Гийом де Лоррис Жан де Мён Роман о Розе

Часть первая ГИЙОМ ДЕ ЛОРРИС

Посвящаю перевод Анатолию Павловичу Голубеву, автору первой в России монографии о “Романе о Розе”

₁ Привыкли сон считать обманом. Покрытым сказочным туманом; Однако можно видеть сны, Где знаки тайные даны — ₅ Грядущей жизни откровенья. Макробий[1] в том не знал сомненья. Он толковал подробно сон, Который видел Сципион[2]. А кто считает сны за басни, ₁₀ Не уважать меня те властны, Но открывается и мне, Что тайны видим мы во сне, А не химеры лишь пустые И не случайности простые. ₁₅ Пусть прослыву я дураком, Но вещий сон и мне знаком. И мне мой опыт говорит, Что сон предвестия таит Событий радостных иль горя, ₂₀ Что мы встречаем в жизни вскоре. Мне шёл тогда двадцатый год: Амур в ту пору дань берёт Со всех. Однажды в час ночной Я спал, как будто бы хмельной, ₂₅ Так крепко, что во сне был явлен Мне мир иной, и им оставлен В душе моей глубокий след, — Сон сбылся через много лет. Картин небесных череда ₃₀ Передо мной прошла тогда. Для вас хочу я сон тот вспомнить, Чтоб радостью сердца наполнить. — Ведь сам Амур мне приказал, Чтоб я в романе рассказал, ₃₅ Что видел. Ваш черед просить Его названье огласить: Роман о Розе вы прочтёте, Любви искусство всё найдёте. А ту, которой в первый раз ₄₀ Я посвящаю свой рассказ, Прошу принять его как есть, Ей послужить сочту за честь, Ей нет воистину цены, — Её мы Розой звать должны. ₄₅ Предмет сей нов и столь прекрасен, Что труд мой будет не напрасен. — Достойней всех других она Любовью быть окружена! Итак, молю я нынче Небо, ₅₀ Чтоб Ею он отвергнут не был. Лет пять иль шесть назад, во сне Я видел май: а по весне, Когда пришла пора влюбляться, Все божьи твари веселятся, ₅₅ И голых нет уже кустов, Чтоб не было на них листов Зазеленевших, — снова рад Бывает всяк надеть наряд. Леса, застывшие зимой, ₆₀ Вновь облачаются листвой; Земля, забыв свой бедный вид, Росою утренней блестит И новым платием гордится, Что тысячью цветов искрится. ₆₅ Пестреют травы и цветы Необычайной красоты; А птицы, что молчат всегда, Когда приходят холода, Воспряли после зимней стужи, ₇₀ И в майском небе хор их дружен: Все славят Бога с вышины, Сердечной радости полны. Выводит трели соловей: Он в птичьем хоре всех слышней, ₇₅ Поёт диковинная птица, И жаворонок вновь резвится; А юным — о любви опять Пора приходит размышлять. И сердце у того жестоко, ₈₀ Кто не почувствует притока Любви, когда раздастся вдруг Напевов птичьих нежный звук. Итак, во сне мне показалось, Что всё любовью волновалось ₈₅ В тот восхитительный сезон. На этом не прервался сон. Я вижу: наступил рассвет, И солнцем утренним согрет, В постели я своей проснулся ₉₀ И встал тотчас. Потом обулся И, вымыв руки, из чехла, Где серебристая игла Хранилась, я её извлёк И ловко вставил тонкий шёлк. ₉₅ Позвольте объяснить, в чём дело: Причуда мною овладела — Сейчас же за город пойти, Чтоб птиц послушать по пути. Я рукава мои подшил ₁₀₀ И прочь из дома поспешил, Чтоб насладиться пеньем птах В лугах цветущих и садах. И вот, душою всей ликуя К реке во сне моём иду я, ₁₀₅ Заслышав шум невдалеке: Потоком хладным в той реке Бежит стремительно вода С холма соседнего. Чиста Она, как будто из колодца; ₁₁₀ Не в столь глубоком русле льётся, Как Сена, но зато широк Её сверкающий поток. Я очень долго любовался Тем милым видом, умывался ₁₁₅ Водой прозрачной, а под ней Я видел множество камней. Красивы были берега — На них раскинулись луга. То утро свежестью дышало ₁₂₀ И день прекрасный обещало. Я по траве пошёл густой Вдоль линии береговой. И так вперед я продвигался, Пока вдали не показался ₁₂₅ Какой-то сад, что за стеной Стоял высокой и резной. На ней — портреты лишь одни, Внизу подписаны они. Вокруг фигур изображенья — ₁₃₀ Стены той были украшенья. По памяти я передам, Что на картинах видел там. Увидел я посередине Слепую Злобу на картине. ₁₃₅ Она сварлива и гневна, С противной Кляузой дружна. Одна корысть в ней обитает — Злой в сердце пламень разжигает. Добыча бешеных страстей, ₁₄₀ Она страшней самих чертей! Убого как она одета,

И как лицо противно это: В своей угрюмости оно Морщинами искажено, ₁₄₅ А нос короткий резко вздёрнут, И лоб повязкою обернут. А рядом в левой стороне Портрет такой же на стене, Ну, а под ним, как под другими, ₁₅₀ Стояло персонажа имя: Он Вероломству посвящён. А по соседству помещён Другой портрет: он устрашал И схожим видом поражал. ₁₅₅ Фигура Низости на нём И ошибиться трудно в том: Так глуп её бесстыдный взгляд. Злословит обо всех подряд! И так портрет искусен был, ₁₆₀ Что Низость точно отразил. И страсти той портрет был тут, Кого Стяжательством зовут, Её ничто не успокоит, Пока чужого не присвоит. ₁₆₅ Ничто не интересно ей,

Как только обмануть людей! Так сила эта велика, Что вырастит ростовщика Иль человека вором быть ₁₇₀ Заставит, чтобы погубить. И уготовит ворам сеть, Чтоб после в петле им висеть За то, что ближних разоряют — У них все средства отнимают. ₁₇₅ Уча, как сотворить подлог, Даёт всем жуликам урок; И множится число плутов И тех искусных шутников, Кто ловко жалобу составит, ₁₈₀ В неё поверить суд заставит, И у наследников прямых Отнимет всё наследство их! Вот с крючковатыми руками Стоит Стяжательство пред нами: ₁₈₅ У всех такие, говорят, Кто в жульничестве виноват. Кто и других толкает даже На омерзительные кражи

И не приложит там души, ₁₉₀ Где воровством не погрешит. Ещё один был персонаж, Похожий на дурной мираж: Фигура здесь помещена, Что Скупости посвящена. ₁₉₅ Она была худой и грязной, Зелёною и безобразной! Её тщедушный бледный вид О нездоровьи говорит: Иль ела Скупость очень мало, ₂₀₀ Иль от апатии увяла. Я думал, что она мертва Иль только случаем жива: Быть может, только хлебом кислым; И кожа вся на ней обвисла. ₂₀₅ Скупа старуха — оттого И не имела ничего: Лишь платье старое на ней, Какого не сыскать страшней, И всё в лохмотьях, словно в драке ₂₁₀ Его отняли у собаки! А рядом с этой госпожой Пальто на жерди[3] небольшой, И платье бурое висит. Весь гардероб немодно сшит: ₂₁₅ Пальто, как видно, не из белки И без какой-либо отделки. Внутри — овчины чёрный мех, Но сколько ж на пальто прорех! И мешковато, и мохнато... ₂₂₀ И платье — тоже старовато: Лет двадцать куплено назад, Но и его тут не спешат Надеть. — Ведь Скупость пожалеет Его носить, и не сумеет ₂₂₅ Потратить деньги для того, Чтоб после заменить его. А кошелёк зажав в руке, Так жадно прячет в кулаке И так она его связала, ₂₃₀ Что невозможно вынуть стало Монетки даже: Скупость та Деньгами только занята — Ничто не купит, не продаст, И никогда их не отдаст. ₂₃₅ А дальше Зависти портрет:

От жизни радости ей нет, И не смеётся никогда, Пока к вам не придёт беда. Когда честнейший терпит крах, ₂₄₀ Тогда она себя в правах Считает полных веселиться — Его несчастьем насладиться. Особенно же велика Та радость, если видит, как ₂₄₅ Семью немилостью пугают, Бесчестьем всюду покрывают. И если кто-нибудь в чести, Что смог за храбрость обрести, Иль уважаем потому, ₂₅₀ Что равных нет его уму, — Он будет, как это ни странно, Её лишь ранить непрестанно; Имеет столь жестокий нрав, Что, ближних ни за грош продав, ₂₅₅ Уж ненавидит всех вокруг, Будь то хоть родственник, хоть друг! Но заплатить за то, что всласть Чужою кровью напилась, Должна сполна. Она страдает, ₂₆₀ Что кто-то благо совершает; Терпеть не может и отца, Но мучается без конца И полна злобного кипенья, Желая Господу отмщенья. ₂₆₅ Людей готова всех хулить И самых лучших очернить, И если только бы смогла, Она того бы избрала, На ком греха не отыскать, ₂₇₀ Кого нельзя ей упрекать И в самом мизерном пороке — Не будет правды в том упрёке — Того, кто всех людей честней, Хотелось бы унизить ей. — ₂₇₅ Его б заслуги умаляла, Своё в него вонзая жало! Я на картине увидал, Что взгляд её мне передал: На Вас глядит исподтишка ₂₈₀ Она лишь краешком зрачка. Двумя не смотрит Зависть разом, А лишь одним шпионит глазом: Приоткрывает глаз на треть, Чтоб искоса на всех смотреть. ₂₈₅ Когда людей красивых видит, — За красоту их ненавидит Как ненавидит и всех тех, Кому сопутствует успех. Любовь и уваженье видя, ₂₉₀ Всегда останется в обиде. От Зависти недалеко Печаль страдала глубоко, Поддавшись тяжкому недугу, Превосходя свою подругу ₂₉₅ Скупую сильной худобой И мертвенною белизной

Лица. — А в чём того причины? — Тревоги только, да кручины Несли отраду в душу ей. ₃₀₀ Средь бела дня и средь ночей Не раз тоска её брала И так бедняжку извела, Что нет совсем на ней лица — Измучилась уж до конца! ₃₀₅ И где вы существо живое, Что на страдание такое Способно, сможете найти? Я думаю, на всем пути Не попадётся вам и тот, ₃₁₀ Кто развлечение найдёт Для дамы этой: вероятно, Себя помучить ей занятно, И не захочет быть она От боли долгой спасена: ₃₁₅ В скорбях душа её лежит, А сердце — скорбью дорожит. Лицо угасло без надежды, С отчаяньем свои одежды Она давно разорвала ₃₂₀ И даже кос не сберегла, Что про плечам лежали ладно, — Повыдергала их нещадно! Мы приведём еще черту, Что дорисует даму ту. ₃₂₅ По виду догадайтесь сами, Какими горькими слезами Она поплакать бы не прочь. Рыданий тут сдержать не в мочь Выносливому человеку, ₃₃₀ Кто видит бедную калеку! Мечтая жизнь свою сгубить, Она нарочно будет бить Себя настолько увлечённо, Чтоб быть ей вечно огорчённой, ₃₃₅ Тщедушной, бедной и больной, И не до смеха ей одной... В душе её тесно от бед — Для радости там места нет. За нею следовала Старость, — ₃₄₀ Ей хромота в удел досталась. Совсем зачахла: чуть жива, Да и кормилась-то едва; На свете жить давно устала, И голова седою стала, ₃₄₅ Как белый полевой цветок. Никто бы, кажется, не смог Ни жалости и ни убытка Почувствовать, когда бы пытка Старухи этой прервалась: ₃₅₀ То высохшая ипостась Когда-то молодого тела Фигурой адскою глядела. Румянец щёк её угас, Поблек оттенок яркий глаз, ₃₅₅ Закостенели оба уха, И вот беззубая старуха Уж не пускалась больше в путь, Чтоб смерти ей не помянуть. (Ей вряд ли удалось бы разом ₃₆₀ Преодолеть и три туазы[4]!) Состарить время всех спешит, Неумолимо суд вершит, И никогда не отдыхает, А только шагу прибавляет ₃₆₅ И убегает в никуда. Куда тайком бегут года? Нас кажущейся остановкой Они обманут очень ловко. Лишь мысль появится на свет, — ₃₇₀ Её уж в настоящем нет. Уходит время без оглядки Как будто бы играет в прятки, И ни единой капли вспять Нельзя нам обратить опять, ₃₇₅ Как не вернуть ручья в исток. И, как стремительный поток, Всё на пути своем сметая, Несётся время, разрушая Железо крепкое само — ₃₈₀ Не остановится оно! Оно готово поглотить Все, что живёт, и изменить Обличье всей растущей твари, Питает все, и после — старит: ₃₈₅ Отцов состарило, друзей, Правителей и королей, И нас состарит непременно, — Всё в преходящем мире тленно. Обезоружило оно ₃₉₀ Старуху. Тоже суждено Ей стать беспомощной: шутя Как будто в малое дитя Она теперь превращена — Рассудка даже лишена. ₃₉₅ Покуда юною была, Такой понятливой слыла! Но остроумием ничуть Былым ей нынче не блеснуть. Вот внешности её детали, ₄₀₀ Что точно облик воссоздали: До пят старуха для тепла В меха завернута была. Давно доподлинно известно, Что все старухи, повсеместно ₄₀₅ Боятся сильных сквозняков, — Ведь организм у них таков. В портрете по соседству верно Признал я Ханжество мгновенно: С двойной душой тот персонаж. ₄₁₀ И если спать приляжет страж, То навредить не преминет — Делишко злое провернёт. Благочестивой недотрогой, Ведущей образ жизни строгий, ₄₁₅ Она, конечно, прослыла И с виду искренней была, В поступках — будто бы святой. — Ну, а в душе гнездились той Одни лишь помыслы о худе, ₄₂₀ С которым долго ждать не будет. И как портрет её хорош, Насколько образ с правдой схож! Одежда говорит: скромна, Издалека пришла она ₄₂₅ И никогда не веселится. На ней надета власяница, В руках у ней молитвослов, Она лиет потоки слов: Молитвы день и ночь читает, ₄₃₀ Святых как будто призывает. Измождена она постом И мертвенно бледна притом. Её страданье так искусно, Но сердце — зло её и гнусно: ₄₃₅ Почёт мирской необходим, А в рай дороги нет таким. И, как Писанье утверждает, — Свою награду получают Ханжи. Но в Царство Божье вход ₄₄₀ У них тщеславие крадёт. И завершался Нищетой Портретов тех унылый строй: Нет денег, тела не прикрыть, — Смогла в котомке сохранить ₄₄₅ Лишь только ветхие халаты, И то на них — одни заплаты! Так и живёт она нагой, Как червь презренный под ногой. А непогода как придёт, ₄₅₀ Так Нищете дрожать черёд. — Ни с чем ей выпало остаться, Своей кончины дожидаться. И всех людей боялась та Страдающая Нищета: ₄₅₅ Не любит бедноты народ И презирает этот род. Пусть будет проклято мгновенье На свет бродяги появленья! — Ведь рок над ним уже висит: ₄₆₀ Он никогда не будет сыт, Не будет хорошо одет Или любовию согрет. Я долго с места не сходил И глаз с портретов не сводил, ₄₆₅ Рассматривал их стройный ряд, — Как в рамках золотых блестят Они на фоне голубом, А их порядок вам знаком. Стена оградою служила: ₄₇₀ Она пределы положила, Прохожий чтобы не попал Случайно в сад, где трепетал От радости весь птичий хор; Хотя такой в саду простор, ₄₇₅ Что дал приют он многим птицам — В три раза больше, чем селится По королевству[5]: за стеной Не тесно было ни одной. Как гармонично голоса ₄₈₀ Звучали в этих небесах! И лучших мне не доводилось Услышать, сколько б ни водилось В лесах французских певчих птиц, Как жалобно бы ни лились ₄₈₅ Напевы!... Лишь одна мечта В моей душе была тогда: Как благодарно было б сердце Тому, кто мне откроет дверцу, Кому доступен тайный ход, ₄₉₀ Кто чудом в сад меня введёт. И хором птичьим очарован Настолько я, что уготован Когда мне был бы вход в тот рай — Покинуть сад не заставляй ₄₉₅ Меня и за сокровищ горы, — Милей мне птичьи разговоры. Итак, попал я в звуков плен, И озадачен я у стен: Какую хитрость мне найти, ₅₀₀ Чтоб в сад проникнув, обрести Его блаженство? Но к несчастью Напрасно в сад мечтал попасть я: Нет ни лазейки, ни норы, Ни самой крохотной дыры, ₅₀₅ Не видно ни единой щели, Где б люди проскользнуть сумели. И вот в растерянности я, В смятении душа моя: Ведь сада мне не увидать; ₅₁₀ И я в уме перебирать Возможности все принялся, У Неба помощи прося. Никак я не хотел поверить, Что нету ни единой двери ₅₁₅ В его владения, и вот, Почти уж завершив обход, Я вдруг заметил очертанья В стене какой-то дверцы тайной. Так крошечна и так узка, — ₅₂₀ Но как заманчиво близка! Хоть и закрыта на замок Она была, — другой не смог Я отыскать в глухой стене. Стучать лишь оставалось мне. — ₅₂₅ И дверь в конце концов открылась, А в ней девица появилась: Так благородна и юна, И миловидна, и нежна; На ней корона с позолотой ₅₃₀ Была искуснейшей работы; Сияет золото волос, И шапочка на них из роз[6]. Высокий лоб её открыт, И кожа нежная блестит ₅₃₅ Так дивно; изогнулась бровь Красивой линией; цветов Как будто аромат повеял — Её дыханье; розовее Ни губ, ни щёк вам не видать, — ₅₄₀ Волшебница — ни дать ни взять! И так чудесен без прикрас Разрез её небесных глаз, И ямочкою подбородок Её отмечен; в меру тонок ₅₄₅ И строен женский силуэт, — Пропорций лучших в мире нет! Длинна и грациозна шея, — Казалось, нет её нежнее, Безукоризненно бела. ₅₅₀ И видел я — в руке была У ней привычная вещица: Чтоб на ходу прихорошиться, Держала зеркальце она. Причёска гребнем убрана ₅₅₅ С весьма богатым украшеньем; Изящны рукавов суженья, — И весь наряд её таков, Что образец он образцов! И чтобы руки были белы ₅₆₀ И гладки, а не загорелы, — Перчаток пара служит ей, Что снега самого белей. А котты[7] гентское сукно С тесьмой по краю — зелено. ₅₆₅ И по её казалось платью, Что без особого занятья Она свои проводит дни, — Знакомы игры ей одни. Со вкусом выберет наряд, ₅₇₀ И по утру выходит в сад; И, наслаждаясь цветом мая, Живёт, совсем труда не зная! Итак, она передо мной — Прекрасный образ неземной. ₅₇₅ Та дева дверцу отворила И милосердно говорила Со мною. Поблагодарив Её за милость и спросив, Как имя ей, пренебреженья ₅₈₀ Я не увидел даже тени В лице: её ответ был прост, И не смутил её вопрос. “Меня назвали Беззаботность: К забавам я имею склонность. ₅₈₅ Свободна от забот весь день, Но мной не управляет лень. Трудом досуг не занимаю, Лишь косы утром заплетаю. И господином я горжусь, ₅₉₀ В чьём подчиненьи нахожусь. Владелец этих насаждений, Что нам приносят наслажденье И от далёких сарацин Привезены, — мой господин. ₅₉₅ Он сам ухаживал за ними, Когда же выросли большими Деревья, — сказочный тот сад Ограды каменной квадрат Замкнул. И там по всей длине ₆₀₀ На зубчатой глухой стене Фигуры видеть вы могли, Когда поближе подошли Вы к восхитительному саду. Случается, в его прохладу ₆₀₅ Приходит время провести, Чтоб в играх счастие найти, В ликующем сопровожденьи — Мой господин Отдохновенье. Да и сейчас он, как всегда, ₆₁₀ Быть может, слушает дрозда Иль пенье прочих птиц. Резвится Со свитой он. И веселится В саду чудесном весь народ, И вряд ли кто-нибудь найдёт — ₆₁₅ То господину слышать лестно — Места красивей. Неизвестно О лучшем саде никому, И господину моему.” Когда окончен был рассказ, ₆₂₀ Я обратился к ней: “У Вас Так всё приветливо вокруг, И если здесь Ваш славный друг Отдохновение в компаньи, Блистательных особ собраньи, — ₆₂₅ То сомневаться нет причин, Что не откажет господин И мне его увидеть свиту, Её чтоб восхититься виду, Когда в ней каждый столь красив, ₆₃₀ Столь элегантен, и учтив...” И слов я больше не нашёл, Но молча в дверцу ту вошёл. И вот вступил я в сад цветущий, Самой хозяйкою допущен. ₆₃₅ И за высокою стеной Я вдруг увидел рай земной. Как наше б ни было богато Воображенье, — бедновато Оно нам нарисует рай, ₆₄₀ Как ты его ни представляй! — Был всюду слышен птичий щебет, Что приводил всю душу в трепет: Там горлицы и соловьи Беседы звонкие вели, ₆₄₅ А из тенистой кроны бойко Им вторили скворец и сойка; И целой стайкой корольки Кружили; ласточки легки, Как будто пух. И тут и там ₆₅₀ Вплетали крики в птичий гам Щеглы и малые синицы, А с ними — и другие птицы. Средь них и жаворонки есть, Да только всех не перечесть. ₆₅₅ Там белобровик, певчий дрозд, (Его мотив совсем не прост), В своем стараньи — точно знает — Заглушит даже попугая И всех, кто в рощице живёт. — ₆₆₀ Вот как певец усерден тот! Их служба благозвучна здесь, Как будто ангельская песнь. Те звуки не знакомы слуху, — Ни одному земному уху. ₆₆₅ Сравню, пожалуй, их с одной Сладкоголосою морской Сиреной. Ими поглощённый, Я ликовал, и увлечённый Концертом славным, — всё забыл ₆₇₀ И несказанно счастлив был. За столь бесценную услугу Благодарю мою подругу, Что так добра ко мне была И в кущи райские ввела. ₆₇₅ В стихах её превозношу, Что было после — расскажу. Позвольте описать вначале, Какие роли там играли Тот, кто владельцем сада был, ₆₈₀ И кто с ним хоровод водил. [А после опишу сам сад — Животных полный вертоград.] Справляя службу куртуазно, Поёт там нежно и согласно Волшебных птиц большой отряд, Там лэ[8] любовные звучат. ₆₈₅ Одни поют на низких нотах, Другие, будто отработав, Берут высокие тона. Как будто мощная волна, Мне сердце песни освежили ₆₉₀ И от хлопот земных омыли. Послушав несколько минут, Я поспешил искать приют Отдохновенья. Поглядели б И вы со мной, на самом деле ₆₉₅ Что из себя он представлял. Свернуть направо заставлял Меня прекрасный аромат Укропа с мятой. В чудный сад Я углублялся в нетерпеньи, ₇₀₀ Вдали услышав хора пенье. И в дальней роще увидал Я, наконец, кого искал. Как ослепительны казались Те существа, что повстречались: ₇₀₅ И благороден, и пригож Их лик — на ангельский похож. Тот, взявшись за руки, народ Составил дружный хоровод, А Радость их была солисткой. ₇₁₀ Какой прекрасною артисткой Певица эта прослыла, Как чудно хор она вела! Никто другой бы так умело Припев не вставил: Радость пела ₇₁₅ Настолько чисто и легко, Что торжествующий покой С тем пением вливался в сердце. То с хором в унисон, то в терцьи С мелодией звучал тот глас, — ₇₂₀ Так плавно музыка лилась! И Радость, будто невесома, И грации полна особой, Кружилась быстро в танце том, И круг был ею весь влеком. ₇₂₅ Фигуры в нём изображала И ритм ногою отбивала, — Притопом лёгким башмачков. Порядок был у них таков: Обычно открывала пенье, ₇₃₀ Держала хор в повиновеньи Солистка Радость: ведь она Для песни будто рождена. Вы хоровода бы круженье Со мною видели, движенья, ₇₃₅ Что совершал любой танцор Непринуждённо! — Им простор Для реверансов и шагов

Предоставлял травы покров. Вы видели бы музыкантов: ₇₄₀ Флейтистов, прочих оркестрантов! Жонглёр[9] был там и менестрель[10], Что голосом выводит трель: По-лотарингски[11] музыкален, И песен строй тех уникален. ₇₄₅ Звенели колокольцы там В подвижных пальцах милых дам: Они подбрасывали их, Ни разу вниз не уронив: Так ловко в воздухе поймают, ₇₅₀ На палец быстро надевают; Другие — весело поют, И не считают здесь минут. Была задача господина — Следить за круга серединой ₇₅₅ И выдвигать попарно дам. — Он ими любовался сам: У них причёска завитая, Сидит одежда, как влитая, Случайного наряда нет, — ₇₆₀ Подобран и покрой, и цвет. Как грациозно танцевали: То расходились, то встречали Друг друга, радостно стремясь Соприкоснуться. И кружась, ₇₆₅ В момент взаимного лобзанья И губ приветного касанья Спешат друг друга оттолкнуть Чтоб им обратно повернуть. Скажу вам честно: эта юность ₇₇₀ Так резва! Ну, а мне бы трудность Немалую составил трюк: Каких бы стоил только мук! Так, я следил за хороводом, За каждым быстрым поворотом, ₇₇₅ И взглядом повстречался я, [12]С одною дамою, моля О милости. Сказать могу, Что Куртуазностью[13] зовут Ту даму: как она добра, ₇₈₀ И расторопна, и бодра! Господь её оберегает, И грубости она не знает. Любезно[14] позвала меня, Спросила: “Чем полезна я ₇₈₅ Могу быть? Ваш настал черёд Вступить в наш общий хоровод”. А я нисколько не смутился И к танцу присоединился. Когда я просто наблюдал, — ₇₉₀ То вовсе и не замышлял Противиться. Но не хватило Мне смелости. Как это мило, Что доброй дамой приглашён, Теперь я всеми окружён ₇₉₅ И рассмотреть могу свободно Кружащихся — кого угодно: Наряды, выправку, лицо Танцоров тех со всех концов! Я каждого представлю вам. ₈₀₀ Отдохновенье — строен, прям, Высок, — собой прекрасен, словом. Самой природой избалован, В компаньи он всегда блистал И взгляд невольно привлекал: ₈₀₅ Его фигура без изъяна, Лицо кругло его, румяно, В его сияющих глазах, Голубизна, что в небесах. Так рот и нос его красивы, ₈₁₀ Как будто списаны с картины, А волосы лежат волной, У них оттенок золотой. В плечах широк, но гибок пояс, И с ним, как с рыцарем, знакомясь, ₈₁₅ Сказали б вы о нём — герой! — Так статен он, хорош собой. Законодатель он манер И настоящий кавалер! В богатом ходит он наряде, ₈₂₀ И на его парчовом платье — Фигуры птиц. А на ногах Он носит туфли на шнурках. Его прелестная подруга Сплела между собою туго ₈₂₅ Цветов прекрасных стебельки, И розы, будто огоньки, На голове его сияли И господина украшали. И кто же так его любил ₈₃₀ И был Отдохновенью мил? Певица Радость с ним в компаньи, Исполнена очарованья. Задорна, любит поиграть И песни громко распевать. ₈₃₅ И с детства самого она В Отдохновенье влюблена: И в хороводе с ним бывает, И всем другим предпочитает. Весёлым танцем увлечён, ₈₄₀ Ей крепко руку держит он. По красоте и обаянью Вполне подходят те созданья! И словно розовый бутон — Её лица румяный тон, ₈₄₅ А кожа нежная тонка, И кажется, шипом цветка Её возможно повредить! Бровей её тончайших нить — Дугой. И прежде взгляд смеётся, ₈₅₀ Чем смех веселый раздаётся. Нос вылеплен рукой богов, И ротик целовать готов Её возлюбленного. Бел И волос был густой. Блестел ₈₅₅ В причёске золотой шнурок, На шляпке — разноцветный шёлк, Вот кропотливая отделка! И вышит был рисунок мелко. А платье — с золотой тесьмой ₈₆₀ И вышивкою дорогой, Парчовое. У господина На платье — эта же картина. И Радость — рядом с ним всегда, Быть спутницей его горда! ₈₆₅ И бог любви был в хороводе. — В его капризах, как в погоде, Нам ничего не угадать. Стрелою любит попадать Внезапно в жертву. Не исправит ₈₇₀ Никто его каприз, и правит Он всеми. Восхищён любой Его небесной красотой. Послушны все, любого чина, Ему — хоть дама, хоть мужчина. ₈₇₅ В служанку даму превратив, Заносчивость ей воспретив, Он против всех порядков света, Сеньора сделает валетом. Но сам он со слугой не схож ₈₈₀ И на виллана[15] не похож. Боюсь, не опишу вам чётко Амура плащ, но был он соткан Из тонких нежных стебельков И свежих полевых цветков. ₈₈₅ Фиалки были сплетены В сплошную ткань, окаймлены Манжеты белыми цветами И голубыми васильками. Рисунок был замысловат, ₈₉₀ Как будто вышит целый сад! Соседствовали тут попарно И мелкий зверь, и леопарды. А их орнамент окружал — Сюжет единый содержал. ₈₉₅ И вышиты чудесно птицы, А с ними — маленькие львицы. Эмблемы, ромбы тоже в нём, — С какой любовью он сплетён! И шапочка из роз венчает ₉₀₀ Амура облик. Источает Она прекрасный аромат, И соловьи над ней кружат. Задеты ими, лепестки На землю падают, легки. ₉₀₅ Как необычен весь наряд! И розы алые горят Вкруг головы его. Спустился Амур с небес и появился Он в сонме птиц, как ангел сам, ₉₁₀ Что Божий свет приносит нам! И смотрит, как резвится хор, С Амуром рядом — Нежный Взор. Прекрасный юноша держал Два тюркских лука. И мешал ₉₁₅ Весь этот груз его движенью: Он мог лишь наблюдать круженье. Один был тёмен лук и крут, От старости совсем погнут, Но как изящен лук другой — ₉₂₀ Из древесины молодой: И шест отлично отшлифован, И вдоль он весь был изрисован Фигурами прекрасных дам И кавалеров по пятам. ₉₂₅ Для луков этих Нежный Взор Держал в руке своей набор: Амуру он принадлежал, Всего десяток содержал Он стрел, но половина их ₉₃₀ Была красивее других: И обработаны резцом, И в оперенье золотом. И эти пять — так остры были! Они бы точно поразили ₉₃₅ Любую жертву. И пока Они внутри — наверняка Та жертва сильно бы страдала, Но не от грубого металла: Ведь та стрела, что лучше всех, — ₉₄₀ Была Краса. Её успех Неоспорим. Но все же чаще Успех имеет настоящий Её подруга — Простота. Была и третья здесь сестра, ₉₄₅ Ей храбрость добавляет ценность, Ей имя было — Откровенность. И Куртуазностью она С изяществом оперена. Компания была ещё, ₉₅₀ И сердцу с нею хорошо. Недалеко такие стрелы Летают: есть у них пределы, Но если кто-то под рукой, — Стрелою ранен он такой. ₉₅₅ А имя пятой — Милый Вид. Опасности он не таит, Однако, иногда способен Он рану нанести особе. И скверны так другие пять, — ₉₆₀ Врагу их страшно пожелать! И первой средь опасных стрел, Чей стержень дьявольски чернел, Гордыню в тот колчан устроил Хозяин. И не больше стоил ₉₆₅ Вид отвратительный второй — Вид Низости с душой кривой: Она покрыта чёрной краской, Предательства жестокой маской. Стыдом одна из них звалась, ₉₇₀ Ну, а четвёртой дали власть Ввергать в несчастья и печали — Отчаяньем её назвали. Коль пятая вас поразит — Непостоянством заразит, ₉₇₅ Изменой. И в горбатый лук Все предназначены пять штук. И будет им служить покорно Его уродливая форма, И с ними будет чёрных пять ₉₈₀ Опасных свойств он посылать. О силе стрел я умолчу, Но скоро я вас научу Значенью их. И не забуду Всю истину сказать, покуда ₉₈₅ Ещё не кончен мой роман... Теперь я облик передам Танцоров всех, их поведенье И благородные движенья, — Ведь не случайно бог любви ₉₉₀ Их выбрал в спутники свои. Так, ближе всех к себе держал И в танце крепко обнимал Он Красоту. — И та была Не сумеречна, а светла. ₉₉₅ И относилось то же имя К стреле, что лучше меж другими. И облик весь её сиял И круг как будто освещал: Сравнима разве что с Луной, ₁₀₀₀ Ведь рядом с ней звезда — свечой Покажется. С росою можем Сравнить мы нежность дивной кожи — Бела и тонка, словно шёлк Иль словно лилии цветок. ₁₀₀₅ И прям её был хрупкий стан; Совсем не нужно ей румян, — Лик выразителен без краски, Черты его так полны ласки! Прекрасны были рот и нос, ₁₀₁₀ А пряди светлые волос Касались пят. Мне не забыть, С какою плавностью водить Она умела хоровод, Как совершенен танец тот! ₁₀₁₅ Волненье сердце наполняет, Когда о ней напоминают. И в мире нет её светлей, Ни миловидней, ни стройней; Так грациозна, белокура, ₁₀₂₀ Нарядна спутница Амура! Ну, а живой и добрый прав, Ей обаяния придав, Пусть довершает облик той, Что краше юности самой. ₁₀₂₅ А у соседки Красоты Слегка надменные черты: Богатства чин высок, конечно, Она сильна и бессердечна. К Красотке смело подошла, ₁₀₃₀ Поскольку ростом превзошла Свою сестру. Кто дерзок с ней Иль с приближённым, — пожалей Себя вперёд всего: она Не только радости вольна ₁₀₃₅ Нам приносить порой, но страх, Что наша жизнь в её руках. И тот прослыл бы смельчаком, Кто, с шутками ее знаком, Ей мог бы, всё же, поперёк ₁₀₄₀ Сказать словечко хоть разок! Богатству всякий поклонялся — Расположенья добивался И госпожою величал С улыбкой — и велик, и мал. ₁₀₄₅ Богатство всеми управляла, Всех в послушании держала, Кормила при дворе льстецов, Завистников и подлецов: Любви достойных лишь унизить ₁₀₅₀ Они мечтают. И зависеть Заставят всех от госпожи. Вблизи, как робкие пажи, Они готовы похвалить И всем стремятся угодить. ₁₀₅₅ Они так мило улыбнутся, Но, стоит только отвернуться, — Как неожиданно о вас Дурное скажут в сей же час. Все кости жертве перемоют ₁₀₆₀ И похвалы не удостоят, Честнейшего не пощадят — Всех клеветою очернят. Хоть фаворитом стать пора По всем заслугам, — со двора ₁₀₆₅ Таких велят они прогнать И за людей не признавать. А сколько принесли страданья Завистники! В своём изгнаньи Их пострадавший проклянёт, ₁₀₇₀ И Неба кара их найдёт. Богатство выглядела знатно: Одежда скроена занятно, И платьев ни на ком из них, Пожалуй, не было таких. ₁₀₇₅ Всё в золоте, пурпурный фон, Портреты герцогов на нём И королей. А платья ворот — Был золотой чернёный обод: Блестел он тысячью огней ₁₀₈₀ От дорогих цветных камней. Богатство пояс поверх платья Надела с пряжкою. — Из знати Никто другой, кто был богат, Не мог украсить так наряд. ₁₀₈₅ На пряжке тоже камень был, Он свойства дивные таил: Тому, кому принадлежал, Он безопасность обещал От всяческого отравленья. ₁₀₉₀ Другой — приносит исцеленье Чудесным образом: покой Несёт от боли он зубной. Вы лишь на камень бросьте взгляд, — И зубы больше не болят. ₁₀₉₅ Так оба камня велики, На вес, должно быть, нелегки! И золотая диадема, Вкруг головы её блестела, На белокурых волосах — ₁₁₀₀ Её затейливых косах. Сколь это кропотливый труд: В оправе каждый изумруд, Рубин тут вставлен и сапфир, Оттенков разных — целый мир! ₁₁₀₅ И был увенчан ряд камней Алмазом, что других светлей. И ночью свет того алмаза Простому оку виден сразу! А рядом, продолжая круг, ₁₁₁₀ С ней за руку — любимый друг, Красивый молодой блондин. И тот предпочитал один В роскошных комнатах селиться, Любил всегда принарядиться... ₁₁₁₅ Во всем готовая помочь, Богатство с ним дружить не прочь. А если кто-нибудь отменным И по породе очень ценным Не находил его коня, — ₁₁₂₀ Он, словно вор, себя браня, Испытывал при этом стыд: Себе он это не простит. И, может быть, любил он даму Богатство, чтобы к ней исправно ₁₁₂₅ Ходить и деньги добывать — Свои расходы покрывать... А с ней соседствовала Щедрость. Всех чествовать — её потребность: Дарить, иль тратить, иль давать ₁₁₃₀ Никак не хочет уставать! Известны нам её манеры, — Она ни в чём не знает меры. Её хоть даже разори, Ответит с радостью: “Бери!” ₁₁₃₅ Известен Александров[16] род Раздачей искренней щедрот. Да и Стяжательство само Не столь в делах своих сильно: Не так стремится накопить, ₁₁₄₀ Как Щедрость любит одарить. Врагов — и тех добром встречала, Подарки тоже им вручала. Пусть в сердце будут зло держать — Им перед ней не устоять. ₁₁₄₅ Окажет добрую услугу, — И вот уж не врагу, а другу Свои усилья посвятит И в благодарность превратит Дурные чувства. Безразлично, ₁₁₅₀ Кому тот дар назначен лично: И нищий, и богатый рад, Что нет у Щедрости преград Ни в чём. И нет того глупее, Кто денег ближнему жалеет, ₁₁₅₅ Хоть самому и не нужны, — Так в жадности они смешны! Скупой один среди людей, И не найти ему друзей, Земель завоевать не сможет, ₁₁₆₀ Врагов к себе не расположит. А Щедрость — души покорит, Как привлечёт металл магнит. И Щедрость носит тот же цвет: На ней был пурпур. Силуэт ₁₁₆₅ Её как будто бы отточен, И облик — элегантен очень. Лицо, как и у дам других, Красиво. Только воротник Отсутствовал на чудном платье: ₁₁₇₀ Подарен он недавно, кстати. Хоть вырез больше стал открыт, Её не портил этот вид. Немножко ворот отставал И нежность тела открывал, ₁₁₇₅ И любоваться было можно Её атласной белой кожей. И Щедрость молодца вела: Он рыцарь Круглого Стола, Придворный короля Артура,[17] — ₁₁₈₀ В доспехах статная фигура Его об этом говорит, На солнце шлем его горит. Вот имя Доблесть у него На флаге изображено. ₁₁₈₅ И слава о его победах Не меркнет в сказках и легендах. С турнира к даме мчится он: Соперник в битве побеждён, Помят копьём блестящий шлем, ₁₁₉₀ Враги побиты, взяты в плен. За ними Искренность прошла: Как первый снег, она бела. Глаза задорные, и синий Их цвет глубок. И голубиный ₁₁₉₅ Был кроток взор прекрасных глаз, Нос прям, и пышен белый влас. Округлы брови. Лик её Являл признание своё В готовности тому быть верной, ₁₂₀₀ Кто к ней любовь проявит первый. Ведь тот душой своей велик, Кто другу прочь не повелит Уйти. В душе она имеет Сочувствие и всех жалеет. ₁₂₀₅ К лицу одежда ей была, Что из простого полотна, И замечательно сидела, А цвет её был — чисто белый. (Все в белом женщины свежи: ₁₂₁₀ И молоды, и хороши!) Та белизна нам открывает, Что только честность обитает В её душе и доброта. В руке держала дама та ₁₂₁₅ Ладонь красивого юнца: Похож на своего отца, Казалось, мальчик — на сеньора И пэра Англии — Виндзора. Я имени его не знал, ₁₂₂₀ Но принца в нём тотчас признал. [18]И Куртуазность танцевала В том хороводе. Уважала Её вся публика. Она Проста, и вместе с тем умна. ₁₂₂₅ Гордыни нет на ней и тени, Была она любима всеми. Меня заметив в стороне, Она приветливо ко мне Пошла. И круг покинув тот, ₁₂₃₀ Меня уж за руку ведёт. Не подозрителен, не глуп Был взгляд её, и тон — не груб. Но мудростью исполнен образ. И ни о чём не беспокоясь, ₁₂₃₅ С ней можно было говорить Без риска осмеянным быть. Так мудр любой её ответ, А вежливости — высший свет Такой не видывал. Пример ₁₂₄₀ Она изысканных манер. Темноволоса, ясны очи, — Сама императрица точно! Иль королевой назовёшь Её, и друг её пригож. ₁₂₄₅ Он под руку её ведёт, Всегда рассказом увлечёт, Воздать почёт другим умеет, Оружьем хорошо владеет. [19]Танцует Куртуазность с ним, ₁₂₅₀ И ею крепко он любим. И Беззаботность так легко Кружилась там недалеко, В кругу была среди красавиц. К портрету нечего прибавить: ₁₂₅₅ Я описал всю прелесть в нём И вам поведал обо всём, Что в ней увидел; лишь отмечу, Что был я счастлив бесконечно, Когда калитку отворя, ₁₂₆₀ Впустила в сад она меня. А дальше Юность выступала: Она смеялась и играла, Пятнадцать было ей всего. Ещё не знала ничего ₁₂₆₅ Из светских правил и приличий, Резвиться было ей привычно. Она наивна и мила, Ни на кого не держит зла. И друг так близко танцевал, ₁₂₇₀ Что девочку он обнимал И не стыдился ни танцоров, Ни музыкантов и ни хоров: Ведь радостней других утех — Поцеловаться им при всех, ₁₂₇₅ И, словно птицам в небесах, Не ведом им ни стыд, ни страх. Приятен, мил и всех он краше, И вряд ли он подруги старше! Так составляли с другом друг ₁₂₈₀ Танцоры те подвижный круг. Не всех я перечислил здесь, — Ещё в нем персонажи есть: Очаровательны, и тоже Манерами на них похожи. ₁₂₈₅ Я круг танцоров рассмотрел И путь продолжить захотел Туда, где лавр произрастает И кедр местность украшает; Где сосны стройные стоят ₁₂₉₀ И тутовых деревьев ряд. Танцоры уж остановились И постепенно расходились В тени дерев поговорить. О, как прекрасно проводить ₁₂₉₅ Они умеют время! Тот Несчастен, кто так не живёт. Нам больше нечего хотеть, Как друга верного иметь, Того, кто всех тебе милей, — ₁₃₀₀ И в этом радость жизни всей. Так, я всё дальше уходил, По саду весело бродил И вдруг случайно увидал, Как бог любви к себе позвал ₁₃₀₅ Слугу. Явился Нежный Взор, И я услышал разговор: Амур в беседе рассуждал, Что лук без дела пропадал, И, взяв колчан для добрых стрел, ₁₃₁₀ Меня поймал он на прицел. О, я не думал, как опасно Гулять по саду; мне неясно, Какой был у Амура план, И что за жребий был мне дан. ₁₃₁₅ Я шёл, мечту в груди храня, Что не оставит Бог меня И отведёт смертельный выстрел, Что для меня Амур замыслил. Я обойти успел весь сад, ₁₃₂₀ Но он не отводил свой взгляд — Следил за мной издалека. А я же осмотрел пока Устройство сада: по стене Там ширина равна длине. ₁₃₂₅ Я не нашёл средь насаждений Кривых, уродливых растений; Не встретил я во всем саду Плодов по одному кусту: Разнообразные сорта ₁₃₃₀ Растут по два иль три куста. Миндаль, орехи там лесные, Гранат (им лечатся больные), И древо каждое цветёт, Когда его придёт черёд. ₁₃₃₅ Созрел дурманящий мускат — Орехи крупные висят. Смоковницы и пальмы были Ещё, и все — плодоносили. Среди разнообразных трав ₁₃₄₀ Там полный специй был состав: Цытварь, душистая корица, Анис, гвоздика и лакрица, А также райское зерно — Всех не назвать мне всё равно! Одни — чудесные лекарства, Другие — добавляют в яства. Из фруктов — персики растут, И яблони и там и тут. Поодаль я айву заметил, ₁₃₅₀ Других деревьев много встретил: И груши клонят ветви вниз, И вишни соком налились, И слив там белых целый ряд! А подле — чёрные блестят. ₁₃₅₅ Орешники кругом, осины И красногроздые рябины; Боярышник даёт плоды, Богаты прочие кусты; И лавру место там нашлось, ₁₃₆₀ И сосен много разрослось. Оливы были рядом с ними, Что кипарисами теснимы; Массивный вяз, и граб, и бук, И клёны встретил я вокруг. ₁₃₆₅ Закончу список мушмулой, И перечень на этом свой Я прекращу: не счесть деревьев И всех лекарственных кореньев. Чтоб влажною земля была, ₁₃₇₀ Ствол от соседнего ствола Там отдалён на пять туаз, И свет не может ни на час Проникнуть в лиственный шатёр И повредить травы ковёр. ₁₃₇₅ Какие лани были там! Скакали белки по стволам, Косули в том саду водились И кролики вовсю резвились, Весь день катаясь по траве: ₁₃₈₀ Не любят прятаться в норе. И сколько же у них забав! Примерно тридцать насчитав, Я сбился. Всюду там текли В тени дерев из-под земли ₁₃₈₅ Ручьи. Пока я любовался Их чистотой, мне не попался Ни лягушонок, ни тритон: Там для воды сооружён Был жёлоб. Видимо, давно ₁₃₉₀ Так господином решено: Прорыть для ручейков каналы, Чтоб почва влагу сохраняла, Чтоб тины в них не разрослось И живности не завелось. ₁₃₉₅ А вдоль струящихся ручьёв Был чудный травяной покров. — Питаясь влагою проточной, Трава росла густой и сочной. И, глядя в чистый водоём, ₁₄₀₀ Там хорошо лежать вдвоём С возлюбленной. Там круглый год Обилие цветов растёт, Что густо местность покрывают И никогда не увядают. ₁₄₀₅ Лесных фиалок нежный цвет С барвинком составлял букет, И россыпи соцветий алых Среди задумчивых фиалок. И жёлтые цветы рябят, — ₁₄₁₀ У всех — особый аромат. Белеют и ромашки всюду; Но я, пожалуй, здесь не буду Оттенков всех перечислять — Вас описаньем утомлять. ₁₄₁₅ Я с удовольствием гулял, И как устроен сад, узнал. Амур везде следил за мной И лук держал он за спиной: Меня хотел он обмануть, ₁₄₂₀ Вблизи, как зверя, не спугнуть. Охотника хитрее нет — Лишь поджидает он момент, Чтоб жертву точно поразить, Стрелу удачнее вонзить. ₁₄₂₅ Я нападенье отдалял И место тихое искал В прекрасной роще. Там одна Росла высокая сосна, Отбрасывая тень на землю, ₁₄₃₀ Где бил источник. Шуму внемля, Вдыхал я терпкий аромат Сосны, что тот венчала сад. [Та удивила бы картина Любого со времён Пипина![20] И к той прекраснейшей сосне Приблизился в моём я сне.] В её тени, на дне фонтана Был мрамор формы первозданной, — ₁₄₃₅ Его отгладила струя. На камне видел надпись я В потоке, падающем вниз: “Прекрасный умер здесь Нарцисс”. И дале я продолжил чтенье,

₁₄₄₀ Поскольку было разъясненье: [21]“Окончил век так рано он, Поскольку был в себя влюблён. Нарцисса Эхо полюбила, И всё из-за него забыла. ₁₄₄₅ Нарцисс же перед нимфой той Своей гордился красотой. Она была готова к смерти От безответности, поверьте. И зря все слёзы пролила, ₁₄₅₀ И горя не пережила: Ни слёзы, ни моленья даже К любви Нарцисса не обяжут. О, как теперь бедняжку жаль, Что унесла её печаль ₁₄₅₅ Туда, откуда нет возврата, — Одна любовь в том виновата! Он был застенчив и жесток И уступить никак не мог Её мольбам. — Но и пощады ₁₄₆₀ Не получил от ореады[22]: За холодность Нарцисса к ней Просила Эхо посильней Его любовью наказать, Чтоб он не мог ответа ждать, ₁₄₆₅ Как и она, любви послушна, Отвергнутая равнодушно! Господь разумной просьбу счёл И в исполнение привёл Желанье Эхо. И однажды ₁₄₇₀ Нарцисс прилёг, томимый жаждой, Чтоб под сосной ему вздремнуть И от охоты отдохнуть. И он в том месте очутился, Где под сосной ручей разлился. ₁₄₇₅ Охотник захотел испить, Быстрее жажду утолить Студёной чистою водой, Что протекала под сосной. Нарцисс возлёг, и потянувшись ₁₄₈₀ К ручью, губами прикоснувшись К воде прозрачной, изумлён Самим собою, замер он, Увидев в зеркале воды Неповторимые черты. ₁₄₈₅ Вода портрет ему явила И ничего не исказила. И столь прекрасен облик был, Что очарованный, застыл Нарцисс, увидев, как играло ₁₄₉₀ С ним совершенное зерцало. Пусть это был его портрет, Нарцисс — любовию согрет. Своё увидев отраженье, Был от него он в восхищеньи: ₁₄₉₅ Сей образ так его прельстил И красотой своей пленил, Что в душу тотчас же проник, Хоть это был его двойник. Амур влюблённых не жалеет, ₁₅₀₀ Презренье наказать умеет, Нарцисс не мог уж отойти Иль глаз хотя бы отвести От зеркала: он помешался И вскоре в том саду скончался. — ₁₅₀₅ Так он жестоко заплатил За то, что Эхо не любил, — Гласила надпись. — [23]Не забудьте Его историю и будьте Всегда внимательны к друзьям, ₁₅₁₀ Не то платить придётся вам!” Как только я уразумел, Что там Нарцисс в ручей глядел, — Судьбу мою не искушая, Немного отступил от края. ₁₅₁₅ И тут почувствовал испуг, Чтоб взгляда мне не бросить вдруг В потоки светлые ручья, Как тот, судьба известна чья. На берегу чуть постояв ₁₅₂₀ И страх в душе своей уняв, Решился я на этот шаг — Пойти к источнику. Итак, Я подошёл совсем уж близко И над водой склонился низко, ₁₅₂₅ Чтоб видеть, как бежит поток По дну из гравия. Не мог Я наглядеться: он искрится И весь под солнцем серебрится. Ключи из-под земли там бьют ₁₅₃₀ И в два потока воды льют: Неиссякаема вода, Трава не вянет никогда. Так нежен был её ковёр, — К воде он бахрому простёр, ₁₅₃₅ И пышной зелень вырастала. А в глубине я два кристалла Прекрасной формы различил И с разных точек изучил. Чем потрясли они меня, — ₁₅₄₀ Хочу и вам поведать я: Ведь зрелища красивей нет, Когда сквозь воду солнца свет Кристаллы эти освещяет И сотнею цветов играет. ₁₅₄₅ То вспышки красные видны, То жёлтым все озарены Речные камни. Красок смесь Причудлива, как в сказке, здесь! Кто созерцает водоём, — ₁₅₅₀ Увидит сад в кристалле том, И все детали до единой Чудесной явятся картиной. Там виден сад во всей красе, В нём разглядишь деревья все. ₁₅₅₅ Чтоб мысль понятнее была, Я приведу вам зеркала В пример: и форма в них предмета Видна, и все оттенки цвета. Тем, кто стоит на берегу ₁₅₆₀ И смотрит в воду (я не лгу) Кристалл магический явит, Что сад вокруг него таит. И в каждой грани лишь полсада Увидим, — повернуться надо, ₁₅₆₅ Чтоб часть вторую увидать, С другого края надо стать. Здесь даже мелочи видны, Как будто изображены На гранях дивного кристалла — ₁₅₇₀ Того Нарциссова зерцала Погибели. Оно пьянит Любого, кто туда глядит. [Любой тут будет очарован, — Конец любому уготован.] Решившему туда взглянуть От чар уже не ускользнуть: ₁₅₇₅ Нашли конец тут мудрецы, И погибали храбрецы. Здесь человек — добыча страсти И с сердцем справиться не властен, Ни чувство меры здесь, ни ум ₁₅₈₀ Остановить не могут дум О милых. Тщетен здесь совет; Любовь — сильнее всех тенет. Ведь на серебряное дно В ручей посеяно зерно. — ₁₅₈₅ Проделка это Купидона. Он безо всякого закона В ручей приманку бросил тот: Ловушка там влюблённых ждёт. Вода в ручье теперь красна ₁₅₉₀ Из-за волшебного зерна. Описан тот источник в книгах: В романах, повестей интригах. Я вас хочу предупредить, Что лучше всех мне осветить ₁₅₉₅ Предмет романа удалось, — Проникнуть в тайну привелось. И встретить лучшего рассказа, Чем мой, вам не придётся. Сразу Ручей покинуть я не смог: ₁₆₀₀ Разглядывал его исток. Кристаллами я любовался, — Ведь целый мир в них отражался, В них было всё до мелочей! В недобрый час я в тот ручей ₁₆₀₅ Позволил опуститься взору, И что ж? — Вздыхаю по сю пору. Зерцала власть известна мне. Я предпочёл бы в стороне От магии его держаться, ₁₆₁₀ В источнике не отражаться. Увы, нельзя мне отступить: Похоже, и меня сгубить Виденья странные хотят И в бездну страшную манят. ₁₆₁₅ В том зеркале я с удивленьем Среди предметов в отдаленьи Заметил изгородь. За ней Цвели одна другой алей И восхитительнее розы. ₁₆₂₀ И никакие бы угрозы В тот час мне были не страшны, И наставленья не нужны, — Так розы мне желанны были И в свой меня цветник манили. ₁₆₂₅ И вот я к розовым кустам, Как те, кто жертвой стали там, Спешу, и розы предо мной, И пью я аромат хмельной. Когда б я чувства не сдержал, ₁₆₃₀ И страх бы мне не помешал, Что будет господин сердит, Поступок дерзкий не простит, То я сорвал бы непременно Бутон с красою эфемерной. ₁₆₃₅ Испить бы аромат я смог, Один бы в руку взял цветок, Что был среди соцветий красных. Считать же их — лишь труд напрасный. И был бы счастлив тот, кому ₁₆₄₀ Сорвать бы удалось одну Такую розу. — Вот так сон! — Красою их я восхищён: Одни — зари румяней были, Другие — свой багрянец скрыли ₁₆₄₅ В бутонах малых. Были здесь И те, кому пора расцвесть Настанет скоро. Но презренья Не испытаем, без сомненья, Мы к нераскрывшимся цветам: ₁₆₅₀ Всему настанет время там. Большие розы отцветают И за день быстро облетают. Бутон лишь свежесть сохранит — Три дня он аромат дарит. ₁₆₅₅ Когда б из розовых бутонов Сплести себе я мог корону, То этот розовый венок Я б ни за что отдать не смог! Среди бутонов я избрал ₁₆₆₀ Цветок, что ярче всех пылал. Когда я на него смотрел, Мне показалось, он алел Один таким прекрасным светом, — Природы чудо было это. ₁₆₆₅ Как всё прекрасно Бог создал: Четыре пары нанизал Листков на стебель. Был он тонок И строен, как тростник. С бутона Приятный веял аромат, ₁₆₇₀ Которым наполнялся сад. Мне показалось, что навечно Останусь в цветнике беспечно С бутоном жизнь я коротать. И я бы мог его достать, ₁₆₇₅ Когда б хватило дерзновенья, Сорвать прекрасное растенье, Хотя бы руку поднести К нему... Но ближе не пустил Меня колючий часовой — ₁₆₈₀ Чертополох сторожевой. И стебель у цветка был колкий, Так остры у него иголки! И прикоснуться я не мог, — Поранил бы меня цветок. ₁₆₈₅ Амур за мною непрестанно Следил, имея постоянно В руке своей красивый лук. У древа фигового вдруг Лучник-Амур остановился. ₁₆₉₀ И видя, как я восхитился Бутона ранней красотой, (И я едва бы Розе той Цветы другие предпочёл) Он зарядить оружье счёл ₁₆₉₅ Необходимым. И стрела Сквозь сердце мне тотчас прошла. Так точен был Амур в стрельбе: Мне лишь довериться судьбе Осталось. Видно было сразу, ₁₇₀₀ Что лук натянут до отказу. Смертельный хлад меня пронзил, Мороз как будто просквозил Иль ветер зимний. Сердце стало, И тело замертво упало. ₁₇₀₅ И так я без сознанья был, И очень долго приходил В себя. Казалось, слаб я стал И крови много потерял; Однако же нигде снаружи ₁₇₁₀ Ни капли я не обнаружил: Была сухою грудь моя. Тогда собрался с духом я И принялся стрелу тянуть — Освобождать скорее грудь. ₁₇₁₅ И вот стрела в руке моей, И оперение на ней. Но где же острый наконечник? Он глубоко проник, конечно, И в сердце навсегда застрял. — ₁₇₂₀ Он Красоте принадлежал. Вдвойне опасность возросла. Тревогу в сердце принесла: Чем вылечить мне эту рану? Её происхожденье странно! ₁₇₂₅ И пользы мне не принесут Все травы, что в саду растут. Иного сердце не желает — Бутон сорвать повелевает. Когда я вижу тот бутон, — ₁₇₃₀ От муки избавляет он И жизнь мне возвращает снова, И сердце биться вновь готово. Был покорён я Розой той, Её целебной красотой. ₁₇₃₅ Но бог любви не отставал И с золотым концом он взял Стрелу другую, Простоту. А было на её счету Немало уж завоеваний ₁₇₄₀ Среди людей различных званий. В других угрозах нет нужды Амуру. — Только Простоты Довольно было мне, чтоб сила Любви мне душу захватила. ₁₇₄₅ И вот Амур, нацелив лук, Мне в око выпускает вдруг Стрелу, я весь затрепетал, И в сердце мне проник металл. Я без усилья вынул ствол, ₁₇₅₀ Но острый край его вошёл Так глубоко! — Хоть сердце бьётся, Но острие в нём остаётся. Очаровал меня цветок. С собой я справиться не мог, — ₁₇₅₅ На то мне не хватало воли. И вместе с чувством острой боли В груди от проникавших стрел Во мне сильнее лишь горел Огонь любви: скорей идти, ₁₇₆₀ Прижать цветок к моей груди. Ведь даже аромат фиалок Не столь, как Розы этой, сладок! Лучник коварный всё искал Меня сразить. И не спускал ₁₇₆₅ С меня он глаз, но чтобы мука Была сильнее, он для лука [24]Ещё одну извлёк стрелу — Души острейшую иглу; И в сердце мне стрела впилась, ₁₇₇₀ Что Куртуазностью звалась. И холод в грудь мою проник, И ноги подкосились вмиг. Я ослабел и долго двинуть Рукой не мог. Потом же — вынуть ₁₇₇₅ Стрелу с трудом мне удалось, Но острие не поддалось. Лишь ствол извлечь я смог рукой, Но в сердце не пришёл покой: Его встревожил выстрел тот, ₁₇₈₀ И вновь оно меня зовёт К бутону. Я пришёл в себя, И боль сердечную терпя, Я сел, любовию пленённый И в цепи страха заключённый ₁₇₈₅ Перед Амуром. Был я рад Бутон увидеть. Пусть бы град Обрушился вдруг из камней, — Желанье было б лишь сильней. Амур любого подчиняет, ₁₇₉₀ Мне в сердце храбрость он вселяет, Чтоб я в любви не отступил И чтоб приказ исполнен был. И я, ослабший от раненья, Отбросив в сторону сомненья, ₁₇₉₅ Решил приблизиться к цветку Назло лихому лучнику. Но весь розарий был в шипах — Колючки всюду на кустах, И колется ограда вся, — ₁₈₀₀ Никак приблизиться нельзя! Шипы опасны были эти, И прежде Розы меня встретить Должна та изгородь была, Что вся шипами поросла. ₁₈₀₅ Но счастлив был я всё равно, Что по соседству суждено Мне с Розой дивной находиться, И ароматом насладиться Вполне я мог издалека, ₁₈₁₀ И боль моя была легка: От нежного благоуханья Почти прошли мои страданья. Недолго наслаждался я Тем запахом. Амур меня ₁₈₁₅ Мишенью сделал, и на части Разбить моё он сердце властен; Три раза выстрелив подряд, Меня он мучить снова рад. Он с новой силой атакует ₁₈₂₀ И промахнуться не рискует. И грудь мою прошла насквозь Стрела четвёртая. Уж врозь Я не хочу с бутоном жить, Но лишь соседством дорожить ₁₈₂₅ Сей Розы. Нет сильнее средства В любви, чем близкое соседство. Стрела Компания сильна, Быстрее всех летит она: Любую девушку пленяет ₁₈₃₀ И даму к милости склоняет. В груди моей конец застрял, И я сознанье потерял. Придя в себя, — я вновь сознанье Терял от раны, и в рыданьи ₁₈₃₅ Дрожал ослабший голос мой. Но боль была уже иной, — Тут вздохам наступил черёд, И облегченье не придёт От боли, — жажду умереть, ₁₈₄₀ Страданья не могу стерпеть. Ах, не уйти мне от стрелка, Не стану мёртвым я пока!.. Могущественнее всех стрел Была последняя. Удел ₁₈₄₅ Влюблённого всегда таков, Что он благословить готов Свою судьбу. Как ни придётся Ему страдать, — но он клянётся Амуру в верности. Ни в чём ₁₈₅₀ Раскаяться не хочет он. Стрелу назвали Милый Вид, Совет терпенья он дарит. И вряд ли кто-то согласится Тогда от цели отступиться, ₁₈₅₅ Коль силы Милый Вид придаст: Намёка даже не подаст Влюблённый, будто жил он худо, (В том сомневаться я не буду). И наконечник был остёр, ₁₈₆₀ Как бритва. Но стрелок хитёр, И, чтоб смягчить от раны боль, Он наконечник смазал. Столь Чудесной мазь его была, Что облегченье принесла ₁₈₆₅ Влюблённому. Стрела впилась — Тотчас подействовала мазь, И сердце снова встрепенулось, И сразу жизнь ко мне вернулась. Но ствол хоть вынула рука, — ₁₈₇₀ Металл ещё внутри пока. Всего же стрел тех было пять, И никогда их не изъять. Одна — два свойства сочетала: И даром мучить обладала, ₁₈₇₅ И сладость некую дарить, Чтоб легче боль переносить. Лицо от боли побледнело, Но благотворное на тело Влияние окажет мазь: ₁₈₈₀ Откуда сила вновь взялась? Амур навстречу мне спешит И луком издали грозит: “Остановись, ты арестован! И плен вассалу[25] уготован. ₁₈₈₅ Тут бесполезно бунтовать И против сира восставать. Сдавайся сам, и чем скорее, Тем буду я к тебе добрее И снисходительней. Чудак — ₁₈₉₀ Любой, кто не поступит так. Коль предо мной превознесёшься, Так ничего ты не добьёшься, Познаешь тщетность ты измен, И сам захочешь сдаться в плен. ₁₈₉₅ Погасишь ты гордыни жженье, И сам признаешь пораженье. С Амуром биться смысла нет: Сдавайся, — мой тебе совет!” И я не мудрствуя сказал: ₁₉₀₀ “Послушным будет Ваш вассал. Безумец будет лишь упорным, А мне позвольте быть покорным Руке Амура. Ведь она Распоряжается одна ₁₉₀₅ Моей судьбою. Может быть, Угодно ей меня убить, — Но и тогда я покорюсь, Пред жребием моим смирюсь. Но всё же, добрый повелитель, ₁₉₁₀ Пусть посетит мою обитель Побольше радости: лишь Вы Мне даровать её вольны. Я б перед Богом согрешил, Когда б от Вас уйти решил. ₁₉₁₅ Пошлёте ль Вы мне исцеленье, Иль нет, — воздам благодаренье За всё: во всём Вас поддержу И Вам прилежно послужу!” Хвалу окончив воздавать, ₁₉₂₀ Хотел я ноги целовать Амура. Но едва склонился, — Ко мне он снова обратился И, в руку взяв ладонь мою, Сказал: “Как я тебя ценю ₁₉₂₅ За твой достойнейший ответ! Твоей любовию согрет, Тебе признателен я очень И вижу, нрав твой не испорчен. В моих глазах ты преуспел, ₁₉₃₀ С вилланом сходства не имел В речах, что слышал нынче я. Хочу с сегодняшнего дня Тебя нанять к себе на службу И засвидетельствовать дружбу ₁₉₃₅ Лобзаньем в губы: знак такой Не ведом публике простой. Награду я такую дам Лишь благородным господам, И средь людей разнообразных ₁₉₄₀ Я избираю куртуазных. Бесспорно, бремя тяжело — Служить Амуру, но мало Оно настолько рядом с честью, Что мысль не явится о мести ₁₉₄₅ Иль прочей дерзости. Мой друг, Тут предаваться недосуг Страданьям тяжким, — будь спокоен. Ведь ты общеньем удостоен С Амуром, и с недавних пор ₁₉₅₀ Он твой наставник и сеньор. А кто с Амуром будет жить И преданно ему служить, — Не извлечёт плохих уроков, Не разовьёт в душе пороков; ₁₉₅₅ Всю низость позабудет тот, Кого Амур к себе возьмёт.” Я стал слугой его, друзья, И очень горд был этим я. Меня он сразу полюбил, ₁₉₆₀ И поцелую рад я был. Увидев, как слуга взволнован, Амур сказал: “Разочарован Я был не раз, — средь слуг нашлись И те, кто в верности клялись, ₁₉₆₅ Но обманули, притворившись, От испытаний уклонившись. Я слышал жалобы не раз, Но не доволен и сейчас, — О том предатели узнают ₁₉₇₀ И гнев мой правый испытают. Но ты мне другом верным будь И не подумай ускользнуть От данных клятв и обещаний, Не позабудь своих признаний!” ₁₉₇₅ Сказал в ответ я: “Не пойму, Мне сир не верит почему. Моим Вы сердцем завладели. Теперь желанья в самом деле Родятся в нём лишь оттого, ₁₉₈₀ Что призываете его К любви. И сердце мне теперь Не служит вовсе — верь, не верь... Там целый гарнизон солдат, Что на часах любви стоят ₁₉₈₅ И сердцем строго управляют И никуда не отпускают. Но коль неверность Вас страшит, — Пусть будет в сердце вход закрыт: Когда измены сир боится, ₁₉₉₀ То у него пусть ключ хранится.” “Условие подходит мне, С тобой согласен я вполне, — Сказал Амур, — и тот владеет Всем человеком, кто сумеет ₁₉₉₅ В сердечный храм его войти И верный ключ к нему найти. Кому и сердца будет мало, — О том и думать не пристало.” Прервав на этом разговор, ₂₀₀₀ Достал он ключик. “На запор Твоё мы сердце затворим, — Сказал Амур, — ключом златым. Ключ от сердечного дворца Покоится на дне ларца. ₂₀₀₅ Мизинца меньше этот ключ, Но он поистине могуч.” — Так господин меня смирил, На ключ мне сердце затворил. Теперь на честность я проверен, ₂₀₁₀ Амур вполне во мне уверен, И в сердце пламенном любовь К его приказам дышит вновь. И говорю Амуру я: “Короткой будет речь моя, — ₂₀₁₅ Боясь обязанностей, всё же, Что на меня Амур возложит, — Позвольте душу Вам отдать, Надежду Вашу оправдать, Но так слуге работать надо, ₂₀₂₀ Чтоб Ваше сердце было радо. Мой труд на пользу б не пошёл, Когда хозяин был бы зол!” Сказал он: “Перед господином Для беспокойства нет причины, ₂₀₂₅ Тебя в вельможи возведу Я на большую высоту, Когда тебе не помешает Лукавство, что всего лишает. Не сразу счастье пусть придёт, ₂₀₃₀ Но от упорства — расцветёт. Ведь скоро не приходит благо: Терпенье нужно и отвага. Теперь ты у меня в руках, Так пусть тебя не мучит страх. ₂₀₃₅ Страдай и жди: я знаю зелье, Что возвратит тебе веселье, Но ты меня не подведи И сразу выполнять иди Мои приказы. Будь послушен, ₂₀₄₀ Чтоб не был договор нарушен.” Я господина попросил, Чтоб прежде он не уходил, Чем даст свои распоряженья О том, что нужно для служенья. ₂₀₄₅ “Служенье чтобы мне начать, Я должен буду изучать, Приказы Ваши, — ведь досадно, Коль я исполню их неладно. Потрачу сил я больше пусть, ₂₀₅₀ Но заучу всё наизусть.” “Как хороши твои слова, — Амур промолвил, — и едва Работает учитель впрок, Когда не слушают урок, ₂₀₅₅ Когда отсутствует вниманье, И нет большого прилежанья.” Амур мне начал диктовать — Свои приказы отдавать. Я записал всё слово в слово, ₂₀₆₀ Теперь мы к ним вернёмся снова. В роман их автор заключил, Влюблённым слушать поручил. А кто осилит весь роман, — Тому урок здесь будет дан; ₂₀₆₅ Все тонкости любви изучит И наставления получит В любовных играх только тот, Кто сон внимательно прочтёт. И так, страница за страницей ₂₀₇₀ Всё постепенно прояснится. Ты недоверьем не греши, — В романе нет ни капли лжи. Желанье было б разобраться Во всём, что будет излагаться! ₂₀₇₅ Сперва Амур меня хотел Предостеречь от низких дел: “Ты низости всегда беги И честь свою ты береги. Будь проклят тот, кто опустился — ₂₀₈₀ Легко на подлость согласился И пресмыкаться полюбил, А куртуазность позабыл. Вилланов подлость порождает, Моё их сердце осуждает: ₂₀₈₅ Они безжалостный народ, Что лишь обманами живёт. Секретов ты не выдавай И никого не предавай: Беги любой нечистоты, ₂₀₉₀ Злословия не ведай ты. Припомни имя сенешаля[26], Кого за сплетни наказали — Ведь имя тех, кто любит зло, Дурною славой поросло. ₂₀₉₅ Кей[27] непристойно вёл себя, Обманывая и грубя, Был вероломен, своеволен, — Был весь народ им недоволен. Старайся кротким быть с людьми: ₂₁₀₀ И старика всегда пойми — Его седины уважай, И малыша не обижай. Любого ты почти вниманьем: Всегда приветствуй восклицаньем ₂₁₀₅ Знакомых первый на пути Иль добрым словом проводи. Не медли никогда с приветом, — Не будь стеснителен ты в этом. Молчанье лучше сохранить, ₂₁₁₀ Чем понапрасну всех бранить. Забудь дурные выраженья — Послушай предостереженье! И лучше б рот твой был закрыт, Чем брань оттуда зазвучит. ₂₁₁₅ Не должно рыцарю ругаться И словом грязным забавляться. С почтеньем к дамам относись И помогать им не ленись. Когда виллан к ним пристаёт, — ₂₁₂₀ В обиду женщин не даёт Достойный рыцарь: слово скажет — Виллану место он укажет.” Я всё запомнил в этом сне, Что преподал учитель мне. ₂₁₂₅ “Не придавайся ты гордыне — Безумство это. И отныне Свою гордыню укроти, Греха сего не допусти. Гордец не знает снисхожденья, ₂₁₃₀ Не слышит он людей моленья. Никто не любит гордеца, — Себя он хвалит без конца! И кто любви высокой ради Готов на всё, — всегда в наряде ₂₁₃₅ Изящном должен щеголять, Чтоб дам одеждой восхищать; Приветливо себя вести, Чтоб в них поклонниц обрести. Ты в гордеца не превращайся ₂₁₄₀ И дерзости остерегайся. Своих доходов не жалей, Чтоб одеваться повидней. Успех чтоб принесла обнова, — Найти советую портного, ₂₁₄₅ Кто ткань умело раскроит, Костюм чудесный смастерит, Чтоб рукава сидели ладно И ты в нём выглядел нарядно. И туфли ты приобрети, ₂₁₅₀ За чистотою их следи. Перчатками обзаведись И поясом ты подвяжись. Пусть туфли будут со шнуровкой, И затяни её ты ловко; ₂₁₅₅ Кошель шелковый раздобудь. Всегда старайся как-нибудь Поэлегантней сшить наряд. Когда не будешь ты богат, — То ты на ярмарку сходи ₂₁₆₀ И шапочку из роз купи: Обычай в Троицу таков, Что украшенья из цветов Там подешевле отдают, И все с охотой их берут! ₂₁₆₅ Не потерпи нечистоты, И будь всегда опрятен ты: Красивой будет пусть причёска, И обувь доведи до лоска. Всегда ты руки умывай ₂₁₇₀ И сам одежду подшивай. Не забывай ты чистить зубы, Не вздумай вдруг накрасить губы: Лишь дамам краситься подстать. И не румянься, чтоб не стать, ₂₁₇₅ Как те бесполые уроды, Кто позабыл закон природы. Ты будь весёлым и живым: Любовь всегда спешит к таким, И не заботится о мрачных, ₂₁₈₀ А любит шутников удачных, Умеющих занять игрой. Но будешь и в скорбях порой: То в смехе ты, то в горьком плаче. — И ты не сможешь жить иначе. ₂₁₈₅ Тут время подоспело вновь Напомнить, что несёт любовь То радость с песнею, то муку, Когда воспомнишь ты разлуку. Ты молод и силён вполне, ₂₁₉₀ И если можешь на коне Верхом изящно гарцевать, — Себя заставишь уважать. Ты должен ловким быть пловцом На всякий случай, и гребцом, ₂₁₉₅ Чтоб пред опасностью не струсил, Во всяком деле был искусен! И если ты пловец, атлет, — Тебя оценит высший свет. И коль оружьем ты владеешь, — ₂₂₀₀ Завоевать почёт сумеешь. Коль музыкален голос твой, — То без стесненья людям пой. Все любят молодых, а пуще Приятен юноша поющий. ₂₂₀₅ Когда вдобавок он танцор, О нём тем больше разговор; И хвалят взрослые и дети Того, кто им сыграть на флейте Захочет что-то для души, — ₂₂₁₀ Так научиться ты спеши. Когда умеешь ты, мой друг, Компаньи украшать досуг, — Всегда при случае удобном В уменьи ты блесни подобном. ₂₂₁₅ Стремись ты радость людям дать И всех, как можешь, развлекать. Смотри не прослыви скупцом И с жадным не сравнись глупцом, А если щедрость ты не любишь, ₂₂₂₀ То сам любовь свою погубишь. Глазам любимым нет цены, Для счастья деньги не нужны! Богатство раздавай ты смело. Всем помогать — святое дело. ₂₂₂₅ Чтоб ты запомнить это смог, Нам нужно повторить урок. Всё изложу я покороче Для тех, кто выучить захочет. Пусть Щедрость прежде качеств всех ₂₂₃₀ Приносит рыцарю успех; Кого Амур служить попросит, — Тот всё уныние отбросит, Отважен будет и учтив, Душой и обликом красив. ₂₂₃₅ И день и ночь, мой друг, живи Ты только в мыслях о любви: Уходит время не напрасно, Когда мечтаешь о прекрасном. Пусть сердце неустанно ждёт, ₂₂₄₀ Что час свидания придёт, И никогда не забывает, Как с милой радостно бывает. И пусть страдает вместе с ней, С ней рядом быть — всего важней! ₂₂₄₅ Чтоб паладином быть примерным, В одном ты оставайся верным: Пусть без обманов и обид Все мысли рыцарь посвятит Одной лишь даме, друг прелестный: ₂₂₅₀ Деление тут неуместно. Не будь в любви ростовщиком — Отдай всё сердце целиком; По сердцу и без принужденья Прими свободное решенье. ₂₂₅₅ Чистосердечный человек Отдаст любовь свою навек, А если одолжит на время, — Не дар получится, а бремя. Не правда в сердце, а порок, ₂₂₆₀ Когда вернуть ты просишь в срок Любовь. И в чём твоя заслуга, Когда долги берёшь ты с друга? Но если истинна любовь, Дарить ты счастлив вновь и вновь. ₂₂₆₅ Итак, когда тебе случится По-настоящему влюбиться, То силою любовных грёз Испытан будешь ты всерьёз. Жестоки будут испытанья ₂₂₇₀ И велики твои страданья. Когда нахлынут чувства вдруг, — Ты позабудешь всё вокруг: В мечтанья будешь погружаться И от людей уединяться. ₂₂₇₅ Но в одиночестве твоём Волненье не покинет дом, И за тобой по всем местам Гоняться будут по пятам То жар, то холод, то страданья, ₂₂₈₀ То прочие недомоганья. То будешь слаб, то возбуждён, То будто переохлаждён; От ежедневных лихорадок Ты сил почувствуешь упадок. ₂₂₈₅ Лицо бледно, как полотно, То покраснеет вдруг оно, То вдруг со странным выраженьем Ты нем застынешь, без движенья: Так неестественно замрёшь, ₂₂₉₀ На изваяние похож! А с виду — и на самом деле Душа как будто бы не в теле; И лишь опомнишься — опять Ты будешь тяжело вздыхать ₂₂₉₅ И средства не найдёшь от дрожи. — У всех мучения похожи! И все как будто бы больны, Когда так сильно влюблены. Разлуки долго не стерпеть — ₂₃₀₀ Пойдёшь тихонько подсмотреть И милую найти тайком. Уверен будешь ты в одном: Чтоб время проводить счастливо, Быть далеко — несправедливо! ₂₃₀₅ И будешь Бога умолять Тебе свидание послать. И скажешь: “Встречи сердце хочет! Чтоб тотчас увидали очи Прекрасный образ наяву, — ₂₃₁₀ Я в помощь Бога призову. Как велико бы расстоянье Меж нами ни было, — свиданья Так требует душа моя, Что тотчас в путь отправлюсь я.” ₂₃₁₅ Вдали не сможешь оставаться, И вечно сердце будет рваться И Бога трепетно молить, Чтоб с милой поскорее быть. Но как ты встречи ни желал, — ₂₃₂₀ Напрасно время потерял: В дороге только утомишься, Домой ни с чем ты возвратишься, Хоть за день ноги истоптал, Но лишь несчастнее ты стал! ₂₃₂₅ Страданье иглами исколет, Претерпишь новый приступ боли; А кто не знает мук таких, — Тот пусть расспросит у других, Кому их испытать случилось, ₂₃₃₀ Терять рассудок приходилось. Из сердца мука не уйдёт, К попытке новой подтолкнёт: Испытывать судьбу опять — Сокровище твоё искать. ₂₃₃₅ И если встретится случайно, Кто так влечёт необычайно, — Не сможешь глаз ты оторвать И восхищения скрывать. И будешь будто бы хмельной ₂₃₄₀ От красоты её одной! Она с ума тебя сведёт И в сердце пламень разожжёт, И чем смотреть ты будешь дольше, Тем сердце разгорится больше: ₂₃₄₅ Сжигает чудный пламень тот, Ничто его уж не зальёт, И кто воистину влюблён, — Бывает весь им поглощён. Лишь стоит раз огню коснуться, ₂₃₅₀ Как невозможно уж вернуться К покою прежнему, — никак Не погасить тебе очаг. Он беспощаден — всё спалит, Его ничто не умолит! ₂₃₅₅ Себя в руках держать старайся И осторожней приближайся: Когда душа пылает вся, — Освободиться уж нельзя. Свиданьем сердце растревожишь, ₂₃₆₀ Расстаться с дамою не можешь, Но облик милый или тень Хранишь в душе ты целый день. Ты этот образ не забудешь, И укорять себя ты будешь ₂₃₆₅ За то, что с нею был несмел — Промолвить слова не сумел. И вновь обижен ты судьбой И недоволен сам собой: Хоть рядом с ней так долго был, ₂₃₇₀ Язык ты словно проглотил. Когда б добиться лишь привета, — Все деньги отдал бы за это! Но положенья не спасти И с горя места не найти. ₂₃₇₅ Одна надежда остаётся — Что случай новый подвернётся Её под небом повстречать, И уж тогда не промолчать: Искать возможность будешь снова ₂₃₈₀ Сказать красавице хоть слово. Когда б хороший был предлог, — Ты навестить её бы мог: Давно к тебе пришло решенье Добиться в гости приглашенья. ₂₃₈₅ Каким бы ни был твой маршрут, А ноги к ней тебя несут, И лишний раз необходимо Тебе пройти хотя бы мимо! Но в тайне лучше цель сберечь ₂₃₉₀ И избежать ненужных встреч. Когда ж представится момент Промолвить даме комплимент, — В лице ты весь переменившись, В своих словах неловко сбившись, ₂₃₉₅ Внезапно испытаешь страх, Кровь застучит в твоих висках... И голос будет твой изменчив, И с нею будешь ты застенчив. Из трёх вещей — не обману — ₂₄₀₀ Едва ты выскажешь одну. И как беседу ты затеешь, — Собой уж больше не владеешь. Будь кто находчив и умён, — Забудет всё при встрече он. ₂₄₀₅ Но если речи полны фальши, Хоть будет дама слушать дальше, Но осторожно. — Ведь речист Лишь тот, чей умысел нечист: Он на словах так пылок, скромен, ₂₄₁₀ А в сердце — подл и вероломен. И зачастую говорит Не то, что на сердце таит. Когда заснуть придёт охота, — Другая у тебя забота, ₂₄₁₅ И что для всех людей пустяк — Не позабудется никак. И так любовь тебя измучит, Что, верно, вовсе спать отучит! Дневных воспоминаний круг ₂₄₂₀ Тебя обступит ночью вдруг: Всё вновь переживать заставит — В покое долго не оставит. Познать успеешь сотню бед, Покуда не придёт рассвет, ₂₄₂₅ Бок заболит, да и спина, Но ты останешься без сна: Метаться будешь ты на ложе, Прогнать бессоницу не сможешь. То вдруг свернёшься, как больной, ₂₄₃₀ От боли будто от зубной; Воспоминанье дорогое Потом тебя лишит покоя, И несравненный образ тот Средь прочих явственно всплывёт. ₂₄₃₅ Когда любимых вспоминают, — Границ фантазии не знают. Во сне прекрасном возведут Воздушный замок тут как тут: Как будто беды позади ₂₄₄₀ И ты прижал её к груди, И обнимаешь как супругу Ты верную свою подругу. Так счастье это велико, Что с ним расстаться нелегко. ₂₄₄₅ Но как бы ни было приятно, — Уходит образ безвозвратно. В глазах появится слеза, Спросить захочешь небеса: “О, неужели я во сне? ₂₄₅₀ Кто в гости приходил ко мне?” Захочешь Бога ты просить Опять тот образ воскресить, И чтоб с Его благословенья Твоё исполнилось виденье — ₂₄₅₅ Чтоб наяву огнём гореть, В объятьях милой умереть. И скажешь сам себе порой, Что недоволен очень мной: “Амур безжалостен бывает — ₂₄₆₀ Жестоко он меня терзает! И часто после сладких грёз Меня доводит он до слёз... Но этих мук не существует, Поскольку счастье он дарует. ₂₄₆₅ Любовь — превыше всяких благ, И мука для неё — пустяк! Коль сердце с милою блаженно, — Забуду горе совершенно. Ведь чтоб в любви блаженным быть, — ₂₄₇₀ Я должен за неё платить. Бесценна высшая награда, И мукам сердце даже радо. Но как могло произойти, Что я посмел произнести ₂₄₇₅ Слова такие? Неприлично Роптать. Ведь знаю я отлично, Что малому бывает рад, Кто больших заслужил наград. Коль хоть однажды поцелует ₂₄₈₀ Меня красавица, — любую За это цену заплачу! Но слишком многого хочу... И что мечтаньям предаваться? — Ведь глупо ими мне питаться. ₂₄₈₅ Быть может, снова я не прав, Так много требуя забав... Мне от неё так мало надо — Для исцеленья хватит взгляда. Другие — счастье пусть сулят, ₂₄₉₀ Но мне дороже — этот взгляд. И мне достаточно, друзья, Чтоб ею любовался я. Пусть день скорей придёт, о Боже! Мне отдых долгий не положен: ₂₄₉₅ Так утомительна кровать, Когда совсем не хочешь спать. Коль день настал бы в самом деле, — Вскочил тотчас бы я с постели. Когда ж минует эта ночь? ₂₅₀₀ Лежать уж больше мне не в мочь. О Солнце, не дождусь восхода, Ты только не замедли хода, Скорее сумрак ты рассей, Спаси меня от муки сей!” ₂₅₀₅ Волненьем будет сон нарушен, И глаз ни разу не сомкнувши, Всю ночь в томленьи проведёшь. Коль встать уж будет невтерпёж, В свою одежду облачишься ₂₅₁₀ И к дому милой ты помчишься. Мороз иль дождь, — скорей туда, И не страшна тебе вода. Тайком ты убежишь из дома: Дорога к ней тебе знакома. ₂₅₁₅ Но в этот тихий ранний час Она ещё не поднялась. Её приход твой не заботит, И ты замрёшь на повороте У тех дверей, что со двора. ₂₅₂₀ И даже если дождь с утра, — Ты будешь, не пошевельнувшись, По сторонам не обернувшись, Так долго на ветру стоять И пробужденья милой ждать. ₂₅₂₅ Коль вход оставят на запоре, То это всё-таки не горе: К парадному ты поспеши И к двери ухо приложи, И через окна или щели ₂₅₃₀ Послушай: встать они успели? Вздыхай. Когда она не спит, — Открыть, конечно, поспешит. Пусть вздохи жалость ей внушают К тому, кто сна себя лишает ₂₅₃₅ Из-за любовной страсти к ней. И чтоб любовь твоя верней Ей показалась, — на прощанье Ещё раз нежное признанье Перед уходом повтори ₂₅₄₀ И губы приложи к двери. И чтобы скрыться незаметно, — Уйди порою предрассветной, Знакомый чтобы или друг Тебе не повстречались вдруг. ₂₅₄₅ Твои ночные похожденья, Твои волненья, спешки, бденья Не могут дурно не влиять И вес заставят потерять. И на глазах от страсти той ₂₅₅₀ Ты станешь бледный и худой. Но эта худоба полезна: Все видят — ты страдаешь честно. Другой же плачет, что не спит, И что потерян аппетит, ₂₅₅₅ И что любовь в том виновата, А сам же он — тучней аббата. Я видел: ест он за троих — Полно обманщиков таких! Не обладай душонкой жалкой, ₂₅₆₀ Будь щедрым даже со служанкой: Ей комплименты говори И безделушку подари, Чтоб в доме всем известно стало, И чтоб похвал иметь немало. ₂₅₆₅ Чтоб даме милым быть вдвойне, Приятен будь её родне: Любезный рыцарь уважает И всех, кто даму окружают. Её владеньям предан будь. ₂₅₇₀ Когда отправишься ты в путь, — Не оставайся на чужбине. Кто куртуазен — не покинет Своей любимой; лишь сильней В разлуке будет предан ей. ₂₅₇₅ А если должен отлучиться, То жаждет быстро возвратиться. Ты это к сведенью прими, Любви ответственность пойми. Совету моему последуй ₂₅₈₀ И на судьбу свою не сетуй.” Узнавши о такой борьбе, Стал сомневаться я в себе, Спросив Амура осторожно, Как людям пережить возможно ₂₅₈₅ Так много слёз, вздыханий, мук, Болезней, горестных разлук. От этих слов мне стало жутко, Я был испуган не на шутку: Ведь всякий, кто влюблён, берёт ₂₅₉₀ Страданий бремя и забот. И мне представить было трудно, Как человек, питаясь скудно, Способен жить в таком аду Хотя б с полмесяца в году! ₂₅₉₅ И после я внимал, послушный, Что скажет бог великодушный. “Мой друг, — сказал Амур в ответ, — Ведь без страданий счастья нет. Ценой безмерного страданья ₂₆₀₀ Любить научат испытанья. Воды не вычерпать нам всей Из океанов и морей, И в книге нам не перечесть Всех мук, что только в мире есть. — ₂₆₀₅ Но больше терпит всяк влюблённый, Такою волей наделённый, Чтоб мукам противостоять И жизни силу прославлять. О смерти не мечтай заранье: ₂₆₁₀ Бедняк влачит существованье В тюрьме средь всяких нечистот И с паразитами живёт, Не зная пищи, кроме хлеба, Но не о смерти просит Небо, ₂₆₁₅ А чтоб пробил свободы час. В нём свет надежды не угас, Что выйдет он из этих стен. И кто попал к Амуру в плен, — Желает страстно утешенья, ₂₆₂₀ Надежды живо в нём горенье. Кто свет хранит в своей груди, — Тому он силу даст идти. И беды пусть неисчислимы, Но люди верою хранимы. ₂₆₂₅ В дороге утешенья нет, Но истины им дорог свет. Измученное сердце знает, Что радость вскоре воссияет. Надежду нынче воспою, ₂₆₃₀ Что душу вылечит твою. И ты Надежду вечно славь, В пути её ты не оставь. Ведь кто надеяться умеет, — Того и смерть забрать не смеет: ₂₆₃₅ Порой Надежда тех спасёт, Кого повешение ждёт. Не бросит никого нигде, На помощь поспешит в нужде; А чтоб не унывал ты сам, — ₂₆₄₀ Тебе я три совета дам. Три величайших откровенья Влюблённым дарят утешенье. Смягчат страдания твои Воспоминания любви. ₂₆₄₅ Спасает всех Воспоминанье Минут счастливых. Упованье Приходит часто вместе с ним На то, что свыше ты храним. И если стонешь и вздыхаешь, — ₂₆₅₀ То в нём покой ты обретаешь. Подробно вспомнишь ты тотчас И свет твоих любимых глаз И рот, что нежен был и ал, И нос, достойный всех похвал, ₂₆₅₅ Вблизи почувствуешь дыханье, Что облегчит твоё страданье. Воспоминанием согрет, Узнаешь милый силуэт И голоса родные звуки, ₂₆₆₀ Знакомые увидишь руки. И ты в фантазиях своих Подробно нарисуешь их. Улыбки милой нет дороже, Она утешить в горе может, ₂₆₆₅ И как прекрасно, что она К тебе была обращена... Приятно вспоминать о встрече, Когда от счастья был беспечен: Нужна влюблённым память встреч, ₂₆₇₀ Чтоб их в страданиях беречь. Но мрак пристанище найдёт, Пока душа не обретёт Другое благо — Разговора, Куда не проникает ссора. ₂₆₇₅ Он одиноких всех спасал И многим помощь оказал. Бывает каждый слышать рад, Когда о милых говорят. Прочесть вам будет интересней, ₂₆₈₀ Коль я вас познакомлю с песней. Слова для песенки сложив, Влюблённая ноет мотив: “Беседы радостны бывают, Когда о нём напоминают. ₂₆₈₅ И кто б о нём ни говорил — Всегда мне разговор тот мил!” Беседы любит затевать, — Чтоб ей о милом услыхать Красотка эта. А из встреч ₂₆₉₀ Умеет радости извлечь. От одиночества спасёшься, Коль Другом ты обзаведёшься. Найди того, кто как родной Пребудет в горестях с тобой, ₂₆₉₅ Чтоб доверять ему секреты И слушать мудрые советы. Пусть тихим, скромным будет он И помогает пусть во всём: В разлуке чтобы и в печали ₂₇₀₀ Вы по красавице скучали И восхищались красотой Или девичьей простотой. Когда и он влюблённый тоже, — Томления у вас похожи. ₂₇₀₅ А если ты его поймёшь, — Ты тоже пользу принесёшь: Секреты он тебе расскажет, Любимой имя тоже скажет, И, верно, уж не будет он ₂₇₁₀ Твоей подругой увлечён. Когда доверье будет полным, — Он не останется безмолвным. И коль найдётся кто-нибудь, С кем вместе можно отдохнуть, ₂₇₁₅ К кому с тревогами пойти, Приятно время провести, Когда его ты сердце знаешь. И безгранично доверяешь, — Поможет Нежный Разговор. ₂₇₂₀ А третье благо — Нежный Взор. Вблизи он полон обаянья, Ему преграда — расстоянье. Не уезжай ты далеко — Ведь с ним тебе всегда легко. ₂₇₂₅ Он даст надежду и утешит, В душе огонь любви поддержит. И с нетерпеньем ждёшь ты дня, Коль встретит Нежный Взор тебя. И сердце от восторга тает, ₂₇₃₀ Коль он с утра сопровождает. И никакого горя нет, — Ведь пред тобой любви предмет. Ты видишь: взгляд любимый светел, — Ни бури шум, ни сильный ветер, ₂₇₃₅ Ни пыль, ни взоров праздный суд От милых глаз не отвлекут. Когда весельем вспыхнет взор, То он почувствует укор. Что он один так веселится — ₂₇₄₀ Ведь с сердцем надобно делиться: Ему благую весть нести, От муки чтоб его спасти. Господь влюблённых не обидит — Всегда желанье сердца видит. ₂₇₄₅ В присутствии любимых глаз Оно забудет сумрак враз. Так, Взор все страхи разгоняет, Вся нечисть разом убегает, И, как при свете тает ночь, — ₂₇₅₀ Все призраки уходят прочь. Теперь с тобою панацея, И ты, любовию болея, Её на помощь призывай, Прийти унынью не давай. ₂₇₅₅ Трёх благ могущество большое Я от тебя, мой друг, не скрою. Знай имена их назубок, Чтоб пережить ты беды мог. Надежда и Воспоминанье, ₂₇₆₀ И Взора Нежного сиянье, А также Нежный Разговор Тебя до некоторых пор Уберегут от всех невзгод, Пока свиданье не придёт.” ₂₇₆₅ Закончив речь, Амур растаял, Меня в раздумьях он оставил. Я оглянуться не успел, Как он на крыльях улетел, И в сердце вновь заныли раны. ₂₇₇₀ Свои опять я вспомнил планы: Пойти к бутону моему, Не уступая никому. Металл мне сердце покалечит, И Роза лишь его залечит. ₂₇₇₅ Бутон хочу сорвать я тот, Но как он далеко растёт! Я стал совсем от горя хмур, Но мой ходатай — сам Амур! И как положено цветам, — ₂₇₈₀ За изгородью розы там. Как жаль, что вкруг стоит ограда — Моим желаниям преграда. Но я б ограду пересёк, Чтоб в руку взять мне тот цветок. ₂₇₈₅ А быть мне вором не хотелось, Хоть так со стороны смотрелось. Как мне попасть любой ценой Туда дорогой обходной? Я долго о цветке мечтал ₂₇₉₀ И кавалера увидал. [28]То был приветливый и стройный Сын Куртуазности достойной. Он доступ к Розе мне открыл, — Приём Прекрасный это был. ₂₇₉₅ Ко мне он мило обратился И добротою весь светился: “Добро пожаловать, мой друг, Идите на цветочный луг. Ограду пересечь не бойтесь

₂₈₀₀ И ни о чём не беспокойтесь. Со мной Вам зла не причинят, Вдыхайте Розы аромат! Я Вас сердечно приглашаю И безопасность обещаю. ₂₈₀₅ Когда полезен буду Вам, — Я рад прийти на помощь сам.” И отвечал я без смущенья: “Я принимаю приглашенье, Приятно другом Вашим стать, ₂₈₁₀ И я хвалу хочу воздать За всё Прекрасному Приёму И добродушию такому.” К земле шиповник я пригнул И изгородь перешагнул ₂₈₁₅ И в нетерпенье по газону Пошёл я к моему бутону, Не веря собственным глазам. Он ароматен, как бальзам! Мы с провожатым были вместе, ₂₈₂₀ И оказались мы в том месте, Где руку протянуть я мог, Чтоб мне потрогать лепесток. Приём Прекрасный был радушен, Со мной как друг великодушен, ₂₈₂₅ И я, благодаря ему, К цветку добрался моему. Вдруг взгляд в меня недобрый впился — Виллан жестокий здесь укрылся Опасность. Будто бы шпион, ₂₈₃₀ В траве сидит тихонько он. Он церемониться не станет, Коль руку вор к цветам протянет. Он сторожил их, словно пёс, Но не один он службу нёс: ₂₈₃₅ Там Злой Язык, и Стыд, и Страх Стояли на своих постах. Стыд — остальных мудрей всегда, Ведь дама Разум — мать Стыда. А также у девицы Стыд ₂₈₄₀ Отец весьма был знаменит. Не спал он с дамой Разум, кстати, Хоть был Стыду и воспитатель: Столь мерзким мать его сочла, Что взглядом лишь дитя зачла — ₂₈₄₅ Ведь то ужасное созданье Носило имя Злодеянье. И вот их дочь родная Стыд Уж к Целомудрию спешит. Но, к сожалению, она ₂₈₅₀ Давно почёта лишена И оклеветана плутами, Хотя владеть должна цветами. Плутов Венера собрала, У ней все розы отняла. ₂₈₅₅ А Целомудрие в обиде Осталась. Это горе видя, Лишь Разум ей спешит помочь — К ней Стыд прислать — родную дочь, Чтоб розы от воров сберечь. ₂₈₆₀ А Ревность — Страх спешит привлечь. Так вчетвером они несут Ответственную службу тут. И грудь свою под нож подставят, А ворам розы не оставят. ₂₈₆₅ Когда бы не они, — то вмиг Своей бы цели я достиг... Служил Приём Прекрасный честно, И проводник он был чудесный. Меня он к Розе подозвал — ₂₈₇₀ Желанье сердца угадал — Чтоб я приблизился немного И бережно мой куст потрогал, Благоуханный, весь в цветах, Мерцающих в его листах. ₂₈₇₅ И чтоб смелее сердце стало, С куста, где Роза расцветала, Где каждый цвет был так душист, Сорвал он мне зелёный лист. Итак, в меня вселил он смелость ₂₈₈₀ И рассказать мне захотелось, Как ранил бог любви меня И как страдал безмерно я. И начал я: “Мне счастья нет, Пока на сердце тяжесть бед, ₂₈₈₅ Пока недуг меня гнетёт, Познать мне радость не даёт. Не знаю, как сказать Вам это, Но если будете задеты, Иль мой недуг Вас разгневит, — ₂₈₉₀ Уж лучше пусть меня пронзит Ножа стальное остриё Изранит тело пусть моё!” “Не бойтесь”, — спутник отвечает И просьбу выслушать желает. ₂₈₉₅ “Во всех несчастьях, господин, Амур лишь виноват один: Он в сердце мне нанёс раненья, Испытываю я мученья. Пять раз прострелено оно, ₂₉₀₀ Ну, а лекарство лишь одно — Молю Вас о бутоне только. Он лучше всех цветов настолько, Что не ищу иного я — В нём жизнь моя и смерть моя. ₂₉₀₅ Когда бы Вы его мне дали, — Услугу б этим оказали...” “Мой брат! — воскликнул в страхе он, Моею речью возмущён. — Не ждите никаких уступок. ₂₉₁₀ Как низок был бы тот поступок! Как варвар был бы я жесток, Когда сорвал бы Вам цветок. О, как нелепы эти просьбы... Уж лучше он в покое рос бы. ₂₉₁₅ Я Розу всей душой люблю И в просьбе Вам не уступлю: Цветка испортить не хочу я.” И тут, неладное почуя, Из-за кустов одним прыжком ₂₉₂₀ Виллан со сморщенным лицом Вдруг перед нами очутился И диким криком разразился. Глаза его огнём горят И дыбом волосы стоят: ₂₉₂₅ “Как Вы могли, Приём Прекрасный, — Кричит он, чёрный и ужасный, — Юнца в розарий привести? Он оскорбленье нанести Посмел хозяевам! Будь проклят, — ₂₉₃₀ Опасности раздались вопли — Кто в сад его пускает к нам. Кто вход открыл — предатель сам. Скорей гоните прочь вассала, Нам только срама не хватало! ₂₉₃₅ Иль я убью его сейчас За то, что он позорит Вас И злом на всё Вам отвечает!” “Вас, к сожаленью, плохо знает Мой господин — ошибся он, ₂₉₄₀ Напрасно встречей был польщён, — Виллан мне бросил, — и теперь я Не окажу юнцу доверья!” Я испугался тех угроз И, несмотря на то, что рос ₂₉₄₅ Вокруг меня барьер зелёный, — Перемахнул я, поражённый Столь отвратительным лицом, Над ограждения кольцом. Но головой своей тряся ₂₉₅₀ Виллан убить меня клялся. Приём Прекрасный убежал, А я сконфуженный стоял, За просьбу дерзкую пристыжен Пред спутником моим унижен. ₂₉₅₅ Так, огорчён я был до слёз, И мне раскаяться пришлось Во всём, что я наговорил И что беду я натворил. Как мог я знать, что за забором ₂₉₆₀ Я сразу окажусь с позором? Амур мне говорил не зря, Что поплачусь жестоко я За эту страсть, что сердце мучит. Оно покоя не получит, ₂₉₆₅ И мысли как ни повернуть, — Не станет легче мне ничуть. Но если Розу я покину, Вдали я от неё погибну. Любви кто не изведал дней, ₂₉₇₀ Не знает, сколько боли в ней! Стоял угрюм я и подавлен, Без утешения оставлен, А рядом башня там была, И дама Разум в ней жила. ₂₉₇₅ Она из башни вниз глядит И видит мой ужасный стыд, И вот спешит она сойти, Со мной беседу завести. Цветущей я б её назвал, ₂₉₈₀ А возраст бы не угадал. Был невысоким рост у ней, Глаза сияли звёзд светлей. И говорила мне корона, Что это важная персона. ₂₉₈₅ Столь гармонична и светла — Из рая будто бы пришла! И так была она красива, Что, верно, неземная сила Её произвела на свет, — ₂₉₉₀ Готов поклясться в том поэт — Чтоб успокоить ум вначале У тех, кто болен иль в печали, Рассудок чтоб хранить того, Кто в силу верует его. ₂₉₉₅ И дама разговор заводит: “Мой друг, с ума влюблённый сходит? Причина — в юности твоей: Так много безрассудства в ней! И май цветущий злополучен, ₃₀₀₀ Коль так любовью ты измучен. Пригрело солнце, и весной Ты стал как будто бы хмельной. А рок сюда тебя привёл И с Беззаботностию свёл: ₃₀₀₅ Опасно всем водиться с нею! Тебя я искренне жалею. Открыла дверцу в этот сад К Амуру в плен, — а ты и рад! Коль стал ты от страданий бледным,

₃₀₁₀ Так не внимай советам вредным. Так глупо ты не поступай — Амура вовсе избегай. Забудь его существованье: Он причинял одни страданья. ₃₀₁₅ Тебя он сразу покорил И мукой долгой изнурил. Предай же ты любовь забвенью Души во имя сохраненья, — Спокоен будешь и здоров ₃₀₂₀ И вспомнишь радость крепких снов. Виллана гнев тогда остынет, И мирно враг тебя покинет. Иначе плохо кончишь ты. Ведь дочь моя родная Стыд ₃₀₂₅ (Куда опаснее и строже Виллана) — там на службе тоже: За цветником она следит, Ворам дорогу заградит, И неусыпный глаз Стыда ₃₀₃₀ Тебя не пустит никуда. Пусть всех врагов ты одолеешь, Но и об этом пожалеешь: Коварный сторож Злой Язык Тебя предаст в последний миг. ₃₀₃₅ Враги твои непобедимы И к добрым людям нетерпимы. Не будь к моим советам глух И выбирай одно из двух: Любви скитанья продолжать ли, — ₃₀₄₀ От всех страданий отдыхать ли. Коль настоишь ты на своём, — Тебе не будет толку в том. Любви безумной ты отдашься И целью глупою задашься, — ₃₀₄₅ Не нужен будет целый мир, Несчастен будешь ты и сир. Ты позабудешь все уменья, Пройдёт к работе вдохновенье, — Ведь у Амура кто в руках, ₃₀₅₀ Тот больше терпит, чем монах. Твоё неизмеримо горе, А радости — что капля в море; Лишь случай управляет ей, И для неё так мало дней! ₃₀₅₅ Коль будешь ты за ней гоняться, Попытка может не удаться. Амуру сдался ты уже, Но не пришёл ты к госпоже Просить совета в деле этом, — ₃₀₆₀ Любви увлёкся ты предметом. Теперь любви твоей порыв, Тебя однажды посетив, Не пустит сердце на свободу, — Бросай же о любви заботу! ₃₀₆₅ Ты с чувствами повремени, Так высоко их не цени: Они тебе во всём мешают, Твоё здоровье ухудшают. Так, укроти сердечный пыл, ₃₀₇₀ Чтоб вмиг ты о любви забыл. И сердца слушаться не надо, — Ведь от него одна досада.” Едва удерживая гнев И вставить слова не успев, ₃₀₇₅ Я против рассуждений дамы Решился высказаться прямо: “Не упрекайте Вы меня, Что у Амура в рабстве я. Иль Вы считаете, быть может, ₃₀₈₀ Что Ваш совет беде поможет? Ах, нет, ведь сердце целиком Моё томится под замком. Ключа единственный хранитель И всех сердечных тайн смотритель — ₃₀₈₅ Амур. Позиций он не сдаст, Свободы сердцу не отдаст. Оставьте Вы меня в покое, Ведь многословие такое Мне не на пользу, как и Вам, — ₃₀₉₀ Так будьте бережны к словам. Себя бранить не позволяю И слушать Разум не желаю. Я буду сам себе судья За то, что сердце отдал я!” ₃₀₉₅ Не может Разум тут помочь, И удалилась дама прочь. И снова горем я убит, Рыданье грудь мою теснит. Когда-то обо мне заботясь, ₃₁₀₀ Чтоб за удачею охотясь Не пал я духом, одинок, — Амур советом мне помог Найти того, кому бы душу Я мог излить и кто б послушал, ₃₁₀₅ Что мне приходится терпеть: Он Друга дал совет иметь. И вот, смятением объят, Я думал, кто мне близкий брат

И самый лучший компаньон, — ₃₁₁₀ Конечно, Другом звался он. Надеждой новой окрылённый, Своим страданьем истомлённый, Спешу я душу распахнуть, На Друга верного взглянуть. ₃₁₁₅ И услыхал он много жалоб: О том, как смерть мне угрожала, Как спутника виллан изгнал, Которого я умолял Сорвать мне Розу. Ну, и что ж? — ₃₁₂₀ Пропасть я мог бы ни за грош, Когда бы не унёс я ноги! Узнав про жребий мой убогий, Друг облегчил печаль мою: “Виллана нрав я узнаю, ₃₁₂₅ И вряд ли я уже забуду Когда-нибудь его причуду: Все чувства нежные спугнёт И издеваться он начнёт, Коль у Амура Вы на службе. ₃₁₃₀ Я вот что Вам скажу по дружбе: Ничтожна так его душа, — Она не стоит и гроша! Дела мерзавца обличают, И только лесть его смягчает. ₃₁₃₅ Скажу я, как Вам поступить, Чтоб гнев Опасности смягчить: Просите у него прощенья За дерзости и оскорбленья. Всё умоляйте позабыть, ₃₁₄₀ Послушным обещайте быть. Его ничем не огорчайте, Всегда приветливо встречайте.” Так в чувство он меня вернул, И снова я идти дерзнул ₃₁₄₅ К Опасности. Вернулась смелость, И сердце снова загорелось. К виллану я пришёл опять И глаз своих не смел поднять, Томим желанием одним — ₃₁₅₀ Скорее примириться с ним. Решил я следовать запрету — Не преступать ограду эту. А он меня как будто ждал — У входа с палкою стоял, ₃₁₅₅ Лицо звериное нахмурив. Я, голову пред ним понурив, Решив признать свою вину, Издалека кричу ему: “Простите, сир, в моём порыве ₃₁₆₀ Я из спокойствия Вас вывел, И совесть требует моя, Чтоб извинился сразу я. И я к Вам, — истины не скрою, — Иду с повинной головою. ₃₁₆₅ И если худ поступок мой, — Один Амур тому виной. Когда и поступил я худо, То больше я уже не буду Законов Ваших нарушать, ₃₁₇₀ Спокойной жизни возмущать.

Но Вы любви не запрещайте, И мне позволить обещайте Любить. — Запрета нет на то, А я Вам послужу зато. ₃₁₇₅ Не помешаю Вам нисколько: Влюблённым буду, да и только! Ваш выполню любой приказ, Зависеть же в любви от Вас Не буду. И клянусь Вам, сир: ₃₁₈₀ Мне между нами дорог мир”. Не сразу я его умаслил, И взоры гневные погасли, Но в просьбе я настойчив был И, наконец, он уступил ₃₁₈₅ И мне сказал: “Я не сержусь, Тебя простить не откажусь. Ведь мне твоя, признаюсь честно, Любовь — совсем не интересна. Опасность ввек тебя не съест, ₃₁₉₀ Коль ты уйдёшь из этих мест. К ограде ты не приближайся И розами не обольщайся.” Спешу я к Другу, чтобы он Был так же рад, что я прощён, ₃₁₉₅ Что злоба сторожа остыла, И что прошенье победило. “Теперь дела пошли на лад. Всегда Опасность, говорят, Влюблённых робостью упьётся, ₃₂₀₀ И только под конец сдаётся. Когда ж ему во всем везёт, — Виллан великодушен тот. Так, терпеливо, друг мой, ждите И подходящий миг ловите. ₃₂₀₅ Терпенье — больше ничего — Всю злобу победит его!” — В моей участвуя судьбе, Желая блага, как себе, Так верный Друг меня утешил, ₃₂₁₀ Чтоб с горя носа я не вешал. С товарищем простился я И вновь вернулся в те края, Где под охраной злых людей Источник радости моей. ₃₂₁₅ Всегда Опасность начеку: Я обещание смогу Сдержать? Но нрав его я знаю И уговор не нарушаю. Ограду перейти не смел, ₃₂₂₀ Во всём угодным быть хотел, Хоть и пришлось мне потрудиться, Чтоб милости его добиться. Он строгим быть ко мне решил, Идти навстречу не спешил ₃₂₂₅ И из укрытья наблюдал, Как у ограды я рыдал. Мечтал приблизиться к цветку я, Вздыхая горько и тоскуя. Но как бы я ни причитал, — ₃₂₃₀ Следить он только лучше стал. Так, вновь отдался я печали, И сумерки в душе настали. Но чтобы горе побороть, Мне Искренность послал Господь, ₃₂₃₅ И с нею Жалость тут как тут. И вот к Опасности идут Они бесстрашно. Так спешат! Влюблённому помочь хотят И за меня замолвить слово. ₃₂₄₀ “От Вас я не ждала такого, — Сказала Искренность ему, — Не понимаю, почему С ним резки Вы, — я знаю точно, Что поведенье непорочно

₃₂₄₅ Того влюблённого, и зря Вы сердитесь. Его нельзя Наказывать: любовью связан, Немало он страдать обязан. И каяться не будет он, ₃₂₅₀ Что ввек Амуру подчинён. Пусть на костре он испечётся, Но от любви не отречётся. Я Вам хочу задать вопрос: За что он муки перенёс? ₃₂₅₅ Всегда дрожать Вы заставляли, Чтоб Вас сильнее уважали. Забавы этой хуже нет, — Вас ненавидит целый свет. Ведь коль страдает младший саном, — ₃₂₆₀ Не будь глумливым ты вилланом. [29]Благ Куртуазности закон, И снисхожденья просит он К тому, чьё сердце не на воле, Кто от чужой зависит воли.” ₃₂₆₅ “Когда Вы строги долгий срок, То строгость — злобный Ваш порок. Суровости превыше — Жалость, Что в нашей жизни подтверждалось Так часто, — Жалость говорит. — ₃₂₇₀ Когда ж Опасность прекратит Вражду с любви несчастной жертвой? Он разве что ещё не мертвый, И так бедняга исхудал, Что лучше б мучить перестал ₃₂₇₅ Его виллан, — оставил месть. Уже пора бы знать и честь. Взвалили не по силам ношу Вы на него — один он брошен; Изгнали спутника его, ₃₂₈₀ Кто был ему нужней всего. Приём Прекрасный как исчез, Влюблённый пролил много слез. Любовь и так его терзает, Виллан же — скорбь усугубляет. ₃₂₈₅ Изгнать сумейте из души Вы злость к тому, кто согрешит: Вы милосердье призовите И спутника ему верните. Вас Искренность пришла просить, ₃₂₉₀ Услышанной надеясь быть.” И говорит он: “Не посмею Вам отказать, не то злодею Придёт позор на целый свет. И возражений больше нет, ₃₂₉₅ Чтоб с ним Прекрасный был Приём, Коль молит Искренность о том. И поступлю я благородно, Коль это Жалости угодно.” Визит к виллану завершив, ₃₃₀₀ Меня с ним скоро примирив, Направились две милых дамы К Прекрасному Приёму прямо. Тут слово Искренность берёт — Опять её пришёл черёд — ₃₃₀₅ И кавалеру с уваженьем Произнесла она прошенье: “Уж много времени прошло С тех пор, как всё произошло. Надолго Вы не удаляйтесь, ₃₃₁₀ С влюблённым рядом быть старайтесь. С тех пор, как Вы расстались с ним, — Он стал тревожен и раним. Виллана волю мы сломили, О встрече вашей умолили. ₃₃₁₅ Нам отказать не захотев, Виллан сменил на милость гнев. Коль Вы любви моей хотите, Скорей юнца развеселите!” И сам виллан не устоял, ₃₃₂₀ И кавалер согласье дал, — Готов ко мне он возвратиться: Его со мною примириться Просила Искренность тотчас. Мой спутник, как и в прошлый раз, ₃₃₂₅ Со мною держится приветно. Коль был сердит, — то не заметно От возмущенья ни следа, — Улыбка прежняя чиста. Казалось мне, при встрече той ₃₃₃₀ Ещё охотнее со мной Слуга беседует приветный. И вот меня в цветник заветный, Где Роза милая росла, Прихода моего ждала, ₃₃₃₅ Ведёт он за руку. Как будто Из ада в рай в одну минуту Попал я! Всюду мне ходить Никто не может запретить. К цветку я подошёл мгновенно: ₃₃₄₀ Была видна в нём перемена. Пока отсутствовал я здесь, Успел он измениться весь. Я с радостию увидал, Что он ещё красивей стал: ₃₃₄₅ Нашёл его теперь я большим, И стебель явно был подросшим. Он не был полностью раскрыт: Ему расцвет лишь предстоит. И сердцевина не видна, ₃₃₅₀ Но скрыта в лепестках она. Раскрыться лепестки хотели, Но в серединке — не успели, И тканью нежною своей Прижались в центре поплотней. ₃₃₅₅ Живым огнём в саду пылая, Алеет Роза, расцветая. Как стала Роза высока И ярче краснота цветка! И чудом я ошеломлённый ₃₃₆₀ И чувств почти уже лишённый, Окутан чарами её, Дыханье затаил своё. Застыл я — прикоснуться медлю. На этот раз в Амура петлю ₃₃₆₅ Я так нежданно угодил, — А он связал меня, скрутил! Приём Прекрасный был со мной, И с просьбою к нему одной Я обратился, не робея. ₃₃₇₀ Уверен в нём был, как в себе я. Самозабвенно я смотрел, А он мешать мне не хотел, Помочь готовый всей душою. И одолженье небольшое ₃₃₇₅ Его я сделать попросил. Сказал я так: “Позвольте, сир, Поцеловать мне Розу эту. Душа любовью к ней согрета, Сей аромат меня пьянит ₃₃₈₀ И к ней приблизиться велит. Послушайте: о, как хочу я, Чтоб разрешенье поцелуя Вы подарили мне, мой друг. Когда ж Вам не по сердцу вдруг ₃₃₈₅ Придётся дерзкое прошенье, — Ни в чём не будет мне спасенья!” “Мой брат, — ответил он тотчас, — Не всё зависит здесь от нас, Я Вам бы запрещать не стал: ₃₃₉₀ Влюблённый бы поцеловал Свою красавицу, поверьте, Но Целомудрие в ответе За поцелуи. Поперёк Я слова б ей сказать не смог! ₃₃₉₅ Всегда она бывает против, Чтоб уступить такой охоте — Цветок влюблённым целовать. Ведь после — вряд ли забывать Кому-то это удавалось: ₃₄₀₀ Глубоко в сердце оставалось. Запомни — лучше дара нет, Его не стоит целый свет.” Услышав спутника слова, Подумал я, что мне едва ₃₄₀₅ Беседу стоит продолжать И гнев напрасный вызывать. Так, докучать не стоит нам, Коль человек не склонен сам Помочь. Ведь даже с дубом старым ₃₄₁₀ Не справиться одним ударом; Не получить вина глоток, Пока мы не добудем сок Из спелых ягод винограда... Но всё-таки мне было надо ₃₄₁₅ Мой милый цвет поцеловать. И вот ко мне Амура мать, Что с Целомудрием враждует И помощь страждущим дарует, — Венера добрая спешит, ₃₄₂₀ И пламя факела дрожит. Я в ней богиню угадал Иль феей бы её назвал! Наряд её был так роскошен, — На монастырский не похож он; ₃₄₂₅ И нет высокомерья в ней — Столь элегантной даме сей! Ни одеянья дорогого, Ни украшенья золотого В романе я не опишу, ₃₄₃₀ И это мне простить прошу. Какой оказан мне почёт! — Ведь за меня просить идёт Сама Венера. И она Отказом тем возмущена: ₃₄₃₅ “Взгляните, сир Приём Прекрасный, Наш друг поистине несчастный Не по заслугам пострадал. Несправедливо отказал Ему и спутник в поцелуе ₃₄₄₀ Столь драгоценном: он не всуе Награды высшей попросил, Он добросовестно служил. Умеет честно он любить И должен сам любимым быть. ₃₄₄₅ Я, сир, нисколько Вам не лгу И с удовольствием могу В его заслугах поручиться И от души им восхититься. Так мил, так искренне влюблён, ₃₄₅₀ И как дитя чудесен он! В него кто не имеет веры, Хоть дамы то, хоть кавалеры, В глазах моих совсем падут, Во мне поддержки не найдут. ₃₄₅₅ Коль Вы дозволите ему К цветку склониться своему И прикоснуться на мгновенье, Вкушая нежное цветенье Бутона алого, то он ₃₄₆₀ Никак не будет повреждён: Дыханья лёгкая волна Цветку нисколько не вредна. Взгляните: рот его окрашен Точь-в-точь как и бутоны наши, ₃₄₆₅ И — видит Бог — ему подстать Бутоны эти целовать! И губ красиво очертанье: Они для нежного касанья Как будто бы сотворены, ₃₄₇₀ В них зубы дивной белизны. И я давно на Вашем месте Ему помочь сочла бы честью.” Тут речь Венера прервала, К нему поближе подошла. ₃₄₇₅ Почувствовал мой спутник пламя От факела, что рядом с нами В руке Венеры полыхал, И мне согласье сразу дал. Поцеловал я бархат Розы, ₃₄₈₀ И тотчас отступили слёзы. От радости безмерной той Здоровым снова стал больной. — Способен был лишь Розы цвет, Которого прекрасней нет, ₃₄₈₅ Помочь. И нет таких страданий, Чтоб силою воспоминаний Об этом чуде неземном Не стали б радостью потом. Однако ночи вновь бессонны: ₃₄₉₀ Касаньем Розы благовонной Не исцелился вовсе я, Но возросла тоска моя. Ведь даже в штиль, совсем стихая, Колышется вода морская. ₃₄₉₅ Любви нельзя нам разгадать И лик её предугадать, И в ней проходят быстротечно То радость, то печаль извечно. Теперь в рассказе перейду ₃₅₀₀ К врагу другому я — Стыду. Я так страдаю и грущу, Что рассказать не упущу, Как надо мной тот потешался, Как замок мощный воздвигался, ₃₅₀₅ И был он, крепок и богат, С участием Амура взят Любви непобедимой силой, — Поведаю вам ради милой. Пусть будет счастлива вполне, ₃₅₁₀ Других наград не надо мне! Помог врагам и Злой Язык: В их мысли будто бы проник, И принялся он хлопотать, Чтоб зло повсюду разболтать, — ₃₅₁₅ Не мог остаться в стороне! И наблюдая, как ко мне Приём Прекрасный расположен, Был так от зависти ничтожен (Он старой склочницы сынок), ₃₅₂₀ Что удержаться он не смог: Запретной попрекал любовью, Нещадно предавал злословью И помощь спутника, и связь, Что между нами родилась. ₃₅₂₅ И так отчаянно вредил, Что злую Ревность разбудил. И Ревность, только встрепенувшись, От болтовни его проснувшись, В такое бешенство пришла, ₃₅₃₀ Что сразу к спутнику пошла. Приём Прекрасный обвинён, Испуган не на шутку он. И чтоб от глаз её укрыться, Готов сквозь землю провалиться. ₃₅₃₅ “О, как ты мог, я не пойму, Стать благодетелем ему? — Бросает Ревность, — смел ты слишком, И вижу, дружишь ты с воришкой. Но коли ходишь с чужаком, — ₃₅₄₀ Со мной ты больше не знаком: Его ты с лёгкостью прощаешь И негодяю доверяешь. Тебя я в башню заточу — За своеволье проучу. ₃₅₄₅ Достоин ты лишь порицанья И цепи кованой бряцанья. Теперь я знаю: дева Стыд Так плохо за тобой глядит, И Целомудрие уже ₃₅₅₀ Не нужно этой госпоже: За садом нашим не следила, Развратника сюда впустила!” Тут растерялся спутник мой, Стоит он, будто бы немой: ₃₅₅₅ Сбежал бы, верно, он сейчас, Когда б не задержали нас. А я не смог остаться там — Я ненавижу вздорных дам. Трещала Ревность, как сорока, — ₃₅₆₀ И я сбежал в мгновенье ока. А к ней подходит дева Стыд И от волнения дрожит. Была простой она и кроткой, И по натуре очень робкой. ₃₅₆₅ Монашеский на ней наряд, И спрятан под вуалью взгляд. А голос был её чуть слышный: “Мадам, свидетель мне Всевышний — Не верьте Злому Языку. ₃₅₇₀ Я смело утверждать могу, Что он неправду говорил, Коль невиновного хулил Юнца Прекрасного Приёма, И эта подлость мне знакома. ₃₅₇₅ Он оболгал не одного, И нет управы на него. Уж многих он оклеветал И на язык к нему попал Приём Прекрасный. — Он радушен ₃₅₈₀ И без разбору простодушен. Так много позволяет он, Хотя и не осведомлён О человеке, лгать не буду, Но никогда не мыслит худа: ₃₅₈₅ [30]Ведь сына Куртуазность-мать Сумела добрым воспитать И обучила всем манерам, Чтоб был он лучшим кавалером. (Вилланы ненавистны ей). ₃₅₉₀ Приём Прекрасный всех людей Готов приветливо встречать Привык любезно развлекать, Всегда гостеприимен, только Греха ведь в этом нет нисколько! ₃₅₉₅ Быть может, я и подвела Его, коль строгой не была С ним никогда — журила мало, Надсмотром я пренебрегала. Прошу прощения. И впредь ₃₆₀₀ Уж лучше буду я смотреть.” “Я знаю, Стыд, кто виноват, — Кругом царит один Разврат, — Сказала Ревность, — я боюсь, Что средь врагов я окажусь. ₃₆₀₅ Разгул повсюду безграничен, В монастырях — и то привычен, И Целомудрие опять Никто не может отстоять. Аббатство — тоже всё растлилось. ₃₆₁₀ И чтобы мне не приходилось Терпеть воров в моём саду, — Вокруг я крепость возведу. Коль цветники закрыты будут, Бутонов воры не добудут, ₃₆₁₅ А вам не доверяю я: Ведь честь поругана моя. Пока не возведу я стены, У нас не будет перемены. Воров сама я задержу — ₃₆₂₀ Стеною перегорожу Я путь к цветам. И за стеной Тогда настанет им покой. А нынче сердце не на месте, Его страшат дурные вести. ₃₆₂₅ В нём не наступит мир, пока Не будет в центре цветника В высокой башне заключён Приём Прекрасный. Ограждён Он будет от дурных влияний ₃₆₃₀ Развратных уличных компаний. Его закроем на замок, Чтоб выйти больше он не мог. За ним ведь нужен зоркий глаз, Не то его испортят враз. ₃₆₃₅ Ну, а с бродягами общенье Ему несёт лишь развращенье. Его мы сердце сохраним, — И не повадится он к ним.” Девица Страх тут показалась, ₃₆₄₀ Но, видя Ревность, испугалась. Ни слова не произнесла — Подальше молча отошла, Суровой опасаясь кары Заране. Со Стыдом на пару ₃₆₄₅ Оставила их госпожа, И вот стоят они, дрожа. У девы Страх так голос тих, К кузине голову склонив, Она лепечет боязливо: ₃₆₅₀ “Сестрица Стыд, так некрасиво Мы в ссору втянуты с тобой, Одной унижены виной, И нас бранят, а мы в ответ Молчим, — и правды в этом нет. ₃₆₅₅ Ведь раньше — в мае и в апреле В саду ни разу не шумели, Нас не могли ни попрекнуть, Ни наказаньем припугнуть, И вот хулой нас покрывают, ₃₆₆₀ В предательстве подозревают. Взбесилась Ревность, так пойдём Виллану скажем обо всём: Ведь он хулу и заслужил — Ограду плохо сторожил. ₃₆₆₅ Когда не станет зорче он, Конец его уж предрешён. Коль Ревность на него сердится, — На свет ему бы не родиться!” Виновного они нашли — ₃₆₇₀ К Опасности тотчас пошли. А неотёсанный виллан Лежал, как будто был он пьян. Он под кустами притулился И в полудрёму погрузился. ₃₆₇₅ Но тут прервался мирный сон, И криками разбужен он. Девица, видя непорядок, Кричит: “Я вижу, сон Ваш сладок! Как можете Вы на беду ₃₆₈₀ Забыться в розовом саду? И дела нет Вам до цветов: Проспите Вы любых воров! Тому ума недостаёт, Кто под охрану Вам даёт ₃₆₈₅ Бутоны. Вы же — распустились И с бдительностью распростились, Хоть ужас всем должны внушать, Одним лишь видом устрашать! Однако по вине ленивца ₃₆₉₀ Сюда впустили нечестивца, Кто причинить хотел нам зло, А Вам — всё это с рук сошло. Повинен в том Приём Прекрасный. И Вы, конечно же, причастны. ₃₆₉₅ Однако Ревность нас винит И за предательство бранит, А Вы бесстыдно здесь лежите. Вставайте, лодырь, и воткните В ограду прутья поплотней, ₃₇₀₀ Чтоб больше не было щелей. И охраняйте без притворства! Не потерплю от Вас потворства Разврату, — он кругом царит. Виллана имя говорит ₃₇₀₅ О Вашей сущности жестокой, А Вы прослыли лежебокой. Вам не подстать приветным быть Иль нравом добрым походить На рыцаря. — Уж всяк признал, ₃₇₁₀ Что сокол наш воруной стал!” И Страх, пугливая девица, На лодыря не надивится. Да так она возмущена, Что подлость им совершена, ₃₇₁₅ Что он забыл свою работу И погрузился во дремоту, Что говорит она ему: “Посадит Ревность Вас в тюрьму. Коль не исправитесь Вы сами, ₃₇₂₀ Она жестокой будет с Вами. Ведь нравом госпожа крута, И ей несдобровать тогда. Сегодня Стыд она ругала, Приём Прекрасный запугала: ₃₇₂₅ Столь яростной она была — Его со службы прогнала И в цепи хочет заковать, И в крепости замуровать. Советую и Вам быть строже, ₃₇₃₀ Иль Ревность Вас накажет тоже.” Опасность нехотя встаёт, Глаза свои спросонья трёт, Потряс со сна лохматой гривой И потянулся он лениво. ₃₇₃₅ И, гневной речью разозлён, Весь сморщился противно он: “О как же потерплю я это, Коль лодырем меня отпетым Назвали Вы? — Я вам служил ₃₇₄₀ И до седин уже дожил, Как вдруг мне говорят злодеи, Что сад беречь я не умею! Но пусть меня спалят живьём, Коль воры побывают в нём, ₃₇₄₅ Иль пусть рогатиной проткнут, Коль не схвачу бандита тут. Беспечен был я до сих пор, Но берегись, проклятый вор: В Павии[31] лучше уж болтайся, ₃₇₅₀ Мне на глаза не попадайся! Я буду строг теперь с людьми, И за цветник я лечь костьми На этом месте обещаю: Врагов я больше не прощаю!” ₃₇₅₅ Нетерпеливо он вскочил, Дубину в руку он схватил, И всех окинув гневным взглядом, Пошёл осматривать ограду: Найдёт ли тропку иль овраг, ₃₇₆₀ Куда проникнуть сможет враг? С тех пор он волю гневу дал, И много бед я испытал. Как велика моя потеря!.. Я, в счастие уже не веря, ₃₇₆₅ Совсем отчаялся во сне, Что не увидеть Розы мне. Дрожит всё тело от волненья — Мечты я видел исполненье, Я подойти к Ней близко мог, ₃₇₇₀ Я видел каждый лепесток! И роком я с тех пор отмечен. Когда не суждена мне встреча, Когда разлук не обойти, — Из жизни лучше мне уйти. ₃₇₇₅ В недобрый час я в сад явился И к Ней приблизиться решился, Лицом почувствовал Её, Дыханье затаив своё. Зачем любовь меня настигла, ₃₇₈₀ Когда Амура не достигло Моление о встрече с Ней? Разлука мне еще больней, Коль не придётся вновь встречаться И поцелуем обручаться: ₃₇₈₅ Познал я истинную страсть, Хотелось Розу мне украсть, Чтоб дух в меня блаженный влился, И чувств я снова бы лишился. Теперь рыдаю и не сплю, ₃₇₉₀ И боль душевную терплю. Злодей меня там подстерёг — На муку тщетную обрёк, Из-за него теперь страдаю И слёзы горькие глотаю. ₃₇₉₅ Шпион проклятый Злой Язык, О, что ты сделал, клеветник?! А Ревность вот что совершила: Она повсюду сообщила Умелым каменщикам весть, ₃₈₀₀ Что важная работа есть. Они огромную вначале Канаву дружно раскопали, И вот уж высится над ней Стена из тёсаных камней. ₃₈₀₅ Основа не была сыпучей: Воздвигли на скалистой круче Они фундамент крепостной, Чтоб твёрдым был он под стеной. Сужаясь кверху постепенно, ₃₈₁₀ Переходил фундамент в стены. И каждая в длину стена Туазам двадцати равна. По форме это был квадрат, И башни по углам стоят, ₃₈₁₅ Врагов чтоб видеть отдалённых. Все башни — из камней гранёных. На все четыре стороны Порталы там обращены. Передний вход был укреплён: ₃₈₂₀ Ведь для защиты важен он; Под каждой боковой стеной Был сделан выход запасной. А в центре крепости стояла Другая башня. Превышала ₃₈₂₅ Она размером стену ту И в толщину и в высоту. Тут мастера со всей страны Работою увлечены; Раствор на славу сделан был ₃₈₃₀ И стены мощно укрепил. Им цену Ревность понимала, Когда к себе их нанимала, И знала точно госпожа, Что их работа хороша. ₃₈₃₅ Горда она стеной добротной: Ведь на скале её природной Умельцы мудро возвели — Надёжность скал они учли. И как алмаз, стена прочна, ₃₈₄₀ И башня круглая мощна, А всё внутри неё пространство Богатым славится убранством. Прекрасна башня и на вид, — Такой никто не повторит! ₃₈₄₅ На расстоянии — второй Защищена она стеной, Вокруг же — клумбы до стены Под розы все отведены. И чтобы замок был надёжен ₃₈₅₀ И штурм внезапный невозможен, — Он камнемётами снабжён. И если враг вооружён — Тут предусмотрено и это, — Узнает силу арбалета. ₃₈₅₅ И вкруг стены — увидит вор — Зубчатый высится забор. А кто приблизиться посмеет И страх перебороть сумеет, Отвагой будет козырять, — ₃₈₆₀ Коня рискует потерять. Охрана же (ей нет числа) Там службу преданно несла. И Ревность, от восточной двери Ключи Опасности доверив, ₃₈₆₅ Дала ему большой отряд Из бойких тридцати солдат. А у полуденных ворот Там службу Стыд свою несёт, И с нею войско было, сразу ₃₈₇₀ Готово внять её приказу. И слева был у третьих врат Огромный батальон солдат, А во главе — девица Страх — Боится слышать о ветрах: ₃₈₇₅ Не успокоится девица, Пока на ключ не затворится. Ведь если ветер воет вдруг, То с ней случается испуг, И если дверь приоткрывает, ₃₈₈₀ То паника у ней бывает При виде пары саранчи. И ты к ней лучше не стучи! И Злой Язык — на страже сзади, Норманны[32] у него в отряде. ₃₈₈₅ А ночью ходит тут и там, И к самым дальним воротам: Он охраняет каждый вход, Покуда не придёт восход. Когда же сумрак соберётся, — ₃₈₉₀ На стену стражник заберётся И будет что-нибудь играть И инструменты выбирать Для разной музыки. Вначале Свирели вечером звучали, — ₃₈₉₅ Их очень Злой Язык любил, А иногда и в рог трубил. Свои уменья изощрял И песен он не повторял. Однажды на стене сидел ₃₉₀₀ И лэ по-корнуольски[33] пел, И ветер разносил куплет О том, что честных женщин нет. “Возможно ль женщин полюбить? — Их можно дёшево купить, ₃₉₀₅ Все — потаскухи, нет в них веры, И красятся без всякой меры! Нигде достойной не нашёл, А к пустомеле не пошёл. Одни — бесстыжи и глупы, ₃₉₁₀ Другие — дьявольски наглы,” — Все до одной казались гадки, В них видел только недостатки. Так Ревность, розы окружив И злое дело завершив, ₃₉₁₅ От Божиих скрываясь глаз, Охраною обзавелась. Окружена она дружками И розы держит под замками. Приём Прекрасный заперт тут, ₃₉₂₀ Его злодеи не найдут. Старуха в башне той сидит, И день и ночь за ним глядит. Ничем её не обмануть, Не одурачить как-нибудь. ₃₉₂₅ Старуха провести не даст, Никто и знака не подаст Тайком, и вряд ли подмигнёт: Она все хитрости поймёт. Ведь нет такого приключенья, ₃₉₃₀ Ни радости, ни огорченья, Что б не изведала она По молодости, влюблена. И ей Прекрасного Приёма Томление вполне знакомо. ₃₉₃₅ Так, в башне их замуровав И шалуна к рукам прибрав, Спокойна нынче Ревность стала И волноваться перестала, Что кто-то розы украдёт. ₃₉₄₀ Ведь ни одна не пропадёт: Хранятся розы под замком За мощной крепостью и рвом. А я остался за стеной, Достоин жалости одной. ₃₉₄₅ Я к чудесам лишь прикоснулся И вновь к отчаянью вернулся. Амур теперь с меня спросил За всё, что мне он подарил. Я на него роптал невольно. ₃₉₅₀ Хоть мне казалось, я довольно Страдал и мучился, любя, Но, видно, ошибался я! Уж сердце выдержать не может, Уж думал я, конец положит ₃₉₅₅ Амур страданиям моим И я уже в расчёте с ним, Как вновь за счастие плачу я И жить уж больше не хочу я. Моей мечты я вновь лишён, ₃₉₆₀ И всё, чем жил я, отнял он. Не верю, честно говоря, Что был когда-то счастлив я, Как бедный пахарь, кто посеял Зерно и сам его лелеял. — ₃₉₆₅ Но только зацвели поля, Как вдруг напала головня[34]. И, как богов ни умоляй, Весь погибает урожай! Крестьянин предвкушал удачу, ₃₉₇₀ А получилось всё иначе С зерном. И я — как пахарь тот. Печаль меня совсем убьёт: Я так Амуром избалован, А ныне — вновь разочарован. ₃₉₇₅ Он надо мною подшутил И радость в горе обратил. Зачем, зачем Приём Прекрасный Меня обрадовал напрасно? Я помню, счастлив был тогда, ₃₉₈₀ Но всё исчезло без следа... Фортуна не всегда ласкает: То греет нас, то обжигает, То, подарив блаженства час, Потом откажется от нас. ₃₉₈₅ Лишь только к радости склоняет, Как лик предательски меняет: Так колесо она вертит, Всю радость мигом прекратит. Кто был вверху — Фортуна скинет, ₃₉₉₀ И счастие его покинет; С другим же всё наоборот: Его в счастливчики берёт. И горя я не опасался, Как сам внизу вдруг оказался; ₃₉₉₅ А счастье ныне за стеной, И только ров передо мной. В плену мой милый покровитель, Надежды добрый повелитель. Когда Амур меня простит, ₄₀₀₀ То пусть его освободит. Он знает Розу, ну а в Ней — Источник сил души моей. Неволю терпит спутник мой, Наказан мрачной он тюрьмой. ₄₀₀₅ Но Ревность над душой не властна, Мой милый друг Приём Прекрасный, И если Вы теперь в цепях, То не должны губить в скорбях Вы сердце и в неволе даже — ₄₀₁₀ Ведь сердцу Ревность не прикажет. И если телом Вы в тюрьме, — Душой принадлежите мне. О, будьте так же благодушны, Любви единственной послушны. ₄₀₁₅ Кто искренен в любви вполне, Того не побороть судьбе! Ей ни за что не подчиняйтесь И всей душой сопротивляйтесь. Когда она Вам и вредит, — ₄₀₂₀ Любви она не победит. Однако очень я встревожен: Быть может, друг не расположен Меня в несчастьи поддержать, Своё участье выражать? ₄₀₂₅ Быть может, на меня сердится За то, что он в тюрьме томится? Но разве в том повинен я! Ведь дружба искренна моя. Я боль не думал причинять ₄₀₃₀ И преступлений учинять. За то, что связан я любовью, Своей расплачиваюсь кровью. Лежит на сердце нынче груз. У Вас я даже не берусь ₄₀₃₅ Просить за дерзости прощенья, За причинённые лишенья. Но как бы я ни сплоховал, Секретов я не выдавал. И всё, что сделал я плохого, — ₄₀₄₀ Без умысла свершилось злого. Ведь в сердце гневу места нет — Потери лишь глубокий след. Тоска с ума свести желает, О смерти думать заставляет. ₄₀₄₅ И я признаюсь, не тая: Боюсь, что оклеветан я. Меня, быть может, очернили. Во всех несчастьях обвинили, А Вы завистникам, мой друг, ₄₀₅₀ Поверили случайно вдруг... И на душе моей неладно, Коль Вы относитесь прохладно Ко мне, услышав их слова. Надежда теплится едва, ₄₀₅₅ Что мой помощник не забудет, Как я люблю его, и будет Со мной он дружен. — Ведь ему Я доверяю одному!

Часть вторая ЖАН ДЕ МЁН

Когда уходит вновь Надежда, — ₄₀₆₀ О том печалится невежда; А я ж веду себя мудрей: Отчаянье гоню скорей. Печали я не убоюсь, К Надежде снова обращусь, ₄₀₆₅ Чтоб бодрость духа возвратилась. Мне обещанье не забылось Амура-бога, что дана Надежда мне всегда. Она С любым, кто муку злую терпит. ₄₀₇₀ Но иногда Надежда меркнет, [35]И я во тьме брожу один. Порой изменчив господин. И как бы он любезен ни был, Уж не один влюблённый выбыл ₄₀₇₅ Из слуг его: ведь не любой Нести согласен груз такой. Амур любого обольстит, Любовным узам подчинит, И не подумает о том, ₄₀₈₀ Чтоб верным слову быть потом. Но если счастье он отнимет Влюблённых, — что же будет с ними? Ведь кто любовию живёт, — Разлуки не перенесёт. ₄₀₈₅ Когда любовь он только ценит, — Ничто её уж не заменит. И пусть на карте жизнь стоит, — Он лишь любовью дорожит: Он ею сердце согревает ₄₀₉₀ И на Амура уповает. Амур же разочаровал Не раз того, что счастья ждал. В чём милости его секрет? Конца моим несчастьям нет: ₄₀₉₅ Даёт он только обещанья И обрекает на страданья. А вместо радости былой Враги пришли ко мне толпой: Опасность, Стыд и Страх напали ₄₁₀₀ И Злого Языка позвали, Атака чтоб была мощней. Влюблённых ранить побольней Ему приятнее всего, И нет управы на него! ₄₁₀₅ И Ревность не в ладах со мной, И спутник нынче за стеной, Наказан за проступок дерзкий. — Умру теперь я без поддержки. Ведь он не может мне помочь: ₄₁₁₀ Он под присмотром день и ночь. [С врагами сладить не могу я, И о Старухе негодуя, Готов судьбу мою проклясть. О, как Приёма мне украсть?] Усердно буду я молиться, Не в силах с бедами смириться: Быть может, боги вновь придут, ₄₁₁₅ Лекарства добрые дадут. Ведь растерял я все дары, И не приходят с той поры Ко мне Беседы о Прекрасном, И нет огня во Взоре ясном, ₄₁₂₀ Воспоминаний нежных нет, — Теперь простыл от них и след. О, как они мне помогали! Без спутника ко мне едва ли Они вернутся. Я ж готов ₄₁₂₅ И умереть, чтоб от оков Спасти Прекрасного Приёма. Но нет, из запертого дома Не сможет скоро выйти он, За мой проступок осуждён. ₄₁₃₀ Явился сам я в этот сад, И сам во всём я виноват: Ведь вверил я Амуру душу И Беззаботность я послушал. Она сюда меня ввела ₄₁₃₅ И этим горе навлекла. Наверняка ж та дева знала, Что на страданья обрекала! Но, в этот сад меня впустив И просьбу удовлетворив, ₄₁₄₀ Себя не стала утруждать И о беде предупреждать, Как скоро ветреный юнец Нашёл покою здесь конец. О, как мне жаль, что дама Разум ₄₁₄₅ Меня заметила не сразу! Она, конечно же, права: Моя дурная голова И есть моих причина бед, — Другой причины вовсе нет. ₄₁₅₀ [Не зря она увещевала Того, кто вытерпел немало. Но на своём я настоял И слушать я её не стал.] О почему я ей не верил — Рассудком чувств своих не мерил?! Теперь раскаиваюсь я — Вся жизнь бессмысленна моя. ₄₁₅₅ Бессмысленна? — Что говорю я! В сердцах тоскуя и горюя, Сказал я так, наверняка Сорвалось просто с языка. Я что же, господина предал? — ₄₁₆₀ Такого я ещё не ведал. Не повредился ль я в уме? Ведь спутник за меня в тюрьме! Не совершал он преступленья, Но вот попался в заточенье. Вот так я отблагодарил ₄₁₆₅ Того, кто счастье мне дарил, Кто бескорыстно мне помог Вблизи увидеть мой цветок? Ограды все перешагнуть И к Розе дорогой прильнуть? Мне не видать бы Розы цвета, ₄₁₇₀ Когда б он не устроил это! Меня навек он обязал Тем, что бутон я целовал. И я, опомнившись, затих: Никто не слышал слов моих? ₄₁₇₅ Амур не должен слышать жалоб, Насколько сердце ни устало б. Иль Беззаботность, не дай Бог, Узнает, как в душе я плох И что я позабыл Надежду. ₄₁₈₀ Так нынче я предатель между Влюблённых! — Нет, я был не прав, Друзей врагами всех назвав. [На что я жаловаться буду, Когда я всем обязан чуду?!] Покой мне надо обрести И поскромней себя вести. ₄₁₈₅ К Надежде снова я взываю, Помочь Амура умоляю. Ведь он в терпеньи наставлял И мужество в меня вселял: “Ты службу выполнить потщись, ₄₁₉₀ Над суетою поднимись. Сомненьям злым не поддавайся, В Надежде доброй укрепляйся”. Он сам напутствие мне дал, А я пред трудностями пал: ₄₁₉₅ Его в несчастьях обвиняю, Свое бессилье забываю. [Поскольку совершенен бог, — Причиной бед он быть не мог.] Упав, я должен снова встать И Блага заслужить опять. Амуру действовать позволю, ₄₂₀₀ Во всем его исполню волю. Пускай меня он гонит прочь, — И умереть я с ним не прочь. Кручина пусть меня не ищет — С ней смерть за мной по свету рыщет. ₄₂₀₅ Когда исчезнет вся беда, Не буду ль счастлив я тогда? Не уклонюсь от муки я, Коль такова судьба моя. И пусть в тюрьме я пропаду ₄₂₁₀ И от Амура смерть найду, Лишь об одном прошу его я: Чтоб по пришествии покоя Посмертного он не забыл Того, кто спутником мне был ₄₂₁₅ И пострадал кто невиновным. Я к Вам, Амур, с доверьем полным Отнёсся. Пусть же знает он, Что дух сомнений побеждён Уж мною. Я ему клянусь, ₄₂₂₀ Что от судьбы не уклонюсь. Другого жребия не жду И ради Вас — на всё пойду! Я стал отчаянья добычей, Не зная, где найти мне нынче ₄₂₂₅ Спасение от горьких чувств, — Весь мир вокруг как будто пуст И все бессмысленны страданья. Мои услышав причитанья, Поняв их суть в единый миг, ₄₂₃₀ Ко мне из башни напрямик Красавица спустилась Разум Со мной беседовать о разном. И вот, всё зная наперёд, Она вопросы задаёт ₄₂₃₅ И восклицает: “Что стряслось? Иль пострадать тебе пришлось? Так, не довольно ли с тебя Так дорого платить, любя?!! Усталости ты мне не кажешь, ₄₂₄₀ Но, может, по секрету скажешь: Любви горька иль сладка боль? — Полюбопытствовать позволь! Иль добрым господином вдруг Ты мне похвалишься, мой друг? ₄₂₄₅ Ему теперь ты жалкий раб, И стал поистине ты слаб. Как видно, день был роковой, Когда ты стал ему слугой: Ошибся в выборе своём, ₄₂₅₀ Признав его своим царём. Когда бы знал его ты суть, — То отвертелся б как-нибудь. Ему бы ты не покорился, На верный путь бы возвратился. ₄₂₅₅ Ни дня бы с ним ты не пробыл И вряд ли бы влюблённым был. И, глупых избежав решений, — Не ведал совести б мучений! Так знал ли ты его?” — “Да, знал. ₄₂₆₀ Мне так он о себе сказал: Имеешь жребий ты завидный, Ведь господин твой очень видный: Хвала везде ему гремит, Он доброй славой знаменит”. ₄₂₆₅ “И что он к этому прибавил?” “Он перечислил много правил: Красивой речь его была... И... улетел быстрей орла”. “Да, — не успел узнать ты много, ₄₂₇₀ И не сумел понять ты бога, Взяв тяжелейшую из нош, — Уж на себя ты не похож! Полезно знать своих господ, Кто вас в служители берёт. ₄₂₇₅ А был бы ты мудрей тогда, — Уйти сумел бы без труда”. Мне дамы речь небезразлична. Я захотел от Разум лично Услышать о любви рассказ. ₄₂₈₀ Всё рассказать о ней тотчас Охотно дама согласилась, — В повествование пустилась. “Я докажу тебе всерьёз, Что доказать не удалось ₄₂₈₅ На свете никому ни разу. Теперь послушай даму Разум. Пусть ты не опытен совсем, — Причастен будешь тайнам всем. [Хоть ты любви не знал ещё, Постигнешь ты умом её. В науке будешь сведущ сей Не меньше опытных людей!] Хочу я узел развязать, ₄₂₉₀ Что связанным найдёшь опять. Вот описание любви, Ты слову каждому внемли: Любовь есть мир, вражду таящий, Враждебность с нежностью горячей; ₄₂₉₅ Любовь — и верность, и сплошной Обман, что кажется игрой; Надежды всякой безнадёжность И постоянная тревожность; В ней сумасбродный есть резон, ₄₃₀₀ И всё-таки резонен он. Любовь — Харибда[36]: и влечёт, И приближаться не даёт; И миловидна, и нежна, — И ямой кажется без дна. ₄₃₀₅ Любовь — болезненное здравье, Здоровое заболеванье. Хоть груз её всегда тяжёл, — За лёгкий многим он сошёл. В ней голод лишь, и нет достатка, ₄₃₁₀ В достатке ж — голода нехватка; В ней жажда, что всегда пьяна, Но вечно хочет пить она. В ней сласть кисла, а боль — сладка; Она вкусна, она горька, ₄₃₁₅ В ней счастие всегда в слезах, И грусть счастливая в очах! В ней есть тончайший аромат И запах резкий, словно яд; Греховное в любви прощенье, ₄₃₂₀ Прощёное в ней прегрешенье; Жестокость мягкая, а с ней Добро, что зла любого злей. Хотя любовь и неизменна, — Она есть состояний смена. ₄₃₂₅ Амур загнать любого рад В несчастный рай, блаженный ад; И подарить уют тюрьмы И среди лета — хлад зимы. Любовь — есть отдых неустанный, ₄₃₃₀ И труд она есть постоянный. Она для всех людей страшна: Похожа на жучка она Вредителя, что мебель точит И поселяется, где хочет; ₄₃₃₅ Как и на моль, что ткани ест. И право: нет запретных мест Нигде для вредных насекомых, Как нет с любовью не знакомых Ни благородных мудрецов, ₄₃₄₀ Ни силачей, ни храбрецов, Кому она не навредит, Кого Амур не укротит! [Покорны ей и богачи, Что носят платья из парчи, И беднота любви покорна: Всех заразит она проворно!] Один всем людям путь в любви, — Под Богом все живут они. ₄₃₄₅ И лишь тому прощенья нет, Кто наносил Природе вред: Их отлучил Природы Гений. Но дама Разум одобрений Любви не даст. — Зачем любить ₄₃₅₀ Любовью той, что погубить В конце концов людей берётся, Как в этом всякий признаётся? Что убивает без ножа, Влюблённым головы кружа? ₄₃₅₅ Когда ты хочешь излечиться, Чтоб не могло с тобой случиться Похожей участи, — уйди С любви опасного пути. Коль будешь ты её искать, — ₄₃₆₀ То не заставит долго ждать Себя любовь!” Дослушав речь, Урока я не смог извлечь, В чём даме тотчас же признался: “Хотя я о любви справлялся ₄₃₆₅ У Разум, доверяя ей, — Любовь не сделалась ясней. Все антитезы я запомнил, Но только знаний не пополнил! И преподал бы я урок, ₄₃₇₀ Да сам понять его не смог. Немало я от Вас слыхал И замечаний и похвал... Послушав Ваши рассужденья, Я чёткое определенье ₄₃₇₅ Любви бы дать Вас попросил, — Его бы я и заучил”. “Пожалуйста. Послушай только, Сравнений здесь возможно сколько: [37]Когда я верно поняла ₄₃₈₀ Любовь, — её б я назвала И состоянием недужным, И двух людей общеньем дружным Полов двух разных: взглядом взгляд Они всегда встречать хотят ₄₃₈₅ И вместе быть они стремятся, Чтоб обниматься, целоваться. В том счастьи слиты плоть и дух Людей, зажжённых ею, двух. Их жизнь — лишь в радостном слияньи ₄₃₉₀ И бесконечном обожаньи. (Но всё же мы признать должны: Мужчины не всегда честны. Порой над девушкой смеются, Когда любви её добьются. ₄₃₉₅ И чтоб к любви её склонить, — И лгать готовы и хитрить! Мужчины женщин обольщают, Сокровищ горы обещают, На всякую готовы лесть, ₄₄₀₀ Чтоб только с дамой им возлечь! Но тот, кто ложью не гнушался, Любви от женщин добивался, — Не столько худа получил, Как тот, кто сам обманут был: ₄₄₀₅ Из двух тут надо выбирать, А третьему и не бывать. Иль обмани, иль жертвой будь, Коль сам не хочешь обмануть. Ответа не ищи ты боле, — ₄₄₁₀ Здесь не бывает третьей роли.) Природа, всё же, лишь затем Дала любовь созданьям всем, Чтоб всякий род продолжен был, Совсем с Земли не уходил. ₄₄₁₅ Когда влюблённый ночь проводит С подругой, то его заботит Желание бессмертным стать И сущность Божью передать Наследнику: дитя родится — ₄₄₂₀ Отца в нём образ повторится. Чтоб непрерывной жизнь была, Природа всем инстинкт дала Продленья рода: старики Уйдут, но с лёгкой их руки ₄₄₂₅ На свет появятся сыны, Что тоже род продлить должны. [И пусть над телом властно тленье. — Придёт другое поколенье. Для этой цели служит страсть, Которую Природа дать Своим созданьям захотела, Чтоб честно исполняли дело.] А удовольствия желать, К нему стремиться — не под стать Твореньям, созданным Природой. ₄₄₃₀ И грешно, пользуясь свободой, Из наслажденья делать цель: В том быть несведущим тебе ль? Кто вожделенью предаётся, Тот добровольно признаётся ₄₄₃₅ В позорном рабстве пред грехом. Мы сладострастье назовём, Вослед за мудрым Цицероном, Причиной всех страданий. В оном, Как в книге “Старость”[38] говорит ₄₄₄₀ Нам Туллий, где её хвалит Он больше молодости лет, — Причина всех тревог и бед. Всяк в юности бывает страстен, С собою справиться не властен: ₄₄₄₅ Душа в незрелые года В большой опасности всегда. Так трудно миновать невзгоды И пережить младые годы, Не принеся ущерб себе ₄₄₅₀ И стыд перед людьми семье! Как часто душу молодую В компанию влечёт худую; Иль в монастырь она спешит — Внезапно жизнь менять решит, ₄₄₅₅ Отдать свободы ценный дар, Природой данный. Скоро стар В монастыре послушник станет, Но сожалеть не перестанет, Что с волей распростился он, — ₄₄₆₀ В ошибке будет убеждён. Оплачет он свою ничтожность, Прося у Господа возможность Забыться от горючих слёз, Иль чтоб терпенья Бог принёс ₄₄₆₅ Для честного повиновенья. Иные в преданном служеньи Успеют Богу дать обет, — Глядишь, — а их уже и нет В монастыре: весьма недолги ₄₄₇₀ Их были к святости дороги! Так, в юности шальные дни Творят лишь глупости одни: В излишествах живут, в распутстве, И в наслажденья гиблом чувстве ₄₄₇₅ Границ не ведают. С трудом Исправить могут жизнь потом, Избавиться от всех последствий. Ведь юность — это время бедствий. И постигают беды тех, ₄₄₈₀ Чьё сердце требует утех. Служанка Наслажденья, Юность Всегда приносит безрассудность. Ведь наслажденье — это яд: Вредит он юным всем подряд. ₄₄₈₅ И жертва, словно в забытьи, За Наслаждением идти Готова всюду. Избавляет От глупостей и удаляет Людей лишь Старость от греха: ₄₄₉₀ Она спокойна и тиха. Расскажет вам любой старик, Как постепенно он постиг Науку жизни, от ошибок Немало получив ушибов. ₄₄₉₅ И только Старость повернуть Ему велит на верный путь, Подругой доброй мудреца Сопровождает до конца. И грех, и силы все погубит, — ₄₅₀₀ Но кто ж её за это любит? Да и кому она нужна, Когда пожалует она? — Никто не хочет стать седым, Как и скончаться молодым. ₄₅₀₅ А старикам — на удивленье Их собственное поведенье: В безумстве молодость прошла И слишком дерзкою была. Так, старики не надивятся, ₄₅₁₀ Что не могли сопротивляться Соблазнам юности, когда Не ведали они стыда. А если всё-таки стыдились, — То только чудом изловчились ₄₅₁₅ Дожить они до зрелых дней, Душе не повредив своей. И ты узнаешь, милый друг, Что девы-Юности досуг Проходит в доме Наслажденья. ₄₅₂₀ Особенное обхожденье Дарует Юность целый год Ему, а платы не берёт. Она работает охотно, Живётся там ей беззаботно! ₄₅₂₅ Узнаешь Старости ты дом: Я расскажу тебе о том, Куда она тебя забросит, Коль раньше смерть души не спросит, Чтоб в мрачный погреб поместить. ₄₅₃₀ Решили Старость захватить Недуги: бедную, сковали, Сопротивляется едва ли Им Старость — в кандалах она Жизнь жалкую влачить должна, ₄₅₃₅ Их издевательства терпеть И оттого в глаза смотреть Печальной Смерти. С опозданьем Она раскаянья желаньем Теперь томится: Юность зла — ₄₅₄₀ Она обманчивой была. Старуху разочаровала, Ей причинила бед немало. Седая, слабая она, Надежда у неё одна: ₄₅₄₅ Теперь должна она потщиться К достойной жизни возвратиться, Чтоб всё исправить удалось, В грехах скончаться не пришлось. Она богоугодным делом ₄₅₅₀ Очистить душу захотела, К блаженству чтоб ей поспешить И больше зла не совершить. Кто всей душой к любви стремится, Хоть юноша, а хоть девица, — ₄₅₅₅ Должны и груз её нести — Дитя на свет произвести: Не только пить то наслажденье, Что нужно для его рожденья! Иным же — боязно зачать: ₄₅₆₀ Стыдиться будут и молчать, Судьбу свою возненавидят И будут на неё в обиде. Но не должно тут быть стыда, — Природа ведь права всегда! ₄₅₆₅ Конечно, есть средь дам и те, Что отдаются за денье[39]. И если говорить короче, — Любой предаться неге хочет! Но если дама так низка, ₄₅₇₀ Что любит из-за кошелька, — Когда лишь деньги ей нужны, — То приходить к ней не должны Мужчины: будет одурачен Любой, кто думает иначе. ₄₅₇₅ Мужчина будет осмеян, Коль попадётся ей в капкан: Тогда, когда поверил он, Что был он лаской угощён, — Она над ним в душе смеялась ₄₅₈₀ И потихоньку издевалась. Её лишь тварью можно звать, Нельзя подругой величать! Так, пусть познают те презренье, Мужчин кто ищет разоренья! ₄₅₈₅ Не говорю я о вещах — О тех приятных мелочах, Что в дар девицы принимают И чем наряды украшают. Но дамы не должны просить ₄₅₉₀ Им эти мелочи дарить. Пускай пошлют дары взамен, — Приятен будет им обмен. Того, чему тебя учу, — Влюблённым пожелать хочу: ₄₅₉₅ Друг с другом вежливы пусть будут, И в дружбе пусть всегда пребудут. Пусть гонят низость от себя, Всегда высокое любя. Даров пусть их любовь не взыщет ₄₆₀₀ И удовольствий пусть не ищет. Ведь нет любви в душе у тех, Кто жаждет для себя утех: Она не может появиться, Когда к ней только плоть стремится. ₄₆₀₅ Ты ж хочешь Розой обладать, Чтоб наслажденье плоти дать Она могла: в любви рисуют Всё то, о чём тела тоскуют, — Так крепки сети у неё! ₄₆₁₀ И всё мечтание твоё — О ней; ты слаб и истощён, Покуда с Розой разобщён. Гони Амура без затей, — Ведь стал царём твоим злодей: ₄₆₁₅ Пока ты жил, его любя, Он отнял мудрость у тебя. Хозяйничать ему не дай, Иначе бедствий ожидай. Амура ты жестокий нрав ₄₆₂₀ Узнаешь, молодость отдав, — И сам раскаешься тогда, Растратив лучшие года. А коли ты увидишь старость И от любви придёт усталость, — ₄₆₂₅ Ты время это проклянёшь, Но юности уж не вернёшь... Не ценишь молодость свою, — И в этом я тебя корю. Тебе бы от любви уйти, ₄₆₃₀ Чтоб снова разум обрести; Ведь если, как безумцы те, Кто век проводит свой в нужде, Ты от любви не отрешишься, — То навсегда ума лишишься”. ₄₆₃₅ Внушенья дамы слушал я, Противилась душа моя Совету следовать тотчас же. Амур помог немало также Невозмутимость мне хранить ₄₆₄₀ И мнения не изменить. Я цель урока понял сразу, — Не зря старалась дама Разум. Амур с поста не уходил, За мною пристально следил, ₄₆₄₅ И чтоб не усомнился я, Крылом он защищал меня: В одно входили ухо фразы, Что говорила дама Разум, И вылетали через миг ₄₆₅₀ В другое ухо напрямик. Я раздражён был речью этой. Её упрёками задетый, Я ей сказал: “Не верю Вам, Любви я цену знаю сам. ₄₆₅₅ И никогда не полюблю, Коль ненавидеть повелю Теперь я сердцу. — Смертный грех В душе, что ненавидит всех. Разбойника я хуже буду, ₄₆₆₀ Когда любовь мою забуду! Ведь в сердце не живут одном Любовь и ненависть вдвоём: Я выбрать должен. Может быть, Дороже буду я платить За ненависть, — хорош совет! ₄₆₆₅ Того глупее в мире нет, Кто верит Вам. Вполне возможно, К тому прислушаться мне должно, Что о любви сказали Вы, — ₄₆₇₀ Но о такой любви молвы Не слышно. С Вашей точки зренья, Она законна, без сомненья, И невозбранно ей дано Соединять людей в одно. ₄₆₇₅ Так, поточней определите, Что этим Вы сказать хотите, Чтоб не запутаться мне вновь И всякую понять любовь”. “Как неразумен ты, дружок, ₄₆₈₀ Как плохо слушаешь урок! Тебе ж для пользы он прочтён И для тебя не труден он. Тебя ничем не излечить: Уму бессмысленно учить. ₄₆₈₅ Любовь различною бывает. Тобою же овладевает Безумье юности твоей. Из всех тобой прожитых дней Тот день, когда ты повстречал ₄₆₉₀ Любовь, — погибель означал. О пусть Господь тебя спасёт, Твою погибель отведёт! Зовётся дружбою иная, Людей двоих объединяя, ₄₆₉₅ Коль разногласий нет у них И делят честно на двоих Всё, что имеют, — ради Бога, Тепла друг другу дарят много. Когда беда случится вдруг, ₄₇₀₀ Бегут на помощь к другу друг. Так меж собой живут согласно, Что помогают безотказно: На зов всегда они придут И никогда не предадут. ₄₇₀₅ Кто другом истинным любим, — От одиночества храним. Другой его печали знает И как родного принимает. И всё, что на сердце твоём, ₄₇₁₀ Ты выскажешь, — Упрёка в том Не побоишься получить И тайны другу поручить. Любви кто совершенной хочет, Такой, что чести не порочит, ₄₇₁₅ Порядок соблюдёт пусть сей: Ничто для друга не жалей, Фортуне злой не поддавайся И сердцем чист ты оставайся. Чтоб заподозрить друг не мог, ₄₇₂₀ Что стал душою ты жесток, Когда узнал он разоренье, — Не жди о помощи прошенья. Коль, видя горе, зова ждёшь, — Дороговато продаёшь ₄₇₂₅ Ему свою ты доброту. Ведь он не может просьбу ту И высказать, когда он скромен, Чтоб не был ты обеспокоен. Не знает, как и поступить,

₄₇₃₀ Чтоб просьбою не оскорбить Тебя случайно. Потому Молчать приходится ему. Но если он в тебе уверен, — Раскрыться может в полной мере. ₄₇₃₅ Коль ты надёжный человек, — Не скажешь третьему вовек, Что друг тебе хранить назначил, И он не думает иначе. Не так в несчастьях он раним, ₄₇₄₀ Когда ты будешь рядом с ним; С тобою он и веселится: К чему ему тебя стыдиться? И не грозит ему упрёк: Ведь друг не может быть жесток. ₄₇₄₅ Где злой не сдержит языка, — Друг промолчит, наверняка! Поможет он советом дельным, А не участием поддельным, И быть полезным будет рад, ₄₇₅₀ Не требуя за то наград. [Когда ж помочь бессилен он, — Не меньше будет огорчён Того, кто помощь ожидает; И он с товарищем страдает. Когда же счастлив друг его, — На сердце радость у него!] И Цицерон в своём трактате[40] О дружбе тоже пишет, кстати: Отзывчивыми учит быть И милосердья не забыть, ₄₇₅₅ Коль честен друг в своем прошеньи. И не испытывать презренья, Когда по праву своему Он ждёт содействия ему. Но просьбу можно и отвергнуть, ₄₇₆₀ Когда он к помощи прибегнуть Решил нечестно: если друг К нам с неразумной просьбой вдруг Себе позволит обратиться, — Мы можем и не согласиться, ₄₇₆₅ Но исключенья есть и тут: Когда затем нас позовут, Чтоб мы от смерти защитили Того с кем искренне дружили, — Должны, конечно, мы придти ₄₇₇₀ Его от гибели спасти; И никогда не медли ты Его спасти от клеветы. Так, добродетельным ты будь А гибельную страсть забудь, ₄₇₇₅ Какую я теперь представлю, И о какой тебя заставлю Подумать. — Неверна она, Когда ей выгода нужна, Коль в ней корыстное желанье... ₄₇₈₀ Она в извечном колебаньи: Когда надежды больше нет, Любви тотчас погаснет свет. Влюблённым не зовётся тот, Кого барыш один влечёт, ₄₇₈₅ Готов кто страстным притвориться, Чтоб только выгоды добиться. Фортуной зыбкой рождена, Любовь по выгоде — бедна. Она как лунное затменье: ₄₇₉₀ Едва Луна доступна зренью, Коль прячется в тени Земли, — Бледнеет тотчас же вдали. Светило от неё закрыто, И мраком вся она покрыта. ₄₇₉₅ Из тени выйдет, — и опять От Солнца будет вся сиять. Любовь к богатым схожа с ней: То вспыхнет, звёзд самих ясней, То облачится в черноту, ₄₈₀₀ Коль повстречает Нищету. Не видя, чем ей поживиться, Она готова прочь пуститься И возвращается тотчас, Когда Богатство вспомнит Вас. ₄₈₀₅ Такой любовию любимы Те, кто деньгами одержимы: Душа черства у них самих, И потому не ценят их. В два счёта им рога наставят ₄₈₁₀ И в дураках всегда оставят. И кто б такого полюбил, Кто лишь богатству верен был? — Ведь, даже к смерти присуждён, Готов себе поклясться он, ₄₈₁₅ Что не отдаст и малой части Богатства, над которым властен: “Пусть растерзают и убьют, Но этих денег не возьмут!” Душа безжалостна его, ₄₈₂₀ В ней нет любви ни для кого! Имеет только тот друзей, Кто любит их душою всей, А тот, кто занят лишь деньгами, — Останется, как лось, с рогами. ₄₈₂₅ Довольный тем, что сам богат, Он знает, что он виноват: И в накопительстве упрям, И к бедным глух своим друзьям. Но ведь обманет он себя, ₄₈₃₀ Богатство лишь одно любя: Кому любви недостаёт, — В бесчестии пребудет тот. Теперь к Фортуне мы вернёмся, Коварства вновь ее коснёмся. ₄₈₃₅ Поскольку нынче о любви Мы речь с тобою повели, Скажу тебе одну я тайну О том, что люди не случайно Все предпочтенье отдают ₄₈₄₀ Несчастью, хоть его клянут. Я буду честной пред тобою, Несчастий пользу я не скрою. Хотя ты этого не ждёшь И примешь, может быть, за ложь, ₄₈₄₅ О чём все люди точно знают, Что это истина простая. Судьба счастливая страшна, Ведь обмануть она вольна. И докажу теперь тебе я, ₄₈₅₀ Что пострадаешь ты скорее, Когда тебя облюбовав И баловнем своим назвав, Фортуна будет уверять, Что ей возможно доверять. ₄₈₅₅ И ты, богатством окружённый, На пик блаженства вознесённый, В слепом тщеславии живёшь И худа от неё не ждёшь. На колесе Фортуны ты, ₄₈₆₀ И все исполнились мечты, И вот, впадая в нераденье, Уж не боишься ты паденья. Фортуна в этот самый миг Внушит, что славы ты достиг, ₄₈₆₅ Тебе все честь хотят воздать, За жизнь твою — свою отдать. Лелеешь тщетно ты надежду, Что даже и свою одежду Друзья готовы снять с себя, ₄₈₇₀ Чтоб им в неё облечь тебя! Ты думаешь: им нет числа, Судьба навек их принесла, Всегда они с тобою будут, До самой смерти не забудут... ₄₈₇₅ Кто слышит много добрых слов, Поверить им тотчас готов: Ведь клятвы людям слух ласкают, Как Слову Божью, им внимают! Однако клятвы эти — лесть, ₄₈₈₀ Чему и подтвержденье есть: Те, кто богатства бы лишились, — Во лжи тотчас бы убедились. Ведь из друзей и из родных Не будет никого у них; ₄₈₈₅ И слава Богу, если вдруг Из ста — один найдётся друг. К кому Фортуна милосердна, Тому вредит она усердно. Того ж, к кому она добра, ₄₈₉₀ Лишает зрения она. А ослеплённый человек Не знает истины вовек. Когда несчастная судьба С людьми, как мачеха, груба, ₄₈₉₅ Коль нищетою наградит И счастье в горе превратит, Коль с колеса Фортуна сбросит И неудачами подкосит, — Она, по сущности своей, ₄₉₀₀ Приносит благо для людей. Гордиться временным — ошибка: Ничто на свете так не зыбко, Как процветанье. Злой судьбе Не трудно враз явить тебе, ₄₉₀₅ Что нет друзей у неимущих, На помощь в горестях зовущих; И кто лишается всего, — Не видит рядом никого, Из тех, кто другом назывался ₄₉₁₀ И в вечной преданности клялся. Кто был с тобой в благие дни, — Теперь предатели они. Увидев бедность, заспешили — Всю дружбу тотчас отложили. ₄₉₁₅ Тебя бесчестят и клеймят, Мол, ты пред всеми виноват, Насмешкой злобной уязвляют И сумасшедшим объявляют. И тот, кому добро ты дал, — ₄₉₂₀ Потом ходить по людям стал, Их к издевательству склоняя, Тебя в безумстве обвиняя. Коль разорение грядёт, — Никто и с помощью нейдёт, ₄₉₂₅ Но будет лишь от тех подмога, Кто не попросит ни залога И ни расплаты у тебя, Тебя как друга полюбя, Фортуне кто не поддаётся ₄₉₃₀ От бедного не отвернётся. Нельзя сказать: изменник тот, Кто меч свой острый достаёт В горячем споре. Ведь в запале Ошибки часто совершали! ₄₉₃₅ Но кто намеренно вредит И дружбы чувство оскорбит, Кто честолюбью поддаётся, — Без друга часто остаётся. И кто б секреты разболтал, — ₄₉₄₀ Тот сердце б друга потерял. Средь тех, в ком был ты так уверен, Из тысячи — один лишь верен. Когда он встретился тебе, То благодарен будь судьбе. ₄₉₄₅ Бесспорна злой судьбы заслуга: Она тебе открыла друга. — Дороже он самих денье И всех сокровищ на Земле. Когда в беде ты очутился, — ₄₉₅₀ То ясно видеть научился, Разборчивее в людях стал, Друзей на верность испытал. Так польза вся судьбы превратной Тебе становится понятной. ₄₉₅₅ Она урок преподаёт И опыт жизненный даёт, А процветанье — ослепляет, В неведеньи нас оставляет. Коль мы в беду не попадём, — ₄₉₆₀ Где ложь, где правда, — не поймём. Когда богатым был бедняк, — Не мог он различить никак, Где фальшь, где истина была. Когда же нищета пришла, — ₄₉₆₅ Она глаза ему открыла. Ему бы невозможно было За деньги знанье то купить: Ему спешили все служить! Когда он пребывал в достатке, ₄₉₇₀ Дарили все ему подарки. Бедняк в несчастиях живёт И цену дружбе узнаёт. Несчастия — наверняка Уму научат дурака! ₄₉₇₅ Богатство не обогащает Того, кто в деньги превращает Тотчас избыточный продукт, И деньги все кладёт в сундук. Умеренно мы жить должны, ₄₉₈₀ Умеренности — нет цены. Так, пусть не бедняков жалеют, Что хлеба крошки не имеют, А тех, кто в закрома набрал Зерна, создать чтоб капитал. ₄₉₈₅ У бедняка одна забота: Кормила бы его работа. А цель торговца нам ясна: В богатстве только лишь она! Собрав мюидов[41] сто пшеницы, ₄₉₉₀ Не может он угомониться. Разумней человек простой: Живёт он в мире сам с собой, Ему работа хлеб даёт, Нужда врасплох не застаёт. ₄₉₉₅ Пусть за душой и меди нет, Но не грустит он без монет. Ведь каждый день уверен нищий, Что заработает на пищу. Когда ж настанут холода, — ₅₀₀₀ Он купит башмаки тогда И обновит свою одежду. Всегда имеет он надежду На то, что будучи больным, Коль приключится что-то с ним ₅₀₀₅ И голодать ему придётся, — Без пропитанья обойдётся. Иль в богадельню отнесут — От истощения спасут. А может, он живёт в надежде, ₅₀₁₀ Что пищу раздобудет прежде И не дойдёт он до того, Чтоб отнесли туда его. Коль повернётся все иначе, — Бедняк от горя не заплачет. ₅₀₁₅ Коль уберечься не судьба И сморит злая голытьба, — Он счастлив думать, умирая, Что не далек уже от рая, Который дарит Бог ему, ₅₀₂₀ Когда покинет он тюрьму, И кончится его скитанье, Его земное испытанье. А что написано о том, — В прекрасной книге мы прочтём ₅₀₂₅ Стихотворений золотых, — Сам Пифагор[42] составил их: “Когда из тела ты уйдёшь, В святое небо ты взойдёшь. Оставив тело в мире дольнем, ₅₀₃₀ Ты будешь в мире жить Господнем”. Несчастен и наивен тот, Кто Землю домом назовёт. Где человечества обитель, — Мужей учёных расспросите: ₅₀₃₅ Кто “Утешение” читал — Труды Боэция[43] листал. И для мирян из “Утешенья” Перевести бы изреченья! Кто будет жить на свой доход, ₅₀₄₀ Добра чужого не возьмёт И будет жизнию доволен, — Считать себя богатым волен. Кто ж к нищим сам себя причёл, Того б несчастным каждый счёл. ₅₀₄₅ И скажут вам учителя, Что бедными назвать нельзя Людей, покуда о судьбе Не плачут с жалостью к себе. Ведь часто и простолюдины ₅₀₅₀ Душой и чисты и красивы, И, несмотря на тяжкий труд, Они в веселии живут, Как те, кто уголь в Греве[44] носят, С терпеньем нужды переносят. ₅₀₅₅ Все вместе в праздники они, Хоть тяжелы работы дни. Их радость — в танцах и в вине, Богатство ж — вовсе не в цене. Они обрезки б только ели, ₅₀₆₀ Что остаются в Сен-Марселе[45] У мясников. — Да и опять Пора им уголь разгружать. Кто малым удовлетворён, — Не может быть и разорён. ₅₀₆₅ А тот, кто стал ростовщиком, — С богатством больше не знаком. Ростовщикам не утолить Желанья больше накопить: Они все скупостью больны, ₅₀₇₀ И потому душой бедны. И, как бы ни было печально, — Бедны торговцы изначально. Живут они мечтой одной: Чтоб выручка была большой. ₅₀₇₅ Всегда торговцам денег мало, Хотя бы и на жизнь хватало: Боятся прибыль потерять, Спеша к рукам своим прибрать Всё, что поблизости лежит ₅₀₈₀ И что другим принадлежит. Но, как душа бы ни просила, Им всё присвоить не по силам: Из Сены сколько ты ни пей, Не превратить её в ручей! ₅₀₈₅ Торговца страсть не утихает И внутренности все сжигает, Покоя сердцу не даёт... Так, целиком его сожжёт В деньгах острейшая нужда, ₅₀₉₀ Не уменьшаясь никогда! И доктора, и адвокаты — Все быть хотели бы богаты, К одной принадлежа “семье”: Окажут помощь за денье. ₅₀₉₅ Их так влечёт обогащенье, Что лишь мечта об умноженьи Клиентов занимает их: Побольше было бы больных, Побольше б выигрышных дел, — ₅₁₀₀ И тысяча им не предел! И богословы, что в народе С красивой проповедью ходят, Чтоб благосклонность заслужить И состояние нажить, — ₅₁₀₅ Ничуть не праведнее их, — Сердца испорчены у них. Но кто за славою в погоне Забудет о святом законе И кто не хочет честным быть, — ₅₁₁₀ Рискует душу погубить. Доверьем злоупотребляет — И совесть так свою теряет. Ведь пастырь добрый не таков: Он людям всё отдать готов. ₅₁₁₅ Но часто добрые слова На добром зиждутся едва... Они из уст дурных выходят, — А люди радость в них находят И смогут пользу всю извлечь, ₅₁₂₀ Хоть пастыря тщеславна речь! Но с пастырями мы простимся И к скопидомам возвратимся. В душе их страха Божья нет, И, горы накопив монет, ₅₁₂₅ На нищих смотрят свысока, Коль к ним протянута рука. Коль жаден ты, когда богат, — То в их несчастьях виноват. Голодный гибнет от скитаний, ₅₁₃₀ Не получая подаяний. От Бога кары жди, скупой, Коль выбираешь путь такой. Несчастен трижды ты бываешь: С трудом богатства добываешь, ₅₁₃₅ О сохраненьи их дрожишь, До смерти ими дорожишь. И смерть богатым — только зло: Расстаться с жизнью тяжело. Любви в их сердце не хватает, — ₅₁₄₀ Весь мир от этого страдает. Не в рост бы деньги им давать, А бедных щедро наделять. Коль в мире бы любовь царила, То всех она бы примирила. ₅₁₄₅ Несчастных не было б людей Средь бедняков и богачей: Деньгами б нищих наделили — Они бы праздность позабыли, Нужда из мира бы ушла — ₅₁₅₀ С собою скупость увела! Но мир не может счастлив быть, Пока в нём царствует корысть, И погубить его рискуют, Пока любовию торгуют. ₅₁₅₅ Обман все души запятнал, И каждый собственником стал, Добро всеобщее присвоив Без уважения устоев. Свободу люди отдают, ₅₁₆₀ Коль деньги им взамен дают: Монеты сложат в сундуки И уберут на чердаки Всё золото, каким владеют, И изменить ему не смеют. ₅₁₆₅ Владеют? — Нет! Наоборот! — Ведь в рабство их оно берёт: Оно теперь хозяин им, Презренным карликам земным. Богатство для того дано, ₅₁₇₀ Чтоб было отдано оно. То слышать не хотят скупцы И запирают всё в ларцы. Не тратят денег, не дают, — До самой смерти берегут ₅₁₇₅ Своё богатство. Но к чему? — Оно не нужно никому. Кто будет после них владеть им, Не будет тяготиться этим: Растратит весело его, ₅₁₈₀ Забыв и предка самого, Кто состояние дарует, Коль вор тех денег не сворует. Лишают деньги их цены: Ведь деньги помогать должны ₅₁₈₅ И непрестанно обращаться, Чтоб все могли обогащаться. А кто ростовщику их снёс, Тот лишь ущерб деньгам нанёс: Их для того дал людям Бог, ₅₁₉₀ Чтоб тёк их золотой поток. А люди их на ключ закрыли И от других богатства скрыли, Боясь их в оборот пустить. Но деньги сами станут мстить — ₅₁₉₅ Такое им присуще свойство: Поселят в сердце беспокойство, Недугом тяжким поразят, Тремя мечами просквозят: Усильем раздобыть вначале, ₅₂₀₀ Боязнью, чтоб их не украли, Покуда будут собирать, И третьим горем — потерять. Как если б с королевой враг Расправиться задумал так: ₅₂₀₅ Когда б её на ключ закрыли И стражниками окружили, — Не пострадала бы она, Была б спокойна и смирна. А стражники бы суетились — ₅₂₁₀ С покоем вовсе б распростились: Страдали ночью бы и днём Все у неё под каблуком. Она ж — в покое бы и чести Сидела взаперти на месте, ₅₂₁₅ И жили б в рабстве и стыде Несчастнейшие стражи те. Вот так и деньги мстить умеют, Когда их отпустить не смеют. Владелец мудрый не таков, — ₅₂₂₀ Ведь он свободен от оков. Верхом он на Богатство вскочит И управлять он им захочет, Пришпоривая по пути, Чтоб людям пользу принести. ₅₂₂₅ Хотят иные жизнь отдать, Чтоб эту радость испытать, В свободе чтоб душа взыграла. По научению Дедала[46], Богатство крыльями снабдив, ₅₂₃₀ Полёт себе вообразив Икара, — этим же путём Взмывают в небеса на нём. Так мудро всё они устроят, Что славою себя покроют. ₅₂₃₅ Стать жадными не захотят И в страсти плен не угодят. Не будут золотом бросаться, Но мудро им распорядятся, Дела великие творя, ₅₂₄₀ За что прославятся не зря. А помогая нищете, — Лишь возрастают в доброте! Приятно Богу милосердье, В служеньи искреннем усердье. ₅₂₄₅ Скупец же — грешен перед Ним, Создавшим этот мир благим. Бог скопидомов ненавидит И в них вилланов мерзких видит: Они несчастны и больны, ₅₂₅₀ И Богом приговорены. Ведь всякий идолопоклонник — В душе своей давно покойник: Когда он золоту служил, — Постыдно жизнь свою прожил. ₅₂₅₅ О, страсти дикие наживы! Кому для счастия нужны вы? Кто стал блаженней оттого, Что есть богатство у него, От всех укрытое надёжно? — ₅₂₆₀ Всегда живёт богач тревожно. Чем больше денег наберёт, Тем больше страх его берёт. А кто в покое не уверен, — Не будет счастлив в полной мере. ₅₂₆₅ Заспорил бы скупец со мной И опроверг бы довод мой. Простые люди говорят, Что смел король их и богат: Себя он войском окружил — ₅₂₇₀ Пятьсот солдат вооружил, Иль, чтоб прославиться повсюду, Пять тысяч даже, — лгать не буду. Но правду знает только Бог О том, что вынести не мог ₅₂₇₅ Король одной своей боязни, Которая подобна казни. И чтобы от неё спастись, — Солдатами обзавестись Ему пришлось. Но полнокровней ₅₂₈₀ И безопасней и свободней Во Греве даже те живут, Кого бродягами зовут! [Не страшно им и тёмну ночку Ходить повсюду в одиночку. — Ведь бедным нечего терять, Им можно средь воров плясать.] В наряде, белкою расшитом, Дрожит король перед бандитом. ₅₂₈₅ Когда ж сокровища при нём, — Боится вора даже днём: Захочет плут карман набить, А короля притом убить. На жизнь монарха посягнёт, ₅₂₉₀ От виселицы увильнёт. Убийцей станет вор. Иначе Он стражей тут же будет схвачен: Король могуществом своим Расправится нещадно с ним. ₅₂₉₅ Могуществом своим? — Скорей, Могуществом своих людей. Уж верно, что бандита силой Природа больше наделила, Чем короля, но я опять ₅₃₀₀ Назад хочу слова забрать: Навряд ли это войско есть, Что короля спасло бы честь. Оно под властию сеньора, Но ведь сеньору не опора: ₅₃₀₅ Оно на службе у него, Но, всё ж, не собственность его. Людей в свободе он содержит А силой он их не удержит. Когда сержанты захотят, — ₅₃₁₀ То короля не защитят, И пострадает он немало: Ведь сила им принадлежала... И так их бывший господин Останется совсем один! ₅₃₁₅ И как Фортуна изобильно Вас ни одарит, — но бессильна Дары вам в собственность отдать, Как ни пришлось за них страдать! ₅₃₂₀ — Меня Вы, дама, научите И от меня не утаите, По воле Ангелов Царя, — Так чем же обладаю я? ₅₃₂₅ — Услышишь ты в моём ответе, Что речь пойдёт не о предмете: Не о полях, не о домах, Не о просторах иль холмах, Не о нарядных украшеньях Иль мебели, иль сбереженьях. ₅₃₃₀ Именье дорого твоё — Ценою превышает всё: Сокровища, что есть в тебе, Никак не унести судьбе! ₅₃₃₅ Всё, чем душа твоя полна, Она считать своим вольна. Богатства эти не прейдут И ни к кому не перейдут. Всё прочее во вне лежит И людям не принадлежит: ₅₃₄₀ Вещица старая, и та Твоей не станет никогда. Всё, что дано тебе Судьбой, Пребудет временно с тобой. Смеяться иль страдать от боли, — Зависит от Фортуны воли. ₅₃₄₅ Но не печалится мудрец О том, чему она конец Назначит, колесо вращая: Внимания не обращая На изменение вещей, ₅₃₅₀ Он будет безразличен к ней. К ней нет у мудреца доверья. И, как нам говорят поверья, А также опыт прошлых лет, В Фортуне постоянства нет. ₅₃₅₅ Ты тоже мудрости внимай — Её даров не принимай, Как до сих пор их не ценил, И в этом разум сохранил. Но если к ним ты пристрастишься, — ₅₃₆₀ С благоразумием простишься. Когда друзей ты заведёшь Лишь потому, что денег ждёшь, Коль выгоды от них захочешь, — Ты дружбу этим не упрочишь. ₅₃₆₅ Любовь корыстная страшна: Презренна и низка она. Всегда её ты избегай — Советом не пренебрегай. Ещё не всё тебе известно. ₅₃₇₀ Ты замечаешь неуместно, Что ненависть внушаю я. В каких словах вина моя? — Амура, дама, Вы хулили, Отречься от него молили, ₅₃₇₅ По-Вашему понять любовь. Но я готов поклясться вновь, Что Запад и Восток не знает, Чем дама Разум заклинает, О чём Вы речь вели со мной. — ₅₃₈₀ Ведь нет нигде любви такой! Кто Север обойдет и Юг И кто весь мир успеет вкруг Увидеть дряхлым стариком, — Не будет с нею тот знаком. ₅₃₈₅ Не удивительно! Она Была с Земли унесена. Титаны грозные восстали, И боги удаляться стали: Бежали Вера с Правотой ₅₃₉₀ И Целомудрием-сестрой; Любовь, покинув дольний мир, За ними поднялась в эфир, А Справедливость — всё ждала, Последнею с Земли ушла. ₅₃₉₅ Теперь жилища их не здесь, У них дома другие есть: Они привыкли к Небесам И очень редко сходят к нам Чудесным образом. Изгнал ₅₄₀₀ Богов и миром править стал Обман. И наглости посредством Земли он овладел наследством. Пытаясь Ваш открыть секрет, Читая тексты прошлых лет, ₅₄₀₅ В них Туллий с головой ушёл, Но лишь три случая нашёл Любви высокой иль четыре За все столетья в этом мире! Друзей немало он имел, ₅₄₁₀ И если бы найти хотел Средь них любви высокой случай, — Не удалась затея б лучше: Нигде я не прочёл о том, Что знал о друге он таком. ₅₄₁₅ Я Цицерона ли мудрее, Чтоб продолжать его затеи? Не стоит труд мне прилагать — Любовь высокую искать, Коль изгнана она с Земли ₅₄₂₀ С тех пор, как боги все ушли. Мне не проникнуть в мир иной, Что за небесной пеленой: Душа моя тяжеловата, И я за лебедем Сократа[47] ₅₄₂₅ За облака не улечу, Не уподоблюсь журавлю. Слепой надежды не имею, Что рая я достичь сумею. Лишь гнев я навлеку богов, — ₅₄₃₀ Ведь бунт титанов был таков! — Коль ты ошибки допускаешь (И сам подчас от них страдаешь), Что не дают любви достичь, — Тебя могу я научить ₅₄₃₅ Любви иной. И лишь затем, Что та любовь доступна всем. Её иначе не назвать, А на неё претендовать Любому должно. Лишь бы слово ₅₄₄₀ “Любовь”, что для людей не ново, В широком смысле понимать, В единственном не заключать. Ты можешь сразу всех любить И оттого счастливым быть. ₅₄₄₅ Всем людям принесёшь ты счастье, Даря по-дружески участье. И смейся с ними, и скорби — Ты всех как одного люби. Добро коль хочешь получить, — ₅₄₅₀ Обиду бойся причинить. К себе коль хочешь уваженья, — Твоё должно быть отношенье Таким же к людям. — Их прощай И верным быть им обещай. ₅₄₅₅ Таков любви святой закон, — Всей жизнью управляет он. Кто подчиняться ей не будет, — Того за это люди судят. Кто злой поступок совершит, — ₅₄₆₀ Тот осужденью подлежит: Закона кто не соблюдёт, Перед судом тот предстаёт. Судей не мало на Земле, Чтоб обличать людей во зле, ₅₄₆₅ Обиженных чтоб защитить, От обижающих укрыть. Кто ж справедливым быть не хочет, О личной выгоде хлопочет, Кто деньги вздумал вымогать, ₅₄₇₀ Иль убивать иль воровать, — Любви тот к ближнему не знает. Таких-то суд и обвиняет. — Уж коль пришлось нам говорить О Справедливости, спросить ₅₄₇₅ Позвольте кое-что о ней, Богине славной давних дней. — Изволь. — Хотел бы слышать я, Что собеседница моя О Справедливости мне скажет, ₅₄₈₀ Коль цену ей теперь покажет По отношению к Любви: Из двух она дороже ли? — К какой любви, мой друг? — В сей час Я слышал про неё от Вас. ₅₄₈₅ В моей же Вы меня корите, Так про неё не говорите! — Ну, хорошо. Тебе скажу, Что я Любовь превозношу Над Справедливостью. — Раз так, — ₅₄₉₀ Вам это доказать — пустяк!.. — Не сомневается никто, Что лучшим называют то, Что из полезных двух вещей Нам, всё же, кажется нужней. ₅₄₉₅ — Вы правы. — Сам сравни теперь И правоту мою проверь: За лучшее считать нам честно Лишь то, что более полезно. — И я согласен с Вами вновь. ₅₅₀₀ — Бесспорно, друг, нужней Любовь, Что с Милосердием приходит И Справедливость превосходит. — Прошу Вас это объяснить, А с остальным — повременить. ₅₅₀₅ — Всё разъясню я непременно: Воистину лишь то бесценно, В чём благо, друг мой, целиком И нет несовершенства в чём, Что может радовать вполне. ₅₅₁₀ Не станешь возражать ты мне? — Идею я пойму полнее, Когда Вы скажете яснее: Чтоб мне к согласию придти, Пример должны Вы привести. ₅₅₁₅ — Да, нелегко с тобой мне, друг, Искать примеры недосуг. Сравненье приведу одно, Чтоб доказательство дано Здесь было: кто корабль потянет, ₅₅₂₀ Раз сил на то ему достанет, — Не будет ли сильней тебя, Коль ты не сдвинешь корабля? — Конечно, дама, он сильней. — Итак, Любовь — всего важней. ₅₅₂₅ Когда б уснула Справедливость (А ей ведь свойственна сонливость), — Любовь осталась бы одна, И жизнь украсила б она. Любовь обидеть не посмеет, — ₅₅₃₀ Так Справедливость не умеет. Одной Любви подвластно всё. — Чем подтвердите Вы ещё? [— Из книги приведу пассаж Коль разрешенье ты мне дашь.] Послушай: Справедливость эта Была всего царицей света, ₅₅₃₅ Когда Сатурн на свете жил. А сын Юпитер — низложил Сатурна. Будучи жестоким, Калекою его убогим Оставил: сыном поражён, ₅₅₄₀ Лишился гениталий[48] он. Объяла их вода морская, Богиню красоты рождая, — Венеру. Если на Земле Не станут люди жить во зле, ₅₅₄₅ То возвратиться Справедливость, Пред беззаконием стыдливость. Покуда ж нет с людьми Любви, — Лишь разрушения одни Они вокруг себя устроят ₅₅₅₀ И “Справедливостью” прикроют! Но если Зло уйдут и Вред, То Правосудью места нет. И Справедливость нам зачем, Когда Любовь царит над всем? ₅₅₅₅ — Не знаю, дама. — Вывод ясен, И, думаю, ты с ним согласен: Жить будут в мире на Земле Без всякой нужды в короле. Коль жалоб у людей не будет, ₅₅₆₀ То никого и не осудят. Любви должны мы царство дать. Бесспорно, нужно дань отдать И Справедливости, что бьёт Лукавство: ведь оно даёт ₅₅₆₅ Сеньорам власть, а вся свобода Ушла с их властью от народа. Без зла не будет средь людей Ни королей и ни судей! Ведь судьи ныне не честны, — ₅₅₇₀ Исправиться они должны, Чтоб доверять им люди стали И возмущаться перестали, Что невнимательный судья Лишь деньги вымогает зря. ₅₅₇₅ Ведь ныне судьи не помогут, Но дело лишь запутать могут, Всё просчитают наперёд, А бедный — деньги им даёт. Присудят виселицу вору, ₅₅₈₀ А их самих — повесить впору Иль всех в тюрьму упечь подряд За то, что зло они творят. А разве Аппий честно жил, Повешенья не заслужил? — ₅₅₈₅ Неправое затеял дело, Рабыней чтобы стала дева Свободная: лишь потому, Что не позволила ему Желанье удовлетворить: ₅₅₉₀ Не смог её он покорить. Так был на девушку он зол, Что лжесвидетелей нашёл, С её отцом в суде враждует, О чём Тит Ливий повествует[49]. ₅₅₉₅ Сказал наёмник пред судом: “Хочу я убедить вас в том, Что дева мне принадлежит, — Вернуть её мне надлежит. Судья пред публикою всею ₅₆₀₀ Пусть скажет, кто владеет ею: Её отняли у меня, Она невольница моя, Рождённая в моем именьи. Виргинию в повиновенье ₅₆₀₅ Была девица отдана, Что вряд ли подтвердит она, — Младенцем ведь её забрали, В семье приёмной воспитали. Теперь прошу её отдать. — ₅₆₁₀ Законы надо соблюдать! Коль то Виргиний опровергнет, — Свидетель в стыд его повергнет.” И подтвердить судья спешит Всё, что обманщик говорит. ₅₆₁₅ Ложь правдой Аппий признаёт И слова вставить не даёт Виргинию, кто в нетерпеньи Своё готовит выступленье, Чтоб опровергнуть речь врагов. — ₅₆₂₀ Он защитить был дочь готов. Виргиний слышит приговор, Что повелел ему с тех пор Злодеям в руки дочь[50] отдать, Её насилию предать. ₅₆₂₅ Врагам готовит он отмщенье, И голову в одно мгновенье Решает дочери срубить. — Так из любви к ней поступить Был вынужден отец несчастный, ₅₆₃₀ Помочь родной душе не властный. Когда правдив Тит Ливий был, — Виргиний дочь свою убил: Казнил её он принародно, — Ведь было так судьбе угодно. ₅₆₃₅ И долго мешкать он не стал, Но голову судье отдал. За то, что он убить посмел, Судья схватить его велел, За преступление повесить, ₅₆₄₀ Чтоб местию на месть ответить. Но, услыхав о том, народ Его в обиду не даёт! Народ несчастных защищает — Он равнодушен не бывает. ₅₆₄₅ И Аппий брошен был в тюрьму. Но прежде, чем конец ему Объявлен был, он сам казнился — Без помощи чужой убился. И Клавдию б настал конец — ₅₆₅₀ Он был в процессе том истец — Когда б Виргиний у народа Не стал просить истцу свободы. Виргиний — честен, милосерд, В своих намерениях тверд. ₅₆₅₅ В изгнанье Клавдий сослан был, Других народ не пощадил. Не раз увериться могли вы, Что судьи к нам несправедливы. Известен мудростью Лукан[51], — ₅₆₆₀ Ответ на это был им дан: [52]Власть Добродетели не знает, Никто их вместе не встречает. Но кто за зло не заплатил Иль невиновного схватил, ₅₆₆₅ И кто не возместил убытки, — Увидит адский огнь и пытки. Кто жизнь нечестную ведёт, — К чертям по смерти попадёт По слову Высшего Судьи. ₅₆₇₀ Увидят даже короли Возмездие за злодеянья, Получат судьи наказанья: Кто беспристрастным быть не мог, Тот честь судьи не уберёг. ₅₆₇₅ Кто клялся быть всегда правдивым, — Не должен быть тот нерадивым. И чтоб бандита одолеть, Судье нельзя себя жалеть, Когда придти никто не может ₅₆₈₀ На помощь: пусть судью тревожит То, как закону покорить Людей, и мир как водворить. В мирских судах, судах церковных В делах гражданских, уголовных ₅₆₈₅ Он должен жалобу принять И ссору всякую унять, Чтоб мирно люди жить могли, Законы свято берегли. За то и плату получают, ₅₆₉₀ Что из несчастий выручают Нас судьи. Чтоб в чести им жить, — Должны на совесть послужить! Мне кажется, урок ты понял, Коль выслушать меня изволил, ₅₆₉₅ Задав по существу вопрос. — Благодарю, что мне пришлось Рассказ услышать интересный. О Вас же, дама, отзыв лестный Мне трудно дать, — я буду сух: ₅₇₀₀ Ругательства мне режут слух! Сказали слово Вы худое, — Бандитам свойственно такое. Вас не могу я не корить И на него глаза закрыть. ₅₇₀₅ — Так вот чем я тебе не нравлюсь! Но если требуешь, — исправлюсь, Когда напомнишь мне о нём. — Да, не забуду я о том. Ведь память у меня крепка: ₅₇₁₀ Все повторю, наверняка, Что в речи Вы употребили, Когда неосторожны были. Амур одобрил бы едва Столь неприличные слова! — ₅₇₁₅ Он мне их строго запретил, Но я б однажды допустил Вернуться к сказанным словам, Чтоб показать ошибку Вам. Ведь автор этих слов — не я, ₅₇₂₀ Спокойна совесть у меня. А Вы — ошибке ужаснётесь, Хотя и мудрою зовётесь. — Согласна, — дама говорит И слушать дальше мне велит. — ₅₇₂₅ Я буду замечаний ждать, Ну, а теперь пора мне дать Ответ на все твои сомненья, Беспочвенные возмущенья О ненависти. Как ты мог ₅₇₃₀ Мне приписать такой порок! Возможно ли от дамы Разум Услышать глупые наказы? — Слепую страсть я обличу, Но ненавидеть — не учу! ₅₇₃₅ Костёр безумства задувая В душе твоей, не призываю Я ненавидеть. В самый раз Горацья[53] вспомнить нам сейчас. — [54]Сказал он, что примеров много ₅₇₄₀ Того, как люди от порока В другую крайность устремясь, Лицом вновь ударяют в грязь. Дела идут их плохо вновь. Я не прошу тебя Любовь ₅₇₄₅ Оставить: дама Разум просит Оставить то, что вред приносит! Любить же я не запрещу. Твоё вниманье обращу Я на безумной страсти вред; ₅₇₅₀ И оснований верить нет, Что пить я вовсе запрещаю, Когда от пьянства отвращаю, Иль скупость оттого ценю, Что расточительность браню. — ₅₇₅₅ Не говорила я такого! — Я слышал, дама. — Мне не ново, Что книг ты древних не читал И логиком большим не стал. Напрасно ты заводишь спор. ₅₇₆₀ А о любви до этих пор Так дурно я не отзывалась, Из уст моих не раздавалось Призыва ненавидеть всех. Но чтоб в любви иметь успех, — ₅₇₆₅ Придерживайся середины И избегай страстей пучины. Природа всех к любви зовёт, Но зверь — инстинктами живёт. Все звери — к одному стремятся: ₅₇₇₀ Заботятся и суетятся, Чтоб прокормить своё дитя, Его на свет произведя. Любовь их можно объяснить Одним желаньем — род продлить. ₅₇₇₅ К такой заботе склонны звери И люди, впрочем, в равной мере. Нет ни вреда и ни заслуг От этой склонности, мой друг. Природа в нас её рождает ₅₇₈₀ Ей покоряться вынуждает. Мы видим, — так устроен свет, Победы над грехом тут нет. Когда мы ей не покоримся, — Перед Природой провинимся. ₅₇₈₅ Уместно ли заслугой счесть, Что кто-то пищу будет есть? — Но упрекнуть того придётся, Кто от питанья отвернётся. Так, благодарен будь судьбе, ₅₇₉₀ Что речь была не о тебе. Но ты не лучше поступил, Когда безумно полюбил. Так, отрекись же без раздумья Теперь от своего безумья: ₅₇₉₅ Я не желаю, видит Бог, Чтоб ты остался одинок. Внимательным окинь же глазом Свою подругу Даму Разум. Я ль не достойна лучших слуг, ₅₈₀₀ Будь мне сам Император друг? Красива я и благородна. Когда же и тебе угодно Любовь мою приобрести, — Ты счастия не упусти. ₅₈₀₅ Всего тогда в достатке будет, Тебя Фортуна не забудет. Нетрудно сделать так Судьбе, Чтоб равных не было тебе. Исполню все твои желанья ₅₈₁₀ И дам высокое заданье, Прекрасней всех, что в мире есть. Приобретёшь большую честь, Коль станешь выполнять его По зову сердца твоего. ₅₈₁₅ Меня как дочь сам Бог создал И лик Он Сам мой начертал. Другого в мире нет творенья Подобного происхожденья: Он дал мне власть свободной быть, ₅₈₂₀ Друзей иметь и их любить. Свобода эта мне желанна, — Любить могу я невозбранно. Коль дружбу заведёшь со мной, То вместе нас Создатель мой ₅₈₂₅ Хранить захочет и питать, И ты познаешь благодать. А твой не хочет бог платить, Страдальцев щедро наградить. Ты признаёшь его господство, — ₅₈₃₀ А он внушает сумасбродство. Моей не отвергай мольбы И лучшей не найдёшь судьбы. А коль откажешь ты девице, То горестно она смутится: ₅₈₃₅ Ведь непривычно ей просить И трудно боль переносить. Так, жесткосердным ты не будь И слёзы Эхо не забудь! — Вы по-французски мне отныне ₅₈₄₀ Скажите, а не по-латыни: Чем послужить я Вам могу? — Не отвергай во мне слугу: Я буду всех тебе верней, Подругой стану я твоей. ₅₈₄₅ А господина ты оставишь, Возможности не предоставишь Ему тобой руководить И до безумья доводить. К Фортуне станешь равнодушен ₅₈₅₀ И мудрости всегда послушен, Как рассудительный Сократ. — Везению он не был рад, А в бедах — не был огорчён, Поскольку убедился он, ₅₈₅₅ Что счастье с горем не важны, По весу своему равны. Писал Солин[55] во время оно: Назвал оракул Аполлона Сократа первым мудрецом. ₅₈₆₀ Являло и его лицо Полнейшую невозмутимость — К судьбы ударам всем терпимость, Каких он много перенёс. И даже яд к губам поднёс ₅₈₆₅ Он без малейшего смущенья, — За веру в Господа мученье Он от злодеев потерпел. Но перед смертью не робел, Других богов не признавая! ₅₈₇₀ Так, в бедности не унывая, Фортуны не боясь измен, И Гераклит[56], и Диоген[57] В несчастьях стойки духом были, И их печали не убили. ₅₈₇₅ Ты тем мне можешь послужить, Что будешь так же мудро жить. Фортуна крах не раз подложит, — Она во вред все делать может. Коль горе на тебя пришло, — ₅₈₈₀ Не будь несчастен ей назло! Какой же из тебя борец, Коль свой приветствуешь конец? Не уступай Фортуне злой, А покажи характер свой. ₅₈₈₅ Когда ты сам ей дашь отпор, Увидишь, что конец ей скор. Так, будь решителен и смел, Чтоб с ней расправиться сумел. Кто победить её решится, — ₅₈₉₀ Её угроз не устрашится. Не так Фортуна и сильна, Чтоб справилась с тобой она; И тех она не подкосила, Кто верит в собственные силы, ₅₈₉₅ Кто не желает сам упасть, Под колесо её попасть. Досадно видеть человека, Кто к виселице, как калека, Себя позволит подвести, ₅₉₀₀ А мог бы жизнь свою спасти... Такого и жалеть-то грех. Ведь он в душе трусливей всех! Фортуны блага презирай И ей ни в чём не доверяй. ₅₉₀₅ Пусть колесо своё вращает — Одних богатством награждает

И честь приносит в жизни им, И лишь мученья шлёт другим. Пусть отнимает все дары, ₅₉₁₀ Как правила её игры Велят, — а ты не унывай, Себя в обиду не давай. Чтоб быть тебе сильней неё, — Старанье нужно лишь твоё! ₅₉₁₅ Тот мысли глупые питает, Кто за богиню почитает Фортуну. Будь уверен в том, Что не в раю Фортуны дом: Она не знает этой чести. ₅₉₂₀ Живёт она в проклятом месте. [58]Над океанской глубиной С её кипящею волной Средь шумного потока вод Скала высокая встаёт. ₅₉₂₅ Кругом вздымается вода И плещут волны. Иногда Волна скалу совсем скрывает, Морскою пеной покрывает. Когда ж потоки отойдут, ₅₉₃₀ Ей выглянуть на свет дадут, — То, показавшись на минуту В ручьях, — она вздыхает будто. В природе постоянства нет: Скала меняет форму, цвет, ₅₉₃₅ Для пасмурных и ясных дней Одежды разные у ней. Когда Зефир по морю мчится, — Она спешит принарядиться Травою и зажечь цветы, ₅₉₄₀ Как звёзды, дивной красоты. Когда ж подует хладный бриз, — Все стебельки наклонит вниз, И все цветки он поморозит, Как будто бы мечом покосит: ₅₉₄₅ Едва бутоны расцветут, Как в холоде все опадут. Деревья — все там необычны, По виду своему — различны. Одно — бесплодно, на другом — ₅₉₅₀ Плоды в лесу чудесном том. Одни листвою там шумят, Другие — голые стоят. Одни растенья зелены, Другие — листьев лишены. ₅₉₅₅ Одни — лишь только зацветают, С других — цветы уж опадают. Иные к небу вознеслись, Иные — наклонились вниз. Лишь на одном набухли почки, ₅₉₆₀ Как на другом уже цветочки. Трава гигантскою растёт, А кедр — как карлик и урод. Растений множество таких, Что взяли формы у других. ₅₉₆₅ Там лавра чахнет красота, И каждого его листа Коснулась порча; и оливы Не зеленеют горделиво, А сохнут. Ива — хоть скромна — ₅₉₇₀ Там вся в цвету стоит она! Там каждый куст с соседним схож, А вяз — на виноград похож. Там редко пенье соловьёв, А чаще — крик хохлатых сов: ₅₉₇₅ Во тьме он людям зло пророчит И напугать как будто хочет. Из двух истоков две реки, И широки, и глубоки, И формой разные, и цветом ₅₉₈₀ Бегут в лесу зимой и летом. Вода в одной сладка, как мёд, И радость пьющему даёт. Но кто испить её хотел, Остановиться не умел. ₅₉₈₅ И пусть не удалось напиться, — С рекою не хотел проститься: Не мог оставить он её, Вкушая сладкое питьё! Но пить сильнее лишь хотелось, ₅₉₉₀ И насладиться не терпелось, И вкусом нежным опьянён, Всё больше увлекался он. Но сколько бы ни выпил влаги, — От этой непомерной тяги ₅₉₉₅ Он становился как больной, Охвачен жаждою одной. И пить уж больше он не мог, Но совершал еще глоток, И пагубное увлеченье ₆₀₀₀ Несло болезни и мученья. Та речка будто бы поёт: В весёлом плеске издаёт Журчанья мелодичный звон, — Нежней, чем колокольчик, он! ₆₀₀₅ Где слышно, как вода в ней льётся, — Там сердце радостнее бьётся И в реку хочется войти. Один, увидев на пути Поток, — купаться устремится, ₆₀₁₀ Скорей желая погрузиться, Но плыть не сможет: лишь войдёт, — Как заколдованный, замрёт. Вкусив того потока сладость, В душе он испытает радость ₆₀₁₅ И будет думать лишь о том, Как искупаться целиком. Другому реку ты представь, Как тут же пустится он вплавь, И далеко по воле вод ₆₀₂₀ Его тотчас же унесёт. Но, погрузившись в наслажденье, Он испытает сожаленье, Увидев, что катит волна И к берегу несёт она. ₆₀₂₅ Второй поток — иной природы: У той реки сернисты воды, Она черна, как дымоход И резкий запах издаёт. Покрыта пеною река, ₆₀₃₀ На вкус вода её горька. Несётся, с шумом низвергаясь, По дну из камня кувыркаясь. Не музыкален этот звон, И с громом схож по силе он. ₆₀₃₅ Зефир не дует у реки, И вод волненья глубоки. С ней ветер северный враждует, И видно, как он негодует: Всю воду возмутил до дна, ₆₀₄₀ И за волной бежит волна. Их ветер северный кидает, Со дна, как горы, поднимает, И, сталкивая меж собой, Их забавляется игрой. ₆₀₄₅ На берегу стенают люди, Что облегченья им не будет: В реке купаться той нельзя, — Вода отравлена в ней вся. Вздыхают в горе день и ночь, ₆₀₅₀ Им слёз остановить невмочь. Иные — в водах погибают, Их волны злые погребают: Река влечёт людей на дно, Им возвратиться не дано. ₆₀₅₅ Кто сам войдёт по пояс в воду, Тому не будет дальше броду: Поглотит вмиг его волна. Иль прочь от берега она Его помчит, собой накроет, ₆₀₆₀ В пучину страшную зароет, И редко выбросит на брег, Чтоб спасся чудом человек! Обычно — всех на дно роняет, И выхода ни кто не знает, ₆₀₆₅ Когда вода над головой. Течёт река не по прямой, Но, образуя острова, Расходится на рукава. И, в реку светлую впадая, ₆₀₇₀ Несёт ей, не переставая, Несчастий смертоносный яд: Они её воспламенят И воды чистые смешают. И, аромата их лишая, ₆₀₇₅ Им горький дух передадут И реку жаром обдадут, Чтоб свежесть всю её сгубить, Чумой зловонной заразить. Вот там, на самом пике горном: ₆₀₈₀ Не на зелёном и просторном Плато, а на холме крутом Вверху стоит Фортуны дом. А склон грозит ему скатиться, В руины мигом превратиться. ₆₀₈₅ Порыв безудержный ветров Его снести, как пыль, готов. Ему в любое время года Приносит горе непогода, Колеблют бури этот дом, ₆₀₉₀ Воспомнит изредка о нём Зефир, чтоб бурю отвратить И злые ветры укротить. Стоит надёжно полдворца, С другого же его конца ₆₀₉₅ Так сильно стены покосились, Что друг от друга отделились. И кажется, что рухнет дом С таким гнилым кривым углом! С одной он стороны сверкает — ₆₁₀₀ Сребром и златом отливает, И крыша — из драгих камней На яркой половине сей. Прекрасна эта сторона: Вся разноцветная она! ₆₁₀₅ А рядом с прочными стенами С прямыми крепкими углами Из глины стены там стоят, Что все от ветхости дрожат, Соломой крыты, как лачужка, ₆₁₁₀ Как деревенская избушка. Гордиться ли дворцу красой? — Наполовину он косой, И по стенам такие щели, Что держится он еле-еле. ₆₁₁₅ И странен у Фортуны дом, И жизнь странна в жилище том: В нём постоянства не бывает, Фортуна облик свой меняет. Коль хочет, чтоб пришёл почёт, — ₆₁₂₀ Так во дворце она живёт — В его богатой половине, А бедную она покинет. И, платье яркое надев, Распустит королевский шлейф, ₆₁₂₅ Вы залюбуетесь тогда, Как дивны у него цвета! Богатый любит наряжаться И подороже украшаться, И специальною травой ₆₁₃₀ Наряд он ловко красит свой, Иль краски делает из зёрен И деньги расточать проворен. А чтоб ему воздали честь, Он носит в людях шёлк иль шерсть. ₆₁₃₅ Едва Фортуна нарядится, Как непременно возгордится, И неумеренный почёт Её к падению ведёт. Так может роскошь полюбить, ₆₁₄₀ Что всё готова позабыть: Своё лелея достоянье, Не ценит ни одно созданье! И гордо ходит во дворце, Пока ни будет в том конце, ₆₁₄₅ Где грязны комнаты и нищи, И в щелях всюду ветер свищет; Где сами стены не прочны И рухнуть вскорости должны. Не видя, где она идёт, — ₆₁₅₀ Споткнется вдруг и упадёт В домишке, что стоит так зыбко. Сойдёт с лица её улыбка... И вот, уж голая почти, Лишь сможет по полу ползти. ₆₁₅₅ Так тяжело она вздыхает И больше радости не знает, Лишь плачет о красе былой, И сыплет на себя золой. Расставшись с честью и добром, ₆₁₆₀ Она скучает о былом, Влача ничтожество своё: Ушли все блага от неё! Природой странной обладая И добрым людям зла желая, ₆₁₆₅ Она их всех толкает в грязь И отдает в печали власть. Злодея же — она лелеет: Он всё в обилии имеет. Но и к нему придёт беда, ₆₁₇₀ И всё отнимется тогда. — Фортуна так с людьми хитрит, Не зная будто, что творит: Глаза ей словно завязали, Как наши предки представляли. ₆₁₇₅ Пример тому ещё найду, Когда на память приведу, Помимо мудрого Сократа, Чья жизнь несчастьями богата И кто в несчастьях каждый раз ₆₁₈₀ На помощь звал меня тотчас, Я императора Нерона, — Ведь для Нерона нет закона. Я постараюсь краткой быть И главного не позабыть, ₆₁₈₅ А всех я зол не перечислю. Чудовищность себе не мыслю Тех дел: он Рим поджечь решил, Родного брата он убил. Как пишут древние, Нерон ₆₁₉₀ Жесток был и самовлюблён. Сенаторов он приказал Убить и мать он растерзал, Чтоб посмотреть, где был зачат он, — До своего рожденья спрятан. ₆₁₉₅ Когда живот он ей вспорол, То попросил подать на стол Себе вина — он жертвы той Дивился мёртвой красотой. — Так пишут о Нероне книги. ₆₂₀₀ Описывают в них интриги, Насилье матери родной И связь порочную с сестрой. И хуже было униженье — С мужчинами соединенье! ₆₂₀₅ На этом не остановлюсь, Но Сенеки еще коснусь. Ведь прежде, чем он умирал, Себе кончину выбирал: Решил учитель, что положит ₆₂₁₀ Себе конец, когда не может Уйти из рук тирана он, На смерть Нероном обречён. “Пусть воду греют на огне И в бане вены вскроют мне. ₆₂₁₅ Создатель душу заберёт, А тело пусть моё умрёт. Бог будет радость лишь давать — Не станет бедам предавать”. Тут баню быстро натопили, ₆₂₂₀ И в воду жертву погрузили; И, вены вскрыв, убийца ждёт, Пока он кровью истечёт, И смотрит, как лишится сил, Покуда смертью не почил! ₆₂₂₅ Причиной же такого зверства Нерона было изуверство. Когда Нерон ребёнком был, То Сенека его учил. Но, взрослым став, сказал Нерон: ₆₂₃₀ “Хотя мне и учитель он, Я кланяться ему не буду, Былые почести забуду. Ведь император нынче я, Поклоны уж не для меня. Не буду я при нём вставать, ₆₂₃₅ Почёт, как прежде, воздавать. Имперьей Римской я владею — Над всеми власть теперь имею”. Не мог он справиться с собой, Привычки прекратить былой: ₆₂₄₀ Он перед Сенекой вставал, Хотя вставать и не желал. И чтобы это прекратить. Решил учителя убить. ₆₂₄₅ Хотя имел в своем владеньи Нерон огромнейшие земли: Границы были далеко, Его именье — широко! Итак, из этого примера ₆₂₅₀ Ты видишь, что какой бы вера В дары Фортуны ни была, — К добру она не привела Того, кто ими обладает И кто тщеславием страдает; ₆₂₅₅ И лучше тот не стал душой, Кто властью обладал большой. Приобретя повыше чин, Он стал жестоким без причин: ₆₂₆₀ И нрав, исполненный гордыни, Лишь очевидней стал отныне. А судя по тому, что власть К дурному в людях будит страсть, Все их наклонности дурные, — ₆₂₆₅ Мы видим, кто они такие. Кому с богатством повезло, Пускают деньги лишь во зло И недостойны чести той, Что им оказана судьбой. ₆₂₇₀ Они становятся свирепы И в роскоши своей нелепы. Иные могут утверждать, Что стоит почести воздать, Как тут же обратятся нравы ₆₂₇₅ К дурному. Нет! Они не правы. И я открою здесь секрет, Что в сердце — перемены нет: В нём те же склонности дремали, Пока по службе поднимали ₆₂₈₀ Того, кто жаждал поскорей Стать впереди поводырей. Пока по чину был он мал, Никто вокруг не понимал, Что к сослуживцам отношенье ₆₂₈₅ Зависит лишь от положенья! Но власти человеку дав, Поймут, что в сердце он лукав: Могущество он получил, А добродетель расточил. Нечестен был он и вначале, ₆₂₉₀ Но этого не замечали. Итак, могущественным быть Не значит права зло творить; Народ того не уважает, Чья власть порядок разрушает. ₆₂₉₅ А истинно могуч лишь тот, Кто людям доброту несёт. Кто ж добрым к людям быть не мог, — Живут в том слабость и порок. Так, ясновидящим открыто, ₆₃₀₀ Что в сердце злом бессилье скрыто. Об этом в книгах ты найдёшь, Коль к ним серьёзно подойдёшь. А если в сердце веры нет В мудрёных книг авторитет — ₆₃₀₅ Не всем же книгам верить стоит, — То заключение простое Ты даже сам бы сделать мог: Что зло — не совершает Бог. Он всемогущ; и нет в Нём силы, ₆₃₁₀ Что зло б на свет производила. И всё, что сотворил Господь — И мир невидимый, и плоть — Живёт во свете — не во тьме; В добре задумано — не в зле! ₆₃₁₅ А там же, где земля темна, — Сокрыта от лучей она; Но тьма показывает эта Лишь то, что не хватает света. Итак, мы видим: зол лишь тот, ₆₃₂₀ Кому добра не достаёт: В том зло скорее обитает, В ком благодати не хватает. [Ведь зло есть чёрное пятно — Как сумерки, в душе оно; И если нет в душе добра, — Душа — как чёрная дыра!] Трактат известный говорит, Что злыми Бог нас не творит. ₆₃₂₅ Не буду излагать напрасно, Что там доказано прекрасно. Но люди пали. — Мы о том В труде Боэция прочтём[59]. [Но нам и так понятно это, Здесь никакого нет секрета:] Злодеям главный чужд закон, — ₆₃₃₀ Ничто для них не значит он, Коль благо высшее презрели И не признали высшей цели, К которой нынче, как и встарь Всегда стремится Божья тварь. ₆₃₃₅ Поскольку зло они вершат, Небытию принадлежат: В порядок общий не включились, В гармонию небес не влились. Так, ясновидцам знать дано, ₆₃₄₀ Что зло — небытию равно. Фортуны волею презренной Начальником над миром бренным Стал тот, кто им не должен быть, Кто Сенеку посмел убить. ₆₃₄₅ Вот так Фортуна поступает — Законы все перевирает. В правители возводит тех, Кто ниже всех и хуже всех. Не принимай даров Фортуны: ₆₃₅₀ Их обладатели безумны. Своей дорогою иди И от Фортуны благ не жди. Несправедливость же богов Был Клавдиан[60] признать готов. ₆₃₅₅ Он спрашивал, кто виноват, Что злой — удачлив и богат, И удивлялся он всегда, Что без особого труда Достиг почёта злой и вредный, ₆₃₆₀ А честный — почему-то бедный. Когда ж поэт тот рассудил, Богов он больше не винил, Ответив сам на свой вопрос: Кто до чинов больших дорос, ₆₃₆₅ Тот вскоре упадёт безвольно, И падать будет очень больно, — Придётся богачу страдать. А те, кому богатство дать Когда-то боги отказались, ₆₃₇₀ Потом — счастливей оказались. Когда придёшь ко мне ты сам, Тебе неслыханное дам Богатство. Горя и нужды Не будешь опасаться ты. ₆₃₇₅ Жестоко пусть судьба отплатит, — Тебе на всё терпенья хватит. Страдая телом и душой, Не будешь ты скучать со мной. Но что же плачешь ты в бессильи, ₆₃₈₀ И слёзы льются крокодильи? Тут слёз уж целый водоём — Утонем скоро мы вдвоём! Так, люди, верно, пошутили, Когда меня предупредили, ₆₃₈₅ Что ты разумный человек. Ведь мудрый — не скорбит вовек. А ты заплакал, как дитя, По глупости своей грустя! Должно быть, бесы во плоти ₆₃₉₀ Тебя с ума хотят свести И пламя в сердце развели, Чтоб слёзы у тебя текли. Ведь нужно самообладанье, Пустого чтоб не знать страданья. ₆₃₉₅ Твой господин тому виной, — Не знал бы горя ты со мной. Амур растопит в сердце печь, Рекой заставит слёзы течь: Любовь свою он продаёт ₆₄₀₀ Тому, кто слёзы горько льёт. Тебя он в фавориты примет, А имя доброе отнимет. Как дети плакать перестань, Мужчиной настоящим стань. ₆₄₀₅ Мудрее будешь ты с тех пор, Фортуне сможешь дать отпор. Себя ты, друг мой, пожалей, Ведь отомстить не сможешь ей. — Никто не в силах помешать ₆₄₁₀ Фортуне колесо вращать. Нерон начальник был большой, Кого мы вспомнили с тобой; Главою был владений многих, А век закончил средь убогих ₆₄₁₅ И с гребня славы рухнул вниз, — Фортуны был таков каприз. Когда история не лжёт, — Возненавидел весь народ Того, кто властно стал над ним, ₆₄₂₀ И всюду был Нерон гоним. И в страхе, что его убьют, Он думал, что друзей найдут Посланники его, но их Погнали, двери не открыв. ₆₄₂₅ Тогда Нерон решился сам Идти за помощью к друзьям. Он в двери с силою стучал, Но ни один не отвечал. Когда друзей на помощь звали, — ₆₄₃₀ Они жилища запирали. Толпу однажды встретил он, Кричали люди: “Где Нерон?” В сопровождении двоих В саду он спрятался от них. ₆₄₃₅ Объятый страхом, притаился, Народ — убить его грозился. А он боялся выходить И был не в силах прекратить Сей беспорядок: видит он, ₆₄₄₀ Конец его уж предрешён; С собою он покончить хочет, Покуда враг с ним не покончит. Но прежде просит он раба, Чтоб не досталась голова ₆₄₄₅ Его врагам: чтоб целиком Сожжён был труп его потом. И просит он поторопиться, Чтоб в западне не очутиться И чтоб не растерзал народ. ₆₄₅₀ С ним Цезарей прервался род. [К рабам свою окончив речь, Вонзил себе он в горло меч.] Об этом рассказал Светоний[61]. О христиан святом законе Он в той же книге написал И “новым злом” его назвал. ₆₄₅₅ Так, утверждает он безбожно, Что христианства вера ложна. Описано же у него Двенадцать цезарей всего. Нерона жизни там картина, ₆₄₆₀ Тирана злобного кончина. Жесток Нерон и страшен был, — Семью свою он истребил. Хотя в начале самом царства Народ не знал его коварства. ₆₄₆₅ И добродетелью такой Не славился никто другой, И лучше править не могли, Казалось, принцы всей земли! Он приглашён однажды был, ₆₄₇₀ На суд, где твёрдо заявил, Что с казнью он не согласится, О смерти не распорядится, И лучше б не владел пером, Чем подтвердил согласье в том! ₆₄₇₅ Осьмнадцать лет землёй он правил[62] И в тридцать два её оставил. Рабом жестокости он стал И волею Фортуны пал. Судьбою был он вознесён, ₆₄₈₀ Своей гордыней побеждён: Она тирана одолела. И вот безумство овладело Нероном: слышал нынче ты, С какой он падал высоты. ₆₄₈₅ Нам данный осветить вопрос Царь Лидии поможет — Крёз[63], Кто справиться с судьбой не мог, Когда пришёл кончины срок. И вот с верёвкою на шее ₆₄₉₀ К костру ведут уже злодея... Огонь же — Крёза не спалил, — Его внезапно дождь залил. А зритель от дождя спасался — Никто на месте не остался. ₆₄₉₅ Благополучно Крёз бежал, Народ ему не помешал. Во власть, как прежде, взял страну И вновь затеял он войну. Схватили вновь его, и вот ₆₅₀₀ Повешение Крёза ждёт, И что во сне ему являлось, — Чистейшей правдой оказалось. Не верил он своим глазам: Ему служил Юпитер сам — ₆₅₀₅ Водою Крёза умывал В высокой кроне. Помогал И Феб — держал в своих руках Он полотенце. О богах Виденьем царь тот возгордился, ₆₅₁₀ Безумья в нём огонь родился. Но дочка мудрая его Секрет открыла сна того, И не тая, ему сказала, Что новость горькую узнала ₆₅₁₅ Из сна его. “О мой отец! Настанет, вижу, Вам конец! Гордыня хрупка и глупа, Она пуста, как скорлупа. Так, Вас Фортуна засмеёт, ₆₅₂₀ На виселицу отведёт. Она Вас проучить захочет, Но дождь внезапно Вас намочит, И после — солнце в тот же час Лучами вновь согреет Вас ₆₅₂₅ И высушит лицо и тело. Вас обмануть я не хотела, — Фортуны воля такова. Запомните мои слова. Она отнять богатство любит, ₆₅₃₀ А вскорости — и Вас погубит: Корону снимет с головы, И в петлю попадёте Вы. А драгоценная корона Надета будет на другого: ₆₅₃₅ Короной овладеет тот, Кого в ней видеть царь не ждёт! Чтоб разобрать значенье сна, — Подсказка Вам ещё нужна. Юпитер воду подавал — ₆₅₄₀ И этим дождь знаменовал, Что с неба упадёт стеной. Явленье Феба — солнца зной. А древо Вам предстало так, Что это виселицы знак. ₆₅₄₅ Иначе я не разумею. И утаить от Вас не смею: Фортуна Вас не пощадит И пред народом отомстит За то, что в роскоши живёте ₆₅₅₀ И в мире гордецом слывёте. И не посмотрит на венец, Послав жестокий Вам конец. Пусть хитроумны Вы, богаты, — Другой она не примет платы. ₆₅₅₅ Не станет спорить, кто был прав, Саму наивность разыграв. Случайных щедро одарит И власть отдать им повелит, Забавы ради и игры ₆₅₆₀ Раздаст им лучшие дары. Иным — погибель уготовит: Ничто её не остановит. Всем без разбору всё даёт, Лишь дочь свою не приведёт ₆₅₆₅ К любому встречному: она Приятностию названа. Лишь тем даёт её Фортуна, Кто не ведёт себя безумно: Лишь тех сей дар благословил, ₆₅₇₀ Кто честен, щедр и людям мил. Она — Падения кузина И не даётся без причины. Кто страсти низкой жертвой пал, — Приятность тут же потерял. ₆₅₇₅ Она к виллану не придёт, — В дурное сердце не войдёт. От чести стоит отступиться, — Как можно вмиг её лишиться. О мой отец, прошу я Вас ₆₅₈₀ Оставить низость в сей же час, Пример смирения явить, Гордыне больше не служить. Не походите на виллана, И невоспитанность мужлана ₆₅₈₅ Вы от себя гоните прочь: Готовы будьте всем помочь. Прошу Вас мудрым быть отцом: Ведь царь не должен быть скупцом. ₆₅₉₀ Пороков гласу не внимайте, Нуждающимся помогайте! Вам бескорыстным нужно быть, Чтоб не мешать себя любить. Когда ж любви Вы не снискали, — То Вас царём напрасно звали”, — ₆₅₉₅ Сказала Фания отцу. Но не смогла она глупцу Глаза на истину открыть, Его упрямство покорить. ₆₆₀₀ Не внемлет Фании отец, — Непобедимый он гордец. По слепоте сердечной, он

По-своему толкует сон И говорит, её браня: “Почто Вы учите меня? ₆₆₀₅ Я лучше Вас всё понимаю И сон буквально принимаю. Ответ Ваш с истиной не схож, — Не буду слушать эту ложь. ₆₆₁₀ То сновиденье означает, Что мне Юпитер помогает! Высокий смысл открылся мне, И я уверен в том вполне. ₆₆₁₅ А кто не мог в том разобраться, — Тому не следует и браться За толкованья. В этом сне Друзьями боги были мне. Коль мне оказывали службу, — Я заслужил с богами дружбу! ₆₆₂₀ Никто её не запретит, И время это подтвердит”. Пока Фортуна благосклонна К монарху, — то на нём корона. Когда же час его пройдёт, — Она на смерть его ведёт. ₆₆₂₅ Подсказку в логике получим: Коль с ней не справиться могучим, То слабый — силы пожалей. Никто не знает сладу с ней! ₆₆₃₀ Но коль рассказ о древних днях, Давно ушедших временах Пока не убедил тебя, — Найду ещё примеры я Больших побед и поражений Среди красивейших сражений, ₆₆₃₅ Что происходят в наши дни: Знакомы и тебе они! (Я говорю о красоте Лишь той, что может быть в войне.) Была Сицилии земля ₆₆₄₀ Во власти злого короля Манфреда[64]. Был он хитрецом И силой власть держал притом. Отважный Карл[65], анжуйский граф И граф Прованса, в битве взяв ₆₆₄₅ Врага корону своего, Похитил с ней и жизнь его. Солдат анжуйский ловок был, — Манфреда он копьём убил. Так Провиденье пожелало, ₆₆₅₀ Что сделало монархом Карла. Король Манфред был пешкой взят, И Карл ему поставил мат. Манфред убит был не один: Ведь пострадал и Конрадин[66], ₆₆₅₅ Его племянник, несмотря На удаль принцев короля. Хоть Конрадин был молодой, — Чуть не расстался с головой! Ударом точным был он скошен ₆₆₆₀ И с поля шахматного сброшен. Ещё один там был юнец, И тоже пострадал, гордец: Жизнь не оставит Карл ему, — Посадит Генриха[67] в тюрьму. ₆₆₆₅ Он короля Испаньи брат — И тоже графом Карлом взят. Так, молодые эти двое Коней утратили без боя И в плен попали. В битве сей ₆₆₇₀ Карл истребил слонов, коней, Ферзя. А кто был на местах, — Пред ним испытывая страх, Бежали прочь. Сказать по чести, — Они и не боялись мести. ₆₆₇₅ Противник им не ставит мат, — Ему король важней сто крат. Раз короля враг окружил, — Конец сраженью положил. Когда из битвы выйдут пешки ₆₆₈₀ Иль убегут в ненужной спешке, Когда, на смерть обречены, Фигуры в плен заключены, — Противник несказанно рад Фигуре главной ставить мат. ₆₆₈₅ Когда останется один На поле боя господин, — Окажется он в окруженьи И так потерпит пораженье. Аталий так постановил, ₆₆₉₀ Кто ход игры установил. Он арифметику любил И шахматам отец он был. Мы в Поликратике[68] о сём Изобретении прочтём. ₆₆₉₅ И мы увидим, что науку Он уважал. Тем самым скуку Заставил всех забыть: сейчас Игра так увлекает нас! Вот шахматы как появились — ₆₇₀₀ Из арифметики родились. Так, пленникам страдать пришлось И убежать не удалось. Судьба жестока к ним была, И кара их за зло ждала: ₆₇₀₅ От Божьей Церкви отделились И с нею враждовать решились. Но вот объявлена война И их разбита сторона: Фигуры многие убиты, ₆₇₁₀ И пленным не найти защиты. Их ферзь в атаке первой пал, И весь отряд за ним пропал. Манфред коней не уберёг И сам на поле брани лёг. ₆₇₁₅ А пешек было мало с ними: Нельзя с фигурами такими Держать защиту. Слыша весть О смерти короля, унесть Скорей все поспешили ноги, ₆₇₂₀ Не разбирая и дороги. Но Карл всех беглецов схватил, Сообщников не пощадил: Никто не избежал сей доли, И все по королевской воле ₆₇₂₅ На плен они обречены, По окончании войны. Я Господа теперь молю, Чтоб новому дал королю Защиту, ночью чтоб и днём ₆₇₃₀ Он был бы вместе с королём. Ему советом бы помог, Небесный даровал чертог! Прославился отвагой Карл: Пред ним Марсель строптивый пал. ₆₇₃₅ Властей он местных не жалел — Больших людей казнить велел. Его правителем признали, В Сицилии короновали. Не буду сказывать о том, — ₆₇₄₀ Писать пришлось бы целый том! ... К Фортуне, чтоб не ошибиться, Нельзя с доверьем относиться. Любой, кто рвался в первый ряд, — Её проделкам не был рад. ₆₇₄₅ Когда ты Розу целовал, — Похоже, не подозревал, Что вновь печаль к тебе вернётся И мука новая начнётся? Ты думал, что тебе дано ₆₇₅₀ Лишь поцелуев пить вино? Как ты наивен был в сей вере! Теперь же помни о примере Всех тех, кто на родную мать — На Церковь стали нападать. ₆₇₅₅ Средь сарацин[69] ведь злее нет, Чем Генрих, Конрадин, Манфред. В Марселе не забудь восстанье И достоверные преданья О знаменитостях былых ₆₇₆₀ Нероне, Крёзе. Я о них Тебе поведала: их роли Фортуны не перебороли. Коль тот, кто вознесён судьбой, Своей гордится высотой, — ₆₇₆₅ Он позабыл несчастье Крёза, Кого лишила жизни грёза. И позабыл ещё двоих: Судьба была похожа их. Персидского владыки мать ₆₇₇₀ Утратила былую власть — Сисигамбида[70]; и с Гекубой[71] — Царя Ильонского супругой — Фортуна доброй не была — Жестоко в рабство низвела. ₆₇₇₅ Тут для подобного примера Нельзя не вспомнить нам Гомера[72]: Считаю я, что это стыд, Когда Гомер тобой забыт. С литературой ты знаком ₆₇₈₀ И должен быть ты знатоком Той мудрости, что всех спасает, Когда Фортуна в грязь бросает. Тебе учение не впрок, Коль памяти не долог срок; ₆₇₈₅ Напрасно всякой книги чтенье, Коль забываешь ты ученье И в трудный жизненный момент Не помнишь нужный ты совет. Любой разумный человек ₆₇₉₀ Совета не забудет век, И если с ним беда случится, — Он вновь к Гомеру обратится. Не огорчится он ничуть И смело свой продолжит путь, ₆₇₉₅ Не забывая до могилы О том, что обновляет силы. Кто смысл притчи той постиг, — Не сникнет духом ни на миг И в ситуации любой ₆₈₀₀ С своею справится судьбой. Поможет это изреченье И в радости и в огорченьи. Итак, в теченье жизни всей Ты применять его умей. ₆₈₀₅ Но память не сильна твоя, — Об этом сокрушаюсь я. Кто ж будет изреченье знать, — Фортуну должен распознать. В нём скрыты все её деянья: ₆₈₁₀ Иметь лишь надо пониманье! Как сам Гомер нам говорит, [73]Юпитер у себя хранит Две полных урны. Круглый год Из тех сосудов пьёт народ: ₆₈₁₅ Фортуна всем без исключенья Своё подносит угощенье. Питье имеет вкус приправ Из сладких или горьких трав; И всем, кто глуп, и кто не глуп ₆₈₂₀ Она подносит этот суп. Красивые и молодые, А также старики седые, Мужчины, дамы, — все подряд, Кто виноват, не виноват, — ₆₈₂₅ Иль сладость, или горечь пьют, Которую им подают. Кому — мюид, кому — сетье[74], — Даёт Фортуна всем питье: Иль чашу полную нальёт, ₆₈₃₀ Иль капля попадает в рот Добра иль зла. А что кому — По нраву судит своему. Достаться может пинта, кварта, — Кому какая будет карта. ₆₈₃₅ Вполне счастливых нет людей: Им сколько счастья ни налей, Найдут в нём то, что не по сердцу, — Усмотрят хоть щепотку перцу! А тот, к кому пришла беда, — ₆₈₄₀ Подумать должен, и тогда В своём несчастном положеньи Найдёт он каплю утешенья: Иль дело им завершено, Иль что-то твёрдо решено. ₆₈₄₅ Тут лишь отчаянье опасно И над несчастным полновластно. Оно несёт смертельный вред, И от него лекарства нет. И знающий литературу ₆₈₅₀ Не может изобресть микстуру! Погубят слёзы и тебя, Коль будешь мучиться, скорбя. Так, не рыдай и не гневись, А лучше молодцом держись, ₆₈₅₅ И от Фортуны во смиреньи Прими любое угощенье. С людьми Фортуна так хитра, Что от неё не жди добра. Хотя невинною предстанет, ₆₈₆₀ Своей игрой всегда обманет: Иллюзию создаст узла, Хоть нить развязана была. Никто не знает наперёд, Что даст она, что заберёт. ₆₈₆₅ Её я больше не коснусь, Лишь раз в дальнейшем к ней вернусь. Теперь же — главное скажу: О трёх вещах тебя прошу. А коль услышу твой отказ, — ₆₈₇₀ Обижусь на тебя тотчас. Поэтому серьёзно встреть их: Во-первых, во-вторых и в-третьих. Хочу, чтоб ты меня любил, Амура-бога позабыл, ₆₈₇₅ И чтобы, слаб ты, иль силён, — Не шёл к Фортуне на поклон. Но если не имеешь силы Исполнить, что я попросила, — Могу облегчить груз тройной: ₆₈₈₀ Ты будь доволен мной одной. Лишь стоит мне одной поддаться, — Не будешь ты в других нуждаться. Ведь если ты в своём уме, — Напоминать не нужно мне, ₆₈₈₅ Что тот, кто ценит только Разум, От всех других свободен разом. Любовью не полюбит он, Фортуною — не обольщён. Вот почему среди друзей ₆₈₉₀ Сократ мне был других верней: Амура-бога не боялся И пред Фортуной не склонялся. Хочу, чтоб был ты, как Сократ, И мне открыть был сердце рад. ₆₈₉₅ Соединим с тобой сердца! — Не будет радости конца. Смотри, как мало сделать нужно, Чтоб жили мы с тобою дружно: Лишь просьбу выполни одну, — ₆₉₀₀ Других тебе не вспомяну. Так, разомкни свои уста, Скажи: не тщетна просьба та? Сказал я даме: “Не под стать Мне просьбу Вашу выполнять. ₆₉₀₅ Служить я господину рад: Однажды стану я богат. Меня он сторицей одарит, Когда он Розу мне подарит. Пред ним я должен честно жить, ₆₉₁₀ Чтоб Розу честью заслужить. Других хозяев не хочу, — Ведь Розы я не получу. Что мне Сократ? Ведь ум его Не даст богатства мне того. ₆₉₁₅ О нём и слушать проку нет, — Мне лишь бы выполнить обет, Амуру данный: даже в ад За ним последовать я рад! Какая может быть измена? — ₆₉₂₀ Не нужно мне другого плена. Не вольно сердце изменять — Хозяев без причин менять. Лишь Роза для меня бесценна: Единственна и неразменна. ₆₉₂₅ Я сердце отдаю тому, Кто может горю моему Помочь, а Ваше предложенье Лишь вызывает раздраженье! Такое слышал я сейчас, ₆₉₃₀ Чего не ожидал от Вас. Звучать то слово не должно — Плохим считается оно. Но Вы его употребили, О куртуазности забыли. ₆₉₃₅ Вы и красивы, и умны, И потому Вы звать должны Другими вещи именами. Об этом знаете Вы сами! Кормилицы хоть из простых, — ₆₉₄₀ Вы брань не слышите от них. Хотя язык их не богат, — Они иначе говорят, Когда детей своих ласкают, Их раздевают и купают. ₆₉₄₅ Для образованных же дам Сказать такое — просто срам!” Но Разум это не смутило, Она с улыбкой говорила: “Мой друг, ведь нет дурного в том, ₆₉₅₀ Что этим словом мы зовём. Не заслужила я упрёка, — В людей природе нет порока. Но я могу и о дурном Всё в слове высказать одном: ₆₉₅₅ Употребляя все слова, Я не могу не быть права. Ведь мне не ведомы грехи, — Дела мои не так плохи, Чтоб их грехами называли ₆₉₆₀ И грешницей меня считали. Я не узнаю никогда И ни греха, и ни стыда. Греха я в том не нахожу, Что я слова произношу, ₆₉₆₅ Которые звучат так прямо, И в этом я не вижу срама. О всём я прямо говорю, Что создано Отцом в раю. Что мне скрывать? — Ведь у людей ₆₉₇₀ Позорных вовсе нет частей. Всё тело — мудрости созданье, Частей прекрасных сочетанье. И орган пола[75] Бог создал, Способность к размноженью дал. ₆₉₇₅ Без этой части человек Калекой был бы из калек! Ведь так устроена природа, Что хочет продолженья рода. За смертью жизнь идёт всегда, — ₆₉₈₀ Их непрерывна череда. Такой и средь зверей закон, Их формы сохраняет он”. “Вы говорите всё грубее! — Воскликнул я, — не оробею, ₆₉₈₅ И правду всю я Вам скажу: Я Вас бесстыжей нахожу! Пусть создал эти Бог предметы, Не называл Он грубо это. Когда Он тело создавал, ₆₉₉₀ Таких названий не давал.” “Мой друг! Ты думаешь, ты смел, Коль оскорбить меня посмел? Ведь я пришла к тебе любя, Всё принимаю от тебя, ₆₉₉₅ Лишь мудрости тебя учу, И слушая, — всегда молчу. Зачем меня ты обижаешь, Мои симпатьи разрушаешь? Я оскорблений не терплю, ₇₀₀₀ Тебя в ответ не оскорблю. Людей я лишь увещеваю, Но не браню, не обзываю! Ты можешь дальше продолжать, Но дам не должен обижать. ₇₀₀₅ Безумен ты, а не отважен, — Ведь добрый тон в беседе важен! Когда хочу я наказать, — Не стану дерзких слов бросать. Я, в рассуждения пускаясь, ₇₀₁₀ До этого не опускаюсь! И на себя была бы зла, Когда бы словом нанесла Тебе обиду. Не секрет: Острее слов оружья нет. ₇₀₁₅ Но нелюбви я не прощу И всё-таки тебе отмщу, Когда ты верить мне не хочешь И дружбу нашу не упрочишь. Коль бесполезен разговор, ₇₀₂₀ И глупый возникает спор, Пожалуй, обращусь я в суд, — Там это дело разберут. Я отомщу тебе достойно, Чтоб было на душе спокойно. ₇₀₂₅ Но так не стану говорить, Чтоб мог меня ты укорить В дурном обидном обращеньи Иль сдерживаться неуменьи. Тебе я не уподоблюсь ₇₀₃₀ И в споре не потороплюсь Обидеть доброго иль злого — Не пророню дурного слова! Моя природа такова, Что не приемлет те слова: ₇₀₃₅ В ответ сумею промолчать, Чтоб спор в конфликт не обращать. Молчанье в споре никогда Не стоит тяжкого труда, А перейти на оскорбленья — ₇₀₄₀ Чудовищное преступленье. Нам должно мудрым подражать — Язык в узде всегда держать. Я думаю, тебе известны Слова пролога Альмагесты: ₇₀₄₅ “Тот, кто разумен, а не глуп, В своих речах бывает скуп. Лишь только Богу много слов Он щедро высказать готов”. (И правда, наши к Богу речи ₇₀₅₀ Быть могут просто бесконечны: Его нельзя перехвалить, Ни долго чересчур молить, Ни слишком перед Ним смиряться, Ни чересчур Его бояться; ₇₀₅₅ Не нужно меру соблюдать, Чтоб покаяние читать; И выражать к Нему любовь Всегда мы можем вновь и вновь.) О том, что эта в целом свете ₇₀₆₀ На первом месте добродетель, Писал не только Птолемей[76], Других припомнить ты сумей. Язык обуздывать уменье — Всего важнее. Это мненье ₇₀₆₅ Средь прочих разделял Катон, О чём и в книге пишет он[77]. И ты язык свой укроти И сквернословить прекрати. Зла на тебя я не держу. ₇₀₇₀ И, не гневясь, тебе скажу, Ни в чём обидеть не желая, Что ты ошибся, называя Меня бесстыжей. Уж не раз В любви к тебе я поклялась ₇₀₇₅ И вот обиделась немало — Несправедливо пострадала. Царь Ангелов меня питал: Меня создал и воспитал. Бог благ. И всем созданьям ясно, ₇₀₈₀ Что всё творит Он куртуазно. Он научил меня как раз Всё называть без перифраз. Так знай моё происхожденье И со словами обращенье! ₇₀₈₅ Ты возражаешь мне в ответ. Что слов от Бога вовсе нет. Согласна я, что в мире нашем Слова, быть может, и не краше Тех слов, что произнёс Господь, ₇₀₉₀ Когда людей творил Он плоть, Когда Он Сам всё произвёл, На Землю всех существ привёл. Иным был мир. И у основ В нём не бывало наших слов. ₇₀₉₅ Но воля Бога такова, Что я придумала слова Для общего употребленья И всякой вещи осмысленья. Господь мне это поручил ₇₁₀₀ И речи дар Он мне вручил. Мне можешь на слово поверить Иль, при сомнении, проверить, Как это выразил Платон[78] И что сказал в Тимее[79] он: ₇₁₀₅ Мы речью можем управлять И ею волю изъявлять. Могли мы слово получить, Чтоб нам учиться и учить. Так, нам Платона изреченье ₇₁₁₀ Слов открывает назначенье. [80]Когда ты говоришь в ответ, Что тех названий хуже нет, Тебе я смело заявлю — И Бог пусть слышит речь мою, — ₇₁₁₅ Что если б я предметам тем (Пока мы не сменили тем) Другие имена дала, — “Мощами” б фаллос назвала, А мощи — “фаллосом”[81], — на это ₇₁₂₀ Другого не было б ответа! Ты слово “мощи” бы опять Стал неприличным называть. А слово “фаллос”, милый друг, Превозносить ты б начал вдруг, ₇₁₂₅ Его б хорошим посчитал, Стыдиться б вовсе перестал, Когда б служило слово это Для столь священного предмета! Но “c” и “v”[82] вполне верны ₇₁₃₀ И очень в языке нужны. Так оба слова хороши! — Я их люблю от всей души: Ведь я сама им жизнь дала. Господь не производит зла, ₇₁₃₅ И, я надеюсь, принял их, Не осудил Он слов моих! Отец не мог мне запретить Его творенья окрестить: Не верю, чтоб на это дело ₇₁₄₀ Я вовсе права не имела. Ведь если в мире есть предмет, Которому названья нет, — Как людям говорить о нём? И как мы смысл его поймём? ₇₁₄₅ Во Франции язык таков, Что здесь не знают этих слов. Они здесь дамам непривычны, А не скверны иль неприличны. Когда бы можно было нам ₇₁₅₀ Воспитывать иначе дам, — Они слова бы те любили И невиновны б в этом были. Привычка всякая сильна, Ведь формирует вкус она. ₇₁₅₅ А новое — всегда мешает И с непривычки раздражает. Вещь нам не нравится, пока Мы не привыкнем к ней слегка. Но стоит чуть привыкнуть к ней, — ₇₁₆₀ Она покажется милей. Словами люди все играют, Когда сей орган называют: Названий столько тем местам, Как на Земле девиц и дам. ₇₁₆₅ И я не требую от них Двух слов — понятных и простых. А я же слов тех не таю — Им предпочтенье отдаю. Кто школы посещал, — привык ₇₁₇₀ Там слышать образный язык: Ведь притчи надо понимать, А не буквально принимать. И я стремлюсь в речах обычно Сказать о чём-то символично. ₇₁₇₅ Так, о Сатурне мой рассказ Содержит много перифраз: До сути только тот дойдёт, Кто смыслы символов найдёт. Когда б взялась я объяснять, ₇₁₈₀ Ты смог бы сразу всё понять: За тем, что говорилось мной, Ещё таится смысл иной. Ты сам поймёшь, что скрыто в этом, Коль обратишься ты к поэтам — ₇₁₈₅ Их комментарии прочтёшь И объяснения найдёшь. Ведь открывают нам поэты Все философии секреты. Ты сможешь мудрость в них найти, ₇₁₉₀ А с нею — радость обрести. Ведь притчи — это не банальность, За ними кроется реальность. Но, в образы облечена, Не сразу вся она видна. ₇₁₉₅ И чтоб открытье совершить, Усилье надо приложить. Но те два слова — из таких, Что сразу понимают их: Не нужно ни о чём гадать, ₇₂₀₀ Лишь буквы стоит прочитать!” “Я понял их, о дама Разум, Любой француз поймёт их сразу: Они настолько всем ясны, Что поясненья не нужны. ₇₂₀₅ А что касается поэтов, Сейчас мне не до их секретов. Вникать я в притчи не хочу — Я счастья в том не получу. Когда же буду исцелён ₇₂₁₀ И за труды вознаграждён, — То непременно к ним вернусь И толкованьями займусь. Тогда метафору любую Я, несомненно, расшифрую. ₇₂₁₅ На Вас я, дама, не сержусь И даже Вас простить решусь За грубость Ваших изречений И прямоту обозначений. Я время не могу терять ₇₂₂₀ На то, чтоб притчи разбирать, А Вы меня, уж, извините, За своеволье не браните! — Могу ли перестать любить, Неверным господину быть? ₇₂₂₅ Коль я безумен, — хуже мне, Но в том уверен я вполне, Что Розу я не разлюблю, И Вас никак не полюблю. Я всей душою предан Ей, ₇₂₃₀ И не могу любви моей Вам обещать: сгублю я душу И обещание нарушу. [Я повторял уже не раз, Что не могу послушать Вас: О Розе только лишь мечтаю, О ней единой помышляю...] А Вы со мной ведёте речь, Чтоб от неё меня отвлечь ₇₂₃₅ И чтоб любить я перестал. Признаюсь, дама, я устал: Язык нам общий не найти, Придётся мне от Вас уйти!” Моё признанье услыхав ₇₂₄₀ И мне ни слова не сказав, Она поспешно удалилась, В меня ж — уныние вселилось. На память мне мой Друг пришёл. К нему уж было я пошёл, ₇₂₄₅ Как сам он вырос предо мной, И вид его пугает мой: — Что с Вами, о мой друг, случилось? Беда ль какая приключилась? — У Вас весьма унылый вид. ₇₂₅₀ Быть может, это от обид? Какие новости, скажите? — Плохие. — Всё мне расскажите. Я всё ему пересказал, На что мне Друг в ответ сказал: ₇₂₅₅ — Ваш случай — нам свидетель Бог — Я вижу, не настолько плох! Так Вы Опасность миновали И тот бутон поцеловали? Приём Прекрасный схвачен был, ₇₂₆₀ И потому мой друг уныл? — Для Вас немало сделал он, Коль целовали Вы бутон! В неволе Вам он не изменит, Расположенья к Вам не сменит. ₇₂₆₅ Но чтобы к цели Вам придти, — Мудрее нужно быть в пути. Спокойствие! Приём Прекрасный Не будет мук терпеть напрасных В неволе, где он заточён, ₇₂₇₀ А будет вновь освобождён. Но Злой Язык опасен так, Что всех врагов тот стоит враг. Ведь он собрал всех остальных, Иначе б Вы ушли от них. ₇₂₇₅ Они бы не объединились, На Вас бы так не обозлились. Не нападали б Стыд, ни Страх — Сидели б тихо на местах. Опасность не был бы сердит — ₇₂₈₀ Его дремал бы аппетит. Но Злой покоя им не дал! Я так рассказ мой продолжал: — Кто б видел, как Приём Прекрасный Дрожал при Ревности, несчастный, ₇₂₈₅ Как он от крика трепетал, — К нему бы жалость испытал. А я не вынес дерзких слов От Ревности, и был таков. Там замок ею возведён, ₇₂₉₀ Приём Прекрасный в нём пленён. От Вас, о Друг, я жду совета, — Умру без Вашего ответа!.. В любви мой друг весьма учён, И говорит со знаньем он: ₇₂₉₅ — В унынье только не впадайте, Любовью мысли развлекайте. Мой компаньон, Амур от Вас Ждёт преданности всякий час, А настроенья перемену ₇₃₀₀ Он понимает как измену. Так, верны будьте Вы ему, А также слову своему! Его заданья выполняйте И, выполняя, твёрдо знайте: ₇₃₀₅ Придёте раньше иль поздней К заветной цели Вы своей. И лишь Фортуна в грозный час Назад отбросить может Вас. Служите одному Амуру, ₇₃₁₀ Не проводите время хмуро — Ведь мысль о нём и веселит, И вдохновение вселит. Зачем судьбе сопротивляться И от Амура отдаляться? ₇₃₁₅ Зачем иной судьбы искать? — Не хочет Вас он отпускать! Теперь скажу я, как Вам быть, Как будет лучше поступить. Ещё немного подождите ₇₃₂₀ И в этот замок Вы сходите. Вокруг не стоит Вам гулять — К себе вниманье привлекать. Ни у ворот, ни у стены Остановить Вас не должны. ₇₃₂₅ Когда ж Вы в замок попадёте, То непременно там найдёте Быть может, в башенном окне Иль у бойницы, что в стене, Прекрасного Приёма. Бдите ₇₃₃₀ И за собою проследите, Чтоб Вас никто не увидал И Ваших чувств не угадал. Любуйтесь Вы Приёмом тайно, Ему как будто бы случайно ₇₃₃₅ Какой-нибудь подайте знак. Он — не ответит Вам никак. И даже если Вас заметит, — То только взглядом Вас приветит. Коль будете Вы говорить ₇₃₄₀ С прохожими, — окно закрыть Он поспешит. Но не уйдёт, А сам к окну тому прильнёт, И у щели наверняка Он будет слушать Вас, пока ₇₃₄₅ Вы не исчезнете из виду. Не покажите Вы обиду При встрече Злому Языку: Его приветьте на бегу, Но чувства скройте Вы умело, ₇₃₅₀ Как будто нет Вам больше дела До прежних ссор или обид И злоба в сердце не кипит. Нельзя Влюблённому стесняться — Его обманывать бояться! ₇₃₅₅ Ведь мудреца закон таков: Всегда обманывать лгунов. Его открыто уважайте, Родных его не обижайте, А всем оказывайте честь, ₇₃₆₀ Как будто бы забыв про месть. Как будто рады им служить: С душой и тело предложить. Ведь на любого хитреца Вы не найдёте мудреца, ₇₃₆₅ Когда не будет тот мудрец Побольше первого хитрец. Мудрец ничуть не согрешит, Коль хитреца перехитрит. Да, Злой Язык — опасный вор: ₇₃₇₀ Возьмите слово “разго-вор”, Начало слова отнимите, — Его названье получите. И вправду, любит он болтать, Но ничего не может дать: ₇₃₇₅ Коль имя доброе отнимет, Обратной меры не предпримет. Не доведёт он до добра, — Его повесить уж пора! Любых воров всегда простят, ₇₃₈₀ Коль те убыток возместят (А стоит эта им проказа Того добра четыре раза.) Лишь вор опасный Злой Язык Рассчитываться не привык: ₇₃₈₅ Он реноме Вам не вернёт И слов назад не заберёт. Чтоб Вам исправить положенье, Вам надо лишь расположенье Того Злодея. Люди тут ₇₃₉₀ На жертвы временно идут: Хотя врагов и проклинают, — Их обнимают, лобызают. Чтоб Злого Языка заткнуть, Схитрите пред собой чуть-чуть: ₇₃₉₅ Его слугою притворитесь, Его желаньям покоритесь; И чтоб он Вас не упрекал И скверных слов не изрекал, Вы поприветливей с ним будьте, ₇₄₀₀ Родных его не позабудьте, Хоть проклят Богом этот род! Ведь, чтоб заткнуть собаке рот, Коль надо перейти дорогу, — Придётся ей польстить немного. ₇₄₀₅ Не будет Злой Язык болтать, Коль повода ему не дать, Коль с ним всегда Влюблённый дружен, И коль цветок ему не нужен! Приём Прекрасный не сбежит: ₇₄₁₀ Его Старуха сторожит. Служите также Вы Старухе И к Ревности не будьте глухи. Пусть будут прокляты они, — От них несчастия одни! ₇₄₁₅ Не может Ревность быть довольна: Коль рады люда, — ей лишь больно; Всем счастьем хочет обладать, Другим ни капли не отдать, Как будто у неё убудет, ₇₄₂₀ Когда другой доволен будет! Кто хочет радость взять себе, Тот забывает об огне, Которым свечи зажигают, И свет тем самым умножают: ₇₄₂₅ Зажги хоть тысячу свечей — Не будет ни одна бледней. Вы тем двоим служить должны, Когда им будете нужны. Им куртуазность окажите, ₇₄₃₀ Свои уменья покажите. Не открывайте им секрет, Что искренности в этом нет. Себя ведите с ними так, Чтоб не давать понять никак, ₇₄₃₅ Что их желают истребить: Повесить или утопить. Вы безоружным к ним являйтесь — К себе доверья добивайтесь. Ведь с ними справиться нельзя, ₇₄₄₀ Открыто кулаком грозя, И здесь дороги нет иной, Как притвориться их слугой. А коль минуете Вы их И стражей встретите других, — ₇₄₄₅ Скажу Вам, как себя вести И что им надо поднести. Когда Вам средства позволяют, — Им дайте всё, что пожелают: И украшенья, и венки ₇₄₅₀ Цветочные, и кошельки — Те мелочи, что веселят И привлекают чем-то взгляд. Когда ж Вам не позволят средства Дарить, что требует кокетство, — ₇₄₅₅ Не стоит сразу отступать, Иначе надо поступать. Пожалуйтесь им на страданья, — Пусть слышат Ваши причитанья. Скажите о своих цепях: ₇₄₆₀ Несчастьях, трудностях, скорбях, Что от Амура Вам достались, Когда Вы с Розою расстались. [83]Пообещайте им дары (Пусть даже только для игры!), ₇₄₆₅ Клянитесь щедро заплатить. Чтоб Вам их лучше убедить, Вы на колени опускайтесь И в причитания пускайтесь. Чтоб нужный получить эффект, ₇₄₇₀ Тут лучше плача средства нет: Молящих принимайте позы, Обильно проливайте слёзы. И если не течёт слеза, Слюной смочите Вы глаза; ₇₄₇₅ Сок лука или чеснока Поможет Вам наверняка, Чтоб слёзы сами потекли И убедить Вы их смогли. Иные в этом молодцы — ₇₄₈₀ Всего добились, хитрецы: И плач сумели показать, Чтоб чувства дамам доказать! Кто к даме в сети попадает, Тот хитрости изобретает, ₇₄₈₅ Что б дам разжалобить могли, И те навстречу бы пошли. Чтоб вам поверила девица, Достаточно лишь притвориться. Ведь для того, чтоб слёзы лить, ₇₄₉₀ Не обязательно любить. Такие слёзы тронуть могут И непременно Вам помогут. Здесь главное — врагам не дать Подделку Вашу разгадать! ₇₄₉₅ Ведь если кто-нибудь заметит, Что не от сердца слёзы эти, То Вас уж больше не простят И вход в свой замок воспретят. Когда не пустят к стражам Вас, ₇₅₀₀ Пошлите Вы гонца тотчас. Записку Вашу он отдаст Иль на словах всё передаст. Но действуйте Вы осторожно: Довериться немногим можно; ₇₅₀₅ Подписывать письмо нельзя, Иль пропадёт затея вся. Поставьте вместо “он” — “она”, И тайна будет спасена. Не стоит детям доверять: ₇₅₁₀ Они всё могут потерять, Иль сбиться с нужного пути, Иль о секрете донести. И тут не стоит удивляться: Ведь им бы только забавляться. ₇₅₁₅ Чтоб дело в тайне сохранять, Вам лучше взрослого нанять. Ведь без смекалки и без маски Не избежит оно огласки! Подарки стражам подарив ₇₅₂₀ И их тем самым покорив, В успехе Вы не сомневайтесь И перед ними не стесняйтесь. Ведь если принят дар от Вас — Затея Ваша удалась. ₇₅₂₅ Как, видя корм, иная птица Бесстрашно на руку садится, — Так стражей можно подкупить, И Вас не захотят сгубить. И если им подарки дать, ₇₅₃₀ Вам будут только угождать, Влюблённым с радостью помогут, Преградой быть для них не смогут. Но если вам не повезёт, Над ними гордость верх возьмёт, ₇₅₃₅ И будут стражи неподкупны, Высокомерны, неприступны, Вас резким словом отпугнут Иль грубо силой оттолкнут, — Достойно с ними Вы проститесь, ₇₅₄₀ От них на время удалитесь. В покое Вы оставьте их, Чтоб гнев немного их утих. И вскоре будет результат — Иначе уж заговорят. ₇₅₄₅ Как сыр осенний всех вкуснее, Так стражи будут всех добрее! Так что любезность — не пустяк, И Вы продвинетесь на шаг. Сердца вилланов так горды — ₇₅₅₀ Не терпят в чувствах прямоты: Того, кто им любовь дарит, Виллан презреньем наградит. Не даст внимания тому, Кто всех внимательней к нему. ₇₅₅₅ Но если вдруг слуга уйдёт, — С виллана тут же спесь сойдёт. Как в океане моряки, Что ищут суши островки, Хотя под парусом идут, ₇₅₆₀ Поскольку звёзды их ведут, — Должны приметы понимать И иногда его снимать, Когда им буря угрожает, — Так сердце любящих решает, ₇₅₆₅ Как лучше цели достигать: Преследовать иль избегать. И, всё же, лучше не сдаваться — Симпатий стражей добиваться. Кто неотступен будет в том, ₇₅₇₀ Тот может выиграть потом. Ведь стражи не бывают злы На тех, кто дарит похвалы, Кто с просьбой к ним всегда идёт, И кто, как раб, себя ведёт. ₇₅₇₅ Не станут их гонять надменно, А подобреют постепенно. Приятно слышать подлецам, Что их относят к храбрецам, И верят с радостью они, ₇₅₈₀ Что в них достоинства одни, Что хороши они, умны И благодушия полны. Коль славят их на целый свет, — Они уж вряд ли скажут “нет”. ₇₅₈₅ Когда ж влюблённых пропускают, — Те счастия не упускают! Но если так произойдёт, Что там отказ влюблённых ждёт, — Пусть удалятся в тот же час ₇₅₉₀ (Не всех пропустят в первый раз). Не нужно с ними быть упорным, А лучше быть слугой покорным: Не надо сразу ждать утех, — Когда-нибудь придёт успех. ₇₅₉₅ Лишь одного поберегитесь — Им открываться зарекитесь. Коль скажете им про цветок, Вам не пойдёт беседа впрок: Ведь им нельзя и намекать, ₇₆₀₀ Что Розу Вы пришли искать, Чтоб думать все они могли, Что Вы по дружбе к ним пришли. Когда Вы поняли совет, То знаете, что смысла нет ₇₆₀₅ С мольбою к стражам приходить, А до конца не доводить То начинанье: не страшны Они, когда побеждены. Но если Вы их не сломите, — ₇₆₁₀ Лишь к самохвальству поощрите. [Хоть жаждут все они борьбы, Но поддаются на мольбы. И чаще, услыхав прошенье, — Готовы даровать прощенье!] Хоть каждый страж на вид суров, Внутри он вовсе не таков. Тому, кто стал бы приставать, Готовы стражи всё отдать. ₇₆₁₅ И даже если их не просят, — Они Вам сами всё выносят!... Но кто решит их изводить, Иль слишком щедро наградить, — Тот хуже сделает себе, — ₇₆₂₀ Ведь розы вырастут в цене! Хотя б влюблённый и не сдался, — Но тут бы он перестарался: Врага бы так не победил, К гордыне б только побудил. ₇₆₂₅ [84]Коль стражей похвала задела, — Влюблённых хвалят без предела. — Им нужно в этом помешать И разговор не продолжать. Условиться влюблённым нужно, ₇₆₃₀ Чтоб больше не служить им дружно, Своих услуг не предлагать, В желаниях не потакать. Им даже стоит разрешить Все розы разом иссушить! ₇₆₃₅ Но до того не опускаться, Чтоб вместе с телом продаваться. Того, кто б телом торговал, Я б человеком не назвал! Проворны будьте. Поскорей ₇₆₄₀ Хватайте жертву средь сетей. Когда не будете Вы скоры, Её похитить могут воры. Ведь конкуренты тут как тут: Её уже все вместе ждут. ₇₆₄₅ Сначала два, потом четыре, А после — сотня в целом мире! Глядишь, за месяц и за год Число их резко возрастёт. И стражи Вас уже забудут, ₇₆₅₀ С другими торговаться будут. Коль долго будете Вы ждать, То можете и опоздать. Когда мужчина только ждёт, Что дама первая придёт, ₇₆₅₅ Коль в красоте своей уверен, — Он в ожиданьях неумерен. Кто хочет даму захватить, Не должен слишком временить: Уж лучше пусть она отвергнет, ₇₆₆₀ Чем ждать, пока любовь померкнет! Так поступать и надлежит Тому, кто в замок поспешит. Но к стражам Вы не подходите И хоть немного подождите, ₇₆₆₅ Когда они раздражены Иль чем-нибудь огорчены. Дождаться надо для прошенья Их доброго расположенья. Но их печаль Вам не страшна, ₇₆₇₀ Когда от Ревности она. (Тогда, со стражами в войне, Она на Вашей стороне.) Поговорите с ними там, Где Вам удобней, по душам. ₇₆₇₅ Когда ж, с цветком наедине Вы в безопасности вполне, — Приём Прекрасный веселится, В тюрьме он больше не томится И Вас увидеть очень рад, ₇₆₈₀ О чём глаза Вам говорят. Срывайте Розу Вы бесстрашно: Для Вас теперь совсем не важно, Что вновь Опасность Вас бранит, А с ним явились Страх и Стыд, ₇₆₈₅ Чтоб Вас немного поругать — Вас это не должно пугать. Пусть Страх дрожит, а Стыд краснеет, И вновь Опасность будет злее — Пусть возмущаются враги, — ₇₆₉₀ Вы поступите по-мужски. Срывайте Розу поскорей, Явить не бойтесь силу Ей, — На то имеете Вы право, Ведь Ваша сила Ей по нраву! ₇₆₉₅ Лишь надо правильно решить, Когда её Вам приложить, — Умелы в этом будьте Вы. Иные люди таковы, Что если могут что-то дать, ₇₇₀₀ То будут непременно ждать, А сами предложить не могут, Пока им в этом не помогут. Коль в ситуации такой На них махнули б Вы рукой, — ₇₇₀₅ Они победу б одержали И счастие изображали, — Узнайте: правды в этом нет — От счастья их простыл и след. Но если же любви слова ₇₇₁₀ На них воздействуют едва, Коль начинают защищаться И не на шутку возмущаться, Когда они раздражены, — Срывать Вы Розу не должны. ₇₇₁₅ О милости Вы их просите, А сами терпеливо ждите: Когда привратники уйдут, Приём Прекрасный будет тут. Тогда Вы сможете опять ₇₇₂₀ Отважно перед ним предстать. Его поймите настроенье И проследите поведенье. Вы согласуйтесь с молодцом, Чтоб был для Вас он образцом. ₇₇₂₅ Когда наивный он, живой, — И Вы примите вид такой. Коль действует неторопливо, — Вы следуйте за ним лениво. Рассмейтесь, если весел он; ₇₇₃₀ Поплачьте, если огорчён; Его улыбки видя свет, Улыбку шлите Вы в ответ. Когда он грустен, — Вы должны Быть так же, как и он, грустны. ₇₇₃₅ Что он похвалит, — похвалите, Что поругает, — побраните, И будет Вам он доверять, Манеры Ваши одобрять. Иль Вы считали, может быть, ₇₇₄₀ Что дамы могут всех любить? Но даме недурных манер Не нужен странный кавалер, Кто по ночам не будет спать, А, как в бреду, уйдёт мечтать, ₇₇₄₅ Иль среди ночи запоёт — Соседей вдруг будить начнёт! Так, дама будет опасаться И на глаза им попадаться. ₇₇₅₀ Про встречи эти пустят слух, А город к слухам-то не глух. Коль человек благоразумный Сойдётся с девою бездумной И с ней серьёзно говорит, — ₇₇₅₅ То он её не покорит. Такая речь ей не ясна, Его лишь подведёт она. Чтоб сердцу девы милым быть, Придётся нравы изменить. ₇₇₆₀ Коль дева речи не поймёт, Он шарлатаном прослывёт. Она сочтёт, что он хитрец, И пустит слух, что это лжец, Достоинство всё потеряет ₇₇₆₅ И на другого променяет. Хоть честен был он, — оттолкнёт И худшего себе возьмёт, Как поступает лишь волчица, Кто выбрать худшего стремится. Когда Приём Прекрасный там ₇₇₇₀ И поиграть предложит Вам В триктрак[85] иль в шахматы, — одно Быть правило у Вас должно: Всегда прилично поступайте, В любой игре Вы уступайте. ₇₇₇₅ Пусть побеждает только он, Чтоб был он удовлетворён! Над Вами станет он смеяться, — Не надо этого бояться. И каждый раз ему в ответ ₇₇₈₀ Вы говорите комплимент: Хвалите нравы и наряд, — Он будет бесконечно рад. Когда захочет он присесть, Вы предложите всё, что есть: ₇₇₈₅ Стул, кресло и скамью без спинки; Снимите Вы с него соринки — Пусть вовсе их на платье нет — Вниманьем будет он задет. А если запылился он, — ₇₇₉₀ Стряхните пыль со всех сторон! Вам повод подойдёт любой, Чтоб он доволен был собой, — И нужно Вам за ним ходить, Всегда стремиться угодить: ₇₇₉₅ Ведь только так, на самом деле, Своей достигнете Вы цели. — Что говорите Вы, мой Друг? Я должен опуститься вдруг? Служить угодливым и лживым, ₇₈₀₀ Чтоб мне однажды стать счастливым? Что Вы имеете в виду? Я так себя не поведу. Я не таких дурных манер, Я не злодей, не лицемер. ₇₈₀₅ Ведь люди эти так ужасны, А добр один Приём Прекрасный. Я должен говорить им ложь? Я на предателя похож? Я разве Злому Языку ₇₈₁₀ Пообещать дары смогу? — Скажу ему, чтоб прекратил Тот звон, что всюду распустил! Вину он должен искупить, Когда не хочет битым быть, ₇₈₁₅ А просто так я не прощу: Иль самолично отомщу, Иль дело в суд я передам, — С ним быстро разберутся там! — Послушайте, приятель мой, ₇₈₂₀ Враг перед Вами не простой: Войну открыто не ведёт И на уступки не пойдёт. Когда кого-то ненавидит, — Всегда исподтишка обидит. ₇₈₂₅ Позорит женщин и мужчин Без видимых на то причин. Пусть проклянёт его Создатель, Ведь предан должен быть предатель! Не видно худа в хитреце: ₇₈₃₀ Улыбка на его лице. Снаружи человек не видит, Что враг его так ненавидит. Бандита Злого Языка Не распознать издалека. ₇₈₃₅ Таких людей я опасаюсь, Подальше быть от них стараюсь. Хоть улыбается их рот, — В их сердце ненависть живёт! Хотите Вы процесс начать, ₇₈₄₀ Чтоб их заставить замолчать? Забыли Вы, что Злой Язык Не предоставит Вам улик? Свидетелей Вы не найдёте И зла в нём с виду не прочтёте. ₇₈₄₅ А что докажете суду, — На Вашу обратят беду. Про это дело всяк узнает, И заявитель проиграет. Кто возмечтает, что за стыд ₇₈₅₀ Врагу в суде он отомстит, — От умножения стыда Уж не спасётся никогда. Не стоит Языка просить Те злые сплетни прекратить, ₇₈₅₅ Что он пустил, ни угрожать Его побоем наказать: Кто трёпку Языку задаст, — Лишь больше воли слухам даст! Не ждите Злого покаяний, ₇₈₆₀ Ни исправленья злых деяний. Я сам, к примеру, ничего Не стал просить бы у него. Но если бросить вызов Злому, — Страдать Прекрасному Приёму: ₇₈₆₅ Его иль в цепи закуют, Иль замуруют, иль сожгут. И будет столько же печали, Как о погибшем в Ронсевале. (Роланда[86] предал Ганелон, ₇₈₇₀ От ран в ущелье умер он. Когда дошла до Карла[87] весть, — Не мог он горя перенесть!) — Мой друг! Я Злому Языку Лишь в ад спуститься помогу, ₇₈₇₅ И сам бы я повесил Злого! — Но права нет у Вас такого. Лишь судиям решать дано, Кому погибнуть суждено, А Вас устал я убеждать ₇₈₈₀ В том, чтоб предателя предать. — Теперь я с Вами соглашаюсь, В других я мненьях не нуждаюсь. Нельзя ли, Друг мой, как-нибудь Облегчить в замок трудный путь? ₇₈₈₅ Иль мне другим путём пойти, Чтоб легче всё перенести? — Да, есть дорожка в замок тот, Но бедный ею не пройдёт. Чтоб эту крепость покорить, ₇₈₉₀ Не нужно и доктрин учить, Чтоб все врата упали дружно. — Искусства моего не нужно. Кто следует таким путём, — Всех арестует в замке том. ₇₈₉₅ Дорога эта — Путь Даренья, Безумной Щедрости творенье. Ей многие попались здесь, И мне тот путь известен весь: Зимой и летом я им шёл, ₇₉₀₀ Позавчера с него сошёл. Когда Вы вновь пойдёте в путь, Не вздумайте туда свернуть: Вам мимо Щедрости пути Налево надлежит пойти. ₇₉₀₅ А торный путь — совсем не нов. — Вы не прошли б и двух шагов, Как стены разом бы упали, Все башни б разом задрожали И все открылись бы врата. — ₇₉₁₀ Сдалась бы вмиг вся крепость та, Как будто нет в ней никого И всё давно уже мертво! Там замок плохо укреплён — С той стороны доступен он. ₇₉₁₅ В том месте стены так хрупки, Что их прочнее — пироги: Быстрее можно их сломить, Чем хлеб на части разделить. [Без боя можно крепость брать, Не нужно войско собирать, Какое Карлу пригодилось, Германия чтоб покорилась!][88] Насколько я судить могу, ₇₉₂₀ Там нету места бедняку: Его на лёгкий путь такой Не приведёт никто другой. Когда б попал туда бедняк, — Узнал бы тоже, что и как. ₇₉₂₅ И если б кто ему помог, — Он знал бы путь тот назубок. Хотели б Вы узнать тот путь, — Могли бы на него свернуть: Лишь много денег нужно Вам, ₇₉₃₀ Чтоб оплатить расходы там. И я признаться Вам могу, Притом нисколько я не лгу, Что больше по тому пути Мне Бедность не даёт идти. ₇₉₃₅ Она меня опередила И возвращаться запретила: Ведь я потратил всё, что мог, И что другие дали в долг. Сказала Бедность, наконец, ₇₉₄₀ Что этому настал конец. Туда, мой друг, никто не ходит, Кого Богатство не проводит. Но своенравна дама та: Вас провожает лишь туда, ₇₉₄₅ И после — выразит отказ Сопровождать обратно Вас. Коль Вам случайно повезёт И Вас Богатство поведёт, — Вам по обратному пути ₇₉₅₀ Придётся с Бедностью идти. Коль побывать там доведётся, То сожалеть потом придётся. Там Щедрости Безумной дом: Она печётся лишь о том, ₇₉₅₅ Чтоб ей потратить всё именье На игры и на развлеченья; Не станет денег и считать, Чтоб ей на ветер их кидать. На том пути с другого края ₇₉₆₀ Вам Бедность встретится босая: Всегда несчастна и больна, Стыдится всех людей она, Всегда она о чём-то просит: Быть может, кто денье ей бросит! ₇₉₆₅ Не говорят ей добрых слов, И редко кто помочь готов: Её бояться подпускать И все стремятся избегать. И Вы её не подзывайте, ₇₉₇₀ К Вам приближаться не давайте: Кто попадает в нищету, Тому и жить невмоготу. [Кто разорился, тот долгами Опутан будет, как шелками; И вынужден в беде такой Стоять с протянутой рукой.] Потратить стоит весь запас, — И не подумают о Вас. ₇₉₇₅ Ведь деньги люди берегут И неохотно подают. Кто пожелал любовь познать, — Не должен это забывать. Живёт бедняк, любви не видя. ₇₉₈₀ Как выражается Овидий, У бедняка нет ничего, Чтоб напитать любовь его. Попавший в бедность человек Промучается целый век, ₇₉₈₅ И будет он, как прокажённый, Жить ненавистью окружённый. Жестока Бедность: ведь она И разума лишить вольна. Её бегите, ради Бога, ₇₉₉₀ Не подавайте ей предлога, Поверьте на слово моё: Я на себе познал её. Так, испытав позор, нужду, Я ненавижу нищету! ₇₉₉₅ Прислушайтесь к моим словам, — Мой опыт пригодится Вам. Пришлось мне много пережить И больше Вашего тужить, Так, на ошибках Вы моих ₈₀₀₀ Научитесь не делать их. Меня когда-то уважали И другом многие считали, Тогда я денег не жалел И всех порадовать хотел. ₈₀₀₅ А судя по моим растратам, Друзья сочли меня богатым. Безумной Щедрости плоды Явились в виде Нищеты. Она беду мне принесла ₈₀₁₀ И всех знакомых прогнала. Где мне одежду взять, — не знаю, С трудом питанье добываю, И лишь один остался друг, — Фортуна так решила вдруг. ₈₀₁₅ Себе моих друзей взяла И Нищету мне привела. Когда б я ими обладал, То я бы их ей не отдал: Они бы мне не изменили, ₈₀₂₀ Фортуны повинуясь силе. Не верю я, что насовсем Она б уйти велела всем. Но все они — её друзья, — Не обладаю ими я. ₈₀₂₅ Когда она их увела, — Она их, значит, и дала! Зачем её мне обвинять? — Она же их вольна отнять! Быть может, странно ей самой ₈₀₃₀ Повелевать моей судьбой: Ведь я друзей завоевал, И всё им сердце отдавал. Тогда не мог не верить я, Что все они — мои друзья. ₈₀₃₅ Когда ж пришёл последний друг, Без денег я остался вдруг; Все стали надо мной смеяться И друг за другом удаляться. Что на Фортуну мне роптать? ₈₀₄₀ Ей нужно должное отдать: Хотя была жестока Бедность, Хотя она имела смелость Забрать знакомых мне людей, Прогнать полтысячи друзей, — ₈₀₄₅ Она мне правду показала, Большую помощь оказала. Пусть я её и не любил, Не куртуазен с нею был! Она накапала в глаза ₈₀₅₀ Мне капель чистых, как слеза, Мне зренье рыси подарила И ясновиденье открыла. И я узрел, кто друг мне был, Кто искренне меня любил. ₈₀₅₅ Когда бы я не обеднел, Увидеть это б не сумел. Ко мне пришёл он и помог И поделился всем, чем мог! Скажу спасибо Нищете, ₈₀₆₀ Что друга я нашёл в беде. Он мне сказал: “Мой друг, берите Без спроса всё, что захотите, Всегда я Вам помочь готов, Всегда на Ваш откликнусь зов ₈₀₆₅ И с Вами всё я разделю, Поскольку дружбу я ценю. Что рядом с дружбой настоящей Дары Фортуны преходящей? Богаты Вы или бедняк, — ₈₀₇₀ Вы мне дороже всяких благ. Коль друга человек находит, Он больше в поисках не бродит: Награды людям высшей нет, Чем пониманье иль совет. ₈₀₇₅ Нам подружиться довелось, — Зачем с бедой бороться врозь? Я с Вами крепкой дружбой связан И очень многим Вам обязан. В тюрьму я мог за Вас бы сесть, ₈₀₈₀ Коль пострадала б Ваша честь, Вы всё добро б моё продали Иль временно б в залог отдали!” — Не только вещи дал мне он, Но был я словно воскрешён, ₈₀₈₅ И снова был я полон сил: Ведь никогда я не просил Ни денег у людей, ни пищи, Скрывая образ жизни нищий. Мне стыдно на людей взглянуть, ₈₀₉₀ Не то, что руку протянуть! Хотя я в помощи нуждался, — Сказать об этом не решался. Ведь о беде своей бедняк Другим не даст понять никак: ₈₀₉₅ От всех хоронится, таится, А внешне же — всегда храбрится. Прилично выглядеть он рад, И носит лучший свой наряд. Но есть на свете попрошайки, ₈₁₀₀ Как будто из бандитской шайки: Повсюду могут проскользнуть И жалким видом обмануть. Они лохмотья надевают, И их за нищих принимают, ₈₁₀₅ Хотя у них и средства есть, И могут хорошо поесть. Лишь к одному они стремятся — Чтоб бедняками притворяться, И так настырно пристают, ₈₁₁₀ Что люди денег им дают. Но мне пора остановиться, Не то придётся поплатиться За то, что я их развенчал И лицемерами назвал! ₈₁₁₅ Так, предали меня друзья, И одинок остался я; Но только в том я провинился, Что денег собственных лишился! Лишь брань я слышу в адрес мой, ₈₁₂₀ И только Вы теперь со мной. Я Вам спасением обязан И к Вам я искренне привязан, Как Вы привязаны ко мне. Но мы не вечно на Земле: ₈₁₂₅ Однажды смерть нас заберёт, Неведомо, кого вперёд. Свой суд над нами совершит, — Земной компании лишит. Когда с земного мне пути ₈₁₃₀ Придётся первому сойти, — Я знаю: с Вами я расстанусь, Но в Вашем сердце я останусь. Вы, дружбу в сердце сохраня, Не потеряете меня, ₈₁₃₅ А если первым Вы уйдёте, — В моём Вы сердце не умрёте! Любовь друзей всегда крепка, И знаю я наверняка, Что в памяти она пребудет, ₈₁₄₀ Хоть друга на Земле не будет. В исторьи случай был такой: В день, когда умер Пирифой, — На поиски его пустился Тесей[89] — за другом в ад спустился. ₈₁₄₅ Кого он на Земле любил, Того средь мёртвых не забыл: Для дружбы смерти не бывает, Ведь дружбу сердце оживляет! Страшнее Смерти — Нищета, ₈₁₅₀ Её боятся неспроста. Она своим считает делом Замучить душу вместе с телом: Страдать они обречены, Покуда не разлучены. ₈₁₅₅ Так Нищета людей изводит, До преступлений их доводит, Подталкивает к воровству И тем вредит их естеству. С них обещания берёт, ₈₁₆₀ А выполнять их не даёт! А Смерть не может навредить, Лишь может муки прекратить: В тот час, когда она приходит, Душа покой от мук находит. ₈₁₆₅ Вы вспомните, мой компаньон, Что говорил царь Соломон. Не игнорируйте Вы это — Прислушайтесь к его совету: “Сын мой, на всем земном пути ₈₁₇₀ От бедности ты уходи”[90]. И юноше он объясняет, Чем людям бедность угрожает: “Уж лучше вовсе умереть, Чем в нищете земной хиреть. ₈₁₇₅ [91]Кто бедным на Земле пребудет, — Того и брат родной забудет”. И говорит он о стыде Всех тех, кто век влачит в нужде. О, как ужасны судьбы многих, ₈₁₈₀ Кого считают за убогих: Ведь им не внемлет даже суд, В свидетели их не берут! Того, кто бедным быть рождён, Всегда преследует закон, — ₈₁₈₅ Всех ниже он того считает. Но кто богатством обладает, Кто много денег накопил И драгоценности купил, — Не только может обещать, ₈₁₉₀ Но и дары потом вручать; Узнает, где цветник растёт, — Роз и бутонов наберёт. Но денег нет у Вас больших, Да и зачем иметь Вам их? ₈₁₉₅ Хоть и нельзя Вам шиковать, Дары Вы можете давать: Вещицы мелкие дарите — С любовью их преподносите. Так Вы не разоритесь враз, ₈₂₀₀ И Бедность не погубит Вас. Иначе щедрые деянья Вам принесут лишь осмеянье. В подарок фрукты хороши, Особенно, когда свежи: ₈₂₀₅ В корзине или в полотне Они понравятся вполне. Когда подарок соберёте И с кем-нибудь его пошлёте, — Не говорите, от кого ₈₂₁₀ Вручить избраннице его. Хоть Вы те фрукты покупали, Скажите, что их Вам прислали, Как будто Вам подарок дан Приятелем из жарких стран. ₈₂₁₅ Вам можно яблок, груш купить И про инжир нельзя забыть; Прекрасен свежий виноград, Боярышника аромат; Орехи, персики, каштаны, — ₈₂₂₀ Чем тёплые богаты страны; Клубника или мушмула Приятной тоже бы была; Малину посылайте, вишни, И сливы будут не излишни; ₈₂₂₅ А также и дары весны — Цветы — не могут быть смешны! Цветы особенно красивы В корзинах иль горшках из ивы. Фиалки, розы хороши, — ₈₂₃₀ Дарите их от всей души! Коль будете дары вручать, — Заставите Вы злых молчать. О Вас и сплетничать не будут, Все недостатки позабудут. ₈₂₃₅ И неудачливых бальи[92] Одни подарки лишь спасли! Подарков дорогих врученье Их укрепило положенье. Подарки выгодны всегда: ₈₂₄₀ Драгие вина и еда. Повсюду уважаем тот, Кто щедрые дары даёт. А кто подарки принимает, Тот независимость теряет. ₈₂₄₅ Дары сильнее всяких слов: Людей подкупят и богов! Коль Вы по моему совету, Усвоите всю “школу” эту, — Амур обет исполнит свой ₈₂₅₀ И в крепости устроит бой: С Венерой вместе стражей свергнет И стены все во прах повергнет. Сорвёте Розы Вы цветок, Что пленным был немалый срок. ₈₂₅₅ Но всякое приобретенье Ещё ведь требует уменья Его надёжно охранять, Чтоб не могли его отнять. Ведь что найдёте Вы с трудом, ₈₂₆₀ Придётся защищать потом. Когда теряет человек То, что любимым он нарек И что он сохранить был властен, — То он воистину несчастен. ₈₂₆₅ Подругу нужно Вам беречь — Я вот о чём веду здесь речь, — Когда она скромна, любезна, Проста и поступает честно, Когда любовь Вам отдаёт, ₈₂₇₀ А не за деньги продаёт. Продажная любовь бесстыдна, Да и любви-то в ней не видно: Не любит женщина, когда Она притворством занята. ₈₂₇₅ Порою женщины ужасны: Они так алчны, дики, страстны! Когда любовью их дарят, Они — лишь жадностью горят, К вещам, что можно им присвоить, ₈₂₈₀ К себе куда-нибудь пристроить. Кто всю им душу отдаёт, — Остаться нищим может тот. До нитки друга обдерут, Что не дадут им, — украдут! ₈₂₈₅ Я Ювенала[93] вспомнил ныне. Он пишет так о Гиберине: [94]“Скорей хотела глаз отдать, Чем одного женою стать: Один не мог её смирить, ₈₂₉₀ Утешить, удовлетворить, — Так горяча она была”. Так, ни одна бы не смогла Чистосердечно полюбить И преданной подругой быть, ₈₂₉₅ Когда в душе бы не мечтала Взять всё, чего ей не хватало: Замучить друга своего И после — обобрать его. “Кто продаёт свою любовь, — ₈₃₀₀ Так поступает вновь и вновь”, — Вот Ювенала заключенье. Но есть у правил исключенья. Его сентенция, мой друг, Касается плохих подруг. ₈₃₀₅ Когда ж подруга и скромна И Вам в любви своей верна, — Я вам скажу, как поступить, Чтоб ей слугой достойным быть. Тут куртуазный ухажёр ₈₃₁₀ Пусть поразмыслит хорошо: Своей не верит красоте И будет пусть на высоте Во всём: в науках и искусствах, В мышленьи, в благородных чувствах. ₈₃₁₅ Однажды красота прейдёт И в увяданье перейдёт, Как увядают все цветы, — Грустны законы красоты. ₈₃₂₀ Пока она живёт и длится, — К закату своему стремится. Но тот, кто ум сумел развить, С ним неразлучно будет жить: Он не уходит никуда, Как поступает красота; ₈₃₂₅ С годами он не умирает, А только силу набирает. Валет[95] разумный, молодой, Знакомый с истиною той, ₈₃₃₀ Всегда подругою любим, — Она гордиться может им. Образовать себя умея, Становится он всё умнее! И будет счастлива она, Когда в такого влюблена. ₈₃₃₅ Когда б валет меня спросил, Не зря ль он тратит столько сил На прозу иль стихосложенье — Своей любимой посвященье, Чтоб чувства ей свои открыть ₈₃₄₀ И сердце словом покорить — Стихотвореньем иль мотетом[96], Иль фаблио[97], иль шансонетом, — Я б не давал ему совет Писать стихи. — В них проку нет. [Заране неизвестно, право, Придутся ли они по нраву.] ₈₃₄₅ Тогда как толстый кошелёк Над ней свершить бы чудо смог: Она бы бросилась к нему, Сама не зная, почему; ₈₃₅₀ Вы в миг бы с ней достигли лада. Ведь только денег даме надо. Увы, теперь девиз таков: Побольше денег, а не слов. Когда-то было всё не так, Но погрузились мы во мрак... ₈₃₅₅ Когда-то в Веке Золотом — Мы можем лишь прочесть о том[98] — Не совершали люди зла, Любовь возвышенной была. Любили не из вожделенья ₈₃₆₀ Иль выгоды приобретенья, И потому эпохе той Названье дали “Век Златой”. Всё было просто у людей, Они питались без затей. ₈₃₆₅ Зверей тогда не убивали, В природе пищу добывали: Искали травы и плоды, Источники живой воды. Бродили люди по равнинам, ₈₃₇₀ Горам лесистым и долинам И собирали там грибы, Каштаны, жёлуди, бобы, Плоды с деревьев иль с куста И ягод разные сорта. ₈₃₇₅ Зерно в колосьях находили И мёд, с дубов текущий, пили. И каждый был отведать рад Обычный свежий виноград, А вина не изготовляли ₈₃₈₀ И земледелия не знали. Но не скудна земля была И прокормить людей могла. Одеждой шкуры им служили, Но их не красили, не шили: ₈₃₈₅ У праотцев, праматерей Наряд был тот, что у зверей. Ещё не знали рыбной ловли, Из веток складывали кровли И жили в хижинах лесных ₈₃₉₀ Иль в углубленьях земляных. Когда же бури приближались, — В пещерах люди укрывались: Ведь чувствовали наперёд, Что издали гроза идёт. ₈₃₉₅ Чтоб ветром их не унесло, — Искали в дереве дупло. Для сна не делали кушетки, А собирали в кучи ветки. Постелью им была трава, ₈₄₀₀ Да мох, да мягкая листва. А после бури, после шквала Погода ясною бывала: Дул тёплый лёгкий ветерок, Как будто без конца был срок ₈₄₀₅ Весны. А птицы по утрам Все изощрялись в пеньи гамм, Приветствуя лучи рассвета — Пришествие дневного света. Зефир и Флора их семье ₈₄₁₀ Цветы рождали на Земле: На травяные одеяла Цветов стелили покрывала. Повсюду тысячи цветов Для всех лесов, полей, лугов ₈₄₁₅ Сияли, звёздам ярким вторя, Как будто с небом ясным споря. Зефир и Флора, боги их — Цветам не надобно других — Повсюду щедро их сажали, ₈₄₂₀ Всю Землю ими украшали! Давали форму им и цвет, Которым повторенья нет, Плели из них влюблённым троны И разноцветные короны, ₈₄₂₅ Чтоб в окружении цветов Для них был мир любви готов. Влюблённые там обнимались, Игрой приятной занимались, И мыслей не было дурных ₈₄₃₀ Ни на единый миг у них! Деревья полог создавали: Людей от солнца укрывали, И было им в тени ветвей Всего свежей и веселей. ₈₄₃₅ Там без какой-либо заботы Они водили хороводы, И жизнь была их весела, И дружба крепкою была. Все были в помыслах чисты, ₈₄₄₀ В душе — спокойны и просты. И принцы все на самом деле Других ограбить не хотели. Все были равными в правах — В делах, не только на словах. ₈₄₄₅ К другим с войною не ходили И собственность не заводили: Ведь знали, что любовь и власть Не могут вместе обитать, Что тот, кто больше власть полюбит, — ₈₄₅₀ Любовь к другим в себе погубит. Коль чересчур супруг ревнив, Притом заносчив и криклив, Исправить женщину мечтает, Нравоученья ей читает, ₈₄₅₅ Коль не доволен, что она Компаньями увлечена, Бывает часто с молодыми И хороводы водит с ними; Супругу может коль побить, ₈₄₆₀ Чтоб убедительнее быть, Коль хочет ею обладать, Ни в чём свободы ей не дать, Когда влечёт его лишь власть, — Любовь, увы, спешит пропасть! ₈₄₆₅ “Вы слишком прытки, — скажет он И будет страшно возмущён, — Я вижу, нет на Вас управы: Зачем Вам петь, когда одна Вы? Когда я по делам иду, — ₈₄₇₀ Резвитесь Вы, как на беду! Как странно Вы себя ведёте — По-детски пляшете, поёте! Когда ж во Фризы[99] путь держу, Иль в Рим товар я свой везу, ₈₄₇₅ Вы одеваетесь так броско, Наводите так много лоска! Да, неразумны Вы совсем — Ведь объясняете Вы всем, Что удивляете округу ₈₄₈₀ Вы из большой любви к супругу. Я сам себе уже не рад. В чём я пред Вами виноват? Зачем такой наивной быть И про супруга всем трубить? ₈₄₈₅ А кто он? Ткач? Или кузнец? Живой? Или давно мертвец? — Всем очень любопытно стало, Кого супруга осмеяла. “Любовь к супругу”? — Боже мой! — ₈₄₉₀ Обманут я моей женой. Как мог в тот день я ошибиться, Когда решил на Вас жениться? Так неужели для меня С того Вы хорошели дня?! — ₈₄₉₅ Все люди видят эту ложь, Теперь и правды не найдёшь. Я отношусь с большим презреньем Ко всем нарядам, украшеньям, Что носите Вы лишь для тех, ₈₅₀₀ Кто поднимает Вас на смех. Развратников таких полно, — Вы, видно, с ними заодно. Кому Вы говорите сказки? Вы врёте людям без опаски. ₈₅₀₅ Когда ж идёте Вы со мной, — Вас не волнует облик свой. Вам всё равно, что как сидит, И почему Ваш муж сердит. Быть может, не к лицу сюрко[100]: ₈₅₁₀ Длинно, иль слишком коротко, Иль неприглядный Ваш наряд, Как у голубки, простоват? Когда б не жаль мне было Вас, Я Вас побил бы в сей же час, ₈₅₁₅ Чтоб было шляться неповадно: Я наказал бы Вас нещадно. Хотя мой нрав и не таков. Поймите Вы из этих слов: Мне Ваши бусы не по нраву, ₈₅₂₀ Вы носите их не по праву! Наряд сей может быть надет, Когда со мной Вы тет-а-тет. Зачем на танцы в нём ходить — Бесстыдников с ума сводить? ₈₅₂₅ Скажите мне Вы без утайки: Робишоннэ из той же шайки? — На Ваш он зов всегда спешит — В зелёной шапочке бежит. Что общего у вас быть может? ₈₅₃₀ Кто этому конец положит? О чём вы можете болтать? — Пора Вам от него отстать. Всегда вы вместе, — я взбешён, Нахальством Вашим поражён. ₈₅₃₅ Когда к нему Вы подойдёте, Назад здоровой не уйдёте: Я столько Вам пощёчин дам, Чтоб поумнели Вы, мадам, Чтоб побледнели, посинели, ₈₅₄₀ Как ежевика почернели! Быть может, смените настрой, И снова в дом придёт покой. Теперь Вы будете одна Всегда в дому заключена: ₈₅₄₅ Я запрещу Вам похожденья Без моего сопровожденья. Вас ждёт один домашний труд, Дела Вас в цепи закуют. Должны мужчин Вы избегать, ₈₅₅₀ От разговоров отвыкать: Вы с ними слишком фамильярны, Но ведь льстецы всегда коварны! Я взял Вас только для себя, Чтоб Вы служили мне, любя, ₈₅₅₅ А Вы — к развратникам пошли, Себе компанию нашли. Зачем Вы подлость совершили — Меня доверья к Вам лишили? Когда б мне чёрт совет не дал, — ₈₅₆₀ Я сам жениться бы не стал. И если б верил я науке, — Не испытал бы этой муки. Кто в жёны женщину возьмёт, Тот глупость всю свою поймёт. ₈₅₆₅ Ведь пишет мудрый Теофраст[101], Что брак одни несчастья даст, Бедна ль жена или богата, Красива или простовата... Кто взял бы книгу Ореол[102], — ₈₅₇₀ Всё б о супружестве прочёл. Как Теофраст в ней говорит, — Жена супруга заморит И будет вечно с ним в раздоре — В непрекращающемся споре. ₈₅₇₅ А всё от глупости своей И гордости, присущей ей. Всё превратит она в проблему, В неразрешимую дилемму И повод без труда найдёт ₈₅₈₀ Сказать всё, что на ум придёт. И получает муж уроки: Капризы, жалобы, упрёки. Кто бедную жену берёт, — Имеет множество хлопот: ₈₅₈₅ Её он кормит, одевает И обувь с нею выбирает. Кто ж хочет от нужды спастись — Богатою обзавестись, — Тот будет спесь её терпеть, ₈₅₉₀ О браке горько сожалеть. Когда красавица жена, Всем будет нравиться она: За ней толпою побегут И за собою повлекут. ₈₅₉₅ Её повсюду осаждают: Ей помогают, угождают, Да и она, в конце концов Не отобьётся от бойцов. (Ведь чтобы крепость сокрушить, ₈₆₀₀ Её лишь нужно окружить!) Коль не красавица жена, Не меньше всем она нужна. Когда родилась некрасивой, — Всем хочет показаться милой. ₈₆₀₅ Ничто нельзя ей воспретить Никак её не защитить: Кто женщин может убеждать, — Любую может побеждать! Кто словом хорошо владел бы, ₈₆₁₀ Тот Пенелопой[103] овладел бы, Пусть женщины, подобной ей, И в Грецьи не было во всей. Когда б осада удалась, — Лукреция[104] бы поддалась, ₈₆₁₅ Хоть в результате оскорбленья Пошла она на преступленье. Обиженная молодцом (Тарквиний был его отцом), Она решила умереть — ₈₆₂₀ Позора не могла стерпеть. Не мог её родной отец Предотвратить такой конец. И муж бессилен в этом был, Хоть всей душой её любил. ₈₆₂₅ С ней все родные говорили: Не упрекали, не журили, А умоляли позабыть, Благоразумной в этом быть. Как сообщает нам Тит Ливий, ₈₆₃₀ Они её не убедили, И все их добрые слова Она послушала едва. Хотел супруг её сберечь, Он говорил такую речь: ₈₆₃₅ “Вы предо мной не согрешили, Падения не совершили: Вы стали жертвою его, Не дав согласья своего!” Лукреция же отвечала, ₈₆₄₀ И нож в руке она держала: “Хотя простили вы меня, Себя простить не в силах я!” А напоследок — попросила, Чтоб за неё родня отмстила: ₈₆₄₅ Чтоб показать, что те умрут, Кто силой женщину возьмут; Чтоб дать в том уверенье дамам, И юношам — урок упрямым. И, оскорбленная судьбой, ₈₆₅₀ Она покончила с собой. Лукрецьи пострадала честь, Но царь с детьми — узнали месть: Сослали их. В чужом краю Они и смерть нашли свою. ₈₆₅₅ Так, после этого событья, Царя Тарквиния отбытья, Царей у римлян больше нет, И жён таких не знает свет, Что честь свою бы защищали, ₈₆₆₀ Греха себе бы не прощали, — Язычники считают так. И не исправить жён никак: Когда их просят со слезами, Они скорей сдаются сами! ₈₆₆₅ Девицу чтобы в жёны взять, — Рассудок надо потерять! Девиц коль в жёны приглашают, — Обычай странный уважают. И до сих пор я не пойму: ₈₆₇₀ Зачем же следовать ему? Ведь если лошадь покупают, Её подробно изучают. И только даму не раздеть, Никак её не разглядеть: ₈₆₇₅ Раскрыться так она боится! И никогда не согласится: Вдруг, тело увидав её, Желанье укротят своё? [Итак, ни ради наслажденья, Ни даже за вознагражденье Нельзя с неё одежду снять, Пока супругою не взять. Но стоит вам на ней жениться, Она уж больше не таится: Как только назовут женой, Лукавый нрав проявит свой!] Кто ж верности даёт обет, ₈₆₈₀ Тому назад дороги нет: Раскаиваться будут слёзно, Но отступаться будет поздно. Когда уж заключили брак, — Не воспитать жену никак: ₈₆₈₅ Её характер узнают И безутешно слёзы льют. А честных женщин даже днём Теперь не сыщешь и с огнём! Валерий[105] пишет: в наши дни — ₈₆₉₀ Как фениксы, редки они. Не даст жена себя любить, Не даст в душе спокойным быть. Всегда супруга ждёт подлог И к опасениям предлог. ₈₆₉₅ “Редки как фениксы”? — Быть может, Нам образ и другой поможет: Такие женщины — как сон, Как белых нет нигде ворон. Тем, кто желает уточненья, ₈₇₀₀ Скажу без всякого сомненья: Не больше их в юдоли сей, Чем редких чёрных лебедей! Так, в Древнем Риме Ювенал О честных женщинах писал: ₈₇₀₅ [106]“Кто честную жену найдёт, Пусть в храм Юпитера пойдёт И на коленях, на полу Воздаст за то ему хвалу. Пусть не ведёт быка простого — ₈₇₁₀ Тельца пожертвует златого Юноне: честных женщин в век Не видел смертный человек!” Кто в жёны дам берёт плохих, Тому искать не нужно их. ₈₇₁₅ Девиц дурных кто предпочёл, — Найдёт их столько, сколько пчёл: Они роятся там и тут, Но что мужьям они дадут? За ветвь гнилую ухватясь, ₈₇₂₀ Муж вместе с нею рухнет в грязь. Коль пропадут душа и тело, — Поймёт он: гиблым было дело. Валерий слов не выбирал, Когда Руфина уверял, ₈₇₂₅ Чтоб тот семью не заводил. И другу так он говорил: “Не дай тебе Господь жениться, В ловушке чтоб не очутиться.” Так Постуму и Ювенал ₈₇₃₀ Сказал, как только он узнал, Что тот жениться скоро хочет. Он горе Постуму пророчит: “Ты вздумал взять себе жену? Купил бы лучше где узду, ₈₇₃₅ Иль для повешенья верёвку: Ведь будешь ты терпеть издёвку! Уж лучше выпасть из окна, Откуда будет даль видна, В реке глубокой утопиться, ₈₇₄₀ Но лишь бы только не жениться. Какая Фурия тебя Женить задумала, губя?!” Царь Фороней[107] на смертном одре Признался брату, кто был подле: ₈₇₄₅ “Мой брат, я в счастье бы почил, Коль в браке никогда б не жил”. (Как нам известно, Фороней Законы дал стране своей). Леон не понял Форонея, ₈₇₅₀ Но царь не дал и объясненья. Когда Леон вопрос задал, — Весьма он кратко отвечал: “Мужья об этом заключают, Печальный опыт получают. ₈₇₅₅ Ты сам слова мои поймёшь, Когда жену себе возьмёшь”. Пьер Абеляр нам исповедал[108], Что мук немало он изведал За право быть самим собой, — ₈₇₆₀ Назвать любимую женой. Ведь Параклета[109] аббатиса — Его подруга Элоиза — С ним не желала в брак вступить, Женой отказывалась быть. ₈₇₆₅ Она была скромна, умна, И в Пьера также влюблена. Хоть Пьер любил не безответно, Но предложенье было тщетно: Не мог он убедить никак ₈₇₇₀ Её пойти на этот шаг. [Она просила всё сильней, Чтоб не женился он на ней, Хотела, чтобы понял он, Как строг супружества закон. И верила: семьи не нужно, Коль женщина честна, послушна, Ему пытаясь воспретить Любовь к супружеству сводить: Чтоб друг для друга жить в свободе И посвящать себя работе, Как можно больше прочитать, Мудрее и добрее стать.] Она имела много знаний, Примеры знала из Писаний, Но чувствовала и сама, Что женщина внутри слаба. ₈₇₇₅ Так, аббатиса полагала — И Пьера в этом убеждала, — Что им не нужно частых встреч, Чтоб счастие любви сберечь. Но Абеляр не отступился ₈₇₈₀ И всё-таки на ней женился, Что обернулось лишь во зло И лишь несчастье принесло. Все против них вооружились, Дурные слухи закружились, ₈₇₈₅ И Пьер, спасая честь жены, Решил, что в монастырь должны Её на время отвезти — Наветы злые отвести. Так, Элоизу в Аржантейле[110] ₈₇₉₀ В монахиню переодели. [Но это их спасло едва: По свету вновь пошла молва,] И дядюшка её решил, Что Пьер предательство свершил. И вот, враги их сговорились — На месть коварную пустились, ₈₇₉₅ И ночью в спальне Пьер своей Был мужеских лишён частей. Так новый пал на них позор, Который потерпевший стёр: Обеты приняли они. ₈₈₀₀ Он стал монахом Сен-Дени[111], Потом он во главе стал братства А позже — основал аббатство, Что Параклетом сам назвал, О чём и в книге написал. ₈₈₀₅ И Элоиза снова с ним — Любимым спутником своим: Приняв монахини обет, Она попала в Параклет. И Абеляру без стыда ₈₈₁₀ Призналась вновь в любви тогда. О том, что другу написала, Она сама всё рассказала. Она отцом звала его, Сеньором сердца своего. ₈₈₁₅ И в маленьком письме одном Сказать сумела обо всём: “Когда бы император сам Меня избрал средь прочих дам, Чтоб стала я его женой, ₈₈₂₀ Императрицею родной, — Да, видит Бог, что мне милей Любовницей прослыть твоей!” Но тщетно всё моё старанье, — Не верю я в существованье ₈₈₂₅ Подобных женщин: силой книг Они уходят от интриг, Как победила Элоиза Природу женскую каприза. Когда бы Пьер поверил ей, ₈₈₃₀ То не было б женитьбы сей. Ведь узы брака — это плен, Поможет мне святой Жюльен! — Приют он дал бродягам многим, Вот как заботился о Боге. ₈₈₃₅ Иль, может, Леонард святой[112] Освободит от муки той? — Он из цепей освобождает, Раскаявшихся отпускает. Как жаль, что я жену нашёл, ₈₈₄₀ А не повеситься пошёл. Я б Вашего не знал кокетства, — К мученью служит это средство! Зачем купил я платье Вам? Теперь раскаиваюсь сам: ₈₈₄₅ К чему Вам платье дорогое И украшение такое? В нём задираете Вы нос, Мне ж — сожалеть о том пришлось. Вас, вижу, шлейф в восторг приводит, ₈₈₅₀ Меня ж он — из себя выводит: Когда я приближаюсь к Вам, Он мне мешает тут и там. Когда хочу я Вас схватить, — Он может руки мне скрутить, ₈₈₅₅ А Вы так ловко ускользнёте, Что предо мной лишь промелькнёте! Так, с горечью увидел я, Что не нужна любовь моя. Не знаю, как так происходит: ₈₈₆₀ Она ответа не находит. Противны ласки Вам мои И не нужны слова любви. Когда же мы ложимся спать, Приходится одежды снять. ₈₈₆₅ Зачем они нам вообще? — Тревожимся о них вотще. Как всякий муж я поступаю, Когда в постель Вас принимаю: На Вас ни платья, ни колец, ₈₈₇₀ Из всех одежд — один чепец. Наряд на вешалке висит, Его мне безразличен вид. Что ночью мне он может дать? Его мне разве что продать! ₈₈₇₅ Без дела он всю ночь висит И сердца мне не веселит. Его придётся заложить, Чтоб мне спокойней было жить: Ведь как ночами, так и днём ₈₈₈₀ Я с болью думаю о нём. А Вам — ума он не прибавит, Неверность Вашу не исправит, Вам не прибавит красоты: Ведь будут прежними черты! ₈₈₈₅ Кто мне на это возразит, Что вещь, красивая на вид, Кого-то украшать должна, — Отвечу я: она ценна Своею только красотой, ₈₈₉₀ Нельзя украсить вещью той. Кто скажет: чем бельё нежнее, Тем даму делает милее, — Я возражу, что он не прав: Ведь красота цветов и трав ₈₈₉₅ В цветах самих и состоит, А дамам не принадлежит. И шёлковое покрывало[113] Им красоты б не прибавляло: Ведь только та в них красота, ₈₉₀₀ Что с ними всюду и всегда, И доброта лишь та у них, Что в их сердцах живёт самих: Им от рожденья сверх того Уж не прибавить ничего. ₈₉₀₅ Наряды ж любят надевать, — Чтоб недостатки прикрывать. Но, по несовершенству глаза, Обман нам не понятен сразу, И неразборчивый наш глаз ₈₉₁₀ Иллюзию рождает в нас: Не можем сути мы понять И ложь от истины отнять. [Но если грязь прикрыть цветами Иль разноцветными шелками, — То мы не станем говорить, Что грязь смогли мы изменить. Хотя теперь и не видна, — Всё та же, что была, она! И грязью быть не перестанет, Хоть с виду и красивой станет]. Коль даму платием прикрыть, То недостатки можно скрыть. ₈₉₁₅ Но, пусть красиво полотно, — Её изменит ли оно? Как покрывало из цветов Расцветок разных и сортов Бессильно внешность изменять, — ₈₉₂₀ Её лишь может дополнять. Цветки фиалок, лилий, роз Не совершат метаморфоз: Хоть с ними женщина мила, Она ведь та же, что была. ₈₉₂₅ И будем мы считать напрасно, Что женщина от них прекрасна. Мешает нам субъективизм, Не можем осознать софизм. Когда б мужчины не робели ₈₉₃₀ И женщин лучше разглядели, Когда б такой имели глаз, Что был бы острым, как алмаз, Насквозь бы видеть всё могли, — От женщин в ужас бы пришли! ₈₉₃₅ Они увидели б тотчас, Откуда красота взялась: Что тут в одежде только дело, И что внутри ужасно тело. Никто б на дам смотреть не смог, ₈₉₄₀ Мужчин их вид бы не привлёк, А их изысканный наряд Не обманул бы мужа взгляд: Ни украшения, ни юбки, Ни шапочки из роз, ни шубки; ₈₉₄₅ И даже соболиный мех Утратил бы былой успех! И тело бы Алкивиада[114] Не привлекло, конечно, взгляда ... Боэций нам пересказал[115], ₈₉₅₀ Как Аристотель написал: Алкивиада было тело Красиво, безупречно бело. Но кто внутри б его видал, — Восторга бы не испытал. ₈₉₅₅ (Кто был бы зорок как Линкей[116], Тот все б оценивал трезвей!) А Целомудрье с Красотой Всегда враждуют меж собой: Их разногласья так глубоки, ₈₉₆₀ А битвы так порой жестоки, Что я ни разу не слыхал, Чтоб между ними мир бывал. Они не могут подружиться, Не могут меж собой ужиться, ₈₉₆₅ И песен в мире нет таких, Что дружбу воспевали б их: Одна другой не уступает, Конфликт у них лишь нарастает. Но в силах равенства их нет: ₈₉₇₀ Ведь Целомудрие в ответ На нападения робеет, — Бороться вовсе не умеет. Сдаёт оружие своё, — Ведь нету силы у неё, ₈₉₇₅ Чтоб Красоте отпор давать, Её чтоб чары побеждать. А Целомудрия служанка Ведёт себя с ней как нахалка. Хоть госпожу должна любить, — ₈₉₈₀ Её не прекращает бить. Хотя зовут её Уродство, — Она не терпит превосходства По сану госпожи своей, — Гоняется всегда за ней: ₈₉₈₅ Всегда с дубиной подбегает, Сама на даму нападает, Её изгнать мечтая прочь: Терпеть ей госпожу невмочь! Так, Целомудрие несчастна, ₈₉₉₀ Она страдает ежечасно. Её б Уродству полюбить, К ней повнимательнее быть, Ей подарить защиту, кров, Приблизить, как родную кровь. ₈₉₉₅ Что за негодная служанка, — Ничуть ей госпожи не жалко! Уродство, как и Красота, Желают смерти ей всегда.

И ей приходится бежать: ₉₀₀₀ Откуда ж ей подмоги ждать? Хотя была б она сильней, — Двоих не пересилить ей. И Красота — лишь порицанья Заслуживает: нет желанья ₉₀₀₅ У ней, чтоб мир установить, Сознанья каплю проявить. Ведь Красота всегда спесива И тоже к ней несправедлива. Хоть этой даме быть она ₉₀₁₀ Подругой верною должна, — Она о чести не печётся, Над Целомудрием смеётся... Ну, а Вергилий[117] говорит, Что Целомудрие таит ₉₀₁₅ К спасенью ключ. Так, в книге шесть[118] Сивиллы поученье есть О том, что в вечность тот войдёт, Кто целомудренно живёт. Клянусь: когда стремится дама ₉₀₂₀ Красивой выглядеть упрямо И силы все на то отдать, Чтоб от других не отставать. Когда такое надевает, Что рот прохожий разевает, ₉₀₂₅ И ей не жаль полдня терять, Чтоб украшенья подобрать, — То это нужно ей затем, Чтоб Целомудрие совсем Изгнать. Итак, одни враги ₉₀₃₀ Вкруг Целомудрия. Они В монастырях вредят ей даже — Ей и монахини не стражи! Венере — честь все воздают, С ней дамы в мире все живут: ₉₀₃₅ Себя красиво одевают, Разнообразно украшают, Чтоб им на улице блистать, Прохожих взгляды привлекать. Кладут румяна пожирнее, ₉₀₄₀ Чтоб быть и ярче и виднее. Идут на хоровод и в храм, Чтоб люди видели их там: Чтоб незнакомца им привлечь И с ним в постель, быть может, лечь... ₉₀₄₅ Кто не заботится об этом, Не ходит хорошо одетым. Они Создателя гневят, — Себя улучшить норовят, Не ценят то, что им дано, ₉₀₅₀ Как будто быть собой грешно! Чтоб на других не быть похожей И чтоб заметил их прохожий, Они не ходят без венков Из шёлка, золота, цветов. ₉₀₅₅ Как глупо прилагать старанье, Чтоб привлекать к себе вниманье! Как примитивно существо, Что украшает естество И думает, что украшенья ₉₀₆₀ Имеют силу обольщенья; Не ценит собственных красот, Что от рожденья Бог даёт! Ведь украшаются при этом Порой, уродливым предметом... ₉₀₆₅ Да, и мужчины таковы — Нарядны с ног до головы. Украсят шляпы и плащи, Поди пышнее поищи! Но я на них не посмотрю ₉₀₇₀ И глупость их не повторю: Когда себя приукрашают, — Презренье Богу выражают, Как будто бы Господь даёт Нам недостаточно щедрот! ₉₀₇₅ А мне моей одежды хватит. Зачем мужчина деньги тратит На то чтоб даму нарядить И самому нарядным быть? Одной овчины мне довольно, — ₉₀₈₀ И в дождь и в холод в ней спокойно, И беличье мое пальто Не променяю ни на что. Зачем себя нам украшать? — Должна одежда защищать: ₉₀₈₅ От холодов и от ветров Она нам создаёт покров. Я Вас так искренне любил, Что разных платьев накупил. А Вы себя ведёте вздорно — ₉₀₉₀ В них всюду лезете проворно. В наряде лучшем, не стеснясь, Идёте Вы и в дождь и в грязь. Камлот[119] я Вам дарил и мех, Вы ж — подняли меня на смех. ₉₀₉₅ Совсем Вы Богу не послушны, Да и ко мне Вы равнодушны. Когда в постели Вы со мной, Вам даже дух противен мой: В объятья мне Вы не даётесь, ₉₁₀₀ А вечно мечетесь и рвётесь. Когда любовь во мне кипит, — Мне кажется, в Вас чёрт сидит: Всё отвернуться норовите, Поцеловаться не хотите. ₉₁₀₅ Скажите: может, Вы больны Иль чем-нибудь огорчены? Я вздохи слушаю всю ночь, Но не могу ничем помочь. Что заставляет Вас стонать? — ₉₁₁₀ Боюсь я боль Вам причинять И приближаться уж не смею. Чего-то, может, не умею? Когда же утром я встаю, — Дивиться не перестаю, ₉₁₁₅ Как удаётся этим лбам В доверие втереться к Вам, Как совладать им удаётся С той, что и в руки не даётся. Когда такая канитель ₉₁₂₀ Вас даже уложить в постель! Им вряд ли с Вами повезло — Вы делаете всё назло. Иль, с ними по садам гуляя, Идёте, песни распевая? ₉₁₂₅ Готовы с ними танцевать, Вкруг шеи руки обвивать? Ведь эти Ваши ухажёры Смеются надо мной, как воры: “Пусть бесится ревнивый муж, ₉₁₃₀ Коль справиться с женой не дюж”. Чтоб их собаки покусали Иль волки в клочья разорвали! Когда Вы предали меня И Вами обесчещен я, — ₉₁₃₅ Считаю я, что я пропал, В Эрнула братство я попал. Кого супруга обманула, Подмоги просит у Эрнула: Мужей рогатых господин — ₉₁₄₀ Мне покровитель он один! Я думаю, что муж любой Не избежит судьбы такой: Супруги не удержит он, Хоть глаз имел бы миллион. ₉₁₄₅ Не может верной быть жена — Супруга подведёт она. А если обмануть не смеет, — Всё ж, мысли грешные имеет, И это, раньше иль поздней, ₉₁₅₀ Конечно, верх возьмёт над ней. Но утверждает Ювенал[120], Что он и не такое знал, Что из грехов из женских всех Измена — наименьший грех. ₉₁₅₅ У женщины порочно сердце: Иные яда, а не перца Врагам способны подмешать, Чтоб перестали им мешать! До колдовства они доходят ₉₁₆₀ И наговорами изводят. А злые мачехи — не прочь Со свету сжить супруга дочь. [121]Так все вы есть и были шлюхи, И в мыслях все вы потаскухи; ₉₁₆₅ И кто не даст вам изменить, Не сможет сердце вам сменить. Ведь в сердце дама своевольна, Собой распоряжаться вольна. Её возможно лишь побить, ₉₁₇₀ Но не заставишь полюбить. Кто ж полюбить себя заставит, — Над дамой властелином станет. Но этого не может быть. Скажи мне, Боже, как отмстить ₉₁₇₅ Тем, кто меня так оскорбляет И жизнь мою мне отравляет? Ведь им угрозы не страшны: Они все молоды, сильны. Когда ж их за меня побьют, — ₉₁₈₀ Не ровен час, — меня убьют. Меня им незачем жалеть: О мне ли сердцу их болеть! Так молодая кровь кипит, Что будет враг любой разбит, ₉₁₈₅ И в глупости они тщеславной Для драки ищут силы равной. Себя все силачами мнят И смельчаками, как Роланд. В победе всякий убеждён, ₉₁₉₀ Как Геркулес[122] иль как Самсон[123]! Был Геркулес огромен ростом, С ним было справиться не просто. А доказательство того — Двенадцать подвигов его. [Солин писал ещё точней: Что был он ростом семь ступней.[124]] ₉₁₉₅ Он всех чудовищ одолел, А Деяниру[125] — не сумел. Был ядом плащ его отравлен, И к мёртвым был герой отправлен: Так, мужу не желая зла, ₉₂₀₀ Супруга в ад его свела. Но ведь хотелось Деянире С супругом жить в любви и мире, И ей хотелось, чтобы он Иолой не был увлечён! ₉₂₀₅ Так, от Далилы пострадал Самсон — пострижен, пока спал. Был тайною волос своих Самсон сильней десятерых. Моих Вы жалоб не поймёте, ₉₂₁₀ Дружкам рассказывать пойдёте. Они же — мне бока намнут, Иль вовсе голову свернут. Пока же я ещё живой, — Я разберусь с моей женой. ₉₂₁₅ Для Вас не пожалею розог, Дойдёт лишь дело до угрозы. Коль вдруг услышу от других Я отголоски слов моих, ₉₂₂₀ Переломаю Вам бока: Я всё могу ещё пока! Коль ярость на меня найдёт, Вас вряд ли кто-нибудь спасёт: Найду потяжелей дубину — Нагрею ею Вашу спину. ₉₂₂₅ Ни родственники, ни дружки Своей Вам не дадут руки. Увы! Зачем я встретил Вас? В проклятый я родился час. ₉₂₃₀ Я Вас кормлю и одеваю, — А что в ответ я получаю? Я Вам бы должен дорог быть, Ведь я умею Вас любить, А эти люди — не умеют: Они шутить над Вами смеют. ₉₂₃₅ В глаза одно Вам говорят, А за спиной же — зло творят. Вам про любовь они расскажут, А меж собой — иное скажут. ₉₂₄₀ Не надо им моей жены: Им драгоценности нужны! Хотя они Вас обнимают, — Они Вас шлюхою считают; Лишь перстни Ваши их манят, Да серьги Ваши их пьянят. ₉₂₄₅ Для них всё Ваше обаянье — Одно лишь золота сверканье! Вас обесчестили давно. А кто и как, — Вам всё равно. [А что прекрасно Ваше тело, — До этого им нет и дела.] ₉₂₅₀ Их привлекает Ваш наряд И бусин драгоценных ряд, Их шубки ловят на крючок. Какой же был я дурачок, Что сам на тот крючок попал И Вам всё это покупал! ₉₂₅₅ Когда идёте Вы в народ — В собранья иль на хоровод, — Я в доме, одинок, сижу И места я не нахожу. Ведь Вы не чувствуете сами, ₉₂₆₀ Что всякий пользуется Вами, А чтоб Вы сами к ним пришли, — Они и ключик к Вам нашли. А я, хоть Вам добра хотел, — Как видно, тщетно лишь потел. ₉₂₆₅ Ведь так роскошно Вы одеты, Что не даёт покоя это: На голове одной добра — На сотню ливров серебра, Да камелот на Вас, да белка — ₉₂₇₀ Какая пышная отделка! Ваш драгоценный ободок — Мне вечный повод для тревог. Так много я от Вас терпел, Что изнемог и похудел. ₉₂₇₅ Но что мне Ваши все наряды! Надели бусы, как гирлянды! Что мне расшитые чепцы, Все побрякушки, бубенцы[126]! Что роскошь платьев дорогих ₉₂₈₀ И блеск отделок золотых! Не для меня Вы их надели, Когда красивой быть хотели. Что мне ажурный ободок И Ваш жемчужный поясок, ₉₂₈₅ Эмалью дорогой покрытый, Что воротник, тесьмой увитый! В короне Вашей там и тут Сапфир, яхонт и изумруд: Что золотой убор мне сей ₉₂₉₀ И драгоценных блеск камней! И золотые Ваши пряжки, Что от камней красивых тяжки, Слоновой кости зеркала, — Что мне вся эта мишура!! ₉₂₉₅ Поможет мне Тибо святой, Чтоб я покончил с жизнью той. Я укажу Вам, что носить, — Забудете былую прыть. В три дня Ваш гардероб сменю, ₉₃₀₀ Привычки Ваши изменю, И негде будет платья брать, Чтоб при поклонниках задрать; И узкой обуви не будет, Что у других желанье будит! ₉₃₀₅ Венок Ваш будет из пеньки, А на одежде — ремешки. Не будет перстней, ни серёжек, Ни металлических застёжек. И чтоб не красоваться Вам, ₉₃₁₀ Одежду старую я дам: У Вас одна лишь будет котта И от мороза сверху что-то. А чтоб босой Вам не ходить, — Я прикажу Вам туфли сшить ₉₃₁₅ Из ношеных узо моих, Что не тесны и для двоих! Я умоляю Вас, скажите И ради Бога не солгите: Я в платье новом видел Вас, — ₉₃₂₀ Откуда эта ткань взялась? Я Вам такого не дарил, — Но кто ж её для Вас купил? Однажды Вы мне дали знать, Что ткань Вам подарила мать ₉₃₂₅ И из любви ко мне притом. Вы поклялись святым Петром, Святым клялись Вы Филибером, Что сей поступок был примером Того, что деньги тратит мать, ₉₃₃₀ Чтоб мне их лучше сберегать. Будь эта проклята старуха: Колдунья, жрица, потаскуха! И пусть сгорит она в огне, Когда Вы вдруг солгали мне! ₉₃₃₅ Конечно, я её спрошу, Но дела этим не решу, Ведь и она солгать не прочь: Какая мать, — такая дочь. У вас из дерева сердца, ₉₃₄₀ Неправдам вашим нет конца, Одна другой вы в том подобны, И сговориться вы способны. Ведь это всё не в первый раз, — Она таскаться учит Вас. ₉₃₄₅ Её давно увяло тело, Так, браться учит Вас за дело! Чтоб в скуке ей не пропадать, Собой Вас учит торговать. В неделю три-четыре раза ₉₃₅₀ Выходит с Вами для показа И Вас по городу ведёт: Авось, кого для Вас найдёт, Да и сама не без улова. Я знаю: это ей не ново. ₉₃₅₅ Её кусали кобели И приключения вели, Теперь же снова по старинке Она идёт на вечеринки: Как кобылицу, Вас ведёт, ₉₃₆₀ Что на базаре продаёт! Вы думали, что я не знаю, От чьих проделок я страдаю? — Так, я перстом Вас раздавлю Иль, как цыплёнка, заколю!” ₉₃₆₅ За косы он её берёт И что есть силы их дерёт: Не хочет слышать ничего, Как будто бес вошел в него! За волосы её таскает ₉₃₇₀ И бранью злою покрывает, Рычит, от ревности вскипев,

Как над медведицею лев! Не слышит клятвы, извиненья, Не прекращает злого мщенья: ₉₃₇₅ Он ей припомнил всё, что мог, И крик его — сплошной упрёк! Её ногами он пинает, Она же — только причитает И так пронзительно визжит, ₉₃₈₀ Что весь народ туда бежит. Но он народа не стыдится: Невмоготу остановиться. Насилу разнимают их, Как сумасшедших и глухих. ₉₃₈₅ Но после музыки такой Помирятся ли муж с женой? Иль после этих резких нот Иначе жизнь у них пойдёт? — ₉₃₉₀ Лишь позабыть, скорей всего, Жене захочется его: В чужие страны, города. Послать, и лучше — навсегда Хоть притворяться ей придётся, Едва ли к ним любовь вернётся. ₉₃₉₅ Когда б на небо он взлетел И сверху увидать сумел, Что значат разные поступки И как последствия их жутки, — Он в тот же миг бы осознал, ₉₄₀₀ В какую он беду попал, И стал бы он о том тужить, Что с ней опасно рядом жить, Что он ещё всего не знает, Что рок ему приготовляет, ₉₄₀₅ И как жена способна мстить И за обиды все вредить. Конец его уж предрешён: Бояться смерти должен он. Жена его зарезать может ₉₄₁₀ Иль в пищу яд ему положит: Изыщет способ извести И до могилы довести. Иль просто от него уйдёт, Когда ей в голову придёт: ₉₄₁₅ Не важны ей ни честь, ни стыд, Коль в сердце месть она таит. Коль мести план уже имеет, — Добра и зла не разумеет. [Над ней желанье победит, Никто тому не воспретит: Кто любит или ненавидит, Препятствий пред собой не видит!] ₉₄₂₀ Валерий также говорит, Что в женщине коварство спит. Мой друг, как плох ревнивый муж, Как с женщиной он неуклюж: Его за это обращенье Волкам отдать бы на съеденье! ₉₄₂₅ Не хочет он жене служить, А хочет как диктатор жить. Кого я здесь в пример привёл, — Себя, как собственник, повёл, Хотя у мужа и жены ₉₄₃₀ Права в семье всегда равны. Они должны друзьями быть: Не сможет ведь жена любить, Коль властвует супруг над ней Лишь потому, что он сильней. ₉₄₃₅ В любви не терпят принужденья, Как и дурного обхожденья. Кто любит властвовать в семье, В другом убьёт любовь к себе: Чтоб побеждать ей вновь и вновь, ₉₄₄₀ Свободной быть должна любовь! До свадьбы хорошо живут, Покуда чувства берегут, Но стоит только пожениться, — Любовь не может больше длиться. ₉₄₄₅ Была любимою жена, И вот — служанкой быть должна. Хотя вначале человек Мечтал служить ей целый век, — Теперь начальником ей стал ₉₄₅₀ И слушать вовсе перестал. Считал её прекрасной дамой, И вот командует, упрямый: “Подай мне то! Не делай так!” — И распадается их брак. ₉₄₅₅ Он прежде всё ей подавал И госпожою называл. Страница лишь перевернулась, — И жизнь иначе повернулась. Всё счастье мужа было в том. ₉₄₆₀ Чтоб ей не отказать ни в чём, Теперь же — не даёт ей ходу: Всю отнял у жены свободу. Отчёта требует в делах, Во всех малейших пустяках. ₉₄₆₅ Она ему не доверяет, Кому довериться, — не знает, Не знает, чем она плоха: Ведь как любила жениха!... Считала: он такой один, ₉₄₇₀ И лучше в мире нет мужчин. Теперь одуматься пора, Но поздно: сыграна игра. Лишь стоило им пожениться, — Нельзя согласьем похвалиться, ₉₄₇₅ И чувств прекрасных больше нет: Исчезло всё в один момент. С ним рядом жить всё тяжелей. Как прекратить несчастья ей? Ведь стоит ей не подчиниться, — ₉₄₈₀ От ссоры уж не уклониться. Когда ему не угодит, — Не долго ждать: готов конфликт. Она лишь возражать взялась, — И перебранка началась: ₉₄₈₅ Кричат слова друг другу злые И обвинения пустые. Жена лишь разжигает спор, Не может прекратить раздор: Они друг друга ненавидят ₉₄₉₀ И вот — врагов друг в друге видят... Мой друг, в былые времена Вражда была исключена, И люди жили без цепей, Без принужденья и скорбей. ₉₄₉₅ Они б свободы не отдали, Хотя б и золота им дали! (Ведь если много злата брать, — Потом нельзя его продать). И в край чужой никто не шёл, — ₉₅₀₀ Так было дома хорошо. Ещё не ведали нашествий, Не знали дальних путешествий. Никто в прекрасном мире том Не плыл за Золотым Руном; ₉₅₀₅ Ясон корабль не снарядил, Ещё за море не ходил. Своими увидав глазами, Как корабли несутся сами, — Нептун был страшно удивлён, ₉₅₁₀ И стал войны бояться он; Великим был испуг Дориды[127], Все задрожали Нереиды[128], И все они во гнев пришли, Лишь судна по морю пошли! ₉₅₁₅ Так, люди первые Земли В достатке жили и любви. Ещё не знали мореходства, Чужого над собой господства, Ещё к ним Бедность не пришла, ₉₅₂₀ И жизнь естественной была. В своей земле все жили дружно И находили всё, что нужно. Друг другу были все верны, В богатстве и правах равны. ₉₅₂₅ Обман принёс на Землю хаос. И что от прежних благ осталось? Он выступил с копьём в руке, Была и свита при враге. С ним людям стало жить несладко, ₉₅₃₀ И больше не было Достатка. Теперь среди людей всегда Грехи сплошные, да Беда. Они народ лишили счастья, — В том Гордость приняла участье. ₉₅₃₅ И все прислужницы её Тут дело сделали своё: Средь прочих злое Вожделенье В народе вызвало смятенье, И Скупость с Завистью пришли — ₉₅₄₀ Из ада Бедность извлекли. Она явилась в первый раз, — Да будет проклят этот час! А Бедность — Воровство ведёт, Кого уж виселица ждёт. ₉₅₄₅ Туда и сам он поспешает: Мать Бедность — сына провожает. Не долог путь его порой До той верёвки роковой: Его там верный ждёт конец, ₉₅₅₀ Помочь не может и отец! — Ведь Малодушие — тосклив, А также до смерти пуглив. И даже госпожа Лаверна[129], Что любит жуликов безмерно ₉₅₅₅ И дарит им ночную тьму, — Тут не помощница ему! Она обманы укрывает — Ночною тьмою покрывает, Покуда на свету дневном ₉₅₆₀ Не догадаются о том. Но вот — не жаль ей Воровство, И не спасёт она его, Хоть о грехах он сожалеет, Хоть петля у него на шее! ₉₅₆₅ И так, на смерть он обречён, Никем не может быть спасён. (И Снисхожденье не придёт, Его от смерти не спасёт.) Враги завистливые эти ₉₅₇₀ Вредить пустились, словно черти: Ведь благоденствия Земли Терпеть злодеи не могли. Теперь, от ярости кипя И золото одно любя, ₉₅₇₅ Они лишь разногласья сеют И ябед воспитать умеют. Злословье, ненависть, война — Злодеев названных вина. Решили всех с ума свести, ₉₅₈₀ Заставив золото найти: Земное чрево люди взрыли И драгоценности открыли; С тех пор хотят разбогатеть — Стремятся ими овладеть. ₉₅₈₅ Ведь Вожделение и Скупость Распространили эту глупость: Одной — лишь денег подавай, Другой — их лучше сберегай. И так, несчастный человек ₉₅₉₀ Их не потратит целый век — Наследникам всё передаст, Душеприказчикам отдаст, Коль раньше не отнимет рок их, И слёз по ним не будет горьких... ₉₅₉₅ Род человеческий пропал, Лишь к банде этой в плен попал. Иначе жизнь его пошла, — Он злые стал творить дела. Обманщиками люди стали, ₉₆₀₀ Трудиться мирно перестали. Свои наделы завели — И повод для вражды нашли, Как только земли поделили, Границы их установили. ₉₆₀₅ Соседи стали враждовать, Чтоб часть земель отвоевать; Сильнейшие — разбогатели, Лентяи — всё украсть хотели. Кто за чужим добром ходил, — ₉₆₁₀ Тот своего не находил. Решили: выхода тут нет, — Пора собрать всех на совет. Пора начальника избрать, Кто на себя всё будет брать: ₉₆₁₅ Дома их сможет защитить И тяжбы верно рассудить, Кто всех преступников осудит, А сам же — неподсуден будет. Тогда избрали силача, ₉₆₂₀ Чья кровь свежа и горяча. Его все стали почитать И вместе стали все питать. Он людям господином стал И клятвы верности им дал. ₉₆₂₅ Когда ж он службу эту нёс, — Не раз побои перенёс: Ведь воры в шайки собирались, Когда за дело злое брались, И если вдруг он им мешал, — ₉₆₃₀ То в переделки попадал. Хотя тот принц был всех сильней, Всех выше ростом и плотней, — Не мог он справиться с ворами, Не мог он сладить с хитрецами. ₉₆₃₅ Пришлось опять народ собрать, Чтоб средства новые набрать: Нанять помощников сеньору, Воров обезопасить свору. Отныне, чтобы мирно жить, ₉₆₄₀ Налоги стали все платить: Так появились короли И принцы первые Земли. Об этом мы из книг узнали, Что люди древности писали. ₉₆₄₅ Мы благодарны им сейчас За достоверный пересказ. С тех пор богатства собирали, Чужие земли покоряли, Металлы начали ценить ₉₆₅₀ И всё из них производить: И копья и мечи из стали Теперь прочнейшие ковали, Чтоб меж собою воевать; Кольчуги принялись ковать. ₉₆₅₅ Из золота иль серебра Теперь посуда вся была, Все украшенья и монеты, И всё теперь блестело это! Амфитеатры возвели, ₉₆₆₀ И в жизнь ристалища вошли. Дворцы роскошные сложили И замков стены укрепили. А во дворцах пришлось дрожать: Ведь могут воры набежать. ₉₆₆₅ Опасно стало жить на свете Тем, кто имел богатства эти, Что не делили сотни лет, Как воздух или солнца свет. Но нету мне до жадных дела: ₉₆₇₀ Хоть сердце их грешит, хоть тело! За тех чудовищ, — я не лгу, — Дать и гроша я не могу. От алчности пускай трясутся: Хоть меж собой перегрызутся! ₉₆₇₅ Но сколь печально видеть дам, Свою любовь дарящих нам, За столь неблагородным делом — Постыдною торговлей телом! Столь обаятельных, живых, ₉₆₈₀ Прекрасных, милых и шальных. Как бы то ни было, влюблённый, Прекрасной дамой увлечённый, Искусства должен постигать, Наукой не пренебрегать: ₉₆₈₅ Ученье навредить не может И шансы на ответ умножит. Какой бы дама ни была, Стара она иль молода (Тут исключений вовсе нет), ₉₆₉₀ Поможет вот какой совет. Когда супруг подозревает, Что женщина предпочитает Его кому-нибудь ещё, Но хочет удержать её, — ₉₆₉₅ Не должен даму оскорблять Иль ею злоупотреблять, Но оставаться добрым к ней, С любовью относиться всей. Когда с другим её застиг, — ₉₇₀₀ Не должен разводить интриг, А должен сделать вид такой, Что не заметил сцены той. Когда жена письмо получит, Пусть этот факт его не мучит: ₉₇₀₅ Не нужно случая искать В чужие тайны проникать, Нельзя претить её желаньям, Своим надоедать заданьем. Нельзя супруге запрещать ₉₇₁₀ Дома чужие посещать: Когда ей хочется уйти, — Нельзя оставить взаперти. Хочу я Вам открыть секрет — Его полезней в мире нет — ₉₇₁₅ Кто хочет дамой быть любимым, Во всём к ней должен быть терпимым.. Она не станет в рот смотреть И, как на привязи, сидеть. Чтоб милости её добиться, — ₉₇₂₀ Не нужно спорить с ней, ни биться. Всегда ей нужно позволять И в одиночестве гулять. А кто ей запретит свободу, Поработит, себе в угоду, ₉₇₂₅ В своем дому её запрет, — Её любви лишится тот! Не должен верить муж доносам — Любви опаснейшим угрозам. Не надо слушать всех подряд: ₉₇₃₀ Да, мало ли что говорят! Пусть захотят его уверить, Что он жене не должен верить, — Не должен муж кивать в ответ. Пусть говорит, что в мире нет ₉₇₃₅ Прекрасней дамы и честней И что пороков нет у ней, Что все доносы эти ложны И эти факты невозможны: Его любимая жена ₉₇₄₀ Вне подозрений быть должна. Нельзя супругу обвинять Иль руку на неё поднять. Коль муж свою супругу бьёт И вдруг в объятия берёт, — ₉₇₄₅ Он в глупости своей подобен Тому, кто кошку бить способен, Чтоб за проступки наказать, И после — сразу приласкать. Ведь кошка может и уйти, ₉₇₅₀ И нелегко её найти... Когда же терпит муж побои, — Пусть остаётся он в покое, Хранит достоинство своё, Хоть ногти остры у неё. ₉₇₅₅ Супруг не должен защищаться Иль от ударов уклоняться. Когда жена его бранит, — Пусть он её благодарит И говорит, что мука та — ₉₇₆₀ Всей жизни — тайная мечта, Что он не ощущает боли, Коль ей угоден в этой роли, И что скончается скорей, Чем будет жить в разлуке с ней! ₉₇₆₅ Но если не сдержался он, Её словами раздражён, И если, как бы ни храбрился, Он не на шутку рассердился, Жену ударил невзначай, — ₉₇₇₀ Тотчас возляжет с ней пускай, Игрой любовною займёт, И всё само собой пройдёт. [130]Себя богатый не неволит, Жену побить себе позволит, ₉₇₇₅ Когда упрямится она, Коль чересчур она горда. Ну, а мужчина небогатый, — Пусть терпит всё, как виноватый, И, что б ни делала жена, — ₉₇₈₀ Ему лишь кротость тут нужна. Коль хочет изменить супруг: С другою провести досуг Так, чтобы с носом не остаться — С подругой первой не расстаться, — ₉₇₈₅ Скажу, как поступать ему, Чтоб не обидел он жену И не расстроил чтоб обновой, Что выбрал для подруги новой: Кольцом, иль шляпкой, иль платком, ₉₇₉₀ Иль пряжкою, иль пояском. — Он должен от супруги скрыть Всё то, что хочет подарить. Там, где с супругой он гуляет, — Другой пусть встреч не назначает. ₉₇₉₅ Жена однажды в месте том Увидеть может их вдвоём. А коль измена жизнь задела, — Её несчастью нет предела: Ни дикий вепрь, что от собак ₉₈₀₀ Не может убежать никак, Ни потревоженная львица, Что кормит львят, — так не взбесится, В такую ярость не придёт, Как та, что вместе их найдёт. ₉₈₀₅ Коль не увидит их жена, Но будет ревности полна; Любовной сцены не застанет, Но подозрительною станет, Другими осведомлена, ₉₈₁₀ Иль что-то чувствует сама, — Пусть муж ей лгать не побоится, Ни в чём пред нею не винится, К сомненью повод не подаст И без стесненья клятву даст, ₉₈₁₅ Что люди говорят без дела: Измена — места не имела. Затем возляжет с нею пусть, И вся у ней исчезнет грусть. Коль не спешит супруга сдаться ₉₈₂₀ И вынудит его признаться, Что он проступок совершил, Что ей однажды изменил, — Он должен убеждать её, Что тело защищал своё, ₉₈₂₅ Той женщине не уступал, Но вот случайно в плен попал: Что силой та его схватила, И так она его теснила, Что он спастись уже не мог ₉₈₃₀ И к ней попался на крючок. — Вот так, без поиска утех, Они и совершили грех. Но этот грех не повторится, И больше он не покорится. ₉₈₃₅ Пусть поклянётся он жене, Что знает он себя вполне: Что от таких далёк проказ И изменил ей только раз! И если вновь к нему пристанут ₉₈₄₀ И вынуждать на это станут, [И просьбами с ума сводить, И всячески его дразнить,] И снова в угол загонять И всё сначала начинать, — Уж он на это не пойдёт И способ увильнуть найдёт! ₉₈₄₅ Пусть скажет он своей супруге, Что больше не пойдёт к подруге, Раз та к нему настолько зла, Что до измены довела. Теперь уж будет он умней, — ₉₈₅₀ Свиданья не назначит ей. Чтоб всё жена могла забыть, Он расторопным должен быть И тут же к делу перейти — Её обнять, сказать “прости”, ₉₈₅₅ Её ласкать и целовать, На ложе брачное призвать. Иные могут докатиться — Своими связями хвалиться. Поверьте, что ушам жены ₉₈₆₀ Такие речи не нужны. Кто похождений не таит Иль небылицы говорит, — Напрасно лишь себя позорит, Да и жене своей насолит. ₉₈₆₅ Такого рода хвастуны Молчать о “подвигах” должны. Мужчину похвальба не красит, — Супруги чувства лишь угасит. Ведь хвастовство — большой порок, ₉₈₇₀ Любви оно совсем не впрок! Кто тайно с женщиною связан, — О том всегда молчать обязан: Любви не стоит выдавать, Её сокровищ продавать. ₉₈₇₅ Друзьям лишь тайны доверяют, — Они их в сердце сохраняют. Коль заболеет вдруг жена, — Забота мужа ей нужна. Он должен быть с ней ночь и день, ₉₈₈₀ В заботах позабыть про лень И быть внимательнее к ней В течение болезни всей. Когда здоровье к ней придёт, — Чем отплатить, — жена найдёт. ₉₈₈₅ Когда ж недуг её силён И отступать не хочет он, — Супруг лишь тем её обяжет, Что ей тревоги не покажет. Он должен внутренне решить ₉₈₉₀ Места святые посетить И Господу о ней молиться, Пока та немощь будет длиться. Еду ей повкусней давать И беспрестанно целовать. ₉₈₉₅ Пусть всячески её жалеет, Красиво рассказать сумеет О том, что видел он во сне Её здоровою вполне (Хотя теперь он плохо спит, ₉₉₀₀ В постели без неё грустит), Что в месте необыкновенном Он в состояньи был блаженном: С супругой вместе он лежал, Её в объятиях держал ₉₉₀₅ И с нею вместе веселился. Да, жаль, что сон не долго длился! Итак, я изложил для Вас О всех премудростях рассказ, Какие нужно твёрдо знать, ₉₉₁₀ Чтоб женщину уметь понять, Её добиться снисхожденья И чувства доброго горенья. Но, стоит в нераденье впасть, — Как может вся любовь пропасть ₉₉₁₅ Иль неприятно измениться, Когда супруг не будет тщиться Во всём жене угодным быть, Здоровой и больной любить. ₉₉₂₀ Ведь в мире ни одна жена Заране мужу не верна, И пусть уверен он не будет, Что верность эту он добудет. Взгляд коль на миг он отведёт, — Она, как угорь, ускользнёт. ₉₉₂₅ Её в руках не удержать, — Всё норовит она сбежать, Так изворотлива, как уж: Не должен доверять ей муж! Не говорю о добрых я, — ₉₉₃₀ Бедна такими жизнь моя. Каких бы дам я ни встречал, — Хороших я не замечал. Знал женщин душу Соломон, Но также говорит и он, ₉₉₃₅ Что за богатый опыт свой Не встретил дамы волевой.[131] А кто на поиски пойдёт И даму эту, всё ж, найдёт, — Пусть не промедлит с браком он ₉₉₄₀ И будет щедро награждён, В одном лице найдя супругу И сердца близкую подругу. А если женщина честна, Но друга не нашла она ₉₉₄₅ Того, кто в дом её возьмёт, — То целомудренно живёт. Но прежде чем сюжет оставить, Позвольте мне к нему добавить Один полезнейший момент: ₉₉₅₀ О том, как важен комплимент. Нет девушки такой на свете, Кто Вам любовью не ответит — Красивая она иль нет — Когда услышит комплимент. ₉₉₅₅ Кто комплименты говорит — Любую даму покорит. Любая рада похвале: Монахиня, мирская — все! Нет в мире женщины такой, ₉₉₆₀ Что б ни была горда собой, Когда услышит, что прекрасна И пробудить желанье властна. Пусть вовсе нет в ней красоты, — Не будьте прямы и просты, ₉₉₆₅ Скажите Вы, что всё при ней, И что она прекрасней фей: Она поверит тут же Вам. Ведь Вам не встретится средь дам Такая, кто бы усомнилась, ₉₉₇₀ Что для любви она б годилась! Не стоит женщин поучать, И глупо их критиковать. Они все в том убеждены, Что и умелы, и умны. ₉₉₇₅ Коль нравиться вы им хотите, — То ничему их не учите. Их интуиция сильна — Всё скажет женщинам она: Нельзя их переубедить ₉₉₈₀ В том, как им надо поступить. Как знает кошка от рожденья, Что мышь годится на съеденье, — Так знает всякая жена, Какою быть она должна. ₉₉₈₅ И если женщины не правы, И если их тяжёлы нравы, — Не стоит вам их укорять, Чтоб их любовь не потерять! Так, если Розу Вы найдёте ₉₉₉₀ И в дом к себе её возьмёте, Коль будете Вы с нею жить, В общеньи с нею радость пить, Коль даст Вам Бог награду эту, — Внемлите моему совету: ₉₉₉₅ Должны цветок Вы свой ценить И как сокровище хранить. Ведь не найти Вам лучшей дамы, Отправившись в другие страны: Прекраснее всех дам она — ₁₀₀₀₀ Такая в мире лишь одна! — А ведь и правда, — я сказал. Её беречь пообещал. Вот так утешил Друг меня, И я с того поверил дня: ₁₀₀₀₅ Друг больше дамы Разум знает, Коль так умело утешает! Ещё и речь не кончил он, Как был я снова вдохновлён: Пришла ко мне моя компанья: ₁₀₀₁₀ В ней — Нежное Воспоминанье, А также Нежный Разговор, Лишь не явился Нежный Взор. Не мог он вместе с ними быть, Но я решил их не бранить: ₁₀₀₁₅ Ведь навсегда они пришли, Хотя его не привели. Так, с Другом я моим расстался И долго вдоль реки спускался. На травах заливных лугов ₁₀₀₂₀ Горели огоньки цветов, И слушал я, как птицы пели На новый лад былые трели. На сердце стало веселей, Всё показалось мне милей, ₁₀₀₂₅ И лишь одно меня смущало, Душе покоя не давало: Меня мой Друг предупредил, Чтоб я вкруг замка не ходил, Подальше от него гулял, ₁₀₀₃₀ В его пределах не играл. Как трудно было удержаться И искушенью не поддаться! Ведь там Прекрасный был Приём, — Теперь я думал лишь о нём. ₁₀₀₃₅ Всегда он добрым был со мной, Любезнейший помощник мой. Когда б я краткий путь нашёл, — С дороги б я своей сошёл: Не стал кругами бы ходить, ₁₀₀₄₀ Его спеша освободить. Сворачивая понемногу, Я в замок вновь ищу дорогу. — Как мимо я могу пройти, Коль мой помощник взаперти? ₁₀₀₄₅ Коль этот шанс я упущу, Себя вовек я не прощу. — Найду я место послабее, И в крепость я войти сумею! Искать я буду нужный путь, ₁₀₀₅₀ Чтоб волю мне ему вернуть. О Розе милой вспоминая, Заметил вдруг у родника я Под вязами людей двоих — Наряды пышные у них! ₁₀₀₅₅ Очаровательная дама Высокого казалась сана. Она красива неспроста, — Была Богатство — дама та. С ней кавалер был — ей подстать, ₁₀₀₆₀ Но не пришлось его мне знать: Не много я о нём слыхал, Его впервые повстречал.[132] Дорогу дама охраняла И вход здесь многим закрывала. ₁₀₀₆₅ Я им адресовал поклон, И мне привет был возвращён. Спросив у дамы направленье Аллеи Щедрого Даренья, Услышал от Богатства я: ₁₀₀₇₀ “Вот тут дороженька моя! Её сама я сторожу”.

“Тогда, Мадам, я Вас прошу Меня скорее пропустить: Я должен замок посетить, ₁₀₀₇₅ Что Ревности принадлежит, — Туда давно мой путь лежит!” “Не торопитесь так, вассал, Никто ведь Вас сюда не звал. Ещё мы с Вами не знакомы, ₁₀₀₈₀ И чужды Вам мои законы. Быть может, через пять-шесть лет Узнает Вас богатых свет; Пока же Вы не так богаты, И видеть Вас мы тут не рады. ₁₀₀₈₅ Я знаю хорошо своих, Сама сопровождаю их, Им позволяю нагуляться, Они тут вдоволь веселятся: Танцуют, водят хоровод, ₁₀₀₉₀ Не зная никаких забот. Тут ждут их только развлеченья — Концерты, игры, угощенья! Не видел мудрых этот путь, — Ведь не влечёт он их ничуть. ₁₀₀₉₅ Находят старые сводницы Богатых для любой девицы, И всякий, кто сюда идёт, Досуг неплохо проведёт. Смеясь, как попугай бездумный, ₁₀₁₀₀ Приходят к Щедрости Безумной. Но дом её дороговат И для гостей, кто так богат! Они в нём комнаты снимают, Попарно ванны принимают: ₁₀₁₀₅ Весьма широк в том доме круг Безумной Щедрости услуг. Но велика за это плата, И ждёт их горькая расплата: Ведь чтобы деньги ей отдать, ₁₀₁₁₀ Придётся землю им продать. Так, развлекательный досуг Взамен приносит им недуг. Леченью он не поддаётся, Ведь Нищетою он зовётся. ₁₀₁₁₅ Сюда сама я их веду, Но как встречаю Нищету, — Так путников я оставляю, И ей судьбу я их вверяю. Пусть образованны, умны, — ₁₀₁₂₀ Они мне больше не нужны. А тот, кто после разоренья Со мной искал бы примиренья, И вновь просился бы сюда, — Я помогла б тому всегда. ₁₀₁₂₅ Кто поклонился мне бы снова, — Я пропустить того готова. Но пострадавший — стал умён: Сюда идти не хочет он. Ведь он о многом сожалеет, ₁₀₁₃₀ Меня завидев, он краснеет, В душе его обиды след, Былых желаний больше нет. Мой путь он навсегда оставит И возвращаться перестанет. ₁₀₁₃₅ Чем чаще он на нём бывал, — Тем больше после горевал! Коль этот путь Вам приглянётся, Раскаиваться Вам придётся. Когда вручу Вас Нищете, ₁₀₁₄₀ Забыты будут игры все. Ходить Вы будете с котомой, Постель застелите соломой. Забудете покой Вы с ней И бедных станете бедней: ₁₀₁₄₅ Она Вас голодом заморит И Вашей смерти срок ускорит. Девица Голод с ней живёт И службу у неё несёт. Служанка эта так прилежна, ₁₀₁₅₀ Что Нищета её, конечно, Решила в тайны посвятить — Делам лукавым обучить, И Голод сделала она Кормилицею Воровства, ₁₀₁₅₅ Чтоб та заботилась о нём, Своим питала молоком. Могу о них я Вам сказать Всё, что хотите Вы узнать: Живут они вдвоём с девицей ₁₀₁₆₀ Вблизи Шотландии границы На каменистом пустыре, А он — всегда в одной поре: Нет там ни фруктов, ни зерна, Трава лишь дикая одна. ₁₀₁₆₅ Плод никакой там не родится, Поскольку губит всё девица: Руками и зубами рвёт, — Расти побегам не даёт! Девица Голод так слаба, ₁₀₁₇₀ Её ужасна худоба, Всегда еды ей не хватает, И оттого её качает. Она лохмата и бледна И, кажется, насквозь видна! ₁₀₁₇₅ Глаза её как будто впали, И высохшими губы стали, И щёки впалые страшны; Под кожей рёбра все видны, Живот к спине прилип давно, — ₁₀₁₈₀ Названье от него одно. Так пальцы длинные костлявы И остры все её суставы! И пятки так сухи её, Что каждая — как остриё! ₁₀₁₈₅ Богиня всех плодов, Церера[133], Не навестит её предела; Да и возница Триптолем[134] Не знает к ней пути совсем: Оберегает их Судьба, ₁₀₁₉₀ И не страшна им Голытьба. Коль вместе с Нищетой пойдёте, — В Голодный Край Вы попадёте. Скорее оказаться там Поможет Беззаботность Вам. ₁₀₁₉₅ Когда ж и впрямь Вы к ним спешите, То направленье измените: Лениться больше Вы должны И сразу станете бедны. Дорога эта не моя, ₁₀₂₀₀ И Вас предупреждаю я: Когда Вы крепость взять хотите, То с Нищетою не ходите. Нельзя ей силы отдавать, Чтоб крепость Вам атаковать. ₁₀₂₀₅ Коль Нищета в пути Вас встретит, — И Голод вскоре Вас приветит. Обычай есть у них такой: Одна не ходит без другой. Девица даму не бросает ₁₀₂₁₀ И ежедневно навещает. Не любит Голод Нищету, А всё у ней, как на посту: Её обнимет, с ней побудет И после — Воровство разбудит, ₁₀₂₁₅ Чтоб думал, где еды добыть, Чтоб им в живых ещё побыть. И Малодушье с ним вдвоём Всегда заботится о том. От страха, бедный, он трясётся, ₁₀₂₂₀ Что сын за кражу попадётся: Тогда повесят Воровство, И не спасти уже его!” Затем добавила Богатство: “Не стоит Вам тут оставаться, ₁₀₂₂₅ Вы здесь не сможете войти, И Вам со мной не по пути. Коль не по-моему Вы жили, — Любви моей не заслужили!” Но я тотчас ей говорю: ₁₀₂₃₀ “Я сердце Ваше покорю; Я, дама, так стараться буду, Что Вашу я любовь добуду. Сидит Приём Прекрасный там, — Его освобожу я сам. ₁₀₂₃₅ Скорей меня к нему пустите, — Мне милость Вашу окажите!” “Я вижу, Вы ещё глупы, Коль так упрямы и грубы. Не все фигуры проиграли? ₁₀₂₄₀ Ещё офена[135] не отдали? Кого попутает Амур, — Других не сбережёт фигур. [Но из-за этой деревяшки Влюблённый терпит муки тяжки!] Ведь он считает, что умён, ₁₀₂₄₅ А сам безумьем заражён. Он жизнию любовь зовёт, А сам того гляди умрёт: Ведь от любви он лишь страдает, И не живёт, а умирает! ₁₀₂₅₀ Отвергнуть разума совет — Страшней ошибки в жизни нет: Вас наставляла дама Разум, Но всё не излечила разом. Ведь глупость всё ещё при Вас, Как будто с Вами родилась! ₁₀₂₅₅ С тех пор, как Вы влюблённым стали, Меня ценить Вы перестали. Влюблённых как ни выручай, — Всё растранжирят, что ни дай! Богатства благ не замечают ₁₀₂₆₀ И всё бездумно расточают. Подальше катятся все пусть, — Я средств на всех не напасусь. Оставьте ж Вы меня в покое!” — На возмущение такое ₁₀₂₆₅ Ничем не мог я возразить, — Пришлось мне ноги уносить. Красавица осталась с другом; Я ж, подгоняемый испугом, По саду далее побрёл, ₁₀₂₇₀ Но счастья так и не обрёл... Когда не столь я горевал, — Его красоты воспевал. Теперь мне было не до сада: В душе моей была досада. ₁₀₂₇₅ И непрерывно думал я, Как сложится судьба моя. Чтоб был с меня Амуру толк, — Я должен был исполнить долг. Нельзя мне было ошибиться, ₁₀₂₈₀ На миг от цели отступиться! — Амуру лишь бы угодить, И в грязь лицом не угодить. Я, Друга следуя советам, Не забывал встречать приветом ₁₀₂₈₅ Бандита Злого Языка: С врагами вежлив был пока. Как мог, во всем служил я им, Но был ли ими я любим, — Не знаю. Трудно было мне ₁₀₂₉₀ Не приближаться к той стене. Так был судьбою я наказан, Епитимью нести обязан. Закон общенья был таков: Обманывать моих врагов. ₁₀₂₉₅ Сознанье словно раздвоилось, — В меня предательство вселилось. Одно я думал про себя, — Другое совершал, скорбя. Хотя до времени того ₁₀₃₀₀ Не предавал я никого! Я испытание прошёл, — Бог преданным меня нашёл. Я пред Амуром долг исполнил, Он обо мне, похоже, вспомнил: ₁₀₃₀₅ С улыбкою пришёл ко мне, Рукой провёл по голове. (Как бог, он знает наши тайны, Его поступки не случайны! Он видел и мою беду ₁₀₃₁₀ И тайную мою мечту). Спросил он ласково меня, Как поживаю нынче я, Как справился с его заданьем И с данным мною обещаньем, ₁₀₃₁₅ Как Розу помню я мою, По-прежнему ль её люблю: — Все ль ты исполнил порученья? Не позабыл ли наставленья, Что я влюблённым всем даю? — ₁₀₃₂₀ В ответ ему я говорю: — Старался я не отступать, Всегда, как надо, поступать. — — Ты, к сожаленью, не устойчив И недостаточно настойчив. ₁₀₃₂₅ Сомнения тебя грызут, Любить всем сердцем не дают.

Хотел ты даже отказаться Моим слугою называться, Ты слёзно жаловаться мог ₁₀₃₃₀ О том, что я к тебе жесток! На Беззаботность ты сердился, В моей науке усомнился, Надежду лживой посчитал И даже Разум слушать стал, ₁₀₃₃₅ Прокляв однажды выбор свой! — Ты ль невиновен предо мной?! — — Извольте, сир, меня простить, Но не хочу я уходить. Хоть дама Разум как-то раз ₁₀₃₄₀ Ко мне пришла в недобрый час — Нравоученья мне читала, Разубедить меня мечтала, — Я, как бы ни хотелось ей, Не стал разумней и трезвей! ₁₀₃₄₅ Она мне проповедь прочла, Но дураком меня сочла; И как она бы ни мудрила, Служить Вам не отговорила. Чтоб честным с Вами быть вполне, ₁₀₃₅₀ Признать придётся, всё же, мне, Что приходили и сомненья В ответ на дамы уверенья, Но ничего в душе моей Не удалось исправить ей. ₁₀₃₅₅ Я никогда другим не стану, И Вам служить я не устану: Вручил я сердце Вам навек, Пока мой длиться будет век, И даме Разум я назло ₁₀₃₆₀ Не буду причинять Вам зло! Мне жаль, что в Вас я усомнился, Но я пред Вами повинился. Прислушавшись к её словам, — На миг лишь изменил я Вам. ₁₀₃₆₅ Но я исправлюсь: никогда Меня не сгубит дама та. Вы мне закон Ваш подарили, Им жизнь мою определили: В нём буду жить, и в нём умру, ₁₀₃₇₀ Его из сердца не сотру. Его исполню я, и пусть Атропос оборвёт мой путь В тот миг, когда я делом занят, Что исполнять Амур заставит! ₁₀₃₇₅ Когда ж уйду из жизни я, Пусть скажут, глядя на меня: “Какому богу ты служил, Кто так тебя преобразил? Послал конец тебе достойный ₁₀₃₈₀ Той жизни, что провёл покойный?” — Теперь я рад, что наконец Ты рассуждаешь как мудрец. Встречались мы с тобой не зря, — В тебя всё больше верю я! ₁₀₃₈₅ Ничуть ты не похож на вора, Кто отрекается, коль скоро Получит то, что он хотел: Ты неподкупен, честен, смел. Не тщетно я тебя учил. ₁₀₃₉₀ Но чтоб я, всё же, получил Твоей науки подтвержденье, — Не надо мне вознагражденья. Тебя сейчас же я прощу, Но платы златом не хочу: ₁₀₃₉₅ Ты в качестве исповеданья Мои все повтори заданья. Умея свой корабль вести, Ты в порт не можешь не придти! — — Охотно: низости бежать, ₁₀₄₀₀ Злословья никогда не знать; Не медлить никогда с приветом Или приветственным ответом. Не должен я грубить, как хам, И должен уважать всех дам; ₁₀₄₀₅ Гордыню должен позабыть; В одежде элегантным быть; Иметь я должен нрав живой И щедрым быть, само собой. Не нужно сердце мне делить. — ₁₀₄₁₀ — Могу тебя я похвалить: Урок ты мой прекрасно знаешь И мне доверие внушаешь. А как идут твои дела? — — Тоска мне сердце извела. ₁₀₄₁₅ — Где ж Утешения твои? — Покинули меня они: Ушёл куда-то Нежный Взор, Что в помощи всегда был скор, Лишь два другие возвращались, ₁₀₄₂₀ Но скоро вновь со мной прощались. — — Надежды тоже больше нет? — — Её не гаснет, к счастью, свет. Ведь стоит раз её впустить, — И невозможно отпустить! ₁₀₄₂₅ — А как живёт Приём Прекрасный? — — Он в заключении, несчастный. Он милый, честный и простой, — Его люблю я всей душой! — — Не огорчайся: ведь опять ₁₀₄₃₀ Он скоро будет помогать. Поскольку долго у меня ты Служил, как верные солдаты, — Собрать войска я прикажу И с ними крепость осажу. ₁₀₄₃₅ Мои бароны так сильны, Что в миг освободить должны Юнца Прекрасного Приёма, Пока борьбу ведём ещё мы! — Амур баронам письма шлёт — ₁₀₄₄₀ Всех на совет к себе зовёт. Никто придти не отказался, Рад, что полезным оказался. Не по порядку в этот раз, А в рифму вспомню их для вас. ₁₀₄₄₅ Ключница сада Беззаботность Большую проявила ловкость — Быстрее всех она пришла И флаг огромный принесла, — Ключницы в этом превосходство. ₁₀₄₅₀ За ней явились: Благородство, Богатство, Искренность и Честь, И Куртуазность тоже здесь.[136] Явились Тайна и Терпенье, Отвага, Щедрость и Смиренье, ₁₀₄₅₅ Надёжность, Жалость, Простота, А с ними — Юность, Красота, И Радость, и Отдохновенье, Компанья, Ласка, Наслажденье. И Воздержание пришла, ₁₀₄₆₀ С собой Личину привела. [Амура армия крепка: У всех баронов есть войска!]

Все в сборе — господа и дамы, — Всех знаю я как добрых самых. Лишь Воздержание одна Вся внутренне напряжена. ₁₀₄₆₅ Личина — друг был Воздержанья. Нельзя их угадать заранье: Лицо они меняют так, Что их не опознать никак; Но ведь Обман у них в крови, ₁₀₄₇₀ Как ни кривлялись бы они! Личину он и породил И в сердце у людей взрастил. А мать Личины — Лицемерье: О, как опасно к ней доверье! ₁₀₄₇₅ В монахиню облечена, В душе мошенница она. Амур, Личину там заметив. Спросил: “Кто за тебя в ответе И кем сюда ты приведён? ₁₀₄₈₀ Иль я, быть может, вижу сон?” Подходит Воздержанье вдруг И говорит: “Мой это друг. Меня, прошу Вас, не браните, Его в компанию примите. ₁₀₄₈₅ Мне столько сделал он добра, Что честь воздать ему пора! Меня всегда он утешает, Поддерживает и питает. Когда б не он, — я б умерла, — ₁₀₄₉₀ Вот потому я с ним пришла. Хотя Личина из таких, Кто не спешит любить других, — Мне нужно, чтоб его любили, Предупредительны с ним были, ₁₀₄₉₅ Считали бы его святым, И я была бы рядом с ним!” Амур на это согласился,

К баронам с речью обратился: “Велел сюда я вам придти, ₁₀₅₀₀ Чтоб злую Ревность низвести. Она влюблённым жить мешает, Ко мне дорогу преграждает. Теперь и крепость есть у ней: Вкруг башен пояс галерей[137]! ₁₀₅₀₅ Серьёзный предстоит нам бой, Чтоб с крепостью покончить той: В ней арестован как заложник Приём Прекрасный — наш помощник. Пока он пребывает там, ₁₀₅₁₀ Несчастье угрожает нам. Ведь я понёс утрат немало: Поэтов многих уж не стало. Когда взяла Тибулла[138] смерть, — Не мог я этого стерпеть. ₁₀₅₁₅ Он так мне преданно служил! — И крылья я свои сложил. Колчан я бросил, лук сломал И духом безнадёжно пал. Несчастна мать моя была: ₁₀₅₂₀ От горя чуть не умерла. Я вместе с нею плакал сам, И все сочувствовали нам. Катулл[139], Овидий[140] нас спасали — Они мою науку знали ₁₀₅₂₅ И изложить её могли, Но и они уже ушли. И вот явился де Лоррис: Из-за него мы собрались. Меня в стихах прославит он, ₁₀₅₃₀ Коль будет нами защищён. Так Ревность мучает его, Что здесь не описать того. Когда ему мы не поможем, — Советника лишиться можем! ₁₀₅₃₅ Но если мы его спасём, — Он будет предан нам во всём. Хоть, говорят, он непослушен... Нам лишь Приём Прекрасный нужен. Усилья мы объединим ₁₀₅₄₀ И все отправимся за ним. Должны мы башню сокрушить — Все силы наши приложить. Коль будет вновь свободен пленник, — Прославится наш современник. ₁₀₅₄₅ Достоин счастья де Лоррис, — Ведь он готовит нам сюрприз: В угоду богу своему Писать захочется ему, И он роман писать начнёт, ₁₀₅₅₀ Где мой устав преподнесёт. Закончит он писать на том, Что заключен в тюрьму Приём Прекрасный. Он к нему взывает, Ему лишь только доверяет, ₁₀₅₅₅ Такие говоря слова: “Надежда теплится едва, Что мой помощник не забудет, Как я люблю его, и будет Со мной он дружен. Ведь ему ₁₀₅₆₀ Я доверяю одному!” Так он хвалу мне воспоёт, На слове ж этом — он умрёт. Пусть будет всё благоухать То место, где ему лежать: ₁₀₅₆₅ Пусть воскурится фимиам Из мирры и алоэ там. — О том сей скажет аромат, Что был в моём он деле свят. Черёд настанет Клопинеля[141]: ₁₀₅₇₀ Весёлый сердцем, в здравом теле Родится в городе он Мён, Что на Луаре размещён. Помощник будет мне исправный, Душою искренний и правый, ₁₀₅₇₅ Не будет Разум он внимать, Мои забавы отвергать: И старый, как и молодой, — Пребудет верным мне слугой. Когда же вдруг ему случится ₁₀₅₈₀ В моей науке ошибиться — Ведь в мире нет таких людей, Кто не грешил бы в жизни сей, — Он покаянье принесёт, Свою оплошность сам поймёт. ₁₀₅₈₅ Меня он больше не обманет И спутником мне верным станет. Захочет мне он послужить, Роман Гийома — завершить, Хотя пройдёт уж сорок лет, ₁₀₅₉₀ Как первый отойдёт поэт! И скажет он в своем несчастьи, Боясь отчаяния власти, Что благосклонность потерял Того, кому так доверял, — ₁₀₅₉₅ Приём Прекрасный это был, Которого поэт любил: “Когда уходит вновь Надежда, О том печалится невежда; А я ж веду себя мудрей, — ₁₀₆₀₀ Отчаянье гоню скорей”. И далее продолжит он, Исторьей прежней увлечён. Сюжет он дальше разовьёт, Покуда Розу не сорвёт: ₁₀₆₀₅ Цветок воистину прекрасный — В зелёных листьях — ярко-красный! В окне забрезжит утра свет, От сна пробудится поэт, Значенье растолкует сна, ₁₀₆₁₀ Чтоб тайна всем была ясна. Когда вдвоём бы те поэты Свои могли мне дать советы! Но нет их с нами в этот час: И де Лоррис далёк от нас, ₁₀₆₁₅ И Жан де Мён, кто не родился — Ещё на свет не появился. Когда ж из детства выйдет он, То будет мною посвящен, Чтоб роль он мог исполнить ту. ₁₀₆₂₀ И я вердикт ему прочту, Что мы теперь ему выносим, Когда писать о Розе просим. А без участья моего Жан не напишет ничего. ₁₀₆₂₅ Коль не дадут ему родиться, Беда огромная случится: О том мы будем все болеть, Влюблённых искренне жалеть. ₁₀₆₃₀ И обращаюсь я к Луцине — Рождения детей богине, Чтоб вместе с ним она была, Его рожденью помогла: Ведь любящим помочь он должен, ₁₀₆₃₅ И долгий путь ему положен. — Прошу Луцину потому, Чтоб жить до старости ему. Поскольку друг он мне большой, Во всём покров получит мой. ₁₀₆₄₀ Юпитер жизнь его поддержит Питьём, что у себя он держит: Две урны у него стоят, — Две разных жидкости хранят. Жан выпьет сладость из одной, ₁₀₆₄₅ И муть и горечь — из другой. Ему я песни напою, Науку расскажу мою, И в колыбели для покою Я крыльями его укрою. ₁₀₆₅₀ Когда же будет он расти, — Сумеет всем он донести Ученье, что ему б открыл я, Когда б над ним простёр я крылья. Кто песни будет знать мои, — ₁₀₆₅₅ Учёным будет тот в любви; И не умрёт уже, конечно, От боли, что сладка и нежна! Советы в книге той найдут, Которых все в любви так ждут. ₁₀₆₆₀ Зовётся, по причине оных, Та книга Зеркалом влюблённых. Все по-французски запоют Его стихи и там и тут. В них все должны поверить сами, Не веря жалкой Разум-даме! ₁₀₆₆₅ Я обращаюсь ныне к вам — Советникам по всем делам — И умоляю вас вмешаться, Помочь поэтам продержаться: Гийому, кем любим так я, ₁₀₆₇₀ Дать поскорей придти в себя. А также вас прошу за Жана И продолжение романа. (Я говорю вам как пророк: Родится на Земле он в срок.) ₁₀₆₇₅ Когда б вы с ним побыли малость, — То легче бы ему писалось! Прошу я вас и за других, Кто прочитает этот стих, Устав мой будет соблюдать, ₁₀₆₈₀ Что дам я в книге начертать. Совет вы дайте, как им быть Чтоб злую Ревность победить, Чтоб люди не были так жалки И все её разбили замки! ₁₀₆₈₅ Решил я вас к себе созвать, Чтоб войско организовать. Скажите: как с врагами биться, Чтоб пораженья их добиться? С какого края нам начать, ₁₀₆₉₀ Чтоб злую Ревность развенчать?” Бароны стали совещаться, Друг с другом мненьями меняться; И кто чем будет помогать, Амуру стали излагать. ₁₀₆₉₅ “Мы все за Вас, — они решили. — Мы лишь Богатство исключили. При всех Богатство поклялась, Что Ревности не сломит власть: Войной на крепость не пойдёт, ₁₀₇₀₀ Оружья в руки не возьмёт; Затею нашу осуждает И наше войско покидает, Поскольку подопечный сей Ничуть не симпатичен ей: ₁₀₇₀₅ Богатством он не дорожит И заработать не спешит. Пожаловалась нам Богатство, Что он в её просился царство: Два дня назад к ней приходил ₁₀₇₁₀ И пропустить его молил В Аллею Щедрого Даренья. — Но не вняла она моленью. Она сказала: “Вы бедны, Сюда идти Вы не должны”. ₁₀₇₁₅ Мы в этом деле без неё Решенье приняли своё. Пусть Воздержание с Личиной — Притворно-ласковым мужчиной — С той атакуют стороны, ₁₀₇₂₀ Где Злого Языка сыны. Его ворота потайные Норманны держат часовые: Так пусть же все они подряд Провалятся в той битве в ад! ₁₀₇₂₅ [142]К Старухе Куртуазность пусть Отыщет с Щедростию путь: К той самой, что Приёма ранит — Охраной строгою тиранит. А на врата девицы Стыд ₁₀₇₃₀ Другое войско набежит: Пусть Тайна вместе с Наслажденьем Её займутся истребленьем. А на девицу Страх пойдут Те, кто от страха не бегут: ₁₀₇₃₅ Надёжность это и Отвага — Бойцы уверенного шага. А Жалость с Искренностью мы К Опасности послать должны. — Теперь мы дело всем нашли ₁₀₇₄₀ И все позиции учли. Коль расторопен будет каждый, Мы крепость победим осадой. Но чтобы к нам пришёл успех, Решили мы, по мненью всех, ₁₀₇₄₅ Что возрастёт в победу вера, Коль выступит за нас Венера: Она нам может подсказать, Как крепость вражескую взять. В искусстве этом ведь она, ₁₀₇₅₀ Как ни один из нас, сильна!” — “Прошу учесть вас, господа, Что мать со мною не всегда: Не всё богиня исполняет, Что сын Амур её желает. ₁₀₇₅₅ Но есть обычай у неё, Всё ж, дело довершать моё. Я матери своей боюсь, К ней с уваженьем отношусь, Я не люблю ей досаждать ₁₀₇₆₀ И просьбами надоедать. Но если будет очень нужно, — Мы все её попросим дружно. И я уверен, что сейчас, Когда б она слыхала нас, — ₁₀₇₆₅ Пришла сюда бы и без зова, Чтоб проявить геройство снова. Ведь удалось недавно ей Без помощи занять моей Дорогостоящую крепость, — ₁₀₇₇₀ Смекалку проявить и смелость. Победу приписали мне, Но не был я в той стороне. И не сторонник я похода, Где моего не ждут прихода. — ₁₀₇₇₅ В победах этих есть ли толк? Похожи все они на торг. Но тот, кто лошадь покупает, Торговцу деньги уступает. — Ему не должен сверх того ₁₀₇₈₀ После покупки ничего. Тут речи нет о снисхожденьи Торговца иль о достиженьи Того, кто деньги заплатил, В конюшню лошадь поместил. ₁₀₇₈₅ Коль ею будет недоволен, — Продать её он снова волен, Взамен сто ливров[143] получить Иль шкуру как-то применить. А если лошадь хороша, — ₁₀₇₉₀ Не пожалеет ни гроша: Коль для езды она пригодна, Поскачет он, куда угодно И будет ею дорожить И всячески её холить! ₁₀₇₉₅ С Венерой это не пройдёт: Она ведь всё приобретёт. Кто у Венеры покупает, — И деньги, и товар теряет. И сколько ни заплатит он, — ₁₀₈₀₀ Не будет щедро награждён. Внезапно явится другой, — Приезжий из страны чужой, Кому товар она отдаст, Хоть он ей ту же сумму даст: ₁₀₈₀₅ Иль итальянцу, иль британцу, — Любому, словом, иностранцу. А если тот ещё схитрит — Ей глупостей наговорит, То завладеть товаром тем ₁₀₈₁₀ Он сможет, не платя совсем. Так, покупатели её Теряют всё добро своё: Всё, что у ней приобретут, — Тотчас другому отдадут. ₁₀₈₁₅ Клиент Венеры всяк несчастен — Покупку удержать не властен. И пусть все знают наперёд: Товар Венера отберёт! Когда ж товар она захватит, — ₁₀₈₂₀ Ничьи расходы не оплатит. Платить ведь значит для неё Терять достоинство своё. Тот, кто решал платить Венере, — Раскаивался в полной мере: ₁₀₈₂₅ Богатства был учеником, А становился бедняком. Хочу сказать я вам, друзья, Порой Богатство за меня: Когда Богатству я полезен, ₁₀₈₃₀ То становлюсь ей интересен. Хочу я всем поклясться вам, Что в стороне ей быть не дам! Венера это слышит пусть; Сатурна именем клянусь, ₁₀₈₃₅ Кто был отцом богини-девы, Что из морской явилась пены; И перед братьями скажу (Отцов же их не привожу: [Ведь было таковых немало, Кого Венера привлекала]); И Стикс[144] в свидетели беру. ₁₀₈₄₀ И потому, коль я солгу, — Я обещаю ни глотка Не пить вина богов[145], пока От дня сегодняшнего год Со слов моих не истечёт. ₁₀₈₄₅ Коль эту клятву я забуду, — Последовательным не буду. Таков обычай средь богов: Я следовать ему готов. Поскольку мне пришлось поклясться, — ₁₀₈₅₀ Теперь мне глупо отступаться. Богатство ныне занеслась, Так, пусть мою узнает власть: Меча коль в руки не возьмёт, Сама потери понесёт. ₁₀₈₅₅ Коль мне богатый попадётся, — То нелегко ему придётся: Его налогом обложу И всю мошну распотрошу. Со мною спор бывает жарок: ₁₀₈₆₀ Ему своих не хватит марок Чтоб откупиться от меня — Уйти, карманами звеня. Девицы наши так искусны, Что все карманы будут пусты, ₁₀₈₆₅ Не нужно будет кошелька, И будет гол он, как рука: Всё до последнего отдаст, И землю всю свою продаст! А бедных я не презираю, ₁₀₈₇₀ Их душу добрую я знаю. Кто презирает сей народ, — Душой не благороден тот. Они меня не угощают, Но господином почитают. ₁₀₈₇₅ Богатство ж, бедных не терпя, Всех прочь их гонит от себя. — Она к добыче ненасытна И к ним относится ехидно. Но бедняки в любви — верней, ₁₀₈₈₀ Внимательнее богачей. Довольно мне их доброй воли, Мне ничего не нужно боле. Предательства их не боюсь: Моими предками клянусь! ₁₀₈₈₅ Умеет бедный добрым быть, По-настоящему любить: Так сильно в чувство погрузиться, Что с ним богатый не сравнится! Когда б богатств я богом был, ₁₀₈₉₀ Я бедняков бы не забыл: Заботился бы непрестанно О повышении их сана. Поскольку мне верны они, — Отдал все силы б им мои. ₁₀₈₉₅ За бога кто ж меня почтёт, Коль бедный от любви умрёт?!” “О, сир! — услышал он от свиты — Мы все с Богатством будем квиты! Сказали правду Вы сейчас ₁₀₉₀₀ И убедили тут же нас, Что Ваша клятва правомерна, И поступаете Вы верно, Слов не отвергнетесь своих, А точно выполните их, ₁₀₉₀₅ Богов напитка не лишитесь, От клятвы сей не отрешитесь. Когда богатый к Вам придёт, Лишь разорение найдёт: Ему лукавые девицы ₁₀₉₁₀ Подложат перца и горчицы, Вмиг охмурят и разорят, — За Вас Богатству отомстят. Они уж справятся с заданьем: Своим предательским лобзаньем ₁₀₉₁₅ Заманят в сети богачей И жертвой сделают своей. А кто девиц тех будет слушать, Тем будет не на что и кушать: В объятьях женских пропадут, — ₁₀₉₂₀ И дом и земли продадут! Приказа Вашего мы ждём И исполнять его идём. От Вас Личина хочет скрыться: Ведь предложить он Вам боится ₁₀₉₂₅ Свои услуги, — он сказал, Что бог любви его изгнал; Боится Вашего укора И перед свитою позора. И мы Вас просим потому, ₁₀₉₃₀ Чтоб разрешили Вы ему Среди баронов послужить И вместе с Воздержаньем быть.” “Согласен я его принять, Не стану больше изгонять, ₁₀₉₃₅ Пусть явится”, — Амур сказал; Личина тут же прибежал.

И слышит от Амура он: — Теперь ты будешь мой барон. Но вот тебе моё условье: ₁₀₉₄₀ К друзьям ты относись с любовью. Тебе мы нынче власть даём — Будь всех бесстыжих королём. Всем нашим людям ты содействуй, С врагом — безжалостно ты действуй. ₁₀₉₄₅ Хоть ты предатель и бандит, — Амуру послужить не стыд. Ты клятвы нарушал не раз. Так, убеди скорее нас, Что мы тебя всегда найдём, ₁₀₉₅₀ Из-за тебя не пропадём. Скажи нам, где ты обитаешь: Ведь ты жильё своё скрываешь. — Сир, не хочу Вам открывать, Где мне случается бывать. ₁₀₉₅₅ Жильё имею не одно: Домов моих полным-полно! Но тему эту Вы оставьте, Меня Вы от неё избавьте. Вслух это стыдно произнесть, ₁₀₉₆₀ И многих пострадает честь. Кто обо мне узнает правду, Ответить может злом в награду: Ведь людям правда не нужна, Когда горька для них она. ₁₀₉₆₅ Им правду эту говорю я, Лишь жизнью собственной рискуя. Коль виноватых мы виним, — Не лестно слышать это им. И пусть их обвиняет даже ₁₀₉₇₀ Само Евангелие в фальши, — Принять тех слов не захотят, Что истину в себе таят! Когда о них узнает свита, — То правда может быть открыта ₁₀₉₇₅ Тем людям раньше иль поздней, — Ведь слухи ходят всех быстрей. Кто мой вердикт теперь услышит, — Не всякий на свой счёт запишет. А тот, кто будет им задет, — ₁₀₉₈₀ Почуять может близость бед, Боясь в Обмане подозренья И в Лицемерьи обвиненья. Кто жизнь нечестную ведёт, — Тот с ними об руку идёт. ₁₀₉₈₅ Меня те двое и родили: Зачали и вдвоём вскормили. — — Я вижу, дьявола они На белый свет произвели! — Сказал Амур. — Но всё ж, пора ₁₀₉₉₀ Тебе перед лицом двора Всё выложить начистоту; И если вдруг за правду ту Тебе придётся пострадать, — Не бойся: пострадавших — рать. ₁₀₉₉₅ Ты не последний и не первый, И должен как служитель верный Открыть нам тайны о себе, Своих делах, своём житье. — — Коль Ваша воля такова, ₁₁₀₀₀ Я воспротивлюсь ей едва. Пусть оборвётся жизнь моя, — Всё расскажу вам, не тая! И вот Личина без прикрас Повёл им о себе рассказ: ₁₁₀₀₅ — Друзья, кто хочет знать Личину, — По всякому пусть ищет чину. Он любит жить в мирских домах, Равно как и в монастырях: Его жилище всюду есть, ₁₁₀₁₀ Лишь меньше там, а больше здесь! Ему везде укрыться можно, В монастырях — вдвойне надёжно: Там ограничена среда, Да и одежда там проста. ₁₁₀₁₅ В миру двуличных узнают, А средь монахов — не найдут. Не спорю я, что есть монахи, Что жизнь проводят в Божьем страхе. Но я с такими не вожусь, ₁₁₀₂₀ И вряд ли я им пригожусь. Одежды их надеть могу я, Но буду в них я жить, тоскуя. С трудом я эту роль стерплю — Менять привычек не люблю, ₁₁₀₂₅ Хоть мне никто не запретит Принять какой угодно вид. Я только с гордыми общаюсь И, как им нужно, превращаюсь; Охотно с хитрыми дружу, ₁₁₀₃₀ Забаву в этом нахожу. Иду я к тем, кто говорят, Что величайшее творят, Стремятся к почестям везде И любят изыски в еде. ₁₁₀₃₅ В доходах ищут превосходства, Влиятельных людей знакомства; Они под видом бедняков Всё ищут повкусней кусков И дорогие вина пьют — ₁₁₀₄₀ Лишь в удовольствиях живут! Учить вас жизни бедной будут, А сами всё себе добудут. Чтоб больше им разбогатеть, Уду пускают в ход и сеть. ₁₁₀₄₅ Чтоб помыслы дурные скрыть, — Они всем станут говорить, Что тот, кто в рясу облачился, В монаха разом превратился. Но этот ложный аргумент ₁₁₀₅₀ Не стоит ломаных монет: Монаха делает не платье! Когда ж монашеская братья Греховные дела творит, То диалектик промолчит. ₁₁₀₅₅ В какие б я ни шёл края, — Одна задача у меня: Всех ложным видом обмануть И болтовней своей надуть. Как кот Тибер[146] мышей всех ловит, — ₁₁₀₆₀ Личина всем обман готовит. В одеждах разных я хожу, Компаньи разные вожу, И по вещам не догадаться, Где буду ловко я скрываться. ₁₁₀₆₅ Но как узнать, где прячусь я, Коль речь не выдаёт меня? — Людей судите по делам, Своим вы верьте лишь глазам: Живу я с теми, кто творит ₁₁₀₇₀ Не то, что людям говорит. Хоть не откроет вам наряд, Что это — лжец и супостат, Будь то священник, мирянин, Слуга простой иль дворянин, ₁₁₀₇₅ Хоть женщина, а хоть мужчина, — Живу с людьми любого чина! Амур Личины речь прервал — С недоумением сказал: — Ты что, бесстыдник, говоришь? ₁₁₀₈₀ Кого в святые ты рядишь? Возможно ль в светский дом войти И в нём религию найти?! — Да, сир. И в платье мы цветном Религию порой найдём. ₁₁₀₈₅ За модой века кто спешит, — Не обязательно грешит. Нельзя сказать, что жизнь мирская У всех такая уж плохая, Что всем погибнуть суждено, ₁₁₀₉₀ К спасенью шанса не дано. Святые, что средь мира жили, Канонизированы были: Они такую жизнь вели, Что Славу Божью обрели. ₁₁₀₉₅ И средь святых немало женщин, Чей образ славою увенчан, Хотя их жизнь в миру прошла, Кончина к ним в миру пришла, Да и ни в чём одежды их ₁₁₁₀₀ Не отличались от мирских. У женщин тех порою в свете, Как у других, рождались дети. Сто десять сотен Дев Святых Ведь были тоже из мирских: ₁₁₁₀₅ Пред Господом чисты они, И Церковь празднует их дни: Как мучениц их почитают, Молитвы ныне им читают. Ведь мысль у тех людей чиста, ₁₁₁₁₀ В чьём сердце только чистота. А платие — не очищает И никого не улучшает, И веры истинной сыны Лишь по поступкам нам видны. ₁₁₁₁₅ Когда бы волка Изенгрина Прикрыли шерстию Белина, — Бараном вряд ли волк бы стал, Овец бы есть не перестал. Они б его не узнавали ₁₁₁₂₀ И от него б не убегали. — Так он овец бы обманул, Когда б их шкуру натянул. И средь апостолов мы новых Найдём волков, ему подобных! ₁₁₁₂₅ Ты, Церковь, ныне не прочна, Недугом ты поражена: Хотят тебя враги занять И у тебя всю власть отнять, И тем опаснее они, ₁₁₁₃₀ Что все — причастники твои. Захватят власть они в два счёта Без знамени, без камнемёта. [На низости они идут, Игру с тобой они ведут.] Зачем врагов ты терпишь тех? — Их в чёрном деле ждёт успех. — ₁₁₁₃₅ Дверь перед ними открываешь, Им надругаться позволяешь... Чтоб к власти их не допустить, — Должна ты дань им заплатить И сделать вид, что примирилась, ₁₁₁₄₀ С их поведением смирилась. И ночью, и средь бела дня Они сгубить хотят тебя: Со всех сторон уж окружили, Взрывчаткой стены обложили. ₁₁₁₄₅ Коль хочешь видеть урожай, — Другие ветви прививай! Коль в тягость я вам становлюсь, На этом я остановлюсь. И перейду к другим вещам, ₁₁₁₅₀ Чтоб и о них послушать вам. Могу ведь я вам помогать Друзей по службе продвигать: Я их в компанию приму, На крыльях счастья подниму. ₁₁₁₅₅ Когда ж они меня отвергнут, — Кончины скорой не избегнут. Порой ведь надо, чтоб прожить, И Воздержанью послужить! Не буду спорить: я — предатель. ₁₁₁₆₀ Таким признал меня Создатель. Но трудно людям угадать, В чём мне угодно их предать. Не одного я погубил, Но никому не виден был; ₁₁₁₆₅ И погублю не одного, Кто не заметит ничего. Протей,[147] умевший превращаться, Не смог со мною бы сравняться В тончайших хитростях моих, ₁₁₁₇₀ Как я употребляю их! Со мною вместе хоть бывают, — Об этом не подозревают; Хоть людям речь слышна моя, — Им не узнать, что это я. ₁₁₁₇₅ Ведь если на меня глядят, — В упор увидеть не хотят: Настолько ловко я меняюсь, Так часто переодеваюсь. Юнцом бываю, стариком; ₁₁₁₈₀ Любым владею языком; Могу я рыцарем предстать, Священником могу я стать: Каноником[148] или прелатом,[149] Простым монахом иль аббатом. ₁₁₁₈₅ Во всех живу монастырях, В любых встречаюсь орденах. Могу быть девушкой и дамой: Совсем простой и важной самой. Могу я аббатисой быть, ₁₁₁₉₀ Могу в послушницах ходить. (Ведь я подруге угождаю, Коль дамы платье надеваю!) Но мне религии зерно Ничуть, поверьте, не важно. ₁₁₁₉₅ Беру я только то, что внешне: Наряд монашеский, конечно. И мастер я, и ученик, Владелец замка и лесник; Любых профессий я знаток, ₁₁₂₀₀ Я даже быть учёным мог! Зовусь Робэр я иль Робэн, И не боюсь я перемен. В различных я брожу местах, Во всех бываю городах. ₁₁₂₀₅ О чём ещё мне говорить? Могу любого обхитрить. Одно я — вслух произношу, Другое я произвожу[150]... Личина, было, замолчал, ₁₁₂₁₀ Хотя Амур и не скучал От долгого его рассказа, И просит он Личину сразу, Чтоб позабавить остальных, Сказать о подлостях своих: ₁₁₂₁₅ — Как: ты предательством живёшь, И нет стыда в тебе на грош, Чтоб нам рассказывать об этом??? Мы видим здесь тебя одетым В монаха: может, ты не лжёшь? — ₁₁₂₂₀ Ты ж на отшельника похож! — Ведь я умею лицемерить. — Но ты же заставляешь верить, Что Воздержанье нужно всем! — Сам — не воздержан я совсем. ₁₁₂₂₅ Всегда я вина испиваю И брюхо плотно набиваю, Как подобает всем попам. — Ты ж бедность проповедал нам! — Но только ту, что средь достатка. ₁₁₂₃₀ Я — не из бедного десятка. Душой я в этом не кривлю, И мне приятней королю Визиты было б наносить, Чем в гости к бедным заходить, ₁₁₂₃₅ Хоть даже к лучшим в целом свете: Мне неприятны люди эти! Я вижу, как они дрожат, Голодные без сил лежат. Мне не до них, скажу вам честно, — ₁₁₂₄₀ Им только в богадельне место. Я утешать не стану их: Что мне с карманов их пустых? На них смотреть мне даже тяжко — У них от рыбы лишь костяшка! ₁₁₂₄₅ Что может мне бродяга дать, Кто ножик свой привык лизать? А то ли дело ростовщик! К нему я прибежал бы вмиг. Когда б он только заболел, — ₁₁₂₅₀ Мне денег бы не пожалел. Я стал его бы утешать, Его желаньям потакать: Ему я помощь окажу И до могилы поддержу. ₁₁₂₅₅ Я замечанья получаю, Что бедноты не замечаю. В ответ же объясняю я, В чём философия моя: Богатому совет нужней, ₁₁₂₆₀ Ведь нищих он куда грешней! Однако, в нищете убогой Душа страдает так же много: Душа любого бедняка Несчастна, как и толстяка. ₁₁₂₆₅ Богатство могут с Нищетой Расправиться с душой любой: [Не долго думая, убьют Иль постепенно изведут.] Все благодетели, однако, Лежат лишь в области достатка: Лишь в середине золотой ₁₁₂₇₀ Промеж Богатства с Нищетой. А в крайностях душа слабеет, Справляться с ними не умеет. — Так рассуждает Соломон, И в Книге Притчей пишет он: ₁₁₂₇₅ [151]“Мой Бог, прошу меня сберечь, На два несчастья не обречь: На нищету и на богатство, — Их понял Соломон коварство! — Богач безумным может быть ₁₁₂₈₀ И имя Божье позабыть: Он от богатств своих хмелеет И ничего не разумеет. А обеднев, могу я пасть, — Начну и предавать и красть. ₁₁₂₈₅ А тот, кто жизнь ведёт такую, О Боге забывает всуе”. Иль Бог солгал. — Я ж передал, Что Соломон нам в Притчах дал. Известно мне наверняка,[152] ₁₁₂₉₀ Что ни один рассказ пока, Который пишет о Христе, Кто на Земле жил в нищете, По крайней мере, наш закон, — Не говорит о том, что Он ₁₁₂₉₅ На пропитание просил, Когда среди людей ходил. Как нас теологи учили (О том в Париже говорили), На хлеб просить Он не желал ₁₁₃₀₀ И помощи ничьей не ждал, Но хлеб всегда с учениками Своими добывал руками. Хотя могли они просить, Чтоб помогли им люди жить. ₁₁₃₀₅ Они немало ведь трудились: Читали проповедь, молились. Им Бог велел глагол нести, Чтоб души грешные спасти. Когда ж Христос с Земли ушёл, — ₁₁₃₁₀ Никто на паперть не пошёл: Руками стали вновь трудиться, Работой собственной кормиться. Дворцов не строили они, В труде все проводили дни, ₁₁₃₁₅ В домах убогих ночью спали, Излишки — бедным отдавали. Кто хочет Господу служить, — Трудиться должен, чтобы жить. Здоровый, чтобы заработать, — ₁₁₃₂₀ Руками должен поработать. Кто не имеет прочих средств, — Тот зарабатывая ест, Пусть он религии служитель И Слова Божия хранитель. ₁₁₃₂₅ Об исключеньях я скажу, Их случаи вам покажу. Кто ж к совершенству держит путь, Работает руками пусть: Святого ради устремленья, ₁₁₃₃₀ Всё следует раздать именье. А тот, кто любит стол чужой, — Лентяй, скорей всего, большой, Ведь силы он свои не тратит, Лишь баснями за пищу платит. ₁₁₃₃₅ Нельзя оправдываться тем, Что лишь молиться надо всем. Поскольку нужно есть и спать, — Молитвы можно прекращать: Не можем столько мы молиться, ₁₁₃₄₀ Чтоб нам от прочих нужд забыться. Молитвы нужно прерывать, Чтоб хлеб насущный добывать: Их для работы оставляют, Как и Писанья утверждают. ₁₁₃₄₅ Трудоспособный человек Работать должен весь свой век. Когда здоровье без изъяна, То, по словам Юстиниана[153], Хлеб нужно добывать трудом. ₁₁₃₅₀ Нельзя его просить притом. А праздных нужно наказать — Нельзя их в общество принять! Кто подаянием живёт, Свой долг не выполняет тот. ₁₁₃₅₅ Когда трудиться должно равно Сословью каждому исправно, — То прав на милостыню нет, Чужих нельзя просить монет. И честным образом едва ₁₁₃₆₀ Добыть возможно те права: Чтоб получить их как-нибудь, Всё ж, принца надо обмануть. Иль вовсе нету прав таких, А просто выдумали их! ₁₁₃₆₅ Я этим не хочу сказать, Что принц не волен их давать. Когда он сделать это может, — Пожалуй, не скажу я тоже. Но, по закону, кормят тех, ₁₁₃₇₀ Кто в обществе беднее всех: Кто болен, стар или несчастен И сам добыть свой хлеб не властен. А кто у бедных хлеб крадёт, — Тот наказанье понесёт, ₁₁₃₇₅ Когда нам правду говорил Тот, Кто Адама сотворил. Когда Господь велит продать Иль щедро беднякам отдать Всё то, чем люди обладают, — ₁₁₃₈₀ То этим Он не призывает К тому, чтоб трутнями им стать, Работать вовсе перестать: Он говорит, что делать им, Чтоб следовать могли за Ним, ₁₁₃₈₅ Желая, чтоб все щедры были И к делу руки приложили. И Павел запрещал святой[154] Ходить с протянутой рукой: Велел апостолам трудиться, ₁₁₃₉₀ Чтоб нужным всем обзаводиться. “Нельзя нам жить за счёт других”, — Сказал он, наставляя их. О хлебе честном он радел, Просить подачки не хотел ₁₁₃₉₅ У тех, кто проповедь их слушал. И сам запрет свой не нарушил: Евангелья не продавал И денег ни с кого не брал. Желал кормиться лишь работой, ₁₁₄₀₀ А не других людей заботой. Он опасался, что прося, Возьмут они, что брать нельзя: Ведь люди многое дадут, Коль их мольбами допекут; ₁₁₄₀₅ Иль стыд их на дары толкает — Отказывать не позволяет. А тот, кто землю в дар берёт, — У них и титул отберёт! — Тот кто за Господом идти ₁₁₄₁₀ Решит по тесному пути — Захочет только лишь молиться, — Скажи, он сможет прокормиться? Когда он всё добро продаст Иль нищим Божиим отдаст, — ₁₁₄₁₅ Возможно ль жить ему тогда Одной молитвой, без труда? — — Пусть он живёт по книге[155] той, Что дал нам Августин святой[156]: Ему в любом монастыре ₁₁₄₂₀ Нужды не будет в серебре. Есть у аббатств свои владенья, Что хлеб дают им для моленья. Чтоб, нищенствуя, не бродить, — Среди монахов можно жить. ₁₁₄₂₅ Средь белой или чёрной братьи При храме иль больнице. Кстати Живут монахи и трудом: Работа, — и мольба потом. Поскольку спорили немало ₁₁₄₃₀ О том, кому просить пристало, Что можно нищенством считать, Кому нам милостыню дать, — То я вам вкратце расскажу И все примеры покажу, ₁₁₄₃₅ Как люди хлеб свой добывают, Когда ничем не обладают. В моих речах тут правда вся: Добавить слова к ней нельзя. [Злодеи могут тут судачить, А я бы — посчитал удачей, Когда бы мог подслушать их Суждения в вопросах сих. Но вновь хочу я повторить, Что истину во тьме не скрыть!] В особых случая лишь можно ₁₁₄₄₀ Просить на хлеб. Их все возможно Здесь перечислить. Кто умом Настолько слаб, что ремеслом Не может овладеть совсем, Не заработает ничем, ₁₁₄₄₅ Без помощи не проживёт, — За милостыней пусть идёт, Пока не сможет делать что-то, Чтоб обеспечила работа. Кто стар, и кто ещё дитя, ₁₁₄₅₀ Кому иначе жить нельзя, Кто по здоровию худому Не годен к делу никакому, — Тем остаётся лишь просить, Чтоб как-то можно было жить. ₁₁₄₅₅ Кого в достатке воспитали, В семье зажиточной питали, — Тем надо помощь оказать, Нельзя их в нищете бросать. Должны мы облегчить их муку, ₁₁₄₆₀ Стерпеть протянутую руку! И кто работой мог бы жить, Готов к ней силы приложить, Употребить талант желает, Но где работы взять, — не знает, — ₁₁₄₆₅ Тот может по миру пойти, Чтоб денег у людей найти. И кто работать честно стал, Но заработок слишком мал, — Тот может к людям обратиться ₁₁₄₇₀ И милостынею кормиться. А также тот, кто рвётся в бой, Считая подвиги судьбой; Кто многое постичь желает И грамотой овладевает, ₁₁₄₇₅ Чтоб словом веру защитить, Хотя пришлось и бедно жить, — Те могут милостыню брать, Чтоб сумму нужную собрать, Пока не будут в состояньи ₁₁₄₈₀ Добыть и сами пропитанье Не умственным трудом своим, А именно трудом ручным. Так, в этих случаях конкретных, Когда лишь речь идёт о бедных, ₁₁₄₈₅ И в случаях, подобных им, Просить мы деньги разрешим. И если что-то мы забыли, — Другие вспомните вы были, Когда с той целью, чтоб прожить, ₁₁₄₉₀ Не возбранялось бы просить. Об этом вёл де Сент-Амор С теологами разговор: К таким он выводам пришёл И одобрение нашёл ₁₁₄₉₅ Как в стенах Университета, Так и у всех, кто слышал это. А тот, кто слов не примет сих, Будь он из честных и прямых, — Виновен перед Богом будет. ₁₁₅₀₀ И пусть народ меня осудит, Всю правду вам я расскажу — Де Сент-Амора поддержу. В темницу пусть меня закроют, Как Павла, иль совсем прогонят ₁₁₅₀₅ Из Франции. Де Сент-Амор Сам испытал сей приговор: Его изгнала Лицемерье Из зависти и недоверья. Возненавидев глубоко, ₁₁₅₁₀ Послала очень далеко! — Так мать моя Гийому мстила За то, что правду защитил он. Ведь много зла принёс он ей Работой новою своей:[157] ₁₁₅₁₅ Подробно описал он в книге Всю жизнь её и все интриги. Меня хотел он изменить И побираться отучить: Мне говорил, чтоб я трудился, ₁₁₅₂₀ Когда в нужде я находился. Работа ж для меня скучна И мне для жизни не нужна. Каким же глупым надо быть, Чтоб труд какой-нибудь любить! ₁₁₅₂₅ Уж лучше буду я ханжою: Церковным платьем ложь прикрою... — Ты что нам, дьявол, наболтал, — Бояться Бога перестал? В тебе предателя я вижу, ₁₁₅₃₀ Когда твои я речи слышу. — Зачем бояться Бога мне? Я проживу и так вполне. А кто бояться будет Бога, Тот не успеет в жизни много. ₁₁₅₃₅ Кто Богу тщится послужить И честною работой жить, — Тот жизни сытой не находит, Концы с концами еле сводит. Взгляните ж на ростовщиков: ₁₁₅₄₀ Запас их денег не таков! Подделыватели, бальи, Менялы, мэры, судии Живут на свете грабежом, Деньгами полнится их дом. ₁₁₅₄₅ Народ им в ноги упадает, Они же — деньги вымогают. У бедных всё отнять хотят И, словно волки, их едят. Хотят на их труде нажиться, ₁₁₅₅₀ Чужой добычей поживиться, Всё вытряхнуть из бедняков, Сильнейший грабит слабаков. Но обману ловчее я: Ведь платье просто у меня. ₁₁₅₅₅ Стащу у тех и у других И проведу всех разом их. Могу я ложью, клеветой Запас создать себе такой, Какой украден быть не может: ₁₁₅₆₀ Дворцы на средства эти сложат! Привык я блага жизни пить: Досуг в компаньи проводить, Вкушать постели наслажденья, Изысканные угощенья. ₁₁₅₆₅ Коплю я деньги в сундуках, И не грозит мне в жизни крах; Добычей денег озабочен, Обогащаюсь ловко очень: Под дудку пляшут все мою, ₁₁₅₇₀ Я ж — удовольствие ловлю. Я ложью деньги вымогаю — И так все средства добываю. И пусть грозят меня избить, — Другим я не желаю быть. ₁₁₅₇₅ Я буду нос совать повсюду, На исповедях грабить буду. Мне исповедовать милей Баронов, принцев, королей, Иль императора, иль дюка, ₁₁₅₈₀ А с бедными — мне только скука! И я на них махнул рукой: Не нужен мне клиент такой. Ни благородства нет у бедных, Ни красоты в их лицах бледных. ₁₁₅₈₅ Но всякой из придворных дам Охотно я совет мой дам: Императрице, герцогине, И королеве, и графине, Жене богатого судьи ₁₁₅₉₀ Иль знаменитого бальи, Послушнице иль аббатисе. — Любой богатой даме в ризе. Любую я из них приму И все их тяготы пойму, ₁₁₅₉₅ Красивых обслужу всех прежде, Хоть без одежды, хоть в одежде. Чтоб тайны мне несли судьбы, — Внушаю, что кюре глупы. Разговорить я дам пытаюсь — ₁₁₆₀₀ Спасенья ради их стараюсь. Затем к дружкам своим иду И обо всех отчёт веду, И мне они в ответ на это Другие продают секреты. — ₁₁₆₀₅ Ведь негодяи есть средь них, Да и немало таковых! Чтоб их скорей разоблачить, Писанье можем мы открыть. Святой Матфей-евангелист ₁₁₆₁₀ В Завете Новом говорит: [158]“Учеников Иисус учил И речь к народу обратил. “На месте бывшем Моисея Воссели ныне фарисеи ₁₁₆₁₅ И книжники. — Святой Завет Их лицемерами зовет. Вы лишь слова их соблюдайте, Но как они — не поступайте. Они красиво говорят, ₁₁₆₂₀ Но поступать так не хотят. На плечи людям груз возложат, При этом сами руки сложат: Не двинут даже и перстом, Чтоб людям быть примером в том. ₁₁₆₂₅ Себе страданий не желают, Страдать других лишь заставляют. Лишь на виду добро творят И любят пышный свой наряд, На пиршествах предвозлежанья ₁₁₆₃₀ И в синагогах председанья; Чтоб их приветствовал народ, Везде оказывал почёт; И, как предатели, стремятся “Учителями” называться; ₁₁₆₃₅ Но ими зваться не должны, В неверности обличены”. Кто всячески воюет с нами, С тем разбираемся мы сами: Договорившись меж собой, ₁₁₆₄₀ Мы на него идём войной. Кто неприятен одному, — Все вместе навредим тому, Его мы будем унижать, Со всех сторон уничтожать. ₁₁₆₄₅ Коль он обогатиться может, Наш брат конец тому положит: Узнаем всех, кто в деле с ним И перед ними очерним. Все звенья мы в цепи разрушим ₁₁₆₅₀ И планы мы его нарушим. Друзей не сможет он найти, Чтоб новый дом приобрести, Фиеф,[159] пребенду[160] иль продукт: Всё наши люди украдут. ₁₁₆₅₅ Он все знакомства растеряет, А почему, — не понимает. Коль это дать ему понять, — То мы ведь можем пострадать, А он уж будет осторожен ₁₁₆₆₀ И навредить ему не сможем. Привычки наши таковы, Что держимся все вместе мы: Коль кто из нас помог кому-то, — Мы в ту же самую минуту ₁₁₆₆₅ Припишем дружно все себе Благую роль в чужой судьбе. А чтобы всюду нас хвалили, Настойчивы мы в письмах были: Богатым слали всякий час ₁₁₆₇₀ Благие отзывы о нас. Так, всюду в мире нас узнали, За благодетелей признали. Хоть с виду мы всегда бедны, — На деле — всё имеем мы. ₁₁₆₇₅ Всем жалуемся, не робея, И всё имеем, не имея! Посредник в разных я делах: В торговле, свадьбах и судах, Доверенности получаю ₁₁₆₈₀ И завещанья исполняю. Послания я разношу, Расследованья провожу: Дела людей мне интересны, И все пути мои нечестны. ₁₁₆₈₅ Люблю заданья выполнять, Лишь стоит вам меня нанять! Коль уважаете меня, — Для вас стараться буду я: Для близких, для моих друзей ₁₁₆₉₀ Я потружусь с душою всей. Кто ж мною злоупотребляет, — Моё участие теряет. Кто вздумает меня бранить, — Того не стану я любить: ₁₁₆₉₅ Люблю я осуждать других, А не упрёки слушать их. В глуши я жить бы не пошёл, Из леса я давно ушёл. Пустыни тоже я оставил — ₁₁₇₀₀ Крестителю их предоставил. Пусть там Иоанн святой живёт, А я всегда стремлюсь в народ. Я больше не живу в скитах: Дворцы я строю в городах ₁₁₇₀₅ И в замках посещаю залы, Что для толпы не будут малы. Ведь жизнь я светскую веду, Всегда везде я на виду; Всем говорю, что не мирской я, ₁₁₇₁₀ Но нет вне мира мне покоя. Мне хорошо в мирской среде, Как рыбе хорошо в воде. [Как сладко мне в миру купаться: Нырять, поглубже окунаться!] Ведь я Антихриста лакей, Его лакеи — всех хитрей. ₁₁₇₁₅ О них в Писаньи говорится, Что, святостью стремясь прикрыться, В душе они все хитрецы. Снаружи мы смирней овцы, Внутри же мы — как волки, — воры, ₁₁₇₂₀ И будем жить повсюду скоро. На море мы и на земле Людей принудим всех к войне. Хотим закон свой насадить И жизнь по-своему пустить. ₁₁₇₂₅ Мы отыграемся на тех, Кто не доставит нам утех: Коль нас не ублажат пройдохи, Увы, — дела их будут плохи! Когда нам попадётся вор, ₁₁₇₃₀ Прево, меняла, сутенёр, Иль смелый чересчур священник — Сожительства мирского пленник, Официал,[161] иль спекулянт, Преступник, из борделя франт, — ₁₁₇₃₅ Когда они не защитятся, А наши все не наедятся: Коль нам лососей не дадут И пирогов не напекут, Когда не принесут нам вдруг ₁₁₇₄₀ Миног, иль угрей, или щук, Которых продают на рынке, Иль сыра вкусного в корзинке; Коль фруктами не угостят, Нам птиц достать не захотят — ₁₁₇₄₅ От каплунов мы просто млеем, Была бы птица пожирнее, — Когда жаркого нет у них, Хотя бы из телес свиных; Когда косуль нам не поставят ₁₁₇₅₀ И нас без кроликов оставят, — Клянусь святыми, — им висеть Иль на костре живьём гореть! Их крики будут слышать все Вокруг не меньше, чем на лье[162]; ₁₁₇₅₅ Иль в башне запереть их можем: Пусть мы поступим даже строже, Чем с ними надо поступить! Свои проступки искупить Помочь им может лишь смекалка, ₁₁₇₆₀ Коль денег им для нас не жалко. Когда один из них поймёт, Что волю откуп лишь даёт, Построит гору из камней Иль деревяшек, а на ней ₁₁₇₆₅ Свои богатства соберёт И в лагерь наш метать начнёт: Зарядит камнемёт мешками, А те мешки набьёт деньгами Иль станет бочки нам кидать, ₁₁₇₇₀ Вина чтоб лучшего подать, — То вскоре мы его простим. Но если с откупом таким Какая-то возникнет сложность, — Другую ищет пусть возможность ₁₁₇₇₅ Свои дары нам принести, Симпатьи наши обрести. Не надо доводов нам лживых, Ни общих фраз, ни слов красивых. Не будем мы к тому добры, ₁₁₇₈₀ Кто нам не принесёт дары: Мы на огне его спалим Иль штраф такой ему вменим, Что выйдет это искупленье Ему дороже подношенья! ₁₁₇₈₅ Лжеца по платью не понять, — Его поступки надо знать, Чтоб от обмана уберечься, Его словами не увлечься. Когда б не Университет, ₁₁₇₉₀ Что христианства дух блюдет, То нас пятьдесят пятый год[163] Вовлёк в дурной бы переплёт: Евангелие[164] написали, Что Вечным авторы назвали. ₁₁₇₉₅ И подписали “Дух Святой” На дьявольской работе той. — Она сожженья лишь достойна. Её копировали вольно, У Нотр-Дам[165] все, кто хотел, ₁₁₈₀₀ И всяк желающий смотрел. Чудовищно сравненье в ней: Как Солнце жарче и светлей Луны, как скорлупа ореха Ядра крупней — мне не до смеха — ₁₁₈₀₅ Так книга превосходит та Евангелие от Христа: Все те Евангелья четыре, Что всем известны в целом мире! Проснулся Университет, ₁₁₈₁₀ Что был волненьями задет По поводу сей книги новой И суд готовил ей суровый. Лишь начали её читать, — Решили судьям передать ₁₁₈₁₅ Ужасное творенье это. Но, не умея дать ответа На возраженья тех людей, Что к делу привлекли судей, Не выдумав обоснованья ₁₁₈₂₀ Сего лукавого писанья, Явились авторы тотчас Её убрать скорее с глаз. Не знаю я, что с книгой стало, Кому она принадлежала. — ₁₁₈₂₅ Придётся им повременить, Чтоб труд суметь свой защитить. Так, мы Антихриста дождёмся, Все, как один, к нему прибьёмся. А те, кто с нами не пойдут, ₁₁₈₃₀ Пусть жизнь за это отдадут: Посредством хитростей своих Людей настроим против них, Смерть от меча им уготовим Иль по-другому их угробим. ₁₁₈₃₅ Та книга символов полна, И вот что говорит она: Коль Пётр сеньором будет нам, Не явит силы Иоанн. Герои эти символичны: ₁₁₈₄₀ Речь не о них ведётся лично. Означен Папа под Петром И клирики[166] в названьи том, Кто соблюдёт закон Христов И защитить его готов; ₁₁₈₄₅ Кто Слово Божье сохранит От всех, кто зло Ему чинит. А Иоанн здесь означает Того, кто проповедь читает О том, что новый есть закон: ₁₁₈₅₀ В Евангелии Вечном он, Что Дух Святой нам ниспослал Где верный путь всем указал. В той книге Иоанна сила — Есть та, что к Богу б обратила ₁₁₈₅₅ Несчастных грешников-людей По новой проповеди сей. Есть и другие там доктрины, Противные Закону Рима. В них так же чувствуется бес, — ₁₁₈₆₀ Антихрист — автор тех словес! Распространяют их сектанты, Чтоб взять петровых в арестанты И их в конце концов убить; Но не сумеют истребить ₁₁₈₆₅ Закон Петра сектанты эти: Всё ж, будет он на белом свете, Пока хоть несколько людей На стороне пребудут сей. Они столь будут постоянны, ₁₁₈₇₀ Что ересь в имени Иоанна Всю уничтожат, и народ К Закону Римскому придёт. Хоть тему можно развивать И здесь рассказ не прерывать, — ₁₁₈₇₅ Я всё-таки её оставлю И только лишь одно добавлю. Коль приняли бы книгу ту, Поднялся б я на высоту: Друзья всегда мне помогают, ₁₁₈₈₀ Меня повыше поднимают. Отец мой и сеньор, Обман, — Владыка всех земель и стран, А мать — владычица вселенной. В любом краю всенепременно ₁₁₈₈₅ Наш знаменитый правит род, Ведь привлекаем мы народ. У всех симпатьи мы находим И потому на трон восходим. Обманом ловким мы живём, — ₁₁₈₉₀ Никто не ведает о том. На тех по праву Бог гневится, Кто не Его, а нас боится. Как плохо Богу служит тот, Кто нашу ложь распознаёт, ₁₁₈₉₅ А испытанья не выносит — На симулянтов не доносит, От Ока Божия бежит — Подальше спрятаться спешит. Хоть и накажет Бог его, — ₁₁₉₀₀ Мне дела мало до того. Мне этот человек не нужен: В народе мы почёт заслужим, И слава добрая о нас На критику нам право даст, — ₁₁₉₀₅ Тогда мы сможем постоянно Критиковать всех невозбранно. Хотя мы будем всех бранить, — Нас не посмеют осудить. И как не кланяться пред нами, ₁₁₉₁₀ Когда столь славны мы делами?! Мы молимся перед толпой, Меняясь за её спиной. Мы рыцарей не уважаем, Главы пред ними не склоняем, ₁₁₉₁₅ И разодетую мы знать Никак не можем уважать (Тех, кто на деле таковы, Какими видите их вы, — Кто не пустое говорит, ₁₁₉₂₀ А слово — в дело претворит). Мы не окажем уваженья Тем, кто не вводит в заблужденье; Мы можем только тех любить, Кто хочет лицемером быть: ₁₁₉₂₅ Священников мы любим бледных В одеждах серых неприметных, Чей капюшон большой отвис, А голенища[167] собрались. Пусть башмаки их широки, ₁₁₉₃₀ Как у охотников мешки, И платье тоже неопрятно, На нём повсюду грязи пятна, — Таким в любые времена — Неважно, мир или война — ₁₁₉₃₅ Должны все принцы доверять, Свои владения вверять. И если важные сеньоры На разные уловки скоры, Себе захватывают власть, ₁₁₉₄₀ Чтоб благами упиться всласть, — Я в их засяду голове И буду жульничать в игре, Чтоб обмануть вассалов честных, Служеньем доблестным известных! ₁₁₉₄₅ Я этим не хочу сказать, Что бедных буду отвергать: Ведь по причине бедных платьев Нельзя презреть смиренных братьев. Но если кто монахом стал, ₁₁₉₅₀ А мир ценить не перестал, И если, мир покинув грешный, Он вновь стремится к жизни прежней, В мир погружается опять, Чтоб славою мирской блистать, — ₁₁₉₅₅ Ему, без всякого сомненья, Должны все выразить презренье. Кто постриг сам решил принять, О мире чтоб не вспоминать, И после — вдруг меняет лица ₁₁₉₆₀ И к удовольствиям стремится, — Как жадный пёс, себя ведёт, Кто собственную рвоту жрёт. Всю правду вам я открываю, Солгать нисколько не дерзаю. ₁₁₉₆₅ Я б наболтал вам чепухи — Не счёл бы это за грехи, Но вижу, номер не пройдёт: Вы — проницательный народ. Опасно в сети вас ловить — ₁₁₉₇₀ Придётся честным с вами быть! Амур на это улыбнулся, Столь дерзкой речи усмехнулся, И вслух дивиться стали все: “Ему доверимся вполне, ₁₁₉₇₅ Слуга он верный будет нам.” Амур тогда взял слово сам: — Тебя включил в мою я свиту, Так нашу убеди элиту, Что, став бесстыжих королём, ₁₁₉₈₀ Ты в слове будешь твёрд своём. — Я быть вам верным обещаю: Вассалов лучших я не знаю; И Ваш отец таких не знал, И дед бы тщетно вспоминал. ₁₁₉₈₅ — Тебе ж не свойственно быть верным! — Довольствуйтесь слугою скверным. Чем засвидетельствую я, Что клятва истинна моя? Когда б оставил я залог ₁₁₉₉₀ Иль подписью заверить мог Всю данной клятвы процедуру, — Нельзя мне верить. Волчья шкура, Пока мы волка не убьём, Всегда останется на нём; ₁₁₉₉₅ Пусть он потрёпан иль побит, — Натура волчья в нём сидит! Господь да слышит речь мою: Натуры я не изменю. Не потому я вам не лгу, ₁₂₀₀₀ Что стать хорошим я могу Иль вид порядочный имею, — Вредить подруге я не смею! Она без помощи моей Всегда становится слабей. ₁₂₀₀₅ Коль друг её не одобряет, — То Воздержанье умирает. Мы вместе быть всегда хотим И верность нашу подтвердим. — Пусть будет так, — Амур сказал, ₁₂₀₁₀ С него свидетельства не взял. Упал Личина на колени, Воздал ему благодаренье. Хоть кожа у него бела, — Душа его черным-черна! ₁₂₀₁₅ Теперь идти осталось к замку, И закричал Амур: “В атаку!” И все договорились впредь: Иль замок взять, иль умереть. Своё оружие схватив, ₁₂₀₂₀ В атаку силы устремив, На батальоны разделившись И воевать на смерть решившись, Войска с задором боевым Направились к сторожевым. ₁₂₀₂₅ И вот уж замок окружён: В воротах с четырёх сторон Войска с оружием стоят, Но и привратники не спят: Вступить уже готовы в драку ₁₂₀₃₀ И смело отразить атаку. Так, Воздержание с дружком Со Злым столкнулись Языком. Личина уж переодет, С подругой держит он совет: ₁₂₀₃₅ Пойдут открыто ль на врага Иль нападут исподтишка? Они решили измениться: Паломниками притвориться И набожный состроить вид, ₁₂₀₄₀ Как цель похода их велит. И Воздержание тотчас Исполнить замысел взялась: В монахиню преобразившись, Во власяницу облачившись, ₁₂₀₄₅ Псалтирь с собою захватив, Большие чётки не забыв, Что на верёвке были белой, Убор монашеский надела И посох старый свой взяла, ₁₂₀₅₀ Что у Обмана забрала: Он весь потёрся от дорог, И шарф немало знал тревог. Она те чётки — не купила, А в дар когда-то получила ₁₂₀₅₅ От друга, что «отцом» звала, И у кого не раз была. Он тоже у неё бывал, — Ей проповедь свою певал. Любил её он исповедать, ₁₂₀₆₀ Её компанию отведать. Две головы — один колпак, — Вот были они дружны как! Она была изящна телом, Ну, а лицом бескровным, белым ₁₂₀₆₅ Напомнила бы вам не зря Апокалипсиса[168] коня: Он страшной бледностью своей Символизирует людей Испорченных и лицемерных, ₁₂₀₇₀ И оттого — смертельно бледных. И Воздержание бледна, — Всерьёз как будто бы больна! А на лице у Воздержанья В грехах читалось покаянье. ₁₂₀₇₅ Теперь, надев наряд такой, Они идти готовы в бой. Личина тоже изменился. — В Сигера[169], будто, превратился: Монашеский надел наряд ₁₂₀₈₀ И жалобный состроил взгляд. Он гордым больше не казался, А тихим сразу оказался. Прихрамывая он идёт, На шее Библию несёт: ₁₂₀₈₅ Костыль фальшивый раздобыл, — Как будто бы калекой был. Но не страшна Личине битва, — В руке его стальная бритва. Её он спрятал в рукаве, — ₁₂₀₉₀ Опасно это лезвие: Ведь выковал её кузнец В опасном месте “Горло-рез”! Вот, к крепости они идут, А стражи — их как будто ждут. ₁₂₀₉₅ И у ворот уж Злой Язык Глядит, чтоб враг к ним не проник. Сидит и смотрит на прохожих: Нет на врагов средь них похожих? Тут видит пилигримов он, ₁₂₁₀₀ Что дружно шлют ему поклон. Так скромны с виду эти люди, Что он бояться их не будет: Когда и ближе подойдут, — Они его не отпугнут. ₁₂₁₀₅ Давно он знает лица эти, Не ждёт подвоха в их привете. Вот Воздержанье подошла, — Она притворщицей была. Её давно уже он знал, ₁₂₁₁₀ Причём фальшивой не считал. [А думал он, что дама та Была естественной всегда.] Но, всё ж, была она притворной, Став даже дамою придворной! Да и Личину он узнал, Но фальши в нём — не распознал ₁₂₁₁₅ И никогда б не догадался, Кто в этом облике скрывался: Свою тот суть не выдавал, А тщательно маскировал. Когда б его вы знали прежде, ₁₂₁₂₀ Чем в той увидели одежде, — Увидели бы в нём юнца Весёлого, — не чернеца[170]! Готовы были б клясться небом, Что он монахом вовсе не был, ₁₂₁₂₅ А был танцором, например, Красивый этот кавалер. Но чаще чернецы честны И в помыслах своих чисты; Когда б они плуты все были, — ₁₂₁₃₀ Порядка б не установили: И Кармелиты[171] не плуты, И Францисканцы[172] все просты. Хотя они порою тучны, — С порядочностью неразлучны. ₁₂₁₃₅ Но тут наивным быть нельзя, И в этом с ними сложность вся: По внешности нельзя судить, В ней аргументы находить, По выражению лица ₁₂₁₄₀ Не обнаружить хитреца! [Тут поджидает вас софизм, Коль сей поймёте дуализм.] Те двое, подойдя к нему, На землю опустив суму, Со стражником присели рядом, И говорит он: “Очень рады ₁₂₁₄₅ Мы видеть пилигримов здесь. Какую принесли вы весть? Как поживаете вы сами, И отчего вы нынче с нами?” — “Немало мы дорог прошли, ₁₂₁₅₀ Вас исповедовать пришли, — Сказала дама Воздержанье, — Нам нужно Ваше покаянье. К заблудшим людям мы идём, Пример во всем им подаём ₁₂₁₅₅ И проповеди им читаем — Худую жизнь их улучшаем. В пыли мы с ног до головы, Пустите на ночлег нас Вы! Не будем Вам надоедать, — ₁₂₁₆₀ Совет же нужный можем дать. Коль Вам угодно нас послушать, — Мы можем Вашу жизнь улучшить. Надолго Вас не отвлечём: Лишь наставленье Вам прочтём!” ₁₂₁₆₅ — “Мы не откажем вам в приюте. Пройдите и как дома будьте, И говорите всё, как есть, — Уже я во вниманьи весь.” Они его благодарят ₁₂₁₇₀ И наставленье говорят. Так Воздержанье начинает: “Всем смертным людям подобает Язык, во-первых, обуздать И зря не дать ему болтать. ₁₂₁₇₅ Бесспорно, эта добродетель Важнее всех, что есть на свете: Людей злым словом не клеймить, Их не бранить и не чернить. Уж лучше сохранить безмолвье, ₁₂₁₈₀ Чем культивировать злословье! А кто дурное говорит Иль подтверждает, — зло творит: И честь беречь он не умеет, И страха Божья не имеет. ₁₂₁₈₅ Вот в том и есть Ваш главный грех, Что тяжелее прочих всех: Оклеветали парня Вы, Дав повод для дурной молвы. Сюда он прежде приходил, ₁₂₁₉₀ Не раз тут время проводил. [Как Ваша велика вина! — Причина многих бед она.] Сказали Вы, что цель его, — Обман Приёма самого Прекрасного. Но Вы солгали И парня навсегда прогнали, ₁₂₁₉₅ Приём Прекрасный из-за Вас Попал в неволю в тот же час, Хотя он с Вами был всегда И приходил играть сюда. Играть не может больше он, — ₁₂₂₀₀ Он Вами радости лишён. Ведь кто с ним вместе веселился, — По воле Вашей удалился. От Вашей гнусной болтовни Кругом несчастия одни: ₁₂₂₀₅ Без повода всегда трещите — Всех опорочить Вы хотите. По виду судите лишь Вы, И в том поистине грешны! Обманчив часто внешний вид. ₁₂₂₁₀ Кто ж за него людей бранит, — Их заставляет по ошибке Нести огромные убытки. Ведь человек тот молодой Не управляется враждой: ₁₂₂₁₅ Когда б о зле он помышлял, — Давно б уже Вам помешал! Но злых он мыслей не имеет, Мечты он чёрной не лелеет. Вы посмотрели б на других, — ₁₂₂₂₀ Здесь часто можно видеть их. А он сюда совсем не ходит, Порою мимо лишь проходит. Вы ж всё торчите у ворот И ждёте, что он подойдёт: ₁₂₂₂₅ И целый день с копьём стоите, И ночью, говорят, не спите. Но силы тратите Вы зря, Себя ведь мучить так нельзя! И Ревность, что Вас наняла, ₁₂₂₃₀ Такой упрямой не была! Тем временем Приём Прекрасный Стал жертвой Вашей лжи злосчастной: Он без вины в тюрьму попал — Заложником случайным стал. ₁₂₂₃₅ Вас следует со стражи снять, Коль так могли Вы оплошать, Свободы тоже Вас лишить И даже в цепи заключить. Не совершите покаянья, — ₁₂₂₄₀ В аду Вам быть за злодеянья!” — “Как жаль, что я приветил вас! Идите прочь Вы в сей же час! — Кричит Язык, — Зачем пришли вы? Все обвиненья ваши лживы. ₁₂₂₄₅ Зачем мне слушать чепуху? Я лично никогда не лгу. Но вот ко мне два самозванца Пришли без повода ругаться, — За дурака сочли меня. ₁₂₂₅₀ Так пусть к чертям отправлюсь я, Коль правы будете вы в том, Что преступленья нет на нём! Ведь до того за десять дней, Как замок заложили сей, ₁₂₂₅₅ Мне кто-то про него сказал, Что Розу он поцеловал. — Не обманули же меня! Ведь нету дыма без огня. Зачем бы люди сочиняли, ₁₂₂₆₀ Когда б наверняка не знали?! Быть может, хуже сделал он? — Так, я пущу об этом звон: Скажу соседям и соседкам Я о таком нахальстве редком. ₁₂₂₆₅ Я правду говорить люблю И всем об этом раструблю!..” Ну, а Личина не сдаётся И убеждать его берётся: “Как часто глупость говорят! — ₁₂₂₇₀ Нельзя же верить всем подряд. К моим словам не будьте глухи: Я докажу, что это слухи. Не станете же спорить Вы, Что все боятся злой молвы. ₁₂₂₇₅ Но глупо спорить также с тем, Что свойственно влюблённым всем К своим возлюбленным ходить, В их доме время проводить. Как любит тот влюблённый Вас, ₁₂₂₈₀ О ком мы речь ведём сейчас! Он искренне Вас уважает, При всех Вас другом называет, Всегда улыбку Вам дарит И комплименты говорит. ₁₂₂₈₅ Он потому не часто здесь, Что Вам не хочет надоесть: Немало ведь у Вас гостей, Кто посещает замок сей. Когда б он в Розу был влюблён, — ₁₂₂₉₀ К ней часто приходил бы он. Его бы в замке Вы нашли И не заметить не могли! [Он к Розе бы душою рвался, От встреч бы с ней не удержался.] Но не влечёт его сей дом, И ни Прекрасный в нём Приём. ₁₂₂₉₅ Когда б нужна была им Роза, — Не задержала б их угроза, И вместе бы они тогда Её сорвали без труда. ₁₂₃₀₀ А парень Вас бы ненавидел, Когда бы в Вас преграду видел: Мечтал бы замок он снести И Вас желал бы извести. И, зная Ваш настрой враждебный, Не стал привет бы слать хвалебный! ₁₂₃₀₅ Ведь догадался бы и сам, Что стал он неприятен Вам, Коль Вы ворота сторожите, Ему гулять здесь не велите. Ему ж, как видно, всё равно, ₁₂₃₁₀ Что здесь ходить запрещено. Преследуя таких людей, Должны Вы умереть, злодей: Коль жизни Вы им не даёте, — В ад непременно попадёте!” ₁₂₃₁₅ Его Личина убедил И окончательно смутил: Так велико его смущенье, Что он готов просить прощенья. Ведь обстоятельства пока ₁₂₃₂₀ Все против Злого Языка. И он сказал: “О, Боже мой! Раз вы согласны меж собой, — А я ведь и Личину знаю, И Воздержанье уважаю, — ₁₂₃₂₅ Я признаю ошибку ту, А также вашу правоту. Но что вы мне велите делать?” — “Покаяться имейте смелость! Поскольку я священник сам, — ₁₂₃₃₀ Грех отпустить могу я Вам. Я исповедник величайший, Да и учёный я редчайший. Забочусь я вперёд о тех, На чьей душе тяжёлый грех. ₁₂₃₃₅ Я не обычный приходской Священник, я — один такой: Я настоятелей важней, Их всех добрее и мудрей! Я теологии учитель ₁₂₃₄₀ И душ я грешных попечитель. Меня элита всюду чтит, Ко мне на исповедь спешит, Ведь мне моё образованье Принять позволит покаянье. ₁₂₃₄₅ Коль Вы покаетесь сейчас, Избавлю от греха и Вас!” Тут Злой на исповедь решился И на колени опустился. И лишь нагнулся Злой Язык, — ₁₂₃₅₀ Личина в следующий миг За горло Злого ухватил, Его руками удавил. Язык его он отрезает И в яму мертвеца толкает. ₁₂₃₅₅ Никто не помешал тогда Взломать им замка ворота. Хоть были у ворот норманны, — Все оказались в стельку пьяны. Те двое, видя, что все спят, ₁₂₃₆₀ Передушили всех солдат. [Болтать солдаты прекратили: За пьянство жизнью заплатили!] [173]Тут Куртуазность подошла, С собою Щедрость привела. Все вчетвером они собрались, — К Старухе-стражнице подкрались. ₁₂₃₆₅ Был капюшон на ней надет, Вуали ж у Старухи нет. Она вкруг башни не спеша Ходила, воздухом дыша. Увидев четверых гостей, ₁₂₃₇₀ Дурных не ждёт она вестей И не боится нападенья, — Нет в ней ни капли подозренья. — Любезных вижу я людей! Что в крепости хотите сей? ₁₂₃₇₅ Вы с виду очень благородны, — Скажите же: что вам угодно? Прошу вас только не кричать. Уж не меня ль пришли вы взять? — — Не стоит, матушка, бояться: ₁₂₃₈₀ Пришли мы с Вами повидаться. Всерьёз мы можем Вам помочь, Коль не погоните нас прочь. Мы все Вам рады послужить, — Услуги наши предложить. ₁₂₃₈₅ И просьбы Ваши все уважим, — Так, помогите людям нашим! Приём Прекрасный выйдет пусть, Иль Вы устройте как-нибудь, Чтоб он имел возможность снова ₁₂₃₉₀ Слугу увидеть молодого Хотя б на несколько минут: Друг друга вмиг они поймут, Довольны встречей этой будут, Услуги Вашей не забудут. ₁₂₃₉₅ Ах, матушка! Могли бы Вы Двоих избавить от беды! Ведь не составит Вам труда Приёма выпустить сюда, А им от встречи будет польза. ₁₂₄₀₀ Валет передает Вам кольца И пряжку; в будущем он сам Подарит ожерелье Вам. [Он верным будет Вам слугой, Как будто раб иль крепостной; И с Вами он всегда пребудет. Бранить же Вас никто не будет!] Не будет с ним у Вас проблем: Немногословен он совсем. ₁₂₄₀₅ В нём сердце щедрое найдёте, Помощника приобретёте. [Ах, матушка, он так умён! И Вам добра желает он.] Так возвратите жизнь ему, — Мы не расскажем никому. Для Вас в том нет ни капли риска, ₁₂₄₁₀ Никто Вам не предъявит иска. Так сделайте же Вы добро! Порадуйте ж Вы и того, Кто ныне плачет под затвором, Цветочным головным убором: ₁₂₄₁₅ Валет его передаёт И свой привет Приёму шлёт. На то Старуха им сказала: — Когда бы Ревность не узнала, Что я вам буду помогать, ₁₂₄₂₀ Не стала б на меня кричать, — Исполнила б я просьбу вашу; Но Злой Язык, поверьте, страшен! А он дозорный у неё И дело знает он своё: ₁₂₄₂₅ Следит внимательно за нами, Язык не держит за зубами. [Что видит он, то и поёт, — По свету всё он разнесёт!] И если что придёт на ум, — Своих не держит в тайне дум. Когда для сплетен почвы нет, — ₁₂₄₃₀ Он может выдумать сюжет. Он Ревности меня заложит, — Никто унять его не сможет. А кто повесил бы его, — Не осудила б я того! ₁₂₄₃₅ — Об этом Вы не беспокойтесь И Злого больше Вы не бойтесь. Не сможет он подслушать нас, На нас не смотрит зоркий глаз: Злодей сегодня был убит — ₁₂₄₄₀ В канаве, рот раскрыв, лежит! Он больше сплетничать не будет: Никто его уж не разбудит, Коль сами черти не придут — Ему лекарства не дадут! ₁₂₄₄₅ Старуха тотчас им в ответ: — Когда преграды больше нет, — Я в просьбе вам не откажу, Им повидаться разрешу. Валету укажу дорогу: ₁₂₄₅₀ Побудет в башне он немного, И по сигналу тут же пусть В обратный поспешает путь. Пусть уговор сей не нарушит, Ничем себя не обнаружит; ₁₂₄₅₅ И громко пусть не говорит, Не то беду он натворит: Пусть долго там не остаётся И незамеченным вернётся! Они её благодарят; ₁₂₄₆₀ “Всё так и будет”, — говорят. Взялась Старуха всё устроить — Влюблённых счастие построить. Личина же себе о том Под нос бормочет шепотком: ₁₂₄₆₅ “Когда б Вы и не согласились, — То ничего бы не добились: Влюблённый сам бы внутрь попал И нужный бы момент поймал, Как пастуха на карауле ₁₂₄₇₀ Легко бы волки обманули! Пастух в лугах овец пасёт, — А волк уже в хлеву их ждёт. Ведь удалиться Вы могли: Когда бы в монастырь пошли, — ₁₂₄₇₅ Вчера Вы долго были там, — Пришёл бы тот валет и сам. Могла же ведь уйти и Ревность, Покупки в городе чтоб делать. Тогда придти бы он и смог, ₁₂₄₈₀ Иль Друг ему бы в том помог. Иль ночью б юноша тайком, Ни факелом, ни огоньком Свечи пути не освещая, Дорогу садом выбирая, ₁₂₄₈₅ Смог оказаться б в месте том, Где б увидал его Приём. Помочь бы Друга попросил он, Луна бы только не светила! Ведь если яркая луна, — ₁₂₄₉₀ Влюблённых часто враг она. Поскольку знает он строенье И всё его расположенье, — Войти бы мог он и в окно: Туда попал бы всё равно. ₁₂₄₉₅ Он по верёвке бы поднялся И у Приёма б оказался. Приём бы ночью спать не стал, — Его бы у стены он ждал; И не заметила б хозяйка. ₁₂₅₀₀ Иль сам бы вышел он из замка, Когда б валет не мог придти Иль заключённого найти. А если б вдруг Вы задремали, А двое те об этом знали, — ₁₂₅₀₅ Приём бы юношу впустил И свой бы шанс не упустил. Вот так влюблённый совершенный Проник бы к Розе непременно: Всех стражей обманул бы он, ₁₂₅₁₀ Любимый бы сорвал бутон!” Всё это было слышно мне, И соглашался я вполне — Ведь я стоял с Личиной рядом, — Что так мне поступить и надо. ₁₂₅₁₅ Когда Старуха скажет “да”, — Мне не о чем грустить тогда. А если “нет”, — тогда, рискуя, Без помощи её войду я! Всё, что Личина говорил, — ₁₂₅₂₀ Тогда б я в дело претворил. Я выбрал место бы и час, Как и подумал он сейчас. Старуха в башню вновь спешит, Бегом по лестнице бежит. ₁₂₅₂₅ От страха дрожь в ногах у ней: Приёма бы найти скорей. В какой он комнате томится? — Он оказался у бойницы. Спиной к стене прижался он, ₁₂₅₃₀ Неволей тяжкой омрачён. Его Старуха увидала И утешать поспешно стала: — О чём мечтаете, сынок? Совет бы мой Вам не помог? ₁₂₅₃₅ Сегодня очень грустны Вы И чересчур задумчивы! Не скрою: Ваше настроенье — Причина моего волненья.

Приём Прекрасный скрытен с ней. — ₁₂₅₄₀ Беды не скажет он своей: Не объяснит ей, почему Так грустно в этот час ему. В её любви ни в коей мере Приём не может быть уверен! — ₁₂₅₄₅ Всегда боялся он её, Страдание скрывал своё. И он, приняв весёлый вид, В ответ Старухе говорит: — Вы зря тревожитесь, мадам, ₁₂₅₅₀ Я лишь могу признаться Вам, Что так тревожен я бываю Всегда, когда по Вас скучаю. Когда Вас нет, — что делать мне На этой башенной стене? ₁₂₅₅₅ Компанья Ваша мне нужна, — Привычна для меня она. О, где же Вы так долго были, Что про меня совсем забыли? — Вы скоро будете всё знать, ₁₂₅₆₀ И рады будете опять: Ведь самый вежливый валет, Кого приятней в мире нет (На улице я побывала, Его случайно повстречала) ₁₂₅₆₅ Вам тысячу приветов шлёт И шапочку передаёт. И Вам сказать меня он просит, Что тяжело он переносит Разлуку с Вами, и сейчас ₁₂₅₇₀ Желанья полон видеть Вас. А чтобы с Вами пообщаться, — И с жизнию готов расстаться: Здоровье всё отдать готов, Чтоб несколько сказать Вам слов! ₁₂₅₇₅ Так хочет Вам он быть угодным, Что по миру пошёл бы голым; И потому лишь хочет жить, Что Вам мечтает послужить! Что будет с ним, — ему не важно, — ₁₂₅₈₀ Так к встрече он идёт отважно. Но прежде чем сей дар принять, Приём Прекрасный хочет знать, Кто сей учтивый есть валет, Кого приятней в мире нет. ₁₂₅₈₅ Ведь полагал Приём Прекрасный, Что взять подарок — шаг опасный: Что доброго придти могло Оттуда, где тюрьма его? И чтоб отбросить все сомненья, ₁₂₅₉₀ Он хочет слышать уточненье. Спешить Старуха досказать И важность встречи доказать: — О нём немало Вы слыхали, Из-за него Вы пострадали. ₁₂₅₉₅ Ведь Злой Язык донёс на Вас, И вот Вы в крепости сейчас. Людей он честных обижал, Надежды всякой их лишал; Ну, а теперь убит злодей, ₁₂₆₀₀ И будет скоро у чертей. Чтоб с ними он в аду пропал И в рай бы только не попал! [Теперь он мне уже смешон, — Ведь не опасен больше он!] Вы в том слуге не сомневайтесь, Его подарком развлекайтесь: ₁₂₆₀₅ В любви он искренен своей, Да и меня уверил в ней. Не думаю, чтоб плох он был, Чтоб злобу в сердце затаил. Коль просьбы — дерзкие его, — ₁₂₆₁₀ Отвергните слугу того. Но разве может он вредить Иль что-то дерзкое просить? Он очень хорошо воспитан И в дружбе многими испытан. ₁₂₆₁₅ В том, что душа его честна, — Уверена не я одна. Преувеличивать не буду: Никто о нём не скажет худа. Лишь Злой Язык мог так сказать, ₁₂₆₂₀ Но что с обманщика нам взять? Забыть о нём давно пора: Вся болтовня его стара. Он выражений не искал, — Бранил людей и вечно лгал, ₁₂₆₂₅ И извращал любые были, Но люди уж о том забыли. — Не оправдались слухи те, Что распускал злодей везде! Я знаю, что слуга Ваш смел ₁₂₆₃₀ И с ним покончить бы сумел, Когда б услышал, как о нём Тот злым болтает языком. Из наших храбрецов такой На всю страну — один герой. ₁₂₆₃₅ Щедр и великодушен он, Столь добрым сердцем наделён, Что с Александром бы сравнялся И даже бы над ним поднялся! И превзошёл бы короля ₁₂₆₄₀ Артура: Вся б его Земля Благодарила за дары, — Все были бы удивлены, Когда бы он разбогател И мог бы делать, что хотел; ₁₂₆₄₅ Когда бы он не меньше сих Монет имел бы золотых. Возьмите ж Вы его подарок, Что ароматен так и ярок: Сильней он пахнет, чем бальзам! ₁₂₆₅₀ — Нет, я боюсь, — признаюсь Вам, — Приём Прекрасный говорит. О, как его ужасен вид! Не знает он, как поступить, Боится взять и отпустить; ₁₂₆₅₅ Дрожит, вздыхает и краснеет, И холодеет и бледнеет: Боится руку протянуть. Чтоб скрыть волненье как-нибудь, Он от подарка отказался, ₁₂₆₆₀ Но всё ж подарок оказался В его руках: Старухой он Насильно был ему вручён. — По нраву мне подарок сей. Но пусть меня одежды всей ₁₂₆₆₅ Лишат, — я не возьму его От храброго слуги того. Когда б подарок принял я, — Как Ревность встретила б меня? Она — наверно говорю — ₁₂₆₇₀ Испортит шапочку сию: С меня тотчас её сорвёт И всю на клочья изорвёт, Когда узнает, кем она Была в подарок мне дана. ₁₂₆₇₅ Меня ж — убить она прикажет Иль вновь темницею накажет. — Всю жизнь я буду там сидеть И муки худшие терпеть! Когда же я и убегу, — ₁₂₆₈₀ То скрыться вряд ли где смогу. Мне глупо даже рисковать: Все бросятся меня искать. Я не возьму её. — Возьмите! Вы порицанья избежите. ₁₂₆₈₅ Не принесёт она вреда. — Что ж Ревности сказать тогда? — Ответов может быть и двадцать. Тут главное — не растеряться! — Не знаю я, что говорить, ₁₂₆₉₀ Как от неё мне правду скрыть. Она сказать меня попросит, Кто в дар мне шапочку приносит. Молчать придётся мне в ответ, Ведь ложь сказать ей — смысла нет. ₁₂₆₉₅ Она узнает обо всём, И мне конец придёт на том. Уж лучше умереть заранье, Не ожидая наказанья! — Коль затрудняет Вас ответ, — ₁₂₇₀₀ Скажите, это — мой предмет. Не будет Вас она ругать, Для ссоры повода искать. Ведь если сей подарок мой, — Ни Вами Ревность и ни мной ₁₂₇₀₅ Не будет недовольна: право, Здесь у меня не дурна слава! Приём Прекрасный осмелел И тут же шапочку надел. Старуха глаз с него не сводит: ₁₂₇₁₀ “О, как же Вам она подходит! — Клянусь и телом и душой: Нигде не видела такой!” Цветы блондина украшают, Они Старуху восхищают: ₁₂₇₁₅ “Таким прекрасным в первый раз, О мой сынок, я вижу Вас! О как цветы подходят Вам И Вашим золотым власам!” Прислушавшись к словам её, ₁₂₇₂₀ Он смотрит в зеркало своё. Теперь, уверившись вполне, Что с ним она наедине, Старуха рядом с ним садится Чтоб в поучения пуститься. ₁₂₇₂₅ “Я с нежностию Вас люблю И доблесть Вашу я ценю. Дни лучшие мои прошли, Ну, а у Вас — всё впереди. Я опираюсь на клюку, — ₁₂₇₃₀ Сама ходить я не могу. А Вы — совсем ещё юны, И жизни не узнали Вы. Но я-то знаю наперёд, Как дальше Ваша жизнь пойдёт: ₁₂₇₃₅ Вам испытанье предстоит, — Вас огнь однажды опалит, Что душу целиком сжигает; И в той купальне, где купает Венера девушек, — и Вас ₁₂₇₄₀ Ей искупать настанет час! Она Вас факелом коснётся, — Игра опасная начнётся. А я урок Вам преподам, Чтоб подготовиться к ней Вам. ₁₂₇₄₅ Вы к сведенью его примите, — По жизни счастливо идите. Ведь если человека нет, Кто б молодому дал совет, — Игра для игрока страшна: ₁₂₇₅₀ Погибель принесёт она. Прислушайтесь к моим речам, — Всего достичь удастся Вам. Я в Вашем возрасте хотела, Чтоб все я знания имела, ₁₂₇₅₅ Какие ныне у меня. Была красавицею я; Теперь же на себя смотрю И слёзы горькие всё лью: Моё лицо так изменилось! ₁₂₇₆₀ Морщинами оно покрылось И потеряло цвет былой, — Была я раньше не такой! Я всех подряд с ума сводила И как поклонников любила! ₁₂₇₆₅ Тогда им не было числа, — Так миловидна я была. И днём, и в полуночной тьме Шли вереницею ко мне; [Я ж обещанья нарушала, Что им страданья причиняло.] ₁₂₇₇₀ За то, что прочь я их гоню, — Они ломали дверь мою И часто дрались меж собой, Своей рискуя головой: Исчислить ссоры те нельзя, — Бессильна тут наука вся. ₁₂₇₇₅ Когда бы Альгус[174]-математик Хотел однажды сосчитать их, Все десять цифр взял своих И меж собой помножил их, — Не смог бы ссоры сосчитать, ₁₂₇₈₀ Их правильную сумму дать! Была здорова я тогда И телом молодым крепка. Когда б мне знать, что ждёт меня, — Была б теперь богаче я: ₁₂₇₈₅ Монет и жёлтых я, и белых Гораздо больше бы имела! Но слишком глупой я была, Неправильно себя вела. Амура школы я не знала, — ₁₂₇₉₀ Своим умом всё постигала. Была наивна и юна, Лишь нынче стала я умна! Теорий я не изучала, — Из жизни знанья получала. ₁₂₇₉₅ Как опытом мне пренебречь И Вас от бед не уберечь?! Чему Вас ныне поучаю, — По опыту давно я знаю. А Вы — совсем ещё юнец ₁₂₈₀₀ И желтороты, как птенец. Так, стариков не презирайте, — Их слову мудрому внимайте. Хоть кроме опыта, у них Сокровищ больше нет иных, — ₁₂₈₀₅ Но ведь они тот опыт свой Купили дорогой ценой! Когда же ум приобрела я, — Была уже немолодая; И я обманывала тех, ₁₂₈₁₀ Пред кем имела я успех. А выбирала я людей, Кто побогаче, поважней. Но прежде, чем их провела, — Обмана жертвою была. ₁₂₈₁₅ Когда ж узнала правду я, — Жизнь прожита была моя: Дверные створки без движенья В одном застыли положеньи, Хоть раньше и во тьме ночной ₁₂₈₂₀ Им редко ведом был покой! И от судьбы такой жестокой, От горькой жизни одинокой Уехать захотелось мне, Чтоб жить в далёкой стороне. ₁₂₈₂₅ Не знала я, куда бежать, Чтоб мне позора избежать: Уж не ждало меня веселье. Да, на двери моей висели Когда-то франты. А теперь — ₁₂₈₃₀ Теперь моя закрыта дверь. Теперь меня все сторонятся, При встрече — в сторону косятся, И кто навстречу ни идёт, — Словцо обидное найдёт. ₁₂₈₃₅ Кто говорил, что обожает, — Теперь презренье выражает. Лишь тот теперь меня поймёт, До лет моих кто доживёт. Страдание мне сердце гложет, ₁₂₈₄₀ Воспоминания тревожат. Теперь скучаю я одна, — Ведь никому я не нужна. О днях любви я вспоминаю, Былое счастье воскрешаю: ₁₂₈₄₅ Уж нет тех радостных часов — Нет поцелуев, нежных слов... Невыносима мне утрата: Не будет больше им возврата, Подарков мне уж не дадут, ₁₂₈₅₀ Что не взяла я, — не вернут. Осталось только плакать горько, — В неволе жить бы, да и только! Я рано родилась на свет, Теперь мне утешенья нет; ₁₂₈₅₅ Но отомстить я им смогу, Коль Вам, сынок, я помогу. Вас научу, как жить на свете, — Чтоб отомстить повесам этим. Когда ж придёт урочный час, ₁₂₈₆₀ Всё, что скажу я Вам сейчас, — Вы вспомните наверняка: Ведь память в юности крепка! Об этом говорил Платон. Я так же думаю, как он: ₁₂₈₆₅ “Живее люди вспоминают То, что детьми запоминают”. Когда б мне снова стать такой, Как Вы, сынок мой дорогой, — Сполна б я отомстила им, ₁₂₈₇₀ Былым поклонникам моим. Нашла бы я, как провести их, Высокомерных и глумливых. Я показала б им сама, Как много у меня ума: ₁₂₈₇₅ Они бы без штанов остались И на соломе бы валялись! Я до того б их довела, Что все бы деньги отняла. Кто раньше мне служить старался, ₁₂₈₈₀ Средь всех усердьем отличался, Кто раньше был добрей ко мне, — Те пострадали бы вдвойне. Их до головки чеснока Обобрала б наверняка, ₁₂₈₈₅ И в том бы не остановилась, Пока сама б не убедилась, Что все они разорены, И оттого разъярены. Но что изменят сожаленья? — ₁₂₈₉₀ Ведь нет былому возвращенья. Их обмануть я не смогу, — Ни одного не привлеку! Какое до угроз им дело, Когда теперь я постарела? ₁₂₈₉₅ Они взялись меня дразнить, — В лицо мне это говорить. С тех пор я слёзы лью. Признаться, Приятно в мыслях возвращаться Мне в те прошедшие года, ₁₂₉₀₀ Исчезнувшие навсегда. Когда о прошлом вспоминаю, — То молодеть я начинаю: И на душе моей светлей, И тело будто бы сильней. ₁₂₉₀₅ Хоть и обманута была я, — Прекрасна жизнь была младая: Коль дама весело живет, То не напрасно жизнь идёт! Особенно разумны те, ₁₂₉₁₀ Что ищут выгоды везде И что разбогатеть стремятся, Чтоб после — тратить не бояться. Так, в эти я края пришла, И здесь работу я нашла: ₁₂₉₁₅ Я Вашу даму повстречала И ей слугой покорной стала. Так, мне пришлось Вас сторожить, В неволе вместе с Вами жить. Пусть Бог поможет в этом мне! ₁₂₉₂₀ Но я уверена вполне Что мне по силам порученье При Вашем смирном поведеньи. Коль плохо б Вы себя вели, — Меня б, конечно, подвели: ₁₂₉₂₅ Когда Природа Вас творила, — Такой красою одарила, Что риска доля не мала В работе той, что я взяла. Когда же Вас я созерцаю, ₁₂₉₃₀ Невольно юность вспоминаю. Как нам сегодня повезло: К нам время, наконец, пришло О всём поговорить свободно, Как будет нам двоим угодно. ₁₂₉₃₅ Хочу я, продолжая речь, Вас от любви предостеречь. Но если Вас влечёт она, — Вам дать советы я должна: Сказать, как жить мне надлежало, ₁₂₉₄₀ Покуда старой я не стала”. Тут речь Старуха прервала И на мгновенье замерла, Чтоб собеседник мог вступить И, если хочет, возразить. ₁₂₉₄₅ Но молчалив Приём Прекрасный: Ответа ждёт она напрасно. Собрав внимание своё, Уже он слушает её. “Молчанье — это знак согласья, — ₁₂₉₅₀ За дело нужное взялась я, — Старуха думает, — и я Могу сказать всё, не тая!” Итак, циничная Старуха Сказать ему решилась сухо, ₁₂₉₅₅ Чтоб от невзгод его спасти, — Как должен он себя вести. И как Прекрасный мне Приём Потом рассказывал о том, — Старуха так его учила, ₁₂₉₆₀ Влюблённого чтоб проучил он: Ему дала она совет Иметь во мне игры предмет. Хотела, чтобы я не знал О том, что я игрушкой стал: ₁₂₉₆₅ Меня чтоб другом называли, Но таковым бы не считали, — Глупцом считали чтоб меня, И в глупости чтоб верил я! Притом теорией своей ₁₂₉₇₀ Обман обосновала сей, Мне худа всячески желая, Искусно это прикрывая. Когда б прислушался он к ней, — Не принял бы любви моей: ₁₂₉₇₅ Меня бы другом называл, А верить мне бы — перестал! А речь её была такой: “Ах милый Вы сыночек мой, Любви Вас играм научу я, ₁₂₉₈₀ Чтоб Вы любили, не рискуя. Хоть будет речь моя длинна, — Пусть Вам запомнится она. Мои советы соблюдайте, Себя в обиду не давайте. ₁₂₉₈₅ Кто к этим играм не готов, — Окажется средь бедняков: Ничто его уж не спасёт, — Продаст и земли он, и скот. Чтоб радости любви вкусить ₁₂₉₉₀ И муку сладкую испить, — Амура помните заданья. Вам нужно самообладанье, Чтоб не был он сильнее Вас, Рабом не сделал бы тотчас. ₁₂₉₉₅ Сынок, его приказы снова Для Вас я повторить готова, Но внутренний Ваш голос сам Подскажет все приказы Вам. Не нужно Вам все десять помнить: ₁₃₀₀₀ Ведь все-то их нельзя исполнить! Лишь восемь помнить Вы должны: Вам два последних не нужны. [Кто ж десять соблюдать стремится, — Об этих двух напрасно тщится: Исполнить невозможно их. Не будьте ж из глупцов таких!] Когда Амур их людям дал, То, безусловно, он солгал, ₁₃₀₀₅ Что нужно очень щедрым быть И только одного любить. Нельзя учить такому в школе, — Урок такой не стоит боле Денье фальшивого: никто ₁₃₀₁₀ Всерьёз не должен верить в то! А кто на это попадётся, — Тому платить потом придётся Дороговато. Речь мою Я к этой мысли и клоню. ₁₃₀₁₅ Сынок, быть щедрым не мечтайте И сердце нескольким отдайте, Но не в подарок и не в долг, А так, чтоб был Вам в этом толк. Его Вам надлежит продать ₁₃₀₂₀ Тому, кто сможет больше дать. Но в плен мужчине не сдавайтесь, А обмануть его старайтесь, Чтоб он товар не получил, Хотя б и много заплатил. ₁₃₀₂₅ Пусть не получит он ни дольки, Хотя его страданья горьки: Пусть он захочет утонуть Иль вешается с горя пусть! Есть правила для Вас одно: ₁₃₀₃₀ Вы не давайте ничего. Ладони стоит разжимать Затем Вам только, чтобы брать. Давайте людям только крошку, Чтоб их привлечь к себе немножко: ₁₃₀₃₅ Подарки лишь тогда дают, Когда в ответ подарков ждут. Пустым чтоб не было даренье, — Ищите выгод умноженья. Из лука мастер Вы стрелять, ₁₃₀₄₀ Но стрелы надо направлять. А Вы стреляли невпопад: Какой Вы ждёте результат? Да, Вы стреляете умело, Как сам Амур, но в том всё дело, ₁₃₀₄₅ Что если метить на ходу, — То можно цель задеть не ту. Излишне Вам напоминать, Каких есть стрел полезных пять. Их знаете уже давно Вы, ₁₃₀₅₀ И качества их Вам знакомы; Хотя порой не знали Вы, Куда лететь они должны. Но Вы потщательнее метьте И с выгодой стрелять умейте. ₁₃₀₅₅ Не стану я Вам говорить, Какие платья Вам носить, Как нужно в люди одеваться, Чтоб в лучшем виде показаться. Всему научит песня Вас, ₁₃₀₆₀ Что Вы слыхали уж не раз, Когда мы с Вами вместе были, О нашей жизни говорили. Вам напевала песню я, Какую пела статуя ₁₃₀₆₅ Пигмалиона. Наряжайтесь: Красивым пред людьми являйтесь. [И будете Вы как быки На пашне, сильны и крепки!] Но мне не надо Вас учить, Как привлекательнее быть. Коль больше Вы узнать стремитесь, ₁₃₀₇₀ Тогда терпенья наберитесь. Что я теперь Вам преподам, — Однажды пригодится Вам. Пример полезным будет тот, И примененье он найдёт. ₁₃₀₇₅ Когда необходим Вам друг, — Берите лучшего из слуг, Кто ценит Вас, Приём Прекрасный; Но и привязанность опасна: Не слишком, главное, любить ₁₃₀₈₀ И расстоянье сохранить. Друзей иметь Вам многих можно, Но Вы дружите осторожно. И выбирайте Вы таких, Кто даст Вам выиграть у них, ₁₃₀₈₅ Кто любит Вас великодушно И будет всё давать послушно. Чтоб никогда не проиграть, — Вы научитесь вымогать. Но будут Вам, Приём Прекрасный, ₁₃₀₉₀ Богатые тогда подвластны, Когда уверите Вы их, Что нет у Вас друзей других. Вы каждому из них внушите, Что только им Вы дорожите, ₁₃₀₉₅ Не променяете его Вы никогда ни на кого, Хоть даже денег Вам приложат, — Хоть тысячу златых предложат! Прекрасный скажет пусть Приём, ₁₃₁₀₀ Что если б отдал Розу он, — То дали бы ему в награду Сокровищ гору. Но не рада Его душа таким дарам, — Он не отдаст её друзьям. ₁₃₁₀₅ Пусть будет тысяча друзей, — Дружите Вы с толпою всей. И каждому, Приём Прекрасный, Скажите коротко и ясно: “Лишь Вам я Розу подарю, ₁₃₁₁₀ А всех же прочих — отдалю”. Клянитесь в верности Вы всем И — изменяйте им затем: И Бог прощает людям это. Самим богам ведь от обета ₁₃₁₁₅ Не раз случалось отступить, — Других любовью полюбить! Когда влюблённые клянутся, — Над ними боги все смеются. [175]Жене Юпитер клятву дал, ₁₃₁₂₀ А сам — изменником он стал. Он пред Юноной Стиксом клялся, Но клятвы той не удержался. Коль изменял Юпитер сам, — Не стыдно изменять и Вам. ₁₃₁₂₅ Друзьям клянитесь Вы святыми, И после — порывайте с ними. Не бойтесь отступаться Вы, Поскольку боги таковы. Непостоянны молодые, ₁₃₁₃₀ Но есть и старики такие: Не стоит верить слову их, — Они не помнят слов своих. Запомните: хозяин торга Живёт всегда за счёт налога, ₁₃₁₃₅ Что волен сам установить И всех заставить заплатить. А если сбор его не густ, — Карман чтоб не остался пуст, В другое место он спешит, ₁₃₁₄₀ Где сбор успешно завершит. (Коль мышь одну нору имеет, — Она и вылезти не смеет. Как страшно жить на свете ей! — Дрожит она в норе своей.) ₁₃₁₄₅ Вот так и с женщиной бывает: Коль покорить её желают, — Спешат других опередить, Стремятся в торге победить. Она на рынке — всех главней: ₁₃₁₅₀ Ведь на торгах всё дело в ней. Она налог определяет, Его с поклонников взимает, И все ей заплатить должны, — А деньги ей всегда нужны! ₁₃₁₅₅ Ей глупо одного любить, Единственному верной быть. Лифар де Мён считал святой, Что счастья нет у дамы той, Кто одного лишь только любит: ₁₃₁₆₀ Она свою свободу губит. Коль не утешит он её. — Где счастье ей найти своё? Коль одного любить решила, — Себе лишь горе заслужила. ₁₃₁₆₅ Вверяя сердце одному, Дать счастия нельзя ему: От жён мужчины устают, Им вновь свободу отдают. Все дамы им надоедают, ₁₃₁₇₀ И всех мужчины оставляют! Дидоне поклялся Эней[176] В любви, — но не остался с ней. Его остаться умоляла Дидона, но не удержала. ₁₃₁₇₅ Бежал из Трои он родной, Где греки выиграли бой; Заброшен бурей в Карфаген, Он угодил в любовный плен: В него царица влюблена, ₁₃₁₈₀ И кров ему даёт она, Даёт она ему дары И приглашает на пиры. И чтоб Энею угодить, — Даёт приказ она чинить ₁₃₁₈₅ Весь флот троянцев. И себя Ему отдать спешит, любя. Эней ей в верности клянётся И говорит, что остаётся. Но, долгу следуя, Эней ₁₃₁₉₀ Не мог быть долго вместе с ней: Не попрощавшись, он уплыл, — Царицу бедную сгубил. Она же — меч его схватила И в грудь себе тотчас вонзила. ₁₃₁₉₅ Эней тот меч ей в дар принёс, — И вот — удар ей сам нанёс... Тогда она на этот меч Своей решила грудью лечь: Так об Энее воскорбела, — Разлуки с милым не стерпела! ₁₃₂₀₀ Конец Филлиды[177] грустным был: Её Демофоон забыл. Когда уплыл супруг за море, — Она повесилась от горя. ₁₃₂₀₅ Срок возвращенья подошёл, — Демофоон же не пришёл. Последней веры лишена, Не стала дольше ждать она! А что Парис[178] с Эноной[179] сделал? ₁₃₂₁₀ Она ему вверялась смело, Её он ласки принимал И ей любовью отвечал. Энона и душой, и телом Принадлежать ему хотела, — ₁₃₂₁₅ А он Энону обманул, Свои слова перечеркнул. [180]Ей прежде клятву он давал — Ножом на древе начертал, Что Ксантус повернётся вспять, ₁₃₂₂₀ Коль будет ей он изменять. Так с той рекою и случилось, Когда измена приключилась: К истоку Ксантус вдруг пошёл, Когда к Елене[181] он ушёл. ₁₃₂₂₅ [182]А что Ясон с Медеей сделал? — Её безжалостно он предал. Нарушил слово он своё, — Обманом бросил он её. Его Медея выручала, ₁₃₂₃₀ Не раз от смерти ограждала: С быками справиться он смог — Огонь Ясона не обжёг, Что изрыгали бычьи пасти. — Заговорила от напасти! ₁₃₂₃₅ Дракон был ею усыплён, — И так Ясон был вновь спасён. Когда же вдруг из-под земли Солдаты на него пошли, Его Медея научила, ₁₃₂₄₀ Что в камне тайная есть сила; Что если камень в них метнуть, То войско можно развернуть: Они друг друга перебили, А про Ясона позабыли. ₁₃₂₄₅ Её уменье колдовать, Богов на помощь призывать Смогло помочь тому герою Руно похитить Золотое! Красой Ясона пленена, ₁₃₂₅₀ Являет чудеса она: Его отца омолодила, Ему вновь силу возвратила, Чтоб в восхищеньи был Ясон, Чтоб верен был Медее он. ₁₃₂₅₅ Но хуже нет, чем он, злодея, — Была покинута Медея. Ясон супругу обманул, — На преступление толкнул: Детей Медея задушила, ₁₃₂₆₀ Что от Ясона породила. Поистине безумный шаг: Ведь мать не поступает так. Таким примерам нет числа, — И тысячу я б назвала! ₁₃₂₆₅ Мужчин Вы не найдёте путных: Найдёте только лишь распутных. Они способны на обман, — И обмануть их нужно Вам. Не понимаю, почему ₁₃₂₇₀ С одним лишь связывать судьбу! Чтоб было даме веселей, — Побольше надо ей друзей. Пусть всех старается привлечь И выгоду себе извлечь. ₁₃₂₇₅ Коль нечем даме похвалиться, — Пусть приобресть она стремится Все качества, что ей нужны, Для обольщения важны. И пусть так скоро не сдаётся, ₁₃₂₈₀ Но неприступной остаётся, Когда ей будут угождать, Своим вниманьем досаждать. И тех, кто сердцу не милы, Пусть привлекает до поры; ₁₃₂₈₅ А ссор всегда пусть избегает. Друзей игрой пусть забавляет Иль песней. Если же она Красою не наделена, — Наряд такой пусть смастерит, ₁₃₂₉₀ Чтоб всякий был изъян сокрыт. Когда вдруг волосы редеют, Иль по болезни их обреют, Иль если в драках ей каких Повыдергают гневно их, — ₁₃₂₉₅ То надо ей наделать кос Хотя бы из чужих волос Иль старую подушку взять, — Кос из набивки навязать. Убор наденет пусть богатый, ₁₃₃₀₀ По моде нынешней — “рогатый”. Пусть будет он из-за “рогов” Предметом зависти быков! Пусть их покрасить не забудет И те растения добудет, ₁₃₃₀₅ Чей корень, стебель или плод Оттенки нужные даёт. Когда с лица сошли все краски. — Себя пусть красит без опаски. Чтоб выглядеть получше ей, ₁₃₃₁₀ Румяна ей всего нужней! Но в доме пусть никто не знает, Что женщина их применяет; Подальше кремы спрячет пусть, Чтоб не нашёл их кто-нибудь. ₁₃₃₁₅ А если женщина пригожа, Её бела и нежна кожа, — Пусть скажет, чтоб её портной Оформил вырез ей такой, Что плечи смело открывает, ₁₃₃₂₀ Грудь на полфута оголяет. [Ведь если грудь обнажена, То привлекательней она!] Коль дама широка в плечах, — Чтоб быть ей краше на балах, Пусть так портной ей платье скроит, Что недостаток этот скроет, ₁₃₃₂₅ Чтоб не был грубым силуэт: Тут в лёгкой ткани весь секрет. А если руки не чисты, То обнажать их просто стыд! — Прыщи не стоит разводить: ₁₃₃₃₀ Их нужно вовремя сводить. И если руки в бородавках, — Пусть ходит женщина в перчатках. Когда объёмна грудь её, — Затянет тело пусть своё ₁₃₃₃₅ В корсет, что у швеи закажет, Иль тканью груди перевяжет: И пусть танцует, не боясь, — Ведь крепко держит перевязь! Когда воспитанна она, ₁₃₃₄₀ То чистой быть всегда должна: Почаще мыть Венеры дом, Чтоб не копилось грязи в нём, Не появлялась паутина, Не выросли ни мох, ни тина. ₁₃₃₄₅ Чтоб ноги страшные закрыть, — Обутой следует ходить. Изящны туфли быть должны, Чтоб ног не выдать толщины. (Ведь если женщина умна, — ₁₃₃₅₀ Изъяны скроет все она.) И если не свежо дыханье, — То ни к чему переживанье! Себя лишь надо приучать К тому, чтоб натощак молчать, ₁₃₃₅₅ И близко чтоб не подходить К тем, с кем придётся говорить. Пусть дама громко не смеётся, А лишь приятно улыбнётся, И будут с каждой стороны ₁₃₃₆₀ Пусть ямки на щеках видны. Не стоит щёки раздувать Иль чересчур в себя вбирать; Рот разевать не надо тоже, А быть к себе при смехе строже. ₁₃₃₆₅ Ведь если будет рот открыт, — Приятный исказится вид. Показывать не надо зубы, Пусть улыбаются лишь губы. Не будет в проигрыше та, ₁₃₃₇₀ Кто не раскроет в смехе рта: Ведь если зубы не ровны, То скрыты быть они должны. Но для того, чтоб слёзы лить, Искусной тоже надо быть. ₁₃₃₇₅ Никто сомнений не имеет, Что дамы плакать все умеют: Пусть даже их не огорчат, — Расплачутся, когда хотят! Такое есть у дам всех свойство — ₁₃₃₈₀ Не нужен повод для расстройства. Хочу предупредить мужчин, Чтоб не смущался ни один: Причины нет у дамских слёз, Не принимайте их всерьёз. ₁₃₃₈₅ Все дамы плачут очень ловко, Их слёзы — для мужчин уловка. И правильно: пусть слёзы льют, А чувств своих не выдают. Должно приличным, без сомненья, ₁₃₃₉₀ И за столом быть поведенье. Пусть ясно будет всем гостям: Хозяйка — лучшая из дам. Приветлива, жива, скромна, — Пусть всем покажется она, ₁₃₃₉₅ Всех рассадить поторопится, За стол последняя садится. Гостям пусть хлеб передаёт, Их угощать не устаёт, Соседям же своим она ₁₃₄₀₀ Особенно служить должна. Пусть господа сочтут за честь С ней из одной тарелки есть,[183] Пусть всё она пред ними ставит — Все угощенья предоставит. ₁₃₄₀₅ Пусть птицу даст, когда она И аппетитна, и вкусна: Подаст пусть крылышко иль ножку, Покрасоваться чтоб немножко. [И дичь зажаренную ту У всех пусть режет на виду:] Предложит рыбу пусть смелей, ₁₃₄₁₀ Тому, кому она милей; А тем, кто предпочтёт скотину, Пусть даст говядину, свинину... Во всём следит пусть за собой, Не оказаться чтоб смешной: ₁₃₄₁₅ Пусть пальцы в суп не окунает И слишком рот не набивает. Чтоб аккуратно есть и пить И ничего не уронить, — Больших кусков пусть не берёт, ₁₃₄₂₀ Салфеткой вытирает рот. Старается пусть лишь чуть-чуть Свой ломтик в соус обмакнуть: В мучной, грибной иль травяной, — Не капнуть капли ни одной! ₁₃₄₂₅ И пусть лишь кончиками пальцев Берёт она и хлеб и сальце, Не замарав притом лица, Ни скатерти, ни платьица. Пусть пить стремится аккуратно, ₁₃₄₃₀ Чтоб было всем гостям понятно: Благовоспитанна она, Такая в доме и нужна. Внимательной тут надо быть И о манерах не забыть: ₁₃₄₃₅ Коль жир не вытерт на губе, То рано думать о вине. Когда наполнен пищей рот, Пусть чашу вовсе не берёт. И пусть не пьёт вино как бочка, ₁₃₄₄₀ Как делает крестьянки дочка: Вино глотками лучше пить — Всё сразу не стремиться влить. И чашу пусть свою не гложет, А только край к губам приложит. ₁₃₄₄₅ Когда ж всё залпом заглотнёт, — Обжорой тут же прослывёт. [Пусть выпивает постепенно Вино: со вкусом и степенно. Ведь если меры в нём не знать, — Рассудок можно потерять!] Нельзя ведь следовать порой Манерам женщины простой: Крестьянки столько выпивают, ₁₃₄₅₀ Что всё достоинство теряют! Нельзя уподобляться им — Вином увлечься лишь одним. Ведь если женщина пьяна, То не таит ничто она: ₁₃₄₅₅ Секреты может разболтать, Любовь готова всем отдать. Смотрите ж, выпившие дамы, Чтоб за столом сидеть вам прямо И от вина не засыпать, — ₁₃₄₆₀ Не то ведь можно и упасть! Увы! Не может быть полезной Дремать привычка за трапезой. И если случаем заснуть, То можно голову свернуть, ₁₃₄₆₅ Сломать себе ребро иль руку. — И срам потерпите, и муку. Прошу теперь я вспомнить вас, Что сон людей подвёл не раз. Плыл Палинур[184] на корабле, ₁₃₄₇₀ А оказался он на дне. Энея судном управлял, Уверенно держал штурвал; Но за штурвалом он заснул, Упал, — и в море утонул. ₁₃₄₇₅ Друзья оплакали его, — Но не исправить уж того! Пусть дама знает наперёд, Что молодость её пройдёт. Нельзя промедлить ей с любовью, — ₁₃₄₈₀ Иначе радость станет болью. Не ждите завтрашнего дня: Вы посмотрите на меня. Кто без любви захочет жить, Её на завтра отложить, ₁₃₄₈₅ Дождаться старости недужной, — Рискует стать совсем ненужной! Любви вкушайте вы плоды, Пока ещё вы молоды. Всяк плод хорош лишь в свой сезон, — ₁₃₄₉₀ А после уж не нужен он. Ведь, без любви совсем живя, Потратите Вы время зря! Вот мой всем женщинам совет: Спешить любить во цвете лет. ₁₃₄₉₅ А если будет он отвергнут, То вскоре радости померкнут. Но если женщина мудра, То ей прислушаться пора — Любви плодами насладиться ₁₃₅₀₀ И о Старухе помолиться. Ведь станут это всем читать, — Мою науку почитать! Сынок, Вам жить лишь предстоит, Для Вас мой всюду путь открыт. ₁₃₅₀₅ (Я вижу, этот мой урок Пойдёт Вам, несомненно, впрок: Вы так внимательны ко мне И восприимчивы вполне. Не долго жить теперь я буду, ₁₃₅₁₀ А Вам — нести его повсюду.) Пойдёте по моим стопам, — Так быть учителем и Вам: На канцлеров[185] Вы не смотрите, Всех юных Вы любви учите ₁₃₅₁₅ В палатах и на чердаках, И в помещеньях, и в лугах, — Учите там, куда придёте. Коль лучше места не найдёте, — В каморках или погребах, ₁₃₅₂₀ В уборных даже и в хлевах! [И я уверена, что вскоре Моя наука будет в школе.] И домоседкой быть нельзя, — Так прахом жизнь проходит вся. На доме глупо замыкаться, А лучше в свете появляться. ₁₃₅₂₅ Почаще стоит выходить, Чтоб на виду повсюду быть: Почаще храмы посещать, Друзей на праздник навещать; Играть, ходить на хоровод, ₁₃₅₃₀ Где собирается народ, — Ведь о любви поёт лишь там Амур своим ученикам. Но перед тем, как дама выйдет, Пусть смотрит, всё ли в лучшем виде: ₁₃₅₃₅ Её одежда хороша ль, В порядке ль каждая деталь. Собой удовлетворена, Тогда выходит пусть она. Пусть за походкою следит: ₁₃₅₄₀ Не семенит и не спешит, И подымает выше ноги — Их не волочит по дороге. Должна изящной обувь быть И по размеру подходить. ₁₃₅₄₅ Движенья будут пусть ловки, Шаги — красивы и легки. Пусть всех прохожих восхищает — К себе их взоры обращает. Когда же платие длинно, ₁₃₅₅₀ Земли касается оно, Иль если шлейф оно имеет, — Пусть обращаться с ним умеет. Иль спереди, иль за бока Подол поднимет пусть слегка, ₁₃₅₅₅ Чтоб и нога была видна: Красивой формы ведь она! Пусть кажется при этом всем. Что поднят был подол затем, Чтоб при ходьбе он не мешал, ₁₃₅₆₀ Иль воздух чтобы обвевал. В прохладный день надев пальто, Пусть беспокоится о том, Чтоб всем на улице умело Показывать под ним и тело. ₁₃₅₆₅ Чтоб тела красоту явить, — Смекалку надо проявить: Какой бы ни была дорога, — Пусть полы распахнёт широко, Нарочно в руки их возьмёт, — ₁₃₅₇₀ Навстречу публике идёт. Тогда ей будет не обидно, Что тела под пальто не видно. Все, кто навстречу держат путь, — Увидят украшенья пусть: ₁₃₅₇₅ На платье пряжку золотую, А также сумку дорогую. Пусть видят с каждого конца Мех или белки, иль песца. Должна она гордиться им, ₁₃₅₈₀ Как и павлин хвостом своим: Пусть обе полы распускает И их из рук не выпускает. Коль не красавица она, — Причёска быть у ней должна. ₁₃₅₈₅ Пусть будет из волос плетенье — Фантазии произведенье, Чтоб удивлялись люди все Их белизне и красоте. И чтоб успеха ей добиться, — ₁₃₅₉₀ Пусть поступает, как волчица: Чтоб ей одну овцу поймать. Должна она всё стадо гнать. Она не знает, кто отстанет Кто первою добычей станет. ₁₃₅₉₅ Чтоб к женщине пришёл успех, — Охоту пусть ведёт на всех: Повсюду сети расставляет, Всех без разбору уловляет. Когда себя так поведёт, — ₁₃₆₀₀ Хоть одного себе найдёт. А могут несколько попасться, Кого себе ей взять удастся. Природа верх возьмёт во всём, Искусство ж ей поможет в том. ₁₃₆₀₅ Коль к даме несколько пристанут, Ухаживать за нею станут. — Пусть назначает встречи им, Чтоб не придти к ней враз двоим: Они за шутку всё сочтут ₁₃₆₁₀ И поскорее прочь уйдут. И будет жаль такой утраты, — Ведь для неё идут на траты! Нельзя поклонников терять: Всегда их надо одобрять. ₁₃₆₁₅ Хоть до долгов их довести — В могилу нищими свести! Лишь так богатой можно стать — Чего тут голову ломать? Не стоит бедного любить, ₁₃₆₂₀ Хоть он Гомером может быть Или Овидьем: толку нет От тех, кто не собрал монет. Пусть не забудет: стоит ей Остерегаться и гостей. ₁₃₆₂₅ Непостоянны постояльцы — По свету белому скитальцы: Вес мимолётны чувства их, — Пусть не мечтает о таких. Но если гость монет предложит, — ₁₃₆₃₀ Пусть дама их в сундук положит. Отказываться ни к чему, — Взамен пусть отдых даст ему: Не важно, скор ли будет тот, Иль с ней всю ночь он проведёт. ₁₃₆₃₅ И тех ценить ей смысла нет, Кто слишком хорошо одет И красотой своей хвалится, — Ведь те безумцы, кто гордится! Кто будет сам себя ценить, — ₁₃₆₄₀ Тот будет Господа гневить, — Сказал учёный Птолемей, Известный мудростью своей. Самодовольный человек Не сможет полюбить вовек. ₁₃₆₄₅ Его любовь ничто не значит: Он обворует, одурачит. Всё, что одной наговорит, — Другим точь-в-точь он повторит. Когда поклонник наперёд ₁₃₆₅₀ Лишь обещания даёт, К себе расположить стремится, Ответных чувств к себе добиться, — Пусть дама обещанье даст, Любви ж бесплатно не отдаст, ₁₃₆₅₅ Пока он платы не добудет, Монет в руках держать не будет. Коль написали ей письмо, — Пусть смотрит, честно ли оно; Сколь откровенное признанье ₁₃₆₆₀ Содержит данное писанье. С ответом пусть помедлит чуть, Чтоб страсти этим подстегнуть; Но если чересчур затянет, — Любовь поклонника увянет. ₁₃₆₆₅ Когда поклонник говорит, Что страстью к даме он горит, Скорей услышать хочет “да”, — Пусть дама не спешит тогда: Не выражает пусть отказ, ₁₃₆₇₀ Согласья не даёт тотчас. Вот мой совет: надежду дать И страх заставить испытать. Когда ж покой он позабудет И в просьбах неотступен будет, — ₁₃₆₇₅ Пусть будет женщина всегда В своей позиции тверда, Лишь понемногу уступая Надеждой страх его сменяя. Пусть он живёт меж двух огней, — ₁₃₆₈₀ Приблизится не сразу к ней. Когда ж она ему сдаётся, То пусть святыми поклянётся, Что он из всех, кто к ней ходил, Один лишь в этом победил! ₁₃₆₈₅ Пусть утверждает, что ему Она отдастся одному И говорит: “Вас так люблю И Вам любовь дарю мою Не за подарки Ваши я: ₁₃₆₉₀ Околдовали Вы меня. Я никому не уступала, Хоть шансов было и немало; Персон известных прогнала, — Вас одного всегда ждала!” ₁₃₆₉₅ Совет пусть мой не забывает: Лишь о богатстве помышляет, А не о хахале своём. Секрет её успеха в том, Чтоб больше спрашивать с него ₁₃₇₀₀ И стать любимей оттого: Кулак богатого разжать, Чтоб стал её он обожать. Ведь чем дороже продаются, Тем больших чувств к себе добьются. [Не ценит человек того, Что было в дар ему дано; И если этот дар теряет, — О нём не столько вспоминает, Как если б он его купил — Сам за него бы заплатил!] ₁₃₇₀₅ Любовника обворовать Поможет пусть ей также мать; Сестра, кормилица и слуги Предложат пусть ему услуги, Чтоб он их щедро наградил ₁₃₇₁₀ И всех слегка принарядил. Пусть всё подряд они берут, — Капризничать не время тут. Пусть, не отказываясь, все Берут и вещи, и денье, ₁₃₇₁₅ Сюрко и котты, украшенья, Перчатки, муфты, угощенья: Ведь с жертвой справятся скорей, Коль все охотятся за ней. Пусть хором говорят ему: ₁₃₇₂₀ “Ответьте, сударь, почему У нашей дамы платья нет Такого, чтобы выйти в свет? Когда была б она умна, — Других бы слушала она; ₁₃₇₂₅ Они её на самом деле Как королеву бы одели; Она бы ездила верхом На лучшей лошади притом!” Пусть даму спросят: “Отчего ₁₃₇₃₀ Вам платья не спросить с него? Как видно, скромны Вы не в меру, — Пойдите ж с просьбой к кавалеру!” Хоть лестно слышать это ей, Молчать пусть скажет им скорей. ₁₃₇₃₅ (Коль дама глупой не была, Его уже обобрала.) Когда поклонник замечает, Что слишком много расточает; Иль если даме, может быть, ₁₃₇₄₀ Неловко большего просить, — Пусть денег у него займёт И поклянется, что вернёт. Расплаты день пусть назначает, Но ничего не возвращает. ₁₃₇₄₅ Когда же к ней придёт другой (Таких побольше б под рукой, Кого друзьями называют, Хоть чувств они не вызывают), — Пусть поспешит ему сказать, ₁₃₇₅₀ Что платье лучшее отдать Пришлось недавно ей в залог, Чтоб посочувствовать он мог. Пусть сокрушается пред ним, Что ей наряд необходим, ₁₃₇₅₅ И что когда поклонник тот Её наряд не заберёт — В беде деньгами не поможет, — Она любить его не сможет. Когда и впрямь он при деньгах, — ₁₃₇₆₀ Остаться может в дураках. Он кошелёк опустошит — Поступок добрый совершит. А платье не было сдано: В железном сундуке оно ₁₃₇₆₅ На ключ закрыто для того, Чтоб не нашли нигде его! [Ни на шесте, ни на крюке, Ни в доме, ни на чердаке.] Когда ж и третий к ней придёт, — Пусть так же с ним себя ведёт. Когда не будет скромной слишком, — ₁₃₇₇₀ Попросит пусть себе манишку, И платье можно попросить, Какое хочется носить. Он даст и пояс серебром, Да и деньжат ещё притом. ₁₃₇₇₅ Когда с пустыми он руками Зайдёт однажды в гости к даме И будет баснями кормить, — Пусть запретят ему входить. Хоть обещанья он даёт, — ₁₃₇₈₀ Пусть дама ухом не ведёт. Когда денье он не имеет, — Пусть раздобыть их в долг сумеет Иль катится к другим вратам И ищет развлечений там! ₁₃₇₈₅ Не раз я на обман попалась, В мужчинах разочаровалась: Конечно, все они лгуны, Им дамы верить не должны. И столько нет в раю святых, ₁₃₇₉₀ Сколь слов я слышала пустых! Когда приходит к даме друг, Ей надо разыграть испуг, Его тем самым убеждая, Что в том опасность есть большая: ₁₃₇₉₅ Что если кто-то из родни Увидит, что вдвоём они, То им общенье запретят И наказать их захотят. [Когда ж известна станет тайна Супругу иль слуге случайно, Она умрёт от их руки: Её супруга иль слуги.] Пусть гостя так она пугает, ₁₃₈₀₀ И после — с ним пусть отдыхает. Ну, а в другой его приход Окно пусть дама распахнёт: Его в окно заставит лезть, Хотя и дверь входная есть, ₁₃₈₀₅ И гостя можно без труда Через неё впустить всегда. Пусть говорит, что если тут Родители его найдут, То до конца с ним будут биться, ₁₃₈₁₀ Не сможет он нигде укрыться: Ни в гардеробе[186], ни в ларе, Ни в доме и ни во дворе; Что их копьём не победит, Себя щитом не защитит, ₁₃₈₁₅ Кольчуга будет ни к чему, И не поможет шлем ему. Пусть напоказ она вздыхает И в опозданьи упрекает; Пусть говорит, что кем-то он ₁₃₈₂₀ Был, вероятно, увлечён; И потому так задержался, Что дома с дамой развлекался! И пусть кричит, что предана, Что безответно влюблена. ₁₃₈₂₅ Он удивится: “Вот так ревность! — Мою она не ценит верность. Она ревнива, как Вулкан, Кто посадил жену в капкан!” — [187]Венеру с Марсом он застал ₁₃₈₃₀ И церемониться не стал, Когда те двое улеглись, Игрой любовной увлеклись. — Вулкан на них накинул сети И прекратил забавы эти! ₁₃₈₃₅ (Их были сплетены тела.) Венера так и обмерла: Как только их Вулкан поймал, Богов он всех туда созвал. Хотя Венере было стыдно, ₁₃₈₄₀ Вулкану — за себя обидно, — Теперь узнали боги все И о Венериной красе: Все ею боги любовались, И меж собой они смеялись, ₁₃₈₄₅ Что так Вулкан наивен был, Коль думал, что один ей мил. Но, всё ж, Венеры поведенье Не может вызвать удивленья: Лицо Вулкана ведь черно, — ₁₃₈₅₀ Углём испачкано оно, И руки не чисты, и шея, — Конечно, всех кузнец чернее! (И будь он, как Авессалом[188], — Она не думала б о нём; ₁₃₈₅₅ И будь настолько он пригож, Что и с самим Парисом схож, — Она ему бы изменяла: Жене всегда супруга мало!!) В свободе люди рождены, ₁₃₈₆₀ Но знать закон они должны: Порядок общий соблюдать, Свою природу укрощать. Ведь у Природы нет закона Производить для Робишона ₁₃₈₆₅ Марьетту: всякая жена Для многих сразу создана. И Робишон не для Марьетты, Не для Агнессы иль Перетты: Природой создан он для всех, ₁₃₈₇₀ А не для этих иль для тех. Всегда мудра была Природа, — И всем дарована свобода. Хоть брак людьми был учреждён, Чтоб помешал распутству он, ₁₃₈₇₅ Порядок жизни чтоб придать, Детей совместно воспитать, — Сынок, все девушки и дамы В защите прав своих упрямы: Они порой на всё идут, ₁₃₈₈₀ Пока свободу не найдут. Жить по закону не умеют, — К природной воле тяготеют. Из-за красавиц белый свет Узнал уже немало бед. ₁₃₈₈₅ Примеров сотни есть тому, Перечислять их ни к чему: Бытует это и сейчас, И будет бытовать средь нас. О всём мужчины забывают, ₁₃₈₉₀ Когда красавицу встречают: Стремятся ею обладать, У всех других отвоевать. Но лишь добьются своего, Как пыла больше нет того. ₁₃₈₉₅ Пока в свободе люди жили И брак ещё не учредили, — Могли друг друга убивать, На произвол судьбы бросать Детей, мужчины дам бросали, — ₁₃₉₀₀ За долю их не отвечали. Гораций был весьма учён: Послушайте, что пишет он. Хоть слово грубое тут есть, — Не стыдно это вслух прочесть: ₁₃₉₀₅ Его велик авторитет, В его словах неправды нет. [189]Елена первой не была, — Пришло от женщин много зла: Войны причиной было место[190], ₁₃₉₁₀ Что всем мужчинам интересно. Остались неизвестны те, Что погибали на войне: Они в анналы не попали, — О них потомки не узнали. ₁₃₉₁₅ Покуда существует свет, В нём мира не было и нет: Соперники за женщин бьются, С телами души расстаются. Природа ведь всегда сильна, — ₁₃₉₂₀ Над всеми верх берёт она. О том же, что Природа может, — Узнать Вам мой рассказ поможет. Лишь стоит птичку нам схватить В лесу и в клетку посадить, — ₁₃₉₂₅ Как песни запоёт она, В тюрьме своей заключена, И нам покажется, что ей В неволе стало веселей. На самом деле дикой птице ₁₃₉₃₀ Спокойно в клетке не сидится. Когда же мы ей корм даём, — Она мечтает о своём: О том, чтоб ей летать везде И о лесной своей еде. ₁₃₉₃₅ Ведь ей свобода лишь нужна, А жизнь в неволе ей скучна: Бедняга, мечется по клетке — О, если б ей сидеть на ветке! Ей только щель бы где найти, ₁₃₉₄₀ Но нет оттуда ей пути. Из клетки выпорхнуть бы ей И в рощу улететь скорей! Любая дама, словно птица, На волю из тенет стремится: ₁₃₉₄₅ Её природное чутьё К свободе лишь влечёт её. Как только в “клетку” попадёт, — Освобожденья снова ждёт; Пока ж оттуда нет дороги, — ₁₃₉₅₀ Живёт в печали и тревоге. На волю рвётся и монах: Как рыба мечется в сетях. Сначала мир он покидает, Потом — повеситься мечтает. ₁₃₉₅₅ И горем так своим убит, Что он и плачет, и кричит; И каждый день его сознанье Одно лишь мучает желанье: Уйти бы из постылых стен, ₁₃₉₆₀ Покинуть ненавистный плен! Костюм нас не переродит, Желаний в нас не истребит: Монах, — как рыба в верше, бьётся И на свободу снова рвётся. ₁₃₉₆₅ Но если рыба только раз Проникнет в вершу через лаз, — Назад не выплывет она, На гибель лишь обречена. Другие же, увидев рыбку, ₁₃₉₇₀ Допустят эту же ошибку. Заметив вкусную еду, Они проникнут в вершу ту: За кругом проплывая круг, Отверстие увидят вдруг... ₁₃₉₇₅ Но вот когда они в верше, Назад не выбраться уже! Сачок и то не так ужасен, Как сей снаряд для рыб опасен: Им можно только сожалеть ₁₃₉₈₀ О том, что недалёко смерть. Кто путь монаха выбирает, — Себя на это обрекает. Природы нам не одолеть, Какую обувь ни надеть; ₁₃₉₈₅ Каким ни будет капюшон, — Нас от неё не спрячет он. Природа в сердце остаётся, Изгнанию не поддаётся. Страдает так монах любой, ₁₃₉₉₀ И тем сильнее молодой. Но должен страсти он смирять, Их в добродетель обращать. Природа ж — никогда не лжёт, Свободы цену знать даёт. ₁₃₉₉₅ [191]Ведь людям, как сказал Гораций, С своей природой не расстаться: Хоть прочь погоним мы её, — Отыщет место вновь своё! [Наряды можно нам менять, Природу ж нам нельзя изгнать.] С Природой спорить проку нет. — ₁₄₀₀₀ Устроен так весь белый свет; И всё творение стремится К своей природе возвратиться. Нельзя закон тут применить, — Её насильно устранить. ₁₄₀₀₅ Всех женщин это извиняет, Кто изменяет и гуляет. Венеру можно оправдать, Всему обоснованье дать. Природа всё за всех вершит ₁₄₀₁₀ И всё по-своему решит: Она законов всех главней И воспитания сильней! Сынок, возьмите Вы кота, Что мышь не видел никогда ₁₄₀₁₅ И у хозяев жил, как в сказке, — Среди внимания и ласки: Изысканную пищу ел, Другой, казалось, не хотел. Но только мышь он увидал, — ₁₄₀₂₀ Как будто долго голодал, За ней бежит, и вот скачок, — Схватить её он тут же смог! — И сразу мышь съедает ту, Забывши про свою еду: ₁₄₀₂₅ Нет в мире ничего вкусней Того, что раздобыть трудней. А как поступит жеребёнок — Возросший лошади ребёнок? Пусть он кобыл и не видал, ₁₄₀₃₀ В коня покуда вырастал, Но, взрослый, увидав кобылу, — Почувствует природы силу: Заржёт он весело пред ней И прыгнет ей на круп скорей. [Не станет масть он выбирать, К своей по тону подбирать!] ₁₄₀₃₅ И конь возросший вороной Кобыле будет рад любой: Соловой будет рад и сивой, — Любая кажется красивой, Любая для него годна, ₁₄₀₄₀ Когда не спутана она! И так же лошадь вороная Всегда поступит молодая: В супруги к первому пойдёт, Кого распутанным найдёт, ₁₄₀₄₅ Будь то каурый иль гнедой, Саврасый, чалый иль рябой! Но то, что верно для коней Пород различных и мастей, — Касается ещё быков, ₁₄₀₅₀ Берущих в жёны всех коров. Так и с бараном: всем подряд Баран бывает овцам рад, А самки рады всем самцам, — Скажу с уверенностью Вам. ₁₄₀₅₅ Такой природный аппетит. Сынок, и у людей не спит. Его закон лишь умеряет, — Немного он людей смиряет. Немного? — Ведь лишает их ₁₄₀₆₀ Он на свободу прав любых: Повелевает он одной Мужчине тешиться женой, А даме — только одного Любить супруга своего. ₁₄₀₆₅ Как только люди в брак вступают, Друг другу верность обещают. Но, всё ж, свобода их влечёт, — Жить по закону не даёт. Нельзя Природу нам убить, ₁₄₀₇₀ Свои наклонности забыть, С ней разве только из стыда Поспорить можно иногда, Иль из боязни наказанья Хранить возможно обещанье. ₁₄₀₇₅ И, в нас самих заключена, — Не даст покоя нам она: К свободе будет побуждать И, как животных, всюду гнать. Об этом знаю и сама я: ₁₄₀₈₀ Когда была я молодая, Я всем старалась милой быть И всем мужчинам угодить. О всех прохожих я мечтала, Чей взгляд на улице встречала. ₁₄₀₈₅ Любого я бы обняла, Себе в любовники взяла (Я чувствовала нежность к ним Ко всем: седым и молодым...) Когда б я не была робка, ₁₄₀₉₀ Когда б мне знать наверняка, Что с виду лишь они суровы, Что все любить меня готовы, — Я с каждым бы из них легла, Утешить всех бы их могла: ₁₄₀₉₅ Им всем подряд, казалось мне, Могла я подойти вполне! (Была, как кукла, я одета, — Мужчинам нравится ведь это), И если бы ни ложный страх, — ₁₄₁₀₀ Ко мне бы шли прелат, монах, Каноник, светский человек, И рыцарь бы со мной возлег; И важный человек учёный, И опытом не умудрённый: ₁₄₁₀₅ Пришли бы все, кто был в соку, — Поклясться в этом я могу! И ради прелести моей — Ушли бы из монастырей Иль брачные расторгли б узы, ₁₄₁₁₀ Чтоб лишней не было обузы. Когда бы знали мой настрой, — Я б хахалей имела строй: Все на коленях бы стояли, О снисхожденьи б умоляли. ₁₄₁₁₅ Когда бы мне им веру дать, Что я не буду прочь их гнать, Законов знание природных О наших склонностях врождённых, — Никто б меня не упрекнул ₁₄₁₂₀ И свой обет бы не соблюл: Никто не стал бы помнить долго Ни обещания, ни долга! Ведь мало тех, кто навсегда Любимой сердце всё отдал ₁₄₁₂₅ И отказался б от моих Услуг заманчиво-благих: Все на любовь мужчины скоры, И не нужны им уговоры. [Им надо только одного, И не упустят своего!] Увидев, как я к ним добра, — ₁₄₁₃₀ Поймут, что лечь со мной пора. И чувств не надо им моих: Довольно им, что терпят их. Хотя, быть может, дан обет, — Преград как будто вовсе нет. ₁₄₁₃₅ Природа всеми управляет, — Всех к удовольствиям склоняет. Не можем мы любовь судить, — Венеру следует простить! Венеру видя с Марсом вместе, ₁₄₁₄₀ Хотели б на его быть месте Все те, кого Вулкан созвал, Когда их в сеть свою поймал. [С ней все хотели б оказаться, Хоть будет небо всё смеяться!] Смеялись боги не со зла, — То зависть тайная была. ₁₄₁₄₅ Вулкан же — счастия не знает, И локти он теперь кусает: Измену должен он терпеть, Со стороны на них смотреть. Ведь с той поры, как дело это ₁₄₁₅₀ Он раструбил по белу свету, — Не страшно мненье им других, Встречают всюду вместе их: Когда любовь их всем известна, — Скрывать её не интересно. ₁₄₁₅₅ Как тот бездумно поступил, Кто всех об этом известил! — Себя он только опозорил, С женою свой разрыв ускорил. Когда бы молча он страдал, — ₁₄₁₆₀ Жене противен бы не стал: Когда бы лучше притворялся, Что ни о чём не догадался. Кто за подругою следит, Измены ставит ей на вид, — ₁₄₁₆₅ Её лишится уваженья, Улыбок и расположенья. Ведь Ревность может лишь вредить — Любви любимых нас лишить: Когда в душе она живёт, ₁₄₁₇₀ То сердце всё она сожрёт! Но не ревнует дама та, Что для примера мной взята: Она должна лишь притвориться — Любви поклонника добиться. ₁₄₁₇₅ Сил не должна она беречь, Коль хочет в нём любовь разжечь. [192]Когда ж поклонник тот нарочно, Увидев, как она тревожна, Ей скажет, что и впрямь с другой ₁₄₁₈₀ Досуг проводит свой порой, Коль раздразнить её стремится, — В ответ пусть женщина не злится. Спокойна будет пусть она И равнодушно холодна. ₁₄₁₈₅ Поклонник будет возмущён, Что безразличен стал ей он: “Махнула на меня рукой, — Так, значит, есть у ней другой....” Пусть дама говорит в ответ: ₁₄₁₉₀ “Увы, мне жизни с Вами нет! Бесстыдно о любви Вы лгали, А сами — изменять мне стали. Так я Вас, сударь, проучу, — Монетой то же отплачу!” ₁₄₁₉₅ И если любит он её, — Не сможет горе скрыть своё И будет глубоко задет, Увидев, что любви в ней нет: Влюблённые всегда боятся ₁₄₂₀₀ Средь рогоносцев оказаться. Тогда служанка пусть вбежит И, будто в страхе, завизжит: “Позор нам, барышня, позор! Мессир уже вошёл в наш двор ₁₄₂₀₅ Иль визитёр, — мы все пропали, Ведь мы же никого не ждали!” Свиданье дама пусть прервёт И гостя в хлев пусть отведёт Иль пусть проводит на чердак, ₁₄₂₁₀ Чтоб он уйти не мог никак, И чтоб не мог пошевельнуться И ждал, пока за ним вернутся. [Чтоб он надежды не имел И весь от страха онемел!] Когда в тот час придёт к ней вдруг Ещё один нежданно друг. ₁₄₂₁₅ Иль если дама так сглупила, Что двух в тот час придти просила, — То расторопней надо быть, Из положенья выходить. Пусть гостя в комнаты ведёт ₁₄₂₂₀ И извиненье принесёт За то, что ей не до приёма, Поскольку муж и братья дома; Пусть скажет, что её все ждут, — Сегодня быть с ним не дадут; ₁₄₂₂₅ Пообещает пусть свиданье И исполнение желанья. При этом пусть она скорей Его проводит до дверей, Те уверенья повторяя, ₁₄₂₃₀ Его из дома выдворяя. Затем пусть к первому идёт (Не то он в скуке пропадёт), Пусть выйти из тюрьмы велит И тут же в спальню пригласит: ₁₄₂₃₅ С ним пусть немедленно возляжет, При этом недовольно скажет, Что слишком дорого она За встречу с ним платить должна — Своею жизнью рисковать, ₁₄₂₄₀ За то, чтоб с гостем лечь в кровать! И пусть душой отца клянётся, Что худо ей потом придётся. Хотя ничто им не грозит, Пока он с дамою лежит, ₁₄₂₄₅ И никому на самом деле Не интересно, кто в постели: Хотя спокойней в доме том, Чем на природе, быть вдвоём! [Но пусть влюблённый, всё ж, не знает, Что им беда не угрожает: Ведь удовольствие растёт, Когда запретный сорван плод, А если он спокойно взят, — То меньше ценят результат!] Когда настанет час вставать, ₁₄₂₅₀ И будет за окном светать, — Прикроет дама пусть окошко, Чтоб свет вливался лишь немножко, И чтобы не увидел друг На теле недостатки вдруг. ₁₄₂₅₅ Пусть будет комната темна, И кожа дамы не видна. Не то пятно его смутит Иль что другое отвратит, — А коль увидит он порок, — ₁₄₂₆₀ Сорвется с места наутёк: Тогда и даме стыдно будет, И он дорогу к ней забудет! В постели пусть друг друга ждут, Игру умело пусть ведут: ₁₄₂₆₅ И ласки дружно начинают, И вместе к порту приплывают, И пусть никто на полпути К нему не прекратит грести. И пусть любви все проявленья, ₁₄₂₇₀ Все знаки удовлетворенья Получит от хозяйки друг, Кто перенёс немало мук! А если ж дама холодна, Не наслаждается она, — ₁₄₂₇₅ Пусть наслажденье разыграет — Тогда она не проиграет. Пусть верит друг, что он ей мил И что ей радость подарил, Хотя за “счастье”, что взяла, — ₁₄₂₈₀ Она б каштана не дала! Чтоб чувствовать себя надёжно, Любовник пригласит, возможно, Однажды женщину к себе. Когда угодно так судьбе, — ₁₄₂₈₅ Пусть чуть задержится она, Не будет слишком уж точна: Когда помедлит с появленьем, — Он будет ждать её с волненьем! Обнимет даму он нежней, ₁₄₂₉₀ Коль дольше думает о ней, Ведь тот, кто любит по часам, — Разочарован в этом сам. [К любви весь вкус теряет тот, К кому она сама идёт.] Придя к поклоннику домой, “Секрет” пусть дама скажет свой: ₁₄₂₉₅ Что мужа своего боится И что как только возвратится, — Её, конечно, муж побьёт За то, что слишком долго ждёт. А после жалобы своей ₁₄₃₀₀ Пусть станет чуть она смелей: Влюблённому спешит отдаться И неге вместе с ним предаться. Коль дама всё сидит в дому В угоду мужу своему, ₁₄₃₀₅ Не может друга навестить Иль на беседу пригласить, — Пусть мужу зелья подсыпает, От коего тот засыпает. Коль выхода другого нет, ₁₄₃₁₀ То мой пусть слушает совет: Пусть усыпит его вином Иль одурманит порошком. — Тогда хозяйка без опаски С другим предаться сможет ласке. ₁₄₃₁₅ Чтоб гостя в дом ей пригласить, Придётся ей родных просить, Чтоб в нужный час его вели, “Достав хотя б из-под земли”. Когда ж устроят тот визит, — ₁₄₃₂₀ То щедро пусть их наградит. Коль им не хочет открываться, В тени желает оставаться, — Пусть зельем усыпляет всех, Вернее чтобы стал успех. ₁₄₃₂₅ Иль пусть к ревнивому идёт И жалобу изобретёт. Так скажет мужу пусть она: “Мессир, я, кажется, больна: Мне чересчур сегодня жарко, — ₁₄₃₃₀ Быть может, это лихорадка, Подагра иль другой недуг, — Мне в баню захотелось вдруг. У нас, конечно, чаны есть, Но париться нельзя ведь здесь. ₁₄₃₃₅ Помочь не сможет ванна мне, А паром — излечусь вполне!” Быть может, после размышленья Он даст супруге разрешенье. С себя чтоб подозренья снять, — ₁₄₃₄₀ Служанку даме надо взять. Узнает добрая служанка, Что у неё за лихорадка, И если есть у ней дружок, — Он тоже с ней пойти бы мог. ₁₄₃₄₅ Пусть дама к банщику идёт, Там с другом время проведёт, Не станет спрашивать ушата, — Леченья даме ведь не надо; Иль спросит только если вдруг ₁₄₃₅₀ Захочет с ней купаться друг: Им может в бане показаться, Что можно вместе искупаться. Кто ж сможет даму защитить, За нею всюду уследить, ₁₄₃₅₅ Когда, лукавая, не тщится Сама получше защититься?! — Того б и Аргус[193] не сумел, Когда б за нею он смотрел: Когда бы и полстами глаз ₁₄₃₆₀ Следил за дамою он враз! (Глаз сотня у него была, Но половина их спала.) Меркурий Аргуса казнил: Ему Юпитер поручил ₁₄₃₆₅ Убийство это совершить, Чтоб Ио волю возвратить. — Скрывая от супруги Ио, Её в корову превратил он. Но женщин ведь не привязать, ₁₄₃₇₀ Под стражею не удержать: Лишь тот, кто этого не знает, Такой товар приобретает! Нельзя столь глупой даме быть, Чтоб волхвованье разводить, ₁₄₃₇₅ Поверив в то, что говорится В народных сказках-небылицах; Не нужно верить в волшебство, Некромантию[194], колдовство, И Баленусовой[195] науки ₁₄₃₈₀ Не нужно применять от скуки! А тем, кто женщину толкнуть Хотят на то, — не верит пусть. Пусть не берётся колдовать — К себе мужчину привлекать, ₁₄₃₈₅ И не старается впустую, Чтоб ненавидел он другую. Ведь женщинам наука та Не удавалась никогда: ₁₄₃₉₀ Ясон ушёл из рук Медеи, Улисс[196] сбежал от чар Цирцеи. Необходимо даме знать, Что в дар мужчине можно дать: Подарков ценных не должна Любовнику дарить она. ₁₄₃₉₅ Подарок лучший — кошелёк Недорогой иль поясок С застёжкою недорогой, Убор дешёвый головной. В подарок можно дать ему ₁₄₄₀₀ Ещё игольницу, тесьму; Подушку можно подарить, Иль полотенце, или нить. (Монахини так поступают, — Друзьям клубок они вручают. ₁₄₄₀₅ Но лучше к ним не заходить, — Со светской дамою дружить: Не будут вас судить так строго, И будете общаться много. Все дамы светские живей ₁₄₄₁₀ Обманут стражей и мужей. Хоть деньги им нужны, — дороже В монахиню влюбиться, всё же!) Когда мужчина будет мудр, — Бояться будет тех натур, ₁₄₄₁₅ Кто любит им давать дары, — Не ради ль это всё игры? Природу женщин надо знать: Не свойственно им расточать. Быть щедрыми должны мужчины, ₁₄₄₂₀ А дамам — нет на то причины! Когда же мы дарить спешим, — Перед собою мы грешим. Ведь щедрых женщин нет, поверьте: Скупыми сделали нас черти. ₁₄₄₂₅ Лишь сами Вы должны, сынок Извлечь из всех подарков прок. [И дельный я совет Вам дам, Он для любых подходит дам:] Подарки Вы всегда берите, Обманщиков — Вы обманите. Имеет молодость конец, ₁₄₄₃₀ Ведь не навечно Вы юнец. И если долго проживёте, — И Вы, мой друг, стареть начнёте. Чтоб не могли Вас осмеять, — Должны богатство Вы собрать. ₁₄₄₃₅ Чтоб в дураках не оказаться, — Деньгами надо запасаться. Вам дальновидным надо быть — Приобретенья все хранить. А кто добра не накопляет, — ₁₄₄₄₀ Цены вещам совсем не знает. Я так не делала, увы! — И дожила, вот, до сумы. Подарки не копила я, — И в том трагедия моя. ₁₄₄₄₅ Что у богатых я брала, — Друзьям я бедным отдала. Увы, я денег не считала, И нищей в старости я стала... Мне надо было б уж давно ₁₄₄₅₀ Копить, что было мне дано; Но не смотрела я вперёд, Не думала, что старость ждёт! Всё время прахом проходило, И я все шансы упустила. ₁₄₄₅₅ Когда бы я была умней, — Беды не дождалась бы сей: Жила бы я сейчас богато, Как раньше я жила когда-то. Вращаясь средь людей больших, ₁₄₄₆₀ Была известна я средь них. Но люб мне был совсем другой: Распутный, грубый и плохой. Меня ничуть он не ценил, Лишь презирал, бранил и бил. ₁₄₄₆₅ Всё для него я берегла, Других дары ему несла. Друзьями всех я называла, Дары же — лишь ему давала; Его любила одного, ₁₄₄₇₀ Не знача много для него. Меня ж он — потаскухой звал, Бесчестьем всюду покрывал; Но что от встреч мне оставалось, — Всегда ему лишь доставалось. ₁₄₄₇₅ Мой недалекий женский ум Не дал собрать больших мне сумм, И не того любила я, Кто б оценил тогда меня. Но если бы любимый мой ₁₄₄₈₀ Меня оставил чуть живой: Плечо мне в драке повредил Иль даже голову разбил, — То я ему бы все простила, За муку бы благодарила. ₁₄₄₈₅ Ведь как меня бы он ни бил, — Путь к примиренью находил; Со мной ни разу так не дрался, Чтоб после драки не обнялся! Меня пинал он и таскал ₁₄₄₉₀ И тумаками покрывал, Но после жар с него сходил, — И он прощения просил. Меня позорил, оскорблял, И — о пощаде умолял; ₁₄₄₉₅ Меня обидев, — извинялся, И мир к нам снова возвращался. Меня он грязью поливал, Но сам её и отмывал. Злодей, обманщик и предатель, — ₁₄₅₀₀ Обидчик мой и оправдатель! Жить без него я не могла, — Его б и в Лондоне нашла, Когда бы от меня он скрылся — Вдруг в путешествие пустился. ₁₄₅₀₅ Игорной жизнью развращён, Обоих нас позорил он: С тем, что давала я ему, — Не обращался по уму. Транжирил всё, играл, кутил, — ₁₄₅₁₀ В трактиры каждый день ходил: Ведь денег столько я давала, Что на кутёж ему хватало. Он ремеслом не овладел, Работать вовсе не хотел, ₁₄₅₁₅ Нужды большой в том не имея, Моих финансов не жалея. Тогда я знала, где их брать, Чтоб от нужды его спасать: Мне со всего в те годы света ₁₄₅₂₀ Немалая катилась рента. Любил он роскошь, негодяй, — Ах, дебошир, гурман, лентяй! В его забавах и разгуле Все эти средства и тонули. ₁₄₅₂₅ Но вот иссякли все дары, — И нищим стал он с той поры. Растратил время он в безделье, — И кончилось его веселье. На хлеб он денег стал просить, ₁₄₅₃₀ С протянутой рукой ходить. И незамужняя, босая Тогда одна ушла в леса я. В кармане нет и двух монет, — Мечты о свадьбе больше нет. ₁₄₅₃₅ Пусть Вам примером буду я, Уроком служит жизнь моя. Прошу, сынок, не будьте глухи К советам опытной старухи! Лишь Ваша молодость пройдёт, — ₁₄₅₄₀ Подарков время с ней уйдёт; И лишь увянет Ваша Роза, — Придёт к ней нищеты угроза. Когда начнёте Вы седеть, — Даров не будете иметь. ₁₄₅₄₅ И седина заставит Вас Просить подачек в тот же час”. Её Приём Прекрасный слушал, — Ни звуком речи не нарушил. Услышав, что у ней за тон, ₁₄₅₅₀ Её боялся меньше он. Теперь он начал размышлять О том, как крепость лучше взять; О том, что если бы не Ревность, — Не трудно взять бы было крепость: ₁₄₅₅₅ Ведь только трое сторожей Осталось из команды всей! Но не лелеял он надежды, Что стражи эти смежат вежды, Что нападенье проглядят ₁₄₅₆₀ И крепости не защитят. Они своею жизнью жили, А Злого Языка забыли. — Убит он. Что им до того? — Им легче стало без него: ₁₄₅₆₅ Ведь гадости он делал им, И не был ими он любим. Он их позорил, поносил, На них хозяйке доносил: Не дали бы за Языка ₁₄₅₇₀ Они и дольки чеснока! Его любила только Ревность, — Ей слушать треск его хотелось. [Когда б теперь она могла, То выкуп за него б дала. Всегда он Ревность возбуждал, Когда о том-о сём болтал: Любил её он навещать И обо всём оповещать.] Все сплетни ей он приносил И в курс всех дел её вводил. ₁₄₅₇₅ И каждый раз, когда хотел, — Перевирать он всё умел: Преувеличивал он новость Иль большую давал ей скромность. Итак, своею трескотнёй ₁₄₅₈₀ Был мил он Ревности одной. Другие все его презрели И даже в церкви не отпели! А тем, что он теперь затих, — Он лишь обрадовал всех их. Из тех, кто крепость сторожил, ₁₄₅₈₅ Никто об этом не тужил: Охранники не горевали, Что без него слабее стали, [Надеясь крепость защитить И недруга не пропустить.] ₁₄₅₉₀ Будь тысяч и пятьсот врагов, — Был каждый страж на бой готов. Они, конечно, все храбрились, Своею силою гордились И говорили: “Отчего Нам будет хуже без него? ₁₄₅₉₅ Нам приносил он лишь беду, — Так, пусть же Злой горит в аду!” Но, что б они ни говорили, — Они теперь слабее были. Старуху выслушал Приём, ₁₄₆₀₀ Но, всё он думал о своём. Старуху он благодарит И вежливо ей говорит: “Как много Вы, мадам, сказали, — Искусство Ваше показали; ₁₄₆₀₅ Но я признаться должен Вам: Любви я не изведал сам. По слухам лишь о ней я знаю, А больше знать и не желаю. Не буду деньги я копить, — ₁₄₆₁₀ Я не хочу богатым быть. Я тем доволен, что имею, И большего желать не смею. К манерам лучшим я стремлюсь, Себя вести всегда учусь; ₁₄₆₁₅ Ничуть не верю в колдовство: Я к сказкам отношу его. А тот, о ком Вы говорили И многословно так хвалили, — Не столь мне хорошо знаком, ₁₄₆₂₀ Чтоб я переживал о нём! Пусть всем приятен Ваш валет, — Тут я ему не конкурент. Не буду спорить я об этом: Ведь не встречался я с валетом! [За что его мне не любить? Иль всей душой его любить?!] ₁₄₆₂₅ И если б я при встрече вдруг Его назвать решился “друг”, — То это был бы лишь привет, Каким бывает всяк согрет. Всегда приятно всем при встрече ₁₄₆₃₀ Приветственные слышать речи. “Добро пожаловать, друзья!” — Сказал бы всем гостям и я. “И Вам, друзья, добра желаем”, — Мы на приветы отвечаем. ₁₄₆₃₅ Так, чествовать его я рад, Как чествую я всех подряд. Но мне он шапочку даёт, — Так, значит, мой настал черёд Ему вниманье оказать, ₁₄₆₄₀ К себе теперь его позвать. И раз я принял дар его, — Его приму я самого: Ему приём я окажу — Добром ответить поспешу! ₁₄₆₄₅ Пусть он сюда ко мне зайдёт, Когда из крепости уйдёт Хозяйка Ревность. Я боюсь, Её ухода не дождусь. Ведь если даже ей случится ₁₄₆₅₀ Хотя б на время отлучиться, — Она забудет что-нибудь, Что может вновь её вернуть: С собой, бывало, вещи взяв И путешествие начав, Она к нам тут же возвращалась ₁₄₆₅₅ И нами снова возмущалась. Когда бы к нам она пришла И гостя у меня нашла, — Она меня бы растерзала ₁₄₆₆₀ Иль растерзать бы приказала!” Старуха говорит в ответ: “Причины для волненья нет, Ведь я за это отвечаю. Немало тайников я знаю: ₁₄₆₆₅ Когда его я спрячу тут, — Его уж точно не найдут. Святым Реми я Вам клянусь, — Вернётся Ревность в замок пусть, — [Скорей найдут в траве иглу, Чем гостя в потайном углу!] По всем окрестностям пусть кружат, — ₁₄₆₇₀ Но молодца не обнаружат”. Приём сказал в ответ: “Тогда Пусть не уходит никуда, — Ко мне спешит пусть в гости он. Я буду ждать. Вопрос решён. ₁₄₆₇₅ Пусть он ведёт себя примерно И будет вежлив непременно”. — “Тот юноша как раз таков — Не побоюсь высоких слов, — Он храбр, и вежлив, и умён, ₁₄₆₈₀ Достоин встречи с Вами он!” Беседа кончена была, Взялась Старуха за дела. Приём Прекрасный удалился И в комнате уединился. ₁₄₆₈₅ Увидев, что наедине С ним можно говорить, — ко мне Старуха тотчас поспешила И мне об этом доложила: Когда пришёл удобный миг, ₁₄₆₉₀ Она из башни напрямик Бежит в тайник мой, в нетерпеньи Преодолевши все ступени. Старуха дышит тяжело И говорит: — Вам повезло! ₁₄₆₉₅ Но прежде всё-таки скажите: Что мне за это Вы дадите? А просьба коротка моя: Хочу перчаток пару я. Для Вас же новость я имею, ₁₄₇₀₀ И всё устроить я сумею. — Перчатки ведь пустяк, мадам, — Я Вам накидку, платье дам, И шляпу дам Вам дорогую, И башмаки Вам презентую[197], ₁₄₇₀₅ Коль новость добрая у Вас, И мне всё скажете сейчас! — Приём Прекрасный был так мил, Что Вас к себе он пригласил, — Старуха говорит с волненьем, ₁₄₇₁₀ Сопровождая объясненьем: Зайдите с задней стороны, Чтоб не были Вы так видны. Калитка есть там потайная, — В неё бы Вас и провела я! ₁₄₇₁₅ Она закрыта уж давно, Не ходит тем путём никто: Давно о нём не вспоминали, Два месяца не открывали. И говорю Старухе я: ₁₄₇₂₀ — Когда Вы впустите меня, — Я за ценой не постою, — Вам ткани лучшей подарю: Зелёной или голубой По десять ливров, — дорогой, — ₁₄₇₂₅ Святым Реми я Вам клянусь, — За всё я с Вами расплачусь! (Мне Друг сказал пообещать И то, что не могу я дать). Старуха вновь ушла. А я,

₁₄₇₃₀ Помочь мне Господа моля, Иду к калитке потайной: Она открыта предо мной. Так мне Старуха услужила, — Её нарочно приоткрыла. ₁₄₇₃₅ В калитку тихо я вошёл, Её закрыть я нужным счёл Для безопасности моей. Нет больше у калитки сей Злодея Злого Языка, ₁₄₇₄₀ И цель моя совсем близка! Но почему врата разбиты? — Разбила их Амура свита. И мне идёт навстречу он, Отрядом целым окружён. ₁₄₇₄₅ Пусть Бог их всех благословит И Бенуа святой хранит! [Амур передо мной предстал, — Уверенности мне придал.] Личина был с Амуром здесь, — В отца пошёл, Обмана, весь, И сам он сделался предатель ₁₄₇₅₀ И лжеминистра продолжатель. И Лицемерье здесь была — Та, кто Личину родила. А Воздержанье — в положеньи, О сына думала рожденьи: ₁₄₇₅₅ Она Антихриста зачла, Его во чреве уж несла, Готовилась на свет родить — Личине сына подарить. Мне все помочь они пришли, ₁₄₇₆₀ Надежду снова принесли. Как был я несказанно рад, Амура повстречав у врат! Они ведь Злого победили И к бою вновь готовы были. [И знайте, что в делах таких Нельзя вам обойтись без сих: Проникнуть в крепость кто желает, — Притворный облик принимает.] ₁₄₇₆₅ Как Нежный Взор мне увидать? — Мне вспоминался он опять. Амур его мне посылает, И вмиг меня тот утешает. От счастья чуть я не упал, — ₁₄₇₇₀ На миг сознанье потерял. Я так был рад, что он пришёл! — К Приёму он меня повёл. Приём Прекрасный тут встаёт, Ко мне приветливо идёт: ₁₄₇₇₅ Какое милое созданье — В нём сразу видно воспитанье! Я кланяюсь ему, и он В ответ мне тоже шлёт поклон, За шапочку благодаря. ₁₄₇₈₀ На это отвечаю я: — Благодарить Вы не должны, — Примите благодарность Вы! Тем, что подарок Вы мой взяли, — Мне честь большую оказали. ₁₄₇₈₅ О сир, когда угодно Вам, — Всё, что хотите, Вам отдам! Коль будете тому Вы рады, — Все Ваши выполню команды: Хочу служить я Вам во всём, ₁₄₇₉₀ О сир Прекраснейший Приём! Пусть нам враги готовят месть, — Оказывать Вам буду честь! Я ради Вас на риск пойду, Любую слабость превзойду. ₁₄₇₉₅ Я ничего не пожалею, Собой пожертвовать сумею! Чтоб Вам уверенность в том дать, — Прошу меня Вас испытать. Коль я Вам неугоден буду, — ₁₄₈₀₀ Всю радость в мире позабуду! — Благодарю. Тогда и Вы Моё себе всё брать вольны: Берите всё, в чём есть нужда, — Вам рад полезным быть всегда! ₁₄₈₀₅ — Спасибо Вам сто тысяч раз! Лишь об одном прошу я Вас: Когда Вы так ко мне добры И всё отдать мне рады Вы, — Скажу, что есть тут вещь одна, ₁₄₈₁₀ Что сердцу моему нужна: [Её одну иметь желаю И в ней одной души не чаю.] Раз Вы готовы всё мне дать, — То больше не хочу я ждать: Мне взять у Вас цветок лишь надо, Дороже злата Александра! ₁₄₈₁₅ Так, к Розе подойдя чуть-чуть, Хотел я руку протянуть: Я взять её уж был готов, Услышав столько добрых слов. (Радушною была беседа, — ₁₄₈₂₀ Казалась близкой мне победа: [Приём Прекрасный был так мил, — Мне всё с улыбкой говорил!]) Но я в успех поверил зря, — Надежда не сбылась моя. [Не все находят исполненье Безумные предположенья. В своих мечтах дурак смешон, — Таких настроит планов он!...] Лишь только я шагнул вперёд, — Опасность предо мной встаёт. ₁₄₈₂₅ Чтоб в зубы он к волкам попал Иль жертвою злодеев стал! Сидел он тут невдалеке — Шпионил тихо в уголке; Беседу нашу услыхал ₁₄₈₃₀ И слово в слово записал. Он мне кричит: “Ступайте прочь, Вассал! Мне Вас терпеть невмочь! Мы только дух перевели, Как вновь Вас черти принесли! ₁₄₈₃₅ Пришли нам вновь надоедать И беззаконья учинять? [Опять в Вас дикость торжествует! — Святых для Вас не существует!] Так убирайтесь же! Иль Вас Убью, не думая, сейчас!” Услышав, что кричит виллан — ₁₄₈₄₀ Бесцеремонный грубиян, — Тут прибежали Страх и Стыд, И вся компанья норовит Меня за руки ухватить, Чтоб к милой Розе не пустить. ₁₄₈₄₅ Виллан же — всё кричит, взбешённый, Меня толкает, неуёмный! Все на меня они пошли, — Согласье меж собой нашли. Попал я в новую беду: ₁₄₈₅₀ О, где я помощь обрету? “Нет, не получите Вы Розы, — Опасности гремят угрозы, — Ни раньше Вам и ни поздней Никто не даст надежды сей. [Приём не понят вовсе Вами: Нашли Вы за его словами Неверный смысл, — совсем иной, Чем содержался в речи той.] ₁₄₈₅₅ Приём Прекрасный добр к Вам был: Вам сердце он своё открыл. А Вы так грубо рассудили, Что Розу чуть не захватили! Он согласился Вас принять, ₁₄₈₆₀ Вы ж — не смогли его понять! — О Розе он не заикался, Когда в приветах рассыпался. [Отдайте Вы себе отчёт: Чужого честный не возьмёт!] Прикинулись Вы дурачком, И оскорбили нас притом. ₁₄₈₆₅ А Розы Вам не получить, Хоть будете о ней просить; И если действовать без спроса, — Не станет Вашей наша Роза! Что Вы сказать хотели тем, ₁₄₈₇₀ Что делитесь с Приёмом всем: Его умаслить Вы хотели, Чтоб обокрасть на самом деле? Ему представились как друг, И предали Приёма вдруг? ₁₄₈₇₅ Вы примыкаете к врагам, И в крепости не место Вам! Пусть с горя Вы теперь умрёте, Но больше к нам не попадёте. Припомните: мы в прошлый раз ₁₄₈₈₀ Не так давно изгнали Вас; И вновь сюда Вас, как назло, Нечистой силой занесло! Старуха глупость совершила, Когда Вас вновь сюда впустила, ₁₄₈₈₅ Не ведая, что ротозей Готовит для своих друзей. Обманут Вами и Приём, Хоть оказал он Вам приём: Ведь худа он не замышлял, ₁₄₈₉₀ А чуть цветок не потерял! Так точно пострадает тот, Кто тонущего пса спасёт, И вдруг тот пёс начнёт кусаться И на спасителя бросаться. ₁₄₈₉₅ Так, уходите же скорей От наших крепостных дверей! Охотьтесь Вы в других местах, — А здесь — стоим мы на постах. Скорей спускайтесь по ступеням, — ₁₄₉₀₀ Мы к Вам настроя не изменим. [Зачем нам вызовы бросать, — Своею жизнью рисковать?] Пока мы здесь ещё втроём, Но и других мы позовём: Вы от погони не спасётесь И на ступенях разобьётесь! ₁₄₉₀₅ Признайтесь, сир, скорее в том, Чем мог обидеть Вас Приём! [Должно быть, Вы умалишённый Иль вовсе совести лишённый:] Вы в верности ему клялись, И вдруг вредить ему взялись. [От нас он Ваш приход скрывал, Знать ни о чём нам не давал.] ₁₄₉₁₀ Как глупо он себя повёл, — В цветник он Вас к себе привёл, Собак и птиц Вам дал: как мог, Он гостя своего развлёк! Так, в наказанье будет он В той башне снова заключён! [Пусть пострадает он за то В тюрьме ужасной, как никто:] ₁₄₉₁₅ Его мы в цепи закуём, В темницу навсегда запрём, Не будем выпускать на волю. Пошли, Господь, Вам ту же долю!” Приём опять у них в руках, ₁₄₉₂₀ Его теснят и Стыд и Страх, Во двор они его толкают И в башне снова закрывают. Так, перенёс он вновь побой И вновь в тюрьме помощник мой. [Замков три пары там закрыли, Ключи три раза в них крутили.] ₁₄₉₂₅ Хотя и не в цепях он был, — Про них Опасность не забыл И обещал, по возвращеньи Своей угрозы исполненье.

А я, вмешаться не успев, ₁₄₉₃₀ От ужаса похолодев, Неподалёку там стоял И вот теперь мишенью стал. О, испытание какое! — Они набросились все трое: ₁₄₉₃₅ Меня теснят они и бьют, Сказать мне слова не дают, А я же — всячески креплюсь И Господу за них молюсь: Пусть им раскаянье пошлёт, ₁₄₉₄₀ А наказаньем обойдёт! Вот я слабею: в сердце боль, Хотел бы я иную роль — С свободою моей проститься, В тюрьме с Приёмом очутиться. ₁₄₉₄₅ Хочу скорее сдаться им, Но я не нужен им живым. А умирать я не желаю, И я Опасность умоляю: “Опасность, милый человек, ₁₄₉₅₀ Тебе служить я буду век; Ты добр и милосерд с людьми, — Меня, преступника, пойми! И вы, прекраснейшие девы, — Вы так отважны, мудры, смелы. ₁₄₉₅₅ Из рода дамы Разум вы — И благородны, и честны; В служители меня возьмите, За злодеяния простите! [198]Хочу с Приёмом вместе быть, — ₁₄₉₆₀ На белый свет не выходить. Когда вина за мною есть, — В тюрьму ведь мне логичней сесть! Коль я предатель и бандит, Коль тяжкий грех на мне висит, — ₁₄₉₆₅ Меня в темницу поместите, А прочь из замка не гоните: Ведь я вас умоляю сам Меня закрыть скорее там! Я цель преследую одну — ₁₄₉₇₀ Лишь искупить мою вину; Так, вы мне в том не откажите, — Меня цепями обвяжите. Коль подозренья есть у вас, — Хочу наказан быть тотчас: ₁₄₉₇₅ Коль службу плохо я исполнил И слова данного не вспомнил. Безгрешных в мире нет людей: Пусть пострадаю как злодей. Коль мне случилось вас разгневать, ₁₄₉₈₀ Так что ж мне на свободе делать?!! Нет кары большей, чем простить И на свободу отпустить: Без искупления греха Не будет жизнь моя легка. ₁₄₉₈₅ Сдаюсь я в руки правосудья, — Ведь понимаю дела суть я! Так, будьте судьями вы мне, — И буду счастлив я вполне: В делах и мелких, и важнейших ₁₄₉₉₀ Нет, кроме вас, судей главнейших! Приём — четвёртым будет пусть, Чтоб примирить вас как-нибудь: Меж вами ладу коль не будет, — Приём Прекрасный вас рассудит. ₁₄₉₉₅ Ведь нужен чей-нибудь совет, Когда в суде единства нет! Коль скажет он меня побить Иль пожелает вдруг убить, — Не воспротивлюсь я ему: ₁₅₀₀₀ Суда решение приму!” Кричит Опасность в раздраженьи: “Нелепо Ваше предложенье! С Приёмом Вас закрыть в тюрьме, — Что куропатку дать лисе. ₁₅₀₀₅ Да, будет нам свидетель Бог: Глупее сделать я б не мог. Меж вами возродится вновь В тюрьме, конечно же, любовь. Вы головы нам не морочьте ₁₅₀₁₀ И выгоды Вы нам не прочьте: Нет, обойдёмся мы без слуг, — Без их сомнительных услуг! Вы уверяете нас в том, Что может Вас судить Приём. ₁₅₀₁₅ Великий Боже! Ваш арбитр За преступленье сам сидит! Скорей потоп на Землю грянет, Чем он свободным снова станет. Он осуждён и заключён: ₁₅₀₂₀ Как может стать судьёю он?! Когда ж привратники вернутся, — Они с ним быстро разберутся: Он за преступный разговор Получит смертный приговор. — ₁₅₀₂₅ Он только это заслужил, Коль вправду всё Вам предложил. Приём Прекрасный всем подряд Здесь услужить бывает рад, [И Розу всяк сорвать мечтает, Увидев, как он принимает!] ₁₅₀₃₀ Но если мы его запрём, То розы наши мы спасём. Никто их больше не возьмёт, Как ветер их не унесёт. Кто ж силу станет применять, — Тот жизнь рискует потерять: ₁₅₀₃₅ Его повесим иль сошлём!” “Но в чём же виноват Приём? — Я возразил, — скорее, вы Пред ним теперь не без вины: Вы преступленье совершили — ₁₅₀₄₀ Невинного в тюрьме закрыли. Ведь заключенья в том мотив, Что он любезен и учтив; Что мне при встрече улыбался, Со мною вежливо общался. [Не заслужил тюрьмы Приём, — Ведь преступлений нет на нём.] ₁₅₀₄₅ Ведёт себя Приём невинно, — Ошибка ваша очевидна. Прошу его я отпустить, От кары сей освободить. ₁₅₀₅₀ О, как жестока ваша месть! — Пора уже Вам знать и честь”. Привратники насторожились: “Нет-нет, мы вовсе не ошиблись, — Красноречивый Ваш рассказ Лишь в заблужденье вводит нас! [Хотя безумец и стремится За виноватого вступиться, — Мы не пойдём на поводу У всех, кто мелет ерунду! —] ₁₅₀₅₅ Считаем невозможным мы, Чтоб выходил он из тюрьмы; Не может быть о том вопроса, — Приём не высунет и носа!” Вдруг на меня напали все, ₁₅₀₆₀ И я почуял: быть беде. Меня толкают и пинают Так больно, будто распинают. Я о пощаде их молю И втайне знаки подаю ₁₅₀₆₅ Всем тем, кто мне пришёл помочь, Что драться мне уже невмочь. И я кричу моим друзьям, Что больше не справляюсь сам: Но голос мой настолько тих, ₁₅₀₇₀ Что еле достигает их!... Тут увидал меня дозорный И всех оповестил, проворный. “Сюда скорее! — он кричит, — Влюблённого ужасен вид! ₁₅₀₇₅ Когда ему мы не поможем, — То мы его лишиться можем! Пришла пора вступить нам в бой, Пока Влюблённый наш живой. Его связали и бичуют, — ₁₅₀₈₀ Враги все разом атакуют. Не слышно голоса его, — Уже охрип, скорей всего; Иль принялись его душить, Чтоб жизни, бедного, лишить! ₁₅₀₈₅ Он с ними справиться не смог, Конец его уж недалёк. Страдает слишком он жестоко: Протянет, видно, уж недолго, Коль не поможем мы ему. — ₁₅₀₉₀ К концу идёт всё одному. От них сбежал Приём Прекрасный, Его в беде утешить властный. Никто помочь не сможет тут, Когда бароны не придут. ₁₅₀₉₅ Пока с Приёмом он в разлуке, — Лишь мы его облегчим муки. Скорей тревогу надо бить, Чтоб дружно в битву нам вступить!” Коль не пришли б мои друзья, — ₁₅₁₀₀ Не смог тогда бы выжить я. Увидев, как я одинок, Как в этой битве изнемог, Лишённый всяческой поддержки, И как меня пытали зверски, — ₁₅₁₀₅ Друзья к орудиям бегут И в бой всю армию ведут. А я попал в Амура сети: Как вкопанный, стоял на месте. Лишь армия собралась вся, ₁₅₁₁₀ Как бой жестокий начался. В союз объединились стражи И поклялись друг другу даже, Что будут до конца стоять — Не станут с поля убегать: ₁₅₁₁₅ В беде друг друга не покинут, Хотя бы даже и погибнут, Своих позиций не сдадут, Товарищей не предадут. Увидев страшный их союз, ₁₅₁₂₀ Я за друзей моих боюсь. Но и они не растерялись — В единый фронт тотчас собрались: Они не думают бежать, Клянутся битву продолжать, ₁₅₁₂₅ Пока их враг не разобьёт Иль в плен к себе не заберёт; На стражей свысока глядят И гордость их сломит хотят! Надеясь выиграть сраженье, ₁₅₁₃₀ Все проявляют нетерпенье.

К картине битвы перейдём И всё описывать начнём. [Влюблённые! Позвольте вас Отвлечь от действия сейчас: Я только пояснить хочу, Чему в романе я учу. Пусть с вами сам Амур пребудет И покровителем вам будет! Кого хотите вы поймать, — Хорю позвольте в сеть загнать! Охотничьи собаки лают: Вот-вот уж зверя настигают. Дано любви искусство здесь, И пояснения все есть: Ведь тайну я могу открыть, Как научиться вам любить. Ещё не всё я рассказал, Что рассказать предполагал; Когда ж я истолкую сон, — Для всех понятен станет он!] Но прежде чем в рассказ пущусь. — От злых людей я защищусь, ₁₅₁₃₅ Не для того, чтоб забавляться, А чтоб пред ними оправдаться. Роман Амуру посвящён, И чтоб он не был оскорблён, — Прошу вас, милые сеньоры, ₁₅₁₄₀ Когда посыплются укоры За то, что автор был нахал И много дерзких слов сказал; [Коль возмутятся перед вами, Что смел он с грубыми словами, —] О них судачить вдруг начнут, Идеи все перевернут, — ₁₅₁₄₅ Прошу в ответ им не молчать, Смелее с ними в спор вступать, Их пересуды прекратить И мой язык им объяснить; Сказав, что сей язык правдив, ₁₅₁₅₀ Пусть недостаточно красив; Что автор знает: он в ответе За все обозначенья эти, По праву их употреблял, Ничем не злоупотреблял — ₁₅₁₅₅ Он все их слышал в речи устной. А вот что говорит Саллюстий[199]: [200]“Хоть не сравнима слава тех, Кто свой завоевал успех, И тех, кто это описал — ₁₅₁₆₀ В произведеньи рассказал, — Нельзя при этом не учесть, Что заслужил и автор честь: Немало должен он трудиться, Чтоб точности во всем добиться, ₁₅₁₆₅ Чтоб в букву быль перевести, Чтоб нужные слова найти. Коль автор хочет точным быть, Событья верно отразить, — Слова такие выбирает, ₁₅₁₇₀ Что факты прямо излагает”. Ничто и я здесь не таю: Всю правду в книге говорю. Прошу теперь честнейших дам: Когда покажется вдруг вам, ₁₅₁₇₅ Влюблённым или не влюблённым, Замужним иль не обручённым, Что в чём-то я циничен был Иль вдруг перо употребил Я где-то против нравов женских ₁₅₁₈₀ В моих словах порою резких, — Меня не очень-то бранить, За эти грубости простить: Ведь цель сего произведенья — Лишь молодёжи просвещенье. ₁₅₁₈₅ А против женщин я б не мог Здесь написать и пары строк! Я женщин оскорблять не смею, К тому желанья не имею, На них обид я не таю, ₁₅₁₉₀ К ним ненавистью не горю. [И ни одну на целом свете Обидеть не хотел, поверьте! На то способен лишь глупец Иль худшее из всех сердец! А я их не хотел обидеть — Не создан я их ненавидеть:] Не стоит придираться им К стихам намеренно прямым. Ведь мы всё это записали, Чтоб мы и вы себя узнали. ₁₅₁₉₅ Ведь мы должны себя познать, Чтоб можно было всё понять! Хочу ещё я отступить, Почтенных дам предупредить: Когда покажется вдруг вам, ₁₅₂₀₀ Что я всё сочиняю сам, — Во лжи меня не обвиняйте, На древних авторов пеняйте. И всё, что я ещё скажу, — У древних я искать прошу: ₁₅₂₀₅ Давно всё это сочинили, Мы — лишь слова их повторили! Коль книги древние не лгут, — То не найдёте лжи и тут. Прочтите в них про женский нрав, ₁₅₂₁₀ Чтоб вам увидеть, сколь я прав: При чтеньи древних книг нам ясно, Что в основном со мной согласны Те, кто о женщинах писал, Кто их натуру изучал. ₁₅₂₁₅ Писали авторы не шутки И в здравом находясь рассудке, В ответе за свои слова: Была трезва их голова. И то, о чём мы здесь поём, — ₁₅₂₂₀ Они на опыте своём Когда-то тоже испытали И в сочиненьях передали. (В эпохи разные они Писали хроники свои). ₁₅₂₂₅ Итак, я с критиками квит, Никто меня пусть не винит: Я мысли древних повторяю, А если и присочиняю, — То лишь для красоты стиха ₁₅₂₃₀ Я провожу два-три штриха, Как делают порой поэты, — Так, пусть вас не смущает это! Все любят рифмами играть, — За это ведь нельзя ругать: ₁₅₂₃₅ По-своему любой поэт Трактует выбранный сюжет. Один поэт сказал когда-то, Что всё, чего поэтам надо, — Чего достичь они хотят, ₁₅₂₄₀ Когда стихи свои творят, — Иль пользу принести, иль радость, Иль с пользой сочетать приятность[201]. Коль мой читатель возмущён Моею речью иль смущён, ₁₅₂₄₅ Коль думает, что я его Хочу ужалить самого, И если мой герой Личина — Неудовольствия причина, — Позвольте громко заявить, ₁₅₂₅₀ Что не хотел я уязвить Того, кто Бога почитает, С готовностью всем помогает. Во всеуслышанье скажу, Что ведь и я, как все, грешу, ₁₅₂₅₅ Что натянул я тетиву И в воздух выпустил стрелу: Я не хотел убить из лука Ни неприятеля, ни друга, И не стремился вовсе я, ₁₅₂₆₀ Чтоб ранила стрела моя! Я, честно говоря, стремился К тому, чтоб только враг смутился: [Хотел его я распознать, Чтоб сам он о себе дал знать;] Я лишь замыслил, чтоб стрела Врагов определить могла — ₁₅₂₆₅ Чтоб выявила всех неверных, Лишь внешне — правильных, примерных. Иисус о них предупреждал, Им имя «лицемеры» дал. Враги повсюду есть такие: ₁₅₂₇₀ Средь них монахи и мирские. Иные, заслужить чтоб честь, И мясо отказались есть. Но нет у лицемеров веры: Как людоеды лицемеры, — ₁₅₂₇₅ Способны заживо съедать: И унижать, и клеветать! А всякий верующий прост — Не ест он мяса только в пост: Не станет этим красоваться, ₁₅₂₈₀ Чтоб кающимся показаться. Лишь лицемеров я искал, Других задеть я не желал, В пространство лук мой направляя И наугад стрелу пуская. ₁₅₂₈₅ И если кто-то сам собой Под той окажется стрелой, Кто обвиненья не отринет И выстрел в грудь свою воспримет, И будет жаловаться мне, ₁₅₂₉₀ Что это по моей вине Ему случилось пострадать — Пусть будет он и умирать — Я за него не отвечаю, Своей вины не ощущаю: ₁₅₂₉₅ Когда б себя он защитил, — Его бы я не поразил. А кто мой принял выстрел в грудь, — Забудет лицемерье пусть: Тогда он сможет исцелиться — ₁₅₃₀₀ От боли сей освободиться. На всякий случай, вновь скажу, Что ничего я не пишу, Что не написано давно И жизнью не подтверждено. ₁₅₃₀₅ Когда ж мы фактов не найдём, — То рассужденья привлечём. Когда примеров мало здесь, — Ещё и логика же есть! Когда я Церковь возмутил, ₁₅₃₁₀ Не те слова здесь поместил, — То ради Церкви я готов От этих отказаться слов![202] [Теперь вернусь к повествованью, Душевной битвы описанью. (К тому, что видел я во сне, — Присочинять не нужно мне.)] Пример всем Искренность явила, Что в битву первая вступила: ₁₅₃₁₅ Хоть робкою она была, Но на Опасность в бой пошла. Надменно он на всех взирает, Дубиной толстой потрясает; И кто к виллану подойдёт, — ₁₅₃₂₀ Удар тотчас получит тот. Он никого не пощадит, Любой пробьёт дубиной щит;

[И кто предстать пред ним решится, — Тот с жизнью в миг один простится. Лишь перед тем бессилен он. Кто в фехтовании силён.] Дубина ведь его звалась Суровым именем Отказ; ₁₅₃₂₅ Из Грубости его был щит, — Весь Оскорбленьями обит. А взял своё вооруженье Виллан в лесу Сопротивленья. Но Искренность защищена ₁₅₃₃₀ И мощно вооружена; Ей трудно рану нанести: Ведь трудно к ней подход найти. С ворот желая стража снять, Она идёт его сгонять ₁₅₃₃₅ Не без оружья, налегке, — С копьём увесистым в руке! Из леса Нежности своё Добыла Искренность копьё. Нет копий в Фонтенбло таких, — ₁₅₃₄₀ С Молитвой лишь находят их. Хоть наконечник их железный, — Он из Молитвы сделан слезной; И из Прошенья сделан щит, Рукопожатьями обшит. ₁₅₃₄₅ Сей щит надёжен и упруг, Отделан Клятвами вокруг И Увереньями украшен, — Поэтому весьма изящен. Казалось, Искренности он ₁₅₃₅₀ Был Щедростью самой вручён: Весь по краям он был резной, А в середине — расписной. Вот Искренность копьё метнула, — Но им виллана не спугнула: ₁₅₃₅₅ Напротив, он казался смел Как сам Ренуарт-о-Тинэл[203]! Немного щит его помялся, Но всё ж — о чудо! — цел остался. За ним виллан не трепетал, — ₁₅₃₆₀ Не страшен был ему металл. И вот, увидев, что копьё Теперь поломано её, — Злорадно он его схватил, Своей дубиной раздробил; ₁₅₃₆₅ И, Искренность убить готовый, Удар рассчитывает новый. “Тебе, бесстыжей, отомщу, — Живой теперь не отпущу, — Виллан ужаснейший кричит, — ₁₅₃₇₀ Мне месть никто не запретит! [Никто меня ведь не удержит, И сам себя виллан не сдержит!] Ты, видно, чересчур смела, Раз с боем на меня пошла?” — Он Искренность дубиной бьёт И щит её красивый мнёт; ₁₅₃₇₅ И — отступивши на туазу — Та на колени пала сразу. А он кричит: “Я верил Вам, Но должен вновь терпеть я срам. Меня Вы провели когда-то, — ₁₅₃₈₀ Ведь были в том Вы виноваты, Что негодяя я впустил И поцелуй ему простил. Меня на это чёрт толкнул, А он и глазом не моргнул! ₁₅₃₈₅ Да, простоват я оказался, — На уговоры я поддался. Да, слышит Бог, — я проклял Вас, — Приходит Ваш последний час”. Он голову её схватил ₁₅₃₉₀ И чуть её не открутил. Она кричит ему: “Помилуй!”, А он беднягу держит силой, Кричит, что Искренность убьёт И клятвы всем святым даёт. ₁₅₃₉₅ Ей смерть и вправду угрожала, Но тут к ней Жалость прибежала. В руках — оружье у неё: Ни меч тяжёлый, ни копьё. Острейший это был клинок. ₁₅₄₀₀ Что плакать сам собою мог. Скажу о нём я без прикрас: Рассечь им можно и алмаз. Её из Облегченья щит, И Жалобами он обвит. ₁₅₄₀₅ А Слёзы. Вздохи Облегченья Щиту создали украшенье. Столь Жалость жалобной была, Что слёзы тёплые лила; И чтоб Опасность побороть, ₁₅₄₁₀ Ну, принялась его колоть! Он защищается, как лев. Разжалобить его сумев Слезами тёплыми своими, Виллана орошая ими, — ₁₅₄₁₅ Она заставила его Тотчас заплакать самого: Жестокость вмиг его ушла, Душа растрогана была. Он обессилел, зашатался ₁₅₄₂₀ И убегать уж собирался. Но тут идёт девица Стыд, — Опасность всячески стыдит: “Опасность, Вы так знамениты, — А нынче, — Жалостью побиты! ₁₅₄₂₅ Совсем не стойки что-то Вы. Коль вдруг исчезнет из тюрьмы Приём Прекрасный, — из-за Вас Тотчас всех арестуют нас! Ведь если Вы не устоите, ₁₅₄₃₀ Приёму розы все сдадите, — Одну пройдохе он отдаст: Ни жить ей, ни цвести не даст! Когда ж ворота отворятся, То может ветер здесь подняться — ₁₅₄₃₅ Он наши розы сотрясёт, Сломает или унесёт! Иль градина ударит Розу, Что исказит растенья позу: Ведь тяжестью она своей ₁₅₄₄₀ Придётся не по силам ей! А может — Розу уничтожить; Иль ветер может потревожить В её головке семена, Чего не выдержит она. ₁₅₄₄₅ Коль вырывать их ветер станет, — Они ей лепестки поранят Иль вдруг листы её порвут, — Цветку в них скрыться не дадут. А нам на это все укажут, ₁₅₄₅₀ И все про нас злорадно скажут: “Коль виден стал теперь бутон, — Уж, не хозяйский больше он! — [Зевакам он принадлежит, — Какой за это стражам стыд!..]” До Ревности сей слух дойдёт, И нас тогда она убьёт. ₁₅₄₅₅ Вы обезумели, виллан, Как будто выпили дурман!” — Вот как его позорит Стыд. “На помощь!” — громко он кричит. Тут Стыд на Жалость нападает ₁₅₄₆₀ И отомстить ей угрожает: “Живёте слишком долго вы; Все вы — виновники войны! Сама хочу я с вами биться, — За всё заставить расплатиться!” ₁₅₄₆₅ У девы Стыд огромный меч Стремление Всех Подстеречь: Она сама его ковала Из специального металла. А также у девицы Стыд ₁₅₄₇₀ Был небольшой, но крепкий щит Из древесины именной Страх Репутации Дурной. А украшение щитка Вилось подобьем языка. ₁₅₄₇₅ Стыд больно уколола Жалость, Та — с ужасом к земле прижалась; Но Наслажденье в тот же миг, Откуда ни возьмись, возник. ₁₅₄₈₀ Спешит помочь ей Наслажденье — Девице он несёт отмщенье. Ведь Наслажденье одинок — И Жалости тотчас помог. В нём дух элиты благородный, Его орудья превосходны: ₁₅₄₈₅ Из преприятнейших веществ, Из самых лучших в мире средств! Был меч его — из Жизни Лёгкой, Щит — из Удобства, с окантовкой, А окантовка — из Утех ₁₅₄₉₀ И Радостей возможных всех. Вот кавалер на Стыд напал, Но и щита её не смял: Она так ловко уклонилась... И вдруг в атаку устремилась ₁₅₄₉₅ На Наслажденье. Вот удар, — И на земле он, хоть не стар! Какая у девицы сила! — Она ведь шлем его разбила, И зубы выбила б ему, ₁₅₅₀₀ Когда б не помешал тому Сеньор, кого все Тайной звали И как вояку почитали. У Тайны меч был невелик, Похож на вырванный язык. ₁₅₅₀₅ В сраженьях он всегда молчит: И не звенит, и не свистит. Удар заметен только глазу, — Не слышен даже за туазу. Был из Укрытья щит его, ₁₅₅₁₀ Где не бывает никого: Оно укромнее тех мест, Где сели б куры на насест! По краю дальновидно он Походом Тайным окружён, ₁₅₅₁₅ Снабжён он также украшеньем — Секретным Тихим Возвращеньем. Чтоб уложить на месте Стыд, Боец мечом её разит. Удар настолько был силён, ₁₅₅₂₀ Что лоб чуть не разбил ей он. Ещё бы силы больше чуть, — И Стыд бы к жизни не вернуть. Девице слово он даёт, Что Ревности не донесёт: ₁₅₅₂₅ “Сто раз я поклянусь Вам, Стыд: Никто о том не разгласит. Я сам Вас в этом уверяю И Вас арестовать желаю. Коль обезврежен Злой Язык, — ₁₅₅₃₀ И Стыд мы арестуем вмиг. Ни с места! Вы теперь в плену!” Он смог бы взять её одну, К его ж несчастью, Страх-девица Помочь кузине торопится, ₁₅₅₃₅ Покуда растерялась Стыд И, оглушённая, молчит. Хоть дева Страх и боязлива, Увидев, что в беде кузина, — Тотчас оружие взяла, ₁₅₅₄₀ На Тайну гневно в бой пошла.

Меч у неё — из Подозренья, Что Вызовут на Откровенье: Остёр тот меч! А матерьял Его сверкает, как кристалл! ₁₅₅₄₅ Девицы щит — из Опасенья Случайностей. А обрамленье Его зовётся Тяжкий Труд, Да Наказанье — тоже тут. Желая Тайну разгромить, ₁₅₅₅₀ Чтоб за кузину отомстить, — Девица бьёт его с размаху, Как приведённого на плаху. Он уклониться не успел И от удара ошалел. ₁₅₅₅₅ Мечом тяжёлым поражён, Зовёт к себе Отвагу он. Отвага скор был на подмогу: Когда б промедлил он немного, — От смерти Тайну бы не спас, ₁₅₅₆₀ И тот уж точно бы угас. Отвага доблестен в боях, Его душе не ведом страх. А меч его был назван Ярость, Имел особенную яркость. ₁₅₅₆₅ Был у Отваги также щит Средь прочих — очень знаменит. Презреньем к Смерти наречён, — Отделан Безрассудством он. На Страх Отвага наступает, ₁₅₅₇₀ Мечом девицу поражает. Но что за удаль, что за прыть! — Сумела Страх себя закрыть. Она не без образованья, — Искусство знает фехтованья. ₁₅₅₇₅ От ловкости её руки На землю падают враги. Такая у Девицы сила, Что Страх Отвагу уложила. Удар настолько мощный был, ₁₅₅₈₀ Что щит его не умалил! Как на спине он очутился, — Тотчас о милости взмолился, Чтоб остудить девицу Стыд, Покуда ею не убит. ₁₅₅₈₅ А тут Уверенность идёт, — Ему погибнуть не даёт: “Бедняга Страх! Вы здесь умрёте! Зачем Вы на него идёте? В любых боях бесстрашен он, — ₁₅₅₉₀ Он абсолютный чемпион. Победою не обольщайтесь, Старательнее защищайтесь! Ведь в бой Вы никогда не шли, — Себя всегда Вы берегли. [Как заяц, Вы всегда дрожали И подвигов не совершали!] ₁₅₅₉₅ Всегда пускались наутёк, И Вас поймать никто не мог. [204]И с Каком Вы бежали вместе От Геркулеса страшной мести. Разбойник прытким с Вами стал: ₁₅₆₀₀ Он, как на крыльях, улетал! [У Геркулеса впереди Была дубина на груди.] Хоть раньше Как и не был скор, Но тут уж разогнался, — вор! У Геркулеса он украл Быков, и их к себе пригнал: ₁₅₆₀₅ За хвост в пещеру их привёл, Чтоб их хозяин не нашёл. Там Вы себя и показали — Свою Вы трусость доказали. В делах Вы слабы боевых ₁₅₆₁₀ И мало знаете о них. Сдаваться надо Вам скорей, — Тогда Вы будете целей!” И вот Уверенность берёт Свой меч привычный Без Хлопот, ₁₅₆₁₅ Берёт она и Мирный щит, Что весь Согласием блестит. Идёт Уверенность в атаку, Не ведая пред Страхом страху. Но неудачен выпад был, — ₁₅₆₂₀ Удар девицу Страх не сбил: Меча сорвалось остриё, Благодаря щиту её. Ей Страх ударом отвечает, — И щит, и меч враз выбивает ₁₅₆₂₅ Из рук Уверенности. — Ей Теперь борьбу вести трудней: Нельзя девице волю дать И надо всем пример подать! Она пускает руки в ход ₁₅₆₃₀ И Страх за голову берёт. — Девица так же поступает: Её за голову хватает. Меж ними драка началась. И вся толпа туда стеклась. ₁₅₆₃₅ Всеобщий бой тут начался, И армия включилась вся. Все переходят в рукопашный, И бой идёт жестокий, страшный. Все ненависти так полны, ₁₅₆₄₀ Что оскорбленья лишь слышны. [Удары сыплются всё чаще, На град похожи настоящий. Тяжёл непримиримый бой, — Не помнит схватки мир такой!] Страх у Амура даже был, Чтоб враг их всех не перебил! Он Нежный Взор к себе позвал — К Венере с миссией послал, ₁₅₆₄₅ А с ним и Искренность отправил — Его сопровождать заставил, Чтоб рассказали ей вдвоём Они скорей о бое том, Её к баронам пригласили, ₁₅₆₅₀ Их поддержать уговорили. Не знаю точных сроков я, Но, приближённо говоря, Амур, чтоб положенье взвесить, — Добился мира дней на десять. [Нам правду незачем таить: Сумел бы он установить И постоянный мир с врагами: Они его боялись сами. А если б у врага был страх, Что этот мир лишь на словах, — Тогда б не удалось Амуру Устроить эту процедуру. Но что могла та мера дать? Чего Амур решился ждать? Когда б была в победу вера, — Была б излишней эта мера. Но раз Амур на то пошёл, — Он средства лучше не нашёл!] ₁₅₆₅₅ Ведь если превосходит враг, — Нельзя иначе с ним никак. Чтоб не закончить рано слишком, — Необходима передышка. На время надо отойти — ₁₅₆₆₀ Хотя бы дух перевести; И перемирье заключить, Чтоб силы новые включить. Амур серьёзно размышлял, Когда гонцов своих послал ₁₅₆₆₅ На гору острова Кифера[205], Где дом имела свой Венера. Ту гору окружает лес, Её вершина — до небес. Туда снаряд не долетит, — ₁₅₆₇₀ Венеры замок там стоит. О нём не стану говорить, Чтоб слишком вас не утомить: Я к действию перехожу, Событья изложить спешу. ₁₅₆₇₅ [206]В тот день гулять она пошла, С собою молодца взяла — Адониса. Красавец он, И был в Венеру он влюблён. В тот день сошли они с горы ₁₅₆₈₀ Для их излюбленной игры: Охоты псовой. Жар полдневный Игру их сделал слишком ленной. С утра охотились они, А в полдень прилегли в тени. [Красив Адонис молодой! — Он по характеру живой, И потому Венере мил, Что как дитя ещё он был! И вот она делилась с ним Богатым знанием своим В охоте псовой: обучала Премудростям и обнимала. Итак, под тополем они Лежали у ручья одни.] ₁₅₆₈₅ Неподалёку псы их были, — Ручья лесного влагу пили. Так, слушая ручей лесной И пенье птиц над головой, Те двое мирно отдыхали ₁₅₆₉₀ И ход охоты обсуждали. Венеры был совет таков: “Охотник должен быть готов Трусливых лишь зверей гонять, А от упрямых убегать. ₁₅₆₉₅ Коль гордо смотрит зверь на Вас, — Его оставьте Вы тотчас. [Задиристых зверей побойтесь, От них подальше Вы укройтесь; При них Вы не трубите в рог, — Не позабудьте сей урок! И за такими не охотьтесь, — О псах своих Вы позаботьтесь.] Ведь сила лишь тогда сильна, Коль против слабости она. Когда ж сойдутся храбрых двое, — ₁₅₇₀₀ То им не разойтись без боя. В охоте неуместен риск; И вся уйдёт отвага вмиг, Коль зверь такой Вам попадётся, Чьё сердце слишком ровно бьётся. ₁₅₇₀₅ Итак, того лишь стоит гнать, Кто сам намерен убегать. Гоняйте ж по лесу без лени Всех зайцев, лосей и оленей, Преследуйте и ланей Вы; ₁₅₇₁₀ Но если попадутся львы, Медведи, кабаны иль волки, — То знайте: все они жестоки, В их ярости слепой страшны, И трогать Вы их не должны. [Они умеют защищаться, Всегда предпочитают драться: И свору Вашу разорвут, И Вас, конечно, проведут. Когда они того хотят, — Охотников самих едят!] ₁₅₇₁₅ Коль в лапы к ним Вы попадёте, — Меня на горе обречёте. Вас эти звери иль сожрут, Иль Вам увечье нанесут. [Коль не запомните урока, — Придётся нам обоим плохо!]” Так, обо всём предупредив ₁₅₇₂₀ Адониса и попросив Его о том не забывать, Советом не пренебрегать, — Закончила Венера речь. Но не смогла его сберечь: ₁₅₇₂₅ Хоть он не стал ей возражать, Чтоб дружбу их не разрушать, — Когда один он в лес уйдёт. Она его уж не вернёт. Ведь юноша не внял Венере ₁₅₇₃₀ И расплатился в полной мере: Помочь Венера не могла, Поскольку далеко была, И он в лесу скончался том, Затерзан диким кабаном. ₁₅₇₃₅ Он думал кабана догнать, — А тот решил его задрать. На юношу он обратился — Зубами в пах ему вцепился: Ему мошонку откусил ₁₅₇₄₀ И жизни, бедного, лишил. Об этом помните, сеньоры! Чтоб не пришёл конец ваш скоро, Подругам верьте вы своим. — Ведь слишком дороги вы им! ₁₅₇₄₅ Они ведь правду говорят И вам добра всегда хотят. Когда клянутся вам в любви, — Как в «Отче наш» им верьте вы! Одной любви вы доверяйте, ₁₅₇₅₀ А даме Разум не внимайте: Пусть будет на своём стоять, — Вам лучше Разум отвергать. Я никогда ей не внимал Всерьёз её не принимал; ₁₅₇₅₅ Хоть на Распятьи пусть клянётся, — И без доверья обойдётся. Ведь долго бы Адонис жил, Когда б не столь упрямым был! В тот день с Венерой вместе он ₁₅₇₆₀ Вернётся вновь на Киферон: Они немного отдохнули И в путь обратный повернули. Гонцы Амура тут как тут, — Уже навстречу им идут ₁₅₇₆₅ И всё Венере говорят, Не дав сменить лесной наряд. Богиня переодевалась И так в ответ им возмущалась: “Пусть Ревность замок возвела, — ₁₅₇₇₀ А я сожгу его дотла: Пусть полыхает замок сам И всё, что Ревность держит там. Иль стражи пусть его сдадут, — Ключи от башни мне дадут. ₁₅₇₇₅ И пусть постигнет Ревность горе, Коль вздумала она такое: Решила замок создавать, — С Венеры сыном враждовать! ₁₅₇₈₀ Иль выброшу я факел мой, Коль этот проиграем бой!” Тут слуг она своих зовёт, Приказ им быстро отдаёт Её готовить колесницу, Чтоб в путь к Амуру ей пуститься. ₁₅₇₈₅ Той колесницы нет быстрей — Четыре колеса у ней, На ней жемчужины морские И звёзды светят золотые. Впрягают вместо лошадей ₁₅₇₉₀ Шесть самых лучших голубей. Готово всё, и в колесницу Венера, торопясь, садится. Как по команде, птицы ввысь Все дружно тотчас же взвились: ₁₅₇₉₅ Крылами машут, режут воздух, — Лишь в лагере им будет отдых. Венера в лагерь прибыла

И с колесницы вмиг сошла. О, как ей радо войско всё: ₁₅₈₀₀ Тут все с надеждой ждут её! Спешат друзья навстречу ей, Средь них Амур — он всех быстрей. Он перемирие прервал, Нарушив клятву, что давал ₁₅₈₀₅ Врагам: любой, конечно, знает, Что клятв Амур не соблюдает, Что обещанья зря даёт И договор любой сорвёт. Итак, идёт опять война, ₁₅₈₁₀ Ожесточается борьба: Бароны крепость осаждают, А стражи — стойко защищают. Со всех сторон её бомбят, — Булыжники в неё летят. ₁₅₈₁₅ Амур построил камнемёты, Враги теперь не без работы: Они на стены известь льют, Разрушить кладку не дают. [Как прочны эти укрепленья! Их держат из лозы сплетенья.] Ну, а с булыжниками в ряд ₁₅₈₂₀ На крепость дротики летят: Из Обещаний перья их Подарков и Услуг Благих; Их острия — из Уверенья, Что рану нанесут без тренья; ₁₅₈₂₅ А наконечники — из Клятв, Что точно в цель всегда летят. Но слуги Ревности сильны, Щитами все защищены: [Щиты у стражников крепки, Не тяжелы и не легки, — Из тех же прутьев сплетены. Что и решётки для стены. Опасность дал им лозы эти — Крепчайшие на белом свете! Ведь сам он их и раздобыл — Свои ограды разорил.] ₁₅₈₃₀ Покуда бой меж ними шёл,

Амур к Венере подошёл, Ей всё в деталях изложил И помощь оказать просил. Венера говорит ему: “Уж лучше смертью я умру, ₁₅₈₃₅ Чем Целомудрию дам волю, — Средь женщин обитать позволю! Пусть Ревность будет бушевать, — Не стану я ей потакать! Она нам жизни не даёт, ₁₅₈₄₀ Берёт любого в оборот! Сынок, должны Вы быть примером, Путь указать всем кавалерам. Пусть все идут за нами вслед, — Дороги лучшей в мире нет!” ₁₅₈₄₅ Амур в ответ сказал: “Мадам, При всех готов я клясться Вам, Что тот, кто не пойдёт за мной И кто устав нарушит мой, Кто враждовать со мной решил, ₁₅₈₅₀ Не любит кто и не любил, — Тот званья “честный человек” Не сможет заслужить вовек. Но этот путь не все находят И от любви порой уходят. ₁₅₈₅₅ Всем тем, кто смог о ней забыть, — В печалях остаётся жить. Конец их грустных будет ждать, — Других нельзя прогнозов дать. Я буду всюду им вредить, ₁₅₈₆₀ Чтоб их гордыню победить; Повсюду буду я их гнать И сдаться буду вынуждать, Пока они не поддадутся Иль в сей борьбе не надорвутся. ₁₅₈₆₅ Им спесь придётся отложить, — Не дам я без любви им жить! Кто ж покоряться мне не будет, — Тот только гнев во мне пробудит. [И не убьёт меня злодей, — Ведь не из смертных я людей! Мою лишь ненависть усилит, Со мной сражаясь, обессилит.] ₁₅₈₇₀ Заставлю выбрать я его Исход сражений самого: Иль пусть меня он признаёт, Иль Смерть сама за ним придёт. Где жизни нам искать счастливой Ещё, как не в объятьях милой?! ₁₅₈₇₅ О, что же лучше может быть, Чем с милою подругой жить?!” Венера с сыном клятву дали: Не пред мощами присягали, — Клялись на колчанах своих, ₁₅₈₈₀ Как на реликвиях святых, И говоря: “Коль мы обманем, Словами коль бросаться станем, Коль лук и стрелы предадим, Насмерть не будем верны им, — ₁₅₈₈₅ Пусть проклянут нас в тот же час, — Реликвий больших нет у нас!” Так, на орудиях они Клялись всех смертных звать к любви; [Бароны ж верят клятве той, Как клятве Троицей Святой;] И будут верить все отныне, ₁₅₈₉₀ Что их орудия — святыни. Та клятва вслух была дана, Пред войском произнесена: Венеры с сыном выступленье Все слышали без исключенья. ₁₅₈₉₅ Во время церемоньи той Была Природа в мастерской, Где, как всегда, она ковала: Существ всё новых создавала, ₁₅₉₀₀ Старанье вкладывая всё В искусство древнее своё, В заботе, чтобы индивиды Свои поддерживали виды. Стремится каждый индивид Свой на Земле продолжить вид: ₁₅₉₀₅ Смерть всякого подстерегает, И только вид не умирает. Созданья гонит все она, Дубиной вооружена; Но, как бы всех поймать ни тщилась, — ₁₅₉₁₀ Того у ней не получилось: По нашим ходит Смерть пятам, Природа ж — по её следам. Хоть перед Смертью все равны И все ей дань платить должны ₁₅₉₁₅ (Есть и такие существа, Что по причине естества О смерти ничего не знают, Хотя, как все другие, тают: У всех ведь смертные тела, ₁₅₉₂₀ Кого Природа родила; Все старятся и умирают, А их тела — других питают), Хоть Смерть упряма и жадна, — Всех сразу не убьёт она! ₁₅₉₂₅ Догонит только одного, Но есть другие близ него: Отца захочет Смерть убить, — Не сможет сына погубить; И дочка будет жить, и мать, — ₁₅₉₃₀ Не сможет всех она поймать. Но и они не убегут И тело тленью отдадут. Придёт ко всем живым кончина, — Бессильна здесь и медицина. ₁₅₉₃₅ Спасения от Смерти нет, И не поможет здесь обет. Вступают в жизнь другие лица, Чтоб им расти и веселиться. ₁₅₉₄₀ Одни других на свет родят, По жизни пробежать спешат За поколеньем поколенье, У всех — различные стремленья. Полюбит кто-то хоровод, А кто-то школу предпочтёт; ₁₅₉₄₅ А кто-нибудь уединится Иль в монастырь уйдёт молиться. Один захочет торговать, Другой — искусства познавать. Кого-то стол влечёт и хмель, ₁₅₉₅₀ А после — мягкая постель; Другие — жить хотят иначе, И на коне от Смерти скачут: Влечёт их дальняя страна И золотые стремена. ₁₅₉₅₅ Уходит кто-то смело в море, — Проводит жизнь в морском просторе: На корабле большом плывёт Под парусом иль сам гребёт, Желая плавать по звездам, ₁₅₉₆₀ И покоряяся ветрам. Смиренно кто-то даст обет, Хоть в Лицемерье он одет: Одеждой мысли прикрывает, — И мыслей тех никто не знает. ₁₅₉₆₅ Смерть всё живое сторожит, И всякий от неё бежит. [И кто бежать не согласится, Ей должен тоже покориться.] Лицо её черным-черно, Всё ближе с каждым днём оно! [Поскольку всё в её руках, — Пред нею всех объемлет страх.] ₁₅₉₇₀ Покоя людям в мире нет, Погоня длится много лет: Один десяток или два, Покуда Смерть не догнала; А кто-то на три убежит — И тоже Смерть его скосит; ₁₅₉₇₅ Иль на четыре, иль на пять, — Всем дань ей надо отдавать; Бегут и шесть порой, и семь, — Но умереть придётся всем; Иль даже восемь, или девять, — ₁₅₉₈₀ Но ничего с ней не поделать; И тот, кто больше ста живёт, — Однажды, как и все, умрёт. Бежать иные дольше могут, Но убежать им не помогут ₁₅₉₈₅ Врачи: никто из них самих Ведь не остался средь живых: Гален[207], Разес[208] и Гиппократ[209] Скончались много лет назад; Ни Константин[210], ни Авиценна[211] ₁₅₉₉₀ Жить, всё же, не смогли бессменно. Смерть всех до одного найдёт И жизнь любую оборвёт. Смерть сытой вовсе не бывает, — Природных всех существ глотает. ₁₅₉₉₅ По суше гонит, по воде — И погребает их везде; Но всех не может враз убрать — Жизнь вида целого прервать. А каждый вид — неповторим: ₁₆₀₀₀ Другой ведь не сравнится с ним! И форму особь ту хранит, Что вид другой не повторит. Так, Феникс[212] виды представляет: Двух сразу в мире не бывает ₁₆₀₀₅ Подобных птиц, и он таков, Что жить он может пять веков. Когда ж конец его приходит, То Феникс на костёр восходит: Из пряных трав собрав его, ₁₆₀₁₀ Себя сжигает самого. Однако он переродится, И форма птицы сохранится: Восстанет из огня живой Похожий Феникс молодой! ₁₆₀₁₅ Пусть тысяча исчезнет птиц, — Как вид — останется Феникс. Природа вид сама заводит И без конца воспроизводит В отдельных тварях: все родят ₁₆₀₂₀ И форму потому хранят. В подлунном мире так живут, — Для всех закон единый тут: Хоть тварь живёт всего одна, — От Смерти вид хранит она. ₁₆₀₂₅ Так, милосердная Природа Куёт созданья год от года, Хоть Смерть и разрушает всё, Всё отнимает у неё. Во кузницу к ней Смерть приходит ₁₆₀₃₀ И грабит всё, что там находит, И Порча вместе с ней идёт, Всё разлагая, в свой черёд. Не зная лучшего пути От Смерти виды все спасти, — ₁₆₀₃₅ Природа образы чеканит, Искусство ж — подражать ей станет. Увидев образцы монет, Захочет их узнать секрет; И пред Природой на коленях, ₁₆₀₄₀ Искусство день и ночь в моленьях: Всё просит, требует у ней Секреты приоткрыть вещей. Не может он творить правдиво, Настолько ж верно и красиво; ₁₆₀₄₅ И потому пред нею он Стоит, коленопреклонён. [Он, как бродяга или нищий, Кто знанья не имеет пищи, Природу хочет умолить, Чтоб помогла ему творить.] Он хочет знать её рецепты, Все тайные её концепты; И, в созерцанье погружён, — ₁₆₀₅₀ Её работой поглощён. Он хочет, как она, творить И ничего не исказить: Как обезьяна поступает — Её движенья повторяет. ₁₆₀₅₅ Но не способен жизнь создать, Что лишь Природа может дать: Искусственны его творенья, Мертвы его произведенья! Искусство — мастер разных дел: ₁₆₀₆₀ Резцом и кистью овладел; С его учёностью большой Шедевр он создаёт любой! Но, как бы, бедный, ни старался, — Всё ж, за Природой не угнался: ₁₆₀₆₅ Искусство не имеет средств, Чтоб оживить своих существ. Трудиться он не устаёт: Он пишет, лепит и куёт, Рисует он и вырезает, ₁₆₀₇₀ Фигуры краской покрывает. Но ни одна не ожила, Как хороша бы ни была! Ни рыцари с вооруженьем, Готовые к любым сраженьям, ₁₆₀₇₅ В доспехах жёлтых, голубых, На крепких конях боевых; [Ни птицы на кустах зелёных, Ни рыбы во глубинах тёмных,] Ни звери дикие лесов, Ни рощи, полные цветов; Ни травы, ни цветы весны, ₁₆₀₈₀ Что на полянах на лесных Младые пары собирают, Ни птицы, коих приручают, Ни зверь домашний, ни портрет, Которого прекрасней нет; ₁₆₀₈₅ Ни статуя и ни картина, И ни резьба и ни лепнина, Ни дерево и ни металл И ни другой материал, Который дам запечатлел, ₁₆₀₉₀ В наряды лучшие одел, А с ними — кавалеров рядом, Блистающих своим нарядом, — На званых встречах, вечерах, На праздниках иль на балах, — ₁₆₀₉₅ Не смогут никогда ожить: Ни двигаться, ни говорить. Ведь как Искусство ни умел, — Он дать им чувства не сумел. Всю жизнь он может упражняться, — ₁₆₁₀₀ Ему с Природой не сравняться! Путь он Алхимию[213] постиг, В её возможности проник; Пускай Искусство и узнал, Как получить любой металл, — ₁₆₁₀₅ Едва ли сможет он узнать, Как можно виды превращать, И никогда б не догадался, Как вид в Природе развивался! [Искусство сам скорей умрёт, Чем эти тайны он поймёт: Ведь чтоб достигнуть превращенья, — К основам[214] надо возвращенье.] ₁₆₁₁₀ До гроба может он гадать, Как виду новый вид придать, Но тщетно всё его старанье, С Природою соревнованье! Когда б он колдовать решил И виды вспять поворотил, — ₁₆₁₁₅ Их трансформировать хотел, — То знаний он бы не имел, Как эликсиры разводить, Соотношенья находить, Что формы новые дают, — ₁₆₁₂₀ Различья видов создают. И, всё ж, Алхимия — искусство, Что б нам ни говорили чувства; Алхимии специалист — Художник и натуралист. ₁₆₁₂₅ Лишь тот, кто знаньем обладает, — С телами чудо совершает: Алхимия секрет нашла Того, как превращать тела! Но если брать отдельный вид, — ₁₆₁₃₀ Не так с ним дело обстоит. И лишь тела при обработке, При надлежащей подготовке Природу могут изменять, Свой облик на другой менять; ₁₆₁₃₅ А могут так перевернуться, Что к первообразу вернутся. Ведь есть на свете мастера Стекольщики. Для них игра Веществ — чудес не представляет, ₁₆₁₄₀ Стекольщик их легко меняет: Из папоротника — песок, Затем стекло добыть он смог. Конечное произведенье, — Стекло, — уже ведь не растенье! ₁₆₁₄₅ А если в небе гром гремит, — Бывает, сверху град летит: Имеет форму он камений, А состоит — из испарений. И лишь учёный может знать, ₁₆₁₅₀ Как пар мог камня вид принять. Здесь состояний переход, Что к новым качествам ведёт: В причинах этих трансформаций Учёный может разобраться. ₁₆₁₅₅ Стекольщик делает стекло, — Продукт его труда оно; А град — Природы порожденье. В двух случаях тут превращенье. Порой иль вид, иль индивид ₁₆₁₆₀ Природа вдруг преобразит: Иль форму им даёт Природа Совсем особенного рода, Иль телу даст другой состав, — Немало у неё забав! ₁₆₁₆₅ И у Искусства есть пути Такой процесс произвести: Субстанцию преобразить — Её трансформу получить. Так, превращать металлы можно, ₁₆₁₇₀ Хоть это чрезвычайно сложно: От примесей их очищать, К начальной форме возвращать. Ведь все металлы обратимы, К начальной форме возвратимы, ₁₆₁₇₅ У всех субстанция одна, — Как ни построена она. И книги[215] говорят о том, Что все металлы мы найдём Там, где родятся ртуть и сера, ₁₆₁₈₀ Что создают металлов тело. Кто мог бы духам повелеть Металла телом овладеть: Войти в него, и в нём пребыть — Металл лишь чистым должен быть — ₁₆₁₈₅ Когда при этом бы и сера Сама собою не горела, — Тот мог бы изменить металл, Как сам того бы пожелал! Алхимии есть мастера, ₁₆₁₉₀ Что золото из серебра Добыть смешением умеют — Добавки нужные имеют Иль могут сами раздобыть, Чтоб нужный цвет им получить. ₁₆₁₉₅ Алхимии секреты зная, К металлам прочим добавляя Аптекарские вещества, — Доводят их до серебра. Из злата — камни дорогие ₁₆₂₀₀ Возможно получать цветные Необычайной красоты, Что и прозрачны и чисты. Те ж, кто не верят в результат, — Чудес таких не сотворят! ₁₆₂₀₅ Природа любит все творенья И все свои произведенья; Но, отчего же, так грустна, Тогда заплакала она? Ей было больно, тяжело, ₁₆₂₁₀ Раскаяние сердце жгло; А кто б за нею наблюдал, — Тот плакать вместе с ней бы стал. Как жалобно она вздыхала И говорила, что устала! ₁₆₂₁₅ Что хочет бросить все дела, Какие на себя взяла: Не мыслить больше, не творить, — Работу вовсе прекратить, Когда б Сеньор ей то позволил, ₁₆₂₂₀ Со службы по добру уволил. [О том и шла она просить, Не в силах горя выносить.] Хотел я дать её портрет, Но слов таких прекрасных нет: Не смог её бы описать я, Пустое бросил я занятье. ₁₆₂₂₅ Перо бессильно здесь моё — Не описать мне век её! Но ведь не я один такой, Никто б не справился другой: Никто б её не начертал, ₁₆₂₃₀ Словами бы не передал. Ни даже тот, кто знаменит: Ни Аристотель[216], ни Евклид[217]; Ни Альгус и ни Птолемей, Известные науке всей. ₁₆₂₃₅ Не смог бы слов найти Платон, Не взялся бы Пигмалион[218] Природы образ изваять, А Апеллес[219] — живописать, И зря Паррасий[220] бы трудился, — ₁₆₂₄₀ Никто б успеха не добился. Ни Мирон[221], и ни Поликлет[222] Её не передали б черт; Не создал бы её портрета Зевксис[223], когда б взялся за это. — ₁₆₂₄₅ Для храма Геры он писал Портрет богини, и созвал Он пять красавиц для того, Чтоб мог скомпоновать его Из самых лучших тел частей ₁₆₂₅₀ Своих красивейших гостей: Велел он девушек раздеть, Чтоб всех получше разглядеть. Так, перед ним они стояли — Богини образ представляли. ₁₆₂₅₅ Исторью эту мы найдём У Цицерона: он о том В Риторике упоминает, Что весь учёный мир читает. — Не смог бы даже и Зевксис, — ₁₆₂₆₀ Столь знаменитый портретист, — Так линии соединить, Чтоб лик Природы отразить; Не смог бы отыскать тона, — Так восхитительна она! ₁₆₂₆₅ Тут не один Зевксис бессилен: Ведь труд подобный не по силе Ни одному из мастеров, — Вот совершенный лик каков! Я думаю, что только Бог ₁₆₂₇₀ Создать её портрет бы смог. Когда бы я её постиг, — Тотчас нашёл бы нужный стих, Чтоб вам обрисовать её, — Старанье приложил бы всё! ₁₆₂₇₅ Но пусто это предприятье: Природы не могу понять я. Сей образ мне не охватить, Его в слова не уместить. Устал слова я подбирать, ₁₆₂₈₀ И я решил о ней молчать. Когда Господь её творил, — Всю красоту в неё вложил. Красив без меры и велик, — Её Он создал как родник, ₁₆₂₈₅ Что бьёт от века красотой — Неиссякающей водой. Ни дна, ни берегов в нём нет, И вечен он, как вечен свет; И потому так трудно нам ₁₆₂₉₀ Подобье дать её чертам. А тело так её прекрасно, Что и сравненьям не подвластно. [Она, как лилия, нежна И, как весна, свежа она! Она как самый яркий цвет, Она как самый чистый свет!] В великой красоте своей Непостижима для людей. ₁₆₂₉₅ Амура клятва[224] облегченье Дала Природе от мученья. Она немного отвлеклась, Но снова причитать взялась. “Увы! Увы! — она вздыхала, — ₁₆₃₀₀ Я никогда так не страдала! Так не жалела ни о чём, Как о творении одном, Что я на свет произвела, С тех пор, как в мире жизнь была. ₁₆₃₀₅ О, как могла я оступиться И столь серьёзно ошибиться? Как совершила глупость ту? Себе я места не найду. [Мою ошибку не измерить, — Теперь не будут мне уж верить. Старанье прахом всё пошло И обернулось лишь во зло: Хотела я служить друзьям, А послужила лишь врагам!] Увы! Нелепое деянье! — ₁₆₃₁₀ Но принесу я покаянье. Поистине несчастна я: Ошибка так страшна моя!” Природе служит Гений[225] добрый В её часовенке особой. ₁₆₃₁₅ Бедою отягощена, К нему спешит теперь она. Его служенье необычно, Хотя давно ему привычно: ₁₆₃₂₀ С тех пор, как в сан он посвящён, — Природе только служит он. В часовне книгу он листает — Богине вслух её читает Природе: записал он в ней Всех сущих образы вещей. ₁₆₃₂₅ Весь мир в ней отражён живой И вещи все, что под Луной! Природа к Гению идёт — Своё несчастие несёт: — Ах Гений, милый мой святитель[226]! ₁₆₃₃₀ Вы всех творений повелитель, И вещи знаете Вы все, Что существуют на Земле. Вам хорошо предназначенье Известно каждого творенья; ₁₆₃₃₅ Дано Вам качества их знать И всеми ими управлять. Всегда Вам по плечу работа, Что доверяет Вам Природа. Но я признаться Вам должна: ₁₆₃₄₀ Ошибка мной совершена. Хочу я в собственном деяньи Свершить пред Вами покаянье! — Мадам, — ей Гений говорит, — Когда душа у Вас болит, — ₁₆₃₄₅ Вы в помощь Гения поверьте, Несчастье Ваше мне доверьте. О королева всех существ! Не быть не может в мире средств, Что от мученья Вас спасут, ₁₆₃₅₀ Вам облегченье принесут. Коль что-то беспокоит Вас, — Мне расскажите сей же час: На сердце тяжесть не держите, — На исповедь ко мне придите. ₁₆₃₅₅ Я слушать Вас всегда готов, И не скажу я лишних слов, Коль должен буду я молчать И Ваших тайн не разглашать. Мне всё скажите без смущенья, ₁₆₃₆₀ Я Вам дарую отпущенье. Так перестаньте же рыдать! — Сир, не могу я слёз унять! Пожалуйста, не удивляйтесь, Мой Гений. — Всё же постарайтесь! ₁₆₃₆₅ Коль Вы на исповедь пришли, Мне нужным рассказать сочли Вы о каком-то важном деле, Прощенье получить хотели, — Обида Ваша велика: ₁₆₃₇₀ Пришли не из-за пустяка! [Природа из-за мелочей Не испытала б муки сей: Ведь сердце Ваше благородно, И от обид оно свободно.] Но я напомнить, всё же, Вам Хочу особенности дам: Их гнев легко воспламеняет. Вергилий даже замечает,[227] ₁₆₃₇₅ Что у спокойных самых дам Нрав и капризен и упрям. Не одинок здесь вовсе он: Заметил то и Соломон, Кто говорил, что нет страшней ₁₆₃₈₀ Голов, чем головы у змей; И нету в целом мире тварей, Что были б женщины лукавей.[228] Их, словом, так натура зла, Что их порокам нет числа. ₁₆₃₈₅ Ну, а Тит Ливий, например, Знаток их нравов и манер, Сказал, что глупо их просить, Что им побольше надо льстить. [Они наивны и слабы И очень любят похвалы.][229] В Писаньи также говорится,[230] ₁₆₃₉₀ Что жадность в их душе гнездится: Она-то тайный корень есть Пороков женских, что не счесть. Нельзя супруге доверять И все секреты поверять: ₁₆₃₉₅ Секрет жене доверив свой, Муж власть даёт ей над собой. [Коль человек в своём уме, — Не скажет тайн своих жене, Когда он не желает их Потом услышать от других. Ведь всяк, кто женщиной рождён И рассужденьем одарён, Себе отчёт обязан дать В том, что нельзя с женой болтать: Пусть с самой доброю и верной, Порядочной, во всём примерной! Пусть мужу женщина верна, — Не сможет тайн хранить она: Придётся поменять страну, Чтоб не начать с женой войну. Не стоит делать тайных дел, Что б глаз супруги подглядел. Ведь женщина молчать не может, — Всем обо всём она доложит. Молчать не в правилах у ней, — Пусть будет ей потом страшней. Хотя никто и не неволит, — Секрет она сама обронит. Хотя никто и не просил, Не прилагал к тому и сил! Сперва чуть помолчит об этом, Но всё ж не сможет жить с секретом:] Размолвка с мужем вдруг случись, — Секреты все и прорвались. [Когда вдруг тот, кто ей сказал Секрет, потом врагом ей стал, Её вдруг вздумал побивать, — Язык уж ей не удержать: Секрет всем вслух расскажет тот, Чтоб знал о тайне весь народ. Сколь он подымет руку снова, — Столь будет всякий раз готова Она упрёк свой повторить — Его публично укорить!] Кто женщине своей открылся, — ₁₆₄₀₀ Покоя навсегда лишился. Кто преступленье совершил И ей сказать о том решил, — Тот жить с петлёй на шее стал И руки сам себе связал. ₁₆₄₀₅ Когда достоин смерти он За грех, что был им совершён, И вдруг жену ругать начнёт, Иль вскользь однажды упрекнёт, — Она тотчас его заложит ₁₆₄₁₀ И умереть ему поможет: Собственноручно сдаст судьям Или наёмным палачам. Когда безумец впрямь виновен, И только умереть достоин, ₁₆₄₁₅ Когда не может глаз сомкнуть И даже ночью отдохнуть: [Коль преступленье спать мешает, Иль план злодейский сна лишает,] Убийство коль совершено Иль что-то злое решено, И оттого-то он боится ₁₆₄₂₀ Хотя б одной душе открыться; Коль по закону должен он Своей быть головы лишён, — Когда в постели он вздыхает, О чём — жена его не знает, — ₁₆₄₂₅ Его мученья увидав, К груди своей его прижав, Его жалеет и целует, — Тогда её одно волнует: — “Сир, с Вами мы наедине, ₁₆₄₃₀ Скажите ж Ваше горе мне: Мне больно слышать Ваши стоны, Мы в целом мире две персоны, Друг друга мы любить должны, — Не бойтесь же своей жены! ₁₆₄₃₅ Кто виноват, что Вы не спите? И почему о том молчите? Закрыта спальня на замки, А стены — толсты и крепки; Чердак довольно высоко, ₁₆₄₄₀ И окна очень далеко. — Никто в окно к нам не войдёт, Когда его не разобьёт: Его не распахнёт и ветер, — Одни мы здесь на целом свете! ₁₆₄₄₅ У нашей спальни нет ушей, Лишь мне Ваш голос слышен в ней, И потому прошу: не бойтесь, Своей жене скорей откройтесь; Я не устану Вас молить ₁₆₄₅₀ Меня в секрет Ваш посвятить. Любви Вас ради умоляю, — Я тайны Ваши знать желаю, И Вас открыть я их прошу, — Я никому не расскажу!” ₁₆₄₅₅ — “Мадам, я ни за что на свете Вам не открою тайны эти: Об этом вслух нельзя сказать”. — “Да, что Вам от меня скрывать, Мой господин и мой супруг? ₁₆₄₆₀ Иль хуже Ваших я подруг? Но мы же с Вами обручились, В одну чету соединились. Иисус Христос нас сочетал — Единое нам тело дал. ₁₆₄₆₅ Поскольку пред законом мы Единство представлять должны, — То в теле нашем быть должно И сердце на двоих одно: [Моё ведь сердце стало Вашим, А Ваше стало — общим, нашим!] Ничто Вам знать теперь нельзя, ₁₆₄₇₀ Что не должна узнать и я; В душе моей покоя нет, Коль я не знаю Ваших бед. Вы говорили, что любили, Секрет же от меня свой скрыли! [Я думала, что от души Меня сестрой Вы нарекли, Подругой милою зовёте, — А Вы мне так искусно врёте!] ₁₆₄₇₅ Но если что-то утаить, Своей жене не говорить, — Тогда подумает жена, Что мужем предана она! С тех пор, как Вы на мне женились, ₁₆₄₈₀ Уже не раз Вы убедились, Что всё Вам доверяю я. И далеко семья моя: Где мать, отец, племянник, дяди? — Ушла от них я, мужа ради! ₁₆₄₈₅ Простилась с братом и сестрой, С друзьями всеми и роднёй. [Но мой обмен не оправдался, — Мне муж чужим навек остался.] Я отношусь с любовью к Вам, А Вы боитесь, что предам. Кто ж сможет Вас сильней любить, ₁₆₄₉₀ От всех опасностей хранить?! Поверьте в верность Вы мою, — Залог любви я Вам даю. Когда и этого Вам мало, И доказательств недостало, — ₁₆₄₉₅ Так, значит, хуже я других, И больше любите Вы их, Коль мне так мало говорите. Но на других-то посмотрите! Ведь женам верят все мужья: ₁₆₅₀₀ То от подруг слыхала я. В своём дому жена — царица: Муж от супруги не таится. Во всём советуется с ней, — С женой ведёт себя смелей, ₁₆₅₀₅ Чем со священником! И кстати, О многом говорят — в кровати, И обсуждают перед сном Всё, что происходило днём. Я женщин слышала самих ₁₆₅₁₀ И это знаю всё от них. — (Ведь дамы душу облегчают, Когда о том-о сём болтают.) Но я совсем не такова, Похожа я на них едва: ₁₆₅₁₅ Я не гуляю, не болтаю И ссор ни с кем не затеваю. Я целомудренна, честна И перед Господом чиста: Всегда я почитаю Бога, ₁₆₅₂₀ Законы выполняю строго. Слыхали ль в жизни Вы хоть раз, Чтоб я обманывала Вас? Не испытали ль Вы меня? Нашли ль, что неверна Вам я? ₁₆₅₂₅ Теперь, сеньор, Вы посмотрите, Как Вы мне преданность храните, Как поступаете со мной — Своей законною женой: Мне подарили Вы кольцо, — ₁₆₅₃₀ И вот, обман Ваш — налицо! Мне в верности Вы поклялись: От слов своих Вы отреклись? Мне лживых клятв от Вас не нужно: Со мной живёте Вы не дружно. ₁₆₅₃₅ Похоже, что женились Вы На мне совсем не по любви! Так, докажите хоть разок, — Свидетель пусть нам будет Бог, — Что дружелюбны Вы ко мне, ₁₆₅₄₀ Что доверяете жене! А я Вам твёрдо обещаю, — Петра святого призываю, — Что тайну Вашу сохраню, — В себе её похороню. ₁₆₅₄₅ Ведь если я проговорюсь, То уваженья всех лишусь. Всё, что сочтёте Вы излишним, — Не буду открывать я ближним; И даже не шепну о том, ₁₆₅₅₀ Что будем знать лишь мы вдвоём. Я раз пословицу слыхала, Что правду точно отражала: “Тот сильно повреждён в уме, Кто нос отрежет сам себе”. ₁₆₅₅₅ Откройте ж мне причину мук, Иль скоро я умру, мой друг. Коль Вы мне смерти не хотите, — Скажите: отчего грустите?” Так, одеяла распахнув, ₁₆₅₆₀ И телом всем к нему прильнув, Она игру с ним затевает И щедро слёзы проливает. Тогда ей муж всё говорит — Секрета больше не таит, ₁₆₅₆₅ Выкладывает преступленье На страх, на стыд, на сожаленье! Но лишь узнает всё жена, — Как смерть его предрешена: Ведь стоит слово проронить, — ₁₆₅₇₀ Назад его не воротить, [И лишь раскаиваться можно, Что поступил неосторожно.] Супругу просит муж молчать, Но слишком поздно отступать. В себе он разочаровался, Сильней отчаянью предался. ₁₆₅₇₅ Да, оказался слабоват... Что ж, сам во всём он виноват! Коль рассказал про свой он стыд, — Теперь покорно пусть молчит: Жена и чувствует и знает, ₁₆₅₈₀ Что им теперь повелевает. Её бранить он не рискнёт, Ни в чём уже не упрекнёт. Когда в нём гнев она пробудит, — Ей мстить он никогда не будет. ₁₆₅₈₅ И если перейдёт на крик, — Жена молчать заставит вмиг. [Жена, пока не будет ссор, — Их будет помнить уговор; А может тайны не хранить, Коль тяжело в себе носить: Пойдёт с другими поделиться, — От ноши сей освободиться.] Кто хочет пользу принести Мужчинам, их от бед спасти И их предупредить любя, ₁₆₅₉₀ Чтоб берегли они себя, — Пусть эту речь произнесёт, — Всю правду им преподнесёт. (Хоть женщинам, — вполне понятно, — Не будет эта речь приятна.) ₁₆₅₉₅ Но правду незачем скрывать И факты в землю зарывать. Ведь правда света не боится — Ей незачем в углу таиться! О, дорогие господа! ₁₆₆₀₀ Бегите женщин вы всегда; Покой храня души и тела, — Не посвящайте вы их в дело! Поверьте: надобности нет Им говорить любой секрет.[231] [Бегите женщин вы, бегите И мыслей с ними не делите.] ₁₆₆₀₅ Вергилия на этот раз Я процитирую для вас, Чтоб вы, благодаря поэту, В душе бы мысль хранили эту. [232]Когда идёте в лес гулять, ₁₆₆₁₀ Чтоб ягод иль цветов набрать, Когда вы землянику рвёте, — В траве под ней змею найдете. Она свернулась, не видна, Но может укусить она: ₁₆₆₁₅ Любого, кто к ней подойдёт, Укус её тотчас убьёт. Змеи, о дети, опасайтесь, — К ней вовсе вы не приближайтесь! О дети, коль вы в лес пошли ₁₆₆₂₀ И ягоды в лесу нашли, — Вы не забудьте о змее, Что затаилася в траве. Она опасна, ядовита, От ваших глаз она сокрыта; ₁₆₆₂₅ Лежит она до той поры, Пока не подойдёте вы. Настолько яд её силён, Что для людей смертелен он! Не смогут травы, ни коренья ₁₆₆₃₀ Дать от укуса исцеленье. Одно лишь средство — убегать, К себе змею не подпускать. Не говорю я этим вам, Что вам любить не нужно дам. ₁₆₆₃₅ И с дамой лечь нельзя в кровать: Нет! Женщин надо почитать! Нет: женщин вы своих любите, Их по достоинству цените. Нельзя от них вам убежать, — ₁₆₆₄₀ Ведь им же род ваш продолжать. Их обувайте, одевайте, Все почести им воздавайте, Чтоб Смерть ваш не настигла род, Пришли чтоб дети, в свой черёд. ₁₆₆₄₅ Лишь в том должны вы стойки быть, Чтоб всё жене не говорить! Старайтесь, чтобы и случайно Известна ей не стала тайна. Должны вы жён своих терпеть, ₁₆₆₅₀ Давать хозяйством им владеть: Дела по дому пусть ведут И за покупками идут: Когда умеют — пусть торгуют Иль ремесло пусть практикуют. ₁₆₆₅₅ Пусть вещи знают только те, Что можно говорить везде. Но если власть вы им дадите, — Себя уже вы не простите. Лукавство женщин вас убьёт, ₁₆₆₆₀ Раскаяние к вам придёт. Писанье нас предупреждает,[233] Что если властью обладает Жена, — то мужа всем делам, Равно как и его словам ₁₆₆₆₅ Она препятствия чинит, И в доме всё вверх дном летит. Когда ещё вы не женились, А в девушку уже влюбились. — То будьте добрым другом ей — ₁₆₆₇₀ Подруге избранной своей. Ведите общие дела, Какие жизнь вам привела; Но если стойки вы, мудры, — Язык удерживайте вы! ₁₆₆₇₅ Свою подругу обнимая, Её целуя и лаская, — Не говорите ни о чём, И правы будете вы в том. Молчите: знать вам не даётся, ₁₆₆₈₀ Чем откровенность обернётся, А стоит лишнее сказать, — Добра уже нельзя вам ждать. Коль ваш секрет подруга знает, — Тщеславье ею управляет: ₁₆₆₈₅ Ведь злой у женщин всех язык, И больно жалить он привык! [Коль попадётся им глупец, — То ждёт его один конец. Когда он деву обнимает, Когда любовно с ней играет И не скрывает ничего, Что на сердце лежит его, — Не сможет счастья он иметь И будет горько сожалеть. Так много средь мужчин глупцов! — Гораздо меньше мудрецов. Глупец откроет пред женой Души своей секрет любой. Но тот, кто из мужчин мудрей, — Не будет открываться ей!] [234]Далила хитрою была, — Она Самсона предала: Его в коленях усыпила ₁₆₆₉₀ И голову его остригла. (Самсон из-за волос своих — С рождения не стригли их — Огромной силой обладал, Одним из самых храбрых стал!) ₁₆₆₉₅ И вот недюжинная сила Вся от Самсона отступила. Как опрометчив был Самсон: Жене доверил тайну он, Ну, а коварная Далила — ₁₆₇₀₀ Врагам секрет его открыла. Таких примеров много есть, Но одного довольно здесь. Чтоб передать вам мысль мою, За Соломоном повторю: ₁₆₇₀₅ “Уста не открывай при той Красавице, что спит с тобой”[235]. — Тебя опасность обойдёт, Упрёк на грех не наведёт. Мужчинам это говорите, — ₁₆₇₁₀ Их от несчастий берегите. Но что я говорил сейчас, — Конечно, было не о Вас. Ведь Вы верны и Вы тверды И бесконечно Вы мудры! ₁₆₇₁₅ Писанье сообщает нам, Что Вам Господь дал мудрость Сам. — Природу Гений утешал, Ей благо принести желал. Затем пошёл с ней к алтарю, ₁₆₇₂₀ Воссел на кафедру свою; Природа ж — на колени стала, Но слёзы лить не перестала. Итак, пред алтарём она, Благоговейна и грустна, ₁₆₇₂₅ На исповедь тотчас пустилась, Что на уста её просилась. Я исповедь Природы вам Здесь слово в слово передам. “[236]Мир Богом был сей сотворён, ₁₆₇₃₀ Модель его — в Себе взял Он. Ведь если бы вовне Творец Искал для мира образец, — То не нашёл бы Он вдали, Ни небосвода, ни Земли: ₁₆₇₃₅ Ничто б Ему не помогло, Ничто подсказки б не дало. Подспорья не было нигде — Все образцы Он взял в Себе; Из ничего всё сотворил, ₁₆₇₄₀ Всего началом — Сам Он был. От века Богом красота Была на Землю излита: [Всё в изобильи у Него, Вовне же — нету ничего!] Творил Он не из чуждых сил, — В Себе Он замысел носил. ₁₆₇₄₅ Столь Искренний, и столь Благой, И Землю создал Он такой! Он сотворил вначале массу, — Раздельным стало всё не сразу: Её на части Бог делил ₁₆₇₅₀ И части эти исчислил. И так, из суммы всех частей Вселенной облик создан сей. Все образы Он завершил, Пропорции определил. ₁₆₇₅₅ Всё, что в движеньи пребывало, Его десница закругляла. Что было больше и круглей, — Вмещало множество вещей. Одни — покровом послужили, ₁₆₇₆₀ Другие — в тех покровах жили. Творенье завершив, Он Сам Места назначил всем вещам: Что легче — в небо полетело, Что тяжелей — на Землю село; ₁₆₇₆₅ Что ни легко, ни тяжело, — Посередине замерло. Когда существ Он создавал, — Мне под надзор их отдавал. И так, по милости Своей, ₁₆₇₇₀ Вручил мне жизнь Земли Он всей. Работу мне мою означил, — Служанкой быть Его назначил. Я — так бедна и так мала — В роскошный дом Его вошла. ₁₆₇₇₅ Меня Он сделал коннетаблем[237], Назначил быть Его викарьем[238], Хоть не достойна я того. — Я слушаю во всём Его. Златая цепь мне вручена, — ₁₆₇₈₀ Стихии[239] держит все она. Что существуют в нашем мире: Мои прислужницы четыре. Все существа Господь мне дал, Что цепью этой Он связал: ₁₆₇₈₅ Их формы продолжать велел. Всех научить Господь хотел Мои законы исполнять И никогда не забывать. Так точно все и поступают — ₁₆₇₉₀ Мои законы исполняют. Одно творение всего Не хочет слушаться Его. Послушно небо мне всегда, А с ним — и каждая звезда: ₁₆₇₉₅ Шатёр небес всегда в движеньи, И очевидно звёзд вращенье. Они в пространство свет свой льют, И неизменен их маршрут. Поставил Бог на тверди их ₁₆₈₀₀ Все на каменьях дорогих. Всем миром небо управляет И направленья не меняет: С Востока к Западу идёт И звёзды все с собой несёт ₁₆₈₀₅ Навстречу всех планет кругам, Что супротив идут звездам. Планеты каждой назначенье — Притормозить небес движенье. Но неба равномерен ход: ₁₆₈₁₀ Оно свершает оборот За тридесять шесть тысяч лет, С тех пор, как существует свет. Когда б вокруг по Зодиаку Мы провели от знака к знаку ₁₆₈₁₅ Черту, — то вся её длина Была б небес пути равна. Когда же небо обернётся, — К началу своему вернётся: Так будет расположено, ₁₆₈₂₀ Как было Богом создано. Так, небо вкруг оси вращенья Свершает вечное движенье. Настолько точен ход всех звёзд, Что небо звали “aplanos” ₁₆₈₂₅ В учёном греческом народе, Что означает в переводе “Точнейшее”. Не видно нам С Земли, что происходит там; Но это нам представить можно ₁₆₈₃₀ И вычислить вполне возможно. Не обвиню я и планет, Что отражают Солнца свет, И потому во тьме сияют, Нас красотою восхищают. ₁₆₈₃₅ А что касается Луны, — То люди думать не должны, Что там, где глазу не видна, — Быть может, не чиста Луна. [240]Две половины есть у ней: ₁₆₈₄₀ Одна светлей, одна темней. Одна весь отражает свет, А на другой же — света нет. В прозрачной стороне лучи Себе преграды не нашли, ₁₆₈₄₅ И потому та сторона С Земли всем кажется темна. Другая сторона её Нам шлёт сияние своё; Но свет не изнутри излился, ₁₆₈₅₀ А от неё лишь отразился; И потому она светла, Что Солнца свет нам отдала. И так, со стороны “нечистой” Луна нам кажется лучистой. [Чтоб объясненье здесь найти, Пример позвольте привести: Пусть объяснения трудны. — Примеры — более ясны. Коль под стеклом нет ничего. — То свет насквозь пройдёт его: В поверхности не отразится, И образ в глаз не возвратится. Но если мы свинец возьмём И под стекло его нальём, Иль что-то плотное подложим, — Отправить в глаз лучи мы сможем. И глаз получит образ тот, Который свет стеклу пошлёт. Так и Луна: в прозрачной части Свет отражать у ней нет власти, — Лучам преград не создаёт, Обратно в глаз лучи не шлёт. А в половине, где Луна Непроницаема, плотна, — Лучи она не пропускает: Весь свет поверхность отражает. Луна двояка потому: Являет свет она и тьму.] ₁₆₈₅₅ [241]В той части, где Луна плотна, — Она чудесна и странна: Фигуры две напоминает, Что дерево соединяет. Она похожа на змею, ₁₆₈₆₀ Что клонит голову свою На Запад, а змеи хвосток — Как будто смотрит на Восток. Есть древо на спине змеи, Что ветви на Восток свои ₁₆₈₆₅ Склонило, но не по прямой; И человек на той кривой, Что руки в дерево упёр, А ноги к Западу простёр. Все семь старательны планет, ₁₆₈₇₀ И ни одной капризной нет. Они идут по небесам, По всем двенадцати домам: Там, сколько нужно, пребывают И дальше путь свой продолжают. ₁₆₈₇₅ Навстречу небу все идут, У каждой — собственный маршрут. Все семь планет своим вращеньем И по домам перемещеньем Должны стихиям помогать ₁₆₈₈₀ И скорость неба умерять. Когда б так не происходило, — Ничто под небом бы не жило. Ведь если волю небу дать, То бедствий нам не миновать. ₁₆₈₈₅ А в центре — Солнце, дня светило, Что день от ночи отделило: Весь свет оно произвело — Ведь, как король, оно светло! Творец сказал, где Солнцу быть, ₁₆₈₉₀ Чтоб всем могло оно светить: Не зря поставил Он его В центр Мироздания всего. Ведь Мудрость Бога бесконечна, И всё Он знает безупречно. ₁₆₈₉₅ Когда б не так Он поступил И Солнце б ниже поместил, — Оно б лучами всё спалило; А если б Солнце выше было, — То от мороза, — видит Бог, — ₁₆₉₀₀ Под Солнцем жить никто б не смог. Так, в центре Солнце пребывает, Лучи повсюду посылает. Хватает света всем вполне: Далёким звёздам и Луне. ₁₆₉₀₅ Они все, Солнцем зажжены, Ночь освещать собой должны. Когда с небес приходит вечер, — Во тьме горят они, как свечи. [Их Ночь на стол к себе берёт, — К ней в гости Ахерон идёт. Ведь страшной Ночь быть не желает, Когда супруга приглашает. Но он хотел бы всё равно, Чтоб было с Ночью им темно, Как и в былые времена, Когда встречалась с ним она: Когда они четою стали И вместе Фурий трёх зачали. (В аду те Фурии живут И там вершат жестокий суд.) Когда же Ночь во тьму глядит, — Её не радует свой вид, И ужасается она, Что чересчур она мрачна. В подвале или в кладовой Противен лик ей чёрный свой Без освещенья тел небесных, Во тьме ночной весьма полезных. Они всем ночью свет дарят И радуют собою взгляд.] Отец Небесный создал их ₁₆₉₁₀ На сферах двигаться своих. Гармонью сферы создают,[242] Созвучья разные дают. Мелодьям этим мы внимаем, По ним мы песни исполняем. ₁₆₉₁₅ Всё от гармоньи сфер поёт — Всему она свой тон даёт. Тела небесные влияют На всех, кто в мире обитает: Под их влияньем существа, ₁₆₉₂₀ События и вещества; И качества дают свои Всем в мире веществам они. Прозрачным — плотность могут дать, А плотным — призрачность придать; ₁₆₉₂₅ И вводят качества в тела, Чтоб жизнь возможна в них была. (Соединяют хлад с теплом, А влагу — с сухостью во всём.) Все элементы примиряют, ₁₆₉₃₀ Пропорции определяют: Из отношения сего Родится форма для всего. Хоть в парах качества — враги, В телах — соседствуют они. [Они тела все создают, Им форму лучшую дают: Так получает оформленье Природы всякое творенье. А если формы те плохи, — Материала здесь грехи.] ₁₆₉₃₅ Когда их и соединить, — Нельзя надолго примирить. Тепло — всю влагу выпивает, День ото дня всё иссушает; Когда же всю её допьёт, — ₁₆₉₄₀ То тело существа умрёт. — Я так сама установила, Когда тела я все творила. Но так бывает не всегда: Ведь смерть торопят иногда. ₁₆₉₄₅ Из-за несчастья иль порока Конец приходит раньше срока. Не существует в мире средств, Что продлевали б жизнь существ, И в мире нет лекарств таких, ₁₆₉₅₀ Чтоб уберечь от смерти их. Так, может каждый человек Свой сократить под Солнцем век. Иные б умереть хотели, Когда ещё есть влага в теле; ₁₆₉₅₅ И чтобы им себя убить, Решают тело утопить Иль вдруг повеситься решают; Другие — дело совершают, Что на костёр приводит их, ₁₆₉₆₀ Иль гибнут от врагов своих, Что меч над ними занесут Иль яд смертельный поднесут, Желая ближнему конца: Людей испорчены сердца! ₁₆₉₆₅ Иль случай вдруг убьёт несчастный: Конец у всех бывает разный; Иль если разобьёт недуг, — Расстаться с жизнью можно вдруг. И кто неправильно ведёт ₁₆₉₇₀ Себя, — тот скоро смерть найдёт. Ведь можно рано умереть, Коль жизнь построить не уметь: Иль много бдеть, иль отдыхать, Работать много или спать, ₁₆₉₇₅ Грех — и поститься слишком долго, И услаждаться чем-то много: Вот так все крайности вредны И человеку не нужны. А можно переохладиться, ₁₆₉₈₀ Иль жизни от жары лишиться. Страданье может жизнь убить, И радость — может сократить. И слишком резкий переход Смерть за собой порой влечёт: ₁₆₉₈₅ Ведь состояний измененье Способно вызвать нарушенья. Коль что-то резко изменить, — Здоровью можно навредить: Желая к лучшему свернуть, ₁₆₉₉₀ Прервать рискуют жизни путь. Кто ж тело рано покидает, — Передо мною согрешает. Кто сокращает жизнь свою, — О тех я плачу и скорблю! ₁₆₉₉₅ Ведь я сама не подведу, Людей всех к старости веду. Могли бы люди быть умней И смертью умирать своей, Когда б её не приближали, ₁₇₀₀₀ Когда б к ней сами не бежали, Когда б ценили жизнь свою И в ней всё то, что я даю! Вот Эмпедокл[243]: хоть был учён, — Какую глупость сделал он! ₁₇₀₀₅ Решил он прыгнуть в Этны жерло, Где лава страшная кипела, Чтоб людям слабым показать, Как смерть им должно принимать. Он философию любил ₁₇₀₁₀ И книг немало изучил, Но странной мысли он предался — И смерти ни за что отдался. Он людям показать хотел, Как был он перед смертью смел, ₁₇₀₁₅ Чтоб всех примером научить Страх перед нею победить. В могилу он свою шагнул — Мои законы преминул; Не мог иначе жизнь окончить, ₁₇₀₂₀ Как только в лаве с ней покончить! И Ориген[244] меня забыл, — Мои законы не ценил: Себе обрезал генитальи, Чтоб люди не подозревали, ₁₇₀₂₅ Что он с монахинями спал, Когда священником он стал. Иные говорят, что Парки[245] Назначили им жребий жалкий: С рожденья, будто, решено, ₁₇₀₃₀ Как жизнь закончить им дано; Созвездья это, говорят, Им рано умереть велят; И не дано им долго жить, — Судьбу-злодейку победить. ₁₇₀₃₅ Но я скажу: возможно всё, — Вот слово твёрдое моё. Лишь не тверды у них сердца, Что не ведут их до конца, ₁₇₀₄₀ Коль в них пороки восстают, Что к преступлениям ведут. Всё б люди изменить могли, Коль захотели бы они; Когда б пошли другой дорогой, Благодаря доктрине доброй, ₁₇₀₄₅ Коль слушали б учителей, Что их и чище и мудрей! Могли бы люди как-нибудь Судьбу иначе повернуть, Благодаря образованью ₁₇₀₅₀ И неустанному старанью; Могли б лекарства применить — Свои болезни излечить. Путём развитья, размышленья Добились бы освобожденья ₁₇₀₅₅ От склонностей своих дурных И навсегда б забыли их! Влиянье неба так сильно, Что часто верх берёт оно. Но, несмотря на сочетанья ₁₇₀₆₀ Небесных тел и их влиянья, — Им разума не победить И зол ему не насадить: Не небо разум породило, И разума — мощнее сила! ₁₇₀₆₅ Всё может разум подсказать И лучший выход указать. Теперь стоит передо мною Задача трудная, не скрою, — Вопрос мирянам объяснить, ₁₇₀₇₀ Возможно ли объединить Две разных вещи: Провиденье С свободой внутренней решенья; Возможно ль их согласовать И как им сосуществовать. ₁₇₀₇₅ Как трудно людям не церковным И к богословью не готовым Вопрос мне этот объяснять, Чтоб все противоречья снять! [Кто взялся б за согласованье, — Стал это выполнять заданье, — С трудом бы мог всё проследить, Все аргументы примирить.] Но это доказать, всё ж, можно, ₁₇₀₈₀ Согласование возможно: Есть Провидение во всём, — Свободен человек притом. [246]Коль всем, что на Земле бывает, Необходимость управляет, — ₁₇₀₈₅ Не следовало б награждать Того, кто блага мог создать; Того ж, чья воля всем вредила, — Наказывать не надо б было! Ведь кто б решил добро творить, — ₁₇₀₉₀ Не мог иначе б поступить; Того ж, кто б зло творить хотел, — Никто б остановить не смел; И спорить стоило б едва ли С тем, что бы судьбы нам давали: ₁₇₀₉₅ Дела б все рок определял, Желал бы кто иль не желал. А кто-то бы меня оспорил, Сказав, что всё Господь устроил, Что неожиданностей нет, ₁₇₁₀₀ Покуда существует свет, Что всё давно Он предузнал, Предусмотрел, предугадал; И всё, что предвосхищено. Теперь исполниться должно. ₁₇₁₀₅ Он знает, что произойдёт, Что будущее принесёт. Так, мог бы спорщик утверждать, Что Бог не мог того б не знать, Поскольку, если б Он не знал ₁₇₁₁₀ Концов событий и начал, — То не был бы всесильным Он, Всезнанья был бы Он лишён. О всём не ведая вполне, — С людьми Он был бы наравне. ₁₇₁₁₅ Но знанья у людей малы, А их способности слабы; И так о Боге говорить, — Хулу на Бога возводить. Такое утвержденье ложно, ₁₇₁₂₀ И допускать его не должно: Тогда пришлось бы утверждать, Что невозможно помешать Тому, что человек замыслил, К чему свои направил мысли; ₁₇₁₂₅ И всё б, конечно, сделал он, К чему был волей устремлён. [Нельзя бы было отменить Событья, ни остановить.] Его идеи, непременно, Все воплощались бы мгновенно; А значит, — воли нет такой. ₁₇₁₃₀ Что спорить бы могла с судьбой. Но если всё в руках судеб, И несвободен человек, — Его как не в чем обвинить, Так не за что благодарить: ₁₇₁₃₅ Когда он совершает зло Иль если делает добро. За что ему отплатит Бог, Коль тот не сделать так не мог? — Не мог бы Бог ни наказать, ₁₇₁₄₀ Ни за добро добром воздать. Что б делать человек ни клялся, — Он от судьбы б не отвязался. Тогда Господь бы не был прав, Ему возмездие послав ₁₇₁₄₅ За грех иль даже воздаянье За благородное деянье. За что бы мог Он наказать, Коль грех не мог бы распознать? — Тогда б ни грех, ни добродетель ₁₇₁₅₀ Не жили бы на белом свете. А если же их в мире нет. — Зачем тогда давать обет? И Бога не о чем молить, И службу незачем служить! ₁₇₁₅₅ Когда бы был Господь судьёй При ситуации такой (Коль мир добра и зла лишён), — Судьёй бы Правым не был Он! Тогда б Он должен был простить ₁₇₁₆₀ Всех в мире, кто б посмел грешить: Простил бы всех ростовщиков, И всех убийц, и всех воров; А тех, кто б верно поступал, — Он с лицемерами б сравнял. ₁₇₁₆₅ И не были б довольны те, Кто Богу угодить хотел: О, как обидно бы им стало, — Работа б даром их пропала! У Бога не было б любви, ₁₇₁₇₀ И не стяжали бы они Её поступками своими, Ни помышленьями благими... Но нет: Господь, конечно, прав, Сияет бездна в Нём добра; ₁₇₁₇₅ А если б не был Он благим, — То не был бы Собой Самим! [Он не имел бы совершенства И бесконечности блаженства.] [247]Бог справедливо всё даёт, За все поступки воздаёт. — Никто не делал дел таких, ₁₇₁₈₀ Чтоб Бог не отплатил за них. А значит, с Предопределеньем Есть рядом вольное решенье; И значит, фатализма нет В том смысле, как толкует свет ₁₇₁₈₅ Понятье это, заявляя, Что “у Земли — судьба такая”, Что есть во всём — в добре и в зле Необходимость на Земле, И то, что истинно иль ложно, — ₁₇₁₉₀ Всё существует непреложно. Кто будет, всё ж, провозглашать, Что Судьбам всё дано решать, И кто решит, со много в споре, Всё ж, отрицать свободу воли, — ₁₇₁₉₅ Тот может так мне возразить, Чтоб неизбежность подтвердить [О том, что люди предсказали, А позже — в жизни увидали]: “Когда такой-то это знал И без ошибки предсказал, ₁₇₂₀₀ Коль был провидец в полной мере В своих словах тогда уверен, — Не истину ль он говорил, Коль верно всё предвосхитил? [Когда теперь так и случилось, — Не правда ль в тех словах таилась?] И раз исполнилась она, — То неизбежною была. ₁₇₂₀₅ Так, значит, правда обратима С тем, что придёт неотвратимо!” Конечно, прав был человек, Кто те события предрек: Да, он сказал то, что правдиво, ₁₇₂₁₀ Но что не есть необходимо! Иначе всё б могло пойти, Не по-его произойти. Не неизбежность тут сказалась, А вероятность оправдалась. ₁₇₂₁₅ Когда внимательным здесь быть, — Нельзя из виду упустить, Что речь идёт не о простой Необходимости, а той, Что называется условной, — ₁₇₂₂₀ Необходимости особой. Хоть эта правда в жизнь пришла, — Необходимой не была: Лишь вероятна эта правда, — С простой мешать её не надо, ₁₇₂₂₅ И, от неё продляя нить, — Необходимость выводить. В обычную необходимость Она бы век не обратилась, Как правда та, что мы зовём ₁₇₂₃₀ Простой. — Вот дела суть тут в чём. Несостоятельно такое Здесь рассуждение большое: Оно не может веским быть, Свободу воли отменить. ₁₇₂₃₅ Коль не была б свободной воля, — Не нужно было б думать боле И не трудиться. — Что с того? — Не изменить ведь ничего! Совет с людьми держать не надо: ₁₇₂₄₀ Не изменить Земли уклада, Коль сила всё судьбы решит И за людей определит. Зачем стараться что-то делать, Коль мир уже не переделать, ₁₇₂₄₅ Коль ничего своим трудом Нельзя добиться в мире сём? Нельзя прибавить иль отнять, А должно всё, как есть, принять?! ₁₇₂₅₀ Коль все должны судьбу лишь слушать, Коль ни улучшить, ни ухудшить Ни то, что есть уже давно, Ни что ещё не создано?! [Ни то, что родилось на свет, Ни то, чего ещё здесь нет, Ни то, что нужно огласить, Ни то, что в тайне сохранить.] Плод многотрудной жизни сей Заране был бы у людей; ₁₇₂₅₅ Не нужно было бы ученья, — Судьбой давались бы уменья! Но этого нельзя принять, А значит, и нельзя сказать, Что неизбежности лишь сила ₁₇₂₆₀ Творения людей творила. Нет, люди сами всё творят: Добро иль зло, — как захотят; И воля каждому дана, Что не предопределена. ₁₇₂₆₅ Коль разум люди не пробудят. — Никто за них решать не будет! Вопрос решён ещё не весь: Другие мненья тоже есть. Иные люди, что учёны, ₁₇₂₇₀ Так рассуждать порою склонны: Хоть знает Бог дела людей, — Творят они в свободе всей; Хоть знает Он всё наперёд, Что так иль сяк произойдёт, — ₁₇₂₇₅ Но знает, что и знает, как Лишь потому, что будет так. Но вновь вопрос не разрешён, — Неграмотно рассмотрен он! Кто вникнет в вывод странный тот, ₁₇₂₈₀ Тот вот что из него поймёт: Всё, что приходит в исполненье, — И есть причина Провиденья. Грядущий факт рождает весть, Которая у Бога есть. ₁₇₂₈₅ Иными говоря словами: Дела всем управляют сами, И Провидение Его Определённо оттого. Но лишь безумец предположит, ₁₇₂₉₀ Что Сам Господь зависеть может, От тех земных ничтожных дел, Что б делать человек хотел. И что предвидит Он лишь то, Что существа творят Его. ₁₇₂₉₅ Кто говорит, что Провиденье — Созданий Божьих порожденье, — Унизил Бога Самого И Промысл умалил Его. Уважить не могу того я, ₁₇₃₀₀ Кто утверждать посмел такое: Не может разум допустить, Что Бога следует учить! Всю мудрость Он в Себя вмещает И о твореньях Сам всё знает. ₁₇₃₀₅ Коль стали бы Его учить, — То следовало б заключить, Что мудрость Божья не полна И помощь чья-то ей нужна. Попытка эта провалилась, ₁₇₃₁₀ Проблема вновь не разрешилась. Итак, ответ сей — не ответ: В нём ценности особой нет. [Людей так слабо разуменье, Чтоб им осмыслить Провиденье! Бог не от тварей узнаёт, Что в мире есть, что в мир придёт; Нельзя учить Его тому, Что ведомо давно Ему.] Ведь лишь от немощи бы мог Учиться у созданий Бог, ₁₇₃₁₅ Но глупо это утверждать, Да и грешно предполагать! Иные так согласовали Две вещи, что мы разбирали: И мненье есть у них своё ₁₇₃₂₀ О том, как происходит всё. По их особенному мненью, Скромнее место Провиденью Принадлежит: хоть знает Бог, В какой событье будет срок, ₁₇₃₂₅ Но люди, всё ж, вершат делами, Дорогу выбирают сами. Свобода воли движет всё, А Бог — лишь рассчитал её. Необходимости тут нет, ₁₇₃₃₀ Ведь Он исходит из примет: По вероятности одной Он знает, где эффект какой. Он знает, что и как случится, И как должно бы всё развиться, [Что к утверждению идёт, И к худу что — наоборот.] ₁₇₃₃₅ Но знает не наверняка: Предположительно пока. И все Его предположенья Не повлияют на движенье Событий: ведь в момент любой ₁₇₃₄₀ Путь может выбран быть другой, Когда учесть свободу воли На игровом событий поле. И как так можно говорить — Так Провиденье умалить? [Ученье это снова ложно, Что доказать вполне возможно.] ₁₇₃₄₅ Ведь Провиденье умалять — Опять же Бога оскорблять, Коль утверждать, что Он не знает, Что в точности всех ожидает, И что не ведомо Ему ₁₇₃₅₀ Конечной правды Самому. А коль события исход С тем, что Он знал, — не совпадёт, — Обманут Предопределенье И скажут: это просто мненье! ₁₇₃₅₅ Другой есть отрицанья путь, Известен будет он вам пусть: Иные к выводу приходят, Что хоть событья происходят И по свободной воле все, — ₁₇₃₆₀ По крайней мере, на Земле, — Но перед Господа Лицем Всё неизбежно в мире сем. Кто скажет: тут неотвратимость, — От тех вся истина сокрылась. ₁₇₃₆₅ Господь людей не принуждал: Себе и всем свободу дал; И оттого, что сведущ Он, Никто свободы не лишён! Событье не определяет ₁₇₃₇₀ Тот факт, что Бог о нём всё знает. Он — знанья бездна, — оттого Пред оком все живут Его. [Ему доподлинно известно Событий время всех и место, И до событий всех самих Он абсолютно знает их. Хоть существует Провиденье, — В Нём нет ни доли принужденья. Ведь сила Бога велика, И мудрость Бога глубока. Ничто, конечно, в мире этом Не будет для Него секретом: Все результаты знает Он И все событья всех времён.] Но чтобы всем мне показать, Как это нужно понимать, — ₁₇₃₇₅ Ведь эти вещи так сложны, Что объяснения нужны, — Пример из жизни мы возьмём И всё увидим вмиг на нём. Порою буквы не понять, ₁₇₃₈₀ Из слова правды не узнать. Мирянам дела нет до прений, До наших тонких рассуждений! Пример конкретный нужен им: Нагляден, груб и ощутим. ₁₇₃₈₅ Когда б однажды человек, В своей свободный воле век, Решил иль дело бы проделать, Иль вовсе бы его не делать, Поняв, что стыд бы испытал, ₁₇₃₉₀ Когда б сей факт известным стал, — Причём об этом бы никто Не знал заране ничего, — Хоть стал бы он то дело делать, Хоть предпочёл его б избегнуть, — ₁₇₃₉₅ То, если б после кто узнал, — Он несвободным бы не стал — Поступок совершённый сей — Не стал ни лучше б, ни дурней! И даже если бы заране ₁₇₄₀₀ О нём имел бы кто-то знанье, Но вслух не стал бы говорить, Решил бы это затаить, — Он этим бы не помешал Тому, кто б дело делать стал, ₁₇₄₀₅ Когда б тот действовать надумал Иль делать дело передумал: Свободы б тот не потерял, Кто сам решенье принимал, И в выборе свободном он ₁₇₄₁₀ Не стал нисколько бы стеснён. Вот так и Бог заране знает, Что в мире нашем наступает; И точно ведомо Творцу, К какому всё идёт концу, ₁₇₄₁₅ Как человек ни поступает. Какой он путь ни выбирает. — А он свободным сотворён, Свободной волей наделён, И может он к добру склониться, ₁₇₄₂₀ Когда к рассудку обратится; Иль, по наклонностям своим, Путём последовать дурным. О всех делах Господь всё ведал, Когда их мир ещё не делал, ₁₇₄₂₅ О людях тех, кто ход им дал, И тех, кто действовать не стал. — [Ему известны их решенья И все мотивы поведенья;] Он знает, почему они Такой дорогою пошли. Разумно ль люди поступили ₁₇₄₃₀ Иль шаг безумный совершили; И что могло их удержать — Поступку злому помешать. [Уверена я твёрдо в том, Что все встречаются со злом И что людей таких немало, Кого то злое привлекало, Но зла не сделали они: Одни — к Творцу лишь из любви, — Не позволяют нравы им Дурное делать перед Ним. Другие бы на грех пошли, Когда б запрета не нашли, — Но их пугает порицанье, За злое дело наказанье.] Так, Господу вся явь видна, — В очах Его отражена: ₁₇₄₃₅ Деяния и намеренья Открыты все для Провиденья. И то, что скоро быть должно, И что ещё отдалено Десятком лет, иль двадцатью ₁₇₄₄₀ Годами, или тридцатью; Одним ли, многими ль годами, Десятком лет, иль пятьюстами; И за пять долгих тысяч лет, — Пред Ним неведомого нет! ₁₇₄₄₅ Всегда имеет пред Собой Он каждый уголок земной; Он видит всё во всех местах — И в деревнях, и в городах. В зерцале Бога вечном том ₁₇₄₅₀ Мы всю историю найдём: Событья все в нём отразились, Как будто все уже случились. Зерцало же Его — Он Сам, Кто дал рождение всем нам. ₁₇₄₅₅ В том чистом зеркале прекрасном, Все отражать событья властном, Где все едины времена, Где будущая жизнь видна — А Он имеет пред Собой ₁₇₄₆₀ Зерцало то в момент любой — Посмертный путь Он душ всех видит, Их жизнь загробную предвидит, И каждому Он воздаёт По всем делам, что сделал тот: ₁₇₄₆₅ По смерти дарует спасенье Иль посылает на мученья. Известно Богу обо всём, Он не гадает ни о чём, — Вот что такое Провиденье, ₁₇₄₇₀ Иль Божье Предопределенье. Оно содействует тому, Кто обращается к добру; Но у служителей своих Не отнимает волю их: ₁₇₄₇₅ Судьбу все сами выбирают, — Свою все ниву пожинают. Чтоб тему завершить сию, Я Вечность так определю: Теченье жизни без конца, ₁₇₄₈₀ Единое в очах Творца. Итак, сей Богом создан мир, И Бог в нём всё установил Великим Промыслом Своим, Что для людей неисследим. ₁₇₄₈₅ Мир движущие силы — вечны И от начала — бесконечны: Они всё движут, как должны. В основы мира введены. А все небесные тела, ₁₇₄₉₀ Что во вращении всегда, — Подлунным миром управляют — Свои лучи всем посылают: В стихию каждую они Несут влияния свои. ₁₇₄₉₅ Есть на Земле один закон: Он был, и вечно будет он. Причин никак не изменить, А следствий их не отменить, И оттого все существа ₁₇₅₀₀ Живут по признаку сродства, И все родят себе подобных Последователей природных: Те будут рядом с ними жить, Чтоб все дела их довершить. ₁₇₅₀₅ Всяк, сколько сможет, проживёт И в час назначенный умрёт. Но по природному влеченью Одни склонятся к развлеченью. — В душе пороки разовьют: ₁₇₅₁₀ Другие ж — в правде проживут. И, тем не мене, не всегда Земные будут существа Во власти полной находиться Небесных тел, коль защититься ₁₇₅₁₅ Они сумеют. Если ж нет, — По-прежнему жить будет свет, И будут звёздам покоряться Все те, кто слаб сопротивляться. Покуда случай не придёт, ₁₇₅₂₀ Что их к свободе повлечёт, — Склонятся люди к тем делам, Что так желанны их сердцам: На сердца зов они пойдут И в том судьбу свою найдут. ₁₇₅₂₅ А что такое есть “судьба”? — Ответить я хочу сама: Предрасположенность творенья К чему-то с самого рожденья. Одним Фортуной суждено, ₁₇₅₃₀ Коль от рожденья так дано, Быть добродетельным и смелым, А также мудрым и умелым Во всех делах, богатым быть И средь друзей всю жизнь прожить. ₁₇₅₃₅ Другим же людям не везёт, Судьба удачи им не шлёт. Но начеку им надо быть, Судьбу ведь можно изменить: ₁₇₅₄₀ Иль добротой поспорить с роком, Иль жизнь испортить всю пороком. Кто чувствует, что жаден он, — А счастья жадина лишён, — Пусть нрав изменит жадный свой, Чтоб с этой справиться бедой. ₁₇₅₄₅ Пусть будет малому он рад, И будет людям всем как брат: Пусть бедным деньги раздаёт, Свою одежду им даёт, Со всеми делится едой ₁₇₅₅₀ И не кичится добротой. — Тогда он скупость победит, Служенье деньгам прекратит; И потеряет всю опасность Его естественная жадность, ₁₇₅₅₅ Что может зрения лишить, В мученьях заставляет жить! Иллюзию лишь создаёт, Что средств на жизнь не достаёт; От добрых дел лишь отвращает ₁₇₅₆₀ И всякой радости лишает! И от других пороков так Огородиться может всяк. Коль скоро будет размышлять, О том, как можно жизнь менять: ₁₇₅₆₅ Не будет к злым делам клониться И доброй воле даст развиться. Ведь в том, кто сам себя познал, Свои пороки кто признал, — Усилие свободной воли ₁₇₅₇₀ Влиянья тел небесных — боле! [Коль в сердце грех его проник, — Сумеет справиться с ним вмиг: Тем сердцем грех не завладеет, Что справиться с грехом умеет.] Умели б люди предсказать, Когда придёт на них гроза, Могли б погоду предвещать, — Могли б несчастий избежать! ₁₇₅₇₅ Когда бы засуха грозила, Коль Солнце б воздух накалило И так жара вдруг возросла, Что всем погибель бы несла, — То если люди бы заране ₁₇₅₈₀ Об этом знали испытаньи, — Дома построили б тогда В местах, где близко есть вода: В долинах рек. Иль под землёй Они бы справились с жарой: ₁₇₅₈₅ Себе пещеры бы прорыли И жизнь свою бы сохранили. Когда предвидеть бы могли И наводнения они, — То если б вдруг потоп случился, ₁₇₅₉₀ Никто б в воде не очутился: Все люди бы тогда спаслись — С равнин бы в горы подались. Плоты б соорудить могли, Построили бы корабли! ₁₇₅₉₅ Когда-то с помощью ковчега От вод спаслись два человека, — Род человеческий спасли, Вновь жизнь на Землю принесли. [248]Когда Девкалион и Пирра ₁₇₆₀₀ Среди затопленного мира Остались на Земле одни, Когда причалили они, — В долинах же вода стояла, А жизни на Земле не стало, — ₁₇₆₀₅ Они пошли тотчас же в храм Фемиды. На коленях там Они к богине обратились, — О человечестве взмолились, Прося им мудрый дать совет, ₁₇₆₁₀ Как возвратить людей на свет. Богиня судеб исполненья, Услышав доброе прошенье, Сказала сразу, как им быть, Чтоб Землю снова населить: ₁₇₆₁₅ Праматери их кости брать И за спину свою бросать. Но бабки умершее тело Калечить Пирра не хотела. Девкалион же пояснил, ₁₇₆₂₀ Что им оракул говорил: “В словах Фемиды смысл другой, — В них нет жестокости такой! Загадка мне ясна сия: Праматерь наша есть Земля. ₁₇₆₂₅ А в ней же — множество камней — Её естественных костей. Должны мы камни поднимать И за спину свою кидать.” Так делать начали они, ₁₇₆₃₀ И тут у них из-за спины Вдруг стали люди возникать — На месте камней восставать. Из тех, что бросил Девкальон, — В мужчину всяк был обращён. ₁₇₆₃₅ Из тех же, что бросала Пирра, — Земля вновь женщин породила. Слова Фемиды все сбылись, — Вновь в мире люди родились: От ими брошенных камней ₁₇₆₄₀ Упорных род пошёл людей. Те двое мудро поступили, — Жизнь от потопа сохранили, Ковчег себе соорудив, В нём до земли сухой доплыв. ₁₇₆₄₅ Так, если знать о наводненьи, — Подумать можно о спасеньи. И так спастись могли бы все, Заране зная о беде! Когда б могли заране люди ₁₇₆₅₀ Предсказывать, что голод будет: Не уродится вдруг зерно И не накормит всех оно, — Зерна могли бы заготовить — Себя к несчастью подготовить. ₁₇₆₅₅ Могли б в теченье двух-трёх лет Поднакопить в амбарах хлеб, — Тогда зерна бы всем хватило, И смерть людей бы не косила. [249]Иосиф мудр настолько был, ₁₇₆₆₀ Что голод он предупредил: Семь лет зерно он запасал, А в голод — хлеб всем людям дал. В Египте каждый сыт был рот, И был спасён его народ! ₁₇₆₆₅ А также если бы мороза Была известна всем угроза; Когда б суровая зима Всем объявлялася сама, — Старанье б люди приложили, ₁₇₆₇₀ Такую зиму пережили: Одежды б тёплые нашли И дров побольше б привезли, Солому в щели бы набили — Свои дома бы утеплили, ₁₇₆₇₅ Еды бы запасли себе И двери бы закрыли все. — И так бы зиму продержались, — В живых бы все тогда остались. И бани сделать бы могли, ₁₇₆₈₀ И в них бы время провели В весельи, в беззаботной пляске — Резвились там бы без опаски. Хоть небо было бы темно, Метало громы бы оно, ₁₇₆₈₅ Коль бушевали бы метели, Иль камни бы с небес летели, И градом этих бы камней Побило множество зверей, А реки бы мороз сковал, — ₁₇₆₉₀ Людей бы холод не достал! [Они б смеялись и шутили И хороводы бы водили, В домах от холода таясь, Проклятий неба не боясь. Но если не случиться чуду, — Заране люди знать не будут, Что может им судьба послать И как себя им защищать. Лишь астрономии знаток Событья предсказать бы мог, Кто б и законы неба знал, И звёзд влиянья понимал, И знал бы, как и на какие Они воздействуют стихии.] Коль чуда Бог не совершит, — О будущем не сообщит Через оракула уста Иль через откровенье сна, — ₁₇₆₉₅ Заранее не угадать, Чего возможно ожидать. Коль у людей так сильно тело, Что с небом справиться б сумело — Стихии противостоять ₁₇₇₀₀ И планы неба разрушать, — Поскольку, зная о событьи, Подумать можно о защите, — Душа у них ещё сильней: Ведь тайна жизни тела — в ней! ₁₇₇₀₅ Душа ведь телом управляет: Она его передвигает, До самой смерти в нём живёт, И лишь уйдёт, — оно умрёт. И воля так людей сильна, ₁₇₇₁₀ Что вместе с разумом она Всё, что мешает, — победит И их от бед освободит! Нельзя страданьям покоряться, Им следует сопротивляться ₁₇₇₁₅ И знать о бедах всех своих, Что ты лишь сам — причина их, А жизни внешней все событья — Предлоги для самораскрытья. [Судьбы не убоится век Себя познавший человек! Тот, кто свою природу знает, Законы жизни понимает, — Подняться может над собой И справиться с любой бедой.] Я многое могла б сказать, ₁₇₇₂₀ Чтоб тему эту исчерпать; Послушав разные сужденья, На все ответить возраженья. Фортуну, Случай объяснить И все детали уточнить; ₁₇₇₂₅ Примеры привести для вас, — Но длинен был бы мой рассказ! Коль больше вы узнать хотите, — Вы клириков о том спросите. Ведь это клириков предмет, — ₁₇₇₃₀ Они вам и дадут ответ. Не стала бы о Провиденьи Здесь приводить я рассужденья, Но враг покою мне б не дал И утверждать тотчас бы стал, ₁₇₇₃₅ Услышав жалобу мою, Что я неправду говорю; Творца бы стал он обвинять, Чтоб беззаконья оправдать. Ведь жаловаться он привык, ₁₇₇₄₀ Что не свободен ни на миг, Что Божье Предопределенье Во всём его смиряет рвенье; [Судьбой руководит оно И всё решает за него; Ему и мыслить не даёт, И за него всё создаёт: На добродетель вынуждает Иль к злу настойчиво толкает;] И потому несчастен он, Что выбора во всём лишён. — ₁₇₇₄₅ Безумно ли он поступает, Рассудку ль своему внимает, — По принужденью всё творит, Что делает иль говорит; Убийства ль, кражи ль совершает ₁₇₇₅₀ Иль мир с врагами заключает И выступает за добро, — Всё это Богом решено. Когда наносит оскорбленья И совершает прегрешенья, ₁₇₇₅₅ И даже если вступит в брак, — То это “Богу надо так”. Он говорит, что создана Для каждого жена одна, И что для дамы господин ₁₇₇₆₀ Быть должен мужем лишь один. Что всем Господь даёт судьбу: И ей укажет, и ему. Но если брак не удался, А бед причина в муже вся, — ₁₇₇₆₅ Иль вдруг супруга не умна, О браке критика слышна, — Коль проклинают тех людей, Что так хотели свадьбы сей, И тех людей, что согласились, ₁₇₇₇₀ Чтоб эти двое поженились, — Муж отвечает: “Бога вы Во всём тут обвинять должны. Но если так мне Бог назначил, То быть и не могло иначе”. ₁₇₇₇₅ В несчастьи неудачник тот Своей вины не признаёт, И утверждает снова он, Что сей исход был предрешён. Но нет, не прав сей человек: ₁₇₇₈₀ Господь, Кто Истинен вовек, Не принуждает никого Творить добро иль делать зло. Нет, — в человеке мысль живёт, Что к глупостям его ведёт, [Что глас рассудка заглушает И на грехи его толкает], ₁₇₇₈₅ От коих, если б был умён, — Конечно, воздержался б он! Не стал на Бога бы пенять — Его в несчастьях обвинять. Кто б хорошо себя познал, — ₁₇₇₉₀ Тот и в любви мудрей бы стал! [250]Когда бы и другие твари Рассудком тоже обладали, Могли б друг друга понимать, Себя могли бы познавать, — ₁₇₇₉₅ То людям на Земле тогда Была бы от зверей беда. Им лошади бы не служили И рыцарей бы не носили, Быки бы под ярмо не шли — ₁₇₈₀₀ Свои бы силы берегли; А также вьючные бы звери Быть таковыми б не хотели: Верблюд, ишак, послушный мул — Всяк от работы б увильнул. ₁₇₈₀₅ Носить людей не стал бы слон (Чудесный нос имеет он: Он им гуденье издаёт И пищу им свою берёт!). Собаки, кошки бы друзьями ₁₇₈₁₀ Не стали людям. Если б сами Питаться все они могли, — То к человеку бы не шли. Имел бы столько он врагов: Всех леопардов, тигров, львов; ₁₇₈₁₅ И всякий волк, кабан, медведь Мечтал бы человека съесть! [Ему б и крыса зла желала И горло бы перегрызала Младенцам, что так крепко спят, В кроватке маленькой лежат.] Не приманил бы он и птиц, — Они глаза бы из глазниц Во время сна его клевали, ₁₇₈₂₀ Из рук бы пищу брать не стали... Когда бы гордый человек Зверям в ответ на это рек, Что всех зверей сильнее он, Поскольку он вооружён, ₁₇₈₂₅ Взять может меч, и щит, и шлем И навредить животным всем; Имеет лук и арбалет, Чего у них, конечно, нет, — Не стали звери б отставать: ₁₇₈₃₀ Оружье стали бы ковать. Добились в этом бы успехов И в бой бы шли не без доспехов. Заставили бы обезьян Восполнить срочно сей изъян, ₁₇₈₃₅ И обезьяны бы руками, Как люди, сделали всё сами. [И платья сшили б, и штаны, Какими быть они должны, — Одежды были б все из кожи; Доспехи сделали бы тоже. Чтоб от людей не отставать, — И книги стали бы писать! Так звери не были б глупы, Чтоб людям сдаться без борьбы. Они могли бы, как и люди, Наделать всяческих орудий: Их сами бы изобрели И с ними б на людей пошли.] И насекомые тогда Немало принесли б вреда: Людей бы все они язвили ₁₇₈₄₀ И, как могли бы, изводили. Не дали б им двухвостки спать — Всем в уши стали б залезать; Познав возможности свои, Вредить бы стали муравьи; ₁₇₈₄₅ Кусали блохи б их и вши; Впивались в кожу бы клещи... Покоя б человек не знал, — Себя всё время бы чесал; Вертелся бы и наклонялся, ₁₇₈₅₀ И всячески от них метался; Одежду бы с себя снимал И сам себя ногтями драл. И мухи бы атаковали, — Поесть спокойно б не давали, — ₁₇₈₅₅ В лицо кусали бы людей: И пажей всех, и королей! Но у любой зверей породы Незнанье их — от их природы. А тех созданий, что умны ₁₇₈₆₀ И что Творца хвалить должны — И человек, и Ангел Божий Одарены рассудком схоже — Нельзя за их грехи простить, За преступленья извинить: ₁₇₈₆₅ Тех, кто себя не познаёт И кто, как зверь, себя ведёт. Свобода воли им дана, Что обратить к добру должна, И разум дан им для того, ₁₇₈₇₀ Чтоб здраво применять его. Кто губит те дары без проку, — Тот предаётся лишь пороку. Но не хочу я продолжать И тему эту развивать: ₁₇₈₇₅ Мне это больно говорить, Позвольте ж речь мне прекратить. О том скорбит душа моя, О том теперь и плачу я! Позвольте к небесам вернуться ₁₇₈₈₀ И проявлений их коснуться. Они всегда себе верны, Всё выполняют, что должны. Небес различные влиянья Испытывают все созданья; ₁₇₈₈₅ Воспринимают же все их Зависимо от свойств своих. Ветрами небеса играют, На землю бури низвергают: И воздух могут нагревать, ₁₇₈₉₀ И испаренья вызывать. Когда же воздух раскалится, То гром по небу покатится: Оно заблеет, закричит, И зазвенит, и загудит! ₁₇₈₉₅ И тучи чёрные порвутся, И вихри всюду понесутся, И небо вдруг начнёт сверкать, Всё, что попало поджигать. И всё завертится кругом, ₁₇₉₀₀ И пыль подымется столбом, И рухнут крепкие строенья; И даже старые деревья С корнями ветер будет рвать И поперёк дорог швырять. ₁₇₉₀₅ А с молодых деревьев ветки Падут, как будто были ветхи! Порою люди говорят, Что это демоны творят: И вызывают непогоду, ₁₇₉₁₀ И возмущают всю природу; Что есть у демонов крюки, Шесты, дубины и сачки, И этим всем они гремят, Коль вызвать бурю захотят. ₁₇₉₁₅ Но это вздор, скажу я вам, — Редиски за него не дам! [Поверья эти не верны, И люди твёрдо знать должны, Что нет причин у непогоды, Как только те, что от природы.] Всё те же ветер и жара Творят подобные дела, — Всё лишь они уничтожают, ₁₇₉₂₀ Что люди сеют и сажают. Всё: фрукты, виноград, зерно Бывает бурей сметено; А в засуху, воды лишён, — Всяк плод бывает иссушен. ₁₇₉₂₅ Коль небо так повелевает, — То воздух слёзы проливает. Тогда и тучам жаль его, — Они все плачут оттого, Свои плащи с себя срывая, ₁₇₉₃₀ Их на кусочки разрывая. Не жаль одежды им своей, Что почернела от скорбей: Они её на части рвут, С ним за компанью слёзы льют. ₁₇₉₃₅ И так сочувствие их сильно, И плачут так они обильно, Что даже может и река Свои покинуть берега! — Зерно погибнет на полях, ₁₇₉₄₀ Настанет голод в деревнях. [Продукты все подорожают, И все крестьяне пострадают. Вода весь урожай зальёт: Весь труд их даром пропадёт!] С потоками речной воды В поля, луга, леса, сады И рыбы тотчас попадут, — Везде хозяйничать начнут. ₁₇₉₄₅ Не спросят их: “Кто вы такие?” — Ведь все они — в своей стихии: По лесу будут проплывать, Чужую пищу воровать. Нашествие увидев их ₁₇₉₅₀ На место жителей лесных, Церера, Бахус[251], Пан[252], Кибела[253], — Все будут вне себя от гнева! Заплачут нимфы о ручьях — Своих затопленных домах; ₁₇₉₅₅ Сатиры и лесные феи, Увидев под водой аллеи, Все будут сильно горевать И по родным местам скучать. [Другие жители лесов, Хозяева лесных домов, Тотчас в отчаянье придут И плакать жалобно начнут, Что зла они не совершали, А духи рек их наказали.] Так, рыбу понесёт вода ₁₇₉₆₀ В деревни или в города, Что над рекой стоят, низки, И пострадают от реки. Плачевна будет их судьба: Набьются рыбы в погреба, [Во все амбары заплывут, — В них, как домой к себе, войдут.] ₁₇₉₆₅ Вплывут в дома и даже в храм, И всё они разрушат там: Божеств изгонят и святых, И изваяния все их! Когда ж наплачется природа, — ₁₇₉₇₀ Придёт хорошая погода. Когда закончится гроза, Что удручает небеса, — Они печаль всю разгоняют, Смеяться воздух заставляют. ₁₇₉₇₅ О, как тогда прозрачен он: Очищен и развеселён! Тогда и облака резвятся, В цветные платия рядятся, Чтоб все несчастья позабыть, ₁₇₉₈₀ Пред воздухом красивей быть. Из белой пряжи все прядут, Пока к концу её придут; А нить в иглу затем вдевают, — Свои накидки зашивают. ₁₇₉₈₅ Когда же вновь они хотят Лететь, куда глаза глядят, — Им бог Эол[254] даёт коней, Каких на свете нет быстрей: Ведь бог ветров приделал сам ₁₇₉₉₀ Такие крылья к их ногам, Каким завидует и птица, — Вот как их снарядил возница! Чрез долы и чрез цепи гор Несут их кони на простор. ₁₇₉₉₅ А воздух в Индию летит, Чтоб вновь принять весёлый вид: Там синий плащ он надевает И в нём обратно прилетает, Чтоб в том наряде облака ₁₈₀₀₀ Ему встречать из далека. А облака, чтоб мир украсить И путешествие им скрасить, — Уже за луками летят И скоро мир преобразят. ₁₈₀₀₅ Как будто для охоты, в руки Берут они большие луки: Один ли лук, иль два, иль три, — Зовутся радуги они. [Те луки — Солнце порождает, — Лучами в воздухе играет;] И только оптики знаток ₁₈₀₁₀ Их форму объяснить бы смог, И сколько в радуге цветов, И их порядок в ней каков. Чтоб знанием обогатиться, — У Аристотеля учиться ₁₈₀₁₅ Советую я людям тем, Кто любит круг природных тем. Ведь он — в познаниях природы Времён всех превзошёл народы. [С далёких Каина времён О ней всех лучше пишет он!] О радуге кто хочет знать, ₁₈₀₂₀ Тот может книгу прочитать О взглядах. — Автор, Альхазем[255], — Не глуп и не лукав совсем. Читатель должен быть учён, Чтоб понимать, что пишет он. ₁₈₀₂₅ Тут геометрия важна, — Осведомлённость в ней нужна. Так, Альхазем ибн аль Хаитхам Был знатоком её и сам. Кто в руки сей трактат возьмёт, — ₁₈₀₃₀ В нём и о зеркалах прочтёт, И о предметов измененьях В зеркальных разных отраженьях. Кто ж не слыхал ещё о том, — Поверит автору с трудом! ₁₈₀₃₅ Но чуда здесь в помине нет: Всего лишь оптики эффект. Порою, в зеркала стекле Все буквы и объекты все Гораздо большими бывают, ₁₈₀₄₀ Чем если в жизни их встречают. В нём можно мелкий шрифт читать, Песчинки можно сосчитать; И даже то, что далеко, Мы можем видеть в нём легко! ₁₈₀₄₅ Когда б Венера или Марс, Что в сеть попались как-то раз, В такое зеркало смотрели, Когда в постель возлечь хотели, Когда б увидели они ₁₈₀₅₀ То ложе страшное внутри, — [То сеть Вулкана увидали б И прикасаться к ней не стали б. Хоть нити были и тонки, — Видны б все были узелки: Нельзя бы было эту сеть В том зеркале не разглядеть!] Ложиться бы туда не стали И прочь скорей бы убежали: В места другие бы пошли, Где ложе бы себе нашли. ₁₈₀₅₅ Могли б и вовсе не ложиться, Чтоб им в беде не очутиться: Огласки чтобы избежать И понапрасну не страдать. Тайком Вулкан ту сеть поставил — ₁₈₀₆₀ Венеру всех смешить заставил; Но как бы был Вулкан взбешён, Когда бы не поймал их он!.. Богам бы их не показал, Измены бы не доказал! ₁₈₀₆₅ Хоть ревность бы его сожгла, — Им навредить бы не смогла. Скажите, Гений, откровенно: Моё предположенье верно?” — “Да-да, зеркал бы сила тех ₁₈₀₇₀ Спасла их от несчастий всех: Они б ловушку увидали, В постель ложиться бы не стали, Предосторожности полны. Иль отомстил бы бог войны ₁₈₀₇₅ За то ревнивому Вулкану, Мечом ударив по капкану: Силки рассёк бы разом все, И не случиться бы беде. Хитросплетенье б разорвал — ₁₈₀₈₀ Капкан бы страшный поломал! И после лёг бы в ту постель Промеж Вулкановых петель — И не остался б в дураках, Обняв Венеру в тех силках. ₁₈₀₈₅ А если б их Вулкан застал, Когда с Венерой Марс лежал, — Венера выход бы нашла — Укрыться сразу бы могла; Придумать что-нибудь о том, ₁₈₀₉₀ Зачем к ним Марс явился в дом. Могла б поклясться, что она Всегда Вулкану лишь верна; Свою б измену отрицала, — Поступок Марса б объясняла. ₁₈₀₉₅ (Все женщины способны лгать, — И ей к тому не привыкать!) А если бы она хотела, То доказала бы умело Что всё, что увидал Вулкан, ₁₈₁₀₀ Был только зрения обман. Могла сказать бы чепуху, Придумать, что и почему: Умеют женщины болтать, Фантазьи им не занимать. ₁₈₁₀₅ А у мужчин таланта нет Всегда на всё найти ответ; И только женщина способна Придумать всё, что ей удобно! Вулкан бы был разубеждён ₁₈₁₁₀ Во всём, что сам увидел он: Венеру бы не обвинял И Марсу мстить тогда б не стал”. — “Сеньор священник, Вы мудры И здесь, конечно же, правы! ₁₈₁₁₅ Как хорошо Вы говорите, Мой замечательный святитель! Лукаво женщины нутро, И поведение хитро: И женщин то не извиняет, ₁₈₁₂₀ Что нравов кто-то их не знает. Они и глазом не моргнут: Всегда уверенно солгут. Когда пред мужем провинятся, — Сумеют тут же оправдаться. ₁₈₁₂₅ Не лезут за словом в карман: Любой изобретут обман, На всё придумают причину, И обведут легко мужчину. Могу я смело утверждать, ₁₈₁₃₀ Что им не должно доверять: Кто б заглянул в их душу глазом, — Всю б черноту увидел разом!” Природа с Гением вдвоём Сошлись во мнении одном. ₁₈₁₃₅ Однако Соломон сказал (И я б его в том поддержал), Что счастлив будет в мире тот, Кто добрую жену найдёт.[256] “Зеркал немало разных есть, ₁₈₁₄₀ И свойства их не перечесть. Одни способны приближать, Другие ж — могут отдалять: И высочайшая гора, Что издалёка всем видна ₁₈₁₄₅ Во Франции или в Сарданьи,[257] — В них на огромном расстояньи! Другие зеркала точны: В них всё своей величины, А искажений вовсе нет, — ₁₈₁₅₀ Реальным предстаёт предмет. Есть зеркала, что зажигают Предметы те, что отражают: Лучи умеют собирать, Огонь в пространство направлять. ₁₈₁₅₅ Есть зеркала, что удлиняют. Предметов формы изменяют; Порою их перевернут Иль вдруг иллюзью создадут, Что не один предмет, а много, — ₁₈₁₆₀ Наивное обманут око! И могут отразить вполне Две пары глаз на голове: Но ни при чём тут голова, — Зеркал тех форма такова. ₁₈₁₆₅ Предметов может вереница Из одного в них получиться; Они их могут сочетать, Из них фигуры составлять. А могут и фантом явить, ₁₈₁₇₀ Его фигуру оживить: Как будто, через толщу вод Является в них призрак тот; Иль в небе может он лететь На тех, кто станет в них глядеть. ₁₈₁₇₅ А может в зеркале таком И не один летать фантом: [И оку явятся они В зерцале, словно во плоти.] Но эти существа являет Лишь свет, что в зеркале играет! ₁₈₁₈₀ Об этом Аристотель знал, Явленья эти — понимал. Учёным Аристотель был, Науку оптику любил. Он случай рассказал один[258] О том, как некий господин ₁₈₁₈₅ Что от недуга пострадал, — Частично зренье потерял. И вот однажды с ним в туман Случился зрения обман: Увидел он изображенье — ₁₈₁₉₀ Своё в тумане отраженье. [Луч зренья слаб настолько был, Что воздуха не победил, И в каплях влаги отразилась Картина, что ему явилась.] Вот так и в зеркалах глаза Порою видят чудеса. Нам кажется порой: пространство. Хотя имеет постоянство, — ₁₈₁₉₅ Легко нас может обмануть, Реальность всю перевернуть: Нам явит дальнее — вблизи, А вещи близкие — вдали. Такие точно чудеса ₁₈₂₀₀ Являют нам и зеркала: Они меняют расстоянье И создают очарованье. Умеют всё преображать, Предметы могут умножать: ₁₈₂₀₅ Иль шесть являют вместо трёх, Иль восемь — вместо четырёх. Иль так лучи они сольют, Что вдруг единство создадут: И могут в них предмета два ₁₈₂₁₀ Предстать как вещь всего одна. В них карлик может стать огромен, Гиганту страшному подобен, Что целый лес перешагнёт — И ветки даже не помнёт. ₁₈₂₁₅ А великан в тех зеркалах Внушить не сможет больше страх: Столь крохотным он в них предстанет, Что гномиком всего лишь станет... Тот, кто подобное видал, — ₁₈₂₂₀ Позднее с жаром утверждал, Что дьяволы ему являлись, — Но нет: они ж ему казались! Быть может, в зеркалах кривых Он видел призраков таких ₁₈₂₂₅ Иль от особого эффекта Пред ним играющего света. Порой мираж обманет нас, Иль зеркало обманет глаз, Иль просто недостаток зренья ₁₈₂₃₀ Рождает странные виденья. Порою зрения дефект Раздваивает всяк предмет, И люди твёрдо заявляют, Что в небе две Луны сияют; ₁₈₂₃₅ Иль пара явится свечей Там, где одна, — для тех очей. Тем людям правды не узнать, Как им глаза ни напрягать: Как им судить о тех вещах, ₁₈₂₄₀ Что изменились в их очах? Так может, несомненно, каждый Иллюзий жертвой стать однажды. Но мне резона вовсе нет Здесь каждый объяснять эффект: ₁₈₂₄₅ Ни ложные изображенья, Ни механизмы отраженья. Я говорить не буду здесь О том, что в книгах уже есть: О том, как зеркало создать ₁₈₂₅₀ И как углы все рассчитать; Не стану я распространяться О том, где призраки родятся: В пространстве, или в зеркалах, Иль в человеческих глазах. — ₁₈₂₅₅ Всего я здесь не расскажу, Деталей всех не отражу; Иначе, ведь, о Гений мой, Устанет слушатель любой! Ни о видениях чудесных, ₁₈₂₆₀ Лишь людям избранным известных, Ни о видениях дурных Я мнений не скажу своих. Вовне ль случаются виденья Иль у людей в воображеньи, — ₁₈₂₆₅ Об этом тоже умолчу, — Всё объяснять я не хочу. Пришлось бы много говорить, Чтоб тему эту охватить: Всё это сложные сюжеты, ₁₈₂₇₀ Туманные весьма предметы! [А чересчур мудрёный стих Неясен для людей простых.] И не хочу я заставлять Мирских людей во всё вникать: Ведь трудно будет им поверить В то, что нельзя самим проверить, ₁₈₂₇₅ И в то, что я не солгала Ничуть про чудо-зеркала. К учёным надо им идти, Что могут опыт провести: К тем людям, что имеют сами ₁₈₂₈₀ Дела с такими зеркалами И предоставят инструмент, Что требует эксперимент. Когда взялась бы я виденья Здесь объяснять происхожденье, — ₁₈₂₈₅ Не поняли б меня опять, — Ведь это нелегко понять! Миряне мне б не доверяли, Видений бы не признавали: Настолько тонок сей предмет, ₁₈₂₉₀ Что аналогий часто нет. Не стану я касаться снов: Их мир загадочный таков, Что разрешить порой не просто Возникшего о сне вопроса. [Коль много буду говорить, То вас могу и утомить; Да скоро и сама устану, Коль излагать всё это стану. Ведь многословие вредно, И надо избегать его; Но женщины же все болтливы — Все на слова нетерпеливы!] ₁₈₂₉₅ И я прошу меня простить, Что не могу я опустить Совсем в своих речах виденья — Иллюзии и откровенья. Но я нисколько вам не лгу ₁₈₃₀₀ И пользу принести могу. Когда я что-то и скажу, — То вам лишь правду покажу. Бывает так обман силён, Так в плен захватывает сон, ₁₈₃₀₅ Что люди ночью вдруг встают И в руки что-нибудь берут: Иль кол тяжёлый, или посох; Котомку, или серп, иль косу. Но разум их не пробуждён, — ₁₈₃₁₀ Не управляет ими он, И только чувства их не снят — Из дома им уйти велят. И далеко они уходят, Пешком по всем дорогам бродят, ₁₈₃₁₅ И могут даже на коне Они верхом скакать вполне! И так они порой ночной Куда-то едут в край чужой Через вершины и долины, ₁₈₃₂₀ Через опасные трясины. Когда же вновь они в уме И возвращаются к себе, — То говорят, что их прогнали, Что черти их с собою брали, ₁₈₃₂₅ Тогда как, кроме них самих Никто не гнал той ночью их! Способны также и больные На сумасшествия такие И, несмотря на свой недуг, ₁₈₃₃₀ С постели вскакивают вдруг, Как только без присмотра будут — Коль няньки вдруг о них забудут. [Опасно тяжелобольных В домах бросать совсем одних.] Вот исступленье, например, Что требует особых мер [(Страданья так сильны бывают, Что люди разум свой теряют).] Больной с постели вдруг встаёт, Идёт, пока не устаёт По диким рощам и лугам И падает на землю там. Когда же там его находят, — ₁₈₃₄₀ В сознанье он уж не приходит: Иль холод там его убил, Иль голод долгий заморил. А виноваты няньки в том, Раз не заботились о нём! ₁₈₃₄₅ Ну, а здоровому тогда Такая мнится ерунда, Когда от перенапряженья Расстроено воображенье. Кто замыкается в себе, ₁₈₃₅₀ В своей навязчивой мечте, Кто в мир свой собственный уходит, — К тому иллюзия приходит. И кто в молитвы погружён, Совсем от мира отрешён, — ₁₈₃₅₅ Порою, чувствует вовне Всё то, что вызвано в душе. Но то — иллюзии одни: Родятся не вовне они. Виденья те со сном сравнимы, ₁₈₃₆₀ Где все предметы ощутимы. [Ведь то, что видится во сне, — Не существует, всё ж, вовне: Хоть чувствуют во сне предмет, — Его в реальности-то нет!] Таким бесплотным был и сон, Который видел Сципион. Приснится может ад и рай, — Небесный край и дольний край; Во сне возможно подыматься ₁₈₃₆₅ И на глубины опускаться. И звёзд присниться может свет, И весь под ними белый свет: И птицы в синей вышине, И стаи рыб в морской волне; ₁₈₃₇₀ Во сне увидишь и зверей Лесных, и множество людей: И тех, кто почивает в спальне, И тех, кто в путь пустился дальний Иль на охоту, иль затем, ₁₈₃₇₅ Чтоб миром любоваться всем — Полями, реками, лугами, Великолепными холмами. Сраженья снятся на войне И заседания в суде; ₁₈₃₈₀ А также танцы, состязанья, И даже музыки звучанье; И — ароматы иногда, И очень вкусная еда. Порой любимая приснится, ₁₈₃₈₅ И тут же Ревность появится: Ведь на подъём она легка По зову Злого Языка! [Всегда он что-нибудь наврёт — Её некстати позовёт.] ₁₈₃₉₀ И Ревность, жаждущая мести, Двух застаёт влюблённых вместе И угрожает им вдвоём Своим оружием — пестом. Ведь каждому такой сюжет Знаком: тут исключений нет. Тот, кто воистину влюблён, — ₁₈₃₉₅ На эти муки обречён: Все в одиночестве тоскуют И все в любви всегда ревнуют. Во сне ж ко всем приходит вновь Им столь желанная любовь; ₁₈₄₀₀ А вместе с нею — также страх, При мысли о её врагах. А также кто во гнев пришёл И на врагов ужасно зол, — Себе во сне воображает, ₁₈₄₀₅ Как войны с ними затевает: К ним ненавистью он кипит И в сновидениях им мстит. Виденья и у тех бывают, Кого в неволе запирают. ₁₈₄₁₀ Ведь их отчаянье порой Надежде объявляет бой: Тогда преступник петлю видит, Что днём и ночью ненавидит, ₁₈₄₁₅ И представляется ему Повешение наяву. Но это ведь не откровенье, А человека впечатленье От мрачных и холодных стен ₁₈₄₂₀ И от увиденных им сцен. Его с ума идеи сводят, Из равновесия выводят; В воображении больном Тогда рождается фантом, ₁₈₄₂₅ Что всё сознанье поражает, Все чувства разом затмевает... Иль о свободе грезит он, Коль в избавленье веры полн! Иные люди говорят, ₁₈₄₃₀ Что ночью души их не спят, И что три раза на неделе Душа их не бывает в теле, А с Пресыщеньем[259] по домам В числе придворных скачет дам. [Но что не все способны дети В семье на это, — только третьи;] ₁₈₄₃₅ Что по ночам они верхом Идут ко всем — из дома в дом: Что перед ними нет замков, Не остановит их засов, Что их душа везде пройдёт — ₁₈₄₄₀ В любую щель и дымоход; Бывает в разных городах На улицах и площадях. — И так, в компаньи Пресыщенья Везде находит приключенья. ₁₈₄₄₅ Безумцы утверждают те, Что путешествуют везде Их души по миру без тел; И если б кто-то захотел, Чтоб в тело вновь они вошли, — ₁₈₄₅₀ Они б так сделать не смогли. Но глупо верить людям этим: Где ж без души мы тело встретим? Ведь тело без души мертво, Не сможет двигаться оно! ₁₈₄₅₅ Коль тело часто покидать, — Придётся часто воскресать. Но это вовсе невозможно: Лишь раз покинуть тело можно. Хотела б я уверить вас, ₁₈₄₆₀ Что смерть приходит только раз, И что умерший никогда Восстать не сможет до Суда, Коль чуда Бог не сотворит И Сам его не воскресит. ₁₈₄₆₅ Но только раз так сделал Он: Святой им Лазарь воскрешён. Как не могу я согласиться И с тем, что если разлучится Душа с тем телом, где жила, — ₁₈₄₇₀ Она обратно б не вошла. Хоть эти люди утверждают, Что, как войти, — они не знают, Коль тело их чуть повернуть Иль как-нибудь его согнуть, — ₁₈₄₇₅ Всё это глупость, я скажу И правду всю вам доложу: Душа становится мудрей, Коль тело не мешает ей. Она отыщет быстро вход ₁₈₄₈₀ И в тело вновь сама войдёт. [Душа, свободная от тела, Всегда всё делает умело.] Когда и впрямь предположить, Что можно с ведьмами дружить, Что треть земного населенья Гуляет с дамой Пресыщенье, — ₁₈₄₈₅ Как говорят старухи нам, Что видели “полночных дам”[260], — То почему не взять им всех Участвовать в гуляньях тех? Ведь люди все без исключенья ₁₈₄₉₀ Ночами видят сновиденья, И в том могу уверить вас, Что больше трёх в неделю раз! Приходят сны, как повезёт, Иль как фантазья приведёт; ₁₈₄₉₅ Иные правду видят в них, И ложь — в виденьях у других. Но я могу сказать вам точно: Иные грезят еженощно. Не стану здесь я рассуждать, ₁₈₅₀₀ Возможно ли по снам гадать; Ни почему одни — ужасны, Другие — мирны и прекрасны. На это много есть причин: Настрой, привычки, возраст, чин. ₁₈₅₀₅ И не скажу я, кто их шлёт: Бог иль лукавый их даёт. На этом я остановлюсь, — К сюжету главному вернусь. Из радуг облака стреляют — ₁₈₅₁₀ Дождём природу забавляют, [Но стрелы мокры их не все: Часть высыхает на жаре.] Когда стрелять устанут, — лук Они развязывают вдруг; И прежде чем в чехол убрать, — Все краски будут растворять. ₁₈₅₁₅ Такой уж нрав у облаков — Прелестных белых лучников. Когда опять стрелять пойдут. То луки новые возьмут. [Не станут те же доставать, Чтоб им природу украшать: Летят по небу в мастерские, Чтоб смастерить себе другие], И Солнце вновь расцветит их ₁₈₅₂₀ В лучах пылающих своих! Так, небеса на всё влияют, Землёй и морем управляют: Послушны небу в мире все На суше, в воздухе, в воде; ₁₈₅₂₅ И все дивятся небесам — Явленьям их и чудесам. И ничего чудесней нету, Чем в небе наблюдать комету: Она на месте не стоит — ₁₈₅₃₀ Летит в пространстве и горит! Когда кометы пролетают, Земляне многие считают, Что быстрой вестницы полёт Земному принцу смерть несёт. — ₁₈₅₃₅ Так утверждают вещуны, Но вы им верить не должны: Не больше шлют они лучей На бедных, чем на королей, И не охотятся притом ₁₈₅₄₀ За принцем иль за бедняком. Распространяют же влиянья Кометы лишь на те созданья, Что им готовы отвечать — В себя лучи их принимать. ₁₈₅₄₅ Они влияют на людей, Равно как и на всех зверей, И знаменуют неба власть, Всех заставляя трепетать. Нельзя считать нам королей ₁₈₅₅₀ Богаче всех других людей, Что в городе живут любом И ходят по нему пешком. Ведь вожделенье разных благ К богатству не ведёт никак: ₁₈₅₅₅ Богатство мера лишь даёт, А жадность — к нищете ведёт; И кто стремится к накопленью — Идёт в итоге к разоренью. Тот из двоих всегда бедней — ₁₈₅₆₀ Король иль нищий, — кто жадней! Для тех, кто букву уважает, Авторитеты почитает, Я приведу одно из мест Известной книги Альмагест[261]. ₁₈₅₆₅ В ней любопытное сравненье Правителя с изображеньем Картинным повстречаем мы: Нам лишь издалека видны Все их достоинства и шарм, ₁₈₅₇₀ Но если приведётся нам Приблизиться к большой картине, — Той красоты нет и в помине! Так и богатые друзья Друзьями кажутся нам зря: ₁₈₅₇₅ Издалека они приятны, Ну, а поближе — неприглядны. Кто состоятельных людей Сперва считает за друзей, Тот отвращенье испытает, ₁₈₅₈₀ Когда поближе их узнает. И отдалится вмиг от них — Лишь с виду мирных и благих; Богатых будет опасаться, О чём нам говорит Гораций.[262] — ₁₈₅₈₅ Когда их лучше узнают, То дружбу прежнюю клянут! Так, чем же принцы отличались, Чтоб знаки ради них являлись?! Чтоб неба огненный гонец ₁₈₅₉₀ Их жизни предвещал конец?! У них такие же тела, Что я и всем другим дала: У всех такие человеков — У пахарей, писцов и клерков. ₁₈₅₉₅ У всех возможности равны: Тела нагие всем даны, Будь разное у них сложенье, — Иль рост, иль веса накопленье. Фортуна ж — прочее даёт: ₁₈₆₀₀ Она и дарит и крадёт; Как ей угодно, поступает: Возносит или низвергает. Ей безразлично, кто взлетел, Чей невысок пока удел. — ₁₈₆₀₅ Непредсказуема и странна, Она всегда непостоянна. Иные могут возразить, Что лучше дворянином быть; Что тот, кто во дворянах ходит, — ₁₈₆₁₀ Почёт с рождения находит; Что благородна кровь дворян, В отличье от крови крестьян, Кто лишь своим трудом живёт: Копает, сеет, полет, жнёт ... ₁₈₆₁₅ На это мой таков ответ: С рожденья — благородства нет Ни у кого, кто не стремится Его поступками добиться! Ведь благороден только тот, ₁₈₆₂₀ Кто в добродетели живёт; И тот ничтожен и презрен, Кого пороков держит плен. Любить не стоит титул сам, Что от отцов достался вам: ₁₈₆₂₅ Пороков титул не исправит И благородства не прибавит. В названьи — благородства нет: Даёт его лишь сердца свет. Наследник должен честно жить ₁₈₆₃₀ И качества в себе развить, Какими люди обладали, Что титул сей завоевали. Когда ж родители ушли, — С собой заслуги унесли, ₁₈₆₃₅ Оставив только дом в наследство, Да и финансовые средства. Нельзя потомкам мудрость дать, Нельзя им доблесть передать, Коль дети в том не возрастут, — ₁₈₆₄₀ Их сами не приобретут. Кто человеком стал учёным, — Скорее будет благородным, Чем принц, и будет он мудрей Всех неучёных королей. — ₁₈₆₄₅ Ведь в книгах мудрость он читает, Что всяк философ оставляет; Показано конкретно там Всё то, к чему стремиться нам, И зол каких нам избегать, ₁₈₆₅₀ Чтоб совершенства достигать. Когда читает древних он, — Их жизни узнаёт закон, Оценивает их решенья, Их подвиги и преступленья. ₁₈₆₅₅ Он видит всех, кто был высок В своих поступках, кто — жесток. А потому любой учёный Иль мало-мальски просвещённый И должен лучше быть того, ₁₈₆₆₀ Кто не читает ничего. Поскольку книги наставляют, Постигнуть мудрость помогают, — То сердцем должен быть велик Учёный, да и ученик! [Ведь больше им дано узнать, Чем тем, кто дичь привык гонять.] ₁₈₆₆₅ А те, кто не чисты душой При их учёности большой, — Гораздо хуже остальных: Людей неграмотных, простых. Что есть добро, — известно им, ₁₈₆₇₀ Они ж идут путём дурным: Хотя и знают, что творят, — Но исправляться не спешат. Кто следствия поступков знает, — Гораздо больше прегрешает, ₁₈₆₇₅ И больше тех он виноват, Что бессознательно грешат. [И большая вина на нём Пред Господом — Небес Царём, Чем всех трудящихся мирян И всех неграмотных крестьян, Что книг учёных не читали Из них примеров не черпали!] Не могут принцы позволять Себе так много книг читать: Ведь у начальников земных ₁₈₆₈₀ Забот достаточно иных. Учёный более свободен, И быть он должен благороден! Кто благородным быть решит, Пусть главных зол двух избежит: ₁₈₆₈₅ Путь горд не будет никогда, От лени пусть спешит всегда — Займётся службой иль ученьем И от пороков очищеньем. Пусть будет сердцем он смирен ₁₈₆₉₀ И добрым будет пусть ко всем, Со всеми в мире жить готов, За исключением врагов. Что мира с ним не захотят И в сердце злобу затаят. ₁₈₆₉₅ Пусть с дамами любезен будет; Об их коварстве ж — не забудет. [Пусть он им почести воздаст, Но обмануть себя не даст: Ведь часто женщины подводят Тех, кто с доверьем к ним приходят.] Лишь рыцарь, что в боях умел, Что куртуазен, добр и смел, ₁₈₇₀₀ Что, так же, как мессир Гавейн[263], Отзывчив, честен и смирен, И доблестен, как д’Артуа Робэр[264] — столь знаменитый граф, Что в добродетелях блистал И с юности героем стал, — ₁₈₇₀₅ Всему народу будет милым: Ведь он достоин быть любимым! [Такого станут все ценить И будут искренне хвалить.] А также переписчик книг, Кто вчитываться в них привык, Кто ум и сердце развивает ₁₈₇₁₀ И наставленья выполняет, Что в книгах почерпнул благих, — Достоин почестей больших. Учёных раньше уважали И философью почитали: ₁₈₇₁₅ Могу я больше десяти Тому примеров привести! Все, во дворянах кто ходили, Философов когда-то чтили; Ценили их и короли, ₁₈₇₂₀ И императоры Земли; Их графы, герцоги любили, — Свои дары им подносили. Имения давали им Иль даже города — иным; ₁₈₇₂₅ Дома давали и сады Необычайной красоты. Вергилью был Неаполь дан: Ведь краше он, чем Орлеан! И с Лаварденом не сравнится. ₁₈₇₃₀ И Энний[265] мог бы похвалиться: Сады[266] имел в Калабрьи он, Друзьями щедро одарён. Могу рассказ я продолжать: Другие имена назвать ₁₈₇₃₅ Тех, кто средь бедных родились И к благородству поднялись, И стали все их уважать И за больших людей считать. Пришли иные времена, ₁₈₇₄₀ И жизнь теперь уже не та: Теперь философов не знают И о поэтах забывают, Кто жизнь в учении провёл И земли странником прошёл. ₁₈₇₄₅ Кто философьей увлечён, Начитан, опытен, учён, Чужие земли посещал, Народов мудрость обобщал, — Теперь и беден и раздет, ₁₈₇₅₀ Теперь ему почёта нет: В долгах он часто жизнь проводит, Порой и крыши не находит. [Куда правители глядят! — Помочь скитальцу не хотят. Он окружён непониманьем И не согрет ничьим вниманьем.] Хоть благородства больше в нём, Чем в дворянине родовом, ₁₈₇₅₅ Кто зайцев по полям гоняет Иль на подушках восседает. Того ль мне благородным звать, Кто по отцову чину — знать? — Кто благородный титул носит, ₁₈₇₆₀ У предков славы доброй просит, Но качеств не имеет тех, Что принесли отцам успех? Будь он хоть Александра сын, — Кто преклонится перед ним? [Пусть Александр-завоеватель Всемирной славы был искатель; Пусть земли все он покорил, Над всеми господином был, — Успехам всё он был не рад И утверждал, что тесноват Был мир для всех его побед, И места в мире больше нет, Чтоб земли мог он умножать; Что мир другой пора искать, Чтоб расширять свои владенья, Всех привести в повиновенье! Хотел он даже в ад вступить, — Врата его мечтал разбить, Чтоб получить и там признанье За славные свои деянья. Когда ж сказала я богам, Что может приключиться там, — Затрепетали боги ада, Подумав, что идёт расплата: Что Крест с Собою принесёт Тот Человек, Кто к ним придёт; Что ада царство Он разрушит, Пленённые искупит души!] ₁₈₇₆₅ Что ж, предположим мы тогда, Что не случится никогда: Что благородство я дарю В тот час, когда и жизнь даю. Но обделяю им иных, ₁₈₇₇₀ И нету дела мне до них — До тех, кого мои дворяне Назвали б «низкие вилланы»: Какое благо было б в том, Что благородством мы зовём? ₁₈₇₇₅ Кто хочет суть его понять, Тот должен всё-таки признать, Что благо лишь одно в нём есть: Не уронить отцову честь! Нельзя без ноши этой жить, ₁₈₇₈₀ Чтоб дармоедом не прослыть, Кто славу взял себе чужую, Забыв ответственность большую. Никто не заслужил похвал За то, чего не совершал, ₁₈₇₈₅ И за чужие достиженья Не выражают поощренья! [И так же обстоит с виной: За грех не наказать чужой, Ведь за чужие злодеянья Несправедливо наказанье.] Так, пусть же людям лишь за труд Награды и дары дают, И пусть заслуженных людей ₁₈₇₉₀ В теченье жизни хвалят всей! Кто ж о заслугах не печётся, — Тот без похвал пусть обойдётся. Коль не имеет человек Стремления к добру вовек; ₁₈₇₉₅ Коль он жесток, высокомерен И слову своему не верен; Когда лукавство в нём живёт И лень гнездо себе совьёт; Коль нет в нём сердца широты, ₁₈₈₀₀ Ни щедрости, ни доброты, (Таких немало средь дворян, Носящих благородный сан), Хотя его родной отец Был благороднейший храбрец, — ₁₈₈₀₅ Он будет всё-таки не прав, Себе отцову славу взяв. [Его лишь должно презирать И ниже бедняков считать, Что вышли из среды крестьянской, Не благородной, не дворянской.] Я также вас прошу учесть, Что разница большая есть ₁₈₈₁₀ Меж благ земных завоеваньем И в добродетелях стараньем. Здесь должен человек любой Свободно сделать выбор свой — Дела высокие ль вершить И благородным в сердце быть ₁₈₈₁₅ Иль деньги только накоплять, Свои владенья расширять: Иметь сокровища земные — Со златом сундуки большие. Ведь если человек богат, — ₁₈₈₂₀ Он может одарить стократ: И земли детям передать, И деньги все друзьям отдать — Сто тысяч марок золотых Оставить может он для них! ₁₈₈₂₅ Тогда как честь и благородство Передавать не так-то просто. Кто приобресть старался их, — Не одарит друзей своих. Наследства детям он не даст, — ₁₈₈₃₀ Всего лишь им пример подаст, [Укажет только, как идти По избранному им пути]. Ведь, кроме чести, у него И нету больше ничего! [И, как детей тут ни любить, — Нельзя ничем их одарить.] Но многие моральных целей Не знают и ничуть не ценят; ₁₈₈₃₅ И кроме золотых монет, Для них сокровищ в мире нет. Но говорят они при этом, Что род их связан с высшим светом, И так порой горды собой, ₁₈₈₄₀ Коль чин имеют родовой, Коль их придворные родили Иль те, кто чин сей заслужили! То — недостойные сыны, — Их славить люди не должны: ₁₈₈₄₅ Они свой род не прославляют, Чужою славою блистают. Напрасно недостойный сын Имеет званье “дворянин”: Своими псами он гордится, ₁₈₈₅₀ Рад птицами обзаводиться, Но жизнью праздною живёт — С утра охотиться идёт. [Весь день он ходит по лесам, По берегам и по лугам.] Он с предками ничем не схож, Дворянский сан носить не гож: ₁₈₈₅₅ Ведь не добавит благородства С дворянскою фамильи сходство! Всем благородство я дарю, Кому рождение даю: Свободою мой дар зовётся, ₁₈₈₆₀ Он в паре с разумом даётся. Бог разум человеку дал, — Своё подобье в нём создал. С Творцом и Ангелами сходство Людей не есть ли благородство? ₁₈₈₆₅ Пусть вечно Ангелы живут, А люди, жизнь прожив, умрут? За счёт же предков человек Не завоюет чести век: Не будет благородным зваться ₁₈₈₇₀ И от вилланов отличаться. Не исключенье — короли, Все люди сильные Земли: Чтоб благородными им стать, Свой титул надо оправдать. ₁₈₈₇₅ И я считаю, больший стыд Тому, кто злое говорит И кто не борется с пороком, Укоренившимся глубоко, — Коль королевских он кровей, ₁₈₈₈₀ Чем если был бы он бедней: Иль сыном пастуха простого, Иль бедного мастерового. Гавейн храбрейший был боец; Когда бы был его отец ₁₈₈₈₅ Ужасный трус, что лишь сидит, — Ногою пепел шевелит, — Гавейну б больший был почёт, Чем если б сам он трус был тот, Его ж родитель был бы смел, ₁₈₈₉₀ Как сам Ренуарт-о-Тинэл! Но, как нам тут ни рассуждать, — Всё ж, неразумно отрицать, Что принца смерть всегда приметна, Простолюдина ж — незаметна. ₁₈₈₉₅ О принцах ведь идёт молва, И верит потому толпа, Что и небесные явленья Их предвещают преставленье. Но если б не было на всей ₁₈₉₀₀ Земле князей и королей И в чине были б все равны, — Признать мы были бы должны, Что звёзды так же бы вращались, Из них кометы бы рождались, ₁₈₉₀₅ (Когда условья таковы, Что возникать они должны). Когда же наблюдал народ Комет красивейший полёт, Дракона хвост напоминавших, ₁₈₉₁₀ Средь звёзд особенно сиявших, — То люди думали всегда, Что с неба падала звезда. Причина ж этого — незнанье: Неколебимо мирозданье. ₁₈₉₁₅ С небес ничто не упадёт И гибели не подпадёт: Они надёжно сложены, Тела небесные — прочны. [Нельзя извне их сотрясти Иль на куски их размести: Нельзя их расколоть, разбить, Сквозь них субстанцью пропустить. Лишь то они воспринимают, Что тонким образом влияет: В них могут лишь лучи войти, Свои влиянья привнести.] Итак, небесных тел движенье — ₁₈₉₂₀ Причина всякого явленья. И лето нам они несут, И холод зимний создают, И атмосферные явленья От их приходят обращенья: ₁₈₉₂₅ От них приходят снег и дождь, И день один с другим не схож. От их взаимо-отдаленья, Сближенья или совмещенья Зависит и игра теней, ₁₈₉₃₀ Что на Земле бывает сей. [Когда случаются затменья, — Иные полны опасенья: Исчезновение планет Для них опять же знаки бед! Но если б людям знать причины Их ужасающей картины, — Они б не стали горевать И ей значенья придавать.] А силою ветров большой Планеты правят и водой: Поверхность моря возмущают, До облак волны подымают. ₁₈₉₃₅ Как наиграются волной, — Низводят на море покой. Но люди также знать должны И о влияниях Луны: Луны ведь может притяженье ₁₈₉₄₀ На море вызвать возмущенье; И под влиянием Луны Прилив случается воды. Нельзя всё знать о чудесах, Что происходят в небесах, ₁₈₉₄₅ А кто б побольше захотел О действиях небесных тел Узнать, — всего б узнать не смог: Ведь ограничен жизни срок. Так, небо долг свой выполняет, — ₁₈₉₅₀ Мои законы исполняет. И так же мне в любой момент Послушен каждый элемент: Они друг в друга проникают, Себя друг в друге растворяют. ₁₈₉₅₅ Ничто не вечно под Луной, И всё конец находит свой: Всё подпадает разрушенью — Гниению и разложенью. Все существа конечны здесь, ₁₈₉₆₀ Для всех закон единый есть: Всё тем, чем было, обернётся, — К началу своему вернётся. Закон сей непоколебим, Ничто не может спорить с ним! ₁₈₉₆₅ Не жалуюсь я на растенья. Их безупречно поведенье: Они все знают мой закон, Всегда он ими соблюдён. Пока они живут и дышат, — ₁₈₉₇₀ Всегда они мой голос слышат. И сами тело создают, В котором на Земле живут (У них есть корни и стволы, Есть ветви, листья и цветы), ₁₈₉₇₅ И возникает каждый год Из каждого цветочка плод. На птиц не жалуюсь ничуть: Приятно мне на них взглянуть! И с рыбами я бед не знаю ₁₈₉₈₀ И с радостью их созерцаю: По правилам они живут, Свой род под Солнцем берегут. И звери мне послушны все, Что смотрят под ноги себе, ₁₈₉₈₅ Чья голова к земле клонится, — Мне не за что на них сердиться! Они не ссорятся со мной, Закон все исполняют мой И за родителями вслед ₁₈₉₉₀ Любовью радуют весь свет. — Они попарно все живут, Любовь друг другу отдают. Гулять они не любят розно: Все в парах ходят грациозно. ₁₈₉₉₅ С самцами самки все дружны: Любезны с ними и нежны; Они не станут торговаться — Привыкли даром отдаваться! Не нужно платы им иной, ₁₉₀₀₀ Чем жизни дар, вручённый мной. — Так все живые поступают, Что ползают и что летают: Все бабочки и муравьи, И гусенички все мои! ₁₉₀₀₅ И мушки знают мой закон, И червячкам известен он. И змеи знают, и ужи: Мои законы хороши! Из всех творений лишь одно ₁₉₀₁₀ На горе мною рождено, И хуже всех ко мне вовек Относится лишь человек. Хотя я лишь ему дала Всё лучшее, что создала: ₁₉₀₁₅ Дала высокое чело[267], Глаза, смотрящие светло, Чтоб небо созерцать он мог; И образ Свой ему дал Бог. Для человека я тружусь, ₁₉₀₂₀ Всё для него я делать тщусь: Венец моих усилий он, И всем он мною наделён. Три силы у меня он взял — От госпожи своей принял: ₁₉₀₂₅ Они духовны и тверды, Они бесплотны и плотны. Так, может он существовать, Способен жить и ощущать. — Он только должен быть готов ₁₉₀₃₀ Не растерять своих даров, Что Сам Господь ему вручил, Когда Вселенную творил. Ведь он владыка всех веществ, Всех выше он других существ. ₁₉₀₃₅ Имеет он в Твореньи часть, Над всеми существами власть. Как камни, — существует он; Как травы — жизнью наделён; И органами чувств владеет: ₁₉₀₄₀ Как звери, — чувствовать умеет. Но человек сильней стократ: Ведь разуменьем он богат, Как Ангелы, и потому Открыт к познанью путь ему! ₁₉₀₄₅ Пусть он, как целый мир, глубок, — Он хуже для меня, чем волк... Но ум не я ему дала, — Я этого бы не смогла. Тут мудрость высшая нужна, ₁₉₀₅₀ Но недоступна мне она. В том, что рождаю я на свет, Бессмертья не было и нет; И все мои произведенья — Всего лишь смертные творенья. ₁₉₀₅₅ Об этом говорил Платон: В своих речах касался он Моих произведений смертных, Равно как и богов бессмертных. [Дела мои он описал, Им верное сужденье дал:] Создатель так назначил Сам, ₁₉₀₆₀ Что смерть неведома богам: По воле собственной Творца Их жизнь продлится без конца. Когда б того Он не хотел, — Их жизнь имела бы предел. ₁₉₀₆₅ Моя ж — не безгранична власть, Я не могу бессмертья дать; И рядом с властию Творца — Царя богов и их Отца, Кому видны все времена, — ₁₉₀₇₀ Она, конечно же, скромна. Платон нам также передал. Что всем богам Господь сказал: “О боги, ваш Я зачинатель — Отец Я ваш и ваш Создатель. ₁₉₀₇₅ Вы все — создания Мои, И потому бессмертны вы. В природе всё недолговечно, А ваша жизнь — продлится вечно: По воле Собственной Моей ₁₉₀₈₀ Вы поднимаетесь над ней. Как ни старалась бы Природа, — Преходит вся её работа: Она не в силах то создать, Что можно в жизни удержать. ₁₉₀₈₅ Но что Господь соединил, Во что Он Разум Свой вложил, — То живо Волею Его, И — нерушимо оттого. [Что мудрость Божья создавала, — То порче ввек не подпадало!] Здесь вывод должен быть таким: ₁₉₀₉₀ Вы Богом созданы благим, Но по своей природе вы Не только Мне подчинены, — Поскольку боги все отчасти Находятся в Природы власти. ₁₉₀₉₅ Хоть по природе смертны вы, — Всё ж, умереть вы не должны: Вы б от природы умирали, А Мной — бессмертными вы стали. Ведь властен над природой Я, ₁₉₁₀₀ И воля так сильна Моя, Что жизнь удерживает в вас. И смертный не придёт к вам час”. О Боге так писал Платон, — Сказал о Нём всех лучше он. ₁₉₁₀₅ Но, пусть он Господа воспел, Постичь всего он не сумел: Ведь Та, что Господа зачла, О Нём, всё ж, больше поняла! Зачатье было непорочно, ₁₉₁₁₀ И Дева сразу знала точно, Что Божий Сын явился к Ней, И — радовалась вести сей. Была Ей Истина ясна, И говорила так Она: ₁₉₁₁₅ “Тот, Кто теперь в моей утробе, — Чудесным образом подобен И кругу — центр его везде. Конца ж и края нет нигде, — И треугольнику — углы ₁₉₁₂₀ Его все, как один, равны, И все сливаются в один, Как будто угол тот един! Итак, сей треугольник — кругл, А круг — тройной имеет угол”. ₁₉₁₂₅ Платон же этого не знал. Ведь в Боге он не увидал Ни триединства, ни того, Что должен Сын придти Его: Что в Человеке Он придёт — ₁₉₁₃₀ На Землю во плоти грядёт. Итак, Господь, Творец от века, И создал разум человека. Неблагодарный человек — Лишь предал Господа в ответ. ₁₉₁₃₅ Так, тварей хуже всех на свете Лишь человек Отцу ответил! Хотел он Богу сделать зло, А зло назад к нему пришло. Но без меня тогда Господь ₁₉₁₄₀ В земную облачился плоть. Я не участвовала в том, И мало знаю я о Нём: Не знаю, как Он мог явиться И в теле смертном воплотиться. ₁₉₁₄₅ И я была потрясена — Делам Его удивлена: Во чрево Девы Он вошёл И в твёрдом теле в мир пришёл За человека пострадать, ₁₉₁₅₀ Ему к спасенью шансы дать; В живом Он теле распят был, — Грех человека искупил. Но как мне в мыслях допустить, Что в тело мог Господь вступить? ₁₉₁₅₅ И непорочного зачатья Никак не в силах представлять я! Не раз предсказано людьми, Что должен был Господь придти: Пророчествовали евреи, ₁₉₁₆₀ Язычники и иудеи. Когда пришли событья те, — Сбылись пророчества их все. А приходили все пророки Заране людям дать уроки: ₁₉₁₆₅ Открыли будущность затем, Чтоб верить в Сына Божья всем. Так, и в Буколиках о Нём Мы у Вергилия найдём Слова Сивиллы, что тогда ₁₉₁₇₀ О Нём предсказывать могла. [Святой сошёл к Севилле Дух И так пророчествовал вслух:] “[268]Вы ожидайте появленья Людей другого поколенья, Что посылаю с неба вам: Чрез них — спасение Я дам. ₁₉₁₇₅ Железный Век тогда пройдёт, Век Золотой — опять придёт”. Альбумазар[269] об этом знал И так событье предсказал: “Под Девою Зодиакальной ₁₉₁₈₀ Случится случай уникальный: Родится Дева на Земле, Что Бога понесёт в Себе. И будет Девственница-Мать Отца млеком Своим питать. ₁₉₁₈₅ И муж у Девы будет Сей, Но не притронется он к Ней”. Прочесть о том кто хочет сам, — Тому совет простой я дам: Альбумазара книгу взять, ₁₉₁₉₀ В ней место это отыскать. Марии Девы Рождество — Для христиан всех торжество. Его христьяне на Земле Все отмечают в сентябре. ₁₉₁₉₅ Всё, что сейчас я изложила, — Для человека это было. Вершина он трудов моих, — Иисус Христос все видит их. Но малодушный человек ₁₉₂₀₀ Со мной враждует весь свой век! Всегда он оскорблял меня, — Могу ль молчать об этом я? Как ренегат он поступает: Законов, будто бы, не знает! ₁₉₂₀₅ Ему почёт я воздала И многие дары дала; А он дарам Природы счёт, Похоже, вовсе не ведёт ... О, мой священник дорогой! ₁₉₂₁₀ Любим он может ли быть мной? И пользоваться уваженьем Моим — с его пренебреженьем? [Я перед Богом говорю: Ошибку признаю мою, Раскаиваюсь нынче в том, Что так заботилась о нём. Тем, что его я сотворила, — Я преступленье совершила!] Но ради имени Того, Кто в ад спустился для него, ₁₉₂₁₅ Кого ко древу пригвоздили И Чьё ребро копьём пронзили, — Хочу я Богу всё сказать, Ему всю правду рассказать О человека нераденьи, ₁₉₂₂₀ Его пороках и паденьи; И буду ныне как никто Его стыдить за всё за то! Предатель он, гордец, завистник; Фальсификатор, ненавистник; ₁₉₂₂₅ В нём веры нет, и он уныл, Всегда обманщиком он был; Он жадина, хвастун, разбойник, Убийца, идолопоклонник; Живут и лень и подлость в нём, ₁₉₂₃₀ И сластолюбец он притом. Обжора, лжец и содомит: Развратничает и хамит; Он лицемерит, презирает, Свои он клятвы нарушает; ₁₉₂₃₅ И сердцем он своим жесток: Непостоянства в нём порок. Настолько он душою груб, Настолько жалок он и глуп, Что раб пороков он своих: ₁₉₂₄₀ В себе он поселил все их! Стремится к смерти ли своей Он жизнию преступной сей, Пороков путь себе избрав, Себя цепями оковав? ₁₉₂₄₅ Но так как в мире все пути Должны к Истоку привести, Поскольку возвратятся все К Тому, Кто дал им бытие, — То как же человек придёт ₁₉₂₅₀ К Тому, Кто всё ему даёт? Как на Того взглянуть посмеет, Кто власть над миром всем имеет, Кому он должен был служить, Все жизни дни послушным быть, ₁₉₂₅₅ Свои поступки посвящать, Почёт и славу воздавать? И как посмотрит на него Создатель и Судья его, Когда презренный человек ₁₉₂₆₀ От службы уклонялся век, Коль не спешил он никогда Благие совершать дела? Ведь грешник — не один на свете, Но все: и взрослые, и дети ₁₉₂₆₅ Привыкли скверно поступать — Благого Бога оскорблять! [Забыли собственную честь И злых их дел не перечесть ...] Как редко в монастырь идут, Где чистоту свою блюдут! Все люди будто сговорились ₁₉₂₇₀ И с Богом враждовать решились; Но всем придётся им страдать — Свои проступки искупать. [Иных, кто на грехи идёт, — Уже при жизни кара ждёт. Преступников за злодеянья Ждут по закону наказанья: Обречены на смерть иль стыд Все те, кто низости творит.] И что несчастный делать станет, Когда он во грехах предстанет ₁₉₂₇₅ Перед Верховным Судиёй, Над тварью властен Кто любой, Распоряжается всем Сам, В суде Своём и прав и прям, Всем по заслугам воздаёт? — ₁₉₂₈₀ Что в День Суда беднягу ждёт? На что надеяться ему — На ада ль страшную тюрьму? Какой награды он желает, Когда так низко поступает? [Повешения ль хочет он, В тюрьму ль быть хочет заточён? Иметь ли хочет кандалы И жить в цепях у Князя Тьмы? Иль хочет он кипеть в котле, Иль вечно мучиться в костре: На рашпере иль на углях? [270]Иль прикреплённым на гвоздях Он хочет в колесе вращаться, — Как Иксион, в огне кататься? От жажды ль хочет умирать, От голода ль всегда страдать, Как за убийство пострадал В аду царь Лидии Тантал? — Страдать от жажды обречён, — Стоит в воде по горло он; Когда ж напиться он желает И голову к воде склоняет, — Спадает тотчас же вода И не даётся никогда! И видит яблоки Тантал, Но ни одно он не достал, Хоть перед ним они висят, Как будто в рот попасть хотят! Как только рот он открывает, — Так древо ветви поднимает, И плод вкусить не может он, На голод вечный обречён. Иль малодушный человек Идти на гору хочет век И камень пред собой катить, — С ним на вершину восходить? А камень будет тот срываться, К подножью снова возвращаться! Как обречён на то Сизиф, Кто, камень на гору вкатив, За ним спускается опять, Чтоб вновь туда его толкать? Иль хочет бочку наполнять Без дна — Белидам подражать, Как искупают грех они, Что в давние свершили дни? — Ведь не заполнит бочки ввек Бездонной бедный человек! Известно, Гений, также Вам, Как Титий мучается там: Два коршуна его клюют, — Из тела печень вечно рвут. Не может Титий их прогнать, И вечно будет он страдать. В аду другие пытки есть, За грех передо мною месть: Однажды люди их узнают, Коль исправляться не желают!] ₁₉₂₈₅ Но что касается злых дел, Что сделать человек успел, — Я оставляю Богу их, Чтоб Он судил людей Своих. Но обижали и меня: ₁₉₂₉₀ Не всё оставлю Богу я, И за обиды и утраты Сама потребую расплаты! Сама за всё я отомщу, С людей Амуру дань взыщу: ₁₉₂₉₅ Я жалобу его слыхала, И в том его я поддержала. Всех я заставлю отвечать, Природе должное отдать. Ах, Гений, в лагерь поспешайте, ₁₉₃₀₀ Привет Амуру передайте: Он искренний служитель мой, И верен мне он в миг любой. Меня всегда он уважал, Всегда во всём мне угождал, ₁₉₃₀₅ Со мной чистосердечен был И больше всех меня любил! А также и Амура свите Мои приветы Вы несите, И передать прошу Вас я ₁₉₃₁₀ Поклон Венере от меня. Личине ж кланяться не нужно, — Живёт он с гордецами дружно; Так часто вместе с теми он, Кто Господом разоблачён ₁₉₃₁₅ Как лжепророк! — И потому Привет не шлите Вы ему. Он с лицемерами в компаньи, И вместе с ними Воздержанье. Боюсь, что и она горда, ₁₉₃₂₀ Поскольку рядом с ним всегда: Так притворяется усердно, Что с виду даже милосердна, Ну, а в душе всегда она Бывает к людям холодна. ₁₉₃₂₅ Коль с лицемерами Личина Опять, — то есть у нас причина, Не поприветствовать его С подругой хитрою его. Таких всем стоит опасаться: ₁₉₃₃₀ Опасно с ними всем общаться. Да и Амур бы их прогнал — Средь войска бы держать не стал, Когда бы не был в полной мере В их пользе делу он уверен. ₁₉₃₃₅ А если ж нынче двое те Не будут в столь дурной среде, Коль за влюблённых выступают И их страданья облегчают, — То не враги они и нам, — ₁₉₃₄₀ Я им прощаю их обман!

К Амуру, Гений мой, летите, — Мой плач ему Вы донесите, Но не затем, чтоб он страдал: Чтоб весть он добрую узнал! ₁₉₃₄₅ И жалобы мои скорей Вы передайте свите всей: Скажите, Вас я посылаю Затем, что отлучить желаю Всех, кто теперь противник нам; ₁₉₃₅₀ А также поручаю Вам Людей всех доблестных простить, Грехи им ныне отпустить. Скажите: всех прощаю я, Кто будет уважать меня ₁₉₃₅₅ И будет соблюдать закон, Что мною в книгу занесён. Их я друзьями назову, Но я к тому их призову, Чтоб впредь они умнее были — ₁₉₃₆₀ Передо мною не грешили: Хочу я радость подарить Всем тем, кто учится любить! Ошибок пусть не повторяют И всех пороков избегают, ₁₉₃₆₅ Что Вам сейчас я назвала, О коих речь сейчас вела. Вы им прощенье подарите, Их от вины освободите. Но не на время, — навсегда ₁₉₃₇₀ Простите злые им дела! Когда на время их простить, — Не будут этого ценить. И впредь так, Гений, поступайте: Всем тем грехи Вы отпускайте, ₁₉₃₇₅ Кто грешником себя сочтёт И к Вам на исповедь придёт. Когда ж бароны Вас приветят, С сердечной теплотою встретят, Приняв приветы от меня, ₁₉₃₈₀ Что через Вас послала я, — Вы приговор им вслух прочтите, Моё прощенье огласите. Чтоб не забыть Вам ничего, — Я продиктую Вам его”. ₁₉₃₈₅ И Гений записал всё точно. Его Природа просит срочно К баронам с грамотой идти, — Её решение нести. Но прежде хочет быть она ₁₉₃₉₀ От тяготы разрешена И просит отпустить ей всё, Что было на сердце её. Так исповедалась богиня Природа, ну а Гений принял ₁₉₃₉₅ Ту исповедь: как духовник В её дела подробно вник, В каких, как думала Природа, Она виновна. И по роду Грехов, по исповеди сей — ₁₉₄₀₀ Назначил епитимью ей Священник, что была добра, И благородна, и мудра: [271]Сказал он плач ей прекратить Чтоб не мешал он ей творить, ₁₉₄₀₅ Вернуться в кузницу опять, Как прежде образцы ковать. Трудиться в мастерской, как встарь, Пока её Господь и Царь Её работы не прервёт ₁₉₄₁₀ Иль ей других не даст работ, — Тот, Кто Единственный решает, Кто строит всё и разрушает, Кто силен всё перевернуть: Создать иль прахом обернуть. ₁₉₄₁₅ “Я повинуюсь Вам охотно”, — Она сказала благородно. “А я же свой наряд сменю И в лагерь сразу полечу Всем помощь оказать влюблённым, ₁₉₄₂₀ Высокой верой окрылённым”, — В ответ ей Гений говорит — В дорогу он уже спешит. И плащ, и ризу он снимает И на крюке их оставляет; ₁₉₄₂₅ В наряде светском предстаёт, Как если б шёл на хоровод. (Подвижнее в нём Гений был, — К нему и крылья прикрепил). Природа снова в мастерской, ₁₉₄₃₀ За труд она берётся свой: Вновь молоты она берёт, Как прежде, образы куёт. А Гений — с помощию крыл Уж скоро у Амура был. ₁₉₄₃₅ Хотя и быстро он летел, — Застать Личину не успел. Как только схвачена была Старуха, что мне помогла — Калитку тайную открыла, ₁₉₄₄₀ Меня к Приёму проводила, — Личина ждать уже не стал: Не попрощавшись, он удрал. А Воздержанье — воздержалась, — Немного в замке задержалась, ₁₉₄₄₅ Но, видя Гения, тотчас Вслед за Личиной понеслась. Кто б удержать её хотел, — С ней справиться бы не сумел! И если только бы Личина ₁₉₄₅₀ С ней рядом был, — была б причина И ей священника встречать, Его притворно лобызать. Приветствует баронов Гений, И без малейших промедлений ₁₉₄₅₅ Он к сути дела перешёл — Всем объяснил, зачем пришёл. Ничто сказать он не забыл, И, как всегда, он точен был. И вряд ли я вам передам, ₁₉₄₆₀ Как все возрадовались там, Его услышав выступленье — Природы мудрое решенье. Я ваши уши пощажу — Всё вкратце вам перескажу. ₁₉₄₆₅ Когда рассказчик многословен, — То слушатель к дремоте склонен, Иль вовсе может он сбежать, Коль многословья не сдержать! [272]На Генья ризу надевают ₁₉₄₇₀ И знаки все ему вручают Епископа[273]. Он принял всё — И жезл, и митру[274], и кольцо. Всем слышать Генья не терпелось — Узнать все новости хотелось. ₁₉₄₇₅ Без атрибутов прочих он Готов провозгласить закон. Венера не могла сдержаться — Счастливым смехом не смеяться. Чтоб приговор звучал сильней, — ₁₉₄₈₀ Вручить вдруг захотелось ей Природы Гению свечу Горящую. (Сказать хочу, Её недевственным был воск.) Поднялся Гений на помост, ₁₉₄₈₅ Чтоб громче голос раздавался И сердца каждого касался. Бароны ж — сели перед ним — Пред проповедником святым: И без скамеек разместились — ₁₉₄₉₀ На землю прямо опустились. Священник грамоту берёт И знак баронам подаёт: Природы развернув посланье, Всех просит соблюдать молчанье. ₁₉₄₉₅ Все приготовились внимать — Послушно будут все молчать. Бароны Гению кивают, Друг друга весело толкают; Переглянулись меж собой, — ₁₉₅₀₀ И тут же наступил покой. Так, слушать Генья стали все Бароны в полной тишине. И вот вердикт читает он, Вниманьем общим вдохновлён.

₁₉₅₀₅ “Природы волею священной, Кто управляет всей Вселенной, От вечности служа Тому, Кто миру дал толчок сему, [Чей так высок небесный трон, В блаженном граде помещён,] Кто Император Суверенный, ₁₉₅₁₀ Правитель Преблагословенный, И Кем в викария она И коннетабля призвана; Кому Природа служит вечно, Жизнь продолжая бесконечно: ₁₉₅₁₅ Рождает всё сама, растит, — Ничто без смысла не творит, Что существует во Вселенной: Ведь нет ни твари бесполезной Под небесами, что в обход ₁₉₅₂₀ Земли свой совершают ход, И чья в движении всегда И глубина, и высота, — Все, кто Природе неверны, — Да, будут пусть отлучены! — ₁₉₅₂₅ Все те, кто, хоть велик, хоть мал, Служеньем ей пренебрегал. А кто всецело предан ей — Великой госпоже своей — И кто всегда любить стремится, ₁₉₅₃₀ От мыслей злых освободиться, Кто хочет чище стать душой, — Достоин участи иной: Пусть коронован будет тот, В венке цветочном в рай войдёт! ₁₉₅₃₅ Лишь исповедуется пусть, Чтоб перед ним открылся путь. Я исповедь его приму, Прощенье дарую ему, Поскольку исповеди смог ₁₉₅₄₀ Доверить таинство мне Бог. Изменникам же в час недобрый Богатства все даны Природой: Они Природу подвели — Им примененья не нашли. ₁₉₅₄₅ Она дала им инструменты: Свои дощечки и стилеты[275]; И молоты она дала, И наковальни раздала; Дала она им сошники, ₁₉₅₅₀ Что так остры и так крепки, Дала и добрые поля, Где плодородна так земля, Ведь почва их не камениста: Она мягка и травяниста. — ₁₉₅₅₅ Но не желают ей служить — Орудья эти применить, Чтоб почести воздать Природе: Её заброшены угодья! И не хотят писать, пахать ₁₉₅₆₀ Иль в кузне молотом стучать. Дары Природы отвергают. Что жизнь под Солнцем продолжают, Что всё живое берегут, В обиду Смерти не дают. ₁₉₅₆₅ Когда ж не пишут письмена, — Дощечка станет вся пыльна; И если мастер не куёт, — То наковальня пропадёт. Поля заброшенными будут, ₁₉₅₇₀ Коль пахари про них забудут: Без плуга будет целина Всегда тверда и холодна. Так, пусть живьём их закопают: Лентяев, что не применяют ₁₉₅₇₅ Тех замечательнейших средств, Что есть у всех живых существ, Что Сам Господь изготовлял И госпоже моей отдал, Чтоб ей такие ж вырезать ₁₉₅₈₀ И жизнь под Солнцем продолжать! Когда все подражать им станут — Рожать потомство перестанут, — То, не пройдёт и сотни лет, — Весь опустеет белый свет. ₁₉₅₈₅ Так люди предадут Природу. И человеческому роду Настанет вскорости конец, Когда откажется Творец Людей умерших воскрешать ₁₉₅₉₀ Иль из земли воссоздавать. Когда ж и те ленивы будут, Закон Природы позабудут, — Век человеческий спустя Земля вновь опустеет вся, ₁₉₅₉₅ И будет населять её Одно лишь дикое зверьё! И если б кто-то утверждал, Что только избранным Бог дал Быть целомудренными милость, ₁₉₆₀₀ Что не на всех распространилась, — Я отвечал бы, что Он благ, И что не может быть никак, Чтоб был Он милостив к одним И невнимателен к другим. ₁₉₆₀₅ И я спросил бы: почему Не дать ту милость всем Ему? Но нам заранее понятно, Что мир погиб бы, вероятно! Иначе полагаю я, ₁₉₆₁₀ И вера в то крепка моя, Что всех людей Он возлюбил, Душой разумной наделил, Всем в равной мере милость дал И путь к Себе всем указал. ₁₉₆₁₅ И выделять тут нет причин Иль только женщин, иль мужчин. Когда б Господь вдруг захотел Кому-то лучший дать удел, То почему б тогда не мог ₁₉₆₂₀ Всем лучший путь назначить Бог? Не знаю больше, что сказать, И не намерен я гадать: Другие пусть о том гадают И спорят, если пожелают. ₁₉₆₂₅ Тот, кто стилет забросил свой, Что продолжает род людской, И не желает им писать, Чтоб жизнь своим потомкам дать, На тех дощечках драгоценных, ₁₉₆₃₀ Всем для письма определенных, Что им Природой вручены И быть должны применены, Чтоб люди, как все твари, жили — Чтоб скрипторами они были; ₁₉₆₃₅ Два молота кто получил, Но в жизни их не применил: Не стал исправным кузнецом, А стал ужасным гордецом; Кто презирает рисованье — ₁₉₆₄₀ Бразды красивой начертанье — И не идёт пахать поля, Где так податлива земля, Но в ослеплении идёт Туда, где камни лишь найдёт, ₁₉₆₄₅ В пустыню плуг свой направляет, Свою природу извращает; [276]И тот, кто, за Орфеем вслед Природы позабыл совет, Кто стал Орфею подражать ₁₉₆₅₀ И прочь от естества бежать, (Писать Орфей ведь не умел; Ковать, пахать он не хотел. Он грех ужасный изобрёл, Себя так дурно он повёл! ₁₉₆₅₅ Природе только навредил, Лишь виселицу заслужил!); Кто, госпоже наперекор Стал продолжать его позор — Её законы переврал, ₁₉₆₆₀ Наоборот читать их стал, По-своему преподносить, Чтоб грех нелепый свой творить, — Пусть извращенцы злые эти, Пока они на белом свете, — ₁₉₆₆₅ Природою отлучены, — Даров тех будут лишены! Лишатся пусть мошны своей И всех сокровищ, что есть в ней. Коль сохранить хотят невинность, — ₁₉₆₇₀ То пусть утратят маскулинность! Пусть молотки их оторвут, А их стилеты украдут, Раз на дощечках не писали, Что их прикосновенья ждали. ₁₉₆₇₅ Сломать бы сошники все их, Когда не применяли сих, И плуги бы их разломать, Так чтоб уж больше не собрать!.. Пусть ждёт везде их лишь укор, ₁₉₆₈₀ Всегда преследует позор! Не отступайте, господа, Вы от Природы никогда: Служите госпоже своей Быстрее белок, птиц быстрей, ₁₉₆₈₅ И будьте легче ветра вы В делах природы и любви! Кто будет хорошо трудиться, — Тому всё прочее простится: Нельзя на месте замирать ₁₉₆₉₀ И о работе забывать. И чтобы было вам теплей, Старайтесь от души вы всей: Кто те орудья применяет, — Тот никогда не замерзает! ₁₉₆₉₅ Кто ж вяло к делу подойдёт, — Тех не продлится долго род. Свои одежды распахните — Но тела лишь не простудите, — Иль вам их лучше даже снять, ₁₉₇₀₀ Чтоб легче было вам пахать. Вы только не перегревайтесь И чересчур не охлаждайтесь! (Удобней, всё же, быть нагим, Чтоб плугом управлять таким.) ₁₉₇₀₅ Теперь же, — я вам подскажу, — Сошник всадите вы в межу И поднимите рукояти: Покрепче их держите, кстати, — И постарайтесь, чтоб сошник ₁₉₇₁₀ Поглубже в борозду проник.

На плуг сильнее налегайте, Сошник всё глубже погружайте, Подбадривая лошадей, Чтоб шли вперёд они скорей: ₁₉₇₁₅ Чтоб не плелись они несмело, Иначе всё застрянет дело! Впрягите вы волов в хомут, Что сами плуг поволокут: Их острой палкою колите, — ₁₉₇₂₀ Орьбу[277] тем самым торопите. Чем чаще колете вы скот, — Тем лучше пахота идёт. Когда ж устанете пахать, — Настанет время отдыхать. ₁₉₇₂₅ Вы отдохнуть не премините, Затем орьбу возобновите: Орьба без отдыха трудна — Не будет долгою она, Но после отдыха опять ₁₉₇₃₀ Приятно будет вам пахать. (Вы лишь желать не уставайте И к делу снова приступайте!) [278]Так, Кадму[279] был Палладой дан Совет — земли вспахать арпан[280]. ₁₉₇₃₅ И он последовал совету — Всю выполнил работу эту. Им страшный змей был побеждён, Его посеял зубы он: Из них тотчас же люди встали ₁₉₇₄₀ И воевать друг с другом стали — Друг друга стали убивать, Пока их не осталось пять, Что Кадму помощь предложили, С ним вместе Фивы заложили. ₁₉₇₄₅ Они и стены возвели, И весь народ произвели, — Так, древний город вырос там, Где распахал всю землю Кадм. Он добрым сеятелем был: ₁₉₇₅₀ Народ он целый породил. Коль будете и вы стараться, То род ваш будет умножаться. Вам двое могут помогать От вырожденья род спасать. ₁₉₇₅₅ Коль смерть вы обмануть хотите, — У них вы помощи просите. Ведь если к ним примкнёте вы, — То будете вы спасены. Не обращаться глупо к ним: ₁₉₇₆₀ Ведь вам не справиться самим! У вас противница одна, Вас атакует лишь она. Так, энергичней защищайтесь — Злодейке той не поддавайтесь. ₁₉₇₆₅ Когда ж вы и втроём слабы Так, что не выдержать борьбы С одним единственным врагом, — То вам погибель поделом! Судьбами три вершат сестры: ₁₉₇₇₀ Три Парки, знали ль это вы? Из трёх вредит всего одна, Что жизни обрывать вольна. У Клото есть веретено, Что в помощь людям ей дано: ₁₉₇₇₅ Так, жизни нить она прядёт — Сестре Лахесис подаёт. В руках её Лахесис держит; Сестра ж Атропос — нити режет. Не забывайте всякий час: ₁₉₇₈₀ Врага нет большего у вас. Коль вы не бороздите поля, — Исполнится Атропос воля: Не будет ваш продолжен род, — Она все нити оборвёт! ₁₉₇₈₅ Потомство ваше уничтожит, Да и до вас добраться может. Поберегитесь, господа: Атропос хочет вам вреда Вы помните о праотцах, ₁₉₇₉₀ О древних ваших матерях, — На прародителей равняйтесь И быть не хуже их старайтесь. В чём подвиг этих был людей? — Они произвели детей: ₁₉₇₉₅ От злой Атропос защитились, — Вы потому-то и родились! Когда бы не отцов труды, Не появились вовсе б вы: Когда бы вас не пожалели, ₁₉₈₀₀ О ваших днях не порадели. Теперь же ваш настал черёд О тех радеть, кто вслед придёт. — Так, проявите к ним любовь — К тем, кто продолжит вашу кровь! ₁₉₈₀₅ Атропос вы не поддавайтесь — Орудья применять старайтесь: Стилеты — чтобы вам писать, И молоты — чтоб вам ковать. Так, засучите рукава, ₁₉₈₁₀ Чтоб веселей работа шла. Двух добрых поддержите прях — Побеспокойтесь о судьбах Потомства. Семя умножайте, Атропос вызовы бросайте: ₁₉₈₁₅ Шесть нитей коль она порвёт, — Пусть Клото — дюжину совьёт! Обрезать нить Атропос рада: Ведь смерть людей — её отрада. Ужасный Цербер — адский пёс — ₁₉₈₂₀ На молоке её возрос. Он страшно голоден всегда, А мертвецы — его еда. Сидит у ней он на руках, О трёх ужасных головах, ₁₉₈₂₅ И пьёт их трёх её сосцов, Их оторвать у ней готов! Всегда он так на ней сидел И пищи он другой не ел: Лишь души, да тела людей ₁₉₈₃₀ Глотает он с охотой всей. Атропос же не засыпает — В три пасти мертвецов кидает: И женщин и мужчин даёт, — И он их жрать не устаёт; ₁₉₈₃₅ И снова пасть его пуста, И Цербер голоден всегда! Три Фурии на них глядят И тоже пищи той хотят: Три страшных мстительницы адских — ₁₉₈₄₀ Жестоких и ужасно гадких. И всех сожрали бы живьём Они, наверное, втроём! А вот и Фурий имена: Одна Алекто названа ₁₉₈₄₅ И Тисифоною вторая, Мегера — их сестра родная. В аду они виновных ждут — Там связывают их и бьют. Их розгами они стегают, ₁₉₈₅₀ Ногами топчут и пинают, И вешают, и кипятят, И топят, и в огне палят! И кожу с грешников сдирают — Им о грехах напоминают ₁₉₈₅₅ Пред судьями, что там сидят. Как консисторья[281], судит ад. То — Радамант, Минос, Эак — Кто знает их, — боится всяк. Юпитера все сыновья — ₁₉₈₆₀ Все меж собой они родня. И на Земле они судили, Когда ещё живыми были. Их честностию восхищён, Забрал их в ад к себе Плутон. ₁₉₈₆₅ Не дай вам Бог попасть туда, О дорогие господа! Чтоб этой доли избежать, Нельзя грехов тех совершать, Что перечислила Природа, ₁₉₈₇₀ О судьбах грустных плача рода Людского: в сумме двадцать шесть Она смогла грехов учесть. Пусть Бог от них вас упасёт, На верный путь вас наведёт! ₁₉₈₇₅ Когда ж вы будете чисты, То в ад не попадёте вы Ни к страшным и жестоким Фурьям, Ни к строгим неподкупным судьям. Не стану все грехи сейчас ₁₉₈₈₀ Я называть в который раз: В Роман о Розе загляните И сами список их прочтите, Чтоб уберечься вам от них И дел не совершать таких. ₁₉₈₈₅ Вы жизнь разумную ведите: Почаще время находите Своих любимых утешать, Их обнимать и целовать. И не стесняйтесь вновь и вновь ₁₉₈₉₀ К ним проявлять свою любовь: Вам будет вместе хорошо, Не будет вас бранить никто. А вместе вдоволь нагулявшись, В любовных ласках наигравшись, — ₁₉₈₉₅ Вы исповедуйтесь всегда, Чтоб чистою душа была; Чтоб вам участвовать в добре И не участвовать во зле. И будет с вами пусть Господь: ₁₉₉₀₀ Природы Господин и Вождь! Вы имя Божье призовите, — Его помочь вам попросите. Когда Атропос нить порвёт, — Он вам спасенье принесёт: ₁₉₉₀₅ Спаситель Он души и тела. В Него Природа и глядела, Как в Зеркало, а без Него Она б не знала ничего! Природой Он повелевает: ₁₉₉₁₀ Других господ она не знает. Диктует Он ей Свой Закон, И ей Учитель — только Он. Хотел бы я, чтоб вы, сеньоры, Природы слыша приговоры, ₁₉₉₁₅ Так вникли в проповедь мою, Которую я говорю, — Что всем на жизненном пути Её могли бы донести. Чтоб вы и летом и зимой ₁₉₉₂₀ Могли всё это в миг любой И в деревнях, и в городах, И даже путникам в лесах, Как услыхали, — повторить — По памяти восстановить. ₁₉₉₂₅ Писать же проповедь не нужно: Ведь и запомнить всё не трудно. Речь постарайтесь заучить И в сердце бережно сложить. Коль обойдётесь вы без чтенья, — ₁₉₉₃₀ То будет ярче выступленье. Наука добрая — легка: Запоминается сама! А речь моя стократ ценней И самых дорогих камней: ₁₉₉₃₅ Её не стоит ни один Алмаз чистейший иль рубин. Вы ж помогать мне все должны: Ведь госпоже моей нужны Те люди, кто за мной пойдёт, ₁₉₉₄₀ Нотацьи грешникам прочтёт. Кто ж будет проповедью сей Всех встречных наставлять людей, И сам кто строго соблюдёт Всё то, к чему их призовёт, — ₁₉₉₄₅ Вас уверяю я, друзья, — Войдёт в Прекрасные Поля: В небесный сможет Сад[282] войти, Где будет Девы Сын пасти Овец. Одет же Он в руно, ₁₉₉₅₀ Что — как у них — белым-бело! Компанья их невелика, Но как задорна и легка! Ведёт овец Он за собой Цветущей мягкою тропой. ₁₉₉₅₅ Почти нехожена она: На ней прекрасная трава. Овечки весело бегут, Находят пищу там и тут. Овечек этих нет добрей, — ₁₉₉₆₀ Довольны все судьбой своей. А как вкусна у них еда! — И там растёт она всегда. Всегда цветы родятся там По всем полям, по всем лугам: ₁₉₉₆₅ Они всегда новы, свежи И, как весною, хороши! И все красивы ввечеру Не менее, чем поутру. Всегда их можно там сорвать — ₁₉₉₇₀ Букет красивейший собрать. Ведь Солнце в этой стороне Нисколько не вредит траве: Цветы покрыты все росой И не иссушены жарой, ₁₉₉₇₅ Поэтому их красота И не тускнеет никогда. И сколько овцы ни съедят — А есть они всегда хотят, — Все травы и цветочки все ₁₉₉₈₀ Родятся вновь во всей красе. Всегда для них тут пища есть, Платить не нужно им, чтоб есть: Ведь шкуры их не продадут, И шерсть у них не состригут, ₁₉₉₈₅ Чтоб из неё одежды ткать, Перины ею набивать. Овечек этих не съедят, Их жизни люди не лишат, Средь них не будет и больных: ₁₉₉₉₀ Тела неуязвимы их. Известно мне наверняка, Что и у Пастыря бела Одежда: только потому. Что захотелось так Ему. ₁₉₉₉₅ Не щиплет Он овец своих, Одет же Он — в одежды их: Он так умеет их любить, Что как они умеет быть! Уведомлю я также вас — ₂₀₀₀₀ Не будет долгим мой рассказ, — Что не бывает там ночей, Не происходит смена дней. Там непрерывный длится день, Который не сменяет тень: ₂₀₀₀₅ На утро этот день похож, И каждый час с другим в нём схож. Измерить этот день нельзя, И, кажется, в нём вечность вся: И прошлое там не прошло, ₂₀₀₁₀ И будущее там пришло. [Всё в настоящем там слилось: Времён не существует врозь.] А небо там всегда светло: Смеётся, будто бы, оно, Поскольку солнце там сияет, И день всегда оно рождает. ₂₀₀₁₅ Недвижно в небесах стоит И свет свой чистый всем дарит. Никто не видел солнц таких С далёких самых дней былых: Ни краше солнца нет того, ₂₀₀₂₀ Ни чище и светлей его! Оно светлее в месте том, Чем было в Веке Золотом, Когда ещё Сатурн царил, — Юпитера отцом он был. ₂₀₀₂₅ Жестокость проявил Юпитер, Какой никто ещё не видел, — Родного превратив отца Рукою собственной в скопца. Юпитера так страшен грех, ₂₀₀₃₀ Что, я б сказал, — страшнее всех Грехов! Ведь тот, кто оскопляет, — Ущерб огромный причиняет. Скопец в мучениях живёт, Позор его немалый ждёт.[283] [Свидетель мне святой Ивурт — Скопителей страданья ждут. Убийства хуже холощенье — Достоинства и сил лишенье! Ведь кто убийство совершит, — Тот жизни одного лишит. Кто ж человека искажает, — Тот жизнь у многих отнимает. Скопец свой не продолжит род — Детей он не произведёт: Как велики скопца утраты! Но те, кто в этом виноваты И во грехах своих умрут, — На муку вечную пойдут. Пока ж они среди живых, — Век будут ненавидеть их: Скопцы убить их захотят И никогда уж не простят.] ₂₀₀₃₅ Кто грех сей тяжкий совершает, — Тот силы всей мужчин лишает, А вместе с ней — и качеств тех, Что у мужчин бывают всех: Скопцы теряют доброту, ₂₀₀₄₀ Души теряют широту; Теряют мужество они, — Не только органы любви. Теряют смелость, доблесть, честь, — Всё благородство, что в них есть! ₂₀₀₄₅ Ведь не секрет, что все скопцы — Злодеи, трусы, подлецы: Телесное в них искаженье Влечёт и нрава извращенье. Я думаю, что буду прав, ₂₀₀₅₀ Их называя женским нрав. [Итак, мы видим, что кастрат На низкие дела горазд; Что смел он лишь тогда бывает, Когда дурное совершает, Как женщины отважны в том, Что чертовщиной мы зовём!] Кто человека оскопил, — Перед Природой согрешил. Пусть не убил он, не украл И зол других не совершал, — ₂₀₀₅₅ Но, замахнувшись на Природу, — Нанёс ущерб всему он роду: Способность он зачать отнял, Преемственности нить прервал. И евнух не простит того, ₂₀₀₆₀ Кто изуродовал его: Я лично точно бы не смог Простить за это, — видит Бог. — Когда простил бы на словах, — Не смог простить бы на делах! ₂₀₀₆₅ О том, каков скопцов удел, — Юпитер думать не хотел, [Последствия своих грехов Он осознать был не готов:] Отца хотел он низложить, — Сатурна царство захватить. ₂₀₀₇₀ Когда ж правителем он стал, — Весь мир царём его признал. Свои он дал распоряженья, Законы и постановленья. Чтоб научить людей, как жить, — Он приказал провозгласить: ₂₀₀₇₅ “Повелевает вам Юпитер — Ваш царь и мира управитель, Чтоб с удовольствием всяк жил, От жизни радость получил; Чтоб делал каждый, что желает — ₂₀₀₈₀ К чему душа его взывает”. Он не учил другим вещам, Желая, чтобы всякий сам Себе занятья выбирал — Желанья удовлетворял. ₂₀₀₈₅ Он говорил, нет высшей цели Для всех живых: её б хотели Достичь живые твари все, Что существуют на Земле. И чтобы всем пример явить, ₂₀₀₉₀ Как с наслажденьем надо жить, — Юпитер делал всё, чего Желала делать плоть его! [Он вольно с телом обращался — Различным играм предавался, Чтоб каждый поступал, как он, Его примером поощрён.] Когда на Землю он пришёл, То век иной уже пошёл. ₂₀₀₉₅ Георгик автор и Буколик — Исследователь древних хроник — Подробно в книге изложил, Как на Земле Юпитер жил.[284] Покуда не пришёл Юпитер — ₂₀₁₀₀ Законов новых учредитель, — Никто лопатой не копал И плуга вовсе не видал. Друг с другом мирно жили все, Соседи на одной земле; ₂₀₁₀₅ Всё, что в природе находили, Без споров меж собой делили. Когда Юпитер править стал, — Разбить он землю приказал На части: каждому — своё, ₂₀₁₁₀ Чтоб обрабатывать её. Всю на арпаны поделил, Хозяев ей определил. В змей языки вложил он яд, — Лукавство сотворить был рад! ₂₀₁₁₅ Ручьи вина он иссушил, Дубы медовые срубил. Волков он научил хищенью, К других созданий огорченью. Так, создал трудности он всем: ₂₀₁₂₀ Он истребил огонь совсем, Чтоб люди вновь его искали — Из камня искры высекали. Изобретателен он был: Искусства новые открыл. ₂₀₁₂₅ Все звёзды он пересчитал И каждой сам названье дал. Ловить он диких стал зверей Посредством петель и сетей, И шли они в капкан к нему ₂₀₁₃₀ Иль попадались на смолу. На них он натравил собак, — Никто ещё не делал так! И птиц он хищных приручил — Ему служить их приучил. ₂₀₁₃₅ Ни перепел, ни куропатка Теперь уже не жили сладко: Заставил хищных ястребов Преследовать перепелов. А соколам и журавлям ₂₀₁₄₀ Давал с ладони пищу сам: Два раза в день их подзывал И их любовь завоевал. Так поступил и человек. Хоть птиц рабом он не был век, — ₂₀₁₄₅ Заставил хищных птиц-воров Чужих нести ему птенцов: Питаться ими пожелал, Гурманом-мясоедом стал. Юпитер норных стал пугать ₂₀₁₅₀ Зверей — хорьков к ним запускать, Чтоб от испуга звери эти Тотчас в его бросались сети. И рыбу добывать он стал — В еду её употреблял. ₂₀₁₅₅ Существ речных ловил, морских: Ошпаривал и жарил их; К ним соусы изобретал — Из разных трав изготовлял. Вот как искусства появились, ₂₀₁₆₀ Что из различных нужд родились. (К изобретениям всегда Толкает острая нужда: Людей фантазью пробуждает, Идеи новые рождает.) ₂₀₁₆₅ Рассказывает также нам О веке том Овидий сам, Кто пережил и честь и стыд, Как он об этом говорит. — [285]Когда Юпитер стал царить, ₂₀₁₇₀ Сумел имперью захватить Земли, — то стал он всё менять: Не улучшать, а ухудшать! Весну он сократил, к несчастью: Она лишь года стала частью. ₂₀₁₇₅ Четыре времени в году Сменили вечную весну. (Их неизменна череда: За осенью идёт зима, За ней — весна, а после — лето, — ₂₀₁₈₀ Всегда так происходит это. Мы до сих пор их так зовём, Как он назвал их в веке том.) Когда Юпитер воцарился, — Порядок старый изменился. ₂₀₁₈₅ Закончился Век Золотой, И Век пришёл за ним иной — Серебряный. А он повлек Вслед за собой и Медный Век. Железный Век пришёл затем, — ₂₀₁₉₀ Принёс он много горя всем: Всё хуже люди становились, С невинностью былой простились. Обрадовались боги тьмы, Что захватить они вольны ₂₀₁₉₅ Тех, что на свете плохо жили — Себя лукавству посвятили, — И чёрных заперли овец В подземный сумрачный дворец: Больны, и тощи, и паршивы, — ₂₀₂₀₀ Навек они теперь унылы! Они ведь к Агнцу не пришли, Его тропою не пошли, И белыми они не стали, Как те, что Пастыря признали. ₂₀₂₀₅ Пошли ж — дорогою большой И оказались под землёй: Так много их в подземных залах, Что места там уже не стало! Средь тех овец, что под землёй, ₂₀₂₁₀ Овцы нет белой ни одной. А шерсть у них паршива вся: Её ни прясть, ни ткать нельзя. Она и груба, и жестка, Как шуба у ежей, колка. ₂₀₂₁₅ Но кто б у белых шерсти взял, — Сукно бы дивное соткал! Она красива и нежна, И для одежд она годна. В неё король бы нарядился ₂₀₂₂₀ И император облачился б, Чтоб краше всех на праздник быть — Одежды белые носить. Тем боле ими б дорожили, Что редки б эти платья были. ₂₀₂₂₅ Та шерсть и ангелам подстать, Коль платия для них соткать! [Ведь кто б одежды те носил, — Одет бы благородно был. Быть может, в целом мире нет Великолепнее одежд!] Благоразумный Пастырь Тот, Что белых лишь овец пасёт, — Всегда их зорко охраняет ₂₀₂₃₀ И в Сад Свой — чёрных не пускает. Он белых любит избирать — Не станет чёрных приглашать: Ведь белые Его все знают, Всегда приветливо встречают; ₂₀₂₃₅ И Пастырь тоже знает их — Овечек избранных Своих. Но самый, всё ж, из них красивый — Благоговейный Агнец дивный, Тот Агнец кроткий и благой, ₂₀₂₄₀ Кто их Своей ведёт тропой: Их Сам в небесный Сад приводит, И всюду Сам за ними ходит, Чтоб волк овец не присмотрел И зазевавшихся не съел. [Ведь если хоть одна уйдёт, С тропы нечаянно сойдёт, Проводника вдруг потеряет, — Её погибель ожидает!] ₂₀₂₄₅ Сеньоры, Агнец ждёт и вас, Но я прерву о Нём рассказ. Лишь попрошу Его Отца — Всемилостивого Творца, — Чтоб помощь Он Ему послал, ₂₀₂₅₀ Мольбам Марии Девы внял: Овец бы дал Ему спасти — От волка злого увести; И чтобы также вам всем Бог В небесный Сад войти помог. ₂₀₂₅₅ Чтоб вы в том стаде тоже были, Грехи б вам путь не преградили! Узнали много б вы забав Среди его душистых трав: Фиалки б, розы созерцали — ₂₀₂₆₀ В блаженном месте том играли! А кто бы этот Сад сравнил С тем садом, где Влюблённый был, Что глухо был со всех сторон Стеной квадратной окружён; ₂₀₂₆₅ Где дверца так была мала И заперта тогда была; Где услыхал Влюблённый пенье И повстречал Отдохновенье, [Весёлый видел хоровод, Где так приветлив был народ, —] Тот несомненно бы признал, ₂₀₂₇₀ Когда б в местах тех побывал, Что невозможно их сравнить, — Об их сравненьи говорить, Когда не взять контрастной краски, Как для реальности и сказки. ₂₀₂₇₅ Кто в Сад небесный бы вошёл, — Тотчас бы к выводу пришёл, Что, дивен и роскошен, — он С земным не может быть сравнён. Что он и формы совершенной, ₂₀₂₈₀ И красоты он несравненной, Ведь Сад великолепный сей Любой окружности круглей: [Круглей колёс, круглей шаров — Вот Сад небесный сей каков!] И восторгался б человек, Подобья не встречав вовек. [Так, что о Саде, в самом деле Небесном вы б узнать хотели?] ₂₀₂₈₅ Я описанье приведу Всего, что встретилось в саду Земном, чтоб всё предстало вам Так, как Влюблённого глазам. Портретов видел он с десяток: ₂₀₂₉₀ На каждом грех иль недостаток. Кто в Сад небесный бы пришёл, — Тот на стене б его нашёл Весь ад во всей его “красе”: Изъяны и пороки все; ₂₀₂₉₅ Увидел разом бы на ней Всех отвратительных чертей; Фигуры всех, кто там живёт, И пса, что вход там стережёт. Кто стену обходить бы стал, — ₂₀₃₀₀ На ней всю б Землю увидал: Все разом увидал бы царства, Все древние Земли богатства; Все воды всех морей и рек Тот увидал бы человек! ₂₀₃₀₅ Он увидал бы рыб морских И обитателей речных; Стихию воздуха и в ней Различных птиц природы всей, А также бабочек, жуков, Различных мух и мотыльков, — ₂₀₃₁₀ [Всех, словом, сразу насекомых — Знакомых как и незнакомых!] Увидел бы, что в мире сём Всё опоясано огнём: Всё, что в покое и в движеньи, Предметы все и все творенья. ₂₀₃₁₅ Увидел бы он неба свод И тел небесных хоровод: И на орбитах закреплённых, И странствующих — мимолётных. Кто б стену эту созерцал, — ₂₀₃₂₀ Тот всё б, как в жизни, увидал, И мог бы только удивиться, Как всё могло там уместиться! Теперь мы первый вспомним сад, — Заглянем внутрь его оград. ₂₀₃₂₅ Что увидал Влюблённый в нём? — В саду он праздник видел том. Он за стеной увидеть мог Природы дивный уголок, Где господин Отдохновенье ₂₀₃₃₀ Для всех устроил развлеченье. Благоухали травы там, И на большой поляне сам Отдохновенье танцевал — Пример гостям всем подавал. ₂₀₃₃₅ Влюблённый видел птиц, зверей, Ручьи, по руслу из камней Бегущие задорно, быстро, В каких вода была так чиста. А также видел он поток, ₂₀₃₄₀ Что под сосной высокой тёк, И восхищён был красотой Источника и той сосной. — И утверждает тот поэт, Что им подобных в мире нет. ₂₀₃₄₅ Так, берегитесь, Бога ради, — Его словам не доверяйте: Возможно ль восхищаться тем, Что может кончиться совсем? Вы с истиною тут не спорьте: ₂₀₃₅₀ Всё в том саду подвластно порче. [Признать придется, всё же, вам: Всё времени подвластно там. Там зыбко всё, непостоянно, — Уйдёт иль поздно, или рано.] Влюблённый видит хоровод, — Но хоровод прервётся тот. Да, и танцоры те умрут — Конец однажды свой найдут. ₂₀₃₅₅ Исчезнет всё, что в том саду Имело блеск и красоту. Ведь пса кормилица не спит — Во все глаза она глядит, Любой довольствуется жертвой: ₂₀₃₆₀ Кто днесь живой, — тот завтра мертвый! [Бессильны люди перед ней, И каждый смерти ждёт своей, И ни один спастись не властен Из Цербера ужасной пасти! Атропос ведь не устаёт, — Всех в пищу для него берёт: В труде усердствует своём Она при случае любом.] Богов лишь только не убьёт, Коль средь людей их вдруг найдёт: Божественное — вечно всё И не зависит от неё. ₂₀₃₆₅ Позвольте ж мне предмет сменить, Земной с небесным сад сравнить. Что о небесном я скажу? — Слова с трудом я нахожу, Чтоб дать его здесь описанье, — ₂₀₃₇₀ Красноречивее молчанье! [Не передать его вещей В их ценности безмерной всей.] О, как мне игры описать, В какие можно там играть? И радость, что они рождают, Что люди в них переживают? ₂₀₃₇₅ Там в счастьи истинном живут, И блага эти — не прейдут. Кто в Сад небесный попадает, — Жизнь из Источника черпает, Что орошает весь массив, ₂₀₃₈₀ Цветы и травы напоив: Из одного ключа все пьют, Когда в тот дивный Сад войдут. Ту влагу рады овцы пить, Навек чтоб жажду утолить: ₂₀₃₈₅ Они всегда здоровы будут И в вечной радости пребудут. Туда явились в добрый час Овечки все, что там сейчас, Решив по узкому пути ₂₀₃₉₀ За Агнцем белым вслед пойти; И в добрый час их Пастырь встретил — В блаженном месте том приветил! Родник в краю небесном — свят: Бессмертие он людям даст. ₂₀₃₉₅ Совсем он не похож на тот, Что под сосной в саду течёт, О коем рассказал Влюблённый, Находкой этой удивлённый. ₂₀₄₀₀ Похоже, был он не в себе, Коль благодарен был судьбе, Что привела его туда, Где так губительна вода! Ведь тот источник — ядовит: Он ум мешает и пьянит ₂₀₄₀₅ Того, кто видит отраженье — Своё в воде изображенье. И сам Влюблённый признаёт, Что губит всех источник тот; И он о том нам рассказал, ₂₀₄₁₀ Как там Нарцисс в беду попал. — Влюблённый это не скрывает И тот ручей он называет Зерцалом гибельным: Нарцисс С тех пор, как посмотрел он вниз, ₂₀₄₁₅ Лишь только тягостно вздыхал И безутешно лишь страдал. Судите ж сами о ручье, Что в мраморном течёт русле: Сколь там приятно находиться — ₂₀₄₂₀ В его потоках отразиться... Сказал Влюблённый также нам, Что два потока видел там: Две мощных там текут струи, Что из пологой бьют земли. ₂₀₄₂₅ Но воды те — земля родит, Ручью же не принадлежит Ни собственный его исток, Откуда он, двойной, истёк, И ни вода, что в нём струится, ₂₀₄₃₀ Колышется и серебрится. Сказал юнец, что в чаше сей Вода и чище и светлей, Чем серебро. Но это вздор: У всякого мутился взор, ₂₀₄₃₅ Кто в гибельный ручей смотрел, Себя увидеть в нём хотел. Кто отраженье в нём искал, — Себя в ручье не узнавал! Влюблённый также говорит, ₂₀₄₄₀ Что там кристалл на дне лежит Двойной, что красками играет — На ласки Солнца отвечает. Он говорит, что чист кристалл, Тогда как сам в нём увидал ₂₀₄₄₅ Влюблённый странную картину: Предметов только половину! Нельзя увидеть целиком Квадратный сад в кристалле том: Чтоб видеть часть вторую сада, — ₂₀₄₅₀ Иначе повернуться надо. Конечно ж, тот кристалл не чист, Не совершенен, не лучист. Скорей, туманен, мутен он: Ведь, даже Солнцем освещён, ₂₀₄₅₅ Не может он всего явить, Весь сад в единстве отразить. Внутри кристалла света нет, Извне к нему приходит свет; И если б Солнце вовсе скрылось, — ₂₀₄₆₀ В нём отраженье б не явилось! В Саду святом — ручей иной: Послушайте рассказ вы мой. Вода ручья того вкусна: Целебна и сладка она; ₂₀₄₆₅ И тот, кто будет пить её, — Здоровье обновит своё. Все овцы, что в пути устали, Вновь силу в ней приобретали. Сей чудодейственный ручей ₂₀₄₇₀ Из трёх подземных бьёт ключей, Ключи все меж собой близки — В один сливаются они. И кто родник сей наблюдает, — Все три ключа в нём различает. ₂₀₄₇₅ Не сможет больше насчитать: Их не четыре и не пять. И результат всегда один: Поток троичен, и — един. Ручьёв подобных нет нигде: ₂₀₄₈₀ Они в земле родятся все. Но сей исток воды живой Там бьёт от века сам собой: Имеет он в себе начало, Что эти три теченья дало. ₂₀₄₈₅ Не может пересохнуть он, Хоть и листвой не защищён Дерев. И мраморное ложе Источнику не нужно тоже! Как чуден сей живой исток: ₂₀₄₉₀ О, сколь он мощен и высок! Деревья все он превзошёл И в высь небесную ушёл. А у источника олива Растёт: мала, но сколь красива! ₂₀₄₉₅ Касаяся её корней, Даёт источник силу ей. Её он корни омывает, И та олива вырастает: Растут и ветви, и листы, ₂₀₅₀₀ И появляются плоды. — Так разрастается она, Прекраснейших плодов полна, Превосходя сосну в саду И в ширину и в высоту! ₂₀₅₀₅ На берег тень она бросает И насекомых привлекает: Они нектар и росы пьют, С цветов, что у ручья растут. А на оливе дивной той ₂₀₅₁₀ Подвешен свиток небольшой. Тот свиток кратко сообщает: “Источник Жизни протекает Здесь, под оливой, что несёт Спасения чудесный плод”. [На свитке надпись так мелка, Что не прочесть издалека, И потому её читает Лишь тот, кто рядом отдыхает.] ₂₀₅₁₅ Сосне ведь не сравниться с ней — Чудесною оливой сей. И нет в сосне подобной силы, Что у прекрасной есть оливы! Хотелось бы добавить мне ₂₀₅₂₀ (Пусть и не верят мне вполне — Пусть это сказкою считают, За истину не принимают), — Что в этом чудо-роднике Карбункул есть на самом дне: ₂₀₅₂₅ Он круглый, у него три грани. А кто рассматривать их станет, — Их слитыми в одну найдёт, Какая где — не разберёт. А свойства камня таковы, ₂₀₅₃₀ Что восхититесь ими вы! Весь Сад он светом заливает, И видно всем, как он сверкает. Настолько ярок свет его, Что света не затмить того ₂₀₅₃₅ Туманам или облакам, Не замутить его дождям. Его ничто не освещает, — Весь свет — карбункул излучает. Он силен тем, что скрыто в нём: ₂₀₅₄₀ Он светит внутренним огнём! Он ярче и того светила, Что два кристалла осветило В саду: ведь рядом с ним оно И тускло было б, и темно. ₂₀₅₄₅ Как описать мне камня свет? — Другого солнца там и нет, Как только камень красный сей, Какого в мире нет светлей. Он всех чудеснее светил, — ₂₀₅₅₀ Он вечный день установил; На месте солнце то всегда И не уходит никуда: По Зодиаку не идёт И счёт минутам не ведёт. ₂₀₅₅₅ Всех, кто в источник взгляд бросает, — Карбункул знаньем одаряет: Все отраженья в нём видны, С какой ни смотришь стороны. Предметы можно в нём узнать ₂₀₅₆₀ И самого себя познать. И кто хоть раз в нём отразится, — К незнанию не возвратится, Иллюзьям не поддастся он, Но будет зорок и умён. ₂₀₅₆₅ Чудесен камня свет и тем, Что не вредит глазам совсем: Светила этого лучи Недуги могут излечить. Ничуть не портит людям зренья ₂₀₅₇₀ Его чудесное свеченье, — Оно лишь радует людей Приятной теплотой своей. А вместе с дивной красотой И столь приятной теплотой, ₂₀₅₇₅ Он ароматом обладает, Что Сад небесный наполняет. Чтоб всё сказать о месте том Мне в предложении одном, — Скажу, что кто б там побывал, ₂₀₅₈₀ Предметов формы увидал, — Наверняка бы понял сам, Что там был сотворён Адам. О всём вы сами посудите: Земной с небесным сад сравните. [И что вы скажете тогда На всё на это, господа? — Хотел бы знать я ваше мненье Об этих двух местах в сравненьи.] ₂₀₅₈₅ Как вы определить могли б Два сада те со слов моих? Вы рядом их теперь представьте И все предметы сопоставьте По форме и матерьи их. ₂₀₅₉₀ По совершенству свойств благих. Скажите, чем они похожи, И что из них красивей, всё же? Из двух ручьёв какой ручей И чище, всё ж, и здоровей? ₂₀₅₉₅ Вы оцените их природу, Сравните ту и эту воду. И камни надо вам сравнить, Чтоб их по свойствам оценить. Затем сравните вы деревья, ₂₀₆₀₀ Что отмечают их теченья: Оливу сопоставьте вы С сосной, растущей у воды. Но только будьте справедливы В сосны оценке и оливы! ₂₀₆₀₅ Надеюсь я на вашу честь: У вас все сведения есть, Что я поведал нынче вам В подробной проповеди сам. Когда ж вы правду умолчите ₂₀₆₁₀ Иль переврать всё захотите, — То с вами я не соглашусь, К другим, пожалуй, обращусь. Не стану с вами даже спорить. И, чтобы вывод ваш ускорить, ₂₀₆₁₅ Позвольте мне вы самому Определенья дать всему, Итог рассказам подвести, Всё в формулу одну свести. Проста сентенция моя. ₂₀₆₂₀ Так о ручьях сказал бы я: Один — здоровых умерщвляет, Другой — умерших воскрешает. Коль станете вы мудро жить, — Вам из ручья живого пить. ₂₀₆₂₅ Коль будете разумны вы, — То ко второму вы должны Придти источнику. Спешите: Лишь добрые дела вершите, — И вкусите воды живой ₂₀₆₃₀ Под вечною оливой той. Урок я вкратце повторю: Ещё разок проговорю, Чтоб Вам запомнилась верней Мораль моей науки всей. ₂₀₆₃₅ Всегда Природу почитайте, Труды свои ей посвящайте; Долги все возвращайте в срок, — Немаловажен сей урок. Когда ж вы средства проиграли, ₂₀₆₄₀ Растратили иль растеряли, Не можете их в срок вернуть, — То, всё же, не должны тянуть! [Как только сможете опять, Вы займы все свои отдать, То людям средства их верните, За помощь поблагодарите.] Пусть будут чистыми уста И руки ваши, господа. ₂₀₆₄₅ Вы будьте преданны друзьям И снисходительны к врагам. Любимым верность сохраняйте, Нуждающимся помогайте. — Тогда окажетесь вы там, ₂₀₆₅₀ Где всех встречает Агнец Сам: Войдёте в дивные поля, Где так приветлива земля, И воду будете вы пить, Что вам позволить вечно жить. ₂₀₆₅₅ Вы в вечность с радостью войдёте И песни счастья воспоёте. В Саду вы будете играть, И петь, и весело плясать; По вечной зелени ходить, — ₂₀₆₆₀ Все вместе хоровод водить С мотетом или шансонетом — Оливе ласковым приветом. Что я ещё вам расскажу? Мой флажолет[286] я положу ₂₀₆₆₅ В чехол. — Ведь многие слова Вам пользу принесут едва. От них обычно все скучают, Порою даже засыпают! Пора мне инструмент сложить — ₂₀₆₇₀ Конец сей речи положить. Посмотрим, сможете ли вы Быть слову этому верны, Когда на проповедь пойдёте — Людей увещевать начнёте.” ₂₀₆₇₅ Речь до конца договорив, Всем утешенье подарив, Свечу на землю бросил он; А дым, что ею был рождён, При этом в воздухе разлился, ₂₀₆₈₀ И далеко распространился Её крепчайший аромат: Проникновенен, сладок, свят. И так свечи Венеры сила Всех женщин разом охватила: ₂₀₆₈₅ Проникла в мысли их, сердца И освятила их тела. Тут все бароны оживились, — С словами Генья согласились. Был каждый утверждать готов, ₂₀₆₉₀ Что он таких не слышал слов С тех пор, как только зачат был, Пока на белом свете жил; Что было добрым слово то, И что прощенье велико; ₂₀₆₉₅ И что законно отлученье За злое неповиновенье! Спасительную Генья речь Решили в сердце все сберечь. Её все хором одобряют, — ₂₀₇₀₀ “Да будет так!” — все повторяют. И Гений, услыхав едва Сии ответные слова, — Исчез куда-то. А куда, — Мы не узнаем никогда. ₂₀₇₀₅ Баронов вместе собирают И к штурму замка призывают: “В атаку! Разгромим врагов!” И каждый, выполнить готов Приказ Природы, к бою встал, ₂₀₇₁₀ Своё оружье в руки взял, Чтоб крепость силой захватить, А не удастся, — разгромить. Венера — в бой идти готова И говорит врагам сурово, ₂₀₇₁₅ Чтоб сдались сразу же они. Ей отвечают лишь одни Девицы Стыд и Страх: “Увольте: Прогнать отсюда вас позвольте!” “Когда б я и одна была, — ₂₀₇₂₀ Стыд говорит, — я б не сдала Вам крепости!” На что богиня Им отвечает: “Дорогие, Коль не хотите крепость сдать, — Придётся нам её сломать. ₂₀₇₂₅ Я перед Господом не лгу — Тогда сама вас подожгу. Души не будет здесь живой: Спалю все башни до одной И вам нагрею ягодицы, ₂₀₇₃₀ О, две поганые девицы! Сожгу все стойки я дотла, И будет здесь одна зола: Засыплю рвы сама я ваши И стены уничтожу даже! ₂₀₇₃₅ Приём Прекрасный впустит нас В цветник чудесный в тот же час. Он розы людям все раздаст: Часть даром даст, и часть продаст. [Сколь гордыми вас ни найдут, — В цветник тотчас же все войдут, Когда засыплю я карьеры, Все ваши разорю барьеры, Когда открою все ходы, Что вами были заперты.] А чтобы Ревность нам схватить, — ₂₀₇₄₀ Мы всюду будем тут ходить: Свои проделаем проходы, — Зелёные затопчем всходы. Все станут розы собирать, Прекрасные бутоны рвать. — [Не будет ни стыда, ни страхов Ни у мирских, ни у монахов!] ₂₀₇₄₅ Все покаянье принесут И розы здесь свои найдут. Хоть в этом будут все похожи, — Людей две группы будет, всё же: Одни придут сюда тайком, ₂₀₇₅₀ Другие же — открыто, днём. Но честными лишь тех сочтут, Что розы втайне рвать придут. И опозорят всех других, Прозвав развратниками их, ₂₀₇₅₅ Хотя они ведь меньше всех Достойны будут прозвищ тех! Но, средь людей есть и такие, Что предпочтут дела дурные. Пусть Пётр Святой их проклянёт, ₂₀₇₆₀ Господь пусть их накажет род За то, что розы оставляют, Дела дурные совершают. Коль добрый оставляют путь, — Венок крапивный носят пусть! ₂₀₇₆₅ Ведь Гений их приговорил — Природе службу сослужил, И по Природы приказанью Их ожидает наказанье. Когда я Вас не укрощу, ₂₀₇₇₀ О, Стыд, — себя я не прощу: Не буду факел мой ценить И лук не буду мой любить. Даю я клятвы лишь на них, — Не нужно мне святынь других. ₂₀₇₇₅ А Вам я ввек не покорюсь И перед дамой не смирюсь, Которая зовётся Разум, Мешает всем влюблённым разом!” Венера так раздражена, ₂₀₇₈₀ Что в руки лук берёт она, При этом факел зажигает И в лук тотчас его вставляет. [Не хочет больше возражать — Решила меры принимать.] Умело целится она: Издалека ей цель видна! ₂₀₇₈₅ И тетиву, длиной с туазу, Натягивает до отказу. Увидев прямо пред собой На круглой башне крепостной Серебряную статуэтку, — ₂₀₇₉₀ Взяла она её на метку. Фигуру держат два столба Красивейших из серебра, Меж них — отверстье небольшое С фасада было потайное. ₂₀₇₉₅ Не высока и не низка, Не широка и не узка, Вся идеально соразмерна, — Фигура эта совершенна. [В ней всё способно восхищать: Ничто не дать и не отнять. Пропорции ни рук, ни ног Никто улучшить бы не мог; Все линии прекрасны в ней — Серебряной фигуре сей.] Алтарь внутри фигуры свят ₂₀₈₀₀ И амбры чудный аромат. Покрыт он саваном огромным — И дорогим, и благородным, Какой один — на белый свет, Каких в Константинопле нет! ₂₀₈₀₅ Когда б взялись искать сравненья Для этого произведенья, — Сказали б, что такого ввек Не мог бы сделать человек. И взяли бы для образца — ₂₀₈₁₀ Пигмалионова резца Фигуру. — Меньше лишь она: До сей — как мыши ей до льва. [287]Однажды скульптор вдохновенный, По кости резчик несравненный, ₂₀₈₁₅ Кто знаменит повсюду был, Великим мастером прослыл И изваял скульптур немало Из воска, дерева, металла — Вы догадаетесь, что он ₂₀₈₂₀ Конечно же, Пигмалион, — Решил свой гений испытать: Из кости статую ваять. Высот искусства добиваясь И к поощреньям устремляясь, ₂₀₈₂₅ Старанья столько он вложил, Когда красавицу творил, — Что вышел образ как живой, Красивей девушки любой.

Она была, как королева, ₂₀₈₃₀ И ни Лавинья[288], ни Елена Сравниться не могли бы с ней По гармоничности своей. О, сколь талантливо она Была резцом изваяна! ₂₀₈₃₅ Фигуры столь удачен цвет, Что ей подобных в мире нет, [Ведь цвет её телесным был — На настоящий походил.] Твореньем сим Пигмалион Был сам настолько восхищён, ₂₀₈₄₀ Что он в экстаз любовный впал — К Амуру в западню попал. [Не зная, что с ним происходит, Он от фигуры не отходит:] Лишь только на неё взглянул, Как в страсти нежной потонул. И так пустился причитать, Не в силах жалобу сдержать: ₂₀₈₄₅ “Не знаю: что со мной? Я сплю? — Весь я любовию горю. Немало статуй я ваял, Но от любви к ним не сгорал. [Их высоко весьма ценили, Прекраснейшими находили.] Ковал я, резал и лепил, — ₂₀₈₅₀ Но равнодушен к ним я был. Откуда мне любовь сия? Иль потерял рассудок я? Иль неба это наказанье? — Люблю своё я изваянье... ₂₀₈₅₅ Она не сможет говорить, Свою любовь мне подарить; Смеяться будут надо мной. И правда: самый я смешной В сем веке. Что же делать мне? ₂₀₈₆₀ Что мне сказать на то судьбе? [Коль я б царицу полюбил, — Не столь бы я несчастен был. В том безысходности, всё ж, нет: Надеялся бы на ответ.] О, как любовь моя страшна! — Не от Природы ведь она. [Наследник я её плохой, — Я грешною пошёл тропой И ей принёс с недавних пор Моей любовию позор. Она ошибку совершила, Когда создать меня решила...] Но грех Природу мне бранить, Коль мне случилось полюбить ₂₀₈₆₅ Безумно. — В статую вовек Ведь не влюблялся человек: С тех пор, как я Пигмалионом Зовусь, — не знал я о подобном! Но если книгам верить нам, — ₂₀₈₇₀ Похуже есть примеры там: Нарцисс ли не безумен был, Кто облик собственный любил? [Нарцисс в своё лицо влюбился, Лишь над источником склонился, Что бил в лесу. Такая страсть В душе Нарцисса родилась, Что он обнять того мечтал, Кого в ручье том увидал. Так велико страданье было, Что смерть несчастного сгубила: Он от любви с ума сошёл И вскоре свой конец нашёл. История о нём жива И позабудется едва.] Не столь несчастен я, как он, Кто был в лицо своё влюблён: ₂₀₈₇₅ Могу я статую обнять, Могу её поцеловать. [А он не мог так поступить, — Намного легче мне любить!] Случалось ведь порой и так, Что находил ответ не всяк, Кто даме преданно служил ₂₀₈₈₀ И всей душой её любил. Иных в ответ не целовали, Ничем, увы, не утешали. Со мною ли Амур добрей В любви несчастнейшей моей? — ₂₀₈₈₅ Нет! — Средь ужаснейших страданий, Любви жестоких испытаний Надежда, всё ж, у них была, Ответа их любовь ждала. А я — надежды сей лишён, ₂₀₈₉₀ Хотя так пламенно влюблён... Ведь холодна моя подруга: Она обнять не хочет друга, Всегда, как кол, она тверда И губы холодит всегда! ₂₀₈₉₅ Ах, нет! — несправедлив я к ней — Подруге дорогой моей. Прекрасная, меня простите, За недовольство мне не мстите: И взгляда Вашего вполне ₂₀₉₀₀ Должно хватать в награду мне![289] [Ведь так глаза прекрасны Ваши;

Улыбки Вашей нету краше.] Я всей душою Вас люблю И безответность я стерплю!” Упал несчастный на колени И просит у неё прощенья. ₂₀₉₀₅ Свои слова назад берёт, Ей обещания даёт. Она ж — не движется, не дышит, Не чувствует его, не слышит. В отчаяньи Пигмалион, ₂₀₉₁₀ В растерянности полной он: Так неприступно холодна, Жива или мертва она? Хоть все слова его напрасны, — Всё ж, сердце разлюбить не властно. ₂₀₉₁₅ Перечат чувства все уму, И неподвластен ум ему. Он трогает её слегка, И кажется ему: мягка Её и тепловата кожа, ₂₀₉₂₀ Но этого ведь быть не может... Покоя в сердце больше нет, — Он мечется среди тенет: То он смеётся, то рыдает; То радуется, то страдает. ₂₀₉₂₅ Красавицею восхищён — И... бесконечно огорчён. И так её он обожает, Что, как живую наряжает! Все сразу платья всех цветов ₂₀₉₃₀ Надеть он на неё готов: То в белый им костюм она С любовию облачена, То в красный, то потом — в зелёный, То в голубой, то в буро-чёрный... ₂₀₉₃₅ Расшиты часто дорогой Они отделкой меховой: [Иль белка, или горностай Тех платьев украшают край.] Затем другие надевает И неустанно их меняет. Всех видов ткани ей несёт: ₂₀₉₄₀ Парчу ей дарит и камлот, Шелка индийские на ней — Один другого веселей. Но и в роскошных самых платьях Она скромна, как ангел, кстати! ₂₀₉₄₅ Однажды так он поступил: Её в жилетку нарядил И тонким лёгким полотном Власы накрыл ей надо лбом.[290] [Совсем не так, как сарацины: У них ревнивые мужчины, Коль покрывают с головой Лицо у женщин кисеёй, Чтоб их прохожий не видал — Глаз на чужую не вздымал!] Он ей лишь голову покрыл, ₂₀₉₅₀ А взор её под ним не скрыл, Но с головы той покрывало На грудь и плечи ниспадало. [Так, обликом своим она, И куртуазна, и скромна, Была похожа на дворянку, Весьма высокую по рангу.] А после он её раздел И по-другому захотел ₂₀₉₅₅ Украсить: новые одежды Надел ей с новою надеждой. Чепцы он стал ей примерять И украшенья надевать: Уборы были головные ₂₀₉₆₀ Все шёлковые и цветные, С плетёной шёлковой тесьмой С жемчужинами — дорогой. А к одному её чепцу Он брошью прикрепил фату ₂₀₉₆₅ И увенчал главу короной С драгих камней чудесной кроной. В двойных оправах камни те Златых квадратных были все, О четырёх полукругах ₂₀₉₇₀ На всех квадратов сторонах. А вкруг больших драгих камней — Из малых — несколько цепей. В её изящной формы уши Серёг он пару вставил лучших: ₂₀₉₇₅ Две тонких нити золотых. И пару брошей дорогих На ворот платья прикрепил, На грудь же — третью закрепил. И лучший пояс ей надел, ₂₀₉₈₀ Какой лишь раздобыть сумел: Такие вещи дорогие Не носят девушки младые. Кошель на пояс поместил И пять камней туда вложил ₂₀₉₈₅ Морских. — Кошель тот не простой: Из ткани очень дорогой. И камни гладкие он выбрал — Какими любят играть в игры. Надел ей на ноги чулки ₂₀₉₉₀ И туфли с вырезом, легки, Что под одежду подходили. Узо[291] в Париже модны были. Но ей узо ведь не подстать, — Не стал он ей их надевать. [Она ведь, всё ж, не парижанка, Во-первых; во-вторых — в них жарко.] ₂₀₉₉₅ Затем ей рукава подшил Златою нитью. Он решил: Чтоб выглядеть красиво даме, — Наряд пусть будет с рукавами Зауженными: был он рад ₂₁₀₀₀ Искусно сделать весь наряд. И много ей принёс вещей — Приятных девам мелочей: Красивых ниток[292] накупил И птичек малых подарил, ₂₁₀₀₅ Что любят девушки. Нарвал Цветов и чётки ей связал: Таких ведь в мире нет ещё Ни у кого, как у неё! Затем букет он ей вручил, ₂₁₀₁₀ Что из цветов весны сложил. Кольцо на палец надевает Златое ей и объявляет: “Хочу я Вашим ныне стать, Женою Вас моей назвать. ₂₁₀₁₅ Пусть брак свидетельствуют сей Юнона лишь да Гименей. Священника не станет звать, Писца не станем приглашать: Я лишь богов хочу просить ₂₁₀₂₀ Наш ныне брак благословить!” Пигмалион развеселился, Весёлым пением залился: Стал шансонеты исполнять — Их вместо мессы напевать. ₂₁₀₂₅ Затем он инструменты брал, На все лады на них играл. Не слышен был бы даже гром, — Вот как усердствовал он в том! Ведь он не только петь умел, ₂₁₀₃₀ А инструментами владел; И, как Фиванский Амфион[293], Умел играть на многих он. Из арф он звуки извлекал, На жигах[294], лирах он играл, ₂₁₀₃₅ Да и гитерны[295] брал он в руки, Чтоб даме было не до скуки. Затем по комнатам ходил И все часы в них заводил, Чтоб вместе все они звонили ₂₁₀₄₀ И музыку производили. Имел он также небольшой В дому орган переносной[296]: И стал он громко петь мотет Под свой же аккомпанемент. ₂₁₀₄₅ Потом триплеты голосил, В тарелки весело звонил, Потом играл он на шеврете[297] И музицировал на флейте[298], Затем он в руки брал фретель[299]. — ₂₁₀₅₀ На ней наигрывал он трель, И в барабаны громко бил, И в колокольчики звонил. И в трубы дул, и струн касался, — Веселью всей душой предался! ₂₁₀₅₅ Псалтерион[300] его звучал, И на виоле[301] он играл; С рюбером[302] по дому ходил И корнуолку[303] не забыл... Потом скакал он, танцевал, — ₂₁₀₆₀ Как будто деву развлекал! И бил он по полу ногой, И руку брал её рукой, И танцевал он вместе с нею, При этом горько сожалея, ₂₁₀₆₅ Что не желает петь она, В безмолвие погружена, И что ему не отвечает, Когда её он приглашает. Потом он статую обнял ₂₁₀₇₀ И вместе с нею возлежал. Но смысла мало — целоваться И горьким мыслям предаваться: Постель и даме не сладка, Да и ему любовь горька. ₂₁₀₇₅ Он ей старается служить, В наряд роскошный нарядить, Её, как может, украшает, А сам при этом замечает, Что и без платьев тем сильней ₂₁₀₈₀ Красой пленит она своей! В местечке том, где мастер жил, Однажды праздник проходил: Венере был он посвящён. И вот пошёл Пигмалион ₂₁₀₈₅ Ещё в канун на праздник тот Туда, куда и весь народ — В Венеры храм. Там в торжества Порой случались чудеса, И потому к богам с мольбою ₂₁₀₉₀ Туда народ весь шёл толпою. Пришёл туда Пигмалион И умолять богов стал он Помочь ему в любви несчастной: Столь страстной, но — увы! — напрасной.[304] [Имел обычай он такой: Идти к ним с просьбою любой. У них просил он вдохновенья, Им посвящал произведенья. Всегда он одиноко жил И с Целомудрием дружил.] ₂₁₀₉₅ “Ах, боги, можете всё вы, — Так помогите мне в любви! Ты мне, Венера, помоги — Святую милость ниспошли! Ты с Целомудрием в войне, — ₂₁₁₀₀ Так позаботься обо мне! [Тебя триумф её гневит, Жизнь целомудренная злит.] Я Целомудрию служил, — Твоей я кары заслужил. Но в том раскаиваюсь я: Прости же ныне ты меня, ₂₁₁₀₅ Венера, о святая дама Сего прекраснейшего храма! Не погуби меня в любви — Моё творенье оживи! Пусть будет статуя дышать, ₂₁₁₁₀ Пусть будет у неё душа. Хочу тебе я обещать: Когда ты сможешь жизнь ей дать, А я же с прошлым не расстанусь И целомудренным останусь, — ₂₁₁₁₅ Пусть голову мне отсекут, Повесят пусть иль пусть убьют, Пусть Цербер сам меня сожрёт, — В трёх пастях пусть пережуёт!” Венера слышит просьбу эту, ₂₁₁₂₀ Спешит помочь она валету. Богиня рада, что юнец Служить ей хочет, наконец, А Целомудрие — оставить, — Жизнь грешную свою исправить. ₂₁₁₂₅ [305]Итак, Венера, всё ж, не прочь В несчастьи юноше помочь: Согласна чудо сотворить — Его подругу оживить. И тотчас в девушку она ₂₁₁₃₀ Богинею превращена, И нет подобных ей красавиц, — Попробуйте себе представить! Не долго в храме он пробыл, Домой обратно поспешил. ₂₁₁₃₅ О чуде он ещё не знал И к статуе своей бежал, Чтоб поскорей её обнять И вновь в руках своих держать. Богам судьбу свою доверив, ₂₁₁₄₀ Своё несчастье им поверив, Вернулся в дом Пигмалион. — И что же там увидел он? Не верит он глазам своим... Предстала девушка пред ним. ₂₁₁₄₅ Он молча на неё глядит, А сердце всё сильней горит. О, чудеса! — Она живая — Его подруга дорогая. Как жив и чуток нежный взгляд, ₂₁₁₅₀ Как волосы её блестят!.. Не веря в счастие своё, Коснулся он рукой её И чувствует: в прекрасном теле Трепещет пульс на самом деле. ₂₁₁₅₅ Он отступил назад на шаг: В себя он не придёт никак. Не знает, правду или сон Перед собою видит он. И говорит он: “Без сомненья, ₂₁₁₆₀ Мне посылают искушенье. Откуда чудо мне сие? Фантом предстал ли ныне мне? Иль демон в статую вселился И во плоти ко мне явился? ₂₁₁₆₅ Иль это сон? — Но я не сплю: Я ощущаю, я люблю!” На это отвечает дева: “Нет, не фантом я и не демон: Подруга Ваша и жена, ₂₁₁₇₀ Что к Вам любовию полна. Прихода Вашего я жду И в сердце я таю мечту: Признаться Вам в любви моей, Коль рады будете Вы ей.” ₂₁₁₇₅ Он видит: чудо совершилось, Её молчанье разрешилось! И вновь её коснулся он, Сей истиной заворожён. Тепло рукою ощутив, ₂₁₁₈₀ В объятья деву захватив, Её уж он не отпускает: Целует только и ласкает! Любовью страстною горя, Слова любви лишь говоря, — ₂₁₁₈₅ Они уста соединяют, Друг друга нежно обнимают И всё обилье чувств своих Счастливо делят на двоих. И, точно голуби, они ₂₁₁₉₀ Купаются в своей любви! Затем за дар любви прекрасный Благодарят богов всевластных. За то, что счастье вместе пьют, Хвалу Венере воздают. ₂₁₁₉₅ Блаженствует Пигмалион, Границ не знает счастья он: Согласна милая на всё, Что только радует его. И он ни в чём ей не откажет, ₂₁₂₀₀ Когда она ему прикажет: Так, счастлив он в любви своей Угодным быть во всём и ей. Блаженно жизнь их потекла, [306]Им сына Пафа принесла. ₂₁₂₀₅ О нём исторья говорит, Что был он очень знаменит; И остров Пафос оттого Назвали именем его. А Паф зачал потом Кинира — ₂₁₂₁₀ Царя, чья дочь родная Мирра С ним ночью тайно возлегла И после — сына родила. Жил счастливо б Кинир на свете, Когда б ни злые козни эти. ₂₁₂₁₅ Устроила ж старуха всё, Что привела в постель её. Когда пришла к нему девица, — Была на празднике царица; Кинир же ничего не знал ₂₁₂₂₀ О том, что с дочерью он спал. Лишь он узнал о преступленьи — Чудовищном кровосмешеньи, — Хотел убить свою он дочь; Она же — убежала прочь, ₂₁₂₂₅ Чтоб от царя укрыться гнева. Желала превратиться в древо, — Так мучилась потом она! И вот, была превращена Богами в древо. Расщепился ₂₁₂₃₀ Раз ствол его, и появился Адонис маленький на свет. А продолжения здесь нет. — Пора теперь мне возвратиться К тому, что в лагере творится. ₂₁₂₃₅ Кто сравнивать бы захотел Иль ценность, иль размеры тел Тех статуй двух, что я назвал, — Тому я прямо бы сказал: Вы мышь и льва себе представьте, ₂₁₂₄₀ Величину их сопоставьте. Мышь рядом с ним едва видна, — Столь меньше и слабей она. В ту статую Пигмалион Был всей душой своей влюблён, ₂₁₂₄₅ Которая подобна мыши, — Вот сколь была вторая выше! Киприда[307] на прицел взяла Бойницу, что на ней была: Природой сделана самой ₂₁₂₅₀ С фасада башни крепостной Промеж серебряных столбов. Я поклоняться им готов: Бойнице той, и раке[308] той — Прекраснейшей и дорогой. ₂₁₂₅₅ Реликвии священны эти, — Нет места лучшего на свете! Я ни за что б их не отдал И ни на что б не променял. Я даже лучницу саму ₂₁₂₆₀ В обмен — Венеру — не возьму. Не нужен факел мне, ни лук: Когда б мне разрешили вдруг Войти в прекрасную бойницу, Святую обожать девицу, — ₂₁₂₆₅ Не устыдился б я тогда, Вошёл бы смело я туда! [Когда меня бы там терпели, Хотя б и видеть не хотели!] И вот иду я к тем местам Теперь в паломничество сам. ₂₁₂₇₀ Я их ещё не посещал, — Я лишь найти их обещал. Пастуший посох и суму Я в путешествие возьму И Бога умоляю ныне Явить мне дивные святыни. ₂₁₂₇₅ Пусть только смилуется Бог, Чтоб раздобыть я Розу смог, Пусть только буду там я принят, Меня пусть Роза не отринет! И сохранит пусть Бог меня, ₂₁₂₈₀ Чтоб там осмеян не был я. Вот лук Венера заряжает И факел в крепость запускает. Он ярким пламенем горит; Снабженный перьями, летит. [Венера так его пустила, Чтоб никому не видно было, Что факел тот летит к врагам, Чтоб учинить смятенье там.] ₂₁₂₈₅ Как только факел там упал, — Занятья всяк свои прервал. Теперь ни до чего им было: Всю крепость пламя охватило.[309] [Все поняли, что Смерть идёт, — Всех разом в крепости найдёт.] ₂₁₂₉₀ Кричат они: “Пропали мы! Нас окружили духи тьмы!” И все оттуда убегают, А в спешке — и ключи бросают. Опасность первым побежал — Быстрей оленя поскакал, ₂₁₂₉₅ Когда почуял пламя он И был слегка им опалён. Пустились все за ним бежать — [310]Не стали и друг друга ждать Ни за компанью, ни из дружбы, ₂₁₃₀₀ Ни ради жалости иль службы. Сбежала Страх, за нею Стыд Скорее от огня бежит. [311]Вступила Куртуазность в замок, Что был и пуст уже и жалок: ₂₁₃₀₅ Спешит Приёма увести — Скорей из пламени спасти. Благообразна и спокойна, Любых похвал она достойна: Себя бесстрашно так вела — ₂₁₃₁₀ Отважно средь пожара шла. А с нею Искренность и Жалость, Пожара не боясь ни малость, К Прекрасному Приёму шли И в крепости его нашли. ₂₁₃₁₅ [312]Куртуазия всем готова Сказать своё в поддержку слово, И обратилась потому Она вперёд других к нему: “Сынок! О, как же больно мне ₂₁₃₂₀ В тюрьме Вас видеть и в огне. Пусть в ад злодеи б те попали, Что под замком Вас тут держали! На воле, слава Богу, Вы — Из плена освобождены. ₂₁₃₂₅ Поскольку Злой Язык убит, В канаве у ворот лежит, — Он слышать нас уже не может И Ревности уж не поможет! Норманны вкруг него лежат: ₂₁₃₃₀ Они пьяны и крепко спят. А все другие разбежались, — Ведь все пожара испугались! Предательски спаслись они, Теперь мы здесь совсем одни. ₂₁₃₃₅ Теперь Вам Ревность не страшна, — Вас не отыщет здесь она; И некому ей подсказать, Как Вас заставить ей страдать! И Вы не думайте о ней, ₂₁₃₄₀ Чтоб было жить Вам веселей.[313] [Негоже друга Вам забыть, С которым хочется Вам быть.] [Душа моя о Вас болела, И я час от часу бледнела. О, помогите мне, сын мой, Чтоб в сердце вновь пришёл покой!] Мы Богом Вышним просим Вас Помочь нам в этот трудный час: Вас просит Искренность, и Жалость Придти к Вам тоже постаралась. ₂₁₃₄₅ Вас дружно просим мы втроём Побеспокоиться о том, Кто стоек так в своей любви: Его примите нынче Вы! Он с Вами встретиться мечтал ₂₁₃₅₀ И столько из-за Вас страдал! Так преданно он Вас любил И искренен так с Вами был! [Так, ныне Вы его примите — Радушье Ваше проявите! Он в дар приносит душу Вам И всё, чем обладает сам. Примите Вы его дары, Вас ныне умоляем мы.] Амуру служит честно он, Своей любовью вдохновлён. ₂₁₃₅₅ Ко мне имейте Вы почтенье, — Его уважьте вдохновенье! Сынок, любви покорно всё, И все ключи в руках её. И говорит Вергилий сам ₂₁₃₆₀ В Буколиках об этом нам: “Любовь должны мы принимать, — Ей всё дано завоевать”. Хотя и кратко он сказал, — Всю точно мудрость передал. ₂₁₃₆₅ Влюблённому Вы помогите — Ему Вы Розу подарите. Помочь Вам Бога я прошу!” — — “Мадам, я Вам не откажу: Охотно просьбу выполняю, ₂₁₃₇₀ Ему я Розу уступаю. Когда не помешают нам, — Сорвать её он может сам. Я должен был уже давно Принять в розарии его: ₂₁₃₇₅ Он в чувствах искренен вполне И симпатичен очень мне.” Хвалу Приёму я пою, — Поверил он в любовь мою! Я благодарность в тот же час ₂₁₃₈₀ Ему послал сто тысяч раз. В далёкий путь я снарядился И в путешествие пустился: К бойнице путь я мой держал, Как обещание давал. ₂₁₃₈₅ Любви возвышенной поклонник, — Усерднейший я был паломник И в этот путь пошёл с сумой, И посох крепкий был со мной. [А ценность больше сих предметов, Чем музыкальных инструментов! Мой посох крепок без подков — Он долгий путь пройти готов. Да, и сума моя крепка, Хотя не очень-то легка: Она пошита из отличной Природной кожи эластичной!] ₂₁₃₉₀ И не пуста моя сума: Природа ведь в неё сама Два молоточка положила, Когда её мне подарила. Быть может, для того, чтоб мне, Когда скачу я на коне, ₂₁₃₉₅ Подковы для него ковать? — Так я и буду поступать. Природа же сама ковала Предметы все ловчей Дедала. Как молотки изящны те! ₂₁₄₀₀ И пригодятся мне везде. Господь ко мне столь добрым был, Что кузнецом быть научил. Все у меня снаряды есть: Природа оказала честь ₂₁₄₀₅ Мне, страннику, суму давая И добрый посох тот вручая. С тех пор, как дан мне посох мой, — Всегда он и везде со мной. О, как мне дорог посох сей! — ₂₁₄₁₀ Он денег для меня ценней: Не нужен мне и миллион, — Со мною был бы только он! [Когда его я получил, — Ещё и в школу не ходил.] И никогда и ни за что Орудье не отдам я то. ₂₁₄₁₅ Признателен Природе я За то, что есть он у меня: Трудилась ведь она немало — Своей рукой его строгала. И он не раз меня спасал, ₂₁₄₂₀ Не раз мне помощь оказал. Везде мне нужен сей снаряд, Его иметь всегда я рад. Когда хожу я по лесам И по болотистым местам, — ₂₁₄₂₅ Дорогу пробую я им — Упругим посохом моим: Его я в ямы опускаю — Их глубину определяю. И — вам нисколько я не лгу — ₂₁₄₃₀ [314]С ним всюду выбраться могу! Ведь мне такие попадались Овраги, что без дна казались! Когда же к ним я подходил И дна у них не находил, ₂₁₄₃₅ В них посох крепкий опуская, Упора в них не ощущая, — Вдоль берега я путь держал, Спускаться вниз не рисковал. И я скрывать от вас не буду: ₂₁₄₄₀ Не выбрался бы я оттуда, Когда б ни снаряженье то, Что мне Природою дано. Кто хочет веселее жить, — Не должен в тех местах бродить. ₂₁₄₄₅ Мы в тех местах ходить не станем, — Охотникам их предоставим. Мы по дороге не пойдём, Тропинку лучше мы найдём. Вы на дороги не ходите, ₂₁₄₅₀ Тропинку узкую ищите: Ведь на тропинке веселей, — Телег гремучих нет на ней! Порою старая дорога Приносит выгод очень много; ₂₁₄₅₅ Хотя она невесела, К богатству многих привела. Кто хочет в обществе подняться И средь богатых оказаться, — Короче не найдёт пути, ₂₁₄₆₀ Чем к старой женщине пойти. [Коль он по вкусу ей придётся, То в жизни многого добьётся.] — Писал об этом Ювенал,[315] И так Овидий утверждал.[316] [Кто будет со старухой жить, — Богатым скоро может быть. Кто с дамой свяжется такой, — Ждать может прибыли большой!] Кто ж у старух начнёт вертеться, Чтоб к ним в доверие втереться, — ₂₁₄₆₅ В виду имеют только пусть, Что нелегко их обмануть. Кто ж искренне любить их будет, — И тот пусть тоже не забудет, Что осторожным нужно быть: ₂₁₄₇₀ Старухам то не говорить, Что может странным показаться. Они ведь станут опасаться Ловушек, козней и засад, Пусть хахаль в них не виноват! ₂₁₄₇₅ Ведь все бывалые старухи К признаньям очень часто глухи: Их убелила седина, Им мудрость принесла она. [Когда-то им мужчины льстили, Их в заблуждения вводили, — Теперь они уже не те И видят сразу козни все! Они уже не те девицы, Которых так легко добиться: Не станут слушать лести слов Любого, кто им льстить готов. Уже не верят, как в Писанья Они в любовные признанья; Наивности в них прежней нет, Простыл доверия и след. Не так они просты, нежны, Когда не раз обожжены!] Бывалые старухи эти ₂₁₄₈₀ Теперь умнее всех на свете: Лжецов умеют различить, Обман от правды отличить. Признанья их не подкупают, Когда лжецы их заклинают, ₂₁₄₈₅ Когда им басни говорят И горы золота сулят, Когда пред ними слёзы льют Когда челом о землю бьют, Клянутся телом и душой ₂₁₄₉₀ В любви и страстной и большой, [Святых при этом вспоминая, По именам их называя...] — Так поступает птицелов, Кто птицу изловить готов: Кто и щебечет, и свистит, И лакомством её манит. ₂₁₄₉₅ А сам — поставил ей силок И схоронился за кусток! Но лишь неопытная птица Его коварства не боится, Софизм не может разгадать, ₂₁₅₀₀ Что птицелов решил задать: К нему приблизится она, Доверья тёплого полна, И — тут же в сети попадёт, Что встретить вовсе там не ждёт. [Так, птицелов, что в свистах ловок, Обманывает перепёлок. Коль перепелка молода, — Она доверчива всегда.] ₂₁₅₀₅ Не так бывает с птицей старой, От козней и сетей усталой: Сумеет всё она понять, Такую птицу не поймать! Итак, те самые старухи, ₂₁₅₁₀ На коих нет теперь прорухи, Столь подозрительны ко всем, Что их не обмануть совсем. [Обманщиков они уж знают — Издалека определяют, Не подпускают близко их — Завоевателей таких. Предвидят всё их поведенье, Предчувствуют все изреченья!] И тот, чья неподдельна страсть, Кто чувствует Амура власть, ₂₁₅₁₅ К завоеванию стремится Той радости, что ночью снится; Тот, кто душою всей любя Надеждой тешит всё себя, По-настоящему страдает, — ₂₁₅₂₀ Ответных чувств — увы! — не знает. Боятся всех старухи те, Им видится обман везде: Везде им видится крючок, Везде мерещится силок. ₂₁₅₂₅ Словам они не доверяют И всё, что можно, — проверяют, Ведь болью их душа полна: Обиды помнит все она! Когда пойдёте той дорогой ₂₁₅₃₀ Вы — иль наживы ради многой, Иль к удовольствиям стремясь И всех препятствий не боясь, — Я вам не стану запрещать, Чего хотите — получать: ₂₁₅₃₅ И радуйтесь, и веселитесь, — Как вам угодно, развлекитесь! И не могу вам запретить Я с юной девою дружить, Когда б Амур вам так сказал, ₂₁₅₄₀ Коль путь такой бы указал. А что ни говорите вы, Его команды все мудры! Но и моё скажу я мненье: Всё надо знать вам, без сомненья. ₂₁₅₄₅ Чтоб сделать вывод, вы пути Должны различные пройти, Как вина все должны испить, Чтоб лучшее определить. [Так, самый тонкий блюд знаток Любой распробует кусок: Все соусы он станет есть И мясо — всё, какое есть! Он будет мясо есть в жарком, В горшке попробует печном, А также в галантире, в тесте, И во фритюре, и в котлете. Чтоб вкус и качество понять, — Все блюда станет обонять, — Чтоб правильно их оценить: Иль похвалить, иль побранить. Когда ж отведает он их — Как вкусных блюд, так и дурных, — То будет знать наверняка, Где пища сладка, где — горька.] ₂₁₅₅₀ Без опыта нельзя понять, Что лучшим следует считать, И лишь по опыту возможно Нам о вещах судить неложно. Как не понять, где — честь, где — стыд Тому, кто их не ощутит, — ₂₁₅₅₅ Эффект не оценить приятный, Пока не ощутишь обратный. [Кто неудобств не хочет знать, — Не сможет благ завоевать. Мучений коль не пережить, — К блаженству путь не проложить.] О двух предметах только так Судить способен будет всяк: Лишь рядом их расположив ₂₁₅₆₀ И основательно сравнив. Они друг друга объясняют, Взаимно свойства проясняют. Кто ж не увидит двух вещей, — Тот не решит задачи сей. ₂₁₅₆₅ Когда одно определяют, — Другое рядом вспоминают; Коль сразу двух не увидать, — Определений им не дать! Немало я дорог прошёл, ₂₁₅₇₀ Покуда в крепость не пришёл К чудеснейшей святой гробнице, К сокровищу, что в ней хранится. И вот я мог её почтить, Главу мою пред ней склонить. ₂₁₅₇₅ Я на колени опустился И горячо пред ней молился: Давно я духом голодал И с давних пор уже мечтал Склониться перед ней смиренно, ₂₁₅₈₀ Воздать ей честь благоговейно, Алтарь чудесный обонять, — Святых Святую обожать![317] [А что вокруг увидел я? — Всё пострадало от огня.] Не устояло там ничто, Как только здание одно: ₂₁₅₈₅ Святилище само нимало В пожаре том не пострадало! Слегка я полог приподнял И статую поцеловал. Всем телом к статуе прильнув, ₂₁₅₉₀ Хотел я посох вставить внутрь, Ну, а на нём сума была, Что путь со мною весь прошла. Я думал, сразу он войдёт И до отказу внутрь пройдёт; ₂₁₅₉₅ Но как бы я ни нажимал, — Вперёд его не продвигал. Никак он мне не поддаётся — Вложить его не удаётся. Я с новой силой приналёг, ₂₁₆₀₀ Но протолкнуть его не смог: Ограда мне внутри мешала, Что путь в гробницу преграждала. Её не мог я увидать, Но хорошо мог ощущать. ₂₁₆₀₅ Внутри загадочной гробницы Ограда некая таится: У входа этот палисад, Он дивный защищает сад. Когда алтарь сей возводили, — ₂₁₆₁₀ Оградой сад огородили. Пришлось её атаковать, Неоднократно отступать. Когда б за мной вы наблюдали, — [318]О Геркулесе б вспоминали. ₂₁₆₁₅ Так точно к Каку он стучал: То приступал, то отступал. Он трижды к двери подходил, — Её таранил, что есть сил; И трижды он с горы спускался, — ₂₁₆₂₀ Сил для атаки набирался. В теченье первых трёх атак Не поддавалась дверь никак, И отдыхал в долине он, Тяжёлой битвой утомлён. — ₂₁₆₂₅ Как Геркулес, я утомился, Когда с тем огражденьем бился! Уж семь потов сошло с меня, Когда тропу увидел я, Что внутрь ковчега уводила: ₂₁₆₃₀ Сломать ограду надо было. Итак, тропинку я нашёл, Но внутрь по ней — едва вошёл! Проник я лишь наполовину В святой гробницы середину. ₂₁₆₃₅ А дальше я не проходил, Хотя и палисад разбил. Застрял мой посох вновь пока: Была тропинка так узка, Что посох долгий не пускала, ₂₁₆₄₀ И снова мне обидно стало. Но путь я, всё же, продолжал: На посох с силой налегал, Пока он не был целиком В святилище чудесном том. ₂₁₆₄₅ Тропинка же — была всё уже, — Осталась лишь сума снаружи. Она довольно широка: Ведь в ней лежат два молотка. Столь узкою была тропа, ₂₁₆₅₀ Что я с трудом туда попал! И понял я: никто на свете Места ещё не видел эти. Не знаю, шёл ли кто другой С тех пор той самою тропой, ₂₁₆₅₅ И видели ль потом другие Святыни, мне столь дорогие. Так велика любовь моя, Что в это не поверю я! [Когда мне это и докажут, — Поверить в это не обяжут!] Не сомневался я ничуть, ₂₁₆₆₀ Что первым шёл я в этот путь Столь узкой девственной тропой, Где не ходил никто другой. И потому я был упрям, Что рос бутон мой милый там: ₂₁₆₆₅ Ведь я сорвать его хотел, Путей других же — не имел. Хочу я путь мой описать, Вам о бутоне рассказать: Как я себя в дороге вёл, ₂₁₆₇₀ Пока в розарий не пришёл, И как я дальше поступал, Пока цветок мой не сорвал. Хочу я поделиться с вами Сим опытом: коль за цветами ₂₁₆₇₅ И вы пойдёте в свой сезон, — Вам может пригодиться он! [Всё сделайте, как я скажу: Я опыт мой здесь опишу. Вперёд вы двигайтесь смелей! Когда сумеете быстрей К бутону вашему пробраться, Ловчей, чем я, за дело взяться, — Что я скажу вам? — В добрый путь! Не буду против я ничуть. Но прежде выслушайте, всё ж, Рассказ: вдруг будет он хорош? Ведь денег с вас я не беру И вам ни словом не совру!] Мне так хотелось поскорей Придти к красавице моей! И вот я в цветнике стою, ₂₁₆₈₀ И Розу вижу я мою. Приём Прекрасный попросил, Чтоб осторожнее я был: Чтоб не нарушил ничего В чудесном я цветке его. ₂₁₆₈₅ Но я в себе не сомневался, И я в ответ ему поклялся, Что не могу не сделать я Того, что просит он меня: Что буду осторожен очень, — ₂₁₆₉₀ Чего и сам хотел я, впрочем. Я куст за талию[319] схватил, — Как ивы ветвь, он гибок был! С бутоном стебель — в руку взял И потрясать тихонько стал. ₂₁₆₉₅ Хотел я стебель раскачать, Чтоб мне бутон затем сорвать. Другие ж стебли я развёл — Их отодвинуть нужным счёл: Их повредить я опасался, ₂₁₇₀₀ Случайно поломать боялся. Один — пришлось мне надломить И стебля кожу повредить: Иначе я б и не сумел Достичь того, чего хотел. ₂₁₇₀₅ Я всё сильней его качал, И потому не замечал, Что несколько семян упало — Под розовым кустом лежало. ₂₁₇₁₀ Он обронил случайно их, Когда я в лепестки проник: Хотел исследовать и дно я — Бутона место потайное! Когда же я достал до дна, — Перемешались семена. ₂₁₇₁₅ Бутон по форме изменился: Расширился и удлинился. Признаюсь: в том вина моя, Ошибку допустил тут я. Но не печалюсь я напрасно: ₂₁₇₂₀ Я знаю, что Приём Прекрасный Проступок этот мне простил — В вину его мне не вменил. Ведь он мне сам согласье дал На всё, что нужным я считал. ₂₁₇₂₅ Приём напомнил, всё же, мне, Что был я честен не вполне, Что дерзко с ним я поступил; Но всё-таки не запретил Сорвать цветок мне милый он: ₂₁₇₃₀ Его листок и сам бутон! Лишь перестал я сомневаться, Что цели мне достичь удастся И что теперь моим стать мог Давно любимый мной цветок, — ₂₁₇₃₅ Признательность я ощущал И благодарность воссылал Всем тем, кому обязан был, Что я цветок мой раздобыл: Всем, кто мне дал совет полезный. — ₂₁₇₄₀ Пред Богом я ответчик честный. Ведь я таким богатым стал, Что и Богатство обогнал! Так, в поцелуях и объятьях Не уставал благословлять я ₂₁₇₄₅ Венеру и Амура с ней, Что помогли любви моей: Я десять или двадцать раз Послал им мой привет в тот час. Я им спасибо говорил, ₂₁₇₅₀ Баронов всех благодарил: Они всегда мне помогали — Из всех несчастий выручали. Пусть Бог поможет им во всём! О даме Разум я притом ₂₁₇₅₅ Уже совсем не вспоминал, Ей добрых чувств не посылал. Ведь толку никакого нет Мне от её пустых бесед: Она лишь силы тратит зря, ₂₁₇₆₀ Зря время тратит на меня! Богатство ж — проклял я в тот час: Она ведь не отозвалась На просьбу — разрешить пройти Мне по кратчайшему пути. [Но не продумала она, Что и другая есть тропа, Что я и без неё нашёл И по какой тайком прошёл!] ₂₁₇₆₅ И всех врагов я проклинал, Кто путь мне к Розе преграждал. Особенно мешала Ревность, — Меня пускать ей не хотелось! (Она и ныне, как всегда, ₂₁₇₇₀ Всем преграждает путь туда: Влюблённых с толку всех сбивает — Дорогу шляпой закрывает.)

Подольше я бы там побыл: Так в тех местах я счастлив был! ₂₁₇₇₅ И прежде чем в обратный путь Из тех краёв мне повернуть, Сорвал цветок я Розы Красной Сияющий в листве прекрасной. День за окошком наступил, ₂₁₇₈₀ Меня от сна он пробудил. Закончен здесь Роман о Розе.