Приближалось Рождество, но погода стояла отнюдь не рождественская: сильный дождь, резкий ветер, и все выглядело так, будто хмурая осень будет длиться вечно.

Рейчел Эллингтон проследила взглядом за мрачного вида женщиной с двумя детьми ясельного возраста и еще одним, сидящим в коляске, колесо которой едва не проехало по носку ее замшевого сапога. Не только у этой женщины был мрачный вид. По тротуару шагали школьники с хмурыми лицами, люди, ожидающие автобус на остановке, прикрывались зонтиками, как щитами, от брызг от проезжающих машин.

Рейчел посмотрела на витрину магазина, мимо которого проходила. Огромный Санта-Клаус с жутким оскалом и гигантским мешком ярко упакованных подарков смотрел прямо на нее. Он стоял там с октября, вместе с наряженной елкой и гирляндами. Но это было полбеды. Уличная и телевизионная реклама начала нагнетать обстановку задолго до праздника, и сейчас, в начале декабря, все просто безумствовали.

Рейчел не сразу поняла, что, стоя перед витриной, мешает потоку людей. И что это она так задумалась? Извинившись, она продолжила идти по улице, попутно подводя итоги года. С тех пор как они расстались с Джайлсом, прошло полгода.

Первые недели после разрыва, пришедшиеся на начало лета, были самыми тяжелыми — тогда казалось, что весь мир смотрит на нее с усмешкой, зная, что ее предал человек, с которым она рассчитывала провести всю свою жизнь. От переживаний она почти не спала и потеряла едва ли не половину своего веса, отчего стала выглядеть как бродячая кошка. Со временем боль притупилась, и в одну из бессонных ночей Рейчел осознала, что Джайлс больше ранил ее гордость, чем сердце. Это открытие не стало для нее откровением, однако помогло примириться с действительностью и осознать, что быть одной не так уж плохо. Постепенно к ней вернулись сон и аппетит, а шоколадные эклеры помогли восстановить прежние формы.

Рейчел свернула с главной улицы на боковую, которая привела ее в Кенсингтон, престижный район в западной части Лондона, славящийся своим малогабаритным, но весьма дорогим жильем. Ветер и дождь почти сбивали ее с ног.

Обычно Рейчел наслаждалась пятнадцатиминутной прогулкой от офиса до дома, но не сегодня. Ей следовало поехать на метро, но в такую погоду там наверняка полно людей в мокрой одежде и с мокрыми зонтиками. В вечерний час пик такая поездка не обещает быть приятной.

К тому времени, как Рейчел переступила порог своей квартиры, которую делила с двумя лучшими подругами еще с университетских времен, она промокла насквозь и промерзла до костей. Волосы свисали сосульками, тушь потекла, из носа капало. Все, чего ей сейчас хотелось, — набрать ванну и провести в ней не меньше часа с бокалом вина и хорошей книгой. Она всегда приходила домой задолго до подруг, а потому не видела причины, чтобы отказывать себе в удовольствии понежиться в горячей водичке.

Рейчел скинула в прихожей намокшее пальто, стащила сапоги и побрела в гостиную, оставляя за собой мокрые следы. Сегодня вообще был провальный день. На работе ее команда провалила часть генерального плана, и, конечно, все шишки посыпались на нее. Джефф, начальник отдела, был в ярости и не хотел слушать оправданий. Рейчел всегда знала, что ее работа не для слабонервных: требования — завышенные, ожидания начальства оправдать почти невозможно, давление со всех сторон и нереальные сроки для выполнения сложнейших задач. Но таков мир маркетинга — жестокий и беспощадный.

Рейчел не могла дождаться, когда закончится этот год, она уж точно не будет жалеть о его завершении. Однако впереди Рождество — не самое простое время для одиночек, — в этом году праздничная неделя обещает стать испытанием на выносливость.

Она встретила Джайлса в прошлом году на рождественской вечеринке, которую ее фирма устраивала для клиентов. Тем же вечером состоялось их первое свидание. Это Рождество определенно всколыхнет массу воспоминаний…

— Привет.

Мужской голос заставил ее подпрыгнуть. В дверях гостиной стоял незнакомец.

Ее сердце едва не выскочило из груди.

— Что, черт возьми, вы делаете в моей квартире?! Кто вы?

Рейчел лихорадочно осматривалась в поисках предмета для самообороны. В зоне досягаемости была только ее маленькая красная сумочка, которой едва ли можно отбиться от грабителя.

— Эй, эй, все нормально, — миролюбиво произнес мужчина. — Не надо паниковать.

Когда он сделал шаг в ее сторону, Рейчел нащупала в сумочке духи.

— У меня перечный спрей, и, если вы сделаете еще хоть шаг, я направлю его вам в лицо. — Рейчел старалась, чтобы ее голос не дрожал. На самом деле она была напугана до смерти. Мужчина был широкоплечий, просто огромный.

— Позвольте, я дам вам совет, — мягко сказал он, — если у вас есть баллончик, то не нужно об этом говорить. Элемент неожиданности очень важен.

Мужчина подошел совсем близко, и Рейчел удалось рассмотреть его в полумраке гостиной.

Он был красив. Темные волосы, прямой нос, чувственные губы и глаза… Рейчел, словно загипнотизированная, смотрела в его золотисто-карие глаза.

— Давайте же познакомимся. Меня зовут Зак Лоусон, — произнес незнакомец таким тоном, будто это все объясняло. Но так как Рейчел все еще держалась настороженно, он добавил: — Кузен Дженны. Она ведь звонила вам и Сьюзен, чтобы предупредить?

— Предупредить? — эхом повторила Рейчел.

Он был довольно убедителен. Кем бы ни был этот парень, он обладал определенным магнетизмом. Как Джайлс. И вероятно, как и Джайлс, беззастенчиво пользуется этим.

— Вы проверяли свой мобильный телефон? — терпеливо спросил он.

Ну конечно! На работе она выключила телефон, а потом просто забыла включить.

— Я была очень занята.

Зак кивнул, выражение его лица оставалось бесстрастным.

— Я кузен Дженны, Зак, — повторил он терпеливо. — Наши семьи жили на одной улице, и мы с ней росли вместе, пока мои родители не решили переехать в Канаду. Мне было шестнадцать, а Дженне одиннадцать. Я здесь по делам, на три недели. И когда я позвонил Дженне, чтобы поздороваться, она настояла на ужине со всеми вами сегодня.

Вот почему у него такой сексуальный голос. Рейчел всегда находила акцент, даже едва заметный, сексуальным. Однако не стоит засматриваться на этого парня — с нее довольно высокомерных красавцев. А Зак, судя по всему, как раз из таких.

— Я зашел к Дженне в офис и взял ее ключ. Она заверила, что квартира лучшее место для отдыха после полета, чем номер в отеле, — невозмутимо продолжал Зак. — Видимо, я заснул.

Рейчел натянуто улыбнулась.

— Хорошо. Могу я предложить вам что-нибудь выпить? — вспомнив о манерах, сказала она и включила свет.

При свете он оказался еще красивее. Теперь она смогла рассмотреть его получше. Волосы Зака, черные и густые, на висках были седыми, но это только добавляло ему привлекательности. Глаза же были просто завораживающими.

Она никогда не встречала людей с таким цветом глаз, как у него. Судя по одежде и золотому «ролексу» на загорелом запястье, Зак богат и обладает превосходным вкусом. А вот она выглядит как мокрая курица.

Переступая с ноги на ногу — стопы в мокрых колготках заледенели, — Рейчел заставляла себя улыбаться.

— Так что насчет бокала вина? Или, я думаю, у нас где-то припасена бутылочка виски. А может, вы предпочитаете кофе или чай? — дрожа, спросила она и при этом дважды чихнула.

— Почему бы вам не пойти переодеться, пока я приготовлю кофе для нас обоих. Я думаю, вам он более необходим, чем мне. Вы продрогли и промокли насквозь.

Зак не сделал и не сказал ничего плохого, но отчего-то Рейчел ощутила острое недовольство. Впрочем, отрицать очевидное было бы глупо — ее зубы выбивали громкую дробь. К тому же нужно привести себя в порядок. Она никогда не была красавицей, особенно в сравнении с яркой темноглазой Дженной и нежной блондинкой Сьюзен. Ее внешность была довольно невзрачной, тем более сейчас, когда она промокла до нитки.

— Спасибо. Кофе и сахар на барной стойке. Еще есть фруктовый торт в буфете. Тарелки и кружки…

— Я все найду. Почему бы вам не принять ванну?

В ней снова поднялась волна негодования — этот пижон еще смеет давать ей указания?!

Как бы там ни было, он гость, а значит, не следует забывать о приличиях.

— Я не задержусь. Чувствуйте себя как дома, — выдавила она, уходя в ванную.

Рейчел не стала набирать ванну и просто приняла душ. Свою мокрую одежду она затолкала в корзину с грязным бельем и надела махровый халат, который всегда висел около двери. Пройдя в спальню, которую она делила с Дженной, Рейчел высушила волосы и заново накрасилась. Свои густые каштановые волосы она оставила распущенными — некогда было с ними возиться. Быстро натянула джинсы, теплый свитер и, взглянув на себя еще раз в зеркало, вышла из спальни.

В гостиной витал аромат свежесваренного кофе. Кузен Дженны поджидал ее у барной стойки. — Как раз вовремя, — сказал Зак, будто она была гостем, а не он. — Давайте выпьем кофе и съедим по кусочку торта.

Рейчел постаралась взять себя в руки и не огрызнуться, когда Зак указал на поднос на кофейном столике.

— В холодильнике я нашел сливки и молоко, так что я взял и то и другое.

Как предусмотрительно.

— Я буду черный.

— Правда? — Он посмотрел на нее с интересом, передавая кружку.

Хм, ей удалось удивить Зака. Хорошо. Видимо, женщины не часто удивляют его, хотя он производит впечатление человека, хорошо знающего мир.

Когда Рейчел разрезала торт и положила себе такой же большой кусок, как и ему, она удивила его во второй раз.

— Быстрый метаболизм, — ответила она на его удивленный взгляд.

Зак усмехнулся:

— Держу пари, другие девушки мечтают придушить вас, когда они вынуждены жевать лист салата, а вы можете позволить себе все, что хотите, и при этом выглядеть как модель.

Как модель? Он заигрывает с ней или это сарказм? Рейчел посмотрела на него, но не смогла ничего понять по выражению его лица.

— Вряд ли, — хладнокровно сказала она.

— Они не против?

Этот парень определенно прикидывается тупым.

— Я имела в виду, что едва ли выгляжу как модель, — пояснила Рейчел, впиваясь зубами в кусок торта, рассчитывая, что он поймет намек и оставит ее в покое.

Зак откинулся в кресле, закинул одну руку на спинку кресла и, вытянув ноги, скрестил их. Это была такая типичная мужская поза. Кузен Дженны смотрел на нее своими золотисто-карими глазами, и она чувствовала его взгляд, хотя сидела, уставившись в свою тарелку.

— Для меня вы выглядите как топ-модель, — мягко сказал он.

Так он ее дразнит или заигрывает? А впрочем, все равно, она просто не станет реагировать на это.

— Я не модель, но вполне счастлива, занимаясь своей работой, — заявила Рейчел и тут же добавила: — А чем занимаетесь вы?

Зак сделал вид, что не заметил ее неловкой попытки сменить тему разговора, и, словно соревнуясь с ней, откусил едва ли не половину от своего куска торта, прожевал, и сказал:

— Я занимаюсь семейным бизнесом, стекольным. В Канаде. С тех пор, как окончил университет, так и занялся этим делом.

Неожиданно.

Рейчел была заинтригована.

— Правда? Это очень старая отрасль в промышленности.

— Ну да, старинная, — лениво согласился он, расправляясь со своим куском торта. — В Канаде наши предки занимались этим делом веками и передавали его из поколения в поколение. Большинство других стекольных фирм, как и других старых отраслей промышленности, поглотили крупные концерны. Наша компания

— одно из немногих семейных предприятий, которые все еще держатся на плаву. Мой отец много лет назад поссорился со своим отцом, моим дедом, и уехал из Канады в Англию. У моего деда был сердечный приступ, когда мне было шестнадцать, и моя бабушка умоляла моего отца вернуться в Канаду. Это было своего рода примирение. И мой отец согласился и перевез всех нас.

— Ав чем была причина ссоры? — заинтересованно спросила Рейчел, но потом, поняв, как бестактно это прозвучало, покраснела: — Простите, — поспешно добавила она, прежде чем Зак успел открыть рот. — Это не мое дело. Вы можете не отвечать на этот вопрос.

— Не проблема. Отец познакомился с моей матерью, когда она приехала в отпуск в Канаду. Мой дед был уверен, что отец должен жениться на дочери какого-то там партнера. Видимо, эти две семьи уже все решили заранее. Та девушка, дочь партнера, была готова к свадьбе, а мой отец — нет. Дед не привык, когда все выходит не так, как он задумал. Он вспыльчивый старик и всегда идет напролом.

— Он все еще жив?

— Да. Три сердечных приступа, бабушка говорит, это из-за характера. Так или иначе, были сказаны резкие слова с обеих сторон, и отец уехал за матерью в Англию и женился на ней. Отец и дед не разговаривали друг с другом почти двадцать пять лет. — Зак улыбнулся: — Мужчины из семейства Лоусон довольно упрямы. Это у нас в генах.

О, Рейчел в этом не сомневалась. Он очень уверен в себе и прямо-таки излучает высокомерие. Но было что-то еще, что тревожило ее.

— Значит, вы здесь по делам на некоторое время? — спросила Рейчел, поскольку пауза затянулась, и молчание становилось уже неприличным. По крайней мере, ей так казалось. Зак же выглядел расслабленным, попивая свой кофе.

— Ага. — Его глаза сверкнули. — Торт неплохой.

Рейчел поняла намек и, взяв нож, принялась резать торт. Как только она положила кусок на тарелку, зазвонил его телефон.

— Вы не возражаете, если я отвечу?

— Конечно нет. — Это даст ей передышку в общении с ним.

Когда она поднялась, чтобы дать ему возможность поговорить наедине, он махнул рукой:

— Не нужно, останьтесь, — а затем произнес в телефон: — Привет, Сара, как там дела идут?

Его девушка. Кто ж еще.

Рейчел пробормотала что-то насчет того, что ей нужно готовить ужин, и выскочила из гостиной. А ведь может быть и женатым. Хотя у него нет обручального кольца, но сейчас многие мужчины их не носят.

На ужин у них была запеканка с мясом: Дженна приготовила ее еще вчера. Рейчел поставила запеканку разогреваться в духовку и принялась нарезать овощи, стараясь не прислушиваться к разговору. Зак раскатисто рассмеялся, и Рейчел, достав из холодильника сливки, включила миксер. Жужжание миксера заглушило все звуки из гостиной. Как только она закончила взбивать сливки, Зак появился в дверях.

— Вам не стоило уходить. Это был деловой разговор, не личный, — тихо сказал он. — Звонила моя секретарша.

Отчет о работе офиса.

Хм, секретарша. А может, он из тех, кто совмещает работу и удовольствие?

— Мне нужно было заняться ужином.

Рейчел заставила себя собраться. Какое ей дело до того, спит он со своей секретаршей или нет? Джайлс спал со своей секретаршей. Вот только маленький нюанс: эта секретарша была его женой. О чем Джайлс, конечно же, не сообщил ей, когда они начали встречаться. И даже когда сделал ей предложение. Она узнала, что Джайлс женат, только когда его жена, Мелани, однажды вечером заявилась в эту квартиру, выяснив, что у Рейчел отношения с ее мужем.

Рейчел не знала, радоваться или нет, узнав, что была не единственной, кого обманул этот мужчина. На тот момент они были женаты около восьми лет. Рейчел была потрясена, что Мелани так долго терпела этого подонка. При других обстоятельствах она и Мелани могли бы стать хорошими подругами.

— Ты в порядке? — спросил Зак.

Рейчел только сейчас поняла, что у нее на лице отразились все ее эмоции.

— Да. — Она беззаботно пожала плечами, надеясь, что Зак вернется в гостиную. — Я присоединюсь к вам через минуту, — сообщила она, поворачиваясь к раковине с грязной посудой. — Скоро придут девочки.

К ее ужасу, Зак подошел к ней и взял кухонное полотенце.

— Нет, — слишком резко сказала Рейчел и, чтобы немного смягчить отказ, добавила: — Вы — гость. Я не могу позволить вам стоять тут с полотенцем.

— Для меня это не составит труда. Я люблю проводить время на кухне, — пробормотал он слегка удивленно.

Рейчел вздернула подбородок, как подросток. Да, это смешно, но это ее кухня.

— Здесь слишком мало места — только для одного человека. И у нас есть список дежурств… — Это прозвучало ужасно глупо. — И я привыкла все делать по-своему.

— Это кем надо быть, чтобы неправильно вытирать посуду?

— Я принесу вам бокал вина через минуту, — не стала она отвечать на его вопрос. — И Дженни будет с минуту на минуту. Она думает, что вы сидите и смотрите телевизор.

— Полагаю, это не станет для нее шоком.

Спорить с ним было бесполезно. Она не позволит еще одному «Джайлсу» говорить ей, что делать.

Рейчел не приступала к мытью посуды до тех пор, пока не услышала, что Зак вышел из кухни.

Черт, черт, черт.

Рейчел чувствовала себя ужасно. Она не хотела грубить кузену Дженни. Но почему он так упорно не понимал намеков?

Не отдавая себе отчета в своих действиях, Рейчел прошла в гостиную. Зак стоял у окна и смотрел в темную, ненастную ночь.

— Простите, — сказала она без всяких предисловий. — Я не хотела быть грубой. Просто…

— Я вам не нравлюсь, — закончил он за нее. — Я прав?

Рейчел покачала головой:

— Я вас не знаю.

— Да, не знаете, — с железной ноткой в голосе произнес Зак, — и все же сделали такой вывод. — Он улыбнулся. — И я ценю, что вы стараетесь быть вежливой ради Дженны или ради приличий.

Девушка сердито посмотрела на него.

— Конечно, я стараюсь быть вежливой. — Она не желала извиняться, и ее тон оставался холодным. — И я сказала вам, что не хотела быть грубой.

— Это обнадеживает.

Он что, опять смеется над ней? Но к счастью, она не успела произнести язвительные слова, потому что в этот момент открылась дверь, и в дом вошла Дженна.

— Зак? Ты здесь?

Рейчел увидела, как расширились глаза ее подруги, когда она вошла в гостиную и увидела, каким красивым стал ее кузен.

Дженна бросилась Заку на шею, прежде чем тот успел произнести хоть слово.

Рейчел что-то пробормотала насчет бутылочки вина и вышла из гостиной. Дженна выглядела, как всегда, великолепно: черные волосы, словно после профессиональной укладки, карие глаза блестят.

Когда Рейчел вернулась, то увидела, что Дженна усадила Зака на диван рядом с собой и расспрашивала его о семье, положив руку ему на плечо и глядя прямо в глаза. Рейчел знала этот взгляд: если Дженна так смотрела на мужчину, у того не оставалось шанса.

Рейчел разлила вино по бокалам, как раз в тот момент, когда в замке повернулся ключ — пришла третья хозяйка квартиры.

Сьюзен, стройная красивая девушка с белокурыми волосами и лицом ангела, быстро переоделась и присоединилась к ним. Она познакомилась с Заком и вела себя очень мило. Рейчел сидела поодаль и наблюдала за этой троицей, потягивая вино. У нее было стойкое чувство дежавю. Как часто в прошлом, прежде чем уехала в университет из семейного дома, она сидела вот так же со своими двумя старшими сестрами и слушала их болтовню, в то время как сама сидела молча? Десятки раз. Сотни даже. И каждый раз она потом испытывала боль.

Ее мать, после двух белокурых, очаровательных девочек, была убеждена, что ее третий ребенок непременно будет мальчиком. Миссис Эллингтон всегда получала то, чего хотела, однако не в этот раз. Родилась девочка, и вовсе не белокурая очаровашка, как старшие дочери, а молчаливая малютка с сосредоточенным личиком и жиденькими каштановыми волосиками.

Она стала главным разочарованием матери, мрачно думала Рейчел. Всю жизнь девушка слышала, как была огорчена мать, произведя на свет такого гадкого утенка. Лиз и Клэр, ее старшие сестры, были погодками и все время проводили вместе, а Рейчел чувствовала себя никому не нужной. До тех пор, пока она не встретила Дженну и Сьюзен. Познакомившись с этими девочками, она узнала, что такое дружба и поддержка.

Они сразу же поладили. Хотя на фоне красавиц-подруг Рейчел чувствовала себя дурнушкой.

Интересно, что бы сказал Фрейд о ее выборе друзей? Что она подсознательно выбирает тех, кто будет затмевать ее? Или бессознательно пытается исправить ошибки своего детства?

Рейчел нахмурилась и отпила вина, раздражаясь сама на себя за этот психоанализ.

Они стали настоящими друзьями, и в этом нет нужды сомневаться.

— Посмотрю, как там ужин, — подскочила Дженна и улыбнулась Рейчел. — Спасибо, что поставила запеканку в духовку, Уголек.

— Уголек? — удивленно поднял брови Зак. — Почему Уголек?

Рейчел захотелось пнуть Дженну, которая уже скрылась на кухне. И зачем она вспомнила это прозвище?

— Это всего лишь ласкательное имя, — объяснила Сьюзен, увидев взгляд Рейчел.

— Но Уголек? — Что-то было в голосе Зака, что заставило ее ответить.

— У меня две старших сестры, вот и все.

— И вы с ними не ладите? Или они страшные?

Рейчел пристально смотрела на Зака, но тот не отводил взгляда.

— У меня с ними прекрасные отношения, и они красавицы, — вздохнула Рейчел, думая о том, что совершила ужасную глупость, выбрав тот же университет, где уже учились ее сестры. В первые же дни чьи-то злые языки окрестили ее «Угольком». Прозвище приклеилось, и вскоре все забыли ее настоящее имя. Даже Дженна и Сьюзен стали ее так называть, но по-доброму. И она не стала возражать. Как обычно.

Зак наморщил лоб:

— Тогда почему?

Рейчел не дала ему закончить и поднялась с дивана.

— Лиз и Клэр необычайно красивы, а я… Думаю, просто кто-то решил, что это будет забавно. Я помогу Дженне на кухне.

И она вышла из комнаты, не дав ему сказать ни слова.

Вечер выдался трудным для Рейчел. Но не для Сьюзен и Дженны. Подруги просто наслаждались вечером. Сьюзен даже, казалось, забыла, что была на грани помолвки со своим давним и терпеливым бойфрендом, Генри.

К тому времени, как они поужинали и стали пить кофе с десертом, Рейчел чувствовала, что ее голова просто раскалывается. Еще никогда в жизни она не была так напряжена. И дело было в Заке Лоусоне. Даже когда она не смотрела на него прямо, она все равно отмечала каждое его движение, каждый поворот головы.

Она мало говорила за ужином, и ей казалось, что этого никто и не заметил, поэтому она ужасно удивилась, когда Зак с чашкой кофе в руках повернулся к ней и мягко спросил:

— Итак, Рейчел, я знаю, что Дженна работает в индустрии моды, Сьюзен — в лаборатории, а чем занимаетесь вы?

Взгляд Зака буквально обжег ее.

— Я работаю в маркетинге.

— Нравится?

— Очень. — Ее голос прозвучал сипло, и ей пришлось откашляться. — Я бы не хотела заниматься чем-то другим.

Конечно, если Джефф после сегодняшнего провала не уволит ее.

— А чем конкретно вы занимаетесь? — спросил он так, будто ему и правда интересно, а это не просто вежливость.

Рейчел вкратце рассказала о своей работе, а затем поднялась с кресла, прежде чем Зак успел задать следующий вопрос.

— Надеюсь, вы не против, если я уйду в свою комнату. У меня очень болит голова. Было приятно с вами познакомиться, Зак. — Она позволила себе посмотреть ему в глаза, и этого хватило, чтобы ее охватила внутренняя дрожь. — Уверена, ваша поездка будет удачной, — добавила она вежливо.

— Спасибо, Рейчел. — Голос Зака был словно бархат, но его глаза явно говорили ей, что он понимает истинную причину ее побега. И его это забавляет.

Что ж, он может смеяться над ней сколько угодно, но у нее болит голова, и она просто взорвется, если проведет здесь еще хоть минуту. Холодно улыбнувшись ему, Рейчел вышла из комнаты, успев заметить, как Дженна, взяв его за руку, проговорила:

— Ты должен прийти к нам завтра на ужин, Зак, если будешь свободен. Ты можешь приходить хоть каждый день, мы не против. Правда, Сьюзен?

Рейчел, не дожидаясь ответа, закрыла за собой дверь и осталась стоять в коридоре. Ее охватило возмущение.

Если этот мужчина будет приходить каждый день, то ей придется питаться в каких-нибудь кафе в течение следующих трех недель. А ведь это и ее дом, и Дженна могла бы посоветоваться со всеми, прежде чем делать такое заявление.

Рейчел тут же почувствовала стыд за такие мысли и как будто в наказание была вынуждена лежать и ворочаться, напрягая слух. Из гостиной доносился гул голосов, потом послышалась музыка. Снова и снова раздавались взрывы смеха, заставляя каждый нерв в теле Рейчел напрягаться.

Это были самые длинные два часа в ее жизни, прежде чем она услышала, как открылась и закрылась входная дверь, а затем Дженна на цыпочках зашла в комнату. Спустя пару минут подруга уже спала, о чем свидетельствовало ее ровное и спокойное дыхание. Как и Сьюзен, чей храп был слышен даже через стенку. Рейчел уже не в первый раз удивлялась, как такая нежная, хрупкая девушка может издавать такие звуки.

В конце концов, Рейчел все-таки уснула, однако в шесть утра, за час до звонка будильника, открыла глаза. Ночью ей снились тревожные сны. Она не могла вспомнить их содержание, они просто оставили какое-то беспокойное чувство. Было еще темно, но она все-таки решила принять горячую ванну с ароматным маслом. Рейчел старалась убедить себя, что тревожится из-за того, что не знает, что ее ждет сегодня на работе.

К семи часам она уже оделась и сидела за столом, накрытым на троих, с полным кофейником свежего кофе и целой стопкой вафель.

Это был любимый завтрак Дженны. Ее компенсация за прошлый вечер.

Впрочем, подруги, скорее всего, ничего и не заметили, поскольку все их внимание было сконцентрировано на Заке.

— О, вафли, здорово. — Дженна вошла в столовую, налила себе кофе и обильно сдобрила медом первую вафлю. — И в чем причина? Обычно в будни мы завтракаем тостами и растворимым кофе. Не то чтобы я жалуюсь, вовсе нет, но…

— Я не могла спать, — беспечно ответила Рейчел, улыбаясь входящей Сьюзен. Та не меньше Дженны обрадовалась вафлям.

Подруги были в пижамах, без прически и макияжа, и все равно выглядели потрясающе. Рейчел вздохнула.

— Что такое? — посмотрела на нее Сьюзен.

— Я готова все отдать, чтобы выглядеть по утрам, как вы, — честно ответила Рейчел. — Вы хоть когда-нибудь просыпались с прыщом на лице или всклокоченными волосами?

— Иногда я выгляжу как ведьма, — улыбнулась Сьюзен и потянулась за вафлями. — Кстати, вчера Зак о тебе спрашивал, — продолжала небрежно Сьюзен, — несмотря на попытки Дженны убедить его, что они целовались, когда были младше.

Сердце Рейчел подпрыгнуло, и ей пришлось подождать, чтобы не выдать себя голосом.

— Что спрашивал?

— Обычные вещи. Ты превзошла саму себя, Рейч, вафли просто великолепны.

Обычные вещи? Какие еще обычные вещи?

— Например?… — осторожно спросила она.

— Есть ли у тебя парень, — вставила Дженна. — Не беспокойся, мы не вдавались в подробности и вообще обошли стороной обсуждение личной жизни.

— Как же! Дженна всего лишь за пару секунд рассказала ему, что я встречаюсь с Генри, а она свободна, — язвительно сказала Сьюзен. — Как и то, что она просто умирает, так хочет посмотреть новую пьесу в Греческом театре.

Дженна добродушно усмехнулась:

— Для меня он не просто парень — Зак мой кузен, но я все же не могла не заметить, что он выглядит чертовски привлекательно. Не помню, чтобы он был так хорош собой, когда мы были детьми.

— Наверное, потому, что, когда вы виделись последний раз, ты была девчонкой с хвостиками и скобками на зубах и больше интересовалась лошадьми, чем мальчиками. — Сьюзен до ужаса боялась лошадей и недоверчиво покосилась на Дженну, когда та однажды рассказала, что в детстве занималась верховой ездой и даже имела собственную лошадь по кличке Примула.

— Это так. — Дженна потянулась за третьей вафлей. — Но теперь я очень интересуюсь мальчиками, и, так как мы родственники, я должна ему все показать в Лондоне и вообще… позаботиться о нем. — Девушка невинно улыбнулась, но ее улыбка никого не одурачила.

Сьюзен закатила глаза:

— Полагаю, под заботой ты подразумеваешь не только ужин и культурную программу. Признайся, ты положила на него глаз?

Дженна и не отрицала:

— Я думаю, Зак хорош в постели. Сексуальный, опытный, но внимательный.

Рейчел поняла, что не может больше сидеть и слушать все это. Она резко встала.

— У меня на работе произошла катастрофа. Сегодня мне нужно быть в офисе пораньше. Я даже не уверена, что у меня вообще есть работа.

Подруги забросали ее вопросами и поддержали морально, заверив, что все будет хорошо. Это помогло Рейчел почувствовать себя немного лучше.

Выходя из столовой, она небрежно поинтересовалась:

— Зак сегодня будет с нами ужинать?

— Нет, он занят, но у меня есть номер его телефона, так что я позвоню ему завтра и попробую уговорить сходить в ресторан, а потом в какой-нибудь ночной клуб.

— Я так понимаю, ты имеешь в виду ночной клуб с последующим посещением его гостиничного номера? — Сьюзен подмигнула Рейчел.

— Точно, — весело согласилась Дженна. — Я не прочь сразу отправиться в номер.

Рейчел вышла из столовой, оставив подружек беззлобно подшучивать друг над другом. Дженна никогда не делала секрета из того, что спит со всеми своими друзьями и знакомыми, и всегда наслаждалась сексом. Сьюзен же была более разборчива в связях, но и у нее было несколько партнеров.

Рейчел и в этом была не похожа на своих подружек. В университете они подняли ее на смех, когда она сказала, что хочет дождаться того самого, единственного. Ждать пришлось дольше, чем она думала. Правда была в том, что ни один мужчина не заставлял ее сердце биться чаще, а кровь мчаться по венам.

Рейчел встречалась со многими парнями. Они обнимались, целовались, даже ласкали друг друга, но, как только парни начинали давить на нее, желая получить больше, она сбегала. Рейчел знала, что на следующее утро будет сожалеть об этом. Так что она давно смирилась с тем фактом, что не похожа на своих подружек.

Рейчел нахмурилась и посмотрела на себя в зеркало. Она хотела, чтобы все произошло с мужчиной, в которого она влюбится и для которого это тоже будет важно. После предательства Джайлса она вообще начала сомневаться в существовании любви и все же не хотела умереть старой девой.

Но что удержало ее? Почему она не стала спать с Джайлсом? Он, конечно, настаивал, особенно последние пару месяцев, прежде чем сделал ей предложение. И она вообразила, что влюблена в него.

Рейчел нахмурилась.

А была ли она влюблена?

Да, она была влюблена. Вот только какое-то шестое чувство говорило ей, что все неправильно, что Джайлс не совсем подходящий человек.

Рейчел закрыла глаза и закусила губу. Дженна все делает правильно. А она нет. Нужно спать с каждым встречным и получать от этого удовольствие. Секс — это просто приятное времяпровождение, не предполагающее особой эмоциональной нагрузки. Секс не обязательно должен привести к браку и детям.

Рейчел открыла глаза. Но ей все это нужно. Она просто не может себе представить, что она кому-то доверит свою душу, тело, а потом просто помашет на прощание рукой, когда отношения закончатся. Дженна так может, а она нет.

Она не хотела бы прожить всю жизнь в одиночку, но если так получится — такова ее судьба. Многие женщины выбирают одинокую жизнь и счастливо живут, сосредоточившись на карьере.

Рейчел глубоко вздохнула. Она слышала пение Дженны в ванной. Ах, как она ей завидовала… Никаких терзаний, поисков и мучений. Дженна ела, когда была голодна, пила, когда испытывала жажду, и спала с мужчинами, когда хотела секса.

Рейчел слышала о ресторане, который выбрал Зак, но никогда не бывала там. Может, потому, что там не указывали цены в меню и не подавали вино дешевле сорока фунтов за бутылку. Еще не было и шести, а потому некоторые столики были свободны, но их провели в альков, откуда они могли видеть весь зал, но при этом оставаться в уединении.

Рейчел была рада, что сегодня надела новый дорогой костюм, а также сапоги «Гуччи». В руках у нее была модная сумочка. Принарядилась она в основном из-за Джеффа, чтобы уверенно чувствовать себя в его присутствии. Сегодня начальник отдела был явно смущен из-за своей вчерашней вспышки, судя по всему, он сожалел о том, что накричал на нее.

— Выпьем по коктейлю, пока смотрим меню? — Зак поднял руку, и официант возник перед ними, как джинн из бутылки.

Меню было напечатано на нескольких языках, но Рейчел не могла прочесть ни слова. Она никак не могла поверить в то, что сидит в роскошном ресторане с Заком Лоусоном. Двадцать четыре часа назад она даже не знала о его существовании, но с того момента, как они познакомились, он вторгся в ее мысли, не давая ночью уснуть, а днем — сосредоточиться на работе.

Официант поставил перед ними бокалы с коктейлем. Они чокнулись.

— За приятный вечер! — с улыбкой произнес Зак и добавил: — Так нормально?

Рейчел улыбнулась в ответ:

— Вполне.

— Наконец-то, — мягко сказал Зак.

— Простите? — Рейчел озадаченно посмотрела на него.

— Я ждал вашей первой искренней улыбки. — И, наклонив голову, внимательно глядя на нее, добавил: — Я не ошибся.

Он так и будет говорить загадками весь вечер? — Не ошибся?

— Я знал, что улыбка озарит ваше лицо.

Это было так похоже на Джайлса, что Рейчел нахмурилась.

— Видимо, я совершил еще один промах. Вы женщина, которая не любит комплименты.

Рейчел попыталась сформулировать ответ:

— Мне нравятся комплименты, когда они искренние.

— А вы думаете, я говорю не искренне? — задумчиво сказал Зак. — Интересно. Очень интересно.

Девушка вздернула подбородок, решив не спрашивать, что он имел в виду, и пригубила коктейль. Очень вкусно. Она никогда не пробовала ничего подобного.

Зак раскрыл меню. Рейчел сделала еще глоток коктейля и тоже постаралась сосредоточиться на меню. К тому времени, как официант появился около их столика, она определилась с выбором и заказала копченого лосося, салат из фасоли, а также курицу на гриле и глазированный медом инжир. — А как же стейк? — спросил Зак.

— Я предпочитаю курицу.

Зак тоже заказал копченого лосося, огромный стейк и бутылку дорогого вина, а потом откинулся на спинку стула и уставился на нее. В его глазах был странный блеск.

Рейчел напряглась.

— Вы всегда такая колючая?

— Колючая? Я не колючая, — немедленно ответила она.

— Настороженная. Напряженная. Постоянно обороняющаяся. Выбирайте любое слово, которое нравится.

— Я не… — Рейчел осеклась. От напряжения даже мышцы болели. Она заставила себя немного расслабиться и проговорила: — Извините. Это был не самый удачный год для меня, и, вероятно, рождественские каникулы мне нужны намного больше, чем я думала.

Зак пристально посмотрел на нее, и, когда он наконец заговорил, в его голосе не было насмешливых ноток.

— Мне жаль, что у вас был тяжелый год, — тихо сказал он. — Может, хотите поговорить об этом?

Рейчел пожала плечами:

— Я связалась кое с кем, кто выдавал себя за другого человека. Через пару дней после того, как он сделал предложение, его жена пришла ко мне. — Рейчел поморщилась. — Это стало для меня сюрпризом.

Зак вскинул брови:

— Вы не знали, что он женат?

— Конечно нет!

— Конечно нет, конечно, — пробормотал он себе под нос. — Как долго вы встречались?

— Несколько месяцев. К счастью, ничего, кроме обещания, нас не связывало, — с нарочитой легкостью сказала Рейчел. — Я смогла уйти без всех этих сложностей, в отличие от его жены. — Она огляделась вокруг. — Но не будем о грустном. Это прекрасное место, и, если еда столь же хороша, как и интерьер, будет просто замечательно.

Дождь стучал в стекла, но приятная музыка, мягкий свет бесчисленных люстр, изысканная сервировка и живые цветы на столах создавали в ресторане атмосферу комфорта. Другого мира.

— Вы все еще думаете о нем? — спросил Зак.

Рейчел откинула волосы и посмотрела ему прямо в глаза.

— Нет, это в прошлом. Я осознала, что не любила того парня, через несколько недель после разрыва. Я просто не…

— Что? — Зак наклонился вперед, его глаза сузились.

Рейчел сглотнула:

— Я не могу поверить, что была с кем-то так долго и не смогла понять, что все это ложь. Джайлс был так убедителен. — Она покачала головой. — А как насчет вас? Есть кто-то особенный у вас в Канаде?

Зак спокойно смотрел на нее своими удивительными глазами.

— Нет.

Рейчел потянулась за бокалом и допила коктейль. Это была большая ошибка пойти в ресторан с Заком. Этот мужчина слишком… Она так и не смогла придумать, что слишком, и аккуратно поставила бокал на стол. Все слишком.

— Так что за дело привело вас сюда? — спросила она, когда молчание затянулось. — Если это не тайна, конечно.

Зак расслабился и улыбнулся:

— Это и дело, и удовольствие, если говорить начистоту.

Рейчел ощутила дрожь при слове «удовольствие», но не могла понять почему. Оставалось надеяться, что Зак не заметил ее реакции. Это уже и правда становилось смешно.

— Я здесь для того, чтобы установить связь с большой производственной группой по поводу новых технологий. Провести разведку, если можно так сказать. Мой отец знает, что мир меняется очень быстро и стекольная промышленность тоже нуждается в изменениях. Он своего рода провидец и редко ошибается. Да и мне понравилась идея съездить в страну, откуда я родом, посмотреть, что и как. Встретить старых друзей и родственников. Я не был в отпуске очень давно, так что теперь наслаждаюсь этим.

Рейчел неуверенно улыбнулась ему, радуясь, что официант поставил перед ними первое блюдо. Теперь можно было прервать разговор, ставший слишком личным, и сосредоточиться на еде. Она не желала сближаться с Заком Лоусоном, это опасно. Он был из тех мужчин, от которых следовало держаться подальше.

Девушка попробовала блюдо. Копченый лосось был просто божественный.

— Великолепно! — Она подняла глаза и увидела, что Зак изучает ее.

— Так я и думал, — пробормотал он.

Рейчел стоило больших усилий не ответить ему колкостью.

«Будь естественна, — сказала она себе. — Одна из твоих сильных сторон — это коммуникабельность. Так что общайся».

Полагаю, вы намерены быть дома на Рождество? — сказала она непринужденным тоном. — Вы закончите все ваши дела к этому времени?

— Конечно. Рождество — это время, чтобы быть там, где твое сердце.

«Хорошее утверждение. Особенно если знаешь, где твое сердце», — с раздражением подумала Рейчел и тут же укорила себя за неуместный цинизм.

— Звучит так, будто вы очень близки с вашими родителями. У вас есть братья или сестры?

— Нет. Родители хотели еще детей, но не вышло. Я провел много времени в доме родителей Дженны, так что я вырос не эгоистом и не испорченным человеком. Что насчет вас? Иметь двух сестер, наверное, весело? Вы часто видитесь?

— Не часто, — осторожно сказала она. — Мои сестры практически одного возраста, почти как близняшки. Они даже после замужества поселились рядом друг с другом.

Зак кивнул:

— А что насчет ваших родителей?

— Мой отец умер, когда я была ребенком, я его почти не помню. Моя мать… — Рейчел поколебалась: — Она открыла цветочный магазин после смерти отца и упорно трудилась, чтобы бизнес процветал. Так что я не слишком часто видела ее. Нас троих воспитала бабушка, она умерла несколько лет назад после непродолжительной болезни.

— И тебе ее не хватает, — тихо сказал Зак.

О да. Страшно подумать, какой бы она выросла, если бы не бабушка. Сколько плохого говорила ей мать, столько же хорошего она слышала от бабушки. Мать не любила ее, но зато она была любимицей бабушки. Ее душевное тепло согревали Рейчел в детстве, а любовь и забота не дали замкнуться в себе и озлобиться.

— Да, я скучаю, — тихо сказала девушка. Как будто словами можно выразить боль. Бабушка умерла вскоре после того, как Рейчел окончила университет и переехала в Лондон с Дженной и Сьюзен. И с тех пор она не ездит домой на Рождество. В этом не было смысла. Сестры стали для нее чужими, а мать каждый раз не забывала напомнить, каким разочарованием стало для нее рождение третьей дочери. Без любимой бабушки дом стал невыносимым местом.

Поначалу она убеждала себя и других, что рада остаться одна в квартире на Рождество, но никто в это не верил. Дженна и Сьюзен по очереди приглашали ее на каникулы к своим родителям, а так как семьи подруг были большие и дружные, Рейчел соглашалась с радостью и ждала праздников без страха. Но как бы весело ни было среди друзей, в Рождество она скучала по бабушке сильнее, чем в другое время года.

— Рождество — всегда большой праздник в моем городе, — сказал Зак, отвлекая ее от грустных мыслей. — Снег, распевание гимнов на заснеженных улицах, торжественная служба в церкви и большой обед. — Приходится брать собак и гулять несколько часов кряду, чтобы нагулять аппетит и не набрать пару-тройку лишних фунтов! — Должно быть, уже сейчас там полно снега? — Рейчел даже удивилась, что может спокойно говорить о Рождестве. — В Лондоне так не хватает снега! Сьюзен живет на границе с Шотландией, и в прошлом году выпало столько снега, что нам даже посчастливилось покататься на санях, запряженных лошадьми!

— Вы провели прошлое Рождество с семьей Сьюзен? Не поехали домой?

Рейчел закусила губу, ей следовало знать, что Зак не пропустит этой оговорки.

— Нет, я не поехала домой.

Но он не стал комментировать ее ответ и поднимать другие личные темы. Они говорили о политике, музыке, книгах и даже об экономической ситуации в целом. За разговором они расправились с основным блюдом и десертом, и Рейчел с удивлением обнаружила, что полностью расслабилась. Впрочем, с Заком невозможно было не расслабиться. Он оказался превосходным собеседником с довольно странным чувством юмора, которое зачастую было направлено на него самого. Возможно, это было бы мило, если бы Джайлс не прибегал к похожим уловкам, чтобы очаровать ее.

Неужели и Зак такой? Кто знает?

Впрочем, какое это имеет значение? У них с Заком нет отношений, поэтому ей не должно быть дела до того, насколько он искренен.

После коктейля и пары бокалов вина она пришла к выводу, что относится ко всему чересчур серьезно. Сейчас она в потрясающем месте с великолепным мужчиной, а значит, надо провести этот вечер, который никогда не повторится, отбросив страхи и сожаления, и наслаждаться каждым его мгновением.

И если быть откровенной, подумала Рейчел, отправляя в рот конфету ручной работы, которую принесли к кофе, чертовски приятно ловить на себе завистливые женские взгляды. Она уже давно так не смеялась и не чувствовала себя в мужской компании так хорошо, так беззаботно. И даже если любезность Зака — это не более чем игра, следует признать, он хорошо справляется со своей ролью.

Когда Зак заказал еще и кофе с ликером, Рейчел не возражала, хотя с некоторым удивлением обнаружила, что на часах уже десять.

Время пролетело быстро, и, когда наконец Зак подозвал официанта и рассчитался с ним, было уже одиннадцать. Зак помог ей встать из-за стола и, взяв за руку, провел в фойе. Он помог ей надеть пальто, взял ее портфель, и они вышли на улицу. Дождь прекратился, и тучи разошлись, открывая усыпанное звездами небо. На свежем воздухе стало понятно, что она выпила больше обычного, и это ее немного беспокоило.

Такси ожидало их у тротуара. Зак снова взял ее за руку, помогая сесть в машину, и Рейчел почувствовала, как у нее вспыхнули щеки. Она задавалась вопросом, поцелует ли он ее на прощание, и от волнения сердце то замедляло бег, то пускалось вскачь.

— Прощу прощения, что задержал вас так надолго. Вы рано встаете утром? — тихо спросил Зак, не сводя с нее глаз.

Рейчел напряглась:

— Простите?

— Вы сказали, что у вас работа, — напомнил Зак.

Да, у нее полно работы. Поразительно, но она совсем забыла об этом. Джефф просил поработать над провальным проектом, чтобы можно было предоставить данные для отчета управляющему уже в конце недели.

— На то, что я должна была сегодня сделать, потребуется время. — И ясная голова. И много черного кофе. — Мне нужно подготовить данные для отчета.

Зак поднял брови:

— Так вы действительно говорили о работе?

— Да. — Рейчел укоризненно посмотрела на него.

— Я подумал, вы просто ищете предлог для отказа от ужина.

— Я бы сказала это в любом случае, просто сегодня это оказалось правдой.

Зак раскатисто расхохотался, и Рейчел улыбнулась ему в ответ.

— И как, это было тяжкое испытание?

— Еда была очень хороша, — сдержанно сказала она. — Спасибо.

— А компания? — настаивал Зак. — Была приятной?

— Приемлемой, — улыбнулась Рейчел. Она действительно прекрасно провела вечер.

— Достаточно приемлемой, чтобы повторить? Ее сердце снова забилось в ускоренном темпе. — К сожалению, не могу. Но спасибо.

— Нет, вы можете. Просто скажите: «Спасибо, Зак, это было бы здорово». И все. Вот так просто. Ничего не было просто с Заком Лоусоном. Он был так близко, что она ощущала его тепло. Рейчел вздохнула. Это нужно пресечь прямо сейчас, в зародыше.

— Я имею в виду…

— Я знаю, что вы имеете в виду, Рейчел. — В его голосе слышался смех. — Буду предельно честен: Дженна сказала, что вы ни с кем не встречаетесь, так что никаких недоразумений на этот счет быть не может. Я просто хотел, чтобы вы поужинали со мной сейчас и потом как-нибудь. Пока я здесь. Днем я занят, а по вечерам в гостиничном номере довольно скучно, к тому же я ненавижу есть в одиночестве.

Рейчел посмотрела на него и снова отвернулась к окну. На мгновение она почти поверила ему.

— Вы имеете в виду, как друзья? — нарочито спокойным тоном уточнила она. — Ужин компаньонов?

— Точно, — кивнул он. — Как друзья.

Рейчел подняла бровь:

— Так вам требуется друг?

— Точно!

— Уверена, среди ваших коллег немало тех, кто с радостью поужинает с вами. Среди ваших коллег ведь есть женщины? Дженна свободна по вечерам. Да и Сьюзен тоже. Вы могли бы поужинать с ней и ее приятелем Генри, он прекрасный человек.

— Я уверен, что это так. — Его канадский акцент стал заметнее. — Но я наслаждаюсь вашей компанией, и я прекрасно провел сегодня вечер.

Как и она. И в этом была проблема.

— На мой взгляд, мы подходим друг другу. Так ведь? — добавил он, немного переместившись на сиденье.

— Простите? — Она не могла думать, когда он был так близко.

Зак продолжал терпеливым тоном:

— Я здесь на короткое время, так что ни о каких романтических отношениях и речи быть не может. А некоторые женщины могут подумать все, что угодно, даже после первого свидания.

В этом можно не сомневаться. Рейчел могла поспорить, что женщины вьются вокруг него, как мухи над блюдцем с вареньем.

— Вы тоже пока не хотите ни с кем встречаться. Так почему бы нам не насладиться компанией друг друга в течение нескольких недель. Без обязательств, конечно же.

— Как друзья? — подчеркнула Рейчел.

— Конечно. Это не значит, что вы мне не нравитесь. Уверен, под этой маской вы добрая, мягкая и забавная.

— Вот только одна вещь, Зак. — Рейчел повернулась и посмотрела на него, в ее голосе появилась сталь. — Я не прыгаю сразу в постель.

Зак усмехнулся:

— Вы думаете, что я хищник, волк в поисках добычи?

— А это не так? — с вызовом спросила Рейчел.

— Не сейчас. — Что-то мелькнуло в его глазах и тут же исчезло. — Хотя я не стану говорить, что буду сопротивляться желанию сделать это.

И Зак припал к ее губам прежде, чем она поняла, что он хочет сделать. Это был уверенный поцелуй, сексуальный и настойчивый. И вовсе не дружеский.

Рейчел замерла и напряглась, но чувственное удовольствие разлилось по ее телу, не позволяя отстраниться.

Зак прервал поцелуй, прежде чем она смогла взять себя в руки.

— Просто поцелуй, — сказал он, проводя пальцем по ее нижней губе.

Она содрогнулась.

— Потому что я не хищник, Рейчел. Так ведь?

— И вы доказываете, что не хищник, тем, что целуете меня? — спросила Рейчел, пряча дрожащие руки на коленях.

— Конечно, — твердо ответил он. — Хищник — ни тигр, ни волк — не остановился бы на поцелуе, он приложил бы все усилия, чтобы затащить вас в номер.

— А вы даже не подумали об этом, — холодно проговорила она.

— Именно.

Взгляд Зака задержался на ее губах, и Рейчел почувствовала, как ее охватил жар. В горле пересохло, а губы горели от поцелуя. Она была поражена реакцией своего тела на поцелуй — с Джайлсом ничего подобного она не испытывала. — Ну как, я убедил тебя?

После поцелуя он счел правильным перейти на «ты».

Рейчел настолько потерялась в своих мыслях, что не смогла сразу ответить на его вопрос.

— Что вы не хищник? Едва ли. Помимо прочего я думаю, что в ваших рассуждениях есть недостатки: все это может быть просто хитроумной тактикой.

— Выходит, единственный способ узнать настоящий я или нет, — это встретиться со мной снова, — резюмировал Зак и обаятельно улыбнулся.

Рейчел открыла рот, чтобы сказать ему, что никогда не согласится встретиться с ним снова, как заглянула в золото его глаз. Она вспомнила первые месяцы после разрыва с Джайлсом. Днем — полное погружение в работу, по вечерам — просмотр фильмов с девочками, или пара часов за маникюром. Бывало, мужчины приглашали ее сходить куда-нибудь, но она всегда вежливо отказывала. Однако сейчас все было иначе. И не потому, что Зак упорствовал, просто с самого начала, Рейчел ощущала, что их тянет друг к другу.

Такси остановилось у дома, и Зак повернулся к ней.

— Итак, — протянул он лениво, — как насчет того, чтобы устроить мне испытание завтра вечером? Поужинаем снова?

— Завтра?

Улыбка Зака стала шире.

— А почему бы и нет?

Они вышли из такси и остановились у дверей квартиры.

— А ты так просто не сдаешься.

Зак привлек ее к себе и обнял.

— Я не сдамся. Это просто не в моей натуре.

Красный свет вспыхнул в ее голове, оповещая об опасности, но ощущения от его объятий были такие потрясающие, что Рейчел была не в силах сопротивляться и замерла в ожидании поцелуя. Она была уверена, что именно это он и собирается сделать, и почувствовала разочарование, когда Зак легко поцеловал ее в нос и выпустил из объятий.

— Спокойной ночи, Рейчел, — с нежностью сказал он. — Приятных снов.

Она было хотела сказать, что благодаря ему она вряд ли вообще ляжет спать, но не стала портить момент, а просто взяла портфель из его рук и смотрела, как он спускается по ступеням.

Зак подошел к такси и обернулся:

— Я заеду за тобой к восьми. У тебя будет время добраться до дома и переодеться в нечто менее строгое. Я думаю, мы пойдем куда-нибудь, где есть танцпол.

Стоп, это похоже на настоящее свидание! Рейчел открыла рот, чтобы возразить, но Зак уже запрыгнул в такси и захлопнул дверь. Мгновение, и автомобиль умчался.

Рейчел еще какое-то время постояла на пороге. Она точно будет жалеть об этом. Что-то подсказывало ей, что то, что было с Джайлсом — ничто по сравнению с тем, что ее ждет с Заком Лоусоном.

Так почему же она согласилась поужинать с ним?

И ответ на этот вопрос не успокоил ее.

Она просто хотела этого.

Будильник разбудил ее рано утром, после всего трех часов сна. Рейчел повернула голову и посмотрела в сторону, где спала подруга. И именно в этот момент Дженна со стоном произнесла свою обычную фразу:

— Не может быть, что уже пора вставать.

— Боюсь, что может.

Она боялась встречи с Дженной. Вчера, когда она вошла в дом, подруги уже спали. А в четыре часа, закончив отчет, Рейчел пробралась в их с Дженной спальню так тихо, что девушка не проснулась. Сама же она уснула, как только голова коснулась подушки.

Дженна села на кровати и убрала с лица черные блестящие волосы.

— Джен, я сожалею, что все так вышло с Заком. Я не хотела и не искала этой встречи. Правда.

— Что? — сонно спросила Дженна. — А-а-а… Это не твоя вина, Рейч, что он выбрал тебя, а не меня. Вы хорошо провели время?

— Было неплохо, — осторожно ответила Рейчел. — Еда была хорошая, а ресторан просто сказочный.

— Снова увидитесь? — Дженна встала с кровати и, потягиваясь, дошла до кровати Рейчел и присела на нее. — Зак такая нямочка, правда ведь?

— М-м-м… да. Сегодня встречаемся. Он не любит ужинать в одиночестве, — закончила она неубедительно.

Дженна выпрямилась:

— Сегодня? А он время зря не теряет. Это у нас семейное, в генах, — хихикнула подружка.

— Джен, прости меня, правда.

— Перестань. — Дженна сразу стала серьезной. — Сьюзен и я говорили вчера вечером, что пришло тебе время выбраться из норки, и Зак именно тот, кто тебе нужен. Ты можешь расслабиться и просто наслаждаться вашим общением течение этих трех недель. в

Наслаждайся, Уголек. Уж ты-то точно заслужила это после той крысы. — Так девочки окрестили Джайлса. — Да и, честно сказать, если бы Зак выбрал меня, то у нас точно начались бы сложности. Кроме того, на работе один парень предлагает мне сходить выпить, так что я присмотрюсь к нему получше. — И как он выглядит? — спросила Рейчел, не желая говорить о Заке. Даже с подругами. Потому, что не знала, что чувствует к Заку. Или потому, что знала.

Уловка сработала: Дженна перестала расспрашивать о Заке и начала рассказывать о парне с работы. Сьюзен вскользь спросила, хорошо ли прошел вечер, о Заке вопросов не было.

Девушки вышли из дома в одно время и попрощались до вечера. Рейчел посмотрела подругам вслед — их офисы были в противоположном направлении, — они, конечно, очень милы и так нежно относятся к ней, но все же она чувствовала раздражение оттого, что с ней обращаются как с ребенком.

Повернувшись, она пошла к своему офису, думая об отчете и загоняя мысли о Заке в самый дальний уголок сознания. Тем не менее она решила, что сегодня будет последний вечер, когда она встречается с Заком. Она понимала: продолжать общение с ним — это безумие.

— Что ты собираешься сделать?! — взвизгнула Дженна за завтраком. — Я правильно услышала?

— Я еду на загородную вечеринку с Заком, — повторила Рейчел, зная, что она сейчас красная как свекла. — В этом нет ничего такого. Коллега Зака сжалился над ним, что он находится так далеко от дома, вот и все. А Зак пригласил меня как друга. Он заедет за мной после работы, и мы поедем куда-то в сторону Гилфорда.

— Звучит здорово, — первой опомнилась Сьюзен, — просто ваши отношения развиваются чересчур быстро, это не похоже на тебя.

Действительно, это не в ее духе, подумала Рейчел.

При свете дня она пришла в ужас от своего решения, но отменять поездку было поздно. Она уже согласилась провести выходные с Заком, и точка.

— Наши отношения развиваются совсем не так, как вы думаете, — настаивала она. — Мы едем не как пара, а как друзья.

— Хорошо, — согласилась Сьюзен.

Но Дженна не была так дипломатична.

— Друг?! — воскликнула она. — Дружить можно с девочками, геями, фриками и женатыми мужчинами. Ни в одну из этих категорий Зак не попадает. А как насчет ночи? У вас будет одна спальня на двоих, так ведь?

Рейчел покачала головой:

— Нет. Я узнавала.

— Уверена? — недоверчиво протянула Дженна.

— Абсолютно.

— Ну хорошо, — Дженна закатила глаза и потянулась за очередным тостом, — просто возьми с собой пояс целомудрия. На всякий случай.

Удержаться от смеха было невозможно, и Рейчел рассмеялась:

— В этом нет необходимости, вы ж меня знаете.

— Да, но ты не знаешь Зака! Невозможно предугадать то, как ты поведешь себя, когда вы окажетесь наедине. Одно можно сказать наверняка, Уголек, он не типичный мужчина. Я встречалась с некоторыми парнями, которые были просто супер, но Заку они и в подметки не годились, уж поверь. Забавно вспоминать, но ребенком я всюду таскалась за ним и братьями и никак не хотела играть с девочками.

Сьюзен фыркнула:

— В этом нет ничего удивительного.

Дженна улыбнулась:

— Я просто люблю мужчин.

А мужчины любят Дженну, несмотря на то, как она с ними обращается. А может, как раз поэтому. Как бы Рейчел хотелось быть хоть чуточку похожей на Дженну в этом плане. Может, тогда ее жизнь была бы немного проще.

Рейчел думала о поездке весь день, и напряжение от этого только возрастало. Уик-энд с Заком за городом — это было и пугающе и захватывающе одновременно. Она и ждала этого с нетерпением, и придумывала разные способы, как вежливо отказаться от поездки. Взглянув на часы, она увидела, что осталось всего пару часов до конца рабочего дня, и ей просто необходимо доделать свою работу. Она практически впустую потратила весь день.

Когда Рейчел вышла из офиса, то едва не задохнулась от холодного воздуха. Прогноз погоды предсказывал, что после влажного лета и затяжной осени наступят холода. Она глубоко вздохнула, наслаждаясь морозным воздухом, стараясь не обращать внимания на городские запахи и дым от машин. Эта зима обещала быть суровой, и Рейчел была рада, что после стольких теплых зим наконец наступают холода. Есть шанс, что и Рождество будет снежным.

Конечно, в городе снег создавал определенные сложности: на дорогах стало больше пробок, да и пешеходам на раскатанных тротуарах приходилось несладко, но снег был так красив, что хотелось, чтобы атмосфера волшебства не пропадала хотя бы до Нового года.

Рейчел старалась не думать о неизбежных выходных, но снова и снова возвращалась к тому, что сказала Дженна сегодня утром.

Она действительно не слишком хорошо знает Зака, но, судя по всему, не знает и себя… Неделю назад она была готова поклясться, что первобытное, неконтролируемое желание — это то, о чем ей не придется беспокоиться никогда. Но тогда она не была знакома с Заком.

И если бы это был обычный человек, который отвечал взаимностью на ее чувства и с которым она могла бы продумывать своего рода совместное будущее, то была бы на седьмом небе от счастья. Но все было совсем не так.

Она хотела, чтобы ее первый раз стал особенным. Чтобы это было нечто большее, чем просто зарубка на спинке кровати Джайлса.

Рейчел замерла, когда эта мысль пришла ей в голову. Она же не всерьез думает о том, чтобы переспать с Заком? Конечно нет. Это было бы эмоциональное самоубийство, а ей этого совсем не хотелось. Оставалось надеяться, что дверь ее спальни закрывается на ключ, и постараться не забывать запирать ее каждую ночь.

Снег кружился на ветру и медленно, но верно устилал землю белым покрывалом. Мороз щипал нос и уши. Девушка глубоко вздохнула. Действительно, Рождество должно быть как с открытки. Она не сомневалась, что к утру каждый куст и дерево будут покрыты снегом, как в сказке, небо будет пронзительно синим, а воздух морозным.

Перспектива поездки уже меньше пугала ее. Хорошо бы, чтобы в доме коллеги Зака были огромный камин, потолок с дубовыми балками и большие панорамные окна. Тогда она точно не пожалеет, что согласилась поехать с Заком.

Неужели такова ее судьба — встретить мужчину, который разобьет ей сердце накануне Рождества? Рейчел опять остановилась, но тут же продолжила свой путь, убеждая себя, что Джайлс не разбил ей сердце, хотя она так думала некоторое время, пока не пришла в себя. И Зак не может этого сделать, потому что у него просто не будет такой возможности. Как говорят: кто обжегся на молоке, дует на воду.

Да и кому нужны мужчины?

Вопреки убеждениям Дженны, превозносящей секс, она до сих пор вела вполне счастливую, насыщенную и беззаботную жизнь и без мужчины.

Такого типа разговор Рейчел продолжала сама с собой, пока шла домой, принимала душ и переодевалась. Потом она стала собирать чемодан: уложила теплую одежду для прогулок и нарядные платья для вечеров у камина. Как только она закрыла крышку чемодана, раздался звонок в дверь.

Ее сердце подпрыгнуло в груди, а потом забилось как сумасшедшее. Рейчел понадобилось несколько секунд, чтобы глубоко вдохнуть и прийти в себя, прежде чем открыть дверь.

— Привет.

Зак стоял на пороге, засунув руки в карманы черного пальто. Его волосы были присыпаны снегом, взгляд золотисто-карих глаз был напряженным.

Рождество в этом году наступило раньше обычного.

— Привет.

— Ты готова? — Он не спешил переступить порог.

Рейчел кивнула немного нервно. Смешно, но она была взволнованна.

— Я возьму чемодан и выключу свет. Буду через секунду.

Она почувствовала, как Зак расслабился.

— Боялся, что ты передумаешь.

— Я ведь сказала, что поеду, не так ли?

— Ты всегда держишь слово?

Девушка не колеблясь ответила:

— Да, конечно.

Из сумки раздалась трель — зазвонил ее телефон.

— Зайди на минутку, мне нужно ответить на телефонный звонок, — сказала она через плечо.

Рейчел взяла трубку и тут же пожалела об этом. Голос матери был холоден. Впрочем, как и всегда.

— Рейчел дома?

— Это я, мама.

— Рейчел? Я не слышала от тебя новостей почти месяц.

Девушку так и подмывало спросить, если ее мать сама каждый день звонила двум другим дочерям, то почему Рейчел должна звонить ей первая. Но, понимая, что Зак стоит рядом и все слышит, она осторожно сказала:

— Я была занята на работе. Кризис.

— Понятно. — Телефонная трубка едва не заледенела от тона матери. — Ты так занята, что не можешь поговорить с матерью? И думаешь, я поверю в это?

«Не реагируй. Оставайся спокойной», — настраивала себя Рейчел.

— Прости, мама, но я сейчас не могу разговаривать. Я уже практически вышла из дома, когда ты позвонила, — деревянным голосом сказала она. — Я уезжаю на выходные.

— Да? — Голос матери был полон недоверия. — Куда ж ты собралась? И с кем?

— Я собираюсь в Гилфорд с другом, — сказала она сухо, ненавидя себя за то, что не может разговаривать с матерью по-другому. Всего пара минут разговора, а она уже чувствовала себя виноватой абсолютно во всем.

— С мужчиной или женщиной? — ледяным тоном спросила мать.

— Что?

— Я спросила, этот друг мужского или женского пола? — Голос матери был полон скептицизма. — Это несложный вопрос, девочка.

Зак стоял близко и мог слышать их разговор. Голос матери пронзал ее, как скальпель хирурга, лишая сил и парализуя волю.

Зак твердо и решительно забрал трубку из ее рук. — Мужского пола, миссис Эллингтон, — сказал он ровно. — И мы действительно должны идти. Может, вы лучше позвоните Рейчел на следующей неделе и поговорите с ней? Всего вам хорошего и до свидания.

Когда он положил трубку, Рейчел была слишком потрясена, чтобы что-то сказать или сделать, и просто смотрела на него. Она не могла поверить в то, что он сделал.

Зак провел рукой по влажным волосам. Весь его вид говорил, что он ожидает от нее справедливого гнева, который сейчас обрушится на его голову.

— Прости, — сказал он тихо, — это было неподобающе, я знаю. Просто Дженна рассказала мне немного о твоей матери. Я не мог стоять и спокойно слушать, как она обращается с тобой. Кроме того, я не хотел, чтобы выходные, которые еще не начались, были испорчены.

Прошло несколько минут, прежде чем Рейчел оправилась и смогла связно говорить:

— Это было невероятно самонадеянно, независимо от того, чем оправдан твой поступок. Я не ребенок.

— Знаю. Прости, — сказал он снова. — Я искренне сожалею.

— Я сама вполне способна справиться со своей матерью.

— Как и с любой другой матерью, я в этом уверен.

Он смотрел на нее таким невинным взглядом, что Рейчел не знала, что и думать. Наглость Зака была просто невероятной.

— Я не могу поверить в то, что ты сделал, — ледяным тоном сказала она.

— Я тоже, — кротко кивнул он.

Это был прекрасный повод, чтобы разорвать договоренность и попросить его уйти. Но Рейчел не хотела.

Она надеялась, что ее смятение, беспомощность, желание и еще сто и одна эмоция, которым она не могла дать имя, даже если бы постаралась, останутся незамеченными для него. Рейчел чувствовала себя так, будто шла по краю обрыва каждый раз, когда он был рядом. Так почему она страдает так из-за кого-то, кто не больше мимолетной тени в ее жизни? В этом нет смысла. Совсем.

А потом он притянул ее в свои объятия и поцеловал. Долго и настойчиво. И она поняла почему.

Когда он ее отпустил, она раскраснелась и чувствовала себя на семнадцать лет, а не на двадцать семь. Пошатнувшись, она улыбнулась ему. — И это твой ответ на все вопросы? Поцеловать девушку?

— Не на все, — пробормотал он. — И не каждую девушку.

Рейчел откинула волосы.

— Я пойду принесу вещи.

Зак кивнул и, как только она вынесла чемодан из спальни, взял его из ее рук. Потом он помог ей надеть пальто, и девушка старалась подавить дрожь от его прикосновений и близости. Но это было трудно.

Рейчел отметила: когда они целовались, подбородок Зака был гладким, хорошо выбритым. Очевидно, он побрился перед тем, как идти к ней. В этом, несомненно, скрывался сексуальный подтекст. Как бы там ни было, это волновало ее, возбуждало. Знакомый запах его лосьона для бритья пробуждал в ней желание, которое змеей ползло по телу, касаясь каждого нервного окончания.

Зак поднял ее чемодан и протянул ей свободную руку.

— Идем? Когда я ехал к тебе, начинался сильный снегопад, нам следует поторопиться.

— Ты за рулем?

— Я взял машину напрокат. Так что, если мы захотим избежать чьей-то компании или провести время вдвоем, не возникнет никаких хлопот.

Рейчел закрыла дверь и спустилась по ступеням, глядя на серебристо-синий «астон-мартин», припаркованный неподалеку.

— Вот так машина напрокат! — воскликнула Рейчел. — Это же автомобиль Джеймса Бонда!

Зак усмехнулся, и на мгновение его лицо стало совсем мальчишеским.

— Хотел произвести на тебя впечатление, — признался он. — Могу только добавить, что я дома езжу на такой же. Уж поверь, мне пришлось постараться, чтобы найти ее.

Рейчел и не думала сомневаться в этом. Действительно, не управлять же ему семейным седаном. — Очень хорошо, — чопорно сказала она, когда они подошли к машине.

— Правда? — невозмутимо отреагировал он.

На секундочку Рейчел захотелось, чтобы Дженна и Сьюзен увидели ее сейчас. Но затем передумала. Ей и так хватает комментариев Дженны.

Крупные хлопья снега падали сейчас из тяжелых низких облаков, быстро засыпая все вокруг. Заку пришлось потратить время на то, чтобы расчистить от снега ветровое стекло. Определенно, это было неподходящее время для поездок.

— Думаешь, разумно отправляться в такую погоду за город?

Их взгляды встретились.

— О да, — мягко сказал Зак.

Ей потребовалась вся ее воля, чтобы отвести взгляд и добавить нотку веселья в голос.

— Не думаешь, что лучше было бы взять внедорожник напрокат? — спросила Рейчел, постаравшись привнести в тон нотку веселья. — Боюсь, у нас могут возникнуть проблемы с этой машиной.

— И пропустить все самое интересное: героическое преодоление трудностей, сражение с обстоятельствами? Нет, это не по мне. Ты же знаешь, я люблю сложности.

Рейчел удалось расслабиться, когда машина набрала скорость. Теперь ее внимание было приковано к Заку. Она никогда не реагировала ни на кого подобным образом: ее волновали его большие, сильные руки на рулевом колесе, близость его мускулистого бедра, его сосредоточенный взгляд на дорогу — все это вызывало в ней массу чувств и переживаний. Теперь ей казалось, что она всегда знала его. И в то же время она знала о нем так мало.

Вся информация, которую он так легко выдал, касалась его детства, его семьи, его работы, но ни слова о личном. Встречался ли он с кем-то, был ли по-настоящему влюблен в прошлом и в данный момент — об этом оставалось только догадываться. Рейчел было известно лишь то, что он в довольно теплых отношениях со своим секретарем, чтобы это ни значило, и то, что в Канаде его не ждет жена или подруга. Это он сообщил в первый же вечер.

Но можно ли ему верить? Хотелось бы… Однако поверить в то, что у такого привлекательного и состоятельного мужчины до сих пор нет девушки, было непросто. Что-то здесь не так…

— О чем думаешь?

Его голос напугал ее. Рейчел вздрогнула и слегка покраснела.

— Размышляю, когда моя мать снова заговорит со мной, — солгала она. — Думаю, ей не понравилось то, что она услышала.

— Исходя из того, что сказала мне Дженна, это будет небольшая потеря, — невозмутимо заявил Зак. — Но не волнуйся, она позвонит. Любопытство заставит ее позвонить тебе.

Это было проницательно и абсолютно верно. Рейчел не сочла нужным отвечать колкостью на его возмутительное утверждение.

— Не знаю даже, нравится ли мне то, что Дженна так легко рассказывает о моей жизни.

— А она не рассказывает. Она просто описала вашу мать несколькими словами. Набросала портрет, так сказать.

Зная Дженну, Рейчел могла себе представить, каким он вышел. Она поерзала на сиденье и, меняя тему разговора, спросила:

— Кроме нас и хозяев в доме твоего коллеги будут другие гости?

— Довольно много, думаю. Мартин такой парень, который умеет сочетать бизнес с удовольствием. Принимая гостей, он, несомненно, преследует свои цели. — Зак пожал плечами: — Но это не значит, что он расчетливый делец, использующий людей в своих целях. В целом Мартин довольно приятный, дружелюбный парень, который любит устраивать вечеринки. Ожидается шведский стол на завтрак и на ужин, разного рода напитки у камина, как-то так. Каждый будет пытаться произвести впечатление на другого.

В его голосе прозвучали странные нотки, и Рейчел с удивлением посмотрела на него.

— Если тебе все это не нравится, почему ты принял приглашение?

Зак на мгновение повернулся к ней, затем снова сосредоточился на дороге.

— Потому что я хотел провести этот уик-энд с тобой, и как можно дальше от Лондона. Вот и воспользовался возможностью.

Ошеломленная, Рейчел смотрела на него несколько секунд, прежде чем отвернулась. Она не знала, что и сказать, однако не могла не признать, что ей польстили его слова.

«Это всего лишь уловка. Один из отработанных мужских фокусов, которые всегда срабатывают с такими наивными девицами, как я», — строго сказала себе Рейчел.

Джайлс был таким же. Все это ничего не значит. И до тех пор, пока она будет стараться не поддаваться этому очарованию, она будет в порядке. Она воспримет эти выходные как шанс выбраться из повседневности, немного беззаботного флирта. Один или два поцелуя, ничего особенного. Она никогда раньше не была так очарована мужчиной, и это пугало. К счастью, Зак в стране на короткое время, и она дала ему понять, что поцелуи — это большее, на что она согласна.

Хм, каково это — спать с Заком?

Рейчел снова охватил жар волнения. Опасно фантазировать о мужчине в непосредственной близости от него, но ее воображение было не остановить. В сознании возникали смелые обольстительные образы, заставляя ее задаваться вопросом: каково это — заниматься любовью ночь напролет с искусным, опытным любовником, просыпаться по утрам сексуально удовлетворенной, зная, что стоит только намекнуть, и он с радостью воплотит все ее фантазии?…

Несомненно, Зак способен доставить наивысшее удовольствие своей партнерше. От него исходила мощная сексуальная энергия, природный магнетизм. Неудивительно, что ее тянет к нему с неодолимой силой, главное, чтобы он об этом не догадался…

Впрочем, сейчас Заку было не до ее жарких фантазий — он был отличным водителем, но снег сильно осложнил движение, и их «астон-мартин» с большим трудом пробивался по узким улицам к выезду на автостраду.

Они видели две аварии, а также несчетное количество машин, брошенных на обочине. Если бы не погода, они могли бы добраться до места за полтора часа, но, судя по всему, путешествие будет длиться намного дольше.

— Снегопад и не думает прекращаться, правда? — произнесла Рейчел через некоторое время. — Не волнуйся, — сказал он, не глядя на нее, — это просто небольшой снежок по сравнению с теми снегопадами, которые случаются у нас в Канаде.

Это так, но власти Канады всегда знают о надвигающейся метели и заранее к ней готовятся. В Англии все иначе. Такого рода мысли пронеслись в голове у Рейчел.

К тому времени, как они добрались до поворота на Гилфорд, прошло два часа. За это время они проехали всего двадцать миль, до пункта назначения оставалось проехать еще десять миль.

Зак молчал. Вероятно, размышлял, как быстро они проделали бы весь этот путь на внедорожнике. «Астон-мартин» — красивая машина, но совершенно не приспособленная ездить по дорогам, заваленным снегом. И это проблема, не важно, признает это Зак или нет.

Будто услышав ее мысли, Зак сказал успокаивающе:

— Все в порядке. Мы преодолели две трети пути.

Все так. Но впереди у них еще одна треть пути. Все мысли о Заке, как о любовнике, вылетели у Рейчел из головы. Последние полчаса ее донимали видения, как их потрясающая машина влетает под грузовик. Или лежит, перевернутая, в кювете. Или происходит лобовое столкновение…

На оживленной автостраде автомобиль показал себя довольно неплохо, но на заснеженной проселочной дороге не удалось избежать заноса. На очередном повороте их повело, и автомобиль плавно, как олимпийский фигурист, описал широкую дугу и вылетел на встречную полосу. К счастью, на дороге не было других машин и «астон-мартин» испуганно замер на противоположной обочине.

Зак выругался. Один раз, но очень емко. Рейчел глубоко вдохнула и медленно выдохнула, радуясь, что они живы.

— Черт, я сожалею, — кратко сказал Зак.

Это был первый раз, когда она увидела, что он был менее уверен в себе. Не как обычно. И это почти стоило того, чтобы застрять в метели. Почти. Рейчел жалела, что на обед ограничилась сэндвичем, поскольку спазмы в желудке стали весьма ощутимыми.

— Это не твоя вина. Поражаюсь, что мы смогли заехать так далеко.

Рейчел посмотрела в окно. На этом участке дороги не было видно признаков цивилизации — ни заправок, ни придорожных кафе.

Зак ответил на ее мысли:

— Я видел паб в миле или чуть больше назад по дороге. Как думаешь, сможешь дойти? Это недалеко.

Как будто была альтернатива! Все лучше, чем замерзнуть до смерти…

— Конечно. — Рейчел уверенно кивнула и только потом вспомнила, что в дорогу надела замшевые сапоги на каблуках, а ботинки и теплую куртку упаковала в чемодан.

— Ты мог бы достать мой чемодан из багажника, чтобы я могла переодеться? — с надеждой спросила она.

— Конечно. — Зак улыбнулся ей: — А ты молодец — никаких стенаний по поводу того, что я втянул тебя в такую передрягу.

Улыбаясь и гордясь собой, что смогла не запаниковать в таких обстоятельствах, Рейчел сказала:

— Нечего плакать из-за пустяков, могло быть и хуже.

Она вспомнила эти свои слова, когда, переобувшись и переодевшись, попыталась выбраться из машины. Что было легче сказать, чем сделать, поскольку она застряла. Зак помог выбраться из низкой машины. Ветер тут же швырнул ей в лицо пригоршню колючего снега и едва не повалил в сугроб. Замерзнуть тут было бы очень просто.

Зак взял ее и свой чемодан в одну руку, а ее обнял за талию и притянул к себе. Поначалу Рейчел протестовала, поскольку думала, что может и сама прекрасно дойти, но ветер был такой сильный, что едва не сбивал с ног. Зак, казалось, совсем этого не замечал и шел сквозь пургу и сугробы словно бульдозер. Рейчел цеплялась за него, прячась за его спиной от ветра и снега. Прошла, наверное, вечность, прежде чем дорога сделала поворот и они увидели огни паба.

— Почти пришли. — Зак крепче прижал ее. — Ты в порядке?

Она смогла только кивнуть.

— Ты просто молодец. — Он наклонился и поцеловал ее. Крепко и долго, так, что Рейчел перестала дрожать от холода.

Вскоре выяснилось, что дорога привела их в «Уайт Харт» — старую гостиницу, судя по вывеске, принимавшую путников с середины XVIII века. Зак открыл входную дверь, и они, засыпанные снегом, ввалились внутрь. Постояльцы, коротавшие вечер в пабе у камина, удивленно замолчали, но потом разговоры возобновились и раздался гул голосов.

Хозяйка, невысокая, крепко сбитая женщина, вышла из-за стойки, чтобы поприветствовать их:

— Я так понимаю, вы ищете укрытие от непогоды? — сказала она, глядя, как снег, налипший на их обувь, превращается в лужицы. — Что за ночь! Сообщали, что будет снегопад, но никто не предупреждал, что все будет так серьезно. Вам пришлось бросить машину?

Зак кивнул:

— В миле или около этого отсюда.

— Вы куда-то направлялись? — Она посмотрела на их чемоданы. — Сочувствую. Ну, пойдемте скорее к огню, я принесу вам что-нибудь выпить. Как насчет бренди, чтобы согреться, дорогая? — предложила она Рейчел с улыбкой.

Девушка едва смогла улыбнуться в ответ — лицо свело от холода.

— Мы ехали в гости к друзьям на выходные. Но погода внесла свои коррективы. Есть ли у вас свободные комнаты? — спросил Зак.

Хозяйка поджала губы.

— Ох, обычно у нас нет проблем с комнатами, но на эти выходные приехала группа туристов. — Она указала на толпу гостей, занявшую почти все столики в пабе. — Могу вам предложить разве что мансарду. Обычно мы не сдаем эту комнату, потому что лестница очень крутая, а потолок низкий. — Она с сомнением посмотрела на Зака снизу вверх. — Но с тех пор как мы утеплили крышу и окна, там довольно уютно.

— Мы возьмем ее. — Рейчел готова была расположиться хоть на полу, только бы не выходить наружу.

А потом, оглядевшись еще раз и заметив, что многие постояльцы с аппетитом ужинают, добавила с надеждой: — Еще можно заказать ужин? — Разумеется, дорогая, сейчас только половина восьмого. — Хозяйка приветливо улыбнулась: — Для начала я проведу вас в комнату, а потом вы спуститесь и за стаканчиком чего-нибудь согревающего посмотрите меню.

— Всего одна комната, — прошептал Зак, следуя за хозяйкой. — Надеюсь, ты не против?

— Нищие выбирать не могут. И нам надо где-то спать сегодня, — поднимаясь по скрипучим ступеням лестницы, сказала Рейчел. — Просто переночевать, — добавила она твердо.

Зак не удержался от улыбки:

— Вас понял.

— Это была спальня прислуги, — сообщила хозяйка через плечо, открывая дверь комнаты. — Бедняжки, как они тут ютились?… — И, поняв, что после такого комментария постояльцы попросят снизить плату за комнату, добавила: — Конечно, в те времена чердак был холодным, да и окон не было. Теперь здесь тепло и очень уютно, вот увидите.

Хозяйка не шутила, потолок здесь действительно был низкий. Рейчел наклонилась, а Заку пришлось согнуться едва ли не вдвое.

Мансарда оказалась просторной, хоть добрая ее треть была не пригодна для проживания, поскольку с двух сторон потолок был скошенный. Но в целом комната выглядела уютной: пол, застеленный пестрыми коврами, приземистая двуспальная кровать под заснеженным окном, чайный столик со всем необходимым для чаепития и пара открытых полок для хранения вещей. Комната выглядела очень мило и, несомненно, пришлась бы по душе ребенку или низкорослому взрослому.

Хозяйка посмотрела на их лица:

— Других номеров нет.

Рейчел надеялась, что в комнате будут две односпальные кровати или хотя бы кресло, на котором она могла бы свернуться калачиком, закутавшись в одеяло. Вздохнув, она выдала вежливую улыбку:

— Все хорошо.

— Ну, я оставлю вас, чтобы вы могли осмотреться, а когда будете готовы, спускайтесь в паб, хорошо? Там есть столик на двоих у огня, так вы быстрее согреетесь и почувствуете себя лучше. — Хозяйка улыбнулась и вышла из комнаты.

Зак поставил чемоданы и, сняв пальто, сел на кровать, растирая ноющие мышцы шеи.

— Да, я умею повеселить девушку, — сказал он сухо, оглядываясь вокруг.

Рейчел хихикнула. Она чувствовала, как истерика накатывает на нее. Она была права насчет камина и балок, вот только не угадала, что ночь она проведет в старой гостинице, да еще и в одной кровати с Заком.

— Может, стоит позвонить Мартину и предупредить, что мы сегодня не приедем? — предложила она, снимая ботинки.

Зак кивнул и, вальяжно растянувшись на кровати, достал телефон из кармана. Рейчел с трудом отвела от него глаза: как совершенно обычные вещи можно делать так сексуально?! И как она сможет провести следующие несколько часов, ни на минуту не забывая о том, почему не должна спать с ним?…

Чтобы привести волосы в порядок и поправить макияж, пришлось присесть перед зеркалом. Первый раз в жизни Рейчел чувствовала себя великаншей.

Зак переговорил с Мартином и теперь, лежа на кровати, смотрел на нее.

Игнорируя его взгляд, Рейчел сказала:

— Может, пойдем и перекусим? Я умираю от голода.

— Я тоже.

Она знала, что Зак говорит не о еде, но сделала вид, что не поняла этого.

— Мартин не расстроился, что мы не приедем? — спросила она, беря свою сумку.

— Нет. Половина гостей не приехала. — Зак кое-как встал и, согнувшись в три погибели, добрался до двери. — Я считаю, незаконно брать деньги за такое жилье, — пробормотал он, когда, выходя из комнаты, стукнулся головой о балку. — Она подходит только для лепреконов.

— Может, и незаконно. Но хозяйка показалась мне милой женщиной. — Рейчел посмотрела в окно — снег не прекратился. — И к счастью для нас, хотя бы эта комната оказалась свободной.

— О, не пойми меня неправильно. Я не жалуюсь. — Он протянул руку и убрал прядь волос с ее щеки. — Просто это не то, чего я хотел для тебя в эти выходные.

Она тоже не хотела этого. Особенно двуспальную кровать.

— Я собирался поразить тебя особняком Мартина, с его бесчисленными комнатами и кучей обслуги, а также конюшнями и озером с форелью. А вместо этого… — его глаза сузились, а губы изогнулись в усмешке, — есть только я и эта комната для лилипутов.

Рейчел замерла. В качестве тактики соблазнения это было неплохо. Он, очевидно, был знатоком в этой области. Так почему же она, зная об этом, реагирует на флирт?

Рейчел прокашлялась, решив, что надо брать инициативу в свои руки, но не успела — в этот момент Зак притянул ее к себе и поцеловал. На этот раз поцелуй не был напористым, он был невероятно нежным и чувственным. Удовольствие растеклось по телу, пробуждая желание. Он целовался лучше, чем все ее бойфренды, вместе взятые. Лучше, чем она мечтала.

Зак стал покрывать поцелуями шею, потом поцеловал ее брови, щеки, и, когда снова припал к ее губам, она ответила на поцелуй.

Его губы дарили наслаждение и требовали ответной ласки. Его аромат сводил ее с ума. Зак развернул ее, и Рейчел оказалась прижатой спиной к стене. Так она смогла почувствовать всю силу и мощь его желания.

Скрип старых ступеней пролетом ниже отбросил их друг от друга. Кто-то поднимался по лестнице. Зак взял ее за руку и продолжил спуск, как ни в чем не бывало. Он казался совершенно невозмутимым, тогда как Рейчел чувствовала себя так, словно их застали на месте преступления.

Ей все же удалось выдавить из себя: «Добрый вечер», когда они поравнялись с розовощеким постояльцем. Чертовски стыдно. Все эти игры, уловки — к чему все это? Это могло означать только то, что Зак решил не тратить время впустую, пока он гостит в Англии. Иначе и быть не может…

Слезы жгли глаза, и Рейчел, злясь на себя за слабость, подавила желание расплакаться. Она не должна давать ему повод думать, что этот поцелуй что-то для нее значит. Между ними не может быть ничего общего. Они слишком разные. Прежде всего, потому, что Зак — мужчина, а чувствами мужчин, как известно, управляют части тела, отвечающие за размножение. Завоевал, бросил, перешел к следующему объекту. Сколько раз она должна проходить один и тот же урок? О, как же она глупа и наивна…

Рейчел вошла в зал паба с высоко поднятой головой, оставив Зака далеко позади. Дженна и Сьюзен оценили бы эту браваду — они видели это много раз после предательства Джайлса. Рейчел с детства умела мастерски скрывать свои чувства.

Рейчел подошла к столу, о котором говорила хозяйка, и села. Зак шел следом.

— Здесь чудесно, — констатировала она с улыбкой.

— Тебе легко угодить, — ответил Зак, улыбнувшись в ответ.

О, как же он прав. Но она не повторит той же ошибки. Не глядя на него, Рейчел сказала:

— Хозяйка машет нам. Думаю, она хочет, чтобы ты подошел и взял меню. И принеси мне бокал красного вина, раз уж ты все равно пойдешь мимо бара.

В глазах Зака промелькнуло замешательство. Он понимал, что что-то изменилось. Посмотрев на нее долгим взглядом, он встал и пошел к барной стойке. Периферийным зрением Рейчел заметила, как женщины провожают его заинтересованными взглядами.

Рейчел сжала губы. Что ж, сегодня они застряли здесь, но завтра она ясно даст понять, что не желает ехать ни в какие загородные дома. Она хочет домой.

И пусть Зак Лоусон способен очаровать даже птиц на деревьях — сегодня он впервые столкнется с девушкой, которая останется невосприимчива к чарам.

Зак вернулся с бутылкой вина, парой бокалов и меню под мышкой.

— Итак, что я сделал не так? — спросил он, отдав ей меню и разлив вино по бокалам.

Рейчел подождала пару секунд, прежде чем подняла голову:

— Я не понимаю, о чем ты.

— Ты вдруг стала другим человеком.

Она подняла брови:

— Ни малейшего понятия, о чем это ты. Думаю, надо сделать заказ. Уже поздно.

— Это потому, что я испортил выходные и мы застряли здесь? Поэтому ты злишься на меня?

Рейчел вздернула подбородок:

— Разумеется, нет. Ты не испортил выходные. Ты ведь не можешь управлять погодой.

Зак молча смотрел на нее некоторое время. Сердце дрогнуло, но Рейчел решила не сдаваться и не показывать свою слабость.

— Тогда это оттого, что я поцеловал тебя, — сказал он задумчиво. — До этого все было в порядке. Должно быть, ты предположила, что я готовлю почву для атаки, когда мы вернемся в комнату?

Рейчел сделала глоток вина прежде, чем посмотреть ему в глаза.

— А это не так? — с вызовом спросила она.

Наступила долгая пауза.

— Я не знаю, — наконец сказал он, нахмурившись. — Я поцеловал тебя, потому что хотел. Я сгораю от желания прикоснуться к тебе. Хочу целовать тебя и не выпускать из объятий все время, пока ты рядом. И если хочешь знать правду, мне бы очень хотелось заняться с тобой любовью, Рейчел. Я ничего не могу с собой поделать. Я мужчина. Но… — Зак выдержал паузу: — Я не животное.

Я никогда не принуждал женщин спать со мной, если они не были готовы. Так что тебе не нужно бояться меня.

Рейчел и не сомневалась, что ему не надо никого уговаривать — и без того женщины выстраиваются в очередь, чтобы согреть его постель.

Хладнокровно проигнорировав его заявление, Рейчел сказала:

— Я буду стейк, пирог с почками и луком и сезонные овощи. — Она передала ему меню. — Заказывать надо у стойки.

— Я знаю, — так же хладнокровно ответил Зак.

Ее поведение было отвратительным. Глядя, как Зак разговаривает с хозяйкой и делает заказ, Рейчел вдруг почувствовала себя маленькой, ничтожной и одинокой в этом до отказа заполненном зале. Она готова была поспорить: завтра он не будет ее отговаривать, когда она попросит отвезти ее домой. Зак и сам будет рад избавиться от нее…

С лица сошла самоуверенная улыбка. Рейчел, нахмурившись, погрузилась в себя. Как-то так вышло, что всю свою жизнь она получала не то, чего хотела. Не то, чтобы она мечтала о чем-то необычном, но к двадцати семи годам она рассчитывала, что уже будет замужем.

Может, она была слишком требовательна к парням, с которыми встречалась? Рейчел вспомнила парочку — в тех отношениях не было искры. Они неплохо проводили время, но она никогда не думала ни о ком из них, как о том самом, особенном.

Рейчел не заметила, что Зак отошел от стойки и сел за столик.

— Все в порядке, Рейчел, правда.

Она посмотрела на него с удивлением:

— Прости?

— Я не собираюсь насиловать тебя посреди ночи или набрасываться, как только мы вернемся в комнату. Обещаю. Теперь ты можешь перестать выглядеть так, будто каждый миг рядом со мной — это пытка. А то наша хозяйка начала думать, что мы не рады, что остановились в «Уайт Харт».

Девушка посмотрела в его золотисто-карие глаза и увидела в них искры смеха.

— Она так не думает.

— О, еще как думает! — торжественно заявил он. — Миссис Уайтхарт сказала мне: «Зак, вероятно, моя гостиница повлияла на вашу девушку так сильно, что она сидит совсем безрадостная. Ведь не могли же вы ее расстроить? Вы такой обаятельный и замечательный, вы просто не способны сделать что-то ужасное!»

— Перестань смешить меня. И потом, я не твоя девушка.

— Да, но она этого не знает. И потом, ты сама согласилась разделить со мной комнату. Так что в ее глазах мы, конечно же, пара, — сказал Зак удовлетворенно.

— Я не собиралась делить с тобой комнату, — возразила Рейчел. — Просто так получилось, что это единственное помещение, которое было свободно, а я была уставшей, замерзшей и голодной. — Я это знаю. — Его тон был нарочито успокаивающий. — А вот хозяйка не знает. Она сказала…

— Мне все равно, что сказала хозяйка. И вообще я не верю, что она там что-то говорила.

Зак улыбнулся искренней улыбкой.

— О, как мало в тебе веры…

Рейчел сделал глоток вина.

— Я буду спать на стуле прямо здесь, — язвительно сказала она. — Так мы решим все проблемы. — Ничего не выйдет. Нельзя из-за правил техники безопасности.

— Ты это выдумал, — сказала она, не обманываясь его невинным взглядом. — Как и весь остальной дурацкий разговор.

— Разве? — лениво протянул Зак.

Невозможный человек. Невозможная ситуация. — Уверена.

Одна из туристок, загорелая блондинка в обтягивающих джинсах и облегающей футболке, медленно продефилировала мимо их столика, глядя на Зака с неприкрытым интересом.

Рейчел охватило негодование и еще какое-то необъяснимое, но ужасно неприятное чувство. Эта девушка излучала уверенность и выглядела потрясающе. У нее, наверное, нет проблем с тем, чтобы переспать к привлекательным молодым человеком.

Скорее всего, она первой намекнет, что не прочь провести ночь в его постели. Такая женщина и должна быть рядом с Заком…

— О чем думаешь?

Рейчел посмотрела на него вопросительно.

— Твой взгляд… — Зак заколебался, не сводя с нее глаз. — Ты загадка. Знаешь об этом? Я чувствую себя мальчишкой, когда нахожусь рядом с тобой, и постоянно желаю сделать что-то возмутительное, чтобы привлечь твое внимание.

Рейчел уставилась на него, пораженная.

— И я не знаю почему, — тихо продолжал он. — Ты красавица. Я знал много красивых женщин, но ни одна из них не произвела на меня такого впечатления, как ты. Я хочу знать, о чем ты думаешь и что чувствуешь. Что тебе нравится и что не нравится. Что сделало тебя такой, какая ты есть.

— Я не красавица, — прошептала Рейчел.

— О нет, красавица. Нежная, мягкая и очень опасная. Потому что заставляешь человека забыть, кто он и чего он хочет от жизни, — добавил Зак с улыбкой.

Он говорит не о ней. Рейчел смотрела на свои руки. Она не подходит под описание.

— Я пытаюсь узнать тебя, но каждый раз, когда мне удается разглядеть и понять одну из твоих граней, она изменяется, как облако в ветреный день. Что… тревожит. — Зак засмеялся. — Очень тревожит.

Рейчел осушила бокал и следила за тем, как он наливает ей еще.

— Ты заставляешь меня быть кем-то, кем я не являюсь, — прошептала она, когда Зак, откинувшись на спинку стула, задумчиво посмотрел на нее. — Я самая обычная.

Зак усмехнулся:

— Рейчел, в тебе есть много такого, что раздражает, но ты определенно не обычный человек.

Девушка вспыхнула:

— Если я так невыносима, то почему ты с таким упорством уговаривал меня поехать с тобой? Не проще ли было поехать одному?

— Я же сказал, мне нужно разгадать тебя, иначе, вернувшись в Канаду, я потеряю покой. — Голос Зака был серьезен. — Ты ведь знаешь, что мне придется вернуться домой? — Он подался вперед. — Я должен. Моя работа, семья, друзья — моя жизнь — в Канаде.

Они молча смотрели друг на друга, и эта тишина была невыносимой.

— Я не просила тебя остаться, Зак, — наконец смогла произнести Рейчел.

Зак нахмурился:

— Правда.

— И не стала бы, — добавила она, чувствуя, как жестоко это прозвучало. — Последнее, чего я хочу, — это…

— Меня? — усмехнулся Зак.

— Отношений, — подчеркнула она. — С кем-либо. После Джайлса… — Рейчел сделала паузу, — вся эта история заставила меня понять, что я не хочу вновь оказаться в том же положении.

Зак снова наполнил свой бокал, и, до того как их разговор возобновился, к их столику подошла девушка с дымящимися тарелками.

— Два стейка и пирог с почками? — бодро спросила она. Ставя тарелки на стол, она добавила: — Овощи и картофельное пюре вот-вот будут готовы. Что еще я могу для вас сделать?

Рейчел отрицательно покачала головой, а Зак улыбнулся официантке и сказал:

— Спасибо! Все выглядит и пахнет просто замечательно.

Официантка наклонилась к ним и, понизив голос, сказала:

— Еда здесь потрясающая! Кен, шеф-повар, владелец гостиницы и паба, раньше был шеф-поваром в одном огромном отеле в Лондоне, а потом женился на Мэгги, и они оба превратили «Уайт Харт» в восхитительное место! У него реально хорошая репутация! — И гордо добавила: — Народ едет отовсюду, чтобы пообедать здесь.

Рейчел улыбнулась. Было что-то милое в энтузиазме этой простодушной молодой девушки.

— Вам, очевидно, нравится здесь работать.

— Обожаю «Уайт Харт»! — не задумываясь, ответила она. — Жизнь слишком коротка, чтобы оставаться в том месте, которое вам не нравится, правда ведь? Живи сегодняшним днем, и никаких сожалений!

Девушка широко улыбнулась, а потом, когда другая официантка принесла пюре и овощи, взяла тарелки, поставила их в центре стола и вернулась обратно к бару. Рейчел смотрела на нее с интересом: такая молодая, а рассуждает как умудренный опытом человек.

— Она права, — Зак первым оценил пирог, — совершенно права.

— По поводу еды? — спросила Рейчел, накладывая себе пюре и овощи.

— Нет. Хотя это тоже. И я говорил, что жить надо сегодняшним днем. — Он невинно посмотрел на нее: — Может, это то, чему мы должны посвятить этот уикэнд? Жить одним моментом, не думая о завтрашнем дне.

Рейчел рассмеялась:

— И почему мужчины всегда так говорят, когда у них имеются скрытые мотивы?

Зак улыбнулся. Он выглядел таким красивым, просто дух захватывало. Она с трудом сглотнула, стараясь быть равнодушной к его сексуальному магнетизму, и тут же потерпела неудачу. Она мысленно представила себе большую двуспальную кровать в их мансарде и… запаниковала.

— Довольно вкусно. Попробуй. Начинка в пироге мясная, — сообщил Зак. Он наслаждался едой, ни о чем не переживая.

Рейчел решительно отбросила неуместные мысли, взяла нож и вилку и приступила к еде.

После стейка и пирога с почками подали кофе и яблочный пирог с заварным кремом. Рейчел сидела, протянув к огню руки, и слушала, как группа туристов горланит одну рождественскую песню за другой. Пели они с воодушевлением, но не попадали в ноты. Хозяйка принесла еще кофе и бренди, говоря им, что это хорошо их согреет. — Несмотря на то что все пошло не по плану, вечер сложился как нельзя лучше, — констатировал Зак, снимая пиджак и ослабляя галстук.

— Да, все хорошо, — улыбнулась Рейчел.

Во время ужина они говорили о всяких незначительных вещах, по молчаливому согласию решив забыть о недавней напряженности. Если бы они могли остаться в пабе и проговорить всю ночь, было бы еще лучше, мысленно сказала девушка. Но впереди маячила двуспальная кровать.

Зак допил бренди.

— Еще по рюмочке? — предложил он, вставая из-за стола. — Нам не далеко добираться до кровати.

Два бокала вина и рюмка бренди были ее пределом. Рейчел никогда не увлекалась алкоголем, но сегодняшний вечер, такой непредсказуемый и безрассудный, взял над ней вверх:

— Конечно. — Рейчел протянула пустую рюмку.

— Ты сказала это с видом человека, которому суждено предстать перед судом. Я прав?

Рейчел нахмурилась:

— Не глупи, Зак.

— Но это ты заставляешь меня быть глупым. Говорить глупости, делать глупости — все, чтобы заполучить твое внимание.

Рейчел смотрела на него с открытым ртом.

Его губы дрогнули, но он никак не прокомментировал ее выражение лица, просто повернулся и пошел к бару.

Рейчел сразу заметила, как блондинка из шумной группы отделилась от своих товарищей и тоже пошла к бару. Скорее всего, под предлогом заказать еще напитков. Рейчел хотела отвести взгляд, но не смогла и продолжала смотреть в сторону бара. Девушка сказала что-то Заку, чтобы привлечь его внимание.

— Я что, невидимка? — пробормотала себе под нос Рейчел.

Ответ Зака был коротким, в следующий момент он взял бренди и направился к их столику. Блондинка недовольно скривила губы.

— О чем вы говорили с той девушкой? — спросила Рейчел, удивляясь своему беззастенчивому вопросу. Не иначе как алкоголь развязал ей язык. — С девушкой? — с отсутствующим видом переспросил он. — А… Та девушка поинтересовалась, не хотим ли мы присоединиться к их компании. Вот и все.

— И ты сказал «нет».

— Конечно. — Зак нахмурился: — Зачем? Ты ведь не хочешь петь песни с той компанией?

«Примерно так же, как плавать с акулами», — подумала Рейчел про себя.

— Думаю, нет.

— Хорошо, — проговорил Зак. — Хозяйка сказала, что положила в нашу кровать пару грелок, чтобы мы не замерзли.

«Наша кровать» — это все, что услышала Рейчел.

— Очень мило с ее стороны, правда? — продолжал Зак, откинувшись на спинку стула и вытянув ноги.

Тряхнув головой, так что волосы упали ей на лицо и скрыли пылающие щеки, Рейчел села боком и протянула руки к огню.

— Очень хорошо, — нейтрально сказала она. — Миссис Уайтхарт сделала все возможное, чтобы порадовать нас.

— Хозяйка спросила, будем ли мы завтракать, и я ответил, что да. Завтрак подают с восьми до десяти, но если мы припозднимся, — ничего страшного, она что-нибудь придумает.

Наша кровать. Грелки. Завтрак. Слова врывались в ее сознание. В целом все очень уютно и соблазнительно.

Рейчел заставила себя сделать глоток бренди и повернуться к нему лицом, так как краска спала с ее щек, немного. Он полулежал на стуле, глаза закрыты, в руке рюмка бренди — само воплощение комфорта. Человек, который в ладах с самим собой и окружающим миром.

Сейчас, когда золотисто-карие глаза были закрыты, она могла беззастенчиво разглядывать Зака. В отблесках огня его темные волосы казались иссиня-черными. Ресницы, густые и длинные, отбрасывали тень на скулы.

Освещение сделало заметным небольшой шрам на его подбородке — светлая полоска заметно выделялась на загорелой коже, и Рейчел задавалась вопросом, почему она не заметила его раньше. Интересно, как он его получил? Наверное, занимаясь спортом, решила она. Судя по физической форме, Зак явно занимается каким-нибудь видом спорта, — она проследила взглядом вниз, по его мускулистым плечам, — или, по крайней мере, посещает тренажерный зал.

Когда Зак, лениво приподняв ресницы, взглянул на нее, Рейчел отвела глаза, но не покраснела.

— Это невежливо — спать во время ужина с девушкой, — прохладно сказала она.

Зак сел ровнее.

— Я не спал, — возразил он лениво. — Просто закрыл глаза на мгновение.

— То же самое говорят старики, когда предаются дремоте.

— Я не старик, Рейчел, — хрипло сказал он. — Готов доказать тебе, если хочешь. Наверху.

Рейчел улыбнулась.

— А если не захочу. Что тогда?

— Значит, ничего не будет, — совершенно серьезно сказал он.

Канадский акцент, такой сексуальный, вызвал у нее дрожь.

— Сожалею, но мне придется отклонить предложение.

— Ты даже не представляешь, как мне жаль.

Рейчел допила бренди, рассчитывая, что алкоголь поможет ей согреться и унять дрожь, но ничего не вышло.

— Итак, как мы это сделаем?

— Прости?

Они только что вернулись в комнату, и Рейчел понятия не имела, что ей теперь делать в одной комнате с Заком. Она ужасно нервничала.

— Пора готовиться ко сну, — терпеливо сказал Зак. — Не знаю, как ты, а я хочу принять душ в ванной комнате внизу на первом этаже. Или ты хочешь пойти первой?

Рейчел не знала, чего она хочет. Но думать надо было быстро. Если она пойдет в душ первой, то сможет переодеться в пижаму, когда в душ пойдет Зак.

— Да, хочу. — Она схватила косметичку с туалетными принадлежностями и одно из полотенец. — Я вернусь так быстро, как смогу.

— Ты можешь быть в душе столько, сколько захочешь. Нет никакой спешки.

Зак лег на кровать, положив руки под голову. В его глазах горели веселые искорки. Но на этот раз Рейчел сильно нервничала, чтобы раздражаться.

Ванная комната оказалась огромной, с большой чугунной ванной, стоящей на причудливых ножках. Хорошо было бы полежать в горячей ванне, чтобы расслабиться. Однако Зак ждет своей очереди. Рейчел быстро приняла душ и, глядя на себя в зеркало, принялась чистить зубы.

Она выглядела неплохо. Но этого было недостаточно. Ей хотелось источать сексуальность, как Дженна, или обладать изысканной акварельной красотой Сьюзен. Но она не имела ни того ни другого. И обычно она была довольна этим. Но не сегодня. Сегодня она хотела быть другой.

Зак лежал и смотрел вечерний новостной выпуск по маленькому телевизору и, как только Рейчел вошла, сообщил:

— Все довольно плохо. — Он кивнул на экран, и Рейчел увидела вереницы машин, брошенных на заснеженных дорогах вдоль обочин. — И, судя по прогнозу, улучшений не предвидится. Так что мы застряли здесь надолго. — Зак улыбнулся. — Хорошо то, что кровать удобная.

О нет, только не это. Она могла бы провести здесь одну ночь, не забывая о своих принципах, но две или три?

Зак скатился с кровати и подошел к ней.

— Мило, — пробормотал он, коснулся пальцем розовой щеки, а затем обвел ее губы. — Чистенькая маленькая девочка, готовая ко сну.

В точку. Она же только что из душа.

— Вода горячая?

— Э-э… вода? Да, нормальная вода.

Да что с ней такое? Почему она заикается и запинается?

Все дело в Заке. Рейчел смотрела на него, не в силах отвести глаз, на его небольшой шрам на подбородке и чувствовала себя слабой и беспомощной, даже колени подкашивались.

Рейчел знала, что он собирается поцеловать ее, но все же когда он сделал это, она не была готова. Его губы были твердые и уверенные, и он нежно гладил ее руки, плечи, опускаясь ниже, на спину. Это было приятно, очень приятно, и, когда он углубил поцелуй, она ответила ему. Она почувствовала, что он возбужден, и даже испытала удовольствие оттого, что он хочет ее. Инстинктивно она придвинулась ближе.

Когда же Зак наконец прервал поцелуй и посмотрел ей в глаза, они оба тяжело дышали.

— Ты так приятна на вкус…

Рейчел отстранилась.

— Зак, я не собираюсь…

— Спать с человеком, которого знаешь меньше недели, — закончил он. — Я знаю, Рейчел. — Он откинул со лба прядь волос и сделал глубокий вдох. — Мне лучше пойти принять холодный душ.

Зак собрал свои вещи, полотенце и вышел из комнаты, а Рейчел так и осталась стоять посреди комнаты. И только спустя некоторое время она села на кровать, размышляя, как все могло так запутаться. С подросткового возраста она всегда знала, что вступит в интимные отношения с мужчиной, если только полюбит его.

А сейчас она всерьез размышляла о том, чтобы переспать с Заком. С человеком, который совершенно ясно дал понять, что они не могут быть вместе потому, что он скоро уедет в Канаду, где вся его жизнь и работа.

Девушка застонала, а потом, поняв, что время идет, подскочила на кровати и стала перебирать вещи в чемодане в поисках пижамы. Дрожащими руками Рейчел сняла с себя одежду и надела шелковую пижаму, сожалея, что взяла шорты и топ, а не что-то более скромное. Забравшись в постель, она натянула одеяло до самого подбородка и поняла, что все еще дрожит.

Это было смешно, действительно смешно. Даже в самых смелых мечтах она не представляла, что будет спать с этим мужчиной.

Замерзшими ногами Рейчел нащупала одну из грелок и вскоре начала согреваться. Зак был прав: кровать оказалась удобная.

Что бы сказали Дженна и Сьюзен на то, что она лежит сейчас здесь, ожидая Зака? Лучше не думать об этом.

В новостях рассказывали о разгуле стихии. О случаях спасения людей, попавших в снежную ловушку. Ведущий напомнил, что опасность снегопада не стоит недооценивать, рекомендовал отказаться от поездок, оставаться дома и не задерживаться на улице.

Рейчел еще не спала, когда Зак открыл дверь. Он выглядел очень сексуально, влажные темные волосы, рубашка не застегнута. Сердце заколотилось в груди, а все мышцы напряглись.

— Посмотрите-ка, что Санта-Клаус принес мне на Рождество! — растягивая слова, проговорил он и, пригибаясь, подошел к кровати. — Какая необычная грелка!

— Еще не Рождество, — сказала Рейчел. — И поверь мне, Зак, я не твоя грелка.

— Но ты в моей постели и ты теплая. Уже не плохо для начала.

Рейчел хотела запротестовать, но именно в этот момент Зак начал снимать рубашку. Она не могла оторвать взгляда от его мускулистого торса, темных курчавых волос на груди и рельефного пресса.

Сев на кровать, Зак стянул носки, а потом встал и расстегнул брюки. Рейчел смущенно отвела взгляд.

Теперь на нем не было ничего, кроме черных боксеров. Ее дыхание стало прерывистым, и она явно испытывала недостаток кислорода. Рейчел была рада, что уже лежит в кровати, иначе могла бы лишиться чувств.

— Небольшая проблема в том, что я не ношу пижамы.

Девушка взглянула на него. Зак ухмылялся, но боксеры все еще были на нем. Она не знала, радоваться этому или нет.

— Я полагаю, ты за то, чтобы я оставил все как есть?

Рейчел кивнула.

— Уверена? — Зак улыбался.

Ох, какое у него великолепное тело! Именно поэтому он стоит перед ней почти обнаженный без тени смущения.

— Да, — пискнула Рейчел. — Я уверена.

— Хорошо. — Зак потянулся и выключил свет, а спустя секунду растянулся рядом с ней на кровати. Рейчел не могла не двигаться, не дышать, пока он искал пульт, выключал телевизор и устраивался поудобнее.

— Шелк?

Зак коснулся ее, и у Рейчел перехватило дыхание.

— Что, прости?

— Твоя пижама. Она, кажется, шелковая.

— Да, шелковая.

— Какого цвета? Если мне не позволено увидеть, то, по крайней мере, ты можешь описать то, что на тебе надето. Или, может, ты предпочитаешь, чтобы я включил свет и взглянул сам? — Синего, — мрачным голосом сказала Рейчел.

— Темно-синий или скорее голубой?

— Темно-синий.

Глубокий фиолетово-синий на самом деле, с черным кружевом по краю топа.

Зак хмыкнул от удовольствия:

— Как твои глаза.

Еще через пару минут он поинтересовался:

— Забыл спросить, ты храпишь?

Рейчел слышала в его голосе нотку веселья и попыталась ответить в таком же тоне:

— Откуда я знаю? Я же в это время сплю.

— А твои предыдущие парни не жаловались?

— Нет, не жаловались, — ответила Рейчел, досадуя, что упустила возможность признаться, что никогда не спала с парнями.

Почему она не призналась? Ответ был очевиден. Она не хотела, чтобы Зак смеялся над ней. В современном мире двадцатисемилетняя девственница — это нечто невообразимое. Она либо фрик, либо дурнушка.

Рейчел не стыдилась этого. В конце концов, это ее выбор, и все же…

Тишина вокруг них была такая осязаемая, словно живая. Так что она даже почувствовала облегчение, когда Зак все же спросил:

— Рейчел, ты когда-нибудь спала с мужчиной?

— Нет.

Зак тихо выругался, но тут же проговорил:

— Извини. Я просто не сразу понял это. — После короткой паузы он добавил: — Потому, что ты боишься секса?

— Я просто ждала кого-то особенного. Того, с кем я смогу провести всю свою жизнь.

Наступила тишина. А потом Зак хмыкнул:

— Это чертовски эффективный пояс целомудрия.

Что в переводе означало, что теперь он не прикоснется к ней ни под каким предлогом.

Рейчел крепко зажмурилась, чтобы не позволить слезам течь из глаз. Да и почему она плачет? Это ведь хорошо. Зак все равно исчезнет из ее жизни через пару недель.

И если бы они переспали, как бы она чувствовала себя после того, когда Зак уедет?

Рейчел полагала, что ей неплохо удается скрывать слезы, но, когда она пару раз вытерла глаза тыльной стороной ладони, Зак вдруг спросил:

— Ты ведь не плачешь, да? Черт, Рейчел, скажи мне, что ты не плачешь.

Она не могла ничего сказать, так как боялась разрыдаться в голос. Девушка услышала, как он простонал и пробормотал что-то, и уже в следующий момент обнаружила себя в кольце крепких мужских рук. Зак начал гладить ее по волосам, успокаивая:

— Все нормально, Рейчел. Все хорошо. Не плачь, милая. Я не собираюсь причинять тебе боль.

Она лежала, прижавшись щекой к его мощной груди, и под своими пальцами чувствовала жесткие волоски, слышала стук его сердца. А от него пахло гелем для душа и чем-то мужским, пряным и притягательным…

— Твои волосы пахнут яблоневым цветом, — сказал он хрипло. — Так и вижу: весенний солнечный день, яблони в цвету, и ты — прекрасная, как ангел. Хотя ты не очень-то веришь в это, правда, ведь?

Она не знала, во что она верит сейчас. Только чувствовала, как внутри ее начинает расти желание. Сильное и мощное, так что у нее даже перехватило дыхание. Его тело было таким твердым и сильным, и ей не терпелось ощутить эту мощь и уталить свое желание. Рейчел хотела чувствовать, как он прикасается к ней, ласкает ее. Она желала чувствовать его внутри себя, любить его. — Этот парень, с кем у тебя были отношения, не позволяй ему испортить тебе жизнь.

Рейчел почувствовала, как он прикоснулся губами к ее волосам, и инстинктивно подняла лицо. На долю секунду она ощутила, что Зак напрягся, а потом его губы прикоснулись к ее губам. Мгновение, и они слились в нежном поцелуе. Зак целовал и ласкал ее, побуждая желать большего. Поцелуи становились все настойчивее и глубже. Темнота, мягкая кровать и сильные мужские руки перенесли ее в другой мир, мир чувственных наслаждений.

Она целовала его в ответ так страстно, будто всю жизнь ждала именно этого.

Зак оторвался от ее губ и стал покрывать поцелуями ее подбородок и шею.

Он ласкал ее грудь сквозь шелк пижамы, дразнил затвердевшие соски. Она задыхалась, и Зак снова поцеловал ее в губы. Рейчел прижалась к нему и сквозь тонкий шелк почувствовала всю мощь его возбужденной плоти. Зак тут же отстранился и сел на краю кровати.

— Зак? — прошептала она, испытывая муки от неутоленного желания. — Что не так? Я сделала что-то неправильно?

— Дай мне минуту. — Его голос был хриплый.

Рейчел лежала неподвижно не в состоянии поверить, что он смог остановиться. Превозмогая напряжение, сковавшее тело, приподнялась и прильнула к нему. Зак остался неподвижен. Рейчел отстранилась. Постепенно желание сменилось на жгучее унижение.

Как она могла так поступить? Как она могла поддаться на его ласки, зная, что для Зака это всего лишь мимолетное увлечение?

Он не притворялся, что любит ее или что он собирается быть рядом с ней какое-то время. Нет, он был предельно честен с ней, сказав, что пробудет здесь не более трех недель. А она…

Рейчел закрыла глаза. Если бы он не остановился, они бы закончили начатое. Но он остановился. Зак не хотел ее так сильно, как она его. Он был в состоянии контролировать свое тело и свой разум. О, как это стыдно и как больно…

Прошла, казалось, целая вечность, прежде чем Зак передвинулся и сел, облокотившись на изголовье кровати.

— Я сожалею об этом, — тихо сказал он.

— Это… моя вина.

— Вряд ли, — сухо возразил Зак. — Я знал, чем могут закончиться все эти поцелуи, и я позволил ситуации выйти из-под контроля. — Он протяжно выдохнул.

Рейчел замерла. Ему пришлось приложить усилия, чтобы остановиться. Она почувствовала себя лучше.

— Я не собирался… — Зак провел рукой по волосам. — Нет, не так. Не буду скрывать, я надеялся сокрушить твою оборону. Я был достаточно самонадеян, что смогу вернуть тебе веру в мужчин, после предательства того парня. — Зак горько рассмеялся. — Я думал, мы хорошо проведем время, и я, может, даже смогу исцелить раны твоего сердца.

Но когда ты сказала, что… Что ты девственница, все изменилось. Я не хочу быть тем, кто воспользуется твоей слабостью и ничего не даст взамен.

Девушка почувствовала гнев, но решила не поддаваться ему.

— Ты всегда был предельно честен, — сухо сказала она. — И то, что ты здесь на короткое время. Ты ясно дал это понять с самой первой встречи.

— Рейчел, дело в том, что… — Зак поколебался, но потом продолжил: — Я не хотел чего-то серьезного. Я уже брал на себя обязательства и больше не хочу оказаться в такой же ситуации.

«О да, — язвительно подумала Рейчел, — старо как мир: никаких обязательств, просто секс. Без слез, без обвинений, без сожалений. Эти бесконечные эгоистические рассуждения».

Как ей удается встречаться с одним и тем же типом мужчин? Или это они ее находят? Может, у нее какая-то аура, которая привлекает таких вот мужчин?

— Я поняла, — напряженно сказала она. — Ты не должен ничего объяснять.

— Пожалуй, все же должен… Видишь ли, Рейчел, я был женат, и это плохо закончилось. Мы… — Зак перевел дыхание. — Лучше я начну с самого начала. Я встретил Мойру, когда мне было восемнадцать, а ей семнадцать. Мы были совсем детьми. Десять месяцев спустя мы поженились, потому что узнали, что скоро станем родителями. К тому времени влюбленность прошла, но мы не хотели, чтобы ребенок рос в неполной семье. И аборт тоже был не выход. Мы решили пожениться, чтобы у ребенка был дом, но договорились, что каждый из нас может жить своей жизнью и встречаться с кем хочет. Сейчас я понимаю, что это полнейшая глупость, но тогда мы были слишком молоды и наивны, чтобы принимать по-настоящему взрослые решения.

Зак был женат? Этот факт поразил Рейчел до глубины души.

— Вскоре я осознал, что это плохой план. Мойра была моей женой, и мысль, что она будет встречаться с кем-то еще, была неприемлема для меня. Когда начались роды…

Зак замолчал, и Рейчел поняла, как ему трудно говорить.

— Все с самого начало пошло не так. Были осложнения, — продолжал он бесстрастно. — Вокруг шеи нашего сына обвилась пуповина, и никто этого не знал. Джош не мог дышать… Он был красивым, здоровым, но у него не было шансов.

Рейчел почувствовала бесконечную жалость к Заку и отвращение к себе.

— Мне жаль. — Она потянулась в темноте и, найдя его руку, сжала ее. — Мне очень жаль.

— Это было давно.

Его безжизненный голос сказал ей, что для него все это было недавно.

— Со смертью Джоша у Мойры начались проблемы с сердцем. Ей сделали пересадку, но она уже не была той жизнерадостной, полной сил женщиной. Впрочем, это не мешало ей встречаться с друзьями и тратить деньги, ни в чем себе не отказывая… — Зак горько усмехнулся: — Разумеется, из-за ее болезни о разводе не могло быть и речи. Жизнь продолжалась. Через два года я понял, что оказался в ловушке — я был для нее кем угодно: сиделкой, банкоматом, мальчиком для битья, но только не мужем. Я вынужден был мириться с ее вспышками гнева, она обвиняла меня в беременности, которая привела к проблемам с сердцем. Она редко упоминала имя Джоша… Впрочем, каждый справляется с горем по-своему. — Ты не должен больше ничего говорить, — сжала она его руку. — Правда, Зак, это слишком больно.

Как будто не слыша ее, он продолжал:

— Через два года после пересадки сердца у Мойры случился сердечный приступ прямо во время обеда с подругой. Она умерла сразу. На похоронах я встретил друга, Джека. Оказалось, их роман длился уже несколько месяцев. И по-видимому, до него был кто-то еще. Мойра говорила ему, что я плохо с ней обращаюсь, даже бью. Она не сказала ему, что у нас был сын, и я даже не знаю, горевала ли она по нему. Думаю, она и его винила в своей болезни. Но он был просто маленький мальчик…

— Зак… я не знаю, что сказать.

В какой-то момент он убрал свою руку, и теперь Рейчел не знала, прикоснуться к нему снова или оставить все как есть.

— Не нужно ничего говорить. Я просто хотел, чтобы ты поняла, что брак и семья — это не мой путь. — Зак помолчал. — Вот почему было бы неправильно с моей стороны дать тебе надежду, а потом разрушить ее. Ты должна быть с мужчиной, с которым проведешь всю свою жизнь.

Что ж, ей следовало быть благодарной за то, что он не воспользовался ею. Она признавала это. Однако мысль о том, чтобы забыть о Заке и дождаться появления в жизни другого мужчины, казалась ей совершенно неприемлемой. Ни один не сравнится с ним. Хотела бы она, чтобы Зак остался с ней? Ответ пришел тут же: да. Навсегда.

Глупая, глупая, глупая. Рейчел, стиснув кулаки, ругала себя последними словами. Даже без его истории такой мужчина, как Зак, никогда не заинтересовался бы такой женщиной, как она.

— Я тебя расстроил? Я не хотел этого.

— Я переживаю за тебя. — Рейчел сглотнула ком в горле. — Тебе пришлось пройти через такое… Но я благодарна тебе за откровенность и за то, что ты всегда был честен со мной, Зак.

— Не совсем, — с усмешкой произнес он. — Если говорить честно, то я хотел тебя с самой первой нашей встречи. Эти выходные должны были стать вершиной соблазнения, я сделал бы все, чтобы ты оказаться в моей постели.

Она не могла не улыбнуться, потому что ей оставалось или плакать, или смеяться. А проливать слезы сегодня ночью она больше не хотела. — Рейчел? Скажи что-нибудь.

— Я сожалею, что выходные прошли не так, как ты планировал, — сказала она с легкой иронией в голосе.

— Я тоже, — с чувством произнес Зак, отчего она почувствовала слабость в коленях, хотя и лежала в кровати. Тон изменился, и он добавил:

— Но я не хочу, чтобы мы впустую потратили время. Мы могли бы еще неплохо отдохнуть. — Он поколебался. — Мне нравится быть с тобой, Рейчел. Больше, чем с кем-либо другим. Веришь мне?

Если бы не темнота, она не смогла бы честно ответить на его вопрос.

— Нет.

— Нет? — удивленно спросил он. — Это неправильный ответ.

— Это честный ответ.

— Хорошо. Тогда почему ты не веришь мне?

Немного помолчав, Рейчел ответила:

— Я самый обычный человек, Зак. Ты тот мужчина, который должен проводить время в обществе красавиц.

— Забудем на минутку о внешней красоте. Настоящая красота — это все вместе: дух, душа и тело. И ты невероятно красивая женщина.

Рейчел решила, что лучше сейчас перевести разговор на другую тему, и просто констатировала факт:

— Прогноз погоды таков, что мы застряли тут на все выходные. Было бы глупо не извлечь из этого лучшее. Так что продолжим все, как друзья?

Говоря это, Рейчел понимала, как это смешно. Она и Зак никогда не будут друзьями. Но она хотела этих выходных. Опасных, как игра с огнем. Но все равно жаждала этих двух дней, когда он будет только ее.

— Друзья, — тихо согласился Зак, взял ее за подбородок и повернул к себе, чтобы поцеловать.

Это был легкий, почти невесомый поцелуй. Он едва коснулся губами ее губ.

Ветер ревел за окном, и хозяйка включила отопление на полную мощность. Но все равно было прохладно. Рейчел плотнее завернулась в одеяло, стараясь не прикасаться к Заку, лежащему рядом, но тут же вспомнила, как прижималась к его возбужденной плоти, вспомнила жар, наполнивший ее естество, и поняла, что уснет не скоро.

Когда Рейчел проснулась на следующее утро незадолго до восьми утра, у нее было ощущение, что все всплывает как из тумана. Что неудивительно, учитывая, что она уснула ближе к утру и спала урывками.

Она не знала, спит ли Зак. Его дыхание было ровным, но что-то ей подсказывало, что он симулирует сон.

Засыпая, она сказала себе, что ошиблась, приняв за любовь сексуальное влечение к Заку. И она даже могла себя убедить, если бы не их ночной разговор, что он все-таки «тот самый».

Все эти мысли не давали ей уснуть. Она еще долго анализировала каждое его слово, сравнивала его с Джайлсом и в конце концов пришла к выводу, что Зак абсолютно другой. Что у него нет ничего общего с Джайлсом. Под утро она призналась себе, что Зак потрясающий человек, а она простая девушка и, может быть, именно поэтому ей так тяжело и страшно ввязываться в отношения.

— Доброе утро. — Его карие глаза с золотистыми искорками сверкали, как у кошки. Волосы были взъерошены, щетина на подбородке, от всего этого вида у Рейчел перехватило дыхание. В то же время ей в голову пришла неприятная мысль, что он наблюдал за ней, пока она спала. Вот здорово.

— Доброе утро, — прошептала она, зная, что краснеет, но ничего не могла с собой поделать.

Зак улыбнулся ей белозубой улыбкой.

— Мне нравится, когда ты делаешь так, — пробормотал он, касаясь ее щеки своим пальцем. — Я думал, современные женщины не краснеют, но не ты.

Рейчел поморщилась.

— Я ничего не делаю. — Она села на кровати и убрала волосы с лица, радуясь, что ночь позади. — Сколько времени?

— Почти восемь. Я только что сам проснулся. — Зак прикоснулся к ее волосам. — Красивые. Как разноцветный шелк. Ты знаешь, твои волосы имеют удивительно много оттенков?

Рейчел сморщила нос:

— Они темно-коричневого цвета.

— Каштановые, с различными оттенками осенних листьев. А глаза — цвета полевых васильков, которые я собирал, когда был ребенком.

Рейчел сидела на кровати, прижав к груди одеяло. Она знала, что ей придется все же встать с кровати и продемонстрировать ему свою нескромную пижаму. Пытаясь подражать легкой и беспечной манере Зака, она заставила себя улыбнуться. — А я и не знала, что в тебе есть поэтическая жилка.

— Только проведя ночь вместе, можно узнать какие-то особенные вещи друг о друге. — Зак подмигнул ей, в его глазах прыгали чертики.

Краска опять залила ее лицо.

— Я так не думаю, — чопорно сказала она. — Разве нам не надо идти на завтрак?

Зак засмеялся и выбрался из кровати, потягиваясь, как кот. Рейчел поняла, что смотрит на него во все глаза. При утреннем освещении она видела, какое гибкое и загорелое у него тело.

Если Зак и заметил ее взгляд, то не подал виду. Он обернул вокруг бедер полотенце и достал из чемодана свежую одежду.

— Я готов первым пойти в душ. Ты не против? За это время ты полностью проснешься.

Рейчел кивнула, думая, что она и так уже проснулась. Зак разбудит даже мертвого своим видом.

Он подошел и прикоснулся к ее щеке.

— Мне всегда было интересно узнать, о чем ты думаешь, — тихо сказал он. — Это… интригует.

— Я просто думала о том, что же будет на завтрак, — солгала Рейчел.

— Увлекательное занятие, да? — усмехнулся он, а потом, наклонившись, поцеловал ее, осторожно и нежно.

Рейчел закрыла глаза, а когда снова их открыла, Зак уже стоял в дверях. Он вышел из комнаты, не оглядываясь, и потихоньку закрыл за собой дверь.

Рейчел некоторое время смотрела на закрытую дверь, а затем соскочила с кровати. Она оденется сейчас, чтобы потом раздеться в душе. Зака это позабавило бы. Но она не будет думать о нем. Этот человек не будет здесь вечно. Он здесь ненадолго. Он хочет временных отношений, развлечения на выходные. Она должна помнить об этом всегда.

Рейчел натягивала на себя одежду с лихорадочной поспешностью, как будто Зак должен был прийти через минуту, но на самом деле прошло целых пятнадцать минут, прежде чем он вернулся. Он был полностью одет. В черных джинсах и темном свитере, Зак выглядел бесподобно.

Рейчел бездумно переключала каналы телевизора все то время, что его не было, но все ее мысли были о Заке в душе. Вот он намыливает волосы, вот он бреется, вот он вытирается полотенцем и проводит рукой по волосам. Сейчас же она нарочито спокойно взяла свои вещи и прошла мимо него со словами:

— Я не надолго.

— Можешь не торопиться! — крикнул Зак ей вслед. — Мы тут на все выходные.

Зайдя в ванную комнату, Рейчел посмотрела на себя в зеркало, пытаясь разглядеть, что же видит в ней Зак, тряхнула головой. Красавица? Нет, совершенно невзрачная.

Внезапно на память пришли воспоминания из детства. Ей было восемь лет, и это был ее день рождения. Она прибежала рано утром в комнату, на завтрак, в надежде получить подарки. Один подарок был от одной далекой тетушки, и она задохнулась от восторга, когда развернула коробку и обнаружила там кашемировый шарф и розовую шляпку. По полям шляпки были разбросаны маленькие жемчужины. Ее сестры охали и ахали над подарком, и немного позднее, когда Рейчел несла грязную посуду на кухню, она услышала разговор сестер с матерью. Услышав свое имя, она задержалась перед дверью кухни.

— Конечно, вы можете взять шарф и шляпку тети Мэри. Простоватое личико Рейчел под этой красивой шляпкой будет выглядеть просто смешно. Я не могу понять, зачем тетя Мэри прислала ей это. — Мать даже не потрудилась понизить голос. — Я ведь просила прислать что-то повседневное, Рейчел нужен новый жилет или брюки. Что-то попроще.

Рейчел смотрела в зеркало и видела восьмилетнего расстроенного ребенка.

Тогда она вошла в кухню и сказала, что это ее подарки и у нее нет ни малейшего желания отдавать их сестрам. И если мать возьмет шарфик и шляпку, то она станет кричать и даже напишет тете Мэри, как с ней поступили.

Разразился страшный скандал, но она отвоевала свои шляпку и шарф. И каждый раз, когда надевала их, она вспоминала слова матери и страдала от смущения, думая, что многие люди видят в ней чучело, которое надело на себя такие красивые вещи. В конце концов, она спрятала свои подарки в самом дальнем углу шкафа, а когда поехала учиться, забрала их с собой.

Она уже давно не проливала слез из-за отношений с матерью. Она просто поняла, что мать так и не смогла полюбить младшую дочь. Вот и сейчас, когда слезы жгут глаза, она не станет плакать по любви, которую не получила от матери.

Рейчел вытерла тыльной стороной ладони глаза, сердясь на себя за то, что поддалась эмоциям. У нее все хорошо. В детстве у нее была любимая бабушка, их отношения были особенными. У некоторых детей не было никого. Одно она знала точно: если у нее будут дети, они все будут любимы. Независимо от их внешности и способностей.

Взяв себя в руки, Рейчел приняла душ, накрасилась, а затем расчесала волосы так, что они стали похожи на жидкий шелк.

В соответствии с прогнозом погоды снег шел всю ночь. Сейчас же небо было тяжелым и серым, но снег больше не падал.

Они покинули теплую гостиницу, пересекли укутанную пушистым белым покровом поляну и вошли в заснеженный лес. Древние дубы и липы в своих обновленных зимних уборах встречали их словно исполинские стражи сказочного королевства. Яркая хвоя елей и сосен отрадно зеленела под шапками снега, напоминая о приближающемся Рождестве. В лесу не было слышно ни шума дороги, ни голосов, лишь стук дятла, особенно звонкий в морозном воздухе, время от времени нарушал зачарованную тишину.

Они шли, держась за руки, как настоящая пара. Воздух был холодным и чистым, и, к тому времени, как они вышли на другую сторону леса, на луг, Рейчел обнаружила, что они идут едва ли не в обнимку.

Они говорили обо всем на свете, много смеялись, в основном благодаря Заку. Но когда они шли по лугу, он вдруг притянул ее к себе и поцеловал — жарко и страстно.

— Я все утро хотел это сделать, — прошептал он. — Знаешь, ты вызываешь привыкание?

Зак снова поцеловал ее, и на этот раз Рейчел ответила ему. Все, что ей сейчас было нужно, — это чувствовать его тепло, его губы на своих губах. На долю секунды ей захотелось знать, что она будет чувствовать, когда он вернется в Канаду, но потом выбросила эти мысли из головы. Она справится с этим, когда придет время. Сейчас он здесь, рядом.

Они стояли, обнявшись, и она полностью отдалась чудесным ощущениям в этот серый, холодный день. Пробормотав ее имя, Зак запустил руку под ее куртку и теплый свитер и, скользнув теплыми пальцами по ее коже, обхватил ладонью чувствительную грудь, отчего по телу Рейчел пробежала волна сладостной дрожи. Он тут же убрал руку и поправил ее одежду.

— Ты замерзла, что неудивительно. Прости, Рейчел, сейчас не то время, чтобы заниматься подобными вещами.

Она хотела ответить ему, но он поцеловал ее снова, покусывая ее губы. Как долго они простояли там, она не знала, но, когда снова пошел снег, Зак со вздохом сожаления оторвался от нее.

— Ты на вкус, как мед, — прошептал он. — Мед — это такое лакомство, которое всегда заставляло меня хотеть его все больше и больше. — Он медленно выпустил ее из объятий и, взяв за руку, добавил: — Нам лучше вернуться. Если верить синоптикам, снег будет идти весь день.

— Мы ведь даже в снежки еще не поиграли, — сказала Рейчел, чтобы скрыть разочарование от того, что он перестал ее целовать.

— Позже, — улыбнулся Зак. — Сейчас все, что нам нужно, — это вернуться домой и выпить горячего глинтвейна.

«Домой» — это слово пронзило Рейчел, как копье, напоминая о тепле, которого она была лишена в доме матери.

— В чем дело? — Зак, должно быть, заметил грусть, промелькнувшую в ее глазах.

— Ничего особенного. — Рейчел отвернулась. Разве могла она рассказать о своих чувствах человеку, с которым увидится в последний раз менее чем через неделю. Зная, что он смотрит на нее, она добавила: — Я разрываюсь. Хочется еще погулять по снегу, но предложение выпить по чашке глинтвейна звучит слишком заманчиво.

Зак сжал ее руку.

— Боюсь, снег для меня не такая уж новинка. Зимой в Канаде его более чем достаточно.

— Это так. — Рейчел посмотрела на него сверху вниз. — Зак, расскажи мне о своей жизни. Дом, друзья, семья. Ты живешь один или с родителями?

— Разумеется, один! О, не пойми меня неправильно, родители у меня замечательные, но, когда работаешь в семейной фирме, нуждаешься в своем собственном доме. После того как… — он мгновение колебался, — умерла Мойра, я продал квартиру, где мы жили, и арендовал небольшую студию на пару лет. Это было дикое время. — На этот раз пауза была дольше. — А потом однажды я проснулся в чужой постели, не понимая и не помня, как я тут очутился, и осознал, что мне надо остановиться, пока я не убил кого-нибудь или себя.

Зак пристально посмотрел на нее, но Рейчел не показала никаких эмоций, и он продолжил:

— Так что я остановился. Примирился с семьей, покаялся перед моей бедной матерью, которая со страхом ожидала, что ее вызовут на опознание. Я поступил в университет и устроился на неполный день на работу.

— Родители не поддерживали тебя финансово?

— Нет. — Его красивое лицо осталось непроницаемым. — Мне нужно было делать все самому. Когда я получил диплом, то вошел в семейный бизнес и начал на практике применять полученные знания. И, не сочти за хвастовство, довольно быстро заработал на дом. За моим садом сразу же начинается река, где я люблю ловить рыбу или просто отдыхать, никого не видя, если мне так хочется.

Рейчел смотрела на него во все глаза. Она представляла себе нечто иное, может быть, роскошную квартиру холостяка, или дом, где он мог бы развлекаться.

— Что? — спросил он, поймав ее взгляд.

— Ничего.

— Скажи мне.

Рейчел пожала плечами. Она-то думала, ему нравится быть в центре внимания, ходить на вечеринки и другие развлекательные мероприятия. Зак такой красивый, харизматичный мужчина, она никак не ожидала, что он предпочитает вести уединенный образ жизни.

— Я не предполагала, что ты ведешь жизнь отшельника, — запинаясь, проговорила она.

Зак какое-то время обдумывал ее слова.

— Я не отшельник, но время от времени чувствую потребность побыть в одиночестве. Так что иногда я совсем неподходящая компания, — сказал он с напускной беспечностью. — Конечно же, мой отец становится старше, и мне приходится брать больше ответственности на себя. А это значит, что иногда мне надо ездить в командировки. Вот как сейчас. — Зак улыбнулся: — Вот только не каждая поездка предполагает такой бонус, как сейчас.

Девушка заставила себя улыбнуться в ответ.

— А твои друзья? У тебя ведь есть друзья?

— Да, у меня есть друзья, — ответил он серьезно. — Одни женаты, другие одиноки, а некоторые так вообще на грани развода. Все, как у всех, правда?

Нет, Зак Лоусон не такой, как все, он особенный. В этом и проблема.

Он продолжал говорить о своей жизни в Канаде, пока они шли к гостинице. Крупные красивые снежинки неспешно падали, увеличивая и без того большие сугробы. Рейчел со страхом ожидала, когда он заговорит о подружке, но Зак не спешил рассказывать о личном.

Они прошли мимо группы кособоких снеговиков, построенных в ряд на краю поляны, и вошли в теплый холл гостиницы.

Не успели они поприветствовать миссис Уайтхарт, как были атакованы прежней блондинкой. — Наслаждались прогулкой? — спросила она и, не давая им шанса ответить, продолжила: — Я Ангел, кстати. На самом деле меня зовут Анжела, но никто меня так не называет. Пойдемте, познакомлю вас с нашей бандой. — Она повернулась и указала на группу людей, собравшихся у камина. Некоторые повернулись с улыбкой, приглашая присоединиться к их компании.

Невежливо было бы повернуться и уйти.

— У нас есть пара кувшинов с горячим шоколадом. Угощайтесь.

Эти туристы были очень дружелюбны. За час, что они провели у камина, Рейчел выслушала пару историй из жизни, узнала, что их туристический клуб существует уже три года. Организатор, молодой человек со светлыми волосами, рассказал ей, что каждый месяц они выбирают новое место для похода на все выходные.

— К счастью, на эти выходные мы выбрали это место, — посмотрев на Зака, сказала Ангел. — Это потрясающая гостиница.

Рейчел, сама того не желая, улыбнулась. Девушка была такой бесстыдной и откровенной в своих намеках. Зак поймал ее взгляд, и она поняла, что он думает о том же, потому что в его глазах были смешинки. Он с трудом сдерживал смех.

Зак встал, протягивая руку Рейчел:

— Пожалуй, нам пора пойти переодеться перед обедом.

Она с благодарностью сбежала из этой компании и, как только они оказались в столовой, сказала с усмешкой:

— Должно быть, эта девица — один из падших ангелов.

— Без сомнения, — улыбнулся Зак.

Они стали подниматься по лестнице к себе в комнату. В их сапоги набрался снег, да и джинсы снизу были уже мокрые. Зак сел на край кровати, снял сапоги, а потом, не смущаясь, стал расстегивать ремень джинсов. Рейчел села на другую сторону кровати, спиной к нему.

Она слышала, как он снял джинсы, потом услышала, как открылся и закрылся его чемодан. Через полминуты прозвучал его голос, слегка насмешливо:

— Расслабься, Рейч, уже можно смотреть.

Она сняла сапоги, но все еще была в мокрых джинсах. Когда он подошел и встал рядом с ней, одетый в сухую одежду, Рейчел подняла голову и вопросительно посмотрела на него.

— Хочешь, я помогу тебе переодеться? — предложил Зак.

— Спасибо, я и сама могу справиться.

— Учитывая, что мы спали в одной постели, ты ужасно сдержанна, — приподнял он брови.

— Мы просто спали, не более того.

Зак невинно посмотрел на нее:

— Разве я не это сказал?

Рейчел не удостоила его ответом и принялась перекладывать вещи в своем чемодане в поисках второй пары джинсов. Зак галантно отвернулся. С пылающими щеками она стянула с себя мокрые джинсы и надела сухие.

— Можно смотреть. Я вполне прилично выгляжу.

— Уверена? Я очень впечатлительный парень, меня легко ранить.

— Совершенно уверена.

— Хорошо, пусть это будет на твоей совести. — Зак повернулся, посмотрел на нее и ахнул, указывая на ее босые ноги: — Голая плоть!

Прикройся, женщина, у вас что, совсем нет чувства приличия?

— Очень смешно, Зак. — Она попыталась нахмуриться, но это было не просто сделать.

— Я и раньше видел женщин частично прикрытых, и это никак не влияло на мои мужские потребности. Даже в бикини, и… — он намеренно сделал паузу, — вообще без одежды. Я неплохо справлялся даже в подростковый период, когда гормоны бушуют и можно сделать какую-нибудь глупость. Ты в полнейшей безопасности, Рейчел. — Знаю, — царственно кивнув, сказала она. — И я не понимаю, почему мы ведем этот смешной разговор.

— Ну, может, потому, что ты иногда заставляешь меня чувствовать себя так, будто я дряхлый старик.

Рейчел посмотрела ему в глаза. Хоть его тон и был веселый, глаза оставались серьезными.

— Ты не старик, — пробормотала она.

— И на том спасибо, — сухо сказал он.

— И я не думаю о тебе так.

— А что ты думаешь обо мне, Рейчел?

Она смотрела на Зака, ощущая, как в ней нарастает паника.

Это несправедливо с его стороны. Он ведь дал ей понять, что собирается уехать из Англии и вести прежний образ жизни. Что она, возможно, ничего для него не значит. И тут же он хочет, чтобы она открыла ему свое сердце. Ну так вот: она не хочет его любить. И как только он уедет, она сможет притвориться, что ничего и не было.

Девушка вскинула подбородок:

— Что ты друг. Кузен Дженны.

— И все? Больше ничего?

— Что ты хочешь, чтобы я сказала? — вскипела она. — Что я не могу жить без тебя? Что я хочу заниматься любовью с тобой каждый час, пока ты рядом?

Ты предельно ясно дал понять, чего хочешь от женщин и какой образ жизни тебе подходит. И все это полностью противоположно тому, чего хочу я. Я всегда знала, чего хочу от жизни. Брак, дети, дом — семейная жизнь душа в душу. Неужели я должна извиняться за свои убеждения?

— Я не прошу этого, — холодно сказал Зак.

— Хорошо, потому что я и не собиралась извиняться. Я часто завидовала Дженне за ее беззаботный подход к жизни и отношениям с мужчинами. Я не такая, как она. Я не могу, едва расставшись с одним, тут же прыгнуть в постель к другому. И я не карьеристка, мне нравится моя работа, но для меня это не предел мечтаний.

— И это я знаю. Не только я прошлой ночью предельно ясно изложил свои приоритеты, — ледяным тоном напомнил Зак. — А также я не просил читать мне лекцию о морали.

Ее глаза расширились от такой несправедливости.

— Да как ты смеешь?! — в ярости воскликнула она. — Я не критиковала тебя за выбор, я только сказала, что сама чувствую. И если ты хочешь провести ночь с женщиной, только скажи сладкому Ангелу, уверена, она охотно скрасит твою ночь.

— Ты говоришь полнейшую чушь.

— Ошибаешься! — крикнула Рейчел. — Она твой тип женщины.

Зак молчал, однако, судя по раздувавшимся от гнева ноздрям, он едва сдерживался. Вскоре он пришел в себя и ухмыльнулся.

— С чего ты взяла, что знаешь, каких женщин я предпочитаю?

Рейчел принялась загибать пальцы:

— Все предельно просто: твоя женщина должна быть красивой, независимой, беспечной, сексуальной и, конечно же, готовой на все. Нужно продолжать?

Зак прищурился, всем своим видом давая понять, что ему не нравится этот разговор.

— Да, пожалуйста.

— Свободной, сексуально раскрепощенной, готовой с радостью разделить с тобой постель, но только на время. И конечно, достаточно уверенной в себе, чтобы откланяться без скандалов и ссор, когда все закончится.

— И ты думаешь, что у моих дверей стоит целая очередь таких вот барышень, которые только и ждут возможности запрыгнуть в мою постель?

Рейчел посмотрела ему в глаза.

— А разве нет? В мире бизнеса полно таких женщин. Они поставили на первое место карьеру и планируют создать семью, когда им будет за сорок. Такие женщины не прочь провести время в компании привлекательного мужчины. Дженна тому яркий пример. Она намерена завести ребенка примерно в сорок.

Зак нахмурился:

— А что, если тот самый мужчина так и не появится?

— Зак, в наши дни женщине не нужен мужчина, чтобы завести ребенка, — всегда можно обратиться в клинику.

— Ты имеешь в виду искусственное оплодотворение?

Он явно был шокирован ее заявлением.

— Ты могла бы пойти на это?

— Мы говорим не обо мне.

— Так пошла бы? — не унимался Зак, будто это имело какое-то значение.

— Нет. Я убеждена в том, что у ребенка должны быть отец и мать.

Зак немного расслабился и выдохнул.

— Как мы пришли к этому?

— Ты это начал, — решив не уступать ему, ответила Рейчел.

— Ну конечно, я! — Зак улыбнулся: — Перемирие на время обеда?

Знает ли он о силе своей улыбки? Конечно же, знает.

— Согласна. — Рейчел кивнула. Она была голодна, несмотря на то, что на завтрак съела больше, чем обычно. Видимо, дело было в прогулке на свежем воздухе.

Когда она проходила мимо Зака, он притянул ее к себе.

— Может, я скажу глупость, но ты прекрасна, когда злишься, — пробормотал он, его глаза смеялись.

— Ты прав, это глупость, — ровно сказала она.

— Ты полна противоречий. Я не знаю, где я, когда я с тобой, Рейчел Эллингтон.

— Забавно, потому что я точно знаю, где я, когда я с тобой. — Рейчел посмотрела на него снизу вверх и выскользнула из его объятий. — Я поймала тигра за хвост, — сказала она через плечо, когда открыла дверь и стала спускаться по лестнице. — Я больше не волк, да? — со смехом проговорил Зак, выходя из комнаты.

— Возможно. — Рейчел постаралась говорить таким же легким тоном, как и он. — Тигры, волки, они все опасны.

Зак усмехнулся, но Рейчел знала: он не шутит.

После обеда они расположились перед камином. Ангел и ее друзья ушли на улицу, вознамерившись построить иглу. Ангел пыталась вовлечь в их затею и Зака, но в конце концов смирилась с поражением, когда тот наотрез отказался двигаться с места.

Они уютно расположились в старых потертых креслах перед пылающим камином, рядом на журнальном столике лежали газеты и журналы, сюда же миссис Уайтхарт заботливо поставила кувшин с глинтвейном. Сидеть у камина, слушая мелодичный звон старинных напольных часов каждые четверть часа и попивая горячий глинтвейн из старинных глиняных кружек, было очень приятно, поэтому вторая половина дня пролетела быстро и незаметно.

Сейчас им было хорошо вдвоем, Рейчел не ощущала прежнего напряжения. Вероятно, этому способствовали комфорт и умиротворенность, царившие в «Уайт Харт», но девушка не могла не признать, что после разговора прошлой ночью стала лучше понимать своего спутника. После того как Зак открылся перед ней, он стал охотнее говорить о глубоко личном: о своем браке, о темных и опасных временах, когда он едва не потерял себя после смерти Мойры, и других сокровенных вещах.

Рейчел внимательно слушала, понимая, что Зак редко открывается подобным образом. Да и ей теперь было легко говорить с ним о своем холодном безрадостном детстве, о том, что она росла в семье, не ощущая себя ее частью. О своем одиночестве, обидах и страхах, не отпускавших ее и во взрослой жизни.

Когда стемнело, хозяйка включила свет. Словно по сигналу, в гостиную с криками и смехом ворвались ребята из туристического клуба. Ангел, плюхнувшись в кресло рядом с ними, сообщила, что на дороги выехала снегоуборочная техника, и скинула с себя куртку, давая Заку возможность насладиться глубоким вырезом на своей кофточке.

— Главные дороги уже расчистили, но все же власти пока не рекомендуют отправляться в поездки, так что мы, похоже, застряли здесь еще на одну ночь, — объявила Ангел. — Хотя, если бы не снег, мы бы не встретились, правда? — добавила она, хлопая ресницами.

— Замечательно, — сухо сказал Зак и развернулся к ее товарищам, занимавшим свободные кресла у камина.

Миссис Уайтхарт расставила на столиках кувшины с глинтвейном и горячим шоколадом и осталась с гостями. Постояльцы наполнили кружки, и вскоре разговор пошел оживленнее. Рейчел сидела молча, слушая других и наблюдая за Заком. Ее привлекательный спутник почти сразу оказался в центре внимания. Собравшиеся — и женщины, и мужчины, — стремились привлечь его внимание, завязать дружбу. Зак притягивал людей не только благодаря своей привлекательности, — он словно излучал уверенность и мужественность, это было в каждом его жесте, в каждом движении, и это было… сексуально.

Зак взглянул на нее, и Рейчел покраснела, поняв, что все это время смотрела на него во все глаза. Он улыбнулся ей — совсем не так, как другим, с особенной теплотой и нежностью, — а потом кто-то снова отвлек его каким-то вопросом.

Рейчел прерывисто вздохнула: ей снова предстояло провести ночь в одной постели с Заком. Лежать рядом с ним, слушать его дыхание. Будет ли она сожалеть, если они не займутся любовью сегодня ночью? Или, наоборот, будет жалеть, если они переспят? Рейчел не знала. Она только знала, что больше никогда не встретит человека, похожего на Зака Лоусона. И скоро он исчезнет из ее жизни, возможно, навсегда. Она встретила его слишком, слишком поздно…

Рейчел поняла, что ей хочется плакать, и стала отчаянно бороться со слезами. Она сделала глубокий вздох и, чтобы успокоиться, потянулась к кружке с глинтвейном.

Одно было точно: если она хочет заняться с ним любовью этой ночью, ей нужно самой сделать первый шаг. Особенно после того, что она наговорила ему сегодня. Рейчел не знала, как это сделать. Первый раз в жизни она не знала, как ей поступить и что нужно делать.

Рейчел услышала звонок мобильного телефона, но не поняла, что это звонят Заку, пока он не вынул телефон из кармана джинсов. Вокруг нее болтали и смеялись люди, и ей было сложно понять, о чем он говорит. Но она видела его лицо, и этого было достаточно. Внезапно он встал и вышел из гостиной. Рейчел пошла за ним. Когда она подошла, Зак завершил разговор. Его взгляд был обеспокоенный.

— Твой дедушка? — тихо спросила она.

Зак кивнул:

— Очередной сердечный приступ. Шансов почти нет. Отец сказал, что мне срочно нужно возвращаться домой, если я хочу успеть попрощаться с ним.

— Мне так жаль, Зак.

— Мне тоже. — Он покачал головой. — Мой дед — ворчливый старик, но с интересным чувством юмора. Я буду скучать по нему… — На мгновение его лицо стало открытым, уязвимым, но почти сразу маска уверенности вернулась на место. — Мне придется вернуться в Лондон и забрать из отеля свои вещи. Еще нужно узнать о первом же рейсе в Канаду. Ты не возражаешь, если мы прервем наш уик-энд?

«Возражаю».

— Разумеется, нет. Но погода…

— Дороги начали расчищать, я смогу добраться до машины. Но если ты хочешь остаться здесь, я закажу для тебя машину на завтра.

«И пропустить драгоценные мгновения с Заком, возможно, последние в ее жизни?»

— Нет, я поеду с тобой, если можно.

В комнате Зак побросал вещи в чемодан и ушел, сказав ей, что сначала рассчитается с хозяйкой, а потом дойдет до машины и попробует завести ее. Если не получится — вызовет такси.

Все произошло так быстро… Постояв в оцепенении минуту или две, Рейчел стала собирать вещи, действуя автоматически.

Затем она спустилась вниз и узнала, что все мужчины из группы ушли с Заком, чтобы помочь ему с машиной. Так что внизу, около камина, сидели только женщины. Разговор зашел об опасности путешествия в такую погоду, и хозяйка, видя обеспокоенность Рейчел, налила ей кружку горячего шоколада и заявила, что поступила бы так же в подобной ситуации.

— Пойми, милая, он никогда не простит себе, если не сделает все, что в его силах, правда, — со вздохом добавила миссис Уайтхарт. — Семья есть семья.

Рейчел пила шоколад и кивала, снова и снова соглашаясь с тем, что говорят другие. Это было очень эгоистично, но она думала только о тех двух неделях, которых теперь у них не будет.

Рейчел было жаль мистера Лоусона-старшего, но мысль о том, что ей придется раньше времени расстаться с Заком, убивала ее. Бесполезно было говорить себе, что влюбиться в парня за несколько дней невозможно. Поскольку она влюбилась. Абсолютно и бесповоротно.

— О, Рейчел, почему ты не согласилась поддерживать связь? Знаешь, капля камень точит. Было два часа ночи, Сьюзен и Дженна вернулись из ночного клуба и нашли Рейчел в слезах. Подруги сварили кофе, приготовили упаковку салфеток и сели рядом, чтобы выслушать ее историю. Они поддерживали ее, обнимали, когда это требовалось, и говорили нужные и правильные вещи.

Рейчел подняла заплаканные глаза на Дженну:

— Потому что мы совершенно разные. Зак не желает завязывать серьезные отношения, а я бы не выдержала напряжения, когда сидишь и ждешь, что скоро все это закончится.

— Но если бы он был с тобой, то мог начать думать, что ему не обойтись без тебя.

Рейчел устало покачала головой:

— Дженн, будь реалисткой. Мы ведь говорим о Заке Лоусоне. Зачем ему думать, что он не сможет обойтись без меня? Женщины ему чуть ли на шею не вешаются.

— Он так и сказал? — возмутилась Дженна.

— Ему и не надо. Ты бы видела ту блондинку из гостиницы, о которой я рассказывала. У нее буквально капала слюна, когда она увивалась около Зака. — Рейчел жалобно посмотрела на своих подружек, и они тут же кинулись обнимать ее.

— Это облом, — прошептала Сьюзен.

— В точку. Так что зачем поддерживать связь и продолжать эту агонию? У отношений на расстоянии нет будущего. Только боль и разочарование.

— Вот если бы ты с ним переспала, то можно было бы случайно забеременеть, — задумчиво сказала Дженна.

— Дженна! — Две пары шокированных глаз смотрели на нее.

— А что? Лучший сценарий, он просит тебя стать его женой, худший, ты остаешься с ребенком от Зака и отдаешь всю свою любовь ему. Я уверена, он поддержал бы мать своего ребенка.

— Я так не могу. Это несправедливо по отношению ко всем троим.

— Согласна, это похоже на ловушку, — кивнула Сьюзен.

Дженна пожала плечами:

— А я бы так и сделала.

Рейчел села ровнее и расправила плечи. Она никогда не пошла бы на такое. Пора поставить в этом деле точку. Будет не просто, но она пройдет через это, она справится.

Сколько раз потом ей пришлось напоминать себе об этом. Знать, что он ушел навсегда, и смириться с этим было труднее всего.

В понедельник вечером она пришла с работы пораньше и нашла сообщение на автоответчике от Зака якобы для Дженны. Он сказал, что сожалеет, что ему пришлось так внезапно уехать, и надеется, что Рейчел все объяснила. Зак рассказал, что ему удалось пообщаться с дедушкой перед тем, как тот умер, и что он рад, что этот разговор состоялся. Сейчас у них все эти похоронные мероприятия, но он желает им веселого Рождества и счастливого Нового года.

Рейчел воспроизвела это сообщение раз десять, а потом удалила его. Хотя соблазн сохранить его и слушать голос Зака был очень велик. Он вернулся в свой мир, и вскоре его жизнь вернется в прежнее русло. И ей тоже нужно вернуться в свою жизнь.

Рейчел плохо спала ночами, а прошлой ночью так вообще едва уснула. Она уже стала привыкать, что его нет рядом. А тут это сообщение и его голос. Утром она встала с красными глазами и все делала на автомате.

Погода стала мягче. Снег превратился в слякоть, а потом и вовсе растаял без следа. Шеф обещал, что после Рождества ее повысят до главного менеджера. И Рейчел была рада продвижению по служебной лестнице.

В выходные подруги решили устроить дома предрождественскую вечеринку. В субботу после обеда начали собираться друзья и коллеги. Квартира была забита до отказа, и все выпили очень много. И в эту ночь Рейчел легла спать после полуночи, когда гости разошлись, и проспала до обеда. Проснулась она все-таки раньше подруг и, сварив себе кофе, свернулась калачиком на диване в гостиной. Ей нужно было разобраться в себе.

Рейчел вдохнула аромат, исходящий от чашки с кофе. Да, она любит Зака. Она попыталась представить, где Зак сейчас и что делает. Похороны уже закончились, он переписывался с Дженной, и та рассказала, как все прошло. Вероятно, Зак вернулся к своей жизни и, возможно, даже готовится к Рождеству…

Слезы хлынули из ее глаз. Если б только она могла забыть о нем и снова начать жить своей прежней жизнью… Боль в груди была больше эмоциональная, чем физическая. Как будто из нее ушла жизнь, вытекла по капле. И только Зак мог наполнить ее жизнь смыслом, вернуть радость. Рейчел хотела быть с ним, жить общей с ним жизнью. Хорошие и плохие времена — все пополам. Но он едва ли сможет понять это. Невозможно.

Рейчел выпила кофе и пошла в душ. Она должна привести квартиру в надлежащий вид после вечеринки, но не сейчас. Сейчас ей нужно прогуляться на свежем воздухе. Все равно куда идти.

Она гуляла около двух часов, а когда вернулась, Дженна и Сьюзен все еще спали. К тому времени, как они проснулись, она навела порядок в квартире, приготовила ужин и устроилась на диване со свежим выпуском любимого журнала.

В канун Рождества ударили морозы и обещали даже снег. Рейчел проснулась раньше всех и, потянувшись, выбралась из кровати, глядя на Дженну, которая все еще спала.

Они уже собрали чемоданы для поездки к родителям Дженны. Рейчел выглянула в окно под громкий аккомпанемент храпа из комнаты Сьюзен. Дороги уже были полны машин.

Сьюзен и Генри собирались после обеда вылететь в Эдинбург к родителям Сьюзен, и предполагалось, что они вернутся после праздников помолвленными.

Дженна накануне подала заявление на прием на работу в другой дом моды. Собеседование было назначено после Рождества. Если все пройдет удачно и она получит эту работу, то будет проводить большую часть времени в командировках.

Все меняется.

Рейчел сидела некоторое время, глядя на улицу и думая о том, что принесет ей грядущий год. В основном тяжелую работу, усмехнулась она про себя. Но она не возражала. Работа поможет ей излечиться от сердечной боли.

Она подумала о том, что делает Зак. Как он будет отмечать Рождество? Будет ли он думать о ней? Или уже нашел кого-то еще?

Сердясь, что позволила себе допустить подобные мысли, Рейчел покрепче затянула пояс халата и пошла на кухню варить кофе. Вскоре Дженна и Сьюзен присоединились к ней. Они позавтракали, просмотрели почту и стали загружать в маленькую машинку Дженны чемоданы и пакеты с подарками.

Генри заехал за Сьюзен, и они умчались на такси в аэропорт. А Дженна и Рейчел решили еще выпить кофе, перед тем как отправиться в путь.

Движение в городе было ужасным, но, постояв в одной пробке, затем в другой, они все-таки выбрались за пределы города и выехали на автостраду, ведущую к дому Дженны.

Рейчел немного беспокоилась о подруге, с которой все было хорошо до тех пор, пока они не остановились около небольшой закусочной, где Дженна съела стейк, пирог и овощи, а на десерт огромный клубничный чизкейк.

Перед тем как продолжить путь, они прошли к дамским комнатам, где Рейчел пришлось ждать подругу целую вечность. И когда наконец Дженна появилась, то выглядела не совсем здоровой.

— Что случилось? У тебя проблемы с пищеварением?

— Нет. Да. — Дженна, казалось, и сама этого не знала. — Возможно… я не совсем хорошо себя чувствую.

— Может, я поведу?

— Нет, я смогу сама. Я скажу тебе, если мне станет хуже.

Девушки молча вышли из закусочной и сели в машину.

Они были в дороге уже около получаса, и Дженна все это время молчала, Рейчел поняла, что ее подруга чувствует себя плохо. За все те годы, что она знала Дженну, та никогда не молчала больше пяти минут. Даже во сне она продолжала что-то бормотать.

Опять пошел снег крупными хлопьями. Но к этому времени им оставалось проехать только десять миль до дома родителей Дженны. Рейчел была убеждена, что ее подруга на грани срыва. Потому что, спрашивая ее о самочувствии, она всегда получала один и тот же ответ:

— Все нормально. Не суетись. Дай мне спокойно управлять машиной.

Рейчел сама не заметила, как оказалась во власти воспоминаний о Заке и о том, как они познакомились, как застряли в снегу. Время, проведенное в гостинице, волшебный зимний лес. Она настолько погрузилась в свои мысли, что не заметила, как они въехали во двор дома родителей Дженны. Очнулась она только тогда, когда Дженна заглушила двигатель и громко сказала:

— Уфф, не хотела бы я так путешествовать каждый день. Теперь, когда мы приехали, я могу наслаждаться снегом.

— Ты молодец. А теперь скажи мне честно, как ты себя чувствуешь?

Вместо ответа, Дженна открыла свою дверь:

— Оставайся на месте. Я скажу папе и остальным, чтобы помогли все занести внутрь.

Просто скажешь им, что тут хрупкое, ладно? — И не успела Рейчел ответить, как она уже захлопнула дверь и поспешила прочь.

Минуты текли. Рейчел посмотрела на снег, а затем на дом. Все шторы были плотно закрыты, и казалось, что она сидит здесь совсем одна. Слова матери о том, что она надоедает другим людям в праздник, всплыли в ее голове. Может, мать права? Если бы могла, она бы перенеслась куда-нибудь в другое место. Не желая лить слезы, Рейчел закрыла глаза.

Она не слышала, как открылась входная дверь. Она поняла, что кто-то вышел из дома, только тогда, когда открылась дверь автомобиля и на место водителя сел мужчина.

— Привет, Рейчел, — мягко сказал Зак.

Девушка прижала руки к губам. Она моргнула, но он все еще был здесь.

— Ты… ты в Канаде, — прошептала она изумленно.

— Зачем мне быть в Канаде, если ты здесь?

— Нет. Ты ушел. Я не нужна тебе так, как ты нужен мне.

— Если я нужен тебе так, что ты не можешь есть, спать, думать. Что каждый день проходит как вечность, то да, я нуждаюсь в тебе так же, как ты во мне. Я говорил тебе много всего, за исключением того, что было в моем сердце. — Прижав Рейчел к себе, он прильнул губами к ее губам. — С первых дней, когда увидел тебя, я понял, что ты женщина, которая перевернет мою жизнь с ног на голову. И это напугало меня до смерти. Я не был к этому готов. Но я точно знаю, что сейчас, когда мы встретились, я больше не хочу отпускать тебя. — Но…

— Что? — Зак смотрел ей прямо в глаза.

— Ты мог бы встречаться с кем-нибудь.

— Я не хочу с кем-нибудь. Я хочу с тобой. Сначала я думал, что это только сексуальное влечение, но потом понял, что на этот раз все по-другому. Вот только я не хотел признаваться себе в этом.

— Но почему? Почему я?

— Я не знаю. Да и как объяснить, почему один человек влюбляется в другого? Я только хочу, чтобы так было всегда. Я люблю тебя, Рейчел.

Она хотела прикоснуться к нему, поцеловать его, но боялась.

— Любой, кто посмотрел бы на меня, мог бы сказать, что у меня все есть, — продолжал Зак. — Хорошая работа, достаток, успех. Но моя жизнь в хаосе. Полнейший беспорядок. И я действительно люблю тебя, поверь мне. Последние недели эта истина помогала мне жить.

Зак и Рейчел поженились зимой, и все, кто был на свадьбе, сказали, что это была самая красивая свадьба. Были их друзья и семьи, и многие приехали из Канады. Рейчел нервничала по поводу встречи с родителями Зака, но, как оказалось, она зря переживала, это были милые, очаровательные люди.

Рейчел много думала о том, чтобы пригласить свою семью на торжество. Ведь это был особый день, и Рейчел не хотела, чтобы он был разрушен злобой матери. Но и пригласить только сестер она тоже не могла. В конце концов, Зак взял решение этого вопроса на себя. Он лично навестил мать Рейчел и поговорил с ней. О чем они говорили, Рейчел так никогда и не узнала, но в день свадьбы мать вела себя безупречно.

Они провели медовый месяц на Карибах, а потом полетели прямо в Канаду. Рейчел влюбилась в дом Зака, как только увидела его. Он был больше, чем она представляла по рассказам Зака, с большим садом и обширной частной территорией. Внутри в доме были дубовые полы и огромные панорамные окна, от которых она пришла в восторг. Зак позволил ей переделать в доме все по своему собственному вкусу, но она лишь добавила небольшие штрихи к уже существующему декору и изменила цветовую гамму в их спальне.

Потом были встречи с друзьями и родителями Зака. Его мать была на седьмом небе от счастья, что они остаются в Канаде, и открыла свое сердце и свой дом для Рейчел, как для дочери, которой у нее не было, но которую она всегда хотела иметь.

В Канаде Рейчел нашла работу менеджера в сети фастфуда, и Зак, хоть и говорил, что ей не нужно работать, полностью поддерживал ее во всем.

Зак ясно дал понять матери Рейчел, что если она хочет оставаться в контакте с ними, то должна с уважением относиться к своей дочери. И миссис Эллингтон беспрекословно слушалась Зака.

Пролетели счастливые месяцы любви, смеха и исцеления для них обоих. И опять пришло Рождество. В этот раз было принято решение, что семья Дженны, а также Генри и Сьюзен, которые поженились весной, приедут в Канаду. У родителей Зака огромный дом, и там хватит места всем, но Рейчел настояла, чтобы Дженна, Сьюзен и Генри жили у них с Заком.

И вот в канун Рождества, когда все они сидели перед камином и ели горячие булочки с корицей и жареные каштаны, Рейчел сделала объявление:

— Через семь месяцев, начиная с сегодняшнего числа, вам всем лучше убедиться в том, что день у вас не будет занят ничем. Я хочу, чтобы вы приехали и посмотрели на нашего с Заком ребенка.

— Рейчел! — взвизгнули Дженна и Сьюзен и кинулись обнимать подругу. А Генри пожал руку гордому и счастливому будущему отцу.

Позже, в этот же вечер, когда Рейчел лежала в объятиях Зака после любовных ласк, она поняла, что, несмотря на все испытания и горести, выпавшие на ее долю в детстве и юности, она самая счастливая женщина на свете.