поглаживающий поясницу, казались меньшими врагами чем жестокий полуэльф.
Принято считать, что красота идёт под руку с добродетелью. Что ухоженные дамы подкармливают бездомных котят, а изящные красавцы слагают песни о возлюбленных.
Марах был красавцем. Со своим идеальным носом, укладкой, которую, наверное, каждое утро поправляли призрачные брадобреи, длинными чуткими пальцами, рельефными скулами и едва заметно заострёнными ушами. Но он был безжалостен и циничен, а дикие вечно голодные глаза источали больше сумасшествия, чем глаза изуродованного шрамами разбойника.
И он был рядом. Так близко, что хотелось кричать.
- Не делай вид, что не поняла это, ведьма. От твоего тупого дружка можно подобного ожидать, но не от тебя. Наёмники знали, куда шли. За чем шли. К кому. Старуха сама их впустила и тело (клянусь четырьмя святыми, хотел бы я знать, чьё оно!) отдала им сама. А потом получила ножом по горлу, как ненужный свидетель. Я видел эту рану. И ты её видела тоже. Старуха не сопротивлялась.
- Ледна сражалась бы!
- Вот именно. Сражалась. Если бы не доверяла тому, кто её убил.
Мириам редко думала. Она предпочитала действовать. Вот и на этот раз она ударила раньше, чем сообразила.
Ладонь прошла сквозь щёку. Ничем не заторможенная, она шлёпнула по влажному камню и соскользнула. Мири даже не поняла, что нужно испугаться, что пальцы не находят опоры, что тело заваливается набок, ещё мгновение - и полёт. Вот только летать, как птица, медиум не умела. Она летала как люди: сверху вниз и единожды.
Понял Марах. Понял, что нелепая ссора закончится ещё более нелепым падением, что ему, невидимому для всего остального мира, даже не перед кем будет оправдываться, что слишком яркие для этой серой мглы рыжие волосы, ореолом взметнувшиеся вокруг головы нахальной девчонки, вот-вот лягут на землю мокрой гнилью прошлогодних листьев. Он выбросил руку вперёд, уже зная, что пальцы в который раз схватят пустоту.
Но пригоршня стиснула ткань.
Они посмотрели на неё одновременно: на смуглую горячую руку, от которой в холоде поднимался едва заметный пар, до треска сжимающую белоснежную материю. И так же одновременно они подняли взгляды, в каждом из которых недоумение теснило другие, пока ещё не оформившиеся чувства.
Марах дёрнул на себя, усаживая девушку на выступ, но больше не сделал ни шагу. Так и стоял перед нею, сжимая ворот слишком глубоко расстёгнутой рубашки.
Её кожа источала тепло. Такое манящее, такое... желанное.
Марах придвинулся ближе, совсем уж бесстыдно оказавшись между ног девушки, и, вместо того чтобы отпустить, запустил руку ей за шиворот, наслаждаясь этим теплом.
- Да ну ёлки! - взвизгнула Мири, пытаясь отпихнуть его, но Марах, и не подумав устыдиться, запустил вторую руку ей под куртку, судорожно выдёргивая рубашку из-за пояса, чтобы добраться до кожи.
- Чувствую... Чувствую... - лихорадочно шептал он, шаря по её телу, прижимаясь лицом к шее и вдыхая, вдыхая, вдыхая.
- Убери немедленно от меня свою чувствовалку! - потребовала девушка, ёрзая и пытаясь прорвать оборону, но куда там!
- Замолкни, женщина! - болезненно прохрипел Марах, накрывая её губы своими.
- О-ох!
От неожиданности Мири застонала. Бывали в её жизни поцелуи, бывали даже хорошие. Точнее, она думала, что хорошие. Потому что этот затмил все предыдущие. И первый детский поцелуй долговязого нескладного мальчишки, и страстные ласки менестреля, отдающие дешёвым хмельным, и неумелое лобзание гончара с голубыми глазами, и смачный засос фея, двоюродного братца Викси, и даже жаркое нападение возмужавшего двоедушника - забылось всё.
Поцелуй с запахом ветра, касающегося терпких придорожных трав. Поцелуй со вкусом дыма и красного перца. Одновременно ласкающий и терзающий губы. Царапающий и утешающий, мучающий и умоляющий о прощении. Поцелуй, срывающий запреты, уводящий в дикую, воющую от одиночества тьму. Поцелуй, в котором хотелось тонуть и задыхаться.
Поцелуй, который прервала возмутительно звонкая пощёчина.
- Обещала же. залепить!
Мириам тяжело дышала, грудь её быстро-быстро вздымалась под рубашкой, привлекая нездоровое внимание Мараха. Нет, он не отпустил её. Продолжал держать, одной рукой сжимая талию, а второй поглаживая плечо, с которого успел сорвать рубашку вместе с курткой, точно боялся, что, если отойдёт хоть немного, наваждение исчезнет, а тепло живого тела превратится в видение полоумного. И неясно, как долго он простоял бы так, как далеко попытался бы зайти, дорвавшись до позабытого наслаждения, если бы сгустившийся вокруг них туман не пошёл рябью, как озёрная гладь, и не оформился в рослую подтянутую фигуру.
- Как смели вы, смертные, опорочить сие святое место своими развратными деяниями?! -раскатисто громыхнул туман. - Грешники поплатятся за дерзость! Ваше последнее слово, неразумные?!
Мириам и Марах переглянулись, как застигнутые строгим родителем влюблённые. Медиум кашлянула и неуверенно предположила:
- Упс?
- Слышь, блохастый, ты пригнуться не можешь, не?
Вообще-то Викси устроилась более чем комфортно: за ухо Леши было удобно придерживаться, а впадинка между шеей и вздёрнутым плечом была создана для того, чтобы в ней сидеть. Не устраивало фею лишь одно - ничегошеньки не было видно.
- Тут всё равно ничего интересного. Только туман.
Босые ступни двоедушника размеренно шлёпали по мощёному камнями двору, изредка цепляя пробившуюся между ними крапиву. Точно так же они прошлёпали по коридорам монастыря, мимо келий отходящих ко сну монахов и по холодному полу нижних этажей. Но знакомых запахов нигде не обнаружилось. Разве что мелькнуло нечто звериное возле кухни, но мало ли, какой хищник мог перебраться через стену, польстившись ароматами.
На успех экспедиции оборотень не рассчитывал не потому даже, что не верил, будто из десятка возможных дорог их наёмники могли выбрать именно эту, а потому, что идею предложил невидимый, но всё равно донельзя неприятный призрак. Леши ни за что не признался бы, а если по правде, то и сформулировать не сумел, но то, как Мири кокетливо опускала ресницы, когда говорила с этим... Марахом, было невыносимо. Нет, конечно же, ему всё это кажется! Призраки редко бывают молодыми и привлекательными. Им под бок нельзя сунуть замёрзшие ступни и ещё они ничем не пахнут. А как же можно кокетливо опускать ресницы перед тем, кто не пахнет? Это всё равно, что иметь дело с трупом.
Вот Мириам пахла. Она пахла свежескошенной травой и мокрой пылью, и был этот аромат самым приятным на свете! Леши точно знал, что его собственный как нельзя лучше сочетается с запахом рыжей девчонки с золотым глазом. И никакой призрак этого не изменит.
- Нет, налево!
Из раздумий двоедушника вырвал даже не голос феи, а то, как требовательно она дёргала его ухо, словно уздечку лошади.
- А?
- Ну ты же уже согласился, что нужно взять свечу! - напомнила Вик. - А храм налево!
- Я не соглашался. Мне и в темноте всё прекрасно видно.
- Ну ты не соглашался, я решила, что ты согласился. Какая, в сущности, разница? -фыркнула командирша. - Всё равно проще сделать, как я велю, чем спорить.
Это утверждение критики не выдерживало. В детстве точно так же бойко им крутила Мири и, если уж в медноволосую голову что-то взбредало, оно оставалось там навечно. Прикинув, что с некоторыми проще согласиться, чем объяснять, где они не правы, оборотень послушно свернул.
У двоедушников свои боги. Шаманы говорили с духами гор и дорог, ходили между мирами, умели прогонять поселившиеся в углах тени, что несли болезни щенятам. Настоящие шаманы, конечно же. Не такие, как Леши. Но и святых Тевера, Гона, Мелю и Лаго они почитали. Не как богов, а, скорее, как защитников, ушедших на тот свет, но присматривающих за живыми. Поэтому, хоть Леши и открыл дверь опустевшего к ночи храма без страха, но всё равно неуютно поёжился при виде взирающей на него с фресок четвёрки. И, если толстячок Меля смотрел вполне дружелюбно, а среброволосый Лаго, повелевающий водой, вообще будто бы соблазнял грешника испить из протянутого кубка, то изображение Гона пылало праведным гневом, а оружейник Тевер и вовсе грозил сверкающим мечом.
- Бери вон тот! - Викси деловито потянулась к самому большому светильнику на три дюжины свечей, по основанию украшенному сверкающими рубинами.
- На кой он нам? От призрака отбиваться?
Над этой мыслью Леши и правда задумался: имелся в их компании один призрак, которого можно было бы и огреть таким подсвечником.
- В хозяйстве пригодится, - не отставала Викси, - загоним по дешёвке в ювелирной лавке на обратном пути.
- Угу, добавим к списку грехов воровство в храме, - язвительно подпел оборотень, косясь на святую четвёрку.
- Почему это сразу «добавим»? Скорее, продублируем... - пояснила в сторону Вик, но пыл поумерила.
- Ась? - переспросил оборотень, отковыривая потёкший воск, намертво припаявший светильник к алтарю. Святой Гон, по слухам, отличавшийся вспыльчивым характером при жизни и тоже попортивший немало утвари, как будто понимающе подмигнул ему.
- Ничего-ничего, так. молодость вспомнила, - мечтательно вздохнула фея.
- Гм.
- Вот были времена! А то сейчас с этими законниками сладу нет: чужое не тронь, драку устраивать нельзя, песни распевать после полуночи на главной площади не моги. Что говоришь?
- Я говорю «гм», - вежливо повторил Леши, разминая в пальцах комочек воска и принюхиваясь. - Чуешь? - Поднёс он руку к фее.
- Фу, убери от меня свои лапищи! Мало ли, что ты ими колупал!
- Воск я ими колупал, - обиженно насупился Леши. - Ты понюхай, понюхай!
Викси брезгливо втянула воздух.
- Ну?
- Что «ну»? Чуешь?
- Блохастый, ты мне тут загадки не загадывай. Если надо тролля кокнуть, это вы ко мне. А если понюхать какую гадость, ты первый специалист.
Накрыв фею ладонью, как заболтавшегося попугайчика, Леши запрокинул голову, разделяя водоворот запахов на части. Был здесь и сладковатый душок потных подмышек прислужников, осознавших бренность тела, и маслянистый аромат свечного дыма, и пряный фимиам благовоний, тлеющих в специальных подставках, напоминающих цветочные бутоны, и звучный густой дух Викси, от которого хотелось чихнуть. Но было и что-то ещё. Что-то ускользающее, приглушённое и горчащее.
Он прикрыл веки, чтобы не обманываться зрением и воспринимать лишь запахи -истинную природу вещей. И тогда приглушённое и горчащее оформилось. Стало невесомой паутиной, порхающей в воздухе, точно обрывки облаков. Здесь одна, там вторая, а чуть в стороне - третья, самая большая, вытянутая, как лесная тропинка.
- Далеко собрался?
Викси стукнула кулаком сначала по лбу оборотня, а потом по чему-то прямо перед ним. Леши открыл глаза и обнаружил, что упирается в полноростное изображение толстячка Мели. Святой улыбался, как добродушный дядюшка, втихаря предлагающий мальцу пригубить вина, пока не видят родители. Он простирал руки вперёд и казалось, что вот-вот сойдёт с фрески и обнимет сначала самого двоедушника, а потом и всю паству поочерёдно.
- Гляди, как лоснится! - Викси встала на плече во весь рост, чтобы неблагочестиво садануть по округлой щеке святого. - Небось не голодал!
То ли святой не потерпел пренебрежительного к себе отношения, то ли фея была не так изящна, как любила о себе говорить, но Вик не удержалась и бултыхнулась со своего насеста вниз. Падать бы ей так и эдак пришлось недолго: Меля стоял на приступе, доходившим Леши до колена, да ещё и укрытым зелёным сукном, символизирующим плодородные поля. Но приземление на него феи всё равно не закончилось бы тихо, а объяснять явившимся на шум монахам, почему босоногий здоровяк возжелал помолиться в храме среди ночи, не хотелось. Поэтому Леши извернулся и прижал Вик предплечьем прямо к фреске, к тому её месту, где находилась длань святого.
Меля при жизни слыл шутником. Пошутил и в этот раз. Выпуклость на месте ладони скрежетнула и ушла вовнутрь, а сам толстячок отъехал в сторону вместе с куском стены.
- Ну вот и что бы ты без меня делал, блохастый? - с трудом подняла челюсть Викси.
Запах усилился в разы. Спускался в подвальную темноту по открывшимся ступеням, целиком занимал потайную комнатушку храма, залезал под выцветшие, местами покрытые плесенью гобелены на её стенах, прятал многочисленные теснящиеся бочонки, маленькие и побольше, окружал возвышение в центре и притоками реки залезал внутрь стоящего на нём каменного... ящика.
Ох, как же Леши не хотел давать этому ящику название! Потому что горьковатый запах сказал всё сам и проник так глубоко в ноздри, что уже не избавиться.
- Вик, - он чуть согнул руку, устраивая фею на сгибе локтя, - по-моему этот поганый призрак был прав.
Осторожно выправив крылышки, фея растянулась на предложенном лежаке.
- Потому что.? - подсказала она.
- Потому что местный хитровыдолбанный настоятель точно знает, как сохранить труп в наилучшем и не вызывающем подозрений виде.
Оборотень нехотя приблизился к. усыпальнице, переложил фею на её крышку и упёрся плечом. Камень заскрёб о камень - верхняя часть ларца отъезжала в сторону.
- Ну? Чего там? - Не дождавшись ответа, Викси перебежала к краю и заглянула внутрь. -Фея-а-а-а-ать тебя по первое число! Это что. Это. кто?!
- Я, конечно, не специалист, - оборотень нервно хохотнул, - но, по-моему, это труп.
Меньше всего мертвец походил на мертвеца. Он был румян и круглощёк, а губы его едва заметно добродушно улыбались. Мощи могли бы потянуться, зевнуть и пойти на сытный завтрак - никто бы и не удивился, ведь толстячок больше походил на спящего, чем на почившего.
Горьковатый запах, приведший друзей в тайник, густел вокруг тела киселём. Он поднимался, как изображаемое в книгах магическое свечение, и стекался к одной точке -зажатой в пухленьких ручках керамической плошке с торчащей из неё деревянной рукоятью.
- А это что? Возьми, глянь! - велела фея, благоразумно попятившись, чтобы её саму не припахали к деятельности.
- Какая-то вонючая дрянь, - резонно ответил Леши. - Не стану я её трогать!
Но, вспомнив, как в детстве брезгливо кривился и убегал, когда Мири ловила лягушек, а потом дразнила его чистоплюем, передумал и взялся за посудину.
Вопреки ожиданиям покойный не сжимал её в предсмертной судороге. Чашка легко вынималась и ставилась обратно, точно эту операцию проводили каждые несколько дней. Жидкость внутри тоже оказалась не противной: смесь трав и масел. Леши различил шиповник и лаванду. Кисть удобно легла в ладонь, а поблескивающие на лбу и запястьях мертвеца капли не оставляли сомнений в том, как зелье применялось.
Викси заложила руки за спину и принялась расхаживать взад-вперёд по усыпальнице:
- Знаешь, что я скажу тебе, мой блохастый друг?
Пристраивая на место отвар, двоедушник, только мыкнул в ответ.
- А то, - учительским тоном сообщила ему фея, - что настоятель Нишек неглупый мужик, создавший неповторимый рецепт и, насколько могу судить, за недёшево его продающий на чёрном рынке.
- Либо просто псих, помешанный на трупах.
Оборотень вернул крышку на место, только так избавившись от ощущения, что мертвец может встать из гроба и надавать тумаков нарушителям своего спокойствия, и незаметно вытер руки о штаны.
- А что, мне нравится, - Викси спрыгнула на приступ, а с него на пол. - Этот монастырь становится всё интереснее. Зря я плохо думала про служителей богов. У них есть определённый шарм... Пожалуй, я тоже могла бы приобщиться к святости.
Говоря это, Вик приобщалась к монастырскому имуществу: отковыряла и сунула за пазуху чем-то понравившийся ей камешек на усыпальнице, поскребла ногтем канделябр в углу, вытянула нить из кисточки гобелена и простучала многочисленные бочонки, выявляя их содержимое. Из того, который показался ей наиболее перспективным, выковыряла пробку и припала ртом к отверстию раньше, чем закончила монолог.
- Мелкая?
- М-буль?
- Что ты делаешь?
Фея заткнула отверстие рукой и терпеливо пояснила:
- Приобщаюсь к святости.
- Угу, а в бочке что?
Невозмутимо вытерев бордовые усы, фея ответила:
- Святая вода.
Леши ещё раз покосился на усыпальницу, прикинул, как сильно им влетит, если об этом узнает Мири, и решительно отодвинул фею в сторону.
- Ну-ка дай. - Отхлебнул из бочонка. Спустя пять ударов сердца осоловело икнул и заключил: - Глянь-ка, и правда святая!
- А? А? - Вик победно стукнула кулачком по бочке, та гулко отозвалась. - Хороши монахи, скажи? Святоши, чтоб их феёй расфеячило! Смекаешь, что мы нашли-то, а, блохастый?
Оборотень вытер запястьем покрасневший нос и изобразил интерес.
- А винный погребок мы нашли! С тем самым вином. Нука-ся, дай ещё раз проверю. -Викси снова прильнула к бочке. - Ну верно! Со знаменитым вином «Два монастыря»! Не подумай только, я ж не осуждаю! Я вот этими ручонками обеими за благородный напиток! Но каковы же хитрецы! Они его, стало быть, и варят сами, и продают. А потом отпускают нам грех возлияния!
- Меня вот больше беспокоит, что у них в винном погребе покойник. А тебя нет?
- Да ну! - Фея обшаривала погребок зоркими глазками в поисках удобной тары. - Бизнес -штука серьёзная, так что Нишек наверняка водит опасные знакомства. Удивлена, что тут только одно тело. Хотя, может, если получше поискать... О! Нашла!
Нашла, правда, фея не очередного мертвеца, а пару кубков. Она продула их, протёрла ободки краем платьица и протянула один оборотню.
- То есть, те, кто убил бабулю Ледну, и правда могли заехать сюда? Призрак был прав.
Кулак Леши сам собой шарахнул по второй бочке, да так сильно, что пробка выскочила. Викси невозмутимо подставила кубок.
- Я смотрю, тебя эта информация не сильно-то и радует, да?
- Радует, но я. Не. Не думал, что. - запинался оборотень. Он закусывал губы и нервно расчёсывал выбритые полоски над ушами, а после и вовсе тоскливо заскулил.
Двоедушник схватился за голову и сполз на пол. Выроненный кубок зазвенел и откатился к ногам феи.
- Так. - Она решительно подняла его и наполнила вином. - А теперь давай-ка по порядку, мой блохастый друг. Сначала ты пьёшь, а потом рассказываешь, что тебя гложет.
И он пил. Долго, большими глотками, словно пытался проглотить на вино, а рвущиеся наружу слова. Вик подливала, приговаривая: «Хороший мальчик, пей, пей. Полегчает».
По подбородку и шее стекали красные струи, пачкая потемневшую от времени, но старательно выстиранную рубашку, оборотень давился с непривычки, но послушно опрокидывал в себя кубок за кубком, лелея надежду: ну как и правда. полегчает?
- Ну всё, хватит, - определила многоопытная фея. Наполнив чашу в последний раз, она не передала её собутыльнику, а заслонила.
Леши протестующе зарычал: - Дай!
- Лапы убрал! - шлёпнула его по ладони Вик. - Ещё не познал искусство возлияния, а туда же, вперёд старших лезет. А теперь говори, - она подпрыгнула, вскарабкалась по бедру оборотня, ухватилась за мокрую от вина рубашку и в меру сил дёрнула, словно выбивала
у пленника, где спрятались партизанящие пикси, - чего ноешь!
- Я не ною!
- Мне виднее, блохастый! Ты рядом с нашей одноглазой всегда романтично вздыхаешь, а в этот раз с ноткой трагизма. Колись давай, а то хуже будет! Ты знаешь, как со мной хуже бывает! - Викси угрожающе потрясла крошечным кулачком.
- Отстань, мелкая.
Язык оборотня заплетался, но было ясно: вот-вот развяжется, надо лишь чуть сильнее надавать. А уж давить фея умела!
- Угу, конечно. Отстала, как же! Сначала он, стало быть, за нами увязался, а теперь портит своей кислой миной атмосферу веселья и праздника! Мы, между прочим, ради твоей праведной мести все ноги стёрли...
- Да ты вообще пешком не ходишь, только на моей шее катаешься!
Румянец прилил к щекам, голова моталась из стороны в сторону.
- И продолжу кататься, понял? И продолжу! - В доказательство сказанного фея натянула рубашку, как поводья. - Стараемся ради него, вишь ты, а он что-то не горит затеей! Ты давай уже начинай гореть, а то так подожгу, что мало не покажется!
Леши опустил веки, но требовательный писклявый голосок никуда не делся, а, кажется, стал ещё громче. Тогда оборотень открыл глаза и приподнял фею за шкирку:
- А может я вовсе не хочу, чтобы мы отыскали тех наёмников, - выпалил он, - поняла?!
Фея побултыхалась в воздухе, попиналась, но достать двоедушника не смогла. Она уперла руки в бёдра, словно висячее положение было для неё вполне привычным, и ответила в тон:
- Нет, не поняла. Посмотри-ка на меня внимательнее, плешивый. Не отворачивайся, ну! Честнее, честнее смотри! Та-а-а-ак, - торжествующе протянула фея, - сдаётся мне, блохастый друг, не шибко-то ты и жаждешь праведной мести.
- Жажду! Ещё как жажду! - возмутился Леши. - Так бы прямо как дал. Но, если мы их вот так сразу найдём.
- То будет нам почёт и уважение.
- Да нет же! То мне придётся вернуться домой!
- За почётом и уважением, - поддакнула фея. - И будут нового шамана любить и всячески ублажать.
Двоедушник и рад бы был остановиться, умолчать о том, в чём даже сам себе не рисковал признаться, но крик всё равно вырвался:
- А я не хочу! Не хочу быть шаманом! И домой не хочу! Я и мстить не хочу, если уж по-честному! Тогда, дома, я убил одного. Убил человека, ты же видела! Вцепился в горло и сжимал челюсти до тех пор, пока он не перестал дышать! И я не хочу так. снова. Но должен! Я бабулино разочарование, шамана из меня не вышло, внук некудышный, родители вон тоже сгинули потому только, что за моё обучение в академии ездили хлопотать. Только месть и осталась, чтобы хоть как-то. хоть что-то. Я должен, понимаешь?
- На пол, - коротко приказала фея. - Чего вылупился? На пол, говорю, меня поставил. Да аккуратнее, блохастая твоя башка! Кубок взял. Вина налил. Да не себе, дурень! Тебе уже хватит. Дай сюда!
Двумя руками приподняв тару, Викси фантастическим образом осушила её, ни разу не оторвавшись, довольно крякнула, жестом велела налить ещё раз и лекторским тоном произнесла:
- Это кому это интересно ты должен? Старой шаманке? Она, поди, уже все долги простила.
- Э нет, не знаешь ты ба...
- Знаю, знаю. Все старые кошёлки на одно лицо и один маразм. Ежели она про тебя что-то решила, это вовсе не значит, что так оно и есть! Должен, говоришь? Шаманом, мстителем. А кто ж, интересно, этот долг на тебя навесил, если не ты сам? Сам сочиню, сам пострадаю, самопобичеваюсь ещё! От какая жизнь интересная сразу. Бурлит! Ты наливай, наливай. Не отвлекайся! А на деле-то всем плевать, сбежал ли ты, чтобы наёмникам глотки перегрызть или ради дурной влюблённости.
Леши запунцовел, причём уже не от алкоголя.
- Или ради того, чтобы не занять её место. Я боюсь, Вик. Я не волк. Я - пёс. Не бывать мне шаманом, да и не хотел никогда. Настоящий шаман собрал бы лучших бойцов, обшарил все дороги окрест, прошение королю написал. А я?
- А ты - мальчишка, - согласилась Викси. - Каким и должен быть.
- А ведь поставили бы на её место, по праву желания умершей. Никто бы не рискнул слово против сказать. И я бы тоже не рискнул.
- Зато ноги сделать рискнул.
- Сам бы - ни за что. А вот с Мири - да. Мири, она, - Леши мечтательно прижал кубок к груди, - знаешь.
- Знаю, - понимающе усмехнулась фея. - Как не знать.
- Вот если бы она осталась. Если бы она осталась. Мири никогда бабулю не разочаровывала. Вот она смогла бы. И отомстить, и двоедушниками командовать. Что угодно смогла. Иной раз думаю, что Мириам бабуля любила куда больше, чем меня. И кто бы её за это осудил?
- Пффф! Тоже мне, открытие! Это же Мири! Таких, как она, все любят больше! И таким, как мы, с ней никогда не сравниться.
- И что же нам остаётся делать?
- Ну тут два варианта. Либо любить её, как и все.
- Либо?
- Любо убить. О, слушай, точно! - Вик шлёпнула себя по ляжке, радуясь неожиданной идее. - Давай её убьём! Ну что тебе стоит, блохастый, а? Когтем - чик! - и нет рыжей!
- Ты этого не сделаешь, - хмыкнул Леши и внезапно напрягся. Выпустив из объятий кубок, он изменил форму ушей с человеческой на собачью. - Слышала?
- Конечно, не сделаю! Меня же не обуяет неконтролируемая ревность! - согласилась фея.
- Чего слышала?
- Не знаю. Чего-то. - На нетвёрдых ногах оборотень подошёл к стене, переставил пару бочонков с места на место, принюхался. - Ходит кто-то.
Викси влезла на жбан, легла на живот и игриво поболтала ножками:
- Не умеешь ты от неловких разговоров уходить, мой блохастый друг. Ох, и не умеешь!
- И ничего я и не ухожу, - буркнул Леши, стараясь не смотреть на подругу. - За стенкой просто шорох какой-то...
- Угу. Это святые решили по подземным катакомбам самолично прогуляться. Я здесь и сейчас на спор бочку вина выпью, что там никого нет! - она стукнула по своему постаменту, обозначая, что выпить готова не абы какую, а эту конкретную.
- Ты её и без всякого спора выпьешь. Просто на завтрак.
- А ты не завидуй. У меня желудок крепкий.
- И бездонный, - опрометчиво проворчал Леши. Вино забивало остальные запахи, так что оборотень уже пожалел, что поддался на уговоры Викси. Может и впрямь почудилось спьяну?
Оказалось, что феи славны не только крепким желудком, но и отменным слухом:
- Это ты на что намекнул, псина плешивая?! - Викси вскочила и оскорблённо топнула ногой, да с такой силой, что крышка ощутимо просела. - Ты что же это, считаешь, что у меня лишний вес?!
В этот самый момент Леши поднимал, чтобы убрать с пути, здоровенную бочку, почти со взрослого мужика ростом. В другой день он бы трижды подумал прежде, чем за неё хвататься, но алкоголь прибавлял самоуверенности, а дури и без того имелось в достатке. Под гнётом тары получилось только неубедительно прокряхтеть:
- Что ты! Весь твой вес - не лишний, а нужный! Так сказать, запасённый впро-о-о-ок, ох ты ж, зачем это монахи столько вина наготовили.
- Впрок! - Фея ещё раз притопнула. - А это ещё что тако-о-о-о.
Договорить Вик не успела: то ли запасённый впрок вес поспособствовал, то ли не надо было расковыривать крышку, то ли жбан отжил свой век, но дощечка под феей треснула, и возглас утонул в элитном хмельном «Два монастыря».
- Вик!
Двоедушник бросился на помощь, мгновенно трезвея от ужаса, но, как только брызги улеглись, из отверстия в крышке показалась ладонь. Ладонь помахала, сложилась в одобрительный жест с оттопыренным большим пальцем и скрылась.
Проверять, осилит ли фея заявленный подвиг, двоедушник не стал: запустил руку по локоть, пошарил немного и вытащил подругу - насквозь пропитанную вином и счастьем.
- Я же говорил, там кто-то ходит! - Оборотень торжествующе указал на лаз в стене, до того плотно заставленный запасами «святой воды». - Как думаешь, что это?
- Как что? - Фея икнула. - Видно же: подкоп. Я готова на спор полбочки вина выпить...
Не разделяя слово и дело, Вик предприняла попытку снова нырнуть, но Леши успел перехватить.
- Была же бочка? - недоумённо напомнил он.
- Была-а-а-а, - подтвердила фея, сыто поглаживая животик.
Оттащив подругу подальше от греха и от вина, Леши смог получше рассмотреть края лаза. И верно: подкоп. Неаккуратный, не слишком старательно сделанный, разве что на четвереньках пролезть ну или протащить кубышку.
- И для чего он здесь?
Фея похлопала наивного приятеля по плечу:
- Ты всё ещё юн и неопытен, мой блохастый друг.
Первой пошла Викси. Для неё лаз был размером с полноценную дверь. Двоедушнику же пришлось скукожиться и ползти на животе, но даже тогда широкие плечи не проходили, пока он не изменил форму костей на собачью и обратно.
- Фиу-у-у-у-у, - присвистнула Вик, - да тут дело куда серьёзнее, чем мы думали.
Подкоп был сделан на совесть и укреплялся не один день. Пригнувшись, по подземному коридору легко мог пройти мужчина любого роста, правда, вширь он раздавался лишь в том месте, которое граничило с винным погребком. Копатели были прекрасно осведомлены, что именно находится за стеной. Об этом красноречиво свидетельствовали пустые бочонки, простые чаши из монастырской трапезной, составленные аккуратной стопкой, и остатки обсосанных птичьих костей в окружении хлебных крошек.
- И зверьём пахнет. - Шевельнул носом оборотень.
- Угу, зверьём, - удивительно легко согласилась фея и, не отрывая взгляда от конца коридора, потянулась к двоедушнику, мол, возьми-ка меня на ручки. Лаконично закончила: - Песцом.
Оборотень тоже и унюхал, и высмотрел. Вот только не песца. Зверь по подкопу и правда пробегал, причём запах его был двоедушнику знаком, но куда сильнее выделялся аромат человека: напуганного и вспотевшего, как всегда бывает, когда совершаешь нечто предосудительное. В подтверждение догадки, в глубинах подкопа, убегающего куда-то за пределы монастыря, отчётливо ойкнули и воззвали к благоразумию святых, ниспосылающих непосильные испытания.
- Эй, кто там?! - тут же гаркнула фея, и ойканье сменилось топотом, торопливым и удаляющимся.
- Ату нарушителей! - радостно завизжала она. - Хвата-а-а-ай!
Прикидывал, а в чём, собственно, те нарушители провинились, Леши уже на бегу.
- Ату! Гони-гони-гони! Подсека-а-а-ай!
- Да гоню я, гоню!
- Вижу я, как ты гонишь! Ты не оборотень, ты диванная сторожевая!
- Не нравится, беги на своих двоих!
- Нет уж, я на твоих двоих побегу! Да куда ты! Тут тупик! Вправо, вправо побежал!
Побежал ли преследуемый вправо, влево или вообще по потолку в обратном направлении, определить было не так просто даже двоедушнику, вооружённому супер-слухом, зрением и нюхом. И, если слуху мешала азартно верещащая фея, а нюх отбивал тяжёлый винный запах, то на зрение оборотню грех было жаловаться. Однако беглец знал катакомбы куда лучше и успевал нырнуть в незаметный отросток, скрыться в кажущимся тенью лазе или свернуть мгновением раньше, благодаря чему всё ещё был впереди.
В тесном вихляющем коридорчике развить приличествующую оборотню скорость не получалось, к тому же, рослый Леши то и дело с разбега бился лбом о какой-нибудь выступ, а вот у юркого невысокого торопыги таких проблем не возникало: он подобрал слишком длинную для него рясу, обнажив бледные кривые ноги, и нёсся с такой скоростью, что позавидовал бы испуганный заяц. Если бы не мешающие ему передвигаться вместительные фляжки, навешанные на плечи крест-накрест и бьющие по ягодицам при каждом движении, он бы и вовсе пропал из виду.
Казалось, они давно должны были если не выскочить за пределы монастыря, то как минимум обогнуть его по кругу, вдоль крепостной стены. Местами подкоп осыпался, укрепления становились всё менее серьёзными.
- Стой, дурень! - заорал-зарычал Леши, не разбирая, в которой из ипостасей находится.
- А то догоним и прибьём! - закончила фея, против воли добавив прыти убежнику.
- Какой прибьём, Вик? Нас же того и гляди завалит здесь!
- Тоже мне, заботливый нашёлся! Глазищами так не сверкай, а то в добрые намерения поверить сложно! - отбрехалась та.
Глазища заметил и беглец. Не сбавляя скорости, оценил и их, и изменившуюся челюсть получеловека, из которой торчали зубищи, и встопорщившиеся не то волосы, не то
шерсть. А уж по-звериному искривлённые конечности и вовсе произвели на него неизгладимое впечатление. Парнишка (а насколько Леши мог судить, это был именно парнишка) завизжал высоко и тонко, как только кисейные барышни умеют.
- Па-ма-ги-ги-ти-и-и-и!
Откуда, казалось бы, ждать помощи в старом подкопе под монастырём? Ни холодные стены, ни стекающие по ним мелкие капли, ни суетящиеся в сырости насекомые надеждой не одаривали, однако монаху, видно, благоволили святые, коих он поминал то добрым, то злым словом.
Потому что на следующем повороте он вдруг бросился на пол, прикрывая затылок руками и пропуская над собой урчащую пушистую молнию.
Звериный ум оказался быстрее человеческого. Леши не успел ни крикнуть, ни подумать, а уже обратился в пса целиком - только обрывки одежды на лапах повисли.
Они встретились в прыжке. Сплелись шипящим-рычащим комком и покатились. Нагруженное фляжками, такими же, как у беглеца, существо было менее маневренным, чем привыкло. Ремни путались и мешались, сосуды булькали и отвлекали, а неприятель бессовестно этим пользовался.
Один зверь прижал уши, распахнул пасть, демонстрируя клыки; второй грудью припал к земле и напряг задние лапы, готовясь к рывку.
- На-а-а-аших бьют! - заорала свалившаяся на землю Викси, но соваться к противникам благоразумно поостереглась.
Зато её вопля хватило, чтобы отвлечь выскочившую тварь, и Леши, воспользовавшись моментом, сиганул вперёд, лбом толкая врага. Тот не устоял и с истошным мявом улетел в стену, но перевернулся, отпружинил, приземлился на лапы.
Вольно' рассуждать про битву кошки с собакой тем, кто воочию её не видел. И уж точно не знает, о чём говорит, тот, кто не был свидетелем драки оборотня и двухвостого кошака размером с небольшую лошадку.
Беглец крепкими нервами не обладал. Вместо того, чтобы тикать, покуда остальные участники событий заняты, он сел и тихонько поскуливал, размазывая слёзы и сопли кулаком.
- Это кто это у меня тут без разрешения нюни развёл?!
Викси адаптировалась к любой ситуации быстрее. Сообразив, что хищники представляют угрозу только друг для друга, а в тесном коридорчике накручивать себя глухим ворчанием могут до бесконечности, она взяла дело в свои руки. Если точнее, в свои руки она взяла край рясы.
- Вы меня у-у-убьё-ё-ё-ёте! - взвыл пленник.
- Да нужен ты нам больно! - фыркнула фея, с подозрением присматриваясь к фляжкам. -Поговорить просто хотели!
- А чего тогда гна-гнались? - недоверчиво открыл один глаз он.
- А чего убегал? Раз убегал, значит, есть, что скрывать! Да и вообще, малец, тебя что, мама не учила от собак не бегать? Этот как рванул, мне только держаться и оставалось!
- У-у? - удивился оборотень, которого Викси гнала по коридорам лучше любой плети.
- Угу, - подтвердила фея, утешительно похлопывая по предплечью вздрагивающего паренька. - Ну-ну, чего ты? Не станем мы тебя убивать! Максимум поколотим! Или всё-таки убьём... - задумалась она. - Как думаешь, блохастый?
Ответить Леши затруднился, так как в этот самый момент его пасть была полна шерсти с чужой холки. В зубы то и дело попадались жёсткие ремни, навешанные на кошака, они резали дёсны и мешали дышать, недавняя рана вдоль торса опасно зудела, но двоедушник не сдавался. Кошак тоже был упрям, а собак на дух не выносил, поэтому не прекращал царапаться, а пару раз изловчился прокусить бок оборотня до крови.
- Нет, ну ты погляди на них! - разозлилась Викси - Видишь, нет? - за неимением других благодарных слушателей обратилась она к поверженному монаху. Тот активно закивал, не решаясь злить маленькую командиршу. - Им делать больше нечего, кроме как друг другу кости мять?!
Монах так же активно закивал, но сообразив, что от него ждут иного ответа, замотал головой с аналогичной старательностью.
- Эй, парень, да мы, никак, знакомы? - внимательно вгляделась в его испачканное и зарёванное лицо фея.
Пленник втянул голову в плечи и прикрылся рукавом:
- Н-никак нет, г-госпожа.
- А вот этого не надо! А вот этого не люблю! - вспылила Викси, с силой убирая руку монаха. - Я тебя точно где-то видела, белобрысый! Мы с тобой не того, нет? Да вряд ли. У меня монахов года два не было. Или всё-таки полтора? Говорила же Мири, надо было тот вечер записывать, ни фея' не помню...
Монах покраснел так, что ещё немного - и осветил бы подземелье пунцовым щеками.
- Да со-сохранят меня с-святые, - прошептал он, заикаясь.
- Ну точно! - обрадовалась фея. - Вот теперь узнала! Святые тебя, конечно, не сохранили,
- она сочувственно потрепала парня за щёчку, - зато я вспомнила! Леш, гля! Это ж наш стеснительный служка!
Служка поправил:
- Б-брат Агус.
- Ну да, этот. Леш, да заканчивай там уже, ну! Ты никак Зверя не узнал?!
Зверя Леши узнал. Да скорее всего, и тот его тоже. Вот только против инстинктов не попрёшь, а оборотень кошаку сразу не понравился. Поэтому драка не утихала.
Нос щекотало ошмётками шерсти, не до конца зажившая язва на плече мешала двоедушнику отключить разум и отдаться на волю пса. У того-то всё просто: подумаешь, одна лапа! Целых три ведь останется. Зато прищучит наглого кошака, вырвет ему один из хвостов и надаёт по усам!
Человеку же калечным оставаться не хотелось. Ему бы пригодились обе руки, чтобы, к примеру, рубить дрова. Или ласкать рыжих девчонок.
Зверь отскочил назад, отрезая оборотня от растерянного Агуса, и выгнул спину дугой. Замер, внимательно следя за каждым движением, выискивая слабости. Леши прекрасно понимал, что кошак не оставил без внимания ни его травмированную переднюю лапу, ни медлительность, свойственную человеку, но не собаке. Будь двухвостая «лошадка» Мири размером с рысь или снежного кота, против оборотня она бы не выстояла. Только кошак был крупнее Леши и обладал яростью дикого зверя, которой сам двоедушник похвастаться не мог. Но разве перед такими мелочами отступают?!
- У-у-у-ур! - с нарастающей громкостью пригрозил Зверь.
- Ыр-р-р—р! - утробно ответил пёс.
Нет, ни один из них не собирался сдаться.
Зелёные глазищи противника сияли изумрудами, напоминая глаза Мириам. Ну ладно, глаз. Тот, который она не закрывала повязкой. Правый, цвета нежной зелёной листвы. Она ведь любила этого поганого вонючего кота. Чесала за ухом, а он урчал для неё. Мириам не обрадуется, если друг придушит её питомца...
А что, если получится наоборот?
Образ девушки напрочь вытеснил пса из сознания Леши. Он всё так же стоял, вытянув хвост в струнку, но в теле животного главенствовало сознание человека. Оно-то и подсказало решение.
Где не справится грубая сила, поможет хитрость.
Пёс дёрнулся, якобы собираясь напасть, и кошак поверил: привстал, насколько позволял подкоп, чтобы казаться выше, и быстро-быстро вспарывал когтями воздух - не подходи!
А Леши только того и надо! Прыгнул он псом. Растопырив лапы, раскрыв пасть. Но уже в полёте сменил обличье. Перекувыркнулся, вытянулся змеёй и проскочил под брюхом у кота, оказавшись позади. Времени не терял, сразу же обняв его во всю ширину своих плеч, подтянувшись и оседлав.
Коты непривычны к верховой езде. Зверь хотел скинуть человека, покатавшись на спине, но тот хватался за проклятые ремни, которые монах навесил на «лошадку». Мгновение задержки изменило ход битвы.
Удержавшись за перевязь, чтобы не соскользнуть, Леши натянул её, как поводья, приподнялся и сумел ухватиться за мохнатый загривок. Он поступил так в детстве, когда
столкнулся с бродячим котом. Тот обезумел от волчьего запаха, забился в дальний угол едальни и никого к себе не подпускал, готовый стоять один против целой стаи. Мужики, смеясь, забили бы его, кабы не подскочил Леши. Слезами упросил не трогать животину.
- Ну день его куда-нибудь, что ли... - велел вышибала, мягко, но уверенно разгоняя охочих до развлечения посетителей по местам.
Кот изодрал пацану все руки, прежде чем он, не встречавший раньше таких тварей вживую, не сообразил поймать его за шкирку. И зверь, как по волшебству, поджал лапы, съёжился и безропотно признал в двоедушнике победителя.
Годы спустя Леши повторил приём. Кот, конечно, был покрупнее, но и сам он вырос.
- Фея-а-а-а-ать тебя по самые крылья! - восхищённо прошептала Викси.
И было от чего! Представшее её взору зрелище могло бы изменить мировоззрение самой истово верующей монашки. Полностью обнажённый мужчина с хищным оскалом, широченными плечами, плоским животом и длинными ногами (справедливости ради, Викси рассматривала отнюдь не ноги, но эту деталь мы опустим) одной рукой удерживал огромного кошака поперёк мохнатой груди, а второй сжимал шкуру на его загривке. Зверь не мог двинуться. Где-то в глубине его тела всё ещё клокотало недовольство, но он точно знал, что человек победил.
- Леши, миленький, а повернись немножечко боком, - пролепетала Викси. - Не-не, другим боком. Я просто хочу это запомнить. Ты, малый, подай-ка воды, а то мне что-то душно сделалось.
Не отводя цепкого взгляда от оборотня, она потянулась к флягам, но Агус протестующе замычал и отполз.
- Это не.
- Так, малый, не зли меня! Тебя что, святые не учили делиться? Или ты хочешь, чтобы ледя от жажды подохла?
- Да я же.
Все, кому посчастливилось встретить на своём жизненном пути маленькую, но бойкую фею, сходились в едином мнении: спорить с ней бесполезно.
Викси притянула к себе нащупанную фляжку, всё ещё висящую на шее у юного монаха, из-за чего тому пришлось отвесить фее земной поклон. Хлебнула. Посмаковала. Хлебнула ещё раз.
- Слу-у-у-ушай. Какая вкусная вода! Не побоюсь этого слова, самая вкусная вода в моей жизни!
- Госпожа, да это вовсе не.
- Тс-с-с-с! - Вик приложила палец к губам Агуса. - Не порти момент.
Когда фляжка опустела (а случилось это куда быстрее, чем мог предположить любой из присутствующих), монах, наконец, решился:
- Госпожа, это не вода, это в-вино...
- Я знаю, друг мой, - одобрительно подмигнула фея, - знаю. Меня куда больше интересует, откуда это ты, святобоязненный юнец, - Викси нажала ему на нос и отпустила флягу, позволив, наконец, выпрямиться, - его взял.
- Да ясно, откуда он его взял! - Леши переминался с ноги на ногу, но отпускать Зверя пока не рисковал. - Лучше спроси, куда он его нёс! Да в таком количестве!
Он пальцем поддёрнул один из многочисленных ремней, опутывающих кошака: на них висело ещё с десяток наполненных баклажек, видно, все, что удалось найти на кухне.
- Н-не н-надо!
Занервничав, Агус сразу начинал заикаться сильнее.
- А чего это не надо? А ежели нам интересно! - Завладев следующей, пока ещё полной бутылью, Викси временно подобрела. - Мы разве обижаем тебя или бьём? Так, угрожаем немного.
- Если я с-скажу, меня настоятель Нишек.
- Выпорет? - понимающе предположил Леши. Ему от покойной Ледны тоже частенько перепадало.
- Отлучит! - с суеверным ужасом исправил монах.
Фея игриво намотала на руку кожаный ремешок, снова заставив Агуса наклониться:
- А мы настоятелю Нишеку ничего не скажем. Не скажем же, да, блохастый?
- Угу, - хмуро отозвался Леши.
- Ну, говори, парниша. Неужели ты и правда собирался столько выпить в одно рыло. гм. лицо?
От возмущения Агус вскочил, а уцепившаяся за ремешок Викси так на нём и повисла.
- Вы что?! Да это же грех возлияния! Как можно?!
- Так и запишем, - Вик ловко вскарабкалась и оседлала флягу, тут же продолжив выковыривать из неё пробку. - Грех возлияния - плохо, грех виноварения и торговли -хорошо.
- С вашего позволения, госпожа фея, я это вино пить не собирался! - Негодование напрочь избавило Агуса от заикания. - Я благословением святых собирался его изничтожить!
- Во! - Вик показала ему большой палец. - Отличная цель, приятель! Я всю жизнь пытаюсь её достичь, но пока, как видишь, не до конца справилась.
Фея отхлебнула из фляги, набранной под самое горлышко, предъявляя готовность стереть поганую брагу с лица земли незамедлительно.
А монах продолжал проповедь:
- Сей неугодный святым напиток отвлекает слабовольных братьев от молитв и измышлений о бренности существования!
- Скажу по опыту, приятель, не только не отвлекает, но ещё и способствует, - не согласилась фея.
- Покуда в моей власти спасти их посмертную жизнь, я буду бороться! Одному мне тяжело переносить греховное пойло, но с помощью... - Агус покосился на Зверя, тот жалобно мявкнул.
- Что, вражина, совестно? - встряхнул его за шкирку Леши.
- Х-х-х! - выматерился в ответ котяра, но двинуться всё ещё не мог.
- Госпожа медиум была права: ваш странный зверь и правда добр, - в ответ на это заявление Леши и Зверь синхронно закатили глаза. - Он даже защитил меня от вашего, с позволения сказать, скудоумного пса.
- Я ему сейчас вмажу, - пообещал Леши.
- Тише, тише, скудоумный пёс! Дай мальцу дорассказать!
- Я не мог унести тяжесть в одиночку, но с «котиком» мы управились бы в разы быстрее и избавились от греховного пойла! Настоятельница Ида обещала.
Викси аж подавилась и выплюнула вино, что случалось с ней так редко, что почти никогда.
- Кто чего обещал?
- Настоятель Н-нишек меня у-убьёт... - произнёс служка таким тоном, словно уже сейчас прощался с этим светом.
- Если продолжишь препираться, ему не придётся, - мрачно пообещал Леши. - Отвечай мелкой!
- Отвечай мне! - поддержала Викси и показала оборотню язык: - Сам ты мелкий!
- Настоятельница Ида п-поддержала меня. Она сказала, что сей н-напиток вводит отче во грех и предложила передать запасы ей, дабы.
- Изничтожить, - хором подсказали друзья.
- Ну да.
Агус так и не понял, почему парочка так ехидно хихикает, поэтому, на всякий случай, принял оскорблённый вид.
- Уж она изничтожит, не сомневайся! Ой, молодец дамочка! - радовалась Вик. - Это она, что же, заставила... Прости, убедила тебя всё это, - фея обвела свод подкопа рукой, -выкопать ради того, чтобы сныкать винишко?
- Я его не копал, - обиделся Агус.
- Эм. Ребята! - Леши неуверенно почесал выбритую полоску над ухом.
- Я его нашёл. Ну, то есть, мне его показали. - горячо продолжал Агус.
- Вик.
- Настоятельница Ида не такая!
- Ида. - Викси пожевала губами, вспоминая. - Ида. Это не та, которая того. - фея на мгновение возвела очи к земляному потолку. - Почила, в общем. А?
- Но дух её крепок и.
- Да умолкни ты наконец! - рыкнул двоедушник. - Слышите?
Он медленно отпустил утихомирившегося кота и весь обратился в слух.
Теперь уже и Викси слышала настигающее их нечто. Оно выло, грозило страшными карами нечестивцам и сотрясало землю так сильно, что мелкие камешки осыпались на головы.
- Грешники поплатятся за дерзость! Молитесь, глупцы!
- Ходу-ходу-ходу! - вопили глупцы в ответ.
Леши замер, пойманный этим воплем, как мышь в мышеловку.
- Вперёд, бегом! - велел он служке, пихая его в спину.
- Сам бегом! - приказала фея. - Я в гордом одиночестве спасаться не собираюсь! Да и бегает этот мелкий хуже, чем ты. Без обид, - потрепала она Агуса за ухо.
Спорить Леши не собирался. Он вообще не обращал внимания на фею, потому что узнал голос.
Первыми стали видны клочья тумана. Они ползли по стенам, как бледные гусеницы, догоняя улепётывающую от них девушку и грозя сомкнуться, как огромная пасть. Волосы её, огненно-рыжие, стали вторым, что разглядел оборотень. Позади Мири туман густел и уплотнялся. Он рокотал, как грозовая туча, вот-вот готовый разразиться громом.
Сокрытая туманом рослая фигура и была источником угроз. Она неслась за медиумом след в след, словно нарочно гнала её именно в это подземелье.
- Ходу-у-у-у! - замахала девушка, пока ещё не осознающая, что перед ней друг.
Двоедушник команды ослушался. Он, напротив, бросился к Мириам, резко затормозил, вспахивая ступнями землю и осыпая ожившую мглу песчаной крошкой. Подхватил Мири на руки и только тогда поспешил увеличить разделяющее их с туманом расстояние.
- Леши, это же ты! - обрадовалась рыжая. - Ой, ты что, голый?!
- Заценила?! - радостно поинтересовалась Викси, которую они как раз нагнали.
- Что встали? Бегите! - рыкнул на неё оборотень, пинком придавая ускорения брату Агусу и, соответственно, Викси, восседающей у него на плече и беззаботно болтающей ножками.
- А, бесполезняк! - отозвалась она. - Малец говорит, там дальше тупик.
- Как - тупик?
Монах пассами изобразил стену поперёк подкопа.
- П-п-приблизительно вот так, - подвёл итог он.
- Тогда нам остаётся только одно. - Оборотень нахмурился и опустил Мириам.
- М-молиться?
Заученным движением Агус бухнулся на колени.
- Пить?
Соскользнув с монаха, Викси как раз повисла на фляжке.
- Принести в жертву пессимистов? - прыснув, предположила Мириам и кивнула на парочку, смирившуюся с трагичным исходом.
- Я хотел сказать, сражаться! - насупился Леши. Он тут, понимаешь, к смертной битве готовится, а она ржёт! - Запомни меня таким! - пафосно попросил он Мири.
Медиум заглушила новый смешок, точно кто-то невидимый едко прокомментировал ситуацию, и фыркнула в пустоту:
- Зависть - плохое чувство! Конечно, Леш! Конечно, запомню! - пообещала она двоедушнику. - Сражаться так сражаться.
Оборотень хотел сказать что-то ещё, повернулся к ней, набрал воздуха, подался вперёд... но так и не решился. Хрустнул шеей, разминаясь. Человеческие зубы медленно увеличились, челюсть изменила форму, Леши сгорбился, а вдоль хребта проступила шерсть.
- Ну иди сюда, приятель.
- Да! - Викси задиристо дёрнула ремешок, от чего Агус едва не задохнулся. - Иди сюда! Ща мы тебя ка-а-а-к. Не, ща он тебя ка-а-а-к отфеячит! А мы в сторонке постоим!
Приподняв подол юбки и заткнув его за пояс для удобства, Мириам пошире расставила ноги и поманила туман:
- Давай, гада ползучая!
- Нет, одноглазая, ты прячься, - оборотень попытался заслонить её.
- С чего это вдруг?
- С того, что я тебя защищаю!
- Защищай, - хмыкнула она, - кто ж мешает? А я тебя буду защищать.
- Если вам это поможет, можете оба защищать меня, - резонно предложила Викси.
- Не сейчас, Вик! - хором гаркнули Леши и Мири.
- Рыжая, прекрати упрямиться.
Двоедушник грубовато стиснул её запястье и отпихнул за спину, но Мири обежала его вокруг и выскочила с другой стороны.
- Всё, Леш, хватит! Нагеройствовался, можешь отдохнуть.
- Это ты накомандовалась! - Растёкшийся по крови алкоголь вдруг снова забурлил, требуя возможности вылиться наружу проникновенной речью. - Все уже поняли, что ты у нас главная, что смелая и что ничего не боишься! Что слишком хороша для меня! Так что заткнись и дай мне с этим справиться!
Он перехватил её руку возле щеки, так что оплеухе не суждено было состояться.
- «Заткись»? Ты мне сказал «заткнись»? - Мириам привстала на цыпочки, принюхалась и заключила: - Да ты пил!
Оборотень с готовностью наклонился к ней и с вызовом выдохнул:
- А что, нельзя?
Девушка поморщилась и отпихнула его лицо.
- Ви-и-и-и-ик!
- А почему это сразу Вик? - потупилась фея. - Я что его, силой заставляла?
- Да, меня никто не заставлял! - подтвердил Леши.
- Дыши в сторону, Леш. От тебя противно пахнет.
- Ах так? А от тебя пахнет... Пахнет... Знаешь, чем? - Оборотень и правда задумался. - А чем это, кстати от тебя па. Кем это от тебя пахнет?
- Кх-кх, - деликатным басом прокашлялись совсем рядом. - Я вам не помешал?
- Призрак! - одними губами произнесла Мири.
Леши хлопнул себя по лбу: начать ссору перед лицом смертельной опасности, благополучно забыв об оной. Да, команда из них получилась что надо!
Туча между тем заполнила собою весь подкоп. Последними в тумане утонули огненные волосы Мириам. Сейчас или никогда! Двоедушник вслепую бросился на врага. Но тот, вместо того чтобы разразиться новой тирадой или начать атаку, завизжал, срывая голос. Закашлялся и попытался развеять марь широкими рукавами.
Оборотень нападал, щерясь и полосуя дымку когтями, но всё впустую. Запутанный, двоедушник бросался на любое движение, замеченное в мари, в надежде добраться, наконец, до неприятеля. Пока не вцепился в мохнатый бок, знакомый на вкус.
- П-х-х-х-х! - отозвался двухвостый кошак.
- Это же мы, Леш! - Мири безбоязненно отпихнула оборотня сапогом.
- Мау-у-у! - жалобно подтвердил осёдланный хозяйкой Зверь.
«Что, уже не такой яростный?», - удовлетворённо подумал Леши. - «Да, даже лучшими из нас девчонки вертят, как хотят».
- Так его, мальчики, так! - Мириам крутилась на спине кошака, мешая ориентироваться по звуку, зато поднимая боевой дух. - Кусите!
- Не надо кусить! Греховное отродье, ты что творишь?! Бойся меня, падшая женщина! -Проявившаяся в тумане фигура больше не рокотала и не грозила страшными карами. Теперь она причитала и суетливо уворачивалась от хищников. - Уберите от меня ваших животных! Дамочка, вы что творите! Одумайтесь! Покайтесь и, быть может, святые будут милостивы к вам!
- Они и так ничего против нас не имеют, - заявила медиум. - А вот с тобой ещё неизвестно, какие у них отношения!
Подобного унижения блюститель нравственности стерпеть не мог.
- Да как ты смеешь, жалкая грешница?!
Он топнул - и туман втянулся в стены подземелья. Остался лишь рыжеватый призрак рослого упитанного мужичка в монашеском одеянии. Ясно, почему он прятал свою круглую улыбчивую физиономию: если бы Мири с Марахом сразу увидели, от кого удирают, ни в жизнь не позволили бы духу гнать себя со стены до самого подкопа.
- Послушайте-ка, что я вам скажу, юная леди! - начал мужичок, скрестив руки за спиной и по-учительски прохаживаясь от стены до стены. Поскольку расстояние между ними было небольшим, казалось, что призрак просто крутится вокруг оси. - Вы можете упиваться молодостью и потакать низменным инстинктам в любом другом месте, но в монастыре...
- Так, подождите-ка, - Мири сложила большой и указательный пальцы колечком и поймала толстячка в них, как в подзорную трубу. - Ну-ка ручки на животик, почтенный. Угу, вот так. А теперь очи к потолку, как будто молитесь. О, хорошо.
Призрак, сначала непроизвольно выполнивший указания, негодующе раздулся, напомнив одну из многочисленных бочек с вином.
- Одумайся, блудница! Я спасаю...
Но Мири прочувствованную речь монаха проигнорировала.
- А скажите-ка, почтенный, вы случаем не призрак покойного настоятеля Ляда Четвёртого, одного из основателей и покровителя сего монастыря? - по памяти продекламировала она. - А то очень уж на портрет его похожи.
- Да ну какой он призрак?! - Леши недоверчиво пихнул монаха в живот, рука прошла насквозь. - Я же его вижу. - недоумённо закончил он.
- При всём уважении, молодой человек, - призрак жестом велел оборотню подобрать челюсть. - Это моя заслуга, а не ваша. Да, перед вами основатель сего святого места.
По тому, как ловко и привычно он принял облик смиренного служителя святых, было видно, что должность занимает не первый век.
- Так это ж тебя нам и надо! - обрадовалась Викси. - Что стоишь, рыжая, вяжи его, феять тебя растудыть!
- Прошу прощения! - вежливо пресёк призраковязательство Ляд Четвёртый. - Я явился вам добровольно, как знамение свыше, дабы спасти души и кх. Простите, - запнулся он,
- привычка. В общем, я явился вам, грешники, сам. Дабы передать волю мою неразумным братьям, в чьём ведении осталась обитель.
Мириам выправила юбку из-за пояса, дабы не наводить монаха на несоответствующие сану мысли, и фыркнула:
- А что ж ты тогда нас гнал через всю стену, отче? Посидели бы, поговорили спокойно, если надо, устроили бы модное представление для настоятеля.
- Я собирался, - Ляд заметно растерялся и шаркнул ножкой в плетёной сандалии. -Подготовился, дабы явиться вам во всей красе, а вы.
- А вы? - заинтересованно уточнила Викси.
- А вы меня не заметили! - выпалил толстячок, обиженно надувая и без того пухлые губки. - Заняты они, видите ли, слишком были! Миловались с этим вашим. кавалером!
- Оч-ч-ч-чень интересно! - Фея потёрла ладошки и похабно подмигнула подруге. - С кем, говоришь, ты там миловалась? Подробности потом расскажешь, детка!
- Да ни в жизнь, - привычно дёрнула плечом Мири, бросая короткий смущённый взгляд в сторону.
- Ну я и. Так вам и надо, в общем! - несколько путано закончил Ляд Четвёртый. - Да уберите же от меня вашу животину!
Зверь, обнюхивающий подол призрачной рясы, оскорблённо зашипел и юркнул за хозяйку.
- Ой, да не обращайте внимания! - Мири почесала кошаку подбородок, тот с готовностью потёрся о её ногу, демонстративно поворачиваясь к двоедушнику задранным хвостом. -Он же добренький!
- Ничего себе, добренький! - Леши коснулся пальцами кровоточащего укуса на боку и показал всем испачканную ладонь: - Да будь я не таким расторопным, он бы мне брюхо вспорол!
Фея, так и не сумевшая привести в себя экзальтированно бормочущего молитвы Агуса, вразвалочку подошла к оборотню и требовательно пнула его в голень:
- Не обольщайся, плешивый. Если бы Зверь хотел тебя загрызть, он бы тебя загрыз. Котик просто игрался.
- Ну, знаете ли, - двоедушник наклонился, чтобы Викси взобралась на более привычную обзорную площадку, - я тоже, может не в полную силу боролся...
Друзья так увлеклись беседой, что призрак покойного Ляда Четвёртого успел заскучать и вернул всеобщий интерес, только пророкотав:
- Окститесь, глупцы! Не стыдно вам так реагировать на божественное явление?!
Но единственным, кто в должной мере оценил старания покойника, оказался Агус, и без того не рискующий поднимать носа.
- Да, точно! Мы же вас как раз и искали. - Мири осторожно пихнула служку мыском сапога, но тот лишь теснее прижался к земле. - А с этим чего? Он здоровенький вообще?
- Ну как тебе сказать. - почесал в затылке Леши.
- Головкой - нет, телесно - вполне, - конкретизировала Вик.
- П-помилуй, отче! - взмолился Агус.
Ляд Четвёртый устало вздохнул, расправил складки на рясе и проговорил:
- Поднимись, брат, и внемли знамению!
- Вне-не-немлю!
- Святые привели вас всех сюда не просто так. Сие - божественная воля, для воплощения которой небесные покровители отправили меня. Кх-кх. Девушка? Вы меня вообще слушаете?
Леши пришлось пихнуть подругу локтем, и только тогда она оторвалась от выковыривания забившегося под ногти грунта.
- Что? А, простите, задумалась. В общем, вам чего-то нужно от монахов, но сами вы это сказать не можете, потому что не по статусу. Поэтому просите нас передать, иначе отказываетесь являться верующим. Так?
Важно надутые щёки Ляда опали, как потревоженное тесто.
- А вы откуда это...
- Ну так не первый раз с вашим братом работаю! - Медиум ловко выхватила блокнот из кошелька при поясе и защебетала: - Значит, смотрите. Можем сделать устрашающее явление призрака. Можем с божественным светом и все дела. А не, со светом не получится, у нас же Вик пока не летает. Тогда самое простое: расчерчиваем дощечку буквами, кладём камешек, а вы как будто его двигаете.
- Так нет, стоп! - запротестовал призрак. - Надо было послушать Иду и вообще с вами не связываться. Пройдёмте.
Покойный настоятель проследовал по подкопу мимо живых. Проходя мимо Леши, поймал взгляд медиума и красноречиво мотнул головой в сторону оборотня.
- Чего? - не поняла Мири.
Настоятель повторил жест.
- А?
Призрак снова дёрнул головой, и это уже начало напоминать нервный тик.
- Да ну что не так-то?! - не выдержал двоедушник.
- Да! - Викси вызывающе выпятила грудь и погладила обнажённое плечо оборотня. - По-моему, всё как раз более чем прекрасно!
- Ну прикройте вашего мужчину, что ли, - потребовал призрак.
- Ой, точно!
Мириам беззаботно засмеялась, сняла куртку и перекинула её другу. Тот спорить не стал, молча повязал на бёдра.
Досаду по этому поводу выразила только фея:
- Ничего святого у людей.
Идти пришлось недолго: уже за углом процессия уперлась в свеженькую стену, перегораживающую коридор. Задумавшись, призрак прошёл её насквозь, но тут же спиной вперёд вернулся.
- Как видите, препона сия стала непреодолимой преградой для последователей четырёх святых. Настоятель Нишек не внемлет боле гласу рассудка и моему гласу тоже, поэтому возвёл сие недоразумение, противу воли основателя и создателя благословенного прохода.
Поначалу Викси честно пыталась вслушиваться в велеречивые излияния, но, как и всегда, её терпения хватило ненадолго.
- Что он несёт? Слыш, отче, что ты несёшь? На фейском языке нельзя всё то же самое, не? Ответом ей стал старушечий кряхтящий смешок из-за стены:
- Упокоенный несвежей курятиной четыре века назад Ляд Четвёртый хорош на проповедях, но в личной беседе его обыкновенно хочется убить.
Небольшой лаз внизу стены, навроде крысиного, пыхнул дымной струйкой. Облачко вытянулось, увеличилось и приняло форму сухенькой сгорбившейся старушки, опирающейся на узловатую клюку. Она хитро улыбнулась беззубым ртом:
- Будем знакомы, друзья мои, Ида, настоятельница женского монастыря, - махнула клюкой на стену, показывая, что с противоположной стороны и начинается её вотчина. -Что, деточки, совсем вас этот мертвяк поганый запутал?
Мигом растеряв благопристойность, Ляд попытался внушительным животом вытолкнуть старушку обратно на её территорию, но та, защищаясь, ткнула его в пузо концом палки.
- Очень приятно.
Мириам вежливо присела в реверансе, Леши приветственно поднял ладонь, Викси отсалютовала, а Агус снова устремился пасть на колени, но двоедушник придержал его за шиворот.
- Как вы уже поняли, мы собрались тут вот из-за этой пакости, - Ида стукнула клюкой по стене. - Покуда я была жива, Нишек не творил подобной ерунды, но стоило, так сказать, почить, обезумел. Хотелось бы записать это на его неуёмную любовь к моим сединам, -старушка кокетливо пригладила жиденькие волосики, собранные в тугой пучок, - но не буду. Виной этому недоразумению стала Ада, моя заместительница, по наивности своей отвергшая Нишека вместе с его цветами, конфетами и вином.
- Ну и дура, - влезла с комментарием Вик.
- Так а что, цветы, конфеты... не работают? - уточнил Леши, косясь на медиума.
Призрак понимающе подмигнула:
- Смотря с кем, малец. Ну так Нишек, обидевшись, решил завалить подкоп, которому лет почти столько же, сколько обоим монастырям. Дескать, если ему не достанется женской ласки, то и никому не надь. И завалил же, поганец, ровно посередь!
- Так а где ему ещё заваливать? - Ляд огладил животик.
- Где ваш брат копать закончил, там бы пусть и заваливал! - отрезала Ида. - А то, понимаешь, как копать, так у них важное совещание, а как по подкопу к моим девочкам бегать...
- Стоп-стоп-стоп! - Леши влез между призраками. - Вы что, хотите сказать, что этот подкоп.
- Четыре века назад по взаимному согласию вырыли жители мужского и женского монастыря, - шамкающе закончила Ида. - Вот только, пока наши девочки копали две трети пути, ваш брат, - она обвинительно потрясла клюкой, - завернул подкоп к винному погребку и устроил привал!
- Мы изучали местность, дабы не случилось обвала! - попытался оправдаться Ляд. - А бурное обсуждение деятельности привело к тому...
- Что мужчины прокопали только треть!
- Что-то не припомню, чтобы ваши сёстры были против, когда братья приходили к ним в гости с бутылочкой моего вина! Думаешь, я не понял, что это ты мальца убедила перетаскать к вам запасы!
Переполненный впечатлениями Агус вскрикнул как раненая птица.
- Как. Перетаскать запасы?
Старуха с готовностью изобразила узловатыми пальцами движение:
- От так, внучек, ножками ать, ать, ать.
- Но я же. Но вы же.
- Наплела тебе про греховное пойло и необходимость его изничтожить. И, честное слово, дорогуша, мои девочки его изничтожали с такой тщательностью, какая тебе и не снилась!
- Старая лживая кошёлка! - Ляд хотел броситься на Иду, но та предупреждающе подняла клюку, и драка не состоялась.
- Пф-ф-ф! Тоже мне, открытие! Конечно, девочки скучают в монастыре! Тебе что уже жалко поделиться, старый хрыч? Костьми ляжешь, чтобы никому твоей поганой браги не досталось?!
- Да он, собственно, и лёг. - Леши потупился, когда все взгляды обратились к нему, и пояснил: - Наверное, самое время сказать, что мы с Вик нашли в винном погребе. тело.
- Мощи! - ревниво поправил Ляд. - Мои мощи вы там нашли. Захороненные по завещанию под храмом, дабы оберегать и покровительствовать.
- Винному делу, которое он и основал! - не удержавшись, наябедничала Ида.
- И сохранился он, между прочим, будто вчера помер, - уточнила Викси. - Там у них зелье какое-то хитрое для этого дела. Плешивый, конечно, даже трогать ничего не рисковал, но я проверила.
Наблюдая ссору двух покойных настоятелей, медиум медленно сползла про злополучной стене и уселась, поджав под себя ноги. Леши, подумав, примостился рядом.
- Так чего им надо-то? - шёпотом спросил оборотень.
- Снести стену, чтобы монахи друг к дружке по ночам бегать могли. Я так поняла, исторически у них это дело сложилось.
- И что, оба призрака хотят именно этого?
- Угу.
- А ссорятся тогда чего?
Мири развела руками: кто их, стариков, поймёт.
- Наверное, быть призраком очень-очень скучно...
***
Представление для Нишека удалось на славу. Мириам носилась по кабинету, окуривая его травами, забиралась на стол и топтала обтянутые бархатом кресла грязными сапогами. Призраки, согласившиеся для разнообразия поработать в тандеме, создавали прекрасные спецэффекты. Живой туман, громовые раскаты, клюка, появляющаяся из небытия, чтобы стукнуть по лбу хитрому гному. Словом, к тому моменту, как призраки огласили своё требование по снесению разделяющей подкоп стены, Нишек был готов сложить полномочия и уступить сан Агусу, переосмысливающему свою жизнь под дверью.
Викси и Леши, хоть и не были нужны в качестве ассистентов, наотрез отказались пропускать столь любопытное зрелище. Оборотень, облачённый в монашескую хламиду вместо собственной испорченной одежды, тихонько сидел в углу и постанывал при громких звуках. Викси же заняла книжную полку над его головой, обнимала статуэтку обнажённого атлета и прихлёбывала из фляжки.
- Выпьешь, не? - предложила она двоедушнику.
- Ну хочу, - болезненно сморщился тот. - Я воды хочу.
- Ишь, какой умный нашёлся! Я, может, тоже хочу воды, а пью вино, - отрезала фея. - Мы в монастыре или как? Преодолевай требования плоти!
Запыхавшаяся медиум, наконец, рухнула в кресло, под которым прятался гном, и, обмахиваясь рандомными документами, заявила:
- В общем, дух покойного настоятеля и кем-то уважаемого Ляда Четвёртого согласен снова являться вашим прихожанам.
Обрадованный гном показал из убежища укутанный розовым халатом зад, но Мири припечатала его последним условием:
- Но только если вы проявите себя как честный. гном и выполните условия нашей с вами сделки.
- Что, так и сказал? - безнадёжно уточнил Нишек.
- Да, так и сказал! - важно подтвердила голова призрака с круглыми щеками и снова исчезла в тумане.
Настоятель горестно вздохнул и вылез целиком. Заикнулся было о том, чтобы медиум освободила ему место, но Мири демонстративно скрестила руки на груди и закинула ноги на стол, так что гному не оставалась ничего, кроме как примоститься на краешке стула у противоположной стены.
- Что ж, я обещал рассказать вам всё, что знаю о... как вы сказали?
Мири незаметно покосилась на невидимого Мараха за подсказкой:
- Зелье второй жизни, - нехотя напомнил он.
- Зелье второй жизни.
- Боюсь, я впервые слышу это название.
Нишек одарил девушку той самой недоумённой улыбкой, которой вот уже восемь раз расплачивался со сборщиком налогов, присланным королём. Ну и что, что монастырь процветает, а утварь в нём дороже, чем во дворце? Сие великое благо и жертвы прихожан. Винное дело? Какое винное дело? Разве что по большим праздникам бутылочку на всю братию позволяем себе... Но на опытную шарлатанку Мириам это невинное выражение хитрющей физиономии не произвело никакого впечатления.
Она кивнула оборотню, а тот, страдальчески скривившись, встал и вручил Нишеку сосуд, позаимствованный из гробницы Ляда с его высочайшего дозволения.
- Ах, это зелье второй жизни! - тут же переобулся гном. - Ну так бы сразу и сказали. Марах облизал губы и выложил козырную карту:
- Напомни, что это то самое зелье, которое он продаёт дворянам на острова.
Мириам повторила, многозначительно поднимая брови, дескать, она-то прекрасно понимает, о чём говорит!
- Отец закупал его, чтобы семейный склеп выглядел не слишком. удручающе, - со скрытой горечью буркнул призрак.
- Видите ли, мой друг с островов сказал, что вы единственный, с кем стоит обсуждать это дело, - нашлась Мири.
По нервно простукивающим чашу пальцам Нишека было видно, что он ещё надеется выкрутиться. Но добродушная клыкастая лыба Леши, опирающегося на спинку стула, добавила гному благоразумия.
- Последний раз я продал зелье старому другу, - признался Нишек. - На острова товар возит именно он. Его имя Рам.
- Как выглядит? - деловито уточнила фея.
- Как человек. Все вы, в сущности, на одно лицо...
- Но-но! - обиделся Леши, и Нишек решил не злить двоедушника.
- Человек. Тёмные короткие волосы. Лицо в шрамах. Он отправился по южному тракту три дня назад.
- Ну это же замечательно! - Мириам бойко вскочила и ухватила оборотня под руку. -Всего три дня. Не такая уж большая фора.
- На вашем месте, госпожа медиум, - осторожно заметил гном, - я бы не стал догонять Рама, даже если он вам очень нужен.
- С чего это вдруг? - сварливо уточнила Викси.
- Потому что с ним тролль и пара наёмных гномов. Возможно, отряд больше, я не видел всех.
- А с ней - я! - самодовольно заявила фея. - И на моём счету уже есть один побеждённый тролль!
- Что ж, - настоятель потуже затянул пояс халата и поспешил занять кресло за столом, мигом прибавившее ему уверенности. - Тогда, если вам повезёт, будьте так любезны, госпожа медиум, дайте эту поганцу в морду и от меня. Во имя четырёх святых, -выкрутился Нишек. - И напомните, что гномы не торгуют в долг. Особенно если им угрожают.
Шла вторая неделя как Марах умер.
Нет, он, конечно же, не считал себя мёртвым в полной мере. Но всё же.
«Когда я был жив», - думал он о прежних днях, но торопливо одёргивал себя, не позволял раскисать.
Он и так жив! Просто столкнулся с временными трудностями. Девчонка и её пёс сделают то, что ему, Мараху, нужно, и всё вернётся на круги своя. Марах окажется дома, выполнит обещание, отдаст долг чести, а отец. Ох, отец хорошенько отхлестал бы его плетью, если бы увидел сейчас.
Между лопатками привычно засаднило, как если бы призрак мог что-то ощутить. Это в далёком детстве он ненавидел отца, мечтал однажды воткнуть нож ему прямо в сердце, проклинал, отдирая от спины присохшую рубашку. Теперь он вырос. И, наверное, понял Редана. Наверное, он поступал бы на его месте так же. Наверное.
Марах бы и сам дал себе пощёчину, лишь бы услышать шлепок, взвыть от резкой боли, ощутить, как приливает к щекам кровь. Лучше уж так, чем быть частью мира, который отторгает тебя, как нутро отторгает дешёвое пойло.
Он сидел на полу, опираясь о недавно починенную койку, но не чувствовал ни её твёрдых углов, ни тепла одеяла, которое скомкала и прижала к животу Мириам.
- Будьте вы все прокляты! - прошептал он, словно боялся разбудить сопящую девчонку.
Конечно же, ему плевать, проснётся ли медиум! Подумаешь! Тем более, плевать, если потревожит сон свернувшегося под кроватью лохматого пса.
Точно почуяв что-то, Леши сморщил морду, показал зубы и чихнул, тут же проснувшись от этого. Бдительно осмотрелся, рыкнул на чем-то не угодивший ему угол, но не обнаружил ничего подозрительного, кроме, пожалуй, возящейся в корзинке с провизией Викси. Широко зевнув и потянувшись, пёс хвостом вперёд выбрался из-под кровати и встал передними лапами на подушку. Девушка на ней дрыхла, бесстрашно свесив ногу, с широко открытым ртом. Время от времени она всхрапывала, окончательно низвергая в бездну образ дремлющей красавицы. Но пса это не смущало: он обнюхал её лицо и ткнулся носом в вырез рубашки. Мириам не проснулась, но всхрапнула особенно протяжно, пробормотала «Вик, отвали» и отпихнула лохматую морду.
Пёс обиженно заскулил, а Марах удовлетворённо хмыкнул.
- Под хвостом себе понюхай, - посоветовал он, скрестив руки на груди.
Видимо решив последовать совету, оборотень встряхнулся и боднул лбом дверь фургона. Фея, заслышав шум, замерла и сделала вид, что, если из корзины торчит только её филейная часть, то никто не спалит ночного дожора, и возобновила поисковую экспедицию уже после того, как дверь за Леши захлопнулась. Стесняться невидимого Мараха она тем более не собиралась.
- М... Слежу за тобой! - сквозь сон пробормотала медиум.
Фея замерла, как застигнутый на месте преступления кот. Но, как только стало ясно, что рыжая ничего ей не сделает, оперлась на край корзины и, побултыхав толстыми ножками, спряталась внутри. Торопливое чавканье раздалось незамедлительно. Марах раздражённо поджал губы, делая вид, что не мечтает больше всего на свете присоединиться к толстушке и тоже проредить продуктовые запасы. Почему он не ценил такие мелочи, пока был жив?! Пряное вино, вяжуще-терпкое, горьковатое, капающий с мяса горячий ароматный жир, шелковистая кожа служанок, которые льнули к полуэльфу, как мухи к. мёду. Как много он отдал бы, чтобы почувствовать хоть что-то из этого! Но отдавать ему всё равно было нечего.
Упёршись коленом в койку между ног девушки, он убрал волосы за уши и склонился над ней. Простыня не смялась от прикосновения рук, кровать не скрипнула. Марах наклонился ниже, к шее медиума, сильно втягивая носом воздух: может и он, как оборотень, сможет почувствовать её запах?
Ничего.
- Да что в тебе такого особенного? - небрежно фыркнул он. - Девчонка!
Что было иначе той ночью на крепостной стене монастыря? Он был видимым, пусть и недолго. Волшебство рассеялось, как только медиум отвлеклась на призрака толстозадого монаха и попыталась начать диалог. Когда Ляд гнал их вдоль стены и по лестницам вниз, Марах ощущал это: как жизнь вытекает из его тела, как мурашки перестают бегать по рукам. Но те несколько ударов сердца, что они провели, касаясь друг друга, он был жив! Он был! Чувствовал ветер, холод, нетерпение, возбуждение.
Пытаясь воспроизвести сцену, он схватился за ворот ночной рубашки, но пальцы прошли насквозь. Нет, не то.
Тогда Марах прикрыл веки и мысленно повторил имена знатных предков до девятого колена, успокаиваясь. Редан; Абрам; Ниасс; Клейн; Роаног... Отец заставлял его заучивать родовое древо, запирая в библиотеке. Наверное, он надеялся, что, если намертво впечатает их в память ублюдка, то утвердит их кровную связь. Но разве можно создать то, чего нет?
- Я тебя разгадаю, - вполголоса проговорил Марах и пощекотал пальцами подбородок Мириам.
- Ну Ви-и-и-ик! - просительно сморщилась та, нащупывая подушку, чтобы прикрыться.
Что-то изменилось. Прикосновение отозвалось ударом молнии, Марах удивлённо поднял ладонь к глазам: тепло! Он только что почувствовал тепло кожи этой сонной рыжей девки!
Надежда - жестокая штука. Стоит проявить слабину, показать, что ты доверился ей, она ускользает, срывается, как юркая серебристая рыба. А дальше всегда следует удар. Оплеуха от отца, свист плети, кинжал под ребро в пьяной драке - неважно. Но удар обязательно последует.
Поэтому Марах медлил. Как бы сильно ему ни хотелось наброситься на неё, натянуть кулаком пушистые волосы, прильнуть к горячему рту, он не спешил. Надежда не любит слишком доверчивых.
Ни одной из женщин он не касался так легко и нежно, как Мириам. Он привык быть грубым и требовательным: каждая из его горничных, шлюх в харчевнях и торговок на ярмарках, готовых отдаться прямо за прилавком ради выгодной сделки, не заслуживала нежности. А он не умел её дарить. Но надежда. Надежда требовала осторожности.
Мириам повернула голову, обнажив беззащитную бледную шею. Схватить её, стиснуть пальцами, заклеймить болезненным засосом - вот чего он хотел. Но вместо этого едва коснулся губами, словно проверяя, насколько горяч только что снятый с огня вар.
А вар был кипятком!
Удушающе жарким, терпким, накрывающим с головой и сметающим доводы рассудка, как весенний паводок вмёрзший в лёд мусор.
Кто сдержался бы? Уж точно не тот, кто привык яростью выбивать своё право на дыхание и саму жизнь.
Он набросился на неё, как оголодавший нищий. Впился в шею, судорожно пытаясь нащупать и задрать мешающую рубашку, порвать её в клочья, если понадобится.
И не почувствовал ничего.
Пустота, бездна, сводящее с ума ничто, придавливающее могильной плитой.
Надежда мелькнула пёстрой птицей где-то вдалеке, и, издеваясь, пропала из виду. Как и всегда.
- Проклятье!
Но удар не сотряс стены' фургона. Кулак прошёл насквозь, и даже медиум не проснулась от бессильного крика. Стоит ей закрыть глаза - и он исчезнет. Невидимый, неслышимый, как и для всего остального мира. Уж лучше бы он и правда был мёртвым.
Марах снова вызвал в памяти имена предков: Редан; Абрам; Ниасс; Клейн...
Редан; Абрам; Ниасс.
Да кто же там дальше?!
Сбившись в третий раз, он вскочил, в бешенстве обернул стол. Нет, попытался обернуть. И в бессильной ярости выскочил наружу прямо сквозь закрытую дверь.
Они ночевали посреди южного тракта, так и не успев к темноте добраться до селения. И, наверное, это была не лучшая идея: печально пожухшую траву покрывала плесень инея, а немногочисленные сморщившиеся листья, держащиеся за ветви, как тонущие моряки, хрустели и ломались на ветру. Наверное, Мириам было холодно, оттого она перед сном не снимала свои дурацкие вязаные носки, заштопанных дырок в которых было больше, чем цельных ниток. Но откуда Мараху это знать? Он бы с радостью променял свою пустоту на этот неуютный мороз, да только никто не предлагал.
Он трижды обогнул поляну, но ни усталость, ни успокоение за этим не последовали. Марах даже не обратил внимания, когда остекленевшая трава хрупнула под чьими-то лёгкими шагами.
- Тоже не спится?
- Отвали! - гаркнул полуэльф прежде, чем встретился взглядом с глазами медиума: одним зелёным, вторым золотым.
- Воу-воу, полегче! Я тоже от холода зверею, но что сразу на людей-то бросаться?
Полуэльф горько рассмеялся. Бросаться! О да, там, в фургоне, он и правда был готов на неё наброситься!
- Иди в постель, - кратко велел он.
Мириам широко зевнула, не прикрывая рта, и плотнее запахнула края одеяла.
- Там Вик с диеты сорвалась. Что я, сама себе враг, чтобы ей под руку попадаться? Орёт там, вещи разбрасывает. Я лучше с тобой пока побуду.
- Ну конечно, я-то вещи разбрасывать не буду, - съехидничал призрак.
Медиум подмигнула зелёным глазом.
- Именно поэтому ты мне и нравишься.
- Значит, всё-таки нравлюсь? - не преминул поддеть её мертвец.
- Более или менее. - Девушка присела на корточки возле чёрной полыньи остывшего кострища, провела над ним ладонью. - Скорее всё-таки менее. Холодно, - пожаловалась она. - Ты Леши не видел?
- Видел, - признал Марах, но не удержался и съязвил: - На редкость неприятная псина.
- Думаешь, он бы от тебя в восторг пришёл?
- Да я о нём вообще не думаю.
Мири похлопала себя по бёдрам в поисках карманов, но вспомнила, что в ночных рубашках их обычно не делают, безнадёжно покосилась на фургон, откуда доносилась брань Викси и звон посуды, и решила, что, в принципе, может обойтись без огнива и без костра. Обхватила себя руками и осторожно заметила:
- Знаю я, о чём ты думаешь.
Марах усилием воли отвёл взгляд от виднеющейся меж складок ткани бледной груди и проглотил слюну:
- Сомневаюсь, - хрипло отрезал он.
- Да знаю. Я тоже об этом думаю.
Ну конечно! Все женщины одинаковы. Стоит украсть у них один поцелуй, а они сразу насочиняют себе совместное будущее...
- Но Ляд Четвёртый чётко сказал, что это случайность. «Практика и только практика, через сотню лет ваш призрак, юная леди, сможет являться всем, кому пожелает», -пробасила она, копируя интонации покойного настоятеля.
Марах поперхнулся от неожиданности. Собственно, да, об этом он думал тоже. Он так и эдак выкручивал прощальный диалог с монахом и искал скрытый подтекст весь вчерашний день. Просто этой ночью его голову занимали несколько иные мысли.
- У меня нет сотни лет на практику. Мне нужно ожить сегодня. Сейчас. Немедленно.
Он приблизился к медиуму, искушающе приподнял бровь.
- Ты же понимаешь, о чём я говорю?
Медиум пожала плечами:
- Если бы мне давали по монетке каждый раз, когда требовали вернуть к жизни.
- Ты уже сменила бы свою развалюху на нормальный дом, я понял, - перебил её призрак.
- Эй! Чего это сразу развалюху?! - Мири торопливо вернулась к фургону и обняла его, насколько хватало размаха. - Знаешь, как часто у меня пытаются выкупить его вместе со Зверем? Да половина путешественников убить готова за них!
Не дав девушке развернуться, полуэльф прильнул к ней сзади. Имейся такая возможность, ещё бы и зафиксировал, чтобы выслушала, наконец.
- А я готов убить за то, чтобы снова почувствовать себя живым, ведьма, - прошептал он. -Не делай вид, что не понимаешь, намёков.
Не будь Мириам такой светлокожей, румянец бы не выдал её. Но, как часто случается с рыжими, вспыхнувшие щёки лучше слов продемонстрировали, что она видит, куда движется беседа. Робкая невинная дева смущённо попросила бы мужчину забыть о случившемся. Мири же робостью не страдала. Она резко крутанулась, оказавшись нос к носу с призраком, и широко улыбнулась.
- Так а ты как будто в этом деле специалист.
Полуэльф опешил от такой бойкости: - Что?
- Ну, в смысле, ты, скорее, языком горазд болтать, а не дела делать. Ты ведь никогда не убивал, так?
Любая другая девчонка испуганно вытаращилась бы на него, охнула, попыталась ускользнуть. Но у этой глаза горели азартом и предвкушением спора.
- Да ты чокнутая, - констатировал Марах.
- Пф, тоже мне новость! Ну так?
- Разумеется, убивал, - вернул себе самообладание он. - В честном поединке. - И, подумав, добавил: - Или относительно честном. Или если в деле замешана женщина и её ревнивый муж. Или если кто-то меня раздражает. Хочешь, оборотня твоего убью? -заигравшись, предложил он.
Уже подготовившаяся к интересному рассказу девушка разочарованно присвистнула:
- Ну ё-о-о-олки! Что ты как этот самый...
- Как кто?
- Как козёл! - выпалила она.
Марах предплечьем оперся о стену кибитки над её головой и завораживающе ухмыльнулся:
- Но ведь тебе это нравится. Ты этого и хочешь.
Конечно, она хочет этого! Страсти, опасности, обиженного крика и пощёчины! Именно это произошло тогда, на стене. Мириам была в бешенстве, злилась, с ума сходила от негодования, когда он выплеснул ей в лицо неприятную правду. А он сходил с ума от близости разгорячённого тела.
Рыжие волосы встопорщились, как живые, когда эта несносная девка рассмеялась:
- Ой, не могу! Ну ты жжёшь, конечно! Серьёзно думаешь, что знаешь, чего я хочу? Да я сама понятия не имею, а тут ты такой умный!
- Что ж, - Марах испытующе прищурился. Он уже знал, что на этот раз всё получится, как надо. - Тогда я готов тебе это объяснить.
Обхватил ладонями её затылок, упиваясь мягкостью волос, теплом кожи, пряным запахом. Сорвав с плеч раздражающее одеяло, прижал к стене фургона. Мириам осталась в одной ночной рубашке. Отбросить бы и её, ненужную, оставить нахалку только в идиотских вязаных носках и ботинках, небрежно зашнурованных до середины. Проглотить рыжий всполох надежды, как сложенный костёр глотает первые искры с огнива, чтобы потом вспыхнуть пламенем.
Медиум удивлённо распахнула рот, не имея понятия, как невыносимо соблазнительно смотрелась. Разве можно растянуть такое мгновение? У кого хватило бы сил изучить каждый изгиб, проскользить пальцами по бледной коже от выступающей ключицы и вниз, вниз, вниз...
Изголодавшийся, дикий, обезумевший, он припал к её рту. Нетерпеливый, стремился попробовать на вкус, ощутить всё, что могут дать эти торопливые удары сердца.
Пришлось прижать её сильнее: обмякшие ноги больше не держали девушку, она чуть не соскользнула вниз, но вовремя вцепилась в волосы Мараха в ответ, уперлась локтями в плечи и глухо застонала.
Растерянный голос вырвал их из сладкого безумия:
- Мири?
А следом - рык и движение, такое быстрое, что за ним не успели уследить ни медиум, ни полуэльф.
Двоедушники умели обращаться быстро. Моргнул - и перед тобой уже волк. И, чем опытнее становился оборотень, тем страшнее делался этот оборот. О том, человек перед ним или взбешённый пёс, в тот раз не решился бы судить никто.
Леши оторвал полуэльфа от подруги с такой силой, что тот покатился по поляне, оставляя на покрытой инеем траве чёрные проталины. И тут же набросился на него, неестественно изогнув конечности. Не успев подняться, Марах получил удар ногой и спиной улетел в берёзу. Та покосилась от столкновения. Мужчина встал на четвереньки и закашлялся, а оборотень уже был рядом, снизу-вверх поддавая кулаком в живот и тем самым помогая принять вертикальное положение. Потом в челюсть, снова в живот и босой ступнёй по голени. И рык вместо вопля.
Будь у Мараха меч, оборотню не помогли бы ни скорость, ни ловкость, с которой он протирал противником жухлую поросль. По крайней мере, он убеждал себя в этом. Но меча у Мараха не было, а вот клыки у Леши имелись. Не преминув ими воспользоваться, оборотень сомкнул челюсти на плече врага и тут же, не разделяя животных и человеческих порывов, навеки изменил идеальную форму носа полуэльфа.
Стоило ли Мараху сражаться? Наверное. В конце концов, не из одной потасовки он вышел живым и даже не покалеченным. Но вместо этого он. рассмеялся.
Неожиданное возвращение чувств стало тому причиной, боль во всём теле, оказавшаяся не менее желанной, чем наслаждение, или попросту один из ударов пришёлся на голову и повредил ему рассудок, но... Марах засмеялся.
Захохотал, как безумный любитель избиений, отплёвываясь кровью из разбитых губ:
- Ну давай, пёсик! Ещё разок! Бей, пока я добрый!
Леши сделал бы это и без просьб. Приподнял незнакомца за грудки, и швырнул, чтобы тут же снова догнать.
- Леши, феять тебя по первое число! - взвизгнула Мири, едва увернувшись от полуэльфа, врезавшегося в фургон. - Не смей ломать недвижимость! Леш! Леши!!!
Кто-то другой бросился бы между мужчинами, рискуя жизнью, дабы предотвратить эльфоубийство. Или закричал бы, расплакался, затопал ногами, упал в обморок, в конце концов. Кто-то другой, но не Мириам.
- Да ну нафиг! - выплюнула она, спешно огибая фургон, чтобы отгородиться им от мужчин. - Ви-и-и-и-ик!
Заскочила внутрь, распахнув дверь с такой силой, что та едва с петель не слетела.
- А что сразу Вик?! - донеслось изнутри. - Это, может, плешивый сожрал!
Но медиума продуктовые запасы интересовали в последнюю очередь:
- Код водопад! - проорала она сигнал, не раз выручавший девушек во время стычек многочисленных кавалеров феи. - Водопа-а-а-ад, Вик!
- Есть, мэм! - незамедлительно отозвалась Викси.
Мириам длинным прыжком выскочила из повозки, следом, перекинутый подругой, полетел кожаный бурдюк с пресной водой. Шлёпнулся на землю - девушка едва успела отскочить. Вместе с присоединившейся феей они подняли тару и натужно поволокли к воителям. Многоопытная Викси отковыряла пробку, подпрыгнула и всем телом опустилась на меха, а Мири направила струю воды.
Как разбегаются коты, поддавшиеся весеннему вдохновению, так развалился клубок из сцепившихся оборотня и полуэльфа. Промокшие, оба тяжело дышали и не отводили друг от друга взглядов: один - бешеного, второй - насмешливого. Мороз быстро взял своё, и мужчины задрожали от озноба.
- О то ж! - удовлетворённо подняла палец Мириам, опуская полупустой бурдюк.
Оборотня кровь грела больше, так что он пока не перекидывался.
- Он не успел тебе навредить?
Двоедушник поднял с земли чудом уцелевшее одеяло и накрыл им Мириам, хотя стоило бы, пожалуй, озаботиться собственной наготой.
- Он-то? - усмехнулась та. - Вот ещё!
Не спеша убирать руки от девушки, Леши прижал её к себе, успокаивающе гладя по спине, хотя от злости трясло только его.
Сдержав болезненный стон, Марах подтянулся на руках и прислонился к фургону, подогнув одну ногу. Рукавом вытер кровь с подбородка и заявил:
- По-моему, девушка была совсем не против.
- Если не хочешь, чтобы тебе перегрызли глотку, - задыхаясь от ненависти произнёс Леши, - беги. Так быстро, как можешь, потому что, если я тебя догоню...
Узкая ладонь накрыла рот двоедушника.
- Леш, уймись, - спокойно попросила Мири, не убирая руки, и пояснила: - Это Марах.
Кажется, теперь оборотень вовсе перестал дышать. Очень медленно он сжал ладонь Мириам, оторвал от губ и принюхался.
- Я знаю этот запах.
- Вряд ли, - прокомментировал Марах. - Мои благовония тебе не по карману, псина.
Но оборотень либо не услышал, либо проигнорировал. Он неотрывно смотрел на девушку.
- В монастыре от тебя пахло так же. От тебя пахло. им же.
Она смотрела на него в ответ. С вызовом, уверенно. Но всё же не выдержала и покраснела.
- И что с того, Леш?
Он отпустил её и отступил назад. Потом ещё и ещё, пока не поравнялся с полуэльфом, начихавшим на надвигающуюся опасность.
- Дорогуша, ты бы сразу меня разбудила, - попыталась разрядить обстановку Викси, - а то тут такие страсти, а всё мимо меня. Мне там, знаешь ли, такие кошмары снились, такие кошмары. Я в них была тощей, как швабра, фейкой, да ещё и блондинкой с гулькой на голове, как у нашего плечистого. Изя-а-а-а-щной такой, нежной, трепетной. Нет, можешь себе представить? Гадость какая, тьфу! Так что, если обнаружишь, что кто-то пытался заесть стресс остатками нашей еды, ты того. не удивляйся, в общем.
Но в звенящей тишине трёп толстушки привлёк не больше внимания, чем писк комара, каким-то чудом выжившего и упрямо зудящего в фургоне каждую ночь.
Леши смотрел на Мириам. иначе. Так, как смотрели на неё лишь однажды, много лет назад, когда после очередного побега из дома она заявила родителям, что не собирается возвращаться. Разочарованно. Она верила, что никто и никогда не посмотрит на неё так снова!
- Так это правда? - тихо спросил двоедушник.
- Что?
- С ним ты тогда на стене... тискалась? - брезгливо выплюнул он.
- Леш, какое твоё дело.
- С ним?!
- О! - Викси плюхнулась на бурдюк, как на мягкий диван. - О. О, - повторяла она. - И эта женщина ещё запрещает мне устраивать оргии! - Но снова осталась не услышанной.
- Мири?
Надеялся ли Леши на отрицательный ответ? Поверил бы в него? Он и сам не знал.
Марах осторожно зажал рану, не снимая мокрой рубашки.
- А если я отвечу, мы сможем уже пойти в повозку и погреться? Я, знаете ли, не рассчитывал на ледяной душ, - простучал зубами он.
Оборотень выглядел так, словно отдал бы хвост за возможность придушить полуэльфа. Но не шелохнулся.
- Так он тебе нравится?
- Что? - опешила Мириам. - Нет!
- Нет? - уточнил Леши.
- Ага, как же, - усмехнулся Марах.
- Нет! Ну. - румянец выдал медиума со всеми потрохами. - Может быть. Возможно. Леши судорожно криво улыбнулся.
- Ясно.
- Всё. хорошо? - недоверчиво уточнила Мириам.
- Да, - не убирая с лица улыбки подтвердил двоедушник. - Конечно.
С этими словами наклонился и от обеих душ дал Мараху в морду, да так, что тот шарахнулся затылком о стену фургона.
Оставаться в стороне дальше было опасно.
- Леши! - Девушка подскочила к ним и пытливо заглянула Мараху в глаза: не отключился ли? - Да что с тобой?
- Ничего, - пожал плечами оборотень. - Я вообще не любитель насилия.
И, отпихнув подругу в натёкшую с полуэльфа лужу, повторил удар.
- Фу, плохой мальчик! - рассмеялся Марах, пустив носом кровавый пузырь. - И идея плохая. Теперь твоя подружка будет меня лечить и влюбится ещё сильнее. Женщинам только дай кого-нибудь пожалеть.
Мири, до того и правда порывавшаяся защитить полуэльфа, вскочила и возмущённо заявила:
- Да я тебе ещё и добавлю сейчас!
- Одобряю! - поддержала Викси. - Оба заслужили!
- А как же исполнить последнюю волю умирающего? - Несмотря на саркастичный тон, выглядел Марах и правда жалко: с заплывшими глазами и посиневшей переносицей, разбитыми губами и разукрасившими грудь струйками крови. Он запрокинул голову и простонал: - Только поцелуй невинной девы сможет излечить меня, - и язвительно закончил: - Но таковых я здесь не наблюдаю.
- Да я ему сейчас!
Леши хотел было не объяснять, что именно он Мараху сейчас, а продемонстрировать, но Мири поставила ему подножку, заваливая в ту же грязь, целебные свойства которой успела изучить сама. Попыталась отряхнуть испачканную ночную рубашку, но признала безнадёжность затеи.
- Да хоть переубивайте тут друг друга! Но делайте это тихо, потому что я спать. И, если кто-то мне помешает, выйду и облегчу второму задачу!
Приподняв подол, чтобы не испачкать ноги, Мири дёрнула дверь фургона на себя и скрылась внутри, чтобы поскорее переодеться. Оба забияки успели углядеть в щель стройные бёдра и округлости чуть выше, но потом дверь захлопнулась и мужчины синхронно вздрогнули. Понимающе переглянулись и тут же, фыркнув, разошлись по разные стороны.
- Ой, ну вы посмотрите, какие беспалевные! - умилённо протянула Викси, болтая ножками.
Когда родители пророчили малышке Мириам прекрасное будущее в окружении десятка ребятишек, медиум содрогалась от ужаса. Подумать только: десяток! Ноющих, скулящих, жалующихся, требовательных... Удрав из дома, она была уверена, что избежала и сей незавидной участи.
Но кто же мог предположить, что два взрослых мужика с лихвой ей всё компенсируют!
Пока фургон мерно покачивался на дороге, а Вик сбежала под предлогом придержать поводья (хотя прекрасно знала, что Зверь и так не собьётся с пути), Мири играла в лекаря.
- Да осторожнее! Это твоего пёсика уже некуда портить, а я предпочёл бы форму носа сохранить!
Марах воротил свою переломанную сопатку, ругался и требовал по четыре раза полоскать в обеззараживающем отваре тряпки, которыми девушка прочищала ему укус.
- Откуда я знаю, где зубы этой шавки побывали? Может у меня уже гангрена началась! -фыркал он, а Леши, сидящий в углу на полу, только злобно рычал в ответ.
- Ты в курсе, что ты - неблагодарная скотина? - медиум уже не пыталась обрабатывать рану осторожно, напротив втайне надеялась, что кибитка дёрнется, и она как бы случайно добавит полуэльфу тумаков.
- Угу, я примерно то же самое о себе думаю, - спокойно ответил Марах и расплылся в самодовольной улыбке. - И тебе это нравится, рыжая.
- Мне нравится, когда ты помалкиваешь. А ещё больше, когда ты невидимый.
- Что, любишь такие забавы?
Марах дразнился, прекрасно понимая, что задевает двоедушника. Тот раздувал ноздри и напрягал мышцы, но продолжал делать вид, что не замечает призрака. Только подбородок очертился особенно сильно, выдавая злость. Раненый же развалился на кровати, заняв почти всё место, из-за чего сидящей рядом Мириам приходилось прижиматься к нему бедром, и упивался как касаниями бледных пальцев, так и болью, которой отдавались ссадины. Ушибы на рёбрах мешали глубоко дышать, но ему хватало и так: душные ароматы благовоний, впитавшиеся в тяжёлые гардины, мягкие рыжие волосы, щекочущие грудь, когда медиум наклонялась, растекающаяся под кожей сладкая му'ка, когда она неуклюже перевязывала плечо... А завистливое пыхтение пса только усиливало чувства: ещё вчера сам Марах был на его месте, смотрел, глотая ненависть. и только.
- Отвали, - буркнула Мири.
Марах перехватил её ладонь, свёрнутый рулетик из ткани упал и, разматываясь, откатился к ногам Леши, но тот и не подумал его остановить.
- Нежнее, рыжая. Не собаку бинтуешь, - потребовал Марах. - Ах, не удержала! -сочувственно поцокал языком. - Придётся начинать сначала.
- Может лучше так оставим? - Девушка бессильно пнула кровать, хоть хотелось больного, и пошла за мотком. Идея оставить Мараха не просто без лечения, а оставить в принципе, где-нибудь на обочине, привлекала её всё больше.
Оборотень не шелохнулся, когда она проходила мимо, не среагировал, когда фургон подпрыгнул на кочке, а Мири чуть не завалилась, в последний момент ухватившись за край свисающей со стола скатерти. Не удостоил он её вниманием и тогда, когда, смотав бинты, подруга игриво взлохматила волосы на его макушке. Он и поправлять их не стал.
- Леш, ну ты чего?
Вместо ответа двоедушник нервно провёл ладонями по выбритым полоскам над ушами, снял рясу, прихваченную из монастыря на замену собственной одежде, и перекинулся. Положил на лапы печальную морду, вызвав у Мириам новую вспышку ничем не обоснованной вины.
- Он в порядке, а вот кое-кто другой - нет, - напомнил Марах. - Хочешь, чтобы я истёк кровью или всё-таки закончишь перевязку?
Медиум вспылила:
- Ну так сними рубашку, чтобы хоть подлезть можно было по-человечески!
Смуглое лицо полуэльфа потемнело, но он быстро вернул себе нахальство:
- Ты просто хочешь, чтобы я разделся. Но нет, не для тебя моя роза цвела, бесстыдница.
- Тогда давай сам! - не выдержала девушка и швырнула в него бинты.
Марах пожал здоровым плечом и сноровисто перевязался, тщательно прополоскав ткань в котелке с варом. В голову Мири закралась мысль, что он с самого начала не слишком-то нуждался в помощи, а попросту издевался, заставляя её оттирать кровавые подтёки, держать у синюшного носа примочки и холодить чудо какие симметричные синяки под глазами.
Сама же девушка, не желая снова начинать перепалку с больным за право обладания постелью, спихнула со стула подушку с кисточками, пнула её к псу и уселась рядом. Посидела немного, потом поджала под себя озябшие ноги: прежде можно было спрятать их под меховой бок оборотня, но теперь он вряд ли позволит, а вязаные носки, посеченные молью, отсырели с рассветом и только холодили.
- Ты как, Леш?
Девушка неуклюже пихнула пса кулаком. В ответ он чихнул и лёг носом в противоположную сторону. Не поленившись подняться и перенести подушку, Мири оказалась там же, но облегчения это не принесло: человеком двоедушник смотрел равнодушно; псом же, с этими треугольно изогнутыми бровями и круглыми глазками, смотрел так, что хоть убейся!
- Леш, да ну ладно тебе! - Медиум легла на бок и двумя руками обняла оборотня. - Ну ты ж его отмудохал! Чего грустишь-то?
- Не всегда тот, кто победил в битве, выигрывает войну, - философски заметил Марах.
- Зато тот, кто гнусавит сломанным носом, точно уже проиграл! - съязвила Мири в ответ.
Марах смерил её таким проникновенным и развратным взглядом, что девушке захотелось надеть на себя что-то плотнее старой рубашки. Она одёрнула юбку, случайно оголившую ноги выше колена. Подумала, и одёрнула ещё раз. Мужчина, между тем, будто бы и вовсе смотрел не на одежду, а сквозь неё. Дождавшись, пока медиум, окончательно смутившись, почешет пятку ступнёй в дурацком вязаном носке, удовлетворённо изрёк:
- Спорное утверждение.
- Леш, да ну что с тобой?
Не удержавшись, Мири пощупала собачий нос - холодный. Случись хандра у обычного пса, его утешила бы косточка или пробежка по лесу. А этому чеши, не чеши за ушами, -
безразлично! Она положила голову ему на бок, прислушиваясь, как торопливо колотится сердце, запустила пальцы в шерсть, но горький привкус вины не исчез.
Мириам не выносила кислых мин. Печальных, надломленных, страдающих и заеденных бытом людей обходила по большой дуге, в тайне переживая, что подобный образ жизни заразен и передаётся по воздуху.
- Так, ну хватит. - Не позволив себе грустить и в этот раз, она взвилась и широким шагом подошла к передней стенке фургона. Отодвинула заслонку на полозьях, оперлась об изголовье кровати ногой и высунулась по пояс. - Вик! Мы же на южном тракте, так?
- Ну? - отозвалась фея с козел.
- Заедем?
- Ты что, дорогуша, одурела? - мирно поинтересовалась Вик. И раздельно отчеканила: -Ни. За. Что. На. Свете.
- Ну Вик! Только в лавку! Туда и обратно, крюк на полдня!
Из окошка Мириам выскочила, как пробка из бутылки пузырящегося дриадского вина. Упала бы прямо на Мараха, но тот, вовремя оценив опасность, отодвинулся и позволил девушке растянуться на краешке кровати. В проёме показалась Викси, и вид у неё был такой, что сразу стало ясно, почему медиум поспешно вывалилась из окна.
Фея заняла собою почти весь проём, и её тень в квадрате света на полу выглядела тенью гордой воительницы.
- Видите эти четыре крыла? - с вызовом поинтересовалась она. - Видите, спрашиваю? Одно, второе, третье, и четвёртое. - Фея поочерёдно ткнула в каждое. - Так вот, я лучше вырву их все разом, чем вернусь в этот поганый городишко!
И завершила сей проникновенный монолог смачным плевком на дорогу.
- Вик, ну всё равно же по пути. Глупо ехать мимо... К тому же, Йерхаитуль единственный крупный город на тракте. Скорее всего, наёмники именно туда и едут. Или, по крайней мере, захотят пополнить запасы там, а не в какой-нибудь деревеньке, где их на раз запомнят.
- Нет! Будь весь Йерхаитуль наполнен наёмниками хоть под завязку! Может сгореть с ними вместе! Да я сама его с радостью подожгу!
- У меня не осталось ни единого целого платья!
- Обложу хворостом!
- Ты ведь тоже хочешь обновку!
- Полью смолой и заколочу ворота, чтобы никто не выбрался!
- И я ещё молчу о том, что вчера ночью кто-то сожрал почти все запасы еды!
- Я заедала стресс, потому что с вами невозможно жить спокойно!
- Леши нечего надеть, кроме этой дурацкой рясы!
- Пусть ходит голым, ему идёт.
- Вик.
- Мири.
Они обменялись красноречивыми гримасами и недовольным пыхтением.
- Как хочешь, - спасовала, наконец, Викси. - Но я останусь за воротами.
- Я принесу тебе...
- Эля? - обрадовалась толстушка.
- Тех маленьких пирожных из кондитерской твоей тётушки.
- Очень надо! - фыркнула Викси и спрыгнула на козлы. - Только не говори, что для меня, а то ж эта грымза наверняка в них плюнет! - напоследок гаркнула она.
***
Йерхаитуль был странным городом. Одним из самых крупных на юге и последним перед длинной полосой прибрежных деревень. Собственно, народ попроще считал, что с него юг и начинается: в старину ходили поверья, что городом заправляют феи, которым всегда благоволил святой Тевер. И, чтобы малышкам не приходилось морозить крылышки в метели и прятаться от затяжных мелких дождей, смывающих волшебную пыльцу и мешающих летать, властитель ветров наказал всем, кроме лёгкого бриза, пересекать крепостную стену.
С годами Йерхаитуль подрос, наполнился приезжими людьми, оборотнями, дриадами, эльфами, гномами и троллями. Все, кто хотел, переженились и наоставляли после себя смешанное потомство, так что теперь выходцев из Южного Шпиля, как ещё величали поселение, считали отдельным народом. И, если бы их национальными чертами не стали лень и сумасбродство, Йерхаитульцы давно уже потребовали независимости от Предгорного государства.
Осень накатывала на кружевные стены Йерхаитуля волнами, но, как и каменистый берег, преодолеть их не могла. Белая пена морозца прокрадывалась к подножию, надкусывала витые железные столбцы, с усилием приподнималась, но стекала вниз талой водой уже в локте над почвой. Виной тому были не ворота, словно сплетённые из серебряных ветвей, и не солнце, в насмешку над окружающей хмарью сияющее точно над шпилем центрального храма, выглядывающим из самой серёдки тесного скопления аккуратных домиков. Просто в Южном Шпиле не бывало холодов. Правда ли святые оберегали любимый город или дело в перекрестье горячих подземных рек, выходящих на поверхность аккурат на центральной площади и делящих её на четыре неравные части, но зимы здесь не видали вот уже несколько столетий.
- Поганый городишко!
Викси выглянула в окно лишь для того, чтобы неприязненно плюнуть под колёса повозки. Переодевающаяся внутри шатра из собственной юбки Мириам заметила:
- Ты просто предвзято к нему относишься.
По-хорошему, стоило остановиться, выгнать на улицу беззастенчиво пялящегося Мараха и переодеться без выкрутасов, но это означало бы, что она стесняется полуэльфа, а позволить ему отпустить по этому поводу колкость Мири не могла.
- Просто с тобой не делали в этом городе того, что довелось перенести мне! - с надрывом парировала фея.
- Я бы поинтересовался, что же именно с тобой такого делали, - Марах сделал выразительную паузу, - но мне, вообще-то, плевать.
Полуэльф, упиваясь своей телесностью и не знающий точно, как долго она продлится, не терял времени даром: приватизировал сумку с остатками провизии и планомерно уничтожал всё, до чего не добралась Вик и что не требовало длительного приготовления. При этом закатывал глаза и облизывал пальцы с таким похабным блаженством, что смешалась даже такая уверенная в себе женщина, как Мири.
- Вас оставить наедине? - небрежно кивнула она на торбу.
- Ты что, с ума сошла? - ужаснулся полуэльф. - Лучше присоединяйся, здесь места и на троих хватит, - и похлопал по одеялу рядом с собой. Ну что ты, не смущайся! Будешь послушной девочкой, - заслужишь поцелуй.
- Варежку прикрой, ушастый, - посоветовала Викси. - Я болею за плешивого, так что вообще не расстроюсь, если ночью на тебя случайно упадёт что-нибудь тяжёлое. А оно упадёт, не сомневайся, - пригрозила она.
- Я сама разберусь, Вик. - Мири подошла к столу, на котором восседала фея, и повернулась спиной. - Лучше помоги тесёмки завязать. И да, - обратилась она уже к Мараху, - если на тебя упадёт что-нибудь тяжелое, я тоже не расстроюсь. Более того, я это что-то ещё и сама кину. Ай, Вик! Ну не так туго же!
- Хочешь быть красивой, - терпи, - пропыхтела фея, двумя ногами упираясь в поясницу медиума и натягивая шнурки.
- А если я хочу быть живой, а не красивой? - прохрипела Мири, не знакомая с прелестями ношения корсета.
- Тут уже либо-либо, - философски изрекла Вик.
Ритмичное поскрипывание колёс сменилось частым хрустом: повозка свернула с колеи на усыпанную щебнем площадку. Приехали.
- Леш! - Мири стукнула по стенке фургона. - Останови где-нибудь ближе к лесу, чтобы Зверь побегал, - попросила она.
Оборотень ничего не ответил, но фургон немного сменил направление.
Мириам пытливо занюхнула свою рубашку, поморщилась, но за неимением сменного платья, признала её годной. С ноги распахнула дверь, выпрыгнула, осматриваясь и сладко потягиваясь.
- Красота же, не? - обратилась она к двоедушнику.
Оборотень смерил подругу скептическим взглядом и спрятал ладони в широкие рукава рясы. Ему не нравился ни кошак, шипящий на возницу и намеренно сильно виляющий хвостами перед носом оборотня, ни политый солнцем Йерхаитуль, у чьих стен они остановились, ни широкий навес, укрывающий пятачок свободной земли, который они заняли. А особенно ему не нравилось, что поганый призрак (или уже нет?) по имени Марах вышел из фургона вслед за Мириам и снисходительно осматривает въезд в Южный Шпиль.
- Ничего так, сойдёт, - резюмировал наконец он.
Зато смятая физиономия полуэльфа и его зафиксированная повязкой левая рука настроение Леши поднимали неимоверно. Но он этого, конечно, не показывал.
К компании вразвалочку подошёл располневший эльф с длинными, шелковистыми, но давно не мытыми волосами.
- Доброго денёчка, дорогие гости, - прокуренным голосом поздоровался он.
Вблизи стало заметно, что эльфийской крови в мужчине не так уж много: в его генофонде успели потоптаться и тролли, оставив наследнику зеленоватый оттенок кожи, и гномы, одарив невысоким ростом. Но Марах всё равно брезгливо скривился и отошёл подальше, якобы уточнить количество колёс на повозке.
- Надолго к нам? Торговать или покупать? - лениво поинтересовался подошедший, извлекая из кармана звенящий монетами мешочек и распуская его горловину.
Южный Шпиль был прекрасен во многих отношениях. Гости города любили его за разнообразие нравов и обычаев; охочие до развлечений путники уважали за многочисленные сорта выпивки и столь же многочисленные бордели, соревнующиеся между собой в великолепии и ухоженности сотрудниц; искатели приключений - за азартные игры и их неминуемые последствия; семьянины - за кухни всех народов Предгорья; женщины - за лучших портных на побережье. Ну а купцы - за беспошлинную торговлю. По этой простой причине, да ещё и на фоне благодатной погоды ярмарки здесь не прекращались круглый год. Многие лавочники отдали бы половину своего состояния за возможность остаться в Йерхаитуле, но городничий был строг и законодательно запретил любому, кто не является гражданином Южного Шпиля, вести в нём дела дольше, чем пять дней. Поэтому ушлые купцы разбили лагерь поодаль от ворот и выезжали каждую неделю на денёк-другой, после чего благополучно возвращались. И даже на фоне весьма чувствительного налога на въезд всё равно оставались довольны.
С годами лагерь разросся, обзавёлся инфраструктурой и обслуживающим персоналом, в том числе тем самым эльфом с гномье-трольей родословной. Здесь же за плату чуть меньшую, чем въезд, оставляли транспорт путешественники вроде Мириам, не планирующие задерживаться.
- Мы просто к семье, в гости, - вежливо ответила медиум и протянула залог.
Викси отодвинула заслонку от окна и гаркнула:
- Катились бы они к фейской матери!
- Хех, так и понял, что вы местные, - понимающе осклабился недоэльф. - Только, верно, давно к нам не наведывались. Цены-то подросли.
Мириам вздохнула и снова полезла в кошелёк:
- Сколько?
Смотритель ответил. Медиум присвистнула. Леши закашлялся. Марах сдержанно приподнял бровь.
- .. .феёй... феять.. .по самую фейскую.. .пу! - нелаконично прокомментировала инфляцию Вик.
- Ну или можете через ворота, - равнодушно пожал плечами сборщик. - Или в лесу вон остановиться. Только наши сегодня в обход пойдут. И я вам этого не говорил, если что.
- Угу, и фургон мой по досточкам не они разберут, если что, - хмуро поддакнула Мири.
Конечно, не они одни такие умные! Если бы в окрестных лесах можно было безбоязненно оставлять транспорт, пристенный бизнес загнулся бы на корню. Вот и ходят время от времени благородные разбойники, добавляя опыта самым экономным.
- Работа есть работа, - не стал спорить эльф.
Расплатившись, Мири печально встряхнула похудевший кошель. Да уж, такими темпами ей не то что на искупление вины подарками не хватит, но ещё и самой придётся остаться без обновок. Но чего только не сделаешь для друга.
- Вик, присмотри, чтобы Зверь не заигрался и никого не загнал на дерево, как в тот раз, -попросила она.
- Подумаешь! Те мужики не очень-то и испугались. Слезли ж без посторонней помощи.
- Угу, через два дня. И не отпускай его далеко, а то, если не уедем к вечеру, нас эта стоянка разорит. А ты. - Мири повернулась к Мараху, но не нашлась, что сказать, кроме:
- Не будь козлом.
- Даже у самых талантливых из нас есть ограничения, - развёл руками он.
- А ещё челюсть, - хмуро вставил Леши.
- Кто это там пролаял? Я не расслышал.
Оборотень показал клыки и во всеуслышанье повторил:
- А ещё челюсть. Уцелевшая. Есть у тебя. И, если ты будешь рыжую доставать, я это исправлю.
- Ох, ты ж мой защитник! - Мири умилённо встрепала другу волосы. - Ну пошли, что ли.
- Не забудь пару мелких мешочков, - фыркнул Марах.
- Зачем это?
- Не знаю, как у вас, а у нас, на островах, за своими питомцами принято убирать.
- Убирать что... ой! То самое! - Мири глупо хихикнула и виновато покосилась на Леши: не обидится ли.
Но двоедушник холодно бросил:
- Ну дай ему какой мешок ненужный, раз так не терпится. Я вообще с утра ходил уже, но, если ушастому невмоготу, поднатужусь.
- Вы посмотрите, у кого голос прорезался! - Марах убрал волосы за уши, вызывающе демонстрируя их заострённую форму. - Только это пока тявканье, а не лай.
Мириам закатила глаза.
- Какие же вы оба. мальчишки! - Подхватила Леши под руку и потянула к воротам. -Пошли, Леш.
- Ну пошли, - вместо него согласился Марах и двинулся следом.
- Эм. Марах?
- М?
Мири смущённо колупнула сапогом щебень и отправила в полёт к ногам полуэльфа.
- Это мы идём. Ты остаёшься.
Марах ловко поймал камешек на ступню и отправил в обратный полёт.
- Вот ещё.
- Марах! - Мири просительно округлила глаза, но остроухий лишь насмешливо изогнул брови, делая вид, что не понимает знаков. - У нас с Леши дружеская прогулка. Вдвоём.
- Да четверо святых вам в помощь. Без их участия вы всё равно вряд ли отыщите общие темы для разговора, - фыркнул полуэльф. - Я не собираюсь мешать, воркуйте. Просто тоже хочу прогуляться. У вас ведь свободное государство, если не ошибаюсь.
- Угу, примерно настолько же свободное, какое ваше, островное. Ну не будь гадом! Хочешь гулять, гуляй куда-нибудь подальше от меня! Тебя ведь все подряд теперь видят, чего ещё надо-то?!
Девушка рассерженно топнула, раскидывая щебень во все стороны.
- А ты привыкла плыть по течению и не искать взаимосвязей, верно? - Марах подошёл и расслабленно приобнял медиума за плечи. В ответ Леши зарычал, но полуэльф бросил: -Дайте ему косточку, пусть успокоится. Так вот, ведьма, ни я, ни ты понятия не имеем, как это работает. Я точно знаю, что моё настоящее тело находится на островах, а это проявляется только в связке с тобой. Так что не собираюсь отходить далеко и рисковать снова превратиться в бестелесную сущность. К тому же, - он наклонился и чувственно прошептал, задевая губами её ухо: - Вы два придурка и не увидите наёмников, если они правда заезжали в Йерхаитуль. А я могу их выследить. Разве не таков наш уговор?
- Мы не договаривались, что ты будешь невыносимой сволочью! - Мири сбросила его руку.
- А это - сюрпри-и-и-из! - осклабился полуэльф. - Они ведь делают жизнь веселее. Точно так же, как и соревнования, верно, пёсик?
В кои-то веки Мири пришлось примерить на себя роль барышни, разнимающий двух неукротимых ухажёров. Не то чтобы она об этом когда-то мечтала, просто прохожие начинали коситься и перешёптываться, а некоторые вставали неподалёку в ожидании драки. Поэтому медиум втиснулась между Марахом и Леши, приблизившимися друг к другу на опасное расстояние и поставила точку:
- В твоих словах, конечно, есть логика. Но я всё-таки женщина, так что к троллям её. Мы с Леши пойдём за покупками. Вернёмся к закату и сразу уедем. С тобой или без тебя. Ты можешь идти куда хочешь, только... Как бы это повежливее...
- Не путайся под ногами, - подсказал Леши.
- Это грубо, конечно, - Мири задумалась, но встретилась с самодовольным взглядом диких глаз и закончила: - Но да. Не путайся под ногами.
Когда медиум с другом удалялись в сторону солнечного Йерхаитуля, Марах усмехнулся.
- Что ржёшь? - поинтересовалась Викси, выпрыгивая из окна фургона и планируя на потоках воздуха. - Сдаёшь позиции, ушастый, ой, как сдаё-о-о-ошь!
Толстушка по-хозяйски похлопала Зверя по лапе, привычно увернулась от щёлкнувших возле бедра зубов, понимая, что он только играется, но не укусит. Едва фея успела освободить кошака от сбруи и выпустить в рощу, задумчиво бормоча «мы же его, вроде, кормили сегодня, не?», как полуэльф подхватил её и сунул за пазуху.
- Эй, ушастый! Какого феюна?! Я буду жаловаться! Немедленно выпусти, это дискриминация по ростовому признаку!
Марах слегка придавил брыкающуюся малышку, пока та не затихла:
- Будем считать, что ты меня спровоцировала, - хмыкнул он и двинулся к воротам вслед за парочкой.
Селение двоедушников было крохотным уютным городком, больше напоминающим большую деревню. Но для Леши, никогда не выезжавшего за его пределы, оно виделось целым миром. И вот теперь, оказавшись в огромном Южном Шпиле, пышущим душной жарой, шумном, пёстром, как платье Мириам, в котором она явилась к нему через много лет разлуки, двоедушник опешил.
Уши закладывало от многоголосого стрёкота, гама, особенного говора, выдающего смешанное население, криков зазывал, перебивающих друг друга, ржания, блеяния, хохота, шкворчания, звона посуды и ругани. Стоило только войти в ворота, как все эти звуки-запахи обрушились на него разом и понесли куда-то, как бурное течение, с которым оборотень не в силах совладать.
Кажется, торговая площадь начиналась сразу отсюда: в две стороны от входа тянулись лавки, у коновязей теснились животные всех мастей, от лошадей и горных скаковых коз, испуганно мекающих на равнине, до чешуйчатых существ с горбатыми спинами и перепонками на мускулистых лапах. Последних использовали в приморских посёлках, так как они, хоть и были медлительны, но с равным успехом преодолевали длинные переходы по воде и по суше. Но прежде оборотень никогда их не встречал, так что, как ни пытался сохранить равнодушный вид, а всё равно вытаращился.
- Понравилась тварь, а господин? - тут же подоспел мужик с синеватой кожей и бесконечными усами, кончики которых приходилось оборачивать вокруг шеи, как платок.
- Берите, берите! За дёшево покатаетесь: всего три монеты в первый час, две во второй, третий бесплатно!
Как всякий вежливый оборотень, Леши остановился и принялся объясняться:
- Нет, спасибо. Я на таком никогда не ездил.
- Да чего там учиться! Запрыгнул и вперёд! Они у меня смирные! - усач напоказ похлопал одну из тварей по чешуйчатой желтоватой шее, и та незамедлительно хлестнула хвостом, сбивая хозяина с ног. - Ах ты гадина! - взвился торговец, замахиваясь.
Тварь опустила приплюснутую голову и проникновенно посмотрела на крикуна немигающими глазами. Но прежде, чем случилось непоправимое, Мири повисла на руке друга и, хохоча, увлекла его в поток людей, движущийся в сторону центра.
- Нам не надо, спасибо! - на ходу кинула она, даже не посмотрев, что предлагают. - Они тут на дурачков стоят, - пояснила медиум, - ничего при входе не бери.
В отличие от оборотня, она себя чувствовала, как фея в воздухе. Легко уворачивалась от столкновений со спешащими против потока торопыгами, вовремя придерживала кошелёк на поясе, когда юркие невысокие фигурки в неприметных плащах проходили подозрительно близко, огибала лавочников, хватающих прохожих за рукава и беззастенчиво затаскивающих под своды магазинчиков.
- Эй, парЭнь! ПарЭнь, иди, что скажу! Не поможешь мне, парЭнь! - говорливый загорелый дядька сноровисто выдернул из толпы зазевавшегося Леши и оттеснил к лавке со всевозможным оружием. - Помощь нужна твоя, слышишь, парЭнь!
Медиуму пришлось пригнуться и проскочить под чьей-то накачанной лапищей, чтобы спасти оборотня из плена.
- Нет-нет, у нас всё есть, спасибо!
- ДЭвушка! КудЭ ты лЭзешь, дЭвушка! НЭ видишь, парЭнь по дЭлу зашёл! - сильно экая и растягивая слова, попытался разделить приятелей дядька. - ПарЭнь купит кинжал, -мужчиной станЭт! Тебе разве мужчина не нужен, Э?
- У меня уже есть, целых два, так что это даже перебор. Пошли, Леш!
- Да погоди! - двоедушник недоумённо застыл. - Тут же человеку помощь нужна была, вроде...
- У нас столько денег нет, сколько ему помощи надо, - Мири показала дядьке язык и выволокла-таки друга на улицу. Обиженное «Э!» понеслось ей вслед, но не догнало.
Окончательно потеряв направление, в котором они двигаются, оборотень позволил девушке вести его за собой. Мириам неслась сквозь толпу, ловко маневрируя, резко сворачивая и без умолку тараторя:
- А вот там готовят морских гадов. Страшные такие, знаешь, со щупальцами, с присосками, но вку-у-у-усные! А в ту сторону - пекарня. Разорялась уже, когда мы с Вик в последний раз заезжали, вряд ли выжила. Да и, кроме тех булочек с ягодами, ничего вкусного и не было у них, если по правде. Тролли вообще готовят не очень. А если бы мы сразу от ворот по левой стороне пошли, то на танцевальную площадь вышли бы. Там по вечерам собираются менестрели, а парочки пляшут. Но меня Вик не пустила, очень уж она не любит в Южном Шпиле задерживаться, - щебетала медиум, тыкая пальцем то в одну, то в другую сторону. - Ой! Подожди, я сейчас!
Она отпустила его руку и тут же пропала, словно Леши с самого начала стоял посреди толкучки один. Двоедушник посмотрел вправо, влево, но не обнаружил подруги. Принюхался - и сразу утонул в нескончаемом потоке приторных тяжёлых запахов. Почесал над ушами. Усилием воли заставил себя опустить вздёрнутые плечи и осмотреться. Благо, рост позволял глядеть поверх голов большинства прохожих, но медные волосы с вплетёнными цветными бусинами нигде не мелькнули.
- Ищешь кого-то, святоша? Уж не меня ли, м? - низким бархатистым голосом поинтересовался кто-то.
Леши и не заметил, как вывалился из человеческого потока и оказался возле трёхъярусного здания с побелёнными стенами. Постройки здесь были не такими, как он привык. Двоедушники тоже предпочитали ставить высокие и узкие здания, а уж бабулин дом, дом шамана, и вовсе, казалось, пронзает само небо. Но в Южном Шпиле всё было иначе. Поскольку место в городе ограничено, а стать почётным жителем Йерхаитуля мечтало всё больше народу, дома росли не в ширину, а вверх. Два, три, а то и четыре этажа возвышались над землёй, поэтому оборотню казалось, что он стоит посреди чащобы, а макушки деревьев закрывают солнце. Вот только лес Леши любил, а в этом городе хотелось перекинуться в пса, спрятаться в переулке до ночи и скулить. Но сменить ипостась двоедушнику помешал всё тот же чувственный голос:
- Пойдём со мной, милый.
В строении, у которого оказался оборотень, имелось множество огромных окон. И в каждом сидела, стояла или полулежала улыбчивая красавица, томно изгибающаяся на потеху зрителям. Одна из таких, оседлавшая подоконник, и прильнула к нему.
С дриадами Леши уже встречался. Хоть те и предпочитали селиться обособленно, в тех местах, где местным жителям не нужно рубить лес на дрова, но вблизи родных мест оборотня несколько родов древесных дев всё же жило. Вот только распознать в броско накрашенной девице со сложной вычурной причёской воплощение природного естества удалось далеко не сразу. Только присмотревшись Леши отметил и зелёные прожилки вен, сильно выделяющиеся на фоне светлой, почти прозрачной кожи, и наросты коры на локтях и коленях, похожие на засохшую грязь, и конечности, гибкие, как молодые ветки, гнущиеся во все стороны.
Дамочка облизала пухлые губки и выверенным движением сменила позу на ещё более призывную, не выпуская из цепких ноготков рясу оборотня.
- Ну что же ты молчишь, дорогой мой? Что случилось в Йерхаитуле, остаётся в Йерхаитуле. Мы ничего не скажем твоим четырём святым, - и потянула в помещение прямо через окно.
- Ой, вы решили, что я монах? Простите, дамочка, вы обознались, - начал Леши, но красотка страстно впилась в него поцелуем, не давая закончить мысль.
- Пойдём, я покажу дорогу, - прошептала она.
Ощущая, как к лицу приливает кровь, оборотень попятился:
- Да ну, дамочка! Мы ведь не знакомы... И вы не знаете, куда мне надо...
- Я прекрасно знаю, куда тебе надо, дорогой. И я отведу тебя именно туда!
- А я знаю, куда надо тебе! - раздался бойкий голосок позади оборотня. - К фейской матери! - указала направление Мириам, проворно отбирая у дриады приятеля. - Леш, ну я ж сказала, ждать на месте! Куда ты запропастился? - беззаботно рассмеялась она, словно и не заметив ни фигуристой красотки, ни страстного поцелуя. - Смотри, чего купила! - и протянула палочку со странными покорёженными существами, похожими на пауков с присосками. - Ешь, не волнуйся, ты такого не пробовал.
- Простите, - смущённо прокашлялась дриада. - Не поняла, что молодой человек занят.
- А, дело житейское, - отмахнулась Мири. Она стёрла остатки помады с подбородка двоедушника и снова ухватила его под руку.
Леши принюхался к странному угощению, но то пахло на удивление привлекательно, дымом и солью.
- А ничего, вкусно, - заключил он, расправившись с закуской.
- Ну так Мири фигни не скажет! - выпятила грудь девушка и вытерла руки о хламиду оборотня. - Нет, слушай, эти тряпки пора уже сменить, согласен? Да знаю, что согласен! Пошли-ка.
Рядом с Мириам Леши сразу почувствовал себя увереннее. Её ли весёлое принятие правил этого странного города так на него влияло, широкая улыбка, перезвон бусин в волосах или успокаивающий запах свежескошенной травы, а может тот факт, что они здесь были вдвоём, без ехидного призрака, вечно недовольного кошака и бестактной феи? Он не знал, но расправил плечи и согласился:
- Ладно, веди, куда хочешь.
Медиум захлопала в ладоши и подпрыгнула от нетерпения:
- Уи-и-и-и! Ты у меня будешь самым-самым красивым оборотнем из всех оборотней!
- А что, сейчас я не? - ревниво забурчал двоедушник.
Вместо ответа девушка привстала на цыпочки, оплела его шею руками, заставляя наклониться, и звонко чмокнула в щёку.
- Ты ведь на меня больше не злишься, да? - на всякий случай спросила она.
- Злюсь, - соврал Леши, но улыбка выдала его с потрохами. - Очень злюсь! - попытался нахмуриться он. - Но у тебя есть шанс заслужить прощение.
- Как же я тебя люблю! - восторженно выдохнула Мириам и прежде, чем Леши успел покраснеть, запрыгнула ему на спину. - Тогда поехали туда! - указала она на храмовый шпиль, к которому по четырём улицам, как по притокам реки, стекались временные и постоянные обитатели Йерхаитуля.
Клетчатая юбка задралась, обнажая голени и часть бёдер, и Леши хотел уже поставить подругу на мостовую и отчитать, но заметил, что в Южном Шпиле подобное непотребство никого не взволновало, да и вообще мимо то и дело проходили девушки в нарядах куда более откровенных. Поэтому вздохнул, придержал Мири под коленями, чтобы не сползала, и пошёл, куда велено.
- Вот и не забывай об этом, - довольно сказал он.
Так они преодолели ряды палаток с угощением, истекающие сахарными и мясными ароматами, пересекли пятачок с каруселями и заливающимися кто хохотом, кто в истерике, детьми, отцепленный бдительными мамашами, случайно помешали представлению глотателя огня, на поверку оказавшегося потомком драконов, поперхнувшимся и чуть не спалившим зрителей. Довелось и проехаться на экипаже с теми самыми чешуйчатыми тварями, что так привлекли Леши у ворот, иначе они не добрались бы до центра и к вечеру.
Хрустальные горбатые мостики, перекинувшиеся через горячие реки на центральной площади, запотевали и скользили под ногами, но народ, скатываясь с них, как по льду зимой, только веселился, сбиваясь в огромные кучи. Скатилась и Мири. Спрыгнув со спины оборотня, она разогналась, плюхнулась и с победоносным «У-и-и-и-и!» съехала вниз на животе.
- Леш! Леши! Давай сюда! - замахала она, не спеша подниматься. - Так здорово!
Оборотень сконфуженно вспыхнул, но никто не напомнил ему, что потомок шаманов должен вести себя прилично. Осмелев, двоедушник повторил манёвр, присоединяясь к подруге. У-у-у-ух!
- Обалдеть можно!
Он раскинул руки, рассматривая шпиль храма, нависающего над ними не осуждающей громадиной, а добродушным стариком, не вмешивающимся в дела молодёжи и, может быть, по-доброму завидующим ей. Нащупал лежащую рядом Мири и привлёк к себе. Та с готовностью уткнулась в плечо оборотня.
Никто не хмурился, не ругался и не грозил оборвать уши бездельникам, средь бела дня валяющимся на площади. Каждый был занят своим: покупками, торговлей, флиртом или играми. До парочки никому не было дела.
- Ну всё, пошли дальше, а то не успеем же ничего!
Девушка вскочила, как пчелой ужаленная, и потянула Леши.
- Ага, идём, - он шмыгнул носом и смущённо добавил: - Только ещё один разок съеду...
Казалось, двух месяцев не прошло с окончания лета. Загар не успел сойти, а сквозь опавшие листья нет-нет, а виднелись зелёные травинки. Но только тут, в Южном Шпиле, стало ясно, как же за его стенами не хватает тепла! Солнечный блин скакал по крышам, причудливо изгибая лучи, отражающиеся от стёкол, зеркал и крупных камней в серьгах трещоток-торговок. Тёплый ветер вздымал юбки и трепал яркие флажки при входах в лавки, каждый со своим рисунком, чтобы постоянные покупатели не прошли, зазевавшись, мимо. Вот только деревьев Леши не хватало: в Йерхаитуле каждый клочок земли стоил баснословных денег, так что саженцы были неимоверной роскошью, которую позволяли себе одни богатеи.
- Сюда! Не спи, Леш!
Оборотень ревниво отметил, что рыжей не надо смотреть на дорогу, чтобы вести их в нужную сторону. Он-то, наивный, думал, что только в селении двоедушников, городке настолько мелком, что даже не удостоился названия, Мири может гулять с закрытыми глазами. Ан нет, медиум везде была как дома, точно целый мир - это её двор, где не может случиться ничего дурного. Девушка шла спиной вперёд, рассказывая что-то ещё про Южный Шпиль, словно это здесь, а не с ним, Леши, вместе она провела большую часть детства.
- А, погоди, поворот пропустила!
Резко развернувшись на каблуках, Мириам пошла в противоположную людскому потоку сторону. Кто-то попытался пихнуть её, дабы поучить правилам движения на дороге, но вовремя увидел двоедушника, которого девушка тащила за собой, как ребёнок тащит огромную псину, и почему-то передумал.
- Вот, нам сюда! - Мири закусила ноготь, раздумывая. - Или всё-таки туда? Ну верно, точно туда!
Магазинчик, у которого они остановились, ничем не отличался от остальных лавок с готовым платьем, что они обошли стороной. Но Леши не усомнился, что именно здесь шьют самый подходящий товар.
Дверь распахнулась, выпуская стайку щебечущих подружек, и парочка скользнула внутрь. Владелица, дородная дама с распущенными ярко-синими волосами, смахнула с прилавка свёрток шелковистой ткани, подняла взгляд, приспустила на нос круглые очочки и вместо приветствия пробасила:
- А я что говорила? Пять лет сносу не будет, ко мне же за новыми придёшь! А?
Торговка распахнула объятия, качнув безразмерной грудью, прикрытой лишь двумя крошечными ракушками в самых интригующих местах.
Мириам не мудрствуя лукаво закинула ногу на прилавок, демонстрируя видавшие виды, но действительно до сих пор не сношенные до дыр сапоги.
- А! - подтвердила она и обогнула стойку, чтобы столь же радушно поприветствовать синеволосую.
- А это у нас что за красавчик? - Очочки деловито сверкнули. - И почему так скромно одет?
- Так для того ж и привела! - Мири за рукав подтащила Леши поближе, дескать, не стесняйся.
- Иди сюда, красавчик! - велела торговка, и оборотню ничего не оставалось, кроме как послушаться.
Он вдруг снова почувствовал себя пацаном, которого вот так бесцеремонно крутила бабуля, рассматривая со всех ракурсах в новой одёжке. Причём одёжка, как правило, была бесстыдно велика, рукава закрывали кисти, а сползающие штаны приходилось постоянно подтягивать, но Леши так быстро рос, что всё равно через полгода тряпки начинали опасно на нём трещать. Кинув на подругу укоризненный взгляд и получив на размен одобрительный кивок, он встал перед дородной тёткой и сразу понял, что та не двигалась с места вовсе не из-за лени. Под прилавком стоял здоровенный таз с водой, в котором она держала рыбий хвост. Чешуя отдавала той же синевой, что и волосы русалки.
- Что, нравится? - Плавник шлёпнул во воде, обдав двоедушника брызгами.
- Не, - скрыл изумление оборотень. - Мой лучше!
Чем хороша хламида монахов, так это тем, что не рвалась при смене ипостаси. Леши перекинулся, выпутался из одежды и с готовностью повернулся к русалке собственным пушистым хвостом.
- Ты глянь, кака зверюга! - Тётка хотела игриво цапнуть пса, но тот, играясь, увернулся и широко зевнул.
- Моя! - с гордостью потрепала его Мириам по ушам.
- Да уж вижу! Ну-с, посмотрим, чего можем вам предложить.
Прежде Мири не знала, что одеть мужчину куда сложнее, чем нарядиться самой. Пёс воротил нос и рычал, не желая вновь становиться человеком, не давался в руки и всячески вредничал, однако так активно вилял хвостом, что сразу ясно: наслаждается. И ласковыми уговорами подруги, и обещаниями вкусно накормить, как только здесь управятся, и полушутливой борьбой, когда девушка оседлала его и попыталась натянуть рубашку прямо на собачью морду.
Управились далеко не сразу, но усилия того стоили.
- Красаве'ц! - констатировала русалка.
Леши и сам смотрел на себя с удивлением. В зеркальной раме вместо неуклюжего босоногого парня стоял настоящий мужчина с гордой осанкой. Окантованная кожей нижняя рубашка цвета каштана и изумрудная (Мири выбрала любимый цвет) туника без рукавов поверх неё, хоть и не были шиты на заказ, но сидели как влитые. Наверняка широкий кожаный пояс придётся бесконечно долго распутывать перед каждым обращением, но он так подчёркивал крепкую фигуру, что Леши готов был смириться с неудобствами. Штаны же впервые за все годы, что двоедушник себя помнил, сидели по росту, не были ни коротки, ни длинны. Не мешали даже сапоги, такие мягкие, что вовсе не ощущались на ноге.
- А? - К отражению светловолосого мужчины, чуть всклокоченного после многочисленных примерок, присоединилось отражение невысокой девушки. Мири ещё раз поправила и без того идеально сидящий пояс и в сотый раз переспросила: - Ну хорош же, а?
- Ну ничего, - нехотя признал оборотень. - Хорош.
«Куда лучше этого вашего Мараха», - подумал он, но вслух, конечно же ничего больше не сказал.
Сама Мириам тоже без обновок не осталась. К ужасу Леши, она с интересом примерила странный наряд, состоящий из половины юбки, прикрывающей зад, и коротеньких, разве что до середины бедра, штанишек спереди. К счастью, на покупку не решилась, хоть оборотень и подумал, что не отказался бы от портрета подруги в таком платье. Ну... просто на память. Отложила обтягивающие рейтузы, к которым Леши потребовал обязательно взять длинную тунику, посмотрела, но с сожалением вернула продавщице бирюзовое платье с открытым лифом, в шутку прикинула традиционный русалочий наряд, состоящий из двух ракушек, но надевать почему-то не стала.
Оставшись верной своим вкусам, медиум выбрала пёстрое платье в мелкий цветок с широкими рукавами, похожими на птичьи крылья, и вязаную жилетку, больше на несколько размеров и из-за многочисленных кисточек выглядящую так, словно её уже успели поносить, причём особенно не берегли.
Не забыла медиум и про Викси: положила в кошель крошечное, но безмерно откровенное жёлтое платьице и курточку с малюсенькими металлическими шипами на локтях. Благо, в Южном Шпиле отшивали одежду на любой самый диковинный размер.
- Жаль, тёплого тут не купим, - покрутившись перед зеркалом, вздохнула Мири.
- Не в ходу, - равнодушно плеснула хвостом русалка.
Расплатившись и пообещав обязательно вернуться ещё через пять лет, друзья вышли на улицу. Двоедушнику казалось, что на него оглядываются даже столбы с прикреплёнными к ним масляными лампами, но шёл он уверенно и не опуская головы. Так, чтобы шагающая с ним под руку девушка с гордостью осознавала: с ней идёт, не с кем-то другим.
- Тётушка Вик тут неподалёку кондитерскую держит, - Мири потянула оборотня в узкий закоулок, чтобы срезать путь и побыстрее сменить ряд одёжных магазинчиков на схожий с ним со сластями. - Надо заглянуть, а то она нас со свету сживёт, если не успеем...
- Тётушка?
- Да нет. Вик! Она хоть и костерит семью на чём свет стоит, но, если не принесём ей сувенир, мало не покажется.
Приключения, видимо заскучав без привычной компании, решили найти медиума самостоятельно. В цепочке ярких лавок, пестреющих цветными помадками, вишнями в сиропе, сахарной посыпкой и заморскими тянучками, резко пахнущими специями, магазинчик тётушки Викси выбивался как гнилое яблочко. По одной простой причине: двери его были крест-накрест заколочены досками, а внутри виднелась битая посуда, рассыпанные сласти, подточенные грызунами, и перевёрнутые высокие столики, за которыми когда-то устраивались самые нетерпеливые посетители.
Прямо перед входом сидела угрюмая Викси в неожиданной компании не менее угрюмого Мараха. Последний прикрыл веки и беззвучно шевелил губами, повторяя одни и те же слова, но какие именно, Мири не расслышала.
- Вик, - медиум смущённо кашлянула, - ты, конечно, всегда не особо ладила с семьёй, но переворачивать вверх дном магазинчик тётушки.
Фея презрительно плюнула на землю:
- Если бы это была я, от поганой лавки ни камешка бы не осталось! Мы просто вас ждём. Давненько уже, между прочим!
- Так что случилось? - подал голос Леши.
- Оу, плешивый! - Викси игриво пригладила ёжик своих волос. - А что же ты сразу не сказал, что это ты? А что же ты сразу не сказал, что ты так хорош?
Пока Вик смущала двоедушника, Марах двинулся к медиуму.
- Ну всё ведьма, - с угрозой заявил он, - больше ты от меня ни на шаг.
Мириам давно усвоила, что, когда тебя стращает недружелюбно настроенный мужчина, лучше не стоять на месте. Поэтому она юркнула за Леши, но призрака это только раззадорило.
- Да чего ты дёргаешься-то?! На полдня вас оставили.
- На полдня! - Марах захохотал. - И правда, чего я дёргаюсь!
Он прошёл оборотня насквозь, от чего Леши ощутимо перекосило.
- Вот чего я дёргаюсь! - прорычал призрак. - Стоило потерять тебя из виду, как я тут же снова превратился в... это!
- А я, между прочим, упала на мостовую и расшибла бедро! - вставила Вик, демонстрируя синяк на ляжке.
- Так что теперь, рыжая, - Марах притиснул её к стене, - ты от меня никуда не денешься! Он попытался поцеловать девушку, но та увернулась, присев на корточки.
- Угу, нашёлся командир. Я за всю жизнь никого не слушалась, правда думаешь, что ты за пару недель ситуацию изменишь? И вообще, - она отбежала к лавке, сунулась в разбитое окно, осмотрела внутреннее убранство и закончила: - У нас теперь другие приоритеты.
- Нет у нас никаких приоритетов! Разорились - и тролль с ними! - Викси пнула заколоченную дверь а та, не запертая, распахнулась и повисла на одной петле.
- Разорились на улице, где справа, - Мири указала на процветающую лавку, откуда только что выскочил мальчуган, обсасывающий карамельное яблоко на палочке, - и слева, - кивок на соседний магазин и его теснящихся посетителей, - процветает точно такая же торговля? Что-то тут нечисто. Эй, парень!
Мальчишка с яблоком испуганно засуетился, пряча сладость.
- Да не обижу, не бойся! - фыркнула Мири. - Ты не знаешь, что с этой лавкой случилось?
Мальчуган быстренько по кругу слизал с яблока карамель, чтобы теперь уж точно никто не позарился, и только после этого ответил, от волнения забывая делать паузы:
- У фейки призрак являлся народ стращал а на позатой неделе и вовсе представление устроил что посетители перепужались мебель пооборачивали и дёру жаль меня там не было уж я бы его.
Пацан взмахнул палочкой, как мечом, показывая, как именно он бы его. Яблоко слетело и покатилось в переулок, собирая мусор и мышиный помёт. Малец всхлипнул на пробу разок, другой и разразился неудержимым рёвом.
В ужасе отшатнувшись от плачущей дитятки, Мириам скомандовала:
- Всё, ребята, валим.
- И то верно, - поддержала фея. - Ничего хорошего в этом городишке.
- Нетушки, - Мири подхватила фею и сунула в карман новоприобретённой жилетки. - Мы валим к твоей родне, чтобы помочь им избавиться от призрака. Чую, это будет очень интересное дельце.
- Интересное в каком смысле? - на всякий случай уточнил Леши.
- В смысле, «нам повезёт, если выберемся из него живыми», - мрачно напророчествовала Викси.
- Да ладно! Это же всего лишь призрак! Не страшнее этого нашего, - оборотень мотнул головой в сторону Мараха, закипающего от ярости.
- Призрак не проблема, - зловеще протянула фея. - Я говорила о моей родне.
О том, что дом роскошный, можно было судить не приближаясь к нему. Развесистые ивы, круглогодично шелестящие густой зелёной листвой, почти полностью закрывали кронами ворота. Вход на территорию, как и высокий забор, её обрамляющий, неизвестный мастер превратил в зеркальное отражение крепостных стен Йерхаитуля: тонкие металлические стержни сплетались подобно ветвям живой изгороди. Перелезать по ним как через стену города, так и через её мини-копию было бы сплошным удовольствием, но почему-то никто не решался ни на первое, ни на второе. По крайней мере, до тех пор, пока в городе не объявилась медиум Мириам.
- Ну, что встали? - задорно крикнула девушка, легко вскарабкавшись вверх и так же легко спустившись с противоположной стороны плетня, только бёдра из-под платья выглянули, когда она перекидывала ногу. - Кому там особое приглашение нужно? Кто последний, тот дурак!
Леши и Марах переглянулись.
- Мы не гоняемся, - презрительно фыркнул призрак.
- Нет, не гоняемся, - подтвердил двоедушник.
- Но я всё равно приду первым, - ехидно добавил полуэльф и рванул к ограде.
Выругался Леши уже на ходу.
- От зар-р-р-рза!
Ухватился за перегородку, подтянулся так, как не подтянулся бы простой человек, едва не уронив сидящую на плече Викси. Оттолкнулся, красиво кувыркнулся в воздухе и приземлился аккурат рядом с подругой. Возле которой уже стоял, лениво позёвывая, поганый призрак, просто прошедший помеху насквозь.
Марах будто бы вовсе не смотрел на него, но всё равно бросил:
- Позёр.
- Жулик.
- Полудурки, - подытожила Вик, с трудом разжимая пальцы, которыми намертво вцепилась в новенькую тунику оборотня. - Оба.
- Почему же полу... - возмутился было Леши, но вовремя заткнулся. - А, ну да.
Земля Южного Шпиля ценилась едва ли не выше золота, поэтому владельцы использовали каждый её клочок. Но разве богатство нужно не для того, чтобы нарушать правила?
- Да уж, - присвистнула Мири, - не с кондитерской твоя родня живёт, Вик, ой не с кондитерской...
Чтобы пересечь эту аллею, пригодилась бы лошадь. Вдоль дорожки, посыпанной медовожёлтым песочком, пушились кусты сирени и жасмина. Едва отцветали первые, в силу вступали вторые, и так по кругу. За ними симметрично тянулись два узких искусственных пруда с раскормленными пузатыми карпами, дальше - аккуратно постриженный газон, а периметр охраняли кусты причудливых неестественных форм, из которых трудолюбивый гном-садовник выстригал выбивающиеся веточки. Гном поправил сползший на глаза красный колпачок, едва не навернувшись со стремянки. Пришельцев он заметил, но торопливо отвернулся, поленившись устраивать разборки.
- Тоже мне, работнички, - презрительно бросила Викси. - Слышь, блохастый! Ну-ка поставь меня. Я в этом поместье, вроде как, не последняя фея.
Толстушка поправила платьице, отряхнула с новенькой курточки невидимую пыль, уперла руки в бёдра и пошла вперёд, оставляя на песке следы крошечных башмачков.
- Что встали, ну? - поторопила она друзей. - Идите уже, раз припёрлись.
Мири двинулась следом, Леши и Марах замыкали процессию, неприязненно косясь друг на друга, но, тем не менее, двигаясь шаг в шаг.
Дом, как и сад, утопал в зелени, резко контрастируя с остальным городом, где разве что сорняки изредка побеждали мощёные камнем улочки. Вот только всё равно вокруг сквозила какая-то фальшь. Словно всему здесь, как и кустам у изгороди, придали форму неестественную, но благопристойную.
Поднявшись по малюсеньким ступенькам у входа (все, кроме феи, перешагивали по три-четыре штуки за раз), действующие лица в замешательстве остановились.
- Постучать? - предложила Мири.
Викси смерила её высокомерным взглядом, который на фоне окружения получился особенно выразительным. Если бы при этом фея доставала медиуму хотя бы до колена, вообще хорошо бы вышло.
- В собственном доме? - Вик гордо вздёрнула подбородок. - Вот ещё! - И, не дождавшись, пока подруга сообразит, скомандовала: - Ну открывай давай!
Мири спохватилась и потянула на себя литое кольцо, выполняющее функцию ручки. Трогать его казалось кощунством, уж очень искусно сделано. Крошечные девицы со стрекозиными крылышками водили хоровод на стальной поверхности и казалось, что вот-вот металл оживёт, а крылышки зазвенят, поднимая фей в небо.
У Викси же трепета не вызвала ни ручка тончайшей работы, ни просторная прихожая, из-за обилия вьюнков кажущаяся продолжением сада, ни гостиная с таким высоким расписным потолком, что в ней легко развернулась бы пара великанов, ни огромные кресла, демонстративно развёрнутые от золотой арфы к панорамному окну, ни даже сидящие в них феи. Почти незаметные на фоне своих мягчайших сидений, они не соизволили среагировать на вошедших. Одна, отличающаяся округлостью форм и румянцем, звучно высморкалась в платок и воровато прикрыла его вышиванием. Другая, неуловимо похожая на соседку, едва заметно недовольно поморщилась, но так и не подняла носа от книги, почти равной ей по размерам.
- Кх-кх, - тактично прокашлялась Мири. - Я говорю, КХ-КХ! - повторила она громче, когда первый залп не возымел эффекта.
Фея номер два выглянула из-за фолианта, поправила очки и снова спряталась.
- Варра, дорогая моя, не прикажешь ли подать чаю? - поинтересовалась она.
Названная Варрой снова высморкалась.
- Милая моя Вирра, это было бы чудесно. Но подать ли его на двоих или подождать, пока кто-нибудь ещё присоединится?
- Я не заметила, чтобы кто-то объявил о своём прибытии, дорогая сестрица. Быть можешь ты ждёшь гостей?
- Нет, милая Вирра, не жду. А ты?
- И я не жду.
Феи синхронно развернулись и уставились на пришельцев.
- Тогда чего это, интересно, они припёрлись? - растеряв спесь, поинтересовалась кругленькая. Кружева на её платьице, розовом, как вишнёвое пирожное, при этом воинственно встопорщились.
Марах ностальгично протянул:
- М-м-м, прямо как дома очутился...
- Да мы зашли просто, - сбивчиво начал объяснять Леши, - а у вас там во! И мебель перевёрнута. А потом малец. И призрак. Ну мы и. Помочь же надо!
- Цыц, блохастый! - величественно прервала его Викси.
Толстушка сделала большой круг по гостиной, переставив по пути вазу, которая показалась ей лишней на прежнем месте, содрогнулась при виде арфы, но, поборов себя, мазнула по ней пальцем и с удовлетворением обнаружила слой пыли на инструменте. Наконец, она заняла позицию между креслами и окном, вызывающе выставила упитанную ляжку в разрез платья и сообщила:
- Здравствуй, мамуля, я дома.
Фея в очках закрыла книгу, с отчётливым омерзением оценила наряд дочери, поправила собственный белоснежный кружевной воротничок, резко выделяющийся на фоне скромного чёрного платья до щиколоток, и обратилась к сестре:
- На этот раз твоя очередь её обнимать.
- Ну уж нет! - заупрямилась та. - Мне в этом месяце и так досталось!
- А у меня слабое сердце и повышенная брезгливость!
- Вредность у вас повышенная! - заявила Мири, без приглашения проходя в комнату и становясь рядом с подругой. - К вам спустя столько лет дочка, - краткий вопросительный взгляд на кругленькую фею, - и племянница приехала. Что вы как...
- Да-да! - перебил Леши, не давая девушке перейти границы дозволенного, но тоже занимая наступательные позиции. Он подошёл к Мириам, ободряюще взял её за руку и подтвердил: - Как эти самые!
Марах закатил глаза, но стоять один в дверях не захотел, поэтому присоединился к остальным, молча, но хмуро, поглядывая на хозяек дома.
Вирра отложила книгу на подлокотник кресла и вспорхнула на его спинку.
- И зачем же, интересно, моя эгоистичная неблагодарная дочурка явилась? Надеется окончательно свести в могилу мать? - с надрывом поинтересовалась она и схватилась за сердце, не забыв перед этим приподнять отглаженный воротничок.
- Фея-а-а-а-ать тебя четырьмя святыми да до вторника! - Викси плюнула на пушистый коврик с цветочным орнаментом.
- Нет, вы только послушайте! - Варра принялась обмахиваться сопливым платком, чтобы не упасть в обморок. - Вы послушайте, как моя племянница выражается!
- Мы и так слушаем, - ухмыльнулся Марах. - Чаще, чем хотелось бы.
Но его шпилька осталась незамеченной, потому что Вирра не желала отдавать сестре пальму первенства в страданиях.
- Чего ты хочешь, неблагодарная?! - она улеглась и сложила руки на животе подобно умирающей. - Денег? Наследства? Так знай же, бесчувственное чудовище, что я вычеркнула тебя из завещания в тот день, когда ты покинула стены академии!
- Да будет тебе известно, мамуля, - Вик нервно притопнула ножкой, - что я в этих стенах ни разу и не бывала! Я прогуливала занятия в жральне с троллями и, между прочим, в кости раздела до штанов каждого из них!
- О-о-о! - застонала «умирающая». - Если бы можно было отказаться от неразумного чада.
- И нерадивой племянницы! - вставила Варра, перелетая на кресло к сестре, чтобы никто не подумал, будто она мучается меньше.
- О горе нам! - согласно взвыли феи, выводя столь профессиональные рулады, что возникали сомнения в их спонтанности.
Викси заткнула уши.
- Ребят, да ну их нафиг! Как будто мне больше всех надо...
Вик перебирала ногами ещё какое-то время прежде, чем поняла, что Мири приподняла её над полом.
- Да вы совсем обалдели, - спокойно заключила рыжая.
Ну, справедливости ради, стоит отметить, что Мири использовала другое слово, не «обалдели». Потому что Варра и Вирра икнули и умолкли.
- У всех у нас есть тёрки с родственниками, - продолжила медиум.
- Это верно, - тяжело вздохнул Леш.
- Но ведите себя как приличные. феи! Поступайте, как и все, у кого проблемы в семье!
- Это как? - Варра высморкалась.
- Делайте вид, что их нет, - подсказал опытный Марах.
- Хотя бы так! - согласилась Мири. - Вик, если хотите знать, тоже не жаждала вас видеть! Её мы заставили жаждать! В смысле, она за вас волновалась и хотела проведать!
Всё ещё висящая в щепоти подруги фея ударила воздух кулачком и крикнула: - Вот ещё!
- Мы совершенно случайно, - Мириам посадила Вик на плечо двоедушнику и отнюдь не тайно подмигнула спутникам, - проезжали через Южный Шпиль.
- Йерхаитуль, - поправила Вирра, усаживаясь и разглаживая свой белоснежный воротничок. - Мы, коренные жители, придерживаемся исторического названия. Южн. -она запнулась, словно топоним горчил на языке, но всё же закончила: - Южным Шпилем его зовут лишь приезжие плебеи. А наша семья, да будет вам известно, основала этого город и.
- Да-да, - беспечно отмахнулась Мири от лекции. - Так вот, проезжали мы через Южный Шпиль, - фей передёрнуло, но в этот раз обе смолчали, только Варра достала платок, но, передумав, снова затолкала его в рукав, - и узнали, что у вас беда с кондитерской. Проходили мимо просто, а там. Ну Леши говорил уже. Мебель вверх дном, окна разбиты, посуда валяется. Нам сказали, что это дело рук призрака, вот мы и.
Варра всё-таки высморкалась, причём делала это так долго и заливисто, что никто не решался перебить.
- Это дело рук невежественной толпы! - наконец изрекла она. - Призрак является нам вот уже три года. Если бы моя племянница не сбежала от родни, она была бы в курсе. Но единственным вредом от духа пока что была лишь бессонница!
- Призрак отвратительно гремит цепями, - пояснила Вирра. - До умопомрачения противный звук!
- Да и пусть гремит, мы против как будто?! Помнится, я даже оставляла ему масла, чтобы смазать звенья. Право слово, греми, сколько влезет, но не после полуночи же! У нас потом слуги сонные, как мухи!
- Так вы с ним уже виделись? - деловито уточнила медиум.
Вирра сняла очки, аккуратно протёрла стёклышки, водрузила их на место и с достоинством ответила:
- Разумеется. Не лицом к лицу, конечно. Призрак является то в обличье зелёного облака, то бестелесным духом, двигающим утварь и хлопающим ставнями.
- И он вам не мешает?!
- Он не мешал нам до последнего времени, - платок в очередной раз взвился, как невесомая фата невесты. - Но с прошлого месяца он повадился в мою кондитерскую! Пугал детей изображениями гнилых зубов, нашёптывал женщинам про лишний вес, путал ценники... А на прошлой неделе, - на платке не нашлось больше сухого места, поэтому Варра втихаря утёрла нос рукавом, - он превратился в поистине ужасающее существо, из-за чего объятые страхом посетители устроили настоящий погром! И теперь он держит оборону! Стоит только прислать рабочих починить мебель, - всех выгоняет!
Мириам засучила широкие рукава платья, но те, разумеется, тут же снова соскользнули к запястьям.
- Что ж, всё ясно, - заключила она. - Вам повезло, что я профессионал своего дела. Призраки разбегаются передо мной и умоляют святых избавить их от ещё одной встречи.
- Тут она не соврала, - невозмутимо подтвердил Марах.
- В общем, мы избавим вас от вашего призрака, - пообещала Мири.
Варра и Вирра склонились друг к другу, пошептались и, придя к какому-то выводу, спросили:
- И какова же стоимость вашей работы?
- О, сущая безделица! - Мири обезоруживающе улыбнулась. - Вы извинитесь перед Вик.
- Исключено! Невозможно! Возмутительно! - хором встрепенулись феи.
- По-моему, им не так уж и нужна та кондитерская, - пожал плечами Леши и направился к выходу. - Нет так нет, что мы навязываемся.
- И то верно, - согласилась Мири, разворачиваясь вслед за ним.
- Представляю, как обсуждает эту сплетню весь город, - подчёркнуто громко добавил Марах. - Как они там говорили? Семья основателей города спасовала перед каким-то мертвецом.
- Стойте! - крылышки Варры и Вирры раздражённо трепетали, но, обменявшись взглядами, они признали: - Мы согласны.
К ночи того же дня медиум Мириам сидела в разгромленной кондитерской, закинув ноги на ребро перевёрнутого столика, и хмуро без аппетита жевала бутерброд.
- Так вот оно, знаменитое Южношпилевское гостеприимство!
Она задумчиво подвигала челюстью и вытащила изо рта жёсткую шкурку от сала. Кинула ленивой жирной крысе, умывающейся в углу. Крыса, и до того обращавшая на людей не больше внимания, чем на подсохшую пироженку возле хвоста, брезгливо понюхала подачку. Выражение морды, с которым она после этого воззрилась на рыжую, могло бы смутить кого угодно, кроме, собственно, Мириам. Привстав на задние лапки и изобразив нечто неприличное передними, крыса развернулась и пошлёпала к норке, тяжело переваливаясь с боку на бок.
- У, гадина зажравшаяся! - погрозила Мири. Она бы с удовольствием запустила ей вслед чем-то ещё, но в пределах досягаемости имелся только злосчастный бутерброд, а им ещё предстояло отужинать, и сахарница, в которой устроила себе лежак Викси. Вставать же девушка поленилась.
- Но-но! - фея с ленцой возмутилась. - Ты о моей тётушке говоришь!
- Да я, вообще-то, о кры... - заикнулась Мири, но Вик не дослушала.
- А о ней такое говорить могу только я. У, гадина зажравшаяся! - И толстушка запустила в стену крышечкой от сахарницы. - Нет, ну вы могли себе представить, а? Я, конечно, не ждала фанфаров или, не дай святые, объятий. Но отправить нас ловить этого поганого призрака прямо сегодня! Нет, к такому не была готова даже я!
Кажется, единственным, кого полностью устраивала ситуация, был Леши. Двоедушника с детства не слишком баловали сластями, так что он нашёл среди развалин несколько относительно целых коробочек с конфетами и горстями запихивал в рот.
- Жа ну и фадно! - прочавкал он. - Фоть буфефофоф фофой фали. Ты фто, афытывала на кфафать ш баффахином?
- И горячую ванну! - добавила Вик.
- И нормальный ужин, а не вот это издевательство! - согласно потрясла бутербродом Мириам.
Марах, присев на корточки, пытался сдвинуть с места надкушенный пряник, но палец раз за разом проходил насквозь.
- Серьёзно?! - приподнял он бровь в ответ на гедонистические запросы спутников. Лишённый вообще всех возможных удовольствий, он не пожаловался ни разу. Но ни намёка, ни иронии никто не понял.
Если бы фея не выкинула крышку, она закрылась бы в сахарнице. А так смогла только нырнуть в неё с головой и трагично прогудеть, сильно при этом напомнив матушку:
- А я говорила, нечего к ним соваться! От этих дамочек ни поддержки, ни благодарности не дождёшься.
- Да ладно тебе, Вик! - медиум примирительно затолкала в сахарницу половину бутерброда. - У вас просто разные ценности, но на самом деле они тебя любят, как и ты их.
Торчащий из посудины хлебный айсберг начал стремительно уменьшаться.
- Нет и нет! Эти женщины мучали меня! Пытали!
- Заставляя обучаться в академии? - ехидно предположил призрак.
Викси высунулась из чашки и наставила на полуэльфа недоеденную луковую стрелку:
- Заставляя учиться в грёбаной академии благородных фей, когда вокруг царит веселье и разврат! Знаешь, в чём сердце Йерхаитуля?
Марах равнодушно пожал плечами, вместо него попытался угадать Леши:
- В храме на центральной площади?
Вик перевела стрелку на наивного пса.
- В пивнухах! - припечатала она. - В жральнях и борделях. В игровых. На танцевальных площадях. Йерхаитуль создан для веселья. А любимые родственницы пытались упечь меня в академию, как в психушку и... - фея всхлипнула, - затянуть в корсет!
- Не, ну это правда чудовищно, - подтвердила Мири.
- Ты-то что подпеваешь, рыжая? Ты их в жизни не носила!
- Святые миловали.
- А я - носила! - Викси высунулась из сахарницы по пояс, но только для того, чтобы отобрать у подруги остаток бутерброда и снова скрыться. - Целых два дня!
Леши подавился конфетой, закашлялся, ударил себя в грудь. Марах всё это время смотрел на него с любопытством, чуть наклонив голову и наверняка беззвучно молил четырёх святых о летальном исходе. Однако ж, обошлось.
- Корсет! - хрипло повторил двоедушник, восстанавливая дыхание. - Корсет, чтоб тебя! Вик, да я бы два корсета разом носил.
- Это вряд ли, - хихикнула Мири.
- А я бы посмотрел, - не согласился Марах.
- Я бы тоже, - поддержала полуэльфа Вик, глядя на оборотня так, словно на нём уже в этот момент не было ничего, кроме корсета.
- Если бы меня только в ту академию пустили! - закончил Леши. - Я Ледну годами умолял отправить меня на обучение, читать по слогам учился у деда Шило! Но, как родители... Едва их не стало, как отрезало. Бабуля меня из города-то на торги не выпускала, вдруг случится что, как и с ними.
Мириам нахмурилась, подошла к Леши и пристроилась рядом. Молча положила голову на плечо и за палец подтянула липкую от конфет ладонь - обнимай! Утешать она никогда не умела, могла лишь вот так, прижаться и пощекотать подбородок пушистыми волосами. Оборотень благодарно коснулся носом её затылка. Мараха аж передёрнуло:
- Угу, пожалейте страдальца. Вас, баб, хлебом не корми, дай кого-нибудь утешить.
Леши высунулся из укрытия и показал клыки.
- Завидно?
Призрак ещё раз щёлкнул ногтем по злосчастному прянику - безрезультатно. Завидно ему действительно было, ещё как! Он бы тоже с большим удовольствием притянул к себе рыженькую девицу, а то и двух, и сам бы их отжалел. И конфет бы тоже поел, а лучше чего посущественней. Да хоть покривился бы от боли в сломанном носе или приложил холодного к синякам под глазами - и то хорошо. Но недоступно.
- Что же ты тогда меня не утешаешь, ведьма? - язвительно поинтересовался он. - Глянь, как меня твой дружок отколошматил! Живого места нет.
Медиум с готовностью подтвердила:
- Это уж точно, нет. Ты вообще весь неживой.
Леши отставил коробку со сладостями и нарочито небрежно обнял девушку за талию второй рукой, да так, чтобы полуэльф точно видел: ему - дозволено. Мири и не подумала отстраниться, напротив, поёрзала, устраиваясь удобнее и спиной оперлась о грудь оборотня.
- Ну да, как тебя не пожалеть? - ухмыльнулся Леши. - Небось без слуг хоть в петлю лезь, непривычно. Кто ж тебе укладочку поутру сделает? И ноготочки чистенькие кто подрежет, а? И одеваться в простую рубаху несподручно, она же золотом не расшита!
Что не говори, а ударил двоедушник прямо в цель: и благовония успел унюхать, и стрижку по последней моде не проглядел, и даже аккуратные подточенные ногти не ускользнули от его глаза, даром что деревенский простачок. А в рубашке с чужого плеча, которую Мири выдала избитому Мараху, действительно было неудобно, хотя испорченная во время драки, та, в которой призрак явился изначально, тоже не отличалась дороговизной. Для неискушённого зрителя, по крайней мере.
В одном двоедушник ошибался: Марах не был избалован.
Он выставил вперёд правую ладонь.
- Знаешь, что это, псина? - холодно поинтересовался полуэльф. - Застарелые мозоли. Такие оставляет рукоять меча, если упражняться с ним достаточно часто. Каждый день, к примеру. С того возраста, когда научился держать оружие. Знаешь, что делают избалованные сынки аристократов, когда изматывающие тренировки, бег у лошадиного стремени и фехтование заканчиваются? Отцы запирают их в библиотеке, чтобы там они учили языки, историю, философию, литературу, астрономию и политику. А в конце недели они отправляются на охоту. Только не верхом, с оружием, а в качестве добычи, чтобы показать, стали ли ловчее и быстрее. И да, после всего описанного избалованным аристократишкам предстоит переодеться в камзол, уложить волосы, подстричь ногти и отправиться на приём, скрывая от папашиных друзей хромоту и сломанные рёбра. -Марах отвернулся, мысленно ругая себя за неуместную вспышку, но всё же высокомерно бросил: - Что, кто-то ещё хочет рассказать свою трагичную предысторию?
- Да что с вами не так вообще? - подала голос Мириам. - Мы тут что, меряемся чем?
- Хочешь что-то добавить, ведьма?
Но ответа полуэльф слушать не стал, а, ссутулившись, вышел на улицу прямо сквозь заколоченную покосившуюся дверь.
- Хочу, - к огромному сожалению Леши, девушка встала. - Мои родители живы-здоровы, учителей мне оплатили, видимся по праздникам. Хорошие люди, если их не нервировать.
- Угу, - прогудела сахарница голосом феи. - И именно поэтому ты не опровергаешь слухи о том, что ты их убила и съела, благодаря чему и получила свой дар.
Мириам дошла до противоположной стены, подняла крышку от сахарницы, вернулась и закупорила подругу.
- Во-первых, - с достоинством ответила медиум, покусав кончик рыжей косички, - не только не опровергаю, но ещё и сама распространяю. Для бизнеса, знаете ли, полезно. -Она снова пересекла кондитерскую, ловко перепрыгивая куски поломанной мебели. - А во-вторых, иди к фее под крыло, Вик. У всех родня не сахар. На то она и родня.
- Эй, ты куда? - насторожился Леши.
Девушка оседлала подоконник.
- Не знаю. Мараха вернуть, наверное. Какой-то он... как кот промокший. Вы тут пока сидите в засаде. Если призрак явится, разговором его займите или ещё чем. Я быстро. -Спрыгнув на землю со стороны улицы, она неуверенно добавила: - Наверное.
Леши почесал в затылке.
- Что-то я не понял, что сейчас случилось.
- А то, мой блохастый друг, - Вик выскочила из сахарницы, как игрушка-пугалка, расправила крылышки и, наконец, соизволила закончить, - что ушастый был прав: баб хлебом не корми, дай кого-нибудь пожалеть. И его трагичная предыстория оказалась трагичнее твоей. Или, по крайней мере, свежее. Дай и мне конфету!
В Южном Шпиле никогда не темнело. И вовсе не потому, что затерявшееся в многочисленных переулках солнце садилось позже обычного, а потому, что витрины, щедро посыпанные сверкающим песком из знаменитой Огненной бухты, сияли ярче масляных лампочек на столбах. Сияли они и сейчас, несмотря на то что время торговли давно прошло, а хозяева надёжно заперли лавки и удалились. От этого казалось, что опустевшая к ночи улочка заманивает доверчивых прохожих в логово страшного зверя. Последуй за цепочкой огоньков, таких тёплых и уютных на вид, - выйдешь прямо к пасти. А цепочка продолжалась всё дальше и дальше, закручиваясь спиралью и дезориентируя. Заблудишься - и навек застрянешь в водовороте безжалостных светлячков.
- Бр-р-р-р! - вслух содрогнулась Мири от собственных фантазий.
Хорошо хоть и правда не нужно блуждать по ночному Йерхаитулю в поисках призрака. Вон он - стоит у соседнего магазинчика, привычно скрестив руки на груди, и немигающим взглядом смотрит на картинку при входе: высокая светловолосая женщина с корзинкой на сгибе локтя заливисто смеётся и следует за тащащим её за руку мальчишкой, указывающим аккурат на дверь булочной, мол, зайдём, мама?
- Я уж решила, ты от нас сбежал.
Мири встала рядом, присоединяясь к рассматриванию фрески. Вблизи она теряла всё очарование. Безвкусно яркие краски спорили друг с другом, мама и сын не то рисовались разными художниками, не то реставрировались поочерёдно, но были совершенно не похожи, к тому же от излишней слащавости, фигурных завитушек, летающих по углам фей (этот орнамент встречался в Южном Шпиле чаще прочих) и густого медового запаха делалось тошно.
Полуэльф заправил волосы за уши, но тут же, будто вспомнив что-то, снова растрепал их и с горечью спросил:
- Куда я теперь от тебя денусь?
- Ну мало ли, - смутилась Мириам. - Прогуляться может...
- Хоть раз подумай своей очаровательной головкой, ведьма! - Если бы Марах мог, он постучал бы ей по лбу. - Стоит мне от тебя отойти, я снова становлюсь призраком. Уверен, держись я подальше, был бы уже не только неосязаемым, но и невидимым. Отличная из меня вышла цепная зверушка, не правда ли? Получше твоего пса. Что молчишь, рыжая?
- Очаровательной, значит, - ехидно протянула медиум. - Слабенький, конечно, комплимент, но для начала сойдёт.
Марах застонал и с силой сжал переносицу. Отдёрнул руку, ожидая боли, но вспомнил, что ничего не чувствует, и вернул.
- Не будь ты такой беспечной дурой, решил бы, что издеваешься.
- Сам дурак, - автоматически парировала Мири. - Я не нарочно, - виновато потупилась она. - Правда не знаю, как ты очеловечиваешься и почему это происходит. Это случайность.
- Поцелуй меня.
- Что?!
Тёмные дикие глаза встретились с глазами медиума: зелёным и золотым, одинаково растерянными.
- Поцелуй меня, - спокойно повторил призрак. - Я становлюсь... нормальным не просто так. Это происходит, когда.
- В последний раз я тебя не целовала! - Мири сделала быстрый шаг назад. - Не подумай, что я против. Целуешься ты, конечно, ого-го! Аж колени подгибаются. - чуть быстрее, чем нужно, чтобы не выдать беспокойство, зачастила она. - Но в последний раз я тебя не целовала, а человеком ты пробыл несколько дней. А когда целовала - всего с тридцать ударов сердца.
- Мне показалось, тебе тогда было не до счёта, - приподнял бровь Марах.
- Тебе показалось.
Мири поблагодарила святых за то, что вывеска, под которой они стояли, сияла розовым светом и скрывала румянец.
- И что же? Это было так неприятно?
Призрак наступал, а медиум, хоть и знала, что он ничего не сможет ей сделать, пятилась.
- Не строй из себя невинную деву. Это всего лишь эксперимент. Приключение, -завораживающе понизил голос он. - Ты ведь любишь приключения, ведьма?
- Я не ведьма, - почему-то тоже шёпотом возмутилась Мири.
- Только представь, какой ценный дар мы можем в тебе открыть! Подумай, какой у него потенциал! Сколько ты сможешь заработать!
- За.работать?
Медиум споткнулась и упала бы назад, но, благо, падать оказалась некуда - лопатки уперлись в стену.
- Заработать, значит? - ещё раз произнесла она.
Решив, что уловил посыл, полуэльф охотно поддержал тему:
- Да-да. Люди будут отдавать последние деньги, чтобы ещё разок коснуться покойных жён и мужей, тебя станут приглашать в замки и имения.
Он наклонился к ней, потянулся к губам. Таким манящим, едва приоткрытым.
Хлопок получился хорошим, звонким. Он разнёсся по всей улочке, отразился от стены и вернулся.
Призрак ошеломлённо поднял пальцы к щеке, но почувствовал вместо неё пустоту. Только резкая боль доказывала, что не показалось: в то мгновение, когда ладонь девушки коснулась его кожи, он и правда был живым.
- Ой, как неожиданно! - подпустила шпильку медиум. - Оказывается, можно не целовать, а колотить тебя. Тоже работает. А знаешь, мне такой вариант нравится даже больше.
Она замахнулась ещё раз и ударила призрака кулаком чуть выше живота. Не так сильно, как хотелось бы, но всё равно приятно. На миг удара тело вновь уплотнилось, но, стоило отнять руку, волшебство пропало.
- Можешь платить мне за это, - разрешила она и попыталась вывернуться, но Марах сжал плечи девушки, не пуская.
По его лицу растеклось блаженство. Полуэльф хотел сказать что-то ещё, наверняка что-нибудь неприятное, как обычно. Но вместо слов просто прижал Мири к себе так крепко, как можно было, чтобы не задушить.
- Пушти! - гнусаво потребовала девушка, уткнувшись носом в его грудь.
- Помолчи, умоляю тебя. Дай насладиться моментом. Ай! Ты что делаешь?!
От неожиданности Марах выпустил добычу и распахнул рубашку, под которой отчётливо отпечатались следы зубов.
- Помогаю тебе насладиться моментом. - Медиум вытерла рот рукавом.
Неизвестно, чем закончилось бы это противостояние, но, как водится, неожиданности всегда случаются неожиданно.
Из окна кондитерской вылетел стул. Покружился в воздухе, точно весил не больше берёзового листочка, и грациозно вернулся в помещение тем же маршрутом.
Мири с Марахом переглянулись и согласно направились к заведению.
- Эй, это вы тут буяните или призрак тут бу... - начала медиум, заглядывая в окно, но заканчивать фразу уже не стала.
Потому что при всех своих талантах ни Викси, ни Леши не смогли бы силой мысли поднять в воздух все столы, стулья, объедки, упаковочные коробочки и даже жирную крысу разом. Последняя как раз кверху хвостом пролетела перед девушкой. Крыса неохотно открывала пасть каждый раз, когда на пути возникали сахарные шарики, и те, как по волшебству, ныряли ей глотку.
- Это не мы! - на всякий случай заявила фея, придерживая крышку от сахарницы наподобие щита.
Да Мириам и сама это видела. Скрытый от живых, лишённых дара медиума, в кондитерской стоял ещё один посетитель. Дряхлый тролль, сгорбившийся, стоптавшийся от возраста. Седая борода его, густая и пышная, словно в качестве компенсации за абсолютно лысую голову, подметала пол. Он дирижировал тощими руками, обтянутыми сухой зелёной кожей, и утварь, выполняя его команды, бомбардировала оборотня и фею.
- Эй, ну-ка прекратить безобразие! - приказала медиум, но ответом ей стал круглый столик, со свистом пронёсшийся над головой.
За ним тут же последовала пузатая чаша, но Марах вовремя сдёрнул девушку вниз.
- Да ну где эта заразина?!
В отличие от Вик, перешедшей в глухую оборону, Леши предпочёл нападение. Он выломал из стола ножку, хотя точно такая же уже лежала рядом, и, размахивая ею, понёсся по кондитерской, нанося больше вреда помещению, чем призраку.
Ненадолго выглянув из укрытия, Марах поинтересовался:
- Этот твой пёс нормальный вообще, нет?
Прижимаясь к стене со стороны улицы и набираясь храбрости, чтобы перемахнуть через подоконник к друзьям, Мири беспечно растрепала волосы.
- Ну как я примерно...
- То есть, на всю голову больной, - заключил Марах.
- Ну да.
И девушка, подобрав юбку, сиганула в окно.
Поскользнулась, упала навзничь, удачно пропуская над собой снаряд из зачерствевшего торта, и вскочила с видом «так и задумывалось».
- Эй, уважаемый!
Но тролль либо себя не считал уважаемым, либо медиума ни во что не ставил. Он крутанул бородой, как кистенём и, повинуясь его воле, все недоеденные двоедушником конфеты выстроились стройными рядами и начали обстрел.
- Я тоже так хочу, - изумлённо пробормотал Марах.
- Да пожалуйста! - «разрешила» Мириам и обежала призрака, прячась за его спину.
Не успел Марах саркастически поинтересоваться, какой защиты она ожидает от бестелесного духа, как девушка обняла его сзади, прижимаясь сильнее, чем могла бы прижаться страстной ночью.
Тело обрело плотность. Ощущения, запахи, касание разгорячённой рыжей девчонки обрушились на него одновременно, но, едва призрак обрадовался, как на него обрушились и удары. Конфеты - прекрасная вещь! Но не в те моменты, когда врезаются в тебя с разгону.
- Ай! Ты что творишь, ненормальная?!
Обхватив девушку за талию, Марах пригнулся и бросился влево, под защиту зависшего в воздухе круглого столика на высокой ножке. Поймал его и выставил как нечто среднее между копьём и щитом.
- Эксперимент ставлю! - едко ответила Мириам.
Обиду в её голосе полуэльф, может, и уловил, но предпочёл проигнорировать. Вместо этого он подкинул и поудобнее перехватил оружие, зафиксировал локтем и, защищаясь от чайного сервиза, начал пробиваться к прилавку. Это не укрылось от зоркого глаза оборотня.
- Он что... опять?! - от злости двоедушник так шарахнул по стеклянной крышке для безе, что та разлетелась в пыль, хотя до того пережила пожар, наводнение и три ограбления, последнее из которых закончилось после удара ею по голове преступника.
- Во плоти, - не преминул уколоть соперника Марах, сильнее прижимая к себе беззащитную деву. Дева же осыпала присутствующих такими эпитетами, что на беззащитную походила меньше всего.
Новенькая одежда Леши опасно затрещала - руки изогнулись, принимая форму лап, проступила шерсть. Но этот треск и привёл двоедушника в чувство. Портить ради остроухого мерзавца подарок Мири? Нетушки! Он вернул человеческую форму, красиво снизу-вверх отбил декоративный крендель из солёного теста, подскочил к парочке и схватил подругу за плечо:
- Со мной тебе будет безопаснее.
Марах решительно потянул Мири в противоположную сторону:
- Я вполне в состоянии защитить девушку.
- А меня защитить никто не хочет, а?!! - проорала Викси, пролетая мимо в сахарнице.
Посуда повиновалась троллю-призраку, и фея, застрявшая в ней пухлым задом, оказалась в ловушке.
- Ви-и-и-ик! - перепугалась Мириам. - Да пустите, чтоб вам обоим гномьего молока[1] перепить!
Хороший мальчик Леши ругательства не понял, а вот многоопытный Марах страдальчески поморщился от неких ярких воспоминаний.
Едва Мири вырвалась и тем самым освободила Леши вторую руку, он воспользовался ею по назначению и нацелил кулак полуэльфу в челюсть. Однако тот прошёл насквозь, а мгновением позже с грохотом рухнул и столик: без медиума призрак терял вещественность. Зато характер сохранил, поэтому тут же продемонстрировал двоедушнику средний палец.
Но всего этого Мири не видела. Она видела лишь сахарницу, кружащуюся вокруг оси, и верещащую в ней фею:
- Я столько не пила, чтобы мне так плохо было! Остановите стены немедленно! Эй, а потолок куда делся?! Верните потолок! Ох, что-то мне нехорошо...
Медиум оттолкнулась от прилавка, подпрыгнула, но не поймала - ногти царапнули самое донышко посудины, от чего сахарница закачалась сильнее, а фея застонала горестнее.
- Держись, Вик!
- За что, феять тебя феёй?!
- Ты просто держись, эмоционально! - посоветовала Мири.
Прыжок, взлёт - и снова падение. Неудачное приземление, расшибленное колено, запорошившая глаза сахарная пудра.
- Во-о-о-оры! Душ-ш-шегогубы! - призрак затопал ногами, как ребёнок, и наставил на девушку узловатый кривой палец. Посуда тут же сменила хаотичное движение на согласованную атаку.
Леши подоспел в последний момент, спасая девушку от острейших десертных вилочек. Одна воткнулась ему в бедро, вторая запуталась в копне рыжих волос Мири, но в целом обошлось. Ещё один залп конфетами - оборотень прикрыл подругу, героически принимая удар на себя. Когда же в ход пошла мебель, ему пришлось туго.
Старик-тролль разошёлся не на шутку. Лысина его сверкала подобно шлему, борода плетью рассекала воздух.
- Иш-ш-ш-шь, чаго удумали! - шепелявил он. - Иш-ш-шь, бесстыжае! Ничаго, дедушка ыш-ш-шо не промах! Дедушка ыш-шо всем покажет!
Мимо пролетела крыса, флегматично перебирая в воздухе лапками. За ней - стул, и от него Мири уже пришлось уворачиваться.
Кухонный нож, поднос, тарелка, снова стул, какие-то щепки и огромная коробка с чайными листьями.
Леши держался молодцом. Реагировал - быстро; отбивал - ловко; ругался - еле слышно. Но снарядов у тролля было множество, терпения ещё больше, а Викси единственная в своём роде, так что её хотелось всё-таки спасти.
Расслабленно приблизившись, Марах поинтересовался:
- Помощь не требуется?
Утварь не наносила ему вреда, и в какой-то момент Мири подумала, что стоит приобнять полуэльфа, чтобы очеловечить и стереть с его лица самодовольную улыбочку. Но это можно сделать и позже.
- Отвлеки призрака!
Марах недовольно закатил глаза: на какие мелочи разменивают его многочисленные таланты?! И, не прячась и не пригибаясь, пошёл к троллю. Замахнулся.
- Эй, ты что?! - Медиум едва не сшибла оборотня, вскакивая. - Не смей бить старика!
- Ты же сказала отвлечь!
- Отвлечь, а не избивать! Он, хоть и мёртвый, но всё ещё в дедушки тебе годится! Прояви уважение!
Он стиснул зубы, но просьбу выполнил.
- Дедуля! Эй, старче! Есть кто дома?! Ах ты старый хрыч!
Оказалось, что между собой призраки вполне способны устраивать потасовки. Не вдаваясь в детали, тролль дал Мараху затрещину и напутствовал:
- Не перечь старш-ш-шим!
- Нет, я его всё-таки поколочу...
Но тут уж вмешалась медиум. Времени, чтобы преодолеть разделяющее их со стариком расстояние, хватило. Она бесстрашно встала перед ним, уперла руки в бока и строго поинтересовалась:
- Дедуля, вы чего это тут учудили?! Немедленно поставьте мою подругу на пол! В вашем-то возрасте такие беспорядки устраивать! И не стыдно, а?!
Неясно, возымел ли эффект осуждающий тон или старый тролль обалдел от того, что столько народу разом его видят, но руки его замерли и опустились. Вместе с руками, как весенняя пыль, прибитая дождём, опустилась и летающая по кондитерской посуда, включая сахарницу.
Викси пришлось бы несладко, но Леши по-звериному кинулся на живот и поймал тару с феей.
- Мой герой! - встрепенулась она, но тут же шлёпнула оборотня по пальцу и гаркнула: -Аккуратнее ловить не мог, плешивый?! Я себе всё самое красивое отбила!
- Вик! Ты в порядке там?
- А сама как думаешь?! - Фея дёрнулась разок, другой, но без посторонней помощи освободиться не смогла. - Унижена, опозорена и травмирована!
- Физически?
- Морально!
- Вот видите, - укоризненно покачала головой медиум, - из-за вас фея травмировалась. Старый человек. тролль. И как вам не стыдно?
Старикашка скептически осмотрел рыжую выскочку, кинул взгляд на полуэльфа, невзначай хрустнувшего суставами в пальцах, и будто бы стал ещё ниже ростом.
- Ась? Шо? - Приложил трясущуюся ладонь к уху. - Ня слы-ы-ышу!
- Я говорю, - повысила голос Мири, - как вам не стыдно! В вашем-то возрасте!
- Ась?
- Не сты...
Марах тронул её локоть и коротко мотнул подбородком. Выступил вперёд.
- Девушка спрашивает, что ты тут устроил, хрен старый! - на повышенных тонах поинтересовался он.
- Та не ори ты! - оскорбился тролль. - Чай, я не глухой! Шам хрен!
Леши с отчётливым чпоком вытащил Вик из сахарницы и подошёл, мстительно пиная недвижимую пока мебель.
- Чего тут у вас?
- Вот. Сопит, пыхтит, делает вид, что глухой. Почему буянит, не признаётся. - Мири кивнула на невидимого призрака.
- Это хто глухой?! Сама ты глухая! - тролль топнул, и вся кондитерская подпрыгнула.
- Не глухой, - покорно согласилась Мири.
- Ась?
- НЕ ГЛУХОЙ!!!
- Хто не глухой? Я старый ужо, ня слышу.
Марах шлёпнул себя ладонью по лбу.
- Нет, это определённо надолго. А нет способа старика просто. упокоить?
- Если бы он был, мы б давно тебя упокоили, - буркнул Леши и, воспылав неожиданной надеждой, дёрнул Мири за жилетку: - Слушай, а правда, может, есть какой?
Мириам одарила уничижительным взглядом сначала одного, потом другого. А после, сюсюкая, как с ребёнком, заговорила с мертвецом:
- Что же вы творите нехорошее такое, а? Людей пугаете, лавку вот разрушили. Разве вам кто-то что плохое сделал? Расскажите, что вас беспокоит, мы обязательно придумаем, как это исправить!
- Старик уже в маразм впал, - фыркнул Марах вполголоса.
Но тролль, по его мнению, неспособный трезво мыслить, ловко подцепил ступнёй ногу полуэльфа и дёрнул. Мири и Леши синхронно сделали по шагу в сторону, дабы не мешать падению. Как упокоить Мараха они не знали, но метод, к которому прибег тролль, оба взяли на заметку.
- А была б тут унуча, ышо бы и добавила! - торжествующе припечатал поверженного дедок.
- О, эльфы с неба сыплются, - прокомментировала Викси. - А говорят, мужики на дороге не валяются. Впрочем, это ж про хороших говорят, а тут этот валяется.
- Я не эльф! - неоправданно агрессивно рыкнул на неё Марах.
- Да ты лежи, лежи, - успокоила его Вик. - Хорошо же лежишь. Я только раз видела, чтобы так хорошо кого-то укладывали. От дедуля у меня не промах был! Сначала бил, потом спрашивал, кто такой. К нам слуги работать не шли - его боялись. Если кого мои родственнички и слушали, то только его. Да...
Мири медленно перевела взгляд с тролля на фею и обратно.
- Вик, - неуверенно прокашлялась, - а как твой дедуля выглядел?
- Ну как все старики. - Фея загнула палец: - Бородатый. - Второй: - Лысый. - Третий: -Тощий.
Мири прокашлялась ещё разок и мизинем оттянула воротник, словно ей стало тяжело дышать.
- Вик, ты не подумай, что я хочу тебя обидеть, но твой дедуля, он. как бы это сказать? Он случайно не.
Бестактный Марах приподнялся на локте и закончил:
- Твой старик - тролль?
Викси сделала паузу, позволив себе поочерёдно расправить помявшиеся крылышки.
- А что, я не рассказывала разве? Уверена, что упоминала.
- Нет! Вик, скажи ты такое, я бы запомнила!
- Ну, значит, не упоминала. - Викси трепыхнула крылышками, пыльца с них осыпалась сверкающей крошкой. - Во делов-то! Ну тролль, и чё?
Медиум подняла подругу на руки и вернулась к призраку.
- Вик, мне очень неловко, но, кажется, здесь твой дедушка.
Внимательно всмотревшись в пустое место, будто могла видеть духа, фея скептически поинтересовалась:
- Ты уверена?
- Нет, - быстро ответила медиум. - С чего бы?
Фея шмыгнула носом и вытерла его рукавом курточки, одёрнула платье и смущённо прикрыла разрез.
- Деда? - глухо позвала она, но, пробормотав «ну да, ты ж глухой», гаркнула: - Дед!
- А?! Хто тут?! - Призрак подпрыгнул и заозирался, крайне удивлённый такому количеству гостей. - Вы хто такие?! Идите отседова, я вас не звал!
- Дед! - повторила Викси. - Ты?
Медиум несколько раздражённо вздохнула, приподнялась на цыпочки и проорала старику в самое ухо:
- Уважаемый, здесь ваша внучка!!! Кажется... Она с вами поговорить хочет!!!
- А? Та шо ты шепчешь?!
- Я ГОВОРЮ, ЗДЕСЬ ВАША ВНУ.
- Та не ори ты, как для глухого!
Сердито сдув рыжую чёлку, Мири вытянула руки с зажатой в них феей и сунула призраку под нос.
- Ваша? - коротко поинтересовалась она.
Старик подслеповато сощурился, чуть отклонился назад, потом, напротив, вперёд.
- Викси, унуча! Не признал сразу!
Бросился обнять фею и ничуть не расстроился, когда не получилось. Да и заметил ли?
- Опознал? - спросила у подруги Вик.
- Угу.
- Странно, в последний раз, когда виделись, звал меня тараканом и пытался прибить тапком, - с отчётливой ностальгией протянула Вик. - Деда-а-а-а! Дорогой! Вот удивил, а! Мы-то думали, ты уже лет десять как у святых!
- Не дождётесь! Я ышо вас переживу! - Старик удало закинул на плечо длиннющую бороду.
- Ам. Не хотелось бы вас расстраивать, но.
- Окстись, рыжая! - остановила медиума Викси. - Он один фей к утру забудет, что помер. Только время убьёшь, доказывая ему это.
- Ась?
Фея сложила ладошки рупором и повторила:
- Я говорю, помер ты! Сдо-о-о-ох! Мы-то думали, ты давненько уже! Когда меня в академию отдать пытались, деда единственный вступился, - пояснила она. - Маман его переспорила. Ты, говорит, тут ничего не решаешь. А он собрал манатки и ушёл в леса. Но он уже тогда тю-тю был, - Вик крутанула пальцем у виска. - А ты, оказывается, ток недавно окочурился! Ну молодца-а-а! Горжусь!
- Ась? Чаго ты там пищиш-ш-шь, унуча? Ня шлыхать и ня видать! Ижмельчал род, ох ижмельчал... Говорил же твоему папаше, не жанись на энтой крылатой гадине! Всю кроф нашу троллью ишпоганили!
- Эм. Он говорит, что очень рад тебя видеть, - «перевела» Мири.
- А это точно мой дед? - недоверчиво скривилась Вик. - Мой бы жаловался, что папаша на мамаше женился.
- Тогда точно твой.
- Ну и с чего он тогда разбушевался? - Марах поднялся и тщательно отряхнул брюки, хотя грязь на них всё равно не задерживалась.
Тролль неприязненно покосился на полуэльфа и заявил:
- При энтом говорить ня буду. Убярите.
Брови Мараха поползли вверх, но прежде, чем он ляпнул нечто незабываемое, Мириам закрыла его рот рукой.
- А он вообще не с нами, - соврала она, - так, мимо проходил. И уже прошёл и ушёл.
- Хорош-ш-шо, - старик дёрнул себя за бороду, - не люблю энтих ушастых.
Марах не заставил себя уговаривать. Нехотя отстранившись от руки медиума, поджал губы и направился к двери. Спина его выражала полнейшее пренебрежение мнением присутствующих, но напоследок он всё-таки буркнул:
- Я тоже.
- И блохастый пусть уходит, - в свою очередь потребовала Викси.
Самодовольная лыба Леши, проявившаяся после того, как выгнали Мараха, тут же сползла.
- А меня-то чего?!
- Пусть уходит, - с нажимом повторила фея. - У нас дела семейные.
- Леш, пожалуйста, - мягко попросила Мири.
- Ну и пожалуйста!
Когда двоедушник поравнялся с Марахом, полуэльф сделал движение, словно хочет почесать пса за ухом, и наиграно посочувствовал:
- Оу, обидели пёсика, выгнали в будку.
- Не разговаривай со мной, ушастый, - рыкнул оборотень, но, стоило им выйти, одному через окно, второму прямо сквозь дверь, как первым нарушил молчание: - Нет, ну ты представляешь? Взяли и турнули...
- Да чего от них вообще ждать. Бабы.
Едва голоса затихли, Вик попросила:
- Посади меня.
Мири подняла указанный феей столик и устроила на нём подругу. Они со стариком получились почти одного роста и, если бы кто-то ещё, кроме медиума, видел эту картину, решил бы, что родственники сидят за вечерним чаем и неспешной беседой.
Они и правда были неуловимо похожи. Грубоватыми движениями, круглыми лицами, требовательными голосами. И единственным значимым отличием стали не крылья, не зелёная кожа и не возраст, а то, что только один из них всё ещё был жив.
Осмотревшись и убедившись, что, кроме Мириам, в кондитерской нет посторонних, фея наконец расслабилась. Крылышки её поникли, подбородок задрожал и. Викси разревелась.
- Деда-а-а-а!
- Ну-ну, унуча! Ну ты чаго? - Призрак погладил её по жёстким коротким волосам и удивлённо воззрился на собственную руку. Задерживаться на мысли, однако ж, не стал. -Ты чаго, опять из-за мамки ревёш-ш-шь? Та и ну и тьху на неё, фейское отродье!
Вик поймала подругу за рукав и громогласно в него же высморкалась.
- Чего он говорит?
Мири брезгливо вытерлась и придала лицу скорбное выражение.
- Что скучает и лю...
- Не, подруга. Ты давай со мной по-честноку, а не как с этими простофилями, - перебила Вик. - Как есть. Не ерунди тут.
- Вик, я всего лишь говорю людям то, что они хотят услышать.
- Ну так я хочу деда услышать, а не тебя! Прости. - тут же смягчилась фея. - Я от неожиданности ору.
- Ты всегда орёшь, - добродушно улыбнулась медиум.
- Ну и это тоже, да. Так чего там у деда? Какие новости?
Мири послушно передавала всё слово в слово. И ругань на родню до десятого колена, причём, как фейскую, так и троллью (старик был на диво сварлив и странно, что дожил до седин с таким норовом), и жалобы на повышение цен, и требование немедленно запретить в имении проходной двор (невидимые живым призраки раздражали старика куда больше собственной смерти).
- А я мамке твоей говорил, неча в той академии тебе делать! Научат такому, что тьху! Шрамота!
Надо признать, что срамоте Викси сама научила бы кого угодно без всяких академий, ещё и экзамен бы приняла. Но с дедом вела себя непривычно тихо, выслушивала любой бред и только глотала слёзы.
- Пока он жив был, - Вик потянулась к рукаву Мириам, но та быстро спрятала руки за спину, - у меня никогда времени его послушать не хватало. Ну что там старый сумасшедший тролль бормотать может? А теперь... Теперь... - Викси спрятала лицо в ладони и завыла: - Теперь уже поздно! Деда, знаешь, я ж тебя искала. Когда вы с маман перегрызлись, я все окрестные леса облазила, к твоему родному племени скаталась.
- И шо, и шо? - заинтересовался дед. - Помнят?
- По-о-о-омнят! - с гордостью протянула Викси. - Как назвала твоё имя в жральне, аж по углам попрятались! Чтоб, говорят, ноги этого алконавта тут не было! И колодец так и стоит, в который ты. который ты пометил, в общем. Обнесли плетнём, близко не подходят, но не засыпали. Приезжим показывают - достопримечательность! И ноги у вождя так и срослись неровно. Что правая, что левая. Собственно, как я про это пошутила, так он меня и. попросил, в общем. Деда, неужели ты правда столько лет в лесу. один? Как дикий зверь?
- Шо ж это шразу как жверь? - Тролль пригладил бороду. - Я ш не абы как, я к жашнобе швоей пошёл. У ней и оштался, шоб твоей мамке пушто было!
Стрекозиные крылышки Викси распрямились так решительно, что едва не зазвенели. Фея вытерла зарёванные глаза, по-мужски высморкалась в два пальца. Голос её налился силой:
- Так что же это такое, старый ты пер. хрыч?! Я, значит, все глаза выплакала, всё винище в доме вып. вылила с горя, все болота обегала, а ты там с какой-то бабой?...
- Ась? - пошёл на попятный тролль, согнувшись в три погибели. Весь вид его говорил: я старый и немощный, отцепитесь! - Ня слы-ы-ышу! - затянул он прежнюю песню.
Мириам изрядно пожалела, что не додумалась приукрасить слова призрака. Она бочком отошла подальше и уже выискивала глазами что-нибудь, за чем можно спрятаться от фейской ярости.
- Ты ж старый козёл! Неблагодарная гадина! Ты меня на маман с тёткой оставил! Ты вообще понимаешь, что они из меня пытались сделать благородную, феять её, фею?!
- И шо, - старик насмешливо крякнул, - полушилось?
- Да во! - Викси изобразила самое неприличное телодвижение из ей известных. - Во куда они со своей академией у меня пошли!
- Ыть! - Старик подпрыгнул, как молодой, и в прыжке одобрительно ударил себя по колену. - Моя всё-таки унуча! Горжусь! Наш-ш-ша кроф, троллья, вщала швоё!
- Взяла... - тихо повторила Викси, враз успокоившись. - Я же, как-никак, твоя унуча...
Она потянулась коснуться сухой морщинистой руки в последний раз, но отшатнулась на полпути.
- Мири, - рассматривая мыски башмачков, позвала фея. - А можно. деда тоже. очеловечить? Как этого твоего ушастого?
Медиум медленно покачала головой, но, спохватившись, что никто на неё не смотрит, подошла ближе и всё-таки попробовала. Пыталась и обнять, и погладить по спине, даже поцеловать в зелёную щёку.
- Прости, Вик.
- Ничего, - глухо произнесла фея.
Она подняла взгляд выше, туда, где, по её мнению, должен был стоять дед. Тролль слегка сместился, чтобы и правда встать там.
- Деда, я тебя очень-очень люблю, - твёрдо сказала Викси. - Ты ведь это знаешь, верно? Неощутимая ладонь коснулась её щеки, но так и не смогла смахнуть слёзы.
- Вшегда шнал.
- И мне очень жаль, что мы больше не увиделись, - голос дрогнул, самую чуточку, почти незаметно.
- Увиделишь, - иронично прошепелявил старик. - Увиделишь шеводня. Штоило доводить тфоих фейшких родшвенниц ради энтой вштречи.
Рыжий закатный свет разлился под старой кожей, удивительным образом делая её похожей на кожу младенца. Морщинистая оболочка треснула, как весенний лёд, выпуская этот свет наружу, и осыпалась прошлогодними листьями. Один, второй, третий - и вот уже целый ворох лежит на полу кондитерской и оседает, уменьшаясь. А свет - остался. Сжался в крошечную звёздочку, стал ярче, сильнее, загорелся так, что начал слепить.
Мириам зажмурилась, а когда снова открыла глаза, старого тролля уже не было.
Викси, не знающая, что призрак уже ушёл, задала ещё один вопрос:
- Знали бы маман с тёткой, что за призрак их мучает, вырвали бы себе от злости крылья. Но зачем? Для чего ты вернулся, деда?
Разве есть в мире слова, достойные того, чтобы произнести их в такой момент?
Мириам осторожно обняла подругу и ответила вместо мертвеца:
- Попрощаться.
[1] Гномье молоко - коварный алкогольный напиток. Пьётся легко, в голову даёт быстро, а выводится долго и болезненно. Гномы, вопреки названию, его не употребляют, а лишь потчуют любопытных туристов и крутят пальцем у виска.
Викси вышла из ворот своего имения с высоко поднятой головой и не оглядываясь. Она запретила друзьям заходить с ней вместе и напрочь отказалась ждать до утра, чтобы доложить родственницам об укрощении призрака.
- Ну и?
Мири нетерпеливо переминалась с ноги на ногу и от беспокойства успела ощипать все ветки ив, свисающие с этой стороны изгороди. Ойкнув и оценив масштаб бедствия, она затолкала следы преступления под забор и, насвистывая, спряталась за Леши. Тот широко зевал, не прикрывая рта, но, как только девушка оказалась рядом, сразу принял вид мужественный и убедительный.
- Не нукай, рыжая, не запрягла, - проворчала фея.
Она вполне могла бы пройти между стальными прутьями, сплетающимися в ограду, но стояла и демонстративно по-хозяйски притопывала крошечным башмачком, пока сонный слуга отпирал замки.
Когда тот же слуга закрыл за феей и пошлёпал к дому, двоедушник обиженно заблеял:
- Эй, а мы как же?
- А мы - домой, - фея всё же окинула прощальным взглядом роскошное строение, утопающее в зелени. Казалось, даже вьюнки растут по команде и только в тех местах, где дозволяют крылатые владелицы. Викси смачно харкнула на эту красоту и закончила: - К фургону.
Спрятавшийся под ивами Марах подал ехидный голос:
- А что, пёсик надеялся поспать ночь в тепле и уюте?
- Вообще я надеялся, что ты своим языком подавишься, - огрызнулся двоедушник, - но переночевать с удобствами тоже не отказался бы.
- Надежда та ещё гадина, - понимающе хмыкнул полуэльф.
И только Мириам не стала задавать лишних вопросов. Она присела на корточки, подняла Викси к себе на плечо и широким шагом направилась вдоль по улице.
Никто не стал бы открывать городские ворота раньше рассвета, даже если бы они очень-очень попросили, так что предстояло ещё найти ночлег. Йерхаитуль, хоть и был удивительно тёплым городом, но тоже не располагал к ночёвкам под звёздным небом. Фея юркнула за пазуху, а Мири плотнее запахнула жилетку. Не так уж Викси и мёрзла, если по правде, но дрожала - сильно.
- Они хотя бы извинились? - негромко спросила медиум.
Фея прижалась к ней ещё сильнее.
- Они могли бы, - сказала она. - Но мне это уже не нужно.
Эх, гулять так гулять! Оценив состояние расстроенных уставших спутников, Мири пощекотала кончиками пальцев кошель при поясе. С учётом затянувшейся стоянки и новой одежды, он изрядно полегчал, но медиум всегда считала, что монеты приходят тем быстрее, чем легче ты с ними расстаёшься. Поэтому она не стала выискивать постоялый двор подешевле: таковых в Южном Шпиле всё равно не бывало. Только свернула с основного проспекта и проигнорировала пару самых помпезных строений.
- Ну, чего встали? - Она придержала тяжёлую деревянную дверь и махнула широким рукавом, поторапливая друзей. - Мы ли не заслужили мягкие постели и сытный завтрак?
- Я бы и от ужина не отказался, - первым прошёл внутрь Марах.
- А на постели можно сэкономить и взять по одной на двоих, - как бы ни на что не намекая протянул Леши, но тут же так активно запунцовел, что выдал себя с потрохами.
- Угу, только, чур, вам с ушастым одна, а нам с Мири вторая, - охотно согласилась задремавшая было фея, заставив оборотня покраснеть ещё сильнее.
Так уж повелось в Йерхаитуле, что едальни закрывались лишь в тех случаях, когда пустели. И происходило это в неспящем городе крайне редко, несмотря на обилие заведений. Поэтому, хоть и давно перевалило за полночь, слабо освещённый зал с простенькими, но крепкими, деревянными столами был занят как минимум на четверть.
Похожая на перезрелое яблоко подавальщица зыркнула на вошедших и властно махнула полотенцем в сторону свободных мест: выбирайте, мол, любое.
- Кухня не работает, - коротко крикнула она через весь зал, поленившись подходить. -Капуста холодная с бараниной, если осталась, кисель, закусь по мелочи и хмельное.
- Хмельное? - выглянула из убежища сонная Викси.
- Закончилось, говорят, - соврала Мириам, запихивая подругу обратно.
Ощутимо расстроившись, что гости всё равно предпочли остаться, подавальщица соизволила подойти.
- М? - воззрилась на посетителей исподлобья, всем видом показывая, что таких, как они, тут толпы, и лебезить она не намерена.
Вместо ответной грубости Мириам широко улыбнулась, показывая белоснежные мелкие зубы:
- Здравствуйте!
- Здоровее бывали, - тётка закинула полотенце на плечо и вытерла руки о передник, выражая максимально известную ей степень гостеприимства.
- У вас уютно очень. И пахнет вкусно.
От удивления служанка занюхнула полотенце, но новых ароматов не обнаружила.
- Нам, пожалуйста, две... - Мири покосилась на Мараха. - Нет, три капусты с бараниной, кувшин киселя и. - Она приоткрыла жилет, обнаружила под ним посапывающую Викси и, понизив голос, закончила: - И чего у вас из закусок поприличнее?
- Балык, щёки копчёные, мочёные огурчики, сало.
При упоминании последнего медиум едва заметно скривилась.
- Можно всего понемногу и хлеба, если свежий, - попросила она. - И комнатку до утра.
- Одну на всех, что ль? - хмуро протянула подавальщица. - Так это вам к дриадам, через второй хрустальный мост.
- Нет-нет, - поспешно остановила её Мири. - Мы родственники все.
Угрюмо переглянувшись, Марах и Леши хором пояснили:
- Дальние, - и от этой синхронности разозлились ещё больше.
- Ну-ну, - яблочная тётка хотела уж выгнать охальников, но протянутая девушкой монета заставила передумать. - Пойду спрошу.
Еда оказалась без изысков, но после голодного дня, недружелюбного приёма и ночи засады на призрака никто выпендриваться и не подумал. Оценив плотоядный настрой мужчин, Мири сразу сложила все закуски на хлеб и припрятала бутерброд:
- Это для Вик, - отрезала она. - Не хочу будить.
Мириам уныло колупнула ложкой корку застывшего жира. Тот неаппетитно скрошился в миску, делая блюдо совсем уж отталкивающим. Однако живот требовательно заворчал, а разносолами тут никого не баловали.
Первым рискнул собой наименее избалованный оборотень. Он сноровисто сковырнул слой жира и закинул в рот ложку месива, как дрова в топку.
- Ну и жря выпендриваетесь, - сообщил он. - Вкушно вапщета!
Осторожно слизнув с края ложки вялую нить капустины, Мири убедилась, что друг не врёт. Но едва собралась приступить к трапезе, как кто-то рядом вкрадчиво кашлянул.
- Чего? - воззрилась она на Мараха, вызывающе закинувшего ногу на ногу.
- Кх-кх, - повторил он.
- Для высокоблагородия наша плебейская пища не подходит? - Леш с готовностью притянул к себе и вторую тарелку. - Ничего, не будем утруждать ваш барский желудок, сами справимся.
Марах кинул на оборотня уничижительный взгляд, но отвечать на колкость, как и отвоёвывать свой ужин, не стал.
- Ну что?! - Мири раздосадовано воткнула ложку в капустное месиво.
Марах медленно глубоко вдохнул и так же медленно выдохнул. Как он сумел показать этим простым действием, что его окружают идиоты, ни Мири, ни Леши не поняли, однако смысл дошёл до обоих.
Полуэльф сначала поставил руку локтем на стол, будто собирался побороться, а потом протянул медиуму раскрытую ладонь.
- Ой! - Осознав, что происходит, девушка растерянно открыла рот. Он же тут голодный сидит, а они чавкают, как ни в чём не бывало! - Прости пожалуйста, я что-то забыла...
Она быстро вложила свою ладонь в руку Мараха. Фея при этом едва не выпала из-под жилета, так что пришлось срочно ловить её, оттого девушка не заметила, какой самодовольной ухмылкой одарил призрак оборотня. Зато успела сполна налюбоваться на то, как обретший плотность дух, скептически морщась, дегустирует предложенное блюдо.
- Дрянь, конечно, - чуть громче нужного заявил он, - но есть можно. - И, не жуя, проглотил вторую здоровенную ложку, хоть и старался, как мог, изобразить скептицизм.
Леши при этом так хмуро перемалывал зубами несчастного барана, что впору было просить прощения у всего бараньего рода.
- Эй, я тоже есть хочу! - запротестовала Мириам, пытаясь вырваться. Но Марах крепко стиснул её пальцы, так что это не представлялось возможным.
Второй же рукой девушка придерживала спящую фею, а третьей пока не отрастила, так что была вынуждена ждать, пока призрак неторопливо прикончит свой ужин, оближет ложку и аккуратно пристроит её на столе.
- А знаешь, мне даже понравилось, - проникновенно протянул полуэльф, поднёс её запястье к губам и дотронулся ими до кожи. - Есть в этом что-то. интимное.
- И ничего и нету! - Мири выдернула ладонь и торопливо вытерла её о бедро, но тепло от влажного прикосновения никуда не делось.
Не ощущая вкуса, она поскорее затолкала в себя остатки трапезы и вскочила, стараясь не смотреть на мужчину с чуть заострёнными ушами. Тот же, она чувствовала, напротив, не сводил с неё какого-то странного взгляда.
- Спать! - скомандовала медиум. - Немедленно всем спать, а то я попросту свалюсь!
К счастью, подавальщица не обманула: ночлег и правда нашёлся. Компанию провели на задний двор, где старую конюшню переделали в комнатки под сдачу. Одну из таких, небольшую и тёмную, но вполне приличную, и предоставили гостям, наотрез отказавшись сделать скидку за половину ночи.
Сначала Мириам осторожно уложила спать фею, а чуть поодаль - припасённый бутерброд. Викси всхрапнула, приоткрыла один глаз, но потом покрепче обняла паёк и отключилась уже окончательно. После этого, с чувством выполненного долга, девушка и сама растянулась на кровати прямо в сапогах, едва успев скинуть жилетку. Сквозь сон она ещё слышала, как пререкаются Леши и Марах, выясняя, кто займёт место рядом с ней, но пресекла споры, перевернувшись на живот и пошире раскинув руки-ноги. Теперь, ругайся-не ругайся, никто не поместится. Пришлось мужчинам, сердито пыхтя и обмениваясь гадостями, правда устраиваться на одной кровати, валетом.
***
- М-м-м-м!
Девушка брыкнулась наугад, попала, но тяжёлая лапища никуда не исчезла, так и продолжила зажимать ей рот.
- Да ну чего ты? Это ж я! - прошептал кто-то.
- Леш, ты?
- Ну!
Мири пнула ещё раз, уже целенаправленно. Двоедушник скатился с кровати, обиженно растирая бедро.
- Эй! Это ещё за что?!
- А чтоб не пугал! - Медиум широко сладко зевнула, приноравливаясь к темноте. - Ещё не рассвело даже! Чего разбудил?
- Думал, ты не уснула ещё... - Оборотень виновато почесал в затылке. - Ждал, пока остальные... - покосился на недвижимую (подозрительно недвижимую!) спину Мараха. Полуэльф, казалось, вовсе не дышал, но поди разбери, нужен ли призракам воздух? -Отдохнут, в общем, - неловко закончил Леши.
- А мне что, отдыхать не нужно? - Девушка поджала и скрестила ноги, уперлась ладонями в колени, позой напомнив оборотню многочисленные подарочные фигурки фей, вроде тех, что они видели днём на рынке. - Чего хотел?
Двоедушник протянул жилетку.
- Надевай.
Мири одёжку приняла, но облачаться в неё не спешила, из одной вредности скомкала и прижала к животу. Сам оборотень будто бы и не раздевался, напротив, потуже затянул широкий кожаный пояс и застегнул все пуговички на тунике. Если сбоку глянуть, то, вроде даже причесался.
- Чего задумал? - так же, не повышая голоса, спросила она.
Леши одеревенел, весь напрягся, а потом кивнул собственным мыслям и ответил:
- Мы так хорошо днём гуляли. Вдвоём. А завтра уезжать уже. Так давай, ну. простимся с Южным Шпилем.
- Прогуляемся, что ли?
Леши кивнул.
Слева на подушке тихонько похрапывала Викси, успевшая едва ли не прямо во сне уменьшить бутерброд вдвое. На кровати справа лежал Марах - мертвец мертвецом.
- Чур тогда на поводья завтра ты садишься, а я в фургоне отосплюсь, - предупредила медиум.
Оборотень просиял и подал руку, помогая подруге встать. Но, стоило протянуть ему ладонь, дёрнул, увлекая девушку в объятия.
- Дурак! - тихонько рассмеялась Мири, восстанавливая равновесие.
- Есть такое, - Леш зарылся лицом в её волосы и отпускать не спешил.
- Ты чего? - Мириам заёрзала, пытаясь освободиться. - Ты меня что, понюхал только что?!
- Угу, - невнятно согласился оборотень, сильнее прижимаясь носом к её макушке. -Вкусно пахнет...
- А, это всё тот баран на ужине. Вонючий попался, зараза. - Девушка вывернулась и направилась к двери. - Ну ты идёшь?
- Да я про твой запах, - смущённо пробормотал Леши, но медиум уже выскочила на улицу.
Как жители Йерхаитуля понимали, когда время ложиться, а когда пора вставать, оставалось загадкой. Некоторые приезжие придерживались версии, что южношпилевцы вовсе не делили сутки на день и ночь, а падали там, где стояли, когда силы заканчивались. Эту теорию доказывал пьяненький гном, прикорнувший у стенки бывшей конюшни и едва слышно мычащий застольную песню. Початую бутылку браги он нежно прижимал к сердцу и испуганно дёргался всякий раз, как начинал заваливаться на бок, а содержимое бутыли, соответственно, лилось из горлышка. Мири сердобольно подпёрла его пеньком, на котором рубили дрова для очага, и осчастливленный гном умолк окончательно.
На заднем дворе едальни света было немного, но, стоило обогнуть конюшни и выйти на проспект, вывески магазинчиков, кондитерских, лавок и пивных заведений засияли песком Огненной бухты. Каждый шаг по каменной мостовой разносился далеко вперёд и эхом возвращался к парочке, словно кто-то невидимый носился туда-сюда, мешая уединиться. Впрочем, из дверей то и дело вываливали весёлые компании, хохоча и притопывая в такт нескладному пению, так что романтики всё равно не получалось.
Проходя мимо, какой-то здоровяк с ярко-зелёными волосами, торчащими во все стороны, едва не сшиб Мириам. Миниатюрная девушка от такого удара улетела бы в стену, но Леши вовремя ухватил её за талию и спас от столкновения, да так и оставил руку на спине, чуть пониже пояса. Кого другого Мири за такое засмеяла бы, но Леш, как-никак, свой. Так что она с готовностью прильнула к оборотню, греясь о горячий бок.
- Здесь совсем не видно звёзд, - двоедушник задрал голову, всматриваясь в небо.
- Конечно. Город же. Тут вместо звёзд во. - Мириам махнула рукавом на сверкающие неживыми, слишком яркими цветами витрины. Синяя, жёлтая, розовая, фиолетовая... -Говорят, вдали от Огненной бухты этот песок быстро перестаёт гореть, так что стоит немеряно. Здорово же, да?
- Здорово, - осторожно согласился Леши. - Но мне всё-таки больше нравятся звёзды.
- Звёзды везде разные, Леш, - серьёзно заметила Мири. - Свои повсюду возить не будешь.
Двоедушник только плечами пожал в ответ.
А свет от витрин и правда был странный. Неровный, точно свечу сквозняком задувает, яркий, каких в природе не встретишь, манящий и юркий, как перо на ветру, но, вместе с тем, холодный. Он гипнотизировал и завораживал. За этим светом не разглядеть было масляных светильничков на столбах, не говоря уж о тёплом сиянии, льющемся из жилых окон. В таком свете легко затеряться, забыть, кто ты вообще такой и зачем явился. И двоедушник, очарованный, очень скоро запутался в лабиринтах улочек, доверившись Мириам - она-то вела их уверенно и быстро, будто боялась опоздать, спешила поскорее увидеть всё, на что достанет сил. И он смотрел, как чужеродный свет непонятного города путается в рыжих волосах, как он качается, ухватившись за вплетённые в косички перья, как сам становится очередной прядкой, цветной, словно позаимствованной у игривой русалки. Смотрел - и терялся. И уже не хотел находиться.
- Эй, красавица!
Пьяный крик заставил оборотня вздрогнуть. Засмотревшись, Леши поотстал от подруги, и та оказалась одна возле запертой питейной, в которую безнадёжно скрёбся перепивший, но пока ещё держащийся на ногах эльф.
В нём не было присущего остроухим изящества и снобизма, видать, пропил то и другое. Но осанкой, тощей фигурой и волосами, мягкими и пышными, он всё равно напоминал Мараха.
- Красавица! - Эльф пока не двигался с места, но отчётливо сфокусировался на рыжей невысокой девушке, широко, по-мужски шагающей мимо.
- Оу? - походя откликнулась Мири.
- Что ж ты так спешишь? Не спеши, поболтаем! - Отчаявшись пробраться в пивную, остроухий легко переключил внимание и двинулся к Мириам. - Красавицы жестоки, красотки переменчивы, - мелодично напел он.
Не чуя ни малейшей угрозы, Мири провернулась, не давая пьянчуге увлечь себя в танец, и отшутилась:
- Красотки - они такие! Но не про твою честь.
Она сделала быстрый книксен и, насвистывая мелодию, которую только что напомнил ей случайный прохожий, продолжила путь.
Вот только эльф короткой беседой не удовлетворился.
- Красавицы - жестоки, красотки - переменчивы, - уязвлённо повторил он. - А ты, красотка, переменчива?
И, желая уточнить, что настроен серьёзно и требует ответа незамедлительно, шлёпнул рыжую пониже спины.
Леши и так догонял подругу. Размеренной поступью, не срываясь на бег, чтобы Мириам вдруг не подумала, будто он за ней гоняется. Но тут уж не сдержался. Не образумил его ни меч в криво пристёгнутых ножнах при поясе эльфа, ни тот факт, что остроухий и думать не думал за него хвататься.
Он и не понял, как оказался рядом. Вот видит Мири и пьянчугу чуть впереди, под неприятно переливающейся вывеской «Две крынки», а вот уже сжимает плечо эльфа.
Бросок - и противник лежит на мостовой, а ножны больше мешают ему, чем внушают уверенность.
Леши ударил. Растерянный эльф и не пытался сопротивляться, да и понял ли вообще, за что огребает?
- Только не лицо! Только не по лицу! - скулил он.
Двоедушнику же плевать было, куда придутся удары: в челюсть, в грудь или по заднице. Он пинал остроухого, готовый разорвать его на куски, а изо рта доносился рык. Запахи стали чётче: брага, дорогая, ароматная, но выпитая в немеряных количествах, жарёнка, шкварки, закусь с чем-то рыбным и лёгкий душок мочи, с каждым ударом сердца всё сильнее бьющий в ноздри.
Не человек, - зверь. Разъярённый, ополоумевший. Мириам не сразу поняла, что несчастного эльфа нужно спасать. Несколько дней назад Марах, хоть и позволил двоедушнику почесать кулаки, но всё ж умело уворачивался и повредить себе нутро не давал. Это девушка поняла только теперь, увидев, каким безжалостным, лютым может быть её друг. Но нетрезвый бедняга - не Марах. Он меч носил для тех же целей, что и многочисленные перстни - для красоты. Такого оборотень сомнёт в котлету, не меняя ипостаси.
- Леш, да ты обалдел?!
Девушка повисла на локте, но оборотень не сразу заметил, что ему мешают. Опустил кулак ещё раз и ещё, и только потом сообразил.
- Мири?
- Уймись, Леш! Убьёшь же парня!
Медиум едва касалась носками земли, крепко вцепившись в двоедушника. Улучив момент, она дала ему оплеуху, чтоб очнулся, и тут же схватилась ещё сильнее.
- Только не по лицу! - ещё раз попросил эльф, и двоедушник брезгливо попятился, стараясь не наступить в образовавшуюся под пьянчугой лужу.
Мириам с силой развернула его. Сообразив, что друг всё ещё не здесь, пощёлкала пальцами и, наконец, залепила пощёчину.
- Ты что творишь, плешивая твоя башка?! Дури много скопил, деть некуда?! Так я тебе Мараха очеловечу, вы с ним два сапога пара!
Оборотень не сопротивлялся, когда девушка тащила его вниз по улице, не произнёс ни слова, пока отчитывала, позволил усадить себя на бортик мутного холодного фонтана и поплескать в лицо воды.
Фонтан был ледяным, и изображённые в его центре гном, эльф и фея (основатели города, если верить, собственно, гномам, эльфам и феям) смотрели страдальчески и беззвучно вопрошали, на кой вообще было возводить фонтан с холодной водой, если город крест-накрест пересекают целых две горячих реки. Тем не менее, в жару источник был популярен как ничто иное, нарастающие на изваяния водоросли тщательно вычищали, многочисленные монетки, оставленные туристами на удачу, вылавливали и отправляли в казну, а бортики ежегодно обновляли, так что жаловаться основателям города тоже особо было не на что.
- Что на тебя нашло?! - повторила Мириам, сама только теперь едва переведя дух.
- Этот... остроухий, - раздельно произнёс Леши, - напал на тебя.
- «Напал»?! - Мири зло шлёпнула по воде, будто это она повинна в случившемся. -Пристал пьяный придурок, эка невидаль! К концу проспекта нашёл бы себе новое увлечение и сам отвалился, как банный лист!
Поддавшись соблазну, она засучила рукав и подняла со дна фонтана новенькую серебряную монету, вытерла, но вспомнив, что оставила кошель на постоялом дворе, сунула Леши.
- Защитничек! Ты на всех, кто со мной поговорить хочет, так бросаться будешь?! Сначала Мараха избил, теперь этого бедолагу.
- Он тебя, - оборотень стиснул зубы, чтобы не дать им снова превратиться в клыки. - Он тебя лапал!
Уточнять, кого из двух вышеупомянутых эльфов он имеет в виду, двоедушник не стал, потому что до сих пор хотел переломать пальцы обоим. Правда, негодующе встопорщенные волосы Мири и тон её голоса намекали, что он всё же где-то облажался. Но где именно?
- Я не первый день путешествую, Леш! Прекрасно знаю, где надо делать ноги, а где ничего страшного! Ты меня ещё в узелок завяжи и на плечо закинь!
Леши нахмурился, но тут уж сходу догадался, что девушка не предлагает, а ругается.
- Он тебя лапал, - твёрдо повторил двоедушник. - И получил по заслугам. Понадобится, -не только нос сломаю, но и хребет.
- Погоди, ты про кого сейчас говоришь? - Медиум закусила ноготь, но сдержалась и не сгрызла его.
- А какая разница? Понадобится, - кому угодно сломаю. Веришь?
Он приподнял девушку и усадил к себе на колени.
- Эй! Я тут на тебя ору вообще-то!
Мири попыталась спрыгнуть, но оборотень зафиксировал её, крепко прижав к груди одной рукой. Второй же очертил контур упрямого подбородка.
- Веришь? - повторил он.
- В то, что у тебя ума, как у несмышлёного мальчишки? Ещё как! - Мири заёрзала, но быстро осознала, что выпускать её из плена двоедушник не намерен. - Пусти!
- И не подумаю, - рыкнул оборотень, стискивая девушку сильнее.
- Леш!
- Что?
- Леши?..
- М-м-м?
Ох, нехорошо... Мириам вдруг вспомнила, какими жаркими могут быть прикосновения двоедушника, и жар этот только усиливался с каждым ударом сердца. Он бушевал вокруг: в его руках, бёдрах, в груди. И Мири, хотела или нет, оказалась захвачена им.
- Я тебя отчитываю тут, между прочим!
- Угу, - спокойно кивнул оборотень. - Продолжай.
- Да ну что ж с тобой такое-то?!
Она пихнула его, но куда там? Возмужавший двоедушник едва ли заметил.
Брызги от фонтана летели в спину, но не остужали пыл.
- Я буду тебя защищать. От остроухих или ещё от кого. Буду.
Не в состоянии вырваться, Мириам скрестила руки на груди и отвернулась.
- Не бери на себя слишком много! - надулась она. - Я вполне себе самостоятельная женщина и.
- И самостоятельно умеешь вляпаться в неприятности. А я - выручу. Я хочу быть рядом. Хочу, чтобы ты была моей, понимаешь?
Он попытался заглянуть ей в лицо, но Мириам упорно не давалась.
- Не пытайся мною отмазаться! Захотел помахаться, - помахался. А то защитника тут строит, тоже мне!
Леши прижался лбом к её плечу и глухо рассмеялся.
- Ты не понимаешь, да?
- Это ты не понимаешь, Леш! - Девушка толкнула его, едва приложив силу, но теперь двоедушник безропотно отстранился. - Знаешь, почему я бросила тебя тогда? Знаешь, почему не осталась на инициацию?
Оборотень посмотрел в сторону, туда, где вдоль улицы плясали чужие холодные огоньки. Сдвинул брови к переносице.
- Не хочу знать, - неуверенно произнёс он.
Но медиум всё равно закончила:
- Да потому что ты попросил меня остаться! Или позвать тебя с собой - тоже попросил. Она запустила пальцы в волосы, точно надеялась найти под ними ответ, который многие годы ускользал от неё самой. - Хотел посадить на цепь, привязать к себе, заклеймить. А я не могу так! Не могу, Леш!
Мириам вскочила, и на этот раз двоедушник не стал её удерживать, только поёжился от холода, хоть и не мёрз по-настоящему с тех пор, как заимел вторую душу.
А девушка уже носилась вокруг, не желая стоять на месте. Лёгкая, невесомая, как пёрышко. И так же легко ускользающая.
- Мира так много! - Она крутанулась, широко раскинув руки, точно пыталась охватить ими не только пятачок мостовой возле фонтана, но и всю улицу, весь Южный Шпиль, а может и то, что за его стенами. - Так много целого мира, Леши! И я хочу его увидеть! Узнать, попробовать. Его весь!
Мириам закрыла глаза, продолжая кружиться, и по бледной коже побежали отблески песка из Огненной бухты: синий, зелёный, розовый, жёлтый, рыжий... Оборотень любовался, но не находил в себе сил ни присоединиться к ней в этом странном танце, ни поймать, как птицу в клетку. Не находил, хоть и больше всего на свете мечтал об этом.
- Я люблю его! Люблю, понимаешь? Этот целый огромный бесконечный непознаваемый мир! И хочу его весь! Мне его мало, Леши, мне его бесконечно мало!
Двоедушник не хотел смотреть, как она кружится, как улыбается, позволяя ярким краскам чужого города расписывать себя сумасшедшими оттенками.
- А меня? Меня разве недостаточно? - тихо спросил он, не надеясь, что она услышит. Услышала.
Мири подошла, опустилась перед ним на колени.
- Ты замечательный, Леш. Но ты не весь мир. Меня ни родители не смогли удержать, ни ты. А если уж ты не сумел, не сможет никто.
Он не пытался ни обнять её, ни схватить. Лишь наклонился и вопросительно, едва ощутимо коснулся губами губ.
- Я люблю тебя, - едва слышно произнёс двоедушник.
Мири широко улыбнулась, как только она умела, - искренне и доброжелательно - и поцеловала его в ответ. Не стесняясь, не прикидываясь, будто не получает удовольствия. Ловила губами его губы, ласкала, покусывала, не юлила и не дразнилась, отдавала поцелую и смешному долговязому мальчишке всю себя.
- Я тоже люблю тебя, Леш! - без утайки ответила она, прижимаясь к его лбу своим.
- Нет, ты не поняла. - Оборотень пробежался пальцами от её плеч вдоль шеи, снизу-верх, очертил подбородок и решительно повторил. Так, чтобы до неё дошёл истинный смысл: -Я люблю тебя.
- Леш, ну конечно, я тоже! Мы же столько лет... - И тут она поняла. - О. О-о. Ты же не... Леш?
Он не отвечал. А что ещё ответить? Только продолжал смотреть, показывая, что не отступится больше от слов, не воспользуется шансом отшутиться, не покраснеет. С последним облажался, конечно.
- Не-е-е-ет. - Мириам по-дружески похлопала его по предплечью. - Нет, не любишь.
- Нет, люблю, - непреклонно повторил оборотень.
- Нет, не любишь! Мне виднее! Тебе только кажется.
- Да ну что ж за невыносимая девка!
Двоедушник вскочил, с силой провёл руками вдоль выбритых полосок над ушами. Не передать, как хотелось закинуть рыжую на плечо и, не спрашиваясь, увезти в родной город! А может так с ними и надо? Может, только так они и понимают?
Меньше всего Мириам хотела причинять другу боль. Тому, кто когда-то давным-давно нашёл в лесу и привёл к Ледне чокнутую девчонку, не желающую возвращаться домой. Тому, кто сжимал её руку, пока старшие волки думали, что делать с чужачкой. Тому, кто прятал её на чердаке, когда решили вернуть дочь родителям. Тому, кто, может, и не был целым миром, но составлял огромную его часть.
Девушка с трудом сфокусировалась на оборотне, словно витала далеко-далеко, встала рядом и сама положила широкие ладони двоедушника себе на бёдра.
- Всё, что ты захочешь, Леш. Можешь взять, что угодно. - Привстала на цыпочки, потянулась к его рту. - Только не забирай у меня свободу.
Опешив, он не сразу сообразил, что предлагает ему девушка. Да и сообразив не был уверен, что правильно распознал смысл слов. Он отпихнул её, как какую-нибудь дриаду.
- Ты меня за чудище какое держишь? За насильника?! - в бешенстве вскрикнул он, и крик разнёсся далеко по Йерхаитулю, аж ставни вдалеке торопливо захлопали. Оборотень понизил голос и выплюнул: - От многих так откупаешься? Ясно, почему тебе защитник не нужен...
И тут же схлопотал пощёчину, да такую звонкую, что ставни снова любопытно распахнулись.
Медиум Мириам была хороша во вранье и, наверное, легко могла бы найти те слова, которые утешат несчастного влюблённого. Многажды она поступала так с клиентами, которым утешение было важнее правды. Но врать Леши она не собиралась.
- Ты - часть меня, Леш. Я люблю тебя сильнее, чем кого бы то ни было. И я хотела дать тебе то, о чём просишь.
- Я не просил.. .этого. - Презрение и вина разрывали его надвое, а где-то глубоко-глубоко под ними билось унизительное сожаление.
Мириам облизала пересохшие губы, с трудом разлепила их.
- Я знаю. Ты просил то единственное, что я не могу тебе дать.
Она украдкой вытерла слёзы и пошла к постоялому двору. Леши смотрел ей вслед, но не спешил догонять.
Никто не знал, даже Викси, с которой медиум уезжала из селения двоедушников много лет назад, но тогда Мири тоже плакала. Почти так же безутешно, как в этот раз. Но разве можно сделать счастливым другого, если сам несчастен? Поэтому, как бы не было больно и тяжело, тогда она выбрала себя. И сегодня выбор не изменился.
Мириам поднесла к глазам рукав, но тот оказался мокрым насквозь. Наверное, в фонтане замочила. Но прежде, чем девушка успела высморкаться, из тени одного из домов показался до раздражения знакомый силуэт.
- Что, свидание прошло неудачно? - саркастично поинтересовался Марах, но увидев, что девушка и правда в слезах, прикусил язык. - Эй, чего там ещё этот пёс натворил?
- Он. ничего, - Мири поспешно утёрлась краем платья и через силу улыбнулась. - Это не он. А ты здесь чего вообще?
Марах пожал плечами с таким видом, будто совершает еженощный променад по маршруту и это она, Мири, посмела нарушить его планы.
- Не хочу ненароком стать невидимым просто потому, что какая-то непоседливая ведьма не может до утра пробыть там же, куда легла с вечера.
- Следил?
- Следил, - спокойно кивнул полуэльф.
- Подслушивал?
- У меня всё же есть принципы. Немного, но есть, - подумав, добавил призрак. -Сомневаюсь, что вы имели содержательную философскую беседу. Эй! Да сколько можно рыдать?!
На удар сердца задумавшись, полуэльф всё же обнял зарёванную девушку и едва удержался от блаженного вздоха: стоило её коснуться, мир вокруг заиграл ощущениями и запахами, недоступными бестелесному духу.
Вопреки ожиданиям, Мири с готовностью прильнула к нему и зарыдала ещё горче.
- Он меня... а я... сама ду-у-у-ура! - неразборчиво выла она. - Я же не виновата... хотела, честное слово. а он. Ну и как мы теперь?..
Она всхлипывала, глотая половину слов, но к середине пути до полуэльфа всё же дошёл смысл сказанного.
- Если я правильно понял, пёс смутил тебя, признавшись, наконец, в своих скрытых (видимо, только от тебя) чувствах?
Мири активно закивала.
- И ты была настолько слепой, что на полном серьёзе не знала о его намерениях?
Столь же активно девушка замотала головой.
- Дура, - констатировал Марах.
Медиум хотела возмутиться, но, поразмыслив, поняла, что призрак ещё смягчил, а словечка она заслуживала куда более крепкого, поэтому лишь пнула камешек с покаянным видом.
- И что же ты ему ответила? - с показным равнодушием поинтересовался полуэльф.
- Что он замечательный, а я люблю целый мир, - сбивчиво начала перечислять Мириам. -И инициация. Он же тогда просился со мной. И потом я ему предложила.
Услышав, что именно предложила другу девушка, призрак встал столбом, не заметив даже, что рука медиума соскользнула с его локтя. Он ударил себя ладонью по лбу и понял, что что-то не так, только когда та прошла насквозь. Не поленившись, призрак догнал Мири, приобнял и ударил себя ладонью по лбу ещё раз.
- Ну. Я же объяснилась, - неуверенно пролепетала Мириам. - Он же, наверное, теперь всё понял.
- Ничего он не понял, он же идиот! - Марах резко развернулся и пошёл в противоположном от девушки направлении - к фонтану. - Что встала? Иди спать уже. Что могла, натворила. Дальше без тебя разберёмся! Идиот. Идиотка, - бормотал он, приближаясь к фонтану, возле которого так и сидел высокий широкоплечий мужчина. - И я тоже полудурок, - закончил Марах вполголоса.
- Бабы - дуры!
- Воистину, - согласился Марах. - Я присяду?
И, не дожидаясь разрешения, опустился на бортик фонтана. Наверное, брызги здорово холодили кожу, но он этого не ощущал, так что с долей зависти смотрел на скукожившегося оборотня. Хотя, как знать? Возможно, ссутулился пёс вовсе не от сырости, а от другой, куда более страшной стужи.
- Продажные девки - там, - полуэльф дёрнул подбородком куда-то вправо. - Я днём видел. Проводить?
Леши рассеянно покрутил монетку, что выловила со дна и вручила ему Мири. Вот хохма будет, если именно эту серебруху от потратит на ласковую донельзя дриаду! Об истинной стоимости часа работы дриады наивный двоедушник, конечно же, не подозревал, и Марах тоже не стал уточнять, что таких монет понадобится добрая горсть.
- Позлорадствовать явился?
- Отчасти, - не стал юлить призрак. - Марах выпрямил ноги и качнулся взад-вперёд, рискуя навернуться в воду, однако баланс удержал идеально, как держит его добрый клинок. - Знаешь, что хорошо в бытности духом?
Странное дело - мужские разговоры. Беседу можно вести о чём-то совершенно стороннем, а разойтись, пожимая руки так крепко, точно стали из врагов друзьями.
- Ну? - хмуро покосился на мертвеца Леши.
- А нихрена! - Марах глянул на цветастые вывески лавок так неприязненно, словно был уверен: где-то за ними прячется мерзавец, повинный в его нынешнем положении. - Ни пожрать, ни выпить, ни девку ущипнуть! - наплевав на высокопарный слог, выдал он. - Я даже не знаю, почему сижу тут с тобой, а не провалился под землю к самому Изначальному пламени!
- Хотя туда тебе и дорога, - вставил оборотень, - козлу эдакому.
- Хотя туда мне и дорога, - охотно согласился Марах. - И я понятия не имею, буду ли завтра с утра видимым. Буду ли живым. Да и вообще, жив ли сейчас.
Леши поиграл с монеткой, позволяя ей соскочить с пальца на палец, и вновь спрятал.
- Ну так и что, пожалеть тебя, что ли? Так продажные девки там, - оборотень кивнул в сторону, которую только что указывал ему призрак. - Они в этом деле получше должны разбираться.
Марах плавно развернулся и опустил ноги в ледяную воду, наклонился, проверяя, отразится ли. Вода не шелохнулась. Как расходилась аккуратными кольцами от каменных изваяний, так и осталась.
- От девок мне сейчас тоже толку никакого. А вот были времена... - Полуэльф мечтательно зажмурился, как кот на солнце.
Леши аж кулак сжал, как захотелось зарядить по этой довольной физиономии. Но призрак же! Бить его - только позориться. Вот подождать бы, пока он снова оживёт...
- Шёл бы ты, - относительно мирно предложил оборотень. - Не до тебя.
- Это так-то ты выражаешь благодарность? А! - Марах разочарованно махнул рукой и уставился на недвижимую фигурку феи на постаменте. Чем-то она напоминала Викси, но чем именно, поди пойми! - Тёмные люди.
- Благодарность? За что это?!
- За моральную поддержку, разумеется.
- Гы, поддержку! - появись у оборотня такая возможность хоть на миг, он сунул бы остроухую башку под воду и подержал, покуда не перестанет трепыхаться. А может и ещё немного. - А больше похоже, что издеваешься!
Марах стиснул двумя пальцами сломанную переносицу. Ощущай он сейчас что-нибудь, взвыл бы от боли, но боли, как и всех остальных чувств, не было.
- Читай между строк, псина! Я объясняю, что чувствовать боль - не так страшно, как не чувствовать ничего. Или ты наивно полагаешь, что избил меня, потому что оказался сильнее? - Призрак ехидно изогнул бровь.
- Я полагаю, что избил тебя, потому что ты только языком горазд молоть. А ещё потому что раздражаешь меня больше, чем это вообще возможно, - копируя тон полуэльфа произнёс Леши, однако у него вместо небрежной высокомерности всё одно вышла детская обида.
- Взаимно, - Марах хотел было протянуть оборотню руку, но одумался и лишь коснулся двумя пальцами виска.
- Кажется, тебя это вообще не беспокоит.
- Меня это забавляет. - Полуэльф едва заметно улыбнулся, точно вспомнил нечто приятное. - В детстве брат был таким же.
Почему-то эта простая мысль поразила двоедушника. Подумать только! Марах, невыносимый, ушастый, болтливый, вечно недовольный Марах - тоже человек! С семьёй!
- Не думал, что у тебя был брат, - задумчиво проговорил Леши. Изменит ли это его отношение к эльфийскому отродью?
- Почему же был. Есть. И он такая же заноза в заднице, как и ты.
Нет, не изменит.
Оборотень выдохнул и наклонился к воде - умыться. Липкая паутина бессилия ощущалась на коже как мерзкое живое существо, избавиться от него казалось необходимостью.
Щёки обожгло холодом, но двоедушник, отфыркиваясь, ещё и за шиворот себе поплескал.
- Наверное, твой брат тебя ненавидит. - Почему-то заканчивать разговор, пусть и такой неловкий, не хотелось.
- Разумеется, - как само собой разумеющееся подтвердил Марах. - Меня все ненавидят.
- А ты, никак, этому и рад?
- Я это... - Марах пожевал губами, выискивая подходящее слово. Наконец, нашёл что-то отдалённо похожее: - Принял. Такие вещи не изменить. Их можно только принять. И ты тоже это поймёшь, со временем. Сам виноват: влюбился в чокнутую девку, ну так прими и её выбор.
- А вот этого не хотел? - Леши сунул ему под нос кукиш. - «Прими»! Как же! Будет ещё смазливый полуэльф меня жизни учить! У тебя какая самая большая потеря была? Горничная-брюнетка на блондинку сменилась, а ты ещё с той не натешился? А Мири -моё всё! Я её, может, с самого детства.
Марах расхохотался. Когда оборотень избивал его, он хохотал так же: безумно, исступлённо. И радости в этом смехе не было ни на медную монетку.
- Насмешил! «Твоё всё»! Ох, и красиво выразился! - Полуэльф ударил себя по колену. -Бабы - худшее, что когда-либо существовало в мире! Они предают и бросают, втаптывают в грязь всё, что ты готов им отдать. Хочешь жизнь положить к ногам рыжей красотки? Так она с радостью разотрёт каблуком и её тоже!
- Чего ты понимаешь. - Леши ссутулился, точно на него навесили тяжеленную суму.
- Приятель, женщина бросила меня ещё тогда, когда я саму концепцию любви не успел осознать! Променяла на остроухую мразь и оставила ублюдка рогоносцу-мужу! Думаешь, не понимаю, что ты чувствуешь? Как же жестоко ты ошибаешься, пёс! Я понимаю тебя как никто! И поверь умному совету: плюнь на неё. Плюнь сейчас, пока ещё не поздно.
- А если уже поздно?! Если было поздно уже тогда, когда я нашёл её в лесу? Если я пропал сразу же?
- Тогда ты - обречённый идиот, - честно ответил Марах. - И мне жаль тебя.
- Себя пожалей!
- С чего это?
Теперь уж пришла очередь двоедушника ухмыляться. Он поднялся, смахнул с одежды капли, выжидательно скрестил руки: полуэльф своим умом дойдёт или подсказать?
- Что?
- Значит, это я идиот? - ёмко уточнил оборотень.
- Готов поклясться в этом на твоей же могиле.
Леши покачал головой. Он-то наивно полагал, что младше Мараха, а на поверку оказалось, что всё же умнее. Или, по крайней мере, внимательнее.
- Она ведь любого сведёт с ума.
- С этим не поспоришь, - согласился остроухий.
- Даже самовлюблённого, высокомерного и зацикленного на собственных желаниях козла. Марах стиснул губы.
- Мне кажется, ты на что-то намекаешь.
- Намекаю? Говорю прямым текстом! Ты тоже в неё втрескался по самые свои эльфийские уши!
- Отвали от моих ушей! - гаркнул полуэльф, неосознанно прикрывая их волосами, но постарался как можно скорее вернуть себе самообладание: - Будь это в моих силах, я бы уже давно оставил вас с подружкой выяснять ваши неимоверно сложные отношения и вернулся домой! Поверь, пёсик, у меня достаточно неотложных дел, требующих решения. И баб, куда менее поехавших, у меня тоже достаточно!
- И ни одна из них тебя не привлекает, - закончил за него оборотень.
- И ни одна из них меня не приводит в бешенство так, как она! - рявкнул Марах.
Забывшись, он рванул вперёд, замахнулся на ходу, но, разумеется, прошёл двоедушника насквозь.
Леши невозмутимо поправил одежду, да ещё с таким напыщенным видом, что хоть под землю провались!
- Кажется, ты и правда понимаешь, что я чувствую, - признал он.
- С одной только разницей. - Глаза полуэльфа потемнели, будто он сам готовился перекинуться в зверя. И укус его оказался не менее болезненным. - У меня есть шанс, а тебя уже отшили.
Оборотень вздёрнул верхнюю губу и зарычал:
- Не нар-р-рывайся, ушастый!
Но разве призрака таким запугаешь? Марах и при жизни мастерски доводил противника до белого каления, прежде чем вступить в драку.
- Ведь девице куда интереснее крутить шашни со взрослым мужчиной. Богатым, привлекательным. - Полуэльф принял эффектную позу. Смотрелся бы он и правда чудесно, кабы не фингалы под глазами, ушиб на подбородке и слегка свёрнутый на бок нос. Последний особенно порадовал Леши, однако счастье длилось недолго. - А какой толк сюсюкаться с мальчишкой?
- Не городи ерунды! - Леши покраснел, только доказывая, что выпад его задел.
- О да, с мальчишкой! - продолжал давить на больное полуэльф. - Мириам прекрасно понимает, что с тобой ей придётся возиться. А она не хочет. Напомни, пёсик, это ведь подружка купила тебе новую одежду? И ночлег оплатила...
- Она оплатила ночлег и тебе тоже!
- Поверь, я в долгу не останусь. А вот ты, смотрю, уютно устроился на девичьей шейке. Небось, она тебя и вкусненьким угостила. Скажи, кинула косточку или сторговала сахарный крендель? Нет, тебе нужна не женщина. Тебе нужна мамочка!
Леши всё-таки бросился на него. Призрак, не призрак - там видно будет. Но не смять кулаком эту самодовольную рожу, не затолкать ему в глотку обидные слова -невозможно. И, наверное, оборотень выглядел бы как щенок, гоняющийся за собственным хвостом, но в это мгновение монета, что сунула ему Мири, выскользнула и со звоном покатилась по мостовой.
Он смотрел на неё, как громом поражённый. Стоял, прижав к телу руки, и следил за сверкающим кругляшком.
Когда монета закончила свой издевательский танец, Леши подошёл, опустился на одно колено, поднял и поднёс её к глазам. Монета как монета. Вроде, ничего особенного. Но.
Двоедушник размахнулся и швырнул её так далеко, как только смог. А потом быстро пошёл прочь.
- Эй! Эй, псина! - Марах помчался следом. - Да стой, стой! Я сдуру ляпнул. Ты куда?
- Ты прав, - не сбавляя шагу бросил оборотень. - Я тоже не хочу оставаться в долгу.
Марах сцепил пальцы и сильно надавил ладонями себе на затылок.
- Успокоил, блин, - пробормотал он. Оборотень удалялся от постоялого двора, куда ушла медиум, а каждый шаг между нею и призраком - это риск. Исчезнет ли дух, если окажется слишком далеко от девушки с золотым глазом? Сможет ли вернуться, да и захочет ли она его возвращать? Размышлял об этом Марах уже на бегу. - Стой, придурок! Я иду с тобой.
Леши не дожидался. Вот ещё, объяснять остроухому, куда и зачем собрался! Но сидеть на шее у подруги и правда не дело. Он заработает и вернёт Мири всё потраченное. Ничего, он парень крепкий! Что ему одна ночь без сна? А в торговых городах вроде Йерхаитуля, он слышал от деда Шило, всегда найдётся быстрая работёнка: товары ли разгрузить, отремонтировать что. Не пропадём!
- Мамочка мне нужна. М-м-мамочка, - сквозь зубы цедил оборотень. - М-м-мамочка, а не женщина.
Он развернулся, выискивая того, на кого можно было бы выплеснуть злость, и к немалому удивлению обнаружил поганого призрака сразу позади. Марах неслышно двигался за ним след в след, но успокаивать или отговаривать от дурной затеи не собирался: не по-мужски это.
- Да тебе самому мамочка нужна! - выплюнул Леши, не придумав сходу более подходящего ругательства, и пошёл дальше, вдвое быстрее, так и не поняв, насколько точно попал в цель.
Марах неосознанно коснулся заострённого уха, заставил себя убрать руку и упрямо проговорил, как говорил себе уже не раз, повторяя за отцом:
- Не нужна. Сам справлюсь.
Ох, лучше бы он бросил эту ненормальную псину! Пусть бы хвостатый затерялся в незнакомом городе или, что скорее, нарвался в тёмном переулке на ночных жителей. В дорогих новеньких тряпках, да с таким добродушным и туповатым лицом его не пропустил бы ни один уважающий себя грабитель. Не посмотрели бы даже, что оборотень на голову выше среднестатистического мужчины и шире в плечах. Избалованному заботой мальчишке, коим Леши и казался, не поможет ни первое, ни второе.
Но ведьма... Мириам...
Призрак отогнал от себя предательское «расстроится». Нет, пропади оборотень, она, конечно, и расстроилась бы тоже. Но его, Мараха, это нисколько не беспокоит! Его беспокоит лишь то, что без двоедушника у медиума не останется причин следовать по нужному пути. По нужному Мараху пути. А значит, оборотня, как бы он не раздражал, придётся вернуть на постоялый двор. Живым. И, может быть, но необязательно, здоровым.
- Пшёл прочь, не то собак спущу! - проорала напуганная торговка, замахнувшись на Леши скалкой.
Её легко было понять. Не мудрствуя лукаво, оборотень принялся ломиться в первую попавшуюся дверь и интересоваться, нет ли какой работёнки. Умудрённые же опытом владельцы магазинчиков и едален предпочитали избегать бесед с поздними гостями, особенно с рослыми и крепкими. Эта же конкретная торговка двери открыла, но предварительно вооружилась домашней утварью.
Собаки двоедушника не пугали, а вот зверская перекошенная тёткина рожа - ещё как. Нет, на этой улице ему вряд ли удастся найти халтурку.
Миновав ещё несколько приличных улочек, оборотень и призрак как-то незаметно оказались в той части города, которую приезжим посещать не рекомендовалось. Марах вхолостую сжимал и разжимал ладонь. Окажись в ней успокаивающе прохладная рукоять меча, он почувствовал бы себя куда увереннее.
- Ещё не нагулялся? - якобы равнодушно поинтересовался полуэльф.
Леши, и правда начавший думать, а не повернуть ли назад, ощерился:
- Люблю поздние прогулки. А ты можешь проваливать.
- И пропустить, как местные выбьют из тебя лишнюю дурь? Ради такого можно ещё немного подышать свежим воздухом.
Насчёт свежего Марах, конечно же, преувеличил. Будучи духом, запахов он не чувствовал, но видел, как брезгливо принюхивается оборотень: от него не ускользала ни трупная вонь, ни разнообразные ароматы помоек, ни метки на стенах домов, причём, в основном оставленные людьми, а не животными.
Дома в Южном Шпиле преимущественно стояли тесно и росли в высоту. Это правило соблюдалось во всех районах города, включая тот, до которого добрели мужчины.
Однако, если центр походил на лес, полный красок и цветов, пышущий жизнью и музыкой, заменявшей птичье пение, то здешние постройки напоминали глухой ельник, не пропускающий лунного света, мрачный, зловеще поскрипывающий сухостоем. Обшарпанные двери запирались настолько плотно, что стучаться в них бесполезно. Да и навряд у жителей столь колоритного райончика нашлись бы свободные деньги. В таких местах обычно, напротив, вытряхивают кошельки неосторожно забредших туристов, робко всматривающихся в чёрные провалы окон.
- Паря! Эй, паря! Заблудился?
Мужичок с повязкой на глазу преувеличенно доброжелательно помахал мужчинам.
- Лучше скажи «да» и вали отсюда, - вполголоса посоветовал Марах.
- Нет! - неуступчиво скривился Леши, заинтересованно повёл носом и направился к мужику, сидящему на бревне под стеной дома. - Дело есть.
Кривой и не подумал встать или подать парню руку при знакомстве. Он, собственно, и представляться не собирался. Только приподнял грязную повязку и промокнул под ней рукавом.
- И что ж за дело? - Он внимательно осмотрел двоедушника снизу-вверх: от мягких кожаных сапог до изумрудной туники без единого пятнышка. Лицо рассматривать не стал. Не интересовало его лицо смертника. - Твоё, хе-хе, здоровье, паря.
Не дожидаясь ответа, одноглазый отстегнул от пояса флягу, издевательски приподнял, будто предлагая тост, и отхлебнул.
Мараха передёрнуло от брезгливости.
- Не к мелкой сошке вроде тебя, - высокомерно вздёрнул он сломанный нос. - Пошли, приятель. - И добавил едва слышно, так, что только оборотень и разберёт: - Пошли, пока не поздно, придурок.
Леши отмахнулся:
- Отвали. Я ищу работу, - доверительно сообщил он мужику, раздувая ноздри.
- Рабо-о-о-оту! - протянул тот, снова присасываясь к горлышку. - Это ж какую работу в наших краях ищет такой разодетый симпатяга?
Леши едва открыл рот, но Марах отгородил его от собеседника и коротко приказал:
- Не нарывайся.
Призрак рассмешил одноглазого. Ещё бы! Весь в синяках, тощий, в одной старенькой рубахе, да ещё и кажущийся на фоне здоровенного оборотня едва ли не голодающим побирушкой. Опытный глаз, тем не менее, отметил бы и уверенный вид, и осанку, присущую аристократам. Но, видимо, опытным у мужика был именно повреждённый глаз, так что наблюдения остались без внимания. Он лишь захохотал, прижимая повязку, чтоб не слетела:
- Ты-то куда лезешь? С тебя и взять нечего, иди, пока цел, дрыщавый!
- Попридержи язык, пока его тебе не вырвали, - предупредил Марах. Без тени угрозы, просто рекомендовал.
- И это я нарываюсь? - задохнулся от возмущения Леши.
- Ну не я же, - невинно пожал плечами Марах.
Ошибся. Потому что пренебрежительный тон стал последней каплей и кривоглазка, воспользовавшись моментом, проворно перекатился на спину и брыкнулся двумя ногами. Будь Марах материальным, упал бы прямо на приятеля - и покатились, давая грабителям уйму времени не только на нападение, но и на издевательские комментарии. Однако рваные ботинки одноглазого прошли насквозь и пихнули оборотня.
Леши устоял, но болезненно выругался.
- В следующий раз, когда я буду нарываться, - простонал он, - ты меня лучше не защищай!
- В следующий раз - обязательно, - пообещал Марах, привычно уворачиваясь от следующего удара, хоть он и не мог причинить ему вреда.
Одноглазый ещё раз приложился к браге. Времени на этот манёвр у него было достаточно, потому что с двух сторон уже подходили его приятели, на ходу вытаскивая один - нож, второй - шипастый кастет. Причём нож, ржавый и тупой, показался полуэльфу куда более страшным оружием: такой едва оцарапает - и гангрена гарантирована.
- Ты что, не унюхал, что их тут трое?!
Марах и Леши встали спиной к спине, точно уже не единожды сражались в паре.
- Я унюхал! - смутился оборотень. - Другое унюхал. А эти, думал, просто идут по своим делам...
- Что ж, теперь они по своим делам пришли, - констатировал призрак. - Пригнись!
Камень просвистел над головами, а когда мужчины разогнулись, одноглазый уже успел взвести крошечный самострел, спрятанный под рукавом, и выцеливал то одного, то второго.
- Паря, мы супротив тебя ничего не имеем, - не отводя от оборотня внимательного взгляда, он глотнул браги. - Сымай одёжу, выкладывай, чего есть в карманах, и вали.
- Как вали?! - разочарованно надулся носитель кастета. - А мы как же?
- А вы для убедительности, - отрезал одноглазый. - Спокойно, паря, не дёргайся! Я ж вижу, что ни ты, ни тощак побитый - не бойцы. Разойдёмся по-тихому и ладно.
- А вот тут ты ошибаешься, - Марах ядовито ухмыльнулся и добавил: - Паря.
Бой вышел красивым... но коротким.
Не дотянувшие даже до звания грабителей, так, мелкие воришки, обирающие отбившихся от стаи туристов, они не знали всех особенностей своего оружия, владели им плохо и то и дело норовили пойти врукопашную, теряя единственное преимущество. Мало-мальски опасным врагом оставался сам кривой, так как благоразумно не ввязывался в драку, стоял в отдалении и держал на прицеле обманчиво незлобливого парня.
А парень оказался не промах! Двигался по-звериному: быстро, резко. И взгляд. Да, такой взгляд стоил дорого! Любого из подельников можно было бы отдать за такой взгляд! Аж в темноте сверкает! Сам бы кошель отдал, да без всяких угроз!
- Вниз! Прыжок! По левому запястью! Ногой, вали его, вали! - азартно командовал полуэльф.
Не в силах лично поучаствовать в драке, он откровенно упивался действом. Леши же, хоть его и тянуло из одной вредности пойти ушастому наперекор, команд слушался: очень уж приятно смотреть, как грабители валятся и катаются по земле.
«Марах, конечно, та ещё скотина», - подумал оборотень, - «но, пожалуй, я больше не буду ломать ему нос.»
Разворот - и ржавый нож, выбитый из нетвёрдой руки, улетев в темноту, наткнулся на нечто мягкое и ойкнувшее. Послышался удаляющийся топот.
Прыжок и сразу за ним изгиб - рука, утяжелённая кастетом, предательски увлекла своего обладателя, а неугомонный белобрысый ещё и добавил ускорения пинком, помогая грабителю не промахнуться мимо стены.
- Сзади!
Следуя короткому приказу, Леши ушёл в сторону. Обезоруженный мужик растерянно потоптался на месте, шаркнул ножкой, но идти один на один не рискнул, поэтому бочком-бочком удалился, оставив главаря без прикрытия.
- Стрельнуть в тебя, а, паря? - беззлобно вопросил тот.
- Сделай одолжение, - фыркнул Марах, скрестив руки на груди. - Сам бы эту псину придушил, да мараться не хочется.
Здесь Леши полагалось бы отплатить остроухому той же монетой. Но драка, как известно, сближает мужчин. Да и Марах, прежде чем обратиться к одноглазому, красноречиво подмигнул приятелю.
Пока полуэльф отвлекал кривого, Леши воспользовался его слабостью. Глаз под повязкой ничего не видел, сместиться чуть вправо, сделать подножку и заломить руку с арбалетом -милое дело!
Грабитель успел спустить тетиву. Казалось бы, - трагедия! Ирония, нелепая смерть!
Но стрела пролетела призрака насквозь. Марах наклонился, рассматривая торчащее из стены древко.
- Ну не дурак ли? - поинтересовался он у стрелы.
- Как есть дурак, - ответил за неё Леши, поудобнее перехватывая врага и по-собачьи двигая носом.
- Эй-эй, паря, полегче! - Одноглазый низко наклонился, чтобы боль в заломленной руке отступила. - Мы же едва подружились! Что ты сразу в драку?
- Я? - опешил двоедушник.
- А как же! Мы же по-доброму, по-тихому...
- Вы нас убить пытались!
- Ограбить, - поправил одноглазый. - Всего лишь ограбить, паря! Но теперь вижу, что ты не прост, что из наших. Считай, прошёл проверку-то.
- Очень интересно, - Марах щёлкнул ногтем по ощипанному оперению стрелы, но то не шелохнулось. - А если бы вы его убили?
- Тогда он проверку не прошёл бы, - бесхитростно ответил грабитель. - Ну что, паря, хочешь деньжат?
- Угу, - хмуро поддакнул Леши, - хочешь и из меня вора душегуба сделать?
- Что ты, паря! Ничего незаконного! Ну. почти. Есть у меня друг. Или, скорее, знакомец. Он пару недель назад лишился помощника. А без охраны никак - ценный груз везёт! Понимаешь, о чём я, паря?
- Не настолько он слабоумный, чтобы ввязываться в твои аферы, - влез Марах. - Пошли, псина. Подружка уже нас заждалась. Меня, конечно, побольше, тебя поменьше.
- Показывай, - неожиданно согласился Леши.
- Что? Чего?! - и одноглазый и полуэльф разом уронили челюсти.
- За спрос денег не берут, - пояснил оборотень. - Если там и правда всего лишь груз сопроводить. Да и вдруг нам по пути? Показывай.
- Удивительный кретин! - прошептал Марах тоном, граничащим с восхищением.
- Знаю, - Леши выпустил одноглазого и кивнул: показывай, мол, дорогу. - Но сидеть у Мири на ш. сидеть сложа руки я не стану.
Марах покосился на торчащую из стены стрелу, на оборотня, старательно изыскивающего способы самоубиться, коль скоро с любовью в жизни не повезло, тяжело вздохнул и поплёлся следом.
Темнота становилась всё гуще, а редкие огоньки в окнах смотрели всё более хищно. Троица петляла по переулкам так долго, что Марах уже не сомневался: их попросту запутывают, чтобы найти сюда дорогу самостоятельно (или выбраться) не получилось. Зато Леши был полностью доволен. Он принюхивался к грязному затылку сопровождающего с видом охотничьего пса, напавшего на след. Скрыть восторг у него не получалось, того и гляди хвост отрастит и начнёт им вилять.
- Ты ведь понимаешь, что почти наверняка этот гадёныш ведёт нас в ловушку? - уточнил призрак, чтобы поумерить пыл двоедушника.
- С чего бы это?
- С того, что он хотел нас убить.
- Тю! Придумал! Я вон тоже тебя хочу убить, но это же не значит, что я веду тебя в ловушку! - отмахнулся оборотень.
- Хуже, - пробормотал Марах. - Я сам в неё иду.
- Ну не иди, - подозрительно легко согласился Леши.
- Угу, чтобы одноглазый тебя прирезал за первым же поворотом?
- Эй, паря, - подал голос грабитель, - я ж слепой, а не глухой!
Марах демонстративно повторил громче:
- Чтобы этот одноглазый тебя прирезал за первым же поворотом!
- И в мыслях не было! Святыми поручусь!
Душегуб машинально осенил себя знаком четырёх святых, который выглядел бы куда убедительнее, если бы не сжимаемый в руке невесть откуда взявшийся тесак. Рассеянно покрутив оружие, одноглазый спрятал его в сапог и скопировал жест другой рукой.
- Что и требовалось доказать. Ты идиот, - констатировал Марах.
- Я нюхач, - коротко возразил Леши и в ответ на недоверчивое хмыканье выразительно коснулся кончика носа.
Мараха это не убедило, но, по крайней мере, заинтересовало. Что же унюхал пёс, что так рвётся на вражескую территорию? Но, памятуя о том, что провожатый не лишён слуха, полуэльф оставил вопросы на потом и доверился оборотню. Впрочем, корчить недовольные гримасы и осуждающе вздыхать это ему не мешало.
Будучи призраком, Марах не ощущал никаких запахов. Да и живым он не учуял бы тот тонкий аромат, который распознал Леши. Не запах, а лишь намёк на него. Возможно, игра воображения. Приглушённый, горчащий, отдающий травами и смешанный с лёгким сладковатым душком. От одноглазого пахло едва уловимо, но, чем дальше они заходили, тем отчётливее становился след.
Он уже чувствовал его однажды. В винном погребе под монастырём, где нашёл последний приют призрак старого настоятеля. Зелье второй жизни! То, которое помогало сохранить тело нетленным сколь угодно долго. Откуда бы ему здесь взяться?
Подобное чудо могло пригодиться очень и очень многим. Марах упоминал, что зелье частенько возили на острова. Но, что самое прекрасное, доставлял его всегда один и тот же человек. Человек с лицом, испещрённым шрамами. Рам, описанный настоятелем Нишеком как тот, кого Леши видел рядом с мёртвой шаманкой.
И, если это и правда он...
- Эй!
Короткий свист заставил оборотня недовольно рыкнуть.
- Чего тебе?
- Если не собираешься покусать меня, захлопни пасть, - негромко посоветовал полуэльф.
Оборотень ощупал изменившуюся челюсть и с огромным трудом вернул ей человеческую форму. Оставалось надеяться, что одного глаза их грабителю недостаточно, чтобы следить и за дорогой, и за попутчиками.
- Ну всё, паря, пришли, - вышеупомянутый душегуб остановился у низенькой дверцы, для храбрости отхлебнул из фляги. - Не передумал, нет? Смотри, ещё не поздно!
И, не дожидаясь ответа, условно стукнул.
Здесь запах был повсюду. Он щупальцами тянулся из щелей, щекотал нос, будоражил. Двоедушник едва сдерживался, чтобы не перекинуться. Земля пружинила под ногами, точно подталкивала к прыжку. Но невозмутимый полуэльф рядом действовал успокаивающе. Его скупые движения и скептически вздёрнутые брови действовали получше любого ошейника. Нет, Леши не бросится сходу в бой. Он сдержится, разведает обстановку, найдёт того, от кого исходит запах, и вот тогда.
Дверь распахнулась, и одноглазый с радостным криком ввалился внутрь.
- Эй, парни! Сколько лет!
Леши с Марахом переглянулись и двинули следом.
- Отти, Питти!
Два одинаковых гнома поприветствовали вошедших вскинутыми палицами.
- Ронни, громи-и-ила!
- А-а-а-а!
На ходу раскрывая объятия, к ним приблизился огромный лысый тролль. Леши попятился: в последний раз, когда он угодил в зелёные мускулистые лапы, дело кончилось плохо, а раны до сих пор не до конца зажили. Но бугай шёл здороваться к одноглазому.
- Тише, тише, здоровяк! Сегодня без рукоприкладства! - похлопал его по предплечью тот.
- У-у-у... - разочарованно протянул тролль и потопал обратно в угол.
Изящный эльф со смоляной чёлкой и не подумал повернуться к визитёрам. Он лишь поменял местами скрещенные ноги, но так и остался сидеть на крышке деревянного ящика, от которого, Леши прекрасно это чуял, и несло зельем второй жизни.
- Насколько помню, расставаясь с нами вчера, ты грозил страшными проклятиями, -пропел остроухий, сдувая чёлку.
Двоедушник едва сдержался, чтобы не припечатать Мараха торжествующим «ага!». Если одноглазый провёл вечер здесь, ясно, почему насквозь провонял!
- Вчера вы меня в карты без порток оставили! - подобострастно захихикал одноглазый. -Так что ж, я не могу теперь обрадоваться друзьям? - и тут же вполголоса добавил, наклонившись в сторону Леши и прикрыв рот: - Этого я всё ж когда-нибудь убью.
Эльф приподнял метательный кинжал и направил его остриё на одноглазого.
- Жизнь коротка и невзрачна, друг мой. А заходя к нам без приглашения и с чужаками ты рискуешь сделать её ещё короче.
- А чего это сразу без приглашения?! Я, может, очень даже с приглашением! - потупился кривой. - Где Рам-то? С Рамом дела перетирать всяко проще. Он вот вчерась упоминал, что вы одного бойца потеряли, что надо бы нового в команду, ну я и привёл.
И, на всякий случай, сместился, прячась за Леши. А тот, напротив, весь дрожал от нетерпения: кинуться бы вперёд! Потому что он как никто знал, что за боец сгинул несколько недель назад. Знал, как именно он умер.
Рядом с Мири все страхи казались нереальными, нерасторопными. Они не способны были догнать повозку, запряжённую двухвостым кошаком, а если и умудрялись, то прятались при виде рыжего пламени волос медиума. Но иногда, когда двоедушник оставался наедине с собой, он всё же вспоминал. Как высокий оружный человек хватает Мириам за руку, как она визжит, вырывается и убегает, а он, Леши, мчится на крик и прыгает ему на грудь. Как воин хватается за меч, не достаёт и бьёт окованным железом кулаком в ухо оборотню. Как пёс вгрызается в горло и сжимает изо всех сил. Сжимает так долго, что это кажется вечностью. И как безымянный воин захлёбывается собственной кровью.
Никто из них не узнал двоедушника. Тогда, в доме шаманки, они видели всего лишь пса. Умного, быстрого, но пса, а не высокого мужчину с волосами цвета собачьей шерсти.
А вот Леши их узнал.
Недоставало лишь одного. Того, чьё имя Рам. Главаря.
Все они заплатят за смерть старой Ледны. Никто не выйдет живым из тёмной душной комнатушки. Но Рам с лицом, испещрённым шрамами так часто, что не видно морщин, тоже должен быть здесь.
- Я слышал, - голос двоедушника был хриплым и низким, даже Марах покосился на него обеспокоенно, - что вам нужен новый боец.
Полуэльф никак не выказал удивления от встречи - сказывался многолетний опыт ведения светских бесед с людьми, которым хотелось дать в морду. Его убийцы не могли узнать тоже: в прошлую драку призрак был невидим, а сейчас так сильно отличался от прежнего себя из-за побитой физиономии, что разве что папаша опознал бы.
- А нам нужна непыльная работа, - он внимательно рассмотрел настороженные лица и добавил: - Без огласки и без участия властей.
Последнее заметно успокоило присутствующих: если гости тоже не отличаются законопослушностью, с ними, по крайней мере, можно иметь дело.
- Мы не нанимаем незнакомцев, - эльф сдул смоляную чёлку со лба и отрезал какой-то заусенчик кинжалом.
- Или придурков! - один из гномов шепнул что-то брату, после чего те дружно заржали.
- Что, эта вакансия уже закрыта? - понимающе зыркнул Марах на эльфа, чем вызвал новый залп одобрительного смеха.
Пока благостное настроение вновь не сменилось взаимной подозрительностью, Леши с невинным видом прошёлся по комнатушке. Нда, не лучшее место для битвы пса и вооружённых наёмников. Пожалуй, оборотню на руку лишь полумрак. Горело два светильника: один на столе у гномов, второй на таинственном деревянном ящике у ног эльфа. Пожалуй, если удастся их погасить, оборотень мог бы здорово потрепать противников. От закопчённого железного очага света будет немного - уголья едва тлеют, перемигиваясь алым. А вот низкий потолок, из-за которого тролль не мог встать в полный рост и предпочитал лежать на сыром покрывале, отвернувшись к стенке, помешает прыгать. Да и скорость в таком тесном помещении не развить.
Проблема была лишь в том, что всё это успел прикинуть Марах. Леши же готов был вот-вот сменить ипостась и изрядно напрягал наёмников своими хождениями, тогда как сам полуэльф пытался притупить их бдительность. Он кидал на двоедушника полные негодования взгляды:
«Их четверо и главарь, а нас полтора!» - посылал Марах приятелю молчаливые сигналы. «Сам придурок!» - беззвучно отвечал двоедушник.
- Так и куда же, говорите, запропастился ваш командир? - полуэльф приблизился к столу, оттесняя от него Леши, иначе оборотень кинулся бы на подставившегося гнома (Отти или Питти? Да какая, в сущности, разница?). Выдвинул и опустился на заляпанный шаткий стул, вызывающе закинул ноги на стол. - Не думаю, что присутствующие в праве нанимать новых сотрудников.
- А он пошёл до жральни... - один из гномов указал палицей на крошечное окошко, в которое не пролез бы и ребёнок, но тут же получил тычок локтем от второго.
- Явится, - отрезал его брат. - Обождите.
Если бы только Марах был жив! Даже безоружный, он легко вывел бы из строя обоих коротышек. Оборотень взял бы на себя эльфа, иначе остроухий точно успел бы метнуть кинжал, а метал он его метко, что снова и снова демонстрировал, дырявя ради развлечения стену. Проблемой остался бы только тролль. Марах не был уверен, что они и вдвоём с оборотнем уложили бы его, что уж говорить о нынешнем положении. Нда, подкинул же пёс задачку... Да ещё же одноглазый! Он на сторону доблестных мстителей не встанет. В лучшем случае, сбежит. А то ещё решит выслужиться перед наёмниками и останется помогать.
Проще всего бросить белобрысого простофилю. Сказать Мириам, что не нашёл. Или лучше: что нашёл и передаёт прощание и просьбу никогда не искать несчастного влюблённого. Марах без труда, ну или, может, с некоторым трудом, но уговорит девчонку продолжить путь. И, как знать, может ещё успеет вовремя и выполнит долг.
Почему же, раздери его святые, он всё ещё сидит здесь, делая вид, что расслаблен, и не выпускает двоедушника из поля зрения?!
Одноглазый устал нервно притопывать у входа и сделал ещё один глоток храбрости.
- Так а что стоим? Может пока в картишки, э, парни?
Он попытался примоститься за столом, но ни Марах не соизволил освободить стул, ни гномы потесниться на скамье. Поэтому грабитель, смущённо кашлянув, ковырнул подставку светильничка и едва успел отдёрнуть руку, когда Отти шарахнул рядом дубиной. Кривой игриво погрозил пальцем, но, на всякий случай, отошёл.
Спина Леши округлилась, колени согнулись - верный знак того, что оборотень вот-вот перекинется.
- Так что. парни, - выдавил двоедушник, неумело подстраиваясь под тон беседы, - какую работёнку в последнее время выполняли?
Тролль обернулся через плечо, растянул губы в извращённом подобии улыбки, от которого нехорошо стало даже хладнокровному Мараху, и снова уткнулся носом в стену.
- Всякую, - Питти шепнул что-то на ухо брату, тот согласно кивнул. - А что?
- Да вот интересно, - Леши попытался сглотнуть, но пересохшее горло свело спазмом. Марах знал, каково это, когда ярость застилает рассудок, а мышцы не слушаются приказов. А вот молодой наивный двоедушник ещё не научился контролировать эту бешеную силу. - Уж не сталкивались ли мы раньше? - Голос оборотня стал таким низким, что не отличишь от рыка.
- Псина, - осторожно окликнул его полуэльф, но, когда оборотень не среагировал, позвал мягче: - Приятель?
Ничего. Двоедушник часто дышал и переводил взгляд с одного наёмника на другого, силясь понять, кто именно нанёс Ледне тот самый последний удар. Чья рука держала кинжал, украсивший шею старой шаманки алым ожерельем? Быть может один из гномов? Нет, вряд ли. Низковаты. Тролль? Нет, этот здоровяк, скорее, переломал бы ей кости. Взгляд остановился на клинке в изящных руках с тонкими, почти женскими пальцами.
- Сдаётся мне, вы могли проезжать через знакомые мне места, - бесцветно произнёс Леши, точно загипнотизированный росчерком стали.
Острие кинжала мелькало, как муха: вжух-вжух! Воткнётся в стену, вернётся к хозяину - и снова в полёт. Стена была недалеко, даже с вонючего деревянного ящика вставать не надо, чтобы достать оружие, но и так ясно, насколько мастерски владел им остроухий. Клинок раз за разом втыкался в одно и то же место, не промахиваясь ни на полпальца.
Оборотень сделал к эльфу маленький, почти незаметный шаг.
- Приятель! - сурово гаркнул Марах. - Поди на воздух, подыши.
Выдал ли их этот крик или, может, по-звериному сверкнувшие глаза двоедушника? А может нечто третье, неуловимо сгустившее воздух. Но эльф, небрежно сдув чёлку, пропел:
- Никто не выйдет отсюда, пока Рам не позволит.
И метнул кинжал.
Этот бросок должен был стать устрашающим. Показать, кого в комнате считать главным, покуда не явится человек со шрамами.
Что ж, этот бросок и правда напугал. Вот только не Леши, возле уха которого должен был просвистеть нож, а наёмников.
Оборотень поймал оружие на лету, сцапал широкой ладонью поперёк и не посмотрел, что порезался.
- А вот это мы ещё посмот-р-р-рим.
Дверь распахнулась раньше, чем Леши успел совершить глупость. Но, стоило Мараху взглянуть на вошедшего, стало ясно: без глупости всё равно не обойтись.
Как только главарь ступил на порог, наёмники притихли и съёжились. Одноглазый же считывать настроение либо не умел, либо не желал. Он опрометчиво сунулся к мужчине, на ходу прикладываясь к фляге:
- Ра-а-а-м, дружище!
Шрамы на лице главаря пришли в движение, оформляясь в гримасу человека, который не рад гостям.
- Кто посмел? - тихо спросил он, но в наступившей тишине все прекрасно услышали вопрос.
- Рам, дружище! Ты ж сам вчера упоминал, что за хорошего бойца руку отрежешь... -одноглазый запнулся на середине фразы, очень уж красноречиво взгляд Рама намекал, что он имел в виду не свою руку. - Ну вот я и привёл.
- Так это ты додумался? Решил, что одна партия в карты сделала нас друзьями, поэтому не только сам припёрся без приглашения, но ещё и притащил в моё убежище чужаков?
- Почему чужаков? Хорошие парни! Да, парни? - в поисках поддержки, одноглазый зыркнул на Мараха и Леши, но те заявление не подтвердили, поэтому замямлил: - Так сказать, познакомить... Надеялся, сторгуемся... Может даже вернёшь мне вчерашний выигрыш... половину. Ну, хотя бы треть. - совсем стушевался горе-переговорщик.
Возможно, разговор мог закончиться как-то иначе. Возможно, одноглазый спасся бы, а если бы ему очень-очень повезло, и правда чего-то заработал на сведении полезного знакомства.
Но Рам внимательным взглядом прощупал высокого рослого парня, показавшегося наиболее опасным бойцом, а потом перевёл его на худого оборванца за столом. И что-то изменилось.
- Разве мы не договоримся? Свои же.
Одноглазый в последний раз поднёс ко рту флягу, отпил.
Меж губ заструилось алое. Бутыль выпала из ослабевающих пальцев. Бедняга недоумённо опустил голову, но успел увидеть лишь то, как Рам выдёргивает из его груди меч. Кривой мешком повалился на пол.
- Убить обоих! - не давая никому опомниться, приказал Рам. - Мараха - на куски!
- Мне тоже было приятно познакомиться, - ошарашенно пробормотал полуэльф, ныряя под стол. Дубина Отти вхолостую пронеслась через то место, где только что была его голова.
Эх, будь только Марах живым! Обернуть бы мебель, выводя из строя обоих гномов разом, кувыркнуться, отгораживаясь очагом от главаря, подмять эльфа, выбивая из его холёных ручек второй и третий кинжалы.
Треск ткани (ох, и влетит же ему от Мириам!) - оборотень сменил форму, превратившись в получеловеческое существо. С искривлёнными ногами, вытянутой клыкастой челюстью, сгорбленной спиной и шерстью, проглядывающей через дыры в тунике, он мог бы вызвать ужас у кого угодно. У кого угодно, кроме наёмников, прекрасно знающих, как убивать двоедушников.
Наивные гномы бросились доставать из укрытия призрака. Тот дождался, пока коротышки заползут под стол с двух сторон, и, издевательски помахав им на прощание, поднялся в полный рост прямо сквозь столешницу.
У оборотня дела обстояли хуже. Он припал к полу, уворачиваясь от метательного ножа, а Рам уже стоял рядом с занесённым мечом. Человек не успел бы, оборотень - откатился, оскаливая пасть. Напади на него тут же ещё и тролль, не спасся бы. Но здоровяк неуклюже вскочил, саданувшись макушкой о потолок, упал и пока поднимался второй раз, более осторожно.
Меч скрежетнул по доскам, эльф с чёлочкой спрыгнул на пол, но неуклюже припал на одну ногу, застонал и навернул светильник. Масло растеклось и тут же вспыхнуло, языки пламени принялись сладострастно облизывать оберегаемый наёмниками ящик.
- Идиоты! Спасайте тело! - не хуже оборотня рыкнул мужчина со шрамами и, крутанув меч, бросился на Леши.
Оборотень прыгнул высоко и сильно, но низкий потолок и тут сыграл свою роль. Не рассчитал, слишком оттолкнулся лапами, уже в прыжке сменил траекторию... и только благодаря этому не напоролся на меч. Бывалый Рам обманчиво медленно замахивался, целясь совсем в другое место, будто бы не поспевая за скоростью зверя, но перехитрил, перетёк в другую позу, выставив лезвие так, чтобы пёс сам вспорол себе брюхо.
Повезло. Если это можно назвать везением.
Потому что эльф не желал выполнять унизительный приказ. Он желал крови. В одной его руке был изящный лёгкий меч, в другой - кинжал. Наплевав на пожар, он подбирался к двоедушнику со спины, прихрамывая на одну ногу. Видно, укус пса-оборотня, полученный у двоедушников, заживать не желал, вот наёмник и берёгся, как мог. Он остановился, немного не доходя, замахнулся.
- Псина, чтоб тебя!
Конечно, Марах понимал, что не сможет ничего сделать. Что эльф и не заметит, когда дух пролетит сквозь него, и уж точно это не помешает ему нанести удар.
Но всё же он бросился вперёд в бессмысленной попытке помешать остроухому.
Неожиданная боль в колене оглушила. Марах откатился раньше, чем противник успел полоснуть его лезвием клинка, но только после этого осознал, что боль - его. Что эльф и правда повалился на спину, хотя нет, уже снова вскочил. Но это он, Марах, сбил его! Он сумел нанести удар! И он прекрасно чувствует и вонь потных тел, и душный запах горящего масла, и саднящее колено.
- Ну наконец-то! - удовлетворённо протянул он, вдыхая настроение битвы, как заключённый вдыхал бы свежий воздух.
Одному против пятерых не выстоять. А вдвоём. почему бы не попробовать?
Эльфа он пнул в больную голень, выигрывая Леши ещё несколько ударов сердца. Почти по-дружески отнял меч и тут же полоснул им по сухожилию едва поднявшегося тролля.
Не чувствительный к боли, громила и не заметил ранения, но с удивлением обнаружил, что идти не способен. Но нет добра без худа: изящный лёгкий клинок намертво застрял в зелёной колонне, и Марах поспешно ушёл с траектории монстра, предпочтя остаться без оружия, но с головой.
Потом пришлось уделить пристальное внимание упёртым гномам. Хоть и низкорослые, но увёртливые, они грамотно теснили его, зажимая между стеной и полыхающим ящиком.
Палицы-близняшки ударили с небольшой задержкой. Одна слева, вторая справа.
Полуэльф подпрыгнул, но, приземляясь, отчётливо понял, что ещё раз этот манёвр не повторит - колено отозвалось резкой болью, которая на этот раз почему-то не порадовала.
Делать нечего. Заслонив лицо рукавом, он перекатился по горящему дереву и метнулся к очагу. Подхватил кочергу, подбросил, примеряясь к тяжести, и, не обременяя себя излишним благородством, погладил ею поперёк спин обоих гномов.
Здесь они и встретились: плечо к плечу, прижимаясь к горячему пузу очага.
- Не попытаешься бросить меня и спастись? - как бы между прочим поинтересовался двоедушник.
- Увы, у меня нога травмирована, - неубедительно вздохнул Марах.
- И что? У тебя вторая есть.
- Но эта - моя любимая! Придётся за неё мстить...
Наёмники окружили их, ковыляющий тролль присоединился к бою, шансы на победу или хотя бы на не самое унизительное бегство стремительно таяли.
Оборотень и полуэльф переглянулись и, кажется, впервые поняли друг друга без слов. Марах чиркнул кочергой по очагу, распахивая дверцу, и одним точным движением разметал раскалённые угли полукругом.
- Да итить тебя Великим Молотом! - выругались гномы.
- Ожог! У меня останется ожог! - запричитал эльф. - Ожог на моём прекрасном лице!
То, что выкрикнул главарь, призывая подчинённых к порядку, в приличном обществе и вовсе не следует повторять.
Воспользовавшись неразберихой, Леши и Марах обежали печь, походя ударив друг друга по ладоням.
Вонь, дым и паника заполонили тесную комнату. Кто-то споткнулся о бездыханное тело одноглазого, кто-то закашлялся. Конечности и оружие мелькали в дыму, люди сталкивались и падали, тролль с рёвом бросился на стол, приняв его за врага, и свалил второй светильник, буквально подлив ещё масла в огонь.
- Спасайте тело! - ревел Рам, раздавая пинки без разбора, своим и чужим.
Один из близнецов малодушно попытался сбежать. Понадеялся, что пролезет, ломанулся в крошечное окошко и закупорил его: ни туда, ни сюда. Второй безуспешно пытался его вытащить, но пока только сапоги снял.
- Валим! - Марах потянул приятеля, но Леши упрямился.
- Кто-то из них убил Ледну!
- А если не поторопишься, то и тебя убьёт! Да ладно тебя! Меня убьёт! А я только ожил!
Слова оказались пророческими. В наёмники не всегда идут те, кто хочет заработать. Часто убийцами становятся те, кто просто любит убивать.
Хромоногий эльф действительно подкрался незаметно. За запахом гари его невозможно было учуять, а в суете и толкучке - разглядеть. Поэтому он оказался опасно близко, держа чуть в стороне от торса кинжал тончайшей работы, которым так легко можно перерезать горло зазевавшемуся противнику.
- Сзади!
Разворот, прыжок, удар... Леши и Марах действовали как единое четырёхрукое существо. Один подсёк ногой, второй ударил под локоть раскрытой ладонью.
Выпусти эльф оружие, он остался бы жив. Мог бы сбежать с подельниками. Но он сжимал рукоять до конца. До того самого мгновения, как лезвие плавно вошло в его собственную шею сбоку. Наёмник удивлённо распахнул глаза, обрамлённые длиннющими ресницами, покачнулся и, не издав ни звука, завалился ничком.
- Ненавижу эльфов! - выплюнул Марах.
- Согласен, - Леши коснулся горла: всё казалось, что нож успел по нему чиркнуть.
Остальные же, если и заметили потерю бойца, предпочли оплакать его позже. Не ощущающий боли тролль ломал на куски обугленный ящик и вытаскивал из него тело светловолосого парня, совсем юного, но отчётливо мёртвого. По богато расшитому камзолу растекалось зелье второй жизни. Марах, кинувшийся было пробивать путь к выходу, застыл.
- Ушастый! Марах! Марах! Марах!!!
Голос звенел где-то далеко, а он всё стоял и стоял, не в состоянии сдвинуться с места. Наверное, именно поэтому Питти сумел подпрыгнуть и мстительно огреть полуэльфа дубиной. Темнота стала совсем уж непроницаемой, наполнилась дымом и горькой безысходностью. Падение он ещё запомнил, а вот то, как оказался на полу, - нет.
***
Очнулся Марах тогда, когда ночь Южного шпиля посветлела настолько, чтобы уже не стыдно было называться ранним утром.
Очнулся - и сразу к неудовольствию обнаружил, что висит на широком плече, а руки его покачиваются в такт неспешных шагов Леши.
- Это самое унизительное, что со мной когда-либо происходило, - просипел полуэльф.
- То ли ещё будет! - обнадёжил его двоедушник, аккуратно ставя на землю. - Почти добрались. Вон постоялый двор уже виднеется.
Марах равнодушно кивнул, дескать, ну да, я же туда, собственно, и ехал.
- Есть пить?
- Пить нет. Есть есть, - оборотень протянул надкушенный фрукт, отдалённо напоминающий яблоко, но мягче и оранжевый. - Возле рынка корзины выставили, а разложить не успели, - пояснил он.
Для порядка брезгливо скривившись, призрак принял угощение, лишь бы чем промочить горло.
- Сбежали?
- Наёмники? Ага, - с сожалением подтвердил Леши. - Там такое началось... Народ сбежался на пожар, толкотня. Они и улепетнули. Надо было всё-таки следом погнаться, а не тебя вытаскивать.
- Надо было, - согласился Марах. - Они б тогда тебя наконец прибили.
Леши пожал плечами и отнял у полуэльфа фрукт, а то, задумавшись, ушастый так его стиснул, что сок между пальцев выступил. Повертел, выискивая нетронутый бок, куснул.
- Сильно тебе прилетело, да?
Раненый ощупал затылок. Могло быть и хуже.
- Видимо, да, - задумчиво пожевал губами он. - Потому что мне показалось. кое-что.
- Что они с собой труп таскают? Не, не показалось. Я тоже видел.
- Не просто труп. - Марах забрал волосы назад, но, опомнившись, снова прикрыл заострённые уши. Молча протянул руку за фруктом, доел и метко запустил морщинистую косточку в чьё-то окно. - По крайней мере, теперь я точно знаю, куда они направляются.
Леши просиял:
- То есть, мы всё-таки их догоним?! Погоди. Что значит «теперь»? А по какому маршруту ты нас раньше вёл?!
- И главное, - перебил его Марах, - я знаю, как их обогнать!
- Почему?!
- Потому что тело, которое они везут с собой, - это мой брат.
Йерхаитуль они покидали в атмосфере всеобщего напряжения. Мири преувеличенно бодро интересовалась у мужчин, как они погуляли, делая вид, что не заметила порванной одежды, запаха гари и, что самое обидное, материализации призрака, к которой ни она, ни её поцелуи не имели отношения. Но спутники игнорировали расспросы. Упомянули, мол, таинственное тело - брат полуэльфа, и всё, молчок.
Когда же Южный тракт привёл их к горной цепи, обогнув которую можно выехать к порту, Марах, сидящий за возничего, решительно свернул с дороги в непроходимые заросли. Казалось, протиснуться там нет ни единого шанса, однако, вместо того чтобы намертво застрять, фургон выехал на вполне сносную тропу.
- Наёмники не рискнут сунуться в порт, - пояснил он, спрыгивая на каменистую сухую землю. - Контрабанда - плёвое дело, а вот труп под пьяного не замаскируешь.
- Спорное утверждение, - вставила Вик. - Бывала я мертвецки пьяна... Чуть правда не закопали.
Мириам вспыхнула:
- Ну сколько раз мне извиняться, Вик? Не заметила и вышвырнула вместе с мусором! Ты мелкая! С любым могло такое случиться!
- Ты тоже мелкая, но я же тебя не закапывала!
- Зато пыталась отравить!
- Так, а вот про мои кулинарные способности не надо!
Терпеливо дождавшись, пока вся компашка выберется на воздух, полуэльф продолжил разговор исключительно с Леши.
- Но главный порт - не единственное место, откуда можно переправиться на острова.
- А ты уверен, что они направляются именно туда?
Привалившись к стене фургона, призрак ловил рыжие солнечные лучи. Они грели кожу, как поцелуи, приводя в такую благость, что не хотелось ни сочинять план, ни объяснять двоедушнику, что ему лучше вопросов не задавать: авось сойдёт за умного.
- Абсолютно, - скупо кивнул он, жмурясь, как сытый кот. - А чтобы добраться до переправы раньше и устроить засаду, нам придётся сократить дорогу.
Не вытерпев пренебрежения своей персоной, Мири вклинилась к мужчинам:
- Здесь нет другой дороги. Вокруг горной цепи по тракту либо на своих двоих через верх. Марах с Леши как-то слишком уж понимающе переглянулись.
- Ты уже ездил по короткому пути? - Оборотень деловито принюхался к зарослям.
- Случалось.
- Тогда веди.
Полуэльф передёрнул плечами.
- Я уже это делаю.
Наверняка гном скрывался благодаря какому-то хитрому артефакту. Иначе его не спрятали бы ни голые деревья, растущие прямо из камней, ни жухлая коричневая трава, напоминающая последние хилые волоски на стариковской лысине. И он точно выжидал момент, когда появление произведёт максимальный эффект.
Он возник из неоткуда. Мири не сразу поняла, что этот сероватый холмик - живое существо, а не очередной валун. Не без оснований сочтя Мараха главным, гном скрипуче поинтересовался:
- Пароль?
- Отдери тебя тролль, - подпустил шпильку полуэльф. - Вы здесь зарабатываете или шпионов изображаете?
- И то верно, - признал коротышка.
Он недоверчиво осмотрел всех четверых, получив от Вик неприличный жест в ответ на пристальное внимание. Наконец, счёл долг пограничника выполненным и упёрся в кособокий булыжник обеими ручонками. Поднатужился и...
Мелкие камешки под ногами обеспокоенно запрыгали. Мириам привычно прижалась к Леши, но тот сделал вид, что не заметил, и начал неумело насвистывать.
Земля разверзлась, иначе и не скажешь, открывая проход. Медиуму показалось, что фургон ни за что там не поместится, но тоннель становился тем шире, чем глубже уходил.
- Оплатите дальше, - пояснил гном и сделал приглашающий жест.
Марах сухо кивнул и запрыгнул на козлы.
- Вот видишь, ведьма! - Полуэльф подхватил вожжи и чмокнул, посылая Зверя вперёд. Кошак снисходительно покосился на возницу, но всё-таки послушался. - Можно не только через верх. Если знать дорогу, горную гряду можно преодолеть снизу.
На середине пути Марах сунулся в открытое окно фургончика и нахально потребовал:
- Дай денег. Десяток золотых.
Мири едва не проткнула себе палец иглой от такого заявленьица.
- А стриптиз тебе не станцевать? - ответила за неё Вик.
Полуэльф серьёзно задумался, оценивая пухлые бёдра феи, и, наконец, ответил:
- Лучше всё-таки деньгами. Но вообще могу у того гнома спросить, какую валюту он предпочитает.
Пока Викси многословно объясняла остроухому, что, у кого и как именно он может спросить, медиум вытащила из-под подушки заначку и покорно отсчитала требуемую сумму. Поздно уже идти на попятный, в тоннеле всё равно не развернуться, а скучающий сторож, кажется, никуда не торопится.
Гномы-пограничники прекрасно понимали, насколько ценен прорытый ими ход, поэтому ломить цены не стеснялись. Но Мири готова была заплатить любые деньги, лишь бы искупить виду перед другом.
Она в четвёртый раз уколола палец и сунула его в рот, дабы из последнего не вырвались совсем уж неприличные ругательства. Чинить лопнувшую по шву тунику под землёй при свете единственной малюсенькой лампочки она тоже была готова. Но вот уж не думала, что мама права, а уроки вышивания пригодятся в жизни! Ну да ничего. Конечно, платье оборотня теперь выглядит не таким новым и аккуратным, но он же должен оценить не качество, а заботу, верно?
- Вот, Леш!
Девушка откусила нитку и протянула другу одежду. Тот сдержанно и подчёркнуто вежливо поблагодарил.
- Теперь расскажешь, что у вас случилось?
Отвернувшись к стенке, двоедушник скинул одеяло, в которое кутался, и натянул вещи. Мири невольно засмотрелась на широкий рубец через плечо. Вроде и затянулся быстрее и чище, чем ожидалось, а вроде и пугает. Неужто Леши, её Леши, не бессмертен? Неужто с ним тоже может случиться плохое, а её, как вчера ночью, не окажется рядом?
- Напали на след, нашли наёмников. Подрались.
- Это, конечно, тоже интересно. Но я имела в виду, что у вас с Марахом случилось?
Леши пожал плечами: самому бы понять.
Тоннель закончился раньше, чем неловкий разговор. Темнота сменилась невыносимо слепящим светом. И это они ещё не вышли из фургона! Знала бы, нипочём не стала колоть пальцы в полумраке. Девушка виновато покосилась на оборотня, поджала под себя ноги и одёрнула юбку. Стала бы, ещё как стала! Когда Леши попросил зашить дыры («перекинулся неудачно»), она едва ли не силком принялась стаскивать с него тунику, чтобы хоть как-то порадовать.
- Тпр-р-р, стоять, кошатина! - послышалось снаружи. - Стой, упрямая тварь! Приехали!
Шум сразу показался Мири каким-то странным. Не то тихий гром, не то громкий шёпот.
И только когда она вышла из кибитки и проморгалась от яркого солнца, почему-то сияющего не сверху, а вообще со всех сторон, она поняла.
- Это же море!
- Феять меня не перефеять! - Вик сноровисто забралась на валун, маскирующий выход из тоннеля, спугнув с него греющегося краба. - Мы что, в отпуске?!
- Мы в засаде, - строго поправил Марах, кивая кому-то, укрытому темнотой.
Из-под скалы раздалась короткая команда, заскрежетало, звякнуло - и Викси кубарем скатилась на песок, когда камень пришёл в движение и закрыл проход. Скатилась - да так и осталась лежать, блаженно раскинув руки и крылья в стороны.
Задыхалась ли Мириам от восторга или от этого странного тяжёлого воздуха, который, кажется, можно пить? Удивительно, но за столько лет путешествий они с Вик ни разу не добрались до моря. Собирались, да всё как-то не получалось. То одно зацепит, то другое. Селение двоедушников, висячие деревеньки дриад с домами, сплетёнными из веток, ярмарка драгоценных камней, спиритический сеанс при дворе, призрак-танцор, на которого съезжались поглазеть со всей округи... Столько интересного! Разве можно пропустить хоть что-то?
И вот всё, что она видела прежде, померкло перед бесконечной синевой, убегающей вдаль. Казалось, по волнам прыгают полчища светлячков. Ныряют, появляются вновь, гаснут и вспыхивают ещё ярче.
Крошечная бухта, в которой они оказались, взрывалась от света. Её затапливало постепенно рыжеющими лучами заходящее солнце. Почему-то здесь оно казалось не уставшим осенним светилом, а едва родившимся весенним пламенем. Песок лениво облизывали аквамариновые волны, оставляя после себя крошечные огоньки: не то отшлифованные камешки сверкнули, не то вынесло на берег чешую. С трёх сторон это чудо прятал от посторонних глаз утёс. Он словно собирал свет в каменные ладони, приберегая до лучших времён.
Мири приложила руку козырьком ко лбу, чтобы рассмотреть вершину горы, но та росла и росла ввысь, прячась в облаках. Наверное, если вскарабкаться по выступающим валунам, можно и покорить скалу. А можно и сверзнуться вниз, переломав все кости в процессе. Второе вероятнее.
Когда она повернулась к мужчинам, Марах спешно сменил выражение лица на равнодушное, а Леши попросту отвернулся, якобы проверяя, сможет ли отжать механизм, закрывающий тоннель.
- Это же... море! - повторила Мириам.
- Бу'хта, - уточнил Марах.
- Это ты бухта', - парировала медиум, - а это - море! Мо-о-о-оре! Вы понимаете?!
И, не дождавшись, пока хоть кто-то выразит достойную степень ликования, плюхнулась на песок, торопливо расшнуровывая ботинки. Вязаные носки полетели по дуге вслед за обувкой, за ними - безразмерная жилетка. Неужели днём ей казалось, что наступили холода?! После тёплого Южного Шпиля она обыкновенно мёрзла не меньше недели, но здесь. здесь словно устраивалось на ночлег само солнце!
Песок был тёплым. Таким тёплым, что хотелось бежать, бежать и бежать, покуда достанет сил!
- Мо-о-о-о-оре!
Девушка промчалась по кромке берега, жалея, что тот не растянулся до самого горизонта. Понеслась в обратную сторону, распахивая объятия навстречу ветру и, не выдержав, запрыгнула в воду.
- Здесь глубо.
Закончить Марах не успел: девушка скрылась целиком, не успев булькнуть. Оборотень кинулся было спасать подругу, но Вик, небрежно закинув одну ногу на колено другой, прокомментировала:
- Не, не потонет.
И Мири вынырнула, как по команде, выплюнув струйку воды.
- Горячая! Как в бане! Так разве бывает?! И солёная! - сообщила она спутникам. - И глубина почти у самого берега! - Она откинулась на спину, широко загребая и сильно брызгаясь. - Давайте сюда!
Марах склонился к двоедушнику и вполголоса спросил:
- Твоя подружка чокнутая, ты знаешь?
- А то как же! - хмыкнул Леши так довольно, словно в этом была и его заслуга.
Счастье длилось недолго. Едва Мири успела выбраться из воды, отжать и разложить на горячих камнях платье, полуэльф подключил её к делу. Сачковать медиум не стала: накинула жилет прямо поверх мокрой сорочки и присоединилась к друзьям.
- Перевозчик забирает из бухты людей перед рассветом. К этому времени наёмники сюда и прибудут, - пояснил Марах, пристраивая над выходом из тоннеля очередной камешек. -А мы их встретим. Гномы обещали дать сигнал, но я бы не слишком доверял коротышкам...
- Их ты не любишь так же, как и эльфов? - поинтересовался Леши.
Марах неосознанно растрепал волосы, пряча уши:
- Нет. Но помогут они тем, кто заплатит больше.
- Куда уж больше, в кошеле только дырки остались! - недовольно пробурчала Викси.
- Зато. - полуэльф критично оценил работу, счёл достойной и отправился к фургону, походя потрепав Зверя по ушам. Кошак муркнул и щёлкнул зубами сквозь сон, но предпринимать более конкретные действия поленился. - У нас теперь есть вот это!
Полуэльф взял с козел подозрительный свёрток и любовно погладил испачканную землёй тряпку.
- Это ещё что за дрянь? - всполошилась Вик. - Откуда взял? А ещё там дают?
- Купил у гнома на сдачу, - лицо полуэльфа озарила почти такая же восхищённая улыбка, какая была у Мириам при виде моря.
Он положил свёрток на песок и ловко дёрнул за край ткани. Та развернулась, как скатерть, открывая два коротких широких меча.
Марах хватанул сразу оба.
- Гномья работа. Коротковаты, тяжеловаты, да и кованы левой пяткой, но лучше, чем ничего. Стоило, конечно, закупиться в Йерхаитуле, но искать времени не было, а всё, что встречалось по пути, - игрушки для богатых идиотов.
- А ты богатый умный или тоже идиот, но бедный? - невинно уточнил Леши, на всякий случай не приближаясь к полуэльфу на длину меча.
- А вот это мы сейчас и проверим.
Перекинутое ему оружие оборотень не уронил, но схватить правильно, за рукоять, не успел - остроухий подло ударил по лезвию, выбивая клинок.
- Видимо, всё-таки умный, - констатировал Марах.
- А вот и не подерётесь! - вставила Мири, но тут же прикусила язык: до последнего времени эти двое ещё как дрались, ну как и сейчас кулаки зачешутся?
Однако ночь в Южном Шпиле, наверное, навсегда изменившая их с Леши отношения, сделала ещё что-то. Двоедушник и полуэльф всё так же подначивали друг друга, отпускали колкости, однако протекающая между ними ядовитая река ненависти пересохла.
- Ну давай проверим, - задорно подвигал бровям Леши.
Но, стоило оборотню уцепиться за край кожаного пояса, как меч плашмя шлёпнул по тыльным сторонам ладоней.
- Э нет! Не мухлевать! Бери клинок и сражайся как мужчина!
- Я лучше буду сражаться как двоедушник. Потому что я двоедушник, - подбоченился Леши.
- А если не успеешь перекинуться, как в прошлый раз? Бери меч, пока время есть, - Марах отошёл на свободный от камней участок и негромко добавил: - Пару приёмов покажу.
Двоедушник недовольно зарычал вслед ушастому, но оружие поднял. Потащил, правда, демонстративно лениво, оставляя на песке борозду остриём.
- Они ж не убьют друг друга, из-за меня, нет? - обеспокоенно спросила Мири подругу, поправляя сохнущее платье. В сырой сорочке, облепившей тело, становилось всё неуютнее, но, если поначалу девушка плотнее запахивала жилет, чтобы не смущать мужчин, то теперь вынуждена была признать страшное: они и не смотрят.
Вик похлопала её по бедру:
- Хуже, дорогуша, намного хуже! Ты им сейчас вообще по фею'!
И оказалась права как никогда. Мальчишки не всегда так увлечённо колошматят друг друга палками, как эти двое. Они кружили по берегу, вспарывая песчаную отмель, прыгали и хохотали. Марах наносил удары привычно, выверенно, красиво, Леши же брал нечеловеческой реакцией, уворачиваясь от каждого, но, когда дело доходило то того, чтобы рубить самому, раз за разом промахивался.
- Да ну куда ты?! Если я парирую вот так, сломаю тебе запястье!
- А я тебе горло прокушу! - грозил двоедушник в ответ.
- Да не сюда бей! Я же корпус открыл, что ты как слепой?!
- Я очень даже зрячий! Вот скоро стемнеет, ты у меня попляшешь!
- Я для кого удар пропустил? Если будешь так тормозить, и комара не убьёшь!
- Да я ж специально меч придержал... Чуть не задел...
Марах издевательски рассмеялся:
- Нет уж, псина, меня - не задел бы! Ты уж поверь!
В итоге победил Леши. Но не в управлении клинком, а в упорстве.
- Ладно, сдаюсь, - Марах положил оружие и присел на корточки перед кромкой воды, смочил руки и протёр шею сзади. - Мечи - не для тебя. Если припрёт, просто схватишь за лезвие и шарахнешь врага крестовиной. Больше толку будет.
Решительно прокашлявшись, Мириам привлекла к себе внимание:
- А я?
- Что - ты?
- Меня драться на мечах никто не поучит?
Леши и Марах переглянулись и обидно заржали.
Но когда смех стих, Мири всё так же испытующе смотрела на мужчин, скрестив руки на груди и пошире расставив ноги.
- В драке любая помощь пригодится, разве нет?
- Помощь - да, - Марах осторожно вытер оба клинка от песка и влаги: хоть и паршивое оружие, но относиться к нему всё равно стоит с уважением. - А ты будешь только мешать,
- закончил он.
- Мы подготовились ко встрече, - мягко пояснил Леши. - Есть все шансы победить, наёмники нас не ожидают. Марах. - быстрый взгляд на полуэльфа и сдавленный смешок,
- хоть и козёл.
- Сам козёл, - быстро вставил полуэльф.
- Хоть и козёл, но дерётся хорошо. Мы справимся.
- А я? - растерялась Мириам.
- А ты посидишь в безопасности.
Теперь уже настала очередь Мири и Вик переглядываться и хохотать так же ехидно, как только что мужчины.
- Ждать в безопасности? Я?!
- Она?!
И снова смех.
Они продолжили бы веселиться, но серьёзный тон оборотня заставил умолкнуть.
- Мири, - позвал он, - отойдём-ка.
Уходить особо было и некуда: бухта тянулась от силы три дюжины шагов, но медиум послушалась и дошла до её края.
Они взобрались на губчатый камень, испещрённый множеством дыр. Солнце клонилось всё ниже к горизонту, и девушка опасливо прикидывала, а не появятся ли с наступлением темноты из этих нор страшные (пусть и небольшие) чудища? Собственно, если из них вылезут крабы и чувствительно ущипнут за ляжку, тоже будет не слишком приятно, хоть и не так страшно. Однако случилось кое-что куда более пугающее: двоедушник сел рядом с ней, спустив ноги, и положил широкую ладонь поверх руки Мириам. Не то ветер усилился, не то сорочка не досохла, но девушке вдруг стало зябко, а рука оборотня показалась обжигающе горячей на фоне этой прохлады.
- Пока камни таскали, Марах рассказал, что здесь проходят горячие источники.
Валун наполовину лежал в море. От доходящей почти до самых стоп воды едва заметно поднимался парок. Леши швырнул вниз голыш - тот булькнул и величаво пошёл ко дну.
- Наверное, те самые, что выходят на поверхность в Южном Шпиле, - поддержала Мири бессмысленный разговор.
- Наверное.
- Да.
Они молчали непростительно долго, а заговорить умудрились в одно мгновение:
- Леш, я...
- Слушай, Мири.
- Давай ты.
- Ты говори.
И снова наступила тягучая тишина.
- Я вас без помощи не оставлю. Тоже буду драться, - наконец сказала Мириам, глядя в сторону.
- Нет, не будешь.
- Ледна мне была как бабушка! - Мири вырвала у оборотня ладонь. - Я любила её не меньше твоего!
- Уверен, что больше! - горячо согласился двоедушник. - Намного больше! Но драться я тебе не дам.
- Леш, тебе ли не знать, что со мной спорить...
- Бесполезно, ага, - грустно согласился оборотень. - Мне ли не знать.
Когда вновь стало слышно, как море царапает валун, на котором они сидят, Мириам произнесла:
- Прости меня, Леш.
Она хотела добавить что-то ещё, что-то важное, но горло перехватило, а на ресницах повисли крупные капли. Поэтому Мири не дождалась ответа. Она встала в полный рост, скинула жилетку и прыгнула вперед, входя в воду.
Плеск получился хорошим, громким. Марах, решивший не вмешиваться, на другом конце бухты услышал, как ловко девушка ушла от неприятного разговора. Он покачал головой и подошёл к камню, влез, уселся рядом с оборотнем и коротко хлопнул его по плечу.
- Бабы, - хмыкнул полуэльф.
- Бабы, - согласился двоедушник.
- Давай-ка теперь ты, - на ходу раздеваясь, Леши спустился и добавил: - Сдаётся мне, тебя она послушает скорее.
Перекинулся и, почесав задней лапой за ухом, побежал обнюхивать территорию. Марах же, подождав ещё немного, позвал:
- Кончай прятаться, рыжая. Он ушёл.
Голос раздался у самого подножия камня:
- Я не прячусь.
- Угу, я так и понял.
- И ещё я тут застряла, - смущённо призналась Мириам.
Она попыталась взобраться по валуну, но не приспособленные к подтягиваниям девичьи руки подвели, и медиум вновь скрылась под водой.
- Ну проплыви по дуге к берегу, - равнодушно тряхнул волосами Марах.
Мири пару раз загребла, но, убедившись, что огромный лохматый пёс никуда не делся, а продолжает кататься в песке, буркнула:
- Я туда не могу. - И пожаловалась: - А вода становится холодной!
- Осень, - лаконично ответил Марах, подгибая одну ногу. - Вода в бухте только днём горячая, ночью всё. иначе.
- И я прекрасно это чувствую, - простучала зубами Мириам. - Так ты мне поможешь?
Призрак мстительно припомнил:
- А что, ты мне помогла, когда я просил?
- Ты не просил, а ставил меня перед фактом!
- И то верно, - не стал спорить полуэльф. - Пойду я тогда лучше...
- Стой!
Победная ухмылка, конечно, не растянулась до заострённых ушей, но была близка к этому.
- Марах, - зубы девушки отчётливо скрипнули, но она закончила почти спокойно: -Помоги мне выбраться из воды. Пожалуйста.
- Ну, раз ты так просишь.
Мужчина лёг на камень животом и протянул руку.
- Засранец, - процедила Мириам, ухватившись.
Марах же невозмутимо поинтересовался:
- Мне отпустить?
- Не надо. Пожалуйста! - поспешно добавила девушка.
Усевшись рядом с полуэльфом, украдкой отжала подол. Призрак же, якобы любующийся закатом, невзначай подвинул к ней жилет.
- Не думаю, что у тебя получится бегать от пса вечно.
- А мне не надо вечно, - выкручивая волосы, Мири так сильно дёрнула за прядь, что едва не осталась совсем без неё, - мне надо, пока с наёмниками не разберёмся, а потом гори оно всё.
- Значит, снова собираешься убежать, - перебил полуэльф, и голос его при этом звучал так же тоскливо, как у Леши.
- А что ещё мне остаётся?! - Она развернулась к Мараху всем корпусом, схватила на грудки, словно и правда надеялась, что он сумеет разрешить загадку: - Что, скажи?! Леш хочет дом, семью хочет, детей. Он всегда таким был, он создан для такой жизни! А что с этим делать мне?!
Он сжал её запястья, заставляя отпустить.
- Поступить по чести, - холодно проговорил мужчина. - Если ты и правда его любишь, то перестань, наконец, вести себя как эгоистка. И. - закончил он таким тихим шёпотом, что не разобрать, призрак проговорил или море прошелестело: - Не убегай.
Мириам запрокинула голову, чтобы слёзы не текли по подбородку.
- Я и правда его люблю...
- Больше всего на свете?
Она посмотрела на него прямо и честно.
- Нет. Себя я люблю больше. - Девушка мизинцем зацепилась за подвёрнутый рукав Мараха, будто боялась утонуть и надеялась, что он её вытащит. - Ты смог бы сделать кого-то счастливым, если несчастен сам?
Марах сглотнул слюну, от чего кадык резко дёрнулся вверх-вниз, сощурился на рыжую полоску горизонта, из-за которой виднелся самый краешек солнца, и почему-то хрипло ответил:
- Я пытаюсь сделать именно это.
Мири вскочила, с трудом поборов желание пнуть остроухого, чтобы кубарем скатился в море. А и пусть бы скатился! Она бы ещё и подержала его под водой до тех пор, пока пузырьки перестанут подниматься на поверхность! Ишь, умный какой! Такое простое решение у него! Вот так взять - и отказаться от всего, от целого мира, от жизни, которую она обожает ради. ради того, чьё счастье на самом деле волнует её.
- Что, и мне тоже предлагаешь пожертвовать собой? Боюсь, на такие пафосные поступки способен только один из нас!
Но чем громче она кричала, тем тише становился призрак. Страсти в его голосе почти не осталось, он говорил сухо и деловито, точно раздавая команды:
- Тогда уходи сейчас и не мучай мальчишку.
- Вот ещё! - Мири топнула, и, то ли от этого, то ли просто срок пришёл, но камень опасно сдвинулся с места, из-за чего девушку прошиб холодный пот. А Марах не пошевелился. -Я имею такое же право мстить за Ледну, как и Леш! Она мне как родная. И ты. ты можешь исчезнуть в любой момент, и не будешь знать, как вернуться!
- Ты тоже этого не знаешь, - холодно уточнил полуэльф. - И давай уже признаем, что это происходит независимо от твоего или моего желания. А если бы нам не понадобился транспорт, чтобы обогнать наёмников, мы с псом бросили бы тебя ещё в Йерхаитуле. Что,
- Марах окинул её высокомерным взглядом, - приятно убегать, когда за тобой гоняются? А вот когда бегаешь одна, уже никакого удовольствия, верно? Ну так и катись!
- Сам катись!
Что именно так её разозлило, Мири и сама не знала. Быть может то, что самодовольная рожа полуэльфа выводила её из себя последние несколько недель; или то, что он приказывал ей, как жить, чего не делал никто с тех пор, как она ушла от родителей; или то, что Марах. прав? Но она действовала так, как действовала всегда: спонтанно и поддавшись эмоциям.
Она пнула поганого остроуха, чтобы тот тоже искупался, а когда Марах сумел восстановить равновесие и усидел на камне, наклонилась, хватаясь за край его рубашки, и дёрнула вверх.
- Что это?
- Не твоё дело, ведьма!
Полуэльф торопливо поправил одежду, внимательно следя, чтобы рубашка нигде не задралась и не обнажила то, что только что увидела рыжая.
- Это шрамы?
- Нет, юношеские прыщи! - огрызнулся Марах.
Присев на корточки, Мири провела ладонью по воздуху вдоль его позвоночника, но коснуться не решилась.
- Прости пожалуйста... Я не знала...
- Раньше не знала, и теперь забудь!
Марах был красив. И всё равно, с точёным, как прежде, или сломанным носом, с пышными каштановыми волосами, мягкими даже на ощупь, или слипшимися от соли и пота прядями, со смуглой загорелой кожей, которая теперь, вблизи моря, заиграла тысячей оттенков стали, или бледным, как тогда, когда был бестелесным духом.
И со шрамами, покрывающими спину от лопаток до пояса так густо, что не оставалась ни единого живого места. Застарелыми, побелевшими, и свежими, едва успевшими зарубцеваться.
Тот, кто раз за разом избивал его, прекрасно знал, что делает. Все шрамы были скрыты одеждой, чтобы никто и никогда не увидел правды.
- Это. плетью?
- В основном.
- А. кто?
- Не твоего ума дело.
Мири потянулась к нему, но снова не решилась ни стиснуть плечо, ни поцеловать в щёку. Да и что бы это дало? Поддержка нужна до того, как случается непоправимое. Жалеть после - напрасно бередить раны.
- Мне очень жаль, - шевельнула губами она. - Ты не заслужил.
Марах едко усмехнулся: не заслужил, как же! И сменил тему, будто бы ничего особенного не произошло:
- Солнце село.
- А?
Полуэльф спрыгнул на песок, раздражённо покосился на нерасторопную девушку и протянул руки:
- Солнце село. Спускайся.
- А... Ладно, - Мири недоумённо кивнула и соскользнула в подставленные руки.
- Идём. Эй, псина!
Завидев оборотня, медиум отклонилась назад, вспахивая пятками песок, но Марах, кажется, и волоком её дотащил бы, так что пришлось покориться.
Огромный лохматый пёс опасливо рыкнул: уж не собрался ли полуэльф насильственным образом мирить друзей?
- Спокойно, пёсик, носом в лужу тыкать не буду, - осклабился Марах. - Иди сюда. Где эта ваша с крыльями?
- Она где надо! - отозвалась Викси, пригревшаяся на загривке Зверя и баюкающая в объятиях полупустую бутылку с вином.
Марах деловито кивнул и уселся на берегу, перекрестив под собой ноги.
- У-у-у? - вопросительно вильнул хвостом Леши.
- Сама в шоке, - откликнулась Мири.
- Может ушастый просто с ума сошёл? Так давайте остановим его страдания и. - Викси с готовностью замахнулась бутылкой и наверняка попала бы, но полуэльф сердито цыкнул сразу на всех.
- Тихо вы! Смотрите.
На море темнеет быстро. Стоило последнему закатному лучу потухнуть, как на мгновение воцарилась кромешная тьма.
Но только на мгновение.
Сначала полыхнуло море. Тысячи светлячков, что днём скакали по волнам, засияли звёздами. Казалось, небо с морем поменялись местами. Потом звёзды выбросило на берег. С каждым всплеском волны оставляли на песке десятки, тысячи крошечных звёзд. Нет, не звёзд. Сиял сам песок! И он разгорался, как разгорается трут, проглотивший первую искру.
Когда звёзды засияли у самых их ног, Мири тихонько ойкнула и шагнула назад. То же самое сделал и пёс. Столкнувшись, они подпрыгнули, но расходиться не стали.
- Феять тебя не перерасфеять! Ты что такое натворил, ушастый?! Ты что, пляж поджог?! Верни как было! Верни, я тебе говорю!
Викси свалилась со Зверя, когда тот зашипел и изогнул спину дугой. Сначала толстушка забавно заскакала по земле, уверенная, что песок раскалился, но, когда кошак принялся игриво ловить огоньки лапой, тоже успокоилась.
Один Марах сидел прямо на полыхающем береге и загадочно улыбался.
Огонь разрастался, перекидываясь на камни. Те, словно облитые лавой, переливались алым и золотым, но, чем выше забиралось свечение, тем разнообразнее становились цвета: синий, зелёный, фиолетовый... Свет лился отовсюду. Мири казалось, что она попала в странный сон, в котором нет ни верха, ни низа, а законы природы уступают фантазии. Она опустилась на колени и собрала песок пригоршней. Пересыпала с ладони на ладонь, словно живое, но не обжигающее пламя.
- Днём этот песок впитывает солнце, а ночью горит. Добро пожаловать в Огненную бухту,
- проговорил Марах так величественно, словно показывал друзьям собственные владения.
И почти одновременно с его словами откуда-то снизу, из-под горы, послышался гул.
- А вот и сигнал. - Ноздри полуэльфа азартно расширились, черты обострились, ужесточились, а голос снова стал бесцветным и холодным. - К нам пожаловали гости, ребята.
Викси попыталась залпом дохлебать остатки вина, но подавилась и закашлялась.
- Кха! Ща, кха-кх, всех пофеячу! - предупредила она камень, негромко начавший отъезжать от выхода из тоннеля.
Пока призрак вразвалочку приближался к экипажу, неторопливо доставал и проверял мечи, а оборотень скалил зубы, Мири подпрыгивала от нетерпения: вот сейчас, прямо сейчас начнётся драка! А она? Чем же она поможет? Марах так и не дал ей какой-то задачи, не сказал, как действовать, когда враги появятся в бухте!
Она подбежала к полуэльфу и дёрнула за рубашку:
- Амнечтоделать? Даймеч! Утебяжедва, дайодинмне! - потребовала она, забывая делать паузы между словами.
Мужчина протянул руку и заботливо убрал рыжую косичку за ухо:
- Для тебя есть дело посерьёзнее, - ладонь опустилась ниже, невинно погладила плечо и, наконец, до боли стиснула локоть. - Сиди и не высовывайся! - прошипел полуэльф, заволакивая девушку в кибитку.
Следом, матерясь на лету, кубарем последовала Викси.
Марах пихнул девушку так сильно и безжалостно, что медиум, запутавшись в занавесках, завалилась на четвереньки, а когда снова бросилась к двери, та была уже закрыта и чем-то подперта снаружи. Но Мири была бы не Мири, если бы сдалась так легко!
Она саданула по двери плечом, но почти сразу приняла бесполезность этого занятия. Спиной уперлась в круглый стол и со скрежетом потащила его на середину комнатушки.
- Я, конечно, ничего не хочу сказать... - осторожно прокашлялась фея.
- Врёшь, ты хочешь сказать очень многое!
- Да, - не стала спорить Вик, - и в основном матом. Но, может, мы и правда лучше посидим спокойно внутри?
- Ещё спрашиваешь? - пропыхтела медиум, сдувая мешающую чёлку. Безжалостно порвав низ сорочки, мешающий широко шагнуть, она ступила на скатерть, отодвинула заслонку и уперлась в люк в потолке. - Нет, конечно!
Первый и второй удары результатов не принесли. На третьем люк слегка поддался, но скрипнул и снова застопорился.
- Рассохся, наверное, - пропыхтела Мириам.
Фея взбила подушку пухлыми ручонками и с комфортом на ней устроилась, обнимая бутылку.
- А ты попробуй постучать, - ехидно посоветовала она, - ну как откроют?
- Угу, - хмуро согласилась Мири, - или по мозгам дадут.
- И правильно сделают! Куда ты лезешь, ну куда? Хотят мужики кулаками помахать -пусть машут!
Медиум пошире расставила ноги, упираясь в потолок загривком, поднатужилась. люк сдвинулся разве что на восьмушку пальца.
- Кулаками - сколько угодно! Но они там мечами махать собираются. Да не друг с другом, а с профессиональными убийцами!
- И твоё присутствие, конечно же, это изменит.
- Моё присутствие даст им преимущество! - Мири бессильно саданула локтем по крышке.
- А вдруг его убьют?! - проскулила она не то от боли, не то от страха.
- Кого - его? - деловито уточнила Викси. - Решай, женщина, а то у меня ставки горят.
- Леши! Или Мараха! Не знаю я! - взвыла девушка, ещё раз, уже прицельно ударяя кулаком в потолок. Удар оказался не более приятным, зато привёл в чувство. - Дай нож!
- А что я такого сказала, чтобы на меня с ножом?! - забеспокоилась толстушка, прикрываясь винишком.
- Вик!
- Да держи, держи! Чего орать-то.
Пришлось покрутить, раскачать, запихнуть и погнуть. но люк всё-таки распахнулся.
Вдохнув свежий воздух, фея не преминула заметить:
- Ну вот! А ты говорила, нам этот лаз нахрен не нужен. Ан вот, пригодился!
- Угу, ты, когда дыру в потолке пробила, именно это и запланировала.
Мири приподнялась на цыпочки, но выбраться оказалось не так-то просто. Пришлось подставлять сундук с одеждой и балансировать на нём.
- Моя дальновидность не знает пределов. - Фея ковырнула в носу. - Но дыру тогда пробила не я, а тот ревнивый гном. Эй, ты куда это?
Свисающие ноги дрыгнули и исчезли. Мири сунула веснушчатую физиономию в отверстие и ответила:
- Сюда. Не ясно разве?
- Я думала, ты шутишь... Они ж тебя прибьют!
- Ничего, Леши с Марахом заступятся.
- Да я про твоих мужиков и говорю! Увидят - прибьют!
- Что ж, тогда, - медиум попыталась выпрямить нож о крышу кибитки, но тот погнулся уже в другую сторону, - я сама их всех перебью! Всё, я пошла.
- Ладно, иди.
Викси потянула на себя одеяло, устраиваясь на отдых. Сурово кивнув, девушка скрылась. Но вернулась почти сразу.
- Так, а что это ты так легко меня одну отпустила?
Викси вынусула из-под одеяла и задрала ногу:
- Эти туфли для лежания, а не для умирания, - пояснила она. - Меня твой ушастый пинком на бреющем полёте сюда зафеячил! Да я наёмникам ещё и подмогну его уфеячить за такое фейство!
- Век тебе этого не забуду, - с чувством пообещала Мири. - И детям расскажу!
- Ну и фея тебе под хвост! - пожелала Викси ей вслед.
Выбралась медиум как раз вовремя. Стоя на крыше фургона в свойственной герою позе, вооружённая погнутым ножом и с развевающимися на ветру волосами, она прекрасно видела происходящее.
Часть плана удалось реализовать, как и хотел Марах: подкупленные гномы предупредили о приближении наёмников и, когда они выехали из тоннеля в бухту, сложенные над входом камни обрушились прямо на многострадальные головы. Напуганные лошади встали на дыбы, огромного тролля тут же с облегчением сбросил тяжеловоз и, воспользовавшись оказией, припустил в обратном направлении по подземному ходу, пока тот не закрылся. Главарь же, Мири помнила, что его звали Рам, не только вовремя успел выскочить из седла, чтобы его не придавило тушей животного, но и увлёк за собой здоровенный, размером с человека, куль дерюги. Он спрятался за падшей лошадью и скомандовал:
- Живых не брать!
Гномы артачиться не стали: палицы всегда были при них, а маленькие шустрые коняшки вывернулись из-под обвала без повреждений. И оба бросились на Мараха.
Ох, до чего же он был хорош! Мири залюбовалась, наблюдая, как полуэльф не сражается
- танцует, жонглируя смертью, воплощённой в двух клинках! У пешего против всадников мало шансов. Почти не единого. Но только если он не полуэльф, с детства обученный убивать. Одного гнома призрак лишил лошади спустя три удара сердца. Со вторым пришлось тяжелее, ведь требовалось держать на расстоянии его близнеца и быстробыстро проворачиваться, чтобы ни один не зашёл за спину. Марах не понаслышке был знаком с оружием коротышек и снова подставляться под него не желал.
Леши взял на себя главаря. Кто повинен в смерти старой шаманки больше, чем он? Поэтому огромный лохматый пёс, вздымая тучи песка, бросился на мужчину со шрамами.
Рам сплюнул прямо на лошадиный труп, за которым прятался, и взвёл арбалет.
Первая стрела ушла в песчаное облако - оборотень скаканул вправо. Вторая зацепила шерсть на брюхе, ведь пёс был уже совсем близко. Третья выцеливала горло...
Вот и что бы они без неё делали?! Нет, правда, не окажись на стороне добра наблюдателя в лице медиума, двоедушник, сосредоточенный на самостреле, не заметил бы, что сбоку к нему, прихрамывая, несётся тролль.
Мири оглушающие свистнула в два пальца и коротко цокнула.
Мало кому доводилось услышать этот звук, а те, кто слышал, рассказать уже не могли.
Среагировав на сигнал, Зверь вытянулся в единую линию не хуже стрелы. Полосатой молнией пронёсся над пляжем, не оставив ни единого следа, и вцепился в тролля со спины четырьмя лапами. Зелёные великаны не чувствуют боли, но и без неё прекрасно понимают, что, если огромный кот полосует тебя когтями, подбираясь к шее, надо что-то делать.
- Га-а-а-адина! - завыл тролль, падая и катаясь по земле.
Зацепившись когтем за одежду, Зверь не успел увернуться, и здоровяк подмял его под себя, выдавливая из кошака хруст и сдавленный мяв.
Крик, который издала Мири, не оформился в слова. Он и в мысли-то не оформился. Она лишь заметила, как распахнулась пасть у её Зверя, как глаза с вытянутыми зрачками выпучились. А прежде, чем сердце ударило ещё раз, она уже бежала вперёд, обгоняя доводы рассудка.
- Пусти его, тварюга!
Нож был туп, как и сам тролль, но вошёл в ухо почти до середины лезвия. А великан только головой мотнул! Привстал, давая кошаку, наконец, вздохнуть, и стиснул здоровенной лапищей тонкое бледное предплечье.
Улыбка его стала самым неприятным, что медиум видела когда-либо в жизни. А ведь она видела обезглавленных призраков, праздник посева у дриад и похмелье Викси! Зелёная слизь текла меж редких зубов-пеньков, губы изнутри тоже были болотного цвета, а запах... Будь у девушки хоть несколько свободных ударов сердца, она потратила бы их на то, чтобы опорожнить желудок. Но такой роскошью как время она не располагала.
Потому что тролль, осклабившись, приподнял её за руку над песком и, вновь осоловело мотнув башкой, заявил:
- Попал-а-а-ась!
- Ты, тварь зелёная! -девушка лягнула тролля в живот, но тот только невразумительно замычал в ответ.
- Ронни! Ронни, паскуда!
Но вопли главаря тролля не остановили. Он перехватил добычу, прижимая локтем, покаянно покосился на Рама и. полез на гору.
- Пусти! Пусти! Гадина!
Мириам вопила и брыкалась, кусалась, отбросив брезгливость, и захлёбывалась от зелёной жижи, что текла по жилам тролля вместо крови, но тот уже принял решение и отступаться от него не собирался.
Зверь с трудом поднялся, сфокусировал взгляд на хозяйке и попытался вопросительно мявкнуть. Вместо мяуканья получился болезненный свист. Передние лапы подогнулись. Но рыжая хозяйка, что так ласково гладила по ушам, продолжала кричать и вырываться, и он, вихляя, бросился за ней.
Стрела нашла его сразу же. Понял ли Рам, что огромный кот собирается напасть не на него, а на тролля, случайно ли выстрелил в Зверя, а не в оборотня? Так или иначе, исход битвы определило именно это.
- Не-е-е-е-ет!!!
Мириам рванулась так сильно, что едва не выскочила из собственной кожи. А то, что случилось дальше, произошло одновременно.
Зверь пробежал вперёд ещё немного и упал, так и не остановив движение.
Пёс-оборотень прыгнул на грудь мужчине со шрамами, пока тот не успел перезарядить арбалет.
Одним мечом Марах обрубил жизнь пешего гнома, а вторым подрезал жилы у лошади. Сбросила и затоптала наездника она уже без посторонней помощи.
Бурая лужа под телом полосатого зверя окрасила песок. Чёрная на фоне полыхающего разноцветным пламенем пляжа. Она всё росла и росла. Зверь дёрнулся... и замер. И вместе с ним замерла Мириам, перестав вырываться из смертельных объятий.
Тролль карабкался вверх по выступающим камням так быстро, что у Мараха, кинувшегося следом, не оставалось шансов. Ему не мешала даже грубо перевязанная и почти не гнущаяся нога. Пока полуэльф преодолевал один валун, великан оставлял позади три. Плевать он хотел на ранение и исцарапанные острыми гранями ладони, да, кажется, его и сохранность пленницы не слишком волновала: не рыпается и ладно. А Мири видела только как покачиваются из стороны в сторону висящие плетьми руки и как остаётся всё ниже огненная бухта, сверкающая яркими, но холодными огнями.
Густой низкий голос, свойственный кому угодно, но не крошечным феям, раздался совсем рядом:
- Куда попёр, феять тебя в ухо?! Не твоё - не лапай!
Разве могла Викси усидеть в укрытии?! Крошечный округлый комочек злости завис прямо перед мордой тролля. Тот от неожиданности отпустил выступ, за который зацепился, и упал на каменный пятачок под ним. Вик, натужно хлопая крыльями, спустилась следом.
- Отпустите мне этот грех, отче Нишек!
Столь кощунственно использовать прекрасный напиток «Два монастыря» Викси не позволила бы себе ни при каких обстоятельствах. Ни при каких, кроме этих, потому что некоторые (пусть и немногие) вещи она ценила выше, чем вино.
Горестно всхлипнув, фея шарахнула бутылку о камень, превращая в «розочку» - красная жидкость брызнула во все стороны. Угрожающе замахнулась - зелёный великан попятился.
- Я тебе сейчас эту феёвину знаешь, куда засуну?! Туда, где ты боль чувствуешь! Ну-ка отпустил мою подруженцию, феюн с-с-сра.. .фейский!
Внизу, у подножия горы, кипело чёрное море в ожерелье сияющего берега. Но тролля куда больше пугала фея. Он отступал, пока она, распробовав власть, обещала ему все возможные кары земные, небесные и бутылочные.
- Ы! Ыа! Отстыа-а-а-ань!
Здоровяк по имени Ронни отмахивался от толстушки, как от назойливой мухи, но продолжал сдавать позиции. Перепугавшись, он не заметил ни Мараха, взбирающегося по горе снизу, ни Леши, наступающего спереди.
- Пусти, сказала! Пусти, рожа зелёная! Я тебя сейчас по самые фе.
Тролль сбил фею, и та, кувыркаясь в воздухе, упала на камни. Здоровяк занёс ногу -придавить назойливую муху, но не учёл, что вторая, травмированная в Южном шпиле, почти не работает. Покачнулся. Каменный пятачок закончился, а беспринципный полуэльф, прижавшийся к скале чуть ниже, резанул тролля по икрам. Оборотень ударил лапами, Мири добавила кулаком промеж ног.
И тролль полетел вниз, издавая столько же грохота, сколько камни, когда скалы приходят в движение.
Как удалось спасти от той же участи Мириам, никто из друзей не понял. Не иначе святые благоволили рыжей чокнутой девице.
Но, едва отдышавшись, девушка кинулась не обнимать Мараха, за шкирку удержавшего её на краю пропасти, и не Леши, а к фее.
- Вик! Вик, Вик! - она боязливо подняла подругу. - Вик!
- Иди ты к фею! - отчётливо пожелала Викси, с кряхтением возвращая на место вывихнутое крыло. - Такое вино из-за тебя угробила...
- Ты в порядке?!
Оборотень и полуэльф переглянулись. У одного вся шерсть была в крови, а сбоку торчала сломанная стрела, которую Рам успел воткнуть в него без всякого арбалета; второй подволакивал левую ногу, старался дышать неглубоко и не прикасаться к рёбрам.
- Она в порядке? - недоверчиво уточнил Марах. - Она? А у нас ничего спросить не хочешь?
Викси ответила вместо подруги, победоносно подняв средний палец.
- Вик! - Мири вытерла слёзы тыльной стороной ладони. - Я уж думала. Думала, тебя тоже. А ты. Ты летаешь? Когда ты начала?
- Я и не переставала, - Викси небрежно стряхнула лишнюю пыльцу. - Просто на шее у блохастого удобнее.
Зверь перестал дышать ещё до рассвета.
Медиум сидела недвижимая, потускневшая. Наглаживала полосатый бок, больше не вздымающийся от дыхания. Ладони скользили по шерсти и казалось, что, если не смотреть на морду с распахнутой пастью, застывшую, точно чучело в охотничьем доме, то Зверь как будто бы и не умер. Как будто бы и нет липкого чёрного песка под телом, как будто сорочка не испачкана бурым, страшным. Мириам гладила его и всё ждала, когда кот недовольно муркнет и щёлкнет зубами рядом с пальцами, отгоняя излишне нежную хозяйку.
Но Зверь не двигался.
Леши опустился рядом. Коснулся бедра горячей рукой и тут же снова её отдёрнул.
Марах подошёл с другой стороны, прикрыл кошачью голову тряпицей и в последний раз потрепал Зверя по ушам.
Вик стояла чуть в стороне, ковыряя ногой песок, и громко отрывисто дышала.
Губы слиплись, Мири с трудом разомкнула их.
- Ос... - она осеклась и долго не могла продолжить, - оставим его здесь. Здесь хорошо, -прошептала она, ни к кому не обращаясь.
Ладони скользнули ниже, зарылись в пропитанный бурым песок. Она разгребла его в стороны.
- Лопату бы. - заикнулся Марах, но девушка не остановилась и не подняла головы, продолжая рыть могилу.
Леши и Марах переглянулись и присоединились к ней.
Когда Зверя проглотил песок, а Мириам, испачканная, осунувшаяся, бесцветная, замерла, рассматривая ладони, кажущиеся в мерцающем полумраке чёрными, раздался стон.
Полуэльф встрепенулся, как учуявший землеройку ястреб, вскочил и бросился к лошадиному трупу у входа в тоннель.
Стон повторился, за ним удар, крик, короткая возня и снова стон.
- Пёс, - почти ласково позвал призрак, - а что же ты не сказал, что у нас здесь пленник?
Судя по растерянному лицу Леши, он и сам не имел об этом ни малейшего понятия. А когда Марах выволок на открытое место мужчину со шрамами, сноровисто связывая ему руки за спиной, оборотень и вовсе поник.
- Я думал, что убил его.
Лохмотья, в которые превратилась одежда Рама, и красные полосы от когтей красноречиво демонстрировали, что двоедушник пытался. Но не удосужился проверить, завершил ли дело, отвлёкся на спасение Мириам.
- Ну, видимо, Раму повезло, - полуэльф дико оскалился и передумал: - Нет, скорее, всё же не повезло.
И с этими словами всадил кулак чуть ниже груди пленника, вынуждая того рухнуть на колени, а после на бок. Сочувствия наёмнику или осуждения Мараху, избивающему раненого, не выразил никто.
- Подержи-ка, - Марах сапогом пнул Рама к оборотню и вернулся к лошади. Приподнял за края и выволок обороняемый наёмниками куль дерюги.
Мири, пошатываясь, приблизилась. Она смотрела на наёмника пустым взглядом, словно того и вовсе не существовало. Что-то хрустнуло под стопой - одна из арбалетных стрел. Короткая и острая, сделанная специально, чтобы бить исподтишка. Такая легко входит в плоть, а вот вытащить её, не повредив нутро, уже невозможно: Мириам знала это, ведь только что, хороня Зверя. хороня друга, она пыталась вырвать такую же из его тела. Пыталась - но не смогла.
- Проклятье!
- Что там?
Марах только коротко дёрнул подбородком, а отвечать не стал. Пришлось Леши подходить самому.
Замотанный в ткань, недвижимый и бледный, перед ними лежал юноша. Чуть старше мальчишки, но ещё не дотягивающий до мужчины. Светловолосый... и безнадёжно мёртвый.
- Марах?
Полуэльф коснулся бледного высокого лба мертвеца, пригладил чуть вьющиеся волосы, мягкие даже на вид.
- Это и правда он. Хорошо, что ты не убил Рама сразу, - голос не дрогнул, только движения стали более скупыми и резкими, точно тетиву натянули до отказа. - Очень хорошо.
С видимым усилием он отвернулся от трупа, чтобы застать, как Рам, казавшийся полумёртвым, вдруг вскочил (стоявшая рядом Викси едва успела взлететь) и бросился на Мириам. Не то у девушки была заторможенная реакция, не то она в принципе не собиралась спасаться, но она не двинулся с места. Убил бы? Взял в заложники? А не всё ли равно. Медиум не моргнула и тогда, когда Леши кинулся наперерез и, благодаря нечеловеческой скорости, перехватил наёмника. Стояла, рассеянно крутя стрелу, и даже испугаться не успела.
Рам застонал, потом сплюнул кровь на песок и сообщил:
- Таких, как я, надо убивать не медля. Когда я выберусь, а я выберусь, не сомневайтесь, вы все трое будете обречены.
- Эй! Это ещё что за дискриминация?! - Викси неуклюже опустилась и пнула поверженного по ягодице.
Тот невозмутимо исправился:
- Ну да, все четверо. Я бы и кота вашего с удовольствием распотрошил. Такая шкура! Жаль, быстро его закопали.
От следующего удара оборотня удержал Марах. Перехватил занесённый кулак и покачал головой.
- Ты слышал, что он сказал?! - оборотень без труда вырвался, но бешенство уже сошло на нет.
- Прекрасно слышал, - Марах приподнял пленника за шиворот и потащил по песку, как только что волок бездыханное тело белобрысого паренька.
Остановился он у самой скалы, аккуратно, почти любовно усадил Рама спиной к ней, поддёрнув штаны на коленях, присел на корточки.
- Сразу ответишь на вопросы или предпочтёшь способ повеселее?
- А он точно меня повеселит? - Рам недоверчиво искривил рот.
- Тебя - нет, - спокойно признал Марах и, не разделяя слово и дело, саданул в челюсть. -Кто ваш заказчик?
- Наклонись поближе, - скажу, - наёмник растянул разбитые губы, но получил лишь ещё один тычок.
- Кто заказал убийство? Не говори, что это случайная смерть, вы не пёрли бы тело за собой целый месяц. Кто заказчик?!
Голос полуэльфа готов был сорваться на крик, но раз за разом Марах заставлял себя успокоиться. Гнев не помощник, а ярость должна быть холодной. Выдержанной годами, как дорогое вино, спокойной, как небо, которое вот-вот затянет грозовой тучей.
Ещё удар.
И насмешливый плевок в ответ.
- Не думай, что я настолько верен своему слову, наследник Эль Руадо. Просто злить тебя -наслаждение!
- Откуда ты знаешь, кто я?
- Откуда я знаю, кто ты? - передразнил Рам, плечом вытирая капающую с подбородка кровь. - Я читаю мысли! - и гомерический хохот.
Каждый из шрамов на его лице - словно глумливая ухмылка. Они кривились от смеха, двигались, как ядовитые змеи.
- Зачем вы убили моего брата?! - полуэльф всё-таки закричал.
- А разве он тебе брат? - удивление у наёмника получилось почти искренним. - Он говорил, что ненавидит тебя...
Этот удар был не для того, чтобы выбить из наёмника правду. Марах избивал его, вымещая бессилие, колотил, точно зная, где больнее. Он лупил бы мерзавца до самого рассвета. до скончания времён!
Но на этот раз оборотень его остановил. Марах не стал смахивать стиснувшую его плечо руку. Он поправил развернувшиеся рукава рубашки, не глядя на пленника, и произнёс:
- Мне он всё равно ничего не расскажет. Можешь его прикончить. Ты заслужил это право. Ладонь Леши соскользнула с плеча сама по себе.
- Прикончить? Безоружного связанного человека?
- Мерзавца, убийцу и садиста, - поправил Марах.
- Но он же...
- Того, кто зарезал твою бабку.
Всё, кроме лица, испещрённого шрамами, перестало существовать.
- Ледну убил ты? - тихо спросил Леши у наёмника.
За вопросом не последовало избиение и, может быть именно поэтому, наёмник ответил:
- О, так ты внучок той жадной грымзы? Ей перерезал горло эльф, которого вы порешили в Южном Шпиле, - насмешливо протянул Рам. - Не я. Я в её смерти не виновен. И что ты намерен делать теперь?
Рам с превеликим удовольствием наблюдал за замешательством двоедушника. Он знал, что победил, что смерть этого уже не изменит. Прервёт ли оборотень его жизнь или даст слабину, так или иначе, возненавидит себя. И в этой ненависти будет жить вечно он, Рам, наёмник со шрамами.
- Он отдал приказ, - напомнил Марах.
Шрамы дрогнули, как сдерживающие хохот рты:
- Всего лишь выполнял свою работу. Мне велели не оставлять свидетелей. Так почему бы не отомстить тому, кто отдал приказ убить каргу? - и гаденько захихикал, довольный, что запутал своего палача.
- У неё было имя, - процедил Леши. - Её звали Ледна!
Рам попытался приводняться, опираясь на камни, но Марах неуловимым движением поддел его под колено, и наёмник снова осел к ногам пленителей.
- Старая жадная тварь заслужила своё. Она могла отказаться от денег, но не захотела. Она сама сделала свой выбор. А ты можешь сделать свой и отпустить меня, малец, -заискивающе засюсюкал Рам. - Ты ведь не убийца! Дружок твой - да, а ты нет. Ты можешь освободить меня. Старуха сама.
- Ледна ни в чём не виновата! Это вы явились в наш дом и убили её!
Лицо оборотня изменилось: глаза горели звериным огнём, челюсть вытянулась, брови стали ниже и гуще. Но наёмник, то ли не знал, во что выливается гнев двоедушников, то ли, напротив, знал это прекрасно и нарывался намеренно:
- Старуха впустила нас в дом. Она рассказала, как вас обмануть. И она выбрала время для встречи, когда никого из волков. почти никого не будет в селении. Она поддалась соблазну. Деньги - искушающая штука, малец. Шаманка сама виновата в своей смерти. Точно так же, как в смерти трёх волков, попавшихся нам на пути. И в смерти одного нашего - тоже она.
Леши провёл ладонями вдоль двух выбритых полосок над ушами, но привычный жест не принёс успокоения. Он повторил его ещё раз, вцепился в волосы и быстро заходил туда-сюда.
Перед ним вырос Марах.
- Ты хочешь отомстить за неё или нет? - голос его был бесстрастным. Он не осуждал, лишь спрашивал, как о чём-то обыденном: со сметаной блины будешь или с маслом?
Леши смотрел на него в ужасе.
- Я не убийца...
- Ты уже убивал, - спокойно отметил полуэльф. - Наёмника в селении. Эльфа в Йерхаитуле.
- Эльфа убил ты.
- Мы его убили. Мы. И тупой грабитель тоже умер из-за нас. Когда-то всем приходится взрослеть, - Марах протянул руку, чтобы коснуться плеча двоедушника, но почему-то не решился. - Хотя знаешь, ты прав. Ты действительно не убийца. А вот я - да. Уведи подружку подальше, а я.
Закончить Марах не успел.
Крик разнёсся по всей бухте и наверняка был слышен под землёй, в гномьем тоннеле.
Мириам стояла над телом наёмника, а тот медленно заваливался вперёд, сильнее насаживаясь на стрелу, вонзённую в живот.
- Он на нас бросился и напоролся, - холодно пояснила Викси, сжимающая в крошечном кулаке окровавленный подол сорочки Мири. - Наверное, надеялся спастись, - фея дрожала всем телом, но голос её не дрогнул ни разу.
Мириам и Марах встретились взглядами. Больной и уставший; твёрдый и понимающий. Полуэльф слегка опустил голову: не то кивнул, не то поклонился.
- Уверен, именно это и произошло.
Они сидели на берегу рядком, вглядываясь в море в ожидании рассвета. Но солнце всходило с другой стороны, поэтому воздух в бухте темнел с каждым ударом сердца. Затухал горящий разноцветными огнями пляж, наползала тень. Облегчения не приходило.
- И что теперь?
Леши накидал ещё песка поверх босых ступней. Сапоги стояли рядом, но он всё не решался их натянуть, ведь это значило бы, что ему есть, куда идти. А идти было больше некуда.
- Ничего, - Мириам подобрала и завязала узлом растрёпанные волосы. Во все стороны торчали перья и бусины, вплетённые в косички, причёска не держалась и придавала ей ещё более несчастный вид. - Мы отомстили за Ледну. Всё.
Сочувственно зыркнув на подругу, Викси вскарабкалась по её жилетке к плечу, уселась и принялась расчёсывать рыжие волосы пальцами.
- Феять вас под хвостами! - выругалась она. - Хмурые такие, как будто теля невинного прирезали без повода! Вы тут мир от гадов-душегубов избавили! Поспрашивали бы по округе, небось, за них ещё и награду какую дают! А ежели дают, - надо брать! Чё пялишься? - буркнула она, заметив, что Марах, не моргая, следит, как мелкие ручонки приглаживают пушистые пряди.
- Смотрю на единственное благоразумное существо в округе, - флегматично отозвался полуэльф. - Но, кажется, ошибся в оценке.
- Ты мне повякай ещё тут, ушастый! Я тебе уши-то поднадеру!
Вместо ответной колкости полуэльф ещё раз провёл точилом по лезвию меча. В отличие от остальных он после гибели наёмников не расслабился, а собрался сильнее прежнего. Немного помародёрствовал, разжился оружием и приводил его в порядок. Правда, поскольку покойные предпочитали неравную драку и дальнобойное, себе Марах оставил не арбалет, палицы или набор ножей, а мечи, купленные у гномов.
- Ты, никак, в поход собрался, - неуклюже пошутил Леши, кивая на выложенное ровной линией снаряжение.
Взгляд, которым смерил его полуэльф, мог бы заставить щенка добровольно потыкаться носом в лужу. Но двоедушник не был обучен фехтованию глазами с детства, поэтому на провокацию не поддался.
Чирк! Точило плавно скользнуло от рукояти к острию.
- Примем как данность, что всё, что мы выяснили, - правда, - начал Марах, обращаясь к клинку. - Бабку пса подкупили, чтобы она впустила наёмников в селение, а потом, как ненужного свидетеля... - Леши глухо рыкнул, и Марах закончил мягче, чем собирался: -убрали. Вопрос первый.
- Мы знаем, кто её убил.
Горка песка над стопами оборотня дала трещину, он снова её разгладил, но уложить, как было, всё равно не получилось.
- Неправильный вопрос, - чирк! С каждым ходом точила меч выглядел всё опаснее.
- А какой правильный?
- Кто отдал приказ? - тихонько предположила Мири.
- Что старуха продала, - полуэльф наклонился над лезвием так низко, что волнистые волосы завесили лицо. Он небрежно заложил их за уши и пояснил: - Если мы узнаем, какой был товар, то станет ясно, кому он понадобился.
Мириам закусила и пожевала губу, а Викси на её загривке задумчиво сунула в рот перо.
- А какая разница? Всё уже закончилось.
Чирк! Марах поплевал на лезвие.
- Всё только начинается.
- Товаром был твой брат, - медиум обернулась на недвижимое тело, снова плотно обёрнутое дерюгой. Не только они с Леши кого-то потеряли. Марах тоже лишился дорогого человека, просто не подавал виду. Девушка коснулась его колена и произнесла: -Мне жаль.
Полуэльф накрыл её ладонь своей, но тут же, опомнившись, отстранился, спрятал уши и отрезал:
- Не стоит. Харам ненавидел меня. - Чуть погодя неуверенно добавил: - И я его тоже.
Вик хитро закрутила косичку на затылке Мири и выставила кулачок:
- От семейка! Понимаю... Мои тоже те ещё феюны. Уважуха, ушастый!
Марах усмехнулся и осторожно ударил по кулачку феи своим.
- Тогда к чему этот разговор? - морщилась ли медиум от того, что Вик не слишком аккуратно её причёсывает или по какой-то иной причине, но страсти в её речи было предостаточно. - Мы покончили со всем этим! Давайте просто уйдём и. и оставим всё позади!
- Это мой брат, - мягко повторил призрак.
- Сам только что сказал, что ненавидел его!
- И что с того? У меня есть долг. Разобраться в смерти брата. Вернуться домой.
- Как будто тебя там ждут! - Медиум швырнула мелкий камешек в море, в ту сторону, где предположительно находился дом наследника Эль Руадо.
- Нет. Но там ждут выполнения обещания, которое я дал. Есть вещи важнее собственных желаний. Но тебе этого, конечно же, не понять, ведьма.
Чирк! Клинок и без того был достаточно остёр, но полуэльф всё продолжал бездумно водить по нему точилом, рискуя испортить лезвие.
Мириам вскочила так резко, что фея свалилась с её загривка. Толстушка усиленно заработала крыльями и относительно изящно опустилась на землю. А Марах будто и не заметив, что оскорбил девушку, продолжил:
- Харам уплыл с островов месяц до. нашего неожиданного знакомства. Куда - мы с отцом не знали. Брат своеволен и не отчитывается. Не отчитывался. Но то, что мы оба оказались в доме шаманки в один день, - не совпадение. Не случайно и то, что наёмники не уничтожили тело.
- Даже сохранить пытались, - подсказал Леши, - зелье второй жизни в монастыре раздобыли! Я нашёл их в Южном Шпиле по его запаху.
- Но заранее не обзавелись. И не заплатили Нишеку, а угрожали. Значит, не ожидали, что придётся доставлять труп, и запаниковали. Что шаманка могла с ним делать?
Двоедушник потупился, стряхнул песок со ступней и подтянул ноги к подбородку.
- Не знаю... Шаман проводит инициацию оборотня, подселяет к нему вторую душу...
- Допустим. Брат тот ещё любитель внимания, ему хватило бы ума заделаться оборотнем,
- Чирк! Палец задел лезвие, Марах задумчиво слизнул кровь с костяшки. - А поскольку он не рождён двоедушником, ритуал не удался.
- Ритуал удался бы, - неожиданно для самой себя перебила Мириам. Она посмотрела на Леши: неужели не сообразил? И закончила едко, почти с гордостью: - Это мы с Леши помешали. Из-за нас случился пожар и завершить инициацию не вышло.
Она ожидала чего угодно. Крика полуэльфа, укора, грязных ругательств, да хоть оплеухи. Но вместо всего этого Марах тихо проговорил:
- Понятно.
И замолчал.
Он молчал долго-долго. Море царапало песчаный берег, а полуэльф всё не открывал рта и не шевелился. Казалось, начнётся прилив, Леши и Мири покинут бухту, а он так и останется недвижимым изваянием.
Мири хотела сесть рядом с этим молчаливым потомком эльфов, утешающе погладить его по спине, но вспомнила, что на той уже достаточно шрамов, поэтому не решилась трогать.
- Это случайность. - Она скомкала сорочку на животе, но потом встряхнулась и заставила себя разгладить ткань. - Никто не виноват в том, что произошло. Ну, то есть, помимо тех, кто уже поплатился, - девушка зыркнула в ту сторону, где у кромки моря лежала бесформенная груда. «Тела заберёт прилив», - сказал Марах, когда они с Леши готовили их к погребению. - Так вышло! Мы можем только жить дальше. Забыть о том, что случилось. Уехать! Давайте уедем. - попросила она.
Марах положил меч на колени и с силой растёр лицо.
- Я не могу, - глухо произнёс он. - Мне нужно вернуть тело. Нужно вернуться домой.
- У тебя уже есть тело! - Медиум пихнула его в доказательство, но полуэльф это проигнорировал. - Ощутимое и вполне симпатичное! - добавила она, нарываясь на ехидную шутку, но и тут не дождалась.
- Мне нужно домой, - Марах старался не повышать голоса.
- Аргх! - Мири сделала полукруг по пляжу, вопрошая у святых, зачем они создали мужчин столь сообразительными в науках, но столь тупыми, когда речь идёт о чём-то ином. - Зачем?! Что есть там такого, чего у тебя нет здесь?!
Меч на коленях меленько задрожал. Придавив его локтем, мужчина сильно стиснул челюсти.
- Долг, - процедил он. - Там меня ждёт долг. Я должен вернуться в замок и...
- В замок? - закашлялся Леши.
- А что ж это ты тогда наш паёк бесплатно жрал, харя богатая? - возмутилась Викси.
А вот Мири удивления не выказала. Она тоненько издевательски протянула:
- В замок. Ну конечно же. Кто откажется от замка, так наследник Эль Руадо? И тело брата тебе, конечно же, очень нужно взять с собой: в доказательство, что теперь наследник один, деньги делить не придётся.
И тут. Марах рассмеялся. А смеяться он умел так, будто рассудок заволокло тьмой, и она прорывается этим безрадостным звуком.
- Так вот, в чём дело! - Он вонзил меч, который так тщательно только что чистил, в песчаный берег. - Деньги? Всё дело в наследном замке? Что ж, ведьма, не беспокойся: если ты сопроводишь меня на острова, я достойно тебе заплачу. Клянусь, я отдам тебе всё, что имею, чтобы не остаться в долгу.
Полуэльф встал и развернулся к ней, протянул руку: договорились? Но пожимать её медиум не стала. Она изо всех сил пихнула полуэльфа, тот аж отшатнулся, ступив в воду почти по колено.
- Да не нужны мне твои деньги!
- Тогда что тебе нужно? Что, чокнутая?! - Марах снова оказался рядом с ней, стиснул плечи, встряхнул.
Девушка открыла рот, чтобы сказать ему. И не смогла. Открыла снова и. произнесла совсем не то, что собиралась.
- А что нужно тебе? Если ты возвращаешься не за наследством, то зачем? Что такого ты должен сделать на островах?!
- Я должен жениться!!!
Мириам обвисла в его руках. Жениться. Наследник Эль Руадо должен жениться. Наверняка на какой-нибудь другой наследнице какого-нибудь другого Эль.
Викси выстроила план действий первой. Она поймала подол сорочки подруги и пошлёпала дальше, не выпуская его из кулака.
- Да кому ты нужен, гнида ушастая! Пошли, детка, у меня в фургоне последняя бутылка. эм. полбутылки вина осталось.
Потом встал Леши. Он ещё не решил, соболезновать ушастому или бить его, но, на всякий случай, ссутулился.
- Мог бы и упомянуть про невесту.
- У меня нет выбора! Я обещал отцу... - Начал оправдываться Марах, но Мири не ждала оправданий.
- Я ухожу, - сообщила она. - Пусти.
- Да выслушай же меня, ведьма!
- Ты уже и так разоткровенничался. Меня не волнует, на ком ты женишься. Пусти, -повторила она.
- Что ж, тогда вот тебе ещё одна откровенность, - выплюнул полуэльф. - Пока я не увидел тело брата, я вёл вас не за наёмниками. Я вёл вас к своему дому.
- Что?
- Не гони, ушастый!
- Но мы же шли за ними! - Леши всё больше склонялся к тому, что драки с Марахом не избежать. Правда, теперь у полуэльфа были мечи, так что вряд ли исход битвы предопределён.
- Случайность, - полуэльф не сводил с Мири внимательного взгляда. - Ведьма отказалась вести меня к моему телу добровольно, а упрашивать я не любитель.
- И ты сделал вид, что помогаешь мне отомстить? - Одежда двоедушника опасно затрещала в тех местах, где её неумело зашила медиум. - Прикидывался, что выслеживаешь наёмников?
- О, я их выслеживал! - Марах даже не повернул головы на оборотня, не то что к оружию потянуться. - Пока нам было по пути, я честно их выслеживал. А то, что нам оказалось по пути досюда, - он обвёл бухту руками, - неожиданность и для меня тоже.
Сначала взорвалась Викси. Она выпустила подол Мири, и пошла на Мараха.
- Ах ты ж гнида лживая! Паскуда бесчестная! Ушастая морда, феёй бы тебе её разукрасить! - Фея колотила его крошечными кулачками, и полуэльф невозмутимо позволял ей это делать. - Скотина! Мерзавец.
- Козёл, - лаконично закончила Мириам и пошла фургону.
Мигом растеряв самообладание, Марах кинулся следом. Викси, оставшаяся без врага, ещё несколько раз ударила воздух и задиристо крикнула:
- Вот-вот, вали давай! И не попадайся мне больше, враль ушастый!
Полуэльф догнал девушку, стиснул её запястье.
- Пусти, - попросила она, не глядя на него.
- И не подумаю.
Мири дёрнулась, но мужчина держал крепко.
- Ты отказалась помочь мне, помнишь? - извиняющимся этот тон никак было не назвать, но что-то в Марахе всё же изменилось. Излом бровей? Сильнее обычного поджатые губы?
- Ты мог бы попросить ещё.
- Чтобы ты снова послала меня куда подальше? Или обманула?
- Как ты обманул меня? Нас?
- Я не привык доверять таким, как ты.
- Каким? - Мири рванулась, но так и не смогла освободиться. Тогда она ударила его второй рукой в живот. Била не сильно, но, видимо, попала в повреждённое гномами ребро, поэтому протараторила, пока полуэльф хватал ртом воздух: - Бездомным? Глупым? Недостаточно благородным и богатым?
- Бабам! - прокряхтел Марах. - Я не привык доверять бабам! Поэтому обманул тебя!
- Что ж, - Мири отняла руку и в этот раз мужчина не удержал её, - можешь расслабиться. Потому что больше я тебя раздражать не стану.
С видимым усилием выпрямившись, полуэльф мягко прикоснулся к щеке Мириам.
- Мири. Мириам. До рассвета осталось совсем немного, мы доплывём к моему дому до полудня. Ты нужна мне... там.
- Зачем?
Серьёзные тёмные глаза смотрели на неё в упор: неужели сама не понимаешь?
- Затем, что я могу снова превратиться в духа в любой момент, - чеканя слова, проговорил призрак. Взгляд его говорил совсем другое, но с проклятого языка срывались именно эти слова: - Уверен, что моё тело там. Ты поможешь мне. разобраться. Вернёшь к жизни.
Она запрокинула голову и улыбнулась. Печально и понимающе.
- По-моему, ты и сам неплохо справляешься.
Отвернувшись, Мири вытерла нос предплечьем и, пока не передумала, побежала к фургону. Схватилась за оглобли, приподняла, дёрнула, но без верного Зверя не смогла сдвинуть кибитку с места. Тогда девушка бросила бесполезное занятие, кивнула сама себе, точно победила в каком-то споре, и скрылась в экипаже. Когда появилась снова, уже переодетой в чистое платье и с объёмной сумкой, Марах стоял на прежнем месте.
- Ми-ри-ам, - он с усилием выталкивал из горла каждый слог, точно тот кололся, как дикая колючка. - По-жа-луйста. Ос-танься.
Стараясь не смотреть на худощавую фигуру, кажущейся такой одинокой в Огненной бухте, она закинула сумку на плечо.
- Вик. Леш. Идёте?
- Феять тебя... - выругалась Викси. - Ай!
И присоединилась к подруге.
- Леш. Леши?
Она поняла, что двоедушник так и остался у самого моря только после того, как швырнула голыш в булыжник, закрывающий тоннель. Повезло, что гномы сочли это вежливым стуком и действительно открыли проход.
- Ты идёшь?
Двоедушник потоптался на месте, пнул так и не надетые сапоги.
- Извини, Мири. Но Мараху и правда нужна помощь.
Ветер растрепал свежепричёсанные волосы медиума, она поймала одну из косичек и нервно закусила вплетённое в неё перо.
- Ну, - легкомысленная улыбка не обманула никого из присутствующих, поэтому Мири дополнила её, весело помахав парням на прощание, - тогда счастливо оставаться!
И, по пути перевязывая золотой глаз какой-то лентой на пиратский манер, медиум скрылась в темноте.
- Да ну что ты шмыгаешь-то так?
- Отстань, Вик.
Мириам радовалась, что в темноте тоннеля, лишь изредка прорезаемой факелами, не видно её зарёванного лица. Но слышно-то было прекрасно!
- Детка, с каких это пор мы убиваемся по мужикам?
Фея высунулась из сумки, чтобы глотнуть воздуха, и тут же снова нырнула в неё, завозилась, прощупывая пожитки, которые второпях покидала с собой Мири. Почему-то девушка решила, что им не обойтись без треснутого хрустального шара, который, к тому же, ужасно оттягивал плечо, но не догадалась взять сменное бельё. К тому же, Викси начинала подозревать, что приныканную бутылку вина медиум тоже оставила в фургоне. Причём, скорее из принципа, чем по невнимательности.
- Я не по мужикам. не убиваюсь! - поправилась Мири, втихаря утираясь широким рукавом.
- Да оба они феюны! О-ба! - На мгновение Вик прижалась к спине подруги, но тут же прервала нежности и строго поинтересовалась: - Ты мне лучше скажи, это я не нахожу или ты правда винишко с собой не положила? Как без винишка-то любовные переживания переживать?
- Завязывай, Вик. Пить вредно.
- Ну так зато приятно! Положила или нет?
- Нет.
- А, - Викси невозмутимо выбралась из торбы, затянула горлышко, уселась на загривок Мири... А потом ухватила её волосы, как поводья, и заверещала: - А ну-ка поворачивай назад, ненормальная! Мужиков бросать - обычное дело, но «Два монастыря»! Совсем ополоумела!
- Ай, Вик! Больно!
- Это не больно! Вот сердечко моё ща вдребезги разбилось, - вот это больно!
Освободиться от захвата толстушки оказалось не так-то просто. Мири закрутилась на месте, попыталась содрать фею о стену, сбила факел и оказалась в полной темноте. Наверное, именно поэтому её не заметил промчавшийся мимо человек.
Ничего дурного медиум не ожидала: она расплатилась с угрюмым гномом у входа, каждую версту в нишах сидели скучающие охранники, режущиеся в карты или кости, да и в целом девушка не привыкла поддаваться панике при первых признаках опасности. Но всё же, когда за тобой гонится некто высокий и широкоплечий, неосознанно прижимаешься к стене и очень радуешься собственной миниатюрности, которая позволяет спрятаться за поддерживающим свод столбом. Темнота также сыграла на руку, но преследователь ориентировался не на зрение.
Он отбежал немного, резко остановился, шумно принюхиваясь, и, безошибочно определив, где прячется девушка, бросился к ней.
Медиум и пискнуть не успела, как здоровенный мужчина приподнял её над полом и прижался носом к ложбинке между шеей и плечом.
- Мири!
- Леш?! Ты чего нападаешь? Повезло, что я тебе сослепу по темечку не саданула!
- Ничего, оно у меня крепкое, - двоедушник показательно стукнул по лбу.
Укоризненно чадящий факел под ногами очень пригодился бы, но и без него Мири видела, насколько обеспокоен оборотень. Он всё обнюхивал её, не веря, что успел, трогал, гладил по спине.
- Лапы убрал! - Поглаживания поднялись к восседающей на шее подруги фее, и та, недолго думая, цапнула нахальную пятерню за палец. - Ишь, распустил тут!
Мириам с облегчением передала тяжеленную сумку двоедушнику и с чувством обняла его.
- Рада, что ты со мной.
По подкопу разнёсся смущённый кашель.
- Кх... Вообще-то...
- Что?
- Чего, блохастый? Колись, а то сама расколю!
Поудобнее перехватив поклажу, оборотень сознался:
- Вообще-то, я надеялся, что это вы - с нами.
Мириум вздёрнула всё ещё мокрый нос.
- С чего бы это?
- Да, с какого феюна? - свирепо поддакнула Викси.
- Потому что Мараху нужна помощь.
- Феюлей ему нужно! - хором поделились фея и медиум и согласно ударили друг дружку по ладоням, не промахнувшись даже в потёмках.
- Мири, - наверняка Леш сделал щенячьи глазки, перед которыми девушка ни за что не устояла бы, но, поскольку их тоже было не разглядеть, осталась непреклонной. - Он попал в беду!
- И что? Я в беду попадаю по двенадцать раз на неделе!
- И это только официальная статистика! - не преминула уточнить Вик.
- Встань на его место!
- Не хочу я становиться на его место, мне и на своём достаточно хреново!
- Он же наш друг! - попытался зайти с другой стороны двоедушник.
- Ничего подобного! Это Вик мой друг. Ты. А Марах - нет.
- Хорошо, - Леши поймал её рукав, а то медиум уже порывалась уйти без вещей. - Он мой друг. Помоги другу своего друга.
- А твои вкусы, блохастый, весьма специфичны, - Викси по цепочке рук перелезла на плечо оборотня, с него - в торбу, и принялась вытаскивать из неё наиболее ценные вещички. - Он же издевался над тобой весь месяц!
- Ну, может, он и не самый лучший друг, - признал Леши, по ходу дела перекладывая вытащенные феей пожитки обратно в сумку.
- Да он и человек феёвый! - дополнила Вик, заново опустошая мешок.
- Он меня обманул!
Мири отобрала и спрятала за спину хрустальный шар, который уже трижды перекочевал от феи к оборотню и обратно. Шар выскользнул и устремился вниз. Разбился бы, но Леши успел подхватить и вежливо передать его медиуму. И мрачно напомнил:
- Он обманул не только тебя...
- Ну так и пошёл он!
- К феюну феёйному! Слыш, блохастый, а ты винишко с собой не догадался прихватить, нет? Эх... Мири, может, нам и правда того... прогуляться ещё раз до бухты? Ну там позлорадствовать, например.
- Отвалите оба! Не стану я ему помогать! Он. Он. лживый эльф, вот он кто!
Девушка дёрнулась, а так и не выпущенный оборотнем рукав треснул и разошёлся.
- Мы тоже не идеальны, - тактично заметил двоедушник.
- Эй! - Раздался звук, с которым обычно маленькая ладошка ударяет по крепкому затылку.
- Никто, кроме Вик, не идеален, - поправился Леши. - Но дай ему шанс!
- Я не даю вторых шансов, не оборачиваюсь, не прощаю и не возвращаюсь!
- Да уж, это я заметил! - не выдержал двоедушник. - Не возвращаешься. Зато убегаешь мастерски, когда кому-то нужна помощь!
- О чём это ты говоришь?
- Я говорю о том, - Леши осторожно снял с плеча фею, поставил сумку и усадил Викси на неё верхом, - что ты всегда убегаешь, как только начинаются сложности. Бросаешь всех и не оборачиваешься. Родителей бросила, как только оказалось, что придётся становиться ответственной. Меня. Когда взрослеть пришлось. Когда оказалось, что я не хочу. быть тебе просто другом. Теперь бросаешь Мараха, как только выяснилось, что с ним тоже непросто. Но знаешь что?
Оборотень выдержал паузу, поэтому Мири пришлось с вызовом спросить:
- Что?!
- А то, что мы, мы все, тебя простили. Именно так поступают взрослые. И тебе тоже пора повзрослеть.
Мириам долго недовольно сопела, потом несильно пихнула Леши в грудь, от чего тот даже не покачнулся, и подняла сумку.
- Взрослеть? Вот ещё! Не смей говорить мне таких ужасных вещей, Леш! - И зашагала по тоннелю. В сторону бухты. - Ну ты идёшь, нет?
Мири нетерпеливо оглянулась и развела руками, мол, чего стоим, кого ждём? Широко чистосердечно улыбнувшись, оборотень поспешил за ней.
- Иду!
Немного поворчав для виду, гномы открыли проход нерешительным путникам в третий раз за ночь. Сначала их вовсе не желали пропускать, потому как оборотень второпях не заметил пограничника и не только не расплатился, но ещё и унизительно сшиб того и помял шлем. Но всё ж смягчились: коротышка с лихвой отомстил, на этот раз содрав денег втрое больше положенного и опустошив, наконец, кошель медиума до конца.
Они вышли на пляж аккурат к рассвету. Быстро теплело, а золотые лучи водопадом стекали со скалы на скучающего перевозчика, так и не приставшего к берегу. Русал растянулся на плоту, положив мускулистые руки под голову с ярко-зелёными волосами, и усиленно делал вид, что не замечает недвижимых наёмников на песке.
Леши остановился, щурясь после темноты.
- А где Марах?
И правда, где? За исключением фургона и, собственно, почивших, берег пустовал. Мири стащила повязку, прикрывающую золотой глаз, и поняла, что произошло.
Не увидеть полуэльфа было сложно: он стоял по колено в воде и размахивал руками, привлекая внимание русала, лениво шлёпающего хвостом по волнам. Но ни он, ни оборотень, ни Викси бестелесного духа не замечали.
Вплетённые в косички бусины негромко постукивали на ветру, а перья трепыхались так сильно, что казалось, медиум вот-вот взлетит. Но девушку не волновало ни это, ни то, что подол цветастого платья полощется в море рядом с хвостом перевозчика.
Человеческой половиной русал лежал на плоте, рыбью же спустил в воду. Хвост исполнял роль прави'ла и вёсел одновременно, поэтому крошечное судно, хоть и отличалось вёрткостью, но подскакивало на волнах так, что челюсти по-собачьи клацали не у одного Леши.
- Ну вот, а налог там знаешь, какой? Не знаешь. Я тоже узнавать не стал, ясно, что немалый.
Язык перевозчика тоже работал без устали. Пока плыли, русал успел рассказать благодарной слушательнице про свою нелёгкую долю, вынудившую связать жизнь с незаконным транспортом. Правда, крупные белоснежные зубы сверкали на солнце так вызывающе, что соболезновать бедняге не тянуло. К тому же, если верить жертве островной налоговой системы, его папаша, дед и прадед были пиратами, так что неприязнь к законному промыслу передавалась по наследству.
- А мама - русалка?
Мириам потрогала босой ступнёй чешуйчатое бедро.
- Как видишь!
Русал гордо выпятил грудь, украшенную бусами из ракушек.
- А как... - Несколько мгновений тактичность боролась с любопытством, но победило, как и всегда, последнее. - Ну. детей делать. как?
Перевозчик недвусмысленно изогнулся в хвосте и без обиняков предложил:
- Хочешь, покажу?
Заподозрившая неладное Викси подоспела как раз вовремя, дабы пресечь назревающее без её ведома непотребство.
- Не-не-не-не-не! У нас и без того драмы хватает! Двое для этой скромницы уже перебор, тебе точно места нет, карасик!
И надавила на зелёную макушку, притопив охальника. Тот, правда, не обиделся. Вынырнув, откинул налипшие на лоб зелёные волосы и осведомился:
- А для тебя?
- А для меня в юности и троих не хватало, - подбоченилась Вик, - а вот им меня - перебор.
- Какие, однако, хилые эти ваши двуногие мужчины, - сочувственно поцокал русал.
- Воистину! - согласилась фея, косясь на сидящего с противоположного края Леши. -Болеешь за них, болеешь, ставки делаешь. Ай, одно расстройство!
Мири же смотрела в другую сторону. На ещё одного двуногого, невидимого для остальных, сурово взирающего на надвигающуюся на них громадину острова. Он стоял прямо, скрестив руки на груди, поджав узкие губы. Марах словно врос ногами в плот, ни разу не покачнулся, как бы высоко не взбиралось на волну судно и как бы резко не клевало носом вниз.
- И правда, Вик, - вздохнула Мириам, - одно расстройство.
Извинений она, разумеется, не дождалась. Возвращение спутников призрак воспринял как само собой разумеющееся, взошёл на борт, ни с кем не говоря, и до сих пор не соизволил завести беседу с медиумом. Молчание Марах нарушил лишь один раз, когда указывал, на котором из архипелага островов их высадить. Поэтому ехидными комментариями, которыми медиум собиралась одарить полуэльфа, когда тот предложит ей очередной эксперимент по возвращению тела, пришлось подавиться.
Чем ближе они подплывали к Эль Руадо, тем мрачнее становилось небо. Нет, его заволакивали не тучи; солнце закрывал иной исполин.
Замок стоял на самом краю отвесной скалы и тянулся острыми шпилями к облакам. Чёрные провалы бойниц с насупленными бровями арок взирали на них с дозированной неприязнью: вроде ещё не хочется сбежать, поджав хвост, но уже и приближаться не тянет. Обыкновенно монументальные строения вроде этого похожи на сказочных существ, прячущих тайны за крепостными стенами. Это же напоминало иссохшего старика, разваливающегося на части. Такого подновляй-не подновляй, не скрыть трещин в каменной кладке и провалов в крышах.
- Ну ни фея' себе... - в один голос ахнули Вик, Леши и Мириам.
- Дом, милый дом, - мрачно прокомментировал Марах.
Пристав к берегу со стороны пляжа и высадив пассажиров на сероватый рыхлый песок, русал окликнул Викси.
Та будто бы нехотя подошла, кокетливо взмахнула крыльями и всё-таки соизволила нацарапать что-то на протянутом куске водоросли, по понятным причинам заменяющей водным жителям бумагу.
- Что? - Наткнувшись на вопросительные взгляды по возвращении, Викси невозмутимо помахала перевозчику, только после этого пояснив: - Адресок, куда письма слать, оставила. - И добавила, понизив голос: - Мне, знаете ли, тоже интересно, как они детей делают.
Проваливаясь на каждом шагу, Леши выбрался на относительно удобный участок, уселся, бросил рядом скинутые сапоги и принялся вытряхивать песок из всех мест, где его по-хорошему и быть-то не может.
- Там-то он как оказался?! - удивился двоедушник, освободив уши.
Тонкокостная Мириам выбралась с отмели с меньшими потерями, но и ей пришлось заткнуть за пояс подол платья, чтобы на мокрую ткань не налипло грязи. Мужчины подобное решение одобрили, правда Марах, когда медиум его засекла, демонстративно отвернулся, зато Леши ещё и заботливо отряхнул песок с голеней девушки.
- Ну и куда мы дальше? Вряд ли можно войти в ворота и поинтересоваться, нет ли у них трупа нашего ушастого, - Викси задумчиво почесала подбородок.
- А почему нет? - удивилась Мириам. - Мы же не ночью и в окно, а через главный вход. Поздороваемся, представимся.
- Угу, - саркастично поддержал её Леши, хлопнув по кулю с телом, которое сгрудили на него, как на самого сильного. - А потом предъявим хозяину дома вот это вот.
- Ой, да подумаешь! Объясним, что к чему. Нас ещё и поблагодарят за то, что доставили. м-м-м. - медиум коротко зыркнула на Мараха и закончила: - Тело.
- А что, - воспряла Викси, - может ещё и наградят! Отбили вьюношу у злобных наёмников, отомстили, доставили. мёртвого уже, правда.
- Мириам, - двоедушник встал и нежно обнял подругу за талию, наклонился к её уху и прошептал: - Вы с Вик чокнутые, да?
- Я психически здорова! - тут же уверенно заявила Викси и, порывшись в декольте, предъявила некую сильно помятую бумажку. - Вот справка! Нам в лазарете выдавали, когда. э-э-э. в общем, странные выходные были, - окончательно сникла фея.
- А у тебя такая есть? - подозрительно уточнил Леши у медиума.
- Ой, знаешь, Леш, там та-а-а-акие экзамены сложные были. Не бери в голову!
- Ты покусала лекаря! - с садистским наслаждением напомнила Викси.
- Самую чуточку надкусила, а он и обиделся...
- Так, ясно. А что говорит Марах?
Оборотень поозирался в поисках призрака, а не обнаружив оного, воззрился на медиума.
Марах сощурился на замок, растрепал волосы, тщательно прикрыв уши, и изрёк, намеренно обращаясь к двоедушнику, хоть и понимал, что тот его не слышит:
- Если, к превеликой радости папаши, однажды утром моё тело обнаружили бездыханным, то наверняка отправили в семейный склеп. Пробраться туда, не привлекая внимания, не составит труда. Возможно, получится снова. ожить.
- А если нет? - спросила Мири, глядя на него в упор.
Но призрак ответил, так и не повернувшись к ней:
- А если нет, я всё равно останусь там, где и подобает мёртвым. А вы можете. бежать дальше.
- Ну, - поторопил Леши, - что он говорит?
- Он говорит, что согласен со мной, - невозмутимо соврала Мириам. - Идём сразу в замок.
- Что?! - согласно изумились мужчины.
- Сама в шоке! - сообщила медиум по секрету и, показав призраку язык, двинулась по узкой тропинке между камнями, ведущей к стенам Эль Руадо.
- А с этим что делать?!
Брат Мараха был юн и миниатюрен. Но тащить на себе его тело прямо в замок двоедушник не горел желанием.
- В море притопить? - задумчиво предложила Викси.
Марах сильно сжал переносицу своего уже далеко не идеального носа.
- Вы ненормальные. Все трое. И я, видимо, тоже, раз с вами связался.
- Это вообще заразно! - охотно поддержала его медиум. - Ну так что, есть тут тайник, где ты в детстве прятался от родителей?
Помрачнев куда сильнее, чем мрачнеют под гнётом ностальгии, полуэльф сошёл с тропинки и изрёк:
- Видимо, нам всё же придётся заглянуть в склеп.
Чем сильнее они углублялись в остров, тем безрадостнее становилась картина. Солнце, в море вытапливающее пот даже из русала, каменистую землю не грело вовсе, кажется, оно даже света жалело для острова Эль Руадо. Тёмный затхлый воздух не насыщал лёгкие, зато отрывистый колючий ветер старательно обжигал щёки. Редких местных жителей тоже удалось обойти без труда: они и сами не стремились общаться с незнакомцами, сильно сутулились и спешили убраться с дороги.
- Да уж, неприветливое местечко, - заметил оборотень. - Не удивительно, что характер у Мараха что репей...
- Зато какие тут рассветы! - попыталась найти позитив Мири, но, ещё раз оценив неприветливый пейзаж, который лучше бы вообще спрятать пологом ночи, сконфуженно добавила: - Наверное.
Пока остальные обходили, Марах прошёл валун с острыми гранями насквозь и, ожидая спутников, негромко проговорил:
- Эта земля никогда не рождала. Замок разорён, казна пуста, вассалам нечего есть. Если раньше отец хотя бы сохранял видимость, то теперь.
Мири колупнула камень, не уверенная, что не порежется:
- Теперь вся надежда только на приданное? - догадалась она.
Вместо ответа Марах провёл ладонью над перьями в её волосах, но не решился прикоснуться, точно опасался, что рыжие всполохи обожгут.
- Это мой долг, - едва шевельнул губами он.
Сторонний человек не понял бы, что по этому склону можно взобраться, но полуэльф, выросший здесь, вёл их уверенно. Вверх по холму, осыпающемуся под ногами, едва заметным лазом между неустойчивыми валунами, через колючие заросли, отдалённо напоминающие живую изгородь.
Викси предпочитала шевелить крыльями, а не маяться дурью, поэтому передвигалась по воздуху, Мири несколько раз падала на колени и сильно царапалась, оборотню, волочащему на себе труп, пришлось ещё хуже. Но всё же Марах не обманул: они вышли аккурат к кладбищу.
Леши осторожно развёл коричневые жесткие ветки, чтобы Мириам не поранилась, перекинул через верх бездыханное тело, вызвав залп ругательств призрака и, наконец, перелез через плотно сомкнутый строй маквисов[1] сам.
- Ну. ничего. Миленько, - выдавила Мири.
Наверное, когда-то давно. очень-очень давно этот сад был красив. Но теперь неухоженные деревья, как искорёженные трупы, тянули во все стороны кривые ветки, кустарники пожухли и осыпались, получая недостаточно света, а некогда аккуратный газон заполонили сорняки. Уместно среди всего этого великолепия смотрелись лишь надгробные плиты и склеп, зияющий беззубой пастью входа.
- Феять тебя скелетонами! - присвистнула Викси. - Ушастый, где ты там? Уверен, что тебе вообще сюда надо? Может, ну его, этот остров? Ай-да обратно на материк! У меня тут перевозчик знакомый есть - видный мужчина!
Марах ничего не ответил и двинулся к склепу.
- Пошли уж, - вздохнула медиум.
Оборотню не терпелось избавиться от тела, а Викси, привычно спланировавшая к нему на плечо, вынуждена была войти внутрь вместе с ним, а вот Мири замялась. И не только потому, что сероватые колонны у дверей в пятнах пересохшего мха портили настроение одним своим видом.
- Марах? - позвала она.
Полуэльф не стал изображать нетерпение и присел на ступеньку. Медиум тщетно попыталась коснуться его спины.
- Так и не поняла, почему это происходит, - грустно усмехнулась она. - А ты?
Марах упёрся локтями в бёдра и наклонился вперёд.
- Если бы...
- Но мы ведь можем ещё. поэкспериментировать, - со скрытой подначкой предложила девушка.
- Можем. Уверен, что моё тело в склепе. Вот войдём и. поэкспериментируем.
Мири с изумлением разжала зубы, отпуская сгрызенный почти под корень ноготь.
- А потом ты победоносно вернёшься домой и спасёшь остров, женившись на какой-нибудь страшной, но безобразно богатой дамочке.
- Не уверен, что она страшная, - Марах равнодушно вздёрнул плечи. - Портрет присылали, но я так и не посмотрел. А потом и вовсе потерял.
- Но ты всё равно на ней женишься, - не отставала Мири.
- Всё равно.
Мириам зажмурилась. На языке вертелась уйма слов, большая часть из которых была неприличной и сводилась к тому, что Марах может жениться вообще на ком угодно, а если её, Мири, спросят, то она рекомендует ему вонючую плешивую козу. Но вместо того, чтобы произнести что-то из этого, она опустилась перед ним на корточки, чтобы полуэльф не мог спрятаться за занавеской волос.
- Не. - Мириам запнулась.
Марах поднял лицо. Циничное безразличие на нём главенствовало, но было и что-то ещё. Что-то, что никак не могло прорваться через плотно сжатые узкие губы.
- Не входи туда, - исправилась девушка. - Давай вернёмся на берег и уберёмся отсюда. Вик права. Этот остров всё равно что разлагающийся труп.
Мгновение казалось, что узкие губы разомкнутся и из них вырвется нечто важное, нечто, что этот мужчина не произносил бесконечно давно. Сердце пропустило удар. А потом он сказал:
- Но это мой труп, - и поднялся.
Призрак сразу скрылся бы в склепе, но не успел, нос к носу столкнувшись с оборотнем. Леши завёл руку за затылок и долго вдумчиво его чесал, а потом, донельзя смущённый, сообщил:
- Труп мы припрятали, но того... тела Мараха там нет.
Если бы полуэльф сразу же не рванул внутрь, он заметил бы, с каким облегчением выдохнула Мири. Но он не заметил. Поэтому Медиум, дабы замаскировать свою оплошность, неловко переспросила:
- Как - нет?
- Ежели наш ушастый не Абрам, Ниасс или Клейн, то никак.
Викси деловито протёрла рукавом и спрятала в карман какую-то тускло сверкающую цацку, притыренную в склепе. Сделать это она успела как раз в тот момент, когда появился Марах.
- Видимо, нам и правда придётся войти в Эль Руадо и узнать, что за хрень здесь происходит, - задумчиво протянул он.
***
Надо признать, на этот раз Марах попросил вежливо. Даже сказал «пожалуйста», хоть и добавил после него «будьте вы прокляты». Поэтому Мириам соизволила согласиться и, приведя себя в порядок, насколько это возможно в её положении, направилась вместе с друзьями в замок.
Оставив кладбище позади, они вышли к площадке возле ворот. К счастью, единственный охранник не стал выяснять, как троица оказалась с внутренней стороны стен, не пройдя мимо него, но то ли списал недоразумение на собственную невнимательность, то ли решил, что не настолько высоко его жалование, чтобы на него не только стоять, но ещё и думать.
Казалось, что в разы более пристально за ними наблюдает неухоженный, почти заброшенный сад, оставшийся по правую сторону. Тени прятались среди корней деревьев, таились в колючих кустах, где до них не мог бы добраться самый пытливый прохожий.
- Хоть бы садовника наняли, - передёрнулся Леши, - а то в дремучем лесу и то приятнее.
Марах проверил, хорошо ли закрыты уши, и негромко, больше для себя, чем для спутников, произнёс:
- Был он у нас. Когда-то. Но эльфы - отвратные садовники.
Всё здесь было неудобным. Слишком скользкие неустойчивые камни, которыми вымощена дорожка, слишком высокие ступени, ведущие к главному входу, слишком тяжёлые двери, которые, краснея от натуги, отворяла уставшая некрасивая служанка. Даже холл позади неё, с высокими потолками, картинами и крошечными пыльными столиками возле окон, казался не домом, а нежилым помещением, которое местные пока не успели разграбить, но вот-вот исправят эту оплошность.
- Ой, а мы милостыню не подаём, простите, - виновато сминая передник, пролепетала горничная. - Обождите во дворе, я проверю кухню, может, с завтрака от господ что осталось...
Мири оттеснила оборотня, очевидно пугавшего женщину, и лучезарно улыбнулась:
- Мы не попрошайки, мы бродячие артисты! - Медиум гордо выставила вперёд ногу.
- Кто-о-о-о?
Заворожённо рассматривая исполосованное царапинами колено рыжей гостьи, служанка не заметила, как крошечное крылатое создание, не привыкшее ждать разрешения, прошлёпало внутрь.
- Нда, - причмокнула Викси, - не мешало бы уборку сделать. Да и вообще безжизненно как-то всё, скучно. Вы в окна от жизни такой ещё не выходите, нет?
- Простите пожалуйста! - неподкупно испугалась женщина.
Её жиденькие светлые волосы выбились из-под чепчика и прилипли ко лбу, мгновенно покрывшемуся испариной.
- Да ну что вы! Нормально всё!
По-дружески похлопав её по плечу, Мириам вошла в замок.
- Мы не в обиде! - подмигнул двоедушник, доброжелательную лыбу которого служанка сочла угрожающим оскалом.
Внутри лучше не стало. Сквозняки гуляли по залу как у себя дома и, если снаружи можно было утешиться изредка доносимым запахом моря, то здесь намертво въелась затхлость. Присесть в ожидании приёма тоже было негде. Видимо, чтобы гости по недоразумению не подумали, что им тут рады.
- А здесь почему ничего нет?
Медиум неучтиво ткнула пальцем в след от картины. Тёмный квадрат отчётливо выделялся на выгоревшей стене, а два портрета слева от него - крупный мужчина с высокими залысинами и квадратной челюстью, наверняка доставшейся от гномьего предка, и совсем не похожий на него изящный мальчишка и идеальным носом и мягкими даже на вид каштановыми волосами - выглядели брошенными.
- Портрет госпожи н-н-на р-р-р-реставрации... - едва слышно пролепетала горничная. -Уже давно. П-п-простите. Мне надо доложить хозяину.
Голос, который раздался после этого, был знакомым, но вместе с тем чужим.
- Всё в порядке, Герти, хозяин уже здесь. Я разберусь.
Медиум вслушивалась в интонации, но никак не могла понять, что в этом голосе такого неправильного. Но ровно до тех пор, пока «хозяин» не вышел из тени. Он величаво спустился по широкой лестнице, укрытой местами протоптанным ковром. Ступал осторожно, как ребёнок, который едва научился ходить и пока не уверен, что не потеряет навык. Каштановые волосы, мягкие даже на вид, были забраны в высокий хвост, открывая заострённые уши, а нос идеальной формы, какой не бывает у людей, едва заметно подёргивался от нервозности.
Мириам попыталась схватиться за призрака, но едва не упала, благо, с другой стороны стоял вполне осязаемый Леши.
- Марах?!
- Чем обязан? - поинтересовался мужчина, немного неуклюже облокотившись о перила.
Медиум изображала выброшенную на берег рыбёшку, беззвучно открывая и закрывая рот, поэтому слово взял оборотень. Однако ораторским искусством он прежде не занимался, а изумлён был не меньше. Поэтому глубокомысленно изрёк:
- А чё? А как? Ты тут, и там, а мы. Это как это?
Дышать стало проблематично. Спёртый воздух вдруг показался отравой, а высокие потолки холла начали давить, как надгробная плита. Марах, живой, телесный Марах, нахмурился, судорожно сглотнул слюну и приготовился звать охрану. На том и закончилось бы приключение медиума и её команды, если бы не Викси.
- Это как это ты не узнал лучших друзей, ушастая твоя башка?! - рассердилась она.
Оживший мертвец растерянно покусал губы, сделал шаг назад, прикидывая, а не стоит ли сбежать и оставить разбираться с пришельцами служанку, по глупости их впустившую, но вдруг нашёлся, расправил плечи и направился к троице:
- Друзья мои! Как же давно мы не виделись! - фальшиво запел он. - И верно, как я мог забыть про моих дорогих и любимых соратников?!
Марах номер два. или, скорее, номер один. Оригинальный, призрачный, Марах закашлялся, наблюдая за столь вопиющим поведением. Столкнись он с основателем Предгорного государства, а то и с одним из четырёх святых, разве что хмыкнул бы чуть менее саркастично, чем обычно. Но обнимать медиума, приподнимая её над полом?! Жать руку оборотню, будто он его родной брат?!
- Герти, распорядись, чтобы принесли закусок и вина! - приказал ненастоящий (или всё же настоящий?) Марах, и женщина, годящаяся ему в матери, тяжёлой походкой поспешила убраться.
- Да мы вроде не... - заикнулась Мири, но Вик её перебила.
- Не-не-не, мы очень даже да! И вина побольше можно!
- И закусок тоже! - поддакнул Леши, успевший проголодаться.
- Только нам бы. переодеться где-нибудь, если позволи...шь. - В доказательство Мири звякнула сумкой на плече, словно там, аккуратно сложенные, лежали вечерние туалеты для всей ватаги. Но девушка столь обезоруживающе улыбнулась, что даже Марах -обманщик не заподозрил подвоха. - А то в порту такая грязь, что мы теперь похожи на каких-то бродячих артистов!
- Разумеется. Герти! Где ты там? Проводи сначала гостей!
Едва спрятавшись в выделенной комнате, Мири уронила сумку (хрустальный шар печально бухнул об пол) и сползла по двери.
- Что происходит? Что происходит? Что происходит?!
Глаза, один зелёный, второй золотой, смотрели испуганно, а такового с ними не случалось уже очень, очень давно.
- Что это за хмырь? Ничего не понимаю! - присоединился к панике Леши.
Медиум подтянула к подбородку и обняла коленки, с трудом подавив желание прямо в этой позе завалиться на бок и заскулить.
- Куда мы попали? Что происходит? Всё очень-очень плохо! Это конец! Хуже быть не может!
- О, не переживай так, дорогуша! - утешила её Викси. - Конечно, будет ещё хуже!
И, дабы пророчество феи сбылось как можно скорее, в этот самый момент призрак полуэльфа мигнул и начал таять.
[1] Маквис - заросли жёстколистных колючих кустарников и низкорослых деревьев.
Сначала истаяли сапоги. Потом ноги до колена перестали быть видимыми даже для золотого глаза медиума. Призрак, и так бестелесный, терял последнюю материальность. Терял последнюю надежду.
- Марах! Марах, ты что творишь?!
Мириам бросилась к нему, но схватила пустоту и плюхнулась животом на кровать, подняв облако пыли и спугнув пару ночных бабочек.
- Что случилось? Мири?
Двоедушник кинулся к подруге, но та, не дожидаясь, пока её поднимут, вскочила сама и залепила оплеуху пустоте.
- Марах! Это Марах! Он исчезает!
- Так его и так ни фея' не видно! - резонно заметила Вик.
- Он исчезает совсем! Я перестаю его видеть! Марах! Марах, феять тебя по самые уши! Прекрати! Ты должен что-то сделать! Ты должен ожить!
Полуэльф поднял на неё потухший взгляд.
- А зачем?
- Марах, кончай дурить! - подключился к перепалке Леши.
- Мири, спроси у этого феюна, мы что, феять его за ногу, зря сюда припёрлись?!
- Мне жаль, - призрак покачнулся и сел прямо на пол, - но, по-видимому, зря.
За руку, за плечо, за распроклятое заострённое ухо... Медиум пыталась схватить его хоть как-то, лихорадочно дышала и захлёбывалась криком:
- Не смей, слышишь?! Я запрещаю тебе! Прекрати немедленно! Перестать исчезать!
- Но здесь для меня больше ничего нет.
- Здесь есть твоё тело! Ты в шаге от того, чтобы вернуть его, и сдаёшься? Ты, ты. грёбаный наследник Эль Руадо!
- Это больше не моё тело. И наследник больше не я.
Мири захлебнулась эпитетами, которыми собиралась наградить призрака.
- Так ты знаешь, кто это? - догадалась, наконец, она.
Марах болезненно усмехнулся.
- Знаю. И я не стану с ним бороться.
И тогда паника, царящая в комнате, остановилась. Только ночные бабочки всё никак не желали вновь прятаться, да пылинки кружили в свете окна. Они переглянулись: Мири и Леши, Леши и Викси, Викси и медиум.
- Это его брат. - озвучила Мириам то, что дошло сразу до всех.
- Своенравный младший брат, который так его ненавидит, - Леши провёл ладонями вдоль выбритых полосок над ушами.
- Младший? - Викси трепыхнула крылышками, стряхивая с них осевшую пыль. - Небось наследства захотел, вот и подсидел родственничка. Знакомая песня.
- Да и кому нужно это наследство! Тебе нужно? Мне точно нет! Ну их, всех к троллям!
Слёзы текли по щеками медиума, но ни они, ни золотой глаз, ни самая страшная угроза, которая приходила ей на ум, не могли вернуть полуэльфа к жизни.
- Марах, пожалуйста, не уходи! Ты говорил, что я нужна тебе здесь. И вот я здесь. Теперь я прошу: не уходи. Ты мне тоже... нужен.
- Я. - Леши шаркнул огромной ступнёй. - Я тоже не хочу, чтобы ты пропадал. Ты козёл, конечно. И иногда. часто, в общем-то, тебя хочется поколотить, но. ты бы лучше остался, а?
- А мне он всё ещё не нравится! - фыркнула Викси. - Что шикаете, ну что? Ушастый пока моего одобрения не заслужил! А свалит - так и не заслужит. Свалит, стало быть, трус!
- А знаешь, Вик, - Мири рукавом промокнула глаза, - ты ведь права.
- Что? - изумилась фея, но тут же нашлась: - Конечно, права! Я вообще всегда права.
- Если Марах не хочет бороться, если он трус, - продолжила медиум, - почему мы должны спорить с его решением? В конце концов, тысячи людей каждый день умирают. И ничего, живут как-то дальше, - невпопад закончила она. - И не думаю, что мои способности здесь что-то изменят. Я не умею оживлять призраков. Никто не умеет.
Что-то неуловимо изменилось. Полуэльф, совсем прозрачный, почти растворившийся, вдруг поднял голову.
- Мириам?
- Что? - медиум наклонилась за торбой, готовая в любой момент вскинуть её на плечо и продолжить путешествие, как продолжала его всегда, - одна. - Если я тебя не нужна, я пойду. Чего время терять?
- Мириам! Ведьма, остановись же ты наконец!
Мири резко развернулась:
- Я не ведьма, я ме-ди.
Но договорить не успела. Потому что призрак, только что терявший последние очертания, подскочил к ней, притиснул к двери и зафиксировал руки над головой.
Это нельзя было назвать поцелуем. Не было ни ласки, ни нежности. Не было даже движения губ. Он лишь прижимался к ней - узкими, сухими, упрямыми губами -клеймил, держал из последних сил.
- Кх, - выразительно кашлянул Леши. - Кх-кх! - кашлянул он снова. - Ну всё, хватит уже!
Оборотень оттащил ожившего призрака от девушки, и тот, яростно сверкая дикими тёмными глазами, только и успел рыкнуть:
- И чтобы больше никуда, поняла? Уйдёт она, как же!
- Гля, кто вернулся! - Викси, успевшая прихватить с тумбочки золочёную рамку, спрятала добычу за спину, правда рамка всё равно торчала с обеих сторон. - А мы уже и не надеялись!
Мириам пригладила растрепавшиеся волосы, что никак не сказалась на её извечной лохматости, кончиками пальцев коснулась губ, всё ещё хранящих чужое тепло.
- Это ведь никогда не была я, верно?
Марах и Леши, не то по-дружески обнимающиеся, не то пытающиеся друг друга придушить, вопросительно оглянулись.
- Ты никогда не воплощался из-за моего дара, - пояснила медиум. - Только по собственному желанию.
- Поверь, я желал этого каждое мгновение с тех пор, как стал духом...
- Неправда. Ты по-настоящему чувствовал себя живым очень и очень редко. Когда злился на меня. Когда хотел помочь. Когда. испугался, что снова останешься один. Я видела это. Видела, как призраки спустя сотни лет, а иногда и раньше, находят в себе что-то, что оказывается сильнее смерти. И тогда они начинают двигать предметы, показываться людям, читать проповеди в монастырях. Но для этого нужно почувствовать себя живым.
Осторожный стук в дверь прервал бурное обсуждение.
- Господин просит вас в столовую, он там. - на середине фразы служанка издала нечленораздельный звук и замолчала.
- Спасибо, Герти, - с достоинством кивнул Марах.
Этот «хозяин» разительно отличался от того, который только что отдал приказ. В мятой одежде, с не до конца сошедшими фингалами под обоими глазами и (о ужас!) сломанным носом. Но разбираться с этим недоразумением женщина предоставила господам самостоятельно и, подхватив юбку, помчалась дальше по коридору.
- Я сам провожу гостей, - вежливо закончил призрак.
Мириам засучила покрытые цветочным рисунком рукава и зловеще пробормотала:
- Ты очень любезен, но, пожалуй, я и сама найду дорогу.
Едва выскочив из комнаты, девушка сбила ковровую дорожку гармошкой и рванула к лестнице. Перепрыгивая по две, три ступени, спустилась на пролёт, но посчитала, что и это недостаточно быстро, поэтому запрыгнула на перила и боком съехала аккурат до поворота в столовую. Чуть замешкавшись, за ней устремились и остальные.
- Ты! - заорала Мириам при виде Мараха-шарлатана. - Ты!!!
Соскочив на пол, потеряла равновесие, сшибла столик на колёсиках, на котором поварёнок подвозил блюда с фруктами, на лету поймала один - ярко-жёлтый, продолговатый, и наставила на обвиняемого.
- Ты, лживая самодовольная скотина!
- Это она ему или тебе? - на бегу поинтересовался Леши у Мараха.
Полуэльф в ответ показал средний палец и, едва коснувшись перил, перемахнул сразу с одного пролёта на другой.
- Ты знаешь, что я с тобой сделаю?! Нет, ты знаешь?! - Мири так угрожающе трясала фруктом, что ненастоящий Марах неуютно поёрзал на стуле. Мало ли, правда, что эта ненормальная учудит? Зря он вообще с ними заговорил, стоило выгнать... Ну решили бы старые друзья брата, что тот порвал с ними всякую связь. Ну обозвали бы. Делов-то?
Но то, что произошло дальше, напугало подменыша куда сильнее.
Похожий на него, как близнец, но одетый в какие-то лохмотья, растрёпанный и избитый, в столовую вошёл. он.
- Здравствуй, брат, - со скрытой насмешкой поприветствовал его призрак. - Что нового?
- Что, - восторжествовала Мириам, - язык проглотил? А ну-ка иди сюда! Я тебе. Давай-давай, поколочу так, что физиономия сама на оригинальную сменится!
Леши подоспел как раз вовремя, чтобы удержать подругу, но даже приподнятая оборотнем, она продолжала сквернословить и пинаться.
Фальшивый Марах вытерся рукавом нарядного камзола. На лбу остались красные полосы от бисеринок, украшавших манжет. Налил себе вина по самые края, залпом выпил, со стуком поставил бокал на стол и расправил плечи.
- У тебя дури не хватит со мной драться, девчонка, - презрительно бросил он, с трудом восстановив спокойствие.
- У меня-то? Более чем! - заверила его медиум, в подтверждение метко швырнув фрукт в темечко обманщику.
Призрак подобрал с пола гроздь винограда, дунул на него для очистки совести и с непередаваемым блаженством закинул ягоду в рот. Смакуя, прожевал, и только тогда, выдержав паузу, от которой не только кончик носа его нарядной копии нервно подрагивал, но и посуда звенела, заговорил вновь.
- Боюсь, девушка права. Ты и правда лживая самодовольная скотина. Что ты снова натворил, Харам?
И, хоть призрак говорил мирно, почти отечески, Харам сорвался. Вскочил, едва не перевернув стол, и заорал:
- Это всё моё, ясно?! Моё! Наследство моё по праву! Ты ему даже не сын! Бастард! Твоей шлюхе-матери следовало забрать тебя с собой! Тебе место в семье нищего садовника, а не в нашей! Отец должен был оставить Эль Руадо мне!
- Но не сделал этого, - спокойно подтвердил Марах, - потому что ты - маленькая безответственная истеричка. Тебе нужны деньги? Да ради святых, забирай всё! Наш остров не стоит ни медяка.
- Не только остров! - Харам стиснул в кулаке фруктовый нож. - Я заберу у тебя всё! Ты -ублюдок! Даже не родня отцу, подкидыш! Но он отдал тебе всё, что имел! Он любит тебя сильнее, чем родного сына, а я... я не удостоился даже вшивого портрета!
- Портрет? Серьёзно? - полуэльф прыснул, оскорбив мстителя в лучших чувствах. - Ну давай твой портрет вместо моего повесим.
- Повесим, - не стал спорить Харам. - Я заберу у тебя не только место в гостиной. Я заберу у тебя замок. Остров. Отца. Я заберу Лили!
- Кого? - опешил Марах.
- Кого? - ревниво вскинулась Мири.
- Кого? - удивился Леши.
- Чавк? - выглянула из тарелки с остатками фруктов Викси.
- Лили! Ну Лили! - Харам смущённо царапнул ножом столешницу. - Твою невесту!
- А-а-а-а! Эту Лили! - с трудом вспомнил Марах. - Погоди, ты что, устроил весь этот переполох из-за.
- Из-за любви! - грудь фальшивого полуэльфа столь показушно и по-детски выпятилась, что стало смешно. - Я выкрал у тебя её портрет! Мы обменивались письмами у тебя за спиной, а ты, слепец, понятия не имел.
- Да плевать мне, - просто сказал Марах. - Эта дамочка - залог спасения Эль Руадо. На ней должен жениться наследник. Это мой долг.
- Ну уж нет! Теперь это мой долг и мой дом! Теперь всё твоё стало моим! Пошёл вон!
Фруктовый нож не предназначен для метания, а Харам - не эльф-наёмник, поэтому Марах увернулся от броска с лёгкостью.
- Попробуй ещё раз швырнуть эту феёвину, я тебе её. м-м-м! - зашлась Мири, но двоедушник прикрыл ей рот ладонью: пусть наследники сами разбираются.
Харам высокомерно фыркнул:
- Заткни свою девку! Ей меня не разозлить.
- О, проведи с ней вечерок, а потом делай выводы, - хмыкнул Марах.
- Я кликну стражу! - воспрял подменыш. - Они вышвырнут вас! Я просто...
- И как объяснишь им это? - Призрак развёл руками, демонстрируя себя во всей красе. -Прекрати, Харам. Ты проиграл. Верни моё тело и забудем это маленькое недоразумение.
Справедливости ради, Марах и правда пытался посюсюкать с братом. Но в его добрые намерения поверил только наивный оборотень.
- «Маленькое недоразумение»? - от неожиданности он выпустил Мириам, и та, воспользовавшись моментом, возобновила обстрел фруктами.
- Из-за этого лживого, - яблоко ударилось о спинку стула и разлетелось ошмётками, -жадного, - та же участь постигла подсохший апельсин, - тупого.
В запале битвы медиум едва не отправила в бреющий полёт Викси, но та вцепилась в предплечье руками и ногами.
- Из-за него погибла Ледна! - напомнил Леши.
- Из-за него пострадало множество людей. Невинных и не очень. - Марах с нажимом произнёс: - И, если он хочет это искупить, расскажет, как занял моё место.
- Кто-то. пострадал? - Харам опасливо выглянул из-под стола, куда нырнул, прячась от разъярённой девушки.
- Пострадали все, - строго припечатал полуэльф. - Наёмники, которым ты заплатил, мертвы. Они убили старуху-шаманку.
- Я не хотел. Я не хотел, чтобы кто-то пострадал! Рам убеждал меня, что всё получится. Я не хотел, чтобы ты пострадал!
Как унизительно, как смешно он смотрелся! В теле уверенного, сильного, привыкшего прятать свои чувства мужчины был заперт. беспомощный ребёнок. И он плакал, осознав, что натворил.
- Ты должен был оказаться в моём теле! Мы просто обменялись бы и. ты не представляешь, каково мне! Ты бы всё понял! Старуха обещала. Рам клялся, что она может!
- Но не смогла, - Леши хрустнул шеей, заставив Харама снова забиться под стол. - Ледна мертва. Её убили. Не потому, что она сделала что-то плохое, а потому, что ты - жадный идиот!
- Пёс.
Марах предупредительно выставил руку, не дав двоедушнику приблизиться к брату, но подошёл сам и за шкирку выволок Харама из укрытия. Прижал к скатерти и, удерживая так, гаркнул:
- Как всё исправить?
- Я не знаю! Не знаю, ясно?! А если бы и знал... - только что вырывающийся, рыдающий подросток обмяк и посерьёзнел, приняв какое-то решение. - Если бы знал, предпочёл бы сдохнуть, чем тебе помочь.
Марах бессильно пихнул брата в затылок.
- То есть, идти на мировую ты не планируешь?
- Почему же? Вы всё ещё можете выпить вина, закусить. и убраться нахрен из моего дома!
Викси услышала только самое главное. Она спрыгнула с руки Мириам и одёрнула платье.
- Выпить? Не, ну если предлагают.
- Вик!
Мири поспешила остановить подругу.
- Что? Не выпьем? - беспомощно уточнила она. Медиум поджала губы.
- Вот ещё!
- Не, не пойдёт, - доложила фея Хараму, будто он не присутствовал в комнате, и пояснила:
- Потому что ты козлина феёйная!
Тот рванулся, но, видимо, призрак проникся любовью к жизни, потому что хватка его была крепка как никогда.
- Знаешь, Харам, в детстве я, не задумываясь, брал на себя вину за твои проступки. Не раз и не два. И больше всего на свете я не хочу вмешивать в это его... - полуэльф неуютно поёжился, словно между лопатками засаднили давно зажившие шрамы.
- Ты прав, у нас и правда нет выбора. - Харам, как мог, извернулся: очень уж ему хотелось увидеть лицо брата. - Я вызываю тебя на дуэль.
***
Возможно, художник-творец или многоопытный сказочник и сумел бы подобрать более колоритный пейзаж для смертельной битвы, но Мириам и так впечатлилась.
Кажущееся вблизи коричневым море разложило сушиться на берегу искорёженные водоросли, куски гнилого дерева и дохлую рыбу. Вязкий песок расползался под сапогами и лип к юбке - ох и весело будет по нему скакать, оскальзываясь, дуэлянтам! На горизонте сияла бесконечная спокойная синева, а на сушу волны чихали чёрными и склизкими морскими внутренностями.
Они вышли из замка все вместе, словно бы собирались не драться, а устроить променад вдоль линии прибоя. Харам даже не кликнул с собой никого из стражи или слуг. Его вообще не беспокоило численное превосходство противника. Он позволил брату не только выбрать оружие, но и взять собственный меч, к которому полуэльф после долгого расставания прикоснулся, как трепетный любовник к прекрасной даме. И, несмотря на всё это, Харам шёл с видом победителя ещё до начала дуэли.
- Ну ничего, ничего, - бухтела Мири. - Сейчас ты его погоняешь!
Призрак пнул обратно в воду тяжело раздувающую жабры рыбину, пока ещё не успевшую издохнуть, и угрюмо согласился.
- Угу.
- Ты его как котёнка притопишь!
- Угу...
- Покажешь, что дурость дорого обходится!
- Мириам, - полуэльф остановился и, глядя на воду, а не на медиума, ровно произнёс: -Что бы не произошло, я должен тебе это сказать.
- Оставь извинения на потом! - отмахнулась девушка. - Лучше поскорее начисти этому поганцу ры.
- Ведьма! - он с трудом удержался, чтобы не заткнуть женщину самым действенным из известных способов. - Молю тебя, помолчи! Хотя бы сейчас.
- Всё-всё, молчу! - Мири задрала руки вверх, сдаваясь. - Я молчу. Молчу уже. Уже начала. Вот с этого вот удара сердца и молчу.
Не дождавшись выполнения обещания, полуэльф заговорил одновременно с ней. Услышит или нет - не всё ли равно? Но сказать он должен.
- Я почувствовал себя живым только после того, как умер. Только благодаря тебе. Спасибо.
И, скупо коснувшись её лба губами, не оглядываясь, пошёл к брату.
- Леш. - голос медиума осип, за шумом волн она не сразу сама его разобрала. - Леши. Леши! - наконец закричала девушка.
- Что? Чего?!
- Он. - в голове теснились образы. Довольный голос Харама, нашедшего лазейку, растерянный взгляд призрака, дохлая рыба на берегу и оружие, которое брат легко позволил выбрать Мараху, не заботясь о том, кто лучше в бою. - Он не собирается драться! - осознала медиум. - Он не собирается драться с братом! Харам знает это! Поэтому не волнуется, поэтому вызвал его на дуэль! Марах не сможет его убить!
Она бросилась следом, а проклятый песок, как назло, растягивал каждое движение, топил её в ужасе и бессилии.
- Марах! Стой! Остановись!
- Ещё не попрощались? - Харам демонстративно воткнул меч в песок, не заботясь, что может его затупить. - Ну вперёд. Могу подождать ещё немного.
Спина призрака выразила крайнюю степень раздражения, а клинок в опущенной руке угрожающе сверкнул.
- Не делай этого!
- Чего не делать? - якобы непонимающе усмехнулся полуэльф. - Не пытаться вернуть себе тело?
- Да ты совсем ополоумел! - Леши присоединился к ним и, как и медиум, сходу распознал фальшь. - Ты не собираешься его убить?!
- Не лезьте не в своё дело. Харам дурак, но у него есть понятия о чести. Вы в любом случае в безопасности...
- Из-за него погибла Ледна!
- Из-за его глупости. Что, накажете мальчишку за то, что он доверился головорезам? Рам его втянул в эту авантюру, чтобы сорвать куш. Харам - младенец! И он не желал никому зла.
- Тогда надери ему задницу и верни своё тело! - потребовала Мири. - Не убивай его, просто ну.
- Покалечь! - кровожадно предложила Викси.
Марах пригладил встопорщившиеся перья в волосах медиума и поспешно, опасаясь передумать, отдёрнул ладонь.
- Он не знает, как вернуть нас обратно. Он не врёт. Действительно не знает. Теперь либо он, либо я.
Для Мири ответ был очевиден: - Ты!
- Тебя мы подольше знаем всё-таки, - поддержал Леши.
- Что уставились? - Вик брезгливо отряхнула туфельки от песка, но всё же смягчилась. -Если все за ушастого, то и я тоже за.
- Я не могу убить его. Он мой брат.
- Ну он-то тебя точно не пожалеет, - заметил оборотень.
- Тогда не дерись вообще. Какая, в сущности, разница? - Мири схватилась за рубашку призрака и потянула, словно надеялась утащить в хлев упрямого бычка.
Марах осторожно разжал её пальцы и поочерёдно поцеловал каждое запястье.
- Я всё-таки наследник Эль Руадо, - поджал губы он. - Есть вещи, которые я ценю выше жизни.
И, не уточняя, что это за вещи, встал напротив Харама.
- Если он выживет... если хоть каким-то чудом... - Медиум скрипела зубами, но полуэльфа это вернуть не могло. - Я сама его.
Двоедушник обнял её, погладил по плечам и втянул носом воздух, чтобы чувствовать запах Мириам, а не витающий над берегом смрад пока ещё не наступившей смерти.
- Это ведь его брат. Он не может. убить, - неуверенно пролепетал Леши, сам не зная, кого из двух наследников имеет в виду.
Мири толкнула его так, что оборотень было решил: успел где-то провиниться! Но медиум тут же повисла на нём и звонко, так, что звук вплёлся в согласный гомон чаек, чмокнула.
- Он не может его убить! - радостно выкрикнула она. - Убить - не может! Но Харама можно оживить!
- Можно. что? Ты зна.
От неожиданности двоедушник завалился навзничь, но времени на поиск логики медиум ему не предоставила.
- Бегом! Бегом за телом, Леш! Тащи его сюда, скорее!
Он перевернулся на живот прямо так, не вставая и помчался со всех ног-лап, от стресса застрявших где-то на середине превращения.
- А я попытаюсь это безобразие остановить.
- Или хотя бы задержать, - трезво расценила шансы Викси.
- О, святые, это что, пираты?! - нарочито тоненьким испуганным голосочком взвизгнула Мири, тыкая в невинную тучку над морем.
Но мужчины, ни один, ни второй не выказали интереса. Они медленно сходились, присматриваясь к врагу, но, благо, и первые удары наносить не спешили. Медиума это радовало, ведь она, никогда не фехтовавшая, не знала: первый взмах клинка опытному воину выдаёт весь рисунок битвы, выбранный противником. И каждому хотелось этот рисунок разорвать в клочья.
- О нет, это не пираты! - сменила тактику Мириам. - Это прекрасные обнажённые девы, резвящиеся в волнах!
То ли дев в волнах возле островов было в избытке, то ли блестящие стальные игрушки волновали дуэлянтов сильнее.
- Тут так жарко! Разденусь-ка я до гола! - в последней беспомощной попытке заявила девушка.
Но наследники Эль Руадо будто спрятались под колпаком, глушащим посторонние звуки.
У молодого и горячего Харама нервы сдали первыми. Он медлительно замахнулся, но, в последний момент перевернув лезвие, ударил совсем не в живот, куда целился, а по ногам, приглашая брата в смертельный танец.
Марах подскочил - клинок рубанул по песчаному смерчу, поднятому его сапогами. И только Мири взвизгнула так, как будто полуэльфа располовинили.
- Нет, это уже перебор!
Медиум грозно двинулась к спорщикам, намереваясь раскидать их в стороны, как мартовских котов, но Вик, натужно хлопая крыльями, взлетела и вцепилась ей в волосы.
- Ты что делаешь?!
- Я их разнимаю!
- У них мечи, а у тебя только мозги набекрень! Они всяко в выигрыше!
- Ребята! - беспомощно запричитала медиум. - Давайте мы мирно разойдёмся! Мы вас сейчас всех на места приколдуем...
Ответом ей стали три скупых удара стали о сталь. На последнем Вик схватилась за грудь и кувыркнулась назад с протяжным «фея-а-а-а-ать вас!».
Они кружили по пляжу, словно тёмные отражения друг друга. Такие похожие, но вместе с тем отличные. И вовсе не тем, что один щеголял в расшитом камзоле, а второй с величественной небрежностью носил старую рубашку, не потому, что нос одного пережил сложное путешествие, а второй успел напудриться с утра, не потому, что один был растрёпан, а второй идеально причёсан. Они отличались главным: один пришёл сюда казнить; второй - умереть с честью.
Марах крутанул рукоять меча и ударил. Звон и крик - Мири решила, что на том битва и завершится, но нет! Кричал Харам не от боли, а от гнева: удачный приём выбил оружие из его рук, меч зарылся в песок и пропал из вида.
Подменыш бросился на колени, принялся разгребать мокрый песок, пачкая камзол.
- Добивай! - азартно заверещала фея.
Марах досадливо поморщился, вытер лезвие о штанину и посоветовал:
- Следи за торсом. Ты открылся уже дважды.
- Пошёл ты!
Отыскав оружие, Харам попытался напасть прямо так, не вставая. Схватился не за рукоять даже, за гарду, размахнулся и, разметав песок, направил остриё снизу-вверх.
Полуэльф ушёл в сторону, но Мири заметила: меч его всё же достал. Длинный аккуратный разрез пролёг вдоль бедра и задел край рубашки, а под ним расцвела алая борозда.
- Он же не может умереть, так? - Викси схватила медиума за край юбки, да так и не выпустила, внимательно следя за боем. - Он ведь уже мёртв, так?
- Я не знаю, Вик...
И она правда понятия не имела! Во рту пересохло, губы потеряли чувствительность, так изодрала их Мири, а из десяти ногтей на пальцах не покусанными остались четыре.
На этот раз Харам не подставился. Перекатился, вскочил и рубанул снова.
Блок.
Ещё удар.
Переход и ответный приём, от которого подменыш пошатнулся, плохо удержав равновесие. Но, хоть даже Мири видела, что можно резануть по плечу, Марах возможностью не воспользовался.
А вот его брат подлых ударов не гнушался: он пинался, плевался, бил тогда, когда призрак останавливал полёт своего меча.
- Мири! Мири!
Медиум не сразу поняла, кто зовёт её.
Запыхавшийся оборотень, изодравший о камни на холмах всю одежду, сгрудил перед ней большой продолговатый свёрток. Медиум расцеловала бы его за то, что успел вовремя, но некогда. Она торопливо развернула ткань, в очередной раз удивляясь тому, насколько не похож Харам на брата.
Труп совсем юного светловолосого юноши. почти мальчишки лежал перед ними. И он же, тот самый глупый мальчишка сражался на берегу с полуэльфом, используя его собственное тело.
- Ну?! - Осталось совсем немного, сущая безделица! Вселить душу Харама в его же тело. -Леш, чего ты ждёшь?
- Я?!
Мириам подползла к нему на коленках, потянула за штанину, заставив присесть.
- Леш, миленький, Ледна хотела поменять их телами. То есть, душами. Это был ритуал инициации, ты же понимаешь? Тебя же готовили к этому, тебя учили. Леш, пожалуйста, попытайся вернуть всех на свои места!
Двоедушник зарычал, вздёргивая верхнюю губу:
- Нет.
- Леш, прошу тебя! Хотя бы попробуй! Ну не получается иначе, нету другого выхода...
- Не проси меня. Нет.
Она погладила его по голове, успокаивая, почесала выбритые полоски над ушами.
- Пожалуйста, хороший мой! Сам же говорил: Марах наш друг.
- Я тоже наш друг! Нет, Мири! Я думал, у тебя есть план.
- У меня есть план! Ты - мой план!
- Нет!
- Почему?!
- Да потому что я боюсь! - двоедушник вскочил, намереваясь уйти, крутанулся на месте и снова сел. - Я не умею, не знаю, как! Ледна от меня ждала, что научусь, ты ждёшь. А я не знаю! Я не тот, кто вам нужен! Я не волк, а пёс! И я не шаман!
Медиум улыбнулась и прижалась лбом ко лбу оборотня.
- Ты не шаман. Ты - Леши. Самый добрый, самый заботливый и самый-самый лучший. Знаю, что это страшно. Я тоже боюсь, ужасно, Леш! Но я здесь с тобой. Я здесь, Леш. Я больше не бегу.
- Кх-кх! - подала голос Викси.
- И Вик с тобой! Она знаешь, как тебя любит! Хоть и не показывает. И Марах. Он козёл, конечно, но он же теперь наш козёл, так? Мы сможем, Леш. Нам не нужен шаман, нам нужен двоедушник и медиум, которые очень хотят спасти друга.
Леши посмотрел на берег. Он всё ещё был там. Призрак, обретший плотность ради того, чтобы умереть. Едва научившийся жить и готовый сразу же с этой жизнью попрощаться. Враг, мерзавец, невыносимый самодовольный лжец и соперник. Тот, кого меньше всего на свете стоит спасать, тот кого слишком рано называть другом.
- Давай попробуем.
Песок, ветер и брызги смешались в одно. Натянувшееся струной время звенело так же, как звенели сходящиеся в одной точке мечи. Казалось, этот звук осязаем, накрути его на палец, как непослушный рыжий локон, и поймёшь нечто важное. Нечто, что всегда ускользает, прячется рядом, невидимое обычному глазу.
Удар!
Бросок.
Удар!
Поворот.
Уход, блок, прыжок, переворот и звон, звон, звон...
Он становился громче и громче, заслонял собою всё: крики чаек, шум волн, шелест песка и успокаивающий шёпот медиума, щекочущий, как полевые травы мокрый любопытный нос. Шёпот как заклинание.
- Я здесь, Леш. Я больше не бегу. Я больше никогда не буду убегать. Не от тебя. И ты тоже не убегай, пожалуйста!
Харам нападал яростно и бесстыдно. Прощупал, насколько брат позволит мухлевать, и подтвердил то, что знал с самого начала: Марах перед ним беззащитен.
Полуэльф отбил меч. Потом снова. Ещё и ещё. Но ни раза, ни одного крошечного раза не попытался достать лезвием брата.
И тогда Харам бросил защищаться. К чему щит, если противник не пытается рубить? Если он лишь блокирует выпады, но сам не делает ни единого.
Удар!
Прыжок.
Удар!
Переход.
Звон и скрежет.
Скрежет и звон.
Удар! И подлый, бесчестный ход.
Марах не хотел этого. Он лишь провернул клинок, отводя чужой, но Харам. этот глупый мальчишка напоролся на меч и, обмякнув, завалился на песок.
Скрежет и звон.
- Нет!
Брат бросился к нему, откидывая подальше ненужное оружие, но лишь для того, чтобы убедиться: показавшаяся смертельной рана - царапина на рёбрах.
А вот Харам свой клинок продолжал сжимать.
Скрежет и звон.
- Я здесь, Леши!
Медиум шептала, и шёпот этот вплетался в скрежет и звон, как перья и бусины в косы. Золотой глаз сиял, как костёр в темноте, как маяк. И призраки слетались на него, толпились вокруг, истончая границу между живыми и мёртвыми.
- Помогите нам! - просила Мири невесть кого. - Пожалуйста, помогите! Мы сможем, Леш! Честное слово, мы справимся!
- Мы сможем, - выдохнул двоедушник, - сейчас.
Лезвие сверкнуло, поймав луч солнечного света... и застряло в растянутом времени, как комар застревает в тягучей тёплой смоле.
Звон, звон, звон.
Острие меча медленно двигалось к животу призрака.
И тогда шаман и медиум увидели.
Они не выходили из тени, они не были тенями. Они были самим воздухом, ветром и песком. Они были блеском стали и рыжими непослушными локонами. Они были полевыми травами и запахом моря. Они были всем. И они были повсюду.
Люди, эльфы, феи, гномы. Огромный двухвостый кошак, поддевающий лапой шуршащие на ветру перья в рыжих волосах. Он проведёт так ещё много-много лет прежде, чем растворится и станет частью мира, который так любит Мириам. Мира, который всегда отвечал ей взаимностью.
Но Зверь - не единственный, кого они узнали.
- Ба.
Двоедушник не успел раскрыть рта, но и мысли было достаточно. Рыжеватый осенний воздух, сгустившийся и поймавший их в оковы янтаря, колыхнулся.
Я здесь. Я всегда была здесь.
Тот, кто уходит дальше, не может незримым призраком следовать за любимыми. Тот, кто уходит дальше, становится частью бесконечного мира. Но он никогда не исчезает насовсем.
- Я виноват! Я не справился! Из меня не вышло шамана, одно разочарование.
Ветер ласково потрепал его по ушам, которые когда-то многажды надирала сухая, но крепкая рука Ледны.
Кому какое дело?
- Я не хотел разочаровать тебя!
Ты не разочаровал. Это единственное, чего ты никогда не смог бы.
Души тех, кто умер десятки, сотни лет назад, пронизывали воздух.
Пять? О нет, на берегу были тысячи живых искр!
И души Мириам, Викси, Мараха и его подлого брата не отличались от душ тех, кто ушёл в посмертие. Такие же лёгкие, податливые...
Леши положил ладонь на грудь бездушного трупа. Пустая оболочка, сосуд, который можно заполнить на свой выбор. Можно позвать душу зверя. Можно кликнуть человека. Отзовутся - двоедушник знал это. Потому что никто не смеет перечить шаману.
Он позвал Харама. Того, кто, неуклюже изогнувшись, пытался влезть в чужое тело.
И тогда время выстрелило, пытаясь наверстать упущенное, со свистом догоняя реальность.
Сверкающее на солнце остриё, несущееся к животу призрака. Ладонь Харама, судорожно стискивающая рукоять, ослабевающая, немеющая, точно у мертвеца. Он успел бы его убить. Пусть не удержался бы на чужом месте, но и Мараху не дал бы вернуться.
Если бы не Викси, решившая, что великая укротительница троллей всесильна.
- Ах ты подлюка! Знаешь, что с такими у нас в Йерхаитуле делают?!
Что раздалось раньше: крик, удар, звон или свист?
Фея мчалась к Мараху. К обоим Марахам: настоящему и подставному.
Кто-то мог бы сказать, что толстушка неуклюжа, что изящные стрекозиные крылышки с трудом поднимают её упитанный задок. Но тот, кто видел Викси в это мгновение, такой вольности ни за что себе не позволил бы.
Фея пронеслась над берегом вспышкой и с оглушительным звоном, разбившим оковы густого янтарного воздуха, врезалась в клинок.
Меч улетел в объятия волны вместе с нею, а ладонь фальшивого Мараха упала на песок.
- Ви-и-и-и-ик!
Мириам бросилась к морю. За слезами, сквозь беспокойную воду, не разглядеть было мутного дна. Она лихорадочно шарила по песку, ныряла, отбрасывала волосы вперемешку с грязными водорослями и ныряла снова. Она кричала и звала, но волны не отдавали добычу.
Что-то большое и тяжёлое вспороло море и тут же исчезло.
- Марах!
Собственное тело, едва освободившись, впитало призрака, как пересохшая земля дождевые капли. И, хоть расшитый камзол неимоверно мешал, а переселение души дезориентировало, полуэльф не терял времени, а поспешил на помощь к спасительнице.
Он сделал несколько сильных гребков, вынырнул на поверхность, отплёвывая ил и грязь, и вновь пропал из виду.
Море коварно. Прекрасно, маняще, завораживающе, но... коварно. Течения могли увлечь фею на глубину, хищная рыбина схватить за крыло, песок забить лёгкие, а меч разрубить напополам ещё до того, как Викси коснулась воды. Но Марах не сдавался, снова и снова погружаясь на глубину.
- Нашёл!
Полуэльф по-простецки высморкался и харкнул, рванул мешающий дышать камзол, теряя пуговицы, и вынес на берег крошечное недвижимое тельце.
Когда фею положили на песок, её крылышки напоминали четырёх дохлых медуз. Продолговатая полоса от ушиба о меч тянулась от щеки через торс и заканчивалась на пухлом бедре, вызывающе выглядывающем в разрез слишком короткой юбочки.
- Вик!
Мири потрясла подругу, но та не шелохнулась.
- Дай сюда.
Освободив рот от грязи, Марах перевернул фею на живот и осторожно надавил. Воды натекло едва ли два глотка, но для малышки-феи и этого оказалось достаточно.
- Ну? - полуэльф осторожно шлёпнул Викси по щеке. - Живая?
- По. кхе-кхе-кхе. - Вик повернулась на бок и изрыгнула из себя некую жидкость, замешанную на морской воде. - По заднице себя пошлёпай, - хрипло закончила она.
- Ви-и-и-ик!
От объятий с подругой фея не отказалась, хоть и сморщилась крайне неодобрительно.
- Вик, ты живая! Да ты бессмертна! Феи бессмертны? - лепетала Мириам, вытирая слёзы мокрым рукавом.
- Мы смертны, - с достоинством ответила Викси. - Просто очень живучи.
Одного герои не учли: в тот день на пляже был не один, а целых два оживших мертвеца.
Харам, хоть и имел некоторые смутные понятия о чести, но не был ею чрезмерно обременён. Едва вернувшись в своё тело, он подхватил булыжник поувесистей и на заплетающихся с непривычки ногах, подкрался к брату. Занёс руку.
Затрещина и правда получилась громкой. Не каждая голова настолько пуста, чтобы издать столь правильный чистый звук.
Харам закатил глаза и упал лицом вперёд, а позади него, сжимая меч за лезвие, стоял озадаченный Леши.
- Что? - смутился он. - Ты же сам учил, если что, хватайся за. и крестовиной. ну я и.
Марах посмотрел на стонущего брата, на оборотня. Поднялся... и обнял Леши так, как никогда не обнимал Харама.
- Ну хоть что-то дельное ты усвоил, - ехидно заметил полуэльф.
Мириам локтем откинула с лица волосы и склонилась над светловолосым юнцом, пускающим пузыри в песок. С девушки успела натечь целая лужа, а теперь ещё и обильно капало на белоснежное платье Харама.
- С этим-то что будем делать? - поинтересовалась она.
- Притопим! - предложила Вик, сама чудом избежавшая этой участи.
- Кажется, нам сейчас помогут определиться, - задумчиво протянул Леши, вслушиваясь в шепотки каменистых склонов. - Кто-то сюда идёт. Я бы даже сказал, очень торопится.
Две точки на холмах быстро превратились в людей. Низкорослый мужчина с квадратной челюстью, тяжело передвигающийся, опираясь на трость, и поддерживающая его служанка.
- Харам! Мальчик мой!
Едва парочка оказалась достаточно близко, чтобы разглядеть стоящих на пляже, женщина, не задумываясь, бросила хозяина, подхватила юбку и, спотыкаясь, помчалась к предполагаемому мертвецу.
- Сынок! Харам, милый!
Она рывком перевернула его, счистила с высокого лба песок, а убедившись, что мальчишка жив, прижала голову к его груди и истерически завыла.
Ох, не зря Герти поспешила доложить о странных гостях настоящему хозяину Эль Руадо -Редану. Будь старик немного расторопнее, они вообще не допустили бы дуэли! Но главное, что Харам, её малыш, вернулся.
Без помощи служанки Редан стал медлительнее. Сначала он чуть не упал, а потом долго осторожно простукивал тростью каждый камень, на который собирался ступить. Но никто: ни заливающаяся Герти, ни Леши с Мириам, ни Марах не попытались ему помочь.
Приблизившись, мужчина ещё долго и тяжело пытался перевести дыхание. Его высокие залысины покрылись бисеринками пота, а живот, выглядывающий между натянувшими ткань пуговками, сильно раздувался. Наконец, он спросил:
- Что ты сделал с братом?
Марах скрестил руки и поджал губы.
- Харам пытался меня убить.
- В первый раз, что ли? Мог бы уже привыкнуть, - фыркнул мужчина, ударяя тростью о раскрытую ладонь. - Марш в замок! Оба! А остальных, - мужчина раздул ноздри, - прочь. Герти, прекрати скулить! Он жив, и так ясно.
От этого движения трости сердце Мараха пропустило один удар. Но только один.
- Это мои друзья, - негромко, но уверенно заявил он.
- О, святые! - седые волосы в ноздрях мужчины хищно шевельнулись. - Хорошо, можешь накормить и высушить их. А потом пусть валят...
- Они не идут со мной, - уточнил полуэльф. - Я иду с ними.
- Правда? - обрадовалась Мириам.
Леши довольно хмыкнул, а Вик подтвердила:
- Куда ж мы без ушастого? Он мне жизнь спа. Ну, в смысле, не такой уж он феюн, как мы думали. Он с нами, да.
Квадратная морда мужчины раскраснелась, глаза выпучились и покрылись прожилками.
- Да как ты смеешь со мной спорить, мальчишка?! Я - всё, что у тебя есть! Как ты.
Он занёс трость, а Марах, гордый заносчивый Марах и не подумал защититься. Он затравленно опустил плечи и замер, как застигнутый врасплох мышонок.
- Эй-эй, мужчина!
Вот кто не впал в ступор, так это Мириам! В отличие от благородного полуэльфа, она с рыночным хамьём встречалась нередко и точно знала, что пасовать перед ними нельзя -задавят. Медиум закрыла собой друга и ловко выбила трость из руки старика.
- Вы бы поосторожней! - посоветовала она. - Нас тут всё-таки четверо, а у вас, смотрю, здоровье и так не ахти!
- Куда лезешь? Тупая девка.
Нынешний хозяин Эль Руадо замахнулся, чтобы поставить выскочку на место, но на этот раз Марах не отступил. Он выхватил у Леши свой меч и выставил его между отцом и друзьями. Ещё не нападение, но уже обозначение границ.
- Хватит, отец. Я ухожу.
- И бросишь Эль Руадо в беде? Бросишь свой дом?!
- Отныне проблемы Эль Руадо - это твои проблемы. И, - Марах легонько пихнул брата носком сапога, - проблемы того, кто так боролся за этот проклятый остров.
Пунцовая морда побелела: до старика дошло, что сын не шутит.
- Ты не можешь уйти! Ты должен жениться! От этого зависит судьба острова. и моя! Это твой долг!
Нелепый низкорослый человечек! Как же долго Марах трепетал перед отцом! Перед испуганным, бессильным, всеми брошенным, способным лупить только безответного мальчишку... И это он - его вечный кошмар?!
- Пока ты жив, это твой долг! Долг наследника Эль Руадо! - повторил старик, а слова улетели в море, далеко-далеко, и волны играли ими, как шаловливые дети играют в мяч.
Марах улыбнулся отцу открыто. Так, как научился у Мириам и Леши.
- Да пошли вы все! - искренне произнёс он, размахнулся и зашвырнул меч в море. -Значит, считайте, что я умер.
И двинулся прочь.
- Идёте? - поторопил он обалдевших друзей.
Мири подхватила подругу, Леши поспешил за ними.
- Нет, правда? - в отличие от остальных, оборотень всё недоумённо оглядывался на старика и светловолосую женщину, приводящую в чувство Харама. - Ты спустишь это брату? Просто дашь ему уйти?
- О нет, - полуэльф с трудом подавил соблазн оглянуться, потянулся привычно прикрыть заострённые уши, но обнаружил, что волосы забраны в высокий хвост, и не стал их распускать. - Я заточил его в самую паршивую из возможных тюрем. Просто он поймёт это не сразу.
- Не расстраивайся, Леш. - Мири подвязала юбку у бедра узлом, чтобы устроить в импровизированном гамаке фею. - Мы все проиграли, а это, согласись, уже не так обидно.
- То есть как это проиграли? - от неожиданности оборотень замер на месте, медленно засасываемый песком.
- Ну как? Мы с тобой не убили того, кто виноват в. в том, что всё это случилось. Марах потерял наследство. Вик недовольна. - медиум задумалась.
- Что с нами увязалась толпа мужиков, ни один из которых не питает ко мне страсти! -подсказала фея.
- Вот. Но всё равно все остались довольны, так? - Медиум прислонила ладонь козырьком ко лбу, всматриваясь вдаль. - Думается, тут мы уже закончили, мальчики. Ну, что встали? Идём!
И уверенной пружинистой походкой двинулась туда, где, по её мнению (ошибочному, кстати), находился порт.
Леши и Марах изумлённо переглянулись.
- По-моему, - доверительно шепнул оборотень, - мы её подкаблучники.
Бывший призрак тяжело вздохнул, покосился на фигурку медиума, продолжающую быстро отдаляться от них, и признал: - Без вариантов.
Покинуть Эль Руадо оказалось куда сложнее, чем его посетить, поэтому Викси, кавалер которой спас их от позорного возвращения в замок, развлекала русала как могла. Она уже трижды уложила его зелёные волосы в фантазийные причёски, хрипло спела романс о великой любви и, слегка поколебавшись, рассказала, как спасла беззащитных спутников от гнева могучего воина, одной левой зарубив при этом армию троллей.
- Какая женщина! Нет, ну какая женщина! - восхищённо приговаривал русал, из всего разговора запомнивший только то, как ветер приподнимал короткую юбочку феи.
Плот убаюкивающе покачивался на волнах, а удаляющийся каменистый остров всё больше походил на старый кошмар, пугавший в детстве, но смешной и глупый сейчас.
Мири положила голову на колени Леши, и тот, нет-нет, а высокомерно косился на Мараха. Полуэльф не обижался: его вполне устраивал обзор на загорающие стройные ножки, обнажённые до середины бёдер.
- А ещё обязательно съездим посмотреть на Великий молот, - без умолку трещала медиум.
- И на Драконий пик, раз уж мы всё равно у гор. А ещё... Ох, ты ведь никогда не бывал на ярмарке четырёх ветров! Она через месяц после сбора урожая, если поторопимся и арендуем лошадей, то успеем. Леш! Леши?
Оборотень пригладил её пушистые вечно растрёпанные волосы.
- Что?
- Ты меня слушаешь?
- Нет, - честно ответил двоедушник.
- Тогда о чём задумался?
Но ответить ему не дал перевозчик.
- Ну так куда вам, родные? - добродушно повторил он вопрос, с которого и начался монолог Мири про чудеса света.
- Нам. - Мири задохнулась от восторга: столько возможностей разом, а в море ещё и дорог нет - поворачивай, куда вздумается. - Нам. Леш, ты куда хочешь сначала?
Оборотень как-то странно, по-взрослому, улыбнулся.
- Домой.
Мири аж подскочила от неожиданности. Она всегда уходила первой, до того, как успеет наскучить, поссорится или обидит кого. И вот, когда она впервые не хочет расставаться.
- Ты что такое говоришь, Леш?
- Говорю, я должен вернуться. Мы отомстили за Ледну... как смогли. А двоедушникам нужен шаман. Думаю, у меня получится.
- Ты же не единственный в своём роде! Другого найдут! Леши, ну ты чего?
Мири кинулась к нему на шею, а Леши и не подумал уворачиваться, ещё и придержал её за талию для верности.
- Не единственный. Найдут, - согласился он. - Но есть вещи, от которых не убежишь.
- Пф! Ты просто плохо бегал! Я покажу, как! - фыркнула Мири. - Что это за жертва такая героическая, кому это надо?!
Леши встал и, с непривычки покачиваясь, подошёл к краю плота. Опустил в воду босые ступни.
- Это не жертва. Это выбор. Ты сделала свой. Марах - свой. Ну и мне тоже пора.
- Нет! - Мири подбежала к нему и устроилась рядом. - Не-нет-нет-нет! Леш! Ну что ты?! Ты не можешь меня бросить!
- Я и не бросаю. Мы обязательно увидимся ещё. Ты ведь будешь в гости приезжать? Дед Шило оторвёт мне уши, если не возьму с тебя обещания! Да и я дома не в тюрьме: инициировал молодёжь - и можно в путь.
Леши не заподозрил дурного, когда Марах сел по другую сторону от Мириам, скрестив ноги, чтобы не замочить обувку, и отклонился, ловя его взгляд.
- Значит, домой?
- Домой, - твёрдо повторил оборотень.
Полуэльф удовлетворённо кивнул и ехидно сощурился.
- Так и запишем, значит. Пёс нас благословил, ведьма, - он демонстративно погладил колено Мири. - Можем предаваться разврату и любовным утехам.
- Что говорите? - среагировала Викси.
- Ничего, в слова играем, - успокоил её остроухий.
- А ты, стало быть, добровольно отказываешься.
Непоколебимая уверенность оборотня треснула и рассыпалась. Он шлёпнул Мараха по загребущей лапе и крикнул:
- Размечтался! Мири, давай его с плота скинем, а? Я тебе кого получше найду, честное шаманское! Но этот ушастый - это же ну совсем кошмар.
Марах откинулся назад, опираясь на локти:
- Что, уже не спешишь в родовое имение?
- Очень даже спешу! Но до следующей инициации ещё два года! Молодёжь пока не поспела! Могу себе позволить... небольшой крюк. С вами.
Марах подмигнул медиуму и признал:
- Что ж, здесь я бессилен. Придётся терпеть этого пса ещё какое-то время.
- Ну так что? - Русал шлёпнул хвостом по воде и обдал всех троих солёными брызгами. -Решились? Огненная бухта?
Мириам закусила губу. В огненной бухте остались вещи. Фургон. И там же навсегда остался один из её друзей.
Перья в рыжих волосах трепыхнулись, точно кто-то поддал по ним мягкой лапой.
- А куда отправляются корабли из порта? - неожиданно для самой себя спросила медиум.
- Из порта? - Перевозчик задумчиво потеребил ожерелья из ракушек, но перечислять поленился, поэтому по-простому обобщил: - Да куда угодно!
- Куда угодно? - Мири поправила повязку на золотом глазу, обняла одной рукой Леши, а второй - Мараха. - Нам это подходит!