Марина Бернацкая

Спасательный круг

Грязно-серые с белой эмблемой амфибии замерли под пальмами, напоминая пауков, затаившихся в ожидании добычи. Но когда рассвело и на улицах показались мирные жители, никто не вскрикнул при виде бронированных чудовищ, и никто не бросился в ужасе прочь. Паники, которую жаждал увидеть полковник, не состоялось.

Прохожих становилось все больше, и они шли через площадь, словно не замечая непрошеных гостей, обходя их, как обходят лужу.

Майор Гарри Клеменс откинул тяжелую крышку люка.

- Вылезайте, полковник, - крикнул он. - Похоже, что боя не будет, город и так наш.

- Не может быть! Должен же у них иметься хоть какой-нибудь вшивый гарнизон! - послышалось из люка, и оттуда высунулась голова в шлеме. Полковник тупо огляделся.

Город был как город и даже чем-то напоминал маленькие европейские города. Площадь перед ратушей, рядом - какой-то бронзовый болван со шпагой, на его шляпе и плечах - по голубю.

- Кыш! - крикнул полковник на непочтительных птиц. Майор тут же выстрелил, почти не целясь. Голуби не шелохнулись, будто в них и не стреляли.

Майор растерянно заглянул в дуло, потом снова поднял свое оружие и начал тщательно целиться.

- Прекрати пальбу, - поморщился полковник. - Все равно промажешь...

Никто из прохожих так и не удостоил вниманием вояк, никто возле них не остановился, никто не побежал - будто люди не слышали выстрелов.

Майор спрыгнул на клумбу, подскочил к первому же прохожему и попытался схватить его за рукав. И сразу ощутил удар силового поля. Человек обернулся, посмотрел на Клеменса невидящим взглядом и, не найдя ничего интересного, заспешил дальше.

- Назад! - прохрипел полковник. - По ратуше - огонь!

Сзади прогремел орудийный выстрел. Неяркая вспышка перед зданием - и все. Ратуша стояла как ни в чем не бывало.

Самоходное орудие развернулось и двинулось в направлении берега.

- Куда?! - разъяренно заорал полковник.

- Ко всем чертям! - раздалось в наушниках. - Разве не видите, что это все оборотни?!

В конце улицы машина неожиданно забуксовала. Какая-то невидимая сила не пускала самоходку из города.

Побуксовав немного, машина возвратилась на площадь. Полковник выругался:

- Говорили же мне, что с этим островом чертовщина какая-то творится! прорычал он. - Где этот проклятый научный центр? Я не оставлю от него камня на камне!

Амфибии двинулись вперед. Кое-кто из водителей пытался наехать на прохожих, но всякий раз машины скользили вдоль невидимой преграды, а по бронированным корпусам бежали огоньки разрядов.

- Вот тебе шанс, Билл, - передал неудачливому дезертиру полковник. Ударь бронебойным в стену этого центра!

Из самоходки даже не успели выскочить. Снаряд мгновенно возвратился назад. Вспыхнула броня, разлетелись брызгами гусеницы. Горело то, что просто не могло гореть.

Майору Клеменсу стало страшно, и в то же время его не оставляло какое-то странное любопытство. Он подошел к газетной тумбе. Немного постояв возле нее, Клеменс взглянул на календарик наручных часов. Затем, судорожно сглотнув слюну, он снял шлем, сел прямо на тротуар и закурил.

На календаре Клеменса стояло двадцать четвертое, а в выходных данных газет - двадцать шестое. Ученые этого острова нашли идеальный спасательный круг от агрессии - время.

Он понял, что все армии мира не смогут причинить вреда этому островному городишке, который даже и гарнизона-то своего не имеет, ибо это ему не нужно. И еще он понял, почему не вернулись отсюда те, кому отдавали приказ захватить научный центр. Потому что невозможно вернуться во вчерашний день, как невозможно ничего уничтожить в дне завтрашнем.