I, 1. «Апокалипсис Иисуса Христа, егоже даде ему Бог, показати рабом своим, имже подобает быти вскоре».

Апокалипсис есть объявление сокровенных таинств, бывающее тогда, когда владычественное в душе (уме) осеняется или Божественным осиянием, или посредством Божественных видений во сне, или в бодрственном состоянии. Говорит же, что это откровение дано Христу, употребляя речь о Нем по человеческой природе, тогда как в Евангелии своем больше всех изобразил Его в чертах возвышенных и Божественных. И здесь именем Ангела служащего и рабов учащихся показывает величие Божества Христова. Ибо всяческая работна Ему. Вскоре быти означает то, что нечто из предсказанного – так сказать под руками, и то, что относится к концу, не очень отдаленно, ибо сказано, что тысяча лет перед Богом, яко день вчерашний, иже мимоиде.

I, 1 и 2. «И сказа, послав через Ангела Своего, рабу Своему Иоанну, иже свидетельствова слово Божие и свидетельство Иисус Христово, и елика виде (и яже суть и имже подобает быти по сих»[2].

Христос, как Владыка, через Ангела явил мне сие, как рабу Своему, с тем, чтобы я свидетельствовал исповедание в Него, дабы мне, посредством виденного, для обращения слушающих засвидетельствовать и возвестить о том, что существует и сокрыто от людей, и об имеющем быть. Ибо пророчески видел и то и другое, и ясно сие из сказанного: иже суть и имже подобает быти. Это есть значение настоящего и будущего времени.

I, 3. «Блажен чтый, и слышащии словеса пророчествия, и соблюдающии писанная в нем: время бо близ».

Ублажает тех, кои читают и слушают для дел. Ибо близко это время и оно всем предложено для делания, как говорит Господь: делайте дондеже день есть (Иоан. 9, 4), и удобно для получения блаженства. Иначе: близко время воздаяния за подвиги, по причине краткости настоящей жизни в сравнении с будущей.

I, 4. «Иоанн седми церквам, яже суть во Асии, благодать вам и мир от сущаго, и иже бе, и грядущаго: и от седми духов, иже пред престолом его суть: и от Иисуса Христа».

Много было местных церквей, а посылает только к семи, ради седмеричного числа, означающего таинственное в церквах повсюду сущих и соответственность сего числа настоящей жизни, в которой есть седмеричный период дней. Потому и упоминается семь Ангелов и семь церквей, которым говорит: благодать вам и мир от Триипостасного Божества. Ибо словом: Сый означается Отец, сказавший Моисею: Аз есмь Сый; словом: иже бе – Слово, Которое в начале бе к Богу; словом: грядый – Утешитель, всегда нисходящий на чад церкви во святом крещении, и окончательно и ясно имеющий снизойти на них в будущем веке. Под семью же духами нужно разуметь семь Ангелов, (имеющих управление церквами), не сочисляемых с Богоначальной и Царственной Троицей, но упоминаемых вместе как рабов Ее, как сказал и Божественный Апостол: свидетельствую тебе пред Богом и избранными Его Ангелами (1 Тим. V, 21). Можно же разуметь сие и иначе: под словами: сый, и иже бе, и грядый разуметь Отца, в Себе Самом содержащего начало и середину и конец всего сущего; под семью духами – дары Животворящего Духа; под следующим затем: Христа – Бога, соделавшегося ради нас человеком. Ибо у Апостола часто каждая Божественная Ипостась поставляется прежде и после безразлично. Потому и здесь говорит: от Иисуса Христа и прочее.

I, 5. «Иже есть свидетель верный, первенец из мертвых и князь царей земных».

Ибо Он свидетельствовал перед Понтийским Пилатом; Он верен во всех словах Своих; Он первенец из мертвых, как жизнь и воскресение, ибо над кем владычествует Он, те не узрят смерти, как прежде умиравшие и воскресавшие, но будут жить вечно. Он – Князь царей, как Царь царствующих и Господь господствующих, равномощный Отцу и единосущный с Ним. Иначе называется Он Князем царей земли, царей над земными пожеланиями. Если у Блаженного Григория изречение сие: сый, и иже бе, и грядый, Вседержитель, относится ко Христу, то нет ничего несообразного приведенные ниже подобные сим изречения отнести к Нему же; к ним и присоединенно: Вседержитель, и не прибавлено упоминания о другом лице. Здесь же прибавление: и от Иисуса Христа ясно подтверждает указанный нами смысл. Ибо, если бы сказано было об одном Боге Слове и Сыновей Ипостаси, излишне было бы тотчас прибавлять: и от Иисуса Христа, так что Он ясно отличается от всякого другого того; ибо относящиеся к Богу слова одинаково приличествуют каждой Божественной Ипостаси, и всем вместе, кроме особенных (личных) свойств и отличий, как говорит Григорий Богослов, и кроме относящихся к воплощению Слова. И сие ясно из того, что Трисвятая песнь Серафимская в Евангелии относится к Сыну, в беседе Павла в Деяниях – к Духу Святому, в приношении же страшных таинств – к Отцу, к Которому обыкли мы обращать сию молитву, как сказано и у блаженного Епифания в слове его о Духе Святом. Все сие сказано для того, чтобы показать, что изъяснение наше не противоречит словам Отцов, а мы с помощью Божией перейдем к последующему.

I, 5 и 6. «Любящу ны, и омывшу нас от грех наших Кровию Своею. И сотворил есть нас цари и иереи Богу и Отцу Своему: Тому слава и держава во веки веков, аминь».

Подобает слава Ему, по любви освободившему нас от уз смерти излиянием животворящей крови Своей и воды, омывшему нас от скверн греха и соделавшему нас царским священством, приносящим Отцу вместо бессловесных жертв жертву живую – разумное служение.

I, 7. «Се, грядет со облаки, и узрит Его всяко око, и иже Его прободоша, и плач сотворят о Нем вся колена земная. Ей, аминь».

Он, здесь закланный, как овча, во славе Отчей, как Судия, приидет на облаках, или на бесплотных умных силах, или на подобных тому, какое на Фаворе осенило Его со святыми Его учениками. Его, грядущего со славой, узрит всякое око; пронзившие же Его и вся колена земная, оставшиеся в неверии, восплачутся. Ей, аминь – вместо, совершенно так, поелику один и тот смысл выражается и на греческом и на еврейском языке, и аминь значит: да будет.

I, 8. «Аз есмь Алфа и Омега, начаток и конец, глаголет Господь, Сый, и Иже бе, и грядый, Вседержитель».

Словами: Аз есмь Алфа и Омега, означается здесь Христос, поелику Он Бог, и все содержит, безначален и бесконечен, сый и прежде сый, и не имеющий предела, как совечный Отцу, и потому воздающий каждому воздаяние за дела.

I, 9. «Аз Иоанн, иже и брат ваш и общник в печали и во царствии и в терпении Иисус Христове, был во острове, нарицаемом Патмос, за слово Божие и за свидетельство Иисус Христово».

Я, как брат ваш и сообщник в страданиях за Христа, правильно пользуюсь доверием вашим, ибо за свидетельство Иисусово я, осужденный жить на острове Патмос, возвещаю вам тайны, виденные мной на нем.

I, 10 и 11. «Бых в дусе в день недельный, и слышах за собою глас велий яко трубы, глаголющия: Аз есмь Алфа и Омега, первый и последний. И яже видиши, напиши в книгу, и посли (седьми – επτα – Компл. Библ.) церквам, яже суть в Асии: во Ефес и в Смирну, в Пергам и в Фиатир, и в Сардис и в Филадельфию, и в Лаодикию».

Объятый Духом Святым, и приобретя духовный слух, в день Господень, чтимый ради воскресения, услышал он голос, по обширности своей подобный трубе, (ибо во всю землю изыде вещание их) указывающий на безначальность и бесконечность Бога, обозначая Его Альфой и Омегой, – этот же голос повелел разослать виденное семи церквам, седмеричным числом указывая на субботствование (покой) будущего века. Почему созданы Богом и семь небес, и семь Ангелов, начальственных над прочими, как написал великий Ириней.

I, 12 и 13. «И обратихся видети глас, иже глаголаше со мною: и обратився видех седмь светильников златых. И посреди седми светильников подобна Сыну человеку, облечена в подир, и препоясана при сосцу поясом златым».

Что голос, который услышал он, не был чувственный голос, сие объясняет он, говоря: обратихся, не за тем, чтобы слышать, а за тем, чтобы видеть голос. Ибо духовное слышание и видение есть одно и тоже. Обратившись же, говорит, он видел семь светильников, которые назвал церквами, и посреди их Христа, подобного человеку, потому что вместе и Бог Он, а не простой человек, облеченного в подир, как Верховного Архиерея по чину Мелхиседекову, и золотым поясом препоясанного, не по чреслам, как прочие люди для обуздания удовольствий (ибо для них недоступна Божественная плоть), но по груди, при сосцу, чтобы показать, что и последний праведный и Божественный гнев удерживается человеколюбием, и что Божественная истина препоясует два завета, сии Владычнии сосцы, от коих питаются верные. Пояс называется златым по причине честности и чистоты, и нескрытности.

I, 14. «Глава же Его и власи белы, аки ярина белая, якоже снег: и очи Его яко пламень огнен».

Хотя Он и недавно был для нас, но Он древний, лучше же предвечный; ибо сие означают белые власы, очи же Его как пламень огня, святых просвещающие, а нечестивых попаляющие.

I, 15. «И нозе Его подобни халколивану, якоже в пещи разжженны».

Под ногами и Божественный Григорий разумел домостроительство по плоти, ибо ноги Его суть плоть, которой снизошло к нам Божество и соделало наше спасение. Ноги же суть и Апостолы, как подпоры Церкви. О халколиване врачи говорят, что это благоуханный фимиам, который у них называется сильным, мужеским. И иначе, халк (медь) означает человеческую, а ливан – Божескую природу, а вместе означается сими словами и благоухание веры и неслиянное единение естеств. Или: халк означает благозвучие проповеди, а ливан – обращение язычников, почему повелевается прийти и невесте. Ноги Христовы суть и Апостолы, в пещи искушений разожженные по подражанию Учителю.

I, 15 и 16. «И глас Его яко глас вод мног: и держа в руце своей десной седмь звезд: и из уст Его меч обоюду остр изострен исходяй: и лице Его якоже солнце сияет в силе своей».

(Правильно говорить, что голос Его как голос вод многих). Ибо один и тот же голос у Него и у Духа, которым от чрева верующих истекают реки воды живой, и вовсю землю ясный издают звук. Семь звезд ниже он называет Ангелами церквей; мечем обоюду острым называет он отлучение нечестивых, рассекающее глубже всякого меча обоюду острого, или меч Духа, рассекающий внутреннего нашего человека. Лице Его сияет как солнце, являя не чувственный, а духовный свет. Ибо Он есть Солнце правды, сияющее Своей собственной силой и властью, не как чувственное солнце, которое, будучи тварью, светит Богодарованной силой и по Божескому повелению.

I, 17 и 18. «И егда видех Его, падох к ногама Его яко мертв: и положи десницу свою на мне, глаголя ми: не бойся: Аз есмь первый и последний. И живый, и бых мертв, и се жив есмь во веки веков, аминь: и имам ключи ада и смерти».

Когда Апостол, по немощи человеческого естества, потерпел тоже, что Навин и Даниил, Христос укрепил его, сказав: не бойся, ибо Я не убить тебя пришел. Будучи безначален и бессмертен, ради вас был мертв, (и имею ключи смерти и ада, т.е. смерти телесной и душевной).

I, 19 и 20. «Напиши убо, яже видел еси, и яже суть, и имже подобает быти по сем. Таинство седми звезд, иже видел еси на деснице Моей, и седмь светильников златых: седмь звезд, Ангели седми церквей суть: и седмь светильников, яже видел еси, седмь церквей суть».

Поелику истинный свет есть Христос, потому обогащенные Его просвещением суть светильники, как просвещающие тьму настоящей жизни. Светильниками собственно называются церкви, как имеющие светила, держащие слово жизни, по Апостолу. Светильники же и свещники суть златые – по честности и непорочности их веры. У каждой (церкви) из них существует Ангел Хранитель, и Богослов Григорий, имея в виду настоящую главу, их назвал звездами по светоносности и чистоте.

II, 1. «Ангелу Ефесския церкви напиши: тако глаголет держай седмь звезд в деснице своей, ходяй посреде седми светильников златых».

Говорит с Церковью через Ангела, как бы говорил кто с наставляемыми через наставника. Ибо учитель обыкновенно к себе относит то, что принадлежит ученику, – будут ли то ошибки, или успехи, так как старается сравнять с собою ученика. Под семью звездами или Ангелами, которые находятся в упоминаемых Блаженными Иринеем и Епифанием семи небесах, можно разуметь управление небесными чинами, содержимое десницей Христа, которой держатся и концы земли. Ходит Он среди Церквей, по Своему обетованию.

II, 2-5. «Вем твоя дела, и труд твой, и терпение твое, и яко не можеши носити злых, и искусил еси глаголющыяся быти апостолы, и не суть: и обрел еси их ложных: и понесл еси, и терпение имаши, и за имя мое трудился еси, и изнемогл еси. Но имам на тя, яко любовь твою первую оставил ecи. Помяни убо, откуду спал ecи, и покайся, и первая дела сотвори».

В двух отношениях похваляя Церковь, в одном порицает ее, что и положил в середине, а заслуги поместил по ту и другую сторону. Труд и терпение за веру и отчуждение ее от злых похвалил, потому что, не всякому духу веруя, испытывала лжеапостолов и, признавши их ложными, отослала от себя, притом возненавидела и постыдные дела Николаитов. Укоряет же за то, что охладела в любви к ближнему и в благотворении; к этому опять призывает ее следующими словами, говоря: первая дела сотвори.

II, 5 и 6. «Аще же ни, гряду тебе скоро, и двигну светильник твой от места своего, аще не покаешися. Но се имаши, яко ненавидиши дел Николаитских, ихже и аз ненавижду».

Движение светильника, т.е. Церкви, есть лишение Божественной благодати, через что она будет подвержена колебанию и обуреванию от духов злобы и от действующих вместе с ними злых людей. Некоторые под передвижением свещника разумеют, что первосвятительский престол Ефеса перемещен в столицу. А почему дела Николаитов ненавистны Богу, знает всякий, знакомый с гнусной их ересью.

II, 7. «Имеяй ухо, да слышит, что Дух глаголет церквам: побеждающему дам ясти от древа животнаго, еже есть посреде рая Божия».

Телесное ухо имеет всякий, а духовное приобрел только духовный человек; таковый слух был у Исаии. Таковому, побеждающему в брани с демонами, обещано дать вкушать от древа жизни, т.е. быть причастником благ будущего века. Древом жизни означается вечная жизнь. А то и другое есть Христос, как сказал Соломон и сей апостол в другом месте. Первый сказал о премудрости: древо жизни есть, другой так говорит о Христе: сей есть истинный Бог и живот вечный (1 Иоан.  V, 20). Если желаем получить сие, приобретем победу над страстьми. Ибо за трудами всячески следуют награды, по благодати и человеколюбию Господа нашего Иисуса Христа, с Которым Отцу вместе со Святым Духом слава ныне и присно и во веки веков. Аминь.

II, 8. «И Ангелу церкве Смирнския напиши: тако глаголет первый и последний, иже бысть мертв и се жив есть».

Первый Он есть как Бог, последний – как соделавшийся человеком в последние времена, и тридневною смертью отверзший нам жизнь вечную.

II, 9. «Вем твоя дела, и скорбь и нищету, но богат еси».

Скорбь и нищету в телесном, которую претерпел ради Меня, подвергаясь ранам от неверных, и лишаемый имущества начальниками. Богат же ты в духовном, имея сокровище, сокровенное на селе сердца твоего.

II, 9. «И хулы глаголющихся быти Иудей, и не суть, но сонмище сатанино».

Нужно прибавить: вем. Знаю, говорит, и злохуления синагоги сатанинской, потому что они не то, чем называются. Ибо не иже яве Иудей, но иже втайне Иуда же значит исповедание и покаяние.

II, 10. «Не бойся ничесоже, яже имаши пострадати. Се имать диавол всаждати от вас в темницы, да искуситеся, и имети будете скорбь до десяти дний. Буди верен даже до смерти и дам ти венец живота».

Не бойтесь утеснений от богоборцев через раны и искушения. Ибо оно только на десять дней, а не долговременно. Почему и смерть надо презирать, так как в малое время доставляет неувядаемый венец жизни.

II, 11. «Имеяй ухо слышати, до слышит, что Дух глаголет церквам: побеждаяй не имать вредитися от смерти вторыя».

Духовно слушающий и побеждающий внушения дьявольские, хотя и подвергнется первой смерти, но не потерпит вреда от смерти второй – геенны.

II, 12 и 13. «И Ангелу Пергамския церкве напиши: тако глаголет имеяй меч обоюду изощрен: Вем дела твоя, и где живеши, идеже престол сатанин».

Идольский был этот город, о котором говорит сие, похваляя бывших в нем верных за терпение искушений. Мечем обоюду острым называет или Евангельское слово, проникающее в сердце и верных, отделяющее от неверных, или отлучение, отсекающее нечестивых.

II, 13. «И держиши имя мое, и не отверглся еси веры Моея и в Моя дни, в няже Антипас свидетель мой верный, иже убиен бысть в вас, идеже живет сатана».

Антипа, некто по имени, был мужественнейший мученик в Пергаме, коего мучение я читал; о нем упомянул Евангелист для доказательства терпения оных и жестокости заблуждающихся.

II, 14 и 15. «Но имам на тя мало, яко имаши ту держащих учение Валаамово, иже учаше Валака положити соблазн пред сынми Израилевыми, ясти жертвы идольския и любы творити. Тако имаши и ты держащия учение Николаитско, егоже ненавижду».

Два преступления имел этот город, то, что много было в нем Еллинов, и между именующимися верными были сквернодейцы Николаиты, рассеянные как плевелы в пшенице. Потому упомянул оно о Вааламе, сказав; уже учаше Валака. А сим указывает на мысленного Валаама – диавола, посредством чувственного Валаама, который научил Валака соблазнить Израильтян к блудодеянию и идолослужению. Ибо удовольствиями блуда до такого дошли идолослужения, что принесли жертвы Веельфегору.

II, 16. «Покайся: аще ли ни, прииду тебе скоро и брань сотворю с ними мечем уст Моих».

В угрозе есть и человеколюбие. Ибо не с тобой, говорит, сотворю брань, но с ними, с неисцельно заблуждающимися.

II, 17. «Имеяй ухо слышати, да слышит, что Дух глаголет церквам: побеждающему дам ясти от манны сокровенныя, и дам ему камень бел, и на камени имя ново написано, егоже никтоже весть, токмо приемляй».

Манна сокровенная есть хлеб жизни небесный, с небес для нас сшедший и соделавшийся ядомым; в несобственном смысле манной называются и будущие блага, как сходящие с неба, откуда и вышний Иерусалим. Сие получат, сказано, побеждающие диавола. Получат они и камень белый, т.е. победительный, удостоившись десной части, и новое имя неизвестное в настоящей жизни. Ибо глаз не видел и ухо не слышало и ум не уразумел благ будущих и нового имени, которое наследуют святые.

II, 18. «И Ангелу Фиатирския церкве напиши: тако глаголет Сын Божий, имеяй очи свои яко пламень огнен, и нозе его подобни халколивану».

Огневидность очей означает просвещение приведенных на пожжение грешников. Ноги же и халколиван означают благоухание мысленного мира Христа в спасаемых, и нераздельное и не слитное единение Божества и человечества. Оно, как разженное Божественным Духом, неприкосновенно для помыслов человеческих.

II, 19 и 20. «Вем твоя дела, и любовь, и службу, и веру, и терпение твое, и дела твоя, и последняя больше первых. Но имам на тя мало, яко оставляеши жене Иезавели, глаголющей себе быти пророчицу учити и льстити Моя рабы, любодействовати, и снести жертву идольскую».

Вем твоя дела, хотя по причине веры и служения, благодушия вашего и терпения похваляю вас, но справедливо и порицаю вас, потому что ереси Николаитов, (в переносном смысле называемой Иезавелью по причине нечестия и нечистоты), дозволяете открыто действовать, так что для рабов моих, по простоте знания, служит она соблазном и увлекает их к идоложертвенному, от чего прекрасно отреклись они прежде. Ее обуздать должны вы, потому что, возбуждаемая лукавым духом, она считает себя пророчествующей.

II, 21-23. «И дах ей время, да покается от любодейства своего, и не покаяся. Се Аз полагаю ю на одре, и любодеющия с нею в скорбь велию, аще не покаются от дел своих. И чада их умрут смертию».

Злая ересь их, имея время для покаяния, не воспользовалась им во благо. Се Аз полагаю ю на одре. Удерживая переносную речь и льщение еретиков уподобляя прелюбодейце, угрожает послатъ болезнь и смерть на нее и на осквернившихся с ней и блудодействовавших перед Богом, если только через покаяние не обратятся они к Нему.

II, 23-25. «И уразумеют вся церкви, яко Аз есмь испытаяй сердца и утробы: и дам вам комуждо по делом вашим. Вам же глаголю и прочим сущим в Фиатире, иже не имут учения сего, и иже не разумеют глубин сатаниных, якоже глаголют: не возложу на вы тяготы иныя: Токмо еже имате, держите, дондеже прииду».

Это – к еретикам обольщенным и обольщающим других, а к простецам говорит: Поелику вы, по простоте нравов, противостоять сим лукавым и хитрым не можете, так как глубины сатанинской не уразумели, как говорите, то не требую от вас борьбы словом, но только сохранения учения, которое вы приняли, до тех пор, пока возьму вас сюда.

II, 26-27. «И побеждающему и соблюдающему дела Мои до конца, дам ему власть на языцех. И упасет я жезлом железным, яко сосуды скудельничи сокрушатся, якоже и Аз приях от Отца моего».

Творящему, говорит, дела Мои дам власть над пятью или десятью городами, как сказано в Евангелии. И сим означает суд над неверными, по которому заблуждающиеся, как жезлом пасомые, будут сокрушены, судимы уверовавшими во Христа, как сказал Господь: мужие Ниневитскии возстанут и осудят род сей. А слова: якоже и Аз приях от Отца моего сказаны по человечеству, ради принятой плоти.

II, 28 и 29. «И дам ему звезду утреннюю. Имеяй ухо слышати, да слышит, что Дух глаголет церквам».

Звездой утренней называет или того, о ком говорит Исаия; како спаде с неба денница восходящая заутра (Исаии. XIV, 12), и обещает положить ее сокрушенную под ногами верных; или денницу светоносную, упоминаемую блаженным Петром, воссиевающую в сердцах верных, т.е. просвещение Христово. И Креститель Иоанн и Фесвитянин Илия называются денницей, – первый, как Предтеча первого восхода Солнца правды, другой – второго пришествия. Верим, что с ними будут иметь часть победители диавола. Не должно удивляться, что к столь противоположному прилагаем одно и то же именование. Ибо из Писания знаем, что лев от Иуды есть Христос, а лев от Васана – антихрист, обозначая и того и другого. Разумеется под именем востока и начало будущего дня, в который рассеется тьма настоящей жизни, а также и благовествующий о сем Ангел. Ибо предъидет он Солнцу правды, просвещающему святых и разгоняющему мрак настоящей жизни. Лучами Его да осветимся и мы благоволением Отца со Всесвятым Духом. Ему слава во веки. Аминь.

III, 1. «И Ангелу Сардийския церкве напиши: тако глаголет имеяй седмь духов Божиих, и седмь звезд: вем твоя дела, яко имаши яко жив, а мертв еси».

Семь звезд, сказали мы прежде, суть семь Ангелов и семь духов суть или они же самые, или действия Животворящего Духа, так как то и другое в руке Христовой. Одних держит Он в руке Своей, как Владыка, а Духа Он есть податель, как единосущный с Ним. Угрожает же церкви, как имеющей только одно живое имя веры, мертвой же по делам благим.

III, 2 и 3. «Буди бдя и утверждая прочая, имже умрети: не обретох бо дел твоих скончаных пред Богом твоим. Поминай убо, како приял еси, и слышал ecи, и соблюдай и покайся».

Буди бдя – отряси, говорит, сон лености и утверждай членов твоих, кои за неверие имеют совершенно умереть. Ибо не начало добрых дел увенчивает делателя, но совершение. Поминай убо, яко приял еси и слышал еси, и соблюдай предание, которое принял от Апостолов, и покайся в лености твоей.

III, 3. «Аще убо не бдиши, прииду на тя яко тать, и не имаши почути, в кий час прииду на тя».

Прииду яко тать. Подлинно; ибо смерть каждого и общее скончание мира никому неизвестны. Для приготовленных –это успокоение от трудов, а для неприготовленных – это вор, наводящий душевную смерть.

III, 4. «Но имаши мало имен и в Сардии, иже не оскверниша риз своих: и ходити имут со Мною в белых, яко достойни суть».

Но имаши мало, иже не оскверниша риз своих. То хорошее приобрела ты, что имеешь некоторых, кои одежду души своей не осквернили нечистыми делами, кои со Мною будут в пакибытие светоносны, как соблюдшие неоскверненною одежду нетления.

III, 5 и 6. «Побеждаяй, той облечется в ризы белыя: и не имам отмыти имене его от книг животных и исповем имя Его пред Отцем моим и пред Ангелы его. Имеяй ухо, да слышит, что Дух глаголет Церквам».

Приобретший прежде указанную победу одеждами своих добродетелей просветится как солнце, и имя его не будет изглажено из книги живых. Будет же исповедан он Мною перед Отцем Моим и силами Ангельскими, как добропобедные мученики, как и сказано во Евангелии: возсияют праведницы яко солнце.

III, 7. «И ангелу Филадельфийския церкве напиши: тако глаголет Святый Истинный, имеяй ключ Давидов: отверзаяй, и никтоже затворит: затворяяй, и никтоже отверзет».

Ключом Давидовым назначено царство Его, и он есть знак власти. Еще ключ книги псаломской и всякого пророчества есть Дух Святой, Которым отверзаются сокровища знания. Первый ключ Он имеет по человечеству, другой же по безначальности божества. Поелику же в некоторых из древних списках вместо: Давида – написано: ада, то ключом ада приписывается Христу власть жизни и смерти: Свят же Он и истинен, как самосущая святыня и истина.

III, 8. «Вем твоя дела: се дах пред тобою двери отверсты, и никтоже может затворити их: яко малу имаши силу, и соблюл еси мое слово, и не отверглся еси имени моего».

Из написанного мы узнаем, что город сей мал был по величине, но велик по вере, почему и сказано ему: вем твоя дела, т.е. похваляю, как и Моисею говорит: вем тя паче всех. И Я отверз перед тобой дверь учительной проповеди, которую не могут затворить искушения. Довольствуюсь Я изволением и выше сил не требую.

III, 9. «Се даю от сонмища сатанина глаголющыяся быти Иудеи, и не суть, но лгут: се сотворю их, да приидут и поклонятся пред ногама твоима, и уразумеют, яко Аз возлюбих тя».

Се даю от сонмища сатаны. Наградой исповедания Моего ты будешь иметь обращение и покаяние иудеев, которые припадут к ногам твоим, прося приведения ко Мне и просвещения от Меня: в тайне сердца, явно же иудействуя.

III, 10 и 11. «Яко соблюл еси слово терпения Моего, и Аз тя соблюду от годины искушения, хотящия приити на всю вселенную искусити живущия на земли. Се гряду скоро; держи, еже имаши, да никтоже приимет венца твоего».

Годиною искушения назвал или скоро имеющее быть гонение на христиан от нечестивых тогдашних правителей Рима; от него обещает Он избавить сей город. Или разумеет при окончании века всемирное против верующих обуревание от антихриста, от которого обещает освободить ревнителей, восхищая их разрешением от здешней жизни, дабы не были искушены выше силы (паче еже могут). Хорошо говорит, гряду скоро ибо по скорби дней скоро, как сказано: придет Господь. Потому предваряет, чтобы хранили сокровище веры неокрадомым, дабы не погубил кто венца терпения.

III, 12. «Побеждающаго сотворю столпа в церкви Бога Моего, и боле не имать изыти ктому».

Правильно сказал, что побеждающего соделает столпом во храме Божием. Ибо победитель противных сил есть столп и утверждение Церкви, имеющий недвижимое в ней основание, по Божественному Апостолу.

III, 12. «И напишу на нем имя Бога Моего, и имя града Моего, новаго Иерусалима, сходящаго с небес от Бога Моего, и имя Мое новое».

И на сердце сего столпа начертаю видение Божественного имени и вышнего Иерусалима, чтобы очами духовными увидел он красоту его, и новое имя Мое, которое ведомо будет святым в будущем веке. Бога Моего – человечески сказал об Отце, как непреложно нас ради соделавшийся плотию. Свыше нисходит Иерусалим, так как Божественное ведение, начинаясь от Ангелов, достигает для нас, при соединении тех и других через Христа главу нашу.

III, 13. «Имеяй ухо, да слышит, что Дух глаголет церквам».

Будем молить, чтобы и мы получили таковое ухо.

III, 14. «И Ангелу Лаодикийския церкве напиши, тако глаголет Аминь, свидетель верный и истинный, начаток создания Божия».

Словом верный означается истина Христова, лучше же, что Он Сам есть самосущая истина. Начаток создания, вместо: царство и начало всего, как владычествующий над тварью. Ибо начаток создания есть причина владычествующая и несотворенная.

III, 15 и 16. «Вем твоя дела, яко ни студен еси ни тепл: о дабы студен был еси или горящ. Тако понеже тепл еси, и ни студен еси ниже горящ».

И Богослов Григорий говорит: нужно тщательно гореть, или тщательно быть холодным. И подлинно; ибо о холодном, не имеющем горячей веры, можно иметь надежду, что получит ee; а горящий духом через крещение и охладевший потом от лености, отсекает у себя надежду спасения, отвергаясь избранной веры. В делах нельзя порицать середины; так, беззаконный брак, составляя середину между девством и блудодеянием, не отвергается, в вере же середина и теплота не имеют цены.

III, 15 и 17. «Имам тя изблевати из уст Моих. Зане глаголеши, яко богат есмь, и обогатихся, и ничтоже требую: и не веси, яко ты еси окаянен, и беден, и нищ, и слеп и наг».

Как теплое производит рвоту в принимающих его, так и Я словом уст в муку вечную извергну тебя, как отвратительную пищу. Потому что терниями богатства заглушивши семя Божественного слова, ты не сознаешь своей нищеты в духовном, и слепоты твоих умных очей и наготы в добрых делах:

III, 18. «Совещаю тебе купити от Мене злато разжженно огнем, да обогатишися: и одеяние бело, да облечешися: и да не явится срамота наготы твоея: и коллурием помажи очи твои да видиши».

Если желаешь быть богатым, советую, пламенным желанием и изволением купить у Меня, обогатителя, золото переплавленное, учительное слово, очищенное в огне искушений. От него будешь иметь в сердце сокровище некрадомое, и облечешься в светлую одежду добродетели, и прикроешь ею происшедшую от греха наготу. Коллурий есть нестяжательность, ибо, если дары ослепляют очи и видящих, то поистине отверзает их пренебрежение к дарам.

III, 19. «Аз, ихже аще люблю, обличаю и наказую: ревнуй убо и покайся».

О человеколюбие! Какою благостию растворяет обличение!

III, 20. «Се стою при дверех и толку: аще кто услышит глас Мой, и отверзет двери, вниду к нему, и вечеряю с ним, и той со Мною».

Се стою при дверех и толку. Не вынужденно Мое присутствие. Толкаю в двери сердца и с отверзающими его сорадуюсь о их спасении; его почитаю Я вечерию и пиршеством, насыщаемый тем, чем насыщаются они и отгоняют глад слышания слова Господня и тьму заблуждений.

III, 21 и 22. «Побеждающему дам сести со Мною на престоле Моем якоже и Аз победих и седох со Отцем моим на престоле Его. Имеяй ухо, да слышит, что Дух глаголет церквам».

Престолом указывается на царство и покой будущего века. Говорит же, что победившие врага прославятся и будут царствовать вместе со Мною. Якоже и Аз победих – сказано по человечеству, ради восприятия плоти. Ибо не как награду за добродетель получил царство Бог Слово, ибо по существу имел не от Бога. А если бы не так, не мог бы передавать его другим, но, по словам Богослова и сына Громова, от полноты Своей сообщил всем святым; почему и святым Апостолам обещал, что они будут сидеть на двенадцати престолах и судить двенадцать колен Израильских. Ибо, поелику нас ради соделался Он человеком, будучи Богом и Царем превечным, и приобщился всего нашего кроме греха, потому и победителям диавола отдал все Свое, насколько возможно было людям принять сие. Почему соделавший облака колесницей восхождения Своего на небеса при вознесении, восхитит и святых на облацех во сретение Свое, по слову Апостола; и имеющий прийти Судьей, как Творец и Владыка твари даст святым право судить отвергших Божественное поистине и блаженное рабство, как говорит Апостол: не весте ли, яко ангелов судити имамы (1 Кор. 6, 3), т.е. начальников тьмы. Поелику же столь человеколюбивого имеем Судью, потщимся благоугодными Ему быть, непрестанно исполняя изречение Соломона: во всяко время да будут ризы твои белы (Еккл.  IX, 8), не осквернены лукавыми деяниями. Таким образом, как невесту украшая души наши, достойными любви представим себя бессмертному Жениху и Царю и, соединившись с Ним добродетелями, получим вечные блага в Самом Христе, Боге нашем, Подателе их. С ним слава, честь и поклонение Отцу вместе со святым Духом, ныне и присно и во веки веков. Аминь.

IV, 1. «По сих видех, и се двери отверсты на небеси, и глас первый, егоже слышах, яко трубу глаголющ со мною, глаголя; взыди семо, и покажу ти, емуже подобает быти по сих».

Отверзание двери означает обнаружение сокровенных тайн Духа, а труба – великий голос открывающего. А слова: взыди семо означают то, чтобы мысль слушающего совсем отрешилась от земного и устремилась к небесному.

IV, 2 и 3. «И абие бых в дусе, и се престол стояше на небеси, и на престоле седящ[3]. И седяй бе подобен видением камени иаспису и сардинови, и бе дуга окрест престола подобна видением смарагдови».

И абие бых в дусе. Услышавши, говорит, голос и объятый владычественным духом, я увидел престол, посредством которого означается, какой Бог во святых, ибо на них, как на троне, сидит Он. Поелику представляет в сем видении Отца, то не прилагает к Нему никакого телесного признака, как в прежнем видении Сына, но уподобляет Его драгоценным камням. Яспис, так как он зеленеющ, означает то, что Божественное существо вечноцветуще, жизнеподательно и раздаятель пищи и от Него зеленую траву произращает всякое семя, а посему Оно и страшно противным. Ибо говорит, что яспис страшен диким зверям и привидениям, а имеющим нужду в душевном врачевании приносит пользу, ибо великий Епифаний говорит, что этот камень исцеляет язвы и раны, полученные от меча. Дуга, подобная видению смарагда, обозначает различие в добродетелях Ангельских чинов.

IV, 4. «И окрест престола престоли двадесять и четыри: и на престолах видех двадесять и четыри старцы седящыя, облечены в белыя ризы, и имяху венцы златы на главах своих».

Под именем 24 старцев некто из бывших прежде нас разумел Авеля и других двадцать святых Ветхого Завета и трех Нового. Так ли это, или лучше под означаемым 24 буквами разуметь украшенных делом и словом, об этом пусть подумает читающий. Нам сообразнее кажется под 12 старцами разуметь тех, которые просияли в Ветхом Завете, а под другими 12-ю – тех, которые угодили в Новом, 12 тех суть Патриархи, а двенадцать Новозаветных – Апостолы, которым Господь обещал сидение на двенадцати престолах. Белые же одежды суть признак светлой жизни и неперестающей радости и веселья; венцы – знак победы, которую подвизавшиеся получили над злыми демонами.

IV, 5. «И от престола исхождаху молния и громи и гласы».

Здесь показывается, как страшен и ужасен Бог в отношении к тем, которые недостойны Его долготерпения. Для тех же, которые достойны спасения, каждое из сих доставляет просвещение, одно – входящее в очи ума, другое – в слух духовный.

IV, 5 и 6. «И седьм свещников огненных горящих пред престолом, яже суть седмь духов Божиих. И пред престолом море стекляно, подобно кристаллу».

Под семью духами Божиими должно разуметь, или, как говорит Ириней, семь Ангелов, превосходящих прочих, или действия Животворящего Духа, как упомянул Исаия. Думаю, что то и другое не без основания. Стеклянное море означает множество святых сил, чистоту и невозмутимость будущей жизни; может быть, сим обозначаются небеса небес, покрытые, по Псалмопевцу, непонятными для нас видами. Если кому-нибудь покажется, что кристалловидной называется природа неба, то нужно смотреть, не означается ли сама сущность Богодвижимого оного пространства, имеющего в одно и тоже время блеск и прочность. Но испытание того, что выше понятия, достойно осмеяния.

IV, 6. «И посреде престола и окрест престола четыре животна исполнена очес спереди и созади».

Сим означается, что престол означает царство Бога и покой, ибо в нем и вокруг него он видел серафимов, множеством очей обозначая то, что они способны к созерцанию Божественного света. Спереди и созади – потому, что они просвещаются знанием того, что было прежде, и того, что будет после.

IV, 7. «И животно первое подобно льву, и второе животно подобно тельцу, и третье животно имеющее лице яко человек, и четвертое животно подобно орлу летящу».

Знаем, что эти четыре животные видел и Исаия, обозначая четырьмя лицами или Божие управление и сохранение четырех стихий, как казалось некоторым, или владычество Божеское над небесным, земным, морским и преисподним. Или четыре добродетели, или четыре Евангелия, как хорошо думали некоторые. Лев означает мужество и Евангелие, от Иоанна, как говорит Ириней, означая предвечное царство Его, ибо возвестил, что в начале было Слово. Телец – так как довольствуется собственными трудами – означает правду и Евангелие от Луки, как представившее законную и священническую генеалогию Христа. Орел – умеренность, (ибо свидетельствуют, что его любит это животное) и Евангелие от Марка, как сокращенное и начатое духом пророческим, Человек – мудрствование и Евангелие от Матфея, так как по естеству, а не по закону, возвещающее рождение Христово. Вероятно, что сим означается и домостроительство Христово, – львом, как царя; тельцом, как священника или священной жертвы; человеком, как за нас вочеловечившегося; орлом, как подателя Животворящего Духа, возносящего нас горе.

IV, 8. «И животна четыре, едино коеждо их имеяху по шесть крил окрест, и внутрьуду исполнена очес».

Они, как говорит великий Дионисий, двумя крылами покрывают лица и двумя ноги, а средними летают, чтобы явно было их возвышенное и глубокое уважение к откровению, данному им, с которым они, обладая Божественным просвещением, ниспускаются к средним Божественным чинам.

IV, 8. «И покоя не имут день и нощь, глаголюще: свят, свят, свят Господь Бог Вседержитель, иже бе и сый и грядый».

Покой для Божественных сил есть то, чтобы не уставать, не прекращать Божественных псалмопений и Триипостасному Божеству приносить трисвятое. Слова иже бе, сый и грядый (Вседержитель) означают святую Троицу.

IV, 9 и 10. «И егда даша животная славу и честь и благодарение седящему на престоле, живущему во веки веков, падоша двадесять и четыре старцы пред седящим на престоле и поклонишася живущему во веки веков».

Из сего видно, что известные нам старцы суть общники песнопения небесных сил и исповедуют, что от Бога даруется победа над умственными врагами.

V, 1. «И видех в деснице седящаго на престоле книгу написану внутрьуду и внеуду запечатану седмию печатию».

Под книгой разумеем мы премудрую память Божию, в которой написываются все, по Божественному Давиду, а также глубину Божественных судов. Внутреннее ее, по причине духа, трудно для уразумения; а внешнее, по причине буквы, удобопонятнее. Семь печатей, как думаю, означает или совершенную безопасность книги и неизвестность ее для всех, или домостроительство Божественного Духа, испытующего глубины, которое разрешить не может никакая сотворенная природа. Разумеется под книгой и пророчество, о котором сам Христос сказал, что оно исполнилось в Евангелии, а что более сего, то исполнится в последние дни.

V, 2 и 3. «И видех Ангела крепка, проповедающа гласом великим: кто есть достоин разгнути книгу, и разрешити печати ея: и никтоже можаше, ни на небеси, ни на земли, ниже под землею, разгнути книгу, ниже зрети ю».

Словами: никтоже можаше разгнути книгу показывается, что ни Ангелы, ни сущие во плоти, ни святые, отошедшие от плоти, не получили полного ведения Божественных судеб, кроме Агнца Божия, Который Своим пришествием совершенно разрешил предсказание пророчествовавших о Нем издревле.

V, 4. «И аз плакахся много, яко ни един обретеся достоин разгнути и прочести книгу, ниже зрети ю».

И я плакал, говорит, может быть о том, что чистейшая природа Ангельских существ не ниспала ли в неведение.

V, 5. «И един от старец глагола ми: не плачися: се победил есть лев, иже сый от колена Иудова, корень Давидов, разгнути книгу и разрешити седмь печатей ея».

Не плачи, ибо хотя сказано, что и для Ангелов недоступна книга, но не для Бога, ради людей вочеловечившегося, который есть корень Давидов, как из корене его по человечеству.

V, 6. «И видех, и се посреде престола и четырех животных, и посреде старец, агнец стоящ яко заколен, имущ рогов седмь и очес седмь, еже есть седмь духов Божиих, посланных во всю землю».

Семь рогов и семь очей Агнца показывают семь духов Христа, о которых упомянули Исаия и Захария. Слова: яко заколен показывают ту жизнь Его после заколения, в которой Он, после воскресения из мертвых, показал знаки Своего страдания, как истинно закланный.

V, 7 и 8. «И прииде, и прият книгу от десницы седящаго на престоле. И егда прият книгу, четыре животна и двадесять и четыре старцы падоша пред Агнцем, имуще кийждо гусли, и фиалы златы полны фимиама, иже суть молитвы святых».

Гусли означают согласное и благозвучное словословие Божественное. А фимиамы – благоуханную жертву верных, приносимую ими через чистую жизнь (как говорит Апостол: Христово благоухание есмы). Фиалы же означают помыслы, из которых происходит благоухание добрых дел и чистая молитва.

V, 9 и 10. «И поют песнь нову, глаголюще: достоин еси прияти книгу и отверсти печати ея: яко заклался и искупил еси Богови нас кровию своею от всякаго колена и языка и людей и племен. И сотворил еси нас Богови нашему цари и иереи: и воцаримся на земли».

Старцы суть те, которые в Ветхом и Новом Завете угодили Богу и благоугодное сделали для Агнца Богов, закланного за весь мир и искупившего нас. Песнь новая, которой научены были петь освободившиеся от ветхости буквы и освященные от всякого колена и языка; говорит же, что они будут царствовать на новой земле, которую Бог обещал кротким.

V, 11-13. «И видех, и слышах глас Ангелов многих окрест престола и животных и старец: и бе число их тысяща тысящами, глаголюще гласом великим: достоин есть Агнец заколенный прияти силу и богатство и премудрость и крепость и честь и славу и благословение. И всяко воздаяние, еже есть на небеси и на земли, и под землею, и на мори, яже суть и сущая в них, вся слышах глаголющыя: седящему на престоле и Агнцу благословение и честь и слава и держава во веки веков».

И слышах яко глас Ангелов мног и животных и старец, ибо от всего – и разумного и чувственного, живущего и просто существующего естественными силами – прославляется Бог, как начало бытия всех, как даровавший обновление человеку, и через него будущее восстановление, хотя и написано, что Он, как человек, получил власть над небесным и земным.

V, 14. «И четыре животна глаголаху: аминь, и двадесять и четыре старцы падоша и поклонишася живущему во веки веков».

Четырьмя животными и старцами показывается, что из Ангелов и человеков соделалось одно стадо и одна Церковь через Христа Бога, расстоящая собравшего и средостения ограды разрушившего: ибо вот, как слышали мы, вместе с четырьмя животными, которые превосходят прочие чины Ангельские, и старцы, означающие полноту спасаемых людей, оказываются достойными приносить Богу псалмопения и поклонения, которого да сподобимся и мы в Самом Христе, Подателе мира и Боге нашем; с Ним Отцу вместе со Святым Духом слава, держава и власть ныне и присно и в бесконечные веки. Аминь.

VI, 1. «И видех, егда отверзе Агнец едину от седми печатей, и слышах единаго от четырех животных глаголюща якоже глас громный: гряди и виждь».

И здесь усматривается благой порядок в небесном, нисходящий от первых чинов ко вторым, потому что от одного лица из четыреобразных, т.е. от льва услышал он первый глас, приказывающий Ангелу, таинственно изображавшему видение: прииди. Первое же животное – лев, мне кажется, означает царственное мудрование Апостолов против демонов; об них сказано (Псал. 47, 5): се царие земстии собрашася и еще (Псал. 44, 17): поставиша князи по всей земли.

VI, 2. «И видех, и се конь бел, и седяй на нем имеяше лук: и дан бысть ему венец, и изыде побеждаяй, и да победит».

Снятие настоящей печати и всех остальных некоторые относили к домостроительству воплощения Бога Слова: 1-ю – к рождению, 2-ю – к крещению, 3-ю – к Божественным знамениям, бывшим после крещения, 4-ю – к осуждению у Пилата, 5-ю – к кресту, 6-ю – к положению во гроб, 7-ю – к разрушению ада; а мы последуем Мефодию, который буквально сказал, что нет нужды думать тут о самом Христе родившемся, ибо задолго прежде Апокалипсиса исполнилось таинство воплощения Бога Слова. Иоанн же говорит о настоящем и будущем. Здесь излагает он, как совершено было покорение огненного дракона, потому под снятием 1-й печати мы разумеем ряд Апостолов, которые как бы некоторый лук натянув против демонов – Евангельскую проповедь, привели ко Христу уязвленных спасительными стрелами и получили венец за то, что истиной победили вождя заблуждения и в надежде второй победы даже до насильственной смерти исповедали имя Владыки. Потому и написано: изыде побеждаяй и да победит, ибо первая победа есть обращение язычников, вторая – добровольное исхождение из тела, сопряженное с мучениями.

VI, 3. «И егда отверзе печать вторую, слышах второе животно глаголющее: гряди и виждь».

Говорит второе животное, думаю, телец, обозначающий священные жертвы святых мучеников, тогда как первое животное изображает, как сказано, власть Апостольскую.

VI, 4. «И изыде другий конь рыж: и седящему на нем дано бысть взяти мир от земли и да убиет друг друга: и дан бысть ему меч великий».

Думаем, что этот меч означает второе учение Апостолов, исполненное мучениками и учителями. Им при расширении проповеди разрушен мир мира, когда природа разделилась сама на себя, по сказанному Христом: не приидох воврещи мир (на землю), нo меч. Им заколения мученические вознесены были на вышний жертвенник. Рыжий конь есть знак или излияния кровей, или разжженой ревности страдавших за Христа. Написанное же: дано бысть седящему на нем взяти мир показывает премудрое соизволение Божие, искушениями испытывающее верных рабов.

VI, 5. «И егда отверзе третию печать, слышах третие животно глаголющее: гряди и виждь».

Третье животное, как думаю, есть человек, показывающий падение людей, и по причине сего наказание, ради склонности ко греху, по власти произволения.

VI, 5 и 6. «И видех, и се конь ворон, и седяй на нем имеяше мерило в руце своей. И слышах глас посреде четырех животных глаголющий: мера пшеницы за динарь и три меры ячменя за динарь: и елеа и вина не вреди».

Вороным (черным) конем, думаю, означается плач об отпадших от веры Христовой, и по причине тяжести наказаний. Мерило есть различение тех, которые отпали от веры, или по нетвердости разумения, или по тщеславию, или по слабости тела. Мера пшеницы за динарь. Может быть, и чувственный голод будет тогда, как сказано будет далее. Мера пшеницы, стоящая динарий, в переносном смысле указывает на подвизавшихся законно и тщательно сохранивших дарованный им Божественный образ. Три меры ячменя – означают тех, кои, по недостатку мужества, скотоподобно покорились мучителям, впоследствии же покаялись и слезами омыли оскверненный образ. А что повелевается не вредить вина и елея, значит то, чтобы не было отлагаемо врачевание Христово по причине смущения, чтобы врачевать им впадших в разбойники и уязвленных и не допускать смерти похищать тех, кои по долготерпению имеют одержать победу. Дабы и нам в душевных страстях наших иметь человеколюбивого врача Бога, потщимся для заблудших братий наших приносить вино утешения, смешанное с елеем сострадания, дабы хромое не низвергнуть, а паче уврачевать, по Божественному Апостолу, дабы, соделавшись сотрудниками Божиими, вечно наслаждались Его благами, по благодати и человеколюбию Господа нашего Иисуса Христа. С Ним Отцу вместе со Святым Духом слава, и держава ныне и присно и во веки веков. Аминь.

VI, 7. «И егда отверзе четвертую печать, слышах глас четвертаго животна глаголющий: гряди и виждь».

Принадлежащие четвертому животному, т.е. орлу высокий полет и быстрота к похищению добычи могут показывать то, что язвы находят свыше от раздраженной ярости Божией для отмщения за благочестивых и для наказания нечестивых, если только они не отвратят его, соделавшись лучшими.

VI, 8. «И видех, и се конь блед, и седящий на нем, имя ему смерть: и ад идяше в след его, и дана бысть ему область на четвертой части земли убити оружием, и гладом и смертию, и зверьми земными».

Сказанное здесь имеет отношение и к настоящему. Ибо в 8-й главе девятого слова своей церковной Истории Евсевий говорит, что в разгар гонения, при Максимиане Никейском, от голода и язвы, поражавших вместе с другими болезнями, погибло бесчисленное множество людей, так что не могли предавать и погребению, хотя христиане тщательно заботились о погребении и человеколюбиво приводили заблужденных к познанию истины. И когда армяне восстали на римлян, немалое число было убитых мечем, и тела умерших были терзаемы собаками, так что оставшиеся в живых вынуждены были обратиться к поражению собак из опасения, что и сами, по смерти своей, в них найдут себе живой гроб. Нет ничего несообразного, если вместе с собаками участниками в пиршестве, по причине изобилия пищи, были и дикие звери; мы знаем, что и в наше время случается сие.

VI, 9, 10. «И егда отверзе пятую печать, видех под олтарем души избиенных за слово Божие и за свидетельство, еже имеяху. И возопиша гласом великим, глаголюще: доколе Владыко святый и истинный не судиши и не мстиши крови нашей от живущих на земли».

Если снятие четырех печатей отнесет кто-либо к событиям, предшествовавшим Христу, то сию должен отнести к почившим прежде Пророкам и прочим Святым, которые взывают к Божественному долготерпению, ради коих даже до креста терпит Он, озлобляемый иудеями. Если же кто, сообразив с мнениями учителей Церкви, примет сие за предречение о будущем, тот должен думать, что возглашение сие приличествует избиенным за Христа против их гонителей, с тем чтобы достойные обратились, нечестие же неверующих было истреблено при конце всего мира, дабы не простирали праведные рук своих в беззаконии (Псал. 124). Ибо хотя уже и тогда, как сказано, нечестивые испытали Божественный гнев, но тем не менее остатки их имеют нужду в ударах или обращающих, или наказывающих.

VI, 11. «И даны быша коемуждо их ризы белы, и речено бысть им, да почиют еще время мало, дондеже скончаются и клеврети их и братия их, имущии избиени быти, якоже и тии».

Дондеже и клеврети их скончаются показывает, что святые, по-видимому, просят о конце мира, почему и повелено им долготерпеть, даже до совершения братий их, чтобы, по Апостолу, не без них получить им совершенство. Белые же одежды показывают являющуюся в них светлость добродетелей, которой уже облечены они, хотя еще и не получили обещанного. Надеждой сей, на что умственным оком взирают, как уже освобожденные от всякой дебелости, они по истине увеселяются, упокоеваясь в недрах Авраама. Ибо многими святыми говорено было, что каждый из делателей добродетелей получает соответственное место, по которым уверяются они и о будущей своей славе.

VI, 12, 13. «И видех, егда отверзе шестую печать, и се бысть трус велий, и солнце мрачно бысть яко вретище власяно, и луна бысть яко кровь: и звезды небесныя падоша на землю, якоже смоковница отметает пупы своя, от ветра велика движима».

И сие все некоторые принимали о разорении Веспасиана (царя), понимая каждые сказанное в переносном смысле. Нам же кажется, что есть здесь переход от времен гонений ко времени пред пришествием антихриста, когда, по пророчеству, будут таковыя язвы, может быть, для того, чтобы, размыслив о них, не отказались терпеть казни, насылаемые антихристом, каковых, как мы знаем, не было никогда. Землетрясение же, как часто находим в писании, есть перемена дел. Ибо сие: еще единою Аз потрясу (Агг. 2, 7) означает изменение колеблемого, как говорит Апостол (Евр. 12, 26 и 27). И в Ветхом Завете о шествии Израильтян из Египта сказано: земля потрясеся, ибо небеса кануша (Пс. 67, 9). Чернота же солнца, и помрачение света и кровавый вид луны показывает отсутствие света в тех, коих охватит гнев Божий. Ибо так часто принимал cиe и блаженный Кирилл. А что пали звезды, (как то писано было и касательно обольщенных Антиохом), означает то, что и кажущиеся быть светилами в мире, падут, уступая совершающемуся, когда, как сказал Христос, прельстились бы, если возможно, и избранные, по причине множества скорби. Может быть посему приведена в пример и смоковница, так как, потрясаемая диавольским ветром, сбрасывает плоды еще несовершенные, еще не созревшие от жара искушений, еще не услажденные благодатью. Ибо, что сие принимают двояко, и в добром и в худом смысле, о том знаем из двух кошниц добрых и худых смокв, показанных Иеремии (гл. 24), из смоковницы, иссушенной Христом (Мф. 24), и износящей цвет в Песни Песней (гл. 13). Но чувственно ли совершится сие, когда со славой приидет Судия Христос, о том знает Он сам, имеющий тайные сокровища ведения и премудрости.

VI, 14. «И небо отлучися, яко свиток свиваемо».

А что небо свивается как свиток, или указывает на неизвестность второго Христова пришествия, ибо без шума и мгновенно раскрывается книга, или что небес– ные силы, болезнуя об отпадших от веры, имеют как бы сострадание и печаль. Сим и иное нечто означается; именно: что небу предлежит не уничтожение, но как бы свивание некоторое и перемена на лучшее, как сказал Ириней в пятом слове обличения лжеименного разума, буквально так: ни существо, ни сущность творения не уничтожается, ибо истинен и верен устроивший его, но образ преходит мира, в чем совершилось преступление, как говорят старцы. И сие великий Ириней (Ирин. прот. ересей кн. 5, гл. 26, 1). Думаем же, что Апостол воспользовался и древним обычаем. Ибо Евреи вместо наших книг употребляли свитки, развивание которых производило не уничтожение, а обнаружение описанного. Так и развитие небесного тела показывает откровение благ, уготованных для святых. И сие, по данному нам от Бога дарованию, мы изложили четверояко, перейдем же к последующему.

VI, 14-17. «И всяка гора и остров от мест своих двигнушася. И царие земстии и вельможи и богатии и тысящницы и сильнии и всяк раб и всяк свободь скрышася в пещерах и камении горстем. И глаголаша горам и камению: падите на ны и покрыйте ны от лица седящаго на престоле, и от гнева Агнча. Яко прииде день великий гнева Его, и кто может стати»?

Господь наш, когда Апостолы спросили Его о разрушении храма Иерусалимского и о кончине, предсказал им будущее, сколько могли они вместить, что уже и случилось с Христоубийственными иудеями, при разорении Веспасиана и Тита, как повествует Еврей Иосиф. При конце же с большей силой придет все сие в пришествие антихриста, как сказано. Тогда по преимуществу начальствующие или над церковным благочинием или над мирским владычеством, именуемые в переносном смысле горами, и церкви верных, в переносном смысле называемые островами и к Богу, по Исаии, обновляемые, побегут из мест своих, одно место переменяя на другое, по причине лжехриста, что и мы прежде его пришествия человеколюбно испытали за грехи наши. Царские же земстии, т.е. ею владеющие, а на небе ничего не приобретшие, вместе с вельможами и богатыми, с рабами земного и свободными (чему бы не следовало быть) от работы Христовы, будут молить, чтобы лучше скрыли их пещеры и камни и горы, нежели испытать им Божественный гнев, который, по попущению Божию, в пришествие антихриста одождит на них язвы от голода и других бедствий, или подвергнутся ожидаемым по воскресении нескончаемым мучениям. Тогда преимущественно гнев Божий праведно разгорится, как печь, пожигая тех, кои на основании веры созидали дрова, сено, тростие (1Кор. 3:12), как пищу огня. От чего человеколюбец Бог да избавит нас, вечных же благ, уготованных святым Его, да соделает причастниками, сопричисляя к полноте спасаемых благодатью Единородного Сына Своего, с Которым Отцу со Святым Его Духом подобает слава во веки веков. Аминь.

VII, 1. «И посем видех четыре Ангелы стоящыя на четырех углех земли, держащыя четыре ветры земския, да не дышет ветр на землю, ни на море, ни на всяко древо».

Хотя и сие принимается некоторыми за случившееся с иудеями от римлян, т.е. под четырьмя Божественными Ангелами разумеют они, что ни на земле, ни на море нельзя избежать от гнева подвергающимся бедствиям, но преимущественно будет сие в пришествие антихриста не в частной земле Иудейской, но во всей, на четырех углах которой станут, говорят, ангелы, как исполнители служения, от Бога им вверенного, нам же неизвестного. Удержание же ветра очевидно показывает разрушение благочиния твари и неизбежность бедствий, ибо от ветров и произрастающее на земле питается, и по морю плавают.

VII, 2. «И видех инаго Ангела восходяща от восхода солнца, имуща печать Бога живаго: и возопи гласом велиим к четырем Ангелом, имже дано бысть вредити землю и море, глаголя».

Что некогда открыто было Иезекиилю о муже, облеченом в подир и запечатлевающем лица стенящих (Иезек. 9, 4), чтобы праведных не погубить вместе с неправедными (потому что и Ангелам неизвестна сокровенная добродетель святых), тоже и здесь открывается блаженному, так как высшии святые силы повелевают святым ангелам, наказывающим ничего не делать с согрешившими, прежде нежели не распознают они служителей истины, отличенных печатью. Сие отчасти случилось и прежде, когда уверовавшие во Христа избежали опустошения Иерусалима римлянами, в числе многих тысяч, по говорит Иакову, который о множестве их Блаженному Павлу, но преимущественно будет сие, как сказали, во время пришествия антихриста, когда печать Животворящего Креста отделит неверных от верных, кои не стыдясь и с дерзновением перед нечестивыми носят знамение Христово. Потому и сказал Ангел:

VII, 3. «Не вредите ни земли, ни моря, ни древес, дондеже запечатлеем рабы Бога нашего на челех их».

Тварь как ради нас бывшая, участвует в бедствиях, когда мы подвергаемся наказанию, равно, и когда прославляются святые, сорадуется с ними. Из сего узнаем мы, что и добродетельные имеют нужду в укреплении помощью Ангельской, перед нахождением искушений, по силе данной нам печати духа, которая впрочем настолько оказывает свою силу, насколько сами показываем действия; а если прочие остаются без помощи от своего, причина тому их желание не получать помощи.

VII, 4-8. «И слышах число запечатленных, сто четыредесять четыре тысящи запечатленных от всякаго колена сынов Израилевых. От колена Иудова, дванадесять тысящ запечатленных».

Иуда – переводится исповедание, чем означаются спасаемые исповеданием Христа, от Иуды происшедшего.

«От колена Рувимова, дванадесять тысящ запечатленных».

Рувим – переводится сын видения, чем означаются те, которые чистотою сердца приобрели духовное видение.

«От колена Гадова, дванадесять тысящ запечатленных».

Гад – искушение, чем означаются те, кои за терпение искушений увенчаются, подобно Иову.

«От колена Асирова, дванадесять тысящ запечатленных».

Асир – блаженство, чем означаются те, кои достойной жизнью наследовали блаженство Владыки и удостоились Владычного одесную Христа стояния и оказались сынами света и дня.

«От колена Неффалимля, дванадесять тысящ запечатленных».

Неффалим – молитва, чем означаются прилепляющиеся к Богу непрестанной молитвой.

«От колена Манассиина, дванадесять тысящ запечатленных».

Манассия – забвение, т.е. те, кои, по любви Божественной, забывают, что позади их и отеческие домы.

«От колена Симеонова, дванадесять тысящ запечатленных».

Симеон – повиновение, т.е. оправдываемые за повиновение Божественным заповедям.

«От колена Левиина, дванадесять тысящ запечатленных».

Левий – приятный, чем означаются принятые Христом за святолепную жизнь. Осьмым же помещен Левий, потому что после осьмого дня воскресения откроется истинное священство.

«От колена Иссахарова, дванадесять тысящ запечатленных».

Иссахар – награда, т.е. получающие от Бога награду, как добродетельно живущие.

«От колена Завулонова, дванадесять тысящ запечатленных».

Завулон – жилище силы или благоухание, чем обозначаются вселением Христовым укрепленные против страстей, и соделавшиеся благоуханием, как сказал Павел (2 Кор. 2, 15).

«От колена Иосифова, дванадесять тысящ запечатленных».

Иосиф – приложение, т.е. кои с царством небесным, как часть прибавления получают и необходимое для жизни, как сказал Господь (Мф. 6, 33).

«От колена Вениаминова, дванадесять тысящ запечатленных».

Вениамин – сын болезни, или сын дня, или сын денницы, т.е. число сие наполнят спасаемые по причине сердечных скорбей, или уверовавшие из евреев и избегшие пленения Римского, или, что более вероятно, при конце спасаемые из иудеев через веру, как сказал Апостол, что, когда войдет исполнение языков, то и весь Израиль спасется, впрочем и все можно принять. Впрочем точность в равенстве спасаемых из каждого колена показывает, как кажется мне, многоплодие Апостольского сеяния. Ибо двенадцать раз двенадцать, умноженное на полное число тысяча, дает указанные выше тысячи, ибо они были учениками зерна, по человеколюбию падшего на землю и произрастившего многообразный плод всемирного спасения. Приметить же должно сие, что колено Даново, так как из него должен родиться антихрист, не причислено к прочим, а вместо него упомянуто Левиино, которое, как священническое, в число колен не входит. Из толкования же имен можно каждому колену присвоить особую мысль, как и предложено впереди, а Иосиф помещен вместо Ефрема сына своего. Сообразно же сим указанное число, по причине, как сказано; (древних двенадцати начальников Еврейских колен) и вместо их наставших начальников над всей вселенной, Божественных Апостолов, как написано, ради коих спасаются иудеи, находящиеся в рассеянии до пределов земли.

VII, 9 и 10. «По сих видех, и се народ мног, его же исчести никтоже может, от всякаго языка и колена и людей и племен, стояще пред престолом и пред Агнцем, облечены в ризы белы, и финицы в руках их. И возопиша гласом велиим глаголюще: спасение седящему на престоле Богу нашему и Агнцу».

Это те, о коих сказал Давид: изочту их и паче песка умножатся (Пс. 138, 18), – одни прежде мученически за Христа пострадавшие, другие – в последние времена мужески подвизавшиеся из всякого колена и языка; они излиянием своей крови за Христа убелили и имеют убелить одежды собственных дел и имея в руках, как знамения победы, финиковые ветви сердец полезных и правых и чистых, ликуют вокруг Божественного престола Богоначального покоя, как благодарные слуги везде приписывая победу над демонами.

VII, 11 и 12. «И вси Ангели стояху окрест престола и старец и четырех животных: и падоша на лицы пред престолом я поклонишася Богу, глаголюще: аминь: благословение и слава и премудрость и хвала и честь и сила и крепость Богу нашему во веки веков. Аминь».

Вот единая Церковь Ангелов и человеков, и являвшиеся прежде страшными для равноангельных людей, как знаем сие о Данииле, будут тогда сослужителями человеков, видимые или, по мнению некоторых святых, в телах, свойственных им по причине ограничения телом, или, по мнению других, так как не имеют они троякого измерения в долготу и широту и глубину, что свойственно телам, являясь не в собственной природе, но принимая образ и вид по изволению Божию. Стоя же вокруг херувимов и старцев, сим стоянием показывают величие почести, какой прославляются те, кои обозначаются числом старцев. От всех их возсылается Ему благодарение за Божественное Его о всей твари ради нас домостроительство.

VII, 13. «И отвеща един от старец, глаголя ми: сии облеченнии в ризы белыя кто суть, и откуду приидоша, и рех ему: господи, ты веси».

Вопрошением явившийся возбуждает Блаженного к исследованию виденного. Он же, благоразумно признавшись в неведении, умудряется явившимся.

VII, 14 и 15. «И рече ми: сии суть, иже приидоша от скорби великия и испраша ризы своя, и убелиша ризы свои в крови Агнчи. Сeгo ради суть пред престолом Божиим и служат ему день и нощь в церкви Егo: и седяй на престоле вселится в них».

Блаженны за временные труды получившие вечный покой; и за то, что страдали вместе со Христом, с Ним царствующие и Ему непрестанно служащие. Ибо слова: день и нощь означают здесь непрерывность. Ибо там ночи не будет, но один день, вместо чувственного солнца освещаемый мысленным солнцем правды. Может же быть, что под ночью разумеются сокровенные и глубокие знания, а под днем ясное и удобопонятное. Церковь же Его есть тварь, обновляемая Духом, преимущественно же те, кои залог Духа сохранили целым и неугасимым; в них обещал Бог обитать и ходить.

VII, 16. «Не взалчут ктому, ниже вжаждут».

Подлинно так; потому что будут иметь хлеб небесный и воду жизни.

«Не имать же пасти на них солнце, ниже всяк зной».

И от искушений, которые обозначаются солнцем и зноем, не будут уже терпеть скорби, потому что прошло время борьбы.

VII, 17. «Яко Агнец, иже посреде престола упасет я, и наставит их на животныя источники вод, и отымет Бог всяку слезу от очию их».

Упасет их означает, что пасомые тогда Христом не будут уже бояться нападения волков (так как волки будут отосланы в огонь неугасимый), но будут невещественно пасомы при чистых и светлых источниках Божественного разумения, что означается водой, которая притом показывает и независтное излияние Божественного Духа. И Господь об искренно уверовавшем в Него сказал, что реки от чрева его истекут воды живы (Иоан. 7, 38). Ею обильно напояемые пребудут святые в нескончаемой радости и веселии, получивши совершенное знание по прекращении знания, еже отчасти, и совлекшися изменений и тления.

VIII, 1 и 2. «И егда отверзе седмую печать, бысть безмолвие на небеси яко полчаса; и видех седмь Ангелов, иже пред Богом стояху, и дано бысть им седмь труб».

Число семи Ангелов часто употребляется у святого сего, как соответствующее сему веку и субботствованию и покою святых. Почему и здесь снятием седьмой печати означается окончание земной жизни, коему содействуют семь Ангелов язвами людей, имеющих нужду во вразумлении или наказании. Безмолвие же означает Ангельское благоустроение и благоговение, или неизвестность для них второго пришествия. Полчаса показывает краткость времени, в которое, по наведении язвы и окончании земного, явится царство Христово.

VIII, 3. «И другий Ангел прииде, и ста пред олтарем, имеяй кадильницу злату».

Хотя видимое святыми и облекается в вещество и цвета, будет ли то светильник, или кадильница, или иное что, но все сие невидимо и духовно. Перед таким олтарем Ангел, стоящий и держащий кадильницу, или курительницу, содержащую ливан, приносит Богу, как фимиам, молитвы святых, в которых просят они, чтобы язвами, наказующими нечестивых и беззаконных при всемирном конце, уменьшено было наказание их в будущем веке, и чтобы Своим пришествием воздал награды трудившимся. И сие видно из последующего.

«И даны быша ему фимиами мнози, да даст молитвам святых всех на олтарь златый сущий пред престолом».

Олтарь златый есть Христос, в Котором содержится всякая священнодейственная и святая сила и приносятся мученические жертвы; его образом был алтарь, показанный Моисею на горе вместе со скинией. Фимиамы суть молитвы святых, благоухающие перед Богом, как было сказано, перед престолом, т.е. перед высшими святыми силами, ради излияния пламенеющей в них Божественной любви и чистоты, премудрости и знания, что показывает истолкование имен, приближающихся к Божественной любви и чистоты, премудрости и знания, что показывает истолкование имен, приближающихся к Богу высших сил.

VIII, 4 и 5. «И изыде дым кадильный молитвами святых от руки Ангела пред Бога, и взял Ангел кадильницу, и наполни ю от огня сущаго на олтари, и положи на земли».

Молитвы святых, служением Ангела возносимые и наполнившие кадильницу огнем наказания, сделали то, что он излит на землю, как некогда открыто было Иезекиилю, что один из Херувимов взятое из этого огня передал Ангелам, посланным на избиение нечестивых жителей Иерусалима (Иезек. 10, 2, 6, 7). Образ же сего Ангела имеет каждый Иерарх, как посредник между Богом и людьми, от одних вознося прошения, на других низводя помилование, обращая согрешающих или словом или строгими наказаниями.

VIII, 5 и 6. «И быша гласи и громи и блистания и трус. И седмь Ангел, иже имеяху седмь труб, уготовашася, да вострубят».

Все это обозначает ужасы, имеющие быть перед концом, как и на горе Синайской тоже служило символами Божеского присутствия, всех устрашая, а благоразумнейших приводя к обращению. Ангелы же служат сему как врачи, Христоподражательно состраждущие, прижиганиями и сечениями врачуя немоществующих ужасной болезнью греха, или для ленивых, облегчая будущее наказание, если только с благодарностью перенесут. Нас же, досточестным именем Христовым запечатленных, и просящих за мучения здесь избежать бед будущих, человеколюбец Бог, наказуя, да не предаст смерти греховной, как написано, но да смягчит для нас страшные дни вечных мучений, когда изроется яма изобретателю греха – оное мрачное и глубочайшее место геенны, дабы вместе со святыми водворившись в жилище всех веселящихся, быть нам с самим Спасителем Христом Богом нашим; Ему подобает всякая слава, честь и поклонение, вместе с Отцем и всесвятым Духом, ныне и присно и во веки веков. Аминь.

VIII, 7. «И первому Ангелу вострубившу,бысть град и огнь, смешены с кровию, и падоша на землю: и третия часть древа погоре, и всякая трава злачная погоре».

Некоторым казалось, что сим указывается наказание грешных в геенне, изображаемое многообразно посредством чувственных скорбей; но мы думаем, что не третья только часть будет наказуемых в будущем веке из всего рода человеческого, но больше, (ибо широк путь, сказано, ведущий в пагубу), потому означаются сим язвы, имеющие быть перед концем, и именно: град т.е. что с небеси, по праведному суду, приидут сии язвы, а огонь с кровию – это ежедневно бывающие от рук варваров запаление и убийства, от которых, как видим, погибает не меньше третьей части тварей земных и всего чувственного; ибо война поядает не людей только, но и все произведения земли. И блаженный Иоиль, сказав, что прежде пришествия великого дня будут кровь и огонь и курение дыма (Иоил.  2, 30 и 31) утверждает наше мнение об изложенном.

VIII, 8 и 9. «И вторый Ангел воструби, и яко гора велика огнем жегома ввержена бысть в море: и бысть третия часть моря кровь: и умре третия часть созданий сущих в мори, имущих душы, и третия часть кораблей погибе».

Можно бы, согласно мнению некоторых, думать, что сим означается, что по воскресении и море с находящимся в нем будет сожжено очистительным огнем, разве только покажется несообразным упоминание о третьей части, ибо, как сказано, больше будет наказуемых, чем спасаемых. Впрочем ничего не будет несообразного, что именем моря в переносном смысле означается настоящая жизнь, и третья часть живущих подвергнется сим язвам, и, по бездне судов Божиих, одни наказаны будут немедленно, а другим оказано будет долготерпение, ведущее к обращению и покаянию. А под великой горой, думаем, разумеется диавол, (как казалось и некоторым из учителей), так как он сожигается огнем ярости против нас и соблюдается для геенны, а во время попущения будет вредить третьей части находящихся в море островов, кораблей и животных, как некогда сделал с Иовом. Ибо враг он и мститель по праведному суду Божию ибо кем кто побеждается, тому и порабощается. Если принять и то, что на тех, кои в море жизни делами и словами хулят Троицу, насылается душевная смерть, и сие не представляет ничего странного и несообразного с целью.

VIII, 10 и 11. «И третий Ангел воструби, и паде с небесе звезда велика горящи яко свеща, и паде на третию часть рек и на источники водныя. И имя звезде глаголется Апсинфос: и бысть третия часть вод яко пелынь: и мнози от человек умроша от вод, яко горьки беша».

Некоторые говорят, что горечью, обозначаемой полынью, указывается на скорбь, угрожающую грешным, наказуемым в геенне, а по причине множества их прилично названы они водами; мы же думаем, что означаются сим и скорби в указанное время. А звезда означает или тο, что они насланы будут с неба, или означается его диавол, о котором сказал Исаия: како спаде с небесе денница восходящая заутра (Ис. 14, 12). Ибо он, упоевая людей удовольствиями, навлекает на них бурное и горькое развращение, а посредством его, пo Божию попущению, и наказующие еще здесь язвы, но не на всех, а на третью часть, по долготерпению Божию, и потому чтобы неверие в воздаяние в будущей жизни не сделалось причиной душевной смерти для нетерпеливых. Ибо что горько будет оставшимся в живых к концем, чего предтеча или предначатие видимо и теперь, о том предваряя вразумлял и Господь. Потому надлежит нам, если не хотим быть судимыми, самим осудить себя, по Божественному Апостолу: аще бо быхом себе разсуждали, не быхом осуждени были (1 Кор. 11, 31). А судимые Богом должны вразумляться и благодарно принимать наведения скорбей, как видим, что благомыслящие из больных, по желанию здравия, с терпением переносят сечения и прижигания от врачей дабы и мы, будучи здравы душевно и не имея никакого вещества для пищи огня в геенне, не были осуждены с миром, но воцарились со Христом на веки. Ему подобает всякая слава, честь и поклонение, величие и великолепие, вместе со безначальным Отцем и Всесвятым Духом, ныне и присно и в бесконечные веки веков. Аминь.

VIII, 12. «И четвертый Ангел воструби, и уязвлена бысть третия часть солнца, и третия часть луны, и третия часть звезд, да затмится третия часть их, и дня третия часть да не светит, и ночь такожде».

Думаем, что сие сродно с тем, что сказано у Иоиля о солнце и луне и уже предположено по определению Владыки о скончании. Говорим же, что третьей частью светил и звезд означает третью часть продолжения дня и ночи, из чего можем видеть мы, что Бог наведет тогда зло не без ослабления, тогда, попуская наказанным быть мучимыми третью часть времени, в остальную большую часть времени тайно призывает их; ибо кто может стерпеть чашу гнева Божия нерастворенную.

VIII, 13. «И видех и слышах единаго Ангела паряща посреде небесе, глаголюща гласом великим: горе, горе, горе живущим на земли от прочих гласов трубных трех Ангел, хотящих трубити».

Горе, горе, горе живущим на земли, – сим показывается сострадание и человеколюбие Божественных Ангелов. Богоподражательно милосердуют они о наказуемых грешниках, а преимущественно о тех, кои и от язв не исправляются; им особенно и прилично горе, так как живут на земле и мыслят земное, и дышат прахом вместо излиянного за нас мира. Тем же, кои жительство свое имеют на небеси, нападение бедствий бывает причиной нетленных венцов и победных наград.

IX, 1 и 5. «И пятый Ангел воструби, и видех звезду с небесе спадшу на землю. И дан бысть ей ключ студенца бездны. И отверзе студенца бездны, и взыде дым от студенца, яко дым пещи велик, и омерче солнце и воздух от дыма студеничнаго. И от дыма изыдоша прузи на землю, и дана бысть им область, якоже имут область скорпии земнии. И речено бысть им, да не вредят травы земныя, ни всякаго злака, ни всякаго древа, но человеки точию, иже не имут печати Божия на челех своих. И дано бысть им, да не убиют их, но да муку приимут пять месяцей: и мучение их яко мучение скорпиево, егда усекнет человека».

О звезде говорит, что это Ангел Божий для наказания сошедший с неба на землю, или в предназначенную для суда долину Иосафатову, а студенец бездны – геенна, и дым, исходящий из него, – что для наказуемых невидимо будет солнце и воздух; прузи же – черви, о которых сказал Пророк: и червь их не умрет. (Ис. 66, 24). А чтобы не вредить земле или траве, но только людям, потому что они освободятся от тления, которому рабствуют теперь ради нас. А что пять месяцев будут мучиться, говорят: определенное некоторое время будут мучиться жестоко, и после хотя легче, но вечно. А я о звезде соглашаюсь, что это Божественный Ангел; он, по Божию попущению, выведет из бездны осужденных лукавых демонов, которых связал воплотившийся Христос, чтобы они, совершая свое, перед концом получили нескончаемое мучение. Дым же – тьма, производимая злыми делами от наущений их; когда откроются дела, дана будет им власть мучить людей. Помрачение же солнца и воздуха означает душевное ослепление людей, наслаждающихся светом их или состояние их во время бедствий, ибо тьмою бывает свет для находящихся в скорби. А что мысленная саранча уязвляет людей наподобие скорпионов, сие означает, что в конце худых деяний сокрыта вредоносная смерть души, которой подвергаются незапечатленные на челах своих Божественной печатью и не сияющие просвещением Животворящего креста через Духа Святого, так чтобы, по слову Владычнему, светился перед людьми свет их во славу имени Божия. Пять же месяцев мучения их означают, как думаем мы, или краткость времени, ибо аще не были сократилися дни оны, не бы убо спаслася всяка плоть (Марк. 24, 22), по слову Владыки, или некое пятеричное время, по причине пяти чувств, через которые проникает в людей грех, или определенное время, известное одному Богу.

IX, 6. «И в те дни взыщут человецы смерти, и не обрящут ея: и вожделеют умрети, и убежит от них смерть».

И взыщут человецы смерти – сим означается преизбыток страдания, ибо обычно находящимся в скорбях призывать смерть. А что к просящим ее во время скорби не приходит она, это зависит от судеб Божиих, потому что Он почитает удобным горечью наводимых бедствий сделать для людей ненавистным грех, как виновника и причину их.

IX, 7-9. «И уподобления пругов подобна конем уготовленным на брань: и на главах их яко венцы уподоблени злату, и лица их яко лица человеческа. И имеяху власы, яко власы женския, и зубы их, яко львов беша: и имеяху броня, яко броня железны».

По причине всего этого и сказанного далее под упомянутой саранчой некоторые разумели Божественных Ангелов, наказующих, приточно изображаемых в каждом изречении, или ради страха и ужаса, или по быстроте их, или ради наказания, наводящего на достойных мучение в геенне. А я думаю, что пoд сей саранчой лучше разуметь лукавых демонов, приготовившихся на брань с нами, и на головах своих носящих златовидные венцы победы над нами, которыми и мы, когда бываем побеждаемы, думаем увенчиваться, как приобретающие худую победу через удовольствия. Власы женские означают сладострастие демонов и возбуждение к блудодеянию, а зубы львиные – их убийственность и ядовитость, брони железны –их жестокосердие.

IX, 9-12. «И глас крил их, яко глас колесниц, егда кони многи текут на брань. И имеяху ошиби подобни скорпииным, и жала бяху во ошибах их: и дана бе область им вредити человеки пять месяц. И имели над собою царя ангела бездны, емуже имя еврейски, Аваддон, а еллински, Аполлион. Горе едино отъиде: се грядут еще два горя по сих».

Глас крил умственной саранчи уподоблен гласу военных колесниц, думаем по высоте и быстроте их, ибо с высоты борит нас, как говорит блаженный Давид (Псал. 53, 3). А что ошибы их (хвосты) подобны скорпииным, сие указывает на следствия грехов, порождающие духовную смерть. Ибо грех содеян раждает смерть (Иак. 1, 15), по причине же его находит на людей скорбь на пять месяцев, что означает краткость времени по сравнению с будущим веком, и указывает на пять чувств, через которые входит в нас грех, как было уже писано. Под царем же их следует разуметь диавола, по истине погубляющего покоряющихся ему. А чтобы мы вели с ним непримиримую брань, для того угрожает, что после сего придут на нас два горя.

IX, 13-16. «И шестый Ангел воструби, и слышах глас един от четырех рогов олтаря златаго сущаго пред Богом, глаголющий шестому Ангелу имеющу трубу: разреши четыре Ангелы связаны при реце велицей Евфрате. И разрешены были четыре Ангелы уготованы на час и день, и месяц и лето, да избиют третию часть человек. И число воинов конных две тме тем: и слышах число их».

Некоторые говорят, что эти четыре Ангела суть Михаил и Гавриил, и Уриил и Рафаил, связанные радостью Божественного созерцания, будут же в день разрешены вместе с бесчисленным множеством Ангелов, на осуждение нечестивых, из коих третья часть будет уничтожена. Я же думаю, что и это суть лукавейшие демоны, связанные во пришествие Христово, что они, по Божественному повелению, исходящему от пренебесного жертвенника (образ чего был в древней Скинии) будут разрешены Божественным Ангелом, чтобы возмущать народ не только против христиан, но друг против друга, так чтобы одни явились досточестными и верными и оказались достойными лучших наград и высших обителей и вместилищ, как спелая пшеница, другие же, подобные плевелам, нечестивые и весьма грешные и нераскаянные, праведно наказуемые здесь, получили более прочное осуждение на суд. А что они связаны при Евфрате, в том нет ничего странного, ибо, по повелению Божию, до времени осуждены были одни в бездну, другие в свиней, иные в другие места; чтобы, по окончании брани их с людьми, принять им вечные муки. А может быть и потому упоминается об Евфрате, что из тех мест выйдет антихрист. О множестве же демонов сомневаться нельзя, ибо все святые говорят, что ими наполнен воздух. А что значит третья часть погубленных, о том мы уже говорили прежде.

IX, 17-19. «И тако видех в видении кони, и седящыя на них имущыя броня огненны и иакинфовы и жупелны: и главы конем (их) яка главы львом, и из уст их исxoждаше огнь и дым и жупел. И от трех язв сих погибе третия часть человеков, от огня и от дыма и от жупела, исходящих из уст их. Область бо коней во устех их бе и ошиби их подобни змием, имуще главы, и теми пакости деюще».

Кони, думаю, означают или женонеистовых и скотоподобных людей, или подчиненных и находящихся под начальством демонов, а всадники – управляющих ими. Ибо обычно у них пользоваться не только услугами друг друга, но и лукавыми людьми, как орудиями в наветах на сродных людей. А броня огненны и иакинфовы и жупельны, думаем, означают воздушное существо лукавых духов и пожигающую деятельность. А главы львиныя указывают на убийственность и зверство их, а огонь, с дымом и серой выходящий из уст их, чем будет истреблена третья часть людей, означают или грехи, которые, посредством ядовитых внушений их и соблазнов сожигают плоды сердца, или опустошении городов и кровопролития, по Божию попущению, производимые руками варваров, от чего, как видим, погибло не меньше третьей части людей. Хорошо же сказано, что ошибы (хвосты) их подобны змиям, имеющим головы, ибо конец демонского сеяния есть ядоносный грех и душевная смерть.

IX, 20 и 21. «И прочии от человек, иже невреждени быша язвами сими, ниже покаяшася от дел рук своих, да не поклонятся демонам, ни идолом златым и сребряным и медным и каменным и древяным, иже ни видети могут, ни слышати, ни ходити: и не покаяшася от убийств своих, ниже от блуда своего, ниже от татьб своих».

И прочии от человек, иже невреждени быша – и сие согласно со сказанным прежде. Ибо, сказав выше, что сими тремя язвами убита третья часть людей, прибавляет, что и остальные люди, удостоившиеся пощады и не потерпевшие сего, остались нераскаянными и, не отставши от убийств, и блудодеяния, и воровства, и волхвований, подвергнутся тому же. Из сего ясно, что гнев прострется на весь мир. Ибо различные заблуждения неистовствуют в народах, не познавших истины: одни поклоняются идолам, другие почитают тварь вместо Творца, и даже исповедающие, что знают Бога, делами отвергаются Его и, соблюдая образ благочестия, силы Его отвергаются, а иные сребролюбием работают мамоне, что Божественный Апостол называет идолослужением, сказав: и лихоимание, еже есть идолослужение (Кол. 3, 5). Да будет же, чтобы мы делали, показывая искренность и чистоту веры в Бога, не услышали страшного оного гласа, говорящего: аминь, аминь глаголю вам, не вем вас (Мф. 25, 12) и далее: отыдите, делателие неправды, а услышали оный блаженный и вожделенный глас: приидите благословеннии Отца Моего, наследуйте уготованное вам царствие от сложения мира (Мф. 25, 34), благодатью и человеколюбием и щедротами Христа Бога нашего, волею потерпевшего крест; с Ним Отцу со Святым Животворящим Духом слава ныне и присно и во веки веков. Аминь.

X, 1. «И видех инаго Ангела крепка сходяща с небесе, оболчена во облак, и дуга над главою (его), и лице его яко солнце, и нозе его яко столпы огнены».

Что нужно разуметь здесь святого Ангела, сие показывает облако и радуга и подобный солнцу свет его. Ибо сим показывается небесное достоинство и разнообразие в добродетелях и светоносность Ангельского существа и разумения. А столпы огненные означают наводимые Ангелом страх и наказания нечестивым, производящим разбои на земле и на море. Для того на землю поставил он правую ногу, на море же левую, чтобы указать на наказание беззаконников и там и здесь.

X, 2 и 3. «И имеяше в руце своей книгу разгибену, и постави ногу свою десную на мори, а шуюю на земли. И возопи гласом велиим, яко лев рыкая: и егда возгласи, глаголаша седмь громов гласы своя».

Книжка, как небольшая и мелко написанная (ναυκοριστικως λεχθεν) содержит, как думаю, имена и деяния самых худых из тех, кои разбойничают на земле, или поступают несправедливо и грабят на море, на наказание коих указал Ангел, поставив огненные ноги на землю и на море. Глас Ангела, подобный рыканию льва, что страшно и нестерпимо наказание его. И свидетель Даниил, который не мог безболезненно видеть и кроткого, не только угрожающего Ангела. Под семью же громами, думаем, нужно разуметь или семь звуков, произнесенных одним Ангелом, или семь иных святых Ангелов, предсказывающих будущее, так что в таком случае видно будет, что они повторяли слова первого Ангела и от него получили возбуждение пророчествовать, по указанному Блаженным Дионисием благопорядку ангельскому.

X, 4. «И егда возгласиша седмь громов гласы своя, хотех писати: и слышах глас с небесе глаголющ ми: запечатлей яже глаголаша седмь громов, и сего не пиши».

Запечатлением того, что сказали семь громов; даже после написания, показывается, что теперь это неизвестно, а изъяснено будет самым опытом и событием дел. О сем от небесного гласа Евангелист научен был, чтобы напечатлеть гласы сии в уме, а совершенное откровение и ясное разъяснение их предоставит временам последним. Ибо, что запечатлены и заключены подобные слова, сему научен был некогда и Даниил (12, 4).

X, 5 и 6. «И Ангел, егоже видех стояща на мори и на земли, воздвиже руку свою на небо. И клятся живущим во веки веков, иже созда небо, и яже на нем, и землю, и яже на ней, и море, и яже в нем, яко лета уже не будет».

И Ангел клятся живущим Богом. Ибо Бог, понеже ни единым имаше большим клятися, клятся собою. (Евр. 6, 13). Ангелы же, как твари, по причине нашего неверия удостоверяют в сказанном ими, клянясь Творцем. Клянется же, что не будет уже времени или в будущем веке, в котором нет времени, измеряемого солнцем, и непродолжительно будет время после гласов Ангела до исполнения пророчеств. Почему прибавляет.

X, 7. «Но во дни гласа седмаго Ангела, егда имать вострубити, тогда скончается тайна Божия, якоже благовести своими рабами Пророки».

Этим, думаю, обозначает, что, по истечении шести веков, во дни седьмого века, означаемого седьмой трубой, придет в исполнение сказанное Святыми Пророками. Благовестием же называется сие по причине уготованного святым покоя.

X, 8. «И глас его слышах с небесе паки глаголющ со мною, и глагола: иди и приими книжицу разгнутую в руце Ангела, стоящаго на мори и на земли».

Здесь иная некая высшая ангельская сила повелевает Евангелисту под образом книги принять разумение предсказываемого.

X, 9. «И идох ко Ангелу, глаголя ему: даждь ми книжицу, и рече ми: приими и снеждь ю: и горька будет во чреве твоем, но во устех ти сладка будет яко мед».

Сладко тебе, говорит, видение будущего, вместе горько оно будет для чрева, т.е. для сердца – этого вместилища умственной пищи, из сожаления о тех, коим нужно будетъ принять насланные, по Божиему определению, язвы. Можно понимать и иначе. Поелику он свят был, то опытом не изведал худых дел, через поглощение же книги, содержащей в себе деяния нечестивых, показана ему была сладость греха в начале и горечь его после в наказании.

X, 10. «И приях книгу от руки Ангела и снедох ю: и бе во устех моих яко мед сладка: и егда снедох ю, горька бяше во чреве моем».

И егда снедох ю, горька бяше во чреве моем. Сладка книга в начале по причине веселого, прискорбна же к концу по причине язв, как и грех сладок при вкушении, горек же при сварении и воздаянии, как сказано было. Будучи же сострадательными, святые с радующимися радуются и с плачущими плачут, как говорит Божественный Апостол.

X, 11. «И рече ми: подобает ти паки пророчествовати в людех и во племенех и во языцех и в царех мнозех».

Сим показывается или то, что не скоро после видения Божественного Апокалипсиса примет исполнение виденное, но надлежит еще Блаженному через Евангелие свое, и через сие откровение даже до конца пророчествовать читающим о будущем; или что он не вкусит смерти, при конце же придет, препятствуя принятию антихристова обольщения.

XI, 1 и 2. «И дана ми бысть трость подобна жезлу, глаголя: востани и измери церковь Божию и олтарь, и кланяющияся в ней: а двор сущий внутрь церкве изнеси внеуду, ниже измери его, зане дан бысть языком: и град святый поперут четыредесять и два месяцы».

Тростью сей показывается, что все, являющееся на небе, есть духовно, хотя бы у нас оно было и бездушно, как например, и алтарь и престол и другое, поелику данная ему трость сказала: востани и измери церковь Божию, чем показывается, что Ангельским разумением измеряется храм Божий. Если же кто скажет, что ангелом и дана была ему трость, а от него услышал он: востани и измери церковь Божию, – тому скажем, что трость показывает меру знания, соответственную приемлющему, которой удостоятся ведомые у Бога и Божиих ангелов за добрые дела. Ибо весть Господь сущия своя, говорит Божественное Слово (2 Тим. 2, 19) Нужно же знать, что некоторые под церковью Божией разумели Ветхий Завет, а под внешним двором – новый, неизмеряемый по множеству спасаемых в нем, а под сорока двумя месяцами – краткость времени до второго пришествия Христова, в которую будут содержать таинства Нового Завета. Мы же думаем, что храмом Бога живого называется Церковь, в которой приносим Богу разумные жертвы, а внешним двором – общество неверующих и синагога – Иудейская, как недостойные измерения Ангельского за нечестие их. Позна Господь сущия своя, как сказано, беззаконных же, как говорится, не знает Ведущий все. А что святый город будет ли то новый Иерусалим, или вселенская Церковь, будет сорок два месяца попираема язычниками, сие, думаю, означает то, что в пришествие антихриста три с половиной года будут попираемы и преследуемы верные и честные.

XI, 3 и 4. «И дам обема свидетелема моима, и прорицати будут дний тысящу двести и шестьдесят, оболчена во вретище. Сии суть две маслицы, и два свещника пред Богом земли стояща».

Многие учители думали, что сии два свидетеля, именно: Енох и Илия, при конце получат от Бога время для пророчества на три с половиной года, которые обозначены тысяча двумя стами (τριακοσιον) шестидесятью днями. Облечением во вретище показывают они, что плача и слез достойны обольщаемые, и что будут отвлекать от обольщения антихристова существующих тогда. Их пророк Зaxaрия указывал в виде двух маслин и двух светильников, потому что пища для света ведения доставляется елеем добрых дел.

XI, 5 и 6. «И иже им неправду сотворит, огнь исходит из уст их, и пояст враги их: и иже восхощет обидети их, сему подобает убиену быти. И сии имут область затворити небо, да не снидет дождь на землю во дни прорицания их: и область имут на водах, обращати я в кровь, и поразити землю всякою язвою, елижды аще восхощут».

И иже восхощет обидети их. О, Божественная благость! Соответственное ране приносит она и врачевание. Ибо поелику лжехрист во всяких знамениях и чудесах ложных будет славнейшим из всех волхвователей и заклинателей, как имеющий получить всякое диавольское действо, то силой истинных знамений и чудес вооружает Бог сих святых, дабы предложением истины и света отгоняли они ложь и тьму и введенных в заблуждение обращали или учительным словом или наказующими ударами – бездождием и огнем и преложением стихий и подобным, а самого виновника заблуждения открыто подвергали позору, ничего не потерпев ни от него, ни от других кого до окончания своей проповеди.

XI, 7 и 8. «И егда скончают свидетельство сие, зверь, иже исходит от бездны, сотворит с ними брань, и победит их, и убиет я. И трупы их оставит на стогнах града великаго, иже нарицается духовне Содом и Египет, идеже и Господь наш распят бысть».

После того, как засвидетельствуют они о том, чтобы убегать прельщения, зверь, т. е. антихрист, выйдя из мрачинных и глубинных стран земли, в которые изгнан диавол, убьет их, по Божию попущению, и непогребенными оставит их тела в самом Иерусалиме, древнем и разоренном, в котором и Господь пострадал. В сем городе, как кажется, утвердит он царство свое, по подобию Давида, сыном коего по плоти был Христос, истинный Бог наш, чтобы и сим уверять, что Он есть Христос, исполняющий пророческое слово, которое говорит: возставлю скинию Давидову падшую и возгражду падшая ея (Ам. 9, 11), что заблуждающиеся иудеи относят к его пришествию.

XI, 9 и 10. «И зрети имут от людей и племен, и от язык и от колен, телеса их дни три и пол, и трупы их не оставят положити во гробех. И живущии на земли возрадуются и возвеселятся о них, и дары послют друг ко другу, яко оба сия пророка мучиша живущыя на земли».

Увлеченные ложными чудесами антихриста и богопротивное имя его неизгладимо написавшие в сердцах своих иудеи и язычники воспрепятствуют погребсти святые телеса, возрадуются об освобождении от наказаний, которые терпели для обращения их, не помышляя, что егоже Бог любит наказует, биет же всякаго сына, егоже приемлет (Евр. 12, 6), и броздами и уздою привлекает к себе неприближающихся к Нему (Пс. 31, 9), так чтобы хотя по нужде обратились на правый путь, с которого совратились, будучи обольщены. Нам же нужно молиться, говоря так: благо мне, яко смирил мя еси, яко да научуся оправданием Твоим (Пс. 118, 71). Возврати нас, Боже спасений наших, и отврати ярость Твою от нас (Пс. 84, 5); не вниди в суд с рабом Твоим (Пс. 142, 2). Ибо судими от Тебе, Человеколюбиваго Владыки, наказуемся, да не с миром осудимся (1 Кор. 11, 32), но ради малого наказания избегнем вечного мучения, потому богат в щедротах Ты, Христе Боже наш, и Тебе подобает всякое благодарение, слава и честь и поклонение со Отцем и Животворящим Духом ныне и присно и во веки веков. Аминь.

XI, 11 и 12. «И по триех днех и пол, дух животен внидет в ня от Бога, и станут оба на ногах своих, и страх велий нападет на зрящих их. И услышат глас велий с небесе глаголющ им: взыдите семо: и взыдоша на небо на облацех».

Умерщвленные на столько же дней, сколько лет их пророчества, опять восстанут и взойдут на небо на колеснице Владычней – на облаке, страхом и ужасом соделавшись для видящих их.

XI, 12 и 13. «И видеша я врази их. И в час той трус бысть велий, и десятая часть града паде, и погибе трусом имен человеческих седмь тысящ».

И в этот день будет великое землетрясение. Может быть, будет сие и чувственно, в духовном же смысле под землетрясением разумеем мы переложение колеблемого в твердое и прочное состояние. Падение же десятой части города есть падение нечестия, невразумленного восхищением их, тогда как некоторые спасутся. Ибо семь тысяч погибших, кажется означают привязавшихся к седьмому времени настоящей жизни и не ожидающих воскресения в восьмом, которым надлежит быть убитыми в геенне второй смертью, т.е. подвергнуться вечной муке. Или может быть семь тысяч будет поверивших антихристу из иудеев.

XI, 13 и 14. «И прочии пристрашни быша, и даша славу Богу небесному. Горе второе отъиде, се горе третие грядет скоро».

И даша славу Бoгy. При наказании неверных и прославлении свидетелей Христовых достойные спасения прославят Бога. После второго бедствия идет третье через седьмую трубу.

XI, 15 и 18. «И седмый Ангелъ воструби, и быша гласи велицы на небесех глаголюще: бысть царство мира, Господа нашего, и Христа его, и воцарится во веки веков. И двадесять и четыре старцы пред Богом седящыя на престолех своих, падоша на лица своя, и поклонишася Богу, глаголюще: хвалим тя, Господи Боже Вседержителю, иже сый, и бе, и грядый, яко приял еси силу твою великую и воцарился еси. И язы́цы прогневашася».

И здесь говорит, что святые Ангелы и живущие ангельски воссылают благодарение Богу, поелику каким царством от начала обладал как Бог, не отказался воспринять нас ради как человек, а на неверные народы, раздражавшиеся сим, как новым и странным учением, долготерпев, наконец подверг наказанию. Потому говорит:

XI, 18. «И прииде гнев Твой, и время мертвым суд прияти и дати мзду рабом Твоим пророком и святым и боящымся имене Твоего, малым и великим, и растлити посмраждшыя землю».

Время мертвым, т.е. время воскресения мертвых, в которое каждому воздано будет соответственное воздаяние. Под пророками же и святыми и боящимися Бога можно разуметь три порядка людей; приносящих плод во сто, в шестьдесят и в тридцать, а Апостолы без сомнения получат первое место и седение на двунадесяти престолах. Малыми и великими называются, думаем, меньшие святые и более превосходящие их; или малыми – презренные грешники, а великими – праведные.

XI, 19. «И отверзеся храм Божий на небеси, и явися кивот завета Его в храме Его: и быша блистания, и гласи, и громи, и трус, и град велик».

Отверзением неба и явлением кивота указывается на откровение благ, уготованных святым, которые, по Апостолу, все сокрыты во Христе, в коем живет всяко исполнение Божества телесне (Кол. 2, 3, 9), откроются тогда, когда посланы будут на беззаконных и нечестивых странные гласы, и молнии, и громы, и град, отождяющий на них наказания геенския, при землетрясении, которое означает перемену настоящего.

XII, 1. «И знамение велие явися на небеси: жена облечена в солнце, и луна под ногама ея, и на главе ея венец от звезд двоюнадесяте».

Под женою, облеченной в солнце, некоторые всецело разумели Пресвятую Богородицу, потерпевшую, что сказано далее, прежде, нежели познано было Ее Божественное рождение. Великий же Мефодий принимает за Святую Церковь, почитая, что не соответствует рождению Владыки то, что сказано о Нем, потому что уже задолго прежде сего рожден был Господь наш. Хорошо же припомнить и самые слова Блаженного Мефодия. Он в так называемом торжестве дев от лица девы Проклы говорит так: «жена, облеченная в солнце, есть Церковь. Что для нас одежда, то для нее свет; что для нас золото и драгоценные блестящие камни, то для нее звезды, и притом звезды лучшие и самые светлые. Она взошла на луну. Луной я считаю иносказательно веру баней очищаемых от тления, так как от луны зависит влажное естество. Болит она и страждет, перерождая душевных в духовных и образуя их по подобию и образу Христову». И еще говорит: «не должно Самого Христа разуметь под рождаемым; ибо древле прежде Апокалипсиса Иоаннова исполнилось таинство воплощения Бога Слова, Иоанн же говорит о настоящем и будущем». И после еще: «по необходимости должно признать, что болящая и рождающая искупленных есть Церковь, как говорит Дух у Исаии: прежде неже чрево болети ей родити, избеже и породи мужеск пол (Ис. 66, 7). От кого убежала!? Конечно, от дракона, чтобы родить народ, духовный Сион мужеского рода», и далее: «так что в каждом духовно раждается Христос. И потому Церковь повивает пеленами и болезнует, пока не вообразится в нас родившийся Христос, дабы каждый соделался Христом, по сопричастию со Христом». Таким образом Церковь облечена в Солнце правды – Христа. И законный свет ночного светила – луны, и мирскую жизнь, изменяющуюся как луна, имеет под ногами. И на главе ее возложен венец Апостольских догматов и добродетелей. Он же говорит, что, так как от луны зависит влажное существо, то луной означается крещение, иносказательно именуемое морем, – таинство, спасительное для приемлющих его и гибельное для демонов.

XII, 2. «И во чреве имущи, вопиет болящи, и страждущи родити».

Говорим же, что болит Церковь о каждом из возрождаемых водой и Духом, пока не вообразится в них Христос, как сказал Божественный Апостол. Потому что выкидыши суть те, кои отпадают от истинного света Христова, и за неверие претерпевают смерть, сопутствующую жизни.

XII, 3. «И явися ино знамение на небеси, и се змий велик чермен, имея глав седмь и рогов десять, и на главах его седмь венец».

Думаем, что под небом здесь разумеется воздух, змий чермный, как создан на то, чтобы быть поругану от Ангелов Божиих, как написано у Иова (Иов. 40, 14). Чермен же он по причине любви к убийству и радованию о крови, или по причине огневидности существа Ангельского, если он испал из числа Ангелов. Семь же глав суть семь лукавейших сил его, противоположных действиях духовным, или семь духов, о которых сказал в Евангелиях Христос, что они вселяются в человека, имеющего сердце пометенное и незанятое добрыми помышлениями и деяниями, или семь лукавств, о которых Соломон говорит, что они в сердце врага, который по лицемерию громким голосом умоляет убеждаемых им (Притч. 26, 25). Десять же рогов показывают или грехи, противоположные десяти заповедям закона, или разделения царства, которые для него, как утешающегося неустройствами, доставляют украшение. Семь же венцев на главах его, потому что побеждающие диавольские действования оттуда украшаются венцами победы, откуда трудами и усилиями приобретают победу. О сем и Блаженный Мефодий говорит буквально так: змий великий чермный, семиглавый, увлекший третью часть звезд, который стоял, строя козни, чтобы пожрать чада болевшей муками рождения, есть диавол. И потом: но не получает желаемого и обманывается в добыче, когда возрожденные восхищаются горе на высоту. И немного после: третьей частью звезд названы погрешившие в числе Святой Троицы касательно одного (Лица). Пустыня же, в которой питается, – Церковь свободная от зла и удаленная от повреждения. Тысячи же, умноженные во сто раз, содержат число полное и совершенное. И далее говорит о венцах его: она, она подвизавшись против диавола прежде и умертвивши семь глав, получает семь венцов добродетелей.

XII, 4. «И хобот его отторже третью часть звезд небесных, и положи я в землю».

Сим, думаем, означается два события: или прежде его падение с неба последним движением зависти (первое же было превозношение), увлекшее на землю отступивших с ним ангелов, или по сокрушении главы его движение хвоста, отвлекающее от небесного мудрования неутвержденных, которые названы звездами по просвещению от прельщения. Так и Даниил пророчествовал об Антиохе, имеющем быть образом пришествия антихристова.

«И змий стояше пред женою хотящею родити, да, егда родит, снесть чадо ея».

И змий стояше пред женою. Ибо всегда отступник вооружается против Церкви, желая возрождаемых по временам ее сделать своей пищей; паче, через Церковь воздвигает гонение на Самого Христа, главу ее, усвояющего Себе, что принадлежит верным. Почему и говорит: Савле, Савле, что Мя гониши (Деян. 9, 4).

XII, 5. «И роди сына мужеска, иже имать упасти вся языки жезлом железным».

И роди сына мужеска. Церковь через крещаемых непрестанно рождает Христа, как изображаемого в них, даже до исполнения духовного возраста, по Апостолу (Еф. 4, 13). Мужеский же сын, любя Церкви, не женственный по отношению к страстям, через него и особенно крепкими как железо руками могущественных римлян пасет народы Христос Бог. Будет же пасти и по воскресении мертвых, поставляя судей, крепких в вере как железо, над ломкими и слабыми сосудами – язычниками, кои по неверию не вместили духовного и нового вина.

«И восхищено бысть чадо ея к Богу и престолу его».

Восхищаются святые и теперь отсюда при искушениях, дабы не быть им похищенными угнетениями выше силы, и будут некогда восхищены на облацех в сретение Господне на воздусех и будут с Богом и престолом Его, т.е. высшими силами Ангельскими.

XII, 6. «А жена бежа в пустыню, идеже име место уготовано от Бога, да тамо питается дний тысящу двести шестьдесятъ».

И жена побежа в пустыню. Когда действующий в антихристе диавол вооружится через него против Церкви, тогда избранные и верховнейшие в ней, презревши гражданские волнения и мирские удовольствия, убегут из городов, по Божественному Мефодию, в пустыню бесплодную для всякой злобы, плодоносную же для всякой добродетели, и там избегнут приражений воюющих демонов и лукавых людей. Возможно же и чувственной пустыне спасти тех, кои ради наветов отступника и лжехриста, убежат в горы, вертепы и пропасти земные, как прежде мученики. Три же с половиной года, обозначаемые тысяча двумя стами шестидесятью днями, есть время, в которое будет владычествовать отступление. От него да избавит нас великий Подвигоположник, не допускающий искуситися паче, еже можем, да дарует нам помысл твердый и не ослабевающий при противных приражениях, чтобы, законно подвизавшись против начал и властей тьмы, увенчаться нам венцом правды и получить ветви победы, поелику Ему, через немощных торжествующему над воздушными князьями, подобает победа и держава, вместе с Отцем и Животворящим Духом, ныне и присно и во веки веков. Аминь.

XII, 7 и 8. «И бысть брань на небеси: Михаил и Ангели его брань сотвориша со змием, и змий брася и ангели его. И не возмогоша, и места не обретеся им ктому на небеси».

Сие может соответствовать и первому испадению диавола из чина ангельского за гордость и зависть, и низложение его крестом Владыки, когда, как сказал Господь, князь мира сего был осужден и изгнан из прежнего владычества (Иоан. 12, 31). Не терпя его превозношения, Божественные Ангелы, вместе с архистратигом Михаилом, правильно извергли его от своего сопребывания, как говорит Иезекииль; херувимы извергли его от среды огненных камней (Иезек. 28, 16), как думаю, ангельских чинов за то, что найдены были в нем неправды. В пришествие же Христово служащие Ему Ангелы, после искушения, опять возгнушались им, как бесчестным рабом. Нужно же знать, как думали Отцы, что, по устроении чувственного мира, за гордость и зависть так низвержен был он, что прежнее владычество воздушное оставлено было ему, как сказал Апостол (Ефес. 6, 12). И Папий буквально так говорит: некоторым же из них, т.е. Божественным прежде ангелам дал начальство над управлением земли, и поручил начальствовать хорошо. И далее говорит: но случилось, что в ничто обратили они чин свой.

XII, 9. «И повержен бысть змий великий, змий древний, нарицаемый диавол и сатана, льстяй вселенную всю, и повержен бысть на землю, и ангели его с ним низвержени быша».

И повержен бысть змий великий на землю. Поистине так, ибо не стерпело небо земного мудрования, потому что не имеет общения с небом. Хотя слово «Сатана» и поставлено с членом[4], как будто бы это отличный некто от диавола, но хотя и поставлено раздельно «диавол и Сатана», но это суть только два наименования одного и того же. Диаволом (клеветником) называется он потому, что клевещет на добродетели и любящих их и на Самого Бога людям, как Адаму представил Бога завистливым; сатаной же называется, как противящийся Владыке и рабам Его. Должно же знать, что падение диавола после креста не было таким местным, как падение праотцев по немощи, как и сам он признался великому Антонию, что исполнилось на нем псаломское слово: врагу оскудеша оружия в конец (Псал. 9, 7). Итак, ниспадение его есть разрушение лукавых его замыслов, после того как извержен был из неба и прежнего своего начальства, как уже сказано. Сказано же у Блаженного Иустина Философа и мученика, что после пришествия Христова и осуждения его в геенну, еще большим хульником стал, хотя и прежде хулил Бога, но не так бесстыдно. Потому правильно сказано о нем: сердце его ожесте, яко камень (Иов. 41, 15), по упорству во зле. Если же ожидание наказания сделало его лукавейшим, то, как терпя мучения, сам ли или рабы его, посредством горения могут очиститься от скверны греха? А не получив сего, как будут ожидать конец своему мучению, по суетному мудрованию еретиков?

XII, 10. «И слышах глас велий на небеси, глаголющ: ныне бысть спасение и сила и царство Бога нашего, и область Христа Его: яко низложен бысть клеветник братии нашея, оклевещая их пред Богом нашим день и нощь».

Яко низложен бысть клеветник братии нашея. Обвинение или клевета против людей дает название диаволу, кто он такой, как было уже сказано. Радуются же Ангелы о низвержении его, ибо кая часть верну с неверным (2 Кор. 6, 15).

XII, 11 и 12. «И тии победиша его кровию Агнчею и словом свидетельства своего и не возлюбиша душ своих даже до смерти. Сего ради веселитеся небеса и живущии на них: горе живущим на земли и мори, яко сниде диавол к вам, имея ярость великую, ведый, яко время мало имать».

И тии победиша ею кровию Агнчею. Святые, обвиняемые и как Иов оклеветываемые им перед всеми покоряющимися ему, победили его страданиями за Христа. Возрадовались же вышние силы о падении его и богоподражательно восскорбели о наветах его на привязавшихся к земному. Горе же живущим на земли и мори, т.е. тех, коих жительство не на небе, но на земле. Ибо из живущих на земле многие побеждают и победят врага, хотя и весьма ярящагося теперь на подвизающихся, по причине близости его мучения. Почему и необходимо оплакивать мудрствующих земное и обуреваемых в море жизни.

XII, 13 и 14. «И егда видев змий, яко низложен бысть на землю, гоняше жену, яже роди мужеска. И даны быша жене два крила орла великаго, да парит в пустыню в место свое, идеже препитана бяше ту время и времен и пол времени, от лица змиина».

Когда диавол, боровшийся со Христом после прещения был побежден и, вооружившись на святых Апостолов, был постыжден, видя, что они через смерть приобретали жизнь, и когда осужден был как змий влачиться по земле и есть землю, т.е. земное мудрование, тогда опять начал преследовать Церковь, родившую и рождающую мужеский пол, людей Божиих, не обессиленных удовольствиями. Но с самого начала дана ей была любовь к Богу и ближнему и заступающий Промысл Распятого за нас и два завета, коими означаются крылья орла, дабы, ими возлетевши на высоту, питалась в жительстве свободном (пустынном) от всякого изнеживающего удовольствия. Так всегда, особенно же в пришествие антихриста, который, как много раз писано было, владычествовать будет назначенное время – три с половиной года. В сие время и скрывающиеся в чувственной пустыне – в горах и пещерах – может быть, избегнут от него.

XII, 15 и 16. «И испусти змий за женою из уст своих воду яко реку, да ю в реце потопит. И поможе земля жене, и отверзе земля уста своя, и пожре реку, яже изведе змий от уст своих».

И испусти змий за женою из уст своих воду яко реку. Когда побежит Церковь в места безводные, непроходимые для входа прелестника, тогда из уст его, т.е. по повелению его, изойдет вслед за ней вода наподобие реки, т.е. выйдет против нее множество безбожных людей, или лукавых демонов, или различных искушений, дабы поработить ее. Земля же, сказано, помогла ей, задерживая устремление лукавых или дальностью пути, или безводием и сухостью мест, и таким образом поглощая реку искушений или смиренномудрием святых, от сердца говорящих: аз есмь земля и пепел (Быт. 18, 27), расторгая все сети диавола, как сказано было и Божественному Антонию.

XII, 17. «И разгневася змий на жену, и иде сотворити брань со оставшим семенем ея, иже соблюдают заповеди Божия, и имеют свидетельство Иисус Христово».

И иде (змий) сотворити брань с оставшими. Когда лучшие учители Церкви и надзирателие земные переместятся на бедствие в пустыню, хотя и потеряет их из виду антихрист, но поднимет брань против воинствующих Христу в мире, чтобы восторжествовать над ними, найдя их увлеченными в житейские дела, как бы посыпанных пеплом, иссушающим мягкость елея. Но и из них многие победят его за искреннюю любовь ко Христу.

XIII, 1. «И стах на песце морстем: и видех из моря зверя исходяща, имуща глав седмь, и рогов десять, и на розех его венец десять, а на главах его имена хульна».

Некоторые под сим зверем разумели второстепенную некоторую силу сатаны, имеющую власть над прочими демонами, а над выходящим после него из земли – антихриста. Святые же Мефодий и Ипполит и другие настоящего зверя принимали за самого антихриста, выходящего из многомятущегося и волнующегося моря сей жизни. Десять рогов с венцами и семь глав означает единение диавола с антихристом (ибо выше истолковано, что сие к нему относится), также разделение в последнее время земного царства на десять, и седьмое царство соответствующее миру сему, измеряемое семью днями, и разделяемое на семь преемств, как сказано будет впоследствии. Ради сего и назван князем века сего действующий в нем сатана. Имя хульное на главах его, т.е. на помощниках его. Ибо они не переставали хулить Христа от начала до появления великого и благочестивейшего Константина, после коего хульниками на Христа были Юлиан и Валент.

XIII, 2. «Зверь, егоже видех, бе подобен рыси, и нозе ему яко медведи, и уста его яко уста львова».

Барсом (рысью) означается царство Еллинов, медведем – Персов, львом – Вавилонское, над которыми будет владычествовать антихрист, придя как царь Римский и разрушая власть их, когда увидит глиняные пальцы ног их (Дан. 2, 41 и 42), чем означается слабое и удоборазрушаемое разделение одного царства на десять.

«И даде ему змий силу свою и престол свой и область великую».

Ибо сатана, этот мысленный змий, дает антихристу всякую власть в знамениях и чудесах ложных на погубление неутвержденных.

XIII, 3. «И видех едину от глав его яко заколену в смерть, и язва смерти его исцеле».

Глава же яко заколена означает или то, что кто-нибудь из начальников его будет умерщвлен и от антихриста посредством волхвования обманчиво показан будет восставшим, как сделал Симон волхв и уличен был Апостолом Петром, или то, что царство Римское от разделения потерпит как бы умерщвление, но, получив единовластительство (от антихриста) наподобие Августа Кесаря окажется уврачеванным.

XIII, 3 и 4. «И чудися вся земля во след зверя, и поклонишася змию, иже даде область зверю. И поклонишася зверю, глаголюще: кто подобен зверю и кто может ратоватися с ним».

И чудися вся земля. Чудо на антихристе (явленное обманно) будет отнесено к действующему в нем диаволу. Ибо ради его поклонятся змию; через него он для ослепленных очами разума окажется воскрешающим мертвых и совершающим знамения.

XIII, 5 и 6. «И даны быша ему уста, глаголюща велика и хульна: и дана бысть ему область творити месяц четыредесять два. И отверзе уста своя в хуление к Богу хулити имя его, и селение его, и живущыя на небеси».

Сорок два месяца показывают, что по попущению Божию, три с половиной года будет иметь власть хулить Бога и озлоблять святых. А селение Божие есть и обитание Бога Слова во плоти, т.е. воплощение, и пребывание Его во святых, против коих обратится он на хуление, равно как и на святых Ангелов.

XIII, 7 и 8. «И дано бысть ему брань творити со святыми, и победити я: и дана бысть ему область на всяком колене (людей) и на языцех и племенех. И поклонятся ему вси живущие на земли, имже не написана суть имена в книгах животных Агнца заколеннаго от сложения мира».

И дана бысть ему власть над всяким коленом и языком. Воспользуется, сказано, злой властью над всяким коленом и языком. Впрочем будет владеть только теми, коих имена не написаны в книге жизни.

XIII, 9 и 10. «Аще ктο имать ухо, да слышит. Иже аще в пленение ведет, в пленение пойдет: аще кто оружием убиет, подобает ему оружием убиену быти; зде есть терпение и вера святых».

И кто ведет в плен, тот сам пойдет в плен. Каждый, говорит, получит достойное воздаяние за дела: готовые делать зло ближнему будут пленены диаволом и подвергнутся душевной смерти от сатанинского меча; кем ради дел побеждены были, тому и рабами сделаются, как говорит великий Иаков (2 Петр. 2, 14). А сохранившие чистую веру и неуклонное терпение не будут изглаждены из книги жизни. Общниками их быть да удостоит Всемилостивый Бог и нас, которые почитаем, что нынешние временные страдания ничего не стоят в сравнении с будущей славой, которая откроется во святых (Рим. 8, 18), и мужественно идем по узкому пути, чтобы в конце его обрести в будущем веке славу, и покой, и широту во царствии со Христом, с Которым Отцу со Святым Духом подобает всякое благодарение и поклонение ныне и присно и во веки веков. Аминь.

XIII, 11. «И видех инаго зверя, восходящаго от земли, и имеяше рога два, подобна агнчым, и глаголаше яко змий».

Одни говорят, что этот зверь есть антихрист, другим казалось, что это сатана, и два рога его означают антихриста и лжепророка. Поелику же соглашаются, что и лжепророк придет в собственном лице, то мы не считаем неуместным принять змия за сатану, зверя, выходящего из моря, – за антихриста, а настоящего, согласно с мнением Блаженного Иринея (Против ересей кн. 5, гл. 18, 2), – за лжепророка. Выходит же он из земли, т.е. из жизни земной и перстной, имеет же рога, подобно Агнчим, потому что в коже овцы скрывается убийственность сокровенного волка, и потому что в начале будет иметь вид благочестия. О чем Ириней говорит буквально так: об оруженосце, которого называет и лжепророком, говорим, что он говорил как змий. Ему сказано, дана власть знамений и чудес, чтобы предшествуя антихристу, устроить ему путь погибели. Исцеление же язвы зверя, говорим, есть по-видимому скоро происшедшее соединение разделенного царства, или восстановление антихристом на малое время разрушенного господства сатаны, или мнимое воскрешение кого-нибудь умершего из близких к нему. Как змий же, сказано, говорит он, ибо и делать и говорить будет то, что свойственно виновнику зла диаволу.

XIII, 12 и 13. «И власть первого зверя всю творяше пред ним, и творяше землю и вся живущыя на ней поклонитися первому зверю, ему же исцелена бысть язва смертная. И сотвори чудеса велика, да и огнь сотворит сходити с небесе на землю пред человеки».

Все же волшебством будет совершать предтеча отступника – лжехриста к обольщению людей, чтобы за Бога сочли антихриста, как получившего свидетельство от делателя таковых чудес, и принявшего несомненную славу, по подражанию того, как Креститель приводил к Спасителю верующих. Ибо ложь для обольщения людей старается подражать истине. Не удивительно же для очей обольщенных будет виден огонь, сходящий с неба, потому что и в истории Иова знаем что, по Божию попущению и по действу сатаны, сошел огонь с неба и поел стада его (Иов. 1, 16).

XIII, 14. «И льстит живущыя на земли, ради знамений, яже дана быша ему пред зверем творити».

Обольщает тех, которые в земле имеют постоянное пребывание сердца, ибо приобретших жительство на небеси не обольстит чувство, – так тщательно утверждены они предсказанием о его пришествии.

XIII, 14-17. «Глаголя живущым на земли, сотворити образ зверю, иже имать язву оружную и жив бысть. И дано бысть ему дати дух образу зверину, да проглаголет икона зверина и сотворит, да иже аще не поклонятся образу звериному, убиени будут. И сотворит вся малыя и великия, богатыя и убогия, свободныя и работныя, да даст им начертание на десней руце их или на челех их. Да никтоже возможет ни купите ни продати, токмо кто имать начертание, или имя зверя, иля число имене его»,

Да проглаголет икона зверина. Повествуют, что демоны часто говорили по волшебству, посредством изображений и статуй, и деревьев и вод, через Аполлонову статую и других, может быть и через мертвые тела, как Симон волхв, в присутствии великого Петра, показал римлянам мертвого движущимся, хотя Апостол и обличил обман, показав, как восстают мертвые, через тех, коих воскресил сам. Потому нет ничего несообразного, что и оруженосец антихриста, действуя через демонов, сделает изображение зверя и обманом покажет его говорящим, и расположит к тому, чтобы убиваемы были все, не покланяющиеся ему. Постарается он, чтобы на всех наложено было начертание пагубного имени отступника и прелестника, частью на правой руке, чтобы отсечь делание правых и благих дел, частью же на челе, чтобы научить обольщенных быть дерзновенными в обольщении и тьме. Но не примут сего запечатлевшие лица свои Божественным светом. И будет стараться печать (имя) зверя распространять повсюду, в купле и продаже, чтобы не принимающим ее последовала насильственная смерть от недостатка необходимого.

XIII, 18. «Зде мудрость есть. Иже имать ум да почтет число зверино: число бо человеческое есть, и число его шестьсот шестьдесят шесть».

Тщательное познание печати, как и прочего написанного о нем, откроет бодрственным опыт и время. Ибо если бы нужно было ясно знать сие имя, то, как сказали некоторые учители, открыл бы его видевший. Но благодати Божией не угодно было, чтобы имя растлителя написано было в Божественной книге. Упражняясь в слове много, по блаженному Ипполиту и другим, можно найти имен, имеющих в себе это число, и нарицательных и собственных. Собственные, например, Лампетис (λαμπετις), Титан (τειταν) от τεινω тяну, по Ипполиту, равно (через двоегласную написанное Венедикт (βενεδεικτος), что означает – благословляемый или благословенный, может быть, по подражанию Истинно Благословенному Христу, Богу нашему. Нарицательные же: худой руководитель (κακός οδηγος), древний завистник (πκλαιβάσκανος), истинно вредный (αληθώς, βλαβερός), неправедный агнец (αγνός άδικος). Так противостоящие обольщению именуют его, который поставляет славу свою в стыде.

XIV, 1. «И видех, и се Агнец стояше на горе Сионстей, и с ним сто и четыредесять и четыре тысящы, имуще имя Отца Его написано на челех своих».

Агнцем без сомнения называется Христос. На горе стоит Он Сион, не в древнем, но в новом граде живого Бога. А сто сорок четыре тысячи или показывают многоплодие Апостольского сеяния, так как благодать в каждом из них произвела двенадцать раз тысячу, т.е. совершеннейший плод веры спасаемых, или означают Новозаветных девственников, как по внешнему, так и по внутреннему человеку. Ибо редко было подвижничество девства, и у весьма немногих можно найти его. Почему сии тысячи нужно считать отличными от исчисленных прежде, собранных поименно из колен Израильских, о девстве коих не засвидетельствовано. А лица всех сих запечатлены светом лица Божия, почему страшны являются погибельным ангелам.

XIV, 2 и 3. «И слышах глас с небесе, яко глас вод многих, и яко глас грома велика: и глас слышах гудец гудущих в гусли своя: и поющих яко песнь нову пред престолом и пред четыри животными и старцы».

Глас вод многих и грома и играющих на гуслях показывает звучность песнопения святых, и благозвучие, благогласие и стройность песни их, оглашающей всю Церковь первородных, написанных на небеси, и хваление единодушием святых, как бы согласием струн воспеваемое и управляемое умерщвлением похотений плоти. Сей песни, сказано, никто другой не может выучить, кроме их, потому что и ведение соразмеряется с мерой жизни, как и у людей обнаружение тайн господ сообщается соразмерно с благорасположением к ним господ.

XIV, 3-5. «И никтоже можаше навыкнути песни, токмо сии сто и четыредесять и четыре тысящы искуплени от земли. Сии суть, иже с женами не осквернишася: зане девственницы суть: сии последуют Агнцу, аможе аще пойдет: сии суть куплени от людей первенцы Богу и Агнцу: и во устех их не обретеся лесть: без порока бо суть пред престолом Божиим».

Думаем, что сии после поименованных двадцати четырех старцев преимуществуют перед прочими, девством и непорочностью языка и сердца приобретши, по пришествии Христовом, светлость добродетелей. Почему и научились новой песни, неизвестной для многих не только в настоящей, но и в будущей жизни. Ибо хотя и придет тогда совершенное знание, по упразднении знания, еже отчасти, по Божественному Апостолу (1 Кор. 13, 9-12), но и откровение тайн Божественных будет сообразно со здешней жизнью святых. Ибо много обителей у Отца (Иоан. 14, 2), и звезда от звезды разнятся в славе, подобно и в муках велико различие. От которых да свободит всех Господь и сопричтет спасаемых по благости Своей, взирая не на множество грехов наших, но на Свои щедроты, по которым пришел и пролил за нас честную кровь Свою, да, омыв скверны и нечистоты наши, чистыми приведет нас к Отцу, с Которым Ему, Началовождю жизни и спасения нашего, вместе со Всесвятым Духом подобает слава, держава, честь ныне и присно и во веки веков. Аминь.

XIV, 6 и 7. «И видех инаго Ангела паряща посреде небесе, имущаго Евангелие вечно благовестити живущым на земли и всякому племени и языку и колену и людем, глаголюща гласом великим: убойтеся Бога, и дадите ему славу, яко приидет час суда Его: и поклонитеся сотворшему небо и землю и море и источники водныя».

Середина неба показывает чудесно и высоту Ангела, и то, что явившийся Ангел есть небесный, свыше посланный за тем, чтобы своим посредничеством земных людей богоподражательно возвести на небо, так, чтобы тело Церкви соединилось с Христом, главой нашей. Вечное же Евангелие означает, что от века сие предопределено было Богом. Говорит же, чтобы убоялись Бога, не страшились же антихриста, не могущего с телом убить души, но ему, как получившему власть на малое время, противостояли бы благодушно по причине близости суда и воздаяния пожившим.

XIV, 8. «И ин Ангел в след иде, глаголя: паде, паде Вавилон град великий: зане от вина ярости любодеяния своего напои вся языки».

Вавилоном, по значению имени, называет смешение мира сего и смущение житейское, о котором говорит, что он скоро падет или уничтожится. Вином ярости блудодеяния называет не только неистовство и исступление мыслей от идолопоклонства, но и опьянение и безумие от всякого греха, за которое истреблены будут все любодеющии от Бога, по выражению Псаломскому (Пс. 72, 27). Падет же сей Вавилон совсем, при откровении вышнего Иерусалима, с корнем исторгнется, когда делатели беззакония посланы будут в огонь вечный.

XIV, 9 и 10. «И третий Ангел вслед его иде, глаголя гласом великим: иже аще кто покланяется зверю и иконе его, и приемлет начертание на челе своем или на руце своей: и той имать пити от вина ярости Божия, вина нерастворена в чаши гнева, и будет мучен огнем и жупелом пред Ангелы святыми и пред Агнцем».

Если кто покорится зверообразному антихристу и будет участвовать в беззаконной жизни, изображающей его, и словом или делом провозгласит его Богом (ибо сие может означать начертание, делаемое на челе и руке), тот будет участвовать с ним и в питии чаши наказаний, нерастворенной и неразбавленной щедротами, по правде суда; растворенной же различными наказаниями, по причине многовидности и многообразности самопроизвольного зла. Хорошо же вином ярости называется наказание, будучи последствием вина нечестия, опьяняющего пьющих, потому что чем кто грешит, тем тот и наказывается.

XIV, 11. «И дым мучения их во веки веков восходит».

Под дымом мучения должно разуметь или дыхание вместе со стенаниями, восходящее снизу от наказуемых, или дым, выходящий из огня, которым наказываются отпадшие. Говорится же, что во веки веков восходит он, чтобы знали мы, что бесконечно мучение грешников, как и блаженство праведных вечно.

«И не имут покоя день и нощь покланяющиися зверю и образу eгo, и приемлющии начертание имене его».

И не имут покоя день и нощь. Говорит о дне и ночи не потому, чтобы солнцем измерялось течение будущего века, в которое, как предвещает, нечестивые не будут иметь покоя, но или по настоящему обычаю считать время днями и ночами, или под днем разумеет жизнь святых, под ночью же наказание нечестивых, которому подвергнутся те, кои диавольскими делами и хулением против Христа, которые совершали, изображали в себе образ отступника зверя и бесчестное имя его, как досточестное, напечатлевали в своем сердце.

XIV, 12. «Зде есть терпение святых, иже соблюдают заповеди Божия и веру Иисусову».

Зде есть терпение святых. Нечестивые, говорят, в будущем веке будут непрестанно мучиться, святые же показывают твердость терпения здесь, в веке скоропреходящем, соблюдая Божественные заповеди и несокрушимую веру во Христа.

XIV, 13. «И слышах глас с небесе, глаголющ ми: напиши: блажени мертвии, умирающии о Господе отныне, ей, глаголет Дух, да почиют от трудов своих: дела бо их ходят вслед с ними».

Глас с неба не всех мертвых ублажает, но только умирающих о Господе, умерших для мира и мертвость Иисусову в теле своем носящих, и Христу состраждущих. Ибо для них исход из тела есть поистине покой от трудов, а последствие дел есть причина неувядаемых венцов и наград славы. Великой же мерой эти награды превосходят подвиги, которыми подвижники Христа Бога нашего подвизались против невидимых сил. Ибо недостойны страсти нынешнего века к хотящей славе явитися в угодивших Богу, как говорит Апостол (Рим. 8, 18). И мы, желая получить ее, должны непрестанно молить Бога, говоря: преклони Господи сердца наши во свидения твоя (Псал. 118, 36), и отврати очи наши от всякой суеты. И не вниди в суд с рабами Твоими, яко не оправдится пред Тобою всяк живый (142 Псал. ст. 2), но призри на нас богатыми щедротами Твоими, яко Твоя есть милость и держава, и царство, и сила, и слава Отца и Сына и Святого Духа ныне, и присно, и во веки веков. Аминь.

XIV, 14. «И видех, и се облак светел, и на облаце седяй подобен Сыну человеческому, имея на главе своей венец злат, и в руце его серп остр».

Облако разумеем мы или чувственное, каково было поднявшее Господа нашего Иисуса Христа от очей Апостолов, или Ангельскую некоторую силу, называемую так за чистоту и возвышенность, как говорит Псалмопевец: взыде на Херувимы и лете (Псал. 17, 11). Потому думаем, что виденный на облаке, подобный Сыну человеческому, есть Христос, венец же на Нем означает царскую власть Его над видимыми и невидимыми силами, золотым же был он, по причине драгоценности у нас сего вещества, серп же означает кончину, ибо и Сам Господь кончину мира назвал жатвой.

XIV, 15 и 16. «И ин Ангел изыде из храма, вопия велиим гласом седящему на облаце: посли серп твой и жни, яко прииде час пожати, зане изсше трава земная. И положи седяй на облаце серп свой на землю, и пожата бысть земля».

Вопль иного Ангела иносказательно означает моление всех небесных сил, желающих видеть почесть праведных и посечение беззакония грешников, чем окончится текущее и преходящее и откроется постоянное и пребывающее. Ибо что изсохла жатва земная, сие означает, что настало время конца, когда поспевшее, как созрелая пшеница, семя благочестия удостоится небесных житниц, принеся земледельцу плод в тридцать, и в шестьдесять, и во сто крат.

XIV, 17. «И ин Ангел изыде из церкве с небеси, имый и той серп остр».

Хотя и Христос называется Ангелом великого Совета Отчего (Исаи 9), но что настоящий есть из сил служебных, сие видно из дальнейшего, – с острым серпом исходит он из храма небесного с тем, чтобы совершить посечение самых нечестивых.

XIV, 18. «И ин Ангел изыде от олтаря, имый область на огни, и возопи кличем великим ко имущему серп острый, глаголя: посли серп твой острый и объемли грозды винограда земнаго, яко созреша уже грозды ея».

Из сказанного, что иной Ангел вышел из алтаря и имеет власть над огнем, мы узнаем, что Ангельские силы поставлены над тварями, иные над водами, иные над огнем, иные над другой какой-либо частью творения. Из того, что сей поставлен над огнем, узнаем мы, что его дело наказывать, и что он из высших Ангелов. Ибо громким голосом повелевает имеющему серп обрезать грозды земного винограда. А гроздами обозначаются нечестивые и беззаконные, наполняющие чашу гнева Господня, вместо вина веселия принесшие Благому делателю ярость земную и ярость аспидов.

XIV, 19. «И положи Ангел серп свой на земли, и обере виноград земский, и вложи в точило великия ярости Божия».

Точило ярости Божией есть место наказания, уготованное диаволу и ангелам его, велико же оно по множеству мучимых в нем. Ибо пространен и широк путь погибели (Мф. 7, 13).

XIV, 20. «И испрано бысть точило вне града, и изыде кровь от точила даже до узд конских, от стадий тысяща и шестьсот шесть».

И испрано бысть точило вне града. Вне города праведных истоптано будет точило. Ибо никогда не приближится жезл грешников к жребию сему, по пророческому (Псал. 124, 3) и место их обитания будет, как было, и образ жизни не смешаны. Кровью же от попрания осужденных называется праведный и неизменный суд Божий, Кровь же грозда есть вино. Вина нерастворенного полна чаша, по причине гнева Божия, чем означается, что наказание, постигающее достойных его, достигает даже до узды их, как женонеистовых коней, поелику не знало оно узды в наслаждениях и законопреступлениях. Проходит же на тысячу шестьсот стадий, по причине конечного нечестия их. Ибо тысяча есть совершеннейшее из чисел, а на шестисотом году Ноя, как знаем, был грех потоплен водами; а шесть, потому что лукавыми начинаниями оскорбили они тварь, созданную в шесть дней; шесть есть число дней творения, в которое устроен мир.

Ибо подлинно вне небесного града Иерусалима место мучения, и тех, кои достойны eгo. А то, что кровь их доходит до узд конских на тысячу шестьсот шесть стадий, сие может означать наказующих Ангелов, которых Божественному Писанию обычно иносказательно именовать конями. До узд же достигают стенания оных мучимых, уздой же святые силы имеют Божественное повеление, которым они управляются в исполнении повеленного. Как говорит Аввакум всядеши на кони твоя (Авв. 3:8), и в Песне Песней: конем моим в колесницах Фараоновых уподобих тя (1, 8). Можно же понимать и иначе. Поелику предавшиеся удовольствиям сделались конями женонеистовыми, то за узду взяты будут наказаниями, или муками будут удержаны, потому что не знали узды в наслаждениях. А из тысячи шестисот шести стадий узнаем о великой пропасти, отделяющей праведных от грешных, за конечную злобу и мерзость дел. А десяток сотен показывает множество зла, а шестерица их – прилежное делание греха, через злоупотребление тварью, созданной в шесть дней, и в шестисотое лето Ноя потоплено было все земное.

XV, 1. «И видех ино знамение на небеси велие и чудно, седмь Ангел имущих седмь язв последних, зане в тех скончается ярость Божия».

Везде употребляет седмеричное число, означая, что неправды, сделанные в семь дней настоящего века, будут удержаны семью язвами и семью Ангелами, после коих имеющую быть жизнь означает стеклянным морем.

XV, 2. «И видех яко море стекляно смешено со огнем, и победившыя зверя и образ его, и начертание его и число имене его, стоящыя на море стклянном, имущыя гусли Божии».

Стеклянное море, думаем, означает множество спасаемых, чистоту будущего состояния и светлость святых, по которой лучами добродетелей воссияют они, как солнце. А что там смешан огонь, можно разуметь на написанное Апостолом: когождо дела, яковаже есть, огнь искусит (1 Кор. 3, 13). Если же он не вредит чистым и нескверным, разделить его можно на два действия, по Псаломскому изречению (Псал. 28, 7), одно, сожигающее грешников, – другое, просвещающее праведных, как разумел великий Василий. Можно же под огнем разуметь и Божественное ведение и животворящую благодать Духа. Ибо в огне открылся Бог Моисею, и в виде огненных языков просветил Дух Апостолов. Гусли же являют умерщвление членов и благоустроенную жизнь в согласии добродетелей, управляемую смычком Божественного Духа.

XV, 3 и 4. «И пояху песнь Моисеа раба Божия и песнь Агнчу, глаголюще: велия и дивна дела Твоя, Господи Боже Вседержителю: праведни и истинни путие Твои, Царю святых. Кто не убоится Тебе, Господи, и прославит имя Твое, яко един преподобен еси: яко вси язы́цы приидут и поклонятся пред Тобою: яко оправдания Твоя явишася».

И пояху песнь Моисеову. Из песни Моисеевой узнаем, что песнопение Богу воссылается от оправданных под законом, прежде благодати, а из песни Агнца, что свято пожившие после пришествия Христова возносят Ему непрестанное песнопение и благодарение за все благодеяния и милости, ниспосланные Им на род наш, потому что через Богоносных Апостолов призвал все народы к познанию Своему.

XV, 5 и 6. «И по сих видех, и се отверзеся храм скинии свидения на небеси. И изыдоша седмь Ангел из храма, иже имеяху седмь язв, облечены в ризы льняны чисты и светлы, и препоясани на персех поясы златыми».

О скинии говорит здесь небесной, по образу которой повелел Бог Моисею устроить скинию земную. Из сего храма вышли, говорит, Ангелы, облеченные в чистую льняную одежду, (или в чистый камень, как имеют некоторые списки) по чистоте своего существа и по близости к краеугольному камню-Христу и по светлости добродетелей. Препоясаны же они при персях поясом златым, по причине могущества, чистоты и досточестности природы и по неукоснительности в служении.

XV, 7. «И един от четырех животных даде седмим Ангелом седмь фиал златых, исполненных ярости Бога живущаго во веки веков».

А что от четырех животных семь Ангелов получают семь золотых чаш, полных гнева Божия, как сказано то у Иезекииля, сие показывает то, что разумение того, что нужно делать, на небесах всегда сообщается от первых вторым, по слову великого Дионисия.

XV, 8. «И наполнися храм дыма от славы Божия и от силы Его».

Из дыма узнаем мы, как страшен и ужасен наказующий гнев Божий; им наполнился храм, и выходит на заслуживших гнев в день суда, и прежде его на поверивших антихристу и творящих дела отступления. И это видно из последующего, ибо говорит:

«И никтоже может внити во храм, дондеже скончаются седмь язв седмих Ангелов».

Отсюда домышляемся, что прежде, чем Божественный гнев отделит праведных от нечестивых святые никоим образом не могут получить пребывания в вышнем Иерусалиме и священнодействовать во храме Бога и получить успокоение. Ибо нужно, говорит, окончиться язвам, которыми дается воздаяние за грех заслужившим сие, и получат избранную ими участь, а потом и святым дано будет обитание в вышнем граде. Если же кто каждую из язв отнесет и к находящимся на земле при конце ее, думаю, не погрешит против должного. Ибо, будучи человеколюбив, Бог для того, чтобы уменьшить нескончаемые мучения в будущем веке, попускает, чтобы и в настоящей жизни на заслуживших посланы были наказующие язвы или через Пророков Еноха и Илию, или через скорби случающихся войн, к умеренному облегчению согрешивших. Но мы будем просить Господа, чтобы отечески вразумлял, а не наказуя бичевал нас во гневе Своем. Ибо несть исцеления во плоти нашей от лица гнева Его, чтобы слезами покаяния омывши грехами оскверненные одежды наши и облекшись в брачную одежду, войти нам в вечный чертог радости Христа Бога нашего, Которому подобает слава, честь и поклонение с Отцем и Святым Духом ныне и присно и во веки веков. Аминь.

XVI, 1 и 2. «И слышах глас велий от храма глаголющ седмим Ангелом: идите и излийте седмь фиал ярости Божия на землю. И иде первый Ангел, и излия фиал свой на землю: и бысть гной зол и лют на человецех имущих начертание зверино и кланяющихся иконе его».

Фиал здесь, как и чаша, принимается за наказующее действие, который когда вылит был Ангелом, бысть гной зол, изображающий скорбь, мучающую наподобие нагноения в сердце, имеющего быть в сердцах отступников, когда они, будучи наказуемы посланными от Бога язвами, никакого не получат исцеления от антихриста, признанного ими за Бога. Возможно же, что и чувственные язвы получат тела их, на обличение души их, уязвленной диавольскими стрелами обольщения от льстивого антихриста и отступника.

XVI, 3. «И вторый Ангел излия фиал свой в море: и бысть кровь яко мертвеца; и всяка душа жива умре в мори».

Нетрудно для Божественной силы, в обличение немощи лжехриста и легкомыслия обольщенных, через Святых пророков Еноха и Илию преложить море в кровь как бы мертвого, т.е. убитого, и произвести в нем погубление, как некогда сделал Бог в Египте на обличение упорства Фараонова и в показание силы Своей. Так может случиться и еще, дабы твердые в вере ободрились, а неутвержденные устрашились, видя, что восстала на них тварь за почитание отступника. Могут же означаться сим и поражения в войнах при его пришествии, потому что, когда Гог и Магог будут двигаться друг против друга в четырех частях вселенной, ктому же и цари, не покорившиеся ему, будут истребляемы со всем войском, и будут по местам убийства, море обагрится от морских сражений, реки же обагрятся кровью убиваемых там.

XVI, 4-6. «И третий Ангел излия фиал свой на реки и источники водные: и бысть кровь. И слышах Ангела воднаго глаголюща: праведен еси Господи, сый и иже бе, и преподобен, яко сия судил еси: зане кровь святых и пророков излияша, и кровь им дал еси пити: достойни бо суть».

И отсюда видно, что над стихиями поставлены Ангелы, как сказано было выше, из которых один, поставленный над водами, воспевает, сказано, Бога за достойное наказание, наложенное на преступных; потому дал в питие кровь тем, кои осквернили руки свои кровями святых. Видно же из сего или то, что многие в то время за твердое пребывание в вере удостоятся пророческого дара и будут убиты оруженосцами диавола, или что отвергающие проповедь Божественных Пророков и одобряющие убиение их от жестокосердых евреев, по расположению души будут сообщниками в убиении их. Как и Господь Иисус сказал, что они, строя гробы Пророков, соизволяют убийству их (Лк. 11, 47 и 48).

XVI, 7. «И слышах другаго от олтаря глаголюща: ей, Господи Боже Вседержителю, истинни и прави суди Твои».

Жертвенник иногда означает Христа, так как в Нем и через Него приносятся Отцу разумные всеплодия и жертвы живые, которые приносить научены мы Апостолом; иногда же и Ангельские силы, как возносящие наши молитвы и духовные всеплодия, и о них знаем мы, что они в служение посылаются за хотящих наследовать спасение. Из сего служимого жертвенника вышел, сказано, голос, называющий праведными всякий ум и слово, превосходящие суды Божии. Посему из Евангельских слов научены мы, что умные силы радуются и торжествуют о спасении обращающихся в покаянии, скорбят же об уклонении их от правого пути, благодарят же Бога за наказание преступающих Божественные заповеди, чтобы хотя отчасти получить им прощение долгов. Потщимся же обращением нашим доставить им радость и веселие, помышляя, что сопровождающий каждого из нас Божественный Ангел неизреченным некоторым словом руководит нас в том, что должно нам делать, как бы умом тайно беседует с нашим умом, и о тех, кто слушает его советы, радуется, а о тех, кои преступают его, богоподражательно скорбит, как знаем мы о сем из душеполезных повествований. Ибо, когда один человек, очерненный многими грехами, входил в церковь, Ангел сетуя, шел вдали; когда же он пришел к сокрушению и Подателю милости, обещал от души перемениться к лучшему и отказаться от прежней жизни, то, при выходе из церкви Ангел шел впереди радостный и веселящийся, а лукавый диавол со стыдом шел позади, хотя и радовался прежде Богоугодного обращения сего человека. Да дарует нам Бог, чтобы жизнь была на постыжение демонов и на радость Ангелам, дабы торжествуя с ними, одним с ними гласом радования и исповедания возблагодарить Христа Бога нашего за победу над лукавым демоном. Ему со Отцем и Святым Духом слава, ныне и присно, и во веки веков. Аминь.

XVI, 8 и 9. «И четвертый Ангел излия фиал свой на солнце: и дано бысть ему опаляти человеки огнем. И опалишася человецы зноем великим, и хулиша имя Божие, иже имать область на язвах сих: и не покаяшася дати Ему славы».

Может быть и чувственным жжением солнца будут тогда опаляемы люди, когда человеколюбец Бог броздами и уздою челюсти востягнет не приближающихся к Нему (Пс. 31, 9), дабы внимали они покаянию, хотя впадшие во глубину зол злобой разума увлечены будут не к обращению, а к хулению. Может быть солнцем обозначает течение дня, в который достойные наказания будут опаляемы зноем искушений, дабы от нахождения скорбей возненавидели причину их – грех. Но неразумные, вместо сознания своих падений, изощрят язык свой против Бога, как и ныне можно видеть многих, кои, будучи опечалены окружающими нас несказанными бедствиями от рук варварских, обвиняют Божественную благодать, что соблюла она столько бедствий для нашего поколения.

XVI, 10 и 11. «И пятый Ангел излия фиал свой на престол зверин: и бысть царство его омрачено: и жваху языки своя от болезни: и хулиша Бога небеснаго от болезни и от язв своих, и не покаяшася от дел своих».

Что фиал излит на престол зверя, сие означает, что гнев сей постигнет царство антихриста, и окажется оно помраченным, как не получающее озарения от Солнца правды. Кусание же языка показывает чрезмерную великость болезни, которой одержимы будут прельщенные им, будучи наказуемы посланными от Бога язвами для того, чтобы, познавши, что прославляемый ими за бога есть обманщик, отстали от обольщения. Но они и тогда обратятся не к покаянию, а к хулению. Если же сии от насланных язв обратятся к хулению, то тоже потерпят и те, кои и после будут поражаемы градом величиной с талант (XVI, 21), как дойдя до сего места, с Божией помощью объясним, сколько можем. И лукавые демоны, будучи в телах человеческих, которыми пользуются они как орудиями, поражаемые святыми, не удерживаются хулить тех, кои наказывают их. Нужно же рассмотреть, что должно нам думать о нечестивых, наказуемых в геенне огненной, будут ли они сим наказанием совершенно удержаны от врожденного в них зла, так что прекратится и самый помысл о нем, или только удержаны будут от того, чтобы приводить в исполнение злые желания, как злодеи, ввергаемые в темницу, удерживаемы бывают от наветов против других не расположением души, а необходимостью. Я, слыша о вечной муке, не могу не верить объявляющему сие, но зная о благоутробии и благости Его, всегда готовой, утверждаюсь в той мысли, что Он никак не стал бы угрожать или подвергать нескончаемому осуждению заслуживших его, если бы видел, что осужденные покаются и возненавидят то, которое самопроизвольно возлюбили его. Ибо не по необходимости, а по собственной их воле наказываются за него. Ибо, если умоляемый Моисеем, освобождал Он от наказаний Фараона, хотя и знал, что при наказаниях он смягчается, а по прекращении их ожесточается: не тем ли более сих, если бы знал, что в огне отложат они скверну свою наподобие золота, на что некоторые как наподобие и указывают в сем отношении? Но к золоту, как веществу бездушному, нечистота привходит естественно, а к разумным она присоединяется сознательно, лучше, и порождается из них самих. Потому полагающие, что препятствием вечной муке служат благость и предведение и сила Божия, пусть присоединят к сему и правосудие, каждому распределяющее по достоинству, и тогда никак не будут думать о перемене Божеского определения. Если же не захотят, себя пусть обвиняют и земных царей, чтобы согласными им быть с самими собой. Ибо они, зная наперед, что вступившие на играх в борьбу, или в кулачный бой, или в бегание в запуски, или гонку коней не все будут победителями, а увенчаны будут только по одному за каждый род игр, несмотря что всем отворяют ристалище для борьбы. Что для игр ристалище, то для всех людей вступление в сию жизнь. Ибо родиться или не родиться – не от нас, а бороться и победить лукавых демонов и получить вечные блага – это от нас. А для побежденных по необходимости бесполезно будет раскаиваться и плакать, терпя вечные мучения, ибо нет в аду исповедания, по изречению Псаломскому (Пс. 6, 6), потому что с осужденными не присутствует, как теперь, помощь Святого Духа. Ибо рассекутся они пополам, как говорит Господь, когда отнимется у них обесчещенный ими Животворящий Дух. Думаем мы, что предположенный смысл указывается и Псаломским изречением, что не оставит Господь жезла грешных на жребии праведных, яко да не прострут праведнии в беззаконии рук своих (Пс. 124, 3), так как жизнь их может быть соглашена с жизнью тех, не только по причине различия поведения и несогласия как жил каждый, но и по причине твердости в добре и постоянства, так чтобы примешением худшего их произволение не раздражалось ко греху, и слабостью плоти или страхом перемены не уменьшалась радость, но чтобы наследовал непоколебимую твердость по Богу. О сем доселе, так как слово должно перейти к обещанному, мы же пойдем по порядку.

XVI, 12. «И шестый Ангел излия фиал свой на реку велику Евфрат: и изсяче вода ея, да уготовится путь царем сущым от восток солнечных».

Может быть река Евфрат, по Божию попущению, умалится, чтобы царям Египетским дать переход на погубление друг друга и прочих людей, которые двигаются, как мы думаем по указываемому в Откровении далее, из Скифских пределов, из области Гога и Магога. Нет несообразности и в том, что антихрист, происходящий от корня еврейского, из восточных частей Персидской земли, где колено Даново вместе с другими царями или вельможами, получившими царское имя, перейдет Евфрат, нанося людям смерть телесную или душевную – одним за веру и терпение, другим за недостаток мужества и распущенность.

XVI, 13. «И видех из уст змия, и из уст зверя, и из уст лживаго пророка духи три нечистыя, яко жабы исходящыя».

Тем, что он видел трех нечистых духов, вышедших из троих показывается, что он отдельно упоминает о диаволе, как о змие, об антихристе, как о звере, а о лжепророке, как об отличном от них. Из них говорит, вышли три духа подобные жабам, по причине ядовитости их, привычке к грязному и по нечистоте, и змеиной склонности лукавых духов к постыдным удовольствиям. Они, по повелениям диавола, антихриста и лжепророка, что означается устами, покажут людям ложные знамения и чудеса, как узнаем сие из последующего.

XVI, 14. «Суть бо дуси демонстии творяще знамения: иже исходят к царем всея вселенныя, собрати я на брань в день той великий Бога Вседержителя».

Ибо, совершая через бесов ложные знамения, верящих им вооружать на войну против великого и просвещенного дня Бога, Судии живых и мертвых, и в сей день богоборцы будут побеждены совсем, восплачут, бесполезно оплакивая прежнее заблуждение.

XVI, 15 и 16. «Се гряду яко тать: блажен бдяй и блюдый ризы своя, да не наг ходит, и узрят срамоту его. И собра их на место называемое еврейски, Армагеддон».

Бодрствовать и соблюдать одежды значит быть бодренными в делах благих. Ибо они суть одежды святых, лишенный коих необходимо постыжен будет, как обнаженный и исполненный срамоты. Армагеддон же переводится рассечение или рассекаемое. Ибо нужно думать, что будут посечены собранные там народы, предводимые на брань диаволом, так как утешается кровью человеческой. Поелику же узнаем отсюда, что мерзостно обнажение от одежд добродетелей, и из Евангельской притчи знаем, что извержен был из чертога брачного не имеющий ее, и из Апостольского изречения, в котором говорит он о нетлении, аще и облекшеся в него не нази обрящемся, т.е. благих дел, прилежно будем молить Господа нашего, чтобы здесь омыл Он наши душевные одежды, чтобы паче снега убелиться нам по Псаломскому слову, и не услышать: друже, како вшел еси семо, не имый одеяния брачна, и связанным по рукам и по ногам не быть нам изверженными во тьму кромешную (Мф. 22, 12 и 13), но во всякое время, по Премудрому Соломону, имея белые одежды (Еккл. 9, 8) и нося светные светильники Богоугодной жизни, украшенные состраданием, вместе с чистым и непорочным Женихом душ наших – Христом, Богом нашим, войти нам в чертог Его. С Ним Отцу со Святым Духом подобает слава, держава, честь ныне и присно, и во веки веков. Аминь.

XVI, 17 и 18. «И седмый Ангел излия фиал свой на воздух: и изыде глас велий от храма небесе от престола, глаголя: бысть. И быша блистания и громи и гласи, и бысть трус велик, яко в николиже бысть, отнележе быша человецы на земли, толик трус, тако велий».

Ангельский голос с неба говорит: бысть, т.е. исполнено Божественное повеление, а гласы блистания и громы означают страх событий в будущее пришествие Христово, как прежде по пришествии Бога на гору Синай, а землетрясение означает претворение существующего, как и Апостол сказал: Еще единую Аз потрясу не токмо землею, но и небом. (Евр. 12, 26).

XVI, 19. «И бысть град велик в три части, и гради язычестии падоша».

Град же понимаем великий не по множеству и величине зданий, но древнейший и величайший во благочестии Иерусалим, как возвеличенный страданиями Христовыми, и отделенный от городов языческих. Под разделением же его на три части разумеем находящихся в нем христиан и иудеев и самарян; или людей твердых в вере и деяниями мерзостными осквернивших крещение и иудеев, совсем не принявших проповеди, – их неудержимое и дерзостное исполнение своих желаний, и рассеяние или извержение их в приличествующие для каждого из них места. Ибо теперь иудеи и самаряне из страха благочестивых царей скрывают изволения своего неверия и кажутся принадлежащими к ним, не смея пристать к своей секте, как будто они и истинные христиане, так как имеют oбщee с ними наименование. Когда же разоблачит их разжжение искушений, тогда и будет разделение их на три части– благочестивых, нечестивых и грешников, – и каждые пойдут к единомысленным с ними и согласующимся с их сектой. А грады язычников, падшие, означают или их разрушение, или оскудение их языческой жизни с пришествием Божественного царства, которое, по Даниилу, восприимут святые (Дан. 7, 27).

«И Вавилон великий помяновен бысть пред Богом, дати ему чашу вина ярости гнева своего».

Вавилон же великий, поглощенный собственными житейскими опытами, и многолюдное число его, возвеличившееся богатством неправедным, испиет чашу гнева Божия, по причине долготерпения, как бы из забвения пришедший на память в отмщение за попрание праведного и за нечестие в делах и словах.

XVI, 20. «И всяк остров бежа, и горы не обретошася».

Что под островами нужно разуметь святые церкви, а под горами – начальствующих в них, сему мы научены из Божественного Писания. А что они побегут во время нахождения, сказанного прежде, о сем слышим от Господа говорящего: тогда сущие от востока убегут на запад и сущие от запада на восток. Будет бо скорбь велия, яковаже не бысть от начала мира доселе, ниже имать быти (Мф. 24, 21), когда одни в наказание за грехи, другие для испытания добродетели будут терпеть несчастья не только в мучении от антихриста за Христа, но и в бегстве, и в злостраданиях в горах и пещерах, что предпочтут они пребыванию в городах, ради сохранения благочестия.

XVI, 21. «И град велик, яко талантес сниде с небесе на человеки: и хулиша человецы Бога от язвы градныя, яко велия есть язва его зело».

Под градом, как сходящим с неба, разумеем мы Богом насылаемый и свыше сходящий гнев Его. А что сей град величиной с талант, сие означает полноту гнева по причине тяжести греха и крайнего преуспевания в нем, означением чего служит талант, как видел то и Захария (Зах. 5, 7). А что поражаемые им не к покаянию приходят, но к хулению, сие показывает ожесточение сердца их. В чем будут они подобны фараону, лучше же и ожесточеннее его. Он по крайней мере сколько-нибудь смягчался от посылаемых на него от Бога язв и признавал свое нечестие, а сии будут хулить в то самое время, когда будут подвергаться ударам.

XVII, 1-3. «И прииде един от седми Ангел имущих седмь фиал, и глагола со мною, глаголя ми: прииди, да покажу ти суд любодейцы великие, седящие на водах многих: с неюже любодеяша цари земстии, и упишася живущии на земли от вина любодеянии ея. И веде мя в пусто место духом: и видех жену седящу на звери червлене, исполненем имен хульных, иже имеяше глав седмь и рогов десять».

Эту блудницу некоторые принимали за древний Рим, как лежащий на семи горах, а с семью главами зверя, носящего ее, почитали семь нечестивейших из всех царей, кои от Домициана до Диоклитиана преследовали Церковь. Мы же, руководствуясь последовательностью сказанного, думаем, что это есть вообще земное царство, как бы в одном теле, или город, имеющий царствовать перед пришествием антихриста. Ибо Рим много потерял из державы царства своего, разве только предположить, что к нему возвратится прежнее его достоинство. Но если допустим сие, то должен уничтожиться город, владычествующий теперь, ибо Апокалипсис говорит: и жена, юже видел еси град есть великий, иже имать царство над цари земными (Апок. 17, 18). Но о сем, если Бог поможет, подробнее поговорим после. А теперь нужно сказать, что следует разуметь под пустыней, в которую отведен был Духом видевший сие. Пустыней в духовном смысле считаем всякий город или многочисленное или многолюдное общество, виновное перед Богом за опьянение души, блудодеяние и другие подобные преступления. И иначе можно разуметь, что Апостол Иоанн в созерцании духовном видел опустошение сказанной блудницы, которую видел он женщиной, по причине женственности и недостатка мужества по отношению ко греху. Видел же ее седящей на звере червлене, потому что она, по причине лукавых дел своих, почивает на диаволе, увеселяющемся убийствами и кровью, и тем содействует отступнику в хулениях против Бога, ибо указанием бесчеловечия и жестокости и убийственного расположения служит и самый зверь и червленный цвет его. Α о семи главах и десяти рогах узнаем, если Богу угодно, в последующем от Божественного Ангела.

XVII, 4. «И жена бе облечена в порфиру и червленицу, и позлащена златом и камением драгим и бисером».

Облечена же порфирою и багряницею, как символы тирании над всем, потому и украшена драгоценным камнем и бисером.

«Имуще чашу злату в руце своей полну мерзости и скверн любодеяния ея».

Чашей же показывается сладость худых деяний прежде вкушения их, а золотом – драгоценность их, как сказал некто на слова Иова: пиющий осмеяние как питие (Иов.), в показание, что следует злу не для насыщения, а по жажде собственной погибели. Потому и умножила она свои мерзости, т.е. поступки для Бога мерзостные, чем и напоевается грехолюбивое общество, как приятное питие, вкушая мерзостное опьянение греха, и противного Богу блудодеяния.

XVII, 5. «И на челе ея написано имя: тайна, Вавилон великий, мати любодейцам и мерзостем земским».

Надписание на челе показывает бесстыдство, неправды и полноту преступлений и сердечного смущения, что она есть учительница душевного блудодеяния в начальственных городах, порождая мерзкие перед Богом беззакония.

XVII, 6 и 7. «И видех жену пияну кровми святых и кровми свидетелей Иисусовых: и дивихся, видев ю, дивом великим. И рече ми Ангел: что дивишися; аз ти реку тайну жены сея, и зверя носящаго ю, седмь глав имуща и рогов десять».

Что соответственно деяниям налагаются имена городам, сие можно знать из многих мест Писания; почему назван так и древний Вавилон, и слышим, что знаменитая блудница называлась Фармикон. И о древнем Иерусалиме сказано: лице жены блудницы бысть тебе (Иер. 3, 3), и древний Рим назван Вавилоном в послании Петра (1 Петр. 5, 13). Точнее же называется и Вавилоном и блудницей город, имевший власть при персах, и всякий иной город, увеселяющийся убийствами и кровями. Итак Евангелист, видя один из них осквернившимся кровями святых, ужаснулся и от Ангела узнал о нем, что должен потерпеть за беззакония город, при конце времен имеющий власть всемирного царства, будет ли то державный город персов, или древний город, опять получивший прежнюю власть, и новый Рим, или, если захочет кто понимать, вообще царство, представляемое как бы в одном теле, как сказано выше. Ибо знаем, что в каждом из них были различные грехи и пролитие крови святых, хотя в одном больше, в другом меньше. И в самом деле, кто исчислит кровь мучеников со времен Диоклитиана, или мучения их в Персиде? А о совершенном тайно при Иулиане, и о дерзостях против православных во времена ариан в новом Риме научает желающих истории.

XVII, 8. «Зверь, егоже видел еси, бе, и несть, и имать взыти от бездны, и в пагубу пойдет».

Этот зверь есть сатана, который, будучи умерщвлен Крестом Христовым, при конце мира оживет опять, как сказано, знамениями и чудесами ложными действуя через антихриста к отвержению Креста. Потому он был и имел силу прежде Креста, и нет его, так как он обессилен Спасительной страстью и лишен власти своей, которую имел над народами посредством идолослужения. Восстанет же при конце тем, как сказали мы, восходя от бездны, в которую был осужден, и о которой изгнанные Христом демоны просили, чтобы не в нее послал Он их, а в свиней. Или, может быть, выйдет и в настоящей жизни, которая может быть названа бездной по глубине вошедшего в нее греха, волнуемая и обуреваемая ветрами страстей. Отсюда на погубление людей выйдет и антихрист, носящий в себе сатану, чтобы вскоре самому идти на погибель в будущем веке.

«И удивятся живущии на земли, имже имена не написаны суть в книгу животную от сложения мира, видяще, яко зверь бе, и несть, и предста».

Удивятся, сказано, о явлении зверя ради ложных его чудес те, кои не написаны в книге живущих вечно и не утверждены в предсказаниях Христовых о нем. Удивятся же, помышляя, как получил он прежнюю власть.

XVII, 9. «Зде ум, иже имать мудрость».

Поелику духовно то, что сказано, то нужна, говорит, не мирская, а духовная мудрость, чтобы уразуметь сказанное.

«Седмь глав, горы суть седмь, идеже жена седит на них. И царие седмь суть».

Семь глав и семь гор, думаем, означают семь мест, особенно превосходившие прочие по мирскому владычеству, в которых в разные времена, как знаем мы, утверждено было царство мира. Так, первое царство ассириан в Ниневии, второе владычество мидян, при Арбаке овладевшее ассирианами, царя коих Сарданапала погубил Арбак, как повествуется. После них власть халдеев в Вавилоне утвердил Навуходоносор, потом по разрушении их в Сузах, установлено Киром царство персов, после же разрушения его Александром, царство македонян. После же них в древнем Риме сила римлян, после прежних его царей и консулов, при Августе Кесаре достигла единодержавия и сохранялась нечестивыми царями до Константина Великого. После же истребления их, царство христолюбивых царей перенесено было в новый Рим. Ту же мысль, думаю, имеют и семь царей, причем изменения в роде имен нисколько не препятствуют тождеству мысли, хотя семь глав – женского рода[5], семь гор – среднего, семь царей – мужского, ибо имена в Писании часто безразлично употребляются вместо женского в мужском роде и наоборот, как то: Ефрем юница бодомая (Ос. 10, 11), и еще: Ефрем голубица, не имущая сердца (Ос. 7, 11), и по Богослову: трие свидетельствуют Христу: кровь и огнь и дух, и трие едино суть (1 Иоан. 5, 8), по Соломону: козел и петух и царь, говорящий народу. Итак, семью головами в женском роде обозначены города, семью горами в среднем роде – семь состояний, по временам превосходивших остальное тело земли не местным положением, но преимуществом славы. Равным образом и царями назвал, как мы сказали, или места, прославленные царским председательством, или первых царей в каждом из означенных прежде мест, именем каждого обозначая все царство, как то: именем Нина – Ассирийское, Арбака – Мидийское, Навохудоносора – Вавилонское, Александра – Македонское, Ромула – древнего Рима, Константина – нового Рима.

XVII, 9 и 10. «Пять их пало, и един есть, а другий еще не прииде: и егда приидет, мало ему есть пребыти».

Под именем пяти царей, павших из числа семи Блаженный Ипполит разумеет века, из которых пять уже прошли, шестой, в который и видел сие Апостол, еще продолжается, седьмой, имеющий наступить после шести тысяч лет, еще не пришел; наступивши же, недолго должен продолжаться. И о сем так полагает он. Если же, по слову Блаженного Иринея, как созданы семь дней, так и семь небес и семь ангелов, начальствующих над прочими, так то весьма удобоприемлемыми могут показаться слушающим и наши слова, что семь царств суть те, кои были от начала и до ныне, из которых пять уже пало, шестое, при котором дано было откровение, существовало в древнем Риме, седьмое, еще не наступало, это – в новом Риме. Хорошо же слово о всемирном Вавилоне отнести к народу, имеющему царствовать до антихриста, который будет владычествовать менее, чем прежние города, из коих иные владычествовали более пятисот лет, иные более тысячи. Впрочем всякое временное число мало по сравнению с будущим бесконечным царством святых.

XVII, 11. «И зверь, иже бе, и несть, и той осмый есть, и от седмих есть, и в пагубу идет».

Зверь есть антихрист, восьмой же, как имеющий восстать после семи царств на прельщение и опустошение земли, от седмих же он, как произошедший от одного из сих царств. Ибо придет он не из иного народа из упомянутых, но как царь римлян на пагубу и погибель уверовавших в него, и после сего пойдет в пагубу геенны.

XVII, 12. «И десять рогов, яже видел еси, десять царей суть, иже царства еще не прияша, но область яко цари на един час приимут со зверем».

Десять рогов видел и Даниил прежде антихриста, из коих три этот проклятый совсем исторг, а остальные покорил себе. Один час есть или краткость времени или одна часть года, т.е. поворот солнца трехмесячный, после которого покорятся антихристу, как владыке своему.

XVII, 13 и 14. «Сии едину волю имут, и силу и область свою зверю дадут. Сии со Агнцем брань сотворят, и Агнец победит я, яко Господь господем есть и Царь царем: и сущии с ним, званнии и избраннии и верни».

Сии едину волю имут. И поистине так, ибо никто не может быть рабом двух господ. Потому те, кои единомудренны в худом единомудрии, и подчинены антихристу, противятся истинному Христу. Но их победит закланный за нас Агнец Божий, ибо не отнято у Него царство и господство над всем через то, что соделался Он человеком, чтобы и избранных соделать общниками Своего царства.

XVII, 15-18. «И глагола ми: воды, яже еси видел, идеже людбодейца седит, людие и народи суть, и племена и языцы. И десять рогов, яже видел еси на звери, сии любодейцу возненавидят, и запустевшу сотворят ю, и нагу, а плоть ея снедят, и сожгут ю огнем. Бог бо дал есть в сердца их, сотворити волю Его, и сотворити едину волю, и дати царство свое зверю, дондеже скончаются глаголы Божия. И жена, юже видел еси, град есть великий, иже имать царство над цари земными».

И глагола ми: воды, яже видел еси, идеже любодейца седит людие и народи суть, и племена и языцы. Поелику Ангел ясно истолковал сие, то излишне тщательнейшее исследование. Мне же удивительно кажется, как враг и мститель диавол подчиненным ему десяти рогам будет содействовать в том, что противостояли любящему благо и добродетель Христу Богу нашему, а многолюдный город, заблудивший от заповедей Божественных и служивший удовольствиям своим, опустошат, и наподобие кровожадного зверя насытятся кровью его, и опустошение его почтет поводом к радости, и рассечение человеческих тел – своей пищей, и всегда утешающийся разномыслием даст согласие отступническим десяти рогам. Предположение, что виденная жена означает великий город, несомненным делает предсказание о страданиях владычествующего тогда царства. От испытания сих бед да спасет нас Человеколюбец Бог, и сопричтет нас небесному граду, вышнему Иерусалиму, в котором Он Сам будет все во всех, пo Божественному Апостолу, когда покорит всякое начальство (очевидно отступническое), власть и силу, и верно и мудро служивших Ему здесь, посадит и послужит им, т.е. предложит им уготованное от сложения мира наслаждение вечными благами. Сего да сподобимся и мы во Христе, Спасителе и Искупителе душ наших, с Ним Отцу слава и держава, вместе со Всесвятым и Животворящим Духом, ныне и присно, и во веки веков. Аминь.

XVIII, 1. «И по сих видех ина Ангела сходяща с небесе, имуща область велию: и земля просветися от славы его».

Сим показывается светоносность и светлость святых сил, весьма превосходящая красоту звезд и светил.

XVIII, 2. «И возопи в крепости гласом велиим глаголя: паде, паде, Вавилон великий, и бысть жилище бесов и хранитель всякому духу нечисту, и хранилище всех птиц нечистых и ненавидимых: яко от вина ярости любодеяния своего напои вся языки».

О столице Халдейской Вавилоне, взятом Киром и персами, подобное сему пророчествовал и Исаия, а что он наполнен будет зверями и духами нечистыми, сие будет по причине конечного его опустошения. Ибо как зверям, так и нечистым духам обычно стремиться в пустыни, и сие бывает как по Божественному домостроительству, освобождающему людей от повреждения ими, так и по собственному их человеконенавидению. Каким же образом сей Вавилон напоил народы вином своего любодеяния? Тем, что был им вождем во всяком беззаконии и городам, покорным ему, за дары посылал начальников, врагов истины и правды.

XVIII, 3. «И царие земстии с нею любы деяша, и купцы земстии от силы пищи ея разбогатеша».

По преизбытку неправедного богатства устремляясь к тому, что сверх нужды, и роскошествуя в потребном, был он источником прибылей для купцов земных.

XVIII, 4 и 5. «И слышах глас ин с небесе, глаголющ: изыдите из нея людие мои, да не причаститеся грехом ея, и от язв ея да не вредитеся. Яко прилепишася греси ея даже до небесе, и помяне Бог неправды ея».

Изыдите людие мои. Что говорил Лоту в Содоме: спасая спаси душу твою, и у Исаии: изыдите от него, отлучитеся и нечистому не прикасайтеся (Ис. 52, 11), тоже говорит и здесь: ибо убежать должно от жительства огорчающих Бога.

XVIII, 6 и 7. «Воздадите ей, яко и та воздаде вам, и усугубите ей сугубо по делом ея: чашею, еюже черпа вам черплите ей сугубо. Елико прославися и разсвирепе, толико дадите ей мук и рыданий».

Воздадите ей сугубо по делом ея. Это сказано или к тем, которые жили в презрении и потерпели много зла от владычествующих в сем городе, так как ради терпения скорбей они были причиной наказания тех, кои причиняли им сии скорби, или есть здесь переход от одних лиц к другим, от терпящих обиды к силам некоторым святым наказующим, по любви к Богу себе усвоящим озлобления, бывшие от него сорабам их. Сугубою называют чашу, или потому что великие грешники и беззаконники подлежат наказанию и здесь и в будущем веке, или по душе и телу, у которых общи и деяния и наказания за них; или по причине бездны человеколюбия Божия, хотя и сугубо прогневляемого, и воздаяния чистой правды Его сугубы, как наказание в совести и за грех, и часто за самое покушение на него.

«Яко в сердце своем глаголет, яко сежу царицею и вдова несмь, и рыдания не имам видети».

И рыдания не имам видети. Живущие в довольстве, если нет в них страха Божия, обычно говорят: не подвижуся во век (Пс. 29, 7), что предрекает себе и сей город.

XVIII, 8. «Сего ради во един день приидут язвы ей, смерть и плачь и глад: и огнем сожжена будет, яко крепок Господь Бог судяй ей».

Одним днем называет или внезапность и краткость времени, в которое от меча, язвы и глада постигнет сей город плач, и разорен будет он и огнем сожжен, или течение того дня, в который предрекает ей потерпеть сие. Ибо после того, как враги овладеют городом, достаточно и одного дня, чтобы нанести побежденным всякое озлобление и многоразличные виды смерти; силен Бог как спасать угождающих Ему, так и наказывать нераскаянно согрешающих.

XVIII, 9 и 10. «И возрыдают и восплачутся ея царие земстии, любы деявшии с нею и разсвирепевшии, егда узрят дым запаления ея. Издалеча стояще за страх мук ея глаголюще: горе, горе град великий Вавилон, град крепкий, яко во един час прииде суд твой».

Царями земными, думаем, называются здесь начальники, как о Иерусалиме сказал Псалмопевец, се князи его собрашася (Пс. 2, 2). Говорит же о них, что они, совершавшие в нем блуждение от заповедей Божиих, будут рыдать, видя или слыша о запалении и опустошении его, ужасаясь внезапной перемене, как в самое короткое время случилось сие.

XVIII, 11 и 12. «И купцы земстии возрыдают и восплачутся о нем, яко бремен их никтоже купует ктому, бремен злата и сребра, и камения драгаго и бисера, и висса и порфиры, и шелка и червени».

И купцы земстии возрыдают. Ибо когда погублены будут жившие по власти и роскоши, не будет нужды покупать сие и злоупотреблять сим.

XVIII, 12 и 13. «И всякаго древа фиинна, и всякаго сосуда из кости слоновыя, и всякаго сосуда от древа честнаго, и медяна и железна и мраморна, и корицы и фимиама, и мира и ливана, и вина и елея, и семидала и пшеницы, и скота и овец».

При сем подразумевается: никто не покупает. Смотреть же как должно, какому из городов обычно покупать сие, и кому из людей более вожделенно приобретение излишнего для неумеренного наслаждения.

И коней и колесниц (ρεδων) и телес – излишнее употребление, колесницами же обозначаются разного рода экипажи, ибо redium по-латыни есть повозка, из родительного множественного через усечение вышло ρεδων.

XVIII, 14. «И душ человеческих. И овощи похотей души твоей отъидоша от Тебе, и вся тучная и светлая отъидоша от Тебе и ктому не имаши обрести их».

И душ человеческих. И не будешь торговать душами человеческими, порабощая свободных, и не будешь наслаждаться всем, что было у тебя прежде тучного и блистательного.

XVIII, 15-17. «Купцы сими обогащашеся от нея, издалеча станут за страх мучения ея, рыдающе и плачущеся, и глаголюще: горе, горе град великий, облеченный виссом и порфирою и червленицею, и позлащенный златом и камением драгим и бисером: Яко во един час погибе толико богатство».

Горе, горе град великий. Выставляет на вид страдания сего Вавилона, слезами по нем изображая величие несчастья, которое испытает город, хвалившийся прежде царственным достоинством.

XVIII, 17-19. «И всяк кормчий, и всяк плаваяй в кораблех, и всяк, елик в мори делаяй, издалеча сташа. И вопияху, видяще дым раждеждения его, глаголюще: кий подобен граду великому? И положиша персть на главах своих, и возопиша плачущеся и рыдающе, глаголюще: горе, горе, град великий, в нем же обогатишася вси имущии корабли в мори, от чести его, яко единем часом запусте».

Имущии корабли в мори. Может быть морем в иносказательном смысле называется настоящая жизнь, как подверженная многим волнениям, и торгующими в нем – плавающие, как рыбы, в житейском волнении, но возможно, что и город, терпящий сие, будет при чувственном море, и получает все от плавающих по нему, и потому своим опустошением будет причиной их плача. Сие же потерпеть при конце видимого необходимо и купцам всемирного Вавилона, т.е. смешения, безутешно оплакивать удовольствия настоящей жизни, когда против воли будут удалены от них, и будут уязвляемы совестью за дела свои.

XVIII, 20. «Веселися о сем небо, и Святии Апостоли и пророцы, яко суди Бог суд ваш от него».

Под небом разумеет или Ангелов, или святых, имеющих жительство на небеси, с ними приглашаются к веселью Апостолы и Пророки, поелику получат отмщение за то, чем были обижены им, или за то, что преступлением Божественных заповедей часто подвергаемы были бесчестью, как бесполезно проповедавшие обитателям сказанного города, или за то, что властью, распространившейся по всей земле, избиты были за Бога, потому что служили словам Его; почему и были убиты Пророки иудеями, а Апостолы язычниками, которым преимущественно проповедали слово. Радуются же они нахождению наказаний не по злорадованию, но как имеющие пламенное желание видеть пресечение греха, дабы порабощенные греху получили более снисходительное наказание в будущем веке, за то, что отчасти наказываются здесь.

XVIII, 21-24. «И взят един Ангел крепок камень велик яко жернов, и вверже в море, глаголя: тако стремлением ввержен будет Вавилон град великий, и не имать обрестися ктому. И глас гудец и мусикий, и пискателей и труб, не имать слышатися ктому в тебе, и всяк хитрец всякия хитрости не обрящется ктому в тебе, и шум жерновный не будет слышан в тебе: И свет светильника не имать светити в тебе ктому, и глас жениха и невесты не имать слышан быти в тебе ктому: яко купцы твои беша вельможи земстии, яко волхвовании твоими прельщени быша вси язы́цы. И в нем кровь пророческа и святых обретеся и всех избиенных на земли».

Как жернов стремительно погружается в море, так внезапно будет и разрушение сего Вавилона, так что и следа его не останется впоследствии, ибо сие означается оскудением играющих на гуслях и на свирелях и прочее. Причина же сего, говорит, та, что все народы обольстил он своими песнями и волхвованием и был приятелищем кровей Пророков и прочих святых. Всем сим указывается на нечестивый Вавилон Персидский, как принявший кровь многих святых в разные времена и доныне, и как непрестанно увеселяющийся волхвованиями и обольщениями. И сие дело нашей молитвы, чтобы он получил предсказанное возмездие за гордость против Христа и рабов Его. Но противоречит, по-видимому, нашему предположению то, что древние учители Церкви считали сие предсказанием о Вавилоне Римском. ІІотому что у четвертого зверя, т.е. у царства Римского, видны десять рогов, и один, выросший из него, с корнем вырвет три и покорит себе остальные, и придет как царь Римский под видом того, чтобы обновить и совокупить власть их, а на самом деле, чтобы нанести им совершенное разрушение. Потому, если кто, как говорено было прежде, станет разуметь под ним царство, как бы в одном теле владычествующее от древних времен доныне, и поистине излившее кровь Апостолов, пророков и мучеников, тот не погрешит против надлежащего. Ибо, как говорится: один лик, войско и город, хотя и перенести на те, составляющие каждое из них, так и царство одно, хотя и распределяется по многим временам и местам.

XIX, 1-4. «И по сих слышах глас велий народа многа на небеси, глаголющаго: аллилуиа: спасение и слава и честь и сила Господу нашему: яко истинни и прави суди его: яко судил еси любодейцу велику, яже посмради землю любодеянием своим, и отмстил кровь рабов Своих от руки ея. И второе реша: аллилуиа: и дым ея восхождаше во веки веков. И падоша двадесять и четыре старцы и четыре животна, и поклонишася Богови седящему на престоле, глаголюще: аминь, аллилуиа».

Аллилуия означает Божественную хвалу, а аминь – истинно, или да будет. Сие, как сказано, ангельскими силами и равноангельными людьми воссылается Богу троекратно, по причине Триипостасности Отца и Сына и Святого Духа, единого Божества, потому что и кровь рабов Своих отомстил от руки Вавилона, и обитателям его благосоделал наказанием, произведя искоренение греха. А словами: во веки веков, восходит дым города, означается или то, что никогда не будут забыты посланные на него наказания, или что, будучи отчасти наказан, умереннее, хотя и вечно будет наказан в будущем.

XIX, 5. «И глас изыде от престола глаголющ: пойте Богу нашему, вси раби Его и боящиися Его, и малии и велицыи».

Престол Божий суть Херувимы и Серафимы; они повелевают воспевать Его не великим только, но и малым в добрых делах, каждому соразмерно с его силой. Думаю же, что и теперь малые возрастом и несовершенные дети, по смерти становясь великими, песнословят Бога, творящего великое.

XIX, 6 и 7. «И слышах яко глас народа многа, и яко глас вод многих, и яко глас громов крепких, глаголющих: аллилуиа: яко воцарися Господь Бог Вседержитель. Радуимся и веселимся, и дадим славу Ему: яко прииде брак Агнчий».

Глас же народа и множества вод и громов означает звучность всех Ангельских и небесных бесчисленных сил, (которых некоторые разумеют под водами) яже превыше небес (Псал. 148, 4); с ними славословил Творца весь сонм и полнота праведных. Воцарился же Господь Иисус Христос посредством вочеловечения, или по разумному усвоению, или по власти приличной Царю и Судии, царствуя над теми, коими естественно обладал как Творец. Браком же Агнчим называет соединение Церкви со Христом, строителями коего были Божественные Апостолы, через коих дарован ей залог Духа, как имеющей некогда получить истинное единение лицом к лицу.

XIX, 7-9. «И жена его уготовила есть себе. И дано бысть ей облещися в виссон чист и светел: виссон бо оправдание святых есть. И глагола ми: напиши: блажени званнии на вечерю брака Агнча; и глагола ми: сия словеса истинна Божия суть».

Что Церковь одета в виссон, сие означает светлость ее в добродетелях, тонкость в разумении и высоту в созерцаниях, ибо из сего слагаются Божественные оправдания. Вечеря же Христова есть торжество спасаемых и стройная их радость, которую получат блаженные и войдут в вечный чертог вместе со Святым Женихом чистых душ, ибо неложен обещавший. Поелику же много благ будущего века, и превосходят они всякое помышление, то многими именами называется причастие их. Иногда – царством небесным по славе его и честности, иногда же – раем пo нескончаемости наслаждения благами, иногда – лоном Авраамовым ради успокоения на нем усопших, иногда же – чертогом и браком не только по нескончаемой радости, но и ради истинного и неизреченного соединения Бога с Его рабами, настолько превосходящая телесное общение друг с другом, насколько свет отстоит от тьмы и миро от зловония.

XIX, 10. «И пад пред ногами его, поклонихся ему, и глагола ми: виждь, ни: клеврет ти есмь, и братий твоих, имущих свидетельство Иисусово. Богу поклонися: свидетельство бо Иисусово есть дух пророчествия».

Ни, клеврет ти есмь. Не кланяйся мне, как предрекающему будущее, говорит Божественный Ангел, ибо исповедание Христово или мученичество за Христа дарует пророческий дух. Иначе можно понимать, для того и пророчество, чтобы утверждено было свидетельство Христово и засвидетельствована была вера святых, потому не мне, сослужителю твоему кланяйся, но имеющему державу над всем. И из сего познаем смиренное мудрование святых Ангелов, что не присваивают они себе Божественную славу, подобно злым демонам, но приносят ее Владыке. Да будет же, чтобы и мы, руководимые смиренномудрием друг к другу, исполнили слово Владыки, говорящее: научитеся от Мене, яко кроток есмь и смирен сердцем, и обрящете покой душам вашим (Матф. 11, 29), и получим в будущем веке покой, отнюдуже отбеже всякая болезнь и печаль и воздыхание, идеже всех веселящихся жилище, будучи озаряемы светом лица Христа Бога нашего. Ему подобает всякое славословие, честь и поклонение, вместе с Отцем и Животворящим Духом, ныне и присно, и во веки веков. Аминь.

XIX, 11 и 12. «И видех небо отверсто, и се конь бел, и седяй на нем верен и истинен, и правосудный и воинственный. Очи же ему еста яко пламень огнен, и на главе его венцы мнози: имый имя написано, еже никтоже весть, токмо Он Сам».

Отверзение неба означает, что наступает пришествие виденного Судьи, как и здесь совлечение завес означает у судей земных осуждение и приговор на виновных. Белый же конь – будущую светлость святых, восседя на коих будет судить языки, испуская из очей своих (пламенных и огненных), т.е. из всеназирающей силы Своей пламень огня, освещающий праведных, а не пожигающий, грешников же пожигающий, а не просвещающий. Многие же венцы указывают или на царскую власть Его на небеси и на земли, – сколько ни есть чинов Ангельских на небеси и скиптров на земли и соборов святых людей, – или на победу над грешными по долготерпению во всем о нас домостроительстве, как говорит Давид: победиши, внегда судити ти (Пс. 50, 6).

«Имый (имена написаны и) имя написано, еже никтожо весть, токмо Он Сам».

Неизвестность имени означает непостижимость Его существа. По домостроительству Он много имеет имен, как то: благий, пастырь, солнце, свет, жизнь, правда, освящение, искупление; равно и по отрицаниям, как то: нетленный, бессмертный, неизменный; по существу же Он непостижим и не имеет имени, ведом же только Себе самому со Отцем и Духом.

XIX, 13. «И облечен в ризу червлену кровию и нарицается имя его, Слово Божие».

Одежда Бога Слова здесь есть пречистая и нетленная плоть Его, обагренная Его кровью в произвольном Его страдании. Сим подтверждается и прежде сказанное. Как не имеющий имени и никому неведомый именуется здесь Словом? Или для показания сыновней ипостаси Его и бесстрастного рождения от Отца, как и наше слово происходит от нашего ума, или потому что слово (разум) всего существующего носит в Себе, или что Он есть провозвестник Отчей премудрости и силы.

XIX, 14. «И воинства небесная идяху вслед его на конех белых, облечени в виссон бел и чист».

Небесное воинство, сопровождающее Его, означает небесные силы, блистающие тонкостью существа и высотой помыслов и светлостью добродетелей и нерасторжимостью тщательного единения с Богом.

XIX, 15. «И из уст его изыде оружие остро, да тем избиет языки: и той упасет я жезлом железным: и той перет точило вина ярости и гнева Божия Вседержителева».

Оружие сие (меч) означает наказание, имеющее быть посланным на нечестивых и грешников, по праведному суду и повелению, исходящему из уст Божиих; им будут пастись они несокрушимым жезлом бесконечных мук, для прекращения многовидного зла; святые же не испытают его, потому что не оставит на них Господь жезла грешных, по Псаломскому слову. Топчет же Он точило вина ярости, потому что Отец не судит никомуже, но Ему, как человеку, дал суд, который от начала имел Он по естеству, как Сын.

XIX, 16. «И имать на ризе и на стегне своем имя написано: Царь царем и Господь господем».

Имя: Царь царем означает несекомость Божественного воплощения, по которой, будучи Богом, пострадал плотью, и, будучи человеком, есть Царь царей, царствующих над страстями, и Господь господ, приобретших содействием Христовым господство и владычество над грехом, и имеющих с Ним царствовать в будущем веке.

XIX, 17. «И видех единаго ангела, стояща на солнце: и возопи гласом велиим, глаголя всем птицам, парящим посреде небесе».

И сего Ангела считаем за одного из высших, как повелевающего прочим Ангелам радоваться о наказании грешников и прекращении греха. Птицами же наименовал Ангелов по быстроте и высоте полета их для нашего научения. Для них Христоподражательной пищей служит исполнение Божественной воли. Посреди же неба они, чтобы и равноангельным людям был доступен восход в него и предсказанное веселие, посредство же их служит руководством к восхождению для находящихся внизу; ими святые восхищены будут во сретение Господа.

XIX, 17 и 18. «Приидите и соберитеся на вечерю великую Божию, да снесте плоти царей, и плоти крепких, и плоти тысящников, и плоти коней и седящих на них, и плоти всех свободных и рабов, и малых и великих».

Преимущественное желание Божие, которое называется и благоволением, и вечеря вожделенная для Него есть, чтобы все люди спаслись и в познание истины пришли, и обратились и живы были. Другое, – чтобы наказаны были привлекшие на себя наказание. Потому волю Отца Христос наименовал Своим брашном (Иоан. 4, 34). Здесь же она именуется вечерию, так как люди получат, чего пожелал каждый за дела свои, – царства или наказания. Снедением же плотей означает уничтожение всего плотского и прекращение начальственных на земле имен. Упоминает же о конях не потому, чтобы они воскресли и были судимы, но означая ими или женонеистовых, или подчинившихся лукавству, или то и другое, а сидящими на них – преимуществущих во зле, что и объяснил он ниже, сказав: свободных и рабов, великих и малых, под свободными и великими разумея согрешающих много и самовластно, а под рабами и малыми – менее погрешающих и по разумению, или по возрасту, или по немощи.

XIX, 19. «И видех зверя и цари земныя и вои их собраны сотворити брань с седящим на коне, и с воинствы Его».

Воинствующих вместе с диаволом назвал во множественном числе воинствами, по многообразности греха, разделению его, и многому своеволию, хотя они составляют часть меньшую в сравнении с Ангельскими силами и равноангельными людьми, а последующих Христу наименовал в единственном числе воинством, за единичное хотение воли, стремящейся угодить Богу Слову.

XIX, 20. «И ят бысть зверь, и с ним лживый пророк, сотворивый знамения пред ним, имиже прелсти приемшыя начертание зверино и покланяющыяся иконе его».

Хотя они вместе с покорившимися им царями и начальниками противились Христу Спасителю, но будучи побеждены оба, и антихрист и лжепророк, который знамениями и чудесами располагал к принятию обманщика, постигнуты были гневом Божиим.

«Жива ввержена быста оба в езеро огненное, горящее жупелом».

Может быть, что сии не умрут общей смертью, но умерщвленные во мгновение ока будут осуждены на вторую смерть в озере огненном, как о иных сказал Апостол, что они не умрут, а изменятся во мгновение ока, и те, конечно, перейдут на суд, а сии два, как нечестивые и противники Бога, не на суд, а на осуждение. Если некоторым и кажется сие не так, потому что Апостол сказал, что антихрист убиен будет духом повеления Божия, и некто из учителей сказал, что, и по убиении антихриста, останутся еще некоторые в живых, но мы скажем, что сии живые, – ублажаемые Даниилом, а сии два, по уничтожении Богом их владычества, в неистлевающем теле преданы будут огню геенскому, что и будет для них смертью и убиением Божественным повелением Христа.

XIX, 21. «А прочии убиени быша оружием седящаго на коне, изшедшим из уст его: и вся птицы насытишася от плотей их».

Две есть смерти, – первая – разлучение души и тела, вторая – отослание в геенну. Что касается до воюющих с антихристом, есть основание думать, что мечем Божиим, т.е. повелением Его, нанесена будет им смерть первая по плоти, и что за нею последует и вторая, и сие правильно. Если же не так думать, то видно, что и они вместе с прельстившими их будут участниками во второй смерти. А что птицы насытились плоти их, сие и здесь понимаем, как изложено прежде. О сем, как сказал Бог некоторым через Исаию, бысте ми в сытость (Ис. 1, 14), так и для святых всякое движение плотское есть пресыщение, тяжесть и мерзость.

XX, 1-3. «И видех Ангела сходяща с небесе, имеюща ключ бездны, и уже велико в руце своей. И ят змия, змия древняго, иже есть диавол и сатана: и связа и на тысящу лет. И в бездну затвори его, и заключи его и запечатле над ним, да не прельстит ктому языки, дондеже скончается тысяща лет: и по сих подобает ему отрешену быти на мало время».

Здесь повествует о низвержении диавола, бывшем в страдании Владыки. Тогда его, казавшегося быть сильным, сильный более его Христос Бог наш связал, нас, добычу его, освободил от рук его, осудив ввергнуть его в бездну. Это видно из того, что бесы умолили Его не посылать в бездну их. И что он связан был, доказательством сего служит уничтожение идолослужения и разрушение идольских храмов, и оскудение кровей на жертвенниках, и во всем мире познание и исполнение Божественной воли. И великий Ириней сказал, что в пришествие Христово диавол в первый раз узнал, что он осужден в бездну и в геенну огненную (Ирин. против ерес. кн. 5, гл. 26, 2). Потому можно под сказанным выше разуметь осуждение Христом диавола. Говорит же, что Ангел служил сему осуждению, дабы показать, что диавол по силе менее и служебных сил и суетно дерзал против власти Вседержителя. Ужем, для нашего разумения, назвал действие, связующее его силу. Тысячу же лет благоразумно понимать не как таковое именно число лет, ибо как и те, о которых сказал Давид: слово, еже заповеда в тысящи родов (Пс. 104, 8), не можем исчислить удесятиренными сотнями, но вообще многими по числу, так и здесь думаем, что число тысяч означает или многие годы, или число совершенное. Ибо может сие означать многие годы, дабы Евангелие проповедано было повсюду во всем мире, и укоренились в нем семена благочестия; может означать и совершенное число, потому что в них, оставивши детскую подзаконную жизнь, призваны мы в мужа совершенна в меру возраста исполнения Христова. Итак, тысяча лет есть время от вочеловечения Господа до пришествия антихриста. Так ли это, как принимаем мы, или сказанная тысяча лет суть десятица сотен, как считают некоторые, или меньше ceгo, cиe известно одному Богу, знающему, до коих пор полезно нам Его долготерпение и пользование сей жизнью. После же возмутит всю вселенную антихрист, вмещающий в себе действо начальника зла Велиара, и изливая на людей подонки ядовитой злобы его, так как знает он о неизбежности наказания своего. От дел его да спасет нас всемилостивый Бог, и избавит от уготованной ему и ангелам его муки; да покажет же нас причастниками вечных благ, уготованных тем, кои противились диаволу до пролития крови, ибо Ему подобает милость к уповающим на Него, и от всех святых Ангельских сил и от людей земных благодарение и поклонение вместе с Отцем и Животворящим Духом, ныне и присно, и во веки веков. Аминь.

XX, 4. «И видех престолы, и седящыя на них, и суд дан бысть им: и души растесанных за свидетельство Иисусово и за слово Божие, иже не поклонишася зверю, ни иконе его, и не прияша начертания на челех своих, и на руце своей, и ожиша и воцаришася со Христом на тысящу лет».

Уже святым Апостолам даны были учительные престолы, с которых просвещены были народы; даны будут, по Божественному обетованию, и в будущем веке для суда над отвергшими Евангельскую проповедь, как сказал Давид: тамо взыдоша колена, колена Господня, свидание Израилево, и далее: яко тамо седоша престоли на суд (Псал. 121, 4, 5). И прочим святым мученикам, пострадавшим за Христа и не принявшим начертания мысленного зверя диавольского, т.е. изображения его отступления, дан суд, т.е. власть судить, которой, как видим, даже доныне судят демонов, будучи прославляемы со Христом до скончания настоящего века, покланяемы царями благочестивыми и князьями верных, и являя богодарованную силу против всякой телесной болезни и диавольского действа. А что диавол и антихрист и лжепророк общи друг с другом как деяниями, так и именами, сие видно из того, что каждый из них называется зверем. И змий, т.е. сатана, является имеющим семь голов и десять рогов с толиким же числом венцов, равно и зверь, выходящий из моря, т.е. антихрист, является в подобном виде; одну и ту же с ними волю и действо к погублению обольщаемых показывает и лжепророк. Освободившиеся же от сей погибели будут показанным образом царствовать со Христом до второго Его пришествия, а после него более получат Божественных обетований.

XX, 5 и 6. «Прочии же мертвецы не ожиша, дондеже скончается тысяща лет; се воскресение первое. Блажен и свят, иже имать часть в воскресении первем: на нихже смерть вторая не имать области, но будут иереи Богу и Христу, и воцарятся с Ним тысящу лет».

Из Писания научены мы, что есть две жизни и два умерщвления, т.е. смерти. Первая жизнь, по преступлении заповеди, временная и телесная, другая, за соблюдение Божественных заповедей Христовых, обещанная святым жизнь вечная. И смерти также две: одна временная, смерть тела, другая, в воздаяние за грехи насылаемая в будущем, вечная, или, что то же, геенна огненная. Знаем же и различие между мертвыми. Одних нужно избегать, о которых сказал Исаия: мертвии живота не имутъ видети (Ис. 26, 14), кои деяниями наводят зловоние и умерщвление. Другие достойные похвалы, умерщвляющие во Христе деяния плоти и сораспинаемые со Христом и умерщвляющиеся для мира. Явные суть мертвецы те, кои не спогреблись Христу и не совоскресли с Ним в крещении, но пребывают в мертвенности грехов; они не оживут с Ним, пока не окончится тысяча лет, т.е. полное число лет, которое пройдет от первого до второго славного Его пришествия, как сказано было выше, но как рожденные от одной земли, а не от духа, в землю и возвратятся, ибо смерть их есть начало будущего их мучения. А имущии участие в первом воскресении, т.е. в восстании от умерщвляющих помыслов мертвых дел, суть блаженны, ибо над ними не будет иметь власти смертъ вторая, т.е. бесконечное мучение, но священствуют и царствуют они со Христом, как видим мы, в понимаемые нами тысячи лет, до тех пор пока разрешен будет сатана и станет обольщать все народы. И тогда впрочем не отнимется у них царство, но еще тверже и очевиднее приобретут они его, когда пройдет временное и настанет вечное. Ибо немного пройдет времени после разрешения диавола до осуждения его и наказания в геенне. Так что слова: будут иереи Богу и Христу нужно понимать как получения прежние, хотя и видимые ныне на опыте, и в течении дела знамения и чудеса святых были будущими в то время, когда открываемо было сие Евангелисту, как уже сказано было. Итак, поелику две смерти, то нужно принимать столько и воскресений. Итак, первая смерть есть телесная, посланная в наказание за преслушание человеческое, вторая смерть – вечное мучение. Первое воскресение – оживотворение от мертвых дел, второе – претворение тела от тления в нетление.

XX, 7. «И егда скончается тысяща лет, разрешен будет сатана от темницы своея, и изыдет прелстити языки сущыя на четырех углех земли, Гога и Магога, собрати их на брань, ихже число яко песок морской».

Указанное тысячелетнее время некоторые, не знаю каким образом считали за три с половиной года от Крещения Христова до вознесения Его на небо, после чего, думали, разрешен был диавол. Другие же говорили, что по истечении шести тысяч лет дано будет одним святым первое воскресение из мертвых, чтобы на той же самой земле, на которой они показали терпение, насладиться им удовольствием и славой в продолжение тысячи лет, и после сего будет всеобщее воскресение не только праведных, но и грешников. Поелику же ничего этого не приняла Церковь, то излишне и говорить. Мы, внимая Господу, сказавшему саддукеям, что праведные будут, как Ангелы Божии на небеси (Мф. 22, 31), и Апостолу, сказавшему, что царство Божие несть брашно и питие (Рим. 14, 17) принимаем за тысячелетие – время Евангельской проповеди. Ибо, как уже было написано, нет нужды считать числом тысячу лет, как равно и в сказанном в Песнях Песней: муж принесет в плод его тысящу сребренник (Песн. Песн. 8, 11) и еще: тысяща Соломону и двести стрегущим плод его (Песн. Песн. 8, 12), указывается не число сие, но вообще множество и совершенство плодоношения, как и здесь совершеннейшее плодоношение веры. После сего придет сын погибели, человек беззакония, да суд приимут вси неверовавшие истине, но благоволившие в неправде (2 Сол. 2, 12), по Апостолу, и по слову Владыки, сказавшего: аз приидох во имя Отца Моего, и не приемлете Мене: аще ин во имя свое приидет, того приемлете (Ин. 5, 43). Тогда как сказано, сатана, будучи освобожден из темницы своей, будет обольщать все народы, а Гог и Магог возбудит к войне для опустошения вселенной. Думают же некоторые, что Гог и Магог суть скифские полунощные народы, которых мы называем гуннами, многочисленнейшие, как видим, и самые воинственные из всех земных царств и народов; и только Божественной рукой, до освобождения диавола, удерживаются они от того, чтобы овладеть всей вселенной. Некоторые с еврейского языка толкуют, что Гог означает собирающего или собрание, а Магог – возвышенного, так что именами означается или собрание народов, или превозношение их. Нужно же знать, что и Иезекииль пророчествовал о сих народах, что в последние дни с великой силой придут они пасть на земле Израильской, и самые оружия, по причине множества их, будут гореть огнем семь лет (Иез. 39, 2-9). Сие некоторые из толкователей принимали за поражение при Езекии Ассириян с Сеннахиримом, но это случилось за много лет до пророчества Иезекиилева. Иные же относят к погублению язычников, напавших на жителей Иерусалима, намеревавшихся построить вновь стены после пленения Вавилонского, когда начальником Ассирийским повелено было сие сперва Киром Персидским, а после него Дарием. Иные же относят к войскам Антиоха, побежденным Маккавеями. Но что пришествие их более всего соответствует временам последним, сие ясно во-первых потому, что нигде не написано, чтобы тогда вели войну с иудеями скифские народы, но только окрестные – из зависти к неожиданному благоденствию их, во-вторых потому, что о Гоге написано, что будет приготовляться от времен древних, и придет в последние времена, в третьих, что в сем откровении, прорекающем о будущем, сказано, что Гог и Магог придут в конце века сего.

XX, 8-10. «И взыдоша на широту земли, и обыдоша святых стан и град возлюбленный. И сниде огнь от Бога с небесе, и пояде я: и диавол лстяй их ввержен будет в езеро огненно и жупелно, идеже зверь и лживый пророк: и мучени будут день и нощь во веки веков».

Как дикие звери из ущелий, так, говорили, предводительствуемые диаволом и бесами его из своих мест распространятся по земле, чтобы погубить стан святых, т.е. Церковь Христову, утвержденную на четырех концах вселенной, не зная, что не один только Ангел, но многие ополчаются окрест боящихся Бога, по Псаломскому слову (Псал. 33, 8). К тому же захотят взять и новый Иерусалим, город возлюбленный, из которого Божественный закон истек через Апостолов во всю вселенную. Здесь и антихрист, сказано, сядет в храме Божием, или в Иудее, прежде Божественном, разоренном за дерзновение иудеев против Христа, но восстановленном антихристом, так того ожидают богоборные иудеи; или на самом деле в Божественном храме, Вселенской Церкви, присваивая себе чуждое и показующи себе, яко Бог есть, как сказал Апостол (2 Сол. 2, 4). Но не надолго. Сожжет их и указанные народы огонь, сшедший с неба, будет ли то видимый, как при Илии – двух пятидесятников, или славное пришествие Христово духом уст Его истребит их, и вождя их диавола с антихристом и лжепророком отдаст в езеро огненное, дабы мучились в нем во веки веков. Мы же, наученные от Христа молиться о том, чтобы не подвергнуться искушению, прилежно будем молиться о сем, сознавая собственное бессилие на то, чтобы освободиться от испытания предсказанного, и о том, чтобы не видеть нам пришествия антихриста, ни восстания указанных народов, ни смертоносной опасности, вынуждающей к отступлению от спасительной веры. Но сохраняя по возможности неповрежденным свидетельство совести, и показывая добрыми делами пламень любви к Искупившему нас честною Своей кровью Христу, будем надеяться наслаждения вечных благ, укрепляемые в сем богатыми щедротами Божиими, которые да получим мы в Самом Спасителе и Искупителе нашем Христе, с Которым Отцу, вместе со Святым и Животворящим Духом, слава, держава, честь и поклонение ныне и присно, и во веки веков. Аминь.

XX, 11. «И видех престол велик бел, и седящаго на нем, егоже от лица бежа небо и земля, и место не обретеся им».

Престолом белым означается упокоение Божие, которое соделает Он в блистающих добродетелях святых, восседая на них, как на престоле. Отбежание же неба и земли означает их прехождение и обновление к лучшему, так что в них уже не найдется места для перемены. Ибо, если тварь ради нас подчинена тлению, по Апостолу (Римл. 8, 20), то и она с нами претворится в свободу славы чад Божиих, будучи обновлена в блистательнейшем виде, а не подвергнется конечному уничтожению, как думали о том блаженные Ириней, и Антипатр и другие святые. Блаженный Ириней говорит: ни существо, ни сущность твари не уничтожается, ибо истинен и верен Устроивший ее, но преходит образ мира сего, т.е. то, в чем было преступление, потому что в сем обветшал человек, и потому образ сей был на время, по Божию предведению всего (Против ерес. кн. 5, гл. 26, 1). Великий же Мефодий в слове о воскресении изложил так: не нравится нам и то слово некоторых, что до основания погублено будет все, и что земли, и воздуха, и неба не будет, ибо будет гореть для очищения и обновления (по Василию) весь мир, потомляемый огнем, но не дойдет до конечного истребления и разрушения. И ниже говорит: и Павел ясно свидетельствует, говоря: чаяние бо твари, откровения сынов Божиих чает. Суете бо повинуся тварь не волею, но за повинувшаго ю на уповании. Яко и сама тварь свободится от работы истления и проч. (Римл. 8, 19-21). И прежде сих блаженных святой Давид, воспевая Господу, сказал: послеши Духа Твоего, и созиждутся, и обновиши лице земли (Псал. 103, 30). И Исаия говорит: будет небо ново, и земля нова, и не помянут прежних, ниже взыдет на сердце их (труд), но радость и веселие обрящут на ней (Ис. 65, 17 и 18). И подлинно, в преизбытке непрестающей радости и во множестве наград, забудут о борьбе в подвигах и о трудах. И в другом месте он же говорит: якоже бо небо ново, и земля новa, яже Аз творю, пребывают предо Мною, тако станет семя ваше и имя ваше (Ис. 66, 22). Так что ради нас происшедшая тварь с нами получит изменение к лучшему, не переходя в небытие, как и мы после.

XX, 12. «И видех мертвецы малыя и великия стояща пред Богом, и книги разгнушася: и ина книга отверзеся, яже есть животная: и суд прияша мертвецы от написанных в книгах, по делом их».

Мертвецами называет или всех людей, как подлежащих смерти тела, или умерщвленных преступлениями. Велики же они и малы, (как сказали мы прежде), или по возрасту, или по тому, что более или менее делали дел мертвенности, и наказаны будут соответственно деяниям. Или великие суть праведные, а малые и по истине малоценные – грешники, по малоценности души их от грехов. Книги же разгнутые означают деяния и совесть каждого. А книга жизни есть та, в которой написаны имена святых.

XX, 13. «И даде море мертвецы своя, и смерть и ад даша своя мертвецы: и суд прияша по делом своим».

Каждое тело, в чем разложилось, из того же будет составлено и отдано, было ли оно предано земле или морю. Смерть и ад – не животные одушевленные, как пишутся некоторыми, но смерть есть разлучение души и тела, ад же место, нами невидимое, т.е. неизвестное и непознаваемое, приемлющее души наши, отходящие отсюда. Мертвы же те души, которые производят смертоносные деяния, а праведных души, как сказал некоторый мудрец, в руке Божией и не прикоснется их мука (Прем. Сол. 3, 1).

XX, 14 и 15. «И смерть и ад ввержена быста в езеро огненное: и се есть вторая смерть. И иже не обретеся в книзе животней написан, ввержен будет в езеро огненное».

Что смерть и ад ввержены в озеро огненное, есть или то же, что и написанное: последний враг испразднится смерть (1 Кор. 15, 26), или что осуждены будут в огонь лукавые бесы, виновные в тягчайшей и злой смерти греха, имеющие убежищем своим ад, и в него препровождающие повинующихся им. Ибо как городом называются обитающие в нем, так смертью и адом виновники их, ибо, поелику все, бывшее от Бога, добро зело то огонь сей не Его будет пожигать, ибо написано, что Бог смерти не сотвори (Прем. Сол. 1, 13). Потому словами, что не будет больше смерти и тления, означается, что будет царствовать нетление и бессмертие. А что все, не написанные в книге жизни, ввержены будут в озеро огненное, сему не должно удивляться. Ибо как много обителей у Бога и Отца для спасаемых, так и там различны способы и места мучения – одни жесточе, другие умереннее: ими и будут искушаемы не удостоенные книги жизни.

XXI, 1. «И видех небо ново и землю нову: первое бо небо и земля первая преидоша, и моря несть ктому».

И здесь указывает не на несуществование твари, но на обновление ее к лучшему, как говорит Апостол: сама тварь свободится от работы истления в свободу славы чад Божиих (Рим. 8, 21). И Божественный Песнопевец говорит: яко одежду свиеши я, и изменятся (Псал. 101, 27). Ибо обновление обветшавшего означает не уничтожение сущности, но отсечение престарелости и морщин. И у нас есть в обычае о людях, в чем-нибудь улучшившихся или сделавшихся худшими, говорить: и тот да не тот. Нужно же заметить, что о небе и земле сказано: преидоша, вместо: изменились, как и мы изменимся; как за некоторого рода смерть почел он изменение прежнего состояния, и окончание к лучшему. О море же сказал; и моря несть ктому. Ибо какая нужда в море, когда не будет у людей нужды плавать по нему, или перевозить по нему в отдаленные места произведения земли? К тому же, если море означает бурную и волнующую жизнь, и тогда не будет в нем нужды. Ибо во святых не останется тогда никакого останка возмущения или страха. Подтверждает же сие мнение и Великий Василий, изъясняя изречение Исаии, говорящее: глаголяй бездне: опустееши и реки твоя изсушу (Исаии. 44, 27).

XXI, 2. «И аз Иоанн видех град Святый Иерусалим нов сходящ от Бога с небесе, приготован яко невесту украшену мужу своему».

Тем, что он видел город святой Иерусалим новым, показывается, что имя новости есть претворения к большей светлости, которую получит вышний Иерусалим, от бесплотных сил высших нисходящий к людям, поелику общая глава обоих есть Христос Бог наш. Самый же город составляется из святых, о которых написано: камение свято валяется на земли (Зах. 9, 16), имея краеугольным камнем Христа. Называется он городом, как обитель Царственной Троицы, ибо в нем обитает и ходит она, по обетованию (1Кор. 6, 16). Невестой же называется, как прилепляющийся Владыке, и соединяемый с Ним высшим и нерасторжимым соединением. Украшенной же именуется, как внутри себя имеющая, по Псалмопевцу (Псал. 44, 10), славу и красоту в разнообразии добродетелей.

XXI, 3 и 4. «И слышах глас велий с небесе, глаголющ: се скиния Божия с человеки, и вселится с ними: и тии людие его будут, и сам Бог будет с ними Бог их. И отъимет Бог всяку слезу от очию их».

С неба научается Святой, что скиния сия будет истинная: ее образ, или лучше предобразование образа, показан был Моисею, а теперь Церковь служит ее образом. В сей нерукотворенной скинии не будет ни плача, ни слез. Ибо Податель вечной радости дарует святым видеть непрестающее веселье.

«И смерти не будет ктому: ни плача, ни вопля, ни болезни не будет ктому: яко первая мимоидоша».

И сие по Писанию: оттуда отбеже болезнь, печаль и воздыхание (Псал. 51, 11). А слова: первая мимоидоша означают, что злострадание святых и надмение нечестивых получат конец, соотвественный каждому из них.

XXI, 5 и 6. «И рече седяй на престоле: се нова вся творю, и глагола ми: напиши, яко сия словеса истинна и верна суть. И рече ми: совершишася. Аз есмь Алфа и Омега, начаток и конец».

Истинны слова, произносимые Самой Истиной, и познаются уже не через символы, но по самым делам.

Начало же и конец есть Христос, как первый по Божеству и последний по человечеству, и как простирающий Свое промышление от первой бесплотной твари до последних людей.

«Аз жаждущему дам от источника воды животныя туне».

Жаждущему правды обещает дать благодать Животворящего Духа, которую в Евангелии обещал даровать верующим в Него. Туне же, потому что недостойны страсти нынешнего века к хотящей славе явитися во святых (Рим. 8, 18). Или потому туне, что нельзя приобрести ее имением, но добрыми делами и по человеколюбию Дающего.

XXI, 7. «Побеждаяй наследит вся, и буду ему Бог, и той будет Мне в сына».

Побеждающий в войне против невидимых демонов получит сии блага, соделавшись сыном Божиим и наслаждаясь духовным наслаждением.

XXI, 8. «Страшливым же и неверным, и скверным и убийцам, и блуд творящым и чары творящым, идоложерцем и всем лживым, часть их в езере горящем огнем и жупелом, еже есть смерть вторая».

Жаждущий спасения нашего Бог всех обращает нас к наследию благ своих – и приятным и скорбным, предлагая нам на вид и светлость вышнего Иерусалима, и мрачную и скорбную тесноту огня геенского, дабы делали мы добро, пока есть время, или по желанию вечной славы, или по страху бесконечного стыда. А о прочих отверженных, и боязливых, и не имеющих мужества в борьбе против диавола сказано, что они будут осуждены на вторую смерть. Да будет же, чтобы мы, умилостививши добрыми делами Подателя милости, желающего не смерти, а обращения грешника, получили дары Его, исходатайствованные нам не поучениями словесными, но и делами и страданиями. Ибо можно было Ему удовольствоваться одним привлечением к благому и устранением от злого, и после сего или наказывать или удостаивать почести достойных наказания или славы. Он же и пострадать за нас не неудостоил, дабы не показалось, что наказывает самопроизвольно, и что не обратил внимания на что-либо при врачевании и исправлении нашем. Итак, да не вотще благодать Божию приимем, но обращением и показанием добрых дел сделаем себя благоприемлемыми к благодеяниям Его, дабы получить нам обещанные блага в самом Христе Боге нашем, с Которым слава и держава Отцу со Святым Духом ныне и присно, и во веки веков. Аминь.

XXI, 9. «И прииде ко мне един от седми Ангел, имущих седмь фиал исполненных седмих язв последних, и рече ко мне, глаголя: гряди, покажу ти невесту Агнчу жену».

Сим показывается, что Ангелы не только наносят злокачественные язвы, но, как врачи, иногда производят сечения, иногда же налагают умягчающие лекарства: тогда он наслал язву на достойных того, теперь показывает святому блаженство Церкви. Хорошо невесту Агнца назвал он женой. Ибо когда Христос заклан был как Агнец, тогда Своей кровью обручил ее Себе. Ибо, как в то время, когда спал Адам, создана была ему жена отнятием ребра, так когда Христос волей почил на кресте сном смерти, Церковь, составленная излиянием крови из ребра Его, соединена с принесенным в жертву за нас.

XXI, 10 и 11. «И веде мя духом на гору велику и высоку, и показа ми град великий, Святый Иерусалим низходящ с небесе от Бога, имущ славу Божию».

Быть ведену духом значит посредством духа возвыситься помыслом от земли к размышлению о небесном. Под горой великой разумеется возвышенная премирная жизнь святых, которой будет украшена и прославлена от Бога жена Агнца, вышний Иерусалим.

«И светило его подобно камени драгому, яко камени иаспису кристаловидну».

Светило Церкви – Христос, кристалловидным же ясписом назван Он, как всегда мощный и жизнедательный и чистый. У разных различно образописуется Он, ибо примером одного вида нельзя описать многообразность различных Его к нам благодеяний.

XXI, 12. «Имущ стену велику и высоку, имущ врат дванадесять, и на вратех Ангелов дванадесять, и имена написана, яже суть имена дванадесять коленом сынов Израилевых».

Стена великая Церкви, высокая и охраняющая находящихся во святом городе есть Христос. В ней двенадцать ворот – Святые Апостолы, через коих мы получили приведение и вход к Отцу, и им содействуют двенадцать Ангелов начальственных и более приближающихся к Богу по приближению в святости. Ибо если мы веруем, что за каждым из верующих следует Хранитель, тем более должно думать, что основателям Церкви и сеятелям Евангельского слова содействуют в Евангельской проповеди первенствующие из Ангелов. Имена колен духовного Израиля написаны на Апостольских входах, потому что и имена чувственного Израиля были написаны на Ефуде древнего по времени архиерея, ибо писание теперь посредством имен сих свидетельствует об Апостольском попечении касательно верующих, как и Павел сказал, что имеет попечение о всех церквах, и что сердце его расширено и вмещает в себя всех, кого он породил Евангелием. (2 Кор. 6, 11 и 12).

XXI, 13. «От востока врата троя, и от севера врата троя, и от юга врата троя, и от запада врата троя».

Что ворота на четыре части света и по трое на каждую сторону, сие показывает познание в четырех концах вселенной покланяемой всесвятой Троицы, которое получили через Животворящий Крест. Ибо крестообразен вид положения врат, по виду двенадцати волов, которые носили устроенное Соломоном море, обозначая троичную четверицу Апостолов, проповедницу Святой Троицы, а также послание четырех Евангелий в четыре конца земли. А самым морем образуется духовное море святого крещения, очищающее мир от грехов, составленное духовным Соломоном.

XXI, 14. «И стена града имеяше оснований дванадесять, и на них имен дванадесять Апостолов Агнчих».

Основания стены, как сказано, суть Блаженные Апостолы, на которых основана Церковь Христова; их имена как бы на вывесках написаны на них, для научения читающих.

XXI, 15. «И глаголяй со мною имеяше трость злату, да измерит град и врата его и стены его».

Золотая трость показывает досточестность измеряющего Ангела, которого видел в человеческом виде,а равно досточестность измеряемого города, стеной коего мы почитаем Христа. Не людьми, а Ангелом измеряется пo чистоте и мудрости премирных природ, которым, конечно, известны величие и благолепие вышнего города. Думаем же, что здесь под стеной разумеется и Божественное ограждение и покров, которым охраняются святые.

XXI, 16. «И град на четыри углы стоит, и долгота его толика есть, елика же и широта. И измери град тростию, на стадий дванадесять тысящ: долгота и широта и высота его равна суть».

Четыреугольный же стоит город по прочности и твердости, ибо равносторонность в глубину, широту и долготу называется у некоторых кубом, и означает, говорят, прочность. Двенадцать же тысящ стадий, которые, сказано, имеет город, означают, может быть, его величину, ибо паче песка, говорит Давид, умножатся его обители (Псал. 138, 18), может быть, и по числу двенадцати Апостолов, через которых населяется он. И седмеричное число, будучи таинственным, через деление представляет искомое. Ибо сказанные тысячи стадий, разделенные на число 7, представляют меры, называемой милями, 1714, где тысяча показывает совершенство бесконечной жизни, семьсот – совершенство покоя, четырнадцать – двойное субботствование души и тела, ибо дважды семь – четырнадцать.

XXI, 17. «И размери стену его во сто и четыридесять и четыри лакти, в меру человеческу, аже есть Ангела».

Меры глубины стена – сто сорок четыре локтя. Ибо число двенадцать, указывающее на Апостольское учение, будучи сложено двенадцать раз, составит сие число.

XXI, 18. «И бе создание стены его иаспис: и град злато чисто, подобен стеклу чисту».

Устроение стены – яспис показывает всегда цветущую и неувядающую жизнь святых, как много раз говорено было. Чисто же золото его, как стекло, по блистательности и светлости жителей его.

XXI, 19 и 20. «И основания стены града всяким драгим камением украшены бяху: основание первое иаспис, второе сапфир, третие халкидон, четвертое смарагд, пятое сардоникс, шестое сардарий, седмое хризолиф, осмое вирилл, девятое топазий, десятое хрисопрас, первоенадесять иакинф, второенадесять амефист».

Двенадцать оснований – двенадцать драгоценных камней, из коих восемь носимы были в нарамнике древнего первосвященника, а четыре иные, чтобы показать и согласие Нового Завета с Ветхим, и превосходство просиявших в нем. И подлинно Апостолы, означаемые драгоценными камнями, украшены всякой добродетелью.

«Основание первое иаспис».

Ясписом, зеленоватым по цвету сходно с смарагдом, прилично обозначен Верховный Петр, как носящий в теле мертвость Христову, и всегда цветущую и юнеющую показывающий любовь к Нему, он теплой верой и наставил нас на место злачное.

«Второе сапфир».

Им, подобным телу небесному, из которого, говорят, бывает и лазурь, думаю, обозначается Блаженный Павел, до третьего неба восхищенный и послушающих его влекущий туда же, на небо, где и сам имеет жительство.

«Третье халкидон».

Сего камня не было в первосвященническом нарамнике, но там был анфракс, которого нет здесь. Нужно же смотреть, не анфракс ли сим именем назван у святого. Анфракс же (уголь) есть Блаженный Андрей Апостол, возжженный Духом.

«Четвертое смарагд».

Смарагдом, имеющим зеленый цвет, и питающимся елеем, и от него получающим блеск и красоту, думаем, обозначается проповедь Евангелиста Иоанна, Божественным елеем умягчающего происходящее в нас от греха уныние и дарующего нам многоценным дарованием Богословия всегда живую веру.

«Пятое сардоникс».

Вероятно сим камнем, имеющим цвет человеческого ногтя с блеском, обозначается Иаков, преимущественно перед другими принявший телесное умерщвление ради Христа, что обозначает ноготь, не имеющий ощущения при обрезывании.

«Шестое сардий».

Сардием, как имеющим цвет оранжевый и блестящий, и силу врачебную в нарывах и язвах от железа, думаю, обозначается красота добродетели Блаженного Филиппа, освещаемой огнем Божественного Духа, и врачующей душевные язвы заблуждающих, которые получают уязвленные диаволом.

«Седьмое хризолиф».

Хризолифом, по блеску подобным золоту, изображается, может быть, Варфоломей, облиставаемый многоценными добродетелями и Божественной проповедью.

«Осмое вирилл».

По цвету моря и воздуха, подходящему к иакинфу, думаю, им означается Фома, посланный в отдаленное морское путешествие к индийцам для их спасения.

«Девятое топазий».

Топазом, красным по цвету, подобным анфраксу, дающему, как говорят, млекообразную жидкость, полезную страждущим глазами, может обозначаться душа Блаженного Матфея, разжигаемого Божественной ревностью, и украшенного излиянием крови за Христа, Евангелием врачующая слепотствующих сердцем и млеком напаяющая новорожденных в вере.

«Десятое хрисопрас».

Хрисопрасом, имеющим блеск золота лучше самого золота, думаю, означается блаженный Фаддей, благовестивший Авгарю, царю Едесскому, царство Христово, означаемое золотом, и умерщвление в нем, означаемое прасом (пыреем).

«Первоенадесять иакинф».

Иакинфом лазоревым или воздушноголубым означается, может быть, Симон, как ревнитель (Зилот) дарований Христовых и имеющий мудрование небесное.

«Второенадесять амефист».

Аметистом, багряным по виду, думаю, означается Матфий, удостоенный Божественного огня при разделении языков, и восполнивший место отпадшего, по пламенному желанию благоугождать Избравшему. Сие мы из сказанного о камнях святым Епифанием, что применено у него к начальникам колен Израильских, представили для упражнения читающих, как предположения, только гадательствуя об истине, вполне известной Одному, открывшему сие. На самом же деле Апостолы суть и основания и драгоценные камни, и один одного, другой другого камня, а все сохранили особенное и лучше во всех камнях. Потому прошу отложить жалобы на предложенные мнения, как бы насильственно навязанные. Ибо особенностью в добродетелях каждого Апостола мы не рассекаем их общения и взаимного единения, но частным различием их между ними хотели мы показать всецелое тождество, соединяющее их друг с другом наподобие цепи.

XXI, 21. «И дванадесять врат, дванадесять бисеров: едина каяждо врата беша от единаго бисера».

Двенадцать врат явно суть двенадцать учеников Христовых, через коих мы познали дверь и путь жизни; они же суть и двенадцать бисеров, получающие блеск от Единого многоценного бисера – Христа.

«И стогны града злато чисто, яко стекло пресветло».

Одним сравнением нельзя точно изъяснить благ вышнего града. Потому площадь города, по многоценности и благосветлости, видел он, как золото, а по чистоте как кристалл, т.е. светлое стекло, а у нас то и другое в одном соединено быть не может. Все сие святой созерцал как мог. А точное познание вышнего града превосходит и слух, и видение, и мысль.

XXI, 22. «И храма не видех в нем: Господь бо Бог Вседержитель храм ему есть и Агнец».

И храма не видех в нем. Ибо какая нужда в храме городу, имеющему Бога и оградой и покровом? Им мы живем, и движемся и существуем. Ибо Он есть и храм святых и обитатель, обитающий в них и ходящий, как было обещано. Агнец есть в нас закланный Агнец Божий; с Ним существенно соединен и Животворящий Дух, которого далее назвал он рекой.

XXI, 23. «И град не требуя солнца и луны, да светят в нем: слава бо Божия просвети его, и светильник его, Агнец».

Город не имеет нужды в солнце. Ибо, где мысленное солнце правды, там не нужны чувственные светила. Он сам есть и слава и свещник его, и спасаемые народы будут ходить в свете Его; о чем сказал:

XXI, 24 и 25. «И языцы спасени во свете его пойдут, и цари земстии принесут славу и честь свою в него. И врата его не имут затворитися во дни: нощи бо не будет ту».

Спасаемые народы, как сказано, будут ходить во свете его, и воцарившиеся на земле над страстями принесут в него славу и честь добрых дел. А что не затворятся врата его, сие означает или безопасность и невозмутимость обитателей его, или что там отверсты будут всем Божественные врата Апостольского учения для совершеннейшего научения. День же будет там, а не ночь, ибо ночь отделится для грешников.

XXI, 26 и 27. «И принесут славу и честь языков в него. И не имать в него внити всяко скверно, и творяй мерзость и лжу, но токмо написанныя в книгах животных Агнца».

Светлость и слава народов, т.е. благоугодившие в них Христу плодопринесутся в оном граде. Все же скверное и нечистое не войдет туда. Ибо кое общение свету ко тьме?

XXII, 1 и 2. «И показа ми чисту реку воды животныя, светлу ако кристалл, исходящу от престола Божия и Агнча. Посреди стогны его».

Река исходящая в настоящей жизни из Церкви, есть крещение пакибытия; оно, по действу Духа Святого, омываемых им делает чище снега и кристалла. А по вышнему Иерусалиму проходит река Божия, исполненная вод, Животворящий Дух, от Бога и Отца исходящий, и через Агнца, через высшие силы, которые именуются престолами Божиими, наполняет она стогны святого града, т.е. множество его, увеличившееся, по Псалмопевцу, паче песка (Псал. 138, 18).

XXII, 2. «И по оба полы реки древо животное, еже творит плодов дванадесяте, на кийждо месяц воздая плод свой».

Река сия, сказано, напояет насажденных при ней святых, иносказательно названных древом жизни, по причастию и подражанию древу жизни – Христу. Произращают же двенадцать плодов, т.е. произращают непрестающее возращение плодов. Ибо не будет там греховной зимы, принуждающей древа жизни терпеть ниспадения листьев, как видим мы теперь, но непрерывно будет век плодоношения святых; он назван здесь двенадцатью месяцами, и по обычному течению года у нас, и ради проповеди двенадцати Апостолов. Можно же и иначе истолковать все сие место. Под рекой, как сказано, можно разуметь дарования Животворящего и Всесвятого Духа, которые через Отца и Сына, т.е. через Херувимские чины, на коих как на престоле, восседит Бог, исходят в стогны града, т.е. в многочисленное общество святых, как изливающиеся от первых ко вторым по благоустроенному распорядку небесной иерархии. Древо же жизни может означать Христа, в Духе и о Духе Святом разумеваемого. Ибо в Нем Дух и Он в Духе есть поклоняем и есть податель Духа. И через Него двенадцать плодов Апостольского лика даруют нам неоскудевающий плод Боговедения; или возвещается лето Господне приятное и день воздаяния, предсказанный пророком.

«И листвие древа во исцеление языком».

Листья древа жизни, т.е. Христа суть более поверхностные разумения судов Божиих, а плоды его – совершенное знание, открываемое в будущем веке. Сии листья будут во исцеление, т.е. во очищение неведения народов низших, других в совершение добродетелей. Потому что ина слава солнцу, ина слава луне, и ина слава звездам (1 Кор. 15, 41), и много обителей у Отца, и для того, чтобы одного удостоить меньшей, другого большей светлости по соразмерности с деяниями каждого. И иначе можно разуметь сие. Под древом животным, еже творит плодов дванадесятъ, разумеем лик Апостольский по существенному причастию древа жизни, общением плоти даровавшего нам причастие Его Божества. Плоды их суть принесшие сторичный плод, листья же – принесшие в шестьдесят крат, кои принесут исцеление и тем из народов, кои принесли плоды в тридцать крат, перенося низшим луч озарения Божественного света, которое получили сами от принесших сторичный плод. Ибо какое различие есть между плодами и листьями, такое же будет различие и спасаемых; одни прославлены будут менее, другие более, как написано. Если же написано: древо в единственном числе, вместо древа, сие означает единое сожительство и единомыслие святых. Обычно в священном Писании нередко вместо многих дерев называть одно древо и вместо иных множественных имен употреблять единственные.

XXII, 3. «И всяка анафема не будет ктому».

Анафема (отлучение, отделение) понимается двояко, или как неприступное для многих, отделенное же для одного Бога, или как неприкосновенное для всей твари и для святых сил, а отделенное диаволу, по причине решительного отчуждения от добра. Сие думаем, и сказано здесь в усиленном значении: проклятого (καταθεμα). Ибо не отделяется сие Сущему, но отлучается (проклинается), будучи подчиняемо диаволу и к сему присуждаемо; чего не будет в оном городе.

XXII, 3 и 4. «И престол Божий и Агнечь будет в нем, и раби Его послужат Ему. И узрят лице Его, и имя Его на челех их».

Сделавшиеся же престолом Божиим по упокоению в них Владыки, сии будут обитателями оного града, и узрят Его лицем к лицу, не в гаданиях, но как видели Его Святые Апостолы на горе святой, как говорит великий Дионисий. Будут же иметь вместо златой дщицы, которую носил древний Первосвященник (Исх. 28, 36), имя Божие, написанное не на челах только, но и в сердцах, т.е. твердую, дерзновенную и неизменную любовь к Нему. Ибо начертание на челе означает украшение дерзновения.

XXII, 5. «И нощи не будет тамо, и не потребуют света от светильника, ни света солнечнаго, яко Господь Бог просвещает я: и воцарятся во веки веков».

Если праведные просветятся как солнце, по слову Христову, какая будет нужда в светильнике, или в солнечном свете для имеющих Господа славы своим просвещением и царем, и будут бесконечно управляемы Им во веки веков, паче же сами воцарятся с Ним, по Божественному Апостолу?

XXII, 6. «И рече ми: сия словеса верна и истинна».

Верны и истинны слова, как произносимые Истиной. Предлагавши доселе видение Ангела и изъяснение виденного, теперь говорит как бы от своего лица.

«И Господь Бог Святых Пророк посла Ангела своего показати рабам своим, имже подобает быти вскоре».

Если Бог Пророков есть Христос, который послал Ангела Своего, чтобы через посредство Блаженного Иоанна, видевшего видение, показать рабам Своим будущее, то очевидно, что применительно к домостроительству сказал он в начале, что Сыну дано откровение ради плоти. Ибо Бог Пророков, посылающий Ангелов, как служебные духи к Своим рабам, чтобы показать им откровение будущего, ужели не знает чего-нибудь – ни дне, ни часа окончания, и как бы теперь только узнал от Отца Он, имеющий, как Бог, тайные сокровища премудрости и ведения? В лице Его выходит теперь Евангелист, говоря:

XXII, 7. «Се гряду скоро: блажен соблюдаяй словеса пророчества книги сея».

Есть и у других Пророков обычай как бы от своего лица произносить Божественные определения. Гряду скоро – показывает или краткость настоящего времени в сравнении с будущим, или внезапность и быстроту всякой кончины. Ибо для каждого человека служит концом преставление его отсюда. Поелику же мы не знаем, в кий час тать приидет, то заповедано нам: бдеть и иметь чресла препоясанными, и горящими светильники жития по Боге, светящие и ближним. Посему, не престанем в сокрушении сердца молить Бога, чтобы избавиться нам от всех гонящих нас, дабы, когда они победят нас, Ангелы, воспринимающие души наши, не восхитили их неприготовленными, когда не будет ни избавляющего, ни спасающего. И душа каждого из нас, опутанная узами перстных и земных дел, и не вынося разлучения с ними, да не обращается напрасно к ним, будучи принуждаема оставить их по настоянию Ангелов и повелению Божию, да не будет бесполезно оплакивать нерадение прошедшего времени. Но паче, непрестанно воспевая Давидское слово: уготовихся и не смутихся сохранити заповеди твоя (Пс. 118, 60), в награду за соблюдение получим от Бога сию славу: благо, рабе благий и верный, о мале был еси верен, над многими тя поставлю: вниди в радость Господа твоего (Мф. 25, 21; Лук. 19, 17). С Ним Отцу вместе со Святым Духом подобает слава, честь, держава ныне и присно, и во веки веков. Аминь.

XXII, 8 и 9. «И аз Иоанн видех сия и слышах: и егда слышах и видех, падох поклонитися на ногу Ангела показующаго ми сие. И глагола ми: виждь, ни: клеврет бо твой есмь и братии твоея Пророков, и соблюдающих словеса книги сея: Богу поклонися».

И это есть свойство Апостольской души, ибо, как сделал в Евангелии, сказав: и видевый свидетельствовал, и вем, яко истинно есть свидетельство его (Иоан. 19, 35), так и здесь, сказав, что сам он слышал и видел предсказанное, сим удостоверяет о виденном. Показал же и благоговение Ангела, изобразившего видение, что не принял он поклонение от сораба, но мудро отнес его к общему Владыке.

XXII, 10. «И глагола ми: не запечатлей словес пророчествия книги сея: яко время близ есть».

Передавая доселе речения Ангельские, к лицу Владыки Христа переходит теперь, говоря: не запечатлей словес пророчествия. И подлинно, книга достойна чтения верными. Ибо и наказанием, уготованным грешникам, и покоем, обещанным святым, руководит читающих к истинной жизни.

XXII, 11 и 12. «Обидяй да обидит еще: и скверный да осквернится еще, и праведный правду да творит еще, и святый да святится еще. И се гряду скоро, и мзда Моя со Мною, воздати коемуждо по делом его».

Сказал сие не как одобряющий неправду и скверну, да не будет сего, но как сохраняющий непринужденность разума, как бы и то сказал: пусть каждый делает, что ему нравится, я не принуждаю произволения. Показывая же, что за всяким действованием следует соответственный ему конец, сказал: гряду воздати коемуждо по делом его.

XXII, 13. «Аз есмь Алфа и Омега, начаток и конец, первый и последний.»

Алфа и Омега показывают, что и по началу нет ничего старее, и конца не будет Божеской власти и царству. Много уже раз и выше было говорено, что и Христос есть Алфа по Божеству, и Омега или последний по человечеству.

XXII, 14. «Блажени творящии заповеди Его, да будет область им на древо животное, и враты внидут во град».

Поистине, достойны ублажения исполняющие заповеди Божии, ибо будут иметь власть успокоиться в непрестающей жизни, на древе жизни – Христе Боге нашем, и наслаждаться созерцанием Его, когда уже никакая лукавая сила не будет препятствовать тому. И Апостольскими вратами, т.е. их учением войдут они в вышний град дверью истинной, не прелазя инуде, как пастыри наемники, не вводимые Привратником жизни.

XXII, 15. «Вне же псы и чародеи, и любодеи и убийцы, и идолослужители и всяк любяй и творяй лжу».

Псы же – не только бесстыдные и неверные и вообще злые делатели, которых оплакивал Апостол, но и те, кои по крещении обращаются на свою белевотину. Почему вместе с блудниками и убийцами и идолослужителями отчуждены будут от вышнего града.

XXII, 16. «Аз Иисус послал Ангела моего засвидетельствовати вам сия в церквах».

И здесь показывается достоинство Владыки, посылающего Ангела. А слово: свидетельствовать (μαρτυρῆσαι) поставлено вместо засвидетельствовать (καμ αρτυρῆσαι).

«Аз есмь корень и род Давидов».

Корень Давида Христос как Бог, а род его, как пo плоти происшедший от него.

«И звезда светлая (утренняя) денница».

Звезда светлая утренняя – Он же самый, как заутро воссиявший нам Тридневный; и в утро общего воскресения, имеющее быть после ночи настоящей жизни будет светить святым, руководя их к нескончаемому дню.

XXII, 17. «И Дух, и невеста глаголют: прииди, и слышай да глаголет: прииди».

Невеста – Церковь, и в ней Дух взывают в сердцах наших: Авва Отче, и призывают пришествие Единородного Сына Божия и всякий верующий, слыша чему научен, молит Богу и Отцу: да приидет царствие Твое.

«И жаждай да приидет, и хотяй да приимет воду животную туне».

И жаждай да приидет. Нужна жажда к питию жизни для прочного обладания приобретенного. Особенно же потому, что и дар подается не тем, кои хотя и трудятся несколько, но не представляют достойного величия дара, а тем, кои приносят разум благий и разожженный паче злата и сребра, равно и телесный труд.

XXII, 18 и 19. «Сосвидетельствую бо всякому слышащему словеса пророчества книги сея: аще кто приложит к сим, наложит Бог на него язв написанных в книзе сей. И аще кто отъимет от словес книги пророчествия сего, отъимет Бог часть его от книги животныя, и от града Святаго, и написанных в книзе сей».

Страшна клятва на извращающих Божественные Писания, потому что дерзко и их безрассудство, способное отлучить дерзновенных от благ будущего века. А чтобы не потерпели сего мы, свидетельствует он нам слушающим, чтобы ни прилагали, ни отнимали, но особенности Писания почитали достовернее и честнее аттических синтаксисов и диалектических силлогизмов. Ибо и у них, если кто находит многое несообразное с истиной, отсылается к достоверности пиитов и их писаний. А каково расстояние между знаменитостями их и нашими, трудно и в уме представить. Думаю, это расстояние больше, чем между светом и тьмой.

XXII, 20 и 21. «Глаголет свидетельствуяй сия: ей, гряду скоро: Аминь. Ей, гряди, Господи Иисусе. Благодать Господа нашего Иисуса Христа со всеми вами. Аминь».

И я, говорит, свидетельствующий о сем, говорю: к Тебе, жизни, иду я, и Сам Ты прииди, Господи. И иначе может быть сказано сие от лица Христа: свидетельствуяй о сих, т.е. Я, свидетельствуемый, приду скоро. А последующее – от лица Апостолов: гряди, Господи Иисусе Христе. Ибо вожделенно для святых пришествие Христово, как имеющее воздать им многоразличную мзду. Почему и настоящая книга свята и богодухновенна, как ведущая читающих ее к блаженной участи. И изложим цель ее, для всех полезную в немногих словах: из сказанного о семи церквах научаемся терпению в искушениях и ревности в благоделании, и иным видам добродетели. Отсюда можно заключить, что выше всего на земле то, чтобы чистым оком души созерцать Божественную славу на небеси, не самую Божественную сущность, но явление Божественное, изображаемое или разнообразием драгоценных камней, или видом многоцветной радуги, или иными какими-либо изображениями Божественных домостроительств. Узнаем еще и об окружающих Бога бесплотных силах, и угодивших Господу во плоти, о громах, и молниях, предшествующих Божественному пришествию. И о том, что невозможно уразуметь книгу Божественных судеб, запечатленную семью печатями Духа, и получившую через Агнца Божия раскрытие того, что было от пришествия Его до скончания; узнаем же и доблести мучеников, и о двояком наказании неверных, и о плодоношении Евангельского сеяния, и об отпадении малодушных и немужественных, и о том, как святые желают второго Христова пришествия, и о ниспослании бедствий перед антихристом, и о том, на что покусится он против Христиан. Кроме сего можем узнать отсюда, сколь честны Богу святые, так что отлагается наказание нечестивых, пока не сделаются они через печать известны наказующим Ангелам. Отсюда же узнаем, что в последние времена будут посланы на землю семь язв, чтобы по множеству их обратили мы внимание на свое обращение и на молитву к Богу, чтобы не быть нам искушенными от них. И показывается человеколюбие Ангелов, держащих Евангелие и проповедующих его находящимся на земле, также твердое и мужественное состояние души тех святых, кои при конце придут обличить лжехриста. Показывается также разрушение Иерусалима и истребление языческих народов, и благодарение вышних сил за сие, и гонение на Церковь, и попрание диавола, и пришествие антихриста и обольщение лжепророка, и многочисленность спасаемых видна здесь, и падение Вавилона, и всемирной нивы жатва, и обрезывание гроздов горечи, и чистейшее состояние святых, подобное стеклянному морю, из семи фиал излияние гнева Божия на землю, и море, и реки, и прочие стихии, причиняющее беды за зло людей, и помрачающее престол зверя, а окружающим диавола путетворящее переход через Евфрат и обличающее их бессилие, и наводящее на мир всеобщее колебание перемены настоящего; когда город, блудный и зверообразный, и на диаволе успокаивающийся, получит приличное ему поражение. После сего премирные силы воспевают Бога, Церковь же, вышний Иерусалим, соединяется со Христом теснейшим единением и истаптывается точило гнева. Духовной же вечери за оскудением причащаются Ангелы и равноангельные человеки, когда преданы будут геенне антихрист и его содейственник. Отсюда можно узнать и о связании диавола и разрушении его на время, и отослании его на погибель, и о блаженстве святых мучеников, царствующих со Христом прежде пришествия антихриста, после коего диавол, будучи разрешен на малое время, и возмутив Гога и Магога, будет наказан вместе с ними, когда откроются книги соделанного каждым и книги жизни, и одни получат смертъ вторую, другие удостоятся вышнего Иерусалима и уневещения Христу. Из сей Божественной книги от Ангела, насколько возможно, о размере вышнего града со стенами, и вратами, и основанием, и о протекающей там Божественной реке Духа, потому что не можем изобразить благолепие вышнего или бесконечную славу. К сей обращая нас, Божественный Богослов повелевает говорить: гряди, т.е. дарующий то, что уготовал святым. Нам же желающим сего, созерцанием и наслаждением воспламеняющим в себе желание соблюдать заповеди Божии, да будет возможно стяжать сие в долготерпении, и кротости, и смиренномудрии и чистоте сердца, от чего рождается постоянная и невозмущаемая молитва, представляющая ведущему тайная – Богу ум очищенный от всякого земного помышления и нерастленный диавольской лестью и приражением. Ибо обольщающий враг при возношениях сердца к Богу желает прелюбодейно примешиваться к нему, посевая тлетворные семена, отторгающие его от Божественного единения, дабы в поучении его не разгорался огонь попаляющий его искушения. Ибо Бог наш есть огонь поядающий, и душу, чисто и безмятежно беседующую с Ним, хотя бы и охладела она от грехов, соделывает теплой и приемлющей огонь палящий, как и солнце, сильно освещающее стеклянный сосуд, наполненный водой, вводит туда огонь посредством нагревания и преломления лучей. И мы да покажем себя Солнцу правды чистым как стекло, храмом Духа, а не глиняным или скудельным, не способным принять Божественный луч. Бог же, всем хотящий спастися и в разум истины приити, всем сияет невозбранной благодатью Своего света, сообщает же каждому по мере чистоты духовных очей. Его да сподобит нас искренно принять, Всемилосердый, плотью за нас пострадавший Христос Бог наш, Которому подобает всякое славословие, честь и поклонение со Отцем и Животворящим и Святым Духом ныне и присно, и во веки веков. Аминь.