Поэзия — особый род китайской литературы, развивавшейся на протяжении долгого времени. Выверенный ритм, метр и в высшей степени лаконичный язык стихотворений образно выражали богатство мыслей и чувств литераторов и поэтов различных эпох, были отражением настроений в обществе и сложных классовых противоречий.

В Древнем Китае стихи (ши) и песни (гэ) относились к двум различным поэтическим формам: те из них, что предназначались для исполнения под музыку, назывались гэ, а те, что с музыкой не сочетались, — ши. Восточноханьский историк Бань Гу в «Трактате об искусствах и текстах» («И вэнь чжи»), входившем в «Хань шу»[1], писал: «То, что декламируется, зовется стихами, а то, что поется, зовется песнями». Поэтому, хотя стихотворения раннего периода в основном сопровождались музыкальным аккомпанементом, в современном китайском языке словом «поэзия» (шигэ, то есть «стихи и песни») обозначают также и стихи, исполняющиеся без музыки.

Поэты разных эпох по-разному понимали поэзию. Однако, обобщив их взгляды, можно обнаружить, что по большей части они отмечали ее яркий лиризм — литературное выражение душевных устремлений человека. Такой взгляд чрезвычайно схож с сегодняшним пониманием поэзии. Современный поэт Хэ Цифан говорил: «Поэзия есть форма литературы, наиболее концентрированно отражающая жизнь общества, насыщенная фантазиями и эмоциями и зачастую проявляющаяся в непосредственном выражении чувств. Язык ее отличен от прозы степенью своей гармоничности, а особенно — отчетливостью ритма» («О написании и чтении стихов», «Гуаньюй се ши хэ ду ши»).

Стихи должны рождаться прежде всего из жизни, отражать ее. Они должны изобиловать чувствами и фантазией, не быть однообразными и унылыми. Наконец, язык их должен быть лаконичен, метр выверен, а ритм четок. Поэзия — это такая форма литературы, которая, используя лапидарный язык, посредством богатого художественного воображения и ясного ритма связывает события и ситуации с особыми ощущениями и переживаниями стихотворца.

Созданная еще в доциньское время «Книга песен» («Ши цзин») считается отправной точкой истории китайской поэзии и источником реализма в литературе. Вместе с созданными позднее «Чускими строфами» («Чу цы») — источником романтизма — она представляет собой дивное творение эпохи. Зарождение в ханьский период песенно-поэтического жанра, восходящего к фольклору, ознаменовало новый, более динамичный этап созревания китайской эпической поэзии, наиболее ярко представленный «Девятнадцатью древними стихотворениями» («Гу ши шицзю шоу») и балладой «Павлины летят на юго-восток» («Кунцюэ дуннань фэй»). Это расширило границы поэзии и обогатило ее содержание. В эпохи Вэй, Цзинь, Северных и Южных Династий появление Цзяньаньской школы и Семи мудрецов из Бамбуковой Рощи, а также расцвет поэзии полей и садов (тянюаньши) и пейзажной лирики (шаньшуйши) способствовали поиску новых стихотворных форм. Поэзия развивалась в разных направлениях, благодаря этому поэты добивались больших успехов в художественной изобразительности. Это стало примером и для творцов следующих поколений.

В эпохи Тан и Сун развитие поэзии достигло пика: такого количества поэтов и стихов не было ни до, ни после, а многообразие поэтических стилей оказало особенно глубокое влияние на последующие эпохи. И хотя при династиях Юань, Мин и Цин литераторы по-прежнему занимались стихосложением, ряды их были далеко не столь многочисленны, как при Тан и Сун. Впрочем, в этот период тоже существовали выдающиеся стихотворцы и целые поэтические направления. Произведения таких авторов также имели большое социальное значение и служили барометром политической, экономической и общественной жизни того времени.

На протяжении нескольких тысячелетий непрерывно развивавшаяся поэзия была одной из наиболее динамичных составляющих литературного мира Китая. В различные исторические периоды она была разной, менялась вслед за социальной жизнью, эстетическими вкусами и интересами народа. На основе стихотворений шигэ возникло множество других литературных жанров — таких как цы, фу и цюй. Они обогатили духовный мир китайцев, стали важной частью культуры, подобно яркому светилу среди темной ночи.

Китайская литература зародилась в доциньскую эпоху. Произведения этого периода оказали глубокое влияние на все последующие этапы развития словесности. Поскольку концепция литературы в то время была еще довольно нечеткой, границы между ней и прочими видами искусства были размытыми. Иными словами, литература той эпохи еще не могла именоваться «чистой» литературой. Поэзия, особенно в период становления, составляла единое целое с музыкой и танцем, продолжалось это достаточно долго. Однако в поэзии тех времен все же можно выделить «Книгу песен» и «Чуские строфы» —исключительные достижения литературы. «Книга песен» с ее безыскусным натурализмом и утверждением рационализма и «Чуские строфы» с их неизъяснимой прелестью стали выражением культурных особенностей Северного и Южного Китая, а потому превратились в знаковые произведения двух непохожих литературных стилей и течений. Сформированные ими выдающиеся поэтические традиции (наиболее ярко воплощенные в «Нравах царств» («Гофэн») и поэме «Скорбь изгнанника» («Лисао»)) стали стандартом творчества и критики для поэтов последующих веков, а их редкий слог оказался настоящим сокровищем для литературы позднейшего периода.

Уже в первобытном обществе людям была присуща поэтичность. Атмосфера того времени была насыщена наивностью и лирическими напевами, что создавало благоприятную обстановку для зарождения поэзии.

Поскольку письменности тогда еще не было, обмен информацией происходил с помощью простых звуков. В процессе работы люди начинали петь ритмичные песни, чтобы облегчить себе труд. Это была наиболее ранняя форма поэзии. Впоследствии песни стали усложняться: начали появляться слова, наделенные смыслом. Постепенно эти слова становились частью первобытной жизни, обогащали ее. Именно древнейшие народные песни считаются наиболее типичной формой протопоэзии. Поскольку труд первобытных людей был примитивен и зачастую сводился к повторяющимся возвратно-поступательным движениям, песни той эпохи имели в основном двудольный размер, слов в них было не много, а символов для записи и того меньше. Ритмы были просты, рифмы — неизменны. В дальнейшем эти песни совершенствовались по мере развития производственных и бытовых отношений, превращаясь в яркую смесь поэзии, музыки и танца. Функции песен расширились: теперь они не только способствовали отдыху, но и воспитывали чувство прекрасного.

Итак, из-за различий в географическом положении, обычаях и привычках, мышлении и средствах языкового выражения ранняя китайская поэзия не походила на грандиозные эпические саги народов Запада: ее образцы в большинстве своем были сжаты, но содержательны, состояли из простых и изящных рифм. Вместе с тем благодаря стихотворным ритмам и метрам китайская поэзия способствовала передаче исторической памяти из поколения в поколение.

«Книга песен» стала первым в истории Китая сборником поэтических произведений, а также первым письменным образцом народного творчества. В нее вошли 305 стихотворений, написанных с XI века до н.э. (начало эпохи Западная Чжоу) по VI век до н.э. (середина периода Весен и Осеней). Сначала сборник носил название «Триста песен» («Ши саньбай»). Его переименовали в «Книгу песен» («Ши цзин») в связи с большим почитанием со стороны конфуцианцев[2].

Систематизация «Книги песен» тесно связана с музыкой: в соответствии с различными музыкальными жанрами в ее содержании выделяют три части: фэн («нравы»), я (оды) и сун (гимны). С музыкальной точки зрения «нравы» — это мелодии, напевы разных земель. Всего «Книга песен» содержит 160 песен из 15 царств: Чжоу и стран, лежащих к югу от него, Шао и стран, лежащих к югу от него, Бэй, Юн, Вэй (卫), Чжэн, Ци, Вэй (魏), Тан, Цинь, Чэнь, Гуй, Цао, Бинь, песни царской столицы. Это наиболее ценный материал «Книги песен»: большинство из этих песен появились в эпоху Восточная Чжоу, а присутствующая среди них прекрасная любовная лирика поистине служит украшением всей древнекитайской литературы. В отличие от «нравов» фэн, оды я представляют собой придворную музыку. В составе «Книги песен» насчитывается 105 од: 31 относится к «Большим одам», появившимся в эпоху Западная Чжоу, а 74 — к «Малым одам», возникшим преимущественно в поздний период этой же эпохи. Гимны сун использовались для песен и танцев во время ритуалов, устраиваемых правителями и аристократами. Их спокойные и неторопливые мелодии образуют уникальный самостоятельный жанр, сорок произведений которого подразделяют на гимны дома Чжоу, гимны князей Лу и гимны дома Шан. Согласно исследованиям, 31 гимн дома Чжоу был написан в ранние годы Западной Чжоу, четыре гимна князей Лу прославляют деяния князя Си периода Весен и Осеней, а касательно датировки гимнов дома Шан по-прежнему нет единого мнения.

«Книга песен» затрагивает множество политических, социальных и бытовых аспектов. Здесь прославляются подвиги предков, описываются сельскохозяйственные работы, изображаются военные действия и трудовые повинности, страдания и тяготы народа; воспеваются любовь и супружество, выражаются гнев и отчаяние, ирония и насмешка.

Подавляющее большинство стихотворений «Книги песен» тесно связаны с действительностью, а потому полны жизненной энергии, очарования и обладают мощным художественным воздействием. Три основных метода — фу (прямое описание), би (сравнение) и син (риторическое вступление) — используются разнообразно, умело и непринужденно. Это способствует точной передаче мыслей и переживаний в стихотворениях. С точки зрения композиции и метра использование простого выразительного ритма и стройной структуры позволяет более ярко выразить идею произведения, описать атмосферу, выделить эмоциональную составляющую сюжета, его лейтмотив. Наконец, расширение лексического и стилистического арсенала свидетельствовало не только о понимании авторами современных им реалий, но и о росте их изобразительного мастерства. Многообразие языковых форм сделало произведения чрезвычайно живыми и выразительными.

С великолепной «Книги песен» началась древнекитайская поэзия. Этот сборник выдающихся произведений, отражающих жизнь народа, открыл путь реалистическому творчеству, заложил лучшие традиции иносказательных и скорбных, сатирических и увещевательных стихов, определил место народного творчества в истории литературы. Он доказал, что народ созидает не только материальную, но и духовную культуру. «Книга песен» подарила последующим поколениям особый художественный стиль и язык, что свидетельствует о высоком развитии древнекитайской литературы.

Чуские строфы, появившиеся в царстве Чу в IV веке до н.э., стали популярны на юге Китая. Своим появлением они обязаны завораживающим пейзажам, народным обычаям и поверьям, богатому историческому наследию и особому местному наречию чуских земель. Особенно сильно повлияло на формирование и развитие чуских строф слияние культур Северного и Южного Китая в эпоху Весен и Осеней. Поэт Цюй Юань собрал стихи и песни царства Чу и, привнеся в них собственные оригинальные воззрения, богатую политическую эрудицию и выдающиеся творческие способности, создал новый литературный жанр — чуские строфы. Так начался новый этап развития классической поэзии. В отличие от четырехсловных стихов »Книги песен», чуские строфы обладали ярко выраженной местной спецификой. Чуские строфы возникли в бассейне рек Янцзы и Ханьшуй; это дивный цветок, взошедший на плодородной почве Южного Китая. Более подвижные, подходящие для выражения сложных мыслей и чувств, с особым ритмом и метром синтаксические конструкции способствовали развитию поэзии. Благодаря богатству образов и чудесному романтическому стилю чуские строфы наряду с «Книгой песен» и присущим ей реализмом стали одним из величайших явлений в истории литературы, оказавшим исключительное влияние на романтическое творчество грядущих поколений.

Самым известным автором чуских строф был Цюй Юань, из-под пера которого вышли «Скорбь изгнанника» («Лисао»), «Девять напевов» («Цзю гэ»), «Девять элегий» («Цзю чжан»), «Вопросы к небу» («Тянь вэнь»).

Цюй Юань (ок. 339—78 гг. до н.э.) при рождении получил имя Пин, в поэме «Скорбь изгнанника» называл себя Чжэнцзэ и Линцзюнем. Он был дальним родственником правителя царства Чу и в юности получил хорошее образование, обнаружив превосходные способности к политике, истории, астрономии, географии, литературе и искусствам. Однако реформаторские взгляды Цюй Юаня на то, как объединить страну и сделать ее процветающей, как укрепить государство и усилить армию, серьезно угрожали консервативным интересам старой аристократии, из-за чего его дважды оклеветали и отправили в ссылку. Его политическим идеалам не суждено было воплотиться. В конце концов поэт, томившийся темным будущим родины и разочарованный в своих мечтаниях, утопился в реке Мило. Цюй Юань стал первым литератором, ступившим на стезю независимого творчества, а также первым в истории Китая поэтом, о котором есть достоверные сведения.

Цюй Юань нарушил традицию «Книги песен», которая во главу угла ставила четырехсловные стихи; он ввел пяти-, шести- и семисловные стихотворные конструкции, тем самым увеличив разнообразие форм стихосложения и заложив основу для пяти- и семисловных произведений позднеханьского периода. Продолжая использовать существовавшие еще в «Книге песен» художественные приемы би и син, Цюй Юань также обращался к оригинальным образам, гиперболам, многочисленным метафорам и аллегориям. Он подробно описывал окружающий мир, насыщая свои произведения высоким духом романтизма. Цюй Юань — первый представитель романтической поэзии Древнего Китая.

Наиболее значимое из сохранившихся произведений Цюй Юаня — поэма «Скорбь изгнанника», самое большое лирическое произведение китайской классической литературы. В этом грандиозном творении, которое можно без преувеличения назвать шедевром романтизма и жемчужиной в сокровищнице мировой культуры, выражены беззаветное желание автора посвятить всего себя родной стране и горечь от невозможности сделать это, возмущение реальностью. В поэме отражены многочисленные социальные противоречия царства Чу, показана ожесточенная борьба между реформаторами и ретроградами. «Скорбь изгнанника» полна страданий поэта. В ней высказана идея Цюй Юаня о «прекрасном правлении» («Беречь государя и вести державу к процветанию») и выражена безграничная преданность стране. С точки зрения стихосложения и художественной изобразительности «Скорбь изгнанника» отличается изящными, красочными пейзажными описаниями, использованием приемов фу, би и син поэт уделяет большое внимание настроению произведения. Все это связывает воедино лирические чувства, повествование, описание и рассуждение. Эта поэма — шедевр китайской литературы, который оказывает на читателя глубочайшее воздействие через средства художественной изобразительности.

«Вопросы к небу» — другая известная поэма Цюй Юаня, по объему она уступает лишь «Скорби изгнанника». Она состоит из 172 вопросов. Они касаются небесных тел, живой и неживой природы, инь и ян, времен года, истории и географии, легенд, преданий и нравственности. В этом произведении не только изложены размышления поэта о природных и социальных явлениях, но и отражены его беспокойство о людях и дух деятельного поиска истины, живой интерес и обширные знания. Содержащиеся в поэме исторические и мифологические материалы оказались крайне ценны для исследователей китайской истории, литературы и философии.

Стихотворный сборник «Девять напевов» по своему характеру резко отличается от «Скорби изгнанника»: стихи все еще сохраняли связь с музыкой и танцем, но уже были связаны с жизнью простого народа, с бытием и эмоциями человека. С точки зрения стиля стихотворения похожи на «Скорбь изгнанника» естественностью, простотой, живостью, яркостью, глубиной чувств и скрытых смыслов, их хочется читать снова и снова.

После Цюй Юаня поэтическая арена царства Чу заиграла новыми красками: один за другим появлялись такие талантливые литераторы, как Сун Юй, Тан Лэ и Цзин Ча. Сохранились лишь произведения Сун Юя. Древние называли чуские строфы «школой Цюя и Суна», тем самым подчеркивая, что Сун Юй — преемник Цюй Юаня.

Эпоха Цинь была очень важным этапом великого объединения китайской нации, в политическом отношении она ознаменовалась множеством событий, оказавших влияние на будущие династии. Однако литература этого времени была блеклой и бедной. В эпоху же Западной и Восточной Хань феодальное правление становилось все прочнее и стабильнее, политика — все более мудрой, страна — все богаче. Либерализация культуры и идеологии привела к возрождению литературы и развитию поэзии. Музыкальная палата, собиравшая стихотворения (особенно народные песни), и новые литературные формы свидетельствовали о жизни в ханьскую эпоху. Выдающиеся идейные и художественные достижения — знак того, что поэзия Китая покорила новые высоты.

Музыкальная палата (Юэфу), учрежденная в период правления императора У-ди, ведала сбором и музыкальной аранжировкой народных песен, дабы те можно было исполнять во время дворцовых пиров и жертвоприношений. Поэтому стихи, которые читали под аккомпанемент, называли стихами Музыкальной палаты, или юэфу (песенной поэзией, стихами-песнями). Они и стали наиболее характерными произведениями эпохи Хань.

Стихи-песни, которые должна была собирать Музыкальная палата, относились преимущественно к устному народному творчеству, они отличались бесхитростным стилем и легко читались, отражали жизнь простых людей. Это было ядро ханьской литературы. Самые примечательные песни — «Туты на меже» («Мо шан сан») и «Павлины летят на юго-восток» («Кунцюэ дуннань фэй»). Они унаследовали традиции реализма «Книги песен» и оказали колоссальное влияние на грядущие поколения.

Ханьские юэфу обладали глубоким идейным содержанием: здесь описывались классовое неравенство, гнет, траур по воинам и жалобы страждущих, феодальные взгляды на воспитание и супружество, тоска путников по родным местам и нелегкая женская участь. В песнях отражен образ общества Западной и Восточной Хань, изображены разнообразные бытовые сцены.

Значительную долю песенной поэзии ханьских времен составляют эпические произведения, они более известны, чем лирические, и ярче демонстрируют художественные особенности юэфу. Авторы эпических стихотворений превратились в рассказчиков, они сосредоточились на повествовании, развитии действия, делая его реалистичным и выразительным. Наиболее характерным образцом эпоса является поэма «Павлины летят на юго-восток».

«Павлины летят на юго-восток» — вершина развития эпических юэфу, а также самая длинная поэма в древнекитайской литературе. В ней рассказывается о трагическом браке Цзяо Чжунцина и Лю Ланьчжи: молодые люди любили друг друга, однако их разлучили[3]. Когда Лю Ланьчжи вернулась в отчий дом, брат вынудил ее выйти замуж за сына начальника округа. В конце концов влюбленные, не имея возможности отстоять свои чувства, покончили с собой. Печальная повесть о молодых супругах обличает зло феодальной морали и патриархата, выражает протест против браков по расчету и воспевает непокорный дух Лю Ланьчжи и Цзяо Чжунцина. Благодаря богатому идейному содержанию и исключительным художественным качествам эта трогательная, величественная история любви стала произведением на все времена. Вот несколько художественных особенностей поэмы: она отличается сложной структурой, последовательностью сюжетных поворотов, драматизмом, живостью изображенных персонажей, правдоподобным описанием жизни. Главная героиня, трудолюбивая, умная, прекрасная и стойкая Лю Ланьчжи, стала одним из лучших женских образов китайской литературы. Стоит отметить, что любовные поэмы, наделенные глубоким социальным смыслом, крайне редки для поэзии Древнего Китая. В этом же произведении хорошо все: и диалоги, и описание действий персонажей, и отображение социального фона. Особенно это касается реалистичных диалогов, в некоторых сценах они подчеркивают идейные, художественные и драматические составляющие истории.

Ханьские юэфу с художественной точки зрения отличают глубоко проработанные образы персонажей, богатые диалоги, активное использование гипербол, желание авторов вызвать эмоциональную реакцию читателя. В песенной поэзии особое внимание уделяется характеру персонажа, который передается с помощью его речей и действий, а описания отличаются преувеличенностью. В качестве примера можно назвать стихотворение «Туты на меже»: оно повествует о прекрасной сборщице тутовых листьев Ло-фу, противящейся бесстыдному правителю области. Стихотворение прославляет неутомимость, находчивость, храбрость и твердость девушки. Кроме того, для юэфу характерно использование разговорного стиля, искренность чувств, отражение повседневной жизни, выразительность. Рифмы в этих произведениях по большей части парные, это способствует ритмичной декламации; такие стихи передают эмоции непринужденно, они обладают особой притягательностью. Поскольку юэфу зародились в народе, в них отсутствуют какие-либо каноны. Стихи-песни, которые собирала Музыкальная палата, не были похожи ни по синтаксической структуре, ни по объему, ни по композиции. Такое гибкое стихосложение способствовало распространению и процветанию поэзии.

Подводя итоги, стоит отметить, что ханьские юэфу имеют особенное значение в истории китайской поэзии. Поэзия эпохи Хань является переходным этапом. Она уже вырвалась из рамок четырехсловных стихов и чуских строф, ее ритм и метр стали ближе к естественной речи, тематика стихотворений отражала жизнь общества. Однако эта поэзия оказалась между нарушенными принципами стихотворчества доциньских времен и новыми, еще не сформированными поэтическими канонами. Синтаксическая структура ханьских стихов могла включать предложения, состоявшие из двух-десяти слов, единообразие конструкций отсутствовало. Размер мог быть как одинаковым во всем произведении, так и смешанным. Самые короткие стихотворения состояли всего из четырех строк, а самые длинные достигали нескольких сотен. Рифма встречалась и строго парная, и перекрестная, и кольцевая. Таким образом, юэфу эпохи Хань можно назвать свободной формой китайской классической поэзии, причем эта свобода оказала глубочайшее влияние на стихосложение в последующие эпохи. Наибольшее развитие получили пятисловные стихи, которые окончательно вытеснили стихи четырехсловные и чуские строфы, они надолго определили магистральный путь развития китайской поэзии.

Пятисловные стихи — главная форма китайской классической поэзии. Следуя за четырехсловными стихами и предваряя семисловные, они играли важную связующую роль в истории стихосложения. Пятисловные стихи зародились еще во времена популярности четырехсловных, в «Книге песен» уже насчитывалось немало произведений этой формы. Они еще не являлись пятисловными стихами в полном смысле этого понятия, но уже обладали их характерными особенностями. Важной вехой в процессе формирования пятисловных стихов стала «Песня о реке Цанлан» («Цанлан гэ»), созданная в конце периода Весен и Осеней: по ритму, форме и структуре предложений она чрезвычайно близка пятисловным стихам. В начале эпохи Западная Хань стали популярны народные песни преимущественно в пятисловной форме, появилась обычная для пятисловных стихов перекрестная рифма. И хотя с художественной точки зрения такие стихи выглядели еще незрелыми и примитивными, по форме они в целом были завершенными. Тенденция к бурному развитию такого стихосложения стала особенно отчетливой в эпоху Восточной Хань: пятисловные стихи появлялись одно за другим. Увеличивался их объем, они становились более зрелыми в содержательном, идейном и художественном отношениях. Некоторые из этих стихов были отобраны Музыкальной палатой; среди них такие шедевры, как «Туты на меже» и «Павлины летят на юго-восток». Оригинальные истории, богатый язык и искусное сложение этих произведений подогрели интерес литераторов. Те стали подражать творчеству друг друга, и это способствовало расцвету пятисловной поэзии. В поздние годы Восточной Хань стихосложение существенно усложнилось, вышло за рамки «безыскусности». Среди стихотворцев этого периода особенно выделяются Цинь Цзя, Цай Юн, Ли Янь и Синь Яньнянь, а наиболее видными произведениями считаются «Девятнадцать древних стихотворений» («Гу ши шицзю шоу»).

Впервые «Девятнадцать древних стихотворений» были опубликованы в «Литературном изборнике» («Вэнь сюань») Сяо Туна. Имена авторов этих произведений до сих пор не установлены, но исследователи уверены, что поэтов было несколько и они происходили из простонародья, однако получили неплохое образование. В стихотворениях можно увидеть литературные традиции «Книги песен» и «Чуских строф», они вобрали в себя все лучшее из ханьских юэфу. Их создатели искусно владели приемами би и син, достигли живой изобразительности, лаконичности и глубины; они основали новое художественное направление.

Тем не менее круг тем, охватываемых «Девятнадцатью стихотворениями», довольно мал: они описывают в основном тоску странников по родине и женские печали, выражают горечь разлуки и тягостные думы, некоторые стихи передают также скорбь и уныние сбившихся с пути людей.

Обобщим художественные особенности сборника.

1. Лирическая экспрессия. Авторы уделяют особое внимание единству смысла и антуража, связывая свои душевные порывы с определенным пространством и временем, сообщая собственные чувства пейзажу в стихотворении. Это одна из важнейших причин популярности «Девятнадцати древних стихотворений».

2. Простой язык, умелое использование редупликации[4] и звучная мелодика. Речь не стремится к изыскам и витиеватости, она ровна и лаконична, это способствует точному выражению смысла и вместе с тем образности. Стихотворения полны размышлений о жизни, немало строк стали крылатыми. Несмотря на скрытый смысл, они остаются понятными читателю. «Девятнадцать древних стихотворений» символизировали развитие китайской поэзии с точки зрения метрики, ритма и звучности стихосложения.

3. Использование приемов би и син, контрасты, глубокий подтекст. В «Девятнадцати стихотворениях» мы видим очарование народных песен, состоящее не только в простоте языка или повторяющихся напевах, но и в аллегориях. В этих стихотворениях мастерски построена композиция, использованы парные предложения, редупликация и отсылки к классическим произведениям. Они живы и притягательны.

В культуре, где жизнь человека определяли конфуцианские ценности, появление «Девятнадцати стихотворений» было подобно глотку свежего воздуха. Сборник позволил взглянуть на поэзию с совершенно новой точки зрения. В нем не было ни малейшего отголоска классической конфуцианской литературы. Стихотворения об обретении славы и богатства, о супружеской любви, о взаимоотношениях мужчины и женщины, о мимолетных удовольствиях противоречат догмам канонических книг. Это откровенный разговор о желаниях человека, поиске смысла жизни. В сущности, такая поэзия знаменует понимание человеком собственной судьбы, пробуждение его самосознания, отмечает зарождение нового мировоззрения. В этом и заключается важность «Девятнадцати стихотворений», их отличие от произведений позднейших времен, которые открыто превозносили наслаждения.

В конце эпохи Хань, особенно в период правления императора Сянь-ди (189—220), в процессе долгого подавления восстания Желтых повязок[5] полководцы повсеместно наращивали военную мощь, один за другим отмежевываясь от центрального правительства и устанавливая свою власть в разных провинциях. Столь длительная военная смута серьезно подорвала нормальную социально-экономическую жизнь Китая и принесла народу неисчислимые бедствия. Однако первый министр Цао Цао взял власть в свои руки и отдавал приказы удельным князьям от имени императора. Он не только провел ряд эффективных экономических реформ, но и укрепил собственное могущество, объединив весь Северный Китай. На 25-й год правления под девизом Цзяньань (220) на трон взошел Цао Пи, сын Цао Цао. Он основал царство Вэй. Вскоре после этого Сунь Цюань захватил юго-восточные районы страны и создал царство У, а Лю Бэй обосновался на юго-западе, основав царство Шу. Страна оказалась разделена на три части, начался период Троецарствия. В это время уже существовало множество направлений общественной мысли, а в кругах интеллигенции царила атмосфера свободы. В этот период возникла цзяньаньская поэзия (цзяньань ши), представленная Цао Цао, его сыновьями и «семью корифеями цзяньаньской литературы». Их стихи в основном печальны, однако пылки и свежи. Развивая реализм ханьских юэфу, они достоверно описывают облик беспокойного общества своей эпохи, отражают смелость и целеустремленность поэтов. Этот стиль был впоследствии назван цзяньаньским (цзяньань фэнгу). Цзяньаньская поэзия превзошла повествовательную четырехсловную форму и перешла к пятисловным стихам.

В царстве Вэй в консервативный период правления под девизом Чжэнши (240—249) открытое недовольство действительностью не приветствовалось. Литераторы выражали свой протест иносказательно. Среди таких поэтов особенно выделялись Семь мудрецов из Бамбуковой Рощи (Чжу линь ци сянь). Возникшая позднее поэзия в стиле тайкан[6] была в еще большей степени оторвана от жизни: поэты уделяли внимание технике, стремились к красочным риторическим фигурам и аккуратным парным рифмам, но пренебрегали содержанием, тем самым приблизившись к формализму.

В эпоху Западной и Восточной Цзинь расцвет абстрактных софистских веяний привел к появлению бессодержательных и пассивных «стихов о сокровенном» (сюаньянь ши)[7]. Они воцарились на целое столетие, их авторитет подорвал лишь Тао Юаньмин (365—427), положив начало поэзии полей и садов. Лейтмотивом его стихотворений было изображение сельских пейзажей, язык этих произведений был прост, свеж, очарователен. Они воспевали непритязательность и миролюбие, непротивление окружающему миру, единение с природой — позднее их почитали многие непризнанные таланты и пессимистично настроенные люди.

В эпоху Южных и Северных династий (420—589) поэзия из метафизической превратилась в пейзажную, став частью досуга служилых сословий. Например, множество стихов Се Линъюня, посвященных горам и рекам как предмету эстетики, стали прообразом реалистической пейзажной поэзии Китая. Кроме того, поэт Бао Чжао, развив традиционный дух ханьских юэфу, внес значительный вклад в развитие семисловного стихосложения. В период правления под девизом Юнмин (483—493) поэты стали искать новые стихотворные формы, что привело к возникновению юнминского стиля (юнмин ти). Заметные изменения коснулись ритма, рифмы и формы стихотворений. Наиболее характерные представители поэзии той эпохи, Се Тяо и Се Линъюнь, прославились как Старший Се и Младший Се. В литературе эпохи Северных династий основное внимание уделялось реализму, простоте. Особых высот достигли народные песни, охватывавшие широкий круг тем: величественные красоты северных земель, жизнь кочевых народов севера и их воинский дух, войну и ее тяготы. Язык этих песен не изобилует украшениями, он энергичен и прямолинеен.

Цзяньаньский период китайской поэзии — это время необычайного расцвета пятисловных стихов. Термин «цзяньаньская поэзия» (цзяньань шипай) относится к стихотворениям, созданным в конце эпохи Хань — начале эпохи Вэй. В то время многие литераторы и ученые мужи, привлеченные Цао Цао и его сыновьями, съезжались в столицу царства Вэй и учились друг у друга, обменивались опытом, это способствовало развитию литературного творчества. Они сформировали большое литературное сообщество. Эти литераторы пережили смуту последних лет эпохи Хань, не понаслышке знали о страданиях народа и лелеяли надежды на обновление страны. Поэтому, под влиянием традиционного для духа юэфу духа реализма и сравнительной свободы общественной мысли, они создавали в основном реалистические произведения, в которых выражали свои идеалы. Эти стихи пламенны и вместе с тем печальны, они несут отпечаток яркой творческой индивидуальности, демонстрируют новаторство в песенной поэзии и обладают уникальным стилем, который позднее назовут цзяньаньским. Наиболее видными его представителями считаются «три Цао» (Цао Цао и двое его сыновей — Цао Пи и Цао Чжи), «семь [цзяньаньских] мужей» (ци цзы) и Цай Янь.

Цао Цао (155—220) был не только выдающимся военачальником и политическим деятелем, но и талантливым поэтом, организатором и основателем Цзяньаньской школы. Его стихи и проза стали началом нового литературного направления, его творческий дух и активная позиция служили образцом и вдохновением для современников и последующих поколений литераторов. Он способствовал превращению народной песенной поэзии в поэзию литературную.

Поэзия Цао Цао — это стихотворения-песни, наиболее примечательными среди них являются четырехсловные. Поскольку четырехсловная форма, господствовавшая в «Книге песен», переплавилась в горниле ханьских юэфу и «Девятнадцати древних стихотворений», превратилась в пятисловную и с тех пор практически не применялась, то Цао Цао считается последним поэтом, который ее использовал. Стиль его стихов прост, они прерывисты и печальны. Знаменитый литературный критик Ао Таосунь (1154—1227) называл произведения Цао Цао одухотворенными и изящными. Самые известные из них — «Полынная деревня» («Хао ли син»), «Хоть черепахе и долго живется…» («Гуй суй шоу»), «Короткая песня» («Дуань гэ син»), «Гляжу на лазурное море» («Гуань цан хай»).

Цао Цао внес неоценимый вклад в историю поэзии. Его стихи тесно связаны с важнейшими социально-политическими проблемами. Кроме того, он впервые использовал старую форму юэфу для описания современных событий, и такого рода новаторский подход вдохновил поэтов более позднего времени — Ду Фу и Бо Цзюйи. Наконец, его стихи оказали определенное влияние на дальнейший расцвет пейзажной лирики, углубление поэтического смысла.

Цао Пи (187—226) — второй сын Цао Цао, который опередил брата Цао Чжи в борьбе за благосклонность отца и был назначен наследником престола. После смерти Цао Цао он объявил о конце правления династии Хань, основал царство Вэй и провозгласил себя императором. Цао Пи не блистал на политическом поприще, однако добился заметных успехов в поэзии. Среди тех его произведений, что дошли до наших дней, половину составляют юэфу, достаточно однообразные тематически, но весьма неоднородные по форме. Наиболее примечательными из его стихов признаны пяти- и семисловные: так, два «Яньских напева» («Янь гэ син»), характеризующиеся парной рифмой и тщательно выверенной структурой, считаются старейшими из известных законченных семисловных стихотворений. Они повлияли на развитие семисловной поэзии.

Цао Чжи (192—232), младший брат Цао Пи, был одаренным литератором. Его стихи, рифмованная проза фу и прозаические сочинения стали жемчужиной цзяньаньской литературы. Чжун Жун в своем трактате «Категории стихов» («Ши пинь») относил произведения Цао Чжи к лучшим поэтическим образцам. Влияние творчества Цао Пи на развитие литературы огромно: он искусно использовал аллегории и фигуры речи, его тексты были филигранны и мелодичны; некоторые стихи предвосхищали уставную восьмистрочную форму с чередованием ровных и ломаных тонов. Стихотворения Цао Пи выделяются также прекрасным зачином, меткими афоризмами, неповторимой спецификой и являются превосходным сочетанием сильного стиля и блестящего таланта.

Среди прочих представителей Цзяньаньской школы заслуживают упоминания «семь мужей» и Цай Янь. К числу «семи мужей» относятся Кун Жун, Чэнь Линь, Ван Цань, Сюй Гань, Жуань Юй, Ин Ян и Лю Чжэнь. Наиболее видный поэт — Ван Цань с его прославленной элегией «Семь печалей» («Ци ай ши»). Известный литературный критик Лю Се (V-VI вв.) высоко оценивал стихи и прозу Ван Цаня, назвав его «первым из семи мужей». Цай Янь (даты жизни неизвестны, другое имя — Цай Вэньцзи) была дочерью Цай Юна, знаменитого интеллектуала эпохи Восточная Хань. Она была образованна и талантлива, глубоко постигла мелодику стиха. Одна лишь пятисловная «Поэма скорби и гнева» («Бэй фэнь ши»), сочетающая эпос и лирику и пронизанная негодованием, вписала ее имя в историю китайской литературы.

Цзяньаньская литература раннего периода Троецарствия эволюционировала в литературу стиля чжэнши. По политическим причинам литераторы стали избегать описания действительности; реализм, характерный для цзяньаньской литературы, постепенно слабел и наконец исчез. Что касается художественной формы, то простой стиль сменился витиеватым, а искреннее выражение чувств — иносказанием. Так родилась литература в стиле чжэнши, самыми видными представителями которой стали Жуань Цзи и Цзи Кан. Тонкие и выверенные, образные, загадочные и ироничные стихи Жуань Цзи явили новый способ и новый художественный опыт развития пятисловного стихосложения. Литературный стиль Цзи Кана яростен и стремителен, его язык колок и резок, манера письма свободна и самобытна.

В эпоху Восточная Цзинь невиданного расцвета достигла спекулятивная философия, и даже поэзия находилась под влиянием учения о сокровенном[8]. Лишь в конце эпохи Тао Юаньмин (365—427; известен также под именами Тао Цянь и Тао Юаньлян), не согласный с этими идеями, озарил поэтический небосклон. Среди всего им написанного наиболее новаторскими были идиллические стихи, послужившие началом китайской поэзии полей и садов (тяньюань ши).

Сочинения Тао Юаньмина различны по содержанию, их можно разделить на четыре группы.

1. Стихотворения о жизни на природе, описания сельского пейзажа. Так, стихотворение «Возвратился к садам и полям» («Гуй юаньтянь цзюй») рисует очаровательную, безмятежную деревенскую идиллию, выражает безграничную радость поэта — и в то же время правдиво передает жизнь тружеников.

2. Стихотворения, отражающие общественные идеалы поэта и его протест против войны. К примеру, в поэме «Персиковый источник» («Таохуаюань ши»), где описана вымышленная страна блаженства, выражено страстное желание автора удалиться от ужасов войны, его стремление к лучшей жизни.

3. Стихотворения, критикующие неприглядную реальность, косвенно выражающие отвращение к ней. Например, в «Стихах о разном» («Цза ши») поэт прибегает к противопоставлению идеалов и действительности, делится своей тоской.

4. Стихотворения, описывающие личные переживания и внутреннюю борьбу в процессе физического труда. В стихотворении «В середине сентября года гэнсюй[9] сбор раннего риса на поле, расположенном на западе от моего дома» («Гэнсюй суй цзю юэ чжун юй си тянь хуо цзаодао») автор, с одной стороны, описывает изнурительную работу землепашца, а с другой — выражает неприятие войны и приходит к выводу о том, что согласен и на тяжкий труд, если тот позволяет оставаться вдали от военной смуты.

Произведения Тао Юаньмина полны искренних чувств и простых идей, его язык безыскусен, но при этом выразителен, а художественные стили многообразны. Его стихи подобны чаше теплого выдержанного вина — с чистым запахом, насыщенным вкусом и приятным послевкусием. Его можно назвать яркой звездой литературного небосвода эпохи Цзинь. Созданная им идиллическая поэзия открыла новые горизонты, способствовала формированию традиций пейзажной лирики, стала основой поэзии полей и садов периода Южных династий и эпохи Тан. Тао Юаньмин создал способ формирования художественного замысла, в основе которого лежал принцип се и — «вникать в суть вещей, писать идею». Этот способ выражался в оригинальных образах, пышных гиперболах и простых набросках. Так родилась художественная манера, соединявшая в себе скромность и прелесть, образность и реализм.

В связи с длительной конфронтацией Северных и Южных династий, а также ввиду политических, экономических, социальных, культурных и природных различий, народные песни севера и юга Китая не похожи между собой. Южные лиричны, а северные торжественны. В качестве ярких примеров можно назвать южную лирическую поэму[10] «Западный берег» («Сичжоу цюй») и северную эпическую поэму «Песня о Мулань» («Мулань ши»). Последняя передавалась из уст в уста в течение многих столетий и стала всемирно известной.

До нас дошли около пятисот народных песен Юга — гораздо больше, чем ханьских юэфу. Абсолютное их большинство, впрочем, составляют лирические песни с глубоким содержанием и большим охватом тем. В этих произведениях часто используется игра слов, а изложены они от лица женщины. Южные песни по форме преимущественно состоят из четырех строк по пять иероглифов; язык их естественен; как правило, они сентиментальны. Возникновение и расцвет этих песен тесно связаны с развитием городской культуры.

В поэме «Западный берег» описана тоска юной девушки по возлюбленному, отправившемуся на север. Произведение выражает женскую печаль, оно красноречиво и патетично.

Появление народных песен в эпоху Южных династий имело два последствия. С одной стороны, они сыграли определенную роль в распространении любовной придворной поэзии династий Лян и Чэнь. С другой — любовная лирика разбила традиционные оковы конфуцианской поэтики, утверждавшей, что поэзия должна ограничиваться служением государю. Эти стихи имели новаторское, прогрессивное значение.

Народных песен Севера заметно меньше, чем южных, однако их содержание более широко: они не ограничиваются любовной тематикой, но отражают жизнь северных народов, будто яркое, большое и впечатляющее живописное полотно.

Северные песни обладают самобытной художественной спецификой: по сравнению с южными они написаны более простым языком, чувства в них выражены прямо и откровенно, они оставляли неизгладимое впечатление. Знаменитая «Песня народа чилэ» («Чилэ гэ») насчитывает всего двадцать семь слов, однако чрезвычайно точно рисует картину безбрежной степи. Стихотворение проникнуто энергией, оно передает читателю впечатление от свободной, вольной жизни малых народов Северного Китая и признано «шедевром на все времена».

«Песня о Мулань» — еще одно известное произведение, бесспорно заслуживающее упоминания. Ее и поэму «Павлины летят на юго-восток» называют «жемчужиной юэфу». В балладе создан образ девушки Мулань, которая переоделась мужчиной, чтобы отправиться на военную службу вместо престарелого отца. Этот образ разрушил традиционный для феодального общества предрассудок, будто женщина во всем уступает мужчине. Характер героини обобщил всевозможные добродетели женщин Древнего Китая, их непреклонную волю и стремление к совершению подвигов наравне с мужчинами. «Песню о Мулань» можно считать произведением, сочетающим черты реализма и романтизма. Эта поэма блестяща и в художественном отношении: она отличается точной и правильной структурой, чередованием длинных и коротких предложений, богатством языка, выразительностью.

Все это послужило для литераторов позднейших веков предметом изучения и подражания.

В эпоху Северных и Южных династий литераторы придавали большое значение совершенству и пышности поэтических форм, однако чрезмерно серьезный подход к формам искусства привел к засилью поэзии дворцового стиля. Вместе с тем в поэтической среде происходили конструктивные изыскания и трансформации — к примеру, подъем пейзажной поэзии, представленной Се Линъюнем, продолжение традиций юэфу (Бао Чжао), и появление юнминского стиля (юнмин ти).

Се Линъюнь (385—433; в детстве носил имя Кэ Эр, впоследствии также был известен как Се Кэ) был внуком князя Канлэ династии Восточная Цзинь. Он подмечал мельчайшие детали в природе, их изменения и облекал свои наблюдения в изящный слог. Се Линъюнь создал немало восхитительных строк:

Все эти стихотворения написаны мастерски, броско и в высшей степени изящно. Написав огромное количество пейзажных стихотворений, Се Линъюнь увлек поэзию, тяготевшую к метафизике, в новое русло и тем самым внес большой вклад в развитие пейзажной лирики и в древнекитайское стихосложение в целом.

Бао Чжао (?—466) — видный поэт эпохи Южных династий, его произведения продолжили традиции реализма и унаследовали стиль Цзяньаньского периода. Он написал немало семисловных стихов (среди них, к примеру, «Тяготы странствий» («Ни син лу нань»)), в которых использовались более совершенные рифмы, чем у Цао Пи: одна и та же рифма уже не проходила через весь текст. Это сделало содержание семисловных стихотворений богаче, чувства — свободнее, а ритм — более отчетливым. Могущественная сила этих стихов открывает двери души читателя. Кроме того, семисловные стихи обрели большую свободу художественной изобразительности, что подготовило благоприятную почву для лирики Юй Синя и семисловной поэзии эпохи Тан.

С момента своего зарождения древнекитайская поэзия не имела четких канонов относительно мелодики и ритма: они регулировались спонтанно, эмпирически. Эта ситуация изменилась лишь во время правления династий Ци и Лян (479—556), когда стали формироваться уставные стихи (гэлюй ши). В уставных (регулярных) стихах основной акцент делался на порядке тонов и симметричном построении. Поэтому уже в предшествующем поэтическом творчестве начала складываться достаточно строгая регламентация, значительно отличавшаяся от «стихов древней формы» (гути ши). Так как этот переходный стиль возник в период правления У-ди под девизом Юнмин (483—493), его называют юнминским стилем. Этот стиль, с одной стороны, оказал негативное влияние на стихосложение из-за чрезмерного внимания к форме, а с другой — навел поэтов на мысль об осознанном использовании четырех тонов, что украсило их стихи. Рождение юнминского стиля ознаменовало переход от нерегулярных, неуставных стихов к уставной поэзии, стало «мостом» от стихов древнего стиля к танским стихам нового стиля (цзиньти ши). Типичными представителями этого стиля были Се Чжао, Шэнь Юэ и Ван Жун.

В эпоху Северных династий беспрестанные войны сделали жизнь народа невыносимой, и развитие литературы приостановилось. Изменения начались лишь с приходом в поэзию Юй Синя, который создал жанр «стихов на склоне лет» (му нянь ши фу). В нем не только проявилась тенденция к синтезу изящного стиля южных песен и безыскусной манеры песен Севера, но и отразился переходный период, предшествовавший формированию новых литературных стилей эпохи Тан.

Юй Синь (513—581)[13] был сыном поэта Юй Цзяньу, жившего в эпоху Лян. Его стихи оживили литературный мир эпохи Северных династий. Будучи выдающимся литератором, Юй Синь проявлял незаурядное мастерство не только в стихах ши, но и в стихах цы и рифмованной прозе фу. По количеству использования цитат стихи Юй Синя превосходят произведения подавляющего большинства его предшественников, однако они отнюдь не кажутся непонятными — напротив, они употребляются точно и искусно, ясны по замыслу и структуре. Великий поэт Ду Фу отзывался о позднем творчестве Юй Синя с крайним уважением: «К старости сочинения Юй Синя стали более цельными, кисть его порхала вольно» («О шести уставных четверостишиях», («Си вэй лю цзюэцзюй»)). Он же в «Думе о памятных местах» («Юн хуай гу цзи») писал: «Жизнь прожил в забытье Юй Синь, и все же на закате жизни стихи его прославились на всю Цзяннань». Юй Синя можно назвать одним из виднейших поэтов эпохи Северных и Южных династий. Он сыграл в истории китайской литературы важную роль продолжателя традиций и новатора, связующего звена между своей эпохой и «золотым веком» китайской поэзии, влияние которого в той или иной степени испытали многие стихотворцы танского периода.

После объединения Поднебесной под властью суйского императора Вэнь-ди сформировавшийся в эпоху Южных династий пестрый и высокопарный поэтический стиль стал менее популярным из-за нелюбви властителя к помпезности. Среди поэтов, творивших в то время, можно отметить Лу Сыдао, Сюэ Даохэна и Ян Су. Однако уже в период правления Ян-ди в моду вошло эпикурейство; бесхитростный стиль, за который ратовал Вэнь-ди, сменился утонченным и красочным. Представителями его стали такие поэты, как Цзян Цзун, Сюй Шаньсинь, Юй Шицзи, Ван Чжоу и Юй Цзичжи.

В начале эпохи Тан многие деятели культуры, памятуя о недолгом правлении династии Суй, задавались вопросом о том, будет ли царствование новой династии продолжительным. Их настроение было одновременно грустным и радостным, а стихи — непредвзятыми. В период расцвета династии Тан, ознаменовавшийся экономическим подъемом и политической стабильностью, литераторы были преисполнены уверенности и отваги, в их произведениях сквозили оптимизм и гордость. Стихи воспевали стремления эпохи, выражали пламенную любовь поэтов к стране и народу. Воодушевляющая поэтическая атмосфера символизировала блистательный период правления династии Тан. Важнейшими его поэтами были Мэн Хаожань, Ван Вэй, Ли Бо, Ду Фу, Цэнь Шэнь, Гао Ши.

В середине эпохи Тан, когда в обществе стали появляться противоречия, литераторы взглянули на современников более здраво, стали писать о социальных конфликтах и насущных проблемах. Чувства поэтов, отраженные в их творчестве, были объективны, а в поэтической среде царило негодование; стихотворцы стремились к преодолению социальных проблем. Переходный этап отчетливо обозначился в период Дали (766—779), когда возникло множество поэтических форм. В то время творили «Десять талантов периода Дали» (Дали ши цайцзы), Бо Цзюйи, Юань Чжэнь, Хань Юй и Лю Цзунюань. На закате эпохи Тан литераторы описывали жизнь человека и общества, не скрывая своего разочарования и скорби. Наиболее видные поэты тех лет — Ли Шанъинь, Ду Му, Пи Жисю, Вэй Чжуан, Вэнь Тинъюнь.

В эпоху Суй по-прежнему господствовала пышная придворная поэзия. Большинство поэтов оставались верны поэтической традиции эпохи Северных и Южных династий. Два поэтических стиля сосуществовали, причем южный превалировал. Однако некоторые знаменитые поэты — такие как Лу Сыдао, Сюэ Даохэн и Ян Су — создавали также и современные, энергичные произведения, передававшие дух нового времени.

В ранний танский период поэтическое творчество так или иначе находилось под влиянием суйской поэзии. Прославленными поэтами тех времен были: Юй Шинань, Шангуань И, Ду Шэньянь, Шэнь Цюаньци и Сун Чживэнь. Главным достижением Шэнь Цюаньци и Сун Чживэня считается закрепление в традиции уже сложившегося формата уставных стихов, формирование строгих правил написания регулярных стихотворений. Появлялись в этот период и новые поэты: в их числе Ван Цзи, «Четверо выдающихся» (Чутан сы цзе), Чжан Жосюй, Чэнь Цзыан. Они противопоставляли свое творчество придворному стилю, стремились создать уникальную поэтическую манеру и внесли большой вклад в развитие форм и способов стихосложения.

Достигший немалых успехов в поэзии Ван Цзи (585—644) отличался свободолюбием и невоздержанностью. Он оставил государственную службу, что давало ему повод сравнивать себя с Тао Юаньмином и Жуань Цзи. Одно из лучших его произведений, «Смотрю вдаль» («Е ван»), сохраняет изобразительное мастерство пейзажной поэзии Южных династий. Его стихотворный размер нов, а мысли и переживания находят отражение в окружающем лирического героя мире. «Смотрю вдаль» — искреннее пейзажное стихотворение. Это наиболее ранний пример «нового стиха», избавленного от излишней вычурности, характерной для поэзии предыдущих шести династий, и потому Ван Цзи считается первопроходцем танской пейзажной лирики.

Упомянутые выше «Четверо выдающихся» — это Ван Бо, Ян Цзюн, Лу Чжаолинь и Ло Биньван, их сочинения очень известны. Характерные черты творчества «выдающихся»: они активно расширяли идейное содержание стихотворений, им был присущ выход за рамки стиля, характерного для династий Ци и Лян. «Четверо выдающихся» тоже внесли вклад в создание уставных стихов: они отказались от тематики придворной поэзии, стали писать об улицах и рыночных площадях, горах и реках, степях и пустынях. Тематика произведений становилась шире, мысли и идеи — серьезнее, а между строк читалась искренность. Эти поэты способствовали завершению создания уставных пятисловных восьмистиший. Свою лепту в этот процесс, помимо «Четверых выдающихся», внесли также поэты Лю Сии и Чжан Жосюй.

Наибольшие достижения на поприще реформирования поэзии среди стихотворцев раннетанского периода принадлежат Чэнь Цзыану (659—700). Если «Четверо выдающихся» ушли от придворной поэзии, то Чэнь Цзыан сделал еще один шаг вперед, направив ее в социально-политическое русло. Язык его стихов прост, но их замысел и идеи необъятны, стиль тверд, подтекст глубок. В них не найти высокопарного стиля времен Шести династий. Произведения Чэнь Цзыана занимают важное место в развитии и становлении поэзии эпохи Тан. Наиболее яркой является «Песня о восшествии на Юйчжоускую башню» («Дэн Ючжоу тай гэ»).

В период расцвета династии Тан в поэзии наблюдалось величайшее разнообразие. Помимо Ли Бо и Ду Фу в это время также творили представлявшие пейзажную лирику Мэн Хаожань и Ван Вэй, мастера жанра пограничной поэзии[14] Цэнь Шэнь и Гао Ши.

Мэн Хаожань (689—740) всю жизнь пытался получить общественное признание как государственный деятель, но не преуспел в этом. В его пейзажной поэзии среди традиционных описаний прекрасных гор и рек явно прослеживается досада непризнанного таланта. Как представитель пейзажной лирики Мэн Хаожань снискал славу благодаря пятисловному стихотворению «Весеннее утро» («Чунь сяо») и уставному «В деревне у друга» («Го гужэнь чжуан»).

Ван Вэй (?—761, также известен под именем Мо Цзе), чья чиновничья карьера складывалась успешно, был самым своеобразным поэтом «золотого века» эпохи Тан. Его раннее творчество исполнено благородства и прямоты, приподнятости духа и стремления к лучшему, активности. Поэтическая атмосфера его ранних стихов полна энтузиазма, мысль его широка. В поздний же период жизни Ван Вэя стиль его произведений под влиянием буддизма и даосизма становился более мягким и ровным, они по большей части описывали спокойное пребывание на лоне природы, были проникнуты даосскими и буддийскими идеями, атмосферой миролюбия, естественности и непринужденности. Ван Вэй — первый из известных китайских художников, писавших тушью, в его стихах отражены традиции живописи. Более того, он мог тонко уловить красоту природы и изображал ее очень точно. Так, его известное стихотворение «Оленья засека» («Лу чжай»), имеющее мистическую окраску, отражает консервативное и безмятежное отношение поэта к жизни, несет отпечаток буддийской созерцательности.

Пейзажная лирика Мэн Хаожаня и Ван Вэя выражала мысли поэтов о жизни вдали от суеты, но вместе с тем сохраняла возвышенный настрой и изысканность. В стихах первого чаще встречается стремление к службе, тогда как произведения второго скорее обнаруживают мечты об уединении. Один сетует на несложившуюся карьеру, другой — на невозможность скрыться от дел. Таким образом, стихи обоих поэтов таят глубокие противоречия. Эти произведения вобрали живость творчества Тао Юаньмина и Се Линъюня, поэты отказались от вычурности и обратились к простоте, это был расцвет пейзажной лирики.

Значительное развитие в эпоху Тан получила и так называемая пограничная поэзия (бяньсай), известными представителями которой были Цэнь Шэнь и Гао Ши.

Цэнь Шэнь (715—770) — поэт-романтик, чьи стихи полны величавой мощи, ярких образов, пылкости и энтузиазма. Благодаря любознательной натуре стихотворца его произведения обладают необыкновенным романтическим шармом. Характерной чертой поэзии Цэнь Шэня является оптимизм, героический дух служения отечеству, неустрашимость перед невзгодами. Предметом описания в его стихотворениях чаще всего являются пограничные заставы, их уникальный пейзаж. Поэт редко изображает быт.

В противоположность Цэнь Шэню, Гао Ши (702—765) объективно изображал жизнь приграничных крепостей, добившись в этом наибольших успехов среди поэтов, писавших в жанре бяньсай. Помимо него в этом жанре также прославились Ли Ци, Ван Чжихуань и особенно Ван Чанлин, которого называли виртуозом семисловных четверостиший. Его самое известное стихотворение, «Солдатская песня» («Цун цзюнь син»), отличается непринужденностью, соединением древности и современности, то ускорением, то замедлением действия. Оно обладает высокой художественной ценностью, а отдельные его части несомненно оказали влияние и на творчество последующих поколений.

Периоды Кайюань (713—741) и Тяньбао (742—756) стали временем наивысшего расцвета танской поэзии. Они ознаменовались появлением на поэтическом небосводе двух невиданно ярких звезд: «поэтического небожителя» Ли Бо и «священномудрого пиита» Ду Фу.

Ли Бо (701—762, известный также под именем Тай Бо и прозвищем Отшельник Синего Лотоса) — второй величайший романтический поэт в китайской истории после Цюй Юаня. В его произведениях превосходно сочетаются дух романтизма и искусная техника. Основой для большого количества его великолепных стихотворений послужило благополучие страны в «золотой век» эпохи Тан. Ли Бо всю жизнь находился в мучительных поисках идеальной модели бытия. Он искал себя в конфуцианстве и даосизме, практиках по достижению бессмертия, боевых искусствах и любви, однако в погоне за мечтой так и не нашел своего места в жизни. Пребывая в духовном поиске и стремясь к идеалу, Ли Бо создавал уникальные по форме и содержанию стихи, они словно испускали аромат вечной весны. На разных этапах творчества поэта его произведения обладали разными особенностями. Тематику стихотворений Ли Бо можно разделить на четыре группы:

1. Воспевание высоких устремлений и отваги, выражение гнева.

2. Резкая критика государственного управления.

3. Проявление вольнолюбивого характера, пренебрежение конфуцианскими нормами поведения.

4. Описание прекрасных пейзажей, дружеских чувств и влечения к женщинам.

В художественном отношении стихотворения Ли Бо, в каком бы стиле они ни были написаны, достигают высокой степени мастерства. Особенно значительны успехи поэта в сложении семисловных стихов. Язык их прост, но заложенные в них чувства глубоки, а ритм гармоничен. Они естественны и оптимистичны, изящны и сердечны; будто созданные Небом, они признаны шедеврами танской поэзии. Речь идет о таких стихотворениях, как «Смотрю на водопад в горах Лушань» («Ван Лушань пубу»), «Рано утром выезжаю из замка Боди» («Цзао фа Байди чэн»), «У башни Желтого журавля провожаю Мэн Хаожаня в Гуанлин» («Хуанхэлоу сун Мэн Хаожань чжи Гуанлин»), «Взираю на горы Врат Небесных» («Ван тяньмэнь шань»), «Песнь луне Эмэйшаньских гор» («Эмэйшань юэ гэ»), «Подношение Ван Луню» («Цзэн Ван Лунь»). Ли Бо слагал и великолепные пятисловные стихи: «Думы тихой ночью» («Цзин е сы»), «Полночь» («Цзые у гэ»), «Посвящаю Мэн Хаожаню» («Цзэн Мэн Хаожань), «Тоска у Яшмовых ступеней» («Юй цзе юань»). Многие строки из этих произведений стали крылатыми.

Ли Бо чрезвычайно умело подмечает динамичную красоту, в его стихотворениях время и пространство подвижны, пейзажи меняются. Стремление поэта к природной красоте обусловило в его стихах «вдохновенный порыв», такой, как в строках:

Ли Бо придает своей пейзажной лирике насыщенный романтический окрас, используя смелые гиперболы, необыкновенные метафоры, элементы мифов и легенд. Вот примеры таких строк:

Ли Бо не только перенял опыт поэтов-романтиков предшествовавших эпох, но и расширил набор их техник. Это обеспечило ему славу второго крупнейшего поэта-романтика в истории Китая (после Цюй Юаня). Ли Бо также подхватил идеи Чэнь Цзыана, добившись серьезных изменений как в поэтической теории, так и в практике. Его стихи снискали славу у последующих поколений и стали образцом для подражания, обогатили китайскую поэзию и способствовали ее развитию.

Ду Фу (712—770; известен также под именем Цзымэй и прозвищем Старик Шаолин, а впоследствии — под именами Ду Шаолин и Ду Гунбу) — величайший в истории Китая поэт-реалист, именуемый «священномудрым пиитом» и «поэтом-историком». Его стихи отличаются богатым содержанием, сильными и тонкими чувствами, глубоким смыслом, охватывают широкий круг тем. Произведения Ду Фу полны патриотизма и гуманизма — как, к примеру, «Стихи о том, как осенний ветер разломал камышовую крышу моей хижины» («Мао у вэй цюфэн со по гэ»):

Столь сильное чувство и широкая душа поистине достойны восхищения. Ду Фу, используя жесткий стиль, с большим натурализмом запечатлевал различные уродливые проявления социальной несправедливости. Многие из его произведений описывают трагические явления, случаи и сцены, потрясающие душу читателя. Таковы его знаменитые «Три чиновника» («Сань ли»): «Чиновник в Шихао» («Шихао ли»), «Чиновник в Синьани» («Синьань ли»), «Чиновник в Тунгуани» («Тунгуань ли»), и «Три прощания» («Сань бе»): «Прощание новобрачной» («Синь хунь бе»), «Прощание старика» («Чуй лао бе»), «Прощание бездомного» («У цзя бе»). Стихи Ду Фу подобны водам великой Янцзы: они то спокойны, то яростны; то заключены в извилистые берега с песчаными отмелями, то разливаются беспредельно; они отражают многообразие современного поэту общества. Обилие форм, наличие всевозможных стилей и жанров, превосходная речь — все это позволило стихотворениям Ду Фу возвысить танскую поэзию.

Наиболее примечательны достижения Ду Фу в создании уставных стихов. Его произведения сильны и глубоки, оригинальны и самобытны; манера их выразительна и сосредоточенна, ритм переменчив. Они заключают в себе чрезвычайно серьезные мысли и чувства стихотворца, его думы о несправедливости в обществе, об одиночестве[21]. Формулировки в этих стихах лаконичны, сдержанны, но мощны, что придает им большую художественную ценность.

Для стихотворения характерен ритмический параллелизм, каждая строка соответствует законам рифмовки. Оно пронизано единым смыслом и читается на одном дыхании. Поэт внимателен к мельчайшим деталям, это позволяет назвать его стихотворение шедевром.

Пятисловное уставное стихотворение «Взирая на священную вершину» («Ван юэ») выражает стремления и по-юношески бурное воодушевление поэта. Особенно это касается последних строк, в которых передан высокий полет мысли стихотворца и провозглашается универсальная жизненная истина:

Значительное влияние на потомков благодаря своей художественной ценности оказали и такие стихи, как «Лунная ночь» («Юэ е»), «Весной смотрю вдаль» («Чунь ван»), «Храм Князя Воинственного» («Шу сян»), «Записал свои мысли во время путешествия ночью» («Люй е шу хуай»), «Восемь стансов об осени» («Цюсин ба шоу»), «Дума о памятных местах» («Юн хуай гу цзи»), «Поднялся на башню Юэянлоу» («Дэн Юэянлоу»).

Ду Фу и Ли Бо были близкими друзьями. И хотя с творческой точки зрения первый отдавал явное предпочтение реализму, а второй подвизался на ниве романтизма, в художественном отношении оба поэта равновелики.

Восстание Ань Лушаня[24] стало знаковым событием как для общества эпохи Тан, так и для поэзии. Происходит поворот от романтизма к реализму, и знаменосцем этого перехода стал великий поэт Ду Фу. Новый виток развития китайского поэтического реализма начался с подъема песенной поэзии. Это литературное движение возглавил Бо Цзюйи. Принимая во внимание многообразие поэтических стилей в начале эпохи Тан, такие литераторы, как Юань Цзе, Гу Куан, Лю Чанцин и Вэй Инъу, выдвинули ряд собственных теорий реалистической поэтики, дополнив их творческой практикой. Они создали особую поэтическую среду, превратившуюся в авангард новой песенной поэзии.

Бо Цзюйи (772—846, известный также как Сяншаньский отшельник или Пьяный господин, распевающий песни) — лидер движения новой песенной поэзии. Главной его заслугой в истории китайской поэзии было выдвижение теории о том, что стихи должны служить политике. Он сам претворил эту идею в жизнь. Бо Цзюйи полагал, что «сочинение должно быть связано со временем, стихи должны быть связаны с действительностью». Ратовал за то, что произведения следует создавать для современности, особо подчеркивал, что стихи должны отражать народные страдания, брать на себя функцию зеркала, находиться в тесной связи с политической, экономической и социальной жизнью. Поэт считал, что источником стихов является жизнь, что их надлежит черпать в повседневности. Он отмечал воспитательную и социальную функцию стихотворений, считал их комком чувств, способным посредством языка, звучания оказать на людей нравственное воздействие, дать правителю некоторое представление о народной жизни, позволить вникнуть в нее. По мнению Бо Цзюйи, форма и содержание стихов должны составлять единое целое, нужно ставить форму на службу содержанию, стремиться к простоте языка и гармоничному ритму, всячески избегать вычурного и бессодержательного стиля.

Бо Цзюйи оставил одно из самых обширных поэтических наследий эпохи Тан: сохранилось более трех тысяч его стихотворений. Почти половину он написал до пятидесяти одного года. Плоды своего творчества поэт делил на четыре категории: сатирические, безмятежные, сентиментальные и «разные» произведения. Наиболее ценны среди них, пожалуй, сатирические. Сам Бо Цзюйи придавал им огромное значение; их содержание и сюжеты многообразны и тщательно проработаны. Таковы, к примеру, стихи «Красный ковер» («Хун сянь тань»), «Я смотрю, как убирают пшеницу» («Гуань и май»), «Старый угольщик» («Май тань вэн»). Разумеется, были у Бо Цзюйи достижения и в других жанрах: две его лирические поэмы, «Вечная печаль» («Чан хэнь гэ») и «Певица» («Пипа син»), — настоящие шедевры.

«Вечная печаль», самая большая из эпических поэм Бо Цзюйи, основана на трагической истории любви танского императора Сюаньцзуна и его наложницы Ян-гуйфэй. Произведение состоит из двух частей: в первой высмеивается слабость императора, его увлечение женской красотой, погубившее государство; во второй воспевается искренняя любовь между героями. Первая половина поэмы в высшей степени реалистична, а вторая насыщена романтизмом. В «Вечной печали» яркие образы, персонажи предстают перед читателем живыми и трогательными. Мелодика поэмы изящна и ритмична. В ней мастерски сочетаются описание, повествование и лиризм.

В «Певице» поэт выражает сочувствие к незавидной участи бывшей столичной певицы, добавляя к повествованию собственные переживания. Композиция поэмы сложна; поэт описывает мельчайшие подробности, запечатлевает чувства очень правдоподобно и живо. События перекликаются с личными переживаниями поэта. В целом сила художественного воздействия этого произведения очень велика. Бо Цзюйи подробно описывает игру певицы на пипе, словно позволяет читателю прикоснуться к музыке, вдохнуть ее аромат.

Стихотворения Бо Цзюйи испытали влияние простого и ясного поэтического стиля Тао Юаньмина и Вэй Инъу, поэтому язык их легок. Повествование и рассуждение в его произведениях находятся в полном согласии, а яркие сравнения оживляют их. Создавая образы персонажей, Бо Цзюйи подробно описывает их облик и внутреннее состояние, основная мысль его стихов понятна, не скрыта.

Среди других участников движения за новые песни юэфу выделяются Юань Чжэнь, Чжан Цзи, Ван Цзянь. И хотя в поэтической славе и по служебному положению они заметно уступали Бо Цзюйи[25], их вклад в развитие новых юэфу несомненен.

В конце эпохи Тан поэзия уже не походила на стихи «золотого века», которые характеризовались отражением переживаний и эмоций стихотворцев в деталях пейзажа. Основное внимание поэта сосредоточилось на духовном мире, познаваемом через личный опыт. Главной темой стало психологическое состояние автора. Именно так в эпоху Поздней Тан поэты от изображения внешних явлений обратились к описанию внутреннего мира. Кроме того, изменились принципы эстетического восприятия: от идеи «стильная вещь (вэнь)[26] имеет своим господином лишь дух»[27] к идее «стильная вещь имеет своим господином лишь рифму», от идеи «[совершенномудрые люди] установили образы, чтобы исчерпать мысли»[28] к идее «мысль рождается вне образов».

На литературу того периода негативно влияла нездоровая атмосфера в обществе: поэты описывали жизнь человека и социума крайне печально, они скорбели и были разочарованы. Изощренное иносказательное описание искренних чувств и гнетущего настроения, осознания трагедии открывает нам тонкий, тихий и сокровенный поэтический мир, наиболее типичным представителем которого был Ли Шанъинь.

У Ли Шанъиня (813—858) были высокие идеалы, он активно интересовался политикой, особенно в молодости. Полный амбиций, он написал немало стихов и прочих сочинений, фокусировавшихся на действительности. Главным образом это относится к его исторической поэзии, отличающейся глубокими суждениями и острыми формулировками. Так, стихотворение «Суйский дворец» («Суй гун») повествует о произволе, самодурстве и бессмысленной жестокости императора Ян-ди, изнурявшего народ непосильным трудом и транжирившего богатства. Падение Сун было неизбежно и должно послужить уроком. Наибольшее влияние на потомков, однако, оказали любовные стихи Ли Шанъиня — несмотря на то, что в большинстве своем они не имеют названия, туманны и трудны для понимания, их замысел зачастую сложно уловить. Наиболее типичным стихотворением подобного рода считается «Драгоценная цитра» («Цзинь сэ») (изначально названия не было, оно появилось впоследствии). Это произведение, написанное автором уже в преклонном возрасте, содержит его воспоминания и тяжелые переживания о событиях прошлого. В стихотворении активно используются приемы би и син, метко приводятся классические цитаты, его художественный уровень крайне высок. Поэзия Ли Шанъиня полна глубоких чувств и изящного мастерства, она способствовала развитию стихосложения.

Литераторы империи Сун продолжали писать множество стихов ши на самые разные темы. Среди авторов можно выделить Ван Аньши, он внес неоспоримый вклад в развитие этой поэзии. Кроме того, поэты начали обращать внимание не только на уставные стихи, но и на жанр цы. Лишь с появлением Су Ши сунская поэзия обрела особые черты: он использовал прозаический синтаксис и композицию. Стихи Су Ши стали классическим образцом поэзии эпохи Сун. Позднее Хуан Тинцзянь создал стиль шаньгу («долинный стиль») — броский, свежий и энергичный, он обогатил сунскую поэзию и усилил ее выразительность.

В эпоху Южная Сун поэт Ян Ваньли создал стиль чэнчжай, выступавший за подражание природе и автономность поэзии. Наибольших высот достигли «Четыре великих поэта возрождения»: Лу Ю, Фань Чэнда, Ю Мао и уже упомянутый Ян Ваньли. Фань Чэнда, благодаря своим стихам, впитавшим поэтический стиль эпохи Тан, по известности не уступает Ян Ваньли. Он охватывает широкий круг социальных вопросов, его произведения славятся отточенным языком и образами, серьезным подтекстом, элегантностью и утонченностью. Ян Ваньли также развивал поэзию полей, делая упор на внутреннюю связь между человеком и природой, подчеркивая, что последняя является частью жизни людей, и что с ее помощью они могут ощутить ритм бытия. Лу Ю был поэтом-патриотом: он писал стихи о народных тяготах, о бедах государства, о вреде, причиненном стране иноземцами и беспомощными властителями. Он оказал большое влияние как на современников, так и на потомков. После Лу Ю в литературе Южной Сун появились три новых движения. Первое — школа Юнцзя, представленная «Четырьмя одухотворенными поэтами». В эту группу входили: Сюй Цзи (он же Лин Юань), Сюй Чжао (Лин Хуэй), Вэн Цзюань (Лин Шу) и Чжао Шисю (Лин Сю). Свое название она получила благодаря иероглифу лин — «одухотворенный» — в имени каждого из участников. Эти поэты отдавали дань уважения позднетанскому стилю Цзя Дао и Яо Хэ, они стремились обновить язык, описывали прелесть уединенной, отшельнической жизни. Вторым движением стало поэтическое творчество скитальцев. Его представителями были литераторы, не сумевшие сдать государственные экзамены на чин и бродившие по стране, они зарабатывали на жизнь писанием произведений для уличных представлений. Среди таких поэтов можно отметить Лю Кэчжуана и Дай Фугу. Наконец, третье движение было представлено патриотическими стихами, созданными накануне падения династии Южная Сун. В связи с особенностями социальной обстановки в тот период появилось множество поэтов-патриотов. Виднейшим представителем направления был Вэнь Тяньсян, в чьих пылких и мужественных стихах отразились героический дух и любовь к родине. Его добродетель и справедливость стали эталоном для грядущих поколений.

В эпоху Юань в китайской классической литературе произошел важный перелом: традиционная поэзия и проза постепенно становились все менее значимыми, а «простонародные» жанры — новелла и драма — начали активно развиваться. Юаньская поэзия переживала застой, заметных произведений в то время было крайне мало. Большинство поэтов служили чиновниками, в стихах они преимущественно подражали танским и сунским поэтам. Тематика этих невыразительных стихов была узкой, идеи — незамысловатыми. Даже произведения знаменитых «Четырех великих поэтов эпохи Юань» по большей части пусты и однообразны. Они стремились к художественному изяществу, однако это выходило у них не особенно удачно. Наиболее выдающимся стихотворцем тех времен можно назвать Ван Мяня, а среди поэтов малых народов выделяется Садула; их стихи во многом отражают социальную действительность, эти поэты сопереживают страданиям простого люда и обладают определенной глубиной мысли.

С приходом к власти династии Северная Сун было покончено с раздробленностью страны, которая последовала за падением династии Тан. Экономика стала развиваться, в государстве установилась относительная политическая стабильность, и жизнь народа наладилась. Для создания видимости полного благоденствия правители намеренно поощряли поэзию и рифмованную прозу, это способствовало творческому воодушевлению литераторов. Популярность снова обрела яркая и цветистая манера эпохи Тан и Пяти династий, что привело к появлению стиля сикунь.

Будучи важнейшим поэтическим направлением раннего периода Северной Сун, школа сикунь выступала за подражание красочному стилю Ли Шанъиня, придавала большое значение искусству парной рифмы, пышности риторических фигур и гармонии ритма. Однако то было лишь однобокое усвоение внешней красоты поэтических форм, которому недоставало подлинного ощущения жизни, а потому чувства в произведениях этого стиля выглядели фальшиво. В них было жонглирование классическими цитатами, но не было притягательности. Некоторый успех в борьбе со стилем сикунь был достигнут лишь с приходом Ван Юйчэна, его стихи отличались свежестью, ясностью, неторопливостью и глубокомыслием. Продолжая традиции реализма Ду Фу и Бо Цзюйи, Ван Юйчэн вместе с тем указал дорогу прозе Оуян Сю и Су Ши. Указ императора Чжэнь-цзуна о «возвращении к древности» (то есть к конфуцианским ценностям) крайне воодушевил сторонников обновления поэзии и прозы. Благодаря совместным усилиям множества литераторов это обновление стало возможным.

Движение за преобразования в литературе и возрождение древней литературы стремилось привести художественный стиль к соответствию требованиям политических реформ. Необходимо было вытеснить пустой, показной, тяжелый витиеватый стиль, заменить его простым и содержательным. Будучи, в сущности, элементом политических перемен, движение в то же время стало логическим завершением идей Хань Юя о «возвращении к древности». Оуян Сю, лидер движения за преобразования, унаследовал и развил учение Хань Юя. Он полагал, что литературу следует использовать для проповеди дао, а сама литература и дао взаимосвязаны. Оуян Сю также возражал против пышности, ратовал за простоту и естественность

Следует заметить, что, хотя идейные воззрения Оуян Сю были главным образом конфуцианскими, он не во всем следовал традиционным принципам этого учения, но отбирал и пропагандировал лучшее из него. Многие члены движения за преобразование литературы пошли окольными путями. В частности, даос Ши Цзе разработал весьма сложный и причудливый стиль тайсюэ. Согласно его замыслу, стиль должен был служить догматам феодализма. Это сильно препятствовало дальнейшему развитию реформаторского направления. В этих обстоятельствах Оуян Сю поступил необычайно решительно. Он был ответственным за проведение государственных экзаменов — и использовал их для продвижения простого, ровного стиля, для вытеснения странного и малопонятного стиля тайсюэ. Оуян Сю не отметил ни одного кандидата, использовавшего этот стиль, он удостоил награды лишь сочинения в духе старинной простоты. Среди сочинений, снискавших похвалы, были работы Су Ши и Су Чжэ, оба брата получили высшую ученую степень цзиньши. Столь жесткие меры, предпринятые Оуян Сю, сыграли важную роль в реформировании стихов и прозы.

Оуян Сю был ценителем и открывателем талантов. Он находил радость в помощи молодым, давал рекомендации способным новичкам. Среди «Восьми корифеев эпох Тан и Сун» пятеро были протеже Оуян Сю. Они внесли весомый вклад в успех движения за преобразования. Таким образом, Оуян Сю был зачинателем и лидером борьбы против литературного стиля ранней Сун, за реформирование стихов и прозы. Прозаическим произведениям Оуян Сю подражали как современные ему писатели, так и литераторы последующих эпох. Он был видным представителем изящных цы, привнес новые элементы в их манеру и рифмы, тем самым посодействовав развитию, окончательному становлению и расцвету жанра цы в эпоху Сун. Стихи Оуян Сю, наряду с творчеством Мэй Яочэня, оказали глубочайшее влияние на позднесунскую поэзию.

«Тремя Су» называют литератора Су Сюня и его сыновей, поэтов Су Чжэ и Су Ши (самого знаменитого из трех), входящих также в число «Восьми корифеев эпох Тан и Сун».

Су Ши (1037—1101), носивший также имя Цзычжань и прозвище Отшельник с Восточного склона, родился в городе Мэйшань области Мэйчжоу (современная провинция Сычуань) в семье литераторов. Его обучением занялись довольно рано, да и сам он прилагал к этому много усилий. Юношей он владел обширными историко-культурными познаниями и разными умениями (писал стихи ши, цы, прозу, занимался каллиграфией и живописью).

Главной поэтической заслугой Су Ши стало создание «Сунских напевов» («Сун дяо»). Цзи Юнь, литератор эпохи Цин, оценил стихотворение Су Ши «Проезжаю храм Золотой горы» («Ю Цзиньшаньсы») так: «Строго выдержанное от начала и до конца, сильна каждая фраза. Объем мал, но велико вдохновение». В стихах Су Ши можно увидеть таинственность и суровость, как в стихотворении Хань Юя «Скалы» («Шаньши»), элегантность, как в стихотворении Ли Хэ «Ли Пин играет на кунхоу[29]» («Ли Пин кунхоу инь»). Им также присущи такие качества сунской поэзии, как «вскрытие подоплеки» и «погружение вглубь».

Многие произведения Су Ши повествуют о тяжелой жизни народа, сосредоточены на социальной тематике. У них богатое содержание, и многогранный стиль. Поэту свойственна свободная манера письма, в его стихах можно видеть динамичность, заключенную между строк жизненную философию, необычные образы, глубокий замысел и огромное общественное значение. Так, в стихотворении «В ночь накануне нового года сильный снегопад задержал меня в Вэйчжоу, но поутру прояснилось, и я отправился в путь; в пути же снегопад возобновился» («Чу е да сюэ лю Вэйчжоу юаньдань цзао цин суй син чжун ту сюэ фу цзо») очень точно передано настроение поэта: он сопереживает крестьянам, болеет за них душой, тревожится о них и жаждет им помочь.

В последние годы жизни Су Ши выказывал исключительное почтение Тао Юаньмину и написал немало стихов в подражание ему. Так, его «Шесть стихотворений о возвращении Тао Юаньмина к полям и садам» («Хэ Тао гуй юаньтянь цзюй лю шоу») содержат идеи конфуцианства — но не вульгарного, а сверхдуховного; идеи даосизма — но не того, что сосредоточено на поисках бессмертия или недеянии, а соединяющего душу с мирозданием; идеи буддизма — но не отгоняющего прочь мысли, а проникающегося жизнью, ощущающего бытие. Таким образом, на своем жизненном пути Су Ши достиг пределов в высшей степени эстетического мира.

С точки зрения теории стихосложения произведения Су Ши будто возносятся к облакам, разливаются, как из неиссякаемого источника. Они движутся так, словно оседлали ветер — непредсказуемо и стихийно, тем самым открывая новые пути сунской поэзии. Именно к этому времени по-настоящему сформировались ее отличительные черты: серьезная аргументация, необычные образы, тонкая наблюдательность и искусный замысел, осмысление рационального при помощи чувственного, переход рационального в эмоциональное, внимание к обогащению и усилению конкретных проявлений выразительности, нагнетание интереса, неистощимое остроумие, оригинальность выдумки. Круг тем, которые затрагивала поэзия, значительно расширился. Все эти особенности проявляются в творчестве Су Ши. Он был наиболее видным представителем сунской литературы. Его творчество ознаменовало развитие сунского стихосложения. Хотя исследователи зачастую ставили Су Ши и Хуан Тинцзяня на одну ступень мастерства, на самом деле достижения Хуан Тинцзяня несколько скромнее.

Су Ши добился немалых успехов в создании прозы и цы. Благодаря глубокому смыслу, свободному поэтическому языку и открытому изложению мыслей его цы обладают огромной силой художественного воздействия.

Су Ши способствовал выдвижению молодых талантов. В то время многие литераторы, привлеченные репутацией поэта, специально приезжали и объединялись вокруг него. Среди них — «Четыре эрудита школы Су»: Хуан Тинцзянь, Цинь Гуань, Чжан Лэй и Чао Бучжи. Они оказали большое влияние на развитие китайской классической литературы.

Су Сюнь (1009—1066) — отец Су Ши и Су Чжэ. Он создал не так много произведений, однако непревзойденно писал пятисловные стихи — простые, но сильные. Е Мэндэ, уроженец царства Сун, так отзывался о его стихотворениях: «Они глубоки, интересны, ни одно слово не написано впустую».

Су Чжэ (1039—1112, также известный как Цзы Ю) — сын Су Сюня, младший брат Су Ши. Он прилагал большие усилия к тому, чтобы не отставать в стихотворчестве от старшего брата, однако уступал ему и в мышлении, и в одаренности. Его сохранившиеся стихи в основном описывают пейзажи и быт. Те из них, что написаны в подражание Су Ши, отличаются простым стилем и меньшим талантом.

Стихотворцы эпохи Южная Сун, представленные прежде всего «Четырьмя великими поэтами возрождения» (Лу Ю, Фань Чэнда, Ян Ваньли и Ю Мао), направили деятельность цзянсийской поэтической школы, подражавшей стилю Ду Фу, в русло патриотизма. Горячий патриотический порыв, выраженный во многих их произведениях, охватил всю страну. Поздний период Южной Сун ознаменовался появлением нескольких поэтических направлений: школы «Четырех одухотворенных поэтов», творчества скитальцев и патриотической поэзии.

Цзянсийская школа — знаменитое направление китайской поэзии, появившееся на рубеже Северной и Южной Сун. Свое название получило благодаря «Схеме поэтического общества Цзянси», созданной стихотворцем и поэтическим критиком Люй Бэньчжуном, а также потому, что наиболее видный его представитель Хуан Тинцзянь был уроженцем провинции Цзянси. Члены цзянсийской школы преклонялись перед поэтической манерой Ду Фу, выступали за то, чтобы древнее вновь становилось современным, словно рождаясь заново; они были сторонниками искусного использования классических цитат и изящного, но энергичного стиля.

Развитие школы Цзянси можно разделить на три этапа: зарождение (Хуан Тинцзянь и Чэнь Шидао), распространение (Люй Бэньчжун, Цзэн Цзи и Чэнь Юйи) и расцвет (Ян Ваньли, Фань Чэнда и Лу Ю). Именно последняя стадия ознаменовалась появлением стиля Чэнчжай — наиболее успешного, влиятельного и глубокого по своему символическому значению. Этот стиль, созданный Ян Ваньли, получил свое название в честь второго имени поэта-основателя. Согласно принципам стиля Чэнчжай, для стихосложения необходимо черпать чувства в природе, проникаться ею и подражать ей, следовать внутреннему зову души и внешнему закону естества, использовать оригинальные образы и живой язык, ироничную манеру и самобытный характер. Эти особенности во многом нашли отражение в произведениях Ян Ваньли, который привнес в стихотворчество свободу и обеспечил своим стихам исключительное место в поэзии эпохи Сун. В свою очередь Фань Чэнда, не уступающий в известности Ян Ваньли, также внес вклад в развитие поэзии, прежде всего пасторальной. Однако наибольших достижений среди поэтов того времени добился Лу Ю.

Лу Ю (1125—1210; носил также имя Угуань и прозвище Фанвэн (Своевольный старик)) с детства воспитывался в культурной и патриотической семейной среде, а потому литература и любовь к Родине стали двумя главными составляющими его жизни. Лу Ю успешно проявил себя и в прозе, и в цы, и особенно в стихах: последних он написал более десяти тысяч, став самым плодовитым поэтом в истории Китая. Его стихи отличаются богатым содержанием и широкой тематикой. Особо выделяются патриотические произведения Лу Ю, отражающие межнациональные противоречия, — например, «Луна над горной заставой» («Гуань шань юэ»): в нем выражена пылкая любовь поэта к своему Отечеству, мужественный порыв. Это трогательное стихотворение иллюстрирует патриотический образ мыслей и художественный стиль Лу Ю. Значительную долю творений Лу Ю составляют и стихи, в которых проявляется искренняя тревога о страданиях народа.

В идейном и художественном отношении произведения Лу Ю продолжают лучшие традиции реализма и романтизма; они избавлены от недостатков цзянсийской школы, словно высвобождены из башни из слоновой кости и превращены в сигнальный рог и оружие жизненных баталий. Эти стихотворения охватили поэтический мир конца эпохи Южная Сун, разбивая неприятелей и сомневающихся и воодушевляя народ на подвиги. Произведения оказали значительное воздействие на современников и последующие поколения.

После Лу Ю в поэзии появились три новых направления, и первым стала школа «Четырех одухотворенных поэтов» (сы лин). Они высоко ценили позднетанский поэтический стиль, описывали стремление к простоте и скромности, преклонялись перед Цзя Дао и Яо Хэ. Однако их собственное влияние было не очень заметным.

Вторым направлением стала школа скитальцев (цзянху), члены которой (Лю Кэчжуан, Дай Фугу и другие) резкими и язвительными строфами изобличали и высмеивали уродливые социальные явления, что имело глубокое практическое значение.

Третье направление было представлено патриотическими поэтами — такими как Вэнь Тяньсян, Ван Юаньлян, Линь Цзинси и Чжэнь Сысяо. Их произведения исполнены суровой прямоты, героического духа, страстного желания служить родной стране. Они повлияли не только на поэзию, но и на все общество.

В эпоху Ляо (916—1125) сосуществовали ханьская и киданьская интеллигенция, а соответственно и их литературы. В ранний период прославились многие талантливые поэты, наиболее яркий из которых, Елюй Бэй, признан крупнейшим литератором эпохи Ляо. В середине и в конце эпохи замечательно писали и императорские жены и наложницы, самой знаменитой из которых можно назвать Сяо Гуаньинь, супругу императора Дао-цзуна. Ее произведения отличаются насыщенным языком и содержанием и с художественной точки зрения ничуть не уступают поэзии ханьских стихотворцев.

Ранние годы эпохи Цзинь не были богаты выдающимися писателями, а еще меньше было таких, кто мог по-настоящему объединить стили Великой Китайской равнины и специфику чжурчжэньской литературы. Этого удалось добиться лишь при Ваньянь Ляне, четвертом императоре династии Цзинь. В середине эпохи на фоне экономического процветания и социальной стабильности литература развивалась равномерно — и стихи, и песни, и цы.

В поздние годы Цзинь мощь государства клонилась к закату, появлялись признаки упадка, что, естественно, сказалось на настроениях литераторов. В стихосложении уже не столь большое внимание уделялось шлифовке: их место постепенно занял реалистический стиль, выражавший беспокойство о тяжкой жизни простого люда. В это же время появился и главный литературный мэтр всей цзиньской эпохи — Юань Хаовэнь (1190—1257). Он создал множество замечательных стихотворений, воспроизводящих окружавшую его действительность. Написанные либо патетично, либо печально и холодно, они являют характер, отличный от поэзии Сун, и открывают взору читателя яркие и достоверные полотна общественной жизни эпохи Цзинь.

Династия Юань объединила Китай и создала централизованное феодальное государство, главную роль в котором играла монгольская аристократия. В юаньскую эпоху торговля достигла небывалого размаха, а рост городов способствовал быстрому развитию литературы и искусств, обеспечив надежную материальную базу для духовного творчества. Однако в политике, проводимой юаньскими государями, военному делу отводилось куда более важное место, чем культуре. Так, в связи с упразднением императорской экзаменационной системы, многие образованные люди лишились каких-либо политических перспектив и, дабы заработать себе на жизнь, отправлялись на улицы и рыночные площади вместе с артистами из простонародья. Это объективно повысило идейно-художественный уровень популярной литературы и вместе с тем оказало глубокое позитивное влияние на творчество авторов. В этой ситуации начинается важнейший для китайской литературы переворот: традиционная литература, представленная стихами и прозой, постепенно сдает позиции, а популярная, к которой относятся новеллы и драмы, расцветает. Поэзия этого времени отнюдь не могла сравниться с поэзией эпох Тан и Сун. В произведениях отчетливо прослеживаются холодные тона; поэты, выражая неудовлетворенность условиями жизни, показывают тоску по эпохе Сун, а их поэтическая манера скорбна, уныла и мрачна. Стихи Северного Китая в тот период незатейливы и по-старинному просты, свободны и непринужденны, а поэзия Южного Китая стремится к изяществу и деликатности. В подражании поэзии архаического стиля предпочтение отдается образцам периода Вэй-Цзинь (220—420), а в уставных пятисловных стихах — образцам «золотого века» Тан.

В средний период эпохи Юань обозначилась тенденция к унификации поэтических стилей Юга и Севера, а также появились «четыре великих поэта династии Юань»: Юй Цзи, Ян Цзай, Фань Пэн и Цзе Сисы. Первые двое были особенно искусны в технике, другие двое — в самом содержании произведений. Наиболее же выдающимся из четверых считается Юй Цзи.

В последние годы юаньской эпохи заметных достижений добился Ван Мянь и стяжал себе большую славу Ян Вэйчжэнь. В целом можно резюмировать, что юаньские литераторы повсеместно тяготели к поэзии эпохи Тан и принижали достоинства стихотворений времен Сун. Однако они улавливали лишь умиротворение, красоту и жизнерадостность танской поэзии, но не самую ее суть, а потому не достигли выдающихся успехов и не обрели весомого влияния.

В эпоху Мин правители Китая жестко контролировали духовную культуру и идеологию, прибегая к методу кнута и пряника. Они ввели систему восьмичленных экзаменационных сочинений для отбора на государственные должности. Такой подход ограничивал образ мышления просвещенных людей.

В начале минской эпохи в поэтической среде наблюдался застой. В стихосложении не придавалось большого значения художественным устремлениям и изысканиям: оно выступало своего рода рупором общественного сознания. Содержание стихов преимущественно отражало социальную смуту конца правления династии Юань и муки народа через переживания отдельных личностей. Наиболее выдающимися поэтами того времени были Лю Цзи и Гао Ци. По мере того, как в обществе воцарялись мир и покой, поэзия все более приближалась к легкости и изяществу. Именно тогда возник стиль тайгэ («приказной»), показывавший полное благоденствие, воспевавший добродетели государей. Он был насквозь пропитан аристократическим духом императорского двора, атмосферой богатства и благополучия и не заключал в себе глубинных идей и чувств.

Позднее, когда власть захватили евнухи, общественные нравы начали неуклонно падать, и стиль тайгэ постепенно утратил объект для прославления. Именно в это время взлетел созданный Ли Дунъяном стиль чалин, украсивший собой литературу и ставший ведущим поэтическим направлением. Кроме того, Ли Дунъян усовершенствовал поэтическую манеру Ду Фу, что напрямую повлияло на расцвет движения за «возвращение к древности». Движение возглавили «Семь ранних поэтов» (в частности, Ли Мэнъян и Хэ Цзинмин). Они не следовали чьему-либо примеру, а творили самобытно, активно ратуя за возвращение к классике, и им удалось оказать влияние на тенденции современного им поэтического мира. Их дело продолжили «Семь поздних поэтов» во главе с Ли Паньлуном и Ван Шичжэнем. Они утверждали, что культура должна быть такой, как в «золотой век» Тан, и выдвигали принцип «отделения литературы от дао» вместо прежнего о «единстве литературы и дао». Тем самым они подчеркивали независимость литературы. Влияние этого движения было огромным: в течение нескольких десятилетий поэтическое сообщество охватила мода на возрождение древности, множество голосов звучали в унисон.

В поздний период Мин поэт Ли Чжи, придававший особое значение индивидуальности человеческой души, выдвинул концепцию «детского сердца» (сохранения «детской наивности»). Выдающимся новым осмыслением этой идеи стал впоследствии стиль гунъань, представленный тремя братьями Юань. Братья Юань, противостоя движению «Семи ранних» и «Семи поздних поэтов» за возврат к классике, вместе с тем успешно завершили их миссию по отделению литературы от сунского неоконфуцианства. Они достигли успеха в выражении личных чувств при помощи индивидуальности духа, чем оказали значительное влияние на потомков. К концу же эпохи Мин, когда ее гибель стала неизбежной, эмоциональность многих поэтов возросла. Настроение общества стало упадническим. Стихотворения того времени — то пылкие и патетические, то скорбные и отрешенные — обладают высокой эстетической ценностью.

Несмотря на то, что в эпоху Цин надзор властей за культурно-идеологической сферой был еще более строгим, чем в эпоху Мин, стихов за эти столетия было написано больше, чем когда-либо в истории Китая. Поэты учли ошибки своих предшественников и проявили упорное стремление к образцам эпох Тан и Сун, а потому их стихи замечательны и характеризуются исключительной индивидуальностью. В художественном отношении цинские стихи являют два важнейших поэтических веяния той эпохи: реализм и сентиментализм. Это побуждало многих литераторов к поискам истоков собственного творчества в произведениях танских и сунских времен. В результате в эпоху Цин параллельно существовали школы почитателей поэзии Тан (во главе с У Вэйе) и поэзии Сун (под предводительством Цянь Цяньи). С точки зрения использования средств изобразительности стихотворения цинского периода всеобъемлющи, их стиль свеж. Поскольку направления поклонников танской и сунской поэзии в эпоху Цин не вытесняли друг друга, а развивались гармонично, поэзия эпохи Цин продолжила и развила лучшее, что было в танских и сунских стихах.

В описываемый период Ван Шичжэнь, титан среди цинских поэтов, вывел литературу из тени политики и выдвинул концепцию «вдохновенного созвучия», заметно повлиявшую на целое поколение стихотворцев. Эта концепция подчеркивала саму художественность литературы и утверждала, что поэтическое искусство должно быть свободно от вмешательства политических и иных общественных факторов. Она уделяла особое внимание новизне и ширине границ стихосложения, иносказательности и многозначительности языка, тем самым максимально реализуя развлекательную функцию поэзии. Однако такого рода требования в известной степени игнорировали социальное наполнение поэзии и истинность чувств, приводя к отрыву стихов от реальности, к недостаточной глубине мысли и силе выразительности.

В середине эпохи Цин почитателями танской поэзии во главе с Шэнь Дэцянем была предложена теория «формы и лада». Она гласила, что написанные в танском стиле стихи должны отражать идейные ценности феодализма, служить феодальной политике и морали. В свою очередь направление поклонников сунской поэзии, возглавляемое Вэн Фанганом, придерживалось концепции «текстуры плоти». Согласно ей, в основе поэзии должны лежать знания, а содержание стихов должно обогащаться за счет критического исследования текстов, дабы достичь единства правил стихосложения и смысла произведений, добиться эффекта внешней непостижимости и внутренней насыщенности стихотворений. Эта теория внесла коррективы в широко распространенные тогда практики мистицизма и формализма, сыграв тем самым положительную роль, но наряду с этим свела творчество только к знанию стихов поэтов-предшественников. Наконец, направление синлин, основанное Юань Мэем, продолжило традиции позднеминской школы гунъань, большое внимание уделявшей проявлению чувств. Представители направления провозгласили главной целью стихотворчества выражение внутреннего мира человека, чем нанесли серьезный удар по ортодоксальной феодальной литературе.

Во второй половине эпохи Мин в развитии традиционной китайской поэзии ясно обозначилась борьба между сторонниками и противниками возвращения к классическим древним образцам, что повлекло за собой появление множества новых школ и ответвлений. Наиболее видными из них стали «Семь ранних поэтов», школы почитателей поэзии Тан и Сун, стиль гунъань, Цзинлинская школа, а также позднеминская Ассоциация возрождения. Все они продвигали собственные идеи, отстаивали убеждения, сменяли друг друга и, то затухая, то вспыхивая вновь, просуществовали до самого падения династии Мин.

«Семь ранних поэтов». К этой группе относят Ли Мэнъяна, Хэ Цзинмина, Сюй Чжэньцина, Бянь Гуна, Кан Хая, Ван Цзюсы и Ван Тинсяна, среди которых наиболее знамениты первые двое. «Семь ранних поэтов» призывали отбросить всю прозу, написанную со времен Западной Хань, и всю поэзию, созданную после «золотого века» Тан, и следовать старинным канонам.

Стихи Ли Мэнъяна (1473—1529) главным образом написаны о повседневной жизни, они были очень актуальными. К примеру, его стихотворение «Прохожу по границе» («Цзинсин сай шан») отличается широтой мысли, простотой, энергичностью и экспрессивностью. В нем описываются постоянные набеги северных кочевников на Великую Китайскую равнину, осуждается неспособность императорского двора защитить страну, воспевается сила духа воинов и командиров.

Хэ Цзинмин (1483—1521), как и Ли Мэнъян, был деятельным участником движения «за возвращение к древности»; однако, обретя известность, два писателя стали резко критиковать друг друга, и ни один не желал уступать. Поэтическим даром Хэ Цзинмин превосходил Ли Мэнъяна, в стихосложении он подражал Ли Бо и Ду Фу, а в прозе — Сыма Цяню и Бань Гу. В своих стихах он зачастую бичевал реакционную политику и безобразные общественные явления, принимал близко к сердцу тяготы народа. Так, в стихотворении «Уходящий год» («Суйянь син») Хэ Цзинмин между строк выражал сочувствие простым людям, а по жанру произведение напоминает танские юэфу.

«Семь поздних поэтов». В периоды Цзяцзин (1522—1566) и Ваньли (1572—1620), когда налеты иноземцев участились, а власть Китая становилась все хуже, литература явила миру «Семь поздних поэтов», которые продолжили дело своих предшественников и дали новый толчок движению «за возвращение к древности». Этими поэтами были Ли Паньлун, Ван Шичжэнь, Се Чжэнь, Цзун Чэнь, Лян Ююй, Сюй Чжунсин и У Голунь. В своих убеждениях они не были единодушны, а их точки зрения порой менялись.

Одним из лидеров «Семи поздних поэтов» стал Ли Паньлун (1514—1570). Он был искусен в написании семисловных уставных стихов и семистопных четверостиший, но его склонность к подражанию и заимствованиям затмила творческие успехи.

Ван Шичжэнь (1526—1590) также был одним из лидеров «Семи поздних поэтов». Как и Ли Паньлун, он высоко ценил прозу времен Цинь и Хань и поэзию середины эпохи Тан, однако не копировал их слепо, а проявлял гибкость, и потому его поэтический авторитет был заметно выше. Следует отметить, что на склоне лет в литературных взглядах Ван Шичжэня произошли заметные перемены: в прозе он уже не следовал циньским и ханьским образцам, а выработал собственный оригинальный стиль, легкий и свободный, отчасти похожий на эссеистику Су Ши. Стихи же его приобрели острую политическую направленность и яркую индивидуальность. К примеру, стихотворение «Взошел на башню Тайбай» («Дэн Тайбайлоу») обладает грандиозным размахом, изысканным ритмом и высокой художественной ценностью.

Хотя в эпоху Мин поэзия пришла в упадок, некоторые влиятельные школы и направления способствовали развитию стихосложения.

Стиль тайгэ. Стиль тайгэ, или «приказной» стиль, был весьма влиятельным поэтическим направлением с начала периода Юнлэ (1403) до конца периода Чэнхуа (1487). К нему принадлежали Ян Шици, Ян Жун и Ян Пу, высокопоставленные чиновники Главного приказа (Тайгэ), благодаря чему стиль и получил такое название. Основные отличительные черты стиля — восхваление добродетелей правителя, благолепие, утонченность и пышность. С точки зрения мысли и духа тайгэ был явно заурядным, имел множество недостатков и не достиг особых высот. Однако этому направлению оказались привержены многие образованные люди, искавшие чинов и почестей, что позволило ему просуществовать в общей сложности почти столетие. В этот период некоторые поистине ценные стихи были незаслуженно забыты из-за несоответствия духу времени — то был несчастливый для китайской поэзии век. Разумеется, появлялись и настоящие, не гнавшиеся за модой поэты — такие как Юй Цянь. Будучи народным героем, Юй Цянь вложил в свои произведения пламенную любовь к Родине и озабоченность нуждами людей, что являло резкий контраст со стилем тайгэ.

Школа чалин. Возникла во время прихода к власти евнухов и неуклонного падения общественной нравственности. Самым видным ее представителем стал Ли Дунъян (1447—1516).

Он выдвигал в качестве примеров для подражания в творчестве произведения эпохи Тан, и прежде всего стихи Ду Фу, а также пытался, взяв их за основу, должным образом исправить поверхностный, бессодержательный и напрочь лишенный актуальности стиль тайгэ. Впрочем, ему не удавалось полностью освободиться от влияния «приказного» стиля, а танская поэтическая манера была усвоена лишь в ритме, метре и лексике. Однако даже это позволяло Ли Дунъяну выражать свое отношение к событиям прошлого, изливать тоску, порицать правление деспотов и сопереживать народу в его тяготах. Поскольку среди представителей школы чалин было много высокообразованных людей, созданная Ли Дунъяном мода на изучение танской поэзии положила начало движению «Семи ранних» и «Семи поздних поэтов» за «возвращение к древности», а творчество и убеждения Ли Дунъяна сыграли положительную роль в борьбе с никчемностью стиля тайгэ. Иными словами, школа чалин была переходным этапом от приказного стиля к поэзии «Семи ранних» и «Семи поздних поэтов».

Литература эпохи Цин представляла собой в некотором роде кульминацию эклектики: различные стили вновь обретали блеск и достигали высокой степени развития. Хотя цинская поэзия и уступала шедеврам эпох Тан и Сун, она заметно превосходила юаньскую и минскую — особенно после того, как правление династии Цин упрочилось. Реализм и боевой настрой в стихах постепенно ослабевали, а культ архаизации, напротив, укреплялся. Одно за другим возникали новые направления: в стихах ши — школа «божественного ритма»[30] (шэньюнь пай), школа метрики (гэдяо пай) и школа «текстуры плоти» (цзили пай); в жанре цы — школы Янсянь, Чжэси и Чанчжоу.

Следует заметить, что чрезвычайное оживление поэтического творчества в начальный период цинской эпохи произошло во многом благодаря вкладу литераторов, начавших свою деятельность еще при династии Мин — таких как Гу Яньу и Цюй Дацзюнь. Но, разумеется, возникла и целая плеяда собственно цинских стихотворцев: Цянь Цяньи, У Вэйе и другие.

Гу Яньу (1613—1682) наряду с Хуан Цзунси и Ван Фучжи входил в число трех крупнейших мыслителей рубежа эпох Мин и Цин. Он ратовал за то, чтобы главным в поэзии было выражение чувств, а не погоня за красотой внешних форм, и твердо придерживался реализма. Гу Яньу, человек с глубоким национальным самосознанием, сделал темой своих стихов масштабные исторические события, связанные со взлетами и падениями государства. Он прибегал к иносказательным описаниям, предавался думам о минувших веках и сетовал на настоящее, насыщал свои произведения историческими подробностями и писал в смелой патетической манере. Произведения Гу отличаются резко реалистическим и политическим характером, в них присутствуют черты эпоса, они элегичны и печальны, сильны и по-старинному просты.

Хуан Цзунси (1610—1695) — знаменитый историк и мыслитель конца эпохи Мин — начала Цин; по воле своего отца возглавил литературно-политическую Ассоциацию возрождения в ее борьбе против партии евнухов[31]. Он обладал широкой эрудицией, глубоко постиг канонические книги и исторические труды, астрономию, летосчисление, математику, музыку и добился особенных успехов в прозе, хотя его достижения в области поэзии также несомненны.

Ван Фучжи (1619—1692) — известный идеолог и поэт рубежа эпох Мин и Цин, отличавшийся большими познаниями и оставивший значительные труды по истории и философии. В поэтическом творчестве он выступал за главенство мысли над формой, поощрял естественность в противовес консерватизму. Стихи Ван Фучжи посвящены в основном заботе о судьбах государства и народа и высмеиванию событий современности, а их глубокая, проникновенная и отрезвляющая риторика оказала большое влияние на потомков.

Ван Шичжэнь (1634—1711) — главный представитель школы «божественного ритма». Он чрезвычайно уважал Ван Вэя и Мэн Хаожаня за их простой стиль, но не возражал и против глубокой и энергичной манеры Ду Фу. В ранние годы своей деятельности Ван Шичжэнь утверждал, что поэзия должна быть облечена в изящную классическую форму, наполнена возвышенными идеями, насыщена гармоничной мелодикой и композиционно построена по единому образцу. Эта теория заложила основу для будущего стиховедения. В своей поэтике Ван Шичжэнь особо отмечал важность изучения традиций, но при этом вел активную борьбу против копирования, выступал за соединение архаичности и новаторства и создание самобытного стиля. Мыслитель также полагал, что изучать древнюю поэзию следует прежде всего затем, чтобы впитать ее дух, а не ради подражания. И поэтической теории, и поэтической практике Ван Шичжэня свойственен «божественный ритм», под которым подразумевается отнюдь не стихотворческая сфера Ван Вэя и Мэн Хаожаня, а мир многозначных поэтических образов. Взгляды Ван Шичжэня оказали исключительное влияние на грядущие поколения.

Шэнь Дэцянь (1673—1769) — наиболее заметный представитель школы метрики, составивший четыре крупных поэтических антологии (по одной на каждую эпоху). Систематизировав историю стихосложения, он пытался тем самым развить традиции древней поэзии, восходящие к самой «Книге песен». Шэнь Дэцянь популяризировал иносказательный и загадочный, мягкий и сердечный поэтический стиль, возражал против прямого изложения. Он предпринял первичные попытки исправить отстраненность, схоластичность «школы божественного ритма», однако не слишком преуспел в этом. На политическом поприще Шэнь не встречал серьезных препятствий и сделал головокружительную карьеру, что положительно сказалось на распространении им учения о почитании танской поэзии. Кроме того, он пытался возродить традицию «воспитания через поэзию», вернуть последней политическую и образовательную функцию. Однако преследования и чистки литераторов в то время были столь распространены, а люди так напуганы суровыми репрессиями в сфере культуры, что взгляды Шэнь Дэцяна так и остались теорией.

Вэн Фанган (1733—1818) — лидер школы «текстуры плоти». Он полагал, что в поэзии необходимо уделять особое внимание текстуре, а произведения должны стремиться к практической значимости. Достигать же филигранности стиля, по его мнению, необходимо на базе исследования канонических конфуцианских книг. Эту теорию Вэн претворял в жизнь в собственной поэтической практике, пользуясь композиционными и содержательными доводами для разъяснения «текстуры плоти» и объединения поэтики, общих знаний и неоконфуцианства.

Юань Мэй (1716—1797) — лидер школы «естественности и одухотворенности». Поэтическая слава этого человека была настолько громкой, что его вместе с Чжао И и Цзян Шицюанем причисляли к «Трем великим писателям периода правления императора Цяньлуна» (1736—1795). В поэтическом творчестве он вырабатывал свежий, искусный, искренний и естественный стиль, а особенно ему удавались произведения на исторические темы и на тему странствий и путешествий. В теории стихосложения Юань Мэй явно симпатизировал стилю гунъань, пропагандируя свободу от ограничений, вольность и непринужденность, эмоциональность. В его взглядах прослеживается антиконфуцианский уклон, этот критический и новаторский подход нашел отражение в его произведениях.

Хуан Цзинжэнь (1749—1783) — поэт, посвятивший творчеству все свои душевные силы. Его стихи сентиментальны, в них есть грусть и скрытая обида, печаль и тоска. Его называли «осенним сверчком, пьющим росу» и «больным журавлем, танцующим на ветру». Поэтическая манера Хуан Цзинжэня многообразна, она продолжает стиль Ли Бо, Ли Хэ и Ли Шанъиня. Маститые литературные критики, отмечая успех его стихотворений, даже называли его гением.

В целом эпоха Цин была временем, когда произошли систематизация и обобщение древней культуры. В этот особенный и очень важный период любые теории и воззрения были непростыми, и непоследовательность в убеждениях также считалась обычным явлением.

С началом Первой опиумной войны[32] в 1840 году китайская классическая литература вышла на новый этап развития. Это было кровавое, унизительное для нации, но также и преисполненное революционной страсти время. Вторжение иностранных держав, распад феодального строя, первые всходы капитализма и зарождение буржуазии — все это шаг за шагом сделало феодальное общество Китая полуфеодальным и полуколониальным. В этот период противоречия между населением, Цинской династией и великими державами усугублялись с каждым днем, разного рода конфликты становились все очевиднее и острее. В таких условиях поэзия постепенно превращалась в орудие антиколониальной и антифеодальной борьбы, играла все возраставшую роль в общественной деятельности. В то же время консервативная поэзия, стоявшая на страже феодального правления, также сражалась за выживание.

Гун Цзычжэнь (1792—1841) был известным провозвестником реформаторских идей и талантливым поэтом первой волны нового периода китайского стихосложения. Он положил начало новому для китайской литературы веянию: поэтической критике феодализма и выставлению напоказ «болезней» феодального общества. Так, в цикле «Разные стихи 1839 года» («И-хай цза ши») он писал:

Как видим, в этом стихотворении отражена горячая надежда поэта при помощи крупных перемен покончить с феодализмом.

Целый ряд других поэтов — таких как Вэй Юань, Чжан Вэйбин, Линь Цзэсюй, Чжан Цзилян, Яо Се, Лин Чанъи — творили с большим патриотическим энтузиазмом и, осуждая злодеяния иноземных захватчиков, вместе с тем критиковали существующую социальную обстановку и предлагали различные преобразования. Позднее, когда Лян Цичао выдвинул лозунг «революции в поэзии», началось развитие новых литературных форм и стилей, появилось множество выдающихся стихотворцев: Хуан Цзуньсянь, Кан Ювэй, Тань Сытун, Цю Фэнцзя. Это направление за реформирование стихосложения послужило прологом к «движению 4 мая», предвестием завершения эры классической поэзии и наступления эпохи окончательной революции в стихотворчестве.

«Движения 4 мая» (с 1919 года) стало чрезвычайно важным этапом в развитии современной китайской поэзии. В этот период появилась целая плеяда блестящих поэтов: Ху Ши, Лу Синь, Го Можо, Чэн Фанъу, Чжэн Чжэньдо, Чжу Цзыцин, Юй Пинбо, Го Шаоюй, Е Шэнтао, Бин Синь, Ван Чжинчжи. Среди них наибольший вклад в развитие «новой поэзии» внес Го Можо, которого по праву можно назвать ее вдохновителем. Активный сторонник движения за новую поэзию, он сам был великим стихотворцем, положившим начало новым поэтическим стилям. Не зря в сборнике «Богини» («Нюй шэнь») он вывел образ могучего повстанца и революционера, который, «вознесясь над землей, клич издал боевой» и «непрерывно крушил, неустанно творил, непрестанно прикладывал силы». Этот образ, прототипом которого был сам автор, имел глубокое значение. В этот период также появилась масса разнообразных литературных группировок: общества «Творчество» («Чуанцзао шэ»), «Утонувший колокол» («Чэнь чжун шэ») и «Берег озера» («Ху пань шишэ»), группа «Новолуние» («Синь юэ пай»), общество модернистов («Сяньдай пай»), Лига левых писателей Китая (Цзо лянь), Объединение символистов (Сянчжэн пай). Их бурное развитие повлияло на расцвет и распространение поэзии в период борьбы против японских захватчиков.

Хотя с появлением «Движения 4 мая» новая поэзия и стала литературным мейнстримом, традиционное стихотворчество, развивавшееся еще с эпох Тан и Сун, по-прежнему было живо в литературных кругах. Такие лидеры революции, как Мао Цзэдун, Чжоу Эньлай, Чжу Дэ, Е Цзяньин, Чэнь И и Дун Биу одновременно были и замечательными поэтами, творившими в архаическом стиле. Особенно это относится к Мао Цзэдуну: в его произведениях объединены реализм и революционный романтизм, они обладают значительной художественной ценностью. Традиционные формы китайской классической поэзии и по сей день любимы в народе.

Долгий путь китайской поэзии можно сравнить с длинной галереей, по обеим сторонам которой пестреют и благоухают прекрасные цветы.

Внимательно вглядываясь в прошлое и одно за другим воскрешая в памяти воспоминания, мы постепенно отдаляемся от них — и вот уже звон колокола истории становится едва слышным. Но мы все так же способны отыскать его давно затихший и вместе с тем хорошо знакомый отзвук. Стихи, будь они пышными и пленительными или простыми и безыскусными, спокойными или захватывающими дух, напоминают звезды, что светят на протяжении тысячелетий.

Возможно, мы всего лишь прохожие, чьей торопливой поступи не суждено оставить следов в галерее истории. Но несомненно одно: после этого путешествия мы приобрели очень многое. Эти сокровища, ценность которых не выразить словами, подобны потоку чистой родниковой воды, тихо разливающемуся по всем пересохшим уголкам нашего сердца — и мы, наконец, видим, как он дает жизнь густым, буйно цветущим вечнозеленым лесам, которые тянут свои побеги повсюду, оплетают наши надежды и мечты и возносят их к небесам.

Именно там и распускаются цветы поэзии.

Эпоха — Период

Ся (夏) — XXIII-XVI вв. до н.э.

Шан-Инь (商殷) — XVI-XII/XI до н.э.

Чжоу (周):

— Западная Чжоу (西周) — XII/XI в. до н.э. — 771 г. до н.э.

— Восточная Чжоу (东周):

• Чунь-цю (Вёсны и осени) (春秋时代) — 770—476 до н.э.

• Чжань-го (Сражающиеся царства) (战国时代) — 475-221 до н.э.

Цинь (秦) — 221—207 до н.э.

Хань (汉):

— Западная Хань (西汉) — 206 г. до н.э. — 8 г. н.э.

— Восточная Хань (东汉) — 25—220

Сань-го (Троецарствие) (三国):

— Вэй (魏) — 220—265

— Шу (蜀) — 221—263

— У (吳) — 229—280

Цзинь (晋):

— Западная Цзинь (西晋) — 265—316

— Восточная Цзинь (东晋) — 317—420

Шесть династий (六朝) — 229—589

Южные и Северные династии (南北朝):

— Южные династии (南朝):

• Сун (宋) — 420—478

• Ци (齐) — 479—501

• Лян (梁) — 502—557

• Чэнь (陳) — 557—589

— Северные династии (北朝):

• Северная Вэй (北魏) — 386—534

• Восточная Вэй (东魏) — 534—550

• Западная Вэй (西魏) — 534—556

• Северная Ци (北齐) — 550—577

• Северная Чжоу (北周) — 557—581

Суй (隋) — 581—618

Тан (唐) — 618—907

Пять династий (五代):

— Поздняя Лян (后梁) — 907—923

— Поздняя Тан (后唐) — 923—936

— Поздняя Цзинь (后晋) — 936—946

— Поздняя Хань (后汉) — 947—950

— Поздняя Чжоу (后周) — 951—960

Десять царств (十國) — 907—979

Сун (宋):

— Северная Сун (北宋) — 960—1127

— Южная Сун (南宋) — 1127—1279

Ляо (辽) — 916—1125

Си Ся (西夏) — 1032—1227

Цзинь (金) — 1115—1234

Юань (元) — 1271—1368

Мин (明) — 1368—1644

Цин (清) — 1644—1911

Китайская Республика (中華民國) — 1911—1949

Китайская Народная Республика (中华人民共和国) — с 1949

«Хань шу» («История династии Хань») — хроника эпохи Западная Хань. Содержит сведения об истории, философии, праве, этнографии и искусствах. Ее начал составлять историк Бань Бяо, основную работу проделали его дети — Бань Гу и Бань Чжао. Классический печатный вариант «Хань шу» датируется 1037 годом. — Здесь и далее примечания переводчика, если не указано иное.

«Цзин» в названии «Ши цзин» буквально переводится как »конфуцианский канон». «Книга песен» входит в конфуцианское «Пятикнижие» («У цзин»).

Свекровь выгнала Лю Ланьчжи из дома, и та поклялась больше никогда не выходить замуж.

В китайском языке этот фономорфологический прием служит для придания существительным значения «каждый» (человек — каждый человек), прилагательным — превосходной степени (красивый — самый красивый). Глаголы означают более короткое действие (глядеть — взглянуть).

Продолжавшееся двадцать лет (184—204) крестьянское восстание периода упадка Ханьской империи. Участники носили на голове повязки желтого цвета.

Девиз правления в 280—289 годы.

Сюаньянь ши, «стихи о сокровенном», в терминах даосского учения излагали отвлеченные идеи и постулаты.

Учение о сокровенном (сюань-сюэ) — синтез идей даосизма и конфуцианства.

47-й год 60-летнего цикла, или 410 год.

Поскольку все народные песни были записаны, автор также называет их стихами и поэмами. Сохраняем эту особенность изложения.

Пер. А. Арго.

Китайская пейзажная лирика / Пер. Л.Е. Бежина. М.: Издательство Московского университета, 1984. С. 36.

Юй Синь уже не был представителем поэзии юнминского стиля, который датируется 483—493 годами.

Поэзия бяньсай, тематика которой связана с военной службой на северных границах Китая. Для поэтов-чиновников служба в окраинных провинциях считалась изгнанием, поэтому значительный массив пограничной поэзии составляют стихотворения, отражающие одиночество и тоску авторов. В то же время большой художественный и исторический интерес представляют описания приграничных сражений, быта народов, населяющих эти территории, климатических особенностей.

Китайская пейзажная лирика / Пер. Э.В. Балашова. М.: Издательство Московского университета, 1984. С. 88.

Ли Бо. Пейзаж души / Пер. С.А. Торопцева. СПб.: Азбука-классика, 2005.

Торопцев С.А. Ли Бо: земная судьба Небожителя. М.: Молодая гвардия, 2014.

Ли Бо. Пейзаж души / Пер. С.А. Торопцева. СПб.: Азбука-классика, 2005.

Поэзия эпохи Тан (VII-X вв.) / Пер. А. Ахматовой. М.: Художественная литература, 1987. С. 112.

Поэзия эпохи Тан (VII-X вв.) / Пер. А. Гитовича. М.: Художественная литература, 1987. С. 203.

Ду Фу отказался от службы и много лет жил отшельником в хижине.

Ли Бо и Ду Фу. Избранная лирика / Пер. А. Гитовича. М.: Детская литература, 1987. С. 197.

Поэзия эпохи Тан (VII-X вв.) / Пер. А. Гитовича. М.: Художественная литература, 1987. С. 164.

Крупнейшее и наиболее кровопролитное восстание эпохи Тан, продолжавшееся восемь лет (755—763). Название получило по имени возглавившего его военачальника.

Бо Цзюйи был губернатором в городах Ханчжоу (современная провинция Чжэцзян) и Сучжоу (провинция Цзянсу), наставником наследника престола.

В переводе В.М. Алексеева «стильная вещь» (вэнь) означает изящную словесность.

Цао Пи. Трактат о стильном произведении (Дянь лунь лунь вэнь) // В.М. Алексеев. Труды по китайской литературе, Книга 1. М.: Восточная литература, 2002. С. 383.

И цзин (Книга перемен) / Пер. А. Лукьянова, Ю. Шуцкого. СПб.: Азбука-классика, 2008. С. 232.

Кунхоу — древняя цитра; у нее могло быть от пяти до двадцати пяти струн.

Сторонники этой литературной школы, появившейся в начале XVIII века, во главу угла ставили ритм и выразительность стиха, а форму считали вторичной.

В упомянутый период евнухи во главе с Вэй Чжунсянем получили огромную власть, фактически назначали и смещали министров, обладали огромным влиянием на императора. Гонениям подверглись многие известные государственные деятели, а также деятели искусства. Были закрыты училища и академии. Ассоциация возрождения (или Общество возрождения) выступала за принятие законов, которые оградили бы страну от произвола отдельных придворных групп.

Первая опиумная война (1840—1842) — война Великобритании и Цинской империи, развязанная из-за ограничений на торговлю в Китае. Великобритания стремилась расширить торговлю в первую очередь опиумом. С 1856 по 1860 год продолжалась Вторая опиумная война, в которой также принимала участие Франция.

Перевод Е. Синельщиковой.