— Ну и мерзавец! — вслух выругалась Кэй Си, переведя рычаг на первую скорость и чувствуя, как барахлящий мотор ее «фольксвагена» начинает глохнуть. Впрочем, остановиться все равно пришлось бы. Подземные толчки сегодня ощущались сильнее и длились больше обычного. Кэй Си посмотрела на показавшиеся в утренней дымке очертания Торгового центра Сан-Франциско и, заметив, как огромное здание чуть заметно вздрагивает, буркнула: — Превосходно! Сегодня мне не хватало только землетрясения!

Плохое настроение агента местных спецслужб, скрывающегося под инициалами Кэй Си, объяснялось не только капризами калифорнийской природы. Полчаса назад ее вызвал шеф и вручил тоненькую папку.

— Это вам сейчас крайне необходимо, Кэй Си, — сказал мистер Бэкстер, попыхивая вечно торчащей изо рта сигарой. — Надо, в конце концов, прийти в себя после провала с делом Фила. Я не могу допустить, чтобы один из моих лучших оперативников скисал и опускал руки, когда что-то не удалось. Так что снимите-ка с пальчика изумрудный перстень, засучите рукава и — за работу! Иначе вы никогда не выйдете из депрессии.

На пухлом лице Бэкстера появилось что-то вроде улыбки, сделавшее его еще более похожим на сказочного скандинавского тролля.

— Я для вас приберег как раз то, что нужно. Фирма «Розы», Дом мод, выставочные павильоны — все это пойдет с молотка, если вы не найдете тех, кто их постоянно обворовывает. Тут нужен хороший специалист в области промышленного шпионажа. А вы аспирантка, пишущая диссертацию как раз на эту тему. Лучшей кандидатуры просто не найти! В общем, поезжайте сейчас же в Торговый центр и найдите там мистера Бретта Фрейзера.

Бэкстер сунул ей в руки папку и исчез за дверью персональной туалетной комнаты, давая этим понять Кэй Си, что разговор окончен. Последовать за шефом Кэй Си, естественно, не решилась. Она стиснула зубы от злости и выскочила из кабинета.

Нет, каков нахал! Этого она так не оставит! Он еще пожалеет…

Столь бурная реакция объяснялась тем, что за этот месяц уже в пятый раз Кэй Си отзывали из законного отпуска. Хотя шеф отлично знал, что ей, как никому другому, был нужен отдых. Неудача с расследованием предыдущего дела повергла Кэй Си в настоящий транс. У нее все валилось из рук, а в голове, казалось, не осталось ни одной дельной мысли. Требовалось зализать рану, встряхнуться, а потом уже решать: оставаться ли дальше на этой службе.

Чтобы как-то прийти в себя, Кэй Си намеревалась побыть дома, поучиться готовить лимонные торты у сестер Берди, которым она сдавала флигель, поиграть с кошками. И не прикасаться ни к каким уголовным делам! Она даже подумывала о том, чтобы съездить ненадолго в Айдахо к матери. Там можно хорошо отдохнуть. А теперь эти «Розы», Дом мод, выставочные павильоны…

Одним словом, Бэкстер разрушил все ее планы. Ну нет! Месть! Страшная месть ожидает этого человека!

Всю дорогу до Торгового центра Кэй Си строила планы, один ужаснее другого, но так ни на чем и не остановилась.

Конечно, Бэкстер поступил с ней по-свински! Ведь кроме провала предыдущего расследования, Кэй Си предстояло пережить роковую дату: на днях ей стукнет тридцать один год!

Пошел четвертый десяток! Это ужасно! Даже не хочется смотреть на себя в зеркало. Ей кажется, что после каждой ночи в ее золотисто-каштановых волосах появляются новые седые волосы. А глаза становятся какими-то тусклыми. Хотя еще неделю назад она кутила в одном из местных фешенебельных баров. Но старость надвигалась! Кэй Си в последнее время даже красилась наспех, чтобы меньше видеть свое лицо. Наплевать, если карандаш для век случайно проведет лишнюю полоску или румяна окажутся слишком яркими. Бэкстер это переживет! Как, впрочем, переживет и ее страшную месть, какой бы она ни была.

А сейчас для нее главное — побыстрее разделаться со (жалившимся на ее голову уголовным делом.

Кэй Си озорно улыбнулась! Она постарается поскорее закончить расследование, потом придет в офис мистера Бэкстера. Лучше всего это сделать в субботу или в воскресенье, когда шеф уезжает на рыбалку. Тогда она сможет навести чистоту в обеих комнатах, расставить по-новому мебель, привести в порядок папки с делами, выбить пыль из ковров. Но самое главное — приберется на столе шефа! Выбросит скопившийся за многие годы мусор, тщательно вытрет зеленое сукно, покрывающее стол, который сейчас так завален бумагами и всяким хламом, что хозяин наверняка уже забыл, что валяется на его столе!

Вот это будет месть! — подумала Кэй Си и даже захихикала от восторга. Ведь Бэкстер после этого долго не сможет дать ей никакого задания! Папки с делами будут стоять в непривычном для него порядке, разобраться в котором ему будет не так-то легко. На это уйдет недели две, если не больше. А она тем временем спокойно проведет свой отпуск.

Отлично придумано!

Остановив машину на стоянке у Торгового центра, Кэй Си открыла папку. Первое, что она увидела, был пропуск в кинозал на ее имя. Там должна была состояться демонстрация коммерческого фильма. Кэй Си повертела пропуск и приколола его к костюму. А вот фотография того, кто ее нанял.

Бретт Фрейзер, владелец Дома мод и фирмы «Розы». Рядом с ним молодая эффектная женщина. Подпись под снимком — Сара Миддлтон, дочь и наследница известного местного миллионера.

Кэй Си внимательно прочла текст и долго смотрела на фотографию. Это уже вошло у нее в привычку. Перед началом любого дела она детально изучала каждого участника операции и тех, чью деятельность предстояло расследовать. Нужно было запомнить все — одежду, позу, украшения, если это была женщина.

— Боже мой, — вздохнула Кэй Си, разглядывая лицо Бретта Фрейзера, — какой великолепный мужчина! — Она была бы счастлива встретиться с ним в каком-нибудь романтическом круизе! Черные, чуть вьющиеся волосы, немного суровые черты лица со слегка выдающимися скулами. Возможно, его предки были индейцами. Слегка искривленная, очевидно в драке, переносица. В уголках губ прячется сардоническая улыбка. Одет в безукоризненно сшитый фрак. Тонкая талия, широкие сильные плечи. Словом, экземпляр — что надо! Недаром эта Миддлтон вцепилась в него обеими руками! Что ж, с таким интересно и поработать!

А вот другая фотография. Это Росс — кузен Бретта. Ему принадлежит половина фирмы. Он также был одним из действующих лиц расследования. Немного похож на Бретта. Но улыбка доверчивая. Волосы кудрявые. Об их цвете по черно-белой фотографии судить было трудно. Но Кэй Си почему-то решила, что Росс непременно рыжий. В глазах озорные искорки. Росс выглядел не таким опасным для прекрасного пола.

Больше в папке ничего не было. Кэй Си даже заглянула под сиденье, подумав, что какая-нибудь бумажка могла выскользнуть из нее, пока она рассматривала фотографии. Но тщетно.

Так, значит, это очередная выходка шефа. Всучить ей уже начатое кем-то расследование, причем не только без всяких объяснений, но даже без документов или маломальской информации! Ведь ей, по сути дела, сейчас и начинать-то не с чего. Самое же мерзкое во всем этом то, что Бэкстер уже не впервые проделывает с ней подобные штучки. И еще уверяет, что тем самым пробуждает в ней азарт и интерес к работе!

— Ну погодите же, мистер Бэкстер! — угрожающе процедила сквозь зубы Кэй Си. — За это я вам дополнительно вымою окна в кабинете. Так, чтобы здание напротив предстало во всем своем безобразии и ежесекундно действовало на ваши нервы!

Кэй Си отложила фотографии в сторону. В папке лежала записка:

И размашистая подпись Бэкстера.

Она положила папку под сиденье и вылезла из машины. Поднимаясь по лестнице в Торговый центр, она почувствовала знакомое волнение. Как актер перед выходом на сцену, Кэй Си всегда нервничала, начиная новое расследование. Наверное, потому, что работа следователя в области промышленного шпионажа увлекала ее. Правда, после неудачи с делом Фила она стала сомневаться в своих способностях. Но, может быть, теперь это пройдет?..

Кэй Си не хотела признаться, но сейчас Бэкстер предложил ей именно то дело, которое могло ее захватить. Одно название чего стоило: на папке значилось — «Розы». В этом было нечто романтичное. Хотя покупателям эта романтика обходилась недешево. Бесхитростное хлопчатобумажное платьице фирмы стоило не менее четырехсот долларов. Правда, любая, даже самая простенькая, вещь, выставленная на продажу «Розами», всегда отличалась безупречным вкусом. Кэй Си не раз облизывалась, глядя на витрину фирмы. Но смогла купить лишь одно платье и блузку. Однако теперь их надо было расставлять, подгоняя к ее сегодняшней, несколько пополневшей фигуре.

Огромный зал Торгового центра занимала выставка товаров. Кроме розничной торговли, бизнесмены здесь же заключали сделки на оптовые поставки. У Кэй Си разбегались глаза от окружавшей ее кожаной, шерстяной и шелковой роскоши. А ноздри щекотали запахи духов, одеколонов, кремов, благовоний, свезенных сюда со всех концов света.

Кэй Си посмотрела на часы. Скоро полдень. Бретт Фрейзер должен ждать ее в кинозале фирмы. Случайно подняв голову, она увидела вывеску, украшенную венком из искусственных цветов: «РОЗЫ».

Кэй Си решительно направилась к кинозалу.

Они остановились у входа в небольшой итальянский ресторанчик.

— Как вы относитесь к итальянской кухне? — вежливо осведомился Бретт у спутницы.

— Очень хорошо, — улыбнулась в ответ Кэй Си.

Бретт выбрал столик у стены из красного кирпича, откуда можно было без помех наблюдать за каждым, кто появлялся в дверях.

Кэй Си вспомнила об утреннем землетрясении. По радио предсказывали новые подземные толчки. Причем некоторые из них, как пугали сейсмологи, могли достигнуть чуть ли не восьми баллов по шкале Рихтера. Сидеть при этом у кирпичной стены было отнюдь не безопасно…

Появившийся у столика официант отвлек ее от этих мыслей.

— Так, — глубокомысленно начал Бретт, просматривая меню. — Я бы взял макароны с сыром, равиоли, чай со льдом и лимоном… Да, и две французские булочки. А что желаете вы?

— Равиоли и чай со льдом.

Кэй Си несколько удивил заказ Бретта, и она машинально отметила, что хороший аппетит совсем не испортил его фигуру. Широкая мускулистая грудь, никаких намеков на живот. Под шелковой рубашкой угадывались тренированные мышцы.

Кэй Си увидела, что Бретт с не меньшим интересом рассматривает ее. Его взгляд скользнул по ее чуть открытой в вырезе блузки груди. Она покраснела. Чтобы снять смущение, молодая женщина крепко сжала губы.

— Ну вот, — задумчиво проговорил Бретт, — давайте серьезно поговорим. Как вам понравились наши конкуренты?

— Гардинер или его фирма?

— Начинайте с кого хотите.

— По-моему, они делают ставку на покупателей с плохим вкусом и — наверное, это главное, — с небольшими средствами. Солидный магазин их товар не возьмет. Поэтому будут торговать с большой скидкой. Но все равно простое махровое полотенце будет у них стоить около двух долларов.

— Вполне логично. Но все же за прошлый год и наш оборот сократился почти на двадцать пять процентов. Все потому, что эти мерзавцы крали у нас не только оригинальные идеи, но все подряд. Потом они продавали наспех сшитые копии как свою продукцию. Как вы правильно заметили — по низким ценам. Их покупатель не имеет высокого вкуса и редко может отличить качественную вещь даже от самой грубой подделки. Ну, а что вы скажете о Гардинере?

— Хитрый, практичный и очень коварный человек.

— Но вы его лишь мельком видели.

— Достаточно, чтобы составить о нем определенное мнение. Он сумел обложить вас со всех сторон. Его надо срочно остановить. Пока не знаю, каким образом. Но, поверьте, я не совсем бездарный сыщик и сумею найти выход.

— Рад это слышать. А теперь позвольте вас спросить, как вам удалось стать одним из лучших агентов Бэкстера? Ведь он очень требователен к своим подчиненным.

— Все произошло как-то очень буднично. Когда я с родителями жила в Айдахо, мне была нужна работа. Местная газета напечатала объявление. Тамошний торговый центр искал администратора на время рождественских праздников. А еще им требовались манекенщицы. Я подумала о месте администратора. Но моя мама считала, что я непременно должна стать манекенщицей.

— Манекенщицей? — удивленно спросил Бретт, улыбнувшись.

— Не смейтесь. Я знаю, что мала ростом, полновата и в супермодели не гожусь. Но попробуйте убедить мою мамочку! Она уверена, что ее дочь — совершенство!

— Извините. Ну и?..

— Я подала заявление, как хотела мама. Представьте, меня приняли! Наверное, потому, что полные и невысокие женщины тоже хотят хорошо одеваться.

— Но как все же произошло превращение манекенщицы для, пардон, полных женщин в первоклассного частного детектива?

— Начну с того, что я не обычный частный детектив. Моя специальность — агент по борьбе с промышленным шпионажем. Выслеживанием сбежавших жен и мужей я никогда не занималась.

— Понятно. Простите, если я невольно обидел вас, назвав частным детективом.

— Ничего. Моя роль манекенщицы заключалась в том, что я надевала новую модель и ходила в ней вокруг здания торгового центра, создавая рекламу фирме. А на шее у меня болтался ярлычок с ценой…

Бретт засмеялся. Она шутливо надула губы.

— Смешно? Смейтесь, смейтесь!

— А можно?

— Что с вами поделаешь!

Оба расхохотались, и Бретт вдруг положил свою широкую ладонь на руку Кэй Си. Она удивленно посмотрела на него, но промолчала.

— Что же дальше? — спросил Бретт. Руку он не убрал, но Кэй Си сделала вид, будто не замечает этой вольности.

— Как-то раз я кружила вокруг здания в очередном летнем платье и вдруг увидела, как какой-то мужчина выскочил из дверей магазина с зажатыми в кулаке галстуками. В том, что он их украл, сомневаться не приходилось. Полицейский же сидел рядом на скамейке и… дремал. Я закричала и бросилась в погоню за вором. На крик из магазина выбежал народ. Воришку поймали. На другой день шеф меня поблагодарил. Выбрав подходящий момент, я попросила у него разрешения совмещать работу манекенщицы с никем не занятой должностью помощника администратора по охране здания. Он согласился. Дела мои пошли успешно. За полгода я сумела так организовать охрану, что убытки торгового центра от воровства сократились на тридцать процентов. Меня сделали штатным шефом охраны. В этой должности я работала два года. Все были мною довольны. Что еще вы хотите знать?

— А как вы очутились в Калифорнии?

— Очень просто. Не было другого выхода. После того как я поступила в юридический колледж, за мной стал усиленно ухаживать некто Билли Паркс. Очень скоро он потребовал, чтобы я вышла за него замуж, как только получу диплом. Такое в мои планы не входило. А в Сан-Франциско жил мой родной брат. В свое время он купил там чудесный дом. Но затем ему пришлось переехать в Сакраменто. Дом продавать он не хотел, и предложил мне там жить с условием содержать жилище в полном порядке. Разрешил даже сдавать его надежным людям. Я воспользовалась его предложением, переехала в Сан-Франциско и сдала флигель сестрам Агги и Мерри Берди, которых хорошо знала. Опять же по рекомендации брата устроилась на работу в агентство Бэкстера. А чуть позже перевелась в юридический колледж Беркли, закончила его и поступила в аспирантуру. Вот и все.

— Мистер Бэкстер, видимо, вам хорошо платит, судя по этому изумрудному перстню. Чтобы купить такое кольцо, надо иметь немалые деньги…

Кэй Си сурово посмотрела на Фрейзера и не ответила.

Бретт тут же переменил тему:

— Вы можете очень помочь нашей фирме. Буду с вами полностью откровенен. Речь идет не о простом воровстве. У нас украли идею, которую я вынашивал не менее трех лет. Как вы, очевидно, уже догадались, имеется в виду модель «Красное бургундское». Они давно за ней охотились. И добились своей цели. Я повержен, разбит, уничтожен. Мне стало казаться, что больше никогда не смогу придумать что-то стоящее.

— Только из-за утраты одной модели, пусть даже выстраданной? Извините, но это не по-мужски!

— По-мужски или нет — это другая тема. В конце концов, похищение лучшей модели можно было бы пережить. Но это не единственный случай. Меня обкрадывают из года в год, из месяца в месяц. Убытки наши огромны. Я не могу больше видеть, как своим трудом набиваю чужие карманы! Мы должны остановить подлецов!

Лицо Бретта исказила страдальческая гримаса. Он сразу как будто постарел. Ей стало жаль его.

Но Бретт справился с волнением. Он поднял голову и ровным голосом сказал:

— Мой кузен, наверное, уже отчаялся нас когда-либо увидеть. Вернемся в зал. Я попрошу Росса проводить вас за кулисы. Вам будет интересно увидеть все изнутри. А я пока подготовлю приманку к вечернему показу. Наши покупатели уже привыкли к небольшим сюрпризам. В позапрошлом году, когда наше шоу устраивалось в парке, манекенщицы прилетали на воздушных шарах. В прошлом году мы бесплатно раздавали коробки шоколадных конфет. Сегодня у нас нет сюрпризов.

Они поднялись из-за стола. Бретт оставил на тарелочке со счетом две двадцатидолларовые бумажки и не стал ждать сдачи.

— Где Кэй Си? Она стояла рядом с этим чертовым юпитером, когда он рухнул! Ты слышишь?!

Бретт тряс брата за лацканы пиджака. Глаза его были безумными. Росс тщетно пытался освободиться.

— Успокойся же, ради бога! Отпусти меня! Сейчас разберем этот завал! Может быть, ее чуть-чуть придавило.

— А если убило?

Росс никогда не видел своего двоюродного брата в подобном состоянии. Пожалуй, с тех пор как от него сбежала жена, выбрав кое-кого побогаче.

Из-под груды металла и битого стекла донесся чуть слышный стон. Бретт, Росс и Лиза быстро разобрали завал и увидели Кэй Си. Она лежала на спине с закрытыми глазами. Губы ее еле заметно шевелились, как будто пытались что-то произнести. В следующую секунду Кэй Си мотнула головой, но тут же застонала от боли.

— Слава богу, она жива! — облегченно вздохнул Бретт.

Кэй Си открыла глаза. Бретт тут же опустился на колени и наклонился над ней.

— Кэй Си, вы живы?

Кэй Си осторожно пошевелила пальцами. Согнула в колене одну ногу. Потом — другую.

— Ноги вроде целы. Очень болит голова.

— Можете встать?

— Попробую.

Она с трудом поднялась на колени. Потом выпрямилась. Но, почувствовав сильное головокружение, чуть не упала. Бретт вовремя подхватил ее. Кэй Си непроизвольно прижалась к его груди. Руки Бретта, обнимавшие ее, были мягкими, теплыми, бесконечно ласковыми. Ей неожиданно стало легко и спокойно. А Фрейзер провел ладонью по ее растрепавшимся волосам и участливо спросил:

— Может, вызвать «скорую»?

— Не надо. Лучше помогите мне сделать несколько шагов. Если все в порядке, дальше я пойду сама.

Продолжая держать Кэй Си за талию, Бретт сделал с ней два шага.

— Больно?

— Немного. Ничего. Дальше пойдет легче.

Они осторожно двинулись дальше. Боль в ноге утихала, но голова по-прежнему кружилась. Но Бретт был рядом, и Кэй Си чувствовала себя уверенно. Настолько, что даже спросила его, что произошло. Он коротко рассказал.

— А как же шоу? — с тревогой спросила Кэй Си.

— Придется отменить.

— Ни в коем случае, — твердо сказала она. — Показ должен состояться! Неужели вы не понимаете, как это важно?

Бретт, немного помедлив, утвердительно кивнул.

— Хорошо. Только пойдемте поближе к сцене. Я устрою вас поудобнее.

Штаб-квартира фирмы «Розы» занимала солидное здание, построенное в начале века. Овальные окна, поблескивающие в лучах солнца итальянскими стеклами, были обвиты гирляндами настоящих роз. Вдоль фасада посажены герань и шпорник. Архитектор и дизайнер с полным правом могли гордиться творением своих рук.

Кэй Си оглянулась и, не заметив ничего подозрительного, вставила выданную ей Бреттом карточку-ключ в электронный замок. Негромкий щелчок, и дверь открылась. Кэй Си внимательно осмотрела замок. Хитрое на первый взгляд устройство оказалось весьма простым. Она подумала, что открыть дверь можно любой полиэтиленовой пластинкой с произвольным набором цифр.

— Великолепно! — проворчала Кэй Си. — Царство вселенского доверия!

В вестибюле никого не было. Лишь из глубины полутемного коридора и со второго этажа, куда вела мраморная, покрытая зеленым ковром лестница, доносились чьи-то голоса. Еще одна дверь выходила во двор. Оттуда слышались рычание автомобильного мотора и какой-то стук. Из коридора вышли люди в рабочих комбинезонах и прошли мимо. Никто не спросил Кэй Си, кто она и что здесь делает. Все это выглядело очень несолидно. По коридору прошел еще один рабочий. Он тоже не обратил на Кэй Си никакого внимания. Она сама подошла к нему и спросила чуть раздраженно:

— Вы не поможете мне найти мистера Бретта Фрейзера? У меня с ним назначена встреча.

Никакой встречи Бретт Кэй Си не назначал. Просто она решила, что им необходимо поговорить. Накануне Бретт обмолвился, что с самого утра заедет на выставку, а потом будет до конца дня у себя в офисе. Вот Кэй Си и решила поймать его в штаб-квартире. Было всего лишь восемь часов утра. Бретт мог еще не приехать.

— Его кабинет на втором этаже. Вторая дверь налево. Но еще рано. Мистер Фрейзер вряд ли приехал.

Рабочий направился к двери, ведущей во двор. Кэй Си последовала за ним. Во дворе загружали трейлер. По широкому транспортеру из глубокого подвала ползли наверх ящики, коробки, тюки. На каждом из них красовалась желтая наклейка с указанием пункта назначения — Гонконг, Цюрих, Мехико, Торонто, Манила… Кэй Си с некоторым удивлением подумала, что, несмотря на трудные времена, фирма продолжала рассылать свой товар по всему миру.

Она подошла к стоявшему у транспортера загорелому парню в рабочем комбинезоне и спросила:

— Вы грузите одежду?

— Конечно, одежду. Костюмы, платья, куртки, пальто, плащи… Одним словом, все, что только угодно женской душе.

— Почему именно женской?

— Потому что фирма производит, в основном, одежду для женщин.

— А где шьют эту одежду?

— Напротив, через дорогу. Вот в том кирпичном здании.

Парень отошел к своим товарищам, что-то горячо обсуждавшим около кабины водителя.

Кэй Си знала, что у большинства подобных фирм и компаний офисы и склады готовой продукции расположены далеко друг от друга. Иногда даже в разных городах. То же было с конструкторским бюро и производственными цехами. «Розы» же сосредоточили все в двух близко расположенных зданиях. Видимо, для того, чтобы постоянно держать весь процесс под контролем. А существует ли такой контроль?

Судя по тому, что Кэй Си увидела, никакого контроля не было. Сюда мог войти любой, снять одежду с ближайшего манекена, а то и просто прихватить весь ящик или коробку, в которых была продукция не на одну тысячу долларов!

Кэй Си не спеша обошла здание и наткнулась на огромный металлический контейнер. Приподнявшись на цыпочки, она заглянула внутрь. На дне контейнера лежал почти целый рулон прекрасной синей материи, чуть порванный по краям. Мелькнула мысль: почему бы не сшить из этой ткани покрывало? Кэй Си вытащила рулон. Заодно и несколько больших цветастых кусков. И тут за ее спиной тихий голос спросил:

— Вы хотите взять все?

Она испуганно обернулась и увидела пожилую, бедно одетую женщину. Она грустно смотрела на добычу Кэй Си.

— А разве нельзя? — запинаясь, пробормотала Кэй Си.

— Можно. Я все время сюда хожу, подбираю что угодно для шитья. «Розы» очень мудро сваливают все свои отходы в один контейнер. Многие сюда ходят.

Уже при самом входе на территорию, где проходил фестиваль, их оглушила музыка из репродукторов, скрытых в зелени деревьев. В центре парка расположились на многочисленных эстрадах различные оркестры. Из ресторанчиков, баров и кафе потянуло запахами жареного мяса, пончиков, соусов и прочих привлекательных кушаний. Кэй Си почувствовала нестерпимый голод. И тут Бретт очень кстати предложил:

— Зайдем вон в то кафе. Там, я вижу, как раз освобождается столик на двоих.

Внутри было шумно, но не накурено. Видимо, охватившее в последние годы американцев стремление к здоровому образу жизни начинало сказываться.

— Мы поедим здесь, а кофе выпьем на веранде. Согласны?

— Согласна.

— Хорошо. Здесь самообслуживание. Доверьте мне выбор.

— Кажется, у меня нет другого выхода.

По тому, как Бретт оживленно разговаривал с кассиршей, перебрасывался короткими фразами с другими посетителями и что-то долго объяснял пожилому господину в клетчатом пиджаке, Кэй Си поняла, что он здесь не впервые.

Наконец Бретт вернулся к столику с большими блюдами, доверху наполненными чем-то очень вкусно пахнущим. Кэй Си сидела, расслабившись, чувствуя себя необыкновенно уютно. Исчезли и усталость, и чудовищное нервное напряжение последних дней. Чудесный вид на голубую бухту ласкал глаз. Ей даже начинало казаться, будто это не бескрайние просторы Тихого океана, а Эгейское море. И сидит она не в парке одного из пригородов Сан-Франциско, а где-то неподалеку от древних развалин Акрополя.

— Спасибо, Бретт, — с улыбкой поблагодарила она, принимая от него блюдо. — Я люблю посещать места, где раньше не бывала. А вы устроили мне такую восхитительную поездку. Причем — бесплатную!

— Ну, положим, не совсем бесплатную. При выходе с территории парка с нас возьмут пошлину. Но разве здесь не прекрасно? Какая красота! Я здесь бываю хотя бы несколько раз в год. А сегодня у меня была и еще одна причина сюда приехать…

— Какая же?

— Поговорить с вами о моих планах.

Кэй Си бросила ироничный взгляд на свою тарелку.

— И для начала решили закормить меня до смерти. Это что же, один из приемов обольщения?

— А разве обольщение так уж страшно? — Бретт выгнул дугой бровь и устремил на молодую женщину полный озорства взгляд. — Может, начнем с многообещающего поцелуя?

— Наверное, будет лучше заняться делом, — отозвалась Кэй Си, не без труда настраивая себя на серьезный лад. Возможно, когда-нибудь потом, по завершении расследования, она и… Но не сейчас! Или опыт с Филом так ее ничему и не научил?

Кэй Си почувствовала, что готова к деловой беседе, и Бретт понял это.

— Ну что ж, если тема обольщения вас не интересует, — с сокрушенным видом вздохнул он, — вернемся, как говорится, к нашим баранам. — И Бретт положил свою ладонь на руку Кэй Си. Она вздрогнула, но снова ничего не сказала. — Вы когда-нибудь носили одежду, сшитую нашей фирмой?

— У меня есть одна блузка и юбка от «Роз». Но четырехсотдолларовые наряды, продаваемые в ваших магазинах, мне не по карману. Тем более что блузку мне пришлось переделать. Поэтому лучше копировать ваши фасоны и шить самой или у хорошей портнихи. Обойдется дешевле. А главное — будет точно соответствовать фигуре.

— Вы говорите, приходится полностью перешивать? Это почему же?

— Видите ли, Бретт, ваши модели, как правило, рассчитаны на женщин ростом метр семьдесят и выше. Я, как вы видите, коротышка.

Бретт кивнул.

— То же самое мне говорили многие женщины. Поэтому я решил сконструировать новые модели для невысоких женщин, желающих купить нашу одежду. А также для тех, у кого фигура далека от идеала. Все последние дни я только об этом и думал. Понимаете, Кэй Си, во мне вновь проснулась уверенность в себе! Я знаю, что могу создать нечто совсем новое.

— Но вы сохраните стиль «Роз»? Ведь ваши модели просты, строги и одновременно изящны. А я не могу их носить! Обидно до слез!

— Конечно, я не изменю нашему стилю, напротив, распространю его на модели для женщин разного роста и комплекции. Кроме того, надо будет подумать о меньшей экстравагантности летних платьев. Их излишняя открытость — это уже вчерашний день. То же самое в фасоне юбок. Их необходимо расширить, придумать новую форму разрезов. Чтобы женщина могла без труда подниматься по лестницам и одновременно не выглядеть вызывающе.

— Но как же быть с воровством?

— Первое время новые модели видят только три человека. Этих людей выберете вы, Кэй Си. Одновременно мы будем следить за тем, какие модели показывают «Скромные удовольствия». Этим займутся оперативники, которых нам дополнительно пришлет Бэкстер. Я с ним уже договорился. Если «Удовольствия» станут демонстрировать вариант какой-нибудь из наших новых моделей, число возможных организаторов утечки информации уменьшится до трех человек. Будет легче найти преступника. Если наших последних моделей не будет на подиуме этажом ниже, значит, среди отобранных вами работников агентов нет. Тогда мы заменим их на следующую троицу. Затем — на следующую. И так далее, пока не поймаем мошенника.

Бретт испытующе посмотрел на свою собеседницу. Кэй Си поняла его немой вопрос.

— Идея очень здравая. На мой взгляд, можно еще точнее вычислить злоумышленника, если поручить каждому из трех работников одну часть модели. Скажем, Лиза будет работать над кружевами, сборками и швами. Капюшоны очень неплохо получаются у Росса. Миссис Чин можно было бы поручить пелеринки, пояса, фасоны пуговиц. Тогда, обнаружив во время демонстрации «Удовольствиями» какую-нибудь из этих деталей, мы безошибочно определим, кто ее туда передал…

Посмотрев на Бретта, Кэй Си замолкла на полуслове. У него было лицо человека, которого неожиданно ударили.

— Что с вами? — шепотом спросила она.

Бретт долго сидел, опустив голову. Потом каким-то чужим голосом произнес:

— Пока мы говорили об идее в целом. Но сейчас вы назвали имена трех человек, которых я ценю и которым доверяю больше всех на свете. Именно их вы подозреваете в первую очередь.

Все очарование праздника улетучилось. За столом остались следователь по промышленному шпионажу Кэй Си Стюарт и бизнесмен Бретт Фрейзер. Они долго молчали. Затем Бретт прошептал:

— Нет, нет! Не Росс! Только не он!

Кэй Си не ответила. Она была не вправе уверять Бретта, что здесь не замешан его кузен, равно как и два других близких ему человека.

Бретт вновь опустил голову. Он думал о той страшной реальности, которая, возможно, крылась за словами Кэй Си. И о том, что каждый новый шаг по пути расследования этого дела будет оставлять за собой болезненные раны. Конечно, ему придется с этим смириться. Единственной же наградой станет присутствие рядом самой очаровательной из женщин, которых он когда-либо знал. Но встреча с ней оказалась связанной с мучительными переживаниями и острой болью.

А где гарантия, что расследование дела «Роз» не станет для Кэй Си опасным для жизни…

А Кэй Си с участием смотрела на него.

— Честно говоря, — вздохнув, начал Бретт, — если бы я знал, к чему наше расследование может привести, то и не стал бы заваривать всю эту кашу!

Молодая женщина печально кивнула.

— Многих ждут в подобных случаях горькие открытия. Наш долг — докопаться до правды. Тогда мы становимся невольной причиной чужих страданий. Откровенно говоря, едва ли не половина наших клиентов никогда бы не стали затевать никаких расследований, если бы знали, что их ждет.

— Вы правы. Однако дело начато и отступать я не намерен. Только не будем портить сегодняшний вечер и говорить о всяких подозрениях. Получим удовольствие от этого фестиваля, посмотрим танцы, послушаем греческую музыку. Забудем о «Розах», ворах, шпионах.

Кэй Си улыбнулась.

— Пусть так. Давайте наслаждаться жизнью. Но вы позволите мне задать вам еще один вопрос? Совсем невинный.

— Задавайте.

— Что заставило вас взяться за модели одежды для женщин небольшого роста?

Бретт посмотрел на нее с какой-то очень хитрой улыбкой и переспросил:

— Вам это непременно хочется знать?

— Непременно.

— Что ж, извольте. Потому что вижу в вас будущую манекенщицу и хочу обеспечить работой.

— Что?! — Кэй Си оторопела. — Я — манекенщица? Вы что, шутите или… как?

— Вы просто не знаете своих физических достоинств. Ваши размеры — само совершенство. Я надену на вас свою последнюю модель «Чайная роза», и публика упадет! Демонстрационный зал «Скромных удовольствий» мгновенно опустеет: все побегут к нам. Не беспокойтесь, с рассудком у меня все в порядке. Вы хотите выяснить, кто крадет наши секреты, не так ли?

— Так.

— Тогда слушайте меня внимательно. Ваша задача значительно упростится, если вы немного поваритесь в самой гуще нашей жизни, узнаете, как создается модель. Поверьте, в образе манекенщицы вы добьетесь цели гораздо быстрее, чем под предлогом сбора материалов для диссертации. Вы получите уникальную возможность наблюдать за всем изнутри, не внушая никому никаких подозрений.

— Предложение неожиданное и достаточно оригинальное. Надо подумать.

— Думайте! Итак, больше ни слова о «Розах», шпионах и моделях одежды для невысоких женщин. Как вы насчет того, чтобы поучиться танцевать греческие танцы? Хотя бы самые простые?

Они вышли на веранду, где средних лет женщина в огненно-красной одежде обучала всех желающих греческим танцам. Движения были простые — шаг вперед, шаг назад, полшага в сторону и легкий прыжок на двух ногах. Но темп музыки постепенно ускорялся. В конце концов он достиг такой скорости, что довольно плотная толпа танцующих стала напоминать табун куда-то несущихся коней. Тогда музыка оборвалась, а вместе с ней окончился и танец. Все пары разошлись по углам террасы, оставив в центре женщину в красном.

Кэй Си еще до того, как отзвучал последний аккорд танца, в изнеможении упала на руки Бретта. Оба весело рассмеялись.

— Мы хотели выпить кофе, — напомнила Кэй Си.

— Пойдемте. Я знаю, где варят отличный кофе!

Бретт с сожалением выпустил партнершу. Пока они танцевали, он с восхищением смотрел на эту прелестную молодую женщину, грациозно выделывавшую новые для себя па, и думал, как она будет великолепно выглядеть в новом платье.

Они сели за мраморный столик. Бретт заказал официанту две чашки черного кофе и пирожные. Потом наклонился к Кэй Си:

— Может быть, мы что-нибудь выпьем? Тут есть французский коньяк. Очень хорошо к кофе.

— Французский коньяк? Стыдно признаться, но я его никогда не пила.

— Вот и попробуете. Вы сегодня не за рулем. — Бретт отпустил официанта. Потом посмотрел на Кэй Си и, весело подмигнув, добавил: — Я подумал, что вы можете отказаться ехать с подвыпившим водителем. Но вовремя вспомнил, что передо мной представитель очень опасной профессии.

— Не знаю, как в отношении профессии, — рассмеялась Кэй Си, — но моя работа сколько-нибудь опасной не выглядит. Самое страшное со мной случилось на днях. Когда я обшаривала чужой стол и была застигнута за этим занятием его хозяином.

— Ну и что же хозяин?

— Он оказался галантным молодым человеком и только попросил у меня объяснений. Я их дала, и он вроде бы остался доволен.

Бретт, продолжая смеяться, спросил:

— А если бы на месте этого галантного молодого человека оказался какой-нибудь грубиян? Вроде меня, например? О если бы я застал кого-нибудь за обыскиванием моего стола, то непременно… Непременно убил бы нахала на месте. А если бы обнаружил, что за мной поглядывают через дырку, пробуравленную из соседнего чулана…

Оба смеялись так весело, что сидевшая за соседним столом компания повернула к ним головы.

— Тсс! — прижал Бретт палец к губам. — За нами и здесь наблюдают.

Появился официант с кофе и коньяком. Налив каждому по четверти рюмки и поставив чашечки, он пожелал веселой паре приятно провести время. Пригубив рюмку, Кэй Си заговорила:

— Мне по-настоящему еще ни разу не попадало. Однажды какой-то молодчик попытался меня нокаутировать. В другой раз хотели спустить с лестницы. Но ни в том, ни в другом случае у моих недоброжелателей ничего не получилось. А вдруг какая-нибудь ваша подкупленная швея зарежет меня ножницами? Или миссис Чин воткнет в меня булавку?

Но Бретт не поддался на шутливый тон. Его голос прозвучал сурово, когда он сказал:

— Вы знаете, на одного из наших самых преданных охранников недавно напали. Он получил тяжелую рану. Врачи говорят, что он еще не скоро встанет на ноги.

— Мне пока ничего не грозит, если только они не придут к выводу, что я на самом деле профессионал и действительно для них опасна. Конечно, надо быть осторожной. У меня был один случай, когда я потеряла бдительность и…

— Продолжайте! Простите, может быть, вам это неприятно? Тогда не надо…

— Нет. Я должна вам все рассказать. Это было дело Фила — президента одной крупной корпорации. У них постоянно грабили кассу. Запахло банкротством. Дело поручили мне как лучшему специалисту по промышленному шпионажу. Неудач в моей практике не было. Но все рухнуло за один месяц…

Я познакомилась с делами корпорации и пришла в ужас. Извините, Бретт, но беспорядка там было не меньше, чем у вас. Кто-то очень искусно снимал деньги прямо с банковских счетов фирмы. Так продолжалось два года. Помимо этого, были не санкционированные руководством отгрузки и продажи товаров несуществующим фирмам.

Фил помогал мне как мог. Это был очень умный и красивый молодой мужчина. Я попала под его обаяние. Надо сказать, что в Сан-Франциско у меня не было до этого ни одного романа.

— Неужели мужики настолько слепы? Не заметить такую очаровательную женщину!

Кэй Си чуть заметно улыбнулась.

— Не знаю, насколько слепы, как вы их называете, «мужики», или Сан-Франциско оправдывает свою репутацию города для мужчин, но в свои любимые китайские рестораны я ходила только с подружками. А свободное время проводила в болтовне с сестрами Берди.

— Итак, когда этот самый Фил начал строить куры, вы сразу растаяли. Так?

— Да. Он подарил мне красивое кольцо с большим изумрудом. Мы должны были пожениться, как только я закончу расследование. Фил даже повез меня выбирать дом для нашей будущей семьи.

Кэй Си замолчала, и, побуждая ее продолжить рассказ, Бретт мягко спросил:

— Как же трогательный роман закончился?

— Очень пошло. Я узнала, что расхитителем средств корпорации был сам Фил. Но простого воровства ему уже казалось мало. Он решил уйти в тень, чтобы затем через подставное лицо, назначенное им на пост президента фирмы, распродать все имущество корпорации, а полученные деньги разделить с сообщником.

— Понятно. Он продолжал преспокойно грабить корпорацию, нейтрализовав вас лживой любовью.

— Когда я это поняла, то сразу все рассказала Бэкстеру. Не знаю как, но Фил узнал об этом и сбежал, прихватив все деньги корпорации. Наши люди поймали его уже через два дня. После этого я перестала верить в человеческую порядочность. Я дала себе клятву никогда не смешивать деловые отношения с личными.

— А почему вы по-прежнему носите это кольцо?

— Как напоминание, что верить нельзя никому.

Бретт встал из-за стола, сказав:

— Я сейчас вернусь!

Кэй Си долго смотрела ему вслед. Настроение сразу упало. Ведь она любила тогда… Сейчас такого чувства не было. Но Бретт сумел разбудить в ее душе что-то очень теплое, нежное. Ей не хотелось терять этого ощущения.

Фрейзер вернулся минут через пятнадцать, держа в руках перевязанную синей ленточкой коробочку.

— Кэй Си, я хочу сделать вам небольшой подарок.

Молодая женщина посмотрела на Бретта с изумлением и тревогой. Принять подарок — значит снова стать на опасный путь. Отказать — Бретт обидится.

— Не уверена, что смогу принять ваш подарок.

Он улыбнулся и протянул ей коробочку.

— Это скромный подарок. Тем более я вне подозрений как ваш работодатель.

Кэй Си развязала ленточку. Внутри лежала изящная золотая цепочка ручной работы. Бретт нежно взял руку молодой женщины и снял с ее пальца кольцо.

— Так будет лучше, — сказал он.

— Что это значит, Бретт? — спросила она, голос ее дрожал.

— Я не возражаю против вашего изумрудного амулета, призванного предостерегать от неправильных шагов на жизненном пути. Но я не хочу, чтобы кольцо напоминало и мне о вашем недавнем прошлом. Поэтому прошу вас до конца нашей совместной работы носить скромное золотое украшение. А если позже у вас не пропадет охота хранить вечную память о том жулике, можете снова надеть изумрудное колечко, стоимость которого, беру смелость утверждать, не стоит преувеличивать.

С этими словами Бретт взял из рук Кэй Си цепочку и осторожно надел ей на шею. Протестов не последовало.

— Но это еще не все, — торжественно объявил Бретт. — Вот, держите!

— Что это такое?

Кэй Си вытащила из протянутой ей сумки сверток и обнаружила в нем персикового цвета тенниску с какой-то греческой надписью. Чуть ниже зелеными буквами был вышит английский перевод: А ведь это всерьез!

— Какая прелесть! — воскликнула Кэй Си. — Мой любимый цвет! Но как понимать надпись?

— Со временем поймете. Сейчас скажу лишь, что полностью с нею согласен.

— Тогда разрешите мне надеть ваш подарок?

— Прошу вас!

Кэй Си натянула тенниску поверх своей блузки и кокетливо повела плечиком.

— Ну и как я выгляжу?

— Восхитительно. Впрочем, как и всегда.

— Подлиза!

— Вот уж нет! Всю жизнь страдаю от того, что говорю только правду. Хотите еще выпить? Чтобы не было опять страшно на мосту.

— Нет. Не желаю, чтобы мои квартирантки видели свою хозяйку пьяной. Это их шокирует.

— Тогда поедем? Разрешите предложить вам руку.

Обратная дорога прошла без приключений. Когда машина остановилась у дома, Кэй Си неожиданно для себя предложила:

— Не хотите зайти на чашку кофе, Бретт?

— Конечно!

В этот момент из открытого окна раздался голос Агги:

— Слава богу, приехали! Гуляки! Я уже часа три как не отхожу от двери. Во-первых, Мармелад ждет не дождется своей милой хозяйки. А кроме того, я оставила вам на ужин пирог из тыквы.

— Мармелад? — удивленно поднял брови Бретт. — Это еще кто такой?

— Кот, — засмеялась Кэй Си. — Он член моей семьи. Если не ее глава…

Тем временем Агги открыла дверь и встретила их на пороге. У ее ног сидел большой пушистый кот. Кэй Си нагнулась, взяла кота и, погладив, передала Бретту. Пальцы его на долю секунды коснулись груди женщины. В тот же момент словно электрическая искра пробежала по всему его телу. Сердце заколотилось. Кэй Си, в свою очередь, покраснела. Колени ее задрожали.

Что со мной? — спрашивал себя Бретт. Неужели случайное прикосновение к женской груди может так волновать?

А Кэй Си старалась убедить себя, что все это произошло случайно. Ведь не нарочно же Бретт дотронулся до нее, принимая кота.

Наконец все вошли в дом. Из кухни вышла Мерри. Кэй Си смущенно посмотрела на женщин.

— Агги и Мерри, позвольте представить вам мистера Бретта Фрейзера — хозяина фирмы «Розы».

— Рада вас видеть, молодой человек, — сказала Агги с улыбкой. — Очень хорошо, что вы угостили нашу милую хозяйку коньяком. А главное — заставили ее снять с пальца этот омерзительный перстень!

— А я надеюсь, что вы будете заботиться о Кэй Си, — вмешалась Мерри. — Она замечательный человек! Не знаю, что бы мы без нее делали. Сколько в ней доброты! А какая великолепная хозяйка! Если хотите знать, она будет идеальной женой!

Кэй Си не знала, куда спрятаться. Бретт покраснел. Даже кот Мармелад проявил непонятную активность. Он громко замяукал, оттолкнулся задними лапами от груди Бретта и спрыгнул на пол.

Агги только сейчас заметила на Кэй Си новую тенниску.

— Какая красивая! Это, конечно, ваш подарок, мистер Фрейзер?

Бретт скромно опустил голову.

— У вас тонкий вкус, — продолжала Агги. Что тут написано? А ведь это всерьез! Не понимаю, что «всерьез»? Наверное, это относится к надписи по-гречески. Мерри, ты знаешь греческий. Переведи.

— Вы говорите по-гречески? — удивленно спросил ее Бретт. — Вот сюрприз! Ведь это такой редкий язык!

— Мой муж был греком. Он научил меня читать и немного разговаривать. Я помогала ему в переводах древнегреческой поэзии на латинский и английский.

Кэй Си удивленно смотрела на Мерри. О талантах своей квартирантки она ничего не знала.

— Так что здесь написано? — спросила она у Мерри.

— Английская фраза — продолжение греческой. А греческая гласит: Вы свели меня с ума!

Кэй Си долго молчала, потом подняла глаза на Бретта.

— Значит, я свела вас с ума?

— Да. Но у меня нет никакого желания лечиться от подобного сумасшествия…

— Зачем мне раздеваться? — процедила сквозь зубы Кэй Си, еле сдерживаясь, чтобы не нагрубить настырной дамочке с раскосыми глазами.

— Вы хотите, чтобы я снимала с вас мерку в одежде? — не без ехидства парировала Чин. — Что ж, будь по-вашему. Не раздевайтесь. Но тогда извольте подписать вот эту бумагу.

— Что это?

— Согласие на то, что мы увеличим на несколько сантиметров ваши размеры. Вы не вправе будете предъявлять нам какие-либо претензии по этому поводу.

Кэй Си прикусила язык. Она сама шила и понимала, что миссис Чин права. Но почему надо раздеваться при всех! Примерочная «Роз» была настоящим проходным двором. Сюда без стука мог зайти кто угодно!

— Вы никогда не были в ателье и не примеряли платьев? — раздраженно спросила Чин.

— Была и примеряла. Но предварительно надевала купальник. А вы меня даже не предупредили об этой примерке. И требуете раздеваться чуть ли не догола!

— Так вот почему все ваши наряды вам велики! — ядовито заметила миссис Чин. — Вы примеряли их на купальник. У нас так не принято. Купальники искажают линии одежды. Модель будет плохо сидеть.

Кэй Си все же спросила:

— Неужели рядом нет какой-нибудь маленькой комнатушки, где можно бы переодеться?

— Ха! Ей нужен отдельный кабинет! Нет уж, дорогая! Вот вам стул. Раздевайтесь, вешайте на спинку одежду и пожалуйте на примерочный круг!

Чин показала на низенький круглый помост в центре комнаты.

Кэй Си покорно разделась и аккуратно повесила вещи на спинку стула. В комнате было прохладно — кто-то открыл окно, — и она съежилась. Но, перехватив презрительный взгляд китаянки, выпрямилась и подняла голову. Почему эта женщина так по-хамски с ней обращается?! Только в интересах следствия она отважилась сыграть роль манекенщицы. Зачем она согласилась?! Наверное, виной всему был коньяк, выпитый на фестивале. Иначе она бы просто посмеялась над предложением Бретта. Но теперь отступать поздно.

Кэй Си огляделась. Комната показалась ей такой же голой, как она сама. И молодая женщина задрожала. Было очень стыдно. Напрасно она старалась утешить себя тем, что на ней изящное французское белье, чудно сидящий на крепкой высокой груди шелковый бюстгальтер. В магазине она ходила вокруг него чуть ли не два месяца, прежде чем решилась выложить сорок пять долларов. В тон были подобраны и трусики, плотные в пикантных местах и с опоясывающей талию и спускающейся по боковым швам кружевной лентой. Кэй Си купила трусики, не думая о чьих-то похотливых взглядах.

— Отлично! Можно начинать, — раздался за ее спиной знакомый мужской голос. — Подойдите сюда, я сам сниму с вас мерки.

От неожиданности Кэй Си взвизгнула. Бретт смотрел на нее оценивающим взглядом, как на предназначенную к продаже вещь. Это было особенно ужасно! В голове Кэй Си мгновенно поднялся целый ураган беспорядочных мыслей. Но одна все же заслонила все остальные. Стожь чуть ли не голой перед человеком, в которого она готова влюбиться! Если… если уже не влюбилась! Происходи это в ее спальне, она, наверное, сбросила бы с себя остатки одежды и кинулась ему на шею! Но здесь, в этой мастерской! Господи, стыд-то какой!

Но о чем она думает? Да о том, чтобы принадлежать этому человеку душой и телом! Но ведь он ее клиент! А клятва? Как ее нарушить? Или мало ей досталось от Фила?

Но Бретт не заметил испуга Кэй Си, подал ей руку, галантно помог подняться на примерочный круг. Однако он не был так спокоен, как хотел казаться. Если бы Кэй Си в ту минуту не сгорала от стыда и унижения, то заметила бы, каким огнем засветились его глаза.

Черт побери, подумал он, до чего же она хороша!

Бретт не узнавал себя. Стольких привлекательных женщин он знал. Много раз он становился их любовником. Но все это в прошлом. После Джейни словно не осталось в его сердце места для сильных эмоций. И Бретт почти убедил себя, что доволен спокойным, размеренным ходом своей жизни. Но вот появилась Кэй Си, и все пошло прахом. Вновь в его жилах кипела кровь. Он желал эту женщину. Желал не только физической близости с ней, но и духовной…

Но больше всего, как ни странно, Бретт боялся ее ответного чувства. Если такое произойдет, то дело может принять совершенно неожиданный и непредсказуемый оборот.

Успокойся, уговаривал себя Бретт. Она уже раз попала в историю. Пройти снова через все эти муки не захочет. Так что, приятель, займись-ка делом. Смотри на эту женщину как на манекенщицу, нанятую для демонстрации твоей новой модели.

Бретт поднял голову. Кэй Си выжидающе глядела на него.

— Ну хорошо, — спохватился он. — Расслабьтесь, пожалуйста. Я начинаю.

Бретт вынул из кармана сантиметр. Миссис Чин на несколько секунд исчезла из комнаты и вернулась с широким листом миллиметровой бумаги. Разложив ее на столе, она взяла карандаш и приготовилась записывать.

— А где Лиза? — оглянулся на нее Бретт.

— Сейчас придет.

В тот же момент скрипнула дверь, и Лиза действительно появилась. На лице ее сияла лучезарная улыбка.

— Вы не представляете себе, Бретт, как я счастлива! Наконец-то вы допустили меня к настоящему делу. Спасибо за доверие. Поверьте, вы не пожалеете!

— Лиза, — сказал Бретт, понизив голос, — об этой модели никому ни слова! Понятно?

— О тех деталях, которые поручены мне, тоже?

— Да.

— Клянусь, буду молчать! Простите, я очень взволнована, поэтому сейчас так много говорю! — Лиза обернулась к Кэй Си и приветливо махнула ей рукой: — Здравствуйте, Кэй Си. Как себя чувствуете в новой роли? Это не диссертации писать! Повезло же вам: сразу четыре модели! Публикация в прессе обеспечена!

Под болтовню Лизы Бретт принялся за дело. Он снимал мерки тактично и мягко. Первого прикосновения его пальцев к своему телу Кэй Си почти не почувствовала.

— Позвольте мне чуть приподнять ваши волосы, — попросил он. — Я на время подвяжу их ленточкой. Вы не возражаете? Спасибо. — Кэй Си заметила, что Бретт на нее не смотрит. — Чин, записывайте размеры.

Как все же стыдно стоять полуголой перед этим человеком! Кэй Си показалось, что и он чувствует себя неловко. Бретт же снимал мерки, испытывая непередаваемое наслаждение от совсем легких прикосновений к коже этой молодой, красивой женщины. Кэй Си ощущала, как осторожно, даже стыдливо он пытался нащупать линию ее позвоночника, ребер, определить точный размер талии. Она с трудом сдерживала волнение и думала: «Интересно, он каждую новую манекенщицу ощупывает, как меня?»

Она чувствовала нежные прикосновения теплых, ласковых пальцев, наполнявшие все ее существо ни с чем не сравнимым блаженством…

Прошел час, за ним — другой. У Кэй Си уже кружилась голова. Бретт заметил ее бледность.

— Простите, Кэй Си, я настолько увлекся, что забыл про время. Вы устали?

— Перерыв? Или уже все?

— Все. Можете одеваться.

Бретт быстро вышел из примерочной. Кэй Си подошла к стулу и увидела, что на нем поверх ее одежды, висит тяжелое шерстяное пальто Лизы. Что за хамство! — подумала она. Ведь эта дрянь все измяла! Да и пальто было отнюдь не первой свежести.

Брезгливо взяв пальто, Кэй Си бросила его на пол. Но когда оделась, все же решила повесить его в подсобном помещении.

Тянувшаяся вдоль чулана вешалка была забита до отказа. Кэй Си все-таки втиснула пальто. Она уже подошла к двери, как вдруг заметила торчащий из стены ящичек тайника. Кэй Си отлично помнила, что в прошлый раз тщательно задвинула его. Значит, кому-то он понадобился.

Она просунула руку внутрь и, нащупав небольшой бумажный сверток, даже присвистнула от изумления. В свертке оказались фотографии некоторых заметок и черновиков Бретта — в основном разработки модели «Чайная роза». Это она, Кэй Си, посоветовала оставить их на видном месте как приманку. И кто-то клюнул!

Кроме фотографий в свертке лежала миниатюрная фотокамера. Присмотревшись, Кэй Си увидела, что пленка в ней отснята, но не перемотана. Можно будет выяснить, что на ней. Только в единственном фотоателье города принимали микропленку для обработки. Надо ехать туда!

Вдруг она почувствовала легкий ветерок от двери. Кэй Си резко обернулась, подумав, что кто-то вошел. Но никого не было. Дверь чуть приоткрыта — как она ее оставила. Сдали нервы, мелькнула мысль.

Оглядев еще раз чулан, Кэй Си вдруг увидела угол коричневой картонной коробки, прикрытой какой-то старой тканью. Она вытащила коробку на середину и открыла. В ней оказались клочки материи разной величины. Некоторые были совсем старыми. Но попадались и совсем новые образцы тканей, видимо, от последних моделей. Надо было посоветоваться с Бреттом. Она аккуратно положила коробку на прежнее место.

Дорога в фотоателье и обратно заняла около сорока минут. Примерно столько же времени обрабатывали микропленку. Поэтому, когда Кэй Си вновь появилась в правлении фирмы, там никого не было. Лишь в кабинете Бретта горел свет. Кэй Си поспешила туда. Бретт улыбнулся, увидев позднюю посетительницу.

— А я боялся, что вы на меня обиделись!

— За что?

— За тот личный досмотр, которому я подверг вас сегодня утром. Я не успел предупредить вас об этой неприятной процедуре.

— Ничего. Это даже интересно. Я вам помешала?

— Нет. Я пытался разобраться, почему пропадают грузы. Надо составить рекламацию для страховой компании. Где-то был образец. Но я никак не мог его найти!

— Часто случается, что товар не доходит до получателя?

— Часто.

— Может быть, обратиться в другую транспортную компанию?

— Мы делали это уже трижды. Я даже просил моего бухгалтера Дейва Делюкка лично проверить все накладные, спецификации, наклейки и ярлыки на ящиках. Он не нашел ни одной ошибки. А грузы продолжают пропадать. Ладно, оставим их пока в покое. Лучше скажите, что я могу еще сделать для вас, помимо принесенных извинений за утренний спектакль?

— Вы знаете о тайнике в чулане?

— Первый раз слышу!

— Я его обнаружила в первый же день. Эти фотоснимки — с пленки, которую я нашла там. А еще — миникамеру с телеобъективом.

Бретт побледнел. Руки его дрожали.

— Успокойтесь, Бретт, — тихо сказала Кэй Си. — Приманка сработала. Надо радоваться. Теперь легче будет поймать преступника.

— Я не могу во все это поверить!

— Придется! Или вы хотите, чтобы вас по-прежнему обкрадывали?

— Нет! Покажите мне тайник.

Они прошли в чулан, и Кэй Си выдвинула ящик в стене.

— Вот здесь я нашла фотографии и камеру.

— Понятно.

— Ну и что вы обо всем этом думаете?

— Сразу сказать трудно. Однако я отлично помню, что после отделки кабинета Росс предложил облицевать оставшимися панелями три стены в подсобном помещении. А четвертую, смежную с моим кабинетом, почему-то не трогал. Говорил, что займется ею позднее. Так что времени, чтобы сделать тайник, у него было предостаточно. Но я все равно не могу так сразу обвинить своего кузена.

Бретт медленно задвинул ящик и вышел из чулана. Кэй Си не стала ему рассказывать о коробке с образцами. Он и так был совсем подавлен.

Но когда они вышли в коридор, навстречу им попалась миссис Чин. Кэй Си взглянула на китаянку и остолбенела: на ней было старое коричневое пальто, похожее на то, что прикрывало коробку на полу в чулане. Но самым поразительным было то, что Чин держала точно такую же коробку!

Миссис Чин легко сбежала вниз по лестнице и вышла на улицу…

В кабинете Бретта Кэй Си открыла пакет и, взглянув на первую же фотографию, воскликнула:

— Бретт, смотрите!

Бретт высыпал все фотографии на стол. На каждом снимке была Кэй Си. Фотокамера запечатлела чуть ли не каждый ее шаг на прошлой неделе. В павильоне «Роз». Во время демонстрации мод «Скромными удовольствиями». В ресторане, где они с Бреттом обедали. За ней следили, даже когда она проверяла замок во входной двери штаб-квартиры. Таинственный фотолюбитель снял и утреннюю примерку…

Особенно встревожили Кэй Си снимки, сделанные у ее дома, в саду, при ее разговоре с сестрами Берди.

— Я боюсь, Бретт! — прошептала она, показывая свою фотографию с котом Мармеладом у ног. — Они знают, где я живу. Откуда? Ни у Бэкстера, ни в колледже я не заполняла никаких бумаг, по которым меня можно было бы отыскать без ведома шефа. А тем более — определить место работы.

Бретт встревоженно посмотрел на нее.

— Не знаю. Нам следует быть крайне осторожными. От этой публики можно всего ждать.

— Где-то я допустила промах. И не один…

— Вы думаете, за вами следили с самого начала?

— Да. Но сейчас об этом рассуждать поздно. Будем исходить из уже сложившейся ситуации. Мы знаем методы работы преступников. А они пока не знают, какую ловушку мы им приготовили.

Бретт поднялся из-за стола.

— Поедем к вам домой и спокойно поговорим. Вероятно, нас и сейчас могут подслушивать.

— Завтра я позвоню нашему специалисту, — сказала Кэй Си. — Пусть проверит ваш кабинет. Не переживайте же так, Бретт! Все будет хорошо! Ведь расследование только началось. А начало никогда не обходится без сюрпризов, порой очень неприятных!

Когда они подъезжали к дому, Кэй Си еще издали заметила листок белой плотной бумаги, прилепленный к двери. Это была большая фотография сестер Берди. Портрет был обведен темно-красной рамкой. Кто-то давал понять, что расправится с квартирантками Кэй Си, если она не прекратит расследование.

Молодая женщина дрожащей рукой сорвала фотографию и бросилась к флигелю.

— Агги, Мерри! Где вы! — отчаянно закричала Кэй Си.

Никто не отвечал. Кэй Си снова подбежала к парадной двери.

— Может быть, они у меня? Ждут, когда я вернусь. Агги и Мерри всегда очень беспокоятся, когда я задерживаюсь на работе.

Из открытой двери выскочил кот Мармелад и исчез в кустах.

— Боже мой! — в ужасе воскликнула Кэй Си. — Мармелад так ведет себя, когда в дом приходит чужой. Он всегда убегает или где-нибудь прячется. Значит, кто-то входил в дом.

— Может, сестер связали и они лежат в спальне?

В спальной никого не было, только на столе лежала записка:

Если вы сегодня же не прекратите свою деятельность, то сестер Берди не будет в живых.

Записка была написана грубым почерком красными, как кровь, чернилами…

Кэй Си передала записку Бретту. Тот несколько раз перечитал ее и долго смотрел на корявые буквы. Потом тихо сказал:

— Они готовы даже на убийство, лишь бы остановить расследование!

Женщина в ответ только кивнула. Говорить у нее не было сил. Бретт смял листок. Затем открыл окно и выглянул на улицу. Но ничего подозрительного не заметил. На обочине стояло несколько машин. В саду напротив женщина поливала цветы. По асфальтовой площадке мальчуган лет десяти на роликовых коньках выписывал сложнейшие фигуры.

— У меня были довольно опасные дела, — сказала Кэй Си, немного придя в себя. — Но грозить убийством двух беззащитных пожилых женщин! Теперь я не отступлю, пока не поймаю мерзавцев!

Кэй Си проводила Бретта и уже собиралась запереть дверь, когда с улицы донеслось:

— Милая, подождите закрывать!

Она увидела Агги, тащившую две огромные хозяйственные сумки. За ней устало плелась Мерри, проклиная крутой подъем. Еще не успевший сесть в машину Бретт с некоторым удивлением смотрел на женщин.

— Это вы, молодой человек! — радостно воскликнула Агги. — Вы молодец, что заставили Кэй Си снять с пальца то ужасное изумрудное кольцо. А какую чудную цепочку вы ей подарили! Но, может быть, наступило время для следующего подарка?

— Неплохая мысль! — улыбнулся Бретт, принимая тяжелые сумки.

— А Кэй Си пока займется стеганым покрывалом. Для семейной жизни оно очень пригодится, — не унималась Агги.

— Ну хватит! — перебила сестру Мерри. — Пойдем, заварим хороший кофе и выпьем его с яблочным пирогом. Сегодня он очень удался. Всегда рады вас видеть!

Женщины вошли в свой флигель, даже не подозревая, какая гроза собралась над их головами.

Кэй Си направилась к себе. Бретт последовал за ней. Они прошли в гостиную и сели около камина.

— Может быть, стоит сестрам все рассказать? — спросила Кэй Си.

— Они до смерти перепугаются. Что толку, если они узнают об опасности? Обе стары и слабы и не смогут себя защитить.

Бретт, пожалуй, прав. Не надо ничего рассказывать.

— Полагаю, мне следует остаться у вас на ночь, — заявил он решительно. — Я беспокоюсь и о ваших квартирантках.

— Я очень благодарна вам за заботу. Мне одной действительно сейчас страшновато. Давайте постараемся разобраться в нашем деле. Вы, очевидно, знаете кое-что, до чего я еще не докопалась. Ведь так?

— Я чувствую, во всем этом есть какой-то замысел. Но какой — пока не могу понять. Сначала я думал, что все дело в воровстве новых моделей. Но теперь вижу — все куда сложнее. Вряд ли из-за какой-то выкройки, к тому же не очень дорогой, можно рискнуть головой. Ведь даже за угрозу убийства можно надолго угодить за решетку. Видимо, причины более серьезные.

— А что, если, — предположила Кэй Си, — кто-то очень хочет захватить землю, которая принадлежит вашей фирме? А с землей и всю недвижимость. Если убрать с дороги вас, то все можно скупить чуть ли не даром. Потом — перепродать за хорошие деньги. Сколько стоит земля и недвижимость в Сан-Франциско, все знают.

— Нельзя отвергать и другое. Вдруг кто-то под маркой нашей фирмы отправляет не одежду, а нечто другое. Мы же не знаем… — Бретт неожиданно замолчал, как будто сказал что-то лишнее.

— Бретт, что с вами?

Он вздохнул, помолчал немного и сказал:

— В прошлом году у нас тоже были нелады с перевозками. Помните, как я безуспешно искал копии счетов на оплату фрахта? К тому же до наших получателей не дошел груз. Все это — одна цепочка.

Кэй Си согласно кивнула.

— Уверена, что это так. Если не возражаете, я еще раз проверю все счета. Может быть, вы что-нибудь пропустили. Если же счета действительно исчезли, то мы получим еще одну нить, которая приведет нас к цели. Если злоумышленники вывозили со склада что-то по-настоящему ценное, то они прежде всего постараются отделаться от меня. Им наверняка уже известно, что я не аспирантка юридического колледжа, а профессиональный следователь. Отсюда угрозы и шантаж. Когда мы распутаем дело с вывозом грузов, возможно, выяснится, кто и как узнал правду обо мне. Скажите, Бретт, «Скромные удовольствия» воруют только у вас?

— В основном «Удовольствия» держатся за счет чужих разработок. Кроме нашей фирмы, они используют модели чикагской фирмы «Брендан Джойс» и около десятка нью-йоркских домов моделей.

— Значит, если вы не создадите ни одной новой модели, они все же выживут?

— Выживут. Хотя и понесут немалые убытки.

— А теперь, Бретт, поезжайте домой. Завтра утром я вам позвоню. Мне надо кое-что обдумать.

— Это неразумно! Вам угрожают, какие-то негодяи ходят за вами по пятам. Даже залезли к вам в дом. Никуда я не поеду!

Только после того, как Кэй Си напомнила о голодной собаке и о том, что ей надо погулять, Бретт согласился уехать.

Прощаясь, он вдруг обнял молодую женщину.

— Прошу вас, поедемте ко мне. Я боюсь за вас.

— А мои старушки? Вы хотите, чтобы я их бросила? Ведь опасность нависла в первую очередь над ними!

Какое блаженство — его объятия! Теплые, ласковые руки, широкая грудь, к которой так хорошо припасть! Чувство покоя и защищенности! В эту минуту Кэй Си чувствовала себя в полной безопасности.

Наконец Бретт сел в машину. Опустив стекло, он крикнул:

— Я не уеду, пока вы не закроете дверь!

Кэй Си улыбнулась и вошла в прихожую. Плотно закрыла дверь. В тот же момент машина Бретта отъехала.

Женщина вошла в гостиную и села в глубокое кресло перед камином. И вдруг почувствовала страшное одиночество. Еще никогда этот уютный дом не казался ей таким холодным. Большие напольные часы в соседней комнате пробили десять.

Неожиданно из прихожей донесся какой-то скрежет. Кто-то пытается открыть дверь?

— Мя-а-а-у! — раздалось за дверью.

Кэй Си в изнеможении опустилась снова в кресло. Господи, да это же Мармелад просится в дом!

Минуту спустя Кэй Си приоткрыла дверь, и кот прошмыгнул в прихожую. Теперь все были дома.

Положив в плошку кота две рыбки, Кэй Си обошла весь дом. Проверила задвижки на всех ставнях, убедилась, что дверь в сад надежно закрыта, и, горестно вздохнув, долго смотрела в сторону флигеля, где жили сестры. Там еще горел свет. Наверное, ничего не подозревавшие Агги и Мерри спокойно пили кофе с яблочным пирогом…

Под лестницей, ведущей на второй этаж, было устроено нечто вроде маленького холла. Кэй Си любила сидеть там с книгой. Сейчас читать не хотелось. Она опустилась в широкое мягкое кресло и потушила свет. Мармелад взобрался к ней на колени. Кэй Си погладила его по спинке. Потом, подумав, вынула из висевшей рядом сумочки браунинг и положила рядом…

Усталость и уютное урчание Мармелада сделали свое дело, и она задремала.

Кот тихо сполз с ее колен, бесшумно поднялся на второй этаж, а оттуда через чуть приоткрытую дверь — на чердак. Минутой позже он был уже на крыше, обошел несколько раз вокруг каминной трубы и, легко перепрыгнув на росшее рядом с домом дерево, спустился по ветвям в сад…

Кэй Си закрыла лицо руками и упала на подушки. Боже, что же делать?! А если она ошибается? Что важнее: безоблачное счастье с любимым и любящим человеком или полная опасностей и неожиданностей жизнь сыщика? Кому нужны ее жертвы?

Она не сразу услышала стук в дверь. Через несколько секунд он повторился уже громче и настойчивее. Неужели Бретт вернулся?

С бьющимся сердцем Кэй Си устремилась к двери. Но прежде чем она ее отворила, услышала низкий знакомый голос:

— Откройте дверь, Кэй Си! Я знаю, что вы здесь.

Это был Бэкстер. У Кэй Си подкосились ноги. Нет, не от страха. Ей нечего было бояться встречи с шефом. Совсем другое заставило сердце женщины сжаться в мучительной тоске: Бретт не вернулся! А она так надеялась…

— Привет, Бэкстер, — совершенно безучастно проговорила Кэй Си, открывая дверь. — Что значит ваш визит?

— Желание узнать, что происходит между моим агентом и клиентом. Кроме того, меня просил приехать сюда Бретт Фрейзер. Он звонил из машины. При этом грозил, что не заплатит мне, если я не отстраню вас от расследования дела «Розы».

— Заплатит. Он не посмеет заставить меня отказаться от расследования в самый ответственный момент. Ведь еще чуть-чуть — и мы раскроем преступление!

Кэй Си пригласила Бэкстера в гостиную и усадила в кресло у камина.

— Здесь удобнее разговаривать.

— Спасибо, Кэй Си. Бретт очень тревожится о вас. Почему в своих донесениях вы не упомянули об угрозах?

В двух словах она рассказала ему о сгустившихся над ее головой тучах. Естественно, не упоминая подробностей минувшей ночи. Кэй Си понимала, что Бэкстеру не составит труда догадаться, как провели время его агент и Бретт Фрейзер.

— Я никак не могла его убедить, что угрозы — в порядке вещей при расследовании криминальных дел. Неужели в угоду мистеру Фрейзеру я должна менять профессию?

— Зачем же обязательно менять? Но на время выйти из игры, когда вам прямо в грудь наставили пистолет, наверное, стоит.

— Я отлично владею оружием, вы это знаете.

— Поймите, Кэй Си! Расследование дел, связанных с промышленным шпионажем, требует тонкого аналитического подхода. Вы владеете этим методом. Поэтому я вас ценю и не намерен подставлять под пули.

— Мистер Бэкстер, вы поручили мне дело под кодовым названием «Розы». При чем здесь пули? Не надо преувеличивать! Будто вы сами никогда не получали записок с угрозами! В моем деле речь идет только о краже чужих моделей одежды!

— Помолчите, Кэй Си. Наш клиент не хочет, чтобы вы занимались этим делом, которое оказалось опаснее, чем мы думали. Для меня также не секрет, что Бретт Фрейзер влюблен в вас и собирается жениться. Естественно, он не хочет, чтобы ваша карьера была оплачена ценой вашей жизни. К тому же я тоже дорожу вами и не желаю, чтобы моего лучшего специалиста убили или искалечили. Как это случилось некогда со мной…

— С вами?!

— Думаете, почему я бросил оперативную работу? Потому что получил пять пуль в ноги и одну — в грудь! Это лишило меня возможности бегать, бросаться на землю, увертываясь от пуль, наконец — драться! Пришлось искать более спокойную жизнь. Вот я и основал собственную сыскную фирму. Теперь нанимаю способных молодых людей, вроде Кэй Си Стюарт, раздаю поручения и спокойно живу, не рискуя ежеминутно, что кто-то продырявит мне шкуру. Фирма приносит неплохой доход, из которого я и оплачиваю вашу работу. Надеюсь, вы не можете пожаловаться на низкую оплату? Все идет — лучше некуда! Конечно, время от времени мне преподносят всякого рода сюрпризы. Как вы сегодня!

— Я? Каким образом? Надеюсь, вы не подозреваете, что я продалась кому-то, пообещавшему платить больше?

— Бретт Фрейзер отнюдь не кто-то, обещающий платить больше. Он любит вас. Почему бы вам его не осчастливить? Если, конечно, все это взаимно! Но если вы не стремитесь к тихому семейному счастью, то продолжайте свое расследование.

— Именно этого я и хочу!

— Тогда слушайте. Вот фотографии, которые я получил от одного из наших агентов в фирме «Скромные удовольствия». Узнаете?

Кэй Си взглянула на снимки и вернула их Бэкстеру.

— Это же наша «приманка». Мы специально оставили несколько чертежей якобы самых новых моделей на столе у Бретта. Они попались на эту удочку. Теперь остается выяснить, кто фотографировал и передавал материалы в «Удовольствия».

Бэкстер заметил блеск в глазах Кэй Си и довольно улыбнулся.

— Я же говорил Бретту, что нельзя сдерживать ищейку, когда она уже взяла след!

Кэй Си засмеялась.

Бэкстер вынул из папки две дискеты и передал ей.

— У вас есть компьютер? Хорошо, потом посмотрите. Мне пора. Бретту я скажу, что вы будете продолжать расследование, или пусть он обращается в другую фирму. Но я бы на вашем месте все-таки еще раз подумал. Любовь, счастливая семья… Разве это плохо? Ведь это на всю жизнь.

Когда Бэкстер ушел, Кэй Си вынула из конверта одну дискету, вставила в процессор и хотела включить компьютер. Но что-то остановило ее. Сейчас она снова окунется в работу… Но привычной в таких случаях радости не было. Душу все больше наполняло ощущение одиночества и пустоты.

Кэй Си сняла с шеи золотую цепочку и положила в коробочку. Потом вынула из маленькой хрустальной вазочки кольцо с изумрудом и надела на палец. Это было напоминанием, что личная жизнь не должна переплетаться с работой. Позволив себе снять кольцо, она вновь обожглась… Но нет, сегодня работать она все равно не будет! Дом кажется пустым, холодным и чужим. Хотелось уйти отсюда! Но куда?

На спинке кресла висело начатое стеганое покрывало. За неделю работа над ним почти не продвинулась, все не было времени. Вот и хорошо! Есть чем заняться…

Кэй Си села в кресло, пододвинула к себе поближе швейную машинку. Мармелад вошел в гостиную, принюхался и прыгнул на колени к хозяйке.

Незаметно прошел день. Кэй Си посмотрела на часы. Уже десять… Она отложила работу и пошла на кухню. За ней с громким воплем бросился Мармелад. Какая же я дрянь! — подумала Кэй Си. Даже не накормила несчастное животное!

Через десять минут кот получил свою порцию рыбы, задвижки дверей и окон были проверены. Огни в доме погасли. Но еще долго в своей спальне женщина лежала с раскрытыми глазами, смотрела в потолок и не могла заснуть…

Все следующее утро Кэй Си в обществе Мармелада занималась покрывалом. Кот время от времени соскакивал со стула и принимался играть клубком ниток, лежавшим на полу. Кэй Си грозила пальцем и водворяла клубок на место.

Около полудня, когда шить надоело, она вышла во двор. Погода стояла пасмурная, что очень гармонировало с ее настроением. Из открытого окна флигеля слышалась музыка. Видимо, сестры Берди что-то пекли. Они всегда в таких случаях включали приемник и настраивались на что-нибудь классическое. Сегодня это был Моцарт! Значит, будет пирог с яблоками. Клубничный или малиновый пекут под Шопена. А вот мясные пироги у них никогда не обходятся без увертюр Россини. Это уже давно замечено!

Кэй Си улыбнулась и стала осторожно пробираться вдоль стены. Но в окне показалось доброе лицо Агги.

— Милая, что это вы бродите у нас под окнами? А пистолета нет? Это уже хорошо! Мы были уверены, что вы куда-нибудь уехали на субботу и воскресенье с этим очаровательным молодым человеком. Таким кавалером можно гордиться!

— Это не мой кавалер, — вспыхнув, запротестовала Кэй Си.

— Да бросьте вы! Мы же не слепые. Хотя в этой кухне и впрямь можно ослепнуть от вечного чада. Но что делать! Каждый по-своему зарабатывает себе на жизнь. Ваш молодой человек изобретает новые моды. Синьор Паваротти поет в «Метрополитен-опера». А мы печем пироги. Благо, что их пока еще покупают!

— Не скромничайте, Агги! — подмигнула старушке Кэй Си. — У вас с Мерри полно заказов на выпечку от самых дорогих ресторанов Сан-Франциско.

Комплимент понравился. Агги весело улыбнулась и затараторила:

— Что правда, то правда! Иначе чем бы мы расплачивались с вами за дом и за то, что называют коммунальными услугами? А бездомные кошки и собаки? Их ведь тоже надо кормить. Я уже не говорю о том, что и мы порой позволяем себе некоторые радости. О нас можно сказать — они живут на пирогах! Да, кстати! Когда ваша свадьба? Предупредите заранее: мы испечем нечто грандиозное! — Кэй Си попыталась протестовать, но Агги ее не слушала. — Идите к нам! Мы собираемся пить кофе с печеньем по новому рецепту Мерри.

Через пять минут все трое сидели на кухне. Перед Кэй Си стояло огромное блюдо с шоколадным печеньем. Господи, а как же фигура?! Но отступать было некуда. Женщина вздохнула и принялась покорно поглощать одно печенье за другим.

— Объясните нам, милая, еще раз, — торжественно обратилась к ней Агги. — Вы любите этого молодого человека?

Кэй Си кивнула. Пожалуй, единственное, в чем она теперь не сомневалась, так это в любви к Бретту.

— И готовы расстаться с ним только потому, что он не хочет подвергать вас опасности? — включилась в разговор Мерри.

Снова кивок.

— Простите, дорогая, я не считаю вас глупой, но что-то вы делаете не так!

— Поймите, — не выдержала натиска сестер Кэй Си, — я не могу отказаться от того, что люблю в этой жизни. Иначе мне надо было остаться в Айдахо с матерью.

— Ну и что же? По-моему, она нормальная женщина. Когда она гостила здесь в прошлом году, то произвела самое хорошее впечатление.

— Да, она любит путешествовать. Все было бы хорошо, если…

— Если что?

— Если бы она по приезде домой не давала своим детям в качестве имен названия стран, в которых только что побывала.

— Как?!

— А вот как! Вы знаете, что скрывается за буквами Кэй Си, на которые я, как вам известно, откликаюсь?

— Насколько я понимаю, — сказала Агги, — это ваш псевдоним, взятый для каких-то секретных целей.

— Совершенно верно, с одной стороны, но в то же время это начальные буквы моего настоящего имени. Знаете, как меня на самом деле зовут? Кэтрин Чайна, то есть Кэтрин Китай. Как известно, первая буква имени Кэтрин в нашем алфавите произносится как «кэй». Китай в латинском написании начинается с буквы «си». Вот и получилось: Кэй Си. Свое имя я получила после свадебного путешествия родителей в Пекин и Шанхай. Я родилась через месяц после их возвращения в Штаты. А моего родного брата зовут Питер Сингапур. Потому что незадолго до его рождения матушка побывала в Сингапуре. Ей там очень понравилось. Так что мы с Питом носим совершенно уникальные имени — Кэтрин Китай Стюарт и Питер Сингапур Стюарт.

Агги и Мерри весело рассмеялись.

— Вам-то смешно! — воскликнула Кэй Си. — А как жить с такими именами мне и брату.

— Ох, милая! — сквозь смех отозвалась Агги. — Не обижайтесь! Могло быть и хуже! Возблагодарите Господа за то, что он не надоумил вашу матушку перед родами побывать, скажем, на Сандвичевых островах или прокатиться на теплоходе через Баб-Эль-Мандебский пролив.

Женщины расхохотались.

Отсмеявшись и вытирая слезы кружевным платочком, Агги сказала:

— Ваша мама выглядела в прошлом году довольной жизнью. Ей понравился Сан-Франциско. Она говорила мне, что очень любит путешествовать, но ни за что не согласилась бы навсегда уехать из Айдахо. Потому что очень любит родной штат. Вы знаете, Кэй Си, я верю, она обрела настоящее счастье, выйдя замуж за вашего отца и оставшись там жить.

Кэй Си слушала старушек и все больше убеждалась в своей неправоте. Бэкстер углубил ее сомнения. Теперь же сестры Берди твердили то же самое!

Но нет! Сдаваться нельзя! Иначе можно совсем потерять к себе всякое уважение!

— Я хочу многого! — неожиданно твердо сказала Кэй Си. — Хочу путешествовать и иметь свой собственный дом. Хочу сделать карьеру. Хочу выйти замуж за любимого человека и иметь детей! Я добьюсь своего!

— В первую очередь, не отказывайтесь от Бретта, — тихо сказала Агги. — Он стал частью вас, Кэй Си. Дорогая, послушайте внимательно нас, двух старух, которым вместе больше ста пятидесяти лет. За нашими слабыми плечами — большой жизненный опыт. Мы выходили замуж. Разводились. Вновь обзаводились мужьями. Овдовели. Знали счастливые и горькие времена. И вот, уже в глубокой старости, поняли: главное в жизни — любовь. Надо любить самой и быть любимой. Все остальное не так уж важно.

Можно терять работу и снова ее находить… Можно взлетать в поднебесье на крыльях успеха и падать в пропасть отчаяния. Но если в чьем-то сердце живет любовь, то этот человек преодолеет все преграды, которые могут встретиться на его жизненном пути. Потому что любовь побеждает все! Вы же, Кэй Си, сейчас готовы предать любовь. Берегитесь этого шага, милая! Он может стать для вас роковым!..

— Итак, — начала Лин, отодвигая от себя тарелку, — нам надо закончить это дело, привести Бретта в нормальное состояние и расширить фирму. Я не хочу, чтобы Росс отделялся от «Роз» и создавал собственную компанию.

— Скажите, Росс, вы действительно могли бы уйти из фирмы? — спросила Кэй Си, глубоко встревоженная угрозой разорения, о которой Бретт даже не подозревал.

— Мне придется это сделать, Кэй Си, если все останется по-прежнему, так, как сейчас. Видите ли, я не имел ничего против того, чтобы автором большинства моделей был Бретт. Вначале мы открыли фирму только в штате Миссури. Переезд в Сан-Франциско казался мне авантюрой. Но я не стал ему перечить. У меня было две с небольшим тысячи долларов, которые и послужили первоначальным капиталом для «Роз». Позднее я также вносил свою финансовую лепту в наше дело. Уже не говоря о том, что безотказно выполнял любую, даже самую черную, работу. Все это позволило «Розам» выжить, а потом и достичь сегодняшнего уровня.

Росс замолчал и задумался.

Кэй Си прервала паузу:

— Потом вы стали конструировать собственные модели, и все изменилось. Так?

— Да. Я сделал несколько моделей, которые имели успех, неожиданный даже для меня самого. Платья хорошо разошлись, а клиенты стали в один голос твердить о таланте их создателя. Поначалу я им не очень-то верил. Но когда на ура разошлись и следующие модели, то задумался: может быть, и в самом деле во мне что-то есть?

— Все, что Росс делает, — великолепно! — горячо заговорила Лин. — Знаете, Кэй Си, за месяц от продажи всего двух его моделей «Розы» получили прибыль около тридцати тысяч долларов! В магазинах Сан-Франциско дамы из очень высоких кругов записывались в очередь, чтобы купить эти платья!

— А что говорит Бретт? — с интересом спросила Кэй Си.

— Ничего. У него и мысли нет о расширении фирмы. «Розы» идут к неминуемому краху. Бретт этого или не понимает, или не хочет понять!

— Боюсь, Бретт просто-напросто завидует мне, — со вздохом сожаления произнес Росс. — Вы бы видели его лицо, когда моя последняя модель была признана лучшей! Неделю, если не больше, он не находил себе места. Мы с Лин тогда решили не обращать на это внимания.

Лин кивнула и добавила:

— Бретт очень добрый человек. Он всегда готов помочь всем, кроме Росса. На кузена его доброта не распространяется. А вот для Чин он занял у кого-то пять тысяч долларов на операцию ее дочери. Так со многими. Но не с Россом!

— Если Бретт не изменит отношения ко мне, фирме «Розы» придет конец. Я не смогу с ним больше работать!

Кэй Си посмотрела сначала на Росса, потом — на Лин и осторожно произнесла:

— Можно спросить вас, Росс? Вы знаете о тайнике в чулане рядом с кабинетом Бретта?

— Знаю. Когда я обустраивал чулан, сам его и сделал. У нас был точно такой же тайник дома в Миссури. В нем мы оставляли всякие записки друг для друга. Вот я, смеха ради, и решил повторить наш прошлый опыт. Я не предполагал, что кто-то сможет его обнаружить.

— Росс, прошу вас, расскажите все Бретту. Он, видимо, этого не знает и очень обеспокоен.

Теперь для Кэй Си стало ясным происхождение потайного ящичка. Но почему же тогда он не рассказал о своей проделке брату? Счел ее ребячеством?

Она хотела спросить об этом Росса, но тут заговорила Лин:

— Не сдавайтесь, Кэй Си! Конечно, положение сложное, но не безнадежное. С вашим появлением очень многое уже изменилось к лучшему. Во-первых, есть надежда найти вора. Во-вторых, вы первая обратили внимание на дикий кавардак в делах фирмы. Теперь Бретт волей-неволей должен будет с ним покончить. Самое же важное — вы хорошо влияете на Бретта.

Последнюю фразу Лин произнесла почти шепотом.

Кэй Си подумала, что ослышалась и переспросила:

— Я влияю на Бретта?..

— Да, Кэй Си, вы!

— Это каким же образом?

— Он начал работать над новыми очень интересными моделями. Росс познакомил меня с некоторыми из них. Очень оригинальны! — Прервав на секунду горячий монолог, Лин неожиданно спросила: — Извините, Кэй Си, Бретт делал вам предложение?

— Делал.

— Что вы ответили?

Кэй Си густо покраснела и отвела глаза. Лин вздохнула.

— Вы ему отказали. Это его сразило. Недаром последнюю неделю он ходил, как в воду опущенный.

— Бедный Бретт, — подхватил Росс. — После предательства Джейни он никого не подпускал к себе близко. Конечно, ваше «нет» убило его!

— Он предъявил мне ультиматум: либо — он, либо — работа. Но я не могу не работать! — тут же принялась оправдываться Кэй Си.

— Так или иначе, все это весьма прискорбно. Не в последнюю очередь и потому, что в подобной ситуации нам будет крайне трудно убедить Бретта расширить фирму.

— То есть Бретт должен предоставить Россу большую свободу действий? — жестко спросила Кэй Си.

— Разве Росс этого не заслуживает?

— Конечно, заслуживает. Я видела модель, о которой вы говорили, и восхищалась ею!

— Поэтому вы, очевидно, согласитесь — Россу надо открыть свою фирму.

Кэй Си понимала, каким ударом для Бретта станет уход кузена. Надо было попытаться переубедить Росса.

— Скажите, Росс, вы не могли бы повременить с уходом? Хотя бы до тех пор, пока я не закончу следствие. Ведь после многое может измениться.

Вместо Росса на вопрос ответила Лин:

— Возможно, вы правы, Кэй Си. Но обстановка гораздо сложнее. Как все может измениться, сказать пока трудно. А нам с Россом нужно теперь планировать собственную жизнь. Россу необходимо утвердиться как модельеру А мне начать рожать детей. В мои тридцать это уже и так поздновато! Кроме того, я хотя и не ханжа, но хотела бы рожать в законном браке! Сейчас же наша будущая семейная жизнь зависит не от меня и Росса, а от капризов мистера Бретта Фрейзера.

Кэй Си понимала — Лин права. Но не имела ни малейшего представления о том, как можно выпутаться из создавшегося положения.

Неожиданно в глазах Лин блеснул озорной огонек.

— Есть хорошая идея! Можно устроить все так, что Кэй Си не надо будет отказываться от карьеры, чтобы выйти замуж за Бретта. А Росс женится на мне, не уходя из «Роз».

— Каким же образом? — недоверчиво спросил Росс.

— Пока не скажу, чтобы не сглазить! Мне надо еще подумать. Но я — гений! Хотя Росс в это не верит.

Лин весело рассмеялась и открыла свою сумочку.

— Пойдемте, Кэй Си, — сказала она, подкрашивая губы. — Мы подвезем вас до дома. А потом мне предстоит серьезная работа. Наверное, на всю ночь. Так что, Росс, тебе придется время от времени поить меня крепким кофе, чтобы не заснула!

Всю дорогу Лин молчала. Но когда они прощались у двери дома Кэй Си, она шепнула ей на ухо:

— Верьте мне, Кэй Си! Я уверена, что нашла великолепное решение всех наших проблем. Но вы должны побыстрее завершить расследование…

Дым расползался по тесному помещению, а из-под двери уже пробивались хищные языки пламени. Они облизывали сухое дерево, поднимаясь все выше и выше.

— Кажется, мы попали в серьезную переделку, — пробормотал Бретт. Кэй Си с ужасом смотрела на огонь. Не поворачивая головы, она сказала:

— Я говорила тебе, что больше всего на свете боюсь землетрясений и пожаров? Видимо, чувствовала, каким будет мой конец… — И отчаянно забарабанила в дверь: — Помогите! Выпустите нас отсюда!

С той стороны раздался смех. Кэй Си отскочила и закашлялась. Бретт бросился к ней и, обжигая пальцы, начал гасить тлевший подол юбки. Из-за двери послышался голос:

— Не-е-т! Вам отсюда не выйти и не упрятать меня в тюрьму! Вы оба сгорите заживо. Все секреты вашей фирмы переданы «Удовольствиям». И делал это я. Да, именно я поставил «Розы» на край банкротства! Но вас предупреждали. Помните записки, написанные красными чернилами? Тогда вы не послушались и не пожалели бедных старушек. Что ж, пусть они живут. Вместо них умрете вы.

В чулане горели стены. От дыма перехватывало дыхание.

— Мне дурно! — простонала Кэй Си. — Неужели мы так и сгорим в этой западне? — Она схватила Бретта за руку и, задыхаясь, зашептала ему в ухо: — Бретт, милый! Это я виновата! Я впутала тебя в эту историю! Я люблю тебя, Бретт! Люблю!.. Придумай, придумай что-нибудь, Бретт! Я не хочу умирать! Спаси меня! Спаси нас обоих!..

Из-за горящей двери послышался все тот же голос:

— Отсюда нет выхода! Вы обречены! Ха-ха! Умрите же оба! Пусть вам почти удалось распутать дело о краже секретов! Но вы так и не докопались до наркотиков. Да, да — рассылка наркотиков! Или вы думали, что все дело заключалось в воровстве этих дурацких моделей?! Ха-ха-ха!

— Кто бы ты ни был, мерзавец! — закричал Бретт. — Я убью тебя! Задушу своими руками! Только бы мне выбраться отсюда!

— Ты никогда не выберешься! Ты сгоришь вместе с этой сукой, которую пустил по моему следу!

— Бретт, — неожиданно спокойно сказала Кэй Си. — Это Делюкк. У меня есть доказательства, что он работает на других. Он догадался, что раскрыт. Потому и решил убрать нас.

Огонь охватил почти всю дверь и перекинулся бы на вешалку с одеждой, если бы Бретт в последний момент не оттащил ее в дальний угол. Но это могло лишь отсрочить ужасный конец. Бретт в отчаянии оглянулся на Кэй Си. Но та как-то странно смотрела перед собой. Бретт бросился к ней:

— Что с тобой? Очнись!

— Бретт, кажется, мы спасены! Ложись на пол и упирайся ногами в эту стену. Она же сделана из прессованного картона и оштукатурена с обеих сторон.

Кэй Си бросилась к вешалке, вытащила из потайного кармана пальто складной армейский нож.

— Ложись! — приказала она Бретту и раскрыла нож. Бретт лег на спину и уперся ногами в стену. Кэй Си сильным ударом всадила нож в стену и, нажимая всем телом на рукоятку, вычертила в стене большой квадрат.

— Упрись обеими ногами, — скомандовала она, — и дави на стену!

Послышался треск, квадрат поддался и упал по другую сторону стены, образовав в ней достаточно широкий лаз.

— Скорее! — крикнула Кэй Си.

Они перебрались в кабинет Бретта. В следующее мгновение огонь охватил весь чулан. Пламя уже рвалось через пролом в стене. Да и сама стена могла вспыхнуть в любую секунду. Дверь кабинета также оказалась закрытой снаружи. Видимо, преступник предусмотрел и этот вариант.

— В окно! — крикнула Кэй Си.

— Ты с ума сошла! — схватил ее за руку Бретт. — Здесь же очень высоко! Разобьемся!

— Что же делать?!

— Смотри — пожарные! Сработала сигнализация!

Действительно, внизу стояло шесть пожарных машин. Тянули шланги. Устанавливали лестницы.

— Садимся на подоконник, кричим во все горло и машем руками! — решил Бретт и взобрался первым. — Мы здесь! — закричал он. — Спасите нас!

Их заметили. Внизу началась суета. Затем рослый человек в форме пожарного крикнул в мегафон:

— Слушайте меня. Шланги уже протянуты внутрь здания. Начинаем заливать огонь. Вас сейчас снимем.

Широкая раздвижная лестница поползла к окну. На ее верхней ступеньке стоял пожарный. Он подал руку Кэй Си и помог спуститься вниз. Бретт справился сам.

— Ожоги есть? — деловито осведомился старший пожарный. Не ожидая ответа, он взял руку Бретта и повернул ладонью вверх. Увидев обожженные пальцы, сокрушенно покачал головой. Потом посмотрел на обгоревшую юбку Кэй Си и сказал: — Надо отправить вас обоих в больницу. Пусть осмотрят врачи.

— Это все ерунда, — запротестовал Бретт. — Всего лишь легкий ожог.

Неожиданно Кэй Си схватила Бретта за плечо.

— Ты что? — тревожно спросил он.

— Делюкк! Вон он — в толпе. Надо его поймать!

— Делюкк? Кто это? — спросил стоявший рядом полицейский сержант, проследив за взглядом Кэй Си. На поводке он держал собаку.

— Этот тип устроил пожар, — поспешно объяснил Бретт. — Хотел сжечь нас живыми! Если бы не удалось проломить стену, мы бы уже поджарились.

— Вы уверены, что это сделал он?

— Полностью. За ним уже несколько недель следила эта женщина. Она — следователь по делам промышленною шпионажа. По моей просьбе ведет следствие в связи с хищениями в «Розах». У нее уже набралось немало фактов, изобличающих Делюкка. Когда он понял, что будет схвачен, то решил нас уничтожить. Причем таким изуверским способом!

Сержант что-то тихо сказал своему подчиненному и спустил с поводка собаку. Оба исчезли в толпе. Через несколько мгновений оттуда послышались рычание, крики и шум борьбы. Затем стоявшие ближе расступились и показался полицейский, который вел Делюкка. На руках у него были наручники.

— Это он? — спросил сержант Бретта.

— Он самый, — подтвердил Фрейзер.

— Я ни в чем не виноват! — заявил Делюкк. — Вы будете отвечать за незаконные действия! Я не имею никакого отношения к этому пожару!

— Бросьте, Делюкк! — сурово сказала Кэй Си. — Я узнала ваш голос, когда вы после поджога чулана издевались над нами. Кроме того, имеются показания бухгалтера из «Скромных удовольствий». Есть и свидетельства вашего участия в фальшивой маркировке грузов. Я видела на вашем столе новенькие ярлыки с адресом «Скромных удовольствий». У меня есть оригиналы транспортных счетов и копии рекламаций, направленных в страховую компанию по поводу будто бы затерявшихся при перевозке грузов. Вы считаете, что всего этого мало?

— Вы не можете утверждать, что слышали именно мой голос, — не унимался Делюкк. — А документов больше нет! Они сгорели!

— Ошибаетесь, Делюкк, — спокойно возразила Кэй Си, показывая конверт с дискетой и документами, — материалы не сгорели. Не пропало ни одного листочка!

— Ну и что! — закричал Делюкк. — Все равно я не виноват! Мне велели. Я выполнял чужую волю. А приказывал Гардинер! Убить вас распорядился тоже он! Я не мог ослушаться, иначе бы получил пулю! Но все же предупредил вас! Вы же проявили тупое упрямство! Сажайте в тюрьму Гардинера, а не меня!

— Гардинер свое получит, — холодно сказала Кэй Си. — Вы его соучастник и виноваты не меньше. — Она повернулась к Бретту: — Помните, мистер Фрейзер, как мы удивлялись, почему изделия «Удовольствий» хорошо раскупались, несмотря на низкое качество их одежды?

Бретт кивнул.

— Конечно, помню.

— Так вот, — продолжала Кэй Си, — все очень просто. Качество тех изделий, которые успешно ими распродавались, было высоким, потому что стараниями Делюкка товар поступал прямо со складов «Роз». «Удовольствия» лишь ставили на коробках свою марку.

Делюкк опустил голову, потом посмотрел на Бретта, Кэй Си, полицейских, столпившихся вокруг него людей, и тихо сказал:

— Хорошо, я расскажу все. Модели во всем этом деле играли второстепенную роль. Были ширмой для операций совсем другого рода. В коробки, которые отправляли со склада «Роз» подкладывали и еще кое-что… Скорее всего, наркотики.

— Для Гардинера?

— Не знаю. Не исключено, что речь идет о более важных лицах.

— А кто подкладывал наркотики в коробки? Вы?

— Нет. Меня не допускали. На складе «Роз» работает масса народа. Многие подкуплены «Удовольствиями». Кто-то, по-видимому, получал наркотики со стороны и направлял в «Удовольствия» вместе с одеждой «Роз». А кто их там получал — мне знать не нужно. Но думаю, что и Гардинер мало знает. Его обязанности заканчивались пересылкой ваших изделий клиентам «Удовольствий». Наркотиками занимался кто-то еще.

— Вы даже не догадывались кто?

— Зачем мне было о чем-то догадываться? Это опасно! Ведь как только Кэй Си начала докапываться до истины, ее сразу решили убрать.

— Вы сказали, что такое распоряжение получили от Гардинера.

— Получил. Но уверен, что решение принимал не он.

— Но почему для этих грязных махинаций выбрали именно мою фирму?! — в отчаянии воскликнул Бретт.

Делюкк насмешливо посмотрел на него.

— Неужели вам непонятно? Да потому, что у вас очень легко воровать. Нет никакого порядка, нет контроля. Платите вы своим сотрудникам не так уж много. Когда «Удовольствия» предложили мне работать на них за очень хорошие деньги, я тут же согласился!

Делюкк вдруг дернулся и, вырвавшись из рук полицейского, бросился на Кэй Си. Но в то же мгновение острые клыки собаки впились ему в ногу и прокусили до крови. Делюкк упал. Полицейский не спеша подошел к нему и, легонько ткнув в бок носком ботинка, сказал с брезгливой гримасой:

— Вставай. И полезай в машину.

Он кивнул в сторону подъехавшего джипа с решетками на окнах. Делюкк тяжело поднялся и с помощью другого полицейского влез в кузов.

Бретт решительно направился к своему «ягуару», стоявшему неподалеку. Кэй Си догнала его.

— Уж не думаешь ли ты теперь от меня отделаться?

Бретт мрачно посмотрел на нее.

— Садись в машину.

Кэй Си послушно опустилась на мягкое кожаное сиденье. Бретт захлопнул дверцу и включил приемник.

— Ты считаешь, что теперь нас никто не подслушает? — с иронией спросила Кэй Си. Но Бретт молчал и смотрел куда-то вдаль. — Куда ты смотришь? Что там?

— Видишь вон то окно? Там — костюмерная. В ней — мои новые модели. Если пожарные не успели потушить огонь, все сгорело. Или же безнадежно испорчено водой.

— Может быть, все не так уж страшно?

— Дай-то бог! — откликнулся Бретт.

— Я не думала, что дело примет столь неожиданный оборот, и мы едва не угодим в крематорий! И все из-за меня! Ты же мог погибнуть!

— Лучше подумай о том, что мы могли бы жить своей семьей, любить друг друга, рожать детей. Так нет же! Тебе нравится быть Натом Пинкертоном!

Кэй Си посмотрела на него с нежной улыбкой и прошептала:

— Я люблю тебя и хочу, чтобы мы были счастливы. Иначе не стоило выбираться из этого страшного чулана!

— Но ты не согласна бросить работу?

— Ты не прав. Я еще не закончила расследование и не нашла главного преступника. Ты же понимаешь, что Делюкк — всего лишь мелкая сошка. Кроме того, я уверена, что не он фотографировал бумаги у тебя на столе. Для этого надо было выследить, когда тебя не будет в кабинете, а потому — постоянно находиться где-то рядом. Делюкк же очень редко поднимался на четвертый этаж. Он только забирал из тайника то, что оставлял кто-то другой. Поэтому, прежде чем уйти с работы, я должна распутать весь этот узел.

— Только не надо благородного самопожертвования! — воскликнул Бретт.

И тут же пожалел о невольно вырвавшихся словах. Брови у Кэй Си сначала удивленно взлетели вверх, а потом молниеносно сошлись к переносице.

— Так. Значит, ты этого больше не хочешь?

Она была поражена. Ведь уход с работы после завершения дела «Роз» стал для нее делом решенным. Карьера — в жертву семейному счастью. Кроме того, был еще некий план Лин. Будущее представлялось Кэй Си ясным. И вдруг — пожалуйста! Он еще раздумывает.

Бретт почувствовал свой промах.

— Ты не поняла меня. Я хотел сказать, что ни минуты не могу больше жить в страхе. Ведь тебя могут зарезать у двери собственного дома. Разве невозможно повторение того, что случилось сегодня? Ведь ты сама говоришь, что банда еще до конца не раскрыта. Они тоже не сидят сложа руки! Тем более дело оказалось связанным с наркотиками. Ты, профессиональный криминалист, понимаешь, чем все это пахнет!

Кэй Си вылезла из машины. В чем-то он прав! Пока дело не завершено, нет смысла говорить об уходе с работы. Но если она поддастся на его уговоры, то навлечет беду на всех, кто ей дорог!

— Бретт, сейчас для нас главное — загнать в угол Гардинера и всех, кто за ним стоит, — твердо заявила Кэй Си, наклонившись к окошку машины. — Закончим дело, а потом будем разговаривать о своих личных делах.

— Если мы доживем до твоего «потом», — мрачно проговорил Бретт.

— Надеюсь, доживем. Ведь Гардинер уже лишился одного из своих самых надежных агентов!

Кэй Си открыла дверь небольшой костюмерной и выглянула в зал. Собравшиеся толпились, в основном, около бара. Мужчины были в смокингах.

Вечерние туалеты женщин украшены драгоценностями. Казалось, здесь собрался весь бомонд Сан-Франциско. Это как раз для Бретта! Он обожает вращаться в высшем обществе…

Себя причислить к элите Кэй Си никак не могла. А сегодня ей вообще предстояло выступить в роли простой манекенщицы.

Она глубоко вздохнула и еще раз осмотрела зал. А вот и Бретт! Непринужденно разговаривает с дамами, раскланивается с финансовыми тузами, шутит с какими-то шикарно одетыми молодыми людьми. Сам выглядит вполне респектабельно. Только лицо очень бледное и глаза усталые. Результат недавней встречи со смертью… Конечно, он еще и расстроен. Несколько новых моделей, висевших в костюмерной, сгорели или были испорчены водой, пропахли дымом. Некоторые из сохранившихся Бретт хотел показать сегодня…

Кэй Си же почти оправилась от недавних потрясений. Правда, у нее немного обгорели волосы. Пришлось срочно звонить лучшей подруге, и та сделала ей новую прическу. Вроде бы вполне приличную. Бретт этого даже не заметил! Бросил на нее рассеянный взгляд и побежал в зал… Более внимательными оказались репортеры. Они наперебой отпускали комплименты ее красоте, щелкали камерами и добивались интервью. Кэй Си надоело рассказывать все подробности пожара и отвечать на более чем нескромные вопросы…

В костюмерной стоял невообразимый гвалт. Манекенщицы сновали по комнате, толпились у большого овального зеркала, громко спорили, награждая друг друга не вполне лестными эпитетами. Среди всей этой суеты невозмутимыми оставались только миссис Чин и Лиза. Они помогли Кэй Си разложить в порядке очередности платья, которые та должна была демонстрировать, объяснили, как вести себя на сцене, что для нее было очень важно.

Она никогда не заботилась о своей походке, считая ее нормальной. И вдруг оказалось, что ходить по сцене не так-то легко! Ноги почему-то двигались вразнобой, коленки задевали одна другую. Она не могла сделать двух шагов, чтобы не споткнуться.

Кэй Си пришла в отчаяние. Ее уверяли, что на сцене все придет в норму Она не верила…

Между тем гул в зале нарастал’. Видимо, народу становилось все больше.

В костюмерную вбежала растерянная Лик.

— Я потеряла текст вступительного слова! Боже, что теперь будет! Провалюсь непременно! Кэй Си, вы не знаете, где красное кожаное кресло? Я должна на нем сидеть. А его куда-то утащили! А, вот оно!

За ней ходил Росс и старался успокоить:

— Да не волнуйся! Все будет хорошо! Вот твой текст. Ты забыла, что отдала его мне… — Обернувшись к Кэй Си, Росс сказал, как будто извиняясь: — Лин очень разнервничалась. Не знаю, что делать!

Наконец появился и Бретт. Он подходил к каждой манекенщице, шутил, смеялся, уговаривал не волноваться. Чуть дольше задержался около Кэй Си. Чувствовалось, что Бретт нервничает ничуть не меньше всех участников показа мод.

— Бретт, я так боюсь! — прошептала она. — У меня коленки отбивают дробь, как кастаньеты! Ей-богу, расследовать уголовные дела куда легче! Скажи, может быть, еще не поздно меня заменить?

— Во-первых, поздно. А во-вторых, за кого я уж вовсе не волнуюсь, так это за тебя!

Бретт хотел еще что-то сказать, но тут его позвала Лиза. Он воровато оглянулся и поцеловал Кэй Си в губы. Та покраснела и крепко сжала его руку.

— Кэй Си, — шепнул Бретт, — когда все это закончится, тогда…

Не договорив, он бросился к Лизе. Кэй Си поднесла ладонь к губам, на которых еще горел его поцелуй. Итак, когда все завершится…

Господи, неужели такое время когда-нибудь настанет?

Кто-то оставил приоткрытой дверь на сцену, и из костюмерной был виден весь зал. Кэй Си спряталась за портьеру и стала рассматривать собравшихся. Ей хотелось привыкнуть к этой изысканной публике. Да и к самому залу, который был богато и со вкусом украшен.

В конце зала располагались бар и буфет. Оттуда неслись соблазнительные ароматы. При входе стояли застекленные столы-прилавки. Здесь хорошенькие девушки в голубой форме продавали ювелирные изделия фирмы «Нейман-Маркус» — спонсора сегодняшнего представления.

А гости все прибывали. Это несмотря на то, что входной билет стоил пятьсот долларов. Но реклама сделала свое дело: организованный Бреттом показ новых моделей фирмы «Розы» был преподнесен прессой, радио и телевидением как значительное событие года в Калифорнии.

Кэй Си так задумалась, что не заметила, как рядом оказался Бэкстер.

— Посмотрите туда, — шепнул он, незаметно показывая в самый центр зала. Кэй Си увидела Гардинера.

— Он здесь? — испуганно спросила она.

— Как видите. Но вам нечего бояться. Везде наши люди. После представления его арестуют при выходе. Игре конец!

— Слава богу!

— Но начнется другая. Еще интереснее! Я приготовил для вас нечто совершенно потрясающее!

— Что?! — чуть ли не в ужасе воскликнула Кэй Си.

Но тут к ним подбежала Лиза:

— Пора начинать! Кэй Си, быстро в гримерную!

В гримерной стояло множество небольших столиков, придвинутых вплотную к стене. Кэй Си села перед широким зеркалом и поручила себя заботам гримера, приглашенного из Нью-Йорка.

Это был настоящий художник. Через десять минут молодая женщина с трудом себя узнала. Веснушки исчезли. Глаза, обведенные тонкой голубой линией, стали еще больше. Тронутые тушью ресницы стали длинными и пушистыми. Полноту губ скрыли искусно подобранной помадой.

Кэй Си долго смотрела на себя в зеркало. Наконец, вздохнув, сказала:

— Жаль, что я не всегда такая!

В дверях появилась Лиза.

— Вы готовы?

— Вполне!

— Тогда пойдемте. Пора одеваться!

Они вернулись в костюмерную. Здесь Лин уже в который раз повторяла свою вступительную речь. Оторвавшись от бумажки, она ободряюще улыбнулась Кэй Си.

— Не бойтесь! Все пройдет хорошо. На вас будет совершенно роскошный наряд. Романтичный, даже таинственный… Это первая совместная работа Бретта и Росса.

Лин пошла на сцену. В зале раздались аплодисменты. Голос Лин сначала дрожал, затем понемногу окреп и наконец легко и свободно полетел над притихшим залом…

Чин помогла Кэй Си надеть платье, подтолкнула ее к двери и шепнула:

— Когда Лин кончит говорить, сразу выходите. Пусть вас не пугает музыка. Иногда она невыносимо гремит!

Кэй Си не помнила, как вышла на подиум, что делала, куда смотрела. Но все прошло неплохо. Ее проводили дружными аплодисментами. Когда же она, задыхающаяся от волнения, вбежала в костюмерную, миссис Чин встретила ее одобрительной улыбкой:

— Молодец! А еще трусила!

На этот раз ее одели в осеннее серое платье с капюшоном. Заглянувший в костюмерную гример посмотрел на свою подопечную и прищелкнул языком:

— Хороша! Глаз не отвести!

Теперь Кэй Си вела себя уже смелее. Элегантно сделав несколько вальсовых «па», она отстегнула капюшон и прошлась по авансцене, демонстрируя платье без головного убора. Такого по сценарию не полагалось. Сидевший в первом ряду Бретт удивленно посмотрел на свою протеже. Но зал разразился аплодисментами, и Бретт довольно улыбнулся.

Третий выход был для Кэй Си столь же удачным. Когда она, счастливая и усталая, вернулась в костюмерную, к ней устремился сияющий Бретт:

— Спасибо! Сегодня твой день!

— Почему же мой? Разве авторы всей этой прелести не Бретт Фрейзер и его брат?

— Да, ты права. Он мой настоящий брат. Мне очень понравилась работа Росса.

— Мне тоже! Ну что ж, моя роль сыграна. Можно идти в зал? Я хотела бы посмотреть еще некоторые модели.

— Нет, Кэй Си! Тебе предстоит еще один выход…

— Почему? Мы же договорились о трех показах!

— Прошу тебя! — Бретт повернулся к миссис Чин: — Принесите, пожалуйста, для Кэй Си то белое платье, которое мы приберегли напоследок.

— Сейчас!

Кэй Си удивленно посмотрела на Бретта.

— Какое платье?

— Сейчас увидишь.

Миссис Чин вернулась, неся на вешалке роскошный белоснежный наряд с фатой.

— Бретт, это же подвенечное платье!

— Совершенно верно!

— Но ты же никогда раньше ими не занимался.

— Раньше у меня не было на это вдохновения.

— А теперь?

— А теперь оно появилось. Тебе нравится платье?

— Очень. Я никогда ничего подобного не видела.

— Тогда не теряй времени. Через один номер — твой выход. Одевайся!

— Ты играешь с огнем, Бретт! Если я провалюсь с этим платьем, все предыдущее будет перечеркнуто.

Бретт хотел было что-то возразить, но миссис Чин требовательно дернула Кэй Си за руку, и та, вздохнув, начала переодеваться. Она посмотрела на рукава и подол платья, украшенные кружевами с крохотными розочками. Это была действительно замечательная находка Бретта, делавшая подвенечный наряд просто сказочным. Но где она видела такие же розочки?

Кэй Си закрыла глаза, стараясь вспомнить. Перед ее взором возникла застекленная витрина с грубо сделанным женским манекеном. На манекене было белое свадебное платье с точно такими оборками! Та же тончайшая серебристая нитка. Те же кружевные розочки. Как будто все это делала одна и та же рука. Но ведь в «Розах» за кружевные оборки и декоративное оформление модели отвечала Лиза! Кэй Си вспомнила: над той витриной разноцветными огнями сияла надпись: «Скромные удовольствия» предлагают. Так вот оно что!..

Из зала уже донесся голос Лин:

— Уважаемые дамы и господа! Сейчас мы попросим выйти на подиум нашу невесту. Я не оговорилась! Эта девушка, пройдя через трудные жизненные испытания, обрела наконец счастье. Сегодня день ее свадьбы. Вы увидите ее в подвенечном наряде, получившем название «Чайная роза». Наша фирма впервые демонстрирует свадебную модель. Если она вам понравится, то мы станем работать в этом направлении и дальше. Мы постараемся доставить радость многим невестам!

— Выходите, — шепнула Чин и открыла перед Кэй Си дверь на сцену.

Раздались дружные аплодисменты. Раскрасневшаяся от волнения и смущения, Кэй Си обворожительно улыбнулась и сделала изящный реверанс. Публика кричала: «Браво!», «Поздравляем!». Кэй Си с улыбкой прошлась по авансцене. Ее сопровождал шепот восхищения. Некоторые привстали с мест, чтобы лучше рассмотреть каждую деталь наряда. Успех был несомненным. Но что-то мешало Кэй Си. Она не могла понять что. И только посылая воздушный поцелуй в зал, догадалась: чувство дискомфорта создавал изумрудный перстень на пальце. Она совсем о нем забыла.

В костюмерной Кэй Си сняла кольцо. И сразу же ей стало легче.

— Ну, как? — спросила она Лизу.

— Потрясающе! Кстати, я только перед самым показом узнала, что платье готово. Удивляюсь, когда они успели его закончить. Еще вчера там много надо было доделать.

Лиза помогла Кэй Си раздеться и повесила платье на вешалку. При этом у нее заметно дрожали руки. Кэй Си вновь облачилась в свой обычный деловой костюм и почувствовала себя свободно и уютно.

— Я пойду в зал, — неестественно бодрым голосом заявила Лиза. — Хочу посмотреть, не осталось ли в буфете чего-нибудь поесть.

Но Кэй Си преградила ей дорогу.

— Подождите, Лиза! — твердо сказала она.

В тот же момент в костюмерной появились Бретт, Бэкстер и Чин. За ними Кэй Си увидела Гардинера. Его сопровождал рослый парень с суровым и решительным лицом. Похоже, он только что сменил полицейскую форму на обычный костюм.

— Что все это значит? — срывающимся голосом спросила Лиза, когда вся группа предстала перед ней. У нее был вид нашкодившей ученицы, которую поймал с поличным директор школы.

— Сейчас узнаете, Лиза, — ответила Кэй Си. — Начнем с хищения секретов «Роз». Вы передавали эскизы, чертежи, выкройки и детали еще не выпущенных «Розами» моделей фирме «Скромные удовольствия». Уже не говоря об уголовной стороне этого дела, здесь есть и моральная. Надо совсем потерять совесть, чтобы предавать компанию, предоставившую вам четыре года назад работу. Причем в тот самый момент, когда вы в ней очень нуждались.

— Я этого не делала, — забормотала Лиза, беспомощно оглядываясь по сторонам.

Если бы такая возможность представилась, она тут же бы убежала. Но двери были закрыты, а вокруг нее стояли люди.

— Нет, Лиза, делали, — сказал Бретт. — Вы передавали некоторые материалы «Удовольствиям» еще до того, как я полностью завершал работу над моделью.

— Этого не было, — твердила Лиза.

— А это что такое? — спросила Кэй Си, взяв у Бретта небольшой сверток. В нем оказались полоски тканей с различными орнаментами, мелкими деталями декоративной отделки платьев.

Лиза густо покраснела и уставилась в пол.

— Все это, — продолжала Кэй Си, — служит для украшения новых моделей и придания им оригинальности. Вы, и только вы, отвечали за них. Более того, разрабатывали многие из этих украшений. До официальной демонстрации все это следовало хранить в секрете. Вы держали «секреты» в картонной коробке, спрятанной в углу чулана. Кроме вас и Делюкка никто не знал о тайнике. Делюкк передавал эти материалы в «Скромные удовольствия».

— Неправда! — упорствовала Лиза. — У вас нет никаких доказательств!

— Доказательства есть, Лиза, — спокойно ответила Кэй Си. — Прежде чем коробка сгорела в устроенном Делюкком пожаре, я успела кое-что взять оттуда для нашей сегодняшней встречи. Вы в этом уже убедились. Вы, Лиза, совершили роковую ошибку. Все знают, что оборки, кружева и декоративные ленты к новым моделям «Роз» делали только вы. Поэтому ясно, кто мог их передать в «Скромные удовольствия».

— Но и это еще не все, — снова вмешался в разговор Бретт. — Вот этой камерой вы фотографировали эскизы и наброски, которые находили на моем столе.

Бретт показал всем миниатюрную фотокамеру, найденную Кэй Си в чулане.

— Фотографии вы оставляли в тайнике, откуда Делюкк их забирал и передавал Гардинеру. Эти незаконченные эскизы и выкройки в «Удовольствиях» принимали за готовые модели и шили по ним одежду.

— Вы не можете этого доказать, Бретт! — воскликнул Гардинер.

— Могу. На ваших презентациях, Гардинер, эти полуфабрикаты демонстрировались как готовые модели. Но меня, их автора, надуть невозможно! Кроме того, есть протоколы допросов Дел юкка.

Гардинер не стал спорить. Бретт снова обратился к Лизе:

— Чтобы сфотографировать документы на моем рабочем столе, вам нужно было предварительно убедиться, что хозяина в тот момент в кабинете нет. Часто заглядывать туда опасно. Я мог что-то заподозрить. Вот вы и просверлили дыру в стене со стороны чулана. Кстати, через нее удобно было и подслушивать.

Лиза молчала. Потом резко подняла голову и с отчаянной решимостью сказала:

— Хорошо. Допустим, что все это правда! Но не вы ли сами, Бретт, толкнули меня на такой шаг?

— Я?!

— Разве вы не обещали мне творческую работу четыре года назад? Ведь о моих способностях вам было хорошо известно. Ведь так?

— Так.

— Тогда я согласилась работать в «Розах» только потому, что поверила вашим обещаниям. Но за все это время не получила ни одного самостоятельного задания. Вы держали меня на «подхвате» — на кружевах, ленточках, оборках, швах. Любые мои поползновения в сторону чего-нибудь серьезного тут же решительно пресекались. Я ждала долго. В результате моему терпению пришел конец. Кроме того, мне надоело сидеть на шее у родителей. А вы платили гроши! Вот я и начала продавать ваши изобретения дяде. То есть «Скромным удовольствиям». Там меня, правда, тоже обманули, уже по-родственному. Наобещали с три короба, а на деле оказались те же гроши! Впрочем, я отлично понимаю почему: «Скромным удовольствиям» уже давно грозит банкротство!

— Замолчи! — сорвался Гардинер.

— Нет, дядя Боб! Я все скажу. Кстати, и о том, что прихожусь вам племянницей. Так вот. Фирма «Скромные удовольствия» обанкротилась. Ее руководству стало уже нечем оплачивать труд сотрудников. Я не составляю исключения!

— Простите, Лиза, — перебила ее Кэй Си, — но я что-то не все понимаю. Вы утверждаете, что у «Удовольствий» нет денег. Как же так? Ведь ни для кого не секрет, что торговля наркотиками приносит чудовищные прибыли.

— Торговля наркотиками? При чем здесь это?

Удивление Лизы было настолько естественным, что подозрение в какой-то игре с ее стороны исключалось начисто.

— Извините, — уже мягче спросила Кэй Си, — но разве вы не знали об операциях с распространением наркотиков через фирму «Скромные удовольствия»?

— Первый раз об этом слышу!

— Наркотики?! — воскликнул Гардинер. — Подобным промыслом я никогда не занимался! Кто вам сказал такое?

— Делюкк. Он дал показания, что в каждую коробку с одеждой «Роз» подкладывалось некоторое количество наркотиков. Разве этого не было?

— Никогда! Я действительно получал через Делюкка готовые изделия «Роз» и пересылал нашим клиентам под маркой «Скромных удовольствий». Да, мы перешивали метки на платьях. Для этого вынимали из коробок все их содержимое. Но ни разу ничего, кроме одежды, не находили. Господа, я готов отвечать по закону за незаконную перепродажу чужого товара. Но наркотики! Нет, ничего подобного за мной нет!

Кэй Си перевела взгляд на рослого полицейского.

— Что вы можете сказать?

— Мы выборочно проверили поступавшие в «Удовольствия» из «Роз» коробки. Ни в одной из них наркотиков не было. Думаю, Делюкк просто блефовал, пытаясь пустить следствие по ложному следу. Видя, что вы серьезно взялись за расследование, он принялся угрожать. Подкидывал вам записки, грозил расправиться с сестрами Берди. Ведь операции с моделями приносили ему не такие уж маленькие деньги: Гардинер за счет своих других сотрудников и собственной племянницы ему-то платил совсем неплохо! Реализовывать готовую продукцию «Роз» от имени «Удовольствий» было легче и выгоднее, чем доводить до совершенства поставленные ему Лизой эскизы, чертежи и выкройки. Когда же Делюкк понял, что Кэй Си вот-вот разоблачит его, то попытался ее убить. А заодно — и мистера Фрейзера.

— Значит, вы уверены, что никаких наркотиков в этом деле не было?

— Уверен! Иначе бы мы их давно обнаружили.

Лиза, все это время внимательно слушавшая, вдруг подняла глаза на Бретта:

— Позвольте мне позвонить отцу? Я хочу чтобы он приехал.

— Это еще зачем? — вмешался в разговор Гардинер.

— Он, наверное, захочет узнать, чем занимается его ближайший родственник.

— Молчи! Если не хочешь еще больших неприятностей!

Лицо Гардинера исказила злобная гримаса, а шея густо покраснела.

Кэй Си, не обращая на него внимания, обратилась к девушке:

— Лиза, расскажите мне о своем отце.

— Это слишком долго. Просто он очень богат и может легко вызволить меня из беды.

Кэй Си и Бретт переглянулись. Оба подумали, что отец Лизы, возможно, также замешан в этом деле.

— Так можно мне позвонить? — настойчиво повторила Лиза.

Бретт молча кивнул. Лиза пошла в гримерную, где стоял телефон… Через десять минут она вернулась.

— Поговорили? — спросила ее Кэй Си.

— Отец сейчас приедет. Он сказал, что во всем случившемся виноваты вы.

— Я виновата в том, что вы крали секреты фирмы?!

— Да, вы. Отец считает, что зная, кто я такая, вы должны были из уважения к нему удержать меня от дурных поступков.

— Я знала, кто вы?! Откуда?

— Два года назад вы расследовали по просьбе отца какое-то дело. Мы встречались с вами в его офисе. Помните, я сказала, что где-то вас видела раньше? Откровенно говоря, я уже тогда точно знала, кто вы и зачем появились в «Розах». Помнится, даже намекнула вам об этом. Вы меня поначалу не узнали. Но я поняла, что еще немного — и это произойдет. Потому и…

— Потому и постарались убить, опрокинув на меня юпитер? — подхватила Кэй Си. — Вы сделали это намеренно!

— Я не хотела вас убивать. Но остановить, прежде чем вы меня узнаете, — да! Этого мне сделать не удалось. Впрочем, попытка Делюкка сжечь вас, о которой я только что узнала, также не увенчалась успехом. Вы, наверное, заговоренная! А для меня вот чем все кончилось!

Дверь открылась. В костюмерную вошел высокий, представительный мужчина с начинающими седеть висками.

— А вот и мой отец, — обернулась к нему Лиза. — Познакомьтесь, пожалуйста, — пригласила она всех находившихся в комнате, бросив при этом выразительный взгляд на Кэй Си. — Мистер Джеймс Грейвс.

Кэй Си внимательно посмотрела на Грейвса. Она действительно два года назад работала на него и встречалась с его дочерью.

Увидев дочь, своего двоюродного брата и полицейского в штатском, Грейвс нахмурился и тяжело вздохнул. На нем был дорогой костюм, модный галстук с бриллиантовой булавкой, золотые часы «Ролекс» на руке. Чувствовалось, что Джеймс Грейвс — человек состоятельный и знающий себе цену.

Бретт объяснил ему, что случилось. Грейвс внимательно все выслушал и небрежно сказал:

— Разрешите мне присесть? Скажем, вот на этот стул.

Бретт тут же извинился, что не предложил этого сразу.

— Ничего, — тем же уверенным тоном ответил Грейвс. И сразу же приступил к делу: — Не будете ли вы так любезны сказать, во сколько мне обойдется прекращение этого дела? Наверное, мы сумеем договориться.

— Извините, мистер Грейвс, — засмеялся Бретт. — У вас не хватит денег!

— Хватит, — невозмутимо ответил Грейвс. — Кроме того, я готов сделать и еще кое-что.

— Например?

— Отстранить моего двоюродного брата от какого-либо участия в деятельности «Скромных удовольствий» и взять управление в свои руки. Лиза уйдет из «Роз» и станет у меня модельером. К вам же дорогу забудет навсегда. Это я обещаю!

— Неплохо. А как насчет денег? Ведь мы понесли немалые убытки.

— Как только вы дадите письменное обещание не предавать дело огласке, я вручу вам задаток. Меня это не разорит.

— Сколько?

— Полмиллиона долларов. Кроме того, я дам вам письменное обязательство выплатить еще миллион в течение следующего года.

Через десять минут Бретт держал в руках чек на полмиллиона долларов и обязательство Грейвса выплатить в будущем году еще миллион. Грейвс же увез с собой обязательство Фрейзера не предавать дело огласке. Дело было закрыто, ко всеобщему удовлетворению.

Кэй Си и Бретт остались одни. Он выглядел совершенно счастливым. Неужели это все, чего он хотел? — с горечью подумала молодая женщина. А что дальше? Как быть мне? Или он об этом вовсе не думает?

Бретт вдруг хлопнул себя ладонью по лбу.

— Боже мой, я чуть не забыл! Завтра в два часа в «Империал-кафе» в Чайнатауне состоится прием по случаю успешного проведения нашей фирмой презентации новых моделей. Неофициально мы также отпразднуем завершение этого злосчастного дела. Ты, естественно, будешь в числе самых почетных гостей. Можешь взять с собой и сестер Берди. Старушкам будет приятно.

Кэй Си продолжала растерянно смотреть на Бретта. Она ждала поцелуя. Но ему это, видно, и в голову не приходило…

— Не знаю, смогу ли прийти, — неуверенно сказала она.

— Нет, обязательно приходи! Тебя все будут ждать! А сейчас, извини, мне нужно бежать! Честное слово, я бы с радостью остался с тобой. Но дела! Жду тебя завтра на приеме. Не забудь: в два часа!

— Постараюсь, — угрюмо ответила Кэй Си.

Хотя сама уже решила, что ни на какой прием не пойдет. Ей было до слез обидно. Как она ждала этого мгновения! Когда они останутся одни, стряхнув с себя все дела и заботы… Будет лишь безоблачное счастье взаимной любви и обладание друг другом! И вот, пожалуйста! Какая-то деловая встреча оказалась для него куда важнее! Он даже не оглянулся на нее. Ушел — и все. А с ним ушла и надежда на долгожданное счастье…

За окном было уже светло. Кэй Си спустила ноги с кровати и сунула их в мягкие теплые туфли. У нее болел каждый нерв. Бессонная ночь… Промокшая от слез подушка… И полный мрак впереди!

Она задумалась. Итак, все кончено! Теперь уж навсегда! Она не нужна ему. Это ясно!

Еще вчера Кэй Си хотела поехать к Бэкстеру и осуществить свою «страшную месть»: по случаю успешного завершения дела «Роз» произвести генеральную уборку в его кабинете и расставить все папки так, чтобы он долго не мог разобраться. Тогда было бы можно со спокойной душой отправиться в отпуск. Бэкстер уже не вызовет ее. По крайней мере в течение ближайшего месяца. А она поедет отдохнуть. В Айдахо, к родителям… Там хорошо! Поедет не одна. С ней будет Бретт… «Дорогая мама, — скажет она, — познакомься! Мой жених Бретт Фрейзер. Мы любим друг друга и верим в счастье. На днях у нас свадьба. Я буду на ней в роскошном подвенечном платье. Бретт сделал его специально для меня. Такого нет во всем мире…»

А сейчас за окнами серое, холодное, безрадостное утро. Сегодня Рождество. Но ее это не радует. Нет у нее ни жениха, ни подвенечного платья, ни счастья…

Все рухнуло!

Кэй Си медленно побрела в ванную. Включив душ, долго обливалась сначала теплой, потом холодной водой. Стало чуть легче. Надев, как всегда, свитер и джинсы, она прошла на кухню и принялась готовить нехитрый завтрак: яичницу из двух яиц и черный кофе с лимоном.

В дверь постучали. Кэй Си досадливо поморщилась. Это, наверное, сестры Берди. Накануне она успела сказать им о сегодняшнем торжественном приеме. Сейчас начнется обсуждение, что по такому случаю надеть… Придется открыть. Кстати, надо с ними передать Бретту ее рождественский подарок — коробку со стеганым покрывалом. Она на днях его закончила, украсив розочками из кружевных лент.

Пусть это будет ее последний дар несостоявшемуся жениху…

Стук в дверь повторился.

— Иду, иду, — слабым голосом откликнулась Кэй Си и отодвинула щеколду.

На пороге стоял Бретт с огромным букетом роз.

— Бретт… — только и сумела произнести Кэй Си.

Она смотрела на него широко раскрытыми глазами, не в силах понять, что происходит. Бретт… Розы… Что это? Сон?

Голос Бретта вернул ее к действительности.

— Что с тобой, Кэй Си? Уж не намерена ли ты грохнуться в обморок?

— В обморок? Нет… Но что ты тут делаешь?

— Милое дело! Как видишь, пришел к тебе. Хочу подарить цветы. И увезти на прием вместе с Агги и Мерри. Ты готова? Да очнись же, наконец!

Из-за спины Бретта раздался тоненький голосок Агги:

— Милочка, вы собирались на прием в джинсах и свитере? Очень остроумно! Или передумали? Если так, то очень жаль. Нам с Мерри очень хотелось там побывать. Но без вас мы не поедем!

— Она не передумала, Агги! Просто впала в столбняк. Уж не знаю почему…

Значит, это правда? Он пришел к ней и принес прекрасные розы.

Кэй Си закрыла лицо руками и расплакалась.

Бретт и Агги смотрели на нее, ничего не понимая. Кэй Си опустила руки, вытерла ладонью заплаканное лицо и сказала:

— Я еду! Мне нужно десять минут, чтобы переодеться.

Внимание!

Текст предназначен только для предварительного ознакомительного чтения.

После ознакомления с содержанием данной книги Вам следует незамедлительно ее удалить. Сохраняя данный текст Вы несете ответственность в соответствии с законодательством. Любое коммерческое и иное использование кроме предварительного ознакомления запрещено. Публикация данных материалов не преследует за собой никакой коммерческой выгоды. Эта книга способствует профессиональному росту читателей и является рекламой бумажных изданий.

Все права на исходные материалы принадлежат соответствующим организациям и частным лицам.