Как известно, вызов на место преступления всегда случается не вовремя.

Тияна Хатхши как раз успела соорудить обед из серой с зёрнами лепёшки, куска белорыбы, маринованных, тонко нарезанных грибных ушек, кислой травы и сладкого фруктового соуса. Только достала из холодильного шкафа припасенный с утра сливовый сок. Только устроилась на стуле, вытянув ноги и расслабив плечи. Как тут же истерически завизжал сигнальный кристалл.

И ладно бы желтый. Если визжит желтый, можно не спешить. Кто-то кого-то благополучно зарезал кухонным ножом, или какой-то идиот опять уронил приятелю на голову кузнечный молот, который зачем-то затащил на крышу, или два идиота неудачно подрались. В общем, спешить некуда, если труп до сих пор не спрятали, и кто-то на него наткнулся, никуда он уже не денется. Да и Тияна подобные вызовы давно игнорировала. Столь простые дела ей были не интересны, с ними даже стража без сыскаря могла разобраться. А Тияне доставались самые сложные дела, потому что репутация.

Так что, будь это желтый кристалл, она бы картинно забросила ноги на стол и приступила к обеду. Но, увы, кристалл был даже не синий (мошенничество, кража) и не белый (преступления совершенные с использованием магии). Кристалл был черный. А значит, совершилось убийство при помощи запрещенного ритуала.

— Интересно, какой идиот и кому решил жертву принести? — проворчала девушка вставая. — А главное — что он намерен с этого получить?

Подобные дела без нее никогда не обходились. К выходу из управы она шла, на ходу жуя свой обед и запивая его соком. В холле остановилась перед зеркалом, убедилась, что не испачкалась, поправила волосы и с вызовом несколько секунд собой любовалась. С внешностью Тияне повезло. Или не повезло. Тут как посмотреть.

С одной стороны, она, несомненно, хороша собой. У нее брови вразлет, глаза миндалевидной формы, аккуратный нос и четко очерченные губы, красивые скулы и упрямо выпяченный подбородок. Суровая такая красота, истинной дочери леса. И волосы её только подчеркивают — светлые, холодного сероватого оттенка, без капли присущей людям степей золотистости или рыжины.

С другой стороны — глаза у нее были карие, а не положенные истинной деве леса холодные голубые. Заостренные кончики ушей недостаточно длинные. Да и кожа вовсе не светлая до прозрачности и голубоватого оттенка, к её коже легко цеплялся загар, и она становилась теплого кремового цвета. И все это выдавало, что Тияна полукровка. И пускай у её «полу» была всего одна восьмая часть, этого вполне хватало, чтобы не сильно умные и излишне заносчивые личности пытались уколоть.

Зря они, конечно. Своей прабабкой Тияна гордилась. А ещё унаследовала от нее некоторые способности, недоступные чистокровным людям леса. И была уверена, что королевский дом женил своих сыновей на степных принцессах не совсем вынужденно. Возможно, когда-то даже войны затевались, чтобы в итоге потребовать очередную девушку с очередными интересными способностями, ну, если война пройдет удачно. Своими дочерями королевскому дому тоже случалось откупаться.

Впрочем, как раз королевскому дому на его нечистокровность осмелится намекать только полный идиот.

Тияна улыбнулась отражению и, печатая шаг, пошла к двери.

Она даже знала, кто с нетерпением ждет сразу за ней — Линк. Стажёр и весьма своеобразная личность, в которой кровь лесных людей придется искать с увеличивающим алхимическим стеклом в руках. А он, чтобы ещё сильнее шокировать «хранителей истинных ценностей», красил шевелюру в непонятный светлый цвет, из-за чего его брови, кожа и бородка с усами казались ещё темнее, чем были на самом деле. А ещё этот тип был восторженным идиотом. Или притворялся таковым. Тияна пока не разобралась. При этом он был умен. И прямо пылал восхищением своей наставницей, что Тияне льстило. Каков возраст этого типа, она не знала, личное дело выманить у начальства так и не получилось, а сам он не признавался. По виду тоже не разберешь. То казалось, что он успел увидеть едва ли двадцать пять зим. То вдруг, что видел все пятьдесят, а может и сто, благополучно прожив половину отведенного ему времени. Второе, правда, с ним случалось редко.

И, да, она не ошиблась. Линк с нетерпением переминался на пороге, а на его голове вольготно сидел воробей и, кажется, готовился свить там гнездо. Птицы Линка как-то излишне любили. Прямо как ту прекраснейшую из лесных дев, из баллады про Первого Короля.

— Хм, — намекнула на птицу Тияна.

Линк потыкал в наглого воробья пальцем, потом широко улыбнулся и сказал:

— Он там отдыхает. Воробьи не могут долго летать.

— Да? — удивилась Тияна. — Другого места не нашёл?

— Ну… — картинно задумался Линк, и Тияна его пнула.

— Приведи в порядок голову и за мной! — приказала грозно. — Черный кристалл! Причем, судя по направлению и расстоянию, едва ли не на заднем дворе нашей управы! И перестань улыбаться как идиот!

Линк старательно улыбнулся как идиот. Покрутил головой туда-сюда, явно настраиваясь на вызов. А потом взял и припустил в неизвестность. Ловко перемахнул через забор, судя по воплю, с кем-то столкнулся и, не извинившись, побежал дальше. А то, чего тому несчастному столь вдохновенно стоять и ругаться? Или лежать и ругаться, там уж как повезло.

— Когда-нибудь я его всё-таки убью, — философски сказала Тияна.

И, нет, бежать за стажёром она не стала.

И биться головой о дерево не стала, хотя почему-то очень хотелось.

Она поставила щит. Подвесила у правого плеча петельку, чтобы можно было мгновенно вытащить свой лук из кармана вне мира. А потом пошла следом за безумным стажёром. Напрямик, через один из динамических городских проколов пространства.

И, да, Линк тоже мог пойти через прокол. Вокруг управ их вообще куча. Но он то ли не вспомнил о такой мелочи, потому что идиот. То ли в его голову втемяшилась очередная «гениальная» идея. Вроде — пробегусь по окрестностям. Вдруг на какого-то подозрительного типа наткнусь, в подозрительном черном плаще, с глубоким капюшоном, и не менее подозрительным окровавленным ножом в руках.

— Балбес, — выдохнула Тияна и неспешно пошла вглубь неухоженного сада, рядом с пережившим уже три пожара домом. Ходили даже слухи, что этот дом проклят, но проклятья никто так и не нашёл. Скорее хозяева умудрились очень сильно насолить какому-то мелкому духу, вот он ради них и расстарался. Теперь лет сто здесь никто спокойно жить не сможет. Даже если снесут горевший дом и построят новый.

В общем, идеальное место, чтобы сотворить какую-то пакость.

Или тихо прибить излишне инициативного стажёра.

— Может действительно кто-то мне одолжение сделает? — проворчала Тияна.

Воробей сидел на ветке старой сливы и с явным интересом наблюдал за Линком.

Линк с не меньшим интересом таращился на развернутый свиток, зачем-то пришпиленный к земле кинжалом. Жертвы ритуала, как и тех, кто его проводил, видно не было. И ладно, сами ушли через все те же проколы или сотворенные лично порталы, но вот тело зачем с собой потащили? Чтобы лишить себя возможности запутать следы?

— Странно, — сказала Тияна и неспешно пошла к стажёру.

Воробей что-то зачирикал на своей ветке. Может даже Линка предупреждал, что злая на него начальница уже близко. Запрещенным ритуалом «пахло» так, что кожа на лице и открытых частях кистей зачесалась.

— Что тут? — спросила у Линка, не дойдя до свитка полшага.

— Муравья убили, — явно не веря самому себе сказал стажёр и посмотрел на воробья, словно хотел, чтобы птица подтвердила.

Ну, воробью было не жалко, он возбужденно помахал крыльями, что-то чирикнул и нагадил. В общем, был очень убедителен.

— Муравья? — с недоверием перекатила слово на языке Тияна, поймала за хвост мысль, пытавшуюся проскользнуть по сознанию незамеченной, и добавила к сказанному: — О.

— О? — переспросил стажёр. — Муравей здесь случайно, да? Просто попал под нож.

Воробей чирикнул, кажется, разочарованно. Тияна печально вздохнула. И плевать, что она сама о такой возможности вспомнила каким-то чудом. Здесь Линк стажёр, а значит, именно он сравнительно недавно учил «Посмертные состояния». И там ему точно рассказывали, что в исключительно малом количестве случаев заблудший дух не становится призраком и не подселяется в живых людей. Что он может подселиться в животное, хоть и ненадолго. Или в насекомое, как бы дико это ни звучало. Мало ли что может в голову духу втемяшиться, особенно если он не пожелал отправляться на перерождение. Может он и вовсе просто вцепился в первое попавшее живое существо, не соображая, что оно такое.

Или очень спешил.

Ну, или решил от кого-то спрятаться, таким вот замысловатым образом.

И, да, вот эта последняя мысль Тияне очень понравилась, она пахла правильностью. Решил спрятаться, но его всё равно нашли и вытащили, убив муравья, при помощи запрещенного ритуала.

Даже звучит бредово. И это Тияне тоже нравилось.

— Учитель, смотрите, может этот свиток, важен, а муравей просто под руку подлез? — выдал очередную «гениальную» идею стажёр сыскного дела и, чтобы лучше все рассмотреть, наклонился над свитком, опершись о землю ладонью и коленом.

— Молчи, неуч, — ласково попросила Тияна, сделала ещё полшага и присела рядом с местом убийства. — Свиток для призыва насекомых, на руны посмотри. А значит, убить надо было именно муравья!

Линк старательно присмотрелся. Забавно свел брови, почесал свою бородку и только после этого спросил:

— Но зачем?!

Убийство какого-то муравья, видимо, в его мировоззрение не укладывалось. Тияна посмотрела на воробья. Воробей посмотрел на Тияну. Ветер покачал ветви и уронил несколько листьев. А Линк даже не попытался найти ответ на свой вопрос, просто смотрел на куратора и ждал, что она все объяснит.

— Эх, ты, бестолочь, — ласково сказала Тияна. — Проспал видимо посмертные состояния.

— И что? — с вызовом спросил стажёр, даже не пытаясь с этим утверждением спорить.

Тияна от неожиданности в первое мгновенье не нашлась что сказать, но это мгновенье закончилось очень быстро.

— Тебе что, краска мозг повредила? — приподняла бровь куратор. — Кому-то понадобился дух, который зачем-то решил поприсутствовать в мире, спрятавшись в муравья.

Брови стажёра приподнялись, воробей что-то ободряюще чирикнул, а Тияна решила махнуть на обоих рукой и больше не пытаться добиться от них чего-то толкового. Хотя искренне не понимала, почему уделяет внимание воробью и чего от него добивается.

— Понимаешь, Линк, если кто-то не брезгует запрещенными ритуалами в ловле духа, значит этот дух кому-то настолько нужен, что он готов рискнуть собственной жизнью. И думай тут, то ли закопанное сокровище ищут, то ли хотят узнать тайный код к защите королевского дворца… Кстати, а ведь старый хранитель кодов недавно помер. То ли очередная дура умершего любимого желает воскресить. Может вообще в портретик героя влюбилась и потратила половину жизни на поиск его души, а потом с радостью обнаружила, что эта душа вовсе не ушла в посмертие, а до сих пор неприкаянно бродит по миру. Теперь раскопает могилу с каким-то некромастером на пару и сваяет себе немертвую куклу. Бабы такие дуры.

— Но вы…

— А я сыскарь! Молчать, болван!

— Пфы, — всё-таки высказался Линк, глубоко вдохнул и проникновенно спросил: — Но вы уверены?

Тияна пожала плечами. Ни в чем она уверена не была. Но от этой теории пахло правильностью. А значит, отмахиваться от нее нельзя.

— Давай лучше выясним, что это был за ритуал, — сказала, решив не отвечать на вопросы, на которые однозначного ответа нет. — И со свитком аккуратнее. Мастеров призыва насекомых не так и много. А тех, которые могут создать такой свиток и того меньше.

Линк радостно кивнул. Собирать улики и ловить следы воздействия он очень любил. Наверное, потому оно у него так хорошо получалось. И если бы он любил думать и разгадывать загадки…

— Я найду способ тебя заставить, — проворчала Тияна. — Ты у меня ещё и удовольствие будешь получать.

Линк, успевший дойти до дерева и что-то рассматривавший на его коре, не услышал. А воробей явно одобрительно чирикнул. Может в него тоже чей-то дух подселился? Ага, приятель убитого муравья, точнее, обитавшего в нем духа.

— И, о чем я думаю? — спросила саму себя Тияна.

Свиток и кинжал она решила не трогать. Лучше дождаться лаборантов со стазисным фиксатором. Интересно, куда они запропастились? Пока она тут выясняет, какие именно лекции проспал её стажёр, можно было уже два раза дойти. Неужели опять кому-то что-то одолжили и теперь спешно возвращают?

— Профессионалы, — проворчала Тияна и, чтобы не сидеть без дела, стала зарисовывать в блокноте символы призыва. Просто потому, что хотя они были узнаваемы, стандартными их бы не назвал даже Линк, явно не разбирающийся в призывах. — И зачем мне этот балбес?

Что за темный ритуал здесь провели, выяснить будет не сложно. Этих ритуалов в принципе немного. А Тияна и без выводов экспертов была уверена, что использовали один из тех, с помощью которых можно пленить духа. Так что либо «Паутина страха», либо «Шкатулка с шипами». И Тияна бы поставила на первое. Если хочется духа расспросить, а не просто тянуть из него силу, шкатулка не подходила. В шкатулке дух неспособен ни сопротивляться, ни разговаривать, ни вообще что-либо ощущать. Ну, в теории. Что там происходит на практике, ни один темный так и не узнал. Потому что духи в шкатулке сходят с ума. И если какой-то идиот эту шкатулку откроет, он этого не переживет. И ещё множество людей не переживут.

Когда-то таким образом убили одного короля и множество придворных. Просто подарили шкатулку. Обычную красивую шкатулку с виду. С неизвестным содержимым.

Так что, да, Тияна бы поставила на паутину. Потому что дух в шкатулке ей совсем не нравился. Пока такую шкатулку не откроешь, вряд ли поймешь, насколько она опасна. А оказаться эта шкатулка может где угодно. Даже на столе какого-то идиота, искренне верящего, что брошенная и ославленная девушка ничем ему не сможет отомстить.

— Впрочем, тут явно призывали именно муравья, а в шкатулку можно запихнуть первого попавшегося духа, — выдохнула девушка и посмотрела на Линка, зачем-то обходившего дерево по кругу.

И, возможно, это тоже был ритуал призыва. Потому что стоило Линку завершить круг, как тут же, чуть сбоку от свитка и убитого муравья открылось сразу два портала. Из одного буквально вывалились лаборанты. Из другого степенно вышел седой мужчина — лучший эксперт сыскной управы по темным ритуалам. Он окинул насмешливым взглядом Тияну, а потом замер, раскинув руки. Картинно так замер, хоть скульптуру из него лепи. Явно издевался. Потому что прекрасно знал, как хочется Тияне его пнуть, когда он принимает такие позы. И знал, что она не пнет.

— Паутина или шкатулка? — спросила Тияна, когда мастер Марге тряхнул головой и принял более естественную позу.

— Ни то, ни другое, — уверенно ответил эксперт по запрещенным ритуалам. — Что-то третье.

— Третье? — переспросила девушка. И это лучший из экспертов?!

— Я точно с ним уже сталкивался. Когда-то давно, — поделился тайным Марге. — Так что вспомню. Может даже к вечеру. Или в библиотеку схожу.

— Чудесно, — только и смогла сказать девушка. И вот кто её окружает? Может это не она отличный сыскарь, а все они — сборище некомпетентных болванов?

Лаборанты старательно паковали муравья, кинжал, свиток и большой кусок земли в стазис. Процесс шёл медленно, потому что земли они решили прихватить много, Тияна вообще подозревала, что, когда они закончат, на месте убийства будет красоваться яма, подозрительно похожая на вырытую для похорон.

Линк, как неприкаянный призрак продолжал ходить под деревом.

А за всем этим цирком с интересом наблюдал подозрительный воробей. Очень подозрительный. Потому что любая нормальная птица давно бы улетела.

— Так, — задумчиво сказала Тияна и пошла к воробью.

И даже почти до него дошла. И нет, подозрительная птица вовсе не улетела. Она громко чирикнула, а потом свалилась с ветки комком перьев. И девушке пришлось её искать. А потом, держа за лапку, нести к стажёру, он в птицах явно лучше разбирался.

— Твой воробей издох, — сказала она и продемонстрировала трупик.

— Он не мой, просто прилетел, — рассеяно сказал Линк. — Смотрите, здесь кого-то привязывали. Видите, как интересно кора повреждена. И выбирали явно дерево с прочной корой, чтобы было менее заметно. Но вы посмотрите!

Тияна посмотрела. Провела пальцами по едва заметной потертости.

— Я даже несколько волокон нашёл. Веревка из конопли. А учитывая темный ритуал…

— Конопляная веревка может удержать дух, — сказала Тияна, но привязывать духа, пускай даже конопляной веревкой… ну, бред же. Скорее привязали кого-то вполне себе живого и постарались, чтобы его собственная душа не отправилась попутешествовать. — Так… Мастер Марге, идите сюда! — крикнула эксперту, а потом удивленно посмотрела на воробья, которого всё ещё держала за лапки. — Так, Линк, откуда взялась птица?

— Прилетела, — пожал плечами стажёр, потыкал пальцем в воробья и уверенно сказал: — Он живой, просто истощенный и в обмороке.

— Воробей в обмороке, надо же, — проворчала Тияна. — Как давно он прилетел? Когда кристалл начал надрываться или раньше?

— Раньше. Где-то за полчаса до этого.

— Чудесно, значит кто-то с помощью птицы следил за управой, чтобы точно знать, когда мы начнем бежать на вызов… значит у них был щит, способный на время спрятать темный ритуал. И это точно не любители, решившие вытрясти из почившего родственника, где он спрятал семейные рубины. О, мастер Марге, — Тияна посмотрела на эксперта с такой любовью, что он шарахнулся. — Вот вам ещё факт к неизвестному ритуалу. К этому дереву зачем-то привязали живого человека, конопляной веревкой.

И эксперт просиял.

— Точно. Двоедушие! Понимаете, когда-то один гениальный маг придумал, как стать сильнее. Подселил в себя душу умершего учителя, благодаря чему стал не просто сильнее. Но и узнал множество его тайн. Потом, правда, сошел с ума и попытался завоевать Зеленый Мыс, почему-то решив, что король мешает его опытам. А его ученики сошли с ума ещё быстрее. Один едва не полностью разрушил город, в котором жил. Так что ритуал запретили.

— Чудесно, — только и смогла сказать Тияна.

Теперь, получается, кто-то нашёл муравья с очень ценной душой. Сумел на время спрятать темный ритуал от кристалла, от которого их спрятать теоретически можно минут на пять. Подослал воробья, чтобы следил. И даже запихнул в кого-то пойманного духа, насильно.

— Просто чудесно. И кто тот несчастный, который пойдет рассказать об этой теории мастеру Талихэ?

Линк и Марге переглянулись, а потом с одинаковой надеждой уставились на Тияну.

— Я не пойду, — жестко сказала она. — И Линк не пойдет, он будет приводить в чувство воробья и искать следы воздействия. И кто же у нас тут эксперт по темным ритуалам?

Марге гордо задрал подбородок, явно мысленно обозвал стервой и пошел. Исчез в одном из динамических проколов и даже не попрощался.

— Теперь он скажет, что сам до всего додумался, а мы у него под ногами путались и мешали, — уверенно сказал Линк.

— Пускай себе, — махнула ракой Тияна. — Повеселимся, когда он придет выяснять то, о чем нас не расспросил сейчас. Так, держи воробья.

Линк послушно подставил ладони под птицу.

— Проследи, чтобы наши лаборанты не отправились пить чай раньше, чем все опечатают. И чтобы слепки с этого дерева сняли, да и всего, что находится в радиусе воздействия ритуала. А то они могут решить протянуть запрещающие ленты и вернуться после того, как муравья в стазисе до лаборатории донесут.

Линк кивнул. Подбросил на ладони птицу и спросил:

— А вы?

— А у меня дела. Через два часа вернусь.

Линк опять кивнул.

Какой послушный стажёр. Прямо любоваться им хочется.

— И, да, с сегодняшнего дня носи с собой оружие. Не нравится мне этот ритуал.

Линк опять кивнул.

— И сигналку не забывай!

В общем, Тияна как никогда чувствовала себя мамочкой. И не сказать, чтобы ей это ощущение нравилось.

— Если я никогда не выйду замуж, виноват будешь ты! — сказала напоследок, с чем и ушла, оставив Линка удивленно смотреть вослед.

Если честно, Тияна Хатхши предвкушала этот день, хотя никому бы в этом не призналась. Даже под пытками. Разве приличная дочь лесного народа может предвкушать очередной подарок неизвестно от кого? О, нет, гордые лесные девы подарки в принципе не предвкушают, пускай этими глупостями занимаются человечки, дочери степей и гор, простирающихся за рухнувшей завесой. Им простительно. Эти девы вообще падки на блестящие камешки, милые тайны и очаровательные загадки.

А подарки как раз были очаровательной загадкой. Они даже Тияну сумели очаровать, а какая-нибудь юная степная принцесса и вовсе была бы в восторге.

Первый подарок случился с Тияной давно. Семь лет назад. Она тогда была зла на весь мир, жаждала крови одного из замов главы «Тысячи рук короля» и понимала, что никто ей целого зама внутренней разведки не отдаст. Потому что хоть он и сволочь, урод и начисто лишен совести и чести, он был в своём праве. И скандал устроила она. Это именно она должна была промолчать, на это они и рассчитывали, когда стали ловить своего предателя, и ерунда, что промолчать она не могла. Даже если бы захотела.

А кто захочет молчать, когда их самым наглым образом подставили, заставили пережить позор с торжественным изгнанием, а потом, даже не извинились, просто разрешили вернуться, ничего никому не объясняя? Ага, королевским указом. Мол, ну, ошиблась дура малолетняя. Вероятно, помогла кому не надо из-за прекрасных чьих-то там глаз, не понимая, что фактически пропускает во дворец убийцу. Что же её теперь из стрелков вышвыривать? Вдруг ещё поумнеет? Девочка ведь талантливая.

Да, она могла тогда смолчать и вернуться. Убедить себя, что пострадала во имя раскрытия очередного заговора, что это честь. Что никто и не должен был предупреждать, что отдал неизвестно кому копию её пропуска.

Да, убедить и вернуться. Могла бы. Теоретически.

Вернулась, сделала бы карьеру, блестящую, как бриллиант в короне младшей принцессы. Потому что только такую карьеру нужно делать, если не желаешь, чтобы тебе всю жизнь пихали под нос ошибку молодости. Пускай даже и не существующую в реальности.

Наверное, тот заместитель-разведчик на это и рассчитывал. Что она ухватится обеими руками за возвращенную мечту и будет смиренно доказывать, что достойна её. Как та кроткая овечка из человеческих сказок об идеальной принцессе.

А получил злобную волчицу, сумевшую пройти по оставленным следам, прорваться через защиту и даже хорошенько приложить силой об стену, пока его телохранители не набежали. О, какое у этого самодовольного типа тогда было лицо. Оно стоило всего, что произошло дальше. И половины лета, проведенного в башне раскаяния, где Тияна ни капельки не раскаялась и почти допилила один из прутов, перекрывающих окно. И блокирующего магию браслета, который она носила почти полтора года, пока совет старших пытался решить опасна она или нет, самоуверенная идиотка или просто наивная дура. В общем, их тогда много что волновало, но браслет в итоге они разрешили снять. Темные духи знают, почему. Тияна на это уже и не надеялась, поэтому начала учиться работать с амулетами, изучать их взаимодействие. Амулеты могли частично заменить заблокированную силу, жаль, что не полностью.

Потом было ещё полтора года, в течение которых её пытались сломать, доказать ей, что она худшая из дочерей леса, позор целого народа. Но это было даже весело. Потому что, кто тратит своё время на подобную ерунду? Кто вообще обращает внимание на оскандалившихся бывших стрелков? Только те, кто даже должности подавальщика королевских тапок не сумел добиться.

А ещё тогда были дуэли с разными идиотами и прочими дурами, которые, видимо, пытались выслужиться перед пострадавшим замом. И вот им Тияна запросто доказала, что её не просто так взяли в элитную военную школу. Что она все свои награды и высокую оценку получила трудом и талантами. Что не зря приняли её прошение в стрелки — личную тысячу лучников старшего наследника.

И, да, это тоже было весело.

А потом все вдруг взяло и затихло. Как отрезало. И Тияна до сих пор не была уверена, что кто-то не приказал успокоиться и не пообещал нарушителям этого спокойствия что-то страшное.

А ещё через полгода появился первый подарок — кварц с дюмортьеритом. Прозрачный камень, овальный, уютно лежащий в ладони. В нем застыли синие, острые снежинки. И это явно был намек, возможно, даже намек на характер Тияны.

И она так и не смогла этот подарок выбросить. Положила на полку в своей спальне и решила считать его трофеем. Собственно, если верить ощущениям, именно трофеем он был. Знать бы ещё, почему. Кто-то ведь вольно или невольно вложил именно это ощущение камень.

А потом Тияна заскучала. Её деятельная натура жаждала событий. Много событий. Разных. Ей нужно было что-то делать, в чем-то участвовать, чего-то добиваться. Она от тоски едва не согласилась сопровождать тетушку и её дочерей на бал. В качестве телохранителя, положенного столь родовитым дочерям леса. И, да, Тияна понимала, что рано или поздно тетушке удастся нарядить её в платье и заставить пройти положенную повзрослевшим девушкам церемонию представления возможным женихам. Но даже танцы с теми женихами были лучше, чем ничегонеделание.

К счастью, принять предложение с подвохом от тетушки Тияна не успела. Она нашла для себя занятие гораздо интереснее. Стала стажёром-сыскарём в отделении столичной стражи. Ага, так называемой «красной повязкой», потому что именно красная ткань должна присутствовать в наряде сыскаря, чтобы сразу всем было понятно — этот тип тут не просто так тычет пальцем в труп и плетет непонятные магические кружева. Этот тип тут работает. Тияна свой клочок красной ткани носила в качестве ленты, переплетенной с прядью волос. А её непомерно гордый из-за оказанной чести стажёр использовал в качестве пояса тряпку, из которой можно было бы даже скатерть сделать на небольшой стол. Ещё и поправлял постоянно эту пакость, чтобы концы красиво свисали.

Стажёр Тияне вообще интересный попался. Но о нем можно подумать потом.

А сейчас очередной подарок.

Линикан Этцте из рода Сенис-Тавац пил чай. Просто пил чай, сидя в любимом кресле и любуясь пейзажем за окном. Пейзаж был хорош. Цвела белая туманка, оплетшая гибкими ветвями старый дуб. Ярко зеленела покошенная трава на газоне и лежащие в центре этого зеленого круга камни казались ещё чернее. Огромные черные яйца неведомых чудовищ, не зря об этих камнях, привезенных одним из предков откуда-то из степей, рассказывают разные нелепицы.

А по дорожке, как раз от Медной двери до дуба, шли девушки в разноцветных платьях и больших белых шляпах, из-за чего были похожи на экзотические цветы. Так что девушки в пейзаж вписывались как нельзя лучше, хоть каждый день заставляй их там гулять.

Впрочем, Линикан даже в далекой юности был не настолько жесток, чтобы заставлять несчастных девиц, поверивших в рассказ о чудодейственности туманки, ходить к дубу ежедневно. В юности он бы над ними посмеялся, выглянув в окно. А сейчас… сейчас он был слишком далек от этой юности и от того, чтобы насмехаться над юными девами, верящими в чудеса. Он не стал бы этого делать, даже если бы был стражником, а уж королю заниматься подобным и вовсе неуместно.

— Хорошо быть принцем, а эти не ценят, — проворчал он. — Заботы себе ищут. Обязанности.

Кивнув самому себе, Линикан опять стал пить чай и любоваться. Вот такое спокойное чаепитие давно стало для него лучшим отдыхом и развлечением. А дражайшая супруга все никак не наскачется, то балы ей нужны и прочие праздники, то она вдруг вспоминает о собственном славном воинственном прошлом и сбегает на охоту. А бедные телохранители мчатся следом, стараясь слишком не приближаться, а то разозленная королева запросто может выстрелить в их сторону, а потом наивно похлопать глазами, извиниться и вслух поразмышлять о том, как же могла спутать такого достойного всадника с оленем?

— А её матушка до сих пор надеется, что перерастет, — проворчал король.

В дверь постучали. Не мягко, как принято у слуг, а настойчиво. Линикан хмыкнул и взмахнул рукой, снимая с двери блокировку. А потом с интересом посмотрел на начавшего седеть мужчину, застывшего в дверях в позе неодобрения. Он всегда застывал в такой позе, если приходил с чем-то важным и заставал брата, предающегося безделью.

— Что-то случилось, Нери? — спросил Линикан, привычно сократив имя главы «Тысячи рук короля». Нермин это очень не любил. Он вообще был тем ещё снобом, даже в детстве. Гордый, преданный королевству, относящийся к старшему брату с некоторой снисходительностью сноб. В детстве это было даже смешно.

Нермин поджал губы, чеканя шаг подошел к королю и хлопнул ладонью по подоконнику, оставив на нем слегка помятый лист бумаги. После чего неодобрительно посмотрел на девушек, как раз дошедших до дуба и, видимо задумавшихся о том, как теперь добраться до волшебных цветов.

Король подчеркнуто мягко улыбнулся, полюбовался застывшей физиономией вечного сноба и взял бумагу, оказавшуюся письмом, явно накарябанном на коленке и в большой спешке. Прочитал. Поставил на подоконник чашку.

— Убили муравья и управляли птицей, причем, явно издали? — спросил, нахмурившись. — Точно?

— Все так выглядит, — буквально проскрипел Нермин, стараясь не смотреть на чашку, которой на подоконнике не место. — Возможно, хоть и маловероятно, вернулся наш беглец. Или пришёл кто-то из степей, не соизволив нам сообщить.

— Или это просто анимаг с тайными разработками. Даже у твоей мелкой внучки птицы после управления не шлепаются с ветки в траву. Да и… не так и редок этот дар, просто мало кто пробует.

— Я бы всё равно… я хочу посмотреть на воробья и на ритуальный свиток.

— И на муравья, — подсказал король. — Знаешь, мне тоже интересно, кому муравей настолько помешал и действительно ли там ловили духа. Так что пойдем вместе.

Взгляд Нермина, да и его лицо заледенели.

— Да, я знаю, что королю не место в какой-то штатной сыскной управе. Там и тебе не место. Именно поэтому ты пришёл ко мне за приказом, старый интриган. Но, знаешь ли, у нас есть чудесное преимущество. Мы можем нарушать все эти негласные правила без вреда для репутации. Мою репутацию эксцентричной личности, после женитьбы, уже ничто испортить не сможет. Как и твою, любителя копаться в грязи и сноба.

Нермин улыбнулся краем рта и величественно кивнул. Линкану иногда казалось, что младший брат попросту вот так изысканно над всеми издевается с самого сопливого детства. А на самом деле он тот ещё весельчак. И где-то глубоко внутри просто загибается от смеха.

Ну, терпит же его как-то жена и даже ни разу не пыталась отравить. Да и дети у него выросли нормальными.

Сравнительно.

Потому что у любого представителя королевского рода есть какой-то экзотический недостаток. И мало кто из них пытается с этим недостатком бороться.

— Наверное нас всё-таки прокляли те жрецы, которые завесу обрушили, — весело сказал король, из-за чего Нермин споткнулся на ровном месте. — Понимаешь, они так надеялись, что мы с людьми степей друг друга перебьем, вспомнив из-за чего тысячи лет назад эта божественная завеса появилась. А мы вяленько повоевали, обменялись женщинами и заложниками, и занялись проблемами с магией. Так что пришлось бедным жрецам столь нерешительных королей проклинать. Думаю, нас проклинали на вымирание, но из-за магической бури, тогда ещё даже не начавшей успокаиваться, проклятье тоже перекроило. Вот и стали в нашем роду рождаться разные занятные личности.

Нермин покачал головой. И ничего не стал говорить, хотя явно был несогласен со столь любопытной теорией.

— Переодеваться будем? — жизнерадостно спросил Линикан, вспомнив древнюю сказку.

Нермин опять споткнулся на ровном месте. Как-то подозрительно он это дело любит.

— Переодеваться? — практически проскрипел он.

— В нищих, у которых последнюю монетку украли, одну на двоих, — широко и мечтательно улыбнулся король.

Нермин одарил его взглядом полным усталости и терпения. Точно, как когда-то матушка. Наверное, у нее и подсмотрел, а теперь нагло копирует.

— Хм, в купцов, у которых украли караван, — ещё более жизнерадостно предложил король.

— Хм?!

— В сказке король, решивший проверить честна ли стража города, вообще переодевался в нищенку. Заметь, в женщину. И я тебе этого не предложил.

Нермин вернул себе облик истинного сноба, задрал нос, скосил взгляд на старшего брата, а потом тоном самого преданного подданного королевства, пытающегося не обидеть короля, оказавшегося идиотом, спросил:

— Ты действительно думаешь, что тебя кто-то не узнает?

— Значит, в нищенку, — улыбнулся Линикан, и плечи Нермина опустились. — Ладно, — сжалился над ним брат. — Явимся с официальным визитом. Даже крикуна захватим. Будем поддерживать мою репутацию эксцентричной личности, уделяющей слишком много внимания вещам, этого внимания недостойным.

И Нермин кивнул. Словно действительно поверил, что брат возьмет и нарядится нищенкой.

Хотя, конечно, вряд ли. Скорее просто поддержал игру.

Всё самое плохое случается в самый неподходящий момент. Собственно, случись оно в другое время, настолько плохим оно бы не было. Вот, допустим, зацепилась девушка подолом любимого платья за колючий куст и оборвала оборку. Что эта девушка сделает? Расстроится, конечно, и отправится домой переодеваться. А если она в этот самый момент спешила на свидание? Или на собеседование с работодателем своей мечты? И вот тут проклятый куст, дурацкая оборка и некогда любимое платье начинают играть новыми красками. И кажется, что весь мир ополчился против такой хорошей девушки.

Так что, когда Тияна, выйдя из переулка и повернув к своей управе, увидела, что навстречу с центральной улицы величественно выруливает самоходная карета с королевскими гербами, в окружении стражи на лошадях, она сразу поняла, что ничего хорошего её на работе уже не ждет. Просто она и представить не могла насколько все плохо, особенно учитывая, что приехал в той карете вовсе не «держатель перчаток» со счастливой вестью о том, что кого-то собираются наградить орденом и ценным подарком.

Бардак в пятой управе столичного сыска начался прямо с порога. Стоило открыть дверь, как спиной вперед на улицу вывалился какой-то мужик, скрутился калачиком у ног Тияны и счастливо захрапел. Она еле сдержалась от того, чтобы попытаться его отодвинуть при помощи пинков. Не хватало ей ещё забулдыг отодвигать, особенно если в управе есть те, кто этого типа должны были сопроводить либо в ближайшую башню раскаяния, либо домой к любимой жене, либо позволить поспать в каморке дежурных — смотря какие жизненные обстоятельства довели этого типа до нынешнего состояния.

— Ларха! — рявкнула Тияна с порога.

Вечно растрепанная секретарь приемного отделения выглянула из-за кипы бумаг, которые куда-то несла и посмотрела на Тияну большими грустными глазами.

— Там у тебя на пороге спит кто-то нетрезвый! А по нашей улице подозрительно медленно едет карета с королевскими гербами!

— Ох, ты ж! — воскликнула боевая секретарь, бодро установила свою кипу на стол, где обычно разные мечтательные личности пытались описать пропавшую кошечку, улетевшую шляпку и прочие прелести, которые чаще всего сами через пару часов находились, и умчалась вправо по коридору.

В том, что неизвестный пьяница менее, чем за минуту будет убран и спрятан хотя бы в чулане, Тияна не сомневалась. Ларха, когда не притворяется милой и доброй, может быть по-настоящему страшна. А уж как она подбирает угрозы, индивидуальные… восторг, а не девушка.

Не успела Тияна порадоваться, что так легко разрешила неприятную ситуацию, и повернуть в коридор слева, как радость с нее мгновенно слетела. А кто бы устоял перед дохлым муравьем? Особенно если он идет в комплекте со свитком, кинжалом, веселой зеленой травой и большой кучей земли, извлеченной из ямы в виде аккуратного куба? А если все это возвышается прямо по центру коридора, оставляя совсем мало места для прохода с обеих сторон?

— Так и знала, что они из принципа что-то не доделают, — пробормотала девушка, растерянно глядя на этот натюрморт. — Может даже мне назло.

Представив как гордый от осознания собственной важности «держатель перчаток» натыкается взглядом на это безобразие, а потом пытается, не уронив достоинства протиснуться справа или слева от него, Тияна хихикнула и пошла дольше, выбрав правый вариант. В конце концов, стыдно будет не ей. Стыдно будет лаборантам.

— И так им и надо. А репутация у нашей управы всё равно не очень. Сюда вечно каких-то ненормальных тянет. То собачий череп припрут, уверяя, что именно с этим иномирским чудищем изменяла жена. То ведерко с дохлыми тараканами, чтобы мы наказали ту гадалку, которая по ним нагадала скорую свадьбу. Так что…

Тияна открыла дверь кабинета, который делила с Линком и двумя коллегами. Мастер Теньяла была давно немолодой, не в меру суровой и могла довести смазливого мошенника (по которым, собственно, и была признанным специалистом) до слез. Каково же было удивление Тияны, когда она впервые увидела, как суровая женщина читает дамский романчик-однодневку, с алыми розами на обложке и трепетно обнимающейся парочкой с разными ушами — у девицы они были предельно длинными и острыми, как и полагается чистокровной лесной деве, у мужчины круглыми и оттопыренными.

Мастер Каден, словно ей в контраст, был жизнерадостным, склонным бросаться на помощь плачущим девушкам, и читал справочники, любые, которые только мог найти.

К несчастью, именно сейчас этих выдающихся личностей не было, они как пропали с утра, так и не появились до сих пор. Зато был Линк и какая-то потерпевшая, визгливо требовавшая, почему-то от стажёра, сейчас же предоставить ей самого главного начальника. Ещё был воробей в клетке, стоявшей с краю стола. Зачем Линк его туда засунул Тияна с ходу понять не смогла, воробей всё ещё признаков жизни не подавал, предпочитая притворяться трупиком. И канарейка тоже была, видимо выселенная из клетки. Она сидела на карнизе и с интересом смотрела на странную женщину, может даже пыталась запомнить «чудесную мелодию» вырывавшуюся из её рта, чтобы потом воспроизвести.

— Темные боги, что за чушь мне в голову лезет? — спросила саму себя Тияна и попыталась вспомнить, не наработала ли случайно на наградной лист с денежным вознаграждением. А то, если сейчас сюда явится «держатель перчаток», этот день займет твердое второе место по нелепости. Сразу за тем, в который к ней пришли военные сыскари и стали выяснять, кому она дала воспользоваться своим пропуском. — Линк, что у нас в коридоре делает убитый муравей? Почему он не в лаборатории?

— Стазисная сетка начала расползаться от тряски, так что его поставили и побежали за стабилизаторами, — бодро отчитался стажёр.

Странная женщина, вдруг обнаружившая, что Линк её игнорирует, резко развернулась, наставила на Тияну указательный палец и взвизгнула:

— Где он?! Мне немедленно нужен самый главный!

— Дохлый муравей? Их несколько и наш не главный? — озабоченно спросила Тияна, не любившая, когда на нее наставляют устрашающий маникюр, а-ля «вы без особых усилий расцарапаете как спину любовнику, так и личико сопернице».

— Самый главный в этом дурацком городе! — подняла тональность и громкость женщина, аж воробей встрепенулся.

— Я подойду? — добродушно спросили за спиной Тияны, и она переместила этот нелепый день на первое место. Потому что там точно был не «держатель перчаток».

Скандалистка застыла, выпучив глаза и приоткрыв рот. Линк бодро вскочил на ноги и низко поклонился. Уши у него буквально запылали, наверное, тоже представил как обладатель этого обманчиво мягкого голоса пробирался мимо муравья. Воробей несколько раз дернул крыльями, засучил лапками, а потом затих, видимо разумно решив и дальше притворяться дохлым. А Тияна обернулась со всей возможной грацией, поклонилась, старательно держа на лице спокойствие, и голосом идеальной лесной девы благородных кровей спросила:

— Что привело Ваше Величество в нашу скромную управу?

За спиной что-то глухо и тяжело стукнуло. Сегодня за спиной у Тияны вообще происходило много интересного и неожиданного. Но она продолжала держать на лице вежливый интерес. И изо всех сил старалась не представлять как король и его пятый наследник боком проходят мимо муравья. Ага, с разных сторон.

Да, и о том, как скандалистка валяется у стола стажёра, решив, что обморок лучше, чем необходимость отвечать на заданный вопрос, думать тоже не следовало. Потому что очень уж на хихиканье пробивало. Мерзенькое такое. И неуместное до предела.

Из кабинета Тияна смогла вырваться не скоро. Сначала пришлось рассказать все, что она на данный момент знала о загадочном убийстве муравья — а знала она немного и большая часть этих знаний были догадками. Потом отправить чинно сидевшего за своим столом Линка на поиски Марге.

Пока ждали запропастившегося стажёра, король добродушно рассказал Тияне насколько ему тут интересно. И, кажется, даже не издевался. Где бы он ещё боком, прижимаясь спиной к стене, обходил неожиданное препятствие? И где бы нашлась ещё одна дама, решившая уйти от ответа на неудобный вопрос столь экзотически способом, как обморок? Во дворце дамы изо всех сил старались оставить о себе хорошее впечатление. В местах, где его ждали или куда он мог прийти хотя бы теоретически — тоже.

— В следующий раз назначу награду тому, кто сможет протащить на Второй Летний бал идиотку, способную выкинуть нечто подобное, — холодно пообещал королю брат, непроницаемо посмотрел куда-то сквозь Тияну, мрачно улыбнулся и добавил: — А ещё лично намекну Вилуку, чтобы послал персональное приглашение одной оскандалившейся особе. Это тоже добавит остроты этому унылому празднику. Особенно если эту особу узнают.

Тияна вежливо улыбалась стене за спиной этого человека, мысленно желала ему свалившегося на голову ведра со смолой, и пыталась понять, можно ли обойтись без тетушки в деле выбора платья. А то, приглашения, похоже, уже не избежать.

— И мне интересно посмотреть на того несчастного, который согласится эту особу сопровождать, — добавил Нермин, и Тияна мысленно фыркнула, решив, что возьмет с собой Линка, как ученика, и пускай все недовольные его крашеной шевелюрой хоть удавятся.

Король загадочно улыбнулся и кивнул.

— И своего Берха не забудь прихватить, думаю, ему будет приятно увидеть девушку, которая разломала в щепки его хваленные щиты.

Ну, что легко на том балу не будет, Тияна поняла сразу. Но чего не сделаешь ради того, чтобы король не умер от скуки? Можно даже вежливо поговорить с человеком, который когда-то обещал выслать в Ледяные горы на ближайшие десять лет и позволить вернуться раньше только если она голыми руками задушит щитовую ящерицу. Ага, можно будет у него поинтересоваться, почему он передумал. Может его после этого кондрашка хватит. Тоже будет развлечение для Его Величества.

Линк все не появлялся. Тияна успела мысленно смириться с балом и даже вспомнить одного учителя танцев, который очень горячо благодарил за помощь в возвращении его репутации и клялся броситься на помощь по первому свисту, причем бесплатно. Король позаглядывал куда только можно было в кабинете, видимо изо всех сил старался получить удовольствие от экскурсии. Его брат умудрялся изображать бронзовый памятник самому себе, не вставая с облюбованного стула.

Глядя на него Тияна твердо решила, что будет добиваться от кладовщиков кресел. Тем более тут такой повод — самому королю пришлось ютиться на стуле. И пускай попробуют отказать. Воробей успел очнуться и сидел на дне клетки надувшись, как маленький шарик. На людей он почему-то вообще не реагировал.

А Линк всё не шёл.

И когда пришёл, лучше не стало. Потому что он пришёл с нерадостной вестью о том, что Марге в управу так и не вернулся. Умудрился где-то пропасть по дороге и даже поисковый маячок заглушить.

Или его «пропали» убийцы муравья.

Впрочем, это не помешало королю наконец засобираться домой, добродушно улыбнуться и попросить (да, попросить!) Тияну со всем тщанием заняться этим загадочным убийством и найти не менее загадочного убийцу. Ему, мол, интересно. Очень необычное дело на его взгляд. Прямо задело его. Настолько, что теперь можно считать это загадочное убийство его личным делом.

Как Тияна должна отчитываться о проделанной работе и движении следствия, король сказать, увы, забыл.

И вряд ли его так уж заинтересовал незнакомый муравей. Скорее виной интереса были следы какого-то беглеца на воробье. И причина обморока воробья, которая как-то связана с тайнами королевского рода. Причем, тайнами, лежащими на виду.

Впрочем, есть же баллада о том, как королева Тисана послала ворон в осажденный город, и каждая ворона держала в лапках наконечник для стрелы, заговоренный на пробивание осадных щитов. Так что, почему бы королевскому роду не уметь управлять птицами? Ну, хотя бы какой-то его части. Вон за некоторыми стажёрами эти птицы сами летают, иногда стаями и никого это особо не удивляет.

В общем, развлекайся дорогая дева, а мы понаблюдаем как-то и тоже развлечёмся. Уу-у, вам тут кто-то письма шлёт, практически мгновенно после происшествия.

— Линк, у нас проблема, — выдохнула девушка, когда братья наконец ушли. — И, боюсь, ни с кем мы этой проблемой поделиться не можем, раз попросили меня. У короля и свои сыскари есть, зачем ему я? Не понимаю.

Где могут попить карамельного пива две смелые девушки, не желающие, чтобы к ним подходили знакомые и малознакомые мужчины, дабы выразить своё почтение и восхититься невероятной красотой? А если одна из подруг сыскарь с подмоченной репутацией, а вторая недавно получила весьма впечатляющее наследство, вкупе с титулом, который передаст своим детям, чем привлекла пристальное внимание не только холостяков, но и, а это гораздо страшнее, их деятельных родственниц?

А если при этом они не желают, чтобы кто-то прислушивался к их разговору, а одна из них умеет запускать искорки-подслушки в надежде, что они уловят и сохранят чужие разговоры, то выбор очевиден.

Только «Копытом по лбу» и никак иначе. У этого заведения было сразу несколько преимуществ.

Оно находилось не в самом благополучном районе, но и недостаточно неблагополучном для того, чтобы кто-то здесь рискнул напасть на сыскаря. Хозяину этого заведения неприятности, которые появятся после этого, были не нужны. Девушка-сыскарь ведь отобьется, сбежит или попросту позовет на помощь коллег из ночной стражи. А потом ещё и обидится. А в подвале у этого доброго человека наверняка хранятся не только копчения, соленья и вино с пивом. Там, если поискать, можно найти неизвестно как туда попавшие шкурки снежной крысы. Твари магической, весьма опасной и почему-то любимой королевским семейством настолько, что триста лет назад был наложен запрет на охоту на нее и до сих пор не снят. И не на всех бочках с вином лицензионная печать будет — эти печати на диво часто отваливаются, стоит бочкам попасть в подобное заведение. А может и что-то поинтереснее. Нет, ничего опасного точно не будет, настолько рисковать хозяин «Копытом по лбу» не станет. Так что — вполне приличное заведение, хотя и не совсем.

Ещё тут варили действительно вкусное пиво по какому-то своему рецепту.

И изредка вели переговоры разные любители что-то интересное найти или узнать, а потом это продать. О чем Тияна узнала совершенно случайно, подслушав чужой разговор и очень удивившись. Потом, правда, поняла, что выбор для этих странных личностей был очевиден — в места, где заседают более ранговые преступники, может даже мифическая лига убийц, не сунешься, потому что есть риск оттуда не выйти. Ну, не любят они торгашей информацией. Из приличных мест погонят хозяева, потому что у них репутация. А в «Копытом по лбу» никому ни до кого дела нет, так что место идеальное. Пока. Пока та же ночная стража не вычислила, что они именно это место облюбовали.

— Так что у вас там случилось? — спросила Нэнка, с виду чистокровная лесная дева, хотя на самом деле степных кровей в ней было больше, чем в Тияне. Да и назвали её в честь привезенной из-за бывшей завесы пра-прабаки. — Я пока собиралась, тетя, две служанки и даже мой сдержанный казнодержатель вывалили на меня кучу слухов. Одна из служанок утверждала, что никто не выжил. Вторая пересказала чудесный слух, который ей рассказала подруга, о том, что твоя управа улетела в небо, сверкая молниями и разноцветными световыми шарами. Причем, это кто-то лично видел. Остальные путаются в том, сгорела она или утонула. А самый эпический слух о том, что какая-то ненормальная отбирала у чудесного юноши клетку с птичкой и обещала его в эту клетку посадить, чтобы за собой таскать.

— Последнее, это я, — со вздохом призналась Тияна, Нэнка всё равно ведь выяснит. — У меня стажёр, наплевав на то, что потолок может держаться исключительно на щите и в любой момент рухнуть на голову, решил заняться спасением воробья. И я вспылила.

— Ценный воробей? — с видом, «ну, ты даёшь, подруга, впрочем, я в тебя всегда верила», спросила Нэнка.

— Обиженный на нас.

— Ты и птицу умудрилась обидеть? — округлила глаза Нэнка и отпила пива.

— Нет, его обидели до меня. А я его считай, что спасла, подобрала, когда он в обморок шлепнулся.

— Какая у тебя интересная работа, — восхитилась Нэнка. — А с управой что случилось?

— Выясняют, — со вздохом сказала Тияна.

С Нэнкой она хотела поговорить совсем о другом. Она единственная знала о таинственных подарках. И о приглашении на бал с ней можно поговорить. О возможном приглашении, вдруг королевские братья ещё передумают или попросту о ней забудут? Нэнка отлично разбирается в моде и с удовольствием расскажет, что Тияна опять пропустила.

А тут управа и сработавшие щиты. Сработавшие на небольшой прокол пространства на втором этаже, там всего лишь штукатурка посыпалась, как оказалось. А реакция защиты была такая, словно управа, на самом деле сгорев и утонув, неслась в небеса на молниях.

Как потом выяснилось, выгоняли сыскарей и стражу из здания не просто так (хотя кто бы сомневался), кому-то очень захотелось побывать в лаборатории и полюбоваться убитым муравьем. На удивление популярное насекомое оказалось.

Правда, в лаборантах эта любопытная личность разбиралась плохо. И не знала, насколько они не любят, когда им мешают работать. Бедолагам же пришлось оторваться от поедания пончиков и игры в кости. Тащиться в заросший сад. Копать землю. Паковать в стазис. Тащить в управу. Позориться перед королем. И только они решили, что проще будет провести все исследования и только потом вернуться к пончикам, как сработала защита. Вот кто-то из них, пока выясняют имя героя, наплевавшего на инструкции и не помчавшегося немедленно к выходу, взял и наложил на муравья такие щиты, что их до сих пор снять не могут. Что только со злости не сотворишь.

А любопытному типу, ну или любопытным типам, не повезло. Кем-то из них даже шкаф с разными мензурками и прочими колбами разломало.

— Нэнка, давай поговорим лучше о предстоящем бале. А то я пока даже не сильно понимаю, что могу тебе рассказать, а что нет. Мастер Талихэ так и не появился, а его заместитель с перепугу заставил нас подписать листы о неразглашении. Не уточнив чего и кому. Вот я буду смеяться, когда завтра Талихэ попытается нас расспросить, а у всех рты не открываются.

Нэнка представила и хихикнула. Отпила пива, а потом резко уставилась на Тияну.

— Ты идешь на бал? — спросила с таким удивлением, словно подруга призналась в желании прогуляться голышом на Площади Фонтанов, причем, непременно на рассвете и желательно в тот день, когда там будет проезжать парадный выезд во главе со старшим принцем.

— Пока не уверена. Но мне лично Нермин Сенис-Тавац этим балом угрожал.

— О, ты идешь на королевский бал, — даже подпрыгнула на стуле азартная Нэнка. — Мы из тебя такую красавицу сделаем. Самую красивую девушку в королевстве. И только попробуй сопротивляться.

— Нэнка!

— Что, Нэнка? Это будет королевский бал! И ты там будешь на этот раз не в качестве мебели, ой, прости, парадной стражи в этой ужасной серой с зеленым форме, в которой только в лесу в засаде сидеть. Ты будешь гостья. Прекрасная гостья! И если тот тип опять посмеет к тебе подойти… да, со своими сладкими речами и породистой мордой. Тияна, не гони его сразу. У тебя есть шансы ему отомстить!

— Вот о ком я не думала, — проворчала бывший королевский стрелок и отпила пива. — Но он не подойдет.

— Это ты так думаешь. Даже если он тебя узнает, он подойдет просто для того, чтобы убедиться — та милашка в ужасной мышиной форме может быть настоящей красавицей!

Похоже Нэнку покусала тетя, а Тияна и не заметила.

Лишь бы они не решили пойти на перемирие ради того, чтобы отправить её на бал в лучшем виде.

Впрочем, у нее же теперь есть Линк, им можно будет частично отгородиться.

— А ещё у моего стажёра нечего надеть, — практически пропела Тияна.

И Нэнка закашлялась, едва не подавившись отличным пивом.

Когда отчаянный герой, резко и широко распахивает дверь и буквально врывается в заведение с сомнительной репутацией, меньше всего он ожидает, что прекрасная дама, которую он примчался спасать, будет пить пиво с подозрительным типом и довольно улыбаться. Правда, даже не это в первый момент смутило Линка. Потому что топор, торчащий из стола, за которым, собственно, пили пиво, добавлял ситуации абсурдности и притягивал к себе взгляд настолько, что стажёр споткнулся и едва не полетел дальше спасать Тияну носом в пол.

— Какой милый цыпленочек, — воркуя произнесла незнакомая девушка, сидевшая все за тем же столом, которую Линк умудрился не заметить, возможно, из-за топора.

— Мой стажёр! — гордо сказала Тияна и отсалютовала ничего не понимающему Линку кружкой с пивом. — Ему, наверное, птички нашептали о том, что мы здесь решили напиться и пришёл подставить своё плечо. Да, Линк? Или у тебя сигналка сработала?

Ну, Линк на всякий случай кивнул. И пускай понимают, как хотят.

— А этот милый человек из-за тебя принял нас за воровок. Магию свою почуял и решил, что мы наловили на себя следов, когда его амулеты похищали, отвлекая женщиной нетяжелого поведения, — добавила Тияна и грозно скомандовала: — А, ну, иди сюда, инициативный ты наш.

Ну, Линк и пошел, а что ему ещё оставалось делать?

Может хоть про топор расскажут.

Незнакомый бородатый мужик, отчаянно рыжий, конопатый и весь такой каменно-широкий, какими бывают только чистокровные люди степей, ногой пододвинул Линку стул и похлопал по нему ладонью. Мол, садись, не бойся, кушать мы здесь будем тебя не больно.

— Цыплёночек, — людоедски улыбнулась незнакомая же девушка. — И это его ты хочешь потащить во дворец на бал? — спросила она у Тияны. — Да его там ещё до ужина съедят.

— Вместо аперитива, — с видом «смотрите, какие умные слова я знаю» сказал мужик и зачем-то поднял над головой кулак.

— А топор откуда? — спросил Линк то, что ему в данный момент было интереснее всего, хотя узнать, как зовут незнакомку и незнакомца тоже наверное не помешало бы.

— О, это такая занятная история! — с подозрительной жизнерадостностью воскликнула незнакомка. — Представляешь, цыпленочек, сидим мы такие с Тияной, пьем пиво, оно здесь отличное, разговариваем о мужчинах…

— Бросаемся орехами, — подсказала Тияна.

— Ой, можно подумать, ты не заслужила, — махнула рукой в её сторону незнакомка. — Сидим, цыпленочек, пьем, о тебе говорим и тут вдруг «бац!» и на стол с чистого неба падает топор, обратной стороной.

Линк зачем-то посмотрел на потолок, рыжий мужик, кстати, тоже.

— А следом за топором появляется Видар!

— Тоже с чистого неба? — полюбопытствовал Линк.

— Молчи, птенчик! — потребовала девушка и продолжила занятную историю. — Появляется, называет нас дамами, а потом переворачивает топор другой стороной и опять «бац!» со всей дури, насквозь столешницу прорубил, какая-то девчонка даже прибежала требовать денег за порчу имущества. А мы сидим себе, пьем пиво и явно думаем об одном и том же — какая прелесть, на всю столицу нашелся один разбойник из-за завесы и тот решил ограбить нас.

— Я торговец редкостями! — возмутился Видар.

— Невелика разница, — припечатала незнакомка.

— И я думал, что это вы меня ограбили! — решил настоять мужик.

— Ну, мало ли о чем ты там мог думать. Твои мысли я не читаю. Не мешай рассказывать, цыпленку интересно. Так вот, сидим. Девчонка, тыча в этого несчастного грудью и пальцем, стребовала с него свои шесть серебряных орлов и умчалась хвастаться добычей. А он постоял, подумал, сказал, что и это из-за нас, обозвал негодными женщинами и решил продемонстрировать грамоту, разрешающую ему находиться в столице. Чтобы мы впечатлились тем, что он сейчас возьмет и пойдет жаловаться на нас в сыскную управу. А Тияна ласково улыбнулась, нащупала свою тряпочку на своём крысином хвостике и тоже продемонстрировала.

— А ты? — зачем-то спросил Линк. Всё же были заняты демонстрацией, должна и эта девушка чем-то заниматься.

— А что я могла делать? — пожала она плечами. — Только громко смеяться.

— Ага, — серьёзно кивнул Линк, хотя хотелось улыбаться. — А кто его ограбил?

— Болотные грызни знают, — со знанием дела ответила незнакомка. — Этого болвана может ограбить кто угодно и когда угодно. Достаточно подсунуть длинноухую красотку. Слабость у него к местным девицам нетяжелого поведения.

Рыжий что-то загадочное пробормотал.

— Может он её хоть опишет? — с сомнением спросил Линк.

И правильно сомневался.

— А он не присматривался, — порадовала стажёра Тияна. — Только уши и запомнил.

— А что у него украли?

— Ты не поверишь. Старые степняцкие амулеты. Дома у нашего любителя топоров эти амулеты полная ерунда. Когда-то таких клепали много и стоят они недорого, тем более, сейчас есть варианты гораздо лучше. Да и в качестве антиквариата они так себе. Зато у нас их можно выгодно продать. Потому что некоторые из них мы повторить при всем желании не сможем. А кто-то излишне чистокровный даже готовыми не воспользуется при всем желании.

Линк кивнул, немного подумал и спросил:

— А для управления птицами были амулеты? Это бы объяснило, почему так мало следов.

И что сделал рыжий здоровяк. А он подпер щеку ладонью, как мечтательная девушка и тяжко вздохнул.

— Кайся давай, — грозно потребовала Тияна, посмотрев на него. А незнакомка загадочно хихикнула.

Тияне снился сон. Странный такой сон. Странный уже потому, что с одной стороны, он был чудесный. А с другой, попросту идиотский.

В этом сне Тияна танцевала с молодым мужчиной. На ней было синее платье дебютантки, в которое мечтает нарядить её тетушка. Каждая девушка ведь должна однажды прийти на бал в платье заявляющем — я сюда впервые явилась в поисках жениха. Впрочем, у тетушки много странных идей. Иногда Тияне казалось, что будь её воля, она бы её связала, повесила на шею табличку «наследница ищет подходящего мужа» и при помощи волшебной катапульты забросила на один из балов, где подходящие мужчины водятся. Тетушка изо всех сил пыталась заменить бедной девочке бестолковую маму, которая вместо того, чтобы трястись над единственным своим ребенком, спокойно дослужилась до второго представителя искусств королевства и явно намеревалась дослужиться и до первого.

В общем, с мамой Тияне как раз повезло. Но тетушка вряд ли бы с этим согласилась. И она была бы в восторге, если бы в реальности увидела Тияну в этом синем платье.

И чтобы её вот так бережно кружил в танце молодой мужчина. Красивый, хоть героя древности с него ваяй. Благородного и честного до предела. Хотя, конечно, на самом деле Вирк Дахаса не был ни тем, ни другим. Он придурок и бабник, хотя обаятельный и с отличной родословной. Аж целый двоюродный королевский племянник. Наверное поэтому его выходки так долго терпели.

И, да, во сне Тияна все это помнила и понимала. Да она даже понимала, что это всего лишь сон. Но всё равно почему-то была беспредельно счастлива. Как та самая, идеальная дебютантка, которую взял и пригласил на танец лучший мужчина королевства.

— Приснится же такое, — проворчала девушка, резко вынырнув из сна.

Села на постели. С удивлением поняла, что обнимает подаренный неизвестно кем меч в коробке. Как она его взяла, Тияна не помнила. Зато отлично помнила, что спать не собиралась. Хотела попросту полежать и подумать. О работе, а вовсе не о балах и мужчинах.

Мысли текли вяло и отстраненно. Тияна немного посмотрела на коробку с мечом. Потом зачем-то на столик. Тряхнула головой.

— А может мне подсознание пытается что-то подсказать? Или дар? Или их сочетание? Хорошо бы третий вариант.

С даром Тияне повезло, не общим, который так или иначе, но есть у всех людей леса, а с личным, которого может и не быть. Именно её личный дар помог ей преодолеть все ловушки на пути к королевским стрелкам. А ловушек было много. Неподходящих кандидатов, как оказалось, там отсеивали самыми экзотическими способами.

И в сыскном деле этот дар ей помогал. Именно благодаря ему она не проходила мимо едва заметных зацепок и подсказок. Могла сложить воедино кусочки, в которых все остальные вообще не увидят ничего общего. Так что, отличный дар, особенно если цеплялся за что-то в подсознании. Кажется, он её подвел только раз в жизни. Именно в тот момент, когда она познакомилась с Вирком Дахаса. Почему-то не подсказал, что все, что она в нем увидела, есть только снаружи, в его внешности. А внутри этого типа сплошная глупость и пустота. Ну, и смех ещё. Вирк вообще очень жизнерадостный тип. И обаятельнее него Тияна никого не встречала.

А тогда он просто подошел.

Она стояла на балконе, изображала предмет мебели, наблюдала за танцующими сложный «лабиринт арок» парами и старалась не зевать от скуки. Собственно, она и до того момента понимала, что бал, особенно если в нем не участвуешь, а просто стоишь для представительности, дело не очень интересное. Но в тот день, как назло, на него были приглашены дебютантки со своими синими платьями. И поэтому в программу входили все самые длинные нудные танцы. Чтобы девушки могли пообщаться с партнерами не иначе. Ведь когда скачешь под мелодию «весенней птахи» особенно не поговоришь.

Да, Тияна скучала и надеялась, что её не видно за кусом в кадке, особенно в те моменты, когда зевки не удавалось сдержать. И тут пришёл он — обаятельный молодой мужчина. И принес бодрящий сок синей вельсы. И за одно это его можно было полюбить, честное слово. А он ведь и благодарностей не стал дожидаться, и надоедать разговорами девушке, которая на службе и разговаривать с гостями с её стороны будет не особо красиво. А ещё он улыбался.

И нашёл её на следующий день.

И с ним по-настоящему было хорошо. Потому что легко и спокойно. Да, и весело, он умел развлекать девушек, находить именно то, что интересно им. И он казался тем самым сказочным идеальным мужчиной. Который добрый, благородный, честный… в общем, сплошное достоинство, с ног до головы. А ещё красивый обязательно.

А оказался всего лишь бабочкой, порхающей от цветка к цветку. Опытной такой бабочкой, инстинктивно понимающей, как очередному цветку понравиться.

И почему-то даже дар, помогавший Тияне видеть то, что есть на самом деле, его не разоблачил. Ошибся в этом мужчине дар. Впервые. И, кажется, только в нем.

Тияна погладила коробку, нахмурилась, немного подумала.

— А что, если мой дар не ошибся? — спросила она, глядя в стену.

Прозвучало очень странно и даже экзотично.

Что, если дар не ошибся? Что, если это она позволила самой себе ошибиться, попавшись в ловушку того, что этот тип хотел показать, и не заметив того, что он в себе прятал.

— Ну, я ведь была знакома с ним недолго, — сказала самой себе Тияна. — И он в итоге оказался в самой холодной крепости королевства. Хм… А чем он это заслужил?

Она попыталась вспомнить, что же он такое сотворил. Очередная женщина? Или что?

На память почему-то ничего не приходило. Однажды его просто отправили проявлять мужество и морозить зад. И об этом знали все. Эта новость как анекдот ходила по столице, да и за её пределами. Вирк долго копил неприятности. А потом взял их и обменял на то, чего заслуживал за сложенные вместе проступки.

Девушка побарабанила пальцами по коробке, улыбнулась мечу.

— А кто-нибудь видел, как этот тип отправлялся на место наказания? — спросила она саму себя. — Мне тогда было не интересно, но ведь… И зачем я об этом думаю? А все Нэнка с её мужчинами. Напомнила. Отсюда и сон, и эти размышления.

Тряхнув головой девушка, погладила меч и решила, что хватит мечтать и думать о недостойном мужчине. Лучше заняться чем-то полезным.

— Хотя… Но ведь поинтересоваться, есть ли он в той крепости я могу. Поинтересуюсь и выброшу этого типа из головы. Окончательно. Зачем мне думать о какой-то фальшивке? У меня там студент научил воробья говорить «да» и «нет». Пообщаюсь с воробьем, все больше пользы будет.

И Тияна бы сильно удивилась, если бы узнала, что этой ночью Вирк Дахаса снился не одной ей.

Что случается с человеком, который никогда не ошибался, а потом вдруг ошибку допустил? Нет, не в принципе, а в оценке предметов и людей. У него дар — видеть суть вещей, ну, и людей. Он не может ошибиться. Но он ошибся.

Вот что случается с таким человеком?

Конечно же ничего хорошего. Потому что он начинает сомневаться. Так или иначе, но начинает. А иногда и вовсе сходит с ума, решает, что ему нужно оглянуться, оглядеться и начинает перепроверять все свои выводы. Все, о которых сумел вспомнить.

Впрочем, если подумать, королевский род состоит из одних только безумцев. Просто это безумие у всех проявляется по-разному. И поиски совершенных в прошлом ошибок, не худший его вариант. И это безумие появилось не само собой. Его долго и тщательно растили предки, вводя в семью людей с необычным даром, подбирая принцесс из-за завесы, отдавая туда своих дочерей, чтобы спустя несколько поколений вернуть их потомков.

И предки получили то, что так хотели, усилили родовую магию, ту, которая не зависит ни от силы, ни от плетений, ни даже от ритуалов. Которая просто есть, как умение дышать. Которой даже учиться не надо, скорее надо учиться её ограничивать. Потому что чем сильнее эта магия, тем сильнее безумие. И если ей позволить, она будет вести человека и заведет его вовсе не туда, куда бы ему хотелось.

Нермин Сенис-Тавац кивнул своему отражению и пошел к окну. Довольно долго смотрел на ночное небо и старался ни о чем не думать. Особенно об одном упорном мальчишке, вдруг потерявшем уверенность, что, казалось, даже пошло ему на пользу. Потому что его уверенность слишком уж была похожа на самоуверенность. А то, что он перебирает все свои предыдущие дела и переосмысливает выводы… ну, бывает.

Небо было красивое. Яркое. На яркой черноте, как бриллианты на бархатном платье, сверкали звезды. И тоненький серпик луны не мог их красоту приглушить.

Та ночь, когда этот решивший поискать другие свои ошибки молодой человек вдруг взял и пропал, была такая же. Темная и яркая.

Нермин улыбнулся своему тусклому отражению в оконном стекле.

Похоже, в ту ночь Вирк Дахаса окончательно сошел с ума. Или нашёл в собственном прошлом нечто такое, что заставило его исчезнуть. И думай тут, сбежал он в какое-то пустынное место, потому что только там мог подумать об найденном. Тихо где-то утопился, осознав все своё несовершенство. Или перемахнул через подоконник, как в детстве, и отправился исправлять найденную ошибку.

И что из всего этого хуже — тоже думай.

Когда-то, в далекой молодости, находились люди, которым хватало смелости, а чаще глупости, спросить у Нермина, не желает ли он занять место старшего брата в списке претендентов на престол. Им этот вопрос казался логичным. И правильным. Потому что они не знали о безумии королевского рода. И даже не подозревали, что это безумие постоянно приходится сдерживать, уравновешивая его чем-то противоположным. Поэтому и не видели за внешней мягкостью первого наследника холодный разум, способный мгновенно просчитать сложнейшую, на восемьсот две фигуры, игру в рейки. Да, ту самую, в которую некоторые странные индивидуумы способны играть всю жизнь, бережно храня расчерченное под фигуры поле, выделив для него целую комнату.

Линикан в рейки играл только в далеком детстве. А потом ему стало не интересно. Потом он стал использовать в качестве фигур окружающих его людей и это даже не сразу поняли. Впрочем, многие не поняли вообще. А Нермину становилось жутко, когда старший брат надолго задерживал на нем взгляд. Ему казалось, что в этот самый момент он, как тот пророк, просчитывает его дальнейшую жизнь, всю, до малейших деталей. И из этой жизни вдруг исчезают люди, а взамен появляются другие, более полезные. И даже случайности рисунок игры не испортят, потому что Линикан всегда оставляет пространство для этих случайностей и у него сотни запасных фигур на краю поля.

Когда старший брат пристально на него смотрел, Нермин ощущал себя глупой мухой, попавшей в паутину и понявшей, что сопротивляться уже поздно.

И это не изменилось даже после того, как Линикан научился смотреть мягко, с этаким обаятельным любопытством.

Впрочем, брату с его безумием ещё повезло. Оно было полезное. И оно не захватывало людей, которых он не знал, разве что в качестве возможных и невозможных случайностей. И Линикану нужны были сведения, знания и целые службы внутренней и внешней разведки.

А вот Нермину в качестве семейного безумия досталось воображение. Ерунда, казалось бы, особенно в детстве. В раннем. В детстве вообще все проще. А когда взрослеешь, начинаешь многое понимать и однажды, словно перед пропастью, замираешь на пороге комнаты, куда тебя привело собственное воображение, и становится страшно. Потому что шёл туда, не понимая, что тебя ведет выдумка, которой ты позволил себя захватить. Что незнакомая девушка всего лишь скользнула взглядом и улыбнулась, поклонившись, как оно и полагается по этикету. А приглашение во взгляде и улыбке, игра в «найди меня» и даже подсказки вдруг появившиеся в коридоре — это твоя собственная выдумка. Которая однажды может завести тебя не на порог комнаты девушки, которая изумленно и даже с некоторым испугом на тебя смотрит. Из-за твоей фантазии, которой ты поддался, может случиться что-то гораздо хуже.

Да, с безумием Нермину не повезло. Ему досталось безумие, которое приходится постоянно сдерживать, гася в себе эмоции и перепроверяя собственные выводы.

А мальчишке Вирку, казалось бы, повезло, как никому другому. Потому что он видел суть вещей. Видел на что способны люди. Мог подтолкнуть их в ту или иную сторону. Мог помочь, показав им их слабости. Или этими слабостями воспользоваться. А ещё он умел мастерски притворяться тем, кем на самом деле не был. Мог сыграть любую роль, показав то, что кто-то хочет видеть. И у него были артефакты. Как из сокровищницы, так и привезенные его матушкой из-за бывшей завесы. Которые в этом всем помогали.

И кто же знал, что однажды он так сильно ошибется в девушке, что захочет всем этим воспользоваться, чтобы взять и исчезнуть. Но сначала окончательно сойдет с ума и станет шаг за шагом перепроверять собственные выводы, потому что решит, что когда-то уже мог ошибиться. И эта ошибка могла быть страшной.

— И, возможно, он что-то нашёл, — проворчал Нермин. — Или помешался ещё сильнее, на девушке. Но тогда он должен быть рядом с ней. А его там нет. Или мы его не видим. Талантливый мальчик. А ведь считал, что она всего лишь наивная, восторженная глупышка, хоть и талантливая. И если ей не показать, насколько несовершенен мир, она таковой и останется, и этим обязательно кто-то воспользуется. Думал, что помогает ей. А она его победила, даже не подозревая, с кем сражается.

Нермин опять улыбнулся отражению.

Вирку тоже показали несовершенство мира. И что-то оно ему не понравилось.

На работу Тияна шла с ощущением тяжелой головы и желанием выпить ведро тонизирующей настойки.

Мысли вяло крутились вокруг жизнерадостного бабника Вирка, иногда перескакивая на обморочного воробья и убитого муравья. И если второй и третий были связаны с её работой и думать о них было хотя бы логично, то почему в голову упорно лез казалось бы давно забытый ухажёр, было вообще непонятно. Наверняка влияние Нэнки и поселившегося в её голове тетушкиного червя.

А самое странное, что мстить за эти мысли, помешавшие выспаться, хотелось вовсе не подруге и даже не излишне романтично настроенной тетушке. Мстить хотелось все тому же Вирку. Например, послать ему письмо с сочувствиями. Мол, «Только узнала об ужасной участи, постигшей тебя. Сочувствую изо всех своих сил. Собираюсь принимать солнечные ванны в саду на крыше отцовского дома. Специально туда для этого еду на выходные. А тебе удачи и подштанники потеплее. Даже не знаю, что тебе там нужнее».

Вирк, получив это послание, наверняка был бы в «восторге».

— Если он там есть, — мрачно пробормотала Тияна.

Почему-то утром его ссылка именно в ту крепость, в которую никто добровольно не поедет, выглядела особенно подозрительной.

А ещё король с его братом, которых заинтересовал дохлый муравей и человек, который управлял воробьем.

Интересно, Вирк птицами управлять умеет? Не его ли пытались подставить, при помощи воробья?

— Я брежу, — прошептала Тияна остановившись перед дверью родной управы. А потом тряхнула головой и решительно эту дверь открыла.

— Аааа-а-а! — чуть не снесло её с порога мужским басом.

— Уууу-у-у! — подпевал ему визгливый женский голос.

Кто там кричал, видно не было. Потому что в двух шагах от двери стоял рослый, широкий мужик с подозрительно знакомой рыжей шевелюрой. Хорошо так стоял, широко расставив ноги, раскинув руки и явно готовясь кого-то ловить.

— Загоняй его, загоняй! — азартно закричала где-то вверху Ларха.

— Да чтоб тебя небесной дланью прихлопнуло, а потом подкинуло! — душевно пожелал кому-то приятный баритон.

А потом что-то с грохотом упало. Рыжий мужик тут же опустил руки, оглянулся на Тияну, оказавшись продавцом редкостей Видаром, и душевно произнёс:

— Ты права, у вас здесь очень весело.

И только после этого Тияна вспомнила, что посоветовала этому здоровяку прийти в управу и пожаловаться на своих загадочных воровок. Вдруг они не его одного обокрали и их действительно можно найти? Да и украдены были подозрительные вещи. Подозрительно хорошо сочетающиеся с дохлым муравьем и обморочным воробьем.

— И тебе хорошего утра, — пожелала ему Тияна, а потом наклонилась вправо и посмотрела, что же такое интересное за ним происходит. — Хм… — только и смогла сказать, увидев.

А что тут ещё скажешь, когда прямо на столе Лархи валяется мужик в одних подштанниках. Лицом в стол валяется. А на его спине сидит незнакомая женщина, одетая так, словно только что сбежала из какого-то наемничьего отряда, причем, не брезгующего промышлять на пиратских кораблях в качестве абордажной команды, и деловито связывает бедолаге руки.

— Вот, свадебка намечается, — добродушно прогудел Видар. — Счастливый жених, пока не осознал собственного счастья, но куда он денется?

Тияна на всякий случай присмотрелась, но счастья на лице мужика не заметила.

— Хм… — высказалась ещё и по этому поводу.

— Меня похищают! — взвыл жених, то ли очнувшись, то ли подумав. — Вы должны меня защитить!

— Да? — спросила Тияна непонятно у кого. — Какого лысого долгоклюва здесь происходит?!

— Передача имени взамен выплаты долга, — спокойно объяснила наемница. — На пять лет. Потом я получу бумагу о подданстве и можешь бежать к своей невесте, — похлопала ладонью по спине несчастного должника.

— Иии-и… — плаксиво протянула невидимая женщина, может даже невеста.

— Этот тип даже не понимает, что пытался смошенничать, — пожала плечами Ларха. — Решил сразу после выплаты долга одной женщиной, жениться на другой. И как такие дураки рождаются?

— Да, как все! — жизнерадостно сказал Видар и громко заржал.

В общем, день в управе начался просто отлично. Так что и продолжится хорошо. Обычные будни сыскной управы, что тут поделаешь?

— Сны про Вирка не к добру, — проворчала Тияна, обошла Видара и пошла к своему кабинету. Осталось только выяснить насколько это «не к добру» распространяется.

Лаборанты Тияну ничем не порадовали. Они с удовольствием подтвердили, что воробьем управляли, потому что следы на нем обнаружились специфические. А ещё сняли несколько слепков, по которым можно будет кого-то даже найти. Точнее, если кого-то найдут, то можно будет взять эти слепки и сверить с отпечатком его магии. В общем, пока никого не нашли, можно было не приходить.

По муравью все было ещё печальнее. Муравью срочно требовался эксперт по ритуалам, а он воображал себя пчелой.

Так что Тияна попрощалась и пошла домой, размышляя на ходу, зачем тогда надо было устраивать эвакуацию из управы ради этого муравья? И для чего ловить воробья?

— Разве что эти олухи упустили духа и теперь его опять ищут, где только могут. Отличная же идея. Но тогда получается, что ловили всё-таки духа, а по ощущениям дух не главное… Это дело меня сведет с ума, ничего же не сходится!

Тяжко вздохнув, Тияна решила временно выбросить все из головы, поспать, а утром, на свежую голову попытаться опять все обдумать, прислушиваясь к дару. Может получиться уловить то неуловимое нечто, из-за которого дух кажется не главным, хотя то, что вернулись поискать его, ощущается правильным.

Противоречиво же, вот странность какая.

По пути домой Тияна зашла в отделение дальнепочтовых сообщений, написала письмо одному знакомому, с которым когда-то училась быть королевским стрелком. У него, правда, оказался неподходящий характер и в итоге он за очередной проступок, совершенный ради прекрасных глаз очередной чьей-то неверной жены, был изгнан в стражу границ, чем и занимался до сих пор. У него наверняка есть знакомые в крепости в Ледяных горах. У него вообще куча знакомых. Так что можно будет выяснить, есть ли там Вирк Дахаса.

Уложив письмо в портальную шкатулку и добавив туда честно купленный дешевый кристалл, способный хранить изображение пару недель, Тияна опять вздохнула и решила, что теперь точно на сегодня все. От работы тоже отдыхать нужно. Даже от любимой.

Тияна сидела за старым дубовым столом, рядом с окном, украшенным кружевными занавесками, и пила чай. С печеньем. Которое выпекал мастер Линьен. Процесс превращения яиц, сахара, муки и множества разнообразных ингредиентов во вкусно пахнущие фигурки его почему-то успокаивал и помогал думать. Это он заметил ещё в свою бытность преподавателем в королевской школе искусств. Как-то оно у него случайно получилось. Старшая дочь заболела, внучка капризничала и хотела печенек, причем, самодельных, пришлось пробовать их испечь.

Потом преподавать Линьену окончательно надоело и он решил заняться исследованиями, чтобы создать справочник. Да, тот самый, который сейчас очень бы пригодился Тияне. А работа оказалась увлекательной и сложной. Растянулась на долгие годы. Выяснилось, что некоторые старые ритуалы вообще не работают, похоже, из-за отсутствия завесы. Зато неожиданно стали работать ещё более старые, которые казались глупой выдумкой.

— Так что нужно быть поаккуратнее с пожеланиями, прыжками на одной ноге вдоль фигурных заборов и прочими, казалось бы глупыми действиями, — проворчал Линьен. — Когда я добился аудиенции и предстал перед глазами нашего короля, он сначала едва сдерживал улыбку. А потом настолько обеспокоился, что позвал того молодого человека. И мне выделили деньги на исследования.

— Значит, если был использован какой-то древний ритуал, вы это поймете, — сказала Тияна, обняв ладонями чашку.

— Не всегда, ритуалов на самом деле очень много.

— Я перерисовала символы со свитка, к которому прикололи невинно убиенного муравья, — улыбнулась Тияна. — Наш эксперт, перед тем как пропасть, а потом появиться в шкафу и вообразить себя пчелой, сказал, что при помощи ритуала ловили духа. И что это дух наверняка спрятался в муравье…

— Спрятался — правильное слово, — благодушно кивнул Линьен. — Понимаете, девушка, на самом деле духи настолько чужды нашему миру, что найти их предельно легко. Но только не в том случае, если они спрячутся в ком-то живом. Биение жизни их скрывает. И в таких случаях, если домом был выбран человек, чаще всего этих духов находят потому, что человек стал вести себя странно. Тогда, устраивают проверку и находят. Но проверка столь специфическая, что искать духа можно только в ком-то конкретном. А вот чтобы найти духа непонятно в ком, это нужно очень постараться и… и нужно иметь тело сбежавшего духа, то, в котором он обитал при жизни. И чем больше времени прошло со дня смерти, тем сложнее и энергозатратнее все становится. А ещё, если найденный дух сумел сбежать, придется подождать некоторое время, прежде чем опять искать, иначе имеешь все шансы оборвать связи с телом и тогда его вообще не найти.

— Ага, — выдохнула Тияна. — Значит следует узнать, не ограбили ли где-то склеп и не раскопали ли чью-то могилу.

Линьен улыбнулся.

— Показывайте ваши символы, может я узнаю ритуал.

Тияна кивнула, сходила в коридор к оставленной там куртке и нашла в кармане вырванный из блокнота лист.

Линьен смотрел на него довольно долго, забавно сведя белые брови. Потом почесал кончик носа и спросил:

— Здесь точно перерисовано, не было никаких дополнительных линий?

Тияна зачарованно помотала головой. У нее наконец появилось ощущение, что она идет по правильному пути и делает именно то, что было нужно сделать.

— Тогда ловили вовсе не духа. Точнее, не совсем духа. Вы знаете что такое «путешествие пера на ветре»?

Тияна опять помотала головой. Она понятия не имела.

— Одно время это была очень популярная практика. Она даже считалась наивысшим уровнем медитации. Нужно почти умереть и отпустить часть себя, переплетя её с энергией. И тогда получится нечто похожее на духа, способное самостоятельно отправиться довольно далеко. Что-то увидеть, услышать. И вернуться. Как потом оказалось, вернуться не всегда, а частенько, даже вернувшись, что-то потеряв в своём путешествии. Когда это поняли, практику запретили, признав опасной. Но отчаянные головы до сих пор этим занимаются. И иногда даже находятся те, у кого дар оказывается идеально подходящим для этого. Или сила воли достаточна. Или ещё что. У немногих получается так путешествовать без вреда. Ходили слухи об одной женщине, которая так гуляла почти два месяца и вернулась. И после этого в ней даже никаких изменений не произошло. Но такие женщины на самом деле большая редкость. И почему у них получается, так и не выяснили.

— Значит, ритуал нужен чтобы отправиться полетать пером? — спросила Тияна и откусила от печенья, которое крутила в руках, слушая Линьена.

— Нет, этот ритуал нужен, чтобы найти потеряшку, отправившегося полетать. И он не всегда срабатывает. И его нельзя проводить часто, а то потеряшка потеряется окончательно, оторвавшись от своего тела, да и тело этого скорее всего не переживет. И в итоге получится самый обыкновенный дух. И не менее обыкновенный труп.

— Насколько часто его проводить можно? — спросила девушка, у которой в голове зрела целая гора предположений, почему кто-то решил полетать, а кто-то другой его поймать во что бы то ни стало.

— Думаю, до середины лета время у вас есть, — улыбнулся Линьен. — Почти два месяца. Но лучше бы его найти раньше и уговорить вернуться. Потому что долго летать нехорошо. Даже если у него все получается.

Тияна кивнула.

Хотя дело об убитом муравье перерастало во что-то новое и загадочное.

С другой стороны, появлялись новые мотивы заинтересованности короля и его брата. Может у них где-то в подвале тело ушедшего полетать валяется.

С мастером Линьеном Тияна рассталась почти друзьями. Пообещала приходить к нему за консультациями и поделиться результатами своего расследования. Прижала к груди кулек с печеньем для стажёра. И наконец пошла на дальнепочту.

Сообщение от старого знакомого её уже там ждало. И Тияне так хотелось посмотреть, что же он прислал на возвращенном обратно кристалле, что она даже до сыскной управы не дошла. Села на скамейку в небольшом скверике. Положила рядом печенье, и сложила ковшиком ладони с кристаллом. Перед глазами вместо деревьев, газонов и дорожек, по которым бегало трое мальчишек, появилась стена, сложенная из темно-серых, больших камней. А перед этой стеной стоял весьма симпатичный мужчина. С темноватыми, как для человека леса волосами. Длинноватым носом с небольшой горбинкой. Улыбчивым ртом.

Улыбался он точно так, как тогда, когда ухаживал за одной девушкой в серой с зеленым форме. Словно его ни капельки не огорчало то место, в котором он находился.

Тияна закрыла глаза, прислушалась к ощущениям и пробормотала:

— Ну, очень интересно.

Если бы кто-то сказал Тияне, что она с нетерпением будет ждать приглашение на бал, она бы ему в лицо рассмеялась. Потому что могла сходу вспомнить сотню более интересных развлечений. Да и радовать тетушку не хотелось. А тут на тебе, ждет, с нетерпением и переживает, что не пригласят. Боится, что приглашение придет настолько поздно, что даже Нэнка с тетушкой на пару не смогут добыть идеальное платье.

Иногда ей даже хотелось заказать платье заранее. Но останавливало то, что если не пригласят, тетушка это платье сочтет достаточным поводом, чтобы затащить племянницу на какой-то другой бал. Продемонстрировать во всем великолепии потенциальным женихам.

И если у нее один раз получится, она уже не отстанет. А тратить время на балы Тияне по-прежнему не хотелось.

Неизвестный мужчина продолжал время от времени приходить в сны. И смотрел большей частью с непонятным ожиданием. Словно Тияна давно должна была что-то сделать, но никак не делала. И даже то, что девушка заперла меч в другой комнате, почему-то не помогло. Хотя появлялись эти сны из-за меча, Тияна в этом была уверена. Её дар за что-то зацепился, что-то узнал, какой-то след и меч начал «вещать». Но, увы, Тияне это ничем не могло помочь. Разве что она этого мужчину встретит наяву.

Чего Тияне тоже почему-то не хотелось.

Мудрая Теньяла явно заметила, что в Тияне живет какое-то нетерпение. А кроме мудрости, мастер Теньяла обладала ещё и непомерным любопытством, которое пыталась держать на коротком поводке, а оно вырывалось время от времени. Так что соседка по кабинету стала то чаем Тияну поить и смотреть с намеком, мол, давай посплетничаем. О тебе, дорогая. То вспоминала случаи из своей практики и смотрела на Тияну пристально-пристально, ожидая какой-то реакции. А наглый воробей за этим действом наблюдал с ветки и наверняка внутренне громко и неприлично ржал. Хотя в целом делал вид, что поселился на дереве совершенно случайно и не имеет ни малейшего отношения к тому воробью, которого кто-то ищет.

Впрочем, искали наверняка в каком-то другом месте. Потому что зачем воробью сидеть в какой-то управе? Если логически подумать и вспомнить про эпическое появление короля с братом, можно даже предположить, что воробей давно уже во дворце. И тогда любители экзотических ритуалов может вообще уже сбежали в соседнее королевство или даже за бывшую завесу. Ну, какой дурак станет ожидать того светлого дня, когда внутренняя разведка изловит в каком-то темном углу и станет задавать неудобные вопросы?

— И тогда приглашения точно не будет, — проворчала Тияна, бездумно глядя в окно. — Можно ведь следить за приглашениями, и если мне его пришлют… нет, наверное я усложняю. Официально меня пригласят для того, чтобы «порадовать» зама и развлечь двор, который наверняка начнет делать ставки на то, извинюсь я или опять попытаюсь набить ему морду…

Приглашение прислали спустя ещё два дня. Причем, не абы как. К Тияне домой, вечером, дабы дождаться её с работы, приехал офицер, королевский стрелок. Он старательно улыбался и пытался не замечать восторженно пялившихся на него служанок, выглядывавших из коридора. Сиделось офицеру на диванчике в холе так себе. И когда появилась Тияна, он вскочил с таким рвением, что диванчик сдвинулся с места и наверняка поцарапал отполированный пол.

Служанки видя такое дело загадочно захихикали, наверное воображая, что их не слышно.

Тияна поприветствовала офицера, а потом мысленно просила всех известных богов не дать тете Лилиян появиться в столь неподходящий момент и умудрилась прослушать половину торжественной речи. Зато свиток с алой печатью и серебряной лентой приняла вовремя. Поклонилась и понаблюдала за отступлением стрелка, изо всех сил старавшегося идти медленно и расслаблено.

— Наверное его так наказали, — кивнула самой себе девушка, когда офицер бодро заскочил на лошадь и ускакал так, словно на дворец напали и без него обязательно прорвут защиту. Служанки дружно захихикали. — Зато у меня репутация, — добавила Тияна и отправилась наверх.

Если честно, ей самой было бы интересно узнать, что у нее там за репутация, раз рослые и широкоплечие мужики стараются вести себя, словно повстречались с очаровательной ядовитой змеей, из тех, которые кусают, если резко дернешься.

Свиток она положила на столик. Не спеша переоделась, умылась, а потом села в кресло и стала на него смотреть. Почему-то было ощущение, что стоит сломать печать и что-то сильно изменится.

Да и зачем её ломать? Она и так знала, что там написано. Приглашения на бал стандартны. Просто на королевский приглашают вручая такие вот свитки.

— Вот парадная стража удивится, когда я им вручу свиток с абсолютно целой печатью, — улыбнулась Тияна и взяла приглашение в руки.

На самом деле жизнь ведь всегда меняется.

И ей просто не хочется на бал.

Потому что после этого тетушка захочет отправить племянницу на ещё один, как можно быстрее, в надежде, что девочка втянется и поймет всю прелесть.

И нет, Тияна её не боялась, скорее не хотела огорчать.

— Ну, что ж, посмотрим, что мне написала королевская канцелярия и есть ли внизу приписка мелким почерком «пожалуйста, не приходите!».

В «Старшей книге леса», в которую, по легенде, свои мудрые мысли записывал сам Элихэ Белый, сумевший превратиться в бога и отправиться в путешествие куда-то вне жизни и смерти, написано, что у каждого ребенка леса есть талант. Дар. Ценный подарок. Иногда сияющий как великолепная драгоценность, а иногда незаметный. И у этого дара есть противовес — какой-то недостаток, который, если ему позволить, может начать вести человека по дороге его жизни. И чем ярче и сильнее дар, тем ярче и сильнее будет этот недостаток. Иначе равновесия не получится. И только глупцы могут думать, что лишены этого недостатка.

По мнению Нермина Сенис-Тавац, большинство благородных семейств когда-то попались в одну и ту же ловушку с этим самым противовесом. И ловушка эта называется «гордыня». Позволив этому недостатку себя вести, они научили своих детей ему поддаваться, причем, даже тогда, когда вовсе не он был противовесом. Из-за чего очень много потеряли и продолжают терять. Из-за чего их божественный дар все тусклее и незаметнее.

С другой стороны, этим людям точно не приходится бороться со своим противовесом, а иногда и безумием. Так что, возможно им повезло.

С третьей — именно поэтому уже многие столетия именно королевский род самый сильный. Так что…

— Тияна Хатхши, — задумчиво произнёс Нермин.

Девушка, в которой дар проявился очень ярко. И наградил её противовесом — желанием отстаивать своё вопреки здравому смыслу.

— Хм… по всем признакам, она видит истину, чувствует её, способна сложить из крохотных кусочков, случайно попавших ей в руки. Отличное умение для сыскаря, на самом деле. Кто бы ей ещё объяснил, что противовесу поддаваться нельзя. Семья у нее…

Семья у девушки была интересная. На самом деле ни отец, ни мать не могли похвастаться чистотой крови. Да и необъяснимые случаи женитьбы на неподходящих по происхождению девушках у них случались. А ещё, в семье отца была воительница, которая открыто жила с сыном своего учителя, ни капельки не благородного происхождения. И с ней тоже никто ничего не смог сделать. И титул у её сына не смогли отобрать. Зубастенький сынок оказался. И по всем признакам, тоже весьма одаренный.

Неравные браки частенько делают дар потомков ярче. Даже если не прилагаешь усилия чтобы его раздуть. И не пытаешься просчитать нужный результат.

— Видящая истину со скверным характером и отчаянной смелостью, — кивнул сам себе Нермин. — И с ней тоже никто ничего не смог сделать, она сама сдалась. Интересно, девушка это вообще поняла? Поняла, что её дар, когда поддаешься противовесу и начинаешь сходить с ума, дает очень большую силу? Скорее всего нет. Очень интересно.

— Интригуешь? — спросили за спиной.

— Пытаюсь понять, — честно ответил Нермин, после чего обернулся и поклонился брату-королю.

Это нужно делать даже наедине — следовать ритуалам. Именно потому, что очень хочется на них наплевать. Таким желаниям точно не стоит поддаваться. Ну, разве что хочется опять случайно устроить ураган в комнате.

— Понять?

— Да, понять, почему он не рассмотрел эту девушку. Не понял её истинной сущности. Попался на внешнее.

— И как, получается? — заинтересованно склонил голову вправо король. Эта привычка у него осталась с детства. Он тогда изо всех сил старался быть очаровательным, даже собачьи жесты перенимал.

— Думаю, да. Два похожих дара столкнулись и погасили друг друга. Это столкновение противоположных заставляет их разгореться ещё ярче. А когда настолько похожи, они успокаиваются и тускнеют.

— Чудненько.

— Мне тоже нравится, — улыбнулся уголком губ Нермин. — Потому что не только наш мальчишка ничего про эту девушку не понял. Она тоже не поняла о нем ничего. А она, вероятно, тоже привыкла себе доверять. Не обманывалась она до встречи с ним. И на тот момент у нее даже не было работы, способной натолкнуть её на мысль, что и она может ошибаться.

— Вирка натолкнула, и что с этого вышло? — спросил король.

— Не поверишь, но я понятия не имею, как ответить на твой вопрос и не ошибиться. Я не знаю, что у него вышло. Не знаю почему он сбежал. И не представляю, где можно было спрятать архивные бумаги так, чтобы их лучшие поисковые амулеты не обнаружили. Даже те, которые на них настроены. Ну, не сжег же он их. Тем более, уверен, он набрал кучу лишней бумаги. На самом деле его могло интересовать всего одно письмо, за каким-то болотным грызнем сохраненное в архиве. А остальное он взял, чтобы скрыть этот интерес.

— Ну, что же, подождем. Зачем-то же он нас к этой девушке привел.

— Может просто намекал на что-то, но я понятия не имею на что. Он иногда слишком сильно верит в людей.

— Хох, тогда это будет анекдот года, — совсем не по-королевски хлопнул себя по бедру Линикан. — Подчиненный сильно верил в своего начальника. А начальник все ждал, когда он появится и объяснит чего хотел.

— Над кем-то другим я бы посмеялся, — честно признался Нермин.

— Наедине с собой, закрывшись в ванной и плюхая ладонями по воде, чтобы никто случайно не узнал, что ты умеешь смеяться.

Нермин представил описанную картину и опять улыбнулся. Уголком рта.

Отпускать своё безумие с поводка он пока не собирался.

Хотя быть безумцем очень весело. Жаль, что в его случае — разрушительно.

Как юные и прекрасные девушки готовятся к балу?

Ну, со сказочными героинями все понятно, их на балы обычно отправляют едва ли не в последнюю минуту, платья растят на ближайших деревьях, элегантные прически у них красуются на головах с самого рождения, а туфельки годами лежат в сундуке, дожидаются этой самой минуты и достались от почившей маменьки. Особенно Тияну умиляли туфельки дочери рыбака. Всегда хотелось спросить, у кого её маменька их стащила и как угадала с размером.

У настоящих девушек все сложнее.

Для начала их с раннего детства учат танцевать и правильно себя вести. Заставляют заучивать сотни правил. Тренируют типичные разговоры. И обязательно устрашают разными неприятностями. Ну, на всякий случай, чтобы бедняжка не надумала расслабиться и начать получать удовольствие от мероприятия.

Потом, за несколько месяцев до бала начинают собирать гардероб. А за несколько недель до него шьют новое главное платье, потому что то, которое уже есть, несколько устарело, а глупый папенька надумал так поздно подарить расчудесный изумрудный гарнитур, который будет ужасно смотреться на красном шелке.

На этом мучения девушки вовсе не заканчиваются. Её ещё ждет испытание прическами, потому что сочетание самого модного и хотя бы не идеально, но идущего — дело непростое. И кожу нужно привести в идеальный вид. И не позволить глупой дебютантке все испортить в последний момент, надумав прогуляться в саду в ветреную погоду.

А там ещё руки.

И кавалер, на которого так рассчитывали на случай, если никто не пригласит на первый танец, надумал влюбиться и отбыть к предмету любви в соседний город.

И конь, которого хотели впрячь в «повозку дебютантки» взял и захромал.

И какая-то дура за неделю до бала умудрилась ввести в моду зонтики с серебряной нитью.

И…

В общем, Тияна ещё в детстве поняла, насколько сложно быть дебютанткой. А ведь там и на самом балу можно всего за минуту прослыть серой неинтересной мышью или чересчур энергичной особой.

Её репутацию, правда, уже ничто не испортит, но терпеть «сочувствующих» родственниц, съехавшихся со всего королевства, чтобы позлорадствовать, всё равно не хотелось. Да и тетю огорчать не стоило.

— Хорошо хоть удалось её убедить, что изображать дебютантку в моём возрасте уже неуместно, — проворчала Тияна и с тоской посмотрела на стопку разноцветных бумажных квадратиков, лежащую на прикроватном столике. На них тетя записала те самые правила поведения, которые дорогая племянница могла успеть подзабыть. Тетя в Тияну вообще верила. — И откуда она узнала, причем, так быстро? Может у нее есть свой человек в королевской канцелярии?

Вечером Тияну ждал учитель танцев и первая примерка сразу семи платьев. Тетя Лилиян явно надеялась, что одним балом дело не ограничится, хотя и делала вид, что платья шьются на всякий случай и чтобы «девочка выбрала самое лучшее». Нэнка, которая изначально привела модистку с каталогом, откровенно насмехалась и намекала, что от балов можно избавиться только одним способом — сбежать от них замуж, за какого-то затворника. И рекомендовала Тияне выходить замуж за начальство. Под предлогом предоставления убежища ценному сотруднику.

И при этом она не забывала, что именно на королевском балу стаями бродят мужчины мечты и на них непременно следует поохотиться. Хорошо хоть с наличием Линка смирилась. И не стала тете заранее говорить, где Тияна нашла себе сопровождающего кавалера. Хотя убедить её удалось только рассказав о рабочей необходимости и намекнув на страшную тайну.

А скажи Нэнка тетушке про стажёра и та, ради счастья любимой племянницы, могла бы даже несчастный случай подстроить.

Попутно с подготовкой к балу, Тияна писала отчеты о проведенной работе и вчера чуть не сломала голову. Потому что писать в этих отчетах о вернувшемся воробье и том, кто в нем прячется, точно не стоило. А проигнорировать дохлого муравья и все с ним связанное было нельзя. Так что не удивительно, что вчера девушка пришла домой, ощущая себя вылезшим из могилы мертвецам, и спала без сновидений.

— Пора вставать, — сказала она самой себе и села. Немного посмотрела на тяжелые шторы, закрывающие окно и решила, что яркий свет поможет окончательно проснуться. Очень медленно брела к окну, зевая, тянула за веревку. А первым делом увидела вовсе не яркий свет. Первым делом на глаза попался воробей, сидящий на подоконнике и с каким-то подозрительным интересом пялящийся на не шибко плотную ночнушку. — Если это ты, я тебе голову сверну, — мрачно пообещала Тияна.

Воробей в ответ что-то загадочное чирикнул и просто улетел.

— Нужно его как-то пометить, — решила девушка. — А то я с ума сойду подозревая всех воробьев подряд.

Воображение ярко нарисовало воробья с кошачьим колокольчиком на шее и то, как он пытается с этим украшением взлететь.

— Надеюсь, это была просто птица, — проворчала она и пошла к столику. Нужно было перечитать на всякий случай то, что написано на квадратиках. Хотя запомнить все эти правила Тияна даже не надеялась. И была уверена, что абсолютно все не помнит никто, даже распорядитель. Не зря же он носит на цепочке у пояса книжицу и время от времени в нее заглядывает.

То, что она неправильная девочка, Тияна узнала ещё в детстве. В семь лет. Тогда об этом гордо и непреклонно заявила бабушка ревущего в сторонке мальчишки, решившего, что если он мальчик и на два года старше, то запросто прогонит девочку с того места у речки, где хотел ловить рыбу.

Тияна там рыбу не ловила, она запускала по течению лепестки ярко-красного цветка. И они плыли как маленькие лодочки. И это было красиво.

Понаблюдать за тем, как кто-то ловит рыбу она тоже была не против. Но мальчишка почему-то наблюдателю был не рад. И поискать другое место не захотел. И толкаться начал, а когда она толкнула его в ответ, размахивать удочкой.

Впрочем, удочка плыла тоже красиво.

А бабушка мальчишки, вместо того, чтобы объяснить ему, что нельзя в людей тыкать палками, пускай это даже удочки, и угрожать столкнуть в реку, взяла и начала читать лекцию Тияне, о том, что девочки должны быть кроткими, нежными и никогда не драться.

Неправильная девочка тогда этим очень заинтересовалась и спросила, должна ли она была стоять под тем деревом, где сейчас стоит бывший владелец удочки, и точно так же вдохновенно рыдать. Ответить бабушка почему-то не смогла, обвинила в неправильном воспитании и увела своего несостоявшегося рыбака.

Потом Тияне о том, что она неправильная, говорили ещё много раз.

И тот тип, который пытался обниматься на весеннем празднике, дыша двухнедельным перегаром, но получил каблуком по ноге и кулаком в нос. И мужчина, которому была нужнее вызванная Тияной повозка, удачно повисший головой вниз на дереве, куда его зашвырнула и без того злая, проспавшая и спешащая на экзамен будущая королевская лучница.

И несколько парней, которых Тияна обошла на том экзамене, почему-то думавшие, что если они заявят девушкам, что те никогда не выйдут замуж с такой-то профессией, эти девушки возрыдают, поклянутся никогда не брать в руки даже обыкновенный лук со стрелами и печально убредут в закат.

И парни, кстати, оказались неправы. Тияна успела побывать на свадьбах большинства тех девушек.

Потом Тияне объясняли какая она неправильная девушка, когда она сидела в башне раскаяния. Правда, там объясняли в комплекте с тем, что она неправильная подданная, неправильная королевская лучница и даже неправильная лесная дева. Так что звучало довольно скучно и не впечатлило.

И вот, спустя столько времени и столько лекций, наконец случилось чудо и кто-то решил объяснить Тияне, что она самая что ни на есть правильная девушка. Поэтому прямо сейчас должна стоять тихо, не шевелиться и отвечать на вопросы.

— Я вообще-то сыскарь, болезные, — с сочувствием сказала Тияна.

Болезные ничего не поняли. Блондинистый длинноволосый маг, ради маскировки повязавший на лицо черный платок, продолжал держать растянутую «Сеть семнадцати ножей». Изредка он шевелил пальцами, поправляя сползающие контуры. И, если не догадался захватить пару десятков накопителей, скоро счастливо свалится в обморок. Потому что вряд ли в той книге, в которой он вычитал об этом запрещенном боевом плетении, автор написал, почему именно эту сеть нужно сразу бросать в противника и из-за чего она не подходит на случай, если кому-то нужно угрожать, пока ему задают вопросы.

Его лысый и бородатый коллега с примесью степной крови, который был явно постарше и опытнее, изредка на белобрысого косился, но ничего объяснять не спешил. Он пытался удержать сразу два щита, один за спиной Тияны, второй перед собой. В общем, этот тип был самый умный. И в случае чего попросту сбежит. По нему видно, что он не шибко стремился в этот узкий переулок между двумя высокими заборами, из-за которых свисали ветки деревьев.

Ещё двое были то ли неудачливыми наемниками, то ли обыкновенными головорезами. И им явно не хватало ума, чтобы сложить воедино довольно хрупкую девушку, сыскаря и бывшего королевского стрелка. Они ждали, что Тияна испугается. И продолжали на это надеяться.

А вот вопросы решил задавать тощий мужик в классическом злодейском плаще с капюшоном, натянутым до носа. Словно романов про тайные ордены, покушающиеся на мир, перечитал. Или ему кто-то сказал, что такими романами увлекается Тияна, сразу узнает образ и возможно даже испугается.

Романы Тияна, кстати, читала, но пугаться её что-то не тянуло.

— Где он? — тоном, достойным главы ордена, задумавшего погубить мир, спросил тип в плаще.

Тияна тихонько хмыкнула, пошевелили ногой камушек, посмотрела на воробья, с интересом пялящегося с ветки на странных людей.

— Если вас интересует мой начальник, то его постоянно нет на месте. Есть подозрение, что он кому-то задолжал большую сумму, поэтому теперь рандомно перемещается по городу, делая занятой вид, и в управе появляется только изредка. Чтобы озаботить подчиненных отчетами. А то откуда он иначе узнает, что у нас происходит? Читает их, наверное, вечерами, то в гостином доме, то у любовницы, то вообще на чьем-то чердаке. Очень большая сумма, понимаете? Приходится сбивать со следа одолжившего. Это не вы случайно ему эти деньги дали?

Мужик со щитами громко и выразительно хмыкнул.

Остальных ответ Тияны почему-то не удовлетворил.

— Не заговаривай мне зубы, — практически проскрипел претендент на уничтожение мира. — Он был у вас!

— Кто у нас только ни был. Вон позавчера пекарь с соседней улицы приходил прятаться. Ларха его даже чаем напоила и объяснила почему жену этого бедолаги так огорчило, что он забыл о дате их знакомства. А вчера он нам булочки принес, целую корзину. Видимо помирились. Ларха вообще умеет правильные советы давать. Сходите к ней. Может она вам объяснит, почему нельзя малознакомым людям одалживать много денег.

— Она издевается! — догадался белобрысый с «сетью». Видимо держать её было все тяжелее.

— Где наш беглец, — решил всё-таки уточнить плащевладелец.

— Убежал? — предположила Тияна.

— Да мы сейчас тебя…

— Пугать будете? Как-то вас маловато. Вы понимаете, что я училась быть королевским стрелком? И я закончила обучение. И успела прослужить два года до того… как случилась одна неприятность. А что бывших королевских стрелков на самом деле не бывает, понимаете? Тут либо блокировать магию полностью, либо отпускать с клятвой не использовать во вред, да и использовать только в крайнем случае. Как думаете, пятерых мужиков, решивших напугать меня, хрупкую и нежную, запрещенным плетением и задать парочку невнятных вопросов, сочтут крайним случаем?

Лысый маг действительно оказался самым умным. Он криво улыбнулся, отступил на шаг, а потом стряхнул с рук оба щита, схватился за свисавшие над забором ветки и с ловкостью белки на него взобрался. А потом попросту спрыгнул в зазаборное пространство, даже не попрощавшись ни с кем.

Неудачливые наемники переглянулись и вытащили оружие. Обыкновенные полуторники, возможно, даже не заговоренные и годящиеся только на то, чтобы разбойников по лесам гонять и нервных барышень своим видом впечатлять.

Любитель плащей успел достать из рукава какой-то амулет. Белобрысый непонятно зачем, увеличил свою «сеть». Воробей попрыгал по ветке вправо. А в руке Тияны сплелся лук, словно состоящий из клубящейся тьмы, в которой запуталось несколько крохотных звездочек, изредка сверкавших то тут, то там.

— А чем стреляют из такого лука, вы знаете? — мрачно спросила Тияна, глядя на белобрысого мага, пытавшегося неизвестно что сотворить из «сети».

В кончиках пальцев правой руки собралось тепло, готовое сформироваться в любую «стрелу», мгновенно, стоит только белобрысому идиоту определиться с тем, что же такое он творит.

И что этот тип сделал? А он нехорошо обозвал чью-то бабушку и просто выпустил с рук нечто непонятное.

— Ам, — сказала Тияна и отпустила разгоняющую и усиливающую магию тетиву.

Любитель черных плащей и претендент на разрушение мира в одном лице, был очень странным типом. А чем ещё можно объяснить, что как только он сумел нормально заговорить, первым делом пообещал жаловаться на похищение?

— Серьёзно? — удивился Линк. — А то, что вы напали на сыскаря, вас не смущает?

Плащеносца оно не смущало. Ни капельки.

— Мы же не по-настоящему, — сказал он с подозрительной гордостью. — Просто напугать хотели.

— Наверное, придется закопать их в моём саду, — философски сказала Нэнка. — Там, кстати, есть одно место, где, по легенде, один мой предок уже закопал под сотню врагов. Слоями, наверное, закапывал. Так что телом больше, телом меньше…

Пленник посмотрел на нее с недоверием.

— Как тебя хоть зовут, болезный? И как ты вляпался в эту историю? — тоном самого доброго сыскаря на свете спросила Тияна.

— Должны же мы знать, что писать на могильном камне, — серьёзно добавила Нэнка.

— Если вы меня просто отпустите… — решил поторговаться пленник.

— Ты не будешь на нас жаловаться, — угадал Линк.

— Закопать надежнее, — решила стоять на своём до конца Нэнка.

— Ладно, Линк, это бесполезно, — решила Тияна и, широко махнув рукой, разрешила: — Вари своё зелье и будем надеяться, что он не отравится.

Линк встал, потянулся, пробормотал что-то о том, что главное заговор не перепутать и лучше бы ту книжку найти. А потом даже успел сделать несколько шагов к двери, прежде чем плащеносец понял, что никаких подозрительных зелий пить не хочет.

— Да это даже не тайна! — воскликнул он. — Просто вам проще меня отпустить! Не станете же вы меня тут держать до следующего года и дальше!

— Почему бы и нет? — так загадочно улыбнулась Нэнка, словно ей как раз не хватало какого-то несчастного для экспериментов в темной магии.

Пленник фыркнул. Сообщил, что и не собирался хранить тайны гадов, которые выкупают чужие долги и заставляют заниматься глупостями. А потом покаялся.

Оказалось от его странной группы, набранной из кого попало, требовалось всего лишь напугать девчонку-сыскаря и загадочно спросить: «Где он?». Кто такой этот «он» пугальщикам не сказали. Видимо предполагалось, что девчонка и сама знает и о нем заговорит.

— Может твой начальник действительно кому-то так задолжал? — заинтересовалась Нэнка.

— Кто его знает? — философски произнесла Тияна. — Тут этот «он» может быть кем угодно. Даже Марге, воображающим себя пчелой. Может кто-то как раз раскаялся и решил вернуть ему разум, а найти нашего эксперта не смог.

— Может, на всякий случай ещё кого-то другого расспросим? — предложил Линк с такой печалью в голосе, словно очень мечтал сварить своё зелье и на ком-то его испытать. А любитель черных плащей взял и эти мечты разбил вдребезги. Теперь только и осталось надеяться, что он солгал и его подельники как-то это подтвердят.

Подельники у плащеносца оказались личностями занятными. И объединяло их только одно — они все были уверены, что разговор нужно начинать с угроз.

Оба неудачливых «наёмника», словно сговорившись, сначала пообещали повырывать ноги, а потом натравить свою гильдию. И оказалось, что они даже не наемники, точнее, не совсем наемники. Они охранники Ситцевого района города. Ага, дома купцов средней руки охраняют. Маги там навешивают защиту, а эти типы ходят по округе с грозным видом и гоняют разную шпану, которая не прочь утащить что-то плохо лежащее.

— Думаю, их начальство будет в восторге от того, что они решили напасть на сыскаря. Наверняка у них давненько проверок не было, — улыбнулся сообразительный Линк, после чего первый «наёмник» поскучнел и рассказал дикую историю про невесту, которая захотела новомодные туфельки, и свою попытку подработать, изображаю тупого громилу, способного на что угодно. И, да, ничего плохого он не хотел. У него просто любовь, всей жизни.

Второй «наёмник» оказался ещё оригинальнее. Он просто не любил сыскарей. Особенно баб. И для него заставить одну из них плакать и каяться было делом чести.

— Так и расскажешь в башне раскаяния, — посоветовал ему Линк.

— Просто идиоты, как я и думала, — проворчала Тияна, когда не любящего сыскарей мужика унесли слуги. — Может кто-то таким оригинальным образом решил выяснить, точно ли от нас улетел воробей. Оно могло даже сработать. Люди часто в первую очередь говорят о том, о чем постоянно думают.

— Получается, ты у нас о своём начальнике думаешь? — почти пропела Нэнка. — Надо сказать твоей тете, она порадуется. Он у вас мужчина симпатичный.

Тияна фыркнула и предложила нести придурочного мага.

Ждали, пока этот придурочный очнется, они довольно долго. Тияна в это время размышляла, как же удивился симпатичный начальник, если наконец пришёл на работу и обнаружил, что один из кабинетов на четверых абсолютно пуст и никто не знает куда все делись. Линк опять смотрел в окно. А Нэнка с интересом читала правила проведения королевского бала и, судя по тому, как она время от времени улыбалась, веера из ножей с крюками, были не самим неожиданным, что в этих правилах можно было найти.

И что сделал маг, когда очнулся? А он стал угрожать. Сначала своей местью, потом учителем, который не простит, а потом и родителями, которые у него очень высокого положения.

— Ну, хоть есть, кому этого придурка отдать, — сказал Линк. — Думаю, его родители очень обрадуются, что их сынок в свободное время пугает сыскарей и пытается самоубиться.

Тияна кивнула.

А вот рассказать что-то интересное о том, зачем стоял в переулке с «сетью» наперевес, маг не смог. Он там просто тренировался. Ага, и оказался там случайно. Мол, шёл к себе, шёл, а тут вдруг компания, которой только мага-идиота и не хватает.

И был бы этот тип самым бесполезным, если бы не решил мрачно улыбнуться и сообщить, что теперь Тияна у кого-то на крючке, потому что там было следящее плетение и кто-то все выдел, а может даже зафиксировал на кристалл, дорогой и долговечный.

— Может тебя просто хотели шантажировать? — предположила Нэнка, когда мага унесли слуги.

— Чем? Тем, что я отобрала энергию у типа на меня напавшего и не сумевшего совладать с плетением? Дурость, какая-то. Тем более, я сейчас с радостью отчитаюсь о том, что на меня напали и нападавшие гостят у моей подруги, потому что я боялась, что они разбегутся, если их оставить в переулке. И о нашем допросе с радостью расскажу. А вот то, что там был воробей…

— Это был не тот воробей, — сказал Линк. — Тот за библиотекой наблюдает.

— Библиотекой? — удивилась Тияна.

— Ну… — засмущался стажёр. — Нам же нужно добыть одну книгу, а она там есть.

— Чудесно, — только и смогла сказать Тияна и даже не стала спрашивать, что за книгу и почему она о ней до сих пор не знает.

Стажёра лучше убивать без свидетелей, даже если этот свидетель — лучшая подруга.

Утром, идя на работу, Тияна была уверена, что Нермин, тот, который брат короля, решил всучить это дурацкое приглашение на бал потому, что его об этом попросила тетя. Вот только повода подходящего не было, не станет же сам глава внутренней разведки просто так бегать с этим приглашением за какой-то девчонкой, даже если попросила очень убедительная женщина.

А в том, что тетя Лилиян может убедить кого угодно, Тияна на данный момент не сомневалась. Потому что эта, нехорошая женщина, всё-таки умудрилась всучить ей синее платье. Измором взяла. И шантажом. Пообещала ещё и завтра привезти немного платтечек, раз Тияне ни одно из этих не понравилось. О том, что что-то там уже шьется, она и слушать не хотела. А Тияна как представила, что и завтрашнюю ночь почти полностью проведет надевая и снимая успевшие опротиветь платья…

— Скоро я буду первой дочерью леса, у которой образовалась аллергия на платья, — проворчала Тияна. — Никогда бы о себе такого не подумала. До сих пор я любила наряжаться, вроде бы…

Печально зевнув, Тияна побрела дальше, очень надеясь, что на работе её ждет какая-то увлекательная загадка. Иначе она там попросту уснет.

— Интересно, у меня получится купить, заказать или хотя бы украсть тайком от тети какое-то не синее платье? Я же взрослая девушка, почему я не могу просто ей отказать?

Загадка была по-своему интересная, но ответ на нее вряд ли когда-то найдется.

Почти дойдя до управы Тияна встретила воробья. Он буквально под ноги ей бросился и она едва на него не наступила. А потом ещё и что-то возмущенное прочирикал. В общем, сам напросился.

Девушка подхватила его в силовую петлю, укутала в носовой платок и засунула в карман, как хомячка в детстве. Воробей изредка пытался трепыхаться, что-то возмущенно орал, пока Тияна отсекающий это чириканье щит не подвесила, а в целом вел себя прилично. Вроде бы.

— А ещё я буду лесной девой, которая не любит птиц и балы. Хм, какой интересный набор. Может сходить к свахе и озаботить её поиском мне мужа, которому нужна именно такая девушка? Вот тетя удивится. А как я удивлюсь, если такой оригинал вдруг возьмет и найдется.

Зевнув в ладонь и кивнув знакомому стражнику, Тияна зашла в управу, которая, как ни странно, встретила её тишиной и относительным порядком. Даже любителей поискать улетевшие шляпки и убежавших в окно котиков почему-то не было. А вечно занятая Ларха меланхолично что-то помешивала в чашке и пялилась в раскрытую книгу.

— Не к добру это, — проворчала Тияна и пошла дальше.

Дверь своего кабинета она открывала с некоторой опаской. За ней могло быть что угодно. Да этот кабинет, учитывая синее платье и незанятую Ларху, мог вообще провалиться междумирье или превратиться в прибежище беглого из иного мира божества.

Но в кабинете был только Линк.

А ещё там был воробей, что-то клевавший у него на столе. И клетка с канарейкой была, которая вроде бы пропала. И клетка пропала и канарейка пропала, а тут на тебе, вернулись.

— Так, — мрачно сказала Тияна и вытянула из кармана воробья в носовом платке.

Тот воробей, что сидел на столе посмотрел с любопытством, а потом явно насмешливо чирикнул.

— Я на него чуть не наступила, — зачем-то объяснила девушка и села на свой стул, вспомнив, что хотела потребовать у начальства кресла.

Линк зачем-то пожал плечами, а потом печально произнёс:

— Стража нашла призывателя насекомых. Того, который нашего муравья призывал.

— Судя по твоему тону, лучше бы не находила, — проворчала Тияна и зевнула.

— Он думает, что он пчелиная матка, — зачем-то улыбнулся Линк, а воробей помахал крыльями, наверное хотел сказать «да».

— Какая прелесть, — сказала Тияна и вытряхнула своего воробья из платка. — Похоже кто-то собирает рой. И Марге очень удачно подвернулся ему под руку.

Линк вздохнул и посмотрел на одного воробья, а потом потыкал пальцем во второго. Тот в ответ вяло чирикнул, наверное на нехорошую лесную деву пожаловался.

— С другой стороны, если каждый день носить сюда воробьев, мы любого возможного наблюдателя запутаем, — сказала Тияна и посмотрела на Линка.

— Я его в сумке принес, — признался Линк.

— Отлично. Что у нас плохого кроме пчелиной матки?

Стажёр опять вздохнул. Трогательно шмыгнул носом и с какой-то непонятной надеждой посмотрел на воробья. Тот развел крылья, мол, а что я могу сделать, я же птичка!

— Линк, — с нажимом сказала Тияна.

Стажёр опять вздохнул.

— Чего я не знаю?

Линк ответил очередным вздохом. Потом потер пальцем лоб, словно что-то в голове настраивал и, вздохнув на всякий случай ещё раз, причем, особенно печально, сказал:

— Королевские архивы.

— Да?

— Закрытая для посторонних часть. Я там стажировался…

— Линк!

— Ну, способности у меня, аналитические! И у моей семьи есть допуск и все печати, чтобы не рассказать без особого разрешения. А вам нужно знать об этом иначе не поймете! И он мне разрешил, — указал на воробья.

— Нужно знать? О том, что ты что-то анализировал?

— О рое. Это был эксперимент, неудачный, но на его основе потом много всего удачного сделали. Даже стрелки в некотором роде порождение этого эксперимента…

— Линк!

— Не надо на меня кричать. Это было очень давно, ещё до появления завесы. А мы ведь близко у границы, той, где завесу подняли. И нам всегда прилетало чуть ли не в первую очередь… думаете почему у нас до сих пор лучшие шиты, есть эти самые стрелки и куча артефактов определенной направленности?! Да потому, что оно все нам было очень нужно.

— Линк, рой.

— Ну, идея там была хорошая. Элитные воины, во главе с командиром, который командует так, что они становятся единым организмом. За основу взяли пчел. И первый эксперимент был очень неудачный. Они все сошли с ума. В том числе и третий принц. Потом некоторых удалось вернуть. Некоторых нет. А когда смогли привести в человеческий вид принца, все, кто считал себя пчелами, просто умерли.

— Так…

— В архиве эти создатели пчел не были. Им помогает кто-то вроде меня, сведениями. А они делают. Понимаете, запрет не даст ничего подобного сделать, а если его ломать, половина королевской стражи сбежится. Но запрет рассказать можно обойти. Я же рассказал, значит можно.

— Тебе воробей разрешил.

— Да. А кому-то кто-то другой разрешил, — сказал Линк.

— Или тоже воробей. Зачем-то. Он же ничего не помнит, да?

Мысль была очень правильная. И неправильная одновременно. Тияна пристально посмотрела на воробья, в надежде, что ощущение качнется в любую из сторон, а оно взяло и вообще пропало. А воробей опять развел крыльями.

Я же птичка, какой с меня спрос?

— И мозги воробьиные, — проворчала девушка.

— Я всё ещё не уверен, что это хорошая идея, — тихонько сказал Линк.

Он стоял на площади Белой Королевы и чувствовал себя несчастным болваном, который приперся на экзамен и теперь не уверен, что это стоило делать. Потому что знания из головы выветрились. Уверенностью и не пахнет. А уходить и делать вид что проспал, забыл, был похищен врагами уже поздно.

Напротив Линка величественно и тяжеловесно стояла библиотека. Суровая такая, словно у экзаменаторов научилась.

А в кармане сидел воробей и притворялся там трупиком.

Если честно, Линк сейчас не знал, повезло ему или нет с тем, что Тияна не догадалась задать правильный вопрос. Её очень вовремя отвлекла тетя с платьями. Иначе она наверняка бы задумалась, а о каких тайнах её стажёру ещё известно. И не знаком ли он с парочкой простеньких ритуалов, которыми грешат некоторые говорящие с духами, из-за чего в итоге и сходят с ума. Говорить с духами вообще вредно. Особенно часто и напрямую, фактически впуская их в свою голову.

Но, увы, если бы он решил сходить в библиотеку с амулетом из-за завесы, не привлечь внимание не получилось бы. А попробуй тут не привлеки, вытащив из одного кармана воробья, из другого буквы на нитке и устроив занятный разговор где-то в уголке.

— Может лучше бы мы ночью сходили? Да знаю я, что ночью и защита стоит даже в общих залах, и охрана бдит сильнее и… боюсь, из меня тот ещё похититель раритетов получится. Да знаю я, что мы все вернем.

Стоять дальше было бы попросту глупо. Поэтому Линк глубоко вдохнул, постарался думать о том, ка хорош солнечный день и, заулыбавшись, как жизнерадостный идиот, у которого в принципе не бывает проблем, пошел совершать героический поступок, который кто-то посторонний вряд ли бы таковым счел.

Особенно учитывая, что то, что на самом деле нужно, он собирался быстренько скопировать, а вот похитить надо что-то другое, для отвлечения. Чтобы никому в голову не пришло, зачем на самом деле забрались в закрытую часть библиотеки.

— Что я творю? — задал сам себе философский вопрос Линк и толкнул дверь. — У меня злая-презлая куратор и она мена отправила в справочниках рыться, — напомнил он сам себе и ступил в библиотечный холл.

Чувствовал он себя, если честно, довольно глупо. Ну, не может не чувствовать себя глупо мужчина, да ещё и бородатый, если слушается воробья и собирается жаловаться на девушку-куратора. И честно, он был уверен, что пожилой библиотекарь, выслушав его душевную историю о злой начальнице, загадочно хохотнет и отправит искать справочники в ближайшем букинистическом магазине. Но библиотекарь слушал внимательно, насмехаться не собирался и даже не предложил принести справочники в читальный зал. Он просто отвел Линка в нужный отдел, указал на нужную полку и сообщил, что года выпуска отличаются по цвету обложки и самые новые вон те, зеленые с белой полосой сверху.

Линк неуверенно поблагодарил и пошел к справочникам. А потом долго прислушивался, почему-то казалось, что библиотекарь вовсе не ушёл, что он стоит за стеллажом и наблюдает. Но, увы, никаких подозрительных шорохов Линк так и не услышал.

— Что я творю? — задал он сам себе все тот же вопрос.

Из каких-то глубин, полных подозрительности, поднялось сомнение. И стало казаться, что Тияна права, не стоит доверять всяким воробьям. Но Линк от этих подозрений отмахнулся. Тияна просто ничего не знала о младшем Дахаса. Да и о своём стажере знала не так и много. Так что…

— Вперед, — сказал Линк и открыл клапан кармана, выпуская воробья. — Надеюсь, символьный ряд на той дверце не поменяли, а то зря её клевать будешь. Впрочем, мне хуже. Тебе что, перелетел себе через стеллажи и уже на месте. А мне придется под ними проползать, как в детстве, когда от отца прятался. Вот будет смешно, если я не пролезу. А ещё смешнее, если застряну.

И почему-то сразу вспомнился шкаф в кабинете. И мастер Талихэ с его широкими плечами. Почему предложение загнать его в тот шкаф казалось таким забавным?

Если кто-то занимается какой-то ерундой, которую лучше посторонним не видеть, эти посторонние обязательно появятся и посмотрят. Словно притянет их что-то именно туда, куда не надо.

Так что когда Линк героическими усилиями доползал до скамейки под старой яблоней, росшей справа от управы, а Тияна, все так же идущая за ним следом, перебирала в голове вопросы, которые нужно задать в первую очередь, едва ли не из кустов выскочил один неприятный тип и весело уставился на происходящее.

— Стажёра выгуливаешь? — спросил он насмешливо. — Учишь брать след? Или на ходу рассматривать травинки?

Тияна промолчала, а Линк просто продолжил ползти.

— Какие вы неразговорчивые, — проворчал Минькель и пошел за девушкой.

— У тебя своих дел нет? — спросила она.

Минькель был курьером. Не каким-то там, а носившимся между управами с документами, уликами и прочим нужным. А ещё он был мастером щитов и иллюзий, что несомненно помогало в его работе. И все бы ничего, но при этом он был самоуверенным смазливым идиотом, уверенным, что любая женщина рухнет от счастья к его ногам, стоит только на нее посмотреть. И очень удивлялся, когда это не происходило. А потом долго надоедал в уверенности, что девушка держится из последних сил.

Но и это было не самое плохое. У этого типа была невеста, ревнивая и мстительная архивная секретарь. Способная «потерять» нужный сыскарю документ только из-за того, что её придурковатому жениху что-то там показалось. И эту дуру даже не убедило, что Тияна не выдержала и швырнула её жениха в фонтан. Видимо решила, что ненормальная сыскарь таким интересным способом демонстрирует свой интерес к мужчине.

В общем, та ещё парочка. И Тияне меньше всего хотелось, чтобы ненормальная секретарша опять возревновала и начала мстить.

— Если ты не отстанешь, я вспомню свою учебу и отморожу тебе кое-что нужное, — мрачно предупредила Тияна.

— Ну, да, ты у нас птица высокого полета, — широченно улыбнулся курьер. — На тебя даже ставки делают, с кем тебя поймают.

— Да? — удивилась девушка, а Линк прекратил ползти и прилег отдохнуть и послушать.

— Да. Лично я не верю в матера Талихэ. Чтобы он связался с какой-то не умеющей сдерживать порывы девчонкой? В кого-то из королевской семьи я тоже не сильно верю, что им там придворных красавиц не хватает? Тебе до тех придворных… ну, если бы тебя нормально приодеть, причесать, красоту навести… Но многие ставят на то, что лично король приехал просто посмотреть на чучело, на которое кто-то из его молодых родственников тратит время, а все остальное так, просто удачно подвернувшийся повод.

— Какая прелесть, — оценила Тияна.

— Ну, тебя вышвырнуть куда подальше даже король не может, происхождение у тебя вполне ничего, родословная, титул… а правда, что тебе прабабка передаваемый титул оставила, завещала?

Тияна фыркнула. Ему-то какое дело?

— Если и неправда, всё равно ничего они тебе не сделают, твои родители достаточно… — загадочно покрутил рукой Минькель. — Но я не верю, такое скрыть ты не сможешь. Не будет же этот родственник без охраны шастать по городу в темном плаще, чтобы сбегать к любовнице. А портал давно бы засекли.

Тияна опять хмыкнула и курьер одарил её взглядом, полным загадочных сомнений и подозрений.

— Кого мне ещё там сватают? — спросила, потыкав Линка ногой, чтобы полз дальше.

— Ну, старшего лаборанта, иначе почему они тебя даже не пытаются игнорировать, как остальных?

— Потому что я пообещала сама являться в их лабораторию и проводить опыты по своим учебникам, я их сохранила, — поделилась тайным Тияна. — А за оборудование ведь они отвечают. И мне наверняка сочтут смягчающим обстоятельством то, что моя очень важная работа из-за них вторые сутки простаивает, следы выветриваются, злодеи уже почти до границы добежали…

— Ага! — чему-то обрадовался курьер. — А все остальные так, мелочи разные и их много. Я всех и не помню, а список с собой не ношу.

— Ещё и список есть, — проворчала Тияна посмотрев на яблоню, до которой они почти дошли.

— Может ты поделишься? — спросил непризнанный красавец и совершенно по собачьи заглянул девушке в глаза. — А выигрышем поделимся. Тебе же нельзя на себя ставить.

— А может ты пойдешь, окунешь голову в холодную воду? А то, похоже, солнце тебе её перегрело.

— Значит, тайна, — воссиял придурковатый курьер. — А может я не прав, и король приезжал… но там выигрыш будет небольшой.

— У тебя своих дел нет? — спросила Тияна, потому что до скамейки оставалось всего ничего, да и разговаривать о своём несуществующем любовнике не хотелось.

— Жестокая ты женщина, — печально сказал курьер. — Но я это давно знаю.

— Список, кстати, где? — решила спросить Тияна. Интересно же, кто и кого там подозревает.

— Сама ищи, — гордо сказал Минькель, с чем и ушёл. Тоже гордо, явно ожидая, что она побежит следом, станет ловить за руки и требовать ответа.

— Болван, — сказала Тияна и на всякий случай проверила, не оставил ли этот болван ничего подслушивающего. А то с него станется. Он же придурок и о последствиях не думает. Он вообще считает себя очень умным. И неотразимым. — И как ему документы доверяют? — проворчала Тияна и стала помогать Линку сесть на скамейку. А то как-то нехорошо, когда стажёр у кураторских ног валяется. Да и заинтересоваться этой картиной могут.

Минькель, успевший отойти довольно далеко, оглянулся, а потом зачем-то подпрыгнул и загадочно помахал рукой.

— Наверное он меня впишет, — серьёзно сказал Линк.

— После бала не один он, — проворчала Тияна. И это сыскная управа.

Как ни странно, после эпичного посещения библиотеки Линк и воробей наконец успокоились. Они больше ничего не планировали, ничего не пытались скрыть и вели себя практически идеально.

Или Тияне так казалось, потому что было несколько не до них.

ВО-ПЕРВЫХ, мастер Талихэ, словно о чем-то догадавшись, взял и нагрузил её бумажной работой. Кроме обычных отчетов, Тияне пришлось писать ещё и сочинения на тему: «Интересные случаи из моей практики». Оно, как оказалось, очень нужно стражникам, решившим податься на курсы повышения квалификации. Вдруг бедолаги как восхитятся и как захотят стать сыскарями.

ВО-ВТОРЫХ, дело дохлого муравья ведь никуда не делось. Лаборанты всё-таки собрались с мыслями и решимостью, и прислали отчет. Судя по которому, муравей оказался на удивление невезучим насекомым. В его бренной тушке обнаружились следы отравы. У этого бедолаги была повреждена одна из лап ещё до того, как в него решили ткнуть кинжалом. Воздействие мага, считающего себя пчелиной маткой, само собой разумелось. Как и воздействие ритуала, связанного с духом. И воздействие почему-то двух духов.

Люди, проводившие ритуал, всё-таки додумались стереть свои следы, точнее, смазать их так, что теперь вряд ли их найдешь. Зато бравые лаборанты нашли след воздействия амулета, открывающего портал. И теперь Тияна с Линком искали, кто этот амулет мог сделать, по гильдиям и школам, потому что там какой-то не шибко внятный след нашли. И это могло тянуться долго и нудно. Потому что школ для амулетчиков только в этом городе было семнадцать штук.

А самое забавное, оказалось, кинжал украли из музея. Буквально накануне убийства муравья. И тут впору было заподозрить, что сделал это либо Линк, либо воробей. Потому что способ очень уж похож.

В-ТРЕТЬИХ, были танцы. Но память тела на них у Тияны оказалась хорошей и спустя два дня нанятый тетей учитель её уже хвалил и не верил, что она забросила танцы на долгие годы.

В-ПЯТЫХ, были синие платья, потому что тетю понесло, и тайные примерки у Нэнки не синих. Потому что изображать дебютантку-переростка Тияна точно не собиралась, а заранее ссориться с тетей не хотелось. И замуж её что-то не тянуло. И желающие жениться время от времени появлялись без всяких балов. Как же это, получившая наследство девица ходит свободной, да ещё и в сыскной управе работает. Помнится, один обещал, что став его женой, она работать больше не будет, что она будет украшать собой приемы и прочие мероприятия. Почему-то он думал, что Тияна будет от этого в восторге.

В-ШЕСТЫХ, Тияне на работу стали носить цветы. Курьеры. И на всех букетах была загадочная подпись — коллега из библиотеки. Иногда Тияне даже становилось стыдно, что она до сих пор не знает, как его зовут. Собственно, она даже не знала, в какой управе тот симпатяга работает. И узнать не удавалось. Стоило Тияне решить наконец-то этим заняться, наткнувшись взглядом на очередной букет, как тут же что-то отвлекало. Или кто-то. Чаще всего Линк. Что было подозрительно. А мастер Теньяла загадочно хихикала и, прикрывшись очередным романчиком вздыхала:

— Любовь, любовь.

Она, правда, ошибалась, в чем Тияна была уверенна. Ну, где стажёр, а где любовь? Но Линк всё равно вел себя подозрительно. Тияне даже начало казаться, что он знает, кто именно присылает ей подарки и почему-то всей душой за него болеет. Логично же. Если это Линк кому-то рассказал, как его куратор зависла над мечом в витрине и насколько долго смотрела на него влюбленными глазами, то не удивительно, что этот кто-то именно меч и подарил. Знать бы ещё, как он умудряется постоянно просочиться через все защиты. Это точно не уровень Линка и она своему стажёру доступа не давала. И в гости ни разу не приглашала.

— Загадочно, — сказала Тияна. Огляделась. С подозрением посмотрела на стайку воробьев, потому что среди них мог маскироваться тот самый. Ещё раз огляделась и прислушалась к ощущениям, потому что тетя могла что-то заподозрить и отправить кого-то следить за племянницей. Тряхнула головой, избавляясь от параноидальных мыслей и, стараясь выглядеть спокойной и расслабленной, как во время приятной прогулки, пошла к Нэнке.

У Нэнки её ждали шелк, кружево, забавная портниха, любящая по поводу и без хвататься за щеки, хлопать ладонями по бедрам и радостно улыбаться. Портниха, как сказала Нэнка, была её семейная. И несмотря на внешность довольно бестолковой женщины средних лет, на самом деле была сосредоточением разных достоинств. Умела засылать к другим портным шпионов. И лучше всех разбиралась в моде.

Ещё у Нэнки была вишневая наливка и крошечные хрустальные бокалы, чтобы её пить.

И Нэнка уже смирилась с тем, что Линк тоже пойдет на бал. Она ему даже костюм подобрала.

В общем, у Нэнки было безопасно. Ну, Тияна так думала.

И до Нэнки ещё надо было дойти.

А самый идиотский способ выдать свою засаду профессиональному телохранителю, которыми, в том числе, были королевские стрелки, это взять и замаскировать её при помощи иллюзии, пытаясь сделать невидимой. На людей, которые просто стоят посреди маленькой пустынной улочки, спорят там о чем-то, разговаривают, любуются цветущими глициниями, этот профессионал особого внимания может не обратить. Особенно в тот момент, когда никого не охраняет, не наблюдает за процессией или балом и думает о таких легкомысленных штуках, как тонкие темно-красные кружева, которыми портниха предложила украсить рукава платья именно того неяркого оттенка розового, который Тияне неожиданно очень пошел и понравился.

А вот если краем то ли сознания, то ли дара уловила чье-то нетерпение и азарт, если дующий в лицо ветер донес запах чьих-то резких духов, если неаккуратно задетая кем-то ветка резко шевельнулась, а людей при этом не видно, даже самый рассеянный королевский стрелок поймет, что его ждут.

Тияна мысленно хмыкнула, порадовалась, что не снимала защиту, так, на всякий случай и в связи с воробьем, и спокойно пошла дальше, засунув руку в карман с очень полезным амулетом, одолженным у знакомого стражника. Ну, должна же она была что-то получить хоть от кого-то взамен своих сочинений. А сеть при помощи корой ловят разных буйных, ненормальных и просто самоуверенных, Тияне не могла не пригодиться. На её работе все эти личности тоже случались.

Невидимка замер под своей защитой и делал вид, что его там нет.

Тияна спокойно шла. В ладони сжимала небольшой амулет, грея его и готовясь активировать. Ветер шелестел листвой, чирикали птички и улочка выглядела очень мирной.

А до невидимки оставалась пара шагов. Его азарт рос, как у той охотничьей собаки, которую вот-вот спустят с поводка, наконец позволив побегать за зверушками. И наверное поэтому Тияне хотелось хихикать.

А потом она услышала шаг навстречу, недостаточно мягкий и какой-то неуклюжий. Потом ещё шаг. А потом резко выбросила перед собой руку и в невидимку полетела, обретая плотность и материальность, магическая пеленающая сеть.

— Эй! — возмущенно воскликнул любитель засад, видимо попытался уклониться и с размаха шмякнулся о землю, став, наконец, видимым. — Ненормальная!

Реакция на провал засады была странная.

Тияна подошла поближе, присела возле своего пленника и с любопытством на него посмотрела. К её удивлению и некоторому разочарованию, это был просто мальчишка. Судя по виду, он ещё общую школу не закончил и едва-едва начал задумываться о своём будущем. Лопоухий такой, хоть кончики и заострены самым благородным образом. Курносый. Черты лица всё ещё по-детски мягкие.

— Мышонок, — определилась со своей добычей Тияна, посмотрев на волосы, светло-серые, напоминающие своим видом ковыль.

Мальчишка оскорбленно фыркнул.

— И что же этот мышонок делал посреди дороги, нацепив невидимость? Пугать прохожих пытался? Проспорил? — поинтересовалась Тияна.

Добыча сморщила нос, немного подергалась в сети и мрачно призналась:

— Я всего лишь посмотреть хотел.

Тияна хмыкнула и спросила:

— На что?

Мальчишка опять поморщил нос и тоном старого педанта, пытающегося объяснить в чем не правы бестолковые студенты, уточнил:

— Не на что, а на кого. На ту девицу, которая заинтересовала Лениля.

— И как? — спросила Тияна, догадавшаяся, что девица, это она, но понятия не имея, кто такой Лениль. Возможно, тот самый сыскарь, который букеты присылает, но может и не он. Если он, и спросить, кто это, получится так себе, она же тоже сыскарь и её работа предполагает, что она сама все узнает. А если не он…

Мальчишка опять фыркнул и гордо произнёс:

— Ничего особенного.

— Ну и отлично, — решила Тияна, схватила мальчишку за ухо и рывком, добавив немного магии, поставила его на ноги, прямо так, в сети.

— Ненормальная! — взвыл любитель засад.

— Вот если бы ты начал осыпать меня комплиментами, говорить о моей красоте и прочем великолепии, я может засомневалась бы. Подумала о том, чтобы тебя простить и отпустить. Но раз ничего особенного, посидишь немного в специальном помещении для малолетних хулиганов.

— Ему это не понравится! — попытался сопротивляться неизбежному хулиган, правда, так и не сказал кому.

И случайным прохожим, которые удивленно смотрели на то, как его куда-то ведут, держа за ухо, почему-то жаловаться не спешил. Даже тогда, когда они решали спросить, что это за цирк, и Тияне приходилось объяснять, что она сыскарь.

Зато какое лицо было у Нэнки, когда на её пороге появилась подруга с уловом.

— Это что? — спросила она, некрасиво указав на мальчишку пальцем.

— Это любитель зрелищ. Я бы его отдала страже, но тогда бы опоздала.

— Ну, ладно, заводи, — разрешила Нэнка. — Ты ему ухо не оторвешь?

— До сих пор же не оторвала.

— Я на вас нажалуюсь! Вы меня похитили! — решил сопротивляться хулиган.

— Обязательно нажалуешься, — не стала спорить Нэнка. — А потом будешь сгорать от стыда, слушая хихиканье за спиной. А хихикать будут, тебя, как теленка, по городу водили.

На это замечание мальчишка надулся, сообщил, что они всё ещё пожалеют и дальше предпочел молчать. Молча уселся в кресло, когда Тияна сняла с него сеть. Молча выслушал вольное сочинение на тему, что с ним такого интересного сделают, если попытается сбежать. И промолчал даже тогда, когда Нэнка ему не предложила наливки, сославшись на его небольшой возраст.

— Какой кроткий ребенок, — восхитилась она.

Примерка прошла хорошо, наверное потому, что ни одно из платьев не было синим. И портниха похвалы Нэнки заслуживала. Кружева на рукавах смотрелись как та вишенка на торте. Сама Тияна именно в этом розовом платье выглядела величественной, немного холодной красавицей. Изящной и ни капельки не похожей на сахарную куклу, из-за чего она и не любила розовый цвет.

— И пускай попробует кто-то тебя не заметить, — тоном победительницы сказала Нэнка, заставив Тияну покружиться, а потом изобразить традиционный поклон. — Тебе нужно обязательно потанцевать в платье, а то ты их не любишь и с непривычки будет мешать. Мелочь, ты как думаешь? — обернулась она к мальчишке, но ответить он если и хотел, не успел.

Дверь едва не сорвалась с петель. Нервная помощница портнихи уронила корзинку с булавками, лентами, лоскутами и всем прочим. А в малую гостиную едва не забежал один симпатичный сыскарь, волоча за собой сразу двух служанок.

— Это точно к тебе, — сказала Нэнка. — Мои кавалеры воспитаннее.

Невоспитанный кавалер одарил её грозным взглядом.

— Нет, это к любителю устраивать засады посреди дороги, — не согласилась Тияна.

Взгляд сыскаря метнулся к ней. Задержался, кажется вовсе не на лице, а где-то в районе неглубокого декольте. И лишь после этого сыскарь посмотрел на сидевшего в кресле мальчишку.

— Ну, давай, жалуйся, — предложила Тияна, которой почему-то стало очень весело, и сыскарь опять уставился на нее. Похоже, не сразу узнав. — Очень интересно, — проворчала она.

Чем ближе был бал, тем сильнее в Тияне крепло убеждение, что тетя Лилиян сумела как-то воздействовать на целого королевского брата и заставить его пригласить на бал свою бестолковую племянницу. Причем, задумывалось все вовсе не ради каких-то мифических мужчин, подвида «достойные», а для того, чтобы Тияна ощутила и осознала свою неправоту. Поняла, что быть светской красавицей — тяжкий труд. Что бездельничать этим несчастным красавицам попросту некогда. Самой Тияне за четыре дня до проклятого бала пришлось просить на работе отгулы, а то и времени не хватало ни на что, и голова практически не работала. Какой из нее сыскарь в таком состоянии?

Добрый мастер Талихэ её отпустил. Тем более, дело муравья не продвигалось, да и не могло никуда продвинуться до тех пор, пока хотя бы не одобрят пропуска в архив, где хранились сведения о ритуалах, превращающих экспертов в пчел. А о том, что его именно поход на бал должен взять и продвинуть, начальство до сих пор не знало. И Тияна не была уверена, что стоит знать. Королевские дела штука такая — опасная.

За два дня до бала злая, как целая стая голодных демонов, портниха привела помощниц, торжественно нацепила одно из платьев на манекен и с видом генерала стала указывать что и где нужно срочно переделывать. Потому что кто-то украл её эскиз и она была уверена, что на какой-то бал обязательно припрется какая-то дуреха в таком же платье, наивно думая, что если поменять цвет, то никто ничего не заметит. В общем, портниха решила героически спасти и дуреху и Тияну от позора. И она почему-то была уверена, что Тияне придется покрасоваться во всех пошитых платьях.

Это откровенно пугало.

И у мастера Талихе наверное придется просить отпуск. Передавать кому-то дела. И ломать голову над тем, как бы так передать дохлого муравья, чтобы и коллег не обманывать, и не сказать им чего-то лишнего.

Вечером того же дня Тияна неожиданно для себя задумалась, а как же Линк, и выяснила, что он тоже выпросил выходные. Парочку по семейным обстоятельствам. И ещё парочку, чтобы сводить на бал куратора. И ему эти выходные дали. И, если честно, Тияна боялась однажды узнать, что и кому он сказал ради них. Почему-то казалось, что ей оно не понравится.

А на следующий день Тияне пришлось нарушить закон, причем дважды.

Сначала она участвовала в запрещенном ритуале.

А потом прятала у себя дома сообщника. Или сообщников. Тут смотря с какой стороны посмотреть.

Да ещё и ритуал проводили на старом полигоне, вход в который кто-то то ли взломал, то ли не взломал, потому что допуск был. В общем, знать она этого не хотела. Ей и так проступков хватало на половину жизни в башне раскаяния.

А началось все с того, что в окно постучал Линк. Посреди ночи. Левитирующий Линк, почему-то не потревоживший защиту, хотя Тияна точно не давала ему допуска. И она это даже не сразу поняла, так удивилась, что стажёр самым наглым образом сидит на воздухе и вежливо стучит по стеклу.

Открыла окно, втянула его в спальню, представив, что подумает какая-то глазастая неспящая служанка, порадовавшись густоте сада, скрывавшего дом от соседей, и нервно хихикнув. Дала подзатыльник, так на всякий случай, потому что точно чем-то заслужил. И лишь потом поняла, что проснулась именно из-за стука, а не потому, что защита разбудила.

— Так, — мрачно сказала Тияна, поправила халат, покрепче затянула пояс, а потом схватила меч, вытащила его из ножен и остановила острие у самого носа стажёра. — Кайся, — предложила тоном доброго сыскаря, искренне желающего хоть чем-то помочь молодому идиоту, по глупости влезшему куда было не надо.

— Каяться? — похлопал глазами Линк и попытался отвести меч подальше от своего лица. Схватив его двумя пальцами.

Тияна стряхнула наглую руку и уперла острие стажёру в грудь.

— Кто-то, не потревожив мою защиту, постоянно оставляет на подоконнике разные свертки, коробки и прочие шкатулки, — сказала мрачно. — И тут вдруг ко мне стучится стажёр. И тоже не тревожит защиту. Совпадение-то какое.

Линк улыбнулся. Посмотрел на меч. А потом пожал плечами.

— Совпадение, — сказал совершенно спокойно. — У меня просто амулет есть, гасящий импульсы. Импульсная защита в некоторых случаях весьма ненадежная штука. Именно потому короли так держатся за свою старую, навороченную и пророщенную в камни паутину. Доплетают её. Усиливают…

Линк солгал и не солгал. Странное такое ощущение было.

А ещё Тияна до сих пор даже не слышала об амулетах, способных погасить импульсы.

— Тайная разработка? — спросила задумчиво.

— Наверное, — ответил Линк и опять улыбнулся.

— Так, ты уводишь разговор в сторону, — поняла Тияна, что ей так не нравится и откуда ощущение.

Линк пожал плечами.

— Допустим, ты не имеешь права говорить, откуда у тебя амулет. Хотя тут не сложно догадаться, что свою лапку приложил воробей. Но меня ведь интересовало не это. Мне интересно, откуда на моём подоконнике и столе берутся подарки. И какое отношение к их появлению имеет мой стажёр.

— Если не скажу, ты меня мечом проткнешь? — спросил Линк.

И отлично же, балбес крашеный, знал, что не проткнет. Но ведь у Тияны и без меча было чем попортить ему жизнь.

— Я твой куратор, — напомнила.

Линк тяжко вздохнул. То ли сам эти подарки носил. То ли точно знал, кто это делает. И не бы уверен, что куратор страшнее того, кто их дарит. Впрочем…

— Линк, ты ведь видел, что мне это меч понравился. Кому ты об этом сказал?

И что сделал наглый стажёр? А он опять улыбнулся и жизнерадостно ответил:

— Никому. Могу чем угодно поклясться.

И даже не солгал.

Кухарка, которая почему-то решила лично принести чай и выпечку хозяйке и её «стажёру», смотрела на парня с материнским умилением. Она любила тех, кто хорошо кушает. Особенно мужчин. А Линк-Вирк ел с большим аппетитом. Первую булочку он вообще заглотил, как удав, а потом виновато посмотрел на Тияну.

Ну, хоть не подавился.

Потом кухарка ушла. Тияна отложила чашку, которую держала в ладонях и многообещающе улыбнулась мужчине, сидевшему напротив за маленьким столом. Он ответил взглядом полным покорности и печали. Как теленок, который точно знал, что ведут его ни на какой не луг, что путь лежит к ближайшей скотобойне.

— Может ты сам мне что-то интересное расскажешь? Например, почему решил рискнуть моей карьерой?

— Карьерой ты сама рискнула, когда эпично прорвалась к тому заму и попыталась его убить, — как-то излишне серьёзно сказал он и откусил от очередной булочки половину. А ещё особа благородных кровей, королевский родственник. Линк сам по себе обжорством не отличался и вряд ли бы понравился кухарке.

— Никого я убивать не пыталась, — мотнула головой Тияна. — И я спрашивала не об этом.

Гость вздохнул. Отпил чая. Зачем-то заглянул в чашку. А потом признался:

— Не люблю наивных и восторженных людей. Особенно патриотично настроенных. От них сплошные проблемы. И при этом, когда отправляешь очередного в солевую шахту, чувствуешь себя виноватым. Потому что этот идиот во все влез из благих побуждений, пытался непонятно от чего королевство спасти, помочь кому-то или остаться сказочно-благородным, вопреки здравому смыслу.

— Да? — приподняла бровь Тияна.

— Выглядела ты именно так. Как восторженный щеночек, радостно таскающий отданную хозяином косточку и не знающий, куда её приткнуть.

— И ты захотел от меня избавиться?

— Нет. Я захотел уменьшить уровень восторга и веры в добро и справедливость, — признался этот гнусный тип и запил свои откровения чаем. А потом доел булочку. — Потом оказалось, я на твой счет ошибся. Собственно, я на твой счет ошибался столько раз, что начал в своём профессионализме сомневаться. Ты всегда поступала не так. Нет, вовсе не так, как поступил бы достаточно разумный человек. Ты поступала, как принципиальный человек. А я все не мог понять, что же у тебя там за принципы.

— Бедняжка, — фальшиво его пожалела Тияна. И даже булочкой в него не швырнула, хотя очень хотелось. — Значит, ты не оставил меня в покое, когда я исчезла из дворца. Ты стал в моих принципах разбираться.

Он пожал плечами. Обаятельно улыбнулся. Зачем-то посмотрел на потолок.

— Хотелось найти ту границу, где они закончатся и ты наконец поступишь, как и полагается девушке, не желающей себе неприятностей.

— Ага, всплакну и уеду в какой-то дальний глухой городок. Где выйду замуж за вдового соседа и буду растить выводок детишек, доставшийся в наследство от предыдущей жены.

— Как наивная особа из дамских романов? — изобразил удивление гость. — Ну, что ты. Просто принесешь извинения мастеру Берху. Ты, кстати, здорово ему репутацию подпортила. Его, профессионала и мастера щитов, едва не размазала по стене какая-то девчонка.

— Пфы, — высказалась об этом Тияна. — Если встречу, обязательно справлюсь о здоровье.

— Извиняться не будешь?

— За то, что он подписал разрешение выставить меня идиоткой, предательницей и… как там говорил тот тип? Ах, да, финтифлюшкой, которой лук нельзя было доверять и которая из колющих предметов достойна только иглы для вышивания.

— А если бы он извинился? — искренне заинтересовался этот тип, даже булочку до рта не донес.

— Что мне его извинения? — пожала плечами Тияна. — Официально ведь никто не признается, за что я так гнусно на него напала. А догадки — такие догадки.

— Да, догадки интересная вещь, — кивнул, всё-таки, Вирк и вгрызся в булочку. — Уверенность, кстати, ещё интереснее, — продолжил, прожевав. — Особенно, когда начинаешь в ней сомневаться, в своей собственной уверенности. Ведь, если я не сумел предугадать реакцию на события какой-то девчонки, заметь, ни единого раза не сумел, ты действовала вопреки логике, здравому смыслу и психологии, но не сказать, что действовала совсем неправильно, скорее невыгодно для себя… Да, если я не сумел предугадать твою реакцию и твои действия, то в чем ещё я так самонадеянно ошибся?

— И в чем?

— Не помню. Но именно это меня привело вот в такое состояние.

Он дернул себя за высветленную прядь и печально улыбнулся.

— Очаровательно, — пробормотала Тияна.

И вот какая странность — после всех этих признаний ей должно хотеться хорошенько его треснуть. По голове, когда будет в собственном теле, а то голову Линка всё-таки жалко.

А ей почему-то не хотелось.

И было грустно.

— Ну, вот как-то так, — пожал он плечами. — Ты, кстати, первая, кто сумел меня победить.

Тияна, которая как раз поднесла ко рту чашку, резко поставила её на стол, расплескав себе на руку чай. Уставилась на гостя так, словно пыталась увидеть противоположную стену сквозь него и переспросила:

— Победить?

Он пожал плечами.

А ведь первый подарок ощущался как трофей, полученный в бою, из которого она вышла победителем.

— Так… — произнесла очень мрачно, понятия не имея, что теперь делать и нужно ли что-то делать. Почему-то любое действие в отношении этого человека не ощущалось правильным. Словно нужно оставить все, как есть и пускай оно себе как-то дальше катится. — Ты, мерзкий, наглый… Да как ты посмел? И Линк для тебя шпионил, да?! Иначе откуда меч?

— Не думай о нем плохо. Он не шпионил, и в тот магазин позвал меня вовсе не ради меча…

— Ах, он ещё и звал?! — привстала Тияна, которой одновременно хотелось самым отвратительным образом вцепиться ему в волосы, а потом приложить лицом о стол, и нервно рассмеяться, из-за чего приходилось бороться с обеими желаниями.

— По работе. По моей.

— Да я этот меч…

— Артефакты нельзя выкидывать, особенно те, которые приняли тебя, как хозяйку. Они штуки мстительные, помстительнее тебя. А все остальное можешь выбросить. Назад я их не возьму, даже если будешь перекидывать через дворцовую стену в сад.

Тияна представила это зрелище — себя, бегающую вдоль стены и швыряющую через нее разные предметы, стражу, бегающую следом, толпу зевак — и всё-таки хихикнула.

А наглый тип подпер ладонью щеку и грустно признался:

— Люблю дарить подарки, не те, которые положено по протоколу, а просто так. А мне некому.

И Тияна швырнула в него чашку. Напрашивался же.

Разумные девушки, не мечтающие участвовать в грандиозных интригах и заполучить кого-то из королевской семьи в мужья, разумно держатся от этой семьи как можно дальше. И стараются не привлекать внимание, если судьбе было угодно забросить на небольшое расстояние от них. Внимание короля, да и его родственников вовсе не такая приятная штука, как об этом рассказывается в сказках и героических балладах.

Впрочем, во многих балладах короли на кого-то обращают внимание только после того, как они героически гибнут, спасая их. Так что…

Тияна вздохнула, напомнила себе, что не привлекать чье-то внимание уже поздно, расправила плечи, гордо вскинула голову и подала руку замершему в ожидании «Линку».

Идти во дворец, если честно, совсем не хотелось. От дворца буквально пахло неприятностями. Но запрыгнуть обратно в повозку и потребовать гнать отсюда, было бы странновато даже с её репутацией.

— У меня самая красивая дама, — улыбнулся фальшивый стажёр.

— Нос откушу, — тихо пообещала Тияна и начала улыбаться, как оно положено благородным лесным девам. Приветливо и немного отстраненно. Благородные лесные девы ведь не сияют восторгом, особенно когда его не испытывают.

«Линк» довел свою прекрасную даму до Цветочных ворот. Изо всех сил изображая скромность, постоял в сторонке, пока она в стиле «сдержанная радость» общалась с тетиной подругой. Улыбнулся «воспитаннице королевы», когда наконец пришла очередь Тияны вместе со своим сопровождающим пройти через Цветочные ворота. Девчонка лет пятнадцати в ответ почему-то покраснела и чуть не промахнулась мимо руки Тияны, в которую вложила крошечную записную книжку.

В этой книжке были расписаны танцы. Не просто очередность и то, в каком зале и какой желающие будут танцевать. Эти танцы ещё и кратко описывались. Видимо кто-то предполагал, что существуют юные особы способные из-за волнения в них запутаться и забыть, как их танцуют.

В эту же книжицу следовало записывать пригласивших мужчин и время от времени в нее поглядывать, чтобы не пришлось в последний момент галопом мчаться в соседний зал и хорошо, если соседний. А то нужный может оказаться напротив и до него придется бежать через широченный коридор, заставленный столами с закусками и легким вином.

Впрочем, Тияна сразу решила, что если найдутся эти желающие потанцевать, она большинству откажет. Она же сюда не ради танцев пришла, правильно? Тем более, было у нее сильное подозрение, что тетя успела насобирать по городу кучу приглашенных или кого-то сопровождающих на бал мужчин и угрозами, шантажом и посулами заставила их пригласить любимую племянницу. Может даже расписание успела составить. Так что на отказ они вряд ли обидятся.

— О, смотри, мастер Берх, — широченно улыбнулся кому-то за спиной Тияны «Линк».

На тот момент они находились в коридоре. Тияна успела станцевать первый обязательный танец с бывшим сослуживцем, а то не может порядочная девушка вообще не танцевать на балу. А потом, как непорядочная, оттащила фальшивого стажёра от какой-то блондиночки, не знающей, как ему ещё намекнуть, что готова танцевать с ним ночь напролет, и повела к закускам, решив, что там её проще выловить желающим пообщаться.

Бал, если честно, Тияне не понравился. Не зря она сюда не стремилась. От части дам и кавалеров разных возрастов просто-таки несло легкими приворотами. Теми, которые якобы ничем не опасны, всего лишь улучшают настроение и вызывают быстро проходящую симпатию. Один из этих любителей вызывать симпатию успел облобызать Тияне ручку, осыпать её безумными комплиментами и очень удивился, когда она отказалась с ним танцевать. Причем, удивился невежливо, мол, чего тебе ещё надо? Ну, Тияна и объяснила, что у нее аллергия на привороты, ещё немного и из-за духов навязчивого кавалера чихать и чесаться начнет. Какие уж тут танцы? Громко так объяснила, наивно хлопая глазами и трепетно сжимая в руках книжечку, мол, хотела бы, но аллергия, будь она неладна. И бежал этот кавалер от нее так, словно аллергия была заразна. Хотя, скорее всего, наивно верил, что о составе его духов никто не знает и пытался сохранить остатки этой тайны.

Самое странное, что после этого происшествия ей подмигнула незнакомая женщина и ещё кивнула так, мол, молодец.

Слухи об аллергии распространились быстро и любители экзотических запахов, старались обходить Тияну по широкой дуге. Даже когда она привела «Линка» к закускам, какая-то девчонка чуть под стол не нырнула, стараясь держаться подальше.

— Злая ты, — проворчал фальшивый стажёр, взяв со стола нечто маленькое, ярко-оранжевое и пахнущее свежескошенной травой, и проглотив его, как удав мышь. — Подозрения в том, что пользуешься приворотами, портит репутацию. Особенно если это репутация очаровательного типа или прелестной девушки.

— Я не просила его ко мне подходить и смотреть как на свалившийся к его ногам мешок золотых, — сказала Тияна и тоже взяла оранжевое нечто. К её удивлению, это оказался десерт, из какого-то непознаваемого фрукта, кисло-сладкого, с едва уловимым холодком.

«Линк» хмыкнул, осмотрел стол, улыбнулся чему-то на нем, а потом схватил загадочные розовые шарики на шпажке.

— Тоже десерт? — спросила Тияна.

— Нет, рыба с травами.

— Понятно, повар любит маскировать продукты.

— Вкусно.

— Тебе все вкусно.

— И модно, — подмигнул фальшивый стажёр, а потом заметил мастера Берха.

Тияна, если честно, не сразу поняла кто это, не до того было. Потом вспомнила про зама и понадеялась, что он пройдет мимо и уйдет по своим делам. Должны же у него эти дела быть, правильно?

А он подошел, поприветствовал прекрасную даму и её ученика, после чего отворачиваться от него стало невежливо, и остановился рядом у стола, делая вид, что что-то выбирает. Тияна даже заподозрила, что он решил дождаться от нее извинений. И теперь будет ходить следом, пока не дождется. Из принципа.

А он всё-таки взял розовый шарик на шпажке. Похвалил мастерство повара и решил поговорить о работе.

— Слухи до меня донесли, что вам досталось интересное дело.

— Мне много интересных дел достается, репутация, — тихо ответила Тияна и отстраненно улыбнулась типу с кружевным шарфом, зачем-то намотанным на шею в два или даже три слоя. Тип явно колебался подойти ближе и подслушать или нет? Видимо тоже пользовался легкими приворотами.

— Интересная вы девушка, кто бы подумал, — почти прошептал заместитель, закусил розовый шарик белым, пахнущим миндалем и ушёл, оставив Тияну думать, к чему бы это?

Она чувствовала, что подошел он не просто так. Может решил впутать в очередную интригу? И теперь толпа бездельников будет её в чем-то подозревать и пытаться что-то непонятное выведать.

— Тетя Лилиян была права. Идея стать королевским стрелком была идиотской, — проворчала Тияна, которой захотелось поймать Нермина, тряхнуть и потребовать аудиенции. Она же ради этого пришла и ненормального воробья привела в шкуре Линка. А этот, болотные шучики бы его сожрали, глава внутренней разведки её игнорирует.

— Думаю, официально твоего любимого заместителя в чем-то подозревают. И тебя обязательно пригласят поговорить о том, что он тебе сказал и почему. И все будет смотреть на тебя злорадно, — сказал «Линк», рассматривая нечто фиолетовое в черную крапинку, наполнявшее тарталетку. — И никто не поверит, что пригласили действительно ради того, чтобы послушать о любопытном расследовании.

Тияна одарила его вежливой улыбкой истинной благородной лесной девы и прошептала:

— Терпеть вас всех не могу, особенно тебя. И это моя официальная позиция.

Возвращаться к танцам и поеданию замаскированной еды Тияне не хотелось. В её голове толкалась локтями толпа мыслей. Все они были важными. И над всеми нужно было подумать. Какие уж тут танцы?

Платье, о котором девушка успела практически забыть, начало путаться в ногах. То ли шаг у нее стал шире, то ли какое-то тонкое плетево, мешавшее ему это делать, рассеялось.

Тияна тихо вздохнула, заглянула в попавшееся по дороге большое зеркало, увидела там малознакомую красавицу с одухотворенным лицом и даже немного удивилась. Платье из-за неяркого освещения коридора казалось скорее лиловым, чем розовым, украшавшие его кружева стали почти черными, зато волосы приобрели тот загадочный серебристый оттенок, который бывает только на старых портретах давно умерших сердцеедок.

А отойдя от этого зеркала на четыре шага она вдруг вспомнила, что по пути в королевский кабинет никакого зеркала не было.

— Куда мы идём? — спросила у фальшивого Линка.

— На балкон Полумесяц. Тебе же не хотелось возвращаться. Мне, если честно, тоже. Изображать радость щенка, впервые попавшего на бал и страшно этим гордящегося, на самом деле тяжело.

— Линк бы вряд ли гордился, — тихонько произнесла девушка.

— Но вид бы делал, — уверенно сказал собеседник и улыбнулся.

— Возможно, — признала Тияна. — Зачем нам на балкон?

— Там никто не сможет подслушать.

— Да, нам есть о чем поговорить, — опять признала Тияна.

Какой-то он излишне догадливый. Словно его мысли текут в ту же сторону, что и её.

За окном радостно чирикали птицы.

В коридоре кто-то шептался и это было отлично слышно благодаря неплотно прикрытой двери.

А Тияна, не желавшая чтобы кто-то заинтересованный понял, что она уже проснулась, лежала на кровати и пялилась в потолок. Вовсе не бездумно. Мыслей у нее было даже слишком много. И все, как одна о том, что поездка на бал была плохой идеей.

ВО-ПЕРВЫХ — эта поездка ничего особо к расследованию дела дохлого муравья не добавила. Так мало этого, теперь ещё придется найти куда делся беспамятный королевский родственник. Точнее, куда делась его материальная часть. Дух на данный момент наверняка уже опять поселился в воробья и, возможно, тоже чирикает за окном, старается не выходить из образа.

ВО-ВТОРЫХ — тетя теперь не отстанет. Раз племянница съездила на один бал, придется поехать ещё хотя бы на один. Для начала. Отвечать отказом на абсолютно все приглашения — нехорошо. Не поймут. Репутация. Женихи.

А тратить силы на борьбу с тетей Лилиян Тияне не хотелось.

Впрочем, отказаться от этого бала она ведь не могла. И король с братом явно поняли в каракулях фальшивого Линка больше, чем она. Так что бесполезным бал не был.

В-ТРЕТЬИХ — балы нехорошо на нее действуют. В чем она окончательно убедилась. Иначе как объяснить произошедшее безобразие.

— Ой-ёой, — тихо прошептала Тияна, борясь с желанием спрятаться с головой под одеялом и никогда оттуда не вылезать.

Вот как у нее получилось так опозориться?

Ладно, музыка приятная.

Ладно, танцевать с фальшивым Линком тоже было гораздо приятнее, чем со всеми остальными приглашавшими. Да она это и так знала. Вирк Дахаса очень уж обаятельный парень, причем, достаточно умный для того, чтобы не портить о себе впечатление чем бы то ни было.

И на балконе никого кроме них не было. И звезды были яркие. И в саду цвело что-то с очень приятным запахом. И…

Она же была на него зла. Она до сих пор на него зла и не простила бы, даже если бы он соизволил извиниться. И она обязательно придумает что с него стребовать в качестве откупа за поражение. Просто из принципа.

А там тихо играла музыка. Партнер по танцу не приставал с идиотскими разговорами и почему-то все казалось предельно правильным. Кажется, даже дару казалось все правильным. Или ему в первую очередь.

А может просто не следовало смотреть ему в глаза. Потому что в темных глазах Линка не было ни капельки Линка. Линк попросту не умел так смотреть. Или умел, но не на своего куратора. С этакой непонятной грустью. А ещё с ожиданием. И тихой улыбкой. И… Вот чего там точно не было, это какого-то мифического омута, в который ныряешь с головой, ни о чем не думая.

— Ой-ёой, как же стыдно, — прошептала Тияна и решила, что нужно вставать. Не окопаешься же в постели на всю оставшуюся жизнь. — Я же разумная девушка, не какая-то юная идиотка, которая видит в поцелуе под настроение истинную любовь до конца жизни. А там именно настроение было. Сказочная атмосфера, ароматы, музыка, романтика, чтоб её.

Тияна вздохнула и опустила ноги на пол. Вставать, так вставать. Никто же не знает о её позоре, да и не узнает. И Линк его точно помнить не будет, там же был не Линк.

Да, единственное за что Тияне по-настоящему было стыдно — это за то, что она забыла, что перед ней в какой-то мере всё-таки Линк. Вот как она умудрилась это проделать?

— Найду этого типа, — проворчала Тияна, глядя в стену напротив. — Верну родственникам. Получу свой откуп. А потом забуду о нем, как о страшном сне. И никаких больше неоднозначных ситуаций. Болотного шучика ему на голову. Это же хуже слабых приворотов. Просто совпало что-то связанное с даром, наверняка. Ощущение правильности отсюда. И доверие тоже. Я ведь и тогда ему очень доверяла, просто не задумывалась об этом, сравнивать было не с чем. Может поэтому я на него и не сердилась никогда по-настоящему. Влияние дара. Понять бы ещё, насколько сильное.

Вставать по-прежнему не хотелось. Потому что потом придется выйти из комнаты, из дома. А там пойти в управу. А там будет Линк, перед которым было очень стыдно, потому что она совсем о нем забыла. Потеряла за взглядом всю его внешность. Просто перестала её видеть.

Это же надо.

— Я знаю, что с него стребую, — осенило Тияну, стоило ей встать на ноги. — И пусть, как хочет, но добудет мне сведения о моём даре. У них же наверняка есть. Они же постоянно женятся на девушках из-за завесы, словно специально. И наверняка наблюдают. И знают больше, чем я. Вот пускай и откупается.

Тряхнув головой и сказав себе, что хуже всё равно не будет, Тияна решила выходить. Подошла к зеркалу, внимательно посмотрела на растрепанное отражение:

— Стыдно тебе, подруга, да? Приличные кураторы со стажерами не целуются. Да и с типами, которые воевать с ними надумали и потерпели поражение — тоже.

Тияна нахмурилась, почему-то вдруг вспомнив, что за типов, которые потерпели от них поражение, некоторые мифические девы ещё и замуж выходили. Это же так романтично — поймать в ловушку в ущелье старшего сына соседнего короля, вместе с его войском, а потом женить его на себе, потому что у папы своих сыновей не было. Или, как в той сказке, разгадать все загадки богатого самодура, доказав свой ум и сообразительность и сразу же замуж, потому что пропадет он без этих её достоинств. Или спасти от соперника своих учеников, заставить его признать, что её школа лучше, а потом сразу же броситься в храм и объединяться — именно так по легенде поступили основатели королевской школы стихий.

— Интересно, зачем всем этим мифическим воительницам, умницам и красавицам оно надо было? — проворчала Тияна, заправив за ухо волосы. — Ну, очень интересно.

Голоса в коридоре неожиданно замолкли, а после паузы дружно и звонко поприветствовали кого-то.

А спустя два удара сердца им даже ответили.

Ответила.

Тётя Лилиян собственной персоной.

— Надо было не размышлять, а удирать, — поделились Тияна с отражением.

Посмотрела на кровать и решила, что прятаться под одеялом от тетушки ещё более странная идея, чем прятаться там от мира. Так что, когда дверь рывком открылась, Тияна стояла у зеркала и расчесывала волосы. Как приличная девушка. Ещё и старалась мечтательно улыбаться, получалось, правда, так себе.

Сначала Тияна туда-сюда гоняла разговор. Долго гоняла. Для чего переписала его на более надежный хран для звуков.

Ощущение, что она в упор не видит что-то большое, яркое и очень хорошо заметное росло и крепло. Правда, дальше ощущения дело почему-то не шло. И что же она не видит, Тияна никак не могла понять.

Воробей, кстати, пропал, словно его и не было. Спрятался. Не от Тияны с Линком, а от тех, кто очень интересуется его персоной. Линк был уверен, что он где-то рядом, наблюдает и ждет. Тияне казалось, что он улетел как можно дальше, присоединился к какой-то воробьиной стае и теперь просто ждет. Потому что сделать уже ничего не может. Теперь нужно для начала найти и вернуть его материальную часть. А вот исключить даже самую маленькую возможность попасться он мог и с удовольствием это сделал.

Ещё Тияне опять приснился сон про незнакомого мужчину. Она его в этом сне обозвала и пообещала открутить его воробьиную башку. После чего он перестал изображать таинственного незнакомца, подошел ближе и улыбнулся. Открыто так, немного виновато и обаятельно. Улыбаться этот гад всегда умел.

Темноволосый, что не удивительно для родственника короля, ещё и с пошлой рыжиной. Зато глаза светлые, скорее серые, чем голубые. И если присмотреться, можно заметить не менее пошлые, чем рыжина, пятнышки на носу. Веснушки. Которых у чистокровных людей леса не бывает.

Не будь он родственником короля, ему, с такой внешностью, даже все его обаяние не помогло бы. Обязательно нашлись бы люди, решившие объяснить ему, что он недостоин, что он не настоящий, что он практически человек из-за завесы. А для некоторых вообще враг.

— Ладно, — сказала Тияна, четко и ясно поняв, что это очередной сон. — Может ты мне объяснишь, где мне искать нужные предметы?

Он опять улыбнулся. Развел руками и выдохнул:

— Ты знаешь.

— Знаю?

— Знаешь, — уверено сказал он. — Перестань искать и найдешь.

После чего взял и исчез.

Прослушав запись чуть ли не в сотый раз и решив, что пора заканчивать с этой ерундой, Тияна посмотрела на Линка.

— Давай подумаем вместе, — предложила, когда он под её суровым взглядом убрал со стола ноги и сделал внимательный вид. — Кому этот тип мог оставить нужную нам вещь или вещи?

— Тому, кому доверяет и кого в силу каких-то причин не заподозрят, — уверенно ответил Линк, решив не думать. Вирка он по его мнению хорошо знал.

— И много вокруг него таких людей?

На этот раз стажёр задумался. Почесал затылок. Посмотрел в угол, в котором совсем недавно жил полезный паук.

— Хм, — глубокомысленно произнёс, подумав. — Вокруг него нужного человека точно нет. Тех, кто вокруг, уже наверняка раза три проверили, а потом ещё шесть перепроверили. И следят за ними наверняка. Нужен кто-то, на кого либо не обратят внимание, но это точно не слуга, не тот случай, либо о ком никто не знает. Но тут я не помощник. Если не знает никто, то и мне откуда знать?

— Хм, — тоже высказалась Тияна.

Она точно чего-то не видела. Чего-то такого, что по мнению одного хитроумного воробья должна была увидеть сразу. Иначе зачем он вообще с ней связался? Решил проверить, не стукнет ли она птичкой о ближайшую стену, а получившийся результат скормит ли коту?

— Так, — сказала она, уловив ощущение правильности. — Если взять на основу то, что он с самого начала все продумал и у меня не было шанса не попасть в эту историю, ни единого…

Но додумать и поймать нечто большое, хорошо заметное, но почему-то неуловимое ей не дали. Дверь резко распахнулась, мастер Талихэ неодобрительно посмотрел сначала на Линка, а потом и на Тияну, после чего громко велел:

— Пошли!

— Куда? — подскочил Линк.

— В архив. Нам дали разрешение. Будем выяснять как нашего сотрудника угораздило вообразить себя пчелой и зачем это могло кому-то понадобиться.

— Да? — переспросила Тияна.

Оказывается, она умудрилась выбросить из головы несчастного Марге. И создателей пчел. И многое другое. Настолько сосредоточилась на воробье и его загадочных вещах. Может поэтому и не видит очевидного. Иногда, чтобы что-то увидеть, нужно просто отступить на шаг. И тогда непреодолимое препятствие, в которое уперлась носом и пытаешься сдвинуть с места, чтобы пройти дальше, вдруг окажется дверью. У которой есть ручка. Которую можно просто открыть.

— Да! — грозно сказал мастер Талихэ. — Быстро встали и идём, пока они не передумали. А они ведь могут. То, что они разрешили, само по себе очень удивительное дело. Особенно, что разрешили так быстро. А ведь могли просто ограничиться копией нужного нам документа и сиди, думай, чего в этой копии не хватает.

— Так что ноги в руки и бегом, — жизнерадостно сказал Линк, за что получил сразу два возмущенных взгляда. — Думаю, хранители того архива сочтут, что с ними случился набег варваров. Может даже какие-то охранные ритуалы тихо проведут. И будут ходить по пятам за каждым. Как мстительные призраки, только и ждущие, что мы совершим нечто, за что наконец можно будет отомстить.

— Напишешь мне об этом отчет, — мрачно сказал начальник.

Линк моргнул.

— О призраках?

— О хранителях архива, которые за тобой ходили.

— А если не будут ходить? — засомневался в собственных словах Линк.

— Напишешь, почему не ходили. И обязательно об этом у них спросишь! — повысил голос мастер Талихэ. — Идём!

— Зря ты разбудил в нем воспитателя, — философски сказала Тияна. — Теперь его с полгода будет невозможно обратно усыпить. И если наши лаборанты узнают, кто именно это сделал, они тебе станут мстить.

Линк только фыркнул. То ли не поверил, то ли решил, что сможет откупиться от мстителей пончиками.

— Молодой, жизни не знавший, — проворчала Тияна, вставая. Ей нужно было сосредоточиться, найти нужную книгу и тихо её вынести. Это она поняла только что. Если там как призраки бродят хранители, спокойно почитать на месте у нее не получится. И книга вряд ли состоит из двух скрепленных вместе листков.

И во что воробей её втянул? Теперь она архив будет грабить. А потом что? В королевский склеп влезет? Потому что нужной вещью окажется диадема королевы Трис, с которой её уложили в саркофаг.

Как потом оказалось, никто Тияну не ждал. Просто Линк решил её спасти от неудобного собеседника.

По его словам, он проходил себе мимо «Фиалковой веранды», проходил, а тут бац, а там любимая начальница сидит себе за столиком, кушает что-то, как та птичка и явно желает оказаться подальше от сыскаря. То ли из-за его занудства, то ли из-за круглого белого камня, вправленного в кольцо, который Линк со своего ракурса, из-за росшего у той самой веранды куста, прекрасно рассмотрел. У его бабушки, видите ли, даже был похожий. Она при его помощи проверяла не врет ли ей дедушка, которого время от времени начинала подозревать в изменах.

— Я так и думала, — раздраженно сказала Тияна. — Он мне то ли на меч намекал, то ли на все подарки разом. И что-то, похоже, пытался выяснить.

— Какой нехороший человек, — почему-то заулыбался Линк. — Сначала букеты слал, теперь вопросы задает.

Тияна хлопнула ладонью его по макушке.

— И что теперь будем делать? — сразу посерьёзнел стажёр.

— Знаешь, Линк, мне очень это все надоело. Намеки, мужчины, которые думают, что сначала нужно меня обаять, а потом все остальное, неприятное, эти идиотские воробьиные переживания о неприспособленных к жизни во дворце личностях. А особенно, что меня постоянно воспринимают как-то не так и думают, что я ещё и благодарить буду, когда все пойму.

— Э?

— Вот тебе и «э». Я пока сидела, не понимала, что же меня так раздражает. Что за неуловимое ощущение. Почему мне так хочется надеть тарелку кавалеру на голову. Не из-за букетов же. А сейчас поняла. Этот тип тоже думает, что мне потом будет лучше, что если меня сейчас образно щелкнуть по носу, потом я не попаду в неприятности. Точно как воробей. Может они родственники?

Линк пожал плечами.

— А что делать? — сощурилась Тияна и приняла решение. — Мы его поймаем и расспросим.

— Но он сыскарь! — вскинулся Линк.

— Я тоже. И пускай потом попробует доказать, что его расспросы не натолкнули меня на мысль, что это именно он муравья убил и из Марге пчелу сотворил. Да его расспросы и намеки на что угодно могут намекнуть. Он же явно что-то пытался выяснить.

— А как мы его поймаем? — спросил Линк.

— Придумаем, — легко решила Тияна. — Я ведь могу пригласить его на свидание и повести на прогулку. Сам напросился.

— А в конце прогулки устроим засаду.

— Не в конце. Долго я с ним гулять не намерена. У меня к нему куча вопросов. А времени у нас наверняка немного. Времени вообще всегда мало.

— Думаю, он от нас не отстанет, — сказал Линк.

— Я его оскорбила подозрениями, так что немного времени у нас есть, — сказала Тияна. — Даже если он не станет ждать, пока я одумаюсь и извинюсь, всё равно немного подождет. Не может же заподозренный в страшном ухажёр сразу же бежать следом. Точнее. Мог бы, если бы сообразил сделать это до того, как мы вышли из переулка. А сейчас уже поздно и для начала нужно обдумать тактику и стратегию осады меня.

— Хм…

— А ещё он может подбросить нам подслушку. В кабинет с букетом, намекающим или извиняющимся. Ещё куда. Это нужно учитывать.

— Думаю, он мог бы нам помочь. Вряд ли те, кто злоумышляет против его отца, на нашей стороне.

— Ну, нет, сначала мы выясним, от кого именно спрятался воробей. А то потом окажется, что пока наивный сыскарь искал предполагаемых будущих убийц своего папаши, этот нехороший человек таким замысловатым образом отводил от себя подозрения. Если Лениль искренне их ищет, это вовсе не значит, что они действительно существуют. Может его отцу пообещали должность, о которой он всю жизнь мечтал.

— Не люблю интриги, — признался Линк.

— Я тоже. На работе больше про воробья ни слова. А сейчас… — Тияна огляделась и велела: — Пошли!

И шустро прошла мимо родной управы. Практически пробежала. Скрылась в очередном переулке, проверила себя и стажёра на наличие разных подозрительных прилипалок а потом махнула рукой, приказывая идти дальше. Провела через прокол, ещё один и ещё. А основательно запутав следы для возможного преследователя, довела до весьма знакомого заведения.

— Копытом по лбу, — прочитал на вывеске Линк, присмотрелся к страхолюдной лошади, изображенной там же и демонстрирующей внушительную подкову, вспомнил про пиво, вонявшее жженым сахаром и вздохнул.

— Будешь пить компот, — сказала Тияна. — Тем более, мы на работе. Посидим, пообедаем, обсудим одну идею и что с ней делать дальше. Щиты тут никого не удивят. А тайны сыскарей не то, ради чего их кто-то попытается ломать.

— И все будет хорошо, если кто-то не решит топором помахать, — проворчал Линк. Но в «Копытом по лбу» зашел. Осмотрелся. Сел за стол, выбранный куратором и даже не возразил, когда она заказала чай. Хотя чай здесь наверняка ещё подозрительнее пива и неизвестно с какого веника на него нащипали заварки. — И зачем мы сюда пришли?

— Здесь исчезающе мало шансов встретить знакомых. И никто не станет возмущаться, обнаружив щиты от подслушивания, — объяснила Тияна. — Отличное место, ты просто ничего не понимаешь в отличных местах.

Подавальщица принесла чай, подозрительный, как и думал Линк, с непонятным красным оттенком, но пахнущий вкусно.

Тияна пошевелила пальцами, выставив щит, наклонила голову, вероятно на случай, если где-то рядом сидит любитель читать по губам и загадочно произнесла:

— Меч.

Линк понюхал чай и вздохнул.

— Мне из-за этого меча сны с Вирком снились. Просто я сначала не понимала, что это он. А потом решила, что дар что-то учуял и пытался меня, бестолковую, предупредить через подсознание. Но теперь я думаю, что все проще. Наш воробей очень постарался, чтобы меч навевал мысли о нем. Он же понимает природу моего дара, уверена. Сколько времени он со мной воевал, должен был изучить. Так что, он постарался.

— Ага, — сказал Линк и опять понюхал чай.

— У тебя есть доступ на полигон? — спросила Тияна.

— А? — удивился Линк.

— Если я угадала с предметом, это будет самое подходящее место для попытки выудить материальную часть нашей пропажи. Нам даже наличие воробья для этого не понадобится. Если я угадала зачем эта сволочь прислала меч.

— Думаю, он совместил. Приятное с полезным, — опять начал защищать сволочь Линк.

— Мне всё равно! — отрезала Тияна. — Доступ есть?

И помешала содержимое чашки.

— Есть, — признался Линк.

— Значит, пока Лениль не придумал с какой стороны ко мне, наивной и нехорошей одновременно, теперь подходить, берем книгу и отправляемся вылавливать застрявшего в портале воробья. Желательно сегодня.

— Хорошо, — не стал спорить Линк и опять понюхал чай. Пах он все так же приятно и выглядел все так же подозрительно. В общем, пакость.

В управу они возвращались, как с прогулки. Тияна уныло рассуждала о том, что придется ради собственного спокойствия всё-таки пойти на ещё один бал. И теперь надо искать сопровождение. Потому что таскать везде за собой стажёра, как щенка, некрасиво.

И мимо стоявшего недалеко от управы Лениля они прошли, как мимо пустого места. И Тияна опять долго ощущала на своей спине его взгляд. Полный жгучего любопытства. Недоверия. Нетерпения.

А вот раскаяния в этом взгляде не было. Ни капельки.

Тёмной-тёмной ночью по городу кралась пара сыскарей.

Ну, как крались? Просто шли, стараясь не выходить на слишком светлые места. Проколами они не пользовались. А то мало ли как эти проколы подействуют на связь между мечом и воробьем. Если, конечно, она вообще есть. С подозрением смотрели на прохожих и старательно избегали патрули, а то вдруг в этом патруле будет кто-то знакомый, ещё поговорить захочет, заинтересуется целью похода. Кому оно надо?

Как ни странно до знакомой полуразваленной альтанки они дошли без приключений. Только время от времени у Тияны появлялось смутное ощущение неправильности. Но оно быстро пропадало. И, скорее всего, появлялось из-за того, что она до конца не была уверена, что меч именно тот предмет, который нужен. Впрочем, в необходимости вернуть Вирка в мир полностью живых она тоже как-то сомневалась, причем, сама не понимала почему. Потому что вернуть его в любом случае нужно. Со всей его памятью. Нынешний король, при всех его недостатках, отличный правитель.

Предыдущий был точно хуже, вон тетя Лилиян с таким удовольствием его критикует.

Допуск у Линка действительно был. Может ему его воробей как-то тайком от куратора всучил. А может все проще и это стажёр изначально поскромничал. Но это сейчас было неважно.

Тияна, перед тем, как начать спускаться, оглянулась. Ей показалось, что качнулась ветка куста, росшего в нескольких шагах от оврага. Но приглядевшись, она поняла, что ничего не качается. Ночь была на удивление тихой. Безветренной. Из тех, в которые посторонние шаги разносятся далеко-далеко. Любой звук кажется раза в три громче, чем он есть на самом деле. А ставить щиты их глушащие? Ну, постороннюю магию Тияна искала всю дорогу, но так и не нашла.

А появившееся ощущение неправильности опять тихо растаяло.

— Идём, — велела она Линку и первая отправилась в пещеру-полигон.

Если честно, Тияне очень хотелось запереть полигон и просто уйти. И пускай Лениль выбирается как хочет. Он же как-то забрался. Линк, конечно, убрал на время защиту от проникновения. И обратно её не активировал, то ли такой возможности нет, когда находишься внутри, то ли он о ней не знал. Но сдвинутая альтанка стала на место, в земле вовсе не зияла загадочная дыра, так и напрашивавшаяся чтобы в её лезли разные дурные сыскари, озабоченные судьбой папаши.

Но Лениль влез. Наверное сумел увидеть, как эту дыру открыть.

— Зараза, — прошептала Тияна и взмахнула мечом, сама не зная, чего хочет больше, чтобы он разрезал камень, как кусок масла или высек яркие в ночи искры.

От камня отвалился кусок и Тияна при этом почти не почувствовала сопротивления. Отличный меч, прямо мечта для начинающего героя, не знающего, как бы так изловчиться и что-то нужное от себя отчекрыжить.

Подобрав упавший кусок, она его повертела, рассматривая в свете луны, а потом сжала пальцы, ощущая как на колено сыплется крошево. Непрочный какой-то камень. Как и все его собратья, оставшиеся за спиной. Или это всё ещё ни капельки не остывшая злость такую силу дает.

Скорее второе, вон как тихо сидит Линк, не комментирует, ничего не спрашивает.

— И что же нам дальше делать? — спросила Тияна, отломав от своего осколка некрасиво торчащий краешек и пальцами растерев его в порошок.

Злые лесные девы на самом деле очень суровы. Не зря среди лесных дев было раз в двадцать больше знаменитых воительниц, чем среди их сестер из-за бывшей завесы. Девы из-за завесы не умели превращать ярость в силу, их магия была иной природы. Если, конечно, по их родословной не потоптались остроухие люди леса.

— Вирк — идиот. Вот кто, зная какую-то очень нужную тайну, убегает с ней наперевес и оставляет тем, кто должен его найти, только одну возможность сделать это?

Линк пожал плечами. Поморщил нос, а потом нехотя признался:

— Думаю, мастер Неримин эту тайну и без Вирка теперь найдет.

— Просто сам этот идиот ему тоже нужен. Родственные чувства, — проворчала Тияна и хихикнула, как-то не вязалось у нее слово «чувства» с каменной физиономией главы «тысячи рук короля».

— Может есть ещё какой-то способ и если мы подумаем и поймаем…

Что собирается ловить воробья, Линк не сказал, послушно умолкнув, стоило Тияне поднять руку характерным требовательным жестом. Вокруг было тихо и пустынно. Даже ветер шелестел где-то наверху, а в овраг словно не смел залетать. Но ощущение…

— Может разломать ему его семейный артефакт? Как думаешь, Линк?

— Разрубить мечом, — подсказал стажёр. — Продавец говорил, что самое важное преимущество, которое этот меч дает — это поглощение высвободившейся энергии, способной нанести вред.

— Какой хороший меч, — картинно порадовалась Тияна.

Лениль испытывать судьбу не стал.

Или наоборот, стал, тут уж с какой стороны посмотреть.

Он снял невидимость и аккуратно сел на брата-близнеца того камня, от которого Тияна отрубила кусок. Спокойно так сел, расслабленно. Мол, смотри, суровая дева, я весь в твоей власти и сопротивляться не буду. Разве у тебя поднимется твоя тяжелая, но очень нежная ручка, на такого беззащитного меня?

— Похоже, я неправа, — сказала Тияна Линку. — Он не проспал лекции. Он их прогулял. Вместо лекций бегал в ближайший театр, брал уроки сценического мастерства у ведущего актера.

— Вашим ядом можно целую армию отравить, — отвесил комплимент Лениль.

— А мечом можно гору разрубить, — в тон ему ответила Тияна. — И, знаете, здесь отличное место, чтобы спрятать труп.

Лениль загадочно хмыкнул. Положил локоть на колено и подпер ладонью щеку. Посидел немного, потом распрямился и вкрадчиво сказал:

— Я ведь не отстану. Я просто не могу отступить. Зато я могу вам помочь.

— Чем и в чем? — полюбопытствовала Тияна. И ей на самом деле было интересно, что он скажет.

Лениль растерялся. Похоже, ожидал возражений, спора, да чего угодно, кроме такого вопроса.

— Если вы мне объясните…

— Болотные шучики пускай вам объясняют! — пнула Тияна в его сторону осколок камня. — Темные боги, ну, за что вы посылаете мне таких самоуверенных идиотов? Вообразил себе что-то и думает, что мир подстроится под его воображение. И что я обязательно подстроюсь, стану наивной, запутавшейся, способной влезть в любую идиотскую интригу… хм, ради чего? Ну, Лениль, ради чего я по-вашему творю какой-то идиотизм, который обязательно вылезет боком мне, твоему отцу и королевству в целом? Ну, что ты там себе придумал, ради чего я от тебя что-то скрываю и намерена все сделать в одиночку?

Лениль дернул плечом. Зачем-то посмотрел на Линка. А потом уставился на Тияну. Странно так уставился, словно боялся пропустить нечто, что обязательно должно произойти после его признания.

— Моя прабабка, а она разбирается в таких вещах, — мрачно произнёс он, опершись ладонью на колено, — когда я её спросил о тебе, она тебя тогда видела, когда ты была ещё стрелком…

— И что же за тайну она обо мне рассказала?

— Она тебя вспомнила. Сразу. Потому что ты была той милой девочкой, которая прямо расцветала рядом с одним молодым болваном, не ценящим женское внимание. А он по её мнению, относился к тебе не так, как ко всем, бережно относился.

И улыбнулся. Старательно так, пытаясь скрыть готовность рвануть в любую сторону, стоит безумной женщине швырнуть в ответ на эту тайну чем-то смертельно опасным.

Тияна немного на него посмотрела, а потом неожиданно для самой себя рассмеялась.

— Бабочка, — простонала она сквозь смех. — Какая-то безумная бабка заметила, что он ко мне относится как к той демоновой бабочке с полосками на крыльях. И её внук вообразил невесть что. Это надо же. Легендарный болван. И они девушек считают наивными. Это надо же.

Выражение лица у Лениля было непередаваемое. Он точно ждал не этой реакции на свои слова.

— Самоуверенный болван! — припечатала напоследок Тияна, махнула в его сторону рукой и велела Линку: — Пошли отсюда!

— Куда? — зачем-то спросил стажёр.

Тияна хихикнула и тоном доброй мамочки объяснила:

— Закроем полигон, чтобы туда не шастали всякие. А потом домой. Спать. Надеюсь хоть дома ниоткуда не возникнет очередной болван со своей самоуверенностью и занятным предложением, якобы для меня выгодным.

Тияна честно ходила на работу.

Столь же честно написала отчет Нермину, потому что обещала же, и мало ли кто тот отчет желает прочесть. Она была уверена, что если отправить его через королевскую канцелярию, желающие точно найдут способ как это сделать. А короля и его брата, когда он всё-таки до них дойдет, удар вряд ли хватит. Главное, чтобы раньше времени маме воробья это письмо не показали, а то мало ли.

Ещё Тияна честно сводила почти благородную горничную к мозгоправу, пообещав перепуганной дурехе только консультацию и красивое платье в компенсацию за пережитое. Впрочем, мозгоправ не смог бы ей помочь при всем желании. Он её честно выслушал, немного посидел закрыв глаза и пытаясь что-то высмотреть в её разуме, а потом вынес суровый вердикт:

— Просто дура.

И посоветовал пореже открывать рот, даже если сильно хочется. Это могло чем-то помочь в деле охмурения будущего мужа. Видимо именно это желание ярче всего пылало в сознании девушки.

В общем, неплохой мозгоправ оказался. Хотя пациентка расстроилась, и Тияне даже пришлось обновить сдерживающее плетение, не дающее ей рассказывать всем подряд о том, как она «увидела голого и окровавленного в постели хозяйки». Девушка просто об этом голом не думала. А помолчать ведь ей в любом случае не помешает. А то, что оно не вполне законно… Тияна очень надеялась, что тайна воробья этого стоит.

Сам воробей шёл на поправку. Вроде. Потихоньку. Первых два дня сильно потихоньку, редко приходя в сознание. Потом чуть быстрее. Во сне. Разбудить его, чтобы покормить удавалось с трудом, да и вид у него был такой, что сразу становилось понятно — он почти ничего не соображает. За это время всего пару раз удалось провести к нему лекаря. Ночью. Очень жалея, что не отобрала амулет для невидимости у одного знакомого сыскаря.

Но за домом вроде бы никто не следил. Наверное пока заняты кражей отчета из канцелярии.

На выходной в самый неподходящий момент умудрилась прийти тетя Лилиян — воробья как раз кормили, а он изо всех сил пытался не то заснуть, не то потерять сознание, не то и вовсе умереть. И вот поддерживает такая Тияна какого-то полудохлого мужика, чтобы он с кровати не свалился при попытке проглотить бульон. Одна служанка целится ложкой в рот. Вторая трепетно держит миску. Третья в это же время шустро перестилает половину кровати, чтобы, когда пациента накормят, перетащить его туда и закончить это важное дело. Хмурый садовник стоит, широко расставив ноги и руки, готовится ловить, если воробей всё-таки умудрится как-то упасть. В общем, тот ещё цирк. И тут заходит тетя Лилиян. Бесшумно, словно кралась по коридору.

Заходит, смотрит на все это дело. Потом смотрит вокруг, убеждаясь, что зашла в спальню Тияны и по идее этого цирка здесь быть не должно. Потом хлопает ладонью по бедру, причем так громко, что бедная служанка с ложкой благополучно все проливает, и задумчиво спрашивает:

— Это что ты с ним такого сделала?

— Его просто переносить нежелательно, — ответила Тияна.

— А сюда он упал с потолка? — заинтересовалась Лилиян, подошла ближе, заглянула в лицо пациента и удивленно приподняла брови.

— Почти. Из портала вывалился, — объяснила Тияна. А то кто ещё? Она всем обитателям дома такие деньги пообещала за молчание и добровольное навешивание сдерживающего плетения, что они только под пытками и заговорят. Желающие что-то узнать вряд ли догадаются предложить больше. И Тияна очень надеялась, что расплачиваться в итоге будет королевская казна — королевский же родственник во всем этом виноват.

— И к чему бы это? — почему-то повеселела тетя.

Тияна знать не хотела, почему. Хотя и догадывалась. К сожалению.

А воробей даже не подозревал пока, что в очередной раз стал причиной неприятностей Тияны. Он всё ещё выглядел полудохлым и невменяемым.

Когда же эта недопернатая сволочь наконец окончательно очнулась и хрипло заявила, что хочет есть, Тияна, как раз стоявшая к нему спиной у окна, чуть от неожиданности не припечатала его «тяжелой тишиной» — оглушающим плетением, оружием сугубо сыскарей.

И вот после этого он наконец действительно стал выздоравливать. Быстро. Возможно, если бы Тияна согласилась принести ему полные накопители, дело пошло бы даже быстрее. Хотя не факт. Могло стать наоборот хуже.

Утреннее чаепитие стало какой-то традицией. Каждое утро Тияна, перед работой, пила чай с воробьем и задавала вопросы, которые обдумывала часть вчерашнего дня. Получала ответы, а потом понимала, что опять нашлась какая-то неясность.

— Почему они тебя ловили? — спросила Тияна, держа в руке чашку и проникновенно глядя на недобитого воробья, опять пытавшегося излучать здоровье. — В жертву принести пытались. Потом… Линк на дереве, там, где муравья убили, нашёл характерные потертости, словно кого-то привязали, в надежде впихнуть в него одного вертлявого духа. Знаешь, тебя проще было убить. Что им от тебя настолько было нужно?

— У меня есть доступ туда, куда они попасть не смогли, — улыбнулся Вирк. — А ещё им хотелось выяснить, не поделился ли я с кем-то своими подозрениями прежде, чем пошел их проверять.

— Болван! — припечатала Тияна. Болван именно потому, что не поделился. — Самоуверенный болван!

— Есть немного, — не стал спорить он. — Но я с этим намерен бороться.

— Почему именно я? Почему именно в моей спальне ты должен был появиться? — спросила Тияна ещё через день. Наверное потому, что веселая коллега накануне завела речь о том, что у такой хорошенькой девушки должно быть много поклонников, но они молча страдают, смущает их её воинственность. Видимо в романе вычитала нечто занятное.

— Ты отдельно, — со вздохом ответил что-то непонятное Вирк.

Тияна приподняла бровь.

— Вот смотри, есть звездное небо. Весь северо-восток усеян звездами густо-густо и найти там отдельную сложно. А чем южнее и западнее переводить взгляд, тем меньше звездочек. Белая Дама вообще одна в окружении пустоты и её найти взглядом на небе легче всего. Так и ты, ты отдельно. Из всех людей, которые занимают мои мысли, к которым я мог выйти, ты как Белая Дама.

— Меня проще всего найти, — кивнула Тияна. А спрашивать, чем же она его мысли так заняла, не стала. Просто потому, что он хотел, чтобы она спросила. А ей этот ответ слушать не хотелось.

Воробей выздоравливал. И в один из дней, когда пришла на традиционное чаепитие, Тияна его застала не в кресле, а у окна. Он слегка отогнал край занавески, стал боком и смотрел на мир снаружи, стараясь делать это тайком от мира.

— Что там? — спросила девушка.

— Три подозрительных мужика. Твой сыскарь-ухажёр, делает вид, что просто мимо проходит. На том дереве, с листьями-лопухами, какое-то птичье нашествие. На чердаке дома с острой крышей кто-то курил, пропуская дым через фильтр, но воздух всё равно характерно подрагивал, если знать, куда смотреть и что искать…

— Мы в осаде, — поняла Тияна.

— Часть этой осады находится там, чтобы нам помочь, — вполне уверенно сказал Вирк. — Так что, все неплохо.

У него вообще все было неплохо. Видимо искать что-то хорошее в любой ситуации, было частью его характера. И как таких во внутреннюю разведку берут?

— Ах, да, бабочка, — вспомнила Тияна и, махнув на него рукой, села пить чай.

Выйдя из дома, она никакой осады не увидела. Так что либо Вирк преувеличивал, либо большая часть засады такие профессионалы, которым только в «тысяче рук» и место. В отличие от некоторых воробьев.

А ещё через день пришла тетя Лилиян. С подругой. Которая по совместительству была лекарем. Ну и мамой неженатого парня.

В общем, тетя Лилиян умела правильно подбирать гостей, о которых можно было подумать что угодно.

— Нилли такой хороший мальчик, — щебетала лекарка, заставив воробья лечь на пол, вытянуться во весь рост и не шевелиться.

Она медленно вела над ним руками, проверяя общее состояние. Он кривился так, словно эта процедура была чем-то неприятна.

— По стопам отца пошел, — Лилиян тоже решила похвалить неведомого Нилли, Тияна о нем слышала, но ни разу не видела его.

— Не совсем. Адэн у меня больше по амулетам, стандартным, просто настроенным на хозяев. Лекарские у него просто великолепные получаются. А Нилли по конструктам, вроде тех, благодаря которым повозки без лошадей ездят, — педантично уточнила лекарка. — Нилли говорит, за этой наукой будущее. Большую часть амулетов конструкты вскоре заменят. Не все. Есть специфические, но те же портальные — запросто.

Тияна зачем-то кивала и делала вид, что разговор о Нилли чем-то ей интересен.

Воробей продолжал кривиться.

— Ну, что же, — сказала лекарка, разрешив воробью встать. — Побольше пить и двигаться. Не усердствовать с накопителями. Ожог пока не трогать. Он, конечно, будет мешать, но сейчас организм в таком состоянии, что лишние манипуляции могут сильно навредить. Сначала выздороветь, а потом резать руку и правильно залечивать.

Воробей старательно закивал. Словно за окном выстроилась очередь из желающих его избавить от мешающего шрама.

Впрочем, кто знает? Какие-то подозрительные личности вокруг дома точно шастают. Тияна даже научилась их замечать. Причем, личности действительно были профессионалами. Они всегда были разные. И если и пользовались той же невидимостью, то так, что никакие ветки и тени их не выдавали.

Тияна не смогла бы сказать точно, когда именно у нее появилось странное, надоедливое ощущение. Но оно росло, крепло и никуда не пропадало, несмотря на логичные доводы и, казалось бы, отсутствие причин.

И, да, это было очередное проявление дара. И касалось оно одного королевского родственника.

С воробьем что-то было не так. Настолько не так, что Тияна даже начала подумывать о том, чтобы назначить своего стажёра ему в няньки. Но боялась, что эти два типа споются и все станет только хуже.

Что за «не так» дар помочь понять не мог. Это была даже не ложь, точно не ложь. Вирк честно и прямо отвечал на вопросы, помня о её даре и не пытаясь вилять, умудряясь при этом о чем-то умолчать. Причем так, что она не понимала о чем именно он умалчивает, вариантов у нее не было. Но кто она такая, чтобы он говорил ей все?

Вирк не пытался нравиться, не изо всех сил. Просто был таким, как всегда, а всегда он был обаятельным парнем и даже раздражая не мог не нравиться.

Он выздоравливал, начал баловаться с магией, очень осторожно, чтобы не упустить, и строил невнятные планы своего героического будущего. Вроде, отправиться во дворец и всех лично спасти. Но эти планы были ерундой, не стоившей внимания. Он сам это отлично понимал и не собирался им следовать. Вирк просто развлекался.

А Тияне всё равно казалось, что он что-то задумал. И что с этим типом что-то не так. Что она в очередной раз не видит чего-то, находящегося прямо перед носом.

И когда он после очередного чаепития проводил её печальным взглядом, старательно при этом улыбаясь, ощущение, что что-то не так, резко возросло. Тияна вышла из дома, стараясь понять, на что же намекает дар. Успела дойти едва ли не к двери управы и даже помахать Линку, выглядывающему из окна. А ощущение даже не думало притухать, становиться этаким тихим фоновым звоном. Поэтому Тияна остановилась, ничего не говоря развернулась и пошла обратно.

Ей нужно было расспросить воробья и во что бы ни стало выяснить, что же с ним не так. Иначе она работать не сможет. Какая уж тут работа, если сосредоточена на своём не полностью здоровом госте?

А когда она пришла домой, оказалось, что расспрашивать некого. Воробей ушёл почти сразу после нее. И никто его даже не пытался задержать.

Компания над оврагом в итоге до чего-то договорилась и стала закидывать щиты Вирка чем только могла. Начиная от простеньких, но энергоемких атакующих плетений, что было логично, и заканчивая камнями, ветками и прочим мусором. Тияна даже удивилась, что они не додумались бросить жребий, а потом сбросить вниз самого невезучего из своей компании.

Продолжалось это довольно долго, она даже заскучать успела. А воробей и вовсе сел на землю, сгорбился и уставился на что-то в своих ладонях. Наверное делал вид, что выплетает что-то страшное и опасное. Ага, опять бодрится и хвастается отменным здоровьем.

Потом то ли мусор у чьих-то учеников закончился, то ли желание его бросать. Да и «попытки пробить щит» магией чем дальше, тем более вялые были. Воробей все так же сидел и вроде бы ничего особенного не происходило, но у Тияны появилось ощущение приближения чего-то большого и опасного. Словно едва уловимый запах в воздухе, который ветер донес.

Или запах магии человека, который не особо и скрывается, потому что у него и так репутация, смысл что-то там прятать от умеющих видеть.

— Мерзкий воробей, — прошептала Тияна и стала шустро выбираться из-за прятавших её растений. Потому что Вирк, возможно, дождался своего сильного и умелого, много знающего. И если этот сильный просто возьмет и с размаху что-то на него обрушит, воробей этого может не пережить. — Как же ты меня раздражаешь.

Несясь к щиту Вирка, она очень ярко представляла, как сейчас об него шмякнется, как мотылек о стекло фонаря. За спиной что-то подозрительно хрустнуло, но оборачиваться было некогда, да и не стоило на бегу.

Ещё несколько шагов.

Вирк поднял голову и удивленно на нее уставился. Резко взмахнул рукой, словно толкал что-то вверх, и Тияна, умудрившись всё-таки на что-то в траве неудачно наступить, полетела ему навстречу, а потом буквально свалилась на голову. Несчастный воробей только каким-то чудом умудрился махнуть рукой вниз, возвращая своему щиту целостность.

— Какая занятная композиция, — сказали за спиной, точнее, теперь за ногами, голосом Линка. — Я думал, моя куратор его спасать отправилась, а она решила замысловато убить.

— В патруль отправлю, — мрачно пообещала Тияна. Дожилась, теперь ещё и этот балбес научился от нее прятаться. Изучил куратора, видимо, или у кого-то одолжил амулет для невидимости. А может и отобрал. — Лениль жив? — спросила, встав на ноги.

— Понятия не имею, давно его не видел, — улыбнулся Линк.

— Значит у своих родственников одолжил игрушку, — кивнула Тияна.

— А Вирк жив? — резко заинтересовался стажёр.

Тияна оглянулась. Воробей лежал на боку, словно так и надо было и опять упорно смотрел в ладони.

— Кажется, он чем-то важным занят, а я его прервала, — сказала задумчиво. — С другой стороны, почему-то мне кажется, что сюда идет кто-то, кому его щиты на один щелчок. Впрочем, наша полудохлая птичка наверняка это знает.

Вирк продолжил лежать и смотреть.

— Или его так замысловато прокляли чьи-то ученики, делая вид, что просто камнями бросаются, — предположила Тияна.

— Что будем делать? — спросил Линк.

— Готовить сюрприз.

Линк дернул плечом, а Вирк так и продолжил себе лежать. А потом ещё и беззвучно губами зашевелил. Тияна ощутила прикосновение чего-то яркого и темного одновременно. И ей резко захотелось что-то сделать, но належавшийся в своё удовольствие воробей поднялся на ноги и схватил её и Линка за что дотянулся. И это желание унеслось следом за ярким и темным.

— Так, — сказала Тияна, аккуратно убрав руку Вирка со своего плеча.

— Дыхание героя, — сказал он и криво улыбнулся. — Да, да, то самое, воспетое в балладе про воинов Гребенчатой крепости.

— Наделяет храбростью и невиданной силой? — с сомнением спросила Тияна.

— Всего лишь отметает сомнения, ненадолго, потом просто становится не до них, и будит жажду деятельности.

— Мешает думать, — кивнула Тияна. — И ведь даже не ритуал. Больше похоже…

Она зажмурилась, немного подумала и тихо сказала:

— На описание того самого полета пера, просто злой дух, касаясь людей, туманит им головы, вселяя свою волю.

Прозвучало как слова какой-то забытой баллады, ещё одной баллады.

— Далеко этот дух не улетит и слишком многих людей не коснется. Я его направил к самому сильному. И это не совсем дух. Ближе к передаче образа мозголомами.

И опять криво улыбнулся.

— Он ещё и мозголом со странностями, — проворчала Тияна.

— Ты, кстати, тоже, — сказал воробей и его улыбка стала особенно нахальной, прямо захотелось опять что-то ему на голову вылить. — Иначе как твой дар может существовать?

Если честно, Тияна не задумывалась. И предпочла бы не задумываться.

В городе тихо и мирно ловили заговорщиков.

А Тияна не переставала удивляться человеческой самонадеянности и даже глупости. А ещё изобретательности помешавшихся на мести женщин.

Почему-то ей всегда казалось, что заговорщики, как минимум, должны договориться о какой-то общей цели и всеми силами стараться её добиться. Возможно, обычно оно так и было. Но только не в этот раз. Потому что в этот раз все добивались чего хотели и не интересовались, чего хотят остальные.

Вот, например, попавшийся в ловушку сильный маг, оказавшийся членом королевской семьи, одним из двоюродных дядюшек короля, обидевшимся на то, что ему куда-то закрыли доступ, всего лишь хотел этот доступ получить. И этот тип верил, что получит. Как только посадит на трон «королевского бастарда». Не откажет же он своему первому советнику, правильно?

Сам бастард, высокий, широкий и не шибко умный мужик, в котором «добрая» матушка изо всех сил воспитывала самомнение, всего лишь хотел заполучить трон, который, как он думал, принадлежит ему по праву. Что он с этим троном будет делать, мужик вряд ли понимал. Он просто хотел вернуть своё. Несправедливо отобранное из-за того, что предыдущий король решил вот так замысловато обидеть матушку, оставив её с непризнанным сыном на руках. Ага, специально дождался, пока этот сын появится на свет и торжественно оставил, может ещё и громко расхохотался напоследок.

Сама матушка просто желала мести. Почему-то не мертвому предыдущему королю, а здравствующему нынешнему. И разбираться в хитросплетениях её мыслей Тияна не собиралась. Ну, её, ненормальную.

Но эта троица ладно, у них хоть что-то общее в целях было. А зачем в этот сомнительный заговор влезли остальные, оставалось загадкой даже для Линка, который кое-что в жизни дворца всё-таки понимал.

Вот чем поможет позор королевской семьи, обвиненной в использовании запрещенных ритуалов, довольно хорошему амулетчику? Он собирался делать амулеты против этих ритуалов? А как?

А послушная армия-рой одному из владетелей приграничных земель зачем? Ладно, он собирался спровоцировать соседей, а потом героически спасти королевство от нападения, а потом что? Явился бы в столицу намекать на помощь в получении куска земли соседа? Или рассчитывал, что ему за это титул всучат повыше? Причем, этот тип ехать собирался вовсе не к непризнанному бастарду, в то, что он сумеет захватить трон он как раз не верил.

Попытка вернуть в мир запрещенные ритуалы одним из владельцев Второй Северной академии — вообще идиотизм. Тияна никакой взаимосвязи в его фантазиях, ради которых он участвовал в создании роя, не видела. Почему это король во имя спасения доброго имени семьи должен был махнуть рукой и все разрешить? И что за такое загадочное равновесие должно было установиться между заколдовавшей всех королевской семьей и всеми остальными желающими тоже всех заколдовать?

Купцы, тайком возившие ингредиенты и подопытных для роя тоже что-то ведь хотели с этого получить.

В общем, та девица, которая поучаствовала в этом деле во имя обретения статуса богатой вдовы была самой понятной, а может даже самой умной, с хорошим нюхом на неприятности. Она мало того, что сумела собрать компромат на своих добродетелей и даже записать разговоры о том, что эксперименты проводятся ради очернения королевского имени, эта вдовушка сумела вовремя прорваться во дворец, догадалась запросить умеющего держать мозголома и пожелала свидетельствовать. И даже рыдать не стала, изображая из себя воробьиную бабочку. Дева стала торговаться и намекать, что всю жизнь мечтала влиться в доблестные ряды королевских рук. Но кто бы её взял без образования и с таким неподходящим происхождением? Пришлось изобретать способ продемонстрировать свой ум и сообразительность. А эксперименты в любом случае бы проводили, правда же? И кто-то другой мог в них участвовать по гораздо менее благородной причине.

Тияна этой нахальной вдовушкой даже восхитилась, хотя Линка она насмешила.

По столице бродили разнообразные слухи. Видимо заговорщики решили напоследок проговориться, а королевские руки изо всех сил спасали положение. Причем, кто-то умудрился даже распустить слух о том, что всякая пакость хранится в архивах потому, что в соседних королевствах она тоже есть и забывать о ней не стоит. Иначе появятся такие пчелы на приграничных землях, а что оно такое, никто не поймет.

Мошенники под шумок начали продавать защиту от королевской магии.

Несколько благородных семейств шустро сбежали из столицы. То ли тоже были в чем-то замешаны, то ли боялись попасть под горячую руку.

А Тияна со стажёром гостила во дворце. И от скуки даже несколько раз навестила полудохлого воробья, над которым колдовала целая команда лекарей. Эта недоптица, не долечившись и пропуская сквозь себя силу полигона едва не сожгла каналы. Попутно он почти полностью убил в себе природную защиту от болезней и теперь её приходилось восстанавливать. Выглядел недоптиц — краше в гроб кладут, но все рано улыбался. Временами даже довольно.

И Тияна не могла этим типом не восхищаться. И даже немного жалела придурка. Ровно до того момента, как пришла девушка-секретарь и сообщила, что её ждет глава «Тысячи королевских рук». Поговорить желает. Предложение сделать. И объяснить, как себя вести и что говорить, когда разрешат вернуться домой.

Войдя в мрачноватый кабинет следом за секретарем, Тияна, как на ту стену, наткнулась на добродушную улыбку Нермина. Старательную такую улыбку, делавшую его лицо настолько приятней, что девушка даже не сразу поняла, почему этот мужчина кажется знакомым. Не удивительно, что вместо положенного приветствия она произнесла:

— Мерзкий воробей.

Нермин загадочно хекнул и перестал улыбаться. Эта улыбка словно растворилась на его лице и оно стало привычно-безэмоциональным.

— Нельзя давать опрометчивых обещаний, — сказал королевский брат.

Тияна кивнула.

Секретарь обернулась, молча указала на что-то среднее между стулом и креслом перед столом Нермина и, подождав, пока Тияна сядет, села в похожее, чинно сложив руки на коленях.

Дуэнью играет, что ли? Или это необходимый при разговоре свидетель.

— Что же, оставим нашего… хм, воробья. Тем более ловить вас в эту ловушку он не хочет, хотя и мог бы, — с намеком на задумчивость произнёс Нермин.

Тияна сжала губы? Не хочет значит? Какая благородная птица.

Почему-то натравить на него тетю после этого захотелось особенно сильно.

— Сейчас мы поговорим о так называемом родовом даре. Хотя на самом деле ваш дар лишь слегка касается этих мифических родовых даров, красочно описанных в легендах и сказках. То, что вы в себе носите — больше похоже на печать бога. И появляется из-за несовместимости магии, нашей и людей из-за завесы. Когда обе магии в человеке есть, одна из них никак не может себя проявлять, а второй в спящем виде эта первая мешает. Вот они начинают взаимодействовать, порождая нечто третье.

Тияна зачем-то кивнула.

— Вам нужен учитель, — тоже кивнул Нермин.

С этим Тияна точно спорить не собиралась.

— И я вам его почти нашёл, — прозвучало очень загадочно.

Нермин посмотрел на Тияну, не дождался от нее вопросов, потом на секретаря, потом зачем-то погладил каменную кошку на своём столе.

— Впрочем, вы должны сразу понимать, что учитель не сможет дать вам все, что вам нужно. Все вы можете получить только сами, практикуясь. Но кое-что о вашем даре знаю даже я. Например, ваш дар заставляет вас увлекаться. С одной стороны это хорошо, вы упрямо доводите дело до конца. Причем, вы не умеете полагаться исключительна на дар и это не плохо. Потому что в отличие от одного молодого человека, который сейчас находится в руках лекарей, вы видите шире. Не сосредотачиваетесь на том, что попалось вам на глаза, игнорируя все остальное. А вот этому научиться на самом деле сложно.

Тияна опять зачем-то кивнула.

— С другой стороны, вас, как и Вирка, дар толкает на совершеннейшие глупости. Вирк упорно сражался с вами, потому что чувствовал свою правоту и пытался её найти в вас. Вы столь же упорно сражались с ним, даже не подозревая об этом, потому что у вас тоже была правота, от которой нельзя отступать…

— Отступишь, что-то потеряешь, — сказала Тияна.

— Могу вас заверить, он чувствовал то же самое. Но только потому, что совсем не умел смотреть шире и слишком доверял своему дару, который, столкнувшись с вами показал ему не то, что было, а то, что хотели показать вы. Впрочем, судя по всему, в обратную сторону оно тоже сработало.

Тияна нахально хмыкнула. Он что, пытается доказать, что воробей хороший? И все — сплошное недоразумение.

Впрочем, она в этой войне в итоге победила.

И учитель — это в любом случае хорошо.

Интересно, что потом попросят взамен этого учителя? А ведь попросят. Тияна в этом ни капли не сомневалась.

— Ладно, теперь инструкции, — сказал Нермин и секретарь, встрепенувшись, достала прямо из воздуха какую-то бумагу. — Вам поставят блоки, чтобы вы случайно не сказали что-то лишнее. Дадут список того, что сказать вам будет нужно, не беспокойтесь, лгать не потребуется. А в остальном… Начнем по порядку.

На столе, словно соревнуясь, стояли два букета.

Один был вызывающе ярок. Каждая роза в этом букете буквально кричала о своём благородном происхождении. Изящная выверенность линий, лепесток к лепестку. И каждый лепесток, у основания темно-красный, к кончику светлел до прозрачного розового, как чьи-то девичьи мечты.

Второй загадочно синел колокольчиками, ярко улыбался желтыми серединками ромашек и диковато топорщился разноцветными мелкими ежиками неизвестных Тияне цветов. Второй букет был уютнее и в который раз доказывал, что некий Вирк Дахаса разбирается в настроении и желаниях Тияны гораздо лучше, чем все остальные ухажёры.

Впрочем, как справедливо подозревала Тияна, большинство этих остальных появились только потому, что она всё ещё была в фаворе у королевской семьи. А как ещё объяснить, что за ней хвостом ходит дальний королевский родич и чему-то непонятному учит? И вдруг и им что-то перепадет от знакомства с такой чудесной девушкой? Самые тупые даже попытались свататься. Одного Тияна лично с лестницы спустила, потому что он был настолько туп, что решил намекнуть на её приближающуюся старость и необходимость стать женой хоть кого-то.

— Мерзкий птиц, — привычно проворчала девушка, хотя, если честно, уже почти на него не сердилась. Просто сил на это не осталось. Воробей оказался таким же упрямым, как и она и отступать не собирался, прав был Нермин. — Ну, хоть жизнь испорчу. Когда-нибудь. Сам будет виноват.

Сейчас было явно не до того, чем воробей и пользовался.

А ещё тетя наседала. Точнее, не наседала, а мягко так окружала, заталкивая в ловушку. Потому что в ловушке Тияне будет хорошо.

Нэнка, когда подруга в очередной раз на действия тети Лилиян пожаловалась, просто рассмеялась. И посоветовала обзавестись коготками, закогтить одну птичку, а уже потом решать, что с ней делать. А то ведь найдется какая-то другая обладательница коготков…

В общем, червь из головы Нэнки так никуда и не делся. И почему-то даже он был уверен, что Вирк — это то, что Тияне надо. Он птичка живучая, а любого другого она попросту угробит.

Да и отдавать свою птичку какой-то другой обладательнице коготков Тияне не хотелось. Пускай себе летает без всяких обладательниц.

— Они меня окружают и толкают к нему, — проворчала Тияна, глядя на букет. — И скоро мы окажемся близко-близко. И что-то нужно будет решить. Но не сейчас.

Пускай воробью будет сюрприз. В любом случае будет, какое бы решение она ни приняла. Мстить Тияна на самом деле не собиралась. Зачем? Вот зачем тратить свою жизнь на вот это вот? Как та бывшая королевская фаворитка, у которой в жизни были только месть давно мертвому мужчине и ненужный ей ребенок.

— У, мерзкий птиц!

И, да, сейчас Тияна знала о Вирке Дахаса гораздо больше, чем тогда, давно, когда сочла его просто очень симпатичным парнем с самой обаятельной улыбкой на свете. Она его видела разным. И язвительным, и насмешливым и упрямым, как стадо баранов, а главное, видела человеком с принципами, которому проще умереть, чем не довести до конца дело, позволить котику избежать ловушки.

Но беда была не в этом.

И даже не в том, что полудохлый воробей, уперто пытавшийся выманить котика, нравился ей гораздо больше, чем дворцовый обаятельный повеса.

Беда на самом деле в том, что он тоже видел её разную, во всех её неподдельных ипостасях. И тоже понял очень много. И теперь шлет букеты, сладости, а однажды даже дубовую палку, о которой она мечтала полдня, так хотелось чем-то подобным стукнуть по голове одного туповатого стражника.

А значит, эта зараза как-то наблюдает. С чужих слов настолько чьи-то желания не угадаешь. И наверняка опять рискует себя угробить. Всего лишь ради того, чтобы сделать ей приятное.

— Мерзкий-премерзкий птиц. Только попробуй опять потеряться. Дурак.